— Я вижу… Смерть.

Провидица пыхтела над хрустальным шаром в тщетной попытке рассмотреть моё будущее, которое, по её словам, было туманным. Я ожидала от неё услышать милые благоглупости вроде того, как я сдам экзамены или в кого я безответно влюблюсь на этот раз. Но Сибилла была не просто гадалкой — она была высококлассной провидицей, к которой обращались даже герцоги и короли. Однако со мной у неё случилась заминка, что, впрочем, меня не удивило. Вечно со мной всё идёт наперекосяк. Минут двадцать она молча пялилась в шар, растопырив руки с острыми коготками и водя ладонями над ним. Я уж было подумала, что в моей жизни просто не произойдёт ничего интересного, достойного её внимания. А тут — на те.

Я сглотнула.

— И кто умрёт?

Вопрос получился еле слышным, я думала, она не заметит моего волнения. Но Сибилла заметила. Она тяжело вздохнула и взглянула на меня. Её глубокие карие, почти чёрные глаза затягивали, как болото.

— Боги и богини не хотят, чтобы я увидела твоё будущее. Теперь понятно, почему. Но я обязана говорить всё, что вижу. Умрёт твой любимый человек…

Сибилла вновь уставилась в шар.

— Но не беспокойся. Ты будешь счастлива.

Она посмотрела на меня. Затем глянула на часы, одновременно поправляя прядь чёрных вьющихся волос, которые оттеняли её бледную кожу. Похоже, это намёк. Пора прощаться.

Я вышла из душного шатра на свежий воздух. Стало легче. Произошедшее показалось тяжёлым дурным сном. Только от этого «сна» невозможно проснуться.

Что ж, учебный год обещает быть интересным.

Я посмотрела на ярмарку, которая раскинулась на рыночной площади Алиеноры — столицы королевства Сагеней. Помимо шатра с предсказательницей, тут были и карусели, и аттракционы с кривыми зеркалами, и лавки с вкусностями. Ярмарка — единственное, что мне всегда нравится накануне Игр Четырёх Стихий. Особенно когда начинается бабье лето, и можно насладиться последними тёплыми деньками перед тем, как настоящая осень вступит в свои права.

— Ирен! Вот ты где! Куда пропала?

Ко мне подошла Лора. Всегда ею восхищалась. Моя подруга довольно скромная, и притом показывает выдающиеся результаты в магии и науках. Я уж молчу о её внешности! Длинные шелковистые волосы шоколадного оттенка — просто загляденье. Не то что мои, тонкие мышиные пряди. Так, не будем отвлекаться, она ждёт ответа. Ещё бы я знала, как это всё объяснить…

— Я была у Сибиллы.

— Так долго? И что она предсказала?

— Ничего конкретного. Что-то про смерть, что-то про счастье…

— Ну, а как ты хотела. Боги всегда перекрывают прорицателям предвидение накануне Игр.

— Как будто им не плевать на простых смертных, — пробурчала я.

— Ну конечно, чтоб никто не жульничал, — сказала Лора.

— Ещё бы эти Игры кто-то проводил…

— Ничего, — улыбнулась подруга, — наши позаботятся о том, чтобы Игры не случились.

Звучит интересно. Последние десять лет Игры четырёх стихий не проводят по одной простой причине — все студенты факультета воды академии “Квинтэссенция” отказываются в них участвовать. Каждый год избирается только один представитель факультетов огня, земли, воздуха и воды. Победитель может исполнить любое своё желание. Остальные проигравшие лишаются магии, рассудка, здоровья или, того хуже — жизни. Не удивительно, что водные маги уже который год подряд бойкотируют Игры.

— А что там наши делают?

— Бунт, — Лора подмигнула. — Только никому, это секрет.

— Что ещё за секрет?

Мы вздрогнули, когда услышали за спинами низкий мужской голос. Это оказался декан факультета огня — господин Аварис. Тощий, с желтоватой кожей, чёрной козлиной бородкой и бесцветными глазами — то редкое явление, когда ужасная внешность идеально сочетается с ужасным характером.

Надо разрядить обстановку.

— Да так, маленькие дамские секретики, ничего особенного, — отшутилась я.

Этот козёл даже не улыбнулся.

— Тогда, думаю, для вас не секрет, что нам нужны добровольцы. Транспаранты до сих пор никто не повесил, а гости будут с минуты на минуту.

Ага, а мы — отличная бесплатная рабочая сила. Чего своих огненных магов не позовёт? Всегда пользуется другими студентами. Ну точно козёл.

— Да-да, конечно…

Чтоб ты сдох. В последний раз, когда он нас так нагрузил работой, я в лазарете пролежала с больной спиной, не в силах пошевелиться.

— Господин Аварис!

Декан факультета огня вздрогнул и обернулся. Его окликнул Эйдан Фламмель — главный красавчик академии. Высокий, рыжий, с веснушками, ореховыми глазами и самодовольной улыбочкой — как же он меня бесит! Он так же, как и я, на третьем курсе, только на факультете огня, поэтому мы иногда пересекаемся на алхимии. Такое ощущение, что Эйданом одна половина академии волочится, а другая половина — мужчины. Но я не такая. Я-то вижу его истинную натуру. Сердцеед, каких поискать. Нет, в принципе, я могу понять тех, кто по нему сохнет. Студентам огня полагается носить белую рубашку, красные брюки и жилетку такого же цвета. Только у Эйдана это получается одновременно небрежно и роскошно. Любой на его фоне выглядит невзрачным. Как будто этого огневика во младенчестве окунули в котёл с приворотным зельем, и теперь он может очаровать кого угодно. Я вижу, что он этим пользуется. Его самодовольство бесит меня до скрипа в зубах.

— Чего тебе? — Спросил Аварис.

— Нам нужен ваш совет, как рассадить гостей, — ответил Эйдан и обворожительно улыбнулся.

Аварис закатил глаза.

— Я же объяснял, нарисовал схему! Запоминай, говорю в последний раз…

Пока декан распинался перед ним, Эйдан улыбнулся и незаметно нам подмигнул. Затем он как бы между делом махнул рукой, давая нам понять, что пора уходить.

Подруга потянула меня за рукав и утащила, пока Аварис отвернулся от нас и увлечённо болтал с Эйданом.

— Морти обещал кое-что интересное. Ну, с бунтом, — сказала Лора.

Мы подбежали к парадному входу в академию. Высокие кованые ворота были распахнуты настежь. Толпы студентов возвращались с ярмарки обратно к старинному невысокому дворцу, украшенному колоннами и вензелями.

— Так в этом Морти замешан? — Удивилась я. — Он что, не боится без звания старосты оказаться?

Лора пожала плечами.

— Мне он говорил, что всё продумал.

— А мне ничего не говорил. Мог бы и предупредить, какой год уже дружим. — Я не стала скрывать обиду на него.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Лора.

Я вздохнула и полезла в сумку за мантией. Такие правила: на торжественные мероприятия она обязательна. Про форму и речи не шло: девушки должны были носить белые блузы на шнуровке и длинные юбки в цвет факультета. У нас, водных магов, одежда была синяя, у огневиков — красная, у магов земли — изумрудная, а воздушникам досталась светло-серая.

Мантия у девушек застёгивалась лишь до пупка. Сделано это было специально, чтобы она красиво окаймляла по бокам юбку. Предполагалось, что парни будут застёгиваться сверху донизу, но на деле они носили мантию небрежно, нараспашку, и никакие увещевания деканов не могли победить моду.

Каждый раз, когда я беру мантию в руки, всегда любуюсь вышивкой у самого сердца. Именно там красуется эмблема академии — звезда с четырьмя лучами, каждый из которых выкрашен в цвета факультетов. Такой же герб красуется и у входа. А старинные коридоры испещрены гербами тех студентов, кто смог стать гордостью академии. За сотни лет на потолках и стенах не осталось свободного места, поэтому столь славную традицию пришлось прервать.

Мы вошли в бальный зал. Оказалось, транспаранты с приветствиями повесили и без нас, так что мы не сильно прятались, когда Аварис зашёл вслед за Эйданом. На сцене приготовили трибуну и шесть мест, четыре из которых предназначались для главных гостей. Выглядело роскошно.

Зал довольно быстро заполнился зрителями. Наконец, Аварис, который все это время суетился у сцены, вышел встречать гостей. Через пару минут в дверях появился господин Мориус, глава академии “Квинтэссенция”, которого за глаза называли просто по имени — Тритон. Ректор был пузатым седым старичком, который умудрялся одновременно вызывать любовь и страх вперемешку с уважением. Аварис выслуживался перед ним — видимо, хотел доказать, что недаром недавно сел в кресло проректора.

За ними последовала делегация из четырёх мужчин в длинных тёмных мантиях. Каждый из них был чиновником королевского двора, который представлял одну из четырёх стихий. Их называли магистрами. Ежегодно они посещали Игры, чтобы наблюдать за порядком.

Но сегодня им придётся столкнуться с беспорядком.

Процессия под аплодисменты взобралась на сцену. Ректор сразу подошёл к трибуне, в то время как гости с проректором сели на свои места. В тот же момент на них обрушился поток воды, из-за чего они промокли до нитки. Лишь Тритон остался сухим. Он с недоумением наблюдал за происходящим. Затем ахнул:

— Феи!

Маленькие крылатые создания — любители устроить шалость, но чтоб такого уровня! Их явно кто-то подговорил. И я, кажется, знаю кто.

Феи нагнали тучи прямо под потолок и прыгали на них, вызывая дождь. Будучи магом воды, Тритон мигом развеял тучи. Но феи на этом не успокоились. Они сорвали приветственный транспарант. Оказалось, под ним красовалась другая надпись. Теперь вместо «Добро пожаловать на Игры четырёх стихий» можно было прочесть: «Долой Игры четырёх стихий».

Аварис рвал и метал, отгоняя молниями фей. Те дразнили его, дёргая за одежду. Гости из королевской делегации сидели, как в воду опущенные. Зал гудел. Кто-то возмущался, кто-то посмеивался. Тритон свёл брови в праведном гневе.

— Нет, так не пойдёт!

Он направил руки на облитых гостей и собрал с них воду с помощью своей магии. Затем поток жидкости поднялся под потолок, к феям. Те в страхе тут же поспешили в окна и двери, поскольку вода опасна для их тонких крылышек. Лишь парочка всё ещё пыталась донимать Авариса, но вскоре от них осталась только сверкающая пыльца в воздухе.

Тритон откашлялся.

— Феи известны своими шалостями…

— Это не шалость! — возмутился проректор. — Это запланированная провокация!

Он повернулся к делегации.

— Тысяча извинений, мы накажем…

Один из гостей жестом его остановил. Это был статный мужчина с рыжими волосами, глубокими морщинами под глазами и в бархатной мантии, по краям которой были вышиты языки пламени. Очевидно, что он был магом огня.

Лора шепнула мне на ухо:

— Это же господин Фламмель, верховный судья.

— Уж не родственник ли Эйдана?

— Ты что, это же его отец!

— Вот как, — прошептала я в ответ. — Спорим, он здесь, потому что Эйдан должен в Играх участвовать.

— Да тут к гадалке не ходи.

Господин Фламмель встал на трибуну вместо Тритона и произнёс:

— Все мы знаем, что факультет воды вот уже десять лет отказывается участвовать в Играх. Что ж, это ваше право. Сам король в своё время пытался запретить их, поскольку считал их негуманными. Но такова воля богов и богинь. Помните, или, может, знаете ли вы, почему академия так называется? Потому что её основали боги, дабы получить квинтэссенцию, способную соединить все четыре стихии. И Игры — важная часть этого процесса. Поэтому будем просто надеяться, что боги не вмешаются, дабы подтолкнуть кого-то из водных магов к участию по нужде, а не по желанию.

Его глаза сверкнули:

— У вас есть три дня, чтобы подать заявку на участие. Достаточно кинуть в Фонтан Богов монету любого номинала и загадать заветное желание. Делайте это возле божества, который покровительствует вашей стихии. Боги сами отберут наиболее достойных кандидатов. Подумайте дважды, ведь отказаться от Игр невозможно.

По залу пробежался гул. Делегация встала и направилась к выходу. Тритон попытался догнать их — видимо, чтобы загладить неприятное впечатление. Проректор, не скрывая ярости, принялся снимать неправильный транспарант. Со злости он едва его не поджёг.

— Да ладно тебе, — Лора отмахнулась от моих размышлений. — Кто в здравом уме будет рисковать жизнью и репутацией ради призрачной возможности исполнить желание? Ну, может, только тот, кто что-то важное потерял.

— Или кому нечего терять, — добавила я.

— Ладно, давай без глупостей, — сказала Лора. — Я пойду в город, встречусь с семьёй. Ты как?

— Пойду в комнату. Мы договорились с родителями связаться в три часа, мама писала, что что-то срочное.

— Тогда беги, встретимся позже.

— Давай, до скорого.

Я направилась в женское общежитие факультета воды. Здание было выполнено в синих и голубых тонах. Эти цвета всегда меня успокаивали. Я прошла мимо консьержки — пожилой женщины, которая даже внимание на меня не обратила — и направилась прямо по коридору. Первая же дверь была от нашей с Лорой комнаты. Я повернула ключ в замке и вошла. Комната ничем не выделялась среди других таких же в общежитии. Я присела на кровать. Зеркало лежало на тумбочке. У меня было простое серебряное, без изысков, инкрустированных камней и вензелей. Главное, что работает, а зеркалами от «Молодильных яблочек» пусть хвастаются те студенты, которые побогаче. Я взяла артефакт за ручку и поднесла его к лицу. Глядя в отражение, произнесла:

— Свет мой зеркальце — зажгись, моя мама — покажись!

Обод зеркала засветился. Моё отражение исчезло в тумане. Неожиданно быстро проступило лицо мамы.

— Привет, — я улыбнулась. Но что с ней? Она плачет? Глаза на мокром месте — мне не кажется?

— Что случилось? — я начинаю волноваться.

Мама всхлипнула.

— Доченька, ты даже не представляешь, что стряслось. Я не знаю, что сказать…

Без слёз на неё не взглянешь. За ту неделю, что мы не созванивались, у мамы появилась морщинка на лбу. А ещё одна прядь её русых волос поседела. Да что такое произошло?

— Начни с главного, — сказала я.

Мама тяжело вздохнула.

— Обещай, что будешь молчать. Это важно.

Я кивнула.

— На папу навели чёрное проклятье.

Я поперхнулась слюной. Откашлявшись, я просипела:

— Почему?

Мама всхлипнула.

— Он клянётся, что ничего не делал, что его подставили… Но суд вынес приговор…

— Какой приговор? О чём речь?

— Контрабанда, — мама тихонько высморкалась в беленький платочек с вышитой синими нитками фамилией нашей семьи. — В его поставках нашли мандрагору.

Меня передёрнуло.

— С каких это пор отец переключился с лекарственных трав на приворотные?

— Говорю же, его подставили!

В голове не укладывается.

— Как он? — Спросила я.

— Плохо, — вздохнула мама. — Не встаёт с кровати. Лекари поддерживают его состояние стабильным, но я не знаю, сколько он протянет.

Когда я нервничаю, то туго соображаю. Чёрное проклятие — что я о нём слышала?

— А это не то проклятье, где вымирает вся семья?

Мама покачала головой.

— Фух, — я выдохнула с облегчением.

— Это то, где умирают все, обладающие магией.

В меня слово молнией ударило.

— То есть…

— Да, — мама вновь всхлипнула. — Меня и Алисии это не коснётся. Только тебя и папы.

— Ну, хоть сестрёнка не пострадает.

Мама посмотрела на меня так, будто уже видела меня в гробу.

— Я так хочу к тебе приехать, — сказала она. — Но мне надо ухаживать за папой.

— Я приеду.

— Не надо, — мама замахала руками. — Ты сделаешь только хуже. Ещё сильнее его расстроишь. А ему нужны силы, чтобы жить. Ведь когда его не станет…

Мама спрятала лицо в ладонях, вздрагивая от рыданий.

Когда его не станет, проклятье перейдёт на меня. А потом уже меня не станет.

Я была не в силах глядеть на мамины страдания, но и утешить её не могла. У меня будто ком застрял в горле, я не была способна вымолвить ни слова. Мама просто вышла из комнаты, забыв прервать связь. Я подула на зеркало, и изображение исчезло.

Во дела.

Полминуты я сидела в тишине, переваривая новость. Меня будто обухом по голове ударили. Будто душа моя онемела.

Я вышла из комнаты, заперла её и побрела куда глаза глядят. Ноги сами меня вывели на улицу. Я подошла к фонтану, за которым виднелось мужское общежитие нашего факультета. На самой кромке возле воды сидел Морти. Рубашка была его измятой и грязной, на щеке краснела царапина. Выглядел он подавленным и запыхавшимся. Присмотревшись, я поняла, что одежда была порвана, а русые волосы взъерошены. Бледно-голубые глаза виновато бегали по внутреннему дворику. Морти ссутулился и оттого казался сильно ниже, чем он есть на самом деле.

— Привет, — я постаралась придать голосу былой задор, но получилось так себе. — Что с тобой произошло?

— А, да так… — Морти отмахнулся. Его глаза ещё сильнее забегали по округе. — Ничего особенного, просто пришлось немного побегать. А с тобой что? На тебе лица нет.

— Ничего особенного, просто… Не выспалась.

Как бы мне хотелось взять и выложить ему всю правду!

— Я видела твоих фей, это было очень… Необычно. Как ты их подговорил?

— Да что там подговаривать, — вяло ответил Морти. — Дал им мёда и всё. Они ж постоянно за него с пчёлами сражаются.

— Да они сами как пчёлы, — я напрягла память. — У них тоже есть королева улья и всё такое.

— Ну да, очень похоже.

Разговор не клеился. Обычно мы с Морти не разлей вода. Но тут у него произошло нечто, о чём он не хочет рассказывать. Да и я, честно говоря, держусь из последних сил.

— Мне пора, — я махнула ему рукой. Морти кивнул, погруженный в собственные мысли. Я поспешила к себе в комнату общежития. Странно, но он будто так и остался задумчиво сидеть у фонтана.

Что это с ним? Ладно, у меня есть вопросы посерьёзнее: что же мне делать?

Лора вернулась через два часа. Она увлечённо щебетала о том, как с Агнией прошлась по магазинам и присмотрела новенькие корсеты. Я отвечала вяло. Она тут же забеспокоилась, поэтому мне пришлось соврать, что я просто устала.

На улице стемнело. Было всего восемь вечера. Я боялась проболтаться Лоре, поэтому переоделась в пижаму и легла в постель, притворившись спящей. Подруга понимает намёки моментально. Свет погас, и она тихонько сидела у едва тлевшей свечи, читая книгу.

А я всё думала.

Мой отец — преступник, и из-за этого пострадала вся семья. Мама уверена в его невиновности, но что это меняет? Такие проклятия необратимые.

Неужели об этом говорила провидица? «Я вижу, что умрёт любимый человек»… Правда, потом она сказала, что я буду счастлива. Как я могу быть счастлива, когда в моя семья на грани вымирания? Ну, по крайней мере, та часть, которая обладает магией. Лишь чудо может нам помочь.

Разве что…

Днём я сказала: в Играх участвовать будет только тот, кому нечего терять.

Ну что ж. Я в любом случае умру. А так хотя бы есть шанс вылечить отца.

И прослыть предательницей на весь факультет.

На сердце было тяжело. Я понимаю, почему мы, водники, игнорировали Игры столько лет. Ведь никакое желание не стоит искалеченных жизней. Мы так думали.

Но что, если жизнь уже искалечена?

Я должна что-то сделать. Для начала — найти монетку и дождаться, когда Лора заснёт. Она точно будет меня отговаривать, так что лучше не посвящать её в свои планы. Я вновь почувствовала ком в горле. Лора! Будешь ли ты общаться со мной после того, как я предам весь факультет? Будешь ли ты моей подругой? Или отвернёшься от меня — и будешь иметь полное право на это.

Я услышала шорох и вздрогнула. А, всего лишь Лора укладывается спать.

Значит, время пришло.

Я подождала ещё немного. Когда подруга засопела на соседней кровати, я встала. Переодеваться в форму? В этой длинной юбке не очень удобно перелезать через окно. А как ещё мне пройти мимо смотрительницы?

На стуле валялся костюм для тренировок. То, что надо! Я надела синие брюки, небелёную льняную блузу, подпоясалась, натянула сапоги, положила монетку в карман и тихонько открыла окно. Ночь была лунной и светлой. Это хорошо, потому что фонари возле нашего общежития горели тускло. Я забралась на подоконник. Не думала, что окно первого этажа так высоко над землёй. Собравшись с духом, я прыгнула.

Жёлтая листва зашуршала под ногами. Надеюсь, Лора ничего не слышала. Она обычно спит как убитая. Брр, а ночью холодно! И почему я не накинула дублет? Ладно, на это нет времени. Я прокралась к западному входу главного корпуса и потянула на себя тяжёлые двери. К счастью, их никто не запирал.

Нужно идти без звука вдоль едва освещённого коридора. Почему двери были открытыми? Что, если кто-то намеренно их не запер? Уверена, ни один водник не захотел бы бросать монетку при свете дня. Иначе его бы прибили на месте.

А так прибьют меня и чуть попозже.

Мне удалось двигаться почти бесшумно — особенно если учесть, что коридор довольно гулкий. А вот и кафедра факультета огня показалась. Дверь была заперта, но в щели у пола я заметила, как переливаются разные цвета. Ещё были слышны хлопки и бормотания. Бьюсь об заклад, это голос Авариса. Что он там забыл в такое позднее время? Явно проректор там не делает ничего хорошего. У меня не было возможности подглядеть, да и попадаться не хотелось. Поэтому я прошла мимо кафедры и завернула за угол.

А вот и внутренний дворик. Необычное место — прямо посреди дворца никакой крыши, а в самом центре главная достопримечательность академии, за которой я люблю наблюдать с баллюстрады на втором этаже.

Фонтан Богов.

В полутьме он выглядел таинственно. Формой повторял герб академии Квинтэссенция — такая же четырёхконечная звезда. Главное же отличие заключалось в том, что над ней возвышалась четыре статуи божеств. Кажется, там светится вода!

Ближе всего ко мне была статуя Остары. Прекраснейшая из прекраснейших, она покровительствовала магам земли. Её тело и ноги покрывали цветы с листвой, а два гигантских волка выглядывали со спины.

Я обошла фонтан с левой стороны. Рядом с Остарой возвышалась статуя Стрибога — грозного старца в косоворотке и с длинной бородой. За спиной у него были сложены крылья, а из-за плеча выглядывал сокол. Ему молились маги воздуха.

Дальше была статуя Велунда. Он меня всегда пугал: суровый мужчина с повязкой на глазу, в доспехах и с мечом, на который бог опирается как на трость. На его голове красовались колоссальные рога, а из лопаток росли кожаные крылья. Дракон обвивал его тело хвостом. Вот кому поклоняются маги огня.

Я прошлась ещё немного по кругу. А вот и она. Нерида, покровительница водных магов. Она выходит из пены морской, у её ног застыли две русалки, тога украшена ракушками, а корона сделана из кораллов. Именно в её части фонтана мне нужно кинуть монетку, загадать желание и окончательно испортить себе жизнь.

Краем глаза я заметила за колонной тень. Силуэт резко дёрнулся в мою сторону, и я вскрикнула.

— Да тише ты! — услышала я громкий шёпот.

— Морти?

Мой друг вышел на свет. Обычно дурашливый и весёлый, сейчас он был как никогда серьёзен.

— Твоё счастье, что тебя никто не услышит.

— Н-надеюсь.

Я вздохнула с облегчением. Он меня напугал!

— Что ты здесь делаешь? — тихонько спросила я.

— Честно? — Морти замялся. — Я… ну, понимаешь, я… слежу за тем, чтобы никто из наших не кинул монетку в фонтан. А ты что тут делаешь?

Я сглотнула. Что ему сказать? Что я во сне хожу?

Морти прищурился с подозрением.

— Уж не надумала ли ты участвовать в Играх?

Мне надоело врать близким друзьям. Поэтому я просто кивнула. Морти выглядел ошарашенным.

— Ты в своём уме?

— Морти, умоляю. Мне очень нужно, это вопрос жизни и смерти!

— Да что, тролль тебя подери, случилось? — Он насупился.

— Я не могу сказать, я обещала. Но поверь, мне правда нужно в этом участвовать.

— А ты уверена, что…

— Это единственный выход.

Морти начал нервно массировать лоб.

— Я думал, мы доверяем друг другу.

— Это не моя тайна. Не только моя.

Сердце сжалось от сожаления. Не люблю врать — тем более близкому другу. А молчание — тоже форма лжи.

— Послушай, если тебе угрожали, то не беспокойся, монетку уже кто-то кинул, — сказал Морти.

— То есть?

— Видишь, вода под статуями светится? Она загорается после того, как первая монетка брошена в фонтан. А теперь посмотри, что творится под Неридой.

Скульптуру снизу освещал голубоватый свет.

Только не это. Выходит, меня ещё и могут не избрать!

Морти взял меня под руку.

— Пойдём, я провожу тебя до общежития.

Я вырвалась.

— Я всё решила, не путайся под ногами.

Не думала, что могу быть настолько жёсткой.

— Ты с ума сошла? Да тебя весь факультет возненавидит! Они тебе жить не дадут!

— Да я и так не жилец.

Брови Морти поползли вверх.

— Ирен, я хочу тебе помочь.

— Я сказала — отстань от меня!

— Не кричи, а то он услышит…

— Это вы обо мне, я так понимаю.

Я вздрогнула и обернулась. Аварис подкрался к нам неслышно, будто вор, и теперь глядит на нас с нескрываемым злорадством.

— Мортимер Морасс. Я так и знал, что это ты замешан в срыве открытия Игр. А вот от тебя, Белаква, не ожидал.

Я сглотнула.

— Мы не собирались делать ничего плохого с фонтаном, — твёрдо ответила я. — У вас нет повода нас наказывать за то, что случилось на открытии.

— Но я всё ещё могу вас наказать за нарушение комендантского часа.

Аварис оскалился как волк, загнавший добычу в угол.

— Не самое удачное место для встречи парочек.

— Что? — Я аж опешила от такой наглости. Да как он смеет?!

— Мы друзья, — заявила я, — нам не нужно прятаться.

Морти в это время будто язык проглотил. Толку от него ноль.

Ладно. Сейчас или никогда.

— Я хочу участвовать в Играх четырёх стихий.

Эти слова вырвались на одном дыхании. Аварис тут же переменился в лице. От былой спеси не осталось и следа.

— Так вот оно что… Теперь многое встало на свои места. А Мортимер, я так понимаю, мешает вам исполнить божественную волю?

Морти сглотнул.

— Я просто тут… в качестве моральной поддержки.

— Не держи меня за дурака. — голос Авариса заскрипел. — Я прекрасно понимаю, зачем ты здесь на самом деле. Даю тебе пять минут, чтобы исчезнуть, иначе я выпишу тебе наказание за нарушение комендантского часа.

Морти ссутулился и, не глядя на меня, пошёл в сторону выхода. Я повернулась, чтобы последовать за ним, но проректор меня окрикнул.

— Белаква! Разве ты уже бросила монету?

Я развернулась.

— Нет.

— Тогда воспользуйся своим шансом, не стесняйся.

Тени по его лицу зловеще плясали от отблесков ламп. Он аккуратно взял меня под руку и потянул к фонтану. От его прикосновения было жутко, но у меня больше не было сил сопротивляться.

— Минуточку…

Аварис увидел, как светится вода под статуей Нериды.

— Кто-то уже бросил монетку.

Он улыбнулся. В его глазах заиграл огонёк нездорового азарта.

— Ну что ж, Белаква, тебе ещё придётся побороться с другим водником для того, чтобы быть избранной в Игры. Удачи.

Аварис ушёл довольно быстро и так же бесшумно, как и появился.

Огры болотные! Что, если боги выберут для участия Игр не меня? Тогда у моей семьи не останется шанса. А Морти? Вдруг он обидится на меня и сдаст всему факультету? Тогда можно смело отчисляться. И заказывать себе гроб, потому что после отца я буду следующей в очереди на тот свет.

Отчаяние захлестнуло меня с головой и брызнуло предательскими слезами. Душа разрывалась на части. Я упала на колени.

— Нерида! Прошу! Выбери меня для Игр! Мне нужно спасти свою семью! Мой отец невиновен!

Я достала монетку из мешочка, который часто носила на поясе. Поднесла её к губам и прошептала:

— Хочу исцелить свою семью от чёрного проклятья.

С этими словами я бросила монетку в фонтан. Щемящее чувство одиночества и беспомощности накрыли меня с головой, как волна в шторм. Я больше не пыталась сдержать слёзы, я давилась рыданиями. Всё расплылось перед глазами. Так, мне надо собрать себя в руки, вытереть лицо…

Что это?

Невероятно.

Из глаз Нериды лилась вода. Статуя словно… плакала? Не мерещится ли мне это? Быть не может. А вдруг это знак? Неужели богам не плевать на простых смертных?

Я немного постояла, любуясь статуей. Пора возвращаться. Удивительно, но мне стало легче.

— Ирен, вставай! Ирен!

Я подорвалась на кровати и едва продрала глаза.

— Неужели ты не слышала колокола? Уже семь утра, собирайся давай, — крикнула Лора.

Я снова плюхнулась на подушку, накрылась одеялом с головой и отвернулась к стене. Подумаешь, пару прогуляю, ничего страшного не случится.

— Ирен, ты хочешь проспать аттестацию? — Послышался возмущенный голос подруги.

— Так она ж пятнадцатого числа.

— А сегодня, по-твоему, какое?

Я подорвалась и тут же встала с постели. Быть того не может! Неужели я забыла, что сегодня аттестация? Со всеми этими переживаниями у меня из головы вылетело!

Лора со скрещенными на груди руками смотрела, как я в панике и спешке собираюсь. Она уже была готова к испытанию: безупречно чистая льняная блуза выглядывала из-под синего дублета, подпоясанного кожаным ремнем. Тренировочные брюки были аккуратно заправлены в кожаные ботинки. О, она даже ремешки на рукавах не забыла! Надо бы мне найти свои. В общем, мне нужно было одеться также.

Я тяжело вздохнула.

— Представляешь, а я и думать забыла об аттестации. Тролль меня подери, я же не тренировалась накануне! А вдруг у меня не получится! Вот я балда!

Лора тут же смягчилась. Она улыбнулась.

— Ты со всем справишься, если не будешь волноваться. Тревога — вот твой главный враг. Я понимаю, мы водные маги, очень эмоциональны…

— Это все предрассудки! — Перебила я ее. Кажется, у меня сорвался голос.

Лора смотрела на меня так, будто она — мамочка, которая объясняет ребёнку, почему не надо капризничать. Как-то неловко.

Я подняла руки. Они дрожали. Лора взяла их крепко, и мне стало спокойнее. По ним разлился мягкий свет. Я почувствовала тепло и необычайные спокойствие.

— Я думала, ты можешь исцелять только раны, — призналась я.

— Душу исцелять тоже можно, если она мешает телу, — сказала Лора.

— Ты моя спасительница! Что бы я без тебя делала.

Подруга улыбнулась.

— Точно бы проспала аттестацию. Ну, нам пора.

Когда мы вышли из общежития, я снова почувствовала дрожь. Ладони похолодели, горло пересохло. Жаль, что целительство Лоры не может убрать тревогу навсегда. С другой стороны, то, что она умеет исцелять — настоящее чудо. Это магия четвёртого уровня — мало кто способен достичь таких высот. Для выпуска из академии достаточно дойти до третьего уровня. А так как к началу четвёртого курса Лора добилась таких потрясающие результатов, то она может претендовать на отличную должность даже за границу. Подруга метила ни много ни мало в императорский двор Атлантиды, и я не удивлюсь, если она и правда сможет туда попасть.

А я… а что я. Мне надо доказать, что я владею третьим уровнем. Да, времени у меня ещё полно, но все на факультете воды сдали аттестацию третьего уровня ещё в конце второго курса. Так что на фоне остальных я та ещё неудачница.

А вот и стадион. Мы прошли через центральный вход, миновали раздевалки и сразу направились к спортивному корпусу. Нас там уже ждала декан нашего факультета Дория Нерей. Она преподавала магический бой — вопреки стереотипам, что это прерогатива мужчин-огневиков. Маленькая, худенькая, с очками-полумесяцами и длинными темными волосами, собранными в хвост — она меньше всего походила на грозного соперника. Но не стоит её недооценивать. Стихией воды она владеет так, что способна раскидать троих подготовленных рыцарей. Не удивительно, что её все побаивались — кроме, пожалуй, первокурсников, которые по своей наивности и неопытности ещё не поняли, с кем связались. Особо наглые потом быстро жалели о своих поспешных выводах.

Именно Дория обычно проводит аттестацию на подтверждение магического уровня. Когда мы к ней подошли, декан окинула нас строгим взглядом и черкнула карандашом в списке, который держала в руках.

— Ещё двое. Отлично.

За спиной у Дории я увидела двоих парней. Один был в серой форме, другой — в зелёной. Очевидно, это старшекурсники из факультета воздуха и земли. Я обернулась. Дория записывала ещё одного парня в форме мага огня. О, я его знаю — это Эш Ласар, одногруппник Эйдана и его лучший друг. Говорят, повеса ещё тот. Девчонки ему гораздо интереснее учёбы. Не удивительно, почему он третий уровень сдаёт позже всех остальных на своём потоке.

Прямо как я.

Да уж, немного нас.

Дория скомандовала следовать за ней. Мы немного прошлись к той части стадиона, где все было оборудовано для магического боя. Небольшой пруд и голая земля — ничего примечательного. Гораздо больше моего внимания привлекли зрители на трибунах. Откуда их так много? Неужели первые пары отменили? Могли бы поспать — чего тащиться в такую рань?

С другой стороны, зрелище их ждёт действительно незабываемое.

Дория встала на подготовленную для неё трибуну и повернулась к зрителям. В первых рядах я заметила Авариса и Тритона, которые из-за своих должностей обязаны были принимать участие в аттестации. Теперь понятно, кому пришлось отменить первую пару.

Дория заговорила:

— Приветствую господина Мориуса и господина Авариса, а также студентов академии “Квинтэссенция” на аттестации магического уровня. Традиционно мы проводим аттестацию два раза в год — в середине сентября и в середине мая, чтобы каждый студент имел дополнительную возможность продемонстрировать свои силы.

Профессор заглянула в свои бумаги.

— Так, сдающих на второй уровень нет… Эш Ласар, студент третьего курса факультета огня, третий уровень!

Огненный маг вышел вперед под громкие аплодисменты и выкрики — в основном женские. Дория отвела его на поле, а мы отошли поближе к трибунам. Профессор произнесла:

— Каждый аттестуемый должен продемонстрировать все уровни, которыми владеет. Так что начинай с первого — огонь.

— Это раз плюнуть, — обворожительно улыбнулся Эш. Дория осталась такой же строгой, какой и была всегда. Поняв, что его мужские чары тут не сработают, Эш тоже посерьезнел. Он увидел мишень на другом конце поля и метнул в неё огнем. Раскаленный шар попал точно в цель.

— Достаточно, — Дория подняла руку, призывая Эша немного остыть. — Второй уровень: молнии. Теперь будь добр, используй мишень по назначению, а не пытайся её подпалить.

Эш напрягся. Все-таки молнии гораздо опаснее, чем огонь. Маг повернулся боком к мишени, вытянул вперед руку, сосредоточился и выпустил длинную молнию. Центр мишени вновь потемнел.

— Отлично, — Дория пыталась перекричать овации. — А теперь покажи свой третий уровень: создание лавы. Встань, пожалуйста, на красный крест.

Эш нашёл рисунок в самом центре поля для магических тренировок. Вокруг него была лишь земля. Огневик встал на крест, закрыл глаза.

— Начинай, — скомандовала Дория.

Маг сжал кулаки и сосредоточился. Казалось, каждая мышца его тела была напряжена. Вены на руках вздулись. Эш медленно поднял руки так, будто в каждой из них было по штанге весом в центнер.

Земля вокруг него потрескалась и раскалилась. Почва стала… жидкой! С ума сойти! Эш стоял на маленьком клочке земли, а вокруг него на три метра разверзлась бездна из лавы.

Выглядит впечатляюще. И жутковато.

Со стороны трибун послышались такие восторженные крики, что я могла оглохнуть. Мой слух лишь чудом сохранился.

— Молодец, — Дория улыбнулась. Она двинула лишь двумя пальцами, и этого оказалось достаточно, чтобы поток воды поднялся из прудика неподалёку и остудил раскаленную лаву. При этом на Эша не попало ни капли.

Огневик был доволен. Он хорохорился, но я-то вижу, что от усталости он едва стоит на ногах. Не мне судить, насколько трудно для магов огня даётся третий уровень, но Эш мог бы и лучше подготовиться. Сразу видно, толпу фанаток можно заполучить далеко не за реальные магические заслуги, а за смазливую мордашку.

— Отлично, — Дория дождалась, когда Эш уйдёт в стороны раздевалок. — Думаю, у вас, уважаемые профессора, нет никаких сомнений в том, что аттестация пройдена.

— Конечно, — Тритон улыбнулся. — И не надо формальностей, чего ж вы.

— Согласен, — голос Авариса сегодня казался мне особенно противным. — Студент факультета огня показал себя более чем достойно.

— Итак, — продолжила Дория, — сегодня у нас будут проходить аттестацию на четвёртый уровень сразу три студента!

Зрители зааплодировали. Почему она пропустила меня? Странно.

— Такое в последний раз было года четыре назад, если мне не изменяет память, — продолжала Дория. — Эвр Левант, студент четвёртого курса факультета воздуха, четвёртый уровень!

Худощавый маг с торчащими русыми волосами взлетел невысоко над землёй и под бурные аплодисменты приземлился в центр поля — ровно на тот крест, где стоял Эш.

В качестве первого уровня Эвр должен был показать владение ветром. В итоге он сотворил ураган и уничтожил его прямо перед носом у ректора, чем впечатлил зевак. Вторым уровнем были полеты. Эвр тут же взмыл в воздух и с внушительной скоростью пролетел несколько раз вокруг стадиона. Третий уровень — телепортация. Дория попросила Эвра переместиться с красного креста на кромку озера так, чтобы не намочиться. Маг растаял в воздухе, а в следующую секунду оказался возле воды.

Четвёртый уровень у воздушников — ясновидение. Эвр заявил, что лучше всего видит события настоящего. Тогда Дория распечатала колоду карт, попросила Эвра отвернуться и угадать, что она будет показывать.

— Пиковая дама, — сказал маг ещё до того, как Дория вытащила карту. И он угадал.

Профессор перемешала колоду.

— А теперь?

— Семёрка крестовая.

— А сейчас?

— Сейчас вы ничего не показываете.

— Верно.

Тритон заявил, что этой демонстрации более чем достаточно для аттестации. Зеваки были в восторге.

Следующим был маг земли с четвёртого курса по имени Геб Бартем. Коренастый, мускулистый, с загорелым лицом и выжженными на солнце волосами, он выглядел одновременно нелепо и угрожающе. Для первого уровня он поднял всю землю вокруг себя метров на пять. Опустил он её резко, чем вызвал столб пыли. Несмотря на кашель, зрителям понравилось. Дория тоже не возражала, хотя довольной не была. Второй уровень — управление растениями. Профессор вручила Гебу семечко. Тот опустил его в землю, даже не прикопав, и провел над ним рукой. За считанные минуты вверх взмыл толстый зелёный стебель, отдалённо напоминающими помесь лианы и плюща. Третий уровень — управление металлом. Дория подозвала студентов, которые принесли ей доспехи. Геб не стал дожидаться, когда помощники профессора отдадут ему их, а сразу же притянул металл к себе, разделил доспехи на составные части лишь парой взмахов рук, и также с помощью магии надел их на себя. Да, это было эффектно. А четвёртый уровень — сверхсила. Странно, но Геб не попросил себе никакого реквизита. Вместо этого он напрягся, поднатужился и вытащил половину поля двумя руками. На этот раз он опустил землю плавно, стараясь не вызвать столбы пыли. Естественно, аттестацию он прошёл.

Следующей вызвали Лору. Я тихонько пожелала ей удачи. В ответ подруга лишь украдкой улыбнулась.

Лора подошла к озеру и по команде продемонстрировала первый уровень — управление водой. Она создала эффектный многоуровневый фонтан, который в лучах осеннего солнца переливался всеми цветами радуги. Второй уровень — лед. Лора создала прекрасную скульптуру русалки из воды, а затем её заморозила. Эх, жаль, что её пришлось разрушить, потому что потребовалась демонстрация третьего уровня. Лед нужно было растопить и вскипятить до состояния пара. Лора выпарила все озеро. Пар был таким плотным, что за ним ничего не было видно — будто это туман. Дория вернула всю воду на место.

Перед показом четвёртого уровня Дория кивнула конюху, который ждал своего часа. Он вывел со стороны спортивного корпуса белого единорога. Двигались они медленно, и вскоре стало ясно почему: единорог хромал на одну ногу.

Конюх завёл бедное животное в озеро. Пора Лоре показать, на что она способна. Подруга приблизилась к единорогу, чей взгляд выражал страдание, и опустила руки на его больную ногу. Она погрузила копыто в воду. Её ладони засветились. Единорог встал, не веря, что боль так быстро прошла. Он посмотрел на Лору с будто бы человеческой благодарностью. Если бы он мог говорить, наверное, сказал бы что-то благородное и приятное.

Тритон был без ума от радости. Как водный маг он не мог не чувствовать гордость за такую студентку с его факультета.

— А у вас-то, огневиков, в этом году нет никого четвёртого уровня, — сказал ректор Аварису и шутливо ткнул его локтем в бок. Проректор лишь поморщился.

— Все впереди, профессор, — недовольно ответил он.

Дория выглядела довольной.

— Ну, что ж, на сегодня все, — сказала она.

Зеваки потихоньку начали расходиться. Половины зрителей уже не было на трибунах. Меня просто забыли! Я готова провалиться сквозь землю от стыда!

— Вообще-то, — тихонько перебила её Лора, — ещё должна пойти Ирен… Ирен Белаква. Проверьте в списке.

Профессор взглянула на бумаги.

— Хм, действительно, а я и не заметила. Третий уровень, Белаква!

Так. Вдох. Выдох. Мой выход.

Неважно, сколько людей будет смотреть на мои потуги. Даже хорошо, что их стало меньше — буду не так сильно нервничать.

Я подошла к пруду. Дория скомандовала: «Покажи первый уровень». Мне удалось поднять воду и тонкими струями окружить себя, чтобы выглядело хоть сколько-то красиво, но мои руки дрожали, так что иногда потоки воды дергались и расплескивались.

— Хорошо, — крикнула Дория, — а теперь второй.

От волнения я не сразу сообразила, что надо заморозить воду. Вот так! Ой. Я теперь окружена льдом. Отлично, сама себя замуровала. Как же нелепо будет, если я не смогу это всё разморозить!

Голос Дории показался мне приглушенным из-за замороженной воды. Она прокричала:

— Есть! Давай третий уровень!

Ох. Мои руки будто стали холоднее льда. Дрожь усилилась, и я никак не могла её унять. В таком состоянии разве я смогу сделать изо льда кипяток?

Эх, если бы мои эмоции мне не мешали! Можно ли из своих слабостей сделать силу?

Точно! Мне для начала нужно самой закипеть.

Так, сосредоточься.

Какой-то ублюдок подставил моего отца. Его прокляли. Всю мою семью прокляли. Эти твари вынудили меня предать факультет! Вся моя жизнь пошла под откос из-за них!

Получается?

Получается!

Всю площадку застелило паром. За пару секунд он улетучился, и… стоп, а куда пропал пруд? Теперь там виднелось только высохшее дно.

С первых трибун послышался противный голос проректора:

— Это возмутительно! Она выпарила все озеро!

Тритон лишь засмеялся:

— Да ладно вам, зато как эффектно!

— Это вредительство.

— Нет, это пройденная аттестация, — отрезал ректор.

Дория протерла очки, которые сильно запотели после моего выступления.

— Да, определённо третий уровень есть.

Что я слышу? Аплодисменты? Мне? О, это приятно. Я немного повернула голову и встретилась взглядом с Эйданом. Он смотрел на меня внимательно и оценивающе. Не думала, что он останется поглазеть на меня. Даже Эмма его уже за локоть дёргает, чтоб увести. Приревновала что ли? Ладно, я знаю, это не мой случай. Такие, как он, не обращают внимание на таких, как я. Ну и не надо.

У раздевалки я встретилась с Лорой.

— Поздравляю, — сказала я, — Ты крутая.

— Спасибо, — ответила Лора. — Ты тоже показала класс.

— Вышло немного скомкано… Или даже много.

— Не бери в голову, главное, что ты маг третьего уровня!

— А ты — четвёртого!

— Думаю, это надо отметить.

Мой живот ответил урчанием, чем вызвал у Лоры смех. Мы быстро добежали до общежития, приняли душ, переоделись и направились в столовую. О, мне нужно срочно заесть волнение чем-нибудь вкусненьким. Специально для этого взяла с собой бутыль воды побольше.

На завтрак предлагали яичницу, жареные сосиски, фасоль в томате и тосты. Я взяла все, но от чая отказалась. Лора повторила за мной, только ещё взяла овощной салат и стакан воды. Мы присели за свободный столик.

Я набросилась на еду и с набитым ртом сказала подруге:

— До сих пор не могу понять, как у тебя получается исцелять? Для меня это чудо.

Лора заулыбалась.

— Каждый маг воды способен на это… в потенциале. Нужно просто наполниться любовью и очень-очень захотеть исцеления. Давай я тебя научу.

У меня чуть кусок сосиски поперёк горла не встал. Я откашлялась и спросила:

— Что, прямо здесь?

— Потренируйся на мне. Вот, у меня на пальце царапина. Почти зажила, так что это будет несложно.

Лора опустила указательный палец в стакан с водой.

— Давай. Настройся и направь силу воды на излечение.

Я уставилась на царапину. Так, сила любви, сила любви… конечно же я люблю свою подругу и хочу, чтобы этот несчастный пальчик был целым и невредимым. Я сделала пару пасов руками, но ничего не произошло.

— Продолжай, — улыбнулась Лора.

— Забей, — я откинулась на спинку стула. — Я просто знаю, что у меня не получится. Это бесполезно.

— С таким настроем точно ничего не выйдет.

Лора вытащила палец из стакана и вытерла его об салфетку.

— Зато у тебя боевая магия хорошо получается, — сказала она.

— Ничего особенного, — отмахнулась я.

— Лучше, чем ничего, — отметила подруга.

— Могу я к вам присесть?

Это был Морти. После нашей вчерашней перепалки он выглядел слегка смущенным.

— Да кто ж тебя прогонять будет? — Кивнула ему Лора.

Морти сел с подносом между нами.

— Поздравляю вас с успешной аттестацией, — нарочито бодро сказал он. — Я все видел. Вы обе классно выступили.

Мы с Лорой улыбнулись и поблагодарили его.

— Ой, вы не против, если я к вам тоже подсяду? Свободных столиков совсем нет.

Мира выпучила глаза.

— Да ладно.

Морти весь съежился. Ему тяжело было вспоминать ту историю. Он так за меня переживал! От моей койки в лазарете не отходил.

