— Ты в порядке? — спрашивает Ришель, с беспокойством глядя на меня, когда я после ужина вяло ложусь в постель.

— Не очень. Немного знобит, и рука правая болит, словно отваливается, — жалуюсь подруге нехотя.

— Сходи к госпоже Блейнин в целительское, она тебя живо подлечит, — подмигивает Риша, берет подушку и обхватывает ее, обнимая. С ногами забирается в кровать и удобно устраивается.

— Да, конечно, — вяло отзываюсь, чувствуя себя до невозможности отвратительно.

Мои мысли то и дело скачут в сторону Ридлина О’рхарриса.

И я бы и рада о нем не думать, но не выходит.

Риша уходит в душ перед сном, а я ворочаюсь в кровати, уныло уставившись в окно.

В который раз вспоминаю и прокручиваю в голове его жестокие слова и то, что он сделал со мной, когда нам было по восемь лет.

— Отец, я сам поставлю этой девчонке печать на запрет магии. — Синие глаза мальчишки смотрят жёстко, цепко и внимательно.

— Рад, что ты проявил инициативу, сын. — Король ласково треплет по макушке мальчика, но тот дёргает головой и уклоняется от отцовской ладони.

Подходит ко мне и больно стискивает мое запястье. Драконьи когти распарывают нежную кожу, и я начинаю беззвучно плакать.

Печать запрета магии, наложенная наследником королевства драконов Теней, пронзает болью мое плечо, проявляясь после произнесенного Ридлином заклинания.

— Вот и всё, — оскаливается Ридлин. — Теперь на тебе моя метка. Ты моя игрушка навечно. Захочу — верну тебе магию, а захочу — найду и казню. Не попадайся мне на глаза, убогая.

Абсолютно точно с этой минуты я больше не намерена думать о нем. Выберу себе другие основные дисциплины, буду ходить на пары с другими группами, договорюсь с преподавателями… Я буду держаться от него подальше. Ради спокойствия своего сердца и ради моей единственной подруги Ришель.

Но у судьбы, видимо, иные планы…

В следующий миг ощущаю странное жжение на коже предплечья.

Закатываю рукав пижамы, и мое сердце замирает. В комнате враз будто бы заканчивается кислород. Я хватаю ртом воздух, как рыба на суше, и не могу никак поверить в то, что я вижу.

Метка Истинности украшает тонкое запястье, тянется к локтю витиеватыми красивыми линиями дымчато-черного цвета.

Иероглифы сплетаются в инициалы, меняясь на имя, которое я в страшном сне не готова увидеть в качестве своего Истинного. Прорисовывается красивая морда теневого дракона.

— Ридлин О’рхаррис, я ненавижу тебя! — в сердцах восклицаю и откидываюсь обратно на подушку.

Хуже всего, что он не знает о том, что я та самая девочка из детства, дочь лекаря, обвиненного в покушении на его отца.

Сжимаю зубы и сворачиваюсь клубочком. Значит, уже завтра я должна буду сделать то, зачем я вообще появилась в этой академии.

Хуже ведь уже быть не может, да?..

Глава 1

— Рэддл! — моя фамилия, да ещё в исполнении Его голоса, звучит словно гром средь ясного неба.

В момент сердце уносится в пятки, а дыхание перехватывает так, словно я лечу с высокой скалы.

Просто иди мимо, Эйви, иди мимо…

— Стоять, убогая, — беспрекословным тоном распоряжается объект моей ненависти, высокомерный и напыщенный наследник драконьего престола.

Бесцеремонно хватает за локоть и разворачивает к себе.

Повернув голову к дверям, дожидается, пока последний адепт выпорхнет из аудитории навстречу большому перерыву.

— Чего тебе? — бормочу я, прощаясь со спокойствием. Ведь сейчас мое сердце заходится в ускоренном ритме.

Очевидно одно: после всего, что я пережила, боги решили, что мне этого было мало, и решили меня добить. Сделали Истинной того, кто двенадцать лет назад лишил меня магии! Он поставил клеймо позора на мое плечо, блокируя мои магические потоки.

Эй, боги! Он отнял у меня магию! Где ваша справедливость?

— Ничего не хочешь мне сказать? — вкрадчиво и даже любезно интересуется Ридлин.

Он нависает надо мной нерушимой и грозной скалой. Я оказываюсь в плену бездонных синих глаз с вертикальным зрачком. Аромат мужского парфюма обволакивает стенки лёгких, заполняет нос, вынуждает вдыхать и… к моему ужасу, наслаждаться этим вкусным запахом миндаля и свежести.

Только его железная хватка пальцев на моем локте доказывает, что я попала.

— Привет, любимый? — неуверенно шучу я, натянуто улыбаясь.

Поднимаю глаза буквально на несколько секунд, но не выдерживаю его тяжёлого взгляда.

Черноволосый гад изгибает бровь и смотрит на меня, как на умалишённую.

