Предисловие

Тонкий серп луны не освещал дорогу, но это было мне только на руку.

Я бежала вперёд, не разбирая тропы; тонкие ветки хлестали по лицу, цепляли одежду, словно пытались удержать, будто сам лес не одобрял моего выбора.

За спиной рвался воздух: тяжёлое дыхание, скрип доспехов, короткие команды, которые я знала наизусть. Я сама учила их этим сигналам. Ирония судьбы бывает худшим наставником, зато самым настойчивым.

Шаг, перекат, прыжок через корень.

Я двигалась быстрее, чем страх успевал оформиться в мысль. Тело помнило. Тело знало, как выживать, даже когда сердце кричит «стой».

— Не убивать! — донеслось сзади.

Голос был знаком.

Слишком.

Я усмехнулась, не оборачиваясь. Конечно. Сначала «не убивать», потом «если не получится — стреляйте».

Земля под ногами стала каменистой, лес редел, и ветер внезапно ударил в лицо: холодный, свободный, пахнущий пустотой. Плохой знак. Очень плохой.

Ещё несколько шагов, и тьма впереди перестала быть тьмой. Она стала бездной.

Обрыв.

Я резко затормозила, каблуки сорвались по гальке, камни с сухим треском полетели вниз. Сердце ухнуло вслед за ними. Внизу не было ничего, кроме черноты и далёкого, злого шума воды.

Они выскочили из леса полукольцом. Тени с копьями и луками, родные силуэты, которые всего сутки назад были моими братьями по оружию. Я развернулась к ним лицом, тяжело дыша. На миг всё застыло, как перед ударом гонга.

Лучник поднял лук. Я увидела это движение раньше, чем услышала свист тетивы.

Мгновение растянулось, стало вязким, как мёд. Я успела подумать, что когда-то мы смеялись у костра, над тем, как плохо он стреляет на ветру.

Стрела сорвалась с тетивы.

Думать было некогда, и шагнула назад. В пустоту.

Ветер взвыл, подхватив меня, мир перевернулся, луна вспыхнула серебряным клинком, а стрела пронеслась там, где секунду назад было моё сердце.

Я падала, и вместо страха пришло странное, почти дерзкое спокойствие.

Если это конец, он будет быстрым, а если нет… значит, завтра у этой истории появится продолжение.

Глава 1 За несколько дней до этого

— Ин Ло, куда пошел? — это был Сян Гу, командир второго отряда конницы. — Ты задолжал две штрафных чашки вина за то, что опоздал!

Он, пошатываясь, подошел ко мне и меня обдало сладковатым запахом.

— Прости брат Гу, я выпью их за тебя, но чуть позже. — усмехнулась я.

Он махнул на меня рукой, но нисколько не обиделся.

— Ты всегда так говоришь, а потом единственная не страдаешь от похмелья на следующий день!

— Ну прости, в этот раз я точно найду тебя и выпью!

— Смотри мне, Ин Ло, паршивец, я запомнил твои слова!!!

Я тихо рассмеялась, и пошла скорее дальше, чтобы доложить об обстановке. Еще несколько раз меня останавливали по пути, предлагая выпить за победу над бандитскими отрядами, но я благополучно уворачивалась от полных чаш и уже добралась до палатки генерала Дзян Бая.

— Командир, это Ин Ло! — не громко позвала я, но, когда он не ответил, я решила войти.

Что меня удивило, так это то, что в палатке его не оказалось.

— Странно, может тоже празднует…? — тихо сказала я, но сразу же поняла, что это не так, ведь со стороны отдернутого полога соседней палатки с другой стороны я услышала несколько голосов.

— Нам стоит поторопиться, пока обстановка на границе не ухудшилась. Кто знает, вдруг к вам на помощь пришлют кого-то из армии Вей.

— Даже если это будет так, в любом случае до Его Величества и так дошли вести, что эти леса «очищены» от бандитов именно нами. Вам стоит просто переждать какое-то время в горах, а после вернутся к своей обычной жизни в соседнем городе. Когда здесь снова начнется хаос, вас не должны увидеть.

— Командир Дзян, мы и так понесли не маленькие потери. Ради того, чтобы показать вас в лучшем свете перед императором, и создать такой идеальный план ловушки в будущем для Вэй Ляна, даже пожертвовали несколькими селениями у границы, изображая нападение империи Сянь, с который вы все воюете. — голос был недовольным, но командир внезапно остановил его и сказал то, от чего похолодело внутри.

— Не стоит принижать то, сколько вы выиграли от нашего договора. К тому же золото, что вы получили явно на весах, будет весить больше, чем пара крохотных селений. — мой командир явно говорил с этим бандитом, как с давним товарищем.

Могло ли быть такое, что последнюю неделю, меня и все отряды под командованием Дзян Бая просто водили за нос?

— И впрямь, брат Мо, нам стоит быть благодарным за эту сделку. — сказал третий голос.

— Ладно, ты прав.

Я затаила дыхание.

Шаги послышались ближе, кто-то передвинул стол или ящик, дерево тихо скрипнуло. Я прижалась спиной к ткани палатки командира, стараясь даже не дышать. В голове быстро, слишком быстро складывались куски, которые до этого не хотели соединяться.

Бандитские отряды отступали слишком легко.

Засады были там, где их ждали.

А селения у границы… селения горели и каждый раз командир не давал нам спасать эти места. Почему? Раньше я задавалась вопросом, но сейчас при упоминании армии Вэй…

— Значит, решено, — сказал Дзян Бай.

Его голос был ровным, уверенным, таким же, каким он отдавал приказы на поле боя.

— Через три дня вы уходите в горы. Мы сообщим, что последние банды Сянь разбиты и остатки бежали на север.

— А если армия Вэй всё же сунется сюда раньше? — спросил тот самый «брат Мо». — Генерал Вэй Лян не из тех, кто верит докладам на слово.

При упоминании этого имени в палатке повисла короткая, напряжённая пауза, я тоже ждала, что он скажет.

— Вэй Лян сейчас занят другими проблемами, — спокойно ответил Дзян Бай. — У двора хватает желающих напомнить ему, что даже любимцы императора могут споткнуться. К тому же… — он усмехнулся, и мне почему-то стало особенно холодно, — если потребуется, мы покажем, что беспорядки на границе, следствие его бездействия. Не стоит забывать, что несколько его отрядов были разбиты настоящей империей Сянь годом ранее, а вот мы… мы людям помогали, в то время пока он игнорировал просьбы мирных жителей о помощи.

— Хм… — протянул Мо. — Удобно. На приграничье бандиты вроде бы разбиты, но кровь продолжает литься то там, то тут, и виноват тот, кто должен был защитить.

— Именно, — подтвердил Дзян Бай. — Император любит Вэй Ляна, но даже Его Величество не сможет закрывать глаза вечно, если жалобы от пограничных домов пойдут одна за другой. Кому потом будет дело с того, что наш великий генерал выиграл столько войн, если при этом сильно пострадали мирные люди. К тому же, все мы помним нашу истинную цель — уничтожить Вэй Ляна.

Я стиснула зубы.

Значит, вот как.

Не просто сделка с бандитами. Это была продуманная, грязная ловушка, умело растянутая во времени, но почему? Я никогда не замечала, что у Дзян Бая были проблемы с генералом Вэй Ляном.

— Тогда мы уходим, — сказал третий голос. — Но помни, командир Дзян, если кто-то из твоих людей узнает…

— Не узнают, — перебил он резко. — Мои солдаты верят мне. Они видят победы и не задают вопросов.

Я невольно сжала кулаки. Он держал нас за дураков, но самое страшное, что мы и правда не задавали вопросов.

— А если кто-то всё же окажется слишком внимательным? — осторожно спросил Мо. — В этот раз все было по-другому, думаю, у кого-то может возникнуть сомнение…

Ответ последовал сразу.

— Тогда этот человек либо погибнет, либо окажется предателем. В военное время это решается быстро, вам ли это не знать.

Слова легли тяжело, как камни на грудь.

Я знала, о чем они говорили. Такое и правда уже было, несколько месяцев назад.

— В общем выпьем за удачное завершение и можете идти, — сказал Дзян Бай. — Через неделю император получит доклад, через месяц, мы награду, а через год никто уже и не вспомнит, сколько деревень сгорело у границы, зато все будут помнить чья в этом вина и чья победа.

Звякнули чаши, и они рассмеялись.

Я отступила на шаг, потом ещё на один, стараясь двигаться бесшумно и быстро покинула палатку. Вино, смех, довольные голоса, всё это осталось за тонкой тканью палатки, словно в другом мире, где честь оказалась всего лишь разменной монетой.

Когда я отошла достаточно далеко, ноги вдруг стали ватными. Я остановилась между палатками, уткнувшись лбом в холодный столб.

Значит, нас использовали.

Все эти рейды, все ночные марши, все «победы» — лишь ширма, а селения… их отдали сознательно. Ради доклада, благосклонности двора и ради того, чтобы подставить другого генерала, который в отличие от Дзян Бая правда делал для народа все, что мог.

Я медленно выпрямилась.

Если я доложу — меня убьют, но, если сейчас промолчу — стану соучастницей.

«В этой армии я больше не солдат, я свидетель, а значит, мишень. Стоит бежать и как можно скорее.»

Глава 2 Между берегами

Я приходила в себя медленно, будто тело всё ещё не верило, что ему позволили остаться в этом мире.

Я лежала на боку, уткнувшись щекой во влажный песок и прелые листья. Ноги по колено уходили в воду, и река тихо шевелилась, словно проверяла, не передумала ли я умирать. Когда я попыталась пошевелиться, в ответ раздался слабый плеск.

Зуб на зуб не попадал. Мокрая одежда тянула вниз, пропитанная ледяной сыростью, а ветер кружил над берегом: резкий, злой, не оставляющий ни одного тёплого места. Я поёжилась: холод был из тех, что не просто касается кожи, а проникает глубже и остаётся там, как память.

В ушах всё ещё шумела вода. Тело казалось тяжёлым, чужим, будто часть меня так и осталась в реке, зацепилась за камни, не захотела выбираться.

Осознание пришло не сразу, но когда пришло, я позволила себе короткий, судорожный выдох, и едва заметную полуулыбку.

Это была не совсем радость, просто мысль, что удача еще не окончательно покинула меня. «Жива. Я жива!»

Подняться удалось не сразу. Мир качнулся, поплыл, но не рассыпался. Я выбралась на берег, цепляясь за корни, содрала ладони до крови. Боли почти не почувствовала. После падения в бездну всё остальное казалось мелочами жизни.

Вокруг было тихо. Я огляделась — место было совершенно незнакомым. Течение унесло меня далеко от обрыва и ещё дальше от расположения армии Дзян.

«Надеюсь, генерал Дзян, мы больше не встретимся…»

Я двинулась туда, где сквозь туман начинало подниматься утреннее солнце.

Шла не по дороге, а вдоль неё — прячась, прислушиваясь к каждому звуку. Каждый хруст ветки заставлял напрягаться, каждый шорох в траве — замирать. Я шла так несколько дней, теряя счёт времени, пока голод и слабость не стали фоном, а не угрозой.

Деревню я увидела лишь ближе к ночи шестого дня, когда силы были на исходе, а тело готово было сдаться вопреки воле. Небольшая, прижатая к склону, с низкими домами и полями, начинавшимися сразу за плетёными изгородями. Над крышами поднимался дым.

«Там точно есть люди. Она не заброшена.»

Этого оказалось достаточно.

Я была голодна, лихорадила: долгие часы в ледяной реке и дни без укрытия не прошли бесследно. Добрела до ближайшего дома и упала у порога, не успев ни постучаться, ни попросить о помощи.

Очнулась уже утром.

Меня нашли и начали выхаживать. Моим спасителем стала молодая девушка по имени Лянь Жу. Она молча сменила мне одежду, промыла ссадины, поила горячими отварами. Почти две недели я то приходила в себя, то снова проваливалась в жаркий, мутный бред.

Я почти не говорила. И она не пыталась вытянуть из меня слова — не задавала вопросов, не требовала объяснений. Просто делала то, что умела: спасала.

За это я была благодарна больше, чем могла выразить.

Когда силы начали возвращаться, я стала помогать по хозяйству: носила воду, выходила на поля, собирала урожай. Делала всё, чтобы каждый кусок лепёшки был заработан.

Я слишком хорошо знала, как трудно выживать на границе.

Нахлебницей я быть не собиралась.

За эти месяцы, что я пробывала в деревне, я сдружилась с ее жителями. Даже подумывала просто остаться здесь. Оставить прошлое и жить настоящим.

Такая размеренная, почти счастливая жизнь меня бы устроила, но тишина в этих местах была обманчивой, как гладь реки перед водоворотом.

Однажды, спустя пару месяцев моего пребывания в приграничной деревне, мы с Лянь Жу возвращались с поля ближе к закату. Солнце уже клонилось к горам, окрашивая землю в тёплый медный цвет. Она несла корзину, я связку колосьев. Шагали медленно, без спешки.

— Видишь вон тот участок? — вдруг сказала она, кивнув в сторону дальнего края поля.

Я пригляделась. Земля там была странной: неровной, будто вспаханной грубо и без меры, а местами и вовсе утоптанной до камня.

— Там раньше лучше всего рос овес и пшено, — продолжила Лянь Жу. — А теперь… вот. Голая земля.

В её голосе не было злости. Только усталость.

— Что случилось? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Два года назад после того, как по полю прошли солдаты, пшено больше не взошло. Земля стала твёрдой, как утрамбованная дорога, и сколько ни бросай зёрна — они гниют, не пуская корня. Старики говорили:где стояла армия, там два года не будет хлеба .'

Она поставила корзину на землю и выпрямилась, глядя на горизонт.

— Мы выбежали. Кричали. Старики, женщины. Просили обойти. Один солдат даже замедлился… но потом пришёл приказ. И они пошли дальше.

Я сжала пальцы на стеблях.

— Чей это был отряд?

Лянь Жу помолчала, потом посмотрела на меня пристально, будто решая, стоит ли говорить.

— Не уверена, но они несли знамя армии Вэй.

Имя не прозвучало, но тень его легла между нами.

— Генерал Вэй Лян? — осторожно уточнила я.

Она пожала плечами.

— Не знаю, кто-то видел лишь знамя, а вот был ли он сам… Говорят, он справедливый, что император ему доверяет. Но знаешь… — Лянь Жу усмехнулась криво. — Он, может, и не отдавал приказа топтать наши поля, но от этого нам не стало легче.

Я молчала.

— Староста потом ходил жаловаться, — продолжила она. — Вернулся ни с чем. Сказали: безопасность границы важнее урожая. Что мы должны быть благодарны, что нашу деревню не затронула та битва. — она снова наклонилась за корзиной. — Для них мы все одинаковые: что бандиты, что крестьяне. Если мешаем — нас просто отодвигают.

В ту ночь я долго лежала без сна, прокручивая беседу с Лянь Жу и тем разговором генерала Дзяна с разбойниками.

Что я вообще знала, кроме как имен и боевых заслуг? Ничего. Генерал Вэй Лян был для меня такой же загадкой, как и все остальное, что осталось в столице после моего бегства. А Дзян Бай? Я всегда думала, что он праведный человек, а оказался…

«Как смешно вышло… я потеряла два дома, две семьи…»

На глаза непроизвольно выступили слезы.

Ради чего все это? Я даже ничего не сделала, просто меня заметил один из солдат и доложил генералу, что я приходила, но видимо его не застала. Что сделал генерал Дзян? Промолчал, а потом выставил, как и говорил вражеским шпионом.

Что им двигало, что он вредил своим же? Деньги? Власть? Личные счеты с Вэй Ляном? Они явно стоили друг друга.

Хотела ли я отомстить?

Да.

Но сейчас я не была уверена, что пойти и все рассказать генералу Вей Ляну хорошая идея. Казалось, что он не лучше Дзян Бая, такой же эгоистичный и циничный.

Что ж, о том, мне следует делать дальше и правда следует очень хорошо подумать. Один раз я уже ошиблась, пойдя не за тем человеком. Второй раз судьба мне навряд ли поможет выжить.

Той ночью я проснулась резко, но не от крика, не от шума, а от едкого запаха дыма.

Он был густым, плотным и сразу стало ясно: это не очаг и не неосторожный огонь. Мое внутреннее чутье сразу закричало: так пахнет только беда.

Я вскочила, ещё не до конца очнувшись, и в тот же миг услышала треск, сначала далёкий, а потом всё ближе. Сухой, хищный звук, с которым огонь пожирает дерево.

— Лянь Жу… — прошептала я, уже натягивая одежду.

Снаружи деревня была другой.

Небо светилось багровым, будто рассвет пришёл не с той стороны. Пламя подбиралось к крышам, перебегая от дома к дому, искры взлетали вверх, и казалось, что сами звёзды падают на землю.

Кто-то кричал, кто-то звал детей, которые плакали во весь голос.

— Пожар! — раздалось где-то совсем близко. — Воды! Несите воду!

Я выбежала из дома и почти столкнулась с Лянь Жу. Лицо её было закопчённым, глаза огромными, испуганными.

— Они здесь, — сказала она, и этого было достаточно.

— Кто они⁈ — не поняла сначала я.

— Солдаты!

Не бандиты. Не случайные мародёры. Солдаты.

Я схватила её за руку.

— Какие солдаты, Лянь? Где староста?

— У амбара… — она запнулась. — Там были люди. Солдаты не дали им уйти, они ищут кого-то.

Слишком знакомо.

Слишком правильно организовано, чтобы быть случайностью. Неужели они меня нашли в такой глуши⁈

Я уже знала, что услышу дальше.

— Всем оставаться на местах! — крикнул мужской голос. — По приказу командира! Кто попытается бежать, будет считаться предателем и будет убит на месте!

Я медленно отпустила руку Лянь Жу.

— Ло, тебе нужно бежать. — внезапно сказала она. — у нас кроме тебя чужаков не было, они скорее всего пришли за тобой. Тебе нужно спрятаться.

Я не ответила, просто быстро сжала ее руку.

— Спасибо за все, береги себя!

Я быстро пошла туда, где был огонь, потому что там всегда есть тот, кто им управляет, и я увидела его почти сразу.

Дзян Бай стоял у края площади, в тени, где пламя освещало лицо снизу, делая черты резче, холоднее. Он был спокоен. Слишком спокоен для человека, наблюдающего, как горят дома.

Наши взгляды встретились.

На одно мгновение, и он сразу увидел и узнал меня.

Я это поняла по тому, как чуть сузились его глаза.

— Вот ты где… — сказал он негромко, почти с облегчением.

Я развернулась и побежала.

За спиной раздались крики.

— Держите её! Не упустить!

Деревня мешала бежать, дым резал глаза, огонь перекрывал проходы, люди метались, не понимая, где свои, где враги. Я лавировала между домами, перепрыгивала через упавшие балки, слыша, как за мной идут.

Лес принял меня, как и в прошлый раз, неохотно, но без вопросов. Я бежала, не разбирая дороги. Сзади — дыхание, лязг металла, короткие команды, те самые, которые я знала слишком хорошо. Один раз мы так же выслеживали солдата, которого Дзян Бай назвал врагом, а теперь врагом была я.

— Не убивать! — раздалось вдруг.

Голос Дзян Бая, я усмехнулась, не оборачиваясь.

Земля под ногами стала каменистой, ветер ударил в лицо, и я поняла раньше, чем увидела.

Обрыв.

Река внизу шумела, тёмная, злая. Неужели судьба решила сыграть со мной злую шутку?

Я обернулась, увидев моих братьев по оружию. Лучник поднял лук, без раздумий.

Почти шесть лет я была в этом отряде, училась выживать и становилась сильнее рядом с ними, эти мальчишки, ставшие со временем сильными мужчинами, сражающимися за родину, были мне и правда, как братья. Они были моей семьей, и я снова лишилась семьи.

Я шагнула назад раньше, чем стрела сорвалась с тетивы, и мир перевернулся.

Глава 3 Вода не спрашивает имени

Это был самый долгий кошмар.

Раз за разом в меня вонзалась эта стрела, пущенная моим другом, прямо в сердце. Раз за разом я видела их лица, в которых не было сожаления.

Неужели они и правда видели меня предателем и дезертиром?

Столько лет мы были братьями, делили кусок хлеба, а сейчас они преследовали меня и убивали.

Снова и снова.

В очередной раз, когда я падала вниз, я наконец увидела тонкий луч света. Протянула к нему руку, а потом услышала хлопок, и темнота накрыла меня плотным покрывалом.

Сознание вернулось не сразу, оно поднималось, как тело из реки: медленно, сопротивляясь и цепляясь за темноту.

Холод был первым, что я почувствовала.

Он пробрался под кожу, стиснул кости, вцепился в лёгкие. Я закашлялась, и почувствовала, как изо рта хлынула вода. По ощущениям казалось, что она была мутная, речная, с привкусом ила. Меня резко перевернули на бок, ладонь легла между лопаток, заставляя дышать.

— Спокойно. Дыши. Я хотел дать тебе попить, но ты подавилась…

Голос был ровный, уверенный. Такой бывает у людей, привыкших решать, кому жить, а кому нет.

Я вдохнула. Потом ещё раз. В груди жгло, но мир начал собираться: каменистый берег, трава, примятая чьими‑то шагами, туман над водой и небо, которое уже было светлым, а солнце явно перевалило за полдень.

Я подняла глаза.

Мужчина стоял рядом, чуть в стороне, но я почти смогла разглядеть его целиком. Высокий, в дорожной пыльной одежде, без знаков отличия, но осанка выдавала больше, чем любые нашивки. Такие люди не сутулятся даже наедине с собой.

Первое, что я отметила, руки. Сильные, с мозолями на пальцах. Руки человека, который явно долго практиковался с мечом и луком, и который точно не боится испачкаться в крови.

Я дёрнулась и сипло спокойно попросила.

— Не трогай.

Он замер, затем медленно убрал руки.

— Ты едва не утонула. У тебя раны. — его голос было обманчиво мягким, у меня побежали мурашки.

— Я знаю. — коротко сказала я.

Попыталась сесть, тело отозвалось болью. Левая сторона вспыхнула огнём. Посмотрела на одежду: кровяные пятна, большая прореха в плотной ткань, где виднелся кусок красной кожи и часть рваного пореза.

Видимо стрела всё же задела? Или я просто сильно ударилась о камни, когда попала в воду? Не помню… ничего не помню, видимо хорошо меня приложило…

Мужчина снова попытался помочь мне, так как я еле держалась в сидячем положении.

— Не надо, я сама.

— Я просто хотел помочь.

— Я могу сама. — упрямо сказала я, осознавая, что он явно понял, что я не мужчина, хоть одежда и говорила о другом.

— Сиди, — сказал он и наконец отошел на несколько шагов, поближе к костру. — Если кровотечение усилится, второй раз я тебя не вытащу.

— Я не просила меня спасать.

— Так уж вышло, что я не плохой человек, и увидев другого в опасности не смог пройти мимо. Просить меня не потребовалось. Но… Барышня, как ты оказалась в таком месте, да еще и в мужской одежде?

— Это не ваше дело. — сухо сказала я.

Он хмыкнул и присел на корточки. Достал флягу, ткань, небольшой свёрток с травами. Слишком аккуратно для случайного путника. Что он собирается сделать⁈

— Я обработаю рану. — пояснил он, заметив, как насторожено я наблюдаю за ним.

— Нет. — воскликнула я.

Он поднял взгляд.

— Это не просьба, рана довольно длинная и глубокая. Если попадет грязь, то она воспалится и ты явно не выздоровеешь быстро, а может и того хуже заработаешь гангрену и умрешь во цвете лет. — он потянулся, чтобы убрать порванную ткань на боку, но я перехватила его запястье и сжала.

В этом движении было больше силы, чем позволяла моя нынешняя слабость. Он заметно удивился.

— Тогда я сама.

Пауза затянулась. Он внимательно смотрел на моё лицо, будто примеряя ко мне разные роли.

— Делай быстро, так меньше будет болеть, — сказал он наконец и отвернулся.

Я промывала рану, стиснув зубы. Боль была привычной, сколько я успела ее пережить. Физическая даже лучше, чем душевная. Пока она есть, я меньше думаю о том, что произошло этой ночью.

Когда закончила с раной, посмотрела на широкую спину мужчины. Одежда была простой, но явно не дешевой, ткань не была грубой, как у жителей деревни, значит он не местный. Может странник.

— Завтра утром здесь пройдёт караван, — произнёс он, глядя на реку и вырывая меня из собственных мыслей. — Торговцы, идут на север в Инли. Может быть тебе, барышня повезет, и они возьмут тебя с собой. Сможешь в безопасности попасть в город и уже там обратишься к лекарю.

— А ты?

— Я иду в другую сторону. — кажется он удивился моему вопросу, но в следующее мгновение я сама себе удивилась еще больше.

— Можно я пойду с тобой?

Он выгнул бровь и довольно резко сказал.

— Нет.

— Я не стану обузой.

— Барышня, туда, куда я направляюсь не место женщинам. И я не нуждаюсь в компании, если ты вдруг хочешь…

Я поднялась на ноги, игнорируя то, как дрожат колени.

— Нет, я не… не собиралась предлагать себя. Я не продажная женщина. Просто. Кажется нам по пути.

Он усмехнулся, но не успел снова мне отказать. Шаги на тропе прозвучали внезапно.

— Генерал! Генерал Вэй Лян!

Имя ударило сильнее воды и стрел. Я знала кто он и то, что он спас меня было не иначе как усмешкой судьбы.

Тот самый генерал армии Вэй. Любимец императора. Человек, которого либо возвышают, либо пытаются похоронить. Третьего не дано. И тот самый генерал, против которого строился заговор.

Доверять ему конечно было глупо, после всего, что со мной случилось, но идти без него в моем положении просто смертельно. Если выбирать из двух зол наименьшее, то Вэй Лян был этим наименьшим злом. По крайней мере он не хотел моей смерти. Пока что.

— Я слышала о тебе, — быстро сказала я, не опуская взгляд. — Генерал.

Он посмотрел холодно.

— И?

— И я знаю о положении дел. Я не буду обузой, даже скажу больше. В каком-то смысле, я смогу быть полезной.

— Мне не нужны бездельники и слабаки в пути, тем более не уверен, что нуждаюсь в помощи женщины.

«Какое высокомерие…»

— Тогда просто дай мне шанс показать на что я способна, — все же спокойно ответила я. — И решишь позже, стоило ли меня вытаскивать.

На поляну вышел мужчина, также одетый в дорожную одежду. Его взгляд сразу зацепил меня. Он удивленно посмотрел на генерала Вэй.

— Господин…?

— Это…

— Господин спас меня. — быстро сказала я, не давая ему ответить так, как мне было совсем не нужно. — Я Юй Лан, беженец из деревни, что была сожжена месяцем ранее на востоке.

Генерал Вэй нахмурился, а я поздно спохватилась, поняв, что одежда на мне хоть и не явно женская, но все же могла выдать правду о моем поле.

— Вот как. — второй мужчина не стал меня разглядывать, а посмотрел на мужчину, потом снова на меня и с сомнением добавил. — Генерал, донесение. Я…

— Идем, а ты… Юй Лан, — он выделил мое имя, понимая, что я назвала мужское, и явно не понимал зачем. — Переоденься и посиди тут.

Мужчина кинул мне мужскую одежду, и они ушли, а я с трудом села обратно.

В голове лихорадочно крутились мысли, пытаясь стать планом, который мог спасти мне жизнь, но я пока ничего не могла придумать.

Генерал Вэй не ладил с командиром Баем, под командованием которого я воевала много лет. Если он узнает правду, то может заключить меня в тюрьму, или… или воспользоваться той информацией, которую я могла бы ему предложить. Но захочет ли?

Я ещё не знала, как именно выберусь из этой ловушки.

Но знала другое: правда, которую я услышала той ночью, не должна исчезнуть вместе со мной. Её нельзя было бросить в реку, закопать в лесу или забыть ради собственной жизни. Мне нужен был человек, которому эта правда была бы не просто интересна, а опасна достаточно, чтобы он не отмахнулся. Человек, у которого хватит власти ударить в ответ и ума понять, куда именно бить.

Если таким человеком окажется генерал Вэй Лян — я использую этот шанс, а если нет… значит, я найду другого.

Я слишком долго была пешкой, чтобы снова позволить кому-то двигать меня по доске.

Глава 4 Идти в тени

Они выдвинулись в ночь.

Генерал Вэй Лян не заботился о том, как я пойду и пойду ли вообще. Просто собрал вещи, погасил костер и не говоря не слова двинулся первым по тропе в глубь чащи. Его помощник или просто солдат, личный страж тоже слова не проронил, куда конкретно мы шли.

Я держалась на расстоянии, не рядом, но и не позади. Не один из них не оглядывался. Возможно, одному было просто все равно, а второй знал: если я отстану, значит, таков мой предел, но я продолжала идти.

Боль в боку была сильной, но я не умела сдаваться. Перевязала себя потуже, так стало полегче и двинулась за ними.

Думаю, мое поведение точно показалось ему странным, но пока он ничего не говорил.

Мы шли довольно долго.

Лес менялся, густые заросли уступали место каменистым подъёмам, затем снова сгущался, словно нарочно запутывая дорогу. Ночь была тёплой, но внутри меня всё ещё жило речное холодное эхо.

Я считала шаги по привычке. Когда тело знает ритм, боль отступает на второй план, становится просто фоном, как стрекот насекомых или треск веток под ногами.

Генерал Вэй Лян двигался легко. Слишком легко для человека, который прошёл не одну войну. Он выбирал путь, почти не замедляясь, и каждый его шаг говорил:здесь опасно, но не для меня .

Его спутник, что назвал его генералом, держался чуть сзади и левее. Позиция охраны. Привычная, выверенная. Я отметила это машинально и тут же мысленно одёрнула себя.

«Не смотри так внимательно.»

— Остановимся, — внезапно сказал Вэй Лян, подняв руку и сделав движение чуть в сторону.

Я сделала шаг в сторону, куда он показал и замерла раньше, чем его слова достигли моих ушей, просто положившись на знакомый жест, но это было ошибкой. Он обернулся, взгляд был короткий, острый и оценивающий. Такой, каким смотрят на клинок: ещё не зная, затуплен он или просто скрыт в ножнах.

— Здесь, — добавил он спустя мгновение, будто ничего не заметил, но что-то в его взгляде промелькнуло.

Я остановилась как вкопанная, а вот мужчины отошли к выступу скалы, частично скрытому кустарником. Опустилась на землю чуть в стороне, стараясь дышать ровно. Бок тянуло, повязка промокла, но я не позволила себе ни звука.

Услышала, как помощник генерала тихо сказал:

— Кажется люди Дзян Бая были здесь. Следы свежие.

— Я знаю, — ответил Вэй Лян. — Они не слишком старались их скрыть, кажется спешили. Может быть, даже кого-то преследовали.

Он бросил взгляд в мою сторону, будто случайный, но я сжала зубы от напряжения. Если он поймет, что преследовали меня, то может даже не дать шанса все объяснить.

— Ты сказал, что твоя деревня сгорела месяц назад, — произнёс он, не повышая голоса. — Где именно?

Я подняла голову не сразу.

— Восток. У реки. — это была правда, просто не вся.

Деревня и правда сгорела, но меня там не было. Там другой отряд, и об этом потом просто рассказали.

— И ты один ушел? — продолжил расспросы он, я кивнула.

— Остальные не смогли. Деревня начала гореть поздно ночью, в то время давно не было дождей, поэтому соломенные крыши домов быстро вспыхнули, переходя с одного здания на другое. Я был на поле, не успел вернуться домой, а когда заметил пожар, было поздно.

Он кивнул. Генерал Вэй складывал в уме картину, и я была лишь одной из деталей.

— Странно, — сказал он после паузы. — Для беженца ты идёшь слишком уверенно. И молчишь там, где другие давно начали бы просить. К тому же я одного не пойму, как ты оказался в реке? Может быть, тебя преследовали?

Я пожала плечами, его помощник тоже внимательно на меня посмотрел.

— Если много говорить, силы уходят быстрее, а в реке я не помню, как оказался. Кажется, ночью оступился и упал с обрыва.

Он хмыкнул.

— Как интересно, такие совпадения. А больше ты ничего не хочешь сказать?

— Пока нет. — спокойно сказала я, а потом прикусила губу.

Стоит выбирать выражения, потому что этот человек явно умеет читать между слов.

Мы двинулись дальше, и вскоре тропа сузилась. Камни под ногами стали скользкими, ветер усилился. Я чувствовала, как усталость подбирается ближе, но отступать было некуда.

В какой-то момент Вэй Лян снова поднял руку резко. Я уже сместилась влево, выбирая укрытие, когда осознала, что сделала. Он повернулся медленно, сузил глаза.

— Почему ты пошла туда?

Я остановилась.

Спокойно. Теперь — осторожно.

— Там меньше веток, — ответила я после короткой паузы, и решила сделать вид, что вовсе не заметила его движения рукой. — И камень не крошится, а что?

Кажется, это спасло меня.

Он смотрел долго

— Интересно, — произнёс он наконец. — Обычно такие вещи замечают те, кто уже попадал в засады.

— В наше время все на что-то натыкались, — сказала я тихо.

Он отвернулся, но прежде, чем пойти дальше, бросил.

— Держись ближе к стражу Хену, если услышишь мой приказ — выполняй сразу. Без вопросов. Думаю, ты это умеешь, верно Юй Лан?

Я помедлила, но кивнула.

Генерал Вэй Лян сделал ещё несколько шагов, затем вдруг остановился и, не оборачиваясь, сказал:

— Если сегодня что-то пойдёт не так, и я скажу «красный путь», ты же знаешь, что требуется делать?

Воздух вокруг словно стал плотнее. Это был не вопрос для беженца, и не слова для случайного попутчика.

Я знала эти слова. Когда обнаруживали засаду, несколько воинов шли вперед, привлекая внимание к себе, а остальные подкрадывались сзади и уничтожали эту засаду. Кажется сейчас воином первого типа должна была стать я.

Я не позволила себе ни вздоха, ни паузы. Он меня проверял?

— Знаю, — все же ответила я.

Он обернулся, и наши взгляды встретились на одно короткое мгновение — слишком короткое, чтобы в нём было доверие, и слишком долгое, чтобы не заметить интерес.

В его глазах мелькнуло что-то новое. Не подозрение. Пока ещё нет.

Сомнение. Думаю, он не ожидал, что я в какой-то степени раскрою то, что знакома с воинской дисциплиной, но… если бы я стала строить из себя дурочку дальше, он явно заподозрил меня еще сильнее.

Не знаю, правильно ли я сделала таким ходом, но с этой минуты он точно будет смотреть внимательнее. А значит, у меня будет хорошая возможность оставаться рядом и также узнать его лучше, прежде чем раскрывать ему свою тайну.

Эта местность была относительно спокойной. Шли пешком, почти все светлое время суток, останавливаясь на несколько часов ночью для сна, а с рассветом снова начинали путь. Было тяжело идти из-за раны на боку, но вскоре я научилась просто не обращать внимания на эту тянущую боль. В конце концов сколько ранений я переживала, это просто одно из.

За неделю странствий мы пару раз натыкались на небольшие поселения, но, кроме этого, ничего не произошло.

Я была склонна думать, что-то упоминание о возможных засадах было обычной проверкой, но вот прошла я ее или нет, пока было не понятно. Когда мы вышли к горам, я поняла, куда мы все это время направлялись. Север империи Мо, к месту расположения армии Вэй.

«Это довольно далеко от армии Дзян Бая, значит здесь он меня точно н найдет.»

Ближе к вечеру, когда генерал Вэй решил устроить последнюю ночевку, он подошел ко мне и внимательно посмотрел.

— Ты и правда странная.

— Отчего же?

— Увязалась за мной, несмотря на травму все равно не отстаешь. Притворяешься перед Хэ мужчиной. Очень подозрительно. Стоило сразу тебя связать и оставить где-нибудь в лесу, но мне правда интересно…

— Генерал, можете оказать мне услугу?

— Услугу? — он удивленно выгнул бровь и сложил руки на груди. — И какую же?

— Можете сохранить в тайне то, что я женщина?

— Ты смеешь просить о таком? Ты же в курсе, что это преступление?

— Я понимаю, и все же прошу вас об этом.

— Отлично допустим я соглашусь, и что же я получу от этого? Что ты можешь предложить такого, что я должен оставить тебя в армии и скрывать твою личность, хотя погоди… я ведь даже не знаю, кто ты и откуда. Бьюсь об заклад, что твое упоминание о деревне просто вымысел, или хорошо продуманная история. Явно ты шпионка, подосланная моими многочисленными «друзьями».

Я сжала губы в тонкую полоску. Сказать правду я не могла, но если начну юлить и придумывать что-то еще, то он точно раскусит мою ложь.

— Если бы я умела хорошо врать, вы бы уже поверили мне. — медленно выдохнула и посмотрела ему прямо в глаза. — Но я не врала вам. Я и правда беженка из деревни, однако мое имя не Юй Лан, верно. Юй Ло, меня зовут Юй Ло. Я долгое время была вдали от внешнего мира, потом на деревню напали, я бежала и упала с обрыва. Дальше вы уже знаете.

Он молчал.

— Генерал Вэй, если вы меня выдадите, проблем будет больше, чем пользы.

— Угрожаешь? — холодно уточнил он.

— Предупреждаю, — спокойно ответила я. — Женщина среди солдат — это скандал, женщина, оказавшаяся здесь по вашей воле, повод вашим врагам донести императору. Для тех, кто давно ждёт, когда вы оступитесь, слишком просто и лакомно.

— Ты слишком хорошо понимаешь, как работает двор. — он прищурился.

— Я долго жила рядом с теми, кто от него пострадал.

Мы стояли молча. В огне костра его лицо казалось резче, чем днём, а тень от шлема делала взгляд тяжелее.

— Я не прошу места в армии, — тихо сказала я, приняв решение, о котором правда могла пожалеть в будущем. — Ни звания, ни жалованья или поблажек, потому что женщина. — подняла на него взгляд. — Прошу лишь возможность доказать, что не враг вам. Что правда могу помочь и стать полезной в будущем.

Он не перебивал.

— Если потребуется, я начну с начала. Как новобранец в дозоре или просто начищая оружие, где угодно. Без имени и прошлого. Я готова есть то же, что и остальные, спать на земле. Я прошу не веры — времени.

— Смело, — холодно заметил он. — даже слишком для человека, который скрывает слишком многое.

— Смелость… сейчас это единственное, что у меня осталось, — ответила я ровно. — Всё остальное я уже потеряла.

Он смотрел пристально, будто взвешивал не слова, а меня саму, как новый клинок, с которым пока не ясно что делать лучше: точить или проще выбросить.

— А если я откажу? — спросил он.

— Тогда я уйду, — сказала я. — но боюсь это станет вашей фатальной ошибкой.

Между нами повисла пауза. В огне костра его лицо казалось резче, чем днём, а тень от шлема делала взгляд тяжелее.

— Допустим, — произнёс он наконец, — я сохраню твою тайну. Временно. — Он сделал шаг ближе. — Но с этого момента ты не просто странный попутчик. Ты станешь новобранцем. Никаких поблажек, физический труд и упражнения на уровне мужчин. Один неверный шаг — и я забуду этот разговор.

— Я привыкла ходить по тонкому льду, — ответила я.

Едва заметная усмешка тронула его губы.

— Это я уже понял.

Вэй Лян развернулся и ушёл к костру, бросив напоследок:

— Когда вернемся, пойдёшь в передовом дозоре, и сразу приступишь к обучению. Как станешь скрывать свой пол, не знаю, если тебя разоблачат, то я не стану ничего делать для твоего спасения. Считай, что это твоё первое испытание, новобранец. Посмотрим, чего ты стоишь на самом деле.

Осталась стоять на месте, сердце билось слишком быстро, но внутри было странно спокойно. Я выиграла время.

Глава 5 Место, где нет места слабым

На самом деле я не думала, что генерал Лян так быстро согласится взять меня новобранцем, учитывая обстоятельства нашего знакомства. Такие люди обычно не рискуют, однако он искренне меня удивил.

Я перебирала в памяти его взгляд у костра, паузу перед ответом, ту долю холодного расчёта, с которой он принимал решения. Это было не великодушие и не жалость, я бы сразу почувствовала подобную слабость. Значит, причина была иной.

Вероятно, что-то произошло в его армии ещё до того, как он отправился в поход, где мы встретились. Что-то, что заставило его быть осторожнее с людьми и, одновременно, внимательнее к тем, кто появлялся слишком вовремя и слишком не к месту.

Я допускала и другое.

Возможно, генерал Дзян начал действовать задолго до того, как я узнала его тайну. Возможно, удары наносились не только по полям и деревням, но и по доверию между армиями, по репутациям, по именам внутри советников императора и чиновников. Если Вэй Лян уже чувствовал, что вокруг него сжимается кольцо, то странный новобранец без прошлого мог показаться ему не угрозой, а приманкой.

Или пешкой.

Мне это подходило.

Пешки живут дольше, чем думают короли.

К лагерю мы подошли под вечер третьего дня. Горы расступились, и перед нами открылось ровное плато, утыканное рядами шатров, кострами и сторожевыми вышками.

Армия Вэй не была хаотичной, даже в спокойной обстановке в ней чувствовалась строгая структура. Люди знали, куда идти, где остановиться и кому подчиняться.

Я заметила взгляды сразу.

Чужак. Новое лицо. Слишком худой, слишком молчаливый, слишком собранный для обычного беглеца.

Меня передали одному из командиров без объяснений.

— Новобранец? — сухо спросил он, оглядывая меня с ног до головы.

— Да.

— Имя?

— Юй Лан, командир… — я назвала то имя, что уже назвала помощнику Хе, мужчина кивнул и назвал свое имя.

— Командир Сун. — а потом махнул рукой.

— Жить будешь там.

Общая комната оказалась длинным низким строением с узкими окнами. Внутри запах пота, дыма и сырой ткани, деревянные настилы вместо кроватей, сложенные у стен тюки, оружие, развешанное без особой заботы. Здесь не было уединения: только чужие спины, голоса и чужой сон.

Мне выделили место у дальней стены.

Никто не спрашивал, откуда я и почему, у каждого была причина оказаться здесь.

Я легла, не раздеваясь, и долго смотрела в потолок, слушая, как кто-то смеётся, кто-то ругается, кто-то тихо стонет во сне. Знакомая обстановка успокоила меня, и я быстро уснула.

Утро пришло без предупреждения.

Грубый крик, удар по двери, и нас подняли на ноги ещё до рассвета. Холод пробирал сквозь тонкую ткань, но жаловаться было некому.

— Новобранцы во двор! Быстро!

Я встала вместе со всеми, хоть проснулась и раньше. Старая привычка пробуждаться с рассветом была буквально выбита в каждом солдате за годы тренировок, а я была в армии почти семь лет. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания дождалась пока встанут все и просто приготовилась к тренировкам.

Моё обучение началось не с меча и не с красивых приёмов. Оно началось с бега, грязи, мозолей и молчаливого понимания простых истин: здесь никто не ждал, здесь не щадили, здесь проверяли.

Я такое уже проходила, когда была намного младше и слабее. Сейчас, даже несмотря на травмы, долгое путешествие и почти полгода жизни без тренировок мне было проще чем другим, но показывать этого было нельзя.

Каждый шаг в армии Вэй был проверкой. Я знала генерал Вэй Лян будет смотреть. Не открыто, но внимательно.

Вэй Лян

Я не привык брать в армию тех, кто появляется из ниоткуда. Тем более тех, кто слишком хорошо знает, как себя вести, но было в этой девчонке что-то такое, что не давало мне просто так пройти мимо. Она явно не была простым случайным человеком. Да, чистая случайность, что я спас ее, вытащив из реки, но вот то, что она вероятно и так направлялась ко мне была велика.

Я стоял у стола с картами, когда Хэ вошёл в шатёр. Он подошел, но ничего не спросил. Просто топтался на месте и ждал, когда я сам начну говорить.

— Тот новобранец, — сказал я, не поднимая головы. — что пришёл со мной.

Хэ помолчал секунду.

— Слишком тихий, — отозвался он. — И слишком внимательный. Такие либо долго живут, либо недолго от слова совсем.

Я усмехнулся краем губ.

— Ты тоже заметил какой он осторожный и странный.

— Я заметил и другое, — добавил Хэ осторожно. — Он знает приказы. Не общие, не те, что повторяют на плацу. Те, что знают только избранные отряды в армии.

Я провёл пальцем по линии границы на карте.

— Да. И это меня настораживает.

Я вспомнил ее взгляд в тот момент, когда произнёс «красный путь». Ни тени замешательства, ни вопроса. Колебание да, но явно, потому что она думала раскрыть ее понимание ситуации или нет.

Так не реагируют крестьяне или беглецы.

— Он лжёт о своём прошлом, — продолжил Хэ. — История с деревней слишком гладкая. Но… — он сделал паузу. — Лжёт не так, как шпион.

— Объясни.

— Шпионы стараются понравиться. Он — нет. Он держит дистанцию. Как солдат, который знает: сближение — слабость.

Я наконец поднял взгляд.

— Или как тот, кому уже есть что терять.

Хэ кивнул.

— Есть ещё кое-что.

Я ждал.

— Могу предположить, что он сбежал из какого-то отряда. Причин пока не могу даже предположить, но его знания и поведение. Стоит проследить за тем, как он будет себя вести среди новобранцев… — сказал он тихо.

Я смотрел на него долго.

— Я тоже думал об этом.

— Если это правда, в армии Вэй нет места дезертирам, — тихо сказал Хэ. — Не важно, что могло послужить причиной бегства.

— В армии Вэй нет места и предателям, — ответил я. — Но они почему-то появляются именно в тот момент, когда империя больше всего уязвима.

Я отвернулся к карте.

— Но, если она предатель из вражеских рядов, это подвергнет всех опасности.

— Я беру на себя ответственность. Пока.

— Генерал, ты приказываешь скрывать наши догадки от других командующих?

— Пока что ничего о нем не известно, я приказываю молчать. Это разные вещи.

— Если кто-то узнает…

— Узнают — отвечу я. Не хочу раньше времени сеять панику из-за одного худого мальчишки.

Хэ нахмурился.

— Ты рискуешь.

— Я рискую с того дня, как надел этот знак, — я коснулся золотого знака генерала на груди, подаренного на мое совершеннолетие императором. — этот мальчишка уже внутри кольца, если он приманка — пусть думает, что мы клюнули. Если пешка — мы узнаем, чья рука им двигает.

— А если он говорит правду?

Я усмехнулся.

— Тогда он слишком упрям, чтобы просто исчезнуть и жить мирно. И слишком зол, чтобы быть бесполезной.

Я сделал шаг к выходу шатра.

— Разузнай всё, Хэ. Имя. Настоящее ли оно, его прошлое, и не только официально, абсолютно все: слухи, деревни, следы. И поставь за ней людей.

— Сколько?

— Достаточно, чтобы она не заметила.

Он кивнул и пошел за мной.

— И ещё, — добавил я, уже на пороге. — Не мешай ему проходить обучение. Хочу посмотреть, на что он на самом деле способен, без притворств. Возможно, этот прилипала не так плох, как старался показать в дороге.

Хэ приподнял бровь.

— Проверка?

— Да.

Я вышел наружу, где уже начинал гудеть лагерь.

Если Юй Ло, так она себя называет, думала, что я позволил ей остаться из жалости, она ошибалась. Я просто хотел посмотреть,

что она сделает, когда поймёт, что за ней наблюдают.

Глава 6 Цена имени

Тренировка началась с рассветом, как и все остальные за последние полтора месяца.

Небо только начинало светлеть, когда нас вывели во двор: сонных, злых, не до конца проснувшихся. Холод цеплялся за ноги, пробирался под тонкую ткань, и земля под сапогами была влажной, скользкой. Где-то за шатрами ржали лошади, пахло дымом и потом, неизменный запах армии, от которого никуда не деться.

Нас выстроили неровной шеренгой.

Инструкторы не тратили слов. Короткие приказы, жесты, и всё стало ясно без объяснений.

Бег.

Сначала медленный, затем быстрее. Я держалась в середине, не вырываясь вперёд и не отставая. Все по старой схеме. Не выделяться. Шаг — вдох, шаг — выдох. Я могла бежать дольше, быстрее, ровнее, но позволяла дыханию сбиваться, плечам опускаться. Иногда даже нарочно оступалась.

Слабость тоже навык, если знаешь, как её изображать.

Потом были отжимания, переноска мешков, упражнения на равновесие. Руки ныли, старая рана иногда отзывалась тупой болью, но это было ничто. Я следила не за телом, а за лицом. За тем, чтобы не выдать привычку двигаться экономно, точно, без лишних усилий.

— Эй, — раздался голос справа. — Этот что, сейчас упадёт?

Я не подняла головы.

— Да он и мешок держит, как будто боится его сломать, — фыркнул кто-то.

Смех прокатился по строю, липкий, неприятный.

— Слишком худой, — сказал другой. — Таких ветром уносит.

Я чувствовала взгляды — оценивающие, насмешливые, иногда злые. Новобранцы всегда ищут слабого. Это не жестокость, а инстинкт: если найдёшь того, кто ниже тебя, легче выжить самому.

Я позволяла им думать, что нашли. Так было даже удобнее, в моем то положении.

Когда нам наконец выдали деревянные мечи, напряжение стало плотнее. Многие оживились, наконец-то не бег, не грязь, а то, что можно показать себя: кто сильнее, кто быстрее, кто в будущем добьется успеха.

Я взяла меч спокойно, проверила хват и тут же ослабила его, как будто неуверенно.

— Гляньте-ка, — сказал кто-то. — Он его держит, будто впервые видит.

— Кто вообще пустил это недоразумение в армию Вэй? — раздался громкий голос.

Я подняла глаза, он стоял впереди. Высокий, широкоплечий, уверенный в себе. Такие быстро находят место среди новобранцев: громкие, сильные, не привыкшие сомневаться. Вокруг него уже собрались несколько человек, словно он был центром тяжести.

— Юй Лан, да? — спросил он, делая шаг ко мне. — Ты понимаешь, что здесь тебе не место? Один взгляд на тебя и уже настроение падает от уныния.

Я молчала.

— Ты слишком худой, слишком слабый. Я наблюдал за тобой все это время, ты ничуть не стал лучше. — продолжал он, повышая голос. — Армия не для тебя, ты просто позоришь имя генерала Вэй.

Он говорил нарочно громко. Чтобы слышали все. Чтобы слышали инструкторы, чтобы слышал он.

Я почувствовала взгляд сразу, даже не поднимая головы.

Генерал Вэй Лян стоял у края двора, беседуя с одним из инструкторов. Его поза была расслабленной, но внимание собранным. Он не вмешивался, не останавливал. Не делал ни шага в мою сторону.

Он смотрел и ждал, что будет дальше. Каким будет представление.

— Предлагаю сделку, — сказал солдат, ухмыляясь. — Сразимся здесь и сейчас. По правилам армии Вэй. — он сделал ещё шаг, сокращая дистанцию. — Если я выиграю, ты сам уйдёшь из армии. Признаешь, что был ошибкой, и перестанешь позорить генерала Вэй.

Тишина опустилась тяжёлая. Даже ветер будто стих. Я знала этот момент. Точку, где можно отказаться и навсегда остаться «тем слабым», или согласиться и поставить на кон всё, что я планировала.

— А если выиграю я? — спросила я ровно и посмотрела прямо ему в глаза.

Он рассмеялся: громко, широко, с наслаждением. Так смеются люди, уверенные, что исход решён.

— Тогда я буду называть тебя старшим братом, — сказал он, едва сдерживая смех. — Хотя…- он окинул меня взглядом, — тебе это не понадобится.

Смех вспыхнул снова, уже громче. Я посмотрела на деревянный меч в своих руках. Он был лёгким, слишком лёгким и опасным, если забыть, где ты находишься, и насколько может быть опасен противник.

«Медленно, — сказала я себе. — Грубо. Ошибаясь. Не идеально».

Я подняла голову.

— Я согласен.

Смех оборвался не сразу — словно люди не поверили, что я действительно это сказал, а на краю двора генерал Вэй Лян, наконец, повернулся полностью. И на этот раз он смотрел прямо на меня.

Деревянные мечи стукнулись, когда нас вывели в центр двора.

Круг образовался сам собой, новобранцы расступились, оставляя пространство, будто чувствовали: сейчас будет зрелище. Кто-то уже делал ставки, кто-то ухмылялся, кто-то смотрел с плохо скрытым нетерпением.

Я встала напротив него и на мгновение позволила себе внимательно рассмотреть противника.

Он был силён. Это чувствовалось даже по стойке: ноги широко расставлены, корпус чуть подан вперёд, плечи напряжены. Такой привык давить массой, напором, уверенностью. У него не было изящества, но была мощь. И опыт, пусть не большой, но достаточный, чтобы чувствовать себя хозяином положения среди таких же новобранцев.

Он смотрел на меня сверху вниз и явно наслаждался этим.

— Не передумал? — спросил он, покручивая меч в руке.

— Нет, — ответила я.

