ИНАР

Я понял, что попал в ловушку, которая захлопнулась очень быстро, словно капкан, и не оставляла возможности сбежать. Ни единого шанса.

Название ей — помолвка.

Об этом щедром жесте король Лурден радостно сообщил вчера на нашей личной встрече. Невестой была его дорогая племянница, принцесса Корнелия.

Я горько усмехнулся. Вот она, награда за особые заслуги перед королевством, от которой, естественно, нельзя отказаться. Ах да! Еще титул. Теперь я не просто герцог, а Великий герцог.

В честь повышения титула и предстоящей помолвки, его величество, устроил великолепный пир, где блеск и роскошь слились в одно целое. И сейчас я стоял рядом с королем и принцессой Корнелией, приветствуя гостей и сдержанно принимая поздравления. Мое лицо выражало серьезность, но взгляд бездумно скользил по лицам пришедших. Вся эта процессия, хотя и величественная, начинала меня утомлять.

Конечно, я предполагал, что мне предложат выгодную партию, но не ожидал, что это произойдет так быстро. В памяти еще свежи неприятные воспоминания о прошлых отношениях, и доверие к кому-то было для меня трудным испытанием. А уж пускать кого-то в свою жизнь...

Мне хватило пары минут, чтобы внимательно рассмотреть свою будущую жену. Принцесса Корнелия — истинный пример женственности, стиля и элегантности. Прекрасное лицо без единого изъяна. Зелёные глаза, розовые чувственные губы и гладкая кожа создавали образ, напоминающий скульптуру. Светлые волосы, аккуратно уложены в сложную прическу. Ярко-зеленое платье из шелка с узорами из серебряных нитей, мерцающих на свету, придавало ей особую элегантность и подчеркивало цвет глаз, а на запястье сверкал браслет с изумрудами.

По словам короля, она недавно окончила обучение на бытового мага. Этот факт не вызвал у меня особого восхищения, учитывая, что такое образование получают все леди из высшего общества, включая тех, кто не обладает даже каплей магии. Тем не менее, владыка утверждал, что Корнелия действительно одаренная и я могу не переживать о наследниках.

После церемонии встречи гостей мне и принцессе предстояло открыть бал первым танцем. Как человек, не особо увлечённый танцами, когда музыка стихла, я поклонился и отошёл, оставив принцессу в одиночестве.

Меня тяготила вся эта ситуация: неожиданная помолвка, будущая свадьба... Понимал, что людям нужен праздник, повод для радости, чтобы отвлечься от долгих лет войны, но...

Я был не рад.

Подперев плечом колонну, мой взгляд выцепил Корнелию в толпе. Я полностью сосредоточился на звуках вокруг девушки, воспользовавшись одной из лучших способностей магов воздуха — настраиваться на определенные звуковые волны. Её уже заочно поздравляли с будущей помолвкой, на что она скромно опускала взгляд, отвечая на поздравления.

— Все так неожиданно, — ответила она очередному гостю.

На самом деле, я так не думал. Сомневался, что это была инициатива только короля. Корнелия выглядела довольной, хотя и пыталась это скрыть, что означало, что она не беспокоилась.

Я начал понимать, почему владыка удостоил меня такой чести. Ведь титул "Великий герцог" почти приравнивается к принцу. Отличный выбор для принцессы.

Ко мне подошел мой самый младший двоюродный брат Кейн.

— Мне тебя поздравить или..?

— Нет- покачал я головой. — Киллиан не пришел?

В серых глазах брата отразилась грусть.

Киллиан, тоже мой двоюродный брат, на три года старше Кейна, страдал от последствий войны с магами огня, в которой он получил серьезную травму, лишившую его связи со стихией навсегда. Он винил меня в случившемся, утверждая, что это моя вина. Я не заметил врага, который был рядом с нами, и это привело к тому, что брат потерял свою способность к магии.

Мы с Кейном надеялись на то, что можно все исправить, но прогнозы целителей были неутешительными. В итоге Киллиан сдался и передал титул младшему брату, ведь его могут носить только маги.

— Я пытался его уговорить.

— Верю- я положил руку ему на плечо.

— Он одумается- с надеждой сказал Кейн.

Я кивнул, принимая ответ.

— Ну что, счастливчик, как тебе твоя невеста? — нас нашел мой лучший друг Колин, маг земли. Его лицо, как всегда, украшала жизнерадостная улыбка, а мощная фигура сильно выделялась из толпы.

— Красивая, — равнодушно ответил я. — Эй, что за настрой такой? — удивился друг. — Сомневаюсь, что я тот человек, который ей нужен. — Тебе не кажется, что пора оставить прошлое позади? Война закончилась, мы победили. Время начинать новую жизнь, — с воодушевлением говорил Коллин. — Уже оставил, — хмыкнул я. — Остался только опыт. — И что, теперь ты никому не сможешь доверять? — поинтересовался друг. — Доверяю своей семье и тебе. Мне этого достаточно. — Но она тоже скоро станет твоей семьёй, — возразил Кейн. — Нужно давать людям шанс.

Я неотрывно наблюдал за принцессой, окружённой своими подругами, и прислушивался к их разговору. Время от времени они бросали на нас взгляды, а затем направились в нашу сторону.

— Сейчас моя невеста идет сюда вместе с подругой, которой ты приглянулся, а завтра король вызовет тебя на личный разговор. Он похвалит тебя за твои успехи и отметит, что заметил тебя в обществе прекрасной леди. Через пару дней вы будете обручены, потому что вы подходите друг другу, а его величество заботится исключительно о том, чтобы увеличить численность магов воздуха, естественно, не спрашивая твоего мнения, потому что об этом попросит его любимая племянница. — Ты серьёзно? — он с опаской посмотрел в сторону девушек, которые быстро пробирались через толпу к нам. — Абсолютно. Ну так что? Ты считаешь, что эта леди достойна шанса? — Я не могу жениться. Я слишком молод, — в его глазах мелькнул испуг. — И одной жертвы из нашей семьи достаточно. — Беги, брат, беги, — я позавидовал ему.

Если бы мог, я бы тоже сбежал. Он кивнул и быстро направился к балкону.

— Я, пожалуй, тоже вас оставлю, а то вдруг кому-нибудь приглянусь, — Колин последовал его примеру. Как только он исчез в толпе, ко мне подошли девушки. — Ваша светлость, — Корнелия одарила меня самой очаровательной улыбкой. — Не составите нам компанию?

— Боюсь, вам будет скучно со мной, Ваше Высочество и леди Ромер, — я склонил голову в знак уважения. — Уверена, у вас есть много увлекательных историй, и вы много где успели побывать, — сказала принцесса.

— Да, мы наслышаны о ваших подвигах, — поддержала её подруга. — Сомневаюсь, что это можно так назвать. К тому же я действовал не один, — уточнил я. — Ваш брат был с вами? — спросила леди, явно расстроенная, что не застала его. — Да.— А где же он? — Корнелия окинула взглядом окружающее пространство. — Мне показалось, я видела его поблизости.

— Кажется, он вышел подышать свежим воздухом, — ответил я, надеясь, что Кейн уже ушел. — Здесь и правда душно, — леди Ромер раскрыла свой веер.

— Возможно, тебе тоже стоит освежиться, — посоветовала принцесса, и её подруга, словно ждала этих слов, подхватила юбки и быстро нас покинула. Я мысленно усмехнулся таким неловким попыткам устроить знакомство.

Мы остались одни, и Корнелия явно ждала, что я заговорю, но я молчал. — Всё так неожиданно, не правда ли? — робко произнесла она. — Правда. — Вы не слишком разговорчивы, — заметила девушка. — В последнее время мне нравится тишина. — Я думала, что перед помолвкой у нас будет больше времени для общения, — сказала она, но заметив мой удивленный взгляд, добавила: — Мы могли бы лучше узнать друг друга. — Зачем? Я думал, что вы уже знаете, кого выбрали себе в мужья, — произнёс я, заметив, как она пытается скрыть своё волнение после моих слов. — Не понимаю, о чём вы говорите, — ответила принцесса, стараясь сохранить спокойствие. — Я хочу дать вам совет, — сказал я. — Отношения не строятся на лжи.

С этими словами я намеревался покинуть место разговора, но мужской голос остановил меня.

— Ваша Светлость! — я обернулся. Это был принц, сын короля и двоюродный брат Корнелии, человек, который вызывал у меня неприязнь.

— Ваше Высочество, — я поклонился.

— Ну что вы, — принц улыбнулся, — мы практически равны.

Его доброжелательная улыбка была лишь фасадом. Я знал, как сильно его задевает решение короля. Он видел во мне соперника, но мне до него не было дела. Принц Ассандр, будучи на два года моложе меня, встал во главе наших войск по указу короля Лурдена. С первых дней своего командования он начал демонстрировать высокомерие и стремление к быстрой победе. Его амбициозный план, основанный на недооценке противника и нехватке у нас магов, оказался нереалистичным. Наши силы были истощены, а территория, которую он планировал захватить, не имела стратегического значения. Сначала следовало освободить свои земли, а затем двигаться к главному логову врага.

Но Его Высочество не терпел возражений. Он игнорировал доводы опытных командующих, что вызвало у меня крайнее недовольство. Я открыто выразил своё несогласие с его планом и увёл своих верных людей, заявив, что мы не примем участия в этой авантюре. Однако королевские маги и солдаты, опасаясь гнева принца, не осмелились ослушаться.

Провал его плана стал неизбежен. Враг нанёс сокрушительное поражение нашим войскам, и если бы не мой отряд, шансы на выживание были бы невелики. Ассандра могли захватить в плен, что поставило бы под угрозу исход всей войны. После этого поражения король, признав провал, назначил главнокомандующим меня. Ассандр до сих пор не может смириться с этим, считая, что я узурпировал его место.

— Поздравляю Вас и мою дорогую сестру с предстоящей помолвкой.

— Благодарю вас, — сказал я за нас обоих, а девушка лишь кивнула в ответ.

Наш разговор привлёк всеобщее внимание, и музыка стихла.

— Однако есть один вопрос, который всех нас интересует, — он оглядел гостей, которые уже открыто выражали любопытство и окружили нас. — Где вы собираетесь жить со своей будущей женой?

— Мы будем жить там, где моей будущей супруге будет наиболее комфортно, — спокойно ответил я, осознавая, к чему он ведёт. Корнелия облегченно выдохнула. Подойдя ко мне, она взяла меня за предплечье и ответила:

— Благодарю за заботу, Ваше Высочество. Насколько мне известно, у Инара есть особняк в столице. К тому же я не хочу покидать вас. Так я смогу в любое время навещать свою семью и друзей.

Но его ответ, похоже, не удовлетворил. Он причмокнул губами, готовясь произнести решающее слово:

— А есть ли смысл жить в скромном особняке, дорогая сестра, когда в распоряжении Его Светлости целый замок?

— Гроссфорт непригодный для жизни, — заявил я.

— Тогда сделайте его пригодным, — он хищно улыбнулся. — Кому, как не Великому Герцогу, это под силу?

Его слова были встречены одобрительными возгласами.

— Довольно, — резко прервал своего сына король Лурден, поспешив к нам. Его лицо выражало удивление и недовольство от неожиданного поворота событий. — У нас нет времени на восстановление заброшенного замка. Его Светлость должен готовиться к помолвке. К тому же молодые, вероятно, захотят больше времени проводить вместе.

— Отец, я просто беспокоюсь о благополучии сестры, — почти честно ответил принц. — И полагаю, что родовой замок воздушных магов будет более подходящим местом для воспитания будущих наследников.

Его величество уже собирался возразить сыну, но я решил вмешаться.

— Он прав. Думаю, помолвку можно отложить, — и, заметив растерянность на лицах, добавил: — Чтобы провести ее в Гроссфорте.

Зал наполнился изумленными вздохами и восклицаниями, а на лице принца Ассандра заиграла победная улыбка.

— На месяц. Не стоит заставлять девушку ждать слишком долго.

— Я успею, — заверил принца.

— С нетерпением жду приглашения. — ответил он.

По крайней мере, моя помолвка откладывается на целый месяц. И если мой замок меня погубит, то лучше так, чем породниться с этой семейкой.

АЛЬМА

— Нет.

— Дайте мне шанс, мистер Данкс!

Мужчина тяжело вздохнул, изучая мои документы.

— Извините, но у меня нет для вас вакансии, — мягко сказал он. — Я ничем не могу помочь.

Мне хотелось выть от отчаяния. Это был мой последний шанс. Во всех остальных бюро по бытовым услугам я уже получила отказ.

— Мне же для диплома! Просто для галочки! Неужели у вас не найдется даже самой незначительной заявки? Ремонт в комнате или даже просто починка мебели? Хоть что-нибудь!

Он внимательно посмотрел на меня, будто оценивая.

— Во всех заявках требуют мужчину-бытовика, а вы... — он указал на меня, — вы симпатичная молодая девушка. Эти ревнивые хозяйки меня просто съедят.

Я знала, что эта проблема возникнет, но не думала, что её нельзя решить.

— Я могу переодеться? — робко предложила ещё один вариант.

— Да вы смерти моей хотите! Всё, у меня больше нет времени, — он махнул рукой в сторону двери за моей спиной, и в этот момент в неё постучали, а после вошла его помощница. — Мистер Данкс, к вам пришёл посетитель, — сообщила она и добавила тихо: — Герцог Люфт. Мистер Данкс побледнел и ослабил узел галстука. — Старший или младший? — шёпотом спросил он. — Младший, — ответила помощница. — Что ему нужно? Я внимательно наблюдала за их разговором, пока они шептались. — Не знаю, — сказала помощница, пожав плечами. — Хорошо, идите, — сказал он, а затем посмотрел на меня: — Вы всё ещё здесь?!

— А что же мне делать?

— То же самое, что и все приличные дамы. Найти себе жениха! Бюро тёти Майи — через дорогу.

Я резко поднялась и гордо направилась к выходу, но, открыв дверь кабинета, чуть не уткнулась в мужскую грудь.

— Извините, — буркнула себе под нос и поспешила покинуть помещение. На улице, вдохнув свежий воздух, я пыталась привести себя в порядок. Но как только завернула за угол, не смогла сдержать слёз. Я так упорно трудилась все эти годы, не жалея сил, училась на отлично, и мне осталось лишь пройти практику для получения диплома. А теперь оказалось, что все мои старания были напрасны. Все мои надежды и мечты рушились. Я не знала, что делать. Мы потратили все сбережения на мое обучение, но без практики мне не дадут диплом. А без него я никто — со мной даже разговаривать не будут.

Уже не хотят.

Я решительно вытерла слезы и постаралась взять себя в руки. В голове мелькнула мысль о последнем варианте, к которому, как я надеялась, не придется прибегать. Речь шла о моем однокурснике, у отца которого было свое небольшое бюро бытовых услуг. Однако я понимала, что он может попросить что-то взамен, и учитывая его постоянные попытки "ухаживать" за мной, предугадать его желания было несложно.

Я вернулась к дому, чувствуя себя потерянной, и не знала, с чего начать разговор. Что сказать маме? Как объяснить ей ситуацию? Она, конечно, поймёт и поддержит, но потраченные деньги это уже не вернёт.

Всё таки мне следовало стать целителем. После войны они были особенно востребованы, там и пол не имел значения.

Сначала я решила пойти к подруге, хотелось пожаловаться на несправедливое отношение или просто отсрочить тяжелый момент. Её родители владели таверной рядом с нашим домом. Называлась она «Глоток Удачи».

Вот чего мне всегда не хватало.

Днем в таверне было не так много людей, как по вечерам. Мы расположились за столиком в углу, и Лея принесла мне успокоительный чай, а также множество сладостей.

— Думаешь, если я поправлюсь, мне станет легче? — спросила с горькой усмешкой.

— Скорее, ты станешь тяжелее, но хороших людей много не бывает, — она нежно взяла меня за руку и тепло улыбнулась. — И ещё, сладкое всегда поднимает настроение.

Губы тронула едва заметная улыбка.

— Не знаю, как сказать маме, — призналась я, чувствуя себя подавленной.

— Она всё поймёт. После всех предыдущих отказов.

— Не хочу её огорчать.

— Она не будет огорчена. Мы все знаем, насколько ты талантлива, просто мировоззрение людей трудно изменить.

— От этого мне не легче, — я провела рукой по волосам, чувствуя, как нарастает раздражение. — Это просто бесит! Моим однокурсницам диплом выдадут просто так. Уверена, им даже практика не понадобится. И всё из-за их положения в обществе. У них и магии то толком нет, даже базовые заклинания не работают, но диплом у них будет.

Это несправедливо. Я обреченно вздохнула, представляя свою жизнь: буду помогать маме в цветочном магазине...

— Альма, всё наладится, я уверена, — сказала Лея с улыбкой. — Преподаватели хорошо тебя знают, неужели они не закроют глаза на это недоразумение? Ты сможешь им объяснить, что из-за предрассудков твое резюме даже не рассматривали.

— Резюме... — тихо повторила я, подняв глаза на Лею. — Я забыла забрать резюме и направление на практику.

Взгляд упал на часы на стене. У меня оставалось полтора часа до закрытия бюро господина Данкса.

ИНАР

Я сидел в кабинете господина Данкса, владельца бюро бытовых услуг. Кабинет был обставлен скромно, но со вкусом: стол из темного дерева, несколько книжных полок с аккуратно расставленными томами, на стене висела карта столицы. Сам Данкс выглядел немного растерянным, пытаясь скрыть свою нервозность. Его пальцы нервно теребили край стола, а глаза выдавали страх, когда разговор зашел о Гроссфорте.

— Простите, Ваша Светлость, но все наши специалисты уже заняты, — пробормотал он, протирая лоб мятым платком. — К тому же, Гроссфорт — это далеко, и мы не можем отправить туда своих лучших сотрудников.

Я понимающе кивнул, но в душе был разочарован. Вчера на балу мне рекомендовали Данкса как одного из лучших специалистов. Его бюро славилось эффективностью и профессионализмом, а бытовики у него были настоящими мастерами своего дела: быстро делали ремонт, готовили дома к проживанию и создавали уют. Это сделало его одним из самых востребованных в столице.

Но, видимо, слухи о Гроссфорте заставили его колебаться. Рискнуть своими ценными сотрудниками он не хотел, но и прямо отказать герцогу не посмел, поэтому увиливал от ответа.

— Мне сказали, что у вас лучшие маги. Зачем мне идти в другое бюро? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

Данкс вздохнул и посмотрел на меня с легкой улыбкой, словно пытаясь успокоиться.

— Благодарю, Ваша Светлость. Но… видите ли, наши маги заняты.

— Я понимаю, господин Данкс, — сказал я, прилагая все усилия, чтобы не выдать раздражения. — Но мне нужны именно они. Вы же знаете, что Гроссфорт — это место, где требуется особый подход и навыки. Спросите своих людей, может, кто-то захочет поехать, я готов заплатить щедрый аванс.

Я положил на стол чек, и Данкс замер, глядя на него с недоверием. Сумма была внушительной, и он явно не ожидал такого предложения. Но знал, что если откажется, это может стоить ему репутации.

— Найдите желающих. Полагаю, что Его Величество, король Лурден, сильно расстроится, если помолвка его племянницы не состоится.

— Я Вас понял Ваша Светлость, сколько человек вам нужно?

— Найдите хотя бы одного мага, согласного поехать в мой замок, — ответил я.

— Одного? Одного, пожалуй, можно найти, — сказал Данкс с облегчением. — Бытовики делятся на разные профили: кто-то лучше готовит, кто-то работает с землей и растениями.

— Если бы мне нужен был повар или садовник, я бы к вам не пришел. Мне сказали, что у вас лучшие выпускники академии. Это так?

— Я могу спросить их, но гарантий нет. Вы же понимаете такое место…

— Не верьте слухам! — отрезал я — К тому же я сам буду следить за процессом. Ваши подопечные будут в полной безопасности.

Данкс вздохнул и снова перебрал бумаги.

— Ладно, сделаю все возможное, — сказал он, наконец, поднимая взгляд. — Попробую найти кого-то.

С одной стороны, мне нужно было решить проблему как можно скорее, а с другой — не хотелось давить на Данкса ещё больше.

— Хорошо, — сказал я, вставая. — Дам вам время до завтра. Если кто-то из ваших сотрудников согласится поехать, сообщите мне.

— Подождите! — вдруг выкрикнул Данкс, останавливая меня жестом. — Кажется, есть один человек, который может вам подойти.

Я поднял бровь в немом вопросе.

— Но должен вас предупредить: это выпускник. Я сам лично не успел его проверить, но, судя по характеристикам, это то, что вам нужно.

Я подошел к Данксу и быстро пролистал документы, не веря своим глазам. В верхнем углу значилась фамилия "Фриманн", а ниже был список его учебных достижений. Высший уровень по всем дисциплинам: реконструкция, ремонт, уборка, готовка, садовничество и даже индивидуальные экспериментальные работы.

— Он свободен? — спросил я, не скрывая своего волнения.

— Сегодня только принесли документы на практику, — ответил Данкс, нервно потирая подбородок. — У него еще нет диплома, и я не уверен…

— Я согласен, — перебил его, не давая возможности возразить.

— Мне надо сначала проверить его способности.

— На это нет времени. Сомневаюсь, что в академии пошли бы на обман.

— Тогда оформляем договор? — неуверенно улыбнулся Данкс.

Я вернулся в свой столичный дом и замер на пороге. Воздух был пропитан каким-то странным, сладким ароматом, словно кто-то рассыпал сахар. Дворецкий, с неизменной невозмутимостью, сообщил, что у нас гости. В гостиной, на диване, сидели моя матушка и... Она. Корнелия. Моя будущая невеста.

— Ваша светлость, я хотела извиниться за поведение моего брата, — начала девушка, поднимаясь с дивана. — Дядя прекрасно понимает ситуацию, и вы можете не переживать по поводу слов Его Высочества.

— Я не переживаю, — сев напротив, взял чашку чая и сделал глоток. Вкус показался горьким, как и мои мысли.

— Сынок, я так рада это слышать, — выдохнула матушка с явным облегчением. — Благодаря Корнелии мы можем спокойно остаться в твоем столичном доме.

— Благодарю, — процедил я, холодно глядя на девушку. — Не стоило так беспокоиться. Я не собираюсь отказываться от своих слов.

— Инар! — воскликнула мама, всплеснув руками. — Ты не можешь так просто поехать в Гроссфорт и...

— Могу! Я уже нашел бытового мага, — отрезал я, поднимаясь и ставя назад чашку. — Завтра мы едем домой. Прошу прощения, леди, много дел.

— Инар! — снова попыталась мама, но я уже вышел из комнаты, хлопнув дверью.

В холле я остановился, чувствуя, как сердце колотится в груди. Что за день! Корнелия не виновата, что я не могу видеть в ней ничего, кроме обузы.

— Простите, — тихо сказал я, возвращаясь в гостиную. — Я был груб.

Корнелия подняла на меня взгляд, и я увидел в ее глазах смесь удивления и... надежды? Она кивнула, но ничего не сказала. Матушка вздохнула, понимая, что больше от меня ничего не добьется.

Я поклонился и вышел, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Завтра будет новый день. Возможно, я найду способ...привыкнуть к её присутствию.

АЛЬМА

Я влетела в бюро, задыхаясь от быстрого бега, и остановилась перед кабинетом мистера Данкса, чтобы перевести дыхание. Осторожно постучала в дверь. Его помощницы уже не было на месте, и я забеспокоилась, что все уже разошлись.

— Войдите, — раздался его голос.

Я толкнула дверь и вошла. Данкс сидел за своим столом, заваленным бумагами. На его лице расплылась широкая улыбка, что показалось мне странным.

— Госпожа Альма, как я рад вас видеть! — воскликнул он, вставая из-за стола. — Я уже начал беспокоиться, что вы не вернетесь.

— Простите, я забыла свою характеристику и направление, — ответила я, стараясь скрыть волнение.

— Да, конечно, я помню, — он кивнул и сел обратно за стол. — У меня для вас потрясающая новость!

— Какая? — я не смогла сдержать удивления.

— У нас появилась новая заявка, и я могу направить вас туда, — его голос звучал уверенно и радостно.

— Вы не шутите? — я не могла поверить своим ушам.

— Нет, это правда, — он улыбнулся еще шире. — Единственное, поместье находится не здесь, а в Небесной долине. Всего в двух днях пути на поезде. Проезд, жилье и питание предоставляет заказчик. Вы согласны?

— Да, конечно! — я не могла сдержать волнения. — Спасибо вам огромное!

— Это лишнее, — он махнул рукой. — Так, мне нужно подготовить документы и составить договор о том, что вы являетесь нашим временным сотрудником. Я предупредил герцога, что вы только выпускница и у вас еще не было настоящего опыта работы.

Я кивнула, стараясь выглядеть уверенно.

— Надеюсь, вы ему подойдете. И очень постарайтесь его не разочаровать, госпожа Альма. От вашей работы зависит моя репутация.

— Я не подведу, — честно пообещала я, чувствуя, как внутри меня все сжимается от волнения.

— Тогда давайте подпишем контракт, — улыбнулся мистер Данкс, протягивая мне документы.

Взяв ручку я поставила свою подпись, чувствуя, как моё сердце готово выскочить из груди. Наконец-то моя мечта может стать реальностью!

Я ворвалась в дом, как ветер, и сразу подбежала к маме, крепко её обняв.

— Меня взяли! — выпалила я на одном дыхании.

Мама засмеялась, ее глаза засияли счастьем.

— Я в тебе не сомневалась! — воскликнула она, обнимая меня в ответ.

В этот момент в кухню зашла младшая сестра и с любопытством посмотрела на нас.

— Какой повод для радости? — спросила она.

— Мне дали заявку, — я помахала перед ее лицом договором, который держала в руках.

Сестра подпрыгнула от восторга и радостно захлопала в ладоши.

— Поздравляю! — воскликнула она, обняв меня.

— Предлагаю устроить праздничный ужин, — мама хотела уже направиться в холодный погреб, чтобы достать все необходимое для готовки.

— Не получится, мне надо уезжать, — с сожалением произнесла я.

— Куда? — хором спросили они, переглянувшись.

— Поместье находится не здесь, а в Небесной Долине. Я планировала выехать сегодня ночью. Герцог не любит ждать.

— Где ты там остановишься? Чем будешь питаться? — заволновалась мама, с тревогой глядя на меня.

— Ты будешь работать у герцога?! — у сестры округлились глаза, в которых читались смесь удивления и восхищения.

— Я не могла отказаться, — посмотрела на маму, и она все поняла. — Вы знаете, как это важно для меня.

— Мы поможем тебе собраться, — мама кивнула, ее голос звучал твердо, но с теплотой.

— Спасибо, я вас так люблю, — обняла их обеих, чувствуя, как слезы радости наворачиваются на глаза.

Оставив своих родных, я поспешила к подруге, зная, что она сильно беспокоится обо мне. Лея искренне обрадовалась за меня и обняла так крепко, что я едва не задохнулась. Естественно, она присоединилась к моим сборам. Пока мои близкие укладывали вещи первой необходимости, Лея начала заполнять мой чемодан сумками с едой, принесёнными из таверны, приговаривая, что в поезде нечего будет делать и неизвестно, чем там будет кормить этот герцог. Я пыталась возразить, но Лея была непреклонна. Она даже засунула туда бутылку новой настойки своих родителей, сказав, что это "на всякий случай". Зная Лею, проще было согласиться, чем спорить с ней.

Провожали меня они тоже втроем. Я села в поезд, чувствуя на душе тепло и уверенность. Впереди меня ждали новые испытания, но я знала, что с такой поддержкой смогу преодолеть все.

ИНАР

Вечер перед отъездом я решил провести в компании своих лучших друзей. Кейн, войдя в мой кабинет, окинул меня подозрительным взглядом, прищурившись. Его светло-серые глаза всегда блестели озорством, но сейчас в них читалось беспокойство.

— Ходят слухи, что ты рехнулся, — бросил он, не скрывая сарказма.

Я только хмыкнул и, оторвав взгляд от бумаг, поднял голову. Отложив ручку, спокойно ответил:

— Еду в Гроссфорт.

— Значит, слухи не врали, — задумчиво произнес Кейн и подкинул небольшой камушек, который тут же поймал в воздухе. Этот жест всегда выдавал его волнение, но он никогда не признавался, откуда у него такая привычка.

Следом за Кейном в кабинет вошел Колин. Его внушительная фигура заполнила дверной проем, и казалось, что он занимает всё пространство. Высокий, с темными волосами, зачесанными назад, и суровыми чертами лица, он молча направился к креслу и уселся напротив меня. Взгляд его был задумчивым, словно он пытался что-то взвесить. Кейн же, не теряя времени, плюхнулся на диван у стены, закинув ноги на подлокотник.

Я рассказал им о приходе Корнелии, и Колин одобрительно кивнул:

— Слушай, друг, она переживает за тебя.

В углу комнаты горел камин, и его теплое пламя отражалось в больших окнах, создавая уют и комфорт. Мягкий свет свечей, расставленных по столу, освещал кабинет, делая его более домашним.

— За себя, — отмахнулся я, наполнив бокалы горячительным. Горьковатый напиток обжег горло, и я поморщился — Никто не хочет жить в проклятом замке.

— Кроме тебя, — усмехнулся Кейн, а Колин передал ему бокал. — Думаешь, со злым духом будет спокойнее?

— Интереснее точно, — улыбнулся я, чувствуя, как внутри меня поднимается азарт. — По крайней мере, он не скрывает своих намерений.

— Меня до сих пор трясет от воспоминаний, — передернул плечами Колин, глядя на меня с тревогой в глазах. — Тот ураган, который внезапно поднялся после того, как огненный шар из катапульты разрушил стену... Я чудом спас нас! Инар, может, ну его, этот замок?

— Я уже нашел бытового мага, — ответил я, делая еще глоток.

— И кто этот сумасшедший? — спросил друг, скрестив руки на груди. Его взгляд стал более пристальным.

— Какой-то Фриманн, выпускник академии, — ответил я.

— Тебе дали непутевого мальца? — изогнул бровь Кейн.

— Малец здесь только ты, — парировал я, усмехнувшись. — По документам у него отличная характеристика.

— И как он утихомирит смерч? Лопаткой будет отбиваться? — усмехнулся Кейн, вновь подбрасывая в воздух свой маленький камушек и наблюдая за его полетом.

— Если что-то пойдет не так, мы уйдем, — ответил я, стараясь не выдать волнения.

— Или улетите, — хмыкнул Кейн, и Колин поддержал его коротким смешком, но в его глазах все еще читалась тревога.

— Для начала надо туда зайти, — продолжил я, чувствуя, как напряженность в комнате нарастает. — Последний раз туда пробовал пробраться еще наш дед.

— А малец-то знает про проклятие? — спросил Колин, задумчиво глядя на меня.

— Скорее нет, чем да, — ответил я, понимая, что это может стать серьезной проблемой.

В комнате повисло молчание. Друзья переглянулись, явно сомневаясь в моей затее. Я вздохнул и откинулся на спинку кресла, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Но понимал, что должен хотя бы попытаться.

АЛЬМА

Я приехала на вокзал рано утром, когда солнце только начинало пробиваться сквозь плотные облака. Воздух был свежим и прохладным, наполненным запахом ночного дождя и мокрой земли. На перроне меня ждал мужчина с табличкой в руках. Его лицо было сосредоточенным, а взгляд скользил по толпе, словно он искал кого-то знакомого среди незнакомых лиц.

Когда я подошла ближе, он, казалось, растерялся, его взгляд заметался по сторонам. На мужчине был идеально сидящий темно-серый рабочий костюм, без единой складки. Он стоял прямо, словно памятник самому себе.

— Здравствуйте, — сказала я, стараясь чтобы голос звучал уверенно. — Я мисс Фриманн.

Мужчина обернулся ко мне и прищурился. Он быстро окинул меня взглядом с головы до ног, как будто пытался понять, не ошиблась ли я.

— Вы бытовой маг? — спросил он, его голос звучал сухо и отстраненно.

Я достала из сумочки документы и протянула мужчине. Он быстро просмотрел их, затем снова на табличку и, видимо, убедившись, что это действительно я, кивнул.

— Я Карветий Госсет. Можете обращаться ко мне по имени, — сказал он, стараясь придать своему голосу дружелюбную нотку. — Пойдемте.

Он развернулся и направился к выходу с вокзала, его шаги были уверенными и четкими. Я поспешила за ним, стараясь не отставать. Мы вышли на улицу, и я на мгновение замерла, пораженная красотой окружающего мира. Небесная Долина резко отличалась от нашей столицы Мервены. Экипаж, запряженный парой лошадей, стоял у обочины, кучер приветливо кивнул, когда мы подошли. Мужчина открыл дверцу, и я села внутрь.

Через час экипаж остановился у кованых ворот огромного особняка. Здание возвышалось над окружающей местностью, словно сказочный замок. Высокие колонны, украшенные изящной резьбой, величественно стояли перед входом. Вокруг раскинулся ухоженный сад с аккуратно подстриженными деревьями и цветами. Слуги мелькали между клумбами, создавая ощущение, что здесь всегда кипит жизнь.

— Карветий, а где здесь идут ремонтные работы? — спросила я, оглядываясь по сторонам.

Мужчина нахмурился, как будто не ожидал такого вопроса. Он немного помолчал, а затем ответил:

— Вы будете работать не здесь, а в Гроссфорте, когда приедет Его Светлость. А пока для вас подготовили покои.

Внутри особняк оказался не менее впечатляющим. Стены были украшены дорогими картинами, каждая из которых, казалось, рассказывала свою собственную историю. Мы поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Здесь было тихо и спокойно, только редко слуги мелькали в коридорах.

— Это ваша комната, мисс, — сказал Карветий, открывая белую дверь.

Он внес мои чемоданы внутрь и оставил их у порога. Я вошла в комнату и замерла, пораженная ее красотой. Это было просторное помещение с большими окнами, из которых открывался вид на сад. Мягкий ковер на полу, большая картина с пейзажем на стене и изящная мебель создавали атмосферу комфорта и уюта. Большая кровать, застеленная белым пушистым покрывалом, напоминала облачко. Я подошла к окну и выглянула наружу. Сад казался бескрайним. Его зелень и свежесть прекрасно сочеталась с ясным голубым небом. Погода была чудесной, как и моё настроение.

— Мне можно выходить? — уточнила у него.

— Конечно, мисс, — ответил он с легким поклоном. — Если вам что-то понадобится, обращайтесь, позвоните в колокольчик для вызова слуг.

Я не планировала отдыхать, так как уже успела это сделать в поезде. Меня переполняли энергия и энтузиазм — это была моя первая настоящая работа!

Ещё раз внимательно осмотрев комнату, подметила, что всё выполнено со вкусом. Я старалась запомнить стиль интерьера, который нравился этой семье. Мне хотелось угодить им во всём — от этого зависел мой успех. Если я смогу хорошо зарекомендовать себя, особенно перед герцогом, люди перестанут относиться ко мне с подозрением и начнут воспринимать всерьёз.

Честно вытерпев целый час в комнате, пошла дальше изучать дом. Каждая деталь говорила о высоком статусе его хозяев и безупречном вкусе. Здесь было всё продумано до мелочей, каждая вещь дополняла общий образ. Хозяйка явно постаралась на славу, и я не могла не восхититься её умением создавать уют.

Для начала решила познакомиться с обслуживающим персоналом и направилась в самое сердце дома — на кухню. Войдя внутрь, я увидела множество людей, занятых своими делами, хотя некоторые из них явно бездельничали. Слуги были одеты просто, но аккуратно: фартуки, передники, длинные платья и рубашки. Мой неуверенный жест рукой привлёк внимание, и на кухне мгновенно воцарилась тишина.

— Здравствуйте, я новенькая.

Женщина средних лет с короткими тёмными волосами и слегка вздёрнутым носом переспросила:

— Новенькая?

— Да, — ответила я, стараясь не показывать волнения. — Меня зовут Альма. Меня нанял Его Светлость.

Женщина нахмурилась и сказала:

— Это странно. Наш герцог никогда не интересовался прислугой. Всем управляет его герцогиня-мать.

Именно поэтому, таким как я, невозможно найти работу — всем управляют женщины, хозяйки домов, а они выбирают из бытовых магов только мужчин.

— Я бытовой маг, приехала из столицы.

Тишина на кухне стала ещё более ощутимой. Только одна молодая девушка лет двадцати пяти, с длинными темными волосами, собранными в пучок, и карими глазами, с дружелюбной улыбкой подошла ко мне и сказала:

— Я Дина, простая служанка. Нам не сообщали, что приедет маг.

— На самом деле я буду работать не здесь, а в Гроссфорте, — ответила я, стараясь говорить уверенно. — Но мне очень приятно познакомиться.

По вытянутым шокированным лицам я поняла, что сказала что-то не то. Все взгляды обратились на меня.

Женщина средних лет, судя по её фартуку, работавшая на кухне, сказала:

— Милая леди, вы ничего не перепутали?

— Нет, — ответила я, глядя в изумлённые лица. — Карветий это может подтвердить. И Великий герцог тоже.

Дина ахнула и сказала:

— И ты не боишься?

— Кого? Герцога? — не поняла я.

— Ехать в Гроссфорт, — пояснила она.

— А должна? — спросила я, чувствуя, как моё беспокойство нарастает.

— Это же проклятый замок, — воскликнула девушка.

Дина схватила меня за руку и усадила за общий стол. Все слуги начали убеждать меня, что ехать туда нельзя, это плохо кончится. Один из них, мужчина в форме официанта, покачал головой, будто я уже для них потеряна.

— Там живёт злой дух, который выгнал род Люфтов из их родового замка, — поделилась самая старшая из женщин на кухне.

— Дух? — переспросила у неё.

— Или призрак, — засомневалась она.

— Это не одно и то же? — уточнила я, стараясь не показать своего страха.

— Не знаю, — нахмурила брови служанка. — Уже как пятьсот лет туда не могут даже войти.

— Шестьсот, — поправила её другая женщина.

— Семьсот, — добавила третья.

— Говорят, там живёт ведьма, которая их прогнала, — сказал кто-то из толпы.

— И ей семьсот лет? — переспросила я с недоверием. — Даже маги столько не живут.

— Конечно, не живут! — воскликнул взрослый мужчина. — Эта молодёжь ничего не знает! Казнили её! Ведьму эту!

— Так её казнили или она там живёт? — спросила я, не понимая, что происходит.

После моего вопроса спор усилился. Я поняла, что слуги сами не могут определиться с официальной версией.

— Лучше туда не соваться, — предостерегла женщина, чьи черты лица и манера поведения сильно напоминали Дину. Было очевидно, что это её мать. — Ты не первый бытовик, который думает, что получится что-то сделать. Наш герцог целеустремлённый и ответственный, но сомневаюсь, что даже у него получится. Не могут Люфты вернуть своё родовое гнездо, не он первый хочет. Многие до этого пытались, и с бытовиками шли. Но не пускает их замок. Небось страшное что-то там произошло! И случается там всякое: то обвал, то колонна рухнет, когда под ней пройдёшь, то смерч начнётся. Ветер там сам гуляет, да завывает. Много магов пострадало таких, как ты, от того и не идут туда больше, сколько бы денег ни предложили.

А я … согласилась за диплом. Только сейчас меня осенило: господин Данкс знал! Знал и не сказал!

Я лежала в своей комнате на кровати, глядя в потолок, и пыталась осмыслить сложившуюся ситуацию. Работа нашлась, но не та, о которой мечтала. Мне предстоит восстановить замок семьи герцога. Поправочка — проклятый замок. Правда, сама семья там не проживает уже несколько сотен лет — их выгнал призрак ведьмы, который не впускает никого в свою обитель. Просто прекрасно!

Теперь о плюсах: Во-первых, я не верю в проклятия. Во-вторых, призраков, насколько мне известно, можно изгнать, если найти нужную информацию. Минус: Это требует тщательных поисков и, возможно, даже специальных знаний. В-третьих, пока никто не видел этого призрака лично.

Или это тоже минус?

Мама Дины рассказала, что призрак создаёт сильный ветер, воздушные воронки и может опрокинуть на тебя предметы, устроить завал. Честно говоря, меня это пугает больше всего, ведь все это происходило с магами-бытовиками, когда они пытались начать ремонт в Гроссфорте.

С другой стороны, я знаю, какими бывают мои коллеги. Неправильно сплетёшь заклинание— и стена рухнет, чуть отвлечёшься — и мебель начнёт жить своей жизнью, хоть и временно. Нужна полная тишина и самоотдача. Многие из моих сокурсников испытывают трудности даже с освоением базовых заклинаний, таких как заклинание исчезновения пыли, не говоря уже о более сложных восстановительных техниках. Возможно, все эти разрушения были результатом некачественной работы самих бытовиков.

Итог моих размышлений таков: нужно попробовать! Может быть, всё не так страшно, как кажется, и многочисленные слухи и байки просто создали пугающую и таинственную атмосферу вокруг замка. Скорее всего, там всё валится уже от старости.

Рискну! Ведь на кону диплом.

ИНАР

Я первым вышел из экипажа, стараясь не обращать внимания на холодный взгляд матери. Она все так же осуждающе смотрела на меня, но руку приняла — видимо, воспитание взяло верх. Однако в ее молчании читалось явное неодобрение моего решения. Я и сам не верил в успех, но пока хоть один маг-бытовик готов работать в Гроссфорте, стоит попытаться. А уж я буду охранять его как зеницу ока.

— Роджер, найди господина Фриманна и приведи ко мне, — сказал я, быстрым шагом направляясь к дому.

— К вам в кабинет или в ваши покои? — уточнил Роджер, следуя за мной.

Я нахмурился, сдерживая раздражение. Эти его дурацкие вопросы уже начали действовать мне на нервы.

— Зачем он мне в покоях, Роджер? — повернулся я к нему, скрестив руки на груди.

— Понял, в кабинет, — мой помощник кивнул, опустил голову и поспешил вперед. Я же продолжил свой путь.

— Карветий, пусть подготовят экипаж. Через час летим в Гроссфорт, — бросил через плечо дворецкому, входя в дом.

— Как скажете, Ваша Светлость, — отозвался Карветий с легким поклоном. — Поздравляю вас.

— Благодарю.

Я уже двадцать минут сидел в кабинете и с нетерпением ждал, когда Роджер выполнит мое поручение. Удивительно, что поиски человека в нашем поместье занимают так много времени. Может быть, он просто забыл, где находится мой кабинет? Не удивлюсь. Хотя, честно говоря, Роджер всегда был немного странным. Если бы он не был потомственным слугой моей матери, я бы ни за что не стал его нанимать. Но из уважения к его семье, которая верно служила матушке на протяжении многих лет, мне пришлось пойти на этот компромисс. В целом, Роджер довольно сообразительный молодой парень, но от него всегда слишком много вопросов.

В дверь кабинета тихо постучали, словно кто-то сомневался, стоит ли входить. Спустя мгновение в проеме появилась голова моего помощника, его лицо выражало смесь растерянности и тревоги.

— Ваша светлость, тут такая ситуация... — начал он, но тут же замолчал, не зная, как продолжить.

— Какая Роджер? — я отложил бумаги и откинулся на спинку кожаного кресла. — Ты не смог привести господина Фримана?

— Да... То есть нет! — Роджер замялся, его лицо стало еще более растерянным. Затем он открыл дверь шире и в кабинет вошла молодая девушка. Ее появление было неожиданным, и я не сразу понял, кто она. Девушка была среднего роста, с изящной фигурой, облаченной в простой, но элегантный дорожный костюм. Каштановые волосы были собраны в аккуратный высокий хвост, а на лице играла приветливая улыбка. — Госпожа Альма Фриманн.

— Ваша светлость, — склонился в поклоне мой «господин» Фриманн.

— Это что, шутка?! — вырвалось у меня. Я смотрел на них обоих и ждал ответа. Роджер отступил назад, словно хотел раствориться в интерьере. — Я ждал бытового мага!

— Это я, — девушка приложила руку к груди, как будто я сам не догадался.

Я провел ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями и надеясь, что это недоразумение исчезнет, но девушка все еще стояла передо мной. Старый лис Данкс! Он знал, что я не смогу отказаться от этого контракта, и все же предоставил мне мага, который заведомо не справится. Вроде бы не отказал, но и своих людей прикрыл. А я, глупец, сам согласился на любого, кто подойдет.

— Мисс Фриманн... или миссис? — спросил я, глядя на её руку, но кольца не обнаружил.

— Мисс, — ответила она.

— Вы нам не подходите, — я решил сразу перейти к делу, стараясь говорить как можно вежливее.

— И как вы это поняли? — она задрала подбородок, явно возмущенная моим заявлением.

— Произошло недопонимание, — я кашлянул, чувствуя, как пересохло во рту. — Мы искали способного бытового мага. Мужчину.

Роджер, оказавшись рядом, быстро наполнил стакан водой и протянул его мне. Я сделал глоток, пытаясь успокоиться.

— В договоре такого пункта не было, — она подошла к столу и, положив свою копию документа, прищурилась. — Или вы женоненавистник?

Я неожиданно поперхнулся водой и посмотрел на Роджера. Он тоже был в шоке, но решил вступиться за меня.

— Ну что вы, госпожа Альма, Его светлость очень любит женщин, — но, поймав мой вопросительный взгляд, неуверенно добавил: — Наверное.

— Что значит «наверное»? — я прокашлялся и решил, что пора заканчивать этот разговор. — Юная мисс, вы свободны.

— Вы не можете меня прогнать, — не сдавалась она. — По контракту я уже официально принята на работу!

— Отлично, — я взял её копию договора. — Тогда вы уволены.

Я уже хотел порвать бумажки, но она резко выхватила их из моих рук и прижала к груди.

— Это нечестно! Вы даже не даете мне возможности попробовать! И судите только по предрассудкам! Да будет вам известно, сила мага не зависит от физической оболочки.

— Я в курсе, спасибо за лекцию, — сложил руки в замок, стараясь не показывать своего раздражения, — вы не справитесь с Гроссфортом. Это факт!

— Я восстановлю ваш замок! — девушка посмотрела на меня с вызовом. — А вы потом извинитесь за свои слова.

— Вы никуда не поедете! — твёрдо ответил я.

— Боитесь, что придется извиняться? — она изогнула бровь.

— Я ничего не боюсь!

— Отлично! Тогда жду вас у выхода, — Альма развернулась и направилась к двери, гордо подняв голову.

Уже на пороге она обернулась и бросила:

— И кстати, я ОЧЕНЬ способная.

Я повернулся к Роджеру и удивленно спросил:

— Она только что взяла меня на слабО?!

— Похоже на то, Ваша светлость, — ответил он, протягивая мне новый стакан воды. Я сделал большой глоток и снова обратился к помощнику:

— Она поняла, что я её уволил?

— Не знаю, Ваша светлость, — пожал он плечами. — Она, вроде как… не разрешила себя уволить.

Кажется, Роджер до сих пор пребывал в состоянии легкого шока.

— Ладно, — сказал я, вставая из-за стола. — Выбора у нас все равно нет. Ещё посмотрим, кто будет извиняться.

АЛЬМА

Я стояла у экипажа с чемоданом в руках, сжимая его ручку так сильно, что побелели костяшки пальцев. В голове вихрем крутились проклятия в адрес герцога. Высокомерный, грубый, напыщенный — он вызвал у меня бурю негативных эмоций. Поглощенная своими мыслями, я не заметила, как Его Светлость появился на пороге.

Герцог, не дожидаясь своего помощника, быстро направился ко мне. Я приготовилась к очередной битве за своё рабочее место, но он только окинул меня взглядом и кивнул лакею, чтобы тот погрузил мой багаж.

— Позвольте, — сказал слуга, забирая у меня чемодан. Когда тот оказался в экипаже, я благодарно кивнула, ощущая, как внутри разливается радость.

Он согласился!

Хотя, вспомнив череду неудач прошлых бытовиков и их категорическое нежелание работать в Гроссфорте, я поняла, что у него не было особого выбора.

— Вы едете? Или вас посетила светлая мысль, и вы передумали? — усмехнулся герцог, глядя на меня с лёгкой насмешкой.

— Не передумала, — ответила я, выпрямившись и приподняв подбородок, чтобы не выглядеть маленькой на его фоне. Он был высок, и его взгляд сверху вниз заставил меня почувствовать себя неуверенно. Но я не собиралась сдаваться.

Герцог подал мне руку, чтобы помочь забраться в экипаж. Я не стала отказываться и приняла его помощь. Моя ладонь утонула в его, и он, заметив это, усмехнулся. В его взгляде читалось явное недоверие и сожаление о том, что он тратит на меня время.

— Ну что ж, посмотрим, на что вы способны, — сказал он, отпуская мою руку.

Когда к нам присоединился Роджер, мы наконец отправились в путь.

Я сидела напротив герцога, задумчиво глядя в окно. Его пронизывающие серые глаза не отрывались от моего лица, словно пытались проникнуть в самые глубины моей души.

— Вам уже рассказали о Гроссфорте? — спросил он, слегка наклонив голову.

— Конечно, ваша светлость, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие. — Это ваше родовое гнездо, семейное наследие.

— Да, это так, — подтвердил он, продолжая сверлить меня взглядом. — А вы знаете о призраке, который не даёт хозяевам покоя?

— Призрак? — тихо вырвалось у Роджера, на его лице отразилось изумление.

— Да, ваша светлость, — я держала зрительный контакт, не собираясь отступать. Вот она — ещё одна битва! Думает, если меня напугать, то я сбегу.

Но не тут-то было! Мне нужен диплом, а ради него я готова сражаться даже с призраком.

— Да, Роджер, — ответил герцог, — Там казнили ведьму, которая пыталась приворожить будущего герцога и напала на его невесту. Перед смертью она прокляла Гроссфорт, и будущие супруги были вынуждены покинуть его стены, как и их потомки. А её дух до сих пор обитает там.

Внезапно экипаж резко тряхнуло, и мы будто оказались в свободном падении, а затем резко взмыли вверх. Я успела крепко ухватиться за поручень, иначе врезалась бы прямо в герцога. Выглянув в окно, увидела, что мы летим с невероятной скоростью, а под нами мелькают городские дома. Резко задёрнув штору, почувствовала, как паника охватывает меня. Я боялась высоты.

— Страшно? — наклонился ко мне Его Светлость, заметив мою реакцию. — Развернём экипаж и вернём вас домой? Где вы проживаете?

Роджер посмотрел на меня с немой мольбой, но я не собиралась его обнадеживать. Лучше немного потерпеть до Гроссфорта, чем лететь до Мервены.

— Нет, не страшно, — ответила ему, стараясь говорить уверенно. Герцог хмыкнул и откинулся на спинку сиденья.

Остаток пути мы провели в молчании. Через несколько минут экипаж начал снижаться. Я впервые путешествовала с крылатыми лошадьми, и, признаться, мне даже понравилось. С закрытой шторой.

Выйдя из экипажа, мы оказались на обширной стоянке, а впереди возвышались огромные деревянные ворота с железными засовами.

— Отпусти лошадей, пусть погуляют, — распорядился лорд Инар, направляясь к воротам. На их фоне он казался маленьким человечком, и я не представляла, как ему справиться в одиночку.

Но оказалось, что ключ к ним — это магия. Герцог направил воздушный поток в кованые трубы, и засовы начали медленно отворяться.

Я впервые видела стихийную магию так близко. В обычной жизни её используют редко, а после войны стихийников почти не осталось. Возникло ощущение, что я стала свидетелем чего-то сокровенного, тайного, почти священного.

Ворота замка с грохотом открылись, и мы вошли во внутренний двор. Я замерла, пораженная его размерами. Он был огромен, как целый город! Даже не представляю, сколько времени понадобится, чтобы привести его в порядок. Как вообще можно было построить такое величественное сооружение на этой скале?

Холодный пронизывающий ветер заставил меня поежиться. Это не укрылось от герцога, который, казалось, даже не заметил его.

Его Светлость уверенно пересек двор и открыл главные входные двери. Но даже не успел переступить порог, как его мгновенно отбросило назад с невероятной силой, словно пробку из бутылки, выталкиваемую мощным давлением. Он поднялся на ноги и с помощью магии стряхнул грязь с одежды, пытаясь привести себя в порядок

— Стойте здесь, — прозвучал его приказ.

Роджер тут же подскочил ко мне. Не знаю, то ли он хотел защитить меня, то ли, наоборот, защищаться мной. Инар Люфт заново попытался войти, но его снова встретил мощный порыв ветра. Он едва устоял на ногах и, создав воздушную сферу вокруг себя, начал бороться с невидимым врагом, медленно отъезжая к нам. Кто-то явно не хотел его пускать.

Мы же с Роджером прижались к холодной стене рядом с воротами и молча ждали. Герцог, казалось, не собирался сдаваться.

— Это проклятие, — прошептал Роджер, глядя на меня с паникой в глазах. — Мы все умрём.

— Всё будет хорошо, — попыталась я успокоить его, хотя сама уже не была в этом уверена. Прислонив руку к стене, решила просканировать замок.

Я была поражена, когда ощутила странное тепло и... явное недовольство. Будто прикоснулась не к холодной каменной стене, а к живому существу. Развернувшись я приложила к стене уже обе руки, и закрыв глаза, попыталась сосредоточиться. Это было непросто: сзади сзади гудел и свистел ветер, а справа Роджер без конца бормотал молитвы всем богам, которых знал. Но я всё же смогла почувствовать магические потоки, пронизывающие весь замок. Они были похожи на вены живого организма, связывая все помещения и наполняя их силой.

Мне вспомнился второй курс, когда в библиотеке случайно попался на глаза старый учебник. Он был покрыт пылью, страницы пожелтели от времени, но я сразу поняла, что это что-то особенное.

Книга повествовала о родовых крепостях — древних сооружениях, наделенных магическими свойствами. Эти дома обладали уникальными способностями, связанными с первыми магами, покорившими стихии. В их стенах таились Искры магии, дарующие "жизнь". Они могли ощущать присутствие людей и реагировать на них, проявляя мудрость и заботу.

Родовые крепости были не просто жилищами — их считали хранителями семейных традиций, клановой силы и истории. Магия защищала семьи от врагов, помогала в повседневных делах и даже исцеляла раны. Таким образом, крепости стали символами связи с предками, носителями их силы и знаний, которые передавались из поколения в поколение.

Также в книге отмечалось, что каждая такая крепость обладала уникальным характером, который проявлялся в её атмосфере, энергетике и требованиях к обитателям. Для успешной жизни и работы в таком месте необходимо было установить с ней гармоничные взаимоотношения. Если это не удавалось, то она могла не принять нового жильца и даже вынудить покинуть её стены. Крепости высоко ценили заботу, уважение и верность, и те, кто демонстрировал эти качества, получали у неё покровительство и защиту.

Не могу поверить, что такое чудо ещё существует! Ведь когда я спросила своего профессора в академии о таких местах, он с грустью ответил, что их давно не осталось. Во времена жестокой войны с ведьмами, колдунами и чернокнижниками эти все родовые замки были разрушены или полностью уничтожены.

Но, кажется, одно место всё же уцелело.

Я понимала, что нужно найти подход к замку и как можно скорее. В воздухе витало напряжение, как перед бурей. Раз уж Гроссфорт «живой», то, возможно, стоит попробовать методы, которые работают с людьми. Мой отец был целителем, и перед уходом на фронт, он успел передать мне кое-какие знания. Как успокоить пациента перед вмешательством, как направить свою энергию так, чтобы она не причинила вреда.

Я направила свои силы через стену, вливая в магические потоки замка успокоительное заклинание. Они были неподатливыми, как вязкая смола, но я продолжала шептать, пока не уловила слабый отклик.

Гроссфорт действительно был живым! Со своим характером и чувствами! И сейчас он яросто сопротивляется, не желая пускать герцога внутрь.

Возможно, именно поэтому замок считается проклятым? Что же такого натворили предки герцога, что замок восстал против своих хозяев?

Я добавила еще одну дозу успокоительного заклинания и ласково погладила стену, тихо прошептав:

— Пожалуйста, прекрати!

Ветер мгновенно стих. Я повернулась к замку лицом и посмотрела на герцога. Его волосы были взлохмачены, глаза метали молнии, а на лице читалось явное раздражение. К тому же главные двери сами захлопнулись, явно намекая, чтобы он уходил.

Он нахмурился и сжал кулаки, но ничего не сказал.

— Стойте, — резко остановила герцога, заметив, что он снова собирается сделать шаг вперёд. Его взгляд был полон решимости, а губы сжаты в тонкую линию. Он повернулся ко мне и спросил, слегка приподняв бровь:

— Что простите?

— Оставайтесь здесь, — я подошла к нему и заглянула в его недовольные, почти злые глаза. — Позвольте мне попробовать.

— Вы сумасшедшая? — с подозрением прищурился герцог. — Вы вообще видели, что только что произошло?!

— Она отвернулась, — сдал меня Роджер.

— Не хотела видеть поражение Великого герцога, — попыталась я улыбнуться, но вышло натянуто.

— Я не повержен, — процедил он сквозь зубы.

— Конечно, но так как вы потомок проклятых предков, думаю, лучше мне попробовать.

— Пожалуйста, — махнул рукой он, его голос был полон сарказма. — Я вас ловить не собираюсь!

Я направилась к дверям, чувствуя на себе его прожигающий взгляд. Подойдя ближе и осторожно прикоснувшись рукой к холодной поверхности, попыталась снова установить контакт и почувствовать эмоциональный фон. Сейчас ощущалась смесь недоверия и любопытства.

— Здравствуй, — тихо прошептала, чувствуя неловкость от того, что говорю с дверью в присутствии посторонних. — Меня зовут Альма. Я здесь, чтобы помочь тебе. Пусти пожалуйста.

В подтверждение своих слов я открыла свои эмоции, позволяя ему почувствовать искренность моих намерений. Внезапно мою ладонь окутало тепло, а справа раздался тихий скрип двери.

ИНАР

Мы медленно двинулись ко входу, и я, честно говоря, ждал, что нас снова сдует этот проклятый ветер. Однако, мы спокойно вошли внутрь.

Впервые я увидел Гроссфорт изнутри, и это зрелище меня поразило. Парадный холл был огромным, с высокими потолками, которые терялись в темноте. Широкая лестница, украшенная старинными коваными перилами, раздваивалась на втором этаже, создавая ощущение простора и изысканности. Между двумя её ветвями располагались массивные деревянные двери.

Внутри царила ледяная тишина, нарушаемая лишь шепотом сквозняка. Холодный ветер проникал сквозь щели в окнах и гулял по длинным коридорам, принося с собой удушливый запах сырости и пыли. Свет, едва пробивающийся сквозь мутные, заляпанные грязью стекла, создавал причудливые тени. Стены замка, некогда величественные и крепкие, теперь были покрыты глубокими трещинами, в некоторых местах известь осыпалась, обнажая грубую кладку природного камня. Пол, когда-то ровный и гладкий, был покрыт выбоинами и царапинами. Среди этого запустения виднелись разбросанные предметы: сломанная мебель, разбитые зеркала и осколки стекла. Повсюду царил хаос, как будто люди в панике покинули это место, оставив за собой следы своего поспешного ухода.

Осмотрев холл, я понял, что даже с двадцатью магами-бытовиками мы не успеем привести его в порядок к помолвке, а у меня был только один, и то пока не сбежала.

Альма же с восхищением оглядывалась по сторонам. Её глаза светились любопытством, а на губах играла лёгкая улыбка. Я вздохнул и сказал:

— Надо проверить остальную часть замка. Может, другие помещения сохранились лучше.

Девушка уверенно пошла вперед. Мы поднялись по лестнице к красивым дверям с тонкой резьбой. Открыв их, перед нами предстал зал, который сразу поразил своими масштабами. Высокие колонны, достигавшие потолка, были украшены витиеватыми зеркальными узорами, создающими ощущение бесконечного пространства. Когда-то здесь, вероятно, проводили шикарные приёмы и балы.

На противоположной стене возвышался огромный витраж, частично разбитый и покрытый сетью глубоких трещин. Его яркие, многоцветные осколки, словно драгоценные камни, сверкали в лучах дневного света, создавая причудливые переливы. Купол потолка покрыт изящной фреской. На нем были изображены грифоны с расправленными крыльями, величественно парящие в небесах, и грациозные лебеди, плавно скользящие по воздуху. Эти образы, наполненные символикой силы и свободы, создавали атмосферу гармонии и умиротворения, подчеркивая магическую природу этого места. Однако состояние зала было таким же плачевным, как и холл.

— Как красиво, — тихо сказала Альма, её голос эхом разнёсся по пустому залу.

— М-да, — пробормотал я, пнув камушек от колонны. Трещины покрывали их повсюду, а в некоторых местах вообще не хватало целых кусков. — Разруха, пыль и мелкая живность. Очень красиво.

После моих слов мгновенно поднялся сильный ветер, а двери сзади резко захлопнулись, оставив нас запертыми внутри. Все отколотые камни зависли в воздухе, создавая опасную ситуацию.

Альма укоризненно посмотрела на меня и присела, согнув ноги в коленях. Она приложила руку к полу:

— Не слушай его! Ты прекрасен!

— Мне кажется, она сумасшедшая, — шепнул мне Роджер, его голос был полон недоумения. — Она разговаривает с полом.

Камни одновременно посыпались на пол, и лёгкий ветерок закружил вокруг Альмы, поднимая её на ноги. Она лишь засмеялась, словно ей щекотно.

— Вы его обидели, Ваша Светлость, — сказала она с упреком, глядя на меня.

— Кого его? — не понял я, нахмурившись.

— Гроссфорт! Разве вы не знали, что он относится к хранителям Искры?

— Не может быть, — воскликнул я, потрясённый услышанным. Гроссфорт всегда считался одним из самых древних и «прославленных» домов воздушных магов. Но я даже представить себе не мог, что в самом сердце этого величественного замка скрывается Искра. Ведь они были уничтожены более пятисот лет назад на всей территории нашего царства.

Так значит, всё это время, что мои предки пытались вернуться домой, их прогоняло не проклятие, а сам замок? Но почему? Почему он отвергал их? Какие тайны скрывались в его стенах, что заставляли его защищать себя от тех, кто когда-то был его частью? Эти вопросы пронеслись в моей голове, словно рой пчёл, и я осознавал, что ответы на них могут изменить всё, что я раньше знал о своей семье.

Последовав примеру Альмы и присев на пыльный пол, я осторожно прикоснулся к нему. Но, как ни старался, ничего не почувствовал.

— Ничего не ощущаю, — пробормотал я, поднимая взгляд на девушку.

— Потому что ваша связь с ним разорвана, — спокойно ответила она. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась уверенность.

— Почему же тогда вы можете?

Альма усмехнулась и, слегка наклонив голову в сторону, ответила:

— Потому что я способная и очень талантливая.

Словно в подтверждение этих слов, воздух вокруг неё начал стремительно вращаться, создавая вихрь из мельчайших частиц пыли и сухих листьев. Каштановые волосы девушки, аккуратно собранные в хвост, плавно развевались в разные стороны, словно живые, подхваченные невидимым ветром. Это было неожиданно и немного пугающе, но в то же время завораживало.

— Госпожа Альма, вы сможете выпустить нас? — с тревогой в голосе спросил Роджер.

Девушка вернулась к двери и снова приложила к ней руку.

— Он хочет извинений, — сказала она, повернувшись ко мне. Её взгляд был пронизывающим и немного насмешливым.

— Великий замок, прояви благодушие! Прости нас, что потревожили твой покой, — мой помощник сложил руки в молитвенном жесте и поклонился.

— Не твоих, Роджер, — засмеялась Альма, покачав головой. Её смех был похож на звон хрустальных колокольчиков. — Но ему понравилось.

Роджер выдохнул с облегчением и подошёл к Альме. Они оба уставились на меня с ожиданием.

— Я не буду этого делать, — скрестив руки на груди, упрямо покачал головой.

В этот момент мне по затылку прилетел маленький камушек. Больно.

— Он с характером, — усмехнулась она, — Видимо, весь в хозяина.

Я шумно выдохнул и потёр ушибленное место. Мне было неловко и немного стыдно. Извиняться перед каменными стенами мне совсем не хотелось, особенно при свидетелях. Ещё ни разу в жизни я не чувствовал себя так глупо.

Я отошел к ближайшей колонне и, отвернувшись, прислонился к холодному мрамору. Их шепот доносился до меня, словно легкий ветерок, пробивающийся сквозь густую тишину зала.

— Как думаешь, Его Светлость извинится? — спросил Роджер, его голос дрожал от волнения.

— Должен. Иначе мы будем заперты здесь навсегда, — ответила Альма, ее голос звучал уверенно, но в нем проскользнула нотка тревоги.

— Навсегда? — пискнул Роджер, явно испугавшись. — То есть... навечно?

— Да, Роджер, но я уверена, наш Великий, — она сделала акцент на этом слове, — герцог нас спасет.

— А что если он не умеет извиняться? — засомневался помощник. — Не думаю, что герцогов вообще учат извиняться.

— Научится, — невозмутимо ответила Альма, хмыкнув. — Пусть набирается опыта.

Так я и думал. Она явно решила отомстить за нашу недавнюю перепалку в кабинете. К тому же, предыдущие бытовики, которые бывали в Гроссфорте, наверняка заметили бы, что здесь присутствует Искра. А их было немало. Но я решил ей подыграть и повернувшись сообщил:

— Всё, — и направился к ним.

Альма, снова приложив ладонь к двери, покачала головой.

— Вы обманываете не меня, а себя. Неужели это так сложно?

— Хорошо, — я поднял руки в знак смирения и, глядя в потолок, громко сказал: — Извини.

Естественно, ничего не произошло. Я покачался на пятках, засунул руки в карманы брюк и выразительно глянул на нее.

— Вы были не искренним, — продолжала она этот странный спектакль.

Я усмехнулся и мысленно пообещал себе, что обязательно отыграюсь за этот урок извинений.

— Вы можете не торопиться. У нас много времени.

— Вообще не понимаю, за что должен извиняться, — сказал я, стараясь сохранить спокойствие.

Она закрыла глаза и повернула голову к двери, делая вид, что внимательно слушает.

— За то, что вы грубо вламывались, не представились, оскорбили, — перечислила она, а я кивал головой, слушая этот бред. — За разрушение стены. За это он требует особого извинения.

Девушка открыла глаза и уставилась на меня с недоумением. А я на неё. Она не могла этого знать, только если…

Сердце учащённо забилось, словно пытаясь выпрыгнуть из груди, а на плечи опустилась тяжёлая ноша вины. Я подошел к двери и приложил к ней руку рядом с Альмой.

— Прости... — тихо прошептал я, чувствуя, как слова застревают в горле. — Я пытался защитить людей. Многие бы пострадали, у меня не было другого выхода. Я думал, что справлюсь, но...

Я замолчал, не зная, что еще сказать. Внезапно мою ладонь окутало теплое, почти нежное прикосновение, а затем оно исчезло так же быстро, как и появилось. Дверь сама открылась, выпуская нас из зала.

Альма одобрительно глянула на меня и вышла первая. За ней поспешил Роджер, а я пытался осознать, что только что произошло.

— Я обязательно всё исправлю, — честно пообещал, не отрывая руки от двери. И вновь почувствовал теплый отклик, который согрел моё сердце.

АЛЬМА

Я терпеливо ждала герцога, пока он догонит нас, чтобы согласовать дальнейшие действия. Почему-то мне показалось, что внутри стало светлее и теплее, будто само пространство замка наполнилось невидимым теплом.

— У вас есть конкретный план? С чего начнем? — спросила у него.

— Я думал, что сегодня мы просто осмотримся, — он задумчиво потёр подбородок, а его взгляд скользнул по стенам замка. — Оценим план работы, составим список специалистов, которые нам понадобятся.

— Понятно. Значит, сначала осмотрим крыло для слуг.

Я прикоснулась к прохладным перилам, ощутив легкое обволакивающее тепло, и попросила указать нам путь. Воздух вокруг меня закружился, и через мгновение дверь в левой стене тихо приоткрылась.

— Буду звать тебя Ветерок, — сказала я с улыбкой, наблюдая, как он кружится вокруг меня. — Хотя знаешь, было бы удобнее, если бы мы тебя видели. Может, поднимешь лепестки?

В следующую секунду главные двери замка открылись, и в комнату ворвался свежий воздух, наполненный ароматом цветов и листвы. Ветерок вернулся с несколькими разноцветными листочками и лепесточками, которые закружились в воздухе, словно танцуя.

— Так намного лучше, — сказала я, глядя на это необычное явление. — Пойдём посмотрим, где здесь жили слуги.

— А вы уверены, что стоит туда идти? — с опаской спросил Роджер.

— Успокойся, я просканировала здание, — повернулась к нему с улыбкой, стараясь хоть немного успокоить. — Здесь, кроме нас, нет ни одной живой души.

— А мертвой? — Роджер передернул плечами, и его голос дрогнул. — Мертвые души здесь есть?

— Нет, здесь только воздух, — постаралась говорить убедительнее.

