У каждого цветка — своя судьба. Как и люди, они хранят в себе истории, потрёпанные ветрами и временем, чахнут без тепла и тянутся к солнцу. Ботаники изучают их по признакам и ареалам, раскладывая по полочкам природу. Но в этом мире нет ничего случайного, и даже естественный отбор не властен над чудом. А для парфюмера каждый цветок — это признание в любви. Они, словно алхимики, соединяют несовместимое, творят сказку без единой буквы, вооружённые лишь собственным носом и безграничной фантазией.

И снова обычный день. В магазинчик заходят завсегдатаи, знающие толк в парфюме, и туристы с теплоходов, ищущие сувениры с островным шлейфом. Так, во всяком случае, думала новая владелица, недавно прилетевшая из шумного Нью-Йорка в райскую тишину Гонолулу.

«Daisy» — семейный парфюмерный магазинчик, уютно приткнувшийся на солнечной улице. Раньше им владела милая пожилая женщина, чьё имя переводилось как Лилия. И во всём, что касалось этой семьи, было что-то удивительное. Например, их фамилия — Favor. С английского это слово означает и «аромат», и «вкус», и «благосклонность». Согласитесь, редко встретишь людей с такой говорящей фамилией.

А второй факт — их призвание. Женщины в роду Фавор всегда были парфюмерами или флористами, поэтому в магазине жили не только флаконы, но и живые цветы. Мужчинам же отводилась роль хранителей очага или строителей — надёжных, молчаливых, крепких.

Но жизнь распорядилась иначе. Лилу недавно не стало — рак забрал ту, что так и не успела создать свою семью. И на её место заступила племянница Калантия. Имя — как музыка, оно идеально подходило хрупкой девушке, которая в свои двадцать четыре выглядела почти подростком.

От матери Калантии достались ярко-зелёные глаза и миниатюрный рост, от отца — огненно-рыжие волосы и пухлые губы, которые так и просились на портрет. Она прилетела на Гонолулу всего пару недель назад, но уже успела стать местной знаменитостью. Особенно в мужском обществе. Ну, согласитесь, девушке с такой внешностью проходу не дают!

— Я вот не пойму, — щебетала покупательница, которую Калантия пыталась обслужить, — как такая красивая девушка до сих пор не замужем?

— Не было времени, — вежливо, сквозь зубы, ответила Калантия. — Вы что-нибудь выбрали?

Сегодня на ней был лёгкий цветочный сарафан, перехваченный зелёным шарфом, который идеально сочетался с рыжиной волос и сливался с изумрудной зеленью глаз. Вопросы о замужестве сыпались от каждой второй покупательницы, особенно от тех, у кого имелись неженатые сыновья. Жаль, что они не знали историю о сорвавшейся свадьбе, которая до сих пор отзывалась острой болью в груди.

— Как жаль Лилу, — вздохнула пожилая дама, окинув Калантию недовольным взглядом. — Она была замечательной женщиной. Она чувствовала своих клиентов. А ты...

Женщина не договорила, но и так было понятно: она недовольна тем, что Калантия не может подобрать ей духи. Такими темпами семейный бизнес скоро закроется. И, честно говоря, девушка была не против. Она ведь даже фамилию Favor не носила, а к парфюмерии у неё... ну совсем «нос не лежит».

— Знаете, — вдруг выпалила Калантия, — я подумываю продать бизнес. На вырученные деньги открою кафе.

С детства она грезила собственной кофейней, где будут звучать её авторские рецепты. В Нью-Йорке она почти осуществила мечту — открыла заведение с женихом. Но отмена свадьбы, точнее, не явившаяся к алтарю невеста, разбила всё вдребезги.

— Да что ты такое говоришь! — возмутилась собеседница. — Лилу всю душу вложила в этот магазин, а ты готова его продать?!

— Может, потому что я не парфюмер?! — вырвалось у Калантии. И это была чистая правда. Она с отличием окончила университет и стала квалифицированным психологом.

— По тебе видно, что ты обанкротишь свою покойную тётку!

— Ещё раз повторяю вопрос, — ледяным тоном произнесла Калантия, — вы будете что-нибудь покупать?

— Нет.

— Тогда до свидания.

Девушка развернулась и скрылась в подсобке. Прислонившись спиной к холодной стене, она закрыла глаза. А ведь женщина права. Духи рано или поздно закончатся, а создать новые она не сможет. Закрытие неизбежно. Если, конечно, не найти парфюмера.

— Ах, тётя, тётя... и зачем ты оставила мне этот магазин?

— Есть здесь кто-нибудь? — из торгового зала донёсся недовольный мужской голос.

Калантия вздохнула, нацепила на лицо дежурную улыбку и вышла к покупателю.

— Чем могу помочь? — спросила она, разглядывая незнакомца.

Посетитель явно был из тех, кто привык к деньгам. Это читалось в его осанке, в дорогой одежде, в едва заметной мимике, которой он не утруждал себя скрывать. Высокий — Калантия едва доставала ему до плеча, а таких людей она побаивалась. Несмотря на то, что незнакомец оказался блондином с глазами цвета чистого неба, в нём чувствовалась сталь.

— Мне нужны духи, — бросил он, мельком взглянув на неё и тут же уткнувшись в айфон. — И побыстрее, пожалуйста.

— Извините за грубость, — начала Калантия, стараясь держать себя в руках, — но я не могу подобрать аромат, не зная, для кого он предназначен.

— А где пожилая продавщица? Та никогда не задавала лишних вопросов, просто брала и продавала.

— Тётя Лилу обладала даром видеть нужные ароматы. Я, к сожалению, на это не способна.

— Тогда позовите её, — приказным тоном бросил мужчина.

— С удовольствием, — усмехнулась Калантия. — Только вот она под землёй и вряд ли сможет прийти.

На мгновение его бесстрастное лицо дрогнуло. В голубых глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Но длилось это не дольше секунды — взгляд снова скользнул к экрану смартфона.

— Примите мои соболезнования, — сухо произнёс он.

— Спасибо. Может, скажете, для кого духи?

— Для матери. Которая, вероятно, не пустит меня на порог, — ответил он неожиданно серьёзно, без капли обычного пафоса.

— И вы думаете, духи помогут? — едко парировала Калантия и тут же мысленно одёрнула себя. Господи, как она могла закончить психфак с красным дипломом, если этот богатенький мальчишка выводит её из себя за пять минут?

— Духи и цветы всегда спасали, — наконец-то уголки его губ дрогнули в улыбке. — Моя мать часто была гостьей вашего магазина.

— Тётиного магазина, — поправила Калантия. — Я никогда не буду здесь хозяйкой. Опишите вашу мать. Может, у меня получится подобрать что-то подходящее.

— Ну... она стройная, отзывчивая, жизнерадостная. Пожилая женщина, — ответил мужчина, не поднимая глаз от телефона.

Просыпаться по утрам всегда трудно. Особенно в выходные. Но бизнес есть бизнес: самые прибыльные дни — суббота и воскресенье, когда остров наводняют туристы, сошедшие с теплоходов.

Калантию эта перспектива совсем не радовала. Она привыкла к размеренному ритму, к выходным, которые можно провести с чашкой кофе и книгой. Её бывшая работа требовала ясной головы, выверенных решений и продуманных стратегий по спасению чужого семейного счастья. Ирония судьбы: она спасала чужие браки, а собственная жизнь рассыпалась, как карточный домик. Кто бы её саму спас?

Сегодня, впервые после переезда в Гонолулу, девушка решилась позвонить родителям. Она безумно скучала по ним. Так сложилось, что они были не просто семьёй, а настоящей командой. Мать для Калантии стала лучшей подругой — той, с кем можно разделить и горечь поражений, и радость побед. Отец — скалой, за которой всегда можно укрыться.

— Боже, Калантия! Наконец-то! — голос матери звенел от счастья. — Я боялась тебе звонить, думала, ты ещё не готова говорить. Как у тебя дела?

— Всё хорошо, — ответила Калантия, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем она себя чувствовала. — Только устала немного. Ни одного выходного дня. Приходится работать и в субботу, и в воскресенье.

— Бедняжка! Потерпи, родная. Я знала, что ты не бросишь бизнес Лулу!

— Не знаю, мама, — Калантия смотрела на своё отражение в зеркале, поправляя льняное платье небесно-голубого цвета и высокий хвост, который открывал хрупкую шею. — Я не парфюмер. Я ничего не смыслю в духах. Придётся продать бизнес.

В Гонолулу стояла удушающая жара, а гардероб Калантии состоял из строгих брючных костюмов и дорогих шёлковых платьев, которые она привезла из Нью-Йорка. Повезло, что в городе оказалось множество лавок с лёгкой одеждой — она идеально подчёркивала стройную фигуру девушки и не слишком ударяла по бюджету. Хотя Калантия не жаловалась на деньги: она хорошо зарабатывала в Нью-Йорке, да и родители были людьми обеспеченными.

— Доченька, делай так, как считаешь нужным, — мягко ответила Роза. — Мы с отцом всегда тебя поддержим.

— Я люблю вас, — выдохнула Калантия, и в голосе послышалась та самая детская уязвимость, которая прорывается только перед самыми близкими.

— И мы тебя. Даже несмотря на то маленькое происшествие.

— Ох, мама... — Калантия замолчала, собираясь с духом. — Если бы ты знала, почему я убежала из-под венца!

— Калантия, если тебе трудно говорить, мы подождём, — спокойно произнесла Роза. Она всегда знала, когда дочери нужно время.

— Нет, — твёрдо сказала девушка, опускаясь в кресло своей уютной квартирки. — Мне надо выговориться.

Она глубоко вздохнула и заговорила, глядя в одну точку, словно пытаясь разглядеть ответ где-то в прошлом:

— Понимаешь... мы не подходили друг другу с самого начала. Мы, как аромат корицы и гвоздики. По отдельности — изумительные пряности. Но вместе дают тот самый сладкий, приторный запах, от которого у некоторых мутит...

Она говорила и вдруг поняла, что это идеальное описание. Гвоздика — одна из самых пахучих пряностей, она перебивает всё, доминирует, подавляет. Таким был Дерек. Высокий, статный брюнет, который привлекал харизмой и уверенностью, но в котором жила потребность подчинять, подавлять, считать, что только его решения правильные.

Калантия же была другой — открытой, но с внутренним стержнем. Она располагала людей к себе, но никогда не забывала быть личностью. Как корица — нежный, сладковатый, с лёгкой жгучей нотой, но без агрессии. Она умела согревать, а не обжигать.

— Ты начинаешь объяснять, как настоящий парфюмер! — рассмеялась Роза, и в этом смехе послышалась гордость. — Калантия, мы с отцом понимали, что вы не подходите друг другу. Но мы не хотели огорчать тебя...

— Может, если бы вы мне это сказали, я бы не сбежала в подвенечном платье! — с горечью призналась Калантия. — Ты бы видела, как на меня смотрели в аэропорту! В белом платье, с чемоданом и слезами...

Она не могла представить, как опозорила родителей. Их семья была уважаемой в Нью-Йорке. Отец — известный адвокат, который редко проигрывал дела. Мать — писательница, чьи советы спасали семейные пары. А она сама? Её признали лучшим семейным психологом по версии престижного женского журнала. Но теперь это осталось в прошлом. И вряд ли ей дадут возможность вернуться в профессию. Какой психолог может совершить такую глупую, непростительную ошибку?

— Калантия, ты в любое время можешь вернуться в Нью-Йорк, — мягко сказала Роза. — Если, конечно, захочешь. Дерек успокоился. Он уже встречается с новой девушкой.

— Неудивительно, — усмехнулась Калантия.

— Наверное, зря я тебе это сказала...

— Мама, о чём ты? — удивилась дочь. — Я рада за него. Может, теперь он встретит ту, которая ему подходит больше, чем я.

— Не сказала бы я так про Катрин... — голос матери стал тише, когда она произнесла это имя.

— Что? — Калантия замерла. — Он встречается с Катрин?

Она была шокирована. Катрин — её лучшая подруга, та самая, которая, кстати, и убедила её выйти замуж за Дерека.

— Да, — нехотя призналась Роза. — Гарсия заходила в ваше кафе и видела, как они мило беседовали.

Роза не стала упоминать о поцелуях. Она переживала за состояние дочери. Но фотографии, которые прислала помощница, ушедшая на обед, запечатлели слишком многое.

Калантия помолчала. В груди что-то кольнуло, но она быстро взяла себя в руки.

— Ну... Катрин напоминает мне запах мандарина, — сказала она с неожиданным спокойствием. — Бодрящий, лёгкий, тёплый. Думаю, у них с Дереком всё получится.

— Наверное, милая...

— Мам, мне пора открывать магазин. Поцелуй папу за меня.

— Конечно, родная. Возможно, мы с папой навестим тебя, — тепло сказала Роза.

— Буду очень рада! Целую!

Калантия положила трубку. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь мерным гудением кондиционера. Девушка посмотрела на себя в зеркало: голубое платье, высокий хвост, глаза, в которых ещё не высохли слёзы. Она глубоко вздохнула, стряхнула с себя оцепенение и встала.

Разговор на повышенных тонах привлёк внимание Калантии. Выглянув в окно, она увидела, как пожилой офицер полиции крепко удерживает молодую барышню, а та, в свою очередь, орёт так, будто её режут.

Девушке на вид было лет девятнадцать. Одежда — явно не из дешёвых бутиков, тёмные волосы водопадом струились по хрупким плечам. Но в этой хрупкости чувствовалась сталь.

— Снова Грейс взялась за старое! — хмыкнула покупательница, стоящая рядом с Калантией.

— Вы её знаете?

— Конечно, кто ж её не знает! — женщина улыбнулась с оттенком снисходительности. — Наша местная знаменитость. Её часто ловит Сэм.

— Сэм — это полицейский? — Калантия кивнула на пожилого офицера, который явно изо всех сил пытался удержать извивающуюся девушку.

— Да. Грейс — избалованная маленькая дрянь, — фыркнула дама. — Которая хочет испортить жизнь всем вокруг.

— С чего вы взяли?

— Пф! Она частенько ночует в обезьяннике. Порча имущества, неподобающее поведение... Как сейчас, например.

— В обезьяннике? — непонимающе переспросила Калантия.

