Дорогие читатели! Это — вторая часть трилогии. Первая часть —"Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий". Прочесть её бесплатно можно тут.

...............................................................................................................................................................

Я чувствую, как его губы касаются моих губ. Все перестает иметь значение. Эйдан пахнет вином и еще чем-то терпким. Я пьянею от его близости и растворяюсь в потоке бесконечного блаженства. Вдруг он отстраняется от меня. Я протестую. Слишком мало. Мне нужно больше. Больше Эйдана.

Его ореховые глаза гипнотизируют — не могу оторвать от них взгляда. По телу разливается приятное тепло.

— Ирен… — Шепчет он.

Я хочу ответить, но что-то меня сдерживает. Эйдан наклоняется ко мне, поправляя рыжую челку со лба.

— Я люблю тебя, — его голос звучит низко и бархатисто.

От его признания мой мозг отказывается работать. Вот как бывает. Я же ненавидела его. Думала, что это — неисправимый сердцеед, которому от многочисленных поклонниц нужно лишь пара вещей: красота и почитание. Возможно, еще какой-то статус. Но не более. А теперь он здесь. Рядом. Со мной. Он любит меня…

Эйдан протягивает руки. Я хочу прижаться к нему, обнять его, соединиться с ним, стать единым целым, но Эйдан резко отшатывается. Его ладони ложатся на мою шею и сдавливают ее.

Я не могу продышаться. Как больно! Как ты мог! Шею сдавливает все сильнее. Его глаза краснеют, наполняясь огнем ярости. Я делаю глубокий вдох…

…И просыпаюсь.

Это всего лишь сон!

Ну и сон…

Я потерла свою шею. Все в порядке, никто меня не хочет убить. Наверное, это ожерелье надавило. Я погладила жемчужину — главное украшение подарка, врученного Эйданом. Как я была счастлива, когда огневик одел на меня ожерелье! Но радость тут же смыло потоком воспоминаний. Морти обвинил Эйдана в том, что он жульничал во время Игр четырех стихий. Якобы сама Нерида спустилась ему во сны и раскрыла коварный план огненного мага.

Я принялась ощупывать жемчужину, ни на что особо не надеясь. Даже не знаю, бывают ли на таких драгоценных камнях сколы или…

Мой указательный палец дошел до верхней части жемчужины, где она крепилась к цепочке. Действительно, там есть крохотная выемка.

Как Морти и говорил.

Я вскочила с кровати. Из окна падал бледный свет хмурого ноябрьского утра. Лора спала, отвернувшись к стенке. Еще слишком рано, но я больше не смогу уснуть. День после первого испытания прошел как в тумане. Тритон не зря освободил нас от занятий — на меня навалилась жуткая усталость. Я проспала целую вечность, а потом просто глядела в потолок, наслаждаясь тишиной и одиночеством. Иногда дремала. Я попросила Лору и Морти никого ко мне не пускать — и самим меня не донимать. Эйдану я отправила через свечу записку, что мне нужно отдохнуть. Он ответил, что сам мается от похмелья, так что тоже валяется в кровати. Вчера у меня не было сил на тревоги, но теперь они клокотали внутри меня, не давая покоя.

Я зажгла маленькую свечу и подошла к зеркалу. В отражении на меня смотрела заспанная бледная девушка со спутанными волосами в синей мятой пижаме. М-да, выгляжу я так, будто меня пожевали. В каком-то смысле меня и правда пожевали. По крайней мере, глотали точно. Этот череп… Бр-р, даже вспоминать не хочется.

Я вертела жемчужину по-всякому, чтобы в танцующем свете крохотного огонька разглядеть её.

Квадратную впадину.

Я отшатнулась от зеркала. Нет. Не может этого быть. Быть не может!

Эйдан любит меня. Я же чувствую, что он любит меня. И я его люблю. Да, долгие годы ничего, кроме отвращения, я к нему не испытывала. Но он столько раз выручал меня, заботился обо мне, буквально спасал…

Но не было ли это лишь частью какого-то хитроумного плана?

Просто… Ну не мог Морти это придумать только для того, чтобы поссорить меня с Эйданом. Да, у огневика репутация сердцееда, но это не значит, что ему нельзя дать шанс.

И все же… Даже если Эйдан действительно замешан в жульничестве, вряд ли он это смог бы провернуть в одиночку. Ему точно кто-то помогал.

Нужно снять подарок Эйдана. Вдруг он и в самом деле опасен?

Я поставила свечу на пол и скользнула пальцами по цепочке. Странно. Не могу нащупать застежку. Проклятье, ничего не видно… Но я не хочу будить Лору. Не хочу ей мешать. И впутывать её тоже не хочу. Она только недавно поверила, что Эйдан — подходящая для меня пара, а тут новые подозрения. Вдруг они не подтвердятся?

Да что ж такое! Где же эта застежка?

Я присела на корточки, чтобы видеть ожерелье в отражении. Как бы я ни крутила цепочку, как бы я ни вертелась, а застежку я так и не нашла. А через голову украшение не снять — оно плотно облегает шею.

Я тяжело задышала.

Это ненормально.

Ошейник! На мне ошейник! Очень красивый, но ошейник, который задушит меня в тот момент, когда вздумается хозяину!

Меня затрясло. Сердце бешено застучало. Мне казалось, что я задохнусь прямо здесь, умру у зеркала… Смотреть на себя такой было страшно. Почему-то вид себя с выпученными глазами и раскрытым ртом показался мне нелепым. Я улыбнулась.

Паника ушла.

Я выдохнула с облегчением. Кто бы мог подумать, что от приступа страха меня спасет собственная заспанная и лохматая физиономия в отражении.

В любом случае, нужно проверить обвинения Морти. Он говорил, что Эйдан хочет управлять не только мной, но и всеми остальными участниками Игр четырех стихий. Значит, я знаю, куда мне нужно наведаться. В лазарет.

В академии было тихо. Даже столовая еще не открылась. Но я уверена — лазарет работает. Да и госпожа Мелита ко мне хорошо относится. Думаю, она меня не прогонит.

Я постучалась в тяжелую дверь. Целительница открыла тут же.

— Доброе утро. Я хочу навестить Эвра, — сказала я как можно более безобидно.

— Доброе, — хмуро ответила Мелита. — Не рановато ли? Часы приема тебе известны.

— Пожалуйста, — я состроила самую жалостливую гримасу, на которую была способна. — Меня потом не отпустят. Дория… В смысле, госпожа Нерей будет тренировать меня ко второму испытанию. Сами понимаете. С утра до ночи!

На самом деле Дория и пикнуть не успела о магическом бое. Лишь направо и налево рассказывала всем подряд, какая я молодец. А что я? Как будто я героиня какая-то. Вот если я б спасла кого — другое дело. А так…

Но Мелита об этом не знает. Поэтому она лишь кивнула и впустила меня.

Я была готова даже не будить Эвра. Это было бы к лучшему. Может, где-то рядом с ним лежит кольцо. После проигрыша воздушник наверняка его снял. Я бы свое с удовольствием сняла, да не могу. На всякий случай подергала кольцо. Нет, даже на миллиметр не сдвинулся, а заколдованный сапфир все также блестит на моем пальчике.

Увы, но Эвр не спал. Он читал газету в свете лампы. Воздушник лежал на койке. Обе его ноги были загипсованы до бедер. Здорово же ему досталось. В прочем он хотя бы не умер. Я вот могла умереть. Если бы не Эйдан.

Эйдан… Зачем ты спасаешь меня, если хочешь погубить?

Слишком много вопросов. Пора находить на них ответы.

Эвр заметил меня и отложил газету на тумбочку. Он осунулся и был белее снега. Но увидев меня, тут же залихватски улыбнулся.

— О, Ирен Белаква, какая неожиданность! Поздравляю с победой. Что, пришла позлорадствовать?

Ещё пару недель назад я бы действительно злорадствовала. Ты хотел отравить меня, а вместо этого отравил Морти. С другой стороны, если бы он не оказался в лазарете, то я бы не узнала о подставе от Эйдана… О возможной подставе. В конце концов, я за этим и пришла. И вообще, я же не такая, как он. Я выше этого. Пусть знает.

— Это я сказала лекарям, что тебя нужно лечить от отравления свинцом.

Мой голос прозвучал глухо и хрипло. Нет, это не ожерелье давит мне на горло. Это подозрения давят на мою душу.

Эвр приподнялся на локтях и с любопытством оглядел меня, будто я неведома зверушка. Затем произнес:

— Я знаю. Мне сказали. Странная ты.

— Это называется доброта, — не сдержалась я и выпалила ему в лицо.

Эвр вздохнул.

— Ты что, собираешься мне лекции по морали и этике читать? Зачем на самом деле пришла?

Эх, Эвр, прежде чем ответить на твои вопросы, мне надо самой ответить на свои. Можно ли тебе доверять? А даже если и да — вдруг у стен есть уши? Нет, прямо я не буду ему ничего говорить. Попробуем издалека.

— На самом деле я хотела узнать… — Тут я добавила драматическую паузу для усиления эффекта, чтобы Эвр хоть на дюйм проникся. — Что случилось с тобой после того, как ты остался один в лабиринте?

Эвр довольно улыбнулся и плюхнулся на подушку. Похоже, именно этого он и ожидал услышать.

— Хочешь узнать, чего бояться? Хочешь ко всему быть готовой? К этому невозможно подготовиться. И да, Белаква, лучше выпить той чудной настойки, что я тебе пытался подарить, чем пережить такое.

Я едва сдержалась, чтобы не наговорить ему гадостей. Знает же, огр проклятый, что мне придется молчать. Иначе я ничего не узнаю. Насладившись произведенным эффектом, Эвр продолжил:

— На самом деле, все не так страшно, как кажется. Когда я увидел твою спину в той черной дыре, то понял: все, это конец. Пару секунд — и я потерял сознание. Поскользнулся, упал. Очнулся — гипс. Но бодрствовал на носилках я недолго. А потом… Не знаю, сколько времени прошло. Может, пара минут, а может, пара дней… Я то приходил в себя, то вновь поглощался пучиной мрака и боли… Из меня будто высасывали силы. Хотя почему будто. Так все и было! Я чувствовал себя как немощный старик. К счастью, я не покрылся морщинами. Так, ноги переломались. И отказали.

Последние слова Эвр произнес с ноткой пренебрежения в голосе. Но я знаю, что для него это не может быть мелочью. Он всего лишь пытается смириться со своей утратой. Я осторожно спросила:

— А ты будешь…

— …Ходить? — Перебил меня Эвр. — А сама-то как думаешь?

Конечно, он злится. Конечно, он сам во всем виноват. Но моя ненависть куда-то утекла, уступив место жалости.

— Я не лекарь, — тихо и спокойно ответила я. — Поэтому не важно, что я думаю на этот счет.

— Зато я — хороший прорицатель, — сказал Эвр. — Я видел свое будущее. Я больше никогда не смогу ходить.

Все-таки он не смог спрятать свое отчаяние. Эвр отвернулся от меня, чтобы я не видела бурю чувств на его лице.

Мне так хочется его приободрить.

— Ты и правда хороший прорицатель, — сказала я. — Твое предсказание про Эйдана сбылось. Слово в слово.

Три секунды спустя Эвр повернулся ко мне с улыбкой заправской сплетницы. Ну или сплетника в его случае.

— Я хочу знать предысторию, — сказал он.

Ох. Отлично. Я буду откровенничать о личной жизни со своим бывшим соперником, который пытался меня отравить. А, он еще подставил меня во время испытания. Как я могла забыть тот гигантский череп с крыльями летучей мыши, который меня проглотил и едва не довел до отчаяния?

Но я это сделаю. Мне нужно втереться к Эвру в доверие.

— Даже не знаю, с чего бы начать… — Протянула я. — Скажу так, после того, как я стала участницей Игр, Эйдан все время был рядом. И однажды он меня спас от хулиганов. Первокурсники с моего факультета затащили меня в мужской туалет, угрожали всякими позорными издевательствами.

— А Эйдан прибыл, как рыцарь на белом коне, и спас тебя! — Закончил Эвр с довольной ухмылочкой. Он перевернулся на живот и подпер подбородок ладонями. — Я слышал эту историю. Ты не поверишь, насколько быстро разносятся слухи в академии.

— Не сомневаюсь, — сказала я.

— Да ладно тебе, — Эвр хихикнул. Похоже, он услышал плохо скрываемое недовольство в моем голосе. — Продолжай.

— В общем, Эйдан поспособствовал наказанию этих хулиганов. А потом… я получила к балу Мабона в подарок платье с туфлями. И мы с Лорой с помощью Дафны выяснили, что это был…

— Эйдан? Да ладно! — Эвр не сдержался и прыснул. — А мне подружки не верили! Я был более чем уверен, что это он! Ах, какой размах! И это при живой-то девушке!

Ах да, Эмма. Эта коза пыталась приворожить Эйдана. Но зелье выпил его друг Эш. К счастью для Эйдана и к несчастью для самого Эша.

— Просто ответь мне на один вопрос, — сказал Эвр. — Как тебе удалось захомутать Эйдана?

— Да не хомутала я его, — я пожала плечами. Может, он на самом деле и не влюблен в меня. Потому что объективных на то причин я и сама не вижу. — Честно тебе скажу, не знаю, что он во мне нашел.

Эвр хмыкнул.

— Ну наверняка что-то в тебе его зацепило, — с любопытством сказал воздушник.

— Ну… — Я призадумалась. — Эйдан хвалил меня за смелость. И даже за внешность. И за доброту…

— Да-да, я понял, — Эвр отмахнулся. — Влюбился в твою доброту. М-да. Эйдан. В доброту.

С одной стороны, мне хочется дать Эвру по лицу. С другой стороны, он тоже может оказаться прав.

— Давай сменим тему, — не сдержалась я. — Ты лучше скажи мне, а что стало с твоим кольцом?

— А, это, — Эвр отмахнулся. — Можешь посмотреть на него. Оно в тумбочке.

Я открыла дверцу. На самой верхней полке среди груды вещей лежало кольцо. Я взяла его и поднесла поближе к глазам. Некогда прекрасный опал, сиявший всеми цветами радуги, теперь потускнел и раскололся. Ректор говорил, что именно в этих камнях собирается энергия проигравшего. Похоже, после поражения Эвра его жизненные силы вырвались наружу, расколов кольцо.

К Эвру подошла госпожа Мелита. Перед собой она прикатила инвалидную коляску.

— Дорогой, нам пора на процедуры, — сказала она.

Эвр посмотрел на коляску так, будто ему на кровать вывалили помои.

— Я? В это? Ни за что не сяду!

С этими словами он взлетел и скрылся в глубине госпиталя. Мелита тяжело вздохнула, развернула инвалидную коляску и отправилась за ним следом. Что ж. Может, Эвр стал инвалидом, но это не сильно испортило ему жизнь.

Я снова глянула на кольцо. Мне было немного боязно его осматривать. Я повернула кольцо так, чтобы было видно основание опала. Мне потребовались все силы, чтобы не вскрикнуть.

Маленькая квадратная выемка! Она тут тоже есть.

Морти прав. Я в ловушке. Мы все в ловушке.

Пошел первый снег. Осень была прекрасной — теплой, тихой, дожди шли редко. Зато зима оказалась злобной, холодной и колючей. Во-первых, она пришла раньше на две недели — обычно первые заморозки приходятся как раз на конец ноября и начало декабря. Но не сейчас. Во-вторых, первый снег пошел с дождем и порывистым ветром, дувшим прямо в лицо. Я надела меховой плащ, но даже он не сильно меня согрел. Ветер умудрялся пробраться под капюшон, задувая чуть ли не в самую душу.

Наконец-то я добралась до главного корпуса. Пол на входе был испачкан снегом вперемешку с грязью. Я сдала тяжелый зимний плащ в гардеробную и отправилась на пары. Начинать утро с метафизики — гарантированно его испортить, но выбора у меня не было.

В аудитории я встретилась с Морти. Он тут же поманил меня к себе за парту.

— Привет! Почему я тебя не видел за завтраком? — Спросил он с улыбкой.

Откуда у тебя такое хорошее настроение? Мне бы так.

— Кусок в горло не лезет, — пробурчала я.

Морти нахмурился.

— Ты где-то была?

— Да так, возвращалась за учебником по алхимии. Я забыла, что сегодня начинается практический курс, — сказала я, и это была правда. Полуправда.

Морти строго посмотрел на меня и поджал губы.

— Ты ушла из общежития еще до того, как Лора проснулась. Она мне сказала, так что не отнекивайся. Я же вижу — ты переживаешь. Что ещё стряслось?

Я внимательно посмотрела на друга. Да, он действительно переживает за меня. Я окинула взглядом аудиторию. Она была заполнена лишь наполовину. Однокурсники сонно переговаривались между собой, не обращая на нас с Морти никакого внимания. Ладно. Думаю, нас никто не услышит.

Я наклонилась к другу и тихонько ему прошептала:

— Я была в лазарете у Эвра.

Глаза Морти расширились.

— Надеюсь, ты дала ему подзатыльник? — Злобно прошипел он.

— Он сказал, что останется инвалидом на всю жизнь. Обе ноги отказали. Пока он в гипсе. Но когда кости срастутся, Эвр все равно не сможет ходить. Так что подзатыльник там был бы лишним.

Морти грустно посмотрел на парту.

— Игры жестоки… Боги жестоки.

Я вздохнула.

— Я кое-что выяснила. Ну, по поводу того, что ты мне говорил о кольцах.

Морти тут же оживился.

— У него не забрали кольцо?

— Пока нет. Я там нашла… В общем, такую же квадратную впадину, как и на своем ожерелье.

Морти улыбнулся так, будто победил в Играх четырех стихий.

— А я же говорил.

Я кивнула.

— Это все очень странно. Тебе не кажется, что Эйдан не мог такое провернуть в одиночку. Да и потом… Что, если он не виноват?

Морти прыснул.

— Ты серьезно? А кто ж тогда?

В аудиторию зашла госпожа Сильвис, поэтому мы замолчали. Декан факультета земли пожаловалась на погоду, а затем принялась читать лекцию о подчинении и преображении стихий. Думаю, эта информация в теории может мне пригодиться для второго испытания. На самом деле я понятия не имею, что может мне пригодиться, поэтому на всякий случай учу всё подряд — плюс читаю дополнительно книги из библиотеки, которые выбираю интуитивно. Все же я на секунду отвлеклась и прошептала Морти:

— Эйдан может быть не виноват. Что, если им кто-то пользуется в своих целях?

— Кто? Огненное око? — Раздраженно прошептал Морти.

— Не знаю, но я это постараюсь выяснить у Эйдана. Аккуратно.

— Как хочешь, — вздохнул Морти.

Следующей парой будет алхимия. Отлично. Как раз пересекусь с ним. Но кругом будет слишком много ушей. Значит надо будет его выманить… на свидание? Мы же пара, значит, это свидание. Только бы не спугнуть его неудобными вопросами. Вдруг я что-то не так поняла? Чем больше я думаю о словах Морти, тем больше мне это кажется бредом, дурным сном — не более. С другой стороны, эти углубления так похожи — что на кольце Эвра, что на моем ожерелье.

Я невольно потянулась к жемчужине, чтобы вновь нащупать маленькую квадратную впадину. Увы, чуда не случилось — она все еще там, поэтому я не могу расслабляться.

Кроме того, я начала встречаться со своим соперником. Поначалу он мне помогал, да. Но победитель может быть только один. Я не смогу вечно рассчитывать на его благосклонность.

Всю пару я просидела, как на иголках. Как только я услышала звон колокола, стрелой вылетела из аудитории, даже не дождавшись Морти. Ничего, думаю, он поймет.

Я неслась по коридору, пока не поняла, что со стороны это выглядит глупо. Ну куда я так мчусь? Спокойно. Надо сохранять хладнокровие. Которого у меня в помине не было. Сделаю вид, что все нормально. Все отлично. Все прекрасно. Просто здорово.

До кабинета алхимии я дошла спокойным шагом. Оттуда выходили маги воздуха и земли с третьего курса. Я подождала, пока поток студентов иссякнет, надеясь первой забежать внутрь.

Не тут-то было.

Стоило мне только моргнуть, и передо мной уже прошел поток огневиков. От красных пиджаков зарябило в глазах. Какие они быстрые, точно искры! Один из огненных магов отделился и направился ко мне. Да это же Эйдан!

Улыбка невольно расцвела на моем лице, а по сердцу разлилась теплая нега. Я посмотрела прямо в его ореховые глаза, горящие радостью, и окончательно отдалась огню чувств. Ну что ж, до свидания, остатки мозга.

— Привет, — сказал Эйдан и нежно улыбнулся. — Не ожидал тебя здесь увидеть так быстро. Но я рад, правда.

— Да… А я не ожидала, что ты отстанешь от остальных.

Проклятье! Выглядит так, как будто я без ума от Эйдана, поэтому готова таскаться за ним круглые сутки. В смысле, так оно и есть, но я могла бы сохранить видимость собственного достоинства! В прочем, Эйдан, казалось, не придал этому значение. Он галантно подал руку, я вложила свою ладонь в его, и мы вместе вошли в аудиторию.

Огневики заняли “свою” половину, особенно галерку. Но Эйдана, казалось, это не волновало. Ах да, это же Эмма любила отсесть подальше… Кстати, где она? Давненько о ней ничего не слышно.

Я ожидала, что все будут шушукаться у нас за спиной, обсуждая неожиданный роман. Или прямо в лоб будут спрашивать о наших отношениях. Но нет, все делали вид, будто ничего особенного не произошло. Фух. Не люблю лишнего внимания к себе. Отлично, хоть тут можно расслабиться.

Мы сели за третью парту вместе. Обычно мне неловко долго молчать рядом с кем-то, но с Эйданом мне было достаточно просто находиться рядом, наслаждаясь его теплом. Пока я доставала учебник и конспекты, Эйдан наклонился ко мне и тихо проговорил:

— Хочешь понаблюдать интересное?

Я кивнула и проследила за его взглядом. На галерке я заметила Эша, который увлеченно болтал с… Эммой. Он взахлеб ей что-то рассказывал, а та не скрывала свою скуку, но огневик, казалось, не замечал этого.

— Минуточку… — Протянула я.

— Да, — Эйдан кивнул. — Я давно приглядываю за ним. В последнее время он что-то зачастил к Эмме. Похоже, это она подлила приворотное зелье.

— Ну конечно! — Сказала я громче, чем следовало, поэтому тут же понизила голос. — Этого и стоило ожидать! От такой, как она… без обид, но бывшая у тебя несносна.

— А то я не знаю, — улыбнулся Эйдан левым уголком губ. — Увы, я не сразу разглядел ее истинную натуру. Ну да ладно, оставим это в прошлом.

— Да, но… Эша надо спасать!

— После алхимии, — отрезал Эйдан. — Сейчас Аварис придет.

И действительно, проректор вошел в аудиторию, как по команде. Странно, еще вроде есть пара минут до начала. И все же Аварис косо смотрел на водников, которые вошли позже него — в том числе и на Морти. Тот лишь мельком глянул на нас, скривился и отправился на другой конец аудитории. Вроде я и понимаю, что он переживает за меня, но осадочек остался.

Аварис принялся распинаться о том, что в следующем семестре нам добавятся часы практической алхимии, на которой мы будем заниматься непосредственно зельями. Увы, огневиков и водников на этих парах разделят. Ну хоть на теории будем пересекаться, и на том спасибо.

Жаль, что алхимия в моем расписании — единственный предмет по выбору, да и тот я добавила наугад. Интересно, а у Эйдана есть еще какие-то общие с водниками предметы? Мы могли бы на них чаще видеться… Проклятье, не о том думаю!

К счастью, пара пролетела незаметно, потому что Эйдан одним своим присутствием скрасил это хмурое утро. Мы старательно конспектировали все, что диктовал Аварис, мы ни слова друг другу не шепнули. Но нам достаточно было переглянуться и улыбнуться, чтобы все понять. Проректор, к счастью, не задирал нас. Ну конечно! Эйдан же его любимчик. А раз я его девушка, то теперь я неприкосновенна! Оказывается, от отношений с таким парнем, как Эйдан, есть куча плюсов.

Когда пара закончилась, мы быстренько выбежали из аудитории, чтобы успеть поймать Эша. Тот наоборот, уходить не спешил. Эйдан отошел к окну и уставился на дверь, скрестив руки на груди. Я последовала его примеру. Наконец, в потоке студентов мы увидели Эмму. Она выглядела так, словно пыталась сбежать. Озираясь по сторонам, та скрылась за поворотом. Следом за ней вышел растерянный Эш. Вот тут то мы его и поймали тепленьким.

Эйдан быстро подошел к нему. Я не успела его догнать, да этого и не требовалось — огневик отволок своего друга к окну.

— Эш, — строго сказал Эйдан, — что происходит?

Его друг замялся.

— Да ничего не происходит…

— Я что, дурак по-твоему? Ты думаешь, я не вижу?

Эйдан выглядел необычайно злым. На секунду я подумала, что он на самом деле разгневался. Эш совсем сник.

— Приятель, прости меня. Не подумай, я никогда в жизни даже в сторону твоих девушек не смотрел. Даже бывших! Но тут… Ничего не могу поделать, Эмма сводит меня с ума! Ни о чем думать не могу!

Эш виновато посмотрел на Эйдана. Тот нахмурился, но через секунду рассмеялся. Мы с Эшем оба растерялись. Эйдан вздохнул и улыбнулся.

— Вот что, приятель, это всего лишь приворотное зелье.

Эш выпучил глаза.

— Откуда ты знаешь?

— Ирен, дорогая, — ласково позвал меня Эйдан.

Я подошла поближе, так, чтобы другие студенты нас не услышали. Эш глядел то на Эйдана, то на меня. Я улыбнулась, пытаясь его успокоить:

— На Самайне ты выпил медовухи, которую подарили Эйдану. Мы… Мы тебе ничего и сказать не успели, ты ушел. Я почуяла запах миндаля, а в медовухе его не может быть. Так пахнет мандрагора, которую используют для приворотных зелий.

— Кто-то подарил мне эту медовуху в надежде, что я ее выпью сам. Но ты взял удар на себя, друг мой. И заодно мы выяснили, кто именно это был.

— Эмма… — Ошарашенно протянул Эш.

— Ты не переживай, — Эйдан похлопал его по плечу. — У меня на верхней полке стоят три зеленых пузырька, это противоядия, выпьешь как… Стой, ты куда?

Эш убежал от нас. Видимо, в общежитие огненных магов. Я рассмеялась. Все-таки любовь к Эмме — вещь невыносимая. Как и сама Эмма.

Эйдан улыбался, опустив руки в карманы.

— Дело сделано, — довольно сказал он.

Это мой шанс. Надо брать быка за рога. А Эйдана за… за руку?

— Эйдан, слушай… — Я пыталась подобрать слова. — Давай сегодня вечером прогуляемся у озера? Подальше от других.

Я захлопала ресницами, приняв как можно более невинный вид. Эйдан медленно кивнул.

— В восемь. Прогуляемся. Если погода позволит. А если не позволит, я согрею тебя, обещаю.

Щеки мои стали пунцовыми.

— Мне пора на натурфилософию, — сказала я.

— А мне надо готовиться к магическому бою. — Эйдан откланялся мне. — Увидимся, миледи.

— Ну ты прям как альбионский король драконов, — рассмеялась я.

— Для тебя я буду кем угодно, — ласково сказал он.

— Будь собой, этого достаточно, — ответила я и отправилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Надо же, как быстро моя тревога и паника сменились наслаждением вперемешку с любовным трепетом. Я так не хочу снова бояться. Я так не хочу снова подозревать его и накручивать себя. Но я должна быть уверена на все сто.

После пар я забежала в общежитие, чтобы подготовиться к встрече. Стоило мне только открыть дверь, как на меня накинулась разъяренная Лора. Никогда не видела ее такой злобной!

— Что стряслось? — Спросила я.

Лора втянула меня в комнату и закрыла дверь. Затем она развернулась на каблуках ко мне и прокричала:

— Почему я узнаю, что ты встречаешься с Эйданом, из местных сплетен? Я, твоя ближайшая подруга?!

Я втянула голову в плечи. Да уж. Так увлеклась мыслями о неудобном разговоре со своим парнем, что совсем забыла о неудобном разговоре со своей подругой. Я пролепетала:

— Потому что не хотела выслушивать твои нотации?

Я жалобно посмотрела на Лору. Подруга скрестила руки на груди.

— Ты не котенок, чтобы я так просто растаяла от твоего взгляда.

Я еще сильнее свела брови и сделала самую умилительную мордашку, на которую была способна. Подруга тяжело вздохнула, будто час таскала тяжелые мешки.

— Ладно, хватит давить на жалость. Обещаю не съесть тебя живьем. Пока что.

Улыбка озарила мое лицо.

— Прости меня. Я знаю, что он мой соперник, что у него репутация сердцееда, но… Ты должна знать. Только никому, обещай!

— Обещаю, — сказала Лора, приподняв руку, будто клялась в верности королю.

— В общем, я бы вряд ли выжила в испытании, если бы не он. Именно Эйдан дал мне подсказку, к чему готовиться. Да что там — он мне подкинул книгу, которая от и до описывает суть всех испытаний, всех Игр четырех стихий! Именно благодаря ему мы подсмотрели, что будет в лабиринте. И это он первым нашел выход во время испытания — и подал мне знак. Он заботится обо мне, понимаешь!

Лора все еще стояла со скрещенными руками, смотря на меня со скепсисом. Я продолжила:

— Да-да, я знаю, это рискованно, но ты же видишь, он своими поступками доказал, что предан мне.

Я так убедительно рассказала об этом Лоре, что сама на секунду поверила в свои слова. Не хочу делиться с ней сомнениями насчет Эйдана. Морти, похоже, не говорил ей о своих снах. И о метках на кольце и ожерелье он тоже не говорил. Моя рука невольно потянулась к подарку Эйдана. Лора это заметила:

— Я так понимаю, это колье ты не сама себе купила?

Я улыбнулась.

— Эйдан подарил во время Самайна. Прости, что не сказала. Все мои мысли были заняты подготовкой к Играм.

И Эйданом.

Проклятье, теперь мне стыдно, что я с головой нырнула в любовь и даже подруге ни о чем не сказала.

Лора наконец смягчилась.

— Вижу, что ты счастлива. Это главное.

Я села на стол и откинулась, громко выдохнув. Гора с плеч. Увидев это маленькое представление, Лора засмеялась.

— Иногда ты как ребенок, — ласково улыбнулась она.

— Обещаю когда-нибудь повзрослеть, — с напускной серьезностью ответила я.

— У тебя будет еще время, — взгляд Лоры невольно метнулся к окну, где было видно башню с часами. — И когда ты в следующий раз встретишься с Эйданом?

— Сегодня вечером, — я не смогла сдержать улыбку. Но она тут же погасла, когда я вспомнила, о чем хотела разузнать. От Лоры это не скрылось.

— Что-то не так? — Участливо спросила она.

— Ничего-ничего, просто…

Так, нужно перевести тему.

— Я, честно говоря, не думала, что о нас будет столько слухов.

— Ты шутишь! — Лора всплеснула руками. — Да вы сейчас тема для обсуждения номер один! Причем вперемешку с Играми.

— Просто когда мы с Эйданом вместе сидели на алхимии, на нас даже особо не пялились.

— А что, все кругом должны были донимать вас расспросами и пальцами тыкать? — удивилась Лора. — Нет, они донимают расспросами меня. А я и не в курсе была!

— Извини меня, — искренне сказала я.

— Проехали, — Лора отмахнулась. — Лучше расскажи, как все началось. Я могила — обещаю, сплетникам ни капли правды не достанется.

— Да почему же, — сказала я. — История с прессой научила меня, что лучше рассказать правду, чем позволять плодиться слухам.

— И то верно, — кивнула Лора. — А то про вас говорят, что вы начали встречаться чуть ли не в лабиринте.

— Не совсем…

Я пересказала Лоре все, что случилось за последнюю неделю. О чем я умолчала, так это о снах Морти и его предупреждении. Ну и об Эвре я не говорила, тем более не о нем сейчас речь шла.

Под конец рассказа в горле першило. Лора налила мне с помощью магии стакан воды.

— Спасибо, — прохрипела я.

— М-да… — Только и смогла протянуть Лора. — Ну и в переплет же ты попала.

Я повернулась к окну. Весь сад ярко белел свежевыпавшим снегом. Вдалеке светился циферблат на башне.

— Семь часов! — Выпалила я. — Мне через час надо быть на озере, а я совсем не подготовилась!

Лора улыбнулась.

— Я, конечно, не считаю себя специалисткой по макияжу и прическам, но чем смогу, помогу.

Мне захотелось расцеловать Лору в обе щеки, но она такое не любит, поэтому я просто крепко обняла ее в знак благодарности.

Оставшееся время мы провели у зеркала. Лора привела меня в более свежий вид, добавив розового румянца. На мое резонное замечание, что на холоде мои щеки и так будут красными, Лора сказала, что они теперь будут миловидно красными. Мои спутавшиеся от ветра волосы подруга успела лишь расчесать и немного подкрутить концы. На более серьезный марафет мне не хватало времени. Под конец Лора сбрызнула меня сладковатыми духами. Я накинула плащ, натянула сапоги и вышла из комнаты.

В фойе меня окликнула вахтерша. Я обернулась. О, это женщину я вижу впервые. Крошечная, худенькая, посеревшие от старости волосы собраны в пучок. Какой же из нее сторож?

— Вы куда собрались, юная леди? Скоро комендантский час, — сказала она.

— Вы не переживайте, — я постаралась улыбнуться как можно спокойнее. — После Игр мне уже ничего не страшно.

У вахтерши глаза на лоб полезли.

— Так вы Ирен Белаква!

— Да, это я.

— Что ж вы сразу не сказали! Приятной прогулки.

Я поблагодарила ее и попрощалась. Надо же, из изгоя я превратилась в знаменитость. Прекрасно. Надеюсь, особое отношение не вскружит мне голову. Обычно я не пользуюсь положением, но сейчас у меня серьезное дело.

Я вышла с тропы, освещенной фонарями, и направилась к озеру. Поначалу холодно мне не было — лишь пар изо рта и скрип снега под ногами напоминал о ранней зиме. Но через пару минут я продрогла, хотя меховой плащ был толстым и тяжелым. Возле озера ничего не было видно. Лишь крохотный огонек в темноте бросал отблески на лед, покрывший озеро тонким слоем.

Кажется, я знаю, куда мне нужно идти.

Полминуты — и я на месте. Передо мной мелькнул темный силуэт. Он приблизился так быстро, что я и вздохнуть не успела. Стало жарко — его губы коснулись моих.

— Я тебя заждался, — вместо приветствия сказал Эйдан. — Лишь любовь к тебе грела меня этим морозным вечером у озера.

— Ты маг огня, — улыбнулась я. — Для тебя холод не должен быть проблемой.

— Ирен, дорогая, я ожидал от тебя большей романтики, — Эйдан широко улыбнулся. И что он такого делает с зубами, раз они даже на фоне снега не теряют своей белизны?

Огневик продолжил:

— В прочем, этим ты мне и нравишься. Что на уме — то и на языке. Я, признаться, уже устал от лживости богатеньких папенькиных сыночков и маменькиных дочек, в чьем обществе я вынужден находиться по воле судьбы.

— Зато ты, хитрый лис, уж очень многого недоговариваешь, — не сдержалась я.

Эйдан вздернул брови.

— Это почему же?

— Ты не сказал мне, что ожерелье заколдовано. — Я невольно потянулась к жемчужине на цепочке. — А оно ведь заколдовано, так?

Эйдан на секунду растерялся, но тут же улыбнулся.

— Что ты имеешь в виду?

— Не пытайся увернуться.

Я не знала, как подступиться к разговору. Да и мои аргументы сейчас кажутся слабыми.

— Почему ожерелье не расстегивается? — Сказала я. — Где застежка?

У Эйдана уголки губ опустились вниз.

— Неужели ты хочешь снять такую красоту? Тебе оно так идет! Будто для тебя сделано было. В нем ты меня радуешь еще больше — а куда уж больше!

— Но оно меня душит!

— Разве? — Эйдан просунул два пальца между цепочкой и горлом. — По-моему, тут достаточно места.

Мне пришлось задрать голову и посмотреть ему прямо в глаза. Его губы оказались слишком близко к моим. Ох, он сводит меня с ума!

— Эйдан! — Я отстранилась. — Хочешь романтики? Правда — вот что романтично!

— Я бы так не сказал.

— Хватит юлить! Ты говорил, что хотел отомстить Эвру, так? Что ты с ним сделал в лабиринте?

У Эйдана глаза забегали.

— Я ничего такого не говорил. Может, ты не так меня поняла?

Во мне клокотала злость вперемешку с сомнениями. Что, если я зря на него так? Но мне нужно быть уверенной.

— Я хочу доверять тебе, правда. Но как я могу тебе доверять, если ты даришь мне заколдованное ожерелье, о магии которого я ничего не знаю?

Эйдан помассировал виски.

— Ирен, пожалуйста, не драматизируй. Это просто ожерелье с “клятвой любви”. Заклинание такое. Слышала когда-нибудь о нем?

Я нахмурилась. Эйдан вздохнул, и изо рта его вылетел пар.

— Все просто. Когда парень дарит девушке такое украшение, то это значит, что он признается ей в любви. И это украшение будет на девушке до тех пор, пока она любит этого парня. Понимаешь? Если бы ты не любила меня, ожерелье бы не застегнулось.

Эйдан взял жемчужину на ожерелье в руку и залюбовался ей.

— Поэтому я надеюсь, что ты никогда не сможешь снять его.

Огневик отстранился. Молчание между нами стало тяжелым, и оно было способно сломать наши отношения, как тяжелый снег способен сломать ветви уснувших зимой деревьев. Я не знала, что сказать.

— Давай я провожу тебя, — предложил Эйдан.

Я кивнула. Думаю, это — единственное решение, меньшее из зол, которое нам обоим придется выбрать. Пока.

До женского общежития факультета воды мы шли, ни проронив ни звука. Я только привыкла к тому, что держу его за руку, а тут мы двигались поодаль друг от друга, будто и не встречаемся вовсе. Когда мы оказались у входа, я надеялась, что он хотя бы чмокнет меня в щечку, но вместо этого он сказал лишь: “Прощай”.

Эйдан тут же отвернулся и зашагал по тропинке в сторону своего общежития. Огневик сделался на редкость холодным — под стать ранней зиме. Его ледяное равнодушие внезапно ранило сердце гораздо сильнее, чем страхи и подозрения. Эйдан не виноват. Наверняка и он — лишь жертва обстоятельств. Но пока жертвой себя чувствую лишь я.

Лора не дождалась меня — уснула. Я уж думала, она будет расспрашивать меня во всех подробностях, а мне так не хотелось ей все объяснять. В общем, я даже рада, что у нее не хватило то ли сил, то ли терпения мучать меня ночными разговорами. А вот мне не спалось. В голове была каша. Я чувствовала себя круглой дурой из-за произошедшего.

В итоге я толком не выспалась и весь день ходила как в воду опущенная. А Эйдан будто испарился. Я не видела его в столовой, в коридорах академии, да и общих пар у нас в ближайшие три дня не предвидится. На занятиях не получалось сосредоточиться. Кажется, теперь я понимаю, почему Лора отказалась от любых отношений на четвертом курсе — все-таки ей еще диплом писать.

Собственно, сейчас все ее мысли были заняты именно им. Мы пересеклись на обеде. Лора тут же оживленно заговорила:

— Представляешь, нас уже с утра распределили по кураторам. Мой диплом будет вести Дория. Я поговорила с ней, и ты не поверишь, мне еще и второго куратора выделят — госпожу Мелиту! Все-таки я буду писать о практике магии исцеления, мне не помешают и ее советы. Я так рада! С такой поддержкой диплом будет на высшие баллы!

Я попыталась выдавить из себя улыбку.

— Поздравляю.

— Что-то ты опять не выспалась, — сказала Лора. — Хорошо прошло свидание?

Она хихикнула. Я не хотела обсуждать вчерашнее, поэтому спросила:

— Слушай, а ты что-нибудь слышала о “клятве любви”?

— Хочешь захомутать Эйдана бувально? — Лора подмигнула. — Да, есть такое. Но оно сложное. Это надо к артефактору идти, он тебе хоть колечко заговорит, хоть браслет.

Или ожерелье. В любом случае у меня не было сил переубеждать Лору, поэтому я просто кивнула.

— Ну, я побежала, — сказала подруга, закидывая последний кусок яичницы в рот. — Мне еще надо в библиотеку заскочить, пока все книги не разобрали.

— Никто их не разберет, — я закатила глаза. — Уверена, что ты единственная среди всех четверокурсников, кто до сессии начнет писать диплом.

Лора отмахнулась.

— Неправда! Еще пару человек точно.

Ее энтузиазм все-таки заставил меня улыбнуться.

— До скорого, — помахала мне Лора и умчалась в библиотеку.

На моей нелюбимой матемагии я едва не уснула. Морти, сидевший рядом, пытался растормошить меня шуточками, но у меня не было сил даже улыбнуться. Когда пара закончилась, Морти отволок меня в угол коридора, чтоб нас никто не услышал, и спросил:

— Что с тобой происходит?

Я тяжело вздохнула. Не хотелось даже мысленно возвращаться к тому разговору у озера. Но, видимо, придется.

— Я вчера поговорила с Эйданом.

Морти тут же оживился.

— И?

— Ожерелье и правда заколдовано, — сказала Ирен. — Но это не проклятье, а заклинание “клятва любви”. Слышал о таком?

Моего друга перекосило так, будто он съел тарелку лимонов.

— Вот засада…

Морти отстранился и о чем-то глубоко задумался.

— Все серьезно, — пробормотал он себе под нос.

— Послушай, зря мы все это затеяли, — сказала я. — Эйдан ни в чем не виноват. Да я и не думаю, что нам стоит переживать.

Мой друг прикрыл глаза и вздохнул, пытаясь сдержаться. Серьезно? Он на меня злиться?

— Ирен, ну зачем ты так? Не поддавайся на его манипуляции. Он же просто играет тобой!

Я нахмурилась.

— Да откуда ты знаешь! Я из-за твоих подозрений выставила себя круглой дурой!

У Морти брови вытянулись ко лбу.

— То есть я еще и виноват?! Да я просто спасти тебя хочу!

— По-моему тебя просто бесит Эйдан. А он мне, между прочим, несколько раз жизнь спасал!

Морти помассировал виски.

— Ирен, победитель в Играх может быть только один. Думаешь, он позволит тебе выиграть?

— Не знаю, — я уже не скрывала своего раздражения. — Но я прошла испытание только благодаря ему.

— Ты себя недооцениваешь, — сказал Морти. — Боги выбрали тебя.

— У них был небогатый выбор.

Я продышалась, стараясь успокоиться.

— Знаешь что, — мой голос звучал злобно, поэтому я заговорила тише. — Давай тогда я сама разберусь. А ты не будешь лезть в мою личную жизнь. Договорились?

Морти посмотрел на меня с обидой и отвернулся. Ну и хорошо, ну и ладно. Молчание — знак согласия.

Мне не хотелось находиться с ним рядом, поэтому после пар я отправилась в библиотеку. Как назло, там было гораздо больше людей, чем обычно. Между стеллажей бродила пара-тройка четверокурсников с разных факультетов в поиске чего-то подходящего. Одной из них даже помогала библиотекарша… О, да это же Агния!

Я не хотела пересекаться с сестрой Эйдана. Все, что напоминало мне о нем, приносило неприятные чувства, в природе которых я совершенно не хотела разбираться. Я думала взять томик Йольских стихов, устроиться у окна и хотя бы ненадолго выпасть из реальности. Да, еще не декабрь, но атмосфера праздника всегда меня наполняла радостью.

Проклятье, я ж не смогу отпраздновать Йоль с семьей! Я заперта в академии из-за Игр. Как я могла забыть… Еще и папа продолжает болеть. Как пишет мама, состояние стабильно плохое. У нее не остается времени и сил общаться со мной по зеркалу, поэтому мы иногда шлем друг другу коротенькие записки. Я так по ним соскучилась!

Настроение тут же упало — хотя, казалось бы, куда уж хуже. Буду встречать семейный праздник в холодных стенах главного корпуса… Или более прогретых стенах общежития. Как будто я сирота какая. Чудесно. Просто здорово. А ведь у меня есть все шансы в самом деле стать сиротой…

Я брела мимо полок, не зная, чего бы почитать. Йольские стихи меня больше не порадуют. Может, окунуться в поэму о Дикой Охоте? Или все-таки поискать что-то, чего я еще не читала?

Передо мной показался стол, где обычно студенты читают книги и готовятся к парам, сессиям или диплому. Там сидела лишь Агния. Как она умудрилась меня обогнать?

Я надеялась по-тихому слинять, но сестра Эйдана заметила меня и окрикнула. Вот блин, придется общаться.

Агния помахала мне рукой, приглашая сесть рядом. Я натянула улыбку и послушно приземлилась на ближайший стул.

— Привет, дорогая! Как жизнь?

Агния обворожительно улыбнулась. Прямо как Эйдан. У них это что, семейное? Она перекинула длинные рыжие пряди за спину и продолжила:

— Уверена, что получше, чем у меня. Тебе хотя бы не нужно писать диплом! Огры бы побрали это высшее образование. Ну да ничего, прорвемся.

Я попыталась улыбнуться. Похоже, Агния заметила мой грустный взгляд.

— Эй, все хорошо? — Тихонько спросила она. — Если это Эйдан, я ему дам подзатыльник! Нечего свою девушку обижать.

Теперь я улыбнулась уже по-настоящему.

— Нет, я просто… Думаю, дело не в нем.

Агния кивнула.

— Понимаю. Ты, главное, не парься. Все наладится — вот увидишь.

Огневица приобняла меня за плечо. У нее оказалась очень теплая ладонь — согрела меня даже сквозь мантию. Или это она воспользовалась магией?

— Спасибо, — ответила я. — Не хотелось тебя отвлекать. Тема диплома сложная?

— Ну, как сказать, — Агния пожала плечами и потянулась к книге. — Я даже не знаю пока, о чем писать. Но только не алхимия! Аварис навязывает ее — все-таки он мой куратор. А я может, не хочу писать, как все! Может, я о драконах написать хочу!

— Обычно все как раз и пишут о драконах, — улыбнулась я, вспоминая рассказы Лоры.

— Разве?

Агния удивилась. Мои слова заставили ее серьезно задуматься. Затем она махнула рукой.

— Все равно напишу о драконах! Мне уже и книги подогнали. Лень искать что-то другое.

— И как ты заставила библиотекаршу помогать тебе? — Удивилась я. — Никогда такого не видела.

— Я просто ей напомнила о должностных обязанностях, — сказала Агния, и я внезапно услышала сталь в ее голосе. — Понаберут абы кого, а бедные студенты должны страдать! Я просто ей прозрачно намекнула, что либо она поднимает свой ленивый зад со стула, либо пусть ищет другую работу. А что, у меня на примете есть знакомая, которая бы стала отличной библиотекаршей! Вот старуха и зашевелилась. А зря. Могла бы дать дорогу молодым.

Я засмеялась.

— Ну ты даешь. Сама как дракон, мне аж страшно стало.

Агния пожала плечами.

— А что поделать? Иногда приходится объяснять людям более доходчиво о том, что от них требуется. Ты это, если опять столкнешься с ее ленью, дай мне знать. Я опять с ней поговорю.

— Договорились.

Жаль, что Агния не любит книги. Если бы она захаживала в библиотеку чаще, чем два раза в год, чтобы взять учебники и их сдать, может, она бы навела здесь порядок. Тем временем огненная волшебница закинула руки за голову и мечтательно произнесла:

— Была б моя воля, я бы вообще диплом не писала. Мне оно и не нужно. Я ж хочу стать боевым магом, а там не на диплом смотрят, а навыки проверяют.

— Не знала, что в жандармерию берут девушек, — сказала я.

— Еще как берут, — Агния ухмыльнулась. — Все эти аристократки разной степени пришибленности хотят не только стража рядом с собой, но и подружку. Чтоб и корсет помогала затянуть, и караулила возле кустиков.

Я хихикнула.

— Отличные карьерные перспективы.

— Смейся-смейся, — сказала огневица. — А отец говорит, что там можно неплохо заработать.

Я вспомнила господина Фламмеля. Меня он всегда немного пугал. Интересно, какой он отец? Но я так и не решилась задать этот вопрос Агнии — думаю, он слишком личный, а мы не настолько близки. А еще я выяснила, что Эйдан ей ничего не говорил о нашей ссоре. Не доверяет? Или не хочет ее в это втягивать? Может, оно и к лучшему. Я вот рассказала обо всем Морти — и тут же пожалела.

Мы еще немного поболтали с Агнией, и я отправилась к себе. Лора уже что-то увлеченно строчила в свитке, а мне оставалось только поужинать, сделать скучные домашние задания и лечь спать пораньше. Мои мысли все время возвращались к Эйдану. Я уже натянула пижаму и лежала в кровати, но сна не было ни в одном глазу. Какая несправедливость! Все утро я не могла разлепить глаза, а теперь не получается заснуть. Проклятые нервы.

Может, мне ему написать? Ожидание оказалось невыносимым. Но я не могу сделать вид, будто ничего не произошло. А как тогда начать разговор? Извиниться? Или наоборот — требовать извинений?

Отвлечься. Мне нужно отвлечься. Есть дела посерьезнее любовных отношений. Например, Игры. Точно! Пойду читать книгу по алхимии.

Которую мне дал Эйдан.

Если я с ним расстанусь, то мне придется спалить академию до тла, иначе мне все будет напоминать о нем.