— В общем, выпила в столовой компот, и мне тут же стало дурно… — я откашлялась и продолжила. — Морти еле дотащил меня до лазарета. Меня откачали, но с тех пор я пью только из своей проверенной фляги.

Мира сощурила глаза.

— А что было с отравой? Удалось выяснить, что это было?

— Нет, — я тяжело вздохнула. — Я опрокинула стакан, он весь расплескался по полу, а домовые быстро все вытерли.

— То есть преступник так и не был найден?

— Даже жандармов вызывать не стали. Думали, просто отравление. А в лазарете вообще подумали, что это аллергия у меня. Но я и раньше пила вишнёвый компот, никогда никаких проблем не было.

Мира задумалась. Буквально через пару секунд она просила.

— Я знаю, кто тебе может помочь.

Она взлетела прямо со стула и направилась куда-то за моей спиной. Я лишь успела заценить её шаровары под юбкой — только магам воздуха нужны такие предосторожности.

Ещё через пару секунд Мира приволокла под руку черноволосую студентку с факультета земли. Не по воздуху, и на том спасибо.

— Ребята, это Дафна, и у неё весьма… скажем так, специфические интересы. Ей нравятся убийства и другие преступления. Ой, я имела в виду, нравится их разгадывать. Дафна, это Лора, Морти и…

— Ближе к делу, — сухо и безэмоционально сказала Дафна.

Мира коротко пересказала мою историю и указала на меня пальцем. Дафна приблизилась ко мне и засыпала вопросами:

— Была ли тошнота?

— Что? А, нет.

— Был ли отёк горла?

— Отёк?

— Трудно было дышать?

— А, да, я чуть не задохнулась.

— Это не яды, это аллергия.

— Но я миллион раз пила уже этот компот и ела вишню, не было у меня никакой аллергии!

Меня уже начинал раздражать этот допрос.

Дафна задумалась. Она замерла, неподвижной статуей нависая надо мной. Наконец, хорошенько все обдумав, она произнесла так тихо, что я едва услышала её слова за гулом столовой.

— Есть ещё один вариант, о котором никто даже не подумал. Скажи, из кружки пахло миндалем?

Неожиданно.

— Мне показалось, что да.

Дафна кивнула.

— Помимо самого миндаля, так пахнет цианид и корень мандрагоры. Цианид мы исключаем, так как иначе ты бы здесь не сидела. Значит, остаётся только аллергия на мандрагору.

Я не смогла скрыть удивления.

— Как она могла попасть мне в компот?

Дафна закатила глаза.

— Это же очевидно. Просто кто-то подлил приворотного зелья.

Закончив свое расследование, Дафна повернулась на каблуках и отправилась прочь из столовой. Я проводила взглядом её спину в изумрудном пиджаке.

— Ну, мне пора, — сказала Мира. — Всегда пожалуйста. Не стоит благодарностей.

Через секунду её и след простыл. Видимо, улетела догонять подругу-сыщика.

Морти выглядел обескураженным.

— Быть не может… — Пробормотал он.

— Это незаконно! — сказала Лора и посмотрела на меня. — Кто-то пытался подчинить твою волю, а в итоге чуть не убил тебя!

С ума сойти, меня что, реально кто-то пытался приворожить? Невозможно. Во мне нет ничего особенного, я обычная… Но слова Дафны звучали убедительно. Кто же был способен на такое?

От размышлений меня отвлекли крики. В столовую ввалилась компания магов огня. Они радовались. Нас заметила Агния и подошла к нашему столику.

— Я же говорила! А вы мне не верили!

— Что произошло? — Спросила Лора.

— Как, вы не знаете? Об этом гудит вся академия. Кто-то из ваших бросил монетку в Фонтан Богов. Играм быть!

Остальные огненные маги подхватили её фразу и повторяли как кричалку: «Играм быть! Играм быть!»

Мне хотелось сползти под стол. Морти вжался в спинку стула, избегая смотреть на кого бы то ни было.

И тут я поняла, что он никому не сказал обо мне. Настоящий друг.

У Лоры заблестели глаза, будто она сдерживает слезы. Не думала, что она так близко воспримет это к сердцу.

Что ж, у меня впереди ещё один день. Последний день, прежде чем все, кто мне дорог, отвернутся от меня. Потому что для магов воды то, что сделала я — предательство идеалов.

Жаль, что нельзя просто поменять стихию и перейти в другой факультет. Интересно, меня могут переселить в общежитие магов огня? А то вон они как радуются.

Прозвенели колокола. Пора на пару. Нас с Морти ждало сдвоенное занятие по алхимии у Авариса. Этот предмет был по выбору, и традиционно такие пары вели одновременно у двух факультетов противоположных стихий, а значит, вместе с нами будут огневики-третьекурсники. Я не очень любила с ними пересекаться — слишком уж они шумные и гневливые, а некоторые из них вдобавок самодовольные. Но на парах Авариса они вели себя тише воды — все-таки их декан был беспощаден даже к своим студентам.

Идти от столовой до аудитории было недалеко — буквально пересечь центральную залу. Морти шел за мной будто тень — вроде не отставал, но не проронил ни слова. По его лицу трудно было понять, что он чувствует, но я прекрасно знала, чем были заняты его мысли.

При входе в аудиторию Авариса висела табличка: «С зеркалофонами вход воспрещен». В принципе, он везде запрещён, но какая-то недалекая девица с факультета воздуха додумалась трещать со своим парнем по зеркалу на парах Авариса. Отчислить её не отчислили, но на успокоительных она до сих пор сидит.

Мы с Морти поднялись по лестнице амфитеатра к местам на самом последнем ряду, которые мы шутливо называли галеркой. Лучше всего было сидеть в верхнем левом углу — туда Аварис почему-то смотрел меньше всего. Только мы приземлились на свои любимые места и достали тетради, как перед нами нарисовалась Эмма.

— А что это вы сидите на нашем месте? — Спросила она.

Я чуть слюной не подавилась от возмущения. Пока я пыталась откашляться, Морти сказал:

— Мы сели первыми, значит, места наши.

— Я заняла их раньше. Не тебе со мной спорить, плебей.

Что она себе позволяет?

— Рядом полно мест, — примирительно сказала я. — Можешь сесть неподалёку.

— Ну уж нет. Нам нужны именно эти места — чтобы Аварис не мешал нам с Эйданом… Ну, вы поняли.

Я не сдержалась и закатила глаза.

— Полегче, мышка, — Эмма подняла на меня голос. — Ты просто не знаешь, какого это — иметь такого крутого парня… Или вообще иметь хоть какого-то парня. Тени и то больше внимания привлекают, чем ты. Признаться, я и не сразу заметила, что вы тут сидите.

— Давай без оскорблений, — процедил сквозь зубы Морти.

— На правду не обижаются, — Эмма подбоченилась. — Считаю до трех — вам хватит, чтобы собрать вещи.

— А то что? — С вызовом спросил Морти.

Эмма задрала чёрные брови от удивления.

— Ты думаешь, что можешь себе позволить быть таким наглым? Ты? — Она хихикнула. — Мне достаточно сказать кому надо пару слов, и твоя жизнь превратится в кошмар. Там не то что твою репутацию — тебя можно будет живьём хоронить. Все узнают, что ты из себя представляешь…

Я не выдержала:

— Не слишком ли мелочно угрожать ради двух мест?

— Я не угрожаю, я предупреждаю, — ответила Эмма и уставилась на Морти с видом победительницы.

Тот взглянул на неё исподлобья. Пару секунд спустя он скинул вещи в сумку.

— Пойдём, — тихо сказал он мне.

Поверить не могу, что он сдался!

Эмма махнула мне рукой:

— Выметайся.

— Но…

Морти сгреб мои вещи и пересел ближе к центру. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним. Я села рядом. Морти был взбешён.

— Ну зачем ты её послушал? Думаешь, в ее сплетни кто-то поверит? Она просто нагнетает…

— Ирен, помолчи, ради богов!

Морти надулся и отвернулся. Отлично, я ещё и виновата оказалась!

Тем временем Аварис уже начал лекцию. Он по привычке ходил из стороны в сторону возле доски, сложив руки за спиной, точно тюремный надзиратель.

— Алхимия — это искусство превращения. Благодаря этому искусству маги научились превращать свинец в золото, а в будущем — я уверен, что в ближайшем будущем — они найдут панацею. Так что...

Эмма захихикала, глядя на Эйдана. Похоже, он искрометно пошутил, либо же его девушка зубоскалилась, чтобы поднять тому самооценку и использовать это в своих интересах. Никогда не верила в искренность этой парочки. Однако они были увлечены друг другом и, казалось, не замечали, что на них смотрит добрая половина аудитории. Но главное — их заметил даже Аварис.

— Эйдан, я так понимаю, вам скучно слушать мою лекцию?

Парочка притихла. Отлично, так им и надо! Будут знать, как сгонять нас с места.

Аварис продолжил:

— Возможно, вам скучно, потому что вы уже знаете теорию алхимии. Будьте добры, просветите нас о трех базовых стадиях великого делания.

Эйдан встал с места. Он не выглядел пристыженным. Наоборот — он улыбнулся одним уголком губ, оперся рукой об парту и абсолютно уверено произнес:

— Считается, что великое делание состоит из трех ступеней. Первая называется “нигредо” и означет “чернота”. Этот этап символизирует смерть и разрушение. Вторая стадия “альбедо”, означает белый цвет и очищение. Заключительная стадия называется “рубедо”. Красный цвет, алхимическая свадьба, после которой появляется великий эликсир, он же магистерий либо же более известный как философский камень. Считается, что именно на этом этапе происходит квинтэссенция — объединение четырех стихий. Так что лично я бы назвал эту стадию объединением.

Эйдан смотрел на аудиторию взглядом победителя, который только что одолел страшное чудовище. Аварис коварно ухмыльнулся.

— Вижу, вы уже знакомы с новым для вашего курса предметом. Так может, встанете и проведёте всю лекцию за меня?

Эйдан и бровью не повел.

— Что вы, профессор, я не смогу превзойти вас в знании предмета.

Проректор хмыкнул.

— Правильный ответ. А ты, я вижу, далеко пойдёшь. Если не сделаешь глупостей.

— Что вы, профессор, мое кредо — только холодный расчёт.

— Правильно, — Аварис улыбнулся. — Знаю, тебя этому научил отец. Он сделал блестящую карьеру, так что поверь, к нему стоит прислушиваться.

— В таком случае… — Эйдан лукаво улыбнулся. — Отец говорил, что астрологи предсказали, будто в этом году Игры состоятся. Ходят слухи, что кто-то из водных магов уже кинул монетку. Это правда? Аварис улыбнулся ещё шире, обнажив кривые зубы.

— О да, я лично видел, кто это сделал. Более того, этот человек сидит прямо сейчас среди нас. Мне захотелось провалиться сквозь землю — или хотя бы спрятаться под парту. По аудитории пронесся гомон. Мои однокурсники переглядывались, пытаясь вычислить предателя.

Морти испуганно посмотрел на меня. Он-то меня не выдал, но Аварис, гад! Неужели нельзя было промолчать? Если кто-то выяснит о моем поступке до объявления участников, мне же житья не дадут.

Я перевела взгляд на Эйдана. Тот вскинул брови от удивления. Мне кажется, это наиграно. Неужели он тоже все знает?

— Можете ли вы, господин Аварис, рассказать, кто это?

Мой желудок сжался, к горлу подступила тошнота. Пожалуйста, только не сейчас. Дайте ещё денек, а потом…

Потом либо умрёт мой отец, а следом и я от его проклятья, либо я умру во время Игр четырёх стихий. Но пожалуйста, пусть моя репутация поживет хоть денёк!

Аварис водил взглядом по аудитории. Наконец, он увидел меня. Выглядел он, как голодный коршун, который сейчас кинется на бедного кролика. От волнения я забыла, как дышать. Профессор открыл рот.

— Это…

Дверь распахнулась. В проёме появилась Дория.

— Профессор, можно вас на минутку?

Аварис нахмурился и вышел из аудитории. Он немного пошушукался с нашим деканом и тут же озадачился. Даже с последнего ряда было видно, как изменилось его выражение лица. Проректор вышел к доске и объявил:

Весь день я просидела как на иголках. Сегодня вечером должны объявить участников Игр четырёх стихий. И я даже не знаю, что хуже — если мой факультет поймёт, кто предательница на самом деле, или если меня так и не выберут участницей. А это возможно лишь с божьей помощью. Но могу ли я рассчитывать на эту помощь? Были ли мои молитвы услышаны?

Все перестало быть важным. Я почти ни на что не реагировала. Морти со мной не разговаривал. Оно и к лучшему. Я даже не могу на него за это обижаться. А Лора, как назло, трещала без остановки, но мой мозг отказывался воспринимать очередные сплетни. Я запомнила только одну новость:

— Представляешь, в академию пришли из следовательской жандармерии. Говорят, что тут продают мандрагору и даже подпольно варят приворотные зелья. Якобы в этом замешан кто-то из факультета огня.

Эта новость смогла меня отвлечь от переживаний о предстоящем вечере.

— Так вот почему Аварис с нашей пары сбежал, — добавила я.

— Правда? — Удивилась Лора. — А я и не знала. Тогда точно в этом огневики замешаны. Надо спросить у Агнии, что она об этом думает.

— Пф, будто она своих сдаст, — я закатила глаза. — А то я бы давно знала, кто меня чуть не убил своим приворотным зельем.

— Может расскажешь Тритону? Думаю, это важно, — Лора придвинулась ко мне поближе.

Только не сейчас! Не хочу к себе лишний раз привлекать внимание. Все-таки Тритон тоже водник. Не думаю, что он оценит мой поступок.

— Я думаю, Аварис сделает все, чтобы мне не поверили, — сказала я.

— Может быть.

Лора не стала со мной спорить. Это хорошо. Последнее, что меня волнует сейчас — это кто меня чуть не убил в прошлом году. Пока что я думаю о том, как не умереть уже в этом году. Все-таки нужно правильно расставлять приоритеты.

Ещё три пары пролетели незаметно. Вот так всегда бывает — когда не надо, время тянется, точно смола, а когда надо его замедлить, оно летит с бешеной скоростью. Обычно занятия по метафизике были необычайно скучными. Её вела грузная дама по имени Азалия Сильвис, которая являлась главой факультета земли. Она — женщина довольно приятная, но после её пар моя голова тяжелела, будто её набили компостом. Да, на метафизике в самом деле приходилось грызть гранит науки.

Натурфилософия была не лучше. Ее преподавал воздушный маг Ветрослав Финистов, который по совместительству являлся деканом факультета воздуха. Он любил витать в облаках и пространно рассуждать о взаимодействии стихий. Иногда он буквально парил под потолком — это было забавно, но на сей раз он меня не развеселил. Последней парой была мифология, которую вел тот же преподаватель. Но вместо богов северного пантеона мы все обсуждали Игры четырёх стихий. Ветрослав опять по своему обыкновению отказался стоять ногами на земле. Он парил над кафедрой в позе, будто откинулся на мягкой кушетке. Финистов все уши прожужжал о том, что именно с помощью Игр боги пытаются найти ту самую квинтэссенцию — силу, которая объединяет все четыре стихии вместе.

— Но из-за этого страдают люди, — вмешался Морти. — Это слишком жестоко. Почему боги просто не могут даровать исполнение желания победителю? Не обязательно же для этого убивать или калечить других участников.

Воздушник хмыкнул.

— Ты рассуждаешь прямо как наш король. Ничего не имею против его высочества, но все-таки боги гораздо могущественнее смертных. Противиться их воле — себе дороже. Ты же понимаешь, что они в данном случае не благотворительностью занимаются, а ищут мощное оружие, которое перевернет этот мир. А жизненная сила проигравших — это плата за участие. Именно ее боги преобразуют для исполнения желания победителя. Так проявляется высшая форма алхимии, между прочим.

Я слушала не отрываясь. Хоть Морти и продолжал избегать меня, я была ему благодарна, что именно он задал столько интересных вопросов об Играх четырех стихий. На секунду страх отступил, и я воспользовалась этим моментом, чтобы и самой поговорить с Ветрославом.

— Профессор, а может ли быть так, чтобы проигравший не калечился и не умирал?

В горле у меня от волнения пересохло так, что пришлось откашляться. Я увидела, как у меня дрожат руки. Я боюсь, что кто-то догадается о брошенной мною монетке, о брошенном мною вызове самой судьбе...

К счастью, преподаватель не заметил мою тревогу — либо не предал ей значения.

— Спасибо, вопрос и правда очень интересный. Помнится, лет так двадцать назад, когда я только начал преподавать, была одна студентка с моего факультета... Как же ее звали... Эос, по-моему. Фамилию, к сожалению, не упомню уже. Так вот, Эос проиграла во втором туре, и после него сильно заболела. Целители так и не поставили диагноз, поэтому в лазарете она пролежала полгода. Зато потом была бодра и весела, и все у нее в порядке было. И магия не исчезла, и больше не болела особо... Сейчас вот, по миру путешествует.

Я выдохнула. Появилась слабая надежда, что если я все-таки буду участвовать в Играх, то не помру сразу. Профессор продолжил:

— Многое зависит от жизненной силы. Каждому человеку отмерена своя доля энергии. Ходят легенды, что когда боги только основали Игры, проигравшие даже не чувствовали, как уменьшались их силы. Лишь с годами человек ослаб и измельчал — теперь каждый из-за малейших неприятностей может выйти из строя. Нужно поддерживать баланс стихий в душе и в теле, нужно быть ближе к природе...

Надежда погасла также быстро, как и возникла. Ясно. У меня нет шансов. Меня даже простуда способна вывести из строя, а банальное приворотное зелье чуть не убило. Восхитительно. Именно так я и хотела закончить свою жизнь. Умереть раньше моего отца, которому, к тому же, не так долго осталось. И зачем я только бросила монетку в фонтан... Может, ее бы получилось забрать? Кого я обманываю. Через полчаса будут объявлять участников. Уже поздно.

Ветрослав отпустил нас с пары пораньше — но только для того, чтобы проводить до Фонтана Богов. Мы оказались в числе первых, поэтому стояли близко к статуям божеств и журчащей воде. Я думала по-тихому слинять, но профессор парил над нами и следил, чтобы мы никуда не делись.

— Что-то я не заметила какое-то особое отношение от нашего летуна, — прошептала я Морти в ответ. — Может, Аварис просто сказал, что это сделал кто-то с нашего курса?

— Похоже на правду, — кивнул Морти. — То-то он пасет нас. Чтоб точно никто не сбежал.

Я сглотнула. Народ потихоньку собирался вокруг фонтана. Чужие разговоры слились для меня в неразборчивый гул. Меня будто окунули под воду — все перестало быть значимым. Мне хотелось исчезнуть — или сделать так, чтобы это все побыстрее закончилось.

Вокруг фонтана был аншлаг. Внутренний дворик вряд ли смог бы вместить всех студентов и преподавателей — и все же было такое впечатление, будто вся академия собралась поглазеть на объявление участников. Впервые за десять лет. Да-да, это все из-за меня. Надеюсь, в меня ничем тяжелым не кинут. Если, конечно, меня вообще выберут. Да, меня не выберут. Выбирают сильнейших, а я-то что? Ничем не лучше серой массы. Да. Ничего во мне нет особенного. А проклятье... Что-нибудь придумаем.

Звон трубы заставил зевак расступиться. Из глубины академии вышел Тритон. Следом за ним двигались два жреца и две жрицы. Они пели, и их голоса разлетались эхом по всему дворику. Пели они не сильно громко, но толпа тут же стихла. Я выглянула между плечами впередистоящих и увидела, что далеко немолодые жрецы и жрицы были в мантиях в цвет своих стихий, причем такого же оттенка, как и наши формы. А что, если студенческая одежда была вдохновлена одеяниями жрецов? Никогда об этом не задумывалась. А еще я заметила, как жрец Велунда нес в руках зажженный факел, жрица Нериды — чашу с водой, жрец Стрибога — перо, а жрица Остары — букет цветов. Они встали напротив статуи своих божеств, образовав круг. Когда они закончили петь, Тритон вышел вперед и начал свою речь:

— Дорогие студенты и преподаватели академии “Квинтэссенция”! Мы с вами стоим на пороге исторического момента. Впервые за десять лет Игры четырех стихий вернулись в наши стены. Сейчас жрецы и жрицы проведут ритуал, а затем объявят участников. Да благословят их боги!

Первым начал жрец огня. Суровый пожилой мужчина с седой бородой откинул одной рукой капюшон алой мантии с кровавым подбоем. В другой руке был факел. Жрец поднял его повыше и заговорил на древнем языке — кажется, это был кельтский. Затем мужчина бросил факел прямо в фонтан под статую Велунда. Над водой тут же поднялся пар. Дым заклубился, пока не окрасился в разные цвета и... Не может быть!

В дыму отчетливо проступил до боли знакомый портрет юноши с самодовольной улыбочкой.

— Эйдан Фламмель! — Крикнул жрец.

Толпа заликовала. Эйдан. Ну конечно же, кто бы еще это мог быть.

Огневик вышел к фонтану, ослепительно улыбаясь. Он махал рукой, точно его выбрали новым королем. Эйдан подошел к жрецу Велунда, и овации немного стихли. Откуда он знал, что нужно было делать?

Следом седовласая сгорбленная жрица Остары подняла букет так, что его можно было увидеть с любого уголка внутреннего дворика. Цветы были невероятной красоты — помимо роз, ирисов и пионов были и другие, чьи названия я и не знала. Жрица бросила букет в фонтан под статую своей богини. Над водой вновь поднялся пар. Проявились очертания лица, которое мне было смутно знакомо.

— Геб Бартем, — прохрипела жрица.

Толпа земных магов расступилась, и из нее вышел рослый и коренастый студент. Ну конечно, он же недавно сдавал аттестацию на четвертый уровень! Не удивительно, что его выбрали. Геб немного растерялся, но жрица поманила его к себе. Он встал рядом с ней лицом к статуе Остары.

Теперь очередь жреца воздуха. Мужчина бросил перышко в фонтан. Я не видела, какое лицо показала дымка, но была уверена, что выберут того четверокурсника, который тоже недавно подтвердил у себя четвертый уровень. Так и вышло.

— Эвр Левант, — прокричал жрец.

Что ж, достойный выбор. Все самые достойные. Меня не выберут. И эта мысль меня даже немного успокаивает.

Жрица воды подняла чашу так высоко, как только могла. Я замерла. Ладони похолодели, все мои внутренности сжались будто в один большой кулак. Повисла звенящая тишина. Все взгляды были направлены на эту хрупкую старушку в темно-синей мантии. Она неспеша наклонила чашу, и вода из нее вытекла в фонтан.

Поднялся дым. Он вихрился так, будто попал в самый центр урагана. У меня от этого вида голова закружилась. Наконец в дымке проступило очертание лица. Длинные волосы, маленький подбородок... О нет.

— Ирен Белаква, — сказала жрица. Ей не было нужды кричать — в дворике была такая тишина, что даже полет бабочки можно было бы услышать.

Я сглотнула.

Мои однокурсники начали переглядываться — наверное, вспоминали, кто это вообще такая — Ирен Белаква. Наконец кто-то указал пальцем на меня. Водники расступились передо мной, а те, что были сзади, отошли, будто я была прокаженная. Ну, хоть не кинулись линчевать — и на том спасибо.

Я на негнущихся ногах вышла вперед. Случайно встретилась взглядом с Тритоном. Он глядел на меня серьезно — было не понятно, осуждает он меня за это или нет. Тишину внезапно нарушили маги огня — они начали хлопать и улюлюкать, увидев меня. К ним присоединились и остальные. Лишь водники тихо перешептывались за моей спиной.

Я немного прошлась и встала рядом со жрицей Нериды.

Что ж, мои молитвы были услышаны. Пришла пора поверить во всю мощь богов.

Жрецы внезапно запели. Я вздрогнула — их голоса звучали жутко. Дымка развеялась. Я увидела, что фонтан был покрыт толстым слоем льда — хотя холодно не было. Под ним светилось по одной монетке с каждой из четырех сторон. Четыре заветных желания — и лишь одно из них воплотится в реальность.

Тритон торжественно объявил об открытии Игр четырех стихий. Я не слушала его речь, которая завершилась бурными аплодисментами. Под конец жрица взяла меня под руку и повела из внутреннего дворика. За нами последовали остальные жрецы с участниками.

Мы прошли мимо студентов, которые стояли ближе к выходу. Я старалась не смотреть ни на кого, чтобы не заметить осуждения. Но увы, мне это не удалось. Я заметила Лору. Она стояла прямо возле дверного проема. В ее глазах читалось полное непонимание. Даже не осуждение, а скорее какая-то детская обида. От ее взгляда мне стало мучительно больно — будто ножом по сердцу провели.

Наша процессия прошла по центральному коридору и дошла до огромной двери, украшенной резными орнаментами с алхимическими знаками. Нас завели на кафедру четырёх стихий. Полное её название было долгим, унылым и малопонятным, так что я не утруждала себя хоть как-то его запомнить. Да и зачем, если и сами преподаватели называли её просто кафедрой четырёх стихий. По сути, это был один из самых роскошных кабинетов, где профессора и аспиранты занимались работой и отдыхом. Говорят, что это было единственное место с черным зеркалом. Так и вышло. Огромное, в тонкой оправе, оно занимало полстены. Мы устроились на диванах, что располагались напротив. Я села поодаль от остальных. Краем глаза заметила, что Эйдан на меня поглядывает с интересом. Наверное, думает, как такая замухрышка умудрилась стать участницей Игр.

Аварис достал из кармана крохотное складное зеркальце, сплошь инкрустированное камнями и покрытое позолотой. Проректор открыл его. Оно оказалось черным.

Значит, это запись. И запись очень важная.

Декан факультета огня отразил маленькое зеркальце в огромном черном зеркале. Аварис тут же отошёл, и поверхность загорелась. В следующую секунду мы увидели лицо короля. Оно было иссушенным, со впалыми щеками и морщинками на лбу. Глаза были серо-зелеными, а темные волосы украшала редкая проседь. Протей III, вот как его зовут. Странно, но почему-то его имя называют редко. Просто король и все.

Несколько секунд он молчал. Затем король заговорил. Его голос оказался более сиплым, чем я думала.

— Приветствую вас, участники Игр четырех стихий. Не думал я, что когда-нибудь запишу эту речь, но на то воля богов. Как вы знаете, я был одним из первых, кто осудил Игры за их жестокость и бесчеловечность. Нельзя исполнять желания в обмен на жизни других участников. Я пытался помешать этому ужасу вернуться в стены академии “Квинтэссенция”, но даже король бессилен перед божьей волей. Мне сложно представить, что сподвигло этого водного мага, сидящего рядом с вами, предать идеалы, поддерживаемые долгие годы... Трудно представить, как он будет смотреть в глаза своим сокурсникам, друзьям, родным.

Я втянула голову в плечи. Отлично, меня стыдит сам король. Хоть не лично — и на том спасибо. Если бы он был здесь — наверное, мне уже было бы нечего втягивать. Голова с плеч — и все дела.

Король продолжил:

— Как бы то ни было, Игры состоялись. Традиционно король лично чествует участников, но из-за моих взглядов было принято решение записать для вас напутствие на зеркале. В общем, впереди вас ждет три испытания. После каждого испытания один из вас станет жертвой заклятия, которое высосет из вас силы, а может даже и жизнь. Победителю боги исполнят то желание, которое он загадал, когда бросал монетку в Фонтан Богов. Во время жутких испытаний вас будут проверять не только на магические умения, но также на ловкость, силу, твердость духа, смелость и ум. Завтра на официальной церемонии на ваши пальцы оденут заговоренные кольца. После этого вы не сможете покинуть территорию академии. Снять кольца будет невозможно до тех пор, пока участник не выйдет из Игр — либо пока они не закончатся. Собирать вас будут в три часа — не опаздывайте. В общем, удачи. Да пребудут с вами боги. Пусть выиграет достойнейший.

Зеркало померкло. Я заметила, что вокруг нас столпилось множество преподавателей. Тритон тоже был среди них. Послышался гул обсуждения. Ректор вышел перед экраном и обратился к участникам.

— Ну, вы все слышали. Думаю, вам нужно отдохнуть перед завтрашним днем.

Я пулей вылетела из кафедры. В коридоре остановилась, чтобы продышаться.

Мои молитвы были услышаны.

С ума сойти. Я участница Игр четырех стихий!

Правда, теперь меня ненавидит как минимум четверть королевства во главе с самим королем. Все-таки он тоже водный маг. И вообще, как выяснилось, это была его инициатива — бойкотировать Игры. Не думала, что смогу одной монеткой нажить себе сразу столько врагов...

— Ирен!

Я обернулась. Это был Эйдан. Оказывается, он вышел следом за мой. Его глаза искрились от радости. В отличие от меня, он был счастлив стать участником Игр. Для него это почетно — теперь огненные маги будут уважать его еще больше.

— Поздравляю с участием в Играх.

Он протянул мне правую руку. В горле пересохло.

— Спасибо, — ответила я сиплым голосом и пожала его руку. Такая теплая, такая сильная... Так, соберись.

Эйдан улыбнулся еще шире:

— Мне кажется, я могу понять, что ты переживаешь. Для водного мага согласиться на такое... Ты очень смелая.

Я не знала, что ответить. Неловкая пауза повисла между нами. В конечном счете он отпустил мою руку и отправился в сторону общежития огненных магов. Да, ему будет, что праздновать.

Ну почему я повела себя, как дура? Могла бы и что-то ответить. С другой стороны, не каждый день тебя хвалит самый популярный парень в академии, так что, думаю моя оторопь была простительна.

Ко мне внезапно подошел Геб. Вблизи он казался еще выше и массивнее, точно исполин. Похоже, он взял пример с Эйдана, поскольку протянул мне руку.

— Поздравляю с участием в Играх. Желаю тебе удачи.

Голос его звучал сурово и безэмоционально. В прочем, это было характерно для земников. Я пожала ему руку. Он сжал ее так сильно, что я вскрикнула.

— Извини, не рассчитал сил. Ну, я пошел.

— Да, конечно, спасибо.

Следом за ним ко мне подошел долговязый Эвр — маг воздуха. Он тоже поздравил меня и протянул руку. Я прикоснулась к нему, и его глаза тут же закатились так, что были видны одни белки. Это выглядело очень жутко.

Секунду спустя Эвр улыбался как ни в чем не бывало.

— А, ты тоже напугалась, — сказал он. — Не переживай. Просто недавно я выяснил, что могу видеть не только настоящее, но и будущее.

— И ты видел мое будущее?

Он кивнул и загадочно улыбнулся.

У меня есть шанс узнать, что будет со мной дальше. Но Лора говорила, что предсказатели не могут ничего знать об Играх... А вдруг он увидел что-то ужасное? Нет, я должна знать правду.

Воздушник хихикнул, прикрывшись ладошкой, будто девочка, которая рассказала подружке чужой секрет.

Так, минуточку. Он что, надо мной издевается?

Очень смешно, — с раздражением сказала я.

Ты мне не веришь? Не доверяешь моим способностям? Я бы на твоем месте не стал бы так недооценивать своего соперника, особенно меня. Подумать только, ты и Эйдан! А ведь победитель в Играх может быть только один... О, я буду следить за этой драмой в первых рядах!

Воздушный маг повернулся и взлетел под невысокий расписной потолок. Через пару секунд его и след простыл.

Неужели он не соврал? Но... Я и Эйдан? Исключено. Он бы не обратил на меня внимание... Как на девушку. К тому же, даже если бы и обратил, я не буду как эти дамочки, которые ему в ноги падают, лишь бы он одарил их своей ухмылочкой. Нет, мне не нужен такой самодовольный, самонадеянный мужчина. Да и какой он мужчина? Так, мальчик-хвастунишка. Наверняка большая часть его заслуг и популярности появились у него только потому, что его отец занимает высокопоставленную должность. Глупость все это, несусветная глупость.

Мне надо было идти, но я не могла сдвинуться с места. Ощущение, будто тяжелый камень придавил самое мое сердце.

Ну конечно. Мне нужно идти в общежитие, а там...

Там меня не ждут.

Или ждут, но с дубинками.

А что, если мои однокурсники устроят надо мной расправу? Я же... предательница.

И я не могу толком объяснить, почему я так поступила. Даже Морти не могу рассказать. Но он хотя бы все видел. А Лора даже ни сном, ни духом. Простит ли она мне мое молчание? Или я осталась совсем без друзей? Может, мне податься в общежития других факультетов — думаю, там меня с радостью примут. Особенно в огненном. Если, конечно, Эвр не распространит про меня слухи с этим его пророчеством.

Я шла куда глаза глядят. В конечном счете я вышла с центрального входа. Проходя мимо колонн, я старалась, чтобы меня никто не заметил. О, в этом я добилась мастерства. Похоже, быть серой мышью — мое призвание. Я юркнула в рощицу и пошла вглубь — подальше от скамеек и беседок, где ворковали парочки. О, прекрасный дуб, сяду у его корней и постараюсь врасти в землю. Или, может, построить здесь шалаш?

Стемнело быстро. Похолодало. Конечно же, я не прихватила с собой ни плащ, ни мантию. В животе заурчало, но в столовую я не пойду — не вынесу осуждающих взглядов. А может и чего похлеще...

Во фляге осталось лишь пару глотков воды. Я выпила ее, и желудок пронзила резь от голода.

Я съежилась, шепотом припоминая все знакомые мне ругательства.

Так я и просидела до самой темноты на холодной опавшей листве между корнями старого дуба. Взошла растущая луна. Я продрогла до костей. Такими темпами я точно заболею.

— Нерида, пожалуйста... — Я едва шептала. — Защити меня. Помоги мне. Это все, чего я прошу. Я знаю, ты меня слышишь.

Голод захлестнул меня с новой силой. Ладно, была не была. В комнате у меня оставалось пара лепешек, которые я хорошо припрятала, чтобы их не отравили... Ну, или не подлили еще раз приворотного зелья с мандрагорой. Осталось только пробраться туда.

Я поднялась. Спину ломило. Отряхнувшись от листьев, я побежала в сторону женского общежития магов воды. Хорошо, что от дуба там было недалеко. Обогнув живописный прудик, освещенный мягким светом луны, я пробралась к нужному мне зданию. Как бы мне прошмыгнуть к себе, чтобы никто меня не заметил? Глазам не верю! Окно в мою комнату было приоткрыто. Как же мне повезло... Ну, хоть когда-то в жизни мне же должно было повезти?

Я распахнула окно и подтянулась на подоконник. Стоило мне забраться в комнату, как тут же загорелась пара свечей.

— Ирен! Где ты пропадала?

Лора выглядела одновременно обеспокоенной и сердитой. Иногда рядом с ней я себя чувствую ее блудной дочерью. Но сейчас мне хотелось только одного — есть.

Я залезла под свою кровать. В куче хлама нашлась походная сумка, а в потайном кармане — заветные пару лепешек. Прикончила я их быстро — и жить стало заметно легче.

Все это время Лора смотрела на меня, не отрываясь. Когда я стерла крошки с лица, она продолжила:

— Я даже представить себе не могла, что ты в этом замешана. Ты! Скажи честно, тебе угрожали? Тебя заставили? Это маги огня, да?

— Никто меня не заставлял!

— Тогда в чем дело?!

Я тяжело вздохнула.

— Лора, я уверена, ты не хочешь это знать.

Подруга подошла ко мне вплотную.

— Ты мне скажешь все до последнего слова. Иначе ночевать будешь на улице. Уж это я тебе гарантирую.

Я вздохнула.

— Не думала, что ты будешь мне угрожать.

— А я не думала, что ты предашь наши принципы.

— Если ты узнаешь правду, то... Наверное, ты отвернешься от меня.

— Как будто ты и так этого не добилась.

— Может, ты хотя бы оставишь обо мне светлую память...

Лора закатила глаза.

— Давай так. Ты мне скажешь правду, а я обещаю, что не отвернусь от тебя и защищу перед другими.

Звучало обнадеживающе. Мне хотелось ей верить. Все-таки не первый год дружим. Поэтому я ей выложила все, как на духу. Пожалуй, единственное, о чем я умолчала, так это о предсказании Эвра. Наверное, потому что я сама в него до конца не верила.

Рассказ вышел долгим, поэтому, когда я закончила, то захотела пить. Откопав в завалах вещей бочонок, я налила себе немного воды в кружку и отхлебнула из нее, чтобы промочить горло.

Лора сидела у меня на кровати с таким выражением лица, будто ее дубиной по голове треснули.

— Ну, теперь я понимаю, почему ты не хотела со мной откровенничать.

Сил на разговоры у меня уже не осталось. Я просто кивнула.

Лора задумчиво уставилась на дверь.

— Ты бы видела, что тут было... Половина общежития штурмовала нашу комнату. Даже Дория прибегала, чтобы всех разогнать. Они хотели вещи твои растаскать и утопить.

— Думаю, они и меня бы захотели утопить.

— Не исключено.

Вчерашний день был таким долгим, а ночь такой короткой, что я совсем не выспалась. Мне что-то снилось тяжелое, мрачное, тревожное... Наяву, однако, было не сильно лучше.

Нет, водные маги не стали меня ничем колотить. Они и слова не сказали. Буквально. Стоило мне где-либо появиться, как от меня шарахались, точно от чумной. Мои однокурсники просто старались уйти оттуда, где я появлялась. Если я проходила мимо них по коридору, меня сопровождали молчаливые осуждающие взгляды, а затем — шепот за спиной. Тоже наверняка осуждающий, но я в этом не была уверена.

Лору тоже избегали. С утра она успела поговорить с девчонками в общежитии до того, как они бы ушли в город — все-таки был выходной. После этого они перестали с ней разговаривать.

Несмотря на все случившееся, в мозгу застряла только одна мысль: “Эйдан”.

Я уже смирилась с семейным проклятьем. Я поверила в то, что стала участницей Игр — хвала Нериде за это. И бойкот я переживу, ведь я это предвидела. И вообще, думала, что будет хуже. Но поцелуй с Эйданом? В голове не укладывается.

Может, Эвр ошибся? Что-то не так понял? Может, там была какая-то предыстория? Ну, что он это на спор делает или типа того...

О, а вот и Эвр собственной персоной — идет по коридору прямиком из столовой и общается с кем-то. А вдруг он расскажет о своем видении? Только этого не хватало.

Эвр, привет! — сказала я. — Можно тебя на минутку?

Воздушник оторвался от увлеченного разговора и посмотрел на меня. Я наконец увидела, кто был с ним рядом. Да это же Мирабель! Она улыбнулась и помахала мне.

Привет, Ирен! Рада, что ты решилась участвовать в Играх! Это необычайно смелый поступок... для водного мага. Спасибо. Я украду у тебя Эвра ненадолго, хорошо? Конечно.

Я увела Эвра под локоть в угол. Возможно, я сделала это слишком резво, но у меня не получается делать вид, что все в порядке, когда это не так.

Что такое, голубушка? — Спросил Эвр. Он выглядел сбитым столку, но быстро взял себя в руки. — Хочешь получить пару советов перед первым испытанием? Что? Нет! Это подождет, — ответила я раздраженно. Не хочу это признавать, но Эвр прав. Я должна думать об испытании, а не о каких-то гипотетических поцелуях. И все же... Я по поводу твоего вчерашнего видения. О... Умоляю тебя, никому не говори! Да за кого ты меня принимаешь! — Эвр надулся. — Истинный прорицатель чтит этический кодекс и никогда не делится предсказаниями с теми, кого они не касаются.

Я выдохнула.

Слава богам. А Эйдану ты говорил? Нет, да он и не спрашивал.

В отдалении послышался мерзкий смешок. Я обернулась. Как же я сразу не догадалась? Это Эмма смеялась над очередной шуткой Эйдана. А он обворожительно улыбался и выглядел сногсшибательно. В прочем, как всегда.

Какие у меня могут быть шансы?

Тем более мне и не нужны такие шансы.

Эвр тоже посмотрел на Эйдана.

Похоже, ему сейчас лучше об этом не знать.

Я кивнула.

Слушай, а что именно ты видел? Может, ты упустил какую-то деталь, которая бы все объяснила? Может, это был розыгрыш?

Эвр ухмыльнулся.

— Я понимаю твое недоверие. Мне, честно говоря, самому интересно узнать, как вы к этому придете. Я бы еще посмотрел, но я не контролирую видения будущего. К тому же, думаю, ты слышала...

— Боги перекрывают провидцам будущее об Играх. Да-да, понимаю. Но что конкретно ты вчера видел?

Эвр улыбнулся.

— О, это было забавно. Вы были в каком-то темном месте. Эйдан обнимает тебя и говорит: “Таких девушек как ты я ещё не встречал”. А ты такая: “И скольким девушкам ты это говорил?” И смеёшься. А он такой: “Многим. Но тебе я первой говорю это искренне”. Он смотрит на тебя, ты смотришь на него — искра, буря безумие, поцелуй!

Эйдан взмахнул руками.

— Это так романтично! Обещай мне потом рассказать подробности... Если выживешь, конечно же.

— Э-э, договорились.

Если бы мне постоянно не напоминали, что я могу умереть в любой момент, мне жилось бы гораздо легче.

Я отошла от Эвра и тут же наткнулась на Лору.

— О чем это вы с ним шушукались? — Спросила она.

— Да так, ничего серьёзного...

Лора посмотрела на меня взглядом строгой матери и скрестила руки на груди.

— Опять секреты от меня. На одних тайнах да недомолвках дружбу не построишь. Ты же видишь, я не отказалась от тебя, когда узнала правду. И расплатилась за это изоляцией от общества.

У меня сжалось сердце.

— Прости меня... Ты не должна страдать из-за моего выбора. Если ты не захочешь со мной общаться, я пойму.

Лора стала ещё строже.

— Ты сделала свой выбор, а я свой. Иначе зачем нужны друзья?

— Ох, Лора, чтоб я без тебя делала! Я все расскажу. В общем... У Эвра вчера было видение, что мы с Эйданом... Ну... Поцеловались. Он сказал, что видит не только настоящее, но и будущее.

Лора была ошеломлена.

— Быть не может...

— Думаешь, он врет?

— Вряд ли, — Лора подперла подбородок рукой в задумчивости. — Мирабель мне говорила о его способности. Глаза у него закатывались?

— Ага, да так, что зрачки исчезли.

— Нет, он не врет. Но Ирен, не думаешь ли ты, что...

-... У меня нет никаких шансов? Я все понимаю.

Лора потрясла головой.

— Да нет же, дело не в этом. Ирен, ты понимаешь, какая репутация у Эйдана?

— Самого популярного парня в академии?

— Нет, то есть да, то есть... Репутация сердцееда и интригана! Слышала, что в прошлом году его сокурсника отчислили? Ходят слухи, что это Эйдан его подставил — убирал конкурента на выбор в Игры. А Селеста? Бедняжка из воздушного факультета! Она рассталась с ним, а потом её внезапно отчислили! Ты понимаешь, о чем я говорю? Он опасен! Он мастерски притворяется кем угодно, но истинное нутро показывает не сразу и далеко не всем. Так и добивается своего. Скользкий тип. Они с Эммой друг друга стоят, просто она не умеет притворяться... Добренькой.

Лора приобняла меня за плечи.

— Я волнуюсь за тебя. Столько всего навалилось... А тут поцелуй с соперником. Не дай ему задурить тебе голову. Он наверняка хочет победы не меньше тебя.

— Ты права. Я буду осторожна.

У Лоры заблестели глаза. Она отвернулась и часто заморгала. Через полминуты она снова улыбалась.

— Нам пора идти, а то на церемонию опоздаем, — напомнила я.

На небе внезапно появились тучи. Не помню, чтобы погода так быстро менялась. В прочем это же осень, чего от неё ожидать. Я оторвала взгляд от окна и отправилась вслед за Лорой.

Церемонию решили провести в бальном зале. Обычно его использовали как одну из аудиторий, но на этот раз парты убрали, а сидения расставили вдоль стены без окон только для преподавателей. Студентам же пришлось толпиться в свободном пространстве. Лора взяла меня за руку и быстро протащила сквозь сборище прямо к возвышению, которое служило подобием сцены. Там уже стояли четыре магистра, Тритон и три участника. С ума сойти, еще пять минут до церемонии, а уже все в сборе. Вроде и не опоздала, но все равно чувствую себя неловко.

Лора подтолкнула меня вперед, прошептав на ухо: “Удачи!”. Я взглядом поискала ступеньки на помост, как вдруг заметила Эйдана. Он протянул мне руку.

— Давай помогу, — сказал он.

— Спасибо.

С его помощью я взобралась на помост. Эвр общался с Гебом, не обращая на меня внимания. Думаю, оно и к лучшему — не хватало еще слышать от него смешки по поводу моего будущего с Эйданом. Даже не знаю, как к этому относиться. Чем больше я об этом думаю, тем больше мне эта мысль кажется возможной. Но Лора права — он мой соперник с сомнительной репутацией, так что не надо позволять его флюидам вскружить мне голову.

Но что он галантен — это приятно.

Я встала рядом с ним. Эйдан выглядел скучающим. Везет же ему. Я при взгляде на эту толпу едва могу справиться с тревогой — все-таки я на сцене. Мне хотя бы сотую доли его смелости и уверенности.

— Ирен, — внезапно обратился он ко мне, от чего я вздрогнула. Он улыбнулся лишь одним уголком рта. — Извини, не хотел тебя пугать. Видела, что творится у ворот академии?

— Честно говоря, нет.

— И что же, ты не воспользовалась возможностью почувствовать последний глоток свободы и выбраться в город, пока на тебя не надели кольцо?

Ну конечно! Как я могла забыть! После того, как это волшебное украшение окажется на моем пальчике, я не смогу выйти за территорию академии. Голова была забита проблемами, я даже не подумала об этом.

— Я готовилась к испытанию, не до того было.

Надеюсь, моя ложь звучала убедительно. Эйдан кивнул.

— Конечно, понимаю. В общем, у ворот столпились газетчики.

— Газетчики?

— Да. Журналисты. Корреспонденты. Репортеры. И все из-за тебя.

— Меня?

— Ну конечно. Десять лет Игр четырех стихий не было, и их еще столько же не проводили бы, если бы не ты. Я очень хотел в них поучаствовать, кидал монетку с первого курса, и вот мы здесь. Все благодаря тебе. Так что... Спасибо.

Я надеюсь, что мои щеки не стали пунцовыми, потому что я чувствую жар по всему телу.

Надо же, кто-то не делает трагедию из-за моего выбора. В смысле, я понимала, что другие факультеты заинтересованы в Играх, но слышать это лично гораздо приятнее. Тем более от такого, как Эйдан.

Так, надо продолжить разговор, а то неловкое молчание затянулось.

— Но если у ворот было полно репортеров, то почему их нет здесь? — Как бы между делом спросила я.

— А вот это хороший вопрос, — сказал Эйдан. — У меня есть теория. Опять же, я думаю, это все из-за тебя. Может, Тритон боится, что тебя заснимут на зеркалки и растиражируют твое лицо по всему королевству Сагеней. Все-таки недоброжелателей теперь у тебя очень много, а он заботится о твоей безопасности.

— Надо же. Об этом я не думала.

Эйдан смахнул рыжую челку со лба.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Я глянула в окно. Дождь перерос в ливень. Он был такой силы, что капли сливались в сплошную стену. Сверкнула молния. Через две секунды послышался раскат грома такой силы, что в нем на пару секунд потонул гул толпы.

