Утро. В окно пробиваются первые лучи солнца, мягко освещая комнату. Я медленно подтягиваюсь, смотрю на время на настенных часах и, подпрыгивая, вскакиваю с кровати.

— Мдааа… И это элитный медицинский университет? — медленно протягивает Олеся, стоя в таком же шоке, как и я.

Я с Олесей спешила по коридору, сердце колотилось в груди от волнения и усталости. Мы опаздывали на первое знакомство с преподавателями, и каждая минута казалась вечностью. Время поджимало, а мы всё бежали, стараясь не отставать от группы и не потерять важный момент. В конце концов, мы оказались у двери аудитории чуть позже назначенного времени. Внутри уже было много студентов, и преподаватели внимательно смотрели на входящих, их взгляды выражали интерес и немного недоумения.

Меня охватило такое чувство злости и сострадания одновременно. Я быстро подбежала к ним, выхватила палку из рук и попыталась отвезти их к родителям. Мальчишки тут же разбежались в разные стороны.

Просыпаюсь я с жутким похмельем, голова трещит, как будто по ней прошёлся целый оркестр. Вокруг разбросаны бутылки, а рядом в кровати лежит Альбина — та самая навязчивая студентка с нашего курса. Ну вот, опять я вляпался. Альбина, конечно, хороша собой, но её постоянные попытки контролировать мою жизнь уже порядком надоели.

С трудом вспоминаю вчерашний вечер: шумная вечеринка, море алкоголя и, конечно, моя фирменная наглость, которая всегда привлекает внимание. Впрочем, не удивительно, что я оказался в этой ситуации. Встаю с кровати, стараясь не разбудить Альбину, и направляюсь на кухню за стаканом воды. Надо как-то прийти в себя, ведь впереди ещё целый день, а у меня, как всегда, куча дел и ни капли желания ими заниматься.

Смотрю в зеркало и вижу своё отражение: слегка помятый, но всё ещё уверенный в себе. Ну что ж, пора собираться на учёбу, где я, как обычно, буду блистать своими знаниями и дерзостью. Вспоминаю, что сегодня пара по хирургии, а я в таком состоянии. Ну, ничего, не впервой. В конце концов, я ведь не просто студент, а будущий врач, и мне всё по плечу.

В голове крутились мысли о том, как бы избавиться от Альбины, не обидев её слишком сильно. Всё-таки, она учится на одном курсе со мной, и лишние проблемы мне ни к чему.

Вернувшись в комнату, я увидел, что Альбина уже проснулась и смотрит на меня с улыбкой.

— Доброе утро, — говорит она, пытаясь обнять меня.

— Альбина, слушай, — начинаю я, стараясь быть максимально вежливым, хотя терпения на это у меня сейчас нет. — У меня сегодня куча дел, лекции, потом практика. Ты же знаешь, как это бывает на четвёртом курсе.

Она делает обиженное лицо, но я уже привык к её манипуляциям. Ухожу собираться.

— Может, увидимся вечером? — не унимается она.

— Посмотрим, — бросаю через плечо, зная, что у меня на вечер совсем другие планы.

Альбина нехотя начинает собираться, а я, наконец, могу сосредоточиться на том, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к очередному дню в университете. Вспоминаю вчерашний инцидент.

************

Вчерашний день начался как обычно: я подъехал на своём новеньком спорткаре к университету, наслаждаясь завистливыми взглядами однокурсников. Но всё изменилось, когда я увидел её. Эта дерзкая блондинка, с которой я столкнулся на парковке, была не из робкого десятка. Она не побоялась встать на защиту какого-то пацана, которому я сделал замечание за то, что он слишком долго занимал место.

Её уверенность и смелость меня зацепили. Я привык, что люди стараются не перечить мне, но эта малышка была другой. Её дерзость и огонь в глазах заставили меня задуматься. Конечно, я не собираюсь оставлять это просто так. Нужно будет её проучить, но не грубо, а так, чтобы она поняла, с кем имеет дело.

Возможно, приглашу её на ужин, где она сможет увидеть, что за моим внешним лоском скрывается нечто большее. Или устрою ей сюрприз, который покажет, что я могу быть не только наглым мажором, но и интересным собеседником. В любом случае, эта встреча на парковке была лишь началом.

*********

Мой верный железный конь, блестящий и мощный, уже ждет на парковке. Завожу двигатель, и вот я уже мчусь по улицам, обгоняя сонных водителей. В голове все еще шумит, но это не помеха — я привык.

На парковке университета, как всегда, нет мест, но для меня это не проблема. Оставляю машину так, чтобы всем было видно, кто здесь приехал. Вхожу в здание, и на меня сразу же обрушивается волна шума и суеты.

Сегодняшний день обещает быть интересным, а похмелье — это всего лишь временное неудобство.

*******

Я влетел в аудиторию, как ураган, и сразу почувствовал на себе взгляд профессора Иванова. Он стоял у доски, объясняя что-то о сложных операциях, и его глаза сверкнули, когда он заметил меня.

— Влад, — начал он, не теряя ни секунды, — рад, что вы решили присоединиться к нам. Может, вы расскажете, что такое аппендэктомия?

Я усмехнулся, стараясь скрыть смущение. — Конечно, профессор. Это удаление аппендикса, обычно из-за аппендицита.

— Верно, — кивнул Иванов, но в его голосе слышалась нотка сарказма. — А как насчёт осложнений после операции?

Я задумался на мгновение, вспоминая учебник. — Инфекция, кровотечение, возможно, повреждение соседних органов.

— Хорошо, — сказал он, и я заметил, как его взгляд смягчился. — Но в следующий раз, Влад, постарайтесь не опаздывать. В хирургии время — это жизнь.

Я кивнул, понимая, что он прав. Время — действительно драгоценный ресурс, особенно в нашей профессии.

*********

После очередной пары по хирургии я направился в кафетерий, чтобы немного расслабиться и перекусить. В голове еще крутились мысли о сложной операции, которую мы разбирали на занятии.

В коридоре я встретил Игоря и Дмитрия. Игорь, как всегда, шутил о том, что его пациенты никогда не жалуются на боль, а Дмитрий рассказывал о своих последних находках в морге, добавляя немного мрачного юмора в наш разговор.

Игорь, мой однокурсник, учится на анестезиолога-реаниматолога. Он всегда шутит, что его работа — это искусство усыплять людей, но я знаю, что он один из лучших в своём деле. Дмитрий, наш старший товарищ, уже на 5 курсе и специализируется на патологоанатомии. Он всегда говорит, что его работа — это раскрытие тайн, которые оставляют после себя пациенты.

Мы уселись за столик в углу кафетерия, и я заказал себе двойной эспрессо — нужно было срочно взбодриться после насыщенного утра. Игорь, как обычно, выбрал зеленый чай, утверждая, что это помогает ему сохранять спокойствие в стрессовых ситуациях, а Дмитрий, не изменяя своим привычкам, взял черный кофе с молоком.

— Ну что, как прошла пара? — спросил Игорь, подмигивая мне.

— Да как обычно, — ответил я, пожав плечами. — Разбирали сложные случаи, но это уже не ново. Главное, что я все еще держусь на плаву.

— А ты, Дим, как там с твоими "пациентами"? — с ухмылкой поинтересовался Игорь.

— О, у меня все стабильно, — ответил Дмитрий, усмехнувшись. — Они, по крайней мере, не жалуются.

Мы засмеялись, и я почувствовал, как напряжение последних часов постепенно уходит.

— Что там у тебя с Альбинкой — спросил Игорь, толкнув меня локтем под ребра.

— А что у меня с ней? — приподняв бровь, уточнил, добавив — она видимо решила, что неплохое времяпрепровождение в постели, делает нас парочкой.

С самого начала наших «отношений» я честно заявил ей: хороший секс и деньги, которые я даю, — это всё, на что она может рассчитывать. Но, похоже, мои слова прошли мимо её ушей. Она продолжает строить иллюзии насчёт «нас», и я не удивлюсь, если в её мыслях она уже примеряет мою фамилию и придумывает имена нашим детям. Я сам невольно скривился, представив это.

— О. Влад, это же та дерзкая мелочь, что на тебя накинулась вчера на парковке — услышал голос Димы.

Обернувшись, я увидел вчерашнюю дерзкую девчонку. Она вместе со своей подружкой стояла на линии раздачи, совершенно не замечая нас, и перешептывалась между собой.

— А мне конфетка рядом приглянулась — растянул ухмылку Игорь, — Пойду, попытаю удачу.

Игорь подскочил, стащив со своего подноса шоколадку, двинулся в сторону стоящих девушек. Закинул руку на плечо брюнетки, притянул к себе, наклонившись к её уху, что-то начал шептать.

— Привет, я заметил, что ты любишь шоколад, - сказал он, протягивая ей шоколадку. - Может, ты захочешь разделить её со мной?

Брюнетка, не оценившая его дерзкий жест, резко отстранилась и посмотрела на него с явным недовольством. Её глаза сверкнули, и она, не стесняясь, громко заявила:

— Ты серьезно? — усмехнулась брюнетка. — И кто-то на это ведется? Твои подкаты такие же дешевые, как и понты.

Брюнетка отвернулась, взяла подругу под локоть, и они сели за дальний от нас столик. Игорь вернулся к нашему столу. На удивление, отказ брюнетки его нисколько не расстроил, а, наоборот, воодушевил.

— Ух, какая, — ухмыльнулся Игорь, — ну ничего, так даже интереснее будет.

На протяжении всей недели я ощущала в себе предчувствие неприятностей, связанных с компанией мажоров. После неудачного подката Игоря к Олесе они словно исчезли с горизонта, словно растворились в воздухе. Иногда мы пересекались в университетском кафетерии, но эти встречи были редкими и короткими. Время от времени я замечала их взгляды, наблюдала за их поведением — и всё равно не могла понять, что именно происходит у них внутри.

— Прости… всё так запутанно… Я сама не понимаю наших отношений,— призналась она тихо.— Между нами всё очень сложно.

В дверь подсобки резко постучали, с меня слетел весь морок, я упёрлась в грудь Влада, двумя руками отталкивая его, он будто тоже пришёл в себя и отступил.

— Что ты себе позволяешь?! - возмущенно прошипела я.

Влад ничего не ответил, казалось, он сам был ошеломлен своим поведением. Бросив на меня быстрый взгляд, он развернулся и резко толкнул дверь рукой, отчего раздался удар, будто дверь в кого-то врезалась.

Сначала вышел Влад, а я, немного замешкавшись, выскочила следом и увидела, как незнакомый мне парень что-то говорит Владу, после чего они оба ушли.

*****

Я влетела в аудиторию, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, но это было бесполезно. Преподаватель, уже начавший лекцию по анатомии, остановился и посмотрел на меня с явным недовольством. Я почувствовала, как щеки начинают гореть от смущения.

— Опять опоздали, — сухо заметил он, и я кивнула, не находя слов для оправдания. — Надеюсь, хоть конспект у вас в порядке?

Я быстро открыла тетрадь, стараясь не выдать своего волнения. В голове пронеслись мысли о том, как я пыталась наверстать упущенное, сидя допоздна за учебниками. Преподаватель подошел ближе, и я протянула ему свои записи.

Он внимательно просмотрел страницы, а я стояла, затаив дыхание, ожидая вердикта. Наконец, он поднял взгляд и, к моему удивлению, слегка улыбнулся.

— Вижу, вы старались. Но постарайтесь больше не опаздывать, — сказал он, возвращая мне тетрадь.

Я облегченно выдохнула и поспешила занять свое место.

*****

После пары по анатомии мы с Олесей шли по коридору, обсуждая учебу. Я чувствовала, как усталость постепенно накрывает меня, но перспектива горячего кофе в нашем любимом университетском кафетерии подбадривала.

— Как думаешь, на следующей неделе будет легче? — спросила я, надеясь на утешение.

— Надеюсь, — ответила Олеся, пожимая плечами. — Хотя с нашим расписанием это вряд ли.

Мы взяли еду и направились к столу, где нас уже ждала Марина. Она энергично махала нам рукой, приглашая присоединиться. За столом сидели Лена и Рита, которые, как всегда, были погружены в свои телефоны.

Марина и Рита учатся на третьем курсе, а Лена — на втором. Мы познакомились здесь же, в университетском кафетерии.

— Привет, девчонки! — радостно воскликнула Марина, как только мы сели. — Вы слышали о новой коллекции в том новом магазине? Это просто бомба!

Я обменялась взглядом с Олесей, и та еле заметно улыбнулась. Марина всегда была в курсе всех модных новинок, и её энтузиазм был заразительным.

— Правда? — спросила я, стараясь проявить интерес. — И что там такого особенного?

Марина начала рассказывать о тканях, фасонах и цветах, а я, потягивая кофе, слушала её с полным вниманием.

Иногда такие разговоры были отличным способом отвлечься от учебных забот и просто насладиться моментом.

Лена вскоре перебила её, рассказывая о крутом клубе, куда вход только по пригласительным. Оказалось, что у неё есть пригласительные на всех нас, и она не принимала возражений.

Мы с Олесей переглянулись, скептически относясь к этой идее - не тусовщицы мы. Но Олеся, улыбнувшись, заметила, что отдыхать тоже нужно.

— Ну, может, и правда стоит попробовать? - задумчиво сказала я, представляя, как это может быть весело.

— Вот и отлично! - обрадовалась Лена, раздавая пригласительные, - Это будет незабываемо, обещаю!

Марина и Рита поддержали ее, и вскоре разговор перешёл на обсуждение, что надеть и как добраться до клуба. Я почувствовала, как внутри меня зарождается волнение. Может, это и правда будет интересно?

*****

После всех пар мы с Олесей вместе отправились к нам домой. Когда мы пришли, Леся сразу же начала перебирать наш шкаф в поисках подходящего наряда.

Я уселась на диван и наблюдала, как она носится по комнате, прикладывая к себе разные платья и без умолку щебечет о предстоящем походе в клуб.

Выбрав себе платье, она заметила, что я даже не взглянула на свою одежду, и начала подыскивать что-то для меня. Воскликнув, она схватила меня за руку, потянула к зеркалу и приложила к моей фигуре платье.

Это было её платье — очень красивое, цвета слоновой кости, с открытыми плечами и изящной вышивкой по подолу. Я посмотрела на своё отражение и не могла не улыбнуться.

— Ну как, тебе нравится? - спросила Олеся, сияя от восторга.

— Да, оно действительно красивое, - ответила я, немного смущённо. - Но ты уверена, что я могу его надеть?

— Конечно! - воскликнула она, хлопнув в ладоши. - Оно идеально тебе подходит. А теперь давай, переодевайся, времени у нас не так много.

Я кивнула и, взяв платье, направилась в спальню. Пока я переодевалась, Олеся продолжала рассказывать о том, как она ждёт сегодняшнего вечера. Её энтузиазм был заразителен, и я почувствовала, как волнение начинает захватывать и меня.

Когда я вышла, Олеся уже ждала меня у двери, готовая к выходу. Она оглядела меня с ног до головы и одобрительно кивнула.

— Ты выглядишь потрясающе! - сказала она, и я почувствовала, как мои щеки заливаются румянцем.

— Спасибо, - ответила я, улыбаясь. - Ну что, пойдём?

Мы вышли из квартиры, и я ощутила, что вечер обещает быть особенным. С Олесей всегда было весело. Мы вызвали такси и отправились в клуб, где у входа нас уже ждали Марина, Лена и Рита. Показав пригласительные, мы быстро прошли внутрь и сразу окунулись в атмосферу праздника.

Музыка гремела, разноцветные огни мелькали, создавая ощущение волшебства. Олеся была в центре внимания, и я не могла не улыбнуться, глядя на её искреннюю радость.

— Ну что, девочки, - сказала Марина, перекрикивая музыку, - начнём этот вечер с танцев?

Мы все дружно согласились и направились к танцполу. Вокруг нас кружились люди, и я почувствовала, как энергия зала захватывает меня. Олеся потянула меня за руку, и мы начали двигаться в такт музыке, забывая обо всём на свете.

— Ты только посмотри, как здесь здорово! - крикнула Лена, присоединяясь к нам.

— Может сходим возьмем что-нибудь выпить, - спросила Рита у нас.

— Никуда ходить не нужно, - ответила ей Лена, - здесь у всех есть свои столы с официантами, они и приносят напитки.

— Хорошая задумка, - сказала Рита, - а где Марина?

Я завертела головой, чтобы отыскать взглядом Марину и увидела её у бара с незнакомым парнем. Я махнула девчонкам рукой в её сторону.

— Она у бара с каким-то парнем, - сказала им и увидела, как Марина агрессивно размахивает руками, жестикулируя, - может вмешаться?

— Это старшекурсник, они вроде как встречались, - проговорила Рита, смотря в их сторону, - пусть поговорят.

— Кажется, она не особо хочет с ним разговаривать, - подметила Олеся.

В какой-то момент, Марина схватила за руку парня и повела за собой в сторону туалетов, там же были комнаты для уединения. Рядом стоявшая Рита хмыкнула.

— Я же говорила, - сказала она, - у них уже не впервой такое, не стоит за них переживать, они знают друг друга с детства, - уточнила и пошла к нашему столику.

Мы переглянулись с Лесей и Леной и продолжили танцевать.

В какой-то момент я почувствовала на своей талии чьи-то грубые руки — кто-то крепко прижал меня к себе.

Я попыталась освободиться и начала вырываться. Пьяный парень лапал меня и шептал отвратительные пошлости на ухо.

Внезапно его руки исчезли, и я смогла обернуться. Передо мной стоял Влад, его глаза горели от гнева.

В тот момент, когда я обернулась, я увидела, как Влад, сжав кулаки, стоял между мной и тем парнем. Его глаза горели яростью, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Я не ожидала от него такого поступка, ведь наши отношения были натянутыми.

Парень, пошатываясь, отступил, бросив на нас злобный взгляд, но Влад не отводил от него глаз, пока тот не исчез в толпе. Я почувствовала облегчение и благодарность, но также и смущение от того, что произошло.

— Ты в порядке? - спросил Влад, повернувшись ко мне. Его голос был мягче, чем обычно, и это немного сбивало с толку.

Я кивнула, пытаясь собраться с мыслями. Вокруг нас начали собираться люди, и я почувствовала, как нарастающее напряжение начинает спадать.

— Да, спасибо, - ответила я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Олеся, Лена и Рита стояли неподалеку в полном шоке. Марины рядом не было.

Я также заметила, что Влад был не один, а в компании своих друзей — вся четверка была в сборе.

Я поняла, что на сегодня хватит. Натанцевалась, я предупредила девчонок, взяла сумочку и направилась к выходу.

На улице уже наступила ночь, и стало прохладно. Я отошла немного от клуба и остановилась, вдыхая свежий воздух и глядя вдаль на яркие неоновые вывески, освещающие улицы.

На телефон пришло сообщение. Олеся предупредила, что задержится, и попросила написать ей, когда доберусь до дома. Глубоко вдохнув, я уже собиралась вызвать такси, как вдруг почувствовала тяжесть на плечах и знакомый запах одеколона. Обернувшись, увидела Влада. Снова, который раз за день мы видимся, усмехнулась.

— Спасибо, — тихо сказала, избегая его взгляда.

— Не за что, — ответил Влад.

Между нами повисло молчание, наполненное недосказанностью и напряжением. Услышала как чиркнула зажигалка.

— Знаешь, я не ожидала, что ты вмешаешься, — наконец произнесла я, глядя в сторону.

— Я не мог просто стоять и смотреть, как этот урод к тебе пристаёт, - сказал, выдыхая сигаретный дым в сторону.

Я вздохнула, ощущая, как куртка согревает меня не только физически, но и душевно.

Снова взяв в руки телефон, я вызвала такси. Оставшееся до его приезда время мы провели в молчании. Вернув ему куртку и поблагодарив, я села в такси и, глядя в окно, следила за удаляющейся фигурой парня.

Вернувшись домой, я сразу пошла в душ, чтобы смыть с себя сегодняшний день, и сообщила Олесе, что благополучно добралась.

Олеся вернулась под утро. Я в это время уже проснулась и направлялась на кухню, когда мы пересеклись в коридоре. Увидев меня, она смущенно улыбнулась.

— А где это ты пропадала всю ночь? — спросила я с улыбкой.

— Ты прямо как мамочка, следишь за всеми и каждым, — ответила Олеся, снимая обувь и направляясь в ванную. — За чашечкой кофе всё расскажу, — сказала она, закрывая за собой дверь.

Я пошла на кухню приготовить нам кофе. Олеся появилась через двадцать минут. Мы переместились в гостиную. Переодевшись, она взяла кофе, который я ей протянула, забралась с ногами в кресло, а я устроилась в соседнем кресле.

— Ну что? Как прошло время с Игорем? — спросила я её.

— Хорошо провела, — ответила она загадочно, смущенно улыбаясь.

— О боже, подруга, только не говори, что провела с ним ночь! — воскликнула я, и она, подавившись кофе, замотала головой.

— Нет-нет, конечно нет, мы просто гуляли по ночному городу, — сказала Олеся, — и это было так… так… прекрасно, — добавила она, прикрыв глаза и блаженно улыбнувшись.

— Подруга, да ты совсем растаяла, — усмехнулась я.

— Я не понимаю своих чувств, не могу разобраться, моё сердце готово выпрыгнуть из груди, когда он рядом, — призналась Олеся.

— Это, подруга, тахикардия, надо к кардиологу, — рассмеялась я, и в меня полетела подушка.

— Да ну тебя, — махнув рукой, сказала она, пряча улыбку за кружкой с кофе.

Мы продолжали болтать, и я заметила, как её глаза светятся, когда она говорит об Игоре. Это было так приятно видеть её такой счастливой. Мы обсудили всё, от их прогулки по набережной до того, как он неожиданно подарил ей маленький букетик полевых цветов.

— Он такой внимательный, — сказала Олеся, и я не могла не согласиться.

— Звучит, как будто он тебе действительно нравится, — поддразнила я её.

— Да, наверное, — она слегка покраснела, и я поняла, что это больше, чем просто симпатия.

— Знаешь, — сказала я, — иногда стоит просто позволить себе чувствовать и не пытаться всё объяснить.

Олеся посмотрела на меня с благодарностью в глазах. Мы сидели в тишине, наслаждаясь ароматом кофе и уютом нашего маленького мира, где можно было быть собой, не боясь осуждения.

Тема разговора неожиданно сместилась на меня и Влада.

— Я заметила, как он выбежал за тобой из клуба, — сказала она мне, — так что у вас там происходит?

— Да ничего особенного, — рассказала я ей, как он дал мне свою куртку и посадил в такси.

— Мне кажется, ты ему нравишься, — улыбнулась Олеся.

— Когда кажется, креститься надо, — фыркнула я на её фразу.

— А вообще, думаю, у него биполярка*, - сказала я.

— С чего ты это взяла? - вопросительно приподняла бровь Олеся.

— Потому что он то угрожает мне, то защищает, - горестно вздохнула я.

— А я всё-таки думаю, что ты ему нравишься, - улыбнулась Олеся. - Возможно, это как в школе, когда мальчик, которому нравится девочка, дергает её за косички.

— Во-первых, мы не в школе, он не маленький мальчик, а взрослый парень. Во-вторых, он привык, что по щелчку пальцев все перед ним падают на колени, - сказала я. - И в-третьих, он вроде как встречается с Альбиной Самойловой.

— Вряд ли у него к ней что-то серьёзное, - ответила Олеся.

— Вот именно, видишь, он морочит ей голову, - сказала я, - я не хочу быть очередной галочкой в его длинном списке тех, кого он завоевал.

— И всё же, он за тебя заступился, - заметила Олеся, - и не кто-то там, а именно Влад.

Влад привык, что мир крутится вокруг него, и, честно говоря, это немного раздражало. Но в этот вечер, когда он выбежал за мной из клуба, я увидела в нём что-то другое. Он был не просто мажором, который привык получать всё, что хочет. В его глазах мелькнуло что-то искреннее, что-то, что заставило меня задуматься.

******

В университете всё отлично, хотя это только начало, ведь я на первом курсе медицинского. Уже не терпится приступить к практике, но, к сожалению, это возможно только после окончания первого курса, когда я смогу попробовать себя в роли медсестры. Пока я размышляю о том, чтобы подработать где-нибудь. Папа, конечно, регулярно присылает деньги каждый месяц и иногда добавляет немного, но всё же хочется быть более независимой от родителей.

Сейчас я стараюсь привыкнуть к новому ритму жизни. Лекции, семинары, лабораторные — всё это кажется таким увлекательным и одновременно пугающим. Особенно, когда слышишь истории старшекурсников о бессонных ночах перед экзаменами. Но я уверена, что справлюсь.

В свободное время я стараюсь не только учиться, но и отдыхать. Мы с Лесей часто гуляем по парку или смотрим фильмы.

******

Мы с Лесей, Леной и Ритой как обычно сидели в кафетерии, обсуждая лекции по анатомии и физиологии первого курса. Я отхлебнула кофе и посмотрела на Лесю, которая, казалось, была полностью поглощена своими записями.

— Лесь, ты что-то нашла интересное в последней лекции? - спросила я, пытаясь отвлечь её от конспектов.

Она подняла голову и улыбнулась.

— Да, профессор сегодня рассказывал о том, как сердце работает в разных условиях. Это было так увлекательно!

Лена, сидевшая напротив, кивнула.

— Мне тоже понравилось. Особенно часть о том, как организм адаптируется к физическим нагрузкам.

Рита, которая до этого молчала, вдруг оживилась.

— А я всё ещё не могу понять, как запомнить все эти термины. Кажется, их больше, чем звёзд на небе!

Мы все засмеялись.

— Не переживай, Рита, - сказала я. - Главное - практика и повторение. Со временем всё станет на свои места.

— Ты видела, как профессор объяснял строение сердца? - спросила Леся, откидывая волосы за ухо. - Я думала, что запутаюсь в этих всех клапанах и артериях.

— Да, - подхватила я, - но его схема на доске была просто спасением. Я наконец-то поняла, как кровь циркулирует по организму.

Рита, всегда самая спокойная из нас, отпила глоток кофе и добавила:

— А мне понравилось, как он связал это с физиологией. Теперь я лучше понимаю, почему так важно следить за здоровьем сердца.

Мы продолжили разговор, и в какой-то момент Лена упомянула, что в кафе неподалеку от нашего с Лесей дома, где мы часто бываем, требуется официантка. Она сама там работает, так что нужно будет заглянуть.

— Ты серьезно? — удивилась я. — Я как раз думала, где бы подработать.

— Да, серьезно, — улыбнулась Лена. — У нас там сейчас не хватает рук, особенно по выходным. Хозяин кафе — отличный человек, и коллектив дружный.

— Это звучит здорово. А график гибкий? — спросила я, пытаясь представить, как впишу это в свой уже плотный распорядок.

— Конечно, — заверила Лена. — Мы всегда стараемся подстраиваться под друг друга. Если хочешь, могу поговорить с менеджером и договориться о собеседовании.

— Было бы здорово, спасибо, Лена! — ответила я, чувствуя, как внутри разливается приятное волнение. Возможность подработки в знакомом месте с хорошими людьми казалась отличной идеей.

Работа официанткой, конечно, не связана с медициной, но это отличная возможность научиться общаться с людьми и развить навыки, которые пригодятся в будущем. К тому же, это позволит мне немного отвлечься от учёбы и познакомиться с новыми людьми.

биполярка* - Биполярное расстройство (БАР, «биполярка») — это психическое заболевание, при котором у человека происходит экстремальная смена настроений.

Месяц спустя. Октябрь.

Еду к отцу в офис, он неожиданно позвонил, попросив приехать, у нас с ним достаточно напряженные отношения.

Мой отец Корнеев Виктор Владиславович, владелец бизнес-холдинга "Корнеев СтройГрупп", который специализируется на комплексном строительстве жилых и коммерческих объектов, предлагая полный спектр услуг от проектирования до сдачи "под ключ". Компания также активно занимается развитием инфраструктурных проектов и внедрением экологически чистых технологий в строительстве.

Моя мать, Михеева Марина Максимовна, работает врачом-гинекологом в частной клинике.

Они с отцом развелись 9 лет назад из-за его измены. История стара, как мир: он завел роман со своей секретаршей. В результате предприимчивая секретарша забеременела, и отец решил жить на две семьи, купив для неё квартиру.

Однако это не устроило Людочку, она хотела, чтобы отец развелся с матерью. Отец же разводиться не собирался.

Тогда Людочка снова проявила инициативу и пришла на приём к моей матери, где всё ей рассказала: что уже несколько лет у неё роман с её мужем и что она от него беременна.

Мама, естественно, не оставила это без внимания. Разразился скандал, отец даже угрожал забрать нас с братом у неё, но мы встали на её сторону. Дотянув до самых родов Людочки, они всё-таки развелись.

Брат, став совершеннолетним, ушёл из дома, чтобы жить самостоятельно. С отцом он до сих пор не общается и от его денег отказался. Но с Людочкой отец так и не поженился, хотя она до сих пор напоминает ему, что они живут в гражданском браке.

Моему старшему брату Артёму 26 лет. Он сын от первого брака отца, а его мать, к сожалению, умерла при родах. Когда Артёму было 2 года, отец встретил мою мать.

Она сразу полюбила Артёма всей душой. Даже после моего рождения через два года, она никогда не делила нас, относилась к Артёму так же тепло и заботливо, как и ко мне. Артём тоже любит маму, благодарен ей за всё и часто навещает её. У нас с Артёмом отличные отношения, и он всегда был для меня замечательным старшим братом.

И, конечно, младший брат Николай, которому сейчас 9 лет. Сначала я относился к нему скептически, считая его и его мать виновными в распаде нашей семьи и слезах моей матери. Однако позже Артём, приехавший на первый день рождения нашего младшего брата, взял меня с собой и сказал по дороге, что Николай — это невинный малыш, наш брат, наша кровь, и мы не можем отвернуться от члена семьи из-за чужих ошибок. Теперь я регулярно приезжаю к нему в дом отца, привожу подарки, и мы проводим время вместе.

******

Подъезжаю к высотному зданию офиса с вывеской «Корнеев СтройГрупп». Заезжаю на охраняемую подземную парковку для сотрудников. Пропуск не требуется — охрана знает мою машину, она зарегистрирована в базе данных, и мне разрешено заезжать.

Я припарковался на привычном месте и вышел из машины, чувствуя легкое напряжение в воздухе. Лифт быстро поднял меня на двадцатый этаж, где находился кабинет отца. Двери открылись, и я вижу знакомый коридор с картинами на стенах, которые отец коллекционирует уже много лет.

В коридоре царила тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками телефонов и шелестом бумаг. Секретарша кивнула мне, указывая на дверь, и я, глубоко вдохнув, подхожу к двери его кабинета и стучу. В ответ слышу приглушённое "входи".

Отец сидит за массивным деревянным столом, заваленным бумагами и чертежами. Он поднимает голову и смотрит на меня поверх очков. В его взгляде читается усталость, но и решимость.

— Привет, — говорю я, стараясь звучать непринуждённо.

— Привет, — отвечает он, кивая на стул напротив. — Садись, нам нужно поговорить.

Я сажусь и жду, пока он соберётся с мыслями. В комнате повисает напряжённая тишина. Наконец, он отрывается от бумаг и смотрит мне в глаза.

— Я хочу, чтобы ты взял на себя часть ответственности за компанию, — говорит он, и в его голосе слышится нечто большее, чем просто деловое предложение. Это словно приглашение к новому этапу в наших отношениях.

Отец снова взялся за старое, он не теряет надежды, что я возьму бразды правления его бизнесом.

Артём сразу обрубил всё на корню, сказав, что ему это всё не нужно. Но дело в том, что и мне это не нужно, отец это знает, он грозился лишить меня наследства как и брату когда-то, если я пойду своей дорогой, а не той, что он протоптал нам, а я, как и брат, его разочаровал уйдя в медицинский. Он тогда сдался, махнув рукой и сказал, что я не вывезу и это не моё, был уверен, что я в итоге приползу проситься занять кресло генерального. Но я, как и четыре года назад, не собираюсь менять мечту стать хирургом на офис, чтобы просиживаться в кресле генерального.

— Пап, я понимаю, что ты хочешь, чтобы кто-то из нас продолжил твоё дело, — отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие. — Но это не моя мечта. Я всегда хотел быть врачом, помогать людям. Это то, что делает меня счастливым.

Он смотрит на меня с недоумением, словно не может поверить, что я отказываюсь от такой возможности. В его глазах мелькает разочарование, но я знаю, что должен оставаться верным себе.

— Ты думаешь, что медицина — это лёгкий путь? — спрашивает он, и в его голосе звучит вызов.

— Нет, я знаю, что это сложно, — отвечаю я, — Но это мой выбор, и я готов к трудностям.

— Ты не понимаешь, что это значит для нашей семьи, — его голос становится жестче. — Это не просто бизнес, это наследие.

— Я понимаю, — говорю я, стараясь держать эмоции под контролем. — Но это не моё дело. У тебя есть ещё один сын, — напомнил ему.

— Ему всего девять лет, — ответил отец, глядя на меня.

— Ну вот и подожди ещё девять лет, — сказал я. — Отец, это бесполезно, мы уже это обсуждали. Я не готов променять возможность стать хирургом на работу с бумагами. К тому же, я быстро приведу твой бизнес к краху, — развёл я руками.

Мы оба замолкаем, и в комнате повисает напряжённая тишина. Я чувствую, как между нами растёт пропасть, но также понимаю, что это необходимо. Я должен следовать своему пути, даже если это означает разочаровать его.

Я понимаю, что отец видит в этом продолжение своего дела, но для меня важнее следовать своему призванию. Медицина — это то, что действительно зажигает во мне огонь. Я хочу помогать людям, спасать жизни, а не заниматься бизнесом, который никогда не был моей страстью.

Каждый раз, когда отец поднимает эту тему, я чувствую давление, но также и уверенность в своем выборе. Я знаю, что разочаровываю его, но не могу предать свои мечты. Возможно, однажды он поймет, что счастье его детей важнее, чем семейный бизнес. А пока я продолжу идти своим путем, надеясь, что он когда-нибудь примет и поддержит меня в этом.

Я встал со стула, продолжая смотреть на отца, и спросил:

— Это всё, о чём ты хотел поговорить со мной?

— Нет, — он тоже поднялся рядом со мной. — Через неделю у Коли день рождения, приезжай, Коля будет рад, — сказал отец.

— Хорошо, я приеду, — ответил я.

******

Уже дома, стоя с чашкой кофе у панорамного окна своей квартиры, я размышлял о нашем разговоре с отцом, я подметил, что он в последнее время стал сдавать, схуднул, осунулся.

В этом гражданском браке с Людмилой он несчастлив; он её не любит и остаётся только ради ребёнка, который привязан к матери, несмотря на её отношение к нему, словно он не её сын, а чужой ребёнок, которого она вынуждена терпеть из-за отца.

Но любил ли отец маму на самом деле? Он утверждал, что любил. Их отношения казались хорошими: я часто замечал, как они смотрели друг на друга с горящими глазами. Этот вопрос неизбежно возникает, особенно учитывая его измены. И тут я задумался: что же на самом деле означает любовь?

Мне 22 года, и у меня было множество девушек: как ровесниц, так и старше или младше меня. Но это всего лишь страсть.

Например, Альбина, которая стала моей первой постоянной партнершей, — это явно не любовь. Скорее, я устал постоянно искать новую девушку для случайных связей и объяснять, что это ни к чему не обязывающий секс.

Альбина сама проявила ко мне интерес, на каждой вечеринке крутилась рядом, и я воспользовался её приглашением.

Наши встречи продолжались, но я ей никогда ничего не обещал и сразу дал понять, чтобы она не строила иллюзий относительно меня.

Из памяти неожиданно всплыл образ Малинки — милой, но в то же время дерзкой девчонки. Я вспомнил случай в подсобке: хотел её проучить, напугать, заперев там, но всё пошло не по плану.

Не заметил, как сам загнал её в угол. Всё как в тумане, и вот я уже тянусь попробовать на вкус эти пухлые губы малинового оттенка.

Запах её волос до сих пор ощущается — малиновый. Усмехнулся: чёрт, Малинка Малинина, с малиновыми губами, пахнет малиной, и на вкус наверняка сладкая-сладкая. Взволновала меня, чёртова ведьма. Но это ли любовь? Нет, точно нет.

Скорее своей недоступностью, разбудила во мне инстинкт охотника, желание завоевать и покорить. Я не мог перестать думать о ней, о её загадочной улыбке и том, как она смотрела на меня, словно знала что-то, чего не знал я.

После окончания занятий в университете я направляюсь в клинику, где прохожу практику. На четвертом курсе медицинского университета меня направили в отделение акушерства и гинекологии. Сначала я усмехнулся, представляя себя в окружении будущих мам и новорожденных, но теперь это станет частью моей повседневной жизни до конца курса.

Забавно получилось, в прошлом году у меня была практика в травматологии, и каких только смешных случаев там не было.

Например, однажды к нам поступил пациент с необычной травмой: он умудрился застрять в детской горке. В процессе его освобождения мы все не могли удержаться от смеха, особенно когда он сам начал рассказывать, как пытался "проверить" горку на прочность.

В другой раз к нам пришел мужчина с гипсом на обеих руках. Оказалось, что он пытался одновременно кататься на скейтборде и снимать это на видео для своего блога. Когда он упал, его первая мысль была не о боли, а о том, что видео получится "вирусным".

И, конечно, не обошлось без классических случаев, когда пациенты приходят с "необычными" предметами, застрявшими в самых неожиданных местах.

Теперь же, в акушерстве, атмосфера совсем другая. Здесь царит особая нежность и трепет.

Припарковавшись, я вышел из машины, встретил знакомых одногруппников, которых так же направили в эту клинику.