Я встала с кровати. Лора все так же писала при свете свечей. Раз уж она все равно не идет спать, я тоже не буду. Старинный фолиант лежал в тумбочке. Я достала его. На пол выпал листок. Я даже наклоняться не стала — вспомнила, что там был номер Эйдана.

Может, это знак свыше, что мне все-таки надо ему написать?

Или я сохраню остатки самоуважения и тоже поиграю в молчанку. Эйдан любит игры, так почему бы и мне немного им не поиграть?

Я кинула книгу на кровать, села рядом и скрестила руки на груди. Как бы мне хотелось не думать об Эйдане… и о своей оплошности, которую я совершила рядом с ним.

На колени упала свернутая в трубочку записка. Сердце бешено застучало. Это от него? Он хочет помириться? А вдруг он задумал порвать со мной? Не хочу этого знать!

Так, спокойно! Еще бы я боялась какой-то бумажки.

Дрожащими руками развернула ее. Разочарование разлилось в груди: это была официальная записка академии — с гербовой печатью и подписью ректора. Ладно, что там у нас?

“Госпожа Белаква,

Я очень рад, что вы прошли первое испытание в Играх четырех стихий. Чтобы ваши познания в водной магии выросли до нового уровня, я с позволения вашего декана имею честь провести вам дополнительные занятия. Из-за чрезмерной загруженности мы будем видеться не часто. О каждом последующем занятии я буду сообщать вам с помощью записок. Наша первая встреча пройдет 15 ноября в 7 вечера у меня в кабинете.

Буду вас ждать,

Ректор академии Квинтэссенция Тритон Мориус”.

— Ого, — вырвалось у меня.

Лора отвлеклась от написания диплома и обернулась.

— Что там у тебя?

— Тритон будет заниматься со мной, — прошептала я.

Лора тут же подскочила со стула и вырвала записку из рук. Она ее перечитала минимум раза три. Глаза ее округлились.

— Ты понимаешь, что это значит? — Сказала Лора.

Я пожала плечами.

— Тритон крутой, научит меня крутым штукам…

— Не просто крутым штукам, — Лора пристально на меня посмотрела. — Он хочет сделать тебя магом четвертого уровня!

— Серьезно?

— Он так и написал — новый уровень. Что это, по-твоему, означает?

— Да, все верно.

— Тритон и Дорию упомянул, — Лора потерла лоб. — Это он, похоже, намекает, что она в ногах у него валялась, уговаривала позаниматься с тобой.

— Дория?..

— А чего ты удивляешься? Она за нас всегда стояла горой, — напомнила подруга.

— Тут и не поспоришь.

— Но самое главное, — продолжила Лора, — Если Тритон взялся за тебя, считай, он публично тебя поддержал. Это здорово. Может, общественность к тебе станет мягче относиться, все-таки наш ректор пользуется авторитетом.

Я улыбнулась.

— Лора, ты ж моя переводчица с канцелярского! Благодарю тебя сердечно!

— Да ладно тебе, — подруга улыбнулась в ответ. — Жаль только, что занятия у вас не скоро. Уверена, Тритон столько тебе классных штучек покажет! Обещай поделиться тайными знаниями!

— Клянусь, — сказала я, поднимая руку.

— Вот и хорошо, — Лора кивнула. — А теперь давай спать. Я что-то увлеклась планом диплома, надо знать меру.

— Точно. Спокойной ночи.

Я не стала тушить свечи, поскольку подруга отправилась в душ. Да и свет никогда не мешал мне спать. Я так рада, что ректор будет заниматься со мной! И второе испытание уже не кажется таким страшным. А завтра подробно изучу книгу по алхимии, чтобы знать, к чему готовиться.

Я прикрыла глаза и тут же почувствовала, как что-то упало мне на лоб. Опять записка? Надеюсь, это не злопыхатели. Я развернула ее и тут же узнала почерк:

“Ирен, мы друг друга неправильно поняли. Я знаю, как это исправить. Ничего не планируй завтра вечером — тебя ждет сюрприз. Скучаю.

Эйдан”.

Мое сердце затрепетало от восторга. Я прижала записку к груди. Все налаживается! Мы завтра увидимся! Еще и сюрприз будет…

Засыпала я в приятной неге, вспоминая о том, как он держал меня за руку, как целовал и как смотрел на меня, точно не видел никогда девушки красивее.

Наконец-то магический бой у нас будет проходить в спортивном зале, а не на улице. Дория любила загнать нас с утра на мороз, но сегодня поднялась метель, поэтому декан сжалилась над нами. Я на удивление быстро собралась, с удовольствием позавтракала и бодро дошагала до спортивного корпуса. Еще бы — моя жизнь прекрасна!

Однокурсники, завидев меня, здоровались и широко улыбались. Как приятно не ощущать себя изгоем! А еще пару месяцев назад от меня шарахались, будто я была прокаженной. Какая короткая у них, однако, память.

Морти уже вышел из мужской раздевалки и просто стоял у стены, скучающе разглядывая потолок. Ах да. Наш последний разговор прошел не очень гладко. И все же я попробую с ним поболтать. Вдруг он уже отошел?

Не успела я поздороваться, как Морти тут же радостно потянулся ко мне.

— Слушай, не хорошо это — ссорится. Прости меня. Я должен тебя поддерживать, все-таки впереди у тебя испытание. Не бери в голову. Я просто беспокоюсь за тебя.

— Да, конечно, ты тоже не переживай.

Надо же. Это было просто.

Морти выдохнул с облегчением.

— Ну и хорошо. Есть идеи, о чем будет второе испытание?

— Нет, но…

Я же ему не говорила!

— Тритон мне вчера перед сном прислал записку, мол, буду с вами, госпожа Белаква, заниматься лично.

— Да ладно! — Морти улыбнулся так широко, будто это ему оказали такую честь. — Поздравляю!

— И еще, только между нами, — я перешла на заговорщический шепот, — похоже, Тритон хочет меня вытянуть на четвертый уровень!

— Вот это да… — Морти заулыбался еще шире. — Ты молодец. Нет, правда. Научи меня потом паре трюков!

— Становись в очередь за Лорой, — посмеялась я.

На душе отлегло. Мне так не хотелось ругаться с Морти из-за Эйдана! Рада, что он принял мой выбор. Или хотя бы сделал вид. В любом случае, не буду больше с ним обсуждать личную жизнь. Сама разберусь.

В зал вышла Дория. Мы построились в ряд. Декан достала журнал и проверила, все ли на месте.

— Сегодня сделаем упор на физическую подготовку. Начнем с разминки. Десять кругов — вперед!

Я уже повернулась за впередистоящими, как услышала негромкий голос Дории:

— Ирен, подойди ко мне.

Ничего удивительного. Наверняка она хочет обсудить со мной подготовку у ректора.

Я приблизилась к декану. Та едва слышно сказала:

— Надо возобновлять тренировки. Пока будем видеться раз в неделю, а как огласят дату испытания, посмотрим, что можно сделать. Давай в субботу, ты ж все равно не можешь выйти за пределы академии. Но заниматься будем весь день. Только не вой, ладно?

Я засмеялась.

— Что вы, я привыкла.

Дория выжидательно на меня посмотрела. Неужели она не знает? То есть, Тритон не говорил ей, что будет заниматься со мной?

— Госпожа Нерей, — сказала я. — Мне вчера ректор прислал письмо…

Декан внимательно меня слушала. Она сохраняла строгий вид, но в ее глазах я заметила беспокойство. Значит, Лора была права.

— В общем, он пообещал подготовить меня к испытанию.

Дория выдохнула и улыбнулась.

— Отличные новости! Ты не представляешь, как тебе повезло.

Я кивнула.

— Конечно, и… Спасибо вам. Я очень вам благодарна.

Дория внимательно меня осмотрела с ног до головы, затем кивнула своим мыслям и вновь улыбнулась.

— А ты догадливая, Белаква.

Нет, госпожа Нерей, не я, а моя чудесная подруга. Но вам об этом знать не обязательно.

Большинство однокурсников уже пробежали положенные десять кругов, так что Дории пришлось меня отпустить. К счастью, декан сильно нас не гоняла — видимо, я ей подняла настроение на весь день.

После пары я вернулась в комнату. Стоило мне приоткрыть дверь, как я почуяла тонкий аромат, который узнаю из тысячи.

Лилии. Мои любимые.

Но когда я отворила дверь полностью — ахнула от увиденного.

Прямо по середине комнаты стояла огромная корзина с сотнями белых лилий. Лора сидела на кровати и недовольно подпиливала ногти.

— Скажи своему избраннику, чтоб он не превращал нашу комнату в оранжерею, у нас и так места мало!

Я хихикнула.

— Не думаю, что это его остановит.

Я подошла к букету. А вот и обещанный сюрприз!

Сверху лежал красный конверт. Внутри оказалась короткая записка:

“Захотелось поднять тебе настроение с утра скромным подарочком. Вечером будет еще интереснее”.

Подписи нет — хотя и так понятно, кто это написал. Размашистый почерк с резкими линиями — конечно же, это Эйдан.

Я закатила глаза. Почему он прибедняется, когда дарит мне подарки? Но он что-то запланировал вечером… Выходит, букет — это только начало?

Пару минут я просто любовалась лилиями. Минуточку…

— Как он узнал? — Сказала я в слух, ни к кому особо не обращаясь. — Я же ему не говорила, какие цветы мои любимые…

Лора пожала плечами.

— Может, Агния меня заболтала и всю информацию выведала.

— Да, ей можно смело становиться разведчицей, — сказала я.

— При всем к ней уважении, я у нее что-то не заметила любви к нашему королевству, — ответила Лора.

— Почему ты такая недовольная?

Подруга вновь пожала плечами.

— Не знаю. Иногда у меня бывает неприятное предчувствие. И сегодня оно опять появилось. Как изжога — жить не мешает, но настроение портит.

Я поджала губы. Лора, конечно, не маг воздуха, она не может предсказывать будущее, но у нее хорошая интуиция. Чуйка еще мою подругу не подводила. Жаль только, она не может сказать, чего касается предчувствие — меня или ее.

Весь день я не могла сосредоточиться на занятиях. Мысли витали далеко-далеко. Я мечтательно предвкушала грядущий вечер. Жаль, Эйдан не сказал, во сколько и где мы встретимся. Увы, у нас опять не было возможности пересечься ни на парах, ни между ними. Наконец, вечером я пришла в свою комнату в общежитие. Лора осталась в библиотеке готовитсья к диплому, так что меня встретила лишь корзина с лилиями. Я невольно улыбнулась. По комнате разливался цветочный аромат. Лора была права про оранжерею: за окном сугробы, а у нас в комнате будто весна, пора любви…

Все же меня беспокоило, что от Эйдана не было весточки. Уже стемнело. Я думала переодеться в пижаму и отдохнуть в кровати перед сном, как в окно постучали. Я вздрогнула. Эйдан?

Ну, конечно же, это он! Я открыла окно, и в комнату тут же ворвался морозный воздух. Огневик смотрел на меня снизу вверх и широко улыбнулся.

— Привет, красавица! Натягивай плащ и спускайся сюда, я же обещал сюрприз!

— Привет! — Я помахала ему. — Что, прям через окно?

— А почему бы и нет, — Эйдан подмигнул. — Как в старые добрые времена.

— Почему в старые? — Я засмеялась. — В последний раз я так с тобой вылезала через окно в прошлом месяце.

— С ума сойти, — Эйдан вздохнул. — Сколько всего изменилось с тех пор… И все же, лучше через окно, чтобы потом у вахтерши вашей не было лишних вопросов.

— О, так я надолго пропаду из общежития?

Эйдан кивнул.

Я бросилась к вешалке, накинула плащ, прыгнула в сапоги и перелезла через подоконник. Окно я за собой закрыла — не хватало еще спать в холодной комнате. Эйдан помог мне спуститься, но земли под ногами я не почувствовала — огневик взял меня на руки, так что ничего не оставалось, кроме как обнять его за шею.

Всю дорогу он нес меня на руках. Конечно, я не тяжелая, и все же… Продираться сквозь сугробы с дамой на руках — то еще испытание. Которое, кстати, он прошел на отлично. Мне было забавно и немного неловко, поэтому всю дорогу я смеялась.

Мы оказались возле восточного крыла главного корпуса академии. Фонари едва освещали территорию вокруг. Эйдан опустил меня и указал на подсобную дверь.

— Знаешь, куда она ведет?

Я глянула сквозь высокие окна. Там горел свет, из-за которого трудно было разглядеть, что происходит внутри. Надо напрячь память. Неужели..?

— Это буфет?

— А ты догадливая.

— Но разве он работает так поздно?

Эйдан хитро улыбнулся.

— Ради тебя будет работать все, что угодно.

Мои глаза непроизвольно расширились. Эйдан взял меня за руку и потянул к двери. Она не заперта. Мы зашли внутрь и оказались в коридоре. Эйдан помог мне снять плащ и повесил его на вешалку, затем и сам разделся, оставшись лишь в форме. Еще полминутки — и вот мы уже на кухне, сверкающей чистотой.

Возле стола болтали три повара. Заметив нас, они тут же прервались и поклонились. Вперед вышел низенький мужчина с черными усами в поварском колпаке. Он поклонился еще раз, придерживая свой головной убор.

— Господин Фламмель! Госпожа Белаква! Рад приветствовать вас на нашей кухне. Проходите в зал. Я, шеф-повар Бокюз, сделаю все, чтобы этот вечер навсегда остался в вашей памяти.

— Здравствуйте и спасибо, — кивнула я.

Эйдан взял меня под руку и вывел из кухни. Мы вышли из-за прилавка. Я оглядела зал и не сдержала вздох удивления.

Лилии были повсюду: в кадках на стенах, в корзинах на полу, в вазе на столе. Стол, кстати, стоял всего один — остальные отодвинули к окнам. Когда мы появились в зале, послышалась музыка. Я оглянулась: в дальнем углу оказался помост, где играл невидимый оркестр. С ума сойти!

— Прошу, — Эйдан подвел меня к столику.

Я села на стул и постелила салфетку на колени, судорожно вспоминая правила этикета. С ужасом поняла, что не помню, как выглядит ложка для десерта и вилка для закусок. Я же думала, будто эти знания никогда мне не понадобятся!

Ладно, Эйдан тоже не аристократ. Думаю, он простит мне моего невежества. Или он все предусмотрел, поэтому кроме вилки, ложки и ножа нам ничего не подадут.

Рядом с нами будто из воздуха появился один из поваров. Пухленький мужчина с приятным лицом протянул к нашему столику поднос. Хм, может, он маг воздуха, и просто телепортировался из кухни? С другой стороны, маги считают ниже своего достоинства заниматься ручным трудом, так что сильно вряд ли. Наверное, этот повар просто очень тихо ходит, несмотря на свое грузное телосложение.

Мужчина улыбнулся и разложил нам по тарелкам брускетту с красной рыбой, каперсами и бальзамическим соусом.

— Приятного аппетита, — откланялся он и ушел.

От волнения я забыла, что не против поесть. Я откусила брускетту и сказала:

— Как тебе удалось это все устроить? Не припомню, чтобы в буфете оказывали услуги по романтическим свиданиям.

— Ну, знаешь, — Эйдан обворожительно улыбнулся. — Без неприлично щедрых подарков, чаевых, и даже, стыдно сказать, взяток, не обошлось.

Я хихикнула.

— Такое впечатление, будто ты можешь купить что угодно.

— Не переоценивай мои возможности. К тому же, самое интересное не купишь за деньги.

Огневик изящно откусил свою брускетту. Мы немного помолчали, наслаждаясь закуской.

— Хочешь посмеяться? — Эйдан игриво улыбнулся.

— Никогда не откажусь.

— Эмма подлила мне антидот от приворотного зелья. Думала, что я не заметил.

Я нахмурилась.

— А ты?

— А я взял и выпил. И пошел к тебе. Пусть знает, что зелье тут ни при чем, — Эйдан расплылся в улыбке. Какой же он очаровательный, когда радуется. Я улыбнулась ему в ответ.

— Похоже, Эмма не знает, что по себе людей не судят, — сказала я.

— Конечно, — Эйдан кивнул. — Ты слишком сногсшибательна, зачем тебе приворотные зелья?

— Перестань, — я хихикнула. — Это ты загнул.

— Нисколько! — Эйдан придвинулся поближе. — Я слышал, что скромность — лучшее украшение девушки. Но, по моему мнению, лишь тогда, когда других украшений нет. А у тебя есть!

Мне стало неловко от такого количества комплиментов.

Подошел все тот же повар с бокалами и бутылками. Прямо при нас он откупорил одну и разлил напиток нам на двоих. Это оказалось шампанское. Эйдан поднял бокал.

— Предлагаю тост. Выпьем же за чувства, что сильнее любых преград.

— Как поэтично, — сказала я.

— О, только не проси меня писать стихи, я в них очень плох.

Я хихикнула. Мы чокнулись и выпили.

— Потрясающее шампанское, — сказала я. — Такое нежное… Стоит, как полцарства, да?

— Ну, не настолько оно и дорогое, — сказал Эйдан. — Всего лишь старше нас с тобой вместе взятых. Такие напитки не сильно ударяют по нашему семейному бюджету.

Я вздернула брови.

— Не скромничай. Сам же говорил, что это ни к чему.

Эйдан улыбнулся. И тут я с ужасом поняла, что выпила что-то, не купленное самолично. С другой стороны, повар открыл шампанское при мне, так что не было никакой возможности подлить туда яда. Эйдан, похоже, заметил мою перемену в лице.

— Думаю, хотя бы один вечер ты можешь себе позволить расслабиться и отойти от правил.

Я кивнула.

— Все же я быстро пьянею, так что больше не буду. Хотя шампанское прекрасно, безусловно, спасибо. Но я не хочу больную голову на утро. И вообще, много пить вредно.

Эйдан закатил глаза.

— Хорошо, мам, — сказал он и засмеялся. Я засмеялась в ответ.

— На самом деле у меня завтра весь день тренировки с Дорией. Поэтому держу себя в форме.

Эйдан кивнул.

— Это правильно. Мне тоже нужно начать занятия. С понедельника, пожалуй.

Скрипки заиграли жизнерадостную мелодию. Эйдан встал из-за стола.

— Давай потанцуем.

Я пожала плечами.

— Почему бы и нет.

Мы вышли в зал поближе к незримому оркестру. Эйдан приобнял меня за талию, я положила руки ему на плечи. Не могла им налюбоваться, а он, казалось, гипнотизировал меня взглядом.

— Знаю, это очень банально звучит, но просто поверь — у тебя невероятно красивые глаза, — сказал он.

Я улыбнулась.

— Право, мне неловко от ваших комплиментов, господин Фламмель.

Эйдан ухмыльнулся.

— И все же… Так бы и смотрел, не отрываясь.

— Я тоже.

Коротко, но честно. Эйдан прижал меня к себе.

— Я хочу погрузиться в твой океан, — прошептал он.

— Как романтично… Или пошло?

— Как ты могла такое подумать? Ну, раз подумала, то жду тебя послезавтра у себя, — тихо сказал он, улыбаясь.

— Ах-ах-ах.

— Я серьезно.

Я сглотнула. Вот влипла. Что ему на это ответить?

К счастью, ничего говорить не пришлось — он коснулся моих губ своими губами, и на пару минут мы выпали из реальности. Когда музыка стихла, Эйдан и я вернулись к столику. Нас уже ждал повар, разложивший блюда по тарелкам.

— Куропатки под соусом бешамель и салат с трюфелем и артишоком. Приятного аппетита, — сказал он.

— Благодарю, — ответил Эйдан, присаживаясь на свое место.

Я не стала скрывать удивления. Когда повар ушел, сказала:

— Не ожидала настолько изысканного ужина. Прямо по-королевски.

— На самом деле это и в самом деле королевский ужин. Уверен, сейчас Его Величество трапезничает именно этими блюдами, — заявил Эйдан, отрезая ножку у куропатки. — Ты когда-нибудь пробовала нечто подобное?

— Папа у меня увлекается охотой, так что дичь иногда на нашем столе появлялась. Артишок доводилось пробовать, а с трюфелем я, признаться, не знакома.

— Обожаю его, — сказал Эйдан. — Да, дорого, но трюфель настолько невообразимо вкусный, что его должен попробовать каждый хотя бы раз в жизни.

Я хмыкнула и наколола кусочек трюфеля из салата, избегая других ингредиентов. Немного прожевала и вынесла вердикт:

— На орех похож.

Эйдан тихонько засмеялся.

— Много кто так говорит. А по мне, у трюфеля слишком многогранный вкус, чтобы его можно было так просто описать словами.

Я пожала плечами.

— Значит, дегустатор из меня не выйдет.

— Главное — получать удовольствие, — Эйдан поднял бокал. — Когда ты в течение жизни получаешь много удовольствия, со временем начинаешь разбираться в тонкостях, нюансах и оттенках этого удовольствия. Тебе просто нужно больше практики, Ирен. Обещаю, что обеспечу тебе должный уровень удовольствия, чтобы ты могла стать гурманом.

Мне кажется, или на самом деле говорит он не о еде? Так или иначе, танец пробудил в нас аппетит, и мы довольно быстро расправились с ужином. Тут же подошел повар, убрал тарелки, а затем принес десерт. При виде его я улыбнулась широко, как ребенок.

— Шоколадный торт! Мой любимый! — Сказала я. — Ты точно за мной следишь. Как ты узнал?

Эйдан довольно улыбнулся.

— Я не раскрываю свои источники информации.

— Передай своему источнику, что я видела классную книгу о драконах в библиотеке, ей для диплома точно пригодится.

Огневик удивился. Затем улыбнулся.

— А ты хороша.

— Нет, это Лора догадалась.

— Правильно выбирать друзей — тоже искусство, — сказал Эйдан.

Я накинулась на кусочек торта. Оказалось, он был украшен засахаренными фиалками — эффектно, но вкуса не прибавляет. Зато торт был изумительный.

— М-м-м, — я не смогла сдержать эмоций, поедая десерт.

Эйдан пристально на меня посмотрел, и я едва не подавилась куском от его взгляда.

— Молодец, Ирен, ты умеешь получать удовольствие, — сказал он.

Все же мне пришлось откашляться.

— Извини, не хотел тебя смущать, — Эйдан протянул мне блюдце. — Гляди, маленький комплимент от шефа.

Я взяла блюдечко. На нем было три небольших круглых печенья.

— По вкусу ничего особенного, — добавил Эйдан, — но тут дело в эффекте. Это зачарованные печенья. Съешь одно — и оно тебя согреет на час даже в самую холодную зимнюю ночь.

— О, как удобно, — сказала я. — А ты не возьмешь?

Эйдан замотал головой.

— Я же огневик, я не мерзну.

— Везет тебе, — улыбнулась я.

Мы помолчали.

— Думаю, мне пора, — сказала я. — Уже поздно.

— Я провожу тебя.

Мы встали из-за стола и направились в кухню. Шеф-повар пожал Эйдану руку, пока тот рассыпался в благодарностях и комплиментах о блюдах. Мне было нечего добавить, поэтому я просто поблагодарила поваров, и мы вышли на улицу.

Было непривычно тихо. Фонари будто засияли ярче, разгоняя ночь вокруг академии. Я достала из кармана печеньку и быстренько ее сжевала. На вкус обычное песочное печенье, но стоило мне его проглотить, как тепло разлилось по телу. Так-то лучше.

Мы прошлись по расчищенной дорожке. Эйдан взглянул на меня.

— Чего ты такая серьезная?

— Я? Нет, я просто… Устала. Спасибо тебе. Это было бесподобно.

Эйдан ухмыльнулся.

— Надо бы тебя взбодрить.

Я нахмурилась. Эйдан скрылся у меня за спиной. Я развернулась, и увидела, как снежок летит мне прямо в лицо. Я пригнулась, и он пролетел над моей головой.

— Ах ты! — Крикнула я. Эйдан посмеивался, подкидывая другой снежок в руке.

— Ну держись, — я быстренько слепила снежок и кинула Эйдану прямо в лицо. Он увернулся, и снег попал ему в плечо.

Мы засмеялись. С минуту мы обкидывались снежками, то подходя друг другу чуть ли не вплотную, то разбегаясь за разные углы буфета. Я хотела в очередной раз кинуть снежок, но Эйдана не оказалось в поле моего зрения. Секунду спустя я почувствовала холод на лице. Вот говнюк! Он умыл меня снегом!

Я отряхнулась. Эйдан стоял рядом и хохотал.

— Зря ты это затеял, — сказала я с напускной злостью. — Не забывай, я все-таки маг воды.

Эйдан понял, что его ждет, но было уже поздно. Сугроб рядом с ним поднялся в воздух и поглотил его в своих снежных объятиях. Я довольно улыбнулась с чувством победительницы. Из меня бы вышла неплохая Снежная королева.

Огневик растопил снег с помощью магии и поднялся с земли.

— Ладно, сдаюсь, ты победила, — примирительно сказал он.

Я взмахнула руками, и вода от растаявшего снега покинула одежду Эйдана. Хоть он и бахвалится, что ему не холодно, но лучше не застужать своего парня. Внезапно огневик схватил меня и повалил на снег. Я не стала сопротивляться. Он перевернул меня на спину и также устроился рядом, будто не на снегу разместился, а на перине. С минуту просто лежали и смотрели в темное беззвездное небо.

— Хочешь, покажу кое-что? — Сказал Эйдан.

Я кивнула. Он поднял руки над собой и выпустил огонь. Языки пламени закружились над нами в удивительном танце, пока не сформировали огненное сердце.

— Как красиво! — Вырвалось у меня.

— Ты подожди.

Эйдан немного напрягся, и пламя внутри сердца расступилось. В пустом пространстве появились две фигуры из огня. Да это же мы с Эйданом! Огненный парень поцеловал огненную девушку, и сердце разлетелось фейерверком на тысячу искр, пока не погасло совсем.

Я восторженно посмотрела на огневика. Тот стер пот со лба, взгянул на меня и сказал:

— Просто я не могу выразить все мои чувства словами.

Я прикоснулась пальцем к его губам.

— Они и не нужны, — сказала я и слилась с ним в долгом жарком поцелуе.

Утро началось не с завтрака, а с расспросов Лоры. Размах свидания ее впечатлил. Наконец-то она не видит в Эйдане угрозу. Чтобы закрепить эффект, я угостила подругу зачарованным печеньем, которое согревают в любой мороз. Лора заявила, что такое лакомство днем с огнем не сыщешь, поэтому была рада взять его с собой.

Мы позавтракали, а когда вернулись в общежитие, застряли в фойе. Все вокруг было заставлено букетами из лилий.

— Госпожа Белаква, тут вам цветочки передали, — сказала вахтерша. Только вот все они к вам в комнату не поместятся.

Видимо, это Эйдан отослал сюда все цветы, что украшали буфет вчера вечером. Куда же их девать?

— Да уж, — Лора скрестила руки на груди. — Просила не превращать нашу комнату в оранжерею, а в итоге у нас теперь все общежитие как цветник!

— А это идея! — Сказала я. — Пару букетов я заберу к себе, а остальное можно расставить и развесить по этажу.

Я обратилась к вахтерше.

— И вы себе оставьте на столике.

— О, благодарю вас, как трогательно! — Ответила пожилая женщина и поставила одну из корзин с лилиями на стол. Букет занял все свободное место, но это вахтершу нисколько не волновало.

Следующие полчаса мы с Лорой украшали все общежитие моими любимыми цветами. Когда другие водницы спрашивали, в честь чего в коридоре появились лилии, я отвечала, что это так, подарок от любимого, а девать его некуда. Меня поздравили все, а больше половины даже не скрывали свою зависть. Только мы с Лорой упали на кровати в своей комнате, чтобы перевести дух, как мне прямо на голову свалилась записка от Дории. Ну вот, она ждет меня через полчаса на стадионе.

Как всегда, в своем репертуаре. Будем мерзнуть весь день на тренировках. К счастью, у меня есть зачарованное печенье! Эйдан наверняка знал, что оно мне пригодится. Жаль, оно действует всего час. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы разогреться как следует.

Сказать, что я устала во время тренировки — ничего не сказать. Дория заставляла меня поднимать метель, метать сосульки и плавить лед, чтобы затем обратно его заморозить. Декан отпустила меня только к ужину, когда стемнело. М-да, ну и выходной.

Ну ничего, завтра отдохну с Эйданом.

Я тут же остановилась как вкопанная на протоптанной дорожке между сугробами. Ну, конечно. Эйдан звал меня к себе. И явно не в шашки играть.

Я направилась дальше в общежитие, погружаясь в раздумья. Мы в такое удивительное время живем… С одной стороны, есть крестьянки, которые в моем возрасте уже третьего рожают. С другой стороны, есть аристократки, которые берегут свою невинность до свадьбы — в основном не по собственному желанию, а из-за пояса верности. А есть студенчество, которое считает себя выше всех этих условностей, поэтому гуляет во всю.

Так вот, судя по моему образу жизни, я похожа на аристократку. Ну хоть что-то меня с ними роднит. Было бы еще ради кого свою невинность хранить…

В общем, я в замешательстве. Я не знаю, что и думать… Как быть?

Тема такая деликатная… Может, с Лорой поговорить? Она всегда дает советы на миллион луидоров. С другой стороны, мы это не обсуждали, но я же чувствую — на самом деле она не в восторге, что я с Эйданом. Да, он впечатлил ее романтичностью, но она всегда рядом с ним держала ухо в остро. Все-таки его репутация играет против него же. Как бы отговаривать не начала… Скажет еще, что одно шикарное свидание ничего не значит.

А если на самом деле я хочу, чтобы она меня отговорила?

В растерянности я зашла в комнату. Лора сидела за столом и работала над дипломом. Ну, раз такое дело, то я не буду ей мешать. Просто тихонько сяду на кровать и сделаю вид, что занимаюсь домашними заданиями. Я взяла свиток и карандаш и принялась рисовать все подряд. Художница из меня так себе, но зато очень успокаивает. В конечном итоге спутанность моих мыслей проявилась и на бумаге — вместо листочков, цветочков и капелек я просто водила карандашом по бумаге и вырисовывала бесформенные вихри.

Лора отложила перо и повернулась ко мне.

— Я же спиной чувствую, ты поговорить хочешь. Так говори.

— Не хочу тебя отвлекать от диплома. Ты занята.

— Да если бы, — Лора встала из-за стола и потянулась. — Голова загружена, пишу какие-то глупости. Надо отдохнуть. Так что говори, что там у тебя, хоть отвлекусь.

Я тяжело вздохнула.

— Я просто подумала… У меня ведь ни разу не было… Ну, ты понимаешь.

Лора вздернула бровь. Я съежилась, но продолжила:

— Просто одни берегут себя до свадьбы, а другие наслаждаются свободой до брака… Но я… В общем, я не знаю, как правильно.

Лора села на стул, закинула ногу на ногу и посмотрела мне в глаза.

— Ирен, дорогая. Какая разница, кто там и что делает? Главное — а чего хочешь ты?

Этим вопросом подруга поставила меня в тупик.

— Да если бы я знала, чего хочу, — пробурчала я.

— Значит, тебе стоит поработать в этом направлении, — сказала Лора. — Тут я за тебя решить не могу. И никому не позволяй решать за тебя.

Я улыбнулась.

— Ты права. Ты, как всегда, права.

Лора расплылась в улыбке, как наш серый кот, когда мама давала ему остатки рыбной похлебки.

— Я бы с тобой поболтала, но мне нужно занести книги в библиотеку. И взять новые. Тяжелее и больше предыдущих. Эх. Ладно, мне пора.

Мы попрощались. С Лорой тут не поспоришь. И все же… Думаю, мне нужно пойти.

Когда за Лорой захлопнулась дверь, я отвернулась к окну. Взгляд упал на букет лилий, стоящих в прозрачной вазе на подоконнике. Странно, я ожидала увидеть белоснежные цветы на фоне белого снега, но края лепестков уже начали увядать и осыпаться. Не думала я, что это произойдет так быстро.

К сожалению, я не смогла пересечься с Эйданом за ужином. Он прислал мне записку, в которой извинился и объяснил, что поговорил со своим тренером, и они решили немедленно готовиться ко второму испытанию. “Ты подала мне пример”, — написал он. Я не сдержалась и написала, что уже соскучилась по нему. Он ответил: “Я тоже — тем слаще будет наша следующая встреча”. Я сидела за столом и улыбалась, вспоминая его записку.

— Что, радуешься наконец своему одиночеству?

Морти поставил поднос с похлебкой и подсел ко мне. Я улыбнулась уже ему.

— О, привет! Нет, я просто…

Не буду ничего говорить ему об Эйдане. И о нашей восхитительной встрече. Он все еще ему не верит. Надо сменить тему.

— Рада тебя видеть! Обычно ты пропадаешь в городе сутками.

Друг кивнул.

— Сейчас там нечего делать. То я на скачки ходил, ставки делал, в парке гулял, подрабатывал, а сейчас затишье. Ну ничего, скоро йольские ярмарки начнутся…

Морти глянул на меня и замолчал.

— Извини. Из головы вылетело, что ты больше не можешь покинуть территорию академии. Раньше мы все вместе гуляли… Скучаю по тем временам.

— Я тоже.

В сердце защемило от тоски по прошлому. Раньше все было гораздо проще. Мы учились, злились на сложные домашки и причуды преподов, а по выходным гуляли по старинным улочкам столицы, захватив с собой по круассану в ближайшей пекарне. Какими беззаботными, оказывается, были те деньки.

Теперь все иначе. Теперь мой отец может умереть в любой момент. Теперь я могу умереть в любой момент. Кто бы мог подумать, что всего одна монетка могла так сильно изменить мою судьбу…

Смутные воспоминания всплыли на поверхность сознания из глубин памяти.

— Да, кстати… Ты так мне и не сказал, кто еще из водников кинул монетку в Фонтан Богов.

Морти подавился картошкой. Откашлявшись, он поморщился.

— Так я ж не видел. Неужели ты не помнишь? Я же говорил тебе.

Я покачала головой.

— Выходит, стражник из тебя никудышный.

— Факт, — Морти осторожно прожевал мясо. — Тебя я так и не уберег.

Я тяжело вздохнула. Не хочу здесь, рядом с посторонними, откровенничать об этом. И все же меня угнетает стена недосказанности, что растет между нами. Раньше у нас с Морти не было секретов друг от друга. Теперь мы сохраняем нейтралитет: я не расспрашиваю его, чтобы он не расспрашивал меня. И наоборот.

Взаимное молчание — скорее, замалчивание — начало меня угнетать. Я доела и распрощалась с Морти, заявив, что мне надо попудрить носик. Морти кивнул. Он тоже погрузился в свои мысли. Жаль, мне неведомо, что происходит у него в голове.

Я гуляла по коридору академии, никуда особо не стремясь. Мое недолгое умиротворение улетучилось сразу же, когда я увидела идущей навстречу ее.

Эмму.

Я подавила желание тут же развернуться и мчаться прочь — это выглядело бы глупо. И вообще, я ее не боюсь. Эйдан любит меня — и тут Эмме не помогут ни приворотные зелья, ни антидоты.

Завидев меня, бывшая огневика ускорила шаг в моем направлении. Вот блин.

Эмма довольно быстро оказалась рядом. Ее блестящие черные волосы были собраны в пучок, а на шее красовался оранжевый вязаный шарф, идеально вписывающийся в тон формы факультета огня. Опять какая-то новая мода? Никогда не понимала, зачем париться или мерзнуть только ради красивого вида. Верх глупости.

Бывшая Эйдана тем временем подошла ко мне вплотную, так, что мне пришлось сделать пару шагов назад, иначе я бы почувствовала ее раскаленное дыхание на моей коже.

— О, привет, Ирен. Или тебя лучше называть Лилия?

Да, слухи в академии распространяются быстро. Иногда — слишком быстро.

— Свидание в буфете, — Эмма ухмыльнулась. — Да, Эйдан умеет производить впечатление. Пару раз нас даже поймали преподы, так громко мы кутили.

“Мы”. Зачем она так говорит? У них больше нет никаких “мы”.

— Одного я понять не могу, — говорит Эмма, — Что такого особенного он в тебе нашел?

— В отличие от тебя, мне не нужно использовать приворотные зелья, чтобы быть с Эйданом, — я постаралась ответить как можно более едко.

Эмма вздернула брови.

— Я думала, у тебя есть хоть капля мозгов, чтобы компенсировать серенькую внешность. Но нет, имеем что имеем. И как тебя до сих пор не отчислили за непроходимую тупость? Эйдан просто играется тобой. Я больше года с ним, уж я-то знаю, какой он на самом деле. Ловкий. Хитрый. Великий комбинатор.

Я не пойму, она пытается его обличить или все-таки им восхищается?

— Сама подумай, — Эмма придвинулась поближе, и мне опять пришлось отшатнуться. — Почему он раньше не обращал на тебя внимания, а после начала Игр вдруг подкатил к тебе? Ох, дорогая, он же твой соперник. Разве ты уверена, что он не воткнет тебе нож в спину перед испытаниями?

Я поджала губы. Не хочу верить Эмме. Она это просто говорит, чтобы рассорить нас. Просто ревнует, вот и все.

— Похоже, ты очень плохо знаешь Эйдана, — сказала я.

— Ну уж ты-то за пару месяцев его раскусила, — Эмма противно хихикнула.

Поразительно. Как под такой невинной внешностью может скрываться такая мерзкая личность?

— В прочем, это не важно, — Эмма отмахнулась. — Тебе же хуже. Главное, что ты не раскусила меня.

Огневица сорвала шарф. Оказывается, он скрывал шею, покрытую синяками и царапинами.

— Что ты делаешь! — Крикнула Эмма. — Отпусти меня!

И злобно ухмыльнулась.

Она что, сходит с ума на почве ревности? Мы даже не прикоснулись друг к другу. Я оглянулась. Кругом никого не было. Коридоры академии пустели на выходных.

— Ирен, отпусти! Как больно! — Заголосила Эмма.

— Еще один звук и я реально тебе врежу, — процедила я сквозь зубы, поняв, чего она добивается.

— Что здесь происходит?

Я вздрогнула. Эмма ухмыльнулась мне лишь на мгновение и тут же состроила грустный взгляд. Я обернулась. Господин Аварис собственной персоной. Ну, конечно.

— Ирен напала на меня! — Эмма подбежала к своему декану и пустила слезу. Да, может, она и мразь, но актриса вполне талантливая.

Аварис посмотрел на меня тяжелым взглядом исподлобья.

— Да я ее даже пальцем не тронула! — Сказала я. — Это все подстроено.

Аварис бросал взгляд то на меня, то на Эмму.

— На мою кафедру. Обе. Живо!

Проректор развернулся на каблуках и повел нас к себе. Он шел так быстро, что мантия развевалась за его спиной. Я поплелась следом. Эмма злобно мне улыбнулась и поспешила за Аварисом.

Мы быстро оказались на кафедре факультета огня. Рассматривая роскошное убранство кабинета, я невольно задумалась, уж не случайно ли мы встретились неподалеку от него? Будто Эмма мечтала подкараулить меня именно возле Авариса — все-таки он занимается воспитательной работой. Если так, и это не банальное невезение, то я даже немного восхищаюсь коварности этой девушки.

Аварис сел за свой стол и предложил нам два стула напротив. Мы повиновались. Эмма продолжала играть невинную жертву. Еще немного, и даже я ей поверю.

Аварис посмотрел на нас обеих, а затем потер переносицу двумя пальцами.

— Госпожа Белаква, я понимаю, что у вас с госпожой Моро, кхм, непростые отношения, — на этой фразе проректор сделал акцент, — но я все же не поддерживаю грубое насилие в стенах академии.

— Я ее не трогала, — сказала я, прекрасно понимая, что мне не поверят.

— Как ты можешь говорить такое! — С придыханием отозвалась Эмма.

Я не сдержала злобный взгляд в ее сторону.

— А откуда тогда шрамы? — Поинтересовался Аварис.

— Я не знаю, — недовольство так и сквозило в моем голосе. — Может, с кем-то другим подралась. Или это вообще грим, который легко смоется.

Я подняла руку, собирая на ней воду с помощью магии. Эмма от меня отшатнулась.

— Госпожа Белаква! — Аварис явно разозлился. — Прошу, не надо нападать на мою студентку на нашей кафедре!

— Я не хотела на нее нападать. Я хотела ее умыть, — я поджала губы, но магию все же убрала.

— Госпожа Моро, вы можете идти, — уже более спокойным голосом сказал Аварис.

Эмма вспорхнула со стула и тут же исчезла за дверью.

— Что касается вас, Белаква, — Аварис опять потер переносицу. — Увы, ваше личное дело было безупречным до сегодняшнего дня. Учитывая ваши заслуги, я выпишу вам наказание лишь на этот вечер. Отправитесь на кухню на исправительные работы немедленно и пробудете там до комендантского часа.

— Но…

— Возражения не принимаются, — отчеканил Аварис, избегая смотреть мне в глаза. — Свободны.

Я вышла из кафедры не попрощавшись. Эммы и след простыл. Ну конечно, теперь-то она на самом деле могла от меня получить! И как она только нарисовала такие правдоподобные шрамы? Но сыграно все было бесподобно. О ее мстительности ходили легенды. Поговаривали, будто она добилась отчисления трех однокурсниц, которые посмели ей перечить. Страшная женщина.

Обреченная, я направилась обратно в столовую. Никогда раньше не нарушала правила и не влипала в неприятности, поэтому даже не знаю, как, собственно, проходит наказание. Я подошла к витрине, где практически не осталось еды. Из кухни выглянула полноватая женщина с кудряшками, выбившимися из-под сетки.

— Вы — Белаква?

Я кивнула. Женщина осмотрела меня и улыбнулась.

— Проректор Фламмель мне уже все рассказал. Идемте.

— Но как?

— Послал записку, — отмахнулась повариха. — Что ж, сегодня нам помощь не помешает. Ты маг воды, да? Как раз надо помыть посуду. Ребята уже начали, ты как раз им поможешь.

Ребята? Выходит, сегодня не я одна наказана.

Мы немного прошли мимо витрин прямиком в желтоватую кухню. Она вся была заставлена грязной посудой. Поваров я больше не видела, зато в дальнем конце кухни возле трех раковин стояли три студента факультета воды. Почему они моют посуду без помощи магии? Наверное, первокурсники.

— Помоги им, — сказала мне повариха, — а я пока приберусь в столовой.

Женщина ушла. Все трое студентов обернулись.

Да ладно!

Братья Марлоу и Брук Малек собственной персоной.

В сердце колыхнулась несвойственная, незнакомая мне злоба. Желание растоптать, разорвать, уничтожить поднялось из глубин моей души и затопило сознание, отогнав прочь все мысли, все барьеры и границы. Они издевались надо мной. Они едва не опозорили меня на всю академию. И они вновь встали у меня на пути.

Я не могла оторвать своего злобного взгляда от первокурсников. Те выглядели растерянными, но уже через пару секунд истошно завопили. Кухня наполнилась паром.

Ах, вот в чем дело. Кажется, я случайно вскипятила воду, в которой они мыли посуду.

С удивлением поняла, что не чувствую ни капли сожаления, раскаяния, вины и стыда.

Только спокойное удовлетворение.

На крики ребят прибежала кухарка. Она тут же оказалась рядом с ними.

— Ваши руки! Кошмар! Срочно в лазарет! Как?

— Это все она! — Один из братьев Марлоу указал покрытым волдырями пальцем на меня.

Кухарка посмотрела в мою сторону ошеломленно.

— Как ты могла!.. Вон отсюда! Убирайся!

Я пожала плечами и вышла обратно в столовую. Надо же, совсем ничего не чувствую по этому поводу. Душа будто онемела. Не хочу думать об этом.

Я добралась до гардеробной, накинула плащ и отправилась в общежитие. Морозный воздух приятно охладил мою кожу. Я не успела замерзнуть, как уже оказалась в своей комнате. Мне ничего не хотелось. Я просто скинула плащ и сапоги, зажгла свечи и лежала на кровати, безуспешно пытаясь расслабиться и отвлечься от произошедшего. Не знаю, сколько я так пролежала. Меня уже начало клонить в сон, когда дверь распахнулась, и я вздрогнула.

— Что произошло? — Крикнула с порога Лора, вытряхивая снег с шапки.

Я тяжело вздохнула.

— Тебе с какого момента начать?

— С любого! Я только что была в лазарете. Госпожа Мелита хотела мне дать еще книг по целительству, как тут ворвалась кухарка и привела троих. А я их сразу узнала! Это те первокурсники, что тебя в туалет мужской затащили! Так у них руки были обварены!

Я кивнула и рассказала все, что случилось после встречи с Эммой. Лора задумчиво сидела на краю моей кровати. Когда я закончила, она заговорила не сразу:

— Я отказалась их исцелять. Сразу поняла, что у вас опять что-то не заладилось. Узнала твой… Почерк.

Я прыснула.

— Обваренные руки, — отличный почерк. Будто я инквизиторша какая-то.

Лора пожала плечами.

— Мелита их быстро восстановила, но я еще несколько минут от нее выслушивала. Говорит, что целители должны помогать больным независимо от их отношения к ним. Даже если враг попадет в военный госпиталь, ему обязаны помочь. Долг целителя, все дела, — Лора скрестила руки на груди. — Но у меня есть принципы. Я не буду подставлять своих подруг.

Я посмотрела на Лору. Такая честная, такая принципиальная. Всегда ею восхищалась. С такими друзьями не страшны никакие враги.

— Спасибо, — сказала я. — И все же, Лора, послушай… Я правда тебе благодарна, но ты не должна ради меня нарушать правила. Мелита права. Все целители так поступают. Я бы не обиделась, если бы ты им помогла.

Лора улыбнулась. Но не успела она мне ответить, как в дверь постучали. Подруга отворила дверь, и в комнату вошла Агния.

— Ирен, не знаю, что ты там натворила, но Аварис рвет и мечет. Срочно иди к нему на кафедру, а не то он ее спалит.

Я тяжело вздохнула и встала с кровати. Пока я одевалась, Лора расчесала мне волосы, чтобы я не шла слишком уж лохматая. А я думала только об одном: интересно, какое наказание припас для меня Аварис на этот раз?

— И что, теперь ты тоже будешь утверждать, что они сами обварились?

Аварис помассировал виски, прикрыв глаза. Я внимательно рассматривала проректора, сидя напротив него на кафедре факультета огня. Похоже, за последние дни морщин на его лице прибавилось — как и седых волос на голове.

Я замотала головой.

— Нет. Тут действительно я виновата.

Аварис потер переносицу.

— Совсем забыл, что они в этот день еще дежурили. Ирен, неужели нельзя было немного потерпеть? Подожди до сессии, и братья Марлоу с Малеком ответят за содеянное как следует. Месть подают холодной — слышала о такой фразе? Хо-ло-дной, а не кипяточной!

Я улыбнулась, поняв его намек. Проректор тяжело вздохнул.

— Так, смотри. Я тебя пожалею, поэтому отдежуришь в столовой все воскресенье и вечер понедельника. Не переживай, этих господ рядом не будет. Но предупреждаю, я последний раз тебе делаю поблажки, поняла? Больше не встревай в неприятности.

Я кивнула.

— Конечно, я все поняла.

Главным минусом воспитательной системы в нашей академии я считала слишком мягкие наказания. Но теперь я уверена, что это — главный плюс.

Мы распрощались. Пока шла к себе в общежитие по темной заснеженной дороге, поняла, что Аварис сочувствует мне. Не будь он главным по воспитательной работе, может быть даже и простил меня. Я же не из вредности обварила им руки. Они это заслужили.

Лора ждала меня. Она вся была как на иголках. Я объяснила ей, что переживать не о чем, и она немного успокоилась. Сегодняшний день сильно утомил меня, поэтому я рано легла спать. Тем более сразу же после завтрака меня ждет наказание, так что лучше не засиживаться допоздна.

Утром я проснулась сама довольно рано. Лора посапывала в кровати. У нее была забавная привычка полностью раскрываться ночью, даже если в комнате холодало. Мне не хотелось будить подругу, поэтому я тихонько собралась и отправилась в столовую.

Во время завтрака я вспомнила, что всю ночь мне снился Эйдан. Вчера мы с ним толком не общались — времени не было. Я более чем уверена, что сегодня он меня будет искать. И, скорее всего, найдет.

На кухне меня ждали три поварихи. Одна из них, кудрявая, которая видела вчера мой гнев, держалась от меня подальше и старалась лишний раз не разговаривать. Неужели я настолько устрашающая? Это меня даже забавляет.

Другие кухарки со мной не церемонились. До самого обеда я крутилась как белка в колесе: бегала за продуктами в кладовую, подавала кухаркам половники и кастрюли, мыла посуду и полы — конечно же, не без помощи магии. В этот момент кухарки обычно держались подальше от меня, будто я темная колдунья из глухой деревни, которая их сейчас сглазит, а не маг воды третьего уровня.

Обед мне подали прямо на кухне. Есть пришлось в гордом одиночестве — кухарки куда-то удалились. Я с удовольствием поглощала суп вприкуску с хлебом, потому что невероятно устала и проголодалась. Конечно, это не сравнится с тренировками Дории, но все же полдня быть на ногах утомительно.

— Ирен, привет!

Я вздрогнула и подавилась. Эйдан стоял рядом со столиком поодаль от меня. Откашлявшись, я сказала:

— Ты зачем так подкрадываешься?

— Прости, — Эйдан облокотился на стол рядом со мной. — Просто я очень рад тебя видеть. Я везде тебя искал! Почему ты мне ничего не рассказала?

Я промокнула пот со лба полотенцем, лежащим неподалеку — на кухне всегда было жарко.