— Ну, в тюрьме, дорогая. Мой тебе совет: держись от неё подальше. Хотя... — женщина задумалась, — Лилу часто ей помогала. Странно, правда?

Она протянула Калантии тюбик с духами.

— Упакуй, я беру.

Через несколько минут покупательница покинула магазин, а Калантия снова подошла к окну. Ей было жаль эту девушку. Как психолог, она знала: за таким поведением всегда стоят причины. Может, её бросил любимый человек? Или она потеряла кого-то близкого? А может, самое страшное по версии Калантии — непонимание в семье? Когда ты кричишь, потому что тебя никто не слышит.

Размышления прервал новый вопль. Калантия вздрогнула и увидела, что Грейс лежит на тротуаре. Осмотрев магазин и убедившись, что посетителей нет, девушка решительно направилась к выходу. Может быть, нарушительнице порядка нужна психологическая помощь? Она ведь не просто так бросается на людей.

Подходя ближе, Калантия услышала стоны. Она не на шутку испугалась за здоровье девушки.

— Грейс, прекрати притворяться! — ворчал Сэм, пытаясь поднять подозреваемую с асфальта.

— Здравствуйте, офицер! — Калантия постаралась придать голосу максимальную дружелюбность. — Вам нужна помощь?

— Здравствуй, милая, — офицер улыбнулся ей, морщинки разбежались вокруг глаз. — Всё в порядке. Сейчас Грейс успокоится, и мы поедем в участок.

— А за что её задерживают? На вид она не пьяная.

— Ха-ха! — Сем рассмеялся громко и раскатисто. — Эта идиотка укусила сына мэра!

— Вы шутите? — Калантия округлила глаза.

— Нет! И мэру было не до шуток, поверь. В общем, доигралась девочка. — Офицер посмотрел на Грейс с укоризной. — Теперь точно сядешь. Семья тебя не спасёт.

— А если у неё были причины? — тихо спросила Калантия.

— Ох... — Сэм покачал головой. — Неизвестно, что у неё в голове. Она всегда была сорванцом.

— Офицер, — Калантия сделала шаг вперёд, чувствуя, как в груди разгорается азарт, — а если я смогу помочь?

Сэм удивлённо поднял бровь.

— В Нью-Йорке я работала семейным психологом в элитной клинике, — продолжила Калантия, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу помочь Грейс. Тем более, мне нужны сотрудники в магазин. Можете сказать мэру, что девушка будет отрабатывать условный срок — работать бесплатно и получать психологическую поддержку. Как вам идея?

— Мисс, вы уверены?

— Абсолютно.

Сем помолчал, разглядывая её с явным интересом.

— Ну что ж... я согласен. Но учтите: если Грейс снова попадёт в нашу сводку — вы будете отвечать вместе с ней!

— Я поняла, офицер.

— Вот моя визитка, — он протянул карточку. — Если что-то случится — звоните сразу. — Он перевёл взгляд на Грейс и добавил: — До встречи, мисс.

Он сел в патрульную машину и уехал, оставив на тротуаре две девушки и повисшую тишину.

Калантия повернулась к Грейс. Та лежала неподвижно, закрыв глаза.

— Давай, вставай, — спокойно сказала Калантия. — Если бы тебе действительно было плохо, ты бы так ровно не дышала.

— А если это обморок? — донёсся охрипший, но на удивление бодрый голос.

— Тогда он наступил от голода. Сейчас два часа дня, и я безумно хочу есть! — Калантия улыбнулась.

— И я, — призналась Грейс, с неожиданной лёгкостью вскочив на ноги.

— У меня в подсобке термос с кофе и "наполеон".

— Правда? — глаза Грейс загорелись, как у ребёнка перед ёлкой.

— Правда. Пошли.

Калантия взяла её под руку и повела к своему магазинчику. Грейс не сопротивлялась — и в этом было что-то трогательное.

В подсобке было уютно. Грейс сидела в кресле, обхватив ладонями пластиковый стаканчик с кофе, и смотрела на Калантию с прищуром.

— Ты правда психолог? — спросила она.

— Да, есть такой грешок, — усмехнулась Калантия. — Но не волнуйся. Я не собираюсь лезть тебе в душу.

— Ну и отлично, — фыркнула Грейс, но в голосе послышалось облегчение.

— Я это сказала лишь для того, чтобы спасти тебя от тюрьмы.

Калантия сказала это нарочно — чтобы не нервировать девушку. На самом деле ей было безумно интересно. За годы практики она привыкла распутывать клубки чужих судеб, и Грейс стала для неё вызовом. Тем более, раньше с таким случаем она не сталкивалась.

— Меня бы всё равно не посадили! — уверенно заявила Грейс, отпивая кофе. — Папа заплатит!

— Здесь ты не права, — спокойно возразила Калантия. — Ты напала на должностное лицо. Штрафом тут не отделаешься. Мой отец — юрист, поэтому в этих вопросах я плаваю, как рыба в воде.

Грейс задумалась, хмуря брови.

— Ты не знаешь моего отца. Он бы нашёл лазейку!

— У него хорошие связи с мэром?

Грейс помолчала. А затем опустила взгляд в стаканчик и тихо сказала:

— Честно? Отвратительные.

В этот момент Калантия увидела перед собой не бунтарку и не хулиганку, а маленькую девочку, которая попала в переделку и не знала, как из неё выпутаться.

— А ты правда не знаешь, как делать духи? — спросила Грейс, принюхиваясь к содержимому пробирки. — Кажется, это мандарин.

— Да, не знаю, — Калантия забрала у неё пробирку и поставила на место. — Мне гораздо интереснее копаться в мозгах у людей, чем создавать новые запахи. Хотя, знаешь, некоторые психологи утверждают, что ароматы могут многое рассказать о собеседнике.

Она понюхала жидкость и едва заметно поморщилась.

— И это не мандарин, а апельсин. Запах резковатый, бодрящий. Такой обычно выбирают люди, которым нужно постоянно быть в тонусе.

— А что могут рассказать мои духи? — в глазах Грейс загорелся неподдельный интерес.

Калантия внимательно посмотрела на неё, словно сканируя.

— Нотки грейпфрута указывают на то, что ты бунтарка и многие правила не воспринимаешь всерьёз. Бергамот говорит, что хоть ты и кажешься глупой и доступной, мозги у тебя на месте и работают отлично. А вот лаванда... — она сделала паузу, — подсказывает мне, что ты ранимая и одинокая.

— Пффф, ерунда! — уверенно заявила Грейс, но голос предательски дрогнул. Она отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает прохожих.

— Может быть, — мягко согласилась Калантия, не настаивая.

— Я не одинокая, — уже тише сказала Грейс, вглядываясь в уличную суету. — У меня есть семья и друзья.

— Ты про семью, которая не смотрит за тобой? Или про друзей, у которых на уме только травка, алкоголь и секс без обязательств? — Калантия произнесла это без осуждения, скорее с грустью. — Я думаю, ты такого не заслуживаешь.

Грейс резко обернулась. В её глазах мелькнуло что-то болезненное.

— А чего я заслуживаю?

— Человека, который позаботится о тебе. Кто будет ухаживать за тобой, как за цветком, требующим ласки и любви.

Грейс горько усмехнулась.

— Таких людей не существует.

— Здесь ты не права! — Калантия шагнула ближе. — Он есть. В наших мыслях и мечтах. Мы просто боимся его увидеть.

— Это не реально! Это сказки для наивных дурочек!

— Мысли материализуются, Грейс. Самое главное — верить и мечтать. — Калантия мягко обняла девушку, чувствуя, как та на мгновение замерла, а затем едва заметно расслабилась в её объятиях. — Уже поздно, тебе пора домой.

— Я не хочу! — честно призналась Грейс, и в этом признании слышалась почти детская беспомощность. — Не охота видеть лицо брата. Он терпеть не может мои выходки.

— Он о тебе заботится!

— О да! — Грейс резко отвернулась от окна. — Появившись дома раз в несколько лет?

— У него на это свои причины.

— Да, его бизнес!

— Все мы чем-то жертвуем, Грейс. Вопрос лишь в том, осознанно или нет.

— Чем пожертвовала ты, Калантия?

Вопрос прозвучал неожиданно остро. Калантия замялась, поправляя край сарафана.

— Я? — переспросила она неуверенно. — Уволилась с престижной работы. Бросила жениха, кафе, родителей...

— Ого, — только и выдохнула Грейс. — На это были причины?

— Был страх. И неизвестность, — Калантия опустилась в кресло, чувствуя внезапную усталость. — Наверное, я только сейчас понимаю, что не любила жениха. Просто боялась остаться одна.

— Ха-ха! — рассмеялась Грейс. — А ещё психологом работает!

— Знаешь, — Калантия посмотрела на неё с лёгкой улыбкой, — работать психологом трудно. Иногда проблемы чужих людей ты воспринимаешь как свои собственные. Пропускаешь через себя. И однажды понимаешь, что не знаешь, где заканчиваются они и начинаешься ты.

— Вот поэтому я не люблю выслушивать проблемы друзей! — фыркнула Грейс.

— А зря, — мягко возразила Калантия. — Иногда это полезно. И укрепляет дружбу.

— Может быть...

— Иди уже, — Калантия кивнула в сторону двери. — До завтра.

Грейс вздохнула, взяла свою сумку и направилась к выходу. У самого порога она обернулась.

— Спасибо тебе, Калантия. За всё.

— Иди уже, бунтарка!

Грейс улыбнулась и исчезла за дверью, оставив после себя лишь лёгкий шлейф грейпфрута и лаванды.

Калантия осталась одна. Она взяла швабру и принялась за уборку. Хотя народу сегодня было немного, пол выглядел так, будто по нему пробежала стая слонов. Грязь, песок, следы от обуви — видимо, туристы были не слишком аккуратны.

От мытья пола её отвлёк звон колокольчика над дверью.

— Магазин закрыт, — не оборачиваясь, оповестила посетителя Калантия. Она стояла на четвереньках, сосредоточенно оттирая какое-то пятно.

— Знаю, — раздался грубый мужской голос. — Я пришёл поговорить с вами.

Калантия подняла голову и замерла. На неё сверху взирал статный мужчина лет сорока пяти. Дорогой костюм сидел на подтянутой фигуре безупречно, кожаные ботинки блестели так, будто их только что отполировали. От него исходил уверенный, даже властный запах дорогого парфюма — с нотками кожи, табака и чего-то древесного.

Она медленно выпрямилась и поставила швабру в угол.

— Чем могу помочь? — спросила она ровным голосом, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

— Меня зовут Роджер Вилс. — Мужчина произнес это без единой эмоции, словно название само за себя говорило. — Я мэр этого города.

Калантия выдержала паузу, давая ему понять, что имя её не впечатлило.

— Повторю свой вопрос, мистер Вилс. Чем я могу вам помочь?

Роджер Вилс удивлённо приподнял бровь. Затем облокотился плечом о прилавок, принимая расслабленную, покровительственную позу.

— А вы с характером! — в его голосе послышалась насмешка. — Хорошо. Перейдём к делу. Вы мне подпортили карты, Калантия.

— Мисс Мур, — спокойно поправила его девушка, копируя его ледяной тон.

Мэр выпрямился. В его глазах на мгновение мелькнула злость, но он быстро взял себя в руки.

— Даже так? — произнёс он с нажимом. — Будет по-вашему. Я настаиваю на том, чтобы вы сходили в полицию и отказались от наставничества одной... — он сделал паузу, подбирая слово, — сумасшедшей особы.

— А я настаиваю на том, чтобы вы покинули магазин сию секунду. — Голос Калантии стал холодным, как сталь. — Мне этот разговор не нравится.

Неожиданное происшествие случилось на следующий день. Когда Калантия подошла к магазину, чтобы открыть его, на двери она заметила небольшой конверт с печатью городской администрации.

Письмо гласило: если Калантия не оплатит долг в размере трёх тысяч долларов в ближайшие семь дней, её магазин посетят налоговые инспекторы с проверкой.

— Только этого не хватало! — воскликнула она, вчитавшись в текст. — Откуда взялась эта сумма?

— Что случилось? — раздался звонкий голос Грейс, которая уже входила в магазин.

Сегодня девушка выглядела просто сияюще: лёгкий сарафан, идеально подчеркивающий её фигуру, удобные балетки и аккуратная русская коса, перекинутая через плечо. В ней чувствовалась новая уверенность.

— Ты прекрасна! — улыбнулась Калантия, и комплимент прозвучал искренне. — Но есть плохие новости.

Она протянула письмо Грейс.

— Сегодня пришло извещение из налоговой. Оказывается, у моей тёти был долг. И с каждым днём на него капают проценты.

Грейс пробежала глазами по строчкам, и её лицо стало серьёзным.

— Как странно, — задумчиво произнесла она. — Магазин Лилу всегда был востребован. Выручка была приличная. Как мог накопиться такой долг?

— Вот и я о том же, — Калантия вздохнула и направилась в подсобку за чаем. — Думаю, мэр решил выполнить свою угрозу.

— При чём тут Вилс? — Грейс испуганно шагнула за ней.

Калантия повернулась с кружкой в руках и устало прислонилась к столу.

— Он вчера приходил ко мне. Сразу после твоего ухода. Просил отказаться от твоего наставничества.

— Серьёзно? — Грейс встала в дверном проёме, скрестив руки на груди.

— Да. Но я отказала, — Калантия отпила обжигающий чай. — Тогда он начал угрожать.

— Это нельзя так оставлять! — Грейс решительно опустилась на табуретку. — Такими темпами ты лишишься магазина!

— Знаю. Думаю, сегодня нужно сходить в налоговую и разобраться, откуда взялся этот долг.

— У меня есть другая идея, — Грейс заговорщицки понизила голос. — Я вчера рассказала отцу про тебя. И он горит желанием познакомиться. Давай расскажем ему о твоей проблеме! — она потрясла письмом. — Папа должен помочь. Или попросим брата — он учился на экономиста.

— Грейси, мне приятно, что ты хочешь помочь, — Калантия мягко улыбнулась. — Но я привыкла решать свои проблемы сама. Тем более, вспомни, что говорил мэр о твоём отце. Ему что-то нужно от него.

— Хм-м... — Грейс задумчиво покусывала губу. — Деньги, наверное.

— Не думаю, что сыр-бор только из-за денег. Чем твой отец занимается?