Направился в клинику здороваясь со всеми. Зашёл в ординаторскую где и переоделся в свою форму, пошёл на поиски дежурного врача, который должен был ввести меня в курс дела.

Клиника была оживленной, пациенты и персонал сновали по коридорам, каждый занят своим делом. Я нашел дежурного врача в кабинете, он был погружен в чтение медицинских карт.

— Здравствуйте, Евгений Олегович, - постучав по косяку двери, привлекая внимание, поздоровался.

— Ну здравствуй, коль не шутишь, - отвлекся от медицинских карт, - заведующий уже дал распоряжение к кому и кого вас, студентов, на сегодняшний день прикрепить, тебя я направляю, так-так-так, - взял в руки распоряжение и стал искать видимо к кому меня прикрепили.

— Ага, вот, - сказал он, найдя нужную строчку. - Ты будешь с нашим заведующим акушером-гинекологом Владимиром Олеговичем.

— Отлично, - ответил я, стараясь скрыть волнение. Владимир Олегович был известен своим профессионализмом и строгим подходом к обучению.

— Не переживай, - заметив мое напряжение, улыбнулся Евгений Олегович. - Он строгий, но справедливый. Многое у него научишься.

Я кивнул, стараясь запомнить все, что он говорил. Мы еще немного обсудили мои обязанности на день, и я отправился на поиски Владимира Олеговича.

Найдя его в операционной, я постучал и вошел. Он был занят подготовкой к операции, но, заметив меня, кивнул в знак приветствия.

— Здравствуйте, Владимир Олегович, - начал я, стараясь говорить уверенно. - Я студент, меня к вам прикрепили на практику.

— Хорошо, - коротко ответил он, продолжая свои приготовления. - Сегодня у нас насыщенный день, так что будь готов. Начнем с осмотра пациентов, а потом перейдем к операциям.

Я кивнул, чувствуя, как волнение постепенно сменяется предвкушением.

******

После практики я поехал домой. Тяжелый день вымотал меня до предела. Никогда в жизни я не видел столько беременных женщин, и всех их нужно было осмотреть. Затем последовало несколько плановых операций — кесарево сечение.

Владимир Олегович произвел на меня впечатление настоящего профессионала. Он точно знает, что делает. Все его движения отточены до мелочей.

Мне кажется, я уже где-то его встречал. Это очень странно. Усмехнулся своим мыслям. Где бы я мог его увидеть, кроме как в роддоме? А до практики я в роддоме не был, к счастью.

Доехал очень быстро. По дороге встретил соседку, она выгуливала свою собаку — мопса. Это та собака, у которой глаза на выкате; не так хлопнешь её, и глаза ещё выпадут. Кивнул, когда она, проходя мимо, поздоровалась, и быстро поднялся в квартиру.

Сразу пошёл в ванную, скинул всю одежду и зашёл в душ, выкрутил кран, подставляя себя под обжигающие капли воды. Пока стоял в душе, задумался: завтра выходной, нужно съездить к малому на день рождения, подарок уже куплен. Конечно, не хочется пересекаться с Людочкой, но ради малого придётся.

Отец не замечает, как его гражданская жена на меня посматривает, но я-то не отец, всё вижу, эти намёки с первого взгляда ловлю. Конечно, у меня с ней ничего не было, спать с женщиной, с которой был твой родной отец, это полный пиздец я считаю.

С девчонками брата и друзей та же история. Конечно, мы с парнями делили девчонок в одной постели, но жениться на таких никто не собирался. А тут речь о матери твоего младшего брата, какая-никакая, но всё же.

Выйдя из душа, вытерся насухо полотенцем, натянул боксеры. Направился на кухню, как раздался звонок в дверь. Быстро сменив направление в сторону двери, открыл и увидел маму.

— Привет, - сказал я, забирая у неё пальто и вешая его в шкаф.

— Ну, привет, сынок, - улыбнулась мама, - решила проверить, как ты тут. Я уже начала переживать, что ты не звонишь и не приезжаешь, потому что утонул в беспорядке своей квартиры и не можешь набрать номер мамы, - сказала она, осматривая и проходя по квартире.

— Ко мне через день домработница приходит, как видишь, квартира чистая, - ухмыльнулся я, - я вот только что с практики приехал.

Мы прошли на кухню, где мама, конечно же, сразу встала за штурвал, начала проводить ревизию и наливать нам чай.

— Кстати, насчёт практики, кто у тебя наставник? - спросила мама, заливая пакетики чая кипятком.

— Владимир Олегович, заведующий, - ответил я, принимая из её рук кружку с чаем, - неплохой мужик.

— Ничего себе, Малинин? - уточнила она, приподняв брови.

Услышав знакомую фамилию, я поперхнулся чаем и, откашлявшись, переспросил:

— Малинин? Чёрт, не знаю, мне его представили по имени и отчеству, — ответил я.

Интересно, он родственник Малинки или просто однофамилец? В совпадения я мало верю.

— Малинин, отличный акушер, я даже как-то хотела с ним поработать, но не сложилось, — сказала мама. — Он, кстати, вёл беременность и принимал роды у Людмилы, — рассказала она, и я заметил, как тень пробежала по её лицу. Но, взяв себя в руки, она снова мне улыбнулась.

Конечно, маме до сих пор неприятно вспоминать любовницу отца, и её можно понять.

Мы ещё немного поболтали, и, убедившись, что в холодильнике есть еда, мама собралась и поехала домой.

Телефон в руке завибрировал, я посмотрел на экран и увидел сообщение от Ника. Открыл наш чат:

Ник: «Подтягивайся в "Неон", ждём».

"Неон" — это ночной клуб, где мы часто зависаем с Никитой, Димой и Игорем.

Я: «Выезжаю».

Я пошёл в спальню, достал из шкафа джинсы и футболку и надел их. Взял с полки в коридоре бумажник, а ключи от машины оставил — завтра выходной, можно расслабиться, поеду на такси.

Стою перед входом в ночной клуб «Неон», где разноцветные огни переливаются, как в калейдоскопе. Музыка гремит так, что я чувствую её вибрации в груди. Пропустив охрану и предъявив ID, я вхожу внутрь.

Атмосфера клуба захватывает меня сразу — повсюду мелькают яркие неоновые огни, создавая ощущение, будто я попал в другой мир.

Я пробираюсь сквозь толпу танцующих людей, стараясь не потерять ритм музыки. В голове только одна мысль — найти Никиту, Диму и Игоря. Они уже здесь, и, зная их, скорее всего, обжимаются с девушками где-то в углу.

Пробираясь через море людей, я замечаю знакомые лица. Вот они, мои друзья, сидят в уютном уголке, окружённые девушками, смеются и шутят. Никита, как всегда, рассказывает что-то смешное, и его заразительный смех перекрывает даже музыку. Дима, обняв девушку, кивает мне, а Игорь поднимает бокал, приветствуя меня.

Я подхожу ближе, и они тут же вовлекают меня в разговор. Сразу посыпались шутки и подколы по поводу того, что я прохожу практику в акушерстве и гинекологии.

— Не хочешь сменить специальность? Будет у нас акушер-гинеколог, - подшучивает Никита.

— А тебе нужны услуги акушера-гинеколога? - приподняв бровь, спрашиваю я. - За этот день я на всю жизнь насмотрелся на беременных и рожающих.

— Да ладно тебе, - смеётся Никита, - просто завидую твоей выдержке. Я бы, наверное, сбежал на второй день.

— Это точно, - подхватывает Дима, - зато у тебя теперь куча историй для нас.

— Историй хватает, - соглашаюсь я, - но не уверен, что они подходят для таких посиделок.

— Ну, хоть одну расскажи, - настаивает Игорь, - мы же тут все свои.

Я усмехаюсь и, немного подумав, начинаю рассказывать о том, как сегодня пришлось успокаивать будущего папу, который был больше в панике, чем его жена.

— Он так нервничал, что я уже начал думать, что ему тоже понадобится помощь, - завершаю я, и все вокруг смеются.

— Ну, ты герой, - подмигивает мне Никита, - может, и мне когда-нибудь пригодится твоя помощь.

— Обращайся, — отвечаю я с усмешкой.

— Как у вас там со спором, кто кому машину отдаёт? — спросил, наливая себе коньяк.

— Спор ещё не окончен, времени предостаточно, — ответил Никита, бросив взгляд на Игоря, который задумчиво смотрел в свой бокал, крутя его в руке и откинувшись на спинку дивана, — аж до конца года.

Игорь молча встал и вышел покурить. Никита, наблюдая за ним и широко улыбаясь, проговорил:

— Чувствую, скоро у кого-то появится новенький Porsche.

__________________

Оставляйте комментарии, делитесь ощущениями после прочтения и как думаете, что у ребят происходит? :) так же ставьте звездочки, так я вижу ваш отклик на книгу. Всем кто награждает книгу, особое спасибо, очень приятно Так же, за новостями по книге можете следить в телеграмм канале Daria_Tetslova

Уже месяц тружусь как пчёлка в кафе. Работа не из лёгких, но ведь какая работа лёгкая? Совмещать учёбу и работу пока удаётся довольно неплохо. Правда, когда папа узнал о моей работе, он остался недоволен, особенно тем, что я работаю официанткой. До сих пор продолжает ворчать, чтобы я бросила и сосредоточилась на учёбе, мол, наработаюсь ещё.

Но я вижу в этом свои плюсы. Во-первых, я учусь общаться с разными людьми, а это навык, который пригодится в жизни. Во-вторых, я становлюсь более самостоятельной и ответственной. Да и, честно говоря, мне нравится атмосфера кафе, запах свежесваренного кофе и тихая музыка на фоне.

Каждый вечер, возвращаясь домой, я чувствую приятную усталость и удовлетворение от проделанной работы. Возможно, папа прав, и мне стоит больше времени уделять учёбе, но я уверена, что этот опыт поможет мне стать лучше.

Мама, напротив, поддерживает меня.

Она говорит, что это отличный опыт, который поможет мне в будущем.

"Ты учишься быть самостоятельной," - говорит она.

Её поддержка придаёт мне сил, и я стараюсь не обращать внимания на папины ворчания.

Сегодня выходной, Олеся уехала к родителям, а я решила прогуляться по нашему любимому парку возле дома. Заглянула в кафе, где сегодня работает Лена — теперь я её сменщица. Попросила у Саши, баристы, кофе на вынос.

Иду по аллее осеннего парка, и вокруг меня царит удивительная гармония. Листья, словно золотые монеты, устилают дорожки, шурша под ногами. В воздухе витает свежий, бодрящий аромат осени, смешанный с легким запахом прелых листьев.

Птицы щебечут где-то в кронах деревьев, их голоса сливаются в мелодичный хор, который наполняет парк жизнью. Я останавливаюсь на мгновение, чтобы послушать их песню, и чувствую, как сердце наполняется теплом и спокойствием.

Люди вокруг неспешно прогуливаются, некоторые держат в руках горячие напитки, согреваясь в прохладный октябрьский день. Семьи с детьми, пары, старики — все наслаждаются этой осенней симфонией. Дети смеются, подбрасывая в воздух охапки листьев, которые кружатся в воздухе, словно маленькие вихри.

Животные тоже не остаются в стороне. Белки ловко скачут по ветвям, собирая запасы на зиму, а где-то вдалеке я замечаю зайца, который, настороженно прислушиваясь, перебегает тропинку.

Засмотревшись на зайца, я не замечаю бегущего на меня мужчину. Он налетает на меня, сбивая с ног, и мой стаканчик с кофе отлетает в сторону. Мужчина наваливается на меня, прижимая к земле своим весом. Затем он приподнимается, оглядываясь назад, словно чего-то опасается, и совсем забыв обо мне, вскакивает, открывая мне обзор на происходящее. А происходит нечто из боевика, честное слово. Вот и вышла погулять и кофе попить, лучше бы дома осталась, ей-богу. Потому что за мужчиной, лет сорока с неопрятной внешностью, бежала, кто бы мог подумать, полиция. Очуметь, денек!

К мужчине подбегают двое полицейских в форме, заламывая ему руки, пока он дергается и ругается так, что у меня уши вянут. Надевают ему наручники, я поднимаюсь с земли, как ко мне подходит один из полицейских, грубо хватает меня за локоть и начинает тащить за собой.

— Что происходит? — возмущаюсь я. — Куда вы меня тащите? Отпустите! — пытаюсь вырваться.

— Не разыгрывай здесь комедию, — встряхивая меня, говорит он. — За соучастие в мошенничестве присядешь.

— Какое соучастие? — заикаясь, спрашиваю я, широко раскрыв глаза. — Какое ещё мошенничество? Вы что, с ума сошли?!

— Ты себе сейчас не помогаешь, — усмехается он. Подвели нас к полицейскому фургону, запихивая внутрь, он добавляет: — Оскорбление сотрудников при исполнении. — Закрывает нас и садится в машину.

Я смотрю на мужчину рядом, а он явно не в себе: дергается, зрачки расширены. Я понимаю, что он под чем-то, и мне становится не по себе. Как же так получилось, как я вообще в это влипла? Смотрю в маленькое окошко в решетке, наблюдая, как мы отдаляемся от парка.

Нас привозят в отделение полиции, выводят из машины и, пройдя через дежурного, мужчину заводят в кабинет, а меня отправляют в камеру, где на лавочке развалилась девушка, одетая крайне вызывающе, даже не по погоде. У меня повязка на голову шире, чем её юбка и топ.

— Добро пожаловать, чувствуй себя как дома, — улыбается полицейский, толкая меня в спину в камеру, — готовься.

— К чему мне готовиться?

— Писать признание, к чему же ещё? Ну или, может, ещё какие таланты продемонстрируешь, — гадко ухмыляется, — в общем, жди своей очереди, — сказал и вышел.

Боюсь даже подумать, что произойдет, когда папа узнает, что его дочь оказалась в отделении полиции по подозрению в мошенничестве. Хотела самостоятельности, да, Алина? Ну вот, получай. Вспоминается стихотворение: "Сижу за решёткой в темнице сырой". Да, это точно про меня сейчас. Я начинаю истерично смеяться, упершись локтями в колени и положив голову на руки.

— Эй, кукла, — получаю легкий толчок в бок и резко оборачиваюсь. Поворачиваю голову и вижу ту самую девушку, даже не заметила, как она подошла. — Ты не сумасшедшая случайно? Чего смеешься, людям спать мешаешь, — недовольно скривилась эта модница.

— Справки, по крайней мере, нет, — пожимаю плечами и встаю у стены, откинув голову, рассматриваю бетонный потолок с трещинами, — Так же, как и справки о том, что я здорова.

— За что взяли? — спросила она, осматривая меня с ног до головы. — Хотя выглядишь потрёпанно, — цокнула языком.

Ну да, кто бы говорил о том, как я выгляжу, даже смешно. Но правда, вид у меня действительно неважный: пальто безнадежно испорчено, джинсы местами порваны и в грязи, а о том, что творится на голове, даже думать страшно. Руки тоже все в грязи. Ощущение такое, будто меня из помойки вытащили, а не из парка.

— Ни за что, — коротко бросила ей.

— А, понятно, я тоже так, — громко рассмеялась она. — Кстати, меня Лика зовут, а тебя как?

— Меня Алина, — ответила, чтобы не показаться грубой, хотя наш разговор меня уже утомил.

Сколько мне ещё здесь сидеть? У меня завтра пары, работа, а я всё ещё здесь. Не хочу звонить папе — он разочаруется во мне. Ведь я для него пай-девочка, пай-девочка, которая сейчас сидит в обезьяннике вместе с девушкой, как сейчас говорят, с низкой социальной ответственностью. Да, именно с ней. А привезли меня сюда с торчком-мошенником, судя по всему. Вот это папа обрадуется! Нет, точно не буду звонить.

Спустя несколько часов обо мне наконец-то вспоминают — полицейский номер два, буду называть его так, ведь они даже не представились, приходит за мной, чтобы сопроводить к следователю. Кажется, я здесь уже целую вечность: мне холодно, я голодна, грязна и просто зла. Я уже готова собственными руками вытрясти душу из того мужчины, по чьей вине я здесь оказалась.

Мы подходим к нужной двери, полицейский номер два стучит, за дверью раздается хрипловатый мужской голос:

— Заходи, — приглашает незнакомец.

Меня заводят внутрь, и я сразу же сталкиваюсь с пронзительным взглядом карих глаз. Молодой мужчина, на вид лет 25, даже сидя за столом, выглядит внушительно: широкие плечи, большие, сильные руки сложены на груди, коротко стриженные волосы. Мой взгляд возвращается к его глазам — он внимательно следит за мной, изучает, будто я какое-то цирковое животное, или ожидает, что я что-то сделаю? Да, определенно. Он кивает полицейскому номеру два, и тот уходит, оставляя нас наедине.

— Садись, — кивает мне на стул и берет в руки мой паспорт. Обалдеть, они обыскали мою сумку. Я присаживаюсь. — А теперь рассказывайте, Малинина Алина Владимировна, как так вышло, что восемнадцатилетняя девушка уже занимается такими схемами мошенничества? — спрашивает он.

— Я ни-че-го не знаю, я не ви-но-ва-та! — повышаю голос и вздрагиваю от испуга, когда мужчина хлопает ладонью по столу.

— Знаешь, сколько у меня вас таких? Каждая начинает нам тут по ушам ездить, строите из себя невинных овечек, а сами пенсионеров обманываете, последнее отбираете, — его голос звенит сталью, глаза становятся жестче. — Сейчас возьмешь в руки листок и ручку, будешь писать чистосердечное, — говорит он и кладет передо мной листок и ручку.

Он выглядит угрожающе, его взгляд и рычание заставляют пульс учащаться и стучать в ушах. На глаза наворачиваются слёзы от несправедливости, ведь они даже не хотят слушать, что у нас за система такая, где не дают слова в свою защиту сказать. Может, они просто решили закрыть висяк, и тот мужчина тоже не виноват. Я уже ничего не знаю и не понимаю. Я продолжаю сидеть, сложив руки на коленях, чувствуя, как они начинают дрожать.

— Долго будем гипнотизировать лист бумаги? — спрашивает он, наклоняясь ко мне. — Чистосердечное само себя не напишет.

— Я уже всё вам рассказала, — ответила я, поднимая на него глаза, но сквозь пелену слёз не вижу его лица. — Я просто гуляла в парке, этого мужчину, которого привезли вместе со мной, я не знаю. Он налетел на меня, мы упали, и тут сразу появилась полиция, — всхлипнула я, не сумев сдержаться.

— Что ты делала в парке? — спрашивает он, записывая что-то на бумаге.

— А что обычно делают в парках? — резко спросила я, и, увидев его вопросительно поднятую бровь, добавила: — Не знаю, что вы обычно делаете в парках, но я просто решила прогуляться. Я живу и работаю неподалёку.

— А вот Архипов Илья Николаевич нам рассказал другую версию, — говорит он, смотря мне прямо в глаза. Я же в ответ смотрю растерянно, не имея понятия, о ком идет речь.

— Впервые слышу это имя, оно мне ни о чем не говорит, — отвечаю устало.

Мужчина собирается что-то добавить, но в этот момент дверь его кабинета резко распахивается. Она расположена позади меня, и я решаю не оборачиваться, как вдруг слышу до боли знакомый голос.

— Ну что, брат, все готово? — спрашивает... Влад?

______________________________________

Спасибо всем за ваши отклики! Я читаю всё и очень рада, что вам интересно :) Тем временем наш сюжет постепенно набирает обороты. Чтобы не потерять книгу, добавляйте её в свою библиотеку Пишите ваши мысли по поводу новой главы ✍️ и ставьте звездочки ⭐️

Оборачиваюсь и вижу Влада — он смотрит на меня, его брови поднимаются вверх в удивлении или насмешке. Через мгновение он уже стоит рядом, улыбается и в глазах сверкает смешинка. Боже, неужели он решил отомстить мне так? Резко подскакиваю со стула и бросаюсь к нему, тыкая пальцем в грудь.

— Это ты! — шиплю, задыхаясь от возмущения. — Ты всё подстроил! Из-за тебя я здесь! Что за человек такой, решил отомстить, да? Посмеялся? Тебе смешно?

Следователь сзади подошёл к нам, переводя взгляд с меня на Влада. Я уже бью его ладонями в грудь, не скрывая гнева.

— Успокойся, — тихо говорит Влад, схватив мои руки и потянув меня к себе. В результате я влетела ему прямо в грудь всем телом. — Сядь.

Он развернул меня к стулу и мягко подтолкнул. Я, сбитая с толку его командным тоном, медленно опустилась на сиденье, не отрывая взгляда от него. Следователь, который стоял неподалёку и внимательно наблюдал за нами, повернулся всем корпусом к Владу.

— Выйдем поговорить? — предложил Влад и, не дожидаясь ответа, вышел за дверь. Следователь хмыкнул, бросил на меня взгляд и последовал за ним, плотно прикрыв дверь.

Что он сказал Владу при входе? Брат? Этот мужчина-следователь — его родственник? Они совсем не похожи: только цвет волос одинаковый. Глаза, губы, нос и телосложение — совершенно разные. Никогда бы не подумала, что они родственники. Теперь понятно, как он смог провернуть всё это — только зачем? Столько времени прошло… Неужели он такой злопамятный? Месяц я наблюдала за Владом и его компанией: мы с Олесей даже стали свидетелями драки Влада с каким-то парнем. Также за ними постоянно таскались Альбина и её свита; они всё время пытались нас задеть или оскорбить. Мы игнорировали их.

За дверью слышны голоса на повышенных тонах — спор о чём-то или о ком-то. Наверное, обо мне? Хочу подойти чуть ближе, чтобы расслышать разговор. Но как только приближаюсь к двери, она чуть не ударяет меня по голове. Я успеваю отскочить и вижу на пороге следователя; позади него стоит Влад.

Следователь подходит к столу и кивает мне на стул.

— Садись и пиши,— говорит он строго.

— Я же уже говорила,— начинаю я возражать,— что...

Но следователь перебивает меня:

— Пиши всё подробно: что ты знаешь о случившемся с утра до задержания. Всё — без исключения. Чем раньше напишешь — тем лучше для тебя.

Я посмотрела на Влада, ничего не понимая, и вдруг почувствовала, как внутри всё сжалось. Подхожу к столу, садясь на стул, и берусь за ручку. Начинаю подробно описывать весь сегодняшний день — от самого начала до столкновения с гражданином Архиповым.

Я подписываю документы и передаю их следователю. Он быстро пробегает глазами по тексту, удовлетворенно кивает и убирает бумаги в папку. Затем он поднимает взгляд на Влада и говорит:

— Можешь забирать. Больше не задерживаю,— ухмыляется он и передает МОЙ паспорт и МОЮ сумочку Владу! Не мне — ему… Влад берет мои вещи из рук брата, поворачивается ко мне и берёт меня под локоть. Он аккуратно поднимает меня со стула и ведет к выходу из кабинета и полицейского участка. Я словно безвольная кукла следую за ним.

Так же молча он усаживает меня в машину, обходит её и садится за руль. Уточняет:

— Замёрзла? Могу включить обогрев.

Не дожидаясь ответа, он бросает взгляд на мои бледные руки и посиневшие губы, после чего включает обогрев — тёплый поток воздуха направлен прямо на меня.

— Куда ты меня везёшь? — наконец спрашиваю я, постепенно приходя в себя. Не заметила, как замёрзла: лёгкое пальто совсем не согревало меня в этот холодный день. Затягиваю пальто плотнее и протягиваю руки к тёплому воздуху.

— Если скажешь адрес — довезу до дома,— коротко бросает он взгляд в мою сторону.

Я вздохнула и назвала адрес. Нам предстоит около часа пути с учётом пробок. Уже начинает темнеть, я смотрю в окно, разглядывая улицы города.

— Не хочешь поговорить? — спрашивает Влад вдруг так неожиданно, что я вздрагиваю.

— И о чём нам говорить? — отзываюсь ехидно, оторвавшись от разглядывания вечернего города за окном и повернувшись к нему. — О том, как весело было меня в обезьянник засунуть?

Влад притормаживает на светофоре, отрывает взгляд от дороги, приподнимает бровь и усмехается:

— Ты что, совсем спятила? — говорит он с легкой насмешкой и возвращается к движению. — Мне больше нечем заняться, как следить за тем, по каким паркам ты шатаешься,— его голос становится всё громче.

— Ты хочешь сказать, что это не твоих рук дело? Я случайно оказалась именно у твоего брата? Ты случайно пришел к нему именно сегодня? — повышаю голос и спрашиваю его прямо. — Ты ведь обещал мне устроить какую-то подлянку… Ну вот! Всё вышло идеально!

Влад тяжело вздыхает и что-то пробормотал себе под нос; я всё же услышала:

— Сам ты дурак,— фыркаю я и отвернувшись от него.

— Ведёшь себя как обиженная маленькая девочка,— спустя несколько минут молчания говорит он.

Это серьезно?..

— Я? Я веду себя как обиженная маленькая девочка? Это ты ведешь себя как обиженное на весь мир дитя, — прошипела я, наблюдая, как он крепче сжимает руки на руле. — Это ты... ты наглый, самоуверенный мажор. Кто ты без своего папочки, а? Ответишь мне? Кто купил тебе машину? А квартиру? Ты считаешь себя выше других, позволяешь себе принижать людей из-за их материального положения, тех, кто слабее и не может тебе физически ответить. Только махать кулаками и умеешь..., — с каждым моим словом я слышала, как он скрежещет зубами, так сильно сжимая челюсть, что, казалось, ему скоро придется идти к стоматологу. Он бросил на меня такой взгляд, что мурашки пробежали по коже — таким взглядом и убить можно.

— Всё сказала? — уточняет он ровным голосом.

Я смотрю ему прямо в глаза и чувствую внутри странную смесь гнева и разочарования. Не хочется уступать или оправдываться — хочется просто уйти и оставить его одного со своими мыслями. Но я знаю: это только начало. В этом конфликте есть что-то большее — что-то очень важное для нас обоих.

Глубоко вздохнув, я чуть смягчаю голос:

— Всё.— И добавляю:— Но запомни: не стоит считать себя выше других. Настоящее достоинство измеряется не материальными вещами или статусом. А тем, как ты относишься к людям вокруг.

Мы уже подъехали к моему подъезду. Влад останавливается у входа; я стою молча, не зная, что сказать: поблагодарить за освобождение? За то, что подвёз? Если бы не он… Но всё же говорю:

— Спасибо за то, что подвёз,— открываю дверь машины и выхожу. Уже направляюсь к подъезду; слышу хлопок двери позади меня. Оборачиваюсь — Влад вышел за мной.

Он подходит ближе:

— Я провожу до квартиры,— говорит он спокойно,— мало ли… нужно будет одному наглому самоуверенному мажору помахать кулаками.— Передразнивает меня с легкой улыбкой.

Я удивленно приоткрываю рот от неожиданности; он проходит мимо к двери подъезда двумя пальцами аккуратно нажимает мне на подбородок — закрывая рот.

Я дергаюсь головой в сторону, уклоняюсь от его руки и молча направляюсь к подъезду. Начинаю искать ключи в сумке; Влад тем временем прислонился к стене у двери и внимательно следит за моими действиями. Ключей нет!

Подойдя к лавочке у подъезда, я переворачиваю сумку вверх дном и вытряхиваю всё содержимое: зеркальце, салфетки, телефон, банковскую карточку, паспорт… И больше ничего нет.

Внутри всё кипит: раздражение смешивается с чувством беспомощности. Что делать дальше?..

— Моих ключей их нет, — простонала я, присаживаясь на лавочку. Глубоко вздохнула и огляделась по сторонам, пытаясь понять, что делать дальше.

— Ты вроде с подружкой живёшь, позвони ей, — тихо подошёл ко мне Влад, достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, закурил. Я уже потянулась за телефоном, чтобы набрать её номер, как вдруг вспомнила...

— Она уехала к родителям, — опустила взгляд на свои замшевые казаки, чувствуя легкое разочарование.

Влад курил, задумчиво глядя на меня. Потом, затушив сигарету о бортик лавочки, повернулся к машине и бросил через плечо:

— Пошли, — сказал он спокойно. — Садись в машину, замёрзнешь.

Недолго думая, я быстро собрала свои вещи обратно в сумку, подошла к передней пассажирской двери и открыла её. Быстро устроилась в салоне автомобиля.

— Есть где переночевать? — спросил Влад.

— Да, у родителей, — ответила я тихо.

Он достал телефон и поставил его на подставку. Зашел в приложение с картами и ввёл адрес родителей. Я назвала его вслух. Время в пути с учётом пробок оказалось около трёх с половиной часов. Влад выругался:

— У меня нет времени ехать через весь город в таких пробках — уйма времени потеряешь. Да и смысла тебе туда ехать нет: завтра на пары в университете не успеешь.

Я задумалась. Влад был прав: до родителей мы доберёмся только ночью. Мое появление в таком виде может шокировать маму, а отец наверняка захочет вернуть меня домой после всего случившегося...

Пока я размышляла о дальнейших действиях, не заметила, как Влад выехал со двора и направился в сторону противоположную от дома родителей.

— Стой! Куда ты меня везёшь? — спросила я тревожно оглядываясь.

— Ты слишком долго думаешь. Я уже говорил: времени у меня мало. Поэтому отвезу тебя к себе домой, — спокойно ответил он. Моя челюсть буквально отвисла до ковриков в машине.

— Не смотри так! — добавил он с лёгкой усмешкой. — Я сам не в восторге от этой идеи, но оставить тебя одну у подъезда в вечерних сумерках не могу.

— О нет! Ты что? Я не поеду к тебе! — замотала я головой. — Не хочу!

— И не спрашиваю. У тебя всё равно нет выбора, — хмыкнул он.

Действительно, выбора у меня почти не было. Остаток пути мы проехали в полной тишине. Машина медленно приближалась к элитным многоэтажкам на закрытой территории комплекса. Конечно же: Влад миновал шлагбаум и заехал на подземную парковку.

Парковка была просторной и ухоженной: повсюду стояли дорогие автомобили — блестящие и сверкающие так ярко, что создавалось ощущение будто я нахожусь не на парковке, а внутри автосалона высокого класса.

Выйдя из машины вместе с Владом, я огляделась вокруг: стены подземки были покрыты мрамором и зеркалами; всё выглядело очень дорого и аккуратно. Он направился к лифту и нажал кнопку вызова.

Я чувствовала смешанные чувства: тревогу и усталость одновременно. Но понимала одно: сейчас мне нужно было принять решение и постараться сохранить спокойствие несмотря ни на что.

— Не отставай! — крикнул Влад, заметив, что я задержалась, засмотревшись на автомобили.

Догнав его, мы вошли в уже вызванный лифт, который поднял нас на четырнадцатый этаж. Когда Влад открыл дверь квартиры и пропустил меня вперед, я сразу ощутила, насколько она просторна. Один только коридор был размером с нашу съемную квартиру с Олесей. Разувшись и пройдя дальше, я оказалась в гостиной.

Посреди комнаты стоял большой серый диван, а на стене, почти во всю длину, висела огромная плазма. Гостиная была объединена с кухней и столовой. Вся квартира оформлена в нейтральных серо-белых тонах и казалась необитаемой — словно музей современного искусства. Однако моё внимание привлекли панорамные окна, из которых открывался захватывающий вид на проезжую часть и вечерний город, мерцающий огнями.

Сзади послышались приближающиеся шаги. Я обернулась и застыла — передо мной стоял Влад в классическом чёрном костюме, который ему определённо шёл. Он стоял у зеркала и мучился с галстуком. Не выдержав его мучений над несчастным аксессуаром, я сделала шаг к нему и спросила:

— Может, помочь?

— Было бы неплохо, — раздражённо тянул он за узел галстука. Я подошла ближе, мягко надавила на его руки, заставив отпустить галстук, чтобы не мешать мне.

Ему пришлось немного наклониться, чтобы я могла лучше работать. Расправив галстук, я накинула его ему на шею и начала завязывать.

— Где ты научилась завязывать галстуки? — спросил он, не отрывая взгляда от меня.

— Папе однажды срочно нужно было выйти на конференцию с галстуком, а он с ними тоже не в ладах. Мама была не дома, и я решила помочь. Залезла в интернет, посмотрела видеоуроки — и сразу перешла от теории к практике.

Так и хочется спросить: куда он собрался сейчас? Но я сдерживаюсь. В таком костюме он явно не идёт в ночной клуб или на прогулку по парку. Завязав галстук, я отошла назад, оценила его взглядом и кивнула.

— Спасибо, — коротко поблагодарил он. — Пойдем покажу комнату для отдыха.

Влад проводит меня к двери в самом конце коридора. Открывает её и заходит первым — направляясь прямо к шкафу у окна. Комната просторная и светлая: большая кровать занимает центр пространства. Влад аккуратно кладёт на неё постельное бельё и полотенце из шкафа.

— Ой, только переодеться мне не во что,— сказала я, глядя на полотенце. Единственное желание сейчас — принять душ и наконец-то расслабиться в кровати.

Влад окинул меня взглядом молча и вышел из комнаты, оставив меня одну. Наверное, я уже его достала или он пожалел о том, что привёз меня сюда вместо того, чтобы оставить у подъезда — решил поиграть в благородного рыцаря. Через минуту он вернулся с футболкой в руках.

— Прости, но свои трусы дать не смогу,— улыбнулся он с лёгкой улыбкой.— Они мне очень дороги. Переоденешься в футболку — свои вещи кинь в стирку; к утру всё высохнет. Всё остальное — что найдёшь в холодильнике — твоё. Я уехал,— добавил он напоследок и вышел из комнаты.

Через несколько минут слышу хлопок входной двери и с облегчением выдыхаю.

В комнате есть своя ванная комната — туда я сейчас направляюсь с полотенцем и футболкой в руках. Снимаю одежду и сразу запускаю стиральную машину.

В ванной провожу как минимум два часа: тщательно моюсь после тяжёлого дня. Обтираюсь полотенцем и надеваю футболку; несмотря на то что она чистая, ощущаю запах Влада — она вся пропиталась им за время моего пребывания здесь. Застилаю кровать постелью и запрыгиваю в неё мгновенно — сон накрывает меня словно тёплый плед.

__________________________

Глава вышла очень большой:) Впереди у наших героев много интересного Оставляйте ваши реакции на книгу, в комментариях и отмечайте звездочками ⭐️ Это способствует продвижению книги 📕 Так же, спасибо за ваши награды 🏅 Мне очень приятно ☺️

Вышел из квартиры, направляясь к парковке, оставив Малинку одну дома. В голове всё еще крутились мысли о ней, и я надеялся, что всё будет в порядке.

В отделении полиции у брата в кабинете произошла неожиданная встреча: когда я открыл дверь и увидел эти светлые длинные волосы и маленькую фигурку, сидящую ко мне спиной, подумал, что уже брежу. Но когда она обернулась и посмотрела на меня своими большими глазами, я застыл, пытаясь понять, что у меня с головой всё в порядке и действительно передо мной Малинка.

Затем она набросилась на меня, как разъярённая кошка, обвиняя в чём-то. Позже я догадался, что она во что-то влипла и считает, что это я устроил.

Оставив её, я поговорил с братом, и он мне всё рассказал. Понятно было, что Малинка просто оказалась не в то время и не в том месте. Я объяснил Артёму, что она не могла быть замешана в таких делах, и попросил как-то уладить ситуацию. Он вроде бы согласился, понимая, что она совсем не похожа на мошенницу.

Уже сидя с ней в машине, она продолжала обвинять меня. Я не пытался переубедить её — зачем? Если она хочет думать, что я якобы засунул её в обезьянник с помощью брата, пусть так и считает. Потом эти ключи, которые она потеряла, — я решил сыграть роль героя, но зачем мне это было нужно? Сам не знаю, не смог её оставить, она выглядела как нахохлившийся воробушек. Поэтому и отвёз её к себе.

Интересно, чем она сейчас занимается — надела ли мою футболку или спит нагишом? Жаль, что в моей квартире нет камер. Хмыкнул, подумав, какие странные мысли. Будь у меня камеры, смотрел бы, как какой-то извращенец.

Добравшись до автомобиля, я быстро завёл мотор и отправился к дому отца.

Отец не упустил возможности в день рождения своего сына укрепить связи с влиятельными людьми нашего города, пригласив их вместе с семьями. Ему было всё равно, что Коля даже не знает, кто эти люди, которые посещают его дом в его же день рождения.

Нас с Артёмом тоже пригласили, хотя мы оба сомневались, стоит ли участвовать в этом шоу, которое наверняка развернётся, но Коля ждал нас, поэтому мы решили поехать.

Подъезжая к дому, заметил автомобиль Артёма — значит, он приехал первым. Достал из багажника подарок и направился в сторону дома, откуда доносилась живая музыка.

На входе меня встретили, и попытались забрать пакет с подарком, но я его не отдал. В доме почти никого не было, только прислуга сновала с подносами и бегала на задний двор, где, видимо, собрались все гости. Зная, что Коли там точно нет, я поднялся на второй этаж, где находилась комната младшего. У двери я остановился, услышав голоса, и понял, что там и старший. Распахнул дверь.

— Ну, привет, именинник, — подмигнул я младшему, — принимай подарок.

Коля и Тёма сидели на полу, о чём-то разговаривая, но, когда я вошёл, отвлеклись. Младший тут же начал распаковывать подарок, разрывая пакет, в котором было Лего — то самое, о котором он мечтал и на которое постоянно намекал мне, скидывая ссылки.

Увидев подаренный мной подарок, Артём вдруг громко рассмеялся. Я непонимающе посмотрел на него, и он немного отодвинулся, открывая вид на точно такую же коробку с Лего, какую я подарил Коле. Коля, скорее для себя, чем для нас, проговорил:

— Наверное, не стоило всем одинаковые ссылки присылать, — слегка смущённо заметил он.

— Многим отправил? — спросил я, подтягивая брюки и садясь к братьям на пол.