Он фыркнул, инструктор дал короткий знак рукой.

— Начали.

Солдат рванул вперёд сразу, без разведки и паузы. Удар сверху — прямой, тяжёлый, рассчитанный на то, чтобы выбить оружие из рук или хотя бы напугать. Я отступила на полшага позже, чем следовало, позволив мечу зацепить мой, сбить его в сторону. Дерево ударило о дерево с глухим звуком, отдача прошла по запястью.

Я «не удержала» баланс и сделала ещё шаг назад. Смех прокатился по кругу.

— Видали? — крикнул кто-то. — Он и правда слабак!

Второй удар был сбоку. Я парировала неаккуратно, позволив себе зацепиться, чуть «запутаться» в движении. Его лицо светилось самодовольством. Он почувствовал преимущество, а значит стал менее осторожным. Это было хорошо.

Он атаковал снова и снова. Удары шли грубо, широко, но с силой. Я принимала их, отходя, иногда спотыкаясь, иногда слишком резко дёргаясь, как человек, который не до конца понимает ритм боя.

Один из ударов всё же прошёл.

Деревянный меч врезался мне в плечо, боль вспыхнула неожиданно ярко. Я зашипела и едва удержалась на ногах. Круг загудел: кто-то радостно засвистел, кто-то с удивлением.

Я позволила боли остаться на лице чуть дольше, чем нужно, он шагнул ближе.

— Уже хватит? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только я.

Я подняла на него взгляд.

— Нет.

В его глазах мелькнуло раздражение. Он снова атаковал быстрее и злее. Я отступала, считая шаги, чувствуя границу круга спиной. Ещё немного и мне некуда будет уходить, нарочно позволила себе оказаться в углу, словно загнанная. Он замахнулся для решающего удара.

И вот тогда я сделала шаг вбок. Всего один. Не быстрее, чем раньше, не резче, просто — вовремя.

Его меч прошёл мимо, разрезая воздух, а я развернулась, позволив его собственному движению увести его корпус вперёд. Он потерял равновесие, и я была довольна, увидев его удивленное лицо.

Мой удар не был сильным — я не вложила в него всю мощь. Я просто выбрала точку. Под рёбра, чуть выше пояса.

Он выдохнул с хрипом и согнулся, потеряв равновесие. Я сделала ещё шаг, подставляя меч поперёк его шеи, не прижимая лишь обозначая, что он проиграл. Тишина накрыла двор.

Я стояла близко и чувствовала, как он тяжело дышит, как дрожит от неожиданности и злости.

— Ты проиграл, — сказала я спокойно, но не смогла сдержать нотки самодовольства в голосе.

Он замер. Потом медленно выпрямился и отступил на шаг, убирая оружие. Смех не вернулся. Кто-то кашлянул, кто-то отвернулся.

Я убрала меч и отступила, словно это было обычное дело, и только тогда посмотрела на генерала.

Он смотрел внимательно, точно наблюдал и видел все, что я сделала. С его опытом явно заметил мое истинное намерение и то, что я намеренно сдерживалась.

Я не стала ждать, пока тот солдат придет в себя и устроит еще что-то. Решила просто уйти с плаца. Пошла в сторону казармы.

Думала, что генерал Вэй скажет что-то, но он ничего не сказал, когда я проходила мимо. Правда на мгновение мне показалось, а может и нет, что его губы дрогнули, будто он собирался усмехнуться.

Поединок был окончен, а вот проверка — нет.

Глава 7 Генерал не верит в случайности

Вэй Лян

Я наблюдал с самого начала.

Не потому, что ожидал поединка, такие сцены в лагере новобранцев случаются ежедневно, а потому, что эта девушка слишком рано привлекла внимание. Она явно не была той, кто действует бездумно, но выступить против одного из сильнейших новичков. Либо она была глупа, либо уверена в своей победе, но все это время она так старательно показывала слабость.

Юй Ло держалась и сейчас иначе, в отличие от самовлюбленного Лу Дзы Яна, выбравшего ее своей целью, и который в отличие от нее был силён и уверен в себе. Таких любят толпы: громких, прямолинейных, убеждённых в собственной правоте.

Юй Ло стояла неловко, даже слишком. Новобранец без прошлого обычно либо напряжён до предела, либо суетлив. Эта нет. Она будтоиграла неловкость, и делала это с тем же расчётом, с каким опытный воин изображает усталость.

Я видел подобное раньше.

Иногда перед засадой, иногда перед решающей схваткой.

Дзы Ян вперёд без сомнений, и толпа поддерживала его, Юй Ло отступала ровно настолько, чтобы казаться слабой. Получала удары, но не в смертельные точки. Теряла равновесие, но ни разу не потеряла контроль над оружием. Ни разу.

Я смотрел на ноги, на плечи, на дыхание. Когда она сделала шаг в сторону, я наконец понял весь ее план. Это было интересно.

Она ждала не момент для подходящего удара, не более выигрышную стойку, учитывая комплекцию Дзы Яна и ее, она ждала время.

Юй Ло выбрала момент, когда противник уже считал бой выигранным. И ударила не силой, а хитростью и стратегией.

Бой закончился так, как и должен был закончиться.

Тишина, повисшая над двором, была красноречивее любого крика. Я не вмешался. Не сделал ни шага вперёд, не сказал ни слова.

Это был не тот момент, когда я должен был вмешаться.

Когда Юй Ло прошла мимо, я видел, как она держит лицо. Слишком спокойная для человека, который только что унизил сильного солдата перед всем лагерем. Значит она такое делала и не один раз, но где?

Именно тогда моя уверенность оформилась окончательно. Ее появление не случайность.

Позже, когда двор опустел, я вызвал Хэ.

— Ты видел бой, — сказал я, не поднимая взгляда от доклада с южной границы.

— Видел, генерал.

— Что скажешь?

Он помедлил. Хорошо, значит, тоже думает.

— Он сдерживался, и делал это умело.

Я кивнул.

— Умный ход с его стороны, — сказал я ровно.

Хэ выдохнул медленно, соглашаясь со мной.

— Прикажете…

— Нет, — перебил я. — Пока нет, хочу узнать, чего он правда добивается. Пусть за ним присматривают. Очень внимательно. Хочу знать, если он попытается с кем-то связаться или что-то сделать, что навредит армии.

Я отложил кисть и посмотрел на него.

— В армии полно мужчин, которые сильнее этого парня с виду, но как видишь внешность обманчива.

— Он явно лжёт о своих умениях, — сказал Хэ.

— Все лгут, — ответил я. — Вопросзачем .

Я прошёлся по шатру, останавливаясь у входа, и снова начал перечислять то, что удалось разузнать об этой девчонке.

— Он знает приказы. Реагирует на сигналы. Понимает, когда нужно стать приманкой.

— Значит… служит? — спросил удивленно Хэ.

— Или служил, — поправил я. — Явно не у нас, некоторые приемы явно не те, чему учат в лагерях Вэй.

Я повернулся к нему.

— Разузнай всё, что только возможно. Я хочу знать, где он учился держать меч, кто отдавал ему приказы и почему он оказался здесь именно сейчас.

— А если он и правда шпион?

Я усмехнулся.

— Тогда он слишком хорош, чтобы спешить. — я сделал паузу и добавил. — И проследи, чтобы ему пока что не навредили. Пока это моя ответственность, в конце концов доказательств его измены империи нет, и я привел его в армию.

Хэ поклонился.

— Будет сделано.

Когда он вышел, я остался один.

Я не верил в совпадения, не верил в беглецов без прошлого.

И уж точно не верил в новобранцев, которые умеют проигрывать лучше, чем большинство побеждать.

Если Юй Ло пришла в мою армию для защиты от кого бы то ни было —

я позволю ей остаться, но если она думает, что я не вижу доску целиком,

то ошибается.

И всё же… мне было любопытно, каким будет ее следующий ход.

К вечеру тело ныло так, будто меня снова протащили по камням. Все же долгий перерыв в тренировках и занятиях на мечах дали о себе знать.

Потерла лоб: пот высох, оставив на коже соль, ладони горели, а плечи тянуло тупой, упрямой болью. Я сидела у края двора, вытирая лицо рукавом, когда рядом кто-то шумно опустился на землю.

— Эй, Юй Лан, — сказал голос. — Ты сегодня… это было что-то.

Я подняла взгляд. Передо мной стояли трое. Обычные новобранцы: пыльные, уставшие, с синяками, которые ещё не успели стать фиолетовыми. Никакой враждебности. Скорее любопытство.

— Мы думали, ты сломаешься еще тогда, когда Лу Дзы Ян предложил бой, — честно сказал один, коренастый, с кривой ухмылкой и шрамом на щеке. — А ты вон как.

— Да он просто везучий, — буркнул второй, но без злости. — Хотя… не каждый день видишь, как Дзы Ян падает лицом в грязь.

При имени того самого солдата несколько человек прыснули со смеху, а я пожала плечами.

— Просто повезло, — коротко сказал я, не поднимая глаз.

Они переглянулись.

— Слушай, — заговорил третий, самый молодой, — ты странный. Но… нормальный. Если что, держись с нами. В одиночку тут тяжело. Меня зовут Ху Ши, это мой старший брат, — он показал на того со шрамом, — Ху Мин, а это…

— А я Лу Дан.

— А я Юй Лан. — я кивнула чуть медленнее, чем следовало, чтобы не выдать благодарность и за поддержку, и за то, что они первыми решились подойти.

Они посидели ещё немного, обсуждая еду, тренировки, кого куда определят в будущем, кто куда вообще мечтал попасть. Обычные разговоры. Такие, какие бывают в армии, когда люди ещё не знают, выживут ли вместе, но уже делят один котёл.

Когда они ушли, я осталась сидеть, глядя на темнеющее небо.

Один из первых дней в армии, и уже разговоры у костра. Возможно в моем случае это опасно, так как можно взболтнуть лишнего, но чисто по-человечески необходимо не быть одному.

На следующее утро двор снова был полон.

Мы только выстроились, когда я почувствовала на себе взгляд. Тяжёлый, упрямый. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять — он.

Дзы Ян подошёл сам.

Он остановился напротив меня, слишком близко. Я видела, как напряжена его челюсть, как сжаты кулаки. Вокруг быстро образовалось кольцо любопытных.

— Юй Лан, — сказал он громко.

Я подняла глаза.

— Что⁈

Он просто молчал и явно нервничал. Пауза затянулась. Кто-то уже ухмылялся, кто-то ждал новой сцены.

— Вчера… — он выдохнул сквозь зубы. — Я проиграл.

Тишина.

— Уговор был честный. — он резко выпрямился, будто это стоило ему усилия. — Брат.

Секунда, и двор взорвался смехом.

— Ты это слышал⁈ Дзы Ян признал поражение!

— Отметьте этот день на скале, чтобы все знали!

Он покраснел, но не отступил. Я кивнула — коротко, без улыбки.

— Уговор есть уговор.

Он фыркнул, развернулся и ушёл, под смешки и подколки. Я выдохнула только тогда, когда он скрылся из виду.

Тренировка началась сразу после.

Сегодня было тяжелее.

Нам не давали передышки, меняли задания, заставляли работать в парах, в тройках, ломали ритм. Я делала ровно столько, сколько нужно. Ни шагом больше.

Слишком хорошо опасно, а если делать плохо ещё опаснее. Я чувствовала взгляды, прикованные ко мне. Не только новобранцев, которые теперь проявили больший интерес, чем в самом начале. Где-то у края двора, в тени, стоял он. Генерал Вэй Лян, из-за которого я вообще здесь. Я не видела лица, но знала, что он точно смотрит.

К концу дня ноги дрожали, а спина была мокрой от пота и пыли. Когда нас наконец отпустили, никто не разошёлся сразу. Раздался резкий свист.

— Все новобранцы! — крикнул офицер. — Собраться у главного шатра. Немедленно.

Разговоры стихли, я выпрямилась вместе со всеми, встав в строй.

Что бы ни ждало нас дальше, это было не обычное окончание дня.

И почему-то я была уверена, что нас явно ждет не праздничный ужин.

Глава 8 Первый выход

Нас собрали быстро.

Перед главным шатром уже горели факелы, отбрасывая неровный свет на лица новобранцев. Кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то пытался шутить вполголоса, но смех получался нервный и глухой. Я стояла прямо, опустив руки вдоль тела, и смотрела вперёд.

Генерал Вэй Лян вышел без сопровождения.

Не в парадных доспехах в походной броне, тёмной, потёртой, словно он и не покидал поле боя. Этот выбор был намеренным, он не собирался говорить с нами как с мальчишками, он говорил с солдатами.

— Завтра на рассвете, — начал он без предисловий, — вы выходите в горы.

По строю прошёл лёгкий ропот.

— Это не просто прогулка, — продолжил он ровно. — Это ваш первый сплоченный поход, проверка на выносливость и смекалку.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— В горах люди пропадают не из-за врагов, а из-за собственной глупости, страха и несобранности. Те, кто не умеет слушать и смотреть, назад не возвращаются. Вы должны в этом походе раз и навсегда понять, как стоит себя вести в подобных ситуациях и обстановке.

Я почувствовала, как у меня внутри всё подобралось.

Горы.

Не полигон, не двор и не поле. Там нельзя «притворяться слабым» слишком долго, иначе, как и сказал генерал: «Те, кто не умеет слушать и смотреть, назад не возвращаются.»

— Вы пойдёте небольшими отрядами, — сказал Вэй Лян. — С заданием. Выполните — вернётесь. Нет — останетесь там дольше, чем рассчитывали. — кто-то сглотнул так громко, что даже я услышала. — Я не жду от вас героизма. Я жду дисциплины.

Его взгляд скользнул по строю и на мгновение задержался на мне. Не дольше, чем на остальных, но я его заметила.

— В горах не важно, кто сильнее, важно то, кто как умеет думать.

Он развернулся и сказал чуть громче.

— Отдыхайте. Подготовьтесь. На рассвете выступаем.

Факелы затрещали громче, когда он ушёл, будто только сейчас позволили себе дышать.

В комнате новобранцев было непривычно тихо.

— Горы… — пробормотал кто-то. — Говорят, там даже волки не ходят поодиночке.

— Заткнись, — огрызнулся другой, но без злобы.

Ху Ши сел рядом со мной, понизив голос.

— Ты как? Не боишься?

Я пожала плечами.

— Боятся те, кто не готов.

Он хмыкнул.

— Странный ты, Юй Лан.

Я не ответила. На самом деле… я не боялась гор. Я боялась себя в горах.

Там тело вспоминает уроки выживания слишком быстро. Движения становятся честнее, а привычки заметнее. Придётся быть особенно осторожной, чтобы не выдать то, что во мне сидит глубже, чем эта форма и это имя.

Я легла, глядя в потолок. Завтра Вэй Лян увидит нас вне стен лагеря.

Без построений. Без ровной земли под ногами. И если он устроил этот поход так рано, значит, ему было нужно не просто проверить новобранцев. Ему было нужно увидеть, кто из нас выживает, когда правила отодвигаются на второй план и начинается настоящая борьба. Он точно хочет посмотреть что я могу, ведь скорее всего уже догадался о том, что я скорее всего служила в одной из армий.

Я тихо усмехнулась в темноте.

Что ж, это как раз та игра, в которую я умею играть.

Мы вышли ещё до рассвета, так как идти до первых гор нужно было примерно три часа.

Эти высокие гиганты встретили нас плотной тишиной и сыростью.

Холод лип к коже, дыхание вырывалось белым паром, а под ногами скрипела каменная крошка, смешанная с влажной землёй. Тропа сначала была широкой, почти дружелюбной, но чем выше мы поднимались, тем быстрее она сужалась, словно проверяя, кто готов идти дальше.

Рюкзаки тянули плечи вниз, оружие стучало о бедро, да и выглядели все не особо, однако никто не жаловался. Слишком рано для этого, да и слушать было некому.

Я шла в середине колонны, намеренно не вырываясь вперёд и не отставая. Держала дыхание ровным, шаг обычным, таким, каким ходят люди без особого опыта. Хотя тело уже давно подстроилось под подъём, я заставляла себя иногда спотыкаться, будто земля здесь мне незнакома.

Генерал Вэй Лян шёл впереди.

Не верхом, не отдельно: пешком, в одном темпе с нами. Это тоже было частью урока: он не вёл издалека, он смотрел, кто задыхается, кто смотрит под ноги, а кто по сторонам.

Через пару часов подъёма он поднял руку, и колонна остановилась.

— Дальше вместе не пойдём, — сказал он, повернувшись к нам. — Здесь начинаются места, где толпа обуза.

Он осмотрел нас спокойно, будто выбирал не людей, а фигуры на доске.

— Вы разделитесь на отряды по пять человек. — ропот поднялся сразу, но он не дал ему разрастись. — Команды я назначу сам.

Конечно.

Он называл имена быстро, без пауз. Я отметила, как в каждой группе оказывался хотя бы один человек понаглее, один потише и один явно слабее. Ни одной «удобной» пятёрки.

Когда прозвучало моё имя, я не удивилась.

— Юй Лан.

Я шагнула вперёд.

Меня поставили в отряд с Ху Мином, Ху Ши, Лу Даном и… Дзы Яном.

Я не показала реакции. Но внутри невольно усмехнулась.

Очень тонко, генерал.

Когда все группы были сформированы, Вэй Лян продолжил:

— У каждой команды будет задание. — он кивнул офицеру, и тот раздал свёртки ткани с печатями. — В горах спрятаны предметы. Не оружие и не сокровища. Вещи, которые вы сможете найти, только если будете смотреть, думать и работать вместе.

Он сделал паузу.

— Каждая команда должна принести свой предмет обратно в лагерь.

Первая — побеждает.

— А если не найдём? — выкрикнул кто-то.

Вэй Лян посмотрел туда без раздражения.

— Тогда вы останетесь в горах до тех пор, пока не найдёте.

Или пока я не решу, что вы мне больше не нужны.

Тишина стала плотной.

— В этом задании нет правильных путей, — добавил он. — Есть только ошибки. Старайтесь делать их не все сразу.

Он развернулся, давая понять, что разговор окончен.

Мы отошли от остальных, развернули свёрток. Внутри был кусок красной ленты и короткая записка. «Где вода поёт, но не течёт — ищите след прошлого».

Ху Ши нахмурился.

— Это что вообще значит?

— Поэзия для тех, кому скучно, — буркнул Ху Мин. — Нам бы ориентир.

Дзы Ян фыркнул.

— В горах нет поющих вод, если только ты не пьян.

Я молчала, перечитывая записку.Вода поёт, но не течёт… Странное словосочетание, но явно не стоит воспринимать его буквально, как начали делать остальные парни.

— Это может быть водопад, — сказал Лу Дан. — Но там вода как раз течёт.

— Или источник, — добавил Ху Ши. — Под землёй.

Я подняла голову и спокойно сказала.

— А ещё это может быть камень.

Они посмотрели на меня как на дурочку, поэтому пришлось объяснять.

— Ветер в расщелинах звучит как вода, — продолжила я спокойно. — На старых тропах часто есть такие места, они конечно скрыты временем, но их достаточно просто обнаружить, если примерно знать куда идти. Если там «след прошлого», значит… кто-то уже был там до нас и скорее всего найти это место и правда не составит труда.

Дзы Ян скрестил руки.

— А это откуда ты знаешь?

Я пожала плечами.

— Видел.

Он хотел сказать что-то ещё, но Ху Мин хлопнул ладонью по колену.

— Ладно. Предлагаю начать с верхней тропы. Там как раз старые отметки, да и к тому же генерал Вэй словно специально распределил нас так, куда нам стоит отправится. Посмотрите, уже все ушли.

Никто не стал спорить. Мы двинулись вверх.

Я шла чуть позади, прислушиваясь не только к шагам, но и к горам. К тому, как ветер менял голос. К тому, как камни лежали слишком ровно, чтобы быть случайными.

Это было испытание не силы.

Это было испытание прошлого, и я понимала: если мы найдём то, что ищем, генерал Вэй Лян будет знать наверняка, что я не просто выжила в этих горах однажды, я здесь когда-то была и узнала их снова.

И именно поэтому память откликнулась сразу.

Эти горы не были для меня новыми.

Глава 9 Веревка над бездной

Мне было пятнадцать, когда судьба решила, что пора повзрослеть: резко, без предупреждения и без права на возражения. В тот год беспечная, защищённая жизнь закончилась так же внезапно, как обрывается нить под слишком острым лезвием.

Я была дочерью главного канцлера империи.

Это звучит почти гордо, если не знать, как быстро подобные слова превращаются в приговор.

Отец служил трону всю свою жизнь. Он не был любимцем знати, не умел улыбаться в нужный момент и не собирал сторонников ради выгоды. Он был честным, а вблизи дворца это качество всегда считалось подозрительным.

Сначала появились слухи.

Тихие, осторожные, будто бы случайные.

Говорили, что отец слишком часто переписывается с южными землями. Что его взгляды на реформы слишком смелы. Что он задаёт императору неудобные вопросы и мешает «устоявшемуся порядку». Никто не произносил слова «измена» вслух — пока в этом не появилась необходимость.

А потом однажды утром дворец проснулся другим.

В зале аудиенций зачитали обвинение: якобы были найдены письма, скреплённые печатью моего отца, адресованные правителю соседней империи. В них говорилось о поддержке «истинного наследника трона», о готовности помочь в смене власти, о договорённостях, которых никогда не существовало.

Я помню, как дрожали руки у чиновника, читавшего эти строки.

Помню, как отец смотрел на печать: не с ужасом, а с тихим, почти усталым пониманием.

Потом выступили свидетели.

Люди, которых я знала. Люди, которые ели за нашим столом, кланялись отцу, благодарили за покровительство. Они говорили уверенно, складно, словно репетировали заранее. Каждый добавлял деталь, каждый усиливал картину заговора.

Император молчал.

Молчание трона страшнее любого крика.

Приговор вынесли быстро. Слишком быстро для дела такого масштаба. Заговор против трона. Измена. Казнь всей семьи. Конфискация имущества. Имя — вычеркнуть из летописей.

В ту ночь наш дом был окружён императорской стражей.

Я не сразу заплакала, словно не до конца понимала, что вообще происходит. Смотрела, как отца уводят, как мать выпрямляет спину, будто всё ещё находится во дворце, а не в собственном дворе, полном чужих солдат. Как братьев хватают грубо, без уважения к возрасту и рангу.

Кто-то крикнул моё имя, а потом толкнул в сторону.

Я так и не узнала кто бел тем человеком, что сунул мне в руки плащ и шепнул одно слово:

— Беги.

Я бежала.

В ту ночь я перестала быть дочерью канцлера. Перестала быть ребёнком. Перестала принадлежать дому, имени, прошлому. Я стала тенью той, что ускользнула, когда всё должно было закончиться окончательно.

Я бежала из столицы ночью.

В мужской одежде: чужой и слишком широкой. С волосами, собранными неровно в нелепую прическу от которой кожа на затылке болела и зудела. С деньгами, зашитыми в подкладку плаща, и с именем, которое больше нельзя было произносить даже мысленно, даже во сне, а уж вслух тем более.

Я шла только ночью дворами и узкими переулками, пересекала рынки до рассвета, когда торговцы ещё не разложили товар, а стража лениво грелась у костров. Двигалась вдоль каналов, пряталась в храмах, где пахло ладаном и старым деревом, ночевала в заброшенных домах, где крысы знали каждый звук лучше меня.

Города менялись, как маски. Лица, как декорации. Я не задерживалась нигде дольше, чем позволяла тень, но от императорской стражи нельзя просто уйти, особенно когда ты дочь предателя империи.

Они шли, следом не отставая: по доносам, по слишком внимательным взглядам и вопросам, заданным «из любопытства». По людям, которые узнавали акцент, походку, манеру держать спину. Я чувствовала их присутствие даже тогда, когда не видела.

А потом к ним добавились другие.

Разбойники.

В горах на людей смотрят иначе. Там нет титулов и печатей, нет законов, кроме силы. Жалость считают слабостью, а одиночек добычей. Меня заметили на третий день пути: грязную, замёрзшую, слишком молчаливую для подростка моего возраста.

— Эй, — сказал один мужчина лет сорока с хлипкой бородкой, перегородив тропу. — Ты один?

Я не ответила.

— Это же девчонка! — удивленно сказал второй.

— Страшная какая-то. — хмыкнул третий. — И худая уж слишком.

Сначала их было трое. Потом пятеро. Они шли за мной до самых сумерек, не торопясь, словно знали: бежать некуда. Когда они настигли меня у узкой каменной расщелины, ноги уже не слушались, а дыхание резало грудь, как нож.

Я помню смех.

Грубые руки и запах перегара, пота и сырой шерсти.

И мысль неожиданно спокойную:вот и всё .

Меня спас крик: резкий, чужой, слишком уверенный для одиночки.

— Уберите руки.

Они обернулись. Я тоже. Он стоял чуть выше по тропе: худощавый юноша, лет на пять старше меня, с корзиной за спиной и простым ножом на поясе. Не воин. Не солдат. Травник наверно, это по крайней мере было видно сразу по спокойствию и по тому, как он держался, не пряча рук.

— Ты один, — хмыкнул главарь.

— Меня одного более чем достаточно, — ответил он ровно. — Здесь мои места, и мои духи.

Разбойники рассмеялись, но смех вышел неровным. В горах суеверие часто сильнее кулаков. Они ушли, бросив напоследок угрозы, в которые, кажется, и сами не верили.

Я осталась сидеть на земле, дрожа так, что зубы стучали сами по себе.

Он подошёл не сразу. Сначала долго смотрел, а потом все же опустился рядом, поставил корзину, словно мы были просто двумя путниками. Снял с плеч плащ тёплый, плотный, пахнущий дымом и травами и молча накинул мне на плечи.

— Не бойся, — сказал он тихо. — Они сюда не вернутся.

— Почему? — спросила я, почти не чувствуя языка.

Он пожал плечами.

— Потому что я им так сказал.

Это была первая доброта за многие недели. Настоящая. Без условий, без вопросов, без желания получить что-то взамен.

Он развёл огонь, дал мне горячий отвар из трав, не спрашивал имени и не пытался узнать, откуда я. Ночью я спала у костра, завернувшись в его плащ, и впервые с момента бегства не видела снов.

Утром он ушёл так же тихо, как появился, оставив плащ и короткую записку, нацарапанную углём на ткани:

«Вода поёт там, где люди забыли дорогу. Запомни это место.»

Тогда я не поняла смысла.

Поняла позже.

Я моргнула, возвращаясь в настоящее. Ветер прошёлся по расщелине впереди, и камни ответили ему тихим, протяжным звуком, словно далёкая песня воды, которой здесь не было.

— Туда, — устало сказала я, указывая вперёд.

Парни переглянулись, но спорить не стали.

Я шагнула первой.

Подъём начался почти сразу. Тропа, если это вообще можно было назвать тропой, тянулась вдоль склона, то сужаясь до ширины стопы, то внезапно исчезая под осыпавшимися камнями. Слева — скала, холодная, шероховатая, с трещинами, в которых застрял прошлогодний мох. Справа — пустота, затянутая туманом.

Я шла осторожно, проверяя каждый шаг, не спеша, как будто слушала не только землю под ногами, но и саму гору. Воздух был другим: резким, влажным и слишком холодным для конца сезона.

Тогда до меня начало доходить.

— Вчера здесь было теплее, — сказала я, не оборачиваясь. — Или позавчера, когда люди генерала прятали метки.

— С чего ты взял? — фыркнул Дзы Ян.

— Видишь лёд? — я терпеливо указала носком сапога на тонкую, почти прозрачную плёнку у края тропы. — Он свежий. Ночью вода замёрзла, а днём ранее она тут стекала свободно. Значит, тогда было теплее и безопаснее.

Ху Ши нахмурился и огляделся.

— Думаешь, они не рассчитывали, что мы полезем сюда в такую погоду?

— Думаю, они рассчитывали, что полезут те, кто не смотрит под ноги, — ответила я. — И что гора сама отсеет лишних. Или все же генерал не злодей, и просто не ожидал такой резкой перемены погоды. В конце концов в горах все может поменяться за пару часов.

Я замедлила шаг и обернулась.

— Идём медленно. Держим дистанцию. Не наступайте на тёмные пятна, под ними лёд. Если сорвётся один, потянет остальных.

— Ты слишком много знаешь для новобранца, — пробормотал кто-то позади, но я не поняла кто и не ответила.

Мы прошли ещё несколько метров.

Именно столько понадобилось горе, чтобы начать свой собственный отбор.

Раздался короткий вскрик: резкий, испуганный. Я обернулась и увидела, как Лу Дан поскользнулся. Его нога ушла в пустоту, руки беспомощно взмахнули, тело рвануло вниз.

Времени не было.

Я бросилась вперёд, рывком сбрасывая с плеч верёвку, которую взяла ещё у подножия на всякий случай. За долю секунды обмотала её вокруг пояса, вбила петлю в выступ скалы, проверяя крепление весом собственного тела, и крикнула:

— Держись!

Верёвка натянулась с глухим, пугающим звуком.

Меня дёрнуло так, что дыхание выбило из груди. Камень под ногами заскрипел, мелкие осколки посыпались вниз, исчезая в тумане. Я упёрлась ногами в скалу, вцепилась пальцами в трещину и удержалась.

Мы повисли.

Я, прижатая к холодному камню, Лу Дан в воздухе, с расширенными от ужаса глазами, цепляясь за верёвку.

— Не дёргайся! — рявкнула я. — Слышишь меня? Не дёргайся!

Он кивнул, судорожно глотая воздух.

Остальные замерли, прижавшись к скале, бледные, молчаливые. Смех и бравада остались где-то внизу, вместе с безопасной землёй.

— Ху Мин, — сказала я уже тише, но жёстко. — Медленно. Подтяни его. Я держу.

Он опомнился не сразу, но всё же двинулся, осторожно, сантиметр за сантиметром. Верёвка скользила по камню, резала ладони, но выдерживала.

Когда Лу Дана наконец втащили обратно на тропу, он сел, не в силах подняться, и долго просто дышал.

Я развязала верёвку и только тогда позволила себе выдохнуть.

— Я же предупреждала, — сказала я спокойно.

Никто не ответил, они смотрели на меня иначе. Уже не как на странного худого новобранца, и не как на везунчика. Как на того, кто знает, где проходит граница между жизнью и пустотой и умеет остановиться ровно на ней.

Я повернулась и снова пошла вверх.

Теперь они держались за мной.

Глава 10 Старый клинок

Дальше путь становился только труднее, так как погода снова не желала упрощать нам жизнь. Ветер начал дуть сильнее, а чем выше мы поднимались, тем ниже становилась и температура. Дышать становилось сложнее.

Одежда была не совсем подходящая, но останавливаться, чтобы развести костер тоже было бы глупо. Во-первых, это займет лишнее время, а во-вторых, даже если бы мы решили это сделать, тут было сложно собрать хворост. Вокруг одни камни, а ветки, что были, находились либо на крутом склоне, либо во льду.

Я кивнула сама себе и двинулась дальше, чувствуя, как за спиной шаги стали осторожнее и тише.

Подъём вытягивал силы медленно, но беспощадно. Здесь уже не было даже намёка на тропу, только череда уступов, каменных карманов и узких проходов, где приходилось идти боком, прижимаясь плечом к скале. Ветер бил в лицо порывами, забирался под одежду, царапал кожу, словно проверяя, кто из нас сдастся первым.

Через какое-то время туман начал редеть. Скалы расступились, и впереди открылось ущелье: узкое, словно разрезанное ножом. Каменные стены сходились так близко, что казалось, ещё шаг и они сомкнутся над головой. Внизу, между валунами, лежал старый снег, серый и плотный, как пепел.

Я остановилась.

— Здесь, — сказала я тихо.

— Откуда ты… — начал Дзы Ян, но осёкся.

Я уже спускалась вниз, осторожно, проверяя каждый камень. У самой стены, в тени выступа, что защищал от ветра, я заметила неестественную линию. Слишком ровную для случайного камня. Я присела, разгребла снег руками, пальцы тут же онемели и коснулась холодного металла.

Клинок.

Он лежал в простом тканевом чехле, плотно обёрнутый, словно тот, кто прятал его, не сомневался, что за ним придут. Я вытащила его полностью и на мгновение замерла.

Меч был старым. Не парадным и не украшенным, но сбалансированным так, что это чувствовалось сразу. Рукоять потемнела от времени и ладоней, клинок был без ржавчины, его явно затачивали и берегли. Такой не кладут в землю ради забавы.

— Вот это да… — выдохнул Ху Ши.

— Значит, не врали, — пробормотал Ху Мин. — И правда здесь.

Я поднялась и протянула меч вперёд, собираясь передать его первому попавшемуся, но Дзы Ян неожиданно шагнул ближе и покачал головой.

— Нет, — сказал он.

— Что? — я нахмурилась.

— Ты его нашёл. Ты нас сюда привёл, и Лу Дана вытащил, — он поморщился, будто слова давались с трудом. — По-честному… клинок твой.

Остальные закивали. Даже Лу Дан, всё ещё бледный, но уже стоящий на ногах, хрипло добавил:

— Если бы не ты, я бы сейчас летел вниз. Забирай.

Я посмотрела на меч, потом на них. Слишком внимательно, чтобы не выдать лишнего.

— Это не награда, — сказала я спокойно. — Это просто вещь, которую нужно принести.

— Может быть, — усмехнулся Ху Мин. — Но не для всех онапросто вещь.

Я помедлила секунду и всё же убрала клинок за спину, закрепив ремнём.

— Ладно. Тогда пойдём обратно. Пока гора не решила, что ей с нас достаточно.

Обратный путь был не легче, но шли мы иначе. Молчаливее, собраннее. Теперь каждый шаг был общим, и никто не пытался идти первым без нужды.

Когда мы начали спускаться, я поймала себя на странной мысли: где-то далеко, у подножия, генерал Вэй Лян уже знал, кто именно поднимется из тумана первым. Даже если ещё не видел этого глазами.

Мы спускались медленно, почти упрямо, словно гора могла в любой момент передумать и потребовать плату за то, что отпустила нас наверх. Ветер по-прежнему тянул за одежду, сбивал дыхание, но туман редел, и это было хорошим знаком: ниже нас ждали люди, костры и твёрдая земля.

Ни один из нас больше не шутил. Даже Дзы Ян держался собранно, шёл вторым, внимательно глядя мне под ноги, словно всё ещё не доверял собственному равновесию. Лу Дан время от времени касался верёвки на поясе, не из нужды, скорее чтобы убедиться, что она всё ещё здесь.

Когда показались первые шатры лагеря, напряжение начало отпускать. Не сразу, медленно, как отпускает рана, которую долго сжимали пальцами.

У подножия уже были люди.

Несколько пятёрок вернулись раньше нас, несколько почти одновременно спускались с нами. Кто-то принёс мешочек с травами, кто-то кусок старой ткани с печатью, кто-то деревянный жетон. По лицам было видно: не всем поход дался легко. У одних ссадины, у других испуганная пустота в глазах, которую не спрячешь ни смехом, ни бравадой.

Когда мы вышли из-за камней, разговоры немного стихли. По сравнению с другими мы выглядели более или менее живыми.

Генерал Вэй Лян стоял у края площадки, сложив руки за спиной. Его плащ колыхался на ветру, лицо было спокойным, почти отстранённым. Он посмотрел на нас, не спеша, внимательно, и его взгляд задержался на клинке у меня за спиной ровно на одно мгновение.

Этого было достаточно.

Ни удивления, ни одобрения. Только короткий, почти незаметный кивок, будто всё шло именно так, как он и рассчитывал.

— Вернулись, — сказал он ровно. — Довольно быстро, учитывая ваш состав.

«Ага, будто мы просто сходили за водой.» — подумала я.

— Спасибо за вашу веру в нас, генерал. — не удержалась от язвительной фразы я.

Мы вышли вперёд, положили клинок на ткань у его ног. Металл тихо звякнул о камень. Несколько солдат переглянулись, кто-то присвистнул и сразу же заткнулся, поймав взгляд офицера.

— Даже полным составом? — спросил генерал.

— Да, — ответил Ху Мин за всех. — Без потерь. Кое-что случилось, но Юй Лан быстро сориентировался.

— И что случилось?

— Я поскользнулся и едва не сорвался вниз, — сказал Лу Дан. — но брат Лан не дал мне упасть, не знаю, где он этому научился, но так ловко орудовал с веревкой и реакция молниеносная. Я буквально повис над бездной, а он меня на весу удерживал.

Я заметила, как Вэй Лян чуть прищурился. Явно не удивился, скорее оценил то, что парни не умолчали о таком, но его внимание было направлено сейчас не на нас, а куда-то в сторону, будто слушал не только слова Лу Дана, а слышал еще что-то.

И в этот момент раздался крик.

— Генерал!

Из-за шатров выбежал солдат. Он бежал неровно, спотыкаясь, и это было плохим знаком. Очень плохим.

— Генерал Вэй! — он остановился, тяжело дыша. — Там… на западном склоне… один из новобранцев… сорвался.

Тишина упала мгновенно, как нож.

— Жив? — спросил Вэй Лян сразу.

Солдат сглотнул.

— Мы не знаем. Он ушёл вниз. Скала… там обрыв.

Никто не двигался. Я почувствовала, как у меня внутри что-то болезненно. Гора всё-таки взяла своё.

Генерал развернулся резко.

— Кто с ним был?

— Пятая группа, — быстро ответили из строя.

— Имена?

Солдат начал называть. Я не знала этих людей, но это ничего не меняло. В армии имя это не просто звук — это ответственность.

— Хэ, — коротко сказал генерал, не повышая голоса. — Возьми людей. Верёвки. Носилки. Немедленно.

Помощник уже был рядом.

— Да, генерал.

Вэй Лян сделал шаг вперёд, его взгляд прошёлся по новобранцам всем сразу. Устало выдохнул.

— Это был поход, — сказал он спокойно. — Не наказание и не забава. Те, кто сегодня вернулся, сделали первый шаг. Те, кто остался там… — он сделал паузу, — мы их не бросаем, и никого не бросим, если он окажется в такой же ситуации.

Он повернулся к солдатам, и впервые мне показалось, что за этой холодной уверенностью скрывается не безразличие, а выбор, который он делает снова и снова и каждый раз платит за него чьей-то кровью.

— Подготовить спасательный отряд. Остальные будьте тут. — я поймала его взгляд на долю секунды. — Юй Лан, пойдешь с нами.

Глава 11 Спуск в ущелье

Мы выступили сразу.

Без построений и лишних приказов, в горах это все равно было бы глупостью. Люди двигались короткими связками, неся канаты, крюки, кожаные ремни и фонари с закрытым огнём. Говорили мало, больше показывали жестами. Ветер тянул с высоты ледяным дыханием, и каждый шаг отзывался в теле тупой усталостью. Тут было явно холоднее, чем там, где шли мы.

Я держалась ближе к середине: не впереди, там шли те, кто прокладывал путь, и не в хвосте. Генерал Вэй Лян был где-то сбоку, чуть позади, но я чувствовала его присутствие так же отчётливо, как холод камня под ладонью. Он не торопил и не подгонял. В горах это делала сама земля.

Западный склон встретил нас недоброй тишиной.

Скала здесь была изломана, будто рассечённая старым ударом. Расщелина уходила вниз узкой, рваной щелью, слишком тесной для взрослого воина в доспехе. Свет фонаря терялся уже через несколько локтей, дальше только темнота.

Один из солдат лёг на камни, заглядывая вниз.

— Узко, — сказал он глухо. — Развернуться нельзя. Плечи застрянут, как он вообще туда свалился?

— Он не здесь свалился, выше, — ответил тот новобранец, что был с ним в одной команде. — Поскользнулся, пару метров пролетел по склону, а потом упал в расщелину метрами двадцати выше этой.

Другой солдат бросил вниз камень. Мы ждали.

Звук удара донёсся не сразу.

— Даже отсюда глубоко, — пробормотал кто-то. — Если он жив…

— Не гадай, — спокойно оборвал Вэй Лян.

Он подошёл ближе, присел у края, внимательно осматривая расщелину, будто запоминал её линии. Потом выпрямился и окинул взглядом людей.

— Туда не каждый пройдёт, — сказал он. — Нужен тот, кто легче и уже. Если поднимемся выше, это станет опаснее для того, кто спускается… это лучшее место, но…

Несколько взглядов скользнули по строю.

Я шагнула вперёд.

— Я пойду.

Тишина стала плотной, как перед грозой.

— Юй Лан, ты новобранец! Что ты смыслишь в подобных рода вещах⁈ Если ваша команда достала вещь в горах, это не значит, что ты теперь можешь все! — окликнул Хэ, предупреждающе.

— Я пройду, — сказала я ровно. — Там, где другие застрянут, я со своей комплекцией пройду. Если он жив, времени мало, а если ранен ещё меньше. Погода портится.

Генерал долго смотрел на меня.

— Это не подвиг, — сказал он наконец. — это риск.

— В горах это одно и то же, — ответила я.

Хэ уже собирался возразить, но Вэй Лян поднял руку.

— Канат через два каменных выступа, — распорядился он. — Узлы двойные. Спуск медленный. Сначала подай голос. Если он в сознании не торопись, осмотри место, возможно внутри ущелья будет спуск вниз или более удобное место, чтобы вытащить сразу обоих, если нет закрепи его и подай знак. Не лезь дальше, чем нужно.

Я усмехнулась едва заметно.

— Генерал, — сказала я, — вам не нужно делать вид, будто вы меня этому учите.

Он перевёл на меня взгляд. В глазах мелькнуло что-то острое.

— Ты слишком вольно говоришь для новобранца.

— Потому что вы уже решили, что я полезна. — ответила я тихо. — И знаете, что сейчас я и правда лучший кандидат. Вы, конечно, не волнуетесь о том, кто увязался за вами и ничего не рассказал о себе толком, однако у вас будет шанс понять, что я не враг армии Вэй.

Мгновение и он кивнул.

— Вернёшься, поговорим.

Не приказ, обещание.

Канат лёг на плечо привычным весом. Камень у края был холодным, шероховатым, надёжным. Я села, развернулась лицом к скале и начала спуск.

С каждым локтем вниз мир сужался: дыхание, камень, натянутая верёвка. Свет сверху тускнел, будто его съедала сама гора.

Холод здесь был другим. Не тем, что кусает кожу, а тем, что медленно забирается внутрь, в суставы, в грудь, в мысли. Камень под ладонями был влажным, местами покрытым тонкой коркой льда. Я двигалась осторожно, не спеша, позволяя телу помнить, как это делается, а не приказывая ему.

Где-то внизу мелькнуло движение или мне показалось. Я замерла, прислушалась. Ничего. Только ветер, глухо гудящий в расщелине, будто гора дышала. Ещё несколько локтей.

Выступ появился неожиданно узкий, неровный, но достаточно широкий, чтобы на нём можно было удержаться, и на нём лежал человек.

Он был на боку, лицом к скале, одна рука поджата под грудь, другая вытянута в сторону, пальцы сжаты так, будто он до последнего пытался за что-то ухватиться. Нога… я увидела это сразу, она была вывернута под неестественным углом.

— Жив… — прошептала я сама себе, не потому что знала, а потому что хотела верить.

Я спустилась ещё на шаг, закрепила канат и опустилась на выступ. Камень под ногами был скользким, но держал. Я присела рядом, коснулась его шеи, нащупывая пульс.

Есть.

Слабый, неровный, но есть.

— Эй, — сказала я громко, наклоняясь ближе. — Слышишь меня?

Он не ответил. Губы были синими, дыхание едва заметным. Здесь было слишком холодно, и он лежал так уже час как минимум. Если мы промедлим…

Я подняла голову и крикнула вверх, не жалея голоса:

— Нашла! Он без сознания! Жив, но нога сломана! Нужно вытаскивать очень осторожно!

Ответ пришёл не сразу, звук поднимался медленно, ломаясь о камень.

— Принял, — голос Вэй Ляна был глухим, но спокойным. — Сможешь продержаться, пока мы его вытаскиваем⁈

Я быстро прикинула. Узко. Верёвка занята, а проход узкий. С ним — никак, а вокруг этого выступа не одной тропки, ведущий вниз.

— А у меня и выбора то нет, здесь выступ, от которого нет ни одного спуска. Я дождусь!

Пауза.

— Держись, — сказал он. — Мы спустим вторую веревку, когда поднимем его до середины!

Я усмехнулась, хотя он этого не видел. Стянула с себя верхнюю накидку и накрыла ею парня, прижала ладони к его плечам, стараясь передать хоть немного тепла. Камень подо мной начал вибрировать от ветра.

Он усиливался.

Сначала это был просто гул. Потом резкий порыв, такой, что верёвка натянулась, как живая. Сверху посыпался мелкий снег, колючий, слепящий.

Буран.

Он пришёл внезапно без предупреждения.

— Генерал! — крикнула я вверх, перекрывая вой ветра. — Начинается буря!

Ответ донёсся обрывками, но я уловила главное:

— Вижу. Ускоряемся.

Снег бил в лицо, забивался за ворот, таял и тут же замерзал. Видимость сокращалась с каждым мгновением. Я прижалась спиной к скале, закрывая парня от ветра собой, чувствуя, как холод пробирается всё глубже.

«Только не сейчас, — подумала я. — Только не здесь».

Я была слишком хорошо знакома с горами, чтобы не знать: иногда они позволяют уйти. А иногда — нет.

И сейчас оставалось только одно.

Держаться.

Я действовала быстро, пока пальцы ещё слушались.

Сдёрнула с пояса короткий страховочный шнур, проверила узлы раз, второй. Ошибаться здесь нельзя. Подсунула верёвку под его грудь, зафиксировала под мышками, обмотала вокруг корпуса, чтобы при подъёме тело не перекрутило. Ногу трогать не стала только закрепила, как могла, притянув к здоровой, чтобы она не болталась в воздухе.

Он тихо застонал, когда я подтянула узел.

— Тише, — сказала я ему почти шёпотом, не ожидая, что он услышит. — Уже вытаскивают.

Я подняла голову и резко дёрнула канат, условный знак. Потом ещё раз. Длинно. Верёвка ответила натяжением. Значит, поняли.

Подъём начался медленно. Я придерживала тело, направляя его, чтобы не билось о камень. Снег слепил глаза, ветер рвал дыхание, но я не отпускала, пока он не ушёл выше, и ноги не исчезли в белой пелене.

Только тогда я позволила себе отступить.

Выступ был слишком узким, чтобы сидеть спокойно. Я забилась в самый дальний угол расщелины, прижалась спиной к скале, подтянула колени к груди. Камень вытягивал тепло жадно, без остатка. Снег залетал внутрь, оседал на плечах, таял и снова замерзал.

Холод становился невыносимым.

Сначала он кусал пальцы, потом запястья, локти, колени, а потом добрался до груди. Дыхание стало поверхностным, коротким, будто кто-то сжимал рёбра изнутри.

«Не спать, — сказала я себе. — Только не спать».

Терла ладони друг о друга, прижимала их к шее, к животу, двигала пальцами ног, насколько могла. Считала вдохи. Считала удары сердца. Считала трещины в камне перед глазами.

Раз. Два. Три.

Где-то наверху кричали. Или мне казалось. Ветер и снег смешали все звуки в одно сплошное, давящее гудение.

Время растянулось. Потеряло форму. Казалось, я сижу здесь уже не часы, а дни. Мысли путались, становились вязкими, медленными. Я ловила себя на том, что перестаю чувствовать боль, а это было хуже всего.

«Вторая верёвка, — подумала я. — Где вы…»

Я попыталась подняться и тут же опустилась обратно. Ноги не слушались. Колени дрожали, как у новобранца в первый день.

Снег ложился на ресницы. Я стряхивала его, снова и снова, но движения становились всё медленнее.

«Ещё чуть-чуть, — уговаривала я себя. — Они придут. Генерал не бросает».

Я знала это, знала и всё равно тело начало предавать.

Глаза закрылись всего на миг. Я была уверена на одно дыхание. Просто перевести дух. Просто дать голове отдохнуть.

Холод вдруг отступил. Это было странно. Почти приятно.

Я успела подумать, что это плохо.

А потом темнота мягко сомкнулась вокруг.

Глава 12 Дорога, которая не отпускает

Сознание вернулось не сразу.

Сначала было тепло: плотное, обволакивающее, будто меня завернули не просто в одеяло, а в чужое дыхание. Потом пришёл запах: дым, сухие травы, кожа и металл. Это точно был лагерь, не горы.

Я пошевелила пальцами, и они отозвались болью. Настоящей, живой. Значит, я всё ещё здесь.

— Не дёргайся.

Голос был тихим, я открыла глаза.

Потолок был выше, чем в казарме, где я жила. Сама палатка была просторной, аккуратной, без лишнего. Низкий стол, карта, сложенная у края, фонарь, потухший наполовину, еще свечи вокруг, дающие мягкий мерцающий свет. У дальней стенки доспехи и стойка с двумя мечами, а рядом походная лежанка, на которой сидел он.

Генерал Вэй Лян.

Он явно дремал, опираясь локтем на колено, голова чуть склонена вперёд, мне даже подумалось, что из-за долгого нахождения без сознания мне причудились его слова.

Посмотрела внимательнее: плащ был наброшен небрежно, будто его скинули в спешке, лицо усталое, без привычной холодной маски, пара царапин на скуле, также заметила, что из-за рубашки виднеется белая ткань, как будто его перевязали.

«Нужно уйти пока он не проснулся, а то попадет еще…»

Я попыталась приподняться, и тут же пожалела об этом.

— Я сказал, не дёргайся, — он открыл глаза мгновенно, словно и не спал. Взгляд стал резким, собранным, как будто между дремотой и боевой готовностью у него не существовало промежутка.

Он наклонился ближе, положил ладонь мне на плечо и надавил так, чтобы я легла обратно.

— Ты относительно в порядке, но стоит отлежаться до завтра. — добавил он спустя секунду.

— Солдат?.. — голос сорвался, сухой, немного хриплый.

— Ногу спасли, будет хромать, но жить останется, — ответил он сразу. — Благодаря тебе его вовремя оттуда вытащили, даже почти не получил обморожения.

Я закрыла глаза и позволила себе короткий выдох.

— Но ты поступила глупо, — сказал он.

Я снова посмотрела на него.

— Что? — тихо спросила я.

— То, — он сел ровнее. — Зачем теплую накидку отдала? Неужели не понимала, как это опасно⁈

— Если бы я не отдала… — начала я.

— Ему бы ничего не случилось, и ты бы выжила без риска, — резко перебил он. — А так ты едва не умерла. Или у тебя специально такой план был?

Между нами повисла пауза. В ней не было злости, только напряжение и что-то ещё, наверно раздражённая забота, которую он явно не привык испытывать к чужакам.

— В армии Вэй, — продолжил он, — солдат не жертвует собой без приказа.

— Тогда вам стоит изменить устав, — пробормотала я. — Гора не считается с приказами.

Он посмотрел на меня долго. Слишком долго.

— Ты и правда странная девушка, Юй Ло. — наконец сказал он. — Слишком много знаешь и много умеешь. А еще слишком легко готова умереть за других. Вот поэтому у меня возник вопрос: ты просто глупая, или просто уже приходилось так поступать? Или и то и другое?

— Генерал Вэй, у меня есть что вам рассказать, просто дайте мне время. Клянусь, мои тайны вам не навредят, и я сама не хочу вам и армии Вэй зла. — ответила я, не отводя взгляда.

Он усмехнулся краем губ, едва заметно.

— Возможно это даже правда.

Он встал, поправил одеяло, укрыл меня плотнее, чем было нужно. Жест был деловым, но пальцы задержались на мгновение дольше.

— Отдыхай, барышня Юй Ло, — сказал он. — Разговоры оставим на потом. И не думай, что это что-то меняет.

— Что именно? — спросила я, уже проваливаясь обратно в тепло.

— Моё недоверие, — ответил он честно. — Но… — пауза. — Сегодня ты заработал место в армии Вэй. И это бесспорно. Учитывая твою подготовку и умения, думаю глупо держать тебя в новобранцах. И Юй Ло, не забудь выпить лекарство, как проснешься.

Я позволила себе слабую, почти незаметную улыбку.

Иногда даже такой генерал, как Вэй Лян, не может не признать заслуги и личные качества.

В лагерь я вернулась уже вечером, через несколько часов, на своих двоих пусть и с головой, всё ещё гудящей, как пустой котёл после каши.

Меня встретили молчаливыми взглядами.

Они явно думали, что мне благоволят сами боги, ведь несмотря на то, что случилось, я уже снова хожу среди них. Возможно, кто-то думал о том, что я стала любимцем генерала, раз вопросы раз вышла из его палатки, в чьих-то глазах я видела зависть и только несколько пар глаз выглядели радостными.

— Живой, — выдохнул Ху Ши, первым нарушив тишину. — Я говорил, что ты хитрый и живучий, но, чтобы настолько…

— Ты вообще понимаешь, что мы подумали⁈ — Дзы Ян хлопнул меня по плечу чуть сильнее, чем следовало. — Говорят ты там пропал. Совсем. Верёвка ушла и всё. Снежная пелена, ветер, как будто гора решила нас всех сожрать.