— А мертвые души не считаются воздухом? — продолжал он, не отводя глаз.

— Не знаю, Роджер, — ответила я. — Наверное, маги воздуха в этом разбираются лучше.

Я бросила выразительный взгляд на герцога, но он лишь пожал плечами, не спешив нам ничего объяснять.

Ветерок мягко направил нас вперед. Мы спустились на подземный этаж и оказались в полутьме. Мне пришлось создать светящийся шар, чтобы осветить путь. Этот шар мягко парил перед нами, разгоняя мрак и позволяя разглядеть стены коридора. Они были сложены из грубо обработанного камня, который местами потрескался.

Коридор был длинным и узким, его потолок терялся в темноте. Напротив друг друга стояли деревянные двери, покрытые толстым слоем пыли и паутины. Их петли скрипели, когда мы осторожно открывали одну из них. За дверью было небольшое помещение, которое, судя по всему, использовали как спальню для слуг.

В комнате стояла одна старая деревянная кровать с тонким матрасом, на котором виднелись темные пятна. Воздух был спёртым, с запахом затхлости и пыли. В углу комнаты находился небольшой столик с треснувшим зеркалом, а рядом с ним старый деревянный стул. У противоположной стены стоял громоздкий шкаф с дверцами, которые едва держались на петлях.

Один скромный предмет привлёк моё внимание — небольшой горшок, спрятанный под столом. Значит, канализации здесь нет, и нужно будет устраивать отхожее место. Но где его разместить?

Из курса истории я помню, что в первых замках люди справляли нужду где придется, а мылись в ближайших водоемах, да и то нечасто. Если рядом была река, это считалось огромной удачей. Даже если бы мы попытались разместить в одной комнате уборную, это вызвало бы огромные очереди среди слуг. То же самое касалось и умывальников с душами.

Возникает вопрос: как доставлять воду на эту скалу?

В прошлом стихийников было много, маги воды были буквально в каждом замке. Сейчас же ситуация изменилась. После нескольких войн повелители стихий стали «вымирающим видом» и сейчас занимают верхушку власти. Вряд ли какой-нибудь граф или герцог захочет стать «насосом» для Гроссфорта.

— Думаю, нет смысла заглядывать в каждую каморку, — сказал Инар, прервав мои мысли. — Пойдемте дальше.

Он уверенно шагнул вперед, и я, кивнув, последовала за ним. Мы повернули налево в мрачном коридоре. Ветерок, словно приглашая, вывел нас к большой, массивной дубовой двери. Это оказалась кухня — огромная, просторная, с высоким потолком и массивными балками, которые тянулись вдоль стен. В центре стоял длинный деревянный стол, покрытый толстым слоем пыли. Вокруг него располагались несколько объемных каменных печек. Окна, маленькие и узкие, были расположены на уровне земли, и сквозь них проникало очень мало света, едва освещая помещение.

— Надо много кристаллов, — задумчиво произнес герцог, оглядываясь по сторонам.

— Добавлю в список покупок, — согласилась я.

Ветерок, словно озорной дух, пронесся мимо и закружил возле шкафа. Я, не раздумывая, последовала за ним, переступив порог. И тут произошло нечто удивительное: во всех подсвечниках одновременно загорелся огонь. Кухня наполнилась теплым, мягким светом. полумрак рассеялся, позволяя лучше рассмотреть все детали.

На стенах висели старинные кухонные принадлежности: медные кастрюли, деревянные ложки, ножи с рукоятками из потемневшего дерева. В углу стоял большой сундук, обитый железом, а рядом с ним — несколько бочек для хранения зерна и муки.

Я посмотрела на герцога, который с интересом оглядывался по сторонам. Он выглядел слегка удивленным, но в то же время его лицо выражало удовлетворение.

Открыв дверцу шкафа, возле которого кружил Ветерок, я обнаружила множество свечей, аккуратно сложенных в коробке.

— Запасы есть, — сказала, поднимая одну свечу и демонстрируя её спутникам.

Герцог подошел ближе, его шаги были тихими, но уверенными. Он взял свечу из моих рук, провел пальцами по поверхности, словно пытался почувствовать её историю. Затем поднял взгляд, оценивая состояние помещения.

— Кухня выглядит не пострадавшей, — заключил он.

— Предлагаю с неё и начать.

— Прямо сейчас? — спросил Инар, удивленно приподняв бровь. — Я думал успеть осмотреть ещё верхние этажи. Времени у нас мало, скоро нужно возвращаться.

— Куда? — не поняла я, — Разве мы здесь не останемся? Мне казалось, вы тоже спешите с восстановлением. Я могу кое-что сделать до вечера, а завтра займемся поиском персонала и необходимой мебели.

Герцог задумчиво посмотрел на меня, его взгляд был пронизывающим, как будто он пытался понять, что скрывается за моими словами.

— А куда вы спешите? — поинтересовался он, с легкой ноткой любопытства.

— В конце месяца у меня выпускной. Мне нужно успеть закончить с практикой, чтобы получить диплом.

Лорд Инар нахмурился, его взгляд стал серьезным. Он явно не ожидал такого ответа.

— Разве вам его не выдадут просто так? — удивленно спросил он. Его голос стал мягче, но в нем проскользнуло легкое сомнение и даже немного снисходительности. — Вы же девушка!

Мои губы сжались в тонкую линию. Его слова задели меня за живое, но я старалась не показывать этого.

— Нет, — нахмурилась я. — Нужна практика.

Мне не нравилось, когда меня причисляли к бездельницам. От девушек, которым предстояло стать бытовиками, не ждали особых магических навыков — их обучали ведению хозяйства и управлению слугами, как и подобает будущим женам. Потому что уровень магии у всех был разный. Многие просто не могли освоить сложные заклинания и вынуждены были выполнять всю работу руками.

Но я не была такой, как они.

Магия текла через мои пальцы, словно вода, и я могла творить почти безгранично. Простые заклинания давались мне с легкостью, но после их применения я чувствовала легкую усталость, как после долгой пробежки.

Это замечали преподаватели и сокурсники. Я стала изгоем среди девушек, так и не обретя подруг. Они называли меня «парнем в юбке», словно я была чем-то чужеродным в их мире. Парни, напротив, приглашали в свою компанию, но мне было с ними некомфортно.

Из-за отсутствия титула однокурсницы считали себя выше меня. Но я знала, что это превосходство лишь видимость. Они были не слишком талантливы и могли рассчитывать только на то, чтобы продолжить род какого-нибудь мага — возможно, стихийника, если повезет.

— Я всегда считал…

— Начнем, — я направилась к центру кухни.

ИНАР

Она резко перебила меня, даже не дослушав!

— Может, попробуем сначала снаружи? — с сомнением предложил я, оглядывая помещение.

Там у меня будет больше места для манёвров. Предыдущие попытки восстановления Гроссфорт не оценил и просто выбрасывал всех бытовиков, которые пытались колдовать. Я нервничал, хотя старался это скрыть. Не знал, чего ожидать от Альмы, но надеялся, что её магия окажется более успешной... Сердце забилось быстрее, чем обычно, а руки немного дрожали.

Она хмыкнула, но не произнесла ни слова. Вместо этого опустилась на корточки и осторожно коснулась пола своими длинными, изящными пальцами. Глаза её немного сузились, будто она пыталась сосредоточиться на чём-то, что было скрыто от глаз. Мгновение ничего не происходило, но потом резко поднявшись и раскинув руки, девушка прошептала заклинание.

От Альмы будто прошла невидимая волна. Она была настолько мощной, что я почувствовал, как воздух вокруг нас изменился. Пыль, грязь и старые пятна исчезли, словно их никогда и не было. Старый дубовый стол теперь блестел, как новый, даже трещины и следы от ножей исчезли. Упавшие предметы сами собой поднялись в воздух и заняли свои места на полках. Огромные печи и вертела очистились от гари и золы, словно кто-то невидимый протёр их мягкой тряпкой. Кухня, которая раньше выглядела заброшенной и неухоженной, теперь сияла чистотой и уютом.

— Ну вот, так намного лучше, — сказала Альма, довольная своей работой. Она обвела взглядом кухню, словно проверяя, всё ли в порядке.

Я не знал, что и сказать. Её магия была просто потрясающей. Никогда не видел ничего подобного. Обычно бытовики использовали самые простые заклинания. Их арсенал ограничивался базовыми магическими формулами, которые могли временно оживить предметы или очистить небольшие участки. Но то, что сделала Альма, было чем-то невероятным.

В этот момент я окончательно поверил, что она действительно способна восстановить Гроссфорт, возможно, даже в одиночку. Она одна дороже десяти бытовиков вместе взятых.

— Центральная печь обогревала эту половину замка, — Альма подошла ближе и осторожно коснулась её поверхности рукой, словно пытаясь уловить тепло, которое когда-то согревало эти стены. — Она была не просто источником тепла, а неотъемлемой частью Гроссфорта. С её помощью нагретый воздух равномерно распределялся по всем помещениям. Остальные можно заменить на современное оборудование. Думаю, вашему повару будет неудобно пользоваться... э... старыми образцами.

— Конечно, — я кивнул, соглашаясь с её словами. — Что ещё нужно заменить? Нужно будет составить список.

Мы посовещались, и Альма настояла на том, чтобы переночевать здесь. Заверила что в любом случае успеет подготовить комнаты ко сну, а в её чемодане были припасы еды. Зато уже с утра пораньше она сразу же приступит к работе.

Роджера отправили за её багажом, пока Альма осматривала кухонные принадлежности, которые были в замке. Готовка ужина тоже легла на её плечи. Мы обнаружили скрытую комнату, где Гроссфорт, несмотря на прошедшие годы, продолжал поддерживать магическое заклинание для хранения. Внутри лежали аккуратно сложенные дрова.

— И давно вы так умеете? — спросил я, не в силах сдержать любопытство. Честно говоря, мне не верилось, что маги с таким уровнем остались на территории нашей страны.

Почему её не заметили раньше? Ведь таких днём с огнём не сыщешь! Неужели никто из преподавателей не оценил её способностей по достоинству?

Альма грустно улыбнулась, что-то вспоминая.

— Ну... наверно да. Я колдую с детства. Многому меня научил папа, он тоже был магом.

Её голос был тихим и спокойным, но в нём слышалась горечь.

Когда Роджер принёс чемодан, Альма достала письменные принадлежности, и мы начали обсуждать, что необходимо в первую очередь, а также составили список специалистов. Я быстро настрочил письмо матушке, сообщая, что у нас всё хорошо. Попросил её выделить нам небольшой штат слуг, а также связаться с лучшими специалистами Небесной долины как можно скорее. Желательно, чтобы завтра они уже прибыли. Нам с Роджером нужна была сменная одежда и вещи для личной гигиены. Туда же мы приложили список первой необходимой мебели, которую также нужно было доставить завтра.

Роджер пошёл сообщать извозчику, чтобы тот отправлялся домой и передал моё письмо герцогине. Альма достала продукты из своего чемодана и начала готовить ужин.

— Почему вы не используете магию? — поинтересовался я, наблюдая за её действиями.

— Так вкуснее, — она мило улыбнулась, приготавливая бутерброды и доставая овощи и разные банки. Разогрела рагу, и ароматный запах наполнил кухню. — Это моя подруга нагрузила меня. У её родителей своя таверна. Попробуйте, очень вкусно. Это их фирменный салат.

Мы сидели на кухне и поедали необычные бутерброды с поджаренным хлебом, новый экзотический салат и овощное рагу, запивая всё домашним соком из яблок. Я чувствовал, как напряжение покидает меня, и наслаждался моментом.

Сейчас мне просто хотелось отвлечься и расслабиться. Узнать получше людей в компании которой оказался. В печи потрескивали дрова, создавая уютную атмосферу. На столе горели свечи, их мягкий свет отражался в бокалах с соком.

— Итак, Альма, — девушка посмотрела на меня с легкой улыбкой, — расскажите о себе.

— Рассказывать особо нечего, — она опустила глаза, словно стеснялась. — Училась в столичной академии. Чтобы получить диплом, нужно предоставить отчет по практике.

— Но вам везде отказали, — продолжил я, — поэтому вы сейчас здесь.

— Да, это единственное, что мне предложили.

Я узнал её. Это с ней мы столкнулись в кабинете у Данкса! Точно, это была она!

— Вы тоже не хотели меня принимать, — сказала она, подняв на меня глаза.

— Был не прав. Признаю, — я поднял стакан с соком. — Предлагаю начать наше знакомство заново. Обращаться друг к другу на "ты" и по именам.

— Но вы герцог! — возразила она.

— Нам предстоит большая работа, и я хочу, чтобы нам было комфортно. Титулы на время опустим.

Я видел, как Роджер напрягся от моих слов.

— Можно продолжать обращаться к вам на "вы", — уточнил он, стараясь скрыть свое смущение.

— Можно, Роджер, — я улыбнулся, чтобы немного разрядить обстановку.

Альма хихикнула.

— Ко мне можешь обращаться на «ты», — обратилась она к нему, её глаза светились теплотой.

— Благодарю, госпожа Альма, — Роджер смущённо улыбнулся, его лицо слегка порозовело.

Мы рассмеялись. Когда Роджер понял, что привычка взяла верх, то тоже рассмеялся. Это была первая его улыбка на моей памяти. Возможно, я был слишком холоден с ним, и мне стоило быть снисходительнее с пареньком.

— Неужели это все, Альма? — я снова обратился к девушке. — Только учеба? Возможно, у вас есть жених? Он не будет против, что вы уехали?

— Жениха нет, только мама и младшая сестра, — отчиталась девушка. — Отец погиб на войне.

— Соболезную, — моё настроение упало.

— Я тоже, — тихо прошептал Роджер.

Она лишь кивнула и допила сок. Пододвинула мне свой стакан, и я снова его наполнил.

— Он был целителем, — печально сообщила девушка. — На деревню, где они были, неожиданно напали маги огня. Это случилось в третий год войны.

— Севур? — спросил я, и она кивнула.

Закрыв глаза, глубоко выдохнул, ощущая, как меня захлестывает волна воспоминаний. Тот бой я помнил до мельчайших деталей. Он оставил неизгладимый след в моей жизни. Он изменил меня навсегда.

Мы выиграли, но цена была слишком высока. Многие из нас понесли неизлечимые травмы. Мой отец теперь прикован к инвалидному креслу, он больше не может ни ходить, ни колдовать. Двоюродный брат остался хромым, его связь со стихией также разорвана навсегда.

— Вы слышали про это? — голос Альмы, тихий и едва слышный, разрезал тишину комнаты. В её глазах читалась боль, смешанная с горечью.

— Я там был, — ответил ей, осушив стакан залпом, но сок не смог заглушить чувство вины, которое терзало меня изнутри.

— Папа хотел, чтобы я стала целителем. Он научил нас с сестрой всему, что знал, — продолжала она, её голос дрожал, а на лице мелькнула тень улыбки, которая тут же исчезла.

— Почему же вы не пошли на целителя? С вашим уровнем магии это было бы логично.

Она вздохнула, её плечи опустились.

— Обучение дорогое, а нам нужно было ещё на что-то жить.

Я молча кивнул, принимая её ответ. В комнате повисло тяжёлое молчание.

Когда ужин был закончен, Альма, не теряя времени, взмахнула рукой. Несколько заклинаний, и крошки исчезли, а чистая посуда сама собой расставилась по местам. Её движения были точными и уверенными, как будто она делала это каждый день.

Я сидел за столом, наблюдая за ней. В её глазах всё ещё читалась боль, но она старалась не показывать этого.

— Спасибо, — наконец сказал я, нарушая молчание.

Она кивнула, но ничего не ответила. Её взгляд снова устремился к огню.

Сейчас я ощутил, как на меня наваливается усталость. Этот день был слишком тяжёлым.

Мы покинули кухню и направились обратно к началу коридора, где находились первые комнаты, прихватив с собой подсвечники и свечи. Путь нам освещал созданный Альмой «светлячок».

— Нужно приготовить место для ночлега, — задумчиво произнесла девушка. — Сначала найдем хозяйские покои и подготовим их для вас.

— В этом нет необходимости, — возразил ей. — Я буду ночевать рядом с вами.

— Но в комнате для слуг вам будет некомфортно, — не уступала она.

— Явно лучше, чем в пещерах или на сырой земле, — я вздохнул, вспоминая свои прошлые ночлеги. — Ночевал и не в таких условиях.

— Хорошо, — наконец согласилась Альма, немного смягчившись.

За десять минут она привела в порядок три комнаты. Ее заклинания легко убирали вековую пыль и паутину, устраняли неприятные запахи, а предметы возвращались на свои места. Постельное белье выглядело свежим и пахло так, будто его только что постирали.

Я не мог не восхититься её работой. В сердце начала зарождаться надежда, что с такими темпами можно не только восстановить гостевое крыло, но и привести в порядок весь Гроссфорт.

— Мне определенно повезло, что ты решила стать бытовиком, — сказал я, оглядывая комнату.

— К сожалению, я могу не все. Моя магия работает только с готовыми вещами: очистить, починить, но для строительства, реконструкции и реставрации нужны специалисты. Также нужно провести трубы для подачи воды и канализации.

— Мы сделаем все, что нужно, — я улыбнулся ей. — Но об этом лучше подумать завтра. А сейчас нам пора отдохнуть. Завтра будет много работы.

Я направился в первую комнату.

— Еще один момент, — Альма проскользнула мимо и вытащила из-под кровати ночной горшок. Она прошептала над ним заклинание и протянула его мне. — Все содержимое будет исчезать.

— Благодарю, — я принял горшок.

— Госпожа Альма, а можно мне тоже такое волшебное блюдце? — спросил Роджер, заглядывая в комнату.

Альма обернулась и улыбнувшись сказала:

— Конечно.

На выходе она повернулась ко мне:

— Спокойной ночи, Ваша Светлость.

АЛЬМА

Выполнив просьбу Роджера, я лежала на кровати, разглядывая потолок. В голове крутились мысли о том, почему именно мне открылся замок. Возможно, до меня здесь были совсем слабые маги, хотя вряд ли владельцы замка, такие как Люфты, пожалели бы денег на его восстановление.

В подвальном помещении было холодно, и даже найденные покрывала не спасали от пронизывающего сквозняка. Я достала из чемодана свой личный шедевр — плед, который сама изобрела. Он мог растягиваться до разных размеров и подстраиваться под желания владельца, даря то тепло, то прохладу. За это изобретение мне поставили высший балл на экзамене.

В тепле я вдруг осознала, что мои спутники, скорее всего, мерзнут в своих комнатах. Укол совести заставил меня выйти из своей каморки. Ведь это была моя идея — остаться в замке.

Создав маленький светлячок, я уже собиралась направиться к Роджеру, но заметила странный свет и тени на стенах в коридоре, ведущем на кухню. Возможно, герцог решил прогуляться перед сном? Роджер бы точно не решился на такое.

Но тут дверь комнаты герцога резко распахнулась, и я вздрогнула от неожиданности. На пороге стоял Инар, его лицо было освещено тусклым светом от светлячка.

— Всё в порядке? — уточнил он, появившись в проёме.

— Да, — я выглянула за его открытую дверь, но там была кромешная тьма. Инар повторил за мной, но, не увидев ничего интересного, повернулся ко мне.

— Что-то увидели? — серьёзно спросил он, нахмурив брови.

— Свет, как будто от огня, — попыталась объяснить. — Я подумала, что это вы.

— Я маг воздуха, а не огня, — напомнил он с лёгкой усмешкой.

— Вдруг у вас были спички или свечи? — оправдывалась я, хотя и понимала, что они светили бы гораздо тусклее.

Он приподнял одну бровь, словно забавляясь моей наивностью.

— Поэтому вы вышли из комнаты?

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как смущение накрывает меня с головой.

— Было холодно, и у вас, наверное, тоже, поэтому я решила прийти, — пробормотала тихо, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Чтобы я согрел вас? — удивился он.

— Нет, это я хотела вас согреть, — выпалила я, чувствуя, как краснею еще больше.

Его брови взлетели вверх, он явно не ожидал такого ответа. Я поняла, как это звучит со стороны, и поспешила оправдаться:

— Не так, как вы подумали! У меня есть тёплый плед.

И в качестве доказательства продемонстрировала его, держа в правой руке.

— А как я подумал? — в его глазах читалась насмешка.

— Не знаю, — отвернувшись от него, направилась к другой двери, чувствуя, как моё сердце колотится в груди. — Я вообще шла к Роджеру.

— К Роджеру? — удивился он. — То есть его вы хотели согреть под пледом первым?

— Его мне жаль больше, — проигнорировала я его вопрос.

— Чем же я так провинился? — герцог топал за мной, в его голосе слышалась нотка любопытства.

Я постучала в дверь, и оттуда неуверенно донесся голос помощника Роджера:

— Госпожа Альма, это вы?

— У вас запланировано? — он указал на дверь, а потом на меня. Его лицо выражало растерянность.

— Нет, — возразила ему тихо, чувствуя, как краснею до кончиков ушей. Хорошо, что было темно. — Да, Роджер, это я. Открывай.

Послышался звук щеколды, и в небольшую щель выглянул помощник, разглядывая нас.

— Ваша светлость, госпожа Альма, — он открыл дверь, пропуская нас внутрь. Я направила свой световой шарик под потолок, и комнату залил мягкий свет.

— Роджер здесь. Что же вы видели, Альма? Или кого? — тихо шепнул мне на ухо герцог, а после закрыл дверь, объявляя: — Ночевать будем все вместе. Альма считает, что мы замерзнем, а теплый плед у нее один.

Я понимала, что герцог специально скрыл причину, чтобы не пугать Роджера.

— Хорошо, — заикаясь от холода, ответил Роджер. — Но у меня одна кровать.

Эту проблему быстро решил Инар, используя магию. Он перенес из наших комнат две кровати, которые плавно приземлились на пол, занимая всю комнату от стены до стены, и мой чемодан. Пол был ледяным, поэтому я сцепила заклинанием три матраса, чтобы получился один большой. То же самое пришлось сделать и с простынями. Я даже решила улучшить их, применив то же заклинание, что и с пледом.

— Теперь будет тепло и снизу, и сверху, — сказала я, оглядывая свою работу.

Оставался вопрос, как мы будем ложиться все вместе. Быть посередине между двумя незнакомыми мужчинами я сразу отказалась.

— Я не буду спать, — Инар лег на бок и похлопал справа от себя по кровати. — Обещаю, что буду охранять вас всю ночь.

Медленно забравшись в постель, я чувствовала себя безумно неловко. Еще ни разу в жизни не ночевала с мужчиной, а тут сразу с двумя. Правда, Роджер уже спокойно пристроился слева от герцога и даже начал слегка сопеть под теплым пледом. Мне бы его спокойствие!

Я легла на спину и посмотрела на Инара. Он так же лежал на боку и разглядывал меня.

— Почему не сказали ему? — тихо шепнула я, но он услышал.

— Незачем его пугать, пусть спокойно поспит. Он и так слишком эмоциональный, — так же тихо ответил он. — Ты тоже спи.

— А ты? — я впервые решилась обратиться к нему так. В такой ситуации обращение на "вы" казалось неуместным.

Он мне по-доброму улыбнулся и лег на спину, закинув руки за голову.

— Я буду слушать, — сказал он, закрывая глаза.

Я не заметил, как уснул. Это было странно, ведь я никогда не засыпал на посту. Видимо, за последнее мирное время так расслабился, что потерял сноровку. Лёгкий цветочный аромат разбудил меня, заставив открыть глаза. Оказалось что за ночь мы сильно сблизились с Альмой. В прямом смысле.

Она уютно устроилась у меня под боком, словно укрывалась моей рукой. Наши пальцы были переплетены, а Роджер продолжал сопеть на другом конце кровати.

Я осторожно высвободил руку и перевернулся на спину. Альма, почувствовав мои движения, тоже повернулась и уткнулась мне в бок. Через мгновение она закинула ногу на меня.

Не знаю, почему, но я улыбнулся. Впервые в жизни меня использовали как... подушку? Но, к удивлению, мне это понравилось.

Судя по тому, что свечи почти догорели, а я выспался, прошло больше семи часов. Новый день уже начался, и пора было приниматься за работу.

Альма пошевелилась, потерлась щекой, словно пытаясь устроиться поудобнее, а затем подняла голову и чуть приоткрыла глаза. Я подмигнул ей и улыбнулся:

— Доброе утро.

Её глаза расширились, и она резко отстранилась от меня.

— Прошу прощения, — тихо прошептала, покраснев.

Альма сотворила своего светлячка, и он, озарив комнату, разбудил Роджера. Мы молча покинули её, чтобы дать девушке возможность привести себя в порядок. Когда она вышла, то выглядела немного смущенной, но собранной и готовой к работе.

Пока Альма готовила завтрак из своих запасов, мы тщательно обсуждали планы на предстоящие задачи. Решали, сколько людей потребуется для выполнения всех необходимых работ, какой уклон в их способностях будет наиболее полезен и какие материалы использовать для достижения наилучших результатов. После быстрого, но питательного перекуса, мы вернулись в главный холл.

— Думаю, нужно начать отсюда, чтобы поднять дух у рабочих. Текущий вид обстановки вызывает не самые позитивные мысли. Без обид, ветерок, — шорох листьев покружил вокруг Альмы и стих, словно соглашаясь с её словами.

— Вы хотели начать с комнат для слуг? — спросил я, прищурившись. — Вам хватит сил на холл? Может, лучше дождаться рабочих?

— Думаю, хватит, — задумчиво ответила Альма, её глаза светились решимостью. — Как бы странно это ни звучало, но Гроссфорт будто сам мне помогает. Я чувствую его магию. Она повсюду пронизывает замок. А я лишь направляю её.

Она прикоснулась к ближайшей стене, её пальцы слегка дрогнули. И закрыв глаза, прошептала заклинание. От руки пошла невидимая волна, очищающая всё на своём пути. Парадный холл за минуту преобразился: трещины на стенах и каменных плитах исчезли, и даже разбитые плиты начали вставать на свои места, как будто их кто-то осторожно укладывал. А возле выхода образовалась аккуратная кучка мусора.

— Ты умеешь впечатлить, Альма! — сказал я, не скрывая восхищения.

Она скромно улыбнулась, её лицо осветилось счастливой улыбкой. Мы направились к самому крупному разлому в стене. Там находился большой обломок, который, казалось, не мог занять своё правильное место.

— Предлагаю его убрать, — сделал вывод я. — Тут нужна полная реставрация.

— Нет, нельзя, — возразила Альма, повернувшись ко мне. — Во всех этих обломках, даже самых крошечных, живёт магия. Нельзя их заменить новыми.

— Но это выглядит... — я указал на дрожащие камни, которые удерживались чудом. — Ты хочешь оставить это так?

— Нет. Я сказала, что заменить нельзя. Но поставим хотя бы то, что осталось, а промежутки отреставрируем, когда приедут мастера с материалами, — ответила Альма, её голос был твёрд, но в нём слышалась забота о замке.

Роджер остался у ворот, ожидая прибытия слуг. Мы же вернулись в подвальные помещения, и Альма принялась за уборку левого крыла. Я всегда считал бытовиков недомагами, обладающими лишь крошечной силой, недостаточной для создания чего-то великого. Но рядом с ней недомагом чувствовал себя Я. Просто шел за ней словно зачарованный, и не мог оторвать глаз от того, как она преображала пространство.

В моей голове начал зреть план, как уговорить её остаться здесь. С каждой восстановленной комнатой девушка разрушала все мои стереотипы о бытовиках. Она была как свет в темноте, несущий чистоту и порядок. Такой управляющий, как она, мог заменить целый штат слуг. Лучше платить одному человеку, чем толпе ленивых бездельников.

Альма позаботилась о комфорте обитателей замка, предусмотрев ванную комнату с умывальником в каждой третьей комнате. В конце длинного коридора мы обнаружили лестницу, ведущую на верхний этаж. Оказалось, что коридор соединял два разных крыла Гроссфорта, облегчая передвижение слуг между ними.

Поднявшись по лестнице, мы вышли через служебные дубовые двери в центральный холл, который был меньше, чем в первой половине.

— Эту часть замка достраивали позже, когда количество членов семьи увеличилось, и пришлось расширяться, — объяснил ей, осматриваясь.

— Да, зато сейчас магов воздуха можно на пальцах пересчитать, — вздохнула она. — Да и вообще магов.

С этим трудно было поспорить. Несколько войн сильно сократили их численность, особенно стихийников. Но главной причиной стало исчезновение Искр в родовых домах.

Раньше считалось, что если в доме есть Искра, то дети обязательно будут одаренными. Но в темные времена смуты и борьбы с ведьмами и колдунами родовые крепости были разрушены. В конечном итоге те погасли, а маги начали вырождаться.

Даже если один родитель был магом, а второй — простым человеком, шанс рождения одарённого ребёнка был мал. Поэтому браки заключались по договору. Однако были и люди с малым уровнем силы, которых называли бытовиками и целителями. Стихия была им неподвластна, но творить они могли.

— Здесь тоже есть нити Искры? — спросил я, глядя на Альму.

— Да, — ответила она, и её голос эхом отразился от стен.

— Пора возвращаться, — сказал я, услышав мелодичный звон маленького колокольчика, который мы оставили Роджеру. Этот звук был условленным сигналом: он означал, что к замку прибыли люди.

АЛЬМА

Мы отправились обратно по коридору и я едва поспевала за герцогом, который, казалось, летел, как ветер. Быстрая пробежка вымотала меня больше, чем восстановление полуразрушенных комнат для слуг.

Через десять минут мы достигли главного холла, где уже ждали гости. Инар представил меня прибывшим. Некоторые лица были мне знакомы, другие — нет. Среди них был художник-реставратор — стройный мужчина с длинными каштановыми волосами и проницательными зелеными глазами. Рядом с ним стоял строитель с командой, одетой в простые рубашки и штаны. Садовник — невысокий, но крепкий мужчина с загорелым лицом и в зеленой шляпе — и три служанки, молодые девушки в аккуратных платьях. Одна из них, Дина, улыбнулась мне так, будто мы были старыми друзьями.

Они с любопытством оглядывались по сторонам, пока герцог читал ответное письмо от своей матери. В зале царила напряженная тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги.

— За вашу безопасность отвечаю я, — произнес он, убирая письмо в карман брюк. Его голос был твёрдым и уверенным, но я заметила, как напряжение немного спало на лицах прибывших. Люди доверяли своему герцогу. — Понимаю, вы переживаете, и у этого замка не самая лучшая репутация. Но я не подверг бы вас опасности. Проясню сразу: в этом замке сохранилась Искра.

В зале раздался удивлённый вздох, а затем ещё один. Гости начали переглядываться, не зная, как реагировать на эти слова.

— Именно её магия, а не призрак, никого не впускала в замок, — продолжил Инар. — Поэтому прошу отнестись к данной ситуации с пониманием. Мы только что пришли к общему согласию с… хм, Гроссфортом. Он великодушно позволил нам войти. Прошу вас уважать его и ничего не разрушать, не ломать и не осквернять ни словом, ни делом. А пока вы можете выбрать себе комнаты. Скоро мы заменим в них старую мебель, так что располагайтесь.

Как и обещал герцог, через полчаса грузчики прибыли с новой мебелью: удобными односпальными кроватями, мягкими матрасами, вместительными шкафами, а также всем необходимым для ванных комнат. Помимо этого, они привезли продукты и личные вещи герцога, его помощника и новых слуг.

Герцог не остался в стороне и активно участвовал в транспортировке мебели. Ветерок, словно добрый помощник, подхватывал тяжелые предметы и помогал перемещать их по воздуху.

— Что будете делать со старой мебелью? — спросила я, с грустью глядя на громоздкие шкафы и комоды. Мне было жаль, что их, вероятно, отправят на дрова.

— Какие у вас идеи? — ответил он, склонив голову набок и рассматривая меня с легкой улыбкой.

— Раздать нуждающимся, — предложила ему. — После войны многим может пригодиться хоть что-то.

— Так и поступлю, — кивнул герцог, его глаза заблестели от одобрения.

К полудню мы оборудовали ванные комнаты: в умывальниках, ваннах и унитазах, пока что будут работать заклинания исчезновения. Инар направил рабочих к реке, чтобы те набрали воды в бочки. Но проблема с водопроводом требовала немедленного решения.

На кухне мы установили духовые печи, идеальное изобретение магов-бытовиков. Обновили вертел, чайники и остальную кухонную утварь. В кладовой мы установили кристаллы света, которые загорались, когда кто-то входил внутрь. Мясо поместили в ларь, наполненный ледяными кристаллами, чтобы поддерживать нужную температуру. На полках в ящиках аккуратно разложили свежие овощи и фрукты. При освещении обнаружилось, что кладовая соединена с винным погребом. Повсюду стояли дубовые бочки с содержимым.

— Комната для поднятия настроения, — раздался за моей спиной голос Инара. — Придется всё выбросить.

— Не нужно, — я подняла руку и применила заклинание. Бочка мгновенно опустела и обновилась, будто и не находилась здесь столько времени. — Они хорошо сохранились. Можно еще использовать.

Инар подошел поближе, внимательно осмотрел бочку и взглянул на меня. Его глаза светились восхищением.

— Что бы я без тебя делал? — пробормотал он, улыбаясь.

— Ваша светлость, госпожа Альма, обед подан, — произнесла Дина своим мелодичным голосом, у меня за спиной.

— Благодарю, Дина, — ответила я с улыбкой, стараясь скрыть смущение.

Мы обедали вдвоём. Остальные слуги и даже Роджер решили не садиться за стол с герцогом, несмотря на его вежливое приглашение. Я тоже не хотела выделяться, но по взгляду Инара поняла, что лучше составить ему компанию.

После обеда мы занялись обустройством комнат для всех, кто приехал к нам и лишь к вечеру завершили все дела. Себе я выбрала комнату, в которой мы уже ночевали, тем более мой чемодан был уже там. Но только во время ужина, взглянув на Инара, вспомнила, что для герцога покои мы не подготовили.

— Ваша светлость, — обратилась к нему, стараясь говорить спокойно, но в голосе всё равно проскальзывало беспокойство. Он поднял на меня глаза, в которых читался упрёк.

— Мне, кажется, мы договаривались... — начал он, но я перебила его.

— Помню, но не здесь, — я обвела кухню взглядом, намекая на посторонних.

Мы сидели в конце длинного стола, ближе к выходу, а слуги всё ещё были на кухне, завершая последние приготовления. Я не могла позволить себе говорить с ним на "ты" при них.

Инар усмехнулся, но ничего не сказал. Его светлые волосы были небрежно зачёсаны назад, а на лице проступала лёгкая щетина, придававшая ему немного бунтарский вид.

— Мы не подготовили ваши покои!

— А, не волнуйся! — он вытер руки салфеткой и посмотрел на меня с легкой улыбкой. — Я буду спать с тобой.

Эти слова, произнесённые с удивительной простотой, заставили меня потерять дар речи. Я почувствовала, как мои щёки заливает румянец, а сердце начинает бешено колотиться. Проходящая мимо служанка, услышав его слова, запнулась, чуть не опрокинув поднос с грязной посудой.

— Осторожнее, — герцог бросил на нее короткий взгляд, но она быстро удалилась, бормоча извинения.

А я готова была провалиться сквозь пол. Вот надо было ей появиться именно в этот момент!

— К тому же, я уже установил там вторую кровать, — добавил Инар, как будто это должно было меня успокоить.

Если бы я ела, то, наверное, подавилась бы. Когда он успел это сделать? Мы же убрали оттуда всё лишнее!

— А меня спросить? — прошипела я, наклонившись к столу.

Инар поднял брови, изображая удивление.

— О чем? — спросил он с насмешливой интонацией. — Ты знала, что мы будем работать вместе. Махала договором перед моим лицом, но, видимо, не заметила один пунктик про безопасность. Там ясно сказано, что я ВСЕГДА буду рядом. В данном случае совместный сон — это тоже часть работы, не так ли?

Он сумел вывести меня из себя своей логикой, которая казалась мне абсурдной, за считанные секунды.

— Всё я читала! Это совсем нелогично! — продолжала я, стараясь не повышать голос, но все равно шипела от злости. — И к тому же, это неправильно!

— Неправильно? — переспросил он, прищурившись. — А что правильно в такой ситуации? Или вчера у тебя были галлюцинации?

Он был прав, но это не означало, что я должна была смириться с его условиями.

— Нет, — старалась говорить спокойно, но голос все равно дрожал.

— Тогда не вижу смысла спорить, — он пожал плечами, словно это было самое простое решение.

— Но это всё равно не значит, что мы опять должны спать вместе, — я с силой сжала вилку в руке, чувствуя, как она дрожит.

Инар посмотрел куда-то за меня и усмехнулся. Я оглянулась и увидела ту самую служанку, которая чуть не уронила поднос. Она направлялась к выходу, но, заметив наши взгляды, прибавила скорость.

Это катастрофа! Удача явно решила меня покинуть. Боюсь даже представить, что она подумала, слушая наши обрывочные фразы и видя мое покрасневшее лицо.

— Всё ради твоей безопасности, всё по договору, — сказал герцог, словно наслаждаясь ситуацией. Его голос был мягким, но в нем звучала насмешка.

— Хорошо, — наконец сказала я, сдерживая себя. — Но только на одну ночь. И если всё пройдет спокойно, дальше мы спим раздельно.

Инар кивнул, и в его глазах мелькнуло удовлетворение. Я встала из-за стола, чувствуя, как внутри меня всё кипит. Но похоже, что у меня нет выбора. Точнее мне его не давали.

Я готовилась ко сну с твёрдым намерением с утра заняться покоями герцога. Не хотелось портить свою репутацию такими ночёвками, даже ради безопасности. Слухи о том, что я «сплю» с хозяином, могли разрушить мою карьеру. Меня не возьмут на работу ни в один приличный дом. В этом мире, где каждая мелочь имела значение, мое имя должно было оставаться чистым.

В углу комнаты стояла ещё одна кровать, молчаливая свидетельница моей вынужденной близости с герцогом. Хорошо, что он догадался оставить между нами проход, и не ставить её вплотную. Это немного спасало ситуацию, хотя и не полностью.

Взяв принадлежности для мытья, я направилась в ванную комнату. После душа, почувствовав себя немного лучше, вернулась назад.

Инар уже лежал на своей кровати с книгой в руках. Он выглядел спокойным и расслабленным, как будто его совсем не волновало моё присутствие. Я же почувствовала укол раздражения, но постаралась не показывать этого.

— Ванна свободна? — спросил он, отрывая взгляд от книги. Его голос был низким и глубоким, с лёгкой хрипотцой.

— Да, я подогрела воду, — ответила ему, как можно более равнодушно.

Он встал и направился к выходу. На нём до сих пор были вчерашняя тёмная рубашка и брюки.

— А где ваши вещи? — только сейчас я заметила, что здесь был только мой чемодан, одиноко стоявший возле шкафа.

— У Роджера, — ответил он с легкой насмешкой в голосе. — Я решил сильно не напрягать тебя своим присутствием.

— Тогда надо было сделать наоборот, — буркнула себе под нос, отвернувшись.

На ночь решила надеть длинную плотную льняную сорочку, а сверху любимую свободную рубашку. Пижаму в цветочек, которую я обычно носила, доставать не хотелось — она казалась слишком детской. Из-за нервного напряжения, думала что долго не смогу уснуть, но усталость взяла своё, и сон быстро захватил меня.

Проснувшись утром, я заметила, что Инар все еще мирно спит. Он лежал на спине, раскинув руки, и его лицо было спокойным и умиротворенным. На губах едва заметная улыбка придавала ему безмятежный вид. Мне не хотелось его будить, поэтому постаралась как можно тише выскользнуть из комнаты в ванную. Пока я там приводила себя в порядок, он уже встал и оделся. На нём были тёмные брюки и синяя рубашка, которая идеально сидела на стройной фигуре.

— Доброе утро.

Он поднял голову и улыбнулся. Его улыбка показалось мне такой искренней, что я почувствовала, как мое сердце немного дрогнуло.

— Доброе утро. Как спалось?

— Хорошо, спасибо, — ответила я, стараясь не выдать своего волнения.

Сегодня срочно займусь покоями герцога. Такое "соседство" меня серьёзно напрягало, и я запереживала, что не смогу сосредоточиться на работе как следует.

Однако в мои планы внезапно вмешались непредвиденные обстоятельства.

Во время завтрака к нам подошла Дина и учтиво произнесла:

— Ваша Светлость, госпожа Альма, вас спрашивает Опеллий, наш садовник. Не могли бы вы подойти к нему, как только освободитесь?

— Где он? — спросил герцог, не отрывая взгляда от своей тарелки.

— В саду, во внутреннем дворе, — ответила Дина, слегка наклонив голову.

— Скоро подойдем, — пообещал он.

Покончив с завтраком, мы направились наверх во внутренний двор-сад, который разделял две половины замка. Проходя через холл, я заметила, что реставрационные работы шли полным ходом. Трещины на стенах исчезли, а вместо них появились свежие, блестящие краски.

Чего нельзя было сказать о саде. Открытый двор время не пощадило: каменная плитка была разбита, ограждения покосились и местами развалились, а земля в клумбах растрескалась от сухости. Всюду валялись ветки от старых кустов и кучи сухих листьев. Посреди всего этого хаоса нам с трудом удалось узнать фонтан, который теперь превратился в груду камней. Лишь сорняки приветливо торчали из земли, напоминая, что здесь когда-то росло что-то живое.

Садовник, Опеллий, стоял рядом с «фонтаном», его лицо было покрыто потом, а руки дрожали от напряжения.

— Ваша Светлость, я ничего не успею! — в его глазах была паника, а в голосе слышалось отчаяние, — Земля сухая, нам срочно нужна новая почва! Мои цветочки не успеют распуститься, им нужно время, чтобы прижиться. А тут полный развал, всё разбито!

Сад и правда требовал срочного вмешательства.

— Пока восстановят ландшафт, клумбы и дорожки, я не успею заняться растениями, — продолжал сокрушаться Опеллий. — А герцогиня с меня три шкуры сдерёт, если сад не будет готов к приёму гостей.

Последнее слово резануло мой слух. К какому приёму?

— Я хоть и маг...

— Вы маг земли? — воскликнула я, случайно прервав его речь.

— Нет, я бытовой маг, — гордо подняв подбородок, ответил он. — И очень хорошо управляюсь с растениями, но даже мой уровень не поможет, чтобы привести это место в порядок.

— Ну два бытовых мага лучше, чем один, правда? Я вам помогу.

Опеллий одарил меня скептическим взглядом, явно сомневаясь в моих способностях.

Инар, напротив, улыбнулся мне с явным одобрением и шутливо поклонился, словно говоря: «Начинай».

Положив руку на прохладную поверхность бывшего фонтана и сконцентрировавшись, я прошептала восстанавливающие заклинания. Моя магия потянулась к древнему замку, сливаясь с его вековыми силами. А после я направила эту волшебную энергию на разрушенный сад, воображая, как он оживает и наполняется красками.

Открыв глаза, проверила результат своей работы — сад преобразился. Дорожки, которые были разбиты и заросли травой, теперь выглядели идеально ровными и ухоженными. Ограждения для грядок были восстановлены, а земля, которая казалась бесплодной, была тщательно взрыхлена, освобождена от сорняков и мусора. Но самое удивительное — фонтан вновь работал! Вода в нём искрилась чистотой, и её прохладные брызги весело разлетались в разные стороны. Гроссфорт привел всё в полный порядок!

Но самое главное — в этом месте была вода! Значит здесь есть некая система её подачи в замок.

Я взглянула на Инара и поняла, что он тоже об этом подумал. Опеллий стоял в стороне крепко прижимая зеленую шляпу к груди. Он выглядел растерянным и ошеломлённым, как будто не мог поверить в то, что видел.

— Можете приступать к работе, — повернулся герцог к садовнику, на что тот лишь кивнул.

Я же не смогла сдержать радостного возгласа:

— Вода! Здесь есть вода!

Половина нашей проблемы была решена. Теперь оставалась лишь одна задача — наладить подачу воды к кухне и ванным комнатам, чтобы больше не заставлять слуг тратить время и силы на бесконечные походы к реке.

Инар посмотрел на меня с теплотой и удовлетворением. Его глаза сияли, как два ярких огонька, и в этом свете я увидела радость и некую гордость.

— Это прекрасно, — сказал герцог, улыбаясь, но затем его лицо стало задумчивым, словно он вспомнил что-то важное.

— Альма, — обратился ко мне, — я хочу показать тебе кое-что.

Его серьёзный и немного грустный взгляд заставил меня насторожиться.

— Что? — спросила у него, пытаясь скрыть тревогу в голосе.

— Это нужно увидеть, — он протянул мне руку, и я нерешительно взяла её.

Мы находились в холле второй половины замка, который, как и все остальные помещения, выглядел изношенным и заброшенным временем. Стены, покрытые паутиной трещин, выцвели и обветшали, а пол был в пыли и мелких осколках. Но как только Инар прошёл прямо к большим центральным дверям и распахнул их, я поняла, о чём шла речь.

Перед нами открылся вид на разрушенную часть замка. Противоположная стена, где должно было быть окно, полностью отсутствовала, обнажая провал в пустоту. Большая часть пола, потолка и верхних этажей исчезла, оставив лишь завалы камней, обломки стен и черепицу. Повсюду валялись остатки мебели, — кресла с порванными обивками, сломанные столы и даже шкафы, содержимое которых теперь лежало беспорядочной грудой.

Внизу простирались выжженные чёрные поля с зелёными разводами, это новая трава пыталась пробиться сквозь пепел. Вдалеке виднелась река, служившая границей с народом огня.

— Что здесь произошло? — ахнула я, не в силах оторвать взгляд от этого хаоса.

— Огненная катапульта, — ответил Инар, делая паузу, чтобы я успела осознать услышанное. — Огненный каменный шар летел в наш отряд, а я хотел перенаправить его в другую сторону... Но меня атаковали, и вот...

Он махнул рукой в сторону разрушенной стены и тяжело вздохнул. Его лицо было напряженным, а в глазах читалась горечь.

— Вы защитили людей, — попыталась поддержать его, хотя сама чувствовала, как внутри меня все сжимается от жалости.

— И разрушил дом, — горько усмехнулся герцог, а затем внимательно посмотрел на меня с надеждой, которая была так же сильна, как и его отчаяние.

— Альма, если есть шанс его восстановить... я заплачу! Любые деньги! — его голос дрогнул.

— Но я никогда не занималась строительством! Я не уверена... не могу обещать, что получится восстановить это... — покачала головой, сожалея о том, что не могу дать ему того, что он хочет.

— Если не ты, то никто не сможет, — твердо сказал он, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что внутри меня что-то дрогнуло.

— Вы умеете вдохновлять, — мои щёки предательски вспыхнули.

— Ты!

— Что? — переспросила я, сбитая с толку.

— Мы договаривались, — напомнил он.

Я покачала головой, не удержавшись от улыбки. С одной стороны мне было безумно приятно осознавать, что он настолько оценил мои способности, но с другой понимала, что это огромная ответственность. А вдруг у меня не получится?

Вокруг меня ласково закружил Ветерок, словно подбадривая. Я посмотрела в глаза Инару и поняла, что не смогу ему отказать.

— Ну ладно, — сдалась, чувствуя, как внутри меня нарастает решимость. — Но мне надо послать родным сообщение, что задержусь.

Инар с видимым облегчением выдохнул и позволил себе улыбнуться. По-настоящему, от всего сердца. И эта улыбка убедила меня, что я приняла верное решение.

— Ещё раз предупреждаю, что строительством я ещё не занималась, — напомнила ему, пытаясь скрыть своё волнение.

— Я тоже, — честно признался герцог.

Мы приблизились к нагромождению камней, и я осторожно коснулась одного из них. С помощью магического зрения заметила тонкие нити Искры, пронизывающие всё вокруг, а некоторые из них устремились к обрыву и исчезли в его глубине. Очевидно, там, внизу, всё ещё находились обломки Гроссфорта, и их нужно было как-то поднять сюда.

— Нам нужен маг земли, — озвучила я свои мысли Инару. — Нужно будет найти хотя бы крупные обломки и поднять их наверх.

— Хорошо, у меня как раз есть такой, — задорно подмигнул герцог. — Он поможет нам справиться с этой задачей.

Я терпеливо ждала, когда Инар напишет письмо своему знакомому магу земли, чтобы воплотить свой утренний план. Одну меня он упорно не отпускал, словно боялся, что я исчезну или попаду в беду.

Покои для Его Светлости мы обнаружили на третьем этаже в центральной части коридора, слева. Огромные окна почти полностью занимали стену, а за ними виднелся большой балкон. Видимо, маги воздуха любили быть ближе к своей стихии.

В центре комнаты стояла широкая кровать из дуба, а напротив неё возвышался высокий шкаф из того же дерева, украшенный изящной резьбой и позолотой. Рядом с кроватью находился старинный сундук с кованой ручкой, скорее всего, предназначенный для хранения ценных вещей. У окна располагался большой деревянный стол и удобные стулья с высокой спинкой и мягкой обивкой. Мы также нашли дверь, за которой оказалось небольшая комната, вероятно, раньше служившая гардеробной. И в ней даже находилось «специальное» кресло с выдвижным дном.

— Вам оставить это? — спросила я, указывая на него.

— Нет! Давай сделаем тут ванную комнату, — ответил Инар, осматривая помещение.

— Хорошо, — кивнула на его слова — Тогда можно пока вынести мебель.

— Я не оставлю тебя одну, — заявил он.

— Мне кажется, волноваться уже не стоит. Замок сам хочет восстановиться.

— Не стоит расслабляться раньше времени, — это было сказано так, будто он обращался к самому себе, а не ко мне. — Лучше быть всегда начеку.

— Если вы про то, что я видела... — начала я, но запнулась. — Не знаю... Может, мне показалось?

— Разве? — Инар внимательно посмотрел мне в глаза, словно пытаясь проникнуть в мои мысли. — Пока мы не узнаем, что здесь произошло на самом деле, я тебя одну не оставлю.

Я понимала, что спорить с ним бесполезно, и в то же время мне была приятна его... забота?

— Сначала вынесу все на балкон, — сказал он, переведя взгляд на мебель.

Мы избавились от старых вещей в гардеробной и комнате. Инар особо не церемонился: отправлял по воздуху все на балкон, а оттуда прямо во внутренний двор замка. Пока он был занят, я занялась «уборкой» в бывшей гардеробной и спальне. Но, несмотря на все усилия, уютно не становилось. Стены из неровного белого камня придавали комнате холодный и неприятный вид. Лишь на одной стене, по обе стороны от входной двери, висели гобелены, которые теперь можно было спокойно рассмотреть. Они явно оживляли интерьер, хоть и были немного необычны...

С балкона послышался голос Инара, а затем он вернулся в комнату.

— Роджер потерял меня, — объяснил он, останавливаясь рядом со мной. — Сказал ему, чтобы привёл мастеров и приготовил мне диван. Поставлю его здесь, — он указал на пустое место на полу под «картиной», а затем поднял глаза вверх. — Что это?

— Гобелен, — с улыбкой ответила я, увидев его ошарашенное лицо.

На первом царила дерзкая откровенность. Обнаженные женщины, словно нимфы, плескались в прозрачной реке. Некоторые из них стыдливо прикрывали свои тела руками, но большинство, напротив, гордились своей наготой, купаясь в солнечных лучах. Их движения были грациозны и свободны, а лица светились радостью и безмятежностью.

На втором же дамы расположились на берегу, под сенью величественных деревьев. Их тела, укрытые легкой тканью или нежной листвой, полулежали на мягкой траве. Они наслаждались теплом солнечного дня и нежным прикосновением легкого ветерка. В их позах читалась глубокая расслабленность и умиротворение. Эта сцена дышала покоем и беззаботностью, создавая контраст с первой, но вместе они создавали гармоничный ансамбль.

— Это… Я вижу, — сказал Инар, его голос был слегка хриплым. — Но что это тут делает?!

Я честно пыталась сохранить невозмутимый вид, хотя внутри еле сдерживала рвущийся наружу смех.

— Не знаю, — пожала плечами. — Это Вашего предка стоит спросить...

Скрестив руки на груди, он продолжал внимательно изучать это тонкое искусство, словно пытался разгадать какую-то тайну.

— Нужно убрать их!

— Вам не нравится? — уточнила, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Нет! — покачал он головой. — Это слишком!

— Ваша светлость, — в открытую дверь вошёл Роджер, слегка поклонившись. — Как вы и просили…

За ним следовали три мастера, каждый из которых держал в руках различные инструменты. Их лица были серьёзными, а движения — сосредоточенными.

Инар оторвался от разглядывания композиций и обратился к ним.

— Снимите гобелены, — твёрдо приказал он. — И только после этого приступайте к отделке стен. И ещё….

Он отошёл от меня и начал давать рабочим подробные инструкции, что нужно сделать. Его движения были чёткими и уверенными. Я наблюдала за ним, до тех пор пока они не вышли на балкон, испытывая странное чувство восхищения.

— А что тут? — спросил Роджер, подойдя ко мне для лучшего обзора, и замер, смутившись от увиденного. — О-о…

— Герцогу не понравились эти… женщины, — почти беззвучно прошептала, слегка наклонив голову в его сторону.

— Может... Стоит повесить мужчин? — также тихо предложил он.

— Тоже голых? — не удержалась я, прыснув от смеха.

— Не знаю, — он смущенно пожал плечами, покраснев как помидор. — Кто ж знает его вкусы?

— Наверно Я! — раздался громкий голос за нашими спинами.

Как он успел подойти так тихо? Он же разговаривал с рабочими!

Мы с Роджером, как два провинившихся ребёнка, медленно повернулись к герцогу. Я пыталась скрыть улыбку, но безуспешно.

— Мне нравятся пейзажи! — бросил на меня выразительный взгляд Инар.

— Хорошо, — пискнула я, потупив взгляд. — Поищу в каталогах.

К вечеру комната герцога преобразилась до неузнаваемости. Мы выровняли стены и покрыли их перламутровой краской, создав нежный узор вместо обоев. Установили световые кристаллы. Затем внесли новую мебель: мягкий диван и кресла с обивкой из бархата насыщенного синего цвета; изящный стол из темного дерева и большой шкаф с комодом, украшенные резьбой. Но главным акцентом комнаты стала огромная кровать с балдахином из тонкой ткани, который мягко колыхался от малейшего движения воздуха, создавая ощущение легкости и воздушности.

Без внимания не оставили и ванную комнату. Здесь установили белоснежную ванну на ножках, фарфоровые умывальник и унитаз. Вокруг царил запах свежести и чистоты, который успокаивал и расслаблял.

Мы заменили постельное белье и аккуратно разложили вещи герцога. Инар распорядился, чтобы накрыли стол для ужина прямо в комнате. Маркус, наш повар, как всегда, приготовил вкуснейшие блюда, которые теперь источали манящий аромат.

Я сидела за столом, наслаждаясь ужином и чувствуя, как усталость постепенно завладевает мной. Инар, сидя напротив, внимательно наблюдал за мной. Его взгляд был глубоким и проницательным, а улыбка на лице говорила о том, что он доволен результатом нашей работы.

— Альма, ты уже думала, сколько будет стоить твоя работа? — вдруг спросил он, прерывая мои мысли.

Я отложила приборы и задумчиво посмотрела на него.

— Нет, — честно ответила ему. — А если я не справлюсь? Одно дело навести порядок, а другое... Не знаю, как восстановить разрушенные стены. За эти дни я окончательно убедилась, что в строительстве замка участвовали маги земли. А как замок сейчас отреагирует на их вмешательство... Не могу ничего сказать.

Инар ободряюще улыбнулся мне. В его глазах отразилась уверенность и поддержка.

— Если ты будешь рядом, все будет хорошо, — сказал он. — Я верю в тебя!

— Это огромная ответственность, — вздохнула я, чувствуя, как сомнения снова начинают закрадываться в мою голову. — Не хочу давать ложных надежд.

— Я не тот человек, который живет надеждами, — его голос был твердым и уверенным. — Я верю фактам. А то, что ты делаешь... — он посмотрел мне прямо в глаза, — знаю, у тебя получится!

Я благодарно улыбнулась, чувствуя, как внутри меня разливается приятное тепло.

— Послезавтра мы полетим в Мервену, — продолжил Инар, меняя тему разговора. — Оформим новый договор. Заодно навестишь родных. Думаю, лучше их лично предупредить.

— Спасибо, — на душе у меня стало радостно от мысли о скорой встрече с родными. — Инар, мне еще нужна твоя характеристика о моей практике.

— Без проблем, — он кивнул. — Сделаю все в лучшем виде.

— Благодарю! И за ужин тоже, — счастливо улыбаясь, встала из-за стола.

Но не успела сделать и шага, как меня остановил вопрос Инара:

— Ты куда?

— К себе, — ответила я, чувствуя, как устала после долгого дня.

— Так не пойдет, — он покачал головой. — Ночуешь сегодня здесь, — и указал на кровать с балдахином. — А я буду на диване.

— Вы что, собираетесь теперь постоянно за мной следить?!

— Охранять, — поправил он, скрестив руки на груди. — И днем, и ночью.

— Но мы договаривались! И что подумают люди?!

— Мне все равно, кто о чем думает. Мне главное, чтобы ты была в безопасности! А доверить её я могу только себе, — тоном, не терпящим возражений, ответил Инар.

Я вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Новая комната герцога, с ее роскошной обстановкой и уютным интерьером, вдруг показалась мне золотой клеткой. Следующий договор обязательно буду составлять сама! И перечатаю несколько раз, прежде чем подпишу!

Он даже не дал мне возможности самой сходить за вещами!

Инар спокойно забрал чемодан из наших бывших «апартаментов» и направился обратно, не обращая внимания на удивленные взгляды слуг, которые провожали нас. Его лицо было непроницаемым, как маска, а взгляд — холодным и отстраненным. А вот меня такое поведение ставило в крайне неловкое положение. Я чувствовала, как мои щеки горят от стыда и мечтала провалиться сквозь пол... Казалось, меня уже записали в его любовницы.

— Располагайся, — коротко бросил он, поставив чемодан у изножья кровати и направился в ванную комнату. — Шкаф тоже в твоём распоряжении.

Только сейчас я вспомнила, что забыла свою сорочку с рубашкой в шкафу! Теперь у меня оставалась только пижама в цветочек, и я не знала, чем её можно заменить, потому что не думала, что мне придется предстать перед кем-то в таком виде. А идти обратно было безумно стыдно.

Сидя возле чемодана и перебирая вещи, я так и не определилась, что выбрать, когда в комнату вошел Инар. Он выглядел виноватым, с легкой тенью беспокойства на лице.

— Я наполнил ванну водой, но она холодная, — сказал он, смущенно потирая затылок.

— Сейчас согрею, — поднявшись, направилась в ванную, прихватив свою пижаму.

Поразмыслив, решила применить заклинание, чтобы вода в ванне нагревалась от её стенок. Это значительно упростит её использование, и я тут же поделилась этой идеей с герцогом.

— Роджер передал полотенце и мыло. Все в тумбе, — известил Инар, закрывая за собой дверь. — Не буду мешать.

Его забота была неожиданна и...приятна. Мне не хотелось заставлять его ждать, поэтому я не стала долго нежиться в теплой воде. Быстро очистив всё за собой, натянула свою цветочную пижаму: шорты и футболку. Волосы, влажные после душа, замотала в полотенце и вышла из ванной.

Инар сидел на диване и держал в руках книгу, которую читал вчера вечером. Он поднял взгляд, когда я вошла, и легкая улыбка озарила его лицо.

— Милая пижама, — герцог продолжал наблюдать за мной, и это только усиливало мое смущение.

— Благодарю, — пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Я могу воспользоваться? — спросил он, кивнув головой в сторону двери.

— Конечно.

Я уже собиралась лечь, чтобы наконец-то отдохнуть после долгого дня, но мой взгляд случайно упал на книгу, небрежно оставленную герцогом на диване. Она лежала темной обложкой вверх без единой надписи, и моё любопытство взяло верх.

Книга оказалась чем-то вроде личного дневника или хроники семьи Люфтов. В ней были описаны биографии каждого члена рода, их титулы, достижения и места рождения. Я начала листать страницы, погружаясь в историю этой семьи.

Отец Инара упоминался последним, о ком были записи. Его биография написана с любовью и уважением, но в то же время с оттенком грусти.

Я знала, что на войне он получил ранения, которые навсегда приковали его к постели, разорвав связь со стихией. Об этом трубили на каждом углу столицы, и представить, как страшно лишиться своего дара и способности ходить, было невыносимо. Но я знала, что может быть ещё страшнее. В том же бою погиб мой отец, а герцог Люфт был его главнокомандующим. Слезы невольно навернулись на глаза, когда я вспомнила о папе.

Главная причина этих трагедий заключалась в предательстве изнутри. Никто не ожидал нападения, и они понесли огромные потери.

После трагической травмы отца Инар взял командование на себя, безжалостно устранив всех предателей, угрожавших нашей армии, а после уверенно вел наши войска к окончательной победе. За все заслуги король удостоил его титулом Великого Герцога.

Теперь мне стало ясно его поведение. Он всё делал сам: быстро принимал решения, заботился о безопасности, всегда был готов прийти на помощь. И никому не доверял.

— Интересно? — я вздрогнула и резко обернулась на голос Инара.

Неожиданно появившись в комнате, он стоял у меня за спиной и внимательно наблюдал как я читаю. Его босые ноги выглядывали из свободных темных брюк, а расстегнутая светлая рубашка придавала расслабленный и в то же время самоуверенный вид. Он вытирал мокрые волосы полотенцем, а капли воды медленно стекали по лицу.

— Прошу прощения, — тихо пробормотала я, чувствуя, как краснею от неловкости. Взяв чужое без спроса, у меня возникло ощущение, будто заглянула в чужую личную жизнь.

Инар забрал дневник и открыл его на первой странице.

— С него всё началось, — сказал он, протягивая мне книгу. — Первый герцог, Домиел Люфт. Он женился на леди Меральде Чегерс и получил титул по воле короля. В том же году они переехали из Гроссфорта.

— И не написано, почему? — меня окутало тревожное чувство.

Инар усмехнулся, его глаза блеснули в тусклом свете кристаллов. Он опустил взгляд на дневник и пролистал пару страниц:

— "Ощущение, что сам дом восстал против меня и супруги. А еще этот пронизывающий ветер! Он не давал покоя, а я не мог его подчинить. Никак не могу объяснить, что это было."

Я нахмурилась, пытаясь понять, к чему он клонит. Инар, заметив моё замешательство, продолжил:

— Я так понимаю, это был твой Ветерок.

— Ты думаешь... Ветерок выгнал их? — мне не верилась что он на такое способен. — Но зачем?

— Не знаю, — Инар пожал плечами, его голос звучал отстраненно. — Пытаюсь найти ответы, но их нет. Мне известно только что Домиел покинул Гроссфорт вынужденно. Он построил новый дом, а сюда так и не вернулся. Многие из моих предков пытались... но безуспешно. Слухи о проклятом замке множились с каждым годом, особенно в период жестоких гонений ведьм и колдунов.

Я замерла, не в силах оторвать взгляд от его лица.

— Здесь действительно была казнена ведьма? — мой голос дрогнул, а сердце забилось быстрее.

Инар покачал головой, его взгляд стал серьезным и задумчивым. Затем медленно подошел к окну, глядя на звездное небо за окном.

— Записей об этом нет, — наконец ответил он. — Значит, нельзя сказать с уверенностью, что казнь была. Как и нельзя сказать, что её не было.

— Но ведь ведьмы действительно были опасны! Что если это правда? — я не могла не задать вопрос, который терзал меня с самого начала.

Инар повернулся ко мне и прищурившись спросил:

— Альма, ты знаешь, кого на самом деле считали ведьмами?

— Тех, кто был одержим злыми духами, — ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри меня все сжималось от страха. — Они овладевали темной магией и пытались воздействовать на людей.

— Так написано в книжках по истории, — с легкой усмешкой сказал герцог. — Это официальная версия.

По этой фразе стало понятно, что ему известно гораздо больше, чем мне.

Он направился к дивану, жестом приглашая меня занять кресло рядом. Я послушно села, чувствуя, как напряжение в комнате становится все сильнее.

— После окончания войны меня пригласили во дворец, чтобы летописец смог зафиксировать все важные события с моих слов, — начал Инар, его голос стал более глубоким и серьёзным. — Мы были в архиве, там... Где хранится история. Я не мог не воспользоваться такой возможностью и просмотрел все записи, когда Домиелу дали титул герцога.

Он замолчал, словно погружаясь в воспоминания. А я слушала его, затаив дыхание, ожидая, что он продолжит.

— Брак был договорным, леди Меральда приходилась родственницей королевской семье. Гроссфорт должен был перейти во власть короны, когда появятся наследники. Однако судьба распорядилась иначе… Меральда заболела вскоре после помолвки и приезда в замок, её здоровье стремительно ухудшалось. В замке начали происходить странные события: ломалась мебель, исчезали вещи, а по ночам слышались зловещие шорохи. В городе поползли слухи о ведьме, поселившейся в стенах Гроссфорта и наводящей порчу на его обитателей. Виновной сделали молодую служанку, простую девушку, семья которой давно верно служила магам воздуха. Её обвинили в колдовстве, заключили под стражу и приговорили к казни. Но даже это не помогло — несчастья не прекращались. Новоиспеченная семья была вынуждена покинуть замок, а общих наследников у них так и не появилось. Через несколько лет король расторг брак по просьбе Меральды, а Домиел больше не женился, но спустя время у него родился внебрачный сын. Он признал мальчика своим наследником и передал ему титул и Гроссфорт.

— Печальная история, — вздохнула я, искренне сочувствуя новоиспеченному герцогу.

Инар кивнул, принимая мои слова. В его глазах мелькнула тень грусти.

— Сейчас я понимаю, что это делал сам Гроссфорт. — тихо сказал он, глядя куда-то вдаль. — Но тогда обвинили невинного человека. Осудили. И скорее всего…

Герцог замолчал, словно слова застряли у него в горле, и в комнате воцарилась напряженная тишина.

— Нам говорили, что ведьмы, под влиянием злых духов, обладают разрушительной силой, — продолжил он, нарушая затянувшееся молчание. — Но если бы это было правдой, то стала бы она мелочиться, обладая такой мощью? Сомневаюсь.

Инар покачал головой, его голос стал тише, практически превратившись в шепот.

— Вот тогда-то я и начал задаваться вопросом, кого именно считали ведьмой или колдуном. И нашел ответ.

— Кого? — тихо спросила я, предчувствуя неладное. Мое сердце забилось быстрее, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

Инар посмотрел на меня, и его взгляд пронзил меня насквозь. Холод пробежал по моей спине, словно ледяные пальцы коснулись кожи.

— Таких, как ты! — сказал он, и эти слова прозвучали как приговор.

Я испугалась, обхватила себя руками, будто пытаясь защититься от невидимой угрозы.

— Этого не может быть! Я не ведьма! — пыталась убедить его, но мой голос дрожал. — Я не одержима духом!

— Знаю, — спокойно сказал Инар, откинувшись на спинку дивана. — Ведь сейчас вас называют магами-бытовиками и целителями. Но тогда время было другое. И то, что люди не понимали или не могли объяснить, наводило на них страх и ужас. Тогда не могли объяснить природу вашей магии.

Я до сих пор не могла поверить в услышанное. Это было слишком невероятно!

— Нет, это просто магия вырождается, поэтому дар слабеет, — возразила я, стараясь убедить и себя и его. — Мы все потомки магов-стихий.

— Да, так стали говорить, когда поняли, что натворили, — вздохнул Инар. Его взгляд смягчился, но в нем все еще оставалась тень грусти. — Будь вы потомками магов стихий, вам бы подчинилась стихия. Особенно тебе. Ты пробовала обратиться к стихии?

— Да... — тихо ответила я, вспоминая свои безуспешные попытки.

— И как успехи? — спросил он, прекрасно зная ответ.

Я опустила голову, чувствуя, как щеки заливает румянец стыда.

— Стихию нужно покорить! Ее нужно чувствовать, она должна стать частью тебя! Магам земли и воды непременно нужно, чтобы их стихия была под рукой. Мне же в этом плане очень повезло — воздух везде. — Он обвел рукой вокруг, показывая, что воздух окружает нас повсюду. — Ты же не зависишь ни от чего! Твоя магия — она другая, у нее другой источник — внутренний резерв. От его запаса и зависит одаренность творить.

Инар дал мне немного времени осмыслить эти слова, и я погрузилась в свои мысли. В его словах было что-то, что заставляло меня чувствовать себя особенной, но в то же время пугало.

— Я нашел записи о допросе одного колдуна, — внезапно сказал герцог, возвращая меня в реальность. — который собирал своих преемников, пытаясь обучить древнему мастерству. Он сообщил королю, что они являются магами Искры, носителями великого дара богини Сахмис. Однако король не поверил и казнил его за "враньё". Он не хотел считать их равными, не хотел признавать, что их силы дарованы богами, так же как и нам... После этого начались гонения.