— Папе и маме тоже скидывал. Но отец подарил книги по управлению бизнесом, а мама вообще забыла про подарок, сказала, что потом что-нибудь купим, — обиженно ответил Коля.

Мы с Тёмой обменялись взглядами. Ну, его мать, как всегда, не удивила — та ещё "ботоксная кукушка". Но вот отец... Уже сейчас хочет усадить его в кресло. В последнее время он словно одержим идеей передать нам свой бизнес. Но зачем десятилетнему мальчишке об этом думать? Он совершенно помешался на своём бизнесе.

— Пойду посмотрю, что там у них происходит, — сказал я, вставая.

Поднявшись, поправил брюки и вышел. Быстро спустился вниз и направился в сторону заднего двора.

Но, не успев дойти, почувствовал, как меня цепляет женская рука, тянущая в закуток. Я поддался, даже интересно, что из этого выйдет.

Остановившись у стены, внимательно наблюдаю за женой отца. На ней короткое красное платье без бретелек, а губы, искусственно пухлые, накрашены красной помадой. Она покусывает их, кладёт ладони мне на грудь. Я продолжаю следить за ней, не прерывая, засовываю руки в карманы брюк и облокачиваюсь на стену, принимая расслабленную позу. Её руки сползают всё ниже и ниже.

— Какой ты твёрдый, — говорит она, пытаясь придать голосу томность, но прокуренный голос звучит грубо, — крррасивый мальчик.

Она прижимается ко мне всем своим телом, усовершенствованным хирургом. Не представляю, на что она рассчитывает, неужели думает, что такое меня возбуждает?

Руки уже цепляются за ремень на брюках, пытается расстегнуть. Неужели, она готова мне прямо здесь и сейчас отсосать? Посмотрим.

— На колени, - командую.

В её глазах растерянность, может, не всё так плохо?

Уже собираюсь дернуться, чтобы уйти, как она опускается на колени, облизывая губы.

Что я там сказал? Не может быть плохо? Да, ведь это не просто плохо, это Пиз***как хуе**. Передо мной на коленях стоит жена отца, мать моего младшего брата, которая готова на дне рождении своего сына взять в рот у его брата.

У меня нет слов, чтобы это как-то описать более. Быстро застегиваю ремень, который она всё-таки успела расстегнуть, и не скрывая отвращения, отбрасываю тянущиеся ко мне руки и иду прочь. После всего этого хочется отмыться.

Это уже не первый подобный случай, и я давно заметил её взгляды, полные искушения, когда она смотрит на меня. В компании отца она ведет себя неестественно, словно разыгрывает театральное представление, демонстрируя, как рада видеть своего пасынка. Отец, к сожалению, не замечает её истинной сущности и её манипулятивной натуры.

Я не спешу бежать к нему и жаловаться на то, что его жена настойчиво пытается пробраться ко мне в трусы. Весь этот абсурд вызывает во мне смешанные чувства — от недоумения до едва сдерживаемого раздражения и отвращения.

Выхожу во двор, где музыка и шум голосов, расставленные столики, мини сцена с живой музыкой, кто-то танцует, кто-то общается и распивают шампанское, чуть дальше беседка, где сидят у нас серьезные дяди и решают свои серьезные вопросы, вижу отца, улыбается и общается, но пьют коньяк. Направляюсь прямиком к нему, он видит меня ещё на подходе, встает, чем привлекает внимание, и представляет меня.

— А вот и ещё один мой сын, Корнеев Владислав Викторович, - представил меня отец.

Все оборачиваются в мою сторону. В беседке находятся трое мужчин, ровесники моего отца. Справа от моего отца сидит высокий и статный мужчина, чьи седеющие волосы аккуратно зачесаны назад. Его темно-синий костюм безупречно сидит на нём, а на запястье сверкают дорогие часы. На его серьёзном лице выделяются глубокие морщины на лбу, свидетельствующие о многолетней напряженной работе.

Слева от отца расположился второй бизнесмен — среднего роста, с крепким телосложением. Его волосы полностью седые, что лишь придаёт ему солидности. Рядом с ним сидит третий мужчина — худощавый и подтянутый, с короткой стрижкой и аккуратной бородой. Он носит очки в тонкой оправе, которые добавляют ему интеллектуальности. Его серый костюм выглядит элегантно, в одной руке он держит бокал со спиртным, а во второй вертит телефон.

— Три сына, ну ты даёшь, - смеется мужчина, который сидит по правую руку от отца, — наследников настругал, не хватает дочери.

На этих словах отец скривился, наверняка скривился на словах о наследниках, больная его сейчас тема, ведь никто из сыновей не спешит перенять его это наследие, а судя по нашему младшему, так он ему вообще отобьет все желание к управлению, станет каким-нибудь художником, отца точно инфаркт схватит.

— Влад, познакомься, это Борис Аркадьевич, — отец указал на мужчину, сидящего по его правую руку, — Сергей Петрович, — указал на второго, — и Леонид Васильевич, — представил третьего.

Поздоровавшись со всеми, присел рядом к ним, откинулся на спинку диванчика и прикрыл глаза, улетая мыслями к себе в квартиру, где одна дикая блондинка оккупировала мою гостевую комнату, как же много её становится в моей жизни, крутится под ногами вечно.

Окинул взглядом двор: жёны бизнесменов оживлённо обсуждают что-то. Перевожу взгляд на дом и в окне первого этажа замечаю мачеху. Её взгляд устремлён на меня, и я вижу в её глазах напряжение, злость и… обиду?

Неужели любовник не оправдывает ожиданий, поэтому она и пристаёт ко мне? В том, что у неё кто-то есть, я даже не сомневаюсь. Отвожу взгляд, но меня отвлекает голос отца.

— У Бориса Аркадьевича, дочь учится с тобой в университете, - как бы невзначай кинул мне отец, хмыкнул, какая ценная информация.

— Мне дочь рассказывала про Влада, - посмотрел на меня прищурившись Борис Аркадьевич.

Представляю, что про меня могут рассказать, тем более девчонки.

Продолжить разговор не получилось, к счастью. У меня зазвонил телефон и глянув на экран, нахмурился, подскочил с места, отходя, принял вызов и сразу услышал:

— Владислав Викторович, здравствуйте. Вас беспокоит служба безопасности. В вашу квартиру была направлена группа быстрого реагирования, так как нам поступил сигнал о проникновении…

Мне продолжают что-то говорить, но я уже не слышу ни звуков, ни слов. Я перехожу на бег, устремляясь к машине, думая только о том, что в квартире Малинка.

____________________________________________________

Как вам глава? Пишите свои мысли в комментариях ❤.

Нарушаю все правила по дороге домой — штрафов будет куча, но сейчас это не важно. Главное — убедиться, что с Малинкой всё в порядке.

— Ну так после того как вы поспорите, вы вечно устроите перепалки между собой, — сказал я и добавил: — Мы с Димоном сразу сказали, чтобы этой херней не занимались, но вы, конечно, никого не слушаете.

___________________________________________________

Как вам глава? ❤ Жду ваши комментарии, очень интересно почитать ваши мысли домыслы по поводу новой главы :)))

Вот зачем мне нужно было блины ему в благодарность жарить? Влад так на меня посмотрел, будто я не блины жарю, а как минимум кухню собираюсь сжечь.

Уже сидя в такси, открываю наш диалог с Лесей:

Леся: Малинка, а ты где сейчас находишься???

Я: В данный момент сижу в такси и направляюсь домой.

Леся: Ты же понимаешь, что должна мне всё-всё рассказать? У тебя всё в порядке?

Фыркнула, можно ли назвать то, что было вчера, порядком? И то, где я проснулась сегодня...

Я: Я жива и невредима. Это можно считать, что у меня всё в порядке?

Леся: Малинка!!! Не пугай меня! Я переживаю за тебя!

Я: Скоро приеду. За рассказ с тебя завтрак с кофе, жди.

Убрала телефон в сумочку и, прикрыв глаза, уткнулась лбом в окно.

Подъехав, я быстро расплатилась с таксистом и вышла из машины. У двери меня уже ждала Леська. Как только она меня увидела, схватила за руку и потянула в квартиру, захлопнув за нами дверь. Пока я разувалась, она стояла напротив и выжидательно смотрела на меня.

— Пошли скорее на кухню, — не выдержала Леська.

— Привет, кстати, — бросила я ей в спину.

На кухне вкусно пахло кофе и омлетом. У меня мгновенно потекли слюнки, и, быстро вымыв руки, я уселась за стол, тут же набивая рот едой.

— Завтрак там, где ты ночевала, не предусмотрен? — улыбнулась Леся.

— Не-а, — подтвердила я и, решив не мучить её, выпалила: — Вчера вечером я оказалась в полицейском участке и несколько часов просидела в обезьяннике с проституткой, — весело рассказала я, наблюдая, как её лицо вытягивается от удивления.

— Боже, что случилось? — шокировано выдохнула она. — Ты ночь в участке провела?

— О нет, ночь я провела у Корнеева, — добила я её этой информацией.

Леся ожидаемо вскочила от шока со стула и начала мерить кухню шагами. Остановившись, она повернулась ко мне лицом и, облокотившись спиной о кухонный гарнитур, стала ждать, когда я продолжу рассказ.

— Следователь, который меня допрашивал, оказался братом Влада, — начала я. — Влад пришёл как раз во время допроса.

— Не поняла, а как ты вообще в участке оказалась? — спросила Леся.

Тогда я начала рассказывать ей о всём, что произошло вчера: о прогулке в парке, о мужчине-наркомане-мошеннике, о том, как меня записали в сообщники и так далее. Я также поделилась с ней своим предположением, что Влад решил таким образом меня проучить.

— Думаешь? — с сомнением протянула Леся. — Так заморачиваться, чтобы потом самому лично приехать и вытащить тебя? Я бы уж тогда лучше оставила тебя на ночь.

— Ну, спасибо большое, — наигранно обидчиво проговорила я.

— Что ты там говорила? Ночевала у Корнеева? — спросила она меня с игривой улыбкой.

Я тяжело вздохнула и поведала о том, как Влад великодушно не позволил мне провести ночь на лавочке у нашего подъезда, о том, как Игорь проник в квартиру Корнеева, и как мы устроили незапланированную «вечеринку» с ГБР, а затем я убежала, оставив им в качестве благодарности за приют блинчики.

— Ну ты даёшь, — покачала головой Леся. — А зачем Игорь ночью к нему приезжал, не знаешь? — как бы невзначай спросила она, нервно наматывая шнурок от кофты на палец и кусая губы.

Я уже не спрашиваю Лесю, что у них с Игорем происходит. Она на самом деле только выглядит дерзкой и смеющейся, но это всего лишь защитная реакция. На самом деле, она очень ранимая, и если слишком давить на неё, то она только больше закрывается и надевает свои защитные маски. Поэтому, если она не начинает говорить об отношениях открыто, не стоит настаивать. Даже мне, подруге детства, она будет юлить, стараясь избежать ответа. Захочет — сама расскажет, а я обязательно её выслушаю.

— Нет, Лесь, не слышала, — честно ответила я.

Она тяжело вздохнула и резко повернулась ко мне спиной, начав возиться с чайником, предложив мне ещё кофе. Я отказалась, пошла переодеваться и собираться — скоро начнутся пары.

*****

Сегодня я впервые пришла на пару по физиологии, и, честно говоря, немного нервничала. В аудитории уже собрались студенты, и я заняла место в середине зала, чтобы лучше слышать лектора. Когда он вошел, сразу стало ясно, что это будет не просто лекция, а настоящее погружение в мир физиологии.

Лектор начал с того, что физиология — это наука о жизни, и сегодня мы будем говорить о физиологии мужчины. Я не ожидала, что тема будет настолько специфичной, но это сразу же привлекло мое внимание. Он объяснил, как различные системы организма взаимодействуют друг с другом, чтобы поддерживать здоровье и жизнедеятельность.

Особенно интересно было слушать о гормональных процессах и их влиянии на поведение и эмоции. Лектор приводил примеры из реальной жизни, что делало материал более доступным и понятным. Я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время мне действительно интересно, и я не хочу, чтобы лекция заканчивалась.

Когда я уже собрала вещи и проходила мимо стола лектора, Геннадий Константинович попросил задержаться. Последние студенты уже покинули аудиторию, и лектор сказал:

— Малинина, Софья Павловна просила тебя найти её, ей нужно с тобой поговорить, - сказал Геннадий Константинович, снимая очки и потирая их.

Я удивилась. Софья Павловна — куратор нашей группы. Что ей могло понадобиться от меня одной? Я кивнула и спросила, не знает ли лектор, где можно найти Софью Павловну. Геннадий Константинович ответил, что она должна быть на кафедре. Поблагодарив его, я направилась туда.

Идя по коридору, я заметила краем глаза какое-то движение. Обернулась, чтобы понять, что происходит, и увидела Яну Басову, которая толкала Лесю к стене! Девушки ругались и кричали, а Яна яростно била Лесю по рукам, разбрасывая учебники и конспекты по полу. Мое сердце забилось сильнее — я быстро направилась в их сторону, не успев добежать до конца коридора. В этот момент Леся пыталась вырваться из хватки Альбины, которая держала её за плечи, а Яна в ярости вылила свой горячий кофе прямо на конспекты Леси, заливая страницы черным жидким потоком. Вся сцена казалась ужасной и нереальной — я понимала, что нужно вмешаться немедленно.

Подбегаю к ним, отталкивая Яну, которая уже собиралась вцепиться в волосы Леси, слыша обрывки фраз:

— ...пожалеешь!! — кричит бешеная Яна, испепеляя Лесю взглядом.

Я закрываю Лесю собой, которая стряхивает с себя руки Альбины, и тут же попадаю в поле зрения Яны, которая теперь прожигает меня своим безумным взглядом. Богу душу, страшно смотреть — словно медуза Горгона, способная превратить в камень любого, кто осмелится взглянуть ей в глаза...

— Будь так добра, отойди, не хочется потом прививаться от бешенства, — говорю ей спокойно, но с легкой иронией. — А то, что придется прививаться после тебя — в этом я не сомневаюсь. Вон у тебя взгляд бешеный, пена изо рта — раздракониваю её еще больше.

Студенты облепили нас четверых: кто-то смеется и улюлюкает, кто-то снимает на видео. В толпе слышатся шепотки и смешки. Ко мне делает шаг Альбина, брезгливо морщится и смотрит на нас с Лесей с презрением. Глядя мне прямо в глаза, она шипит:

— Знайте своё место, колхозницы. — Ее голос хриплый и зловещий. — С чего вы решили, что на вас можно смотреть без слез? — добавляет она и задирает подбородок вверх, демонстрируя свое превосходство и презрение.

Я делаю шаг навстречу ей, спокойно и уверенно отвечая:

— Знаешь, Альбина, я бы на твоем месте подумала, стоит ли так яростно защищать свою ничтожность. Твои слова — это лишь отражение твоей внутренней пустоты. А если ты считаешь, что унижая других, ты станешь выше — ошибаешься. Мы все здесь равны, и никакое твоё превосходство не изменит этого. Так что лучше держи свои амбиции при себе и не забывай: уважение заслуживают те, кто умеет его давать, а не те, кто пытается его навязать силой. И помни — настоящая сила в умении держать себя в руках, а не в криках и угрозах.

Альбина моргает несколько раз и вдруг отступает назад с презрительной усмешкой. Взгляд её всё ещё полон злобы и вызова. А я чувствую внутри себя спокойствие — ведь я знаю: мы стоим за правду и достоинство. И никакая эта злобная тварь не сможет нас сломать или запугать.

Нас прерывают — из толпы пробиваются преподаватели, разгоняя всех студентов. К нам обращается один из незнакомых мне преподавателей — мужчина средних лет, с серьезным выражением лица. Он обводит взглядом нас четверых и громко спрашивает:

— Что здесь произошло? — его голос грохочет, словно раскаты грома.

Я уже собираюсь ответить, делая к нему шаг, как меня грубо отталкивает плечом Альбина. Она говорит, при этом хлопая нарощенными ресницами так, будто сейчас взлетит:

— Ничего особенного, Иннокентий Альбертович. Первокурсницы разлили наш кофе. — ее голос звучит фальшиво и самодовольно.

Я бросаю взгляд на Лесю — она бледна и кажется немного растерянной, словно только что очутилась в центре этого напряженного конфликта.

Преподаватель переводит взгляд на нас с Лесей, ожидая подтверждения или опровержения её слов. Я делаю шаг вперед и спокойно отвечаю:

— У нас случилось недоразумение, всё уже улажено, — убеждаю его, стараясь говорить уверенно. Он продолжает хмуро взирать на нас, словно пытаясь понять, есть ли в наших словах правда. Яна и Леся кивают головами в знак согласия.

В этот момент я чувствую, как напряжение немного спадает. Преподаватель смотрит на нас внимательно, затем медленно кивает:

— Хорошо. Тогда я надеюсь, что подобное больше не повторится. В университете ценится уважение друг к другу.

Он делает паузу и добавляет строго:

— А вы, девочки, будьте внимательнее в следующий раз. И не забывайте — здесь учатся не только для оценок, но и для того, чтобы стать достойными людьми.

Преподаватель отправляет Яну и Альбину на пару, а нам с Лесей кивает в сторону разбросанных учебников и конспектов Леси. В этот момент я замечаю, как рука Леси невольно тянется к раскиданным тетрадям и книгам — видно, ей важно сохранить спокойствие и порядок даже в такой ситуации. Преподаватель уходит, оставляя нас одних, и я перехватываю руку Леси, заставляя её поднять на меня глаза. Она смотрит, и я вижу её внутреннюю борьбу. Я киваю ей, без слов принимая её просьбу ни о чём не спрашивать. Мы молча собираем уцелевшие страницы конспекта.

— Вот ещё, — говорю я, поднимая с пола последний листок и передавая его Лесе.

Она аккуратно забирает его, вкладывая в папку.

— Спасибо, — тихо говорит Леся.

— О чём речь? — спрашиваю я мягко, улыбнувшись. — Ты уже к девчатам направлялась?

— Да, они же написали, что ждут нас, — отвечает Леся. — А ты разве не в кафетерий шла?

— Нет, — качаю головой. — Меня куратор зачем-то позвал. Вот я и шла на кафедру.

— Что-то случилось у тебя? — обеспокоенно спрашивает Леся.

— Надеюсь, что нет. Хватит с нас происшествий, — усмехаюсь я. — Ты иди, я сбегаю, узнаю в чём дело и присоединюсь к вам.

Леся соглашается и поворачивается в сторону университетского кафетерия. Как я её окликаю:

— Лесь,— говорю я тихо.

Она оборачивается, приподнимая бровь вопросительно.

— Если захочешь выговориться, я выслушаю,— понизив голосом добавляю я, — ты же знаешь.

Она грустно улыбается, кивнула мне и направляется в кафетерий.

Я же направляюсь на кафедру, чувствуя внутри лёгкое напряжение и желание понять, что происходит.

По пути я начала размышлять: может быть, у нее есть какая-то важная просьба или новость? Или она хочет обсудить мои успехи по предмету? Внутри меня смешались любопытство и легкое волнение. Добравшись до кафедры физиологии, я постучалась в дверь.

— Проходите! — услышала я голос Софьи Павловны.

Она сидела за столом среди бумаг и учебных пособий. Увидев меня, она улыбнулась:

— Софья Павловна! Вы меня вызывали?

— Да, Малинина. Спасибо за то, что пришли так быстро. У меня есть к вам небольшая просьба. — она отложила бумаги и посмотрела на меня внимательно. — Нам нужно устроить ежегодный зимний бал. Обычно подготовка занимает пару месяцев, и в этом году мы решили передать организацию первокурсникам. Я считаю, что ты сможешь справиться с этим заданием.

Я немного удивилась:

— Бал? Организация? Это очень интересно, но и довольно ответственно. А что именно от меня требуется?

Она улыбнулась и продолжила:

— Нам нужно придумать концепцию мероприятия, подобрать место, оформить зал, подготовить программу развлечений и обеспечить все необходимое для гостей. Ты ведь активная и креативная студентка, думаю, у тебя отлично получится.

Я почувствовала легкое волнение, но одновременно — вдохновение:

— Звучит здорово! Я с удовольствием возьмусь за это. Могу я узнать больше о сроках и о том, кто еще участвует в подготовке?

— Конечно! Мы планируем начать подготовку уже на следующей неделе. В команде будут студенты из разных факультетов — декораторы, организаторы, музыканты. Ты будешь руководителем этого проекта вместе с несколькими студентами-волонтерами.

Я кивнула:

— Хорошо, я подготовлю предварительный план и предложу идеи уже завтра.

Софья Павловна улыбнулась:

— Отлично! Я очень рада твоему энтузиазму. Если возникнут вопросы или потребуется помощь — обращайся ко мне или к другим преподавателям.

Когда я вышла из кабинета, сердце билось чуть быстрее от предвкушения нового вызова. Это было не только ответственное задание, но и шанс проявить свои организаторские способности и сделать что-то действительно значимое для университета. Впереди — много работы и новых впечатлений!

В кафетерии как всегда много студентов: кто-то сидит за столиками, кто-то разбрелся по группкам и оживлённо общается, обсуждая прошедшие пары. Я же направляюсь к девчонкам — Лесе, Лене и Рите. Марина давно не появлялась в университете, кажется, она взяла академический отпуск по семейным обстоятельствам. Девочки уже ждут меня у их столика, и Леся, заметив меня, протягивает мне тарелку с ланчем.

— Может, что-то произошло в её жизни? Проблемы какие-то?

Я ещё немного остаюсь на улице, вдохнув свежий воздух и почувствовав спокойствие после завершения смены. Затем направляюсь в сторону дома, ощущая лёгкую усталость и удовлетворение от выполненной работы и того, что смогла поддержать её в этот непростой момент.

_____________________________________________

Пока у нас за окном лето, наши герои будут готовиться к зимнему балу :) Посмотрим, что из этого выйдет :)))

Три недели спустя. Ноябрь.

Через некоторое время ужин был готов. Мы сели за стол и начали есть прямо из сковороды.

Надеюсь, всё уже готово или почти готово.

____________________________________________________________

Вот такая у нас сегодня глава:)

Ноябрь.

Сегодня я собираюсь к родителям, нужно взять из дома у родителей тёплые вещи — уже чувствую, как холод начинает проникать в каждую щель. Да и я уже очень соскучилась по дому. Университет, работа, дом — вот и весь мой привычный график.

Добралась до родительского дома на такси; улицы тихие. Поднимаюсь на этаж и открываю дверь квартиры. Меня встречает мама с теплыми глазами и улыбкой; папа пока ещё не вернулся с работы, а сестра на ночёвке у подруги.

— Привет, солнышко! — мама обнимает меня крепко и целует в щёку.

— Привет, мамуль! — отвечаю я и улыбаюсь ей в ответ. Мама сразу же тянет меня на кухню: естественно, первостепенная задача каждой мамы — накормить до отвала.

Как же хорошо сейчас! Оказывается, я так сильно соскучилась по маме с папой и по своей маленькой вредине. Она ведь знала, что я сегодня приеду, и решила сбежать из дома к подруге, зараза такая.

Я присаживаюсь за стол; тут же кот Честер появляется рядом и трется о мои ноги своими мягкими лапками. Ну да, толстяк — и по тебе тоже я очень соскучилась! Я аккуратно поднимаю его на руки и прижимаю к себе: его теплое мягкое тело приятно ощущается в руках. Он сразу же начинает мурчать.

— Малинка! Ну куда ты его поднимаешь? Он ведь уже такой тяжелый! И руки иди помой!— мягко упрекает меня мама с ласковой улыбкой.

Я аккуратно опускаю Честера на пол; он сразу устремляется к своей миске с кормом и начинает есть с аппетитом.

— Обжора ты наш! — смеясь произношу я и направляюсь в ванную помыть руки под теплым течением воды.

Пока мама занимается подготовкой ужина, я захожу в свою комнату. Я быстро осматриваю комнату и понимаю, что мне нужно взять свои тёплые вещи из шкафа. Тут всё так же уютно: мягкий плед на кровати, полки с книгами и фотографиями наших семейных моментов. Я нахожу свой любимый шерстяной свитер — он такой мягкий и тёплый, словно обнимает меня.

Пока я собираю вещи, за окном слышится шум дождя и шорох ветра — ноябрьский вечер словно наполняется особой атмосферой уюта и спокойствия.

Вернувшись на кухню с тёплыми вещами в руках, я замечаю Честера — он лениво потягивается у окна, наблюдая за каплями дождя на стекле.

Я сажусь у окна, грея руки о чашку с ароматным напитком, и смотрю на улицу: деревья уже почти голые, ветви покрыты тонким слоем инея, а листья шуршат под ногами прохожих. В ноябре всё кажется особенным — такой тихий, немного меланхоличный месяц перед долгой зимой.

Пока я наслаждаюсь этим моментом, в дверь звонит папа. Он возвращается с работы чуть раньше обычного — по его усталым лицу и легкой улыбке видно, что день был непростым. Он входит в комнату с пакетом в руках.

— Привет! — говорит он, улыбаясь мне. — Ну что, как ты добралась? Надеюсь, не замерзла?

— Всё отлично, папа. Уже чувствую себя как дома, — отвечаю и поднимаюсь, чтобы обнять его.

— Дочь, это место всегда будет твоим домом, и мы с мамой всегда будем ждать тебя здесь, — строго говорит он, поддевая мой нос и улыбаясь. — Рассказывай, как учёба идёт.

Мама накрывает на стол, слушая наш разговор и иногда вставляя свои слова: рассказываю о работе, учебе и зимнем бале, который мы с девчатами организовываем.

— И как успехи с балом? — спрашивает мама, подливая отцу чай.

— Всё хорошо. Осталось только всё украсить — декорации почти готовы, — отвечаю ей. — Папа, а ты чего молчишь? — перевожу взгляд на задумчивого отца.

Он вздыхает и грустно качает головой:

— У нас сегодня случилась трагедия. Женщина умерла у моего практиканта на руках — можно сказать. Я пытался ему объяснить, что он тут ни при чём, но он выскочил не слушая. Переживаю за него.

— Ужас какой… Точно он не виноват? — спрашиваю я с тревогой в голосе.

Папа кивает:

— Точно. У женщины была отслойка плаценты с массивным кровотечением. Мы сделали всё возможное, но было уже поздно — она поступила слишком поздно.

— Ну всё, хватит эти ужасы рассказывать, — сказала мама, пытаясь сменить тему.

— Как Алёнка? — спросила я, чтобы отвлечься.

Мама вздохнула и начала жаловаться:

— У Алёнки переходный возраст, огрызается, не слушается, срывает уроки, сбегает со школы. Я уже в школе чаще, чем дома бываю. А ты знаешь, какая ты у меня была спокойная девочка в её возрасте? А в сестру твою будто бес вселился. Не знаю, что с ней делать. Часто ночует у подруги…

У Алёнки с детства пропеллер в одном месте — гиперактивность и постоянные неприятности. Никакие секции не помогали: куда только не ходила.

— Она ещё волосы хочет покрасить, — добавила мама с усталостью в голосе. — Малинка, может ты поговоришь с сестрой? Нас с отцом она не слушает: приходит и сразу уходит в свою комнату, еду туда же таскает.

Вряд ли сестра меня послушает, но попытаться стоит — мама просит.

— Я постараюсь на днях связаться с ней или перехвачу у школы, — пообещала я.

— Спасибо тебе, доченька. А то мне уже кажется, что скоро из полиции позвонят за дочерью… — вздохнула мама тяжело.

Я опустила глаза на Честера. Надеюсь, родители не узнают о том, что старшая дочь там уже побывала.

— Оль, ну ты чего такое говоришь? — вмешался папа. — До такого точно не дойдет. Ещё чего не хватало: чтобы мою дочь забрали в ментовку.

Прикрывшись чашкой чая, я отвернулась к окну. Так стыдно… И вот что я могу сказать сестре? У самой-то рыльце в пушку.

— Ты взяла тёплые вещи? — спросил папа.

— Да, я уже всё собрала, — кивнула я в сторону упакованной сумки. — Ты отвезёшь меня?

Папа кивнул и допил чай. Мама тут же бросилась собирать всю еду, а папа тепло улыбнулся, глядя на неё.

— Ой, я хотела спросить, — воскликнула я. — Мам, ты можешь скинуть мне рецепт малинового пирога? — задала я вопрос, на который родители ответили удивлёнными взглядами.

— Конечно, могу, — кивнула мама и уточнила: — Ты ведь собираешься кого-то угостить? Мальчика?

Ох, мама, ты всё знаешь.

— Хочу извиниться перед одним человеком, — честно ответила я, проигнорировав вопрос про мальчика. — Я незаслуженно обидела его.

Ну, насчёт обиды, возможно, я преувеличила. Вряд ли он всерьёз обиделся на мои слова, но не извиниться я не могу, ведь он мне помог. Хотя прошло чуть больше месяца, возможности его поймать не было, да и времени не хватало. Он же старшекурсник, и у него, кажется, сейчас практика, так что его почти не видно в университете.

Отец подхватил мою сумку с вещами, мама аккуратно передала мне пакет с продуктами, и мы обнялись на прощание, чувствуя, как тяжесть расставания ложится на сердце.

— Может, бросишь это кафе? — уже в машине, не теряя надежды, спросил папа. — Давай я тебя возьму к себе санитаркой. Там бы ты могла учиться и работать рядом.

Ну вот и как ему объяснить, что я не хочу работать под крылом папы. Даже санитаркой. Я хочу добиться всего сама — от начала и до конца. Папа не знает, но я и в акушерство-гинекологию не пойду только из-за него. Ведь как бы далеко от его клиники я ни устроилась, все будут говорить, что место я получила благодаря своей фамилии, что отец пропихивает свою дочь.

— Нет, пап, мне нравится это кафе, — настаиваю на своём. — Мне важно доказать себе и окружающим, что я могу добиться успеха благодаря своим усилиям. Пожалуйста, пойми меня и поддержи в этом выборе.

— Знаю я, самостоятельная ты наша, горжусь тобой, — сказал папа, бросив взгляд в мою сторону и тепло улыбнулся. Я ответила ему улыбкой, чувствуя его поддержку и тепло.

Папа как обычно проводил меня до самой квартиры. Олеся, увидев меня с папой, вежливо предложила чай попить, но папа отказался, спросив, не нужно ли ему помочь нам с чем-то в квартире.

— Нет, пап, полный порядок, — кивнула ему в ответ. Провожая его до двери, я почувствовала его крепкое объятие и поцелуй в макушку. Он мягко погладил меня по голове и уехал.

Зашла на кухню и увидела, как Олеся с довольной улыбкой разбирает пакет с едой от родителей. Улыбнувшись, я пошла переодеваться.

Завтра с утра нужно будет приготовить малиновый пирог, чтобы взять его с собой и отнести Владу в качестве извинения.

Быстро переоделась в домашнюю одежду и вернулась к Лесе, которая уже увлечённо уплетала пирожки и запеканку.

— Ты что, сегодня не ела? — смеясь, спрашиваю у неё.

— Я просто обожаю еду твоей мамы, готова её есть круглосуточно, — ответила она с набитым ртом.

Пока Олеся ест, я решаю проверить кухонные шкафчики, всё ли есть для пирога. Так, мука, яйца... малины нет!

Ноябрь, конечно, не сезон для малины, но сейчас её можно заказать, так что проблема решена. Завтра готовлю малиновый пирог.

— Что ты ищешь? — спрашивает Леся, доедая уже третий пирожок.

— Я проверяю, есть ли все ингредиенты для пирога, — отвечаю, заказывая малину и недостающие продукты.

— Пирога? — удивленно и в то же время радостно произносит Леся.

— Нет, Лесь, я хочу испечь малиновый пирог для Влада, — разочаровываю её, зная, что у неё уже были планы на этот пирог.

— Для Влада? Пирог? Малиновый? У него нигде не лопнет? — спрашивает Леся.

— Это будет в качестве извинений, я на него накричала, оскорбила, а он мне всё равно помог, — отвечаю ей.

У Леси зазвонил телефон, и она вскочила, поспешив за ним в комнату.

Через сорок минут приехала доставка продуктов. Я аккуратно забрала пакеты и разложила всё по полкам, когда Леся вышла из комнаты. Она выглядела заметно погрустневшей, присела на стул рядом со мной.

— Всё нормально? — подсела я к ней на соседний стул. — Тебе родители звонили?

— Да… — кивнула она и продолжила, чуть дрожа: — Бабушке Вере стало плохо. Мама поехала к ней.

Я хорошо знала бабушку Веру Леси: в детстве меня часто отпускали вместе с Олесей в деревню к ней. Она была очень доброй женщиной, у меня остались тёплые воспоминания о тех летах. Наверное, ей уже за семьдесят, но сердце у неё всё ещё доброе и заботливое.

— Она в больнице? — спросила я.

— Нет… Она отказалась от госпитализации. Не захотела ехать в больницу и сказала, что хочет помирать дома, в родных стенах, — всхлипнула Леся и закрыла лицо руками. Я сразу обняла её, прижав к себе, чтобы поддержать.

— Лесь… Всё будет хорошо. Бабушка Вера ещё переживёт всё это. Мы верим в лучшее. — мягко поглаживая её по волосам, говорю я.

— Ей уже 79 лет… Я очень переживаю за неё… Мама поехала уговорить её всё-таки лечь под наблюдение врачей, чтобы было безопаснее… — всхлипывая продолжает Леся.

Немного успокоившись решила отправить Лесю спать, чтобы она не накручивала себя лишний раз. Самой тоже тревожно: сердце болит за бабушку Веру и за Лесю… Надеюсь, всё образуется и бабушка скоро почувствует себя лучше.

Утром в комнате было тихо, за окном заиграли первые лучи солнца, мягко освещая серое ноябрьское небо. На улице было особенно холодно: морозный воздух проникал сквозь щели окон, и даже в доме чувствовалась прохлада. Ноябрь не щадил ни деревья, ни улицы — всё вокруг было покрыто тонким слоем инея, а ветер гнал по улицам сухие листья и редкие снежинки.

Я быстро встала с кровати, нащупала теплый халат и направилась на кухню. Нужно испечь малиновый пирог. Решила сделать его не очень большим — ведь мне его нужно будет нести в университет, а также потому, что пока Влад найдется, таскать с собой огромную выпечку было бы неудобно.

На кухне было тихо и уютно. Я включила маленькую настольную лампу — мягкий теплый свет разлился по комнате. В углу на столе стоял чайник, который тихо закипел, наполняя кухню приятным шипением. Я достала из шкафчика муку, сахар и сливочное масло — всё было аккуратно расставлено по полочкам. Пока чайник закипал, я взяла миску и начала подготовку теста.

Леся всё ещё спала. Проходя мимо её комнаты ночью, я услышала тихие слёзы — она переживала за бабушку. Голос её был тихий и хрупкий, словно шепот ветра в холодную ночь. Я решила не тревожить её сейчас: пусть отдохнет и соберется с мыслями.

Я приступила к замешиванию теста. Взяла большую миску и просеяла туда муку — она должна была стать воздушной и легкой. Добавила щепотку соли для баланса вкуса и немного сахара для сладости. Масло нарезала небольшими кубиками и быстро растерла с мукой пальцами или ножом до состояния крошки — так тесто получится рассыпчатым и нежным.

Затем аккуратно влила холодную воду по чуть-чуть, одновременно перемешивая ложкой или руками до тех пор, пока масса не превратится в однородное тесто. Оно должно быть мягким и эластичным, но не липким — чтобы его легко было раскатать.

Пока тесто отдыхало в холодильнике под влажной тканью или пленкой (чтобы оно не подсыхало), я подготовила ягоды малины: тщательно промыла их под холодной водой, аккуратно просушила бумажными полотенцами и убрала в отдельную миску. Малиновый сок уже начал сочиться из ягод — аромат был насыщенным и свежим.

Достала из холодильника раскаточный коврик и скалку. Тесто разделила на две части: одну чуть больше для основания пирога, другую — для верхней корки или украшения. Раскатала первую часть тонко и аккуратно перенесла в форму для выпекания — у меня была небольшая металлическая форма с высокими бортиками.

На основу равномерно выложила ягоды малины — они должны были стать ярким центром пирога. Посыпала сверху немного сахара для сладости и капельки лимонного сока для яркости вкуса. Затем накрыла второй частью теста или сделала узор из полосок для украшения.

Поставила пирог в заранее разогретую духовку — температура около 180 градусов Цельсия. Пока он запекался примерно 30-40 минут, я убрала кухонные принадлежности на место и подумала о предстоящем дне.

Запах свежей выпечки наполнил дом теплом и уютом даже в этот холодный ноябрьский день.

Олеся проснулась, когда я уже запаковала пирог в контейнер. Она выглядела вполне нормально, если бы я не слышала вчера и не поняла бы сразу, что ночь она проплакала. Впрочем, на лице было видно усталость и легкое напряжение, но она старалась держаться.

Мы позавтракали, немного поболтали на нейтральные темы — о погоде, учебе, планах на выходные — и собрались в университет.

В коридоре мы пересеклись с Леной. Я сразу же спросила её, не видела ли она Корнеева. Узнав, что он сейчас в кафетерии, я решила пойти туда сама. И действительно, обнаружила его за столом — только за ним сидели не одни. Рядом расположились его друзья: Игорь, Никита и Дима. А также с ними была Альбина со своей компанией.

Ладно, Алинка, соберись. Нужно всего лишь отдать малиновый пирог — знак извинений и благодарности.

— Привет, — обратилась я к Владу, подойдя к их столику с контейнером в руках.

Все взгляды были обращены на меня: парни смотрели удивленно и с легкой нахальной улыбкой на губах. Девочки же как обычно с насмешкой наблюдали за ситуацией.

Влад смотрел спокойно и заинтересованно, молча ожидая моего слова.