— Ты точно убогая, — холодно усмехается драконорожденный.

Тут же убирает руку с локтя и впивается пальцами обеих рук в мое предплечье.

— Кто-нибудь знает? — Его синие глаза прожигают насквозь.

— Знает что? То, что ты ненормальный? Думаю, большинство. А те, кто не знают, будут со мной согласны, — тихо бормочу я, дёргая рукой.

— Бездна… — цедит сквозь зубы. — Убогая, не зли меня. Я о метке.

Поджимаю губы и мотаю головой. Конечно, он будет стыдиться своей Истинной. Конечно, я для него убогая и без магии. Но это по его вине! По вине его отца! Его Величество казнил моего папу! Отобрал у меня родителя!

— Вот и хорошо. Никто не должен узнать. Я найду способ убрать эту связь, — холодно бросает Рид, отпуская меня. — Так что предлагаю игнорировать это недоразумение.

— Метку Истинности? И твой дракон не против? — робко переспрашиваю, облизывая пересохшие от волнения губы.

— Считаешь, что мой дракон в восторге от обезмагиченного неликвида? — приподнимает бровь Рид.

Он говорит спокойно. И, наверное, даже не считает за оскорбление то, что произносит. Так, констатация факта, не более.

И я уже почти облегчённо вздыхаю и даже решаю тихонько сбежать, но дракон преграждает мне путь, делая шаг в сторону. Ридлин смотрит в мои глаза неотрывно, изучающе.

Вздыхаю и опускаю глаза, теперь смотрю просто на золотистую пуговицу на его рубашке. Поднимаю взгляд и пытаюсь предугадать, чего ему всё ещё надо.

— Разве я могу вот так просто отпустить свою Истинную? — вдруг усмехается он уголком губ.

И у меня сжимается сердце от нехорошего предчувствия.

— Конечно, не можешь, — кисло улыбаюсь, — Ридлин О’рхаррис был бы не Ридлин О’рхаррис, если бы не нашел повод докопаться до кого-то.

— Истинностью наделяют только тех, кто носит в себе магию. Но ты свою не используешь, — игнорирует мои слова черноволосый, и каждое его умозаключение вынуждает мое сердце носиться в груди ещё быстрее. — Что с твоей магией, убогая? Не разобралась, как ей пользоваться, и она атрофировалась?

— Нет, ей стало стыдно за своего Истинного, и она ушла, — огрызаюсь тут же.

— Ушла она раньше проявления Истинности, — прищуривает взгляд. — Так что с тобой не так?

— Рид, — окликает друга Киллиан, заглядывая в аудиторию. — Тренер по боевке зовёт. Говорит — срочно. Что-то вроде подтверждения команды на грядущие межакадемические войны.

Ридлин дёргает губой, обнажая один из клыков.

— Продолжим позже, убогая.

И только когда оба дракона выходят, я перевожу дыхание, схватившись за край стола.

С одной стороны, если я признаюсь, что этот ненормальный поставил на мне клеймо, блокирующее магию, то это замотивирует его шевелиться с поисками ритуала быстрее. А с другой… Ну он же действительно ненормальный! И лучше молчать.

Следующие пары я нервно поглядываю на часы, пытаясь дождаться отбоя после ужина. Ведь уже сегодня я сделаю то, к чему морально готовилась долгие годы.

— Ты меня вообще слушаешь? — шепчет мне на ухо Ришель.

Встрепенувшись, поворачиваюсь к подруге.

— Я говорю, что уже подружилась со всеми, кто входит в его компанию, — Риша, когда говорит о Ридлине…

В общем, ее невозможно остановить. Только слушать и поддакивать. Она им, кажется, совсем стала одержима. Собственно, как и большинство девушек в академии.

— Риш, не стоит он того, — бормочу я, жалея, что не могу поделиться с подругой самой тяжёлой тайной — что на нас вспыхнула Истинность.

Это разобьёт сердце Риши. И я боюсь потерять единственного близкого мне человека.

— Я его люблю, — уверенно произносит Ришель.

— Ты его не знаешь. Он жестокий, наглый, надменный. И ещё раз жестокий!

— Так, адептки на третьем ряду возле окна, — громогласно вещает преподаватель по Артефакторике. — Вам моя лекция не интересна? Может быть, вы свою прочтёте?

Магистр складывает руки на груди и прожигает нас грозным взглядом.

Да уж… Риша точно прочтет. Лекцию про Ридлина. И эта лекция всем зайдет, уверена. Особенно самому Ридлину О’рхаррису. Его самомнение и так выше небес, так поднимет аж до звёзд.

— Простите, пожалуйста, — невинно улыбается Ришель, кокетливо потупив взор.

Остаток лекции я погружаюсь в раздумья.

— Ты лекцию записываешь не тем концом, — фыркает подруга, вдруг кивая на мое перо.