— Извини, я так вчера устала, что даже на записку сил не хватило.

Эйдан кивнул. Я посмотрела на него и заметила удивление в его глазах.

— Ты что, дралась с Эммой?

— Нет, она меня подставила! Как ты мог про меня такое подумать?

Огневик ухмыльнулся.

— Ну, я бы понял, если бы ты ей вмазала.

Я улыбнулась.

— Как-то это звучит грубо.

— Зато честно, — Эйдан засунул руки в карманы. — Ты же хотела, чтобы было честно.

Он поджал губы.

— Я поговорю с Эммой. Пусть оставит нас в покое.

Я хмыкнула.

— Вряд ли это поможет.

Эйдан улыбнулся.

— Мы выжили в первом испытании Игр четырех стихий. Что для нас Эмма?

— Видимо, еще одно испытание, — я тяжело вздохнула, но тоже улыбнулась.

— И как долго ты будешь отбывать свою повинность?

— Сегодня весь день. И завтра вечером тоже. А потом я свободна.

Эйдан задумался. Затем он присел, чтобы заглянуть мне в глаза. Огневик взял мою руку и поцеловал.

— Я скучаю по тебе. Жду у себя во вторник ночью. Выгоню из комнаты Эша, чтоб под ногами не болтался.

Я хихикнула — его губы защекотали мою кожу.

— Бедный Эш, выгоняешь его на мороз.

— Согреется в чьей-нибудь постели, — засмеялся Эйдан.

На кухню зашла кудрявая повариха.

— Эй, а ты что здесь делаешь? Убирайся! Кухня только для персонала и наказанных!

— Извините, — холодным тоном ответил ей Эйдан. — Я удаляюсь.

Огневик подмигнул мне и вышел, прежде чем кухарка попыталась его выгнать насильно.

После обеда меня отправили мыть вытяжку. Она была вся в жиру и копоти. Странно, мне казалось, на кухнях академии всегда царит чистота. Видимо, туда кухарки не добирались — или не хотели добираться, грязи же не видно.

С ней я провозилась до самого вечера. Поначалу грязь не поддавалась моей магии, но потом я вспомнила заклинание очищения, которому меня учила ныне покойная бабушка, да хранят боги ее душу. Только я хотела его применить, как вспомнила слова Морти, который однажды уже отбывал наказание на кухне. Было это на первом курсе, когда он еще не стал старостой. Кажется, Аварис его поймал за руку в попытке подговорить фей сбросить водяные бомбы на огненных магов, которые меня тогда пытались задирать. Забавно, а ведь свой план Морти смог реализовать, правда, спустя пару лет и на открытии самих Игр. И как это Аварис не догадался, что это он? В общем, Морти учил меня, что надо притворяться работающей, а не работать на самом деле, потому что время наказания не изменится, а работы при этом могут накидать еще больше.

В общем, я воспользовалась мудростью своего друга и ближайшие два часа просто гоняла воду по вытяжке, пока кухарки внизу вовсю готовили ужин. А когда они усомнились в моих магических способностях, я заявила, что это была подготовка к ритуалу. Затем я шепотом произнесла заклинание моей бабушки, и жир с нагаром отвалился от вытяжки, обнажив сияющую металлическую поверхность. Кухарки даже зааплодировали и дали двойную порцию тушеной телятины с картошкой, еще и свежим печеньем угостили. Оказалось, они пытались ее отмыть последние три года, но никакие средства не помогали. Теперь я для них стала кухонной героиней.

Вечером в комнате меня ждала не только Лора, но и Морти. Я похвасталась им своими заслугами, а Морти похвалил меня как свою лучшую ученицу.

На следующий день начались занятия. Скучнейшие пары не отложились в моей памяти. После обеда я зашла на кухню, чтобы уточнить, могу ли я пораньше отработать свою повинность, и внезапно встретила Агнию.

— О, привет! А ты что здесь делаешь?

— Привет, — улыбнулась Агния. — То же, что и ты.

Мои глаза невольно расширились.

— Но ты же староста! И вообще, Аварис обычно выгораживает своих.

Агния улыбнулась.

— Когда спорят две девицы-огневицы, у него не было выбора. Я здесь из-за Эммы.

— Ого! — Я не поверила своим ушам. — И она тебя тоже подставила?

— Нет, я и в самом деле ей наваляла.

Мы засмеялись. Затем Агния посерьезнела.

— У нас на курсе девочка есть. Рисует хорошо. Портреты в основном углем. Что ей Эмма в уши напела, не представляю, но это она нарисовала ей синяки и царапины.

— Я так и думала, — вырвалось у меня.

— В общем, я с обеими поговорила. Эмма в ответ начала качать права. Забыла, кто тут староста. Ладно еще она с Эйданом когда встречалась, я ее особо не трогала. Но теперь у меня нет никаких причин терпеть ее выходки.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Агния подмигнула.

— Если нужно еще кому-то навалять — обращайся. Только в следующий раз я постараюсь не попасться.

Мы снова засмеялись. Кухарка вышла из кладовой и помахала мне.

— Ирен, а чего ты тут делаешь?

— Так у меня еще дежурство сегодня.

— Нет-нет! Ты нам так помогла — иди, учись. Ну, или отдыхай, — повариха замахала руками. — Ты свое уже отработала.

— Везет тебе, — Агния скрестила руки на груди. — Вот бы и мне так.

Я распрощалась с кухаркой и сестрой Эйдана. Не веря собственному счастью, выпорхнула из кухни и направилась на свободу. Все эти дни я мечтала о том, как проучу Эмму, но Агния все сделала за меня. Интересно, это Эйдан ее подговорил? Надо бы с ним встретиться.

Не успела я обдумать эту мысль, как увидела своего парня. Эйдан стоял у окна неподалеку от входа и что-то читал, облокотившись на подоконник. Заметив меня, он захлопнул книгу и быстро очутился рядом. Мгновение, и я чувствую поцелуй на горячей щеке.

— Неужели ты на свободе? — Тихо сказал он мне в ушко, от чего по лицу и плечам побежали мурашки. Проходящий мимо студенты косились на нас, но я утонула в неге, так что сил на приличия у меня уже не было. Я почувствовала, как щеки покалывают от румянца.

— Сегодня меня отпустили из-за вчерашнего подвига с вытяжкой, — я хихикнула. — Оказалась, я хороша, когда дело касается магии уборки.

Эйдан ласково улыбнулся.

— Уверен, ты хороша не только в этом, — он взял меня за руку и потянул к окну, где стоял изначально.

— Тем более вместо меня теперь дежурит твоя сестра, — я облокотилась на подоконник. — Ты в курсе, что ее, кхм, переговоры с твоей бывшей оказались более эффективны?

Огневик напрягся.

— Агния подняла руку на Эмму? Серьезно?

Эйдан вздохнул.

— А мне ее не жалко, — сказала я, скрестив руки на груди. — Без обид.

— Дело не в этом, — Эйдан поджал губы. — Эмма — та еще заноза. Любит действовать исподтишка. Ты уже от нее пострадала. После такого она ни перед чем не остановится.

Огневик положил руку на лоб, будто у него разболелась голова.

— Я пытался ее вразумить. Она говорила, что все поняла. Но я ее знаю: она лишь ждет подходящего момента, чтобы испортить нам жизнь. Надо будет придумать, как ее остановить…

Я взяла его руку в свои ладони и посмотрела ему в глаза:

— Не переживай. Со мной все будет в порядке. И с твоей сестрой тоже. Эмма делает все, чтобы ты думал о ней. Накажи ее самым страшным — равнодушием.

Эйдан облегченно улыбнулся.

— Ты права, Ирен. — Он заправил прядь мне за ухо. — На самом деле я хочу думать только о тебе. Я скучал.

Я тоже, — улыбка расцвела на моем лице.

Он подошел ближе и прошептал:

— Раз ты свободна, может, сегодня ночью придешь ко мне? Я тебя встречу у твоего окна. Покажу, как забираться ко мне. Наш вахтер понимающий, но, я думаю, ты не захочешь смущаться, в открытую проходя мимо него ночью в мужское общежитие.

Я сглотнула.

— Конечно.

— Тогда увидимся, — Эйдан улыбнулся. — А теперь прости, у меня занятия с Аварисом. К сожалению, мне не повезло так, как тебе, мой наставник в Играх — не ректор, а всего лишь проректор.

— Зато ты с ним можешь увидидеться хоть каждый день, а у меня с Тритоном занятия только-только начнутся.

— Увы, ректор сейчас в разъездах. Ему приходится много выступать публично из-за Игр. — Эйдан понизил голос. — А еще Аварис по секрету мне говорил, что сам король дергает к себе Тритона. О чем они говорят, одним богам известно. Но точно это связано с Играми.

Я взволнованно кивнула. Так вот почему Тритон столько месяцев избегал встреч со мной… Мне казалось, он просто ненавидит и презирает меня за предательство идеалов магов воды. Что ж, хорошие новости — на самом деле у него просто нет времени.

Эйдан поцеловал меня в щеку.

— Мне пора.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь мимолетным прикосновением его губ.

— Увидимся ночью после отбоя, — Эйдан залихватски мне подмигнул и ушел на кафедру факультета огня.

Почему-то после прощания мне стало тревожно. Я облизнула пересохшие от волнения губы. Встреча ночью. У него. Конечно. Как такое можно пропустить.

Весь вечер я провела, будто на иголках. Обсуждать мне это не хотелось ни с Лорой, ни тем более с Морти. К счастью, за ужином подруга была занята, читая книги для диплома, да так увлеклась, что пару раз пронесла ложку мимо рта. Морти же развлекал меня шутками, и это облегчило мое состояние. Я искренне смеялась и была ему благодарна за это.

Когда мы оказались в комнате, уже стемнело. За окном поднялся ветер. Как бы не началась метель. Может, тогда Эйдан пожалеет меня и не потащит сквозь снежную бурю? А как я Лоре все объясню? Назову это просто свиданием?

Я посмотрела на подругу. Она сидела за столом над раскрытым фолиантом. Вокруг нее башнями высились стопки старинных книг, на которых покоились еще более старинные свитки. Рядом лежала тетрадь с записями. Зажженные в канделябре свечи окрашивали комнату в желто-оранжевые оттенки. Я приглянулась. Лора спала, уткнувшись лицом в книгу. Такого я еще не видела.

— Нет, так дело не пойдет, — я аккуратно потрясла ее плечо. — Лора, ложись в кровать.

Подруга дернулась и едва разлепила глаза.

— Который час?

— Поздняя ночь уже, — соврала я. — Ты засиделась за дипломом. Отдохни.

— Это не диплом, — пробормотала Лора и зевнула. — Это к зимней сессии.

— Не рановато ли? — Я помогла подруге подняться со стула и приземлиться на кровать.

— Нет. Иначе у меня не будет время на диплом, — сказала Лора, стягивая с себя форму.

— Утром душ примешь, — сказала я, помогая ей надеть пижаму.

Лора кивнула, легла на кровать, подложила ладонь под щеку и моментально вырубилась.

Душ. Точно! Мне нужен душ.

Я быстренько освежилась под струями воды, стараясь не намочить волосы. Затем вновь оделась, что было для меня странно — обычно я в это время натягиваю пижаму. Так, стол. Его нужно расчистить, иначе как я выберусь из окна?

Я закрыла фолиант, на котором уснула Лора, и разложила книги так, чтобы у меня был небольшой проход к окну. За стеклом ветер уносил снежинки в сторону рощи. Погода была явно не подходящая для прогулки. Зато не пришлось врать Лоре — и то хорошо.

Стук. Я вздрогнула. Руки похолодели, губы пересохли.

За окном стоял Эйдан. Его волосы припорошило снегом.

Я открыла окно и сглотнула. Порыв ветра ворвался в комнату, потушив половину свечей. Я оглянулась. Лора спала, отвернувшись к стене. Бедняга, так устала, что теперь ее из пушки не разбудишь. Но мне это даже на руку.

Потушив оставшиеся свечи, я накинула зимний плащ и зашнуровала сапоги, затем забралась на стол и перелезла через окно. Эйдан поймал меня и тут же поцеловал. Его горячие губы были настойчивы, так что я и не пыталась сопротивляться. На самом деле я не была готова к такому страстному поцелую прямо под окном моего общежития. Мне все время казалось, что нас застукают.

Наконец Эйдан оторвался от меня и прошептал:

— Я так рад тебя видеть. Донесу тебя на руках.

— Спасибо, не надо, — я слезла с него и плюхнулась по колено в снег. Не знала, что тут так намело!

— Как хочешь, — тихо ответил огневик.

Он взял меня за руку и помог выбраться из сугроба на тропинку. Я заспешила к мужскому общежитию магов огня, пока снег не успел растаять в моих сапогах и не промочил ноги. Эйдан не отставал. Лишь приближаясь к обугленному зданию, я вспомнила, что огневик вообще-то живет на втором этаже.

— Я надеюсь, ты не поведешь меня мимо вахтера? — Сказала я.

Эйдан замотал головой.

— Это и не нужно. Есть более простой способ попасть ко мне в комнату. Но предупреждаю — это секрет.

Мы обошли мужское общежитие с левой стороны. В пожаре успела пострадать только правая часть здания. Похоже, Эйдану повезло — его комнату не задело. Огневик подвел меня к огромному дереву, что раскинуло свои ветви прямо под окном его комнаты.

— Смотри внимательно, — сказал он и постучал по стволу на уровне своего пупка. Из дерева бесшумно выдвинулись ступеньки. Они будто винтовая лестница опоясывали ствол до самой верхушки.

Полминуты я стояла, открыв рот.

— Как ты смог его так околдовать?

Эйдан ухмыльнулся.

— Я бы мог похвастаться, но буду честным: это сделал другой студент задолго до меня. Ты даже не представляешь, на что нам с Эшем пришлось пойти, чтобы именно эта комната стала нашей.

Я закатила глаза.

— Тебе всего лишь нужна была сестра-староста. Это они распределяют студентов по комнатам.

Эйдан довольно улыбнулся.

— Ну так и Агния не сразу стала старостой.

Огневик подал мне руку.

— Дамы вперед. Я буду страховать тебя, чтобы ты не упала. Советую поторопиться, через пять минут ступеньки исчезнут. Да, внизу снег, но я бы не советовал искушать судьбу.

Я вложила свою ладонь в горячую руку Эйдана и с его помощью взобралась на ступеньку. На самом деле было довольно удобно взбираться, несмотря на отсутствие перил. Почему-то галантность Эйдана меня не умиляла, а раздражала. Я участвую в Играх четырех стихий и прошла первое испытание, уж с лестницей-то я могу справиться без посторонней помощи.

Наконец мы добрались на второй этаж. Это было несложно, учитывая, что ветки не мешали — лишнее срезали еще задолго до того, как Эйдан переехал в эту комнату. Я толкнула окно и забралась внутрь. Эша нигде не было — видимо, спустился по заколдованному дереву навстречу приключениям. Эйдан влез следом и закрыл окно. Щелкнул пальцами — и все свечи в комнате мгновенно зажглись. Иногда я забываю, как все-таки удобно быть магом огня.

Эйдан помог мне снять плащ. Я поняла, что дрожу, хотя в комнате было жарко. Мягкое свечение добавляло таинственности происходящему. Пахло чем-то терпким. Кровать Эйдана была идеально заправлена бордовым пледом, в то время как у Эша валялись скомканные простыни.

Я обернулась и увидела огневика. Дыхание тут же перехватило: он уже стоял без рубашки, в одних брюках. Я опустила взгляд, будто случайно подсмотрела за ним. Трясущимися пальцами начала расстегивать пиджак. Получалось медленно и неловко — пуговицы то и дело цеплялись за все подряд. Освободиться от него было облегчением, но лишь на секунду — мне стало еще жарче, но озноб при этом не прошел.

Эйдан приблизился ко мне вплотную. Его взгляд меня пугает. Раньше я не видела такого: слишком много хищного, много голодного… Я непроизвольно сжалась. Эйдан обнял меня и прижал к своей мускулистой груди. Сознание расплавилось, как меч в кузнице. Его губы коснулись моих, и я начала задыхаться от жара.

Огневик отстранился.

— Все в порядке? — Спросил он.

Я помедлила, но кивнула.

Эйдан поджал губы.

— Ирен, я же все вижу…

— Что ты видишь? — Сказала я резче, чем мне бы хотелось.

Он тяжело вздохнул.

— Ирен, милая, — он погладил меня по волосам. — Я все понимаю. Если ты не готова, тебе нужно было просто сказать.

Я сглотнула.

— Еще б мне знать, готова или нет, — пробурчала я.

Эйдан ласково улыбнулся. Его голод мигом испарился, уступив место нежности. Он смотрел на меня, наклонив голову на бок, и будто раздумывал, что делать дальше. Наконец, он легонько приобнял меня и сказал:

— Ночь длинная, спешить нам некуда. Просто побудем вместе. Рядом.

Я с облегчением стекла на его кровать. Эйдан посмотрел на меня и тихонько засмеялся.

— Ты невероятно милая, — сказал он.

Интересно, в полутьме видно мои пунцовые щеки? Может, в них дело?

Эйдан сел рядом и приобнял меня. Это были совсем другие объятия — уютные, как плед на плечах в зимний вечер. Я прикрыла глаза и слушала, как эхом отдается биение сердца в его груди.

Вспышка. Хлопок. Еще вспышка.

Эйдан подскочил с кровати и встал передо мной. От чего он меня прикрывает?

Огневик раскинул руки, сосредоточился и взмахнул ими. Вспышки прекратились — лишь искры изредка потрескивали то на столе, то в углу, то возле окна.

— Это еще что за фокусы? — Тихо, с едва скрываемой яростью пробормотал Эйдан.

— Похоже на световые бомбочки, — ответила я. По правде сказать, все произошло так быстро, что я даже не успела испугаться.

— Дешевые школьные трюки. Я знаю, чьих рук дело.

Эйдан кинулся к окну, распахнул его и полез на дерево прямо так, в одних брюках. Хм, остаться одной в чужой комнате или отправиться на мороз выяснять отношения? Раньше я бы выбрала первый вариант, но теперь, когда я распробовала дух авантюризма, думала я не долго. В отличие от огневика, я накинула плащ и только потом последовала за ним. Эйдан повернул ближайшую к себе ветку, и ступеньки вновь появились вокруг дерева. Сам же он не стал медлить и прыгнул прямо со второго этажа в снег.

— Сумасшедший, — прошептала я, как можно быстрее спускаясь по лестнице.

Когда мои ноги коснулись земли, Эйдан уже подходил к женскому общежитию факультета огня. Так вот в чем дело!

Я стрелой помчалась следом. Эйдан зашел за угол здания, встал на камень и затарабанил в ближайшее окно.

— Открывай, троллье отродье! Я знаю, что это ты!

В комнате зажегся свет, но окно так и осталось закрытым. Эйдан обернулся и увидел меня. Я опешила: Эйдан всегда был собранным, галантным и немного язвительным, но сейчас его переполняла ярость. Гнев был настолько силен, что уже перешел в бешенство. Эйдан слез с камня, снял сапоги и кинул их мне.

— Подержи, — тихо сказал он.

Интересно, Эйдан боится меня напугать? Если так, то да — я жутко напугана!

От увиденного мои глаза на лоб полезли: огонь появился прямо из пяток Эйдана! И хоть пламя сожгло его носки, зато благодаря ему маг взлетел над землей. Он толкнул окно так, что стекла едва не вылетели. Надеюсь, вахтерша ничего не услышит — а то опять придется дежурить в столовой или чего похуже.

Как Эйдан научился этому? Я могу вызывать магию только руками. Как и подавляющее большинство волшебников. Сколько же еще сюрпризов он в себе таит?

Я встала на камень и заглянула в комнату. Передо мной раскрылась невероятная картина, будто я смотрю театральную постановку. Перепуганная Эмма натягивала одеяло, пытаясь прикрыться от холода. Сама она была в серой шерстяной сорочке. Эйдан навис над ней, еле сдерживаясь, чтобы не подпалить ей волосы.

— Я знаю, это ты! Световые бомбочки! Серьезно?! Мы что, в детском саду?! — Закричал он.

— Не понимаю, о чем ты, — скривилась Эмма. Она была напугана не меньше меня, но не подавала вида.

— Ты все прекрасно понимаешь, — процедил Эйдан сквозь зубы. Он схватил Эмму за сорочку и притянул к себе. Бывшая отпиралась, но сил у нее было мало. Эйдан сказал ей прямо в лицо уже тихим голосом:

— Еще раз полезешь ко мне или Ирен, я сразу пойду и сдам тебя к жандармам. Ты не отделаешься отчислением. Нет, тебя посадят за решетку. Думаешь, я не собрал доказательства того, что ты хранила приворотное зелье? Ты до сих пор на свободе только потому, что я был добрым. Но мне это надоело.

Эмма обмякла. Угроза и в самом деле серьезная. Хотя, мне кажется, Эйдан блефует. В самом деле, не сохранил же он те три капли медовухи, которые не допил Эш в тот вечер Самайна? Наверное, это и не важно. Главное, что Эмма действительно напугалась. Я не расслышала, что она промямлила, но Эйдана это устроило. Он отстранился от нее и направился к окну.

Я рассмотрела комнату поподробнее. Золотые канделябры, папье-маше с рубинами, бархатный халат на крючке… Эмма привыкла жить в роскоши. А еще кровать напротив пустовала. Неужели Эмма выжила свою соседку, чтобы наслаждаться гордым одиночеством? Я бы не удивилась.

Эйдан вылез из окна после того, как я отошла в сторону. От сапог он отказался — зашагал так, босиком. Снег под его пятками не таял, а плавился, оставляя четкие следы его ног. Я брела за ним, не смея проронить ни звука. Никаких расспросов. Пусть остынет. Пару минут мы просто гуляли по заснеженному саду. От Эйдана буквально валил пар. Я следовала за ним по пятам, как тень, и благодарила всех известных мне богов, что вахтерша, видимо, так и не узнала о нашем визите. Наконец, Эйдан оглянулся и будто увидел меня впервые.

— Извини, — он нахмурился. — Ты не должна была это увидеть.

— Все в порядке, — я улыбнулась. — Зато теперь одной проблемой меньше.

Эйдан почесал гладко выбритый подбородок. Из его рта повалил пар.

— Хочется в это верить.

— Тебе не холодно? — Осторожно спросила я.

Эйдан покачал головой.

— Все в порядке. Давай мне это, — он забрал свои сапоги из моих рук. — Не против, если я провожу тебя?

— Конечно, — я улыбнулась. — Только умоляю, обуйся. Еще простынешь.

Огневик ухмыльнулся, но перечить не стал. Эйдан плюхнулся в снег и натянул кожаные сапоги прямо на голые пятки. Я увидела обугленные остатки носков и не сдержала смеха. Эйдан нахмурился, рассмотрел свои ноги и тоже рассмеялся.

— Как ты этому научился? — Не сдержалась я. — Колдовать ногами! Никогда раньше такого не видела.

Эйдан довольно хмыкнул.

— Это сложно. Меня тренировали с детства, а начало получаться только пару месяцев назад. Но я думаю, ты тоже сможешь так. Будешь хоть по воде. Попроси Тритона. Я слышал, он умеет. Думаю, и тебя и научит.

Я кивнула. Огневик наконец обулся и проводил до моей комнаты. Что ж, у меня было не так много свиданий, но это официально стало самым странным в моей жизни.

К своему стыду, я совсем забыла о подготовке к испытанию. Права была Лора, когда ради диплома отказалась от романтики. Слишком отвлекает от дела. Да и честно сказать, когда сердце наполнено любовью, голова отключается. В общем, строить отношения с Эйданом было для меня непозволительной роскошью. Особенно если учесть, что мы были соперниками.

Я должна сосредоточиться на отце. На семейном проклятии. К счастью, у мамы вновь появилось время связываться со мной по зеркалу. Даже папа иногда показывался по ту сторону отражения. Я вижу, что ему гораздо лучше. Думаю, целители поставят его на ноги. Хотя мама уверена, что это я вдохновила папу держаться благодаря своей смелости. На самом деле это было безрассудство, но мне все равно приятно слышать ее слова.

Я сидела одна в комнате на кровати. Этой ночью было особенно холодно, даже теплая пижама не спасала, поэтому я куталась в одеяло. А хотелось бы согреваться в объятиях Эйдана, но увы, он пропадал на занятиях с личным тренером. Из-за этого я чувствовала себя не в своей тарелке. Вообще-то мне тоже нужно тренироваться, но мы с Дорией будто зашли в тупик. Я из раза в раз отрабатывала все те же приемы, но ничему новому она больше не могла меня научить. Скорее бы увидеться с Тритоном! Его навыки мне бы не помешали.

До встречи с ректором осталось всего ничего, поэтому я раскрыла старинный фолиант по алхимии, который мне дал Эйдан, и принялась его изучать. Если наша теория верна, то следующее испытание будет как-то связано со второй стадией великого делания — Альбедо. Нужно обсудить это с Тритоном. Он давно преподаёт в академии, наверняка видел немало Игр. Уверена, он поможет мне разобраться.

Я нашла нужную страницу. Что тут пишут?

“Альбедо — стадия, когда душа алхимика освобождается от шлака материи и предстает во всей своей чистоте. В этот момент происходит слияние души с первоначальным светом, то есть просвещение. Теперь адепт может преодолеть материю, ограниченную пространством и временем, чтобы обрести единство с божественным”.

Так я и думала. Просвещение — это знания, это ум. Теперь будут проверять интеллект. Но как? С помощью загадок?

Я перевернула страницу. В глаза стразу бросилась иллюстрация: белый лебедь с короной на голове плывет по воде. Картинку окружает овальная рамка, на которой расположилось двенадцать звезд. Сверху нее возвышался скипетр с черным кругом, внутри которого был едва заметен серп растущей луны. Ох уж эти гравюры — никогда не угадаешь, что на них зашифровано. О, тут есть подсказка, надо бы ее прочесть.

“У лебедя длинная шея, венчаемая головой, которая высоко поднята над телом. Так сознание господствует над материей. Теперь алхимик начинает проживать опыт внутреннего мира не как погружение в темное море бессознательного, а как просветление, наполненность светом. Это первое сознательное прикосновение к тонкому божественному миру. Лебедь окружен двенадцатью звездами, которые символизируют двенадцать знаков зодиака. Это явственно показывает власть звезд и планет над судьбой адепта. Лишь выйдя за рамки материи можно вырваться из оков судьбы”.

Да, вырваться из оков судьбы. Это именно то, что мне нужно.

“Лебедь также является символом лицемерия, поскольку его белоснежное оперение скрывает темное тело”.

А вот это очень неожиданно. Так ладно, читаем дальше. Цвет второй стадии великого делания — белый. Символ — лебедь. Планета — Юпитер. Металл — олово… так-так, связывает астральный и физический планы. Значит, во втором испытании духи будут играть роль еще более важную, чем в первом.

И нужно ждать лебедей. Они принесут вести.

Когда было прошлое испытание? Первое полнолуние после Самайна. Через два праздника после объявления. То есть, скорее всего, второе испытание будет в полнолуние после Имболка, где-то в феврале. Мне нужен лунный календарь на следующий год. Да где ж его взять? Попросить Морти сходить в город за покупками? Лора уж слишком занята, не хочу ее трогать. Ну, или Агнию. Она тоже неоднократно вызывалась мне помочь. Или просто попросить у Эйдана — наверняка он уже все узнал.

Прямо на книгу упала записка. Я развернула ее. Герб академии — это, наверное, письмо от Тритона! Да, так и есть. Пишет, что мы встретимся в запланированную дату в шесть вечера у него в кабинете.

Я нахмурилась. В комнату зашла замученная Лора. Она кинула сумку с книгами на пол возле вешалки и принялась раздеваться.

— Библиотекарша меня, считай, выгнала, — подруга устало улыбнулась. — Я слишком засиделась за книгами. А она говорит, что для подготовки к экзаменам нет ничего лучше долгого сна.

— Правильно говорит, — я потерла глаза. Немногочисленные свечи едва разгоняли темноту, разлившуюся по комнате. Лора заметила мое недовольство.

— Что-то не так?

Я пожала плечами.

— Записка от Тритона. Он зовет меня заниматься в кабинете. Не хочу это признавать, но я разочарована. Чему меня научит Тритон там? Мне нужна практика, а у него хоть и много места в кабинете, но все же его недостаточно, чтобы тренироваться. Видимо, мы просто будем разговаривать. Возможно, что-то учить. Я ожидала большего.

Лора взяла пижаму, засобиравшись в душ.

— Не делай поспешных выводов. Тритон славится своей мудростью. Уверена, он знает, что делает.

Я тяжело вздохнула. Пока Лора мылась, я решила попытать счастье и написала записку Эйдану:

“Привет. Ты случайно не знаешь, когда будет полнолуние в феврале следующего года? Может, у тебя лунный календарь есть?

Скучаю.

Ирен”.

Я достала подсвечник с недогоревшей волшебной свечой, зажгла ее от спички и отправила записку моему самому любимому огневику. Надеюсь, он ответит мне хотя бы утром.

Я легла на кровать и уткнулась в стену, как на мою голову упала записка.

Как быстро.

“Привет. Да, есть. 28 февраля. Я тоже скучаю. Надеюсь, скоро увидимся.

Эйдан”.

Я улыбнулась, прижав записку к сердцу. Буду засыпать с радостью. Правда, в мое счастье закралась нотка тревоги: 28 февраля. Три с половиной месяца. У меня есть время, чтобы подготовиться. И все же… Мне это кажется чудовищно мало, ведь я еще не совсем понимаю, чего ожидать от воли богов.

Что ж, этот момент настал. Я сглотнула и постучалась в высокую тяжелую дверь. Она тут же отворилась сама по себе. Тритон сидел за столом, заполняя бумаги. Увидев меня, ректор улыбнулся и пригласил войти. Я повиновалась. Едва я вошла в кабинет, как дверь захлопнулась за моей спиной. Пока я устраивалась поудобнее на стуле, стоявшем напротив Тритона, тот быстро убрал документы в высоченные стопки, расчистив пространство между нами.

— Здравствуй, Ирен, — ласково сказал ректор. От его голоса мне всегда становилось тепло на душе. Хотела бы я иметь такого дедушку, как он. Стоило мне с ним заговорить, как волнение испарилось.

— Здравствуйте, господин Мориус, — улыбнулась я в ответ. — Я искренне рада, что вы решили заниматься со мной.

Тритон тоже улыбнулся, но его улыбка получилась грустной.

— Мне надо было раньше взять тебя под свое крыло. Увы, слишком много дел, слишком много требований отвлекали меня от моей основной задачи — учить и наставлять…

— Я все понимаю, — сказала я. — Вы не обязаны были портить свою репутацию из-за меня.

Глаза ректора округлились.

— Что ты, голубушка! Предрассудки — последнее, что меня волнует. В отличие от безопасности моих студентов. Поэтому извини, что не готовил тебя к первому испытанию.

У меня челюсть отвисла. Ректор! Просит у меня прощения! С ума сойти!

— Хотя, я слукавлю, если не скажу, что твой декан получила подробнейшие инструкции о твоей подготовке, — Тритон подмигнул.

Я улыбнулась.

— Вы сделали все, что было в ваших силах, и я искренне ценю это.

Тритон сложил руки в замок.

— Госпожа Нерей — восхитительный боевой маг. Во время первого испытания я увидел, что ваши тренировки не прошли даром. Но второе испытание будет кардинально отличаться. При всем уважении к твоему декану, есть вещи, которые даже ей недоступны.

Я кивнула. Удивительно, он будто прочитал мои мысли.

Ректор взял меня за руки.

— Пришла пора выйти тебе на новый уровень.

Из его ладоней полился свет и распространился по всему моему телу. Тут же ушла небольшая заложенность носа, и я перестала шмыгать. Руки больше не мерзли. Сердце забилось медленнее и спокойнее, усталость растаяла, а разум очистился от невнятных тягостных мыслей. Я ощутила настоящую легкость, как будто превратилась в мага воздуха и взлетела к потолку.

Тритон убрал руки и улыбнулся.

— Уверен, к концу года ты тоже так сможешь. Если не раньше.

Моя улыбка была широкой, как у ребенка. Правда, она быстро погасла.

— Но сегодня мы не будем тренироваться?

— С чего ты это решила? — Спросил Тритон.

— Ну, кабинет не очень подходит для этого, — сказала я и сжалась. Вдруг я что-то не так понимаю? Не выставляю ли я себя сейчас круглой дурой?

Тритон покачал головой.

— Ты права. Кабинет — неподходящее место для магических тренировок. Поэтому я подготовил одно местечко на территории академии. Оно находится довольно далеко от зданий, в глубине рощи, так что там нас никто не побеспокоит.

— И как долго мы будем туда добираться? — Спросила я.

— Думаю, пару секунд нам хватит.

— ?

Не успела я озвучить вопрос, как Тритон встал из-за стола и с удивительной для его возраста прытью подошел к огромному глобусу, что стоял ближе к стене. Ректор крутанул его, и тот завертелся с бешенной силой. Наконец глобус засиял, и перед ним появился портал. Первый раз сталкиваюсь с таким. Удивительно, портал выглядит просто как дыра в пространстве!

Тритон протянул мне руку.

— Прошу.

Я вложила его ладонь в свою, и мы вместе вошли в портал.

По ту сторону оказался лес. Небольшая его часть была отгорожена защитным куполом. А еще здесь не было холодно. Наверное, это из-за огромного заколдованного рубина, который одновременно согревал пространство и освещал его. Ого, тут даже есть небольшое озеро. Совсем крошечное, но, думаю, для наших целей подойдет.

— Понимаю, что скромно, но тут только самое необходимое. Увы, у меня не было достаточно времени, чтобы все подготовить, — сказал ректор, подходя к водоему.

— Все просто прекрасно, — ответила я, предвкушая грядущую тренировку.

Тритон взмахнул руками, и из озера поднялась струя. Она била во все стороны подобно фонтану.

— На самом деле магу не обязательна вода для исцеления, — сказал он. — Ведь каждый человек содержит в себе воду. Ее может хватить для волшебства. Но нужно успеть ее почувствовать. Для многих это сложно. Поэтому будем учиться по старинке, с водой. С большим количеством воды.

Я кивнула.

— Профессор, как вы думаете, почему так мало магов четвертого уровня? В древности их было гораздо больше.

Тритон любовался фонтаном, обдумывая мои слова.

— Многие великие умы ломают над этим голову. А мне кажется, все просто: наша жизнь стала безопаснее. Чаще всего четвертый уровень появляется в минуты отчаяния, страха, тревоги, гнева… Или в минуты эйфории, на пике радости и счастья. Но лично я встречал только тех, кто стал магом четвертого уровня из-за опасной ситуации, в которой он оказался.

Ректор повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза.

— Поэтому я уверен, что у тебя появится четвертый уровень до конца года. Если быть точнее, до конца Игр четырех стихий. Потому что ты постоянно в опасности. Даже если до испытания еще далеко.

Я съежилась. На что это он намекает? Но не успела я обдумать его слова, как Тритон взял меня за руки и потащил к водоему. Минуту спустя мы оба по колено оказались в воде. На нас падали брызги от фонтана. Ректор отпустил меня и лег на воду.

— Что ж, Ирен, мой возраст предполагает множество болезней. Что бы ты ни сделала, хуже мне уже не будет, — Тритон хихикнул, от чего его голова едва не погрузилась под воду, но он удержался на плаву. — Для начала почувствуй воду под своими руками, а затем проведи через нее свое намерение исцелить меня. Просто подумай об этом. Главное — сосредоточенность.

Ректор меня несколько озадачил. Лора тренировалась на животных, прежде чем переходить на людей. Все-таки Тритон довольно смелый, раз доверяет свое здоровье мне, студентке-недоучке.

Следующий час я водила руками над телом ректора, которое было почти полностью погружено в воду. Как бы я ни старалась, из моих рук так и не появился свет. Тритона, казалось, это не смущало. Он выглядел расслабленным и довольным. Серьезно, он что, просто отдыхает, пока я тут покрываюсь испариной и пропитываюсь чувством собственной неполноценности?

Сквозь портал я услышала звон будильника. Тритон открыл глаза и тут же встал.

— Скоро комендантский час. Поспеши в свою комнату. На сегодня, думаю, хватит.

Разочарованная, я выбралась из озера и направилась к порталу. Тритон высушил нас обоих с помощью магии и вошел в кабинет следом за мной. Затем он прокрутил глобус, и портал исчез.

Да, я знаю, что с первого раза не получается ни у кого. И все же… Я хотела бы увидеть хоть какой-то прогресс.

Мысли, исчезнувшие после исцеления Тритона, вновь зароились в моей голове. Точно! Я же хотела задать ректор так много вопросов!

— Господин Мориус, — окликнула его я.

— Да? — Ректор сел за стол к документам. Уже так поздно, а он все никак не может закончить с бумажной волокитой. Мне не хотелось его отвлекать, но, с другой стороны, все, что касается Игр — это вопрос жизни и смерти. Работа подождет.

— Вы же застали предыдущие Игры? — Спросила я.

Ректор улыбнулся и кивнул.

— О, и не раз.

— Вам не кажется, что между ними есть… м-м-м, некая закономерность?

Тритон отложил документы и проницательно посмотрел на меня.

— У тебя уже есть теория?

— Д-да. Скажите, ведь все испытания — это же три стадии Великого делания?

Ректор явно был доволен.

— Символически — так. Браво, Ирен. Не всем дано познать замысел богов. Даже победителям Игр.

Я тяжело вздохнула. Эти восхваления на самом деле принадлежат не мне, а Эйдану. Он, наверное, с пеленок готовился к Играм.

— Получается, что следующее испытание — это Альбедо? А значит, нас будут проверять на интеллект?

Тритон кивнул.

— Все верно. Но ты не забывай, что вторая стадия Великого делания — не только про интеллект. Оно про то, чтобы очистить нужное от ненужного. Или сделать правильный выбор. В прошлые года было много разных вариантов.

— Значит, мне нужно поселиться в библиотеке.

Ректор хмыкнул.

— Лишним не будет. Никогда не знаешь, что тебе пригодится.

Значит, Лора теперь будет корпеть над книгами в библиотеке не одна.

— Я уже посмотрела лунный календарь, и следующее полнолуние после Имболка будет 28 февраля. Тогда будет испытание. У меня есть три с половиной месяца, чтобы подготовиться.

Тритон тяжело вздохнул.

— Да, боги придерживаются лунного календаря, когда планируют испытания, но они не всегда проходят в одно и то же время. Так что я бы на твоем месте не был бы так уверен.

Внутри меня все сжалось. Точная дата испытания придавала мне уверенности. Но я лишилась единственного точного факта, который держал меня на плаву. Увы, теперь я утону в пучине тревоги, и чтобы избежать этого затягивающего чувства, я поступлю так, как поступала всегда в таких случаях — спасусь на страницах книг. Только чтение толстых мозгодробительных фолиантов защитит мою душу от глупых, но таких правдоподобных мыслей и подарит пусть и слабую, но надежду.

Оставшаяся половина ноября пролетела быстро. Целыми днями я проводила в библиотеке, читая все подряд. Периодически Дория гоняла меня по заснеженному стадиону. Тритон же сделал наши встречи более регулярными. Похоже, ему нравилось отдыхать, пока я безуспешно пыталась исцелить хотя бы маленький синяк на его теле.

Декабрь подкрался незаметно. В первые же дни в воздухе начало витать предпраздничное настроение. Пока преподаватели увещевали о грядущей в январе сессии, студенты и, в особенности, студентки размышляли, чтобы подарить родным и близким, как провести каникулы, во что нарядиться на праздники и, конечно же, попадут ли они в этом году на бал Йоля.

О да. Бал Йоля — событие года для нашей академии. Его проводят еще более пышным, чем бал Мабона. Накануне зимнего солнцестояния лучшие ученики надевают лучшие наряды, чтобы провести лучшую ночь года вместе. Я более чем уверена, что на бал Йоля я попаду. Думаю, все ученики Игр становятся почетными гостями на таких мероприятиях. Как минимум в год участия. Пока еще живы.

Обычно предпраздничная суета поднимала мне настроение. Но не в этот раз. Пока Игры не кончатся, я не могу покидать территорию академии, а значит, не увижусь с родными. Йоль — это семейный праздник. Обычно я уезжала к родителям и сестренке сразу после последней пары, чтобы до самого Нового года веселиться в компании многочисленных родственников. Теперь же мое сердце щемило от тоски. Я увижу родных только в волшебном зеркале, и это не могло меня не удручать.

Я уже молчу про то, что каждый день приближает второе испытание. Это нервирует.

К счастью, у меня есть Эйдан. Несмотря на свою занятость, он периодически появляется в моей жизни и разряжает обстановку. Не успели студенты заговорить о грядущих йольских праздниках, как мой парень явился ко мне в комнату и заявил:

— Я знаю, как поднять тебе настроение. Я записал нас в постановку.

Я оторвалась от фолианта, где описывается углубленный курс алхимии, и уставилась на него.

— Какую еще постановку?

— О, тебе понравится, — Эйдан широко улыбнулся, плюхаясь ко мне на кровать. — Небольшой спектакль прямо на балу Йоля. Ты будешь Снегурочкой. А я — Дедом Морозом.

Я нахмурилась.

— А кто это?

— Ну… Это как король Падуб, только в Ирии. Это идея Ветрослава — показать разных хозяинов Йоля со всего континента.

— А… То есть Снегурочка — это его жена?

— Не совсем. Это внучка.

Я потерла лоб.

— Странные они.

— Не спорю. Я на самом деле выбрал эти роли только из-за костюмов. У тебя будет голубое платье — под цвет глаз. Тебе очень идёт голубой. А я буду в красном. Мне ещё белую бороду приделают.

Я представила Эйдана с длинной седой бородой и прыснула. Он тоже засмеялся.

— Понимаю, как это будет выглядеть.

— Ты будешь бесподобен даже с белой бородой, — сказала я.

— А разве кто-то сомневался? — Подмигнул Эйдан. — В общем, репетиция в среду и пятницу вечером.

Я застонала.

— Ты смерти моей хочешь?

— Не переживай, будет весело, — Эйдан пододвинулся ко мне и чмокнул в щеку. — Считай, это будет крайне необычный способ провести время вместе.

Я закатила глаза.

— По-моему, ты просто хочешь покрасоваться у всех на виду.

— Но ты же любишь меня невзирая на маленькие слабости, — Эйдан подмигнул.

Я не сдержала улыбку. Умеет же он заболтать меня, поганец огненный.

— Но имей в виду, если Тритон мне назначает встречу, то вы остаетесь на репетиции без Снегурочки. Или как там ее.

— Думаю, мы справимся, — сказал Эйдан и подставил мне щеку. Я чмокнула его.

— С тобой, конечно, весело, но мне надо на тренировку идти.

— Уже? — Эйдан расстроился. — Ты еще не ушла, а я уже скучаю.

Я улыбнулась.

— А ты попробуй разобраться в курсе углубленной алхимии. Не заскучаешь.

— Да уж, — Эйдан скрестил руки на груди, — прям лучшее лекарство от скуки.

Я засмеялась и обняла его. Мне хотелось остаться рядом с ним, но я не могла опоздать. С сожалением я выпустила Эйдана из своих объятий. Мы вышли из общежития. Огневик проводил меня до самого кабинета ректора и не уходил, пока дверь сама собой не закрылась прямо перед его носом, когда я уже была внутри.

Тритон опять зарылся в бумаги. Их как будто с осени стало только больше. О грядущем празднике напоминали только гирлянды из остролиста, которые уже повесили в его кабинете. Я поздоровалась. Ректор кивнул, не отрываясь от заполнения каких-то документов. Мне пришлось немного подождать, прежде чем Тритон нашел на меня время.

— Что ж, Ирен, пойдем.

— Господин Мориус, — я вздохнула. — Мы уже полмесяца пытаемся, и у меня ничего не получается. Никакого прогресса. Может, прошло и немного времени, но испытание близится, а я чувствую себя неготовой. Может, попробуем еще какие-то необычные техники? Например, хождение по воде. Я слышала, вы умеете. Научите?

Тритон вздернул брови и покровительственно улыбнулся:

— Я даже не представляю, как тебе может пригодиться этот навык.

Я включила свой фирменный жалостливый взгляд. Ректор вздохнул.

— Ну, хорошо. Давай сегодня попробуем. Скажу тебе по секрету, водным магам волшебство через ноги дается проще, чем остальным.

Слова Тритона приободрили меня. Ректор крутанул глобус, и мы через портал вышли на тренировочную площадку. Господин Мориус подошел к озеру, снял туфли и носки, приподнял мантию и пошел по озеру. Невероятно! Он идет по воде! Как же это эффектно выглядит! От пяток профессора по озеру расходились круги. Дойдя до другого берега, Тритон развернулся и поклонился. Я зааплодировала.

— Эх, выглядит как дешевый трюк, — сказал профессор.

— Нисколько! — Заявила я. — Но как этого добиться?

— Для начала разувайся, иначе ничего не выйдет.

Я сняла сапоги. Тритон отвернулся, все также стоя на воде. Пока ректор на меня не смотрел, я стянула шерстяные чулки. Куча веточек и камешков мигом впились в мою нежную кожу пяток. Стиснув зубы, я подошла к краю воды.

Ректор посмотрел на меня с доброй усмешкой.

— Это дело практики. Просто представляй, что ты идешь по воде — и все.

Я сосредоточилась и сделала шаг. Нога ушла под воду до лодыжки. Тритон вздохнул.

— Хорошенько представь, как твои пятки касаются воды, но не проваливаются на дно, а скользят по поверхности. Будто вода плотнее твоего тела. Секрет в том, чтобы почувствовать себя водой. Ведь ты и вода — единое целое.

Ох, что это вообще значит?!

Следующий час я безуспешно пыталась ходить по воде. За это время Тритон пару раз пробежал по поверхности озера, будто дразня меня. В конце концов ему это надоело, и он обулся, а затем сел на пенек, наблюдая за мной с неподдельным интересом. В конечном счете я разозлилась.

— Да что ж такое!

Я вышла из озера, мокрая по колено. Тут же осушила себя и принялась натягивать чулки с сапогами, не обращая внимание на правила приличия. Но ректор, как человек порядочный, тут же отвернулся. Я закончила одеваться и окликнула Тритона. Не сказав ни слова, он повел меня в кабинет.

Когда портал закрылся, я не выдержала и заговорила:

— Господин Мориус, вы должны понимать, что я на самом деле заурядная. Моя успеваемость — результат моих усилий, но не таланта. На самом деле не стоит ожидать от меня многого.

Почему я звучу так, будто оправдываюсь? Но мне и в самом деле неловко. Со мной занимается один из сильнейших магов воды на всем континенте, а я не могу исполнить даже “дешевый трюк”.

Тритон внимательно посмотрел на меня, будто увидел впервые в жизни. Под его взглядом я съежилась, ожидая подтверждения своих слов. Однако вместо этого он задумчиво проговорил:

— Ирен, дорогая, все в порядке. Ты просто не всегда чувствуешь свою стихию. На самом деле это основа магии. Тебе нужно успокоить ум. Думаю, это он мешает тебе овладеть новыми магическими навыками.

Тритон мягко улыбнулся.

— Об этой технике мало говорят, а зря — она простая и в то же время эффективная. Раньше я не давал тебе домашних заданий, но, думаю, настало время. Попробуй практику созерцания. Все просто: найди тихое место, где тебя никто не потревожит, устройся поудобнее и представь, что ты вода. Начинай с пяти минут, и со временем ты сможешь пребывать в этом состоянии и полчаса. Твой разум должен раствориться в пространстве, как соль в воде. А мысли, даже если и будут приходить в голову, так же быстро и уплывут, как поток весеннего ручья. Имено так ты сможешь лучше чувствовать стихию воды. А еще себя и пространство вокруг. Попробуй. Тут тоже главное — практика. Поначалу не получится, но здесь главное не сдаваться.

Я задумалась над словами ректора.

— Спасибо. Вы правы, мне нужно начать с основ.

Мы распрощались. Ушла я от кабинета ректора недалеко. Не буду полагаться на свою память, запишу все, что мне сказал ректор о практике созерцания. Я оперлась на подоконник, достала карандаш и лист пергамента. Пять минут мне потребовалось, чтобы передать все слова ректора в точности. Интересно, смогу ли я найти какие-то книги о практике созерцания? Библиотекарша с недавних пор стала более отзывчивой, может, она мне подскажет. Сейчас доберусь до комнаты и займусь этим немедленно!

Я забрала плащ из гардероба, оделась и решительно зашагала по заснеженной дороге. Фонари горели тускло, но их света было достаточно, чтобы отразиться от сверкающего снега и подсветить все кругом. Я уже подходила к общежитию, как заметила возле своего окна тень. Это кто там лезет в комнату накануне комендантского часа? Опять меня хотят отравить? Или еще чего похуже?

Я надеялась подкрасться к незнакомцу и застать его врасплох. Но увы, стоило мне сделать шаг в сторону от протоптанной дорожки, как снег захрустел под ногами. Темная фигура в капюшоне тут же заметила меня. Еще бы — меня освещал фонарь, а незнакомец прятался в тени. Он вздрогнул, обронил что-то и убежал. Когда я приблизилась к окну, темной фигуры в капюшоне нигде не было. Прямо под окном лежал переплетенный красной лентой пергамент. Я взяла его и отправилась по следам незнакомца. Однако за углом общежития меня постигла неудача: следы резко прервались. Этот незнакомец что, маг воздуха, который просто взлетел?

Увы, кругом никого не было. Лишь снег, сорванный ветром, тихо падал с ветвей. Честно говоря, эта ситуация меня уже даже не пугает. По крайней мере, незнакомец не успел пролезть ко мне в комнату, кем бы он ни был и чего бы он ни хотел.