— Я… В общем, это тебе, — сказала я и поставила перед ним контейнер с пирогом. — Хотела извиниться за то, что обвинила тебя вчера… — добавила я чуть смутившись и скосив взгляд в сторону остальных. — И поблагодарить за то… ну ты знаешь что

Не говорить же при всех, что я переночевала у Влада.

Влад хотел что-то сказать в ответ, но его перебила Альбина. Она резко схватила контейнер со стола и вскакивала с места, её лицо было полным злости и презрения.

— Ты думаешь, кто-то тут стал бы жрать твои помои? — рассмеялась она, бросая мне в ноги стеклянный контейнер.

Я вздрогнула от неожиданности, сердце забилось быстрее. Быстро отступила назад, чтобы уклониться. Контейнер упал на пол с громким грохотом и разбился вдребезги, разбрызгивая осколки и малиновый пирог по кафетерии.

Вся атмосфера мгновенно изменилась. Гул студентов резко стих, все повернули головы в нашу сторону и начали шептаться, наблюдая за развернувшейся сценой. В воздухе повисла неловкая тишина.

Влад выглядел так, будто ничего особенного не произошло. Он спокойно посмотрел на разбитый контейнер и осколки пирога — словно это было обычное дело. Обалдеть. И перед ним я сейчас извиняюсь. Ради него готовила этот пирог?

Обидно, капец как обидно. Но я не позволю им увидеть мои слёзы. Не сейчас.

Игорь присвистнул, глядя на разбитый контейнер и испорченный десерт:

— Ну вот… классика жанра.

Альбина осклабилась еще шире:

— Да кому ты тут нужна? Ты и твоя подружка, вертитесь под ногами, пытаетесь обратить внимание парней на себя. Вы себя в зеркало видели? Кто на вас посмотрит? — выпалила Альбина, её голос полон злости и презрения. Она сделала шаг вперед, словно вызывая на бой.

Услышав предупреждающий голос Игоря:

— Альбина, перегибаешь.

Влад даже не вмешивается, козёл.

Я почувствовала, как внутри закипает гнев, но сдержалась.

Я вздохнула и чуть улыбнулась, чтобы скрыть раздражение:

— Ну да, я ведь не могу привлечь внимание как вы тут — тонна косметики, накачанные губы… Ах да, ещё и давать всем направо и налево. Ваша «естественная красота» — это что-то особенное.

Со стороны столика парней раздался сдавленный смешок. Кто-то из них явно оценил мой сарказм или просто не смог удержаться. В их взглядах читалась насмешка и одобрение моей реакции.

— А ты вообще кто такая? Говоришь со мной как с ничтожеством. Не забывай свое место, — ответила Альбина.

Я сделала шаг вперед, чувствуя, как внутри загорается желание дать ей отпор. Но вместо этого я спокойно сказала:

— Место у меня есть. И оно не там, где ты пытаешься меня унизить. Лучше подумай о себе — может, пора уже перестать играть в эту глупую роль «королевы красоты», потому что внутри ты совсем не такая уверенная.

Она закашлялась от злости и попыталась что-то ответить, но я повернула к Владу.

— Я пришла сюда, чтобы извиниться, посчитала, что ты не такой уж и плохой, — язвительно сказала я, — но, ошиблась. Ты не стоишь того…

Развернулась не дав ему ответить и быстро зашагала прочь из кафетерия, чувствуя, как внутри всё сжимается от обиды и разочарования. Хотелось поплакать, выплеснуть всю боль и злость. На выходе я столкнулась с Лесей — она и Лена стояли неподалеку, будто ожидая меня. Их взгляды сразу же настороженно переключились на меня.

Они мгновенно подошли ближе и мягко, но уверенно увели меня подальше от взглядов, направленных мне в спину. В этом укромном уголке я наконец-то смогла сделать глубокий вдох и почувствовать себя чуть спокойнее. Но внутри всё еще бушевали эмоции — обида, гнев и ощущение полной опустошенности.

____________________________

Глава получилось ооочень большой 🙈🙉 Разделить её не получилось, поэтому сегодня как-то так 😅 + рецепт малинового пирога 😂

Сидел и смотрел в удаляющуюся спину Малинки, ощущая внутри противное чувство. Она права — я действительно не достоин того, чтобы мне таскали пироги.

Она дергает головой в мою сторону, в глазах злость и обида.

— Так что тебе нужно от меня? — спросила она, ехидно добавляя: — Твоя подружка не все гадости сказала? Пришел договорить?

____________________________________________________________________

Как думаете сольется ли Влад?:). Книга + - находится на середине. Планирую всё вместить в 35 глав + Эпилог. Посмотрим как получится :) Ставьте звездочки книге ( на главной странице, она ⭐️ одна ставится :) А пока жду вас в комментариях, обсудим 17 главу)))

Прошло уже несколько дней с тех пор, как мы с Владом поспорили о том, сможет ли он стать волонтером. Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но мне очень хотелось верить, что я ошибаюсь в его адрес и что он действительно способен искренне помочь тем, кто в этом нуждается. В конце концов, Влад учится на врача — профессия, которая требует не только знаний, но и большого сердца. Вряд ли выбор этой специальности был просто навязан родителями; скорее всего, в нем есть внутреннее стремление помогать людям и делать мир лучше.

С тех пор как я поступила в университет, а потом начала работать, у меня практически не оставалось времени, чтобы съездить и навестить питомник, где я всегда чувствовала себя особенно комфортно. Там, среди животных, я находила покой и тепло, которых порой так не хватает в повседневной суете. Мне было трудно представить себя в другом месте — именно там я могла по-настоящему расслабиться и зарядиться позитивом.

Кроме того, я часто вспоминаю наши поездки с Олесей в детский дом, где мы проводили время с малышами, лишёнными родительской любви и тепла. Эти встречи всегда трогали меня до глубины души — видеть, как улыбки на их лицах появляются благодаря простому вниманию и заботе, заставляло меня чувствовать, что волонтёрство — это не просто занятие, а настоящее призвание и миссия.

Волонтёрство требует искренности, терпения и желания отдавать — не ради признания или выгоды, а ради того, чтобы действительно изменить чью-то жизнь к лучшему. Я надеюсь, что Влад сможет раскрыть в себе эти качества, если решит попробовать, и хочу поддержать его на этом пути. Наш спор стал для меня поводом задуматься о том, что настоящая помощь исходит из глубины души, и только тогда она приносит настоящую пользу. Ведь иногда слова — это мало, важно действовать и вкладывать в это всё своё сердце.

Вчера я выловила Влада, напомнив ему про наш спор, мы обменялись номерами телефонов и договорились сегодня съездить закупить корма и необходимые лекарства для животных. Список всего нужного мне скинула Мария Федоровна, она подробно расписала, какие именно корма лучше выбрать для разных питомцев, а также указала препараты, которые помогут поддержать их здоровье.

Мы договорились встретиться утром у моего дома, чтобы вместе отправиться в ближайший зоомагазин, а затем сразу же поехать в приют.

Пока я одевалась, услышала, как на телефон пришло сообщение. Застегнув кофту, я взяла телефон со столика и открыла наш чат с Владом.

Влад: «Я подъехал. Выходи.»

Подбежав к окну, я заметила его машину во дворе. Влад стоял рядом, облокотившись на капот, медленно курил и внимательно осматривал окружающий двор. Ну да, это явно не твой привычный элитный район с повсюду установленными камерами, ограждённой территорией и охраной с консьержами — здесь всё было проще и грубее, с налётом обыденной городской жизни.

Бросив быстрый взгляд в зеркало и убедившись, что выгляжу достаточно хорошо, я схватила рюкзачок, поправила волосы и, не теряя ни секунды, выскочила в подъезд. Поскольку лифт был занят, я быстро сбежала по лестнице и вышла на улицу, где сразу же встретилась взглядом с Владом, который только что докурил.

— Привет, я уже думала, что ты не приедешь, — сказала я ему, когда мы сели в машину.

Влад опоздал на тридцать минут, и я уже начала терять надежду — успела разочароваться и подумать, что встреча с ним сорвалась. Но он всё-таки появился и меня этим удивил. Хотя, честно говоря, я не уверена, что его присутствие в приюте что-то изменит. Возможно, увидев грязных и больных животных, осознает всю тяжесть этой работы, он просто испугается и убежит, сверкая пятками. Но пока что я решила дать ему шанс и посмотреть, как всё сложится дальше.

— Не дождёшься, я своё слово держу, — улыбнулся он, демонстрируя безупречный результат работы своего стоматолога. — Рассчитываю, что и ты держишь своё слово. Кстати, я уже обдумываю желание, которое собираюсь тебе загадать.

— Мечтать не вредно, — фыркнула я в ответ, прищурившись.

Он рассмеялся, и в его глазах заиграла искорка озорства. В его уверенности чувствовался неподдельный настрой — он действительно верил, что справится. То, с каким энтузиазмом он интересовался приютом, задавая вопросы и проявляя неподдельный интерес, заставляло меня усомниться в том, что он когда-либо сбежит. Возможно, именно я задолжаю ему желание… не дай бог. Пусть его все же испугают клетки, которые ему придется сегодня чистить.

— Нам нужно сначала заехать в зоомагазин, — сообщила я ему.

— Какой-то конкретный? Или любой по пути подойдёт? — спросил Влад.

— По пути будет нужный нам, — ответила я и полезла в сумку за телефоном, чтобы проверить список вещей, которые прислали из приюта.

До зоомагазина мы добрались неожиданно быстро — то ли машина ехала быстрее обычного, то ли я просто отвлеклась и не заметила времени. Войдя внутрь, я сразу же увидела знакомое лицо — консультанта Васю. Он давно работает здесь и тоже волонтёр, мы уже не раз пересекались в приюте, а однажды даже вместе отвозили сбитого щенка к ветеринару.

— Вась, привет! — помахала я ему, и он, заметив меня, улыбнулся и направился навстречу.

— Привет, Малинка! — приобнял меня, и тут рядом что-то упало. Я оглянулась и увидела, как Влад с напряжённым взглядом наблюдает за Васей, который поднимает упавшую миску для животных. Похоже, тут без Влада не обошлось.

— Вась, нам нужно всё по вот этому списку, — протянула ему свой телефон с сообщением от Марии Федоровны

Вася кивнул и взял телефон, пробежался по списку взглядом и развернулся идя вдоль стеллажей с товарами, по пути кидая в корзину нужное

— Давно тебя здесь не видел, — сказал Вася, проходя мимо очередного стеллажа с кормами и игрушками. Я шла за ним, стараясь не отставать, но взгляд всё время скользил к Владу, который остановился у стенда с кожаными ошейниками и намордниками. Он внимательно рассматривал кожаные изделия, будто выбирал что-то особенное.

— Я теперь студентка, — ответила я с лёгкой улыбкой, — времени почти не остаётся. Хочу всё-таки стать хорошим врачом.

Вася тепло улыбнулся, его глаза светились уважением и поддержкой.

— Обязательно станешь, — сказал он. — Ты очень добрая, и я знаю, что ты всегда готова помочь всем, кто нуждается.

Он позвал коллегу и попросил проверить на складе наличие двадцатикилограммовых мешков с кормом — нам их нужно было несколько для приюта.

Влад, который молча шёл рядом, вдруг пристально посмотрел на меня. Я остановилась, ожидая, что он скажет что-то серьёзное, но вместо слов он поднёс к моей шее широкий кожаный ошейник, украшенный яркими разноцветными стразами.

— Тебе идёт, — с улыбкой и лёгкой насмешкой произнёс этот идиот.

Я резко отстранилась, отпихивая его руку с ошейником, чувствуя, как смешанные чувства — раздражение и лёгкое смущение — взрываются внутри.

— Хватит прикалываться и издеваться, — сказала я, пытаясь скрыть улыбку и одновременно сохранить серьёзность. — К тому же, — кивнула в сторону Васи, который уже тащил тяжёлый мешок, — иди лучше помоги. Тебе все три мешка тащить.

Влад пожал плечами, улыбнулся и, насвистывая какую-то известную только ему мелодию, легко и непринуждённо направился к Васе. Его походка была уверенной и немного игривой, словно он наслаждался каждой минутой этого момента. Я же, наблюдая за ним, не смогла удержаться от лёгкой насмешки.

На кассе Влад не дал мне даже достать кошелёк. Легко отстранив меня в сторону, он приложил свою карту к терминалу, широко улыбнулся и кокетливо подмигнул девушке-кассирше. Я же только закатила глаза, внутренне думая: «Если уж хочет выделываться — ради бога». Его уверенность и игривость иногда раздражали, но в то же время умиляли.

Когда счёт был оплачен, Влад без лишних разговоров взял на себя тяжёлые мешки с кормом. Несмотря на то что Вася предложил ему помощь, Влад твёрдо отказался, демонстрируя свою самостоятельность и силу. Я же тем временем получила в руки небольшой пакет с медикаментами — всё необходимое для ухода за животными.

Пока Влад с мешками уверенно направлялся к выходу, я невольно ещё раз бросила на него взгляд. Его движения были лёгкими и непринуждёнными, словно эти тяжести вовсе не давили на плечи, а были частью какого-то привычного ритуала. Я уже собиралась предупредить его, чтобы поберёг силы — впереди ведь ещё много работы в приюте. Но зачем? Пусть устанет, выдохнется, и, возможно, потом совсем ничего делать не захочет. В глубине души мне это было только на руку — с этим спором и постоянным противостоянием мне ужасно не хотелось оставаться ему должной. Желание помочь, конечно, есть, но кто знает, что ещё может прийти ему в голову? Его непредсказуемость порой пугала меня больше, чем любые трудности. Так что пусть лучше он немного отдохнёт и перестанет вставлять свои «пять копеек» там, где их не ждут.

Добираться до приюта непросто, особенно без машины. Автобусы туда не ходят, и единственный способ — это попросить кого-то подвезти или идти пешком, что занимает значительное время.

У ворот нас уже ожидала Мария Федоровна вместе с другими работниками. Мы вышли, и я представила Влада:

— Вот, привела вам помощника. Он с радостью поможет вычистить вольеры, — сказала я, улыбаясь Марии Федоровне, которая с доброй улыбкой смотрела на нас. — А ещё Влад купил и привез корма и лекарства, — добавила я, открывая багажник. Двое парней вместе с Владом взяли корм и скрылись за забором приюта.

— Алиночка, спасибо тебе огромное, ты всегда нам помогаешь, — растроганно сказала она и обняла меня.

— Да что вы, это всё Влад купил, — смущённо ответила я.

Подошла к Владу, который слегка растерянно стоял, разминая плечо.

— Не ожидал, что таскать корм так тяжело, — пробормотал он, стараясь скрыть усталость.

— Это лишь начало, — улыбнулась я и кивнула головой в его сторону.

Вокруг нас тянутся ряды вольеров, каждый из которых наполнен разными историями. Некоторые из животных здесь дикие, с настороженными глазами, привыкшими к уличной жизни. Их шерсть спутана и грязна, а в глазах читается смесь страха и надежды.

Вольеры, хоть и служат временным домом, выглядят неухоженными. Земля под лапами животных покрыта слоем грязи, а сетки, ограждающие их пространство, местами проржавели. В воздухе витает запах сырости и пыли, смешанный с запахом животных.

Я вижу, как некоторые собаки и кошки жмутся к углам, стараясь спрятаться от посторонних глаз, в то время как другие, более смелые, подходят ближе, с надеждой заглядывая в глаза каждому, кто проходит мимо. Этот приют — их временное убежище, и я надеюсь, что однажды они найдут свой настоящий дом.

— Сдаёшься? — ухмыльнувшись, спрашиваю его, замечая, как он всё больше теряет уверенность.

Не ответив, Влад направился к вольерам вместе с другим волонтером, и они начали аккуратно выводить собак, чтобы можно было убраться в вольерах.

Мы разделили обязанности: я занялась обработкой ран и подготовкой медикаментов, а позже Влад помогал выгуливать собак на свежем воздухе. Несмотря на усталость, он проявлял удивительное терпение и внимание к животным, что заставляло меня смотреть на него по-новому. Алиса, девушка-волонтер, проходя мимо, заметила, что Влад с ребятами тщательно убрал вольеры, не ленился и не брезговал.

Проходя мимо, я сама это видела: он был невероятно осторожен и ласков с напуганными животными, делал всё с величайшей осторожностью, опасаясь причинить им вред. И даже когда на прогулке одна из собак вывихнула лапу, он, не побоявшись испачкать свою одежду, взял её на руки и принёс к нам на осмотр.

Вечером, когда работа подходила к концу, мы сели на скамейку во дворе, уставшие, но довольные выполненными делами за день. Тишина вокруг была почти осязаемой, лишь где-то вдалеке тихо лаяла собака. В воздухе витало ощущение спокойствия и завершенности.

— Спасибо большое, — искренне поблагодарила его, улыбаясь.

Он удивленно поднял на меня взгляд, весь грязный и уставший, а я ему ответила тёплой улыбкой. В этот момент почувствовала, насколько он изменился за этот день — стал намного более настоящим и искренним.

— Кто-то должен мне желание, — игриво проговорил он, поднимая брови.

— Эй, я посмотрю на тебя завтра, как ты поможешь детям, — сказала я, немного смеясь.

Он тяжело вздохнул и взъерошил свои волосы, откинувшись спиной на забор.

— Может, хватит приюта, — сказал он тихо, закрыв глаза и облегченно вздохнув, словно надеясь на лучшее будущее. — Если честно, я уже устал от этого всего.

Он выглядит сейчас обычным парнем — без напыщенности и маски, скрывающей его истинную суть. Вся его грубость и хлам, которые раньше казались частью его, ушли, оставив место настоящему человеку. Определенно, этот Влад мне больше по душе — такой, какой он есть сейчас, без всяких претензий и иллюзий.

— Конечно же… — произнесла я с интригующей улыбкой, он открыл глаза, наполненные надеждой. Он словно ждал чего-то особенного, его взгляд был полон ожидания и предвкушения. Но я чуть задержала свою речь, чтобы слегка его сбить с толку, и добавила: — Не хватит.

— Пора уже домой, — произнес он, хлопая себя по ногам и вставая. — Мне еще нужно тебя отвезти.

Мы быстро собрали вещи: Мария Федоровна ещё раз поблагодарила нас и тепло проводила до машины. После этого с чистой совестью усевшись в автомобиль, мы направились обратно в город, наслаждаясь тёплой атмосферой прощания и ощущением завершённости дня.

_______________________________

Как вам глава?:) немного теплоты и доброты в истории

Сегодня мы с Владом едем в детский дом. Я сажусь в машину, и сердце уже колотится от волнения и предвкушения. Эта поездка обещает быть особенной, ведь Влад решил не только присоединиться, но и стать спонсором, заказав сладости, игрушки и вещи для детей. Утром мне отзвонился директор детского дома и с радостью сообщил, что к ним уже завезли целый грузовик, наполненный доверху подарками и необходимыми вещами.

Мы едем по оживленным улицам города, обсуждая, как лучше организовать день, чтобы каждый ребенок почувствовал внимание и заботу.

Я приятно удивлена, что Влад активно участвует в нашем диалоге и сам предлагает идеи.

Впереди длинный коридор с потрескавшейся краской на стенах, где за полупрозрачными дверями слышны голоса малышей. Запах свежего ремонта смешивается с детским смехом и тихим плачем — каждый раз он пробирает до слёз. Мы открываем тяжёлую входную дверь, и первый зал встречает нас разноцветными рисунками на стенах и горой разбросанных игрушек.

В соседнем помещении я вижу трёхлетнюю Соню с обветренными ладошками, которую воспитатели зовут «самая тихая»: она сжимает мягкого медвежонка и смотрит на нас такими огромными глазами, будто впервые увидела настоящих людей. Из окна доносится тихий шёпот подростков: между собой они жестоки и снисходительны одновременно — некоторые цепляются друг за друга, оттачивая грубость, как щит от боли. Но есть и те, чьи лица, несмотря на боль и одиночество, сохранили светлую искру надежды. Я вспоминаю Серёжу, который учился читать наизусть стихи Пушкина и мечтал стать учителем, будто доказывая себе и миру, что ему по силам всё.

С этой поездкой я хочу открыть Владу глаза на то, что за «казёнными» стенами скрываются судьбы, сильнее любого благополучия. Тут нет звонких стаканов шампанского и поездок на яхте; тут каждое достижение — победа над страшным прошлым. Когда эти дети выходят из детского дома, они учатся выживать в новом мире без опоры взрослых, идти к цели своими силами и доказывать, что их жизнь — не приговор.

Влад, привыкший к роскоши и беззаботности, ещё не знает, каково это — ждать одну книжку из школьной библиотеки или надеяться, что завтра тебя не рассорят с соседями по комнате. Я верю, что сегодня он увидит больше, чем просто стены и игрушки: он увидит сердца, в которых поселилась решимость стать «своими» в этом жестоком мире. И, быть может, его 22 года зазвучат осмысленнее.

Я оглядываюсь на детей, которые тихо наблюдают за нами, и стараюсь сохранять спокойствие, хотя сердце немного колотится. Влад всё ещё смотрит на них с каким-то растерянным выражением, и я понимаю, что ему немного непросто.

— Может, поможешь? — вдруг говорит он, растерявшись, — думал, будет полегче, а они все смотрят на нас волком, — чешет затылок, будто пытаясь оправдаться. Его голос звучит немного неуверенно, и я понимаю, что нашим задачам нужно помочь ему чувствовать себя увереннее.

Я делаю шаг к воспитателю, который стоит неподалёку, и проворчиваю с легкой улыбкой:

— Привет, я Алина, а это Влад, мой… эм… друг, — говорю, стараясь не приобрести излишней торопливости, — они, наверное, немного насторожены, давайте попробуем найти с ними контакт.

Малыши начинают перезаряжаться, кто-то тихо ищет глазами своих друзей, кто-то шарахается от незнакомых лиц. Я наклоняюсь чуть ближе и говорю мягко, чтобы не пугать их:

— Ребята, вы не бойтесь, мы с Влад пришли поиграть и помочь вам хорошо провести время. Кто хочет поиграть со мной или с Владом?

Взгляд у некоторых становится более открытым, а у нескольких появляется легкая улыбка. Мне хочется, чтобы дети почувствовали тепло и доверие, потому что именно так строится контакт.

— А вы хотите рассказать нам что-нибудь о себе? — продолжаю, стараясь удержать их внимание и заинтересовать. — Мне интересно узнать ваше имя и какую игру вы любите больше всего.

Несколько малышей начинают отвечать, кто-то шепчет, кто-то говорит громко и весело, и я чувствую, что постепенно мы начинаем находить общий язык.

Влад внимательно осматривает группу детей, улыбаясь и слегка покачивая головой от волнения. Его глаза загораются идеей, и он обращается к малышам, подняв руку, чтобы привлечь их внимание.

— Ребята, а что вы скажете на счет немного поиграть на свежем воздухе? Кто хочет побегать, поиграть в мяч или прыгать через скакалку? — с энтузиазмом предлагает Влад.

Дети загораются от идеи, начинают радостно обмениваться взглядами и шептаться друг с другом, предвкушая активные игры. Влад продолжает:

— А может, устроим небольшую эстафету или слепого кота? Кто хочет стать ведущим и придумать игру для всех?

Он подсказал им несколько вариантов, чтобы каждый смог выбрать что-то по душе — это дает им возможность проявить инициативу и почувствовать себя частью команды.

— Отлично! Тогда начинаем! — восклицает Влад, и дети с энтузиазмом бегут подготовить свои игры и снаряды, весело напевая и смеясь.

Дети с увлечением собираются в команды, подбирают мячики и скакалки, делая последние приготовления перед началом игр. Влад ходит между ними, подбадривает и помогает организовать участников.

— Ну что, готовы? Тогда начинаем наш веселый праздник! Кто хочет первым попробовать себя в роли бегуна? — спрашивает Влад, улыбаясь.

Дети дружно кричат «Я!’ и начинают разбегаться, смеясь и оспаривая, кто быстрее. Влад внимательно за ними наблюдает, поднимая настроение и создавая атмосферу праздника.

Воспитатели стоят рядом со мной, их лица украшены теплыми улыбками, словно солнечные лучи, разгоняющие осеннюю прохладу. Внутри же у меня горит смешанное чувство радости и волнения — я чуть не плачу, наблюдая, как Влад весело мчится, играя с детьми, находя с ними общий язык и радость. Без конфликтов, конечно, не обошлось — вспышки ссор иногда прерывают этот искренний хаос, но воспитатели быстро вмешиваются, принося спокойствие и поддержку. В этот момент Влад вдруг ловит мой взгляд, и в его глазах зажжется искра — он подмигивает мне, словно говоря: «Я все понимаю, всё хорошо». Затем он по-дружески пинает мяч малыша, заставляя всех смеяться. Он нашел свою нить в этой детской карусели, забыв о красивых и уверена, очень дорогих кроссовках, джинсах и куртке, и просто с удовольствием резвится с ребятами. В этот ноябрьский день его искренняя улыбка словно разгоняет тучи, наполняя сердце теплом и надеждой, показывая, что даже в простых радостях рождается настоящее счастье.

Я вижу маленькую Соню, которая стоит поодаль от остальных, внимательно наблюдая за игрой других детей. Она крепко прижимает к себе своего плюшевого медвежонка, словно защищаясь от холода и окружающего мира. В её глазах — смесь грусти и потерянности, она кажется забытым светом среди шумной компании. Решаю подойти к ней.

— Сонечка, почему ты не играешь с ребятами? — ласково спрашиваю, присев на корточки рядом. Аккуратно заправляю светлую прядку её волос за шапку и немного натягиваю капюшон, чтобы защитить её ушки от холодного ветра.

Она немного сжимается и, робко подняв на меня свои голубые глаза, тихо произносит:

— Мишка тихо, — её голос едва слышен, как будто она боится, что её слова не услышат.

— Какой красивый у тебя мишка, — говорю я, хотя по правде, он явно побит и изношен, один глазик у него выдран, лапка потрескалась и всё тело выглядит так, будто его кто-то долго берег. Он — часть её.

— Этя люсик, — шепчет она, и слова звучат искаженно, словно она боится быть услышанной.

— Люсик? — переспрашиваю я, делая мягкую паузу.

Она кивает и нежно пальчиком проводит по мордочке медведя, будто пытаясь утешить его или просто погладить.

— Посмотри, — указываю я в сторону Влада, который продолжает играть с ребятами. — Там есть дядя Влад. Он купил вам много игрушек. Там, может быть, найдется ещё один мишка. Хочешь, я помогу тебе найти нового?

Она смотрит на меня, и я замечаю, как её личико искажает небольшая грусть, и сердце сжимается от жалости. Я понимаю, что она сейчас может расплакаться.

— Эй-эй, котенок, всё хорошо, — говорю мягко, чтобы не напугать. Протягиваю к ней руки, чтобы обнять, и она не сопротивляется. Прижимаю её к себе теплее, поглаживая по спине.

— Что тебя расстроило, милая? — спрашиваю ласково. — Я не хотела тебя огорчить, прости.

Она шепчет сквозь слезы:

— Я не хощу стоби люсика блмаи, — её голос хрипловат и полон слёз.

Моя дурость — я испугала ребенка, ведь её привязка к этому пожеванному плюшевому мишке — сильная. Мне приходит идея.

— А хочешь, я помогу твоему Люсику стать немного лучше? — осторожно отбираю у нее медведя и смотрю прямо в глаза. — Я могу помочь ему вылечиться, вернуть глазик и починить лапку. Ты хочешь, чтобы я это сделал?

Глаза её загораются интересом и надеждой.

— Правда? — тихо спрашивает она.

— Конечно, — улыбаюсь я, — Люсик станет как новый. А ты хочешь попробовать?

Она кивает, и я ощущаю, как у нее появляется немного теплоты и доверия.

— А ти плава сммозешь ему помочь?

— Конечно, я как раз учусь на врача, чтобы всех-всех лечить, — подмигиваю ей, и она мне улыбается. — Ну что, пошли поищем, где можно достать всё необходимое, чтобы ему помочь, — протягиваю ей руку, за которую она сразу же хватается, и идет следом за мной обратно в здание детского дома.

У одной из воспитателей я попросила нитки и иголку. Мы с Соней расположились в яркой игровой, уютно усевшись за небольшой детский столик на маленьких стульчиках. Соня внимательно наблюдала, как я аккуратно зашиваю лапку её любимого мишки, а её взгляд был полон любопытства. Я решила воспользоваться черной пуговицей, которую отрезала со своего кардигана, чтобы заменить поврежденный глаз у медвежонка, и придать игрушке завершенность. Соня с интересом помогала мне держать мишку, а потом с улыбкой наблюдала, как я пришиваю пуговицу, словно создавая что-то особенное для своего друга.

Когда я закончила шить, Соня радостно воскликнула и, в порыве эмоций, крепко обняла меня за шею.

— Спасибочки, Люсику узе лусе, — прошептала малышка мне на ухо, улыбаясь так искренне и тепло. Затем она взяла медведя и начала крутить его из стороны в сторону, чтобы лучше рассмотреть игрушку.

Я улыбнулась в ответ. Для нее не важны новые игрушки — главное, чтобы ее Люсик был в порядке и рядом. В этот момент я почувствовала, как сердце наполняется теплом и спокойствием.

Нас застали врасплох воспитатели и Влад, которые уже вернулись, чтобы накормить детей. Влад смотрел только на меня — его взгляд был необычно сосредоточенным и лишенным привычной ехидности. Он смотрел так, будто впервые увидел меня. Внезапно его взгляд стал пронзительным, словно он пытался что-то понять или почувствовать. Когда один из малышей дернул его за руку и он тряхнул головой, словно отгоняя мысли, он отвернулся от меня, разрывая наш взгляд. В этот момент я почувствовала смешанное ощущение — с одной стороны, желание понять его, с другой — неясное напряжение между нами.

Уже вечером, когда мы ехали обратно в машине после насыщенного дня в детском доме, я внимательно смотрела на Влада. Он уверенно и сосредоточенно держал руль, его взгляд был сосредоточен на дороге, а мысли, казалось, уносили меня далеко за пределы текущего момента. Я размышляла о сегодняшнем дне и о том, сколько ещё всего скрыто внутри этого парня. Как можно сочетать в себе столько противоречий?

Запугивает весь университет, калечит людей — и при этом сам учится на врача, мечтает стать успешным хирургом. Вчера он вместе со мной ездил в приют для животных, чистил за ними грязь и отходы без всякого отвращения. Сегодня он был в детском доме, бегал по улице с мячом в своей дорогой одежде, не боясь испачкать её или испортить. Он — сплошное противоречие: с одной стороны — жесткий и даже немного холодный, с другой — заботливый и искренне добрый. Внутри него скрыто столько слоёв, столько непонятных мне граней… И всё это только усиливает моё любопытство и желание понять его глубже.

От размышлений меня прервал звонок телефона. Потянулась за своим, чтобы ответить, но вдруг поняла, что звонит не мой. Взгляд автоматически переключился на Влада, который уже вытянул из кармана свой телефон и быстро ответил на звонок.

— Привет… за рулём… что у тебя там? — услышала его спокойный голос. — Сейчас гляну… я недалеко… ага… только я не один, — добавил он, бросив быстрый взгляд в мою сторону. Его глаза были сосредоточены, а в голосе — какая-то деловитость и легкая напряженность.

— Иди ты… — сказал он коротко, после чего помолчал и добавил: — Угу, сейчас…жди.

Он сбросил вызов и бросил мне коротко:

— Заедем по пути, подберем Диму, — сообщил он без особых объяснений.

Ну а я что? Словно в его машине я что-то решаю или имею право голоса. Просто поставил перед фактом.

В их компании, на мой взгляд, самый адекватный и спокойный — это Дима. Он вроде бы учится на патологоанатома. Хотя выглядит он очень грозно и серьезно.

Влад останавливается у какого-то магазина и сзади хлопает дверь машины. Дима.

— Ты как в этом районе вообще оказался, — спрашивает Влад, вливаясь в поток машин.

— По делам ездил, — коротко отвечает и взглядывает на меня через зеркало, ухмыляется и отворачивается к окну.

Но тут звонит мой телефон. Алёнка. Что это она мне решила позвонить? Принимаю звонок.

— Алина, сестрица, выручи, иначе предки убьют, — быстро тараторит и, кажется, даже запыхавшись.

— Не поняла, ты бежишь что ли? — спрашиваю, слышу мужские крики на фоне, — У тебя всё в порядке? АЛЁНКА!!! — уже нервно выкрикиваю, слыша всхлипы сестрички.

Боже, куда же она попала. Влад бросает на меня взгляд, молча спрашивает, что случилось, а сзади на сиденье так же шумит Дима.

— Я на островке, недалеко от школы, тут к нам с Алисой пристали пьяные мужики, а уже темно, на улицах никого, — запыхавшись рассказывает.

— О, боже, — прикладываю руку ко лбу, — Я сейчас буду, только трубку не бросай!

Поворачиваюсь к Владу, который уже съехал на обочину.

— Влад, пожалуйста, можем заехать на островок? Он недалеко, — зажимаю губы, чтобы не расплакаться от страха за сестру.

— Адрес. Точный. Пусть твоя Алёнка скинет геолокацию тебе, — говорит и поворачивает машину.

— Ты слышала? — спрашиваю у сестры, — скинь мне геолокацию!

Она быстро присылает точку своего местоположения, и Влад берет мой телефон, чтобы сверить.

Влад внезапно повернул на ближайшую полосу, активировал указатель поворота и произнес:

— Мы почти на месте.

Я закрыла глаза, ощутив, как сердце бешено стучит в груди. В мыслях все еще крутились образ сестры, которой сейчас необходима помощь. В дороге мы старались сохранять спокойствие, но каждое шуршание и шум за окном заставляли меня затаить дыхание.

Через несколько минут мы подъехали к площадке. Все как по команде выскочили из машины. Я мгновенно рванула к месту, где Алёна говорила, будет ждать со своей подругой. Однако, сделав всего пару шагов, меня поперек талии перехватили сильные руки, прижав спиной к груди.

— Спокойно. Стоишь у машины и ждёшь. Мы с Димой приведем твою сестру, — твердо произнес Влад и подтолкнул меня к своему автомобилю. Сам же, с Димой, они направились в темноту площадки, где, предположительно, находилась сестра и, возможно, пьяные мужчины.

Внутри меня быстро вспыхнули тревога и страх. Я стояла на месте, взгляды сбились в темноте, и сердце колотилось как безудержное. Постепенно мои мысли начали путаться: что если что-то случилось? Почему же так долго? А вдруг у пьяных мужиков будет нож?

Из темной тьмы раздался крик, пронзительный. Моё сердце тут же остановилось, кровь отошла к концу, и на мгновение я совсем потеряла ощущение реальности. Вся тревога, накопленная за этот миг, резко усилилась, и внутри пробудился холодный страх.

_________________________________

Ух, какая глава... как вам? Так сильно погрузилась во всю эту атмосферу 🥺 Глава снова вышла не маленькой:) Пишите комментарии по поводу главы.

Из темноты вышли три силуэта, один из которых нес четвертого на плече. Это были Дима и Алёна? Он действительно нёс мою сестру на плече? Рядом шёл Влад и подруга сестры. Я поспешила навстречу, и в этот момент услышала голос Алёнки, которая трепыхалась на плече Димы, а тот продолжал идти с невозмутимым выражением лица.

— А ну поставил меня! — пыхтела сестра, всё ещё не замечая меня. — Ты на комбикорме? Такой здоровый! Сила есть, ума не надо!

Дима полностью игнорировал её возмущение, остановился передо мной, небрежно скинул сестру у моих ног. Я поддержала её за локоть, чтобы она не рухнула на землю.

— Не стоит благодарностей за то, что мы ваши с подругой задницы спасли, — криво улыбнулся Дима и сел на переднее пассажирское сиденье машины, и не увидел фак от моей неблагодарной сестры

— Что ты творишь? — отдернула я сестру. — Ты хоть день можешь спокойно прожить? Всё это было ради чего?

Она поправила ярко-красную куртку и проигнорировала мой вопрос, спросила:

— У тебя есть салфетки? Куртку испачкала. — она потёрла рукав своей куртки.

Влад, который наблюдал за нами молча, начал обходить машину и сказал:

— В машину садитесь. Не май месяц на улице. — он сел за руль.

Я вздохнула и кивнула, понимая, что спорить сейчас бесполезно. Нужно было как можно скорее уехать отсюда.

Мы втроём устроились на заднем сиденье машины. По сестре ни за что не скажешь, что она недавно плакала или испытывала страх — выглядела она довольно спокойно, хотя и смотрела в окно. А вот её подруга с дрожащими руками и покрасневшими глазами сразу бросалась в глаза: если бы не её вид, можно было бы подумать, что сестра решила кого-то разыграть или показать себя смелее, чем есть на самом деле. Мне сразу бросились в глаза сбитые костяшки на руке Димы. Я успела заметить это, пока он нёс Алёну на плече и придерживал её, чтобы она не упала.

— Куда вас везти? — спросил Влад, его голос звучал настороженно. Мы молча переглянулись, Алёна быстро посмотрела на меня, и я по ее взгляду поняла, что она хочет сказать.

— Я не поеду домой, мама снова вынесет мозг. Я у тебя останусь, — заявил она, глядя мне прямо в глаза, ставя перед фактом. Мне пришлось согласиться. Окей. С ней я ещё разберусь. Устрою дома такой разбор полётов, что сама захочет домой к родителям.

Но сначала нужно было отвезти ее подругу.

— Сначала твою подругу довезем до дома, — сказала Алёна, давая понять, чтобы та озвучила свой адрес, раз нас не останавливают.

Девочка все так же молчала, видимо, до сих пор в шоке.

— Алиса, тебя к брату подбросить или к предкам? — спросила сестра у рыжей девчонки, она словно начала наконец-то размораживаться и осматриваться.

Девочка назвала адрес, и Влад сразу же поехал.