Вздыхаю.

— А я и думаю, чего так мягко и бесшумно, — ворчу я. Украдкой поглядываю на невозмутимого Ридлина.

Он, к счастью, не пытается меня испепелить взглядом. Ну, это пока…

Ведь очень скоро я посмею сделать то, что даст мне драгоценную свободу. Интересно, как он отнесётся к тому, что где-то там от его клейма освободилась его «игрушка»?

Глава 2

— Ну же, давай, — умоляю я защитное заклинание закрытой секции библиотеки поддаться.

Но с тем артефактом, который ещё достался от моего отца, это как пытаться вскрыть сейф спичкой.

Вообще, я к этому моменту готовилась более чем тщательно. Всю свою жизнь, можно сказать. Даже попросила перевести меня из другой академии со второго курса в Виленхолл.

Ведь от того, что в хранилище академии находится, зависят моя свобода, моя магия. И моя жизнь, в конце концов!

Руки почти не дрожат. Застукай меня за этим делом госпожа Фойлен, наша библиотекарша, сдала бы с потрохами ректору.

Метка Истинности на руке чешется, отвлекая меня от судьбоносного дела. С тех пор как она проявилась, меня иногда бросает то в жар, то в холод. Я опираюсь лбом о холодную металлическую дверь. Так немного легче.

Но не возвращаться мыслями к тому, что теперь на мне целых два клейма теневого дракона, я не могу.

Защитное магическое заклинание щелкает, и рябь проходится по огромной металлической двери. Прямо как в лучших банках империи. Получилось?

Я только собираюсь взяться за ручку, предвкушая, что вот сейчас войду в святая святых…

…как мое запястье бесцеремонно перехватывают сзади.

Волоски встают дыбом, а сердце падает в пятки.

Рывок и разворот.

Меня впечатывают в дверь, и весьма жёстко. Так, что из лёгких выходит весь воздух.

Поймали!

Боги милостивые, только бы не госпожа Фойлен! Я настолько увлеклась процессом взлома сейфа библиотеки академии, что не услышала чужих шагов.

— Уверена, что тебе туда можно? — раздается хриплый голос возле моего уха.

И горячее дыхание, почти в шею, слишком приятно обжигает нежную кожу.

И это пробуждает множество мурашек, что бросаются врассыпную по спине.

Сглатываю, идентифицируя, чей это голос.

Первое чувство — радость. Это точно не госпожа Фойлен.

Второе чувство — животный ужас. И я уже жалею, что это не госпожа Фойлен!

Ридлин О’рхаррис собственной персоной.

Я его сегодня весь день избегала, лишь бы не допытывался, где моя магия.

— Уверена, — шепчу.

Глаза цвета беспокойного моря, с вертикальными драконьими зрачками впиваются в мои. Он одним только взглядом подавляет так, что инстинктивно хочется съежиться, уменьшиться, свернуться комочком.

Но я из природного упрямства не отвожу взгляд. И он тоже. Смотрит вон как, почти не моргая! Да так, что ток бежит между нами.

Кажется, что сейчас вот-вот обратится в дракона, раскроет пасть и сожрёт.

Вон даже блестящая черная чешуя проявляется на его массивной шее.

— Мы не договорили, убогая. Ты ведь знаешь, что бегать от меня у тебя не получится. Мой дракон чует тебя за версту.

Со стороны окна раздаётся тихий смешок. А я вздрагиваю и пытаюсь в темном углу разглядеть того, кому он принадлежит.

— Завязывай издеваться над бедной новенькой, Рид, — со стороны окна, где стоят столы с лампами, раздается невозмутимый голос Киллиана. — И, может, признаешься ей уже?

«Признаешься в чём?» — проносится тревожная мысль.

Глава 3

— Да, точно, — усмехается Ридлин. — Ты опоздала на полгода, этот сейф мы разнесли подчистую.

Отпускает мое запястье, отстраняясь.

— Так что твоя жалкая попытка взлома не оправдает себя.

Стойте, то есть драконы уже здесь были до меня⁈

Значит, шанс на то, чтобы снять клеймо позора просто тает на глазах. Мой перевод сюда был зря?..

— Но библиотека закрыта…

— Думаешь, нас может остановить тупая магическая защита ректора? — веселится Киллиан. — Это даже оскорбительно.

— А я здесь уже час, — вкрадчиво произносит О’рхаррис.

Значит, он видел, как я тут собиралась с духом?

— Сложно было удержаться, чтобы не прокомментировать твои тупые ошибки при вскрытии академического сейфа, но я справился. — Ридлин лениво и почти равнодушно зажигает мягкое пламя на ладони.

Крутит его пальцами и запускает в стеллаж возле меня.

Фолианты вспыхивают, окрашивая на мгновение наш закуток в оранжевое зарево.

— Спятил? — вскакивает Киллиан, скидывая пиджак, и пытается потушить полыхающие книги.