— Папа бизнесмен. Но ещё он содержит лабораторию.

— Вот это интересно, — Калантия насторожилась. — А что он там производит?

— Не говорит, — честно призналась Грейс. — Даже мне.

Калантия поставила кружку на стол и начала рассуждать вслух, загибая пальцы:

— Тогда всё сходится. Может, поэтому мэр на него наседает? Если бы я за тебя не заступилась, ты бы сейчас сидела в тюрьме. Твой отец стал бы всеми способами тебя вытаскивать. И тогда Вилс потребовал бы то, что ему нужно.

— А ведь правда! — глаза Грейс расширились. — И что будем делать?

— Думаю, стоит поговорить с твоим отцом. А если не получится, — Калантия вздохнула, — попрошу денег у своих родителей. Каждую проблему можно решить.

— Но тогда Вилс победит! — возмутилась Грейс. — И он станет на тебя давить ещё сильнее!

— Знаешь... — Калантия усмехнулась, — а я ведь ему тоже вчера пригрозила.

— Шутишь? — Грейс чуть не подавилась мармеладкой.

— Нет. Сказала, что он держится только за счёт народа. И если настроить людей против него, можно устроить свержение диктатуры.

— Ну ты даёшь! — Грейс восхищённо покачала головой.

В подсобке повисла задумчивая тишина. Каждая думала о своём: Грейс — с восхищением глядя на наставницу, Калантия — лихорадочно соображая, как обыграть эту партию.

— А что, если припугнуть мэра? — внезапно предложила Грейс.

— Как ты собралась это делать? — Калантия нахмурилась. — С ним всегда сторожевые псы ходят по пятам.

— Можно устроить небольшой праздник. Где мы будем обрабатывать народ.

— Хм-м... — Калантия задумалась. — Точно! Настроим людей против этого Вилса. Тогда он поймёт силу жасмина.

— Силу чего? — не поняла Грейс.

— Мы с тобой ведём себя как аромат жасмина. Мы вроде хрупкие и нежные на вид, но внутри у нас крепкий стержень. — Калантия прищурилась, развивая мысль. — А если его разбавить розой и ванилью, то получится сладкая месть.

Глаза Грейс загорелись.

— А давай создадим этот аромат! — воскликнула она. — И подарим жене мэра!

— Дай пять, сообщница! — Калантия подставила ладонь, и та звонко встретилась с ладонью Грейс. — Пошли в лабораторию — творить сладкую месть.

Вот так, за несколько минут, в парфюмерном магазине «Daisy» родился новый аромат. Он пахнет жасмином — нежным, но стойким, с лёгкой горчинкой розы и тёплой, обволакивающей ванилью.

И этот запах должен был стать началом конца для одного слишком самоуверенного мэра.

Вечер опустился на Гонолулу мягким бархатным покрывалом, когда мы с Грейс наконец закрыли магазин. Усталость приятно тянула мышцы, но в голове роились вопросы, требующие ответов. Кто такой этот мэр? Что он задумал? И почему отец Грейс хранит свою лабораторию в таком секрете?

Мы поймали такси и направились в особняк семейства Диас. За окном проплывали огни города, сменяясь тенистыми аллеями богатых кварталов. Грейс сидела рядом, нервно сжимая в руках тюбик с духами — тем самым «ароматом мести», который мы сотворили несколько часов назад.

— Думаешь, ей понравится наш подарок? — спросила она, разглядывая флакон на свет.

— Скоро узнаем, — ответила Калантия, когда такси притормозило у здания почты. — Ну что, посылка готова?

— Подожди, — Грейс аккуратно упаковала флакон в подарочную коробку, перевязала её атласной лентой и протянула Калантии. — А ты не боишься мести от мэра?

— Что он мне сделает? — Калантия усмехнулась, принимая коробку. — Отберёт магазин? Да я за него и не держусь!

— Зря ты так! — Грейс покачала головой, и в её голосе послышалась искренняя тревога. — Чем же ты тогда заниматься станешь?

— М-м-м... — Калантия задумалась, глядя на освещённое здание почты. — Вернусь домой, в Нью-Йорк. Хотя... не очень хочется встречаться с бывшим женихом.

— Вот-вот. Ладно, иди, отправляй посылку. А то нас ждут к ужину.

— Да, мамочка! — съязвила Калантия, выходя из такси.

Она быстро забежала в почтовое отделение, отправила коробку с духами по адресу жены мэра и уже через пять минут вернулась обратно. Такси тронулось, увозя их вглубь престижного района.

Особняк семейства Диас открылся перед ними внезапно, словно вынырнул из вечерней дымки. Он больше напоминал музей или недостроенный замок — ему не хватало лишь высоких башен, где юных принцесс охранял бы большой злой дракон. Вокруг дома раскинулся ухоженный зелёный сад, а клумбы пестрили всеми оттенками радуги: от нежно-розовых пионов до глубоких бархатистых роз цвета бордо.

Запах цветов смешивался с вечерней прохладой, создавая удивительный аромат, от которого кружилась голова.

— Грейс, — позвала Калантия, рассматривая фасад особняка, — а ты случайно не принцесса?

— Ну, мы, конечно, аристократическая семья, — улыбнулась та, — но у меня нет никакого титула. Хотя отец — граф.

— Как так? Если я хорошо знаю историю, то ты леди.

— Ага, — горько усмехнулась Грейс. — Подстилка для сынка мэра.

— Грейси! — Калантия легонько ударила её по руке. — Не смей так говорить!

— Ладно-ладно. Кстати, заплатишь за такси? — Грейс уже выходила из машины, ловко поправляя сарафан. — Я как бы на мели. Папенька отобрал денежки.

— Боже, что за девушка? — Калантия протянула деньги водителю.

Таксист, пожилой мужчина с хитрыми глазами, усмехнулся, принимая купюры:

— Вы с ней поосторожнее. Грейс буйная девушка. Но хорошенькая!

— Рот закрой, а то муха залетит! — резко огрызнулась Грейс, наклонившись к его окну. — Она не твоего поля ягода! И послушай мой совет: мало верь сплетням, а то скоро в аварию попадёшь.

— Это ты мне сейчас угрожаешь? — рассердился таксист, но в его голосе послышалась неуверенность.

Калантия почувствовала, как внутри закипает знакомое чувство — то самое, которое она испытывала вчера с мэром. Она шагнула к машине и спокойно, но с металлическими нотками в голосе сказала:

— Нет, просто знаю, на что способен грязный язык. Поверь, даже твоя мама поверит в сплетни, которые распространю я. Тебе всё ясно?

Таксист побледнел.

— Да, — тихо ответил он и поспешно завёл мотор.

— Ну вот и отлично! — Калантия выпрямилась и отошла от машины.

— Ты чего так долго? Глазки ему строила? — Грейс уже ждала её у калитки, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Было бы кому! — ответила Калантия, позволяя Грейс взять её под руку. — Просто дала небольшой совет. Я же психолог!

— А он об этом знает? — Грейс повела её по выложенной камнем дорожке.

— Нет. Но если не последует моему совету, то узнает.

— Воу-воу! — Грейс подняла руки вверх, изображая испуг. — С тобой шутки плохи! И кто ещё в нашем дуэте плохой?

— Наверное, обе, — усмехнулась Калантия. — Ты, кстати, двери откроешь или мы так до вечера стоять будем?

— Ой, да, забыла! — Грейс подбежала к массивной дубовой двери с коваными петлями и нажала на звонок. Он был выполнен в форме пасти льва — злой, оскалившейся и величественной.

Где-то внутри дома раздался мелодичный звон, эхом разнёсшийся по мраморным коридорам. Через несколько секунд за дверью послышались торопливые шаги, и на пороге появилась маленькая пухленькая женщина в кружевном переднике. Её лицо расплылось в улыбке, а глаза засветились теплотой.

— Мандаринка! — воскликнула она, всплеснув руками. — Ты сегодня рано!

— Луиза, сколько раз я просила не называть меня так! — простонала Грейс, но в голосе послышалась тёплая нотка. Она шагнула в просторную прихожую, жестом приглашая Калантию следовать за ней. — Калантия, познакомься с нашей Луизой. Она для меня как тётя.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Калантия, протягивая руку.

— Ой, а мне-то как! — женщина сжала её ладонь в своих тёплых, чуть влажных руках. — Мандаринка, то есть леди Грейс, никогда не знакомила меня со своими друзьями!

Калантия заметила, как Грейс смущённо опустила глаза — и в этом жесте было столько уязвимости, что она почувствовала укол жалости.

— Что же мы стоим в прихожей? — Луиза спохватилась. — Скорее проходите в столовую, стол уже накрыт! Правда, мистер и миссис Диас ещё не приехали. Зато Максимилиан уже дома.

— Что-то новенькое! — удивилась Грейс. — Максимилиан — это мой брат. Он недавно вернулся домой. Обычно он до ночи помогает отцу в лаборатории, я его почти не вижу. Ладно, пошли есть.

Они прошли через просторный холл с высоким лепным потолком, где висела массивная хрустальная люстра, рассыпающая сотни крошечных огоньков. Стены были обиты тёмно-зелёным бархатом, на полу лежал роскошный персидский ковёр с замысловатым узором. Повсюду стояли напольные часы с маятниками, старинные комоды и вазы с живыми цветами. В воздухе витал аромат старого дерева, воска и роз — смесь, которая создавала ощущение, что ты перенёсся на столетие назад.

— Вечно ты приходишь не вовремя! — сквозь зубы процедил Максимилиан, отпуская локоть Калантии с такой резкостью, будто она обожгла его.

Девушка отшатнулась, потирая покрасневшую кожу, и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Повернувшись к дверям, она на мгновение замерла, разглядывая людей, которые вошли в гостиную. Калантия никогда бы не подумала, что люди за сорок пять могут выглядеть так молодо и ухоженно.

Отец Грейс, Роджерс Диас, был седовласым мужчиной в самом расцвете сил. Его широкие плечи и накачанное телосложение выдавали человека, который не пропускает тренировок и тщательно следит за питанием. Синий костюм сидел на нём безупречно, подчёркивая благородную осанку и внушительную фигуру. От него исходил удивительный аромат гиацинтов — свежий, зелёный, с лёгкой горчинкой. Калантия мысленно отметила: необычный выбор для мужчины, но на нём он звучал естественно, словно был частью его натуры, его характера — такого же сложного и неоднозначного.

Стоящая рядом с ним женщина больше напоминала его младшую сестру, чем жену. Мелоди Диас была стройной блондинкой с пышными формами — ровно там, где нужно. Её красное обтягивающее платье, словно вторая кожа, идеально сочеталось с цветом волос и подчёркивало длинные, изящные ноги. Когда она вошла, комнату наполнил знакомый аромат — тот самый, который Калантия подобрала в магазине. Нотки жасмина, апельсина и маргариток витали в воздухе, смешиваясь с запахом дорогого дерева и воска. Значит, подарок сына ей понравился. Ну, ещё бы! Он же из Милана!

Мелоди двигалась с грацией, которая могла принадлежать только женщине, привыкшей быть в центре внимания. Её каблуки цокали по мраморному полу, отбивая ритм, который заставлял всех присутствующих обратить на неё внимание.

— Максимилиан, это что за поведение? — возмутилась она, останавливаясь напротив сына и уперев руки в бока. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь, отточенная годами материнства. — Разве мы тебя так воспитывали, чтобы ты хватал гостей за руки и угрожал им?

— Это не гостья, мама! — Максимилиан скрестил руки на груди, сверля Калантию взглядом своих холодных голубых глаз. — Это злючка, которая только и делает, что портит мне настроение!

— Максимилиан! — рявкнул Роджерс, проходя к столу и тяжело опускаясь в кресло во главе его. Его голос прозвучал, как удар грома в тишине гостиной. — Мы должны хорошо относиться к Калантии. Ведь благодаря ей Грейс не в тюрьме. Или ты забыл, чем могло закончиться вчерашнее происшествие?

— Мелкая сама виновата! — обиженно заявил Максимилиан, плюхаясь на стул рядом с отцом и наливая себе ещё янтарной жидкости из хрустального графина. Его движения были резкими, почти вызывающими. — Ну, посидела бы пятнадцать суток, и всё. Может, это пошло бы ей на пользу.

Калантия перевела взгляд на Грейс. Та сидела бледная, сжавшись в комок, и в её глазах стояли слёзы. Ещё чуть-чуть — и девушка упала бы в обморок от напряжения. Каждое слово брата вонзалось в неё, как игла. Калантия почувствовала, как внутри закипает новый гнев — горячий и неконтролируемый. Она шагнула ближе к столу и посмотрела Максимилиану прямо в глаза.

— Ты хоть раз бывал в тюрьме? — спросила она ледяным тоном, и в её голосе послышалась угроза, от которой даже пламя в камине, казалось, дрогнуло.

— Нет, — лаконично ответил он, не поднимая глаз от стакана.

— А надо бы! — отрезала Калантия, и её голос дрогнул от сдерживаемой ярости. — Там свои правила. Тюрьма не для хрупких девушек, Максимилиан. Люди, лишённые свободы, оставляют кусок души в этих холодных стенах и превращаются в монстров. Ты бы знал, если бы когда-нибудь задумался о том, что чувствуют другие. Но ты слишком занят собой, чтобы замечать чужие страдания.

— Откуда такие познания, зеленоглазка? — усмехнулся он, но в его усмешке уже не было прежней самоуверенности. Его взгляд стал настороженным, словно он впервые видел перед собой не просто дерзкую продавщицу, а кого-то более опасного.

— Практику проходила там, — спокойно ответила Калантия, и её голос прозвучал как приговор. — И зрелище, поверь, не для слабонервных. Особенно когда видишь, как ломаются люди, которые совершили одну ошибку. Как они теряют веру в себя, в людей, в жизнь. Это не смешно, Максимилиан. Это страшно.

Повисла напряжённая тишина. Слышно было только потрескивание дров в камине, где огонь отбрасывал танцующие тени на стены, и тяжёлое дыхание Максимилиана, который впервые за весь вечер не нашёлся с ответом.

— Так, — прервала молчание Мелоди, хлопнув в ладоши с такой фальшивой бодростью, что стало очевидно — она пытается разрядить обстановку. — Хватит о грустном! Вы, наверное, голодные с дороги?