Я развернулась и направилась ко входу в общежитие. Немного пройдя по фойе, я заметила, как Лора входит в нашу комнату. Похоже, она опять сидела в библиотеке допоздна. А жаль. Во-первых, она себя совсем не жалеет и не отдыхает толком. Во-вторых, она наверняка не видела незнакомца, который пытался вломиться к нам.

Увидев меня в дверном проеме, Лора вздрогнула.

— Ой, ты меня напугала. Привет.

— Привет. А я вот не успела напугаться, хотя стоило бы.

Лора нахмурилась.

— Ты это о чем?

Я вошла внутрь, сняла сапоги и плащ. Затем из сумки достала таинственный свиток и протянула его Лоре.

— Это обронил какой-то человек в черном плаще. Я не видела его лица под капюшоном. Этот незнакомец крался у нашего окна, но я его спугнула. Увы, догнать не смогла, его и след простыл.

Уставшие глаза Лоры расширились. Она осторожно взяла свиток из моих рук, размотала ленту и раскрыла его. Я же начала вышагивать по комнате из угла в угол. Выходит, я все-таки нервничаю.

— Честно говоря, очередная попытка мне навредить уже утомляет…

Лора прыснула от смеха.

— Ты чего?

— А ты почитай, — подруга отдала мне свиток и хихикнула.

Я взяла его. Первое, что бросилось в глаза — текст был составлен из букв, слогов и даже слов, которые кто-то скрупулезно вырезал из газет. Видимо, этот кто-то явно не хотел светить своим почерком. Еще бы, мы бы довольно быстро догадались. Я думала, что была готова к чему угодно, но я ошибалась.

“Дорогая Ирен,

Мне трудно признаться в своих чувствах. Я вижу, как горят твои глаза при взгляде на него, а ты не видишь, как в это время мое сердце разбивается на тысячи осколков. Но я отошел в сторону. Ты играешь с огнем, но я не могу тебе помешать. Все, что я могу — это любоваться твоей улыбкой для него, твоими изящными руками, что обнимают его шею, твоим нежным взглядом, что не видит очевидной опасности со стороны того, кого ты любишь.

Я думал, что смогу молчать. Но увы. Любовь переполняет меня до краев. Это письмо — крик отчаяния. Я не надеюсь на взаимность. Лишь хочу, чтобы ты знала: неподалеку от тебя всегда есть рядом любящее сердце.

Не ищи меня. Береги себя. Ведь уберечь тебя я не смог.

Твой преданный поклонник”.

Я открыла рот. Тут же поняла, что подходящих слов у меня нет, поэтому захлопнула его. Лора смотрела на меня с ехидной усмешкой.

— Да уж. Тайный поклонник — очень страшная вещь. Даже представить не могу, как нам справиться с этой напастью.

— Что? У меня? — Я захлопала ресницами.

— А почему бы и нет. Ты же теперь знаменитость.

Лора зевнула.

— Я бы хотела уже лечь спать, если ты не возражаешь.

Я кивнула. Подруга посмотрела на меня с серьезным видом.

— Ирен, да расслабься ты. Нет никакого подвоха. Это просто любовная записка.

— Да, но… — Я почесала затылок. — Все равно странно. Даже жаль его.

— Подумай об этом с другой стороны, — Лора улыбнулась. — Ты теперь весьма привлекательна для мужчин. Это повышает самооценку.

Я смогла лишь хмыкнуть в ответ.

— Спасибо.

— Да на здоровье, — сказала Лора, переодеваясь в пижаму.

Подруга довольно быстро легла спать, а я все сидела на кровати и смотрела на тайную записку. Все это казалось странным и неправильным. От чего тайный поклонник не смог меня защитить? Почему он считает, что Эйдан для меня опасен? Только потому, что мы соперники в Играх? Или этот кто-то знает страшную тайну об огневике?

Еще меня немного напрягает, что этот поклонник ходит где-то рядом. И постоянно любуется мной. Надеюсь, хоть через окно не подглядывает. Я метнула взгляд в сторону заснеженного пейзажа, спрятавшегося за стеклом. Ну уж нет. Я закрыла занавески и решила выкинуть это происшествие из головы. Если бы таинственный поклонник действительно меня бы знал, он не стал бы писать письмо. Потому что эта записка отвлекает меня от главного — выживания в Играх четырех стихий.

Академия все сильнее наполнялась духом праздника. На стенах уже красовались венки из остролиста и гирлянды с омелой. В холл главного корпуса устанавливали огромную елку. Предпраздничная суета всегда наполняла меня надеждой на лучшее. Увы, йольское настроение улетучилось мигом, когда небо потемнело.

Сначала мне казалось, что это тучи. Но нет. Это лебеди. Много лебедей.

Я сглотнула. Вот оно.

Народ довольно быстро собрался у Фонтана Богов. Я оказалась в числе первых. Плевать, что опоздаю на пару Авариса — он все равно будет стоять рядом с ректором. Главное, чтобы я не пропустила ни единого слова, что скажет посланник богов.

Во внутреннем дворе было довольно тепло. По углам я заметила волшебные рубины, как тот, которым пользовался Тритон на нашей тренировочной площадке. Очень удобно.

Фонтан все также прятался под энергетическим куполом. Я заметила, как Аварис и Тритон вошли во внутренний двор. Они довольно быстро оказались у фонтана, негромко споря о чем-то.

— Привет.

О, этот голос узнаю из тысячи.

Я повернулась с широченной улыбкой.

— Рада тебя видеть, Эйдан.

Огневик улыбнулся в ответ.

— Надеюсь, ты простишь меня, не могу целовать тебя при ректоре.

Я кивнула.

— Я тоже считаю, что надо хотя бы видимость приличий соблюсти.

Эйдан устало улыбнулся. Мы списывались с ним ночью — большую ее часть он провел за книгами. Как и я.

— Нервничаешь? — Спросил он

— Немного, — я тяжело вздохнула. — Мне бы твое спокойствие.

— Я просто умею сохранить хорошую мину при плохой игре.

— Не думаю, что твоя игра будет плохой.

Эйдан хмыкнул.

Народу во внутренний дворик набилось столько, что мне стало дурно. Я покачнулась. Эйдан взял меня за руку, и его прикосновение прибавило мне сил.

Лебеди кружили над академией. Один из них направился к нам. Птица приземлилась, обернулась вокруг себя и превратилась в статную девушку. Она была вся белая: кожа, длинное платье, даже волосы и ресницы! Лишь глаза оказались темные и наполненные светлой грустью.

Девушка сложила руки на живот и заговорила. Речь ее журчала, как весенний ручеек. Слушать ее было одним наслаждением.

— Приветствую, преподаватели и студенты академии Квинтэссенция! Рада видеть участников Игр четырех стихий!

Девушка повернулась в нашу сторону и кивнула нам. Мы кивнули в ответ — вряд ли с такого расстояния она бы услышала наше приветствие. Затем она кивнула поодаль. Надо же, Геб стоял неподалеку от нас. Вид его был серьезнее некуда — будто он прямо сейчас готов ко второму испытанию.

Белая девушка улыбнулась.

— Боги приняли решение. Второе испытание Игр четырех стихий пройдет в первое новолуние после Имболка.

Внутри меня все сжалось. Не полнолуние! Новолуние!

Тритон подошел к девушке.

— С вашего позволения я уточню дату в лунном календаре.

— Как вам угодно, — сухо ответила она.

— Первое новолуние после Имболка наступит 14 февраля.

Мне стало дурно. Эйдан едва удержал меня. Я вздохнула поглубже и взяла себя в руки. Боги отвели на подготовку гораздо меньше времени, чем я думала.

Белая девушка тем временем тихо обменялась репликами с Тритоном, а затем добавила:

— В ближайшие дни духи создадут павильон, в котором пройдет второе испытание. Приближаться к нему запрещено любому человеку. На испытание нельзя брать с собой оружие. Оно и не понадобится. И помните: просвещение — это сила.

Девушка обернулась лебедем, немного разбежалась и взлетела в небо к своим собратьям. Я окончательно пришла в чувство. Сквозь толпу ко мне прорывались Лора и Морти. Наконец, они растолкали локтями студентов и подбежали ко мне.

— Все в порядке? — Спросила Лора.

— Да ты бледная, как та лебедь! — Забеспокоился Морти. — Лора, исцели ее.

— Не надо, все в порядке…

Не успела я договорить, как Лора приложила свои пальцы к моим вискам. По телу разлилось приятное тепло, а в голове стало спокойно и ясно. Эйдан, державший меня все это время, наконец отпустил.

Я заметила, как издалека Геб кидает на меня оценивающий взгляд. Неужели думает, что я слабачка?

— Пойди отдохни, — сказала Лора. — Тебе нужно поберечь себя.

— Нет, мне нужно заниматься, — сказала я. — После пар пойдем в библиотеку.

— Ирен, не насилуй себя…

— Ирен лучше знать, — неожиданно вклинился Эйдан.

Лора посмотрела на него так, будто впервые заметила. Секунду они сверлили друг друга взглядом. Наконец, подруга отступила.

— Как хочешь, — пробурчала она.

— Я помогу с поиском книг, — встрял Морти. — Но сначала нам надо к Аварису. Он уже пошел на пару. Надо поторопиться, если не хотим от него нагоняй.

Эйдан сдержанно кивнул. Лора закатила глаза.

— Постой…

Но подруга не услышала меня — поток студентов уже унес ее в другом направлении. Я вздохнула. Мне нельзя расслабляться. Не сейчас. В компании Морти и Эйдана я направилась на пару по алхимии. Надо всего лишь пережить занятия, а затем засесть в библиотеке, пока нас оттуда не выгонят аккурат перед комендантским часом.

Увидев нас в кабинете, Аварис указал Морти на парту, а нас с Эйданом подозвал к себе.

— Я освобождаю вас от пар на сегодня. Ирен, я говорил с Дорией, она не против. Впредь уходите с последних пар и готовьтесь.

— Спасибо, — сказали мы с Эйданом в унисон.

Эйдан вышел под удивленный взгляд Морти. Я шепнула другу: “Встретимся в библиотеке”, и выскользнула следом.

Как только дверь за нами закрылась, огневик тут же заключил меня в объятия и страстно поцеловал. Я не ожидала такого прилива чувств, но была рада ощутить его губы.

Когда Эйдан оторвался от меня, он сказал:

— Вот теперь идем. Но сначала — перекус.

Мы забежали в буфет, где в тишине поели, а затем убежали в библиотеку. Каждый был погружен в собственные мысли. Оказавшись внутри, я не выдержала и заговорила:

— А что мы, собственно говоря, ищем?

Эйдан потер подбородок.

— Ты читала ту книгу по алхимии, что я тебе давал?

— Конечно! Следующая стадия — Альбедо. Тритон подтвердил это.

Брови Эйдана уползли вверх.

— Надо же, сам ректор… — Он задумался. — В прочем, не удивительно, что он знает.

— Он говорил, что не все победители понимали, как Игры работают.

Эйдан кивнул, но больше собственным мыслям, чем своим словам.

— Удачу никто не отменял… Но я не полагаюсь на удачу. И тебе не советую.

Я пожала плечами.

— Что в ней плохого?

— То, — Эйдан припечатал меня взглядом, — что она расхолаживает. Надо быть готовым ко всему.

Я тяжело вздохнула.

— Знали бы мы еще, к чему именно. Альбедо — такая сложная стадия… Интеллектуальная. Может, нам будут загадки загадывать?

Эйдан задумался.

— Нельзя исключать такой возможности. Мы прочтем все: шифры, ребусы, головоломки… И загадки. Да, даже детские загадки. Говорят, боги в этом плане не брезгливы. В отличие от академических умов.

Я потерла лоб. Бедная моя голова. Сколько всего в нее должно влезть за два с половиной месяца!

— Вот вы где! — Крикнул Морти, подходя к нам. — Я вас по всей библиотеке ищу! Как успехи?

— И без тебя справляемся, — ядовито улыбнулся Эйдан.

Морти посмотрел на него, как кот на собаку.

— Я заметил. Стопки книг, исписанные конспекты… Где же все это? А, вы, наверное, спрятали их, чтоб Геб не прочел?

Что происходит? Почему они ругаются?

Эйдан поджал губы. Морти продолжил:

— Пока вы тут воркуете, Геб на втором этаже собрал вокруг себя половину библиотеки. Вы только отвлекаете друг друга.

— Послушай, Мартин, или как там тебя…

— Морти…

— Слушай, если уж ты вызвался, то будь настоящим другом и не мешай! — Эйдан скрестил руки на груди.

Мне нужно вмешаться. Нужно что-то сказать. Но что?

— Мальчики, может вы не будете…

— Кто здесь реально мешает, так это ты! — Морти перешел на крик.

— Держи себя в руках, в библиотеке нельзя шуметь, — ехидно ответил Эйдан. Морти повернулся ко мне.

— И как ты его терпишь?

— Морти, Эйдан, пожалуйста…

Увы, мое блеяние никто не слышал.

— Не надо давить на Ирен, — сказал Эйдан. — Ей и так сегодня было плохо, если ты не заметил.

— О да, ты ж о ней единственный заботишься. А в финале что, уступишь ей победу?!

— Не лезь не в свое дело, — тихо, но грозно ответил Эйдан.

— Я не могу находиться с ним в одном помещении, — сказал Морти и повернулся ко мне. — Хочешь с ним готовиться, пожалуйста. Но я не буду терпеть унижения.

Разозленный, он выбежал на улицу. Его заметила библиотекарша и с удивлением обратилась к нам:

— Все в порядке?

— Теперь да, — ответил Эйдан. — Извините за шум. Будьте добры, покажите нам книги с загадками. Начнем с них для разминки.

— О, конечно, у меня есть пара приличных томиков.

Библиотекарша отвела нас к нужному стеллажу, указала на книги и напомнила — если мы захотим унести с собой что-то, нужно обязательно записаться. Мне не хотелось при ней выяснять отношения, поэтому, когда библиотекарша ушла, я первым делом зашипела на Эйдана:

— И вовсе не обязательно было ему грубить!

— Он лишь под ногами путался, — сказал огневик. — Разве ты не видишь, что я ему не нравлюсь?

— Да, но…

— Это многое объясняет. Не хочет — не надо. У нас есть дела поважнее.

Я закусила губу. Мне не хотелось ни с кем из них разрывать отношения. Видимо, придется общаться с Морти и Эйданом по отдельности.

Эйдан углубился в чтение книги “Загадки: от простых для продвинутых”, но спустя минуту вновь посмотрел на меня.

— Вполне может быть так, что во время испытания у каждого будет свой правильный ответ. Поэтому не ходи за мной. Я могу быть прав, но только для себя. Думай своей головой.

Я кивнула. Думать своей головой. Совета лучше и не дашь.

Дни закружились, как снежинки во вьюге. Пары чередовались с тренировками у Дории и занятиями с Тритоном. Теперь мы больше занимались созерцанием, и вот тут я достигла успехов. Да, ничего не делать — мое призвание, однозначно.

С Эйданом мы виделись все реже — оба были заняты. Теперь я поняла, что не просто так он затащил нас в постановку: это — официальный повод увидеться, в противном случае мы бы пересекались только на алхимии. Репетиции, кстати, были забавные. Геб тоже участвовал в постановке. Сначала ему дали роль Короля Падуба, но потом Ветрослав передумал. Оказалось, у Геба плохая память, а текста нужно было выучить много. Эйдан тихонько злорадствовал, говорил, что с таким интеллектом он нам не соперник. А я не могла позубоскалить в ответ, хотя прекрасно помнила, что он сделал со мной на первом испытании.

Оставшееся свободное время я проводила в библиотеке. Иногда ко мне присоединялся Эйдан, но наши расписания, увы, почти не совпадали. Я до сих пор из-за этого расстроена. Зато Морти как рад! Если рядом не было огневика, значит, рядом был мой друг. И наоборот. Наверное, это даже лучше. Еще одну стычку между ними я бы не пережила.

Вот и сейчас Морти сидел со мной в библиотеке. На улице давно стемнело, поэтому я изучала книги в свете керосиновых ламп. Морти постоянно приносил мне стопки увесистых фолиантов, чтобы я выбрала на свой вкус. Голова пухла. Я, конечно, люблю читать, но в основном томики поэзии, старинные сказки и легенды народов континента, а не книги типа “Тысячи сложнейших загадок”, “Трактат по алхимии духа” или “Законы трансцендентности как способ познания бытия”. В конечном счете я решила не углубляться в сложные дисциплины, а просто расширять кругозор и читать интересные факты. Никогда не знаешь, что тебе пригодится.

Морти моя идея понравилась. Он довольно быстро собрал стопку книг, которые ему приглянулись, и вручил их мне. Пока я рассматривала обложки, друг сел рядом, подпер щеку рукой и зевнул. Я метнула на него взгляд.

— Ты весь вечер со мной. Может, пойдешь отдыхать?

— Все в порядке, — сказал Морти и потер глаза.

Я вздохнула.

— Слушай, хоть кто-то из нас должен высыпаться и отдыхать за всех. Давай это будешь ты.

Морти повеселел.

— Если бы я мог поделиться своими силами, я бы так и сделал.

В ответ я улыбнулась.

— Серьезно. Ты очень мне помогаешь, и спасибо тебе за это. Но меня совесть замучает, если ты не пойдешь отдыхать сию же секунду.

Морти откинулся на спинку стула и потянулся.

— Не хочу одну тебя оставлять. Но ты права. Пойду отдохну. Но учти, это будет первый и последний раз. Потом я буду сидеть с тобой и готовиться к экзаменам!

Я улыбнулась.

— Не угрожай мне. Учиться в приятной компании? Ах, я этого не переживу!

Мы оба посмеялись.

— Ладно, — Морти махнул рукой. — До завтра. Только смотри, не засиживайся до комендантского часа.

— Увидимся, — кивнула я и вновь уставилась на те книги, которые принес Морти. Под вечер хочется прочесть что-то не сильно сложное, что-то действительно интересное…

Перебирая томики, я наткнулась на небольшую тонкую книгу. Оранжевый тканевый переплет украшал огромный треугольник с глазом внутри из позолоченного тиснения. На обложке значилось: “Тайны общества Огненное око. Полная история заговора”.

Я закатила глаза. Не думала, что про небылицы целые книги пишут. С другой стороны, я же хотела немного отдохнуть. Почему бы не почитать про теорию заговора и немного не повеселиться?

— Морти, где ты это нашел?

Я подняла голову. Друга нигде не было. Надо же, как быстро он ушел — я даже не заметила. Кругом никого. Тишина. Керосиновые лампы едва разгоняли мрак. На моем столе, казалось, стояла самая яркая. За окном бушевала метель. Да уж, в такую погоду не погуляешь.

Я открыла книгу — хруст корешка на фоне гнетущей тишины казался громогласным. Немного пролистнув, я добралась до введения. Обычно я его пропускаю, но тут оно было подозрительно коротким.

“Никому не говорите, что вы читали эту книгу. Никому не показывайте эту книгу. Если кто-то упоминает эту книгу, отрицайте ее существование. Они повсюду. Вы никогда не можете быть уверены, что ваша жена, или ваш возлюбленный, или лучший друг не состоят в обществе “Огненное око”. Они следят за вами. Они уже рядом. И горе тому, кто перейдет им дорогу”.

Я хмыкнула. Хорошенькое начало. Перелистнув страницу, я увидела раздел по истории тайного общества. Его я читала наискосок. Там было про логотип “Огненного ока”, у которого глубокий магический смысл. Что треугольник — это алхимический символ огня, а глаз внутри него — это око самого Велунда, покровителя огненных магов, который, как известно, слеп на один глаз. Довольно логично. Для тайного общества. Еще в глаза бросилась дата основания — 4444 год. Какое красивое число. Не удивлюсь, если там тоже был какой-то символизм. Они, наверное, юбилей будут с размахом праздновать, все-таки с тех пор прошло сто лет. Фамилии основателей совершенно мне не запомнились. Стоило мне перелистнуть страницу, как они мигом вылетали у меня из головы. Ну, в общем, тут просто писали, что огненным магам захотелось больше власти в Сагенее, чем остальным, вот они и создали общество, чтобы тайно управлять страной без ведома короля. Якобы туда входят высокопоставленные члены правительства, а в их ряды иногда берут и магов других стихий.

В общем, утомительное чтиво. Я отложила книгу в сторону.

— Госпожа Белаква.

Я дернулась и обернулась. Рядом со мной стояла библиотекарша. Из-за теней, падавших на ее лицо, глаза казались еще более впалыми, а очки на переносице блестели, как обнаженный нож вора в темном переулке.

— Вы меня напугали, — призналась я.

— Извините, — библиотекарша подошла ближе, и свет лампы полностью смыл с нее тень. — Просто скоро комендантский час. Не советую засиживаться допоздна. Вам пора в общежитие.

— Да, я только…

— Не беспокойтесь. Книги по местам я разложу сама.

— Спасибо.

Библиотекарша ушла так же бесшумно, как и появилась.

Ладно, пора собираться. А книжку эту я себе выпишу. Буду развлекаться на досуге перед сном.

А где она?

Странно, она же лежала прямо у меня под носом. Я понимаю, кругом полно книг, но она не могла так просто затеряться среди них. Может, она упала?

Я залезла под стол, но там ничего не лежало. Возле стеллажа вдалеке промелькнула тень. Я дернулась и стукнулась об стол. Ай! Да что ж такое!

Поглаживая вылезающую шишку, я выбралась из-под стола, взяла лампу и побежала к стеллажу. Нет тут никого. Пусто. Я обошла библиотеку. В сердце закралось щемящее чувство тревоги. Мне показалось? Надеюсь, мне показалось. Это просто усталость. Да.

Ладно. Книга. Может, у библиотекарши есть еще экземпляры?

Я взяла сумку и направилась к ее стойке. Пожилая женщина вязала спицами, и пока не было понятно, что именно у нее получится.

— Извините, — проклятье, надо выяснить ее имя, — я тут читала книгу “Тайны общества Огненное око”, но она куда-то запропастилась. Не могли бы вы мне выдать еще один экземпляр?

Библиотекарша отвлеклась от вязания и посмотрела на меня округленными глазами.

— Не помню, чтобы у нас была такая книга. Но я поищу. Быть может, автора знаете?

Я покачала головой. Вот дуреха, надо было глянуть фамилию.

Библиотекарша ушла вглубь к каталогу. Минут пять она рылась там, а затем вернулась с грустным видом.

— Увы, у нас нет такой книги. Может, вы ее видели где-то еще?

— Нет, я же прямо сейчас ее читала, а потом вы пришли.

Женщина покачала головой.

— Голубушка, отдохните. Вы так усердно учитесь. Вам нужен сон. Иначе вы напутаете правду с небылицами на экзаменах.

Я стояла, пялясь на библиотекаршу. Но ведь книга была! Была или нет? Я же не могла ее просто выдумать?

— Иногда студенты засыпают прямо над книгами, — сочувственно добавила она. — Бедняги. Учеба, это, конечно, хорошо, но я всегда выступаю за здоровый сон. Не мучайте себя.

Она что, серьезно думает, будто мне эта книга приснилась?

Я развернулась и направилась в гардеробную за плащом. Не хватало еще, чтобы меня убедили, будто я схожу с ума от усталости. Это не правда. Наверное.

Всю ночь мне снилось пламя и темные фигуры в капюшонах, которые подкидывают мне любовные записки с эмблемой Огненного ока. Проснувшись, я приложила руку ко лбу. Так, температуры вроде нет. Значит, это просто очередной бредовый сон.

Лора уже встала. На столе лежал подарок, завернутый в голубую бумагу и украшенный белыми лентами, из которых завязали бантик.

— Доброе утро, — прохрипела я, откашлялась и продолжила, — ты решила подарки на Йоль приготовить заранее?

Лора кинула на меня недоуменный взгляд.

— Доброе. Ты, видимо, еще не проснулась. Сегодня же день рождения у Миры. Она, между прочим, тебя к себе звала.

Я схватилась за голову. Ну конечно! Воздушница звала меня, но я была так занята, что ее приглашение вылетело из головы!

Лора посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

— Пора тебе заняться планированием. А то ты однажды саму себя забудешь.

— Да все в порядке у меня с памятью, — пробурчала я.

— Да? А где же тогда твой подарок?

Я поджала губы. Надо же, стала злиться, как Эйдан. Хм, может, он как-то мне поможет?

— Это сюрприз. Все продумано.

Лора в ответ лишь хмыкнула и продолжила собираться. Я вскочила с кровати и последовала ее примеру. Когда подруга ушла умываться, я быстро нацарапала на куске бумаги карандашом: “Милый, нужна твоя помощь. Увидимся на завтраке”. Достала волшебную свечу и быстренько отправила записку Эйдану. Блин, подписать забыла! Ну ничего, думаю, он поймет, что это я.

Есть люди, которым везет, пусть и по мелочам. Так вот, я к ним не отношусь. На мне везение не работает. Скорее наоборот: закон подлости отыгрывается на мне по полной. Именно сегодня, именно до того, как я смогла бы увидеться со своим спасителем Эйданом, мне в коридоре главного корпуса повстречалась Мира. Именинница улыбалась во все зубы. Конечно же, она меня заметила. Даже мое мастерство сливаться с толпой не помогло.

— Доброе утро, — сказала она.

— Доброе. С днем рождения!

— Спасибо! Я, кстати, определилась, куда мы пойдем. Таверна “Алая роза”, говорят, там прилично. Отдохнем вечером как следует!

— Мира…

— Девчонки обещали мне какой-то сюрприз. Надеюсь, это торт с мой рост, но я в любом случае буду рада.

— Мира, послушай… Я не смогу прийти.

Воздушница расстроилась.

— Это еще почему?

Я подняла левую руку и показала ей серебряное кольцо с сапфиром. Мира хлопнула себя ладонью по лбу.

— Вот я дуреха! Как я могла забыть! Ты же не можешь выйти за пределы академии!

Я сдержанно кивнула. Да, немного печально, что я пропущу веселье, но тогда подарок будто бы и не обязателен.

— Знаешь, что? Ну ее, эту таверну! Отпраздную здесь, в общежитии.

Я округлила глаза.

— Мира, ты не должна рушить планы из-за меня. Сходи, повеселись. Все нормально. Я пойму.

Мира задумалась. Секунду спустя она просияла, озаренная блестящей на ее взгляд идеей.

— Ну конечно! Девичник! Пятница у меня занята, но ты все равно приглашена на девичник завтра, в субботу вечером! Заходи часов в восемь. Наша комендантша добрая, пустит тебя с ночевкой. Я и других девчонок позову! Вот увидишь, будет весело.

— Я… Спасибо.

— Тогда до скорого.

И Мира отправилась едва ли не вприпрыжку в сторону столовой. Я же поплелась за ней следом, но в итоге сильно отстала. Эх, а ведь такой был отличный повод никуда не идти! Ничего не имею против Миры, но мне очень не хватает тихого вечера у себя в кровати, в тишине и в компании книги… Которая не исчезает у меня из-под носа.

К счастью, моя досада продлилась недолго. У входа в столовую меня уже ждал Эйдан. Я подошла к нему. Блин, улыбаюсь, как дура. Или, скорее, веду себя, как собачка — не хватает только хвоста, которым бы я виляла. Я прикладываю всю силу воли, чтобы не растечься рядом с Эйданом безобразной любвеобильной лужицей.

Вместо приветствия огневик меня обнял и страстно поцеловал. Я уже к этому привыкла. Похоже, его девиз — меньше слов, больше дела.

В прочем, я не была настроена на романтику, поэтому довольно быстро отстранилась.

— Надеюсь, у тебя все в порядке? — Спросил он.

— Да, не переживай. Просто я попала в дурацкое положение. Сегодня день рождения Миры, ну, воздушницы с четвертого курса, а я забыла ей подарок купить…

Эйдан посмотрел на меня так, будто хочет подколоть, но сдержался.

— И что ты ей хотела подарить?

— Духи. У Розалинды Паскаль вышла новая линейка парфюма “Четыре стихии”, вот я и хотела взять “Воздух”.

Эйдан кивнул.

— Похвальный выбор.

— Можешь ли ты попросить кого-то купить их? — Я жалостливо посмотрела на огневика. Тот улыбнулся в ответ.

— Я тебе больше скажу. Этот человек еще и доставит подарок прямиком в руки Миры. Не беспокойся. Я все улажу.

Я выдохнула с облегчением.

— Спасибо тебе.

— Отблагодаришь на выходных, — Эйдан игриво дернул бровями.

— Только вот… — Я поджала губы. — В субботу Мира позвала меня на девичник. Ну, я ж не могу пойти в город, сам понимаешь. А в воскресенье у тебя тренировка… Не получится у нас пересечься. Не обижайся, ладно.

Эйдан поджал губы. Надеюсь, он не разозлился. Все же огневик сдержанно улыбнулся и сказал:

— Конечно, я все понимаю.

Я повисла у него на шее.

— Ты — самый лучший парень на свете.

— А разве кто-то сомневался? — Сказал Эйдан и рассмеялся. Я засмеялась в ответ, и мы вместе наконец отправились завтракать.

Мое мнение изменилось. Теперь я действительно хочу попасть на день рождения Миры. Это всяко лучше, чем вздрагивать от каждого шороха в библиотеке вечером пятницы, пока девчонки веселились в городе, или умирать от усталости на тренировке с Дорией в субботу. Я едва дотащила свою бренную плоть до общежития. Хорошо, что Лора меня уже ждала. Она исцелила мои мышцы, пока я стояла под душем и думала о том, понравился ли Мире мой подарок и дошел ли он до нее вообще.

Лора трещала мне на ухо о том, как классно они повеселились в таверне.

— Знаешь, мне этого не хватало. Я так зарылась в книги, что дальше своего носа ничего не видела! А жизнь-то прекрасна!

Я кивнула. Внезапно поняла, что злюсь на Лору. Я тоже могла бы быть там… Если бы не Игры четырех стихий. Если бы не проклятье. Если бы не мое безрассудство, которое мама назвала смелостью.

Все же, я не стала показывать недовольства подруге. Она-то уж точно не виновата в моих бедах. Тем более Мира так сильно хотела видеть меня рядом, что организовала продолжение праздника.

Мы с Лорой закинули пижамы в мою сумку, оделись и вышли. Зимой темнеет быстро. Снег в свете фонарей выглядит волшебно. Я остановилась, вдохнула полную грудь студеного воздуха и с удовольствием его выдохнула. Пар вырвался из моего рта и поднялся к темному небу.

Хорошо. Как же приятно, когда не нужно никуда спешить, а можно просто расслабиться и забыть обо всех проблемах.

Удивительно, но Лора не поторапливала меня. Рада, что она все понимает.

Мы размеренным шагом добрались до женского общежития факультета воздуха. Здание из белого кирпича было сплошь разрисовано птицами. Мне нравилось иногда проходить мимо и рассматривать художества студентов. Воздушники оказались творческими натурами — новые рисунки появлялись чуть ли не каждую неделю.

Мы вошли в фойе. Оно было просторным, без растений, стены выкрашены в белый. За стойкой сидела дама средних лет с пучком темных волос. Увидев нас, она улыбнулась.

— Здравствуйте, — сказала Лора, — мы к Мире с ночевкой.

— Добрый вечер, — женщина заулыбалась. — Конечно, Мирабель меня предупреждала. Только смотрите не шумите, а то выгоню!

Женщина погрозила пальцем, но взгляд у нее был милый и озорной. Эх, нам бы такую добродушную комендантшу!

Мы поднялись по ступенькам на третий этаж. Стены тоже изрисовали до самого потолка, но на сей раз птицами не ограничились: тут были и пейзажи, и портреты, и алхимические символы. Забавно рассматривать, как в этом хаосе сочетаются работы мастеров и калякаки-маляки, будто их рисовал пятилетка.

Наконец мы добрались до двери. Хоть Лора и исцелила меня, после тренировки я чувствовала слабость, поэтому подъем по лестнице дался мне не без труда. Не успела я занести руку, чтобы постучать, как дверь тут же отворилась.

На пороге стояла растрепанная Мира в голубой пижаме с белой окантовкой.

— Привет, девчонки! Вы так топаете, что вас уже вся общага услышала! — Задорно сказала она и жестом пригласила нас внутрь.

— Оу, извини, — ответила я. — И привет.

Лора рядом со мной закатила глаза.

— Воздушники просто хорошо слышат, а ходим мы нормально, как все люди.

Мира хихикнула и обняла нас по очереди. Я почувствовала запах летнего бриза, свежей дыни и шлейф из жасмина.

— О, новые духи? — Спросила я. — Тебе они так идут. И кто же подарил эту прелесть?

Мира захихикала.

— Ой, есть тут одна студентка, ну прям местная знаменитость! Участвует в Играх четырех стихий.

— Да ладно, — ответила я с деланным удивлением и захихикала в ответ.

— На самом деле классный подарок, спасибо. Еще и дошел до меня так красиво!

О, это мой шанс узнать, что там устроил Эйдан.

— Да, а я сомневалась, что тебе понравится, — соврала я.

— Нисколько! — Мира замахала руками. — Только представь: мы веселимся в таверне, а тут внезапно ко мне подходит господин во фраке, говорит так витиевато, мол, вам скромный презент от госпожи Белаквы, и вручает такую красоту! Аж жалко было распаковывать! Вся таверна потом мне комплименты за духи отвешивала!

Я выдохнула. Эйдан не подвел. Уж он-то знает толк в красивых жестах.

Мы вошли. Я рассмотрела обстановку. Мира обклеила рисованными плакатами всю свою часть комнаты, да так, что под ними стен не было видно. Надо же, не знала, что ей нравится так много бардов и менестрелей — один другого краше. Надеюсь, она их все-таки любит за песни, а не за внешность.

Вторая часть комнаты пустовала. На заправленной кровати полулежала Дафна и что-то писала в блокноте в черном кожаном переплете. Увидев нас, она приветственно махнула рукой. На ней была черная шелковая пижама, оттенявшая ее бледную кожу и темные волосы.

На полу лежало три спальных мешка. В одном из них расположилась Агния, листавшая журнал мод. На ней была короткая шелковая сорочка винного оттенка. Огневица заметила нас и поприветствовала с широкой улыбкой. Она встала, чтобы обнять Лору, ну и мне досталось ее теплых объятий. Когда почувствовала на секунду прикосновения Агнии, поняла, что родись я мужчиной, сходила бы по ней с ума. Даже сейчас мой взгляд сползает на ее декольте в сорочке, хотя силой воли я заставляю себя смотреть Агнии в лицо.

— Почему вы до сих пор одеты? — Спросила она, глядя на нас с Лорой.

— Очень двусмысленно звучит, — покачала головой моя подруга.

Агния закатила глаза.

— Это же пижамная вечеринка! Срочно переодевайтесь.

— Сама-то ты не в пижаме, — улыбнулась Лора.

— Не будь занудой, — отмахнулась Агния. — Это формальности.

Лора первая отправилась в душ, чтобы переодеться. Я последую за ней. Меж тем Мира взлетела и достала со стола поднос с закусками.

— Будешь? — Спросила она.

— Спасибо, — я взяла пару орешков.

После тренировки мне хотелось больше пить, а не есть, поэтому я откупорила флягу и сделала пару глотков.

— Слушай, Мира, а ты что, одна живешь?

— Да. Анна взяла академический отпуск. Путешествует по континенту. Скучно ей было учиться. Ох знала бы она, что именно в этот год движ начнется…

Мира посмотрела на меня и осеклась.

— Ну, в смысле, конечно, Игры — это опасно, и вы, водники, их осуждаете. Но давай честно — это же так захватывающе! О тебе теперь вся страна знает!

— Да уж, — только и смогла ответить я.

Откровенничать мне не хотелось, поэтому, когда Лора вышла, я тут же юркнула в душ и быстренько переоделась. Выходя, услышала разговор Миры с кем-то. Ее слова заставили навострить уши.

— Мы же почему в таверне только девчонками были? Я думала Эвра позвать. Мы, конечно, с ним расстались после того случая, но все равно поддерживали дружеские отношения. Так вот, он уехал. Отпросился до сессии. Родители отправили его на лечебные воды. Надеются исцелить его травму.

Я прикусила язык, едва сдерживаясь, чтобы не сказать правду. Эвр же видел будущее, он никогда не будет ходить. Может, он не говорил Мире, чтоб её не расстраивать? Но зачем тогда поехал туда? Может, он и родителей не хотел расстраивать?

Что, если единственной, кому он доверил свою тайну, была я? Та, кого он пытался погубить. Та, которую он наверняка ненавидит. И все же… Только со мной он был по-настоящему откровенен.

Надеюсь, остальное, о чем он говорил, не правда. Особенно об Эйдане.

Я села на спальный мешок рядом с Лорой. Мира перестала общаться с Агнией и переключилась на меня.

— Ирен, расскажи, как продвигается подготовка к испытанию?

— Идет полным ходом. Я не только магически тренируюсь, но и эрудицию прокачиваю. Никогда не знаешь, что пригодится. Даже загадки разгадываю.

— О-о, тебя надо проверить! — Мира потерла руки. — Дафна, букет души моей, загадай-ка Ирен что-нибудь.

Я застонала.

— Ну ты придумала! Смерти моей хочешь?

Мира захихикала. Дафна оторвалась от записей и посмотрела прямо на меня. Несколько секунд она размышляла, прежде чем выдала:

— Что слаще меда и опаснее яда?

Я почесала затылок. Ну и загадка…

— Да это может быть что угодно!

Дафна наблюдала за мной внимательно, будто поставила эксперимент и ждала результат. Я вздохнула.

— Сдаюсь. Я слишком устала сегодня.

Земница окинула взглядом комнату.

— Может, кто-то из вас знает ответ?

Мира замотала головой. Агния и Лора притихли, будто они были на паре и не хотели, чтобы преподаватель спросил у них несделанное домашнее задание. Дафна наконец заговорила.

— Это ложь. И вам стоит запомнить ответ на эту загадку.

Мы с Лорой переглянулись. Она выглядела встревоженной. Агния же расслабленно улыбалась.

— Как скажете, леди дю Мольер.

Я округлила глаза и уставилась на Дафну.

— Леди?! Так ты аристократка!

Дафна кивнула.

— И почему ты молчала! Почему вы молчали? — Я выразительно посмотрела на всех по очереди, особенно на Лору. Та не выдержала моего взгляда и отвернулась.

— Дафна не хочет, чтобы кто-то обращал внимание на ее происхождение, — сказала она. — Это…

— Это отвлекает, — перебила ее Дафна. — К тому же, здесь и сейчас это не имеет никакого значения.

Я не могла скрыть своего восторга. Все это время я общалась с настоящей аристократкой! Дафна же, казалось, не разделяла моего энтузиазма.

— Извини за глупый вопрос, а ты кто? Графиня?

— Нет, — сухо ответила Дафна. — Леди и есть мой титул. Граф — это мой отец. Когда он отойдет от дел или умрет, его титул и состояние унаследует мой старший брат. Как и должно быть.

— А ты?

Дафна передернула плечами.

— А я отправлюсь на Север и стану женой короля Биармии.

Если бы моя нижняя челюсть не удерживалась суставами, точно бы упала на пол. С ума сойти! Я говорю с будущей королевой Севера!

Мира кашлянула.

— Ну, что ж, Ирен, над загадками тебе еще стоит поработать. Но я уверена, что ты много готовишься к испытанию.

— Конечно. Я чуть ли не ночую в библиотеке.

— И Эйдан тебе помогает?

Агния хмыкнула. Так вот что интересовало Миру. Моя личная жизнь. Я тяжело вздохнула.

— Да, то есть нет, то есть… Он очень мне помогает. Но сейчас у нас плотные графики, которые почти не пересекаются. Поэтому мы видимся редко.

— О-о, сочувствую, — сказала Мира. — Непросто вам, наверное. Вы оба так заняты, совсем не успеваете уделить время друг другу.

От ее слов мне стало грустно. Это действительно так. Надо сменить тему.

— Я часто вижу Геба в библиотеке. Он тоже усиленно готовится к испытанию.

Агния прыснула.

— Я понимаю, что о бывших не стоит так говорить, особенно если вы расстались друзьями, но Геб никогда не блистал интеллектом. Если следующее испытание и правда связано с мозгами, то Геб в серьезной опасности.

Мои брови поползли вверх.

— Ты встречалась с Гебом?!

Агния кивнула.

— О, я тоже с ним встречалась! — Задорно добавила Мира.

Я уставилась на нее.

— При всем уважении, я не осуждаю чужие вкусы и все такое, но что вы в нем нашли?

Агния откинула волосы.

— Он сильный.

— Да, он очень сильный, — заулыбалась Мира.

— А чего вы тогда с ним расстались? — Я скрестила руки на груди.

Мира поникла.

— Ну, он был не очень разговорчив…

— Да что там, — Агния легла на свой спальный мешок и закинула руки за голову, — с поленом интереснее общаться, чем с ним.

Я не сдержалась и засмеялась.

— Лора, надеюсь, ты-то в эту компанию поклонниц Геба не входишь?

— Боги уберегли, — Лора улыбнулась.

— А ты, Дафна?

Леди дю Мольер посмотрела на меня серьезно.

— Я никогда ни с кем не встречалась. И даже не целовалась.

— Оу, — только и смогла ответить я. Дафна продолжила.

— Я же обещана королю. На мне пояс верности.

Повисла неловкая тишина. Я уже думала, о чем еще заговорить, чтобы разрядить обстановку, но Дафна сама справилась.

— Меня не интересуют отношения. Вообще в последнее время меня интересуют всего две вещи: диплом и расследование. С дипломом я почти справилась, а вот расследование оказалось интереснее. Похоже, Ирен, твой скепсис насчет “Огненного ока” оказался беспочвенным. Все гораздо серьезнее, чем мы думали.

Я сглотнула. Если Дафна говорит, что теория заговора оказалась правдой, значит, так и есть. Земница посмотрела прямо на меня и продолжила:

— Есть теория, у которой, к сожалению, мало доказательств. Пока. В академии Квинтэссенция торгуют запрещенными зельями. Особенно приворотными.

У меня перехватило дух, будто я нырнула в прорубь.

— Сеть контрабанды разрослась по всему Сагенею. Я уверена, в этом замешано “Огненное око” в том числе. А значит, и огненные маги.

Все синхронно уставились на Агнию. Она пожала плечами.

— Я мало что знаю. Слышала только мельком, как кто-то покупал приворотные зелья. Но покупали они не у человека.

— То есть? — Дафна нависла над Агнией. Та отодвинулась.

— Каждый раз по-разному. В последний нужно было подойти к озеру возле общаги водников и там произнести заклинание. Говорю же, с людьми никто не контактирует.

Дафна села обратно на кровать и сделала запись в блокноте.

— Они хорошо подготовились…

Это мой шанс. Мне нужно проверить, точно ли я не схожу с ума.

— Слушай, Дафна, — мой голос звучал хрипло от волнения, и это заметно, — а ты не знаешь, есть ли в нашей библиотеке книга “Тайны общества “Огненное око”?

— Я читала эту книгу, она у меня есть. Но я ее покупала сама. Не видела никогда в нашей библиотеке.

— О, так она существует! — Я выдохнула с облегчением.

Дафна уставилась на меня.

— Рассказывай.

— От тебя ничего не утаишь, — вздохнула я. — В общем, пару дней назад это было. Сижу я ночью в библиотеке одна. Разбираю стопки книг, которые мне Морти принес. А он же без разбору их берет на самом деле. В общем, увидела там книгу эту про “Огненное око”, ну решила почитать, чтоб отвлечься и развлечься. А потом рядом оказалась библиотекарша, говорит, скоро комендантский час, пора домой. Я опускаю голову — книги нет. У библиотекарши спрашиваю — она говорит, что такой не существует. Ну и намекать начала, что я перетрудилась. Я уже и сама начала сомневаться, что на самом деле видела эту книгу. Вот.

Дафна взяла в руки свой блокнот и принялась строчить.

— Так, библиотекарша. Ее зовут…

Дафна сделала паузу. Неужели она помнит ее имя? Не удивлюсь, если она помнит имена всех в академии.

— Лаура Флер, — Дафна вновь сделала пометку в блокноте. — Ей тоже нельзя доверять.

Она оторвалась от записей.

— Запомните, — обратилась она к нам. — В академии небезопасно. Не все заслуживают доверия. Будьте внимательны и осторожны. Особенно ты, Ирен. Похоже, ты подпустила к себе “Огненное око” слишком близко.

Эйдан выглядел умопомрачительно. Красный костюм, напоминающий мундир, сверху плащ того же тона с белой оторочкой… Он был почти готов к представлению на балу Йоля. Огневик поднял на меня взгляд и улыбнулся.

— Я был прав, когда вновь обратился к услугам госпожи Поммель. Как же тебе идет это платье, — с придыханием добавил он.

Я глянула на себя в зеркало. Удивительно, последние месяцы у меня не было даже времени, чтобы рассмотреть себя как следует, зато теперь я разглядывала каждую деталь своего образа. Эйдан вновь подарил мне наряд на бал, только на сей раз он не скрывался. Голубое платье с длинными рукавами и открытыми плечами по линии декольте украшала белая меховая оторочка, которая удачно подчеркивала мои ключицы. Узоры на ткани из серебристой нити можно было рассматривать часами. Они напоминали изморозь на окне. Уверена, настоящая Снегурочка, если бы она существовала, отдала бы половину своего ледяного царства за это платье.

Невольно я перевела взгляд на Эйдана. Он тоже любовался мной через зеркало. Его глаза искрились любовью и радостью. Он обнял меня сзади.

— Как же ты… Прекрасна, — прошептал он мне на ушко, от чего по спине пробежали мурашки. — Я не могу найти слов, чтобы передать все мои чувства.

Мои щеки мигом зарумянились. Под толстым слоем пудры это было не сильно заметно, и все же…

— Кстати, чуть не забыл, — Эйдан прикоснулся к моему животу. Внезапно мне стало жарко. — Это платье волшебное. Вот здесь, где нарисована снежинка, вшит небольшой зачарованный камень. Коснешься его — платье начнет греть тебя. Коснешься еще раз — перестанет.

Я нажала на небольшую снежинку в районе пупка. Жар прекратился.

— Теперь ты можешь выйти на улицу в любой момент и не бояться простуды, — улыбнулся он.

— Ого, о таких платьях я еще не слышала, — сказала я. — Как же восхитительно!

— О да, — Эйдан улыбнулся. — Я не знаток женской моды, но Агния говорила, что такие платья уже вовсю шьют для королевского двора. А во всей академии такие есть только у тебя и моей сестры.

Я улыбнулась.

— Не думала, что твоей сестре нужен подогрев.

— Мне кажется, ей нужно было просто утереть нос однокурсницам.

Мы засмеялись.

— А еще тут есть потайные карманы, — сказал Эйдан и скользнул ладонью в мою юбку.

— Да, я уже догадалась…

Эйдан выудил небольшой свиток оттуда.

— Что это?

Я нахмурилась.

— Ничего особенного.

Эйдан проницательно глянул на меня.

— Я не люблю сюрпризы.

— Не надо, не порть себе настроение…

Поздно. Огневик раскрыл свиток и принялся читать. Он поджал губы.

— Тайный поклонник, значит… И давно он тебе пишет?

— Не особо… — Я замялась. — Зимой начал.

Эйдан ухмыльнулся. Я переживала, что эта записка может его расстроить. В последнее время тайный поклонник зачастил в своих признаниях и стенаниях, присылая мне любовные письма чуть ли не каждые два дня. Я не хотела говорить об этом Эйдану — не знала, как он отреагирует. Но огневик ничего не сказал. Он скомкал свиток, подкинул его и выстрелил пламенем из пальца, попав прямо в цель. Пепел медленно осел на пол, точно снег.

— Ты моя. Только моя.

От пронзительного взгляда Эйдана по моему телу разлилось тепло, хоть я и не нажимала на греющий камень. Огневик взял мою руку и прикоснулся горячими губами к тыльной стороне ладони.

— Я скучал, — тихо сказал он.

— Я тоже, — шепотом ответила я.

Декабрь вышел безумным. Дория назначила тренировки через день. Тритон же стал заниматься со мной магией дважды в неделю. И я знала, что для него это непросто — после наших встреч свет в его кабинете не выключался до полуночи. Невзирая на усталость, я засыпала плохо: мне мешали мысли о предстоящем испытании. Чуть меньше двух месяцев осталось до следующего этапа Игр четырех стихий, а я могла лишь бессистемно поглощать книги в библиотеке и терпеть одну неудачу за другой в попытках научиться новым трюкам у Тритона. Даже созерцание перестало мне даваться — тревожные мысли мешали сосредоточиться.

Еще и преподаватели по другим предметам завалили домашними заданиями — все-таки после каникул будет сессия. Удивительно, как быстро пролетает время, когда суета уносит тебя в своем водовороте.

И во всей этой кутерьме я не могла толком пообщаться с Эйданом. Лишь короткие записки, переглядывания на парах по алхимии и редкие репетиции поддерживали наши отношения. Только сейчас, прямо перед представлением на балу Йоля, я наконец могла по-настоящему побыть с ним рядом. Из-за своей занятости я порой забывала, как сильно скучаю по нему. Эх, если бы мы могли просто сбежать от пар, сессии, Игр и просто быть рядом… Несбыточные мечты.

Я не проронила ни слова, но, кажется, Эйдан все понял.

— Пойдем, — он потянул меня в сторону шторы, которая отделяла кладовку от остальной подсобки бального зала. Я не стала сопротивляться, отдавшись его воле как сильному течению реки.