В зал вошел Аварис. Студенты мигом расступились перед ним. Проректор нес в руках большую темно-синюю резную шкатулку. Я так залюбовалась орнаментом из цветов и листьев, что на секунду перестала нервничать. Сундучок был старинным — и наверняка не лишенным магии.

Геб подошел к краю помоста и поднял Авариса вместе со шкатулкой так, будто это была десятилетняя девочка с куклой. Под общие смешки земной маг поставил проректора на середину сцены.

— Да-да, спасибо, — раздраженно отмахнулся Аварис и поставил шкатулку на трибуну.

Тритон вышел вперед и заговорил.

— Дамы и господа. В этот не побоюсь этого слова исторический день мы собрались, чтобы поприветствовать участников Игр четырех стихий!

Бурные аплодисменты и выкрики. Я окинула взглядом толпу: кроме Лоры, я больше не увидела синих мантий. Неужели абсолютно все водные маги решили меня избегать?

— По традиции, Игры начинаются с вручения колец. Эти кольца необычные. Перед каждыми играми в них вставляют заговоренные драгоценные камни, благодаря которым каждый участник сможет попасть на испытание. В этом году для земного мага подготовили изумруд, для воздушного — опал, для огненного — рубин, а для водного — особенную голубоватую жемчужину из глубин Туманного Океана.

Ух ты, какая честь.

Аварис открыл шкатулку. Серебряные кольца сверкали не только от полировки — они будто светились изнутри. Каждое из четырех украшений венчал драгоценный камень.

Тритон продолжил:

— Эвр Левант, подойти к шкатулке и стань участником Игр.

Воздушник летящей походкой подошел к Аварису под общие аплодисменты. Проректор взял его левую руку и надел на указательный палец кольцо с белым опалом, который переливался всеми цветами радуги. Должно быть, мне померещилось, но украшение будто поначалу было ему мало, а затем подстроилось под нужный размер. Эвр немного поморщился, но продолжал улыбаться.

Ощущается так, будто кольцо с внутренней стороны покрывали шипы — и те впились в мою кожу. Неужели все это чувствовали? И почему тогда Эйдан даже не поморщился?

На мою руку упало пару капель. Я задрала голову. Надо же, потолок протекает. Прямо сверху на меня капала вода. Я попыталась отойти, но пол подо мной внезапно оказался скользким. Я не удержала равновесие и упала вперед. В последнюю секунду я успела выставить руки, так что не сильно ушиблась. Но я была на краю помоста и едва не свалилась!

— О нет! — Послышался голос Авариса. Неужели и он обо мне начал заботиться?

Проректор резко поднял меня и схватил за руку, притянув к себе.

— Ай, больно!

— Жемчужина! — Крикнул он. — Где жемчужина?

Я проследила за взглядом Авариса. На моем кольце действительно не было жемчужины — лишь маленькое углубление напоминало о волшебном камне, который куда-то запропастился.

— Может, она укатилась? — Я смущенно улыбнулась.

Эйдан прыгнул с помоста и принялся искать камень. К нему присоединился Эвр и ещё несколько студентов. Старания их были тщетны — жемчужина как сквозь землю провалилась.

— Остолопка! — Аварис мигом озверел. — Что ты натворила! Что...

— Господин Аварис, успокойтесь, — сказал Тритон. Он подошел поближе и посмотрел на меня с жалостью.

— Что же теперь делать? — Аварис от отчаяния потянул себя за волосы. Магистры начали перешептываться с обеспокоенным видом.

Тритон громко откашлялся, чтобы на него обратили внимание.

— Инциденты случаются. Но не стоит волноваться, ведь основная магия находится в кольце — камень ее лишь собирает и перераспределяет. При этом он может быть, в общем-то, любым.

Ректор вытянул из-под мантии золотой кулон. Он раскрыл его и достал оттуда небольшой сапфир. Камень завораживал глубокой синевой.

— Это сокровище мне подарили в Авалоне на память. С тех пор много воды утекло, и, я думаю, теперь этот сапфир может послужить не только в качестве воспоминаний.

Тритон положил сапфир себе на ладонь, а другой начал водить по кругу, приговаривая что-то на атлантическом. Похоже, это было заклинание. Сапфир мигом засиял изнутри.

Магистры подошли к Тритону. Отец Эйдана тихонько заговорил:

— Господин Мориус, это недопустимо! Камни должны быть заговорены согласно регламенту...

— Я наизусть знаю регламент, — сказал Тритон. — Могу процитировать его с первой и до последней строчки — причем с любой страницы. И там нет ни слова про то, что я не имею права заряжать камень.

Ректор демонстративно отвернулся от Фламмеля-старшего, чем привел того в едва скрываемое бешенство. В прочем, он быстро овладел эмоциями и вновь выглядел непоколебимым и равнодушным. Тритон приблизился ко мне.

— Дай руку, дитя.

Я протянула ему левую ладонь. Тритон положил сапфир на кольцо, и камень мигом прирос к нему. Да, этот мне нравится больше, чем жемчужина — я чувствовала тепло на пальце, как если бы он оказался в объятиях старого друга. Да и кольцо перестало жать, как раньше.

Ректор повернулся к толпе.

— Кольца вручены. Теперь мы будем ждать известия от богов — они покажут, когда и где пройдет первое испытание. Да начнутся Игры четырех стихий!

Бурные аплодисменты не заставили себя долго ждать. Я чувствовала себя странно, будто всех подвела. Даже церемонию со мной не могут провести нормально, что ж такое! Вот я растяпа!

Студентов, похоже, этот “инцидент”, как его назвал Тритон, не сильно впечатлил. Я украдкой обернулась: магистры выглядели спокойными. А вот участники... Геб сохранял флегматичное равнодушие, Эвр смотрел на меня с сочувствием, а Эйдан... Он глазел на меня так, точно из моей головы тролль вылез.

Я отвернулась. Не хочу думать об этом.

После вручения колец каждый из магистров по очереди произнесли речи, которые были скучнее пар по метафизике. Я едва подавила зевоту. После этого мы разошлись.

Я подождала, пока зал опустеет и прошла мимо Авариса и отца Эйдана, которые о чем-то тихо спорили в уголке. Сам Эйдан стоял поодаль и смотрел в окно. Дождь потихоньку заканчивался. Я вышла из бального зала с тяжелым чувством, которое камнем прижало мое сердце. Немного пройдя к главному входу, я заметила Морти, который стоял возле одной из колонн. Заметив меня, он примирительно улыбнулся и подошел.

— Я был на церемонии. Больно смотреть, как ты переживала из-за этой несчастной безделушки.

— Что? А, это, — я вытянула левую руку, показывая Морти кольцо. Он внимательно его рассмотрел.

— Все-таки камень Тритона мне нравится больше, чем та жемчужина.

— Да, мне тоже.

Мы помолчали. Я захотела быть с ним честной, ничего больше не утаивать.

— Слушай, я думала, ты не будешь со мной больше общаться...

— Да ладно тебе, я вспылил. В конце концов, каждый имеет право на свои секреты.

Это было приятно слышать.

— Но бойкот... — Я решила его предупредить. — С Лорой больше не общаются из-за того, что она дружит со мной. Тебя это тоже может коснуться.

— Пусть только попробуют. Я как-никак их староста. Иначе как еще они узнают об отмененных парах? Неловко будет проснуться в семь утра и узнать, что все зря.

Я хихикнула.

— А ты коварен.

— Все еще лучше их всех. Ты не заслуживаешь такого к себе обращения.

— Спасибо тебе, — я улыбнулась.

Мы с Морти выбрались на крыльцо. Тучи медленно рассеивались, обнажая темное звездное небо. Мы направлялись к общежитиям водных магов, обсуждая погоду. Напоследок я обернулась. У входа стоял Эйдан. Почему-то я была уверена, что это он смотрел вслед именно мне.

На следующий день я встала поздно, ближе к полудню. А все потому, что после церемонии мне было трудно заснуть — в голову лезли тревожные мысли. Я пыталась отгонять их, но они точно назойливые мухи вились вокруг. Как мне подготовиться к испытаниям? Почему магистры и Аварис так странно отреагировали на смену камня в моем кольце? Интересно, я нравлюсь Эйдану, или это я все себе придумала?

В дверь постучали. Я натянула одеяло на голову. Лора пошла открывать.

— Привет, Лора, — послышался знакомый голос. — Позови мне участницу, будь добра.

Я застонала. Век бы не выбиралась из кровати — хватит с меня неприятностей.

— Да ладно тебе, — сказала гостья, — я, между прочим, с новостями от студенческого совета. Так что Ирен, будь добра, вставай.

С недовольством я откинула одеяло и поднялась с кровати. Хоть я и была в пижаме, но все равно чувствовала себя неловко рядом с одетыми людьми. Передо мной стояла Лора в плаще, а рядом с ней — Агния в форме академии. Похоже, моя подруга собиралась в город. А вот Агния...

— Не знала, что ты состоишь в студенческом совете, — я потерла лоб.

— Вообще-то я его председательница, — улыбнулась Агния, эффектно махнув рыжей шевелюрой. — И я принесла тебе приятные новости.

— Да неужели, — я зевнула. — Приятных новостей мне очень не хватает. Обычно они неприятные.

Агния хохотнула.

— Во-первых, мы в студенческом совете решили выделить некоторые... привилегии для участников Игр. Все-таки их проводят впервые за долгие годы. Поэтому студенческий совет дарит тебе купон на тысячу луидоров в буфет!

— О, я смогу устроить пир горой.

Мелочь, а приятно. В смысле, тысяча луидоров — это далеко не мелочь, просто я бы хотела в подарок, скажем, волшебную палочку, которая решила бы все мои проблемы. Было бы неплохо. Но вкусно поесть с друзьями тоже неплохо. Буфет — это для праздников, дней рождения и элиты. Там дорого, но вкусно, и выбираешь самостоятельно. А столовая... Ну, там не так дорого, но и выбора особо нет. И не всегда вкусно. Так что теперь у меня появился повод заесть страхи и тревоги кусочком шоколадного торта со взбитыми сливками.

— Помимо этого, ты можешь в любой момент обратиться в студенческий совет, если тебе что-то нужно купить в городе — мы тебе мигом все доставим! Также ты можешь пользоваться преподавательскими ваннами с предварительной записью. Но самое главное — ты, как и все участники, приглашена на бал Мабона!

А вот это неожиданно. Бал в честь Мабона устраивают на осеннее равноденствие. Туда приглашаются только ученики, которые показали выдающиеся заслуги в учебе, спорте, магии или общественной работе. Не удивительно, что первые два курса я праздновала Мабон в общежитии. Обычно на этот праздник выделяли мало выходных, так что я бы все равно не успела приехать к своим родным. А теперь еще бы и не смогла...

Сердце защемило от тоски. Папа, мой бедный папа! Надо узнать, как он там. Я должна быть рядом с ним в такое трудное время... Но я сама решила, что смогу снять проклятье. И что на меня тогда нашло? Отчаяние замутнило мой разум.

— Эй, ты чего, — Агния улыбнулась. — Не надо расстраиваться! Бал — это круто! Высшее общество, сливки академии! Кстати, тебе нужно будет прикупить на него платье, которое бы отображало твою стихию — то есть воды.

— Бальное платье? Да где ж я его возьму?

— В городе, конечно же, — Агния раскрыла свиток и сверилась с ним. — Ах да, чуть не забыла — с минуту на минуту приедет портниха. Она снимет с вас, ну, игроков то есть, мерки для костюмов. У вас будут костюмы для Игр — потрясающе! Ну, мне пора. Отправляйся в башню восточного крыла сейчас же, и не опаздывай.

Агния помахала мне на прощание и удалилась из комнаты, хлопнув дверью. Интересно, все огненные маги такие шумные и темпераментные?

Я почувствовала, как что-то стукнуло меня по голове, оттолкнулось от макушки и упало мне прямо в ладонь.

— Ну почему мне всегда все падает на голову, а не как нормальным людям прямо в руки? — Возмутилась я.

Это была заговоренная записка. Я её раскрыла и прочитала:

"Доченька, свяжись со мной по зеркалу, как освободишься. Мама".

Лора все видела.

— Что-то срочное?

Я перепугалась.

— Вдруг что-то случилось с папой? Неужели он... умер? Мне нужно их увидеть!

— Но ты не можешь, — сказала Лора. — Тебе нужно к портным, причем прямо сейчас.

— Тогда я быстренько напишу им, чтобы узнать, все ли в порядке.

Я подскочила к столу и принялась рыться в полках. Наконец я нашла оплывший огарками подсвечник, поставила в него свечу. Пока искала спички, Лора уже сама нашла их подожгла фитиль. Я оторвала от пергамента клочок, открыла чернила, обмакнула в них перо и нацарапала: "Папа жив?"

Подписи не оставила — и так все понятно.

Я придвинулась к свече и продиктовала номер мамы — единственный, который я знаю наизусть. С каждой цифрой огонь из алого становился зелёным. Когда я закончила, пламя полностью позеленело. Я сожгла записку. Пепел тут же поднялся в воздух и исчез, чтобы появиться у моей мамы.

Прошло буквально пару минут, и мне свалился на голову ответ:

"У папы без изменений. Я хотела поговорить насчёт Игр".

Я выдохнула.

— Ну что ж, по крайней мере обойдёмся без похорон. Меня просто в очередной раз назовут предательницей.

— Уверена, твоя мама не будет этого делать. Пойдём, а то опоздаешь. Мне по пути, так что провожу тебя.

Я быстрее ветра переоделась в форму и расчесалась. Мы направились к воротам. Башня восточного крыла ближе всех находилась к выходу с территории академии. Здесь мы распрощались. Лора отправилась гулять по городу, а я забежала внутрь башни.

Холл был пуст. Я поднялась по винтовой лестнице на второй этаж и открыла тяжелую кованую дверь. Внутри оказалась лишь женщина средних лет и такого же среднего телосложения. Ее каштановые кудрявые волосы торчали во все стороны, но при этом темно-зеленое платье было сделано по последнему слову моды — со сложной вышивкой и глубоким вырезом в районе декольте. Похоже, это была портниха.

— Здравствуйте, — сказала я.

Портниха улыбнулась.

— О, вы, должно быть, таинственный игрок с факультета воды! Как вас зовут? Обещаю, это останется в секрете.

— Ирен.

— О, чудно. Зовите меня госпожа Поммель. Подходите поближе, я сниму с вас мерки.

Я вошла в просторную комнату, устеленную ковром пурпурного цвета. Тут и там стояли зеркала в резных рамах. Я оглянулась — ширмы нигде не было.

— А где же мне раздеваться? — Спросила я.

— О, не нужно, — госпожа Поммель отмахнулась, — просто снимите мантию, этого будет достаточно.

Я сделала, как она велела, повесив мантию на вешалку у входа. Портниха поманила меня к себе. Я подошла к ней, и та принялась с помощью портной ленты измерять меня с ног до головы, щебеча, как птичка:

— О, вы, как истинная дама, немного припозднились. Остальные участники уже были здесь. Все как на подбор. Соперники у вас, я смею заметить, весьма достойные. Особенно этот, рыженький, с факультета огня. Да, у него будто искорки в глазах! Такой обходительный!

Интересно, я когда-нибудь смогу отдохнуть от Эйдана? Только я выкинула его из головы, как о нем начинают говорить все вокруг. Я уже молчу о том, что мой чудесный сон прервала его сестра.

Мой скучающий взгляд устал бродить по однообразной комнате и упал на окно. Башня находилась неподалеку от кованного ограждения. Оно казалось не очень надежным, но главный его секрет — в многовековой магии. Над острыми пиками, венчавшими изгородь, возвышались лысеющие от осени деревья. Листьев с каждым порывом ветра становилось все меньше.

Вспышка.

Это еще что такое?

Я пригляделась. На ветке покачивался темный силуэт, которого прикрывали блики умирающего солнца.

Госпожа Поммель закончила меня измерять и заносила последние данные в блокнот. Она проследила за моим взглядом и вскрикнула.

— Совсем страх потеряли!

Она подбежала к окну и занавесила его тяжелыми портьерами. Паника затмила ее разум.

— Это репортер! Он следил за мной! Я обещала господину Мориусу сохранить все в секрете! Но в итоге вас засняли из-за меня!

Портниха, едва не плача, упала передо мной на колени и схватилась за рукава моей блузы.

— Простите меня, умоляю! Я не хотела! Все должно было остаться в тайне! Вы должны были остаться в тайне!

Я почувствовала себя неловко. Одновременно мне стало жаль эту женщину.

— Уверена, это не будет такой уж серьезной проблемой, — сказала я. — Думаю, рано или поздно это бы случилось.

Госпожа Поммель успокоилась. Она поднялась, отряхивая юбку.

— Как благородно с вашей стороны, — она кивнула, имитируя поклон. — Мне трудно влезть в вашу шкуру, Ирен, но я понимаю, какое давление на вас оказывается. Господин Мориус хотел защитить вас от негодования тех недалеких граждан, которые бы обрушили свое недовольство жизнью на вас, обвиняя во всех смертных грехах. Увы, такова, похоже, воля богов. Надеюсь, ваша стойкость духа поможет вам пережить эти непростые времена публичного осуждения.

— Спасибо за теплые слова. Я тоже на это надеюсь.

Перед уходом портниха спросила у меня размер обуви, а затем лично вывела из башни. Перед этим она обошла всю территорию вокруг, но никого больше не увидела. Да и меня больше не слепили вспышки зеркамеры. Госпожа Поммель так распереживалась, что проводила меня до самого входа в общежитие. Мы раскланялись, и она отправилась восвояси.

А меня ждал разговор с мамой.

Хм, странно. Если меня заснял репортер только сегодня, а до этого никто в королевстве не знал, что я участница Игр четырех стихий, то откуда узнали родители?

А вот это я сейчас и выясню.

Я добралась по пустынному коридору к своей комнате, провернула ключ и вошла. Комната выглядела как всегда — с идеальным порядком на стороне Лоры и полнейшим хаосом возле моей кровати. Удивительно, как мы с такими разными привычками стали лучшими подругами.

Я достала из полки стола зеркало и связалась с мамой. Она ответила быстро.

— Дорогая, как ты? — Вместо приветствия сказала мама. За то недолгое время, что мы не виделись, ее морщины под глазами стали глубже. Да и в целом она выглядела более уставшей.

— Все в порядке. А как папа?

— Без изменений. Не переживай, врачи поддерживают его в приемлемом состоянии. Я хотела поговорить о тебе. Твой декан прислала письмо, где заявила, что Игры состоялись из-за тебя! О чем ты думала!

Дория! Ну куда она полезла?! Я все-таки не маленькая школьница, чтобы на меня ябедничать родителям. У них и так хватает расстройств — зачем же еще их добивать?

— Мама, я знаю, что я предательница, но...

— Предательница? Да плевать мне на мнение других! — Мама разволновалась. — Ты же можешь погибнуть!

Как бы я ни пыталась вырваться, мои попытки были тщетны. Сердце ушло в пятки, а в горле застрял ком. Меня тащил громила в форме моего факультета. Я видела лишь затылок, темные волосы на котором были стрижены под ежик. О нет, это же мужской туалет! Я уперлась ногами в пол — громила с силой протащил меня и швырнул в то место, где я ни разу не была и с удовольствием никогда бы там не оказалась. В целом туалет ничем не отличался от женского — даже удивительным образом не воняло.

Громила развернулся и втолкнул меня между кабинками. У стенки возле окна стояло еще два водных мага. Я думала, что смогу убежать, но притащивший меня загородил выход. У него было полное лицо и широкий нос. Минутку... Да это же первокурсник! Остальные двое тоже, скорее всего, были первокурсниками. Те были постройнее и похожи между собой, будто братья. Но как они тогда могли на одном курсе учиться? Похожи на двойняшек: оба с черными волосами и карими глазами, но лица были разными. И смотрели они на меня так, что я невольно сглотнула.

Вот влипла.

— Ребята, — примирительно начала я, — не знаю, зачем я здесь оказалась, но уверена, вы меня с кем-то спутали...

— Ты предательница, — выпалил громила.

— Мы видели тебя, Белаква. Видели на сцене. Что, насладилась славой? Теперь мы тебя спустим с небес на землю, — злобно проговорил один из братьев. Второй хихикнул:

— Ну, что будем делать? Может, окунем головой в унитаз?

Громила гоготнул:

— Давайте сначала разденем, а потом уже окунем, — предложил он, подойдя ко мне вплотную.

Я отпрянула от него к одной из кабинок. Братья тут же окружили меня с другой стороны. Позади был только унитаз. Мне нужно постоять за себя, как-то использовать магию... Здесь же полно воды. Но руки дрожали, я не могла собраться... Если бы у меня был только шанс выбраться отсюда...

— Что здесь происходит?

Мы все повернулись ко входу. Там стоял Эйдан.

— Не лезь не в свое дело, — сказал ему громила.

— Судя по испуганному лицу Ирен, она не хотела здесь оказаться, я прав? — Эйдан посмотрел на меня с беспокойством. Я не нашла в себе силы сказать хоть что-нибудь, поэтому просто кивнула.

— Слушай, красавчик, — влез в разговор один из братьев. — Нас трое, ты один. Пикнуть не успеешь — от тебя одно мокрое место останется.

Громила гоготнул. Эйдан вздернул бровь.

— Отойдите от нее по-хорошему, иначе пожалеете, — огневик сделал шаг вперед.

— Ой, как страшно, — мерзко прошипел второй брат. Меня чуть не стошнило от его писка.

Эйдан щелкнул пальцами. Вспышка — и этого мерзавца встряхнуло так, что волосы встали дыбом.

— Ч-ч-что это? — Его затрясло.

— Молнии. — Грозно сказал Эйдан. — Электричество. Здесь довольно влажно, а значит, будет больнее. Отпустите Ирен, и я обещаю, что не поджарю вас.

Трое водных магов переглянулись. Секунда — и вот они уже хватают меня и откидывают к выходу. Я падаю прямо в объятия Эйдана. Огневик приобнял меня и вывел из туалета. За нами с громким хлопком заперли дверь. Они что, собрались держать осаду в туалете?

Эмма стояла рядом со скучающим лицом, рассматривая свои ногти. Она оторвала взгляд от пальцев и уставилась на нас.

— Ты полез к толпе недоумков из-за... этого? — Сказала она.

— Я слышал, что они хотели с ней сделать, — сказал Эйдан, отпуская меня. — Раздеть и окунуть головой в унитаз.

Эмма присвистнула.

— С врагами надо расправляться жёстко, но это слишком даже для меня.

— Их нужно наказать! — Эйдан крикнул так, что я дернулась от неожиданности. — Пойдём, найдём кого-то из преподов.

— Как благородно! В академии остался один Аварис. Только к нему без меня. Как закончишь, приходи в буфет.

Эмма ткнула в меня пальцем.

— Смотри, мышка, без глупостей, иначе побежишь уже жаловаться на меня.

Эмма ушла, покачивая бедрами.

Я попыталась продышаться. Меня трясло.

— Ты в порядке? — Эйдан повернулся ко мне.

— Д-да, — я наконец-то вернула контроль над речью. — Честно говоря, я не сразу поняла, что произошло...

Этот взгляд ореховых глаз... О, они по-особенному сверкают. Будто в радужке танцуют искорки из пекла самого Велунда. Голос его звучал мягко и успокаивающе:

— Не волнуйся. Я сделаю все, чтобы их наказали, как следует. Никто тебя больше не тронет — даю слово.

Подумать только, Эйдан так заботится обо мне, так переживает...

Мы направились на кафедру огня. Идти было недолго. Пару минут мы молчали. Внезапно Эйдан заговорил.

— Да как они посмели! Напасть на тебя! На участницу! Совсем сдурели. Ты должна быть в форме перед Играми.

Все очарование мигом улетучилось. Вот он хитрый жук.

— Ах да, я и забыла, что нужна вам всем только как участница Игр, — выпалила я.

Эйдан остановился.

— Погоди, ты неправильно поняла. Конечно, они не могли нападать на тебя в любом случае. Просто если бы не Игры, они бы тебя и пальцем не тронули, верно?

— Ну... Да.

— Именно это я и хотел сказать. Не думал, что до такого дойдёт. А где ж хваленый гуманизм и нетерпимость к жестокости водных магов? Лицемеры.

Я кивнула. Не могу поверить, что соглашаюсь с ним.

Мы дошли до кафедры факультета огня.

Эйдан смело отворил дверь и втянул меня внутрь.

Я никогда не была здесь. Но, в отличие от мужского туалета, кафедра факультета огня стоила того, чтобы ее посетить. Стены были обшиты пурпурными панелями с резными деревянными рамами. Роскошная мебель украшала позолота. Тут и там сверкали рубины. Красота кафедры так меня впечатлила, что на секунду я забыла, зачем сюда пришла.

Аварис сидел за самым дальним и самым широким столом в окружении свитков и книг. Увидев нас, он встал из-за стола и подошел к нам.

— Фламмель, я же говорил, не надо меня дергать без надобности...

— Это срочно, — отрезал Эйдан. С ума сойти, я бы никогда себе не позволила так разговаривать с преподавателем.

Аварис скрестил руки на груди:

— Я весь внимание.

— Трое с водного факультета затравили Ирен. Они затащили ее в мужской туалет и... К счастью, я успел до того, как они что-либо сделали.

Блин, Эйдан. Звучит так, будто меня там обесчестить пытались. Можно как-то и более конкретно, не?

Проректор потер переносицу.

— Да, дело серьезное. Вы знаете их?

Эйдан посмотрел на меня. Я откашлялась, чтобы прочистить горло.

— Я не знаю, как их зовут.

На лице Авариса и Эйдана появилось разочарование.

— Но, — тут же добавила я, — знаю их в лицо. Они все с первого курса. Так что мы их легко вычислим.

Аварис кивнул.

— Кто-нибудь еще может подтвердить ваши слова?

— Со мной была Эмма... Ну, не внутри, конечно же.

Проректор закатил глаза.

— Вас трое, их тоже трое. Они будут все отрицать. И кого тогда слушать?

— Господин Аварис, вы не понимаете, это ОЧЕНЬ ВАЖНО.

Эйдан посмотрел прямо ему в глаза. От смелости огневика у меня закружилась голова. Я думала, что проректор сейчас нас выгонит. Но вместо этого он глянул на меня, потом протянул: “А-а-а!”. И улыбнулся своей мерзкой улыбочкой.

— Что ж, Фламмель, думаю, ваших показаний будет достаточно, — кивнул проректор. — Увы, Белаква, вам придется подождать до завтра. Но будьте уверены — ваши обидчики понесут наказание. Идите в женское общежитие и не выходите из него до утра. Об остальном мы позаботимся. Где это произошло?

— Ближайший отсюда туалет.

— Думаю, — добавил Аварис, — что хулиганы уже сбежали с места преступления, но я все равно туда наведаюсь. А ты, Фламмель, доведи госпожу Белакву до порога ее общежития и вернись сюда. Мне нужно с тобой обсудить это дело.

Эйдан кивнул и вышел. Я тихонько попрощалась и выбежала за ним следом. Огневик шел быстро, я едва поспевала. От моего общежития было недалеко, но Эйдан то и дело смотрел по сторонам с приподнятыми руками. Неужели это его полуготовность к боевой стойке? Не думала, что он так серьезно отнесется к моей защите. Огневик не сказал мне ни слова, но благодаря ему я чувствовала себя как за каменной стеной.

На пороге общежития он выразительно посмотрел на меня.

— Пока, Ирен. Береги себя. И не давай себя в обиду — я ведь не всегда буду рядом.

Я хихикнула. Возьми себя в руки, это же глупо выглядит.

— Конечно, я... Спасибо тебе, Эйдан. Как мне отблагодарить тебя?

Эйдан улыбнулся. Будем честны, улыбка — вот его главное оружие.

— Постарайся выжить хотя бы до первого испытания, — он рассмеялся. — Ладно, я пойду.

Он махнул мне на прощание и быстрым шагом отправился к главному корпусу. А я стояла на крыльце и смотрела ему в след. Так, соберись. Ну не дура ли? Готова на шею бросится первому встречному-поперечному спасителю. На Играх он меня жалеть не будет. Да и как я продержусь на первом испытании, если не могу выбраться даже из туалета с тремя первокурсниками?

С этими неприятными мыслями я заперлась у себя в комнате и легла на кровать. Надо просто дождаться Лору и обсудить с ней все, что со мной случилось.

Прозвенел колокол.

— Еще пять минут, — пробормотала я.

Минуточку... Уже утро?

Я подскочила на кровати. За окном было темно. Лора натягивала на себя форму. Я что, проспала весь вечер и ночь?

Лора подошла к зеркалу и занялась своими волосами:

— Ирен, дорогая, то, что ты заснула в форме, не значит, что тебе не нужно собираться на пары. Тем более сейчас у вас Дория, так что вставай, надо переодеться.

Мозг туго соображал. Дория. Ну конечно. Сдвоенная пара по магическому бою. Именно она делала утро понедельника особенно невыносимым. У Дории была вредная привычка гонять нас по стадиону до тех пор, пока не выпадет снег. Только тогда мы могли переместиться в спортивный зал с обогревом. Тяжело было сразу из теплой постели выползать на пробежку по лужам и грязи, когда холодный ветер с дождем дует и плещется прямо тебе в лицо. Лора закончила заплетать косу и посмотрела на меня.

— Ты заснула в форме. Так устала, бедняжка. Надеюсь, это была приятная усталость.

— Если бы, — буркнула я. — А почему ты в тренировочной форме?

— Сюрприз! — Улыбнулась подруга. — Мне вместо дополнительной пары по метафизике устроили занятия по магии исцеления! Тренироваться буду на зверушках, а это недалеко от стадиона. Так что будем вместе ходить.

— О, это здорово.

Лора отошла от зеркала, и я смогла рассмотреть себя. Да уж, лучше бы я этого и не делала: волосы спутались, лицо смялось от подушки, а щека была мокрая от слюны. Ладно, с этим можно справиться — а с остальным придется смириться. Юбка вроде не сильно помялась, а вот блузка... Не хочу ее гладить, так что буду скрывать под мантией.

— Мне нужно в душ, — сказала я.

— Нет времени, — ответила подруга. — Помоешься после тренировки в раздевалке.

— Но колокол только прозвонил...

Лора тяжело вздохнула:

— Ты после этого еще полчаса валялась. Я тебе принесла завтрак, но съесть его ты уже не успеешь.

Я схватилась за голову. Дория всех опоздавших заставляет бегать штрафные пять кругов. А у меня на такое нет моральных сил после вчерашнего.

Я судорожно заметалась по комнате в поисках формы. Да куда запропастился дублет! Что он забыл под кроватью? Я оделась со скоростью звука и попыталась расчесаться также быстро. В процессе чуть не выдрала половину волос. Плести косы у меня нет ни времени, ни желания, поэтому я просто подвязала локоны лентой.

— Нам пора, — Лора начинала сердиться.

— Пять минут на то, чтобы почистить зубы!

— Не успеешь. На, пожуй мяту.

— О, Лора, ты моя спасительница.

Мы с подругой взяли сумки с формой, вышли из общежития и направились к стадиону. Я на ходу закинула мяту в рот, чтобы никого не сразить наповал своим дыханием, как дракон — пламенем. Лора была в хорошем настроении и все трещала без умолку о выходных в городе.

— Мы с Агнией встретились с Мирой и Дафной в парке. Оказывается, они устраивали пикник, и попросили меня присоединиться! Мне всегда казалось странным делать это осенью, но погода была располагающей, тучи были только над академией, а в городе сияло солнце...

— Ты Морти видела?

— Что? А, Морти. Да, мы с ним пересеклись в городе, но он быстро сбежал под каким-то сомнительным предлогом. Тебе не кажется, что он в последнее время ведет себя как-то странно?

— Возможно, — ответила я. В отличие от Лоры, настроения у меня не было.

Подруга заглянула мне в глаза:

— Ирен, я все понимаю. Ты теперь не можешь выходить в город, чтобы как следует отдохнуть. Если тебе неприятно слушать о моем веселье, то просто скажи, я все пойму.

— Что? Нет-нет, ни в коем случае, — Я замотала головой. Еще я запрещу Лоре делиться радостью! Она и так стала изгоем из-за меня. Нет уж.

— Тогда в чем дело? Все-таки что-то с папой?

— Нет. К счастью, с ним все в порядке. И ты была права — мама поддержала меня.

Лора улыбнулась.

— Тогда чего ты мрачнее тучи?

Ох. Не хочется мне об этом всем говорить. Хочется забыть как страшный сон. И пока мне это вполне удавалось.

— Ирен, если ты поделишься тем, что тебя тревожит, тебе станет легче.

Лора, ты святая женщина. Может, мне не особо везет в любви и в учебе, у семьи моей тяжелые проблемы, но хоть подруга мне была послана богами, не иначе. Я вздохнула и выпалила ей все про вспышку репортера, травлю в туалете и Эйдана-спасителя. С каждым разом Лора открывала рот от удивления, и только она его захлопывала, как тут же ее челюсть вновь отваливалась от новой подробности. Брови ее уехали далеко на лоб от изумления. Когда я закончила, мы полминуты шли в молчании. Наконец, Лора осмыслила произошедшее:

— Что-то я не помню, чтобы ты раньше так резво влипала в неприятности, — сказала она.

— Да, славные были деньки, — я улыбнулась.

— Ну, давай тогда по порядку. Репортер. Тритон скрывал тебя от прессы, и на то наверняка были свои причины...

— Эйдан говорил, что это он так заботится обо мне, чтоб меня половина королевства не возненавидела.

— Так-то оно так, но... Пока ты в академии, тебе ничего не угрожает. А как Игры закончатся...

-...Об этом пока лучше не думать, — перебила ее я.

— Я просто хотела сказать, что ничего действительно страшного не случилось, верно? Просто ты почувствовала себя знаменитостью.

— Да уж, мне обзавидоваться можно.

Лора вздохнула.

— А теперь вторая история... Я удивлена, что Аварис взялся за это дело. С другой стороны, ты же теперь участница Игр, и профессора в тебе заинтересованы. Но как они собрались искать этих... мразей! Извини, вырвалось.

— Их можно и более крепким словцом помянуть, — сказала я.

— Да, конечно.

Лора как порядочная девушка не привыкла ругаться, хотя обстоятельства иногда заставляют ее забывать о приличиях. Тем более я ее полностью в этом поддерживаю. Подруга продолжила:

— Я о том, что не будут же они выстраивать всех первокурсников в ряд и водить тебя, чтобы ты пальцем ткнула в каждого из своих обидчиков.

Мы пришли к стадиону, так что разговор пришлось отложить.

— Удачи, — сказала Лора и пошла налево к роще, где в тени деревьев прятался маленький заповедник. А мне же предстояли страдания. Я вздохнула и вошла в ворота.

Однокурсники выстроились в шеренгу. Я встала поодаль в самом конце. От меня и так шарахаются как от прокаженной — смотреть на это нет никаких сил. К нам подошла Дория. Для раннего утра она выглядела до безобразия бодро и бойко.

— Доброе утро, студенты!

— Доброе утро, профессор Нерей. — Нестройно ответили мы.

— Начнем, как всегда, с пары кругов легкой пробежки. Не спешите, дайте телу проснуться.

Все врассыпную затрусили по стадиону. Я приготовилась к бегу, но тут увидела, как Дория жестом подзывает меня. Ну да, кого ж еще. Я подошла к ней. Однокурсники с любопытством поглядывали на нас, но уже не могли слышать наш разговор.

Дория сердито пробурчала:

— Слушай сюда, Белаква. Я не знаю, что заставило тебя участвовать в Играх — и знать не хочу. Я этого не поддерживаю. Но я не потерплю, чтобы ты позорила меня на испытаниях. Так что после занятий будешь каждый день приходить ко мне и тренироваться. И на моих парах будешь пахать больше всех. Начинай прямо сейчас. Десять кругов по стадиону, живо!

Я застонала. Дория знала, как надо мной поиздеваться. Интересно, что я ненавижу больше — ранние подъемы или бег? Ладно. Чем раньше начну, тем быстрее закончу. Я набрала скорость. Мне удалось это удивительно легко. Ветер свистел в ушах, развевал волосы и будто уносил с собой неприятные события прошлых дней. В голове появилась ясность: во-первых, Дория еще не знает, что со мной вчера произошло. Во-вторых, если я быстро закончу с бегом, она придумает мне еще более изнурительное упражнение. Поэтому я замедлилась и бежала в более подходящем для меня темпе. Если однокурсники видели меня, то старались отбежать как можно дальше. Это было забавно. В какой-то момент я начала догонять их, а когда те удирали, как зайчата от волка, тихонько посмеивалась. Правда, вскоре дыхания на смех у меня не хватало — как и сил на бег. Поэтому посмеивались надо мной уже однокурсники, когда я бежала очередной круг, пока они под руководством Дории разминали мышцы.

Когда я наконец закончила, думала, что упаду. Легкие разрывало изнутри от свежего утреннего воздуха, ноги подкашивались. Надеюсь, в Играх не будет состязания на скорость, иначе я помру раньше, чем закончится испытание.

Я медленно подошла к Дории. Она стояла на берегу небольшого озера, где мои однокурсники отрабатывали управление водой. Через пару секунд я была полностью мокрая — сразу несколько людей “случайно” меня облили. А что, я не мылась, к тому же после бега приятно остыть. Во всем нужно видеть плюсы.

Дория обругала группу и с помощью магии собрала с меня всю воду, высушив меня. Я думала, что продолжу заниматься с остальными, но декан отправила меня обратно на дорожку.

Оставшееся время занятий она гоняла меня на скорость. Спринт мне не особо давался, поэтому я наслушалась ворчания от преподавательницы. Я молила богов, чтобы пары поскорее закончились. Когда это наконец произошло, я сидела на холодной земле и не могла пошевелиться от боли в мышцах.

— Пока хватит, Белаква, — сказала Дория. — Не забывай — после пар я буду ждать тебя в своем кабинете.

— Но мы ведь сегодня хорошо позанимались, — простонала я.

— Это для тебя хорошо? Да тебя любой щенок уделает. Как ты заметила, мы успели заняться только физикой, забыв о метафизике. Понимаешь, о чем я? Магия! Тебе нужно заниматься магией! Или ты хочешь сдохнуть на первом же испытании?

Да я скорее сдохну в процессе подготовки к этому испытанию. В слух, я, однако, ничего не сказала, потому что сил у меня осталось только на стон отчаяния — ни на что больше. Дория удалилась, а я не могла еще несколько минут собраться, чтобы отскрести себя от дорожки и пойти в душ. Все же мне удалось каким-то чудом дотащить свою бренную плоть до раздевалки. Там меня уже поджидала Лора.

— Вот ты где! Давай, мойся скорее и пойдем. Я слышала, у нас сейчас в общежитии нет горячей воды. Можно, конечно, и самим её подогреть, но я никогда не угадываю с температурой и постоянно ошпариваю себя. А ты?

— Я только недавно на третий уровень сдала, так что я вообще не уверена в своих силах, — сказала я, направляясь к душевым.

У Лоры было хорошее настроение, которым ей срочно нужно было поделиться с кем-то, поэтому она пошла за мной следом. Вот так всегда. Надеюсь, она не залезет ко мне в кабинку.

— Я так классно провела время! Со мной занималась госпожа Мелита. У нее со мной плавающий график — все-таки большую часть времени она проводит в госпитале. К счастью, сейчас никто особо не болеет, поэтому она любезно согласилась преподавать мне все тонкости целительства! Жаль, больше никто из водных магов не достиг четвёртого уровня, тогда можно было бы выделить нам полноценные пары. В общем, мы отправились в рощу.

— Вы проводили опыты на животных? — Устало спросила я, снимая блузу. Обычно мне немного неловко раздеваться перед малознакомыми людьми, но сейчас у меня не осталось сил на стеснение.

— Нет, ни одна зверушка не пострадала. Мы исцеляли фей. Представляешь, какая-то собака разорила их гнездышко! У многих были переломаны крылышки. Бедняжки. Они сначала не хотели лезть в воду, потому что их крылья становятся тяжелыми. Ну, это значит, что летать они не могут. Да еще и пыльца смывается... Но мы показали, что можем их высушить, и они согласились. К сожалению, их крылышки сохли довольно долго...

Я стянула с себя штаны и невольно застонала. Мышцы болели так, что я едва сдержала слезы. Я посмотрела на Лору, и улыбка тут же сползла с ее лица.

— Ты в порядке? Что случилось?

— Да так... Я просто узнала, что меня еще и Дория ненавидит. Все время заставляла меня бегать. И после пар позвала к себе магию отрабатывать.

— Кошмар какой.

— Ага. Говорит, к Играм меня готовит.

— Мне как-то неловко... - протянула я.

Подруга закатила глаза:

— Мне нужна вода, если ты хочешь, чтобы я исцелила все твое тело от боли. А так как я это делаю в первый раз, мне нужно будет много воды. Очень много воды. Так что давай. У нас мало времени.

Я отвернулась от Лоры, сняла с себя полотенце и повесила на крючок. То же самое я сделала и с нижним бельем. Встала под душ и включила воду, стараясь настроить погорячее.

— Нет, тебе надо встать так, чтобы вода полностью покрывало твое тело, — сказала Лора. — И голову тоже.

— Но у меня не будет времени высушить волосы! — Сказала я. — Ты же знаешь, магия их толком не берет!

— Ну тогда дальше страдай, — ответила подруга.

Я вздохнула. Выбор очевиден.

— Ладно, но тогда если я простыну, ты мне исцелишь отит. Или менингит.

— Хватит ворчать.

Горячая вода согрела кожу головы. Каждый раз, когда я погружаюсь в воду, мне становится легче — все-таки это моя родная стихия. Я закрыла глаза и почувствовала волны жара... Это точно не из-за душа. Наверное, Лора начала колдовать. Мышцы постепенно расслаблялись.

— Скажешь мне, когда боль полностью уйдет, — услышала я ее голос.

— Уже!

Я вышла из-под струи воды и открыла глаза. Лора тоже намокла, но ее это не волновало. Она выглядела так, будто выиграла Игры четырех стихий.

— Моя магия растет с каждым днем!

— Это правда. — Я улыбнулась, наслаждаясь тем, что боль прошла. — Ты невероятная волшебница. Что б я без тебя делала.

Лора улыбнулась.

Я выключила воду, вытерлась, обернулась полотенцем, и мы вышли из кабинки. Хорошее настроение мигом растаяло, как утренняя дымка: Мира смотрела на нас и хихикала.

— Девочки, стесняюсь спросить, а что вы там делали?

Лора закатила глаза.

— Я исцеляла Ирен мышцы после тренировки.

— О-о-о, — выражение лица Миры сменилось с ехидного на впечатленное. — Не знала, что ты так умеешь.

— А то, — Лора приосанилась. — Все-таки я маг четвертого уровня.

— Удивительно, что ты об этом не говоришь на каждом углу, — сказала Мира.

— Кому надо — те и так знают, — Лора посмотрела на меня и подмигнула.

— Да, я сама не могу к этому привыкнуть, — призналась я.

Лора повернулась к Мире.

— Смотри, что я еще умею.

Она махнула рукой, и вся вода с ее одежды и моей кожи испарилась. Лора собрала ее в один шарик, который парил над ее ладонью.

— Круто, — сказала Мира.

Я прикоснулась к своей голове. Ну конечно, мои волосы впитывают воду, как верблюд в пустыне — так просто их не высушить.

— Жаль, магия не берет мои волосы, — вздохнула я.

Мира взлетела надо мной и осмотрела мою макушку.

— Любая магия? Или, может, магия воздуха пойдет?

— А что, ты можешь? — удивилась я.

— Конечно, глупышка, — Мира хихикнула и приземлилась рядом. — Я всегда так делаю. Приготовься.

Она отошла от меня на метр, приняла стойку и вытянула руки вперед. В следующую секунду мне в лицо подул теплый ветер. Поток воздуха усилился — мне пришлось закрыть глаза. Кто бы мог подумать, что магический ветер будет таким шумным.

— Повернись! — Крикнула Мира.

Я развернулась к ней спиной. Волосы все равно закрыли мне обзор. Полминуты спустя ветер прекратился.

— Та-дам! Не благодари! — Мира подлетела ко мне.

Я случайно увидела свое отражение в зеркале. Волосы хоть и высохли, но спутались и беспорядочно торчали во все стороны. Ладно, Мира меня выручила, так что я не буду показывать свое недовольство.

— Спасибо, — я попыталась ей улыбнуться.

— Я же сказала, не благодари, — Мира отмахнулась и захихикала.

Пока я переодевалась в форму и запихивала пропахшую потом тренировочную одежду в сумку, воздушница разговорилась с Лорой. Оказалась, она любит болтать еще больше, чем моя подруга.

— Читала недавно газеты? Я вот всегда их читаю, чтобы быть в курсе последних событий. Ты слышала об обществе “Огненное око”?

— Это еще что такое? — Спросила Лора.

— Это — тайное общество огненных магов. В него входит элита королевства, высокопоставленные лица, аристократы, известные маги... Именно из-за них возобновили Игры четырех стихий!

— Дорогая, — перебила ее Лора, — не все, что пишут в газетах, правда. Иногда это просто слухи.

— Это не слухи! Это предсказание Сибиллы! У Сибиллы — репутация! Она никогда не ошибается!

— О, Сибилла, — сказала Лора. — Уж не та ли это предсказательница, которая тебе, Ирен, не могла предсказать будущее?

— Ух ты, ты была у Сибиллы! — Мира чуть не подпрыгнула от восторга. — Я ее обожаю! Кстати, она и о тебе говорила в газете.

— И что же она обо мне говорила? — Со скепсисом спросила я.

— Что не могла толком увидеть твое будущее еще до того, как ты стала участницей Игр. А значит, это было уже предрешено, ведь боги перекрывают прорицание только насчет того, что касается Игр.

Слова Миры меня заставили задуматься. Неужели это правда? Неужели я — лишь жертва собственной судьбы? Но точно не жертва какого-то заговора каких-то тайных обществ! Это уж слишком.

— Все равно не стоит верить в теории заговора, — буркнула я, застегивая сумку.

Волосы мне так и не удалось привести в приличный вид — они пушились и электризовались. Отлично. Всегда мечтала выглядеть как пугало.

Мы распрощались с Мирой и отправились в общежитие. Лора закинула сумку и отправилась на метафизику. Я оставила свою сумку с формой у двери — теперь я в ней буду чаще, чем в мантии. На столе лежал сверток с завтраком. Я развернула бумагу: пару вареных яиц, пшеничная лепешка, три сосиски и два маленьких помидора. Не густо, да и все остывшее, но я с удовольствием все проглотила. Мышцы больше не болели, но голод после тренировки был дикий. Я бы еще чего-нибудь съела, но времени мало — следующая пара будет у Авариса. Поэтому я налила себе воды во флягу, взяла другую сумку и побежала в главный корпус. Глотнула немного воды по дороге. Я взглянула на часовую башню. Почти полдвенадцатого! Надо ускоряться.

Аудитория была забита доверху. Места на галерке мне не светят. Я уверена, что их уже заняли. Да что там — свои не выгоняют из аудитории, и на том спасибо. Я прошла мимо нескольких передних парт. Однокурсницы тут же начали прыгать по стульям, чтобы я не могла сесть рядом. Я закатила глаза.