— Да, — тихо ответила Грейс, не поднимая глаз и теребя край салфетки.

— Тогда садитесь за стол! — Мелоди указала на накрытый стол, где уже дымились тарелки с супом. — Луиза, подавай первое!

На некоторое время разговоры смолкли. Все наслаждались вкусным ужином — нежным куриным бульоном с домашней лапшой, который словно окутывал теплом изнутри. Калантия чувствовала, как напряжение понемногу отпускает, но в груди всё ещё сидел холодный комок тревоги.

Столовая была роскошной: длинный дубовый стол, покрытый белоснежной скатертью с тонкой вышивкой по краям, серебряные подсвечники с мерцающими свечами, хрустальные бокалы, в которых играл свет, отражаясь от хрустальной люстры на потолке. Стены украшали портреты предков в массивных золочёных рамах. Казалось, что они наблюдают за происходящим с высоты своего величия, храня молчание веков. Тёплый свет настенных бра дополнял атмосферу уюта и роскоши одновременно.

Но даже эта красота не могла скрыть напряжение, которое витало в воздухе, словно невидимая паутина.

Через некоторое время Максимилиан положил вилку на стол, и звон серебра о фарфор прозвучал как выстрел.

— Калантия, меня мучает один вопрос, — произнёс он, и в его голосе послышалась притворная задумчивость. — Почему вы заступились за Грейс? Вам-то что с того?

— Полгода назад ко мне обратился за помощью один знатный господин, — начал рассказ Роджерс, и его голос, обычно твёрдый как сталь, дрогнул. Он откинулся на спинку стула, и в свете свечей его лицо стало старше, изрезаннее. — Его сын болен. Причём врачи не могут поставить ему точный диагноз. От этого ребёнка зависит жизнь одной небольшой, но очень богатой страны.

Калантия затаила дыхание. Огонь в камине отбрасывал длинные тени на стены, и старинные портреты предков, казалось, прислушивались к рассказу вместе с живыми. За окном, в саду, ветер шевелил ветви деревьев, создавая причудливые тени на занавесках из тяжёлого шёлка.

— Я связался с его отцом, — продолжил Роджерс, положив руку на стол, — и мы инкогнито привезли мальчика сюда, на обследование. Выяснилось, что у него редкая генетическая болезнь. Её невозможно вылечить, только медикаментозно поддерживать сердце ребёнка.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Слышно было только, как потрескивают дрова в камине да где-то далеко тикают напольные часы, отсчитывая секунды, словно время сжималось в тугой узел. Пахло воском от свечей, дорогим деревом старой мебели и терпким ароматом красного вина, которое Роджерс неторопливо потягивал из хрустального бокала.

— Моя лаборатория, — продолжил он, и его глаза заблестели в свете свечей, — начала создавать такое лекарство.

Калантия перевела взгляд на Максимилиана. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, и его лицо, освещённое пламенем, казалось высеченным из мрамора. Он сжимал бокал с янтарной жидкостью так сильно, что побелели костяшки.

— Но крыса узнала о «сыре», — произнесла зеленоглазка, и в её голосе послышалась горечь.

Она почувствовала, как Грейс рядом с ней вздрогнула. Весь вечер девушка сидела на краешке стула, словно готовая сорваться в любой момент. Её тёмные волосы, распущенные по плечам, взметнулись, когда она повернула голову к брату.

— Да, — подтвердил Максимилиан, делая глоток. Его голос звучал глухо, словно он говорил о чём-то, что давно мучило его. — Ему на руку, если наследник умрёт. Он плетёт свою паутину уже много лет.

— Каким боком Вилс связан с этим наследником? — непонимающе спросила Грейс, и в её голосе послышалась настоящая тревога. Она теребила край салфетки, словно пытаясь найти в ней ответы.

Роджерс усмехнулся — сухо и горько.

— А это, оказывается, очень интересная история! — произнёс он и сделал паузу, собираясь с мыслями. — Крысёныш по какой-то линии родственник короля. Троюродный брат, кажется. Он считает, что имеет право на трон. И если к нему попадут анализы наследника...

— Будет смута, — закончила за него Калантия, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Вот чего хочет от вас мэр.

— Да, — коротко подтвердил Роджерс, и его голос прозвучал как приговор.

В комнате повисла тишина. Слышно было только, как в камине потрескивает огонь, отбрасывая на лица присутствующих причудливые тени. За окнами тьма сгущалась, скрывая сад, словно сама природа хотела спрятать эту тайну от чужих глаз.

— И что теперь делать?!! — спросила Мелоди, и её голос дрогнул. Она прижала ладонь к груди, словно пыталась успокоить бешено бьющееся сердце.

— Ничего! — резко произнёс Роджерс, накрыв руку жены своей широкой ладонью. Его голос стал твёрже, но в нём послышалась усталость. — Вот поэтому я тебе и не рассказывал!

— Но Калантия может пострадать из-за нас! — воскликнула Мелоди, и в её взгляде, устремлённом на девушку, мелькнула искренняя тревога.

— Крысёныш опасный человек! — заявил Максимилиан, и его голос прозвучал как предупреждение. — Лучше с ним не связываться!

Он резко поставил бокал на стол, и янтарная жидкость плеснулась, оставляя влажные следы на полированной поверхности. В его голубых глазах мелькнуло что-то тёмное — неуверенность или страх, Калантия не могла понять.

— Поздно! — заявила она, поднимаясь со стула. Её голос прозвенел в тишине столовой, как удар хрустального бокала. — Раз мэр решил организовать смуту, то мы ему поможем!

— В смысле?!! — синхронно спросили три голоса.

Роджерс, Максимилиан и Мелоди уставились на неё с таким изумлением, словно она только что объявила, что может летать. Даже портреты предков на стенах, казалось, затаили дыхание.

— Только это смута будет против него! — наконец договорила Калантия, и в столовой снова повисла тишина.

Она обвела взглядом присутствующих. Свет свечей отражался в их глазах, и в каждом она видела смесь надежды и сомнения. Запах воска, вина и духов смешался с запахом страха и решимости.

— И как ты планируешь это сделать, зеленоглазка? — спросил Максимилиан, подавшись вперёд. В его голосе послышался интерес, который он тщетно пытался скрыть.

— Очень просто, — ответила Калантия, чувствуя, как в ней просыпается азарт. — Через народ.

Она встала из-за стола и подошла к окну. За стеклом простирался тёмный сад, а где-то далеко, над океаном, начинала подниматься луна. Девушка провела пальцем по прохладному стеклу, оставляя след, и продолжила:

— Скоро праздник Луны. Мы с вами организуем его на главной площади. Накроем столы с напитками и закусками, а в парке поставим лежаки, чтобы люди могли лежать, наблюдать за луной и... общаться, — на последнем слове она сделала акцент, развернувшись к остальным.

— Тогда, — продолжила Грейс, и её глаза загорелись озорным блеском, — мы пустим слух про Вилса, который сильно повредит его карьере.

Как бы сказала тётя Лилу, мы — эфир ромашки: яркий, бодрящий, пробуждающий. Жители острова — эфир апельсина: энергичные, возбуждающие. А если добавить розу...

— Сплетни это сила, — закончила Калантия, и в её улыбке мелькнула хитринка.

— Будет цветочный взрыв, — подхватила Мелоди, и её лицо озарилось пониманием. — Роджерс, Максимилиан, девочки правы!

Она повернулась к мужчинам, и в её взгляде мелькнула та самая сталь, которая, казалось, была у неё в крови.

— Кстати, я могу поговорить с Мариной, женой мэра. Она часто заходит ко мне, и мы пьём чай. Думаю, если я намекну, что слышала кое-что о её муже...

На следующий день, как и было обещано сумасшедшей семье, Калантия составляла список нужного для организации праздника Луны. — Калантия, — обратилась к девушке Грейс, — как тебе мой братик? — Ты сейчас пошутила? — закончив писать список продуктов, спросила зеленоглазка. — Нет, — подходя ближе, ответила та, — правда он лапушка? — Грейс, — посмотрев на девушку, начала Калантия, — не забывай, что я твоя наставница! — И что? — взяв яблоко из вазы, спросила бунтарка, — пойдешь забирать заявление в полицию? — потом послышался неприятный хруст и чавканье. — Тебя правильным манерам не учили? — опираясь на спинку стула, спросила зеленоглазка. Сегодня она надела легкое платье — белого цвета, розовые балетки, а волосы были заплетены в «щучий хвост», — хотя о чем я! — Что ты имеешь в виду? — Ну, братец твой хам, а ты не умеешь тихо есть! — Я смотрю, что сегодня кто-то не выспался?!! Неужели, думала о моем братике? — Так, ты вообще помогать собираешься? — взяв еще один лист бумаги, спросила девушка. — Да ладно, — резко сев на край стола, спросила девушка, — действительно братец мещал тебе спать! По твоим зеленым глазам вижу, что я права! — Впервые слышу, что по цвету глаз можно узнать, врет ли человек! — Ты от темы то не уходи! Чем Максимилиан потревожил твой сон? — спросила Грейс, но когда увидала, как ее наставница покраснела, продолжила, — да ты шутишь, эротический сон? Ну и как? — Грейс!!! — Ну, извини, Калантия, просто мы уже давно не видели, чтобы брат вступал в спор с девушкой. — Он меня чуть не задушил! — Пфф, я бы не позволила! Согласись, он же зайка?!! — Грейс, я только что вскипятила воду в чайник, не хочешь горячую ванночку принять? — вставая со стула, спросила Калантия. — Ванна то тут причем? — При том, что сейчас я оболью тебя кипятком, — взяв чайник в руки, сообщила она. — Ты же пошутила? — пятясь в зал, спросила Грейс, — я же хорошая, тихая девочка, — но увидев лицо подруги, продолжила, — ну ладно, уже не девочка, спасибо соседу по парте, но ведь хорошая?!! Всё, всё я больше не буду упоминать Максика! После слов Грейс в помещении прозвенел колокольчик, оповещая о посетителе. — Мелкая, я услышал своё имя из твоих уст, — произнес мужчина, в джинсах и белой майке. — Ой, Максик, — подбегая к нему и обнимая, крикнула бунтарка, — мы тут с Калантией не можем определиться с напитками. Она настаивает на апельсиновом соке, а я на лимонаде. — Поэтому у нее в руках чайник? — непонимающе спросил Максимилиан. — Нет, просто у кого-то сильно чешется язык, а ученые утверждают, что горячая вода помогает! — ответила зеленоглазка и стала подходить ближе к парочке. — Ик, — выдала Грейс, — что-то мне не хорошо! — пятясь к выходу, говорила она, — пожалуй, поеду домой, прилягу! Ик! — Наверное, мне тоже нужно уйти? — боязно спросил мужчина, смотря в красивые глаза девушки. — Зачем пришел? — стоя с горячим чайником, спросила парфюмерша. — Хотел извиниться за вчерашнее поведение, — тихо произнес он. — Серьезно? — со злой улыбкой спросила девушка. — Да, просто вчера был не мой день! — сказал мужчина и почесал свои белокурые волосы. — Видать, он каждый день не твой! — ставя на прилавок тяжелый чайник и стряхивая руку от напряжения, сообщила девушка, — чаю хочешь? — С ядом? — машинально спросил мужчина, даже не поняв, что сказал. — К сожалению, нет! — спокойно ответила та, — с мятой и с печеньками. — Ну, раз с печеньками, то можно, — направляясь к девушке, согласился он. Мужчина так засмотрелся на девушку, что не увидел стоявшей на полу коробки и запнулся об неё. Чтобы сохранить равновесие он схватил первое попавшиеся, а именно руку девушки, в свою очередь та не удержалась и стала падать следом. Зеленоглазке повезло, она упала на мягкое тело, а вот Максимилиан, почувствовал каждой клеточкой тела мраморный пол. И вот теперь пол согревала не только грязь, но и два тела. — Давно хотел спросить, — держав за талию и уткнувшись носом в шею девушки, спрашивал мужчина, — что за аромат ты используешь? От тебя пахнет нашим садом. Чувствую розу и ваниль, но есть и еще один цветок, но не могу понять какой. — Да, — через некоторое время, тихо лежав в объятиях мужчины, ответила девушка, — помимо них, здесь присутствует запах моего любимого цветка — пиона. Согласно учению фен-шуй, пионы могут вызвать горячие чувства, необыкновенную любовь, взаимную страсть, а также поспособствовать построению новых, увлекательных отношений. — Вот почему ты засела у меня в голове, — произнес мужчина, прикасаясь своими губами к губам девушки. — Ребята, — вбегая в магазин, прокричала Грейс, — я сумку забыла! — но она сразу умолкла, увидев парочку на полу, — ой! Пожалуй, мне срочно нужно заняться спортом и дойти до дома пешком, — снова пятясь к выходу, заявила она. Когда дверь закрылась за бунтаркой, двое продолжали лежать на полу, смотря друг другу в глаза.