Мы оказались в тесной комнатушке, заставленной стульями, швабрами и боги его знают чем. Эйдан занавесил штору и приблизился ко мне. Я едва видела его силуэт от тусклого света, что пробивался из-за занавески. Огневик прижал меня к себе. Я почувствовала его горячие губы на моих. Он целовался жадно, будто это наш последний раз. Эйдан пытался насытиться нашей любовью, что недополучил за все эти дни. А я лишь тонула в бездне чувств, теряя мысли по пути на самую глубину той страсти, что внезапно разгорелась во мне. Мои руки блуждали по его лицу, шее, груди, обнимали талию и вцеплялись в волосы. Когда Эйдан поцеловал мое ухо и впился в шею, я поддалась этому иступляющему безумию и прикрыла глаза, наслаждаясь каждым моментом.

— Да как ты посмел!

Свет ударил мне в глаза. Я отвернулась, прежде чем их открыть. Оказалось, занавеску отдернул король Падуб собственной персоной. Седая борода почти полностью закрывала красную шубу с белой оторочкой, а корона из остролиста едва держалась на светлом парике.

— Дед Мороз, негоже так с внучкой обращаться, — улыбнулся король Падуб.

— Эш, я тебя убью, — процедил сквозь зубы Эйдан после того, как оторвался от меня.

— Ты мне еще спасибо за это скажешь, приятель, — Эш подмигнул. — Уж лучше я, чем Ветрослав, который через пару минут уже будет здесь. Хотите получить нагоняй от него? Аварис вас здесь не прикроет.

Мы с Эйданом нехотя отстранились друг от друга. Именно Эша взяли на замену Гебу играть короля Падуба. Мне нравился друг Эйдана ровно до того момента, пока он не начал нас подкалывать. Однако играл он отменно, еще и фонтанировал отличными идеями, как улучшить постановку, так что я решила немного перетерпеть его выходки.

Стоило нам выйти из кладовки, как в комнату влетел Ветрослав в голубом парадном мундире.

— Актеры мои, все по местам! Эйдан, где шапка и борода? И посох, не забудь посох!

— Да, профессор, — Эйдан нехотя полез за зеркало, куда закинул реквизит.

Я помогла ему натянуть бороду, и мы направились к выходу из подсобки, который выходил как раз на помост, прикрытый ледяными скульптурами и елкой. Мое сердце забилось чаще. Каждый доклад у доски был для меня испытанием, а тут — сцена! Эйдан взял меня за руку.

— Волнуешься? — Шепотом спросил он.

— Немного, — соврала я.

Эйдан улыбнулся.

— Я рядом. Не переживай.

Я улыбнулась ему в ответ. И правда, благодаря ему стало спокойнее. Почему-то вспомнила, как мне было неловко смотреть на предыдущие выступления студентов. Оказалось, участвовать в них еще более неловко. Но да, любительские постановки — это традиция на Йоль, что уж тут поделаешь. Увы, никто из нас не может похвастаться невероятным актерским мастерством или удивительным даром рассказчика. Но чем мы точно впечатлим всех — так это костюмами. О да, мы все выглядим эффектно. Посмотрим, как толпа отреагирует на нас.

Заиграла музыка невидимого оркестра. Скрипки пели бодрую мелодию, приправленную бубенчиками, виолончелью, флейтами и трубами. Пора.

Эш в костюме короля Падуба вышел на сцену. Его встретили бурными аплодисментами. Он поклонился и начал:

— Приветствую вас, студенты и преподаватели академии Квинтэссенция!

Толпа радостно загудела. Эх, жаль, что из-за кулис мне ничего не видно, кроме правого бока Эша.

— Раз в год я выхожу из лесу, чтобы одарить тех, кто вел себя достойно и благочестиво в этом году. Мой путь лежал сквозь чащи туманного Авалона. Наконец, я прибыл на своем олене, чтобы поздравить вас с наступающим Йолем! Отныне и до конца года я запрещаю вам работать и повелеваю лишь праздновать!

Зрители встретили приказ короля Падуба с воодушевлением. Бубенцы зазвенели необычайно громко. Теперь наша очередь выходить на сцену. Я медленно вдохнула и выдохнула, чтобы унять дрожь. Эйдан взял меня под руку, и мы отправились на сцену. Удивительно, как нас не было видно сквозь ледяные скульптуры. Тритон постарался на славу — фигуры из оленей были практически не прозрачные.

Мы обогнули огромную елку, украшенную красными лентами, свечами, деревянными игрушками и драгоценными камнями. Как же от нее невероятно пахнет! Обожаю еловый аромат. Он сразу придает мне сил. Перед зрителями я появилась с настоящей улыбкой. Эйдан взмахнул посохом и стукнул им. Король Падуб отпрянул и взглянул нас так, будто видел впервые.

— А вы еще кто?

— Я — Дед Мороз! Повелитель зимы, даритель подарков всем детям Ирия!

— А я — Снегурочка, его внучка и помощница.

Мой голос звучал бодро и громко. Народ поприветствовал нас аплодисментами. Я оглядела бальный зал: он был залит светом от волшебных рубинов, которые украшали гирлянды с красными бантами. Не меньше было гирлянд из ели и остролиста. Изысканно одетые гости толпились у помоста, и лишь немногие наблюдали за представлением издалека, поедая закуски у фуршета. Мой взгляд упал на Морти и Лору, которые помахали мне из толпы. Я улыбнулась им в ответ.

— Что вы здесь делаете? — Спросил король Падуб, как и полагается по сценарию.

— А ты что здесь делаешь? — Не унимался Эйдан в костюме Деда Мороза. — Ты должен праздновать на Авалоне, а не в Сагенее. У тебя не больше прав здесь, чем у нас!

Послышалась торжественная музыка. Мы с Эйданом отошли в сторону, чтобы пропустить Лира — водного мага со второго курса. Я особо с ним не общалась, но на эту роль его позвал сам Ветрослав, потому что Лир прекрасно понимал, кого он отыгрывает.

На сцену вышел старец в светлом хитоне. У него тоже была белая накладная борода, а парик украшал венец из ракушек и водорослей. Он опирался на посох из коралла.

— Приветствую вас, о старцы! — Сказал он. — Приветствую академию! Я Протей, мудрец моря и Атлантиды!

Толпа радостно загудела. Лир вздернул мускулистые руки к потолку. Выглядело странно, но, наверное, именно так и должно быть. Все-таки Лир приехал из Атлантиды, ему виднее. Насладившись аплодисментами, он продолжил:

— Мне ведомы ответы на все вопросы. В зимнее солнцестояние, в самую длинную ночь в году, я одариваю своей мудростью всех желающих, и советы эти гораздо ценнее подарков! Не только Атлантида, но и Сагеней должны напитаться моей мудростью!

Мы с Дедом Морозом изобразили возмущение.

— Ну уж нет! — Сказал Эйдан грозным голосом. Теперь моя реплика:

— Только Дед Мороз способен сотворить новогоднее чудо!

— Вам всем здесь не место! — Гулко крикнул король Падуб. — В Сагенее мне рады не меньше, чем на Авалоне! А о вас никто даже не слышал!

Пол затрясся. Я едва удержала равновесие. Если бы не Эйдан — точно бы упала. Мы переглянулись. Зрители беспокойно загалдели. Они даже не представляли, что их ждет.

Прямиком на сцену ворвался мужчина. Огромные рога украшали косматую темную шевелюру. Вся кожа его была черной. Набедренная повязка едва скрывала козлиные ноги. За спиной он нес черный мешок. Мужчина глянул исподлобья на зал. Толпа ахнула.

Вот он — наш козырь.

Геб выглядел эффектно. Какой же классный ему нанесли грим! А черная краска подчеркивала каждую мышцу на его теле. Широкая грудь, мощные руки… Теперь я понимаю, почему столько девушек сохнет по Гебу. И все же, для меня он слишком большой.

Я невольно взглянула на Эйдана. Все-таки он гораздо красивее. Все в нем слаженно, гармонично, не чрезмерно. Но покорил он меня далеко не внешностью — его душу я ценю гораздо больше.

Король Падуб вышел вперед.

— А это Крампус, повелитель Йоля на далеком Севере, — сказал Эш низким голосом.

Геб не проронил ни слова. Но он так грозно посмотрел на короля Падуба, что все поняли: Крампус не рад такой компании. Это была идея Эша: раз Геб не может запомнить ни строчки, значит, он будет эффектно молчать. И это сработало. Похоже, Эш тоже впечатлился выходом Геба, поэтому не сразу вспомнил следующую реплику:

— Ты тоже не смеешь врываться в Сагеней вот так!

Крампус развернулся к королю Падубу и наклонил голову, готовый забодать его своими рогами.

Я сглотнула. Что ж, мой звездный час настал. Я вышла в центр сцены и сказала:

— Старцы, негоже браниться! Йоль, ли, Новый год ли, Святки ли, главное — это радость и любовь, что мы дарим!

Жаль, что Ветрослав отклонил все мои пожелания по поводу сценария. Все-таки постановщик из него далеко не гениальный. Приходится работать с тем, что есть.

Дед Мороз подошел ко мне и стукнул посохом.

— Сагеней — удивительная страна. Именно здесь сходятся четыре стихии воедино. А значит, и нас, Хозяинов зимы, тоже должно быть четыре! Что скажете?

Это Эйдан обратился к зрителям. Те радостно загудели и зааплодировали. Протей подошел к нам.

— Это мудрый шаг для всех нас! — Добавил он.

Король Падуб сделал вид, что сомневается, но наконец согласился:

— Я рад приветствовать вас всех на Йоле!

Мы синхронно посмотрели на Крампуса. Тот многозначительно кивнул. Король Падуб широко улыбнулся.

— Да начнется веселье, пир и танцы! Счастливого Йоля! Счастливых Святок! Счастливого Нового года!

Послышались аплодисменты. Я улыбнулась. От волнения я взмокла на сцене. Надеюсь, мой макияж не потек. Мы взялись за руки и вместе поклонились. Публика выглядела довольной. Это радует.

После яркого света зала моим глазам потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть к полумраку подсобки. Там нас уже ждал Ветрослав.

— Молодцы! Все здорово отыграли!

Неожиданно он приобнял меня и Эша. Возможно, потому что мы стояли ближе всех к нему. Я немного растерялась от внезапного порыва со стороны профессора, поэтому Эш поблагодарил его за нас двоих. Наконец, профессор нас отпустил.

— Эйдан, ты был хорош!

— Спасибо, профессор, — ответил огневик, стягивая бороду.

— И костюмы у вас отличные, — заметил Ветрослав, поворачиваясь ко мне. — Вы можете хоть прямо сейчас идти и танцевать с Ирен! Отлично придумано.

— Благодарю, — только и смогла ответить я. Похоже, он подумал, что это я занималась костюмами. Я уже думала все объяснить, но тут ко мне подошел Эйдан.

— Да, у Ирен отличный вкус, — только и сказал он.

Ох, зачем он врет! Только для того, чтобы Ветрослав стал относиться ко мне чуточку лучше? Я невольно покачала головой. Иногда мне трудно понять, что творится у Эйдана в голове. Маленькая ложь — все еще ложь.

Тем временем Ветрослав переключился на Геба.

— Ты прекрасен! А спецэффекты! Я и сам перепугался, когда ты устроил это маленькое землетрясение.

— Эш сказал, что зрителям это понравится, — ответил Геб.

— И он был прав, — Ветрослав растянулся в довольной улыбке. — Что ж, переодевайтесь, и будем праздновать. Обещайте мне, что повеселитесь на балу как следует! Грустить и скучать в Йоль — плохая примета!

Эйдан взял меня за руку.

— Ну что, Снегурочка души моей, пойдем?

— Если бы я в самом деле была Снегурочкой, то давно бы растаяла от твоего тепла.

Эйдан усмехнулся. Мы выбрались в зал. Несколько студентов тут же окружили нас. Половины я и не знала, о других — лишь краем уха слышала: тут были и аристократы, и богатенькие дети известных и влиятельных родителей. В общем, типичная компания, в которой чаще всего проводил свое время Эйдан. По крайней мере до того, как стал участником Игр четырех стихий. Они поздравляли нас с удачным выступлением и хвалили наряды. Эйдан с ними болтал, а я лишь красиво улыбалась. Не люблю светские бессодержательные беседы, никогда не знаю, какая банальность будет более подходящая в эту минуту.

Лорелей подошла ко мне поближе.

— Ирен, дорогая! Прекрасный дебют на сцене! И платье просто бесподобное! Я имею в виду, ты в нем бесподобна!

— Спасибо, — я натянула улыбку. Чуть больше двух месяцев назад она шарахалась от меня, как от чумной, а теперь пытается примазаться с помощью комплиментов. Я подавила в себе желание послать ее за тридевять земель. В то же время выдавить из себя ответный комплимент так и не смогла, хотя лиловое платье на ней было милым.

Заиграл бодрый йольский вальс. Эйдан объявил:

— Друзья, позвольте нас простить, но музыка зовет!

Он вывел меня из толпы в самый центр бального зала, развернул к себе и одну руку положил на талию, а другую приподнял.

— Спасибо, что спас меня, — сказала я, положив свободную руку ему на плечо. Мы закружились в танце.

— Не любишь светское общество? — Спросил он.

— Скорее его фальшь, — я скривилась, вспомнив Лорелей.

— Увы, такова жизнь. Чем выше взбираешься, тем больше приходится лгать.

Эйдан улыбнулся, но в его глазах скрывалась грусть. Я крепче сжала его ладонь и случайно уперлась пальцами в его кольцо. Невольно отметила, что рубин на нем был холодный, а грани — острыми и гладкими.

— Неужели на вершине общества нет настоящей дружбы?

Эйдан покачал головой.

— Смотря что ты считаешь дружбой.

— А что тут считать? Поддержка и понимание — вот что главное.

Друзья. Мои друзья. Почему они не подошли к нам после постановки? Где Лора и Морти?

Вальс закончился. Похоже, Эйдан заметил беспокойство на моем лице. Он отвел меня в сторону и нежно обнял.

— Все в порядке?

— Господин Фламмель, извините, что прерываю…

Я отпрянула от Эйдана. Рядом с нами стоял Аварис. Непривычно его было видеть не в мантии, а в черном костюме-тройке и накрахмаленной белой рубашке. Галстук-бабочка бордового цвета выглядела на нем комично. Удивительно, но Аварис, похоже, совсем не осуждал нас за прилюдные нежности. Странно, ведь это он чаще других преподавателей гонял парочек по коридорам. Неужели Эйдан настолько у него в любимчиках, что он готов простить тому маленькие слабости?

— Есть разговор, — сказал Аварис с полной серьёзностью и выжидающе уставился на Эйдана. Тот кивнул в ответ.

— Извини, — сказал мне огневик. — Похоже, это надолго. Повеселись. Я найду тебя.

— Конечно.

Эйдан направился вслед за своим деканом в подсобку. Гости танцевали, беседовали, ели, и, казалось, совершенно не обращали на меня никакого внимания. Так странно чувствовать себя одинокой посередине роскошно разодетой толпы в этом сверкающем бальном зале. Не зная, чем себя занять, я отправилась к столам с закусками. Есть особо не хотелось, но как знать, может, кусочек шоколадного торта поднимет мне настроение.

Я мигом нашла нужный столик с десертами. Не успела я отправить кусок в рот, как рядом оказался Геб. Он уже избавился от грима. Удивительно, я думала, он потратит час на мытье, или так и будет расхаживать по залу с черной кожей и рогами. Но нет. Он набирал тарелку съестного абсолютно чистый, с аккуратно уложенными воском волосами и в строгом темно-зеленом костюме-тройке. Из нагрудного кармана пиджака торчала веточка остролиста с ягодами.

— Тебе очень идет этот костюм, — похвалила я Геба. — И Крампус из тебя вышел восхитительный.

Геб кивнул.

— Спасибо. Ты тоже красивая. В этом платье и без.

Мой рот мигом скривился. Я заметила, как до незамутненного интеллектом Геба дошло то, что он на самом деле сказал.

— Извини. Я не умею подбирать слова. Просто хотел сказать, что платье у тебя хорошее. И что ты хорошо выглядишь. В любой одежде.

Я тут же улыбнулась.

— Мне очень приятно это слышать.

Да, разговоры — не его конек. С другой стороны, я тоже не сильна в светской пустой болтовне, так что не буду на него дуться.

Геб немного помялся.

— Я давно тебе хотел сказать… Прости меня.

Было так странно видеть, как этот громила смущается. Грозный и угрюмый, сейчас он опустил взгляд в пол, как нашкодивший котенок.

— За что мне тебя прощать?

— Первое испытание. Да, правилами это не запрещалось. Но я сожалею. Не надо было ставить эту ловушку.

Ну конечно, а я уже и позабыла… Гнев и в то же время сочувствие к Эвру вытеснили воспоминания о подставе со стороны Геба. Все-таки я рада, что он беззлобный. Наверное, его просто кто-то подговорил так сделать.

— Все в порядке, — Я улыбнулась Гебу. — Уверена, на самом деле ты не хотел так поступать.

Увидев, что я не сержусь, он тоже улыбнулся в ответ.

— Да, Азалия меня заставила.

Я чуть не поперхнулась кусочком торта.

— Госпожа Сильвис? Твой декан?

Геб кивнул. От кого я не ожидала подставы, так это от нее. Буду знать, что от преподавательницы по метафизике нужно держаться подальше.

— Ты показала себя достойно в Играх, — сказал Геб. — И не только там. Я же видел, как к тебе относятся водники. Раньше относились.

Я кивнула.

— Все хорошо, — уверила его я. Даже не ожидала, что он так сочувствует мне.

— И тот случай, когда нам кольца вручали… Тебе, наверное, было неприятно. Хотя сапфир Тритона гораздо лучше выглядит, чем та жемчужина. Можно я ее осмотрю?

— Да, конечно.

Для меня это было странно, и все же я протянула ему левую руку. Геб взял мою ладонь аккуратно, будто она хрустальная, и принялся вертеть ее, рассматривая сапфир под разными углами.

— Да, так и есть, — Геб наконец опустил руку. — Сапфир Тритона из королевской коллекции Авалона. Необычно. Как он вообще попал к ректору?

— Ого, — только и смогла сказать я. Вот в чем дело. Все-таки Геб — маг земли, он наверняка смыслит в драгоценностях. Мой взгляд упал на кольцо Геба. А что, если..?

— Могу ли я рассмотреть твое кольцо?

Геб кивнул и протянул руку. Поразительно, его кисть в обхвате больше, чем две моих! На его фоне я кажусь феечкой. Так, ладно, не отвекаемся. Кольцо сияло в свете бального зала. Серебро казалось более ярким, чем у меня, а изумруд — массивнее. Я пощупала его обеими руками, просунула палец поближе к стыку с кольцом…

Да. Там тоже есть квадратная впадинка.

Дыхание перехватило. Я медленно опустила руки. Предупредить его? Но что именно я могу ему сказать?

— Твой изумруд очень красивый, — сказала я. — Он всегда меня завораживал.

Геб убрал руку и кивнул. Пока земник жевал канапе, я переваривала мысли, роившиеся в моей голове. Старые подозрения всплыли со дна памяти и взволновали душу. Как я не хотела верить в происходящее, но страх сковал меня, точно льдом.

— Ирен! Вот ты где!

Лора подбежала ко мне, запыхавшись. Светло-желтое бальное платье восхитительно смотрелось на ее золотистой коже. Высокая прическа немного растрепалась, но легкая небрежность всегда делала мою подругу еще более обворожительной, чем обычно. Рядом с ней нарисовался обеспокоенный Морти. Я только сейчас заметила, что его темно-синий костюм был вообще-то в тонкую белую полоску.

— Надо поговорить, — строго сказала Лора.

— Извини, приятель, — Морти похлопал Геба по плечу. Рядом с ним он выглядел как пятилетний мальчик. — Мы украдем у тебя Ирен на минутку.

— Без проблем, — Геб кивнул и отошел в сторону за новыми закусками.

Друзья взяли меня под руки и потащили к выходу из бального зала.

— Что происходит? — Возмутилась я.

— Это ты нам сейчас и расскажешь, — заявила Лора.

Мы завернули в коридор, который вел на кафедру четырех стихий. Сейчас там было пусто. Похоже, мои друзья очень не хотят, чтобы нас кто-то услышал. Лора приблизилась ко мне и тихо, но грозно запричитала:

— Почему я ничего не знаю? Я с Морти не могла столько времени пересечься! Он мне все рассказал! Он — да, а ты — нет!

Я нахмурилась.

— О чем ты?

— О заколдованных украшениях! Об Играх! Об Эйдане!

Я вздохнула. Ну вот, опять слушать нотации.

— А что я должна была рассказать? Что у Морти был сон? Это ведь может быть и неправда. — Я повернулась к другу. — При всем к тебе уважении, ты не провидец. Ты вообще маг воды!

— Вещие сны могут кому угодно присниться, — ответил он. — Особенно если их посылают боги.

— Все равно ты должна была сказать! — Лора злилась все сильнее с каждым словом. — Я думала, между нами нет секретов!

— Проклятье! Ты только-только начала верить Эйдану! Ну не могла я после такого пересказывать тебе сомнения Морти.

— Но ведь они подтвердились! — Лора выглядела раздраженной, будто разжевывает трехлетке очевидное. — А я же тебе говорила, что Эйдану нельзя доверять! У тебя есть эта впадинка на жемчужине? Есть! Подарил это ожерелье кто? Эйдан!

Моя рука невольно потянулась к жемчужине. Да, я довольно быстро нащупала эту впадинку.

— А у Эйдана? Ты видела кольцо Эйдана? — Спросила Лора громче, чем следовало. К счастью, в коридоре не было никого, кроме нас.

— Его кольцо в полном порядке, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — Нет там никакой впадины. У него абсолютно гладкий рубин.

— Но у Эвра-то есть! — Грозно прошипела Лора. — Это и навлекает подозрения! Вспомни, как Аварис засуетился, когда ты потеряла жемчужину для кольца! Что, если и она была проклята?

— Ирен, — встрял Морти. — Ты только что общалась с Гебом. Как думаешь, его кольцо в порядке?

Я сглотнула.

— Вообще-то… Там тоже есть эта квадратная впадина.

У меня опустились руки. Морти и Лора правы. Происходит что-то странное. Я не знаю, замешан ли в этом Эйдан, но и доверять ему на самом деле не стоит. Эти мысли разрывают мне сердце.

Похоже, Лора увидела, как сильно я расстроилась. Ее гнев тут же сменился сочувствием:

— Ирен, я все понимаю. Сердцу не прикажешь.

— Любовь зла, — добавил Морти, — полюбишь и… кхм, Эйдана.

— Послушайте, — я решила быть честной до конца с друзьями. — Да, вы правы. Что-то не так с кольцами. И, видимо, с этим ожерельем. Но я не уверена, что Эйдан виноват. Что, если он лишь пешка в чужой игре? Что, если он и сам ничего не знает? Или, может, его кто-то хочет подставить?

Морти закатил глаза. Лора же задумалась.

— Да, такой вариант нельзя исключать. Но и наши догадки тоже, увы, могут оказаться правдой. Поэтому на всякий случай — не доверяй ему.

— Да, ты права.

Морти тяжело вздохнул.

— Давайте так: будем обходить его стороной, пока не выясним, в чем дело. Ирен, я съежу к родителям буквально на пару дней, а все остальные каникулы проведу с тобой. Будем искать информацию вместе. Наверняка мы что-то найдем.

— Я тоже приеду, — Лора улыбнулась. — Думаю, родители поймут. Не знаю, насколько я у них задержусь, но точно не на все каникулы.

Я улыбнулась.

— Ребята, я… Спасибо. Правда. Вы не должны жертвовать каникулами ради меня.

— Пустяки, — Морти отмахнулся. — Мы должны быть уверены, что ты в безопасности.

— Да, — Лора кивнула. — Мы будем рядом.

Я улыбнулась. Радость перемешалась с горечью, а на сердце будто лег тяжелый камень. Мои друзья со мной, и их поддержка неоценима. Но Эйдан… Я так хотела доверять ему. Увы, больше я не могу.

— Давайте вернемся в зал и повеселимся как следует, — предложила я.

— Давайте, — ответила Лора. — Но бдительность не теряем.

Пока мы шли обратно, Морти тихо сказал мне:

— Ты же понимаешь, что от него лучше держаться подальше. Боюсь, он будет пользоваться твоими чувствами, если узнает о подозрениях.

Я поджала губы. Прямо как Эйдан. Мне так хотелось возразить Морти, но упрямое сердце меня сгубит. Пора включать разум: Эйдан в любом случае — мой соперник. Моя победа не в его интересах.

Как только мы вошли в бальный зал, рядом со мной тут же появился Эйдан.

— Вот ты где! — Огневик обворожительно улыбнулся. Теперь мне физически больно смотреть на него. — Я тебя везде ищу! Аварис как всегда, не дает веселиться. Заставляет тренироваться все каникулы. Хорошо, хоть на Йоль даст отдохнуть… Все в порядке?

Я оглянулась. Эш о чем-то оживленно беседовал с Морти, а Агния болтала с Лорой. Им явно было не до нас. Я посмотрела на Эйдана. Такой заботливый, такой понимающий… А что, если это всего лишь игра? Что, если я влюбилась, как дурочка, а он просто использует меня ради победы?

Я сморгнула слезы и проглотила ком в горле. Спокойно. Держи себя в руках.

— Сними с меня ожерелье.

Эйдан удивился.

— Но Ирен, я же тебе говорил, что есть всего лишь один способ…

Я прикрыла глаза.

— Ясно. Все понятно.

Видеть его не хочу. Я отвернулась, прежде чем открыть глаза. Свежий воздух. Да. Мне нужно на улицу.

Я быстро направилась к выходу. В коридоре услышала за собой гулкие шаги. Не хочу оборачиваться. Я приподняла подол платья и выбежала на улицу. Площадку возле академии расчистили от снега, зато кругом высились сугробы. Холодно. Я коснулась камня на животе, и платье мигом согрело меня.

— Ирен, постой!

Ну конечно же он меня догнал. Я почувствовала его руки на своей талии. Нет! Если он меня обнимет и поцелует, я не смогу удержаться, я не смогу быть стойкой. Поэтому я вырвалась из его объятий.

— Эйдан, ты мой соперник. Не думаю, что ты уступишь мне победу. А она мне жизненно необходима. Мне нужно разобраться в чувствах. Давай немного отдохнем друг от друга.

Огневик выглядел так, будто я его закидала камнями.

— Ирен, не говори глупостей…

— Я все решила.

Мы просто смотрели друг на друга. Из его рта клубился пар. Ярость смешалась с отчаянием в его взгляде. Но в ответ он лишь кивнул.

— Остынь немного, — тихо сказал он. — Тебе просто нужно время.

Я развернулась и убежала в ближайшую рощу. Когда расчищенные и утоптанные тропинки закончились, я вспомнила, что у моих туфель нет подогрева. Ноги промокли в снегу. В глубине души мне хотелось, чтобы Эйдан догнал меня, нашел и переубедил. Но увы. За спиной никого не было.

Ну, конечно. В академии останутся только участники Игр четырех стихий, некоторые преподаватели да пара сирот, которым некуда идти. Будет довольно сложно спрятаться от Эйдана. После бала я не могла уснуть. Мысли то и дело роились в моей голове. Иногда я впадала в дрему, но сомнения возвращали мне бодрость. Заснула я лишь под утро. Но когда вспомнила, что придётся встретить Йоль с Эйданом, остатки сна как рукой сняло.

Не знаю, сколько проспала, но, когда проснулась, Лоры рядом уже не было. Видимо, она тихо собралась и уже уехала к родителям. На столе лежала записка и бумажный пакет. Я развернула листок и прочла:

“Ирен, не грусти, все будет хорошо. Я принесла тебе завтрак. Приеду 25 декабря.

С любовью, Лора”

В пакете обнаружилось два кусочка киша с грибами и курицей, а также пара круассанов. Позавтракала я прямо в комнате. На удивление съела все. Не думаю, что такое раздавали в столовой — скорее всего, Лора решила меня порадовать и забежала в буфет. Выпечка хоть и остыла, но оказалась вкусной. А круассан чуть не лопнул от шоколада, когда я откусила первый кусок. Боги, храните мою подругу. Еда и правда немного подняла мне настроения.

Все же я сидела на кровати грустная и в замешательстве. Никогда не оставалась на Йоль в академии. Наверняка же его будут праздновать. Куда мне идти? Что делать?

А как мне одеться? В форму, ведь я же в академии. С другой стороны, занятий нет, да и праздник сегодня. Нет, не хочу думать. Оденусь как обычно, а если понадобится, сменю ее на что-то более праздничное.

Я посмотрела на свое бальное платье и вздохнула. Оно прекрасно. Безупречно. Жаль, наши отношения с Эйданом не могут быть такими же прекрасными и безупречными. Я выглянула в окно и посмотрела на башню с часами. Глазам своим не верю — уже четыре! Никогда в жизни не проводила столько времени в постели. Даже как-то неловко стало.

Я быстренько собралась и вышла из комнаты, споткнулась и едва удержалась на ногах. Прямо передо мной лежало сердце из роз. Одна половина была белая, другая — красная. Букет оказался огромным — своим размером он перекрывал весь коридор. Я закатила глаза и тяжело вздохнула. Ну неужели Эйдан думает, что меня можно так просто “купить”?

Между красных роз я заметила белый конверт с красной сургучной печатью. Я взяла его: подписи не было, но на печати было изображен костер. Довольно ожидаемо.

Внезапно из середины букета поднялся огонь. Он сложился в огромное сердце, прежде чем погаснуть.

Ладно, это было довольно эффектно.

И где, огр его подери, Эйдан смог взять столько роз в разгар зимы?!

Я открыла конверт и достала письмо. Послание было лаконичным: “Прости меня”.

Я вздохнула. А чего не поэму отправил? Ах да, он же плох в стихосложении, как я могла забыть.

Зато в запудривании мозгов он, похоже, мастер.

Я наклонилась. Оказалось, розы так хорошо стоят благодаря глиняным вазам.

— Ну и куда мне их теперь девать? — Вырвалось у меня. Почему-то именно сейчас ухаживания Эйдана вызывали у меня не восхищение, а раздражение.

Я обошла гигантский букет и отправилась в фойе. С ума сойти, даже вахтерша уехала — делай, чего душа пожелает. Хорошо, что я под дверью обнаружила букет, а не очередной способ меня убить.

Я вышла из общежития. День был чудесным: морозным, но не слишком холодным, безветренным и ясным. Снег сверкал в лучах солнца. Я не удержалась и свернула с протоптанной тропинки — буду мерить сугробы ногами. Снег так успокаивающе хрустит под сапогами. Каждым шагом я разламывала заледеневшую корку, и моя нога погружалась в мягкий снег до колена. Увы, в детство я впала ненадолго: один неловкий шаг — и вот я уже провалилась по пояс. Еле выбралась из этой снежной западни.

Всю дорогу до главного корпуса я проделала в полном одиночестве. Похоже, все студенты и преподаватели давно разъехались по домам. Надо будет связаться по зеркалу с родителями — хоть так я их увижу. И вообще, не хочу унывать. Папе вот лучше стало. Проклятье будто немного отступило, давая моему отцу передохнуть от боли и слабости.

Как же мир несправедлив. Мой папа — самый честный человек на свете. Он умел говорить только правду и при этом никого не обидеть. Ну, насколько это было возможно. Бабушка с дедушкой постоянно ему твердили, что торговцу нельзя быть таким прямолинейным и совестливым. Но у него получалось.

Почему он? Почему это проклятье легло на него? Чем он заслужил такие страдания?

Холл главного корпуса был пуст. Я высушила свою одежду от растаявшего снега и закинула плащ в гардеробную. Надеюсь, Эйдан меня не караулит. Меньше всего мне бы хотелось сейчас видеть его. Странно, я слышу музыку из… бального зала?

Я пошла на звук. Неужели это невидимый оркестр играет йольские мелодии? Ну конечно, что же еще.

Внезапно мне на голову упала записка. Ну почему корреспонденция от свечей не может приземляться куда-нибудь рядом? Нет, обязательно надо пробить макушку. Интересно, что это? Поздравления от родителей? Пожелания смерти от недоброжелателей? Очередные извинения Эйдана? А он хотя бы понимает, за что именно извиняется? Или ему все равно, лишь бы я была рядом?

Я взяла записку с головы и раскрыла ее. Стон злобы и раздражения сорвался с моих губ.

"Моя дорогая Ирен! Ты блистала на вчерашнем балу. Я не в силах был оторвать от тебя взгляд на сцене. Своим появлением ты озарила зал, затмив всех присутствующих…”

Я скомкала записку с приклеенными буквами, вырезанными из газет. Жаль, я не могу ее тут же сжечь, как огненные маги. Еще и этого тайного воздыхателя не хватало! Казалось бы, в прошлом учебном году я и мечтать не могла, что за мной будут ухаживать сразу два поклонника. Но именно сейчас мне это нужно меньше всего на свете.

Хм, может дать ему шанс? Хотя бы для того, чтобы позлить Эйдана. С другой стороны… Нет уж. Наверняка этот молодой человек обратил на меня внимание только после того, как я стала знаменитой из-за участия в Играх четырех стихий. Или после того, как я стала знаменита из-за отношений с самым популярным парнем академии. Интересно, а я сама по себе ему интересна? Вряд ли. Иначе он бы начал посылать записки гораздо раньше.

Я отворила тяжелую створку дверей и вошла в бальный зал. Удивительно, но после празднования он был чистым. Более того, столы для фуршета уже куда-то унесли. Зато неподалеку от сцены стоял огромный дубовый стол. Он пустовал. Я обошла его и увидела Тритона. Ректор с помощью магии подправлял ледяные скульптуры у помоста, что слегка подтаяли во время бала.

— О, Ирен, дорогая, надеюсь, ты хорошо отдохнула, — услышала я его голос. При этом Тритон даже не повернулся в мою сторону. Как он вообще смог меня заметить?

— Здравствуйте, господин Мориус. Счастливого Йоля!

— И тебе.

Тритон наконец закончил с ледяным оленем и взглянул на меня.

— Другие оставшиеся уже побывали здесь. Видишь ли, каждому, кто проводит зимние каникулы в академии, я даю маленькое поручение. Это нужно, чтобы мы подготовились к празднованию Йоля все вместе.

— И много нас таких?

Ректор задумался.

— В этом году не особо. Три участника Игр, само собой. Лир еще. Ты наверняка его знаешь, он с тобой играл в постановке. А также Аварис, в этом году он вызвался остаться на праздники.

— …Чтобы помочь Эйдану в подготовке, — подумала я вслух.

Тритон кивнул.

— И я тоже.

У меня перехватило дыхание.

— Господин Мориус, я бесконечно вам благодарна за помощь, но вы не должны были жертвовать своим отдыхом ради подготовки меня к Играм. Уверена, я и сама справлюсь. К тому же друзья обещали приехать пораньше и помочь мне.

Тритон ласково улыбнулся.

— Ирен, не переживай. Я всегда провожу зимние каникулы в академии. За редким исключением. Честно говоря, обычно здесь ужасно скучно. А так я смогу тебя многому научить, ни на что не отвлекаясь.

Я улыбнулась в ответ.

— Спасибо.

Неужели у Тритона нет семьи? Никогда не задумывалась об этом. Получается, все, что у него есть — это работа?

— Ох, чуть не забыл, — Тритон хлопнул себя по лбу. — У меня для тебя поручение.

— Какое?

— Будешь помогать мне с ледяными скульптурами, — ректор расплылся в широкой улыбке.

— Я сделаю все, что в моих силах. Но предупреждаю — на особый талант не рассчитывайте.

— Пустяки, — Тритон погладил бороду. — Мне как раз не хватает подмастерья.

Оставшиеся пару часов мы правили ледяные скульптуры и создавали новые. Тритон захотел украсить весь зал вдоль стен статуями животных. У меня они получались кривыми, поэтому я лепила изо льда фигуры попроще — сердца, снежинки, снеговиков. Когда мы закончили, Тритон окинул зал взглядом.

— Мне кажется, чего-то не хватает, — он почесал подбородок. Я лишь пожала плечами. По мне бальный зал выглядел бесподобно. Эта красота отвлекала меня от тягостных мыслей.

— Придумал! — Громко крикнул Тритон и радостно хлопнул в ладоши. Я боюсь представить, сколько лет нашему ректору, но иногда он ведет себя, как ребенок.

Господин Мориус подошел к елке. Он взмахнул несколько раз руками и тихо прошептал заклинание. Над макушкой дерева образовалась маленькая тучка, из которой пошел снег.

— Какая прелесть! — Сказала я с восторгом.

Тритон довольно улыбнулся.

— Такой уровень управления погодой требует долгие годы практики. Я бы с удовольствием научил тебя этому ритуалу, но увы, у нас не так много времени.

— А жаль, — я улыбнулась. — Было бы здорово наколдовать себе такую снежную тучку в жарком июле.

Тритон хмыкнул.

— Умно, — сказал он. — А я, дурак старый, за всю жизнь так и не додумался использовать это заклинание летом.

И засмеялся. Я хихикнула за компанию.

— Вам простительно.

— Да уж, — Тритон погладил бороду. Неожиданно он посмотрел прямо мне в глаза. — Какие у тебя отношения с другими участниками Игр?

Странно, что он задает мне этот вопрос. Уверена, Аварис ему уже доложил, что мы встречаемся с Эйданом. Вернее, встречались. Или он о нашей ссоре? Вряд ли. Откуда бы ему знать.

— Хорошие, — ответила я. — И с Эйданом, и с Гебом.

Точно. Переведу внимание на земника.

— Он, кстати, вчера интересовался моим кольцом, — я подняла руку. — Вернее, сапфиром. Вашим сапфиром. Он сказал, что этот камень принадлежал королевскому двору Авалона. Это правда?

Тритон опустил глаза, явно смущенный. Отлично. Следующие полчаса мы точно не будем обсуждать мою личную жизнь.

— Этот сапфир очень дорог для меня, — Тритон грустно улыбнулся. — Но дело далеко не в его происхождении или стоимости на рынке. Просто это подарок. От той, кого я не могу забыть. И она, я надеюсь, тоже не может меня забыть.

Я поперхнулась слюной и прокашлялась. Не думала, что у ректора в молодости была такая трагичная любовь.

— Но если этот камень из Авалона, то значит…

Ректор кивнул.

— Для меня она была просто Вивьен. Но для остальных она Ее Величество Достопочтенная королева Вивьен, Озерная дева, покровительница Авалона и близлежащих земель и вод.

Я присвистнула.

— Озерная дева… Она русалка что ли?

— Да, — Тритон тяжело вздохнул. — В прочем, не думаю, что после замужества она часто обращалась в русалку. Если только поплескаться в ванной с хвостом.

До меня дошло не сразу.

— Погодите… Так у короля-дракона жена — русалка?

Ректор кивнул. У меня голова пошла кругом. Я мало что знала о королевской династии драконов с Авалона, но краем уха и до меня доносились удивительные истории из-за моря.

— Но как… Как вы вообще смогли с ней познакомиться? — Вырвалось у меня. — Ой. Извините. Это слишком личное.

Тритон улыбнулся.

— Ничего страшного. По правде говоря, я заметил, что если ты делишься радостью, она удваивается, а если делишься горем, оно уменьшается. А я мало кому рассказывал эту историю.

Ректор присел на помост. Я облокотилась на стол поближе к ректору. Тритон смотрел невидящими глазами вдаль, перебирая воспоминания в голове.

— После выпуска из академии Квинтэссенция я и подумать не мог, что стану ее ректором. Тогда я был юн, мне хотелось приключений. Мне как магу четвертого уровня предложили отплыть в Авалон. Нет, не королевским магом, увы. Меня пригласили в дом одного очень влиятельного герцога учить его дочерей магии. Уже на месте я узнал, что герцог — обычный человек, а его дочки пошли в мать и родились озерными девами. Ну, то есть русалками, но там их называют озерными девами. Так вот: я пытался им объяснить, что им нужен не я, маг, а какой-нибудь колдун или ведьма, все-таки зверолюди не могут овладеть истинной магией стихий, все, на что они способны — это колдовство… Думаю, ты и без меня знаешь, все-таки ТОМ уже сдавала.

— Конечно знаю, — я приосанилась. — Между прочим, теоретические основы магии сдала с первого раза и на отлично!

Тритон широко улыбнулся.

— Впервые слышу, чтобы кто-то из студентов произносил полное название этого предмета.

— А почему бы и нет? А то ТОМ звучит, как книжка увесистая. Все же путаются! Но хватит обо мне. Вы говорили, что спорили с герцогом…

— Да, я пытался ему объяснить нюансы. Но он не хотел меня слушать, а мне нужны были деньги. В общем, никому не говори, но я еще и колдовать умею.

Я едва подавила улыбку. Обалдеть. Ректор академии Квинтэссенция учил русалок колдовству! Да его бы половина преподавательского состава засмеяла бы. Да и студенты тоже, я думаю. Не пристало магу деградировать за шепотками и обрядами. Говорят, так можно даже магии стихий лишиться. Но, похоже, врут. Тритону это никак не повредило.

— Эта история уйдет со мной в могилу, — сказала я.

— Хотя я против такого пренебрежительного отношения к ведьмам и колдунам, — сказал Тритон. — Но в Сагенее еще терпимо, у них даже своя академия есть. А на Авалоне… В общем, теперь я понимаю, почему герцог не хотел, чтобы его дочки учились колдовству у ведьмы. Маг из-за границы все-таки престижнее — в противном случае его бы даже к королевскому двору не пустили. А он был туда вхож.

Тритон тяжело вздохнул. Видимо, сейчас начнется самое интересное.

— Их было двое: старшая сестра и младшая. Обе красавицы, обе богаты и аристократичны. Они думали, что их жизнь удалась. Я им открыл новый мир: показал, что знания делают из человека человеком. Вивьен была младшей. Она умиляла меня своим безграничным любопытством и жаждой знаний. А еще она была очень доброй, даже слишком. Меня это в ней подкупило. А ее глаза… Синие, как сапфиры, огромные, как озера. Никогда в жизни не видел таких глаз не до, не после… А я довольно много пожил.

Я кивнула. Ректор продолжил.

— В общем, дурак я был. Молодой, кровь кипит. Влюбился я в нее. И она, казалось, тоже мне симпатизировала. Герцог смотрел на это сквозь пальцы. Видимо, нравился я ему. Он неоднократно мне говорил, что я — человек порядочный, поэтому мне доверяет. И он был прав. Я никогда не подводил его доверие.

Тритон достал из-за пазухи пузырек и выпил его, а затем прокашлялся.

— Извини, мне надо было промочить горло. Так вот, старшую сестру сосватали за нынешнего короля-дракона. Тогда еще правила его мать. А бабка Вивьен по отцовской линии дружила с королевой-матерью, вот и решила присватать титулованную внучку и породниться с королевой. Мол, древний аристократический род, голубая кровь, все дела. На Авалоне помешаны на этих титулах гораздо сильнее, чем здесь. В общем, вызвали старшую, чтоб она произвела впечатление на тогда еще принца. А она возьми да и ляпни: “Мне все равно, за кого выходить — за мусорщика или за принца. Лишь бы любил!”

Я тихо усмехнулась.

— Сейчас я понимаю, что она не со зла так сказала. Просто хотела подчеркнуть, что не ради титула она общается с принцем. Но получилось то, что получилось. Принц посмеялся, сказал, глупая девка. А бабка тут же переключилась со старшей внучки на младшую. Вивьен сосватали.

Тритон вновь тяжело вздохнул.

— Тогда я пошел ва-банк. Признался Вивьен в своих чувствах. Предлагал ей сбежать в Сагеней. В то время только-только построили ведьмовскую академию, она могла бы там преподавать. Но она слушала бабушку, слушала папу, сестру, подружек… В общем, всех, кроме меня. И кроме своего сердца.

Полминуты мы помолчали.

— Я не смог смириться и вернулся в Сагеней. Но и забыть ее не мог. Мы переписывались с Вивьен. Она много всего мне рассказывала: что несчастлива в браке с королем. Что он все эти годы любил другую. Что лишь двое сыновей радуют ее в замке, который она воспринимала как тюрьму.

Тритон прикрыл глаза, собираясь с силами. Я вспомнила. Ну конечно, леди Вивьен. Ее еще прозвали “чудо-королевой”, потому что народ любил ее за доброе сердце. А прозвище ей такое дали после смерти.

Ректор заговорил, и голос его звучал хрипло:

— Ты наверняка слышала, ведь об этом говорили, казалось, на всем континенте. Трагическая случайность. В разгар ливня карета упала с обрыва вместе с конями и кучером. Я не смог прийти на ее похороны, потому что вел несколько смертельно больных пациентов. Мне бы совесть не позволила бросить их. Но я был на ее могиле. И именно тогда я получил письмо от короля.

Мои глаза непроизвольно расширились.

— Он написал, что прочел мои письма Вивьен. Я думал, он вызовет меня на дуэль. Но нет. Он был тронут. Сказал, что брак по расчету был ошибкой. Что сейчас он счастлив с той, которую любил всю жизнь, и сочувствовал мне, что я не могу быть счастлив рядом с любимой. И к письму он приложил этот сапфир, — Тритон указал на мое кольцо. — Сказал, что я очень красиво признавался в любви, и что у Вивьен в самом деле были сапфировые глаза.

Я опустила взгляд на кольцо. Драгоценный камень поблескивал в свете свечей.

— Не знала, что он вам так дорог. Вам не стоило им жертвовать ради меня.

Тритон улыбнулся.

— Этот сапфир действительно особенный. Да, больше я никогда никого так не любил, как Вивьен. Но нельзя цепляться за прошлое. Я давно хотел расстаться с этим камнем. Тебе он нужнее. — Ректор посмотрел мне в глаза. — Теперь ты будешь смотреть на него и вспоминать мою историю. Нашу историю. Не нужно слушать, что говорят другие. Нужно слушать только собственное сердце.

Рассказ ректора тронул меня до глубины души. Удивительно, как еще слезы не навернулись. Но последние слова Тритона… Неужели это он намекает на мою историю любви?

На колени профессора упала записка — видимо, ее послали волшебной свечой. Господин Мориус раскрыл ее, прочел и улыбнулся.

— Ирен, уж прости меня, но у тебя будет еще одно поручение.

— Что угодно, — сказала я и улыбнулась.

— Скоро подъедут гости. Будь добра, встреть их у ворот.

— Конечно, господин.

Я направилась к выходу. Сердце щемило от услышанного. Мне так грустно за Тритона. Он не заслужил такой судьбы.

Я накинула плащ и вышла на улицу. Фонари едва разгоняли тьму. Я направилась к выходу, наслаждаясь хрустом снега под ногами. Как повезло, что не поднялась метель. Давно я не ходила к воротам. Сейчас я не могу выходить за территорию академии, вот мне и не к чему сюда тащиться. Но от просьбы Тритона я бы не могла оказаться.

Карета уже стояла у въезда. Дверь открылась. Поверить не могу своим глазам!

— Папа?

Отец медленно спускался по ступенькам экипажа, держась за поручни. Он улыбался, но я видела, что каждое движение дается ему с трудом. Папа празднично оделся — под темно-синим меховым плащом я разглядела черный костюм, но никакой наряд не мог скрыть, насколько он осунулся, побледнел и похудел за эти месяцы. На его круглом приветливом лице появилось еще больше морщин, а в темных волосах я заметила проседь, которую поначалу приняла за снег.

Папа спустился на дорожку, выложенную тесанным камнем. Тут же выбралась мама и протянула ему деревянную трость. Она выглядела обеспокоенной, но папа отмахивался от ее помощи. Высокая и стройная, на ней отлично сидел приталенный плащ голубого цвета. Вьющиеся русые волосы она собрала в пучок. Несмотря на протесты папы, мама взяла его под руку и направила ко входу на территорию академии.

Последней из кареты выбралась Алисия. Младшая сестренка пошла в бабушку — каштановые волосы вились сильнее, да и кожа никогда не была бледной. За полгода, что я ее не видела, Алисия заметно подросла. Как будто теперь она мне по грудь. Увидев меня, сестра обогнала родителей и побежала так быстро, что ее зеленый плащ распахнулся, подхваченный зимним ветерком.

Мне не терпелось поскорее обнять родных. Я побежала к Алисии навстречу. До нее оставалось немного, и тут…

Ай, как же больно!

Я с разбега будто ударилась об невидимую стену и тут же повалилась на припорошенную снегом дорожку из камня. По затылку разлилась тупая боль. Я зажмурилась.

Проклятье! Вот я безмозглая! Совсем забыла на радостях, что не могу покинуть территорию академии. Но я же не думала, что кольцо меня даже к воротам не пустит!

— Солнышко, ты в порядке?

Я открыла глаза. Мама нависла надо мной. Она схватила меня за руку и помогла подняться. Затем тут же прижала меня к себе.

— Мама, счастливого Йоля! — Я обняла ее в ответ. Когда мы отстранились, я улыбнулась. — Все в порядке. Просто я не знала, где именно проходит граница, за которую я не могу выйти.

— Как все серьезно, — мама покачала головой.

— Счастливого Йоля, Ирен! — Папа потянулся ко мне. Я обняла его бережно и почувствовала, что нет в его теле былой силы. Раньше даже возраст ему не был помехой, но это проклятье высосало из него всю энергию.

— И тебе, — ответила я.

Не успела я отстраниться от папы, как Алисия вцепилась мне в ноги, обнимая меня. Я чуть не упала снова, но мама меня придержала.

— Ох, Алисия, полегче, — Я потрепала сестру по голове.

Мама обошла меня со спины.

— У тебя кровь в волосах, — сказала она.

Хорошенько меня приложило, конечно.