— Содержание я знаю наизусть. — Рид пожимает плечами. — Ты все равно книжки не любишь. А другие до такого за всю жизнь не дорастут.

Он подходит, невозмутимо закуривает от искры, что соскакивает с горящих книг.

И сейчас у меня щеки алеют от волнения и страха. Меня почти кроет так, что я боюсь даже дышать. Лишь беспомощно перевожу взгляд с одного дракона на другого. Киллиан спешно тушит пламя на стеллаже, ругается на драконьем.

Дура, Эйверия. Попалась.

Черноволосый прожигает меня тяжёлым взглядом. Выдыхает мне сизый дым в лицо. Вульгарно и небрежно.

Чтобы показать мне моё место.

Я же кашляю от дыма, попавшего в лёгкие.

— Малышка Эйви, в общем, сейф пуст, — разводит руками Киллиан, справившись с пламенем.

И когда гаснет последняя искра, наступает мрак.

— Совсем? — глупо переспрашиваю. В темноте мой голос звучит даже жалко.

— Совсем, — подтверждает Ридлин, нависая надо мной.

И только в свете Луны я различаю, как его взгляд задумчиво скользит по моей шее, спускается ниже, натыкается на зону декольте и нехотя возвращается обратно к глазам. Но этого мгновения хватит, чтобы я мысленно уже горела на костре из драконьего пламени. И этого мгновения хватает, чтобы понимание промелькнуло в глазах Ридлина.

— И что мне теперь с тобой делать? — Взгляд Ридлина нехорошо загорается. Он проводит костяшками пальцев по моей щеке.

Я дергаюсь, но он в секунду выставляет резко отросший драконий коготь. Тот упирается остриём мне в шею.

Я задираю подбородок и замираю. По спине носятся мурашки, пальцы леденеют, и я просто смотрю в его синие глаза.

— Можно я просто пойду? — выдыхаю гулко.

— А можно я тоже? — весело подаёт голос Киллиан, подходит ближе и с интересом смотрит на нас. — Я ещё успею сбегать за сушеными мясными колечками? Вы притормозите представление.

Ридлин одаривает Киллиана мрачным взглядом и кивает тому в сторону двери.

Блондин оскорбительно вздыхает и не спеша уходит вдоль коридора к выходу, оставляя меня на съедение О’рхаррису.

— На чем мы остановились в прошлый раз? — хищно оскаливается дракон. — На твоей магии, верно? Так что с ней? Ты что-то натворила и тебе ее закрыли?

И от того, насколько он близок ко мне сейчас физически, насколько близок в своих догадках к моей тайне, меня прошибает холодный липкий пот между лопаток.

И я делаю то, что никогда бы в здравом уме не сделала…

Глава 4

Расстегиваю первые верхние пуговицы рубашки и сдергиваю с плеча рукав. Клеймо, блокирующее магию, поставленное Ридлином О’рхаррисом в детстве, сияет в свете луны на обнажённом плече.

Ридлину хватает нескольких секунд, чтобы понять.

И вот я уже лежу в горизонтальном и уязвимом положении спиной на столе. Грохот от упавшей лампы, пара скинутых книг…

Я бы подумала, что дракон обезумел от страсти вдруг, но нет. К счастью, он просто наверняка прикидывает, как меня элегантно убить, чтобы его дракон не нервничал из-за погибшей внезапно Истинной.

— И что мне теперь с тобой делать, убогая?

Ридлин грубо вжимает меня в твердость дерева. Его рука моментально ложится на мое горло, а пальцы другой пробегаются по оголенной коже, повторяют узоры метки.

Испуганно смотрю в синие глаза, в которых сейчас голая ярость.

От касания его пальцев к неприкрытой коже по телу расползается лава.

Тут же, опираясь на локти, приземляется и Киллиан на стол. С интересом рассматривает мою метку.

— Твоя?

— Ты же ушел, — мрачно отзывается Рид, глазами гипнотизируя клеймо на моем плече.

Чего он там рассматривает? Такой бурной реакции у него даже на нашу Истинность не было.

Киллиан тянет пальцы к моему оголенному плечу, но Рид бьёт того по руке.

— Решил вернуться. Забыл, что обещал не оставлять тебя с новенькой наедине. Ты же понимаешь, Истинность, звериное притяжение и прочее, — веселится блондин. — Или я не вовремя? Судя по вашей позе, я погорячился и никого спасать здесь не надо.

— Меня, — сдавленно хриплю я, цепляясь руками в пальцы Ридлина в попытке их разжать.

— Так, злобная жертва Истинности, — хмыкает Киллиан, обращаясь к Ридлину, — задушишь малышку Эйви, и ректор поставит тебя в угол.

Ридлин ослабляет хватку, сползает с меня и выпрямляется. Складывает руки на груди и одаривает Киллиана убийственным взглядом.