— Может быть, уже отпустишь меня? — услышал мужчина, смотря в прекрасные глаза. — Да мне и так хорошо! — ответил он и сильнее прижал к себе девушку. — А мне нет, — вырываясь из крепких мужских объятий, заявила та, — что сейчас было? — А что сейчас было? — спросил Максимилиан, видя, как Калантия поднялась, — Мелкая сумку забыла вот и вернулась. — А что было перед этим? И хватить валяться на грязном полу! Детей не будет! — Понял, понял, — поднимая руки вверх, ответил хам и стал подниматься. Когда две его ноги почувствовали опору, он продолжил, — Зеленоглазка, мы с тобой взрослые люди и знаем, что бывает, когда появляется притяжение между двумя людьми. — Это ты про нас? — резко спросила Калантия, направляясь к горячему чайнику. — Нет, про тех двух чаек! — показывая рукой на птиц, с сарказмом произнес он, — ну в самом деле, Калантия, неужели ты не чувствуешь, что между нами что-то есть? — подходя ближе к девушке, спросил мужчина. — Да, здесь ты прав! — взяв чайник в руку, согласилась та, — сейчас между нами горячий чайник! Кстати, он целый, поэтому тяжелый! А я хрупкая девушка, боюсь, что не удержу! И он прольётся тебя прямо…, - указав глазами на место ниже живота, — вот туда! Тебе оно надо! — Боже, — отпрыгнув от девушки, заявил мужчина, — ты страшнее Вилса! — Вот здесь я с тобой согласна! Если ты сказал мне, что хотел, то пошёл вон отсюда! — злобно сказала парфюмерша с чайником. — Всё-таки, ты грубиянка! — заявил хам, но увидев поднятый чайник, продолжил, — отец просил передать тебе, что завтра мы тебя ждём на обед в нашем особняке. Будем разрабатывать план «Мышеловка». — Ха-ха, очень смешно! Ну, так уж и быть, приеду! — ставя оружие пытки обратно на прилавок, — на этом у тебя всё? — Нет, — ответил он и внезапно поцеловал девушку. Это был поцелуй на прощание, на который он думал не будет ответа, но девушка сломала его логику и ответила, причем так страстно, что у Максимилиана закружилась голова. Поцелуй взорвал небольшой мир зеленоглазки и хама. Он был похож на взрывающую смесь запахов черной смородины, мандарина и грейпфрута. Если первый поцелуй был мимолетный из-за появившейся Грейс, то здесь никто никому не мешал и, двое, растворились друг в друге. Калантия даже не заметила, как своими руками «окуналась» в шелковистые волосы мужчины. А грубиян не терял времени зря, поднял девушку и посадил на край прилавка. Это могло продолжиться вечно, но снова в тишине помещения раздался звон колокольчика. И молодые люди сразу отпрянули друг от друга, правда зеленоглазке было сделать это труднее, так как она оказалась сидячей на столе. — Калантия, — прозвучал знакомый, женский голос, — ты где? Видать с парочкой решили сыграть злую шутку Боги, уже второй человек из одной и той же семьи мешает поцелую двух людей. — Мелоди, — взяв себя в руки и спрыгнув с прилавка, сказала Калантия, — я здесь! — Ох, Калантия, я пришла с тобой говорить… — заявила женщина, появившаяся из-за прилавка, но когда увидела своего сына и девушку, поменялась в лице, — Макс, а что ты тут делаешь? Хотя женщина уже знала ответ, видя потрепанный внешний вид людей и припухлые губы. — Я пришел пригласить Калантию к нам завтра на обед, — сообщил мужчина, сделав вид, что ничего не случилось. — А я хотела купить духи для Луизы. Ее сегодняшний пирог с вишней выше всех похвал, вот я и захотела сделать ей подарок. — Да, пирог был вкусный, — начал грубиян, — правда мне достался последний кусок, все остальные съели папа и мелкая. Как ты сумела его попробовать? — И правда, — растерялась женщина, но быстро взяла себя в руки, — Роджерс поделился со мной! — Понятно, — спокойно ответил сын, — я, пожалуй, пойду! А вы тут посплетничайте… — весело посмотрев на мать, заявил он, — ой, точнее выберете духи для Луизы! — Всенепременно, — ответила та, смотря на уход Максимилиана, — сынок, ты, когда на улицу будешь выходить, застегни ширинку! — переведя взгляд с сына на краснеющее лицо девушки, продолжила, — я уже дама пожилая всё видела, а там, на улице девушек много! А тут вид на +21. — Мама, — крикнул сын и закрыл за собой дверь. — А что я? — начала Мелоди, — кто же еще позаботиться о психике молодых особ. Калантия, деточка, помоги мне подобрать духи для Луизы, — но видя ступор девушки, продолжила, — думаешь, я не поняла, чем вы тут занимались до меня? Да, ладно тебе краснеть, я в твоем возрасте и не такое вытворяла. Знаешь, я даже счастлива, что Максимилиан «оттаял». А виной тому, эта гадкая девчонка! — Какая девчонка? — наконец-то произнесла Калантия. — Ох, — произнесла женщина, — это долгая и грустная история! — Ничего, — улыбнулась девушка, — у меня есть горячий, — схватив чайник, произнесла она, — точнее, теплый чай с мятой и печеньем! — Ну, раз с печеньем, то можно! — заявила Мелоди, сильно удивившись, громкому смеху зеленоглазки, та в свою очередь заметила это и ответила. — Просто, минут десять назад ваш сын также ответил на мое предложение! — А-а-а, но как вижу до чая вы не дошли! — озорно заявила женщина. — Это точно! Ваш сын решил помыть собой пол, запнувшись об коробку, поэтому до чая мы так и не дошли! — Ясно, а ширинка у него была расстёгнута, потому что ты оказывала первую помощь пострадавшему? Да, ладно, шучу я! Не красней, пошли уже чай пить, заодно расскажу тебе немного о своем сыне.

— Знаешь, Калантия, на самом деле я не имею право тебе рассказать о личной жизни Максимилиана, — попивая чай в кладовке, сообщила Мелоди, — но, и держать в себе долго не могу! Тем более ты девочка хорошая! Год назад мой сын был счастливым человеком. Он занимался своим любимым делом, больше уделял времени семье, а также был влюблен. — Оу, — произнесла девушка, откусывая печение. — Да, да. Сегодняшний Максимилиан и прошлогодний сильно отличаются! А во всем виновата — Виктория! С виду она казалась, маленьким, беленьким кроликом, а в ее душе бушевала огненная лисица. Первые полгода мы не замечали больших изменений в Максе, а потом он резко переехал от нас к этой рыжей плутовке. Не пойми нас неправильно, мы были счастливы, что у него с кем-то серьезные отношения, но он перестал с нами общаться. А если и приезжал, то устраивал скандалы, так как Грейси не ладила с его пассией, — грустно сообщила женщина, отпивая чай, — как-то раз он пригласил нас на День Рождения Виктории в съемную городскую квартиру. Мы естественно, поехали. В этот день Максимилиан сделал предложение своей девушке, она конечно, согласилась. Хотя встречались они на тот момент семь месяцев. — Как я понимаю, — перебила зеленоглазка, — он сейчас не женат! — Да, ты права, — вздохнула Мелоди, — он в разводе. — Вот оно как, — удивилась девушка, такую историю она не ожидала услышать. — Тогда во всех газетах освещалась эта новость. Прожить десять дней брака, а затем подать на развод. — Любовь прошла, завяли помидоры? — Нет, — улыбнулась женщина, — закончились деньги. Тогда случился кризис и Макс потерял много денег. Он даже хотел продавать городскую квартиру и переезжать к нам в особняк. — Грейс рассказывала мне, что у него бизнес в Нью-Йорке, как он здесь жил? — Да, он часто летал туда, но ненадолго на неделю или две, затем возвращался. Конечно, нам и ему было трудно, зато все вместе! Викторию он часто брал с собой, а вот назад они возвращались со скандалами. Видите ли, ей не хочется жить в глуши! На следующий день после свадьбы у Максимилиана начались проблемы с бизнесом, они улетели в Нью-Йорк, но вернулся он без нее и с документами на развод. Тогда мы его и не узнавали, он был закрытым и грубым. А его яркие голубые глаза «потускнели». — Ничего себе, — после такой истории у Калантии в горло ничего не лезло. — Да, та еще рыжая бестия! Ой, извините, за мой французский! Нам еще повезло, что после развода ей ничего не досталось! Роджерс, как-то уговорил сына на заключения брачного контракта. Правда, Виктория устроила скандал по этому поводу, но Грейси схитрила и подложила документы на подпись в папку на заключения брака. В общем, скандал она устроила еще тот! — Теперь понятно, почему он такой колючий, как кактус! — Ой,- сообщила женщина, — кстати, а что вы не поделили? — О чем это вы? — спросила девушка, хотя понимала о чем речь. — Я про ваши удушающие объятия в столовой. — Да, так поспорили на ровном месте! — Мы Максимилиана таким никогда не видели! — Может я ему напомнила Викторию? — Нет, внешне ты с ней похожа, кроме глаз! — задумалась женщина, — но душой вы полные противоположности. Она бы помогла шерифу сопроводить Грейс в полицию, да даже Вилсу Виктория бы сразу согласилась помочь! Ходили слухи, что она спала с ним, пока встречалась с моим мальчиком. — Жуть, какая! — Калантию, даже перекосила от такого слуха, — он конечно, мужик видный, но жутко противный! — Знаешь, Марина — жена мэра, хвасталась умениями своего мужа в постели! — Пожалуйста, — поднимая руки вверх, заявила девушка, — без подробностей! — Хорошо, хорошо! Поэтому Калантия, я рада, что ты появилась в жизни моих детей! Ты их исцеляешь! — Да, ладно вам! — смутилась парфюмерша, — это у меня профессиональное! — Точно! Грейс сказала, что ты психолог по профессии. — Ага. — А если не секрет, почему ты бросила работу? — Сама превратилась в психа, — честно ответила девушка, но посмотрев на удивленное лицо женщины, продолжила, — стоя в белом платье перед зеркалом в церкви, поняла, что не люблю жениха. — Много было гостей? — спокойно спросила женщина. — Четыреста двадцать пять. — Ого, на свадьбе сына и Виктория была наша семья и ее тетя. — Мой бывший жених был очень дружелюбный, поэтому было много его друзей. — Ясно. Не жалеешь? — Нет, между нами была сладкая карамель, мне не хватало кислого яблока с имбирём. Так как было очень сладко жить! — Ты правильно сделала! — посмотрев на часы, продолжила Мелади, — Боже, я опаздываю! — ставая со стула сообщила она, — еще увидимся! — А духИ для Луизы, — следуя за Мелоди, спросила Калантия. — В следующий раз! Все целую, пока! — сказав последнюю фразу, женщина скрылась за дверью. А зеленоглазка смотрела ей в след через окно и думала о красивых голубых глазах.

На следующий день парфюмерный магазин открылся позднее обычного. А связано это с тем, что Калантия почти до полудня провела в налоговой. Всё-таки ошибки не было, магазин задолжал большую сумму денег и это юридически оформлено. — Так значит, долг есть?!! — возмущалась Грейс, клея этикетку на тюбик духОв. — Да, и срок скоро истекает! — вздохнула Калантия, — если не заплачу, потеряю магазин. — Ну, Крысёныш! — ударив по столу, крикнула бунтарка. — Это не он! У Лулу действительно была задолженность. Я видела бумаги. — Ты не думаешь, что они подделанные? — Не знаю, я в бумагах не разбираюсь, а на руки их не дали. — И тебя это не смутило? — Грейс, я не разбираюсь в документах! Если ты забыла, то я напомню, что училась на психолога и с документами дела не имела. — Не в этом дело! Понимаешь… — начала говорить Грейс, но ее прервал звон колокольчика. Девушки посмотрели на входящего мужчину с большим букетом белых гвоздик. — Букет для мисс Мур, — сообщил мужчина. — Это она, — нарушила тишину Грейс, показывая на зеленоглазку. — Получите, — вручаю букет девушке, сообщил посыльный, — и распишитесь. Калантии ничего не оставалась, кроме поставить свою закорючку на формуляре. При этом девушка раза три чихнула. — Будьте здоровы! Всего доброго! — сообщил мужчина и пошел к выходу. — А от кого? — обрела голос Калантия, смотря на букет и снова чихнула. — Там есть открытка, — ответил он и закрыл двери за собой. Действительно, в середине букета была вставлена небольшая открытка, такого же цвета, как и цветы. Когда зеленоглазка достала открытку и прочитала ее, изменилась в лице. — Что там написано? — подходя ближе к побледневшей девушке, спросила бунтарка. Взяв открытку, она несколько раз прочитала ее содержание, — и что это значит? — Апчхи! Это значит, — начала отвечать девушка, направляясь к мусорному ведру, — что долг у магазина появился из-за мэра! Апчхи! — Будь здорова! С чего ты взяла? И почему ты идешь с букетом к мусорному ведру? — Апчхи! А что мне с ним делать? — грустно спросила девушка, чихая, — у меня аллергия на гвоздики. При чем, именно на запах белых. — Так, — сказала Грейс, подойдя к Калантии и забрав букет, — ты мыслишь не как парфюмер. Я сейчас замочу их в растворе, и сделаю эфир для будущих духОв. Зачем добру пропадать, если на нем можно заработать? — Хорошо! Апчхи! — А ты иди закрой магазин на обед и посиди на набережной! Я пока здесь проветрю! — Хорошо! Апчхи! — направляясь к выходу, сказала зеленоглазка. Прогулявшись по набережной, Калантия села на лавочку с пирожком в одной руке и с чаем в другой. После того, как желудок девушки наполнился вкусной едой, она решила еще немножко посидеть и подышать чистым воздухом. Через несколько минут, когда зеленоглазка собралась вставать, ей на колени упал красивый букет белых пионов, а рядом «плюхнулось» тяжелое тело. — Ну, давай, рассказывай, что у вас произошло? — спросил грубиян. — Сегодня цветочный магазин, получит хорошую выручку, — поднеся к носу букет, ответила та. — Ты от вопроса-то не увиливай! — Сегодня посыльный принес мне букет белых гвоздик с запиской. — Что было в записке? — Всего два слова «Игра началась!». — Ну, это не страшно. Крысёныш просто припугнул. — Гвоздики были белые, а у меня на них аллергия. — Я его убью! — вставая с лавочки, крикнул он. — Стой! — обняв его, сказала девушка, — он и так пожалеет об этом! — Интересно, как он узнал про наш план? — обнимая в ответ девушку, спросил он. — Он не в курсе! Просто мы перед тем, как приехать к вам сделали подарок жене мэра. — И молчали? — смотря прямо девушке в глаза, спросил Максимилиан. — Забыли! — невинно ответила девушка. — Ты меня своим невинным лицом и поступками до могилы доведешь! — произнес он и нежно поцеловал Калантию, она в свою очередь, с радостью ответила на поцелуй. — Ты переезжаешь к нам! — закончив поцелуй, сообщил грубиян, — никаких отговорок я не принимаю! — Не хочу! — капризно заявила девушка, разрывая объятия, — со мной ничего не случиться! — А если цветов было больше? У тебя бы началась асфиксия! — Но не началась же! — крикнула она и топнула ногой. — Выбирай, либо ты переезжаешь в особняк, либо я к тебе! С учетом того, что у тебя одна кровать в квартире, второй вариант мне нравиться больше. — Хорошо, — ответила та, немножко подумав. Максимилиан действительно был прав, неизвестно что еще придумает Крысёныш. — Вау, — удивленно произнес мужчина, — я думал, будет скандал! — еще раз обняв девушку. — Надо вернуться в магазин, неизвестно, что там сделала Грейс. — Пошли, — взяв за руку девушку. Как не странно, в магазине было тихо, но иногда слышались тяжелые вздохи. — Мелкая, — крикнул Максимилиан вглубь магазина, — что ты там творишь? — Братик, — произнесла Грейс с улыбкой, выходя из лаборатории, — я создаю эфир из подаренных Калантии цветов. — Больно, как-то долго, — сообщила зеленоглазка, наливая воду в вазу, цветы остались у Максимилиана в руках. — Дак, это второй букет! — ответила та. — В смысле?!! — спросила парочка одновременно. — Жена мэра прислала тебе букет жасмина в качестве благодарности. Ну, я и решила, что можно чуть-чуть потратить цветы на эфир. Остальные стоят в вазе в лаборатории. Ой, — увидев букет, произнесла она. — Я тебе не дам свой букет на растерзания, — предупредила Калантия. — Ну, пожалуйста, — сделав щенячьи глаза, попросила бунтарка, — хотя бы три цветочка! У тебя все равно их много! Тем более, у нас появиться новый аромат с названием «Игра началась»! — Ладно, — забирая букет из рук Максимилиана, ответила та, — только три! — Хорошо, — хлопая в ладоши и забирая цветы, сказала Грейс, — спасибо! Всё ушла, не буду мешать! — Твоя сестра — это нечто! — сообщила зеленоглазка, ставя пионы в вазу. — Знаю, — обнимая девушку со спины, ответил грубиян, — мне нужно сейчас на работу, а вечером я заеду за тобой и твоими вещами. — Всё-таки переезд? — Да! И претензии не принимаются! — целую девушку в щечку ответил он, — до вечера! — До вечера!