— Проще было самому пешком дойти, а то ты тут таксистом подрабатываешь, — усмехнулся Дима.

— Вот бы и шёл тогда пешком, а то ты прям обломился помочь девушкам, — фыркнула Алёнка на Диму.

Я бросила на неё строгий взгляд, который был снова проигнорирован. Дима взглянул на неё через зеркало и ответил:

— Слушай, Девушка, — передразнил он её, выделяя последнее слово, — с теми бомжами ты не такая дерзкая была, осмелела? Десять минут назад плакалась в трубку сестре.

— Какой же ты… — скривилась сестра, но Дима её сразу перебил:

— Ну? Какой? - подначивал её

— Какой же ты герой, — с сарказмом протянула Алёнка, закатив глаза. — Спаситель всех девиц в беде, да?

— Да уж, — усмехнулся Дима. — А ты, видимо, привыкла, что все вокруг должны тебе поклоняться за твои капризы?

— О, не переживай, я не из тех, кто ждет поклонов, — отмахнулась она. — Просто думала, что рыцари в наше время не такие язвительные.

— Рыцари? — он фыркнул. — Ну, если ты ждала белого коня, то извини, мой конь сдох.

Я вздохнула, понимая, что этот словесный пинг-понг может продолжаться вечно.

— Может, вы оба успокоитесь? — предложила я, надеясь на благоразумие Димы.

Оба, слава богу, действительно успокоились. Мы отвезли Алису, дождались, когда она зайдёт в подъезд, и Влад повёз меня с сестрой до нашей с Лесей квартиры.

Как только подъехали, Алёнка выскочила из машины, не поблагодарив и не попрощавшись, и направилась к подъезду, ожидая меня.

— Спасибо, что помогли с сестрой, — искренне поблагодарила парней за помощь. — Пока.

Уже взялась за ручку двери машины, как услышала щелчок блокировки. В недоумении подняла глаза в зеркало, встречаясь глазами с насмешливым взглядом Влада.

— Ты же понимаешь, что торчишь мне желание? — приподнял бровь, спрашивая у меня, и я закатила глаза. — Или ты подумала, что я забыл?

Черт. Я действительно понадеялась, что он не вспомнит про это чертово желание.

— Прям сейчас мне что-то загадаешь? — спрашиваю у него, внутренне напрягаясь в ожидании его ответа.

— Я тебе всего лишь напомнил, чтобы ты не слиняла в надежде, что я забыл, по какой причине мы с тобой второй день подряд проводим вместе. — он подмигнул мне и разблокировал двери, и я сразу же выскочила из машины.

Дома нас встретила Олеся, и заметив, что я не одна, она удивленно и вопросительно посмотрела на меня.

— Всё как обычно, — пожала я плечами, отмахнувшись. — Снова встряла в неприятности, к родителям не захотела. Ты не против? — спросила у Леси.

— Конечно не против. Привет, Алёна, как дела в школе? — спросила она у сестры, которая уже разделась, и мы все вместе прошли в гостиную.

— Привет. Нормальные дела. Ещё не выперли меня, держатся. — рассмеялась она, падая на диван.

— Рассказывай давай, что произошло и почему ты таскаешься по этим сомнительным улицам, — строго спросила я её, садясь рядом.

Леся тоже заинтересованно присела в кресло напротив.

— Просто гуляли, — буркнула она, надув губы и отвела взгляд.

— Ага, так я и поверила. Ты эти сказки оставь для родителей, они, может, ещё и поверят. Мне врать не надо, — сказала я. — Если у тебя есть проблемы или что-то беспокоит, ты можешь сказать мне, я выслушаю. Ты же моя любимая вредина, — добавила я, притянув её к себе за плечи. Она уткнулась лицом мне в плечо, носом.

Я люблю свою сестру. Очень. Но порой она бывает невозможной. А сейчас, в пятнадцать лет, она совсем начала борзеть. Расстраивает маму, хамит отцу. Папа для неё всегда был особенным человеком, он — её герой. Она вечно ходила за ним хвостиком, бегала на работу к нему, слушалась безропотно. А сейчас всё изменилось. Что случилось с ней? – этот вопрос тревожит всех нас. У нас с ней всегда были доверительные отношения. Она мне жаловалась, плакалась, делилась всем за исключением этого последнего. Я знаю о её первом влюблённом мальчике, который ей нравился в детском саду — как она сидела рядом на горшке, держась за ручки. А теперь она скрывает свои чувства и переживания, старается показать, что всё нормально. И это меня очень тревожит.

— У меня никаких проблем, — настойчиво подчеркивала она. — Мы действительно просто гуляли. Не в то время, не в том месте. Они смеялись громко, пили пиво из бутылок и бросали неприязливые взгляды. Мы проходили мимо, стараясь не привлекать внимания, и вдруг один из них подскочил к Алисе, дернул её за руку и предложил присоединиться к их компании. Мы резко оттолкнули его, испугались и побежали в сторону, где могло быть безопаснее. Но они за нами не отстали — преследовали по пятам, выкрикивали грубости и угрожали. Потом забежали на детскую площадку, я быстро позвонила тебе, и твои друзья приехали вовремя. Этот здоровяк так сильно ударил одного из них, что тот отлетел назад. А я даже не подозревала, что у тебя теперь такие друзья. Пыталась уйти от них, а он вдруг кинул меня к себе на плечо. Всё. Дальше ты знаешь.

— Здоровяк? Это ещё кто такой? — уточнила Олеся, внимательно слушая наш разговор, её глаза выражали искреннее удивление и любопытство.

— Дима, — ответила я, и в ответ увидела шокированные глаза подруги. — Да-да, Фомин. Влад подобрал его по пути, когда вез меня домой, а потом вот — махнула в сторону сестры — поехали её выручать.

Олеся приподняла брови, явно не ожидая такой новости. В её взгляде читалось сочетание удивления и заинтересованности. Я помахала рукой, давая понять, что позже всё подробнее расскажу.

Так. А теперь обратно к вопросу по сестре. Вот, что мне с ней делать. Может со временем устаканится её это бунтарство. Посмотрела на её светлые волосы, такие же как у меня и вспомнила просьбу мамы.

— Мама сказала, что ты волосы хочешь покрасить, — издалека начала я, осторожно следя за её реакцией. А то ещё взбрыкнет.

— Мама может не стараться тебя подсылать ко мне, — закатила она глаза, — я их всё равно покрашу.

— Ну это твое дело, — примирительно продолжила я, — но грубить родителям может хватит, разве можно так? Мама и папа переживают за тебя, и я тоже переживаю. Ты ведь закрылась от нас всех

Алёна бросила взгляд на Олесю и та заметив его, самоустранилась из комнаты, оставляя нас одних.

— Ты? За меня переживала? — усмехнулась она как-то обиженно.

— Конечно, а как я могу не беспокоиться за младшую сестренку, — подтвердила и заглянула ей в глаза, — если тебе нужна будет помощь, я всегда буду рядом с тобой, всегда приду на помощь. Как сегодня. Да я чуть не поседела пока ехала и чего только не надумала, — воскликнула я и увидела как глаза сестрички заблестели.

Вот сейчас уже узнаю свою маленькую сестричку.

— Я думала тебе все равно на меня, у тебя вон Олеся которая всегда была дороже меня, ты её сестрой называешь, — обиженно бросила она мне и хотела встать, но я ее остановила, прижимая к себе и целуя её в макушку.

Я почувствовала, как её тело напряглось, когда я крепко прижала её к себе, и она вдруг расплакалась, её слёзы капали на мою руку. Я тихо погладила её по волосам, ощущая, как внутри всё сжалось от боли и нежности.

— Не плачь, моя хорошая, — прошептала я, мягко утирая слёзы. — Я люблю тебя больше всего на свете. Ты ведь моя маленькая сестра, и я хочу, чтобы ты была счастлива и в безопасности. Она прижалась ко мне ещё сильнее, всхлипывая.

— Послушай, — тихо сказала я, продолжая поглаживать её по волосам. — Ты для меня очень дорога. Не важно, кто кого любит больше или меньше. Важно то, что мы — семья. И я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя и понять. Не нужно доказывать ничего никому — ни маме, ни папе, ни мне. Просто будь собой. И помни: ты не одна.

Я понимала: ей нужно было услышать это сейчас — что она важна для меня, что я всегда буду рядом.

— А ты правда не будешь меня бросать? — прошептала она сквозь слёзы.

— Никогда, — твердо сказала я. — Я всегда буду твоей опорой. Даже если ты будешь бунтовать или совершать ошибки, я всё равно люблю тебя такой, какая ты есть. А теперь давай успокоимся и пойдем пить чай, — улыбнулась я ей.

Я написала сообщение родителям, чтобы они не беспокоились за Алёну, предупредив, что сегодня она останется у нас с Лесей на ночь. Они не возражали.

После чаепития с девочками мы отправились укладываться. Выбора особого не было: сестра легла в мою комнату, со мной на кровати. Я сразу сказала ей, что эта ночёвка — разовая акция, чтобы она могла немного отдохнуть, ведь она бежит от родителей. Она вроде бы услышала меня и кивнула, немного успокоившись.

Мы легли в кровать. Сестра быстро заснула, а я осталась лежать и ворочаться. Не могла уснуть сама — мысли крутились в голове о прошедших двух днях, проведённых с Владом. Я начала смотреть на него по-другому: эти два дня показали мне нового Влада Корнеева, которого я раньше не знала, и он не тот мажор со стоянки в первый день нашего знакомства. Сегодня он был совсем другим — заботливым, внимательным к детям, искренним. Это что-то изменило во мне навсегда. Мысленно я чувствовала, как сердце бьётся так сильно, что кажется, вот-вот пробьёт грудную клетку. Боже, пожалуйста, только влюбленности мне не хватало! Я понимала: он совсем не тот человек для серьёзных отношений. Он — скорее временное утешение или просто человек для приятных моментов.

Мне стало ясно: просто греть его постель или надеяться на что-то большее — не мой путь. Мне это не подходит и никогда не подойдёт. Я точно не хочу стать очередной Альбиной — девушкой без будущего с ним. Мне важно сохранить себя и свои принципы, свою свободу и достоинство. Внутри всё ещё бушевали чувства и сомнения, но я знала одно: я должна держать дистанцию и не позволять себе увлечься этим человеком слишком сильно, чтобы не потерять себя.

Однако, несмотря на мои внутренние убеждения, в душе всё же оставались тревога и неопределённость. Я понимала, что такие отношения могут разрушить меня изнутри, что я рискую потерять свою самостоятельность и ясность ума. Поэтому я старалась избегать ситуаций, которые могли бы сбить меня с курса. Но судьба решила иначе.

На следующий день всё рушится. Около университета, когда мы с Лесей шли по тротуару, Влад внезапно выловил меня из толпы. Его глаза были полны решимости и какого-то особого напряжения.

— Ты должна сыграть роль моей невесты, — заявил он мне со всей серьёзностью, почти как будто это было самое естественное дело на свете.

Я остановилась, ошарашенная его словами. Внутри всё зашумело: сердце забилось быстрее, а разум пытался понять — это шутка или он серьёзно? Я на всякий случай оглянулась вокруг в поисках камер или свидетелей, надеясь увидеть улыбки или хотя бы намёки на шутку. Но ничего подобного не было. Его лицо оставалось серьёзным, а взгляд — настойчивым.

Я смотрела на него с открытым ртом, словно не могла поверить своим ушам. Всё ещё ждала, что он скажет: «Это шутка», посмеётся и уйдёт. Но этого не происходило…

____________________________________

Как вам глава? 🙃 Жду всех в комментариях для обсуждения 😉

Два дня я провёл во власти Малинки. Сначала — в приюте для бездомных животных. Но перед этим мы заехали в зоомагазин. Там всё началось неожиданно: она вдруг начала мило щебетать со своим знакомым консультантом — улыбалась ему, словно они были лучшими друзьями или даже больше. Её глаза светились, она кокетливо наклонялась к нему, а я стоял рядом и чувствовал, как внутри всё задергалось. Меня аж передёргивало от этого милого разговора, от её легкой флиртовой манеры, которая явно была для неё привычной. И плевать ей было, что я рядом — ей было важно показать свою дружелюбность или просто развлечься. Тоже мне, Вася… и сразу у меня внутри что-то задергалось. Не ревность, нет. Просто выбесило.

Я хотел быстро всё купить и уйти — зачем тратить время на эти милые разговоры? Но Малинка явно наслаждалась вниманием и не собиралась быстро уходить. Она продолжала щебетать с этим своим Васей, улыбаясь ему так тепло и непринужденно, будто он был её хорошим знакомым или даже чем-то большим. Внутри всё кипело — раздражение нарастало, и я чувствовал, как накапливается внутреннее напряжение. Это был только первый день, а уже хотелось поскорее закончить с этим и вернуться к своим делам.

После зоомагазина мы отправились в приют. Там всё было по-другому: шумно, суетливо, много собак и кошек — кто-то ждал своих новых хозяев, кто-то просто искал тепла и заботы. Малинка сразу же начала осматриваться, общаться с животными — её сердце явно было к ним расположено. Она проявляла заботу: гладила собак, кормила кошек из своей руки, говорила мягким голосом с каждым из них. В этот момент я почувствовал искреннюю теплоту в её поступках — может быть, она просто любит животных или ей важно было показать свою доброту.

Но даже в этом спокойном месте я не мог избавиться от ощущения внутреннего напряжения из-за её поведения в зоомагазине. Не знаю, что меня так задело — может быть, это было ощущение предательства или просто непонимание её поведения? Пока чистил эти вольеры и убирал мусор, всё размышлял об этом и понял: да, я ревную. Какая хрень! Ни одну девушку раньше не ревновал, а тут стоило только ей пообщаться с Васей или даже просто улыбнуться ему по-дружески — и меня сразу переклинивает.

Когда я остался один и начал разбирать свои чувства внутри себя, понял одно: мне кажется, я завидую тому вниманию и теплу, которое она дарила этому парню. И да — мне стало ясно: нифига она не флиртовала серьёзно — просто была вежлива и тепло общалась со своим знакомым. Но взгляды Васи для меня были понятны сразу: он явно во френдзоне у Малинки. И эта мысль почему-то немного успокаивала меня одновременно с раздражением.

Во второй день моего «рабства» у Малинки всё было запланировано очень строго и, честно говоря, не слишком привлекательно. Нас ждала поездка в детский дом — место, название которого само по себе вызывало у меня дрожь по спине. От одного его упоминания волосы вставали дыбом: ассоциации с заброшенными стенами, запустением, одичавшими детьми, которые давно забыли, что такое забота и тепло. Провести время в компании этих детей? Нет, спасибо. Это звучало как испытание, которое я точно не хотел проходить.

Но с другой стороны — я понимал: проигрывать нельзя. Малинка должна мне показать, что она способна на большее, что её желание и стремление к чему-то важному для неё — это стимул для меня рискнуть. Чем не повод сделать шаг навстречу? В конце концов, если я сейчас откажусь или проявлю слабость, то потеряю шанс понять её лучше и показать свою силу характера.

Перед поездкой я связался с помощницей отца — женщиной, которая работала в фирме и имела доступ к разным ресурсам. Через неё я отправил в детский дом подарки: игрушки, сладкие наборы, книги и многое другое — всё то, что могло порадовать детей и немного скрасить их серые будни. Я старался выбрать вещи такие, чтобы они действительно вызвали улыбку на лицах малышей: яркие игрушки для самых маленьких, конструкторы для постарше, сладости и канцелярия для тех, кто уже немного постарше.

Когда всё было готово и отправлено в путь, внутри меня всё равно оставалось ощущение тревоги. Не потому что я боялся детей или их реакции — скорее потому что понимал: это не просто прогулка или развлечение. Это испытание моей терпимости и силы духа. И именно это заставляло меня собраться с мыслями и идти навстречу неизвестности.

Я знал одно: Малинка хочет показать мне что-то важное. И если я сейчас проявлю слабость или откажусь от этого опыта — значит проиграю ей и себе. А так — пусть даже это будет трудно и непривычно — я сделаю этот шаг ради того, чтобы понять её лучше и доказать себе: я способен на большее.

На удивление, поездка прошла гораздо лучше, чем я ожидал. Когда мы впервые вошли в игровую комнату, я сразу почувствовал себя неуютно. Множество взглядов детей — некоторые настороженные, другие даже немного враждебные — смотрели на нас с подозрением. Казалось, что они воспринимают наше появление не как доброе жестовое участие, а скорее как угрозу: будто мы приехали не с подарками и добрыми намерениями, а чтобы отнять то немногое, что у них есть. Внутри всё сжалось от этого ощущения. Было не по себе, хотелось исчезнуть или уйти под предлогом, что всё это — не для меня.

Но я собрался и постарался не показывать своих переживаний. Постепенно мне удалось найти контакт с детьми: мы погоняли мяч на улице, пообщались, кто-то улыбнулся и даже начал играть вместе. Внутри я почувствовал облегчение — ведь несмотря на первоначальный настрой, всё складывалось вполне неплохо.

Особенно запомнилась Малинка. Я заметил, как она с большой чуткостью подошла к одной малышке, которая стояла в стороне и никак не решалась присоединиться к нашим играм. Малинка мягко приобняла её за плечо и начала разговаривать с ней ласково и спокойно. Затем она ушла вместе с этой девочкой в здание детского дома, где я и застал её за необычным для неё занятием: она сидела за починкой плюшевого медведя, который, казалось, уже должен был отправиться на свалку. Но она делала это не ради себя — её целью было порадовать ребёнка, починив игрушку и подарив ей новую жизнь. В этот момент у меня защемило в груди — эта сцена показалась мне очень трогательной и искренней.

Несмотря на все трудности и напряжение, Малинка умеет находить тепло и доброту даже в самых сложных ситуациях. Именно это делает её особенной — её способность заботиться о других, даже когда кажется, что всё вокруг разрушено или заброшено.

Когда мы с Малинкой уже уезжали из детского дома, по пути подхватил Димку, чтобы подбросить его до дома. Вдруг Малинке в панике позвонила её мелкая сестра — она попала в неприятности. Без раздумий мы помчались выручать её. Оказалось, что возле игрового домика на детской площадке несколько пьяных мужиков пытались прижать Алёну и её подружку. Мы с Димой быстро вмешались и отбили их, не давая ситуации выйти из-под контроля. Но после спасения сестра Малинки неожиданно сразу же начала показывать свой характер: задирала нос и демонстрировала высокомерие, словно мгновенно забыв, что всего пару минут назад тряслась от страха, истерила и орала. Её подруга тихо стояла рядом, постепенно отходя от шока, не решаясь вмешаться. Дима, не церемонясь, схватил истеричку за руку и, не давая ей возможности сопротивляться, перекинул её дрыгающееся тело через плечо и мы пошли навстречу испуганной и бледной Малинки, которая убедившись, что с сестрой полный порядок, выдохнула.

Развёз всех по домам, а Малинке напомнил про наш спор — теперь она мне должна желание, ведь я со всем справился. Заехали вчера в приют для животных, привезли корма и лекарства, почистил вольеры, выгулял — несколько хвостиков получили немного тепла и внимания.

Сегодняшний визит в детский дом я считаю прошёл успешно: дети были искренне рады, их глаза светились благодарностью и счастьем.

Дома, не успев раздеться, я услышал звонок отца. Он требовал, чтобы я срочно приехал. Время было уже семь вечера, и хотя причины его срочности оставались для меня загадкой, я всё-таки решил поехать. Подъехав к дому, заметил у входа одновременно знакомый и незнакомый мне автомобиль — черный тонированный внедорожник. Я точно его уже видел, и не только по марке — номер кажется мне знакомым. Паркуюсь и направляюсь внутрь.

В доме меня уже ждут: домработница забирает мою куртку, уносит её в сторону и направляет к отцу в кабинет. Оглядываюсь — никого кроме обслуживающего персонала не замечаю. Неужели «любимая» мачеха даже не встретит? Усмехаюсь про себя и прохожу в кабинет.

Там меня уже ждут. Отец не один — с ним, как и с автомобилем, кажется, знакомое лицо. Мужчина в элегантном костюме, среднего возраста, сидит за столом, его взгляд сосредоточен и спокойный. Он явно уверен в себе и умеет держать себя в руках. Перед ним — аккуратно разложены бумаги, а в руке он держит тонкую ручку. Отец занимает своё привычное место во главе комнаты — за большим, массивным T-образным рабочим столом. Его поза уверенная, а взгляд — внимательный и проницательный.

— Привет, сын, — говорит отец серьезным тоном, его взгляд сосредоточен и немного напряжен. Он приглашает меня рукой сесть за стол. Сажусь за стол. Напротив меня сидит гость, который очень внимательно за мной наблюдает и осматривает, словно пытается оценить каждое мое движение и выражение лица. Его взгляд проницателен и чуть насторожен.

Как только я присаживаюсь, отец продолжает:

— Влад, ты же помнишь Бориса Аркадьевича. Мы знакомили вас на дне рождения Николая.

Мужчина кивает мне в знак приветствия:

— Здравствуй, Владислав.

Я отвечаю коротким кивком и поворачиваю голову к отцу, с недоумением спрашивая:

— Что за срочность? Что-то случилось?

Борис Аркадьевич молчит, его лицо остается спокойным и сосредоточенным, он словно дает мне возможность самому понять суть происходящего. Его взгляд остается неподвижным, а в тишине чувствуется легкое напряжение, которое только усиливает ощущение важности момента. Он явно не торопится говорить, давая слово отцу, который взял паузу, будто обдумывая каждое слово и выбирая правильные формулировки.

Я начинаю ощущать нарастающее напряжение — сердце бьется чуть быстрее, в голове мелькают разные мысли. Что именно происходит?

Наконец, отец медленно начинает говорить, его голос звучит спокойно, но с оттенком решительности:

— Мы с Борисом Аркадьевичем решили устроить слияние наших компаний. Это стратегический шаг, который откроет новые горизонты, даст возможность расширить бизнес, укрепить позиции на рынке и обеспечить стабильное будущее для обеих сторон. — он делает небольшую паузу, чтобы подчеркнуть важность сказанного, и продолжает: — И для закрепления этого союза мы решили поженить тебя с дочерью Бориса Аркадьевича.

Эти слова словно гром среди ясного неба. Внутри меня пробуждается целая буря чувств: удивление, недоумение, шок. Но самое главное — во мне вспыхивает протест и злость. Какого хрена вообще происходит? Почему именно я? Что за безумие?

— Что значит «мы решили»? — спрашиваю я обманчиво спокойно, стараясь держать голос ровным и спокойным. — Это что, какая-то игра или шутка?

Мои руки под столом сжимаются в кулаки так сильно, что пальцы побелели, а внутри все кипит от раздражения и гнева. Разум отказывается принимать происходящее — кажется, отец совсем сошел с ума или же решил использовать меня как пешку в своих грязных играх. Внутри нарастает желание разорвать всё и всех на куски, выкрикнуть все свои мысли и обличить их «прекрасное» решение вслух. Но я борюсь с собой, стараюсь сохранить контроль, чтобы не сорваться и не разрушить всё в этот момент.

— То и значит. Ты женишься и будешь прекрасным мужем, перестанешь наконец-то пропадать по клубам. А позже унаследуешь бизнес. Всё. — его голос звучит холодно и безразлично. — Хватит играть в свои игры. Я слишком многое тебе позволял. Слишком разбаловал.

Отцу плевать на мои чувства или протесты. Он уже всё решил, и отступать не собирается. Его взгляд остается холодным и бесстрастным, словно он давно принял окончательное решение и не собирается его менять. Борис Аркадьевич с интересом меня рассматривает — будто оценивает мою реакцию, ищет слабое место или просто наслаждается ситуацией. Его лицо спокойное, чуть улыбчивое, в глазах — легкое любопытство или даже насмешка. Или мне уже стоит называть его «ПАПА», усмехаюсь про себя, опускаю голову, качаю ей из стороны в сторону и тру лицо ладонями — надеюсь, что это всего лишь сон или мне просто послышалось всё это безумие. Но нет… Всё реально. И это ужасно.

Интересно, а Артёму тоже поступало подобное предложение? Или отец даже не рискнул к нему подходить с этой сумасшедшей идеей? Наверное, у каждого свои границы, свои пределы терпения и понимания. А у меня — похоже, их уже давно переступили.

Медленно встаю из-за стола, смотря прямо в глаза отцу. Мои руки сжаты в кулаки, тело напряжено до предела. Голос твердый и холодный:

— Я не собираюсь жениться, становясь разменной монетой в твоём бизнесе,— говорю жестко и ясно, давая ему понять, что больше не позволю играть со мной по своим правилам.— И даю тебе слово: я не буду участвовать в этом безумии.

Я делаю паузу, чтобы дать ему вставить слово — пусть попробует что-то сказать. Но продолжаю:

— Я тебе много раз говорил, говорю и буду говорить: мне плевать на весь твой бизнес. Не стоит попрекать меня квартирой, машиной и деньгами на моем счету,— останавливаю руку, чтобы прервать поток его возможных упреков,— Всё это у меня есть благодаря моему деду. Это наследство — моя собственность. А деньги на моих счетах — мои заработки за трудолюбие и упорство.

Мои слова звучат твердо и непреклонно. Я хочу показать ему: я не подчинюсь его играм и манипуляциям. Мне важно сохранить свою свободу и достоинство — даже если это значит идти против всей системы или потерять всё ради своей независимости.

Я давно уже не завишу от отца, потому что мой дед оставил наследство мне и Артёму. Когда дед писал завещание и ушёл из жизни, Коли ещё не было, поэтому всё, что у меня сейчас есть, никак не связано с отцом. Он не сможет меня запугать — ни отобрав ключи, ни заблокировав карту. На что он вообще рассчитывал? Даже если он обанкротится, меня это не затронет и не сломает. Я строю свою жизнь сам, опираясь только на свои силы и принципы. Ни от кого не завишу и не позволю манипулировать собой.

Раздался стук в дверь, и после приглашения войти отца, дверь открылась и зашла... Альбина?!

Мы сидели с Владом у него дома, он забрал меня после всех пар. Не особо интересовался, хочу я или нет — просто закинул меня в машину и поехал.

Так я оказалась напротив него, с чашкой горячего чая в руках, слушая его план по отвадке отца, который решил его женить.

Внутри всё кипело от смешанных чувств: и удивление, и легкое недоумение, и какая-то тревога.

Боже, как же это смешно! Не представляю Влада женатым — какая девушка вообще сможет его вытерпеть? Да никакая нормальная!

Он ведь такой свободолюбивый, непредсказуемый, всегда ищет приключения. А тут вдруг эта идея о браке… Неужели он всерьез?

— Стоп-стоп-стоп, — вдруг снова спрашиваю я у него, — как это я буду твоей невестой?

Он посмотрел на меня с легкой улыбкой и чуть приподнятыми бровями.

Весь этот разговор начался еще утром, когда он просто поставил меня в известность о своем решении назвать меня своей невестой.

Тогда он решил поговорить со мной после университета, наедине. Вывалил эту новость одним махом и сразу же свалил, оставляя меня одну с мыслями и ожиданием конца всех пар — тех пар, на которых я впервые мысленно отсутствовала.

В тот момент я почувствовала себя словно в каком-то сне: все вокруг казалось нереальным, а внутри бушевали противоречивые чувства — от смеха до тревоги.

Теперь же я сидела напротив него, слушая его планы и пытаясь понять, что же дальше.

Ну не женит же его отец насильно на Альбине.

Да-да, на Альбине — ещё один шок. Оказалось, что отец Влада сотрудничает с отцом Альбины. Влад этого не знал. Как он сам сказал, если бы знал, то держался бы от Альбины подальше.

Сегодня в коридорах университета я их видела: Альбина цеплялась за Влада, а он её отталкивал, что-то говорил ей, наклонившись к ней. А потом она сама от него отскочила, будто обожглась.

Спрашиваете, почему я вообще сейчас сижу здесь и трачу своё время на Влада? Так это его желание. То самое, чертово желание, которое я ему должна. И мои принципы не позволяют просто так забить на это. Я верна своему слову, я сама его подстегнула на этот спор — и я совру, если скажу, что он не справился. Он справился. Со всем. Теперь буду расхлебывать последствия.

— Через две недели у кампании отца юбилей. Он соберёт всех — важных шишек города, много журналистов. Он надеется, что я приеду туда с Альбиной, где и хотят объявить о нашей помолвке, — он хлебнул чай и продолжил: — Но тут появлюсь я с тобой под руку, и на камеру мы сообщим о нашей якобы неземной любви и о том, что я сделал тебе предложение руки и сердца.

— А зачем такие сложности? Ты же отказал ему. Что за средневековье вообще? Женитьба ради выгоды… — скривилась я.

Влад тяжело вздохнул и посмотрел на меня серьезным взглядом.

— Отец так просто не отступится. Он начнет мне вставлять палки в колёса. Скорее всего, начнутся проблемы в университете, возможно, отчисление, — не радостно пояснил он.

— Всё равно не понимаю… Отчислит сына? Он такой монстр, что лишит тебя твоей учёбы и мечты? — спросила я в полном недоумении.

Я не верю, что родной отец способен устроить такое своему ребёнку. Уже слышала о том, что Влад мечтает стать хорошим хирургом. И по нашим коротким разговорам, когда мы ездили вместе, я лично видела, как горели его глаза, когда он рассказывал о учебе. Медицина — его призвание. Он будто сбрасывает все маски, говоря об учёбе — и это действительно круто. Он многое знает, интересно слушать его рассказы. В этом он по-настоящему сияет — словно нашёл своё место в жизни.

— Бизнес для него важнее детей, — хмыкнул Влад, — поэтому он пойдёт на всё, чтобы сохранить и приумножить капитал. Так что отвечая на твой вопрос — да, он это сделает, наплевав на мои желания и мечты. У него не ёкнет — потому что ёкать нечему.

— Мне нужно будет сыграть роль влюблённой в тебя дурочки? — спросила я, приподняв бровь.

— Именно. Все две недели до юбилея и на самом юбилее, а дальше посмотрим… — ответил он расплывчато, зубоскалясь мне.

— Мне нужно точно знать, насколько ты меня берёшь в рабство, чтобы ты позже не продлил этот цирк на несколько месяцев, — строго сказала я.

Он хищно улыбнулся и свернул глазами в мою сторону. Вот так попалась в его сети. А сердце забилось сильнее. Мне бы от него подальше держаться, всё обрубить это всё… Но не могу я. И дело тут уже не только в том, что я ему должна — а в том, что кажется, я и сама не хочу от него отдаляться. Почему всё так тяжело?

— До конца года точно не буду держать тебя возле себя постоянно,— фыркнул он. Видимо задело его мужское эго: раз я не хочу быть с ним так долго вместе,— в университете тоже будем играть роли влюблённой парочки. Иначе Альбина быстро просечёт и доложит.

У меня как раз есть ещё один волнующий вопрос:

— А если твоя Альбина с её ненормальными подружками начнёт меня дергать? Знай: я сразу же выхожу из этой игры. Мне эти проблемы нафиг не нужны. Ещё учиться мне несколько лет в этом университете… А ты свалишь — посмотрела на него вопросительно.

Этот вопрос меня очень волнует: мало ли она совсем с ума сойдёт. До Леськи её ненормальная подружка уже докапывается — грозится её в унитазе головой прополоскать за Игоря.

— Во-первых, она не моя,— спокойно произнёс Влад.— Во-вторых, ничего она тебе не сделает. А если рискнёт — сразу ко мне.

Естественно к нему. Пусть со своим гаремом сам разбирается; я за него драться не собираюсь — вот ещё! Поэтому просто кивнула ему в ответ, соглашаясь.

Неожиданно Влад стукнул по столу маленькой коробочкой, подталкивая её ко мне. Я вопросительно на него посмотрела, сердце забилось быстрее от неопределённости.

— Открывай, — кивнул он, улыбаясь так, словно знал, что это меня приятно удивит.

Я аккуратно протянула руки к коробочке, будто опасаясь, что она может меня укусить. Ладони немного дрожали. Конечно, я понимала, что может быть внутри, но эти мысли не уменьшали волнения. Открыв её, я уронила челюсть, а глаза, словно светящиеся лампочки, поднялись на Влада. Он сидел с самодовольной улыбкой, складывая руки на груди и откидываясь на стуле, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я всё ещё была в шоке.

Аккуратно вытащив кольцо, я взглянула на этикетку и, лучше бы я этого не делала… Это же кольцо с бриллиантом в ВОСЕМЬ карат! Невероятно, мысли в голове путались, как в вихре. Сколько оно может стоить?! Даже представлять не хотела. Вернула его обратно в футляр от известного и очень дорогого ювелирного магазина, словно боясь, что оно может разбиться.

— Что такое? не понравилось кольцо? — нахмурив брови, спросил Влад.

Как такая красота может не понравиться?

— Оно очень красивое, — сказала я, нервно прокашлявшись, — но, оно же безумно дорогое. Зачем так тратиться? Для фиктивной невесты можно было взять что-то попроще или даже подделку сделать. Кто это вообще проверять будет?

Влад недовольно поджал губы и, не дождавшись моего ответа, решительно достал кольцо, требовательно вытянув ко мне руку, словно ожидал, что я передам ему свою ладонь. Но я, наоборот, спрятала его под стол, непроизвольно поджав ладони под ноги на стуле.

— Моя невеста, — начал он, поднимаясь с места и шагнув в мою сторону, — не будет носить фальшивку, и неважно, фиктивная или нет.

Я завороженно наблюдала, как он присел на корточки напротив моего стула, нежно вытаскивая мою правую руку из-под ног. С трепетом он надел кольцо на мой безымянный пальчик, и оно селилось идеально, словно было создано для меня. Его теплый взгляд скользнул по моей ладони, когда он провел большим пальцем по моему безымянному. В этот момент как будто время остановилось: я ощутила связь, которую не могла объяснить, и вдруг оказалась в водовороте эмоций.

— Может, всё-таки без него? — с надеждой посмотрела ему в глаза. Я боялась, что мои слова прозвучат слишком настойчиво, но не могла сдержать свой страх.

Он отрицательно покачал головой, и от этого жеста в груди все сжалось, как будто я ощущала, как он накрывает меня своим вниманием и заботой.

— А если я его потеряю? Да я за всю жизнь не соберу сумму этого кольца, чтобы с тобой рассчитаться. Или вдруг меня ограбят за это кольцо! — вдруг начала вскипать, чувствуя, как раздражение накатывает, подталкивая меня к крайности.

Он сел обратно на свой стул, слушая мои претензии, которые казались мне откровенной истерией, несмотря на всю парадоксальность ситуации.

— Кольцо застраховано, — выдохнул он, однако я могла слышать лёгкую усталость в его голосе. — Можешь носить его только в университете и когда поедем на юбилей. Всё. Тема закрыта — отрезал он, но в его тоне звучала мягкость, которая так и не покидала атмосферу между нами.

Я замерла на мгновение, осмысливая его слова. Все мои доводы казались неубедительными перед его решимостью, и все же я не могла подавить чувство неловкости.

— Это… всё равно слишком много, — тихо произнесла я, противясь его уверенности. — Это ведь всего лишь игра, Влад.

— Может быть, — ответил он, но его глаза встретились со мной с такой искренностью, что я не могла не сомневаться в том, что это кольцо символизирует что-то большее, чем просто часть обмана.

Я задумалась, что между нами возникла какая-то тонкая связь, как будто мы уже начали строить мир, где неважно, фикция это или реальность.

Мне страшно обжечься об него, ведь он огонь, который спалит меня дотла, и я ничего не смогу сделать, подчиняясь этому огню… Это опасная игра для нас двоих. Каждое его слово, каждое прикосновение вызывало внутри меня бурю эмоций, которые я не могла контролировать. Волненье переплеталось с тревогой, создавая ураган в преддверии полного крушения.

_________________________________

Посмотрим, к чему приведет игра Влада и Алины. Поглотит ли их пламя, или они сумеют его укротить? 🔥 Спасибо вам, за вашу активность :) По традиции жду вас в комментариях, для обсуждения 22 главы)) Так же, анонсы по новым историям, вы сможете узнать одни из первых в моем телеграмм канале Daria Tetslova

Декабрь.

Новый день начался с сообщения от Влада. Он написал, что заедет за мной, и мы вместе отправимся в университет. Это будет наш первый день, когда мы будем отыгрывать свои роли. Я тяжело вздохнула, чувствуя легкое волнение. Подняла руку и стала рассматривать кольцо на безымянном пальце. Камень был невероятно красивым и крупным, и я не удержалась от усмешки. Восемь каратов! Вот почему он не мог сказать, что это подделка? Я бы тогда спокойно носила его, не переживая, но теперь каждое движение вызывало страх - вдруг я его потеряю или он испортится.

Вспомнила, как Влад вчера вручал мне это кольцо, его глаза сверкали от волнения, он надеялся, что мне понравится. Теперь же мне не давало покоя осознание важности этого момента. Как я могу отыграть свою роль, если сама так сильно сомневаюсь в своих действиях? Я взглянула на окно: за ним бушевал декабрьский ветер, круживший снежинки в танце, как будто призывая меня не бояться и действовать. В конце концов, это всего лишь игра, и в ней есть место для смелости и искренности.

Собравшись с мыслями, я посмотрела на часы. Влад не заставит себя долго ждать, и, скоро должен подъехать.

В коридоре я столкнулась с Олесей. Она напевала себе под нос весёлые песенки, при этом завивая волосы в локоны и то и дело поглядывая в зеркало. В этот момент она встретила мой взгляд и осветила лицо радостной улыбкой. Но, наблюдая за её энергией, я задумалась: когда мы в последний раз по-настоящему говорили по душам? Как будто наша дружба ускользала из под пальцев, как вода. Конечно, мы общаемся, но наши разговоры стали слишком поверхностными. Я уже не делилась с ней тем, что происходит в моей жизни, и она, словно партизан, замалчивала детали своих тайных отношений с Игорем.