— Иногда мне хочется вырвать тебе язык, Килл.

Блондин издает короткий смешок. Салютует мне от виска и поднимается со стола, протягивает мне руку.

Приняв вертикальное положение, отодвигаюсь от странно молчаливого О’рхарриса.

— Яблоко от яблоньки, — сипло бормочу я, растирая горло и поправляя задравшийся пиджак.

Разглаживаю складки на юбке слишком нервно, подтягиваю гольфы. Лишь бы чем-то занять свои руки и саму себя.

— То же самое и о тебе могу сказать. Мне ждать покушения, убогая? — играет бровями Ридлин.

Бьёт прямо по больному месту! Приоткрываю рот и… Закрываю.

— Ты ненормальный, — выпаливаю. Получается обиженно немного.

— А ты убогая.

— А я умён, богат и вообще красавчик, — вклинивается Киллиан. — А теперь, когда мы выяснили, кто есть кто, беги, малышка Эйви, спасайся. Я задержу О’рхарриса.

Рид издает мрачный смешок. И, резко наклонившись ко мне, клацает зубами возле моего лица практически.

Я вздрагиваю, разумеется.

— Он прав, убогая. Лучше скройся сейчас. И не попадайся мне на глаза, пока я не решу, что с тобой делать.

— Но мы ходим на одни дисциплины.

— Это твоя проблема.

Я это слышу уже второй раз за последние несколько дней.

Вздыхаю устало и спокойно ухожу. Вслед мне, конечно же, летят обидные ядовитые смешки. Но то, что я могу сейчас вот так уйти, — это же добрый знак, да?..

Но язык так и чешется оставить последнее слово за собой. Мне становится так горько, больно и обидно, что и сейчас я вынуждена делать всё, что велит этот напыщенный самоуверенный наследник престола. Ненормальный теневой дракон!

— Ты мне не указ, Ридлин О’рхаррис, — тихо говорю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, хватаюсь за ручку двери в коридор, — ты мне не бог, не король и никогда не станешь тем, кого я буду почитать. Ты украл у меня свободу, магию, твоя семья забрала у меня отца. И это теперь всё — твоя проблема.

За спиной слышу грохот и возню.

— Рид, остынь. Она же Истинная. К тому же смотри, какая смелая девочка, — усмехается Киллиан. — Ну от кого ты ещё услышишь столько нежных оскорблений, помимо меня?

Глава 5

— А теперь попрошу вашу группу за четыре праздничных выходных дня изучить наконец-то академический устав. И посетите уроки боевого этикета. Второй курс — это вам уже не шутки. Это всё пригодится вам на боевой практике. — Наш декан, а по совместительству и преподаватель по боевым единоборствам, прохаживается вдоль рядов аудитории.

— Адепт О’рхаррис, я от вас, как от капитана, жду до конца месяца подтверждение о составе вашей команды.

— Какой ещё команды? — тихо переспрашиваю на ухо Ришель, когда профессор спускается на кафедру.

Вяло вырисовываю кончиком пера на листке узоры.

То, что вчера произошло, выбивает меня из колеи. Я сбита с толку и теперь не представляю, где искать нужный ритуал по освобождению моей магии.

— Межакадемические войны, — шепчет Ришель между делом в ответ. — Рид там капитан, Киллиан — стратег. Там ещё два атакующих и одна защита — не помню, как зовут тех ребят, но почти все драконы. Кроме одного атакующего и усилителя команды. Всего шесть человек. В прошлом году, когда мы на первом курсе были, Килл и Рид вообще по силе превзошли всех пятикурсников. И теперь он и Киллиан главные. У них в команде только старшекурсники.

Надо же…

— Вообще, это очень травмоопасные турниры, — поджимает губы Ришель. — В этом году на межакадемические битвы поедем в академию Теней.

Содрогаюсь от мысли, что команда отправится на территорию демонов. Академия Теней стоит на границе Андрагара и Тартароса. Но там учатся только тёмные маги и демоны. Хотя, с другой стороны, если Ридлин туда поедет, то есть неплохой шанс, что он оттуда не вернётся. И проблема с концом и Истинностью исчезнет сама по себе.

— А теперь, дорогие адепты, поздравляю вас с длинными выходными. Можете наконец-то уйти с моих глаз, — громким ледяным тоном произносит декан, и для нашей группы это звучит как настоящий подарок.

Разумеется, все торопятся сбежать поскорее.

Облегчённо выдыхаем синхронно с Ришель. Собираем учебники в сумку.

— Неужели дожили до праздников, какое счастье, — вздыхаю я, косясь на черноволосого дракона.

— Поедешь в семейный домик? — заглядывает мне в лицо Ришель.

— Сегодня же отправлюсь.

Сглатываю… Семейный домик — наш с папой. Я всегда в праздничные дни бываю там. Там всё осталось на своих местах. Я лишь поддерживаю там чистоту.