День у Калантии тянулся долго, даже не было времени для перерыва. Радовало одно, что в магазин стало заходить больше народу, скорей всего жена мэра порекомендовала новый аромат. — Калантия, у меня такой чудесный аромат получился! — хвасталась Грейс в конце дня, — чувствую запах денежек! — Рано радуешься, — садясь на старый, деревянный стул, сказала девушка, — нужно еще долг погасить. Сегодняшняя выручка покрывает только треть. — Ты об этом говорила с Максимилианом? — Нет, зачем? — Как зачем? Вы вроде, пара или я ошибаюсь? — Ох, Грейси, я не знаю! — уронив голову на стол, ответила зеленоглазка, — я не уверенна, что готова к новым отношениям! — Так, — воскликнула бунтарка, чем напугала девушку, — а ну-ка, выбросила дурацкие мысли из головы! Мой братец, конечно не подарок, но надежный и любящий! — Знаешь, — отвечала парфюмерша, — иногда, я его боюсь! — Ничего себе! — удивилась Грейс, сев на край стола, — от тебя такого не ожидала! — Вот и я от себя такого не ожидала! Поэтому мне страшно заводить с ним отношения. — Прикольно, — пропела она, — кстати, тебе не пора собирать вещи? — Куда? — спросила зеленоглазка. — Как куда? К нам! Ты же сегодня переезжаешь, забыла? — Я не хочу! — ударяя не сильно головой об стол, ответила та, — я не поеду! — Поедешь как миленькая! — послышался знакомый голос. В проеме подсобки стоял Максимилиан, сложив руки на груди. По мужчине было видно, что он устал и срочно нуждается в отдыхе. — Давно ты тут стоишь? — посмотрев на него, спросила Калантия. — С самого начала вашего разговора! — уверенно ответил он, подходя к стулу, на котором сидела зеленоглазка. — Ты его видела? — спросила она Грейс, но видя лицо бунтарки, сама ответила на свой вопрос, — и ничего не сказала мне! — Иначе бы, у вас, — показывая на двоих, — ничего не сдвинется с места! — Ясно, — снова уронив голову на стол, ответила девушка. — Как я понял, вещи ты не собрала?!! — кладя руки на плечи зеленоглазки, спросил мужчина. — Нет, — послышался тихий женский голос. — Я, пожалуй, пойду! — видя лицо брата, произнесла Грейси, уходя из комнаты, а потом из магазина. — Калантия, посмотри на меня, — попросил мужчина, но, не видя ответа на его просьбу, сказал еще раз, — Калантия! — Максимилиан, уходи. Я безумна устала. — Я тоже, но мне нужно одну вредную зеленоглазку довести до дома. — Мой дом здесь! — Тогда и я остаюсь у тебя сегодня! — Нет, — поднимая голову и смотря мужчине в глаза, робко сказала та. — Днем я тебе предложил два варианта! Других, извини, нет! — обнимая девушку за плечи, произнес мужчина. — Ты уверен, что хочешь остаться? — Да, где ты, там и я! — Хорошо, тогда закрой магазин и поднимайся наверх, — вставая со стула, ответила девушка и пошла к лестнице. В этот раз Калантия удивила мужчину. Максимилиан думал, что девушка не согласится, но она даже спорить не стала. Видать, действительно сильно устала за день. После того, как мужчина закрыл и выключил свет в магазине, он стал подниматься в квартиру парфюмерши. Здесь его ожидал небольшой сюрприз. Во-первых, квартира была маленькая по размеру, но уютная, а во-вторых в ней стоял чудесный аромат. Молодому человеку этот запах напомнил Нью-Йоркскую кофейню, где он обычно завтракал, когда приезжал по работе. Зайдя на кухню, Максимилиан первым делом прислонился к девушке и обнял ее за талию. — Чем так божественно пахнет? — прошептал он ей в ухо. — Кофе с молоком, шоколад и сливовый пудинг. — М-м-м, такое ощущение, что я в Нью-Йорке! — Знаешь, я всегда мечтала открыть свою кофейню, поэтому с самого детства придумывала разные рецепты кофе, — грустно сказала девушка, — но пока это в планах. — Можно попробовать? — спросил мужчина, указывая рукой на чашку кофе. — Да, я сделала на двоих, — протягивая мужчине кружку, ответила зеленоглазка. — М-м-м, вкусно! — попробовав напиток, сказал Максимилиан, — ты волшебница! — Спасибо, — краснея, ответила психолог, — время уже позднее, как насчет душ и кроватки? — Надеюсь, душ общий? — подмигивая левым глазом, спросил нахал. — Ага, — с озорной улыбкой ответила Каланатия, — с кофе. — Понял! — видя кружку в руках девушки, сказал мужчина, — то чайники, то кружки! — Есть еще пудинг, — невинно ответила она. — Ладно, красавица, — целуя девушку в щечку, произнес он, — показывай спальню!

После того, как Калантия показала грубияну спальную комнату, сразу же ушла в душ. Мужчина зря времени не терял. Он осмотрел комнату на предмет фоторамок и всяких безделушек, даже успел опробовать кровать, за этим его и застала зеленоглазка. — Я смотрю, — произнесла девушка, вытирая полотенцем волосы, — кровать тебе понравилась! — И не говори! — еще раз подпрыгнув, ответил мужчина, — ванна свободна? — Да! Только горячей воды почти не осталось, — невинно ответила она. — Зашибись! Всё-таки, мне надо было идти с тобой! — вставая с кровати, произнес он, — ты ложись спать! — Хорошо! Полотенце в ванном шкафу, — направляясь на кухню, сказала зеленоглазка. После того, как водные процедуры были выполнены, мужчина лег рядом с Калантией, которая уютно расположилась на краю кровати. — Как ты себя чувствуешь? — нарушил тишину Максимилиан. — Голова побаливает, — ответила девушка, прижимаясь к мужчине, — у меня всегда так после аллергического приступа. — Ты приняла таблетку? — Да, скоро все пройдет! Давай спать? — Конечно! — обнимая девушку, сообщил он. В таких теплых объятиях девушка быстро и крепко заснула, только сон длился недолго. Поздно ночью в спальне послышался громкий звон разбитого стекла. — Что это было? — испугано спросила девушка. — Ты сиди здесь, — вставая с кровати, ответил мужчина, — я пойду, посмотрю, что за звук. Через двадцать минут Максимилиан вернулся к Калантии с каменным лицом и каким-то булыжником в руках. — Через несколько минут здесь будет шериф, — смотря на зеленоглазку, произнес он, — одевайся! — Что случилось? — вскакивая с кровати, спросила она. — Кто-то разбил окно, вот этим булыжником, — показывая камень, произнес он. — Боже, — надевая шерстяное платье, пропищала Калантия. — Милая, — подходя к девушке, произнес Максимилиан, положив булыжник на стол, обнял девушки со спины, — все будет хорошо! — Ты видел, кто это сделал? — А ты не догадываешься? — иронично спросил грубиян. — Значит, виновного не найдем! — ответила Калантия и громко вздохнула. — Эй, — разворачивая девушку к себе, произнес мужчина, — все будет хорошо! А сейчас нам нужно спуститься вниз. Составление протокола заняло целый час. Шериф задавал одни и те же вопросы по пятьдесят раз, чем злил Калантию. — Ну, что ж, — счастливо заявил шериф, хотя на часах было пять утра, — протокол заполнили, теперь будем искать виновных! Магазин придется закрыть на несколько дней. — Хорошо, — грустно ответила Калантия, думая, где найдет деньги на новое стекло. — Всего хорошего! Я с вами свяжусь, если что-нибудь узнаю! — До свидания! — попрощался Максимилиан, смотря в след уходящему шерифу, — стекло я закрою доской, а ты иди, ложись спать! — Нет, я подожду тебя! Заварю чаю! — целуя мужчину в щечку, сказала она. Когда дырка в окне была закрыта, Максимилиан поднялся на кухню. — Второй раз захожу в твою квартиру и чувствую восхитительный аромат. — Волшебный чай, — ответила девушка, разливая теплую жидкость. — Что в него входит? — Лаванда — для расслабление, мята- для успокоения и жасмин — для улыбки. — Чудесно! — поцеловав девушку в губы, проговорил мужчина, — давай мы этот чай попробуем завтра? — А что будет сейчас? — с горящими глазами спросила девушка. — А сейчас будет, — сказал мужчина и сделал небольшую паузу, — крепкий сон, — подняв девушку на руки, грубиян отправился в спальню.

Утро у пары началось после двенадцати. Ребята сильно устали, поэтому проспали до обеда. Если бы не Калантия, мужчина проспал бы до вечера. — Максимилиан, — крикнула с кухни зеленоглазка, — просыпайся! — Можно еще минуточку, — обнимая подушку, попросил грубиян. — Так, — входя в комнату с чашкой кофе, сказала Калантия, — давай, вставай! У нас сегодня много дел! — Нет, — поднимая один глаз, сообщил мужчина, — ты сейчас поедешь к моей семье, а я буду решать наши проблемы! — Максимилиан! — возмутилась девушка, — у меня в руках горячий кофе и через несколько секунд он окажется на тебе! Не много ли ты взял на себя?!! — Зеленоглазка! — вставая на локти, начал мужчина, — после ночного происшествия, ты под домашним арестом! — Серьезно? — Калантия, неужели ты не боишься? — А чего бояться? — садясь на край кровати, спросила девушка, — это жизнь! — Хорошее у тебя понимание жизни! Это мне? — показывая на розовую кружку, спросил мужчина. — Да, держи! Мне сегодня нужно заехать в полицейский участок, чтобы забрать документы для страховки. — А ты уверена, что магазин был застрахован? — Да, наверное! Хотя Лулу не любила работать с документами! — произнесла девушка. — Эй, ты чего загрустила? — погладив по руке, спросил Максимилиан, — все будет хорошо! Вот увидишь! — Какой же поганый Крыс! Чтоб ему икалось! — Ох, какая ты! Боюсь представить тебя в гневе! — отпив кофе, сообщил мужчина. — Ха-ха, смешно! Жду не дождусь праздника Луны. Там мы ему хвостик и отрежем! — мужчина даже подавился горячим напитком от слов девушки. Ближе к вечеру, когда вопросы страховки были решены, оказывается, Лулу застраховала на крупную сумму магазин, пара отправилась в особняк Диасов. Не успели они зайти в дом, как Грейс набросилась на Калантию с обнимашками. — Боже, — начала девушка, — ты не испугалась? — Грейс, — вырываясь из крепких объятий, отвечала девушка, — мы в этот момент спали! А вандалы кинули булыжник и убежали, так сказал офицер. — А ты больше ему верь! Как ты думаешь, кому он покланяется? — Всё равно, у меня другого варианта нет! Хорошо, что страховка покроет все расходы! — Так, — выбегая из-за угла, сказала Луиза, — а ну, шагом марш за стол! Только руки помойте! После того, как все подготовительные процедуры к ужину были выполнены, семья Диас и Калантия стали ужинать. В этот раз Максимилиан сел рядом с девушкой и не выпускал ее руку из своей, естественно, все удивились такому поведению, но были счастливы за мужчину. — Ужас, что твориться в нашем городе! — возмущалась Мелоди, — неизвестно, что ему в голову еще придет! Калантия, живи у нас, сколько хочешь! Мне хоть не скучно будет! — А как же Луиза? — игриво спросил Роджерс. — Она у нас старой закалки, при ней даже посплетничать нельзя! А у нас с Калантией много тем для разговора, — подмигивая девушке, ответила мама грубияна. — Спасибо, Мелоди! Но я надеюсь, что витрину быстро починят и магазин откроется! — Но жить ты все равно будешь у нас! — перебил ее мужчина. — Максимилиан, — прорычала Калантия, — мы об этом уже говорили! — Да, и ты знаешь, мое мнение! Я и так пожалел, что пошел на твои уступки и остался с тобой в квартире. — Но ничего же не случилось! — уверено ответила девушка, но взглянув на лицо грубияна продолжила, — что ты не договариваешь, Максимилиан? — Ничего! — Не правда! Ты сегодня один на один беседовал с шерифом! О чем был разговор? — Калантия? — Что Калантия? Я больше двадцати лет, Калантия! Рассказывай, что ты от меня скрыл! — Они не только разбили витрину, — вздохнув, произнес мужчина. — Это я уже поняла! — Твое мусорное ведро было подожжено. — Что?!! — вырвалось у Грейси. — Так вот, почему пахло гарью! А ты сказал, что мусорные баки загорелись на противоположной улице. — Калантия, а что мне оставалось? — Сказать, правду! — крикнула девушка. — Калантия, — смотря в лицо девушки, начал Максимилиан, но был резко перебит. — Нет, — вставая со стула, сказала она, — после такого, я тебе не хочу верить и доверять! Всем приятного аппетита! Мужчина хотел пойти за зеленоглазкой, но его остановил глава семьи. — Сын, ты правильно сделал, но дай девушке успокоиться! Она ночью пережила вандалов и разбитое стекло, а сейчас и весть о том, что ее хотели поджечь! Никто не справиться с истерикой, даже хороший психолог! Вот увидишь к завтраку она успокоиться. А сейчас предлагаю выпить конька с вишней и Мексиканским шоколадом, брат Луизы привез прямо из Мексики.