Пока я раздумывала, не заметила, как Олеся закончила укладку и теперь стояла передо мной, щёлкая пальцами у моего лица. В этот миг я, как бы выйдя из транса, улыбнулась ей в ответ.

— Малинка, ты чего это сегодня такая заторможенная? — с весёлым упрёком произнесла Олеся, утащив меня на кухню.

Она принялась заготовить кружки, а я, усевшись за стол, с интересом наблюдала за процессом.

— Влад сделал мне предложение, — ошарашила я её новостью, не подумав о последствиях.

Неожиданно Олеся дернулась и, выронив кружку, пролила кипяток на себя. Она вскрикнула, и я, быстро вскочив со стула, схватила её за руку и подставила под кран с холодной водой. Затем, не теряя времени, бросилась в свою комнату за спреем с пантенолом. Пройдя все необходимые манипуляции с её обожжённой рукой, Олеся наконец села рядом, её глаза были полны шока.

— А… Как… Вы… Ух… Кхм, — только и смогла вымолвить она, явно пытаясь собрать мысли в кучу. После недолгой паузы, собравшись с духом, спросила: — Вы разве встречались? Какое предложение?

Её удивление было вполне объяснимым, и я почувствовала, как на сердце накатывает тревога. Моя жизнь, казалось, заводила меня в лабиринт неожиданных поворотов, и теперь, когда я собиралась поделиться своими чувствами с Олесей, мне осталось лишь надеяться, что она поймёт меня и поддержит.

Олеся опустила взгляд на мою правую руку, и как только её взор упал на мой безымянный палец с кольцом, она ахнула и начала рассматривать его с детским восторгом, аккуратно крутя мою руку.

— Я же тебе рассказывала, что мы поспорили, и он выиграл. Я должна была выполнить его желание, — пожала я плечами, стараясь выглядеть невозмутимой.

— Так точно он выиграл? — недоверчиво усмехнулась Олеся, не отрывая взгляд от кольца. — Кольцо-то настоящее! Я не могу понять: он что, проиграл и подарил тебе кольцо с просьбой выйти за него??

Я покачала головой, пытаясь успокоить её дотошные вопросы.

— Мне нужно просто отыграть роль его невесты…

Потратив полчаса на рассказ о том, как всё произошло от начала и до конца, я заметила, что Леся хитро улыбается, ее недоверие внезапно перетекло в любопытство. Она явно не верила, что у Влада не было выбора, и что он не мог придумать что-то более романтичное. Да и пусть, главное для меня — это сыграть свою роль и не зацикливаться на лишних деталях.

— Может, ты просто боишься, что это станет чем-то большим, чем просто игра? — предположила она.

Я кивнула, осознавая, что она права. Но в то же время меня тянуло к этому необычному приключению.

— Мне кажется, что нам обеим нужно поговорить на эту тему, — в один момент предложила я, надеясь, что это поможет укрепить нашу дружбу, распутать клубок недосказанности. — Да и тебя это касается. Я ведь знаю, что между тобой и Игорем что-то есть…

Внезапно Олеся отстранилась, словно я вонзила ей нож в сердце. В её глазах заиграли тени, отражающие ту боль, которую она старалась скрыть. Это было похоже на мгновенное затмение — все яркие цвета её жизни вдруг потеряли насыщенность.

— Игорь… — она начала, её голос дрожал от волнения. — Он порой ведёт себя так странно. Наедине он один, а в Университете — совершенно другой человек. Не подходит ко мне, не разговаривает… Будто чего-то опасается. Может, он просто развлекается со мной, а я глупая, ведусь на его сладкие речи…

Её слова были словно леденящий дождь, который проникает в самое сердце. Я чувствовала, как её переживания накаляются, и понимала, что эти слова открывают двери в её внутренний мир, полный неуверенности и отчаяния. Она всегда казалась такой сильной, но сейчас передо мной была совсем другая Олеся — ранимая и уязвимая.

— Олеся, — попыталась я её поддержать, — возможно, он просто не знает, как выразить свои чувства. Мужчины иногда очень сложны в этом вопросе.

Она вздохнула и продолжила, стараясь собрать свои мысли.

— Знаешь, бывает, он просто смотрит на меня, а в его взгляде такая далекая печаль. И я не понимаю, что с ним происходит. Или, например, у нас были моменты, когда он вдруг отстранялся, словно я могла причинить ему боль одним только своим присутствием.

Я заметила, как её руки начинают нервно теребить край свитера, и это было знаком, что усиливающаяся неуверенность давит на неё.

— Эти эмоции — это нормально, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Ты не одна. Я направила тебе свои мысли о том, что, возможно, он переживает свои собственные трудности. Нам часто легче скрывать свои фантазии и страхи вдали от глаз окружающих.

Мы обсудили ещё несколько моментов, которые её тревожили.

— Может, вам стоит поговорить? — спросила я. — Прямо и честно. Открытость может помочь и развеять тьму недопонимания.

Олеся задумалась, и в её глазах вновь промелькнула надежда, мягко окружая её, как теплый свет.

Вскоре я услышала, как за окном раздался звук машины — это был Влад. Я уже собиралась и выходила на улицу, крепко замотав шарф вокруг шеи, чувствуя, как холодный зимний воздух пронзает кожу. Декабрь выдался особенно холодным, но волнение в груди согревало лучше любого тепла.

Влад, как всегда, курил около машины, держа сигарету между пальцев и поглядывая на часы. Его взгляд был сосредоточенным, но стоило мне появиться, как он мгновенно расплылся в лёгкой улыбке. Я почувствовала, как моё сердце чуть быстрее забилось, и на мгновение все переживания о предстоящем дне и о том, как мы будем притворяться парой, затмило его присутствие.

Наше появление произвело настоящую сенсацию. Сложно поверить, но мне кажется, что Влад ещё никому не открывал дверцу машины так, как это сделал сейчас. Прямо настоящий джентльмен! Я почувствовала прилив адреналина — приняла правила игры и была готова играть.

Пока мы поднимались на крыльцо университета, вокруг доносились перешептывания студентов. Кто-то в толпе без стеснения фотографировал нас, видимо, чтобы разослать в группы нашего универа и обсудить в чатах. Влад крепко держал меня за руку, вжимая в свой бок, шёл расслабленно и уверенно, словно король, перед которым расступались, уступая дорогу.

На пути мы встретили Диму. К его удивлению, он не отреагировал так, как я ожидала. Его лицо не раскрылось в шоковой маске; он лишь загадочно улыбнулся уголками губ, мельком бросив взгляд на наши сплетенные в замок руки. В его взгляде было что-то большее, возможно, понимание ситуации, которая разворачивалась на глазах — две жизни, переплетенные в одно мгновение. Я чувствовала, как нарастает напряжение в воздухе, и понимала, что эта история только начинается.

За спинами звучали шёпоты других студентов, и мне стало интересно, что именно они говорят. В такие моменты ты осознаёшь, как легко жизнь может превратиться в спектакль, а ты — в одну из ведущих ролей.

Я внимательно посмотрела на Влада, у которого, казалось, не было ни малейшего беспокойства. Он словно был готов к любым последствиям, которые могли наступить после нашего появления вместе.

У аудитории, где начинались мои пары, Влад неожиданно остановил меня, не дав войти. Он дернул меня за руку, притянув к себе, и, обхватив мои плечи, вдруг поцеловал. Я была так ошарашена, что не успела никак отреагировать. Когда же наконец пришла в себя, Влад уже отступил, с нахальной улыбкой и подмигиванием развернулся и, легко шагая на своих крепких ногах, направился к своей аудитории, оставляя меня среди недоуменных студентов.

Я почувствовала, как мое лицо заливается краской от неожиданного внимания, и, смущенная, проскользнула в к, стараясь не ловить на себе взгляды. Сев на самом верхнем ряду, я пыталась собраться с мыслями и привести в порядок бурю эмоций внутри себя.

Мгновение спустя в аудиторию влетел преподаватель с толстой книгой под мышкой, всеобщая тишина мгновенно воцарилась. Он громко скомандовал: «Тишина, прошу вас! Начинаем лекцию по Гистологии». Но даже его солидный голос не мог заглушить мысли, которые продолжали кругообразно метаться в голове: что произошло, кто я для Влада, и что все это значит.

Лекция текла своим чередом, но мне было непросто сосредоточиться на сложных терминах и схемах, когда в сердце все еще звучала его уверенность, а в глазах блестело его подмигивание.

В перерыве после второй пары я вышла из аудитории и сразу заметила Влада, который, словно охотник за редкими видами, поджидал меня у дверей. «Боже, хоть бы сегодня удалось сходить в туалет без его сопровождения!» — мелькнула мысль, когда он привычным жестом схватил мою ладонь в свои крепкие тиски и уверенно повел за собой. Ну, с таким «приветом» и в космос не страшно — главное, чтобы не пришлось по пути сдавать экзамен на выживание.

В кафетерии воцарилась гробовая тишина — такая, что даже преподаватели бы позавидовали. Мы прошли мимо стола с моими подругами: Лена и Рита смотрели на нас с таким выражением, будто увидели привидение, а Леся, слава богу, была в курсе всех моих «романтических приключений». Я шепотом попросила её придумать какую-нибудь другую историю о моей безмерной любви к Владу — мол, пусть девочки думают, что я просто фанат его коллекции носков или что-то в этом духе. С Лесей я была спокойна, а вот Лена и Рита — это отдельная история. Мы, конечно, ладим, но доверять им как секретному агенту? Лучше перестраховаться, чем потом объяснять, почему у меня на пальце кольцо, а в душе — паника.

Влад посадил меня рядом с собой за стол с его друзьями. Дима смотрел на меня так, будто я тут уже давно и просто забыла сказать «привет». Игорь выглядел слегка шокированным, как будто только что узнал, что арбуз — это не фрукт, а Никита с ироничной улыбкой явно наслаждался этим маленьким спектаклем. А я? Я чувствовала себя, как кот, которого внезапно посадили на собачью вечеринку — вроде бы и рядом, но не в своей тарелке.

Самое мучительное было — знают ли его друзья, что мы просто притворяемся парой? Или они уже на пятом уровне игры «Кто кого обманет»? И честно говоря, кто вообще придумал этот цирк? Возможно, в их компании это считается развлечением, а может, это новая версия «Обмана по-корнеевски» — классика жанра.

Я уселась на стул, стараясь выглядеть непринуждённо, хотя внутри меня всё сжималось от напряжения — будто я играю в «Джеймс Бонд в роли невинной жертвы».

Влад, не обращая внимания на мои внутренние метания, увлечённо обсуждал что-то с Димой — наверное, планировали, как захватить мир или хотя бы выиграть в шахматы, потому что, видимо, шутки и стратегии у них на уровне «Мухи по стене».

— Когда свадьба? — с ироничной улыбкой спросил Никита, словно это был последний вопрос на экзамене, и он уже готов написать «отлично» или хотя бы «прошёл».

Влад забросил на мое плечо руку, подтягивая ближе к себе, и с хитрой усмешкой ответил:

— Лет через пять. Чтобы успеть подготовиться.

Конечно, никакой свадьбы не будет. Шутки шутками, а серьезно никто ничего не собирается устраивать. Мы договорились только на роль фиктивной невесты, а не фиктивной жены.

— Ладно, — сказала я, — давайте просто поедим, пока никто не начал обсуждать наши «романтические планы» всерьез. А то я еще успею прославиться как «королева притворных отношений» — звезда второго водевиля.

Всё-таки наша игра — это для одного конкретного человека — отца Влада. Чтобы тот не женил его на Альбине. Кстати, интересно, где сейчас Альбина? Я её сегодня даже и не видела. Думаю, до неё уже донесли, что Влад Корнеев ходит под руку с первокурсницей, то есть — со мной.

__________________________

Влад и Малинка уже начали своё представление:) увидим, чем для них это всё обернется:) А пока я пишу очередную главу, приглашаю вас в комментарии

Декабрь. Неделя спустя.

Целую неделю мы с Владом играем роль влюблённых, словно герои какого-то мыльного сериала — только без бюджета и профессиональных актёров. Со стороны всё выглядит мило и трогательно: он — ласковый и заботливый, я — чуть смущённая, вся в розовых облаках. Люди вокруг начинают шептаться: мол, у нас всё так искренне и искряще, будто мы настоящие. Но внутри? Там кипит совсем другая картина. В голове всё время звучит одна мысль: как бы скорее избавиться от этой роли, потому что она превращается в настоящий экзамен на выживание.

Особенно ярко запомнился тот момент, когда Влад, решив, что романтика достигла апогея, вдруг посадил меня прямо посреди перерыва между лекциями на свои колени. Представьте себе: я — в разгаре разговора с подругами, вокруг шумиха и гул, и тут он — как ни в чём не бывало — мягко, но настойчиво, притягивает меня к себе и усаживает прямо на свои колени посреди коридора. В этот момент я чуть не задохнулась от смущения, лицо пылало так, что, кажется, сейчас я могла бы зажечь весь университет. В голове — одна мысль: «Если он опять так сделает, я его убью!»

Я шипела ему в ухо сквозь зубы: «Если ты ещё раз так сделаешь, я тебе устрою полный капец!» — и добавила, чтобы было понятно: «И не удивляйся, если мои ноги вдруг станут тебе стоп-сигналом».

Ну, невозможно же такой человек. Он — ходячий раздражитель, который постоянно ищет новые способы поставить меня в неловкое положение. И знаете что? Он этому радуется — словно ребёнок, нашедший новую игрушку. А я? Я пытаюсь держать лицо, делаю вид, что всё спокойно, хотя внутри всё сжимается и хочется провалиться сквозь землю. Весь этот перерыв я чувствовала себя героиней комедийного сериала, у которой внезапно на голову свалился самый смущающий момент, и я — единственная, кто этого не понимает или не хочет признавать.

И самое забавное — все узнали про кольцо на моём пальце. Да-да, именно то самое — и тут же начались сплетни: кто-то предположил, что я — тайная невеста Владислава, кто-то — что это просто модный аксессуар для привлечения внимания. А некоторые, более смелые, решили, что я уже переспала с ним и просто залетела, потому мы и собираемся сыграть свадьбу.

Внутри я хотела провалиться сквозь землю, а на лице — держала маску спокойствия. Но, честно скажу, быть фиктивной невестой — это не так просто, как кажется. Это целая игра на выживание, где каждый день — новый вызов. Оказывается, это не только про роль, а ещё и про выдержку, про умение сохранять спокойствие, когда вокруг все шепчутся и ищут повод посмеяться или по-дразнить. Время от времени ловлю себя на мысли, что уже сложно понять, где правда, а где роль, и что делать дальше.

Самое смешное — это вопрос: как долго это всё продлится? Пока что я держусь, но внутри чувствую, как накапливается усталость. А Влад? Он продолжает вытворять свои выходки, превращая мою жизнь в спектакль, где я — актриса, пытающаяся держаться на плаву.

Сегодня у нас выходной, и Влад пригласил меня в какой-то дорогой ресторан. Он объяснил это тем, что так он сможет «засветиться» в прессе — ведь они обязательно разнесут новость о том, что сын одного из самых влиятельных бизнесменов города женится на «простолюдинке». Он так и сказал — «на простолюдинке», словно специально подчеркнув, что я — не из их круга.

Молодец какой, завернул слова красиво.

Мне не обидно. Совсем. У меня нет деления людей по классам — от бедного до богатого. Для меня все мы равны. Все мы смертны и одинаково уязвимы. И деньги не всегда могут решить всё. В нашей будущей профессии я уже убедилась, что богатство не гарантирует жизни, не спасает от боли и утрат. Самое ценное, что есть у человека — это его жизнь, и ни богатство, ни влияние не заменят её.

Уже через неделю у его отца будет юбилей, на котором Влад официально объявит меня своей невестой. Для нас это — фикция, игра, но для окружающих — важное событие. Люди должны думать, что между нами настоящая любовь, что мы — пара, которой все завидуют. А как потом нам выбраться из этой кабалы, я даже не представляю. У Влад один ответ на всё — «посмотрим».

Олеся кружится вокруг меня с легкой улыбкой, внимательно рассматривая каждое платье, которое прислал Влад. Он позаботился о деталях — каждое платье было аккуратно упаковано, на подложках с брендами, с яркими лентами и аккуратными бирками. Взгляд её был сосредоточен, словно она пытается понять, какое из них подчеркнет мою индивидуальность и одновременно создаст нужный образ для этой важной встречи.

Он явно хотел, чтобы его «кукла» выглядела достойно рядом с ним, чтобы не было ни малейших сомнений в его внимании к деталям. В коробках лежали туфли на каблуках, подобранные идеально под каждый наряд, украшения — тонкие цепочки, серьги, браслеты — всё настолько тщательно подобрано, что даже стилист, скорее всего, был бы доволен.

Общее впечатление — будто здесь уже подготовлены пять законченных образов, каждый со своим характером и настроением. Все они выполнены в разных стилях, фасонах, цветах. Каждый из образов — это маленькое произведение искусства, созданное специально для меня. И я понимаю, что выбрать самый подходящий — не так просто.

Олеся, словно профессиональный стилист, уже начала предлагать свои идеи, указывая на покороче и ярче

— Это отлично подчеркнет твою яркую натуру, — говорит она, улыбаясь.

В то же время я сама склоняюсь к более длинным и нежным оттенкам: пастельным розовым, бежевым, светло-голубым. Мне кажется, именно эти цвета создадут образ нежной и романтичной девушки, которая, несмотря на все обстоятельства, сохраняет свою мягкую естественность.

Мы недолго спорим: оба понимаем, что у каждого есть свои предпочтения, но финальное решение — за мной. Время идет, и я все сильнее чувствую, как внутри разгорается некий внутренний конфликт. С одной стороны, хочется выглядеть лучше, чем когда-либо, произвести впечатление, показать, что я достойна этого внимания. С другой — я не хочу терять свою сдержанность и естественность.

Обсуждая детали, я ловлю на себе взгляды Олеси, которая внимательно слушает мои мысли, пытаясь помочь выбрать самый подходящий образ. В этом процессе я чувствую себя немного уязвимой — ведь так много зависит от этого выбора. Внутри я прекрасно понимаю: это не просто наряд, это часть нашей игры, нашего спектакля, который мы разыгрываем. И именно от этого выбора зависит многое — как меня воспримут, какое впечатление я произведу.

Когда наконец мы определились с финальным образом, я вздохнула с облегчением. В голове словно снялась тяжёлая грузовая плита — наконец-то решение принято, и я могу немного расслабиться. Мы пришли к компромиссу: выбрали ярко-красное платье, длины чуть ниже колена, но с провокационным вырезом до середины бедра. Оно идеально подчеркнуло мою фигуру, добавляя нотки дерзости и уверенности, при этом сохраняя изящность и женственность.

Платье было из мягкой ткани, легкое и струящееся, словно созданное специально для того, чтобы притягивать взгляды. Шпильки на ногах — изящные, классические, идеально дополняли образ и делали мою походку более уверенной. В наборе к платью шли несколько украшений — тоненькая цепочка с небольшим кулоном, аккуратные серьги и тонкий браслет, все в серебристом оттенке, чтобы не отвлекать внимания от яркого наряда, а лишь подчеркнуть его.

Олеся активно помогала с подготовкой. Она аккуратно укладывала мои волосы в нежные, мягкие локоны, создавая эффект лёгкой небрежности, которая в сочетании с яркостью платья выглядела очень хорошо. В ее руках прическа превращалась в изящную каскадную волну, которая мягко обрамляла лицо и подчеркивала голубизну глаз.

Пока она занималась укладкой, я сидела перед зеркалом, оценивая свой образ.

Затем она приступила к макияжу. Сначала аккуратно нанесла тональный крем, равномерно распределяя его по всему лицу мягкими движениями, чтобы кожа выглядела безупречно и сияюще. Она тщательно следила за тем, чтобы не было ни малейших неровностей или пятен, создавая гладкий, свежий тон, который должен был подчеркнуть мою природную красоту и подготовить лицо к последующим штрихам.

Далее — черная подводка. Она аккуратно прорисовала линию вдоль ресниц, делая её чуть шире у внешнего уголка глаза и плавно переходя в изящную стрелку. Этот приём подчеркнул мои голубые глаза, сделав их более выразительными, глубже и насыщеннее. Взгляд стал более загадочным и проницательным, словно я уже была частью этого яркого и насыщенного образа.

Завершением стала красная помада — насыщенная, яркая, словно капля огня, она мгновенно привлекала внимание к моим губам. Она нанесла её аккуратно, чуть приподнимая уголки рта, добавляя образу немного дерзости и страсти, что идеально подходило к выбранной яркой гамме наряда. Весь макияж получился ярким, запоминающимся и эффектным, словно финальный штрих к образу, который должен был подчеркнуть мою внутреннюю силу и уверенность.

Когда всё было завершено, я посмотрела на себя в зеркало и почувствовала внутреннюю уверенность. Образ получился ярким, насыщенным и очень запоминающимся — именно таким, каким я хотела его видеть.

— Ну ты красотка, — восхищенно протянула Леся, широко улыбаясь. — А ну-ка, покрутись!

Я обернулась пару раз, ловко крутясь на каблуках, и улыбнулась ей в ответ, чувствуя, как внутри всё наполняется легким трепетом и уверенностью.

— Думаю, ты его покоришь, — подмигнула она мне, — и это фиктивное предложение со временем превратится в настоящее.

Я смущённо засмеялась, слегка покраснела и, расправляя несуществующие складки на платье, пыталась скрыть свою неловкость.

— Вот ещё, — буркнула я

Леся, взглянув на меня с доброй улыбкой, спросила:

Она сама была в своей пижаме с Микки Маусом — такая забавная и миленькая, у нас с ней вообще такие парные пижамы: у нее Микки Маус, а у меня — Минни Маус.

— Мне неудобно, да и куда мне в них ходить? — пожала плечами я, чувствуя, как внутри всё ещё кипит желание спрятаться и убежать. В голове крутились мысли о том, что в обычной жизни я редко надеваю такие наряды, и мне кажется, что это не совсем «мое». — Я в ресторанах-то не бываю, да и вообще — не привыкла так одеваться.

Леся улыбнулась и мягко вздохнула, словно понимая мои внутренние переживания.

— Ой, у меня есть такой красивый клатч, — сказала она, — он красный, очень изящный и хорошо подойдет к твоему образу.

В этот момент она пошла на поиски своего клатча, и я заметила, как её глаза загорелись предвкушением.

Она направилась к шкафу, роясь в нем, и я слышала, как она перебирает сумочки, подбирая подходящую. Внутри меня возникло ощущение, что она хочет сделать всё, чтобы я чувствовала себя особенно и уверенно.

— Влад, наверное, ещё не додумался тебе прислать сумочку, — проворчала она, улыбаясь, — а ведь так было бы идеально.

Когда она наконец вернулась, в руке у нее был очень красивый и изящный клатч. Он был насыщенного красного цвета, с тонкой золотистой фурнитурой, очень стильный и элегантный. Я осторожно взяла его, ощущая мягкую кожу и утонченную отделку.

— Ну так то поверх всего образа на мне будет пуховик, — рассмеялась я, чувствуя, что этот клатч — словно последний штрих, который сделает мой наряд завершенным и более выразительным.

В этот момент зазвонил мой телефон, брошенный на кровати. Леся, которая стояла ближе, взглянула на экран и улыбнулась, передавая мне взглядом, что знает, кто звонит. Она чуть наклонилась и мягко сказала:

— Он, наверное, уже подъехал.

Я подошла к ней, заметив машину Влада, стоящую у подъезда, через окно. Машина была элегантной, черного цвета, с аккуратными линиями, — именно такой транспорт соответствовал статусу и стилю его владельца. Внутри меня вспыхнуло легкое волнение и предвкушение.

Не отвлекаясь, я приняла вызов, поднимая телефон. В момент, когда я взяла трубку, услышала его голос — спокойный, чуть глянцевый, с той самой привычной уверенностью:

— Малинка, ты уже собралась? — спросил он без приветствия, как только я ответила.

Я чуть задохнулась и быстро ответила:

— Да, сейчас спущусь, — и тут же сбросила звонок, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее.

Уже в коридоре Леся подошла ко мне, улыбаясь и в шутку перекрестив меня, словно желая мне удачи.

Я знала, что мне понадобится удача. Не каждый день меня будут фотографировать и писать в прессе как о новой пассии Владислава Корнеева. Внутри всё кипело — смесь волнения, ответственности и чуть ли не страха перед тем, что всё может выйти из-под контроля.

Машина Влада стояла у подъезда, её свет фар мягко рассеивался по заснеженному двору, создавая теплую, чуть загадочную атмосферу в холодную зимнюю ночь. Ледяной воздух с каждым вдохом щипал кожу, и чувствовалось, как мороз проникает в самые глубины. Внутри меня на мгновение заиграла тревога — нужно было скорее добраться до тепла, пока ноги не оледенели окончательно. Я сделала глубокий вдох, стараясь собраться, и, поправляя платье под пуховиком, чтобы оно было послушным и аккуратным, медленно вышла на улицу.

Каблуки звенели по льду, словно крохотные колокольчики, и я чувствовала, как ноги уже начинают замерзать после нескольких шагов. Внутри мелькала одна мысль — скорее бы добраться до машины, не отморозив их полностью. Каждым движением я старалась быть максимально аккуратной, будто иду по тонкому льду — любой неправильный шаг мог закончиться падением или поскользнуться. Вот только бы не потерять равновесие или не скользнуть, ведь на каблуках это особенно опасно.

Мгновением позже из машины вышел Влад. Он заметил меня с первого взгляда и сразу же направился навстречу. Его взгляд мгновенно остановился на моих ногах — в каблуках, которые явно не предназначены для зимней погоды, — и в его глазах вспыхнуло неодобрение и укор. Мне стало неловко, и я чуть покраснела, понимая, что дурацкая идея одеться так в такую погоду — было не самой разумной.

Но Влад быстро подошел ко мне. Он был в куртке и шапке, его лицо было спокойным, но в глазах — забота и легкая решимость. Не говоря ни слова, он подхватил меня на руки, словно я была крохотной девушкой, и аккуратно донес до машины. Я почувствовала тепло его рук, его напряжение — ведь взгляд на мои голые ноги в высоких каблуках, не по погоде, явно не оставлял его равнодушным.

Он аккуратно усадил меня на заднее сиденье, помогая устроиться, и тут же сам сел рядом. Его взгляд был серьезен, и без лишних слов он включил обогрев — выкрутил его на максимум, чтобы мгновенно поднять температуру в салоне и согреть меня. Внутри я ощущала его тепло и заботу, и это немного помогало забыть о морозе и неловкости ситуации.

Быстрый тепловой поток наполнил салон, и я почувствовала, как внутри всё немного разогревается — не только от обогрева, но и от его внимания. В этот момент я осознала, насколько важно иногда довериться и принять помощь, даже если горжусь самостоятельностью.

— Потеплее обуви не нашлось? — спросил Влад, нахмурившись и прищурившись, словно пытаясь понять причину моего выбора.

— Красота требует жертв, — нервно усмехнулась я, чувствуя, как его взгляд задерживается на моих губах, алых и чуть приоткрытых. Его глаза словно читали мои мысли, и это смущало меня еще больше.

Наверное, для него это было как красная тряпка для быка — невозможно не заметить.

— Красота в ущерб здоровью? — покачал он головой, голосом, полным легкого неодобрения.

Я уже не смогла сдержаться, почувствовав, как внутри меня разгорается огонь.

— Вообще-то это ты мне прислал эти туфли, — резко ответила я, не скрывая раздражения. — Если так переживал о моем здоровье, стоило прислать сапожки, а не эти высокие и открытые каблуки, — добавила я, отворачиваясь, чтобы скрыть смущение и злость.

— Да? Черт. Прости, — он почесал затылок, словно пытаясь найти оправдание. — Я даже не посмотрел, что тебе отправили, — признался он, теряя былую уверенность и становясь немного смущенным.

— Поехали уже, — махнула я рукой в сторону дороги, стараясь сменить тему и вернуть себе контроль над ситуацией.

В полной тишине мы тронулись с места, и только мягкий шум двигателя и равномерное тепло в салоне сопровождали нас на пути к ресторану.

____________________________________________

У нас уже развязка истории

В ресторане нас встретила милая девушка хостес с приветливой улыбкой, которая словно мгновенно окутала нас атмосферой уюта и легкости. Её обходительность, словно мягкий плед, согревала, и я почувствовала, как напряжение, накопившееся за день, постепенно растворяется. Она предложила оставить верхнюю одежду, и, когда я сняла свой пуховик, не могла не заметить, как Влад с жадным интересом скользнул взглядом по моему телу. Его глаза горели, как у голодного кота, готового прыгнуть на сметану. Я невольно покраснела и, смущенно отворачиваясь, ощутила, как сердце забилось быстрее, словно пытаясь вырваться на волю.

Влад, заметив мою неловкость, сам отодвинул стул, словно приглашая меня в их интимный мир, и занял место напротив. Его взгляд не покидал меня, и казалось, что он пытается прочитать меня словно книгу, переворачивая страницы моей души. Я, стараясь хоть как-то скрыться от его внимательного взгляда, схватила меню и подняла его, как щит, пряча свое смущение. Страницы меню были оформлены с любовью, и я старалась сосредоточиться на описаниях блюд, хотя мысли беспорядочно вертелись вокруг Влада и его изучающего взгляда.

В этот момент к нам подошел официант, с улыбкой, но с легким недоумением на лице. Он, вероятно, заметил, что разговор между нами еще не начался, и предложил нам ознакомиться с изысканным меню. Я быстро взглянула на выбор и, пытаясь сосредоточиться, ощутила, как Влад продолжает изучать меня, будто искал в моих глазах ответ на вопросы, которые сам себе задавал.

— Чем вас угостить? — спросил официант, и я почувствовала, как Влад немного расслабился, переключив внимание на него. В этот миг я поймала себя на мысли, что несмотря на легкое смущение, мне был приятен тот взгляд, которым он меня одарил. Он словно говорил: «Ты прекрасна, и я здесь только для тебя».

— Я, наверное, возьму пасту с морепродуктами, — произнесла я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри меня всё бурлило. — А что ты будешь?

— Думаю, выберу стейк, — ответил он, и в его голосе слышалась уверенность, которая влекла меня, как магнит. Я заметила, как его губы слегка приподнялись в улыбке, и это добавило мне уверенности.

Мы сделали заказ, и официант, забрав меню, удалился, пообещав, что скоро всё принесет. В этот момент Влад, словно не сдерживая порыв, обхватил мою ладонь, лежавшую на столе. Его прикосновение было неожиданным и нежным. Он наклонился через стол ко мне, и я интуитивно сделала шаг навстречу, завороженно смотря в его глаза, зрачки которых стремительно увеличивались, словно отражая моё волнение.

— Улыбайся, нас снимают «скрытые» камеры, — неожиданно прошептал он и, быстро-быстро чмокнув меня в губы, отстранился, широко улыбаясь мне. — Только не крути головой, они сидят справа от тебя за соседним столиком, думают, что не видно, как они нас фотографируют, — закатил глаза, и его улыбка была такой заразительной, что я не смогла сдержать смех.

А я уже и думать забыла о папарациях, ради снимков которых мы здесь, собственно, и сидим, чтобы засветиться как жених и невеста. В тот момент, когда его губы коснулись моих, все вокруг словно растворилось.

А я уж подумала, что он хочет поцеловать меня по-настоящему, а это всё просто игра. Угрюмо подумала я. Я ведь уже влюбилась в Корнеева, и это чувство, как сладкая малинка, наполняло меня радостью и тревогой одновременно.

— Почему ты выбрал медицину? — решилась всё-таки спросить у него, пока мы ждали наш заказ. Я старалась говорить непринужденно, хотя внутри меня разгоралось любопытство. — Я слышала, что ты хочешь стать хирургом.

Влад немного отодвинулся, как будто готовясь к серьезному разговору. Его лицо стало более сосредоточенным, и я заметила, как в его глазах заиграли искорки увлечения.

— Знаешь, — начал он, — в детстве я всегда мечтал помогать людям. У меня была бабушка, которая долго болела. Я часто сидел рядом с ней, когда она проходила лечение, и, честно говоря, это было очень тяжело. Я помню, как ей было плохо, и как она пыталась улыбаться, даже когда ей было невыносимо тяжело. В такие моменты я чувствовал себя беспомощным, и это подталкивало меня думать о том, как я мог бы помочь другим.

Он сделал небольшую паузу, как будто возвращаясь в те воспоминания, и продолжил:

— Моя мама — врач, хоть и гинеколог, но иногда она делала бабушке уколы или объясняла, как правильно принимать лекарства. Я с удовольствием наблюдал за ней, когда она работала, и гордился тем, что у меня такая мама. Её уверенность, её умение общаться с пациентами, заботиться о них — всё это меня вдохновляло. Я часто бывал на её работе, смотрел, как она общается с людьми, как они доверяют ей свои самые сокровенные страхи и переживания. Это было нечто удивительное.

Влад улыбнулся, и в его глазах я увидела искренность. Он продолжал:

— Я понял, что медицина — это не просто работа, а призвание. Я хочу быть тем, кто может изменить жизнь человека к лучшему. Когда я вижу, как врачи помогают людям, это вызывает во мне бурю эмоций. Я мечтаю стать хирургом, потому что в этой профессии я вижу невероятную возможность не только лечить, но и спасать жизни. Хирургия — это как искусство: каждое движение должно быть точным и выверенным, и в то же время это огромная ответственность.

Я слушала его, затаив дыхание, и чувствовала, как его слова проникают в меня. Влад говорил с такой страстью, что я невольно наклонилась ближе, словно стараясь поймать каждое его слово.

— Я помню, как однажды, когда мне было лет десять, я смотрел документальный фильм об операциях. Я был поражён тем, как хирурги работали с невероятной точностью, как они справлялись с самыми сложными ситуациями. Это был момент, когда я окончательно решил, что хочу стать хирургом. Я хочу быть тем, кто сможет исправить ошибки природы, вернуть людям здоровье и надежду.

Его голос стал более уверенным, и я почувствовала, что его мечта — это не просто каприз юности, а глубокое стремление, которое он хочет реализовать.

— Это потрясающе, — произнесла я, чувствуя, как гордость за него переполняет меня. — Я уверена, что у тебя всё получится.

Он встретил мой взгляд, и в его глазах я увидела искреннюю благодарность.

— Ну а ты, Малинина, — вдруг спросил Влад, и в его голосе прозвучала искренняя заинтересованность. — Ты ведь только поступила в медицинский университет, что тебя сподвигло пойти туда? И кем ты хочешь стать? — Его взгляд был внимательным, почти изучающим, я чувствовала, что ему действительно важно узнать меня поближе.

Я чуть улыбнулась — раз уж такой вечер, быть откровенной казалось естественным.

— Мой отец, кстати, коллега твоей мамы, — с легкой улыбкой начала я, — он акушер-гинеколог, и я всегда этим очень гордилась. С детства у меня была особая связь с медициной, наверное, во многом благодаря ему. Помню, как однажды мне подарили игрушечный медицинский чемоданчик — и всё, с того момента началось мое "врачебное" детство. Я устраивала целые приёмы для своих плюшевых игрушек, лечила всех от простуды до загадочных болячек, а живых пациентов — хомячков, кошку, а потом и всех родственников — регулярно бинтовала, измеряла им температуру, выписывала "рецепты" из разноцветных конфет.

Я рассмеялась, вспоминая, как серьезно относилась к этим играм, как пыталась подражать папе — ходила за ним по пятам, слушала его разговоры с коллегами и пациентками, смотрела, как он готовит инструменты или разбирает медицинские книжки. Иногда он брал меня на работу — конечно, не в операционную, но я могла сидеть в ординаторской, слушать врачей, смотреть, как он рассказывает молодым мамам, как ухаживать за малышами. Это было невероятно интересно, и я тогда уже знала, что медицина — это гораздо больше, чем просто профессия. Это образ жизни, и даже немного волшебство.

— Когда пришло время выбирать, куда поступать, — продолжила я, — я, честно говоря, даже не сомневалась. Медицина была единственным вариантом, который действительно откликался мне в душе. Я не только хотела лечить людей, я хотела быть, как мой папа: помогать, поддерживать, видеть, как люди выздоравливают и счастливы.

Я поймала себя на том, что говорю увлеченно, почти забыв, что мы в ресторане, а не на собеседовании. Влад слушал внимательно, не перебивая.

— Если быть совсем честной, то я уже и со специальностью определилась, — призналась я, — хочу стать педиатром. Мне всегда казалось, что лечить детей — это не только о медицине, но и о доброте, терпении, умении поддержать, когда страшно или больно. Дети доверяют врачу по-особому, и я очень хочу быть для них тем, кому они могут довериться. Мне нравится думать, что я смогу сделать их жизнь хоть немного легче, помочь им вырасти здоровыми и счастливыми.

Я посмотрела на Влада и заметила, что он улыбается, а в его глазах светится что-то очень тёплое и одобрительное.

— Вот так, — подытожила я, чуть смутившись, — у меня всё просто: с детства мечтала, с папой на примере видела, и теперь иду к своей мечте.

— Я уверен, что ты будешь невероятным педиатром. Дети нуждаются в доброте и заботе, и ты именно та, кто сможет им это дать. — в его голосе звучали искренние слова поддержки.

Официант наконец принес наши блюда, аккуратно расставив их на столе. Запах свежеприготовленной еды наполнил воздух, создавая уютную атмосферу. Мы продолжили разговор, делясь теплыми воспоминаниями из детства, а также обсуждая разные жизненные моменты. Влад с улыбкой рассказал о своей семье, особенно тепло отзываясь о маме, подчеркнув, насколько она для него важна и какая она добродушная и заботливая.