— Долго вы будете играть в детский сад? — Не сдержалась я и крикнула на однокурсницу с белокурыми волосами. Кажется, ее звали Лорелей. Она взглянула на меня так, будто с ней заговорило приведение. — Вы серьезно думаете, — я окинула взглядом своих одногруппников, — что я бы села с кем-то из вас?

— Правильно! — Крикнул кто-то у меня за спиной. Я обернулась. Несколько огненных магов радостно мне замахали. — Садись к нам!

Кажется, это был Эш. Он показал на пустую парту рядом с собой. Собственно, а почему бы и нет? Как-то так повелось, что водные и огненные маги на общих парах не сидели вперемешку, а обычно занимали по половине аудитории. Но раз свои меня не принимают, то...

Я села на свободное место. В окружении огненных магов я чувствовала себя странно — как овечка в компании драконов. Обычно мне не нравится сидеть слишком близко к Аварису — все-таки я стараюсь привлекать как можно меньше его внимания, но сейчас мне довольно сложно избежать чьего бы то ни было внимания. Меня гложет странное чувство, будто что-то не так... Ну конечно! Как я могла забыть! Морти нет! Куда он пропал? Что произошло? Надо будет его разыскать после пары.

— Ну что, звезда, — сказал Эш, сидящий рядом, — какого это — быть знаменитостью?

— Ты это о чем? — Недоумевала я.

Эш ничего не ответил, лишь достал из сумки газету и протянул её мне. Я взяла её и тут же увидела себя на обложке: руки расставлены, сзади меня портниха снимает мерки, а выражение лица у меня было такое, будто я белены объелась. Да уж, не хотелось мне становиться знаменитостью… особенно в таком виде.

Самая большая надпись на обложке гласила: «Раскрыта тайная участница Игр четырёх стихий». Мне стало неловко. Я отдала газету улыбающемуся Эшу. Так и не понятно — он улыбается мне из вежливости, с издевкой или искренне?

В аудиторию вошел Эйдан с Эммой. Его подружка окинула взглядом аудиторию — видимо, искала, кого еще спихнуть с его места, но тут следом за ними зашел Аварис и хлопнул дверью, поэтому они сели на то место, которое им занял Эш. Так получилось, что они расположились параллельно моей парте, а Эйдан сел ко мне ближе всех. Он осмотрел меня равнодушно, отвел взгляд, затем снова повернулся — на сей раз удивленный.

— О, Ирен, привет! Я не сразу тебя заметил, не ожидал увидеть тут.

— Привет. Да, мои меня выгоняют.

— А ты им не рассказывала?..

— Стали бы они меня слушать.

Эйдан тяжело вздохнул.

— Мы на выходных с Аварисом нашли этих трех идиотов. Вот увидишь — им крышка.

О, приятные новости. Они греют мое сердце... Особенно сказанные таким глубоким и низким шепотом.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Аварис начал пару, говоря громче обычного — видимо, привлекал к себе внимание. Нам пришлось отвлечься от разговора и послушать лекцию по алхимии. Но я так и не смогла сосредоточиться на том, что рисовал проректор на доске, потому что я постоянно чувствовала, как мне на макушку что-то падает. Неужели это чьи-то шутки? Я опустила голову, и на парту упала записка. И еще одна. И еще. И сразу пять! Никто никогда не отправлял мне столько...

Я подняла голову. Аварис прервался и посмотрел мне прямо в глаза:

— Белаква, я понимаю, что вы теперь звезда, но будьте добры, занимайтесь корреспонденцией вне занятий, — язвительно сказал он и вернулся к объяснению первой стадии великого делания.

Эш раскрыл одну записку и тут же её скомкал.

— Что там? — Спросила я.

— Тебе такое лучше не читать.

Я успела развернуть одну из записок. Это был просто поток ругательств, смешанных с моим именем и такими словами, как “предательница”, “позор”, “издевательство” и пожеланиями умереть на Играх самой страшной смертью.

Я сглотнула.

— О, поклонники, — посмеялся Эйдан.

— Да если бы, — ответила я.

— Давай мне, я знаю, что делать с мусором от ненавистников, — сказал он и подмигнул.

Я недоверчиво отдала Эйдану записку. Огневик тут же её сжёг. Я довольно улыбнулась.

— Не понимаю, откуда они узнали мой номер?

— Номера могут слить за деньги свечные маги. Обычное дело, — сказал Эйдан. — Моему отцу пришлось дополнительно платить свечным компаниям, чтобы его номер никто не мог выкупить. Потому что прецеденты были. Но обычно кто-то из знакомых хочет подложить свинью — может даже на заборе написать. Желающие всегда найдутся.

— И что же мне теперь делать?

— Ну, можно поменять номер. Только пусть его покупает кто-то другой, чтоб не догадались. Либо потерпи. Это не будет длиться долго.

Ага. Такими темпами и моя жизнь не будет длиться долго, так что какая разница.

Новая порция записок упала мне прямо на колени. Надо сказать всем друзьям и родным, чтобы они мне в ближайшее время не отправляли записки с помощью свечей — я все равно не буду читать это. Но кто мог слить мой номер? Желающих-то много, но он мало у кого был...

Я собрала записки в одну кучу. Эйдан сгреб их все к себе на парту и быстро сжег — остался дым да пепел. Аварис сделал вид, что ничего не заметил. Мне стало жарко... От пламени, ничего такого... Наверное.

Эйдан посмотрел на меня и улыбнулся. Я подумала, что надо сейчас расспросить его о хулиганах, пока Эмма не лезет. Бывали дни, когда она была на удивление тихая — и этим надо пользоваться.

— Слушай, а как вы нашли этих... первокурсников?

— Ирен, ты можешь не стесняться в выражениях, — сказал Эйдан. Его жизнерадостная улыбка превратилась в оскал. — Они и не такого заслуживают.

Эйдану понадобилась пара секунд, чтобы взять себя в руки.

— Аварис показал мне личные дела всех первокурсников факультета воды. Да, у него есть к ним доступ. Я быстро вычислил эту троицу — хорошо, что последние два года всех студентов заставляют приносить свои портреты для документов.

На обеде я встретилась с Лорой. Мы взяли по супу, картофельному оладушку и сели за свободный столик. Я заметила, что Лору сторонились не меньше, чем меня. Но она всегда больше общалась с девушками из других факультетов, так что, надеюсь, она не сильно страдает.

Голод вернул меня в реальность из сладких и томных чувств. Стыдно в этом признаться даже самой себе. Ладно, это просто наваждение, оно уйдет. Рано или поздно.

Я рассказала Лоре о записках и разговорах с Эйданом. Подруга присвистнула.

— Меня не было рядом всего полтора часа, а ты уже умудрилась мне принести пару историй. Ну, что могу сказать — поздравляю! Тритон расправится с этими тварями в два счета! Поделом им. А насчет записок... Может, эти же первокурсники и слили твой номер?

— Да откуда он у них мог быть? — Спросила я.

— Ты сказала, что один из них был Дином Марлоу. Он участвует в студсовете.

— Точно! Я же им давала свой номер! Все, теперь я хочу, чтобы он не просто вылетел с академии, а чтоб он сдох!

— Не горячись, — примирительно сказала Лора. — Уверена, Тритон придумает, как с ними поступить по справедливости. Кстати, а Морти знает?

— Об этом я и хотела с тобой поговорить. Морти пропал!

— Как это пропал? Он же староста, он не может себе позволить прогуливать пары.

— Говорю тебе — на магическом бое его не было, и на алхимии тоже. С ним что-то случилось — он не будет просто прогуливать пары... Особенно у таких преподавателей.

Лора задумалась.

— С утра я занималась с нашей целительницей, она говорила, что в госпитале никого не было...

— Надо зайти к нему, пока у нас есть время, — предложила я.

Мы не сговариваясь молниеносно умяли суп с оладьями и отправились в мужское общежитие факультета воды. Оно находилось рядом с женским и не отличалась от него ни фасадом, ни интерьером. Разве что там обычно было шумнее и грязнее. У мужского общежития был веселый комендант, который особо не следил, кто и куда ходит — в отличие от нашей, которая, видимо, блюла нашу честь так, будто она евнух в гареме.

Комната Морти находилась на втором этаже. Мы поднялись. Сейчас, в разгар занятий, общежитие было непривычно пустым. Мы постучались в комнату Морти. У него, как у старосты, была привилегия жить в одиночестве, так что он мог спокойно запереться и делать все, что душа пожелает.

Лора еще раз постучалась в дверь. Ничего не произошло.

— Морти! — Крикнула она. — Открывай! Мы знаем, что ты здесь.

Дверь скрипнула и приотворилась ненамного. Оттуда показалась половина лица Морти. Он выглядел рассеянным и уставшим.

— Что случилось? — Забеспокоилась я.

— Привет, — сказал он. — Я же писал тебе, что заболел.

— Пиши Лоре, мой номер кто-то слил, и мне теперь пачками шлют гадости. Поэтому я наверняка пропустила твою записку.

— Во дела, — он почесал подбородок.

— Что с тобой? — Спросила Лора. — Извини за прямоту, выглядишь ты неважно.

— Да, я заболел. Чувствую себя не очень.

— А чего ты тогда не пошел в госпиталь? — Спросила Лора. — Я знаю, что тебя там не было.

— Это ерунда, — отмахнулся Морти. — Завтра я уже буду бодрячком.

— Но тебе нужна справка, — сказала Лора. — Иначе преподы тебя сожрут.

— Я предупредил Дорию, — ответил он.

— А Аварис? — Вспомнила я. — С ним так просто не договоришься.

— Послушайте, я сам со всем разберусь. А теперь извините, что-то мне нехорошо.

Из комнаты послышался тяжелый запах травяного лекарства. Мне пришлось зажать нос, иначе у меня бы заболела голова от этой вони. Морти поспешно закрыл перед нами дверь.

— Он действительно в последнее время странный, — сказала я, когда мы спускались по ступеням коридора и направлялись в вестибюль.

Лора молчала. Лишь когда мы перешагнули порог мужского общежития, она внезапно вскрикнула:

— Мазь! Ты чуяла запах мази?

— Так это мазь была? — Меня перекосило. — Воняло жутко.

— Это мазь от синяков. Он от нас наверняка скрывает, что с кем-то подрался.

Я вздернула брови.

— Да с кем бы ему драться?

— Может, твою честь защищает? — Лора хихикнула.

— Если ты про тех первокурсников, то, мне кажется, он об этом не знает. С утра об этом даже Дория не знала.

— А ты ей не рассказывала?

— Нет... Не до того было.

— Ирен, — Лора остановилась и пристально посмотрела на меня. — Если ты будешь молчать, зло останется безнаказанным!

— Эйдан уже обо всем позаботился, — сказала я.

— Не стоит на него рассчитывать.

— Но в дело уже ввязался Аварис!

— Как будто ему есть дело до кого-то кроме своего факультета.

Ну вот и что мне на это ей ответить? Что нет, Аварис душка, защитник слабых и обездоленных? Не люблю спорить, поэтому я промолчала. Смысл ей что-то доказывать?

— В общем, расскажи Дории. Пусть разбирается.

— Дория меня ненавидит! Как и все водники! Ну, кроме тебя. И Морти... наверное.

Лора вздернула бровь.

— То есть ты даже в Морти не уверена?

— Ну, как я могу ему доверять, если он нам не доверяет? — Спросила я.

Лора довольно кивнула.

— С другой стороны, — добавила я, — он так и не узнал, почему я на самом деле бросила монетку... Просто мне кажется, он не поймёт.

— А я думала, ты и ему рассказала... — Подруга задумалась. — Вот что. Обменяйся с ним секретом на секрет. Ты ему скажешь, почему участвуешь в Играх, а в обмен он должен признаться, чего вдруг скрывает от нас свои синяки.

— Лора, ты гений, — я хмыкнула. — Если тебя не возьмут придворным магом Атлантиды, я утоплюсь в Великом море.

Подруга рассмеялась.

— Я тебе не позволю. Ладно, иди, тебе пора заниматься.

Я тяжело вздохнула.

— Не переживай, — подбодрила меня она. — Я тебе исцелю мышцы. Это оказалось несложно.

— Спасибо.

Я повернулась в сторону общежития и быстро зашагала. Пока Лора меня догнала, я успела уже заскочить в нашу комнату и переодеться. Тренировочная форма неприятно пахла, но у меня не было возможности ее постирать. Надеюсь, это не сильно отпугнет окружающих. Хотя, какая разница, они и так от меня шарахаются.

Сказать по правде, наша кафедра была оформлена гораздо скромнее, чем у огневиков — даром что ректор является водным магом. Думаю, это влияние Дории. Она любит спартанские условия. В общем, глазу не за что зацепиться: простые светло-голубые стены, простая деревянная мебель — ничего примечательного.

Дория сидела за самым дальним столом в полном одиночестве. Увидев меня, она поманила к себе рукой. Я прикрыла за собой дверь и медленно подошла к ней. Декан оторвалась от бумаг и посмотрела прямо в глаза.

— Присядь.

Ее голос был мягким и тихим. Какая неожиданная перемена. Я подвинула рядом стоящий стул и села напротив Дории. От ее былого гнева и следа не осталось. Теперь она такая печальная...

— Я знаю, что произошло. Господин Аварис мне все рассказал.

Ха, а Лора мне не верила! Никогда в жизни я не была так благодарна этому козлу. С другой стороны, благодарить тут нужно было Эйдана... В любом случае, я рада, что мне не приходится пересказывать по миллиону раз всем подряд этот кошмар. Даже думать об этом не хочу — не то что обсуждать.

— Неприязнь к тебе со стороны студентов я могу объяснить, — Дория сняла очки с носа и принялась их натирать салфеткой. — Но это неприемлемо.

Она подняла взгляд на меня. В ее глубоких карих глазах появился нездоровый блеск.

— Завтра ты пойдешь к господину Мориусу и все ему расскажешь. И поверь мне — не важно, какое наказание он выберет для них. Я сделаю все возможное, чтобы мой предмет в этом семестре они не сдали.

Признание Дории выбило меня из колеи. Я сидела молча со сложенными на коленях руками. Это поразительно! Нужно что-то сказать, но я не могу подобрать подходящих слов.

— Спасибо, — только и смогла произнести я.

Дория улыбнулась.

— Сегодня ты устала. Так что иди отдыхай. Я слышала, тебя пригласили на бал. Войду в положение. Подготовься к нему, отдохни хорошенько, и сразу же после Мабона начнем тренировки. Договорились?

— Конечно! — Я улыбнулась. Все-таки я знала, что Дория — прекрасная женщина.

— Тогда иди. Тебе предстоит немало работы.

— До свидания, — я встала.

Дория кивнула мне на прощание и вновь погрузилась в бумаги. Я стрелой вылетела из кабинета, будто боялась, что декан передумает. Поверить не могу — как все хорошо вышло!

Я примчалась к Лоре, которая собиралась на ужин. По дороге в столовую я объяснила ей, в чем дело. Случилось невозможное — подруга признала свою неправоту! Да, этот мир полон чудес. Даже Аварис может сделать доброе дело, Дория — пожалеть, а Лора — вместо любимой фразы “А я же говорила” подтвердить свою недальновидность.

Увидев на своей тарелке тушеный минтай с картошкой, я пожалела, что не воспользовалась прямо сейчас купоном в буфет. Ладно, будет еще возможность — может, ближе к Самайну? Говорят, там появляются тематические сладости. А сейчас что? Жареные каштаны? Желудевые оладьи? Спасибо, я не кабан, обойдусь. Чтобы отвлечь себя от не самой вкусной еды, я решила расспросить Лору о бале.

— Слушай, ты же уже ходила на бал Мабона?

— Да, в прошлом году меня пригласили за успехи в учебе. Как ты могла забыть?

— Мне тогда нужно было к родителям уехать. — Я тяжело вздохнула. Жаль, что я больше не могу их увидеть вживую. Ладно, отвлекусь от грустных мыслей. — И что туда надо? Просто я никогда не была на балах, даже и не знаю...

— О, там очень красиво! Всегда прекрасный стол, осенние декорации, мужчины в костюмах, женщины в роскошных платьях... Ты себе, кстати, уже купила платье?

— Нет. А надо?

— Ты сейчас серьезно? — Лора хлопнула себя по лбу. — В чем ты идти собралась? В форме что ли?

И правда, глупо получилось.

— Ну извините, — огрызнулась я, — у меня голова была забита странными пророчествами, ужасными проклятиями и опасными испытаниями. Последнее, о чем я думала — это танцы и наряды!

— То есть у тебя нет платья, — закончила мысль Лора. — Бал послезавтра, а ты к нему совершенно не готова. А ведь еще нужны бальные туфли, кто-то должен тебе сделать прическу... Макияж, так и быть, я и сама сделаю.

Желудок сжался так, будто я ничего не ела весь день. Надо же, мне улыбнулась удача оказаться на балу — а я так опростоволосилась.

— Ты права! — Я схватилась за голову. — Что делать? Я ведь даже не могу выйти за пределы академии! Приглашать сюда портниху? Она ничего не успеет сшить за такие сроки!

— Спокойно, — Лора отхлебнула чая и продолжила. — Не забывай, что я могу снять с тебя мерки и сходить в лавку за готовым платьем. Если, конечно, ты доверяешь моему вкусу. К тому же, когда Агния говорила о помощи со стороны студсовета, она имела в виду в том числе и это.

Я поджала губы.

— Дело не только в этом. Дело в том что... Ну...

Лора закатила глаза.

— Да говори уже.

— Мне немного неловко...

— Ты же знаешь, я тебя ни за что не осуждаю.

-...У меня нет денег.

Да, Лора миллион раз мне говорила, что в этом нет ничего постыдного. Но каждый раз, когда я сталкивалась с пустым кошельком, в моей душе тоже было пусто. Я продолжила:

— Мне не хочется просить у родителей. У них все деньги уходят на лечение отца. Ну, какое тут может быть лечение... Так, на поддержание его жизни. Я не хочу их обременять своими хотелками.

— Ох, Ирен...

Лора положила свою ладонь на мою, пытаясь утешить. Надеюсь, она не будет предлагать купить платье за ее деньги. Все-таки семья у нее не шибко богатая, да и не люблю я брать в долг.

— Знаешь, как говорят, — Лора посмотрела прямо мне в глаза. — С миру по нитке, голому — рубашка... В твоем случае — платье.

— Ты что, предлагаешь мне ходить и милостыню вымаливать?

Я выдернула руку. Ну уж нет! Хватит с меня унижений!

— Ирен, ты куда?

Я унесла поднос с посудой и направилась к выходу. Да, я глупо себя веду, но не всегда могу обуздать свои чувства. Я устала. Я просто хочу отдохнуть, а не решать очередные проблемы. Тем более такие, как выбор платья. Да я лучше вообще на бал не пойду — ничего не потеряю.

Я надеялась увидеть Морти, но его не было ни в столовой, ни в коридоре. Странно. А ведь он тоже будет на балу — всех старост туда берут. И для него это тоже первый бал... Ну, пусть веселятся без меня.

Лора догнала меня уже в комнате. Увидев ее, я съежилась от стыда.

— Ирен, прости, я не хотела тебя обидеть.

— Нет, это ты меня прости, — сказала я. — Не надо было мне устраивать эту сцену. Я просто не пойду на бал — вот и всё.

— Ты уверена? — Спросила Лора. — Не знаешь, что теряешь.

— Не хочу позориться, — пробурчала я. — Буду по традиции перечитывать “Болотные сказки” и вспоминать детство. Как и каждый год.

Лора погрустнела. О, я знаю, как ее развеселить.

— Ты мне лучше свое платье покажи. Я ведь даже не знаю, что сейчас модно, а что нет.

Подруга тут же оживилась. Она открыла шкаф и достала оттуда... да, я не разбираюсь в моде, но это выглядело как настоящее произведение искусства.

— Атлантический стиль еще не набрал обороты в качестве тренда, — с придыханием сказала Лора, — но я так потрясно выгляжу в этом платье!

На вешалке висел хитон на одно плечо сверкающего перламутрового цвета со множеством драпировок. Юбку по всей длине обвивали жемчужные нити, украшенные ракушками. Я ахнула.

— Ты будешь как русалка в этом платье, — мне хотелось выразить свое восхищение, и поэтому я долго подбирала слова. — Да, ты бы могла стать невестой самого морского императора!

Лора хихикнула.

— Спасибо. О, какое у меня будет украшение на голову! Я заберу его завтра. Это тиара из жемчужин с ракушками в тон к платью — выглядеть будет бесподобно!

— Скорее бы тебя увидеть в этом платье, — честно сказала я. Мне было радостно за Лору. Буду помогать ей собираться завтра.

— Может все-таки пойдешь? — Спросила она.

Я покачала головой.

— И даже не думай заниматься благотворительностью для меня.

Лора тяжело вздохнула.

— Ладно, давай ляжем пораньше.

— Согласна. У меня был долгий день.

Я сходила в душ, переоделась в пижаму, легла в кровать и закрыла глаза до того, как Лора выключила свет. Когда я открыла глаза, послышался утренний звон колокола. Лора слеза с кровати зевая.

— Доброе утро, — сказала она мне.

— Доброе, — пробурчала я. — Представляешь, я как будто и не спала. Только закрыла глаза — а уже утро.

— Ого, — только и смогла ответить она.

Я достала из стола подсвечник и синюю свечу. Классная вещь — пройдет два часа, свеча догорит и зашипит. Вот тогда я и проснусь. Сегодня у меня должны были быть пары во вторую смену, но традиционно перед праздниками занятия после обеда отменяются. Это здорово — у меня будет только метафизика, а значит, я наконец-то высплюсь. Я зажгла синюю свечу, накрылась одеялом с головой и отвернулась к стенке, пока Лора собиралась на пары. Заснула я быстро, а услышав треск свечи, проснулась в отличном настроении. Я не сразу вспомнила, почему мне так радостно на душе. Ну конечно, сегодня Тритон покарает этих ублюдков, которые хотели меня окунуть головой в унитаз. Прекрасно, просто прекрасно.

Только я застегнула последнюю пуговицу на своей блузке, как услышала стук в дверь. Странно, обычно до меня нет никому дела.

Я открыла и увидела комендантшу. В руках у нее была огромная синяя коробка.

— Тебе передали посылку, Белаква. И да, этот юноша заплатил мне, иначе я бы не стояла здесь.

— Э-э, спасибо.

Я забрала коробку, и комендантша ушла к себе. Странно. Кому так сильно хотелось поскорее мне передать подарок, что этот кто-то даже комендантше заплатил? А что, если это не подарок? Если это какая-то западня? Ладно, не попробую — не узнаю.

Я сняла крышку. Внутри на красной подкладке лежало синее сложенное платье, бальные туфли в тон и подвеска на голову из серебра и жемчуга. С краю я заметила записку. Раскрыв ее, я увидела текст, написанный строгим почерком:

“Дорогая Ирен,

Смею надеяться, что вы примите мой скромный подарок. Я буду польщен, если вы окажете мне честь и появитесь в этом наряде на бале Мабона. Не судите строго мой вкус.

Ваш тайный поклонник”.

Ничего себе скромный подарочек!

Я вытащила платье и развернула его. Надо же, оно совсем не помялось. Край широких рукавов был вышит белыми и голубыми нитками. На них красовались волны, рыбы, дельфины и ракушки. Весь подол был украшен такой же вышивкой. Как же это роскошно! Я могла бы часами рассматривать платье. Да оно достойно самой королевы! Кто же такой щедрый?

Я прижала платье к себе. Оно мне впору, будто на заказ шили. Но откуда этот тайный поклонник взял мои мерки?

Я услышала, как открывается дверь в комнату и обернулась. Лора застыла на пороге, держа в руке мой завтрак. Подруга так и ничего не смогла сказать, лишь пялилась на меня с открытым ртом. Я улыбнулась:

— Кажется, завтра я иду на бал.

Лора схватилась за голову:

— Прическа! Кто тебе сделает прическу? Ладно, я поговорю с Фауной, она земница с четвертого курса, ну, ты ее не знаешь. Надеюсь, она выделит тебе окошко. Поверить не могу! Откуда у тебя платье? Ты что, его наколдовала?

У меня кончились слова, поэтому я лишь покачала головой и протянула записку. Лора вошла в комнату, отдала мне завтрак и принялась читать послание. Я положила платье на кровать. Оно подождет, а мне пока надо подкрепиться. Пока я жевала блинчики, Лора успела не только изучить письмо, но и рассмотреть почерк и бумагу со всех сторон.

— Тайный поклонник... Как интересно. По почерку я не могу узнать, кто бы это мог быть. Жаль, что я не могу как Дафна по кляксе на уголке бумаги понять, кто отправитель.

— Может, ее и привлечь для выяснения личности? — Пошутила я.

— Нам скоро придется ей платить за услуги частного сыщика, — хихикнула Лора. — Ты не против? — Подруга указала на платье. Я кивнула.

Лора осторожно взялась за юбку, чтобы как следует рассмотреть вышивку.

— Это очень искусная и кропотливая ручная работа. Платье стоит целое состояние. Если будут проблемы с деньгами — можешь смело его продавать, на месяц беззаботной жизни хватит.

Я чуть не подавилась.

— Не думала, что оно такое дорогое. Это кто ж готов ради меня сорить деньгами?

— Не знаю, но... Кто бы это ни был, у него есть какие-то... необычные мотивы.

— О чем ты? — Мне не нравилось, к чему клонит Лора.

— Сама подумай, — сказала она. — Кто в здравом уме сделает такой дорогой подарок и еще останется анонимным?

— Безнадежно влюбленный? — Осторожно сказала я. — Да ладно тебе, не стоит везде искать подвох. Что-то я не слышала о коварных платьях, которые душат своих обладательниц.

Лора вздохнула.

— Делай, как знаешь.

— Ладно, мне на метафизику пора, — сказала я, протерев руки салфеткой. — А после пар мы с Дорией пойдем к Тритону. Я уже в предвкушении наказания для этих недоумков. Сегодняшний день определенно удался на славу.

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — пробурчала Лора.

Я закинула сумку на плечо и направилась в сторону главного корпуса. Даже бойкот однокурсников не мог мне испортить настроение. Я зашла в кабинет за секунду до начала пары, поэтому даже не успела толком поздороваться с Морти. Он выглядел как обычно. Что это за мазь такая, которая так быстро от синяков избавляет? Надо будет у него спросить. Так, на всякий случай.

Я не могла терпеть до конца пары, поэтому шепнула Морти:

— Представляешь, мне подарили платье!

— Кто? — Удивился Морти.

— Не знаю. Подписался как “тайный поклонник”.

Морти закатил глаза.

— Опять чей-то розыгрыш?

— Да почему вы мне не верите!

Я сказала это громче, чем надо было. К счастью, на меня не обратили внимания. Я продолжила уже более тихим шёпотом:

— Почему ты считаешь, что просто кто-то не может влюбиться в меня и сделать мне подарок? Я ж теперь знаменитость, в конце концов.

— Ага, знаменитость, аж не допишешься до тебя, все поклонники письмами осыпают с признаниями в любви.

Я отвернулась от него. Чего это он такой вредный? Нельзя что ли просто взять и порадоваться за меня?

Ладно, сменим тему.

— Ты знаешь, что я после пары к Тритону пойду?

— Зачем? — Опять удивился он.

— Обидчиков моих будем наказывать.

— Кого?

— Госпожа Белаква, — послышался зычный голос Азалии Сильвис. — Я понимаю, вам не терпится попасть на бал Мабона, но проявите любезность и поделитесь своей радостью после занятий — благо сегодня у вас их немного.

— Извините, — тихонько сказала я.

Преподавательница отвернулась к доске и начала что-то чертить. Я повернулась к Морти. Он выглядел еще более удивленным.

— Ты что, тоже на бал приглашена?

— Ну конечно, я же участница Игр!

— Ах да... — Морти улыбнулся. — Здорово! Повеселимся все вместе. Тебе понравится, я уверен.

— Если вы не ответите мне эту тему на экзамене, — как можно громче сказала Сильвис, — я позабочусь о том, чтобы вы отправились на пересдачу.

Что поделать — пришлось оторваться от разговоров и срочно перерисовывать все формулы с доски. Конспект вышел объемным — моя тетрадь распухла от записей, как и голова — от новых знаний. Я думала обсудить все с Морти после пары, но стоило прозвенеть звонку, как на пороге появилась Дория. Я махнула Морти на прощание и отправилась за деканом в кабинет ректора.

Я еще ни разу не была у Тритона, так что мне было любопытно, как он обустроил свое рабочее место. Дория постучала в тяжелую дубовую дверь с резной ручкой. Услышав “Входите”, она не без усилия отворила ее. Не знаю, чего я ожидала, но от увиденного была разочарована. Да, все прилично — дубовые панели, антикварные шкафы, набитые книгами и свитками, глобус с половину меня ростом и широкий темный стол, за которым Тритон казался гномом. Скромно, со вкусом, но... совершенно не волшебно. Хотя, может оно и к лучшему. Значит, ректор не питает слабости к дорогим, но бесполезным вещам.

Тритон по-отечески улыбнулся и предложил нам сесть на стулья напротив его стола, что мы и сделали.

— Ирен, дорогая, — начал он. — Как вы себя чувствуете?

— Все хорошо, господин Мориус, спасибо, что спросили.

— Думаю, вы уже знаете, что господин Аварис ходатайствовал о наказании братьев Марлоу и Малека. Проректор и его ученик предоставили достаточно доказательств их вины. Что вы можете сказать на этот счет?

Я сглотнула. Мои ладони внезапно похолодели. Ладно, просто постараюсь быть честной.

— Я очень испугалась, когда все случилось. Боюсь представить, что бы было, если бы не Эйдан... Эйдан Фламмель. Он спас меня.

Тритон кивнул.

— Что ж, я также поговорил с нарушителями порядка, и те, к счастью, не стали отрицать своей вины. Это стало смягчающим обстоятельством.

В смысле смягчающим? Тритон, вы чего?

— Господин Мориус, значит ли это, что они не понесут наказание? — Вмешалась Дория.

Вечером мне так и не удалось поговорить с Морти. Лора, тут же увидев меня, потащила в преподавательские ванны. Я записаться заранее не успела, так что подруга обещала поделиться своим местом. Оказавшись там, я поняла, что ванна — не самое подходящее слово. Это был целый бассейн с горячей водой. Лора развела пену, насыпала ароматных сушеных трав и окунула меня туда с головой. Оказалось, подготовку к балу следовало начинать задолго до самого бала. После ванны я благоухала, как цветущая поляна в летний полдень. Лора еще заставила меня натереться солью с медом, от чего мое тело раскраснелось. Подруга уверила меня, что от этого кожа становится мягкой и бархатистой. Еще она тщательно вымыла мои волосы и намазала какой-то жижей из водорослей, обещая, что мои локоны станут блестящими и крепкими. Не знаю, поможет ли мне это, но у подруги волосы хоть куда, может, как раз благодаря этой штуке. Затем Лора окунулась в ванну, а я то натирала ее спину, то подавала баночки с чудо-средствами. За час мы успели переделать все, что планировала Лора.

По истечении часа в дверь начали тарабанить, а это немного подпортило атмосферу расслабления. Не думала, что перед балом будет так много желающих понежиться в преподавательских ваннах. Благо, из раздевалки никто нас не гнал, поэтому мы могли сколько угодно мазаться там кремами и обсуждать все на свете. Я не могла сказать Лоре, что Дория хочет проучить хулиганов, поскольку вокруг было много посторонних ушей. Поэтому подруга лишь посочувствовала мне, даже не догадываясь, что в глубине души я злорадствовала.

Лора полчаса пыталась с помощью магии высушить мои волосы, ведь я не могла дойти из главного корпуса в общежитие с мокрой головой. Когда мы направились к себе, время близилось к десяти вечера. Еще чуть-чуть, и придется воевать с комендантшей за право зайти в собственную комнату.

Я думала поскорее лечь спать, но не тут-то было: Лора намазала мое лицо глиной и заставила страдать полчаса, пока моя кожа не стянулась до состояния пустыни. С собой она проделывала те же манипуляции — или, правильнее сказать, экзекуции.

— Хорошо мужчинам, — сказала я, отхлебывая чая. — Намазались вонючим кремом от синяков — и все, красавцы.

— Зато если надо защищать свое королевство или свою избранницу, они должны стоять в первых рядах, и... гибнуть. А мы будем сидеть в безопасности — и красивые.

— Ну, в моем случае маска из глины не спасет меня от жути, которая будет поджидать меня на испытаниях.

— Да, увы, тут только сила и смекалка. Вы с Дорией уже готовитесь к Играм?

— Сразу после Мабона начнем.

— Тебе не стоит тянуть, — сказала Лора. — Это же так опасно.

— Да знаю, — я вздохнула. — Все, на что я могу рассчитывать — это помощь богов.

— Но ты можешь рассчитывать и на себя!

— Спасибо, Лора. Ты всегда в меня веришь, даже когда я сама в себя не верю.

— Обращайся. К тому же, твои верные друзья всегда готовы помочь.

— Ты-то да, а вот Морти... Я так и не успела с ним поговорить нормально. Да и не нравится мне его скрытность.

— Ничего, — Лора наколдовала воды и с ее помощью смыла глину, не прикасаясь к лицу руками, — у вас еще будет время поболтать.

Времени поболтать у нас не было. Несмотря на то, что бал начинался вечером, Лора заставила меня к нему готовиться с самого утра. Опять маски, потом макияж, потом я помогала Лоре влезть в платье, потом сама наряжалась... Даже поесть времени толком не было. Мы едва не опоздали на прически, а когда все закончилось, зазвенел колокол: шесть вечера, пора на бал.

Я краем глаза заметила красавицу в похожем на мое платье... Нет, это зеркало. Не может быть! Обычно мне не нравится мое отражение, но теперь... Эти прекрасные волнистые локоны, спадающие на плечи — действительно мои волосы? А эта чудесная подвеска на голову? Я уж молчу про платье. В таком виде не стыдно и на прием к королю идти.

А Лора... Будь я мужчиной, женилась бы на ней тут же. Она выглядела как богиня, вышедшая из моря, будто она — дочь Нериды. Платье удачно оттеняло золотистый оттенок ее кожи, а карие глаза моей подруги блестели от осознания собственной неотразимости.

Теперь я понимаю, почему дамы так восхищаются всякими женскими штучками.

Мы постарались чинно и благородно, насколько позволяли нам подолы платьев, дойти до бального зала. Народ уже собирался. Несмотря на то, что большинство студентов отправилось либо праздновать Мабон в городе, либо дома с семьей, зал был переполнен красиво одетыми людьми.

Убранство меня впечатлило: земные маги отрастили деревья вдоль стен так, что казалось, будто мы в осеннем ночном лесу. На заколдованном потолке мерцали звезды. Сквозь пожелтевшие листья пробивался мягкий свет парящих свечей. У стен расположились фонтаны и скульптуры из воды в форме Нериды, наколдованные водными магами. Ряжлм стояли столики с закусками. Мой взгляд смог издалека выцепить лишь шарлотку с яблоками, разрезанную на порции, да запеченные грибы в беконе. Столы украсили со вкусом. Особенно мне понравились свечи в форме тыковок и подсвечники в виде шишек.

Я заметила, что гости украдкой поглядывают на нас с Лорой. Неужели что-то не так? Хотя, моя подруга выглядит довольной. Неужели она права, и мы оказались обворожительными и в то же время на острие моды? К такому вниманию я не привыкла. Чем дольше мы пребывали в зале, тем чаще на нас откровенно пялились окружающие, причем пялились с улыбками. Мне было неуютно, а Лора, казалось, наоборот — наслаждалась повышенным вниманием к своей персоне.

— О, Ирен, Лора, рада вас видеть!

Мы обернулись. К нам подошла Агния. Рыжие волосы были собраны в высокую прическу, а пышное алое платье не скрывало ее не менее пышных форм. Декольте было довольно смелым — настолько, что я разглядела родинку там, где, по-хорошему, ее должен был увидеть только муж и только после свадьбы. Но я не осуждаю — просто для меня это слишком спорно. Агния увидела, куда упал мой взгляд, и улыбнулась так, будто целью всей ее жизни было соблазнить меня.

— Это было странно, — заметила Лора. — Она как будто проболталась.

— Или сделала вид, что проболталась, — отметила я. — Что за фарс?

— А мы сейчас это выясним.

Лора повернула в сторону стены. Там возле стола с закусками стояла Дафна. Нежно-зеленое платье с цветами из тафты делало ее похожей на нимфу. Мы поздоровались.

— Дафна, нам нужен твой талант. Вопрос жизни и смерти, — сказала подруга.

— Чем могу помочь? — Флегматично спросила Дафна.

Лора залезла к себе в декольте и достала оттуда записку. У меня глаза, похоже, стали размером с луну.

— Ты серьезно ее взяла с собой? Еще и положила туда?

— А почему бы и нет? — Ответила Лора так, будто она это каждый день делает.

Подруга обратилась к Дафне.

— Не могла бы ты выяснить хотя бы гипотетически, кто эту записку написал? У Ирен тут просто тайный поклонник появился.

Проклятье! Почему мои щеки опять горят?

Дафна мельком взглянула на записку и тут же сказала:

— Это почерк Агнии.

Мы с Лорой переглянулись.

— Спасибо, дорогая, ты нас очень выручила... и озадачила.

Дафна посмотрела на Лору, пожала плечами и вернулась к столу с закусками. Подруга вновь спрятала письмо в декольте.

— Даже не знаю, что и думать, — протянула она.

— Зато у меня есть догадки, — сказала я. Или я принимаю желаемое за действительное?

— О, Ирен! Лора! Я вас везде ищу!

Морти подошел к нам, стараясь держать осанку. Он был в сером костюме-тройке и выглядел гораздо симпатичнее, чем обычно. Наконец-то мы увиделись!

— Привет, сказала я.

Друг посмотрел на нас с восхищением.

— Вы выглядите просто отпадно! Все только и шепчутся о вас!

— И что шепчут? — Спросила Лора.

— Что вы красотки. Разве это новость? — Он подмигнул. — Ирен, когда будет танец, не могли бы мы...

— Госпожа Белаква?

Я обернулась. Надо же, это Тритон. Он был в старинном костюме, а именно в синем фраке с вышивкой, чулках и башмаках, надушенный и припомаженный. Из-за своего невысокого роста и животика он выглядел забавно в таком виде. На самом деле я просто привыкла его видеть в мантии, оттого и не сразу узнала.

— Добрый вечер, — сказала ему я.

— Добрый, — ответил он. — Вы выглядите прекрасно. Дань прошлому, верно? Еще и морские мотивы... Невероятно изысканно! Я заприметил вас еще на входе вместе с вашей спутницей! Госпожа Марис, если не ошибаюсь?

— Все верно, господин Мориус, — ответила Лора.

— Вы превосходно выглядите. Очень смелый выбор платья. Думаю, вы зададите здесь новую моду.

— Ох, профессор, благодарю. Похвала из ваших уст ценнее всего.

— Перестаньте, — Тритон ласково улыбнулся. — Уж я-то понимаю, молодость, все дела... Гораздо ценнее это будет из уст кавалера, а не старца вроде меня. Что ж, своим ослепительным нарядом вы отвлекли меня от дела.

Тритон снова повернулся ко мне.

— Я так и не выбрал, кто в этом году будет открывать церемонию Мабона. Но, увидев вас, я понял, что вы своим видом и сущностью выражаете то, что я больше всего ценю в студентах. Не переживайте, там нет ничего сложного, я объясню вам, что нужно делать.

В горле пересохло. Церемония? У всех на виду? О нет! Но я не могу отказать ректору!

— Пойдемте со мной. Я позову участника, и мы быстренько все отрепетируем.

— Подождите, а что, там еще кто-то участвует?

— Конечно, голубушка! О, это будет красиво — девушка и юноша, вода и огонь, и оба — участники Игр четырех стихий!

Кажется, я догадалась, о ком идет речь.

Под удивленные взгляды друзей я отправилась вслед за Тритоном. Он провел меня на другой конец бального зала в дверь подсобного помещения. Мы вошли в маленький кабинет, где уже стоял Аварис. Ну конечно, куда ж без него. В строгом черном костюме и белой рубашке он выглядел солидно, но мрачно.

— Господин Мориус, — сказал проректор, — я уже позвал сюда участника.

Открылась дверь, и вошел он.

Да, это стоило ожидать.

Эйдан выглядел неотразимо — в прочем, как всегда. Бордовый фрак с вышитым пламенем на лацканах, жилет и брюки в тон, начищенные ботинки и белая рубашка. Хоть в нем не было ни капли аристократической крови, выглядел огневик по-королевски.

— Господин Мориус, господин Аварис, добрый вечер, — он кивнул профессорам. Затем он повернулся ко мне и обворожительно улыбнулся. — Ирен, какой приятный сюрприз. Рад тебя видеть.

Говорит “сюрприз”, и при этом ни капли не удивлен. Что это значит?

Тритон встал перед нами.

— Вы будете находиться здесь перед началом церемонии. Затем вы выйдете вместе со мной. Ирен, ты встанешь со мной слева, а ты, Эйдан — справа. У тебя, Ирен, будет черная свеча в руках, а у Эйдана, соответственно, белая. Я произнесу речь, затем попрошу вас зажечь огонь. Вы выйдете вперед, подойдете к чану, наклоните свечи, и, когда огонь зажжется, поставите их в подсвечники рядом. Затем мы все посмотрим представление. Потом я произнесу, что бал Мабона объявляется открытым, все аплодируют, а затем заиграет музыка, и вы закружитесь в танце, задавая темп всем гостям.

Еще и танец? С Эйданом?

Я не выдержу и потеряю сознание. И нет, это будет не из-за тугого корсета.

Так, спокойно. Это я управляю эмоциями, а не эмоции управляют мной. Вдох, выдох... Чертов корсет!

Эйдан кивнул Тритону.

— Мы все поняли, профессор.

— Чудно. Что ж, думаю, можно начинать.

Уже?

У меня похолодели руки. А вдруг они задрожат, я уроню свечу и устрою пожар? Или не смогу зажечь огонь?

Спокойно. Думай о чем-нибудь приятном. Например, о прекрасном платье... Которое подарила Агния? А зачем тогда написала про тайного поклонника? Или тут не только она замешана?

Пока я терялась в догадках, подошли госпожа Сильвис в коричневом бархатном платье и господин Финистов в белом мундире. О, не знала, что у него есть какое-то звание. Мы с Эйданом поздоровались с профессорами. Сильвис достала из ящика коробку, где лежали довольно крупные свечи. Я взяла черную, как и сказал Тритон, а Эйдан — белую. Огневик щелкнул пальцами правой руки, и на кончике его указательного пальца появилось пламя. С его помощью он и зажег свечи.

— Чан вынесли! — Сказал Тритон после того, как выглянул за дверь. — Пора.

Я сглотнула и метнула взгляд на Эйдана. Он выглядел довольным. Интересно, этот господин совершенство хоть когда-нибудь волнуется? Мне бы каплю его уверенности.

Тритон отворил дверь и вышел. Мы последовали за ним. Аварис, Сильвис и Финистов следовали за нами по пятам. Гул от голосов затихал. Мы поднялись на помост к чану, отливавшему золотом. Эйдан встал справа от ректора, а я спохватилась и вовремя стала слева. Тритон поднял руки, призывая к молчанию. Когда разговоры стихли, он заговорил:

— Приветствую вас на бале в честь великого праздника Мабона. Это — особенное время. День равняется ночи, и с сегодняшнего дня тьма будет нарастать, а свет — убывать. Мы благодарим богов за дары, посланные нам свыше, благодарим за знания и мудрость предков. Сейчас мы все пройдем обряд очищения, чтобы с угасающим годом оставить позади все невзгоды, печали и неудачи. Да будет зажжен огонь!

Кажется, это сигнал. И верно — Эйдан будто заметил мое замешательство и кивнул, наклоняя свечу над чаном. Я сделала также. Он был заполнен углями. Пламя на удивление быстро занялось. Я поставила свою свечу в подсвечник, Эйдан сделал то же самое. И как воск не накапал мне на руки? Не хочется быть замарашкой на таком важном вечере.

— Год начинается с огня, — заявил Тритон. — Он согревает нас в долгие зимние вечера, даря надежду на тепло грядущей весны.

Я почувствовала, что кто-то колдует за моей спиной. Огонь в чане взметнулся к потолку. Должно быть, это Аварис участвует в представлении. Впервые я ощутила мощь чужого волшебства нутром. Затем я почувствовала гул. Огонь погас, и из углей поднялся фонтан из камня. Он тут же покрылся цветущим плющом — наверняка работа декана факультета земли.

— Затем наступает великое время, когда земля просыпается, радуя нас цветами и всходами, — продолжил Тритон.

Плющ начал высыхать. Вокруг фонтана пронесся ураган, собирая листья и лепестки в ароматный хаос.

— Летом же танцуют ветра, обещая путникам приключения, а пахарей подготавливая к сбору урожая.

Ветер стих. Фонтан был пуст. Тритон взмахнул руками, и из него полились переливающиеся на свету струи.

— Осень — это время воды. Время сбора урожая. Время туманов, дождей и болот. Время Мабона. Время тайн, скрытых во тьме. И время, когда нужно сбросить груз старых проблем. Пусть четыре стихии очистят вас всех! Да начнется бал!

Публика зааплодировала. Я улыбнулась. В воздухе разливался приятный цветочный аромат. Заиграла музыка. О, да это же болотный вальс. Я его обожаю: скрипки и флейта создавали звуки нежные и одновременно жутковатые. Эйдан подошел ко мне и положил руку на талию.

Ну конечно, танец. Еще и вальс! Я его не танцевала целую вечность! Надеюсь, я что-то еще помню из школьных уроков. Эйдан повел меня уверено, закружив по зале. Кажется, его твердость духа передалась и мне через прикосновения его горячих рук. Я даже сквозь плотную ткань чувствовала тепло его ладони. Я смотрела на Эйдана, и все сотни пар глаз, смотревшие на нас, больше не волновали меня. Гости слились в ослепительную массу и перестали иметь значение. В общем-то все в этот момент перестало иметь для меня значение. Лишь его искорки в глазах манили меня, заставляли сердце трепетать, желудок — сжиматься, а колени — подгибаться.

Не люблю влюбляться. Это всегда ощущается, как болезнь. Или как опьянение, после которого неминуемо начнется ужаснейшее похмелье. Лучше и не пить вовсе.

А может, просто отогнать эти мысли и насладиться моментом?

Краем глаза я заметила, что к нам присоединились несколько пар. Я точно увидела Тритона, который кружился вместе с госпожой Сильвис. Забавная парочка — особенно если учесть, что земная волшебница на полголовы выше ректора. Эйдан внезапно заговорил:

— Тебе так идет это платье. Тритон выбрал тебя в том числе и из-за него. Он любит все, что связанно со Средневековьем.

— Спасибо, — я улыбнулась. — Еще бы знать, кто меня так осчастливил.

— Есть какие-то догадки?

— Есть. Записку написала Агния. А потом она якобы проболталась, что знает. Но твоей сестре это все ни к чему. А вот тебе — вполне. Еще и Авариса наверняка подговорил.

— А ты догадливая, — Эйдан засмеялся.

— Но... Зачем тебе? — Я нахмурилась. — Сейчас бы кружился со своей подружкой и радовался жизни. Ну, с Эммой.

— Эмму не пригласили. Видишь ли, в ней нет... Ничего выдающегося.

Вот это заявление. Удивительно.

Эйдан обворожительная улыбнулся.