Я слушала его рассказ, не смея прервать. Представляла себе, как это было — жить в страхе, зная, что тебя могут казнить за то, что ты просто родился «другим».

— Но уничтожая ведьм и колдунов, или, как Вас сейчас называют, бытовиков и целителей, маги нанесли огромный вред и себе. Итог известен: Мы начали вырождаться, — продолжал он. — Дети не обладали способностью управлять стихиями. Когда стоящие у власти осознали, что натворили, пути назад не было. В конечном счете было объявлено, что те, кого казнили, были одержимы духами, и борьба была необходима. Тех, кто остался в живых, стали именовать бытовиками и целителями. Их удел — ухаживать за домом, хозяйством, всем оказывать помощь. Однако проблему с вырождением магии это не решило.

Я молчала, пытаясь переварить услышанное, а моё сердце сжималось от боли и сострадания.

— Пока у короля не родился внебрачный внук от «ведьмы», которому подчинилась стихия, — продолжил мужчина. — И началась эпоха смешанных договорных браков. Если в партнере была хоть капля магии, у них рождались одаренные дети.

Меня поразило услышанное. История моего народа, о которой я никогда не задумывалась, предстала передо мной во всей своей жестокости и трагичности. Невозможно поверить, что людей казнили за обладание "неправильным" даром. Но в то же время я понимала, что Инар говорит правду.

— Я поделился с тобой этой информацией, чтобы тебе было легче осознать, кто ТЫ есть на самом деле и на что способна, — он наклонился вперед и посмотрел прямо в глаза. — Ты одна из всех бытовиков почувствовала здесь Искру. И ты можешь управлять ее силами.

— Действительно, я будто могу с ней соединиться, а потом…

— Ты творишь чудо! — перебил меня герцог, его глаза светились восхищением. — Я никогда такого не видел! Честно.

Мои щеки залил предательский румянец. Мне было очень приятно слышать такие слова от него.

— И я уверен, что только в твоих силах восстановить Гроссфорт.

После того как Инар закончил свой рассказ, я долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, перебирая в голове всё, что он сказал. Его слова глубоко проникли в мое сознание, заставив пересмотреть то, что я знала о прошлом. Всё, что было известно о магах бытовиках оказалось ложью. История, которую нам рассказывали в академии, была полна белых пятен и искаженных фактов.

Я горько усмехнулась.

История всегда пишется победителями, которые склонны преувеличивать свои успехи и умалчивать о неудачах. Эта мысль заставила меня задуматься о том, сколько правды остается скрытой от нас. С этими грустными мыслями я наконец погрузилась в сон, но он не принес мне покоя.

Подо мной был твердый и холодный земляной пол, а рядом раздался пронзительный скрип старой решетки. В голове царила полная неразбериха, и я не сразу поняла, где нахожусь.

— Эббет! — мужской голос заставил меня поднять голову. Тусклый свет фонаря в его руках, наполненного мерцающими светлячками, едва пробивался сквозь темноту. — Вставай! Скорее! У тебя мало времени.

Моё тело медленно поднялось на ноги, чувствуя, как холод пробирается под кожу. Я обняла себя руками, пытаясь согреться, и прохрипела:

— Дядя...

Мужчина быстро накинул на меня теплый плащ и протянул сапоги.

— Надевай! — скомандовал он шепотом. — Я собрал тебе вещи и еду. Её хватит на два дня, если тратить разумно.

Он посмотрел на меня, будто хотел запомнить каждую черту моего лица. Его глаза были полны тревоги и заботы. Мужчина быстро обнял меня и поцеловал в висок.

— А теперь беги, так быстро, как только сможешь...

— Куда же мне бежать? — спросила я дрожащим голосом, кутаясь сильнее в плащ. Слезы застилали глаза, а страх сильнее сковывал меня.

— В Огненные земли! Тебе нужно незаметно перебраться через реку. Я подготовил лодку.

— А как же ты?! Пойдем со мной! Если они узнают, что ты помог мне... — я не смогла сдержать слез, они хлынули потоком.

Дядя нахмурился и крепче обнял меня.

— Я отвлеку их до вечера. К этому времени ты должна добраться до реки! — он еще раз крепко обнял меня и вручил фонарь со светлячками. — Я люблю тебя! Беги!

Схватив сумку, которую он мне дал, я выбежала в коридор. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Я бежала, не оглядываясь, надеясь, что дядя не займет мое место и не станет тем, кто заплатит за мою свободу.

Я резко проснулась, словно от толчка. В горле пересохло, сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки, словно я действительно только что мчалась по коридору. В комнате царил полумрак, лишь слабый свет исходил от светового кисталла на столе. Я огляделась, пытаясь понять, где нахожусь.

— Альма! Ты в порядке? — раздался встревоженный голос Инара. Он возник рядом так внезапно, что я вздрогнула.

Посмотрев на него, осознала, что это всё таки был не сон. Я видела всё так ясно, всё чувствовала словно… это воспоминание принадлежало мне.

"Искра хранит семейные тайны..." — пронеслось у меня в голове. Неужели мне только что удалось увидеть прошлое?

Инар продолжал нависать надо мной, его взгляд был полон беспокойства. Я приложила руку к груди, в попытке успокоить бешено бьющееся сердце.

— Её звали Эббет, — произнесла я, стараясь говорить спокойно. — Девушку, которую приговорили к казни. Я видела её во сне...

Я чувствовала себя разбитой и уставшей, ведь уснуть смогла только под утро. Бессонная ночь давала о себе знать. Моя голова была тяжёлой, а мысли путались. После этого странного "воспоминания", о котором поведала герцогу, я долго ворочалась в постели, пока он не лег рядом. Инар сказал, что будет охранять меня от кошмаров, чтобы я расслабилась и не волновалась. К моему удивлению, его присутствие действительно помогло мне успокоиться. Где-то в глубине души я даже радовалась, что он сейчас рядом. Но если нас застанут так, моей репутации придёт конец. Хотя она и так висит на волоске.

Поэтому я специально встала раньше, чтобы никто не увидел нас вместе. На цыпочках пробралась в ванную комнату и, перед тем как выйти, решила проверить, не разбудила ли герцога.

Инар лежал на спине, полностью одетый, с руками, сложенными на поясе. Я невольно залюбовалась его профилем, когда внезапно его губы тронула лёгкая улыбка, и он приоткрыл один глаз.

— Ты не спишь? — воскликнула я, чувствуя, как мои щеки заливает румянец.

— Нет, — его улыбка стала шире. — А ты почему встала?

— Чтобы нас не увидели так... — махнула рукой в сторону кровати.

— Как так? — он прищурился, а его взгляд стал более игривым.

— Вместе, — выпалила я, сгорая от стыда, и быстро юркнула за дверь ванной.

Я заправляла постель, когда неожиданный стук в дверь заставил меня вздрогнуть и остановиться. Женский голос объявил о принесённом завтраке, и я замерла на месте, боясь издать хоть звук. Мои мысли хаотично метались в поисках укрытия.

В этот момент из ванной комнаты вышел Инар, вытирая влажные волосы полотенцем. Его насмешливый взгляд сразу же остановился на мне, и я почувствовала, как щеки заливает румянец.

Быстро приложив палец к губам, попыталась призвать его к тишине, надеясь, что он поймёт без слов. Инар приподнял одну бровь, его выражение лица говорило о явном любопытстве и лёгком удивлении.

Но объяснять было некогда, поэтому я метнулась мимо него в освободившееся помещение, стараясь двигаться как можно тише. Его Светлость беззвучно рассмеялся, наблюдая за моими перемещениями. Только когда я закрыла за собой дверь, он громко разрешил служанке войти.

Из моего укрытия было слышно: как вошли в комнату, поставили поднос и начали накрывать на стол.

— Госпожа Альма будет завтракать здесь? — спросила девушка.

— Да. Если встретишь её, передай, что я её жду, — сказал герцог. — Надо обсудить дальнейший план действий.

— Передам, Ваша Светлость, — ответила служанка и тихо закрыла дверь.

Я осторожно выбралась из своего укрытия, стараясь не издавать ни звука.

Инар, с легкой улыбкой на лице, ждал меня возле накрытого стола.

— Ты забыла спрятать чемодан, — в его голосе звучала ирония.

Оказалось он успел ловко запихнуть его под кровать.

— Как видишь, твоей репутации ничего не угрожает, — герцог отодвинул для меня стул. Я села, но все равно чувствовала себя не в своей тарелке.

Он устроился напротив и принялся за завтрак. Нам принесли свежеиспеченные блинчики с джемом, аромат которых наполнил комнату. На столе также стояли чашки с горячим кофе, круассаны с сыром и ветчиной, вареные яйца с зеленью и кусочки ароматного хлеба с маслом.

— Какие у тебя на сегодня планы? — спросил Инар, сделав глоток кофе.

— Думаю заняться комнатами на этом этаже... и переехать, — ответила я, стараясь выглядеть спокойной.

Герцог внимательно посмотрел на меня, его глаза блестели в свете утреннего солнца.

— Тебя так волнует мнение прислуги? — спросил он, приподняв бровь.

Я слегка покраснела, а после отвела взгляд.

— Ну, я не герцог, чтобы оно меня не волновало, — честно ответила ему, намазывая джем на блинчик. — К тому же, если то, что вы вчера говорили, правда, то, думаю, нам уже ничего не угрожает. Гроссфорт к нам благосклонен, и Ветерок тоже успокоился.

— Возможно, ты права, — произнёс он задумчиво. — Если девушке действительно удалось сбежать, значит, казни не было. Но тогда кого ты видела?

Я с трудом сглотнула, ощущая, как в горле застрял ком. Догадка, о ком идёт речь, уже оформилась в моей голове, но я старалась не показывать своих эмоций.

— Пока мы не узнаем правду, я буду рядом с тобой! И ночью тоже! — твёрдо сказал Инар, не оставляя места для возражений. — Можешь переехать в соседнюю комнату и приходить сюда, чтобы переночевать. Если хочешь, можешь даже проломить стену для прохода, но после отбоя ты будешь под моим присмотром, и это не обсуждается.

— Ты когда-нибудь идёшь на компромисс? Или только командуешь?

Инар поднял бровь, явно удивлённый моим вопросом.

— Я предложил тебе сделать смежные комнаты, разве это не компромисс? — спросил он, искренне не понимая, что я имела в виду.

Вздохнув, я отложила приборы и запила остатки завтрака кофе. Компромисс... В его понимании это, видимо, означало, что он готов сделать шаг навстречу, но только тогда, когда это ему удобно.

На третьем этаже находились семь больших и светлых спален. Вчера мы закончили реставрацию покоев герцога, и теперь я решила привести в порядок соседнюю комнату, расположенную в конце коридора. После моей «уборки» Роджер записал, какую мебель необходимо заменить, а какую докупить, чтобы комната выглядела гармонично. Затем он тактично нас покинул.

Я с головой окунулась в своё любимое дело, которое вновь пробудило во мне азарт и стремление быть вовлечённой во все аспекты: от выбора дизайна интерьера до полной меблировки помещений. Но самое главное, мне хотелось попробовать объединить современные элементы с историческим антуражем Гроссфорта, чтобы создать уникальный и стильный дизайн. Об этом я рассказала Инару, и он поддержал мою идею.

— Завтра поедем в Мервену, там и закажем всё у лучших мастеров, — ответил он.

Мне нравилось, что он доверял моему вкусу, но его полное согласие иногда создавало впечатление, что ему всё равно.

— Хорошо, тогда выберем вместе. Вы лучше знаете, какие вкусы у ваших гостей.

— Мои гости? — переспросил он, явно удивившись.

— Господин Опеллий упомянул, что здесь планируется приём. Я хочу, чтобы все были довольны. Возможно, кто-то из них станет моим клиентом в будущем, — постаралась объяснить ему свою мотивацию.

— Мои гости не самая приятная компания. Если б была возможность, я старался бы их избегать, — мрачно сказал Инар, нахмурившись. — И знаешь, они всегда всем недовольны. Удовлетворить их желания не просто сложно — это практически невозможно.

От его слов моё настроение резко ухудшилось.

— Просто сделай уютно, — сказал он, глядя мне в глаза, и аккуратно заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо, слегка касаясь кожи. Его прикосновения были мягкими и успокаивающими. — Я знаю, у тебя получится.

— Ваша светлость, вам письмо, — Дина вошла в комнату и замерла, её взгляд на мгновение задержался на руке герцога, прежде чем она, с легким поклоном, передала письмо.

Инар вскрыл конверт, и как только служанка покинула комнату, быстро пробежал взглядом по строчкам письма. С довольной улыбкой он сообщил, что его друг, маг земли, прибудет через пару дней.

— Завтра надо будет ещё заехать к Данксу и заключить новый договор, а также поднять сумму оклада, — поделился он своими мыслями, выходя из комнаты. — И перевести тебе вторую часть зарплаты.

— Не поняла, — я последовала за ним. — Вторую часть чего?

— Зарплаты... — он резко остановился и повернулся ко мне. Его глаза внимательно смотрели на меня — Сколько тебе заплатил Данкс, чтобы ты приехала?

— Нисколько, — тихо ответила ему. — Он дал мне только направление на практику.

Инар сжал кулаки, его лицо исказилось от гнева. Желваки заходили на скулах, выдавая его раздражение.

— Вот старый жук... — процедил он сквозь зубы, и, отвернувшись, продолжил путь. — Я с ним разберусь!

— Не надо! — я попыталась остановить его, преградив путь. — Он может вообще отказаться, что направлял меня. Тогда я останусь без практики и, возможно, без диплома.

Инар посмотрел на меня, прищурившись, но в его глазах была твердая решимость.

— Не останешься!

— Ваша светлость, госпожа Альма, — тихо обратился к нам Роджер, его голос был едва слышен, а глаза неуверенно метались между мной и герцогом. — Наши мастера завершили реставрацию холла и хотели бы перейти к бальному залу, но… Там сначала нужна ваша помощь.

Он с надеждой посмотрел на меня.

— Конечно, сейчас подойдем, — заверила я помощника герцога.

Инар, стоявший рядом, поднял голову и нахмурился, а его губы сжались в тонкую линию. Серые глаза, обычно спокойные, теперь сверкали холодным блеском, выдавая внутреннюю бурю эмоций.

— Благодарю, — коротко кивнул парень и, поклонившись, быстро исчез в коридоре.

Мы молча последовали за ним. Инар шел рядом, но его лицо оставалось мрачным, а взгляд задумчивым. Он явно все еще злился на мистера Данкса и, казалось, обдумывал, какое наказание тот заслуживает. Я пыталась не обращать внимания на его настроение, сосредоточившись на предстоящей работе.

Когда мы вышли в холл, то замерли, пораженные увиденным. Мастера действительно потрудились на славу. Пол был идеально отполирован, его гладкая поверхность блестела, отражая свет, словно зеркало. Стены украшали отреставрированные фрески, каждая из которых была восстановлена с такой точностью, что трудно было поверить в их первоначальную ветхость. А тот большой разлом исчез, будто его никогда и не существовало, оставив лишь безупречную поверхность. Герцог, осматривая помещение с пристальным вниманием, не смог сдержать улыбки. Он одобрительно кивнул, явно довольный результатом работы.

Теперь же настала очередь самого большого и красивого помещения в Гроссфорте — бального зала. Сейчас он выглядел пустым и заброшенным, словно забытая драгоценность, которая ждет своего часа.

Я прошла к центру зала, чувствуя легкое волнение. А всё потому что здесь собрались все "жители" замка: мастера, слуги, даже повар и садовник, которые временно оставили свои обязанности. Они стояли у входа в зал, с нетерпением ожидая «чуда». Их взгляды были устремлены на меня, и под этим пристальным вниманием мне было неуютно. Герцог остановился возле Роджера, который стоял впереди всех и усердно делал заметки в блокноте.

Присев на корточки, я приложила ладонь к прохладной каменной плитке. Закрыла глаза и, сосредоточившись, прошептала магическое заклинание. Знакомое тепло окутало меня мягким, обволакивающим коконом, словно невидимая, но осязаемая энергия. На мгновение мне показалось, что наши магические силы с Искрой слились воедино и границы между нами исчезли. В таком состоянии зал предстал совсем в ином свете: я видела каждую трещинку, каждую поврежденную плитку, каждую пылинку, оседающую на пол и как золотые нити, словно живые, начали сшивать поврежденные места, восстанавливая все на своем пути. Даже мелкие камушки, которые когда-то были выбиты, вернулись на свои места.

Открыв глаза, я оглянулась назад. Все слуги замерли, их глаза были широко раскрыты, лица отражали смесь шока и изумления. Только Инар стоял с самодовольной улыбкой словно говоря: «Я знал»!

Бальный зал за несколько минут из потрепанного временем превратился в шикарный. Все фрески и декорации были восстановлены с такой точностью, что казалось, будто они никогда не были повреждены. Витраж на куполе переливался всеми цветами радуги, создавая впечатление, что зал освещается изнутри. Чтобы полностью завершить преображение, оставалось только заменить освещение.

Инар распустил слуг, махнув рукой и отметив, что их работа здесь не потребуется. Люди, переглядываясь, начали медленно покидать зал, оставляя за собой легкий гул удивления.

— Почему здесь все собрались? И даже повар? — полюбопытствовала я, пометив себе в уме узнать как его зовут.

— Любопытство, конечно, — с легкой, почти заговорщической улыбкой ответил Инар. Его глаза искрились озорством. — А наш замечательный Гаммер, должно быть, решил лично удостовериться, что ты действительно маг.

Я вопросительно подняла бровь, не понимая, о чем он говорит.

— Они с Опеллием всегда спорили, кто из них колдует лучше, — продолжил Инар. — Думаю, теперь их спор решен. Роджер, что у нас там дальше по плану? — обратился он к своему помощнику.

Роджер, в свою очередь, достал из кармана небольшой блокнот и с внимательным взглядом, начал листать страницы.

— Эмм... — начал он, — мы думали, что на реставрацию зала уйдет не меньше недели. Но госпожа Альма, кхм... решила этот вопрос. Так что теперь можно подумать об украшении. Есть какие-то конкретные пожелания?

Он внимательно посмотрел на герцога, ожидая его указаний.

— Нет. Займись организационными моментами. Зал полностью на тебе.

— Да, Ваша Светлость, — с уважением ответил он и, поклонившись, направился к выходу.

Затем Инар обратился ко мне с лёгкой заботой в голосе — Устала?

— Как ни странно... Нет, — честно призналась ему. — Сейчас я ощущаю непривычное чувство пустоты. На какой-то миг, мне показалось, будто моя магия слилась с Искрой, но теперь это ощущение исчезло.

Инар приподнял бровь, внимательно слушая меня. — Скорей всего, так и было, — задумчиво произнёс он. — И? Какие ощущения?

— Захватывающие и... пугающие, — честно призналась я, — странное чувство... Всемогущества. Никогда не думала что могу так. Мне казалось, что я вижу всё изнутри и даже знаю, где вы находитесь. Не могу объяснить... Как думаешь это нормально?

Мы вышли из бального зала в холл, и он, положив руку мне на поясницу, мягко и настойчиво направил к служебному крылу. Слуги, которые ещё не разошлись по своим делам, задержались, и теперь наблюдали за нами.

— Думаю мне невероятно повезло встретить тебя, — тепло улыбнулся Инар, чем сильно смутил меня. — Пойдем. Гаммер кое-что обнаружил.

Мы спустились на кухню, а после в винный погреб, где герцог указал на незаметную дверь, скрытую за полками с высокими бочками, в самом конце помещения. За ней скрывалась лестница, ведущая вниз в темноту. Я выпустила магический светлячок, и он осветил длинный, узкий коридор, который явно был создан с помощью магии земли. Ровные, идеально гладкие поверхности стен и удобные, но слегка шершавые ступени говорили о том, что этот коридор был тщательно продуман и воплощён в жизнь с помощью заклинаний.

Но самое примечательное — на «потолке» коридора была закреплена массивная труба. Её конец резко врезался вверх в толщу скалы, и оттуда доносился едва уловимый звук текущей воды.

— Кажется, мы находимся под внутренним двором, — произнесла я, размышляя вслух. — скорее всего эта труба ведёт прямо к фонтану.

Инар, стоявший рядом, кивнул.

— Как думаешь, можно её расширить и подвести к кухне и комнатам?

— Здесь не обойтись без водопроводчика, — я взглянула на герцога. Его брови были сведены к переносице, и он казался полностью поглощённым своими мыслями. — Я могу лишь ускорить процесс, но для точных расчётов материалов и установки систем необходим мастер.

— Завтра должен приехать, — вздохнул он.

А на завтра у нас запланирована поездка в столицу. И я уже содрогаюсь от одной мысли о предстоящем полёте.

Ну а пока у меня оставалось незаконченное дело на сегодня — переезд в новую спальню. Мебель в ней пока останется прежней, так как новую предстояло выбрать и привезти. Роджер уже принес мне и оставил на столике у окна каталоги от местных мастерских. Нужно будет изучить их и сравнить, сильно ли вкусы жителей Небесной Долины отличаются от предпочтений граждан в столице.

Кровать уже была заправлена нежным голубым покрывалом, а на ней — стопка постельного белья и несколько подушек. Надо будет потом обязательно поблагодарить юношу за его помощь. Оставалось только занести свой чемодан, что я с удовольствием и сделала, пока герцог давал распоряжения на кухне по поводу ужина.

Я раскладывала вещи по полкам, когда внезапно раздался короткий стук, и в комнату вошёл Инар. Он остановился на пороге, окинув меня взглядом, в котором читалась тень недовольства. Его брови чуть нахмурились, а губы сжались в тонкую линию.

— Переезжаешь?

Мне показалось, или его тон был слишком резким?

— Да, больше не буду вас стеснять, — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

Инар молча наблюдал за мной, его взгляд был устремлён на мои руки, которые ловко перемещали одежду. Напряжение в комнате стало почти осязаемым.

— Я же просил не уходить от меня далеко!

Это замечание, прозвучало скорее как приказ, чем как просьба. Его лицо было серьезным, а взгляд строгим, словно он ожидал моего немедленного подчинения. Я скрестила руки на груди и ответила с вызовом:

— Как видишь, со мной всё в порядке. Я вполне могу передвигаться в одиночестве.

Так что можно ослабить поводок, но вслух, естественно, таких слов не произнесла.

— Рисковать не стоит! — его голос звучал как сталь.

Вот же упертый! Я закатила глаза, но вслух ничего не сказала. Вместо этого подняла руки в знак смирения и произнесла с наигранной покорностью:

— Хорошо! Больше так делать не буду, обещаю!

Герцог кивнул, но в его глазах всё ещё читалось недоверие. Я словно вернулась в детство, почувствовав себя маленькой девочкой, которую отчитывают за шалости.

— И спишь ты сегодня у меня? — спросил Инар, слегка наклонив голову, его голос стал мягче, но в нём всё равно чувствовалась настойчивость.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Почему-то не решалась сказать «нет». Может, потому что знала, что он всё равно не отступит.

— Альма? — он сделал шаг вперёд.

Я посмотрела ему прямо в глаза и поняла — точно не разрешит мне остаться здесь. Его взгляд был жестким и непреклонным, а это значит что спорить с ним бесполезно.

Согласно кивнув, я опустила взгляд на оставшиеся вещи в чемодане.

— Гаммер приготовит цыплёнка на углях.

— Ясно. Сейчас мне можно уединиться? — я старалась говорить уверенно, но голос всё равно предательски дрогнул.

Герцог засунул руки в карманы, его лицо стало задумчивым. После недолгого молчания он вдруг спросил:

— Тебя напрягает моя компания?

Я не знала, что ответить. С одной стороны, нет, не напрягает. С другой стороны, да… Я чувствовала себя неловко, особенно в вечернее время. Но и обидеть его мне не хотелось.

— Понимаешь, — начала я, глубоко вздохнув, — я боюсь, что пострадает моя репутация. Ты мой начальник, и мы не должны столько времени проводить вместе, а тем более... спать в одной комнате.

Выдохнула, почувствовав, как стало легче. Наконец то, я честно сказала то, что думала!

Инар опустил взгляд на чемодан, который лежал у моих ног. Задумался, нахмурив брови. А затем неожиданно согласно кивнул:

— Прости, я не думал об этом в таком ключе, — наконец произнёс он. — У меня небольшой опыт в общении с девушками, и я... немного забылся.

Он что, извиняется?!

— Для меня главное, чтобы ты была в безопасности, — продолжил герцог, его голос стал более мягким. — И мне легче, когда ты находишься у меня на виду. Не прощу себе, если с тобой что-то случится.

Его слова вызвали у меня смешанные чувства. С одной стороны, я была тронута его заботой. С другой — смущена и даже немного растеряна.

— Всё будет хорошо, — я улыбнулась ему, стараясь скрыть свое смущение.

Он кивнул и обвёл взглядом комнату, словно проверяя, не спрятался ли здесь кто-нибудь. Ничего подозрительного не обнаружив, повернулся ко мне:

— Ну, я тогда пойду...

— Иди.

Он взялся за дверную ручку, но вдруг остановился.

— Если я понадоблюсь...

— Я позову, — перебила его.

Он сделал ещё шаг к выходу, но снова остановился:

— Мы же не будем ужинать раздельно? То есть... Ты поужинаешь со мной? Гаммер обещал приготовить воздушный рулет на десерт, уверен, ты такой ещё не пробовала!

Было непривычно слышать неуверенность в его голосе, как будто он боялся, что я откажусь.

— Я приду, — кивнула ему.

— Хорошо, — кивнул он себе и скрылся в проеме, закрывая за собой дверь.

Но через мгновение его голова снова появилась в проеме.

— За тобой прийти? Проводить?

Я рассмеялась:

— Инар! Здесь два шага! Иди уже!

Вечер сегодня был необычным, как и сам Инар. После нашего разговора он заметно изменился: стал необычайно вежливым, строго соблюдал этикет и не переходил личные границы. Его манеры были подчеркнуто корректными, а жесты — более сдержанными. Особенно заметно было, как он часто проводил рукой по волосам, словно пытаясь успокоить себя. Мне казалось, что он почему-то нервничает, хотя внешне это никак не проявлялось.

Чтобы разрядить обстановку, я решила поговорить о нашей предстоящей поездке в столицу: какие места нам стоит посетить и к каким мастерам обратиться за услугами. Инар заметно расслабился и с энтузиазмом включился в беседу. Атмосфера сразу стала более домашней и уютной, как будто мы планировали, как обустроить наш общий дом.

Я делилась своими планами по ремонту, а он внимательно слушал, не перебивая, с лёгкой и тёплой улыбкой на лице.

— Я, наверное, слишком много говорю? — его не сходящая улыбка на лице смутила меня.

— Нет, просто ты так увлечена, что твой ужин остывает.

— Ты умеешь галантно намекнуть, что пора закрыть рот, — пошутила я.

— Я не хочу, чтобы ты голодала, — он рассмеялся, — и ты не права. Мне нравится тебя слушать.

Покончив с ужином, я начала убираться на столе. Еда еще оставалась на тарелках, и, вспоминая тяжелые времена, совесть не позволяла применить в ней очищающее заклинание.

— У нас есть люди, которые это уберут, — заметил Инар.

— Мне не сложно, — я сложила пустые тарелки друг на друга, а после направилась к двери и, с помощью магии, создала волшебный "коридор". В этом пространстве тарелки и оставшиеся блюда медленно и грациозно поплыли вперед, подчиняясь невидимому потоку. Но внезапно герцог преградил мне дорогу.

— Мне кажется, или ты ищешь предлог сбежать? — его голос звучал мягко, но с легкой иронией.

— Тебе кажется!

Он взялся за ручку двери и, чуть приоткрыв ее, остановился, внимательно посмотрев на меня.

— И ночевать сегодня ты придешь ко мне? — спросил он, его голос звучал мягко, но с лукавой ноткой.

— Конечно приду, — поддержала я его тон, но моя улыбка исчезла, когда он полностью открыл дверь. За ней оказалась Дина с поднятым кулаком, намереваясь постучать. А рядом с ней ещё одна служанка, та самая, которая оказалась свидетельницей нашего спора на кухне.

— Ваша Светлость, мы за посудой, — пояснила девушка, крепче сжимая поднос в руках.

— Альма изъявила желание помочь вам, — сообщил Его Светлость.

Честно говоря, моё желание помогать уже исчезло, но делать было нечего. Мы молча спустились по лестнице в подвал, а затем направились к кухне. Там я аккуратно опустила свою «ношу» на стол.

— Госпожа Альма, дальше мы справимся сами, — сказала Дина, и служанки приступили к работе.

Но я не могла уйти просто так. Мне нужно было поговорить с ней, объяснить всю ситуацию и попытаться оправдаться. Поэтому дождалась, пока мы останемся одни на кухне, и, собравшись с духом, подошла к девушке.

— Дина, то, что ты услышала, это… не то, что ты подумала, — я пыталась подобрать правильные слова, но они не приходили на ум.

— Я ничего не подумала, госпожа Альма, — ответила она, её голос звучал спокойно и уверенно. — Тем более ничего не слышала.

Конечно, прислуга у Люфтов была вышколена, и каждый из них держался за своё место. Но я знала, как они общаются между собой, вспомнив свой единственный день в особняке.

— Дина, я серьезно! — я взяла её за руку и посмотрела прямо в глаза, стараясь передать всю искренность своих слов. — Между мной и Инаром ничего нет.

Я произнесла его имя и только потом осознала свою ошибку. Её лицо застыло в удивлении, брови приподнялись, а в глазах мелькнуло любопытство. Она не перебивала, ожидая продолжения.

— Не буду скрывать, мы с ним хорошо общаемся. Возможно, однажды я смогу назвать его другом. Он сам предложил обращаться друг к другу по именам на время работы, ему так комфортнее. И спим мы не вместе. Он уступил мне кровать, а сам спит на диване.

Дина слушала, не сводя с меня взгляда, её лицо выражало смесь интереса и недоверия.

— Он всё ещё переживает, чтобы со мной ничего не случилось. Из-за того, сколько бытовиков здесь пострадало, он буквально ходит за мной по пятам! Вечно твердя, что обещал обеспечить мою безопасность.

Дина улыбнулась, её лицо озарилось теплом.

— Наш герцог такой. Если он что-то обещает, то исполняет.

— Это правда. Ты мне веришь?

Она кивнула, её взгляд стал более мягким.

— Верю, — кивнула она. — А я уж думала, что ты зазнаешься, как все, на кого падает взгляд высших особ.

— Я здесь на работе, так же как и ты.

— Ну да, я видела, что ты делаешь. Неудивительно, что Его Светлость преследует тебя.

— Да он всё опасается, вдруг мне на голову прилетит камень.

Мы обе рассмеялись, и напряжение, которое витало в воздухе, постепенно рассеялось. Мне стало легче, словно с плеч упал невидимый груз.

— Ходят слухи, что ты планируешь восстановить вторую половину замка, — неожиданно сказала Дина.

— Да, — подтвердила я, — Но сначала нужно привести в порядок эту часть. Завтра мы едем в Мервену, будем выбирать материалы, возможно, успеем посмотреть мебель и картины с пейзажами. А то в покоях герцога были гобелены с обнаженными женщинами, — я усмехнулась, вспоминая его реакцию. — Он сказал заменить.

— Да, лучше заменить, — кивнула Дина. — Думаю, его невесте они бы не понравились.

— Невесте? — это слово резануло слух, и я замерла, пытаясь осмыслить услышанное.

— Ну да. Лично я её ещё не видела, но говорят, что это очень высокомерная леди с тяжелым характером, — поделилась она сплетнями, её лицо выражало неприязнь. — Вот думаю, может, стоит искать новую работу.

— Леди все такие, — согласилась я, стараясь не выдать своих эмоций. — Я с такими училась, приходилось привыкать.

Дина тяжело вздохнула, её взгляд стал задумчивым. Она явно понимала, о чём я говорю.

— Но я слышала, что бытовой маг она так себе. Хорошо, что у нас есть ты. С тобой Его Светлость успеет подготовить замок к помолвке.

А вот и тематический приём! Я ощутила себя обманутой из-за того, что Инар не поделился со мной такой важной информацией. Создалось впечатление, что он намеренно оставил меня в неведении, и я не могла избавиться от этого неприятного ощущения разочарования и обиды.

— Да, хорошо, — через силу, выдавила из себя улыбку, стараясь скрыть свои эмоции. — Ладно, я пойду. Завтра ранний подъём.

Уже у выхода Дина окликнула меня:

— Альма!

Я обернулась, её взгляд был полон сочувствия.

— Будь осторожна!

— О чём ты?

Дина подошла ко мне, её голос стал тише.

— Ты очень одарённая. Для магов стихий ты невероятная находка. Но помни! У тебя нет ни титула, ни богатых родственников, поэтому пэры никогда не будут считать тебя равной им.

— Я и так это знаю. К чему ты ведешь?

— Все видят, как на тебя смотрит наш герцог, — она замолчала, словно подбирая слова. — С восхищением. Отношения с хозяевами ещё никогда никого до добра не доводили. Береги себя.

Я кивнула, стараясь не выдать своих чувств, и вышла из кухни.

У меня было огромное желание провести ночь в своей новой комнате, особенно после последних новостей. Почему Инар мне ничего не сказал? Неужели для него это не важно? Мне казалось, что мы сблизились, стали откровенны друг с другом. А оказалось, что я готовлю замок к его помолвке. Для его невесты. В груди появилось неприятное чувство тяжести.

Поднимаясь по лестнице, я на мгновение задумалась о том, чтобы воспользоваться общей ванной в крыле слуг. Но, скорее всего, там будет очередь, и это вызовет много лишних вопросов от Инара. И что я ему скажу? "Не хочу на тебя смотреть, потому что ты соврал!" Хотя, фактически, он просто не сказал. Но для меня это одно и то же.

Несмотря на все сомнения, я все же пошла в его покои. Молча направилась в ванную.

Даже теплая вода не смогла меня расслабить. Все мысли были заняты его невестой. Интересно, какая она? Наверное, красивая. Определенно богатая и титулованная, не то что я... Зачем я вообще сравниваю себя с ней? С головой ушла под воду, надеясь, что она смоет все мои переживания.

Вернувшись в спальню, я быстро юркнула под одеяло, не глядя на герцога, но чувствуя на себе его пристальный взгляд.

— Все в порядке? — спросил он.

— Да, просто устала, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Доброй ночи.

— Доброй, — ответил он, не понимая, что со мной происходит. Затем пошел в ванную комнату, оставив меня одну.

Это уже стало небольшой традицией — сначала я, потом он. Он всегда уступает, несмотря на то, что я всего лишь такой же работник, как и остальные.

Сейчас я точно осознала, что Инар мне нравится. Хоть и не должен. Он мой работодатель и... Он принадлежит другой и всегда принадлежал.

А я даже не спросила, ни разу не поинтересовалась и, как итог, привыкла к нему.

Привыкла к его внимательному отношению, к его голосу с легкой хрипотцой, к его серым глазам, которые могли заглянуть прямо в душу.

Здесь, в этой дружеской атмосфере, я совсем забыла, кто он и кто я. Границы стерлись. И это только моя вина. И мои чувства. И я должна с ними справиться, пока не стало слишком поздно.

Я торопливо бросала вещи в сундук, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Слезы подступали к глазам, уже не было никаких сил их сдерживать. Сундук был полон воспоминаний, которые были дороги мне. Надеюсь, дядя передаст его мне потом. Но сейчас я должна была уйти, прежде чем увижу его.

От понимания что мы больше никогда не увидимся, слёзы хлынули по моим щекам, а боль разрывала грудь. Я опустилась на пол рядом с сундуком, закрыв лицо руками.

Он привез её сюда. Свою невесту. Хотя обещал, что со всем разберется. Но, видимо, не разобрался. Или не захотел. Я резко вытерла слезы и захлопнула сундук. Нужно быстрее уходить.

Я уже собиралась выйти из комнаты, но на самом пороге путь мне преградил виновник моего состояния. Домиел стоял передо мной запыханный, напряженный и взволнованный. В его глазах читалась тревога.

— Эббет! Я могу все объяснить! — начал он, но заметив в моей руке сумку и сундук позади, спросил: — Ты хотела сбежать?!

— Нет, — я еле сдерживала слезы. — Я переезжаю.

— Куда? — он снова перегородил мне дорогу, когда я попыталась его обойти. — Эббет, не надо!

Домиел выхватил сумку из моих рук и крепко обнял за плечи. Его объятия были такими родными, однако в этот момент я почувствовала лишь холод и боль. Попыталась вырваться, но он держал так крепко, словно боялся, что я исчезну.

— Ты обещал! Обещал, что разберешься со всем! — крикнула я, вырываясь из его объятий.

Он провел рукой по лицу, его взгляд был полон отчаяния.

— Все сложно! Ты не понимаешь...

— Ты же женишься на ней, да? — горько усмехнулась я.

— Его Высочество даже не слушал меня! — воскликнул он, тяжело дыша. — Ты же понимаешь, я не могу ослушаться короля!

Я не смогла сдержаться, когда он подтвердил мои худшие опасения. Горькие слезы стекали по моим щекам, а сердце разрывалось от боли.

— Милая… — он попытался подойти ко мне, но я отшатнулась, как от огня. — Она для меня ничего не значит! Я люблю только тебя!

— Если бы ты любил меня, то женился бы на мне… — тихо прошептала я, глядя на него с болью и разочарованием.

— Эббет! Не начинай! — взмолился он, его голос дрожал.

— Что не начинать? — я бросила на него гневный взгляд. — Ты обещал мне! Обещал, что мы будем вместе!

— Да не мог я! Его Величество даровал мне титул герцога!

— Что? — ахнула я, не веря своим ушам. — Когда?

— Год назад, но им я стану только после женитьбы...

Сознаваясь, он опустил голову, чувствуя себя виноватым.

— Магов воздуха мало. Нам нужно покровительство! — Домиел отчаяно пытался объяснить свою позицию, пока я осмысливала его слова. — Я сделал это для защиты нашей семьи! Да, это изменит наш уклад жизни, но...

— Так значит, все ради титула... — тихо прошептала я, стараясь скрыть боль в голосе.

— Не ради него! Ради наших людей! Чтобы у них была еда, вода и крыша над головой! — он посмотрел на меня с мольбой в глазах.

Но только сейчас до меня дошло главное!

— Домиел, ты знал! Знал, что тебе придется жениться на ней! — воскликнула я, чувствуя, как внутри меня все рушится. — Ты знал все заранее!

— Эббет... — он попытался подойти ко мне, но я снова отшатнулась.

— А как же я, Домиел? Я ничего не значила для тебя? Зачем ты вообще все это начал, если знал, что тебе уготовано?

Домиел замолчал, не зная, что ответить. Ведь наш роман начался восемь месяцев назад. Он понимал, что его поступок был ошибкой, но не мог найти слов, чтобы объяснить его.

— Ты хоть раз подумал обо мне? О том, как мне будет больно? Зачем ты так поступил?!

Он замер, его взгляд метался между мной и полом.

— Потому что полюбил... Полюбил так сильно, что не смог сопротивляться... — прошептал он, поднимая глаза на меня.

А после подошел ко мне и заключил в крепкие объятия.

— Я знаю, что не должен был даже подходить к тебе, но это оказалось выше моих сил, — сказал он, прижимая меня к себе. — Но еще я знаю, что не смогу жить без тебя! Прошу, останься со мной, любимая…

Смесь самых разных эмоций переполняла меня, словно цунами, накрывающее с головой. Дыхание сбилось от рыданий, и я почувствовала, как чьи-то сильные руки трясут меня за плечи. Резко открыв глаза, я жадно вдохнула свежий воздух, пытаясь прийти в себя.

— Альма! Ты плачешь?! — передо мной возникло встревоженное лицо Инара. Его глаза, обычно спокойные и внимательные, сейчас были полны беспокойства. Он выглядел так, будто увидел призрака.

Я провела рукой по лицу, чувствуя мокрые дорожки от слез. Горечь от воспоминаний девушки, которой я была во сне, все ещё стояла в горле.

— Нет, не я... — глубоко вздохнув, попыталась привести свои чувства в порядок.

— Тебе опять Гроссфорт показал прошлое? — Инар нахмурился, его брови сошлись на переносице.

— Не знаю... — я посмотрела на него, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Такое ощущение, что это был не замок, а сама Эббет.

Инар замер, словно громом пораженный. Его лицо побледнело, а руки опустились с моих плеч. Он резко встал, а после начал расхаживать по комнате, нервно поправляя волосы и оглядываясь по сторонам, как будто искал что-то.

— Почему ты б этом мне не говорила?!

— Я не думала, что это так важно, — попыталась успокоить его, но мой голос дрожал.

— Альма, сейчас всё важно! — он резко остановился и повернулся ко мне. — Ты уверена, что она сумела сбежать?

— Нет. Не знаю. Я проснулась раньше. Если бы ты не будил меня, я бы, возможно, узнала больше!

— Я волновался! Знаешь ли, у меня не задыхались девушки во сне! — он бросил на меня язвительный взгляд, но в его глазах читалась тревога.

Я закатила глаза, стараясь скрыть своё недовольство.

— Думаю, то, что ты видишь — это именно её воспоминания, — вдруг сказал он, глядя на меня с задумчивым выражением лица. — Это говорит о том, что вы как-то связаны.

— Как? — я испуганно посмотрела на него. — Думаешь, её дух вселился в меня?

От одной этой мысли мне стало не по себе. Я представила, как Эббет сидит внутри моего тела, контролируя мои мысли и действия.

— Это вряд ли, — Инар успокаивающе улыбнулся. — Две души не могут ужиться в одном теле. К тому же она жила семьсот лет назад. За это время можно прожить как минимум шесть полных жизней.

— Ты веришь в реинкарнацию? — я скептически изогнула бровь. — Серьёзно?

Инар рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья.

Только сейчас я заметила, что на нем были одни свободные штаны для сна. И, кажется, он совсем не стеснялся, щеголяя передо мной голым торсом. Я старалась смотреть ему в глаза, хотя это было непросто. Хорошо, что свет был приглушен, и скрывал мое смущение.

— Когда я был в Хиросе, небольшом городке в Огненных землях, я встретил одного интересного мудреца. Он и еще несколько человек не побоялись безоружными выступить против моего отряда и упрямо стояли возле дверей небольшого храма. Старик твердил, что не позволит невеждам разрушить храм богини Сахмис, — начал Инар, подходя к одному из стульев.

Он взял его и установил напротив меня, а затем сел, чуть наклонившись вперед. Его локти опирались на колени, а руки были сцеплены в замок. Кажется, герцог решил поделиться еще одной интересной историей из своей жизни.

Стоп!

Это не та самая богиня, которая, якобы, даровала нам, магам-бытовикам, силу?

Увидев осознание на моем лице, Инар кивнул.

— Да, — подтвердил он, отвечая на мой немой вопрос. — Там её чтят и уважают. Старичок сказал, что за неё и умереть не страшно. Естественно, я спросил почему.

Его голос звучал спокойно и уверенно, и я снова внимательно слушала его, не перебивая.

— И тогда мудрец поведал мне, что благодаря своему дару он помнит каждую свою жизнь. Когда он соединяется с искрой, ему приходят знания и опыт от всех предыдущих его жизней. По сути, вечная жизнь, — сказал Инар, слегка наклонив голову.

— И ты в это веришь?! — не удержалась я, удивленно вскинув брови.

Лично я — нет! Как такое вообще возможно?!

Инар пропустил мой вопрос, продолжая сверлить меня пронзительным взглядом. Казалось, он ждал, что я скажу что-то еще.

— Ты тоже сегодня чувствовала единение с Искрой, — мягким голосом напомнил он мне о моих ощущениях в бальном зале.

— Ты хочешь сказать, что я жила здесь семьсот лет назад?! — воскликнула я, не веря в этот абсурд.

— Гроссфорт принял тебя. Так что я могу лишь предполагать, — развел он руками. — Или, возможно, эти воспоминания как-то связаны с тем, что Искра отвернулась от моей семьи.

— Домиел предал девушку, которая была в него влюблена, и ее приговорили к казни, — рассказала я, вспоминая свой новый «сон». — Может, в этом причина?

Инар напрягся, его черты лица заострились. Он явно не ожидал такого ответа.

— Расскажи всё, что ты видела, — потребовал герцог...

Я лежала на кровати, ворочаясь с боку на бок, и не могла найти себе места. Слова Инара не давали мне покоя.

Неужели это действительно правда? Я — реинкарнация Эббет?

Почему-то воспринимать себя воскресшим духом было неприятно.

Очевидно, мои движения не остались незамеченными, и Инар, без лишних слов и разрешений, улегся рядом со мной на вторую половину кровати.

— Не спится? — спросил он, повернув голову ко мне.

— Тебе тоже, — ответила я, стараясь скрыть свое смущение. Сейчас мне не хотелось его прогонять.

— Ты слишком громко вздыхаешь, — сказал он, поворачиваясь на бок. Его голос был мягким и успокаивающим. — Не заморачивайся на тот счёт, что я тебе сказал.

— Знаешь, осознавать, что ты не та, кем себя всегда считала… это пугает, — поделилась я своими мыслями.

— Почему ты вдруг стала не той? Что-то в тебе изменилось? — спросил Инар, приподняв бровь.

— Нет, просто… — я замолчала, не зная, как объяснить свои чувства.

— Просто посмотри на это с другой стороны, — предложил он. — Это значит, что жизнь бесконечна. Можно не бояться того, что ждет нас впереди, потому что мы придем в этот мир снова.

— Может, ты и прав, — тихо сказала я, чувствуя, как страх и волнение понемногу отпускают. Возможно, от его слов, а может, от его присутствия рядом.

— И такие, как ты, могут сделать его лучше, — продолжил Инар, — История — лучший учитель. Она показывает ошибки прошлого и позволяет их не повторять.

— Не повторять ошибки прошлого… — тихо повторила я, задумавшись.

Может, именно поэтому я вижу эти воспоминания? Прошлое просто пытается предупредить меня? Или это моя участь — повторить судьбу Эббет?

Невольно вспомнились слова Дины: «Отношения с хозяевами до добра не доводят».

Вот только я, похоже, уже ошиблась.

Утреннее пробуждение было наполнено теплом и чувством безопасности, которое дарили... крепкие руки Инара.

Тяжелая, но теплая ладонь плотно прижимала меня к его телу, будто защищая от всех невзгод. А горячее и размеренное дыхание, ласкало мою шею, вызывая странные, но приятные чувства мурашек.

Моя попытка аккуратно выбраться из его объятий провалилась с треском. Почувствовав мои движения, он только крепче сжал меня. Тогда я попыталась перевернуться на спину, но ситуация не улучшилась. Он уронил голову мне на грудь, словно найдя там идеальную подушку, и продолжил спокойно спать.

Вчера перед сном я дала себе четкую установку: держаться от него подальше. Но что в итоге? Проснулась ближе некуда.

Я осторожно потрясла его за плечо свободной правой рукой:

— Инар...

Он промычал что-то невнятное, пытаясь устроиться поудобнее, а потом резко приподнялся на локте. Сонные глаза сфокусировались на мне, и он наконец понял, на ком лежал. Лицо его было помятым и немного растерянным, как у человека, которого разбудили среди ночи.

— Прости, — он быстро поднялся и, стараясь не запутаться в простынях, освободил меня из своих объятий. — Я не хотел тебя беспокоить.

Инар выглядел очень милым и немного смущенным. Его волосы после сна были взлохмачены, и он пытался привести их в порядок, но это только добавляло ему комичности.

— Ничего страшного, — слабо улыбнулась я. — Один-один.

— Что? — он непонимающе нахмурил брови.

— Ну, тогда я использовала тебя как подушку, а теперь ты меня, — ответила я, стараясь скрыть смущение за легкой улыбкой.

Он задумался на мгновение, а потом, кажется, понял. Его лицо озарила теплая, добрая улыбка, и он рассмеялся.

— Да, ты права, — сказал он, продолжая улыбаться. — Мы оба использовали друг друга как подушки.

Наступило неловкое молчание. Мое сердце продолжало биться быстрее, а щеки все еще горели. Инар, похоже, тоже был немного смущен, но в его глазах светилось что-то доброе и теплое.

— Я в ванную, — схватив свои вещи, поспешно его покинула, надеясь, что это поможет мне избежать дальнейшего смущения.

Личный экипаж герцога уже ждал нас. Четвёрка белоснежных крылатых лошадей нетерпеливо переступала с ноги на ногу, их глаза горели, а ноздри раздувались в предвкушении полёта.

Пока Инар отдавал последние указания Роджеру, я осторожно забралась внутрь экипажа, положила сумку с личными документами на сидение и быстро задернула шторы со своей стороны. Моя фобия высоты осталась со мной с детства, как и другие страхи, которые я пыталась скрыть от окружающих.

Герцог, заметив плотно закрытые шторы, ничего не сказал, и, к моему облегчению, не стал их открывать. Вместо этого он положил на сиденья рядом с собой корзинку с припасами, на случай, если нам захочется перекусить. Хотя я сомневалась, что у меня «проснётся» аппетит.

За время нашего полёта мы обменялись лишь парой незначительных фраз, не вспоминая утренний инцидент. Инар иногда спрашивал, не хочу ли я сделать перерыв, чтобы размяться. Но я всегда отказывалась, ссылаясь на то, что мы и так опаздывали. На самом деле, мне просто хотелось как можно скорее добраться до Мервены.

Через четыре часа полёта экипаж плавно опустился на «посадочную» площадку в столичном доме герцога.

Наконец-то земля! Это было словно возвращение в мир, где я могла дышать полной грудью.

Инар вышел из экипажа первым и помог мне спуститься. Хоть мы и задерживались, рискуя не успеть решить все дела за день, он всё равно настоял на полноценном обеде.

В первую очередь, после обеда, мы отправились к господину Данксу. Герцог уверенно прошёл мимо его помощницы, направляясь прямо в кабинет, и коротко постучал.

Увидев нас на своём пороге, мужчина заметно побледнел.

— Ваша светлость, проходите… — неуверенно промямлил он.

— Я по поводу мисс Фриманн, — сразу заявил Инар.

— Ваша светлость, но вы сами были согласны на любого мага! И я предупреждал, что опыта у неё ещё мало! Заменить её не на кого! — начал быстро тараторить господин Данкс, перебирая бумаги на своём столе.

Инар обернулся, посмотрел на меня, а затем снова перевёл взгляд на Данкса. Мужчина, найдя нужный документ, быстро обогнул стол и подошёл к герцогу.

Герцог внимательно взглянул на протянутый документ и нахмурился. Казалось, он с трудом сдерживал вспыхнувшее раздражение.

— Мне не нужна замена, — резко ответил он на тираду Данкса, смяв лист бумаги в комок. — Мисс Фриманн — лучший маг, которого мне довелось встретить.

Мне было невероятно приятно услышать такие слова.

— Не нужна? — удивился Данкс, впервые обратив на меня внимание. — Я очень рад слышать, что смог вам помочь!

Он явно испытал облегчение, и его плечи слегка расслабились.

— Я пришел узнать: вы уже перевели ей аванс? — спросил Инар, слегка нахмурившись.

— Ах, аванс! — Данкс всплеснул руками, словно только сейчас вспомнил о нем. — Мисс Фриманн так быстро убежала, что не оставила свой номер счета.

Вот же... лжец! Он его даже не спрашивал! Речи про деньги вообще не было, только о том, что я получу документы о подтверждении практики.

Лицо мужчины покраснело, он старался не смотреть на меня и нервно вытирал выступивший пот на лбу своим платочком. В этот момент Инар бросил на меня взгляд, словно ища подтверждения его словам.

— У меня нет счета, — покачала я головой.

— Ах, ну вот видите! — облегченно выдохнул Данкс, словно это его оправдывало.

— Чек! — Инар протянул руку мужчине, ожидая, что тот немедленно достанет нужную бумагу.

— А он... Он... Он где-то лежит, — от волнения господин Данкс начал заикаться.

— Я сейчас открою счет мисс Фриманн. К этому времени найдите чек. Надеюсь, мы друг друга поняли! — произнес герцог тоном, не терпящим возражений, и направился к выходу.

Но перед тем как уйти, он остановился на пороге и добавил:

— И приготовьте документы об отличном прохождении практики мисс Фриманн под вашим руководством.

— Конечно, ваша светлость, — ответил Данкс, поклонившись.

ИНАР

Выйдя от Данкса, я всё ещё кипел от злости. Этот скользкий тип решил подсунуть мне договор о добровольном отказе от услуг его бюро. Разумеется, главным условием было то, что все понесённые расходы не подлежат возмещению. Если он не переведёт Альме причитающуюся сумму, то... Лучше ему не знать, что я с ним сделаю!

Но сначала нужно открыть для неё банковский счёт. Меня не покидала мысль о том, что Данкс просто воспользовался её неопытностью. И это злило меня до безумия! Он явно не ожидал, что у неё что-то получится, и решил получить лёгкие деньги.

Я подал Альме руку и помог забраться в экипаж. Её ладонь казалась такой хрупкой в моей руке. Она казалась слишком наивной и уязвимой для этого жестокого мира, и одна мысль о том, что такие люди, как Данкс, попытаются использовать её в своих интересах, приводила меня в ярость.

Возможно, стоит открыть для неё собственное бюро? Тогда клиенты могли бы обращаться к ней напрямую. Но стоило только подумать о том, что она будет далеко, как внутри возникло тревожное чувство пустоты.

Лучше предложу ей остаться со мной в Гроссфорте. Замок принял её и Ветерок тоже. А ещё там буду я и... моя невеста.

Только сейчас я осознал, что совсем забыл о ней.

— Куда мы едем? — спросила Альма, отвлекая меня от мрачных мыслей. Её голос был мягким и мелодичным, как звон колокольчика.

— В банк, чтобы открыть тебе счёт, — ответил я. — Но сначала за моим поверенным. Он займётся твоими документами. Это ускорит процесс.

Айк Ферн, мой поверенный, к нашей удаче, оказался дома. Мы забрали его, и по пути в центральный банк я кратко ввёл его в курс дела: заняться документами Альмы, а затем забрать их у Данкса.

Банк находился недалеко от центральной площади столицы, а рядом через дорогу был городской парк. Из окна экипажа я увидел, что в парке гуляют люди, и заметил среди них... свою невесту.

Вот так сюрприз! Не самый приятный.

Если бы я знал, что она будет здесь, отправил бы Айка одного.

Пройти мимо было невозможно, учитывая, что за ней следовала королевская охрана. Сделать вид, что не заметил её, тоже не представлялось возможным. Она была в компании своих подруг, и их взгляды сразу обратились ко мне. Они явно узнали мой экипаж с фамильным гербом.

Хорошо, что Альма была увлечена беседой с Айком, который изучал её документы. Я поспешно задернул шторы, и они оба повернули головы в мою сторону.

— Солнце слепит, — объяснил я. — Вы идите в банк, я присоединюсь к вам чуть позже.

Они были явно удивлены моим поведением, но ничего не сказали и молча направились в банк. Мне же пришлось выйти из экипажа и идти в парк. Пройти мимо было бы нарушением всех правил приличия.

Принцесса выглядела роскошно, словно не в парке гуляла, а присутствовала на королевском балу.

— Ваше высочество, рад встрече. — я склонился в поклоне и поцеловал её руку в перчатке, а после поприветствовал её подруг. — Леди, добрый день.

— И я, ваша светлость, — Корнелия улыбнулась. — Как ваши успехи?

— Отлично! Гроссфорт скоро будет готов к приёму гостей.

— Я в вас не сомневалась, — кажется, её настроение упало, но она попыталась скрыть разочарование за фальшивой улыбкой.

Принцесса подала знак своим подругам остаться, взяла меня под локоть, и мы медленно двинулись по дорожке.

— Я думала, что мы устроим помолвку во дворце.

— В этом уже нет необходимости, — ответил я, чувствуя, как её слова задели меня за живое.

Корнелия начала нервничать, яростно обмахиваясь веером.

— Ваша светлость, Его Величесто всё понимает. Мой двоюродный брат пытался надавить на вас... Но то недоразумение на вечере уже не имеет значения. Стоит ли подвергать людей опасности из-за глупого спора?

— Дело не в Ассандре и уж тем более не в каком-то споре. Мне с ним делить нечего, и доказывать что-либо я не собираюсь.

— Рада это слышать, Инар, — она решила опустить формальности. — Тогда зачем вы пропадаете там, когда нам нужно готовиться к помолвке вместе?

— Ваше высочество

— Корнелия, — перебила она.

— Корнелия, — повторил я. — Это дом моей семьи, и у меня появилась возможность его восстановить.

— Зачем? Я думала, мы будем жить здесь, в столице! Здесь моя семья! И у вас здесь есть дом!

— Вы должны были понимать, когда выбирали меня в мужья, что я буду жить в своём герцогстве.

— Сейчас это не обязательно! К тому же там живут ваши родители! Мы могли бы просто навещать их.

— Я буду жить там, а вы, если хотите, здесь, — я оставался непреклонен, давая понять, что управлять мной она не сможет.

— Но Гроссфорт опасен! — отчаянно пыталась воззвать к моему рассудку принцесса. — Все эти слухи о нём! Я не хочу жить там!

Впервые я был с ней солидарен. Мне тоже не хотелось, чтобы она жила в Гроссфорте со мной.

— Это просто слухи! Байки вокруг неприступной крепости, — я резко убрал локоть, делая вид, что её слова задели меня. — Прошу простить меня. У меня много дел.

Я ускорил шаг, направляясь к экипажу. Ведь туда садилась девушка, которая одним своим присутствием согревала мое сердце.

Уже вечерело, и я обратился с просьбой к Айку отправить нам посылкой в Гроссфорт каталоги мебели и отделочных материалов из столичных мастерских. Посетить их лично мы уже не успевали. Высадили его возле дома, а сами поехали дальше, к родным Альмы.

Когда мы подъезжали, я заметил, что Альма слегка нервничает. Возможно, она думала, что поедет одна, или просто стеснялась показывать мне свой дом.

Я уверенно вышел из кареты и подал ей руку. Мы подошли к маленькому двухэтажному деревянному домику, окруженному цветочным двориком. Через дорогу находилась таверна "Глоток Удачи". Видимо там проживала подруга девушки, которая снабдила нас провизией.

Альму выбежала встречать её сестра, но, увидев меня, резко остановилась. Её лицо вытянулось от удивления, а глаза расширились.

— Его Светлость, Инар Люфт, — представила меня Альма, выглядела она очень смущенной.

Возможно, я первый мужчина, которого она привела домой.

— Герцог Вентерский, — тихо, с трепетом произнесла её сестра, не сводя с меня глаз.

— Он самый, — я подошел к девушке и поцеловал тыльную сторону ладони, стараясь сделать это как можно более галантно.

— Это Ирма, моя младшая сестра — недовольно буркнула Альма.

Наш приезд явно не ожидали. Хозяйка дома, госпожа Галия, выглядела немного растерянной и суетливой.

— Мы не ждали таких высоких гостей, — залепетала она, всплеснув руками. — Но позвольте вас угостить тем, что есть.

— Не переживайте, миссис Фриманн! Я с радостью приму ваше приглашение, — попытался я её успокоить.

Но хозяйку цветов потревожил неожиданный посетитель, который сразу же обратился к ней с просьбой о помощи. Он сказал, что ему срочно нужен букет, ведь собрался делать предложение любой девушке. Миссис Фриманн пришлось отвлечься от нас и уделить ему внимание, чтобы помочь выбрать подходящий букет.

А девушки отправились на кухню накрывать на стол, оставив дверь в гостиную открытой. Я понимал, что им нужно пообщаться наедине, и подслушивать не хорошо, но не смог сдержаться от любопытства.

Я приблизился к стене в гостиной, на которой висели портреты родных Альмы. И именно отсюда девушки отлично попадали в моё поле зрения.

Делая вид, что любуюсь искусством, я прислушивался к разговору с помощью своей магии. Несмотря на то, что они шептались, мне не составило труда различить их голоса.

— Ты не говорила, что твой герцог такой красавчик, — прошептала Ирма, с интересом поглядывая на меня.

Я улыбнулся, стараясь себя не выдать. И, с нетерпением, ждал ответа Альмы.

— Он не мой, — тихо возмутилась она. — Не смотри туда!

— Но не отрицаешь, что красавчик, — заметила Ирма с лукавой улыбкой.

— Не отрицаю, — ответила ей старшая сестра. А моя улыбка стала шире. — Но не в моем вкусе.

Улыбка резко исчезла, а мимолетная радость мгновенно улетучилась.

— Сумасшедшая что ли? — возмутилась Ирма, глядя на сестру с недоумением.

И я был полностью с ней солидарен.

Кто тогда в её вкусе? А вдруг её сердце уже несвободно? От этой мысли меня охватило беспокойство.

— Он засранец, — шутливо поведала Альма. — Видела бы ты, что творится в его замке! Я до сих пор не привела там всё в порядок.

Я опустил голову, пытаясь сдержать смешок.

Засранец, значит. Только это ей не понравилось?!

— По нему не скажешь, — в голосе Ирмы послышались нотки сомнения. Она взглянула на меня через плечо, и я приветливо помахал ей. — Он выглядит таким благородным и уверенным.

Вот-вот! Прислушайся Альма к своей сестре! Родным лучше видно.

— Ага! Не убирался дома целых семьсот лет!

— Ааа... я уж думала, ты серьезно, — Ирма шутливо хлопнула сестру по плечу, и взяв у неё блюдце с выпечкой, направилась к столу. — Он, кстати, смотрит на тебя. У вас роман?

Плечи Альмы напряглись, а её лицо покраснело. От неудобного вопроса она даже прекратила наливать чай.

— Нет, конечно!

— Эх, жаль... — вздохнула Ирма, спокойно взяв у неё чайник и продолжила разливать по чашкам чай. — Ну хоть ухаживает?

— Да. То есть нет! Не так! То есть... — Альма начала запинаться, явно смущаясь. — Он меня оберегает. Охраняет.

— Как романтично, — вздохнула Ирма с притворным восхищением. — А от кого?

— Что за допрос? — взбеленилась Альма, и, схватив две кружки, направилась к столу, отвернувшись от сестры.

В этот момент зашла миссис Фриманн, и громкий хлопок двери привёл меня в чувство. Я перестал прислушиваться, продолжая делать вид, что просто рассматриваю портреты.

Мы собрались за круглым столом в их кухне и Альма кратко поведала о своих успехах в Гроссфорте. Её глаза светились радостью, а голос звучал уверенно, когда она сообщила, что попробует восстановить вторую половину замка.

Миссис Фриман, сидевшая напротив, не смогла скрыть волнения. Её брови слегка приподнялись, а губы сжались в тонкую линию.

— Это не опасно? Ты ведь никогда не занималась строительством, — спросила она, глядя на дочь с лёгкой тревогой.

Тут уже я решил вмешаться в разговор, чтобы её успокоить.

— С нами будет маг земли, мой друг, который поможет справиться с любыми трудностями. К тому же, Я всегда буду рядом с вашей дочерью. Если возникнет малейшая опасность, мы немедленно прекратим работу.

Ирма бросила красноречивый взгляд на старшую сестру, который можно было перевести как: «Всё понятно».

— Вы уж постарайтесь, Ваша Светлость, чтобы моя сестра не пострадала, — добавила она с ноткой иронии.

Альма наградила её уничтожающим взглядом.

— Вы можете лично убедиться в этом! Приглашаю вас в Гроссфорт. Посмотрите на работу Альмы, — предложил я, улыбаясь. — Миссис Фриманн, я заметил у вас определённо талант. Ваш сад прекрасен. У меня есть оранжерея, а вот таких опытных людей мало. Я был бы рад, если бы вы оказали мне услугу.

Миссис Фриманн смущённо улыбнулась, её лицо порозовело от комплимента.

— Ваша Светлость, мне очень приятно слышать это, но без своих дочерей я бы не справилась, — ответила она, скромно опустив глаза. — Это всё их заслуга. Они у меня настоящие волшебницы.

— В этом я не сомневаюсь! Но думаю, вместе вы могли бы помочь привести мою оранжерею в порядок.

— Вы приглашаете нас к себе? — удивлённо спросила Ирма, приподняв брови. Её лицо выражало смесь любопытства и скептицизма.

Альма вопросительно посмотрела на меня, словно спрашивая: «Ты серьёзно?» Я кивнул, подтверждая её вопрос.

— Как же я оставлю цветы? За ними нужен уход, — заволновалась миссис Фриманн, её руки начали нервно теребить край скатерти.

— Можно попросить Лею, — предложила младшая сестра.

— У неё и так забот хватает, — возразила Альма, скрестив руки на груди.

— Я спрошу Куфана, — сказала мама девушек. — Он любит ухаживать за цветами.

— Нет! — возмутилась Ирма.

— За цветами ли? — насмешливо уточнила Альма, её глаза блестели от веселья. — А может, за кем-то другим?

Ирма закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

В такой непринуждённой обстановке я наслаждался обществом этих людей. Их искренность и теплота создавали атмосферу, которой мне так не хватало в моей собственной семье.

В который раз я убедился, что люди без титула живут намного счастливее. В моей семье только обязательства, долг, политика… И многие нам завидуют из-за денег, не понимая, что сами намного богаче. У них есть самое главное — любовь внутри семьи.

А у меня такой семьи не было и никогда не будет.

АЛЬМА

Мы не стали оставаться у меня дома на ночь и сразу после чаепития вылетели обратно в Гроссфорт. Мои родные приняли приглашение Инара посетить его замок, и, честно говоря, я немного разволновалась.

А вдруг мама узнает о наших совместных ночёвках?

Хотя, если об этом узнает Ирма, будет ещё хуже! Она же сразу начнёт строить неправильные предположения и задавать неудобные вопросы.

Мама всё же решила, что попросит Куфана присмотреть за нашим садом. Куфан — молодой, отзывчивый паренёк, который жил в конце улицы и всегда помогал нашей семье. Он уверял, что делает это из-за большой любви к цветам. Но мы-то все прекрасно понимали, что его интересует только один цветок на нашей грядке — моя младшая сестра. Однако Ирма игнорировала его знаки внимания, словно он был невидимкой.

Мы договорились что мои родные приедут к нам через три дня. Для этого Инар выделит им свой экипаж. А пока мама передала мне коробочку с семенами самых редких и красивых цветов, чтобы я подготовила их к высадке.

Но сначала надо будет подготовить саму оранжерею.

День был насыщен приятными событиями, и я даже не заметила, как уснула в экипаже. И эта ночь оказалась самой спокойной за последнее время.

Проснулась я уже в «нашей» комнате, полная сил и в отличном настроении. Видимо, Инар перенес меня так осторожно, что я ничего не почувствовала. А вот он почему-то спал рядом со мной на кровати, а не на своём диване!

Его присутствие стало настолько естественным, что я перестала воспринимать это как временное событие. Сейчас, спящий, он выглядел таким близким и родным, и в то же время таким недостижимым. Я не могла оторвать от него взгляд, хотя понимала, что нам никогда не быть вместе. Да и он вряд ли обратит внимания на меня. К тому же у него уже есть невеста.

Собственно, поэтому я и здесь.

Я твёрдо решила избегать общения с ним, не смотреть в его сторону и свести наше взаимодействие к минимуму, уточнять только рабочие моменты. Поэтому тихонько выбравшись из постели, освежилась и спустилась на кухню, пока он ещё спал, чтобы не столкнуться с ним лицом к лицу.

Удивительно, но Инар даже не пошевелился. Обычно он вскакивал от малейшего шороха.

Позавтракав, я осмелилась приступить к работе без него — впервые. Какое-то странное ощущение неправильности и тревоги не покидало меня.

Пересекая холл, я поздоровалась со всеми встречными «жителями» и направилась в левое крыло, где располагалась просторная столовая с высокими сводчатыми потолками и большими окнами. Помещение было покрыто пылью, цвета обивки стульев едва угадывались, местами виднелась паутина. Но, к счастью, крупных повреждений не было.

Мне хотелось быстрее привести столовую в порядок и уменьшить нагрузку на рабочих, попробовать восстановить всё так же как и в бальном зале.

А для этого нужно было вновь соединиться с Искрой. Вот только без Инара, без его постоянного контроля, я чувствовала себя немного уязвимой и неуверенной.

Стоп! Хватит думать о нём! Я на работе! Быстро взяв себя в руки, прикоснулась к стене, влив свою силу в золотые нити. Моя магия, подобно мощному водопаду, хлынула из меня, усиливая золотое течение, которое охватывало всю столовую.

На этот раз я не закрывала глаза и могла видеть, как тёмное и пыльное помещение преображается в богато украшенный обеденный зал. Пыль исчезла, краски вернулись, и комната наполнилась жизнью. Даже воздух стал легче и свежее, наполняя пространство ощущением волшебства.

Внезапные громкие хлопки за моей спиной заставили меня резко обернуться.

Молодой человек, который явно не был мне знаком, апплодировал. Он стоял на некотором расстоянии от меня, его лицо светилось искренним восторгом и восхищением.