Так незаметно пролетел наш вечер в ресторане. Я уже обратила внимание, что папарацци давно ушли — они сделали свои фотографии, и теперь нам не нужно больше притворяться или скрываться. Хотя, если честно, я и не пыталась притворяться: моя улыбка была искренней и неподдельной, она не сходила с лица. Мне действительно было приятно сидеть здесь рядом с Владом, наслаждаясь каждым моментом нашего общения. Мы говорили обо всём и ни о чём, делились мечтами и планами, и казалось, что время остановилось, позволяя нам насладиться этой волшебной атмосферой.

Домой я завалилась с счастливой улыбкой на лице, усталая, но довольная. Села на пуфик в прихожей, не в силах избавиться от ощущения легкости, которое возникло после долгого дня. Вскоре, спустя 20 минут, меня нашла Олеся.

— Ты чего сидишь, не раздеваешься? — осторожно спросила она, присаживаясь передо мной на корточки и заглядывая в глаза.

Я сделала глубокий вдох и выдох, подняла взгляд, который уже немного погрустнел, и ответила:

— Леся, я влюбилась в Корнеева, — произнесла я с печалью в голосе.

— Ну и чего грустить? — улыбнулась она, помогая расстегнуть заевшую молнию на моем пуховике. — Это же прекрасно!

— Ты не понимаешь, — покачала я головой. — Что мне теперь с этим делать?

— А какие ты мне там советы давала совсем недавно? — напомнила она, и в её голосе послышалась легкая насмешка. — Вам нужно поговорить.

— А вам помог разговор? — уточнила я, вспомнив о том, как сложно было у них.

— У нас всё сложно, — вздохнула Леся. — Вы хотя бы время вместе проводите, а у нас какие-то не до отношения...

Мы разместились на своих привычных местах на диване в гостиной, с ароматным чаем в руках, продолжив разговор.

— Мы только переписывались, а сейчас сблизились, мне кажется, даже слишком, — проговорила она задумчиво.

— Что ты к нему сейчас чувствуешь? — спросила я, внимательно глядя на неё.

Олеся задумалась, сделала несколько глотков горячего чая и наконец ответила:

— Я тоже влюбилась, — призналась она, расползаясь на диване. — В начале наших переписок он казался слишком легкомысленным, а сейчас говорит о серьёзных вещах. Сказал, что хочет со мной серьёзных отношений, а не как обычно…

Я выслушала Олесю, она меня, и вскоре разговор закончился.

Завтра нам предстояло декорировать актовый зал для зимнего бала. Допив чай, Леся пошла спать, а я решила сначала принять душ. После этого, завернувшись в пуховое одеяло, легла в постель и наблюдала за снегопадом за окном, который создавал атмосферу сказки.

На следующий день в актовом зале Университета.

Мы с Олесей, Леной и Ритой украшали зал, подготавливая всё к предстоящему балу. Атмосфера была наполнена радостным ожиданием и смехом.

Леся стояла на стремянке, аккуратно закрепляя гирлянду из снежинок на перекладинах потолка, регулируя их по высоте. Рита держала стремянку, страхуя Олесю, чтобы та не упала.

Мы с Леной украшали ёлку, которую только что доставили и установили посередине зала. Я наслаждалась моментом, чувствуя, как дружеская поддержка и общая цель объединяют нас.

— Не хватает коробки с ленточками и тюлями, — задумчиво проговорила Лена, внимательно рассматривая зал.

Я обернулась на её голос и тоже начала искать глазами эту коробку. Помнила, как Леся доставала её из машины и приносила сюда.

— Наверное, некоторые коробки отнесли в кладовую, — проговорила я. — Я схожу, принесу.

Лена кивнула мне, и я передала ей голубую ёлочную игрушку. Выйдя из зала, спустилась на первый этаж, где находилась кладовая. Дверь оказалась открытой, и я осторожно зашла внутрь. В темноте попыталась нащупать выключатель, но, пощелкав пару раз, поняла, что он не работает. Включив фонарик на телефоне, я прошла вглубь комнаты. Вдруг сзади раздался хлопок двери, и, испугавшись, я обернулась. Подойдя обратно к двери, потянула за ручку, но, к моему ужасу, она оказалась запертой.

Как назло, зарядка на телефоне села — теперь я осталась не только без света, но и без связи. Оставалось надеяться на девчонок, что они решат спуститься и проверить, где я пропала. Студенты сейчас все были на лекциях, и подсобка находилась в самом дальнем коридоре от аудиторий. Кричать было бесполезно — никто и не услышит.

Прошло десять минут, потом двадцать, тридцать, целый час… Никого не было.

Моё сердце забилось быстрее. Я пыталась успокоиться, но паника накрывала меня с головой. Скатившись по стене вниз, я схватила голову руками, стараясь не поддаться страху. Звук в ушах нарастал, и я уже не знала, как дышать.

И вдруг, в самый разгар моего отчаяния, дверь с грохотом отлетела и ударилась о стену. На какое-то мгновение я не могла поверить своим глазам. Не видя, кто стоит на пороге, я почувствовала, как сильные руки подхватывают меня, поднимая с пола.

Адреналин пронзил меня, и всё вокруг стало туманным. Я взглянула в глаза человеку, который пришёл на помощь — это оказался Влад. Его беспокойный взгляд и стремление убедиться, что со мной всё в порядке, внушали уверенность.

— Всё будет в порядке, — произнес он уверенно, и в его голосе звучала такая сила, что я почувствовала, как страх начинает отступать, как тень, исчезающая на свету.

Немного придя в себя, я обнаружила, что сижу на коленях Влада. Он крепко, но в то же время нежно держал меня в своих руках, прижимая мою голову к своему плечу. Его дыхание касалось моей макушки, словно тёплый ветер, и в этом мгновении я почувствовала себя в безопасности. Я немного отстранилась и огляделась — мы были не одни. Рядом стояли девчонки, Софья Павловна и Игорь, которые с тревогой наблюдали за происходящим.

Леся, стоявшая с Игорем, смотрела на меня с беспокойством; её глаза отражали ту же панику, что и в моём сердце. Лена, Рита и Софья Павловна тоже выглядели встревоженными. Они вытащили коробку с лентами и тюлью, ради которой я изначально шла.

Но когда я взглянула на коробку, сердце моё сжалось. Она была вся в жёлтой краске, а тюль и ленты внутри неё были беспощадно изрезаны. Понять, кто мог сделать такое, было несложно. Альбина. Её ревность и злость проявились, как тёмные тучи на ясном небе.

— Мы должны что-то сделать, — произнесла я, поднимая взгляд на своих друзей.

Влад поднялся вместе со мной и, убедившись, что я пришла в себя, аккуратно спустил меня на пол. Я почувствовала, как его рука ещё долго оставалась на моем плече, словно напоминание о том, что я не одна.

— Девочки, кто это сделал? — спросила Софья Павловна, её голос звучал тревожно.

Мы переглянулись, все тут присутствующие, кроме куратора, знали, чьих это рук дело. Но стоит ли жаловаться? Ей же всё равно ничего не будет от этой выходки. Тем не менее, Рита решила иначе. Сделав шаг вперед, она произнесла:

— Это Самойлова сделала, и уверена, она же и Алину закрыла в подсобке.

— Ты уверена, Рита? — уточнила куратор. — Самойлова, насколько я знаю, сейчас на больничном. Как она это могла сделать?

— Здесь же есть камеры, давайте посмотрим, — предложила Лена. — Ведь мы все видели, что дверь закрыли с другой стороны, ключ торчал.

Софья Павловна согласилась проверить записи с камер и ушла запросить видеоматериал для расследования.

Влад и Игорь стояли молча, внимательно слушая нас. Перекинувшись взглядами, они решили оставить нас одних. Перед уходом Влад неожиданно обнял меня, прижимая к своей груди, и поцеловав в висок, ушёл.

— Что нам делать с тюлью? — спросила Олеся, глядя на изрезанную и испачканную ткань.

Тюль можно было только выбрасывать, её уже не спасти. Я взглянула на банку с краской, которая валялась сверху на тюле. Ярко-жёлтая строительная краска для стен. Прочитав надпись на банке, я поняла: Альбина сначала всё изрезала, а потом залила краской, кидая сверху банку. В голове закружились мысли о том, как далеко может зайти человеческая злоба.

— Поехали, — решительно сказала я. — Купим новую тюль с лентами и сделаем всё даже лучше, чем планировали.

Увидев сегодня Малинку, бледную, напуганную, трясущуюся на полу, во мне будто что-то щелкнуло. Сердце сжалось от боли и гнева, словно кто-то вырвал его из груди и с силой сжал. Вся кровь закипела, и внутри поднялась волна ярости. Я не сдержавшись, прижал её к себе, стараясь хоть как-то успокоить, почувствовать её тепло и защитить от всего этого кошмара. В мыслях звучало только одно: найти обидчика и разорвать его в клочья. Мне казалось, что это единственный способ остановить её страдания — чтобы он больше никогда не посмел приблизиться к ней.

Я же обещал Малинке, что Альбина больше не посмеет к ней подойти. Обещал ей защиту и спокойствие. И сейчас я чувствовал себя предателем — ведь я не смог выполнить своё обещание. Нужно было сразу же, как только узнал о её поведении, разъяснить Альбине: хоть она там на голове стоять будет или волосы рвать — я не собираюсь на ней жениться. Это ведь она сама подкинула эту идею своему отцу, чтобы получить выгоду или просто поиграть в игру власти и контроля надо мной.

Когда я увидел Альбину в кабинете отца, кровь закипела в жилах. Она сидела там спокойно, как ни в чем не бывало, с самодовольной улыбкой на лице — будто ничего не произошло. Её поведение вызывало у меня желание прямо там же её придушить за такую наглость и цинизм. Она устроила настоящий спектакль: притворяясь невинной и беззащитной, словно всё это — лишь недоразумение или случайность.

Я решил не участвовать в этом спектакле дальше. Пусть Борис Аркадьевич ищет другого дурачка для своей стервы-дочурки. Отец рвал и метал: угрожал лишением наследства, кричал о своих планах на приеме с Альбиной — всё это было для меня пустым звуком. Я ничего не стал отвечать — мне было всё равно. Пусть он ждёт кого хочет — я знаю точно одно: я приду со своей Малинкой, и никто нам не помешает.

Когда впервые пришло осознание, что Алина — моя? Честно говоря, я не могу точно вспомнить тот момент, когда именно это произошло.

Это было словно тихое, но неотвратимое понимание, которое постепенно заполнило всё моё сознание — мягкий туман, окутывающий сердце и разум. Вначале я просто чувствовал внутри какую-то особую теплоту, лёгкое дрожание в груди, будто что-то важное и очень личное просыпалось во мне. Знаю лишь одно — после всего, что произошло между нами, я уже не смогу её отпустить.

Она будто проросла во мне, словно корни дерева, за столь короткое время укоренившись так глубоко и прочно. Каждая её улыбка — нежная и искренняя, словно солнечный луч в пасмурный день; её лёгкий и мягкий смех — музыка для ушей, которая наполняет сердце радостью и спокойствием. А её прекрасные голубые глаза — словно бездонное море, в которое я начинаю тонуть с каждым взглядом. В них я нахожу утешение и вдохновение одновременно. Это ведь и есть любовь?

Сейчас она рядом со мной — и всё вокруг кажется особенным. В её присутствии я чувствую себя живым и счастливым. Но как продлить это ощущение? Как сохранить нас в этой игре, не потеряв друг друга? Я точно знаю одно — хочу, чтобы она была рядом всегда.

Это уже другой мир — неизведанный и загадочный. Раньше я хотел поскорее избавиться от навязчивой девчонки или от этой неопределённости, а теперь сам стал этой девчонкой — той, кто не может перестать думать о ней ни на минуту. Даже наш поход в ресторан был моей инициативой: я нашёл предлог и сам же оплатил всех тех журналистов — лишь бы провести с ней как можно больше времени.

Мне хочется видеть её дома — в той самой уютной атмосфере тепла и спокойствия: представить её у плиты в моей футболке с утра или просто наслаждаться этим моментом вместе. Это ведь что-то значит? Думаю определённо да.

Ведь это не просто чувства или мимолётное увлечение; это что-то большее.

— Влад, ты только не жести, — смеётся Игорь, когда мы подходим к моей машине.

Он сразу понял, что это натворила Альбина и я не дам ей спуску. Это именно она заперла Малинку в кладовке и довела её до панички.

Игорь со мной ехать не стал — решил помочь девчонкам с украшениями для зимнего бала.

Альбина, скорее всего, сейчас в салоне — по пятницам она там зависает, чтобы «поточить когти», как обычно. Салон недалеко, так что она могла сама всё организовать и быстро сбежать.

Я бросил машину на парковке и через панорамные окна салона сразу заметил её. Она тоже меня увидела. Не знаю, что было на моём лице, но явно нечто, от чего она испугалась и слетела с парикмахерского стула, бросившись вглубь салона.

Я вошёл громко, чуть не сорвав дверь с петель. Девушки, работающие в салоне, испуганно отпрянули в сторону. Но мне было всё равно — мне нужна была одна конкретная стерва.

Не увидев её сразу, я подошёл к её парикмахерше, которая стояла ошарашенная происходящим.

— Куда она спряталась? — спросил я, не отводя взгляда, продолжая рыскать вокруг.

— Я не знаю... — заикаясь, ответила она.

— Она побежала в сторону туалета, — сразу же сдала администратор.

Я тут же направился в указанную сторону, прислонившись плечом к косяку закрытой двери и постучал костяшками пальцев.

— Выходи, давай, — продолжал стучать. — Аль, не выводи меня. Ты ведь знаешь, зачем я здесь. Натворила херню — так отвечай за неё. Я с тобой в кошки-мышки играть не собираюсь. Советую выйти по-хорошему.

С той стороны двери послышалось копошение. Моё внимание привлёк выключатель — судя по всему, от туалета. Я выключил свет, и сразу же раздался противный визг.

— Что такое? Не нравится? А моя невеста так целый час просидела из-за тебя, — сказал я.

— Я! Я твоя невеста! — раздались истерические вопли.

— Нет, Аля. Ты никогда не была даже моей девушкой, и женой тем более не будешь. Запомни это. И лучше не попадайся мне на глаза, — отрезал я, разворачиваясь и уходя подальше.

В машине смог выдохнуть. Приоткрыл окно и закурил. Альбина сама виновата, что накрутила себе «наше долго и счастливо». Никому подобного я не обещал, и единственной, кому хочется это пообещать, сейчас приходится играть роль фиктивной невесты. Статус бы немного подправить — и будет вообще прекрасно.

Завтра юбилей компании, и для отца у меня припрятаны особые подарки. Вряд ли он оценит, но это уже не мои проблемы. Усмехнулся, выкинул окурок, закрыл окно и выехал.

Сегодня день X, и я чувствую, как волнуется каждая клеточка моего тела. Переживания накрывают меня, как волны на пляже, и я не могу дождаться, как всё пройдет. Вчерашний день тоже выдался непростым, но мы с девчонками справились, хотя без помощи Игоря нам было не обойтись. Он весь день был нашим извозчиком, который возил нас от одного магазина к другому. А потом, когда дело дошло до украшения актового зала, он активно включился в процесс: таскал коробки и развешивал гирлянды.

Их с Олесей переглядки были забавными. В общем, мы справились, и всё получилось замечательно.

Олеся снова взялась за мой образ — без неё я просто не обойдусь. Она всегда знает, как помочь мне собраться, и мне это очень приятно. Если бы не Леська, я бы, наверное, впала в панику, оставаясь наедине с этими сборами.

На юбилей компании отца Влада я выбрала наряд, который делает меня похожей на принцессу. Платье легкое и воздушное — словно я зефирка, как говорит Леся. Она заплела мне волосы в «корзиночку», добавив образу нотку милоты — я чувствовала себя по-настоящему особенной.

Звонок в дверь прервал наши приготовления ровно в тот момент, когда Олеся закончила с моим макияжем. Я попросила её сделать всё по минимуму — я всегда предпочитаю естественность. Яркие оттенки эффектно смотрятся, но не для меня.

— Сиди, я сама открою,— остановила меня Леся и выбежала открывать дверь.

Мы заказывали доставку всего десять минут назад — и я была удивлена скоростью её прихода. Стоя перед зеркалом и внимательно рассматривая себя со всех сторон, я заметила пятнышко на платье. Взяла влажную салфетку и начала пытаться оттереть его, не замечая за собой открывшуюся дверь. За спиной раздались тихие шаги.

— Лесь, не могу оттереть пятно на платье. Может быть, стоит переодеться пока есть время? — задумчиво спросила я.

Вдруг почувствовала прикосновение мужских рук и вздрогнула: Влад стоял позади меня. Его взгляд скользил по моему лицу; руки бережно обнимали талию — согревая ладонями. Сердце затрепетало словно запертая птичка.

Чтобы совсем не поплыть, резко обернулась.

— Привет,— произнесла я в неловком молчании.

Влад слегка отстранился — хотя мне казалось, что он сделал это не без сожаления.

— Привет,— сказал он мягко,— платье шикарное. Но ты делаешь любое платье прекрасным.— Он прокашлялся.— Не нужно переодеваться.

Я медленно кивнула и перевела взгляд на его костюм: он выглядел потрясающе — подчеркнутая фигура и аккуратность создавали ощущение особого внимания к деталям.

— Ты тоже хорошо выглядишь,— улыбнулась я ему.— Тебе идут костюмы.

— Ох, нет. — усмехнулся Влад,— терпеть их не могу. Это я так стараюсь тебе угодить,— добавил он с легкой шуткой.— Не в джинсах же и толстовке рядом с такой красотой быть!

Что он делает со мной? Я едва сдерживала улыбку — прохладные ладони прикрывали щеки от горячего прилива чувств.

— Я уже собралась, — быстро переключилась я, — можем ехать.

Влад кивнул и отошел в сторону — давая мне возможность первой выйти в коридор. Леся перед нашим уходом, пожелала удачи.

Место проведения юбилея оказалось в популярном банкетном зале с закрытой территорией. На входе стояла охрана: проверяли списки гостей. Поскольку Влад был сыном владельца компании «Корнеев СтройГрупп», нас пропустили — хотя я знала: меня в списках нет. В зале царила строгая атмосфера: лаконичный дизайн и электронные баннеры с названием компании создавали ощущение торжественности и важности события.

Людей было много: все общались и наслаждались живой музыкой; внутри накалялась атмосфера волнения у меня внутри.

Среди собравшихся были журналисты: заметив нас они окружили со всех сторон. Их объективы щелкали быстро и громко — создавая шум вокруг нас; казалось, вся эта суета стала центром внимания всей вечеринки. Влад прижал меня к себе — чтобы защитить от навалившейся толпы и сохранить немного личного пространства. Он шепнул мне на ухо:

— Улыбайся и расслабься… Постарайся не нервничать — буду говорить я.

Перед началом выступления он поцеловал меня в висок — мягко улыбнулся и уверенно растянул губы в улыбке поддержки и защиты.

Журналисты облепили нас со всех сторон: кто-то щёлкал фотоаппаратами; кто-то задавал вопросы одновременно. Я чувствовала напряжение во всём теле: тело напряглось от чрезмерного внимания; сердце билось быстрее; ноги подкашивались чуть-чуть… Но руки Влада крепко держали мою талию, не давая мне рухнуть на пол.

— Владислав! С кем вы сегодня пришли? — услышала голос журналистки справа.

— Это ваша новая девушка? — спросила другая с любопытством в глазах.

— Кольцо на безымянном пальце вашей спутницы говорит о том… что вы скоро поженитесь? — продолжил третий журналист.

— Правда ли что вы сделали предложение своей девушке? — спросил парень-фотограф; уже щёлкал нас на снимки.

— А связано ли ваше быстрое предложение с тем… что ваша спутница беременна? — добавила ещё одна журналистка с нотками любопытства и легкой настороженности.

Я внутренне вздрогнула: боже мой! Можно ли уже уйти отсюда? Кажется, я не справляюсь с этим напором вопросов…

Весь поток вопросов не прекращался ни на минуту: журналисты перебивали друг друга; старались задать как можно больше за короткое время; мешали друг другу говорить… Всё происходило очень быстро и хаотично.

Влад выставил вперед ладонь в жесте остановки — неожиданно для всех заставил их замолчать; поднял руку вверх — это помогло всем затихнуть (хотя фотоаппараты продолжали щёлкать). Он повернулся ко мне и взял мою правую руку с кольцом к губам: нежно поцеловал её, затем тепло улыбнулся мне:

— Я пришёл сюда сделать заявление…

Он повернулся к собравшимся журналистам:

— Я встретил самую прекрасную, красивую, добрую девушку.

Он снова взял мою руку в свои ладони; нежно приподнял её к губам… Его поцелуй был искренним и трогательным! Затем повернулся к журналистам:

— Я счастлив сообщить всем вам: моя любимая согласилась стать моей женой! Моя невеста – Алина! Девушка которую я люблю всем сердцем!

Его слова прозвучали так искренне… Что у меня защипало нос от эмоций! Внутри всё сжалось от трогательности момента! Казалось… Он говорит не просто показушные слова для папы… Его речь звучала так естественно… И честно будто он действительно переживал каждое слово! Может быть всё-таки для него это что-то большее чем просто игра на публику…

Журналисты словно сошли с ума, обрушив на нас лавину вопросов, не давая ни секунды перевести дух. Их голоса сливались в единый гул, наполненный неутолимым любопытством, словно они пытались выжать из нас каждое слово, каждую эмоцию. В этот критический момент Влад, словно спасая ситуацию, резко схватил меня и, закрывая собой от навязчивой толпы, стал живым щитом между нами и журналистами. Его решительный и спокойный жест дал нам возможность немного прийти в себя и отступить.

Выбравшись из тесного кольца, мы заметили, что в зале внезапно воцарилась гробовая тишина. Оживлённые разговоры стихли, и все взгляды гостей устремились на нас двоих. Внутри меня взметнулось чувство неловкости — я не могла точно определить социальный статус и роли присутствующих, но что-то подсказывало: мужчина на сцене с микрофоном, который ещё несколько минут назад с благодарностью приветствовал гостей на своём юбилейном вечере, — это отец моего фиктивного жениха. Его холодный, пронизывающий взгляд, словно прожигающий насквозь, не предвещал ничего хорошего. В его глазах горела не просто злость — там таилась глубокая ярость и скрытая угроза.

— Дорогие друзья, — начал он торжественно, — хочу ещё раз выразить искреннюю благодарность каждому из вас за то, что сегодня разделяете со мной этот знаменательный день. Двадцать лет назад я основал компанию «Корнеев СтройГрупп» с одной простой, но амбициозной целью — создавать не просто здания, а комфортные и надёжные пространства для жизни и работы. За эти два десятилетия мы прошли длинный и трудный путь: от первых небольших проектов до масштабных жилых комплексов и коммерческих центров, которые сегодня украшают наш город. Именно благодаря этому «Корнеев СтройГрупп» заслуженно заняла позицию одного из лидеров отрасли и продолжает уверенно смотреть в будущее.

Его голос звучал уверенно и торжественно, но я улавливала скрытое напряжение в каждом слове, словно за официальной речью скрывалась буря чувств. Взгляд мужчины выдавал нечто иное — внутреннюю ярость и разочарование. Он явно не был рад нашему появлению и тому вниманию, которое мы привлекли.

Мы устроились за большим столом в зале. Влад отодвинул для меня стул, и когда я села, заметила, что на нем лежит карточка с именем «Альбина». Взяв карточку в руки, я растерянно протянула её Владу. Он мельком взглянул, затем резко сжал бумажку в кулак и, небрежно бросив на поднос, который держал проходящий мимо официант, сел рядом со мной. Его глаза были полны решимости, но я могла почувствовать, как напряжение от предстоящего разговора сжимает его плечи.

Напротив нас расположился Виктор Владиславович — отец Влада. Рядом с ним сидела женщина средних лет, скорее всего его мачеха. Влад ранее рассказывал, что отец развёлся с его матерью и у него есть младший брат от другой женщины. Я пыталась сосредоточиться на разговоре, но мысли путались в голове, словно клубок ниток. Атмосфера была напряжённой, и я заметила, как отец Влада время от времени бросает на сына строгие, проницательные взгляды, словно пытаясь заглянуть ему в душу и прочесть скрытые намерения.

Прошло уже около двух часов. Голова у меня кружилась от непрерывных разговоров. Виктор Владиславович, казалось, был настроен на словесное противостояние с сыном, и мне стало не по себе от этого напряжения. Чтобы немного отдохнуть и собраться с мыслями, я решила ненадолго выйти в туалет, укрывшись от пристальных взглядов, которые то и дело останавливались на мне, словно пытаясь понять, что же такого особенного во мне увидел Влад, избрав меня среди других.

В туалете я умылась, сполоснула руки прохладной водой и взглянула в зеркало. Отражение показало усталость, которая уже не скрывалась улыбкой. Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли, и, закончив все необходимые манипуляции, вышла в коридор, намереваясь вернуться в зал. Однако, едва сделав несколько шагов, я неожиданно наткнулась на Влада и его отца, которые стояли рядом и говорили на повышенных тонах.

— Я давно уже не маленький мальчик, чтобы кто-то решал за меня, — твёрдо заявил Влад, его голос звучал уверенно, но напряжение в нём было ощутимо. — Я сам могу выбрать, на ком жениться, и свой выбор я озвучил.

Я незаметно отошла к колонне, стараясь не привлекать внимания, но не могла удержаться от того, чтобы послушать продолжение.

— Ты серьёзно решил жениться на этой девчонке? — хмуро спросил Виктор Владиславович, нахмурив брови. — Кто у неё отец? Что она из себя представляет?

— Какая разница? Я же не на её отце женюсь, — усмехнулся Влад, но в его глазах мелькнула тень неудовольствия от такого разговора.

— Так ты ещё и на дворняжке решил жениться? Только попробуй! — с презрением и угрозой в голосе произнёс отец.

Никто никогда не называл меня «дворняжкой», и стоять в стороне, слушая такие оскорбления, я не собиралась. Я вышла из-за колонны, привлекая внимание всех присутствующих. Первым меня заметил Влад, его лицо озарила тёплая улыбка, но я встала прямо перед его отцом, не отводя взгляда.

— Лучше быть дворняжкой, чем таким, как вы, — сказала я, не скрывая гнева. — Вы не видите ничего, кроме себя. Вам важны только ваши желания. А что хочет Влад? Вы хоть раз его спросили? Знаете ли вы, каких успехов он добивается в университете? Какой талант собираетесь загубить? Вам всё равно. Поэтому да, лучше быть безродной дворняжкой, чем человеком, который живёт только своими желаниями не заботясь о других.

Виктор Владиславович посмотрел на меня с презрением и холодом.

— Я разговариваю с сыном, а не с тобой, — холодно произнёс он. — Ты уже положила глаз на деньги нашей семьи? Сразу предупреждаю — таких, как ты, у него целый вагон и маленькая тележка. Не обольщайся и закатай губу обратно.

Его слова звучали с брезгливым оттенком, словно он смотрел на меня как на ничтожество.

Влад не дал мне вставить ни слова — он мягко, но решительно отодвинул меня за свою спину, словно пытаясь защитить от своего отца.

— Ещё одно плохое слово в сторону Алины, и я не посмотрю, что ты — мой родной отец, — строго предупредил Влад, сдерживая гнев в голосе. — К тому же, тебе бы стоило лучше следить за своей Людочкой, которая всё пытается залезть ко мне в штаны у тебя за спиной. Кстати, интересно, где она сейчас? Не греется ли в более влиятельных руках, чем твои? — он усмехнулся с явным вызовом.

Отец скривился, чувствуя, как слова Влада режут его самолюбие.

— Не неси бред, — отрезал он, — что бы ты ей мог дать?

— Видимо, то, для чего тебе уже приходится пить таблетки, — Влад уже открыто насмехался над отцом.

— Хватит! — взревел Виктор Владиславович, — мы сейчас говорим о тебе и о твоей... — он презрительно кивнул в мою сторону, — Ты хоть понимаешь, как сильно подставил меня? Если бы вы с Альбиной поженились, то, может, разбежались бы через год, но не так, как сейчас.

— Подставил? Да я тебя спас, — спокойно, но с уверенностью ответил Влад. — Внимательно пересмотри те документы, что я тебе дал. Твой Борис Аркадьевич — банкрот. От его фирмы осталось лишь название. Решением о слиянии с твоей компанией он пытался вывести себя из-под удара, подставляя тем самым тебя. Ты и не представляешь, насколько глубока эта афера.

Виктор Владиславович замолчал, его лицо побледнело. В воздухе повисла тяжёлая тишина — каждый понимал, что разговор зашёл слишком далеко, и теперь ставки гораздо выше, чем просто семейные обиды.

Влад, заметив моё замешательство и растерянность, мягко, но уверенно взял меня за руку. Не дожидаясь моего возражения или попытки вырваться, он решительно повёл меня прочь от этого шумного мероприятия, где мне и не особо рады. Мы пробирались сквозь толпу гостей, которые всё ещё оживлённо общались и смеялись, когда вдруг на нашем пути возникла Альбина. Она шаталась из стороны в сторону, и было очевидно, что выпила гораздо больше, чем следовало.

— Ты! — кричала она, заметив меня. — Всё это ты испортила! — её голос был полон ярости и обвинений. Лицо её исказилось от злости, глаза блестели неадекватным огнём.

Влад дернул меня за руку, собираясь прикрыть собой от нападок этой бешеной особы. Но прикрывать меня не понадобилось: Альбина, запутавшись в собственных ногах, налетела на столик, заставленный пирамидками бокалов с шампанским. Эпичное падение было почти театральным — жаль, что мой телефон остался в машине у Влада, иначе это зрелище точно стоило бы запечатлеть на память.

Бокал за бокалом летели во все стороны: один разбился о пол, другой — о столешницу. Саму Альбину словно подхватил вихрь: она врезалась в пирамиду из бокалов как комета, разбрасывая стекло и шампанское вокруг. Официанты мгновенно бросились ей на помощь — кто-то пытался поднять её с пола, кто-то уговаривал остановиться. Но она лишь отмахивалась от них рукой, сидя на полу среди разбитых стекол и луж шампанского. Вся её короткая розовая юбка задралась до самой талии — открывая окружающим то, что не предназначено для посторонних глаз: обнажённые бедра и часть нижнего белья.

Влад присел перед ней на корточки, его лицо оставалось спокойным и холодным:

— Я предупреждал тебя не попадаться мне на глаза… Но тебе как обычно в одно ухо влетело — в другое вылетело. Ты вылетишь из университета — я тебе это обещаю. Там от тебя с радостью избавятся — какой из тебя врач? Только людей угробишь.

— Да пошёл ты… Мой папа тебя по стенке размажет! — Шмыгнула она носом и прошипела.

Влад рассмеялся — будто услышал самый смешной анекдот за всю жизнь. Его смех был спокойным и уверенным:

— Папочка твой тебя не спасёт, ему бы самому кто помог. Советую отвыкать от салонов красоты, шоппингов по миллиону и ресторанов. Готовься к гречке с солью, — добавил он с лёгким насмешливым тоном, наслаждаясь моментом.

В тот момент, когда Влад не глядя на Альбину протянул мне руку, я охотно ухватилась за неё. Мы пошли к выходу, оставляя позади шокированную Альбину, которая, казалось, всё ещё пыталась от этой ситуации перевести дух, хватая ртом воздух, как рыбка, выброшенная на сушу.

На пути домой Влад внезапно спросил меня:

— Ты как? Прости за отца.

Я вздохнула, стараясь собраться с мыслями:

— Всё в порядке — ответила я, заметив, как недоверие отразилось в его глазах. — Правда, всё нормально. Вечер получился… ммм… незабываемый. Я не зла и не обижена, просто устала. Я ведь не привыкла ко всему этому — журналисты, светские беседы и просто внимание людей к моей скромной персоне. Я ведь смотрюсь блекло по сравнению с остальными, — рассмеялась я, стараясь развеяться.

Влад покачал головой, не соглашаясь со мной, и его лицо стало серьёзным:

— Ты самое лучшее, чистое и светлое из тех прогнивших людей, что там были. Ты самая настоящая и живая на эмоции. — Его голос наполнился нежностью, и в сердце у меня снова защемило. Я чувствовала, как буря эмоций пронеслась сквозь меня, заставляя сердце биться чаще. — Они все искусственные. Их речи, улыбки, глаза — всё не настоящее. Каждое их движение как будто отрепетировано заранее. А ты — ты настоящая.

— Спасибо, что был весь вечер рядом, как и обещал, и что встал на мою защиту, — искренне поблагодарила я его, чувствуя, как тепло заполняет мою грудь. — А то, что ты сказал, это правда?

Влад слегка нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

— О чём ты? — спросил он, поднимая брови.

— Правда ли, что отец Альбины хотел подставить твоего? — задала я вопрос, который беспокоил меня с тех пор, как я услышала эту историю.

— Да, — ответил он, его голос стал серьёзным. — Игорь помог в этом деле. Его отец — тоже бизнесмен, но уже несколько лет живёт в Германии и успешно развивает свой бизнес. Тем не менее, связи в нашем городе у него остались. Игорь использовал их, чтобы узнать, что у Бориса Аркадьевича почти ничего не осталось. То, что он считает своим бизнесом, оказывается, погрязло в долгах. Даже если он продаст всю свою недвижимость, всё равно останется должен немалую сумму. Вот он и решил подставить моего отца.

Я замерла, не веря своим ушам.

— Это ужасно! — выдохнула я. — Он просто решил предать твоего отца ради выгоды.

— Это бизнес, Алина, — произнёс Влад с холодным спокойствием. — Бизнес жесток. Если ты хоть раз что-то проглядишь, то тебя проглотят и не подавятся.

Меня охватило чувство тревоги, и я поняла, что сейчас важно задать ещё один вопрос, хоть и неловко.

— А про мачеху? Тоже правда? — спросила я, стараясь звучать осторожно.

Влад на мгновение отвёл взгляд, прежде чем ответить.

— Да. Но подробностей не будет. Отец сам должен решить, что делать с этой информацией. Если, конечно, он вообще поверил. Но я не собираюсь ничего доказывать — это их личное дело.

Я почувствовала, как внутри меня зреет какое-то смятение. Всё, о чём мы говорили, было так для меня далеким и одновременно ужасно реальным. Разве мир может быть таким жестоким, и как много заговоров скрывается под привычной поверхностью? Мой разум пытался обработать всю информацию, а сердце болезненно сжималось от переживаний за Влада и егосемью.

_______________________________

Установлен новый рекорд:) глава вышла в почти ДВАДЦАТЬ! Тысяч знаков 🙈. Снова не смогла разделить главу 👀.

Как вам такой поворот?)

Мы с девчонками решили собраться на сегодняшний зимний бал все вместе. Лена с Ритой приехали к нам с Олесей на нашу съемную квартиру и притащили с собой чемоданы! Обалдеть, целые чемоданы с вещами, косметикой и аксессуарами. Мы с Лесей были в шоке, когда увидели, как Рита и Лена тащили за собой эти чемоданы. Казалось, они собирались не просто на бал, а на целое путешествие!

Сейчас мы уже полностью собрались и готовимся выехать на машине Риты, которая сегодня приехала на ней. Я с интересом рассматриваю девочек, и они все выглядят просто великолепно. Каждая из нас выбрала свой уникальный стиль, и это придаёт нашему ансамблю особое очарование.

Олеся выбрала серебристое пышное платье, усыпанное блёстками, которое переливалось на свету, создавая волшебный эффект. Её туфельки на каблуках идеально дополняли образ, добавляя немного элегантности.

Лена в сиреневом приталенном платье с длинными рукавами выглядела очень утончённо. Цвет платья подчеркивал её светлую кожу и создавал романтичное настроение. Она уверенно шла, словно королева бала.

Рита выбрала платье глубокого синего цвета с декольте и открытыми плечами. Оно прекрасно сидело на ней, подчеркивая её фигуру и добавляя нотку смелости в образ.

А я выбрала нежно-голубой оттенок платья с накидкой на плечи. Платье было лёгким и воздушным, создавая эффект, словно я парю. Мне нравилось, как оно обрамляло мою фигуру, придавая мне уверенности.

Мы выглядели просто потрясно, и это ощущение поднимало нам настроение. Рита, не теряя времени, приказала всем нам встать перед зеркалом в пол, чтобы сделать совместную фотографию. Мы с улыбками встали в ряд, обнявшись и смеясь, а вспышка камеры запечатлела наш блеск и радость. Этот момент навсегда останется в нашей памяти, как символ нашей дружбы и прекрасного зимнего вечера.

У университета уже царило столпотворение студентов, которые приехали на бал. Все были нарядные, сияющие и готовые веселиться. Мы с девчонками, смеясь и переговариваясь, стремительно забежали в здание, и тут же нас захлестнула атмосфера праздника. Каждый уголок был заполнен яркими огнями, и мы чувствовали, как в воздухе витает ожидание чего-то волшебного.

— Смотрите, как много людей! — воскликнула Олеся, оглядываясь вокруг. — Я даже не думала, что будет так весело!

— Да, и все такие красивые! — подхватила Рита, поправляя свои волосы. — Надеюсь, наш зал тоже будет таким же впечатляющим!

— Уверена, что будет! Мы так старались его украсить, — ответила я, с энтузиазмом вспоминая, как мы украшали зал снежинками, гирляндами и свечами. — Я надеюсь, что всем запомнится этот вечер и все его хорошо проведут.

— А если нет, то мы сделаем все, чтобы это исправить! — с улыбкой добавила Лена, поправляя своё сиреневое платье. — Главное — это настроение!

Мы подошли ближе к входу в зал, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее от волнения. За дверями слышалась музыка, и яркие огни пробивались сквозь щели. Я взглянула на девочек и увидела, как их лица светятся от ожидания.

— Давайте сделаем селфи перед входом! — предложила Рита, доставая телефон. — Это станет отличным началом нашего вечера!