— Я… — начала я, но меня тут же перебили.

— Молчи, — буркнул Лу Дан. — Сначала слушай. Нас хоть там и не было, но мы разговорили пару солдат, они все рассказали.

Мы сидели у костра. Огонь был слабым, но живым, и от него тянуло теплом и дымом. Кто-то сунул мне в руки чашу с горячим отваром, я даже не заметила кто, просто приняла, как должное.

— Когда буря ударила, — продолжил Ху Мин, — того парня уже подняли, а вот ты перестал отвечать. Верёвка обледенела, вторую спускали, но ты не реагировал. Кого-то спускать за тобой тоже невозможно, ущелье было слишком узкое, помнишь это?

Я кивнула, помнила.

— Тебя звали, кричали, — сказал Дзы Ян тише. — Ничего. Только ветер.

— И тогда… — Ху Ши замялся, будто всё ещё не верил, а потом хмыкнул и загадочно продолжил. — Тогда генерал сам пошёл.

Я подняла глаза.

— В смысле?

— В самом прямом, — фыркнул Лу Дан. — Сначала офицеры пытались его отговорить. Потом просто не мешали, в конце концов кто он, а кто они. Он поднялся чуть выше, нашёл другой спуск, где можно было пройти боком, и полез вниз сам.

— Да, говорят он сказал только одно, — добавил Ху Мин. — «Я отвечаю за своих солдат».

Я почувствовала, как тепло от чаши вдруг стало слишком сильным.

— Если бы не он… — Ху Ши не договорил. — В таком буране ты бы там и остался.

— Говорят, когда он тебя вытащил, — продолжил Дзы Ян, — ты был уже ледяной. Все думали, что ты не выживешь, а он только рявкнул, чтобы все заткнулись, сам нес тебя всю дорогу.

— Потом приказал никому не болтать, — Лу Дан хмыкнул. — Так что считай, мы сейчас нарушаем его приказ

— Я ничего не слышал, — автоматически сказала я.

Они усмехнулись.

— Вот и хорошо, — Ху Мин наклонился ближе. — Слушай, Юй Лан… Теперь ты для нас не просто «тот худой, который много знает».

— А кто? — спросила я.

— Свой, — ответил он просто. — И тот, за кем мы пойдём. В гору или в ад, там разберёмся. Ты нам теперь брат!

Я опустила взгляд на огонь.

Где-то в глубине лагеря, за стенами палаток и приказов, сидел человек, который лично полез в ущелье за новобранцем.

Генерал Вэй Лян.

И почему-то мысль об этом грела сильнее любого костра.

Глава 13 Те, кто возвращаются первыми

Новая неделя занятий и тренировок началась для меня спокойно.

Постепенно разговоры обо мне утихли, и я снова стала практически не заметной. Со мной рядом были только троица парней, что тогда подошли у костра и были на задании в горах, и, сама удивляясь почему, в нашу компанию влился Дзы Ян.

Генерал Вэй Лян держался на расстоянии. Кажется, в эти дни у него было много других забот, нежели чем слежка за новобранцами.

Я замечала, что несколько раз в лагерь армии Вэй приезжали гонцы, и практически сразу уезжали снова. Словно что-то происходило. Что-то, что могло повлиять и на будущее армии и империи.

Честно сказать, думала о том, чтобы поговорить с генералом и рассказать ему, зачем вообще пошла за ним. Для чего попала в армию Вэй и так старалась остаться. Может быть, даже попросила бы защиты, из-за той информации, что могла ему предложить, но подходящей возможности не было.

Эту неделю он всегда был либо со своими помощниками, либо в окружении солдат его элитного отряда, явно что-то подготавливая.

Спрашивала об этом у Шу Мина и Лу Дана, но даже они, главные сплетники и информационные ямы, не знали в чем дело.

Следующую неделю весь остальной лагерь жил привычным ритмом: подъём до рассвета, тренировки, строевая, оружие, снова тренировки. Тела болели, ладони покрывались мозолями, дыхание привыкало к холоду и высоте. Со стороны могло показаться, что ничего не меняется. Но я чувствовала: под этой ровной поверхностью что-то собиралось, сжималось, готовилось выстрелить.

Генерал Вэй стал ещё сдержаннее. Он почти не повышал голоса, но теперь его приказы звучали короче, резче. Офицеры чаще собирались у карты, разложенной в его шатре. Ночью там горел свет, и тени двигались до глубокой темноты.

Гонцы продолжали приезжать.

Им не давали даже воды, они передавали дощечки с печатями, кланялись и уезжали обратно, будто боялись задержаться лишнюю минуту. Я ловила обрывки разговоров, отдельные слова:граница ,перевалы ,караваны ,исчезли .

Разбойники.

Слово звучало всё чаще, но слишком уж аккуратно. Как если бы его использовали вместо другого, более опасного.

На восьмой день всё стало ясно.

Это случилось ближе к полудню. Лагерь гудел привычным шумом, когда у входа появился отряд всадников. Не пыльных и уставших, как обычные гонцы, а выправленных, в одинаковых плащах, с императорскими знаками на поясах. Их кони шли шагом уверенно, без спешки.

Так приезжают не с просьбой, а с волей трона.

Рог протрубил один раз. Все замерли.

Генерал Вэй Лян вышел им навстречу сам. Он принял дощечку с печатью, опустился на одно колено, ровно настолько, насколько требовал устав, и тут же поднялся. Прочёл. Лицо его осталось спокойным, но я заметила, как изменился его взгляд: стал холоднее, собраннее, будто он только что сделал выбор, к которому давно был готов, как заиграли желваки на скулах.

— Собрать всех, — приказал он.

Через четверть часа лагерь выстроился.

— Императорский указ, — произнёс Вэй Лян, и шум окончательно стих. — На северо-западной границе, у перевалов в Чаньюй, действуют вооружённые отряды. Предположительно это люди с северной Сянь. Они нападают на караваны, сжигают сторожевые посты и уходят на территорию сопредельных земель.

Он сделал паузу.

— Нам приказано разобраться с ними. Быстро. Так, чтобы граница снова стала тихой.

По строю прошёл едва уловимый гул. Не страх, предвкушение. Для новых солдат армии Вэй это был не просто приказ. Это было первое настоящее дело, а вот для бывалых, кажется, новость не была радостной. Если такое уже было, им должно быть все равно. Разбили раз, разобьют снова, но они выглядели понурыми и встревоженными.

— Выдвигаемся через три дня, — продолжил генерал. — Отряды будут сформированы сегодня. Это не учение. Там, — он указал рукой на запад, — ошибок не прощают. Новобранцам следует хорошо подумать готовы ли они последовать с основной армией. В этот раз я дам вам выбор, так как обучение было слишком коротким.

Я стояла ровно, глядя перед собой.

Граница с соседней империей. Империей Сянь. Той самой, которую так яростно пытались подставить солдаты во главе с генералом Дзян Баем, и сейчас пришел указ, чтобы мы ехали туда.

Разбойники империи Сянь, которые слишком хорошо знали нашу местность. Нападения, которые слишком вовремя сходили на нет и приказ императора почему-то именно для армии Вэй, а не для Дзян Бая, который славился своим талантом громить мелкие банды разбойников.

Где-то в груди шевельнулось старое, знакомое чувство, то самое, что появлялось всякий раз, когда судьба снова начинала двигать фигуры по доске.

— Юй Лан, — раздался голос рядом Ху Мина, который наклонился ко мне и прошептал, — Похоже, спокойной жизни конец.

Я едва заметно усмехнулась.

— Спокойная жизнь закончилась для нас тогда, когда мы пришли сюда, чтобы стать солдатами армии Вэй. — ответила я так же тихо.

Я ещё не знала, кого именно мы встретим на той границе. Но была уверена в одном: это задание изменит многое. И для армии Вэй, и для генерала Ляна, а возможно и для меня тоже.

То, что я отправлюсь в этот поход, не стало неожиданностью. Многих новобранцев взяли помимо меня.

Сборы прошли быстро.

Лишних вещей у меня не было и быть не могло. Новая форма плотная, прошитая изнутри шерстью, с меховой подкладкой под воротом. Тёплая, тяжёлая на плечах, но надёжная. Сапоги с высоким голенищем, чтобы не набивался снег, лёгкая кольчуга, приглушённо звенящая при движении, и клинок. Не тот, что мы нашли на задании, но сбалансированный, ухоженный, словно ждал именно этого похода.

Воздух стал холоднее не только в горах, но и здесь, внизу, в лагере. Утренний иней ложился на землю тонким стеклом, дыхание превращалось в пар, а руки коченели быстрее, чем хотелось признавать. Зима подбиралась ближе, и дорога на северо-запад обещала быть суровой.

Отряды армии Вэй выдвигались один за другим. Без лишнего шума, без торжественных речей. Коней вели под уздцы, копья и знамена были укрыты, чтобы не привлекать внимания издалека. Всё выглядело так, словно мы не шли на карательный поход, а растворялись в дороге, становясь её частью.

Я шла в строю, чувствуя, как ткань формы сохраняет тепло, как металл кольчуги холодит спину, напоминая о реальности происходящего. Впереди лежали перевалы, граница и враг, который называл себя разбойником. Слишком удобное слово.

«Разбойники. Предположительно люди из Сянь», — повторила я про себя.

Те, кто действует у самой границы, кто уходит туда, куда не принято преследовать.

Кто нападает слишком точно и исчезает слишком вовремя.

Это задание пахло ловушкой аккуратной и выверенной. Такой, в какую заманивают сильных и проверяют их на прочность. Возможно, кто-то хотел ослабить армию Вэй. Возможно, проверить самого генерала Ляна. А возможно и убрать его, если представится удобный случай, и так получилось, что у меня была прекрасная кандидатура того, кто и правда планировал что-то против генерала.

Я скользнула взглядом вперёд, туда, где среди офицеров ехал он. Прямая спина, спокойная осанка, плащ, не колышущийся даже на ветру. Человек, который умел вести армию, кого уважали.

«Стоит поговорить с ним. Рассказать о том, что я знаю, раздумывать и дальше что-то ждать нет времени.»

Мы сделали привал ближе к вечеру. До того места куда мы направлялись было примерно день пути. Костры разводили быстро, экономно, прикрывая огонь от ветра. Солдаты ели молча, без обычных шуток. Даже Дзы Ян был непривычно тих.

— Юй Лан, — негромко сказал Ху Мин, усаживаясь рядом. — Ты заметил?

— Что именно?

— Слишком спокойно. Ни следов беженцев, ни сожжённых деревень. А если бы тут действительно орудовали разбойники, местные бы уже бежали куда глаза глядят.

Я кивнула.

— Да, ты прав. Как будто и не было никаких разбойников, а только чьи-то слухи.

— Может ли быть такое, что императору донесли неверные сведения? — спросил Лу Дан.

— Кто его знает, что там творится при дворе и что говорят императору. — тихо сказала я.

Ночью я долго не могла уснуть. Ветер трепал ткань палатки, где-то ржали кони, а в голове вновь и вновь всплывало имя. Дзян Бай.

Если он действительно стоит за этим походом, то эта кампания станет не просто якобы зачисткой границы. Это будет первая шахматная партия, где фигуры уже расставлены, а правила давно нарушены.

Я была больше, чем уверена, что в этот раз он со своими подельниками задумал что-то недоброе и более коварное, чем просто распускание слухов.

Стоит подумать, что такого в последнее время происходило на северо-западе, что император так быстро направил туда войско. Тем более не просто несколько отрядов, чтобы помочь жителям и другой части имперского войска, а несколько тысяч солдат.

Сев на лежанке потерла глаза и резко встала.

«Я должна поговорить с генералом, пока не стало поздно!»

Глава 14 Слова, за которые убивают

Недолго побродив среди затухающих постепенно костров, палаток и часовых, я наконец увидела его. Генерал Вэй Лян сидел около костра и что-то обсуждал с другими командирами отрядов.

Недолго думая, пошла к нему, генерал Лян заметил мое приближение сразу. Выглядел удивленным, как и его пара помощников.

— Генерал Лян. — я низко поклонилась, соблюдая все нормы и правила. — Генерал, мне нужно с вами поговорить.

— Солдат Юй, ты невовремя. — сказал Хэ, — любые разговоры могут подождать.

— Не любые. — спокойно сказала я, прямо смотря на генерала, который нахмурился, а после махнул рукой мужчинам, чтобы те оставили нас.

— Идите, поужинайте. Если этому мальчишке так не терпится поговорить, то я выслушаю его. В конце концов он очень талантливый, может что сможет подсказать. — его слова были с огромной долей насмешки, но я осталась стоять прямо.

Пусть что хочет говорит перед другими, главное выслушает.

— Так что такое срочное может быть, что ты моих помощников выгнала? — его взгляд остался таким же колким, но интерес был сильнее раздражения, которое я явно вызывала.

Я сделала шаг ближе к огню. Пламя отразилось в металле его доспехов, в тёмных глазах, в спокойствии человека, который привык слушать доклады о жизни и смерти так же ровно, как о погоде.

— Генерал, — начала я негромко, — если я сейчас промолчу, это будет предательством. Если скажу — возможно, приговором, но выбирать всё равно придётся.

Он не перебил. Только чуть склонил голову, давая понять: говори.

— Думаю вы уже давно поняли, что я служила в армии раньше, — продолжила я. — Долго служила, так же как и здесь под мужским именем, но тогда вообще никто не знал, что я женщина. Ни один человек. Я была хорошим солдатом, исполнительной, обучаемой… — я сделала паузу, — и преданной.

Вэй Лян прищурился, но в его взгляде не было насмешки. Лишь осторожность.

— Под чьим командованием? — спросил он спокойно.

Имя застряло в горле.

Я до сих не была уверена, что мне стоит именно сейчас называть имя своего бывшего генерала.

— Я пока не могу сказать, но надеюсь вы выслушаете меня все равно до конца.

Тишина между нами стала плотнее.

— Продолжай, — сказал он после короткой паузы.

— После одной из последних побед… — медленно выдохнула, собирая слова так же, как когда-то собирала силы перед боем, — я спешила доложить о патруле. Зашла к палатке командующего, его не было внутри, но рядом… — я сжала пальцы, — рядом шёл интересный разговор. Я не приучена подслушивать, я не такой человек, но тогда что-то заставило меня остановится там…

И я рассказала. Не всё, только главное: про голоса, про «брат Мо», про сделку и селения, отданные на пожарище ради докладов ко двору. Про ловушку, растянутую во времени. Про упоминание империи Сянь и слова:«уничтожить Вэй Ляна» .

Когда я замолчала, огонь тихо треснул, словно подчёркивая сказанное.

— Тебя заметили, — произнёс он.

Это был не вопрос.

— И да, и нет, — кивнула я. — Это был не командующий, просто кто-то видел меня у палатки и сказал ему об этом не думая о том, что подписывает мне приговор. Не знаю кто, но через пару дней мне приказали явиться. Я сразу поняла, что не для доклада.

— И ты бежала.

— Да. — я посмотрела прямо на него. — Не потому, что была трусом. А потому что знала: меня либо убьют как «случайную потерю», либо сделают предателем задним числом, что в итоге и произошло. Но если бы я смирилась, то всё, что я слышала, исчезло бы вместе со мной.

Вэй Лян долго молчал. Слишком долго для обычного разговора. Я уже приготовилась к любому исходу: жесткому допросу, аресту или даже казни, если он не поверит.

— Тогда я тебя спас?

— Нет. Тогда я тоже упала с обрыва, спасаясь от отряда. Попала в одну из деревень, идя вдоль реки, после того, как пришла в себя. Прожила несколько месяцев там, восстановилась и честно даже не хотела уходить. Обычная жизнь после всего пережитого не казалась мне такой уж плохой.

— Ты же хотела рассказать мне об этом, разве нет?

— Сначала я не знала кому верить. Все казались одинаковыми. И те, кто делал подлоги и сжигал деревни, и вы тоже не были хорошим в моих глазах. В той деревне, что я жила, армия Вэй вытоптала целое поле с урожаем и едва не погубила несколько сотен жизней.

— Вытоптала поле? Навредили жителям? А ты уверена, что это была армия Вэй? — он насторожено посмотрел на меня, подумав, я сказала.

— Девушка, что рассказала мне это, была уверена, что это была армия Вэй, так как солдаты несли ваши знамена.

Он задумался, но ничего не стал говорить.

— Назови мне точное расположение, я узнаю так ли это. Если это так, то армия Вэй понесет наказание. — наконец сказал он. — Но… как так получилось, что ты оказалась в реке?

— Потому что я волею судьбы снова оказалась в той же реке. Меня едва не подстрелили. Каким-то образом отряд под командованием того генерала узнал мое примерное местоположение и нагрянул в эту деревню. Начал сжигать дома, а после, чтобы спасти хоть как-то жителей я вышла. Они увидели меня, начали преследовать, и я снова спрыгнула с обрыва.

— И так ты оказалась здесь, — наконец сказал он. — В моей армии. Под новым именем?

— Да. — Я склонила голову. — Потому что поняла, что вы наименьшее из двух зол. Сначала я хотела узнать вас получше и понять, стоит ли вообще спасать вас, но… сейчас. Я увидела ваше отношение к людям, то, как вы руководите и как готовы пойти на многое, чтобы спасти своего. Ждать дальше мне показалось бессмысленным. Тем более я считаю, что этот приказ императора как-то связан с тем, что я услышала. Генерал Вэй, если кто-то и сможет пережить эту ловушку… то это вы. И не только пережить, но и спасти людей вокруг себя.

Он медленно поднялся. Высокий, спокойный, опасный в своей сдержанности.

— Ты понимаешь, — сказал он негромко, — что пока это только твои слова?

— Понимаю.

— И что я не могу доверять тебе полностью? Ты даже имени не назвала.

— Понимаю и это.

Он сделал шаг ближе. Я чувствовала холод его присутствия, не враждебный, но проверяющий.

— Но ты также понимаешь, — продолжил он, — что, если ты лжёшь… ты уже мертва.

— А если говорю правду, — ответила я так же спокойно, — у нас есть шанс.

Он посмотрел на меня долго. Потом кивнул.

— Хорошо, Юй Ло. — имя прозвучало нарочито, почти подчёркнуто. — Ты останешься в строю. Будешь делать то, что делала до сих пор. Смотреть. Слушать. И молчать.

Он развернулся, словно разговор был окончен, но уже отходя, добавил:

— И ещё. Если тот, кто играет эту партию узнает, что ты жива, то сразу поймет, где ты и, возможно, сделает что-то, чтобы убить тебя. Или очернить, как сделал до этого.

Эти слова легли тяжелее любого удара.

Я осталась у костра, глядя в огонь.

И впервые за много лет поняла, я больше не беглянка, я по собственной воле стала фигурой на доске, которой будет управлять генерал Вэй Лян.

Я поднялась было, чтобы уйти, но он вдруг остановился, словно передумал.

— Юй Ло, — произнёс Вэй Лян уже иначе, тише. — Есть ещё кое-что…

Он не успел договорить.

Сначала я решила, что это ветер. Резкий, порывистый, ударивший сразу со всех сторон. Потом кто-то опрокинул ящик или задел стойку с оружием. Металл звякнул слишком громко для ночи.

А затем раздался крик.

— Тревога!

Он прорезал лагерь, как нож ткань.

Почти сразу за ним второй. И третий. В темноте вспыхнул огонь, кто-то опрокинул жаровню, искры взлетели в воздух. Кони заржали, рванулись на привязи. Вдалеке хлопнула тетива коротко, сухо.

Стрела.

Она ударилась о щит у входа в лагерь, застряв в дереве под странным углом.

Вэй Лян развернулся мгновенно. Вся усталость, вся сдержанность исчезли, словно их и не было. Передо мной снова стоял генерал.

— Это не разведка, — сказал он резко. — Слишком нагло.

— И слишком точно, — добавила я, уже оглядываясь по сторонам.

Из темноты донёсся гул много шагов, быстрых, слаженных. Не бандитская суета. Не случайный налёт.

— Они ждали ночи, — проговорила я. — И знали, где лагерь, но мы еще не добрались до того места, где были замечены разбойники.

Вэй Лян резко бросил плащ помощнику и выхватил меч.

— Ты была права, это засада. Бей в колокол. Поднимай лучников. — он посмотрел на меня. — Юй Ло, к оружию.

И в этот момент с края лагеря раздался первый удар.

Крик, короткий, захлёбывающийся.

Тень с клинком вынырнула из темноты и ударила солдата у костра прежде, чем тот успел поднять копьё.

Лагерь армии Вэй проснулся в крови.

Глава 15 Ночь без знамен

Первые мгновения были полны хаоса.

Кто-то выскакивал из палаток с полунадетыми доспехами. Кто-то хватал оружие не своё. Крики смешались с ржанием коней, треском огня и глухими ударами стали о сталь.

— Держать строй! — рявкнул Вэй Лян, и его голос перекрыл шум. — Не бегать, собраться в строй!

Я уже была в движении.

Лук оказался в руках раньше, чем мысль оформилась до конца. Я скользнула за поваленный ящик, опустилась на колено, натянула тетиву.

Цели не было видно сразу, только тени, мелькающие между огней, но я ждала не их.

Ждала момент, когда станет лучше видно, и я не смогла бы ранить кого-то из своих.

Он пришёл, когда один из нападавших прорвался слишком близко. Высокий, в тёмной куртке, с коротким мечом. Он двигался быстро, уверенно, как человек, привыкший убивать в ночи.

Его клинок уже был направлен на Вэй Ляна.

— Генерал! — выкрикнула я, одновременно отпуская тетиву.

Стрела ушла низко, точно. Ударила в плечо нападавшего, сбивая движение. Меч прошёл мимо на толщину пальца.

Вэй Лян даже не обернулся, шагнул вперёд и вонзил в грудь мужчины свой клинок. Его удар был коротким и чистым. Без ярости, без лишнего движения. Враг упал, словно его просто выключили.

— Хорошо, — бросил генерал, уже поворачиваясь к следующему противнику. — Лучники, правый фланг!

Я стреляла снова и снова.

Одна стрела — в бедро, вторая — в горло, третья — в руку, выбивая копьё. В какой-то момент страх ушёл. Осталась только злость: холодная, ясная и азарт, который двигал мной.

«Вот она, ловушка, — подумала я. — И она раскрылась раньше, чем они рассчитывали.»

Солдаты армии Вэй выстраивались, как вода, находя форму даже в хаосе. Копья сомкнулись. Щиты встали стеной. Крики стали короче, а в темноте, за пределами костров, кто-то явно наблюдал.

И ждал, чем закончится эта ночь.

Я выпустила ещё одну стрелу и потянулась за следующей, отступая за ящик с походными вещами, в этот момент что-то ударило него с такой силой, что дерево треснуло, а щепки посыпались на плечи.

Поздно.

Я перекатилась в сторону, уходя от удара, и увидела того, что нанес этот удар слишком близко. Он был явно не из тех, кто лезет первым. Лёгкая броня, короткий клинок, взгляд цепкий, расчётливый.

Он понял, что я лучник, и потому улыбнулся.

Я тоже улыбнулась и бросила лук, не раздумывая.

Клинок из ножен на спине выскользнул в ладонь привычно, как дыхание. Мы сошлись на расстоянии шага. Его удар был быстрым, снизу вверх. Я ушла корпусом, перехватила запястье, провернула, но он был силён и вырвался, задев меня по рукаву.

Ткань лопнула.

— Чёрт, — выдохнула я и шагнула ближе, намеренно сокращая дистанцию.

Он не ожидал этого.

Я ударила коленом, резко, в бедро, сбивая стойку, и тут же развернулась, проводя клинком по диагонали. Он успел поставить блок, но сила удара отдала ему в плечо.

Мы обменялись ещё двумя ударами быстрыми, короткими, без красоты. Это был не поединок. Это была драка за жизнь.

Он попытался зайти сбоку, я позволила.

И в последний момент шагнула назад, подсекая его ногу. Он рухнул, я не дала ему встать, клинок вошёл под рёбра, точно, без колебаний.

Я выдернула меч и на мгновение замерла, тяжело дыша.

Руки дрожали не от страха, от напряжения.

— Юй Лан! — раздался голос Вэй Ляна где-то справа. — Назад!

Я подняла голову.

Ещё трое.

Я схватила лук с земли, выстрелила почти в упор — стрела вошла в шею первому. Второй успел сделать шаг, но наткнулся на копьё солдата армии Вэй. Третий отступил, растворяясь в темноте.

Лагерь уже не был рассеянным.

Это был бой.

Костры погасили, оставив лишь несколько точек света. Щиты сомкнулись. Команды летели чётко, без суеты. Армия Вэй дышала, как единое существо.

Я отступила ближе к генералу, не по приказу, по ощущению правильного места. Он мельком взглянул на меня. Слишком внимательно.

Он видел, как я двигаюсь. Как держу клинок. Как не теряюсь в ближнем бою.

— И ты и правда не новобранец, — сказал он коротко, отражая удар. — Даже близко.

— Я сочту это за комплимент, генерал! — ответила я, выпуская стрелу ему за спину.

Он усмехнулся. На мгновение, а потом ночь снова взорвалась криками, и бой продолжился. Где-то там, за пределами света, кто-то понял, что его ловушка не сработала так, как было задумано. И это было только начало.

Крик прорезал шум боя слишком резко.

— Слева!

Я повернулась раньше, чем успела осмыслить. Трое. Они не были похожи на разбойников, и тем более не на пьяную сбродную шайку. Двигались слаженно, быстро, один даже слишком уверенно для обычного налётчика.

Их целью был не лагерь и не солдаты. Их целью был он.

Я увидела, как один из нападавших выскользнул из тени, почти скользя по земле, клинок уже шёл по дуге: не широкий удар, а узкий, убийственный, под рёбра, туда, где броня сходится.

Вэй Лян был занят другим противником. Не крикнула, просто шагнула.

Резко, без расчёта, врезаясь плечом в его корпус, сбивая траекторию удара. Сталь прошла в пальцах от лица генерала так близко, что я услышала, как воздух свистнул между лезвием и кожей.

Я развернулась на месте, перехватывая запястье нападавшего, выкручивая его вниз, ломая ритм. Он выругался, попытался ударить меня вторым клинком и не успел.

Вэй Лян ударил. Чётко. Коротко. Смертельно.

Тело рухнуло у наших ног.

Мы замерли на долю секунды слишком близко, слишком синхронно.

— Ты цела? — спросил он сразу.

Не «что ты сделала», не «почему полезла».

— Да, — ответила я, переводя дыхание. — Вас чуть не достали.

Он посмотрел на меня так, будто впервые видел по-настоящему.

— Я это заметил.

Новый крик. Новая волна. Мы разошлись каждый к своей задаче, без слов, без сомнений. Через несколько минут бой захлебнулся криками. Нападавшие отступили так же быстро, как пришли, не пытаясь добить раненых, не собирая тела. Это было… неправильно.

Слишком чисто.

Когда всё стихло, и солдаты начали прочёсывать лагерь, Вэй Лян подозвал меня жестом.

— Иди сюда.

У его ног лежал один из убитых. Не тот, что напал на него. Другой. В его поясе что-то блеснуло.

Генерал присел и вынул из-за пояса сложенный кусок ткани.

Я узнала его сразу.

— Это… — выдохнула я.

— Да, — сказал Вэй Лян тихо.

Знак.

Грубая вышивка, старая, потёртая. Символ, который не носили ни разбойники, ни наёмники. Его видели только те, кто служил под определёнными знамёнами на северо-западе.

Под его знамёнами.

— Это не случайный налёт, — продолжил генерал, уже холодно. — И не проверка. — он посмотрел на меня. — Ты была права, это было запланировано.

Я сжала пальцы.

Где-то в темноте, за пределами костров, кто-то уже понимал, что сегодня ночью партия пошла не по плану.

И что генерал Вэй Лян не умер, а значит война только началась.

Глава 16 Пепел и яд

Тела начали сжигать на рассвете.

Огонь разжигали молча, без команд, без лишних слов. Солдаты армии Вэй работали быстро и сдержанно: складывали дрова, укладывали тела, закрывали лица тканью. Никто не смотрел долго. Это была не церемония и не прощание — лишь необходимость и дань уважения тем, кто погиб этой ночью.

Запах дыма смешался с горечью крови и сырого ветра. Он въедался в одежду, в волосы, в память.

Я стояла чуть в стороне, наблюдая, как пламя поднимается выше, облизывая ткань, дерево, плоть. Лица тех, кто ещё ночью держал меч, исчезали в огне безымянно и быстро.

Так погибали солдаты, так начинались войны.

— Запомни, — тихо сказал рядом Ху Мин, который незаметно подошел ко мне. — Если тела не сжечь, за ними придут.

— Кто? — спросил кто-то.

Он пожал плечами.

— Те, кто устроил это. Явно захотят осквернить тела и это место.

Я отвела взгляд.

Увидела, как солдаты Вэй Ляна ведут кого-то прочь. Значит одного из нападавших всё же нашли живым.

Его привели обратно позже, когда костры уже догорали, а зола оседала серым налётом на землю. Мужчина был ранен: неглубоко, но достаточно, чтобы не сбежать. Связан, с опущенной головой, в одежде без опознавательных знаков. Он выглядел… обычным.

Не фанатик. Не отчаянный разбойник. Солдат. Один из тех, кто привык исполнять приказы.

Генерал Вэй Лян вышел сам.

Он не кричал и не торопился. Просто сел напротив, на ящик, положив ладони на колени.

— Имя, — сказал он спокойно.

Молчание.

— Кто вас послал?

Пленный усмехнулся, криво, с кровью в уголке рта.

— Вы и так знаете, генерал Вэй.

Тот не изменился в лице.

— Значит, знаешь, кто я. Это упрощает дело.

Он сделал знак, и солдат рядом слегка ослабил верёвки, не чтобы дать свободу, а чтобы напомнить телу о боли.

— Вы не получите от меня ничего, — выдохнул пленный. — Даже если убьёте.

— Я и не собираюсь тебя убивать, — ответил Вэй Лян. — Мне достаточно правды.

Я стояла чуть позади, наблюдая.

И именно я заметила, как пленный едва заметно прикусил щёку.

— Генерал… — начала я.

Поздно.

Он резко выгнулся, захрипел. Глаза расширились, пальцы судорожно сжались, тело обмякло, будто его выдернули из жизни одним движением.

— Яд, — сказал кто-то глухо.

Я опустилась на колено, но уже знала — бесполезно. Запах горького миндаля был слишком отчётлив. Вэй Лян медленно встал.

— Значит, им было что скрывать, — сказал он холодно. — И достаточно власти, чтобы снабжать своих людей ядом.

Он посмотрел на тело.

— Унести. И сжечь вместе с остальными.

Когда солнце окончательно ушло за хребет, лагерь погрузился в напряжённую тишину. Костры горели низко. Часовые сменялись чаще обычного. Лошади были осёдланы, оружие под рукой. Никто не спал по-настоящему.

Я сидела у края лагеря, проверяя тетиву лука, когда услышала шаги.

— Ты не отдыхаешь, — сказал Вэй Лян.

Я подняла голову.

— Не получается.

Он остановился рядом, глядя в темноту за пределами света костра.

— Сегодня ночью они могут вернуться.

— Да, — согласилась я. — Или пришлют других.

Он посмотрел на меня.

— Ты знала, что пленный отравлен?

— Догадывалась, — честно ответила я. — Те, кто служит в таких делах, редко рассчитывают на спасение.

— Ты говоришь так, будто видела это раньше.

Я помолчала, а потом тихо сказала.

— Видела.

Тишина между нами была не неловкой, а тяжёлой, как перед грозой.

— Юй Ло, — наконец сказал он. — Сегодня ночью ты спасла мне жизнь.

— Я просто сделала то, что должна была.

Он усмехнулся.

— Вот именно это меня и настораживает.

Я встретила его взгляд.

— Вы хотели знать, можно ли мне доверять. Сегодня я ответила вам не словами.

Он долго молчал.

— Да, — сказал наконец. — ответила. — Вэй Лян отвернулся, снова глядя в темноту. — И это делает тебя ещё более опасной фигурой в этой игре.

Я слегка улыбнулась.

— Добро пожаловать в партию, генерал.

Вэй Лян тихо хмыкнул.

— Боюсь, я в ней уже давно. Просто до сегодняшней ночи не знал, кто играет рядом со мной, хотя я все еще не знаю имени, ты ведь не сказала.

Новое утро пришло без света.

Небо над лагерем было затянуто низкими облаками, и серость лежала на земле плотным покровом, словно ночь не захотела уходить до конца. Костры догорели, оставив после себя чёрные круги золы. Солдаты поднимались молча: без суеты, без обычных утренних разговоров. Прошлая ночная атака выбила из людей сон, но взамен принесла злую, холодную собранность.

Тела сожгли ещё вчера, но дым тянулся вверх ровной полосой. Никто не смотрел вчера на огонь слишком долго, сейчас и подавно никто не поворачивал на пепелище головы. В армии Вэй умели прощаться быстро — иначе не выжить.

Вэй Лян собрал командиров и нескольких доверенных офицеров у карты, расстеленной прямо на ящике с провиантом. Я стояла чуть в стороне, но достаточно близко, чтобы слышать всё. Он не отослал меня и это было для меня главным аргументом того, что он начал мне доверять.

— Нападение было спланировано, — сказал он без предисловий. — Это не разведка и не случайный налёт. Они знали, где мы остановимся. Знали численность караула. Знали, в какой части лагеря буду я.

— Значит, кто-то передаёт сведения, — мрачно сказал один из офицеров.

— Или передавал, — ответил Вэй Лян. — Пока.

Он провёл пальцем по карте, остановившись на линии северо-западной границы.

— «Разбойники из Сянь» действуют слишком аккуратно. Не грабят обозы, не оставляют следов, не задерживаются. Совсем не похоже на то, какими их атаки были раньше. Сейчас все было направлено не на лагерь, а на меня.

Несколько человек переглянулись.

— Это уже не вопрос приграничной безопасности, — продолжил генерал. — Это явный заговор. И достаточно крупный, чтобы снабжать людей ядом и оружием военного образца. Вы явно заметили, что клинки не из Сянь, там сталь хуже. Эти клинки явно были изготовлены на юге из хорошего материала.

— Нужно доложить императору, — осторожно заметил Хэ.

Вэй Лян поднял взгляд.

— Нужно. Но не сейчас.

Он выпрямился.

— Если мы отправим доклад сейчас, он будет выглядеть как жалоба человека, на которого напали в дороге. Без доказательств, без ясной картины. Его можно будет исказить, задержать, а то и обратить против нас.

Я поняла, о чём он думает, раньше, чем он это озвучил.

— Пока мы не дойдём до северо-запада, — сказал он, — пока не увидим, что там происходит на самом деле, докладывать рано. Я хочу знать, кто стоит за этими «разбойниками» и зачем им понадобилось нападать на нас так рано.

Он на мгновение замолчал, затем добавил холодно:

— И кто именно при дворе будет рад, если я не вернусь. — я поджала губы.

Я знала наверняка, кто это был. Вероятно, мне стоило рассказать об этом Вэй Ляну и спросить напрямую, почему против него был так настроен Дзян Бай. Логично было бы если два генерала более или менее ладят ради мира в стране, но тут… тут было нечто такое, что походило едва ли не на кровную месть.

Слова Вэй Ляна уже никто не стал комментировать.

Приказ был отдан быстро.

Армия Вэй снималась с места без задержек. Лошади фыркали, солдаты затягивали ремни, проверяли оружие. Дорога впереди была тяжёлой, хоть и короткой: тропа через подножие гор, один перевал, но все же это была почти чужая земля, где каждый камень мог оказаться новой ловушкой.

Я заняла своё место в строю, чувствуя, как тёплая форма защищает от утреннего холода, как металл кольчуги привычно давит на плечи. Всё было знакомо и оттого особенно тревожно.

Вэй Лян ехал впереди, среди офицеров. Прямая спина, спокойная осанка, взгляд, направленный вперёд. Человек, который уже понял, куда он едет и всё равно продолжал идти.

Я смотрела ему вслед и думала о другом.

Если это и правда работа Дзян Бая, значит, впереди не просто засады и бой. Значит, кто-то намеренно ведёт армию Вэй туда, где её ждут. Где поражение можно будет выдать за некомпетентность, а смерть за случайность.

Я сжала поводья.

«Значит, времени почти не осталось».

Армия Вэй двинулась дальше на северо-запад, навстречу истине, которую слишком долго прятали за дымом пожаров и удобными словами «разбойники».

Глава 17 Там, где дорога обрывается

Эта местность была на удивление знакома мне.

Словно из далекого сна, хотя это было совсем недавно.

Та деревня, в которой было мое последнее пристанище была где-то в этой местности.

— Ты о чем задумался? — Дзя Ян оказался рядом, хоть и ехал в соседнем строю до этого. — Лицо такое, как будто знаешь больше, чем говоришь. Вечно ты такой.

— Да просто задумался, что вообще было прошлой ночью. Не похоже, чтобы это были разбойники, против которых нас послали. — я спросила это, скорее чтобы понять, какие слухи ходили среди солдат, нежели чем правда обсуждать это с парнем, но ответил мне Ху Ши, которые был недалеко и вероятно прислушался к нашей беседе.

— Это точно были не разбойники, — повторил Ху Ши уже тише. — Вы видели, как они держали строй? И оружие… слишком хорошее для шайки, что грабит караваны. Да и знамя Сянь, пусть и без опознавательных знаков, слишком уж откровенно мелькало.

Дзы Ян хмыкнул, поравнявшись с нами.

— Вот именно. Если бы я не знал, что у нас сейчас временное перемирие, решил бы, что это пробный удар. Проверка. На реакцию.

Я сжала поводья чуть сильнее, чем нужно.

— Значит, слухи те же, что и мысли, — сказал я нарочито спокойно. — Слишком организованно для случайности.

— Ага, — кивнул Ху Мин. — Только вот говорить об этом вслух никто не спешит. Такие разговоры быстро доходят куда не надо.

Я понимающе усмехнулась.

— В этом лагере у каждого есть уши, — добавил Дзы Ян. — И не все они принадлежат тем, кто хочет нам добра.

— Думаешь в армии Вэй есть шпионы⁈ — ошарашено посмотрел на него Лу Дан.

— Да кто его знает. — пожал плечами мужчина. — Время покажет, но я уе слышал между солдатами подобные разговоры.

Мы замолчали, пропуская мимо отряд разведчиков. Дорога постепенно менялась: земля становилась каменистой, трава редела, а воздух холоднее.

Чем дальше на северо-запад, тем больше местность напоминала мне недавнее прошлое. Именно здесь.

Я узнала этот изгиб склона. Этот редкий ряд искривлённых сосен. Даже камень у дороги треснутый, будто рассечённый мечом, всё ещё был на месте.

«Значит, деревня недалеко…»

Сердце неприятно сжалось.

Лянь Жу.

Я не знала, жива ли она. Не знала, осталось ли хоть что-то от тех домов, где мне дали тёплую воду и не задали ни одного вопроса. Но если деревня уцелела, то её жители могли многое рассказать. О том, кто проходил здесь. О том, чьи отряды «чистили» местность. Если они еще живы, то я смогу узнать правду насчет генерала Вей и чем тогда завершилось нападения Дзян Бая.

— Юй Лан, — окликнул меня Ху Ши. — Ты опять ушёл в себя.

— Думаю, — коротко ответила я. — Если это действительно заговор, то следы должны быть не только в донесениях.

— Например?

Я посмотрела вперёд.

— Например, среди тех, кто выжил. Или в местах, где предположительно были разбойники. Всегда есть свидетели и улики, если это правда подставная битва.

Дзы Ян прищурился.

— Ты знаешь кого-то здесь?

— Возможно, — ответила я уклончиво. — И если есть шанс проверить… я бы хотел его использовать.

Они переглянулись, но расспрашивать не стали.

Позже, когда колонна сделала короткую остановку у подножия перевала, я всё же решилась на странную просьбу, которая точно вызовет множество вопросов.

Вэй Лян стоял чуть в стороне, обсуждая что-то с офицерами. Я дождалась, пока они разошлись, и подошла, соблюдая дистанцию.

— Генерал Вэй.

Он повернулся.

— Что? Говори.

— В этих местах есть деревня, в стороне от основного тракта, — сказала я прямо. — Она может быть ещё цела. Я бы хотела отправится туда, если мы не найдем ничего такого и будет время.

— Ты хочешь туда пойти одна, — спросил он.

— Да. Одна. Быстро. Без шума. Я знаю, как туда добраться.

Он смотрел на меня внимательно, слишком внимательно.

— Ты понимаешь, что это риск?

— Понимаю. Но если нас ведут в ловушку, то лучше знать об этом заранее, чем читать об этом в докладах после.

— Дело ведь не только в этом, верно? Что ты хочешь утаить? Советую говорить, как есть, и не юлить.

— Именно туда я попала после первого своего бегства из армии. — тихо сказала я. — Там живут люди, что дали мне шанс выжить, приютив и разделив со мной хлеб. После той ночи я не знаю, что с ними произошло, я хочу посмотреть, что стало с деревней. Возможно, другого шанса не будет.

Вэй Лян помолчал.

— Я подумаю, — сказал он наконец. — Не сейчас, но подумаю.

Это было не согласием, но и не отказом.

Я кивнула и отступила.

Мы двинулись дальше, и почти сразу передовые всадники остановились.

Команда прошла по колонне волной. Я выехала вперёд и увидела причину.

Перевал был перекрыт.

Камни лежали слишком плотно, слишком ровно, будто их сбросили намеренно, выбрав точный момент. Слишком свежая осыпь, острые края, как будто породу сверху кто-то отколол.

Кто-то негромко выругался.

Вэй Лян спешился и осмотрел завал.

— Дело рук людей, — сказал он коротко.

Я почувствовала, как холод пробежал по спине.

Это было не просто препятствие.

Это было приглашение или предупреждение.

Командиры собрались у завала. Некоторые солдаты тоже нарушили строй и подошли ближе, оценивая масштабы этого завала. Я тоже решила посмотреть.

Заметила, что камни ещё не успели остыть от дневного солнца, кое-где между ними виднелась свежая крошка — признак того, что обвал был устроен недавно. Не день и не два назад, а буквально утром. Но почему мы ничего не слышали, неужели те, кто это устроил вручную камни складывали… да нет, не может такого быть.

— Если разбирать, потеряем не меньше полудня, — резко сказал один из старших офицеров, присев и проверив устойчивость камней. — А мы и так отстали от даты приезда к равнине. Еще вчера должны были быть на месте.

— Полдня это если повезёт, — добавил другой. — Здесь нужен рычаг, лошади, люди. И всё это под открытым склоном. Если сверху кто-то решит помочь еще камням слететь, похороним половину отряда.

— Тогда предлагаешь обход? — хмыкнул Хэ, сложив руки на груди. — Через северную тропу?

— Она узкая, — возразили ему сразу. — Идти там колонной самоубийство. Да и если там засада, нас будут снимать по одному.

Голоса накладывались друг на друга, спор разгорался. Каждый был прав по-своему, и от этого становилось только хуже. Мы действительно задерживались: сначала ночное нападение, потом раненые, допрос, сожжение тел. Любое промедление играло не на нашей стороне.

Я стояла чуть поодаль, прислушиваясь, и всё яснее понимала: что бы мы ни выбрали, нас уже ждут. Этот завал стал не столько преградой, сколько проверкой на нервы, дисциплину, на способность действовать под давлением.

Вэй Лян молчал дольше всех.

Он обошёл завал по краю, посмотрел вверх, на склон, где ещё виднелись следы сдвинутых камней, затем на дорогу позади нас, где колонна вытянулась и начала роптать. Когда он заговорил, спор оборвался сразу.

— Разбираем, — сказал он спокойно.

— Генерал… — начал кто-то.

— Разбираем, — повторил он тем же тоном. — Обход — это потеря строя и контроля. А ваши споры — времени. Здесь мы хотя бы знаем, где стоим, в случае если кто-то решит скинуть еще камни, можно будет уйти от падения. На той тропе назад дороги уже не будет, только вниз.

Он повернулся к Хэ.

— Выставить дозоры выше по склону. Лучников на прикрытие. Работать по сменам. Никто не геройствует.

Приказы разошлись быстро. Солдаты спешились, кто-то уже брался за рычаги и верёвки, кто-то подтаскивал брёвна. Камни начали сдвигать осторожно, слой за слоем, будто разбирали чужую игру, стараясь не задеть скрытую ловушку.

Я смотрела на это и понимала: сейчас единственный момент.

Подойдя ближе, я остановилась на положенной дистанции и заговорила негромко, чтобы слышал только он.

— Генерал.

Вэй Лян обернулся.

— Говори, Юй Лан.

— Пока отряд занят, я могу выехать вперёд, — сказала я ровно. — Проверить ту деревню в стороне от тракта. Она близко. Если там кто-то остался, мы получим сведения. Если нет я вернусь быстро, заодно проверю дорогу, нет ли там засад.

Он прищурился.

— Ты уверен, что хочешь ехать одна?

— Да, — ответила я без колебаний. — так будет меньше вопросов. И к тому же если жители живы, они знают, что я женщина и могут проболтаться ненароком.

Вэй Лян смотрел на меня несколько долгих секунд. Его взгляд был острым, взвешивающим, будто он уже видел возможные последствия и пытался понять, стоят ли они риска.

— Будь осторожна и вернись живой. — только и сказал он.

Глава 18 Цена спасения

Дорога ответвлялась от той, которой придерживались мы, почти незаметно. Узкая тропка, утоптанная копытами и временем, будто сама земля старалась не привлекать к себе внимания. Я свернула туда без оглядки, позволив основному тракту исчезнуть за спиной. Здесь было тише. Даже ветер звучал иначе: не резал, а будто шептал, скользя между сухих ветвей.

Эта тропа была мне знакома.

Лошадь шла уверенно, как если бы уже знала путь, а я ловила себя на том, что считаю повороты, уклоны, камни у обочины. Здесь я шла когда-то пешком, замёрзшая, голодная, почти без надежды. Тогда каждый шаг был просьбой о выживании. Теперь долгом и искренним желанием узнать, как дела у тех, кто мне помог.

Солнце стояло высоко, но свет казался блеклым. Лес редел, и впереди начала проступать долина. Почти на месте. Всего-то пара часов езды на лошади, я думала уйдет больше времени. Настроение стало лучше от предвкушения встречи и надежды на то, что Дзян Бай не нанес сильного вреда простым жителям.

Я замедлила ход ещё до того, как увидела её полностью. Сердце сжалось раньше, чем разум успел подобрать слова.

Деревня все еще была на месте, и в то же время её не было.

Словно призрак остался, а все остальное исчезло.

Чёрные остовы домов торчали из земли, как обгоревшие кости. Крыши обвалились, балки рухнули внутрь, колодец был завален мусором и пеплом. Там, где раньше тянуло дымом очагов и варёным рисом, теперь пахло только гарью и сырой золой. Прошло всего каких-то пару месяцев…

Я спешилась медленно.

Здесь было слишком тихо. Ни лая собак. Ни скрипа дверей. Ни человеческих голосов: даже призрачных, как в воспоминаниях. Я сделала несколько шагов вперёд, ступая осторожно, будто боялась потревожить мёртвое.

Вот здесь был дом Лянь Жу.

Я узнала его по камню у порога, он остался, только потемнел. Всё остальное исчезло. Я остановилась, не в силах сделать ещё шаг. Перед глазами встало её лицо: уставшее, но тёплое и добродушное, руки, пахнущие травами, плащ, который она тогда набросила мне на плечи, не задавая ни одного вопроса.

— Прости… — прошептала я, сама не зная, кому.

Я обошла деревню медленно, внимательно, как учат в армии, но внутри всё ломалось. Следы были повсюду: старые вмятины от копыт, обугленные пятна, разбросанная утварь. Это не было грабежом на бегу. Это было показательно. Холодно. Намеренно.

Людей здесь не осталось.

Я не нашла тел и это пугало сильнее всего. Значит, либо их увели, либо… я не позволила себе додумать. Вместо этого сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.

Вот она, цена «побед» Дзян Бая. Цена удобных докладов и красивых слов при дворе. Цена приказов, за которыми всегда стоят живые лица, пока не исчезают в небытие.

Я стояла посреди пепелища и пыталась дышать ровно. Закрыла лицо ладонями, потому что просто не могла смотреть на место, где ко мне относились как к своей, как к семье. К семье, которую я в очередной раз потеряла.

Медленно. Глубоко. Как учили. Как приходилось делать десятки раз перед боем, после боя, когда рядом умирали, когда нельзя было позволить себе дрожать. Я повторяла про себя простые вещи, будто счёт:ты жива, ты солдат, ты здесь по делу . Эмоции потом. Всегда потом.

Я сжала челюсти так, что заболели виски.

— Это не твоя вина, — тихо сказала я себе. — Ты не отдавала приказ. Ты не поджигала дома. Ты даже не знала…

Но слова не приживались. Они скользили по сознанию, не находя опоры, потому что память подсовывала другое.

Я была в армии Дзян Бая.

Я носила его знамя.

Я участвовала в его походах.

Я закрыла глаза.

Перед внутренним взором всплыло прошлое: быстрые рейды, донесения о разбойниках на границе, сухие доклады о «подавленных очагах беспорядков».

Тогда я не задавала вопросов. Тогда я верила, что всё это — ради порядка, ради империи. Ради людей, которые не страдают во время этих походов.

Ради таких, как Лянь Жу.

Грудь сдавило так резко, что на мгновение перехватило дыхание. Я согнулась, упираясь ладонями в колени, и несколько секунд просто стояла, не в силах выпрямиться. Внутри что-то ломалось: не громко, не с треском, а тихо, почти незаметно, как подгнившая балка, которая долго держала вес, а потом вдруг перестала.

— Я привела их сюда… — вырвалось у меня шёпотом. — Они за мной тогда пришли…

Голос прозвучал чужим.

Я знала, что это нелепо. Я понимала разумом, что, если бы не я, деревню всё равно нашли бы. Что такие места на границе не выживают в больших играх, но чувство вины не спрашивает логики. Оно просто есть. Тяжёлое, липкое, как пепел под ногами.

Я опустилась на колени.

Горло сжалось, и я поспешно отвернулась, будто кто-то мог увидеть. Глупая привычка прятаться даже от пустоты. Я тёрла лицо ладонью, упрямо стирая влагу, но слёзы всё равно катились, горячие, злые, беззвучные. Я не всхлипывала. Не рыдала. Просто позволила им течь, потому что больше не могла держать всё внутри.

— Простите меня… — повторила я, уже не зная, к кому обращаюсь. — Я должна была понять раньше. Должна была остановить это. Должна была уйти как только мне станет лучше. Это я виновата.

Ответа не было.

Только ветер прошёлся по обгоревшим балкам, подняв тонкую пыль, и мне показалось, будто деревня вздохнула: устало, в последний раз.

Я вытерла лицо рукавом, резко, почти зло, и поднялась. Слабость длилась ровно столько, сколько я ей позволила. Внутри всё ещё болело, но боль можно было превратить в опору.

Я запомнила это место.

Каждый разрушенный дом.

Каждый след.

И когда я развернула лошадь обратно, слёзы уже высохли, оставив после себя только одно чувство: холодную, тяжёлую решимость.

Если это моя вина, значит, я же и остановлю того, кто это сделал.

Я отомщу за всех, кто погиб из-за генерала Дзян Бая!

Обратная дорога была тяжелее, чем до этого.

Лошадь шла шагом, фыркая и нервно перебирая копытами, она словно чувствовала то же, что и я. Воздух стал плотнее, будто мир затаил дыхание.

Я не думала, что скажу Вэй Ляну. Мысли возвращались снова и снова к одному имени. Дзян Бай. К его улыбке, к спокойному голосу, которым он отдавал приказы, за которыми следовал огонь.

Я больше не буду молчать.

Я слишком поздно поняла, что тишина вокруг неправильная.

В горах тишина бывает живой: с ветром, с птицами, с эхом.

Эта была мёртвой.

Лошадь резко дёрнулась.

Я напряглась и уже потянулась к луку, когда раздался первый свист.

Стрела прошла мимо, ударившись о камень. Вторая в землю перед копытом. Я спрыгнула в тот же миг, перекатившись в сторону, и третий выстрел ушёл в пустоту.

— Вперёд не лезь, хочу сам забрать этого мальчишку из Вэй! — рявкнул кто-то.

— Живой! — отозвался другой голос. — Заберём!

Они вышли сразу с трёх сторон. Человек двадцать. Не крестьяне. Обычные разбойники. Движения не слаженные, оружие не ухоженное. Щиты, копья, короткие клинки явно не особо хорошего качества.

«Явно просто решили поживиться, неужели думают, что у меня что-то есть для них? Оружие? Ну да, может быть, с их то точно они далеко не уйдут… а может их тут оставили, чтобы меня выследить и привезти к Дзян Баю, если вернусь?»

Что-то внутри щёлкнуло.

Я больше не считала удары.

Не экономила дыхание.

Не притворялась слабой. Мне нужно было выпустить ту ярость, что сейчас во мне бурлила.