Поздно ночью хорошо поддавший мужчина прилег на кровать к зеленоглазке. Он не могут оставить девушку без присмотра. Максимилиан понимал, что теперь ему будет трудно общаться с Калантией, а тем более ухаживать за ней, но за это не долгое время рыжая бестия залегла у него в печёнке. Как не странно, мужчина быстро заснул и видел сны со своей любимой злючкой в главной роли. Когда Максимилиан проснулся, то не обнаружил на кровати девушку, только запах ее духов говорил о том, что она здесь спала. Голова болела безумно, а во рту, как-будто испортился Луизин вишневый пирог. После водных процедур мужчина почувствовал себя лучше, но все равно последний стакан коньяка был лишний. — О-о, посмотрите, кто проснулся, — пропел девичий голос, когда Максимилиан вошёл в столовую, заметив на себе злобный взгляд, девушка продолжила, — не смотри на меня так! Не надо было с отцом пить Мексиканский коньяк! — И без тебя знаю, мелкая! — пробурчал мужчина и осмотрел комнату. — Если ты ищешь Калантию, то она в оранжерее с мамой, — намазывая джем на хлеб, сказала бунтарка, — а отец отходит после бурной ночи, попросил фирменный рассол Луизы в свою комнату. — Я бы тоже от него не отказался! — садясь на стул, произнес мужчина. — Вы так и не померились с Калантией? — Нет. — А собираешься? — А ты как думаешь? — злобно спросил Максимилиан. — Ну, ты сидишь здесь, когда можешь пойти нарвать цветов в саду и подарить их самой чудесной девушке на свете! — Чтобы потом узнать, что на эти цветы у нее аллергия, — выпив воды из стакана, хмуро ответил мужчина. — Не хочешь действовать по моим советам, ну и не надо! — Только тебя еще не хватало! — кидая через стол салфетку, шуточно сказал Максимилиан. — Пффф, и не дождешься! — Вот и отлично! Пойду, — вставая со стула, начал грубиян, — навещу дам. — А я тебе чем не дама? — обижено спросила Грейс. — Мелкая больно! — весело ответил мужчина, уходя из столовой. За дверью оранжереи послышались женские голоса, мужчина ради любопытства решил подглядеть и был очарован красотой свой зеленоглазки. Сегодня она надела легкое ярко-желтое платье с зеленым тонким ремнем, лента на волосах была под цвет одежды, а дополняли образ золотые босоножки. — И как в таком маленьком месте может расти столько растений? — послышался восхищенный голос. — Еще моя бабушка начала создавать эту оранжерею, — ответила Мелоди. — Здесь чудесно, — крутившись вокруг своей оси, сказала девушка, — мне очень нравиться! — По твоим глазам заметно! — через смех, сказала женщина, — ну что, выбрала цветы для своих духов? — Мне понравился запах жасмина и тиаре. — Да, гардения в этом году меня радует, — любя погладив белые цветы, сообщила Мелоди, — и все? — Не знаю, что еще сюда подойдет, — грустно сказала зеленоглазка. — Переживаешь из-за магазина? — поймав настроение девушки, спросила женщина. — Да, но больше меня огорчило поведение Максимилиан. — Калантия, я ни в коем случае не защищаю своего сына, но он действительно переживает за тебя! — Я это понимаю, но Мелоди, я тоже за него волнуюсь! Он ночь пошел разбираться один с грабителями, да еще и пожар потушил! — Это мой Максимилиан! — гордо заявила женщина, — с Викторией он таким не был. Мужчину переклинило от данного имени, слишком мало времени прошло, чтобы раны затянулись. — Она не заслуживает такого мужчину! — Конечно, а вот ты, — подходя к девушки, начала женщина, — да! Поэтому храни, что дано судьбой и не теряй! — Хорошие слова! — сказала Калантия и задумалась, что даже не заметила, как хозяйка особняка покинула комнату. Когда Мелоди вышла из оранжереи через другой выход, мужчина решил показаться своей любимой. Пока он шел по керамической дорожке, его взгляд упал на ароматную сирень, тогда он и придумал, чего не хватает для духов. Тихо сорвав веточку, он приблизился к Калантии. — И только любовь поможет миру спастись от грязи лжи, — тихо произнес он, подойдя к девушке вплотную. — Ты слышал наш разговор? — не поворачиваясь, спросила зеленоглазка. — Да, рано или поздно я бы рассказал тебе о ней. — Максимилиан, — поворачиваясь, начала девушка, — я понимаю, что тебе трудно, но мне тоже! Ты развелся, а убежала из-под венца. — Прям два сапога, — промурлыкал мужчина. — Я понимаю, что ты обо мне заботишься, но я тоже о тебе волнуюсь и впредь давай рассказывать друг другу правду, даже если ею обидим любимого? — Хорошо, мир? — протягивая веточку, сирени спросил мужчина. — Мир, — забирая ее ответила Калантия, — по легенде Пан влюбился в прекрасную Сирингу- неяду из древнегреческой мифологии и погнался за ней, а та испугавшись превратилась в лиловый благоухающий куст. Тогда опечаленный Пан сделал из стеблей сирени многоствольную флейту. — Какая-то грустная история, — целуя в уголок губ девушки, произнес мужчина. — А для нас сирень будет означать надежду на новое, замечательное будущее, в котором не будет ссор и обмана. — Согласен! Ну, что новый аромат готов? — Ага, осталось только Грейси отдать цветы для эфира. — И тогда в вашем магазинчике появится новый аромат под названием «Надежда», — после данной фразы мужчина и девушка слились в страстном поцелуе надежды и любви!

— Калантия, ты создала новый аромат? — спросила Грейс, откусывая тарталетку с сыром.

Вся семья Диас и зеленоглазка собрались в столовой особняка. На обеденном столе было много вкусностей, но предпочтение отдавали запечённой курице и пасте, а по комнате летал аромат мандаринов.

— Да, твоя мама и брат, помогли мне в этом! — ответила девушка, откусывая ароматное яблоко, — какие вкусные фрукты!

— Вот и отличненько! — начала говорить бунтарка, — сразу после обеда поедем в магазин! А яблоки у нас во дворе растут, можно будет завтра сходить и пособирать!

— Никуда вы не поедете! — уверено произнес мужчина.

— Это еще почему? — удивилась Калантия, сурово посмотрев на любимого.

— Во-первых, у вас нет витрины в магазине, а во-вторых, это не безопасно!

— И что ты мне предлагаешь? Всю жизнь просидеть в вашем особняке?!! — откусив еще раз яблока, спросила она.

— Это было бы замечательно!

— А больше ты ничего не хочешь?

— Максимилиан, девушка права, — проговорил Роджерс, — ты не должен решать за нее! Если Калантия хочет съездить в магазин, то пускай едет, тем более, ты с ней будешь рядом!

— Нет, — ответил мужчина, положив вилку на стол, — мне сейчас нужно решить некоторые вопросы по бизнесу.

— Что-то случилось? — испугалась Мелоди.

— Нет, мам, всё в порядке! В последнее время я забросил работу, и у меня накопилось много документов, которые нужно прочитать и подписать.

— Только не говори, что ты полетишь в Нью-Йорк?!!! — возмутилась Грейс.

— Да, завтра у меня самолет.

— А меня ты просто забыл предупредить? — рассердилась Калантия, — о чем мы с тобой договорились в оранжерее?

— Милая, — смотря на девушку, начал он, — мне позвонили перед обедом, я не мог тебе тогда сказать.

— Знаешь, что, МИЛЫЙ! А оставайся- ка в Нью-Йорке навсегда! Тогда не придется возиться со мной! — вставая из-за стола, прокричала девушка, — ведь согласись, когда я появилась в ваших жизнях, все пошло наперекосяк!

— Калантия, успокойся, — в разговор вешалась Мелоди, — тебя никто не винит! Я же тебе говорила, что Максимилиан часто ездит по работе в Нью-Йорк.

— Я помню, что вы говорили мне Мелоди, но я не понимаю, почему должна сидеть, как трусливый кролик! Сегодня же переезжаю домой!

— Ты не посмеешь!

— А ты мне не муж, чтобы командовать! — с этими словами, зеленоглазка покинула столовую.

— У-у-у, вот мы и рассердили лисичку, — произнесла бунтарка, — а насчет мужа она верно подметила!

— Грейс, — крикнул ее отец.

— А что я такого сказала? — откладывая салфетку, сказала девушка, — Калантия права! Неужели вы не видите, что Крысёнышу выгодно, чтобы она сидела в норке и не вытягивала свой нос!

— Мелкая, — начал Максимилиан, — ты еще не доросла для таких разборок!

— Знаешь, что, братик! А езжай-ка в Нью-Йорк и не возвращайся! — резко ответила бунтарка и вышла из столовой.

— Мне сейчас показалась или это была Калантия номер «два»?!! — отпив горький виски, спросил мужчина у родителей.

— Сын, ты сегодня сильно перегнул палку!

— В каком месте, отец? Может тем, что я сильно забочусь о любимой девушке или пытаюсь сохранить ее магазин?

— А что у нее с магазином? — спросила Мелоди.

— А это уже нее магазин!

— С чего ты взял?

— Мне перед обедом звонил Патрик и сообщил, что сегодня магазин Калантии выставили на аукцион и угадайте, кто его купил?

— Вот Крысёныш! — резко высказался Роджерс, — и что теперь?

— Завтра полечу встречаться со своим адвокатом, и мы будем выяснять, откуда взялся долг у Лулу.

— Будь осторожен!

— Конечно, отец! А вы присмотрите за двумя лисицами!

Сразу после ссоры, Калантия отправилась с Грейс в магазин. Какое удивление было у барышень, когда они увидели извещение на выезд из квартиры в течение трех дней.

— Это шутка? — спросила зеленоглазка.

— Боюсь, что нет, — перечитав еще раз извещение, сообщила та.

— И что мне теперь делать?!! — грустно спросила Калантия, открывая двери магазина, — где мне жить? Завтра срок выезда истекает.

— У тебя есть мы! — уверено произнесла Грейс, — не переживай, я сейчас позвоню отцу и все узнаю!

— Хорошо, — садясь за прилавок, произнесла девушка.

Пока бунтарка разговаривала по телефону в своей лаборатории, Калантия перебирала чеки и платежки. В них было все четко. Откуда мог взяться долг? В голове у девушки до сих пор не укладывается информация о том, что скоро придется попрощаться с магазином и домом. А ведь Лулу так его любила…

— Отец сказал, что займется данной проблемой, — произнесла бунтарка, появившаяся из-за двери, — ты можешь пожить у нас.

— Хорошо.

— Эй, — подходя ближе, произнесла девушка, — не кисни, все будет хорошо. Папа решит эту проблему. С братом вы померитесь. Если хочешь, сегодня я могу остаться вместе с тобой?

— Давай, — ответила Калантия, — ты будешь создавать духи?

— Конечно!

Хоть магазин открылся после обеда, посетителей было много. В основном все разбирали духи, как у жены мэра, все-таки хорошую рекламу она сделала. Теперь это аромат номер «один» в нашем городке.

— А нет ли у вас, что-то эксклюзивного? — спросила молодая девушка, подходя к кассе, — хочется что-нибудь особого, неповторимого!

— У нас немного духов в нескольких экземплярах, в основном только в одном.

— Ой, как же хорошо! — воскликнула та, — а вы можете мне подобрать аромат?

— Конечно, что вы хотите?

— Так, — произнесла покупательница, — хочу что-то легкое, но не сладкое. И чтобы была какая-нибудь перчинка!

— Хорошо, — посмотрев еще раз на девушку, произнесла парфюмерша, — сейчас посмотрим, что мы можем вам предложить.

Молодая девушка была симпатичной. У нее были пухленькие щечки, похожи на персик, но ямочки придавали им красоты. Глаза были карие, губы полные, а вот волосы были выкрашены в розовый цвет. По телосложению она была не худенькой — грушеобразная форма тела, но округлости в нужных местах придавали ей шарма. Одета она была в легкую футболку и шорты, естественно, розового цвета.

— Знаете, у нас недавно, появилась новинка, — вспомнила Калантия, — фруктовая коллекция.

Эта коллекция получилась случайно, как-то раз в магазин зашел продавец фруктов, ему нужно было купить подарок жене. Выбрав нужный аромат, он заплатил за них деньгами, а в качестве чаевых оставил фрукты. Девушки так объелись ими, что много не доели. Чтобы они не пропали, Грейс из них создала эфиры.

— А они не будут сладкими?

— Нет, я даже знаю, какой аромат Вам подойдет! — направляясь к нужному стеллажу, ответила зеленоглазка, — кстати, как вас зовут?

— Беатриса, а вас? — заинтересовано спросила девушка.

— Калантия, — взяв тюбик, ответила та, — вот, — прыснув духи на пробник, продолжила девушка, — понюхай, — перешла на «ты» парфюмерша.

— Ммм, — взяв образец и став его нюхать, произнесла покупательница, — какой интересный аромат!

— Ты знаешь, у аромата еще нет названия и поэтому, я хочу дать ему твое имя. Не против?

— Шутишь?

— Нет, — начала Калантия, — видишь ли, это не просто магазин духов. Здесь ароматы сами находят свою хозяйку или хозяина.

— Как интересно, — мечтательно, произнесла она.

— Да, в этих духах нотки персика, груши и …, -сделала небольшую паузу Калантия, — розовый перец!

— Всё, — обрадовалась девушка, — беру!

— Вот и отлично, тогда пойдем к кассе.

После того, как продажа была оформлена, девушка покинула магазин с улыбкой на лице и с духами «Беатриса».