— Все в порядке, — отмахнулась я. Мама подошла ко мне поближе. Похоже, она рассматривая лоб в поисках ран и царапин.

— Тебе надо показаться лекарю, — сказала мама таким тоном, будто это не обсуждается.

— Она уехала, — ответила я. — Но ты не переживай, ректор меня исцелит.

Мама улыбнулась.

— Конечно. Господин Мориус был так любезен, что пригласил нас отпраздновать Йоль в стенах академии. Ах, чудесная идея!

— Это точно, — папа улыбнулся. В уголках его глаз пролегли морщинки. — Тебе наверняка было бы скучно остаться здесь на каникулы. А так мы тебе составим компанию.

— Я так рада! — Уголки моих губ моментально вздернулись. Не помню, когда в последний раз так широко улыбалась.

Я почувствовала, как кто-то меня дергает за юбку. Я опустила взгляд. Алисия отпустила мою одежду и потянулась в сумочку из желтого бисера.

— Смотри!

Она выудила пузырек, откупорила его зубами и взмахнула свободной рукой. Из горлышка взлетела струйка воды. Алисия водила пальцем по воздуху, и вода парила в воздухе. Струя извивалась, как маленькая серебристая змейка.

Мой рот непроизвольно открылся.

— Так ты тоже?

— Да! — Гордо сказала Алисия. Пробка выпала из ее рта. Сестра отвлеклась и потеряла контроль над водой, которая тут же пролилась на дорогу.

— Ну вот, — обиженно сказала она. Не успела я моргнуть, как папа взмахнул рукой, и вся пролитая вода влетела обратно в пузырек. Довольная Алисия подняла пробку и захлопнула бутылочку.

— Будь поаккуратнее, — сказал он.

— Дорогой, — встряла мама, — тебе нужно беречь силы. В ответ отец лишь отмахнулся.

— Видишь, — Алисия приосанилась. — Я тоже маг воды.

— Какая молодец, — я улыбнулась. — Ты поступишь в академию Квинтэссенция?

— Конечно! И стану целительницей — прямо как ты!

Я замахала руками.

— Нет-нет, я не целительница. У меня только третий уровень. Иначе я бы сейчас залечила свою ранку.

Алисия нахмурилась. О да, ей еще предстоит многое узнать о магии воды.

Мы с мамой переглянулись. В полумраке я не видела, насколько ее лицо усохло, покрывшись мелкой сеточкой морщин. Да уж, горе старит сильнее времени.

— Я думала, она в тебя пошла, — невольно вырвалось у меня.

Мама пожала плечами.

— Я тоже. Но видишь, дар пробудился. В принципе говорят, что до восьми лет — это вполне нормально.

Алисия пристала к папе и тихо о чем-то его спросила. Судя по довольному виду отца, он рассказывал ей об уровнях магов. Он всегда так выглядит, когда кого-то чему-то учит.

Внезапная мысль промелькнула в моей голове, отозвавшись болью в затылке. Ну конечно. Алисия унаследовала магию от отца. Это значит, что если я не выиграю, то следом за папой на тот свет отправится и моя младшая сестра.

У меня перехватило дыхание. Нельзя проиграть. Я сделаю все, чтобы моя семья не погибла. Я стану победительницей в Играх четырех стихий. Чего бы мне это ни стоило.

Папа и Алисия подошли к нам с мамой поближе.

— Стало холоднее, — сказал он. — Давайте уже пойдем внутрь.

Я тут же встрепенулась.

— Ректор собирает нас в бальном зале.

— А ты уже оделась для торжества? — Строго спросила мама.

— Нет, я в форме…

— Тогда тебе надо приодеться. Я как раз купила тебе платье.

— Мама, не стоило…

— Веди нас в свою комнату.

Я вздохнула. Вечно мама так: даже когда в семье наступают тяжелые времена и денег катастрофически не хватает, она умудряется нарядить на праздники всю семью. Я послушно повела всех к женскому общежитию моего факультета. Папа шел медленно, любуясь зданиями и заснеженными пейзажами. Иногда он вздыхал и говорил: «Красота!» или «Хорошо-то как!». Не припомню, чтобы он так раньше любил прогулки.

Ну конечно! Он же пролежал взаперти почти полгода. После заточения в постели любой пейзаж покажется торжеством красоты. Бедный, бедный мой папа!

Я завела семью в фойе факультета и направилась к своей комнате. Оказавшись в коридоре, я тяжело вздохнула. Букет от Эйдана! Я совсем про него забыла!

Увы, извинения огневика не остались незамеченными. Мама с папой тут же уставились на огромное сердце из роз. Алисия присвистнула.

— Теперь я точно хочу поступать сюда.

Мама отошла от шока и заявила:

— Я гляжу, у тебя все в порядке на любовном фронте.

Мне не нравится обсуждать с родителями личную жизнь.

— Не обращайте внимания, — сказала я и открыла дверь настежь, чтобы родители смогли протиснуться через букет в мою комнату. В прочем, если бы они его затоптали, я бы даже не расстроилась.

Мы вошли. Я собрала все плащи и повесила их у входа. Алисия с неподдельным интересом рассматривала нашу с Лорой комнату. Видимо, уже мечтала о том, как оформит свой уголок после поступления. Жаль, я не успела прибраться, но, думаю, мама не будет ругаться во время праздника. Папа присел на мою кровать. Мама огляделась. Ее взгляд тут же упал на бальное платье. Оно все так же висело на спинке стула.

— Лора забыла? — Спросила она.

— Нет, это мое, — тихо ответила я.

Мама с недоверием посмотрела на меня.

— Откуда оно у тебя?

Я вздохнула.

— Эйдан подарил.

Я ожидала какой угодно реакции, но не этого. Мама довольно улыбнулась и расслабилась.

— Это многое объясняет.

Кажется, мне есть, о чем поговорить с мамой. Откуда она знает о моих отношениях с Эйданом? Уж не из газет ли? Это меня напрягает.

— Ты вчера была в нем на балу? — Спросил папа. — Оно очень красивое.

— Да, — сказала я.

В ответ он улыбнулся. Мама огляделась по сторонам.

— Здесь что, нет ширмы?

— Я могу переодеться в душе, там достаточно места.

— Я тебе помогу, — сказала она.

Мы зашли. Когда я заперла дверь, мама открыла свою маленькую потрепанную сумочку сливового оттенка. Да, фасон устарел, но эта сумочка передавалась по наследству еще от прабабушки. Мама засунула туда руку и провалилась по локоть. Сейчас такие артефакты стоят целое состояние. Не удивительно, что мама хранит ее, как зеницу ока.

Наконец, она вытащила руку. Я ожидала увидеть платье, но вместо этого разглядела стеклянный пузырек с мазью.

— Я и забыла, что кинула ее в сумочку, — сказала мама. — Давай я помажу твою рану.

Ах да, голова. Из-за радости я совсем забыла о тупой боли, что пульсировала в затылке. Мама раздвинула волосы и помазала мне голову.

— Кровь уже схватилась. Времени мало, не буду вычесывать. Под волосами не видно, — сказала она.

Я повернулась к ней. Мама вновь сунула руку по локоть в сумочку. Она нашарила на дне платье и вытащила его. Это выглядело гораздо эффектнее, чем фокусник, доставший из шляпы кролика. Платье с длинными рукавами и квадратным декольте было сделано из темно-синего бархата. Корсет оказался вшит. Теперь я поняла, для чего была нужна мамина помощь.

Я разделась. Только перед мамой я не чувствовала неловкость, когда оказывалась в одном нижнем белье. Мама помогла мне влезть в платье и принялась за корсет.

— Я понимаю, ты очень скромная, — сказала она, продевая концы ленты в петельки, — но я все знаю. И считаю, что тебе очень повезло с Эйданом.

Я закатила глаза, понимая, что мама не видит мое лицо.

— Откуда ты знаешь? Из газет? Там такую ерунду пишут.

— А я и не всему верю, — ответила мама. — Но многому вижу подтверждение. Я очень рада, что у тебя такой жених.

— Он не жених, мы просто… Вернее, все сложно.

— Это он тебе не дает ясности? — В голосе мамы появились стальные нотки.

— Нет, дело не в этом, просто…

Я знаю, что врать нехорошо, но сейчас очень сильно жалею, что не умею филигранно лгать. Иначе бы избежала нравоучений.

— Ирен, ты же знаешь, как важно для каждой девушки удачно выйти замуж. И Эйдан — отличный кандидат…

— Мама, мы не в прошлом веке, мне не обязательно нужен муж, чтобы состояться. Я и сама смогу заработать.

— Ирен, не спорь со мной. Тебе же он нравится, верно? Значит, вы и дальше будете встречаться.

— Мама, неужели ты не понимаешь. Он — мой соперник в Играх четырех стихий.

— Ну ничего. Игры закончатся, и вы сможете спокойно быть вместе.

— Ага. Если я выживу.

Мама резко стянула корсет. Я захрипела.

— Извини, — мама ослабила шнуровку.

— Я не доверяю ему. — Моя рука невольно потянулась к ожерелью. Сказать ей? Но я уверена, что мои доводы мама не услышит. Эйдан Фламмель — богатенький сыночек влиятельного папочки, красавец, сильный маг… Еще бы ей не захотеть с ним породниться. Я тяжело вздохнула.

— Нам надо в бальный зал. Наверняка ректор ждет нас.

— Точно! — Спохватилась мама. Она тут же вылетела из душа.

— Мы опаздываем на встречу к ректору! — Сказала она папе и Алисии. Мама засуетилась, помогая папе одеться. Я мельком взглянула в зеркало. Платье от мамы сидело на мне прекрасно. Да, оно скромнее, чем подарок Эйдана, но я себе в нем даже больше нравлюсь.

Мы собрались быстро и так же быстро дошли до главного корпуса. Даже папа не отставал. Я сказала ему, чтобы он поберег силы, но отец лишь отмахнулся.

Тяжелая дверь в бальный зал открылась с трудом. Мой взгляд тут же упал на стол, который ломился от праздничной еды. Во главе сидел Тритон, а по бокам собралось много незнакомых мне людей. Большинство сидело рядом с Гебом. Может, это его семья? Было бы логично для ректора позвать не только моих родственников, но и семьи других участников Игр.

Напротив семьи Геба возле ректора сидел Аварис. Рядом с ним отец Эйдана, Агния, и, конечно же, огневик собственной персоной. Поодаль от всех сел сирота Лир.

Когда мы зашли, все гости уставились на нас. Эйдан встал из-за стола. О нет, он идет сюда!

— Ирен, дорогая! Рад тебя видеть!

Эйдан взял мою руку и поцеловал так быстро, что я не успела ее отдернуть. Одет он был лишь в черный костюм-тройку и белую рубашку. Удивительно, как этот любитель яркости вообще обратил внимание на классику вне времени.

— Что ты делаешь? — Тихо прошипела я так, чтобы родители не слышали. — Я же просила держаться от меня подальше.

— Радую твоих родных, — так же тихо ответил Эйдан. — Ты же не хочешь их расстраивать, верно?

— Ах ты змей подколодный! — Не сдержалась я. — Тебе это так с рук не сойдет.

— Уже сошло.

Эйдан натянул свою фирменную обворожительную улыбку и направился к моим родителям.

— Здравствуйте! Госпожа Белаква, какая честь! — Сказал он и поцеловал маме протянутую руку. — Позвольте представиться, Эйдан Фламмель.

— Очень приятно. Я о вас наслышана.

Лицо мамы озарила широкая улыбка. Так она улыбается только в обществе и только когда хочет произвести впечатление.

Эйдан повернулся к папе.

— Господин Белаква, рад познакомиться с вами.

Отец протянул руку. Эйдан пожал ее.

— Взаимно, — сказал он.

— О, кто эта чудесная маленькая госпожа? — Сказал Эйдан, посмотрев на мою сестру. Та тут же приосанилась. По факту до обращения “госпожа” она еще не доросла, но этот льстец знает, как растопить сердце любой женщины. Даже восьмилетней.

— Меня зовут Алисия.

— Очень приятно, — Эйдан присел на корточки, чтобы поцеловать руку моей сестры. По ее лицу было видно, что она в этот миг чувствует себя чуть ли не королевой.

Я не сдержалась и закатила глаза. К чему это представление? Мне даже немного неловко, что нас ждут остальные гости, пока Эйдан расшаркивается перед моей родней.

— Прошу к столу, — Эйдан повел нас к остальным гостям. — Вас как раз ждали.

— Прошу прощение за опоздание, — сказал отец, когда мы подошли к свободным местам.

— Все в порядке, — Тритон встал. — Вы как раз вовремя. Я еще не говорил тост.

Я заприметила место рядом с Лиром, но мама схватила меня за руку и настойчиво повела к стулу рядом с Эйданом. Я вздохнула и покорилась судьбе, вернее, воле моей матери. В самом деле, не устраивать же сцену при всех.

Эйдан едва скрывал удовлетворение победителя, когда я оказалась рядом. Ну уж нет! Буду сопротивляться его чарам до последнего. И мне все равно, что огневик за полминуты обворожил всю мою семью, а мое сердце щемит от тоски. У меня же есть мозги. Я буду ими пользоваться по назначению. Друзья правы: Эйдану нельзя доверять.

Тритон поднял бокал.

— Дорогие гости! Я рад видеть вас за полным столом в этот праздничный вечер. По традиции Йоль — время семьи. Но есть те, кто по разным причинам остался без не ё, — Тритон украдкой взглянул на Лира, — Или те, кто не могут воссоединиться с семьями, как это случилось с участниками Игр четырех стихий.

Я почувствовала руку Эйдана на своей коленке и тут же смахнула ее. Случайно встретилась взглядами с Агнией. Она смотрела на меня непонимающе, с немым вопросом. Эйдан рассказал ей о нашей ссоре? Или она сама догадалась?

Этого мне не хватало. Я отвела взгляд семью Геба. Его отец был высоким и мускулистым, с длинной черной бородой с вкраплениями проседи. Сразу видно, что Геб пошел не в маму — миниатюрную женщину, отдаленно напоминающую хомяка. Одеты они были скромно, даже скромнее нас. Как и все два брата и две сестры Геба. Похоже, он был старший. Геб тихо переговаривался с мамой, но даже его шепот был гулким и таким низким, что не заметить его было невозможно. Как невежливо! С другой стороны, похоже, семья Геба не были даже торговцами, а сильно рангом ниже всех нас. Видимо, они не со зла — просто правила приличия им не знакомы. И откуда у них только деньги на обучение Геба нашлись?

Земник передал своей матери мешок, лопающийся от монет. Та тяжело вздохнула, но деньги взяла. И когда Геб только успел их заработать? Если только… Ну конечно, вот откуда взялись на моем пороге розы под конец декабря.

— Поэтому я счастлив, — продолжил Тритон, — что мы собрались здесь вместе. Чувствуйте себя одной большой семьей! И не забудьте повеселиться как следует!

Все подняли бокалы и чокнулись. Я пригубила напиток с пузырьками, стараясь больше ни на кого не смотреть. Особенно на Эйдана, сидящего справа. Я кожей чувствовала, как его взгляд впился в меня.

Мама уже наложила мне еду в тарелку. Ох, не стоило! Да уж, мама всегда остается мамой, даже если ее дочь давно уже взрослая. О, моя любимая утка с яблоками! Я уже и забыла, что вообще-то была голодна. Какое нежное мясо, просто тает во рту! Настроение заметно улучшилось. Брат и сестра Геба о чем-то спорили, и сейчас я смогла их расслышать.

— Нет тут никаких гномов в академии! — Сказал худощавый мальчик.

— А я говорю — есть! — Ответила ему щекастая девочка.

— Так есть или нет? — Вклинился их младший брат.

— Ешь, кто ж тебе запрещает? — Ответила ему мама.

Я невольно хихикнула. Закинув в рот тарталетку с икрой, я демонстративно повернулась к Эйдану спиной, надеясь поболтать с мамой. Но увы, она что-то увлеченно обсуждала с папой. Тот оживился, даже румянец на щеках появился. Алисия же слушала Лира, затаив дыхание. Наверняка он ей рассказывает об Атлантиде. Надо же, в начале торжества он был будто не в своей тарелке, а теперь радовался, получив благодарную слушательницу. И Алисия тоже удачно устроилась. Не удивлюсь, если она будет вспоминать этот Йоль как самый лучший в своей жизни.

Заиграла бодрая музыка. Родители Геба тут же вышли из-за стола и пустились в пляс. О да, может они и простолюдины, но фору дадут любым аристократам. Агния тоже вышла поближе к невидимому оркестру. Облегающее красное платье из шелка было оторочено белыми перьями на манжетах длинных рукавов, подоле и широкой линии декольте. Очень оригинально. Я бы никогда такое не надела, но на Агнии это смотрелось бесподобно. Геб тут же нарисовался возле нее, как гора. Похоже, пригласил потанцевать. Агния, недолго думая, согласилась. Забавно смотреть на них, если помнить, что когда-то эта парочка встречалась. Все равно в голове не укладывается. Да и этот коричневый костюм, который едва не лопается под мускулами Геба, выглядит старомодным на фоне оригинального наряда Агнии. Удивительная парочка.

— Ирен, — я почувствовала дыхание Эйдана у меня на ухе. Мурашки тут же пробежались по всему телу. — Позволь пригласить тебя на танец.

Я тяжело вздохнула и повернулась к нему.

— Увы, — сказала я достаточно громко, чтобы меня услышал не только Эйдан. — Я себя неважно чувствую.

— Что случилось? — Спросил Эйдан с деланным удивлением.

— Упала и головой о камни ударилась.

Мама тут же подсела ко мне поближе.

— Голова еще болит?

— Немного, — соврала я.

— Думаю, я смогу найти настойку, и тебе мигом полегчает, — сказала мама и принялась копаться в своей сумочке.

И что, Эйдан так и будет сидеть рядом со мной весь вечер и буравить меня взглядом?

Невольно я взглянула на отца огневика, который тихо общался с Аварисом. Лео Фламмель. Статный, высокий, конечно же, рыжий, как и его отпрыски. Только сейчас я могла подробнее рассмотреть его лицо. От нервной работы оно будто скукожилось, но аккуратная рыжая бородка и усы перетягивали на себя внимание от морщин. Лео смотрел холодно на всех, кто собрался в зале, и лишь Тритон для него казался интересным. Отец Эйдана перебил Авариса и обратился к ректору. Они мигом принялись что-то обсуждать, никого больше вокруг не замечая.

Думаю, отец Эйдана будет против наших отношений. А еще я думаю, что Эйдану на это наплевать.

Рука огневика легла на мою. Я тут же отдернула ее и резко встала.

— Пойду подышу свежим воздухом, может, и голова пройдет.

— Конечно, — кивнула мама. — Как придешь, думаю, к тому моменту я найду микстуру.

Я быстро оказалась за пределами бального зала. Эйдан вышел за мной следом, точно тень. Ну конечно же, он не упустит возможности оказаться со мной наедине. И я ею воспользуюсь.

Я развернулась на каблуках и посмотрела прямо Эйдану в глаза. Его веселье тут же смазалось, будто он боялся услышать мои слова.

— Эйдан, я пыталась по-хорошему, но ты, видимо, не понимаешь, — строго сказала я. — Придется по-плохому. Не хотела тебе грубить, но… Держись от меня подальше. Отстать. Не ходи за мной. Не пиши мне. Забудь обо мне.

Эйдан поджал губы.

— Ирен, это просто недопонимание…

— Что не понятного во фразе “держись от меня подальше”?!

Я развернулась и направилась к выходу на улицу.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Его слова заставили меня остановиться.

— Я тебя тоже люблю, — тихо ответила я, не поворачиваясь. Не могу это больше выносить. Я ускорила шаг. За спиной послышались грустные слова Эйдана:

— Я знаю.

Рука невольно потянулась к ожерелью. Отлично. Просто прекрасно. Я оказалась в ловушке собственных чувств. Теперь я даже не знаю, кому не стоит доверять: Эйдану или собственному рассудку.

Я успешно избегала Эйдана. Стоило ему только появиться в коридоре главного корпуса, я тут же разворачивалась и шла в другую сторону. Не задерживалась в столовой, не задерживалась в библиотеке, не задерживалась на прогулках по ближайшей роще. При этом от одиночества не страдала — Тритон начал занятия через день после Йоля. Тем временем Эйдан пропадал в кабинете Авариса либо занимался на стадионе с приглашенным тренером. Геб тоже без дела не сидел — госпожа Сильвис довольно рано вернулась в академию, чтобы подготовить своего студента к Играм. Памятуя о ее “советах” земнику, из-за которых я едва не проиграла на первом испытании, я старалась и от нее держаться подальше. Так, на всякий случай.

24 декабря поздним утром в мою дверь постучали. Я натянула одеяло повыше на макушку, не желая вылезать из постели. Притворюсь, что меня нет. Может, тогда Эйдан не станет ломиться в комнату и уйдет восвояси? Он же наверняка заметил, что его шикарный букет куда-то пропал. Это я Геба попросила унести к себе в общежитие. Он долго молчал, поэтому мне пришлось ему заплатить. Тогда Геб сказал: “Ты странная”, но мою просьбу выполнил.

Настойчивый стук не прекращался. Может, воспользоваться магией? Заморозить себе порог, чтобы Эйдан поскользнулся, упал и укатился куда подальше…

— Ирен! — Послышался приглушенный дверью голос. — Открывай! Это я!

Нет, на Эйдана не похоже… Ну, конечно же!

Я вскочила с кровати и отворила дверь.

— Морти! Ты приехал! Так рано!

Друг широко улыбнулся.

— Я же обещал.

Мы обнялись. Морти еще не успел согреться, поэтому от его морозного плаща на моих руках появилась гусиная кожа. Я пригласила его внутрь.

— Неужели ты не остался, чтобы провести время с семьей?

Морти опустил взгляд в пол. Похоже, что-то у него случилось.

— Ты же знаешь, как у нас бывает… Что не праздник, то очередная ссора. Каждый раз одно и то же.

Он попытался улыбнуться, но глаза его так и остались грустными.

— Давай не будем об этом. Собирайся пока, я буду ждать тебя в библиотеке. Она же открыта?

— О да. Более того, библиотекарша уже на месте, — сказала я.

— Ого. Вот уж у кого в самом деле нет личной жизни.

— У Тритона, кстати, тоже.

Морти хмыкнул.

— Конечно. Ему уже лет столько… Не удивлюсь, если он застал затопление Атлантиды.

— Да нет же, у него никогда не было жены. Он сам мне рассказал.

Друг удивленно уставился на меня.

— Я смотрю, занятия сильно вас сблизили. А лучше бы он рассказал, как стать целителем.

Я тяжело вздохнула и вскинула голову.

— Мы работаем над этим.

— Ладно, давай. Жду тебя.

Морти скрылся за дверью. Я быстренько собралась и пулей полетела в библиотеку. Друг уже ждал меня на первом этаже.

— Я взял нам перекус, — сказал он. — Ты же не завтракала. Подкрепись, не будем терять время.

Я откусила круассан и окинула взглядом стопку книг, которую мне уже подготовил Морти.

— Обычно ты берешь более экзотические экземпляры, — сказала я.

— Сессию никто не отменял, — ответил Морти с набитым ртом. — Ты вообще готовилась?

Я застонала.

— Ну почему? Почему ее не отменили хотя бы для меня? Я ж и так едва выжила на первом испытании. И не факт, что выживу на втором.

— Не говори так, — Морти потянулся за ближайшей книгой, — уж сессию ты точно переживешь.

Я внимательно посмотрела на своего друга. Все те же растрепанные русые волосы, все тот же озорной взгляд бледно-голубых глаз. Даже его любимый серый растянутый свитер все тот же. Но тот же ли это Морти, что я знала прежде? Он изменился. Стал более молчаливым и отстраненным. Так выглядят люди, которые что-то скрывают. Я не хотела лезть к нему в душу, но любопытство в итоге взяло верх.

— Морти, послушай…

Я пыталась подобрать слова. Друг оторвался от книги и растерянно взглянул на меня. Ладно, была не была, пойду ва-банк.

— Я знаю, ты что-то скрываешь. Раньше у нас не было секретов друг от друга. Что происходит? Ты сам не свой весь учебный год. У тебя что-то случилось?

Морти отвел взгляд и тяжело вздохнул.

— Все в порядке, — тихо сказал он.

— Я же вижу, что это не так. Морти, я могла бы помочь…

— Не забивай себе голову. — Морти уткнулся в книгу по теории метафизики. — Не хочу, чтобы мои проблемы становились твоими проблемами. Тем более я их уже решил. Тебе нужно сосредоточиться на испытании.

Я вновь внимательно осмотрела его. Высокая горловина свитера полностью скрывала шею, но возле уха я заметила край довольно толстой царапины. Я представила, насколько большой была рана на шее, и меня передернуло. С ним точно что-то происходит. Еще бы у меня была возможность выяснить, что именно. И время. Уж его-то мне катастрофически ни на что не хватает.

— Ладно уж, — сказала я, — храни свои секреты.

Следующие два часа мы либо читали, либо задавали друг другу контрольные вопросы по метафизике. Я думала, что усну. Уже хотелось пойти прогуляться, но тут я из окна увидела Эйдана, проходящего мимо. Ни за что не поверю, что он сделал это случайно. Нет уж. Буду сидеть до последнего.

Когда он ушел, мы отправились на обед, а затем я навестила Тритона. Во время занятий меня охватило отчаяние. Такое чувство, будто я вообще не сдвинулась с мертвой точки и ничему новому не научилась. Не удивительно, что спать я легла в скверном настроении.

Утро скрасило появление Лоры. Подруга приехала пораньше, как и обещала. Мое настроение тут же подскочило до небес. Лора даже не стала разбирать вещи — сразу потащила меня в библиотеку. Вскоре к нам присоединился Морти. Лора решила меня подтянуть в области медицины, раз уж Тритон хотел сделать меня целительницей. Несмотря на мой пессимистичный настрой, подруга настояла на занятиях. Мы неплохо проводили время, пока рядом с нами не оказалась Агния.

— Ого, привет! — Лора обняла подругу. — Не думала, что ты так рано появишься в академии.

— О да. Я бы нашла, чем себя занять, но оставаться в доме наедине с отцом… Нет уж. Лучше Эйдану помогу, я тут нужнее. Кстати об этом.

Агния посмотрела на меня с подозрением.

— Ирен, что происходит?

— Не понимаю, о чем ты, — тихо, но твердо ответила я.

— Почему ты избегаешь моего брата? Даже во время Йоля! Что происходит?

— Агния, — сказал Морти, — тебе не кажется, что их личная жизнь — это их личное дело?

— Скорее мне кажется, что это ты влез в их отношения, — злобно ответила сестра Эйдана.

— Агния, — Лора подошла к ней поближе, — следи за языком. Не нарывайся. Сама подумай. Ирен и Эйдан соперники. Им лучше держаться порознь. И потом, между нами, твоему брату нельзя доверять.

— Надо же, — было видно, что Агния завелась не на шутку. — Так вы просто осторожничаете?! Это Эйдану нельзя доверять?! А королю, значит, можно?! Да вы все, водники, хороши! Избегали Игр из-за мнимой гуманности, а на самом деле просто действовали по указке короля! Хоть бы раз мозги включили и подумали — а зачем это нужно ему?

— Агния, хватит! — Лора тоже разозлилась. — Не хочу с тобой ссориться. Тебе лучше уйти.

Огневица посмотрела на нас так, будто мы спалили ее дом, и ушла. Морти повернулся ко мне.

— Не обращай на нее внимания. Ты же знаешь этих огневиков: вспыхнут, как спичка, да так же быстро и остынут…

— О чем она говорила? — Подумала я вслух. — Какие у короля могут быть мотивы?

— Ирен! Сосредоточься на подготовке, — сказала Лора.

— Мне нужно сходить кое-куда, — ответила я. — Встретимся за обедом.

Я быстро собрала конспекты, кинула их в сумку и отправилась за плащом под недоуменные взгляды друзей. Агния натолкнула меня на подозрения, но их нужно проверить. Я отправилась в главный корпус. С неба тихо падали снежинки. Тропинку не успели протоптать, так что мне пришлось с силой продираться сквозь снег. Наконец я добралась до входа академии. Мне нужен Коридор славы. Он был как раз за внутренним двориком, где находился Фонтан Богов. Я редко заходила в этот коридор. Похоже, зря.

За стеклянными дверями скрывались кубки, медали и грамоты, а также вырезки из газет и портреты учеников академии, которые заняли призовые места на соревнованиях. О, а вот и последний победитель Игр четырех стихий. Портрет десятилетней давности сильно выцвел. На нем красовался статный юноша в синей форме. Он был водным магом! Темные длинные волосы ниспадали до плеч. Впалые щеки, серо-голубые глаза… Этот юноша казался мне смутно знакомым.

Портрет подписали лаконично: “Моор П.”. Хм, не помню бывшего студента академии по фамилии Моор. А имя на “П”… Кто же это мог бы быть? Если только… Тогда все сходится. Но как это произошло?

— Ты впервые здесь? — Спросил Эйдан.

Я не стала оборачиваться, так как видела его отражение в стекле. Огневик подошел ближе.

— Последний победитель Игр четырех стихий. Я думал, ты знаешь, кто это.

— Агния сказала, что королю было выгодно не проводить Игры. Так это значит…

— Все верно, — Эйдан кивнул. — Протей Моор, последний участник Игр, ныне известный как Протей III. Наш великий король.

Теперь я начинаю понимать… И от правды мне не по себе. Эйдан продолжил:

— Все эти речи короля про гуманизм мне всегда казались такой чушью… Он же безродный. Даже не аристократ. Но зато стал королем. А предыдущая королевская династия вся трагически погибла. Совпадение?

— Это и было его желание, — сказала я. — Стать королем. Вот что он загадал, когда бросал монетку.

Эйдан кивнул.

— При всем моем неуважении к Его Величеству, ум и проницательность у него не отнять. Сразу понял, что его могут сместить с трона также легко, как и он сместил предыдущего короля когда-то. Победитель Игр может попросить все что угодно. Как оказалось, корона — не исключение.

— Он прикрывался благими намерениями, а сам… просто прикрывал свой зад, — раздосадованно сказала я.

Получается, вся эта травля, что я пережила, случилась просто потому, что королю не хотелось терять насиженное место. Как мерзко.

— Ты слышала о пожаре в королевском замке девять лет назад? — Спросил Эйдан.

Я помотала головой.

— В тот год король запретил Игры четырех стихий. И гнев богов не заставил себя долго ждать. Но Протей оказался хитрее. И все же… Его хитрость — ничто по сравнению с твоей смелостью. Ты разрушила его спесивый план.

Я повернулась к Эйдану. Он стоял достаточно близко, чтобы броситься к нему в объятия. Я подавила порыв души и сохранила серьезный настрой. Огневик смотрел на меня, не отрываясь.

— Ты не веришь, что покорила меня? Но ты бросила вызов обществу, сделала то, что даже боги не могли сделать долгих десять лет — возобновила Игры. Ты необычайно смелая, Ирен. Смелее всех огненных магов, что я знаю.

Я потупила взгляд. Понимаю, он хочет меня задобрить, но… я не заслужила эти дифирамбы. Огневик взял меня за руку. Я не знала, насколько замерзла, пока не почувствовала его тепло.

— Да, я был зол на Эвра, — Эйдан немного сжал мою ладонь. — Он вышел за рамки дозволенного. Поэтому я подкинул ему порчу. Чтобы в самый ответственный момент он потерял бдительность. Потому что нельзя так с тобой. Я не хотел говорить тебе, потому что это незаконно, сама понимаешь. Не хотел делать тебя соучастницей. Но теперь я понимаю — ты должна знать.

Я улыбнулась. Надо же. Как мило. Это многое объясняет. Наконец-то он так откровенен.

— Знаешь, почему я бросила монетку?

Эйдан долго смотрел на меня, прежде чем покачать головой.

— На моей семье проклятье. Его невозможно снять. Мой папа невиновен, но никто не хочет ему верить. Мама пыталась это доказать, но увы… Игры — моя последняя надежда. Иначе я потеряю папу. И сестру. Да и сама… в общем, дело не в смелости.

Огневик приобнял меня за плечи.

— Сочувствую. Твой папа отлично держится.

— Это пока, — мне мигом стало жарко рядом с Эйданом. — Но я боюсь представить, что будет дальше.

Эйдан прижал меня к себе. Я спохватилась и отстранилась от него. А так хотелось подольше побыть в его объятиях!

— Могу ли я доверять тебе? — Спросила я.

— А разве я давал повод?..

— А мне ты доверяешь?

— А ты разве сомневаешься? — Эйдан приосанился.

— Тогда ответь мне на вопрос. Всего лишь один. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Только отвечай честно. Я увижу, если ты врешь. Просто скажи мне: какое желание ты загадал, когда бросал монетку в Фонтан Богов?

О да. Я знала, что застану его врасплох. Эйдан выглядел растерянным. Что же ты такого загадал? Скажешь ли мне правду? Или соврешь?

Да, я блефую. Не думаю, что смогла бы отличить ложь от правды. И все же огневик колеблется. Нет. Он не скажет. Слишком уж долго молчит.

Эйдан опустил взгляд в пол.

— Это не моя тайна… Не только моя.

— Понятно. — Я отошла подальше. — У тебя был шанс. Я тебе доверилась. Больше такой ошибки я не допущу.

Огневик поник. Я посмотрела на него со всей серьезностью, на которую была способна, прежде чем удалиться. Стоило мне завернуть за угол, как я едва не съехала по стенке от боли, разрывающей мне сердце. Нет, это была не болезнь. Это было разочарование. Как же сложно носить маску неприступности, когда душа хочет только одного — утонуть в его объятьях. Но я не хочу быть мотыльком, что летит на пламя. Любовь не должна уничтожать. А у меня нет никакой уверенности, что Эйдан меня не уничтожит.

Ты прошла смертельно опасное испытание и выжила? Нет, это недостаточная причина для того, чтобы избежать сдачу экзаменов. Интересно, вернувшегося в госпиталь Эвра тоже заставили готовиться к сессии? Я прям представляю, как он лежит в палате, а ему рядом на тумбочке билеты раскладывают — мол, выбирай и отвечай, десять минут на подготовку.

Ладно, справедливости ради, зачеты мне поставили автоматом, хвала богам. Ну, еще Дория сразу поставила мне высший балл за магический бой — она видела, как я себя проявила во время испытания. А так да, пришлось готовиться и сдавать экзамены.

Внезапно самой легкой оказалась алхимия. Я ожидала, что Аварис будет цепляться к каждой мелочи и валить меня, но нет. Я подошла к нему с билетом, когда была готова, а вместо ответа мы обсудили пережитое мною в лабиринте, и он поставил сто баллов. Собственно, я единственный водный маг со своего курса, кто сдал Аварису алхимию. Всех остальных он завалил и отправил на пересдачу. Так что да, алхимия прошла как по маслу. Зато с остальными экзаменами пришлось попотеть…

Как бы то ни было, сессию я сдала хорошо. Я была довольна результатами. Да, не лучшая из лучших, но вполне приемлемый уровень.

Эйдан даже во время сессии постоянно вертелся рядом со мной. Учитывая, что в его компании я всегда была с кислой миной, по академии быстро поползли слухи о наших проблемах в отношениях. После этого я пару раз пересекалась взглядами с Эммой. Она ликовала, злорадствовала и торжествовала. Я, правда, не совсем понимаю, чего она была такой довольной — все-таки Эйдан вился вокруг меня, а не нее.

Морти, в свою очередь, порывался меня “защищать” от Эйдана, но я напомнила, что не позволю ему лезть в мою личную жизнь. Так что другу оставалось лишь сурово смотреть на огневика, который чуть ли не в ноги мне падал. К счастью, обычно хватало его ненадолго — злобный взгляд Морти делал свое дело.

И все же Эйдан ухаживал красиво. Чего уж, опыт у него огромный. Каждое утро на пороге комнаты я видела букет с открыткой. Да, он все также писал лаконично: “Прости”. За что мне его прощать? За секреты? За то, что без моего ведома мне на шею надел неснимаемое украшение? Которое, вполне возможно, заколдовано и опасно для меня.

В очередной раз я взяла букет, намереваясь отнести его в фойе. Мог бы сразу там оставлять, я все равно не приму. Консьержки уже наслаждались ароматами лилий, пионов и роз всевозможных оттенков. На этот раз Эйдан проявил некое подобие оригинальности, подбросив букет одновременно из роз, лилий и пионов.

В самом деле, я что, корова что ли, чтоб мне постоянно траву носить? Чем больше букетов он мне шлет, чем сильнее бесит. У меня постоянно просыпается чувство, будто он меня так хочет подкупить, от чего мне становится мерзко.

Пары начались на следующий день после последнего экзамена. К счастью, мои постоянные занятия с Тритоном помогали эффективно избегать общество Эйдана. Но иногда мне казалось, что он через окно ко мне залезет, лишь бы уговорить быть с ним.

Вот и сейчас — стоило мне выйти с лекции по герметизму, как огневик мигом нарисовался рядом. Увы, на эту пару я ходила без Морти, так что он своим угрюмым видом Эйдана не сможет отпугнуть.

— Чего тебе? — Бросила я, не останавливаясь.

— У меня две новости. Хорошая и плохая. С какой начать? — Эйдан улыбнулся.

Я не хотела с ним разговаривать, но умеет же он заинтриговать!

— Давай с плохой. Потом подсластишь пилюлю.

Улыбка Эйдана превратилась в оскал.

— Помнишь братьев Марлоу и Малека?

— Как же их можно забыть, — процедила сквозь зубы я.

— Начнем с плохого, как ты и хотела: ожоги на руках у них зажили так, что шрамов почти не осталось, хоть ты и постаралась.

Я поджала губы. Сейчас мне стыдно за тот всплеск гнева. Надо контролировать свою силу.

— А хорошая тебе точно понравится, — Эйдан преградил мне дорогу, так что мне пришлось остановиться. — Их отчисляют. Они завалили сессию. Вернее, их завалили. Если ты понимаешь, о чем я.

Я задумалась. Ну конечно! Дория еще в первом семестре обещала мне, что магический бой они не сдадут. Но нужен еще один предмет, по которому они бы получили неудовлетворительные баллы, чтобы вылететь из академии.

— Это Аварис постарался? — Спросила я.

Эйдан довольно кивнул.

— А знаешь, почему он так сделал? — Огневик наклонился ко мне поближе. Я отпрянула, и все же в гуле разговоров смогла разобрать его шепот.

— Потому что я попросил.

Да уж, спасибо. Прекрасный ты парень, конечно. Еще бы не подвергал мою жизнь опасности из-за собственных секретов, цены бы тебе не было.

— Благодарю, — сказала я сдержанно. — Не знаю, насколько это соответствует правилам академии и не перечит закону, но мне все равно приятно.

Эйдан посерьезнел.

— Ирен, они не просто пытались… подшутить над тобой в туалете. Это они слили твой номер. Они писали небылицы про тебя в газеты. Они подливали масло в огонь твоей травли.

Он взял меня за плечо.

— Ты даже не представляешь, что я хотел с ними сделать… Ты не заслуживаешь такого. Но я решил не опускаться до их уровня. Теперь справедливость восстановлена.

Вот оно что…

— Откуда ты все это знаешь? — Спросила я.

— Дай угадаю, ты не читаешь газет? — Эйдан вздернул бровь.

Я кивнула. Эйдан задумался.

— Может, это и правильно. Что только не публиковали про тебя! Это неприемлемо.

Эйдан сжал кулаки. Я заметила, как заходили его желваки, а губы поджались.

— И тогда я не без помощи Эша навел справки и вычислил, кто сливает твои данные и строчит сплетни. Косвенные улики сразу указали на этих ублюдков. Но я должен был быть уверен, что они больше никого не втянули в этот цирк. К счастью для них, Аварис постарался сделать все, чтобы выкинуть их из академии. А иначе…

— Иначе что? — Грозно спросила я.

Эйдан щелкнул пальцами, и на кончике ногтя появилось пламя.

— Иначе я бы спросил тебя, какую ты прожарку предпочитаешь? Среднюю? А может, лучше полную?

Я оттолкнула огневика и ускорила шаг. Не хватало мне еще жутких разговоров. Я не настолько кровожадная.

— Беги-беги, — сказал Эйдан. — Ты еще ко мне вернешься.

Он что, специально меня злит? Я развернулась на каблуках.

— Откуда такая уверенность?

Эйдан усмехнулся.

— Астрология, нумерология… Да даже бабкины гадания говорят одно и то же. Я общался с Сибиллой. Лучшая гадалка на всем континенте. У нее нет никаких сомнений, что мы будем вместе.

Я едва сдержалась, чтобы не наговорить ему гадостей. Ненавижу, когда он такой спесивый, такой самодовольный…

— А меня ты спросил? — Процедила я сквозь зубы, прежде чем развернуться и уйти.

— От судьбы не уйдешь, — крикнул он в спину.

“Тот, кого ты любишь, умрет — говорила она мне в начале осени. — Но не беспокойся. Ты будешь счастлива”.

— Да, Эйдан, — пробубнила я себе под нос, зная, что никто не услышит. — Еще бы ты знал, какая судьба тебя ждет.

Я тяжело дышала. Пар валил из моего рта, как из трубы паровоза. Дория гоняла меня по заснеженному стадиону уже полтора часа. Легкие кололо от каждого вдоха. Морозный воздух проникал даже под плащ и разгоряченную тренировкой кожу. Да, теперь я неплохо владею ледяным копьем — приемом, который мы отрабатывали всю зиму. И все же я прекрасно понимала, что для второго испытания этот навык не пригодится. А третье… Дожить бы до него.

Я отошла к лавочке на трясущихся ногах и рухнула на нее. Дория приблизилась ко мне.

— Я думала, что натренировала в тебе выносливость, Ирен, — сказала она.

Поразительно! Такая маленькая, с виду хрупкая женщина, а по факту — полтора часа сражалась со мной, молодой студенткой, и даже не запыхалась! Как ей это удается?

Дория села рядом. Декан посмотрела на меня серьезно.

— Как ваши занятия с ректором?

Я тяжело вздохнула.

— Господин Мориус многому меня научил.

Преподавательница сощурила глаза.

— Показать-то он тебе много чего мог. Но что ты освоила на самом деле?

Дория пристально на меня посмотрела. Мне захотелось спрятаться от ее тяжелого взгляда.

— Ирен, если бы ты достигла четвертого уровня, я бы узнала об этом первой.

Я хмыкнула. Дория поджала губы, вытянув их в тонкую линию.

— Ну хорошо. В числе первых. Все же от меня ты бы этот секрет не утаила.

Я еще раз тяжело вздохнула. Декан посмотрела на меня со всей серьезностью, на которую была способна.

— До второго испытания осталось чуть меньше месяца. Твои соперники превосходят тебя не только по физической, но и по магической силе. У тебя нет козыря в рукаве. Тебе срочно нужно что-то придумать.

Я втянула голову в плечи.

— Я работаю над этим.

— Вот и славно, — Дория встала со скамейки и отряхнула с себя снег. — На сегодня хватит. Встретимся послезавтра.

— До свидания.

На трясущихся ногах я едва добралась до раздевалки, где и приняла душ. Увы, горячие струи воды не могли смыть мои тревоги. Кажется, я знаю, что нужно делать. Надо всего лишь расспросить тех, кто уже получил четвертый уровень. А их в академии немного. Начну с того, кто последние недели так и рвется со мной поговорить.

Я собралась быстро и направилась в библиотеку. Пока я шла, солнце упало за горизонт, чтобы освещать другие континенты по ту сторону туманной завесы, а тьма разлилась по заснеженному дворику.

Я знала, что найду его здесь. Так и вышло.

Эйдан сидел на втором этаже в старинном мягком кресле. Не припомню такой удобный предмет интерьера в библиотеке. Огневик что, даже мебель с собой таскает? Даже думать об этом не хочу.

Эйдан оторвался от книги и взглянул на меня с довольной ухмылкой.

— Я знал, что ты придешь. Это оказалось даже быстрее, чем я думал.

— Эйдан, а можешь ли ты мне рассказать, как у тебя появился телекинез?

Он ухмыльнулся.

— Я тренировался. Долго.

Мои брови поползли на лоб.

— И все?

— Ну… — Эйдан почесал затылок. Он будто раздумывал, стоит ли ему об этом рассказывать. Похоже, я заслужила его доверие, потому что он расслабился и продолжил. — У меня не получалось. Совсем. Я думал, что я безнадежен.

Огневик говорил спокойно, но я видела по его взгляду, как он переживает. Он — один из лучших учеников по магическому бою. Похоже, неудача больно ударила по его самолюбию.

— В какой-то момент я разозлился. Да что там, взбесился. — Его руки сжались в кулаки. — Я никогда в жизни не чувствовал такую ярость. Я злился на себя, на тренера, на эту проклятую стрелу, которая не сдвинулось ни на мизинец. Я уже думал все бросить… И вот тогда получилось.

Он улыбнулся, мысленно вновь пережив свой триумф.

— Значит, ты просто разозлился?

— Да. Но моя история вряд ли тебе поможет. Это огонь питается яростью. Ну, и страстью ещё может. У разных магов по-разному. Основа воздушников — вдохновение и сильное желание. У земников — твердость, сосредоточенность и спокойствие. У вас, водников, все по-другому.

— И что же питает воду?

Эйдан нежно улыбнулся.

— Любовь. И сострадание.

Я закатила глаза и скрестила руки на груди.

— Даже не вздумай использовать это как предлог, чтобы ко мне подкатить.

Эйдан засмеялся.

— То, что крепость неприступна, ещё не значит, что её невозможно захватить, — сказал он.

Я опять закатила глаза. Все же Эйдан прав. Не по поводу крепости (хотя кто знает), а по поводу магии воды. Кажется, пора поговорить с Лорой.

Все-таки не зря же я единственная на всем курсе с первого раза сдала теоретические основы магии. Кстати, среди огневиков это был Эйдан. Нет, не хочу думать о нем. Главное — уж кое-что я в ней все-таки понимаю. А это значит, у меня есть шанс получить четвёртый уровень.

Я развернулась и ушла, не попрощавшись. Надеюсь, это его разозлит или хоть как-то заденет. Морозный воздух меня взбодрил. Лору я нашла быстро — она занималась в нашей комнате. Похоже, опять корпит над дипломом. Как же у нас тут хорошо, тепло… Подруга подняла на меня взгляд.

— Если ты занята, я попозже зайду, — сказала я.

Лора оторвалась от книги.

— У меня каша в голове. Надо отвлечься. Ты поговорить хотела?

— Да. Это важно. Я не могу никак освоить магию исцеления. Не могла бы ты еще раз рассказать, как это у тебя получилось?

Подруга тяжело вздохнула.

— Я же уже тебе рассказывала…

— Ну пожа-а-а-алуйста! — Я сложила руки, будто молюсь ей. — Мне важна каждая деталь. Это вопрос жизни и смерти. Ты же знаешь.

Лора снова тяжело вздохнула.

— Хорошо. Как ты помнишь, летом я поехала в гости к тёте. Они живут в деревеньке неподалеку от Броселиандского леса. Там же и горы есть, за которыми Туманное море. Вот мой двоюродный брат и предложил залезть на гору, вдруг бы море увидели. Собрались, значит, в поход, все хорошо шло, пока мой брат ногу не сломал.

— Он просто упал?

— Ага. Споткнулся о камень и упал. Но он не на том же месте упал, а на плиту, что снизу была. Невысоко, но ощутимо. Он вскрикнул, я спустилась. Говорит, ногой не могу пошевелить. Щупаю и понимаю, что она сломана.

— В крови не перепачкалась?

— Это был закрытый перелом. Кость сломалась внутри, но снаружи раны не было.

— А-а-а…

— Думаю, тебе надо полистать медицинский справочник на досуге. — Лора прокашлялась. — Так вот, мы одни в горах, рядом со мной здоровенный лоб обездвиженный. Поднять его я бы не подняла. Носилок с собой не было. Ужас, в общем.

— И что ты почувствовала?

Лора задумалась.

— Да я как-то не обратила внимание… Испугалась, конечно. Сердце сжалось при мысли, что мне придется его тут бросить. Да что мысли, брат сам говорил, мол, брось меня, иди на подмогу. А я уже отчаялась, думаю, он же помрет без меня, как я тете в глаза посмотрю? Вот тогда я и… Исцелила его, в общем. Правда, есть у меня подозрение, что я криво ему кости на ноге срастила. Но он отказывается перелечиваться.

Я задумалась.

— Спасибо.

— Тритон говорил тебе, и я подтверждаю: в минуты отчаяния и опасности четвертый уровень даст о себе знать.

— А если нет?

— Не говори глупостей, — отмахнулась Лора. — Доверяй своей силе.

— Эйдану удалось четвертого уровня добиться и без опасностей.

Я спохватилась и зажала рот ладонью. Затем расслабилась и улыбнулась.

— Это должно было быть секретом.

— Не бойся, — Лора улыбнулась. — Агния хранит секреты гораздо хуже.

Я хихикнула. Лора посерьезнела.

— А он говорил тебе, сколько он тренировался телекинезу?

Я замотала головой.

— Семь лет, — сказала Лора.

У меня челюсть отвисла.

— Серьезно? Прям каждый день?

— Раза три-четыре в неделю, как я поняла, — сказала Лора. — Видишь, это долгий процесс. Может быть поэтому в академии и не требуют от выпускников четвертого уровня. Уж слишком все сложно и непредсказуемо. Этому нельзя научить. Это можно только прочувствовать.

Я поджала губы. Учитывая мой уровень везения, целительницей я точно не стану. Увы. А значит, у меня нет никакого преимущества перед моими соперниками.