Представляю, как сейчас в последний день учебной недели перед праздничными выходными мы с Ришей пойдем в Торговый переулок и накупим всяких вкусняшек.

— Давайте отметим в гномьем пабе? — предлагает кто-то из одногруппников, выкрикивая в толпе нашей группы.

— Жаль, что Рид по таким местам не ходит, — вздыхает Риша жалобно. — Пойдем?

Пожимаю плечами. Почему бы и не расслабиться?

— Он такой горячий. — Ришель мечтательно подпирает щеку.

Раскрасневшаяся после фирменного эля в новой таверне, подруга смотрит прямо в окно. Там льет осенний дождь, тихо барабанит по стеклу. А здесь, в таверне близ академической территории, громко играет музыка, шумно и весело. Свой маленький весёлый мир.

— Да он как взрывоопасная ледышка, — бормочу я себе под нос, но Ришель меня даже не слушает. Она уже увлеченно болтает с одногруппниками о какой-то ерунде.

Я же погружаюсь в свои мысли, пока меня из них не вырывает чей-то восторженный оклик:

— О, Ридлин решил к нам присоединиться!

И множество восхищённых вздохов девушек из нашей группы.

— Эйви, как я… выгляжу… — произносит Риша, икает и засыпает прямо за столом, положив голову на плечо Кируго. Кажется, так зовут стихийника, который сидит справа от Риши.

— Риш, проснись, твой кумир уже близко, — икаю я.

Через затуманенный взор смотрю, как Ридлин приближается к нашему столику, небрежно кидает пиджак на спинку стула и садится на тот верхом, развернув спинкой к столу.

Лениво отвечает на чьи-то вопросы, делает глоток из чьего-то бокала, морщится. И почему-то не сводит с меня внимательного и задумчивого взгляда. Пока я неумело пытаюсь разбудить Ришель, пихая ту локтем.

В какой-то момент, когда веселье за столом повышается на градус, брюнет не спеша встаёт, подходит к моему стулу и…

Тащит меня, сидящую на стуле, за собой к дверям.

Ножки стула скрежещут по дощатому полу настолько пронзительно, что, кажется, слышно в самом Тартаросе.

— Ты чего творишь? — вяло бормочу я, пытаюсь наклониться вперёд, чтобы сбежать, но О’рхаррис магией приковывает меня к стулу.

Молодая подавальщица приподнимает брови, но молчит.

Конечно, наследнику Андрагара разве объяснишь, что стулья вообще-то денег стоят. И пол!

— Да ты спятил, ненормальный! — Ощущаю, как по раскрасневшимся и без того щекам проходятся холодные порывы ветра.

— Адрес, — испытующе смотрит Рид сверху вниз, когда мы достигаем экипажа с королевским гербом.

— Чей?

Ридлин закатывает глаза и цедит что-то на драконьем.

— Куда ты собиралась ехать.

— Туда, — неопределенно показываю рукой, с ужасом понимая, что у меня все мысли расплываются так, словно я сделала не несколько глотков гномьего эля, а выпила целую бочку орочьего вина!

Меня клонит в сон, а любовь ко всему миру и неожиданная теплота, разливающаяся по груди, не дают мне уснуть окончательно. Ридлин с лёгкостью закидывает меня в экипаж. Прямо на стуле.

— У меня нет времени на эти игры, — хмыкает недовольно Ридлин, садясь напротив на бархат сиденья, и командует на драконьем лакею.

— Драконий язык жуткий, — комментирую вяло.

Дальше сознание немного уплывает, а когда приплывает кусочком, я уже лежу на шелковых простынях. Благо в своей одежде.

Где-то в стороне потрескивает камин, а жар от пламени достигает моих ног и приятно ласкает кожу.

Я вновь дремлю, но, проснувшись в какой-то момент, ощущаю холод. Куда-то сонно сползаю…

В попытках разглядеть что-то в кромешной темноте, падаю на мягкий диван. А потом и вовсе прижимаюсь к чему-то тёплому и твердому — кажется, спине — и умиротворенно засыпаю.

— Ты что делаешь? — доносится во сне голос объекта моей ненависти.

— Сплю. Там холодно, — бормочу я сонно, щекой прижимаясь к тёплой, но какой-то слишком твердой подушке.

Хорошо, что это всё сон. Вновь погружаюсь в темноту, пока опять не становится холодно лежать. И я опять куда-то бреду, туда, где тепло. Ну, это на ощупь.

С каким-то вялым негодованием понимаю: откуда в нашем семейном домике шелковые простыни?

— Снова холодно? — язвит хрипло мне прямо в ухо чей-то до возмущения знакомый голос.

Нет, ну кому вообще в его здравом уме будет сниться этот ненормальный⁈

И тут доходит…

Испуганно распахиваю глаза. И понимаю: дом точно не мой.