Лук ушёл за спину, клинок оказался в руке сам. Первый бросился слишком самоуверенно, видимо тот, кого я услышала изначально. Шагнула навстречу, ушла под удар и вскрыла ему горло коротким, точным движением. Кровь брызнула на камень.

Второй попытался зайти сбоку, я развернулась, врезала локтем в лицо, услышала хруст, и, не останавливаясь, вонзила меч ему под рёбра.

Третий успел вскрикнуть.

Они сомкнулись, но уже поздно.

Я двигалась так, как двигалась всегда, когда переставала бояться. Быстро. Жёстко. Без колебаний. Каждый шаг — убийство, каждый разворот — расчёт. Копьё скользнуло по плечу, разорвав ткань, но я даже не замедлилась. Выбила древко, развернула его против хозяина, сломала, добила.

Кто-то закричал.

— Убить, если не возьмем живым!

Нет.

«Это я вас убью!»

Когда последний попытался бежать, я метнула нож не глядя. Он упал лицом вниз, так и не добежав до поворота тропы.

Тишина вернулась.

На этот раз настоящая.

Я стояла среди тел, тяжело дыша. Кровь стекала по пальцам, по запястьям, капала с клинка. Чужая. И немного моя.

Руки дрожали не от страха. От ярости, которой наконец дали выход.

Я вытерла меч о траву, но кровь уже пропитала рукава, штанины, край плаща.

Лошадь нашлась ниже по тропе, испуганная, но целая. Я села в седло и поехала обратно, не пытаясь выглядеть аккуратно.

Когда впереди, примерно через час, показались знамена армии Вэй и расчищенный путь, разговоры стихли сами собой. Солдаты оборачивались. Кто-то выругался. Кто-то машинально потянулся к оружию.

Я остановилась прямо перед строем.

Кровь была повсюду. На лице. На руках. На доспехах.

Я подняла взгляд и встретилась с глазами Вэй Ляна. Он смотрел на меня с непонятным выражением на лице.

— Генерал Вэй, там была небольшая засада, — сказала я хрипло. — Около двадцати человек. Обычные разбойники. Все убиты.

Я выпрямилась в седле, а в лагере повисла тишина.

Глава 19 Кровь на плаще

— Что произошло⁈

— Куда ты вообще ездил⁈

Ху Мин и Ху Ши спрашивали меня по очереди, словно я была на допросе. Лу Дан странно на меня поглядывал, а я просто сидела и молчала, как и до этого, пока мы ехали до места назначения.

— Юй Лан, ты чего молчишь⁈ Сказал бы хоть что-то. — наконец вклинился и Дан. — Ты уехал молча, а через несколько часов вернулся весь в крови и сказал, что там была засада. Тебя что, генерал Вэй на разведку посылал?

— Мы вообще даже не заметили, что тебя не было. — сказал Ху Мин. — Столько работы было, пока завал не разобрали, даже не сели ни разу.

— Юй Лан, с тобой все в порядке? — спросил осторожно Лу Дан, я неопределенно качнула головой и встала.

— Я пойду прогуляюсь.

— Мы с тобой.

— Ни к чему. — отказалась я, но они сложили руки на груди.

— К чему, вдруг ты сейчас опять отойдешь и нарвешься на засаду. — сказал Ши, а я криво усмехнулась.

— Я правда буду осторожной и больше не попаду в передрягу без вас.

— Вот то то же! — довольно сказал Мин, а потом насупился.

— А можно вообще без передряг?

— Брат, ты в армии. — сказал Дан. — Как без передряг?

Пока они между собой начали новое горячее обсуждение, я аккуратно отошла в сторону и пошла вперед, бесцельно бродя мимо палаток.

— Юй Лан! — меня окликнули буквально через пару минут.

Я сжала челюсти и уже хотела очень грозно посмотреть на одного из парней, который все-таки за мной увязался, но, повернувшись, увидела генерала Вэй Ляна.

— Генерал. — я сделала короткий поклон.

— За мной. — скомандовал он.

Мы прошли мимо пары десятков палаток, и вышли к его шатру.

— Генерал? — удивленно остановилась я, не ожидая, что он будет меня допрашивать именно сейчас.

Армия не до конца была устроена на позициях, да и дело, касающееся разбойников якобы из империи Сянь было важнее, чем небольшой отряд, который напал на меня.

«Я же сразу сказала, что там были обычные разбойники. Не верит?»

— Заходи. — сухо сказал он и скрылся за пологом.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Вздохнув, тоже вошла.

— Что там произошло? — прямо спросил он, едва ткань отрезала нас от солдат.

— Там были разбойники, попытались напасть…

— Нет. — остановил он меня и его взгляд изменился.

Он стал более… мягким⁈

— Что вы имеете ввиду, я не понимаю. — я соврала.

Я поняла, о чем он хотел знать, но я не хотела говорить об этом сейчас. Очень не хотела, потому что эмоции, которые я так пыталась скрыть, могли снова вырваться наружу.

— Что случилось в деревне? Уверен, что не разбойники тебя так расстроили. С первого дня, что я тебя увидел, ты никогда не была в таком подавленном настроении. Что бы не случалось, ты была холодна и сдержанна, даже когда тебя вызвали на дуэль в отряде или когда ты спускалась в ущелье, чтобы спасти солдата. Что случилось в деревне?

Тяжело сглотнула.

— Там… никого не было. — тихо сказала я.

— Никого не было? — уточнил он.

— Да. Деревня сожжена.

Всхлип был непроизвольный.

Я не хотела при нем показывать то, как меня это задело. Не хотела, что он думал, что я слабая и что в будущем не смогу стойко переживать такие моменты, но мне было искренне жаль тех сельчан, потому что виной их участи стала я.

Я резко отвернулась, будто это могло остановить то, что уже поднималось внутри, но поздно.

Горло сжало так, что стало больно дышать. Воздух выходил рваными толчками, зрение поплыло. Я упрямо стиснула зубы, но еще один всхлип всё-таки прорвался, предательский и слишком громкий в тишине шатра.

— Это… моя вина, — вырвалось у меня, голос дрогнул окончательно. — Если бы я не пришла туда тогда… если бы не осталась… Они бы не попали под удар. Эти люди… они просто дали мне кров. Немного еды. Не задали ни одного вопроса.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Армия командира проходила там не раз, — продолжила я сбивчиво, уже не глядя на него. — Я видела такие деревни. Я знала, чем это может закончиться. И всё равно… всё равно осталась. Как будто надеялась, что в этот раз всё будет иначе.

Слёзы потекли сами. Я злилась на себя за них, за эту слабость, за то, что стою здесь, в крови, в доспехах, и плачу, как девчонка, а не как солдат армии Вэй.

— Я должна была… — голос сорвался. — Я должна была защитить их.

Я ожидала всего. Резкого слова. Холодного приказа взять себя в руки. Даже молчаливого осуждения, но вместо этого почувствовала движение рядом.

Вэй Лян подошёл ближе, я заметила это уже слишком поздно. Его рука неловко коснулась моего плеча, будто он сам не был уверен, имеет ли право. Я вздрогнула, собираясь отстраниться… но он вдруг сделал шаг вперёд и притянул меня к себе.

Не крепко.

Не уверенно.

Словно человек, который никогда не утешал и не знает, как это делается правильно.

Его ладонь легла мне на спину, между лопаток, чуть напряжённая, тёплая. Он не гладил, не прижимал сильнее, просто держал так, будто если отпустит, я рассыплюсь.

Я замерла, п потом всё внутри окончательно рухнуло.

Я уткнулась лбом ему в грудь, и слёзы потекли уже без всякого контроля. Беззвучно, но отчаянно. Тело дрожало, дыхание сбивалось, и впервые за долгие годы я позволила себе не быть сильной.

Он молчал. Долго.

Лишь через какое-то время негромко сказал, почти глухо:

— Это не твоя вина.

Я покачала головой, не поднимая лица.

— Я была там.

— И именно поэтому ты выжила, — ответил он спокойно. — А они… погибли не из-за тебя. Их убили те, кто привык жечь и прятаться за приказами. Не путай ответственность и вину, Юй Ло.

Имя прозвучало мягко. Не как приказ. Не как напоминание о той маске, что я носила много лет, чтобы выжить под чужим именем.

Я вдруг поняла, что он всё ещё держит меня. И не отпускает.

И что мне… не хочется отстраняться.

Это осознание ударило сильнее любой пощёчины.

Я резко выпрямилась, отступив на шаг, и поспешно вытерла лицо рукавом.

— Простите, генерал. Я… — слова не находились.

Он тоже сделал шаг назад, словно только сейчас понял, что произошло. Его лицо снова стало сдержанным, привычно спокойным, но в глазах осталось что-то не до конца спрятанное.

— Да, ты солдат, много пережила и умеешь сдерживать свои истинные чувства, — сказал он ровно. — но ты и человек. Не забывай ни о первом, ни о втором.

Он помолчал и добавил тише.

— И если бы каждый в этой армии чувствовал так же, как ты сейчас… возможно, таких деревень было бы меньше.

Я подняла на него взгляд. Всё ещё растерянная. Всё ещё ошеломлённая этой внезапной, неловкой добротой.

— Возвращайся к своим, — сказал он уже по-генеральски. — Отдохни. Завтра будет трудный день.

Я кивнула.

Уже выходя из шатра, я вдруг поняла. Мне стало чуть легче от его слов и его поддержки, и от этого ещё страшнее.

Утро пришло без резкого сигнала, но лагерь проснулся настороженно, будто никто и не ложился по-настоящему.

Воздух все так же был холодным, прозрачным, и от этого всё вокруг казалось слишком чётким, суровым и холодным, как после бессонной ночи, когда мысли уже не путаются, а режут изнутри.

По приказу Вэй Ляна армию отряды разделили и на патрули. Небольшие, подвижные, без знамён, группы, которые отправили веером по равнины: к трактам, к редким хуторам, к пересохшим руслам рек. Проверяли всё: следы, кострища, заброшенные стоянки, разговоры с теми немногими крестьянами, что ещё встречались на этих землях.

Я шла в одном из патрулей. Нас снова поставили вместе с братьями, Лу Даном и Дзы Яном

Шли молча. Даже Ху Мин не шутил, хотя обычно ему рот не закроешь.

К полудню стало ясно: картина складывается слишком чистая. Ни следов лагерей, ни свежих протоптанных дорог, ни слухов.

— Про Сянь не слышали, — хмуро поглядывая на нас из-под бровей, сказал один из старост, которого мы остановились у колодца. — Уже давно. Тут если кто и ходит, так мелкие шайки. Да и те боятся армии Вэй, что вечно то туда, то сюда проходит.

«Армия Вэй ходит? Интересно…»

Посмотрела на Дзы Яна, заметила, что он тоже задумался над его словами.

Насколько я знала, армия Вэй несколько месяцев не была на северо-западе, концентрируя свое войско на севере, потому что без приказа императора просто невозможно было куда-то пойти или сменить место остановки.

К вечеру патрули вернулись один за другим. Картина везде была одинаковой. Разрозненные разбойники — да. Следы недавнего крупного отряда — нет. Ни один человек не подтвердил присутствие армии соседней империи. Ни один.

Когда последний доклад был окончен, Вэй Лян долго молчал, стоя над картой. Его пальцы медленно скользили по линиям дорог, словно он видел не бумагу, а чужие ходы. После всего этого он точно мог понять, что я не врала и не пыталась его заманить в свои ловушки. То, что я говорила про заговор, было правдой.

— Значит, это был просто спектакль, — сказал он наконец. — И достаточно непродуманный, раз все так быстро вскрылось. Они бы хоть людей предупредили говорить про Сянь…

— Они явно хотели нас спровоцировать этими нападениями и обвалом, -осторожно добавил один из командиров. — Если бы мы ударили по Сянь без доказательств…

— … мы бы получили войну, а тот, кто это устроил, стоял бы в стороне и смотрел — закончил Вэй Лян спокойно и жестко.

Он выпрямился, в глазах мелькнула холодная решимость и ярость. Я почувствовала, как холод скользнул вдоль позвоночника.

Я уже слишком хорошо знала этот взгляд.

— Подготовьте бумагу и чернила. Я напишу доклад императору. — приказал он. — Изложим только очень подробные факты о нападении, об отравленном пленном, отсутствие подтверждений присутствия армии Сянь. И о сожжённых деревнях.

Офицеры переглянулись.

На последних словах генерал Вэй Лян посмотрел на меня, словно хотел сказать, что-то этим докладом лично мне.

— Генерал… вы уверены? Это серьёзное обвинение против тех, кто изначально доложил Его Величеству об обстановке не границе. — это спросил один из командующих.

Честно сказать я не особо поняла, к чему были его слова.

Мы стояли посреди чистого поля, уставшие и вымотанные дорогой. Если сейчас Сянь или еще какая-то враждующая с нами империя решит напасть, мы с трудом победим, если вообще победим. К чему молчать о таком глупом перебросе войск, при отсутствии угрозы.

Если только…

Если только ты не был в сговоре с кем-то третьим.

Поджав губы, промолчала. Стоит получше изучить этот вопрос в ближайшем будущем. Странный командир, который боится говорить о ком-то плохо, хотя доказательства позволяют делать это вполне законно.

— Именно поэтому письмо должно быть точным, — спокойно ответил генерал Лян. — Я же не прошу верить мне без доказательств, я попрошу императора быть внимательным и рассмотреть эту проблему

Он обернулся, и на мгновение его взгляд встретился с моим.

В нём не было вопроса, только подтверждение уже принятого решения.

Вечером в его шатре горел один светильник. Генерал сидел неподвижно, выводя иероглифы. Каждое слово явно было выверено, каждое холодно и ясно, как лезвие.

Я стояла недалеко от входа, понимая, что эта партия вышла за пределы пограничных земель.

Теперь она шла прямо к трону.

И если письмо дойдёт, для кого-то назад дороги уже не будет.

Глава 20 Под светом луны

Обстановка была спокойной и мирной, несмотря на всю ситуацию, в которой мы оказались. Лагерь полностью расположился, и сегодня была, кажется, первая более или менее приятная ночь за последние дни.

От других солдат я услышала о том, что недалеко в начале горной цепи было несколько пещер с горячими источниками.

«Почему бы и нет. После холода гор и долгого пути это будет лучшим лекарством не только для тела, но и для моего разума.» — подумала я.

Оглядевшись, поняла, что многие уже наведались туда, поэтому вероятно в такой поздний час почти никого там не будет, и я смогу побыть наедине с собой.

Я не стала ни с кем делиться своими планами. Сказала Ху Мину, что пройду вдоль дозоров, формально это даже не было ложью. Накинула плащ, проверила, чтобы клинок был под рукой, и тихо вышла за пределы лагеря, растворяясь в темноте между кострами и тенями.

Горы принимали меня иначе, чем люди. Без вопросов и подозрений.

Тропа к пещерам была узкой, и знакомой, словно я уже ходила здесь когда-то, в другой жизни или в собственном сне. Камень под ногами был влажным, воздух становился теплее с каждым шагом, напоённым паром и слабым запахом минералов.

Когда я вошла внутрь, тишина сомкнулась вокруг, мягкая и гулкая. Пройдя дальше первых водоемов, я ушла к самому дальнему. Горячий источник скрывался ниже остальных, за изгибом стены.

Пещера раскрывалась неширокой чашей. Каменные стены уходили вверх, сходясь к круглому отверстию в своде, словно небо само смотрело вниз. Лунный свет падал ровным столбом, серебряным и холодным, рассекая полумрак и отражаясь в поверхности горячего источника.

Вода тихо парила, поднимая лёгкий туман. Он смягчал очертания камня, делал пещеру почти нереальной, будто это было не укрытие в горах, а место, забытое временем. Здесь не было ветра, не было шума, только редкий плеск и дыхание земли под ногами.

Световой колодец.

Отец рассказывал мне про один. Пещера Небесного Ока.

Я помнила его описание, это место очень походило на то, что он описывал.

Сняла плащ, форму, осталась только в нижнем белье. С каждым слоем одежды напряжение отпускало, словно я снимала не ткань, а чужую роль. Перевязь оставила на всякий случай. Опустилась на край источника, позволив теплу коснуться кожи, и только тогда поняла, насколько устала.

Тепло обволакивало, проникало в мышцы, в кости, туда, где застревали страх и вина. Я закрыла глаза. На мгновение позволила себе быть просто собой. Не солдатом. Не фигурой в игре. Просто Юй Ло.

И именно в этот момент я услышала шаги.

Чёткие и слишком уверенные.

Я распахнула глаза, сердце резко ударило в грудь.

Кровь отхлынула от лица. Кто-то шёл сюда.

«Что б вас, почему так быстро…»

Мысли вспыхну ли одна за другой, путаясь. Случайный солдат, разбойники проникли, или патруль?

«Если меня увидят сейчас… если поймут…»

Я вскочила слишком резко, вода плеснула, эхом ударившись о стены. Лихорадочно схватила одежду, пытаясь натянуть хоть что-то, но пальцы дрожали, не слушались. Я огляделась в поисках укрытия: выступ, тень, расщелина. Ничего. Метнулась в сторону, почти бегом, не разбирая дороги.

Шаги приблизились.

Я выскочила из-за каменного выступа надеясь, что успею спрятаться в более темной пещере, и буквально налетела на чью-то грудь.

Меня перехватили за плечи, удержали, не давая отшатнуться.

— Тише, — прозвучал спокойный властный голос. — Юй Ло? Не пугайся.

Я замерла.

Этот голос, я узнала бы его даже в шуме битвы. Подняла взгляд.

Вэй Лян стоял передо мной, слегка нахмуренный, но без оружия в руках. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на мокром плаще, не оценивающе, не подозрительно, а внимательно. Будто он видел не солдата, а человека, который едва не сорвался.

— Это я, — повторил он тише. — Я думал, здесь никого нет, поэтому пришел.

Воздух вдруг стал слишком густым. Поняла, что всё это время задерживала дыхание, и только сейчас выдохнула судорожно и неровно.

— Генерал… — хрипло вырвалось у меня. — Я… не ожидала.

Он заметил моё состояние мгновенно. Руки разжались, он сделал шаг назад, давая пространство.

— Прости, — сказал он после паузы. — Я не собирался тебя пугать. Услышал шум… решил проверить, что здесь.

Моё сердце всё ещё билось слишком быстро. Я поспешно запахнула плащ, опуская взгляд, чувствуя, как щёки горят, то ли от жара источника, то ли от страха быть раскрытой.

— Я не хотел мешать, — добавил он ровно. — Если тебе нужно побыть здесь… я уйду.

Он уже собирался развернуться.

— Подождите, — сказала я прежде, чем успела подумать.

Вэй Лян остановился, и удивленно взглянул на меня.

Между нами повисла странная тишина: не напряжённая, а хрупкая, будто один неверный шаг мог её разбить. Пар от источника поднимался, стирая чёткие очертания, поэтому сейчас я смотрела на него немного по-другому.

— Всё в порядке, — добавила я, заставляя голос звучать ровнее. — Просто… я не ожидала увидеть здесь вас.

Вэй Лян чуть кивнул.

— Буду в соседней пещере, можешь побыть здесь и отдохнуть.

Слишком добрый. Что-то задумал, или понял, что я ему не враг?

— Я… не уходите. Там красиво. Ни к чему сидеть в темноте, я уйду.

Он остановился не сразу. Повернулся ко мне лицом и сделал всего один шаг: спокойный, негромкий, но этого оказалось достаточно, чтобы я замерла, поняв, что только что сама предложила ему не уходить. Сглотнула.

«Ну я же предложила ему остаться, но сказала уйду сама, так что надо ретироваться отсюда как можно скорее…» — я сделала шаг в сторону от него, не от страха даже, а от внезапного понимания в каком положении мы оба оказались.

— Юй Ло, — произнёс он негромко, посмотрев на воду, на отражение луны, дрожащей в лёгком паре, и лишь потом на меня. — Останься. Я не хочу тут сидеть один, составь мне компанию.

— Но это неуместно. Мужчина и женщина не должны…

— Тебя, кажется, это правило в армии не заботило от слова совсем. Сколько лет ты прослужила? Чего сейчас такая робкая?

— Я…

— Идем. Нам стоит поговорить.

Это было сказано так обыденно, что вся моя готовая к побегу паника вдруг оказалась лишней. Я стояла, не зная, что делать, пока он не указал взглядом на камень у края источника чуть поодаль себя. Так, чтобы мы не касались друг друга, но оставались в поле зрения несмотря на плотный туман.

— Садись. Ничего не случится.

Я медленно опустилась в воду первой, через мгновение рядом оказался он.

Какое-то время мы сидели молча.

Пар поднимался лениво, закрывая нас от остального мира. Лунный свет падал сверху мягко, не ослепляя, а будто укутывая. Вода тихо плескалась у каменных стен, и этот звук оказался неожиданно успокаивающим.

Я поймала себя на том, что впервые за долгое время просто дышу.

— Здесь… — начала я и сама удивилась, что нарушаю тишину, — здесь легко забыть, что мы на войне.

— Ненадолго, — согласился он. — Но иногда и этого достаточно.

Я кивнула. Слова были лишними.

Он сидел спокойно, сдержанно, словно так же не знал, куда деть руки и мысли. Генерал армии Вэй, человек, от чьих приказов зависели тысячи жизней, сейчас выглядел просто уставшим мужчиной, который позволил себе редкую паузу.

— Ты многое пережила за последние дни, — сказал он спустя время. — И всё равно вернулась. Не сбежала. Почему? Ты же рассказала о том, что против меня планируется заговор, могла бы скрыться и найти спокойное место.

Я горько усмехнулась.

— Спокойное место? А оно вообще существует?

Он чуть повернул голову, и на мгновение наши взгляды встретились. В его не было давления. Только внимательность, от которой становится неуютно именно потому, что тебя видят.

— Уверен, что есть. Просто пока нет времени его искать.

Глава 21 Стоило уйти, но я почему-то оставалась

Стоило уйти, но я почему-то оставалась.

С этим мужчиной было как-то спокойно. Словно он сейчас был высокой стеной между моим душевным равновесием и внешним миром, который начинался за пределами этой пещеры.

Его спокойной взгляд, четкий профиль и внутренняя сила убаюкивали меня не хуже колыбельной.

— Юй Ло, ты когда-нибудь думала о том, чтобы уйти из армии и правда жить спокойной жизнью?

— О чем вы?

— Ты ведь и правда сделала то что хотела. Рассказала мне о заговоре. К чему дальше рисковать своей жизнью, находясь в армии? Здесь каждый день может стать последним. Почему бы не найти свое место и забыть все это как страшный сон?

— А если мое место в армии? — тихо спросила я. — Если я всю сознательную жизнь была солдатом?

— Ты стала солдатом, потому что хотела? Или твоя семья мечтала о сыне, поэтому возложила на тебя такое бремя?

— Нет, так… — я замялась. — Так сложилась судьба.

— Юй Ло, ты знаешь кто я?

Посмотрела на него с немым вопросом, но раз спросил, то просто ответила.

— Да. Генерал Вэй Лян, племянник императора, командир армии Вэй. С пятнадцати лет вы вступили в армию…

— Да да да, все так. — кивнул он. — Но я к тому, что даже такой человек как я, хотел бы спокойствия.

— Но вы не можете. — закончила я. — Хотите намекнуть, что мне стоит ценить то, что могу уйти?

Он замялся, заметила как Вэй Лян нахмурился.

— Знаешь, у меня появился наставник, когда мне было двенадцать. Он был мудрым и праведным, обучал меня всему, что знал сам. Помню, как император лично попросил его быть моим учителем. Тот человек рассказывал мне о городах, жителях и прекрасных местах, где можно было бы спокойно жить. Я слушал его и представлял, что когда-нибудь, когда в империи будет мир, я просто уйду в одно из этих мест.

— Вы хотите поделиться со мной координатами такого места? — тихо усмехнулась я.

— Нет. Хочу, чтобы ты кое-что поняла. Когда мне было двадцать два его семью казнили.

Эти слова эхом отдались в голове.

Казнили.

Мою семью тоже казнили, но этого я вслух не сказала. Просто стала слушать дальше.

— Когда это случилось, я был на границе, узнал обо всем только спустя полгода. Знаешь, тогда я понял, насколько бы ты не был важным человеком в империи, будь то родственник Его Величества или главный советник, твоя жизнь может оборваться просто росчерком пера в руках правителя. И самое страшное, ты от этого не сможешь убежать.

— Я всего лишь солдат. До меня нет дела перу Его Величества. Я просто хочу служить родине и спасать тех, кто этого заслуживает.

— Тоже так думал. Но знаешь ли ты, что у меня есть брат?

— Брат?

— Да. — кивнул он и я буквально почувствовала, как его настроение изменилось. — Его зовут Дзян Бай.

От неожиданности я соскользнула вниз, окунувшись с головой в горячую воду. Генерал Лян мгновенно вытащил меня из воды, оказавшись в непозволительной близости ко мне. Щеки сразу начали гореть, и я резко отпрянула от него.

— Простите меня. — быстро сказала я.

— Все нормально. — он странно на меня посмотрел, но отошел назад и сел на свое место.

— Он ваш родной брат?

— У нас разные матери. Он младший в семье. Когда-то мы были с ним близки, но потом, когда я вступил в армию и начал получать боевые заслуги, что-то словно изменилось. Наши взаимоотношения испортились. Мы перестали быть братьями, какими были раньше, мы словно стали соперниками за благосклонность Его Величества. Не замечал, что император, как-то принижал его, после обучения и нескольких сражений, его повысили до генерала, он получил титул, но все равно оставался на расстоянии от меня.

— Вы с ним говорили об этом?

— Не поверишь, но я пытался. Редко, когда я возвращался в столицу, мы пересекались на банкетах или на собраниях, но этот мальчишка словно избегал меня.

Я медленно выдохнула, стараясь, чтобы дыхание не выдало того, как внутри всё сжалось в тугой узел. Вот оно. Имя, которое я носила в себе как нож. Имя, которое было причиной моего бегства, смерти моей прошлой жизни и этой бесконечной дороги.

Я сжала пальцы в замок под водой, не зная, как сказать ему, что тот, кто замышляет заговор его брат. Родной брат, и мой прошлый командир. Могла ли я вообще сказать ему о таком?

— Вы… давно не виделись? — осторожно спросила я, выбирая слова так, будто ступала по тонкому льду.

Вэй Лян на мгновение прикрыл глаза, словно прислушиваясь не ко мне, а к собственным мыслям.

— Несколько лет. — Он усмехнулся коротко, без веселья. — Последний раз, перед моим назначением на север. Он тогда даже не поздравил. Сказал, что у меня слишком много удачи и слишком мало скромности.

Я опустила взгляд в воду. Отражение луны дрожало, будто и оно не выдерживало этого разговора.

— Иногда, — продолжил он, — я думаю, что не знал его по-настоящему. Или знал, но не хотел видеть. — короткая пауза, а потом, — Ты странно замолчала.

Я сжала губы, потом всё же заставила себя поднять голову.

— Просто… — я подбирала слова медленно. — Когда рядом люди, которые могут причинить боль, страшнее всего не удар. А то, что ты не сразу понимаешь, откуда он придёт.

Он посмотрел на меня внимательно, не подозрительно, а вдумчиво.

— Это слова человека, которого уже предавали.

Я не ответила. И этого оказалось достаточно.

Вэй Лян отвёл взгляд первым.

— Если Дзян Бай действительно замешан в том, что происходит на границе, — сказал он уже тише, — правда всплывёт. Рано или поздно. Даже если это будет стоить мне слишком дорого.

Слишком дорого.

Я знала цену. И знала, что он пока нет.

— Генерал… — начала я и остановилась, сердце билось где-то в горле. — Если вдруг правда окажется тяжелее, чем вы ожидаете… вы сможете её принять?

Он не ответил сразу.

Пар сгущался, ночь становилась глубже, и пещера словно отрезала нас от мира, где существовали приказы, звания и кровь.

— Я обязан, — сказал он наконец. — Потому что иначе я перестану быть тем, кем себя считаю.

Эти слова ударили точнее любого клинка.

Я опустила голову, позволяя волосам скрыть лицо.

— Тогда… — тихо сказала я, — вы сильнее, чем думаете.

Он ничего не ответил. Но я почувствовала, не увидела, а именно почувствовала, как он слегка кивнул.

Мы сидели ещё некоторое время в молчании. Без признаний. Без разоблачений, но с пониманием, которое было опаснее любых слов.

Когда мы вышли из пещеры, уже была почти полночь.

Каждый из нас нёс с собой больше, чем пришёл.

На следующий день ранним утром письмо было отправлено императору. Теперь оставалось только ждать, но вот ожидание было трудным.

Погода на севере и так было суровой, но сейчас стало еще тяжелее. Холод усилился, припасов было хоть и достаточно, но дорога становилась всё менее гостеприимной. Ветер шёл с гор, резкий, пронизывающий, он выл по ночам так, что ткань палаток трепетала, словно живая. Снег ещё не лёг окончательно, но земля по утрам была твёрдой, как камень, а дыхание вырывалось облаками пара.

Мы ждали.

День за днём. Сначала настороженно, потом — с растущим напряжением.

Императорские гонцы не славились скоростью, когда дело касалось неудобных докладов, а этот доклад был именно таким.

Армия Вэй стояла лагерем, но это было не спокойное ожидание. Патрули продолжались. Часовых стало больше. Офицеры говорили вполголоса, карты всё чаще раскладывали прямо на коленях, а не на столах. Даже солдаты, обычно далекие от больших игр, чувствовали что-то зависло в воздухе, как натянутая тетива.

Я держалась как прежде. Юй Лан. Солдат. Лучник. Новобранец с огромным везением и умениями, которые до конца никто не знал. Внутри всё было иначе.

Каждый вечер я ловила себя на том, что смотрю в сторону штаба, будто могу увидеть ответ раньше, чем он придёт. Иногда Вэй Лян вызывал меня: мы говорили о патрулях, о дорогах, о погоде, но о Дзян Бае ни слова, хотя его имя словно висело между нами невысказанным.

На восьмой день пошёл снег.

Сначала редкий, сухой, потом плотнее, тяжелее. Дороги начали пропадать, следы заметало за считанные часы. Тогда и было принято решение сместить лагерь ближе к горам, там, где склон прикрывал от ветра, а скалы давали хоть какую-то защиту.

Сборы шли быстро. Армия Вэй умела двигаться в любую погоду.

Мы были почти готовы выступать, когда это случилось.

Сначала я услышала ропот. Потом крик часового, потом звук копыт, слишком быстрый, слишком отчаянный.

Гонец.

Он вылетел из снежной пелены, словно вырванный из другого мира: конь в мыле, плащ заледеневший, лицо серое от усталости. Его сняли с седла почти на ходу.

— Из столицы! — крикнул кто-то.

Лагерь ожил мгновенно.

Письмо было запечатано личной печатью. Не канцелярской, личной императорской.

Вэй Лян вскрыл его сам. Я не видела текста, но видела, как изменилось его лицо. Ни гнева, ни облегчения, только сосредоточенность и холодная ясность.

— Приказ Его Величества, — сказал он спустя мгновение, и голос его разнёсся по лагерю. — Генералу Вэй Ляну немедленно явиться ко двору.

В рядах прошёл едва заметный шум.

— Армии Вэй, — продолжил он, — вернуться к месту постоянной дислокации. Марш начать завтра на рассвете.

Вот и всё.

Ни слова о заговоре. Ни обвинений. Ни оправданий. Только приказ.

Я стояла, чувствуя, как внутри что-то медленно сжимается. Император звал его к себе лично. Это могло означать что угодно: от доверия до ловушки.

Когда лагерь снова зашевелился, Вэй Лян посмотрел в мою сторону. Не задержался взглядом просто дал знак, едва заметный, понятный только мне.

Игра не закончена.

Она просто перешла на другой уровень.

А значит, мне тоже предстояло сделать свой ход.

Глава 22 Предложение, от которого не отказаться

— Юй Лан, тебя генерал зовет. — сказал один из патрульных немного позже, когда я проходила мимо, неся горячую воду от костра в палатку.

— Что-то случилось? — удивленно спросила я, но мужчина лишь пожал плечами.

— Мне откуда знать. Я передаю приказ.

Он пошел дальше, а я вздохнула и поплелась через половину палаток до шатра генерала Ляна. Что ему могло понадобиться? Хотел узнать имя того, кто задумал против него недоброе? Мне показалось в ту ночь в пещере, что он и так все понял. Может хотел узнать подробности? Но я уже рассказала все, что видела.

Пока шла, не заметила, как шаги сами стали тише. Слишком многое в последние дни зависело от решений, принятых именно в этом шатре.

У входа стоял караульный. Он молча откинул полог, и я вошла.

Вэй Лян был без доспехов, редкость. Тёплая накидка, распущенные волосы, карта, разложенная на столе. Он выглядел усталым, но собранным, словно уже прожил этот разговор наперёд.

— Ты звал, генерал Лян? — я остановилась, как и положено, на расстоянии, поклонилась и стала ждать, из-за чего я сейчас здесь.

— Подойди, — сказал он спокойно. — и сядь. Это же не допрос, расслабься.

Я подчинилась. Он некоторое время молчал, будто взвешивал слова, а может последствия от своих слов.

— Что ты думаешь о приказе императора? — спросил он наконец.

Ответила не сразу.

— Думаю… — осторожно начала я, — что Его Величество не стал бы вызывать вас ко двору, если бы не счёл доклад важным. Но и не стал бы писать напрямую о выводах. Слишком много глаз и ушей.

Вэй Лян кивнул.

— Продолжай.

— Это может быть как знаком доверия, так и попыткой изолировать вас от армии, — сказала я честно. — В столице опаснее, чем на границе. Там не убивают клинком, там убивают словами и печатями.

Он усмехнулся коротко, без веселья.

— Ты говоришь так, будто уже бывала при дворе.

— К сожалению мне приходилось видеть, как люди исчезали после «приглашений», — ответила я, не вдаваясь в подробности. — Иногда навсегда.

Он внимательно посмотрел на меня, словно снова складывал кусочки мозаики.

— Именно поэтому я тебя и позвал, — сказал он после паузы. — Я еду в столицу. И хочу, чтобы ты поехала со мной.

Я подняла взгляд.

— Для чего и в качестве кого?

— Не солдата, — перебил он сразу. — И не под именем Юй Лан. Может быть личным помощником, или никому не известным стратегом…

Тишина стала плотной.

— В столице тебя явно узнают, учитывая твое прошлое, — продолжил он ровно. — Узнают слишком многие. Солдата армии Вэй запомнили, да и ты служила в другой армии, возможно ты встретишь кого-то из старых знакомых. Тебя узнают по выправке, по движениям, по взгляду. Это риск и для тебя, и для меня.

Он посмотрел прямо.

— Ты поедешь как женщина.

Слова прозвучали спокойно, без нажима. Но у меня внутри всё сжалось.

— Генерал…- начала я, — если кто-то уже настроен против вас, то мое присутствие ничего не изменит. Я всего лишь…

— Ты не «всего лишь», — перебил он негромко, но твёрдо. — Ты видела больше, чем многие мои офицеры. Ты не связана придворными кланами. И ты умеешь выживать.

— Но… — начала я, однако Вэй Лян поднял ладонь.

— Я не приказываю, — сказал он. — Я предлагаю. И даю тебе выбор.

Он выдохнул, будто снимая с себя часть ответственности.

— Ты можешь остаться с армией и вернуться на северо-запад. Или поехать со мной в столицу, но под другим именем, в другой роли. Это опаснее. И сложнее. Но если ты согласишься, я отвечаю за твою безопасность.

— А если откажусь? — тихо спросила я.

— Я пойму, — ответил он без колебаний. — И не задам больше ни одного вопроса.

Опустила взгляд на свои ладони. Поехать в столицу означало приблизиться к прошлому. К Дзян Баю. К истине, от которой я бежала. А может быть и получится узнать что-то о деле моей семьи. В конце концов я не верила, что отец был предателем, а учитывая то, как строилась власть и сколько было продажных чиновников, желающих власти, я предполагала, поездка в столицу была бы не лишней.

Я так бесполезно жила эти годы, что даже почти не пыталась что-то сделать для восстановления чести отца, стараясь лишь выжить и не раскрыть себя. Сейчас же, когда сама оказалась в таком положении поняла, что ничего не делать не получается.

Ехать туда было опасно. Очень опасно, ведь кто-то мог узнать во мне не просто солдата армии Дзян Бая, это можно было бы пережить и даже оправдаться, а вот если кто-то узнает во мне Сун Си Ло, дочь главного канцлера, это могло означать немедленно заключение под стражу, но и оставить Вэй Ляна одного означало снова промолчать и закрыться в своем собственном страхе.

— Когда вы выезжаете? — спросила я.

Он внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Через два дня. На рассвете.

Я подняла голову.

— Тогда я подумаю над вашим предложением, генерал Лян.

Я вышла из шатра уже в сумерках. Холодный воздух ударил в лицо, но он был проще и честнее той тесноты, что осталась внутри.

«Я подумаю», — сказала я.

И это была правда, но думать о возвращении в столицу было больно.

Я шла между палатками, не разбирая дороги. В голове снова и снова всплывал его голос: спокойный, уверенный, будто он предлагал не поездку в столицу, а обычный переход на новый рубеж. Будто не понимал, что для меня столица это не место, а приговор, который однажды уже был приведён в исполнение. Возвращение туда словно испытание для моей души.

Ходить по улицам, где мы гуляли с родителями. Заходить в места, куда любила заходить мама. Просто увидеть императора, человека, что поверил лжи его продажных чиновников и подписал указ о казни.

Это было не просто больно, это было невыносимо даже представить.

Но… могла ли я не поехать?

Может небеса сейчас и правда дарили мне невероятный шанс разобраться с тем, что произошло много лет назад?

Я почти дошла до своей палатки, когда услышала голоса.

— Да говорю тебе, во дворце сейчас творится что-то странное, — негромко, но оживлённо говорил кто-то.

Я узнала голос гонца. Того самого, что привёз письмо из столицы. Замедлила шаг и невольно остановилась у края костра. Формально поправить плащ, на деле прислушаться к сплетням прямиком из столицы.

— Слишком много людей шепчутся, — продолжал он. — Стражи больше, чем обычно, а придворные… как крысы перед пожаром. Одни улыбаются и стоят козни, другие уже собирают вещи.

— Думаешь, из-за генерала Вэя? — спросил один из солдат.

Гонец фыркнул.

— Как оказалось не только. Там давно всё кипит. Говорят, один из древних родов, начавший свою путь еще при дедушке нынешнего императора, что-то натворили.

— Какая?

— Дай вспомнить… — ответил он после короткой паузы. — Точно! Семья Шэнь.

Моё сердце пропустило удар.

— И что они такого натворили?

— Слышал, что они кого-то оскорбили, — продолжил гонец. — То ли важного чиновника, то ли кого-то из внутреннего круга дворца. А может, и самого императора: тут версии, как всегда, расходятся. Но если слухи правдивы или даже нет, но они кому-то просто помешали, им грозит разбирательство. А мы все знаем, чем такие разбирательства заканчиваются.

— Да ладно, — неуверенно сказал солдат. — Шэнь ведь старая семья. Их так просто не тронут.

— В столице нет никого бы не тронули. Ни у кого нет неприкосновенности, даже у родственников Его Величества. Сколько уже семей так пострадали… — тихо ответил гонец. — Если ты стал неудобным, ты уже виноват.

Я перестала слышать остальное.

Имя гулко отдавалось в голове, будто удар колокола.

Шэнь.

Я помнила эту семью, помнила даже слишком хорошо.

Старший господин Шэнь часто бывал у нас дома, он был лучшим другом моего отца. Они вместе могли часами сидеть за чаем, спорить о законах, о налогах, о том, как империя должна заботиться о провинциях, а не только о столице. Я тогда пряталась за ширмой, делая вид, что читаю, и слушала. Запоминала…

Он смеялся негромко, говорил вдумчиво и всегда кланялся отцу чуть глубже, чем требовал этикет, так же, как и папа. Отец уважал его искренне, без показной вежливости. И, кажется, в тот год, когда отца обвинили, только старший господин Шень вступился за него на совете перед императором, за что и был наказан.

После казни моей семьи имя Шэнь исчезло из моей жизни, потому что я перестала быть Сун Си Ло. Я больше не была дочерью главного канцлера. Да и была еще одна причина, почему я не пошла первым делом к господину Шеню после побега. Я просто не могла подвергать его опасности. Ко всему прочему, думаю там бы меня искали в первую очередь.

Поэтому… Для меня тогда его из моей жизни вычеркнули также, как и мою семью из империи.

Я сжала пальцы в кулак так, что ногти впились в ладонь.

Если семья Шэнь сейчас оказалась под ударом… Если в столице снова начинается то, что было много лет назад с моей семьей… Если прошлое поднимает голову значит, моё молчание больше никого не спасёт.

Я медленно отступила от костра, стараясь не выдать себя. В груди было холодно и ясно, как в ту ночь, когда я приняла решение бежать и выжить любой ценой.

«Я подумаю», — сказала я генералу.

Ложь.

Сейчас это была уже ложь.

Я уже знала ответ.

Если столицу снова заливает тень от тех, кто считает себя знатью, которую на настигнет возмездие, если старые знакомые оказываются в опасности, если история повторяется — я должна быть там и предотвратить беду.

Глава 23 Шаг в сторону столицы

Вэй Лян

Я собирал вещи молча и неторопливо, будто впереди был не приказ императора, а обычный выезд на осмотр гарнизонов. Привычка. Когда не даёшь рукам спешить, мысли тоже держатся в узде.

Доспехи остались на стойке, в столицу я поеду не как командир действующей армии, а как подданый императора. Некоторые свитки, личная печать, меч, дорожная одежда. Ничего лишнего. Во дворце лишнее всегда становится предметом ненужного внимания.

— Ты слишком спокоен, генерал Лян, — заметил Хэ, стоя у стола и наблюдая за мной, сложив руки на груди.

— А должен быть другим? — не оборачиваясь, ответил я.

— Обычно, когда человека вызывают ко двору после такого доклада, он либо злится, либо нервничает.

Я наконец повернулся к нему.

— Я делал то, что должен. Остальное не в моей власти.

Хэ усмехнулся, но в глазах не было веселья.

— Армию уже готовят к возвращению на постоянные позиции. Приказ чёткий. Ты — в столицу, они — назад. — он помолчал. — Не нравится мне это разделение. Ты ведь слышал, что сейчас происходит при дворе?

— Мне тоже это не нравится, — сказал я честно. — Но спорить бессмысленно, как и искать причины не ехать. Император все равно не изменит приказ.

Я плотно закрыл дорожную сумку.

— Не только ты поедешь, я возьму с собой Юй Лана.

Хэ замер.

— Кого?

— Юй Лана.

Он нахмурился так, будто я предложил взять с собой полковую кухню.

— Зачем? — прямо спросил он. — Хороший солдат, не спорю. Быстрый, умный, но… это странный выбор для столицы. Там каждый шаг политика, а он только недавно появился в армии Вэй. Генерал, ты стал ему доверять?

Я выдержал паузу.

— Именно поэтому… потому что он новенький, его стоит взять с собой. Он там не привлечет внимания.

— Ты ему доверяешь? — снова уточнил Хэ.

— Думаю да.

Помощник Хэ несколько секунд молчал, затем медленно выдохнул.

— Тогда тебе стоит знать одну вещь.

Я поднял взгляд.

— Говори, ты что-то узнал?

Хэ подошёл ближе, понизил голос по привычке человека, который слишком долго выживал среди чужих ушей.

— Я проверял его.

— Что значит «проверял»? Мы же говорили об этом после случая в горах, я сказал прекратить. — спокойно спросил я, хотя внутри что-то напряглось.

— То и значит. Ты редко ошибаешься в людях, это верно, и, если сказал прекратить, я так всегда и делал, но этот… — он замялся, подбирая слово, — этот солдат слишком гладко вписывался. Слишком много совпадений. Человек без прошлого — это либо удача, либо чистая ложь, кем-то прикрытая.

Я смотрел на него молча.

— Как ты узнал? — наконец спросил я.

— По старинке, — пожал плечами Хэ. — Говорил. Слушал. Порыскал, когда был в отъезде. Я поднял разговоры в других армиях, порасспрашивал некоторых командиров. Почти везде тишина, — продолжил он. — Люди либо ничего не знают, либо делают вид. Но в одном месте… были странности.

Я напрягся.

— Почти год назад, — сказал Хэ, — в армии Дзян Бая произошло несколько казней. Солдат обвиняли в предательстве. Быстро, без долгих разбирательств. Формально за связь с врагом.

— Это не редкость на границе, — заметил я.

— Да, но не там, и не так. — он посмотрел мне прямо в глаза. — Генерал Лян, не забывай о том, что армия Дзян Бая не на границах. Они воюют с разбойниками и патрулируют по главным дорогам, где ездят караваны. В общем о тех казнях, о большинстве говорили открыто. Мол, подозрительные, давно вызывали вопросы, но об одном имени почти не упоминали. Словно старались забыть.

Я медленно сел.

— Имя.

Хэ выдохнул.

— Ин Ло.

Мир будто чуть сдвинулся. Ло. Юй Ло.

— О нём говорили странно, — продолжил он. — Не обвиняли напрямую. Скорее… недоумевали. Говорили: «Никогда бы не подумал, что Ин Ло способен на предательство». Или: «Он был не из таких». К нему ни злости, ни презрения не испытывали. Только растерянность, но были и те, кто кричал громче всех. Так понимаю тот парень сбежал, и как раз эти его и преследовали до самого конца. Потом он просто исчез.

Я вспомнил взгляд Юй Ло. Сдержанный. Острый. И ту тишину, которую она носила в себе.

— И что дальше? — спросил я.

— Дальше имя исчезло, как и человек. Без шума и следов. Но подумай, через несколько месяцев в твоей армии появляется солдат Юй Лан. Слишком умелый для новобранца, слишком осторожный для обычного бойца, да еще и так странно прицепился к тебе. Сам вспомни, где ты его откопал, генерал.

Я закрыл глаза на мгновение.

— Ты думаешь, что Ин Ло и Юй Лан один человек?

— Я думаю, — медленно сказал Хэ, — что кто-то очень старался, чтобы прошлое этого солдата не всплыло, а такие усилия никогда не тратят впустую.

Я открыл глаза.

— Ты рассказал мне это не для того, чтобы я отказался брать его с собой.

Хэ кивнул.

— Нет. Я рассказал, чтобы ты понимал, во что ввязываешься. Если он связан с Дзян Баем глубже, чем кажется… столица это самое опасное место для него. А если вас с ним свяжут и его обвинят в измене…

Я усмехнулся, коротко, без радости.

— Командир Хэ, не волнуйся. Он обычный человек, который мне нужен в дороге. Не мне, не тебе он не помешает, а в столице будет полезным.

Командир смотрел на меня долго, затем тихо сказал:

— Ты уже всё решил.

— Да.

Я поднялся.

— Если за именем Ин Ло или других солдат Дзян Бая стоит ложное обвинение, я хочу это знать. Это может сыграть нам на руку в будущем. Если за Юй Ланом скрывается правда, которая может разрушить чужую игру, тем более нам нужно привезти его в столицу и посмотреть, что он сделает.

Хэ кивнул.

— Тогда будем осторожны, генерал Лян. Столица не прощает тех, кто копает слишком глубоко.

— Я это знаю, — ответил я. — Но иногда, чтобы спасти империю, приходится лезть именно туда, где темнее всего.

Я снова взглянул на собранные вещи. Поездка в столицу перестала быть просто приказом, она стала проверкой.

Рассвет был серым и холодным. Не тем торжественным рассветом, который провожает победителей, а рабочим без лишних красок, без обещаний. Таким, какие чаще всего и запоминаются.

Лагерь просыпался медленно. Скрипели подпруги, лошади фыркали, солдаты собирались без разговоров. Армия Вэй готовилась к возвращению на северо-запад, туда, где всё было привычно и понятно.

Я стоял у коня и смотрел по сторонам дольше, чем следовало бы.

Юй Ло не было.

Я сказал себе, что это ожидаемо. Я дал ей выбор, а не приказ. Она имела право отказаться. Более того у неё были все причины это сделать. Столица была ловушкой даже для меня, а для неё тем более, но мысль всё равно неприятно царапала.

Я поймал себя на том, что ищу взглядом знакомую невысокую фигуру: прямую спину, спокойную походку, внимательный взгляд, который всегда скользил чуть в сторону, будто отмечая возможные угрозы. Ничего.

«Она не поедет», — решил я наконец.

И почему-то стало… пусто.

Я не стал долго тянуть. Командиры уже ждали.

— Передайте приказ, — сказал я ровно. — Армия Вэй возвращается на постоянные позиции. Без задержек. Двигаться строем, патрули выставлять по обычной схеме.

Командир Ву, который обычно замещал меня в отсутствие, коротко кивнул, но посмотрел как-то внимательно. Видимо тоже слухов наслушался, еще и тот факт, что император призвал меня ко двору так быстро. Сделал вид, что не заметил. Сейчас было не время говорить об этом. Сел в седло. Командир Хэ уже был на лошади. Мы как обычно поедем вдвоем: без свиты, без знамен. Так было безопаснее и не привлечет лишнего внимания.

Мы выехали.

Лагерь остался позади быстро. Звуки стихли, и дорога потянулась вперёд: пустая, ровная, будто нарочно давая время для мыслей.

Я ехал уже минут десять, когда услышал позади топот копыт. Слишком быстрый для обычного патруля или отправившихся солдат обратно. Обернулся.

По дороге неслась знакомая всадница.

Лёгкая фигура в тёмном дорожном плаще, волосы убраны, лицо скрыто капюшоном. Она гнала коня без колебаний, уверенно, как человек, который точно знает, куда и зачем едет.

Я остановил коня, командир Хэ отъехал чуть подальше, хотя, судя по его лицу он надеялся, что Ло не поедет.

Она тоже придержала своего, едва не врезавшись в меня, не спрыгнула на землю, просто быстро поклонилась.

— Генерал Вэй Лян.

— Ты всё-таки поехала, — сказал я тихо.

Юй Ло выпрямилась.

— Я сказала, что подумаю и подумала.

Я невольно выдохнул, только теперь понял, что всё это время держал дыхание.

— Ты опоздала, — заметил я.

— Знаю, — коротко ответила она. — хотела быть уверена, что не бегу за вами из-за страха остаться, а еду, потому что решила идти до конца.

— Ты точно понимаешь, что дороги назад не будет? — спросил я.

— Понимаю, — ответила она без колебаний. — Но я уже слишком долго жила, прячась. Если в столице действительно начинается что-то… я хочу быть там.

Я кивнул.

— Тогда поехали. С этого момента ты под моей защитой.

Она позволила себе едва заметную улыбку.

— Надеюсь, вы не пожалеете, генерал.

Я развернул коня.

— Уже не жалею.

Мы поехали рядом, не слишком близко, но и не на расстоянии. Дорога в столицу начиналась именно здесь, между двумя решениями, которые уже нельзя было отменить.

Глава 24 Одежда для чужой роли

Мы ехали несколько дней почти не разговаривая.

Не потому, что между нами было неловко, скорее потому, что слова казались лишними. Всё важное уже было сказано, всё опасное принято к сведению. Остальное требовало тишины.

Мы останавливались лишь затем, чтобы дать лошадям отдохнуть и самим поспать. Коротко. Без костров, без лишних следов, иногда под навесом скал, иногда в редких рощах, где ветер не так цеплялся за одежду. Я привыкла к такому пути: армейскому, осторожному, без романтики.

Погода менялась постепенно. Суровый север оставался позади. Холод отступал, ночи становились мягче, а по утрам воздух больше не резал лёгкие. Даже небо будто опускалось ниже, становилось теплее по цвету.

Я ловила себя на том, что дышу свободнее.

Мы ехали рядом, но каждый в своих мыслях. Вэй Лян был сосредоточен, собран, словно всё его внимание было направлено вперёд, туда, где начиналась столица и заканчивалась прежняя жизнь. Иногда он бросал короткий взгляд в мою сторону, я отвечала тем же и снова смотрела на дорогу. Правда командир Хэ поглядывал на меня часто и с неким недоверием, но я старалась этот факт игнорировать.

Так было проще.

На пятый день показались стены города.

Небольшого, приграничного, но оживлённого. Каменные башни, вытертые временем ворота, торговцы у дороги, караваны, стража в цветах империи. Здесь война чувствовалась меньше, словно была где-то далеко, за горами и этого места не касалась.

— Остановимся здесь, — сказал Вэй Лян, оглядывая город. — На сутки. Лошадям нужно отдохнуть, да и нам всем тоже

— Точно, я бы от горячей еды не отказался. — оживленно поддакнул генералу Хэ, я просто кивнула.

Силы были и правда на исходе, да и дальнейшая дорога требовала подготовки.

Мы въехали в Лунин без лишнего внимания. Он, как обычный странник, мы с командиром Хэ как его спутники. Я была пока ещё в мужской одежде, с капюшоном на голове, но чем дальше мы продвигались по улицам, тем отчётливее я понимала: так больше нельзя.