— А ты довольно симпатичная.

— Ах-ах, смешно, — ответила я.

Он вздернул брови.

— То есть ты не воспринимаешь мои слова серьёзно?

— Ну, я же вижу свое отражение в зеркале.

— В таком случае тебе надо сходить к окулисту.

Я не пойму, это он издевается или пытается сделать комплимент? Я фыркнула.

— Не сердись, — Эйдан примирительно улыбнулся. — Просто я считаю, что каждая девушка должна знать правду о своей внешности. Но только приятную.

— То есть?

— О внешности дамы — как о мертвых: либо хорошо, либо ничего.

Я засмеялась.

-...Кроме правды! Ничего кроме правды! Так полностью фраза звучит.

Эйдан хмыкнул.

— Я еще никогда не встречал девушку, которая бы так упорно отбивалась от комплиментов. От кавалеров тоже так упорно отбиваешься?

Было бы от кого. Не стану же я ему говорить, что за всю жизнь влюблялась два с половиной раза, и при этом всегда оставалась с разбитым сердцем?

— Я стараюсь сохранять честь и репутацию, — заявила я.

— Достойный ответ достойной девушки, — игриво добавил он.

Танец закончился. Мне не хотелось от него отрываться, но и не хотелось, чтобы Эйдан заметил пыл моих чувств. Заиграл бодрый полонез.

— Ты устала?

— Ничуть.

— Тогда, может, продолжим?

Вместо ответа я вложила свою ладонь в его. Казалось, мы танцевали вечность, которая уместилась в один миг. Я потеряла счет времени, забыла о жажде, голоде, усталости, и все танцевала, танцевала, танцевала... Эйдан был прекрасен. Его движения сильные, уверенные, но не лишенные плавности и грации. Он — прирожденный танцор. Двигаться в такт с ним — одно удовольствие. Эх, вот бы вечер не кончался!

— Скажи мне, только честно — это был ты?

Эйдан загадочно улыбнулся.

— Иногда стоит делать добрые поступки, неправда ли? Только тише, это будет наш с тобой секрет.

Так, щеки, только не думайте краснеть! Отлично, вместо них у меня покраснели уши. Благо под волосами их не видно.

— Но откуда ты узнал мои мерки?

— Госпожа Поммель была рада помочь мне в этом нелегком деле.

Ну конечно! Вышивка — ее фирменный стиль.

Музыка стихла. Мы остановились у одного из столиков.

— Ох, как же здесь душно! — Не сдержалась я.

— Полностью согласен. Может, освежимся? Что будешь — сок, глинтвейн или просто вино?

— Нет-нет, спасибо, мне не хочется... И все же, как душно...

— Что ж, — Эйдан улыбнулся устало, но довольно. — Я никогда не носил корсет, но говорят, в нем тяжело дышать.

— Правду говорят.

— В таком случае, может, мы выйдем на свежий воздух?

— О, мне нравится ход твоих мыслей, — ответила я на его улыбку улыбкой.

— Кстати, нам не обязательно идти через главный вход. Мы можем выскользнуть через подсобку, — он подмигнул. — Так быстрее. Что скажешь?

— Не знаю... Студентов туда не пускают.

— Но мы же не обычные студенты, верно?

Ох, сколько авантюризма было в его ухмылке... Это интригует. Я кивнула. Эйдан взял меня за руку и провел в подсобку, где преподаватели готовили нас к церемонии открытия. Оказалось, что за небольшой шторой пряталась кованая дверь. Эйдан потянул щеколду, и она отворилась. О, свежий воздух!

Мы вышли прямиком к озеру. Как здесь хорошо! От танца я так разгорячилась, что не чувствовала холода. Да и не только от танца, чего уж тут скрывать...

Возле воды я всегда чувствовала себя наполненной живительной силой, что, в общем-то, не удивительно — каждый маг чувствует себя хорошо рядом со своей стихией. Я попыталась вдохнуть влажный воздух полной грудью, но мои ребра напоролись на корсет. Эх. Я слышала, что красота требует жертв, но не настолько же!

По озеру прошла рябь. Я пригляделась. В лунном свете было видно, как на поверхности воды кто-то барахтается...

— Фея! — Крикнула я. — Она же утонет!

Я бросилась в озеро. Самое крупное озеро академии было весьма коварным. В большинстве случаев оно было неглубоким у берега, но дно было испещрено ямами, так что провалиться в нее и утонуть — вполне реальная угроза. Но думала ли я об этом, стоя по колено в ледяной воде? Конечно же нет! Предостережения преподавателей всплыли в голове слишком поздно. Ладно, я уже рядом. Зачерпнула руками воду и выловила феечку. Она была без сознания. Тоненькие крылышки набухли от воды, одежда из листьев прилипла к телу. Бедненькая! Я осторожно вытянула с помощью магии из ее рта воду, и она тут же вздохнула. Феечка села у меня на ладони.

— Ирен!

Эйдан уже шлепал ко мне в своем щегольском одеянии. И не жалко ему костюм! Хотя, я тоже хороша — в таком роскошном платье полезла в воду. Ну, простите, госпожа Поммель, потому что утонувшую фею я бы себе не простила.

— Будь осторожнее, — сказала я Эйдану. — Постарайся не провалиться в случайную яму и не утонуть.

— Обо мне не беспокойся, — сказал он, подходя ближе. — К тому же, я следовал за тобой. И ты все еще не на дне, значит, переживать не о чем.

Он взглянул на мою ладонь. Фея попыталась поднять крылья, но из-за воды они набухли и стали для нее слишком тяжелыми.

— Сейчас, погоди минутку, — сказала я ей. Фейские крылья я еще ни разу не сушила. Что ж, это оказалось непросто. Может, дело в пыльце, но вода отказывалась мне подчиняться.

— Что ж такое! — Рассердилась я. — Не могу высушить крылья.

— Смотри! — Эйдан указал рукой вверх.

Я подняла голову. Над нами парили с десяток фей. Некоторые из них держали фонарики. Если не приглядываться, казалось, что это светлячки летают в свете луны. Фейский рой опустился. Я разглядела, что пара феечек была с носилками. Они подняли пострадавшую фею, уложили ее на носилки, откланялись мне и мигом улетели. Все это сопровождалось писком и звоном, как у колокольчика. Язык фей я не понимала, но, думаю, они были мне благодарны.

Эйдан взял меня за ладонь.

— Следуй за мной. Я запомнил, как ты шла — так мы точно не провалимся.

Мы осторожно выбрались на берег. Его ладонь была горячей, несмотря на то, что сентябрьская ночь редко бывает теплой.

— А ты смелая, — сказал он. — И добрая. Так самоотверженно бросилась на помощь...

— Пустяки, — отмахнулась я. — Мне это ничего не стоило.

— Кроме наших нарядов, — хохотнул он беззлобно.

— Думаю, это не проблема.

Я махнула рукой и мигом собрала всю воду с наших костюмов. Теперь мы вновь были сухими.

Эйдан присвистнул.

— Все время забываю, как удобно быть водным магом. Мне бы пришлось долго сушить одежду своей магией. И при этом всегда есть риск подпалить что-нибудь. Знаешь шутку — если огненный маг в детстве остается с бровями, то он не огненный маг.

Я засмеялась.

— Потому что подпаливает их?

— Обязательно, — ответил Эйдан.

Его улыбка увяла, а взгляд стал грустным.

— Ты мне напомнила мою маму. Она так же бросилась спасать воробья с подбитым крылом.

— Как благородно, — сказала я.

— Да. Именно тогда ее задавили лошади. — Эйдан сжал губы.

— О, я не знала. Сочувствую.

— Ничего, — Эйдан вновь улыбнулся. — Давно это было. Я еще был мальчишкой. Она, кстати, была водным магом.

— О, правда? — Я искренне удивилась. — Как необычно, что вы с Агнией унаследовали магию отца. В моей семье так тоже было: дед по папиной линии был огненным магом, а все вот — водные.

— Да уж, — Эйдан улыбнулся лишь левым уголком губ. — Вопросы крови — самые сложные вопросы в мире.

Я взглянула ему в глаза. Теперь он не кажется мне заносчивым. Будто прямо сейчас он снял маску своей успешности и показал себя настоящего — раненого, немного грустного и такого искреннего...

Надеюсь, он будет искренним до конца.

— Обещаешь быть со мной честным? — Спросила я.

— О чем ты? — С вызовом спросил он.

— Это ты подарил мне платье, и туфли, и украшение, да еще и в средневековом стиле. Все с умыслом — Тритон ведь любит все старинное. А сам ты подговорил Авариса, чтобы он выбрал тебя для церемонии открытия. У Тритона не было шансов выбрать кого-то кроме меня. Один вопрос — зачем ты все это устроил?

Эйдан выглядел ошарашенным. Он улыбнулся, но теперь это была не улыбка сердцееда, а улыбка нашкодившего мальчишки, которого поймали с поличным.

— Право, у меня нет слов... - начал он и тут же осекся. — Что ж, ты меня раскусила. К своему стыду, я недооценивал твою сообразительность. Не буду лукавить. Мне просто хотелось с тобой провести побольше времени.

Что?

Серьезно?

Он не шутит сейчас?

Нет, он определенно шутит. Быть такого не может.

Эйдан подошел ко мне неприлично близко. Я почувствовала тепло его дыхания на моем лбу. Не осознавала, насколько он выше меня, пока он не оказался так близко...

— Ирен, я...

Громкий шорох заставил меня обернуться. Возле кустов стоял Морти, скрестив руки на груди. На его лицо падала тень, поэтому я не могла разглядеть его как следует.

— Есть дело, — коротко сказал он.

— Слушай, ты мешаешь, — влез Эйдан.

— Не к тебе. К Ирен.

— Мешаешь, — Эйдан начал закипать.

— Ирен, тебя Дория срочно зовет. Она ждет тебя в женском общежитии.

Внутри меня все похолодело. Что это значит? Это касается Игр? Или что-то стряслось?

Как же мне не хочется уходить!

Я жалобно посмотрела на Эйдана. Он кивнул и прошептал:

— Иди. Найдешь меня в бальном зале.

Я вздохнула и грустно улыбнулась. Морти прокашлялся у меня за спиной. Вечно он все портит! Мне ничего не оставалось, кроме как развернуться и следовать за ним. От озера до женского общежития было рукой подать. Идти всего пару минут, но они длились вечно, потому что Морти не сказал ни слова. Наконец мы вошли в общежитие. В холле было пусто — лишь вахтерша сидела за своим столом и читала газету.

— Где Дория? — Спросила я.

— Я думал, ты все поняла, — Морти пожал плечами.

— В смысле? Ты что, обманул меня?

— Не тебя, а его.

— Что все это значит? Ты серьезно?

Да что он себе позволяет! Мое возмущение сейчас из ушей повалит паром! Видеть его не хочу! Я направилась к своей комнате, отперла дверь и вошла. Не успела я закрыть за собой, как в комнату ввалился Морти.

— Ты что, злишься на меня?

— Да! Не надо было меня обманывать!

— Да не тебя я обманывал, сколько повторять? Ирен, это же твой соперник! Скоро Игры начнутся, и он будет делать все, чтобы ослабить конкурентов. Или даже устранить! Ирен, о чем ты думала!

— Не твое дело!

— Серьезно? — Морти фыркнул. — Ты что, на него запала? Он же твой противник!

— Да причем тут это! Он, между прочим, спас меня от хулиганов!

— Чего?

— Того! Да, вытащил из мужского туалета, уберег от страшного! А ты если бы не пропадал все время и не замазывал синяки после драки, может, и знал бы, что со мной происходит!

Морти стушевался:

— Я не, не я... С чего ты взяла?

Я закатила глаза:

— Морти, ты совсем меня за дуру держишь?!

— Как ты не понимаешь? Не я, а он!

— Эйдан? Пока он только спасает мне жизнь и дарит подарки.

— Вот именно — “пока”. Ты не знаешь, что у него на уме. Наверняка это хитроумный план, как убрать тебя из Игр.

— Ты просто невыносим!

— Ирен, да раскрой ты глаза! Ему нельзя доверять!

От злости я зарычала. Ну почему он все портит? Нельзя просто взять и порадоваться за меня?

В лазарете я не отходила от Морти. Как хорошо, что вахтерша оказалась достаточно сильной, чтобы дотащить Морти до госпиталя, а госпожа Мелита осталась в академии. Правда, она ожидала, что займется промыванием желудков у перепивших студентов, поэтому, увидев бездыханное тело Морти, была шокирована не меньше меня. Целительница напичкала его различными настойками, после чего его тут же стошнило. Он пришел в себя, но бредил. Через час нас нашла Лора. Она вызвалась помочь Мелите, от чего та была в восторге.

— Вдвоем мы исцелим его гораздо быстрее, чем если просто будем пичкать его лекарствами! — Сказала Мелита с таким воодушевлением, что я приободрилась. Значит, не все потеряно.

Я не без помощи магии помогла наполнить водой огромную купель, куда поместили Морти. Целительница встала у головы Морти, а Лора — у его ног. Вместе они принялись колдовать. Вода засветилась. Через пять минут их стараний Морти открыл глаза и простонал.

Мелита подняла руки.

— Пока достаточно, Лора. Мы привели его в чувства, дальше нам помогут снадобья. Побереги силы, дорогая, они тебе еще понадобятся.

Лора плюхнулась прямо на пол. Она так устала, что совсем не думала о грязном паркете, который наверняка испортит ее светлое платье. Подруга потерла глаза, точно ребенок, и зевнула, прикрыв рот ладонью. Мелита улыбнулась.

— Иди отдыхай. Обе идите. С вашим другом все будет хорошо. Часы приема вам известны. Самое страшное позади. С остальным я сама справлюсь.

— Госпожа Мелита, — сказала я. — Как вы думаете, что с ним случилось?

— Отравление это. Но непростое. Что он ел или пил?

Мои глаза на лоб полезли.

— Бутылку шампанского, которая стояла у нас в комнате. Но я ее не приносила. А ты, Лора?

— Конечно нет. Может, это чей-то подарок?

— Или попытка меня отравить, — сказала я.

— Но зачем? — Удивилась подруга.

— Затем, что я участница Игр. Есть как минимум три человека, которым была бы выгодна моя смерть.

Мы повернулись к целительнице. Та уже переложила Морти на кушетку. И откуда в ней столько сил?

— Это вполне возможно, — сказала она, высушивая одежду Морти с помощью магии. — В былые времена, когда проводились Игры, отравления случались. Какие яды только не подливали участники друг другу!

— Нужно провести расследование, — сказала Лора.

— Да, — ответила я. — Пойду к Тритону прямо сейчас и все ему доложу. Уверена, он еще не спит после бала. А ты побудь тут. Да, госпожа Мелита нас выгоняет, но, думаю, ты ей будешь очень полезна.

Лора посмотрела, как целительница хлопотала вокруг Морти. Та, похоже, услышала мои слова:

— Никого я не выгоняю. Если вам так хочется, то вы бы помогли прибраться.

— Я помогу, — вызвалась Лора.

— Хорошо, дорогая, только пожалуйста, хотя бы накинь халат. Побереги свое прекрасное платьице.

— Ой, да, конечно.

Только я развернулась, чтобы открыть дверь, как в госпиталь ввалилась толпа нарядных, пьяных и обеспокоенных студентов. Большинство из них я знала — они были с факультета воды. Вперед вышла моя одногруппница Лорелей — в голубом платье она выглядела сногсшибательно.

— Что с Морти?

О, надо же, кто-то позабыл о своем глупом бойкоте. Неужели для этого обязательно нужно, чтобы староста был при смерти?

— Он отравлен, — сказала я.

Водники загудели, обсуждая эту информацию. Лорелей испугалась.

— С ним все в порядке?

— Госпожа Мелита и Лора его исцелили. Морти поправится, но пока он слаб.

— Даже не представляю, кому он перешел дорогу... - тихо сказала Лорелей.

— Дело не в нем, — я заговорила громче. — Дело во мне. Это случилось у меня в комнате, значит, отравить хотели меня. Потому что я участница Игр, потому что я соперница. И от меня гораздо выгоднее избавиться задолго до первого испытания.

Водные маги загомонили с новой силой, обеспокоенно обсуждая сказанное.

— Пусть только попробуют! — Крикнула Лорелей. — Своих в обиду не дадим!

Студенты одобрительно загалдели.

— Молодые люди, — сказала Мелита, выглядывая из-за ширмы. — Сейчас не время для посещений. Пожалуйста, будьте любезны и не мешайте нам работать!

Мы послушались и всей толпой вышли. Я закрыла дверь в лазарет. Сердце кровью обливалась. Пару часов назад я злилась на Морти, а теперь боюсь за его жизнь. Еще и слухи, оказывается, в нашей академии распространяются быстро...

— Кто бы это ни был, — заявил высокий старшекурсник, чьего имени я не знала, — он поплатится за это.

— Да, я об этом позабочусь, — мне пришлось повысить голос, чтобы перекричать гомон толпы. Вышло не слишком удачно.

Пока водные маги обсуждали происшествие, я тихонько улизнула за угол. До кабинета Тритона отсюда — минут десять, если я не буду тянуть кота за хвост. Как же неудобно дышать в этом корсете!

Подходя к кабинету, я услышала громкие голоса. Странно, дверь полуоткрыта... И, похоже, внутри не только Тритон. Я слышала по крайней мере пять голосов. Они о чем-то спорили. Ладно, дождусь, пока они закончат, тогда и постучусь.

Я притаилась у двери. Отчетливо прозвучал голос Авариса — я невольно скривилась.

— Мы не можем так рисковать. Если король узнает — он сделает все, чтобы Игры прекратились. А нам не стоит гневить богов, верно? Все же помнят, что было прошлый раз?

— Но это же отравление!

Авариса перебила Дория. Голос у нее срывался на почти что истеричный. Я забеспокоилась. Никогда не слышала ее такой.

— Морти, мой мальчик! Он едва не умер, а ты предлагаешь все замять! Я не позволю травить старосту моего факультета!

Внутри меня все сжалось от волнения. Выходит, я нечаянно подслушала, как решается судьба Морти. Я подошла поближе, чтобы услышать каждое слово. Самое главное — что скажет на это Тритон. Но ректор молчал. Зато Аварис не умолкал. Да что он такое несет?!

— Госпожа Нерей, я понимаю ваше возмущение и разделяю его до глубины души. И все же, ситуация складывается не в нашу пользу. Нам нельзя привлекать жандармов или еще кого бы то ни было из правительства. Иначе король вмешается и будет устанавливать свои порядки. Мы же не хотим этого?

Заметила, что нередко так бывает — жизнь затихает и будто замедляется перед тем, как громкое событие прорвет пространство и время, заставляя переосмыслить свое существование и полностью поменять планы. Каждое утро я ходила на пары, затем мы с Лорой наведывались в лазарет к Морти — он поправлялся, но выглядел достаточно слабым — а потом я тренировалась с Дорией до тех пор, пока ноги могли меня удержать. Не то что бы это событие было абсолютно непредсказуемым — но никто не думал, как именно оно будет выглядеть.

Все началось в пасмурное буднее утро. Солнце едва пробивалось сквозь тучи, но ближе к обеду потемнело так, будто произошло солнечное затмение. Я подняла голову и увидела тысячи воронов в небе. Внутри меня все сжалось. Я поняла: это знак. Все, что было до этого — все церемонии, торжества, тренировки и треволнения — лишь подготовка. Вот теперь Игры четырех стихий по-настоящему начинаются.

В холле я столкнулась с Дафной. Отлично, именно ее я как раз и искала.

— Привет! Как продвигается расследование?

— Я как раз кое-что обнаружила, — тороплива ответила Дафна. — Судя по показаниям, бутылку вам на стол поставили тайком через окно. О яде я попытаюсь раздобыть больше информации, но это не нечто смертельное.

— То есть, меня не хотели убить?

— Скорее всего, нет. Возможно, хотели ослабить перед испытанием.

— Очень похоже на правду, — задумалась я.

— Да. А теперь я пойду на пары, так как помимо расследования мне еще диплом писать надо, — сухо сказала Дафна.

— Конечно. Спасибо.

Дафна отправилась по своим делам. Как хорошо, что она не отказала в помощи. Иногда мне кажется, что для нее это игра — разгадать загадку и найти преступника. Думаю, она в этом даже лучше многих жандармов.

Я поспешила к Фонтану Богов. Как выяснилось, не я одна: сотни студентов толпились во внутреннем дворике. С несвойственной для себя наглостью я прокладывала дорогу локтями сквозь сплошную стену зевак: это для вас все развлечение, а для меня — вопрос жизни и смерти.

Наконец я оказалась прямо возле фонтана. Как удачно — напротив меня стоял Тритон и Аварис. Они явно что-то ждали. Или кого-то.

Внезапно потемнело. Над нашими головами пролетела стая воронов. Один из них отделился и камнем упал во двор. За миг до падения ворон обернулся и приземлился на две ноги. Птица превратилась в статного мужчину без определенного возраста в черной мантии, с иссиня-черными волосами и темными как бездна глазами. Голоса тут же стихли. Мужчина подошел к Тритону и Аварису, затем поклонился в пояс, как было принято в древности. Меня пробрала дрожь: это не человек. Это дух, который умеет притворяться человеком.

Тритон и Аварис поприветствовали гостя таким же низким поклоном. Думаю, они даже королю так низко никогда бы не поклонились. Затем мужчина развернулся, чтобы его видело как можно больше людей. Голос его был неожиданно высоким для мужчины:

— Дамы и господа! Я — посланник богов, прибыл, чтобы возвестить о первом испытании Игр четырех стихий! Да будет всем известно, что оно пройдет в первое полнолуние после Самайна.

Тритон и Аварис зашептались. Проректор выудил из-под своей мантии свиток и передал ректору. Тритон раскрыл его и внимательно прочел. Затем он подошел к мужчине-ворону.

— Вы не против, если я добавлю?

Гость кивнул. Тритон сказал как можно громче:

— Первое полнолуние после Самайна в этом году выпадает на второе ноября.

Голова закружилась, я почувствовала, что земля будто уходит из-под ног. Сколько до испытания осталось? Месяц? Полтора месяца? Как я подготовлюсь так быстро?

Пока я пыталась совладать с чувствами и глубоко дышать, гость добавил:

— Духи все это время будут готовить подходящее место для испытания, что задумали боги. Всем категорически запрещено к нему приближаться до конца постройки. Также участникам не допускается проносить оружие на испытание. Всех вам благ.

Мужчина поклонился, крутанулся и взлетел. Он так быстро превратился в ворона, что я даже не смогла отследить этот момент.

Минуточку.

Почему он не сказал, что это за испытание будет?

Как я могу подготовиться к тому не знаю что?

О-ох. Так. Спокойно. Надо просто все спросить у Тритона. Уверена, он все объяснит.

Толпа начала расходиться. К счастью, Аварис ушел раньше, чем ректор. Я подбежала к Тритону и выпалила:

— Господин Мориус, а почему...

— Он не рассказал об испытании? — Тритон тепло улыбнулся. — Увы, дорогая Ирен, загадка — неотделимая часть Игр. Одним богам известно, что они задумали на этот раз.

Похоже, мое разочарование красноречиво отразилось на лице, раз Тритон при виде меня ещё больше потеплел и положил руку мне на плечо:

— Кое-что я тебе все же скажу. Боги всегда оставляют подсказки. Так что будь внимательна и не упускай их.

Тритон улыбнулся на прощание и отправился на кафедру четырех стихий. А я не могла пошевелиться. Что же мне теперь делать? Чего мне ожидать? Даже смерть не так страшна, как неизвестность.

Других участников Игр я не видела, но была уверена, что они не пропустили появление ворона. Эйдан... Где же Эйдан? О, надо же, он оказался от меня на расстоянии вытянутой руки.

— Эйдан! — Я помахала ему ладонью.

Огневик поднял на меня взгляд и тут же его отвел. Он повернулся к Эшу, что-то ему сказал, и они скрылись в толпе.

Ой, да ладно!

Еще и Эйдан ведет себя так странно. Я не понимаю... Во время Мабона нам было так хорошо... Неужели Морти все настолько сильно испортил? Но я не могу на него злиться. В каком-то смысле он мне жизнь спас, приняв удар на себя. Не то что бы я собиралась пить из незнакомой мне бутылки, и все же... Морти и так настрадался. Он всего лишь хотел мне помочь.

Но легче от этого не становится. Стыдно это признавать, но я все же раздражаюсь каждый раз, когда вспоминаю ту ночь. Между мной и Эйданом определенно что-то намечалось. Что-то витало тогда в осеннем воздухе, и это что-то заставило мое сердце трепетать, как крылышки той феи, что я вытащила из озера...

Пять пар тянулись, как еловая смола. Я ни на чем не могла сосредоточиться, хотя при этом умудрялась даже что-то отвечать по теме на вопросы преподавателей. Все эти часы я долго и мучительно думала о том, какие знаки все это время посылали боги. Пока не до чего умного я не додумалась. А если пыталась отвлечься, в голову лезли мысли об Эйдане. Я даже самой себе боюсь признаться в своих чувствах, что уж говорить о других... Ну уж нет, лучше в кои-то веке займусь делом.

В конечном счете на виски начало давить от перенапряжения. Что ж, мне в любом случае придется прерваться, потому что пора бежать на тренировку к Дории. Я уверена — все до прилета воронов было цветочками. Теперь она точно загоняет меня до смерти.

Я надеялась, что мы наконец перейдем в зал, но нет, Дория все время тащит меня на стадион. Холод лютый, все-таки осень на дворе, а мы продолжаем тренироваться снаружи. Да-да, я понимаю, в зале нет воды, и вообще, закаляться полезно, но не до такой же степени!

Мне даже поныть некому. Лоре я, наверное, уже всю плешь проела своими жалобами, надо совесть иметь. Она и так разрывается между исцелением моих натренированных мышц и восстановлением отравленного организма Морти. Ну и тяжелый в нем оказался яд, зараза, сразу не выводится. Кто бы ни хотел меня отравить, он взялся за дело основательно.

Дория выглядела серьезной, как на похоронах.

— Думаю, ты все слышала сегодня утром, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Испытание через полтора месяца, а ты совсем не готова. Пора переходить на более сильные тренировки — магические. Тебе нужно не просто уметь бездумно бегать и прыгать, но также выработать тактику и стратегию. Ведь ты не знаешь, с чем столкнешься — значит, должна быть готова ко всему.

Я кивнула. Разве я что-то еще могу добавить? Сама думаю также — причем так сильно думаю, что голова болит от перенапряжения. И как я в таком состоянии буду заниматься магическим боем?

Дория достала из-за пазухи свиток и развернула его.

— Я составила список того, что может оказаться твоими сильными сторонами. Для начала проверим, не прошли ли наши тренировки даром.

Я не выдержала и застонала. Опять придется бегать!

— Ирен, держи себя в руках, — сказала Дория, пробегая глазами список. — Для начала проверим твою скорость. Ты встанешь на линию старта и по моей команде добежишь до конца стадиона, а затем обратно. Тебе нужно успеть до того, как закончится песок в моих песочных часах.

Декан достала стеклянную колбу из поясной сумки. Такие маленькие! Я едва сдержала еще один стон отчаяния.

— Давай, — Дория указала рукой на старт. — Подходи. Вот так. На счет три. Раз, два, три!

Я рванула что было сил. Мои ноги сами несли меня к цели. Я быстро добежала до конца стадиона, развернулась, едва не упав, и на всех парах направилась к Дории. К самому концу дыхание сбилось, легкие жгло от холодного воздуха. Я пересекла финишную черту, откуда и стартовала, и тут же уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться. Затем я взглянула на Дорию. Песок в ее часах уже был на дне. Декан выглядела недовольной.

— Что ж, скорость — явно не твой конек, вычеркиваем. И выносливость, очевидно, тоже. Тогда покажи мне силу.

— Тут и проверять ничего не надо, — жалобно сказала я. — Тяжести я не могу таскать.

— Что ж, я и не ожидала от тебя другого ответа. Но ты маг. Значит, ты можешь использовать стихию, и чем больше, тем лучше.

Дория спрятала список за пазуху и подошла к озеру. Я едва поспела за ней — ноги жутко болели. Декан протянула руки, и вода послушно взмыла ввысь. Через минуту озеро усохло, а вся вода из него собралась в огромный шар. Дория даже не вспотела!

— Я передам тебе шар, а ты должна его удержать и затем вернуть в озеро. Ничего сверхъестественного.

Я смогла лишь тяжело вздохнуть в ответ. Дория повернулась ко мне, и огромный шар из воды двинулся на меня. Ноги предательски подкосились. Я вытянула руки и постаралась сосредоточиться.

— Передаю! — Крикнула Дория.

Я почувствовала, насколько тяжёлой может быть вода. Пока я справлюсь, но с каждой секундой мне все труднее удержать шар в воздухе… Похоже, Дория постепенно отпускает контроль, чтобы я привыкла. Руки заболели и потяжелели. Все моё тело напряглось. Головная боль усилилась. От бега я её не замечала, но теперь она коварно обняла мой череп, давя на виски и затылок.

Это невыносимо! Я не выдержу!

Так, нужно вернуть шар в озеро, вот так, ещё немного… О нет!

Вода плюхнулась на землю, так и не долетев до цели. Меня тут же окатило волной и сбило с ног. Затем вода отступила и постепенно вылилась в озеро.

Я обернулась. Дория успела отбежать к трибунам, откуда смотрела на меня с осуждением. Она разочарованно вычеркнула ещё один пункт в списке.

Я опустила голову. У меня нет сил подняться. Подул ветер, и от холода все тело покрылось гусиной кожей. Надо хотя бы высушить себя. Но я просто не могла даже пошевелиться.

Капли поднялись с меня и устремились к озеру. Похоже, это Дория применила магию.

— Вставай, — сказала Дория.

Я осторожно поднялась и тут же заметила две вещи: во-первых, головная боль прошла. Во-вторых, мои волосы абсолютно сухие. Хоть какие-то плюсы от того, что Дория рядом.

— Пойдём к трибунам, — сказала Дория.

Там нас ждала плетенная циновка.

— Ладно, сила — не твой конёк, — сказала Декан. — Но ты всё-таки девушка, так что это простительно. Проверим теперь твою гибкость. Для начала сядь на коврик и скрести ноги, а затем убери под себя. О позе лотоса слышала?

— Да, конечно.

Я приземлилась на циновку, с трудом подогнула под себя ноги и тут же завалилась на спину. Не больно, но неприятно.

— Да что же это такое! — Крикнула Дория. — Водный маг, девушка, и при этом не гибкая! Да ты должна быть тягучей, как твоя стихия! А ты не гнешься точно деревяшка!

Я поднялась, неловко улыбаясь. Эх, кого я обманываю. Это безнадёжно. Я провалю первое испытание, а затем наверняка умру… потому что сил на борьбу у меня уже не осталось. Просто руки опускаются. Я едва сдержала слезы от обиды на себя. Тем временем Дория что-то черкала пером в свитке. О нет!

Это был камень! Прямо с неба! Прямо на голову Дории! К счастью, я быстро собрала воду из ближайшей лужи и сбила ею камень.

Я задрала голову. Вороны окружили в небе. Кажется, они что-то несут своих лапах. Похоже, они доставляют камни для постройки… чего-то таинственного для Игр.

Дория поглядела на меня.

— Не дурно. Ловкость. Да, это подойдёт. Чем ты сбила? Водным кнутом? А что, хорошая идея. Будем его тренировать.

На долю секунды Дория улыбнулась. Хоть это и длилось всего мгновение, но у меня тут же гора с плеч свалилась. Значит, у меня есть шанс. Значит, я могу на что-то надеяться.

Мы вновь подошли к озеру.

— А пар ты умеешь делать? — Спросила Дория.

— Ну конечно! Вы же в сентябре меня аттестовали, я тут все озеро испарила! Вы еще, между прочим, забыли, что я должна была выступать.

Дория замялась.

— У меня очки были заляпаны, не разглядела... И вообще, не удивительно, что я тебя забыла. Было бы в тебе что-нибудь выдающееся, я бы запомнила.

А сейчас обидно было. Прям по больному.

Дория посмотрела мне прямо в глаза.

— Единственное, что в тебе есть выдающегося — это умение вляпываться в неприятности.

Слова. Что это, как не сотрясание воздуха простейшими звуками? И все же как они проникают в душу, режут сердце, оставляют раны. Мое самолюбие уязвляли не раз. Я долго терпела... Потому что боялась. Боялась портить отношения с окружающими. Но теперь я боюсь другого. Боюсь умереть. Боюсь не помочь отцу. По сравнению с этим испорченные отношения — лишь капля в море.

— Не надо так, — тихо, но злобно прошипела я.

Дория вздернула брови.

— А то что? Ты даже не можешь показать, на что способна.

Хорошо, ты получишь то, что просишь.

Ярость напитала мою магию. Вода из озера вскипятилась моментально, покрывая стадион плотной пеленой. Как приятно выпустить пар! Причем в моем случае буквально. Мне стало гораздо легче.

Я разглядела силуэт Дории. Она взмахнула руками и тут же превратила пар в воду, вернув ее в озеро.

— Отлично, это подойдет, — кивнула она довольно.

— Вы что, — я снова начала закипать, — сделали это специально?

— Чувства, моя дорогая, — сказала Дория, сверкая глазами сквозь очки. — Чувства — вот что питает нашу магию. Если ты управляешь своими чувствами — ты управляешь водой.

Я открыла рот, но, так и не решив, что сказать, закрыла его обратно.

— Кстати, — продолжила Дория, — дам тебе подсказу: тебе не обязательно злиться и делать пар, чтобы скрыться от противников или опасностей. Можно напугаться и на этом испуге создать туман. Я тебя научу. На стадионе может не получиться, но будь уверена — в момент страха все удастся. Главное — запомнить технику.

Дория подошла к озеру.

— Следи за мной внимательно. Тебе нужно выставить руки вперед себя и почувствовать, как бьется твое сердце, как кровь стынет в жилах. Когда ты отчетливо почувствуешь это, просто представь туман и выпусти магию из себя вместе со страхом. Вот так.

Декан смотрела на озеро три секунды, а затем из него начал подниматься густой туман. Пелена стелилась по воде.

— Я попыталась себя напугать, — сказала Дория, — но у меня недостаточно богатая фантазия. Поэтому только так. Если сильно напугаться, можно такой туман создать — не видно будет ни зги.

— Ничего себе, — только и могла сказать я с восхищением. — Не думала, что от страха может быть какая-то польза.

— От страха на самом деле много пользы, — добавила Дория, сворачивая магию. Туман потихоньку рассеивался. — Не бывает бесполезных чувств. Зато бывают люди, которые не умеют ими управлять. Эмоции — как звери. Либо ты управляешь ими — либо они тобой.

— Вы правы, — сказала я. — Госпожа Нерей, а если не секрет, о чем вы думали, когда вызывали туман?

Дория помолчала.

— О смерти родителей. Я пытаюсь осознать, что они не вечны. И все же... С этим трудно смириться.

— Ого, — только и могла сказать я. Эх, Дория, как я вас понимаю!

— Тогда я тоже могу попробовать, — добавила я.

Декан улыбнулась.

— Конечно. Ты боишься — это нормально. Только глупец не будет бояться Игр.

Да, их я тоже боюсь.

Я подошла к озеру. Стоило мне только допустить одну страшную мысль, как они полезли в мою голову со скоростью лавины, сметая все на своем пути. Смерть отца, смерть Морти, моя смерть... И отвержение со стороны Эйдана. Глупо, конечно, зато честно — этого я тоже боюсь.

Я просто подняла руки и подумала о тумане. Воздух тут же затянуло плотной молочной пеленой, да так, что я своих рук не видела.

— А у тебя фантазия гораздо богаче моей, — услышала я голос Дории, но увидеть ее я не смогла.

— Как убрать туман? — Крикнула я.

— Вернуть в жидкое состояние...

Я тут же представила, как туман превращается в капли и... промокла до нитки.

-... Но сначала перенаправить его подальше, — злобно закончила мокрая Дория.

Она с раздражением собрала с себя и меня всю жидкость в один шар, а затем отправила его обратно в озеро.

— Извините, — я неловко улыбнулась.

Часы пробили без десяти девять.

— На сегодня, думаю, хватит. Скоро комендантский час начнется. Завтра подходи к нашей кафедре ближе к пяти вечера, раньше я не смогу освободиться.

— Хорошо. До завтра, — ответила я.

— До завтра, — кивнула Дория.

В общежитие я чуть ли не ползла — усталая, но довольная. Выходит, я все-таки не настолько безнадежна, как думала. О нет, я совсем забыла зайти к Морти! Но увы, сегодня не было ни времени, ни сил. Думаю, он поймет.

Еще бы выяснить хоть что-то об испытании... Но как? Честно говоря, у меня нет никаких идей. Может, все подсказки богов я просто не заметила?

Лора уже сидела в комнате. Она выглядела уставшей, осунувшейся и бледной. Бедняга, столько своих сил тратит на Морти.

— Пойдем, — сказала она вместо приветствия, — в душ.

— Что? Нет, — я замахала руками. — Не надо мне мышцы исцелять. Я справлюсь, честно. К тому же, я начинаю привыкать к нагрузкам. А тебе вот нужен отдых. Ты всю себя отдаешь в лазарете... Кстати, как там Морти?

— Госпожа Белаква, — голос Авариса был еще более скрипучим и противным, чем обычно, — будьте любезны, перечислите мне основные принципы первой стадии великого делания.

Преподаватель алхимии пялился на меня так злобно, будто я спалила его дом. Он выжидательно стоял у доски. Я поднялась со своего места — наконец-то в окружении однокурсников, а не в качестве изгоя, сбежавшего к огневикам. Аварис застал меня врасплох. Я думала о том, каким может быть испытание, мысленно отрабатывала техники, которым учила меня Дория, прикидывала, как еще я могла бы проявить себя в Играх. К счастью, что-то я читала, так что мое молчание продлилось недолго.

— Первая стадия великого делания — это нигредо. Главный его принцип — это смерть и разрушение. Его смысл в том, чтобы избавиться от лишнего, освободить дух от материальной оболочки...

Я опустила глаза в учебник. На гравюре красовался ворон. И тут он меня преследует!

— Уже что-то, — спокойнее сказал Аварис, — но от участницы Игр четырех стихий я ожидал большего.

Большего? Чего? Пересказа всех трактатов наизусть? Чтения твоих мыслей? По-моему, он просто пытается меня выбить из колеи, чтобы я не составляла конкуренцию его любимчику-огневику.

Хотя, разве я могу составить кому-то конкуренцию?

Эйдан, кстати, сидел на пару парт ниже меня. Он все также игнорировал мое присутствие. Ну хотя бы не веселился с Эммой — она сидела рядом с ним тише воды, ниже травы. Это на нее не похоже. Надеюсь, они смачно поругались, поэтому Эйдан ходит не в духе.

Хм, уж не из-за меня ли?

— Белаква, — Аварис вернул меня с небес на землю. — Вам нужно глубже освоить мой предмет. Такое поверхностное отношение непростительно для вас. Поэтому к следующей паре подготовьте доклад на тему всех тонкостей первой стадии великого делания.

Отлично, просто прекрасно! Мало того, что мне нужно готовиться к Играм, разгадывать загадки и упахиваться на тренировках, так ещё и этот вредитель закидывает меня домашними заданиями. В этом мире есть хоть какая-то справедливость?

Аварис отвернулся от меня и принялся что-то рисовать на доске. Ко мне он потерял интерес, так что я села на место. И я, к слову сказать, тоже потеряла интерес к его лекции. Мне нужно сосредоточиться. Хм, первое испытание. Что я знаю о нем? Вороны. Они были знаком, что Игры скоро начнутся. Они на задворках школы строят что-то, постоянно летая туда-сюда. Чую, такими темпами вместо снега на нас с неба будут падать их черные перья. Вороны... Самайн. Полнолуние после Самайна. А Самайн — это что? Нечисть, тыквы, вечеринки, забавные костюмы...

Нет, мне это не помогает. Вся надежда на библиотеку.

Как здорово, что сегодня у меня всего три пары. Но я подумала, что сперва мне нужно отплатить должок и все-таки попасть к Морти. Я отправилась в госпиталь. На всем пути со мной здоровались студенты со всех факультетов и даже некоторые преподаватели, хотя большинство я и знать не знала. Вот, так-то лучше. Дружелюбное окружение и здоровая атмосфера — неужели я дожила до этого? Даже маги с моего факультета отменили бойкот. Всего-то и надо было — подвергнуть себя и своих друзей смертельной опасности. Как мило.

Я дернула дверь госпиталя, но она не открывалась. Странно. Я подергала еще раз, пока моя рука не соскользнула с причудливой латунной ручки. Да что это такое? Я принялась стучать. Тут же послышались шаги, и дверь приоткрылась.

— Ирен, тише! — Прошипела Лора.

Подруга вышла из госпиталя и закрыла за собой дверь.

— Морти спит, — сказала она, не дожидаясь моего вопроса. — Ему нужно восстановить силы. Пойдем.

Я тяжело вздохнула.

— Вот так всегда. То я не могу к нему прийти, то он спит...

— Но это же хорошо, — сказала Лора. — Морти идет на поправку. Теперь точно. Настойки помогают. Если и дальше все пойдет в том же духе, его выпишут через две недели.

— О, хорошие новости, — ответила я. — У меня к тому времени еще будут велики шансы остаться в живых.

Лора закатила глаза.

— Чтобы увеличить твои шансы, нам надо не болтать, а топать в библиотеку.

— Точно. Тогда пойдем.

Библиотека была в соседнем корпусе ближе к выходу. Небольшое двухэтажное здание с колоннами и резными наличниками бледнело на фоне пасмурного осеннего неба. Мы вошли внутрь. В нос мигом ударил запах книг и пыли. С удивлением поняла, что в этом году я еще здесь не была. Обычно мне нравилось холодными осенними вечерами прийти в библиотеку, взять какую-нибудь книгу со стихами о природе, сказками северных народов или трактаты о небылицах, сесть с томиком на стул у окна и наслаждаться одиночеством.

Эх, скучаю по тем временам... Сейчас у меня на это, увы, нет ни сил, ни желания.

Лора направилась к стойке, где сидела библиотекарша. Я тут же схватила подругу за руку.

— Ты куда?

— А ты что, собралась лично перерывать всю библиотеку?

— Лора, вспомни, было время, когда я тут чуть ли не жила. Эта мымра палец о палец не ударит. Никогда не поможет с поиском книги. Если у нее настроение хорошее — может указать нужную секцию, не более. Но поверь мне, это бывает редко. Обычно у нее плохое настроение. Если не хочешь слышать в свой адрес кучу ругательств, просто следуй за мной. Я и то больше знаю о библиотеке, чем эта библиотекарша.

Лора бросила скорбный взгляд на мымру, а затем отправилась за мной.

— Для начала, — спросила она, — что мы ищем?

— Точно не знаю... - честно призналась я. — Мне кажется, это может быть как-то связано с воронами. Они повсюду мне мерещатся.

— Не удивительно, они же все время туда-сюда летают. Вчера пару раз меня разбудили своим карканьем! — Лора выглядела раздосадованной. — Не могли, что ли, потише своими делами заниматься!

— В любом случае я думаю, что это зацепка. Так, вороны... Логично было бы пойти в секцию биологии, но есть у меня подозрение, что нам это не нужно. Давай начнем с мифов и легенд? Может, там будут какие-то подсказки?

Лора кивнула. Я направила ее на второй этаж. Там было больше мало востребованных, но от того более интересных книг. Секция мифологии была небольшой, но и там книг было предостаточно. Мы принялись искать. Я перерыва десяток книг, прежде чем увидела упоминание о воронах. В “Мифах и легендах народов мира” писали, что вороны — это посланники между богами и людьми. Ну, это мы уже поняли. Следующее упоминание было в разделе о мифах народов севера. Не думаю, что эта информация мне пригодится, но на всякий случай я и ее прочитала. Тем временем возле Лоры выросла стопка из пролистанных книг высотой почти с нее ростом.

— О, нашла!

Лора сунула мне под нос старинный фолиант. Я едва смогла разглядеть надпись на темно-зеленой потертой обложке: “Животные как символы мифов и легенд”. Книга была хлипкой, поэтому я аккуратно перелистнула на указатель и нашла букву “В”. Так, волк, волколак... О, ворон!

Я перелистнула на страницу 226. Справа на гравюре красовался ворон, а слева — убористый текст в две колонки. Я напрягла глаза и прочла, что вороны — символы смерти и трансформации, войны и дурных предзнаменований. Что своим карканьем они предвещают несчастья, а то и кончину. Что они вьются над человеком, которого скоро не станет. Что их связывают с подземным царством. Это все, конечно, интересно, я искренне не знаю, как это может быть связано с Играми.

— Ну как? — Спросила Лора.

— Информации много, но ничего из того, что помогло бы мне подготовиться к испытанию.

Подруга поникла. Затем резко встрепенулась.

— Слушай, а почему бы нам не пойти от обратного? Почему просто не найти какую-нибудь книгу или свиток об Играх четырех стихий?

— Звучит заманчиво, — ответила я с сомнением, — но никогда здесь не видела ничего об Играх. Вообще.

— Тогда остается только один вариант, — Лора коварно улыбнулась. — Спросить у мымры.

Я картинно воздела руки к нему.

— Не-е-е-е-ет! — Прокричала я, чем вызвала смех подруги. — Ладно, пойдем.

Мы спустились на первый этаж. Проходя мимо читательского зала, я краем глаза заметила рыжую шевелюру.

Ну конечно же, это он. Эйдан. Он что, меня преследует?

Огневик сидел за столом, обложенный книгами, и лениво читал одну из них. Я уверена — он лишь делает вид, что не замечает меня, потому что я на него прямо пялюсь, это сложно не заметить!

Лора окликнула меня, и я последовала за ней к стойке библиотекарши. Мой перегруженный информацией мозг отказывался выдавать мне имя этой мымры, поэтому я обратилась к ней:

— Извините, нам нужна помощь.

Библиотекарша отвлеклась от книги, и ее лицо мгновенно скуксилось, будто она съела лимон. Губы вытянулись в трубочку, от чего морщины на иссушенном сероватом лице стали еще глубже. Библиотекарша пригладила поседевшие волосы и ответила скрипучим голосом.

— И чего же вам нужно, сударыня?

— Я хотела у вас спросить... Я никогда не видела здесь книги об Играх четырех стихий. Но может быть вы знаете, вдруг существует книга, в которой описаны все испытания предыдущих Игр?

Мымра внимательно на меня посмотрела.

— Ты что ли водница, которая в этом году Игры запустила?

— Ну, да.

Пару секунд мы молча глядели друг на друга. Обычно на это известие у людей две реакции: либо они начинают резко меня любить, либо — также резко ненавидеть. На самом деле мне не нравится ни то, ни другое, ведь это означает, что им плевать на меня как на личность. Но сейчас я пошла ва банк и надеялась все-таки на дружелюбие с её стороны.

Библиотекарша улыбнулась:

— Что ж вы сразу не сказали. Столько времени потеряли там, наверху. Я бы мигом вам помогла.

За спиной я услышала недовольное цоконье Лоры. Ну извини, подружка, я же не знала!

— Увы, эту книгу изъяли, — библиотекарша покачала головой.

— Как изъяли? — Хором спросили мы с Лорой.

— Да-да, деточки, еще десять лет назад, сразу после последних Игр... Причем королевским указом! Теперь вы эти книги нигде не найдете.