Мы быстро встали в ряд, обнявшись, и Рита сделала несколько снимков, запечатлевая нашу радость и волнения.

— Улыбайтесь! — крикнула она, и мы все расхохотались, стараясь выглядеть как можно веселее.

Когда мы наконец вошли в зал, нас встретила завораживающая картина: воздух наполняло волшебство, а музыка звенела в ушах.

Университетский актовый зал превратился в волшебную зимнюю страну чудес, создавая атмосферу сказочного праздника для студенческого зимнего бала. Просторный танцпол занимает центральное место, его поверхность покрыта искусственным снегом и украшена ледяными узорами, сверкающими под мягким светом. Вокруг танцпола висят гирлянды из мерцающих огней и снежинок, создавая ощущение зимней сказки.

По бокам зала расположены уютные столики, покрытые белоснежными скатертями с серебристыми и голубыми акцентами. На столах — миниатюрные ледяные дворцы, снежные фигуры и свечи в хрустальных подсвечниках, добавляющие тепла и уюта. Веточки ели и сосны, украшенные леденцами, снежинками и мини-огнями, создают эффект зимнего леса по периметру зала.

На сцене для музыкантов установлена декоративная конструкция в виде ледяного дворца или сказочного леса с заснеженными деревьями и светящимися фигурами героев зимней сказки. Мягкое освещение подчеркивает ледяные узоры и создает эффект мерцающего снега и льда. В центре сцены — диджейский пульт, окружённый декоративными элементами в стиле зимней страны чудес.

Общее оформление включает сверкающие снежинки, ледяные кристаллы и гирлянды из огней, создавая атмосферу волшебства и праздника. Мягкая музыка, праздничное освещение и сказочные декорации делают зал настоящим местом зимней магии — идеальным для незабываемого студенческого зимнего бала.

— Вау, это просто невероятно! — восхищённо произнесла Олеся. — Я не могу поверить, что это всё мы сделали!

— Да, это заслуживает аплодисментов! — поддержала её я, и мы начали хлопать в ладоши, вызывая улыбки у тех, кто находился рядом.

— Ну что, девочки, готовьтесь веселиться! — сказала Рита, подмигнув нам. — Это наш вечер, и мы должны его запомнить!

С этими словами мы уверенно направились в самую гущу праздника, полные надежд и ожиданий. Этот зимний бал обещал быть незабываемым!

Студенты весело проводили время, и на их лицах играли довольные улыбки. Девушки, одетые в нарядные платья, фотографировались группами, обсуждая детали бала.

Парни же облепили столы, полные напитков, и, похоже, тоже были довольны, громко смеясь и подмигивая друг другу. Один из них поднял стакан, крикнув:

— За вечер, который мы никогда не забудем! — и все дружно подняли свои бокалы, отхлебывая алкоголь.

Я потеряла своих подруг в этой бурлящей атмосфере и решила пройтись по залу, стараясь пробраться через толпу студентов, которые по мере приближения к сцене становились все более оживленными. Но, пройдя всего пару метров, я неожиданно врезалась в кого-то.

— Ой, извините! — произнесла я, не поднимая головы, и сделала шаг вправо, чтобы обойти, но мне вновь перегородили дорогу.

— Прощу, если станцуешь со мной, — услышала я знакомый голос. Я подняла голову и увидела перед собой Влада, который, выглядел в своем костюме просто невероятно. Он стоял с протянутой ко мне рукой, его улыбка была настолько заразительной, что я не могла удержаться от улыбки в ответ.

— Не откажет ли мне моя невеста в танце? — спросил он, и в его голосе звучала легкая игривость.

Я слегка смутилась и, наконец, решилась:

— Вообще-то, я фиктивная невеста, — напомнила я ему, стараясь сохранить серьезный тон. — И, кстати, я выполнила твое желание, мы отыграли своё.

Влад не прекращал улыбаться. Он сам взял меня за руку и потянул на танцпол, закружив в медленном танце, когда в зале заиграла медленная музыка. Он наклонился ко мне, его горячее дыхание обожгло моё ухо.

— А я не говорил, что ты отделаешься от меня одним походом к отцу на юбилей его фирмы, — усмехнулся он, уткнувшись носом в мою макушку.

— Может, ты просто не умеешь отпускать людей? — с лёгкой улыбкой поддразнила я, глядя в его глаза, полные искренности и веселья, словно пытаясь заглянуть в глубину его души.

— Возможно, — ответил он, принимая серьёзный тон, но в его взгляде всё равно играла искорка озорства. — Или, может, мне просто нравится танцевать с тобой.

Мы продолжали медленно кружиться в танце, и его руки нежно обхватили мою талию, словно оберегая меня от всего мира. Мои ладони легко легли на его плечи, и с каждым движением мы становились всё ближе друг к другу. В этот момент казалось, что весь шум вокруг стих, а пространство вокруг нас растворилось — остались только мы вдвоём, уносясь в ритме музыки и магии этого вечера.

Он прижал меня к себе ещё плотнее, и наши взгляды встретились, наполненные молчаливым пониманием. Диджей переключил трек на более бодрую, энергичную мелодию, но мы не спешили отпускать друг друга. Стоя в объятиях, мы словно забыли обо всём — ни суета, ни посторонние люди не имели значения. Между нами завязался безмолвный диалог, насыщенный чувствами и тайнами, которые не требовали слов.

В этот момент Влад будто увидел ответ на свой немой вопрос, и его рука мягко сжала мою. Он осторожно провёл меня сквозь толпу, словно открывая нам путь к чему-то новому и неизведанному. Мы вышли из университета, оставив позади шум и суету, и он усадил меня в свою машину.

Ночь окутала город тихим покоем когда мы вошли в квартиру Влада.

Я подняла взгляд на его фигуру у окна — строгие линии плеч, уверенная поза. Но что-то в нем изменилось, и я почувствовала, как в нашем молчании проскальзывают невыраженные чувства, словно невидимые нити связывали нас.

Сняв обувь, я осторожно уселась на диван, стараясь не нарушить этот хрупкий момент. В памяти все еще витали волнующие воспоминания о зимнем бале — его взгляды, тепло его руки, когда мы танцевали.

— Почему ты не можешь просто сказать, что думаешь? — спросила я, хотя мой голос предательски дрожал.

Мне нужно было, чтобы он открылся, чтобы понять, чувствуем ли мы одно и то же. Влад повернулся ко мне, его лицо выражало удивление. Он всегда казался неуязвимым, как будто ничто не могло его тронуть.

— Я не привык делиться… — его слова прерывались, и я видела, как он борется с чем-то внутри себя. В этот момент он выглядел так уязвимо, что мое сердце забилось быстрее.

Тишина вокруг была глухой, и я, инстинктивно поднимая голову, встретила его взгляд. Мы молчали, но в этой немоте ощущалась такая глубокая связь, будто все вокруг растворялось. Я рисковала, и это ощущение было одновременно захватывающим и пугающим.

— Ты не одинок, — произнесла я, стараясь вложить в свои слова тепло. — Мы оба боимся, но это не значит, что должны прятаться от своих чувств.

Он стоял, словно не зная, как реагировать. Я хотела, чтобы он открылся, чтобы он понял, что может показать мне свою уязвимость. И когда я увидела, как он пытается сформулировать свои мысли, я почувствовала, что его защита начала трещать.

— Я… я не знаю, как это сделать, — признался он, и мне стало очевидно, как он боится. — Я никогда не испытывал ничего подобного.

Я надеялась, что мои слова могли бы его поддержать:

— Никто не знает, как это делать в первый раз. Главное – быть честным с самим собой.

И вот, сидя в тишине, мы оба понимали, что прерываем молчание, наполненное чувствами.

— Я боюсь потерять тебя, — произнес Влад, и от этого признания меня кольнуло в сердце. Эти слова открыли мне его душу, показали, что он тоже испытывает страх.

Он был как магнит, притягивающий меня своей силой и харизмой. Я понимала, что это притяжение может обернуться бедствием, но продолжала тянуться к нему, словно искала спасения.

В его глазах горел живой огонь, отражая ту страсть, которую я никогда не испытывала до встречи с ним. Каждый миг рядом казался значительным, словно мы писали свой собственный роман, где каждый поворот сюжета непредсказуем и может закончиться как феерией счастья, так и трагедией.

Я чувствовала, как между нами возникает напряжение, как будто воздух наполнился невидимыми искрами. Взгляд Влада притягивал меня, и, невольно, я улыбнулась. Это была улыбка, полная надежды и теплоты, которую он, похоже, заметил. Я медленно наклонилась к нему ближе, ощущая, как сердце стучит в груди, а руки начинают дрожать от волнения.

Он не отстранился, а, наоборот, наклонился ко мне, и наши губы едва ли разделяла вуаль нежности. Я не знала, что он чувствует в этот момент, но сама ощущала прилив смелости. Как будто всё вокруг нас растворилось, остался лишь этот момент, полный нежности и ожидания.

— Мы можем попробовать, — произнесла я тихо, и это было скорее заявление, чем вопрос. В ответ его глаза заблестели, и я заметила, как он искал в моих чертах уверенность.

И внезапно, словно время остановилось, Влад наклонился ближе и соприкоснулся губами с моими. Это было на грани невесомости — сладкое прикосновение, полное странного ощущения, будто мы оба наконец нашли свою объединяющую нить. Я ответила на его поцелуй, чуть наклонившись вперед, и вся моя кожа заполнилась трепетом.

Мир вокруг затих, и все, что имело значение — это мы вдвоем, запутавшиеся в клубке чувств, которые казались одновременно новыми и знакомыми. Я чувствовала его тепло, его дыхание, и это вызывало во мне желание быть ближе, ощутить его надежную крепость рядом.

Влад, казалось, тоже почувствовал этот порыв. Его рука нежно обняла меня за талию, и я не могла не дрожать от нежности, когда его ладонь легла на мою спину. Я прижалась ближе к нему, искала защиты и покоя в его объятиях.

— Я хочу, чтобы ты знала… — начал он, его голос стал тихим и нежным, полным глубоких чувств. — Ты значишь для меня больше, чем я могу выразить.

Мои губы стали влажными от поцелуев, и я прижалась к нему еще теснее, не желая, чтобы этот момент когда-либо закончился. Волнение переполняло нас, и я чувствовала, как между нашими сердцами разгорается огонь.

— Я тоже, Влад, — прошептала я, и эти слова были важнее любых других.

Свет из окна падал на нас, создавая теплые тени, и в этом мягком свете я увидела, как мы перешагнули черту, оставив позади все свои страхи.

Проснулась я с улыбкой на лице, открыла глаза и осознала, что не нахожусь дома. На моем животе покоилась большая и, без сомнений, мужская рука. Воспоминания о событиях прошедшей ночи обрушились на меня лавиной. Меня охватило смущение, и я повернула голову, чтобы увидеть Влада, лежащего на животе в расслабленной позе. Он мило сопел, а отросшая челка закрывала его лицо. Я аккуратно убрала волосы с его лба, нежно проведя пальцами по его щеке.

Внутри меня бушевали чувства, но в то же время я испытывала страх. Что, если он проснется и скажет, что на этом всё? Эта мысль меня пугала. Внезапно меня отвлек шум, доносившийся из кухни. Грохот кастрюль заставил сердце забиться быстрее. Мы же должны были быть тут одни! Испугавшись, я начала осторожно выползать из кровати, собирая свою одежду. Платье было безжалостно смято, но другого выбора не было. Влада я решила не будить. Аккуратно ступая по полу, я выглянула в коридор, надеясь, что это не Игорь, пришедший без спроса.

На кухне, откуда доносился шум, я увидела женщину средних лет. Она была очень красивой и ухоженной, и, взглянув в её лицо, я поняла, что это мама Влада. Она также заметила меня и на мгновение замерла, осматривая мой беспорядочный и помятый вид.

— Здравствуй, а ты и есть невеста моего сына? — доброжелательно улыбнулась она.

Я почувствовала, как краска заливает мне щеки. Я даже не знала её имени, и мне стало стыдно за то, что не представилась. Что я могу ей сказать? Неужели обмануть эту милую женщину, утверждая, что я его невеста? Или признаться, что провела ночь с её сыном, и мы пока только начинаем обсуждать наши отношения?

— Здравствуйте… эм… простите, не знаю, как вас… — начала я неловко, но мама Влада мягко перебила меня.

— Ну, сынок, он у меня ещё отхватит, — беззлобно проговорила она. — Дорогая, меня зовут Марина Максимовна, НО! Прошу, зови просто тётя Марина, — отмахнулась она.

— Ой, мне неловко, — начала бубнить я, переминаясь с ноги на ногу.

На сковороде у Марины Максимовны жарились сырники. Она на секунду отвлеклась от нашего диалога, переворачивая их, и пригласила меня присесть за стол, подавая кружку с чаем.

— Садись давай, накормлю, а то ты худенькая такая и бледная что-то совсем, — нахмурилась она. Когда я присела за стол, осторожно словно боясь спугнуть, спросила: — А я случайно бабушкой не стану?

Эта фраза застала меня врасплох, и я подавилась чаем, начинаю нещадно кашлять и отрицательно качая головой.

В этот момент как раз вошёл проснувшийся Влад. Он прошёл взглядом от матери до меня, улыбаясь во все тридцать два зуба. Сначала он подошёл ко мне, быстро поцеловал в губы и распахнул объятия для матери.

— Привет, мамуль, ты как обычно без звонка! — обнял её Влад.

Марина Максимовна шлепнула его полотенцем по плечу и переложила уже готовые сырники на тарелки, укоризненно посмотрев на сына.

— А я, если бы не пришла, так бы и не познакомилась со своей невесткой. Даже не знаю, когда бы ты соизволил мне об этом сообщить? Может, когда я уже бабушкой бы стала? — покачала она головой, улыбаясь с легкой иронией.

Влад, как и я несколько минут назад, растерянно подавился. Только он подавился сырником и, округлив глаза, посмотрел на меня с вопросом. Я отрицательно покачала головой, давая понять, что не толкала его мать на подобные домыслы.

Марина Максимовна легонько дала Владу подзатыльник.

— Что ты на девочку смотришь? Ничего она мне не говорила, но не сложно догадаться о таком исходе от сына, который свою невесту от родной матери скрывает,— сказала она неодобрительно.

Влад растерянно почесал затылок и, прожевав сырник, ответил:

— Мам, да познакомил бы я вас. До свадьбы уж точно — не переживай,— подмигнул нам обеим.

Он не опроверг слова матери о невесте. Я ничего не понимаю. Продолжаю испепелять его взглядом — тот на меня не обращает внимания.

— Ну и на этом спасибо. Когда свадьба-то будет? — спросила следующая она.

И тут Влад посмотрел на меня с хитрой улыбкой. Ну вот точно что-то задумал.

— Когда невеста скажет — тогда и будет свадьба,— легко ответил он, будто обсуждал прогноз погоды на сегодня.

Я незаметно пнула его под столом. Он в ответ подтянул мой стул к своему и обнял меня, прижимая к себе. Шепча на ухо:

— Ну же, Малинка, ответь моей маме. Не заставляй человека ждать,— насмешливо сказал он, целуя в ухо и возвращаясь к сырникам.

Марина Максимовна выжидательно смотрела на меня. Видимо, ждала дату, когда мы «породнимся».

— Эм… я только поступила в университет и как-то не до свадьбы. Времени мало сделать всё хорошо,— быстро сочиняла я, метая взглядом молнии в своего «жениха».

Почему я сочиняла? Ведь я только поступила! Это правда! Времени мало? Мало! Хотела бы я сделать всё по красоте? Естественно! Значит — я не соврала.

— Ну хорошо. Это ваше дело,— тепло улыбнулась она,— главное, когда найдете время «сделать всё хорошо», не забудьте пригласить.

Мы немного поболтали ещё. Слава богу, уже на другие темы. Марина Максимовна расспрашивала про учёбу, хвалила за успехи нас обоих. У меня спрашивала про отца: рассказывала, как многие хотят попасть к нему в роддом родить и поработать с ним. Делилась забавными историями из детства Влада. А ещё за время беседы я узнала кое-что удивительное: у Влада в начале учебного года была практика у моего отца в роддоме. Мой папа был наставником Влада — что меня очень удивило. Ведь отец обычно избегает возни со студентами; он собирался сделать исключение только для меня. Интересно.

Маму Влада мы проводили до двери. Как только за ней закрылась дверь, Влад ураганом снёс меня с ног: зацеловывая лицо и щекоча меня, бросил на диван и лег сверху.

— Почему ты не сказал матери про нашу игру? — спросила я его.

Этот вопрос волновал меня больше всего: что это всё значит вообще? Неужели он продолжает эту игру?

— Мы же вчера решили — больше это не игра,— причесал мои волосы за ухом Влад.

— И что это тогда всё значит? — настойчиво спрашивала я.

Влад тяжело вздохнул, скатился с меня и улёгся рядом, притягивая к себе и нежно гладя по волосам. Его голос звучал серьёзно:

— Это значит лишь то, что в твоей головушке есть сомнения несмотря на предложение начать всё по-настоящему,— начал он.— Я матери никогда не вру. Точнее — в таких серьёзных вещах уж точно.— усмехнулся.— Я действительно хочу, чтобы ты оставалась моей невестой. Только уже настоящей.

Я приподнялась от удивления и взглянула ему в лицо: он оставался серьёзным; ни капли иронии или насмешки на его лице нет — говорит абсолютно искренне.

— Влад… Я верю тебе,— сказала я тихо.— Не нужно всё это так усложнять. Не обязательно жениться или что-то подобное. Мне достаточно твоих слов: что у нас всё по-настоящему; что ты честен со мной,— сняла кольцо и вложила его ему в руку.— Оно очень дорогое… Пусть будет у тебя.

Влад нахмурился чуть-чуть, но промолчал; задумался о своём.

Позже он отвёз меня домой: проводил до дверей, где нас и застала Леся.

— А вот и голубки! А я тебя вчера потеряла,— сказала Леся с улыбкой открыв дверь квартиры. Я сразу отпрянула от Влада — смущённая, он лишь хмыкнул.

— Заходите! Чего вы по подъездам обжимаетесь?

Влад пришлось уехать по делам и перед уходом он снова притянул меня к себе и поцеловал.

Олеся сразу же устроила мне допрос с пристрастием. Мы подробно обсудили всё — мои сомнения, волнения и, конечно же, наши отношения с Владом. Я теперь официально девушка Влада Корнеева. В её глазах засиял искренний восторг, и она не могла сдержать радостных криков:

— Ой, как я за тебя рада! Наконец-то всё сложилось! — и продолжала рассказывать, как провела вчерашний вечер с Игорем. Оказывается, и Леся не ночевала дома — она вернулась только совсем недавно, уставшая и сияющая от счастья.

Последующие дни прошли в полной подготовке к экзаменам. Влад каждый день заезжал за мной, и мы вместе отправлялись в университет, а после — к нему домой. Он предложил съехаться и жить вместе, чтобы было удобнее и чтобы мы могли проводить больше времени друг с другом. Так и происходит: я всё чаще ночую у Влада, забегая в нашу с Лесей квартиру лишь для того, чтобы захватить учебники или личные вещи. Время словно ускорилось, и я чувствую, что наши отношения становятся всё крепче и глубже.

Альбина была отчислена из университета, и, судя по всему, они с отцом уехали из города. Отец Влада разорвал все связи с отцом Альбины, и тот оказался в сложной ситуации, вынужденный продавать всё, что у него есть, чтобы погасить долги.

Подруги Альбины стали избегать нас — они тихо обходили стороной, хотя иногда всё ещё появлялись в кафетерии и бросали на нас злые взгляды. Это создавало неприятную атмосферу, но мы старались не обращать на них внимания.

Также стало известно, что гражданская жена отца Влада уехала за границу с любовником, оставив своего сына Колю. Для мальчика это стало настоящим ударом — предательство матери стало для него тяжёлым испытанием. Артём и Влад часто навещали Колю, стараясь поддержать его и отвлечь от грустных мыслей. В итоге для Коли нашли детского психолога — после ухода матери он замкнулся и перестал разговаривать. Мы все надеемся, что со временем он сможет справиться с этим потрясением и вернётся к нормальной жизни.

Совсем случайно мы с Владом наткнулись на мою маму, когда приезжали за моими вещами. Она была там и, к нашему удивлению, не проявила никакой растерянности. Более того, она пригласила нас на ужин, чтобы познакомиться поближе. Влад не растерялся: он спокойно согласился и пообещал, что скоро приедет в гости для более серьёзного знакомства.

На следующий день мы действительно приехали познакомиться с моими родителями. Влад купил цветы для мамы и Алёны, а папе подарил бутылку дорогого коньяка. Вечер прошёл в тёплой атмосфере, за разговорами и обсуждением медицины, как обычно. А как иначе? За столом сидел заведующий родильным отделением, врач-акушер-гинеколог и два студента медицинского. В общем, папа с мамой одобрили мой выбор. Они прямо сказали: «Одобряем». Папа ведь был наставником у Влада во время практики, и, наверное, они уже хорошо узнали друг друга.

Этот вечер стал важным этапом в наших отношениях. Я почувствовала, как между нами возникло что-то новое, что-то крепкое и настоящее.

_______________________

31 декабря.

Сегодня 31 декабря, и я не могу поверить, что зимняя сессия позади. Все экзамены сданы, и теперь можно расслабиться и отпраздновать Новый год. Влад с его друзьями предложили отметить этот праздник вместе, поэтому они сняли загородный дом недалеко от города. В воздухе витает дух праздника, и в доме уже слышен шум и смех.

Мы с девочками на кухне, нарезая салаты и готовя угощения. Запекаем утку, с которой нам пришлось немало повозиться — сначала не знали, как к ней подступиться, но в итоге справились. Теперь она румяная и аппетитная, а запах, который наполняет кухню, заставляет слюнки течь. Мы смеёмся и шутим, обсуждая, кто из нас лучше справляется с нарезкой овощей. Лена, по привычке, пытается сделать всё идеально, но мы с Олесей не даём ей сосредоточиться, постоянно отвлекая её своими разговорами.

Парни тем временем перетаскивают столы и стулья ближе к плазменному телевизору, чтобы подготовиться к новогоднему шоу. В воздухе ощущается предвкушение: скоро начнется веселье, и мы все будем вместе встречать Новый год.

— А Никита свободен? — тихо спрашивает Лена, при этом чуть покраснев.

Я удивлённо оборачиваюсь к ней. Ничего себе, я и не знала, что Лене приглянулся Никита! Он ведь во всей этой компании самый безответственный и легкомысленный, и я не уверена, что он готов к серьезным отношениям. Отдать ему на растерзание Лену? Не могу этого допустить — ведь потом будут слёзы, истерики и неоправданные ожидания. Никита выбрал специальность кардиологии, видимо, чтобы лечить разбитые сердца, которые он оставляет за собой.

— Лен, не стоит, — покачала головой, натирая свеклу. — Он самый дурной из всех них.

Леся, нарезая огурцы для оливье, рассмеялась.

— Я так думала про Игоря, но ошиблась и очень этому рада, — с теплотой в голосе сказала она. — Иногда стоит рисковать.

Её слова заставляют меня задуматься. Возможно, я слишком предвзято отношусь к Никите. В конце концов, все имеют право на шанс, и кто знает, может, он не так плох, как кажется на первый взгляд. Ведь и у нас с Владом не всё сразу гладко было. И у Олеси с Игорем вечно были недопонимания, а только сейчас у них вроде всё хорошо.

Но всё равно, мне не хочется, чтобы Лена страдала. Я чувствую, что надо обсудить это с ней позже, когда останемся наедине.

Время летит незаметно, и вскоре к нам присоединяются парни. Все вместе мы накрываем стол, обсуждая, что будем делать после полуночи. Влад шутит, предлагая сыграть в веселые игры, а я с нетерпением жду, когда же начнется настоящая новогодняя магия.

Скоро наступит Новый год, и я готова встретить его с надеждой, что впереди нас ждут только радостные события и новые впечатления. Мы с девочками пишем желания на бумажках и сжигаем их прямо в бокалы с шампанским, смеясь и обсуждая, какие чудеса нам предстоят. Когда пробивает полночь, мы выпиваем, смеясь и радуясь, но тут происходит то, что я совсем не ожидала — Влад, стоявший рядом со мной, вдруг отодвинул свой стул и встал на одно колено. Он достает из кармана джинс уже знакомую мне коробочку с кольцом, которое я вернула ему, когда мы решили начать всё по-настоящему, без фальши и вранья.

Все замерли, внимательно следя за развитием событий. Девочки стоят со слезами на глазах, громко шмыгая. Парни реагируют по-разному: Игорь улыбается, обнимая Лесю, Дима стоит как ни в чем не бывало, как будто Влад каждый день делает предложение, а Никита в шоке, ведь для него брак — это страшное слово.

— Малинка, ты сказала, что хочешь, чтобы у нас всё было по-настоящему, честно, открыто, без фальши, — начал он, заметно нервничая. — Ты решила, что я предложил тебе остаться в статусе невесты, чтобы просто доказать серьезность своих слов. Но, нет. Я искренне хочу, чтобы ты стала моей женой, хочу жить вместе, хочу быть рядом, ведь я люблю тебя. Алина, ты выйдешь за меня?

Он. Сказал. Что. Любит. Меня. В этот момент мне кажется, что сердце остановится от переполняющих эмоций. Слезы текут по щекам, но я ничего не замечаю, лишь смотрю в эти родные и любимые глаза, которые ждут моего ответа. А ответ может быть только один. Я спускаюсь к нему на пол, обнимаю за шею и реву, кидая головой в знак согласия. Влад встает и подхватывает меня на руки, кружа и целуя. Ребята хлопают и свистят, создавая вокруг нас атмосферу счастья и радости.

Влад ставит меня на пол и достает кольцо. Перед тем, как одеть его мне на палец, я замечаю гравировку на внутренней стороне кольца: «Малинка для Мажора». Я не могу сдержать смех и позволяю Владу одеть мне кольцо на палец.

— И я люблю тебя, — шепчу ему в губы, чувствуя, как сердце замирает от нежности, перед тем как поцеловать своего ЖЕНИХА. Его глаза светятся радостью, а в воздухе витает магия этой волшебной ночи. Я ощущаю, как его руки обнимают меня крепко, словно он хочет навсегда запечатлеть этот момент в нашей памяти.

Новогодняя ночь на этом не заканчивается. Мы выходим на улицу, где мир вокруг нас наполняется волшебством. Снег искрится под светом фонарей, и каждый наш шаг оставляет следы на белоснежном покрове. Мы смеемся и играем, словно маленькие дети, бросая снежки друг в друга и закручиваясь в снежных вихрях.

Небо постепенно начинает разгораться яркими огнями — это салют. Я смотрю на него с восхищением, а затем поворачиваю голову к своему жениху. Его взгляд полон счастья, и в этот момент я понимаю, что наш Новый год обещает быть наполненным новыми впечатлениями и яркими событиями.

Когда последний залп фейерверка разрывает ночное небо, я чувствую, как внутри меня рождается надежда. Надежда на то, что впереди нас ждет множество незабываемых моментов. Мы держимся за руки, и я понимаю, что с ним рядом я готова встретить любые трудности, ведь самое главное — это наша любовь, которая сияет ярче любого салюта.

Февраль.

Я выхожу замуж! Вокруг меня словно порхают бабочки три мои чудо-феи: Олеся, Рита и Лена. Они словно волшебницы, придающие мне уверенности и радости в этот важный день.

На самом деле, мы с Владом решили просто расписаться, без пышного праздника. Это был компромисс. Я мечтала о настоящем празднике — с белым платьем в пол, на природе, где соберутся все наши близкие, чтобы отпраздновать это важное событие. Влад же хотел поскорее стать моим мужем. Я не понимала, почему он так спешит, ведь я уже согласилась переехать к нему. Но время шло, и ему этого было недостаточно. Он хотел звать меня своей женой, а не невестой, как он с нежностью говорит. Ждать пару лет, пока я разгружусь от учёбы, он не хотел. В итоге мы пришли к решению: женимся сейчас, а спустя пару-тройку лет устроим настоящий праздник. Я согласилась, и Влад, не теряя времени, увел меня в ЗАГС подавать заявление.

Сейчас я стою в легком белом платье в ЗАГСе, где собрались все близкие нам люди. С моей стороны — родители, сестра Алёнка и подруги, а со стороны Влада — его друзья, мама и два брата: старший Артём и младший Коля. Влад не пригласил своего отца, хотя я предлагала это сделать. Он не захотел портить себе праздник, и я не настаивала.

Когда заиграла музыка и открылись двери, я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Гости расселись на стульчиках, а мы с Владом стояли перед регистратором. Я не слушала, что она говорит о "кораблях любви" — всё внимание было приковано к моему будущему мужу, который, как и я, не отрывал от меня взгляда. Я очнулась только тогда, когда Влад начал произносить клятву.

— Прошу ответить Вас, жених, согласны ли вы взять в жёны Малинину Алину Владимировну?

— Да! — мгновенно ответил он, смотря мне в глаза. В его взгляде читалась такая искренность и любовь, что я не могла сдержать улыбку.

— Прошу ответить Вас, невеста, согласны ли вы взять в мужья Корнеева Владислава Викторовича?

— Да! — произнесла я, смахивая слёзы счастья с глаз.

— Можете обменяться кольцами в знак верности.

Кольца нам подносят Коля и Алёна. Влад аккуратно надевает обручальное кольцо на мой палец, а затем я надеваю кольцо ему. В этот момент мир словно замирает, и остаемся только мы вдвоем.

— Объявляю вас мужем и женой! Теперь жених может поцеловать невесту, а невеста по праву может носить фамилию жениха. Счастья вам, дорогие Алина и Владислав!

Влад, не медля, притягивает меня к себе и целует. Я обхватываю его за плечи, прижимаясь ближе. Когда он отрывается, шепчет мне на ухо:

— Жду не дождусь брачной ночи, любимая жена, — игриво улыбается, вгоняя меня в краску.

— Люблю тебя, муж, — искренне отвечаю, заглядывая в его глаза.

Его улыбка становится ещё нежнее. Он обхватывает моё лицо руками и, приблизившись, выдыхает:

— И я тебя люблю, моя Малинка.

Когда мы разворачиваемся к гостям, то видим, что родители утирают слёзы, а девчонки тоже не могут сдержать эмоций. Они окружают нас, поздравляя.

— Смотри мне! Обидишь мне дочь — голову оторву, да и не только её… — многообещающе говорит мой папа, обнимая Влада.

— Не обижу, — со всей серьезностью обещает ему Влад.

После всех поздравлений мы уезжаем в небольшое свадебное путешествие на море. Это был подарок наших родителей, которые решили дать нам возможность побыть вдвоём. Взяв отгулы в университете, мы улетели на неделю в райское место, подальше от суеты. Здесь были только мы, море и бескрайние горизонты. Каждый день начинался с теплого солнца и звуков волн, отражающих нашу любовь. Мы гуляли по пляжу, собирали ракушки, смеялись и мечтали о будущем. Этот месяц — февраль, стал для нас началом новой жизни, наполненной счастьем и нежностью.

Предупреждение от автора! Если вы хотели прочитать ТОЛЬКО историю Алины и Влада, то считайте это её концовкой. Дальше будет небольшая предыстория к грядущей истории Олеси и Игоря! Идти эта небольшая предыстория будет от лица Малинки.

___________________

Три недели спустя.

Вечер. Я готовлю ужин, обдумывая, как же мне повезло с супругом, хотя все еще не могу привыкнуть к новому статусу жены и фамилии. Теперь я Корнеева, а Влад по-прежнему называет меня Малинкой.

Наша медовая неделя прошла как в сказке, будто мы заново родились, и вот уже две недели, как мы вернулись домой и пытаемся наверстать упущенное в учебной программе.

Звонок в дверь неожиданно прерывает мои мысли. Поздно для гостей, да и я никого не жду, а у Влада есть ключи. Я вытираю руки о полотенце и, чувствуя легкое волнение, выхожу в коридор. Заглядываю в глазок и замираю. Олеся, вся промокшая, трясется от холода, а рядом с ней стоит Дима, с нахмуренными бровями и руками в карманах.

Быстро открываю дверь, и Леся влетает в мои объятия, зарываясь в них и начинаю судорожно рыдать. Я выглядываю через её плечо на Диму, он молчит, но в его глазах читается беспокойство.

— Леся? Что с тобой? — отстраняюсь от неё, стараясь оценить её состояние.

В голове мелькают тревожные мысли: а вдруг её сбила машина или кто-то напал на неё? Но, к счастью, на ней только мокрая одежда, без рваных краев.

— Я пойду. Отогрей её, она долго под дождём простояла, — говорит Дима и, попрощавшись, уходит.

Закрываю за ним дверь и, стараясь поддержать Олесю, веду её в ванную. Приношу чистое полотенце и свою пижаму, ставлю под душ, а сама иду на кухню, включаю чайник и накладываю нам еду.

Я решаю предупредить Влада о том, что у нас в гостях Леся.

Я: «Леся у нас останется на ночь, надеюсь, ты не против».

Откладываю телефон, наливаю чай из холодильника и добавляю дольку лимона. Слыша, как включается душ, и следя за противным ливнем за окном, чувствую, как тревога нарастает в душе. Телефон вибрирует на столе. Я подхожу и беру его в руки.

Влад: «Конечно, не против, хоть одна не будешь. Мы с Артёмом, скорее всего, до утра зависнем, так что не жди, ложись спать. Целую».

Я: «Хорошо. И я тебя». — отправляю ему ответ.

Слышу щелчок двери и шорканье по полу. Леся появляется на кухне, её глаза красные, как будто капилляры полопались, видно, что она плакала долго. Мы садимся за стол, и я молчу, ожидая, когда она начнет говорить.

— Игорь игрался со мной, — произносит она, тяжело вздохнув и делая глоток чая. — Он с Никитой поспорил, что сможет до нового года уложить меня в постель и влюбить в себя.

Я в шоке. Такое я точно не ожидала. Они писали и звонили, когда мы отдыхали, всё у них было хорошо… Да и по Игорю не скажешь, что он мог так поступить.

— Ты уверена? Кто тебе это сказал? Яна? — предположила я, внутренне закипая от злости на Яну, которая всё зуб на нас точит.

Олеся истерично рассмеялась, и слёзы снова потекли. Я протянула руку и сжала её холодную ладонь, пытаясь согреть.

— Нет, я подслушала разговор Никиты с Игорем, — сказала она, — я приехала к Игорю домой, хотела сделать сюрприз, а в итоге сюрприз сделали мне. Дверь была открыта, я тихонько зашла и услышала их разговор. Никита принёс Игорю ключи от своего мерседеса и сказал, что тот честно выиграл спор и действительно влюбил меня в себя.

— А как Дима оказался с тобой? — спрашиваю, не понимая, какая у него роль во всей этой истории.

— Я, как только услышала про спор, выбежала из квартиры и долго стояла у подъезда Игоря, не могла двинуться с места. Дима живёт рядом, подвозил кого-то, и, проезжая мимо, увидел меня под дождём. Спросил, что случилось, но я не отвечала. Тогда он просто насильно усадил меня в машину и привёз к тебе, — пожала плечами она.

Я сидела и не могла поверить в это. Спор. Машина… голова шла кругом от ужаса. Передо мной сидела Олеся с осколками разбитого сердца. Мне было больно смотреть на неё, и я не выдержала, обняла её. Она не пыталась себя сдерживать и расплакалась на моём плече. Когда она немного успокоилась, я помогла ей подняться и провела в гостевую комнату, укрыв одеялом.

Утром, проснувшись, вышла на кухню и увидела Влада, который решил порадовать меня сгоревшей кашей, но зато приготовил вкусный кофе.

— Прости, я старался, — развёл он руками с теплой улыбкой и прижался ко мне.

— Стой, подожди, Леся же может войти, — остановила я его.

— Когда я приехал, её не было, — ответил Влад.

— Как это не было? — развернувшись, быстро направилась в гостевую. На заправленной кровати увидела бумажку, взяла её и прочитала:

«Прости, что не попрощалась. Спасибо, что была рядом, когда мне это было так нужно. За всё спасибо, но мне нужно побыть одной и разобраться, что делать».

Влад стоял на пороге, сложив руки на груди, и ждал, когда я приду в себя. Вспомнив наш вчерашний разговор, я резко обернулась к мужу.

— Ты знал? Знал, что Игорь поспорил на Олесю? — нахмурившись, спросила я.

Влад застыл, и по его взгляду я поняла: он знал. Я чувствовала себя преданной, как будто это меня обманули. Как можно так жестоко играть с чувствами?

— Малинка, мы с Димоном пытались их остановить, но они заигрались, — покачал он головой.

— Почему же не сказали нам? Ты же видел, что Леся влюбилась в этого идиота! Видел и понимал, как она будет страдать, когда узнает правду, — обвинила его.

Влад подошел и крепко обнял меня.

— Любимая, они сами должны разобраться. Мы с Димой не всё знаем про их спор. Игорь говорил, что спора больше нет, — тихо сказал Влад.

Леся не пришла в университет, а вечером я получила короткое сообщение от мамы:

«Баба Вера умерла».

Боже, какой ужас. Весь вечер я проплакала, Влад меня утешал, а я звонила и писала Олесе, но сообщения не доходили. Это означало, что она уже уехала в деревню на похороны.

Две недели Игорь пытался найти Олесю, приезжал к нам с Владом, но я сказала, что не хочу его видеть. Он также пытался узнать, куда она уехала, но я предупредила Влада: если он проговорится, я его не прощу. Ей сейчас не до разборок с Игорем. Леся с родителями все еще были в деревне.

А потом я узнала, что Игорь забрал документы из университета и улетел в Германию учиться.

Ещё одна неделя пролетела быстро, и на пороге нашей квартиры снова появилась заплаканная и растерянная Олеся. В её руках был тест на беременность.