Неважно как далеко был город от места пребывания армии Дзян Бая, его люди были везде. Это я знала точно. Сама слушала доклады разных солдат, что возвращались и рассказывали о том, что творилось в разных уголках империи.

Если меня не прекратили искать, а это скорее всего так и было, мой портрет обязательно есть у его шпионов, поэтому сейчас, когда на меня кто-то бросал лишний взгляд, или слишком долго пялился, я заметно напрягалась, стараясь скрыть лицо глубже под капюшон.

Вэй Лян заметил это.

— Тебе нужна другая одежда, — сказал он, когда мы остановились у постоялого двора. — Если ты поедешь со мной дальше, в таком виде тебя будут запоминать, а нам это ни к чему. Буем действовать так, как договаривались. Если переживаешь за Хэ…

Я сжала пальцы, глядя на свои рукава, потертые, привычные.

— Я понимаю. Если генерал решил раскрыть мою личность, я это приму. Вам лучше знать, что нужно делать, командир.

Слова дались странно тяжело.

— Сейчас просто отдохнём, поедим. — продолжил он. — Я узнаю обстановку в городе. Ты… — он на мгновение замялся, — сможешь выбрать себе то, что нужно чуть позже. Я позабочусь об оплате.

— Генерал, — тихо сказала я немного смущенная, так как жалованье получала и была в состоянии сама купить себе пару платьев, — я не…

— Это не обсуждается, — отрезал он мягко, но безапелляционно. — В столице ты должна выглядеть так, чтобы в тебе не увидели солдата. Ни жестами, ни тканью, ни чем.

Я кивнула.

Когда он ушёл договариваться с хозяином постоялого двора на окраине города, я осталась стоять у входа, чувствуя, как что-то внутри меня медленно меняется. Семь лет я пряталась за мужским именем, за бронёй, за привычкой быть незаметной, а теперь мне предстояло снова стать женщиной.

Не ради маскировки, а ради дороги, на которую я сама согласилась ступить.

Центр города вдалеке шумел, торговцы выкрикивали цены, где-то смеялись дети, и в этом обычном, мирном гуле я вдруг поняла: путь назад действительно исчез.

Я лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь обычной постелью. Успела даже помыться перед тем, как в дверь раздался стук.

— Юй Лан. — позвали снаружи.

Я вскочила.

— Генерал Лян? — открыв дверь я увидела генерала, но только в самой обычной одежде.

Сейчас он больше походил на какого-то молодого чиновника, нежели чем на бывалого солдата.

— Ты готова?

— Готова? — удивленно спросила я.

— Мы идем покупать тебе одежду. — усмехнулся он.

— А командир Хэ?

— Он занят другими делами. — коротко сказал мужчина, а потом нахмурился. — Так ты готова или нет. С виду выглядишь так, словно я тебя из постели вытащил.

«Так и было…» — подумала я.

— Да, сейчас только волосы соберу.

— Не стоит, тебе все равно придется позже их распустить. Мы зайдем еще в одно место.

Я кивнула и пошла за ним, плотно закрыв за собой дверь.

Город встретил нас шумом, которого я не слышала уже давно. Не тревожным, не военным, обычным городским шумом, который я уже давно не слышала. Громкие крики торговцев, звон монет, смех, запахи еды и свежих тканей. Всё это казалось почти неприличным после гор, крови и ночных костров.

Я шла рядом с Вэй Ляном в мужской одежде, в которую наряжалась последние годы, и вдруг остро ощутила, насколько она мне тесна. Нет, не по размеру, а по состоянию моего разума. Словно я слишком долго жила в чужой коже и только сейчас позволила себе это заметить.

— Здесь, — сказал он, останавливаясь у лавки с тканями, голос ровный, деловой. — Начнём отсюда.

Я кивнула и вошла первой.

Внутри было тепло. Ткани свисали с балок, мягкие, струящиеся, разных оттенков: от спокойных до вызывающе ярких. Женщина за прилавком окинула меня быстрым взглядом, задержалась на плечах, на походке… и улыбнулась чуть иначе, чем смотрела на солдат.

Это было странно.

— Что-нибудь неброское, — сказала я, чувствуя, как язык спотыкается о непривычные слова. — Дорога длинная.

— Для жены? — тут же уточнила торговка, бросив взгляд в сторону выхода, словно искала мою несуществующую жену.

Я едва не развернулась чтобы уйти, так как почувствовала, как покраснела шея и щеки.

— Госпожа, одежда для нее. — генерал Лян улыбнулся так, что женщина замерла.

Пауза длилась долю мгновения, но в ней уместилось слишком многое. Потом женщина кивнула, без лишних вопросов, и начала доставать свёртки.

Я перебирала ткань пальцами и ловила себя на том, что делаю это осторожно, почти робко. Слишком давно я не позволяла себе думать о том, как выгляжу.

Когда раньше я не притворялась мужчиной, одежду за меня выбирала мама. Всё это: цвет, мягкость, линии, сейчас казались чем-то из другой жизни. Той, где у меня было имя, дом и будущее.

Стало не по себе, поэтому я схватила первое платье, что попалось под руку.

Когда я примерила его: простое, тёмное, без украшений, мне снова стало не по себе. В отражении потускневшего медного зеркала на меня смотрела женщина. Уставшая, слишком серьёзная для своих лет, но живая и чем-то похожая на ту девчонку, что когда-то любила наряжаться и хвастаться перед отцом и старшим братом.

«Вот так ты могла бы выглядеть в будущем, если захочешь уйти», — подумала я и тут же отогнала эту мысль, как опасную.

Я вышла уже полностью собранная, спокойная, снова привычная себе, чтобы заплатить самостоятельно, думая, что генерал ушел, но Вэй Лян стоял у входа, беседуя с кем-то из горожан, но замолчал, едва увидел меня.

Он не сказал ни слова.

— Слишком? — первой спросила я, не зная, куда деть руки.

— Нет, — ответил он сразу. — В самый раз.

И отвёл взгляд.

Вэй Лян

Я думал, что всё это будет проще.

Одежда лишь мера предосторожности, новое имя необходимость. Ничего личного.

Но когда она вышла из лавки, я вдруг понял, что ошибался.

Солдат Юй Лан… нет. Уже не Юй Лан, сейчас она была просто Юй Ло, хотя я был уверен, что это имя не было ее настоящим.

Однако она не стала другой, не превратилась внезапно в кого-то нового. Просто исчезло то, что скрывало её раньше: резкость, углы, привычная броня. Она стояла там спокойно, без позы, без попытки произвести впечатление. Живой человек, да, не совсем знакомый, но который по непонятным мне причинам стал близким.

Я видел женщин при дворе: красивых, умных, опасных. Я видел солдат, которые держались достойнее многих генералов, но сейчас это было иначе.

Мне понадобилось усилие, чтобы не смотреть слишком долго.

«Соберись, — приказал я себе. — Как будто женщин не видел, откуда такая реакция! Ты просто за ней присматриваешь. Отвечаешь, так как сам предложил поехать в столицу».

Но мысль не легла на место. Ответственность да, но это ощущение — странное.

Выдохнул и пошел к хозяйке лавки, чтобы расплатиться.

Когда дело было сделано, сказал.

— Пойдем.

Юй Ло кивнула и молча пошла чуть позади меня.

Мы шли по улице рядом, и я поймал себя на том, что слушаю не разговоры вокруг, а её шаги. Что отмечаю краем глаза, как она держится: не гордо, не вызывающе, а будто всё ещё готова в любой момент снова стать солдатом.

И в этом было что-то… неправильное.

Опасное.

Я понял это не как внезапное чувство, а как факт, который невозможно игнорировать: если с ней что-то случится, это будет иметь для меня значение большее, чем должно.

Я не стал формулировать это иначе. Пока.

— Мы остановимся здесь до утра, — сказал я, нарушая тишину. — Нужно узнать, что происходит в столице и вообще в империи. Возможно, император призвал меня ко двору не из-за доклада, а еще что-то случилось. И тебе… — я запнулся, едва заметно. — Тебе нужно привыкнуть.

Она посмотрела на меня внимательно, будто уловила паузу.

— К чему именно?

— К себе новой, — ответил я честно.

Она кивнула.

И именно в этот момент я понял ещё одну вещь, куда более тревожную:

я начинаю доверять ей не потому, что она полезна как солдат и знает о заговоре против меня.

Глава 25 Слухи под крышей таверны

— Генерал Лян. — начала было я, но он быстро осмотрелся и сказал.

— Нет, пока мы в пути не называй меня генералом. Называй просто господином Вэй, или просто Вэй Мином. Не стоит упоминать о званиях в таких местах и при таких обстоятельствах.

— Да, прошу прощения. Просто мне не привычно обращаться к вам по имени. Даже, когда я не служила в вашей армии, я называла вас генералом Ляном, а сейчас…

— А сейчас мы не в армии. — спокойно поправил он.

— Кстати, а командир Хэ еще не знает, что я…

Уголок его губ дрогнул.

— Нет, хочу посмотреть на его лицо, когда он поймет.

— Вы хотите… — я запнулась, а потом поняла. — Понять, насколько он внимателен?

— Нет, просто хочу, посмотреть, как он удивится, поняв кто ты на самом деле, и что именно ты, женщина, спасла солдата из ущелья, а после справилась с отрядом в лесу в одиночку, пока мы разбирали завал. А еще хочу посмотреть, насколько умеет держать лицо.

— А вы коварны.

— Нужно же хоть как-то настроение поднимать. — пожал плечами генерал Лян.

— Хорошо… и куда мы сейчас?

— Думаю стоит довести все до конца.

— О чем вы говорите? — я не поняла его, а мужчина лишь хмыкнул и предложив свой локоть, повел куда-то в сторону других лавок.

Лавка с украшениями находилась чуть в стороне от главной улицы. Там было тихо, пахло древесной смолой и чем-то цветочным. Хозяйка, пожилая женщина с проницательными глазами осмотрела меня с ног до головы, будто сразу увидела всё: и походку солдата, и напряжённые плечи, и усталость, которая не имеет отношения к дороге. Хотя… вероятно мне просто все это казалось.

— Волосы у тебя хорошие, — сказала она, уже доставая шпильки. — Просто ты их запустила. Тебе стоит больше заботиться о себе и своей внешности. Посмотри какой муж у тебя красивый, ради такого стоит подумать о красоте.

Я не нашлась, что ответить. Отрицать начну, она будет все равно спорить, соглашаться тоже не стала, чтобы лишних разговоров не заводить.

Вэй Мин стоял в стороне, не вмешиваясь, но я чувствовала его внимательный взгляд. Как будто он следил не за тем, как я выгляжу, а за тем, как я себя чувствую.

Мне выбрали две шпильки простые, но изящные, с тонкой резьбой. Никаких драгоценностей, ничего броского. Потом усадили на низкий стул, и пальцы хозяйки уверенно, почти ласково начали собирать мои волосы.

Я поймала себя на том, что закрываю глаза и улыбаюсь уголками губ.

Когда всё было закончено, мне подали маленькое зеркало.

Женщина, смотревшая на меня оттуда, была спокойной, сдержанной. Немного чужой, но в то же время настоящей и красивой. Лёгкий макияж едва подчёркивал глаза и губы, не меняя черт, а лишь возвращая им живость.

— Теперь можно идти в люди, — весело сказала хозяйка. — И не прятаться.

Я встала и встретилась взглядом с Вэй Мином.

Он задержался на мне всего на секунду дольше, чем следовало. Потом кивнул.

— Благодарю, — сказал он хозяйке. — Вы проделали прекрасную работу.

В таверне было людно и шумно. Запах тушёного мяса, пряного вина и дыма смешивался с разговорами. Мы сели в углу, так, чтобы видеть вход, но я сидела спиной.

Я почти успела расслабиться, когда дверь распахнулась, и внутрь вошёл Хэ. Увидела его краем глаза, сидела спокойно так, чтобы не привлекать внимания

Он окинул зал быстрым взглядом, заметил Вэй Мина, направился к нашему столу.

— Господин Вэй, Юй.

Кажется он смотрел на лицо, но когда его взгляд коснулся моего наряда, глаза стали круглыми.

Прищурился. Снова посмотрел.

— Господин… — начал он, а потом замолчал, переводя взгляд с меня на Вэй Мина, сел и спросил шепотом у генерала Ляна. — Господин, это что, сестра солдата Юй?

Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, но лицо осталось спокойным. Главное сохранить лицо.

Вэй Мин поднял чашу и сделал глоток, словно ничего не происходило.

— Зависит от того, насколько ты внимателен, — сказал он.

Хэ побледнел.

— Это… — он снова посмотрел на меня, уже медленнее, внимательнее. — Не может быть. Сестра близнец⁈

— Хэ, твои предположения иногда меня просто удивляют.

Командир сидел, не сводя с меня взгляда.

— Юй… Лан? — выдохнул он почти беззвучно.

Я чуть склонила голову и спокойно сказала.

— Юй Ло.

Он молчал долго. Потом коротко выдохнул, потер лицо ладонью и тихо сказал.

— Боги… Теперь я понимаю, почему твой стиль боя так отличался от обычного солдата. Ты не щуплый мальчишка, ты просто девушка. — потом его взгляд похолодел. — Господин, если кто-то узнает о том, что в армии девушка, да еще и находится там под личностью мужчины, это будет провалом. Ее могут казнить на месте, а вас…

— Сейчас в армии Вэй нет девушки. И солдата Юй Лана тоже нет и не было. Записей о нем нет. С нами путешествует Юй Ло, стратег. Женщина, которая хорошо знает местность, горы и много путешествовала, как мой шпион. Несколько укрытий разбойников были раскрыты ей. Это тебе стоит запомнить, и не наговорить лишнего. — взгляд генерала был достаточно выразительным, чтобы командир Хэ кивнул.

— Но вы же знаете, как при дворе это все переврут. — все же сказал он.

— Представляю, но я надеюсь на то, что императрица вспомнит свою молодость и заступится за Юй Ло. К тому же, если кто-то решит ее проверить, она сможет и за себя постоять и легенду подтвердить, верно Ло?

Я усмехнулась.

— Конечно. Я к вашим услугам, господин Вэй Мин.

Хэ посмотрел на Вэй Мина.

— И ты знал с самого начала? Поэтому разрешил ей остаться в армии и взял с собой сейчас? Не хотел отпускать девушку одну?

— И да, и нет. — ответил тот. — Об этом мы поговорим не здесь.

Хэ медленно кивнул.

— Тогда, — сказал он после паузы, — давайте поедим. Потому что после такого мне срочно нужно выпить.

Я впервые за долгое время рассмеялась тихо, почти по-настоящему.

Спустя какое-то время после обеда, мы решили пойти обратно на постоялый двор, также по пути зайти на крупный рынок и расспросить последние прибывшие караваны о том, как дела на других границах.

Сегодня было крайне оживленно, улицы кишели людьми, поэтому я не сразу заметила, как почти четверть часа за нами следуют трое крепких мужчин не совсем похожих на обычных горожан. Они были шире в плечах, одежда как будто простая, но я заметила пояс, на котором обычно крепятся ножны, предположила, что мечи у них за спинами.

— Господин Вэй, — негромко сказала я, не оборачиваясь. — За нами идут.

Он понял меня сразу. Я почувствовала, как изменился его шаг, не резче и не медленнее, просто чуть иначе, будто он уже прокладывал в голове карту улиц.

— Сколько? — так же тихо спросил он.

— Трое. Держат дистанцию, меняются местами. Не торговцы и не зеваки. Слишком внимательно смотрят… не на меня и не на командира Хэ.

Хэ нахмурился.

— Они узнали генерала…

— Скорее всего да, потому что с самого выхода из лавки украшений они внимательно наблюдают именно за ним. — сказала я прямо. — И пока мы были в таверне, они тоже были неподалеку. Я лишь оказалась удобной тенью в какой-то момент, заметила, что они переключились, а сейчас они снова наблюдают за ним.

Мы прошли ещё несколько шагов. Толпа сгущалась, шум нарастал, крики торговцев накладывались друг на друга, создавая идеальный фон для чужих шагов.

— Разделимся, — предложила я спокойно. — Вы с Хэ через переулки к северной площади. Там людно, вас потеряют. Я уведу этих.

Вэй Мин резко остановился.

— Нет. Ты же города не знаешь, как потом найдешь торговую площадь и нас⁈

— Это не просьба, господин. — ответила я и наконец посмотрела на него. — Они идут именно за вами. Если останемся вместе, будут ждать удобного момента, чтобы напасть, или чего хуже подставить в чем-то. Любая ошибка сейчас может стоить вам многого, а все же ваш солдат. Если разделимся они точно раскроются, и может я что-то смогу узнать.

Он всматривался в моё лицо, будто искал сомнение или расчётливую ложь. Не нашёл.

— Не рискуй понапрасну, — сказал он после короткой паузы.

— Я и не собираюсь, — ответила я. — Я просто быстрее.

Хэ выругался вполголоса.

— Где встречаемся?

— Если через полчаса меня не будет — уходите, — сказала я. — И не возвращайтесь за мной. До северной площади я доберусь, а там…

— Там мы будем у таверны под названием девять блюд Мо. Не внутри, за задним двором есть узкая улочка, там мало кто бывает. Приходи туда.

Я кивнула и не говоря ни слова резко свернула первой, растворяясь в толпе. Почувствовала, как внимание за спиной сразу сместилось, как шаги ускорились.

Убедилась в этом, взглянув украдкой. Отлично. Они не колебались. Значит, цель действительно не я и, вероятно, это не люди Дзян Бая, хотя кто знает.

Я вела их не сразу в узкие улочки, сначала дала им уверенность. Пусть думают, что генерал ушёл, а я просто спутница, оставшаяся позади. Даже решат, что через меня можно выйти на него, взяв в заложники.

Когда улицы стали уже, а шум вокруг глуше, я ускорила шаг. Потом — ещё. Услышала, как один из них коротко свистнул.

— Она уходит, — бросил кто-то за спиной.

Значит, подтвердилось.

Я свернула в проход между небольшими домами, впереди был тупик, заваленный ящиками и старым хламом. Остановилась, словно загнанная.

— Где он? — спросил один из них, выходя первым. — Генерал. Ты же с ним ехала. Что вы тут забыли, м⁈ Что узнали? Для чего его вызвал император⁈

Я медленно повернулась.

— Опоздали, — сказала я. — И с выбором объекта преследования, и с вопросами.

Первый удар был быстрым: нож, направленный не в меня, а будто наугад, от злости. Я ушла корпусом, перехватила запястье, вывернула. Хруст был громким. Он закричал, но я вырубила его, ударив ребром ладони по шее. Передышки не было, второй уже бросился на меня.

Я не сдерживалась.

Движения стали резче, шире. Я чувствовала, как тело работает по памяти: только расчёт, только ритм. Еще один упал, захлёбываясь кровью. Второй попытался отступить, не успел, третий дрался дольше, отчаяннее, и потому умер последним.

Когда всё закончилось, в переулке снова стало тихо.

Я стояла, тяжело дыша, чувствуя, как кровь стекает по пальцам. Хотелось закрыть глаза. Не стала.

Я обыскала их быстро. У одного нашла сложенное письмо: короткое, без печати, но с чётким приказом: «Выяснить для чего Вэй Лян отправился в столицу и что он знает о Сянь», и жетон.

Металлический, с выгравированным знаком. Похож на печать главы города, но я не была уверена, так как не видела знак этого города раньше.

Я сжала его в ладони.

Это мог быть Дзян Бай. На самом деле мог, как раз и письмо было странное, даже подходящее под опасения командира, а мог быть кто-то, кто начал играть раньше, чем следовало. Даже раньше, чем я узнала о сговоре брата против брата.

Я вытерла руки об одежду одного из убитых мной, спрятала находки и вышла обратно к шумным улицам, снова становясь просто женщиной в красивом платье. Даже проверила ткань не осталось ли следов крови, чтобы лишнего внимания не привлекать вокруг. В конце концов вокруг был обычный город, а не поле боя.

Вздохнула и пошла вперед. Спросила направление к северному рынку у прохожего.

Пока шла задумалась о том, что дорога к столице уже осложнилась, не успели мы даже сутки в первом городе провести. И первый удар был нанесён не в спину солдата или армии, а лично в сторону генерала.

Глава 26 Жетон генерала

Я свернула к месту встречи не сразу. Решила убедиться не следует ли по моим следам еще кто-то.

После переулка с телами и кровью, шум города казался слишком живым, почти насмешливым. Люди смеялись, торговались, спорили о цене риса и ткани, будто ничего не происходило: ни здесь, ни на границе, ни в самой столице. Я шла медленно, позволяя дыханию выровняться, и именно тогда заметила его.

Большая таверна у перекрёстка. Два этажа, вывеска с потёртым иероглифом «Удача», гомон доносился даже на улицу. У входа, чуть в стороне, сидели трое мужчин. Пили. Смеялись громче остальных.

Один из них был одет как торговец из Сянь. Я видела такую одежду раньше, поэтому сразу узнала. Свободный халат с характерной вышивкой на поясе, поясной кошель с узлом, который в империи Мо почти не использовали, сапоги с мягким носком. Даже манера сидеть заметно отличалась от местных: расслабленно, будто он привык, что здесь ему всегда и везде рады.

Я замедлила шаг, не глядя на них прямо.

«Сянь? Здесь. И так открыто. Интересно, сейчас не время для приезда послов или караванов, время торговцев из Сянь обычно весна, а сейчас была глубокая зима.»

Он говорил что-то своим спутникам, наклонившись вперёд, и те разразились смехом. Я уловила обрывок фразы, акцент был едва заметен, слова звучали уверенно. Не шпион-новичок, не беглец, точно кто-то из важных людей.

Я могла пройти мимо. Могла сделать вид, что ничего не заметила.

Могла пойти к Вэй Мину и Хэ, как и было условлено, но после сегодняшнего дня я слишком хорошо понимала: такие встречи не бывают случайными.

Я поправила накидку, убрала жетон глубже под ткань и, не меняя шага, направилась к входу в таверну. Прошла мимо их стола так, словно просто искала, где сесть, и как взгляд торговца скользнул по мне. Не совсем оценивающе, скорее задумчиво.

Внутри было шумно и душно. Я выбрала стол у колонны, откуда хорошо просматривалась их компания, но меня саму было видно плохо. Заказала простой чай и какое-то пирожное, чтобы выглядеть как обычная посетительница.

Они говорили громко, не таясь. Слишком громко для людей, которым есть что скрывать, но именно такие чаще всего и прячутся лучше всех даже в толпе.

— … говорю тебе, — сказал один из спутников торговца, — эти солдаты Вэй слишком расслабились. Думают, что, если Сянь молчит, значит, и дальше будет тихо.

— Молчание не мир, — усмехнулся тот самый торговец. — это пауза. А паузы нужны, чтобы сменить дыхание перед следующим ударом.

Я медленно поднесла чашку к губам.

— Да брось, — отмахнулся второй. — Им сейчас не до нас. У них свои разборки. Говорят, при дворе что-то гниёт, да так, что запах уже до границ доходит.

Торговец хмыкнул, наклоняясь ближе.

— Вот именно. Когда дом трещит изнутри, не нужно бить в ворота. Достаточно подождать, пока они сами откроются.

Он сделал глоток вина и добавил, понизив голос, но всё ещё достаточно громко, чтобы его услышали за соседними столами:

— Хотя, если верить слухам, они как раз очень стараются показать обратное. Мир, мол. Дружба. Даже семьи объединить хотят.

Я замерла. Ничего подобного я не слышала.

— Какие ещё семьи? — лениво спросил один из мужчин.

— Империя Сянь и империя Мо, — ответил торговец, словно говорил о погоде. — Говорят, хотят закрепить мир браком. Принц из Вэй и принцесса из Сянь. Красиво, торжественно. Все хлопают, все довольны.

— Свадьбой войну не остановишь, — фыркнул второй.

— Но можно выиграть время, — пожал плечами торговец. — А иногда времени достаточно, чтобы расставить фигуры как нужно.

Я опустила взгляд в чашку, хотя чай давно остыл.

Принц из Вэй.

Имя не прозвучало, но оно и не было нужно. Я слишком хорошо знала, кто из принцев сейчас находится ближе всех к центру власти. И слишком хорошо понимала, что такие браки никогда не бывают просто браками.

— Думаешь, дело дойдёт до войны? — спросил кто-то спустя паузу.

— Не сейчас, — ответил торговец. — Но скоро. И скорее всего все-таки не здесь и не между Сянь и Мо. Восток уже давно шевелится, как пробуждающаяся змея. Мину не любит ждать.

Мину?

Имя восточной империи прозвучало между делом, как нечто само собой разумеющееся. Как факт, не требующий объяснений. Я почувствовала, как внутри что-то холодно сжалось.

«Значит, слухи не просто слухи.»

Они ещё посмеялись, заказали вина, разговор постепенно ушёл в сторону караванов и прибыли. Но нужное я уже услышала.

Я встала, не торопясь, расплатилась и вышла, не оглядываясь. Только уже на улице позволила себе выдохнуть.

Если торговцы из Сянь сидят в пограничных городах так открыто, обсуждают Мину и при этом говорят о браке между Вэй и Сянь

значит, игра идёт сразу на нескольких досках.

И Вэй Лян вероятно одна из фигур.

Место встречи было там, где мы и договаривались: узкий проход между двумя складами, выходящий к задней улице. Людей здесь почти не было, только редкие шаги и запах сырости от камня.

Вэй Мин и Хэ уже ждали.

Генерал стоял, опершись плечом о стену, скрестив руки на груди. С виду расслабленный, но я слишком хорошо знала этот его покой. Он был собран и внимателен, как перед боем.

Я вышла из тени и сразу поймала его взгляд.

— Ты не пострадала? Где они?

— Убиты. — спокойно сказала я и раскрыла ладонь.

На ней лежал жетон, который я забрала у одного из преследовавших меня. Небольшой, тяжёлый, из потемневшего металла. Без украшений, но с чётко выбитым знаком — символом городской администрации.

— Такой выдавали только тем, кто имел право отдавать приказы от имени главы города. — сказал командир Хэ, Вэй Мин посмотрел на него, и его взгляд сразу стал жёстче.

Он взял жетон, повернул его в пальцах.

— Откуда? — спросил спокойно.

— С тела одного из тех, кто за вами шёл, — ответила я.

Командир Хэ резко выпрямился и напрягся еще больше.

— Они следили не за мной как я и сказала. Я была просто… лишней фигурой. Когда я увела их в сторону, они даже не пытались вернуть вас в поле зрения. Слишком уверенно пошли за мной, видимо думали, что похить меня и вы сразу придете.

— Сколько их было? — спросил Вэй Мин.

— Только те трое. Работали чисто, без лишнего шума. Явно не наёмники с улицы, слишком хорошо дрались, хотя не так хорошо, как я.

Он медленно вдохнул.

— Ты уверена, что они хотели не убить?

— Уверена. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Они хотели проверить. Или напугать. А может, понять, вы ли то наверняка и с кем прибыли в город.

Хэ сжал челюсти.

— Но жетон… — пробормотал он. — Это значит, что кто-то из городской власти…

— Либо напрямую, — перебил его Вэй Мин, — либо по чьему-то приказу.

Он поднял на меня взгляд.

— Ты сказала, что это не всё.

Я кивнула.

— Я заходила в таверну по дороге. Мое внимание привлек один человек, это был торговец из Сянь.

— О чём они говорили? — коротко спросил Хэ.

— О мире. О браке между империями, говорят, что принц Мо и принцесса Сянь… их брак обговаривают. О том, что война может быть не с Сянь. И о том, что восток уже шевелится.

Наступила тишина. Вэй Мин медленно сжал жетон в ладони.

— Значит, — сказал он наконец, — мир между Сянь и нами?

Я посмотрела на него.

— Да.

Хэ выдохнул сквозь зубы.

— Этот город… он не такой уж безопасный, как казался.

— Ни один город не бывает безопасным, — спокойно ответил Вэй Мин. — Особенно когда в нём начинают играть в политику.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Ты правильно сделала, что ушла одна.

Я усмехнулась криво.

— Впервые слышу это от вас.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Не в последний.

Он убрал жетон в складку одежды.

— Пойдём. Нам нужно сменить маршрут и решить, кому в этом городе можно верить. А кому — нет.

Я кивнула.

Глава 27 Дорога, полная теней

— Мы задержимся тут до завтра? — уточнил командир Хэ уже в комнате постоялого двора спустя какое-то время.

— Видимо придется, или нет… пока не знаю. Нам стоит узнать, что происходит у наместника. Слишком странно, что в первом приграничном городе мы встретили шпионов, да и то, о чем говорят про Сянь… — генерал Лян был сдержан и необычайно молчалив последние несколько часов.

Он метался между двумя решениями, и я понимала почему.

На него слишком много навалилось, и все это касалось шпионов, предателей и имперского двора.

— Его Величество почему-то не упомянул о том, что его сын женится в письме, где вызвал вас. — сказала я вслух о том, о чем, казалось мне, думает Вэй Лян.

— На это у императора могут быть свои причины. В конце концов просто не хотел, чтобы кто-то узнал…

— Но как оказалось, это не такая уж и тайна, раз даже первый попавшийся торговец об этом трепался. — заметила я, и генерал, сморщившись, кивнул.

— Солдат Юй, это можно было не говорить. — сказал командир Хэ. — Генерал, может быть нам стоит поспешить в столицу? Эти шпионы были и будут. Вы и так знали, что некоторые наместники сговариваются с людьми из столицы, и не все они ваши друзья.

— Я знаю! Я все это знаю!

Он остановился у окна, отодвинул край полога и посмотрел на улицу. Сумерки уже ложились на город, фонари зажигались один за другим, и в их свете лица прохожих казались одинаково спокойными.

— Именно поэтому мы и не будем задерживаться дольше необходимого, — продолжил он уже тише. — Этот союз… как будто слишком поспешный. Император видимо чего-то опасается, и мой вызов в столицу скорее вообще никак не связан с подставной угрозой.

Командир Хэ скрестил руки на груди.

— Полгода назад они проливали кровь за приграничный город, — сказал он хмуро. — Мы потеряли людей как и Сянь, а теперь мир? Брак? Так не бывает.

— Бывает, — ответила я. — Когда обе стороны понимают, что настоящая угроза не там, где они дрались раньше.

Вэй Лян обернулся.

— Ты думаешь, Мину?

— Я думаю, что Сянь не стал бы так резко менять курс, если бы не чувствовал давление с востока, — сказала я. — А империя Мо сейчас ослаблена внутренними интригами. Для нас выгоднее сделать вид, что мы союзники, чем получить два фронта сразу.

Хэ скривился.

— А конкретно для нас?

— Для нас это ловушка, — спокойно ответил Вэй Лян. — Или проверка.

Он подошёл к столу, разложил карту и провёл пальцем по дороге, ведущей к столице.

— Если всё, что ты услышала, правда, — он посмотрел на меня, — то в столице сейчас настоящий хаос. Союзы, браки, шпионы в приграничных городах… Император не мог не знать, что мой вызов совпадёт с этим. Вероятно, при дворе что-то происходит, поэтому я должен был попасть к определенному дню, но какому, пока не знаю.

— Или Его Величество хотел, чтобы вы увидели заключение союза сами, — заметила я.

Он на секунду задумался.

— Возможно.

Командир Хэ шумно выдохнул.

— Тогда нам действительно не стоит светиться на дорогах. Если за нами уже следили здесь, то и дальше будут.

— Поэтому мы уедем ночью, — сказал Вэй Лян. — Без шума, без официального выезда из постоялого двора.

Я подняла взгляд.

— Через второй город?

Он покачал головой.

— Нет. Мы сместим маршрут. Пройдём через старое поселение у подножия гор.

Хэ удивлённо посмотрел на него.

— Там же почти никто не живёт. Дороги плохие, ночевать негде.

— Зато туда не ведут торговые пути, — ответил Вэй Лян. — И туда не смотрят те, кто привык следить за главными дорогами. — он снова посмотрел на меня. — Ты там бывала?

— Да, — кивнула я. — Давно, но тропы помню. Если идти осторожно, мы выиграем день. А может, и больше, но там опасные места. После дождей могли сойти сели, а некоторые места и вовсе славятся горными обвалами. Даже местные раньше обходили ту дорогу стороной в определенное время года…

— Этого достаточно, чтобы обходили и те, кто за нами пойдет. — сказал он.

В комнате повисла короткая тишина.

— Тогда я займусь подготовкой, — сказал Хэ. — Скажу хозяину, что выезд на рассвете, а сами…

— Сами уйдём раньше, верно. — закончил за него Вэй Лян. — Чем меньше знают, тем лучше.

Командир кивнул и вышел, мы остались вдвоём. Вэй Лян сложил карту и наконец позволил себе устало опереться на стол.

— Если всё пойдёт плохо, — сказал он негромко, — столица может оказаться опаснее любой границы.

— Я знаю, — ответила я.

Он посмотрел на меня внимательно, дольше обычного.

— И всё равно ты едешь.

— Да.

— Даже зная, что тебя там могут узнать.

— Именно поэтому и еду, — сказала я. — Если я снова отвернусь, то предам не только вас, себя тоже. К тому же… генерал, у меня есть причины ехать в столицу. Не только у вас есть вопросы, на которые хотелось бы получить некоторые ответы.

Он медленно кивнул.

— Тогда сегодня ночью мы исчезнем из этого города, — сказал он. — А дальше… будем играть быстрее, чем они ожидают.

За окном зажегся ещё один фонарь.

Город готовился ко сну, не зная, что трое людей уже приняли решение, которое очень скоро изменит куда больше, чем маршрут одной поездки.

Собираться пришлось быстро и тихо.

Мы не зажигали лишних свечей. Хэ спустился во двор якобы проверить лошадей, я сложила вещи так, чтобы не осталось следов спешки. Ничего лишнего только оружие, тёплые плащи, некоторые сухие припасы, которые мы пополнили за сутки пребывания в городе и карта.

Вэй Лян действовал молча. Он не метался, не проверял всё по три раза. Просто один раз и достаточно, тот самый человек, привыкший уходить не оглядываясь. Все-таки есть свои плюсы в том, что он почти всю жизнь был воином. Отточил некоторые навыки.

— Через задний двор, — тихо сказал он. — Конюх подкуплен?

— Нет, — ответила я. — Но он слишком любит вино, через час его уже будет невозможно разбудить.

Уголок губ генерала чуть дрогнул.

— Хорошо.

Мы спустились по узкой лестнице, миновали кухню, где тлели угли, и вышли во внутренний двор. Лошади тихо фыркнули, когда мы подошли.

Ночь была густой и холодной. Такой, в которой звук слышится дальше обычного. Мы уже почти вывели коней за калитку, когда издалека донёсся глухой удар. Потом ещё один.

Мы замерли. Со стороны главного входа в постоялый двор раздался крик.

— Открывайте!

Треск дерева. Грохот. Кто-то опрокинул стол или дверь. Командир Хэ выругался сквозь зубы.

— Быстро сработали… думал они придут хотя бы ближе к раннему утру, а они едва полночь наступила прибежали.

Мы не спешили, бег всегда выдаёт. Вместо этого отступили в тень соседнего переулка, укрыв лошадей за низкой стеной.

Изнутри двора уже слышались удары, крики хозяина, грохот посуды. Кто-то требовал проверить комнаты. Шаги тяжёлые, уверенные.

— Ищут вас, — прошептала я.

— Или подтверждение, что я всё ещё здесь, — спокойно ответил Вэй Лян.

Дверь с треском выломали. Раздался вопль. Потом ругань.

— Никого нет! — крикнул кто-то.

Я закрыла глаза на мгновение. Если бы мы задержались хотя бы на полчаса…

— Пора, — тихо сказал генерал.

Мы вывели лошадей дальше по тёмной улице и вскоре уже были у северных ворот. Ночные стражники лениво пропустили нас: три путника, уезжающие до рассвета, не редкость. Тем более наша одежда не выдавала наши личности, слишком простая, да и я переоделась из красивого женского наряда, который купил генерал в свою привычную мужскую дорожную форму.

Город остался позади.

Ночь поглотила нас.

Дорога была почти пуста. Мы ехали быстро, не разговаривая. Только ветер бил в лицо, и копыта глухо стучали по промёрзшей земле. Лишь когда небо начало светлеть, мы замедлились. Перед нами раскинулось распутье.

Главная дорога в столицу широкая, накатанная, с постоялыми дворами через каждые несколько ли. По ней проезжали купцы, чиновники, военные обозы. Она охранялась и была самой безопасной из всех. Вторая чуть уже, но всё ещё безопасная, через второй приграничный город, через мост и равнину.

И третья.

Почти забытая. Уходящая в сторону леса, тёмного даже на рассвете. Длиннее на день пути, дорога с дурной славой и высокой вероятностью исчезновения в ее резких поворотах и темных зарослях. Говорили, что там даже разбойники исчезают так же часто, как и путники. Никто не знал, кто охотится на кого.

Командир Хэ посмотрел на лес и тихо присвистнул.

— Туда никто в здравом уме не поедет.

— Именно поэтому мы и поедем, — внезапно ответил Вэй Лян.

Я смотрела на далекую тёмную линию деревьев.

— Дорога плохая. Тропа местами размыта. Но если идти быстро, мы выйдем к старому поселению к завтрашней ночи, даже не знаю лучше ехать через непроглядный опасный лес или через горную дорогу с возможно заваленными тропами.

— Нас могут затормозить разбойники? — спросил Хэ.

Я пожала плечами.

— Если там действительно кто-то сидит, то они ждут глупых купцов, а не трёх вооруженных всадников без обозов.

Вэй Лян окинул взглядом обе безопасные дороги.

— Главные пути — под наблюдением. После налёта на постоялый двор они будут уверены, что мы либо уже уехали по ним, либо поедем на рассвете. Мы сделаем иначе.

Он развернул коня.

— Через лес.

Командир Хэ покачал головой, но последовал за ним, я тронула поводья последней. Когда мы въехали под своды деревьев, стало ощутимо тише. Даже ветер здесь звучал иначе — глуше, будто лес слушал.

Свет рассвета остался позади.

Мы выбрали дорогу, которую не выбрал бы никто и именно поэтому она была лучшим выбором

Глава 28 Следы за спиной

Чуть меньше пяти часов мы ехали по пустой дороге, которая всё ещё казалась обычной.

Слева тянулись редкие поля, припорошённые снегом, справа низкие холмы, за которыми темнела линия леса. Того самого. Тёмного, плотного, будто он не просто рос, а стоял стеной.

Лошади шли ровно, дыхание вырывалось белым паром. Хэ держался чуть впереди, иногда оглядывался назад. Вэй Лян ехал рядом со мной, молчаливый, сосредоточенный.

— Ещё можно свернуть, — сказал Хэ спустя какое-то время. — До развилки недалеко. Если передумаем — успеем выйти на вторую дорогу.

Я посмотрела на небо. Солнце стояло высоко, но свет казался холодным, ломким.

— Если за нами следят, — сказала я, — то именно там и будут ждать.

— Не обязательно, — возразил Хэ. — Возможно, они решили, что мы всё же уехали по главной дороге еще ночью, а может даже вечером.

Вэй Лян ничего не сказал. Он смотрел вперёд, на тёмную линию леса.

— Слишком быстро, — произнёс он наконец.

— Что именно? — спросила я.

— Налёт на постоялый двор. Они пришли почти сразу после нашего ухода, значит, за нами следили не только в городе.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Думаете, кто-то видел, как мы вышли?

— Думаю, — спокойно ответил он, — что кто-то не спускал с нас глаз с самого рынка. Они узнали, что мы догадались о слежке, решили проследить, увидели, что мы перенесли вещи с вечера и поняла, что мы уедем ночью, а не на рассвете, но все равно прогадали и немного не успели.

Мы проехали ещё несколько ли. Лес становился ближе. Уже можно было различить отдельные стволы, густые переплетения ветвей, тёмные провалы между ними и тогда я услышала.

Не сразу, не звук копыт, скорее ощущение, лёгкое, почти незаметное изменение ритма дороги. Будто воздух стал плотнее. Я повернула голову. Далеко позади, на изгибе дороги, мелькнуло движение.

Слишком далеко, чтобы рассмотреть лица, но достаточно близко, чтобы понять, это явно не случайные путники.

— Их по меньшей мере дюжина, а то и больше, — сказала я тихо.

Хэ обернулся резко.

— Где?

— Там за холмом. Они держат дистанцию.

Вэй Лян остановил коня. Мы замерли, делая вид, что просто поправляем седло. Через несколько мгновений на дороге действительно показались всадники. Они не ускорялись, но и не пытались скрыться, просто ехали.

— Это может быть совпадение, — сказал Хэ.

— Может, — ответила я. — А может и нет.

Один из тех всадников чуть пригнулся к шее лошади, будто проверяя что-то в седельной сумке. Жест был обычным, но расстояние между нами не оставалось одинаковым. Оно сокращалось. Вэй Лян развернул коня обратно вперёд.

— Сомнений больше нет, — сказал он тихо. — Если бы они не шли за нами, то уже свернули.

— Тогда лес? — спросил Хэ.

Я смотрела на тёмную стену деревьев. Лес означал риск, узкие тропы, засады разбойников, но и открытая дорога теперь означала погоню. Кто знает, что ждет нас впереди, может быть такие же отряды.

— В лесу нас не смогут окружить числом, — как бы между прочим сказала я. — Там преимущество будет у тех, кто двигается быстрее и тише.

Вэй Лян кивнул.

— Значит, решение уже принято.

Он даже не посмотрел назад, мы свернули к тропе, уходящей под кроны деревьев. Когда первые ветви сомкнулись над нами, я всё же бросила последний взгляд через плечо.

Всадники замедлились, а затем повернули следом, свернув на распутье к дороге, что вела в лес.

Мы ехали осторожно. Прислушивались к каждому постороннему звуку, но здесь было слишком много всевозможных звуков, чтобы понять, какой мог стоить нам жизни.

— Ты уже была здесь? — спросил Вэй Лян.

— Нет, еще нет. — покачала головой я, — Так далеко меня никогда не заносило.

— Не жалеешь, что решила поехать?

— Я же говорила, что у меня есть одно дело в столице. — тихо сказала я.

— Юй Ло, я кое-что спрошу у тебя, можешь не отвечать, но я хотел бы знать ответ. — его слова заставили меня напрячься, неужели он хочет спросить, что за дело могло быть у солдата в столице, или может он знал моего отца и узнал его черты в моем лице? — Ты служила в армии Дзян Бая?

Его вопрос заставил меня выдохнуть и одновременно замереть. Хотя было логично, что он уже давно догадался о моем прошлом, все-таки надеялась услышать этот вопрос не прямо сейчас.

Стоило просто подтвердить, но зная об их родстве, мне просто было его жаль.

— Не бойся ранить мои чувства, я уже давно догадывался, что он как-то странно оказывается в тех местах, где были мы, и словно подчищает за нами. В глазах императора по крайней мере это явно выглядело именно так: старший брат воюет с чужаками, а младший бережет страну внутри, убивая разбойников, которые бесчинствуют после разгрома, причинённого армией Вэй.

— Генерал…

— Значит правда?

— Да. — кивнула я.

Командир Хэ, ехавший немного впереди, поравнялся с нами.

— О чем вы тут болтаете?

— Ни о чем. — спокойно сказал Вэй Лян. — Что там впереди?

— Все тихо, даже странно как-то.

— Просто мы еще не въехали вглубь, к тому же неизвестно где наши попутчики. — сказала я.

Хэ оглянулся через плечо.

— Если они вошли в лес за нами, то держатся на расстоянии. Умные.

— Или уверенные, — заметила я.

Вэй Лян чуть натянул поводья, замедляя ход.

— Лес — не равнина. Здесь скорость ничего не решает.

Он посмотрел на землю.

Под копытами лежал плотный слой сухой листвы. Зима в этих местах была холодной, но дождей давно не было. Земля под слоем листвы твёрдая, местами каменистая.

Он спрыгнул с коня, присел, коснулся почвы пальцами.

— Сухо, — произнёс он. — Уже давно.

— И? — спросил Хэ.

Вэй Лян поднялся.

— И это наше преимущество.

Он посмотрел сначала на меня, потом на Хэ.

— Если мы продолжим ехать, они будут держать дистанцию. Не нападут сразу. Им нужно убедиться, что мы действительно идём этой дорогой и не свернём.

— Значит, ждут момента, — сказал Хэ.

— Да. Но в сухом лесу след читается хуже. Листва смещается, но быстро ложится обратно. Каменистые участки вообще не сохраняют отпечатков.

Он указал вперёд.

— Через пол ли есть овраг. Я видел его на карте, должен быть узкий, с каменным дном и с выступами.

Я сразу поняла.

— Мы свернём туда.

Он кивнул.

— Спустимся, пройдём по дну оврага, затем поднимемся и спрячемся. Не уедем далеко. Просто укроемся на какое-то время.

— Когда вы только успели с картой этого места познакомится? — удивленно спросила я, а он лишь качнул головой.

— Ты правда думаешь, что я поехал бы в такое место, не узнав о нем все, что можно?

Командир Хэ в это время хмурился.

— Они нас быстро обгонят.

— Именно, — спокойно сказал Вэй Лян. — Если они уверены, что мы продолжаем путь, то ускорятся, а когда не увидят нас впереди, решат, что мы ушли дальше вглубь леса.

Я посмотрела на него.

— Вы хотите, чтобы они проехали мимо.

— Да.

Он снова сел в седло.

— Погоня — это игра на ожидании. Тот, кто ждёт меньше, проигрывает. К тому же тут столько подводных камней,

Хэ усмехнулся.

— И давно вы стали таким терпеливым, генерал?

— С тех пор как понял, что спешка лучший союзник врага, а врагов у меня много. Терпению я обучился с лихвой.

Мы двинулись быстрее, но не слишком, чтобы не вызвать подозрений. Через некоторое время лес стал гуще. Солнечный свет почти не проникал сквозь ветви и вот впереди показался прогал в деревьях, а значит за ними должен был быть нужный нам овраг.

Мы поехали прямиком туда, незаметная тропка, явно протоптанная разбойниками или деревенскими жителями, что не боялись приходить сюда за лечебными травами не смотря ни на что, а внизу неглубокий, но достаточно крутой, чтобы его не было видно с дороги овраг.

— Быстро, — тихо сказал Вэй Лян.

Мы спустились вниз, аккуратно ведя лошадей по каменистому склону. Дно действительно оказалось твёрдым: камни, сухая глина, ни островка мягкой почвы. Мы прошли по нему в сторону, противоположную движению.

— Достаточно, — прошептал он.

Поднялись на другом участке, завели лошадей за плотный кустарник и укрылись между деревьями. Теперь оставалось ждать. Сердце билось слишком громко, я невольно прислушивалась к каждому шороху. Минуты тянулись медленно, потом звук. Копыта: глухо, осторожно, ближе.

Я затаила дыхание. Всадники появились на тропе, по которой мы только что ехали. Они были в той одежде, в которой мы видели тех вдалеке, они резко остановились.

Один из них спешился, присел, коснулся земли.

— Они были здесь, — донёсся глухой голос.

Второй что-то ответил.

— След дальше идёт? — сказал первый.

— Не понятно, но думаю да, куда они еще поедут. Назад уже поздно поворачивать, да и нас они явно заметили, скорее всего ускорились.

— Точно… Письмо императора пришло с четким указанием приехать срочно, так что они будут торопиться, даже если знают, что за ними едут.

— Скорее всего устроят засаду где-то впереди, ладно, у нас численное преимущество.

Они переглянулись, кивнули и поехали вперёд. Мимо оврага и мимо нас.

Мы не шевелились ещё долго после того, как звук копыт растворился в глубине леса. Командир Хэ первым нарушил тишину.

— Самодовольные…они точно знали про письмо, лишний раз подтвердили, что либо гонец поделился с кем-то информацией, либо в армии крот.

— Если они обернутся… — начала было я.

— Не обернутся, — тихо сказал Вэй Лян. — Они уверены, что мы впереди.

— Вы меня иногда пугаете своим умением быстро принимать решения. — я посмотрела на него, но мужчина лишь усмехнулся.

Глава 29 Лес, который не прощает

Ехать за ними было трудно. За сутки мы едва ли продвинулись наполовину того пути, который могли бы пройти по первоначальному плану.

Каждый час задержки ощущался как чья-то невидимая рука на горле.

Возможно, на это и было рассчитано. Если император лишится терпения, если при дворе начнут шептаться, если весть о «задержке генерала Вэй Ляна» попадёт в нужные уши наказание последует быстрее, чем правда.

Люди, что преследовали нас, не стремились к прямому бою. Они держали дистанцию. Иногда мы замечали следы, примятый мох, сломанные ветви, отпечатки копыт. Они не скрывались особенно тщательно.

Им нужно было не напасть.

Им нужно было тянуть время.

— Генерал Вэй, есть ли другой путь из этого леса? Вы же изучили карту, должно быть есть дорога, которая не будет заводить нас слишком глубоко… — спросила я, когда мы в очередной раз проехали распутье.

— Почему спрашиваешь?

— Переживаю, что таким путем как этот, мы слишком задержимся. При дворе могут пойти слухи, и вас обвинят в непочтении и задержке прибытия ко двору. — честно сказала я.

— Кстати, она права. — поддержал меня командир Хэ, — Мы плетемся слишком медленно. Сейчас, если служи были правдой, двор готовится к свадьбе принца, нам следует поспешить туда, а не идти за этими олухами.

— Мы не знаем точно, кто их послал. — возразил генерал Лян, но я покачала головой.

— Мы и не узнаем, пока отсюда не выберемся. Они, даже перед смертью, навряд ли расскажут правду. Вспомните тех людей на границе, что проглотили яд, лишь бы не выдавать своего главного.

— Я согласен с Юй Ло, генерал. Нам стоит выбраться отсюда, — произнес командир Хэ, — возможно даже назад вернуться.

— А эти люди пусть остаются на расправу тем, кто тут обитает. — сказала я. — Генерал, возвращаемся пока они нас не хватились и не поняли, что мы их обманули?

— Нет, поедем другим путем. — сказал он. — Ты права, есть еще одна дорога, но она довольно трудная, и нам придется перебраться через реку. Уверена, что хочешь снова оказаться в воде?

— Почему бы и нет. Иногда стоит вернуться туда, где чуть не умер, чтобы справится со страхом.

Вэй Лян не ответил сразу. Он лишь задержал на мне взгляд дольше, чем требовалось.

— Смелые слова для человека, который едва не захлебнулся в этой самой воде, — произнёс он спокойно.

— Смелость это не отсутствие страха, — отозвалась я. — Это умение не позволять ему решать за тебя.

Командир Хэ тихо усмехнулся.

— Генерал, если новобранец философствует, значит дело и правда срочное.

Вэй Лян коротко кивнул.

— Хорошо. Поворачиваем к северо-западной тропе. Дорога узкая, лес там густой. Если за нами идут, им будет труднее держать строй.

Мы свернули и уже через час стало ясно, лёгкой прогулки не будет.

Лес сомкнулся вокруг нас еще более плотной стеной. Ветви цеплялись за поводья, корни выпирали из земли, лошади шли осторожно, фыркая и мотая головами. Иногда приходилось спешиваться и вести их под уздцы через бурелом.

К вечеру следующего дня лес начал редеть, и впереди послышался гул воды.

Река.

Широкая, быстрая, с каменистыми перекатами. Не та спокойная лента, в которую я падала, а суровая, горная, с холодной, тяжёлой водой.

Солнце уже клонилось к закату.

— Остановимся? — спросил один из воинов.

Вэй Лян покачал головой.

— Нет. Перебираемся сейчас. Чуть дальше было отмечено, что река сужается и течение там более или менее устойчивое. Пройдем там, а наши последователи… Ночью следы на камнях исчезнут быстрее, если ждать утра при том, что возможно они уже догадались, как их обыграли, то эти люди будут у нас на хвосте.

Мы поехал за ним в ту сторону, где была переправа. Когда добрались туда, я посмотрела на воду. Сердце на мгновение сжалось, генерал Лян словно заметил.

— Ещё можно передумать, Юй Ло, — тихо сказал он.

— Я же сказала, — ответила я, садясь в седло крепче. — Иногда стоит вернуться туда, где чуть не умер, чтобы справиться со страхом.

Он кивнул.

— В колонну по одному! Держать дистанцию! — отдал приказ Вэй Лян.

Мы вошли в воду.

Лошади зафыркали, ступая осторожно. Течение било в ноги, вода поднималась всё выше, сначала до колен, потом до пояса. Холод мгновенно пробрался под одежду.

К середине реки шум усилился, перекрывая любые звуки леса, именно поэтому я сначала не услышала их, а увидела.

На том берегу, откуда мы пришли, из тени деревьев выскользнули фигуры. Несколько. Потом ещё.

— Генерал… — выдохнула я.

Он уже видел.

— Быстрее! Не останавливаться! — голос его перекрыл шум воды.

Преследователи вышли открыто. Они не пытались скрыться. Один из них поднял лук.

Я стиснула зубы. Если они начнут стрелять, мы станем лёгкой мишенью, но стрела не сорвалась.