Я поникла. Лора утешительно погладила меня по плечу. Эх, а счастье было так близко...

Мы попрощались и вышли из библиотеки. Погода портилась, стало холодно. Мы быстренько добежали до главного корпуса, где и оставили плащи. Впереди предстояли безрадостные дни с изнурительными тренировками и поисками нужных знаний вслепую. И все ради того, чтобы хотя бы не умереть через полтора месяца.

Октябрь оказался гораздо мрачнее, чем в прошлом году — причем как в прямом смысле, так и в переносном. Тучи постоянно нависали над городом, всю Алиенору накрывало бледным, как лицо покойника, туманом. Вороны сновали над академией, строя загадочное здание из камней на задворках рощи. Издалека оно напоминало каменный забор, и никто не мог увидеть, что за ним прячется.

Дни пролетали в судорожных попытках подготовиться к испытанию. Параллельно я еще умудрялась добросовестно учиться, от чего времени едва оставалось на сон. С Лорой я не могла толком даже поговорить, Морти все еще был в больнице, а Эйдан все также меня избегал. Из-за этого я чувствовала себя одиноко. Особенно обидно было видеть, как огневик проходит мимо меня в столовой, или как общается с Эммой у центрального входа, или как тренируется на стадионе. Вот и сейчас — стоило мне только прийти на тренировку, как я тут же его заметила! Эйдан отрабатывал магический бой с мускулистым мужчиной в возрасте, которого я видела впервые. Дории нигде не было, поэтому я села в первых рядах на трибуны и решила полюбоваться на этого засранца издалека. Эйдан меня будто не замечал. Он внимательно слушал, что ему говорит тренер, а затем снял рубашку и тут же развернулся, чтобы выпустить пламя. Огненный поток был таким длинным, что добрался до другого конца стадиона и немного подпалил ограждения.

Впечатляюще. У него такие бугристые мышцы на руках и стройный торс с кубиками пресса... То есть, я хотела сосредоточиться на том, что он впечатляюще владеет магией. И если мне придется с ним сражаться, то я даже не знаю, смогу ли я победить. Он очень напористый и мощный... В магическом бою. Я про бой рассуждаю, да. Надо запретить таким как он снимать рубашки прилюдно на законодательном уровне. Или, наоборот, заставить...

Дория подошла к Эйдану и его тренеру. Огневик прервал подготовку к магическому бою, чтобы пообщаться с деканом факультета воды. Они спорили пару минут, а затем Эйдан с тренером пошли в раздевалку. На прощание огненный маг бросил на меня взгляд.

Все-таки заметил! Вернее, перестал делать вид, что не замечает.

Дория подозвала меня к себе. Я поздоровалась и тут же спросила:

— Не знаете, кто этот преподаватель? Никогда его раньше не видела.

— Отец Эйдана нанял ему личного тренера. Это, конечно, правилами не запрещено, но этот стадион принадлежит только студентам И ПРЕПОДАВАТЕЛЯМ академии Квинтэссенция. Так что пусть хоть на крыше тренируются — сейчас наше время.

Выходит, она прогнала Эйдана? Даже не знаю, восхищаться ею или ненавидеть её. Надоело разбираться в собственных чувствах, слишком уж много всего переплетено в моей душе. Лучше займемся делом.

Дория провела со мной разминку, погоняла по стадиону и заставила отрабатывать магию. Я превращала воду в лед, в пар и обратно в жидкость уже за три секунды. Это мой личный рекорд, но Дория хочет, чтобы я могла за секунду продемонстрировать весь свой магический репертуар. Когда мы сделали перерыв, я, отдышавшись, задала декану вопрос, который волновал меня уже давно:

— Госпожа Нерей, мне вот интересно, а что, если нас, участников, заставят сражаться друг с другом?

Дория поразмыслила над моими словами.

— Молодец, Ирен, соображаешь. Нам нужно проанализировать конкурентов, их достоинства и недостатки. Так, начнем с Эвра Леванта. Что про него скажешь?

— Ну, он маг воздуха четвертого уровня. Может управлять ветром, летать, телепортироваться... Так, это может стать проблемой. А еще он умеет предсказывать настоящее и будущее.

Дория нахмурилась.

— Будущее? Откуда ты знаешь?

— Он сам мне сказал, — я пожала плечами.

Декан нахмурилась и скрестила руки.

— Вот как... Ну, ничего, все равно он не может предсказывать будущее, связанное с Играми. Да и настоящее, честно говоря, тоже. Но у него может остаться предчувствие. Если не будет глупить, то может его использовать в своих целях.

— А телепортация? — Сказала я. — Это ведь в бою очень полезный навык?

— Да, только если он может использовать холодное оружие. А я сильно сомневаюсь, что вы будете закалывать друг друга. На богов это не похоже. Максимум, что он может — это сдуть тебя. Или дождаться, когда ты сдуешься сама. Если только...

— Только что?

— Есть у воздушных магов запрещенный прием. Называется “шар смерти”. Они окутывают голову жертвы шаром, где нет воздуха, и тот просто задыхается.

— Какой ужас... - протянула я.

— Но этого легко избежать. Просто задержи дыхание и ударь его магией. Можно устроить круговую волну — он не сможет устоять. Буквально.

— О, спасибо, — сказала я. — Но какие у него слабости?

— Сама подумай, — сказала Дория. — Вся тактика воздушников основана на уклонении. Значит, тебе нужно просто выбросить его с поля раньше, чем он тебя. В конечном счете, вода и воздух равнозначны, поэтому действуй по ситуации и полагайся на свою реакцию.

Я кивнула. Ее слова вселили мне надежду. Я продолжила.

— Так, теперь Геб. Геб Бартем. Маг четвертого уровня. Управляем землей, растениями, металлом, а еще он невероятно силен. Его будет непросто одолеть.

Дория хмыкнула.

— Непросто? Ирен, вспомни метафизику... Или натурфилософию! Ну же!

— Земля поглощает воду... Ой.

— Вот именно. Запомни, именно Геб — самый опасный для тебя противник. Так что быстро вспоминай его недостатки.

— Ну, он не очень расторопный и, э-э... умный.

— Молодец. Уверена, ты сможешь использовать его недостатки себе во благо, — кивнула Дория.

— Так, теперь Эйдан, — я невольно начала улыбаться. — Он маг третьего уровня. Огонь, молнии, лава. Он довольно силен, и умен и...

— И какие слабые места у Фламмеля? — Резко оборвала меня Дория.

Хотела бы я знать.

— Никаких.

— Глупости! — Крикнула Дория так громко, что я от неожиданности дернулась. — Его сила и есть его слабость! Вода тушит огонь, забыла? Или ты проспала натурфилософию?

— Нет, конечно, вы правы.

— Госпожа Нерей, — сказала я. — Но ведь Эйдан умеет метать молнии, все-таки он маг третьего уровня. Вода хорошо проводит электричество. Что делать?

— Не бери в голову. Просто сделай ледяной щит и все. Реакция у тебя хорошая.

— Разве лед не проводит электричество?

— Не особо. Смотря какой был разряд. А огненные маги, по моему опыту, редко специализируются на молниях. Для них это не так уж и просто, поскольку своим поведением молнии напоминают потоки... Водные потоки.

— Ничего себе! — Только и смогла сказать я.

— Да, Ирен. Эйдан точно не специализируется на молниях, иначе мы бы об этом знали. Так что для тебя он не опасен. По крайней мере на поле боя.

— Вы правы. Спасибо вам.

Дория улыбнулась.

— А теперь, раз уж ты размяла мозги и мышцы, давай отработаем пару приемов.

Размяла мышцы? Да я валюсь с ног от усталости! Но возражения не принимаются, поэтому я по приказу Дории создала водяной кнут и отрабатывала им удары.

После тренировки я поплелась в раздевалку. Хотелось освежиться в душе. Правда, не догадалась я взять с собой сменную одежду. Ну да ничего, не страшно.

Я зашла внутрь. Никого не было. Я уже собиралась завернуть из холла в саму раздевалку, как меня схватили за руки и прижали к стене.

Эйдан поднес палец к губам и прошипел, показывая, чтоб я не кричала. Сердце бешено застучало, по телу разлилось приятное тепло. Но я девушка приличная, поэтому возмутилась.

— Что ты себе позволяешь? — Тихо, но с возмущением спросила я.

— Просто хотел с тобой поговорить, — улыбнулся Эйдан. О боги, он без рубашки!

— То ты меня избегаешь, а теперь зажимаешь! — В этой фразе я постаралась выплеснуть все недовольство, что скопилось на него за эти дни.

— У меня была на то причина. Я просто берегу тебя.

— Ты серьёзно сейчас?

— Серьёзнее некуда. Я беспокоюсь, что Эмма начнёт на тебя охоту, если ещё раз увидит рядом со мной.

Эмма. Вечно из моего уравнения “Я плюс Эйдан” выпадает это слагаемое. Жаль, её нельзя просто помножить на ноль… Нет, приходится ещё и заниматься делением. Эйдана, разумеется.

Минуточку…

Уж не хотела ли она помножить на ноль меня?

— И что, по-твоему, творит Эмма?

— Не знаю, в том то и дело. Это может быть все что угодно.

— Вот что. Давай ка ты сам разберёшься со своей пассией, а потом будешь меня тут за руки хватать.

Я отстранилась под удивлённый взгляд Эйдана. И откуда во мне такая дерзость? Но я не хочу играть в эти игры. Я и так стала игрушкой в руках богов — ещё мне не хватало бодаться за мужчину с главной стервой академии. Даже за такого прекрасного, как Эйдан. И вообще, мне есть чем заняться. Например, попытаться не умереть. Оказалось, что опасными могут быть не только Игры, но и подготовка к ним.

А этот гаденыш — он просто сводит меня с ума! Только и делает, что отвлекает от подготовки. А вдруг мои друзья правы, и это просто его тактика, чтобы отвлечь и ослабить меня?

Хотя, честно говоря, иногда мне хочется просто сдаться. Сдаться в Играх, сдаться в борьбе с проклятьем… или хотя бы сдаться в его объятия.

Но я должна держаться. Иначе все бессмысленно.

Я неспешно отправилась в общежитие. Опять я не зашла к Морти. Мы так толком и не поговорили — он был слишком слаб, чтобы выяснять с ним отношения. Надо перед ним извиниться, отпустить и забыть ситуацию.

Бедняга. А ведь этот яд предназначался для меня. Что если Эйдан таким, м-м, “интересным” образом пытается предупредить меня? Ну конечно! Это наверняка Эмма! Приревновала меня к Эйдану и решила убрать. Да, все сходится. Она та еще стерва. Ни перед чем не остановится ради своего положения. Поговаривают, будто она собрала компромат на половину академии. Интересно, преподаватели в их число входят? А то я что-то не заметила блестящих успехов в учебе с ее стороны.

Вот падаль! Я тебе устрою! И так Морти спокойной жизни не давала, а теперь чуть в могилу его не свела! Надо придумать план мести. Правда, я в этом не сильна. До недавнего времени я предпочитала ни с кем не ссориться и всех прощать. Но все изменилось. Я не могу быть белой и пушистой, когда страдают близкие мне люди. Не уверена, что Лора поможет мне проучить Эмму. Может, Дафна за это возьмется? Такое ощущение, будто она безжалостна. В сущности, она вообще бесчувственна. Странно это говорить, но иногда мне хотелось бы поменяться с ней местами. Мои чувства постоянно разрывают меня изнутри. Как мое сердце все это выдерживает? Ума не приложу.

О, легка на помине.

На скамейке возле входа в женское общежитие факультета воды сидела Дафна и читала книгу. Увидев меня, она сунула увесистый томик в сумку и встала.

— Дафна, привет! Какая встреча! Надеюсь, ты принесла мне хорошие новости.

— Думаю, их можно оценить таким образом, — ответила она.

— Давай пойдем ко мне в комнату, — предложила ей я. — Сама понимаешь — у стен есть уши.

— Но здесь нет никаких стен. — Сухо ответила она.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Беру свои слова обратно. Мне не хочется на место Дафны. Сухой, безэмоциональной зануды Дафны. Но при этом очень умной и одаренной, ибо она наверняка нашла кучу улик против этой стервы Эммы.

— Пойдем. Обсудим все у меня. Мне так будет спокойнее, — сказала я мягко.

Пока мы шли до моей комнаты, я размышляла о том, что в последнее время будто стала злее, чем раньше. Говорят, отчаянные времена требуют отчаянных мер. Но лично у меня они просто вызывают отчаяние. Вот я и зверею. Так себе оправдание, знаю. Но я держу себя в руках — думаю, это вполне похвально.

Коридор был пуст, а в комнате Лоры не оказалось. Наверное, все пошли в душ. Может, так даже лучше. Едва я заперла за собой дверь, как Дафна тут же принялась делиться своими наблюдениями. Она вышагивала по комнате от моей кровати до места Лоры и обратно.

— Как ты знаешь, я осмотрела место преступления сразу же, как только смогла, — отчеканила Дафна. — Следов возле окна я не обнаружила. Казалось бы, тупик. Но я подумала логически: если следов нет, значит, преступник не ходил, он летал.

— То есть, это сделал кто-то из воздушников? — Спросила я.

Дафна кивнула.

— Сама посуди — если бы ты выпила яд, то ослабла бы и не представляла угрозы во время Игр. Все-таки твоё недоверие к незнакомым напиткам сыграло тебе на руку. Дело в том, что в бутылку подмешали необычное снадобье. Я тщательно провела анализ жидкости и обнаружила, что ядом оказалась настойка асфоделя.

— Никогда о таком не слышала, — сказала я.

Дафна перестала маячить из стороны в сторону и уставилась на меня. Затем она тоном, которым обычно читают лекции, произнесла:

— Асфодель — неприметное растение со светлыми цветами. В Атлантиде есть поверье, что асфодели растут на полях мертвецов. Возможно, так они объясняли свойства растения — а именно забвение. Выпивший настойку асфодели мог лишиться памяти. Но если собрать цветки на черную луну, то мы получим яд коварного действия. Он не убивает, но долго истощает организм — причем даже после того, как яд вывели.

— Так вот что происходит с Морти! — Я схватилась за голову. — Бедный.

Дафна кивнула.

— Как ты видишь, яд специфический, а значит, его особенно трудно достать. Честно скажу, этот случай натолкнул меня на то, чтобы сделать его частью своей дипломной работы. Так вот, асфодель не растет в наших широтах. Значит, преступнику предложили настойку подобного действия.

— Слушай, извини, что перебиваю, — я замешкалась, — но не могла бы это сделать кто-то из огневиков? Скажем, Эмма?

— Это которая бывшая Фламмеля? Сильно сомневаюсь, — равнодушно ответила Дафна. — Хотя со счетов я ее не списываю.

— В смысле бывшая? — Спросила я.

— Ну, технически она еще числится как его девушка, но, думаю, это дело времени, — Дафна попыталась изобразить улыбку. — И все же яд подлил именно воздушник. А теперь сама скажи мне — кто из них больше всего заинтересован в том, чтобы ты вышла из строя?

Я тяжело вздохнула.

— Неужели Эвр способен на такое? — Подумала я вслух.

— Пока он — главный подозреваемый.

Давна сложила руки за спиной и вновь принялась ходить по комнате.

— К сожалению, у меня мало доказательств его виновности. Я опросила многих, но никто не может мне точно сказать, откуда он взял яд. И, к сожалению, не было никаких свидетелей того, чтобы Эвр или кто-то другой был здесь.

Я задумалась. Свидетели... Ну конечно! Как я сразу не догадалась!

— А феи могут быть свидетелями?

Дафна остановилась и вздернула брови от удивления.

— Теоретически ничто не мешает им дать показания. Если, конечно, мы сможем с ними договориться.

Я просияла.

— Морти знает их язык! А я в ту ночь спасла одну из фей, которая чуть не утонула. Уверенна, они могли бы нам помочь!

— Тогда пойдем к ним. Я знаю, где находится дерево фей, — решительно заявила Дафна.

— Так поздно?

Мне не хотелось вляпываться в неприятности. Однако, Дафна была непреклонна.

— В женском общежитии факультета земли консьержка спит так крепко, что никто из нас не соблюдает комендантский час. А ты можешь в любой момент вернуться в свою комнату через окно. Считай, для тебя это вторая дверь.

Я хихикнула.

— Эх, если бы только для меня...

Я накинула плащ, и мы вышли из общежития. Я едва поспевала за Дафной. Мы направились в лес. Во тьме ночной деревья выглядели жутковато. Обогнув озеро, мы устремились прямо в чащу. Я начала трястись — то ли от холода, то ли от страха. В свете луны Дафна казалась еще более бледной и невозмутимой, чем обычно. Что ж, с тех пор как я поручила ей это расследование, она стала заметно живее и энергичнее.

Мы пробирались по роще четверть часа, огибая кусты и едва не спотыкаясь об торчащие корни. Наконец мы вышли на опушку, посередине которой стоял величественный вековой дуб.

Я ожидала увидеть нечто волшебное, но дуб никак не был похож на дерево фей.

— Это странно, — сказала Дафна. — Еще слишком рано для спячки.

— А когда феи должны засыпать? — Спросила я, подходя ближе.

— В декабре, — ответила она. — Или после первого снегопада.

Я продрогла от холода. Чем ближе я подходила к дубу, тем сильнее я пожалела, что не надела шубу. Странно, разве тут может быть прохладнее, чем у озера?

Я споткнулась о камень и невольно опустила взгляд. Он был беловато-прозрачным, точно лед. Я взяла его в руку. Мою ладонь тут же окатил мороз, который будто обжигал мою кожу.

— Что это? — Спросила я у Дафны.

Земная волшебница подошла поближе и сощурилась.

— Ледяной кварц. Специально заговоренный камень на холод.

— Так они тут везде, — я окинула взглядом опушку. Магические камни светлели в траве вокруг дерева.

Дафна оглядела дерево и ледяной кварц в моей руке, затем прошептала:

— Он знал. Но... Как это возможно?

— Он же видит настоящее... И будущее. — Я тяжело вздохнула.

— В таком случае мы никак не сможем поймать преступника, если он всегда на два шага впереди нас, — пожала плечами Дафна. Она не выглядела расстроенной. — Похоже, он специально разложил ледяной кварц, чтобы феи пораньше уснули и не могли ни о чем рассказать.

Мы помолчали.

Надо же как обстоятельства повернулись. Эйдан говорил, что это Эмма... Вернее, он намекал. Но что, если он не прав? А права Дафна, которая уверена, что Эмма будет бывшей? Дафна не ошибается... Нет, не о том думаю!

Эвр. Эвр Левант. Как ты посмел. Как ты мог. Поверить не могу.

— Слышишь? — Прошептала Дафна.

Я напрягла слух. Похоже, неподалеку кто-то разговаривал. Я отчетливо слышала звонкий девичий голос.

— Пойдем, — Дафна взяла меня за руку и потащила прямиком на шум.

— А может не надо? — Я слабо попыталась сопротивляться.

— Ты что, боишься? — Спокойно поинтересовалась волшебница.

Парочка тут же заметила нас.

— О, привет, — Мирабель помахала нам рукой. — Чудесная ночь, не правда ли? Мы тут выбрали очень романтичное место... А вы что тут делаете?

Бедняга, она даже не представляет, с каким чудовищем встречается. Я хотела ее предупредить, но Дафна заговорила первой:

— Мы пытаемся выяснить, почему фей насильно заставили впасть в спячку с помощью ледяного кварца. Насколько я помню, у тебя была самая большая коллекция этих камней во всей академии.

Я присвистнула. Такого поворота уж точно никак не ожидала.

Мирабель кивнула.

— Да, но я поделилась с Эвром, ему нужно как раз для проекта, правда?

Она посмотрела на Эвра с глазами, полными невинности. В ответ воздушник неловко улыбнулся.

— Ну да...

— И в чем заключался твой проект? — Спросила Дафна. — В насилии над волшебными созданиями?

— Я тут не причем, — Эвр замахал руками. — Все камни у меня в комнате... Да.

— Тогда ты их нам покажешь, — взлезла я.

— С чего бы? — Тут же ощетинился Эвр.

— Иначе мы пожалуемся ректору в издевательствах над волшебными созданиямиями, — Дафна скрестила руки на груди. — Это, между прочим, статья восемьсот девять магического кодекса.

Улыбка Эвра стала натянутой. Мирабель нахмурилась.

— Ты что, меня обманул? Но... феи? Зачем тебе феи?

— Не за чем. Вы все равно ничего не докажете... — Эвр попятился.

— Верно, — я подошла к нему. — Мы не докажем, что ты подлил настойку асфодели в шампанское, чтобы отравить меня и ослабить перед Играми. Мы не докажем, что ты специально усыпил фей, дабы они не могли дать свидетельские показания, а это значит, они видели тебя той ночью у окна моей комнаты! Мы не сможем, потому что ты используешь дар предвидения, чтобы прикрыть себе задницу! Но ты больше не можешь делать вид, что невиновен!

Эвр перестал улыбаться.

— Добро пожаловать в Игры, крошка, — он ухмыльнулся. — Меня вам не переиграть.

Я сжала кулаки. И процедила сквозь зубы:

— Не называй меня так... А то я устрою тебе взбучку еще до всяких испытаний.

Эвр взмыл в воздух. Я встала в боевую стойку. Краем глаза заметила, что Дафна выставила руки вперед. Она будет сражаться на моей стороне!

Мы все посмотрели на Мирабель. Она выглядела растерянной, как щенок, которого выкинули из теплого дома на морозную улицу. Похоже, она не спешила выбирать сторону.

Эвр окинул нас взглядом.

— Не буду тратить на вас свое время. До скорого.

Он просто взял и улетел в сторону академии. Трусливый ублюдок. С другой стороны, у меня было преимущество по имени Дафна. Неужели он ее побаивается? Да и меня, видимо, тоже, раз пытался отравить.

Мы с Дафной переглянулись. Та сказала:

— Ну что ж, преступник найден. Пойдемте спать. А ты получше закрывай свое окно — иначе вместо яда оттуда появится кинжал.

Я сглотнула.

— Ты права. Я буду осторожнее.

Мирабель похлопала глазами.

— Я... Ирен, мне очень жаль! Я не знала! Правда, не знала!

Воздушница бросилась ко мне и заключила в крепкие объятия.

— Прости меня! Прости-прости-прости!

— Мира! — Я оттолкнула ее, пытаясь отдышаться. — Ты не виновата. Он использовал тебя для своих коварных целей. Просто держись от него подальше.

— Я буду! Обязательно! — Мира часто-часто закивала.

— А ты, Дафна, — я повернулась к земнице, — просто гений! Ты закончила потрясающее расследование!

Дафна задумалась.

— На самом деле я думаю, что расследование не закончено.

Мы с Мирабель переглянулись.

— Ты это о чем? — Спросила я.

Дафна почесала подбородок.

— В процессе следствия я нашла странные следы, похожие на деятельность тайного общества. Мне нужно выяснить, как в академию попадают такие экзотические яды, а также незаконные приворотные зелья.

Я тяжело вздохнула.

— Неужели ты веришь в теории заговоров, как Мирабель?

— Меня не интересует вера, — заявила Дафна. — Меня интересуют факты. Их достаточно, чтобы продолжить расследование.

— Я буду помогать, — вмешалась Мирабель. — А вдруг я в процессе тоже научусь ясновидению? Вы представляете, какой я могла бы быть сыщицей! Вот было бы классно!

Дафна улыбнулась. Я впервые увидела эмоцию на ее лице! Потрясающе.

— Думаю, это неизбежно, — добавила земница.

Подружки вывели меня из леса. Мы распрощались, и я привычно забралась в комнату через окно. Лора с удивлением уставилась на меня сонными глазами. Я лишь пожелала ей спокойной ночи и пообещала, что расскажу все утром.

Лора чихнула уже пятый раз за час. Мы вновь погрузились в изучение библиотечных книг. Так как мне все еще не были понятны подсказки богов, подруга предложила просто перелистывать фолианты и свитки по магии в надежде на чудо. Моя голова уже пухла от заумных формулировок волшебников прошлого. Никогда не понимала — почему нельзя писать проще? Что, рука отвалится? Или, может, чувство собственной важности?

От размышлений меня отвлекла Лора. Она потянулась в кресле, откидывая на стол очередную книгу.

— Да, вчерашний день, да и ночь тоже, в общем, они были более захватывающие, чем это, — она кивнула в сторону кипы учебников по магическим дисциплинам за четвертый курс.

— Ты права, — я вздохнула. — И чего я пытаюсь найти, понять не могу... Слушай, ты не обязана со мной это делать. Мне как-то совестно. Ты же не виновата в этом всем...

Лора улыбнулась и покачала головой:

— Друзья всегда помогают друг другу в беде. Вспомни, сколько раз ты меня выручала. И я тоже всегда рядом.

Я улыбнулась ей в ответ.

— И все же ты не обязана торчать со мной здесь, в этой скучной пыльной библиотеке, когда за окном такой чудесный выходной!

И правда, день был солнечным и безветренным, а потому на улице было почти не холодно. Ну, по меркам октября. Листья еще не до конца опали, поэтому любоваться покрасневшими и пожелтевшими деревьями было одно удовольствие.

— Иди в город, развейся, — продолжила я. — Мне так будет спокойнее.

Лора медленно выдохнула.

— По правде говоря, мне вот совестно, что я могу выходить в город, а ты нет.

— Что ты, — я картинно отмахнулась. — Тебе нечего переживать. Наоборот — я хоть порадуюсь, что ты можешь быть на свободе. Расскажешь мне свежие новости из города, порадуешь меня чем-то хорошим.

Подруга расслабилась, будто ждала от меня разрешения отдохнуть и повеселиться.

— Тогда я побежала! Удачи тебе! Не скучай!

Лора махнула мне на прощание и скрылась из виду. Да, я тут явно не заскучаю. Не переживай, подруга, тревожные мысли не дадут мне заскучать.

Я трижды перечитала абзац из книги “Секреты чар. Управление внутренней силой”. Кажется, я больше не могу усваивать текст. Вместо этого я думаю о вчерашнем. Слишком много произошло. Мысли скакали, как кони на скачках: яд, феи, Морти, Эвр, Дафна, Эмма, Эйдан...

Я отбросила учебник на стол. Это все бесполезно. Может мне сдаться? Все равно я лишь попусту трачу время.

— Привет.

Я вздрогнула от неожиданности. На кресло, где раньше сидела Лора, приземлился Эйдан.

— П-привет, — сказала я. — Что ты здесь делаешь?

— Ну как же, готовлюсь к завтрашней паре по алхимии. Не тебе одной задали доклад.

— А ты чем провинился? — Заинтересовалась я.

Эйдан обворожительно улыбнулся.

— Ничем. Просто я готовлюсь к испытанию.

Я вздохнула.

— А я пытаюсь, да вот, не могу сосредоточиться.

— Что-то беспокоит? — Он наклонился ко мне, чтобы быть поближе. Я сглотнула.

— Нет... Уже нет. Я выяснила, кто пытался меня отравить.

Эйдан тут же отпрянул. Глаза его округлились и наполнились искорками любопытства.

— Надо же! И кто?

— Эвр. Хотел вывести меня из строя перед Играми. Я бы не умерла, но могла бы лежать сейчас в госпитале без движения.

— Но, к счастью, ты пьешь только из своей фляги.

Я нахмурилась.

— Откуда ты знаешь?

— Я довольно внимательный, — ухмыльнулся Эйдан. Но он тут же посерьезнел. — И что будешь делать с Эвром?

Я тяжело вздохнула.

— Ничего. Доказательств недостаточно, а те, что были, он за собой успел подчистить. Он же может будущее видеть! Вот и заметает следы.

Эйдан едва заметно поджал губу.

— Он пожалеет о том, что сделал. Вот увидишь.

Я вздернула бровь.

— Ты что, собираешься его проучить?

— Ну, — Эйдан мне подмигнул, — я считаю, зло всегда возвращается тому, кто его сделал, верно?

На что это он намекает? Жаль, что этот загадочный господин никогда не раскрывает своих планов. Все же на душе потеплело. Раз Эйдан проучит Эвра, значит, не все потеряно — справедливость восторжествует.

Эйдан посмотрел мне в глаза, склонив голову на бок.

— Ирен?

— Да? — Я придвинулась к нему поближе. Надеюсь, мы закончим то, что не успели после бала.

— Раз уж тебя больше не беспокоят мысли об Эвре, займись подготовкой к испытанию.

Я тут же осунулась.

— Я не знаю! Я перерыла всю библиотеку, но ничего не нашла! Как я могу готовиться к Играм, если не понимаю намеки богов! Это же с воронами связано, да? Так вот, о воронах здесь нет ни-че-го полезного!

Я откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. Эйдан посмотрел на меня с нежностью. Он напомнил мне папу. Точно такой же взгляд был у него, когда я, будучи маленькой, переживала из-за всяких глупостей.

— Послушай, Ирен, — от голоса Эйдана на душе сразу становилось уютно, — Я много говорил с Аварисом, и... В общем, на самом деле он не только меня готовил к Играм, но и тебя, и всех нас. Поэтому будь хорошей ученицей и сделай доклад. А я не буду тебе мешать.

Он встал так резко, что я оторопела. Эйдан махнул мне рукой, закинул сумку на плечо и вышел из читального зала. Я даже не успела с ним попрощаться.

Что это было?

Я опустила взгляд на стол и увидела книгу в серой обложке. Это точно не то, что я брала из библиотеки.

— Эйдан, стой! — Я схватила томик и поднялась, думая его догнать. — Ты забыл свою книгу...

Я прочитала название: “Трактат об алхимии. Секреты великого делания”.

Минуточку.

Именно эта книга мне нужна для доклада Аварису.

И, похоже, именно в этой книге скрыта тайна первого испытания в Играх.

Ну, если верить Эйдану. А я почему-то хочу ему верить. Надо же, я доверяю своему сопернику.

С другой стороны, в первом испытании мы друг другу будем не слишком мешать, верно? Ведь важно кто проиграет, а не победит. Надеюсь, это будет Эвр. Его история послужит для всех уроком.

Я раскрыла книгу. Внутри она оказалась более потрепанной, чем я ожидала. Надо же, ее выпустили ровно сто лет назад! Поразительно. Хм, а разве не тогда проводились первые Игры?

Я углубилась в чтение. Причем начала с введения, хотя раньше всегда его пропускала. После череды общих слов о важности алхимии мне попались такие строчки:

“Великое делание есть истинная цель любого алхимика. Три стадии его описывают собой общий путь, который превращает неблагородный металл в благородный, смертного человека — в бессмертного. Великое делание объединяет противоположности в алхимической свадьбе, позволяя четырем стихиям звучать в унисон. Так и появляется квинтэссенция. Сей процесс есть нечто большее, чем добывание золота из свинца, ведь в мгновение великого делания божественное нисходит на профанное, делая его божественным. Что есть первая стадия, нигредо, как не разрушение ненужной, слабой материи, избавление от плоти, которая оковами привязывает нас к сей земле? Что есть вторая стадия, альбедо, как ни господство сознания над материей? И что есть третья стадия, рубедо, как не соединение духа с материей, ее одухотворение, объединение с божественным и открытие божественной сущности, союз между богом и человеком?”.

Я плюхнулась обратно в кресло. Меня осенило. Ну конечно! Боги с помощью игр хотят получить квинтэссенцию!..Что бы это ни было. И получить ее они хотят через Игры, это же очевидно! Ведь только так они могут объединить четыре стихии — через нас, участников. Значит, три испытания — это три стадии великого делания! Вот оно! Вот ключ!

Я завизжала от восторга. К счастью, я была на этаже абсолютно одна, так что не могла никому помешать. Вытащила свиток, развернула его и принялась строчить идеи насчет испытания. Так, значит, первое испытание — это нигредо, второе — альбедо, а третье — рубедо. То есть на первом испытании будет проверяться плоть, то есть мои тренировки с Дорией не пройдут даром. На втором испытании будут проверять... интеллект! Значит, мои поиски в библиотеке тоже были не зря, но надо будет еще посидеть. А третье... Божественное... Дух... Надо подумать. О, наверное, будут проверять наше владение магией, ведь это дар богов.

Идеально!

Осталось дело за малым — изучить все о первой стадии великого делания и подготовиться как следует. Гениально!

А ведь это Эйдан меня надоумил. Надо будет ему сказать спасибо при случае. Заодно доклад на алхимию сделаю.

Я впилась в первый раздел книги, как голодный волк в нежную ножку ягненка. Судя по написанному, нигредо связанно с черным цветом и означает гниение и разложение. Фу. Надеюсь, мое тело никто разлагать не будет. С этой стадией связаны черепа, скелеты, ворон и планета Сатурн. Даже не знаю... Может, это как-то проявится в испытании? О, тут еще пишут: “Гниение есть необходимая часть распада, в котором кроется перерождение и воскрешение. Погружение во тьму необходимо, чтобы увидеть свет”. Думаю, с этим будет связан какой-то трюк. Надо будет не забыть. Умереть, чтобы воскреснуть... Даже не знаю, как боги могли бы такое провернуть.

“Коль вы желаете преобразить дух свой, вам надобно пройти через врата Сатурна. Чтобы избежать смертельного отравления, искателю нельзя останавливаться на пороге, но нужно как можно скорее сделать выбор между тленным и вечным. В противном случае кандидат оказывается в ловушке Сатурна, и живительные силы духа более не поступают к нему”.

Чего? О чем это?

А, о свинце. Это про отравление свинцом. Но как это можно увязать с духовным смыслом?

О, а эти гравюры в трактатах меня всегда пугали. Посередине картины художник запечатлел мертвого старца, оказавшегося замкнутым в круге. На его скрещенных руках сидел ворон, а с дыханием мертвеца соединялись две птицы — лебедь и пеликан. За пределами круга нарисовано пять звезд, внутри которых поместили астрологические знаки. Одна из них была черной — наверное, это Сатурн. В углах картины расположились пламя, волна, ураган и камни, что символизируют четыре стихии.

Может, тут кроется какая-то подсказка?

Хм, замкнутое пространство... Нам наверняка нужно будет выбираться из замкнутого пространства. Но выбраться из него будет не так просто. Чтобы выиграть, нужно будет... умереть? Может, как-то понарошку умереть? Тут точно будет какая-то хитрость. А вот отравление свинцом меня смущает. Сколько мое тело сможет продержаться? И есть ли от этого какое-то противоядие?

Кажется, у меня созрел план.

Какая я молодец! А все благодаря Эйдану. Не представляю, что бы я без него делала. И все же меня мучают сомнения: он помогает, потому что в меня влюблен, или потому что хочет устранить других соперников? Что ж, по крайней мере у меня появился шанс выжить. А остальную правду я узнаю совсем скоро. Нужно просто немного подождать.

Жизнь налаживается! Эйдан снова со мной разговаривает (и даже, кажется, флиртует), Морти выписали из госпиталя (он выглядит как оживший мертвец, но не теряет жизнелюбия), а я основательно подготовилась к первому испытанию (Дафна создала для меня антидот, а я взамен достала ей нужные книги для диплома). И все было так хорошо, но нет, им нужно было это испортить!

Все началось одним хмурым октябрьским утром. В столовой стоял неимоверный гул — я даже не слышала Лору и Морти, а они сидели со мной за одним столиком. Тогда я не обратила на это внимание, не знала, что это — тревожный сигнал. Не успела я положить последний кусок хлеба в рот, как рядом со мной возник Эйдан.

— Извините, что прерываю вас, но тебя, Ирен, зовет Тритон к себе в кабинет. Прямо сейчас.

Лора удивленно захлопала ресницами, а Морти скрестил руки на груди и отвернулся. После отравления мы с ним так и не обсудили то, что произошло ночью после бала. Но с тех пор он ничего не хочет слышать об Эйдане. Даже то, что тот помог мне.

Я встала из-за стола, схватила сумку и последовала за Эйданом. Почему-то я надеялась, что он возьмет меня за руку, но этого не произошло. Иногда мне хочется забыть все условности и просто быть рядом с ним. Но я знаю, что это глупо. У Эйдана есть девушка, и вообще, мне он ничего не обещал. А та ночь... Эх. Видимо, все, что было на балу, останется на балу.

Но тогда, на Мабоне, он казался таким искренним...

Мы подошли к огромной двери кабинета ректора. Эйдан галантно открыл передо мной дверь.

— Дамы вперед.

— Так ты тоже идешь?

— Конечно. Я разве не сказал тебе? Всех участников Игр позвали.

Ох, не к добру это, чует мое сердце.

Перед столом Тритона уже сидели Геб и Эвр. Воздушник улыбался, а при виде нас приветственно махнул ладонью. Гад. Еще хватает совести делать вид, что ничего не было. Наверное, просто прикрывает свою ложь перед ректором.

Мы с Эйданом сели на два свободных стула. К счастью, огневик проигнорировал приветствие Эвра. А такой воспитанный молодой человек не игнорирует никого просто так.

Тритон кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Дорогие мои участники Игр. Признаюсь, я делал все для того, чтобы вам ничего не мешало готовиться к первому испытанию. Но увы, я не могу пойти против государства. В общем, король лично решил, что Игры должны быть публичными. Это значит, что первое испытание будут снимать на зеркала, соберутся трибуны со зрителями, кругом будут толпиться журналисты... Да они уже лезут чуть ли не в окна. Поэтому прошу вас, прислушайтесь к моим советам.

Все выглядели напряженными. Даже Геб — а он обычно не показывает никаких эмоций.

— У вас обязательно возьмут интервью или хотя бы попросят комментарий. Я не могу вам запретить этого делать. Я всего лишь прошу вас об одном: не выставляйте академию в дурном свете. Ради меня, ради всех нас. Король, мягко говоря, не в восторге, что Игры вернулись. Это значит, он сделает все, чтобы нам помешать, будет искать любую зацепку, чтобы навредить нам. Вы должны сосредоточиться на подготовке к испытанию и не поддаваться на провокации. Будет много неправды, много слухов. Не верьте им.

На мою макушку что-то упало. О нет.

Записки посыпались мне на колени, будто они — капли в летнем ливне. Полминуты спустя я была вся покрыта бумажными свертками.

Я с опаской посмотрела на Тритона. Ну почему это всегда происходит рядом с преподавателями? Эти ненавистники что, как-то угадывают время? К счастью, ректор не рассердился, а улыбнулся.

— В прочем, может, я зря волнуюсь. Вот, у Ирен уже есть поклонники.

— Ах, если бы, — пробурчала я.

— Ну-ка, что они пишут, — Эвр забрал одну из записок, раскрыл и прочел. — “Умри, предательница, ты не выживешь в этих Играх, и так тебе и надо”. О да, Ирен, тебя так любят.

— Отдай ее мне! — Я выхватила записку из рук Эвра. Он злорадно улыбнулся.

— Господин Мориус, — Эйдан встал. — Позвольте мне прибраться.

— Да, конечно, — Тритон кивнул. Он мигом посерьезнел.

Эйдан смахнул все бумажки с моих коленей. Меня тут же будто пронзило электричеством, но я знаю, что магией он не пользовался. Огневик собрал записки в кучу, щелкнул пальцами — и они мигом загорелись. Щелкнул еще раз — и на полу остался только пепел.

— Чудно, чудно, садитесь, господин Фламмель, — сказал ректор. Эйдан сел рядом. Он утешительно улыбнулся мне. Я улыбнулась в ответ.

Тритон продолжил.

— Видимо, я зря был полон надежд. Многие жители королевства не принимают Игры. Поэтому внимательно подбирайте слова при общении с прессой, не делитесь слухами, никого не оскорбляйте и будьте вежливы. И помните: их перья — это оружия, и они могут быть направлены против вас.

Ректор глянул на огромные напольные часы.

— Что ж, вам пора на пары, не смею больше задерживать. Ирен, а ты останься на минутку, хорошо?

Участники Игр вышли. Мы с Тритоном оказались одни. Ох, не нравится мне все это.

— Ирен, дорогая, — Тритон посмотрел на меня по-отечески. — Прости меня. Я пытался защитить тебя от этого назойливого внимания.

— Все в порядке, — я улыбнулась. — Записки с пожеланиями смерти — не самое страшное, что может случиться в жизни.

Тритон скрестил руки в замок.

— Я не был конкретен в разговоре с остальными участниками, чтобы они не использовали мои слова против тебя. Ирен, я боюсь, что сам король будет искать изъяны и недостатки только для того, чтобы навредить именно тебе. Поэтому прошу, не говори журналистам об отравлении Морти. Если кто-то об этом узнает, король организует проверку и сделает все, чтобы испортить тебе жизнь. А может, и всей академии.

— Я буду нема как рыба.

Ректор кивнул.

— Мы найдем преступника, обещаю. Выведем его на чистую воду.

— Это Эвр, — выпалила я.

Тритон посмотрел на меня с опаской.

— Откуда ты знаешь?

— Моя подруга проводила расследование. К сожалению, Эвр подтер все улики. Он же умеет видеть настоящее и будущее. И это он усыпил фей. Поэтому я не могу ничего доказать.

Журналисты не заставили себя долго ждать. Уже на следующий день меня подкараулила репортерша прямо возле входа в общежитие, причем дождь с порывистым ветром ее не отпугнул. Хоть снова через окно выходи!

— Госпожа Белаква, здравствуйте. — Журналистка в темно-фиолетовом плаще подошла поближе со свитком и пером в руках. — Расскажите, как вы решили участвовать в Играх?

И что ей на это ответить? Мой отец преступник, которого прокляли, хотя он ничего плохого не сделал, и я решила спасти его, а заодно и свою пятую точку? Ну уж нет.

— Я не даю комментарии, — сказала я ей как можно более сухо и убежала в главный корпус. Там впервые за долгие годы появился охранник. На нем зачем-то была кольчуга, зато шлем он не надел. И вообще, слишком уж этот мужчина был пухлым и рыхлым, чтобы тянуть на защитника. И все же журналистку он не пропустил, и это мне было на руку. Хвала богам, что он здесь. Точнее, спасибо Тритону, что он продолжает меня оберегать.

В столовой я встретилась с Лорой и Морти, где пересказала им случившееся.

— Зря ты отказалась, — сказала подруга, попивая чай.

— Это еще почему? — Возмутилась я.

— Потому что иначе, — заявил Морти с тоном знатока, намазывая масло на хлеб, — журналисты соберут про тебя слухи и будут выдавать их за чистую монету. Ведь ты молчишь, а знаешь, тебе есть, что скрывать.

- Она преследовала меня до сюда! А если бы не охранник, мне бы пришлось от нее закрыться в туалете! Кошмар. И что бы я ей ответила? Я же не просто так скрываю свои мотивы.

— Ну, соврала бы, — добавила Лора. — Это не плохо, когда речь идет о прессе.

— Мне проще не давать никаких интервью, чем потом оправдываться, что они вырвали цитату из контекста.

Морти тяжело вздохнул.

— Тогда тебе придется оправдываться из-за небылиц, которые про тебя напишут.

— Ну и пожалуйста. Пусть выдумывают. Мне нет до того никакого дела.

Лора и Морти переглянулись. Друг пожал плечами, а подруга покачала головой.

Всю ночь я не могла нормально уснуть — на меня постоянно падали записки. И не лень же кому-то было сидеть всю ночь и строчить их! У них что, клуб ненависти имени меня? Совсем людям заняться нечем.

Из-за бесконечных бумажек на следующее утро я была нервная, невыспавшаяся и разбитая. Только я села в кровати, как мне на колени упал красивый конверт с синим витиеватым узором в виде листьев. Это редакция газеты “Королевский вестник” приглашала меня на большое интервью. Зачем-то они упомянули, что все участники на это согласились. Я разорвала письмо и выкинула его в мусорное ведро. Туда же полетели и все записки. Хм, может, мне ходить с ним все время, чтобы сообщения сразу попадали куда им следует?

Пожалела ли я в итоге, что отказывала журналистам в комментариях раз за разом? Да. Изменила бы я свое решение? Нет.

Выяснилось, что друзья мои как в воду глядели. Из-за нехватки информации обо мне, из-за того, что меня называли “главной тайной Игр” и “девушкой-загадкой”, корреспонденты искали хоть кого-то близкого ко мне ради комментариев. Мои родители отказались общаться с журналистами. Они не любят врать. Как выяснилось позже, к Морти и Лоре тоже пытались втереться в доверие, но у журналистов ничего не вышло. В итоге на газетных страницах появились заметки о моей жизни, основанные полностью на слухах.

Чего только не писали. Когда я впервые увидела небылицы о себе, то зареклась читать газеты в принципе. Эти глупости не должны меня отвлекать от подготовки к Играм. Но увы, заголовки доходили до меня против моей воли.

Захожу я как-то раз после тренировки в комнату. Ноги не держат, руки дрожат — чем ближе к испытанию, тем безжалостнее становилась Дория. А тут Лора лежит на кровати с любимой изящной чашечкой и читает прессу.

— Никогда не видела тебя раньше с газетой, — сказала я. — И что это на тебя нашло?

— Я понимаю твою позицию, но имей в виду — тут пишут, что ты встречаешься с Эйданом.

— Я... что? А почему я об этом не знаю?

Лора хихикнула, но тут же сделала скорбное выражение лица.

— Тут дело серьезное. Пишут, будто у вас с ним любовный треугольник. Мол, Эйдан — сердцеед, Эмма — невинная обманутая жертва, а ты — коварная разлучница.

Я подавилась слюной. Откашлявшись, я пробурчала:

— Дай сюда.

Я выхватила газету из руки подруги. Лора прихлебывала чай, наблюдая за моей реакцией. Я увидела заголовок на весь разворот: “Любовный треугольник: участники Игр четырех стихий попали в переплет”. К счастью, заснять вместе нас не смогли — на развороте были лишь две фотографии: отдельно я и отдельно Эйдан. Меня засняли исподтишка во время тренировки — до смерти уставшую и истощенную. Эйдан же позировал для портретной съемки и выглядел бесподобно. Его взгляд прожигал насквозь даже через бумагу. Боги, что тут пишут! Выставляют меня какой-то стервой — хотя стерва далеко не я! Серьезно? Охомутать Эйдана, чтобы ослабить его перед Игрой? Бред какой-то! В это вообще кто-то поверит?

Хм... Да, мы действительно оставались вдвоем, но... ничего не было!

Или было?

Если честно, я так и не поняла, что произошло во время Мабона. Мне казалось, что он хотел меня поцеловать. Но тут появился Морти и все испортил... или спас. Ох, даже думать об этом не хочу!

— Ирен! — Морти ворвался в нашу комнату без стука. — Ты видела, что про тебя пишут в газетах?

— Да-да, я роковая обольстительница, конечно же. Ты же в это не веришь? — С иронией сказала я.

— Что? О чем ты? — Морти выглядел напуганным. — Я читал лишь о предсказании астрологов. Они говорят, что у тебя больше всего шансов умереть на первом испытании.

Я не удержалась и закатила глаза.

— А астрологи-то какие? — С едва сдерживаемым раздражением спросила я. — Королевские?

— Н-нет, — Морти съежился. — Потомственные.

Я чувствую, как начинаю закипать. Гребаные журналисты! Гребаные слухи! Что за несмешная шутка богов?

— Не надо. Мне. Читать. Эту. Ахинею. Вам понятно?! — Не сдержалась я.