Практика по алхимии. Наконец-то я дождалась! Теория была необычайно нудной! Поначалу я считала, что она никогда в жизни мне не пригодится. Кто бы мог подумать, что я вляпаюсь в Игры четырёх стихий, которые в основе своей построены на теории великого делания?

И все же я включила алхимию в свое расписание именно из-за практики. Зелья. Вот ради чего все затевалось.

В конце второго курса преподаватели в один голос твердили, что пора определяться с будущей профессией и уже исходя из неё брать предметы по выбору — либо же записываться на углубленный курс основных. И тогда я подумала, что могу продолжить дело отца, развивать его лавку с зельями.

Не королевским же магом мне становиться, в самом-то деле.

Кто же знал, что самая первая пара по практике алхимии закончится таким грандиозным провалом!

— Это что? — Аварис сморщил нос так, что приподнялась верхняя губа. Он с отвращением ткнул указкой в зловонную бурлящую жижу, что переливалась через края моей пробирки.

— Эликсир хорошего настроения, — тихо сказала я, сжимаясь под строгим взглядом преподавателя.

— В таком случае я король Сагенея, — буркнул Аварис. — На следующем занятии будешь переделывать.

Я тяжело вздохнула и кивнула. Морти посмотрел на меня с сочувствием. Его эликсир получился кристально прозрачным, а на поверхности лопались маленькие игривые пузырьки. Вот уж кто точно будет силен в зельях. На него, что ли, папину лавку переписать?

Аварис долго и придирчиво рассматривал зелье, созданное Морти.

— Недурно, недурно, — сказал Аварис. — Пока это лучший экземпляр у водников.

— Спасибо, господин, — улыбнулся Морти.

Декан факультета огня тут же отвернулся от него, чтобы проверить оставшиеся эликсиры.

— Не расстраивайся, — сказал мне Морти. — Вот, выпей лучше эликсир хорошего настроения — тебе мигом полегчает.

Я посмотрела на друга со всей серьезностью, на которую была способна.

— Ты же знаешь, что я не пью ничего, кроме воды.

— Да ладно тебе, — Морти улыбнулся. — Уж мне-то ты можешь доверять.

Я тяжело вздохнула. Морти тем временем переливал эликсир в стеклянную бутылочку.

— Тебе нужно просто больше практики.

— Ага. Если мне Аварис позволит.

Голос у меня, конечно, был поникшим. Зато Морти рад, что практика по алхимии у нас идет отдельно от огневиков. А это значит, что перед нашими глазами не маячит Эйдан. Что ж, так действительно проще. Уж у него-то наверняка зелье получилось с первого раза. Если он его не спалил от злости.

— А у тебя откуда столько опыта в зельях? — Спросила я у Морти.

— Э-э-э, ну, я, в общем… Да нет у меня опыта. Я просто читал много. Вот.

Я пристально посмотрела на друга. Ладно, он мне не говорит о том, с кем дерется, но почему он скрывает свою любовь к алхимии? Это очень подозрительно.

— Ну ладно, — я улыбнулась. — Не хочешь, не рассказывай. Небось, подпольно приворотные зелья варишь, чтоб учебу оплатить.

Морти тихо засмеялся, чтобы Аварис не услышал.

— Ага. На самом деле я подпольный миллионер, который скрывается от жандармов в стенах академии. А что, здесь продавать студенткам приворотные зелья — очень прибыльное предприятие.

Я едва сдержала смех.

Наконец-то пара закончилась. Аварис отчитал весь курс, кроме Морти, за неудачные зелья и выгнал из кабинета. Так сильно разозлился, что даже домашнее задание не задал. Забыл. Нам же к лучшему.

Мы с Морти поужинали грибным супом и отправились в библиотеку. Холодный ветер хлестал снегом прямо в лицо, от чего мои щеки разболелись. Хорошо, что идти было недалеко. Библиотека встретила нас теплыми объятиями и запахом старинных книг. На первом этаже студенты заняли все кресла, столы и стулья, чтобы писать и читать. Было тихо — лишь перья поскрипывали в тетрадках да шепот едва слышно стелился между стеллажами.

Мы нашли Лору на втором этаже. Большинство студентов остались на первом, поэтому можно было насладиться уединением. Я старательно избегала библиотекаршу, помня о предостережении Дафны.

— О, рада вас видеть, — сказала Лора, откладывая древний пергамент в сторону. — Морти, выручи меня, пожалуйста. Мне нужна книга о редких болезнях. Спустишься за ней?

— Конечно, — Морти улыбнулся и отправился вниз по лестнице. Я нахмурилась.

— Ты никогда его не просила принести книги. В чем дело?

Лора поманила меня к себе. Я села на стул и придвинула его как можно ближе к подруге. Та заговорила шепотом.

— Ты же Морти не говорила о проклятье твоего папы?

— Нет. Он мне тоже многого не рассказывает. И вообще, так будет спокойнее.

Подруга кивнула.

— Мне стало интересно, можно ли как-то исцелить твоего папу…

Я замотала головой.

— Родители спустили целое состояние на лекарей. Результат удручающий. Хотя их сразу предупреждали, что проклятья так просто не исцеляются.

Лора кивнула.

— Я внезапно наткнулась на “Уголовное право королевства Сагеней”.

Подруга достала из сумки увесистую книгу в кожаном переплете и открыла ее посередине, куда предварительно положила перо в качестве закладки.

— Вот, смотри. Тут говорится, что проклятье рода, а это именно то, что наложили на твоего папу… В общем, его применяют только в крайних случаях. Среди них — массовые убийства, измена королю и богохульство. Заметь, контрабанды нет в этом списке.

У меня глаза на лоб полезли.

— Так получается, моего отца осудили незаконно?

Лора кивнула.

— Но есть проблема. Проклятья так просто не снимаются. То есть даже если суд оправдает твоего папу, нет никаких гарантий, что вам удастся спастись.

Я закрыла лицо руками. Одна несправедливость за другой. Да когда же это кончится?!

— Это какая-то ошибка, — я не сдержалась и повысила голос. — Они просто обознались. Надо подать апелляцию. Мой отец невиновен!

Лора уперлась невидящим взглядом в стену напротив.

— А что, если это не ошибка? — Сказала она. — Что, если это злой умысел? Может, твой отец перешел дорогу какому-то влиятельному человеку?

Я вздохнула.

— Дело папы не настолько прибыльное, чтобы кому-то хотелось его отобрать таким изощренным образом. А с влиятельными господами он даже не знаком. Это очень странно.

— Да, странно — не то слово. И тем не менее, кому бы понадобилось так строго и незаконно осудить твоего отца?

От этих мыслей разболелась голова. Лора закрыла книгу.

— Там еще было написано, что такие решения может принять только верховный суд. А ты знаешь, кто у нас верховный судья.

Я нахмурилась.

— Откуда бы мне знать.

— Ну как же, — Лора внимательно посмотрела на меня. — Ты же с ним даже сидела за одним столом.

До меня дошло.

— Отец Эйдана?!

Лора кивнула.

— Лео Фламмель. Верховный судья и один из магистров Игр четырех стихий.

Я вспомнила надменный взгляд этого мужчины в возрасте. Он даже не глянул в нашу сторону. Делал вид, будто нас, простых смертных, рядом не было.

— Папа тоже сидел с ним за одним столом, — сказала я Лоре. — И они даже не переглянулись.

Лора задумалась.

— Значит, это не личная неприязнь. Но такую производственную ошибку допустить невозможно…

— Прощу прощения, что отвлекаю, — услышала я знакомый холодный голос. — Но мне нужно вас опросить.

Мы с Лорой подняли головы. Перед нами стояла Дафна с блокнотом в руках. Я нахмурилась.

— Привет. Очередное расследование? — Сказала я.

— Нет. Все то же.

Я посмотрела на Лору. Та пожала плечами. Дафна бесстрастно глянула на нас.

— Когда в последний раз вы видели Лира Маргаритари?

Лора замотала головой.

— Я с ним не знакома.

Дафна выразительно посмотрела на меня. А, точно!

— Это же тот второкурсник, что с нами в йольской постановке играл?

Земница кивнула. Я напрягла память.

— В последний раз я его видела на Йоль. Мы все сидели за столом в бальном зале. Я с ним особо не общалась. Он сирота, поэтому остался на каникулы в академии. А что такое?

— Лир пропал, — сказала Дафна. — После каникул его никто не видел. Это на него не похоже. В прошлом году он даже на летние каникулы не уезжал. Я навела справки. В деканате лежит записка, что якобы он вернулся в Атлантиду. Написано так: надо оформить опеку над своей младшей сестрой.

— А это разве подозрительно? — Спросила Лора.

— Да. Потому что у него никогда не было никакой сестры. Иначе его бы из Атлантиды не выпустили. Местные законы весьма строги на этот счет.

Мы с Лорой переглянулись. До меня начало доходить.

— Уж не думаешь ли ты, Дафна, что Лира утащило тайное общество? — Спросила я с усмешкой. — Да и куда бы? В подземный лабиринт?

— Да, — Лора поддержала мою шутку. — Или он скрылся, спустившись по дереву со встроенной магической лестницей. Какие только байки не ходят в академии.

Я прикусила язык. Лестница-то существует! Но тогда бы мне пришлось признаться, что я ходила в комнату к Эйдану. Ну уж нет, лишние расспросы мне ни к чему.

Дафна осмотрела нас, как любопытных, но неразумных зверюшек.

— Приятного вечера, — сказала она и ушла.

— Это было странно, — я сморщилась.

— А я Дафне верю, — внезапно сказала подруга. — В стенах академии и правда творится что-то странное.

— Как и в моей жизни. — Я сжалась.

Морти пришел к нам.

— Библиотекарша говорит, что книгу забрали.

— Очень жаль, — протянула Лора.

Я накинула сумку на плечо.

— У меня совсем нет сил заниматься. И настроения.

— Ирен, да забудь ты этого Авариса! — Крикнул Морти. — Хочешь, я помогу тебе в следующий раз с зельем?

Я замотала головой.

— Я и правда устала. Пойду к себе.

— Я тоже, — сказала Лора и встала из-за стола.

— Жаль, — Морти вздохнул. — А я посижу тут. Может, найду что-то полезное для подготовки к испытанию.

Я улыбнулась.

— Спасибо тебе.

Мы распрощались. До общежития шли молча. Ветер стих, но лютый холод подгонял нас поскорее добраться до теплой комнаты. Увы, это оказалось непросто. В коридоре было столпотворение. Я уже думала, как бы протиснуться к нашей двери, но заметив меня, девчонки расступились. Я увидела прямо напротив нашей комнаты несколько букетов из роз, сложенных в красное сердце. Глаза невольно закатились.

— Эх, везет тебе, — сказала Оливия из соседней комнаты. Мне нравилось думать, будто ее нос выглядел приплюснутым из-за того, что она однажды получила по нему дверью, когда подслушивала чужие разговоры. Уж очень она любит развесить уши, а потом смачно посплетничать.

— Тут не на что смотреть, — грозно сказала Лора. — Расходитесь по комнатам, скоро комендантский час.

Удивительно, но наши соседки мигом ретировались. Не думала, что слова моей подруги могут так сильно на них повлиять.

— Как же он меня достал, — вздохнула я.

— Ты уверена, что это Эйдан? — спросила Лора.

— А кто же еще. Он уже так делал на Йоль. Только букет был пышнее. Измельчал.

Я подошла к цветам. С краю букета был воткнут белый конверт. Интересно, он опять написал просто “извини”, или все-таки включил фантазию? Сейчас посмотрим. Конверт в моих руках раскрылся сам. Но там нет письма!

— Ирен, стой! — Крикнула Лора.

Вихрь вырвался оттуда и вцепился в мое лицо тысячью иголок. Меня будто хотели перемолоть, а мою кожу — разорвать на тысячу лоскутков. Я закричала, но мой голос потонул во тьме, а сознание захлебнулось от боли.

Потолок кружился перед глазами. Я все никак не могла сфокусировать свой взгляд на одной точке. Керосиновая лампа слепит глаза. Еще и голова немного болит…

Наконец-то мне полегчало. Я смогла сесть. Странно. Почему я лежу посреди душевой в воде? Форма прилипла к моему телу, волосы стали тяжелее. Не люблю эти ощущения. Невольно поморщилась и тут же пожалела об этом: по коже на лице мурашками пробежалась боль. К счастью, длилось это недолго.

Лора тут же появилась в дверном проеме. Она была встревожена.

— Ирен, слава богам! Очнулась! Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — сказала я, поднимаясь.

Скользкий пол, всплеск воды. Головная боль прошла, лишь звон в ушах напоминал мне о ней. Я повернулась к зеркалу.

Лицо. Мое лицо!

Ну конечно! Мне что-то впилось в лицо!

И все же оно осталось нетронутым. Даже наоборот — похорошело. Ушли некоторые пятна, что остались от прыщей еще с отрочества. И мешки под глазами стали менее заметными. Так не бывает само по себе.

— Ты исцелила меня, — сказала я Лоре, смотря на нее в зеркало. — Спасибо.

Лора с облегчением выдохнула.

— Я рада, что это сработало. Будь добра, вытащи пробку.

Я наклонилась. Звон в ушах усилился. Надо бы поосторожнее. Похоже, я ударилась головой, когда падала. Сил у меня осталось немного — даже пробку с первого раза вытащить не могу. И все же мне удалось. Вода начала убывать.

Я прохлюпала в сторону комнаты.

— Нет-нет, — Лора остановила меня. — Сначала я тебя высушу. Замерзнешь еще. На дворе не май месяц.

— Ты говоришь прям как моя мама, — пробурчала я, позволяя подруге воспользоваться магией. Сама я бы не смогла. Чувствую, что я без сил.

Наконец, Лора закончила. Я была суха, если не считать слега влажные волосы. Ничего, нужно просто немного времени.

Я шагнула в комнату и поняла, почему Лора на самом деле не хотела меня пускать сюда мокрой: пол был завален бумагами и книгами.

— Ты искала что-то? — Спросила я.

Лора взяла меня под руку и помогла сесть на кровать.

— Видишь ли, прежде чем исцелять, надо понимать, что именно ты исцеляешь. А у меня было мало времени. Пришлось повозиться. Но я рада, что справилась.

— И что же это было? — Сказала я. Голова работала со скрипом.

— Порча, — ответила Лора. — Ты знаешь, я не доверяю Эйдану, но даже он не опустился бы так низко.

— Западня. — Вырвалось у меня. — Ловушка. А я повелась.

— Не кори себя, — Лора села рядом и приобняла меня. — Всего предусмотреть невозможно.

Кажется, меня отпускает. Я чувствую себя гораздо лучше. Все-таки Лора — самородок в вопросах исцеления.

Взгляд упал на книгу, лежавшую прямо передо мной. Мои глаза меня не обманывают?

— Это что, сборник шепотков?

Я подняла маленькую книжицу. Лора пристыженно опустила глаза и убрала руку с моего плеча.

— Мне нужно было выиграть время. А тут есть удачные штуки, которые продлевают жизнь даже безнадежно больному…

— Поверить не могу. Моя лучшая подруга, образец для подражания, занимается колдовством?!

Лора вздохнула.

— По большому секрету тебе скажу: бабушка моя — ведьма. И она думала, что у меня ведьмовской дар. Понимаешь? Она научила меня шепоткам и обрядам гораздо раньше, чем я поняла, что родилась магом воды. Ну а что: у меня же получалось! Бабушка даже уговаривала меня поступать в ведьмовскую академию. А потом мне стукнуло восемь лет… Ну, и мы все поняли.

Я улыбнулась.

— Да ты, оказывается, та еще ведьмочка.

Лора закатила глаза и скрестила руки на груди.

— Я первый маг в своей семье. До этого только ведьмы рождались. Много ведьм. Я совсем в другой среде росла. Не как ты.

Подруга набрала побольше воздуха в грудь и выпалила:

— Я не считаю колдовство зазорным для мага.

Встретив мой удивленный взгляд, Лора пустилась в объяснения:

— Я понимаю, что стихийный маг — высшая ступень любого волшебника, что мы ближе к богам чем даже жрецы, но… Я не поддерживаю это пренебрежительное отношение к ведьмам и колдунам. Они и так натерпелись за всю историю своего существования! Вспомни, какие гонения на них были половину тысячелетия назад. Они не заслужили этого.

Я хмыкнула.

— Да, в твоих словах есть смысл.

Лора улыбнулась.

— Видишь, если бы не мои знания колдовства, не факт, что ты бы здесь сейчас сидела и осуждала меня.

Улыбка невольно расплылась на моем лице.

— Я не осуждаю. Больше не осуждаю.

Лора выглядела довольной. Но она тут же посерьезнела.

— Одного не могу понять: кто послал тебе порчу?

— А, по-моему, это очевидно. У меня есть соперники в Играх четырех стихий. Эйдана ты уже отмела. Остается только Геб.

— Думаешь, он на такое способен?

— Да, если его подговорить.

Лора нахмурилась.

— Ты это о чем?

— На балу Йоля он извинился за инцидент на первом испытании. Сказал, что его попросила деканша оставить ловушку.

У Лоры глаза на лоб полезли.

— Госпожа Сильвис?!

Я кивнула. Лора почесала затылок.

— Ты в самом деле будешь обвинять декана факультета земли в покушении?

— Да, звучит не очень правдоподобно. Но одно я знаю точно: Геб на это не способен. Только если его направят по нечестному пути.

Дверь распахнулась. В комнату влетела Мира. Все бумаги, что лежали на полу, мигом разлетелись по углам. Воздушница парила под потолком, испуганно смотря на нас.

— Лора, тебя срочно зовет госпожа Мелита! В госпиталь! Прямо сейчас!

Подруга резко встала с кровати.

— Что случилось?

Мира обеспокоенно взглянула на меня и сглотнула.

— Эйдан умирает.

Не помню, как мы добежали до госпиталя. Не помню, чтобы я когда-либо бегала так быстро. Не помню, чтобы мое сердце так бешено колотилось. Казалось, еще чуть-чуть, и я полечу вслед за Мирой. Воздушница распахнула тяжелые двери госпиталя, и мы все вместе вихрем ворвались внутрь.

После полутьмы коридоров академии свет в палате казался ослепительным. Пришлось проморгаться, чтобы привыкнуть к нему. Эйдан лежал на кровати, но за спинами его не было видно. Агния сидела рядом со своим братом. Госпожа Мелита склонилась над пациентом. Эш стоял поодаль и нервно теребил пуговицу на рубашке.

Увидев нас, все трое обернулись. Лора ускорила шаг, обогнала меня и подошла к целительнице.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала госпожа Мелита. — Моих сил оказалось недостаточно.

Я добралась до кровати. Эйдан лежал без сознания в тренировочной форме. Его лоб был мокрый от пота. Слезы подступили к моим глазам, но я сморгнула их.

Лора внимательно осмотрела Эйдана.

— Вы знаете, что с ним? — Спросила она.

Госпожа Мелита пожала плечами.

— Похоже на отравление. Но снадобья не помогают. Я его пыталась исцелить, но его состояние слишком тяжелое.

Агния всхлипнула. Я подняла на нее взгляд. Только сейчас заметила, что ее глаза покраснели и опухли. Мира с сочувствием положила руку ей на плечо.

Внезапно Эйдан дернул головой и тяжело задышал. Послышался стон. Из его горла доносились хрипы.

— Скорее, его надо перенести в воду! — Крикнула Мелита.

Эш тут же поднял Эйдана и переложил на носилки. Он помог целительнице дотащить друга до купели. Я отодвинула ширму, чтобы она не мешала Эшу. Огневик опустил Эйдана в купель бережно, так, чтобы тот не захлебнулся. Не успели мы отойти, как Лора и Мелита не сговариваясь одновременно окунули руки в воду и пустили в ход всю свою магию. Вода засверкала, будто в ней отразилось солнце.

Ничего. Эйдан все также хрипел, не приходя в себя.

— Не понимаю… — Лора посмотрела на свои руки. — Может, моих сил тоже не хватает?

Бедный Эйдан. Когда я попала в госпиталь год назад, тоже думала, что умру. И мне также было нечем дышать…

Минуточку.

— Это не отравление, — сказала я. — Это аллергия.

Лора уставилась на меня округленными глазами.

— С чего ты взяла?

Мелита подумала пару секунд, а затем достала из кармана своего халата деревянную палочку и раскрыла рот Эйдану. Ей пришлось немного повозиться, чтобы разглядеть все как следует.

— Горло и в самом деле отекло, — отметила целительница. — Оно и от ядов краснеет, но давай попробуем исцелять его от аллергии.

Лора кивнула. Целительницы опять опустили руки в купель и призвали магию. Вода засверкала. Эйдан перестал хрипеть и задышал ровно.

— Молодчина, Ирен, — сказала Мелита. — У тебя есть все шансы стать целительницей.

Я услышала за своей спиной всхлип. Агния вытирала глаза платком. Мелита тоже обратила внимание, что исцеление Эйдана превратилось в спектакль с кучей зрителей.

— Все в порядке, — сказала она. — Так что теперь все, кроме Лоры, покиньте помещение. Не мешайте нам работать.

— Я не брошу своего брата! — Крикнула Агния так резко, что Мира рядом с ней дернулась от неожиданности. Эш лишь покачал головой.

— Не надо драматизировать, — ответила Мелита тихо, но строго. — Эйдану нужен покой. А мне нужна сосредоточенность. И Лоре тоже. Так что уходите. Упрашивать вас не буду. Не уйдете по-хорошему — применю магию.

Мое сердце разрывалось на части. Я должна быть там, рядом с ним, следить, чтобы ему не стало хуже… Но я послушно направилась к выходу следом за Агнией, Мирой и Эшем. Когда я уже собиралась закрыть за собой дверь, услышала приглушенный голос целительницы:

— Лора, не старайся так сильно! Ты же без магии останешься!

Я закрыла дверь, и голос стих. Надо же. Лора не доверяет Эйдану, но выкладывается на все сто, чтобы спасти ему жизнь. Я этого никогда не забуду. Буду благодарна ей до конца дней своих. А если учесть мой уровень подготовки к Играм четырех стихий, возможно, конец моих дней наступит раньше, чем хотелось бы.

— Ты тоже это слышала? — Спросила у меня Агния, наморщив лоб. — Почему Мелита мешает Лоре? Они бы уже его исцелили до конца, зачем тянуть?

— Не все так просто, — сказала я, припоминая книги по целительству, которые читала в библиотеке в тщетной попытке добиться четвертого уровня. — Магу нужно вовремя прекратить, чтобы восстановиться. Если целитель это не сделает, то лишится магии. Такие случаи бывали, и довольно часто.

Агния нахмурилась еще сильнее и скрестила руки на груди.

— Я понимаю. Просто я в шоке.

— Я тоже, — сказал Эш.

Он прислонился спиной к стене, руки спрятал в карманы. Его тело было напряжено, будто он готов сорваться в любой момент, чтобы спасти друга. Голос прозвучал хрипло:

— Все было нормально. Мы ржали у себя в комнате, он достал свою дозу противоядия от приворотов, выпил и… Упал. Я его еле дотащил до госпиталя. Думал, что не успею.

Я часто заморгала, чтобы смахнуть слезы.

— Ты молодец, Эш. Ты спас его.

Огневик улыбнулся, но его глаза оставались грустными.

— Это ты его спасла. Я все слышал. Аллергия… Это многое объясняет.

Я нахмурилась.

— Он что, поменял противоядие? Раньше же все было нормально.

Эш покачал головой.

— Значит, — продолжила я, — кто-то ему подлил аллерген.

— Какая интересная теория.

Я вздрогнула от старческого голоса и обернулась.

— Господин Мориус!

— Извини, Ирен, не хотел тебя пугать, — глаза ректора лучились сочувствием. — Я хотел добраться на подмогу к госпоже Мелите как можно скорее. Вы уж простите, что так долго, возраст дает о себе знать.

Я тут же замахала руками. Агния из-за моего плеча сказала:

— Что вы, профессор, вы как раз вовремя…

— По пути я получил записку, что все наладилось, — сказал ректор. — И все же я должен разобраться. Участник Игр едва не погиб незадолго до испытания. В этом много трагичного, но много и подозрительного.

Из-за угла показался Аварис. Он запыхался от бега. Декан факультета огня оперся рукой о стену, пытаясь отдышаться.

— Господин… Мориус… — Сказал он и закашлял.

— Господин Аварис! Очень рад тебя видеть в столь нерадостный час.

— Я думал, вы уже в госпитале, — сказал декан, отдышавшись.

— Целительницы справляются и без меня. Жизни господина Фламмеля ничего не угрожает.

Аварис выдохнул медленно с видным облегчением.

— Поверить не могу… Как это вообще возможно? Он же пьет противоядия…

— Потому что это не яд, — сказала я. — Это аллергия.

Аварис переглянулся с Тритоном. Увидев спокойствие на лице ректора, он принялся меня допрашивать.

— Как ты это поняла?

— Эйдан задыхался также, как и я год назад.

Слова едва не застряли в моем горле. Я вновь почувствовала то омерзительное удушье, что чуть не отправило меня в мир иной. Так, спокойно. Вдох, выдох. Бедный Эйдан, он тоже это пережил! Нет, плакать я не буду. Только не при Аварисе.

Декан терпеливо ждал, когда я справлюсь с эмоциями. Выглядел он злобным, но было понятно, что злость явно адресована не мне.

— Я займусь расследованием, — сказал Аварис. — Виновник будет наказан. Госпожа Белаква, есть ли у вас кто-то в подозреваемых?

— Дело в том, что Эйдан — не единственный, кто пострадал сегодня вечером.

Аварис вопросительно приподнял бровь. У Тритона округлились глаза.

— Ирен! — Сказал он.

— Все в порядке, — я улыбнулась. — Лора спасла мне жизнь. От порчи.

Ректор и декан обеспокоенно переглянулись. “Да ладно!” — Услышала я голос Миры за спиной.

— Так что логично, — продолжила я, — что это сделал кто-то из земников.

Аварис задумался.

— Уж не господина Бартема вы обвиняете?

— Не знаю, — честно призналась я. — Но даже если Геб и виновен, то он явно сделал это не один.

— Не стоит бросаться ложными обвинениями.

Голос тонкий, как лезвие, и холодный, как сталь. Ну конечно, как же без нее.

— Леди дю Мольер, — Тритон улыбнулся. — Чем обязаны столь поздним визитом?

Дафна подошла ближе. Аварис посмотрел на нее с негодованием.

— Леди, комендантский час для вас — пустой звук?

— Профессора, не прогоняйте ее, — сказала я, по большей части обращаясь к ректору. — Это она раскрыла преступление Эвра. И то, что на самом деле произошло со мной год назад.

Аварис собирался что-то возразить, но Тритон поднял руку, призывая того к молчанию. Декан нехотя повиновался.

— Я наслышан о ваших аналитических способностях, леди, — сказал ректор. — Но достаточно ли вы знакомы с делом?

— Если вы, профессора, позволите мне подробнее узнать о случившемся, я не разочарую вас, — сказала Дафна.

Как я раньше не замечала ее осанку? Ее плавные движения? Ее сдержанность, которая наверняка стала следствием ее воспитания? Настоящая аристократка. Я всегда относилась с недоверием к “сливкам общества”, потому что многие из них сторонятся нас, простых смертных. Но Дафна не такая. И, пожалуй, это качество я даже ценю в ней больше, чем превосходный ум.

Тритон немного подумал и кивнул. Аварис скрестил руки на груди и сморщился, будто вошел в стойло, которое не чистили пять лет. Я обратилась к Дафне:

— Как думаешь, кто из земников это сделал?

Дафна приподняла левую бровь.

— С чего ты взяла, что виноват маг земли?

— Это же очевидно, — сказала я. — Эйдан в больнице. На меня тоже напали. Мы оба — участники Игр. Значит, это сделал третий участник. Либо тот, кто поддерживает его.

Дафна пристально на меня посмотрела.

— Какая часть тела у тебя пострадала?

— Да, в общем-то, все…

Дафна подошла поближе.

— Твоя кожа на лице стала более здоровой и сияющей. Учитывая твое отсутствие интереса к косметическим процедурам, это явно исцеление. А значит, магическое воздействие было направлено на твое лицо.

А вот сейчас обидно было.

— Так что это порча на красоту, — сказала как отрезала Дафна. — Ты была бы обезображена, но уж точно смогла бы и дальше участвовать в Играх. Не стоит думать, что это кто-то из магов земли. У тебя есть и другие враги.

Кажется, до меня дошло.

— Но, чтобы подтвердить мою догадку, мне нужно знать, что с Эйданом.

— Все думали, что это отравление, — сказала я. — Но у него оказалась аллергия.

Уж не хочет ли она сказать…

— Думаешь, у него аллергия на приворотное зелье?

— Если быть точнее, на его компонент, — кивнула Дафна.

Тритон и Аварис переглянулись с непониманием.

— Это не Геб, — сказала я. — Это была Эмма Моро.

— Абсурд, — проскрипел Аварис. Было видно, что он готов раскричаться, но сдерживался перед ректором. — Вы не можете так голословно обвинять одну из моих студенток.

— Профессор, — сказала Дафна, — думаю, вы не будете отрицать: у нее был мотив. Эйдан ушел от нее к Ирен, и она хотела его вернуть. Заодно и отомстить сопернице.

— Она уже подливала приворотное зелье Эйдану, — сказала я. — Еще на Самайн. Но его случайно выпил Эш. Так мы и вычислили, что это она.

Аварис навис надо мной, как коршун в ожидании падали.

— Вы же понимаете, что такого рода обвинения серьезны? Для них нужны весомые доказательства, а не ваши хлипкие догадки.

Я стойко вытерпела его выпад. Дафна же как ни в чем не бывало подошла к Агнии и Эшу.

— Что он пил, прежде чем случился приступ?

— Вот это, — сказал огневик и протянул пузырек. — Там должен был быть антидот.

Дафна понюхала.

— Уверяю тебя, он там остался.

— Но как?.. — Эш почесал затылок.

Дафна повернулась к профессорам.

— Единственное приворотное зелье, которое не перебьет антидот — это то, что сделано на основе цветка папоротника.

Тритон терпеливо слушал, сложив руки на выпирающем животе. Аварис нахмурился.

— Ваши познания в приворотных зельях весьма подозрительны, — съязвил он.

— Случай с Ирен, который вы бросили на самотек, вдохновил меня в дипломной работе также указать на риски аллергических реакций, вызванных компонентами приворотных зелий, — парировала Дафна.

Аварис хотел поднять на нее голос, но встретился с рассерженным взглядом ректора и осекся. Браво, Дафна! Мысленно тебе аплодирую. Аварису никогда ни до кого нет дела, если это не студенты факультета огня. Наконец-то он поплатится за свое пренебрежение.

Дафна продолжила:

— Эмма Моро давно у меня вызывала подозрения. Поэтому я организовала за ней слежку с помощью зеркал.

— Надеюсь, леди, вы в курсе, — перебил ее Аварис, — что использовать зеркала в академии запрещено.

— Насколько мне известно, запрет распространяется только на главный корпус. Что не мешает вам пренебрегать им.

Аварис едва не задохнулся от возмущения.

— Запрет касается только студентов! — Заявил он.

— Тогда пропишите это в правилах, чтобы в следующий раз не оказаться в неловком положении, — отрезала Дафна. — В любом случае, я разместила зеркала вне здания. С помощью слухов я выяснила, что студенты приобретают приворотные зелья и другие запрещенные снадобья через сухой дуб возле мужского общежития факультета воды.

— Глупости, — Аварис оскалился. — Я лично пролез чуть ли не всю территорию академии и нигде ничего не нашел!

— Дерево заколдовано, — сказала Дафна. — Товар можно получить только с помощью специального заклинания, которое меняется под каждого клиента. И да, Эмма Моро попала в поле зрения моего зеркала.

Я не сдержалась и вклинилась в разговор.

— И что, она взяла оттуда зелье?

— Нет.

У меня все внутри упало. Так мы не докажем ее вину! Аварис же приободрился. Дафна огляделся всех нас.

— Она приносила туда зелья.

Такого поворота даже я не ожидала. Аварис раскрыл рот и тут же его закрыл. Тритон погладил бороду.

— Блестяще, — сказал он. — Кажется, вы только что убили двух зайцев, сами о том не подозревая.

— Спасибо, господин Мориус, — ответила Дафна, склонив голову, — но я прекрасно осведомлена о том, что вы ищите не только виновника покушений, но и тех, кто занимается контрабандой.

Ректор нахмурился.

— Скажите честно, откуда вы узнали?

— Кто-то вас подслушивал за дверью в начале года, — сказала Дафна. — Я не стала выяснять, кто это был. А слухи по академии разлетаются быстро.

— Ясно, — сказал ректор. — Самое время починить двери.

Я вспомнила, как подслушивала преподавателей после бала Мабона, и невольно улыбнулась.

Тритон тем временем повернулся к Аварису.

— Приведите госпожу Моро мне в кабинет. А вы, Дафна, принесите зеркало туда же. Нам предстоит серьезный разговор.

Аварис тяжело вздохнул и направился к выходу. Дафна склонила голову.

— Благодарю вас, профессор, за оказанное доверие.

— Это я должен благодарить вас, леди, — сказал Тритон с улыбкой. — Вы выручили меня. Да что там — всех нас! А теперь поторопитесь!

— Я помогу, — сказала Мира. — Где лежит это зеркало?

— В левом нижнем ящике стола, — сухо ответила Дафна.

— Я мигом.

Мира исчезла — видимо, телепортировалась в комнату Дафны. Не прошло и полминуты, как воздушница снова стояла в коридоре неподалеку от нас.

— Я уж и забыл, что вы маг третьего уровня, — улыбнулся Тритон. Мира улыбнулась в ответ и протянула Дафне зеркало. Та взяла его с тихим “спасибо”.

— Нам пора, — сказал Тритон. — Все остальные идите спать. Не нужно мешать целительницам и стоять под дверьми госпиталя.

— До свидания, профессор, — сказала Агния.

Остальные тоже попрощались. Тритон направился к своему кабинету, Дафна следовала за ним, отставая буквально на пару шагов. Похоже, это такой этикет… Надо же, какие у нее манеры!

Агния громко вздохнула и устало подняла глаза к потолку. Эш придержал ее за плечи.

— Я ее убью, — тихо сказала Агния.

— Если Аварис не сделает это раньше, — улыбнулся Эш.

— Всем пока, — Мира помахала ладонью и исчезла.

Агния посмотрела на меня с сочувствием.

— Ты идешь?

— Я… Подожду Лору.

Эш усмехнулся.

— Не геройствуй. Он поймет.

— Да не собираюсь я геройствовать. Просто дождусь Лору и помогу ей дойти до кровати. Она сегодня двух человек исцелила, наверняка сильно устала.

Агния улыбнулась мне.

— Спокойной ночи.

Эш направил сестру Эйдана к выходу, не выпуская ее из объятий. На секунду подумалось, что если они захотят сойтись, это будет странная, но очень красивая парочка.

Кажется, я задремала. Рука, на которую я оперла голову, соскользнула с тумбочки, и я плюхнулась на нее щекой. Всю ночь я сидела на стуле рядом с Эйданом. Госпожа Мелита сжалилась, когда увидела меня далеко за полночь стоящую возле двери госпиталя. Вообще это против правил, но я рада, что целительница пошла на уступки. Поначалу я не могла заснуть, потому что все еще переживала из-за состояния Эйдана. Но, похоже, усталость взяла свое.

Я посмотрела на Эйдана. Он был без сознания, но выглядел так, будто спал. Лишь бледность выдавала в нем пережитый ужас минувшего дня. Я взяла его руку в свои ладони. Огневик тут же зашевелился и открыл глаза.

— Эйдан! — Сказала я, не веря собственному счастью. Слезы брызнули из глаз. Я хотела быть сильной, но ничего не смогла поделать.

— Ирен, — огневик слабо улыбнулся. Он сморщился, а затем попытался сесть.

— Не надо, — сказала я. — В тебе еще мало сил.

Но Эйдан меня не послушал. Он приподнялся, оперся лопатками на спинку кровати и посмотрел на меня.

— Я так рад, что ты здесь.

— А я рада, что ты очнулся.

Слабый свет лампы едва освещал палату. Мелита ушла спать на кушетку неподалеку и попросила меня разбудить ее, если что-то случится с Эйданом. Но она выглядела такой замученной, что я решила не дергать ее лишний раз. Думаю, сейчас тоже не стоит. Пусть отоспится.

Эйдан нахмурился.

— Как ты? — Спросила я.

— Паршиво. — Он сморщился. — Что вообще произошло?

— О-о, — протянула я и смахнула слезы. — Тут целое расследование провели. Без Дафны не обошлось. В общем, это Эмма тебя пыталась приворожить.

— И почему я не удивлен, — тихо протянул Эйдан и усмехнулся.

— У тебя аллергия на цветок папоротника, — сказала я.

— Буду знать, — Эйдан посерьезнел. — А у тебя на мандрагору, верно?

Я кивнула.

— Как много у нас общего, — улыбнулся он. Губы сильно потрескались, и я увидела, как ему было больно от улыбки.

— Тебе нужно попить.

— Я сам…

Нет уж. Я взяла стакан на тумбочке и протянула его Эйдану. Ой! Кажется, я что-то задела рукой. О, это кулон! Золотая подвеска упала на кровать и раскрылась. Внутри оказался портрет девушки. Я приглянулась.

— Ты что, носишь с собой мой портрет?

Эйдан залпом осушил стакан и взял кулон.

— Нет, твой стоит у меня на столе. Это портрет мамы.

Он поднес его ближе к лицу, а затем посмотрел на меня.

— Хотя да, вы невероятно похожи.

Эйдан смотрел на меня так ласково, что мое сердце растаяло — нет, оно растворилось, как соль в море.

— Мне стало страшно, что потеряю тебя, — прошептала я.

Он опустил медальон. На его лице расцвела улыбка.

— Ты не представляешь, как мне важно это услышать.

Он притянул меня к себе и поцеловал в губы, а затем крепко обнял. Я не стала сопротивляться. Какой смысл в доводах рассудка, если в минуты между жизнью и смертью выбор делает именно сердце? А оно уже давно сделало свой выбор.

Весь день я провела в госпитале. Госпожа Мелита, к счастью, не стала меня выгонять. Напротив — ей требовалась помощь. Мне было все равно, что за прогул последует наказание. Сейчас это не имеет значения. Сейчас самое главное — он.

Эйдан быстро пошел на поправку. Уже в полдень он заявил, что прекрасно себя чувствует, и попросил выписку. Но Мелита была непреклонна: по правилам он должен полежать в госпитале еще хотя бы день. Больше целительница не применяла магию к огневику, используя лишь проверенные настойки, которые сняли отек и очистили кровь.

Радости моей не было предела. Я видела, как Эйдан наполняется энергией. А для Мелиты эта ночь оказалась сложной. Она осунулась, побледнела и выглядела так, будто она пациентка, а не врач. Все-таки так много исцелять в ее возрасте тяжело. Поэтому никто не настаивал на ее магии, и Эйдан послушно глотал горькие микстуры.

После пар к нам в палату зашла Лора. Следом за ней появились Агния, Эш и Мира. А еще позже пришла половина курса огневиков, где Эйдан учится, но их уже Мелита в палату не пустила.

— Не более шести посетителей за раз! — Сказала она и хлопнула дверью.

Обессиленная целительница стала раздражительной, и мне ее было искренне жаль. Я в тайне надеялась, что Морти тоже придет, позабыв былую вражду, но нет. Ладно, это его выбор.

Эш поздоровался с Эйданом за руку.

— Я сам чуть не помер, пока твою тушу тащил сюда, — вместо приветствия сказал он.

— Просто ты дохляк, — засмеялся Эйдан. Эш в шутку стукнул его в плечо.

— На самом деле ты мне жизнь спас, — сказал Эйдан. — Спасибо.

— Ее благодари, — Эш указал на Лору, которая в этот момент о чем-то разговаривала с целительницей. — Ну и свою ненаглядную, конечно же.

Они оба посмотрели на меня. Мое лицо окрасилось в предательский румянец. Опять!

— Даже не знаю, — Агния потрепала брата по макушке, — расцеловать тебя в обе щеки или дать подзатыльник за неосторожность.

Эйдан засмеялся.

— Можно все и сразу. Я заслужил.

— Не бей его, — встряла я, — он уже и так натерпелся.

Агния шутливо закатила глаза и скрестила руки на груди.

— А я вот всегда была на твоей стороне, помнишь?

Смех вырвался сам собой. Агния продолжила:

— Я, между прочим, сделала новую прическу госпоже Моро.

Эйдан тяжело вздохнул.

— Опять ты сжигаешь чужие волосы? С детства ты вообще не изменилась.

— Как это не изменилась? — Агния возмущенно уперла руки в бока. — Я, между прочим, из милой малышки превратилась в шикарную женщину. Если ты, братец, не заметил.

— Такое трудно не заметить, — улыбнулся Эш, но его улыбка тут же сползла с лица, когда он заметил строгий взгляд Эйдана.

Наблюдать за ними было уморительно, и все же… Я оглядела госпиталь и поняла, что еще кое-кого не хватает.

— А где Дафна?

Я в основном адресовала свой вопрос Мире, которая беззаботно парила под потолком. Услышав мой голос, она спустилась с небес на землю (в ее случае — во всех смыслах) и сказала:

— Дафна говорит, что предстоит еще много работы. Что-то опять разнюхивает.

Я задумалась.

— Ты знаешь, чем все кончилось вчера ночью?

Мира лукаво улыбнулась.

— Конечно. Ректор ведь не мог за один вечер сделать ремонт дверей, верно?

Я заметила, как остальные перестали переговариваться. Все внимание устремилось на Миру. Лора же наоборот, оттащила Мелиту подальше за ширму, где находилась осушенная купель, и начала еще громче обсуждать восстановление сил после целительства.

Мира подошла поближе к кровати, где сидел Эйдан. Она понизила голос и продолжила:

— Эмма реально во всем виновата. Вся ее комната завалена контрабандой. Эмма, конечно, пыталась спрятать ее хорошенько, но Дафну не проведешь! Они с Аварисом перерыли всю комнату и нашли целую партию приворотных зелий!

— Она что, — встрял Эш, — развела склад у себя в комнате?

Мира покачала головой.

— Склад был в роще.

Эш присвистнул. Воздушница продолжила.

— Тритон предложил ей сдать всех подельников в обмен на свободу. И она сдала. Десять человек! С факультета огня! Всех в итоге отчислили. Вместе с Эммой.

Теплое злорадство разлилось по моей душе. Наконец-то. Больше эта горгулья не будет портить нам жизнь.

— Аварис там на месте не помер от позора? — Спросила я. — Его драгоценные студенты замешаны в таком скандале!

Я скосила взгляд на огневиков.

— Без обид.

— Ничего, — улыбнулась Агния. Мира продолжила:

— Еще они договорились, что родители Эммы выплатят компенсацию пострадавшим. То есть Ирен и Эйдану.

— А вот это уже интересно, — сказал Эйдан. — Обычно это я плачу за девушку.

Я фыркнула. Эйдан улыбнулся.

— Ну прости, что я посмел влюбляться до того, как узнал о твоем существовании.

— Все равно виновен, — ехидно улыбнулась Агния.

Я в ответ лишь улыбнулась. На колени мне плавно приземлилась записка. Такой же сверток упал на кровать Эйдана. Мы переглянулись и синхронно развернули сообщения. Эш не удержался и заглянул в туда.

— Сколько?! — Удивился он. — Родители Эммы что, владеют королевской казной?

— Ну, почти, — ответил Эйдан и ухмыльнулся.

Я опустила глаза.

Приветствую вас, госпожа Белаква!

Господин Моро сожалеет о причиненном вам ущербе. Примите в качестве компенсации 200000 луидоров. Нижайше просим у вас прощения и надеемся на тихое разрешение ситуации. Средства вы сможете обналичить в Королевском банке.

С уважением,

Госпожа Моро

Я присвистнула так же, как ранее это сделал Эш. Эйдан посмотрел на меня.

— Да, молчание дорого стоит. — Он усмехнулся. — Что будешь делать с деньгами? Оплатишь учебу?

Я пожала плечами.

— Переведу родителям. Папе хватит на лечение.

А деньги на учебу могут и не понадобится. Выживу в третьем испытании — тогда и поговорим.

Я подняла голову. Мира вновь парила под потолком.

— Одного я понять не могу, — вырвалось у меня. — Если всё вскрылось, то что там Дафна собралась еще искать?

— А не все вскрылось, — Мира подлетела ко мне поближе. — Эмма так и не сдала поставщиков. Говорит, что никогда в жизни их не видела. Вот кого Дафна ищет.

Я хмыкнула. Кажется, леди дю Мольер знает в десять раз больше, чем говорит.

Когда Эйдана выписали, академия во всю уже готовилась к Имболку. Обычно меня бесило, как изначально семейный праздник извратили до Дня влюбленных. Возможно, это потому, что у меня долго никого не было. Но теперь у меня есть Эйдан. И мне интересно, что же такого особенного он для меня подготовит.

Огневики называли Имболк праздником тысячи свечей. Не удивительно, что маги расставили их повсюду. Не было ни одного угла, в котором не горела бы свеча. Студсовет во главе с Агнией даже прошелся по всем общежитиям, насильно обеспечив свечами всех согласных и несогласных.

Да, до испытания осталось чуть меньше пары недель. Но могу же я немного отвлечься от подготовки и насладиться жизнью, верно?

Хотя… Говорят, перед смертью не надышишься. Я категорически не согласна. Особенно когда с утра тебя встречает огромный букет из белых лилий и магический фейерверк, который складывается в сердце. Мой подарок, конечно, не такой эффектный, но в лучших традициях Имболка. Надеюсь, я успею его вручить до пары по алхимии. Если только не встречу кого-нибудь на пути…

— Мира, привет! О, это кто такой счастливчик?

Воздушница тащила по коридору главного корпуса тяжелый деревянный ящик.

— Что? А, нет! Это подарок Дейре, моей сестре. У нее одиннадцатого февраля день рождения, вот несу ей подарок на почту.

— Круто, — я улыбнулась. — Везет же ей. И что там?

Из чрева ящика послышалось грозное рычание. Мира неловко улыбнулась.

— Да так, ничего интересного… Книжки. Ладно, мне пора.

Воздушница потащила ящик с утроенной силой и вскоре скрылась в толпе студентов, которые едва успевали уступать ей дорогу.

Ладно уж, пусть хранит свои секреты. Одного понять не могу — где она в академии взяла детеныша виверны? Питомцы тут все-таки запрещены. Особенно такие… Специфические.

Так, ладно. Мне нужно найти Эйдана.

Иногда я даже поверить не могу в то, что он мой парень. Раньше я его терпеть не могла, раздражал до ужаса. Как иронична порой бывает судьба.

Эйдан выходил с кафедры факультета огня чрезвычайно серьезным. Но, увидев меня, он просиял.

— Ирен, любовь моя!

Он протянул руки. Я утонула в его объятиях. Мы поцеловались и отошли к окну — не хватало еще, чтоб Аварис отчитал нас за нарушение правил. С другой стороны, сегодня же Имболк! В этот день принято свадьбы играть, не то что целоваться. Собственно, другие студенты особо и не скрывали своих чувств сегодня.

— Спасибо за букет, — сказала я. — Правда, теперь я открываю все открытки с помощью палки.

Эйдан усмехнулся.

— Тебе больше нечего бояться.

Я улыбнулась и потупила взгляд.

— Эйдан, ты же знаешь, что на Имболк по традиции девушки дарят парням свои сердца?

Эйдан засмеялся.

— Надеюсь, не буквально?

— Эйдан!

Он улыбнулся.

— Конечно, слышал. Ты бы видела, сколько открыток у меня было под дверью…

Эйдан осекся.

— В прошлом году! Это было в прошлом году! В этом году я все сжег не глядя!

Я засмеялась.

— Да ладно тебе, я все понимаю.

На лице Эйдана явно проступило облегчение.

— В общем, у меня не простое сердце, — сказала я. — Вот.

Выудила из сумки маленькую полукруглую книгу и протянула его огневику. Эйдан рассмотрел её с обеих сторон. Затем он догадался раскрыть ее и понял, что книжка была в форме сердца.

— О, тут красная обложка, и… Это я? — Спросил он. — Средневековые гравюры. Как необычно. А на оборотной стороне ты на голубом фоне. Очень красиво.

Он перевернул книгу.

— Пустые страницы?

— Это записная книжка, — сказала я. — Давно ее заказала тебе. Еще до того, как мы… Ну, типа расстались.

— А мы не расставались, — он улыбнулся.

— На самом деле там кое-что написано, — я смущенно улыбнулась, спрятав руки за спину.

Эйдан перелистнул блокнот и наконец увидел, что я там написала. Вот что там было.

“Люблю тебя больше всего на свете. Прогуляемся сегодня вечером?”

— О, Ирен, — Эйдан расплылся в улыбке. — Я тоже тебя люблю.

Я много раз представляла, как он это мне говорит. Вспоминала все нежные слова, что были мне адресованы. Я думала, что была готова. Но я не была. Мое сердце растаяло, как снег за окном в предчувствии весны.

Эйдан нахмурился.

— Только сегодня не получится. Не обижайся. Я пытался убедить Авариса, но… Там еще и отец вмешался… В общем, буду тренироваться всю неделю. И на выходных. Если только…

Он улыбнулся — как всегда, обворожительно.

— Могу ли я украсть ночь у тебя?

Эйдан опять нахмурился.

— Двусмысленно прозвучало. Я имел в виду, что мы могли бы ночью прогуляться. Да, ты не выспишься, но…

— Я согласна.

Эйдан посмотрел на меня с лучистой нежностью, которая превратила меня из самодостаточной девушки в лужицу из любовного восторга.