— Кто вы? — настороженно спросила я, внимательно глядя на незнакомца.

Он точно не был слугой.

Его одежда, хоть и была скромной, говорила о его высоком положении в обществе. Рабочие не могли позволить себе такие дорогие ткани.

Мужчина подошел ко мне с неторопливой грацией, выдававшей в нем человека воспитанного и уверенного в себе.

— Колин Галберт. Друг Инара, — представился незнакомец.

Я, протягивая руку для рукопожатия, ответила:

— Альма Фриманн. Рада знакомству, Колин Галберт. Я бытовой маг.

Он взял мою руку и неожиданно поцеловал запястье. Его взгляд был полон восхищения, но в нем мелькнула и тень лукавства.

— Не согласен! Вы настоящая волшебница!

Я смущенно улыбнулась, чувствуя, как щеки начинают краснеть. Его комплимент застал меня врасплох.

— Так вы друг Его Светлости? — я попыталась скрыть смущение за вопросом.

— Да, — он кивнул, слегка наклонив голову. — Он попросил меня помочь ему восстановить всё разрушенное.

— Значит, вы маг земли?

Колин снова кивнул, проведя рукой по затылку, словно пытался пригладить волосы. Его движения были небрежными, но в них чувствовалась уверенность.

— Честно, когда Инар сказал, что нашел бытового мага, я не поверил! Подумал, что за отчаянный согласился сюда приехать! — весело поделился он своими мыслями. — Но теперь... я могу его понять.

Я слабо усмехнулась, медленно направляясь к выходу из столовой.

— Насколько я отчаянная? — спросила с легкой иронией, глядя на него через плечо.

Колин быстро нагнал меня и открыл дверь, пропуская вперед в холл.

— Нет, я не это имел в виду! — сказал он, глядя мне в глаза. — Я хотел сказать, что вы поразительная! Восхитительная! Невероятно талантливая!

Его слова заставили меня смутиться еще больше.

Я не привыкла к таким открытым комплиментам и не знала, как на них реагировать. Моя улыбка стала немного натянутой, а щеки все еще горели.

— Благодарю, милорд, — пробормотала я, стараясь сохранить невозмутимость.

Пересекая холл, я направилась к входным дверям Гроссфорта. Колин не отставал и следовал за мной по пятам.

— Просто Колин, — сказал он, поправляя воротник на рубашке. — И прошу, не называй меня милордом.

— Мне нужно идти, просто Колин, — я повернулась к нему. — Надо навести порядок во дворе.

— Позволь я тебе помогу! — предложил он. — Ведь для этого я сюда и приехал!

Мда… Кажется поработать в одиночестве мне никто в этом замке не даст!

ИНАР

Я проснулся от резкого стука в дверь. Сонно подняв голову, сразу заметил, что рядом на кровати нет Альмы. Подумав, что это, скорее всего пришла она, дал разрешение войти. Но вместо неё в комнату вошла служанка с подносом, на котором был накрыт завтрак. Её лицо выражало лёгкое удивление, будто она не ожидала увидеть меня в таком виде.

Я дал ей задание найти Роджера и передать, чтобы он зашёл ко мне.

Не прошло и десяти минут, как в дверь снова постучали и на пороге появился мой личный помощник. Его лицо было серьёзным, но в глазах мелькнула тень беспокойства.

— Роджер, вчера я оставил в экипаже небольшую коробку. Занесшь её мне.

Роджер поклонился, но его движения были немного скованными. Когда он собирался уйти, чтобы выполнить моё поручение, я остановил его вопросом, который мучил меня с самого утра:

— Кстати, ты не видел Альму?

— Госпожа Альма недавно вышла во двор вместе с Его Сиятельством, — ответил Роджер. Голос его прозвучал напряжённо.

Я поперхнулся чаем, который только что отпил.

— С кем? — откашливаясь, переспросил я, глядя на него с недоумением.

— Вчера к нам приехал граф Колин Галберт. По вашей просьбе, — напомнил помощник. — К сожалению, пришлось разместить его в служебном крыле, так как это единственные готовые комнаты, кроме ваших с госпожой.

Роджер явно чувствовал себя неловко. Его лицо выражало смесь смущения и беспокойства. Он явно сомневался, правильно ли поступил.

— Что же ты сразу не сказал! — воскликнул я, вскакивая из-за стола.

— Вы прибыли ночью, — виновато произнёс Роджер.

Я подошёл к окнам, откуда было хорошо видно Альму и Колина, которые о чём-то оживлённо беседовали. Мой лучший друг, кажется, решил использовать всё своё обаяние, чтобы завоевать её внимание. Его лицо светилось улыбкой, и, кажется, он весело шутил, от чего девушка искренне смеялась.

То, что они познакомились в моё отсутствие, мне категорически не понравилось. Внутри меня нарастало раздражение, как будто кто-то украл у меня что-то важное. Я почувствовал, что начинаю злиться, но старался не показывать этого.

Тем временем Колин поднял с помощью магии крупные отломанные блоки от стены и направил их на пустующие простраства. Альма, приложив ладони, соединяла эти кусочки, и они ровно становились на свои прежние места.

Двор перед входными дверями Гроссфорта был самым разрушенным местом, ведь именно там пытались восстановить его другие маги-бытовики, но ничего не получалось. И вот теперь Колин и Альма, как два мастера, создавали из хаоса гармонию, словно давно работали в паре.

Я тяжело выдохнул, закрыв глаза. Картина за окном сильно раздражала.

Вчера, по пути в Мервену, я так и не решился поговорить с Альмой о том, что произошло после нашего ужина. У меня возникло ощущение, что она как будто изменилась, словно закрылась от меня. Хотя, может, мне просто показалось, и девушка просто устала?

Твердо решив остаться с ней наедине и поговорить, я открыл глаза.

Альма радостно захлопала в ладоши, когда они полностью восстановили пустующий участок стены. Её лицо светилось счастьем, и она смотрела на Колина с неподдельным восхищением. Внутри меня появилось неприятное чувство зависти, смешанное с раздражением. Мне хотелось, чтобы Альма была такой только со мной. Чтоб смотрела так только на меня.

Толком не позавтракав, я быстро спустился к ним во двор. Старался не выдавать своих эмоций, хотя внутри меня всё кипело. Пока я добрался до них, они уже закончили работу и теперь осматривали её с довольной улыбкой.

Моё настроение окончательно испортилось. Возникло ощущение, что я здесь третий лишний.

Лишний посторонний наблюдатель.

— Доброе утро, господа, — сказал я, стараясь чтобы мой голос звучал как можно спокойнее.

Альма обернулась и посмотрела на меня. Её глаза светились радостью, но в них мелькнула тень беспокойства.

— Доброе утро, Ваша Светлость, — ответила она, слегка поклонившись.

Колин, заметив моё появление, поприветствовал меня рукопожатием.

— Привет, дружище! Как я рад тебя видеть! — сказал он с улыбкой.

Я улыбнулся в ответ, но внутри меня всё ещё бушевала буря.

— И я рад! Хотя твой ранний приезд застал нас врасплох. Надеюсь ты не в обиде, за такой скромный прием!

Колин рассмеялся.

— Не переживай, я бывал в условиях и похуже! Тебе ли не знать! Честно, думал тут будет всё намного хуже!

Я кивнул, стараясь не показывать своего раздражения.

— Кстати ты не говорил, что твой маг — прекрасная фея! — казалось, Колин не мог сдержать своего восторга.

Я приподнял бровь, переводя взгляд на Альму. Она стояла, опустив глаза, и её лицо выражало спокойствие и невозмутимость, но я заметил мельчайшие признаки её внутреннего напряжения. Её пальцы слегка дрогнули, а уголки губ едва заметно опустились.

— Сам был не в курсе...

— Всегда знал, что ты везунчик! — продолжил Колин, не замечая моего сарказма. Он хлопнул меня по плечу, как в старые добрые времена. — С Альмой мы легко утрём нос этому напыщенному индюку!

— Я восстанавливаю Гроссфорт не ради этого... — начал я, но друг не дал мне договорить.

— Ах да, помолвка! — вдруг вспомнил он, и его лицо озарилось понимающей улыбкой.

Внутри меня всё сжалось. Я не хотел, чтобы Альма узнала о помолвке таким образом. Я собирался рассказать ей сам, позже, когда будет подходящее время.

И сейчас я боялся её реакции.

Бросив взгляд на Альму, мне хотелось прочитать её мысли. Но лицо девушки оставалось непроницаемым. Ни удивления, ни легкого замешательства, никаких эмоций. Словно она всё знала.

— Мы успеем всё закончить к концу месяца? — спросил Колин, меняя тему, как будто ничего не произошло.

— Думаю, да, — ответила Альма, её голос был ровным и уверенным, но я заметил, как её руки снова слегка дрогнули. — Первый этаж и подземелье уже готовы. С утра я восстановила столовую, осталось только привести в порядок второй этаж, пару комнат на третьем и оранжерею. Как только приедет мастер, мы попробуем провести воду в комнаты. А Оппелий уже работает над садом, создавая там красоту.

Она начала работать одна.

— Почему без меня? — мой голос прозвучал немного резко, и я сам не понимал, почему так остро отреагировал.

— А в чём проблема? — спросил Колин, прищурившись и переводя взгляд с девушки на меня. Его лицо выражало искреннее недоумение.

— Его Светлость беспокоится, чтобы я не пострадала, — спокойно пояснила Альма.

— Это правильно, — согласился Колин, кивая с серьёзным видом. — Раньше здесь бытовики долго не выживали. То есть... я хотел сказать, что некоторые пострадали. Совсем чуть-чуть!

Он поднял большой и указательный пальцы, оставив между ними крошечное расстояние

— Колин, хватит! — оборвал я его, не выдержав.

На самом деле меня сильно задело её официальное обращение ко мне, словно меня откинули на несколько метров назад. И ощущалось это намного хуже, чем когда Ветерок откинул меня по прибытию в Гроссфорт.

А её полное безразличие к новости о помолвке только усиливало это чувство. Кто рассказал ей? Роджер? Или кто-то из слуг? Я же был рядом с ней каждый день!

— Да ладно тебе, Инар! — попытался успокоить меня Колин, его голос звучал слегка обиженно. — К тому же теперь ты можешь полностью расслабиться. Обещаю, я глаз с неё не спущу! — он подмигнул мне, пытаясь разрядить обстановку.

Но вместо того чтобы успокоиться, я напрягся ещё больше. Мысль о том, что Колин будет всегда рядом с Альмой, казалась мне невыносимой.

Я не хотел делиться её обществом ни с кем, даже с самым близким другом.

Сегодня Альма, судя по всему, вознамерилась преобразить первый этаж замка целиком — включая всё внешнее пространство. Её решимость читалась в каждом движении: в твёрдой походке, в сосредоточенном взгляде, в том, как она периодически сжимала руки в кулак.

Входной двор и окружающие его стены уже обрели прежний величественный облик, поэтому мы направились во внутренний двор, где неустанно трудился садовник Опеллий.

При нашем появлении он низко поклонился, едва успев отряхнуть руки от земли. На нём был привычный холщовый фартук, перепачканный землёй, а в волосах запутались мелкие травинки — видно, что он с рассвета не покладая рук занимался посадками.

Мы с Колином невольно следовали за Альмой, словно верные псы, не смеющие опередить хозяйку. Я старался держаться на некотором расстоянии — не мешать ей, но и не терять из виду. Девушка внезапно свернула в боковой коридор — тот самый, что опоясывал сад по периметру, даруя обитателям замка спасительную тень от палящего солнца.

Он представлял собой колоннаду: ряд арок с «плавными» изгибами тянулся вдоль всего сада, полностью окружая его. По внутренней стороне арок шли невысокие перила, а с внешней — плотная стена, надёжно защищавшая замок от пронизывающих ветров. А ещё он выполнял самую главную функцию — соединял между собой первую и вторую половины замка. И именно под ним находились комнаты для слуг.

Внутри коридор открылся перед нами, словно забытая страница старинной книги: полуразрушенные арки, колонны, покрытые мхом и трещинами. Этот контраст особенно резко выделялся на фоне уже восстановленного сада — там, вдали, пробивались свежие цветы, посаженные старательным Опеллием, и воздух был напоён ароматом молодой листвы.

Альма остановилась ровно посередине крытого перехода. На ней было простое льняное платье приглушённого зелёного цвета, подчёркивающее её стройность, а волосы она собрала в небрежный узел, чтобы не мешали работе. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, явно прислушиваясь к Искре и соединяясь с ней.

Колин, шагавший рядом, не удержался:

— Ну колдуй, Фея! — его голос звучал почти игриво.

Она лишь слегка кивнула, повернувшись к нам.

Меня кольнуло: зачем он обращается к ней так?

Словно я не стоял рядом, а был лишь тенью прислуги, сопровождающей главного героя.

«Фея» подняла руки — и ближайшие колонны словно ожили. Мох осыпался, трещины на их поверхности исчезли, камень засиял первозданной белизной. Процесс шёл беззвучно, почти незаметно, но неумолимо — будто время повернуло вспять, возвращая камню былую славу.

Колин подошёл ближе, не отрывая восхищённого взгляда от девушки.

— Ты творишь чудеса, Альма! — произнёс он с неподдельным восторгом. — Честно говоря, я и не думал, что магия бытовиков способна на такое…

А мне лишь оставалось сжать кулаки, чтобы не выдать своих эмоций. В груди разгоралось странное, почти болезненное чувство — смесь ревности и беспомощности.

Альма не ответила, её взгляд был сосредоточен. Только ресницы дрожали, а на шее пульсировала тонкая жилка. Она игнорировала комплименты, зная, что слова сейчас — лишь помеха. Но Колин, казалось, не замечал её молчания.

— А эти арки… — он провёл рукой по гладкой поверхности колонны. — Их изгибы напоминают волны. Ты специально так задумала?

— Это не я, — тихо ответила Альма. — Гроссфорт сам помнит, как должно быть. Я просто помогаю ему…

Её голос дрогнул на последнем слове, но она тут же взяла себя в руки.

Сад тоже начал преображаться. На клумбах пробивались новые ростки, разворачивали листья и тянулись к свету. Воздух наполнился ароматами жасмина и роз, хотя ещё минуту назад здесь была только саженцы. Ни вспышек, ни сияния — лишь тихое, но неуклонное возвращение к жизни.

Колин продолжал восторгаться:

— Ты как дирижёр, управляешь симфонией камня и зелени. Это… завораживает.

Он сделал шаг к Альме, собираясь что-то сказать, но я резко остановил его взглядом.

— Дай ей закончить, — процедил я сквозь зубы. — Ты же видишь: она в потоке.

Колин замер, потом пожал плечами и отступил. На его лице промелькнуло недоумение, но он промолчал.

— Как скажешь. Просто… не могу удержаться от восхищения.

Коридор из арок оживал без видимых причин: трещины исчезали, камень светлел, линии становились чётче. Всё происходило словно само по себе, но я знал: это была её работа.

Её невидимая магия, её тихий труд.

Я шагнул вперёд, перекрывая другу вид на девушку.

— Альма, — мой голос прозвучал резче, чем я хотел. — Тебе не нужно перенапрягаться. Здесь много разрушений, можно разделить работу.

Она наконец посмотрела на меня, но в её глазах не было ни раздражения, ни тепла — только холодная сосредоточенность. В этот момент она казалась далёкой, почти чужой. Её взгляд скользнул по моему лицу, но не задержался ни на мгновение.

— Ваша Светлость, не переживайте, я справлюсь. Продолжим внутри? Здесь я уже закончила.

Альма прошла мимо меня. Её движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая напряжённость.

Колин, провожая её взглядом, присвистнул:

— Вот это профессионализм! Инар, ты когда-нибудь встречал такое чудо?

Я ему не ответил.

Меня сильно волновало что Альма изменилась: стала холодной, отстранённой… другой.

Её обычно тёплый взгляд стал ледяным, а движения — механическими, будто она отгородилась от меня невидимой стеной.

Сад расцветал, арки сияли. А между нами висело что-то тяжёлое и неосязаемое — как грозовая туча перед ливнем.

Я с трудом уговорил Альму сделать перерыв на обед, во время которого острая досада пронзила меня насквозь, разливаясь горьким ядом по венам.

Зачем я позвал сюда Колина? Нужно было найти кого-то другого!

Тогда бы я быстро поставил его на место, не испытывая этого скребущего ощущения внутри. В голове всплыл образ другого мага — сдержанного, незаметного, без игривых взглядов и полуулыбок.

А что сейчас я мог сказать другу? «Прекрати флиртовать с Альмой?»

Горькая усмешка исказила мои губы. Имел ли я право предъявлять претензии? Они оба были свободны, могли говорить и смотреть как хотели. А я…

Я не был свободен. Эта мысль пронзила меня с холодной ясностью. Во рту остался неприятный привкус.

За столом Колин хитро прищурился и небрежно заметил, что хотел бы переселиться в соседние покои, рядом с Альмой. Моё сердце сжалось, по спине пробежал холодок. Я не мог этого допустить.

— Мы идём по плану, — мой голос прозвучал резче, чем хотелось. Я выпрямился, пытаясь вернуть властные интонации. — Сначала займёмся помещениями на втором этаже.

Альма подняла бровь, в её взгляде читались недоумение и молчаливый вопрос: «Какой план?»

Но спустя мгновение она снова стала холодной и отстранённой. Внутри что-то болезненно сжалось от её безразличия.

Мы поднялись на второй этаж. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и забытья. Каждая трещина на стенах, каждый обломок стекла — всё кричало о годах запустения, о том, как медленно, но неумолимо время стирало следы былого величия.

Первым нас встретил личный кабинет герцога Домиэла. Когда Альма распахнула дверь, в воздух взметнулись клубы пыли. Кабинет казался застывшим во времени: письменный стол с выдвижными ящиками, заполненными пожелтевшими документами; книжные шкафы; камин с почерневшими от времени стенками. Тишина, пыль, забытые вещи.

Девушка прошла вглубь, коснулась деревянной столешницы, и пыль осела, трещины на камне начали затягиваться.

Напротив кабинета находилась дверь в комнату камердинера. Открыв её, Альма замерла на пороге. Её пальцы побелели, костяшки выступили. Она выглядела так, будто боролась с невидимым вихрем воспоминаний.

— Вернусь позже, — тихо сказала она и отступила.

Я шагнул вперёд, пытаясь поймать её взгляд, но она отвернулась, будто я вторгся в её личное пространство.

Мы двинулись дальше. Альма начала восстанавливать гостевые комнаты. Колин восхищённо наблюдал за ней:

— Ты видишь это, Инар? Замок будто оживает!

Я и сам это знал, а сейчас лишь молча наблюдал, как её магия течёт по комнатам, восстанавливая каждый камень, каждую трещину, каждое забытое эхо.

Вскоре мы достигли конца коридора, где находилась библиотека. Она занимала большую часть этажа. Когда девушка распахнула двери, перед нами открылся величественный зал: высокие стеллажи из тёмного дуба, бывшие мягкие кресла у окон, столики для книг. Воздух был густым от запаха старого пергамента и дерева. Каждая книга, казалось, хранила историю, а стены помнили голоса чтения при свете свечей.

Альма подошла к стеллажу и провела рукой по корешкам: пыль исчезла, обложки засияли, стеллажи начали выравниваться, трещины исчезали, книги находили свои места с тихим шелестом.

— Где ты её нашёл? — спросил Колин, не отрывая взгляда от Альмы.

— Она сама меня нашла, — хмыкнул я, вспоминая нашу первую встречу. Когда она появилась в моём кабинете и бросила мне вызов с решительным взглядом.

А ещё вспомнил, что так и не извинился…

Ужинали мы, к слову, теперь тоже втроём — в просторной столовой, где высокие окна уже потемнели от наступающей ночи. Свет канделябров дрожал на полированной поверхности стола, отражаясь в фарфоре и серебре, но мне было не до красоты сервировки.

Внутри разрасталось тягучее, неприятное чувство — желание попросить Колина уехать. Немедленно.

Весь ужин они мило общались, перебрасывались шутками, смеялись над какими-то общими наблюдениями — и каждое их взаимодействие будто царапало меня изнутри. Я сидел между ними, но чувствовал себя лишним, невидимым.

Даже приём пищи не смог заставить Колина замолчать. Его всегда смешные — а сегодня невыносимо глупые — шутки звенели в ушах, словно кто-то бил ложкой по стакану. Я не проронил ни слова за весь ужин, и, кажется, этого никто не заметил.

— Благодарю за ужин, милорды, — склонила голову Альма, вставая из-за стола. Её голос прозвучал тихо, но чётко, как звон маленького колокольчика.

— Ты куда? А десерт? — тут же оживился Колин, бросая на тарелку салфетку. — Мы ведь даже пирог не попробовали!

— У меня ещё работа… — Она уже направилась к двери, но он не сдавался.

— Да ладно, — протянул он с лёгкой укоризной. — Всё успеется. Останься...

Я наконец поднял глаза:

— Альма, на сегодня хватит. Можешь отдохнуть, не надо так торопиться.

Она остановилась. Наши взгляды встретились — и на миг мне показалось, что в её глазах мелькнуло что-то родное, почти забытое: то ли тоска, то ли надежда. Будто она тоже вспоминала те дни, когда мы были вдвоём, когда между нами не стоял никто…

Но мгновение прошло, и маска безразличия снова легла на её лицо, гладкая и непроницаемая.

— Видишь, хозяин дал добро! — Колин вскочил, поймал её за руку, не давая уйти. — Давай лучше вечером прогуляемся? Подышим свежим воздухом, поговорим…

Он не отпускал её запястье, ждал ответа — и я тоже ждал. Ждал отрицания, тихого «нет», малейшего намёка на то, что она не хочет идти. Но вместо этого услышал:

— Хорошо, — сказала Альма спокойно. — Пойду переоденусь.

И ушла.

Лёгкие шаги затихли за дверью, а я остался сидеть, чувствуя, как внутри что-то рухнуло — глухо, безвозвратно. Словно последний луч надежды растворился в тени.

Колин проводил её взглядом, потом повернулся ко мне — глаза горят, на лице торжествующая улыбка.

— Кажется, я ей понравился, — произнёс он с таким воодушевлением, что мне стало душно. — Правда? Ты заметил?

— Колин! — мой голос прозвучал резче, чем я хотел. — Что ты делаешь?

— Как что? — он искренне удивился. — Пытаюсь ухаживать. Разве это не очевидно?

— Зачем?! — Я с силой сжал вилку, чувствуя, как металл вдавливается в ладонь. Хотелось швырнуть её через стол, но я лишь стиснул зубы.

— Друг, я понимаю, ты уже подзабыл, каково это — быть влюблённым. Но когда девушка нравится, за ней принято ухаживать, проявлять внимание. Это же естественно!

— Ты уже влюблён? — Я почти рассмеялся, но смех застрял в горле. — Так быстро?

— Мне хватило одной минуты, — твёрдо ответил он, — чтобы понять: такую девушку нельзя упускать. Думаю, из неё получится очаровательная графиня. — Он встал из-за стола, довольный собой. — Пойду тоже соберусь на свидание.

«Свидание», — эхом отдалось в голове.

Я откинулся на спинку стула, закрыв глаза. В груди бушевала буря: ревность, злость, обида — всё смешалось в один тяжёлый, давящий комок.

И я остался с ними наедине. С ревностью. С пустотой. С вопросом, на который не было ответа: что теперь делать?

Утром я проснулся в мрачном расположении духа. Пол ночи в бесполезном ожидании. Тело теперь казалось чужим, каждое движение отдавалось тупой раздражённой тяжестью.

Альма так и не вернулась — первая ночь без неё. Её отсутствие остро ощущалось физически: как пустота там, где ещё вчера было тепло.

Я понимал, что не имею права даже думать о ней. У меня есть названная невеста, помолвка на носу — всё это незыблемые факты, камни, которыми выложена дорога моего долга.

Но сердце не слушалось. Даже восстановление Гроссфорта больше не приносило такой радости, а превратилось в пустую формальность. Всё казалось бессмысленным, выцветшим, лишённым дыхания.

В комнате каждый предмет шептал о ней: забытая лента для волос; едва уловимый аромат её духов; коробка с семенами, которую передала нам её мама.

Чтобы отвлечься, я направился в кабинет и велел принести завтрак туда.

В первую очередь решил осмотреть рабочий стол. В верхнем ящике лежали документы: бумаги о присвоении титула, брачный договор, земельные владения, отчёты управляющих. Рутинное чтение не приносило успокоения — мысли то и дело возвращались к Альме.

На самом дне я обнаружил портрет симпатичной молодой девушки. Лицо незнакомое, но что-то в её взгляде — спокойном, открытом, без тени лукавства, — подсказало: это не жена Домиэла.

Во втором ящике лежал журнал со списком слуг и их должностей. Среди имён моё внимание задержалось на Эббет — управляющей. Её карьерный рост был стремительным для девушки её лет: от помощницы садовника до правой руки хозяина за какие-то полгода.

Там же, в дальнем углу выдвижного ящика, я нащупал маленькую шкатулку. Открыв её, увидел кольцо: золотое, с камушком в виде крошечного солнышка, заключённым в оправу. Работа тонкая, трепетная — видно, что мастер вложил в неё не только умение, но и чувство.

Невольно вспомнились заметки в дневнике Домиэла: солнечные кольца Люфты дарили только своим возлюбленным. Это было главной семейной традицией.

Однако, вместе с замком была утеряна и сама возможность её соблюдать, ведь кольца создавали только здесь. В Гроссфорте.

Без них обряд дарения стал невозможен: мастера не могли повторить игру света в золоте, не владели тайной гравировки, заставлявшей крошечное солнце мерцать, как живое. И я понял почему — всё дело в Искре.

Очевидно, это кольцо предназначалось владелице портрета.

Но Домиэл так и не решился сделать ей предложение.

Я провёл пальцем по граням солнечного диска, ощущая гладкость металла и лёгкое тепло. В этот момент в дверь постучали.

Быстро вернув кольцо в шкатулку, поставил её на стол. И лишь тогда разрешил войти.

— Ваша светлость, — произнёс Роджер, поставил поднос на стол и начал раскладывать приборы. — Ваш завтрак.

— Роджер, где Колин? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Он с госпожой Альмой, — ответил мой помощник. — Они пошли восстанавливать оранжерею.

Я беззвучно хмыкнул. В груди что-то кольнуло.

— Какие молодцы, — процедил я сквозь зубы, едва сдерживая раздражение.

Роджер замер, явно почувствовав перемену в моём тоне, но промолчал. Я отвернулся к окну, где лучи солнца пытались пробиться сквозь туман.

— Давно?

— Где-то десять минут назад, сразу после завтрака.

— Они завтракали вместе? — спросил я, и сам поморщился от того, как глухо и резко прозвучал голос.

Роджер слегка замешкался, будто взвешивая, стоит ли отвечать, а после кивнул.

А я вдруг осознал: несмотря на принадлежность к мужскому полу, он оказался превосходным источником информации. Впрочем, слуги всегда в курсе дел своих хозяев — это закон. Я никогда не поощрял сплетни, но сейчас…

Сейчас мне было важно знать: видел ли кто-нибудь их вчерашнюю прогулку? Почему-то назвать это «свиданием» у меня не поворачивался язык.

— Как думаешь, он ей нравится? — спросил я, откинувшись на спинку стула. Взгляд мой скользнул по шкатулке с кольцом на краю стола — словно символ чужой нерешительности, чужого упущенного шанса.

Мой помощник явно колебался. Он переступил с ноги на ногу, сжал губы, потом разжал.

— Да ладно тебе, Роджер, говори. Ты же должен быть в курсе происходящего. Или мне нанять другого помощника? — бросил я с напускной небрежностью, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.

Кажется, я попал в точку.

— На самом деле, Ваша Светлость, все считали, что у вас с госпожой Альмой роман, — признался он, понизив голос и чуть наклонившись ко мне. — Но я знал, что это не так, и пытался всех разубедить. — Он приложил руку к груди, будто клялся в верности. — Честное слово, пытался!

Видимо, моя забота о ней всё же не осталась незамеченной, о чём так переживала девушка.

— Я не в её вкусе.

— Она вам так сказала? — удивлённо воскликнул он.

— Слышал краем уха, — ответил я, избегая его взгляда.

— Я, конечно, знал, что между вами ничего нет! У вас ведь есть невеста! — выпалил он с таким рвением, что мне захотелось закрыть глаза.

Понятно! Так вот откуда Альма это знает!

— И я, конечно, рассказал об этом всем, чтобы никто не думал о госпоже Альме плохо! — продолжил он с гордостью.

Молодец, Роджер. Просто молодец. Теперь все могли подумать, что Альма стала моей любовницей.

Я сложил руки в замок, оперся на локти, уставившись в одну точку. Мысли крутились, сталкивались, разлетались осколками. Интересно кто ей рассказал? Круг подозреваемых расширился — теперь в нём были все, кто мог что-то увидеть, что-то сказать, что-то додумать.

Мне было важно, чтобы о ней не ходили дурные слухи — она этого не заслуживала. Но теперь всё выглядело так, будто я лишь прикрываю собственные грехи.

В первое мгновение я даже подумал о том, чтобы уволить Роджера. Прямо сейчас.

— Но теперь все поверили, когда увидели, как милорд и госпожа Альма гуляют вместе, — добавил он, будто подливая масла в огонь.

— А что ещё они видели? — спросил я глухо.

Впервые в жизни я собирал сплетни от слуг — и это было противно. Противно до оскомины, до жжения в груди.

— Утром, Его Сиятельство подарил госпоже букет цветов. И вечером тоже… — Роджер замялся, но всё же договорил: — Они долго разговаривали у фонтана.

Я выдохнул, мысленно ругая Колина. Похоже, уже бывшего друга.

Как же не вовремя он появился!

Зря я его позвал. Нужно было оставить вторую часть Гроссфорта без ремонта подольше. Пусть бы стояла в руинах — зато я не чувствовал бы этого острого, царапающего ощущения, будто кто-то чужой трогает то, что принадлежит только мне.

— Ладно, Роджер, держи меня в курсе, если вдруг что-то произойдёт. Свободен, — сказал я, не поднимая глаз.

— Ваша светлость, один момент, — произнёс слуга, почтительно склонив голову. — Вчера вечером из столицы пришли каталоги, и госпожа Альма поручила мне выбрать палитру обоев, новые оттенки тканей для гостевых комнат. Я уже сделал предварительный отбор, но хотел бы получить ваше одобрение.

Я приподнял бровь:

— Разве Альма не собиралась сама заняться этим?

Мой помощник слегка смутился, переступил с ноги на ногу, но быстро взял себя в руки:

— Похоже, она спешила на свидание, Ваша Светлость.

Я нахмурился, обдумывая услышанное. Внутри появился неприятный осадок.

Вчера я сам лично освободил её от дел — хотел дать передышку, а не повод перекладывать свои обязанности на других. Раньше Альма с жаром бралась за любую задачу, её глаза загорались при виде новых возможностей, а в голове была куча идей как здесь всё обустроить. Теперь же…

Неужели её интерес к работе угас с появлением Колина?

— Немедленно позови её сюда! — резко бросил я, едва сдерживая раздражение.

— Хорошо, Ваша Светлость!

Мой помощник поспешно удалился, а я остался сидеть за столом, сжимая пальцами край столешницы.

Завтрак так и остался почти нетронутым. Еда казалась безвкусной, каждый кусок застревал в горле.

Мысли крутились вокруг одного: Колин. Его улыбки, его шутки, его букеты. Как легко он вошёл в нашу жизнь — и как стремительно занял место, которое, как мне казалось, должно было быть только моим.

Прошло около пятнадцати минут, прежде чем дверь кабинета тихо отворилась. Альма вошла без стука — так, как позволяла себе лишь в минуты особой сосредоточенности.

Она выглядела безупречно: строгий коричневый костюм идеально облегал стройную фигуру, волосы собраны в высокий хвост, придавая облику деловую собранность. Но что-то было не так. Что-то неуловимое — и всё же очевидное.

Лёгкий макияж. Едва заметная тушь на ресницах, нежный румянец, блеск на губах. Она никогда не красилась для работы. Никогда.

И я тут же понял: это для него!

АЛЬМА

Я зашла в кабинет, погружённая в свои мысли, и лишь на пороге осознала, что даже не постучалась. Роджер, следовавший за мной, чуть не врезался в мою спину, но успел ловко обогнуть меня и избежать столкновения. Он направился к столу, вежливо спросив у герцога, можно ли убрать приборы. Инар молча кивнул, не сводя с меня пристального взгляда.

Этот взгляд… Он будоражил, заставлял сердце биться чаще. Во мне вспыхнуло чувство дежавю: точно так же я стояла под его прицелом в день, когда отстаивала свой шанс получить работу. Тогда герцог казался раздражённым — и сейчас выглядел не менее напряжённым.

Внезапно раздался глухой стук, и внимание Инара переключилось на Роджера.

— Что такое? — резко спросил он.

— Я случайно что-то уронил, Ваша Светлость, — пробормотал слуга, ставя поднос обратно на стол. Затем он поднял небольшую открытую шкатулку.

— А где кольцо? — голос Инара прозвучал глухо, сдержанно, но в нём угадывалась скрытая тревога.

Роджер принялся осматривать пол, заглядывать под стол. Инар тоже наклонился, пытаясь разглядеть пропажу, но, судя по его сжатым губам и нахмуренным бровям, ничего не нашёл.

Я невольно шагнула ближе, тоже оглядывая пространство у стола. В голове мелькнула мысль: кольцо наверняка предназначалось для принцессы Корнелии. Колин успел рассказать мне о грядущем союзе Инара с королевской семьёй.

Новость тогда оглушила меня. Если раньше образ невесты казался чем-то далёким, почти мифическим, то теперь же…

Теперь я знала её. Слишком хорошо знала.

Каждый год в академии она отравляла мне жизнь. Её постоянные нападки, её презрительные взгляды, её уверенность в том, что я, безродная, не имею права превосходить её в магии. Из-за Корнелии со мной никто не рисковал общаться — никто не хотел навлечь на себя гнев Её Высочества.

Пока я рассеянно осматривала пол, в памяти всплыли её слова: «Ты думаешь, твоё место здесь? Достойна стоять рядом со мной? Ты всегда будешь чужой!».

И вот теперь Инар… Он станет её мужем.

Эта мысль ударила изнутри, словно ледяной осколок. Я резко опустила глаза, боясь, что он заметит в моём взгляде то, что я так старательно прятала.

— А оно точно было? — с сомнением спросил Роджер.

Он возмущённо посмотрел на него и ответил:

— Конечно, было! Это кольцо… — на мгновение он запнулся, а затем продолжил — Это родовое кольцо Люфтов. Оно было утеряно вместе с замком.

— И вы потеряли его снова? — не удержалась я, в голосе невольно проскользнула ирония.

— Оно где-то здесь! — твёрдо произнёс Инар, обводя взглядом кабинет.

Мы опустились на пол — все трое, словно дети, потерявшие игрушку. Ползали, заглядывали под мебель, ощупывали ковёр в центре комнаты. Роджер бормотал что-то о щелях в полу, Инар методично проверял каждый сантиметр пространства. Но кольцо словно растворилось в воздухе.

— Может, оно закатилось куда-то? — предположил Роджер, пытаясь сгладить напряжённость.

— Альма, ты можешь найти его с помощью магии? — повернулся ко мне Инар.

— Для поискового заклинания мне нужно знать, как именно оно выглядело, — ответила я, слегка нахмурившись. — Но, возможно, Искра поможет…

Закрыв глаза, я приложила ладони к полу, позвала внутреннюю силу, коснулась золотых нитей Искры.

В тот же миг окно за спиной Инара распахнулось с резким хлопком. Ветерок, словно живой, закружил вокруг меня, поднимая волосы. Я инстинктивно разорвала магический контакт, вскинула руки, пытаясь защититься от вихря. Сквозь пелену ветра увидела, как Инар рванулся ко мне, но в следующее мгновение всё прекратилось.

Ветерок пропал.

Инар и Роджер замерли, не отрывая глаз от моей руки. На моём безымянном пальце блестело кольцо — золотое, с камнем, излучающим свет, словно в нём было заключено маленькое солнышко.

Свет медленно угасал, оставляя после себя мягкое золотистое свечение. Но даже когда сияние почти исчезло, в камне кольца продолжали пульсировать золотые нити Искры — они пронизывали его насквозь, будто живое сердце. От украшения исходило едва ощутимое тепло, согревающее кожу.

В кабинете повисла оглушительная тишина. Её нарушил лишь тихий голос Роджера:

— Нашлось…

Я попыталась снять кольцо — мягко потянула за ободок, затем сильнее. Оно не поддавалось.

— Что за… — пробормотала я, снова дёргая кольцо. Безрезультатно. — Оно не снимается!

Инар тяжело вздохнул, поднялся с пола, отряхнул брюки. Подошёл ко мне, помог подняться, аккуратно взял мою руку в свои ладони. Осторожно попытался снять украшение, но кольцо будто вросло в палец.

Он провёл рукой по лицу, затем отошёл к окну, застыл, глядя вдаль.

Я смотрела на его спину, ожидая слов, объяснений, хоть чего-то. Но он молчал.

— Я попробую снять с мылом, — наконец произнесла я, направляясь к выходу.

— Это не поможет, — обернулся герцог. — Тут замешана магия. Просто так его не снять.

Его голос звучал странно — не раздражённо, не сердито, а… задумчиво. Словно он знал что-то, пока мне неизвестное.

— И что вы предлагаете? — спросила я, стараясь сохранить ровный тон, хотя внутри всё дрожало.

— Отрезать палец? — выпалил Роджер. Его голос дрожал, лицо исказилось от ужаса, словно он сам испугался собственных слов.

— С ума сошёл?! — одновременно воскликнули мы с Инаром. Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как внутри меня все закипает от возмущения.

Герцог резко отодвинул кресло и опустился в него, сложив руки в замок, всем видом демонстрируя непреклонность.

— Значит, так. Никому — ни слова об этом! Всё, что произошло здесь, остаётся тайной.

Мы с Роджером переглянулись и молча кивнули. Спорить было бесполезно — в голосе Инара звучала сталь, не допускающая возражений.

— Если тебя спросят, что за кольцо, скажешь: подарок или семейное украшение. И постарайся не показывать его никому.

Я снова кивнула, сжимая пальцы в попытке унять дрожь.

— Сейчас все идём в библиотеку. Вы займётесь делом, а я тем временем постараюсь найти информацию о кольце.

— Меня Колин ждёт… Я сообщу ему, что пойду читать, — пробормотала я, пытаясь отыскать выход из этой неловкой ситуации.

Инар посмотрел на меня с едва заметной строгостью, но в глубине его глаз мелькнула тень раздражения — будто он не одобрял моего порыва.

— Роджер, захвати каталоги, — бросил он своему помощнику, затем снова обратил строгий взгляд на меня. — Поможешь ему с выбором интерьера. Скажешь Колину, что занимаешься этим вопросом. Насколько я помню, ты хотела сделать всё сама?

— Да, хотела... — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает горький ком.

— Вот и отлично, — кивнул герцог. — Ждём тебя в библиотеке. Одну.

Его последнее слово повисло в воздухе, словно невидимая граница. Я сглотнула, развернулась и вышла, стараясь не обращать внимания на то, как кольцо греет палец.

Мы уже больше получаса находились в библиотеке. Я поручил Альме и Роджеру заняться каталогами, а сам, листал старинные фолианты, пытаясь отыскать хоть крупицы информации о волшебных свойствах родовых колец — и об их «особенностях». Но тщетно.

В хрониках упоминалось лишь, что первый из Люфтов подарил такое кольцо своей возлюбленной. Что передавалось оно из поколения в поколение — от матери к дочери или старшему сыну, а тот вручал его своей невесте. Если колец не хватало, их создавали с помощью Искры — для девушек, вступавших в семью или рождавшихся в ней.

Часть Искры, живая магия, заключалась в камне. Кольцо «принимало» нового члена рода, одаривая теплом и светом.

Но ни единого слова о том, как его снять.

Вероятно, раньше в этом просто не было нужды. Потому и записей не осталось.

Я боялся сказать Альме правду: Искра уже записала её в члены моей семьи. И даже сам Гроссфорт оказался решительнее меня — надел на неё кольцо.

Украдкой я наблюдал за девушкой, делая вид, что поглощён чтением.

Когда она работала, лицо её преображалось: глаза горели, на губах играла лёгкая улыбка. В эти мгновения она становилась той самой Альмой, к которой я так привык — живой, увлечённой, настоящей.

Но…

Тишину разорвал бодрый голос:

— Вот вы где! — Колин вошёл с непринуждённой лёгкостью, которая теперь выводила меня из равновесия.

Альма подняла взгляд от каталогов, разложенных на столике. В её глазах, казалось, мелькнуло раздражение, но она сдержалась.

— Колин, я же говорила, что буду занята… — произнесла устало.

— Да-да, — он поднял руки в шутливом жесте. — Я помню. Но, может, я могу помочь? Мне просто нечем заняться.

— С каких пор тебя интересуют интерьеры? — я не смог сдержать сарказма, изогнув бровь.

Он ухмыльнулся — С недавних. Я же прикупил себе поместье в столице.

— Я помню. — Ну вот! Решил посмотреть, может, и себе что-нибудь выберу. Тем более когда здесь настоящий специалист! — Он подсел к Альме на диван, взяв один из журналов. — Может, и мне поможешь с выбором? — Взгляд его был слишком выразительным.

— Для этого надо осмотреть помещение, — ответила она сдержанно.

— Не вопрос. Съездим. Всё осмотришь.

— Как только закончит работу здесь, — вставил я.

— Не переживай, Инар, Альма всё успеет к твоей помолвке, — бросил Колин с лёгкой насмешкой.

— Да, успею, — тихо ответила Альма.

В её голосе мне послышалась грусть. Или это лишь игра моего воображения?

С появлением друга спокойная атмосфера рассыпалась в прах. Он то и дело обращался к ней, задавал вопросы, просил совета — явно не ради интерьеров.

А я боролся с желанием выставить его за дверь. В который раз пожалел, что позвал его сюда для восстановления второй половины замка.

И тут меня осенило.

Надо просто быстрее восстановить её. Тогда он уедет. Больше в его присутствии не будет необходимости.

От этой мысли настроение невольно поднялось.

— Ваша светлость, — обратилась ко мне Альма, — посмотрите, что мы выбрали.

— Абсолютно доверяю твоему вкусу, — ответил я, громко захлопнув книгу. — Роджер, можешь заказывать.

— Вы не будете смотреть? — в её голосе прозвучало искреннее недоумение.

— Вечером, — пообещал я. — Ну что, Колин, пойдём посмотрим, на что ты способен.

И подмигнув другу, направился к выходу.

— Не понял, — отозвался он, явно сбитый с толку.

— Сегодня начнём восстанавливать вторую половину замка.

— Но мы не подготовили третий этаж, — вмешалась Альма с явным беспокойством.

— Это подождёт!

— Но мне тоже нужна комната. Я живу в служебном крыле! — донеслось мне вслед.

«Тем более подождёшь», — мысленно усмехнулся я, но сделал вид, что не услышал.

Мы вошли во вторую половину замка — судя по остаткам лепнины и расположению ниш, это была бывшая малая столовая. Помещение выглядело удручающе: последствия удара огненной катапульты не щадили ничего. Верхние помещения над столовой полностью разрушены, потолок отсутствовал, крыша полность обвалилась, в стене зиял огромный проём, открывавшей вид на выжженные поля; посреди комнаты громоздилась груда камней — хаотичное нагромождение обломков, словно застывший взрыв.

— С чего начнём? — спросил друг, оглядываясь с живым любопытством. В его голосе звучало что-то мальчишеское — азарт первооткрывателя, которому дали в руки новую игрушку.

— Думаю, сначала нужно расчистить завал, — ответила Альма, скрестив руки на груди. Она даже не взглянула на него, изучая стены, будто считывала незримые линии прошлого.

— Куда ты хочешь, чтобы я переместил эти камни? Выбросить в проём? — Колин размял пальцы, демонстративно напряг плечо, будто собирался ворочать глыбы голыми руками. Позер.

Раньше его беспечность казалась мне лёгкой и заразительной. Теперь же каждое движение, каждый жест отзывались во мне раздражением — словно кто-то провёл ногтем по стеклу.

— Нет! Ничего не выбрасывай! — Альма резко подняла руку, останавливая его. — Мы будем действовать так же, как и во дворе. Гроссфорт знает, где что должно быть. Я буду направлять тебя.

Она закрыла глаза, сосредоточилась. На мгновение вокруг неё возникло едва заметное сияние — впервые её магия проявилась зримо. Искра откликнулась: свет пробежал по обломкам, очерчивая их прежнюю форму, словно подсвечивая память камня.

— Этот блок — сюда, — указала она. — А тот, с трещиной, поставь левее, он стыкуется с карнизом.

Колин подчинялся беспрекословно. Его магия — резкая, но точная — поднимала камни и аккуратно перемещала их в указанные места. Альма же соединяла фрагменты: её сила словно склеивала время, возвращая каждому элементу его законное место. Они работали слаженно, будто собирали огромный пазл, где каждый кусочек помнил своё предназначение.

Я стоял в стороне, снова чувствуя себя лишним. Наблюдатель. Страж. Тот, кто не участвует, а лишь следит, чтобы никто не пострадал.

К обеду левая стена столовой приобрела очертания — не просто груда камней, а восстановленная часть целого. Линия кладки, орнамент над проёмом, даже оттенок камня — всё возвращалось к изначальному облику.

В этот момент небо затянулось серыми тучами, и первые капли дождя ударили по каменным плитам. Мы решили сделать перерыв.

За обедом Колин, всё ещё под впечатлением от работы, загорелся новой идеей:

— А что, если создать совместное бюро по строительству домов? У нас отличный тандем: я — сила, Альма — видение.

— Только сначала закончите здесь, — буркнул я, не поднимая глаз.

«И ваши отношения желательно тоже», — добавил мысленно, но вслух, естественно, этого не произнёс.

После обеда мы вернулись на «стройку». Когда боковые стены столовой наконец приобрели законченные очертания, стало ясно: несмотря на ощутимый прогресс, впереди ещё много работы. Полы и потолки пока оставались нетронутыми. Альма решила начать с восстановления всех стен на всех этажах — системный подход, благодаря которому потом будет проще собирать межэтажные перекрытия.

Но вскоре работу пришлось прервать — и причина оказалась вовсе не в усталости.

Альма застыла, глядя на проём, где вскоре должны были появиться окна. Её лицо выражало не утомление, а глубокую сосредоточенность — словно она пыталась уловить что-то за пределами видимого. Затем девушка подошла ближе к краю и пристально посмотрела вниз.

— Не могу полностью разглядеть все части стены, — произнесла она тихо, будто разговаривала сама с собой. — Как будто их… нет. Словно там дыры. Я их не чувствую. Когда прилетел снаряд, много блоков упало вниз?

Она обернулась ко мне. В её взгляде читалась не тревога, а напряжённый расчёт.

— Да, — подтвердил я. — Много.

Понимаю что сейчас нам придётся спуститься к основанию скалы.

— Очень много! Какой был обвал! Я еле спас нас! — вмешался Колин, размахивая руками. — А потом поднялся настоящий торнадо! Мне пришлось срочно укрывать наших под землёй.

— Ты у нас герой, — отозвался я с едва заметной иронией.

— Торнадо? — переспросила Альма, снова переводя взгляд на меня. — Ветерок?

Я вспомнил тот миг: обрушившийся на нас поток воздуха, нечеловеческую ярость Гроссфорта, пробудившаяся от удара.

— Думаю, да, — кивнул я.

— Ветерок?! — Колин всплеснул руками. — Это был ураган! Торнадо! Нас всех так раскидало! Даже маги огня бежали, сверкая пятками!

— Так Альма называет магию Гроссфорта, — пояснил я другу. — Она с ним… подружилась.

— А-а-а… — протянул Колин, явно сбитый с толку. — Это как?

— Ветерок — неотъемлемая часть Гроссфорта, — объяснила Альма. — Это как мы: у нас есть тело и душа. Сам замок — это тело, а Ветерок — его дух.

Словно в знак согласия, лёгкий ветер поднялся вокруг неё. Он подхватил зеленые листья, кружа их в нежном танце, и мягко коснулся её волос.

— Он может быть опасен, — насторожился Колин, глядя на меня. — Ты можешь его контролировать?

Не успел я ответить, как Ветерок собрал все листья в плотную кучу — и швырнул их прямо в лицо моему другу.

— Опасен, — хмыкнул я. — Смотри не обижай мой дом… и Альму.

— Да я и не думал, — поспешно отозвался Колин, отряхиваясь.

Я подошёл ближе к Альме и взглянул вниз. Высота — не меньше сотни метров. Отвесная скала, острые выступы, россыпь камней у подножия.

— Ладно, тогда спускаемся, — произнёс я, принимая решение.

И, не дожидаясь ответа, подхватил Альму на руки. На удивление она оказалась очень лёгкой.

— Инар, что ты… — её голос оборвался, когда я шагнул с обрыва.

Воздушная сфера вспыхнула вокруг нас мгновенно — упругая, прозрачная, почти невидимая. Она окутала нас, словно кокон, но не заглушила вопля Альмы.

— А-А-А! — её крик перекрыл даже вой ветра, отражаясь от границ сферы.

Девушка вцепилась в мою рубашку, зажмурилась и кричала безостановочно — на одной пронзительной ноте, от которой вибрировал воздух.

К концу спуска в ушах стоял такой звон, что я едва различал собственное дыхание.

Когда мы коснулись земли, она замолчала так резко, что тишина казалась почти осязаемой. Я встряхнул головой, возвращая слух.

— Можешь открыть глаза, — шепнул ей на ухо, губы едва слушались.

— Мы живы? — прошептала она.

— Более чем, — ответил я. — И даже не поцарапались.

Она разомкнула ресницы. Уголок её губ дрогнул в слабой улыбке:

— Прости.

АЛЬМА

Я кричала — громко, отчаянно, изо всех сил вцепившись в Инара. Ещё никогда в жизни мне не было так страшно. Ветер свистел в ушах, земля стремительно приближалась, а я могла лишь зажмуриться и ждать.

— Можешь открыть глаза, — шепнул он мне на ухо. Голос герцога звучал спокойно, почти ласково, несмотря на то что мой крик явно должен был его оглушить.

Мы стояли у подножия скалы — там, где когда-то произошёл обвал.

Инар всё ещё держал меня, поэтому я сама осторожно отстранилась. Его руки разомкнулись без сопротивления, но взгляд задержался на мне чуть дольше, чем требовалось.

Я окинула взглядом хаос у наших ног: обломки стен замка, раздробленные и перемешанные с рухнувшей скалой. То, что когда-то было величественным строением, теперь лежало грудой камней. Надо попытаться соединиться с Искрой. На такой высоте, вдали от сердца замка, я почти не надеялась на отклик но…

Чудо! Энергия отозвалась — тихо, но уверенно. В обломках до сих пор жила магия Гроссфорта, словно застывшие отголоски его прошлого.

— Поберегись! — раздался голос Колина.

Он спускался по скале на своих двоих легко, почти играючи — будто скользил по горке.

— Я пойду поищу на равнине, — Инар указал вдаль, в сторону реки. — Там ещё должны быть крупные блоки. А вы пока поднимите то, что здесь.

— Так точно, командир! — отсалютовал Колин, приземлившись и приложив руку к голове.

Инар ушёл, а мы с Колином принялись «просеивать» обломки — сортировать, разделяя на две кучи: фрагменты замка и лишнее. Работа шла быстро: его сила и моя связь с Искрой дополняли друг друга.

— Ну, как полёт? — спросил Колин, поднимая очередной блок и перенося в «нужную» кучу.

— Неожиданный, — честно призналась я. — Сильно испугалась.

— Я слышал, — хмыкнул он. — Мой первый полёт тоже был незабываемым. Правда, тогда Инар не носил меня на руках.

Он бросил на меня испытующий взгляд, и в его тоне мне послышался упрёк.

— Думаю, потому что ты явно тяжелее меня, — попыталась я отшутиться.

Колин лишь усмехнулся и поднял очередную порцию камней наверх.

— Альма, я хотел спросить… — начал он, но я перебила.

— Давай позже. Мне нужно сосредоточиться, чтобы ничего не пропустить.

— Конечно, — впервые он не стал настаивать.

Вскоре я поняла, что у подножия скалы больше нет фрагментов замка, пригодных для восстановления.

— Я пойду в сторону Инара, — предупредила я Колина. — Проверю, что он нашёл. А ты пока можешь попробовать поднять блоки наверх в Гроссфорт.

Он лишь кивнул, подошел к «нужной» куче и начал постепенно поднимать блоки вверх по скале в замок.

Я двинулась вдоль склона, но уже через несколько шагов замерла.

Везде был туман.

Густой, белёсый, он стелился по земле, окутывая камни и траву.

Откуда он взялся? Ещё минуту назад небо было ясным, а воздух — сухим. Теперь же влага оседала на коже, а видимость сократилась до нескольких шагов.

Что-то в этом тумане было… не так.

Я прислушалась к Искре, ничего не изменилось, связь была прочной, Гроссфорт спокоен. Но...

Вокруг была лишь тишина.

Слишком тихо.

Тревога стянула грудь тугой петлёй.

— Инар! — крикнула я, голос дрогнул на последнем слоге.

— Я здесь! — донеслось откуда-то впереди, приглушённое пеленой тумана.

Я шагнула вперёд — и тут же споткнулась о невидимый камень. Под ногами что-то хрустнуло. Туман сгущался с каждым шагом, поглощая звуки, размывая очертания. Я вытянула руку перед собой, но не видела даже пальцев.

— Где ты? — в моём голосе нарастало беспокойство, почти паника. — Я иду к тебе!

— Стой! Не надо! Я сам к тебе приду! — его голос прозвучал ближе, твёрже, будто он пытался удержать не только меня, но и что-то ещё.

Через минуту из белёсой мглы проступил силуэт. Инар вышел ко мне — и туман вокруг нас словно отпрянул, оседая до пояса, будто невидимая рука отдёрнула занавес.

— Что это? — спросила я, всё ещё чувствуя, как дрожат кончики пальцев.

— Туман, — ответил он невозмутимо, но взгляд выдавал: он был напряжён.

— Я вижу. Ты можешь его убрать?

— Нет.

Его ответ ударил холоднее тумана. Я вгляделась в его лицо — и поняла: это не природное явление. Этоон его создал.

— Что ты скрываешь? — я сложила руки на груди, стараясь унять дрожь. Вызов в голосе был маской — за ним пряталась тревога.

— Альма, возвращайся к Колину. Я справлюсь сам, — произнёс он, не глядя мне в глаза.

— И не подумаю! Рассказывай!

Он помедлил, будто взвешивая слова.

— Тут… э-э… Кладбище.

— Кладбище? — переспросила я, не веря своим ушам. — Думаешь, я раньше их не видела? Давай убирай свой туман!

Инар обречённо выдохнул:

— Я предупреждал…

Один взмах его руки — и туман растаял.

Он был прав.

Я оказалась не готова.

Перед нами простиралось не просто кладбище — это было место битвы, перемолотое магией Гроссфорта. Выжженная земля, вывернутая пластами, словно её разрывали изнутри. Человеческие останки застывшие в последнем мгновении: рука, сжимающая обломок меча; череп, наполовину зарытый в глину; обрывки доспехов, сросшиеся с корнями травы. Оружие валялось в беспорядке — мечи, копья, щиты, — всё перемешано, как после чудовищного вихря.

Я отступила на шаг — и снова споткнулась. По привычке опустила взгляд…

Мир качнулся. Воздух стал густым, почти твёрдым. В глазах потемнело, голова закружилась так резко, что я едва устояла на ногах. Запах земли, железа и, казалось, чего-то мёртвого, заполнил лёгкие.

«Не смотри… не думай…» — мелькнула мысль, но было поздно.

Я почувствовала, как слабеют колени. Последнее, что услышала, — моё имя, произнесённое голосом Инара.

Оно долетело до меня сквозь шум в ушах — тёплое, тревожное, будто из другого мира.

А потом всё погасло.

Я увидел, как лицо Альмы мгновенно побледнело. Губы приобрели синеватый оттенок, дыхание стало прерывистым, хриплым. В одно мгновение она словно лишилась сил — и начала оседать.

Страх ударил в грудь резкой болью. Не раздумывая, я подхватил её на руки и взмыл вверх — поток воздуха послушно принял нас, унося прочь от проклятого места. Через несколько мгновений я приземлился во внутреннем саду, возле старого мраморного фонтана.

Аккуратно уложил Альму на боковую скамью — её тело казалось пугающе безвольным. — Опеллий! — крикнул я, оглядываясь. — Немедленно найдите Роджера! Живо!

Она не приходила в себя. Я бросился к фонтану, зачерпнул ледяной воды, брызнул ей в лицо. Руки дрожали — не от холода, от страха. Расстегнул верхние пуговицы её блузки, чтобы ей было легче дышать.

Секунды тянулись, как часы.

Наконец её ресницы дрогнули. Глаза открылись — затуманенные, растерянные. — Как ты? — спросил я, едва сдерживая дрожь в голосе. — Небольшой звон… — она слегка коснулась уха.

В этот момент из-за угла выскочил запыхавшийся Роджер. — Ваша светлость, что случилось?!

Я присел на корточки рядом с Альмой, машинально сомкнул края её блузки. Она смутилась, щёки слегка порозовели. Постепенно к её лицу возвращался живой цвет. — Нужен осмотр целителя, — приказал я Роджеру. — Оформи вызов. — Не нужен! — Альма попыталась сесть, но я мягко удержал её. — Нужен! — Нет! — настаивала она. — У меня такое бывает…

Она вдруг взяла мою руку — крепко, почти отчаянно — и тихо добавила — Это от страха.

Её откровение отозвалось во мне чем-то острым и тёплым одновременно. В этом простом признании было больше доверия, чем во всех наших разговорах до этого. Сейчас я осознал, насколько она стала мне дорога...

— Альма! — голос Колина разрушил всю особенность этого момента. Он выскочил из дверей второй половины замка, взгляд метался по саду. — Где она? Инар!

Альма тут же отпустила мою руку — и я почувствовал пустоту там, где только что было её тепло. — Мы здесь! — я поднялся.

Альма снова попыталась встать, но я остановил её жестом. — Как ты? — Колин уже оказался рядом, схватил её за руки, заглядывал в лицо. — Всё в порядке… Просто сильно испугалась… — ответила она тихо. — А как ты меня испугала! — он порывисто обнял девушку.

Она глянула на меня поверх его плеча — взгляд короткий, но я успел заметить в нём что-то… виноватое? Смущённое? Я отвернулся. Не потому, что ревновал — хотя и это тоже. А потому, что не мог себе позволить того, что только что сделал Колин. Не имел права.

Вокруг нас в саду и в арках уже толпились слуги — кто-то украдкой подглядывал из-за колонн, кто-то перешёптывался. — Вам заняться нечем?! — рявкнул я. Головы тут же втянулись, фигуры рассеялись, будто их и не было.

АЛЬМА

Сегодня я больше не работала — Инар не позволил.

Он настоял решительно, без лишних споров — Отдыхай. Сегодня и так сделали больше, чем следовало.

И я подчинилась.

Вторую половину дня провела в праздности — честно, почти виновато, наблюдая, как за окном медленно гаснут краски дня. Слабость давно отступила, но Инар оставался непреклонен, твердя что мне нужен покой.

Покой… Слово звучало чуждо. Внутри всё ещё дрожало от пережитого — от вида выжженной земли, от тяжести чужих судеб, застывших в камне и пепле. Но тело уже слушалось, а разум жаждал вернуться к работе.

Однако покой оказался не таким уж желанным.

Колин не оставлял меня ни на минуту. Его внимание, поначалу трогательное, постепенно становилось тягостным. Он то приносил чай, то предлагал книгу, то спрашивал, не нужно ли чего-нибудь ещё. И каждый раз в его взгляде читалась искренняя забота — настолько чистая, что мне становилось стыдно.

Потому что моё сердце молчало.

Оно не отзывалось ни на его улыбку, ни на заботливые жесты, ни на тихий голос.

А вот при мысли о другом человеке — том, кто был занят и о ком думать не следовало, — оно начинало биться чаще.

Я ловила себя на этом снова и снова.

Замечала, как меняется Инар в присутствии Колина: взгляд холодеет, осанка становится жёстче, слова — короче. Будто между нами возникает невидимая грань, которую никто не решается переступить.

Но стоило нам остаться наедине…

Тогда что-то едва уловимое проскальзывало в его взгляде — теплота, нежность? Или мне просто хотелось в это верить?

Колин всё не уходил. Его присутствие давило, и я наконец решилась соврать — У меня немного болит голова, — сказала я, опустив глаза. — Думаю, мне стоит отдохнуть.

Инар улыбнулся — едва заметно, уголком губ.

Он знал, что я солгала: ещё час назад уверяла, что чувствую себя прекрасно и готова вернуться к работе. Но не стал спорить. — Если что-то понадобится, Роджер полностью в твоём распоряжении, — произнёс он спокойно, ставя колокольчик на прикроватную тумбу. — А я буду в кабинете.

И, к моему тайному облегчению, он не просто кивнул на прощание — но и выпроводил Колина за дверь. — Сегодня Альме нужен покой, — сказал он другу. — Пойдем.

Кажется, герцог тоже этого хотел — чтобы я отдохнула.

Дверь закрылась. Тишина наполнила комнату — тёплая, почти осязаемая. Я осталась одна, но не чувствовала одиночества.

С наступлением вечера скука накрыла меня, словно тяжёлая пелена. Я уже составила список оставшихся дел, изучила каталоги, перепроверила заказы — и теперь бездействовала, чувствуя себя лишней в собственной комнате.

Сначала мелькнула мысль спуститься в кабинет к Инару — всё таки согласовать выбранные материалы. Но тут же осеклась: он наверняка меня отчитает и отправит обратно. К тому же возникает риск пересечься с Колином. А его общества мне пока не хотелось.

Тогда я решила заглянуть в библиотеку — подобрать что-нибудь для лёгкого чтения. Но и эта идея быстро угасла: там тоже легко было наткнуться на Колина.

Желудок напомнил о себе настойчивым урчанием. «Столовая», — подумала я, но тут же остановилась. Колин.

Проще было попросить Роджера принести ужин сюда — что я и сделала.

Через пятнадцать минут на столе дымился сочный кусок мяса с овощами, аромат которого заполнил комнату, пробуждая забытое ощущение домашнего уюта. Роджер, поставив поднос, учтиво склонил голову — Желаете что-то ещё, госпожа Альма? — Нет, спасибо, — ответила я. — Скажите… где сейчас Его Светлость и граф Колин? — Беседуют в кабинете Его Светлости, — сообщил он.

Я невольно выдохнула с облегчением. Хорошо, что отказалась от похода в кабинет и библиотеку.

Впервые за время пребывания в Гроссфорте мой ужин проходил в полном одиночестве. Тишина комнаты обволакивала, и в ней, как в зеркале, отразились воспоминания о вечерах в академии.

Подруг я так и не завела. Не потому, что была замкнутой или нелюдимой — нет. Виной всему была принцесса Корнелия.

Она сразу окрестила меня «выскочкой» — за мои способности, за то что не имела права превосходить «её величество», даже обладая даром. Её слова звучали как приговор — Ты — никто. И никакая магия не сотрёт твоего происхождения. Ни один уважающий себя Лорд не возьмёт тебя в жёны.

— Я и не собираюсь замуж, — ответила я тогда. — Хочу работать по профессии.

Она расхохоталась — громко, издевательски — Да кто ж тебя возьмёт, глупышка? Где ты видела работающих женщин-бытовиков? В каждом замке или поместье только жёны занимаются подбором персонала. Ты думаешь, кому-то нужны соперницы? Твоя участь — мыть полы и подносы разносить!

Мне хотелось возразить. Хотелось сказать, что это она инкубатор для будущих лордов, и что сама едва ли способна на что-то большее с таким слабым уровенем магии. Слова кипели на языке, но я проглотила их.

Молчание было безопаснее.

Одно неосторожное слово — и меня могли отчислить. А этого я позволить себе не могла.

Поинцесса Корнелия не раз пыталась вывести меня из себя, давила на «грязное» происхождение, провоцировала, окружённая стайкой подруг-подпевал. Но я научилась не реагировать. Просто игнорировала их — холодно, отстранённо, будто они были тенью на стене.

Со временем ей это наскучило. Она и её свита сделали вид, будто меня не существует вовсе. Лишь однажды, когда нам выдавали направления на практику, Корнелия бросила мне вслед — Посмотрим, как ты пройдёшь её.

Я надеялась, что академия сама подберёт нам места. Но нет. Практика включала в себя задание: найти работу самостоятельно.

После череды отказов в мелких бюро у меня невольно закралась мысль: а не приложила ли Корнелия к этому руку? Её влияние в академии было велико — вдруг она шепнула пару слов нужным людям?

Но я тут же отбросила эту догадку. Вряд ли принцесса стала бы опускаться до угроз владельцам скромных контор. К тому же она давно потеряла ко мне интерес. В её глазах я по-прежнему оставалась «той самой выскочкой из низов», чьё место — где-то на периферии её блестящего мира.

В последнее время Корнелия и вовсе выглядела донельзя самодовольной. Я слышала, что этим летом она выйдет замуж — за одного из герцогов Царства Земли. Их, конечно, было немало… но чтобы им оказался Инар?!

Сердце защемило так резко, что я невольно сжала край стола, пытаясь удержать подступившие слёзы.

Судьба — злодейка.

Даже здесь, вдали от академии, Корнелия продолжала отравлять мне жизнь — не прямыми действиями, а самим фактом своего существования.

Хотя… разве дело только в ней?

«Не надо было влюбляться в Инара», — мелькнула горькая мысль.

— Стоп. Нет! — прошептала я вслух, будто это могло что-то изменить. — Я в него не влюбилась! Он мне просто нравится. Как человек. Возможно, как друг. Но не как мужчина!

Тишина комнаты поглотила мои слова, сделав их пустыми и неубедительными.

Кого я обманываю? Саму себя?

Именно как мужчина он мне нравился. Очень.

Аппетит пропал окончательно. Я посмотрела на остывающий ужин, на тусклый отблеск кристалла в оконном стекле — и поняла: нужно собраться.

Нельзя позволить чужим амбициям и собственным страхам сломить меня.

Нужно поесть. Нужно мыслить ясно.

Гроссфорт стал моим первым настоящим шансом. Не просто местом практики — а возможностью доказать, что пол и моё происхождение не имеют значение.

Что я — это мой труд, мой дар, мой выбор.

У меня нет права на ошибку.

И пусть пока сердце болит — завтра я снова возьмусь за работу.

Потому что только в деле я обретаю себя.

Покончив с ужином, я вызвала Роджера и передала ему уже чистую посуду.

— Благодарю, — добавила я, прежде чем он успел поклониться и уйти.

Мне не хотелось лишний раз нагружать слуг. Одно моё заклинание — это десять минут их работы. Будь у меня дар к телепортации предметов, я бы и Роджера не тревожила. Но пока приходилось мириться с вынуждеными условиями.

После ванны я растянулась на кровати, уставившись в потолок.

Снова мысленно дала себе установку: стараться как можно меньше думать об Инаре. И даже похвалила себя — в последнее время это получалось… почти.

Почти не вздрагивать при звуке его шагов, почти не искать взглядом его силуэт в коридорах, почти не ловить каждое слово, сказанное им.

Комната была освещена приглушённым светом кристалла — мягкого, но недостаточно, чтобы развеять все тени. Спать в полной темноте я пока не решалась.

Не здесь.

Не без него.

И тут я осознала до конца: насколько сильно ему доверяю. Хотя мы знакомы чуть больше недели. Как быстро он проник в мои мысли, занял особое место в сердце.

«Нельзя о нём думать. Он обручён», — мысленно одёрнула я себя.

Нужно было переключить внимание на Колина. Он хороший, добрый, весёлый. Сегодня показал себя заботливым, да и внешне довольно симпатичен.

«Клин клином вышибают», — шептала мне какая-то часть разума.

Но совесть тут же возражала: использовать одного человека, чтобы забыть другого, — нечестно. Что, если я дам ему надежду, которую не смогу оправдать? А если он всерьёз влюбится в меня?

В памяти всплыли слова Корнелии: «Никто из достойных не обратит на тебя внимания».

А вдруг и Колин проявляет интерес лишь из-за моего дара? Не ко мне — а к тому, что я могу?

Я вспомнила нашу вечернюю прогулку и работу в оранжерее. Он почти не спрашивал о моём прошлом, о моих желаниях. Зато охотно рассказывал о себе: где побывал, чего добился, к чему стремится. Даже успел заметить, как Инару повезло с невестой. Но ни разу не поинтересовался, чего хочуя.

Это открытие отозвалось внутри горьковатым послевкусием.