— Сама напрашиваешься, — вздыхает Ридлин в этот момент, а я понимаю, что меня окутывает его приятный миндальный запах с нотами свежести.

Этот ненормальный в следующее мгновение накрывает мои губы в грубом поцелуе. Его сухие губы сминают мои нетерпеливо, властно, а пальцы с огрубевшими подушечками скользят по моей талии к бёдрам.

Я не успеваю отпихнуть этого драконорожденного извращенца, как голову пронзает лёгкий ток и наступает просто темнота, в которую я незамедлительно проваливаюсь…

Глава 6

— Ты не уехала? — сонно бормочет где-то в комнате Ришель. Я ворочаюсь в кровати и, распахнув глаза, приподнимаюсь. Голова раскалывается, хотя я сделала всего пару глотков эля.

— Видимо, нет, — неуверенно бормочу я, осматривая нашу с Ришель комнату в общежитии академии. — Я…

Прикрываю глаза и мысленно ругаюсь. Надеюсь, что всё это был сон. Но что-то мне подсказывает, что сильно ошибаюсь. Стону от безысходности тоже мысленно. Что вообще это вчера было⁈

Холодок проскальзывает по спине. Мог ли Ридлин?..

Прислушиваюсь к ощущениям, к своему телу. Точно нет. Всё в порядке. Но тогда зачем ему было меня увозить в свой дом? И почему я проснулась тогда здесь? Нет, он точно ненормальный.

— Пойдем тогда на обед, — зевает подруга, потягиваясь. — А можно я тоже с тобой в домик поеду? Чего мне эти три дня в академии без толку торчать? Ридлин наверняка уедет в свой королевский замок, — вздыхает грустно.

— Конечно, я буду только рада. Но ты понимаешь, что Ридлин не стоит того, чтобы ты так бегала за ним? — А у самой ком в горле встаёт, что я вынуждена скрывать от подруги страшную тайну.

Белокурая красавица фыркает. Мы не спеша собираемся и идём на обед…

— Риш, я сейчас приду, ты иди займи нам столик.

— Хорошо!

Завидев Ридлина с Киллианом, решительно направляюсь к ним наперерез.

Некоторые адепты с удивлением смотрят на то, что я не вжимаюсь в стену, давая драконорожденным дорогу, как это делают другие студенты.

— Надо поговорить, — сузив глаза, заявляю я, решительно смотря в синие зеркала души Ридлина.

— Я весь внимание, — насмешливо отвечает брюнет.

— Наедине, — понижаю голос.

— Дай угадаю, хочешь поговорить о прошлой ночи? — оскаливается он, а мои щеки вспыхивают. — Прости, убогая, я был под гномьим элем. Все было классно, но повторения не будет.

Он говорит это тихо. Это слышат только Киллиан и парочка адептов, что проскальзывают мимо.

— Какой же ты дурной, — вздыхаю я, понимая, что в очередной раз наступила на прямое доказательство того, что с этим чешуйчатым гадом разговор невозможен.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но парень хватает за запястье, дёргает на себя. Я сдавленно охаю и упираюсь ладонями в твердую мускулатуру на груди Ридлина. Там, под белой рубашкой, ощущаю, как ровно бьётся драконье черствое сердце.

— Я не разрешал уходить, — припечатывает.

— Мне твое разрешение не требуется, — цежу я тихо.

— Напомнить тебе, кто ты? — с хитрым прищуром спрашивает Рид. — Ты была, есть и будешь моей собственностью, сломанной игрушкой, бракованной, которую и выбросить жалко. Метка Истинности это только подтверждает.

— Ну, это мы ещё посмотрим. Вот увидишь, я найду способ вернуть себе магию и без тебя, — с замиранием сердца шепчу я ему в лицо.

— Вот это страсть, — с шутливым восхищением доносится со стороны голос Киллиана. — Вы бы хоть постеснялись при людях. Укромные уголки чуть дальше, Рид.

— Пойдем, золотой ты мой, свечку держать будешь, — огрызается Рид и утаскивает меня за собой в сторону укромных уголков.

Блондин хмыкает и идёт следом. Заметив мой умоляющий взгляд, он кивает на спину Ридлина и крутит у виска пальцем. И все это с такой улыбкой, подбадривающей меня. А я тихонько хихикаю оттого, что блондин тоже считает Ридлина ненормальным.

— Говори, что хотела, — холодно и мрачно смотрит Рид, выставляя руки по бокам от моей головы, ладонями упираясь о стену.

В укромном уголке под лестницей, по которой сейчас проходят редкие адепты, уже не так смешно становится.

— Зачем ты это сделал? Я о том, что ты увёз меня в свой дом, заставил поверить, что между нами что-то было…

Рид цокает недовольно, вынуждая замолчать.

— Просто использовал возможность показать тебе, что я могу сделать с тобой всё, что мне захочется.

— Это нечестно и неблагородно, — сглатываю я, пытаясь воззвать к человеческому в его душе.