Из глубины леса, с той стороны, раздался другой звук, грубый, яростный крик. В следующую секунду на преследователей обрушились тени.

Разбойники.

Не те аккуратные, обученные люди, что шли за нами. Эти были дикие, разномастные, с кривыми мечами и топорами. Они выскочили из кустов, словно лес выплюнул их. Местные, которых так боялись все в округе.

Первый преследователь упал, не успев даже обернуться.

Завязалась схватка.

Сталь зазвенела. Крики смешались с грохотом воды.

— Не оборачиваться! — приказал Вэй Лян. — Это не наш бой! Вперёд!

Хэ уже был ближе к противоположному берегу.

Я снова оглянулась лишь на мгновение.

Преследователи сражались организованно, но внезапность сыграла против них. Разбойники били хаотично, но с отчаянной яростью.

— Генерал, — крикнула я сквозь шум воды, — если они прорвутся…

— Тогда мы встретим их на суше, — отрезал он. — Но пока их заняли — используем шанс.

Лошадь подо мной оступилась, течение толкнуло её вбок. Я сжала поводья, наклонилась вперёд, удерживая равновесие.

«Не здесь. Только не снова».

Вэй Лян оказался рядом мгновенно, перехватил уздечку, выровнял лошадь.

— Смотри под ноги, солдат. — тихо сказал Вэй Лян.

— Есть, генерал, — выдохнула я.

Мы достигли берега почти одновременно.

Сзади шум боя всё ещё не стихал.

Вэй Лян развернул коня и посмотрел на противоположный берег. Его лицо было спокойным, но в глазах сверкнул расчёт.

— Это не случайность, — тихо произнёс Хэ, подъезжая ближе. — Разбойники не нападают просто так.

— Нет, — согласился Вэй Лян. — Либо они следили за нами, либо за ними. — он посмотрел на меня. — А ты что думаешь?

Я не сразу ответила.

— Думаю, — сказала медленно, — что кто-то не хотел, чтобы преследователи добрались до нас первыми. Или о нас не знали вовсе, а у них были личные счеты с этими городскими.

Ветер принёс оттуда ещё один крик.

Генерал Вэй Лян недолго смотрел на ту сторону, затем повернулся.

— Уходим. Быстро. Пока эта путаница играет нам на руку, стоит поторопиться, а то кто знает, может им нужны были все-таки мы…

Мы двинулись вглубь леса, оставляя позади шум реки и чужую схватку, но ощущение было странным.

Нас спасли и это пугало больше, чем если бы нам пришлось сражаться самим.

Глава 30 Слухи из столицы

Мы почти выехали из этого леса через два дня уставшие, злые и вполне себе голодные. Радовало то, что ледяная река не принесла нам простуды, а остальное было поправимо и никак нас не останавливало.

Те разбойники, что перебили наших преследователей так и не показались, поэтому мы немного смогли выдохнуть.

Генерал Вэй Лян после того, как мы проехали последние густые чащи, что-то сказал командиру Хэ, тот кивнул и поехал куда-то в сторону. Я не понимая, куда он решила спросить.

— Генерал…

— Он поедет в ближайшую деревню. Нам стоит пополнить запасы и проверить обстановку. Да и новости последние узнать, за то время, что мы провели в лесу.

— Кстати, нам бы весточку во дворец отправить, иначе вас точно потеряют, генерал. — тихо хмыкнула я, а он кивнул, с серьезным лицом.

— Отъедем дальше от этого леса и пошлем птицу с письмом. — он оглянулся, словно все еще ждал кого-то кто мог выйти из этого леса. — Скажи, ты видела еще кого-то кроме тех разбойников, что напали на наших друзей?

— Нет, я не особо всматривалась, если честно. Река занимала все мое внимание, а что? Вас что-то привлекло?

— И да, и нет. Может быть показалось, а может быть там был и правда кто-то еще. Показалось, когда мы добрались до берега, что из тени вышел кто-то в красном, но… уже смеркалось. Поэтому я не стал внимание на этом акцентировать.

— Если он тоже следовал за нами, мы об этом узнаем рано или поздно. Ехать еще долго. — сказала я, тоже обернувшись и посмотрев на лес.

— И то верно. — кивнул он. — Доедем до одного места, там есть заброшенная хижина, переночуем и отправимся дальше.

— А об этом вы откуда знаете?

— Там я когда-то уже останавливайся. — коротко ответил он. — Хэ приедет уже туда.

Мы ехали ещё около часа, прежде чем лес окончательно остался позади. Дорога стала шире, земля мягче, а ветер свободнее. После тесных ветвей и постоянного напряжения казалось почти странным видеть открытое небо.

Вэй Лян ехал впереди, будто точно помнил каждую развилку.

Солнце уже клонилось к закату, когда впереди показались остатки старого сада. Деревья стояли дикие, давно не ухоженные, ветви переплетались между собой. Среди них темнела низкая крыша.

Хижина.

Крыша местами провалилась, стены почернели от времени, но строение всё ещё стояло.

— Вот и она, — сказал Вэй Лян.

Мы спешились, лошади устало фыркнули. Я привязала своего коня к кривому стволу яблони и огляделась.

Место было тихим. Заброшенным уже не первый год.

— Вы часто здесь бывали? — спросила я.

— Несколько лет назад, — ответил он. — Когда возвращался с северной границы. Тогда это место уже было заброшено, но крыша держалась лучше.

Он толкнул дверь. Та скрипнула, но открылась. Внутри пахло пылью и сухим деревом, я зажгла небольшую лампу, которая была здесь. Тёплый свет разогнал тени.

— Если разбойники найдут это место, — заметила я, — оно станет не убежищем, а ловушкой.

— Если разбойники найдут это место, — спокойно ответил Вэй Лян, — значит, они уже знали о нас раньше, но не думаю, что они сегодня покажутся.

Я не стала спорить. Мы разложили вещи, разожгли маленький огонь в старом очаге. Пламя треснуло, согревая остывшие руки. Некоторое время мы молчали. Снаружи ветер шевелил ветви, где-то далеко крикнула ночная птица, и именно тогда Вэй Лян вдруг сказал.

— Юй Ло.

Я подняла взгляд, он сидел напротив, опершись локтями о колени. Немного напряжен, словно не был уверен, стоит ли говорить со мной или лучше промолчать.

— Да, генерал?

— Ты говорила, что у тебя есть дело в столице. — я отвела глаза и молча посмотрела на огонь, он продолжил спокойным голосом. — Какое?

Я не ответила сразу.

— Почему вас это так интересует? — спросила я наконец.

Он слегка прищурился.

— Потому что ты едешь со мной.

— Это не связано с вами, вы можете не волноваться, что я наврежу этим делом вам или армии Вэй.

— Возможно. — он чуть наклонился вперёд, смотря мне в глаза. — Но ты была моим солдатом какое-то время.

Я усмехнулась тихо.

— Была? А разве сейчас я не ваш солдат?

— Солдатом можно перестать быть на бумаге, как мы с решили с тобой, когда ты поехала в столицу. — сказал он. — Но не в глазах генерала, который знает всю правду. — огонь потрескивал между нами, отбрасывая причудливые тени на кожу, а в глазах как будто начали плясать озорные огни. — Ты под моей защитой, Юй Ло.

Я подняла голову.

— Даже если формально я больше не в вашей армии?

— Даже тогда.

Он сказал это так спокойно, будто говорил о чём-то очевидном.

— Поэтому я и спрашиваю, — добавил он. — Если я могу помочь, я помогу.

Я внимательно посмотрела на него.

— Даже если вам не понравится то, что вы услышите?

Он едва заметно усмехнулся.

— Мне не нравится половина того, что происходит в империи. Это никогда не мешало мне действовать.

Я опустила взгляд. Огонь все еще тихо трещал.

— Моё дело в столице, — сказала я медленно, — старое. — он ждал молча, не перебивая. — И очень личное.

— Месть? — спросил он спокойно.

Я подняла глаза.

— Почему вы решили именно так?

— Потому что люди редко едут в столицу так смело даже через разбойничьи леса ради мирных дел.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Я так и не ответила, а Вэй Лян не стал давить. Лишь кивнул, будто отметил что-то для себя.

— Хорошо, — сказал он, и снова посмотрел в огонь. — Когда придёт время, ты расскажешь сама и я помогу.

Он говорил это без приказа, без давления, но почему-то именно поэтому от этих слов стало тяжелее, потому что мне вдруг захотелось с ним поделиться своей тайной. Рассказать то, что столько лет терзало меня, разделить свою боль с человеком, которые по моему мнению мог понять меня правильно.

Снаружи ветер усилился, сильный шелест листьев и веток отвлек меня от этого желания открыться.

Пока я не узнаю больше о том, что произошло с моей семьей, я не могла вот так вот рассказывать об этом сложном деле даже Вэй Ляну. Кто знает, кто был замешан в том, что мои родители пострадали. Кто мог предать отца, кто просто промолчать и этим усугубить ситуацию.

Нет.

Пока рано рассказывать об этом и просить помощи.

Я пока даже не знала, о чем я вообще могу попросить.

— Генерал, когда вы спросили про Дзян Бая… вы не были удивлены…

— Нет, не был. Как я и сказал тебе тогда, я уже давно догадывался о том, что мой брат что-то делал за спиной. Просто хотел убедиться наверняка.

— Это… наверно больно?

— Если бы я был на десять лет младше и не пошел через то, через что проходит каждый солдат… да, наверно было бы больно, но сейчас… я чувствую лишь досаду и злость за его глупость. — его ответ был предельно честным, я кивнула.

— Твое дело ведь тоже связано с семьей, да?

— Вы обещали подождать пока я сама все расскажу. — напомнила я, немного напрягшись.

— Верно. Я не требую ответа, просто сказал вслух то, что понял.

Я чуть улыбнулась, глядя на огонь.

— Иногда вы слишком проницательны, генерал.

— Это издержки службы, — спокойно ответил Вэй Лян. — Когда слишком долго командуешь людьми, начинаешь замечать то, что они стараются скрыть.

— Значит, мне стоит быть осторожнее?

— Если хочешь что-то скрыть — да.

Я тихо усмехнулась.

— Поздно. Вы уже заметили слишком много.

Он на это ничего не сказал, лишь слегка покачал головой, будто соглашаясь с чем-то своим. Несколько мгновений мы снова молчали. Огонь в очаге начал тлеть, языки пламени стали ниже.

— Когда мы выедем утром, — сказал Вэй Лян, — дорога станет проще. Если всё пойдёт спокойно, до столицы останется меньше недели.

— Если всё пойдёт спокойно… — повторила я.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Ты так говоришь, будто не веришь в спокойствие.

— После последних дней? — я подняла бровь. — Простите, генерал, но судьба явно решила развлекаться за наш счёт.

Он тихо хмыкнул.

— С этим трудно спорить.

Я подбросила в огонь ещё одну ветку.

— Надеюсь, хотя бы в деревне у командира Хэ найдётся нормальная еда. Ещё один день на сухих лепёшках, и я начну подозревать, что армия Вэй тренирует солдат не только в бою, но и в искусстве голодать.

— Это тоже полезный навык, — невозмутимо заметил он.

— Тогда я явно не лучший ученик.

Вэй Лян едва заметно улыбнулся.

— Странно. На реке ты выглядела вполне выносливой.

— Вы называете выносливостью то, что я просто не хотела утонуть?

— Обычно именно это и помогает солдатам выжить.

Я фыркнула тихо.

— Прекрасная военная философия.

Он уже собирался что-то ответить, но в этот момент снаружи послышался звук копыт. Мы оба сразу насторожились. Вэй Лян поднялся первым, рука автоматически легла на рукоять меча. Я тоже встала, прислушиваясь. Копыта остановились у сада. Лошадь фыркнула, затем раздался знакомый голос.

— Генерал, вы здесь⁈

Я выдохнула.

— Похоже, философия голодных солдат всё-таки принесла ужин, — тихо сказала я.

Вэй Лян открыл дверь, внутрь вошёл командир Хэ, стряхивая с плаща дорожную пыль. Он выглядел усталым, но глаза его были слишком серьёзными для человека, который просто привёз припасы.

— Командир Хэ, — сказал Вэй Лян. — Что узнал?

Тот бросил быстрый взгляд на меня, затем снова на генерала.

— Новости из столицы, генерал. Наш человек много что рассказал.

Вэй Лян чуть нахмурился.

— Говори.

Хэ сделал шаг ближе к огню.

— Во дворце неспокойно. — Он на мгновение замолчал. — Подготовка к свадьбе принца продолжается… но при дворе ходят слухи.

В комнате стало тихо.

— Какие слухи? — спокойно спросил Вэй Лян.

Командир Хэ посмотрел прямо на него.

— О вас, генерал.

Огонь в очаге тихо треснул.

— Говорят, что вы намеренно задерживаетесь по дороге в столицу… и что у вас есть причины не появляться при дворе.

Вэй Лян не шелохнулся.

— И кто распространяет эти слухи?

Хэ медленно покачал головой.

— Этого пока никто не знает.

Он сделал паузу, прежде чем добавить:

— Но некоторые уже говорят… что генерал армии Вэй может не быть так предан трону, как считалось раньше.

Огонь в очаге вспыхнул ярче, и на мгновение показалось, будто тени в комнате стали глубже.

Глава 31 Красная ткань

В хижине стало тихо. Слова командира Хэ будто повисли в воздухе и не желали исчезать.

Огонь в очаге трещал, бросая неровные тени на стены. Ветер снаружи шумел в ветвях старого сада, и на мгновение мне показалось, что этот шум слишком громкий для обычной ночи.

Вэй Лян не сразу ответил. Он сидел неподвижно, глядя в огонь так, будто видел в нём не языки пламени, а что-то совсем иное.

— Повтори, — сказал он наконец.

Голос его звучал спокойно, но лицо было непроницаемым. Командир Хэ сделал шаг ближе к очагу как-то неловко, видимо уже понимал, в каком настроении командир.

— В столице говорят, что вы намеренно задерживаетесь по дороге, генерал. — он коротко взглянул на меня, затем снова на Вэй Ляна. — И что у вас есть причины не появляться при дворе.

Несколько секунд никто не говорил, я почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Слухи иногда они были опаснее меча, и я понимала насколько все серьезно может быть в такой ситуации для генерала Ляна.

— И кто распространяет эти слухи? — спросил Вэй Лян.

— Никто не говорит конечно прямо. — Хэ покачал головой. — Но разговоры идут уже как минимум пара недель, то есть начались еще во время похода на северную границу, когда был ложный донос. Некоторые придворные утверждают, что вы собираете людей на границе.

Я невольно вскинула голову.

— Собирает людей?

Командир Хэ кивнул.

— Намекают, что армия Вэй может быть готова поддержать вас, если вы… решите действовать.

Он не сказал напрямую, но смысл был ясен. Мятеж.

В хижине стало ещё тише, я перевела взгляд на Вэй Ляна. Он не выглядел ни удивлённым, ни разгневанным, лишь чуть прищурился.

— Значит, всё началось раньше, чем я думал, — сказал он тихо.

— Вы ожидали этого? — спросила я.

Он перевёл взгляд на меня.

— Я ожидал, что рано или поздно кто-то попытается ударить по мне через двор.

— Но не так…?

— Да, не так быстро.

Он поднялся. Тени от огня скользнули по его лицу, и на мгновение оно показалось мне гораздо старше.

— Рассказывай всё, что узнал, — сказал он Хэ, тот тяжело вздохнул.

— В деревне говорили, что при дворе по опять же слухам торговцев, что проходили мимо, сейчас неспокойно, но это мы и так уже слышали. Подготовка к свадьбе принца продолжается, но между фракциями идут споры.

— Из-за брака с Сянь?

— Да. Некоторые министры считают союз опасным. Другие наоборот, надеются укрепить мир. К тому же слухи про Мину кажется не просто слухи. — лн сделал паузу.

— Но это не всё.

Вэй Лян остановился.

— Говори.

Хэ посмотрел на меня с сомнением, словно не знал наверняка насколько можно говорить при мне, но под взглядом Вэй Ляна он договорил.

— В столице снова вспоминают старые дела.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет. Насколько велика вероятность, что в число этих дел могло попасть так же дело моего отца?

— Какие? — спокойно спросил генерал.

— Несколько лет назад казнили семью чиновника… — Хэ задумался, пытаясь вспомнить имя, моё сердце пропустило удар, наконец о ответил. — Кажется это семья главного канцлера Му Юнь, и все происходит после похожих обвинений на семью Шень.

В комнате стало тихо. Я не шевельнулась. Вэй Лян медленно повернул голову в мою сторону, я старалась дышать ровно. Он не мог понять. Просто не мог.

— И что говорят? — спросил он.

Хэ пожал плечами.

— Говорят, что расследование тогда было слишком поспешным. Некоторые считают, что дело могли использовать, чтобы убрать неудобного человека, император злится, что история снова повторяется и именно с тем чиновником, кто все эти годы был верен стране.

Я опустила взгляд.

Пламя в очаге расплывалось.

— Интересно, — тихо сказал Вэй Лян.

Он больше ничего не добавил, но я снова почувствовала его взгляд.

— Кто поднимает этот вопрос? — спросил он.

— Пока неясно, — ответил Хэ. — Но слухи появляются в тех же кругах, где обсуждают вас.

Я сжала пальцы, значит это может быть связано, а если так… Подняла голову.

— Генерал. — он посмотрел на меня. — Может быть, это совпадение, но если и правда две семьи обвиняются в одном и том же, это уже странность.

Он не ответил, но в его взгляде не было уверенности.

— Совпадения редко случаются при дворе, и ты права… если обвинения будут слишком похожи, в этом стоит разобраться. — сказал он наконец.

Командир Хэ кивнул.

— Я тоже так думаю.

Вэй Лян несколько секунд молчал, затем сказал.

— Значит, нас не просто задерживали. — он перевёл взгляд на огонь. — Нас прямо подводили к обвинению.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Если вы появитесь в столице позже назначенного срока… — начала я.

— Это подтвердит слухи, — закончил он.

— Что вы намеренно тянули время. — закончила за него я, Вэй Лян кивнул.

— Именно.

Командир Хэ нахмурился.

— Тогда нам нужно ускориться.

— Нет.

Командир удивлённо посмотрел на него.

— Генерал? Я не понимаю…

Вэй Лян повернулся к двери.

— Нам нужно сделать кое-что другое. — он открыл дверь и вышел наружу.

Холодный ветер ворвался в хижину. Я переглянулась с командиром Хэ и последовала за ним. Ночь была тёмной, заброшенный сад шелестел сухими ветвями, Вэй Лян стоял посреди двора и смотрел в сторону леса, из которого мы вышли.

— Ты говорил, что видел кого-то в красном, — сказала я.

Он кивнул.

— Да.

— Думаешь, это не случайный человек?

— Слишком странное совпадение.

Он прищурился, вглядываясь в темноту.

— Когда мы вышли из леса, мне показалось, что он наблюдал за нами.

— Я никого не видел. — нахмурился командир Хэ.

— Возможно, он не хотел, чтобы его видели.

— Генерал… — я вдруг почувствовала странное беспокойство, Вэй Лян повернулся ко мне.

— Что?

— А если он всё ещё следует за нами?

Ветер резко качнул ветви. Где-то в саду тихо хрустнула ветка, мы все трое одновременно обернулись. Рука Вэй Ляна уже лежала на рукояти меча. Несколько секунд никто не двигался, но затем снова стало тихо.

— Лиса или птица, — сказал Хэ.

Вэй Лян не выглядел убеждённым. Он медленно обошёл двор, внимательно осматривая землю. Я последовала за ним, и через несколько шагов он остановился.

— Смотри.

Я наклонилась. В мягкой земле у старого дерева виднелся свежий след. Кто-то стоял здесь и смотрел на хижину. Подняла взгляд, рядом за ветку зацепился узкий кусок ткани. Красный.

Вэй Лян тоже заметил его и снял. Ткань была дорогой, не той, что носили крестьяне. Он сжал её в пальцах.

— Значит, мне не показалось, — тихо сказал он.

Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

— Кто это может быть?

Он посмотрел на тёмный лес.

— Тот, кто хочет знать, доберусь ли я до столицы.

Хэ выругался тихо.

— Тогда времени у нас меньше, чем мы думали.

Вэй Лян кивнул.

— Верно.

Он повернулся к нам.

— Мы не поедем по главной дороге.

— Генерал? — удивился Хэ.

— Если слухи уже распущены, значит нас ждут. — он бросил красную ткань в огонь, пламя мгновенно поглотило её. — Мы войдём в столицу раньше, чем они успеют подготовиться.

Я нахмурилась.

— Как?

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула тень той холодной решимости, о которой рассказывали солдаты.

— Через западные ворота.

— Но они закрыты ночью. — командир Хэ нахмурился, но Вэй Лян чуть улыбнулся.

— Для большинства людей да.

Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

— Вы уже делали это раньше?

Он спокойно ответил:

— Когда нужно было.

Хэ усмехнулся.

— Значит, мы снова будем нарушать половину дворцовых правил?

— Только те, которые мешают выжить, — сказал Вэй Лян.

Ветер снова поднялся. Сад зашумел еще сильнее, я посмотрела на тёмный лес, где-то там все еще мог стоять тот человек и наблюдать.

— Генерал, — тихо сказала я.

— Да?

— Похоже, кто-то очень не хочет, чтобы вы добрались до столицы.

Он посмотрел в сторону дороги.

— Тогда нам стоит поспешить. Хотя есть еще один вариант… возможно тот, кто следил за нами, на самом деле наоборот очень хочет, чтобы мы добрались до столицы в целости и сохранности.

Глава 32 Инжоу, последний город на границе

Вэй Лян произнёс это спокойно, но слова его не звучали как предположение, скорее как вывод из каких-то своих размышлений.

Я невольно нахмурилась.

— Вы думаете, он защищал нас? — спросила я.

Генерал не ответил сразу. Он стоял, глядя в темноту сада, будто пытался разглядеть там чью-то фигуру.

— Я думаю, — сказал он наконец, — что пока мы не понимаем, кто именно играет в эту игру, поэтому можем делать абсолютно любые предположения. Однако не стоит забывать, что он был среди тех разбойников перебивших отряд, что ехал за нами от Лунина.

Командир Хэ тихо фыркнул.

— Игроков слишком много. И половина из них наверняка при дворе, этот может быть просто наблюдателем одного из них.

— Именно поэтому, — спокойно сказал Вэй Лян, — мы не будем торопиться делать выводы.

Он повернулся к двери.

— Отдыхайте. Выезжаем на рассвете.

Ночь прошла беспокойно.

Я несколько раз просыпалась от шорохов за стенами хижины. Ветер гулял по старому саду, ветви скребли по крыше, будто кто-то осторожно пытался пробраться внутрь, но никто так и не появился.

Когда первые лучи солнца коснулись крыши, Вэй Лян уже был на ногах. Стоял у дороги, проверяя седла и ремни, словно обычный солдат, а не генерал армии. Я подошла ближе.

— Вы не спали, — сказала я.

Он мельком взглянул на меня.

— Я в порядке.

— Это не ответ.

— Иногда генералу Вэй Ляну достаточно и нескольких часов до рассвета, чтобы снова быть в форме. — усмехнулся мужчина, но я понимала почему он такой напряженный.

Он просто не знал, насколько можно было расслабиться в таком месте и что стоило ожидать от того, чьи действия просто нельзя предугадать.

Командир Хэ появился следом за мной, зевая.

— Казалось меня ночью камнем придавило. — устало сказал он. — Не знаю как вы, но я спал как убитый.

— Вот человек… хоть бы что ему… — усмехнулась я.

Хэ лениво потянулся, будто и правда только что проснулся после спокойной ночи в собственной постели, а не в полуразвалившейся хижине среди заброшенного сада.

— А что? — он пожал плечами. — Если враг захочет напасть, он всё равно нападёт. Зачем тогда заранее не спать, к тому же мы столько дней в пути…

— Прекрасная философия для солдата, — сухо заметил Вэй Лян, затягивая ремень на седле.

— Работает же, — хмыкнул Хэ. — Вот посмотрите на меня.

Я покачала головой.

— Мы смотрим.

— И что видим? — он расправил плечи, будто демонстрируя собственную крепость.

— Человека, который спал так крепко, что даже если бы весь сад сгорел, он бы узнал об этом утром, — ответила я.

Хэ прищурился.

— Неправда. Если бы сад горел, было бы тепло. Я бы это заметил.

Я невольно тихо рассмеялась. Даже Вэй Лян едва заметно усмехнулся, хотя почти сразу снова стал серьёзным. Он поднял взгляд на дорогу, ведущую от хижины, и какое-то время молча смотрел туда, словно проверяя, не появится ли кто-то из-за холмов.

Ветер медленно гонял по двору сухие листья. Сад выглядел так же пусто, как и ночью, но почему-то это не приносило спокойствия.

— Думаете, он всё ещё рядом? — тихо спросила я.

Вэй Лян покачал головой.

— Если он хотел напасть, сделал бы это ночью.

— А если он просто наблюдает? — не унималась я.

— Тогда он уже увидел всё, что хотел.

Хэ фыркнул.

— Надеюсь, ему понравилось. Мы показали прекрасное представление: трое уставших людей и хижина, которая держится только на честном слове.

Я посмотрела на дорогу.

— И всё же он не показался.

— Иногда это хуже, чем если бы показался, — спокойно сказал Вэй Лян.

Он затянул последний ремень и похлопал коня по шее.

— Собирайтесь.

Хэ вздохнул.

— Вот и всё. Ни тебе спокойного завтрака, ни горячего чая.

— Ты можешь остаться, — невозмутимо сказала я.

Он посмотрел на меня.

— А вы уедете?

— Конечно.

Хэ тут же вскочил в седло.

— Тогда я передумал.

Я усмехнулась. Несколько минут мы молча готовились к дороге. Складывали вещи, проверяли оружие, подтягивали ремни. Небо постепенно светлело, над садом поднимался бледный утренний туман.

Когда всё было готово, Вэй Лян оглянулся на хижину.

Она стояла тихая и пустая, будто здесь никогда никого и не было.

— Пора, — сказал он.

Мы вывели коней на дорогу. Я в последний раз оглянулась на заброшенный сад.

Ветер снова качнул ветви и на мгновение мне показалось, что между деревьями мелькнула тень, но когда я присмотрелась, там уже ничего не было.

Я пришпорила коня и догнала остальных.

Дорога впереди была длинной.

Мы ехали весь день.

Очередной небольшой лес постепенно редел, уступая место холмам и широким равнинам. Дорога становилась всё более оживлённой.

Иногда нам встречались торговые караваны, иногда крестьянские телеги, но чаще всего люди, которые двигались в обратную сторону.

Сначала я не придала этому значения, но спустя несколько часов стало ясно: их слишком много.

Женщины с узлами, старики, дети, телеги, нагруженные скарбом.

Беженцы. Десятки беженцев шли со стороны границы с Мину. Я повернулась к Вэй Ляну.

— Это странно. Они же идут с востока.

Он уже заметил.

— Да.

Командир Хэ нахмурился.

— Если так, значит там что-то происходит.

Вэй Лян не ответил, но я видела, как он ускорил коня.

К вечеру второго дня впереди показались стены. Город был крупный, один из пограничных и последний на пути до столицы.

Высокие каменные укрепления поднимались над равниной, суровые и тёмные на фоне заходящего солнца. Башни казались ещё выше из-за длинных теней, падавших на дорогу.

Над воротами развевался флаг империи Мо: алое полотнище с чёрным знаком ветра, но что-то в этом месте было неправильно.

Я почувствовала это ещё до того, как мы подъехали ближе.

Слишком много людей у стен, много стражи, и напряжение витало в воздухе так густо, будто его можно было потрогать руками.

На дороге перед воротами толпились телеги. Некоторые стояли в стороне, словно их хозяева уже не надеялись попасть внутрь. Люди сидели прямо на земле, прижимая к себе детей и узлы с вещами.

Солдаты проверяли каждого.

Я видела усталость на их лицах, грязные доспехи, пыль, въевшуюся в ткань, покрасневшие глаза людей, которые давно не спали.

Один из солдат зевнул так широко, что едва удержал копьё, но когда к воротам приблизилась очередная телега, он тут же выпрямился и начал проверять мешки.

— Похоже, город готовится к осаде, — тихо сказал командир Хэ.

Я ничего не ответила. Слово «осада» неприятно кольнуло где-то под рёбрами. Мы подъехали ближе. Один из стражников поднял руку, заметив нас.

— Остановитесь!

Его голос был хриплым от усталости. Он сделал несколько шагов вперёд, щурясь против заходящего солнца, но потом прищурился сильнее и вдруг резко выпрямился.

— Генерал Вэй Лян⁈

Несколько солдат тут же развернулись.

— Генерал!

— Это генерал!

— Генерал Вэй!

— Тихо, тихо… — устало сказал генерал, но шёпот уже прошёл по рядам, словно ветер по сухой траве.

Люди оборачивались, кто-то поднялся с земли, кто-то просто смотрел, не веря глазам.

— Он приехал на помощь?

— Генерал Вэй приехал спасти город…

— Но где его армия?

Эти слова вызывали во мне все больше и больше беспокойства. Ворота открыли быстрее. Солдаты торопливо раздвигали толпу.

— Дорогу!

— Дорогу генералу!

Мы проехали внутрь, люди расступались, но я заметила их лица. Вблизи они выглядели ещё хуже: испуганные, измождённые.

Некоторые смотрели на Вэй Ляна так, будто увидели человека, который может остановить бурю. Горожане смотрели на нас так, будто появление Вэй Ляна было последней надеждой и это было поистине пугающе, потому что если люди начинают смотреть на одного человека так… значит, они уже почти потеряли веру во всё остальное.

Город внутри оказался ещё мрачнее. Улицы были переполнены. Беженцы сидели прямо на мостовой, прижимаясь к стенам домов, будто надеялись стать незаметнее. Некоторые жгли костры во дворах небольших домиков, дым поднимался ленивыми серыми столбами и висел в воздухе, придавая городу тяжёлый запах гари и сырости.

Некоторые просто лежали, завернувшись в плащи.

Я заметила женщину, которая тихо укачивала ребёнка, хотя тот уже давно спал.

Солдаты патрулировали даже днём. Я насчитала несколько десятков. Они шли по двое и по трое, напряжённо оглядывая улицы.

— Слишком много стражи, — тихо сказала я.

— И слишком мало сна, — добавил Хэ. — Знакомое состояние…

Он посмотрел на одного из солдат.

Тот едва держался на ногах.

— Эти люди держатся из последних сил.

Я кивнула.

— Похоже, они давно не отдыхали.

Вэй Лян смотрел вокруг молча.

Он внимательно изучал улицы, дома, расположение постов, ворота, по которым мы проехали.

Я знала этот взгляд.

Он уже оценивал город как крепость.

И как поле боя.

Через несколько мгновений он глухо сказал.

— Мы едем к наместнику.

Глава 33 Встреча с наместником

Резиденция наместника стояла на невысоком холме вдали от ворот. Оттуда открывался вид почти на весь город и на равнину за стенами.

Стратегически удобное место.

Когда мы подъехали, ворота распахнулись. Похоже, стража уже успела передать весть о нашем прибытии.

Слуга выбежал нам навстречу и, не дожидаясь, пока мы спешимся, бросился обратно в дом.

Через несколько минут из здания вышел мужчина лет пятидесяти. Высокий, седые волосы собраны в строгий узел, но лицо его было измождённым. Под глазами залегли глубокие тени, а движения были резкими, будто он уже несколько дней жил только на одной тревоге.

— Генерал Вэй! — сказал он с явным облегчением.

В голосе прозвучало не просто приветствие, это было облегчение человека, который внезапно увидел помощь.

Они коротко поклонились друг другу.

— Наместник Чжан, — спокойно ответил Вэй Лян.

— Я не ожидал увидеть вас здесь, что вас привело сюда в такое непростое время?

— Мы направляемся в столицу, наш путь проходил через Инжоу.

Наместник тяжело выдохнул, словно напряжение, которое он держал всё это время, вдруг немного ослабло.

— Тогда небеса действительно послали вас вовремя.

Я почувствовала, как внутри неприятно сжалось, когда чиновники начинают говорить о помощи небес обычно дела обстоят совсем плохо.

Вэй Лян слегка нахмурился.

— Что происходит, почему в городе так неспокойно? Мы заметили, как вымотаны солдаты на воротах…

Наместник на секунду замялся, словно не хотел обсуждать это прямо на улице.

Потом огляделся. Стража стояла неподалёку, но всё равно он понизил голос.

— Лучше поговорим в доме.

Он жестом пригласил нас внутрь и в этот момент я вдруг заметила ещё одну деталь. На стене у ворот висел большой военный колокол, а рядом стоял солдат с молотом. Он не отходил от него ни на шаг, я смотрела на этот колокол, пока мы шли внутрь и почему-то была почти уверена, что этой ночью его обязательно ударят.

Комната была завалена картами, свечи горели даже днём.

Я заметила следы таких же бессонных ночей, как и по всему городу. Наместник опустился за стол.

— Ситуация на востоке ухудшается.

— Мину? — спросил Вэй Лян.

Наместник кивнул.

— Их отряды начали появляться у границы.

— Регулярная армия?

— Нет.

Он покачал головой.

— Сначала это были небольшие группы.

— Разведчики?

— Возможно. — он сделал паузу. — Но потом начались нападения.

Я нахмурилась.

— На город?

— Пока нет. — наместник указал на карту. — На пограничные деревни.

Командир Хэ тихо выругался.

— Эти люди сжигают дома, уводят скот, иногда даже людей.

Вэй Лян внимательно смотрел на карту.

— Где гарнизон?

Наместник замолчал, потом сказал.

— Здесь. — он указал на другую точку. — Здесь должна была быть армия генерала Дзян Бая.

В комнате стало тихо. Я почувствовала, как напрягся Вэй Лян.

— А где он сейчас, разве не здесь?

Наместник тяжело вздохнул.

— Вот в этом и проблема. — он посмотрел на нас. — Мы не знаем, где Дзян Бай и армия, которая должна защищать Инжоу от угроз со стороны Мину. Вернее, мы вообще не ждали от Мину никакой угрозы еще месяц назад, потому что империя Мо уже давно воюет с Сянь, это все знают… но… когда эта угроза появилась, приграничные войска Дзян Бая просто испарились.

Хэ резко поднял голову.

— То есть вы не знаете, когда они ушли и куда?

— Нет, немного не так. Его армия должна была защищать эту область. — он провёл пальцем по карте. — Но три недели назад караван видел, как солдаты двигались на север.

— Интересно почему в такое время и почему на север? Неужели он собрался к армии Вэй?

— В письме, которое я получил вскоре было написано, что получил приказ.

Вэй Лян нахмурился.

— От кого?

Наместник покачал головой.

— Там не было написано.

В комнате снова стало тихо.

— И с тех пор? — спросил генерал.

— Его не видели. — наместник Чжан кивнул.

Я почувствовала, как желудок сжимается, армия ушла, граница буквально открыта и именно здесь сейчас начинаются нападения.

— Когда была последняя атака? — спросил Вэй Лян.

Наместник ответил:

— Прошлой ночью.

Я нахмурилась.

— На город?

— Почти. — он тяжело посмотрел на нас. — Они подошли к стенам, но не задержались надолго. Даже их генерал ничего не сказал, словно просто оценили обстановку. Я сразу же послал письмо в столицу, чтобы попросить помощи, но пока оно дойдет…

Командир Хэ резко выпрямился.

— Если это Мину, то это не просто разведка. Это прямое нападение, неужели никто из армии Бай не доложил о том, что творилось на границе с Мину⁈

Генерал Лян промолчал. Он знал правду, скорее всего Дзян Бай специально покинул это место, а что самое неприятное, он вероятно был с ними заодно.

Наместник посмотрел на Вэй Ляна.

— Генерал… мне нужна помощь.

Он говорил спокойно, но в голосе звучала усталость человека, который держится из последних сил.

— Вы должны сообщить императору.

— О том, что происходит.

— И попросить подкрепление.

Вэй Лян медленно кивнул.

— Я сделаю это.

Наместник выдохнул, но в следующую секунду дверь резко распахнулась. В комнату вбежал солдат.

— Наместник! — он был бледен и тяжело дышал.

— Что случилось?

Солдат посмотрел на генерала, потом сказал:

— Разведчик только что вернулся, солдаты снова выступили из лагеря сюда.

Тишина повисла в комнате.

— Сколько? — спросил Вэй Лян.

— Много.

— Откуда?

— Восточные ворота.

Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Как же все невовремя. Вэй Лян уже поднялся.

— Сколько у вас солдат?

Наместник ответил сразу:

— Меньше пяти тысяч.

Хэ тихо выругался.

— Этого мало.

Солдат добавил:

— К завтрашнему утру они будут у стен.

Я посмотрела на генерала, тот стоял неподвижно секунду, две, а потом сказал.

— Значит, мы остаёмся.

Наместник моргнул.

— Генерал?

— Пока не придёт подкрепление, этот город не падёт.

Хэ усмехнулся.

— Похоже, мы снова влипли.

Я почувствовала странное спокойствие.

— Генерал, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Да?

— Если они пришли ночью… значит они уверены, что город слаб.

Он кивнул.

— Именно.

Я слегка улыбнулась.

— Тогда им придётся разочароваться, они же не знали, что здесь вы.

Он смотрел на меня секунду и впервые за долгое время в его глазах мелькнуло что-то похожее на тень улыбки.

— Похоже, солдат Юй тоже готова к ещё одной плохой ночи.

— Я уже привыкла к таким нарушениям планов. — я ответила спокойно, но внутри понимала, что эта ночь может стать самой тяжёлой из всех, а война, о которой говорили лишь слухами…кажется, только что началась.

— Готова? — наместник удивленно посмотрел на меня, одетую в дорожную мужскую одежду, без макияжа и прически. — Вы девушка⁈

Глава 34 План защиты

В комнате стало тесно.

Казалось, даже воздух сгустился, стал тяжелее, и каждый вдох давался с усилием. Вэй Лян уже стоял у стола с картами.

— Все, кто может держать оружие, соберите их, раздайте луки и стрелы. Солдаты пусть немного отдохнут перед возможным нападением, пусть дозорные сменяются каждые два часа. Пока они только идут вам стоит поберечь силы. — коротко сказал он. — И позовите главных командующих отрядов, нам стоит обсудить план обороны города.

Наместник Чжан кивнул слуге.

Через несколько минут в комнате собрались офицеры гарнизона. Уставшие, с потемневшими лицами, в запылённых доспехах. Некоторые выглядели так, будто их подняли прямо со стены.

Я отошла чуть в сторону, но Вэй Лян, не глядя, сказал:

— Оставайся.

Я замерла на секунду.

Он сказал это так, будто это было очевидно.

Подошла ближе к столу.

Карта была старая, но точная. Город Инжоу, мощные стены, двое врат противоположных друг другу, равнина с южной стороны, река с западной и несколько деревень, отмеченных уже выцветшими чернилами.

Вэй Лян провёл пальцем по восточной стороне.

— Они точно идут отсюда?

— Да, — ответил тот же солдат, что доставил весть о нападении. — В прошлый раз они тоже отсюда пришли.

— Сколько раз нападали?

— Четыре.

— С одинаковой силой?

— Нет… — Чжан покачал головой. — Каждый раз больше.

Вэй Лян кивнул.

— Проверяют.

Хэ скрестил руки.

— Или накапливают силы.

— И то, и другое, — спокойно сказал генерал.

Он обвёл взглядом присутствующих.

— Кто из вас командует восточной стеной?

Шаг вперёд сделал мужчина лет сорока.

— Я.

— Сколько у тебя людей?

— Около тысячи.

— Сколько из них способны держать строй после трёх ночей без сна?

Тот замялся.

— Половина.

Вэй Лян кивнул.

— Значит, у тебя не тысяча, а всего пятьсот.

Он повернулся к остальным.

— Остальные ворота?

Офицеры начали отвечать по очереди. Цифры звучали всё хуже, людей было катастрофически мало и большинство были вымотаны.

Я поймала себя на мысли, что считаю вместе с ним. Сравниваю, оцениваю и понимаю то же самое, что и он.

Если на город пойдут всерьёз, они не удержатся, если только…

Вэй Лян вдруг провёл пальцем по карте и сказал.

— Мы не будем ждать, пока они начнут полноценную осаду.

Все замолчали.

— Генерал? — осторожно сказал наместник.

— Мы заставим их ошибиться раньше.

Он поднял взгляд.

И в этот момент в комнате стало ещё тише.

Это был тот самый взгляд.

Холодный.

Спокойный.

Просчитывающий.

— Они уверены, что город слаб, — продолжил он. — Значит, будут действовать быстро. Без полной подготовки.

Хэ усмехнулся.

— А мы сделаем вид, что ещё слабее?

Вэй Лян едва заметно кивнул.

— Именно.

— Вы хотите выманить их? — удивленно спросила я, он посмотрел на меня и кивнул.

— Да.

— Но тогда они подойдут вплотную к стенам.

— И это будет их ошибка.

План начал складываться быстро, будто Вэй Лян уже видел подобное раньше.

— Усильте западную стену, — сказал он. — Но так, чтобы это не было заметно снаружи.

— Восточную наоборот оставьте как есть.

Офицеры переглянулись.

— Но там же основной удар…

— Именно поэтому они будут уверены, что пробьют её.

Он сделал паузу.

— А когда подойдут ближе, мы закроем ворота и ударим с двух сторон.

Хэ тихо присвистнул.

— Зажмём их у стен.

— Если они не догадаются раньше, — добавила я.

Вэй Лян посмотрел на меня.

— Поэтому важно, чтобы они не догадались.

Я кивнула. Это было очень рискованно, но, если получится мы можем выиграть время. Однако было еще кое-что.

— Генерал, есть вероятность что они нападут не с восточной стороны. — тихо сказала я. — Они нападали четыре раза оттуда, может быть, это была хитрость. Удобнее устроить нападение с юга, там есть лес, он может скрыть их настоящее количество, и к тому же оттуда они могут оставаться незаметными до последнего. Так же до сих пор не ясно сколько там солдат…

— Не хочу вас обидеть… — сказал наместник, — но… что вы можете понимать? Вы же женщина.

— И что⁈ — я угрюмо посмотрела на него. — У вас что, какие-то предубеждения⁈

— Генерал Вэй Лян выиграл множество битв. Думаю, ему лучше знать, как они смогут напасть, чем сопливой девчонке. — это сказал один из командиров, и я сжала с силой зубы.

— Эта сопливая девчонка прошла через такое же количество битв. — слова генерала были холодными, а взгляд, который он бросил на мужчину и того хуже. — Что, не верите в ее способности? Может быть, хотите соревнования устроить перед битвой с Мину, чтобы с чистой совестью прислушиваться к ее советам⁈

— Генерал, она обычная женщина. При всем уважении… —

— Она вас на раз-два на лопатки положит. — внезапно за меня заступился и командир Хэ.

— Хватит. — Вэй Лян несильно хлопнул по столу ладонью. — Вы сейчас серьезно⁈ Правда именно сейчас нужно спорить о том, кто круче? Вам какая разница женщина она или мужчина, главное, что она может помочь спасти ваш город! Разве нет⁈

— Да, генерал… — командиры потупили взгляды, но их отношение ко мне явно не могло измениться так просто.

— Если вы хотите проверить, могу ли я помогать генералу и знаю ли вообще что-то о войне, давайте после того, как отобьем город сразимся. — просто сказала я. — А пока что не будем отвлекаться.

Они переглянулись и кивнули, а вот генерал Лян задумчиво посмотрел на меня.

— А ты была права… — внезапно сказал он, на мой вопросительный взгляд он пояснил. — О том, что они могут напасть с другой стороны города. Где самая слабая стена?

— С юга… — немного подумав ответил наместник. — там в прошлом году размыло некоторую часть стены, мы ее подлатали, но… если они решат подложить взрывчатку, то у них вероятно появятся третьи ворота.

— Кто-то знает из чужаков о наводнении?

— Только местные, но в прошлом году у нас была большая ярмарка в праздник фонарей, поэтому было много приезжих торговцев…

— Мы поняли. Укрепить южную стену, поставить туда постовых и подготовьте сигнальные огни на всякий случай. Плюс… — он задумался. — подготовьте смолу.

Когда основные приказы были отданы, Вэй Лян отошёл к окну. Снаружи уже сгущались сумерки, город готовился к ночи и к возможному завтрашнему бою.

— Нам нужно отправить письмо в столицу.

Наместник сразу кивнул.

— У меня есть почтовые птицы. Быстрые. Быстрее обычных, сами понимаете пограничный город. — сказал он и пошел было к двери, но Вэй Лян уточнил.

— Мне нужен человек, который получит его лично.

Он обернулся.

— И не станет задавать лишних вопросов. — добавил генерал Лян.

— В столице?

— Да.

Наместник задумался и нахмурился, словно понял что-то.

— Тогда лучше отправить два письма. Одно официальное. Второе…

— Личное, — закончил Вэй Лян.

Он подошёл к столу. Писал быстро, без колебаний, будто каждое слово было заранее продумано.

Чернила ложились чётко, ровно.

Я не видела текста полностью, но уловила отдельные строки:

«Инжоу в осаде…»

«гарнизон ослаблен…»

«армия Дзян Бая отсутствует…»

Его рука не дрогнула ни разу, затем он взял второй лист.

На этот раз он писал медленнее. Короче и точнее. Когда закончил, на секунду задержал перо над бумагой, словно добавлял что-то, о чём не должен был писать вслух.

Я поймала себя на мысли, что хочу узнать, кому это письмо, но не спросила. Он свернул оба листа.

Передал наместнику.

— Это должно дойти.

Наместник кивнул.

— Я отправлю лучших птиц.

— Отправьте прямо сейчас. — Вэй Лян посмотрел в окно, — До рассвета город может быть уже в осаде.

Тишина.

— Тогда пусть в столице узнают об этом раньше.

Через полчаса мы вышли. Во дворе уже ждали. Двое слуг держали клетки с птицами. Это были два белых сокола, немного нервные как будто чувствовал напряжение людей.

Вэй Лян сам закрепил письма.

Я наблюдала за его движениями спокойными и точными.

— Если это не дойдёт… — начал Хэ.

— Дойдёт, — спокойно сказал Вэй Лян.

Он открыл клетку. Птица взметнулась в небо, два белых пятна на темнеющем небе. Я смотрела, как они исчезают и почему-то подумала, если она не долетит… мы останемся здесь одни.

Против армии Мину.

Вэй Лян повернулся к нам.

— Готовьтесь.

— К чему? — спросил Хэ.

Генерал посмотрел в сторону стен.

Где уже зажигались факелы.

— К тяжелой ночи и к не менее тяжелому утру.

Глава 35 Ночной дозор

Ночь опустилась тяжело. Город не спал.

С наступлением темноты Инжоу не погрузился в тишину, как это бывало в мирные дни. Наоборот, он словно ожил — тревожно, нервно, срываясь на резкие движения и громкие команды. Люди были напряжены, сдерживали страх и беспокойство так, будто любое лишнее слово могло разрушить хрупкое равновесие.

Свет фонарей зажигался один за другим, но не хаотично, а по приказу Вэй Ляна. Каждый огонь имел своё место. Каждая тень — свою роль. Я стояла на стене, глядя в темноту за пределами огней. Ветер тянул холодом с равнины, колыхал факелы, и от этого казалось, будто тени движутся сами по себе — будто кто-то уже идёт к нам, скрываясь в этой ночи.

Где-то внизу плакал ребёнок. Кто-то его быстро уводил, почти бегом.

Город готовился не только к бою, но и к страху, который приходит раньше него.

— Зажечь факелы на восточной стене! — разносились команды отовсюду.

Они вспыхивали густой линией вдоль зубцов, освещая стены так ярко, будто там стояло вдвое больше людей, чем было на самом деле.

Я уже долго стояла на внутреннем дворе и наблюдала, как солдаты бегают туда-сюда, перетаскивая связки стрел, подготавливая бочки со смолой, мешки с песком. Один споткнулся, выругался сквозь зубы, другой молча помог ему подняться — никто не тратил силы на лишние слова.

— Не жалеете масла, — тихо заметила я, когда рядом появился Вэй Лян.

Он мельком посмотрел на огни.

— Пусть они думают, что у нас достаточно людей, чтобы не бояться темноты.

Я хмыкнула, наблюдая, как ещё одна линия света загорается на стене.

— Или что мы глупы и выставляем всё напоказ.

— Лучше пусть недооценивают, чем переоценивают.

Он был прав.

На восточной стене специально создавали шум. Солдаты громко переговаривались, двигались демонстративно, даже смены происходили чаще, чем нужно, чтобы казалось, будто людей там больше. Иногда кто-то нарочно ронял оружие или кричал команды чуть громче обычного.

С такой неравноценной расстановкой сил нам оставалось только хитрить и обманывать тех, кто шёл на нас с уверенностью.

А вот западная и южная стороны…

Там было иначе.

Тише.

Темнее.

Скрытнее.

— Смолу перенести сюда! Быстро! — рявкнул один из офицеров рядом со мной, отвлекая от мыслей.

— Луки раздать! Без приказа не стрелять!

Я поймала себя на том, что дыхание постепенно выравнивается. Странный страх перед неизбежным боем не исчез, но становился чётче, управляемее, как тогда, когда я участвовала в сражениях намного чаще, че последние полгода.

Вэй Лян повернулся ко мне.

— Юй Ло.

— Да?

— Южная стена.

Я кивнула, уже понимая.

— Проверить?

— И доложить, если что-то не так. — он сделал паузу, затем добавил. — Если ты права, там сегодня будет неспокойно.

Я чуть усмехнулась.

— Я всегда права, генерал и уже готова к тому, что спать сегодня я не буду.

Он на мгновение задержал на мне взгляд.

— Будь осторожна и… выживи пожалуйста, если все-таки они пойдут через юг.

— Есть, генерал. — я сделала короткий поклон и поспешила в другую часть города.

Мы ехали молча, только копыта глухо стучали по камню.

Город по дороге менялся. Чем дальше от центра — тем тише становилось.

Меньше света и людей.

— Странно видеть женщину рядом с генералом Вэй Ляном. — тихо сказал один из командующих, кто поехал со мной по приказу генерала.

Я даже не посмотрела на него.

— Я такой же солдат, как и вы. Нечему тут удивляться.

— И все-таки… — он хмыкнул.

— И все-таки, если вы из тех, кто будет собирать сплетни и принижать мои таланты просто потому, что я женщина, то я буду огорчена. А когда такое происходит, кто-то умирает.

Он удивленно посмотрел на меня, но не стал ничего отвечать.

Когда мы доехали до места, о котором говорил наместник, работы по подготовке стены к штурму уже были закончены.

Вокруг не было яркого света. Только редкие фонари, расставленные так, чтобы не выдать реальное количество людей.

Стена действительно выглядела слабее внизу. Я подошла ближе, провела рукой по камню. Трещины были заделаны задолго до того, как мы приехали в Инжоу, но все же не идеально.

Если знать, куда ударить…

— Эй! — окликнул меня солдат. — Ты кто?

Я повернулась.

— От генерала Вэй Ляна.

Этого оказалось достаточно, лицо его тут же изменилось, хотя доверия в нем больше не стало именно ко мне.

— Проверка?

— Можно и так сказать.

Он выпрямился.

— Мы всё сделали, как приказали. Смола готова, лучники тоже на позициях, укрепили низ стены, как раз то место, которое вы осматривали и запас свеч тоже у каждого есть.

Кивнула и пошла дальше. Людей здесь было немного, но они стояли правильно, не кучковались, между ними были интервалы, чтобы издалека казалось, будто их больше, да и при возможном подрыве стены пострадает меньшее количество людей.

Я заметила еще несколько скрытых позиций лучников, подошла к краю стены. Внизу лежала тьма: густая и тяжёлая.

Лес неподалёку казался сплошной чёрной массой. Идеальное укрытие для тех, кто хочет до конца остаться незамеченным и войти в город самым простым способом.

Прищурилась.

Сначала ничего.

Потом…

Движение.

Едва заметное. Тень, ещё одна. Я медленно выдохнула.

— Сколько у вас дозорных на лес? — спросила я, не отрывая взгляда.

— Четырнадцать, — ответил тот же солдат.

— Мало.

— Больше людей нет.

Я кивнула. Это я уже знала.

— Сигнальные огни готовы?

— Да.

Я перевела взгляд на бочки рядом с теми, что стояли со смолой.

— А это?

— По вашему приказу… — он замялся, — то есть… по приказу генерала мы подготовили кроме смолы еще и серу.

Я усмехнулась.

— Значит, всё-таки пригодилось.

Он не ответил, я снова посмотрела в темноту. Тени исчезли или мне показалось? Нет. Точно не показалось. Никогда не кажется в таких ситуациях. Я такое кожей чувствовала.

— Передай, чтобы не зажигали лишний свет, — тихо сказала я. — Пусть думают, что здесь пусто, как и планировалось.

— Но… а если они подорвут стену раньше, чем мы успеем среагировать и это все испортит.

— Это приказ, солдат. К тому же все продумано.