«Значит, так, — твёрдо решила я. — Завтра дам ему понять: я здесь ради дела, и ничего более. Буду говорить с ним тоже только по работе.».

Отныне — работа, работа и ещё раз работа! Никаких мужчин!

Чем быстрее закончу с восстановлением Гроссфорта, тем скорее уеду.

Забуду их всех.

Осяду где-нибудь на краю столицы, найду вакансию в каком-нибудь поместье, отвлекусь… Буду спокойно работать, жить своей жизнью.

За этими размышлениями — одновременно твёрдыми и хрупкими, как тонкий лёд, — я не сразу услышала тихий звук.

Кто-то тихо стучал… в окно.

Сначала я испугалась. В голове мелькнуло: «Призрак?» Но призрак вряд ли стал бы стучаться. А тот факт, что я находилась на третьем этаже, подсказал: за окном — кто-то из покорителей стихий.

Сквозь стекло проступал мужской силуэт. И в нём я узнала Инара. Сердце дрогнуло — не от страха, а от неожиданности. Я поспешила открыть окно. Он парил в воздухе так непринуждённо, будто под ногами была не пустота, а твёрдая земля. — Что ты здесь делаешь? — прошептала я, невольно оглядываясь на дверь. Слуги могли пройти мимо в любой момент. — Пришёл пожелать приятных снов, — ответил он с мальчишеской улыбкой, проведя рукой по волосам. — Пришёл? Ходят по твёрдой поверхности. Он демонстративно сделал пару шагов влево, вернулся, даже подпрыгнул — будто доказывал самому себе, что гравитация ему не указ. — Твёрдо! — заключил с улыбкой. Я не выдержала и рассмеялась. Такой Инар был мне незнаком: расслабленный, почти беспечный. Словно сбросил с плеч груз герцогского титула. — Хочешь попробовать? — предложил он, протягивая руку. — Нет, спасибо. Сегодня мне уже хватило полётов, — покачала я головой. — Ну как хочешь… У меня для тебя кое-что есть. Можно войти? — Он вопросительно приподнял бровь.

Я шире распахнула окно и отступила, пропуская его. Он плавно «вплыл» в комнату и мягко приземлился на ноги. В руках у него была небольшая коробка, которую в темноте не было видно. Я тут же вспомнила: мама передавала мне семена для оранжереи, а я так и не успела их посадить.

Вслед за ним в комнату вплыли тарелки с едой и два столовых прибора. Всё аккуратно опустилось на пол — мой стол был слишком мал для такого пиршества. — Я не поужинал. Составишь мне компанию? И, естетвенно, я не смогла отказать.

Мы устроились на полу, расстелив мой тёплый плед. Инар потянулся к тарелке с нарезанным мясом и овощами, взял кусочек хлеба. — Где ты приобрела это чудо? — спросил он, проводя ладонью по мягкой ткани пледа. — Сделала сама, — призналась я, накладывая себе немного тушёных грибов, овощей и зелени. — Так и думал! Тебе надо запатентовать идею. — Вряд ли кому-то он будет нужен. — Мне нужен! — Инар откусил хлеб, не сводя с меня взгляда. — Зачем? — удивилась я. — Как зачем? Чтоб грел меня в прохладные вечера. — Хорошо, подарю тебе такой же. — Я запомнил, — лукаво улыбнулся он, отправляя в рот кусочек сочного мяса.

— Что ещё ты можешь сотворить? Думаю, плед — не единственное твоё «улучшение», — продолжил Инар, наливая нам травяного чая. — Про горшок придумала не я, — искренне засмеялась я, понимая, о чём речь. — Это заклинание использовали ещё до появления канализации. Как и нагрев воды в ванне. — Серьёзно? — Он выгнул бровь, делая глоток. — Только не всем бытовикам удавалось его освоить, поэтому придумали другой способ очищения. — А тебе все заклинания поддаются? — Те, что мы изучали, — да. Считается, что на предмет можно воздействовать только одним заклинанием. Но мне удалось некоторые объединить: теперь плед не только растягивается до нужного размера, но и поддерживает комфортную температуру, подстраиваясь под нужды владельца. — Поразительно… — прошептал он.

И в этот момент я вдруг осознала: ему действительно интересно. Не из вежливости, не ради разговора — он слушал так, будто мои слова были для него важны. — За него я получила зачёт, — не удержалась я от лёгкого хвастовства, пробуя овощи. — Я бы вообще тебе сразу диплом выдал, — рассмеялся Инар, подхватывая вилкой ломтик запечённого картофеля. Мы оба засмеялись, и мне было очень приятно снова слышать его похвалу. — Его выдадут только после практики, — уточнила я. — Кстати, насчёт этого. Я уже отправил отчёт и рекомендации Айку. Он передаст их Данксу. Так что можешь не переживать. Диплом у тебя будет. — Правда? — Мой голос прозвучал едва слышно. Но Инар услышал. И утвердительно кивнул, откладывая пустую тарелку.

Не осознавая, что делаю, я бросилась к нему с объятиями. Лишь через мгновение, ощутив тепло его плеч, отстранилась и поспешно пробормотала — Спасибо… — Ты достойна его, как никто другой, — сказал он. От этих слов слёзы сами навернулись на глаза. — Я думал, ты будешь рада, — он оказался рядом и большим пальцем стёр слезу с моей щеки. — Я рада… — прошептала я. — Это от радости… Я быстро смахнула оставшиеся слёзы и улыбнулась — широко, искренне, почти счастливо. — Надо бы это отметить, но я не прихватил ничего с собой, — Инар слегка отстранился и виновато развёл руками. — Кажется, у меня кое-что есть в запасе, — ответила я. Под его удивлённым взглядом я подошла к чемодану и потянулась к потайному карману.

— Это тоже от моей подруги Леи, из таверны. Её отец приготовил настойку по новому рецепту, — сказала я, протягивая ему бутыль и устраиваясь на полу, поджав колени. Инар открыл ёмкость, осторожно понюхал и взглянул на меня с задорным блеском в глазах — Рискнём? Я кивнула.

Первый глоток обжёг горло мягким пряным теплом, а затем вкус раскрылся — насыщенный, с едва уловимой горчинкой и фруктовым послевкусием. — Отличная, — оценил Инар, слегка прищурившись. — Это та таверна возле твоего дома? — Да. «Глоток удачи», — ответила я, делая ещё глоток и чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. — Интересное название. Удачи мне как раз и не хватает. — Почему? — удивилась я. — Скоро ты восстановишь Гроссфорт, ваш родовой замок. Разве это не удача? — Его восстанавливаешьты, а не я, — усмехнулся Инар, снова наполняя стаканы. — Единственное, в чём мне повезло, — это встретить тебя. Он приподнял стакан, словно в мою честь, и сделал глоток, не отрывая от меня взгляда. Тепло разливалось не только от напитка. — Мне тоже повезло встретить тебя, — произнесла я тихо, но твёрдо. На мгновение между нами повисла тишина — не неловкая, а какая-то уютная, почти осязаемая.

— Ну, и какие у тебя дальнейшие планы? — неожиданно сменил тему Инар. — Попытаюсь найти работу по профессии, — ответила я без колебаний, собирая остатки еды на тарелку. — А как же личная жизнь? — Пока не до этого. Нужно помочь сестре получить образование. Пусть хоть она исполнит мечту отца… раз я не смогла. — Ты вправе выбирать свой путь. Не вини себя, — произнёс он мягко, но так, что эти слова отозвались внутри.

Я была искренне благодарна ему за поддержку — за понимание, за то, что он не стал давить, не стал уговаривать «не переживать». — Когда у тебя появился этот страх? — спросил Инар, ставя пустой стакан на плед. Я вздохнула. Воспоминания, которые я так долго прятала, вдруг стали ближе. — Мне было восемь лет. Мы гуляли с Леей и играли в покорителей стихий. — Это как? — нахмурил брови Инар, машинально потянувшись за кусочком хлеба. — Мы пытались «покорить» какую-нибудь из стихий, — улыбнулась я, вспомнив ту детскую наивность.

— Какую-нибудь?!

— Не перебивай, пожалуйста. Мне и так нелегко… Мне до сих пор было стыдно за ту историю, и я старалась собрать мысли в стройный ряд. — Сначала пробовали с водой — плескались в реке рядом, пытаясь создать волны. Потом взялись за землю — «подчиняли» камни, старались, чтобы они хоть немного сдвинулись. Наконец, дошла очередь до воздуха… Инар невольно подался вперёд, словно боялся пропустить хоть слово. — Мы залезли на высокое дерево, — продолжила я, набирая полную грудь воздуха… — И спрыгнули вниз, — закончил он за меня, качая головой. — Именно, — призналась я, чувствуя, как щёки заливает румянец. — А более безопасный метод нельзя было выбрать? — в его голосе смешались укор и неподдельное беспокойство.

— Все знают, что дети магов воздуха спрыгивают с большой высоты. Тогда у них проявляется дар к стихии, — сказала я, невольно оправдываясь за детскую глупость.

— Что за ужасные истории?! — возмутился Инар. — Мы не скидываем детей с высоты! Никогда в жизни так не поступали! Перед подобными полётами проходят долгие годы тренировок. Обряд — это заключительный экзамен, проверка контроля воздушных потоков на всём протяжении полёта, а не только у земли. — Мне было восемь. Откуда мне было знать про такие подробности? — Я так понимаю, магами воздуха вы не стали? — с лёгкой иронией спросил он. — Нет, — согласилась с ним. — Я сломала ногу. Лее повезло чуть больше — она отделалась ушибами. — Ну ещё бы! У неё отец разливает удачу каждый день, — усмехнулся Инар.

Мы рассмеялись, но смех быстро стих — воспоминания тянули назад, в тот день.

— Помню, было очень больно, — продолжила я, закрывая глаза, чтобы прогнать яркую, почти осязаемую картину прошлого. — Я закричала, а когда глянула на ногу… Она была изогнутая под неестественным углом, кровь, торчащая кость…

Я замолчала. Перед внутренним взором снова возникла та жуткая сцена.

Глубоко вздохнула, пытаясь отстраниться от боли, которая давно стала воспоминанием. Инар взял меня за руку — тепло его ладони вернуло в настоящее.

— Я хотела её вернуть на место, — прошептала я, — но только испачкала руки в крови. Мне было так страшно… и так больно… А потом я потеряла сознание.

Тишина комнаты поглотила мои слова. В тот день родились два страха, которые преследуют меня и по сей день.

— Очнулась уже дома, — заговорила я снова, стараясь смягчить рассказ улыбкой. — Папа залечил рану. Меня так отругали за эту выходку… — я невольно улыбнулась, вспоминая суровый взгляд отца и слёзы матери. — Они объяснили, что покорителей стихий в нашем роду не было очень давно. Поэтому не стоит и пытаться.

Но тот случай не прошёл бесследно. — Папа всё надеялся, что с возрастом это пройдёт, — призналась я. — Но при виде… человеческих травм, крови… меня будто что-то сковывает. Становится тяжело дышать, в глазах мутнеет…

Инар подвинулся ближе, не отпуская моей руки. В его взгляде читалась не просто забота — понимание. Он заглянул мне в глаза и спросил — Почему ты не сказала раньше? Я ведь предупреждал… — Я думала, ты говоришь про обычное кладбище! — вырвалось у меня.

Он опустил голову, словно признавая свою долю вины, а потом, будто взвесив каждое слово, произнёс — Не будем больше туда спускаться. Восстановим из новых материалов. Думаю, Гроссфорт нас простит. А пока вернёмся к гостевым комнатам. — Нет! — возразила я резко, почти инстинктивно. — Я смогу! Правда! — Альма, я не могу на тебя так давить… — Я сама хочу! — сказала твёрдо, глядя ему в глаза. — Дай мне шанс. — Ты уверена?

Я кивнула. Без колебаний.

— Просто будь рядом, — добавила тише. — И у меня всё получится.

В его взгляде мелькнул немой вопрос, и я ответила на него прежде, чем он успел озвучить — С тобой я чувствую себя в безопасности.

— Если станет плохо, я сразу заберу тебя оттуда. И больше не пущу! — предупредил он строго, но в голосе звучала тревога. — Договорились, — улыбнулась я.

Я глубоко вдохнула. Впервые за долгое время страх отступил — не потому, что исчез, а потому что рядом был тот, кто не даст ему меня поглотить.

Мы прислонились спинами к изножью кровати и вытянули ноги вперёд.

Повисло недолгое молчание. Тишина была тёплой, почти уютной — словно мы только что разделили что-то очень личное, очень важное.

Но Инар нарушил её, и в голосе его прозвучало нечто большее, чем просто предложение:

— Если тебе нужна работа… — он неспешно разлил настойку по стаканам, взгляд задержался на янтарной жидкости, — можешь остаться здесь. В Гроссфорте.

Я покачала головой — почти машинально, ещё до того, как до конца осознала смысл его слов. Перед внутренним взором тут же вспыхнула картина: Корнелия, её высокомерный взгляд, едкая улыбка, слова, брошенные с презрением: «Ты — никто».

Нужно успеть всё сделать до её приезда. Не хочу лишний раз с ней сталкиваться.

— Почему так категорично? — удивился Инар, поднимая на меня взгляд. В полумраке комнаты его глаза казались темнее, серьёзнее. — Не думаю, что эта идея понравится твоей невесте, — ответила я тихо. — Она меня… терпеть не может. — Вы знакомы?! — Инар приподнял бровь, и в этом жесте было столько неподдельного удивления, которое заставило меня невольно улыбнуться — горько, без радости. — Мы учились вместе, — произнесла я, стараясь вложить в эти слова как можно меньше эмоций. Получилось не очень. — И, мягко говоря… мы не подруги.

Он помолчал, будто взвешивая каждое услышанное слово. В комнате воцарилась такая тишина, что отчётливо слышался свист ветра за окном — тоскливый, протяжный, словно эхо давних обид.

— В чём причина? — спросил Инар. В его голосе не было праздного любопытства — лишь искреннее желание понять.

— Цитирую: «Ты — никто, и никакая магия не изменит твоего положения», — ответила я, глядя прямо перед собой. Слова прозвучали сухо, но за ней скрывалась давняя горечь.

Я повернула голову, наблюдая за его реакцией. Инар сморщил нос — словно уловил неприятный запах. Ему явно было некомфортно слышать такие слова, но я не собиралась лгать. И уж тем более — приукрашивать характер его невесты.

— Ты… тоже так о себе думаешь? — спросил он тихо, почти шёпотом.

Вопрос застал меня врасплох. На мгновение я даже растерялась. — Нет, — ответила твёрдо.

— Хорошо, — кивнул он. — Но она всё равно не имела права так говорить! — в его голосе прозвучала непривычная резкость.

— О, у неё были все права, — возразила я с горькой усмешкой. — Положение, титул, покровительство… У Корнелии было всё, чтобы сделать мою жизнь невыносимой. И она этим пользовалась.

Снова повисла пауза — тяжёлая, осязаемая, будто воздух сгустился между нами.

Инар нахмурился. Впервые за вечер его лицо стало жёстким, чужим — словно маска воина проступила сквозь человеческое.

— И что же ты такого сделала, чтобы заслужить её… внимание?

Я рассмеялась — коротко, резко, без веселья. — Ничего. В этом и проблема. Я просто… была. Существовала рядом. Превосходила её в том, в чём, по её мнению, не имела права превосходить.

— Превосходила? — переспросил он, слегка наклонив голову.

— В магии, — пояснила я. — В оценках. В том, как быстро осваивала заклинания. Для неё это было… оскорблением. Ведь я — не из знатного рода. Моё место, по её словам, — где-нибудь на кухне, а не в академии.

Инар тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу, будто стирая невидимую пелену.

— Знаешь… а ведь я сам был не лучше, — произнёс он наконец. — И, кстати, так и не извинился…

Я замерла, не сразу сообразив, о чём речь.

— Ты трудолюбивая, сильная, смелая, заботливая, ответственная и… очень способная, — продолжил Инар, глядя мне прямо в глаза. — Благодарю, что не позволила мне тебя уволить.

Ах, вот оно что. Он говорил о нашей первой встрече, о том неловком разговоре в кабинете, когда я едва не лишилась работы.

Тепло разлилось по щекам — к счастью, мягкий свет кристалла был недостаточно ярок, чтобы выдать мой румянец.

— Серьёзно, — настаивал Инар, — я никогда не думал, что найду такого бытовика. Точнее… такую. Всегда считал, что если у девушки есть хоть капля магии, то диплом ей обеспечен. Что учатся в академии лишь ради навыков домоуправления.

— В некотором смысле ты прав, — согласилась я. — Не всем поддаются заклинания. А многие студентки и вовсе не хотят стараться, зная, что образование им нужно лишь для удачного замужества.

— Но ты другая, — твёрдо сказал он. — Твой дар сильно развит.

— Думаю, в этом и был камень преткновения, — вздохнула я, вспоминая едкие взгляды Корнелии и шепотки за спиной.

— В твоих способностях? — удивился Инар. — Разве у Корнелии нет магии?

— Есть, — подтвердила я, мысленно возвращаясь в те дни, когда после её неудачных попыток колдовать приходилось помогать преподавателям устранять хаос. — Но с заклинаниями у неё… не очень.

— Как я и думал, — усмехнулся Инар, откинувшись назад и устремив взгляд в потолок.

Его реакция оставалась для меня загадкой. Неужели он никогда не интересовался её способностями? Или смотрел лишь на внешность и кровные связи принцессы?

Тишина комнаты сгустилась, наполнившись невысказанными вопросами. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как слова, давно копившиеся внутри, сами рвутся наружу:

— Как ты сделал ей предложение?

— Я его не делал, — он оторвал взгляд от потолка и посмотрел мне прямо в глаза. Сделал глоток из стакана и снова уставился в ту же точку. — Невеста прилагалась к титулу. Моего мнения никто не спрашивал.

Это откровение стало для меня настоящим потрясением. Мне стало искренне жаль Инара — как можно принуждать человека к браку?

Выходит, он даже не выбирал Корнелию. Возможно, она ему не нравится.

От этой мысли стало легче дышать.

Хотя, зная характер принцессы, я понимала причины её выбора: Инар молод, красив, покоритель стихии, герой войны, главнокомандующий и герцог — идеальная партия для амбициозной принцессы.

— Я думала, у вас любовь.

— Любовь? — Инар издал ироничный смешок. — Нет, её я не люблю…

«А кого любишь?» — чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык.

— А ты? Тебе нравится Колин? — неожиданно спросил он, пристально глядя на меня.

Его прямой вопрос застал меня врасплох.

— Нет! То есть да, нравится, — я пыталась подобрать правильные слова, — но только как человек, возможно, как друг.

— У него явно не дружеские намерения, — заметил Инар, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Я пока не готова к отношениям, — призналась честно.

— Что, он тоже не в твоём вкусе?

— Почему тоже? — не поняла я, пытаясь вспомнить, когда мы обсуждали мои предпочтения.

— Не обращай внимания, — отмахнулся он. — Кажется, нам пора ложиться спать.

Инар поднялся и помог мне встать.

— Ты можешь прибраться?

— Тут осталось ещё много еды!

— Сегодня можно ей пожертвовать. Или ты хочешь позвать Роджера? — в его голосе звучала явная ирония. — Не жалко ли тебе прерывать его отдых из-за пары тарелок с едой?

Он продолжал давить на совесть, и я не выдержала.

— Ладно, шантажист… — пробормотала я, взмахнув рукой.

Быстрым заклинанием очистила посуду и аккуратно сложила на стол. На полу осталась только коробка с семенами.

Подняла её на кровать, чтобы посмотреть содержимое. Завтра нужно срочно заняться посадками, часть семян можно передать Опеллию для сада.

Открыв коробку, я замерла — сверху лежала ярко-красная ткань. Взяла её, и свёрток развернулся, выставляя на показ ночную сорочку.

Откровенная до неприличия: она больше открывала, чем скрывала. Кружевные вставки на груди, разрез на бедре доходил почти до пояса.

Держа это недоразумение за лямки, чувствовала на себе взгляд Инара. Он стоял за моей спиной и теперь тоже рассматривал сорочку с нескрываемым интересом.

Я поспешно смяла ткань, собираясь убрать обратно, и заметила записку от сестры: «Думаю, это пригодится тебе больше, чем семена».

«Убью заразу!»

Я стояла, красная как помидор, не зная, куда деться от стыда. Быстро захлопнула крышку коробки. Вот так посмотрела семена…

Подняв глаза, я увидела, что Инар пытается выглядеть серьёзным, но еле сдерживает смех. В конце концов он хмыкнул в кулак, а когда наши взгляды встретились, не выдержал и расхохотался.

— Это Ирма, — попыталась оправдаться я, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Несносная девчонка!

— Красивая сорочка, — он указал на коробку, куда я её затолкала. — Зря ты так. У твоей сестры есть вкус. Но твоя пижама в цветочек тоже хороша, — поспешил он заверить меня с лёгкой улыбкой.

Я не смогла сдержать смешок, и мы оба рассмеялись, напряжение понемногу рассеивалось. Но наш смех был прерван внезапным стуком в дверь.

— Альма… — услышала я голос Колина. — Ты не спишь?

Я понимала, что врать бесполезно — наш смех наверняка был слышен за дверью. Но мне совершенно не хотелось, чтобы Колин застал Инара в моей комнате так поздно. Инар же жестами показывал мне не открывать.

— Колин? — я подошла и прислонила ухо к двери. — Это ты?

— Да. Откроешь?

Инар отрицательно замотал головой, его взгляд был решительным.

— Извини, Колин, я уже ложусь спать, — ответила я, стараясь говорить спокойно.

— Мне показалось, что ты смеялась…

— Это я тут читаю, — выпалила первое, что пришло в голову. — Роджер принёс мне весёлую книгу.

— Ясно. Я рад, что тебе уже лучше.

— Да, лучше. Спасибо, что зашёл. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Альма, — послышался за дверью его грустный голос. — А ты не видела Инара?

Я бросила взгляд на герцога — он снова жестами показывал, что нет.

— Нет! А что случилось?

— Ничего. Просто его нигде нет. Ни у себя, ни в кабинете. Не могу его найти.

— Может, вышел подышать свежим воздухом? — предположила я, стараясь говорить непринуждённо.

— Может быть, — послышалось за дверью. — Ладно… Спи сладко, фея.

Когда за дверью затихли его шаги, я с облегчением выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает тело. Инар приложил палец к губам, призывая к молчанию, и лишь через две минуты произнёс:

— Спускается по лестнице.

— Как ты узнал? — поинтересовалась я, удивлённо приподняв бровь.

— У меня прекрасный слух, — усмехнулся он. — Ты не знала?

— Не знала, — я нахмурилась, понимая, что меня водят за нос. — Ты используешь магию?!

Его хитрая улыбка стала окончательным подтверждением моих догадок.

Внезапно меня осенило — вспомнился тот случай, когда мы с Роджером обсуждали предпочтения герцога по поводу гобелена, а он, находясь на балконе, уже знал содержание нашего разговора. Обычный человек не смог бы услышать нас, но Инар — маг воздуха, а их способности до сих пор хранят множество тайн.

В памяти всплыла первая ночь в замке, и его слова: «Я буду слушать».

Тогда я не придала им значения, а он, оказывается, имел в виду совсем другое — следил, охранял, был готов защищать нас с Роджером при первых признаках опасности.

— И часто ты это делаешь? — спросила я, чувствуя, как внутри растёт восхищение его заботой.

— Всегда, когда ты колдуешь, — спокойно ответил он, аккуратно складывая плед на стул.

— Ты думаешь, мне до сих пор грозит опасность?

Даже когда я не подозреваю об угрозе, Инар остаётся на страже. Это открытие заставило моё сердце биться чаще. В его опеке было больше искренности, чем во всех пышных комплиментах Колина вместе взятых.

— Мы не знаем, что тогда произошло, не знаем, как поведёт себя Гроссфорт. Я обещал защищать тебя от любой опасности и сдержу своё слово, — он выдержал паузу. — У тебя больше не было видений?

— Нет, только обычные сны, — ответила я, чувствуя, как его забота окутывает тёплым одеялом.

— Хорошо, — он обвёл комнату внимательным взглядом. — Жаль только, что у тебя нет дивана.

— Почему?

— Где же я буду спать? — в его голосе прозвучала наигранная обида.

— Может, в своей комнате? — предложила я, сложив руки на груди.

— Хочешь ночевать у меня?! — Инар изобразил удивление, театрально подняв брови.

— Нет! Ты — у себя, — я указала на него пальцем, а затем на себя, — а я — у себя!

— Но я же должен охранять тебя, — его лицо выражало искреннее огорчение, словно я отнимала у него любимую игрушку. — Знаешь, как тяжело слушать через стены!

— Ну, предыдущую ночь ты как-то справился! К тому же, как видишь, ничего не случилось. Я целая и невредимая!

— Это была ужасная ночь, — искренне пожаловался Инар, и в этот момент он напоминал обиженного ребёнка, не понимающего, за что его наказывают. — И вообще, тебе не стыдно выгонять меня?! Это всё-таки мой дом!

— Я же не на улицу тебя выгоняю! — возразила я, едва сдерживая улыбку.

Ситуация казалась абсурдной, и я не могла не рассмеяться, глядя на его попытки напроситься на ночлег. В его взгляде читалась такая мольба, какой я ещё не видела.

Впервые Инар предстал передо мной в таком свете, и я вдруг осознала, что он, похоже…

— Ты что, пьян? — озвучила свою догадку.

— Чуть-чуть, — он сблизил пальцы, оставляя между ними едва заметное расстояние.

Как он умудрился опьянеть от пары бокалов? Даже у меня была лишь приятная лёгкость. Словно прочитав мои мысли, он добавил:

— Мы с Колином устроили дружеские посиделки.

— Сколько? — спросила я.

— Часа четыре.

— Сколько вы выпили?! — мой голос невольно приобрёл строгие материнские нотки.

А ведь я сразу заподозрила, что с ним что-то не так. Инар уклончиво пожал плечами, словно не зная ответа.

— Вспоминали свободную жизнь, — пояснил он.

— Ты так говоришь, будто твоя жизнь закончилась, — заметила я.

— В каком-то смысле да, — он опустил голову, засунув руки в карманы.

Я не могла оставить его в таком состоянии одного. Пока все восхищаются его судьбой, даже лучший друг, никто не понимает, насколько тяжело ему приходится.

Инар страдал, и впервые он признался в этом.

Хоть я и обещала себе держать дистанцию, но не смогла устоять. Снова нарушаю собственные правила.

Я подошла к нему и крепко обняла:

— Никогда не говори так, — прижала голову к его плечу. — Всё образуется.

Почувствовала, как его сильные руки обняли меня в ответ. Разумом я понимала, что нам нельзя сближаться, но сердце отказывалось подчиняться.

В итоге прогнать его я так и не смогла. Ночевали мы снова вместе.

В который раз я порадовалась, что не стала менять старую двуспальную кровать — места хватило обоим.

— А у тебя удобно, — прокомментировал Инар, лёжа на спине и сложив руки на животе.

— Не привыкай! — фыркнула я. — Это разовая акция, и только потому, что я волнуюсь о твоём самочувствии.

— Так точно! Госпожа дозорная, — весело отчитался он.

Я отвернулась, чтобы не смотреть на него, чувствуя, как внутри становится тепло от его шутки. И от его присутствия.

— Спокойной ночи, шутник, — произнесла я, стараясь скрыть улыбку.

— Спокойной ночи… — его голос прозвучал тише обычного.

Некоторое время в комнате царила тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием. А потом он неожиданно произнёс:

— Я слышу, что ты не спишь.

— Я думаю. И можешь не прислушиваться. Сегодня на посту я.

Его смех прозвучал так неожиданно, что я невольно улыбнулась.

— О чём думаешь? — в его голосе слышалось искреннее любопытство.

Я повернулась и тоже легла на спину, устремив взгляд в темноту потолка.

— В первую очередь завтра пойду в оранжерею. Совсем забыла про семена. Надо их посадить.

— Надеюсь, ты будешь делать это не в красной униформе, — его голос снова стал игривым.

— Какой? — не поняла я, а потом до меня дошло...

Я толкнула его в плечо, но он лишь рассмеялся.

— Конечно нет! Она не для работы!

— Для отдыха? — продолжал поддразнивать он.

— Кажется, кто-то хочет ночевать у себя!

Я приподнялась на локтях, пытаясь разглядеть его лицо в темноте. Лишь слабый лунный свет пытался облегчить мне эту задачу.

— Ладно-ладно, — он честно пытался прекратить смеяться, — просто интересно ведь...

— Даже не думай, что она предназначалась для тебя! — я пригрозила ему пальцем, хотя вряд ли он это видел.

— Да я и не думал, — он кашлянул в кулак, снова пытаясь сдержать смех. — К тому же я такое не ношу…

И он вновь рассмеялся в голос! Издеватель!

Наш шутливый поединок закончился тем, что я запустила в него подушкой. Он ловко увернулся, и вскоре мы уже смеялись, обмениваясь подушками.

Но веселье закончилось слишком быстро — мои «боеприпасы» закончились. Когда я потянулась за последней подушкой рядом с ним, он воспользовался моментом.

Инар поймал меня за руку, притянул к себе, придавил своим весом к кровати и на мгновение замер.

Наши глаза встретились на одном уровне, и веселье сменилось... ожиданием?!

Я ощущала его учащённое дыхание, а его взгляд опустился на мои губы, затем вернулся к моим глазам, словно спрашивая разрешения.

В этом взгляде я видела желание, такое же сильное, как и моё...

Между нами почти не оставалось расстояния, когда в уголке моего сознания мелькнула мысль о том, что нужно остановиться.

В последний момент я отвернулась, и его губы коснулись моей щеки вместо губ.

Я услышала глубокий вздох, полный сожаления, и почувствовала, как он скатился с меня на кровать.

Лежа в тишине, я ощущала, как сомнения и угрызения совести терзают меня изнутри. Разум говорил, что я поступила правильно, но сердце… оно было не согласно.

— Прости, — тихо произнёс Инар. — Я не должен был…

— Всё в порядке, — я села, пытаясь разглядеть его в темноте.

Он лежал с закрытыми глазами, прикрыв их рукой, словно пытался отгородиться от меня. Атмосфера доверия, царившая между нами, треснула.

Чувство, что я всё испортила, стало почти физическим. Быстро поднявшись, я скрылась в уборной.

Холодная вода немного отрезвила меня. Может, Дина была права? Может, Инар действительно испытывает ко мне чувства? Или это просто алкоголь?

Вспоминая все наши встречи, я понимала, что он всегда относился ко мне с особым вниманием. Всегда был честен и открыт. Единственное, о чём он умолчал — о помолвке. Может, потому что ему тяжело было говорить об этом? Или потому что он этого не хотел?

Все слуги заметили, что герцог вел себя со мной иначе. Даже Колин обратил на это внимание. Может быть, мои чувства к Инару не так уж безответны?

Я снова набрала в ладони холодной воды и умылась, пытаясь успокоиться.

Даже если это так, ничего уже не изменить. У него есть невеста, и скоро должна состояться помолвка. Нам никогда не быть вместе.

Хоть он её и не любит, но может и я для него всего лишь временное развлечение, пока он не сделает официальное объявление.

Колин как-то обмолвился, что у Инара была любимая девушка ещё во времена военных походов. Я не стала углубленно расспрашивать об этом, чтобы не вызвать подозрений у мага земли. Но кто знает, может быть, у герцога до сих пор сохранились чувства к ней?

Глубоко вздохнув, я приняла решение: эта ночь должна стать последней. Последней из всех наших «последних» ночей вместе.

И этот вечер тоже последний. Теперь точно!

Иначе я не смогу долго сдерживать свои чувства…

Нас разбудил настойчивый стук в дверь. Такой громкий и резкий, что я мгновенно проснулась, сердце забилось чаще от тревоги.

— Госпожа Альма! Пожалуйста, откройте! Это срочно! — голос Роджера звучал взволнованно, почти панически.

Испугавшись, что в замке случилось что-то ужасное, я вскочила с постели и распахнула дверь. Роджер влетел в комнату, вид у него был действительно перепуганный.

— Что случилось?! — воскликнула я, едва сдерживая дрожь в голосе.

— Его светлость пропал! Его нигде нет! — помощник Его Светлости для пущего эффекта развёл руками, показывая, что обыскал всё.

В этот момент его взгляд упал на мою кровать, где уже невозмутимо сидел Инар.

— Успокойся, Роджер, — произнёс он, проводя рукой по лицу, словно прогоняя остатки сна. — Я здесь.

Инар издевательски помахал рукой помощнику, отчего лицо Роджера стало пунцовым.

— Я так рад… что вы нашлись… у госпожи Альмы… — начал извиняться он.

Его Светлость лишь покачал головой.

— Прошу прощения за беспокойство! Принести вам завтрак? — Роджер начал пятиться к выходу.

Я мысленно отругала себя за неосторожность. Нужно было сначала спросить через дверь, что случилось!

— Роджер, — остановил его герцог, — я ночевал у себя. Будь добр, подай завтрак в столовую.

— Понял, Ваша Светлость, — помощник быстро выскользнул из спальни, закрыв за собой дверь.

— Можешь не переживать, никто ничего не узнает, — Инар откинулся на кровать, но в его голосе прозвучала лёгкая обида.

— Нам не стоит больше проводить время вместе, — я должна была это сказать, хотя каждое слово причиняло боль.

Лицо герцога напряглось. Он снова провёл рукой по лицу и поднялся с кровати.

— Как скажешь, — ответил он сухо, почти безэмоционально, и от этого в комнате словно стало холоднее.

Его движения были резкими и чёткими. Он быстро оделся и вышел, оставив меня в смятенных чувствах.

Я машинально покрутила кольцо на пальце — оно по-прежнему не поддавалось.

Завтракала в столовой я одна. Колин уже поел и теперь просто составлял мне компанию, а Инар…

Его не было.

Когда пришла Дина убирать со стола, она сообщила, что герцог распорядился подать ему завтрак в кабинет. Похоже, он тоже решил свести наше общение к минимуму.

Сперва нужно было разобраться с оранжереей — завтра Инар должен отправить экипаж за моими родными, а я до сих пор не подготовила почву. Заодно отвлекусь от тяжёлых мыслей.

Колин помог мне быстро подготовить землю, и посадка заняла всего полчаса. Я не забыла оставить семена для сада во внутреннем дворе. Пока объясняла Опеллию, где и какие семена сажать, Колин сходил за герцогом, и мы снова вместе приступили к восстановлению второй половины замка.

Но атмосфера уже не была прежней. Между нами словно образовалась невидимая стена…

Сначала мы занялись соединением тех частей замка, которые Колин и Инар успели поднять вчера. Оказалось, что мужчины не теряли времени даром, пока я отдыхала.

Мы продвинулись значительно — большая часть разрушений была восстановлена. Нам повезло, что обломки оказались относительно близко к скале, а не разбросаны торнадо далеко от замка. Верхние два этажа с крышей были практически собраны. Для завершения внешней стены верхних этажей не хватало всего пары блоков…

Когда я не смогла найти нужные обломки, стало понятно — пора спускаться вниз.

— Может, всё-таки заполним промежутки новыми материалами? — предложил герцог.

— Нет, я готова попробовать снова, — твёрдо ответила я.

В его глазах застыл немой вопрос: «Уверена?» Я лишь утвердительно кивнула.

— А вдруг тебе снова станет плохо? — забеспокоился Колин. — Может, не стоит рисковать?

— Я не рискую, — ободряюще улыбнулась я мужчинам. — Со мной же будете вы. К тому же у меня есть план.

— Тогда спускаемся, — озвучил Инар и протянул мне руку.

То же самое сделал Колин. На мгновение я замешкалась, а потом приняла руку мага земли.

— Жду вас внизу, — герцог подошёл к краю обрыва и спокойно шагнул в пустоту.

Колин тем временем создал из камней небольшой балкон, и мы плавно заскользили вниз по скале.

— Создайте, пожалуйста, густой туман, как вчера, — обратилась я к герцогу.

Он кивнул и выполнил мою просьбу. Передвигаться было нелегко — мы постоянно спотыкались, и мне не хотелось думать о том, что именно находится под нашими ногами.

Преодолев достаточное расстояние, начала искать осколки с помощью Искры. Кольцо на моём пальце начало теплеть, и я увидела, как от него тянутся золотые нити к некоторым скоплениям такой же золотистой энергии. Туман не мешал — то тут, то там просвечивались золотые всполохи.

Значит, в кольце тоже есть частичка Искры! Это открытие придало мне уверенности.

По лицам моих напарников я поняла, что они этого не видят. В голове тут же созрел новый план.

— Значит так: я подсвечу блоки, Его Светлость уберёт туман, и вы сможете их увидеть, а после перенесёте к подножию скалы.

Я закрыла глаза и начала воздействовать на разрушенные обломки замка, стараясь ничего не пропустить. Было слышно, как слаженно работают мужчины, словно одна команда. Они разделили поле на две половины и переносили всё к скале, а я магическим зрением видела, как золотые всполохи отдаляются от нас.

Мне очень хотелось открыть глаза и посмотреть на их работу, но я понимала — рисковать нельзя. Если сегодня мы закончим с внешней стеной, можно будет вызвать стеклодува и начать реставрацию второй половины замка. От этих мыслей у меня словно открылось второе дыхание.

Работа спорилась. Золотые нити, исходящие от кольца, указывали путь к нужным камням, а слаженные действия команды превращали хаос в порядок. Каждый блок, найденный и поднятый, приближал нас к цели.

К обеду мы наконец-то завершили поиск и перенос всех частей замка. Усталость навалилась тяжёлым одеялом, но вместе с ней пришло и невероятное чувство удовлетворения.

Я не могла поверить, что мы действительно это сделали.

Самый сложный для меня этап восстановления замка остался позади.

Мы справились как раз к обеду, и я чувствовала себя невероятно счастливой. Работа шла успешно, и каждый уложенный камень приносил радость.

В столовой мы обсуждали наш успех, и мне показалось, что Инар начал оттаивать после утреннего инцидента. На его лице появилась едва заметная улыбка, и мы праздновали нашу маленькую победу.

— Если бы не вы, я ни за что бы не справилась, — я посмотрела на Инара, давая понять как мне важна его поддержка.

— Можешь всегда на нас рассчитывать! Особенно на меня! — Колин широко улыбнулся, демонстрируя безупречный ряд зубов. — А когда мы восстановим все разрушения, ты увидишь, какие мы с тобой отличные напарники. Идеальная пара! И, кстати, моё предложение открыть собственное бюро по строительству домов всё ещё в силе…

— Давай пока не будем торопиться, — мягко ответила я, заметив, как хорошее настроение Инара вмиг испарилось.

В этот момент в столовую стремительно вошёл Роджер. Его лицо выражало явное беспокойство.

— Ваша Светлость, к вам прибыли гости, — и он нервно покосился в мою сторону.

— Гости? — переспросил герцог. — Миссис Фриман? — он тоже перевёл взгляд на меня. — Мы же договаривались, что я завтра отправлю за ними свой экипаж.

Я лишь неопределённо пожала плечами, не зная, что ответить.

— Нет, Ваша Светлость. Там ваша невеста… принцесса Корнелия, — выдавил Роджер.

Моё сердце пропустило удар. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

«Только не это, — пронеслось в голове. — Только не сейчас»

Инар заметно напрягся, его лицо стало непроницаемым.

— Вот как… — протянул он, поднимаясь из-за стола с грацией хищника, почуявшего опасность. — Что ж, придётся её принять.

Тревога, промелькнувшая в глубине его глаз, говорила больше любых слов — этот визит не сулил ничего хорошего.

«Надеюсь, её приезд не принесёт мне новых неприятностей», — я машинально покрутила кольцо на пальце, чувствуя, как оно нагревается от моих беспокойных мыслей.

ИНАР

Что она здесь делает?! Этот неожиданный визит выбивал почву из-под ног.

Я стремительно направился к входу. Во дворе действительно стояла королевская карета с фамильным королевским гербом.

— Ваше высочество, добро пожаловать, — приветствовал я невесту, стараясь скрыть раздражение. — Чем обоснован ваш неожиданный визит?

Корнелия на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Ваша светлость, я думала, вы будете рады, — она сделала паузу, не увидев на моём лице и тени радости. — Вы говорили, что восстановление почти завершено. Мне не терпелось увидеть ваш замок. Вы были правы — Гроссфорт великолепен!

— Благодарю, но, к сожалению, замок ещё не полностью восстановлен…

— Это хорошо, — перебила она меня. — Как будущая хозяйка, я хотела бы лично обустроить наш дом. Я помогу вам с выбором — я знаю вкусы высшего общества.

— Не стоило беспокоиться. Мой бытовой маг прекрасно справляется, всё уже заказано.

— Прекрасно, но я бы предпочла проверить. Возможно, придется что-то изменить.

— Конечно, ваше высочество, как вам будет угодно.

Я подал ей руку и нехотя повёл внутрь. Роджер тенью следовал за нами.

По реакции Корнелии я понял, что холл ей понравился. Она довольно улыбнулась, оглядывая убранство.

Её внимание привлекли высокие двери ведущие в бальный зал, и мы направились туда. Роджер распахнул двери, пропуская принцессу вперёд.

Корнелия переступила порог и замерла, рассматривая зал. Здесь всё сверкало и переливалось, солнечные лучи играли в витражах, создавая причудливую игру света. Слуги разбирали коробки с украшениями для будущей помолвки.

Я видел, как она затаила дыхание от восхищения.

— Вы были правы, Инар. Чудесное место для помолвки, — прошептала она.

Я лишь кивнул.

Роджер решил отчитаться:

— Ваше высочество, благодаря матушке герцога нам выслали все ваши пожелания по украшению зала. Всё будет именно так, как вы хотите.

— У вас смышлёный помощник, — похвалила принцесса.

— Рад служить, — поклонился Роджер.

Когда мы вышли из зала, Корнелия обратилась ко мне:

— Не покажете мои покои? Где я могу расположиться?

Роджер замер, и я понимал почему. На третьем этаже, где располагались хозяйские комнаты, были готовы только две спальни — моя и Альмы, да и то у девушки без новой мебели. А во всех остальных пока лишь голые стены ждали отделки.

— Конечно, — я подал ей руку, готовясь к неизбежному.

Втайне надеялся, что, увидев состояние комнат, она решит поскорее вернуться назад, или уедет в родительское поместье.

Мы начали подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж, когда из столовой вышли Колин и Альма. И их появление лишь усложняло ситуацию.

Они тихо переговаривались, и их голоса привлекли внимание принцессы.

Обе девушки замерли, узнав друг друга. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым.

Колин отреагировал первым.

Он взял Альму за руку и, подойдя к нам, с поклоном произнёс:

— Ваше высочество, какая честь видеть вас здесь.

Альма повторила его поклон, но её взгляд был настороженным.

Корнелия же проигнорировала их приветствие и с явным возмущением посмотрела на меня:

— Что ОНА здесь делает?!

В её голосе прозвучала такая неприязнь, что я невольно напрягся. Роджер, стоявший позади, замер, словно статуя.

— Работает! — резко ответил я, но мой ответ явно не устроил принцессу.

— Это и есть твой бытовой маг?! — Корнелия едва сдерживала злость, которая искажала её красивые черты лица.

— Да!

О том, что она была против такой кандидатуры, даже говорить не стоило.

Моя невеста открыла рот, явно собираясь возразить, но Колин не дал ей такой возможности:

— Ваше высочество, — вмешался друг, — я понимаю ваши сомнения, но поверьте, Альма действительно талантливый маг…

— Я не спрашивала вашего мнения! — рявкнула принцесса, но тут же осеклась, осознав свою резкость.

Образ воспитанной леди дал трещину.

— Прошу прощения, я устала с дороги. Долгий путь утомил меня, — она демонстративно приложила руку к голове.

— Тогда вам стоит отдохнуть. Я провожу, — и быстрым шагом поднялся по лестнице, не дожидаясь её.

Роджер следовал за нами, руководя слугами, несущими чемоданы принцессы. Я довёл их до второго этажа, где располагались гостевые комнаты. Ремонт там ещё не был завершён — только подготовили стены к поклейке обоев, стояла старая мебель.

Остановился возле самых дальних покоев, где недавно закончили с фресками. В комнате была лишь двуспальная кровать и небольшой комод.

— Что это? — глаза принцессы округлились от ужаса. К таким условиям она явно не была готова.

— Ваши покои, — ответил я невозмутимо. — Я предупреждал, что замок ещё не готов к приёму гостей. Остальную мебель доставят из старых запасов. Роджер, мы ещё не всё отдали нуждающимся?

— Я посмотрю... — заикаясь, ответил помощник и поспешил скрыться.

Я тоже хотел уйти, но…

— Инар! — Корнелия схватила меня за руку. — Я хочу, чтобы ты взял другого мага! Двое бытовиков приехали со мной — выбирай любого.

Это было сказано в приказном тоне, не терпящем возражений.

— Нет!

— Почему? — её глаза подозрительно сощурились.

— Потому что! Я не успею всё сделать за такой короткий срок. А мне казалось, вы хотите эту помолвку?

— А вы?

— Вам не кажется, что этот вопрос нужно было задать раньше? — я сложил руки на груди, чувствуя, как внутри нарастает злость. За пару недель до помолвки она решила поинтересоваться моим мнением?

Черты её лица заострились, она гордо подняла подбородок и посмотрела на меня свысока:

— Таково решение короля! Не нам его оспаривать!

— Согласен, но это не значит, что я буду потакать вашим капризам.

Я высвободил руку и смерил её презрительным взглядом.

— Времени осталось немного. Если вы сами приведёте замок в порядок, я отпущу мисс Фриманн. Успеете за две недели? Его величество уверял меня, что вы тоже талантливый бытовой маг.

По её лицу стало ясно — не успеет.

— Альма останется здесь, и это не обсуждается! Её кандидатура меня полностью устраивает.

Развернувшись, я прошёл мимо прислуги принцессы, чувствуя на спине разъярённый взгляд.

Этот визит обещает быть крайне неприятным.

АЛЬМА

Инар присоединился к нам, когда Колин поднимал наверх уже последние блоки. Я вниз не спускалась — не решилась без него.

Сегодня твёрдо решила закончить стройку. Нужно было как можно скорее привести всё в порядок и уехать отсюда.

Атмосфера становилась невыносимой.

Мы работали в полном молчании, никто не произносил ни слова. Но в этом безмолвии было что-то особенное — мы понимали друг друга без слов.

Сейчас, мы все трое были похожи на эти камни: разрозненные, но часть единого целого. И казалось, что эта хрупкая связь вот-вот должна была разорваться.

А ведь завтра должны были приехать мои родные…

Как некстати появилась принцесса! Её визит всё только усложнял.

— Ну вот и всё! — радостно объявил Колин, отряхивая руки от пыли.

Погружённая в свои мысли, я не заметила, как мы установили последние фрагменты стены.

— Так быстро… — как-то грустно произнёс герцог, словно был разочарован.

Конечно, ведь я старалась справиться как можно быстрее, а Колин не отставал. К вечеру мы полностью сформировали все четыре этажа. Основная работа была завершена, остальное могли сделать обычные рабочие.

— Осталось только вынести мусор от сломанной мебели, вставить новые стёкла и выровнять стены штукатуркой. После этого можно приступать к ремонту, — отчиталась я, стараясь говорить как профессионал.

Инар улыбался, но как-то печально осматривал помещение.

— Предлагаю это отметить! — хлопнул в ладоши Колин.

— У меня ещё много работы. Вчера я и так непозволительно много отдыхала.

— Ты шутишь?! За эти два дня ты сделала то, на что другим понадобился бы месяц, а то и больше! — воскликнул Колин.

— Колин прав, Альма. Ты можешь отдохнуть, — поддержал его Инар.

— Я не устала, — ответила я, встретившись с его серыми глазами. — К тому же нужно помочь рабочим успеть доделать гостевые комнаты в этой половине замка, а то скоро приедут гости…

— Они остановятся в городских гостиницах, — усмехнулся Инар. — Все ещё боятся Гроссфорта. Так что можешь не торопиться.

— Всё равно я планировала уехать через пару дней, — произнесла я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Что?! — воскликнул Колин.

— Почему? — тихо спросил Инар.

«Потому что не смогу видеть тебя с Корнелией вместе», но вслух, естественно, этого не произнесла.

А то, что она будет постоянно рядом, я не сомневалась. Ведь Инар всегда рядом со мной.

Да и Корнелия, конечно, будет только рада моему отъезду.

— Мне нужно готовиться к выпускному. Так что я должна всё успеть сделать, — солгала мужчинам и направилась к выходу, чувствуя, как сердце разрывается от боли и разочарования.

Потому что две недели подготовки к выпускному были мне совершенно не нужны. Я не собиралась тратить на это время. Просто появлюсь в академии в студенческой форме, заберу диплом — и всё. А дальше…

Дальше я планировала вернуться к привычной жизни и полностью посвятить себя работе. Пусть это будет что-то простое, но знакомое и понятное. Никаких больше сложностей, никаких переживаний. Только рутина и спокойствие.

Внутренний сад преобразился до неузнаваемости. Воздух был наполнен сладкими ароматами от растений, а аккуратно подстриженные кусты радовали глаз сочной зеленью. Яркие цветы украшали клумбы, создавая впечатление райского уголка.

Колин догнал меня почти сразу, в то время как Инар остался позади, наблюдая за нами.

— Я думал, ты поможешь с подготовкой к помолвке, — произнёс Колин, нарушая тишину.

Я мысленно усмехнулась. Украшать замок я не собиралась, даже если бы Инар лично попросил об этом.

— Для этого у Его Светлости есть слуги. Мы договаривались только о ремонте, — ответила ему, стараясь говорить спокойно.

— Да ладно тебе, — Колин усмехнулся. — Я знаю, что ты зовёшь его по имени. Можешь не притворяться при мне.

Мне стало немного стыдно за свою скрытность.

— Тогда, может, пойдёшь со мной на торжество? — предложил он.

Готова ли я увидеть, как человек, занявший особое место в моём сердце, объявит своей невестой другую?

Определённо нет.

Остановившись, я внимательно посмотрела на Колина. Он был замечательным человеком, привлекательным и искренним, но моё сердце оставалось равнодушным. Не желая его обижать, я решила быть честной, хотя бы частично.

Заведя его в боковой коридор с арками, я взяла Колина за руку.

— Колин, спасибо за приглашение, но нет, — произнесла я, продолжая держать его руку. — Не буду скрывать — мы с принцессой не ладим. Будет лучше, если я покину замок как можно скорее.

В этот момент я заметила, как Инар пересекает сад стремительным шагом. Несомненно, он слышал каждое наше слово.

— Но почему? — спросил Колин, искренне недоумевая. Этот вопрос явно относился к нашим напряженным отношениям с Корнелией.

Я лишь пожала плечами.

— Потому что я никто, — процитировала я слова принцессы, опустив голову.

— Не говори так, — Колин не отпускал мою руку, а второй нежно приподнял моё лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. В его взгляде читалось искреннее сочувствие.

— Это не мои слова, — грустно ответила я.

Он всё понял. Поднеся мою руку к лицу, Колин нежно поцеловал тыльную сторону ладони. В этот момент он выглядел совершенно не похожим на себя — серьёзным и задумчивым.

Впервые я увидела его таким.

— Ты самая прекрасная леди, с которой мне посчастливилось познакомиться, — произнёс он искренне.

Я невольно покраснела от смущения.

— Возможно, я тороплю события, — продолжил Колин, — но хочу, чтобы ты знала о моих чувствах прежде, чем уедешь. И, возможно, когда-нибудь в твоём сердце найдётся место и для меня.

Я с недоумением посмотрела на него.

— Я не слепой, Альма, — грустно улыбнулся он. — Дам тебе столько времени, сколько потребуется, — и с привычным юмором добавил: — Но, конечно, буду постоянно напоминать о себе.

Я не смогла сдержать улыбку. Его искренность и доброта тронули моё сердце, но оно по-прежнему принадлежит другому.

Колин вызвался проводить меня до спальни, и там нас ждал неприятный сюрприз: мой чемодан сиротливо стоял в коридоре, а в комнате уже хозяйничала принцесса. Её слуги сновали туда-сюда, обустраивая уютное гнёздышко для своей госпожи.

При виде нас Корнелия одарила меня таким высокомерным взглядом, что внутри всё сжалось.

— Ты что-то хотела? — вздёрнула она бровь, словно я была назойливой мухой.

— Нет, — ответила я, потянувшись к чемодану, но Колин оказался проворнее. Резким движением он схватил мой багаж и с силой захлопнул дверь комнаты принцессы, словно давая понять своё отношение к ситуации.

В его глазах пылал такой огонь гнева, какого я никогда прежде не видела. Это было непривычно видеть обычно весёлого и беззаботного Колина таким разъярённым.

И сейчас я переживала чтобы ему за это ничего не было...

Мы почти спустились к лестнице, когда появился Инар. Его взгляд метнулся между нами, и удивление на его лице быстро сменилось тревогой.

— Куда вы направляетесь? — его голос звучал напряжённо.

— Комната Альмы занята, — процедил Колин сквозь зубы.

Инар напрягся, желваки заиграли на его скулах.

— Я разберусь! — твёрдо заявил он, но я успела поймать его за локоть.

— Не надо! Я спокойно расположусь в крыле для слуг.

— Ну уж нет! — Инар дёрнулся, явно готовясь устроить скандал.

Он пытался унять свой гнев, но было видно — отступать он не намерен.

— Прошу… — я снова поймала его руку, заглядывая в глаза. — Так будет лучше для всех. Мы с ней не будем пересекаться.

Инар колебался, его взгляд метался между нами. Я видела, как он борется с собственными эмоциями, как пытается найти решение, которое устроило бы всех.

— На втором этаже есть свободная комната камердинера, напротив кабинета. Я вполне могу там разместиться. — быстро предложила компромисс.

Инар глубоко вздохнул, ища поддержки у Колина, но тот стоял, отвернувшись, не глядя на нас.

— Это всего на несколько дней. Потом я уеду, и проблема решится сама собой.

— Хорошо, — наконец согласился герцог, но в его голосе слышалась неохотная уступка.

Я быстро отпустила его руку. Воздух и без того был пропитан злостью и гневом, не хватало ещё добавить к этому напряжение от невысказанных чувств.

В этот момент я осознала, насколько хрупким стало наше равновесие. Каждый из нас пытался защитить другого, но в итоге только накалял обстановку.

— Госпожа Альма! — задыхаясь от быстрого бега, воскликнул Роджер. Его лицо раскраснелось, а волосы были растрёпаны. Увидев мой чемодан в руках Колина, он замер, словно поражённый молнией. — Вы уезжаете?!

— Пока нет, — ответила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще от одной только мысли об этом.

— Значит, я успел… — с явным облегчением выдохнул помощник герцога.

— Что успел? — спросила я, не понимая, к чему он ведёт.

Роджер выпрямился, расправил плечи и, набрав полную грудь воздуха, произнёс:

— Госпожа Альма, у меня для вас есть предложение!

В коридоре повисла тяжёлая тишина.

Такого поворота не ожидал никто — ни я, ни Инар, ни Колин. Последний перевёл изумлённый взгляд на меня, а герцог лишь вопросительно изогнул бровь, ожидая продолжения.

— Вставай в очередь, Роджер, — не удержался от шутки маг земли.

— Вы не хотели бы стать моим управляющим? — запинаясь, произнёс Роджер. — То есть… я хотел сказать…

Он явно искал нужные слова, а потом быстро выдохнул:

— Стать управляющим вместо меня!

Мимолётный взгляд Роджера на герцога всё прояснил.

Так вот откуда ветер дует!

Инар явно подговорил беднягу попытаться меня остановить. Я то знала, как преданно парень относится к своей должности, и сам бы он никогда не решился на такое предложение!

Поэтому решила вывести эту парочку на чистую воду.

— То есть ты готов просто так отдать все свои обязанности и бросить дело, которому посвятил столько времени?

— Да, — как-то неуверенно ответил он.

— И ты готов отказаться от всего, лишь бы я осталась здесь? — продолжала давить на него.

Роджер сглотнул, снова покосился на Его Светлость словно хотел удостовериться, правильно ли он произносит слова или выражает мысли, и кивнул:

— Да!

Всё это время Инар и Колин хранили молчание, наблюдая за нашей беседой. А мне стало искренне жаль парня— он был бледен и явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— И почему же? — спросила я, пытаясь понять истинные мотивы помощника.

— Потому что… вы лучше? — выдавил он, а герцог отвернулся, устало проведя ладонью по лицу.

За моей спиной послышался тихий смешок Колина.

— Роджер, послушай меня внимательно, — я подошла к нему и взяла за руки. — Ты — незаменимый человек в этом замке. Именно ты находишь место каждому, именно благодаря тебе всё работает как часы. Без тебя в Гроссфорте просто ничего не сможет функционировать так же эффективно. Ты — его сердце и разум.

— Правда? — в глазах помощника герцога зажглась надежда.

— Чистая правда! Никогда не сомневайтесь в своих силах!

— Ох, спасибо, госпожа Альма! — с облегчением выдохнул Роджер. — Я буду стараться ещё больше!

Он бросил последний взгляд на герцога и, опустив голову, тихо произнёс:

— Ну я пойду… распоряжусь насчёт ужина…

И поспешно скрылся, спускаясь по лестнице.

Я повернулась к Инару, который с особым интересом разглядывал пол.

— Не стоило этого делать, — мягко упрекнула я, но он лишь равнодушно пожал плечами, будто говоря: «Я здесь ни при чём».

Я стояла в бывшей спальне Эббет, которую быстро подготовила для моего временного проживания. Одно простое заклинание — и комната преобразилась, но в душе царил хаос.

Открыв чемодан, обнаружила, что вещи внутри были небрежно разбросаны. Видимо, Корнелия распорядилась «не церемониться» с моими пожитками.

Хорошо ещё, что вообще не выкинула — уже только за это можно было быть ей «благодарной».

Разбирая вещи, я пыталась успокоиться. Могла бы использовать магию, чтобы ускорить процесс, но сейчас мне нужна была эта физическая работа — она помогала отвлечься от тревожных мыслей.

Завтра должны были приехать мои родные…

Нужно написать им письмо, убедить остаться дома, хотя уверенна они очень ждали эту поездку, ведь мы не выбирались из столицы много лет.

Но я не хочу, чтобы принцесса их увидела. Знаю её характер — она не упустит возможности уколоть, а я не уверена, что смогу сдержать эмоции, защищая близких.

А оранжерея… Опеллий справится и без нас. Он опытный садовник и прекрасно знает своё дело.

Осмотрев комнату, я задумалась о судьбе прежней хозяйки, так похожую на мою. Небогатое убранство, минималистичная обстановка… Сомневаюсь, что она часто здесь бывала.

Не хочу повторить её участь — мы так и не узнали, что с ней стало.

Кольцо… Оно до сих пор не снимается. Нужно как можно скорее разобраться с этой загадкой. Я чувствую связь между кольцом и Гроссфортом, и моя магия с ним определенно сильнее, ведь частичка Искры всегда со мной.

Однако страх перед ночёвкой в одиночестве грыз изнутри. Не уверена, что смогу уснуть в этой комнате. Но признаваться в своей слабости Инару не собираюсь.

«Хватит накручивать себя», — мысленно приказала я себе. Возможно, лучше переночевать в крыле для слуг — так герцог не узнает о моих страхах. Спущусь туда когда он будет спать.

С этими мыслями я направилась вниз, в столовую. Ужин поможет отвлечься от тревожных размышлений и собраться с силами перед предстоящим днём.

ИНАР

В столовой царила гнетущая атмосфера. Яркие кристаллы отбрасывали причудливые тени на стены, а их свет словно делал обстановку ещё более тяжелой. Я невольно позавидовал Роджеру, который с безупречной осанкой стоял у дверей, сохраняя невозмутимость.

Я же сидел во главе стола в простой серой рубашке, чувствуя, как беспокойство сковывает тело. Слева от меня восседала Корнелия — в изысканном платье цвета слоновой кости, с высокомерным выражением лица и идеально уложенными волосами. Справа расположился Колин, а рядом с ним — Альма в простом, но элегантном платье, которое удивительно ей шло.

Принцесса, бросив пренебрежительный взгляд на Альму, надменно спросила:

— Почему прислуга ест с нами за одним столом?

Я встретил её взгляд твёрдо:

— За моим столом сидят друзья. Если Вашему Высочеству неприятно общество близких мне людей, я могу распорядиться подать вам ужин в ваши покои.

Корнелия хмыкнула при слове «покои», давая понять, что считает свою комнату недостойной такого названия.

Стол ломился от изысканных блюд: запечённая дичь, свежие овощи, ароматные десерты. Однако аппетита не было никакого.

Колин и Альма тоже вяло ковырялись в тарелках, погружённые в свои мысли.

Напряжение в воздухе, казалось, можно было резать ножом.

Внезапно моя невеста решила обратиться к Альме:

— Когда прибудут материалы для ремонта? Когда покои будут достойны высшего общества? И вообще, здесь есть водопровод?

Только сейчас я осознал, что совершенно упустил из виду вопрос с водопроводом. С приездом Колина все мысли были заняты только восстановлением замка, чтобы он поскорее уехал.

— Водопровода пока нет, но он будет. Мы занимались более срочными вопросами, — ответил я, а после обратился к Роджеру. — Где наш мастер?

— Мастер Гройс не смог приехать из-за непредвиденных обстоятельств, — доложил помощник, подоядя ближе. — Я связался с вашей матушкой, и мы нашли замену — специалиста из столицы, который прибудет завтра. Также ожидаются материалы для ремонта и новая мебель.

Корнелия, услышав это, тут же оживилась:

— Какие прекрасные новости! Альма, как только всё придёт, начнёшь с моих «покоев».

Я был категорически против того, чтобы она командовала Альмой, поэтому решил вмешаться и чётко обозначить границы:

— Альма мой специалист! У вас есть прислуга, пусть они и занимаются вашими поручениями. Если я правильно помню, по приезде вы изъявили о своём желании лично заняться обустройством замка. Ваши покои полностью в вашем распоряжении. Буду рад увидеть, как вы проявите свой вкус и мастерство.

Корнелия натянуто улыбнулась, скрывая своё недовольство, и злобно взглянула на Альму. Её глаза сверкнули ледяным блеском, а губы сжались в тонкую линию. Она замерла на мгновение, разглядывая девушку, и я проследил за её взглядом. На её лице отразилось удивление, когда она заметила кольцо на пальце Альмы.

— Тебя можно поздравить, Альма? — спросила она с притворным интересом, её голос звучал холодно и язвительно.

Альма удивлённо подняла глаза:

— С чем?

— У тебя появился жених? Не припомню у тебя этого кольца раньше, — произнесла Корнелия с насмешкой, её взгляд был полон сарказма.

— Это подарок, — тихо ответила Альма, поспешно пряча руку под столом, чтобы скрыть кольцо.

— От кого? — хмыкнула принцесса, её губы скривились в усмешке. — Я его знаю?

— От меня, — спокойно и уверенно ответил Колин, взглянув принцессе прямо в глаза. Его голос был твёрдым, а взгляд — решительным.

Корнелия неискренне улыбнулась, её лицо исказила фальшивая улыбка.

— Как мило. Альма, тебе повезло. — произнесла она, но в её голосе звучала явная издевка. Затем она обратилась к Колину: — Ваше сиятельство, напомните, какие земли отошли в ваши владения?

Колин слегка нахмурился, но ответил спокойно:

— Замок Лануберк и пятьдесят маноров.

— Король щедро наградил вас за проявленную доблесть, — произнесла принцесса с видом благодетельницы. — А кем вы были раньше?

Я не мог позволить ей издеваться над другом и встал на его защиту:

— Колин честно заслужил свою награду. Он сражался за нашу страну, пока «высшее общество» столицы, обладая магическими способностями, пряталось за спинами обычных людей!

Корнелия попыталась парировать:

— Не все. Вы же не спрятались, как и ваш отец, двоюродные братья и мой брат…

— Мне совесть бы не позволила так поступить, — перебил я её, глядя прямо в глаза. — Отец воспитал меня так, что мы несём ответственность за жизни наших подданных. А ваш брат… Лучше бы он оставался в столице!

Эти слова явно задели принцессу. Её лицо вспыхнуло ярким румянцем, а зелёные глаза потемнели от ярости.

— Тот бой был сложным, и…

— Того боя не было бы, если б не ваш брат! Из-за его эго погибло много людей. Это ещё раз доказывает, что не стоит лезть туда, в чём не разбираешься! — резко ответил я, не сдерживая эмоций.

Прекрасное лицо принцессы исказилось гневом, а кулаки непроизвольно сжались.

— Если его величество об этом узнает…

— То что? — я демонстративно изогнул бровь, ожидая ответа. Мой голос был полон сарказма и вызова.

— Вы много себе позволяете, Инар, — процедила она сквозь зубы, резко вставая из-за стола. Её глаза метали молнии.

— Не больше вас, — спокойно ответил я, стараясь не показывать раздражения. — И к вашему сведению, Его Величество в курсе. Я лично ему это сказал. Не имею привычки врать королю.

Корнелия окинула всех гневным взглядом, её глаза сверкали от ярости. Затем она быстрым шагом покинула столовую, хлопнув дверью. Её фигура исчезла, однако легче дышать не стало.

У меня окончательно пропал аппетит, особенно когда увидел, как Колин, с поддержкой и сочувствием, взял Альму за руку. Его лицо выражало искреннюю заботу и тепло, а её глаза светились благодарностью.

— Спокойной ночи, — буркнул я, вытирая руки салфеткой, чтобы скрыть дрожь.

И тоже покинул столовую, не желая больше это видеть.

Я засиделся в кабинете допоздна, погрузившись в ворох документов, к которым слишком долго не прикасался. Мои мысли прервал тихий стук в дверь.

— Можно? — раздался негромкий голос Альмы. Её лицо выражало искреннее беспокойство.

— Входи, — ответил я, откладывая перо.

Девушка осторожно закрыла за собой дверь, но не сделала ни шага вперёд, будто боялась приблизиться.

— Инар, я хотела поговорить о моих родных, — начала она, пряча руки за спиной. — Пожалуйста, отправь моё письмо. Я объяснила им, чтобы они не приезжали.

Альма подошла к столу и положила сложенный лист бумаги.

Я отложил документы, внимательно глядя на неё. Прекрасно понимал её тревогу, но всё равно не собирался отпускать её, стремясь всеми силами удержать в замке.

— Из-за Корнелии?

— Да. — тихо произнесла Альма. — Я не смогу защитить их от её язвительности. А ещё больше я боюсь не сдержаться и сказать лишнее…

Я встал из-за стола, обошёл его и, присев на край рядом с ней, взял её ладони в свои. Девушка невольно вздрогнула, явно не ожидая такой близости.

— Альма, я не позволю никому обижать тебя и твоих родных. Мой экипаж уже отправился за ними. Завтра они будут здесь.

Она покачала головой, пытаясь высвободить руки, но я не отпустил, и даже позволил себе слегка погладить тыльную сторону её ладони большим пальцем.

— Инар, не надо… — попыталась возразить Альма.

Я лишь крепче сжал её руки и опустил взгляд.

— Не хочу, чтобы ты уезжала… — признался честно.

Её тяжёлый вздох был мне ответом.

При одной мысли что скоро она уедет внутри всё сжималось в тугой узел.

— И поэтому ты заставил Роджера предложить мне своё место? — в её голосе проскользнули игривые нотки.

Я поднял глаза и улыбнулся, глядя ей в лицо:

— Да. Глупая была идея.

Мы вместе рассмеялись, и атмосфера немного разрядилась.

— Просто не представляю, как буду здесь без тебя, — признался я, проводя рукой по её щеке, заправляя непослушную прядь за ухо. Её щёки порозовели. — Если бы не эта проклятая помолвка…

Она подняла глаза, в которых читался немой вопрос. Я наклонился ближе:

— Я бы себя не сдерживал.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Казалось, Альма обдумывает мои слова. Затем она грустно усмехнулась:

— Если бы не помолвка, мы бы и не познакомились.

Я кивнул, признавая её правоту. Осознал, что мог никогда не встретить её, если бы не случай с Ассандром на балу.

А теперь мысль о её скором отъезде причиняла почти физическую боль.

— Останься. Ещё хотя бы на неделю, — попросил я, поднося её руку к губам и целуя тыльную сторону ладони.

В её глазах читалась внутренняя борьба. Я видел, что она не безразлична ко мне, как бы ни пыталась это скрыть.

— Нам будет только хуже…

— Знаю. Но прошу, дай мне ещё неделю побыть с тобой.

— Я подумаю, — тихо ответила она.

На моих губах заиграла довольная улыбка, а я продолжал гладить её ладонь.

— Если не можешь заснуть, могу…

— Нет! — твёрдо прервала меня Альма, хотя в её глазах плясали смешинки. Она разомкнула наши руки и сложила их на груди. — Раз приедут мои родные, пора привыкать спать раздельно!

— Ты режешь без ножа, — вздохнул я.