— Ну, что, — подала голос Грейс, — с фруктами мне продолжить экспериментировать?

— Да, — отозвалась зеленоглазка, — пусть в нашем магазине, будет что-то новенькое! Кстати, нужно еще зарегистрировать в журнале новый аромат!

— Да, да, да — восхищенно сообщила девушка, — и упаковать в персиковую коробочку.

— Точно, — направляясь в подсобку, сказала Калантия, — надо посмотреть, сколько осталась пустых флаконов.

— А зачем, — послышался мужской голос, — вы же все равно завтра съезжаете.

— Вилс, — тихо произнесла Калантия, выходя из подсобки.

— Крысеныш…

— Я смотрю, вы вещи собирайте, — с радостной улыбкой спросил он. — Обойдешься, — рявкнула на него Грейс. — Фи, какие мы не воспитанные, — проговорил Вилс, — я сюда с хорошими невериями пришел. Сегодня он был одет в деловой костюм цвета ириса и дорогие, кожаные ботинки. — Смотря для кого, — пробормотала бунтарка. — Может быть, чаем угостишь, — смотря на Калантию, произнес мужчина, — он говорят у вас вкусный. — Мята закончилась, поэтому чая нет, — спокойно ответила девушка, сев на стул. — Какая жалость, — ответил он и пошел к прилавку, — завтра праздник Луны и вы его организуете. — Да. — Можно ознакомиться с планом мероприятий?!! — Нет. — Вы обязаны мне его показать! Я мэр, — заявил он, а его лицо стало похоже на лимон. — А я организатор! — Хорошо, хотел я по-хорошему, но у нас не получается, — облокотившись локтем о прилавок произнес он, — итак, Калантия, так как у вас нет постоянного место жительства, то вы должны покинуть наш город. — Во-первых, есть такой закон, который депортирует людей из-за того, что им негде жить? А во-вторых, с чего вы взяли, что мне некуда пойти? — Ой, - наиграно воскликнул мужчина, — совсем забыл сказать, — во время праздника Луны вступает в силу закон о том, что лица без официального место жительства не могут находиться на территории нашего города, если они не замуж за коренным жителем. — А если они помолвлены? — в наш разговор влилась Грейс. — Юная леди, вы меня слышите? Замужем! — Очень хорошо Вас слышу, — уверенно произнесла она с ослепительной улыбкой, — мистер Вилс, время уже позднее, а нам вещи нужно собрать. — Да, конечно, понимаю. Ну, что ж, прощайте, Калантия! — с этими словами мужчина ушел из магазина. — Грейс, почему ты такая веселая? — Я придумала, новый аромат, как тебе сохранить магазин, а также остаться в нашем городе! — И как? — с интересом спросила девушка. — Аромат будет называться «Облом». В него войдут ароматы ириса, лимона и мяты. А для того, чтобы тебе остаться здесь, нужно выйти замуж за моего брата!

— Я не собираюсь выходить за твоего брата без любви! Лучше уж пускай депортируют! — Какая ты вредная, Калантия! Это ведь отличная идея! Кто молодей? Я молодей! — расхваливала себя бунтарка. — Грейс, время уже позднее, — направляясь на второй этаж, произнесла зеленоглазка, — мне нужно вещи собрать и поспать. — Хорошо! Я сейчас закрою магазин и приду к тебе, — направляясь снова в лабораторию, предупредила девушка. Всю ночь Калантия не могла уснуть. Мысли о Максимилиане и магазине смешались. Если бы мужчина действительно ее любил, девушка бы согласилась на предложение бунтарки. За размышлением прошла вся все ночь, а девушка и глаза не закрыла, в отличие от Грейс, которая заснула в ту же секунду, когда ее голова коснулась подушки. Встав пораньше, а именно, в шесть утра. Калантия приготовила кофе и вкусный завтрак. — Доброе утро, — потягиваясь, произнесла Грейс, — как у тебя сладко спиться! — И не говори! Завтрак готов! — ставя на стол тарелки с блинами, а также банку малинового варения. — Ммм, — произнесла девушка, нюхая варение и садясь на стул, — как я ее люблю! Представляешь, а у Максика на нее аллергия! — Шутишь? — заинтересовано спросила девушка, — не-а, мы как-то в детстве гостили у бабушки в деревне, у нее росла малина, наш дедушка был из России, поэтому мы много что попробовали в этой жизни! — счастливо говорила она, — дак вот, когда мы отдыхали, решили поесть ягод с куста. Максимушка съел всего три ягодка, а на него лице появились красные прыщики. — Ох, — отпив кофе, произнесла Грейс, — жалко его! Я любила покупать в Нью-Йорке ягоды на развес, в том числе и малину. Мои родители очень любят ее, а еще ежевику. А я люблю, есть ягоды политые карамелью. М-м-м, пальчики оближешь, как вкусно! — Смотри, оказывается, у нас с тобой много общего! — уплетая блины, произнесла бунтарка, — кстати, ты и готовить умеешь! Очень вкусные блины получились. — Спасибо. Что мы будем делать с магазином? — Отец должен скоро приехать с грузчиками, они помогут тебе перевести вещи в его лабораторию, а одежду к нам домой. — А смысл? — уныло спросила девушка, — меня все равно, завтра депортируют! — О нет, дорогая, — уверенно заявила Грейс, — мы этого не позволим! А как же наш план по распространению сплетен? — В силе! — Вот и отлично, — доедая последний блин, заявила она, — ой, я все съела, извини! — Ничего страшного, я кофе напилась, — успокоила Калантия, — я рада, что тебе понравились мои кулинарные изделия. — Повезло брату с тобой! От ответа Калантию спас машинный сигнал, правда, радости на лице девушки не было, потому что пришло, время прощаться с магазином и карета для вещей была подана.

Переезд занял два часа, но благодаря ему, девушки настроили несколько жителей против мэра. Хоть прошло и немного времени с приезда Калантии в город, многие полюбили ее, а духами восхищались. После того, как все склянки с ароматами доставили в лабораторию отца Грейс, девушки отправились в особняк на обед. — Калантия, — начала говорить Мелоди, поправляя букет с колокольчиками на столе, — какие планы на сегодня? — Нужно украсить площадь перед праздником, а еще начать готовить фруктовый лимонад. Миссис Смит должна помочь с готовкой, а Мистер Джонс с пирогами. — Отлично! Я тебе помогу в этом, — заявила женщина, — а то дома нечем заняться, даже в оранжерее все цветы политы. — Как же так, мама? — с усмешкой спросила бунтарка. — Грейс, милая, это ты у нас нашла работу, а мне твой отец запрещает! — И правильно делает, — ответила дочь, — вспомни, что стало с той пекарней! Мы всю неделю оттирали тесто от стен и потолка! — Подумаешь, заболталась с поваром, — отпив чая, заявила женщина. — А магазин с одеждой за десять минут ограбили, пока ты пила кофе с клиенткой! — Ну, что поделать, люблю я кофе! — оправдывалась Мелоди. — Вот поэтому, тебе нельзя работать! — А вы не пробовали открыть цветочный магазин, — в разговор матери и дочери вмещалась Калантия. — Ой, я даже и не подумала! — с горящими глазами заявила женщина. — Вы их так любите и много легенд про них знаете, мне кажется покупателей, заинтересует такая форма работы. — Ммм, а это идея, — сказала Грейс, поставив вазу с розами на стол, — и мы с Калантией сможем покупать цветы для ароматов. — Так и сделаем! — хлопнув в ладоши, заявила женщина, — Роджер! После обеда девушку вместе со счастливой Мелоди, отправились на городскую площадь. — Поверить не могу, что он разрешил открыть мне цветочный магазин, — ворковала женщина, вещая бумажных птиц на деревья. — А ты успеешь работать в двух местах? — спросила ее дочь, раскладывая пластмассовые столы. — Конечно, — уверено заявила Мелоди, — или найму продавцов! — А что если объединить наш бизнес? — Это как? — Ну, мы с Калантией помимо духов могли продавать и твои цветы, — счастливая заявила бунтарка. — Точно, — воскликнула мать, — будет семейный бизнес! — Да, только меня завтра уже не будет в этом городе, — с грустью заявила зеленоглазка. — Ох, Калантия, — начала говорить женщина, подходя к девушке, — мы за тебя еще поборемся! — Да, воскликнула Миссис Смит, — ты такая чудесная, мы тебя не отдадим Вилсу! Да, Джек? — Конечно! — заявил мужчина, выставляя на стол свой лимонно-яблочный пирог, — вот увидишь сегодня, что народ будет в шоке от заявления мэра. — Будем надеяться! — улыбнувшись, произнесла девушка, — спасибо ВАМ! — Ну, что ты, дорогая, — продолжала Мелоди, — мы счастливы, что ты у нас есть. И кстати, у нас до тебя сюрприз! Повернись! — произнесла она и развернула девушку, у которой на глазах от увиденного появились слезы. — Мама, папа, — побежав обниматься, крикнула зеленоглазка. — Любимый цветочек, — произнес отец девушки.

Позже все сидели большой дружной компанией в милой, семейной кафешке. Калантия всё рассказала родителям, которые были немножко в шоке.

— И что вы решили делать? — спрашивала мать девушки.

— Сегодня на праздники поговорить с людьми, открыть, наконец, им глаза на Крысёныша.

— А потом?

— А потом будь, что будет! — ответила Грейс, — ведь мы пытались!

— Хорошо, — продолжила мать, — чем мы сейчас займемся?

— Ничем, — произнесла Мелоди, откусывая кусок пирога с малиной, — скоро начнется праздник!

Через час люди стали собираться на городской площади. Они сплетничали, обменивались знаниями, накопленными за год, уплетали вкусные пироги и настраивались против мэра.

Оказывается, многим не нравилось его поведение и политика, но в открытую никто не хотел выступать. Многие жалели зеленоглазку. Больно она всем понравилась за короткий срок, а также жалко магазин Лулу.

За час до полуночи на сцене появился Вилс со своей семьей. Калантия теперь понимала Грейс, сынишка у Крысеныша тот еще «красавчик», в отличие от его жены.

— Доброй ночи, — начал вещать Вилс, — сегодня поистине чудесный праздник! Я счастлив, что вам понравилась его организация! Мы старались! — после данных слов появилась возмущение в толпе, ведь почти каждый житель знал, кто организовал мероприятие! — Завтра наступит новый день и пришло время изменений. Поэтому сейчас хочу познакомить вас с новыми законами!

— Зачем они нам? — крикнул пожилой мужчина, — мы и так хорошо живем!

— А будете еще лучше!

После того, как было озвучено несколько законов связанных с поднятием налогов, народ начинал возмущаться и буянить.

— И последний закон, связан с иностранными жителями, — мэр глазами отыскал Калантию, — с завтрашнего дня, не обременённые барышни и кавалеры на территории нашего города могут находиться неделю, затем им нужно покинуть нашу территорию.

— Что? Это уже переходит все границы! — возмущался народ.

— Данные законы мы приняли, чтобы обезопасить Вас!

— От кого? — спросил молодой парень, — от будущих невест? В нашем городе и так мало девушек, теперь их вообще не будет!

— Закон принят и не подлежит обсуждению! — громко объявил Вилс.

— А был ли собран совет? — послышался приятный мужской голос, на сцену из тени вышел мужчина в деловом костюме. При взгляде на него, мэру стало не по себе.

— Да, они одобрили, — вытирая пот платком с лица, ответил он.

— Как интересно, — продолжал незнакомец, — а покажите документы!

— Они в ратуше, — смотря на сына, ответил он.

— Тогда сходите за ними, мы подождем!

— Сейчас праздник, завтра увидите.

— Боюсь, мистер Вилс, мы ничего не увидим. Сейчас в ратуше мои люди проверяют все ваши документы. Боюсь, что завтра вы уже будете далеко от этого места.

— Вы не имеете права! — покраснел от злости Вилс, — я мэр этого города!

— А люди-то с этим согласны?

— Да, — уверенно заявил он, но люди были против.

— Мы требуем срочные выборы, — произнесла Грейс, — мы же имеем на это право?

— В данном случаи, да. Только, это должно быть народное голосование.

— Да, что тут голосовать, — говорила старушка, — мы уже давно Роджера считаем мэром, он всегда готов помочь людям в отличии от этого.

— Да, да, — поддержали ее жители. Сам Роджер находился в шоке от такой информации, а Мелоди была на седьмом небе от счастья, обнимая супруга.

— Ну, что ж, завтра жду вас в ратуше для составления протокола и назначения нового мэра!

— Да, как ты смеешь, щенок! — заорал Вилс, но был схвачен полицейскими. Его отродье и жена сразу покинули сцену, ничего не сказав.

— Ну, что ж, если все политические дела улажены, то можно праздновать! — сообщил незнакомец.

— А как же новые законы? — спросила мать зеленоглазки, крепче обняв дочь.

— Совсем забыл! Они не действительные, так как были приняты одним человеком и не зарегистрированны. Поэтому находите свои вторые половинки среди туристов. Кстати, насчет этого. Тут кое-кто хочет, что-то сказать одной очень красивой и милой девушке.

Калантия забыла, как дышать в этот момент, потому что на сцену вышел ее любимый блондин с глазами цвета неба.

— Кстати, именного этого мужчину вы должны благодарить. Он вчера ворвался в мой дом и потребовал провести инспекцию в вашем городе и видно не зря.

— Ты меня смущаешь, Джек, — ответил Максимилиан, — но сейчас не об этом. Знаете, в своей жизни я встречал много людей, которые меняли окружающих к лучшему. В этой толпе есть одна зеленоглазка, которая не побоялась встать на тропу войны с опасным мужчиной, при этом пленила мое сердце, — спускаясь со сцены и направляясь к девушке, говорил он, — честно, если бы не она, я бы не полетел в Нью-Йорк и не ворвался в дом к Джеку поздно ночью. Поэтому благодарить Вы должны ее, а не меня, — встав рядом с ней и смотря в ее глаза, мужчина опустился на одно колено, чем вызвал у всех вздох изумления, — Калантия, может мы и мало знакомы, но я не могу тебя отпустить. Я тебя люблю и готов на многое ради тебя. Выйдешь ли ты за меня замуж? — протягивая красивое золотое колечко, спросил грубиян, — станешь ли ты для меня цветком, который озаряет мне путь своей красотой?