— Я рад.

Послышался звон колокола. Пора на пару. Эйдан взял меня за руку и отвел в кабинет, где уже все собрались. Аварис стоял у доски, но, к счастью, даже не посмотрел в нашу сторону. А мне было все равно, поругает он нас или нет. Я плавала по волнам блаженства и не обращала ни на кого внимания.

Иногда тревожные мысли проникали в мою голову. Что скоро испытание; что Эйдан — мой соперник; что я слишком расслабилась, а надо во всю готовиться. Но стоило мне только посмотреть на огневика, как все мысли уносились прочь по течению моей любви.

Парень. Он — мой парень. И почему до меня дошло только сейчас?

Пара пролетела, как один миг. Стоит ли говорить, что я пропустила абсолютно всю лекцию мимо ушей? На самом деле это была одна из лучших лекций по алхимии за всю мою жизнь. Жаль, что закончилась быстро. Как только прозвенел колокол, Эйдан чмокнул меня в щеку и отправился на тренировку. У него должен был быть магический бой, но вместо сдвоенной пары он будет готовиться к испытанию с личным тренером.

А у меня это была последняя пара. Делать было решительно нечего. Может, вернуться в свою комнату, обставленную лилиями? Лора даже не стала ворчать, что общежитие опять превратилось в оранжерею. Не успела я развернуться к выходу, как путь мне преградил незнакомый студент с факультета воды.

— Ты Ирен? — Спросил он басовитым голосом.

— Да.

Я оглядела его. Высокий, нескладный, со спутанными светлыми волосами… Первокурсник, что ли?

— Тебе послание. — Он протянул свиток.

— От кого? — Нахмурилась я и взяла письмо из его вспотевшей ладони.

— Не знаю, — он пожал плечами. — Мне его передала Белла. А Белле — Пьер. А Пьеру — Кронос. А Кроносу…

Он почесал затылок.

— Вот тут я не знаю. В общем, вот.

Он развернулся и ушел.

— М-м, спасибо? — Сказала я ему в спину.

Странно. Кто-то явно не хочет быть замеченным, раз передает записки через третьих лиц. Не люблю загадки. Меня уже от них тошнит.

Я отошла к стене, чтоб меня не сбивали мимо проходящие студенты, и раскрыла свиток.

“Дорогая Ирен!

В этот светлый день Имболка хочу тебе подарить всю любовь, на которую способен. Знаю, свое сердце ты отдала другому, но…”

Я закатила глаза. Тайный поклонник. Ну конечно. Как я могла про него забыть. Он вот про меня не забыл. Корпел ночами, вырезая буквы из газет…

Не пойму, у него что, так много времени? Заняться нечем?

Я отправилась в ближайшую аудиторию в поисках мусорки. Кажется, тут будет занятие у студентов земли. В глазах уже запестрело от их зеленой формы.

Мусорка была занята. Ее наполняла Дафна.

— О, привет, — сказала я. — Давно не виделись.

— Привет, — сказала она, не поднимая взгляда. Земница тщательно опустошала свою сумку от открыток в форме сердечек.

— Не знала, что у тебя так много поклонников, — улыбнулась я.

— К сожалению. По традиции это девушки должны дарить макулатуру, а не наоборот, — ответила она и выпрямилась. — А ты?..

Она пару секунд внимательно изучала меня.

— Тоже решила избавиться от мусора. И кто же этот нечастный?

— Да откуда я знаю, — мое раздражение тут же полезло наружу. — Тайный поклонник какой-то.

— Дай посмотреть.

Я протянула Дафне записку. Она внимательно рассмотрела приклеенные буквы, затем перевернула свиток и несколько мгновений изучала пустую оборотную сторону. Наконец она вынесла вердикт.

— Это Морти.

Я нахмурилась.

— Как ты поняла? По запаху клея?

— Клея? — Дафна приподняла левую бровь. — Не думаю, что клей у него как-то сильно отличается. По почерку.

— Но там же буквы наклеенные.

— Он начал писать на бумаге, а потом все заклеил, — сказала Дафна. — Присмотрись.

Я подняла свиток. И правда, на свету были видны аккуратно выведенные буквы. Да, это определенно почерк Морти.

— Спасибо, — ответила я Дафне. — Кажется, мне пора выяснять отношения.

— А мне — на пару, — ответила земница и развернулась к парте.

В дверном проеме показалась деканша факультета земли. Я пропустила ее, мельком поздоровалась и постаралась убраться отсюда как можно быстрее. Все-таки один раз она уже подсказала Гебу поставить ловушку. Мало ли, вдруг она на этот раз посоветует ему прикончить меня еще до испытания.

Так. Морти. Где же ты можешь быть? Может, в столовой? Он любит обедать позже остальных.

Я спустилась на первый этаж. Пары начались, и в столовой было пусто. Лишь за одним столиком сидел он. Морти.

Я подошла к нему.

— О, Ирен, рад тебя видеть! — Сказал он, отрываясь от похлебки. — Думал, ты сегодня будешь занята, но я рад…

Я положила на стол записку. Морти осекся.

— Что это? — Спросил он.

— А то ты не знаешь, — сказала я, скрестив руки на груди. — Дафна тебя вмиг вычислила. Серьёзно? Ты присылал мне записки от тайного поклонника, чтобы рассорить с Эйданом?

— Ты все не так поняла…

— Не занимайся глупостями, — перебила его я. — Следующий раз потрать время на что-то более полезное. Ясно?

Морти ничего не ответил. Он уставился в похлебку и сделал вид, что меня тут нет.

— Ну и прекрасно! — Сказала я и быстрым шагом вышла из столовой.

Внутри меня бурлило негодование. Последнее, чего ждешь от друга — вот таких идиотских поступков. Мне срочно нужно выплеснуть свою злобу!

Лору я нашла в нашей комнате. Опять над дипломом работает. Точно. У нее же нет никакой личной жизни. Все ради учебы.

Я была такой злой, что хлопнула дверью. Лора дернулась.

— Не хотела тебя пугать, — буркнула я.

— Эйдан опять тебя расстроил? — Лора нехотя оторвалась от записей.

— Да если бы, — сказала я. — Это все Морти.

— Морти?

— Да. Он и есть тайный поклонник.

Подруга улыбнулась и потянулась.

— Ну, этого и следовало ожидать.

— Чего ожидать? — Я разозлилась еще сильнее. — Что этот глупый розыгрыш устроит мой лучший друг?

Лора уставилась на меня.

— Розыгрыш? А тебе не кажется, что это Морти… Искренне?

Я нахмурилась.

— Ты сейчас серьезно?

Подруга тяжело вздохнула.

— То есть у тебя даже в мыслях нет подозрения, что Морти к тебе неровно дышит?

— Да брось, — я отмахнулась. — Чушь какая-то. Мы же друзья.

Лора оперлась на руку и ей же закрыла глаза. Больше она ничего не сказала. Раздосадованная, я отвернулась. Неужели подруга права, я а — круглая дура, которая не замечает очевидного? Нет, такие выводы мне совсем не нравятся.

Морти. Влюблен. В меня? Да ну. Чушь. Мы с ним как брат и сестра с самого первого курса. Не разлей вода. Или это у меня к нему только дружеские чувства?

Похоже, весь мой мыслительный процесс отразился на лице. Лора заметила мои душевные метания и улыбнулась.

— Не бери в голову. Сегодня же праздник. Будете отмечать?

Я пожала плечами.

— Не уверена, что будем праздновать. У Эйдана нет времени. Это Дория дала мне сегодня отгул. И Тритон, кстати, тоже. Видимо, пекутся о моей личной жизни.

Лора засмеялась.

— Нет, серьезно, — я продолжила. — Они обо мне заботятся. Просто по-своему. А у Эйдана… Такое чувство, будто Аварис, отец и тренер из него все соки хотят выжать.

— Типичные огневики, — Лора улыбнулась. — Сначала вкладываются в дело на все сто, а потом выгорают.

Я вздохнула.

— В общем, ночью погуляем. Так что ты стол не загромождай.

— Да я уже привыкла убираться. С тех пор, как у тебя наладилась личная жизнь.

Я улыбнулась подруге в ответ.

— Извини, что доставляю неудобства своими проблемами.

— Ничего, — Лора встала из-за стола. — Мне пора в библиотеку. Да, не буду отдыхать в праздник.

— Это вредно, — сказала я. — Мне вот выпала возможность отдохнуть, и я ею воспользуюсь!

— И как же? — Лора скрестила руки на груди.

— А вот так!

Я плюхнулась на кровать, укуталась в одеяло и прижалась лицом к стене. Услышав смех Лоры, я повернулась к ней.

— Нет, ну а что? Раз ночью я не буду спать, значит, я буду спать сейчас! Принесешь мне потом ужин, хорошо?

Лора закатила глаза.

— Тебя Эйдан покормит.

— Мы ж гулять собрались.

— Почему я твоего парня знаю лучше, чем ты сама? — Возмутилась подруга. — Все, мне некогда. До скорого.

Я насупилась и картинно отвернулась к стене. Кто ж знал, что Лора еще выйти из комнаты не успеет, как я задремлю…

… Стук в окно. Я перевернулась на спину, не открывая глаз. Эти ветки спилить надо, спать мешают. Еще стекло выбьют такими темпами.

Только у нашего окна нет деревьев.

Я подскочила на кровати. Стук продолжился.

Как быстро потемнело. На ощупь я добралась до свечи и зажгла ее спичкой. Да, огневикам проще в этом плане, конечно. Слабый свет пламени очертил силуэт стола и кровати. Я подошла к окну и отдернула шторы. За стеклом стоял Эйдан, который освещал себе пространство огнем на руке.

Я помахала ему. Он улыбнулся и поманил рукой к себе. Я показала ему, чтоб немного подождал меня, и отвернулась. Это ж сколько я спала? Надо же, так устаю, что готова задремать в любом месте и в любое время.

Зеркало висело в той части комнаты, которая принадлежала Лоре. Странно, уже вроде бы поздняя ночь, а подруги нет. Не осталась же она ночевать в библиотеке, в самом деле?

Я погляделась в зеркало. Волосы торчат в разные стороны, подушка отпечаталась на щеке, подбородок мокрый от слюны. Да уж, ну и “красавица”. Остается только надеяться на силу любви Эйдана, потому что моему лицу уже ничего не поможет. Ладно, расчешусь хотя бы — пусть видит, что я старалась. Хорошо хоть форма не сильно помялась.

Я привела волосы в порядок, оделась, обулась, забралась на стол и открыла окно. Эйдан протянул руки, взял за талию и опустил меня на заснеженную землю. Не успела я опомниться, как поцелуй обжог мне губы. Все мое тело затрепетало под напором Эйдана. Чувства так сильно захлестнули мой разум, что испугали меня. Я отстранилась.

— Куда пойдем? — Спросила я, и из моего рта вылетел пар. Эйдан томно посмотрел на меня и улыбнулся одним уголком рта.

— Не переживай, мерзнуть ты не будешь.

— А я и не переживаю. С тобой не замерзнешь.

Эйдан взял меня за руку и направил в сторону рощи.

— Думаю, тебе понравится, — сказал он.

— Прогулка по лесу? Конечно, понравится. Сразу вспоминаю нашу вылазку перед первым испытанием…

Огневик хмыкнул.

— Нет, на этот раз никаких рисков. Духи усилили охрану — к павильону на пушечный выстрел не подойти.

— Павильону?

— Да, — кивнул Эйдан. — Павильон из белого мрамора прямо посреди леса. Выглядит впечатляюще. Но, увы, совсем не понятно, что там внутри.

Я кивнула.

— Тогда зачем мы идем в рощу?

— Ну как же. У нас же свидание, помнишь?

Эйдан посмотрел на меня. О, эти глаза с поволокой! На мгновение мне показалось, что ради этого взгляда я готова отдать ему победу в Играх. Я отвернулась и потрясла головой, чтобы избавиться от наваждения. Да уж, таким людям, как Эйдан, не нужны никакие приворотные зелья. Может, его в детстве искупали в чане с мандрагорой, оттого он так привлекателен? Хотя нет, тогда бы у меня на огневика была бы аллергия.

Эйдан заговорил:

— Жаль, что мы не можем покинуть территорию академии. В городе полно мест, которые пришлись бы тебе по душе. С другой стороны, там слишком людно. Иногда хочется побыть наедине, чтобы никто не пялился. А в городе сейчас все наши. Вообще все.

— А вот и не все, — сказала я и улыбнулась.

— Это ты про подругу свою? — Эйдан усмехнулся. — Видел я, как Агния с Мирой ее под руки взяли и потащили за ворота. Она еще и отпиралась. Говорю же, в академии никого не осталось. Кроме преподов.

Я хмыкнула. Теперь понятно, куда пропала Лора. Интересно, Морти тоже ушел? В одиночестве? Все-таки зря я на него накричала. Надо было спокойно все обсудить. Жаль, что хорошие мысли приходят так невовремя.

Идти пришлось недолго. Возле академии снег постоянно чистили, но у леса сугробы были по колено. К счастью, Эйдан повел меня через протоптанную дорожку. А может, она была выжженна? Как предусмотрительно.

Мы добрались до ближайшей опушки. Я увидела энергетическое поле, которое фиолетовым куполом переливалось под дубом. Эйдан подвел меня поближе. Внизу купола оказалась арка, служившая входом.

— Прошу, — Эйдан пропустил меня вперед.

Я вошла. Четыре крупных зачарованных рубина освещали и согревали внутреннее пространство купола. Трава зеленела, будто Эйдан смог сохранить кусочек весны. Прямо посередине лежал клетчатый плед, а рядом — корзина со съестным. Живот заурчал, напоминая о пропущенном ужине. Надеюсь, Эйдан не услышал.

— Скромно, — сказал Эйдан у меня за спиной, — зато со вкусом.

— Скромно? — Я вздернула брови. — Да эти рубины целое состояние стоят.

Эйдан обошел меня. Он протянул руку и помог устроиться на пледе поудобнее. Отбросив скромность, навязанную правилами приличия, я полезла в корзину и выудила оттуда пару сендвичей с ветчиной и сыром. Но внутри были не только они.

— Виноград?

Гроздь с крупными зеленоватыми ягодами аппетитно переливалась в свете рубинов. Я не удержалась и отправила виноград в рот. Сендвичи подождут. Ох! Я и забыла, что это так вкусно!

Я услышала довольный голос Эйдана:

— В самом деле, достать виноград зимой в Сагенее — то еще испытание. Но тебе не стоит об этом беспокоиться. Просто наслаждайся.

Я обернулась. Эйдан что-то налил себе в кружку из длинной зеленой бутылки и пригубил.

— Могу ли я тебе предложить? — Спросил он. — Аромат бодрящий.

— Ты же знаешь… — Я вздохнула. Даже если я переживу все опасности, от этой привычки вряд ли избавлюсь.

Эйдан пожал плечами и глотнул из кружки.

— Я должен был предложить. Правила приличия, все дела.

— Можно уже не играть в эти глупые игры, навязанные обществом, — буркнула я.

Огневик улыбнулся левым уголком рта.

— Ты какая-то недовольная. Что-то случилось, пока меня не было рядом?

Я задумалась. Говорить? Или не говорить? Все-таки Морти мой друг… Если его можно так назвать. Да и потом, не будет ли у него потом проблемы из-за Эйдана?

— Просто с Морти поругались, — сказала я.

Меньше подробностей — спокойнее совесть. Не хочу сталкивать Эйдана и Морти между собой.

Огневик внимательно посмотрел на меня. Такое чувство, будто он не телекинезом владеет, а телепатией.

— Не хочешь говорить? — Спросил он. — Понимаю. Он твой друг, не мой. Я не заставляю. Только он ведь тебе многое не рассказывает.

Я невольно кивнула. Это меня и злит в последнее время: слишком много у него от меня секретов в этом году.

— Ты же знала, что ты не одна бросила монету в Фонтан Богов? — Эйдан был серьёзен как никогда.

— Конечно. Я все видела.

— А ты хотя бы догадываешься, кто это был?

Я замотала головой. Эйдан откусил сендвич.

— Аварис спрятал у фонтана магическое зеркало, которое засняло водника. И это был Морти.

Нет! Быть не может!

— Судя по твоему лицу, он тебе не сказал. Сразу видно, лучший друг. — Эйдан усмехнулся. — Неужели ты с ним не пересеклась в ту ночь?

— Конечно, он был там, но он лишь караулил других водников, чтобы они не кинули монетку.

Огневик посмотрел на меня как на идиотку.

— Ирен, ты просто… — Эйдан поджал губы, так и недоговорив.

— Что? Я что?

Эйдан помедлил.

— Ты… Слишком хорошего мнения о людях. Видишь в них только лучшее — даже если они этого не заслуживают.

Долго же он подбирал слова. Тщательно. Даже не знаю — похвалить его за тактичность или поругать за ложь? Ладно, это не важно. Гораздо важнее, что он прав.

Знаю ли я вообще Морти? Чем больше я слушаю окружающих, тем больше мой друг кажется мне совсем незнакомым человеком.

А еще я чувствую себя полной дурой. Ну и как я пройду второе испытание, если я не могу даже разгадать, что происходит прямо у меня под носом?

Эйдан приобнял меня.

— Прости, если обидел, — сказал он.

— Ничего, — я устроилась поудобнее в его объятиях. — Ты не обижал меня. Давай не будем об этом. Просто хорошо проведем вечер.

Огневик прижал меня к груди.

— Все, как ты захочешь, — прошептал он.

Когда нужно что-то поскорее пережить, время движется медленно, как черепаха, только что пробудившаяся от зимней спячки. А когда не нужно, оно мчится, будто волк, преследующий добычу. Вот и сейчас — две недели пролетели вмиг. Второе испытание будет сегодня, в это февральское новолуние, и все мое тело сжимается от ноющей тревоги. Я могла бы морально подготовиться к любым неприятностям, но меня пугает неизвестность.

Я упорно тренировалась, не теряя ни минуты. Дория отпрашивала меня с пар, чтобы гонять на тренировках до изнеможения. Зато я довела каждый свой удар до автоматизма. Тритон тоже занимался со мной каждый день. Он оставил попытки сделать из меня целительницу и сосредоточился на управлении водой. Я даже делала прогресс: благодаря ректору научилась такой концентрации, что теперь способна по капле перелить воду из одного кувшина в другой. Каждая наша встреча начиналась и заканчивалась созерцанием. Я это воспринимала как возможность отдохнуть, но растревоженное сердце ныло в груди, не давая сосредоточиться.

У меня совсем не было времени, чтобы с кем-либо общаться. Даже с Лорой — что уж говорить об Эйдане. Лишь вечерами мы переписывались с ним. Он даже признался, что не может уснуть от усталости. Я его понимала. Я тоже долго не могла уснуть, только от тревоги.

С Морти вообще виделась лишь на парах, да и то мельком, пока Дория меня не забирала на очередную тренировку. Увы, я так и не успела ничего с ним обсудить. Может, это даже к лучшему. Может, все забудется, и мы как раньше будем просто друзьями.

Но сейчас мне нужно отбросить все мысли и сосредоточиться только на одном: испытании.

Удивительно, но на этот раз Игры проходили в закрытом формате. Зрители из знати Сагенея собрались у входа в павильон из белого мрамора, украшенного позолоченными фигурками. Духи в виде огромных лебедей впустили их внутрь, и больше я не видела никого из них. А мы, участники, вошли с другого входа. Больше никого с нами не пустили. Я лишь поздоровалась, но ни у кого не было настроения пообщаться. Геб был, как всегда, молчаливым. Эйдан тоже особо не разговаривал. Несмотря на красивое здание рядом и искрящийся снег под ногами, в воздухе витало напряжение.

Мы прошли небольшой темный коридор, освещенный факелами, и оказались возле деревянной кабинки. Внутри нее стоял дух в виде человека, облепленного белыми перьями.

— Приветствую, — тихо сказал он низким голосом. — Я подниму вас в залу, где начнется испытание. Но только по одному.

Мы переглянулись. Эйдан и Геб отступили, давая мне как даме пройти первой.

— Благодарю, — сказала я им и вошла в кабину.

В ней было тесно, особо не развернешься. Дух принялся крутить ручку, и кабина поползла вверх. Через минуту мы оказались в просторном зале с белыми стенами и колоннами. Зрителей не было видно. Я вышла из кабины, и дух тут же отправился за остальными участниками.

Я оказалась в самом центре залы. Со всех сторон меня окружали четыре двери из красного дерева. Неподалеку от середины зала возвышались песочные часы с половину моего роста.

Следом за мной приехал Геб, а Эйдан был последним. Когда он вошел, тут же огляделся по сторонам и задрал голову. Я заметила, что Эйдан уставился в потолок и помахал рукой. Мы с Гебом тоже посмотрели наверх. На потолке оказалось зеркало. Судя по легкому свечению, это было огромное магическое зеркало, которое показывало нас зрителям. Я тоже помахала, но получилось неловко. Мне понравилось, как на мне сидел костюм для Игр, но в отражении магического зеркала было видно, что я встревожена. Не такое впечатление я хотела бы произвести. Рядом с суровым Гебом и уверенным Эйданом я выгляжу как перепуганный мышонок.

Возле песочных часов из воздуха возник огромный лебедь с человеческий рост. Конечно же, он издавал далеко не птичьи звуки. Голос лебедя был женским и нежным:

— Приветствую вас, участники Игр четырех стихий! На втором испытании вам нужно будет найти ответ на загадку. Каждому участнику я буду задавать вопрос лично. Благодаря ей вы найдете подсказки и выберете именно ту дверь, которая приведет вас к победе. Если не угадаете, вам будет сложно выбраться отсюда.

Я сглотнула. В груди похолодело. Получается, кто-то может не выбраться отсюда? Лебедь продолжила:

— Я буду вызывать вас к себе по очереди. Первым подойдет ко мне тот, кто раньше всех финишировал на первом испытании, второй — вторым, третий — третьим. После того, как я озвучу загадку, песочные часы перевернутся. Вам нужно принять решение прежде, чем высыпется весь песок. Если вы не успеете, вас случайно занесет в самую нежелательную для вас дверь. В конце испытания выберутся только двое. Кто последним останется за дверью — проиграет, и боги решат его судьбу.

Отлично, я еще и последняя буду выбирать. Это значит, что у меня меньше всех будет времени за дверью. Чудесно. Просто здорово.

Лебедь раскинула крылья и произнесла:

— Эйдан Фламмель, подойдите ко мне!

Огневик послушно направился к лебедушке. Она придвинулась поближе к нему и на ухо тихо озвучила загадку. Мы с Гебом, естественно, ничего не услышали. Эйдан отстранился. Его лицо не выражало никаких эмоций. Песочные часы сами собой перевернулись. Отсчет пошел.

Эйдан поднял взгляд, затем опустил его и немного походил вдоль дверей. Остановился возле одной, протянул руку, но в последний момент передумал. Отошел в сторону, открыл соседнюю дверь и тут же вошел.

Надо же. Как быстро. Я посмотрела на песочные часы. У Эйдана оставалось много времени, но он решил не тратить его на раздумья. Типичный огневик. Песка высыпалось немного. Что это? Он втягивается обратно в верхнюю колбу? Да, так и есть. Когда весь песок оказался наверху, часы перевернулись.

— Геб Бартем, подойдите ко мне! — Крикнула лебедь.

Маг земли, переваливаясь с ноги на ногу, приблизился к птице. Все повторилось. Когда птица отстранилась от его уха, а песочные часы вновь перевернулись, Геб нахмурился. Он почесал затылок, рассматривая потолок. Затем опустил взгляд. Недолго думая, маг направился к той же двери, за которой скрылся Эйдан. Геб открыл ее, и он тут же был втянут внутрь.

Дверь с громким стуком закрылась. Жаль, что внутри я смогла разглядеть только темноту.

Так. Спокойно. Теперь моя очередь.

— Ирен Белаква, подойдите ко мне!

На негнущихся ногах направилась к лебедю. Я, повторяя за парнями, приблизилась вплотную к ней. По привычке ожидала почувствовать тепло рядом с телом, но лишь зимний холод обдал мою кожу. Это же дух. Духи не бывают теплыми. Ну, если это не духи огня, конечно.

На этот раз лебедь отстранилась и объявила загадку во всеуслышанье, явно стараясь для невидимых для меня зрителей:

— Перед тобой четыре двери, но только за одной из них — твоя суть. Видящий да увидит: ответы как вверху, так и внизу.

Я нервно дернулась и повернулась к часам. Песок зашипел, пересыпаясь в нижнюю колбу. Ох. Так, без паники. Сосредоточься.

Похоже, у нас у всех была одна и та же загадка, но ответ для каждого будет разный. Значит, я не пойду туда же, куда направились Эйдан и Геб. Правая дверь от меня — сразу мимо.

Мой взгляд упал на пол из черно-белого мрамора. Мне кажется, или… Да, точно! От двери до двери ведут стрелки. Хм, что бы это могло значить?

Только за одной дверью твоя суть… Двери четыре, но нас-то трое. А может, это стихии? За каждой дверью своя стихия! Значит, мне нужно просто найти воду — с ней я точно справлюсь.

Наверху тоже есть подсказка. Я задрала голову. Зеркало окаймляла рама, а на ней… Знаки зодиака?

Точно! У каждого знака есть своя стихия. Так я и могу отгадать, где нужная мне дверь. Так, вот эта дверь между Рыбами и Овном. Значит, там огонь? Или вода? Рыбы — водный знак, а Овен — огненный… А вторая… между Близнецами и Раком? Там воздух или вода? Нет, все не так просто. Песок неумолимо ссыпался вниз. Голова раскалывалась. Сердце бешено застучало. У меня осталось половина времени! Что же делать?!

Увы, придется это признать, но выдающимся умом я не отличаюсь. Я не Дафна. Не Лора. Не Эйдан. Они бы точно нашли выход.

Я подошла к двери, куда передо мной вошли другие участники. Стоит ли мне повторять за ними? Не знаю, мне возле нее неуютно. Как-то холодно и сухо. Я направилась к той двери, которую Эйдан хотел выбрать изначально, и почувствовала жар. Стрелки на полу идут в обратном направлении. Что, если за этой дверью огонь? А следующая — воздух? Огонь поглощает воздух… Да, не зря я зубрила натурфилософию — что-то в моей голове осталось.

Это значит, что следующая дверь — вода.

Я подошла к двери, что была слева от меня. Тут же почувствовала легкую прохладу и влажность. Неужели там и в самом деле вода? А вдруг я все себе придумала и неправильно выбрала?

Песок в часах почти закончился. Я сглотнула. Ладно. Лучше такой выбор, чем отдать свою судьбу воле богов. Собравшись с духом, я повернула ручку, чтобы открыть дверь. Меня тут же втянуло внутрь, и сквозь тьму проступил свет.

Я оказалась на скалистом берегу. Передо мной растянулась гладь моря, которая вдалеке сливалась с горизонтом голубого неба. Именно там я разглядела едва заметную дверь. Странно, она стоит так одиноко — без стен, без каркаса. Просто одна деревянная дверь над водой.

Похоже, мне надо туда.

Я обернулась. Дверь, через которую я вошла, исчезла. Вместо нее — огромная каменная гряда до самого неба.

Обратного пути нет. Но зато я угадала со стихией! Я молодец!

Ладно, рано радоваться. Нужно как-то добраться до выхода. Мне кажется, или здешний горизонт находится гораздо ближе, чем должен быть?

Это место точно находится не в нашем мире.

Увы, нигде нет лодки. Я задрала голову. Голубое небо казалось бесконечным. Прямо надо мной вдалеке что-то сверкало. Зеркало? Похоже на то. Здесь за мной следят. Этого следовало ожидать.

Так, нельзя терять ни минуты. Я и так слишком много времени трачу на раздумья. Время действовать!

Я вошла в воду и тут же опустилась по колено. Неровное каменистое дно напоминало ступеньки, по которым я легко спускалась. Уже через пять шагов мне пришлось плыть. Вода приятно холодило кожу. Оказалось, в этом костюме удобно держаться на воде.

Как-то все слишком просто.

Стоило мне только об этом подумать, как волны стали больше. Небо моментально заволокло тучами. Да, на море погода быстро меняется, но не до такой же степени! Тут явно не обошлось без магии. Отплыла я недалеко от берега. Может, вернуться и попробовать что-то другое?

Огромная волна надвигается на меня. Надо применить магию! Ой…

Не успела я опомнится, как волна накрыла меня с головой. Поток воды ударил меня, погрузив под воду. Я тут же сделала шар с воздухом, который позволял мне дышать. Может, попробовать проплыть ближе ко дну? Тогда волны для меня не будут помехой.

Что происходит?

Внезапное течение мощно снесло меня в сторону. Нет, под водой тоже не безопасно. Тем более одновременно поддерживать пузырь с воздухом вокруг головы и плавать для меня оказалось сложной задачей.

Я вынырнула, но вместо свежего воздуха глотнула соленой воды. Мощная волна развернула меня и выкинула прямиком на берег. Ай! Как же больно!

Слезы невольно брызнули из глаз. Я ударилась грудью о скалу и кубарем прокатилась по камням. Все тело болело — наверняка прямо сейчас покрывалось синяками.

Я глубоко вздохнула. Вроде цела. Еле-еле удалось сесть. Надо же, мой кожаный нагрудник вспорот, но кожа под ним не пострадала. Костюм спас меня. Жаль, что он испорчен. С другой стороны, лучше так, чем если бы скала распорола мою грудь. Тогда бы я точно отсюда не выбралась.

Передо мной бушевала буря. Море бросало в лицо соленые брызги. Меня не покидает ощущение, что этот шторм какой-то странный. Что-то здесь не так…

Мои волосы. Да, они мокрые и тяжелые, но они не колышутся. При таком шторме мой хвост должен был трепыхаться как флаг. Но этого не происходит. Выходит, море волнуется само по себе? Но это же невозможно. Ну, при обычных обстоятельствах.

Я встала. Волны вздыбились передо мной, заслоняя небо, но тут же упали к моим ногам. Будто море пугает меня, но не пытается добить.

Чуйка уже помогла мне один раз сегодня. Значит, ей вновь стоит довериться.

Водников нередко считают плаксами, трусами и размазнями. Якобы стихия на нас так влияет. Но это все лишь на поверхности. Истина в том, что вода — это мощь бескрайнего океана, беспощадность шторма, коварство болота, холодность льда, опасность дна. Стихия бесчеловечна, потому что она появилась задолго до человека, даже задолго до любого из богов. Я не могу познать всю стихию воды, но я могу поймать её ритм, слиться с ней, и уже будучи частью её — управлять.

Я спокойна. И ты спокойна.

Волны стали меньше. Я сонастроилась со стихией, которая была моим естеством, частью моей души. И все же море не собиралось успокаиваться. Но этого и не нужно. Я ведь тоже волнуюсь.

Мощь глубины проникла в мою суть, наполняя несвойственной мне уверенностью. И я стала будто уже не я, и море стало будто уже не совсем море.

Я сделала шаг навстречу. Даже сквозь подошву я почувствовала упругую плотность воды. Еще шаг. Я шла по воде, не проваливаясь. Ощущения невероятные. Это не было сложно. Вот в чем фокус: не надо стараться. Это должно быть легко. Это и есть легко. Я легче воды, потому что я и есть вода.

Все же море так и норовило меня сбить с пути. Нет уж. Я расставила руки в стороны. Теперь волны разбивались вокруг меня на тысячи брызг, но не могли скинуть в глубину. Потому что я и есть эти волны, но я и есть эта глубина.

До двери оставалось немного. Главное — не смотреть вниз. Обалдеть, я хожу по воде! Вот же здо…

Буль.

Пузырь вокруг головы на этот раз создала быстро. Проклятье! Я потеряла концентрацию и провалилась под воду. Я почти дошла, и тут такое!

Подводное течение потянуло меня вниз. Я даже не знаю, стоит ли мне вообще трепыхаться. Вдруг Эйдан и Геб опередили меня, и я застряла здесь насовсем?

Нет, никакой паники. Я должна бороться до конца.

Сосредоточься. Вокруг тебя вода. Ты же умеешь ею управлять! Давай же, ну!

Я напрягла все свои силы, на которые была способна. Море вокруг меня забурлило, перестав тянуть ко дну. Сработало! Вода вытолкнула меня на поверхность и понесла к двери. Руки и ноги ныли от несвойственных им магических усилий, но сейчас это не важно. Ничто не собьет меня. Есть только дверь. Остальное не имеет значение.

Наконец, поднявшаяся волна донесла меня прямиком к выходу. Я тут же вцепилась в дверь и толкнула ее.

Меня выкинуло на мраморный пол. Я сморщилась, но не издала ни звука.

— Ирен!

Я с усилием подняла голову. Надо мной склонился Эйдан. Весь его костюм был разодран, мелкие шрамы покрывали лицо, а левая рука перебинтована. Но он улыбался.

— Ты молодец Ирен, — сказал он. — Мы победили.

Огневик помог мне подняться. Тут же подбежала госпожа Мелита и еще четверо незнакомых мне лекарей.

— Все нормально, — сказала я, жмурясь от яркого света. — У меня просто нет сил.

Целительница внимательно осмотрела меня. Махнула рукой — и я мигом высохла.

— Жить будешь, — улыбнулась она. Я попыталась улыбнуться ей в ответ, но от усталости не получилось даже пошевелиться.

Наконец я проморгалась и смогла рассмотреть окружающее меня пространство. Так вот что меня слепило — снег, отражавший солнечный свет. Нас с Эйданом вынесло наружу с другой стороны павильона. Мы стояли на широком крыльце, украшенном колоннами. Было видно, что Мелита волновалась. Она понимала, что больше всего должно достаться Гебу. Похоже, все целители экономили силы для проигравшего, поэтому не сильно беспокоились о нас с Эйданом.

— Да отпустите же вы его! — Крикнула целительница в сторону высоких белых дверей. — Не мучайте мальчика!

Я усмехнулась. Мальчик… Этот здоровенный амбал меньше всего походил на мальчика. Мне кажется, здоровье у него крепкое. Он должен выжить.

Секунду спустя дверь отворилась, и оттуда вылетел Геб. Он плюхнулся на пол, как мешок с песком. Целители тут же побежали к нему. Геб лежал без сознания. Его тело покрывали многочисленные царапины, но они были неглубокие. Целители погрузили мага земли на носилки и тут же отнесли в купель, которую заблаговременно соорудили неподалеку. Надеюсь, они приведут его в чувство.

Все это время Эйдан держал меня за руку. А я даже не заметила. На самом деле я так сильно выложилась на испытании, что теперь переживаю — а вдруг осталась без магии?

Я подняла руку. Снег из сугроба взлетел, но тут же плюхнулся на землю. Плохо, но поправимо. Мне просто нужен отдых.

Перед нами с Эйданом внезапно возникло множество людей, зеркалки засверкали в свете уходящего солнца. А мне хотелось лишь одного — покоя. И немного сна.

Как хорошо, что ректор быстренько разогнал всех и помог нам с Эйданом разойтись по комнатам. Меня тут же подхватили Лора и Морти. Я им была бесконечно благодарна за то, что они помогли мне взобраться на единорога, который и довез меня до общежития. Наверное, смотрелось это красиво, но на самом деле я бы просто не смогла больше ступить ни шагу. Конечно же, водники устроили пир горой. И, конечно же, меня на нем не было.

Лора исцелила мои синяки, но она не могла наполнить меня силами, поэтому посоветовала поспать. Когда она ушла праздновать с остальными, я легла в кровать, но из-за пережитого не могла сомкнуть глаз. Мысли мои растекались, как то море, что мне, пусть и на несколько минут, но все же удалось приручить.

Наконец я услышала, как Лора готовиться ко сну. Похоже, было далеко за полночь, а мне все-таки удалось вздремнуть. За дверью отчетливо слышался шум вечеринки, поэтому я удивлена, что Лора решила так рано лечь. Перебрала что ли? Таким, как она, вообще пить нельзя. Потом будет жаловаться, что голова болит.

На меня напало внезапное чувство одиночества. Никто во всем общежитии не сможет понять меня, понять то, что я пережила. Даже Лора. Обычно она понимает меня с полуслова. Но не тут. Она не знает, каково это — дважды быть уверенной в собственной скорой смерти и при этом не умереть.

И все же… Есть только один человек, который пережил нечто подобное.

Я встала с кровати. Стены едва ли не дрожали от громких звуков, которые издавала моя соседка по комнате. Лора спала, уткнувшись в подушку. Никогда бы не подумала, что такая нежная девушка может храпеть басом, если бы не жила с ней. Зато она крайне чистоплотна. Убрала все со стола перед сном. Будто знала, что я опять полезу через окно. Как удобно.

В шкафу я нашла тренировочную форму. Взгляд невольно упал на костюм, сшитый для Игр. Он был таким красивым, а теперь, увы, безнадежно испорчен. Быстро собралась и тихонько вышла через окно. Снег под ногами смягчил приземление. Фонари ярко освещали расчищенные дорожки между корпусами. Было слышно, как однокашники празднуют мою победу. Другие же общежития были погружены в суровую тишину. Это не удивительно: воздушникам праздновать нечего, а земники переживают за жизнь своего игрока. Лишь у мужского общежития факультета огня было слышно, как веселятся студенты. Нет, в холле я вряд ли найду Эйдана. Он тоже достаточно сильно пострадал. Думаю, его оставили в покое и просто дали отдохнуть. Как и мне.

Я уже подходила к той стороне общежития, где находится заколдованное дерево, как услышала девичий смех. Нет, никого не хочу видеть. Вернее, не хочу, чтобы видели меня. Я юркнула за ближайшие кусты остролиста. Из-за угла вышла Агния в красном шерстяном плаще, который смотрелся на ней бесподобно. За талию ее обнимал Эш. Да ладно!

Воркуя, парочка скрылась за поворотом. Уж не к женскому ли общежитию они направились? Я не смогла сдержаться и хихикнула. Сдать их Эйдану? Ладно, я сегодня добрая, так что промолчу. Пусть живут.

Вообще-то странный выбор, Агния все-таки старше Эша… Да, не намного, но все же. Еще и друг брата… С другой стороны, кто я такая, чтобы осуждать?

Я выбралась из-за остролиста и направилась к дереву, неприветливо черневшему неподалеку. В этой части общежития было тихо, и свет в окнах не горел. Видимо, Эйдану и в самом деле дали возможность побыть наедине. Я постучала по дереву на уровне солнечного сплетения. Ничего не произошло. Может, надо ниже? Да, есть! Из дерева появились ступеньки, которые словно змейка опоясывали ствол.

Мышцы ног ныли, пока я забиралась наверх. Да, Лора меня исцелила, но она сосредоточилась на царапинах и синяках. Может, и не подумала, что у меня тело будет ломить. Но это ничего. Можно и не обращать внимания.

Наконец я добралась до окна. Эта ночь на удивление не была сильно холодной. Я потянула на себя раму, и окно распахнулось. Видимо, Эш забыл закрыть.

Я с неожиданной ловкостью запрыгнула внутрь. В темноте увидела, как кто-то быстро движется. Вспыхнул огонь.

Эйдан стоял передо мной в боевой стойке с зажженным в руках пламенем.

— А, это ты.

Огневик тут же расслабился и направил огонь на свечи, которые мигом загорелись. Теперь нас окружал нежный полумрак. Эйдан был лишь в тренировочных штанах. Всю его грудь покрывали мелкие царапины. Зато повязку сняли, это хорошо. На бицепсе проступал огромный лиловый шрам. Бедняга. Упрошу Лору помочь ему.

— Не переживай, — сказала я. — У меня не было в планах на тебя нападать.

Эйдан усмехнулся.

— Да я и не переживаю. Просто я всегда начеку.

Я кивнула и оглядела комнату. Эйдан, похоже, спал до того, как я вошла.

— Извини, что разбудила.

— Ничего, — Эйдан улыбнулся.

Он сел на кровать и жестом пригласил меня к себе. Я закрыла за собой окно, скинула плащ на ближайший стул и послушно присела на край. Огневик приобнял меня и поцеловал в щеку.

— На самом деле я давно уже проснулся, — сказал он. — И я как раз думал о тебе. Рад, что ты пришла.

Я улыбнулась. В его горячих объятиях мне было хорошо. Внутри души разливалось теплое спокойствие.

Эйдан продолжил:

— Я нисколько не сомневался в тебе. Правда. Но я переживал. Ты молодец, что разгадала загадку.

— А я не разгадала.

Почему-то мне захотелось быть честной. Эйдан вздернул брови.

— Ты вошла не в ту дверь?

— Нет, я угадала. Просто… К чему были знаки зодиака на потолке?

Эйдан улыбнулся лишь одним уголком рта.

— Они указывали на сезоны. Весна — это сезон магов земли, лето — магов воздуха, а тебе нужна была осень — время воды. То есть дверь между Львом и Девой.

Я хлопнула себя по лбу.

— Вот я балда. Ну, зато стрелки снизу сразу угадала. Вода тушит огонь, он был следующим…

Эйдан кивнул. Я продолжила.

— Почему ты не вошел туда? Ты выбрал другую стихию.

Огневик посерьезнел.

— Геб. Понимаешь, в первом испытании он не отставал от меня ни на шаг. Я едва от него оторвался. И все равно он пришел вторым, следом за мной. Я подумал, что своих мозгов у него не хватит, поэтому на втором испытании он тоже повторит за мной. Ты же знаешь, против огня он мог бы и выстоять. Но не против воздуха.

— Воздух выдувает землю, — вспомнила я лекцию по натурфилософии. — Так ты намеренно его загнал в ловушку?

Эйдан усмехнулся.

— Получается, что так. И это сработало. Он не смог долго сопротивляться урагану.

— А ты как справился?

— Выжигал его, — сказал Эйдан. — Это было непросто.

— И все же ты первый, — сказала я и чмокнула его в щеку.

— Мы оба победили, — улыбнулся он.

— Как думаешь, что будет с Гебом? — Тихо спросила я.

Эйдан пожал плечами.

— Планы богов мне неведомы.

— Но он же выживет?

— Какая ты все-таки добрая, — улыбка огневика стала еще шире. — Я уверен, что он выживет. Этого крепыша невозможно убить.

— Думаю, ты прав.

— А разве ты сомневалась? — Самодовольно ответил Эйдан.

Я закатила глаза.

— Ты как всегда, в своем репертуаре.

Эйдан засмеялся.

— Если хочешь, можешь остаться. Эш убежал навстречу приключениям.

Я едва сдержала ехидную улыбку.

— И кто его приключение на этот раз?

— Да откуда я знаю, — сказал Эйдан. — Сегодня одна, завтра другая… У меня не хватит столько памяти, чтобы всех запомнить.

Я прикусила язык. Теперь понятно, почему Эйдан против отношений Эша и Агнии. Переживает за сестренку. С другой стороны, Агния тоже не пальцем деланная. Думаю, они разберутся. Но я точно не буду в это лезть.

Взглянула на Эйдана. Тени причудливо плясали на его лице и израненном теле. Пережитый страх смерти подталкивает меня ощутить жизнь сполна, испить ее до дна, пока у меня не отняли этот шанс. Мне нужно почувствовать то, чего у меня никогда не было.

Я схватила Эйдана и притянула к себе. Похоже, он не ожидал от меня такого напора. Все же огневик сдался и ответил на мой поцелуй. Может, я и маг воды, но сейчас внутри меня разгорается пламя. Этой ночью Эйдан будет моим — и только моим.

Я чувствую, как его губы касаются моих губ. Все перестает иметь значение. Эйдан пахнет вином и еще чем-то терпким. Я пьянею от его близости и растворяюсь в потоке бесконечного блаженства. Вдруг он отстраняется от меня. Я протестую. Слишком мало. Мне нужно больше. Больше Эйдана.

Его ореховые глаза гипнотизируют — не могу оторвать от них взгляда. По телу разливается приятное тепло.

— Ирен… — Шепчет он.

Я хочу ответить, но что-то меня сдерживает. Эйдан наклоняется ко мне, поправляя рыжую челку со лба.

— Я люблю тебя, — его голос звучит низко и бархатисто.

От его признания мой мозг отказывается работать. Вот как бывает. Я же ненавидела его. Думала, что это — неисправимый сердцеед. А теперь он здесь. Рядом. Со мной. Он любит меня…

Эйдан протягивает руки. Я хочу прижаться к нему, обнять его, соединиться с ним, стать единым целым, но Эйдан резко отшатывается. Его ладони ложатся на мою шею и сдавливают ее.

Я не могу продышаться. Как больно! Как ты мог! Шею сдавливает все сильнее. Его глаза краснеют, наполняясь огнем ярости, прежде чем раствориться во мраке. Руки Эйдана превратились в ожерелье с огромной жемчужиной, которое сдавливает меня, точно ошейник. Я делаю глубокий вдох…

И просыпаюсь.

Это был сон.

Опять.

Теплая рука согревает мой живот. Я лежу в кровати Эйдана. Он мирно сопит, уткнувшись в мои волосы. Никогда не спала ни с кем в обнимку. Это очень приятно, хоть и неудобно. Я скинула его тяжелую руку и продышалась. Моя ладонь невольно скользнула к колье. Все это время оно никак не давало о себе знать. Сон разбудил не только меня, но и подозрения.

Солнце светило прямо в глаза. Уже утро! Нужно срочно убираться отсюда, пока нас не застукали.

Я встала с кровати и тут же принялась одеваться. Эйдан недовольно застонал и приоткрыл глаза.

— Уже уходишь? — Сонно сказал он.

— Мне пора, — отрезала я.

Эйдан проморгался и нахмурился.

— Все в порядке?

— Да, просто… — Я тяжело вздохнула, подпоясывая брюки. — Просто мы соперники. А победитель может быть только один.

Эйдан застонал, перевернувшись на спину.

— Ирен, не начинай.

— Прощай, Эйдан.

Я распахнула окно и быстро спустилась по дереву, не призывая заговоренные ступени. Эйдан кинулся следом.

— Ирен!

Я побежала к себе. Свежий ветер сдул остатки сна. Легкие покалывало от морозного воздуха. К счастью, вокруг было ни души. Надеюсь, я смогу вернуться в комнату незамеченной. Еще не хватало, чтобы о моих похождениях судачила вся академия.

Я люблю Эйдана. Но теперь вряд ли мы сможем быть вместе.

Стоило мне обогнуть общежития факультета огня и направиться к себе, как я тут же встретила других студентов. И куда вас несет рано утром в выходной?

Многие из них перестали говорить друг с другом и просто пялились на меня. Некоторые перешептывались. Пару раз услышала: “Привет, Ирен!”. Я в ответ махала рукой. Неожиданно группа незнакомых студентов перегородила мне дорогу. По плащам я не могла определить, с каких они факультетов. Высокая девушка с длинной косой вышла вперед и сказала:

— Ирен, поздравляем тебя! Ты прошла в финал! Мы за тебя болеем!

Остальные студенты загалдели, подтверждая ее слова.

— Спасибо, мне очень приятно, — я засмущалась. — Я бы с вами поболтала, но мне пора бежать. Срочное дело. Уже готовлюсь во всю.

Я медленно попятилась, а затем развернулась и ускорила шаг. Меньше всего мне сейчас хочется быть на виду. Скорее бы скрыться от толпы в комнате.

Что ж, при свете дня можно зайти и через двери, как и полагается. Фойе было завалено конфетти, столики с остатками съестного и напитков сиротливо жались к стенам. Да, вечеринка определенно удалась. И почему я не жалею, что меня там не было?

Стоило мне только открыть дверь в комнату, как я тут же столкнулась с Лорой. Она была одета в шерстяное синее платье. Подруга сидела на кровати, читала газету и попивала чай из новенькой кружки с витиеватой ручкой.

— Как там Эйдан? — Спросила Лора, не отрываясь от новостей.

— Нормально, — буркнула я, закрывая за собой дверь.

— Ну, не хочешь говорить, как хочешь, — вздохнула Лора и перелистнула газету. — Я тебе завтрак принесла. Ну и перехватила съестного с банкета. Угощайся.

— Спасибо.

Я села на стул в расстроенных чувствах. Последнее, о чем мне хотелось думать — это о еде.

Внезапно подруга подорвалась с кровати и протянула мне газету.

— Ирен, смотри!

— Лора, я же тебе сотню раз сказала, что не буду читать газеты.

— Но ты должна это знать! Сибилла пропала! Помнишь, она тебе гадала?

— Как же такое забыть.

— Так вот, перед тем, как пропасть, она послала в "Вестник истины" свое предсказание. Оно про тебя, Ирен! Про участницу Игр четырёх стихий.

Я напряглась.

— И что же там?

Лора зачитала из газеты:

– “Поцелуй предателя обожжет её губы, сердце разорвется на части, но она будет свободна от оков”.

— Звучит не очень обнадеживающе. — Я вздохнула. — Нет бы чего-нибудь приятного предсказать.

— Не понимаю только, куда она пропала?

— Да что там думать, адепты "Огненного ока" её и утащили. Дафна мне все уши прожужжала про них.

Лора усмехнулась.

— У меня другая теория: Сибилла предвидела опасность и скрылась подальше от преследователей.

— А что, звучит убедительно, — кивнула я. — Но вообще-то про общество шутка была.

Смех смехом, но вот ещё один тревожный знак. Неужели сама судьба предупреждает меня, что Эйдан опасен? Или… О чем может быть это предательство? Об измене? Или о подставе?

Дверь распахнулась. В комнату влетела Мира. Буквально.

— Девчонки, мне нужна помощь!

Её волосы были ещё более всклокоченные, чем обычно, а напуганный взгляд невольно наполнил меня тревогой.

— Что случилось? — Спросила я.

Мира сглотнула.

— Дафна исчезла.