— Серьёзно, Инар. Больше никаких совместных ночёвок.

Я согласно кивнул, хотя внутри всё протестовало.

Альма на мгновение замерла, затем неожиданно наклонилась и быстро поцеловала меня в щёку.

— Спокойной ночи, — прошептала она и отступила.

— Спи спокойно, — ответил ей. — Ни о чём не беспокойся.

Возле двери девушка остановилась и посмотрела на меня:

— Я тоже не хочу уезжать, — призналась она и, словно испугавшись собственных слов, быстро скрылась за дверью.

А у меня в душе расцвела надежда. Счастливая улыбка сама собой появилась на губах.

АЛЬМА

Естественно, никакой сон ко мне не приходил. Я беспокойно ворочалась в постели, не находя себе места. Часть моего беспокойства была связана с тем, что когда-то здесь жила моя предшественница — подруга по несчастью. Её горький опыт не уберег меня от тех же ошибок, и я невольно опасалась снова увидеть её воспоминания. Она как будто присутствовала здесь, напоминая о судьбе, которая, возможно, могла повторится.

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Даже не нужно было гадать — этот особенный ритм я узнаю из тысячи, как шепот ветра в ночи.

Я немного приоткрыла дверь, не удосужившись одеться — в конце концов, он уже видел меня в пижаме. Инар стоял на пороге, высокий, немного смущённый, переминаясь с ноги на ногу.

— Интуиция подсказывала мне, что ты не спишь, — тихо произнёс он.

— Интуиция или твой «прекрасный» слух? — я прислонилась к косяку, слегка наклонив голову.

В моём голосе сквозила лёгкая насмешка, но в глубине души я была рада что он пришёл.

— Возможно, всё вместе, — улыбнулся он, повторяя моё движение.

Я улыбнулась в ответ, но в моём сердце что-то сжалось. Мы молча разглядывали друг друга, словно пытаясь запомнить каждую черточку лица. Инар первым нарушил тишину.

— Ты так красива, — он протянул руку и коснулся моей щеки, его прикосновение было нежным и осторожным, как будто он боялся меня спугнуть.

Я смутилась, мои щеки вспыхнули румянцем, но вместо того чтобы отступить, взяла его руку и переплела наши пальцы.

— Ты пришёл ночью, чтобы сделать мне комплимент? — грустно усмехнулась я, пытаясь скрыть свои эмоции за иронией.

— В другое время их делает Колин, — хмыкнул он, а потом выпрямился во весь рост, его взгляд стал серьёзным. — Альма, если я откажусь от титула, у меня будет шанс?

Эти слова прозвучали для меня как гром среди ясного неба. Отказаться от титула? От будущего с Корнелией? От всего, что у него есть? Ради меня? Я не могла поверить своим ушам. Моё сердце забилось так сильно, что, казалось, он мог услышать его стук.

— Альма? — его голос дрогнул, когда он повторил вопрос.

Я молчала, не зная, что ответить. Тысячи мыслей крутились в моей голове, но ни одна из них не могла оформиться в слова. Я понимала, что это безумие — надеяться на что-то большее. Корнелия не отступится, у нас не было шанса.

— Король не позволит тебе так поступить, — наконец прошептала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бушевал ураган эмоций. — Да и ты не должен отказываться от своего будущего ради меня. Ты герцог, единственный наследник, а я всего лишь простая безродная девушка.

Инар тихо вздохнул, его взгляд стал печальным.

— В которую я влюблён, — тихо произнёс он, прижимая мою руку к губам.

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Его слова были как яд — сладкие, но смертельные для моего рассудка. Я не знала, что делать, не знала, как реагировать. Но одно знала точно: я тоже влюблена в него, несмотря на все преграды.

— Мы не можем… — мой голос предательски дрогнул. — Это невозможно.

— А если возможно? — его глаза горели решимостью. — Скажи, я тебе не нужен?

— Нужен! — ответила я быстрее, чем успела подумать. — Я без тебя теперь даже уснуть не могу.

Инар рассмеялся, и этот звук согрел моё сердце.

— Это не проблема, к тому же, скорее всего, это наша последняя возможность... — начал он, глядя мне в глаза. — Спим сегодня вместе? В последний раз. Приставать не буду, обещаю, — добавил он с серьезным видом, но в его глазах плясали озорные искорки.

Я посмотрела на него и не смогла сдержать улыбку. Мы были знакомы чуть больше двух недель, но я доверяла ему безоговорочно.

— Так и быть, Ваша Светлость, но придётся потесниться. — я отступила в сторону, пропуская мужчину.

Он вошел, и я закрыла за ним дверь. Кровать действительно была небольшой, но когда мы улеглись, оказалось, что это совсем не проблема.

— Знаешь, — начал Инар, укрывая меня одеялом. — А ведь эта комната раньше принадлежала Эббет.

Я кивнула, не удивляясь его осведомлённости.

Мы устроились рядом, и он неожиданно крепко обнял меня со спины, переплетая наши пальцы. Его объятия были такими теплыми и уютными, что я почувствовала, как напряжение покидает мое тело.

— Сладких снов, Альма, — прошептал он, целуя меня в плечо. — Я буду рядом, обещаю.

Но я не могла уснуть.

— Инар, — решилась я нарушить тишину. — А правда, что у тебя во время войны была любимая? Почти невеста?

Он замер. Но затем медленно произнес глухим голосом:

— Была.

На душе заскребли кошки. Значит Колин не врал.

— Что случилось? Вы расстались? — спросила я, стараясь не показать своего волнения.

Он глубоко вздохнул, прежде чем ответить:

— Она погибла. — Он замолчал, и я почувствовала, как его рука крепче сжала мою. — Это произошло в Севуре. Я... её было уже не спасти.

Внутри все сжалось от боли за него. Он её потерял...

Там же погиб и мой отец. Я не знала, что сказать, и просто молчала, обнимая его.

— Прости, я не должна была спрашивать...

— Нет, все в порядке, — тихо сказал он, — Ты имеешь право знать.

— Ты сильно её любил? — слова сами сорвались с моих губ, прежде чем я поняла что сказала.

— Да, — просто ответил он. — Я словно ослеп и не замечал ничего вокруг.

Ревность острым кинжалом пронзила мое сердце. Я понимала, что это глупо ревновать к прошлому, но ничего не могла с собой поделать.

Его слова причиняли мне боль, но в то же время я чувствовала, как он тянется ко мне. Как его рука нежно поглаживает мою руку, как его дыхание становится спокойнее.

— Не думал, что когда-нибудь я снова смогу... чувствовать, — тихо сказал Инар, словно самому себе.

Неужели он до сих пор винит себя в произошедшем? Что не успел ничего предпринять? Может поэтому он теперь все время контролирует меня и постоянно твердит о безопасности?

— Спасибо, что ты здесь, — прошептала я, прижимаясь ближе. — Ты мне очень нужен.

— Спасибо, что ты здесь, — ответил он, обнимая меня крепче. — Я постараюсь всегда быть рядом.

Засыпая в его объятиях, я понимала, что этот момент — последний. Последний раз его тепло, последний раз его руки вокруг меня, последний раз мы вместе. Но даже зная это, я была счастлива, что он пришёл.

ИНАР

Я тихо выскользнул из комнаты, стараясь не разбудить Альму и не дать Роджеру снова устроить панику из-за моего отсутствия. Однако судьба сыграла со мной злую шутку: меня заметил Колин. Он шел по коридору с букетом свежесорванных цветов, и его лицо светилось радостью. Острый укол ревности пронзил моё сердце при виде его попыток ухаживать за моей Альмой.

— Что ты здесь делаешь? — строго спросил Колин.

— У меня к тебе тот же вопрос, — парировал я.

Мы стояли и сверлили друг друга хмурыми взглядами, словно два воина перед битвой. Пришло время серьёзного разговора.

— Поговорим, — я махнул головой в сторону своего кабинета, и друг кивнул.

Войдя в кабинет, он плотно закрыл за собой дверь и сразу же перешёл в наступление:

— Какого черта, Инар?! — воскликнул Колин, не сдерживая эмоций.

В этом вопросе была вся его боль — злость, ревность, отчаяние. Впервые я почувствовал к нему искреннюю жалость, ведь прекрасно понимал, что он испытывает.

— Я люблю её, — это признание легко сорвалось с моих уст. Мне хотелось, чтобы он понял меня без лишних слов.

Колин долго смотрел на меня, словно не веря своим ушам. Затем он резко бросил букет на диван возле стены. Цветы разлетелись в разные стороны, а сам друг схватился за голову и провел руками по лицу, пытаясь прийти в себя.

— И когда ты это понял? — спросил он, глядя на меня с болью в глазах. Его голос дрожал, и я видел, как ему трудно сдерживать эмоции.

— Когда приехал ты, — горько усмехнулся я, вспоминая свою ревность к его открытой симпатии к Альме.

Колин тяжело опустился в кресло, его плечи опустились.

— И что теперь? — тихо спросил он. — Ты собираешься сделать её своей любовницей?

— Нет, — твёрдо ответил я. — Я хочу отказаться от титула.

Друг внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочитать мысли. Он знал меня слишком хорошо, чтобы сомневаться в серьёзности моих намерений. Знал, что я не бросаю слова на ветер и всегда держу свое слово.

— А Альма? — спросил он, потом хмыкнул, отвечая сам на свой вопрос. — Хотя, судя по тому, что ты ночевал у неё, она согласна, верно?

Я видел боль в его глазах и не хотел ранить его еще больше. Но мы давали клятву всегда говорить друг другу правду.

— Она тоже ко мне неравнодушна, — признался я. Колин издал нервный смешок и отвёл взгляд. — И я только спал рядом.

Зачем то добавил я, пытаясь смягчить ситуацию.

Друг повернулся ко мне, в его глазах мелькнула надежда.

— Альму периодически мучают кошмары, — продолжил я, решив рассказать ему правду. — Точнее, воспоминания девушки, которую приговорили здесь к казни семьсот лет назад.

Я подошёл к столу и уселся на край столешницы, зная, что он ждёт продолжения.

— Дело в том, что в Гроссфорте до сих пор живет Искра.

— Не может быть!

— Может. И Альма нашла к ней подход. Ты сам видел, что происходит, когда она соединяет свои силы с сердцем замка.

— Я думал, что Искры сохранились только в Огненных землях. — задумчиво сказал друг.

— Я тоже так считал, — кивнул я. — Но, как оказалось, нет. Именно она прогоняла всех моих предков и магов-бытовиков, а не древний призрак. И, кстати, проклятий здесь тоже нет.

— А как получилось, что Искра впустила вас? — спросил Колин, его голос стал более заинтересованным.

Я улыбнулся, вспоминая тот момент.

— Альма её просто попросила.

Друг удивленно поднял брови.

— Потом замок сам начал ей помогать в восстановлении, — продолжал я. — Но, как ты знаешь, Искра дает не только силу, но и хранит воспоминания о всех жителях замка. Видимо, последний, кто к ней прикасался, была управляющая Эббет. Может, поэтому Альма видит её глазами.

— Или она была ей, — вставил Колин, задумчиво нахмурившись. Видимо он тоже вспомнил того старичка у храма. — Тогда Альма может узнать, что же произошло в прошлом.

Я тяжело вздохнул, отводя взгляд. В комнате повисло напряжённое молчание, и я всё же продолжил:

— Домиел, первый, кто стал герцогом Вестерским, не мог не заметить способности молодой служанки, и быстро поднял её по карьерной лестнице. А ещё он влюбился в неё. Однако, чтобы получить титул, ему пришлось жениться на родственнице короля. — Я сделал паузу, тяжело вздохнув, перед самой тяжёлой частью этой несчастной истории. — В итоге бедную Эббет объявили ведьмой и приговорили к казни.

— Какая ирония, не находишь? — произнёс Колин с сарказмом, его голос прозвучал холодно. — Скорее всего, его дорогая женушка решила просто избавиться от соперницы.

— Я тоже так думаю, — кивнул я, соглашаясь с его версией. — К тому же магия девушки как раз подходила под параметры «ведьмы». Но Эббет смогла сбежать. А дальше нам известно, что происходило только по записям из дневника. Замок восстал против хозяев.

— Думаешь, Эббет могла с помощью Искры выгнать всех из замка?

— Сомневаюсь, — ответил я, качая головой. — На тот момент она спасала только свою жизнь. К тому же она была разбита предательством Домиела.

— Ты сам знаешь, на что способны девушки, когда их предают, — сказал Колин, выразительно глянув на меня. — А уж ради мести...

— Чтобы воздействовать на Искру, нужно находиться в пределах её досягаемости, — ответил я, задумчиво потирая подбородок. — А девушка скрылась в стране Огня.

— Откуда знаешь? — спросил Колин, приподняв бровь.

Я обошёл стол и достал из нижнего ящика чёрную папку.

— Я попросил Айка кое-что для меня разузнать, — передал папку другу. — Кстати, прапрадед Альмы переехал в Мервену через триста лет после тех событий. Он был талантливым лекарем, как и её отец.

— Подожди-ка, — озарение промелькнуло на лице Колина, и он выпрямился. — Нестор Фриманн — отец Альмы?!

Я кивнул, подтверждая его догадку.

Колин снова погрузился в документы.

— Он был лучшим, — тихо сказал он. — Альма получается тоже может лечить?

— Наверно, — ответил я, возвращаясь на своё место и снова садясь на край столешницы. — Но она решила пойти по другому пути.

— Почему? Такой редкий дар, — Колин поднял голову и посмотрел на меня с недоумением.

Я неопределённо пожал плечами, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Таков её выбор.

Колин захлопнул папку и уставился на меня, его взгляд был пронзительным.

— Не боишься повторения истории? Принцесса Корнелия не из тех, кто любит уступать. Одно слово Его Величества, и...

На самом деле этого я боялся больше всего. Сердце сжалось от тревоги, и я молчал, не находя ответа. Колин был прав — во всей этой ситуации больше всего могла пострадать именно Альма. Но я этого не позволю.

— Если придётся, мы уйдём в Огненные земли вместе.

Для себя я всё решил. Не важно где, главное с ней рядом.

Колин долго смотрел на меня, затем покачал головой.

— Не глупи, Инар. Тебя преподнесут Королю Лурдену с большой радостью, того, из-за кого они проиграли войну. Тебе некуда бежать.

Эти слова повисли в воздухе, словно холодный приговор. Моё сердце забилось быстрее, и я почувствовал, как внутри всё сжимается от страха.

— Ты испортишь ей жизнь, — продолжал Колин, его голос стал ещё более серьёзным. — И не только ей, но и её семье. Всё королевство знает о вашей помолвке с Корнелией, это ударит по их репутации. Его Величество этого так не оставит. Ты должен отпустить Альму.

Я понимал, что он прав. Но как найти выход из этой ситуации, я не представлял. Как и не представлял свою жизнь без Альмы.

— Я не могу её отпустить, — тихо произнёс я. — Даже если весь мир будет против.

Колин вздохнул, понимая, что дальнейшие уговоры бесполезны.

— Тогда будь готов ко всему, — сказал он. — Потому что король не простит измены. А Корнелия не простит соперницу.

Я кивнул, принимая его предупреждение.

— И, кстати, я сдаваться тоже не собираюсь!

Внезапный стук в дверь прервал наш тяжёлый разговор. Роджер, запыхавшийся и взволнованный, ворвался в кабинет:

— Ваша светлость! Прибыли грузовые телеги с материалами, и водопроводчик уже здесь!

Я кивнул, понимая, что дела не ждут:

— Сообщи Альме. Нам нужно проверить поставки.

Через несколько минут мы спустились во двор, где уже собралась небольшая толпа рабочих. Свежий воздух немного отрезвил меня после тяжёлого разговора с Колином.

Водопроводчик оказался невысоким, но крепким мужчиной с уверенными движениями и проницательным взглядом.

— Мастер Вилмар, — представился он, протягивая руку. — Рад приступить к работе, ваша светлость.

В этот момент во двор вышла Альма. Её глаза сразу же загорелись интересом при виде телег с материалами. Я представил её мастеру.

— Давайте сейчас осмотрим территорию для прокладки труб, — предложила она, беря инициативу в свои руки.

Мы двинулись к кухне, обсуждая план работ. Альма с энтузиазмом расспрашивала мастера Вилмара о технических деталях, и я не мог не восхититься её профессионализмом.

— Роджер, распорядись, пожалуйста, чтобы все материалы доставили на второй этаж в одну из свободных гостевых комнат, — попросила Альма, не отрываясь от разговора с водопроводчиком.

Но наш рабочий диалог был внезапно прерван появлением служанки принцессы. Её лицо выражало неподдельный страх.

— Госпожа! Госпожа Альма! — воскликнула она, едва переводя дыхание. — Её высочество срочно требует вас к себе!

Я переглянулся с Альмой. В её глазах читалось беспокойство, но она быстро взяла себя в руки.

— Что случилось? — потребовал я разъяснений.

— Ваша светлость, — поклонилась девушка, кажется, только сейчас заметив меня, — я не могу сказать. Мне было велено привести госпожу Альму.

Служанка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Альма уже хотела сделать шаг, но я остановил её, перегородив путь.

Для чего Альма понадобилась моей невесте? Я не мог отпустить девушку к ней одну.

— Альма, проводи мистера Вилмара на кухню, — я повернулся к служанке. — А её высочество я навещу сам.

— Нет! — испуганно возразила та. — Пожалуйста! Нужна только госпожа!

Я твёрдым шагом направился к лестнице. Служанка поспешила за мной, прося остановиться, и Альма, конечно же, пошла за нами.

Я резко зашёл в покои принцессы, но её там не оказалось. На миг я подумал, что она могла приготовить для Альмы ловушку, но тут же отбросил эти мысли.

— Фима, это ты? — послышался голос Корнелии из ванной комнаты.

— Да, ваше высочество! — бросилась к двери служанка.

— Ты привела её? — требовательно спросила принцесса. — Я больше не могу здесь сидеть!

— Что случилось? — громко спросил я.

За дверью возникла тишина. А потом…

— Я же сказала привести только эту выскочку! Не можешь исполнить такой простой приказ! Я тебя уволю…

Служанка сжалась, пытаясь сдержать слёзы с каждым новым словом. Альма подошла к ней и успокаивающе погладила по плечу.

— Корнелия, успокойся! Расскажи, что случилось!

— А ничего! Это всё твой проклятый замок! Он запер меня здесь!

Я непонимающе глянул на Альму, а она лишь удивлённо пожала плечами. Оглянувшись, я заметил, что здесь уже были Колин с Роджером и другие слуги принцессы.

— Я пробовал сначала открыть замок, а потом уже хотел сломать, но у меня не вышло, — растерянно поведал мне взрослый мужчина, вероятно, маг-бытовик из свиты принцессы.

— Не надо ничего ломать, — грозно сказал я.

Кажется мне, что так отреагировал Гроссфорт на грубое вмешательство чужой силы.

— Альма, открой дверь, пожалуйста, — обратился я к девушке.

— Нет! — крикнула принцесса, но было поздно…

Альма подошла к двери и через секунду спокойно её открыла. Оттуда вырвался ужасный запах, будто всю комнату залили помоями.

Принцесса быстро выскочила оттуда, как ошпаренная, а потом, увидев собрание людей в её покоях, которые удивлённо закрывали носы, рявкнула:

— Все вон! Немедленно!

И первой ринулась прочь, словно спасаясь от чего-то ужасного. Слуги, не раздумывая, последовали за ней, боясь задохнуться от невыносимого запаха.

Остались только я, Альма, Колин и красный как рак Роджер.

Моя волшебница, не теряя времени, взмахнула рукой, и неприятный запах растворился в воздухе, словно его никогда и не было. Она закрыла дверь в ванную и, заметив наши ошеломлённые лица, не смогла сдержать смешок:

— А вы что думали? Принцессы тоже как… люди.

В кабинете царила гнетущая атмосфера. Тяжёлые бархатные шторы отбрасывали причудливые тени на полированный стол, а световые кристаллы создавали дрожащие блики на напряжённые лица присутствующих.

Корнелия, раскрасневшаяся от гнева, стояла у окна. Её изысканное платье цвета слоновой кости казалось мятым после утреннего происшествия. Руки принцессы были сжаты в кулаки, а голос дрожал от ярости:

— Это всё твоя вина! Ты специально всё подстроила, чтобы меня опозорить!

Альма, одетая в простое, но элегантное платье, сохраняла удивительное спокойствие. Её руки были сложены перед собой, а взгляд оставался твёрдым и непоколебимым.

— Ваше высочество, я не имею никакого отношения к случившемуся, — ответила она ровным голосом.

— Молчи! — взмахнула рукой Корнелия. — Все знают, что ты можешь!

Я не стал больше этого терпеть.

— Довольно, — мой голос прозвучал твёрдо и холодно. — Альма здесь ни при чём. Она была с нами. Это ваши маги-бытовики допустили ошибку, вмешавшись в магию замка без должных знаний.

Принцесса резко повернулась ко мне, её глаза метали молнии:

— Ты ещё защищаешь её!

— Успокойтесь, — я шагнул вперёд, стараясь держать ситуацию под контролем. — Давайте обсудим всё спокойно. Что вы сделали? Использовали ли какие-то заклинания?

— Спокойно? — взвизгнула принцесса. — Я не могу спокойно! Я ничего не делала! Только зашла в ванную, как дверь резко захлопнулась и повалил этот ужасный запах! Эта… — она указала на Альму, — специально всё продумала. Она может колдовать и на расстоянии!

— Альма находилась всё время с нами и не колдовала.

— Значит, она сделала это заранее! — продолжала упрямиться принцесса.

Я со злости хлопнул по столу так, что от неожиданности вздрогнули обе девушки.

Наступила долгожданная тишина, которую прервала моя невеста:

— Или это проклятье? — тихо произнесла она, и я чертыхнулся про себя. — Проклятье Гроссфорта! Призрак!

В некоторой степени Корнелия близка к правде. Я понимал, что это начал делать сам замок. Неужели он хочет выгнать отсюда мою невесту, как выгнал всех семьсот лет назад? Но тогда почему остальных жителей он принял благосклонно? Или всё ещё впереди?

Я посмотрел на Альму и впервые увидел испуг в её глазах. Может быть, она тоже об этом подумала?

Нужно как-то договориться с замком, пока не поползли новые слухи.

— Ты применяла магию? — обратился я к Корнелии.

— Нет, — кажется, принцесса наконец-то успокоилась и была в каком-то неведомом состоянии, — но мои маги пытались улучшить мои ужасные условия и проводили уборку.

Я снова беззвучно выругался. Теперь понятно. Гроссфорт явно не оценил попыток магов и решил проучить принцессу.

— Пусть ваши люди пока не используют магию.

Корнелия повернулась ко мне и удивлённо распахнула глаза.

— А как же они будут делать мне ремонт?! Или вы предлагаете мне жить в пещерных условиях? Или эта… — она кивком головы указала на Альму, — бытовичка займётся ремонтом моих новых покоев? В прежних я жить отказываюсь!

Я открыл было рот, чтобы возразить, но Альма меня опередила:

— Я согласна заняться ремонтом, — её голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Сделаю всё в лучшем виде.

Корнелия на мгновение замерла, а после торжествующе улыбнулась. И мне не понравилась эта улыбка.

Альма обратилась ко мне:

— Ваша светлость, пока я буду заниматься новыми покоями для Её Высочества, нужно уделить время мастеру Вилмару. Возможно, потребуется дозаказать материалы для системы водоснабжения.

Я неохотно кивнул, понимая, что она права, но на душе скребли кошки. Я не хотел оставлять её с Корнелией наедине.

— Хорошо, — согласился я, — но с вами будет Роджер. Если что-то понадобится, сразу отправляй его за мной.

Альма кивнула, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на благодарность. А Корнелия подозрительно прищурилась.

Когда девушки вышли из кабинета, я ещё долго смотрел вслед Альме, размышляя о том, как защитить её от всех невзгод, которые готовит судьба. И в первую очередь от Корнелии.

АЛЬМА

Корнелия никак не могла определиться с выбором обоев для своих новых покоев. Она придирчиво рассматривала каждый образец, делая едкие замечания по поводу моего «ужасного вкуса». Её лицо искажалось гримасой недовольства, а голос звучал раздражённо.

— Эти слишком бледные, — морщила нос принцесса, отбрасывая очередной рулон обоев в сторону. — А эти вообще безвкусные! Как ты вообще могла выбрать такой кошмар?!

Роджер бросил на меня обеспокоенный взгляд, я лишь сдержанно ему улыбнулась и решила оборвать долгие «выборы».

— Ваше Высочество, цвета для этого интерьера выбирал сам герцог Инар. Вероятно, он руководствовался своими предпочтениями, которые соответствуют его стихии. Кроме того, в родовом поместье его родителей также преобладает подобная цветовая палитра.

Принцесса мгновенно замолчала, будто наткнулась на невидимую стену. Её лицо покраснело от гнева, и она метнула в меня взгляд полный ярости. Но затем быстро взяла себя в руки, понимая, что репутация её будущего супруга дороже собственных капризов.

Когда мы наконец перешли к выбору новых покоев, Корнелия сразу же остановила свой выбор на комнате, расположенной рядом со спальней герцога. Это решение было ожидаемым, и я не могла не уловить хитрую улыбку, появившуюся на её лице. Едва я начала планировать ремонтные работы, принцесса озвучила своё требование.

— Мне нужно, чтобы ты пробила проход между моими покоями и покоями герцога, — заявила она, глядя на меня с триумфом. — Я намерена ночевать в комнате супруга.

Внутри у меня всё похолодело от ревности.

— Простите, Ваше Высочество, — произнесла я как можно спокойнее, стараясь скрыть свои эмоции. — Но в замке нельзя ничего ломать. Существует вероятность, что древние защитные механизмы всё ещё активны, и любое вмешательство может быть опасным для всех обитателей замка.

Корнелия нахмурилась, явно не привыкнув к отказам. Её лицо исказилось недовольством, и она скрестила руки на груди, словно пытаясь защититься от моих слов.

— На что ты намекаешь? Призрак всё-таки существует? — в её голосе прозвучала насмешка, но в глазах мелькнула тень беспокойства.

— Я лишь забочусь о безопасности всех, кто живёт в этом замке, — ответила я, стараясь сохранить профессиональный тон. — Любое вмешательство в строение здания может привести к непредсказуемым последствиям.

Принцесса недовольно поджала губы, но вынуждена была отступить. Её лицо выражало смесь раздражения и разочарования, но я знала, что это лишь временная победа. Корнелия не из тех, кто легко сдаётся, и её желание быть ближе к герцогу только усилится после отказа.

Приступив к ремонту, мою голову не покидали тревожные мысли.

Взгляд упал на смежную с покоями герцога стену, и я почувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее.

Что, если Инар действительно решит исполнить желание своей невесты? Смогу ли я смириться с тем, что они будут жить в соседних комнатах и в любое время навещать друг друга до свадьбы? Что, если он не сможет устоять перед её обаянием?

Ведь король приедет не скоро, чтобы Инар смог поговорить с ним. А что, если Его Величество откажет герцогу в его просьбе? Что тогда?

Я попыталась отвлечься от этих мыслей, сосредоточившись на работе. Но они продолжали крутиться в моей голове, словно надоедливые мухи.

Корнелия раздражённо прошлась по комнате, её шёлковые юбки шуршали при каждом движении.

— В каких облаках ты витаешь? — резко бросила она, останавливаясь напротив меня. — Приступай к работе, у нас мало времени!

Я молча кивнула, и только сейчас заметила что Роджера в комнате нет, кажется он ушёл за дополнительными материалами, оставив нас наедине.

Принцесса несколько минут наблюдала за моей работой, а потом резко направилась ко мне.

— Думаешь, я слепая? — прошипела она, приближаясь почти вплотную. — Я вижу, как ты смотришь на моего Инара!

Её глаза пылали гневом, а голос дрожал от ярости.

— Ваше высочество, я лишь выполняю свою работу, — спокойно ответила я, не поднимая глаз от дела.

— Не лги мне! — она схватила меня за плечо, заставляя посмотреть ей в глаза. — Немедленно собирай свои вещи и убирайся из замка! Или ты пожалеешь!

Я стряхнула её руку и выпрямилась.

— У меня договор с герцогом, — твёрдо произнесла я. — И только благодаря ему я смогу получить диплом.

Корнелия прищурилась, словно оценивая мою искренность.

— Тебе нужен только диплом? — недоверчиво спросила она. — Не сам герцог?

Я кивнула, понимая, что сейчас не время раскрывать свои истинные чувства. Слишком разные у нас миры.

— Хорошо, — неожиданно согласилась принцесса. — Я могу помочь тебе получить диплом. Возможно, даже пристрою к королевскому двору как мага-бытовика. Но при одном условии — ты не будешь мешать мне.

— Я лишь выполняю свою работу, — повторила я. — Восстановление Гроссфорта — мечта герцога, и я помогаю её осуществить. За определённую плату разумеется.

Корнелия важно кивнула, словно принимая моё объяснение.

— Вот и хорошо, — произнесла она, отворачиваясь. — Продолжай работу.

Когда она вышла из комнаты, я прислонилась к стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Внутри всё дрожало от напряжения.

Как тонко она всё подметила! Одно неосторожное слово — и моя жизнь может измениться навсегда.

Собравшись с мыслями, я вернулась к работе, но теперь каждое движение давалось с трудом. Слова Корнелии эхом отдавались в голове, заставляя вновь и вновь прокручивать наш разговор.

«Слишком разные миры», — повторила я про себя. И в этом была горькая правда.

ИНАР

После тщательного осмотра тоннеля в замке, где проходила труба, и оценки масштаба предстоящих работ, мы с водопроводчиком направились в мой кабинет, чтобы составить список необходимых материалов. Мастер Вилмар был сосредоточен и энергичен, а я, погруженный в свои мысли, позволил ему полную свободу в выборе.

Внезапно до моего слуха донеслись оживленные голоса Корнелии и Роджера, доносившиеся из коридора.

— Мастер Вилмар, как только вы закончите, можете быть свободны. Выберите себе комнату в служебном крыле, — сказал я, направляясь к выходу из кабинета.

Мужчина кивнул, его лицо озарила благодарная улыбка. Я же, оставив его, направился к источнику шума.

Пройдя по коридору второго этажа, я обнаружил принцессу в комнате, где временно хранилась мебель для будущих спален. Она была настолько поглощена своим занятием, выбирая себе комод, что даже не обратила внимания на мое появление.

— Как продвигаются дела? — поинтересовался я, входя в помещение.

Корнелия моментально преобразилась: её лицо озарила широкая, но натянутая улыбка, а голос стал приторно-вежливым.

— Всё прекрасно, Ваша Светлость. Не могу решиться, что же выбрать. У вас прекрасный вкус, — произнесла она, слегка склонив голову.

На последних словах у Роджера что-то упало, и он, стараясь скрыть смущение, быстро поднял предмет. Принцесса метнула в него испепеляющий взгляд.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, Ваша Светлость, — пробормотал Роджер, стараясь не встречаться с ней глазами.

Внезапный шум у окна отвлёк меня от этой сцены. Выглянув, я увидел прибывших гостей — мать и сестру Альмы.

— Кто это? — настороженно спросила Корнелия, явно почувствовав неладное.

— Мои гости, — ответил я с улыбкой, наблюдая, как Альма спешит навстречу родным.

Лицо принцессы стало напряжённым, губы сжались в тонкую линию.

— Мне распорядиться, чтобы для гостей подготовили комнаты? — сухо поинтересовалась она, чей проницательный взгляд уже уловил сходство прибывших женщин с Альмой.

— В этом нет необходимости, — ответил я. — Комнаты уже готовы.

Сейчас появление семьи Альмы может кардинально изменить атмосферу в замке. Особенно меня волновало, как Корнелия воспримет их присутствие в Гроссфорте. Она явно была недовольна этим обстоятельством, и её неприязнь к Альме может только усилится.

Я решил не мешать воссоединению семьи и дать им немного времени. Однако через секунду мой настрой изменился. Ведь встречать их вместо меня спешил Колин.

Я вышел встречать гостей и с учтивым интересом спросил, как прошёл их путь до замка. Они ответили, что полёт был приятным и оставил массу положительных впечатлений. Альма сразу же отвела родных в их комнату, чтобы помочь им обустроиться, а слуги занялись багажом.

Только вечером мы собрались за ужином. Столовая наполнилась ароматами изысканных блюд, таких как запечённая дичь с ароматными травами, нежная ветчина, свежие овощи и фрукты.

Однако Корнелия не спустилась к ужину, демонстративно выражая своё недовольство присутствием членов семьи Альмы. Я же, напротив, почувствовал облегчение — меньше напряжения за столом.

Единственное, что не давало мне покоя — невозможность открыто проявлять свои чувства к Альме. Пока я не поговорю с королём и не отменю помолвку, нам придётся скрывать наши отношения. Но даже в таких условиях мы находили возможность обмениваться взглядами, полными невысказанных слов.

Пока подавали десерт — воздушные пирожные с ягодами — Колин развернул бурную деятельность. Его галантность не знала границ: он наполнял бокалы, рассказывал истории, сыпал комплиментами.

— Мадам, — Колин склонился к матери Альмы, — ваша дочь — настоящее сокровище. Её талант, ум и красота покорили моё сердце.

Мама Альмы расцвела от внимания — О, вы так добры!

Ирма, более проницательная, продолжала наблюдать за мной, словно пытаясь разгадать мои истинные чувства.

Колин, не останавливаясь, продолжал — Её избранник будет самым счастливым человеком. К слову, я был бы безумно счастлив стать частью вашей замечательной семьи.

Каждое его слово словно игла пронзало моё сердце. Я рассеянно ковырял десерт вилкой, стараясь сохранять невозмутимость.

— Как вы с ней познакомились? — спросила мама Альмы, переводя взгляд с Колина на старшую дочь. — Не поверите! — с улыбкой ответил Колин, бросая на Альму выразительный взгляд. — Она как раз восстанавливала эту столовую, и я сразу понял, что встретил свою судьбу...

Альма, покраснев от смущения, заметила моё напряжение и поспешила сменить тему:

— Мама, я подготовила для вас оранжерею. Думаю, завтра можно будет приступить к работе.

Разговор плавно перетёк на более нейтральные темы, но я всё ещё ощущал напряжение. Колин продолжал бросать намёки, а мама Альмы, казалось, была в полном восторге от его внимания. Улыбка не сходила с её лица, а глаза светились от удовольствия.

Когда ужин подходил к концу, я заметил, что Ирма украдкой смотрит на меня, пытаясь понять мою реакцию на слова Колина. В её глазах читался немой вопрос, на который я не мог дать ей ответ.

«Всё будет хорошо», — успокаивал мысленно себя.

Я понимал, что должен сохранять хладнокровие. Нельзя было показывать свою ревность или давать повод для новых слухов. Но внутри меня бушевала буря эмоций, и единственное, что приносило мне утешение, — это редкие, но очень значимые взгляды Альмы, наполненные пониманием и поддержкой. Они укрепляли мою решимость и уверенность, что однажды я смогу также открыто заявить о своих чувствах.

Эта ночь выдалась невыносимо тяжёлой. Бессонница терзала меня, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове события последних дней. Жалел ли я о том, что пригласил всех сюда? Пожалуй, да. Ещё и Корнелия явилась без приглашения, словно тёмная туча, отягощая и без того напряженную обстановку.

Утром женский крик разорвал тишину замка, словно стрела. Не успев даже одеться, в одних спальных штанах я ворвался в покои принцессы. Картина, представшая перед моими глазами, заставила кровь застыть в жилах: Корнелия, в ночной сорочке, с выражением непередаваемого ужаса на лице, сидела на перекошенной кровати. Вся комната была в полном беспорядке — вещи разбросаны по полу, ножки кровати сломаны, словно их перерезал невидимый клинок.

— Что случилось? — мой голос дрогнул, выдавая искреннее беспокойство.

— Это всё призрак! Проклятье! — задыхаясь от слёз, повторяла Корнелия, её голос дрожал и срывался.

Я подошёл к ней, осторожно помогая спуститься с покосившейся кровати. Она прижалась ко мне, уткнувшись в грудь, умоляя немедленно покинуть замок. Говорила о безопасности гостей, но я чувствовал за этими словами попытку манипулировать. Не мог Ветерок этого сделать, я бы его почувствовал.

Пытался отстраниться, но она не отпускала, ещё сильнее прижавшись ко мне. Тогда я сначала решил немного успокоить её, и начал поглаживать по голове и убеждать, что всё будет хорошо. В этот момент в спальню вбежали Альма и Роджер.

— Мы слышали крик... — произнесла Альма и замерла, заметив нас в такой близости. — О!..Раз всё хорошо, мы пойдём.

Её голос предательски дрогнул, и я заметил боль в её глазах — ту боль, которую причинила ей эта ситуация.

— Альма, стой! — с силой отстранил от себя принцессу. Мне хотелось всё ей объяснить, рассказать, что произошло, но я понимал, что сейчас это только усугубит ситуацию. — Ты можешь проверить, есть ли следы магического вмешательства?

Девушка прислонила руку к стене с новыми обоями. Она молчала целую минуту, словно прислушиваясь к чему-то невидимому.

— Нет, магического вмешательства я здесь не чувствую, — наконец произнесла она.

— Я же говорила! — воскликнула Корнелия. — Это призрак! Мы должны уехать! Нельзя подвергать всех опасности!

Но я не мог бросить всё сейчас. Только не сейчас, когда мы так близки к восстановлению замка. Посмотрел в глаза Альме и увидел в них не только боль, но и страх — страх расставания, страх того, что наши пути могут разойтись навсегда.

— Нет, — твёрдо ответил я Корнелии. — Если хотите — уезжайте или можете переждать время в поместье моих родителей, пока мы не закончим ремонт. Но я продолжу восстановление Гроссфорта.

В глазах Корнелии мелькнул упрёк и что-то ещё, чего я не смог разобрать — может быть, отчаяние или гнев. Она отступила, но я чувствовал — это не конец. Принцесса не сдастся и будет бороться за то, чтобы мы покинули это место.

А я… я не мог отпустить Альму. Не мог предать Гроссфорт. Потому что я знал — без неё замок никогда не оживёт по-настоящему. Без её магии, её тепла, её присутствия Гроссфорт останется всего лишь камнем и штукатуркой, лишённым души.

После завтрака я занялся работой вместе с Колином. Пока Альма уводила своих родных в оранжерею, мы спустились к подножию скалы, откуда поднимали остатки разрушенного замка.

Работа кипела: Колин методично зачищал территорию, скрывая под толстым слоем земли следы давней битвы. Его магические способности оказались как нельзя кстати.

Вилмар тем временем приступил к установке системы водозабора. Работа требовала точности и внимания — каждая деталь должна была быть идеально подогнана. Колин, словно землекоп, создавал углубления для будущих труб, ведущих к замку.

Поиски тоннеля увенчались успехом — мы обнаружили его выход в скале. Именно здесь должна была проходить основная система подачи воды. Спустя полчаса к нам присоединилась Альма. Её появление принесло с собой свежий ветерок надежды и спокойствия. Работа спорилась, и я уже начал было надеяться, что день пройдёт спокойно, как вдруг…

Корнелия, с видом королевы появилась в сопровождении своих охранников, которые следовали за ней, словно свита. Она подошла ко мне и, не теряя своего высокомерного вида, взяла меня за локоть. Её взгляд, полный превосходства, скользил по рабочим, как бы подчёркивая её статус и значимость.

— Вы же не против моей компании? — елейным голосом спросила принцесса.

Как я мог отказать, когда вокруг столько свидетелей? Никак.

— Думаю, вам здесь будет скучно, — всё же попытался я её отговорить.

— В замке намного скучнее, никого нет. А здесь собралось столько магов, — её глаза хищно сверкнули. — Мне всегда было интересно наблюдать за их совместной работой. К тому же рядом с вами мне намного спокойнее, — она явно намекала на утренний инцидент в её спальне.

Я вынужденно согласился. Пусть лучше она будет здесь, у меня на глазах, чем шныряет по замку и докучает Альме и её родным.

Работа шла полным ходом. Альма и Колин действовали слаженно, а мастер Вилмар, хоть и относился поначалу к помощи Альмы с недоверием, теперь не мог не признать её талант. Каждый раз, когда он благодарил её, Корнелия презрительно морщила нос, словно нюхала что-то неприятное.

Принцесса прилипла ко мне словно пиявка, не отходила ни на шаг. Я же внимательно следил за работой мастера и настолько погрузился в процесс, что не заметил, как дело дошло до скалы, где труба должна была подниматься к замку.

Вилмар дал Колину указание расширить проход, и тот, аккуратно выполняя работу, начал трудиться. Альма тоже подошла к скале, приложила к ней руку, а после одобрительно кивнула другу. Меня всегда восхищало её безмолвное общение с замком. Но главное что Гроссфорт одобрял их действия, и Колин с удвоенной энергией принялся за работу.

Внезапно мой острый слух уловил подозрительный треск сверху. Я поднял голову и оцепенел — огромная каменная глыба оторвалась от скалы и стремительно падала прямо на Альму! За первой глыбой последовали другие — начался настоящий камнепад!

Время словно замедлилось. Я видел, как камни несутся вниз, как Альма, поглощённая работой, не замечает опасности, как рядом в ужасе ахнула Корнелия…

— Альма! — мой крик прорезал воздух, заставляя всех застыть в оцепенении. Но она уже заметила опасность — её глаза округлились от ужаса, лицо побелело.

Не раздумывая ни секунды, я бросился к ней. Казалось время замедлило свой бег, а в голове билась единственная мысль — успеть, спасти, защитить…

АЛЬМА

Я видела, как огромная каменная глыба стремительно приближается, и тело словно парализовало, но в следующее мгновение что-то тяжёлое сбило меня с ног.

Я отлетела в сторону, больно ударившись о стену, а потом рухнула на землю. Послышался оглушительный грохот. Неужели это конец?

— Альма! — голос Колина донёсся до меня словно издалека, задыхающийся, напряжённый.

С трудом открыв глаза, я обнаружила себя в том самом проходе, который мы пытались расширить. Вокруг царила кромешная тьма. Дрожащими пальцами я создала маленький светлячок.

Пространство озарилось тусклым светом, и я увидела Колина. Он буквально держал на своих плечах и руках многотонный обвал! На его лбу блестел пот, а мышцы вздулись от напряжения.

— Альма, скорее! — прохрипел он. — Не знаю, сколько ещё смогу держать! Вытаскивай Инара!

Я направила больше света в ту сторону и обмерла. Инар лежал частично придавленный огромным обломком, который должен был упасть на меня. Его поясница была зажата острым краем камня. Он лежал лицом вниз и не двигался…

— Инар! — я сама не узнала свой голос.

Ещё один грохот заставил меня вздрогнуть — видимо обвал еще не прекратился, а Колину явно приходилось тяжело.

— Быстрее, Альма! — прохрипел он.

Я бросилась к Инару, меня всю трясло. Его неподвижное тело, бледное лицо… Я звала его, но он не откликался. Мысль о том, что он мог погибнуть, парализовала меня страхом.

— Инар! Инар, пожалуйста, очнись! — шептала я, пытаясь нащупать пульс.

Попыталась поднять глыбу самостоятельно, но она была неподвластна моим силам. Слезы застилали глаза.

— Колин, я не могу! — сквозь рыдания выдавила я. — Она слишком тяжёлая!

Колин, не отпуская свод пещеры, подобрался к нам поближе. С грохотом опустил несколько камней, освобождая одну руку, но так, чтобы не обрушить всё окончательно.

— Давай вместе! — прохрипел он, из последних сил удерживая конструкцию.

Мы объединили наши усилия, пытаясь сдвинуть камень и в этот момент появился Ветерок, словно понимая нашу беду.

Вместе с Колином мы сумели немного приподнять глыбу, а вихрь тут же воспользовался моментом, резко смещая Инара в сторону.

С оглушительным грохотом обломок рухнул на освободившееся место, а Колин издал тяжёлый вздох. Его лицо было мокрым от пота, руки дрожали от напряжения.

— Быстрее! — прохрипел он.

Я склонилась над Инаром, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Держись, Инар, — прошептала я, осторожно переворачивая его на спину. Его дыхание было едва уловимым, но он был жив! Жив! — Ты обязательно поправишься…

Моё внимание переключилось на его нижнюю часть тела, и я замолчала.

От ужасающей картины перед глазами всё поплыло, а в ушах зазвенело. Я чувствовала, как подкашиваются ноги, как накатывает волна дурноты. Но резкий голос Колина словно хлестнул меня по щекам:

— Не сейчас, Альма! Не смей падать в обморок! Посмотри на меня!

Я с трудом повернула голову и встретилась с его пристальным взглядом. В его глазах читалась такая решимость и сила, что я вдруг осознала — мы живы только благодаря ему. Он держался из последних сил, и я не имела права подвести его сейчас.

— Альма, твой отец был великим целителем! — его голос звучал твёрдо, — уверен, он передал тебе необходимые знания. Просто закрой глаза и попробуй остановить кровотечение. А после нам нужно выбираться отсюда. Поторопись!

Собрав всю волю в кулак, я закрыла глаза и начала плести заклинание, как учил отец. Перед внутренним взором развернулась картина повреждённых сосудов — они медленно, но верно начинали восстанавливаться под действием моей магии. Но когда я увидела множественные переломы в области таза, там, где его придавила глыба, сердце сжалось от боли.

Каждый миг тянулся бесконечно долго. Пальцы дрожали, но я продолжала вливать в Инара целительную энергию. Когда кровотечение удалось остановить, то с трудом заставила себя открыть глаза.

— Держись, пожалуйста... — с мольбой прошептала я.

Применив левитирующее заклинание, которым обычно перемещала тяжёлые предметы, я осторожно подняла его тело. Каждый вздох давался с трудом, но я должна была спасти его. Направив Инара в спасительный проход в скале, я следовала за ним, готовая в любой момент подхватить, если заклинание даст сбой.

Только когда мы оба оказались в безопасности, Колин начал медленно опускать свод камней. Его лицо было пепельно-бледным, на лбу выступили капли пота. Когда он наконец вошёл в проход, камни за его спиной с грохотом сомкнулись, полностью засыпая выход из скалы.

Я опустилась рядом с Инаром, чувствуя, как подкашиваются ноги. Но сейчас нельзя было сдаваться, его жизнь всё ещё была под угрозой.

Колин действовал быстро и решительно, создав каменную платформу, которая поднимала нас наверх. Я видела, как тяжело ему даётся — его силы уже были на исходе, но он упрямо делал вид, что с ним всё в порядке. А я…

Я не могла сдержать слёз. Они неудержимо текли по моим щекам, пока я держала голову Инара на своих коленях, не отрывая взгляда от его неподвижного тела.

«Зачем? Зачем он это сделал?» От осознания того, что он пострадал из-за меня, становилось ещё хуже. Если бы не я, если бы только я смогла увернуться…

Когда мы наконец вышли из кладовой на кухню, слуги тут же бросились к нам. Кто-то побежал сообщить тем, кто остался на поляне, что мы выбрались живыми из-под обвала. Я бережно уложила Инара на дубовый стол. Его лицо было смертельно бледным, он всё ещё не приходил в себя, но главное — он дышал.

— Ты можешь срастить ему кости? — Колин искренне переживал за друга и с надеждой посмотрел на меня.

Честно говоря, я и сама не знала. Никогда прежде мне не приходилось заниматься такими серьёзными травмами. Но сейчас, в этой критической ситуации, я могла хотя бы облегчить его страдания. Быстро применив обезболивающее заклинание, почувствовала, как мои силы уже были на исходе. Целительная магия всегда требует больше энергии чем бытовая.

— Пока целители сюда доберутся… — начал было Колин, но его прервал резкий звук открывающейся двери.

Корнелия, запыхавшаяся и бледная, вбежала на кухню. Её глаза расширились от ужаса при виде Инара.

— Моего целителя срочно! — приказала она слугам.

Я даже не подозревала, что она взяла с собой целителя, но сейчас была безмерно благодарна судьбе за это. Слуги тут же бросились выполнять её приказ.

«Держись, Инар, прошу тебя», — беззвучно шептала я, не в силах унять слёзы, крепко сжимая его ладонь.

В этот момент я поняла, что люблю его. Люблю так сильно, что мысль о его потере разрывает моё сердце на части.

— Это всё из-за тебя! — злобно крикнула Корнелия, её глаза горели гневом. — Если бы тебя здесь не было, он бы не восстанавливал этот проклятый замок! И не пострадал бы!

Её слова хлестнули меня словно плеть. И ведь в чём-то она была права…

Если бы не я, Инар вряд ли стал бы восстанавливать Гроссфорт, и тогда он был бы цел и невредим.

— Ваше высочество, Альма ни в чём не виновата, это был несчастный случай… — попытался возразить Колин.

— А ты вообще молчи! — рявкнула она. — Ты сам не лучше прислуги! Тоже из такой же канавы, как и эта! — она презрительно махнула в мою сторону. — Вот до чего доводит общение с такими, как вы!

В этот момент на кухню вбежал целитель — пожилой мужчина с усталым, но сосредоточенным лицом. Он сразу же приступил к осмотру Инара, его опытные руки начали творить свою магию.

— Пойдём, — мягко тронул меня за плечо Колин и повёл к выходу из кухни.

Там, в коридоре, меня уже ждали родные. Их сочувствующие взгляды разрывали сердце. Они отвели меня в мою комнату, где, наконец, я позволила себе разрыдаться.

Мама обняла меня, прижимая к груди, словно ребёнка. Ирма гладила по голове, шепча слова утешения. Их тепло немного смягчало боль, терзающую мою душу.

«Это всё из-за меня», — крутилось в голове. — «Инар пострадал из-за меня».

Сквозь слёзы я пыталась собрать мысли воедино.

Что же там произошло? Почему произошел обвал? Почему замок, который всегда помогал нам, вдруг стал опасен? И почему я не почувствовала приближающейся беды?

Эти вопросы терзали меня, не давая покоя даже в минуты отчаяния.

АЛЬМА

Вторые сутки тянулись бесконечно медленно, а Инар всё не приходил в сознание. Я не могла найти себе места, моё сердце разрывалось от тревоги. Каждый вздох, каждый шорох в замке отзывался болью в груди.

Корнелия никого не подпускала к его покоям, кроме своего целителя Арчибальда. Даже он, опытный маг, подвергался её гневу за то, что не мог мгновенно исцелить герцога.

Помню тот ужасный вечер, когда Арчибальд произнёс слова, от которых земля ушла из-под ног:

— Травмы, полученные герцогом, неизлечимы. Он больше не сможет ходить, а его связь со стихией разорвана навсегда. Магические каналы повреждены, без возможности восстановления.

Корнелия немедленно приказала всем в замке молчать об этом происшествии. Она поручила Арчибальду приложить все усилия, чтобы поставить герцога на ноги, отрицая очевидное. Ведь человек без магии теряет свой титул — а значит, Инар рисковал потерять всё.

Однако мне казалось, что принцесса больше беспокоится о его титуле и предстоящей помолвке, чем о самом Инаре. Но, честно говоря, меня мало волновали мотивы Корнелии. Я молилась только об одном — чтобы он очнулся.

Принцесса выставила охрану у его покоев. Внутри постоянно находился слуга, который мог позвать целителя, если герцогу станет хуже. Меня, конечно, к нему не подпускали, и это чувство беспомощности медленно разъедало меня изнутри.

Единственными из людей Инара, кого она допускала к нему, были Роджер и Колин. От них я узнавала о его состоянии, о том что он иногда бредил во сне.

Почему всё это случилось именно с ним? Почему Гроссфорт, который всегда помогал нам, вдруг стал таким жестоким? Эти вопросы терзали мой разум день и ночь, крутились в голове, как загнанный зверь в тесной клетке, не давая ни минуты покоя.

Я чувствовала себя бессильной — запертой в собственной тюрьме из тревоги и отчаяния. Каждая мысль, каждый вздох были пропитаны страхом за Инара. Мне казалось, что если я хоть на миг перестану думать о нём, случится что-то непоправимое.

Но потом мне стало невыносимо — я начала задыхаться в этом коконе страха.

Чтобы не сойти с ума, я решила вернуться к работе.

Инар обязательно поправится — иначе и быть не может. Я повторяла это про себя, как заклинание, как молитву, пытаясь влить в эти слова всю свою веру. Мне не хотелось чувствовать себя совершенно бесполезной, беспомощной куклой, которая может только сидеть и плакать. К тому же моё бездействие могло спровоцировать подозрения у принцессы — Корнелия и так поглядывала на меня с нескрываемым подозрением.

Я отправилась во вторую половину замка, где ещё оставались участки, требующие восстановления. Однако сегодня всё было иначе. Работа не приносила утешения.

Я двигалась словно во сне: соединяла энергетические линии, восстанавливала фрески, выравнивала стены — всё чисто механически, почти не осознавая, какие именно комнаты ремонтирую. Руки действовали сами по себе, а мысли витали возле Инара: как он там, не стало ли хуже...

И впервые за всё время моей работы с Гроссфортом это не приносило радости. Раньше каждое восстановленное помещение, каждая залатанная трещина отзывались внутри тёплым эхом, будто замок благодарил меня.

Сейчас же всё потеряло краски. Коридоры казались серыми, узоры — блёклыми, даже магия искрилась как-то тускло. Без Инара мир будто выцвел, стал плоским и безжизненным.

Но в процессе работы я уловила кое-что важное.

Гроссфорт не изменил своего отношения к нам. Он по-прежнему охотно откликался на мои прикосновения, позволял колдовать, направлял энергию туда, куда требовалось, практически сам направляя меня.

Более того — когда я соединялась с искрой, мне казалось, что замок пытается меня успокоить. Лёгкое тепло, едва заметное поглаживание по сознанию — словно огромный мудрый зверь гладит меня по голове, говоря: «Всё будет хорошо. Верь».

Это открытие ударило меня, как вспышка молнии.

Если бы Гроссфорт был причастен к обвалу, он бы не стал так открыто поддерживать меня сейчас. Он бы закрылся, замкнулся, отказал в доступе к искре.

Но нет — он помогал. Значит, трагедия произошла не по его воле.

Я остановилась, положила ладонь на стену и закрыла глаза, прислушиваясь к дыханию замка. Да, он жив. Он чувствует. Он помнит. И он не желает нам зла.

«Прости, — мысленно обратилась я к нему. — Прости, что сомневалась. Я знаю, ты не виноват».

В ответ волна тепла прокатилась по руке, мягко обняла сознание. Гроссфорт принял мои слова. И в этот момент во мне укрепилась решимость.

Я верну Гроссфорту его прежнюю славу — не как место трагедий, а как дом, где царит любовь и магия.

На третий день моего заточения дверь моей комнаты резко распахнулась. Корнелия, как всегда безупречная и надменная, застыла на пороге. Её взгляд скользнул по мне с нескрываемым презрением. Наверное, я действительно выглядела жалко: бледная, с кругами под глазами, растрёпанная от бессонных ночей.

— Это правда, что твой отец был целителем и ты смогла остановить Инару кровотечение? — её голос звучал холодно, почти враждебно.

— Да, — едва слышно ответила я, не поднимая глаз.

Она прошла в центр комнаты, остановилась напротив меня, возвышаясь как скала. Я сидела на кровати, чувствуя себя жалкой и беспомощной под её пристальным взглядом.

— Что ещё ты можешь? — в её тоне проскользнуло нечто похожее на интерес, смешанное с презрением.

— Не знаю, — призналась я. — Я не училась целительству.

— Тогда как ты это сделала? — её брови слегка приподнялись в немом вопросе.

— Я просто старалась восстановить повреждения, как делала это с замком… — слова давались с трудом, но я говорила правду.

Несколько долгих минут она изучала меня, словно пыталась найти подвох в моих словах. В её глазах читалась внутренняя борьба, будто принцесса решала какую-то важную дилемму. Наконец, приняв решение, Корнелия коротко бросила:

— Пойдём.

Я замерла, не понимая, что происходит. Неужели она наконец-то позволит мне увидеть Инара? Быстро соскочила с кровати, чувствуя, как дрожат колени.

Что бы ни ждало впереди, я должна была попытаться помочь ему. Даже если для этого придётся пойти на сделку с самой дьявольской натурой Корнелии.

Когда я увидела Инара, моё сердце словно замерло, а потом сжалось от острой боли. Он лежал такой беззащитный, бледный и осунувшийся. Его грудь едва заметно вздымалась от дыхания, а веки слегка подрагивали во сне.

В покоях находились Колин, Роджер и целитель Арчибальд. Встретившись взглядом с Колином, я прочитала в его глазах безмолвное извинение и надежду. Именно он, должно быть, рассказал принцессе о моих способностях. В его взгляде читалось облегчение от того, что Корнелия наконец-то согласилась допустить меня к лечению.

Но внутри меня бушевал вихрь сомнений. Смогу ли я помочь? Действительно ли мои способности окажутся полезнее опыта профессионального целителя? Что, если я сделаю только хуже?

Медленно, словно боясь нарушить хрупкое равновесие, я подошла к постели Инара. Его кожа была горячей на ощупь. Дрожащими руками я положила ладони ему на лоб, чувствуя, как от него исходит жар.

— У него лихорадка, — негромко пояснил целитель. — Организм борется, но магия практически покинула его тело.

Каждое его слово было как удар кинжала в сердце.

«Магия покидает его тело»…

Это означало, что Арчибальд прав в своих мрачных прогнозах. Что Инар навсегда теряет свою силу, свою связь со стихией.

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Вспомнила уроки отца, его наставления о целительстве. Но сейчас всё было иначе. Сейчас на кону стояла не просто жизнь — а жизнь человека, которого я любила больше всего на свете.

Собрав всю свою решимость, я начала осторожно прощупывать его энергетические каналы. Они были словно разорванные нити, по которым не могла течь магическая энергия. И которые я вряд ли смогу восстановить...

Внимательно вглядевшись в энергетическое поле Инара, я с ужасом обнаружила, что переломы таза и ног так и остались несросшимися — лишь тёмные пятна гематом расплылись под кожей. В нижней части тела царил застой: кровь едва двигалась по венам, словно не желая выполнять свою работу.

— Почему до сих пор не срослись переломы? — спросила я, не скрывая тревоги в голосе.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Целитель испуганно переглянулся с принцессой, прежде чем ответить:

— Я соединил всё, что мог, собрал все осколки… А дальше магия должна была сделать своё дело…

— Но он теряет магию! — воскликнула я, не в силах сдержать эмоции.

По выражению лица целителя было понятно — он осознаёт всю безнадёжность ситуации.

В этом и заключалась главная проблема целителей: они успешно лечили только магов. Достаточно было запустить начальный процесс восстановления, а дальше магия сама исцеляла своего носителя.

С обычными людьми дело обстояло куда сложнее. Требовались долгие месяцы лечения, специальные зелья и настойки из редких трав, чтобы ускорить выздоровление.

Но мой папа был другим. Он исцелял всех — и магов, и простых людей. К нему обращались даже особы высокого происхождения, щедро оплачивая его дар. А когда началась война, он добровольно отправился на фронт, спасая жизни наших воинов.

И сейчас я горько сожалела о том, что не воспользовалась возможностью учиться у него. Мой страх перед целительством казался теперь таким глупым и бессмысленным. Возможно, Инар невольно «вылечил» мою боязнь, заставив столкнуться с настоящей опасностью.

А сейчас единственное, чего я боялась — это потерять его. Потерять человека, ради которого теперь была готова освоить самые сложные заклинания, научиться всему, что знал мой отец.

Внезапно меня осенило. Ирма!

Она всегда мечтала пойти по стопам отца, хотя из-за юного возраста он не всегда допускал её к больным. Но, возможно, она успела перенять какие-то знания, какие-то секреты мастерства…

— Позови Ирму, — обратилась я к Колину, но Роджер оказался проворнее — он быстро юркнул за дверь исполнить мою просьбу.

— Это ещё зачем? — Корнелия вздёрнула бровь, её голос сочился ядом.

— Она знает больше меня, планирует поступать на целителя в этом году, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

Принцесса явно была недовольна, но держала себя в руках.

Сестра не заставила себя долго ждать — стремительно вошла в комнату и подошла к постели Инара с другой стороны.

Её тонкие пальцы скользнули над телом Инара, словно читая невидимую книгу его недугов. Она нахмурилась, провела ладонью над всем телом, а затем произнесла:

— Плохо дело… — и с тревогой посмотрела на меня, хотя я и так понимала всю серьёзность ситуации.

Ирма склонилась над Инаром, её лицо стало сосредоточенным. Она изучала его словно художник, рассматривающий испорченный холст.

— Мы сможем спасти только его жизнь, — наконец произнесла она, отстраняясь. — Не думаю, что он сможет встать на ноги. Про магию и говорить нечего. Прошло слишком много времени для восстановления.

Её последние слова были обращены не ко мне — она бросила полный негодования взгляд на принцессу, ясно давая понять, что это её вина, что она не подпускала нас к Инару раньше.

Корнелия позади меня тяжело выдохнула, но промолчала на выпад сестры.

— Сделайте хотя бы это... — произнесла она бесцветным голосом.

Но мне не нужны были её слова. Я бы боролась за его жизнь в любом случае.

Какой бы она ни была.

Даже если он никогда не сможет ходить, даже если потеряет свою магию — я не могла допустить, чтобы он ушёл.

В этот момент я поняла, что готова на всё. Готова освоить самые сложные техники целительства, готова учиться день и ночь, лишь бы вернуть его к жизни.

Пусть даже эта жизнь будет другой — я приму её. Потому что без Инара моя собственная жизнь теряет всякий смысл.

Мы с сестрой усиленно приступили к лечению. Ирма спокойно и чётко объясняла каждый шаг: как правильно сращивать переломы, чтобы вместо гематом образовалась плотная, здоровая ткань, как направлять потоки энергии, чтобы они укрепляли кости, а не рассеивались впустую.

Ирма погрузила Инара в искусственный сон — глубокий, ровный, без бреда и метаний. Это было необходимо: любое резкое движение могло нарушить хрупкий процесс восстановления.

Время пролетело незаметно — мы провели над Инаром несколько часов. Пальцы покалывало от напряжения, но я почти не чувствовала усталости. Напротив, во мне кипела энергия — та самая, что рождается из надежды и отчаянного желания помочь.

Посмотрев на Ирму, я поняла, что ей срочно нужен перерыв. Сестра выглядела измождённой: лицо побледнело, под глазами залегли тёмные круги, руки слегка дрожали. Она потратила слишком много сил — куда больше, чем я.

А я… Я с трепетом отмечала изменения в состоянии Инара. Кровь наконец-то циркулировала как надо, каждый костный осколочек встал на своё место, лихорадка спала, пролежни исчезли.

Это была победа.

Инар больше не казался смертельно бледным — теперь он просто спал, ровно дыша, с чуть порозовевшими щеками.

— Это всё, — устало произнесла Ирма, вытирая испарину со лба. — Когда действие сна закончится, он должен проснуться.

— А нельзя сейчас убрать этот сон? — вмешалась Корнелия. Всё это время принцесса не покидала покои герцога и молча наблюдала за нами, сидя на кресле. Неужели она подозревала что мы хотим навредить Инару?

— Нельзя, — спокойно, но твёрдо ответила Ирма. — На него и так пришлось слишком много воздействий. Я попробую приготовить отвар, чтобы Его Светлость быстрее поправился, и напишу повару специальное меню, чтобы организм лучше усваивал пищу.

Она направилась к выходу, но на пороге обернулась:

— Ему сейчас нужны тишина, покой и свежий воздух, — Ирма обвела взглядом всех присутствующих, ясно давая понять, что пора покинуть комнату. — Альма, тебе тоже стоит отдохнуть.

Я заколебалась. Страх сковал сердце: а вдруг Инар очнётся, а рядом никого не будет? Что, если ему станет хуже?

— Я останусь, — твёрдо сказал Колин, встретившись со мной взглядом. В его глазах читалось понимание — он уловил мои невысказанные опасения.

— Ему нельзя двигаться, — предупредила Ирма.

Колин утвердительно кивнул:

— Обещаю, он не сделает ни одного лишнего движения.

Я ещё раз посмотрела на Инара — его грудь мерно поднималась и опускалась, лицо выглядело спокойнее, чем когда-либо за последние дни. Глубоко вздохнув, я последовала за сестрой.

В конце концов Ирма была права. Мне действительно нужно было немного отдохнуть и набраться сил. Ведь ночью, а может быть, уже сегодня вечером, мне понадобится вся моя решимость, чтобы поддержать Инара и помочь ему принять новую реальность, принять себя таким... И я должна быть готова.

Быстро пообедав — почти не чувствуя вкуса еды, — я поспешила обратно в покои Инара. Каждая минута вдали от него казалась вечностью. Мне отчаянно хотелось быть рядом, снова заглянуть в эти серые, такие любимые глаза, увидеть в них хоть искру сознания.

В комнате я застала лишь Колина. Он сидел у изголовья кровати, не сводя с друга напряжённого взгляда, словно боялся пропустить малейшее движение. Инар по-прежнему спал, его дыхание было неровным, прерывистым.

Я подошла к постели и осторожно приложила ладонь ко лбу Инара. Температура всё ещё держалась, но уже не такая высокая, как раньше. В груди затеплилась робкая надежда: может, кризис миновал?

И вдруг — резко, неожиданно — Инар открыл глаза. Его взгляд был затуманен, белки покраснели, словно он видел что-то за пределами этой комнаты. Он перехватил мою руку, схватив за запястье с неожиданной силой.

— Дженнис… — прохрипел он, и голос его звучал так, будто доносился издалека.

Моё сердце пропустило удар. Он не узнавал меня.

— Инар, — только и успела сказать я, но он резко дёрнул меня на себя, а второй рукой схватил за шею, больно сдавив. Я почувствовала, как воздух покидает лёгкие, перед глазами заплясали тёмные пятна.

Колин мгновенно оказался рядом. Он буквально выдернул меня из хватки Инара, и я, задыхаясь, закашлялась, прижимая ладонь к шее. Всё произошло так быстро, что я ещё не до конца осознавала случившееся.

— Инар! — громко позвал Колин, пытаясь до него достучаться. — Очнись! Это же Альма!

Но Инар словно был сам не свой. Вокруг него начал подниматься ветер — сначала едва ощутимый, потом всё сильнее, взъерошивая волосы, заставляя трепетать занавески. Он направил эту силу на нас, и мы отлетели к стене напротив кровати, ударившись о твёрдую поверхность.

А потом всё резко стихло.

Ветер исчез так же внезапно, как и появился. Инар обмяк на постели, снова провалившись в беспамятство, словно потратил все свои силы в этом странном порыве. Его грудь тяжело вздымалась, лицо побледнело ещё сильнее.

Я медленно поднялась, всё ещё чувствуя боль в шее и дрожь в руках. Колин помог мне встать, его лицо было мрачным.

— Как ты? — бросился ко мне Колин, помогая подняться на ноги.

— Что это было? — прошептала я, глядя на неподвижного Инара.

— Бредит — тихо ответил он. — Но раньше было без магии.

Внутри меня бушевала буря эмоций: страх, отчаяние, но вместе с тем — непоколебимая решимость.

Я не сдамся. Не позволю тьме поглотить его.

— Кто такая Дженнис? — спросила у Колина, внимательно вглядываясь в его лицо.

Он отвёл взгляд, будто пытаясь спрятаться от моего вопроса, и коротко ответил:

— Никто.

— Не ври мне, — тихо произнесла я, чувствуя, как внутри нарастает тревожное предчувствие. В поведении Инара всё вдруг обрело новый смысл — его странные реакции, обрывки фраз в бреду, эта глубокая, неизлечимая боль в глазах. — Это его возлюбленная?

Колин молчал, и его молчание было красноречивее любых слов. Я видела, как на его лице отражается внутренняя борьба: он явно не хотел раскрывать чужие секреты.

— Это не моя тайна, — наконец произнёс он, избегая моего взгляда.

— Расскажи мне, — настойчиво попросила я, делая шаг ближе. — Пожалуйста, я должна знать.

Я пыталась понять реакцию Инара.

Даже если он принял меня за свою бывшую возлюбленную — разве это не должно было вызвать радость? Почему вместо этого он применил силу?

Колин долго молчал, словно боролся с самим собой. Я уже почти потеряла надежду услышать ответ, когда он тяжело вздохнул и произнёс:

— Дженнис была сильным магом земли… — и тяжело сглотнув, продолжил, — и предала нас. Она мертва.

Мир вокруг будто замер. Воздух стал густым и тяжёлым, а сердце пропустило удар. Значит, вот что произошло в Севуре…

В памяти всплыли слова Инара: «Я словно ослеп и не замечал ничего вокруг».

Теперь я поняла их истинный смысл. Он и правда не мог представить, что Дженнис способна на предательство.

Логическая цепочка начала складываться в моей голове. Инар, как сын командира, был посвящён в планы нашего сопротивления. А она… она узнавала всё от него и передавала врагам.