На следующий день я еле встала и была не в духе. Не то что бы я бываю счастливой по утрам, но сегодня я была еще более злобной, чем обычно. Лора будто чувствовала, что со мной лучше не связываться — или до сих пор побаивалась меня после вчерашнего — и поэтому со мной не разговаривала. Лишь вскользь пожелала доброго утра и принялась собираться. Для меня было непривычно не слышать ее чириканья о планах на день, но так оно, может, и к лучшему.

Первой парой была алхимия. Из-за подсказки Эйдана и приближающегося испытания я стала самой послушной, внимательной и покладистой ученицей. Ведь оказалось, что именно алхимия является ключом к победе в Играх четырех стихий. Но была одна проблема: Аварис. Даже после моего блестящего доклада по первой стадии великого делания он не подобрел ко мне ни на крошку. Зато Эйдана захваливал так, будто это был его собственный сын, который спас весь мир от древнего зла.

Я и раньше подозревала, что Аварис несправедливо добр к огневикам и строг к остальным. Теперь же я в этом была уверена. Я приобрела тот же уровень знаний, что и Эйдан, но Аварис и близко не мог подпустить мысли, что я способна выбиться в лидеры. Спорить с проректором у меня не было никакого желания, хоть и подбешивал он меня знатно. В любом случае, я делаю это не столько ради хороших оценок, сколько ради банального выживания. Чтобы все эти мерзкие писаки-журналюги с астрологами подавались своими смертельными пророчествами за завтраком.

Кстати о завтраке. На него я уже не успевала, поэтому я забежала в столовую, взяла с собой пару круассанов и побежала на алхимию. Внезапно путь мне преградила низенькая первокурсница. У нее было круглое лицо, светлые волосы и форма факультета огня.

— Привет, Ирен! Я твоя поклонница! Могу взять автограф?

Что? У меня?

Неужели шутка какая-то? Пока от своей славы я больше получала осуждения, чем обожания.

— Э-э, ладно, — сказала я, — сейчас достану перо...

— Нет! Не надо! У меня есть! — Сказала она. — Моим пером. Подпиши. Да.

— Что здесь происхо..?

— Ну, если не хочешь, не надо, — сказала девица с улыбкой и тут же убежала.

Это было странно. Ладно, мне пора на пару.

Я зашла в аудиторию. Народу было набито под завязку. О, а вот и Морти — приберег для меня место. Как-то некрасиво вышло вчера, надо бы загладить свою вину. Я села рядом с другом и тут же рассказала о случившемся в коридоре. Морти лишь почесал затылок.

— Не нравится мне это. Уж больно подозрительная эта особа...

— Да ладно тебе, — я отмахнулась. — Просто странная первогодка. Не стоит везде искать подвоха, верно?

Сумка упала со стула на пол. Я встала и подняла ее. Точно, нужно достать учебники и конспекты. Я открыла сумку и зажмурилась от яркого света. Прозвучал взрыв.

Моя рука! Ай, как больно!

Кожа мигом покраснела от легкого ожога. Я наклонилась и увидела, как обуглились кончики моих волос и формы. А книги!

Я залезла в сумку. Подклад ее почернел. Книги и тетради были целыми, но их обложки пострадали. Отлично, и как я их верну в библиотеку после такого?

Это была магия. Магия огня.

Я злобным взглядом оглядела всю половину аудитории, занятую огневиками. Те, что сидели рядом со мной, выглядели ошарашенными. Те, что были немного поодаль, зашушукались. И лишь вдали, на галерке, я увидела улыбающуюся Эмму в компании каких-то приспешниц, чьи имена я даже не пыталась запомнить.

Ну конечно. Невинная жертва роковой разлучницы.

Скорее жертва слухов и собственной глупости.

Интересно, вступится ли за меня Морти на сей раз? Или опять трусливо убежит от Эммы? А мой факультет? Они обещали вступаться за меня — или Эмма не несет угрозу для моей жизни, поэтому можно не вляпываться в неприятности?

Я вбежала на галерку и нависла над Эммой.

— Думаешь, у тебя смешные фокусы? — Взревела я от злости. — Хватит зубоскалить, я знаю, кто это сделал.

— Понятия не имею, о чем ты, — заносчиво ответила она.

Я едва сдержалась, чтобы не зарычать.

— Уж при мне ты можешь не притворяться бедной жертвой, — сказала я. — Уж я-то знаю, что ты хищница.

— Я?! — Эмма возмутилась весьма искренне. — И это ты говоришь мне?! Ты думаешь, что можешь просто взять и уводить чужого парня?! Вот за это ты и расплачиваешься, мышка.

Последние слова были сказаны тихо и со смачной долей яда. В ответ я закатила глаза.

— И ты серьезно веришь в эту чушь, что пишут в газетах? В эту безосновательную, бездоказательную и бессмысленную чушь? В прочем, в твоих низких интеллектуальных способностях я не сомневалась.

Я пыталась уколоть Эмму как можно больнее, потому что мне за эти годы надоело наблюдать — или терпеть — ее выходки.

Эмма встала и посмотрела мне прямо в глаза.

— Ну конечно, — она улыбнулась. — Ты права. Газеты все врут. Эйдан никогда не смог бы обратить внимание на такую замухрышку, как ты. У него, в конце концов, есть вкус на женщин.

С этими словами она легонько откинула волосы назад, наполняясь уверенностью и от того становясь еще красивее.

— Мышка, моя маленькая мышка... — Эмма покачала головой. — Не знаю, что ты себе понапридумывала, но знай, что такой, как Эйдан, не снизойдет до такой мелочи, как ты.

Я чуть не поперхнулась от возмущения.

— Кто здесь придумывает, так это ты! — Крикнула я.

— Госпожа Белаква, — послышался скрипучий голос Авариса. — Будьте любезны, сядьте ко мне лицом и займитесь обучением, а не выяснением отношений.

Уязвленная, я спустилась и села на свое место чернее тучи. Морти так и не решился со мной заговорить. Я посмотрела на него — тот выглядел растерянным и напуганным. Похоже, он боится связываться не только с Эммой, но и со мной.

А мои однокурсники? Тоже хороши — вместо того, чтобы вступиться, как и обещали, просто наблюдали за представлением. Как мило.

Слова Эммы больно кольнули мою душу. Сидит сейчас небось, мнит себя победительницей. Ну да боги с ней, с этой стервой. Меня волновало другое: а вдруг она права? Вдруг Эйдан на самом деле ничего романтического ко мне не чувствует? Вдруг я и правда себе все понапридумывала?

Кстати, а где сам Эйдан? Не помню, чтобы он позволял себе прогуливать пары Авариса. Странно, очень странно.

Я попыталась отвлечься от неприятных мыслей и сосредоточиться на лекции. Как бы я не ненавидела Авариса, все-таки мне нужно знать как можно больше об алхимии. К тому же, во всем можно найти плюсы: теперь Эмма не будет считать меня соперницей и делать всякие гадости.

Когда пара закончилась, я пулей вылетела из аудитории. Морти последовал за мной.

— Ирен...

— Что?!

Ладно, это было слишком резко. Не надо так с Морти. Я смягчилась.

— Ты что-то хотел сказать?

— Да, я просто... Эта первогодка с автографом. Она с факультета огня была?

— Да.

Все сходится. Но Морти договорил то, что я поняла за секунду до его слов.

— Это была подстава. Девчонку подговорили, чтобы она отвлекла тебя, а сами кинули световую бомбочку.

Я наморщила лоб.

— Никогда о таких не слышала.

— Значит, тебе не кидали их огненные маги в средней школе, — Морти улыбнулся. — Да и в старшей тоже. Приятного мало. Вроде и ущерб несерьезный, но все равно ничего хорошего.

Я вздохнула.

— Что ж, значит, не ты один пал жертвой огненного коварства, — нарочито драматично сказала я. Морти прыснул от смеха, и я тоже повеселела.

— Пойдем в столовую, — сказала я. — Мои круассаны превратились в угольки, а так как мне не удалось сожрать Эмму, то придется ограничиться булочкой.

Морти усмехнулся.

— Ничего, еще немного потренируешься, и будешь есть стерв на закуску.

Мы отлично провели время, поедая яичницу и посмеиваясь над Эммой. И все же когда Морти умолк, я почувствовала себя неважно. Еще три пары прошли без происшествий и каких-либо интересных событий. После занятий я вернулась в комнату. До тренировки с Дорией оставался еще час, а в библиотеку идти не хотелось. Пока у меня было время наедине, я решила все хорошенько обдумать.

Эйдан.

Что, боги тебя побери, между нами происходит?

Я машинально начала перелистывать трактат по алхимии, который мне дал он. Будто я могу найти там ответы еще и на вопросы личной жизни. И все же... В третьем разделе я увидела листок. Перевернув его, я прочитала номер и подпись: “Напиши мне”.

Хм, Эйдан оставил мне номер. Что бы это могло значить?

Я замешкалась. Что меня пугает больше — неизвестность или возможное отвержение? Пугает-то, может, и второе, но невыносимо определенно первое.

Решено.

Я оторвала кусок от пергамента и нацарапала карандашом:

“То место у озера, где мы уже были, девять часов вечера. Ирен”.

Я зажгла заговоренную свечу, сожгла бумажку и продиктовала номер Эйдана.

Кажется, я пошла ва-банк. Пусть мне повезет. Пусть боги будут на моей стороне.

Часы на башне пробили девять. Я ежилась от каждого порыва ветра. Зябко было в плаще, особенно когда стоишь в середине осени у кромки озера. Эйдана нет. Я пришла заблаговременно, но на его великолепие не было и намека.

Разве это не у дам принято чуть-чуть опаздывать на свидание?

Хотя фактически свиданием это и не было.

Минуты тянулись бесконечно. Я продрогла до самых костей. Сердце бешено металось в груди, точно раненный зверь в капкане. Еще ничего не случилось, а я уже предчувствовала неприятности.

А вот и он.

Эйдан шел быстрым шагом к озеру. Завидев меня, он немного сменил курс и подошел к кустам.

— Привет. — сказал он и улыбнулся. — Извини за опоздание, задержался на тренировке.

— Привет, — ответила я. — Ты прогулял пару Авариса?

— Он разрешил, — Эйдан кивнул, будто изображал согласие своего декана. — Мне нужно больше заниматься магическим боем. Сама понимаешь.

— Конечно.

Мы помолчали, и это молчание показалось мне неловким. Странно, и с чего это он выглядит таким расслабленным, таким довольным?

— Что ж, — Эйдан подставил мне свой локоть, — не хочешь прогуляться вдоль озера? Тут прекрасные виды.

— Эйдан! — Я не смогла сдержаться. — Нам надо поговорить!

— Когда такое говорит девушка, жди беды, — он улыбнулся, показывая, что это такая шутка, но мне было не до смеха.

— Для начала скажи мне, что это было... на Мабоне?

— Ты о чем? — Эйдан удивился. Интересно, он действительно удивился или лишь изображает удивление?

— О том, что было возле озера, — сказала я. — Помнится, ты говорил, что хотел побольше провести со мной времени...

— Так и есть! — ответил Эйдан и улыбнулся. — А сейчас мы, по-твоему, чем занимаемся?

-...А вместо этого ты тратишь больше времени на Эмму, — закончила я с нескрываемой злобой.

Эйдан нервно почесал голову.

— Ах, вот в чем дело... Я думал, тебя все устраивает...

— Устраивает что? — Я уже не могла сдерживаться. Я даже не понимаю, чего во мне больше — злости, ревности, недоверия, обиды, надежды, влюбленности... Этот змеиный клубок эмоций скоро сожрет меня изнутри. Поэтому этот клубок и нужно распутать, причем немедленно.

Эйдан примирительно поднял руки.

— Ирен, не надо так заводиться. Просто сейчас время такое... непростое. Да и я, честно говоря, не могу разобраться в том, что происходит. Мне сложно, понимаешь?

— А мне что, легко?

Я разозлилась так, что, казалось, озеро рядом со мной закипит. Зато мне больше не холодно. И все же свой пыл я поумерила — не хотелось варить рыб в пруду заживо.

Ладно. Не хочешь мне говорить никакой конкретики — как хочешь. Все понятно.

— Я думала, тебе можно доверять. Но оказалась, ты просто играешь. И я не могу понять, какую игру ты ведешь.

— Ирен, постой!

— Хватит! Я не хочу участвовать в этом фарсе!

Я едва сдержала слезы. Не здесь, не перед ним. Но я знаю, что в конце разговора мой голос предательски дрогнул. Может, это и к лучшему. Может, Эйдан догадается о моих чувствах, и у него проснется совесть. Если она вообще у него есть. Эйдан схватил меня за руку, но я выдернула ее и убежала в сторону своего общежития. Похоже, он и не собирался меня догонять. Ну конечно, иначе его увидит Эмма и всем нам устроит веселую жизнь. Он что, тоже ее боится?

Обида подступила к горлу. Я едва подавила рыдания. Не здесь. Не сейчас.

Я спряталась в кустах под своим окном. Лора и не думала ложиться спать. Надеюсь, меня она не будет дожидаться. Меньше всего мне сейчас хочется отчитываться перед ней, как перед учительницей, а в ответ слышать: “А я же говорила!”. Влезу, когда Лора уснет. Так будет проще.

И все-таки, Эйдан помог мне, и помог серьезно. Может, он не так плох, как я о нем думаю?

И все же... Он не так хорош, как мне бы хотелось.

Весь октябрь я сторонилась Эйдана. А он не предпринимал никаких попыток сблизиться, но я иногда чувствовала его грустный взгляд мне в спину. Я сосредоточилась на учебе и подтянула отметки; я сосредоточилась на тренировках и прокачала навыки магического боя, вызывая похвалу у Дории; а в свободное время я веселилась с Лорой и Морти, причем иногда к нам присоединялись Дафна и Мирабель. Лишь Агния, хоть и здоровалась, все же избегала моего общества. Что ж, она выбрала сторону брата. Могу ли я ее за это осуждать?

Так и пролетело время. Осталось пять дней до Самайна. В академии этот праздник всегда отмечали громко, с помпой, карнавалом, костюмами и безудержным весельем. Меня же Самайн никогда особо не привлекал. Все эти скелеты, летучие мыши, паутина... Как скучно и пошло! Мало кто мог напугать меня по-настоящему, да и не любила я особо пугаться. А тыквы... Не люблю их на вкус. Мабон мне нравится куда больше. Тем более он, в отличие от Самайна, редко превращается в банальную попойку.

В любом случае, мое мнение было в меньшинстве. Студенты академии Квинтэссенция настолько любили Самайн, что не уезжали сразу к родным и близким на каникулы, а сперва проводили вечеринку. Тритон великодушно отдавал бальный зал на растерзание нетрезвой толпы. На этот раз его украсили в тематике кладбища: надгробия тут и там, фигурки иссохших мертвецов, сама госпожа Смерть с косой...

Конечно, мне ж не хватает собственных мыслей о возможной скорой гибели, спасибо большое. Такой антураж точно поможет нам, участникам Игр четырех стихий, собраться с духом перед ответственным первым испытанием.

Увидев это убожество, я наотрез отказалась участвовать в официальной вечеринке Самайна. Лора пыталась меня уговорить, но тщетно. Она даже обещала сделать мне костюм и разукрасить лицо, ведь это не так дорого, как подготовиться к балу Мабона... Лишь когда я ей сказала, что все эти трупные истории навевают мне тяжелые мысли, она с пониманием отстала.

Мой отец может умереть в любой момент от проклятья. И тогда я стану следующей. Но вполне возможно, что я не переживу своего отца, поскольку помру на первом испытании.

Оно как раз связанно с первой стадией великого делания. Нигредо. Чернота. Разложение. Гниение. Смерть.

Еще и вороны нагнетали обстановку, кружась над своей постройкой. К зданию для испытания духи не подпускали никого на пушечный выстрел. Эвр со своими друзьями пытался подлететь туда, чтобы рассмотреть как следует, но едва не был заклеван разъяренными птицами. Я тихонько злорадствовала, когда услышала эту новость. Ну и еще когда Лора отказалась его лечить из принципа, из-за чего получила выговор от госпожи Мелиты по поводу этики целительства. А после госпиталя этого негодяя ждало годичное дежурство в столовой за вред, причиненный феям. Это официальная версия. Мы-то с Тритоном знали, за что на самом деле Эвр будет отбывать наказание.

В общем, Лора убежала на вечеринку в честь Самайна. Морти в тот день уже уехал к родителям. Причем он постоянно озирался по сторонам, будто ожидал подвоха. На мои расспросы он улыбался и говорил, что все в порядке.

Из-за всей этой кутерьмы с Играми и Эйданом я все время забываю поразмыслить над тем, что Морти последние пару месяцев ведет себя ну очень уж странно. С ним определенно что-то происходит. Он определенно во что-то вляпался. И он определенно не хочет впутывать в это нас с Лорой. Может, оно и к лучшему. Я ведь тоже с ним так и не поделилась своим секретом. Может и ему не стоит делиться со мной своим.

В общем, я сидела одна в комнате и читала книгу по алхимии, которую мне дал Эйдан. Общежитие, казалось, опустело так, будто начались летние каникулы. Было непривычно тихо. Настолько, что когда я услышала стук по стеклу, подпрыгнула от неожиданности.

В окне показалось лицо Эйдана.

Легок на помине.

Я открыла окно.

— Ну привет, — нехотя сказала я, глядя больше в книгу, чем на огневика.

— Привет, Ирен. Слушай, мне нужно тебе кое-что важное сказать.

Я закатила глаза.

— Я думала, мы уже все обсудили.

Хотелось бы мне, чтоб он бросился к моим ногам и клялся в чистой любви. Но я сомневаюсь, что он пришел за этим.

— Так, Ирен. Дело серьезное. Можешь на меня дуться сколько влезет. Но я просто хочу тебя предупредить.

В его голосе я услышала тревожные нотки. Ладно. Пустить его в комнату? Ну уж нет, я не останусь взаперти с парнем, которому не доверяю. Лучше сама вылезу.

Я открыла окно пошире и привычным движением спрыгнула в кусты. Эйдан не ожидал такого поворота.

— Удобно, — только и сказал он. — А у меня комната на втором этаже. В такие моменты завидую, что не умею летать, как воздушники.

— Зато тебе не подливают яд, как у себя дома.

— Яд могут подлить и без такого окна, — улыбнулся Эйдан. Но его улыбка тут же увяла. — Ирен, ты должна это знать. В общем, первое испытание для тебя — самое опасное. Если ты проиграешь, то умрешь.

Напряжение как рукой сняло.

— Спасибо за беспокойство, — сказала я язвительно, — но я не верю астрологам из газет.

— Что? — Эйдан на секунду растерялся. — Да, ты права, они чушь пишут. Их прогнозы — тыканье пальцем в небо. Буквально, иногда мне кажется, они именно так и составляют гороскопы.

— Во-во, — улыбнулась я, скрестив руки на груди. — Пусть и дальше пишут, что мне будет плохо. Это же чушь.

— Конечно чушь.

Я ожидала, что Эйдан улыбнется. Но нет, он был нетипично серьезен.

— Все гораздо хуже.

Мои глаза закатились — я не смогла это контролировать.

— У меня есть связи, — сказал Эйдан. — Королевские астрологи. Это они предсказали, что Игры состоятся, помнишь?

Помню. Как же такое забыть. Вот это мне уже не нравится.

— И что они говорят? — осторожно спросила я.

— Ничего хорошего. — Эйдан потер переносицу. — Они составили натальные карты на всех участников. Узнали наши точные даты и время рождения. Выяснили, какие транзиты будут в день испытания. И у меня для тебя неутешительные новости.

Мои руки бессильно опустились. Видимо, предчувствие смерти меня не обманывает.

Эйдан достал из кармана небольшой клочок бумаги. Он принялся его раскладывать, пока не получилась довольно обширная карта со странными значками и линиями внутри круга.

— Это твоя натальная карта с транзитами второго ноября, дня испытания, — серьезно сказал Эйдан. — Смотри, Сатурн идет в оппозицию к твоему Солнцу. Это означает серьезные неприятности.

— Сатурн как раз покровительствует первому испытанию... — Протянула я, вглядываясь в карту. — Покровительствует нигредо. И смерти.

Эйдан кивнул с полной серьезностью.

— Но это не самое страшное. Транзитная черная луна идет в оппозицию к твоей луне. Луна — главный источник силы для водных магов, а его блокирует такой малефик. Но и это еще не все...

— Как будто я удивлена, — сказала я.

-...Дело в том, что в полнолуние второго ноября будет лунное затмение. Твой главный небесный покровитель буквально скроется с неба!

— То есть, все плохо, — сказала я.

— Ну, вообще, затмение частичное... - протянул Эйдан. — А значит, есть надежда, что в ответственный момент ты не лишишься магии во время испытания. И все же... У тебя худшая карта из всех участников. Она не предрекает поражение. Астрология не способна предсказывать выбор человека. Но она отлично предсказывает обстоятельства. А они таковы: если ты проиграешь, то умрешь. А если проиграет кто-то из остальных участников, то он лишь покалечится.

Да уж, незавидная участь меня ждет... Неприятно, когда собственные мрачные мысли оказывается не плодом буйного и не в меру развитого воображения, а лишь отблеском глубинной интуиции, что трубит об опасности.

— И что же мне делать? — Спросила я, чувствуя безнадежность. — Пойти на праздник и прямо там лечь в гроб?

— Или... — Эйдан улыбнулся лишь одним уголком губ. — Мы могли бы уравнять тебе шансы.

Я вздернула брови.

— Это как же?

— Мы просто подсмотрим площадку для испытания, построенную духами. Тогда ты будешь понимать, с чем имеешь дело. Поверь мне, они почти закончили. Думаю, уже можно делать выводы.

Это очень рискованно. Эвр подлететь не успел, как его отправили в госпиталь, а тут мы...

— Боюсь представить, что будет нам за нарушение правил, — сказала я.

— Пусть сначала попробуют нас поймать, — Эйдан мне подмигнул и улыбнулся, точно лис, который собрался наведаться в курятник.

И как я могла ему отказать?

Эйдан взял меня за руку и потянул в сторону леса. Не в силах сопротивляться, я отправилась за ним. Мы обогнули общежитие, стараясь не попадаться никому на глаза. Все-таки Эйдан выбрал подходящее время для вылазки — все либо празднуют в главном корпусе, либо разъехались по домам. Мы обошли озеро и погрузились в темноту рощи. Я едва не упала после того, как споткнулась о корень. Хорошо, что Эйдан держал меня за руку. Все же ему пришлось снизить скорость.

Он так заботится обо мне. Делает все, чтобы я выжила. У меня нет причин ему не доверять. И все же меня гложут смутные сомнения. В голове всплыли слова Лоры о том, что Эйдан — коварный сердцеед. Все-таки репутация идет вперед него.

— Послушай, Эйдан...

Я не могла подобрать слова. Не знаю, как заставить его говорить правду. И не знаю, как ему поверить, даже если он эту правду скажет. Но нужно попытаться.

— Что такое, Ирен? — Спросил он тихо.

— Ты знаешь, какие про тебя слухи ходят? — Я поджала губу.

Эйдан обернулся и залихватски улыбнулся.

— Что бы обо мне ни говорили, слухи о моих... м-м... достоинствах весьма преувеличены.

— Достоинствах? О чем ты?

— И все же, они весьма выдающиеся, — он подмигнул.

— Эйдан! — Я выдернула руку из его ладони.

Тот рассмеялся.

— Прости. Я пошутил. Про меня много небылиц рассказывают... Как и про тебя. Я просто не хочу обращать на это внимание, вот и отшучиваюсь.

Он мигом посерьезнел.

— И что бы ты хотела про меня узнать?

Я вздохнула.

— Говорят, что из-за тебя отчислили Селесту. Твою бывшую девушку.

Эйдан оживился.

— А, ты про это... Не бери в голову, ничего страшного.

— Ничего страшного?! — Я мигом возмутилась. — Отчисление — это очень страшно!

Эйдан покачал головой.

— Не так страшно, как тюрьма.

Я похлопала глазками. Огневик напряженно потер переносицу.

— Преподы умоляли меня не рассказывать об этом. Но тебе, думаю, можно доверять.

Он посмотрел на меня выжидающе. Я кивнула.

— В общем, я поймал ее, когда она пыталась мне подлить приворотное зелье. Сама знаешь, ей грозила тюрьма. Но Тритон у нас добрый... Иногда даже слишком. Он не считает этот закон, скажем так, обязательным к исполнению. Между нами говоря, иногда он ведет себя, как тряпка. Хотя, безусловно, он достоин уважения... Временами.

Эйдан посмотрел мне прямо в глаза.

— В общем, Тритон настоял, чтобы Селесту по-тихому отчислили без скандала. И я не был против. Да, мы не сошлись характерами, но я не желал ей зла. А она, бедняжка, думала, что так могла вернуть мою любовь...

— Да уж... — Только и могла добавить я. А затем кое-что еще вспомнила. — А насчет твоего однокурсника? Он тебе тоже любовное зелье подливал?

— Ты про Кромвеля? Так он и был поставщиком мандрагоры. И вообще, как я понял, это он Селесте голову задурил и заставил приворотное зелье у него купить. Я ясно дал ему понять: либо он переводится, либо он из общаги переедет за решетку. Дальше ты знаешь.

Мы прошли еще минут десять, пока я не почувствовала, что мы поднимаемся в горку. Да это же древняя насыпь! Давненько я здесь не была. Раньше мне нравилось тут прятаться от однокурсников и наслаждаться уединением, наслаждаясь природой. Да я здесь каждую кочку знаю! И почему мне не пришло в голову наведаться сюда?

— Как часто ты здесь бываешь? — Спросила я.

— Ну, — Эйдан протянул мне руку, помогая взобраться повыше. — Изредка, когда надоедает общество тайных и явных поклонниц, шумные вечеринки с друзьями и все в таком духе.

Я закатила глаза. Эйдан засмеялся.

— Не будь такой серьезной, — сказал он, когда я вступила на плато. — На самом деле мне здесь нравится. Отсюда вся территория академии как на ладони. А ты, я гляжу, тоже знаешь это место?

— Да, я тут частенько была... Особенно на первом курсе, когда никого не знала...

Когда еще не сдружилась с Морти и не съехалась с Лорой. Когда я была абсолютно одинокой. От воспоминаний меня передернуло. Эйдан это заметил.

— Тебе холодно?

— Все в порядке, — я постаралась как можно естественнее улыбнуться. — Не надо разводить костер.

— И то верно, — Эйдан посерьезнел. — Нас могут заметить.

Мы развернулись в сторону постройки. Эйдан пригнулся и спрятался за ближайшим деревом. Я последовала его примеру, немного выглянув из укрытия. Вдалеке было слышно, как каркают вороны. Птицы черной гурьбой вились над зданием из камня... Но почему оно без крыши? Минуточку... Да это же лабиринт! Так вот какое оно — первое испытание! Значит, нужно добраться к финишу хотя бы не последней. Но где же выход? Вход я видела — он находится со стороны академии. Но выхода нет. И как мне запомнить дорогу, если я не понимаю, куда именно она должна вывести?

Эйдан наклонился ко мне. Его тёплое дыхание коснулось моего уха, от чего по шее пробежали мурашки.

— Напусти тумана так, чтоб нас не было видно, но мы все видели, — прошептал Эйдан.

Я тут же напряглась.

— Откуда ты знаешь, что я умею делать туман? — Прошипела я. — Ты что, следил за мной?

— Ну почему же, — тихо и ласково ответил он. — Я просто проходил мимо стадиона. А твои тренировки, скажем так... Было трудно не заметить.

Я поджала губы. Вроде звучит безобидно, но все равно недоверие поселилось в моем сердце. А тело при этом тянулось к нему. Ну почему меня раздирает изнутри, стоит только Эйдану появиться рядом?

— Мне нужен водоем, — сказала я.

— Тогда спустимся. Тут неподалеку есть небольшое озеро...

— Я знаю. Но нас могут заметить.

— Если будем двигаться тихо — не заметят.

Мы принялись спускаться. В низине я спросила у Эйдана:

— Ты заметил, что у лабиринта только вход?

— Да. Выхода там нет. По крайней мере, привычного нам. Значит, он будет магическим. Придется его поискать.

Я сглотнула. Эйдан продолжил:

— Я следил за воронами довольно долго и вот что увидел: иногда они пролетали над лабиринтом, а затем падали замертво. Значит, внутри отравленный газ.

— То есть, мой антидот от отравления свинцом не сильно поможет, да? — Я разозлилась. Вот напасть, помощь Дафны оказалась бесполезной.

— Увы, — тихо ответил Эйдан. — Так что советую тебе запастись реквизитом для этого спектакля.

— Нужна какая-то маска? — Я обеспокоилась.

Эйдан кивнул.

— Я уже заказал маску чумного доктора с травами внутри. Тебе тоже советую.

Я кивнула.

— Спасибо.

— Успеешь отблагодарить, когда мы...

Свист, секунда — и вот мы уже покачиваемся в клетке, привязанной к дереву. Я схватилась за прутья. Холодное железо казалось непробиваемым.

— Проклятье! — Буркнул Эйдан и выругался так, что у меня уши порозовели. Пару выражений я даже взяла на заметку. Огневик обошел клетку, которая шириной была в пять шагов, и посмотрел вниз.

— Как я мог проглядеть ловушку! — С горечью крикнул Эйдан. Я развернулась к нему лицом и села на пол, опершись спиной о прутья.

Внезапно я чувствовала себя спокойной. Наверное, устала бояться, устала тревожиться. Да, все кончено. Но, по крайней мере, я не одна — а это всегда приятно. Интересно, что с нами сделают? Может, просто не пустят в лабиринт? А может быть сразу два проигравших разом? Сколько это времени богам сэкономит...

Тем временем Эйдан зажег огонек на своей левой ладони и вгляделся в темноту.

— Есть!

Никогда я не видела его таким взбудораженным, будто он игрок, который поставил на кон все, что у него было. Я поднялась на цыпочки и попыталась выглянуть из-за его плеча. Клетка качнулась, цепи, на которых она висела, заскрипели. Я напрягла глаза и увидела рычаг. Именно к нему крепилась вся конструкция на цепях.

— О, у нас есть шанс выбраться, — тихонько сказала я. — Жаль, тут нет воды, я бы достала. Может, тебе удастся как-то огнем его задеть?

Эйдан взглянул на меня из-за плеча и хитро улыбнулся.

— А зачем?

Правой рукой он махнул — и рычаг опустился. Клетка медленно поехала вниз.

Эйдан обернулся ко мне и погасил огонек.

— Ловкость рук — и никакого мошенничества, — сказал он.

— Так ты маг четвертого уровня?! — Крикнула я и тут же себе закрыла рот. Не хватало еще, чтобы нас услышали. Поэтому я добавила гораздо тише: — Но почему ты не зарегистрировался?

Эйдан выглядел так, будто он уже победил в Играх.

— Эффект неожиданности дает преимущество в борьбе.

Ну конечно. Великий Эйдан, лучший на факультете. Было бы странно, если бы он не стал магом четвертого уровня, да еще и на третьем курсе. Вообще не удивительно.

— А ты хитрец, — сказала я.

— Сочту это за комплимент, — подмигнул он.

Эйдан отвернулся от меня и приложил руки к прутьям. За несколько секунд они раскалились добела. Стало жарко. Эйдан развел их так, чтобы мы смогли протиснуться, а затем их остудил. Металл все еще был горячим, но не таким, как Эйдан.

Так, возьми себя в руки, этого еще не хватало.

Огневик обернулся, явно довольный проделанной работой. Он галантно поклонился.

— Дамы вперед.

Я с легкостью прошла между прутьями и с радостью ступила на сырую землю. Никогда еще не была так рада грязи под ногами.

Эйдан вышел следом. Он взял меня за руку и потянул в сторону академии.

— Но мы же хотели... — Начала я.

— Оно того не стоит, — перебил меня Эйдан. — Из одной ловушки мы смогли выбраться, но сколько их здесь? Мы и так достаточно увидели. Пойдем, пока нас никто не заметил.

Я тяжело вздохнула. Он прав. Но то, что мы узнали, было ничтожно мало. Стоило ли оно таких рисков?

Мы тихо направились через лес в сторону моего общежития. Иногда луна скрывалась за тучами, и лес поглощала густая тьма. Я не могла разглядеть даже то, что было прямо перед носом. В такие моменты Эйдан зажигал огонек на своей ладони. С одной стороны, так нас могли заметить. С другой стороны, насколько я знаю, духи хорошо видят в темноте, поэтому тут уж какая разница...

Наконец из-за леса показалось озеро. Еще немного, и мы доберемся до моего общежития. Ох, скорее бы, я продрогла от холода.

— Стоять!

От резкого крика я дернулась. Надо бежать, но я застыла на месте. Мы попались!

Я обернулась. Нас окликнула фигура в темном плаще, которая зажгла на своей ладони огонек. Бледная кожа, черные волосы... Да это же...

— Эмма, — сказал Эйдан. — Ты что, следила за мной?

— Ты так и не явился на вечеринку! — Сказала она. — Говорил, будешь готовиться к Играм! Говорил, срочное дело! Так вот оно какое, срочное дело!

Хорошо, что Эмма не умеет испепелять взглядом, иначе я бы давно уже превратилась в маленькую темную кучку. Никогда в жизни на меня не смотрели с такой ненавистью. Даже как-то неловко.

Эйдан мельком глянул на меня. В отблесках пламени его лицо казалось загадочным, будто в глубине души он таит тихую печаль.

— Ну, — крикнула Эмма, — Давай, говори! Что ты делал с ней в лесу? К Играм готовился?

— Это не твое дело, — огрызнулся огневик.

— Ах не мое! — казалось, сейчас Эмма впадет в истерику. — Я твоя девушка, забыл?!

— Больше нет. — Отрезал он.

— Что? — Спросили мы с Эммой одновременно.

Эйдан повернулся ко мне и едва заметно подмигнул так, чтобы Эмма не видела. Затем он посмотрел прямо ей в глаза.

— Ладно, ты нас поймала. Давно думал тебе сказать, но не хотел слушать твои истерики. От твоих криков у меня голова болит, — злобно сказал Эйдан. — В общем, не лезь в наше счастье. Просто уйди красиво. Ты это умеешь.

У меня перехватило дыхание. У Эммы, кажется, тоже. Она замерла на пару секунд, не зная, как реагировать. Похоже, ей пришлось проглотить ту истерику, которая вот-вот была готова вырваться на нас с Эйданом. В итоге Эмма просто хмыкнула, приосанилась и ушла. Как-то слишком просто.

— Фух, — выдохнула я. — Чуть не попались.

— Да уж, — сказала Эйдан. — Теперь смотри, чтобы в твоем матрасе не появились иголки.

— За меня не беспокойся. Я могу за себя постоять.

Эмма наверняка приготовит какую-то гадость. Остается только гадать, кому прилетит — мне или Эйдану. Я обеспокоенно посмотрела на огневика. Странно, но он не выглядит несчастным. На его лице явно читается облегчение. Неужели он и правда хотел расстаться с Эммой?

Ну или я принимаю желаемое за действительное.

— Ирен, — тихо сказал он. — Давай это оставим в секрете.

— Что именно? Псевдоотношения или правила, которые мы нарушили?

— Все сразу, — мягко ответил он. — Двойная тайна прекрасна тем, что никто не будет искать второе дно. Ты понимаешь, о чем я?

Я кивнула. Еще бы. Первый парень академии и, эм, ну... я. Это же готовая сенсация. Все будут обсуждать это, а не то, чем мы занимались в лесу на самом деле.

— Тогда я провожу тебя до общежития. Думаю, можно так сильно больше не скрываться.

— Давай хотя бы сделаем вид, — вздохнула я. — Иначе никакой интриги для публики.

Эйдан мигом повеселел.

— Вот это я понимаю. Ты могла бы стать хорошей актрисой.

К сожалению, я не играю в любовь к тебе. И я подозреваю, что ты не дурак и уже все заметил.

Три дня до Самайна пролетели как один миг. Академия в канун праздника окончательно опустела. Было нечто неправильное в том, что узкие коридоры древнего здания покрылись молчанием и полумраком. Обычно в это время я сидела за одним столом со своими родителями и маленькой сестрой, а потом помогала ей собраться перед колядованием. Алисия умела отменно выпрашивать конфеты. Своей милой мордашкой она может даже деньги у взрослых вымогать, что уж тут. В общем, родители всегда собирали много гостей, и мы вместе дурачились в масках нечисти под громкую музыку. Поэтому неудивительно, что именно сейчас я почувствовала в груди щемящее одиночество. С родителями я созванивалась каждый день. Папе, к счастью, стало лучше, поэтому мы часто болтали по зеркалу. Он отшучивался, а это, я полагаю, хороший знак. Мы не говорили об испытании. Думаю, они волнуются не меньше меня.

Многие преподаватели тоже разъехались по домам. Дория посоветовала мне все время проводить в тренировках. По ее мнению, это должно было меня отвлечь от тревоги перед испытанием. Я последовала ее совету — и это сработало: вместо того, чтобы страдать из-за возможной смерти, я страдала из-за того, что мое тело ломило от усталости.

Я предпочитала днем отсыпаться, а тренировать магический бой ближе к вечеру. Именно тогда я и пересекалась с Эйданом. Теперь некому было его выгонять со стадиона, а его тренер продолжал с ним работать даже в праздничные дни. Также случилось и в канун Самайна. Несмотря на позднюю осень, погода выдалась на редкость удачная: было солнечно и почти безветренно. Не удивительно, что после тренировки Эйдану стало жарко, и он снял рубашку. Его накачанный торс лоснился от пота, будто его обмазали маслом. На животе проступали все шесть кубиков. Но больше всего мне нравилось смотреть на его сильные руки, мускулистые предплечья и выпирающие на них вены. И все же я любовалась украдкой, чтобы Эйдан не понимал, насколько сильно я от него без ума.

Аж самой противно. Ну почему я не могу просто о нем забыть? Он же мучает меня своей неопределенностью. Было бы у меня чуть больше характера, может, я бы уже роман какой-нибудь завела, чтобы утереть Эйдану нос.

Кого я обманываю. Можно подумать, со мной кто-то бы захотел встречаться.

— Привет, Ирен.

Эйдан стоял прямо передо мной. Я помотала головой, будто так могла стряхнуть остатки невеселых мыслей о нем, и улыбнулась.

— Привет.

— Ты сегодня будешь тренироваться? — Ласково спросил он.

— Конечно, — осторожно ответила я. Чую, это не обычный разговор.

— Это правильно, — он кивнул. — Не буду тебе мешать. Но если тебе все же надоест одной в свете фонарей отрабатывать в сотый раз водный хлыст, приходи вечером к нам, в мужское общежитие факультета огня. Комендант уехал на выходные, а замену ему так и не нашли. Так что я решил не скучать и устроить вечеринку для своих. Будет узкий круг. Только мои друзья.

-... И Эмма, которая меня живьем съест, — недовольно сказала я и скрестила руки на груди.

— Нет, — Эйдан улыбнулся. — Она уехала к родителям. Передумала в последний момент.

Мы помолчали. Ненавижу эти неловкие паузы.

— И как у вас с ней было после... Ну, ты знаешь.

— Да никак, — Эйдан раздраженно пожал плечами. — Демонстративно не разговаривает со мной и при этом постоянно путается под ногами. Терпения на нее не хватает.

Я не смогла сдержать улыбку. По крайней мере я, хоть и косвенно, посодействовала тому, что Эмма в лютом бешенстве. Она это заслужила. И мне ни капельки не стыдно злорадствовать в ее сторону.

— В общем, ждем тебя, — подмигнул мне Эйдан и ушел к себе.

— Я подумаю, — буркнула я ему в след.

Не то что бы я горела желанием потренироваться, но после разговора с Эйданом я больше ни о чем другом не могла думать, кроме как о вечеринке. Кого я обманываю. Я не смогу сосредоточиться на тренировках, нечего даже и пытаться. Так что я осмотрелась. Поняв, что никого рядом нет, я поплелась к себе в общежитие. С тех пор, как Эйдан помог мне, я места себе не находила. Вся эта сцена в лесу... И все, что мы пережили... Надо посоветоваться.

Я не хотела отвлекать Лору от празднования с семьей, но больше мне было не с кем обсудить случившееся. Думаю, она единственная, кому я без раздумий доверила бы свою жизнь. Поэтому я заперлась в комнате, достала зеркало и связалась с Лорой. Она долго не подходила, но наконец ответила мне.

— О, Ирен, с Самайном тебя! — Сказала Лора. Похоже, она не надела маску, но была в каком-то черном платье. Я так и не смогла угадать, что это за костюм.

— И тебя, Лора, с праздником!

— Все в порядке? Ты выглядишь какой-то грустной.

— Да, я просто... Не хочу отвлекать тебя от праздника. Ты же наверняка с семьей... — От этих слов мое горло сдавило комком обиды на жизнь.

— Все в порядке, — сказала Лора. — Я пока свободна, так что ты вовремя позвонила. Понимаю, ты скучаешь по родителям. Так что давай немного поболтаем, и я скрашу тебе вечер. Чем, кстати, займешься этой ночью? Опять будешь читать страшилки?

— Вообще-то... Я иду к Эйдану на вечеринку.

Секундная пауза. Улыбка Лоры тут же погасла.

— Ирен, дорогая, послушай...

— Он не собирается меня травить или еще как-то вредить мне перед испытанием, — выпалила я.

Лора тяжко вздохнула, будто она объясняет трехлетке, почему нельзя есть землю.

— Откуда у тебя такая уверенность?

— Да он мне помочь хочет!

Я пересказала ей все, что произошло в лесу, а также то, как мы узнали подробности испытания. От услышанного Лора выпучила глаза и прикрыла ладонью рот, будто готова была раскричаться.

— Ты в своем уме? — Крикнула она, но затем осеклась. — Ладно, не важно. Вы выбрались, и на том спасибо. В общем. Ты, конечно, можешь идти, но не подпускай его к себе слишком близко. Ты же сама видела, как легко он отказался от Эммы. И она поверила! Она! Да Эмма никогда не позволяла парням бросать ее — всегда уходила первой. То есть он настолько хорошо притворяется, что даже ее смог застать врасплох. Будь с ним осторожна. Вполне вероятно, что он не тот, за кого себя выдает.

Я поджала губы. Ну что я еще могла ей ответить?

— Извини, Ирен, меня мама зовет, — тихонько сказала Лора. И она не врала — я услышала голос госпожи Марис где-то вдалеке. Я смазано попрощалась с подругой, отключила зекало, положила его на стол и плюхнулась на кровать.

Как все сложно!

Если я соглашусь и пойду на вечеринку, не буду ли я маленьким зайчиком, который попал в капкан к хитрому лису? Или на самом деле я себя накручиваю, и ничего страшного не случится? Друзья постоянно предупреждают меня, что Эйдан опасен. Но разве он не доказал — причем неоднократно — что ему можно доверять? Он ведь спасал меня, помогал мне.

Я глянула на зеркальце, лежавшее на столе. Что ж, Лора меня и не отговаривала от вечеринки. Она лишь предупреждала меня быть осторожнее, верно? А я и так достаточно осторожна. Ничего не буду пить, ничего не буду есть, а если надо — то я могу за себя постоять. Дория меня многому научила.

Мне нечего бояться. Но тогда почему так бешено колотится мое сердце?

Я встала с кровати и открыла окно. Холодный осенний воздух мигом наполнил мою комнату. Так лучше, так свежее. Я любовалась садом, который постепенно поглощал мрак. Вокруг ни души... А, нет, там кто-то идет. И, кажется, этот кто-то резко сменил маршрут и направляется ко мне!

Темная массивная фигура подошла поближе к моему окну. Свет упал на его лицо. Да это же Геб! Он махнул рукой.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — растерянно ответила я. С чего это вдруг он со мной заговорил? Раньше мы с ним не общались. Да и в целом, как я поняла, он не очень разговорчивый.

— Я иду к Эйдану. Он же и тебя пригласил, да? — Спросил Геб. Какой у него низкий голос! В какой-то степени даже приятный. Жаль, что его слышно не так часто.

— Да, я тоже пойду. — Внезапная мысль пронзила меня точно молния. Неужели Эйдан хочет собрать всех участников Игр четырех стихий?

— Слушай, Геб, — осторожно спросила я. — А Эвр тоже пойдет?

Геб замотал головой.

— Он же в госпитале.

Я выдохнула. Без него будет гораздо лучше. Я бы не смогла расслабиться рядом с человеком, который пытался меня отравить. Вместо этого в госпиталь отправился Морти... А потом и Эвр. Так его! Неужели в этом мире есть справедливость?

Геб посмотрел на меня взглядом, не обремененным интеллектом.

— Ну, я пошел. Ты идешь?

— Я попозже. Мне надо подготовиться. Увидимся!

— Пока.

Геб грузно развернулся и отправился к мужскому общежитию факультета огня. Как неожиданно все складывается. Мне точно стоит попасть на эту вечеринку. Но... Проклятье, что же мне надеть? Не в форме же мне туда идти! И не в тренировочном костюме!

Я распахнула шкаф. В академию я обычно не брала много неформальной одежды — не видела в этом смысла. А сейчас бы мне не помешало что-то прекрасное...

Минуточку.

Я метнулась к шкафу Лоры. Ну конечно! У нее действительно полно достойных платьев. Надеюсь, она будет не против. Не хочу ее еще раз беспокоить. Так, это слишком красивое, у этого слишком глубокое декольте... Это вообще серое. Не люблю серое, уж слишком оно невзрачно на мне выглядит. Это, зеленое с вышивкой, выглядит потрясно, но... Не хочу, чтобы Эйдан думал, будто бы я для него нарядилась. Мне нужно сохранить остатки собственного достоинства хотя бы перед его глазами — перед самой собой я уже давно их потеряла. О, то, что нужно! Темно-синее длинное платье с длинными рукавами. Чем-то напоминает то, в котором я была на балу Мабона, но более повседневное. Думаю, это подойдет.

Я не готовила никакой костюм, поэтому импровизировала на ходу. Так, у Лоры полно заколок и шпилек с ракушками. Я повставляла их в волосы, чтобы выглядело хотя бы приемлемо. Притворюсь русалкой — не хочу больше ничего выдумывать. О, тут еще и ожерелье из речного жемчуга... Я потом Лору как-нибудь отблагодарю. Точно, у меня же оставался бесплатный обед в буфете, так что мы квиты.

Что ж, я выгляжу приемлемо, без изысков, но вполне в духе праздника. Наверное, целый час прошел, пока я крутилась перед зеркалом. Я накинула плащ, обула сапоги, заперла дверь и направилась в мужское общежитие факультета огня.

Во время пути я продрогла — но, мне кажется, не от холода. Не люблю признавать такие вещи, но я волнуюсь так, будто иду на первое свидание. С чего я вдруг взяла, что могу рассчитывать на ответные чувства Эйдана? И все же упрямая надежда в моем сердце не спешила умирать, борясь за жизнь всеми честными и нечестными путями.

Я шла минут десять. Во дворе общежития было тихо, но приветственные факелы по обе стороны у входа горели ярким пламенем. У огневиков так принято — если хотя бы один студент находится внутри, он зажигает огонь. Оранжевое пламя выглядело загадочно на фоне стен из красного кирпича.

Я вошла внутрь. Фойе было пустым. Оранжевые стены были разрисованы язычками огня сверху до низу. Я прислушалась. Со второго этажа послышалась музыка. Эйдан говорил, что живет на втором этаже. Значит, мне туда.