Он кивнул. Я ещё раз окинула взглядом стену. Слабое место. Да, но уже не такое беззащитное, как кажется.

«Если бы я была на их месте, ударила бы здесь. Как и обсуждали с генералом Вэй. Конечно, не сразу, сначала отвлекла бы, заставила поверить, что главный удар с востока, а потом…»

Я резко обернулась.

— Если начнётся атака не ждать приказа. Поджигайте смолу сразу.

— Понял.

Я кивнула и направилась на время обратно. Когда я вернулась, во дворе стало ещё оживлённее. Солдаты переговаривались, солдаты уже занимали позиции. Город дышал перед бурей, Вэй Лян стоял у ворот, разговаривая с командиром Хэ. Подошла ближе.

— Южная стена почти готова, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Как там обстановка, легко прорвутся?

— Уже нет.

Я сделала паузу.

— Но если я права, они всё равно попробуют.

Хэ нахмурился.

— Думаешь, ударят оттуда?

— Думаю, они не такие глупые, чтобы четыре раза подряд идти в одну точку. Я почти уверена, что они уже готовятся, так что я приехала только доложить, сама вернусь туда, есть у меня еще пара идей.

Вэй Лян кивнул.

— Значит, подождём, возьми с собой Хэ, мне так спокойнее будет.

— Но…

— Без возражений. — отрезал он, я кивнула.

Посмотрела на стены, факелы уже горели, небо потемнело окончательно. Здесь было тише, чем час назад, хотя город наоборот старался быть более оживленным.

— Генерал, — тихо сказала я, — они уже рядом, не думаю, что они будут утра ждать.

Он не спросил, откуда я знаю, просто кивнул и в этот момент… Глухой удар.

Колокол.

Раз.

Ещё и ещё.

По городу прокатилась тревога. Крики, шаги, команды.

— Началось, — тихо сказал командир Хэ.

Вэй Лян уже разворачивался.

— По местам! — его голос прозвучал резко, чётко, без тени сомнения. — Юй Ло, к южной стене. Как разберусь здесь, приду к тебе.

Глава 36 Начало наступления

Мы затаились.

Ветер на стене был сильнее, чем в городе. Он бил в лицо, цеплялся за одежду, пробирался под доспехи, заставляя тело невольно напрягаться. Казалось, он выдувает из головы лишние мысли, оставляя только холодную, пустую настороженность. Под ногами камень был шероховатым и холодным; я чувствовала это даже сквозь подошву, как будто сама стена жила своей жизнью, дышала, слушала вместе с нами.

Не было слышно ничего, кроме колокола. Глухого, медленного. Каждый удар тянулся, словно время само сопротивлялось движению вперёд. Где-то на вершине холма, вдали от нас, он отсчитывал минуты равнодушно, не обращая внимания ни на тревогу, ни на ожидание, ни на страх.

Я периодически поглядывала в темноту под южной стеной. Там не было ничего: ни движения, ни огня, ни звука. Только густая, плотная темнота, в которой могло скрываться что угодно… или не скрываться вовсе. Слишком тихо.

На восточных воротах тоже не было нападения. И это было неправильно. Тревога не возникает просто так. Кто-то поднял её, а значит, что-то было. Или… нас заставили так думать.

Я невольно сжала пальцы, чувствуя, как холод от металла переходит в ладонь. Кто-то специально устроил это? Отвлекающий манёвр? Или… мы с Вэй Ляном просчитались оба?

Мысли цеплялись друг за друга, но не складывались в чёткую картину.

Минута. Другая. Полчаса.

Время растягивалось, как плохо натянутая тетива. Люди начинали уставать от ожидания сильнее, чем от боя, и я видела это слишком ясно. Кто-то едва заметно менял стойку, кто-то опускал плечи, кто-то слишком часто облизывал пересохшие губы. Тишина давила сильнее, чем крики и звон оружия. В бою всё просто: есть враг, есть ты, есть движение. А здесь только неизвестность.

— Насколько велика вероятность, что этой ложной тревогой они хотят нас вымотать? — раздался голос рядом.

Тот самый командир из Инжоу. Кажется его звали Жу Пэн. Ещё недавно в его словах звучала насмешка, сейчас нет. Только напряжение.

Я не сразу ответила, слишком сосредоточившись на звуках: ветре, на колоколе, и на этой странной, липкой тишине, в которой что-то не сходилось.

— Большая, но… постой-ка… — я подняла руку, требуя тишины. — … кажется, я что-то слышу.

Слова прозвучали тише, чем я ожидала, но внутри уже всё сжалось.

Я медленно высунулась вперёд, почти прижавшись к холодному камню, и посмотрела вниз. Темнота. Пустая. Спокойная. Слишком спокойная. Я прищурилась, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то: за движение, за отблеск, за ошибку в этой идеальной пустоте.

Ничего.

И всё же я не могла поверить, что ошиблась. Слишком многое сходилось. Если у них действительно большая армия, а мы оба знали, что это так, они не станут распыляться. Юг или восток. Логика проста: либо прямая сила, либо удар туда, где меньше ждут.

Но… а если этот командир прав? Если это действительно способ измотать нас? Заставить стоять, ждать, терять силы ещё до боя?

Я устало потерла переносицу, на мгновение закрыв глаза. Может, и правда… может, я просто переоценила себя.

Мы стояли здесь слишком долго. Люди начинали терять остроту, а это было опасно. Очень опасно.

И в этот момент раздался горн.

Звук прорезал ночь, как нож ткань: резкий, чужой. Я вскинула голову.

— Восток… — прошептал кто-то рядом.

Словно в ответ крики. Сначала глухие, будто сквозь землю, потом громче. Металл. Команды. Хаос. Там, где был Вэй Лян.

Сердце на мгновение сбилось.

«Началось…»

Но что-то было не так.

Я резко развернулась обратно к южной стене.

— Всем тихо. Не расслабляться.

Голос прозвучал жёстче, почти резко. Кто-то недовольно цокнул языком, но спорить не стал, и почти сразу снизу, с другой стороны стены шорох. Едва уловимый, будто ветер прошёлся по сухой траве.

Я замерла, прислушалась. Секунда. Вторая. Возня. Голоса тихие, приглушённые, но слишком человеческие, чтобы ошибиться.

Шагнула ближе к краю и опустилась ниже, почти на корточки. Сердце снова ускорилось.

Темнота и вдруг огонёк.

Один факел мелькнул и исчез, словно его прикрыли. Потом второй. Третий. Ещё. Они зажигались один за другим. Не хаотично, а словно по сигналу.

— Вот же… — выдохнули за спиной.

Факелов становилось больше. Гораздо больше. Они расползались по земле, заполняя пространство, которое ещё мгновение назад было пустым.

И тогда раздался первый крик. Резкий, сдавленный, словно из груди выбили воздух. За ним второй. Третий уже с болью и яростью.

— Частокол, — тихо сказала я.

Солдаты рядом напряглись. Те, кто шёл первым, не видели его в темноте — напоролись на колья, расставленные по приказу Вэй Ляна. Я почти видела это перед глазами: как они бегут, не замечают, натыкаются и падают.

Крики множились. Но они не остановились.

Я сжала зубы. Конечно, не остановятся. Слишком большая масса позади, слишком сильный напор. Те, кто сзади, толкали вперёд живых, раненых, падающих от смертельных ударов.

— Лезут дальше… — тихо сказал командир Жу Пэн.

Теперь без насмешки.

Я кивнула. Они не собирались отступать.

Через тела первых уже перебирались другие. Факелы поднимались выше, тени двигались быстрее, ближе… слишком близко.

И вдруг глухой удар, камень под ногами дрогнул. Я инстинктивно напряглась. Не взрыв. Слишком плотный и тяжёлый звук.

— Таран… или крюки, — быстро сказала я.

Ещё удар и скрежет. Металл по камню. Они цеплялись, подтягивались, искали слабое место.

— Готовность!

Солдаты выпрямились, руки легли на бочки. Я подняла руку и замерла.

Секунда. Вторая.

Я ждала. Пока подойдут ближе. Пока соберутся плотнее. Пока уверятся, что их не заметили.

Внизу уже были видны лица грязные, напряжённые, с пустыми глазами. Знамёна. Армия Мину.

Их было слишком много. Не для разведки. Не для отвлекающего удара. Для давления. Медленного, неотвратимого.

«Вот он…»

— Сейчас… — почти прошептала я и опустила руку. — Лей!

Бочки опрокинулись. Густая, чёрная смола хлынула вниз тяжёлая, как сама ночь. Она обрушилась на них, как тьма, ставшая жидкостью.

Крики изменились стали резче, живее, но паники ещё не было. Только замешательство.

Я уже двигалась. Свеча в руке маленькая, почти смешная, но сейчас она важнее меча. На мгновение задержала её и бросила вниз.

Мир замер на долю мгновения и вспыхнул.

Жадное, рвущееся вперёд пламя взметнулось вверх. Оно схватило смолу мгновенно, разрослось, пожирая всё на своём пути. Свет ударил в глаза, и мы увидели всю армию Мину.

Ряды за рядами. Щиты, копья, знамена и лица. Слишком много лиц. Они уходили в темноту дальше, чем хватало взгляда, как море, готовое поглотить небольшой город за пару минут.

— Небеса…

Я не ответила. Просто смотрела вниз, чувствуя, как внутри медленно холодеет.

Огонь ревел под стеной. Смола вспыхнула сразу, жадно, словно только этого и ждала. Пламя разлилось по земле, перекинулось на щиты, на одежду, на волосы. Первые ряды закричали громко, отчаянно, срываясь на хрип, но это длилось недолго, потому что за ними шли другие.

Их толкали вперёд. Я видела это ясно: те, кто оказался сзади, не останавливались. Они наступали прямо на горящих, перепрыгивали через тела, пробирались сквозь огонь, закрывая лица рукавами и щитами.

— Они… не отступают…

— Конечно, — тихо ответила я. — У них нет приказа отступать.

И в этот момент первые лестницы ударились о стену. Глухо, тяжело. Сразу несколько. Крюки с металлическим скрежетом зацепились за камень.

— Сбить! — крикнул командир.

Копья, багры: всё полетело вниз. Одну лестницу удалось опрокинуть почти сразу, но остальные держались. И по ним уже лезли.

Я шагнула ближе, перехватывая копьё. Первый враг показался над краем стены, лицо в копоти, глаза дикие. Я ударила раньше. Он сорвался вниз.

— Держать линию! — заорала я, но их было слишком много.

Слева вскрик, кто-то не успел сбить лестницу, и чужой солдат уже оказался на стене. Я рванулась вперёд. Меч в руке двигался сам: первый удар, второй, разворот. Он рухнул, не мёртв, но выбит.

— Справа!

Я повернулась и почувствовала боль. Резкую, как огонь. Стрела скользнула по бедру, задела кожу. Почти царапина, но сбила ритм.

Стиснула зубы и выпрямилась.

«Не сейчас.»

Внизу уже лезли новые. Волнами. Одна за другой. Слева глухой удар и вскрик. Командир из Инжоу согнулся, держась за бок, кровь уже темнела на ткани.

— Жив?

— Пока да…

— Тогда стой.

Он кивнул и вернулся в строй.

Линия держалась, но трещала. Я видела это в каждом движении, в каждом тяжёлом вдохе. Нас было намного меньше, по сравнению с полностью готовой армией.

А враг… только начинал.

Я на мгновение замерла, глядя вниз. Пламя уже не сдерживало их они проходили через него, как вода обтекает камень.

Тогда я поняла холодно и чётко.

— Они не пытаются взять стену…

— Что?

— Они нас держат. Просто не дают уйти.

Ряды уходили в темноту. Слишком глубоко. Слишком организованно, и от этого стало по-настоящему холодно.

Потому что это означало только одно: настоящий удар… ещё впереди.

Глава 37 Бой на стене

Линия держалась, но уже не так, как раньше. Теперь это было не уверенное сопротивление, а натянутая до предела нить, готовая оборваться в любой момент. Я чувствовала это буквально кожей в каждом сбившемся вдохе рядом, в тяжести рук, в том, как всё чаще удары приходилось не направлять, а просто выдерживать.

Снизу поднимался глухой гул. Не крики, их почти не было слышно за общим шумом, не команды старших, а живая, тяжёлая, неумолимая масса, которая давила, и давила.

Лестницы били по стене одна за другой. Те, что удавалось сбить, почти сразу заменялись новыми. Крюки цеплялись за камень, скрежетали, срывались и тут же появлялись снова. Мы не успевали за их темпом.

Слева двое солдат навалились на лестницу, упираясь плечами и баграми, пытаясь оттолкнуть её от стены. Дерево скрипнуло, лестница дрогнула, и на мгновение я почти поверила, что получится, но снизу её удержали тяжёлые руки, невидимые внизу, в темноте и огне. Лестница снова встала на место, и по ней уже лезли.

Первый показался над краем стены слишком быстро. Он выскочил вверх почти броском, как зверь, не дожидаясь, пока закрепится. Один из наших не успел: удар пришёлся ему в плечо, солдат пошатнулся, отступая.

Я оказалась рядом раньше, чем успела подумать. Сталь встретила сталь, звук был коротким, глухим. Я сбила его движение, шагнула вперёд и резко толкнула. Он сорвался вниз, утащив за собой ещё одного, но на его месте уже был следующий.

И ещё.

Они начали переливаться через край стены сначала по одному, потом почти без пауз. Медленно, но неотвратимо.

— Назад не отходить! — крикнула я, и сама услышала, как в голосе появилась жёсткость, которой раньше не было.

Кто-то всё же сделал шаг назад неосознанно, от усталости, от давления. Я заметила это краем глаза и резко ударила копьём по камню перед ним.

— Стоять!

Он вздрогнул, кивнул и вернулся в строй. Но это уже ничего не меняло. Мы были на грани.

Справа треск стал громче там одна из лестниц зацепилась особенно прочно. Крюки вошли глубже, и сбить её уже не удавалось. Трое врагов почти одновременно показались над краем стены, четвёртый поднимался следом.

— Справа!

Я рванулась туда. Первый встретил меня ударом сверху, грубым, силовым. Я ушла в сторону, лезвие скользнуло по моему клинку, и в ту же секунду я коротко ударила в ответ, по запястью. Он дёрнулся, выронил оружие, но не упал, попытался вцепиться в меня. Сильный.

Резко развернулась, уходя от его хватки, почти чувствуя его дыхание у лица, и ударила снова уже жёстче, по шее. Он рухнул, выбитый из боя, но второй уже был рядом.

И третий.

Это было очень близко.

Мы начали терять пространство, им слишком легко удавалось закрепиться на стене и это было хуже всего. Каждый шаг назад давал им ещё немного места. Ещё немного времени.

Отбила удар, почувствовала, как дрогнула рука от напряжения, и на мгновение осознала. Я тоже устала, но отступать было некуда.

Слева кто-то вскрикнул уже не от боли, а от ярости. Я обернулась краем глаза: один из солдат поскользнулся на крови и едва не сорвался вниз, но его успели схватить за ворот и втянуть обратно. Он задыхался, но уже через секунду снова встал в строй.

Линия трещала.

— Они лезут как тараканы! Нам сложно их удержать! — крикнули дальше по стене.

Я и без того видела. Внизу снова что-то глухо ударило на этот раз сильнее. Камень под ногами дрогнул более ощутимо, с краёв посыпалась пыль.

— Они бьют в основание… — выдохнул кто-то рядом.

Не просто лезут, давят везде и сразу.

Я быстро оглядела стену. Слишком много точек давления и лестниц, и много людей, которые сменяли друг друга. Мы не могли закрыть всё, просто физически не могли.

И в этот момент я ясно поняла: ещё немного и они прорвутся. Конечно не сразу, не одним ударом, но проломят, раздавят нас числом.

Мы не удержим.

Мысль была короткой, холодной. Это был факт, который, казалось ничем не изменить.

Сердце ударило сильнее. Я сжала рукоять меча так, что побелели пальцы.

Нет. Пока я здесь — нет. У меня еще много незаконченных дел, я не умру тут. И не дам остальным умереть.

— Сюда! Поддержать правый участок! — крикнула я, указывая туда, где враги уже почти закрепились.

Несколько солдат рванулись, но их было недостаточно. Я шагнула вперёд, готовясь снова встретить следующего, кто появится над краем стены и в этот момент услышала звук.

Горн, но уже другой.

Не с востока, а откуда-то снизу. Короткий и резкий.

Я замерла на долю мгновения и этого хватило, чтобы заметить, что они остановились.

Не сразу, не одновременно, но это было видно. Движение сбилось. Те, кто уже лез, замедлились. Кто-то обернулся, кто-то замер, держась за перекладины.

— Что они делают?.. — прошептал рядом кто-то.

Я не ответила, потому что сама не понимала.

В следующую секунду первые начали спускаться. Не падать, не отступать в панике, просто спускаться по приказу того, кто подал этот звук.

«Что за…»

Я шагнула к краю стены, не веря собственным глазам. Лестницы освобождались одна за другой. Крюки срывали, факелы гасли. Гул менялся, становился глуше, отдалённее.

Отступление.

— … они уходят?

В голосе рядом было больше недоверия, чем облегчения и правильно.

Это не было похоже на поражение. Слишком организованно и быстро. Слишком спокойно.

Я молчала, глядя вниз, как чёрное море отступает от стен, как волны откатываются назад, оставляя после себя только тела, обугленные пятна и запах горелой смолы.

Ни одного лишнего движения или попытки вернуться.

Медленно выпрямилась. Дыхание было тяжёлым, сердце всё ещё билось слишком быстро, но внутри стало пусто.

Хуже, чем страх, потому что теперь было ясно: они могли продолжать. Ещё немного и мы бы не удержали, однако они остановились сами.

Чей же это приказ и что он за собой нес?

Я сжала губы.

— Это не отступление… — тихо сказала я.

Никто не ответил, но все поняли, что я имела ввиду. Это явно было только начало чего-то намного хуже, чем было сейчас.

Они ушли, но тишина, которая пришла после, была хуже боя.

Она не была пустой. Наоборот, какой-то наполненной. В ней остались крики, будто застрявшие в воздухе; запах горелой смолы въедавшийся в горло и смешивающийся с металлическим привкусом крови; где-то внизу ещё слышались стоны тех, кто не успел отступить вместе с остальными. Огонь продолжал пожирать землю под стеной, потрескивая, как будто ничего не произошло, как будто это всё лишь его обычная работа.

Никто не двигался.

Солдаты стояли там, где их застало отступление. Кто-то всё ещё держал копьё занесённым для удара, кто-то сжимал багор так, будто если отпустит — всё рухнет. Несколько человек смотрели вниз, не моргая, словно боялись, что стоит отвести взгляд, то враг вернётся.

Никто не сказал: «мы отбились», потому что это было далеко не так. Да и никто в это не поверил.

Я медленно опустила меч, но не убрала его. Рука едва заметно, но не от страха, а от напряжения, которое так и не нашло выхода.

Слишком резко всё закончилось.

Сделала шаг к краю стены и снова посмотрела вниз. Там, где ещё мгновение назад было чёрное море людей, теперь оставались только следы, которые я должна была увидеть сама: сброшенные лестницы, тела, обугленные пятна, коптящиеся участки земли, а остатки строя армии Мину быстро уходили в темноту, растворяясь в ней.

Чисто и дисциплинированно, нет… это не было бегством, это было чье-то продуманное решение.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается холодное, ясное понимание.

Они давили нас числом. Давили уверенно, методично, без спешки. Ещё немного и они бы закрепились на стене, мы начали бы отступать.

На самом пике.

Я сжала губы.

— Если бы они хотели взять стену… — тихо сказала я, больше себе, чем другим, — они бы её взяли.

Кто-то рядом повернул голову, вслушиваясь.

— Значит… — я на мгновение замолчала, подбирая слова, хотя ответ уже был очевиден, — им нужно было, чтобы мы остались здесь.

Тишина стала ещё тяжелее.

Кто-то шумно выдохнул, кто-то, наоборот, замер ещё сильнее.

— Проверка?.. — неуверенно спросил один из солдат.

Я покачала головой.

— Нет. Проверки не проводят такими силами. Что-то другое. Они явно успели что-то сделать, пока мы тут были дураками…

Я снова посмотрела вниз, в темноту, туда, куда ушла армия. Там уже почти ничего не было видно, но ощущение присутствия не исчезало. Как будто они не ушли далеко. Как будто просто отошли за пределы света.

— Может нас фиксировали, — сказала я уже твёрже. — Привязали к этой стене, специально не дают уйти, потому что понимают мы теперь точно будем думать, что они пойдут сюда…

И только теперь, когда мысль была произнесена вслух, она окончательно сложилась.

Не юг был целью.

Юг был… словно приманкой. Я ошиблась.

Я резко обернулась.

— Раненых наверх. Быстро. Остальным — не расслабляться, — голос снова стал резким, собранным. — Сменить тех, кто на краю. Никто не уходит со стены.

Люди начали медленно двигаться, словно им нужно было время, чтобы вернуться в реальность. Кто-то опустился на колено, только сейчас позволив себе выдохнуть; кто-то, наоборот, резко зашевелился, будто боялся остановиться.

Командир Жу Пэн всё ещё стоял рядом, прижимая ладонь к боку. Кровь уже пропитала ткань, стала тёмной, почти чёрной в свете огня.

— Ты как? — коротко спросила я, бросив на него взгляд.

Он усмехнулся, но в этом не было прежней лёгкости.

— Жить буду… наверное.

— Значит, будешь стоять, — ответила я так же сухо, но всё же кивнула одному из солдат. — Перевязать его.

Тот поспешил к нему, помогая отойти на шаг назад.

Рядом кто-то вдруг тихо рассмеялся. Нервно, сорвано, будто не смог сдержаться.

Я резко повернула голову.

— Хватит, — сказала я тихо, но так, что этого оказалось достаточно.

Смех оборвался.

Потому что это был не конец.

Я снова подошла к краю стены. Вгляделась дальше, туда, где заканчивался свет от огня. И на мгновение мне показалось, что там есть движение. Прищурилась. Слишком далеко и темно, но ощущение не исчезло.

Они не ушли. Ждут там, или тихо уходят, чтобы атаковать восточные главные ворота.

Где-то в глубине мелькнул слабый отблеск. Не факел, не пламя, может, металл, может, просто чье-то нечаянное движение, или… или кто-то наблюдал за нами и смеялся.

Мысль мелькнула и исчезла так же быстро, как появилась. Сейчас не было времени за неё цепляться.

Я выпрямилась.

— Нужен гонец, — сказала я резко. — К восточной стене. Немедленно.

Один из солдат шагнул вперёд.

— Передать что?

Я на секунду задержалась.

И потом ответила:

— Что юг — не основной удар.

Он замер.

Понял.

— Быстро, — добавила я.

Он сорвался с места.

Я проводила его взглядом, чувствуя, как внутри снова поднимается напряжение.

«Если я права… — сжала пальцы. — То возможно на них сейчас обрушиться что-то, а если… если уже?»

Где-то в другой части города может быть уже идет бой, и у них может не быть времени.

Ветер снова ударил в лицо, сильнее, чем раньше. Огонь под стеной трещал, догорая. Стоны снизу становились тише, но тишина не возвращалась.

Глава 38 Трудные решения

Гонец не вернулся.

Сначала я не придала этому значения. Восточная стена в Инжоу не так далеко, но в условиях боя расстояния всегда растягиваются. Узкие улицы, завалы, раненые, хаос… всё это могло задержать его, но прошло слишком много времени, а значит…

Я стояла на стене, вглядываясь в ту сторону, куда он ушёл, и чувствовала, как внутри медленно нарастает холодное, вязкое напряжение, которое не давало мне думать и трезво оценивать ситуацию. Такое, которое появляется, когда картина в моей голове все еще не складывается, да и как ей сложиться, если я не знала всего

— Его уже должно было вернуть, — тихо сказал кто-то рядом, видимо заметив то, как я долгое время стою и смотрю в одну сторону.

Я ничего не ответила, только резко развернулась и сказала.

— Я сама поеду.

Несколько человек подняли головы.

— Ты уверена? — хрипло спросил Жу Пэн, уже перевязанный и более или менее стабильный, но всё ещё бледный.

— Нет, — коротко ответила я. — Но ждать хуже. К тому же если что вернусь.

Он усмехнулся уголком губ, но спорить не стал.

Когда я спустилась вниз со стены и, быстро вскочив на коня поехала по улицам к главным воротам, город встретил меня не тишиной, а остатками того панического хаоса мирных жителей, что чудом пережили эту ночь, а может и не все.

Улицы были тёмными, но слава богам не пустыми. Люди двигались быстро, немного беспорядочно. Кто-то нёс воду, кто-то — раненых, кто-то просто бежал, не зная куда. Где-то ещё тлели огни, и дым стелился низко, цепляясь за стены домов.

«Тут был пожар? Как я этого не заметила? Как мы все не заметили там? Хотя… при той панике и том ужасе, что мы пережили буквально за час нападения…»

Лошадь нервничала подо мной, вскидывала голову, чуя запах крови и гари.

Я не гнала её слишком сильно, здесь это было опасно. Повороты, узкие проходы, внезапные фигуры в темноте. Один неверный шаг и можно не доехать вовсе, но внутри всё подгоняло.

Когда я добралась до восточной стены, первое, что я увидела — солдат всех в крови и грязи.

Раненые, уставшие, измотанные: они сидели прямо у основания стены, опираясь на камень, на щиты, друг на друга. Некоторые даже не поднимали головы, когда я проезжала мимо, и тогда стало ясно, их тоже сильно потрепали.

Я спешилась ещё до того, как добралась до подъёма наверх, и быстро поднялась по ступеням. Ветер здесь был таким же резким, как на юге, но запах как будто другой: больше крови, меньше дыма, и больше людей.

Они стояли плотнее, чем у нас. Линия была не просто натянута, а сжата.

Я прошла вперёд, почти не замечая взглядов, и сразу увидела его.

Вэй Лян стоял чуть в стороне от основной линии, разговаривая с несколькими командирами отрядов Инжоу. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость, что появляется, когда слишком многое идёт не по плану.

Он заметил меня раньше, чем я успела подойти. Взгляд стал острее.

— Ты? — коротко.

— Гонец не вернулся, — так же прямо ответила я. — Я решила проверить сама.

Он без удивления кивнул, как будто и не ожидал чего-то другого.

— Правильно, потому что ты в этот раз немного ошиблась и главные ворота были их целью с самого начала.

Я подошла ближе, окинула взглядом стену, потом за неё. Замерла на мгновение.

Они были там.

Армия Мину.

Не как с юга несколько часов назад, не давящая волна нападающая хаосом, здесь они стояли аккуратными строями. Чёткие ряды, уходящие в темноту. Факелы горевшие спокойно и ровно, почти неподвижно.

Они не штурмовали, здесь они осадили город.

— Они не атакуют? — тихо спросила я.

— Уже нет, — ответил Вэй Лян.

— Но нападение было?

Он усмехнулся без веселья.

— Было.

Я снова посмотрела вниз и тогда стало очевидно.

— Они все-таки окружили город.

Он ничего не сказал и это было ответом. Холод прошёлся по спине. Юг давил, восток держал, север был неприступен, а запад уже вел к столице.

— Остальные ворота тоже под осадой, — произнесла я вслух.

— Да, на западе людей меньше, но выйти не получится. — спокойно подтвердил он.

Тишина между нами на мгновение стала тяжёлой.

— Они не брали стену, — добавила я, глядя вперёд. — Они словно что-то проверили и ушли.

— Я знаю Юй Ло.

Я перевела взгляд на него.

— Тогда вопрос… — я замолчала на долю секунды, — чего они ждут?

Он не ответил сразу, потому что ответа не было.

— Нам стоит кое-что обсудить. — сказал Вэй Лян, мне оставалось лишь кивнуть.

Внутри города ближе к центру было ещё хуже.

Старейшина встретил нас в одном из уцелевших залов своего поместья. Каменные стены, тусклый свет, запах дыма, который проник даже сюда.

Он выглядел так, будто не спал уже несколько дней.

— Генерал, — он коротко поклонился, затем перевёл взгляд на меня. — И… вы.

Я кивнула.

— Нам нужен план, — сразу сказал Вэй Лян.

— Если бы он был, — тихо ответил старейшина.

Это не было оправданием, скорее констатация того, что мы и так понимали. Командующие разложили грубую, местами уже затёртую, карту прямо на столе.

Город, стены, ворота и кольцо гор с севера, единственное место, которое было сейчас под защитой самой природы.

Я провела пальцем по линии.

— Они перекрыли всё.

Старейшина нахмурился.

— Это значит, что…

— Что мы тут видимо надолго, или по крайней мере до тех пор, пока им не надоест ждать и они не нападут снова, — закончила я за него.

Плотная тишина сдавливала виски.

— Запасы, сколько их осталось? — спросил Вэй Лян.

Старейшина помедлил и это уже было плохим знаком.

— Мало, — наконец сказал он.

— Насколько мало? — уточнила я, а он выдохнул.

— Было бы достаточно на месяц или даже на два… если бы не пожар.

Я резко подняла взгляд.

— Пожар был не у ворот?

— Ночью был пожар в самом городе. — глухо ответил он. — Пока шёл бой кто-то проник внутрь и основной склад зерна… сгорел.

На секунду стало тихо.

— Как проник? — резко спросила я.

— Мы не знаем, — старейшина покачал головой. — Стража поздно отреагировала, успели только заметить группу в масках, которые убегали оттуда. Они даже в бой не вступили, просто скрылись и все.

Я сжала пальцы.

Так вот какой был план. Вот для чего было это нападение. Они просто играли с нами.

— Всегда думала, что Сянь мерзавцы, но Мину просто волки в овечьих шкурах. Столько прятали свое истинное лицо. — буквально выплюнула я эти слова, так как во рту словно появилась горечь об одной мысли о тех, кто стоял за стенами Инжоу.

— Да… теперь картина сложилась. — сухо произнес генерал Вэй, глядя на карту.

— Они не просто осадили город, — тихо сказала я. — Они готовили это заранее. Им не нужно брать Инжоу сразу. Они нас вымотают без еды, без возможности выйти и попросить помощи буквально за неделю.

— И заставят нас самих открыть ворота. — закончил он.

Старейшина побледнел.

— Мы не продержимся долго, неделя — это максимум, в городе слишком много жителей. — прошептал он.

Я медленно выдохнула. В голове уже крутились варианты: рваные, неполные, но хоть какие-то, но ни один не давал уверенности, ни один не был достаточно хорошим.

Посмотрела на Вэй Ляна. Он явно думал о том же.

Слова старейшины повисли в воздухе тяжёлым, почти осязаемым грузом. Казалось, даже пламя в светильниках стало тише, будто не решаясь вмешиваться в разговор.

Он провёл ладонью по карте, словно это могло помочь найти выход там, где его не было.

— Есть один способ, — сказал наместник, не поднимая взгляда. Голос звучал глухо, устало, но в нём уже проступала решимость человека, который дошёл до предела и больше не может позволить себе колебания. — Старые тоннели под городом. Их прокладывали ещё при основании, на случай осады. Они ведут в лес, за внешние линии. Не все ходы сохранились, но часть… да.

Я медленно подняла голову.

— И?

Он посмотрел на нас, теперь уже прямо.

— Мы можем вывести людей. Женщин, детей, тех, кто не способен сражаться. Ночью, маленькими группами. Если армия отвлечёт врага… у них будет шанс уйти, а провизии…

Тишина стала острой. Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось, ещё до того, как Вэй Лян заговорил.

— Нет, — сказал он спокойно.

Одним словом, но в нём не было сомнения. Старейшина нахмурился.

— Генерал, вы не понимаете…

— Я понимаю, — перебил он, всё так же ровно, но теперь в голосе появилась сталь. — Вы предлагаете отвлечь армию. То есть вывести солдат под удар и оставить их там.

— Я предлагаю спасти город, — жёстко ответил старейшина. — Людей, ради которых вы и держите эту стену.

— Ценой армии, которая должна защищать границу? — Вэй Лян сделал шаг вперёд, и теперь они стояли почти напротив друг друга. — Вы думаете, если мы здесь погибнем, враг остановится?

Старейшина сжал губы.

— Если город падёт, никто не выживет, включая солдат.

Я молчала, переводя взгляд с одного на другого. Оба были правы и оба нет. Вэй Лян продолжил, уже тише, но от этого слова звучали ещё тяжелее:

— У нас Мину у стен. Мы не знаем, что делает Сянь. Их появление было… странным. Неясным. Мы не можем позволить себе терять боеспособных людей просто так.

— «Просто так»? — старейшина резко выпрямился. — Это не «просто так», это шанс сохранить тех, кто не может держать оружие!

— А потом что? — Вэй Лян не повысил голос, но в нём появилось напряжение, как в натянутой тетиве. — Выведем их в лес, где нет защиты? Где их могут перехватить? Или оставим без еды и помощи? Вы даже не знаете что в этом лесу, кто моет гарантировать людям, что уйди они из города и на них не нападут?

Старейшина замолчал, потому что ответа у него не было.

Я выдохнула медленно, чувствуя, как разговор уходит в тупик. Они оба упирались в край. Каждый со своей стороны, и никто не видел дальше своего носа.

— Это не сработает, — сказала я наконец, оба повернули головы ко мне. — Ни то, ни другое, — добавила я спокойнее. — Мы не удержим город долго без еды, но и не сможем просто отдать армию, надеясь, что кто-то уйдёт и выживет в том хаосе за стенами Инжоу.

— Тогда что ты предлагаешь? — спросил Вэй Лян, и в его голосе не было ни раздражения, ни насмешки, только внимание и словно надежда на то, что у меня было решение.

Я на секунду задержалась, собирая мысли, и решение внезапно пришло.

— Ослабить их.

Старейшина нахмурился.

— Как?

Я шагнула к карте, провела пальцем за пределами стен, туда, где стояли их лагеря.

— Они уверены, что нас заперли. Уверены, что мы будем сидеть и ждать. Значит, расслабятся. Пусть не сразу, но начнут. У них есть лагерь, запасы, вода, у нас нет. Они стоят, не штурмуют значит, рассчитывают на время, а я предлагаю хитрость.

Вэй Лян чуть сузил глаза.

— Продолжай.

— Мы не можем бить их в лоб, — сказала я. — Но можем бить изнутри их рядов, соберем небольшие быстрые отряды. Тех, кто умеет двигаться тихо. Они будут действовать ночью.

Старейшина нахмурился ещё сильнее.

— Вы хотите атаковать осаждающую армию?

— Не атаковать, — покачала я головой. — Подпортить им жизнь. Отплатить то же монетой, если так будет удобнее. — на мгновение повисла пауза, казалось, что они не понимают о чем я, поэтому я продолжила. — Вода, еда, складские запасы, лошади, всё, что можно испортить. Подсыпать яд, вывести из строя, посеять болезнь, страх, недоверие. Пусть они начнут сомневаться друг в друге. Пусть начнут проверять свои же запасы. — Вэй Лян смотрел на меня внимательно. — Это даст нам время, — добавила я тише. — И шанс.

Старейшина выглядел растерянным.

— Это… — он замялся, — это… подло.

Я медленно перевела на него взгляд.

— Да. Так и есть. — не стала отрицать я. — Как я и сказала, отплатим им той же монетой.

Вэй Лян наконец заговорил.

— Это не бой, — сказал он. — Это уловка, причем недолгосрочная.

— Нет, не бой. Честного боя они не заслуживают. — согласилась я.

Он чуть нахмурился.

— Это удар исподтишка. Яд. Скрытые действия. Ты предлагаешь нам действовать как…

Он не договорил, но я поняла.

— Как они? — спокойно закончила за него.

Тишина снова сгустилась, я встретила его взгляд прямо.

— А что, по-твоему, они сейчас делают генерал? — спросила я негромко. — Это честная война? Они жгут наши склады, проникают в город, перекрывают выходы, оставляют слабых без куска хлеба, ждут пока мы сами ослабнем. — он ничего не ответил, а я шагнула ближе.

— Ты хочешь сражаться по правилам. Я понимаю это, но у нас нет такой роскоши, не в этот раз.

Слова давались легко, но внутри было напряжение, необходимость достучаться и страх, что он неправильно меня поймет.

— Если мы будем держаться за порядок ведения войны, когда они его уже растоптали, — продолжила я, — мы проиграем.

Вэй Лян сжал челюсть.

— Я не могу приказать своим людям травить воду, — сказал он тихо, но жёстко.

— Тогда прикажи им умереть на стенах, — так же тихо ответила я. Старейшина вздрогнул, Вэй Лян угрюмо смотрел на меня, но я не отвела взгляда. — Потому что именно к этому всё идёт, не сегодня и не завтра, но очень скоро.

В комнате стало холоднее, хотя огонь никуда не делся.

— Это приграничный город, — добавила я, уже спокойнее, но твёрдо. — Если он падёт, дальше будет намного хуже, и тогда цена будет уже не в нескольких отрядах, не в сотнях мирных жителей, а в тысячах.

Он молчал. Я видела, как внутри него идёт борьба. Не с моими словами, с самим собой.

— Ты учил меня думать, — сказала я тише. — Не только сражаться, но и читать людей. Смотреть вперёд, думать над стратегией. Я подумала. — он чуть поднял голову, а я закончила. — Сейчас я считаю и четко вижу то, что честный бой здесь — это путь к поражению. Лучше грязная победа, чем красивая гибель

Пауза.

Долгая. Почти болезненная. Слова повисли в воздухе. Старейшина медленно опустился на стул, будто у него просто не осталось сил стоять.

Вэй Лян не двигался, только взгляд стал другим: тяжелее, и в нём, впервые за всё время, не было однозначного ответа.

Глава 39 Вылазка в лагерь Мину

Решение не было озвучено вслух сразу, но стало понятным по тому, как изменился воздух в комнате. Вэй Лян не сказал «да», но и не повторил «нет». Он лишь отвернулся к карте, провёл пальцем по линии стен, будто проверяя границы, которые уже перестали что-либо значить, и тихо приказал собрать командиров.

Дальше всё пошло быстро.

Отбирали не самых сильных — самых тихих. Тех, кто умел двигаться без звука, кто не задавал лишних вопросов и не ломался под давлением. Людей с опытом разведки, бывших немногочисленных наёмников, тех, кто в прошлом уже сталкивался с тем, что не вписывается в «правильную» войну. Их было немного, и это только подчёркивало, насколько рискованным был план.

Отряды формировали по пять человек. Маленькие группы, которые могли раствориться в темноте и не привлекать внимания. Каждый знал: если один ошибётся — погибнут все.

Я наблюдала за этим, стоя чуть в стороне, и видела, как Вэй Лян следит за каждым движением. Он не вмешивался, но его взгляд не отпускал ни одного человека. Это было не недоверие, скорее попытка удержать контроль там, где его почти не осталось.

Он подошёл ко мне, когда последние группы уже распределяли задачи.

— Ты уверена, что они справятся? — спросил он тихо.

— Нет, — ответила я честно.

Он чуть сжал губы.

— Тогда почему…

— Потому что другого пути нет, — перебила я его, не повышая голоса. — Или ты видишь его?

Он промолчал, я сделала шаг ближе.

— Иногда нужно делать вещи, которые тебе не нравятся, — сказала я, глядя прямо на него. — Не потому что ты хочешь, а потому что иначе не выжить. Генерал Вэй, ты знаешь в каком месте я служила до твоей армии, знаешь как там было и чем для меня закончилось. Я искренне поверила вам после того предательства, и не хочу, чтобы хорошие люди пострадали. Не хочу чтобы вы тоже пострадали в той войне, где вас даже не должно было быть.

Он отвёл взгляд на мгновение.

— Есть границы, — сказал он после паузы.

— И есть последствия, — возразила я. — И они не зависят от того, насколько ты был «правильным».

Он снова посмотрел на меня.

— Ты правда считаешь, что это… оправдано?

Я выдохнула, медленно, будто вытягивая из себя лишние эмоции.

— Я считаю, что хорошие люди умирают чаще, — сказала я спокойно. — Потому что не делают того, что нужно, чтобы остаться в живых, а держатся за правила, когда их уже никто не соблюдает.

Тишина немного затянулась, и я добавила уже тише.

— Я не хочу быть одной из них, и не хочу, чтобы ими стали все здесь, но я пойду на это ради будущего этого города и империи Мо.

Он ничего не ответил, но на этот раз хотя бы не стал спорить.

Ночь опустилась густо, почти вязко. Город затих в ожидании и страхе, да и потому что силы у людей закончились. Огни гасли один за другим, оставляя лишь редкие точки света, и даже ветер будто стал тише, как будто не хотел мешать тому, что должно было произойти.

Нас собрали у внутренней стены, ближе к одному из старых участков, который давно не использовался. Там, среди камня, заросшего временем, скрывалась узкая дверь, почти незаметная, если не знать, где искать.

Перед выходом нас переодели.

Одежду сняли с тел после боя. Она ещё пахла дымом, кровью и потом, ткань была жёсткой, местами прожжённой. Я натянула чужой плащ, затянула ремни, проверила, как ложится чужой вес на плечи. Непривычно, но терпимо.

Лица затемнили, скрыли под капюшонами. В темноте это могло сработать.

Вэй Лян подошёл в последний момент. Он смотрел не на меня, на всех, кто был за мной.

— Возвращайтесь, — сказал он коротко.

Не «выполните приказ». Не «сделайте всё возможное», просто возвращайтесь, потом перевёл взгляд на командира Хэ, стоявшего рядом со мной, который сам решил пойти с этим отрядом.

— Ты отвечаешь за неё.

Хэ коротко кивнул.

— Да, генерал.

Я чуть усмехнулась.

— Не перепутай, а то придется мне тебя спасать и отвечать за помощника генерала Вэй.

Он не ответил, но я заметила, как на мгновение в его глазах мелькнуло что-то вроде усталой иронии.

Дверь открыли почти беззвучно.

Холодный воздух сразу ударил в лицо. За стенами города он ощущался иначе, как будто сам мир менялся. Мы выходили по одному, пригнувшись, быстро, без слов. Земля под ногами была неровной, влажной, и каждый шаг требовал внимания.

Когда последний человек оказался снаружи, дверь закрыли и город остался позади.

Мы двинулись вперёд.

Армия Мину была недалеко. Их лагерь растянулся широкой полосой, огни горели ровно, дисциплинированно. Даже ночью чувствовался порядок, не хаотичное скопление, а чётко выстроенная система. Они и правда подготовились.

Это было хуже, потому что означало, что они готовы буквально ко всему.

Мы шли медленно, с остановками, прислушиваясь к каждому звуку. Где-то лаяли собаки, слышались приглушённые голоса, звон металла. Жизнь лагеря не замирала полностью, просто переходила в другой ритм.

Первый раз мы едва не попались у внешнего периметра.

Двое стражников вышли из-за повозок почти внезапно. Мы успели остановиться, разойтись, словно просто группа, возвращающаяся с задания.

— Эй, вы откуда? — окликнул один.

Я не ответила сразу, лишь махнула рукой, будто раздражённо.

— От южного участка, — бросил Хэ вместо меня. — Нас сменили.

Стражник прищурился, сделал шаг ближе.

Сердце ударило сильнее, но лицо оставалось спокойным.

— Поздновато для смены.

— Скажи это тем, кто там командует, — хмыкнул Хэ. — Или хочешь сам сходить проверить?

Тот скривился, явно не желая лишних проблем, и махнул рукой.

— Идите уже.

Мы пошли дальше, не ускоряясь, но только когда их голоса остались позади, я позволила себе выдохнуть.

Второй раз было хуже. Уже внутри лагеря, среди палаток и повозок. Мы двигались к складам, стараясь держаться ближе к теням, когда один из солдат вдруг окликнул:

— Эй! Вы кто?

Он шёл прямо на нас.

Я на секунду задержала дыхание.

— Кухня, — коротко ответила я, не останавливаясь. — Сказали проверить запасы.

Он смерил меня взглядом, задержался на лице, будто пытаясь вспомнить.

— В такое время?

Я пожала плечами, и сказала наугад, на счастье попав в точку.

— С утра наступление. Или ты хочешь есть сырое мясо?

— Да иди уже. — фыркнул он и отвернулся.

Я продолжила идти, чувствуя, как напряжение медленно отпускает, но не до конца. На смену ему медленно приходил азарт.

Мы разделились у складов. Каждый знал свою задачу.

Я и Хэ направились к запасам зерна. Мешки лежали плотными рядами, запах был тяжёлым, пыльным. Рядом стояли бочки с водой, чуть дальше мясо, подвешенное под навесами.

Я достала небольшой мешочек, развязала.

— Быстро, — тихо сказал Хэ, кивнула.

Руки двигались уверенно. Слишком много раз в жизни приходилось делать вещи, которые нельзя было делать открыто. Порошок растворялся почти сразу, не оставляя следов.

Вода. Зерно. Мясо.

Мы двигались от одного к другому, не задерживаясь, не оставляя следов. Работа шла быстро, но внутри всё равно росло напряжение — не от страха, а от ощущения, что времени меньше, чем кажется и оно подтвердилось.

— Подъём! — раздался голос где-то впереди.

Я замерла.

Хэ тоже.

Голос был громкий, уверенный.

— Готовить к утру! Командование приказало начать наступление на рассвете!

Я медленно подняла голову.

Вокруг начали двигаться люди. Появлялись огни, слышались шаги, команды. Лагерь оживал раньше, чем мы рассчитывали.

Я переглянулась с Хэ, он понял сразу.

— Нам нужно уходить, — сказал он тихо.

— Уже поздно, — ответила я, потому что пути назад не было.

Люди заполняли пространство, и скрыться становилось всё труднее, а значит теперь нужно было не просто уйти, а выжить прямо под носом у врага.

Лагерь ожил мгновенно, как будто кто-то дёрнул за невидимую нить, и всё пришло в движение: шаги, голоса, треск огня, звон посуды. Тени перестали быть укрытием, в них начали заглядывать, их начали пересекать, и любое лишнее движение теперь могло обернуться вопросом.

Я переглянулась с Хэ, и в этом коротком взгляде было всё: оценка, решение, согласие.

— Работаем, — тихо сказал он.

И мы просто… стали частью этого.

Я подхватила ближайший котёл, будто именно за этим сюда и пришла, поставила его ближе к огню, проверила воду. Руки двигались уверенно, без пауз, будто я делала это не впервые. Рядом уже суетились настоящие повара и их помощники — усталые, сонные, но привычные к своему делу.

— Давай быстрее, — буркнул один из них, не глядя на меня. — Генерал приказал накормить всех до рассвета.

— Знаю, — коротко ответила я, даже не поднимая головы.

Хэ тем временем уже оказался у разделочного стола, перехватил нож, начал работать с мясом, не привлекая лишнего внимания. Его движения были чёткими, отработанными, без суеты, и это помогало, на него перестали смотреть уже через пару мгновений.

Мы растворились в потоке.

Огонь трещал, вода закипала, запах варящегося мяса постепенно перебивал всё остальное. Люди двигались быстро, говорили мало, и это было на руку. Никто не задавал лишних вопросов, потому что у всех была своя задача.

Я мешала варево, следила, чтобы огонь не угасал, подливала воду, когда это требовалось. Рядом кто-то ругался, кто-то зевал, кто-то пытался шутить, но в этих голосах уже слышалось напряжение. Они знали, что будет утром и это играло нам на руку.

Никто не ждал угрозы изнутри.

В какой-то момент один из солдат подошёл ближе, бросил взгляд в котёл, поморщился.

— Воняет странно.

Сердце на долю мгновения сбилось.

Я не обернулась.

— Твоя носоглотка воняет, — отрезала я сухо. — Жрать будешь не заметишь.

Он зыркнул на меня, но спорить не стал и отошёл.

Я продолжила мешать, не ускоряя движений, хотя внутри всё было натянуто, как струна.

Время тянулось медленно, вязко. Казалось, оно специально замедляется, чтобы проверить, выдержим ли, но в какой-то момент всё начало сходиться.

Котлы были полны. Вода разлита. Мясо приготовлено.

— Всё, — тихо сказал Хэ, появляясь рядом.

Я кивнула.

— Пора.

Уйти оказалось не проще, чем остаться.

Теперь лагерь жил полной жизнью, и двигаться приходилось осторожнее, чем раньше. Мы не могли просто развернуться и уйти — это сразу бросилось бы в глаза. Поэтому шли так же, как и пришли: спокойно, без спешки, будто просто выполняем очередное поручение.

Я держала в руках пустое ведро, мелочь, но она давала повод двигаться.

Мы прошли мимо нескольких групп солдат, мимо повозок, мимо складов. Кто-то смотрел, кто-то нет, но никто не задерживал взгляд надолго.

Когда показался внешний периметр, я впервые за всё время почувствовала, как хочется выдохнуть, но было слишком рано.

— Эй! — окликнули сзади.

Я не остановилась сразу, только чуть замедлилась, словно не уверена, ко мне ли обращаются.

— Вы куда?

Хэ обернулся первым.

— Нас отправили назад, — сказал он спокойно. — Смена.

Стражник прищурился.

— Быстро вы.

— Хочешь поменяться? — бросил Хэ.

Тот поморщился.

— Проваливайте.

Мы пошли дальше, в этот раз более удачно. Все были заняты ранним завтраком и подготовкой к утру, на нас перестали обращать внимание, и только когда лагерь остался позади, когда огни начали исчезать за спиной, я позволила себе выдохнуть.

— Быстро, — тихо сказала я и мы сорвались.

Обратно шли уже без маскировки, насколько это было возможно. Двигались быстро, но не теряя осторожности, потому что любая ошибка теперь стоила бы всего.

Крохотная дверь в стене показалась как спасение.

Нас впустили почти сразу и только оказавшись внутри, я поняла, насколько устала.

Вэй Лян ждал.

Он не кричал, но это было хуже.

— Где вы были? — спросил он спокойно, когда мы подошли.

Я открыла рот, но он не дал ответить.

— Вы должны были вернуться раньше, — продолжил он. — Вы задержались. Вы подвергли себя риску и всю операцию.

Каждое слово звучало чётко, выверено, без лишних эмоций, но в этом и была тяжесть.

— Мы не могли уйти, — сказала я.

— Почему? — его взгляд стал жёстче.

Я сжала губы на мгновение.

— Они начали готовиться к наступлению раньше, — ответила я. — Подняли лагерь. Мы попали в поток.

Он сделал шаг ближе.

— И вы решили остаться?

— Мы решили не привлекать внимания, — ответила я так же спокойно. — Если бы мы попытались уйти сразу, нас бы заметили.

Он уже собирался что-то сказать, но Хэ шагнул вперёд.

— Это было правильное решение, генерал, — сказал он твёрдо.

Вэй Лян перевёл взгляд на него.

— Объясни.

Хэ не колебался.

— Лагерь подняли полностью. Проверяли людей, двигали отряды, готовили провизию. Любое несоответствие и нас бы остановили. Мы остались, выполнили задачу до конца и ушли, когда появилась возможность.

Тишина повисла на мгновение.

Вэй Лян смотрел на него, потом на меня.

И в этот раз его взгляд был уже другим.

Не только жёстким.

— В следующий раз, — сказал он наконец, — вы возвращаетесь, как только ситуация выходит из-под контроля. Хорошо, что все вернулись целыми.

— Поняла, — ответила я.

Он коротко кивнул и отвернулся, потому что времени на разбор уже не было.

Город просыпался спустя буквально часа четыре после того как все успокоилось.

Движение началось сразу, резко, как будто кто-то дал сигнал. Солдаты занимали позиции, поднимались на стены, проверяли оружие, передавали приказы. Раненых оттаскивали дальше от передовых участков, те, кто ещё мог стоять, возвращались в строй.

В воздухе висело тяжелое напряжение.

— Они пойдут на рассвете, — тихо сказал Хэ, стоя рядом.

Я кивнула.

— Да, но дойдут ли…

Где-то уже звучали команды. Металл звенел, щиты поднимались, шаги ускорялись.

Инжоу готовился, к тому, что уже нельзя было остановить.

Я подняла взгляд на стену, на тёмную линию горизонта, где ещё не было света, но он уже чувствовался, и внутри было странное спокойствие и злорадство, потому что теперь мы сделали всё, что могли, даже больше, а дальше решит сама судьба повезет ли нам, или это будет последний рассвет, что мы встретим.

Глава 40 Армия без знамен

Ночь ушла незаметно.

Я не смогла бы сказать, когда именно чёрное небо начало светлеть и превращаться в серую предрассветную дымку. Казалось, время давно потеряло смысл, растянулось между тревожными мыслями, ожиданием и постоянным напряжением, которое не отпускало ни на мгновение. Я стояла на крепостной стене, положив ладони на холодный камень, и смотрела туда, где за бесконечным морем вражеских палаток должен был появиться первый луч солнца.

Глаза жгло от усталости. За последние сутки мне почти не удалось отдохнуть. Каждая мышца напоминала о бессонной ночи, о вылазке за стены, о страхе быть пойманной и о том, что сейчас судьба целого города зависела от нескольких капель яда, растворённых в воде врага.

«Мы сделали всё, что могли. — Эта мысль крутилась в голове снова и снова. — Но хватит ли этого?»