Я подняла глаза на Колина, ища подтверждения своим мыслям. Он кивнул, будто прочитав мои размышления.

— Он до сих пор не может простить себя, — тихо добавил Колин. — Она чуть не убила его. И тогда он…

Мне не нужно было слышать продолжение. Всё стало ясно без слов.

Инар сделал это первым — убил свою любимую, свою невесту, чтобы спасти остальных.

Слезы невольно покатились по щекам. Я с болью и жалостью посмотрела на Инара, лежащего без сознания.

Как она могла так поступить?

Зачем?

Теперь я понимала его кошмары, его отчаяние, его страх довериться кому-либо вновь.

Я подошла к постели, осторожно взяла его тёплую руку в свои ладони и, слегка сжав, прошептала:

— Я никогда тебя не предам. Клянусь.

Мой голос дрожал, но в нём звучала твёрдая решимость.

Мне хотелось, чтобы он услышал меня, даже если сейчас не мог ответить. Хотелось, чтобы где-то глубоко в подсознании он почувствовал: теперь рядом есть кто-то, кто будет стоять за него до конца.

За всем этим суматошным водоворотом событий я на мгновение отвлеклась от самого главного — как он смог использовать магию? Ведь ещё недавно я отчётливо видела потускневшие, почти угасшие магические каналы…

В этот момент в комнату тихо вошла Ирма, как всегда, сдержанная и сосредоточенная. Однако в её взгляде мелькнула тревога, когда она увидела последствия всплеска силы Инара. Колин же решил нас покинуть, пока я коротко пересказала то, что произошло: внезапное пробуждение Инара, его бредовое состояние, неожиданное проявление магии.

— Этого не может быть, — Ирма покачала головой, её брови сошлись на переносице. — После таких травм, после разрыва магических каналов… Он не должен был даже чувствовать свою силу, не то что использовать её.

Она подошла к постели, склонилась над Инаром и закрыла глаза, сосредотачиваясь. Пальцы её замерли в нескольких дюймах над его грудью, медленно двигаясь вдоль тела — сестра сканировала его энергетическое поле.

— Альма, смотри сюда, — её голос дрогнул от изумления. — Ты это видишь?

Я подошла ближе, закрыла глаза и медленно провела мысленным взором вдоль его тела, сканируя каждый энергетический слой. Поначалу всё выглядело так же, как и раньше: нижняя часть тела оставалась окутана тёмной дымкой — там, где переломы и повреждения блокировали любые потоки. Но выше…

Магические каналы в верхней половине туловища теперь ярко горели насыщенным жёлтым цветом. Они пульсировали, словно живые вены, пронизывая его насквозь.

Но это было ещё не всё. Линии силы не просто текли внутри него — они выходили за пределы тела, соединяясь с кроватью, полом, стенами замка…

Ошеломлённая, я расширила зону сканирования. Замок словно оживал вокруг Инара, становясь продолжением его сущности. Гроссфорт — древний фамильный замок его семьи — помогал ему. Он подпитывал Инара своей силой, словно заботливый родитель, поддерживающий раненого ребёнка.

Моё дыхание участилось. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок восхищения и ужаса одновременно. Это было невероятно, почти невозможно — замок и Инар стали единым целым, сплетёнными в сложную сеть магических потоков.

— Ирма… — мой голос прозвучал хрипло, почти шёпотом. — Это же… это же невозможно!

Сестра открыла глаза и улыбнулась.

— Невозможно, но факт!

Она снова задумчиво провела рукой над телом Инара, словно пытаясь нащупать невидимые нити, связывающие его с замком.

— Возможно, это и есть ключ к его исцелению, — произнесла Ирма. — Если замок может подпитывать его магическую силу, может быть, он поможет восстановить и физические повреждения? Мы можем направить эту энергию туда, где она нужнее всего.

— Я готова, — твёрдо ответила я, глядя ей в глаза. — Давай начнём прямо сейчас.

Сестра кивнула и заняла позицию с другой стороны кровати. Мы обе сосредоточились, направив свои целительские силы, чтобы соединить их с магией Гроссфорта.

На короткое мгновение всё вокруг словно застыло в напряжённом ожидании. Затем я ощутила, как появились новые золотые нити Искры, которые стремительно проникали в тело Инара. Они мягко скользили под его кожей, заполняя каждую клеточку, каждую ранку и залечивая каждую трещину в повреждениях.

Инар слегка вздрогнул во сне, его дыхание участилось. Я затаила дыхание, боясь поверить в то, что происходит.

— Ходить будет, — шепнула Ирма, — Переломы практически срослись.

Я лишь смогла кивнуть. Слёзы радости покатились по моим щекам.

Перед сном заходила Корнелия — справиться о самочувствии герцога. Мы с Ирмой переглянулись: в её взгляде читалось предостережение, в моём — сдерживаемое негодование.

— Состояние стабильное, — ровно ответила Ирма. — Жить будет.

Корнелия нервно поправила складки платья, её пальцы дрогнули, выдавая внутреннее напряжение, которое она так старательно скрывала за маской королевского достоинства.

— Он сможет ходить? — спросила она, и в голосе прозвучала не столько забота, сколько расчётливая озабоченность.

— Возможно, через полгода, — неуверенно ответила Ирма, осторожно подбирая слова. — Если нам поможет чудо. Но в любом случае период восстановления будет долгим.

— Через полгода?! — Корнелия резко выпрямилась, её лицо побледнело. — У нас скоро помолвка! — Она сжала кулаки, и я увидела, как в её глазах замелькали лихорадочные мысли — она пыталась найти какой-то выход из сложившейся ситуации. — Как я это объясню гостям?!

Я сжала губы, чувствуя, как внутри закипает злость. Как она могла думать сейчас о церемониях, о мнении двора, когда Инар лежал здесь, едва цепляясь за жизнь?

В этот момент она казалась мне капризной принцессой, требующей починить сломанную игрушку, а не любящей невестой, переживающей за будущего мужа.

— Главное, что он жив, — тихо возразила я, стараясь сдержать эмоции.

Корнелия провела рукой по волосам, тяжело выдохнула и начала ходить по комнате. Её шаги эхом отдавались в тишине, подчёркивая напряжённость момента.

— Нельзя ускорить заживление? — резко остановилась она. — Вы же там «лучшие» целители, — в её голосе прозвучала плохо скрытая насмешка.

Ирма даже бровью не повела. Она всегда умела сохранять хладнокровие в самых неприятных ситуациях.

— Мы делаем всё возможное, чтобы Его Светлость поправился быстрее, — невозмутимо ответила она. — Но к помолвке он, в лучшем случае, будет в полулежачем положении. И ему нужен полный покой, чтобы выздоровление прошло правильно.

Корнелия резко остановилась и с ужасом посмотрела на нас, словно только сейчас осознала всю серьёзность положения. Её маска надменности дала трещину — на мгновение я увидела перед собой не будущую герцогиню, а испуганную девушку, столкнувшуюся с реальностью, которая не вписывалась в её планы.

— А магия? — осипшим голосом спросила принцесса. — Когда вернётся магия?

Ирма помолчала секунду, будто взвешивая каждое слово, а затем произнесла твёрдо и безжалостно:

— Никогда.

Она выдержала короткую паузу, давая словам осесть в сознании Корнелии, и добавила, словно додавливая — И ваши дети унаследуют только ваши способности.

От слов Ирмы Корнелия пошатнулась, на мгновение замерла, словно пытаясь осмыслить услышанное, а затем молча вышла из покоев, даже ничего не сказав. Дверь за ней закрылась с тихим, почти виноватым щелчком.

Я стояла неподвижно, глядя на дверь, за которой только что исчезла принцесса — с её амбициями, планами и холодным расчётом. В груди клокотала смесь чувств: гнев, презрение, но и какая-то горькая жалость. Она не просто не любила Инара — она даже не видела в нём человека. Для неё он был титулом, статусом, звеном в цепи династийных планов.

Повернувшись к Ирме, я поймала её взгляд — спокойный, но с отблеском тревоги. Я отлично понимала, что сейчас сестра нагло соврала. Ходить он сможет намного раньше и самое главное магия в Инаре была. Неполная, как раньше, хрупкая, пульсирующая неровно, но онабыла. И благодаря ей он поправится быстрее, и, скорее всего, к помолвке встанет на ноги.

— Если она узнает… — тихо прошептала я, не отрывая взгляда от Ирмы.

Сестра пожала плечами, но в её глазах мелькнуло что-то, что выдавало внутреннюю борьбу.

— Что будет, то будет. Завтра Роджер обещал привести травы из Долины, — продолжила Ирма, переводя разговор в практическое русло. — Я ему передавала список. Сделаю с утра отвар. — Она кивнула в сторону постели Инара, её взгляд смягчился, когда она посмотрела на него. — Ночью он должен проснуться.

Я подошла ближе к кровати, осторожно поправила одеяло, скользнула взглядом по бледному лицу Инара. Его дыхание стало ровнее.

— Я буду здесь.

В комнате стоял удобный диван — достаточно широкий и мягкий, чтобы на нём можно было провести ночь. Но дело было не в удобстве. Я не могла оставить его. Не сейчас. Не после всего, что произошло.

Ирма внимательно посмотрела на меня, словно оценивая мою решимость.

— Не боишься? — тихо спросила она.

Я улыбнулась — слабо, но искренне.

— Нет, — и в этом коротком слове было больше смысла, чем во многих длинных речах. — Не боюсь.

— Тогда я пойду подготовлю ингредиенты, — сказала она. — Отвар нужно будет дать сразу, как он очнётся. И… Альма, — она помедлила у двери, — будь осторожна. Если он проснётся в бреду снова…

— Я справлюсь, — перебила я её. — Ирма, спасибо. За всё.

Она улыбнулась — коротко, но тепло — и вышла, оставив нас.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь едва слышным дыханием Инара. Я села на край кровати, взяла его руку в свои ладони. Она была тёплой — это было хорошим знаком.

Взгляд мой скользнул к окну — за стеклом уже сгущались сумерки, окрашивая небо в глубокие фиолетовые тона. Ночь обещала быть долгой, но я была готова.

Готова ждать, готова бороться, готова быть рядом, пока он не откроет глаза и не увидит меня — не как тень из прошлого, а как человека, который любит его таким, какой он есть.

Всё это время я смотрела на него, понимая, как сильно соскучилась за эти дни, пока Корнелия не подпускала меня к нему.

В голове сами собой всплывали воспоминания: наше первое знакомство; его сдержанная вежливость и лёгкая настороженность; совместные часы работы над восстановлением замка, когда мы впервые заговорили по-настоящему; его редкие, но такие ценные откровения, в которых проглядывала глубина его души. Я вдруг осознала, как отчаянно соскучилась по его голосу — по тому, как он произносит моё имя, по интонациям, которые выдают его настоящие чувства, даже когда он пытается их скрыть.

Поглощённая этими воспоминаниями, я не заметила, как уснула в кресле, хотя твёрдо обещала себе не сомкнуть этой ночью глаз. Усталость, накопившаяся за дни тревоги и бессонных ночей, взяла своё — веки отяжелели, мысли смешались, и я провалилась в беспокойную дремоту.

— Альма… — хрипло произнёс Инар.

Его голос прозвучал так близко, так реально, что на мгновение мне показалось: я до сих пор сплю. В комнате царила темнота, лишь магический кристалл в углу слабо освещал покои призрачным голубоватым светом, отбрасывая дрожащие тени на стены.

— Я здесь, — тут же вскочила с кресла, села к нему на край кровати и осторожно взяла его руку в свои ладони.

Инар улыбнулся — слабо, едва заметно, но эта улыбка заставила моё сердце забиться чаще. Он медленно поднял руку и погладил мою ладонь большим пальцем — такое простое, почти незаметное движение, но в нём было столько невысказанного тепла, что у меня перехватило дыхание.

Он попытался привстать, опираясь на локоть, но я тут же мягко, но решительно остановила его:

— Тебе нельзя двигаться! — прошептала я, мягко надавив на плечо, чтобы он остался лежать. — Пожалуйста, не торопись. Тебе нужно набираться сил.

Инар прислушался к моим словам, а потом — к своим ощущениям, и медленно, осторожно лёг обратно на подушки. Каждое движение давалось ему с видимым трудом, и моё сердце сжималось от боли при виде его слабости.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила я, наклоняясь ближе.

— Бывало и получше, — усмехнулся он, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Будто побывал в мясорубке.

— Ты не далёк от правды, — горько усмехнулась я в ответ, стараясь скрыть за иронией подступающие слёзы. — Зачем ты бросился ко мне? Колин бы успел удержать…

Он резко поднял глаза — взгляд его был таким пронзительным, что мне стало стыдно за свои слова. В глубине его серых глаз читалась укоризна, почти боль.

— А если бы нет? — произнёс он тихо, но твёрдо.

Я замерла. В памяти вспыхнули картины того рокового момента: грохот обрушившихся камней, ослепляющая пыль, страх, сковавший всё тело…

Колин действительно мог не успеть среагировать. Да и Инар всё же попал под ту каменную глыбу — а если бы он не бросился ко мне, если бы замешкался хоть на мгновение…

От осознания того, что могло со мной случиться, по спине пробежал ледяной озноб.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Ты спас мне жизнь.

Я пододвинулась поближе к изголовью кровати и аккуратно провела левой рукой по его щеке. Кожа была тёплой, но какой-то непривычно тонкой, под ней отчётливо проступали скулы — он сильно исхудал за эти дни.

Инар поймал мою ладонь и, медленно поднеся к губам, поцеловал — легко, почти невесомо, но от этого прикосновения по телу пробежала волна тепла.

— Не благодари, — тихо произнёс он. — Я обещал тебе безопасность. Сколько я уже здесь?

— Трое суток, — ответила я, опуская глаза на наши руки. Инар до сих пор не выпускал мои ладони — его пальцы слегка дрожали, но хватка оставалась крепкой.

— Корнелия не подпускала меня к тебе, — продолжила я. — Приставила своего целителя. Он считал, что твоя магия должна помочь тебе излечиться, но…

— Но её нет, — перебил Инар, и в его голосе прозвучала такая глубокая, всепоглощающая обречённость, что у меня защемило сердце.

Он посмотрел на меня — и в этом взгляде я увидела всю боль, которую он так старательно скрывал: отчаяние человека, потерявшего часть себя, страх перед будущим, горечь утраты. Его магия была не просто силой — это была его сущность, его связь с миром, его наследие. И теперь всё это исчезло.

— Чувствую её отсутствие, — добавил он почти шёпотом, и эти слова повисли в воздухе тяжёлым грузом.

— Это не совсем так, — попыталась я его обнадежить, стараясь вложить в голос всю уверенность, которой на самом деле не чувствовала. — Она есть. Возможно, ещё не всё потеряно.

Инар горько усмехнулся, и от этой усмешки у меня защемило сердце.

— Лишь крохи, которые скоро тоже растают, — тихо произнёс он, глядя куда-то в сторону, будто видел перед собой что-то, недоступное мне.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что с моим отцом было так же, — ответил он, и его голос стал ещё тише, почти шёпотом. — И с двоюродным братом тоже. Они тоже чувствовали, как магия уходит, капля за каплей, пока не осталась лишь пустота.

Я сжала губы, пытаясь сдержать подступающие слёзы. В груди что-то сжалось — надежда, которая теплилась во мне, вдруг показалась такой хрупкой, почти иллюзорной.

— Гроссфорт тебя поддерживает, — прошептала я, наклоняясь ближе. — Искра замка помогает тебе восстанавливаться быстрее. Может, она поможет и сохранить эти крупицы?

— Может, — отозвался он.

Его ответ прозвучал так, будто он сказал это лишь для того, чтобы успокоить меня. И в этот момент я остро ощутила парадокс ситуации: это я должна была его поддерживать, а он, несмотря на слабость и боль, всё равно брал эту роль на себя.

— Если бы не я… — всхлипнула, не в силах больше сдерживаться. Слеза всё-таки скатилась по щеке, и я поспешно смахнула её.

— Ты здесь ни при чём, — твёрдо произнёс Инар, и в его взгляде появилась та непреклонность, которая мне так хорошо была известна. — Это было моё решение — восстановить замок. Мой выбор. И я ни о чём не жалею.

Его слова прозвучали так искренне, что мне стало ещё тяжелее. Он винил себя за то, что случилось, хотя на самом деле пострадал, спасая меня.

— Кстати, о восстановлении, — решила я сменить тему, чтобы не дать эмоциям взять верх. — Ирма приготовила для тебя отвар. По рецепту папы.

Взяв чашку, протянула ему, стараясь, чтобы руки не дрожали.

— Не смею отказаться, — слабо улыбнулся он, и в этой улыбке промелькнуло что-то от прежнего Инара — того, кто умел шутить даже в самые тяжёлые моменты.

— Ты обязательно поправишься! — сказала ему с наигранной бодростью, стараясь передать ему хоть каплю своей веры. — Ещё будешь пытаться сбежать от меня, как только встанешь на ноги.

— Если ты и дальше будешь поить меня этим, — усмехнулся он, осторожно отдавая мне чашку, — то действительно надо скорее вставать на ноги.

Я тихо рассмеялась — впервые за эти дни смех прозвучал искренне, без горечи. И, не удержавшись, наклонилась и поцеловала его в лоб. В тот же миг я смутилась своих действий, щёки вспыхнули, и я чуть отстранилась.

— Спокойной ночи, — прошептала тихо, стараясь скрыть смущение за мягкой улыбкой.

— Спокойной ночи, Альма, — ответил Инар и, прежде чем я успела убрать руку, поднёс её к губам и нежно поцеловал. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым, но оно отозвалось теплом где-то глубоко внутри.

В комнате повисла тишина, наполненная чем-то новым — хрупким, едва уловимым, но таким важным. Я осталась сидеть рядом, наблюдая, как его дыхание становится ровнее, как веки тяжелеют, а лицо расслабляется во сне.

ИНАР

Утром, когда я проснулся, Альмы уже не было в комнате. В воздухе ещё витал слабый аромат трав из отвара, который она мне дала, и едва уловимое напоминание её присутствия — словно тёплый след на подушке, который быстро остывает.

Я лежал, прислушиваясь к своим ощущениям. От поясницы и ниже разливалась ноющая боль — тупая, настойчивая, но уже не такая острая, как ночью. Отвар всё же помогал, хоть и был ужасно горьким на вкус — горечь ещё ощущалась на языке, напоминая о заботе Ирмы и Альмы.

Осторожно, почти с опаской, я попытался пошевелить пальцами ног. Боль отозвалась резким уколом, но я не отступил — повторил попытку, сосредоточившись. И снова боль, но вместе с ней пришло и другое чувство — ощущение. Ячувствовал пальцы.

Внутри вспыхнула волна облегчения, почти эйфории. Главное — я чувствую! А ведь я мог лишиться ног, остаться парализованным…

Мысль об этом заставила содрогнуться, но я тут же отогнал её. Сейчас важно другое: я жив, я чувствую своё тело, а значит, есть шанс восстановиться.

Дверь в мои покои с шумом распахнулась, прервав мои размышления. В комнату вошла Корнелия — стремительная, напряжённая, с выражением тревоги на лице, которое, впрочем, быстро сменилось упрёком.

— Ваша светлость! Вы наконец-то очнулись! — воскликнула она, подходя ближе. — Какой кошмар с вами произошёл! Такой несчастный случай!

— И вам доброе утро, Ваше Высочество, — ответил я, стараясь говорить ровно, несмотря на усталость и боль.

— А я вас просила покинуть это проклятое место! — тут же начала она свои претензии, голос зазвучал резче. — Если бы вы меня послушали, этого бы не случилось!

Её слова ударили по нервам. Я сжал кулаки под одеялом, стараясь сохранить самообладание.

— Я попрошу вас не говорить так про мой дом, — произнёс строго, отчётливо выделяя каждое слово.

— Дом?! — Корнелия всплеснула руками, её глаза расширились от негодования. — Вы чуть не погибли! Этот замок опасен!

— Я так не считаю! Замок не причинил мне никакого вреда.

Я приподнял руку, останавливая её — по выражению лица принцессы было ясно, что она собиралась возразить.

— Скорее всего, в скале пошли трещины от магического воздействия, — продолжил я, стараясь говорить спокойно и рассудительно. — Из-за этого и произошёл обвал. Но обвинять в этом Гроссфорт… — покачал головой. — Это всё равно что винить меч в том, что им нанесли удар.

Корнелия замерла, явно не ожидая такого отпора. Её губы сжались в тонкую линию, а в глазах мелькнуло что-то вроде раздражения.

— Я вижу, ваш разум ещё затуманен. Пожалуй, зайду позже, — произнесла Корнелия и направилась к выходу.

— Корнелия!

Она вздрогнула — кажется, я впервые назвал её по имени.

Впервые за всё время нашего знакомства в груди шевельнулось желание говорить не как герцог с принцессой, а просто как человек с человеком.

— Закрой, пожалуйста, дверь и подойди ко мне. Я бы сделал это сам, но, как видишь… — я развёл руками, указывая на своё беспомощное положение.

Принцесса помедлила, словно взвешивая, стоит ли подчиняться, но всё же выполнила мою просьбу. Подойдя к креслу рядом с кроватью, она опустилась на него — грациозно, с привычной королевской выправкой, но в движениях читалась настороженность.

— Корнелия, — повторил я, глядя прямо в её зелёные глаза.

Она и правда была красива — изысканные черты лица, безупречная осанка, благородство в каждом жесте. Но почему-то эта красота меня не цепляла. В ней не было того внутреннего света, что я видел в Альме, — той живой, трепетной искренности, которая заставляет сердце биться чаще.

— Хочу поговорить с тобой честно, — продолжил я. — Ты ведь понимаешь, что быть герцогом мне осталось недолго? Ты, кстати, сообщила своему дяде о произошедшем?

— Нет, — тихо ответила она, опустив взгляд. — Я никому ничего не сообщала. Мы надеялись, что всё обойдётся.

Я сжал переносицу двумя пальцами, обдумывая услышанное. Значит, она скрыла правду от двора. И скорее всего, не из-за заботы обо мне — а из-за страха перед последствиями.

— Инар, — заговорила она снова, и в её голосе зазвучали умоляющие нотки, — мы просто никому не скажем, что ты потерял магию. Перенесём помолвку…

— Ты так сильно хочешь за меня замуж? — горько усмехнулся я. — Почему?

И только потом до меня дошло: она думает, что яполностью потерял магию. Что больше нет ни силы, ни титула, ни будущего.

— Потому что ты лучший! — поспешно выпалила Корнелия. — Я уже всем подружкам похвасталась, что выйду за молодого, красивого герцога и самого сильного мага… — она запнулась на последнем слове, и её щёки слегка порозовели.

— Но я уже не маг, — не стал я её разубеждать. — И вскоре перестану быть герцогом. Кем тогда ты будешь хвастаться перед подругами? Не думаешь, что они будут посмеиваться за твоей спиной, что ты выйдешь замуж за инвалида?

От этих слов она дёрнулась так, будто её окатили холодной водой. Её лицо исказилось — на мгновение маска безупречной принцессы дала трещину, обнажив растерянность и даже страх.

— Мы просто никому не скажем, — прошептала она, словно маленький ребёнок, который верит, что если закрыть глаза, то его не видно.

Я тяжело вздохнул. Её наивность казалась почти трогательной — и в то же время болезненно жалкой.

— Думаю, вскоре все всё сами увидят, через пару дней, — мягко, но твёрдо ответил я. — А когда целители проверят моё здоровье…

Корнелия отвернулась и закрыла глаза, понимая, что я говорю о неизбежном. В этой позе — слегка сгорбившись, с опущенными плечами — она вдруг стала выглядеть не как будущая герцогиня, а как испуганная девушка, которой страшно смотреть в будущее.

— Я просто не хочу портить тебе жизнь, — закончил свою речь.

Девушка хмыкнула с закрытыми глазами, а после резко повернулась ко мне — и её зелёные глаза сверкнули гневом, словно в них вспыхнули искры ярости.

— Вот только не надо прикидываться благородным! — выпалила она, повышая голос. — Ты просто хочешь, чтобы я сама отказалась от этого брака! Думаешь, я глупая и совсем ничего не вижу и не понимаю?!

Корнелия резко поднялась с кресла и глянула на меня свысока — снова вернув себе королевское величие, которое так легко теряла мгновение назад.

— Я знаю, что ты влюблён в эту дворняжку! — с презрением выплюнула она. — Вижу, как ты на неё смотришь, восхищаешься… Притащил сюда всю её семейку, чтобы впечатлить!

Каждое слово ударяло, как пощёчина. Я стиснул зубы, стараясь сохранить самообладание.

— Вот только ты ей неинтересен, ни капли! — продолжала Корнелия, и в её голосе зазвучала какая-то горькая, почти личная обида. — Она здесь только ради этого дурацкого диплома! И она сама мне об этом сказала! Все эти дни, что ты лежал, она делала ремонт в замке, чтобы поскорее сбежать отсюда! От тебя подальше! И сейчас они лечат тебя только потому, что я предложила им хорошую сумму денег!

Комната словно сжалась вокруг меня. Воздух стал тяжёлым, почти осязаемым. Я смотрел на Корнелию — на её пылающее лицо, дрожащие губы, сжатые кулаки — и вдруг отчётливо понял: она не просто злится. Онабоится. Боится потерять будущее, которое уже расписала в своих мечтах. И в этом страхе она готова очернить кого угодно — даже тех, кто искренне пытается помочь.

— И знаешь что? Я не уйду! — резко бросила Корнелия, и в её голосе зазвучала такая отчаянная решимость, что я невольно вздрогнул. — Я не буду разрывать эту помолвку, а просто подожду! Вдруг этим дурочкам и вправду хватит сил поднять тебя на ноги? И что тогда? Я не собираюсь остаться у разбитого корыта, пока ты себе спокойно женишься на Альме!

Её слова повисли в воздухе тяжёлым, ядовитым облаком. В них было столько боли, страха и злости — и всё это пряталось за фасадом холодной расчётливости. Она не боролась за меня. Она боролась за себя, своё будущее, за положение, за место в мире, где статус решает всё.

— Как же я на ней женюсь, если ей на меня всё равно? — иронично поддел я принцессу её же словами.

Корнелия, кажется, разозлилась ещё больше. Её лицо покраснело, пальцы судорожно сжались в замок, а в глазах вспыхнули злые искры. Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь тихо скрипнула.

В комнату вошла Альма. В руках она несла поднос с завтраком — дымящаяся каша, ломтики свежего хлеба, травяной чай с ароматом мяты. Её взгляд скользнул по нам, и она замерла на пороге, уловив напряжение, повисшее в воздухе, словно грозовая туча.

Я невольно задержал дыхание. В этот миг всё стало особенно отчётливым: контраст между двумя женщинами в моей жизни, между двумя мирами, которые они представляли. Корнелия — с её амбициями, страхом потерять всё, что ей обещали с детства. И Альма — спокойная, естественная, с этой её тихой силой, которая не требует признания, но притягивает к себе, как магнит.

Принцесса, заметив её, на мгновение замерла, а затем резко выпрямилась, словно вспомнив о своём статусе.

— Я всё сказала! — повысив тон, громко и властно произнесла она, обращаясь скорее не ко мне, а к Альме, будто желая утвердить своё превосходство. — Жду вашего скорейшего выздоровления, Ваша Светлость!

Она бросила на меня короткий, колючий взгляд, затем метнула в сторону Альмы презрительный — и, развернувшись, стремительно вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Тишина, наступившая после её ухода, казалась почти осязаемой. Я посмотрел на Альму. Она стояла у двери, всё ещё держа поднос, и её лицо выражало смесь тревоги и неловкости.

— Прости, — тихо сказал я. — Ты не должна была это слышать.

Альма медленно подошла к кровати и поставила поднос на тумбочку. Её движения были плавными, почти успокаивающими.

— Ничего страшного, — ответила она, и голос её прозвучал удивительно мягко.

Альма присела на край кровати и начала кормить меня кашей. Движения её были плавными, почти ритуальными — ложка за ложкой, аккуратно, заботливо. На вкус каша оказалась намного лучше, чем тот горький отвар, что я пил утром: в ней чувствовались нотки мёда и каких-то пряных трав.

Надо отдать должное, Альма не лезла ко мне с расспросами о том, о чём мы разговаривали с Корнелией. Она словно интуитивно понимала, что сейчас мне нужно не любопытство, а тишина — и в то же время присутствие кого-то, кто простоесть рядом.

Но именно эта тишина и подталкивала меня к разговору. Мне отчаянно хотелось услышать её голос, узнать, что она думает, что чувствует. Хотелось разорвать тонкую, но ощутимую дистанцию, которая всё ещё оставалась между нами, несмотря на все пережитые испытания.

— Альма… — начал я, наблюдая, как она зачерпывает очередную ложку каши.

— Да? — она подняла на меня взгляд, и в её глазах мелькнула лёгкая улыбка, будто она заранее знала, что я собираюсь сказать.

— Во-первых, я могу есть сам, — шутливо заметил я, пытаясь скрыть за иронией волнение, которое вдруг охватило меня. — А во-вторых… Это правда, что ты здесь со мной только ради диплома?

Вопрос вырвался сам собой — резкий, почти вызывающий, но в нём было больше страха услышать «да», чем желания уличить её во лжи.

— Конечно, правда, — ответила она, набирая ложку каши, а после посмотрела на меня — и в её глазах я увидел смешинки, лёгкую, почти детскую игривость. — А не потому, что я влюбилась.

Я замер, не в силах отвести от неё взгляд. Сердце забилось чаще, а в груди разливалась волна тепла, которую я давно не испытывал.

— А ты влюбилась? — невольно подался чуть вперёд, так что едва не опрокинул поднос. Ожидание ответа вдруг стало невыносимым — как перед прыжком в пропасть, когда ты ещё не знаешь, есть ли внизу земля или только бездонная пустота.

Альма на мгновение замерла, ложка повисла в воздухе. Её улыбка стала чуть шире, но в глазах появилось что-то новое — серьёзное, глубокое, почти уязвимое.

— Инар, — тихо произнесла она, — ты правда…

— Простите, что прерываю вас, — с легким стуком в комнату вошёл Колин, его голос прозвучал чуть громче обычного, будто он пытался развеять ту особую атмосферу, что только что возникла между мной и Альмой. — Но до меня дошли сведения, что мой друг снова с нами.

— Да я никуда и не уходил, — пошутил я, стараясь скрыть волнение, которое вдруг охватило меня.

Альма встала с кровати и улыбнулась Колину — просто, открыто, по-дружески. Но меня всё равно обожгла внезапная, почти иррациональная ревность.

Как долго они были вместе одни? О чём говорили?

В голове замелькали непрошеные образы: их смех, общие шутки, та лёгкость общения, которой у нас с Альмой пока ещё не было…

— Да, в твоём положении далеко не уйдёшь, — поддержал он мою шутку, но в его взгляде читалась неподдельная забота.

— Альма, можешь, пожалуйста, оставить нас? — обратился Колин к ней.

— Да, конечно, — тихо ответила она, бросила на меня короткий, ободряющий взгляд и тихонько выскользнула из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь.

Оставшись наедине с другом, я вдруг остро ощутил, как изменилось пространство вокруг: оно словно сжалось, стало напряжённым, наполненным ожиданием.

— Мне нужно с тобой серьёзно поговорить, — произнёс Колин, и от его тона у меня по спине пробежал холодок.

Я сразу понял: дело серьёзное. В первую очередь я испугался, что это может быть связано с Альмой. Что кто-то узнал о наших «отношениях», о том, как много она для меня значит… Мысли заметались, как птицы в клетке.

Колин подошёл ближе, опустился в кресло у кровати и, глядя мне прямо в глаза, огорошил:

— Я выяснил причину обвала.

— Говори, — сухо сказал я, стараясь, чтобы голос не выдал охватившего меня беспокойства.

Колин глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями, и начал:

— Ты же знаешь, я работаю с землёй очень аккуратно, контролируя каждый камешек. Поэтому с той стороны, откуда произошёл обвал, такого случиться не должно было в принципе. Никаких естественных трещин, никаких признаков нестабильности породы — я проверял лично. И всё же это произошло.

Он сделал паузу, и я почувствовал, как внутри всё холодеет.

— Так вот: тот камнепад был устроен намеренно, — продолжил Колин, глядя мне прямо в глаза. — Я нашёл следы магического воздействия на средней части скалы. Там были ровные срезы — идеально прямые, будто кто-то аккуратно подрезал породу. Такое возможно сделать только с помощью магии земли, причём очень точной, профессиональной.

От его слов у меня всё похолодело внутри. Кровь отхлынула от лица, а в висках застучала пульсация.

Намеренно. Не просто случайность, не роковая ошибка — холодный, расчётливый замысел.

— Продолжай, — хрипло произнёс я, сжимая край одеяла так, что побелели костяшки пальцев.

— Оказывается, с Корнелией прибыло три мага земли среди охранников, — тихо, почти шёпотом сказал Колин. — И один из них покинул стены этого замка сразу после несчастного случая — по личному поручению принцессы. Как думаешь, совпадение? Я так не считаю.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я пытался осмыслить услышанное, выстроить логическую цепочку, но мысли разбегались, сталкивались друг с другом, как испуганные птицы.

— И ты должен понимать, кого хотели устранить, — с нажимом произнёс Колин, пристально глядя на меня.

Его слова ударили, как хлыст.

Конечно, я понял.

Альму. Обвал случился точно над ней — это было очевидно.

В голове мгновенно всплыли слова Корнелии: «Думаешь, я глупая и совсем ничего не вижу и не понимаю?! Вижу, как ты на неё смотришь, восхищаешься...»

— Ты уверен в своих выводах? — спросил я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипело. — Никаких сомнений?

— Никаких, — твёрдо ответил Колин. — Я проверил всё трижды. Следы магии были свежие, срезы сделаны буквально когда мы были у подножия скалы. И этот маг… он исчез слишком уж вовремя.

Неужели принцесса действительно решилась на такое? Устранить соперницу, замаскировав всё под несчастный случай?

При мысли об этом внутри всё похолодело. Она могла легко переложить всю вину на «проклятый замок», на роковую случайность — и ей бы поверили. Корнелия просчитала всё до мелочей… кроме одного: что я брошусь на помощь и спасу Альму.

Теперь стало ясно, почему она никому ничего не сообщала сразу. По горячим следам можно было найти мага — король наверняка приказал бы провести тщательное расследование, из-за которого пострадал герцог.

Но через пару дней следы магии рассеиваются, и всё: не пойман — не вор. Доказать её вину сейчас практически невозможно.

— Я не смогу обвинить принцессу в случившемся, ты ведь понимаешь, — я тяжело вздохнул, ощущая всю безысходность положения. — Уже ничего не докажешь.

— Понимаю, — вздохнул Колин, и в его голосе прозвучала искренняя солидарность. — Но ты можешь кое-что сделать.

Я вопросительно посмотрел на него, и Колин продолжил:

— Ты должен отпустить Альму и её семью. Они здесь не в безопасности.

Эти слова пронзили меня, как остриё клинка. Отпустить? Мысль о том, чтобы расстаться с Альмой, вызвала острую боль где-то в груди.

Но я понимал — Колин прав.

— Всё это время я следил за ними и за принцессой, — продолжил друг. — Хорошо, что Корнелия на них не обращала внимания и держала дистанцию после… — он махнул рукой в сторону моей постели, намекая на мои травмы. — Но сейчас, когда ты пришёл в себя…

И особенно сейчас, после того как я хотел разорвать помолвку, Корнелия разозлилась ещё сильнее. Её гнев, до этого сдерживаемый, мог выплеснуться на тех, кто был мне дорог.

— Нужно срочно отправить Альму домой, — тихо произнёс я, и голос дрогнул. — Нельзя держать девушек под одной крышей с Корнелией.

Колин положил руку мне на плечо.

— Это правильное решение, Инар.

Я закрыл глаза, пытаясь унять бурю эмоций внутри. Страх за Альму смешивался с горечью расставания, а чувство вины — с осознанием необходимости этого шага.

— Я поговорю с ней. Сегодня же.

Колин кивнул, его взгляд стал чуть светлее.

— Я помогу организовать отъезд. Сделаю так, чтобы всё выглядело естественно — будто они просто завершили работу и возвращаются домой.

— Спасибо, — выдохнул я. — Ты настоящий друг. И сделай для меня, пожалуйста, ещё кое-что. Позови сюда Роджера.

Когда Колин вышел, я остался один со своими мыслями.

Понимал что не смогу защитить её, оставаясь в таком положении, что вынужден отправить её прочь.

Но это был единственный способ уберечь её от опасности и самое главное от Корнелии.

АЛЬМА

Когда я зашла к Инару, он весь подобрался и попробовал принять полулежачее положение — с видимым усилием, стиснув зубы, чтобы не выдать боль.

— Может, лучше не стоит? — я поспешила поставить поднос с отваром на тумбочку рядом с кроватью. — Ты ещё не окреп.

— Мне уже намного лучше, — упрямо ответил он и всё же поднял себя на руках, преодолевая слабость.

Я подошла ближе, осторожно поправила подушки за его спиной, и он наконец прилёг, чуть выдохнув с облегчением.

— Особенно после него, — кивнул он на отвар, и в уголках губ мелькнула слабая улыбка. — Передам Ирме, — сказала я мягко. — Она старается и тоже переживает за тебя. Как и мама. — Мне хотелось, чтобы он знал: моим родным он небезразличен. — Они потом обязательно тебя навестят.

Инар слабо улыбнулся, но почти сразу его взгляд стал серьёзным, сосредоточенным — таким, каким я его ещё не видела. От этого взгляда у меня внутри всё сжалось. — Альма, мне нужно серьёзно поговорить с тобой, — произнёс он твёрдо, и я невольно напряглась. — О чём? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — О том, что тебе нужно уехать.

Сначала мне показалось, что он шутит. Я даже улыбнулась, ожидая, что сейчас он подмигнёт или рассмеётся. Но нет — в его глазах читалась решимость, от которой у меня похолодело внутри.

— Ты же сейчас несерьёзно, правда? — мой голос прозвучал тише, чем я рассчитывала. — Серьёзено. В Гроссфорте сейчас небезопасно. И я хочу, чтобы ты уехала. — Я не уеду! — слова вырвались сами собой, горячие, искренние. — Я не брошу тебя в таком состоянии. Ты только пошёл на поправку, и я… — Вот именно, — перебил он холодно, и мне вдруг показалось, будто передо мной сейчас другой человек — не тот, кто недавно смотрел на меня с теплотой. — Дальше я как-нибудь сам. Уезжай.

Последнее слово ударило, как пощёчина.

Я смотрела на него, отчаянно ища хоть какие-то признаки сомнения в его решении, хоть искру колебания — но их не было. Только стальная решимость. И от этого стало так больно, так обидно, что к горлу подступил комок. — Почему ты прогоняешь меня? — прошептала я, и голос дрогнул. — Не прогоняю, — ответил он мягче, но всё равно твёрдо. — Просто я не хочу, чтобы ты пострадала. Я сейчас не способен обеспечить вам безопасность.

Я горько выдохнула. Опять он думает о других, а не о себе. Всегда ставит чужие жизни выше своей. — А кто поможет тебе? — спросила я. — Кто будет рядом, когда тебе станет хуже? Кто будет кормить тебя этой противной кашей и напоминать принимать отвары? — Я уже сказал, дальше я сам… — Ну уж нет! Нравится тебе или нет, но я буду здесь! — Альма, прошу, — его голос дрогнул и я вдруг остро ощутила: он мне что-то недоговаривает.

Что-то важное.

Я выпрямилась, упёрла руки в бока и твёрдо сказала — Так. Рассказывай! — Что рассказывать? — удивился он, но взгляд невольно дрогнул. — Всё! — шагнув ближе к кровати, я не сводила с него глаз. — С чего вдруг ты решил меня выгнать? Это из-за Корнелии? Или из-за Колина?

На его лице отразилась растерянность — мимолётная, почти неуловимая, — но потом он, словно собравшись с духом, попытался соврать мне — Нет! — Да! — не отступала я. — Инар, мы же договаривались не врать друг другу!

Я упрямо смотрела в его серые глаза, давая понять, что меня не обманешь. В них читалась борьба: он взвешивал, что важнее — сохранить тайну или довериться мне. И в конце концов он смирился и сдался.

Тяжело выдохнув, Инар наконец произнёс — Колин подозревает, что обвал был устроен нарочно.

Удивилась ли я?

Совсем нет. Где-то в глубине души я и сама подозревала нечто подобное, но услышать подтверждение своих догадок оказалось страшно.

Слова повисли в воздухе, как тяжёлое облако, готовое пролиться грозой. И самое главное — я догадывалась, кому именно принадлежала эта идея, хоть и была она выполнена чужими руками.

Корнелия…

— Вижу, ты не удивлена, — прочитал он по моему лицу. — Догадывалась, — тихо ответила я. — Но можешь не беспокоиться. Теперь я контролирую всех, кто где находится, и могу за себя постоять.

Я подняла руку и показала ему кольцо, которое Гроссфорт одел мне на палец — тонкое, с едва заметным мерцанием внутри. С помощью части искры, заключённой в нём, я могла «видеть» всех, кто находился в замке: почувствовать их присутствие, определить местоположение, найти любого в любой части Гроссфорта.

— Поэтому я никуда не уеду, а ещё...

Инар молчал, изучая кольцо, потом перевёл взгляд на меня. В его глазах читались тревога, сомнение и что-то ещё — то, что он пока не решался назвать вслух.

Я подошла ближе, осторожно погладила его по щеке, приблизила наши лица и прошептала ему прямо в губы — Потому что я люблю тебя.

А потом я впервые коснулась его губ своими осторожно, боясь спугнуть момент, боясь, что он отстранится.

Но он не отстранился.

Напротив — на мгновение замер, будто не веря, а затем ответил, сначала несмело, потом всё увереннее. Его рука медленно легла на мою спину, притягивая ближе, а дыхание смешалось с моим.

В этот миг весь мир сузился до нас двоих: до тепла его кожи, до лёгкого трепета ресниц, до того, как его пальцы слегка дрогнули, когда я провела ладонью по его шее.

Время остановилось, и в этой тишине не было ни угроз, ни интриг, ни опасений за будущее — только мы и то, что было между нами: настоящее и живое.

Когда я отстранилась, в тишине комнаты прозвучали его слова — тихие, но такие весомые — Я тоже тебя люблю. Не представляешь, как сильно.

Эти слова попали в самое сердце, разливаясь внутри тёплой, пьянящей эйфорией.

Одно дело — догадываться, строить предположения, ловить мимолётные взгляды и жесты. Совсем другое — услышать вслух, почувствовать, что твои чувства не висят в пустоте, а находят отклик, крепкую опору. На мгновение мир стал ярче, чётче, будто кто-то снял пелену с глаз.

— Инар, я тут кое о чём подумала, — начала издалека, осторожно подбирая слова.

Его взгляд сразу стал внимательным, заинтересованным — он весь подался вперёд, насколько позволяло ослабленное тело, и приготовился слушать.

— Что, если попробовать соединить твои магические потоки? — продолжила я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё дрожало от волнения.

— Не понял. Это как? — удивился он, и в его глазах вспыхнул огонёк любопытства.

В этот момент я вдруг осознала, что никогда толком не рассказывала ему, как именно восстанавливаю Гроссфорт. Он знал, что я «работаю с магией замка», но не понимал сути процесса, не видел его изнутри.

— Я хочу попробовать исцелить тебя с помощью Искры, — объяснила я, наклоняясь ближе, чтобы он не пропустил ни слова. — Использовать её магию. Она уже поддерживает тебя, мягко обволакивает, словно оберегая. Но что, если пойти дальше? Что, если попробовать восстановить потоки так же, как я присоединяю назад утерянные части замка?

Я замолчала на мгновение, давая ему осмыслить сказанное, а сама мысленно представила знакомый процесс: как нахожу оборванные нити магии, осторожно протягиваю их друг к другу, сплетаю в новый узор, закрепляю связь — и… Вот стены Гроссфорта так оживали, наполняясь силой.

— Понимаешь, — заговорила снова, активно жестикулируя, будто могла нарисовать в воздухе невидимые линии, — я создаю между ними прочную связь, сохраняя магию в этих стенах. И если применить тот же принцип к тебе… Если найти разорванные участки твоих потоков, соединить их, дать Искре заполнить пробелы… Возможно, это поможет восстановить твою силу.

Инар слушал, не отрывая от меня взгляда. Потом задумался, глядя куда-то вдаль, будто взвешивал в уме все «за» и «против». Я затаила дыхание, боясь нарушить тишину.

Наконец он посмотрел на меня — прямо, открыто, с той искренностью, которая теперь присутствовала между нами.

— А ты не думала, что это может стать нашим решением? — с грустью спросил он, и в его голосе прозвучала такая тихая, почти смиренная усталость, что у меня защемило сердце.

Я понимала, о чём он.

Не маги не носят титулов, а значит, этот брак станет для Корнелии невыгодным — она легко от него откажется.

— Думала, — честно призналась я, глядя ему прямо в глаза. — Но это… неправильно.

— Знаешь, я уже даже свыкся с этой мыслью, — тихо произнёс он, и его взгляд стал отстранённым, будто он уже видел себя в этом будущем — без магии, но, возможно, со мной. — К тому же за счастье надо чем-то платить.

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Нет, это слишком дорогая плата. Я не хочу, чтобы ты потерял важную часть себя. Не хочу, чтобы ты жертвовал собой ради меня.

Инар слегка улыбнулся — мягко, почти нежно. Он протянул руку и осторожно вытер скатившуюся слезу с моей щеки.

— Она заполнится тобой.

Его слова пронзили меня до глубины души. В них было столько веры, столько тихой решимости, что на мгновение я потеряла дар речи.

Я смотрела на него — на его бледное лицо, на тени под глазами, на упрямую складку губ — и понимала: он готов на всё. Даже на то, чтобы отказаться от самого себя.

— Давай всё же попробуем. Если не получится...

Не дав мне договорить, Инар притянул меня к себе. Его поцелуй был настойчивым и требовательным — словно он заявлял свои права.

Мне казалось что всё вокруг растворяется: комната, тревоги, опасности, даже сам замок будто отступил на задний план. Остались только мы — и этот момент, полный такой силы, что казалось, будто сама Искра Гроссфорта пульсирует в такт нашим сердцам.

Когда Инар наконец отстранился, мы оба дышали прерывисто. Его глаза, серые, глубокие, смотрели на меня так, что внутри всё трепетало.

— Хорошо, — произнёс он мне в губы. — Я доверяю тебе, Альма. Делай, что считаешь нужным.

Этот день выдался тревожным и напряжённым.

Утром в покои герцога зашёл целитель Арчибальд и я невольно напряглась, едва он переступил порог. Мне совсем не хотелось, чтобы он оценивал состояние Инара, ведь всё, что он увидит и услышит, обязательно дойдёт до Корнелии.

Арчибальд был, мягко говоря, потрясён произошедшими с герцогом изменениями. Он долго его осматривал, щупал пульс, проверял реакцию магических потоков, качал головой и что-то бормотал себе под нос.

— Такое невозможно… — повторял он снова и снова, словно пытался убедить в этом самого себя. — Если бы я лично не видел повреждений Его Светлости, ни в жизнь бы не поверил!

После осмотра он обратился ко мне и Ирме, которая стояла рядом, сжимая в руках стопку чистых полотенец — Ваши способности, юные леди, поистине удивительны. Когда Его Величество узнает о том, что вы сделали… — он многозначительно поднял брови, — вас ждёт великая карьера при дворе. Обязательно сообщу нашему королю о вашем таланте!

Я внутренне сжалась. Слава — последнее, что нам сейчас было нужно. Любая огласка могла сыграть на руку Корнелии, дать ей новые рычаги давления. — Мы лишь стараемся помочь, — сдержанно ответила я. — Для нас главное — здоровье Его Светлости.

Арчибальд кивнул, но я видела: он уже мысленно составляет доклад королю.

Самое тревожное, однако, было в другом. Целитель подтвердил слова Инара: магия в нём действительно постепенно угасала. Сейчас она поддерживалась лишь за счёт лечения — хрупкий баланс, который мог рухнуть в любой момент.

Это только укрепило моё намерение использовать Искру. Чем раньше я попробую, тем лучше. А точнее — прямо сейчас, как только Арчибальд нас покинет.

Когда целитель, наконец, собрался уходить, я незаметно кивнула Ирме. Она всё поняла без слов. Именно для этого я и позвала её: она будет контролировать состояние Инара, пока я буду «экспериментировать».

— Следи за его состоянием, — тихо попросила я сестру, когда Арчибальд вышел за дверь. — Если что-то пойдёт не так — сразу дай мне знать.

Ирма серьёзно кивнула. В её глазах читалась тревога, но и решимость. — Конечно, — ответила она. — Я буду рядом. И… будь осторожна.

Благодарно пожала её руку, а затем повернулась к Инару. Он смотрел на меня — устало, но с той же непоколебимой верой, что и раньше. — Готов? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Всегда готов, — слабо улыбнулся он.

Я глубоко вдохнула, сосредоточилась и применила тот же приём, что и с Гроссфортом: позволила Искре мягко окутать Инара, словно невидимой паутиной света, а затем начала «сшивать» повреждённые магические каналы. Искра послушно струилась сквозь мои пальцы — тёплая, живая, почти осязаемая. Она находила оборванные нити его магии, осторожно подтягивала их друг к другу и скрепляла новой, прочной связью.

Ирма молча наблюдала, время от времени проверяя пульс Инара и бросая на меня ободряющие взгляды. В комнате царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и едва уловимым гулом магии, что витала в воздухе, словно электрический заряд перед грозой.

Когда я соединила первый, самый крупный поток, проходящий вдоль позвоночника, по нему пробежала едва заметная волна золотистого свечения — словно трещина в камне затянулась на глазах. Я замерла на мгновение, прислушиваясь к ощущениям, проверяя стабильность соединения, а затем осторожно спросила, не отрывая ладоней от груди Инара:

— Как ты? Не больно?

— Нет, — он улыбнулся мне — слабо, но искренне. — Необычные ощущения, но не болезненные. Как будто… по коже бегут тёплые мурашки.

Его голос звучал чуть сильнее, чем раньше, а в глазах появилось что-то новое — проблеск энергии, который раньше тонул в усталости.

Ирма, стоявшая рядом, подняла на меня изумлённый взгляд. В её глазах читалось восхищение пополам с недоумением.

— Как ты это сделала? — тихо спросила она, не сводя с меня глаз. — Я ничего подобного раньше не видела.

Я слегка смутилась, пытаясь подобрать слова. — Я вычитала этот способ в учебнике по починке мебели и тканей, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Там рассказывалось, как вдохнуть в старые вещи новую жизнь: восстановить структуру, укрепить швы, дать материалу вторую молодость. Я просто… применила тот же принцип к магии.

Инар негромко рассмеялся — звук получился слабым, но в нём прозвучала неподдельная радость. — Спасибо за старого, — со смешком сказал он.

— Я не это имела в виду! — поспешно попыталась оправдаться я, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Да, я знаю, — с улыбкой ответил Инар, и в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти нежное. — Можешь продолжать меня «латать» дальше.

Я кивнула, снова сосредотачиваясь. Пальцы слегка дрожали, но не от страха — от волнения и надежды. Осторожно потянулась к следующему повреждённому участку, на этот раз — в области таза, где магический поток был особенно истончён. Искра откликнулась мгновенно, заструилась по моим рукам, готовая помочь.

Медленно, сантиметр за сантиметром, я начала восстанавливать связь. Искра мягко обволакивала разорванные нити, сплетала их в новый узор, укрепляла, давала им силу.

Ирма молча наблюдала, время от времени проверяя его пульс или бросая на меня одобрительный взгляд. В комнате царила особая атмосфера: тишина, наполненная магией, теплом и тихой надеждой.

— Чувствуешь что-нибудь ещё? — уточнила я, осторожно продвигаясь дальше вдоль магического канала. — Да, — тихо ответил Инар. — Словно силы вернулись. Кажется что хоть сейчас смогу бегать.

Я улыбнулась — на этот раз уверенно — и снова сосредоточилась на работе. Искра вела меня, подсказывала, где нужно усилить связь, где дать потоку время адаптироваться. Я больше не боялась, потому что знала — мы на верном пути.

После нашей необычной терапии настало время ужина — Инар ел медленно, но с аппетитом, и это не могло не радовать.

Вечером заглянула мама, чтобы справиться о его здоровье. Я заметила, как Инар слегка выпрямился, когда она вошла, и на его лице появилась едва заметная, но искренняя улыбка. Ему было приятно её внимание — это читалось в каждом взгляде, в лёгком наклоне головы, в том, как он старался говорить бодрее.

Этой ночью я осталась в его покоях под предлогом того, что Инар ещё находится под наблюдением и лечением.

На самом деле мне просто хотелось быть рядом, убедиться, что с ним всё в порядке. Но, следуя приличиям, я устроилась на диване у окна, завернувшись в плед. Инар, заметив это, не смог сдержать тихого смешка — Ты действительно собираешься спать там? — Действительно, — улыбнулась я. — Главное, чтобы ты отдыхал. — Ты всегда такая упрямая? — шутливо вздохнул он. — Только когда это нужно, — ответила ему, устраиваясь поудобнее.

Он вскоре уснул, а я ещё долго лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к его дыханию. Постепенно усталость взяла своё, и я тоже погрузилась в сон.

Но посреди ночи резко проснулась — от странного предчувствия, от того липкого беспокойства, которое сковывает грудь и не даёт дышать ровно. Сердце билось чаще, будто предупреждая: что-то не так.

С помощью кольца с Искрой я проверила замок — мысленно «просканировала» каждый уголок, ощупывая потоки магии, как паутину. Почти везде всё было спокойно: ровный гул энергии, тихое мерцание золотых нитей, Гроссфорт был спокоен.

Вот только в покоях Корнелии происходило нечто странное. Принцесса постоянно передвигалась — то к окну, то к столу, то к шкафу. Бесцельно, хаотично. Может, лунатит? Или… что-то ещё?

Я уже сделала шаг к двери, когда меня остановил голос Инара — Ты куда? — спросил он хрипловато, ещё не до конца проснувшись.

Обернувшись, учидела что он сидел в кровати, опираясь на локоти, и в тусклом свете луны его лицо казалось бледным, но внимательным. — Мне надо выйти, — ответила тихо, стараясь не заражать его своей тревожностью. — Только кое-что проверю. — Что-то происходит, да? — он приподнялся, вглядываясь мне в лицо. — Я чувствую… что-то происходит у Корнелии. Ты же туда идёшь?

Меня уже не удивиляла его осведомлённость — Опять подслушиваешь? — Нет, — он покачал головой. — Чувствую. Это, конечно, странно, не знаю, как объяснить. Острая догадка пронзила моё сознание. Неужели это Гроссфорт?! Ведь меня он тоже разбудил.

— Кажется понимаю, что ты хочешь сказать, — я подошла ближе и села на край кровати. — Видимо теперь ты тоже чувствуешь Искру замка.

Инар помолчал, обдумывая мои слова. В его глазах читалось удивление, смешанное с тревогой и — едва уловимо — с восхищением. — Получается… мы теперь связаны с ним? — тихо спросил он. — Похоже на то, — кивнула я. — Последствия лечения.

Он протянул руку, и я вложила в неё свою ладонь. Его пальцы были тёплыми, чуть дрожащими, но уверенными.

Мы переглянулись, и в этом взгляде было больше, чем слова: понимание, доверие, готовность действовать. Когда я встала, Инар попытался подняться следом, но пришлось мягко остановить его — Ты остаёшься здесь. — Может, стоит тогда позвать Колина? — спросил Инар, и в его голосе прозвучала неподдельная тревога. — Не надо. Я справлюсь сама.

Оставив на его губах лёгкий, почти невесомый поцелуй, я покинула комнату. В груди билась тревога, но я гнала её прочь — сейчас важнее всего было понять, что происходит с Корнелией.

Возле дверей, ведущих к покоям принцессы, остановилась и прислушалась.

Тишина.

Дверь была заперта изнутри.

Я на мгновение прикрыла глаза и снова проверила комнату с помощью искры: да, принцесса явно не спала. Её энергия металась, как загнанный зверь, — хаотичная, рваная, полная тревоги и ярости.

Глубоко вдохнув, я набралась храбрости и решила войти без стука. Лёгкое касание магии — и замок щёлкнул, поддаваясь.

Дверь медленно приоткрылась…

Открывшаяся картина поразила меня до глубины души.

Покои принцессы превратились в настоящее поле битвы. Вещи разбросаны хаотично: платья валялись на полу, будто их сорвали с вешалок в порыве ярости; шкатулки опрокинуты, их содержимое рассыпано по ковру; книги с оторванными корешками лежали рядом с осколками фарфора. Шторы были изодраны в клочья — так, словно их терзали дикие кошки: длинные полосы ткани свисали с карнизов, будто кровавые ленты.

А в центре этого хаоса стояла Корнелия. Её волосы растрёпаны, платье порвано на плече, а в руке — пузырёк с красной краской. Она писала что-то на стекле окна — крупными, неровными буквами, с такой силой вдавливая кисть в поверхность, что казалось, стекло вот-вот треснет.

Заметив моё появление в отражении окна, она словно озверела. Резко обернулась, глаза сверкнули бешеной яростью. — Что ты здесь делаешь?! Кто позволил тебе входить сюда?! — выкрикнула она, сжимая в руке кисть так, что побелели костяшки.

Я сделала шаг вперёд, стараясь не выдать волнения. — Ловлю призрака, — невозмутимо ответила ей. — А разрешение мне дал Его Светлость. Пока ещё он здесь хозяин.

Корнелия истерично расхохоталась — звук получился резким, надрывным, словно стекло, разлетающееся на осколки. В порыве ярости она бросила пузырёк с краской на пол. Тот при ударе лопнул — и алая жидкость растеклась по полу, оставив пятна и на белоснежной сорочке принцессы.

— Тебе всё равно никто не поверит, — зло сказала она, сверля меня взглядом, в котором плескалась настоящая буря: гнев, отчаяние, страх. — Этот замок все продолжат считать проклятым, и мой дядя, король, запретит его посещать.

— Не трогайте Гроссфорт, — твёрдо произнесла я, стараясь унять дрожь в голосе. — Замок не сделал вам ничего плохого. Он — живой, он чувствует, он помогает…

— Да мне плевать на него! — перебила Корнелия, и в её голосе прозвучала такая откровенная ненависть, что у меня перехватило дыхание. — Главное, что мы с Инаром будем жить в Мервене, а не на этом отшибе.

Во мне поднялась такая буря злости, что на мгновение потемнело в глазах.

Я и не знала, что могу так сильно кого-то ненавидеть — до дрожи в руках, до жжения в груди, до желания крикнуть что-то резкое, беспощадное.

— Я вам этого не позволю!

Сама не поняла, как сказала это вслух.

Слова вырвались сами, будто давно ждали своего часа.

— Что ты сейчас сказала? — иронично хмыкнула принцесса, вскинув бровь. — Да кто ты такая?! Правильно! Никто! Что значит твоё слово против моего?

— А моё слово для вас имеет значение? — раздался за моей спиной голос Инара.

Корнелия замерла. Её лицо исказилось смесью неверия и шока — она уставилась поверх моей головы, словно увидела призрака.

Я резко обернулась и тоже замерла, не веря своим глазам.

Инар стоял в проходе, держась за косяк двери. Его фигура казалась хрупкой, почти прозрачной в тусклом свете, но он стоял — сам!

Сам дошёл сюда, преодолев слабость, боль, всё, что его удерживало в постели. Его лицо было бледным, капли пота выступили на висках, но в глазах горела такая решимость, что у меня защемило сердце.

— Завтра жду вас у себя в кабинете, — строго, почти властно, сказал Инар, глядя прямо в глаза Корнелии. — Спокойной ночи!

Он развернулся и, опираясь на стены, медленно пошёл к себе.

Каждый шаг давался ему с видимым усилием: плечи ссутулились, ноги слегка подгибались, но он шёл — упрямо, настойчиво, словно доказывая не только нам, но и самому себе, что он всё ещё здесь, всё ещё хозяин положения.

Я поспешила за ним, сердце сжалось от тревоги. Догнав, осторожно подхватила его под руку с другой стороны, крепко поддерживая.

— Я справлюсь, — выдохнул он, но не отстранился.

Вместе мы добрались до покоев.

Я помогла ему дойти до кровати, осторожно усадила, поправила подушки за спиной. Он откинулся на них, закрыл глаза на мгновение. Я уже хотела направиться к своему дивану, как вдруг он поймал меня за руку — неожиданно крепко, почти отчаянно. — Не уходи, — прошептал Инар, притянув меня к себе и обняв так сильно, будто боялся, что я растаю, исчезну, ускользну сквозь пальцы.

Его объятия были горячими, почти лихорадочными, дыхание щекотало волосы у виска. Я замерла на миг, а потом расслабилась, прижалась к нему, ощущая, как его сердце бьётся — неровно, но настойчиво, словно маленький барабан, отбивающий ритм жизни.

— Хорошо, — прошептала, уткнувшись носом в его плечо и счастливо улыбаясь. — Не уйду.

ИНАР

На следующее утро Корнелия зашла ко мне в кабинет с таким видом, будто не она ночью наводила ужас в своих покоях. Её осанка была безупречно королевской — спина прямая, подбородок приподнят, шаги размеренные и уверенные.

Надменный взгляд скользил по комнате, ни на чём не задерживаясь, словно всё вокруг недостойно её внимания. Длинное шёлковое платье цвета слоновой кости с вышивкой по лифу подчёркивало её статус, а тяжёлые золотые браслеты едва слышно позвякивали при каждом движении.

Мне надоел весь этот фарс. Надоели её игры, намёки, попытки манипулировать. Я решил больше не церемониться.

— Присаживайся, — кивнул я на кресло, расположенное напротив моего стола.

Корнелия помедлила мгновение, но всё же села, аккуратно расправив складки платья. Её пальцы с длинными ухоженными ногтями нервно постукивали по подлокотнику.

— Я не собираюсь извиняться, — заявила она с вызовом, вскинув подбородок. — А я и не просил извинений, — холодно ответил ей, скрещивая руки на груди.

Мы упрямо сверлили друг друга взглядами. В воздухе повисло напряжение, густое, почти осязаемое. Где-то за окном прокричала птица, и этот звук показался особенно резким в нашей тишине.

— Корнелия, ты ведь понимаешь, что наш брак невозможен? — не стал я ходить вокруг да около. — Мне безразлично то, что тебя влечёт к этой… — она презрительно сморщила носик, — этой простолюдинке. Я понимаю, что тебя заинтересовал её дар, но… — Это не так, — грубо прервал её, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Магия здесь ни при чём. — Ну конечно, — она позволила себе фыркнуть, но в её глазах мелькнула тень неуверенности. — Дело в том, что я не хочу жениться на тебе, — произнёс чётко, глядя ей прямо в глаза. — Особенно после того, что ты сделала. — Ты сейчас серьёзно? Из-за какого-то беспорядка? — её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Речь не о нём, — я подался чуть вперёд, опираясь ладонями о стол. — А об обвале. О том, что ты планировала избавиться от Альмы.

На секунду Корнелия растерялась.

Её лицо побледнело, пальцы замерли на подлокотнике кресла. Она судорожно сглотнула, и на мгновение я увидел в её глазах страх — настоящий, неподдельный. Но уже в следующий миг она взяла себя в руки, расправила плечи и натянула на лицо маску невозмутимости.

— Не понимаю, о чём ты, — произнесла она ровным голосом, но я заметил, как дрогнули её ресницы. — А вот я вижу, что прекрасно понимаешь, — откинувшись на спинку кресла, я не отрывал от неё взгляда. — И, кстати, уже нашёл его. Того мага, которому ты отдала приказ. Даже обратился к Его Величеству с просьбой доставить его сюда с почётом.

Её маска дала трещину. Губы дрогнули, пальцы вцепились в подлокотники так, что побелели костяшки. В глазах читалась паника, которую она тщетно пыталась скрыть за привычной надменностью.

Я молча наблюдал за её реакцией, чувствуя, как во мне крепнет уверенность. Да, я поступил резко, но иначе было нельзя. Слишком многое стояло на кону — не только моя жизнь, но и судьба Гроссфорта, и будущее с Альмой.

— Ты… ты не можешь этого доказать, — наконец выдавила Корнелия, но голос её звучал уже не так уверенно. — О, смогу, — спокойно ответил я. — И докажу. Потому что правда всегда выходит наружу. Даже если кто-то очень старается её скрыть.

Я специально выдержал паузу, глядя прямо в глаза Корнелии. В её взгляде читалась насторожённость — она чувствовала, что я готовлю какой-то ход.

— Однако есть одно «но»...

Она подалась вперёд, чуть наклонившись над столом.

— Если ты добровольно, сама, — я выделил это слово интонацией, — откажешься от помолвки, попросишь своего дядю её отменить, то я никому ничего не скажу. Можешь придумать любой предлог: что я скучный, не понравился, не сошлись характерами — любой. Я всё приму.

Корнелия резко выпрямилась, оперлась ладонями о стол и нависнула надо мной.

Я сидел в кресле, поскольку стоять было всё ещё трудно, и это вызывало чувство уязвимости.

— Шантаж? — хмыкнула она, и в её голосе прозвучала насмешка, смешанная с гневом. — У тебя нет доказательств, ни-ка-ких! — Она выделила последнее слово, почти прошипев его. — А поэтому все твои слова — пустой звук. Я не собираюсь отказываться. Всё стерпится, слюбится, не так ли? — Она улыбнулась, и мне показалось, что передо мной не принцесса, а ядовитая змея, готовая нанести удар.

Её улыбка была холодной, расчётливой, лишённой всякого тепла. Пальцы с длинными, идеально ухоженными ногтями впились в край стола, оставляя едва заметные царапины на старинном дереве.

— И чтобы повысить твою заинтересованность, — она выпрямилась и сделала шаг ко мне, — я тебе обещаю: если ты не женишься на мне, я вас всех уничтожу. Тебя… — она сделала паузу, наслаждаясь эффектом, — ты лишишься своего титула и положения. То, что ты потерял магию, станет достоянием общественности. Альму и всю её семейку… — она небрежно щёлкнула пальцами, — мне стоит только щёлкнуть пальцами, и они исчезнут, так, словно никогда и не существовали. Всё зависит от тебя, жених мой, — она издевательски провела ладонью по моей щеке, чуть задевая кожу ногтями.

Я резко смахнул её руку, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Корнелия отстранилась, выпрямилась и направилась к двери с походкой победительницы — высоко поднятый подбородок, расправленные плечи, каждый шаг словно подчёркивал её уверенность в собственной власти.

Но я не мог позволить ей уйти с ощущением победы. — Я уже написал Его Величеству о произошедшем и потере магии, — бросил я ей вдогонку.

Она замерла у двери, медленно повернулась и посмотрела на меня неверяще. На мгновение маска надменности соскользнула с её лица, обнажив растерянность и даже страх.

— Как видишь, титул и положение мне не нужны, — продолжил я, вставая с кресла. Ноги меня не предали, поэтому я заставил себя выпрямиться во весь рост. — А ещё я скажу ему, что ты горишь желанием разделить со мной эту ношу. Так что скоро ты выйдешь замуж за простолюдина. Но с милым и рай в шалаше, верно, дорогая невестушка?

Лицо Корнелии исказилось от ярости. Она сжала кулаки, губы побелели от напряжения. — Ты… — начала она, но не нашла слов.

Не говоря больше ни слова, она резко развернулась и с такой силой хлопнула дверью, что со стен чуть не попадали картины. Глухой удар эхом разнёсся по кабинету, а я остался стоять посреди комнаты, чувствуя как тяжело бьётся сердце.

Опершись на стол, я медленно опустился в кресло.

Во мне всё же теплилась слабая надежда, что Корнелия откажется сама — без давления, без угроз, просто осознав, что наш брак невозможен. Но, глядя на её непреклонность, я понимал: нет.

Не откажется.

Её упрямство было сродни граниту — твёрдое, холодное, не поддающееся никаким доводам разума.

Поэтому мне нужно было срочно поговорить с королём. Роджер уже отправил ему моё письмо. И то, что я нашёл мага, причастного к обвалу, — я не соврал.

Мой личный помощник вёл скрупулёзный учёт всех, кто приезжал в замок: фиксировал имена, даты, цели визитов. За это я был ему особенно благодарен — люди принцессы внезапно «не помнили», о ком шла речь, а свидетели словно испарялись.

И я очень надеялся решить вопрос с помолвкой до её начала.

А она уже маячила не где-то на горизонте — она была вот, прямо здесь: через три дня, в эти выходные. Правда, жених из меня сейчас так себе.

Я потерял много дней, пока «отлёживался», восстанавливался. И даже когда появилось время подумать, я не смог найти решения, как покончить с этим мероприятием.

Главная ставка была на то, что я перестану быть для Корнелии привлекательным кандидатом — без магии, ослабленный, зависимый.