Я поднялась по желтой лестнице, открыла дверь на этаж и сразу же попала в водоворот праздника. Всюду были тыквы, искусственная паутина, выточенные из дерева черепушки и подвешенные к потолку чучела летучих мышей. Здесь, кажется, собрались все, кто по какой-то причине не уехал из академии: некоторых я не могла узнать под масками, но за костюмами призраков, троллей, нимф, драконов и оборотней скрывались не только огневики. К сожалению, больше никого из водников я не заметила — зато было полно студентов факультета земли и воздуха. На меня даже и не обратили внимание. С одной стороны, это естественно, ведь мой костюм был довольно скромным. С другой стороны — я тут единственная русалка на весь этаж, разве это не бросается в глаза? Я сняла плащ и накинула его на вешалку, где вповалку лежала чужая одежда.

— Привет, Эш, — ответила я. Надеюсь, я его не перепутала ни с кем.

Он поклонился.

— А вы, должно быть, чудесная русалка, которую заждался ее старый пират?

Я нахмурилась. Не люблю играть в эти игры. Эш заметил выражение моего лица и рассмеялся.

— Да ладно тебе, Ирен. Пойдем. Эйдан заждался тебя.

Я сглотнула. Почему это прозвучало так, будто он хочет видеть меня и только меня? Так, ладно, я опять принимаю желаемое за действительное. Я молча поплелась за Эшем, который весело подпрыгивал по пути, точно ребенок. Почему-то у него это не выглядело нелепо.

Мы прошли пять комнат и завернули в одну из них. Там сидели три парня в костюмах оборотней. И Эйдан. В костюме пирата.

Он что, читает мои мысли?

При виде меня сидящие парни заулюлюкали.

— Русалка! — Крикнул один из них. — Эйдан, ну прям будто ты под себя заказывал!

Эйдан встал с кровати и подошел ко мне, широко улыбаясь. Один глаз он скрыл за черной повязкой, которая сильно выделялась на фоне его рыжих волос. Жилетку из коричневой кожи он надел на голый торс и не стал зашнуровывать. Подлец, хоть бы попытался соблюдать приличия! Я ж теперь не смогу отвести от него взгляда! Хорош он, чтоб мне пусто было! Мешковатые брюки и высокие сапоги дополнили его образ морского волка.

— Рад, что ты пришла, — сказал он. — Тебе идет костюм.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ. — Тебе твой тоже.

Эйдан развернулся к друзьям.

— Давайте веселиться!

В комнату ворвалась толпа разодетых и пьяных студентов, оттеснив нас к столу, где лежали напитки. Эйдан протянул мне бокал с медовухой. Я тут же почувствовала гаденький миндальный запах. Медовуха так пахнуть не может. А вареные листья мандрагоры — вполне. Это означает только одно: приворотное зелье. Я так и знала, что ему нельзя доверять!

— Будешь? — ласково спросил он.

Ещё чего! Я на его уловки не куплюсь.

— Не буду я пить эту гадость! Только здоровье портит.

— Похоже, медовуха тебе не по вкусу, — огневик пожал плечами. — Как хочешь. Мне больше достанется.

Он блефует!

Эйдан без задней мысли поднёс бокал к губам.

— Стой! — выпалила я.

Огневик удивлённо опустил бокал.

— Чего ты паникуешь? Или ты думаешь, что медовуха отравлена?

— Почти. Там приворотное зелье.

Он поставил бокал на стол. Огневик выглядел задумчиво. Нет, не может он так хорошо лгать.

— Откуда у тебя эта бутылка? — спросила я.

Эйдан почесал подбородок с трёхдневной щетиной. Как же он брутально выглядит с ней!

— Мне её подарили.

— Кто?

— Не знаю, подписи не было.

Ну что ж, не удивительно, что это приворотное зелье предназначалось не мне, а ему. Такого красавчика каждая приворожить хочет.

— Как ты узнала, что там зелье?

— Медовуха не должна пахнуть миндалём. Так пахнут варёные листья мандрагоры.

Огневик понюхал бокал, а затем присвистнул.

— Действительно, лёгкий миндальный аромат.

Он подмигнул.

— А ты, я смотрю, профи в приворотных зельях. Много опыта?

Да как ты посмел такое про меня подумать!

— Воу-воу, полегче, я же шучу…

Похоже, у меня на лице все было написано. Я попыталась расслабиться, чтобы эмоции меня впредь не выдавали.

Эйдан тяжело вздохнул.

— Значит, ты сама стала жертвой приворота.

— Было дело.

— И как ты поняла, что тебя приворожили?

— У меня оказалась аллергия на мандрагору. Меня еле-еле с того света вытащили.

Эйдан выглядел ошарашенным.

— Так вот почему ты пьёшь только из своей бутылки!

— Да. А ещё я ем только из общих кастрюль и ни на секунду не отрываюсь от еды. И никогда не ем и не пью подаренное.

— Я тебя понимаю, — ласково сказал огневик и положил руку мне на плечо. О боги! Я надеюсь, моё лицо больше не выдаст меня. Угораздило ж меня влюбиться в своего соперника, так ещё и без всяких зелий!

Он заглянул мне в глаза.

— Преступника, я так понимаю, не нашли?

Я покачала головой.

— Узнать, кто меня пытался приворожить, можно было бы только если зелье подействовало бы как надо, и я бы влюбилась. Но это все равно жутко. Это ж по сути зомбирование, человека принуждают идти против его воли, лишают свободы выбора… Любящий человек так бы не поступил.

Огневик следил за мной, не отрывая взгляда лукавых зелёных глаз.

— Отлично сказано. Полностью с тобой согласен. Поэтому привороты вне закона.

Я не сразу заметила, как подошёл Эш. Друг Эйдана тут же схватил медовуху и осушил бокал одним глотком. Я хотела его предупредить, но огневик схватил меня за руку и подмигнул. Кровь тут же прилила к моим ушам. Ну почему моё тело — мой главный предатель?

Когда Эш ушёл в коридор, я спросила, почему огневик позволил ему выпить медовуху с приворотным зельем.

— Так мы быстро узнаем, кто подлил его, — объяснил он.

— А если твой друг влюбится по-настоящему?

— Этот прожженный циник и бабник? Я тебя умоляю! Так что мы быстро вычислим виновницу.

— И не жалко тебе своего друга? Любовь-то ненастоящая.

— У меня есть антидот. Я нередко им пользуюсь, так что запасов и на друга хватит, мне не жалко.

Ещё бы, по нему пол академии сохнет! Это он должен стать параноиком, а не я. Вряд ли кто-то ещё захочет меня приворожить, кому я сдалась…

— И что же, ты пьёшь антидот каждый раз, когда влюбляешься? — Я не сдержала улыбку.

— Вот ты смеёшься, а я действительно так и делаю.

— Ого. Я просто хотела пошутить…

— К сожалению, твоя шутка недалека от суровой правды.

Вот она — обратная сторона популярности.

— И когда ты последний раз пил антидот?

Огневик посмотрел на меня и улыбнулся.

— После бала.

Внутри меня все сжалось. Эти ореховые глаза будто гипнотизировали меня. Чувствую себя кроликом перед удавом. Нет, я не должна поддаваться! У меня не может быть никакого шанса.

— И как, помогло? — Тихо спросила я.

Дверь хлопнула. Я обернулась. В комнате мы с Эйданом остались одни. Огневик подошел к выходу и дернул ручку. Заперто. Из коридора раздался сдавленный смех. Эйдан затарабанил в дверь:

— Ублюдки! А ну откройте!

В ответ друзья крикнули ему нечто нечленораздельное пополам с пьяным гвалтом и хохотом. Эйдан повернулся ко мне, вздохнул и закатил глаза:

— Этого и следовало ожидать. Тоже мне, скоморохи проклятые. — Он улыбнулся. — В любом случае, я оказался в приятной компании.

Ну и дурацкая ситуация, конечно. И почему я улыбаюсь, как дура?

Эйдан подошел ко мне поближе.

— У меня для тебя подарок.

— Мне? Опять? — Не сдержалась я.

Огневик засмеялся.

— Ну ты точно особенная! Впервые вижу девушку, которая возмущена тем, что ей дарят подарки!

Я засмеялась в ответ.

— Да нет же, я имею в виду... Разве есть какой-то повод? Или у вас в семье принято на Самайн подарки дарить?

Эйдан улыбнулся. Он достал из кармана ожерелье на короткой серебряной цепочке и с кулоном из крупной жемчужины в оправе. Огневик протянул мне украшение.

Что?! Мне не кажется? Он смущен? Эйдан?! Серьезно?!

— Оно принадлежало моей матери, — со светлой грустью сказал он. — Агния отказывается его носить, и я ее понимаю, она просто не хочет постоянно видеть на себе воспоминание о трагедии. Но мне эта цепочка дорога, и я хотел бы видеть ее чаще. Например, на твоей шее. Ты маг воды, а потому тебе это отлично подойдет.

Он ловко расстегнул ожерелье.

— Ты позволишь?

Я кивнула, повернулась к нему спиной и убрала волосы. Я почувствовала тепло его тела, почувствовала, как его мягкие руки касаются моей шеи, почувствовала его дыхание на моей макушке. Это длилось всего миг, но как бы мне хотелось, чтобы мгновение растянулось на вечность. Эйдан застегнул ожерелье — оно плотно обвило мою шею. Я повернулась — на шкафу висело зеркало. Жемчужина красиво выделялась на фоне моей бледной кожи. Ожерелье из речного жемчуга, которое я позаимствовала у Лоры, меркло по сравнению с подарком огневика. Эйдан стоял позади меня и любовался тем, как я любуюсь собой.

— Красиво, — сказала я, прикасаясь к жемчужине.

— Обещай, что будешь носить его не снимая, — сказал Эйдан.

Я кивнула и развернулась к нему. Да, теперь я в его объятиях. Мурашки пробежали по моему телу, как рябь по весеннему озеру. От него едва заметно пахло дорогим вином. А еще я наконец отчетливо ощутила его запах. Неповторимый, неописуемый запах его тела. Нет, это не было потом, это был приятный запах его кожи.

— Спасибо за подарок, — прошептала я.

Эйдан заглянул мне прямо в глаза.

— Думаю, тебе стоит отблагодарить меня прямо сейчас.

Я вдернула брови.

— Звучит крайне вульгарно.

Эйдан цокнул языком.

— Ты меня плохо знаешь. Я никогда не перехожу рамки приличия. Если того не захочешь ты.

— Тогда что ты хочешь? — Мой голос дрогнул. Мозг отказался работать. Меня окутала любовная нега.

Огневик приблизился вплотную к моим губам и прошептал так, чтобы я почувствовала его дыхание:

— А сама-то как думаешь?

Я закрыла глаза и выкинула все мысли из головы. Наконец-то...

— Эйдан!

Да ладно! Серьезно?!

Эш ворвался в комнату. Его костюм был разорван. Из коридора были слышны крики.

— Прости, приятель, что мешаю, — друг Эйдана запыхался, — но Геб совсем озверел. Оказалось, ему нельзя было наливать. Он сейчас все тут разнесет!

Эйдан отстранился от меня и тихонько зарычал от злости. Наконец он взял себя в руки, вздохнул и вышел с Эшем из комнаты.

А я не спешила попадать в заварушку. Студенты в костюмах нечисти бегали туда-сюда, совершенно меня не замечая. Затем гвалт прекратился. Секунду спустя по коридору прошел Аварис вглубь этажа.

— Вы что тут устроили?! Я вас всех поотчисляю! — Крикнул он.

О нет! Только этого мне не хватало! Бьюсь об заклад — если Аварис меня здесь увидит, то сделает все, чтобы испортить мне жизнь. И Эйдан никак не сможет мне помочь.

Я выглянула из комнаты. Аварис стоял ко мне спиной и отчитывал Геба. Там же стояли Эш, Эйдан и остальные огневики. Пользуясь случаем, я тихонько выскользнула из комнаты, добежала до вешалки, забрала оттуда плащ и стрелой вылетела из общежития. Я бежала быстро — тренировки Дории оказались весьма полезными, причем с самой неожиданной стороны. Добравшись до своего окна, я влезла в него и заперла раму на засов.

Ох, ну и приключение.

Я коснулась жемчужины на цепочке и тут же улыбнулась. Нет, я никогда не буду снимать эту красоту! Это же подарок Эйдана!

Тем более что, похоже, мы все-таки пара!

От радости я взвизгнула и подпрыгнула.

Но червячок сомнения все еще грыз мою душу.

Просто мне кажется, что без поцелуя будто это понарошку, будто это не “официально”, не в серьез. Поцелуй скрепил бы наши отношения подобно тому, как кольцо скрепляет узы брака. Что ж, надеюсь, у меня еще будет шанс сорвать поцелуй с его губ.

Прежде, чем я умру.

Два дня пролетели как один миг. И в то же время ожидание было невыносимым. В какой-то момент я устала волноваться, бояться и тревожиться. Я покорно отдалась течению судьбы, и в день испытания не чувствовала ничего — будто меня погрузили под воду.

Все было на месте: первого ноября госпожа Поммель принесла костюмы. У нее, конечно, глаз-алмаз: после примерки никому ничего не пришлось подшивать. Все на мне село, как влитое: и рубашка, и нательная броня из кожи, и брюки с щитками на коленях, и даже высокие ботинки на шнуровке. Все темно-синего цвета. На нагруднике в области сердца была вышита капля как символ моей стихии.

Я пришла раньше всех, поэтому успела полюбоваться на костюмы других участников. Они были такими же, как у меня, но в цветах их факультетов. Кроме того, на красном нагруднике Эйдана красовалось вышитое пламя, у Эвра — белый вихрь на серой коже, а у Геба — светло-зеленый листик на изумрудном фоне. Если кто-то из нас помрет, то хотя бы будет выглядеть стильно.

Все суетились вокруг меня: Лора принесла еще больше книг из библиотеки — нашла какие-то редкие экземпляры по тонкостям магии воды. Она хотела, чтобы я подготовилась еще лучше, но мой мозг отказывался вмещать новую порцию информации. Морти организовал караул вокруг моей спальни на случай, если кто-то из других факультетов захочет устроить на меня покушение. Дория отпрашивала меня с пар, чтобы обсудить со мной тактику и стратегию магического боя, а также в тысячный раз отработать приемы.

Агния достала мне маску чумного доктора — хотя я ее об этом не просила. Конечно же, это Эйдан подсуетился. Я думала принять антидот, которое мне дала Дафна, но та увидела маску и догадалась обо всем. Поразительная у нее голова, конечно. В общем, вместо антидота она напихала мне в клюв маски с десяток разных пахучих трав — говорит, от паров свинца это будет более эффективно. Интересно, помогала ли она точно также Гебу? Мне она никогда не говорила о том, общается ли она с ним или нет.

Наконец, этот день настал. Меня разбудила Дория, постучав в дверь. Это было в семь утра. Я быстро открыла глаза. Оказалось, испытание назначили на девять. Но готовиться стоит сильно заранее.

Сна не было ни в одном глазу. Я удивилась, почему не ощущаю никакого волнения. Похоже, у меня не осталось сил на волнение.

— Соберись, — увещевала Дория. Вот она-то и выглядела самой обеспокоенной. — Ты должна настроиться на победу. Думай только о цели. Не позволяй соперникам сбить тебя с пути. Будь гибкой, как вода — меняйся, но оставайся собой.

Я кивнула. Хороший совет. Но как ему следовать?

Я собрала вещи и вышла. Лора не отставала от меня ни на шаг — двигалась, точно моя тень. Обычно она бывала более разговорчивой, но на сей раз молчала. И я была благодарна ей за это. Дория права: мне нужно настроиться.

Мы подошли к лабиринту. Кое-что изменилось: рядом с ним появились каменные трибуны, на которые уже собирались люди. Надо же, это не студенты, это сливки общества! Министры и чиновники, аристократы, военные чины, а также известные менестрели и артистки. Ну и преподаватели, конечно же. А короля я не заметила. Что ж, это было ожидаемо — Игры четырех стихий он считает преступлением против человечества.

А вот чего я не ожидала — так это журналистов и зеркала повсюду. В какой-то момент я отчетливо увидела себя на огромном зеркале — бледную и насупившуюся. Нас снимают! Вся страна будет наблюдать за нами!

В животе забурлило беспокойство. Да, вот теперь мне страшно!

Так вот что имел в виду Тритон, когда заявил, что Игры будут публичными.

Здорово. Чувствую себя дрессированной собачкой, которую заставляют прыгать через горящий обруч на потеху публики.

Если король рассчитывал, что для нас это будет дополнительным давлением — он угадал.

Ко мне подошел ворон. Я даже не сразу сообразила, что происходит. Это был обычный ворон, но величиной с человека. Он открыл клюв и сказал абсолютно человеческим голосом — причем мужским, но писклявым:

— Госпожа Белаква, пройдемте на старт.

Я сглотнула и обернулась к своей группе поддержки. Надо же, за моей спиной стояли не только Дория и Лора. Рядом с ними появился Морти, а также куча людей с моего факультета. Я даже не всех знаю по имени! Они загалдели, подбадривали меня и желали удачи. Их слова наполнили меня теплом. Что ж, если столько людей болеют за меня, значит, я переживу трансляцию на всю страну.

И все те испытания, что ожидают меня внутри лабиринта.

Я улыбнулась моей группе поддержки, а затем развернулась и последовала за вороном. Он немного провел меня — и вот я у входа. Там уже стоял Эйдан — пока один.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — улыбнулась я.

Огневик одним лишь своим присутствием поднял мое настроение до небес. При этом сам он был максимально серьезным. Эйдан подошел ко мне поближе и прошептал:

— Ты взяла маску?

— Да, спасибо, — тихонько ответила я.

— Наденем их сразу же, как войдем в лабиринт, — сказал он. — Давай работать в команде. Мы разделимся и пойдем разными дорогами. Если кто-то из нас найдет центр лабиринта раньше другого, то пошлет в небо свою магию.

Я кивнула.

— И да, Ирен, — Эйдан прикрыл глаза, затем посмотрел на меня пристально, — будь осторожна. Береги себя. Но умоляю, не мешкай. Помни — ты должна дойти до центра хотя бы предпоследней.

— Конечно, — только и могла сказать я.

Ворон подвел к нам Геба. Мы с Эйданом отдалились друг от друга.

— Привет, — сказал нам земной маг. Затем он повернулся к Эйдану и сказал чуть более отчетливо, — С днем рождения.

— Спасибо, — сухо ответил Эйдан.

Я развернулась к нему на каблуках.

— У тебя сегодня день рождения?!

Почему-то этот факт взбудоражил меня сильнее, чем испытание, которое вот-вот начнется. Все-таки неправильно я расставляю приоритеты.

Эйдан скривил губы.

— Потом это обсудим.

— Но почему? — Я недоумевала. — Почему ты мне не сказал? И почему никто мне не сказал?

Огневик тяжело вздохнул. Был он драконом, из его ноздрей бы пошел дым.

— Потому что это сбивает с толку. Я специально попросил всех, чтобы они ничего не говорили о моем дне рождения. Я должен сосредоточиться на испытании. И ты тоже. Когда пройдем — вот тогда и отпразднуем.

Я прикусила язык. И он тоже говорит об этом! Так, ладно. Я сосредоточена. Настроена на победу. Настроена...

— Привет!

Рядом нарисовался Эвр. Я скривилась. Он выглядел бодро, живо и весело — будто не проторчал в госпитале целую вечность. Глаза б мои его не видели. С другой стороны, надо держать с ним ухо в остро: если он пытался меня отравить, то и в лабиринте попытается как-то подставить. В конце концов, правилами это не запрещалось. В сущности, было всего два правила: не подглядывать за стройкой и не проносить оружие.

Но наша магия и есть наше оружие. Так что это не сильно спасает положение.

Я осмотрела лабиринт. За темно-серыми стенами ничего невозможно было разглядеть — настолько они высокие. Мы стояли у кованных двустворчатых дверей из красного дерева. Выглядело все это величественно и пугающе.

Желудок опять скрутило. С утра я не завтракала — кусок в горло не лез. Правильно сделала — сейчас бы меня от волнения могло бы и стошнить.

Двое воронов встали по две стороны от входа. Тем временем третий ворон повернулся к трибуне. На него тут же направили зеркала:

— Приветствую вас, жители королевства Сагеней! Боги ждут, когда отважные участники войдут в лабиринт, чтобы показать свою силу! Проиграет тот, кто останется внутри последним. Да начнутся Игры четырех стихий! — Провозгласил он.

Мы с Эйданом переглянулись и тут же натянули маски. Представляю, какой интерес мы вызвали у публики. Наверняка комментаторы с репортерами гадают, чего это мы с Эйданом спелись. В маске была не очень хорошая видимость. Запах разнотравья ударил мне в нос. Надеюсь, свинцовые пары будут только вначале — иначе я так не смогу разглядеть опасность боковым зрением. Все-таки чумные доктора не отбивались от атак прямо во время лечения. А я была уверена — мне это пригодится.

Я повернулась. Эвр смотрел на нас с беспокойством. На его лице отразились мысли так явно, будто он их записал на пергамент и приклеил на лоб. Он догадался, что нам удалось выяснить кое-что об особенностях лабиринта. И он понял, что дело в воздухе.

Но он же воздушный маг! Думаю, для него это не будет проблемой. Просто будет ветрами отгонять смертоносный пар.

Везет же некоторым.

Вороны распахнули двери.

— Вперед! — Крикнул ведущий.

Мы побежали внутрь. За плотной завесой пара ничего не было видно. Геб оторвался вперед всех: он просто мчал напролом. Интересно, его здоровье выдержит отравление свинцом? Эвр же держался рядом с нами. Завидев дым, он тут же его смел порывом ветра. Оказавшись внутри, воздушник взмыл вверх. Я задрала голову. Эвру удалось долететь всего лишь до самой высокой стены — затем он ударился о невидимый купол и выругался.

Похоже, духи все предусмотрели.

Я посмотрела на Эйдана. Он показал мне, что пойдет налево, а мне показал идти направо. Я кивнула, и мы разделились.

Пришлось внимательно смотреть под ноги — всюду были гейзеры. Из небольших лунок исходил опасный пар. Я была в маске, и все же старалась обходить стороной. Ничего, кроме трав, я не чувствовала — надеюсь, это хороший знак. Из-за пара очки запотели. Я осторожно протерла их рукавом. Надо выбираться отсюда. Хотя... Не удивлюсь, если дальше будет опаснее.

Пару минут я просто шла куда глаза глядят. Тем более пока в лабиринте я не видела другого хода. Наконец я вышла на широкое пространство, где уже не было гейзеров. Здесь я заметила множество других ходов. Какой же из них выбрать?

Маску я пока побоялась снимать — вдруг пары свинца все еще остались в воздухе? Хотя земля вокруг больше не напоминала сыр с дырками, но легче мне от этого не становилось. Дело в том, что все горизонтальные поверхности были усыпаны костями, а в ниши стен воткнуты человеческие черепа. Какое милое архитектурное решение — сразу поднимает боевой дух.

Идти осторожно? Но если я буду осторожничать — проиграю! Нужно срочно двигаться, иначе...

Ай!

Пару секунд — и вот я уже повисла на лианах. Они обвили меня, как змеи. Маска слетела с головы и исчезла из моего поля зрения. Я попыталась вырваться, но тщетно — меня связали по рукам и ногам.

Шорох за спиной. Я выгнулась и обомлела. Геб! Он выставил руки и пристально смотрел на меня. Не может быть! От кого я не ожидала подставы, так это от него!

— Выпусти меня! — Крикнула я, пытаясь разорвать лианы.

— Прости, — Геб покачал головой и скрылся.

Я осталась висеть на лианах, как баранина на вертеле. Восхитительно. Шикарно. Просто бесподобно. И что мне делать?!

Эх, вот если бы Эйдан был рядом...

Я безвольно повисла на лианах. Не дождусь я своего спасителя. Даме в беде придется выбираться самой.

Думай, Ирен, думай... Как можно выбраться?

Вода... Мне нужна вода! Но ее нигде нет. Не из собственного же тела ее брать...

Минуточку...

Ну конечно! Все растения наполнены водой!

Я сосредоточилась. Руки плотно были прижаты к телу, но ладонями я могла шевелить. Немного помахав ими, я представила, как из лиан сочится вода, будто трубу прорвало. Ну же, давай, давай... Есть!

Живительные соки покинули лианы. Те мигом превратились в гербарий, и я радовалась освобождению... Ровно секунду, пока не оказалась носом в грязи, которую сама же и создала.

Ну, зато выбралась.

Хорошо, что я не слышу комментаторов снаружи. Представляю, какие они отпускают шуточки в мою сторону.

Так, не время отвлекаться. Мне нужно добраться до...

— Он уже не дышит.

Я стояла у постели папы. Лекарь пытался прощупать пульс на запястье. Мы находились в комнате родителей. Она нисколько не изменилась за последние месяцы: все такие же панели из ореха на стенах, такой же журнальный столик с вензелями и кресла, обитые голубой тканью. На стенах все те же висели портреты нашей семьи и предков. Папа лежал на постели, укрытой балдахином. Я подошла к нему поближе. Желтоватое ссохшееся лицо, поседевшие волосы — за эти три месяца он постарел на десять лет. Его глаза были прикрыты, будто он спал. Лекарь разогнулся, заботливо положив руку отца на кровать.

— Пульса нет, — сказал пожилой полный мужчина в белом халате.

Я услышала всхлипы и обернулась. Мама стояла поодаль, прижимая носовой платок к лицу. Она оттерла слезы и подняла взгляд на лекаря. На лбу пролегли глубокие морщины, уголки губ поползли вниз, образуя бороздки вокруг носа и рта, а некогда серые глаза будто лишились цвета от плача. Болезнь отца и ее подкосила.

Странно, но горе мамы расстроило меня больше, чем вид папы. Я едва сдержала слезы. Мама! Ну почему ты смотришь так, будто меня здесь нет!

Она направилась к папе. Я не успела отойти, и мама прошла сквозь меня. Минуточку... Так это не происходит на самом деле?

— Все верно.

Комната родителей отдалилась, будто стала изображением на огромном зеркалофоне. Я парила во тьме — если слово “парить” применимо к странному ощущению, будто ты не падаешь, потому что падать некуда. Да и не за чем. Я вновь взглянула на мертвого отца.

— Что это? — Спросила я вслух.

— Это будущее, — сказал голос.

— Кто ты?

Я не могу определить, кто говорит со мной. Голос кажется мужским — и абсолютно мне незнакомым.

— Разве это имеет значение? — Услышала я. — Разве хоть что-то в твоей жизни имеет значение?

— Я стараюсь не задаваться такими философскими вопросами, — вырвалось у меня. — Целее нервы.

Хмыканье отразилось в пространстве эхом. Тут есть эхо? Значит, здесь есть стены. А где стены — там и возможность из них выбраться.

Надо напрячь память. Так, я участвовала в испытании. Лабиринт. Да, лабиринт и там... Эвр. Он в очередной раз меня подставил. Сколько можно! Да. Его преследовал череп на крыльях летучей мыши.

А, вот оно что.

— Ты меня съел? — Спросила я.

— Можно и так сказать, — ответил голос. — Но это тоже неважно. Думаешь, если бы ты выбралась из лабиринта, то смогла бы спасти отца? Это бесполезно, и в глубине души ты это понимаешь. Все твои соперники гораздо сильнее, хитрее и беспринципнее тебя. Поэтому они выживут. А ты нет. Но даже если ты выживешь, твои старания будут напрасны. Так зачем напрягаться? Это бессмысленно. Вся жизнь бессмысленна.

Я села. Странно, но мне это удалось. Согнула колени и уткнулась в них. На душе не осталось ничего, кроме безмерной тяжести. Я так устала... Трепыхаюсь, а какой смысл? Зачем вообще что-то делать, если все предрешено?

Чувствую себя мерзко. Будто я превратилась в медузу, выброшенную на берег — такую же бесформенную, беспомощную и бесполезную.

Лицо промокло от слез. Я шмыгнула носом и поняла, что мне противно от самой себя.

Нет. Не могу просто сложить руки. Я встала.

— Да, я скорее проиграю, а не выиграю, — сказала я вслух. Грусть по капле сменялась злобой. — Да, я могу не успеть. Но я не хочу верить, что у меня нет шансов. А самое главное — я не хочу понять, что даже не пыталась. Я лучше умру в деле, чем умру в слезах.

Я сжала кулаки. Да, я буду бороться. Я выберусь из этого черепа. Наверняка отсюда есть выход... И, надеюсь, это не тот же выход, что у большинства существ с пищеварительной системой.

— Ты отбросила то, что отягощало тебя, — сказал голос. — Ты готова пройти на следующий этап. Я доставлю тебя до выхода.

— Ого, — только и смогла ответить я. С ума сойти! Я думала, что меня сожрал монстр, а оказалось, это просто испытание внутри испытания! Так еще и этот череп сам приведет меня к выходу!

Пространство задрожало. Меня кидало из стороны в сторону. Я натыкалась на твердые стены, напоминавшие свод. Похоже, я внутри этого черепа буквально, и желудка у него нет. К счастью.

Меня ослепил яркий свет. Через мгновение я вылетела изо рта и приземлилась на сухую траву. Это было не так больно, как я ожидала. Череп пролетел прямо надо мной и скрылся в одном из проходов лабиринта. Я проводила его взглядом и обернулась, чтобы оценить обстановку. Я оказалась в самом широком пространстве, которое было в лабиринте.

И я увидела его.

Черное солнце.

Нет, это не чёрный цвет. Это — полное отсутствие цвета. И света. В сущности, это больше похоже на черную дыру.

Странная аномалия висела в воздухе прямо посередине небольшой поляны. Казалось, все ходы в лабиринте вели сюда, к этой страшной всепоглощающей дыре. Это неестественно. Так быть не должно.

Я сглотнула. Это точно не ловушка?

Эйдан вышел с той стороны черного солнца. Увидев меня, он выдохнул с облегчением, улыбнулся и показал на дыру. Но улыбка тут же погасла, и он мгновенно прыгнул в неё, исчезнув из моего поля зрения. Пару секунд спустя из-за поворота показался Геб. На полном ходу он прыгнул следом за Эйданом.

Так вот чего огневик не дождался меня — соперника увидел.

Значит, это и есть выход. Надо только до него добраться...

Прямо напротив меня из лабиринта вышел Эвр. Он тут же заметил меня и замер — видимо, ожидал, что я отомщу ему. Проклятье, мое время истекает! Если он доберется до черной дыры раньше меня, то я проиграю и тут же погибну!

Кажется, Эвр все понял.

Мы оба рванули в сторону черной дыры. Эвр взлетел, взмахнул рукой, и меня едва не сбил поток ветра. Ну уж нет! Я наклонила голову, чтобы пыль не попала в глаза, и заметила лужи неподалеку. Отлично! Секунда — и вот уже я с помощью водного хлыста даю Эвру пощечину. Это его останавливает ненадолго. Я почти добежала до черной дыры, но воздушник резко взлетел вперед и быстро нагнал разрыв. Мы не можем прийти одновременно — кто-то все равно проиграет! Легкие жгло от бега и волнения. Давай же, ну...

Эвр вскрикнул и схватился за левую руку. Странно — ему больно, но я ничего для этого не сделала... Наконец, я прыгаю в черную дыру. Тотальная темнота, бездонная пропасть... Нет, это тоннель...

...Я умираю...

Воздух вышел из моих легких, а вдохнуть я не могла.

Вспышка.

Я лежу на холодной земле. Сквозь свинцовые тучи пробиваются болезненные лучи осеннего солнца. Вокруг меня — гул сотни голосов.

Вдох.

Я жива!

Ко мне подбегает Дория и госпожа Мелита. Они помогают мне подняться. Я встаю на ноги.

— Со мной все в порядке, — сказала я и не соврала. Целительница улыбнулась мне. Я тут же выпалила: — Помогите Эвру. У него наверняка будет отравление свинцом...

Госпожа Мелита округлила глаза и кивнула. К ней подбежал незнакомый мне молодой мужчина в белом халате и что-то прошептал ей на ухо. Целительница тут же ушла следом.

Я посмотрела на Дорию. Поверить не могу — никогда не видела на ее лице столько сопереживания и радости ко мне. Да и вообще к какому бы то ни было студенту.

— Ты молодец, — улыбнулась она мне. — Ты прошла испытание.

Я улыбнулась в ответ. Слова ведущего, усиленного заклинанием, я все равно едва могла разобрать.

— Третий участник, вернее, участница, успешно финишировала. Это значит, что госпожа Белаква проходит во второй этап. Выбывает Эвр Левант, студент четвертого курса факультета воздуха...

Я больше его не слушала. Ко мне подбежали Лора и несколько девушек с ее курса. Подруга сжала меня в объятиях так, что чуть не задушила.

— Как я рада! — Лора не сдержала слез. — Прости, я так переживала! Этот Геб, потом Эвр! Ну и поделом ему! А ты умница!

— Да, кхм, спасибо, — сказала я, задыхаясь в ее объятиях. — Лора, ты меня добьешь!

— Прости, — сказала она и отпустила меня.

Краем глаза я заметила движение слева и повернулась. Ко мне крался Морти. Поняв, что я его заметила, он улыбнулся:

— Извини, не смог удержаться! Да тебя уже не проведешь!

Он обнял меня мягко, едва касаясь, и это было как нельзя кстати.

Подошел Тритон с делегацией из преподавателей. Ректор приобнял меня.

— Поздравляю с победой, Ирен, — сказал он.

— Но я же пришла не первой.

— Главное, что не последней, — улыбнулся Тритон. — А это и есть победа. Я проследил, чтобы репортеры не приставали к участникам. Завтра от занятий вы освобождены. Уверен — такое событие надо отметить!

— Спасибо, — я кивнула.

Ректор улыбнулся еще шире, по-отечески похлопав меня по плечу, и сказал:

— А пока, уверен, вы хотите отдохнуть. Или отпраздновать это с друзьями. Так что не буду задерживать.

Лора и Морти помогли мне дойти до общежития. Лора тут же загнала меня в душ и заставила снять грязную форму. Я долго вымывала землю из своих волос, пока подруга исцеляла мои синяки и порезы. Когда мы закончили, я чувствовала себя так, будто заново родилась.

На душе было невероятно спокойно. Все позади. Я прошла все самое страшное, и теперь, казалось, ничего больше не способно меня напугать.

Вместо формы Лора протянула мне голубое платье. Я нахмурилась.

— Ты серьезно думаешь, что сегодня будут какие-то занятия? — Удивилась подруга. — Одевайся. Мы приготовили тебе сюрприз.

— Мы? — Я нахмурилась.

Лора хихикнула.

— Говорю же, это сюрприз. Одевайся.

Я влезла в платье с длинным подолом. Надо же, нечасто мне нравится мое отражение в зеркале, но тут я откровенно любовалась собой. Лора сделала мне прическу с косами и заколками из ракушек, а затем немного меня подкрасила. Я выглядела бесподобно.

Когда мы закончили, я поняла, что мы почти не разговаривали с подругой. Стыдно признаться, но мне это понравилось.

— Лора, могу я тебя попросить кое о чем?

— Все, что угодно, — подруга выглядела такой счастливой, будто это она выжила в первом испытании Игр четырех стихий.

— Не могла бы ты выйти. Я хочу поговорить с родителями.

Лора мигом стала серьезной.

— Да-да, конечно, я все понимаю.

Полминуты — ее и след простыл. Я достала зеркало и вздохнула. Уверена, они ждут звонка от меня. Надо это сделать.

Я тут же увидела маму, будто она весь день ждала, когда я с ней свяжусь. Она улыбалась от уха до уха, а в глазах маленькими бриллиантами сверкали слезы.

— Ирен! — Она крикнула. — Моя девочка! Как я же я переживала! Ты молодец!

Рядом с мамой показалась Алисия. У моей младшей сестры волосы были более волнистые, чем у нас всех. Она улыбнулась еще шире, чем мама, и тоже закричала:

— Мы все видели по зеркалу! Ты так классно выбралась из черепа! Поздравляю!

— Спасибо, — я помахала им. — Мам, а можем мы поговорить наедине?

Мама отогнала Алисию. Я услышала, как сестренка недовольно хлопнула дверью, и невольно улыбнулась. Эта проказница наверняка будет подслушивать разговор в щель, поэтому заговорила тише:

— Как там папа?

— Сегодня хуже, — улыбка на лице мамы тут же погасла, уступив место поджатым губам.

— Скажи честно, — я набрала в грудь воздух и протараторила: — я успею пройти еще два испытания и спасти папу?

Мама помолчала в задумчивости.

— Честно говоря, я не знаю, — наконец ответила она. — Но, когда он очнется, уверена, что новость о твоей победе придаст ему сил. Ты всем доказала, что готова бороться за тех, кого любишь. И твой папа тоже такой. Он будет бороться. Ты вдохновишь его на это.

Я улыбнулась.

— Мне приятно это слышать.

Никогда не думала, что фойе может вместить столько людей. Казалось, здесь были практически все студенты факультета воды. А еще столы со съестным и напитками. Уж не использовал ли кто-то заклинание для увеличения пространства?

— Качать чемпионку! — Крикнул Морти.

— Староста дело говорит, — поддержала его Лорелей.

Меня подхватила пара крепких мага с четвертого курса и посадили меня к себе на плечи. Я засмеялась. Меня чествовали, как героиню. Хотя, почему как? Уж теперь-то я могу себе без лишней скромности позволить гордость за свои успехи.

О, а вот и Лора с кружкой пива подзывает меня к себе. Я наконец приземлилась на пол и подбежала к подруге.

— Ну что, сюрприз удался? — Спросила она.

— Не то слово, — ответила я. — Но как вы убедили консьержку?

— Она согласилась с условием, что тоже будет на вечеринке, — хихикнула Лора и указала в угол. Действительно, там сидела консьержка и спала. Рядом лежала опрокинутая кружка пива.

— Никогда бы не подумала, что она так много пьет, — сказала Лора.

— А я всегда это подозревала, — ответила я, и мы обе засмеялись.

Мы еще немного пощебетали с Лорой, и она отправилась к столу с закусками. Я по привычке ничего не ела и не пила, а общаться больше ни с кем не хотелось. Меня поздравлял каждый встречный и поперечный. Конечно, я безумно была им всем благодарна, но на таких попойках мне быстро становится скучно. Я присела на подоконник и уставилась на озеро. Ночью мало что можно было разглядеть — из-за частичного затмения на небе сияла лишь половина луны. Я задумалась и не сразу заметила, что на моей юбке лежит записка.

Надо же, не на голову упала. Чудеса случаются.

Я развернула ее.

“Встретимся у озера только вдвоем. Поздравлю тебя с победой. Эйдан”.

Сердце бешено застучало, руки мигом похолодели, но на лице расцвела улыбка. Да, Эйдан. То, что нужно.

Я постаралась как можно более незаметно протиснуться через толпу веселящихся студентов к себе в комнату, накинула плащ и выбралась из окна. Фонари сияли очень тускло. Я направилась к озеру. У берега спотыкалась на каждом шагу — из-за темноты ничего не было видно. О, а вот и знакомый силуэт.

Эйдан стоял неподалеку от кустов. Увидев меня, он подошел поближе.

— Ты молодец. Поздравляю тебя с победой, — улыбнулся он.

— Спасибо. Тебя тоже. Ты пришел на финиш первым.

— Как всегда, — пожал плечами Эйдан. — Ты прошла испытание и выжила — это главное.

— Без тебя я бы не справилась, — тихонько сказала я.

Огневик взял мои замерзшие руки в свои горячие ладони. Кровь мигом прилила к ушам и щекам.

— Ты сама справилась со всеми трудностями, — сказал Эйдан. — Все к лучшему.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Таких девушек как ты я еще не встречал.

— И скольким девушкам ты это говорил? — Я вздернула бровь.

— Многим, — улыбнулся он лишь одним уголком губ. — Но тебе я впервые говорю это искренне.

Я сглотнула. Он стоял так близко...

— Думаю, теперь я могу тебя поздравить, так что... С днем рождения!

— Спасибо, — довольно ответил Эйдан.

— Извини, я пришла с пустыми руками. Не успела приготовить тебе подарок.

— Ну, думаю, ты можешь меня порадовать, — хитро улыбнулся он.

— И как же?

Его губы прикоснулись к моим. Почему я этого боялась и жаждала одновременно? Но я же теперь ничего не боюсь! Я думала отстраниться, думала, что не готова... В пекло все!

Я припала к его губам, как уставший путник к живительному роднику. Мое сердце затрепетало от восторга, а мозг отказался работать. Сколько мы целовались — минуту или час? Я не знаю. Я потеряла счет времени. Но одно я знала точно — мне не хотелось, чтобы это кончалось. Как было бы здорово вечно плыть по течению любви в его объятиях... Не удивительно, что когда он отстранился, я даже немного разозлилась, но настаивать не стала.

— Отличный подарок, — ласково сказал Эйдан и улыбнулся.

— Да.

Я пыталась еще что-то сказать, но пролепетала нечто невразумительное. Ладно, не важно. Пусть мои мозги не работают, зато душа поет арии от восторга.

Вдалеке вспыхнуло пламя. Я как загипнотизированная любовалась заревом и без тени беспокойства сказала:

— Это же общежитие факультета огня горит?

— Да-а, — нервно протянул Эйдан. — Только я не могу понять, мужское или женское.

Мы переглянулись.

— Я могла бы помочь...

— Не надо, — сказал Эйдан. — Огненным магам проще справиться с огнем, так что не переживай. Но, думаю, мне нужно быть там.

— Конечно, иди... — Сказала я.

— До встречи, — улыбнулся он и поцеловал меня в щеку, чем вновь меня погрузил в любовный транс.

Его поцелуй будто прибил меня к земле. Я не могла сдвинуться с места и все смотрела ему вслед. Эйдан бежал со всех ног, чтобы вместе с другими огненными магами потушить пожар. Когда я потеряла его из виду, то прижала ладонь к щеке, куда он меня поцеловал. Надо же, место, куда касались его губы, было таким горячим! Так не хочется, чтобы его след остывал... С другой стороны, мое сердце теперь тоже пылает — и никогда не погаснет.

Подпрыгивая, будто школьница, я направилась вдоль озера в сторону своего общежития. Не успев завернуть на тропинку, я увидела Морти. Он сидел на бревне неподалеку от воды, склонив голову. Я думала окликнуть его, но Морти заметил меня первым. Он резко встал и подошел ко мне.

— О, Морти! Видел, там общежитие огневиков горит? Видимо, слишком бурно праздновали победу Эйдана...

— Ну да. Эйдан. Конечно, — злобно сказал Морти.

Я тяжело вздохнула.

— Не понимаю, почему он тебе не нравится. Эйдан очень благородный, заботливый и...

— И что? Хорошо целуется? — Сказал Морти, словно выплюнул эти слова. Для меня они прозвучали, как пощечина.

— Ты что, все время следишь за мной? — Возмутилась я.

— Нет. Лучше прятаться надо.

На его лице появилась тоска. Почему?

— Неужели ты просто не можешь порадоваться за меня? — Я не стала скрывать, что расстроилась.

Добро пожаловать в магические земли Офира! Здесь расположен волшебный материк, окруженный непреодолимое завесой. В древние времена боги разных континентов так яростно воевали друг с другом, что едва не уничтожили мир. Поэтому боги Офира отгородили континент непробивемой пеленой тумана — так они защитили свои народы от гибели. Этот момент стал началом новой эры.

На Офире располагается пять стран:

Атлантида

Подводная империя, защищенная энергетическим куполом, а также прилегающие к ним острова. Здесь правят русалки, свободно меняя облик на человеческий под куполом, в то время как обычные люди вынуждены томиться в Атлантиде, если не представится возможность всплыть на поверхность с помощью подлодки.

Книга, действия в которой происходят в Атлантиде:

Целительница для императора Атлантиды

Я — целительница, которая чудом оказалась при дворе императора подводного царства Атлантиды. Вот только удача обернулась кошмаром: правитель меня ненавидит... Но как же меня к нему тянет! Император загадочно слепнет, и только я могу его излечить. Если не успею, он потеряет трон, а я — свободу. Во дворце плетутся интриги, которые могут стоить нам жизни. Я спасу его. Исцелю не только тело, но и душу.

Читать тут: https://litnet.com/shrt/j68O

(Эта история о подруге Ирен — Лоре Марис после выпуска из академии Квинтэссенция)

Ирий

Царство, поделенное на княжества. Управляется финистами — людьми, которые могут обращаться в соколов.

Книга, действия в которой происходят в Ирии:

Чародейка для Финиста: проклятие князя

Я — маг воздуха с редким даром раскрывать тайны прошлого. Он — проклятый князь, потерявший память. Разве у чужеземки и будущего царя есть шанс быть вместе? Особенно когда из каждой щели лезет нечисть, а древний дух просит княжича отдать должок. Только я не отпущу своего любимого в лапы нежити. Даже если придётся спуститься в Навь, чтобы спасти его. Ну да где наша не пропадала! Ретеллинг сказки "Финист — Ясный сокол"

(Эта история о Мире (Мирабель) Вент после ее выпуска из академии Квинтэссенция)

Читать тут: https://litnet.com/shrt/bZJD

Авалон

Выглядит, как остров, но на самом деле во время летнего отливка по русальей косе можно пешком дойти до материка. Здесь правят драконы, молятся богам друиды, а простые крестьяне пасут овец и возделывают поля.

Биармия

Северная страна под предводительством короля-оборотня. Суровые викинги известны своей силой и выносливостью даже в самых тяжёлых условиях.

Сагеней

Королевство, куда стекаются все народы, культуры и религии. Единорог — священное животное страны, изображенное на гербе. Именно здесь живет больше всего ведьм и колдунов, жрецов и стихийных магов. Гордость Сагенея — Академия Квинтэссенция, где учатся маги воды, огня, земли и воздуха.

Книги, действия в которых происходят в Сагенее:

Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий

Мою семью прокляли! Чтобы спасти отца и себя от гибели, мне нужно принять участие в смертельно опасных Играх четырёх стихий. Да, я навлеку позор на весь мой род, но зато если выиграю, боги исполнят моё желание. А если проиграю... Об этом лучше не думать.

Ещё и этот огненный маг, этот самовлюбленный напыщенный сердцеед ко мне клеится! Но я на его уловки не куплюсь! Все-таки он мой соперник. Не могу понять — действительно ли он влюбился в меня или просто играет моими чувствами ради корыстных целей?

Академия Квинтэссенция. Поцелуй предателя

Я встречаюсь с самым популярным парнем академии. Здорово? Как бы не так! Он мой соперник в смертельно опасных Играх четырёх стихий. Что, если этот огненный маг загнал меня в ловушку своей любовью? Что за секреты он хранит? Ещё на меня продолжаются покушения, а из академии пропадают люди... Неужели это как-то связано с тайным обществом "Огненное око"? Теперь я никому не могу доверять.

Читать тут: https://litnet.com/shrt/KdI3

Академия Квинтэссенция. Один из нас умрёт

Тот, кого я люблю, предал. Наши отношения оказались ложью. Но он хочет спасти меня, предлагая фиктивный роман. У меня нет выбора. Тайное общество "Огненное око" похищает неугодных, и я не хочу быть в их числе. Но когда исчезают мои друзья, ничего не остаётся, кроме как спуститься в подземелья. Правда страшна. Так почему же огневик снова хочет моей любви?

Читать тут: https://litnet.com/shrt/-GO1