Я прекрасно понимала цену собственного плана. Никто не ожидал, что тысячи солдат упадут замертво ещё до рассвета. Нет, максимум, на что можно было рассчитывать, ослабить их, посеять беспорядок, и выиграть бесценное время. Иногда нескольких часов достаточно, чтобы изменить ход войны, а иногда нет.

Внизу, за пределами города, лагерь жил своей жизнью.

Даже ночью он не засыпал полностью.

Сейчас среди палаток ещё мерцали факелы, слышалось ржание лошадей, звенело оружие. Издалека доносились приглушённые голоса офицеров, отдающих приказы своим людям, но что-то изменилось.

Я чувствовала это даже отсюда.

Вчера армия выглядела как огромное скопление людей. Сегодня она напоминала натянутую тетиву лука, оставалось лишь выпустить стрелу.

По спине пробежал холодок.

Они очень скоро снова пойдут на город.

Я медленно провела взглядом по рядам палаток.

Сколько их там?

Двадцать тысяч?

Тридцать?

Может быть больше, мы даже одной десятой не видели, что было внутри.

И каждому из них приказано убивать, и неважно, кто скрывается за стенами, что здесь живут простые люди, для них мы были лишь препятствием или добычей.

Я невольно сильнее сжала пальцами шероховатый камень стены.

«Неужели мы всё-таки опоздали?»

Мысль была неприятной, но избавиться от неё никак не получалось. Она возвращалась снова и снова, заставляя сердце биться чаще.

За спиной послышались спокойные, размеренные шаги. Мне даже не нужно было оборачиваться. За последние месяцы я научилась узнавать походку Вэй Ляна среди десятков других. Он всегда двигался уверенно, без лишнего шума, словно каждая его поступь была заранее выверена.

— Ты всё ещё здесь, — наконец произнёс он.

Я усмехнулась краешком губ.

— А где мне ещё быть?

Вэй Лян ничего не ответил.

Только опёрся рукой на край стены и перевёл взгляд на вражеские позиции. Усталость была заметна даже на его лице.

За спиной послышались спокойные, размеренные шаги. Мне даже не нужно было оборачиваться. За последние месяцы я научилась узнавать походку Вэй Ляна среди десятков других. Он всегда двигался уверенно, без лишнего шума, словно каждая его поступь была заранее выверена.

— Ты всё ещё здесь, — негромко произнёс он, остановившись рядом.

Я устало улыбнулась краешком губ, продолжая смотреть на горизонт.

— А где мне ещё быть?

Несколько мгновений мы молчали. Он, как и я, всматривался в лагерь армии Мину. С рассветом их палатки становились всё отчётливее, а над кострами медленно поднимались тонкие струйки дыма. Казалось, там царило удивительное спокойствие. Ни суеты, ни лишних движений. Только уверенность людей, которые пришли за победой.

Я первой нарушила тишину.

— Мне всё ещё не даёт покоя один вопрос.

Он слегка повернул голову.

— Какой?

Я на несколько секунд задумалась, пытаясь правильно подобрать слова.

— Почему именно сейчас?

Вэй Лян вопросительно посмотрел на меня.

— Мы столько лет жили рядом с Мину. — начала объяснять я. — На границе случались стычки, были нападения разбойников, небольшие конфликты… Но они никогда не собирали такую армию. Никогда не пытались начать настоящую войну. Почему именно сейчас?

Генерал молчал довольно долго.

Я видела, как он перебирает в памяти события последних месяцев, словно пытаясь сложить воедино разбросанные кусочки одной картины.

— Я задаю себе тот же вопрос, — наконец тихо ответил он. — Для такого похода недостаточно желания расширить границы. Подготовка подобной армии занимает месяцы, а иногда и годы. Они не могли принять это решение внезапно.

— Значит, они ждали подходящего момента?

Он медленно кивнул.

— Или кто-то убедил их, что этот момент настал.

По спине пробежал холодок.

— Думаешь… у них есть человек при нашем дворе?

— Думаю, у них есть гораздо больше, чем просто человек при дворе.

Я внимательно посмотрела на него.

— Союзник?

— Возможно.

Вэй Лян снова перевёл взгляд на лагерь.

— Войны редко начинаются только из-за амбиций одного государства. Почти всегда находится тот, кому выгодно ослабить соседа изнутри. Кто-то передаёт сведения, кто-то убеждает, что сейчас лучшее время для удара, кто-то обещает помощь.

Я невольно вспомнила всё, что произошло за последние месяцы.

Доносы на генерала, странные решения чиновников и постоянные попытки ослабить армию и разговоры о том, что гарнизон Инжоу якобы плохо справился со своей задачей, несмотря на то, что город удалось удержать.

Слишком многое складывалось в одну цепочку.

— Ты думаешь, всё это связано?

— Пока у меня нет доказательств, — спокойно ответил Вэй Лян. — Но совпадений становится всё меньше.

Я снова посмотрела на бесконечные ряды палаток.

— Если кто-то действительно помогает Мину…

Я не договорила.

Продолжение было слишком очевидным.

Тогда враг стоит не только за стенами города.

Он уже давно находится внутри нашей империи.

Вэй Лян тяжело выдохнул.

— Именно поэтому эта война пугает меня гораздо сильнее предыдущих.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что крепость можно защитить от армии. Но гораздо труднее защитить государство от человека, которого все считают своим.

Он произнёс эти слова спокойно, без тени волнения, но именно эта спокойная уверенность заставила меня почувствовать настоящий страх.

Впервые за всё время я поняла, что предстоящая битва — лишь начало.

Настоящий враг, возможно, ещё даже не показал своего лица.

Я опустила взгляд.

Разговор оборвался сам собой. Ветер лениво шевельнул края моего плаща, принося запах костров и влажной травы. Где-то на соседнем участке стены тихо переговаривались дозорные, стараясь не повышать голос.

— Ты не спала, — заметил он.

— Ты тоже.

На этот раз усмешка появилась чуть заметнее.

— Меня раскрыли.

Я впервые за долгое время почувствовала желание улыбнуться, но улыбка быстро исчезла, потому что взгляд снова упал на лагерь.

— Если план не сработает…

Договорить я не смогла. Он понял и без слов.

— Тогда будем держать стену и защищать город, как можем, — спокойно сказал он.

Так просто.

Как будто речь шла не о тысячах жизней, а о чём-то давно решённом. Наверное, именно поэтому солдаты были готовы идти за ним в самый страшный бой. Он никогда не обещал невозможного. Просто принимал неизбежное и делал всё, чтобы встретить его лицом к лицу.

Я медленно кивнула.

Свет поднимался осторожно, словно сам не был уверен, стоит ли ему появляться над этим полем. Сначала небо стало серым, затем бледным, и вместе с этим вражеский лагерь начал проступать всё чётче. Тени сокращались, очертания палаток становились резче, и напряжение на стенах можно было почти потрогать руками.

Вдоль укреплений стояли люди — молча, с оружием в руках. Даже команды отдавались вполголоса, коротко и сухо, будто любой лишний звук мог приблизить то, что и без того было неизбежно.

Я медленно прошла вдоль стены, разглядывая оборону. Вэй Лян не терял времени. Бочки со смолой и маслом стояли в укрытиях, готовые к использованию. Между зубцами лежали связки стрел, у лестниц — багры и длинные шесты. У ворот я заметила новую линию заострённых кольев, почти полностью скрытую под слоем земли, мусора и обломков. Снаружи это выглядело как обычная неровность почвы. Ловушка. Простая, но смертельно опасная.

Хорошо.

Очень хорошо.

И в этот момент тишину разорвал звук горна.

Глубокий, протяжный, он прокатился над полем, словно удар грома. Это был не ночной сигнал тревоги. Такой звук не предупреждает — он объявляет начало.

Началось.

Я выпрямилась и посмотрела вниз. Лагерь пришёл в движение. Палатки раскрывались одна за другой, офицеры обходили строй, поднимались щиты, выравнивались копья. Всё происходило быстро, но без суеты. Так двигается армия, уверенная в своей силе и давно готовая к штурму.

Они пошли.

Сначала медленно. Потом быстрее.

Их было много. Это ощущалось не только глазами — земля под ногами едва заметно дрожала от тысяч шагов, сливавшихся в единый тяжёлый ритм. Я смотрела на приближающиеся ряды и пыталась заметить хоть что-нибудь необычное. Хоть малейший признак того, что наша ночная вылазка не была напрасной.

Но первые сотни шагов ничего не происходило.

Строй двигался ровно. Команды выполнялись чётко. Щиты держались на одной линии. У меня внутри медленно поднималось холодное отчаяние. Неужели я ошиблась? Неужели всё было напрасно?

Я заставила себя не отводить взгляд. Рано. Ещё рано.

Армия подходила всё ближе. Теперь можно было различить отдельные лица, броню, узоры на ремнях, движение рук, крепче сжимавших древки копий. Это была армия, идущая на штурм, уверенная в своём превосходстве.

— Готовность, — прозвучал голос Вэй Ляна.

Он не повышал голос, но его услышали все. Люди на стене выпрямились, руки легли на оружие, на бочки со смолой, на багры. Никто не дрогнул.

Я ждала не удара. Я ждала результата.

Ещё несколько шагов.

И вдруг что-то изменилось.

Сначала почти незаметно. Один из солдат в передних рядах сбился с шага. Потом другой. Линия едва ощутимо дрогнула, словно волна, потерявшая правильную форму.

Я прищурилась.

— Видишь? — тихо сказала я.

Вэй Лян не ответил, но я знала, что он тоже это заметил.

Ещё несколько шагов — и изменения стали явными. Один из воинов резко согнулся, схватившись за живот. Другой остановился и пошатнулся. В рядах поднялся глухой ропот, команды зазвучали громче, резче, но не все уже могли их выполнять.

Строй начал ломаться. Не полностью, но достаточно, чтобы это увидели даже защитники на дальних участках стены.

— Началось… — выдохнул кто-то рядом.

Я не сводила глаз с поля. Теперь это было очевидно. Кто-то падал на колени, кто-то опирался на копьё, пытаясь удержаться на ногах. Передние ряды замедлялись, задние продолжали давить вперёд, и между ними возникали разрывы. Порядок дал трещину. Ещё не рухнул, но уже перестал быть незыблемым.

Я почувствовала, как внутри что-то холодное и сдержанное наконец отпускает. Не радость — для неё было ещё рано, — а первое осторожное облегчение.

— Работает, — почти шёпотом сказала я.

Вэй Лян всё ещё молчал, но в его взгляде появилось то, чего не было раньше: признание. И одновременно — новая оценка. Он видел, что мой план действительно меняет ход сражения.

— Не сейчас, — наконец произнёс он. — Подождём, пока подойдут ближе.

Я кивнула.

Правильно, не торопиться, дать беспорядку распространиться дальше.

Армия продолжала двигаться, но уже иначе. Не как единое целое, а как масса, в которой появляются разрывы. Одни ускорялись, пытаясь сохранить строй, другие отставали, команды путались, офицеры метались между рядами.

И именно в этот момент я заметила ещё кое-что, на горизонте.

Сначала это было просто движение, почти неразличимое в утренней дымке. Я прищурилась, пытаясь понять, что вижу. Нет… не движение. Пыль. Ровная полоса пыли, поднимающаяся над землёй.

— Там… — тихо сказала я, указывая рукой.

Вэй Лян мгновенно повернул голову. Несколько секунд он всматривался вдаль, а потом я увидела, как напряглись его плечи.

Он тоже это увидел.

На дальнем краю поля появлялась новая линия. Армия. Ещё одна. Она двигалась быстро и шла не от города, а к тем, кто уже стоял под стенами.

Я замерла. Сердце ударило сильнее.

— Это… — начал кто-то рядом, но так и не договорил.

Никто не знал ответа.

Только одно было ясно: поле боя перестало быть местом обычного штурма. Перед нашими глазами начиналось нечто большее, чем просто попытка взять город. И это было только начало.

Глава 41 Сянь

Сначала никто не поверил собственным глазам.

Я тоже.

На самом краю горизонта медленно росла ещё одна тёмная полоса. Сначала она казалась всего лишь обманом зрения, дрожащей тенью в утренней дымке, но с каждой минутой очертания становились всё отчётливее. Новая армия неумолимо приближалась к полю боя, и вместе с ней по крепостной стене прокатилась тяжёлая, почти осязаемая волна напряжения. Она не сопровождалась громкими возгласами или паникой — наоборот, всё происходило в пугающей тишине. Солдаты невольно переглядывались, кто-то сделал несколько осторожных шагов к краю стены, пытаясь разглядеть незнакомцев получше, кто-то крепче сжал древко копья, будто это могло помочь понять происходящее.

— У них нет знамён… — негромко произнёс один из лучников.

Я уже и сама это заметила.

Ни одного символа, который позволил бы понять, кто именно идёт к нам. Только плотные ряды хорошо вооружённых воинов, двигавшихся удивительно ровно и уверенно. Они не торопились, не нарушали строй и походили скорее на клинок, который медленно вытаскивают из ножен. Именно эта неизвестность пугала сильнее всего. Если бы мы сразу увидели знамёна, то хотя бы понимали, чего ожидать, теперь же оставалось лишь строить догадки, каждая из которых могла оказаться хуже предыдущей.

— Может быть, это подкрепление Мину… — неуверенно предположил кто-то.

— Если это их подкрепление, то и одновременно наш конец, — мрачно ответил другой.

Никто не стал спорить, сейчас у каждого в голове уже родились собственные мысли, и ни одна из них явно не внушала надежды.

Я крепче стиснула пальцами холодный камень крепостной стены, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё сжималось от мучительного ожидания. Больше всего на свете я ненавидела моменты, когда ничего не могла изменить собственными руками. Если эта армия действительно пришла поддержать осаждавших, город просто не выдержит второго удара, если же она собиралась атаковать и нас, и Мину одновременно, мы окажемся между двух огней, не имея ни малейшего шанса выбраться.

Я заставила себя оборвать эти мысли, они были бесполезны. Ответ всё равно находился вне досягаемости ровно до тех пор, пока они не сделают свой ход.

— Всем оставаться на позициях, — спокойно приказал Вэй Лян.

Его голос прозвучал негромко, но уверенно, словно тяжёлый якорь, который удерживает корабль во время шторма.

Люди сразу перестали перешёптываться. Пока ничего не изменилось, никто не знал будущего, а настоящий враг всё ещё стоял перед нами и неотвратимо продолжал наступать.

Внизу положение армии Мину стремительно ухудшалось.

То, что ещё несколько минут назад казалось обычной заминкой, теперь превращалось в настоящий хаос. Передние ряды начали рушиться прямо на глазах. Солдаты спотыкались, хватались за животы, падали на колени, кашляли, задыхались, пытаясь подняться, но собственное тело уже переставало им подчиняться. Их лица искажались болью, движения теряли прежнюю уверенность, а крики становились всё громче.

— Что с ними происходит?.. — почти шёпотом спросил кто-то рядом.

Я ничего не ответила.

Мы с Вэй Ляном и наместником не говорили солдатам о том, что сделали этой ночью. Незачем было ловить осуждение или видеть злорадные маски на их лицах, когда они бы это увидели. Лучше вот так, непонимание и небольшая надежда.

Я видела, как яд медленно, именно так, как и рассчитывала, распространяется по армии. Он не убивал мгновенно, это было бы слишком просто, он отнимал силы постепенно, заставлял тело предавать своего хозяина именно в тот момент, когда оно должно было слушаться безоговорочно. Там, где ещё недавно тянулась ровная линия копий и щитов, теперь появлялись разрывы, всё больше нарушавшие строй.

Командиры пытались вернуть порядок. Даже отсюда было видно, как они размахивают оружием, выкрикивают приказы, заставляют солдат снова выстраиваться в шеренги, но время уже было упущено. Паника распространялась быстрее любых команд.

— Они начинают терять контроль, — тихо сказала я.

— Пока ещё нет, — спокойно возразил Вэй Лян, не сводя взгляда с поля боя. — Но скоро потеряют.

Он, как всегда, не торопился делать выводы и был прав.

Несмотря на боль, несмотря на тех, кто уже не мог подняться с земли, армия продолжала двигаться вперёд. Медленнее прежнего, с разрывами в строю, но приказ никто не отменял. Передние падали, их место сразу занимали следующие.

В этот момент над полем вновь разнёсся глухой, настойчивый звук горна.

Он перекрыл стоны и крики, заставляя солдат вновь собраться. Те, кто ещё держался на ногах, сделали очередной шаг вперёд, остальные цеплялись за товарищей, за копья, лишь бы не остаться лежать под ногами собственной армии.

— Они всё равно идут… — тихо произнёс кто-то.

Я почувствовала, как внутри снова разрастается тяжёлый холод, даже отравленные и измученные, солдаты продолжали наступать.

— Лучники — приготовиться! — уже громче приказал Вэй Лян.

По всей стене прошёл шорох натягиваемых луков, люди занимали свои места, проверяли стрелы, готовились встретить врага.

— Смолу ближе к краю!

Солдаты тут же принялись перекатывать тяжёлые бочки. Деревянные крышки снимали одну за другой, открывая густую чёрную массу, готовую в любую секунду превратиться в огненное море.

Я шагнула вперёд и вновь посмотрела вниз, расстояние сокращалось слишком быстро. Теперь я различала лица противников, видела, как они морщатся от боли, как сжимают зубы, заставляя себя сделать ещё один шаг. Они понимали, что происходит с их телами. Понимали, что что-то идёт не так, но продолжали идти.

— Ещё немного… — почти неслышно прошептала я.

Вэй Лян ничего не ответил, просто ждал и вместе с ним ждал весь город и именно тогда поле боя содрогнулось от нового удара.

Сначала пришёл звук, это был не тревожный сигнал горна, а низкий, тяжёлый гул тысяч копыт и сапог, от которого дрогнула сама земля.

Я резко подняла голову.

Новая армия, появившаяся на горизонте, неожиданно ускорилась. Не меняя построения и не перестраиваясь, она стремительно понеслась вперёд, словно давно только этого и ждала. Через несколько мгновений её передние ряды с сокрушительной силой врезались в войска Мину.

Я оторопела. Несколько секунд происходящее просто не укладывалось в голове.

Это было не подкрепление, не помощь врага, они сами были атаковали со спины.

Армия Мину оказалась зажата между стенами города и неожиданным противником. Их строй окончательно рассыпался. Люди метались, пытались разворачиваться, кричали, сталкивались друг с другом, но времени уже не осталось. Новый враг двигался удивительно слаженно и беспощадно, методично рассекая ряды, не позволяя им восстановить порядок.

— Не стрелять! — резко приказал Вэй Лян.

Несколько лучников уже подняли луки, но мгновенно замерли.

— Ждём.

Я перевела взгляд на генерала.

Он, как и я, пытался понять происходящее. В его лице не было растерянности, только напряжённая сосредоточенность человека, который понимает: ситуация изменилась, но делать выводы ещё рано.

Внизу бой превращался в настоящее побоище. Армия Мину больше не наступала, она пыталась выжить. Новые воины теснили её всё дальше, ломая остатки сопротивления, я медленно выдохнула.

— Они не с Мину, понять бы какое они к нам проявят радушие…

Он промолчал, потому что это было самым актуальным вопросом на сейчас и именно поэтому становилось ещё тревожнее.

Кто они и зачем вмешались в эту битву именно сейчас?

Ветер пронёсся вдоль крепостной стены, унося запах крови, дыма и раскалённого железа. Ответ пришёл лишь тогда, когда новая армия подошла ближе после начала жестокой расправы над армией Мину.

Над её рядами медленно поднялось первое знамя, потом второе и третье.

В следующее мгновение сомнений больше не осталось.

Сянь.

По всей стене одновременно пронёсся облегчённый вздох.

— Сянь… — тихо прошептал кто-то рядом, но я не почувствовала облегчения.

Я смотрела на развевающиеся полотнища и понимала, что вопросов стало только больше. Союзники не появляются столь неожиданно. Не бросаются в бой без предупреждения. Не начинают сражение, не послав ни единого гонца.

— Значит, это они следили все это время… — негромко произнёс Вэй Лян.

— Видимо так и есть, генерал… — тихо сказала я, но дальше продолжать разговор времени не было.

Армия Сянь безжалостно теснила войска Мину, используя внезапность своего появления. Их манёвр оказался настолько точным, что вскоре вся линия наступления противника окончательно рассыпалась и именно тогда Вэй Лян громко крикнул.

— Действуем по плану! Льем смолу на тех, кто лезет к воротам, лучники стреляют по готовности!

Я уже бежала к краю стены.

Тяжёлые бочки одна за другой переворачивались вниз, густая смола растекалась по земле, смешиваясь с грязью, кровью и телами павших.

— Поджигай!

Факелы сорвались вниз, а через мгновение всё пространство перед крепостью вспыхнуло ярким пламенем, затем раздался новый приказ.

— Открыть ворота!

Я резко повернулась к Вэй Ляну.

— Ты уверен?

Он уже направлялся вниз, даже не замедлив шаг.

— Нет, но мы должны.

Ворота крепости открывались медленно, с тяжёлым, протяжным скрежетом, словно сами не хотели выпускать нас навстречу тому аду, что бушевал за стенами. Массивные створки дрогнули, между ними появилась узкая щель, и в неё тут же ворвался горячий воздух поля боя, пропитанный запахом дыма, крови и раскалённого металла. Вместе с ним внутрь крепости хлынули крики раненых, звон сталкивающихся клинков и глухой топот сотен ног, от которого, казалось, дрожала сама земля.

— За мной! — громко приказал Вэй Лян.

Не оглядываясь, он первым пересёк порог крепости, и я, не раздумывая ни мгновения, последовала за своим генералом. За нами устремились несколько сотен воинов выстроившись острым, стремительным клином, направленным точно туда, где армия Мину уже трещала под двойным ударом. Каждый понимал свою задачу и знал своё место, потому даже среди этого хаоса наше построение сохраняло удивительную чёткость.

Стоило мне ступить на поле боя, как подошвы сапог тут же заскользили по размокшей земле. Грязь давно смешалась с кровью, пеплом и обломками оружия, превратив землю в вязкую, тяжёлую массу, в которой каждый неверный шаг мог стоить жизни. Времени думать об этом не было. Первый противник появился почти сразу, словно вырос передо мной из клубов дыма. Он выскочил сбоку, явно не ожидая, что защитники города сами выйдут за стены. Его удар оказался быстрым, но торопливым, я легко сместилась в сторону, позволив клинку рассечь лишь воздух, и почти одновременно нанесла ответный удар. Без лишнего размаха, без красивых движений так, как учат на настоящей войне. Он даже не успел понять, что произошло, когда рухнул мне под ноги, но на его месте тут же возник другой.

За ним третий и так без конца.

Бой не оставлял времени ни на размышления, ни на страх. Всё вокруг слилось в непрерывный поток движений, где существовали только инстинкты, выучка и холодный расчёт. Я почти не замечала происходящего вокруг, однако всё равно чувствовала присутствие Вэй Ляна, словно ощущала его так же ясно, как собственное дыхание. По звону меча, по коротким приказам, по тому, как уверенно двигался наш строй, я безошибочно понимала, где сейчас находится генерал.

В какой-то момент, увлёкшись боем, я сама не заметила, как оказалась чуть впереди остальных. Расстояние между мной и нашими солдатами стало опасно большим, и противник мгновенно попытался воспользоваться этим. Несколько воинов начали смыкаться вокруг меня, стараясь отрезать от основного строя.

— Юй Ло! — раздался знакомый голос.

Я резко обернулась, но поняла, что опоздала.

Тяжёлый удар уже летел сверху. Я успела поднять меч, однако сразу почувствовала, что полностью погасить силу атаки не смогу. Клинки столкнулись с оглушительным звоном, отдача больно ударила в плечо, но в следующий миг чужое оружие неожиданно ушло в сторону.

Вэй Лян.

Он оказался рядом именно тогда, когда был нужен больше всего. Одним точным ударом генерал отбросил противника, а затем шагнул вперёд, невольно закрывая меня собой и выигрывая несколько драгоценных секунд.

— Не уходи вперёд, — коротко бросил он, даже не посмотрев в мою сторону.

Несмотря на напряжение, я не удержалась от лёгкой улыбки.

— Тогда не отставай, генерал.

Наверное, в другой ситуации подобный ответ прозвучал бы дерзко, но сейчас мы оба лишь на мгновение встретились взглядами, после чего снова бросились в бой.

С этого момента мы двигались рядом, как и десятки раз во время тренировок. Мы словно чувствовали друг друга без слов. Если один делал шаг вперёд, второй уже прикрывал его сбоку. Если кто-то открывался для удара, другой мгновенно закрывал образовавшуюся брешь. Мне не отдавали приказов, я не должны была следовать чужим словам, мы не предупреждали друг друга о своих действиях: в этом просто не было необходимости. Всё происходило само собой, словно наши движения давно стали частью единого ритма и именно это спасло нас ещё раз.

Я первой заметила опасность, нависшую уже над самим Вэй Ляном. Сразу трое воинов бросились на него одновременно. Один намеренно отвлёк внимание прямой атакой, второй попытался ударить сбоку, а третий уже заходил снизу, рассчитывая, что генерал не успеет защититься сразу от всех.

Я сорвалась с места прежде, чем успела подумать.

Одним ударом сбила ближайшего противника в сторону, перехватила клинок второго и, не сводя взгляда с третьего, громко крикнула:

— Слева!

Этого оказалось достаточно.

Вэй Лян мгновенно ушёл с линии удара, развернулся и одним точным движением закончил начатое. Через несколько мгновений трое нападавших уже лежали на земле.

Тем временем бой вокруг нас постепенно превращался в беспорядочное бегство. Армия Мину, ещё совсем недавно уверенно наступавшая на городские стены, теперь буквально рассыпалась под ударами с двух сторон. Воины Сянь безжалостно теснили их с тыла, не позволяя восстановить строй, а мы били навстречу, окончательно ломая сопротивление.

Это уже трудно было назвать полноценным сражением, скорее последними судорожными попытками удержаться.

Крики постепенно становились всё реже. Вместо чётких команд слышались лишь отдельные выкрики, стоны раненых и тяжёлое дыхание измученных людей. Всё больше солдат Мину бросали оружие, пытались унести товарищей или просто отступали, уже не думая о победе.

Через несколько мгновений дрогнула вся линия и этого оказалось достаточно. Строй окончательно рассыпался. Остатки армии начали беспорядочно отходить, стараясь лишь спасти собственные жизни. Кто-то ещё пытался сохранить подобие порядка, но большинство уже просто бежало, не оглядываясь назад.

Я остановилась, пытаясь перевести дыхание. Руки дрожали от напряжения, грудь тяжело вздымалась после непрерывного боя, а сердце всё ещё колотилось так сильно, словно не понимало, что самое страшное уже позади.

Поле перед крепостью постепенно пустело.

Где-то ещё догорали языки пламени, медленно оседал дым, ветер разносил запах гари и крови. Крики стихали один за другим, уступая место странной, почти нереальной тишине, которая всегда приходит после битвы, но длилась она недолго.

Армия Сянь не стала преследовать отступающих. Вместо этого их войска начали медленно перестраиваться прямо перед городом. Ровные шеренги одна за другой занимали свои места, словно всё происходившее несколько минут назад было лишь прелюдией к чему-то гораздо более важному.

Я подняла взгляд.

Знамёна Сянь спокойно колыхались на ветру в лучах утреннего солнца. Их армия не наступала, но и не отходила. Они просто стояли напротив наших стен.

Ждали.

Я почувствовала, как внутри вновь появляется холодная и тяжелая тревога.

— Сейчас это совсем не похоже на помощь… — тихо произнесла я.

Вэй Лян остановился рядом и долго смотрел на выстроившееся перед нами войско.

— Нет, — наконец ответил он. — Это похоже на ожидание.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Чего именно?

Он ответил не сразу. Несколько мгновений молчал, словно и сам надеялся найти другое объяснение, но потом всё же негромко произнёс.

— Видимо нашего следующего шага.

Я снова перевела взгляд на знамёна Сянь.

Бой закончился, но почему-то облегчения не было, наоборот мне показалось, что именно сейчас настоящие испытания для нас только начинались.

Глава 42 Неожиданный союз

Поле боя медленно затихало.

Крики и громкие разговоры солдат и вышедших на помощь своим людям горожан ещё звучали, где-то вдали продолжали добивать раненых лошадей, слышался звон стали, редкие команды, стоны, но главный грохот битвы уже ушёл, оставив после себя ту странную, вязкую тишину. Воздух был тяжёлым от дыма и запаха крови, земля под ногами стала почти чёрной от грязи, копоти и тел, а ветер тянул по полю клочья дыма, будто пытался скрыть всё произошедшее.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как ноют руки.

Пальцы всё ещё крепко сжимали рукоять меча, хотя бой уже закончился. Только сейчас я заметила, насколько тяжело дышу. Волосы прилипли к вискам, рукава и доспехи были перепачканы чужой и своей кровью. На щеке что-то жгло; я машинально провела по коже тыльной стороной ладони и увидела кровь. Даже не поняла, когда меня задели.

Вэй Лян стоял чуть впереди, глядя на выстроившуюся перед городом армию Сянь. Его спина была напряжённой, плечи неподвижными, но я уже слишком хорошо знала его, чтобы понимать, что он готов в любой момент снова отдать приказ к бою.

Я подошла ближе и остановилась за его плечом, не убирая меч в ножны. Наши солдаты тоже замерли позади, уставшие, раненые, покрытые копотью и кровью, но никто не расслаблялся. Даже после победы люди продолжали держать оружие так, будто любое движение впереди могло обернуться новой атакой.

Армия Сянь все еще стояла ровно, без попытки приблизиться или напасть.

Ветер шевелил их знамёна, и теперь символы были видны ясно. Золотая вышивка на тёмной ткани, длинные копья, тяжёлая конница в первых рядах, всё это говорило о том, что перед нами не какой-то спешно собранный отряд, а полноценная армия, подготовленная заранее.

«Они ведь шли сюда не случайно. Вопрос был только в том, зачем именно».

Еще некоторое время никто не двигался, потом из строя Сянь выехали двое.

Первого я заметила сразу: молодой мужчина в тёмных доспехах, уверенно державшийся в седле. Даже отсюда было видно, что он не просто генерал, в его движениях чувствовалось то спокойное высокомерие, которое появляется у людей, привыкших к власти с рождения. Он ехал неторопливо, будто был уверен, что никто не посмеет остановить его, но моё внимание почти сразу переключилось на второго.

Мужчина в красном.

Он держался чуть позади, красная накидка резко выделялась среди дыма и серости поля, и в тот момент, когда ветер развернул ткань сильнее, у меня внутри что-то неприятно сжалось. Я уже видела эту ткань. Не саму накидку, нет… Память вспыхнула резко: старый домик, кровь, следы борьбы, обрывок ткани, найденный возле стены.

Красный шёлк с таким же узором, это был тот самый узор.

Я почувствовала, как напряглись пальцы на рукояти меча.

Мужчина тем временем поднял голову и посмотрел внимательно прямо на меня, и он смотрел не как человек, впервые увидевший чужого солдата после битвы. Нет… этот взгляд был другим, будто он пытался узнать меня?

Мне тоже на мгновение показалось, что я его знаю, но это не могло быть так.

Да, в чертах его лица было что-то смутно знакомое, но память упрямо не давала ответа. Я перебирала обрывки воспоминаний и ничего не находила, только ощущение, будто когда-то уже видела этот взгляд, возможно очень давно на поле боя.

Мужчина чуть склонил голову набок, продолжая смотреть на меня, и на мгновение мне стало не по себе. Слишком уж спокойно он держался.

«Где именно я могла видеть тебя?» -подумала я, но сразу заставила эту мысль отступить.

Не сейчас, сначала нужно понять, зачем они вообще здесь.

Вэй Лян сделал шаг вперёд, оставаясь между мной и подъезжающими всадниками. Я заметила это движение и невольно усмехнулась про себя.

Он всё ещё пытался закрыть меня собой.

Всадники остановились на достаточном расстоянии, чтобы не выглядеть откровенной угрозой, но и не как просители у ворот. Молодой мужчина в тёмных доспехах окинул взглядом стены, солдат, следы боя, после чего спокойно перевёл взгляд на Вэй Ляна.

— Генерал Вэй, — его голос оказался ровным и удивительно спокойным для человека, только что участвовавшего в битве. — Похоже, мы прибыли вовремя.

Вэй Лян не ответил сразу. Я видела, как он внимательно изучает их обоих, особенно второго.

— Это зависит от того, с какой целью вы прибыли, — наконец произнёс он.

Несколько солдат, стоявших рядом со мной, напряглись сильнее, а молодой мужчина неожиданно усмехнулся.

— Разумная осторожность, — сказал он и слегка склонил голову. — В таком случае позволю представиться лично. Я Лин Цзюань, второй принц Сянь и брат невесты наследного принца, Ай Ли Цзюань.

За спиной кто-то тихо втянул воздух, даже я на мгновение замерла.

Сам принц.

Вот почему в нём было это спокойствие человека, привыкшего, что на него смотрят снизу вверх с благоговением, но мой взгляд снова ушёл ко второму мужчине.

Тот по-прежнему молчал и тоже продолжал смотреть. Один его взгляд говорил, что он был явно не простым стражем, он был опасен. Не показной силой, дорогими одеждами или острым оружием, а тем, как он сидел в седле, как держал руки, как спокойно наблюдал за всем вокруг, будто заранее просчитывал каждое движение на поле.

Такие люди редко бывают просто личными стражами, скорее близкими друзьями господ, доверенными людьми.

— А это, — продолжил принц, чуть повернув голову, — моя правая рука. Ли Фэн.

Имя прозвучало громко и четко, и внутри снова шевельнулось это странное чувство узнавания.

Ли Фэн. Нет же… имя мне не было знакомым.

Мужчина в красном чуть склонил голову в знак приветствия и впервые заговорил.

— Рад видеть, что город ещё держится, несмотря на прошлую ночь.

Его голос, вот что меня зацепило: низкий, спокойный, почти мягкий, но одновременно глухой и этот вкрадчивый тон…

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. Где же я могла его слышать?

Ли Фэн заметил это, поняла по едва заметному движению его взгляда. Он понял, что я пытаюсь его узнать и почему-то это его забавляло.

Поле боя ещё не успело остыть, а город уже заново начал жить, будто человек, переживший сильный удар и теперь заставляющий себя снова подняться на ноги.

Разбитые участки стены, почерневшие от копоти дома возле ворот, запах гари, который въелся в улицы так глубоко, что казалось, его уже невозможно будет выветрить. Люди двигались медленно, словно после долгой болезни. Кто-то таскал воду, кто-то разбирал завалы, кто-то искал среди раненых своих родных, и от этого внутри неприятно сжималось.

Мы выстояли, но цена у этого была слишком огромной, чтобы просто отпраздновать победу.

Сянь начали помогать почти сразу.

Я ожидала чего угодно давления, требований, попыток занять город под предлогом помощи, демонстрации силы как до этого было прошлые годы, но не того, что увидела в итоге. Их солдаты вместе с нашими растаскивали обломки возле восточной стены, вытаскивали тела из-под завалов, помогали тушить ещё тлеющие постройки. Несколько повозок с зерном и лекарствами въехали в город уже к вечеру, и люди смотрели на них так, словно не верили собственным глазам, потому что ещё вчера вечером все готовились умирать от голода.

Я стояла возле площади, когда мешки с зерном начали разгружать, и видела выражения лиц горожан. Усталость никуда не исчезла, страх тоже, но впервые за последние дни в глазах людей появилась хрупкая и осторожная надежда.

— Они быстро действуют, — тихо заметил командир Хэ, остановившись рядом со мной, когда я помогала распределять рис между жителями.

Я кивнула, наблюдая, как солдаты Сянь помогают вытаскивать обугленные балки из разрушенного дома.

— Будто готовились к этому заранее, — ответила я.

Хэ бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал. Мысль была неприятной, ведь если они действительно готовились… значит, знали больше, чем мы, взять даже слова Ли Фена про то, что было прошлой ночью.

К вечеру Вэй Лян собрал совет в бывшем доме наместника, точнее в том, что от него осталось. Одна часть крыши обрушилась после ночного пожара, стены всё ещё пахли дымом, а на полу виднелись следы копоти, которые никто не успел убрать, но это всё равно было лучше, чем стоять на улице среди хаоса.

Я вошла одной из последних и почти сразу заметила, что атмосфера внутри напряжена сильнее, чем во время самой осады.

Вэй Лян стоял возле стола с картами, напротив него принц Сянь, Ли Фен. Ли Фэн находился чуть в стороне, как и раньше почти не вмешиваясь в разговор, но почему-то создавалось ощущение, что он замечает больше всех в комнате.

Когда я вошла, его внимательный и спокойный взгляд снова остановился на мне, и опять это дурацкое чувство узнавания кольнуло где-то внутри.

Я раздражённо отвела взгляд первой.

— Мы потеряли слишком много времени, пока разбирались с этими псами, — говорил в этот момент Вэй Лян. — И теперь вопрос уже не в одном приграничном городе.

— Согласен, — спокойно ответил Лин Цзюань. — Если Мину начали двигаться так открыто, значит, они уверены, что готовы к войне, однако они явно не учли того, что две империи решили заключить мир.

Я остановилась возле стола.

— Тогда почему они действовали не сами? — спросила я. — Армия под стенами явно не была обычной армией Мину.

Принц слегка прищурился.

— Потому что Мину пока не хотят показывать лицо открыто, — вместо него неожиданно ответил Ли Фэн.

Я посмотрела на него, говорил спокойно и уверенно, будто уже давно пришёл к этому выводу и удивлялся, как же это мы сами не пришли к такому же выводу.

— Им выгоднее создать хаос на границах руками чужих армий и наёмников, хоть и под знаменем Мину. — продолжил он. — Проверить реакцию Мо, посмотреть на нас. Посмотреть, как быстро обе империи начнут терять силы, и они смогут подмять все под себя.

— А потом ударить уже официально и красиво победить без особых усилий, — мрачно закончил Вэй Лян.

Повисла короткая тишина, Ли Фэн медленно кивнул.

— Наш двор считает так же, именно поэтому мы здесь.

— С армией, — сухо заметил Вэй Лян.

Принц чуть усмехнулся.

— Генерал Вэй, если бы Сянь хотели воспользоваться вашим положением, мы бы не стали спасать город.

— А может в этом и был ваш план? — спокойно ответил он. — Спасли, чтобы потом войти без сопротивления.

В комнате сразу стало холоднее, несколько офицеров напряжённо переглянулись. Я перевела взгляд на Вэй Ляна и едва заметно выдохнула про себя. Он не доверял им несмотря на спасение, и, если смотреть правде в глаза, я тоже, но проблема была в другом. Сейчас мы не могли позволить себе роскошь открытого конфликта с Сянь, не тогда, когда Мину явно готовят нечто большее.

Принц неожиданно тихо усмехнулся.

— Осторожность вам идёт, генерал.

Вэй Лян посмотрел на него холодно.

— А вам не идёт привычка появляться без предупреждения учитывая наше прошлое.

На мгновение мне показалось, что сейчас атмосфера окончательно треснет, но Лин Цзюань покачал головой.

— Достаточно, генерал, — спокойно сказал он. — Сейчас у нас общий враг, и к тому же моя сестра скоро войдет в империю Мо как супруга наследного принца. Нам не нужно с вами больше воевать.

Он подошёл ближе к столу и развернул одну из карт.

— Наши разведчики сообщают, что Мину начали стягивать войска к северным дорогам, и это не маленькие отряды.

Я почувствовала, как внутри неприятно сжалось.

— И насколько они большие? — спросила я.

Принц перевёл взгляд на меня.

— Достаточные, чтобы через месяц это уже нельзя было назвать приграничным конфликтом.

Кто-то рядом тихо выругался.

Я медленно провела взглядом по карте. Три империи: Мину, Мо и Сянь. Три государства, между которыми уже давно накапливалось напряжение, и теперь всё выглядело так, будто достаточно одного неверного шага, чтобы вспыхнула полноценная война. Хуже всего было то, что этот шаг, возможно, уже сделали мы сами, или Сянь, когда решили предложить брак.

— Наследный принц уже знает? — спросил Вэй Лян.

— Теперь знает, мы послали птицу еще пару часов назад, а значит и ваш император тоже, — ответил Лин Цзюань. — Именно поэтому нам всем нужно как можно скорее отправиться в столицу.

Я резко подняла голову.

— Сейчас?

— Как можно быстрее, — повторил Ли Фэн раньше принца. — Пока ещё есть время что-то решить и изменить.

Я нахмурилась.

— А как же город?

— Мы оставим часть людей здесь, — спокойно ответил Лин Цзюань. — Поможем восстановить стены и снабжение, но задерживаться нельзя.

Вэй Лян молчал, я знала его этот взгляд, он уже просчитывал варианты сколько потребуется времени на восстановление и сколько людей можно оставить. Уверена, он так же думал о том, что ждёт нас в столице, потому что теперь всё действительно менялось.

Речь уже шла не только о помолвке наследника или о политических играх между дворами, а о том, что раз Мину начали двигаться открыто, то очень скоро две империи будут обсуждать не скорую свадьбу, а общую войну.

Глава 43 Прощальный ужин

К вечеру второго дня Инжоу начал напоминать живой город, а не поле боя. Конечно, следы осады никуда не исчезли. Разрушенные участки стены всё ещё укрепляли, на улицах неприятно пахло, а у лекарей до сих пор не заканчивались раненые, однако в воздухе уже не висело то обречённое напряжение, которое я чувствовала последние пару суток. Люди снова разговаривали, торговцы осторожно открывали лавки, где-то даже слышался детский смех, и именно он почему-то сильнее всего говорил о том, что город действительно выжил.

Наместник решил устроить ужин вечером того дня, когда основные работы наконец завершились. Честно говоря, сначала мне казалось, что сейчас никому не до пиров и разговоров за вином, но потом до меня дошло, что дело было вовсе не в празднике.

Просто после такой опасности люди всегда пытаются убедиться, что ещё живы и могут радоваться.

Большой зал в резиденции наместника уже успели привести в более или менее хороший вид, навели порядок, хотя следы недавнего хаоса всё равно бросались в глаза. Один угол стены до сих пор темнел от гулявшего тут огня, несколько дорогих ширм заменили обычными тканями, а часть мебели явно вынесли из других комнат, но всё это уже казалось мелочами.

Я вошла вместе с командиром Хэ чуть позже остальных. Вэй Лян уже был внутри и разговаривал с наместником, а за длинным столом напротив сидели Лин Цзюань и Ли Фэн.

Мой взгляд невольно задержался на последнем. Он снова был в красном. У накидки был тёмный, почти винный оттенок, который только сильнее подчёркивал спокойствие его лица, его спокойствие раздражало меня. Его будто вообще ничего не тревожило.

Конечно же Ли Фэн заметил мой взгляд почти сразу, я отвернулась первой и мысленно выругалась.

«Что с ним вообще не так?..»

— Госпожа Юй, командир Хэ, — наместник поспешил нам навстречу. — Прошу, садитесь. Сегодня я обязан хотя бы нормально накормить людей, которые спасли Инжоу.

— Тогда вам придётся кормить половину города, — сухо заметил Хэ, устраиваясь рядом со мной.

Наместник неожиданно рассмеялся. Усталость конечно всё ещё слышалась в его голосе, но впервые за долгое время этот смех был настоящим.

— Если понадобится — накормлю, командир Хэ.

На столе уже стояли блюда, и я поймала себя на мысли, что нормально не ела почти двое суток. Тёплый запах мяса и пряностей неожиданно ударил в голову сильнее вина.

Некоторое время разговоры оставались простыми. Обсуждали разрушения, количество погибших, то, как быстро удастся восстановить южную стену и усилить границу, чтобы такое нападение больше не повторилось. Наместник благодарил солдат Сянь за зерно и помощь, отдельно благодарил нас за оборону города, и я впервые заметила, насколько старше он выглядит сейчас, чем при первой встрече.

Осада словно забрала у него несколько лет сразу.

— Честно говоря, — наконец произнёс наместник, поднимая чашу, — я был уверен, что Инжоу падёт.

В комнате стало тихо.

— Когда склад с зерном сгорел, а армия подошла к стенам… я уже начал думать, как вывести людей через туннели, — продолжил он, медленно качнув головой. — Но вы удержали город. Оба генерала, генерал Вэй изнутри, и конечно принц Цзюань с его помощью извне.

Он перевёл взгляд сначала на Вэй Ляна, потом на Лин Цзюаня.

— Инжоу всё ещё существует только благодаря вам.

Вэй Лян спокойно опустил чашу на стол.

— Благодарите своих солдат. Это они стояли на стенах и отдавали последние силы за свой город.

— И всё же, — наместник усмехнулся чуть устало, — солдатам нужен тот, за кем они готовы идти.

Лин Цзюань легко кивнул.

— Генерал Вэй действительно умеет удерживать людей даже тогда, когда ситуация почти безнадёжна. Уж мне ли не знать.

— О чем вы? Почему почти? — неожиданно тихо переспросила я.

Принц перевёл взгляд на меня.

— Вы ведь сами понимали, насколько всё было плохо.

— Понимала, — спокойно ответила я. — Но пока человек жив, ситуация не безнадёжна.

Ли Фэн тихо усмехнулся, делая глоток вина.

— Интересный подход.

— Рабочий, — сухо ответила я.

На мгновение наши взгляды встретились снова, и мне опять стало не по себе от ощущения, что он смотрит не просто на собеседника, а будто пытается сложить какую-то старую головоломку.

Вэй Лян заметил это, я заметила как похолодел его взгляд, к счастью, наместник быстро перевёл разговор в другое русло.

— Всё же мне интересно, — сказал он, обращаясь к Лин Цзюаню, — как армия Сянь оказалась здесь настолько вовремя? Признаться честно, ещё пара часов и город бы не выдержал.

Принц медленно поставил чашу.

— Мы несколько дней назад получили сведения о движении неизвестной армии раньше, чем ожидали, — ответил он. — Сначала думали, что речь идёт о столкновении небольших приграничных отрядов, но потом стало ясно, что дело серьёзнее.

— От кого получили сведения? — спросил Вэй Лян.

Лин Цзюань чуть улыбнулся.

— У каждой империи есть люди, которые умеют слушать больше, чем другие.

— Удобный ответ, даже какой-то поэтичный, — спокойно заметил Вэй Лян.

— Почти правдивый, — так же спокойно ответил ему принц.

Я наблюдала за ними и видела, насколько оба сейчас разговаривают осторожно. Вежливо, наигранно дружелюбно, но под каждым словом продолжает скрываться напряжение, потому что никто никому до конца не доверяет.

— В любом случае, — вмешался наместник, явно почувствовав настроение разговора, — сейчас главное, что союз между Мо и Сянь всё ещё возможен. После случившегося он нужен даже больше, чем когда-либо.

Лин Цзюань медленно кивнул.

— Именно поэтому нам нужно как можно быстрее добраться до столицы.

— Пока придворные обеих империй окончательно всё не разрушили, — неожиданно сказал Ли Фэн.

Я чуть приподняла бровь.

— В Сянь тоже недовольны этим союзом?

Принц усмехнулся без особой радости.

— Вы удивитесь, насколько многие считают, что дружба между двумя империями плохая идея.

— Многие и вовсе предпочли бы войну, — тихо добавил Ли Фэн.

Я медленно провела пальцем по краю чаши.

— Тогда это выглядит ещё хуже, чем я думала, — произнесла я наконец. — Если в обоих государствах есть люди, которые выступают против союза… не исключено, что часть из них уже сотрудничает с Мину.

Несколько человек сразу посмотрели на меня, я заметила это и спокойно продолжила.

— Я никого не обвиняю, но слишком уж удобно всё складывается. Кто-то стравливает государства между собой, устраивает нападения чужими руками и одновременно пытается сорвать объединение двух империй. Это либо невероятное совпадение… либо очень хорошо спланированная игра.

Ли Фэн внимательно смотрел на меня пока я говорила и уже без привычной усмешки.

— Вы быстро пришли к этому выводу, барышня.

— Потому что я не люблю такие совпадения, — ответила я.

Лин Цзюань медленно кивнул.

— В Сянь есть люди, которые считают, что союз с Мо ослабит нас и, что брак наследников приведёт к зависимости двух дворов друг от друга.

— В Мо тоже хватает идиотов, — сухо заметил Хэ. — Некоторые до сих пор уверены, что лучше воевать с соседями каждые десять лет, чем попытаться договориться один раз нормально.

Наместник тяжело вздохнул.

— Люди всегда боятся перемен.

— Скорее они бояться терять власть, — спокойно сказал Ли Фэн.

Именно после этой фразы я окончательно поняла, что этот человек далеко не просто правая рука принца, он видел и слышал намного больше, чем показывал.

Некоторое время за столом снова стало тихо, потом Ли Фэн неожиданно посмотрел на Вэй Ляна.

— Признаться, — произнёс он спокойно, — меня удивило кое-что ещё.

— И что именно? — Вэй Лян чуть прищурился, когда взгляд Ли Фэна снова медленно переместился на меня.

— То, что генерал Вэй Лян впервые берёт женщину в военный поход. И не просто позволяет его сопровождать, а дает участвовать в совете и сражениях наравне с другими солдатами. Это весьма необычно.

В комнате сразу стало тихо, даже командир Хэ едва заметно напрягся. Я по обыкновению своему уже открыла рот, собираясь ответить что-нибудь резкое, но Вэй Лян заговорил раньше.

— Потому что Юй Ло не «просто женщина».

Я удивленно посмотрела на него, он же даже не взглянул в мою сторону, продолжая держать взгляд на Ли Фэне.

— Она такой же мой советник, как командир Хэ. И если бы вы видели всё, что произошло в Инжоу с самого начала осады, то не задавали бы этот неуместный вопрос.

Ли Фэн чуть склонил голову, но промолчал, а Вэй Лян не остановился.

— Многие из решений, благодаря которым город ещё стоит, предложила именно она. И если говорить совсем откровенно, у Юй Ло больше таланта к военному делу, чем у половины чиновников, которых я видел при дворе.

Я почувствовала, как внутри что-то щелкнуло. Его слова были неожиданными и приятными, потому что Вэй Лян редко говорил подобное вслух, особенно при других людях.

— Более того, — спокойно добавил он, — однажды она станет очень хорошим генералом.

После этих слов даже Хэ посмотрел на него с лёгким удивлением, а я почувствовала как краснею.

Заключение

Мы уходили ещё до рассвета.

Инжоу тонул в сером предутреннем тумане, и город казался непривычно тихим, только редкие шаги стражи, тихое ржание лошадей и приглушённые голоса у ворот напоминали, что жизнь здесь всё ещё продолжается. Я сидела в седле и смотрела на стены, которые ещё недавно были охвачены огнём и криками, а теперь стояли молчаливые, потемневшие от копоти сгоревшей смолы и крови.

Город выжил, это было самым главным, но даже сейчас мне всё ещё было трудно до конца поверить в то, что мы справились с такой сложной задачей без тех потерь, что я сама мысленно предрекала.

На стенах уже работали люди. Кто-то укреплял повреждённый участок, кто-то таскал брёвна, кто-то убирал остатки сгоревших лестниц врага. Жизнь упрямо возвращалась туда, где совсем недавно смерть ходила по улицам почти открыто.

Вэй Лян разговаривал с одним из командиров гарнизона возле ворот. Его голос звучал спокойно и ровно, как всегда, но я слишком долго была рядом с ним, чтобы не замечать усталость, скрытую за этим спокойствием. Он почти не спал после битвы, постоянно проверял укрепления, обсуждал что-то с принцем Сянь, разбирал донесения их разведчиков, а теперь ещё и собирался ехать в столицу без нормального отдыха.

Наверное, именно благодаря его спокойствию и упорству, я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время мне уютно от того, что он был рядом. Страх, что преследовал меня долгие годы стал затихать рядом с человеком, которого я раньше боялась. О нем ходило столько слухов, я многое слышала от солдат и от обычных жителей деревень, но многое из того, что я слышала было выдумкой. Генерал Вэй был именно тем, за кем я хотела следовать и чьи приказы не хотела обсуждать.

Мои собственные мысли заставили меня отвернуться и не пялится в его сторону так откровенно.

Ворота медленно открылись. Армия Сянь оставалась на границе вместе с частью гарнизона Инжоу. После долгих обсуждений было решено, что оставлять город без поддержки нельзя. Если неизвестная армия появится снова, ослабленный гарнизон не выдержит новой осады, поэтому с нами ехали только небольшие отряды.

Личный отряд Вэй Ляна, который прибыл ночью и сопровождение принца Цзюаня. Так же было несколько доверенных людей, которым предстояло добраться до столицы быстрее остальных.

Когда колонна двинулась вперёд, я невольно обернулась ещё раз. На стене стояли люди Инжоу. Кто-то провожал нас взглядом, кто-то кланялся генералу, кто-то просто молчал, глядя вслед и махал руками.

«Если в столице всё пойдёт плохо, именно такие города первыми окажутся под ударом. Именно такие люди будут умирать.» — эта мысль неприятно осела внутри и уже не уходила всю дорогу.