В этот момент в кабинет заглянул Роджер. — Ваша светлость, — произнёс он, склонив голову. — Вам письмо, от матушки.

Я напрягся.

Маме мы ничего не сообщали о случившемся — ни об обвале, ни о «потере магии». Надеюсь, она ничего не узнала.

Хотя это бы сильно изменило её мнение о будущей невестке…

Я вскрыл конверт — тонкий, с фамильной печатью. Бумага пахла лавандой — мама всегда пользовалась этим духами. Её аккуратный почерк заполнял лист ровными строчками:

«Дорогой Инар, к нам в Небесную Долину начали прибывать гости. Они останавливаются в гостевых домах или в поместьях у знакомых. Но самые главные гости — родители твоей невесты — поселились у нас, чтобы лучше познакомиться с будущей семьёй. Они также хотели бы, чтобы Корнелия на некоторое время отлучилась и приехала навестить родных».

Хмыкнул.

Как я и подозревал, никто не решился остановиться в Гроссфорте. Слишком много слухов, слишком много страхов. И эта новость…

Она обрадовала меня больше всего.

— Роджер, передай Её Высочеству, что она может съездить навестить родных, — сказал я, откладывая письмо. — Желательно на все дни до помолвки. — Последнее пожелание тоже передавать? — уточнил Роджер, чуть приподняв бровь. — Нет. Скажи — на сколько она пожелает. — Понял, — кивнул он и с поклоном удалился.

Оставшись один, я решил медленно пройтись по замку — нужно начинать разминать мышцы, восстанавливать силы.

К тому же Роджер достал для меня трость — не знаю, где он её нашёл, но она мне пригодилась. Тёмное дерево, резной набалдашник в виде головы грифона…

Он был внимательным парнем, этот Роджер. Надо будет обязательно выписать ему поощрение.

Каждый новый шаг давался легче предыдущего. Я опирался на трость, но уже чувствовал, как возвращается сила. Но самое главное — я ощущалеё: магию, свою стихию.

Пока не пробовал ей воспользоваться, чтобы не нарушить ту новую, хрупкую связь и баланс, который начал выстраиваться. Но чувствовал, как она крепнет с каждым часом — словно ручей, пробивающийся сквозь камни.

Но теперь я ощущал и нечто иное. Тепло, идущее от стен замка, спокойствие и умиротворение. Оно окутывало меня, как мягкое одеяло, шептало: «Ты дома». Чувствовал связь с Гроссфортом — глубокую, почти родственную.

И всё это благодаря Альме. Стоило только подумать о ней, как я уже знал, где она находится и чем занимается.

Не торопясь решил прогуляться по отреставрированному замку, наслаждаясь каждым шагом. Ноги всё ещё слегка дрожали, но с каждым часом силы возвращались — медленно, осторожно, будто проверяя, готов ли я их принять. Трость в руке больше служила опорой для уверенности, чем необходимостью.

Потом я вышел в сад — тот самый, что ещё недавно казался заброшенным и диким. Теперь же он расцветал: кусты роз, подрезанные и ухоженные, уже выпускали первые бутоны; вдоль дорожек тянулись клумбы с молодыми тюльпанами и гиацинтами, а в воздухе витал цветочный аромат.

И так не спеша вошел во вторую часть замка — ту, над которой сейчас трудятся мои мастера, включая Альму. До меня доносились звуки активных ремонтных работ на верхних этажах: стук молотков, скрип досок, голоса рабочих, перекликающихся друг с другом.

«А ведь можно сказать, что я выиграл спор, — впервые эта мысль посетила меня. — Первая половина замка уже полностью готова. Во второй уже идёт косметический ремонт. По сути, осталось только выбрать мебель…»

Я осмотрел холл — просторный, светлый, с высоким потолком. Затем прошёл в центральную столовую, где было особенно светло от множества новых вставленных окон. Солнечные лучи играли на отполированных поверхностях и ложились золотыми пятнами на скатерть, которой уже накрыли один из столов для пробы.

Несмотря на моё беспомощное состояние, Альма не сдавалась и продолжила работу. Не бросила Гроссфорт — ни когда замок казался обречённым, ни когда я сам едва держался на ногах.

И, честно говоря, я был безмерно рад этому. В её упорстве было что-то вдохновляющее — словно она верила в нас обоих сильнее, чем я сам.

Девушку я нашёл в галерее и остановился у дверного косяка. Она уже собиралась покинуть помещение, но заметив меня, замерла, а затем её лицо озарилось радостью.

— Инар! — в её голосе звучала теплота, но в глазах мелькнуло искреннее беспокойство. — Как ты? Почему ты здесь? Что-то произошло?

— Я просто соскучился, — ответил ей, подходя ближе. Рядом с нами никого не было — только тишина старинного коридора, да далёкий стук молотка где-то в глубине замка. Поэтому я мог спокойно сказать то, что хотел.

— Мы разошлись меньше часа назад, — слегка смущённо улыбнулась она, и я заметил, как порозовели её щёки. Похоже, её до сих пор смущали мои проявления внимания, хотя мы уже не скрывали свои чувства друг к другу.

Я притянул её к себе и, обняв за талию, тихо произнёс — И всё равно мне хотелось увидеть тебя снова.

Она повернулась ко мне, и я заметил, как в её глазах, светлых и глубоких, как весеннее озеро, мелькнуло беспокойство. Платье на ней было простое, льняное, голубого оттенка — то самое, что она надевала для работы: рукава закатаны до локтей, волосы собраны в небрежный узел, несколько прядей выбились и падали на лицо.

— Как прошёл разговор? — спросила Альма учтиво, стараясь говорить ровно, но я уловил дрожь в её голосе.

Мне не хотелось её расстраивать. Видеть, как гаснет свет в её глазах, как сжимаются губы в тонкую линию, как плечи невольно опускаются — всё это причиняло почти физическую боль. Но обманывать её я не собирался.

— Отказываться от помолвки она не собирается, — произнёс я тихо, глядя ей прямо в глаза. — Угрожала, — и тяжело вздохнул, проведя ладонью по лицу. Усталость накатила внезапно, словно напоминая: борьба только начинается.

Альма опустила голову, сжала пальцы в кулаки так, что костяшки побелели. — Это она умеет, — сказала девушка с горькой иронией, и в её голосе прозвучала такая усталость, будто она не раз сталкивалась с этим раньше. — И что теперь?

Я осторожно приподнял её за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Её кожа была тёплой, нежной, и на мгновение мне захотелось забыть обо всём — о Корнелии, о помолвке, о дворцовых интригах — и просто остаться здесь, рядом с ней, в этом тихом уголке обновлённого замка.

— Это не значит, что я сдамся, — твёрдо произнёс я, вглядываясь в её лицо. — У меня тоже есть парочка интересных фактов для Его Величества.

— Ты правда думаешь, что её накажут? — тихо шепнула она, и в её голосе прозвучала такая хрупкая надежда, что у меня защемило сердце.

— Корнелия позволила себе слишком много. Покушаться на жизнь человека… Это не просто проступок, это преступление. — Власть развращает, — тихо сказала Альма, опуская взгляд. — Вдруг для Его Величества это пустяк?

Её слова ударили точно в цель.

Я и сам боялся того же.

В дворцовых кругах жизнь простого человека часто ничего не стоила — ею разменивались, как медной монетой, ради выгоды, амбиций, минутной прихоти. Но показывать свой страх я не мог. Не перед ней.

— Я всё улажу, — прижал её к себе, крепко обняв, вкладывая в эти слова всю уверенность, которой на самом деле пока не чувствовал. — Обещаю.

Хоть пока я и не знал, как выполнить это обещание, мне отчаянно хотелось успокоить Альму. Девушка крепко обняла меня в ответ, и внутри стало спокойнее. Её тепло, её близость действовали на меня, как целебный бальзам: она всегда поддерживала меня, даже когда сама нуждалась в поддержке. И это вселяло надежду — тихую, но крепкую, — что у меня всё получится.

Моё внимание внезапно привлёк странный свет в конце картинной галереи — мерцающее, неровное сияние, похожее на отблеск факела.

Я невольно напрягся.

В Гроссфорте давно не пользовались факелами — только магическими световыми кристаллами, дающими ровный, холодный свет. Но этот огонёк пульсировал, то разгораясь, то затухая, словно дышал.

И тут же в памяти всплыла первая ночь, проведённая в замке: тогда и Альма видела нечто подобное — таинственное свечение, скользящее по коридорам.

— Инар, — позвала меня девушка, отстранившись и настороженно оглянувшись в сторону галереи. — Что там? — Ничего, — поспешно ответил я, пытаясь сменить тему, чтобы она ничего не заподозрила.

— Это портреты моих предков? — Да, — она прищурилась, явно не до конца поверив. — Хочешь посмотреть? Тебе помочь?

Где-то наверху послышался грохот — рабочие уронили что-то тяжёлое во время ремонта. Звук эхом разнёсся по замку, заставив нас обоих вздрогнуть. — Я справлюсь сам, — я взял её за ладошку и мягко поцеловал в ладонь. — По-моему, там твоя помощь нужнее.

Она тепло улыбнулась, и на мгновение всё вокруг стало светлее. — Если понадоблюсь — зови, — сказала Альма. — Я услышу.

Она ушла мягкой, почти невесомой походкой, легко поднимаясь по обновлённой лестнице на второй этаж. Деревянные ступени, недавно отполированные и покрытые лаком, едва слышно поскрипывали под её шагами. В последний раз обернувшись, она послала мне улыбку — светлую, ободряющую — и скрылась за поворотом.

Я же медленно повернулся к галерее. Здесь почти не было окон, и сумрак казался густым, осязаемым. Свет в дальнем конце стал ярче — он пульсировал, словно манил меня подойти ближе. Пламя подрагивало, бросая на стены причудливые тени, которые, казалось, шевелились сами по себе.

Воздух стал тяжелее, в нём разливалась едва уловимая магия — не злая, но тревожная, древняя.

Гроссфорт словно замер в ожидании, будто готовился открыть мне какую-то тайну, и я, доверясь ему, сделал шаг вперёд.

Я пошёл в сторону света, опираясь на трость. Спешил, но передвигался всё равно медленно — ноги ещё не до конца восстановились после травм, каждый шаг требовал усилий.

Даже не смотрел на портреты, развешанные по левой стороне галереи: старинные лица предков в золочёных рамах, их строгие взгляды, устремлённые вперёд. Ещё будет время рассмотреть их — сейчас меня манило мерцание в конце коридора.

Мои шаги эхом отражались в пустом помещении, а звук удара трости о пол был звонким, резким, будто отсчитывал секунды.

Галерея казалась бесконечной: высокие сводчатые потолки, тёмные деревянные панели на стенах, узкие окна под самым потолком, сквозь которые пробивались лишь редкие лучи света. Воздух здесь был прохладным, с лёгким запахом старины — пыли, дерева и чего-то неуловимо древнего.

Странно, но мне не было страшно.

Напротив, я ощущал странное спокойствие, почти уверенность: в Гроссфорте мне не причинят вреда.

Дойдя до конца галереи, я свернул налево — там была ниша, глубокая и тёмная, но в её глубине плясал неровный свет факела.

В нише стоял человек, державший этот самый факел — старинный, с потемневшей рукоятью, какими пользовались несколько веков назад. Мужчина стоял ко мне спиной и не спешил поворачиваться.

— Кто вы? — спросил я, подойдя ближе и равняясь с ним, чтобы посмотреть в лицо.

Мужчина медленно обернулся.

Он был стар — настолько, что казалось, будто время само отпечаталось на его коже. Седые волосы, редкие и тонкие, лежали прядями вдоль висков. Лицо изрезано глубокими морщинами, глаза — светлые, почти прозрачные. Одет он был в старую, потрёпанную служебную одежду — грубую ткань, выцветшую от времени, с металлическими пуговицами, которые давно вышли из моды. Я даже не мог понять, где он её взял: такое давно не шьют. Разве что достал из запасников замка.

— Я вас не знаю, — произнёс настороженно. — Кто вас сюда впустил?

От осознания, что Альма была здесь незадолго до меня и этот человек мог ей навредить, внутри всё сжалось. Он выглядел как бездомный, забредший в замок, и это вызывало тревогу.

— Сторож, — спокойно ответил он, голос его звучал так, будто доносился издалека, сквозь толщу веков. — Меня никто не впускал. Я жил здесь всегда.

Сначала я хотел было возмутиться такой наглости — как можно жить в замке без ведома хозяина?

Но потом посмотрел на него внимательнее. Что-то в его облике не давало мне разозлиться. Он словно был частью прошлого, призраком эпохи, давно ушедшей. И только тогда до меня дошли его слова — Что значит «жил»? — спросил я, чувствуя, как внутри становится холодно, хотя воздух в галерее оставался прежним. Опасность не ощущалась, но от его слов по спине пробежал лёгкий озноб. — То и значит, — слабо улыбнулся старик. — Прошло моё время.

Он повернулся к стене перед собой и поднёс факел поближе.

Только теперь я заметил, что в нише скрывалась огромная фреска — старинная, почти стёршаяся, но всё ещё различимая.

— Здесь твои ответы, — сказал старик, указывая на фреску дрожащей рукой. — Вы… призрак? — всё-таки смог вымолвить я.

До этого момента я был почти уверен, что в Гроссфорте их нет — особенно после того, как Альма сказала, что здесь живёт Искра, а не духи прошлого. — Скорее воспоминание, — ответил старик, и его голос прозвучал ещё тише, почти растворяясь в воздухе. — Ты нуждался в помощи.

Я замер, глядя на него. Пламя факела дрогнуло, отбрасывая причудливые тени на стену. В этот момент я понял: передо мной не просто дух.

Это часть истории Гроссфорта, его память, его голос.

— Что я должен увидеть? — тихо спросил я, наклоняясь ближе к фреске.

Сбоку, на левой стене ниши, был изображён высокий мужчина на вершине скалы. Под светом факела я с трудом узнал это место — это была та самая скала, на которой возведён Гроссфорт. Мужчина стоял, запрокинув голову, раскинув руки к небу, а над ним кружил белоснежный лебедь, расправив широкие крылья. Линии рисунка были чёткими, хоть и выцветшими от времени — каждая складка на плаще, каждое перо на крыльях птицы.

Я сделал шаг ближе, трость глухо стукнулась о каменный пол. Воздух вокруг фрески казался гуще, насыщеннее — будто сама магия пропитала это место.

На центральной стене тот же мужчина стоял на вершине скалы, но уже не один. Рядом с ним — прекрасная женщина в платье, украшенном перьями, словно сотканном из самого рассвета. Её образ сиял, словно солнце, а в руках они вдвоём держали сияющую сферу. Я понял, что это и была Искра.

Даже сейчас, спустя века, мне казалось, что от неё исходит физически ощутимое тепло — мягкое, живое, проникающее в самую глубину души. Я не удержался и осторожно прикоснулся к изображению кончиками пальцев.

В тот же миг произошло нечто невероятное. От Искры во все стороны замка расходились золотые вены — тонкие линии, похожие на корни древнего дерева или жилы драгоценного металла. И сейчас, от моего прикосновения, они ярко загорелись, вспыхнули тёплым золотистым светом, освещая всю нишу.

Фреска словно ожила. За спинами мужчины и женщины начали появляться стены замка — не нарисованные, а будто сотканные из света. Они расширялись, расцветали, складывались в башни и арки, повторяя очертания Гроссфорта.

Третья боковая часть, с правой стороны, завершала рисунок. Там были изображены две фигуры в преклонном возрасте, стоящие на самом краю башни Гроссфорта. Их земные одежды медленно опадали, растворялись в свете, а сами они преображались — сначала очертания плеч стали шире, потом выросли крылья, и вот уже два величественных лебедя взмывали в небо, улетая прямо в солнце. Их крылья отливали золотом, а перья мерцали, как звёзды.

Я затаил дыхание, боясь нарушить это волшебство. Свет от фрески становился всё ярче, заполняя нишу, отбрасывая дрожащие блики на каменные стены.

В самом низу, под изображением улетающих лебедей, проступили сияющие буквы древнего завета. Они складывались в слова, которые будто сами собой отпечатывались в сознании:

«Гнездо Грифона неприступно, пока в нём живёт Искра. Она освещает его своим светом, пока в семье царит любовь и верность».

Я отступил на шаг, чувствуя, как внутри всё дрожит от волнения. Слова завета эхом отдавались в голове, а образы фрески продолжали мерцать перед глазами.

— Это было моим любимым местом в замке, — поделился старик печально, — Легенда появления Гроссфорта…

Он указал на женщину на фреске — ту самую, что сияла, словно солнце.

— Она была дочерью Бога, — продолжил старик, и в его взгляде отразилась древняя печаль. — Соткана из тепла и милосердия. Ради него она сошла с небес, сложив свои золотые крылья, и стала земной женщиной, пожертвовав бессмертием ради любви.

Я слушал, затаив дыхание. Воздух вокруг нас дрожал, наполняясь магией рассказа — или, быть может, магией самой истории, пробуждающейся от долгого сна.

— С собой она принесла частичку божественного света, — старик говорил медленно, взвешивая каждое слово, — и тогда Гроссфорт ожил. Там, где она ступала, расцветали сады; там, куда она прикасалась, затягивались раны. Она подарила свою Искру людям, научив их созидать, а не только разрушать.

Я невольно провёл рукой по стене рядом с фреской. Каменные плиты казались тёплыми, будто хранили память о тех временах.

— Они прожили долгую жизнь, — голос старика стал тише, почти шёпотом, — и когда пришёл час, их любовь была настолько чиста, что смерть не посмела разлучить их. Они не ушли в землю, а обернулись двумя лебедями и вместе улетели в закат, оставив Искру в наследство тем, кто будет хранить ей верность.

На несколько минут он замолчал, давая мне обдумать услышанное. Я стоял, заворожённый, глядя на фреску, где две фигуры в преклонном возрасте превращались в лебедей. Их крылья уже расправились, готовые к полёту, а лица светились безмятежностью и покоем.

Здесь, в этом укромном уголке, хранилась главная история моего дома, моей семьи — не просто легенда, а основа Гроссфорта.

— Это место казалось мне волшебным, — продолжил старик сухим, шелестящим голосом, и в нём зазвучала горечь, которой раньше не было. — И я, к сожалению, допустил самую большую ошибку в своей жизни…

Он посмотрел на меня, и я смог уловить глубокую печаль в его выцветших глазах — печаль, которая копилась веками. В этот миг он показался мне не просто воспоминанием, а живым человеком, совершившим когда-то роковой выбор.

— Я привёл сюда свою племянницу, — его голос дрогнул, — которая была одарена, как Альма. Она обладала даром видеть Искру, чувствовать её, направлять…

Старик опустил голову, и на мгновение мне показалось, что он стал ещё прозрачнее, будто истончался от тяжести воспоминаний.

— Эббет, — понял я, о ком идёт речь.

Та самая девушка, которую предал Домиэл ради титула герцога.

— Нужно было сразу увести её, когда я заметил интерес со стороны господина Домиэла, — старик тяжело вздохнул, и в этом вздохе прозвучала вековая горечь. — Но Эббет была так счастлива… Говорила, что он сделает ей предложение. Да и кольцо с Искрой уже было готово. Я верил, что господин поступит по завету предков, выбирая сердцем. Но я ошибся.

Его фигура слегка дрожала, словно сотканная из тумана и лунного света. Седые волосы падали на плечи, старая служебная одежда казалась выцветшей до прозрачности, а глаза — глубокие, мудрые — хранили боль, не утихшую за столетия.

— Вы ни в чём не виноваты, — попытался я его успокоить, хотя и сам не знал, можно ли вообще успокоить призрака — или воспоминание, хранящее память о боли. — Мой предок поступил неправильно, бесчестно по отношению к вашей племяннице… — А ты? — он резко поднял взгляд, и мне показалось, что он заглядывает в самое сердце, видит все мои страхи, сомнения, надежды. — Как поступишь ты?

Я уже знал ответ.

Он жил во мне, был частью меня — так же, как и сам Гроссфорт.

Не задумываясь, я произнёс — Как велит мне моё сердце.

Старик улыбнулся — искренне, тепло, и на мгновение его лицо перестало казаться таким измождённым. Он положил невесомую руку мне на плечо — прикосновение было лёгким, как дуновение ветра, но я почувствовал его всем существом.

— Она очень похожа на Эббет, — сказал он, и в его голосе прозвучала тихая радость. — Не предавай её. И самое главное — не предавай себя. Помни: Гроссфорт стоит на фундаменте, который заложили боги. Знай: никто не может спорить с богами, даже короли.

Последние слова прозвучали как наставление, как древний завет, передаваемый из поколения в поколение. Я ощутил, как в груди разливается тепло — не просто от его слов, а от осознания, что я стою на правильном пути.

После этих слов он начал растворяться в воздухе — сначала пальцы, потом кисть, затем рука, а следом и всё тело. Факел в его другой руке угас, рассыпавшись искрами, которые на мгновение вспыхнули золотом, а затем исчезли. Ниша погрузилась в темноту, лишь слабые отблески фрески ещё мерцали в полумраке.

Я остался один. В тишине галереи было слышно только моё дыхание и отдалённый стук молотка — рабочие продолжали ремонт на верхних этажах. Но внутри меня впервые появилась уверенность — твёрдая, непоколебимая, словно камень самого Гроссфорта.

Я обернулся к фреске. В тусклом свете она казалась обычной старинной росписью, но я знал правду. Искра жила не только в камне, не только в стенах замка — она жила в сердцах тех, кто хранил верность любви, чести и памяти предков.

«Не предавай себя», — повторил я про себя слова старика. И твёрдо решил: я не подведу ни Гроссфорт, ни Альму, ни тех, кто верил в меня. Я поступлю так, как велит сердце. Как и должно поступать настоящему наследнику этого замка.

Корнелия отсутствовала уже второй день — и, кажется, не только я вздохнул с облегчением, но и все жители замка, даже сам Гроссфорт. Я чувствовал, как напряжение, сковывавшее меня последний месяц, постепенно тает. В воздухе витала непривычная лёгкость, а в груди разливалась такая свобода, какой я не испытывал давно.

Я пребывал в прекрасном настроении — больше не было тревожности, не было сомнений, не было страха. Особенно после того, как в кабинете, среди пыльных папок с архивными документами, нашёл брачный договор Домиэла и леди Меральды.

На пожетевших страницах стояло одно важное условие, которое так и не было выполнено: Гроссфорт переходил во владения Царства Земли только после появления у них общего наследника.

А их не было.

Ни одного. Ни сына, ни дочери. А это значит, что замок до сих пор, по всем документам, находится на нейтральной территории.

И это будет ещё одним моим козырем.

Казалось, всё благополучно складывалось. Но самое главное — нужно было объяснить всё королю.

И этот момент настал.

Его Величество решил прибыть в Гроссфорт за день до помолвки. И, к сожалению, с ним вернулась и Корнелия — с кучей своих слуг и многочисленными сундуками, которые с грохотом вносили в парадный зал. Видимо, она набрала новые наряды — ведь старые «испортил призрак».

Принцесса всюду сопровождала своего дядю, вцепившись в мой локоть с такой силой, что под тканью камзола чувствовались её ногти. Она строила из себя радушную хозяйку: улыбалась, указывала на украшения, восхищалась «чудесным восстановлением замка», хотя в глазах её читалась насторожённость.

Гроссфорт действительно был готов к приёму гостей. Стены, очищенные от вековой пыли, сияли свежей росписью. В залах стояли вазы с цветами, привезёнными из южных садов, а на парадной лестнице висели гобелены с изображением грифонов и лебедей.

Я же вёл себя спокойно, почти отстранённо. И похоже, Корнелия решила, что я сдался и принял её условия. Её улыбка стала шире, а хватка на моём локте чуть ослабла.

Король Лурден, высокий, седовласый, с проницательным взглядом, осматривал замок с неподдельным интересом. Оказавшись в бальном зале он восхищённо покачал головой. — Превосходно, Инар, — произнёс он наконец. — Замок выглядит великолепно. Ты проделал огромную работу. Провести тут помолвку — отличная идея.

Солнечный свет пробивался сквозь витраж, рассыпая по полу цветные блики. — Инар, мальчик мой, — обратился владыка ко мне, — ты говорил, что с тобой произошёл несчастный случай, но я вижу, ты в прекрасной форме. — Ваше Величество, — я слегка поклонился, — давайте поговорим об этом в моём кабинете. Наедине.

Корнелия многозначительно на меня глянула и сжала мой локоть так, что я едва сдержал гримасу. — Думаю, Её Высочество уже устала от долгой прогулки и желает отдохнуть, — добавил я, мягко высвобождая руку. — Конечно, дорогая, — поддержал меня её дядя. — Иди отдохни. Тебе ещё готовиться — завтра такой важный день.

Корнелия явно не хотела нас покидать. В её глазах мелькнуло беспокойство — видимо боялась, что я скажу что-то лишнее. Но препираться с королём не имела права. Сдержанно поклонившись, она произнесла — Как пожелаете, Ваше Величество. — И, бросив на меня последний предостерегающий взгляд, направилась к боковой лестнице, сопровождаемая свитой слуг.

АЛЬМА

Этот день выдался для меня особенно тревожным — с самого рассвета в груди поселилось тяжёлое предчувствие, словно надвигалась гроза. Воздух казался густым и душным, хотя окна были распахнуты настежь, впуская в покои свежий утренний ветер.

С самого утра в Гроссфорт прибыл Его Величество со своей племянницей принцессой. Если к присутствию Корнелии я была более-менее привычна — к её острым взглядам, язвительным замечаниям, высокомерному тону, — то когда приехал король, я сильно разволновалась. Сердце забилось чаще, ладони стали влажными, а дыхание сбилось.

Инар заметил моё состояние сразу. Он подошёл ко мне, положил руки на плечи и слегка сжал их — тепло его ладоней передалось мне, немного успокоило. — Всё будет хорошо, — прошептал он, заглядывая мне в глаза своим твёрдым, уверенным взглядом. — Доверься мне.

Я кивнула, пытаясь улыбнуться, но губы дрожали. Он ещё на мгновение задержался рядом, будто хотел убедиться, что я справлюсь, а потом покинул покои, чтобы сопровождать короля и Корнелию.

А я осталась одна. Боялась выйти из комнаты — знала, что Инар и Корнелия показывают его величеству замок, и я могла случайно попасться им на глаза. Особенно когда они направились в кабинет…

Я подошла к окну, но пейзаж за стеклом не приносил облегчения. Вместо этого я сосредоточилась на Искре — она пульсировала у меня в кольце, тёплая и живая, словно второе сердце. С её помощью я видела движения собеседников во время их разговора: хаотичные движения в кабинете, резкие жесты Инара, взмах руки короля. Стало ясно — они ссорятся.

Внутри всё сжималось от тревоги.

Что будет с Инаром? Не навредит ли ему король в гневе?

Не использует ли Корнелия ситуацию в свою пользу?

Я закусила губу, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Хотелось броситься туда, встать рядом с ним, но я понимала — сейчас только помешаю.

От этих тревожных мыслей меня отвлёк резкий голос Корнелии — Почему ты ещё здесь?! — прозвучало за спиной. — Разве замок не полностью готов?

Я обернулась. Она стояла в дверях — высокая, статная, в платье из тёмно-зеленого бархата с серебряной вышивкой, подчёркивающей её фигуру. Юбки шелестели, как змеиные чешуйки, а в глазах сверкала холодная насмешка.

Корнелия подошла ближе, прищурилась, изучая меня с головы до ног — так, будто я была какой-то диковинной букашкой. — Ты же понимаешь, что ваша борьба бессмысленна? — произнесла она с вызовом, чуть склонив голову набок. — В некотором смысле мне даже тебя жаль… — Она усмехнулась и сблизила пальцы, показывая жестом «совсем чуть-чуть».

Её слова ударили, как пощёчина, но я не позволила себе дрогнуть. Внутри поднялась волна гнева — не слепого, а холодного, собранного, как натянутая тетива. — Мне тоже тебя жаль, — жёстко ответила я, отбросив приличия. — Он никогда тебя не полюбит.

Лицо Корнелии исказилось. Она шагнула ко мне вплотную, так близко, что я почувствовала запах её духов — тяжёлых, пряных, удушающих. — Никогда не говори «никогда», — прошипела она мне с нескрываемой злостью, а её глаза сверкнули ненавистью.

Резким движением она взмахнула юбками и быстро покинула комнату, оставив после себя лишь шлейф аромата и тяжёлое эхо своих слов. Дверь хлопнула, и я осталась одна — с колотящимся сердцем, с дрожью в руках, но с твёрдой уверенностью в том, что права.

Глубоко вдохнув, я подошла к зеркалу. Отражение показало бледное лицо, тёмные круги под глазами, но взгляд… взгляд был твёрдым. Я расправила плечи. Инар борется за нас — значит, и я не сдамся.

ИНАР

Мы находились в моём кабинете на втором этаже — в комнате, которую я полюбил больше всего в замке.

Король Лурден сидел в массивном кресле с резными подлокотниками, обитом тёмно-синим бархатом. Его королевский камзол из чёрного шёлка с золотой вышивкой сейчас казался мне особенно мрачным, почти угрожающим. Но стоило мне произнести свои слова, как всё изменилось. — Что значит — ты не женишься на Корнелии?! — взревел король, и его лицо пошло красными пятнами. Он подскочил с кресла так резко, что тот опрокинулся назад с глухим стуком, ударившись о пол.

Его ладони с силой упёрлись в столешницу, пальцы побелели от напряжения. Я видел, как вздулись жилы на его висках, как задрожали губы — он был в ярости, настоящей, неподдельной. — Ваше Величество, прошу, поймите меня правильно, — я старался говорить спокойно, хотя сердце билось учащённо. — Я не хочу вас обманывать — ни вас, ни вашу племянницу. Корнелия не будет счастлива в этом браке. Поскольку я люблю другую девушку. — Что за чушь, Инар?! — Король сделал шаг вперёд, нависая надо мной. Его голос звучал почти обиженно, будто я не просто отказывался от помолвки, а предавал его лично. — Сегодня любишь, завтра разлюбишь! Я выбрал тебя! Ты станешь членом королевской семьи! Ты получишь всё — титул, земли, влияние!

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри поднимается волна сопротивления. Мне не хотелось его расстраивать, спорить, вызывать ещё большую ярость — но я должен был сказать правду. — Мне это не нужно. Я хочу быть с любимой. — Ах ты негодяй! — Король ударил кулаком по столу, и чернильница подпрыгнула, чуть не опрокинувшись. — Да я сделал из тебя героя! Отдал тебе самое лучшее, а ты смеешь мне такое говорить?! — Я не просил всего этого, — спокойно ответил ему, стараясь сохранить самообладание. Но, кажется, это только подлило масла в огонь. — Ты тот, кто ты есть, только благодаря мне! — выкрикнул Лурден, его голос дрожал от гнева.

Я медленно поднялся из-за стола. И теперь стоял напротив него, глядя на него сверху вниз — В этот момент я осознал, что больше не боюсь его гнева. — А вы до сих пор король только благодаря мне! — уверенно заявил я, глядя ему прямо в глаза. — Не забывайте об этом! Если бы не я, вы бы остались без наследника. Без трона, без королевства, без власти!

В комнате повисла тяжёлая тишина. Король замер, его лицо на мгновение побледнело, а затем снова побагровело. Он отступил на шаг, сжал кулаки, потом разжал их, словно пытаясь взять себя в руки.

— Да как ты смеешь мне такое говорить?! — голос короля Лурдена прогремел в тишине кабинета, эхом отдаваясь от высоких потолков.

— Я говорю вам правду! Как и обещал. — Подлец! — Лурден отшатнулся назад, словно ему стало противно находиться рядом со мной. Его лицо исказилось от гнева, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. — Как говорится, пригрел змею у сердца… — Если вы хотите поговорить о змеях, то пожалуйста, — я расправил плечи и сложил руки на груди, принимая уверенную позу. — У меня для вас не самые хорошие сведения о вашей дорогой племяннице.

Король замер, его взгляд стал острым, цепким. Он явно не ожидал такого поворота.

В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь далёким шумом замка за стенами кабинета.

Спустя час выяснений отношений, ругани и споров мы наконец подошли к главному. Дошло дело до допроса мага земли, которого привёз с собой Его Величество.

Дверь скрипнула, и в кабинет вошли двое магов земли из личной охраны короля — высокие, в тёмно-зелёных плащах с вышитыми символами стихий. За ними следовал Колин — его лицо было серьёзным, взгляд сосредоточенным. Он едва заметно кивнул мне, давая понять, что всё под контролем.

Маг, которого ввели в комнату, выглядел растерянным. Он был одет в простую серую мантию без знаков отличия, его руки слегка дрожали.

Он благоразумно решил не лгать королю и сразу же всё поведал, подтверждая мои слова.

— По приказу принцессы Корнелии я устроил обвал, — произнёс маг, опустив глаза. — Но он должен был закончиться иначе… Я не хотел причинить вред герцогу.

Он принёс извинения, но в его голосе не было искренности — лишь страх перед наказанием. А я внутри еле себя сдерживал.

Он жалел только, что пострадал я, а на Альму ему было плевать.

В тот момент во мне вскипела такая ярость, что руки сами сжались в кулаки, а дыхание участилось.

Я сделал шаг вперёд, готовый высказать магу всё, что думаю, но Колин мгновенно отреагировал. Он перехватил меня за предплечье, его хватка была твёрдой, но не грубой. — Спокойнее, Инар, — тихо произнёс он, чуть качнув головой. — Пусть говорит до конца.

Я сглотнул, пытаясь унять бурю эмоций внутри. Колин был прав — сейчас важнее было получить все сведения, а не поддаваться гневу.

Король Лурден, до этого молча слушавший показания, резко выпрямился. Его лицо, ещё минуту назад искажённое гневом, теперь выражало смесь шока и разочарования. — Значит, Корнелия… — прошептал он, словно не веря собственным ушам. — Она действительно пошла на такое? — Да, Ваше Величество, — подтвердил я, стараясь говорить ровно. — И это не единственное, что она планировала.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Король медленно опустился в кресло, провёл рукой по седым волосам и посмотрел на меня — уже не с яростью, а с каким-то новым, непривычным выражением.

Лурден хмыкнул сам себе и покачал головой, его пальцы непроизвольно забарабанили по подлокотнику кресла — словно он пытался найти ритм, который подсказал бы ему верное решение. — И что мне со всеми вами делать? — произнёс он устало, и в этом голосе прозвучала такая тяжесть, что я сам будто ощутил весь груз, который на него свалился: дворцовые интриги, семейные распри, ответственность за королевство…

Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом — глаза, ещё недавно пылающие гневом, теперь казались потухшими, словно угли после пожара. В них читалась усталость правителя, который слишком часто вынужден выбирать между долгом и справедливостью.

— Я не женюсь на ней, — в который раз за этот вечер повторил я ему, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но без вызова. — Да я понял уже! — махнул на меня рукой Его Величество.

Со вздохом он тяжело поднялся с кресла.

Его королевский камзол из чёрного шёлка слегка помялся, а манжеты были чуть сдвинуты — видно, что он не раз нервно поправлял их во время нашего разговора.

— Значит, так! — голос короля снова обрёл властные ноты, хотя в нём всё ещё звучала усталость. — Я забираю Корнелию и этого… — он махнул рукой в сторону мага, — Эриана.

Маг, стоящий у стены, вздрогнул при звуке своего имени. Он был бледен, его руки, спрятанные в широких рукавах мантии, слегка дрожали.

— Сам их накажу, — продолжил король, и в его взгляде мелькнула сталь. — А вы, — он посмотрел на меня, Колина и охранников, — никому ни слова!

Мы все одновременно согласно кивнули.

В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на каминной полке.

Король уже направился к выходу, когда мой вопрос заставил его замереть и обернуться ко мне. — А мне что делать? — Ой! — снова махнул он рукой, будто ему всё это сильно надоело. — Делай что хочешь! Свободен!

Он уже практически вышел из кабинета, но, вспомнив что-то, остановился на пороге. — Ах да! — король обернулся, и в его глазах промелькнуло раздражение пополам с обречённостью. — Там столько гостей прибыло в Небесную Долину, так что с отменой помолвки сам разбирайся. Но никому ни слова о Корнелии! — Понял, Ваше Величество! — отчеканил я, и поспешно добавил. — Вот только не надо ничего отменять!

Король посмотрел на меня так, будто я вдруг заговорил на неизвестном языке — как на умалишённого, который несёт какую-то несусветную чушь. — Что? — переспросил он, нахмурившись. — Завтра у меня помолвка, — повторил я твёрдо. — И вы тоже приглашены!

Когда до короля дошёл смысл моих слов, он на мгновение замер, потом усмехнулся и, покачав головой, вышел из кабинета. Я отчётливо слышал, как в коридоре он произнёс — Нахал!

Затем на выход последовали и маги земля забирая с собой Эриана. Дверь за ними закрылась с тихим щелчком.

В кабинете повисла тишина. Колин, стоявший у окна, облегчённо выдохнул и провёл рукой по лицу.

Я подошёл к окну и посмотрел во двор. Внизу суетились слуги, расставляя последние приготовления для гостей.

Завтра здесь должно было состояться самое важое в моей жизни событие…

АЛЬМА

После долгого ожидания и нервных блужданий по комнате я решила принять ванну, чтобы хоть немного успокоиться. Тёплая вода с ароматом лаванды и розмарина постепенно снимала напряжение, обволакивала тело мягкой пеленой, а пар клубился над поверхностью, создавая причудливые узоры в воздухе.

Закрыв глаза, попытаясь отрешиться от тревожных мыслей, но они всё равно просачивались сквозь хрупкую завесу умиротворения — образы Инара в кабинете с королём, язвительная усмешка Корнелии, неясность завтрашнего дня…

Пока я расслаблялась, в покоях началась суета. Сквозь лёгкую дремоту услышала торопливые шаги слуг, скрип половиц, приглушённые голоса и звон каких-то предметов. А потом до меня донёсся голос Инара — он отдавал чёткие, спокойные приказы, и от звука его голоса на душе стало чуть легче.

Я поспешно вылезла из ванны, капли воды стекали по коже, оставляя мокрые следы на мраморном полу. Успела только замотаться в мягкое полотенце, как дверь в ванную комнату приоткрылась — и на пороге появился Инар.

На мгновение он замер, словно наткнувшись на невидимую преграду. Его глаза расширились, а губы чуть приоткрылись — он сумел только произнести короткое — О…

Затем быстро закрыл за собой дверь, чтобы никто не увидел меня в таком виде, и... остался со мной в ванной. — Было не заперто, — виновато сообщил он и при этом не сводил с меня глаз.

Жар прилил к моим щекам — и это не от пара и горячей воды. Смущаясь, переминаясь с ноги на ногу, я произнесла — Ты не мог бы выйти? Мне нужно одеться.

Инар словно очнулся. Тяжело сглотнул, на мгновение опустил глаза, будто пытаясь собраться с мыслями, а потом ответил — Да… конечно.

Но ушёл не сразу.

Вместо этого он сделал шаг ближе и его взгляд снова скользнул по мне — оценивающе, но без тени насмешки, скорее с какой-то затаённой тревогой. — Альма, нам надо… — Инар запнулся, будто подбирая слова, а потом хрипло произнёс: — Очень серьёзно поговорить.

И быстро покинул ванную комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь.

А на меня почему-то нахлынула дрожь — не от холода, а от предчувствия.

Полотенце вдруг показалось слишком тонким, слишком ненадёжным укрытием. Я обхватила себя руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

Что он скажет? Какие новости принёс? Что решил король? А вдруг Инар передумал? Вдруг он поддался давлению, уговорам, угрозам?

Страх сжал сердце ледяной рукой.

Я знала, что Инар любит меня — чувствовала это в каждом его взгляде, каждом прикосновении, каждом слове. Но мир вокруг нас был сложен, полон интриг и обязательств, и порой любовь оказывалась слишком хрупкой перед лицом долга.

Глубоко вдохнув, подошла к своему простому платью — светло-голубому, с вышивкой по вороту. Пальцы дрожали, когда застёгивала пуговицы, но я заставиляла себя успокоиться.

Вытерев влажные волосы полотенцем, расправила плечи и сделала ещё один глубокий вдох. Затем вышла из ванной комнаты на негнущихся ногах — каждый шаг давался с трудом, будто пол под ногами стал вязким, как болото. В воздухе витало что-то тревожное, почти осязаемое.

На столе был накрыт богатый ужин — я бы даже сказала, праздничный: фарфоровая посуда с фамильным гербом, серебряные приборы, хрустальные бокалы, мерцающие в свете свечей.

Но напряжение в комнате можно было потрогать — оно сгустилось между нами, как туман над рекой.

Инар выглядел серьёзным, нервозным. Он стоял у окна, сцепив руки, скорее всего тоже пытался успокоиться — видела, как он глубоко дышит, как слегка подрагивают его пальцы.

Я уже понимала, что Инар хочет мне сказать, и, прикрыв глаза, выдохнула.

В конечном итоге, на что я надеялась?

Инар — заложник всей этой системы так же, как и я. А это, видимо, наш последний ужин, и он просто хочет объясниться и попрощаться.

Натянув на лицо улыбку — хрупкую, как тонкий лёд, — я приняла его руку. Он усадил меня на стул, опустился напротив.

— Если честно, я немного нервничаю, — честно признался Инар и провёл рукой по волосам. — Я в такой ситуации впервые… — Я тоже, — попыталась поддержать его, хотя внутри всё дрожало.

Глаза уже слабо пощипывало — слёзы подступали, готовые хлынуть в любой момент. Не каждый день мне разбивают сердце. Хотя я сама виновата — знала же, что нельзя было в него влюбляться…

— Я тут подумал, что у нас ни разу не было романтического ужина, — Инар нервно усмехнулся. — И вот… решил исправить эту оплошность. Правда, не знал, какие цветы ты любишь, поэтому выбрал на свой вкус.

До меня не сразу дошёл смысл его слов.

Романтический ужин?

Я даже не сразу заметила букет — так была поглощена своими мрачными мыслями. Но теперь, увидев эти розы, я невольно залюбовалась ими. Их лепестки, окрашенные от светло-жёлтого в центре до нежно-розового по краям, казались живыми, дышащими. — Очень красивые, — тихо прошептала я. — Тебе не нравятся? — обеспокоенно спросил Инар. — Я могу убрать. Хочу, чтобы всё было идеально.

«Он что, хочет идеально меня бросить?» — пронеслось у меня в голове. — Зачем? — спросила я, пытаясь понять его мотивы. — Зачем это всё?

Пусть лучше он сразу скажет мне, что помолвку не удалось отменить и он всё-таки женится на Корнелии, чем вот это вот всё.

Я и так была на пределе — натянутая, словно струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. — Я хотел сделать тебе приятно, — словно оправдываясь, сказал Инар.

Он тоже волновался и пытался подобрать правильные слова. — Лучше скажи: помолвка завтра состоится? — я посмотрела ему в глаза и ждала ответа, хотя и так его знала. — Да, — быстро ответил он. — То есть… я хотел бы этого.

У меня словно земля ушла из-под ног.

«Что значит „хотел бы“?» — пронеслось в голове.

Я глубоко вздохнула, сдерживая последние слёзы.

В этот момент Инар поднялся, быстро оказался рядом со мной, взял меня за руки и опустился на одно колено. — Я понимаю, моё решение выглядит резко и неожиданно, особенно для тебя, — начал он, и я невольно усмехнулась, сглатывая комок в горле. — Но завтра здесь уже соберутся все гости, Гроссфорт уже украшен, и я подумал… может, ты согласишься стать моей невестой? — Что? — неверяще спросила я, когда услышала последнее слово.

Время будто остановилось.

Свечи замерцали, тени на стенах дрогнули, а в груди у меня что-то вспыхнуло — сначала робко, а потом всё ярче и ярче. Я смотрела на Инара — на его серьёзное лицо, на взгляд, полный надежды и тревоги, на руки, крепко держащие мои ладони, — и не могла поверить. — Ты… ты хочешь, чтобы Я стала твоей невестой? — переспросила, боясь, что ослышалась. — Да, Альма, — твёрдо ответил он. — Только ты. Я не хочу никого другого. Я люблю тебя. И если ты согласишься, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Он ждал моего ответа и нервничал так же сильно, как и я: пальцы слегка дрожали, дыхание было чуть прерывистым, а взгляд — напряжённо-ожидательным. Я закрыла глаза, и слёзы всё же покатились по моим щекам — слёзы какого-то невероятного облегчения, освобождения от груза страхов и сомнений, которые я так долго сдерживала в себе.

— Я думала… — смахнув слёзы, прошептала я, — думала, что ты женишься на Корнелии…

Спустившись со стула, я опустилась к нему на колени и, не в силах больше сдерживаться, крепко обняла его, расплакавшись. Он успокаивал меня, слабо покачивая, словно ребёнка, и покрывал моё лицо лёгкими поцелуями — в лоб, в щёки, в виски.

— Я же обещал тебе, — Инар заключил моё лицо в свои ладони, глядя прямо в глаза. — Обещал, — кивнула, чувствуя, как комок в горле постепенно рассасывается. — Я тебя когда-нибудь обманывал? — тихо спросил он. — Нет, — покачала головой и улыбнулась сквозь слёзы. — Никогда. — Я люблю тебя, Альма, — он осторожно вытер слёзы с моих щёк большим пальцем. — И Гроссфорт давно признал тебя своей хозяйкой. Вопрос лишь один: согласна ли ты быть с нами?

Мой мир замер. Я посмотрела в его глаза — глубокие, искренние, полные такой нежности, что перехватило дыхание.

Всё внутри меня ответило: «Да!» — ещё до того, как я произнесла это вслух.

— Согласна, — прошептала я, закивав головой, а потом твёрдо и ясно повторила: — Согласна.

Инар, счастливый, оставил на моих губах лёгкий поцелуй, а затем прижался своим лбом к моему. Его дыхание смешалось с моим, а тепло его тела дарило ощущение защищённости и счастья.

— К сожалению, у меня нет нового кольца, поскольку я не был готов, — признался он с лёгкой улыбкой. — Но, если честно, Гроссфорт уже давно надел на тебя обручальное кольцо.

Я посмотрела на Инара с удивлением, а после перевела взгляд на кольцо с Искрой, которое уже давно носила на пальце. Оно слегка мерцало, словно пульсируя в такт биению сердца. — Их носили все жёны нашего рода, — пояснил Инар. — И ты молчал? — я подозрительно глянула на него. — Мы всё равно не могли его снять, — усмехнулся он. — Да я и не хотел. — Так вот в чём причина, — я прикоснулась к кольцу, ощущая его тепло, как к самому дорогому сокровищу.

Оно стало частью меня, частью моей судьбы. — В моих чувствах, — сказал он, глядя мне в глаза. — И в моих, — ответила я ему прямо в губы и поцеловала — нежно, благодарно, с полной отдачей сердца.

Инар поднялся на ноги, легко подхватил меня на руки — так, будто я весила не больше пушинки. Я испуганно вскрикнула — Отпусти меня! Поставь! Тебе ещё нельзя такие нагрузки! — Не отпущу! — рассмеялся он, и, глянув мне в глаза, добавил с тёплой, почти мальчишеской улыбкой. — Ты теперь по праву моя!

В этот момент я поняла, что его слова имели более глубокий смысл — не просто о помолвке, а о том, что отныне мы связаны навсегда: судьбой, любовью, Гроссфортом.

Он донёс меня до кровати и осторожно опустил на мягкие покрывала.

— Помолвка только завтра, Ваша Светлость, — игриво сообщила я, ложась на спину и глядя на него снизу вверх. — Придётся подождать. — Я больше не могу ждать, — тихо произнёс он, нависая надо мной, и в голосе звучала такая страсть, что у меня перехватило дыхание. — Где же ваша выдержка, Великий герцог? — поддразнила я, хотя сердце бешено колотилось. — Закончилась, — выдохнул он мне в губы.

И тогда он поцеловал меня — страстно, жадно, но в то же время бережно, словно я была самым хрупким и драгоценным сокровищем в мире. В этом поцелуе было всё: любовь, обещание, надежда и твёрдая уверенность в нашем общем будущем.

ИНАР

Я был счастлив — впервые за долгое время. Ощущение было таким новым и непривычным, что я на мгновение замер, прислушиваясь к нему. Оно разливалось по телу тёплой волной, наполняло каждую клеточку, заставляло дышать глубже.

Утро казалось самым прекрасным: солнечные лучи пробивались сквозь тяжёлые бархатные шторы, рассыпая свои золотые блики. За окном пели птицы — их трели звучали особенно звонко, будто они тоже знали о моём счастье и радовались вместе со мной.

Но самое приятное было ощущать тепло рядом.

Альма ещё спала, уютно свернувшись калачиком. Её волосы разметались по подушке, а ресницы чуть подрагивали — наверное, ей снилось что-то хорошее.

Я тихо любовался ею, отмечая каждую мелочь: нежный изгиб губ, лёгкую тень на щеке, тонкую линию шеи. В эти мгновения мир казался совершенным.

Тишину нарушил резкий стук в дверь — не учтивый, а наглый, бесцеремонный. Прежде чем я успел ответить, створка распахнулась, и в спальню ввалился мой двоюродный брат Кейн.

— А кто здесь пытается проспать такой важный день в своей жизни? — громогласно провозгласил он, но тут же осекся, широко раскрыв глаза.

Я быстро накрыл Альму одеялом и укоризненно уставился на брата. Кейн, обычно такой самоуверенный, на мгновение растерялся. — Я, пожалуй, позже зайду... — ошеломлённо произнёс он и быстро ретировался, захлопнув за собой дверь.

Альма вынырнула из-под одеяла, её щёки пылали румянцем. — Видимо, я вчера забыл закрыться, — извиняюще произнёс я и со счастливой улыбкой добавил: — Всё из-за тебя. Это ты меня отвлекла. — Кошмар… Кто это был? И ЧТО он обо мне подумает? — вспыхнула Альма, садясь и подтянув колени к груди. Она положила на них голову, выглядя одновременно смущённой и очаровательной.

Я подошёл ближе, опустился на край кровати и взял её руку в свою. — Всё в порядке, любовь моя, это мой шубутной младший брат. Двоюродный. — я чмокнул её в нос. — Я всё улажу.

Быстро поднявшись, начал собирать нашу одежду с пола — платье Альмы, свой камзол и рубашку, небрежно брошенные накануне. Движения были торопливыми, но в душе царил покой.

— А у тебя есть более важные дела, — бросил я через плечо. — Это какие? — она вздёрнула брови, и в её глазах мелькнуло любопытство. — Примерка платья, конечно, — я улыбнулся, натягивая штаны. — Вчера я отправил в город Роджера, он должен был привести пару нарядов. Возможно, придётся что-то подогнать. Так что тебя сегодня ждут мастерицы красоты.

Альма слегка нахмурилась, обдумывая мои слова, потом наклонила голову и спросила — Ты всё продумал, да? — Конечно, — я подошёл к ней и встал напротив, глядя сверху вниз. — Ты будешь самой прекрасной невестой.

Счастливая улыбка озарила её лицо — такая светлая, что на мгновение мне показалось, будто в комнате стало ещё светлее. Не сдержавшись, я наклонился и оставил на её губах долгий, нежный поцелуй.

— Встретимся в бальном зале, — прошептал я, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

Альма кивнула, всё ещё улыбаясь. Я последний раз взглянул на неё — на этот миг спокойствия и счастья — и направился к двери. В коридоре уже слышались шаги слуг, гомон голосов, запах свежевыпеченного хлеба из кухни. День начинался — день, который должен был стать началом нашей новой жизни.

— Прости, — начал было Кейн, заходя за мной в кабинет. Его голос прозвучал чуть виновато, а в глазах читалось смущение. — Я видел Корнелию, она спускалась по лестнице и подумал, что ты один…

Кейн уже был в своём парадном наряде — светло-голубом камзоле с серебряной вышивкой на рукавах, подчёркивающей его статную фигуру.

Я обошёл массивный дубовый стол и опустился в мягкое кресло с высокой спинкой. Махнул рукой в сторону кресла напротив — Присаживайся.

Но Кейн, как всегда, предпочёл диван у стены — по сути для него я его сюда и притащил. Он всегда любил располагаться с комфортом, раскинувшись так, будто весь мир принадлежит ему.

Всё это время с моего лица не сходила счастливая улыбка — она сама собой появлялась на губах, и я даже не пытался её сдержать.

— Ты выглядишь подозрительно довольным, — протянул брат, откинувшись на подушки и скрестив ноги. В его голосе прозвучала смесь любопытства и лёгкой иронии.

Я сложил руки в замок на столе, чувствуя, как внутри всё трепещет от радости. — Потому что я доволен, — произнёс с улыбкой. — У меня сегодня помолвка.

Кейн вытянулся в лице, явно не понимая меня. Его брови сошлись на переносице, а пальцы непроизвольно сжали подлокотник дивана. — Смирился, что ли? — спросил он, чуть прищурившись. — Я так понял, там была не принцесса, — он махнул кивком головы наверх, намекая на мою спальню. — Не боишься, что Корнелия узнает?

— Ты прав, — моя улыбка стала ещё шире. — Там была не принцесса. А будущая герцогиня.

— О… — Кейн замер, явно озадаченный. Его лицо на мгновение стало совершенно пустым, а потом озарилось пониманием. Он откинулся на спинку дивана и расхохотался. — Инар, ты… ты просто невероятен!

В этот момент в дверь кабинета постучали. — Войдите, — отозвался я.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Колин. Он остановился на пороге, окинул взглядом нас с Кейном, а затем посмотрел мне прямо в глаза. — Согласилась? — спросил он тихо, почти шёпотом.

— Согласилась, — ответил я и моя улыбка пропала.

Колин кивнул.

Я видел, как в его глазах умирает последняя надежда — та, что теплилась где-то глубоко, — и приходит смирение.

Он расправил плечи и произнёс — Поздравляю. — Спасибо, — я, встал из-за стола, подошёл к нему и взял за плечи. — Спасибо за всё, друг.

Колин тяжело сглотнул и кивнул, стараясь сохранить спокойствие. Но я видел, как дрогнули его губы, как на мгновение потускнели глаза. — Инар, — начал он, отводя взгляд, — я, скорее всего, не смогу присутствовать на вашей… — Если ты так решил, я тебя пойму, — перебил его мягко, — Но… — я посмотрел ему прямо в глаза, — мне бы очень хотелось, чтобы мой брат был рядом со мной в такой день.

Мы действительно стали братьями — не по крови, а по духу.

Во время войны мы прошли через столько испытаний, что стали ближе, чем некоторые родные.

И сейчас я отчётливо понимал: Колин стал мне дороже всех.

Поэтому искренне переживал за друга. Меньше всего я желал причинить ему душевную боль.

— У меня нет подарка, — грустно усмехнулся он, пытаясь скрыть боль за улыбкой. — Твоё присутствие — самый лучший подарок, — сказал я искренне и крепко обнял его, похлопав по плечу.

— А я смотрю, вы тут не скучали, — раздался за моей спиной голос Кейна. Он поднялся с дивана, подошёл ближе и хлопнул Колина по спине. — Ну что, друзья, кажется, у нас есть повод выпить!

Я находился в бальном зале — огромном, залитом светом сотен световых кристаллов, развешанных вдоль стен. Под высокими потолками витал аромат свежих цветов — белых лилий и роз, которыми были украшены колонны и перила балконов. Пол из полированного мрамора отражал блики света, создавая ощущение, будто мы стоим на зеркальной глади озера.

Полдня я принимал поздравления от многочисленных гостей, прибывавших один за другим. Многие из них были мне незнакомы — лица мелькали, имена ускользали из памяти, и я даже не старался их запомнить. Они рассыпались в восторгах перед Гроссфортом, благодарили за приглашение побывать в столь «прекрасном месте»…

Но я прекрасно понимал: с куда большей радостью они приехали бы в королевский дворец, а не сюда, на территорию воздушных магов. И уж точно не преодолевали бы крутой подъём на скалу, где величественно возвышался замок — с земли казалось что его башни царапали сами облака.

Единственные, кто действительно радовался, были мои родители и Кейн.

Мать с отцом впервые посетили Гроссфорт, и я видел, что замок им по-настоящему понравился. Отец с восхищением рассматривал фрески на стенах, а мать не могла оторвать взгляда от витражных окон, играющих всеми оттенками заката. Вот только Корнелии с её родителями нигде не было видно — как и принца Ассандра. Для меня это было хорошим знаком.

Продолжая оглядывать зал, я пропустил момент когда в зал вошла Альма в сопровождении своих родных. На мгновение моё сердце пропустило удар: она была прекрасна — словно сошла с небес. Голубое платье, лёгкое и воздушное, струилось вокруг неё, напоминая утреннее небо перед рассветом. Волосы были собраны в высокую причёску, несколько непослушных локонов обрамляли лицо, а лёгкий макияж подчёркивал её естественную красоту — ту, что не нуждалась в приукрашивании.

Наши взгляды встретились, и я одобрительно улыбнулся ей, затем постучал по ножке бокала, привлекая внимание гостей — Дорогие гости! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидал, и гул разговоров постепенно стих. — Я хочу поблагодарить вас за то, что вы прибыли сюда, чтобы разделить со мной самый важный момент в моей жизни!

Послышались одобрительные возгласы, аплодисменты — кто-то хлопал с энтузиазмом, кто-то сдержанно, из вежливости. — Для меня это особенный день, — продолжил я, обводя взглядом зал. — Как и для Гроссфорта, который впервые за столько лет принимает столь много гостей!

Аплодисменты стали громче, и я позволил себе короткую паузу, прежде чем произнести главное — И сейчас я хочу представить вам ту, без которой этого дня бы не состоялось. Альма Фриманн!

Я протянул к ней руку. Она подошла ко мне вложила в неё свою ладонь — нежную, чуть прохладную от волнения — и встала рядом со мной. Я почувствовал, как её пальцы слегка дрогнули, и сжал их чуть крепче, давая понять, что я рядом. — Бытовой маг, — произнёс я с улыбкой, — которая восстановила не только стены этого замка, но и моё сердце. Прошу любить и жаловать — мою невесту!

По залу прокатился гул возгласов и шёпотов, затем наступила гробовая тишина — такая плотная, что, казалось, её можно было потрогать. — Инар, это что, шутка? — спросила моя мать, и в её голосе прозвучало неподдельное изумление. — Нет, матушка, — твёрдо ответил я, чувствуя, что Альма запереживала. Но я крепко сжимал её руку, стараясь передать ей свою уверенность.

И снова тишина. — Поздравим молодых! — громко провозгласил Кейн, нарушив тишину.

Поднялся гул, с разных сторон послышались неуверенные поздравления. Кто-то хлопал, кто-то перешёптывался, бросая любопытные взгляды на Альму.

Тут и там я уловил вопросы: «Где принцесса Корнелия?», «Что происходит?», «Разве не она должна была стать невестой герцога?».

Этот гул нарушил король Лурден. Он тоже постучал по ножке бокала, привлекая всеобщее внимание, а затем подошёл ко мне. — Инар, прими мои поздравления, — произнёс он. — Благодарю, Ваше Величество, — я благодарно кивнул и слегка поклонился. Альма последовала моему примеру, склонив голову в поклоне. — Я, конечно, расстроен, — продолжил король, понизив голос так, чтобы слышали только мы, — но если таков твой выбор, пусть будет так. Будь счастлив. — Буду, — ответил я твёрдо, глядя ему в глаза. — Обещаю.

После поздравления Его Величества, к нам подошли мои родители. Зал гудел от разговоров, звенел бокалами и наполнялся ароматами праздничных блюд — жареного мяса с пряными травами, свежих фруктов и сладкого вина. Свет кристаллов отражался в позолоте лепнины на потолке, играл на витражах, раскрашивая пол разноцветными пятнами.

Отец подъехал в своём кресле-каталке — массивном, с резными подлокотниками и мягкой обивкой цвета бордо. Колёса бесшумно катились по мраморному полу, отполированному до зеркального блеска. Рядом с ним шла мама — высокая, статная, в тёмно-синем платье с серебряной вышивкой, подчёркивающей её благородную осанку. Её губы были плотно сжаты, а взгляд — холодным и отстранённым.

— Инар… — начала мама, но отец сжал её руку, прерывая на полуслове. — Поздравляем, сын, — произнёс он вместо неё, и в его голосе я уловил не только формальное одобрение, но и толику гордости, смешанной с тревогой.

Я почувствовал укол вины.

Да, я не сообщил им заранее. Но если честно, мне было некогда — события развивались слишком стремительно, а главное, я сам до конца не верил, что всё сложится именно так. — Я всё объясню… потом, — тихо шепнул я отцу, глядя ему в глаза. Он кивнул, понимающе, и слегка махнул рукой, давая знак слугам везти его дальше. Мама, поджав губы ещё сильнее, последовала за ним, не сказав мне ни слова. Я видел, что она не одобряет мой выбор — её взгляд, брошенный через плечо, был красноречивее любых слов.

Зал постепенно затихал. Гости, почувствовав приближение кульминации, расступались, образуя широкий круг вокруг нас с Альмой. Музыканты взяли последние аккорды и умолкли. В воздухе повисла торжественная тишина, нарушаемая лишь шепотом и тихим дыханием собравшихся.

Настал самый главный момент — дать друг другу клятвы.

Я глубоко вдохнул, взял Альму за руки и посмотрел ей в глаза.

— Альма, — мой голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась искренность. — Перед лицом богов и свидетелей я клянусь: быть рядом с тобой в радости и в горе, защищать тебя от любых невзгод, поддерживать в твоих стремлениях и верить в тебя, даже когда ты сама в себе усомнишься! Клянусь делить с тобой не только радости, но и трудности, не только победы, но и поражения! Клянусь любить тебя сегодня, завтра и всегда — пока дыхание не покинет моё тело!

Альма улыбнулась — её глаза заблестели от слёз счастья. Она сжала мои руки в ответ и произнесла — Инар, перед лицом богов и свидетелей я клянусь: быть твоей опорой, твоим убежищем, твоим вдохновением! Клянусь слушать твоё сердце так же внимательно, как своё, понимать тебя без слов и принимать таким, какой ты есть! Клянусь идти с тобой рука об руку через все испытания, делить с тобой судьбу, мечты и надежды. Клянусь любить тебя и эта любовь будет жить во мне вечно.

В тот миг, когда мы скрепили наши клятвы последним «да», произошло нечто невероятное. От наших соединённых рук пошло золотое сияние — точнее оно исходило от кольца Альмы. Искра, словно пробудилась и озарила нас тёплым светом.

Золотые нити потянулись от нас во все стороны: пронизывали пол, обвивали колонны, скользили по стенам, проникали в витражи и устремлялись к потолку. Они сплетались в причудливый узор, наполняя зал волшебным сиянием. А потом, словно по невидимому сигналу, в воздухе закружились золотые крупицы — будто пошёл золотой снег. Они повисли в пространстве, мерцая и переливаясь, и многие гости, не веря своим глазам, начали ловить их руками.

— Что это? Что за магия? Никогда такого не видел! — звучало то там, то тут.

Все взоры обратились к нам, ожидая объяснений. Гости замерли в благоговейном молчании, затаив дыхание. Я поднял голову, посмотрел на собравшихся — на их поражённые лица, на мерцающие в воздухе золотые искры — и громко сказал — Это Искра Гроссфорта. Она признала наш союз. И теперь она будет оберегать наш дом, наш замок и нашу любовь — пока мы храним верность друг другу.

В зале повисла тишина — мгновение абсолютного понимания. А затем раздались первые аплодисменты, которые быстро переросли в овацию. Кто-то поднял бокал, кто-то кричал поздравления, а музыканты вновь заиграли торжественную мелодию.

Я посмотрел на Альму — она улыбнулась мне, и в этой улыбке было всё: любовь, поддержка, вера в наше будущее. И в этот момент я понял: что бы ни случилось дальше, я сделал правильный выбор. Гроссфорт наконец-то обрёл не только хозяина, но и хозяйку — ту, кто сможет наполнить его настоящей жизнью.

АЛЬМА

Сегодня был день, о котором я мечтала несколько лет. И вот, наконец-то, моя мечта осуществится.

Мы приехали в Мервену и уже пару дней жили в столичном доме Инара.

Нет, не так!

ВНАШЕМдоме, как он меня всегда поправляет.

Я стояла перед высоким зеркалом в спальне, разглядывала своё отражение и не узнавала себя. Передо мной была совсем другая девушка: с сияющими глазами, лёгкой улыбкой и какой-то внутренней уверенностью, которой раньше не было.

Сколько всего произошло за последний месяц…

Наверно, вся моя прежняя жизнь не была такой насыщенной, как эти тридцать дней. Я выбила себе место для практики, восстановила Гроссфорт, влюбилась, обручилась — и вот теперь готовилась получить диплом. Сегодня я надевала форму академии в последний раз.

— Волнуешься? — раздался за спиной голос Инара. Он подошёл бесшумно и обнял меня за плечи, прижавшись подбородком к макушке.

Наши взгляды встретились в отражении: его — тёплый, любящий, и мой — слегка растерянный, но счастливый. — Нет, — честно ответила я. — И правильно, — он поцеловал меня в висок. — Пусть только посмеют не выдать будущей герцогине диплом! Я рассмеялась и повернулась в кольце его рук — Вообще-то я заработала его честно. — Не смею с вами спорить, Ваша Светлость, — шутливо ответил он.

Но потом его взгляд стал серьёзным — Ты же не будешь принимать предложения о работе? Помни, у нас свадьба через месяц, у тебя куча дел. — С этими делами спокойно справится Роджер, — я с усмешкой вырвалась из объятий и направилась к выходу из спальни. Остановившись в проёме, задорно добавила: — Да и фасон платья я уже выбрала, оно уже шьётся… — Альма… — угрожающе протянул Инар. Я же, смеясь, выскользнула в коридор — Поторопись! А то опоздаем!

Через пару часов я сжимала в руках такой важный документ — диплом, подтверждающий, что всё, что я делала, все мои старания были не зря. Пальцы слегка дрожали, когда разглядывала печать и подпись ректора.

Новость о том, что я восстановила Гроссфорт и к тому же стала герцогиней, разлетелась моментально по всему царству. Даже удивительно, как быстро разлетаются слухи — словно птицы разносят вести от города к городу.

Я спускалась со сцены, где проходило вручение дипломов и поздравления от ректора и преподавателей, с такой счастливой улыбкой, что, кажется, лицо начинало болеть.

Инар ждал внизу — высокий, статный, в тёмно-синем камзоле, подчёркивающем его стать. Он встретил меня так же радостно: глаза сияли, на губах играла улыбка.

В этот момент я особенно остро осознала: без Инара этого всего могло и не быть.

Сейчас я даже не могла представить себя без него. А ведь мы знакомы всего месяц — самый лучший месяц в моей жизни, не считая некоторых личностей и моментов с ними связанных…

— Уверена, что не хочешь остаться на выпускной бал? — спросил он, когда я, взяв его за руку, повела к выходу. — Уверена. — Ну тогда пойдём. У меня есть для тебя подарок. — Подарок? Какой? — не удержалась я, и в груди затрепетало от любопытства. — Скоро всё увидишь.

Я не ожидала, что мой подарок будет находиться так далеко — а точнее, в Небесной Долине, куда мы прилетели нанашем крылатом экипаже. Ветер свистел, солнце слепило глаза, а внизу расстилался город — белокаменные дома, золотые купола храмов, зелёные сады.

Инар привёл меня к новому двухэтажному зданию практически в центре города. Оно было построено в современном стиле: большие окна, светлые стены, изящные линии. — Заходи, — улыбнулся он, открывая передо мной дверь.

Внутри оказалось пусто и просторно. Высокие потолки, полированный паркет, большие окна, пропускающие много света.

Я огляделась и изумлённо посмотрела на Инара. Он довольно улыбался, спрятав руки в карманах брюк. — Это твоё, — заявил он. — Что — моё? — не поняла я. — Твоё бюро, госпожа Люфт.

Я замерла, пытаясь осознать сказанное. Бюро? Моё собственное бюро? В самом сердце Небесной Долины? — Но… как? Когда ты успел? — выдохнула я. — Пока ты готовилась к экзаменам, — он подошёл ближе и взял меня за руки. — Я знал, как много для тебя значит работа. И хотел, чтобы у тебя было место, где ты сможешь реализовать свои идеи.

В глазах защипало. Я смотрела на эти пустые стены и уже видела, как здесь всё обустрою: книжные шкафы с будущими научными трудами, столы для экспериментов, полки с образцами тканей… — Инар… — голос дрогнул. — Это самый невероятный подарок в моей жизни. Он улыбнулся и притянул меня к себе — Я рад, что тебе нравится. Теперь у тебя будет место, куда ты сможешь иногда сбегать от меня. Но только иногда.

Я рассмеялаялась и обняла его крепко-крепко, чувствуя, как сильно его люблю.

Всё действительно менялось к лучшему.

И самое главное рядом был человек, который верил в меня и поддерживал во всём.