— А я и не благородный принц. Я очень плохой дракон. Злой, жестокий и наделённый властью. Я очень хреновый. Помни об этом в следующий раз, когда во всеуслышание решишь объявить о том, что я тебе не указ, не бог и не король.

Рид отстраняется.

Прикусываю губу и опускаю взгляд. На сердце становится тяжело и тоскливо от его грубых слов. И я ведь ничего не могу сделать в ответ.

— Расслабься, Рэддл, ты меня не интересуешь. Считай, минус один ритуал из моего длинного списка возможных ритуалов по обрыву Истинности, — усмехается черноволосый.

Поднимаю взгляд и неверяще смотрю.

— Ты похитил меня, чтобы провести ритуал?

— Я экспериментировал.

— Ты мог бы меня предупредить!

— Мог бы. Но не обязан, не считаешь? — дёргает бровями.

— Ты просто… — Не нахожу ни одного приличного слова и подытоживаю: — Ненормальный.

— А ты убогая. Кому из нас больше не повезло с Истинной парой, так это мне.

А вот это уже спорно!

Рид окидывает меня беглым пренебрежительным взглядом и кивает Киллиану. Отлипает от стены, и оба дракона выходят. Я же остаюсь выравнивать собственное дыхание. Выходит, Ридлин в активном поиске ритуала.

Я сижу за обеденным столом, подперев кулаком щеку, и смотрю, как на подъездной дорожке к академии толпятся экипажи. Адепты разъезжаются по домам на время праздников.

— Ты сама не своя эту неделю, Эйви, — цокает языком Ришель и поправляет белокурые волосы, откидывая за плечи. Явно красуется. Вон опять стреляет глазками.

Нехотя прослеживаю направление и наталкиваюсь на тяжёлый взгляд синих глаз теневого дракона.

Риша, завидев, что Ридлин на нее смотрит, посылает воздушный поцелуй тому. А у меня в груди вспыхивает странное неприятное чувство.

На мои округлившиеся глаза и немой вопрос Ришель загадочно улыбается.

— Не хочешь ничего рассказать? — севшим голосом спрашиваю, а у самой почему-то уходит почва из-под ног.

— Мы встречаемся, кажется, — смущённо отзывается Ришель. — Всего пару дней. Ридлин наконец заметил меня, представляешь? Ну что, едем в твой семейный домик?

Я лишь рассеянно киваю.

Глава 7

— Ты не умеешь готовить, — усмехается тот, чье присутствие вызывает у меня бурю противоречивых чувств. — Наверняка либо недосаливаешь, либо пересолишь.

Ридлин садится за стол и брезгливо кривится. Конечно, король академии, да в такой халупе!

Я же мысленно отчитываю Ришель, что та пригласила Рида сюда! В мои святая святых! Того, чей отец отобрал у меня моего папу! Сначала обвинил во всеуслышание в том, что мой отец, добрейшей души человек, светлый маг и целитель, пытался отправить Его Величество! А потом папу казнили…

Сжимаю ладони в кулаки и быстро моргаю, смахивая слезы.

— А сейчас как? — учтиво пододвигаю к нему тарелку с похлебкой и мысленно тороплю Ришу, чтобы одевалась скорее.

— Не солёное.

Мигом высыпаю всю солонку ему в тарелку.

— Думаю, теперь в самый раз. — Поджимаю губы и отворачиваясь.

Короткий смешок мне вдогонку летит незамедлительно.

— И что Риша нашла в тебе, — бормочу мрачно.

— Наверное, то, что ты не в состоянии разглядеть, — играет бровями, вставая.

Поджимаю губы.

Молчи, Эйви, они сейчас уйдут.

— На улице и то поуютнее, чем в этом сарае, — хмыкает дракон, покидая стол и разглядывая крохотную гостиную моего домика.

— Тогда вот там и жди Ришу, — указываю пальцем на стеклянную дверь. Там идёт проливной дождь и сверкает молния. — Твоя магия не даст тебе ни замёрзнуть, ни промокнуть, о великий драконорожденый.

— Я сказал правду. В чем обида?

— Ты оскорбил мой семейный домик! Я вообще не должна терпеть тебя на выходных здесь! В академии — ладно, но не здесь! — выпаливаю я, но повернуться он мне не даёт.

— Я был разве груб с тобой в ту ночь? — он шепчет это с издёвкой, явно играя на моих нервах. И этот шепот в мою шею пробирает до мурашек.

— Ты мог бы предупредить о ритуале. — Отскакиваю от Ридлина на добрый метр.

Но тут же память подсовывает наш поцелуй… После которого я совсем ничего не помню.

— Ты меня использовал, — тихо бормочу я.

— Конечно, я ведь всех использую, особенно жалких недомагичек, — язвит тут же. — Если серьезно, я предпочитаю девиц модельной внешности. Но тогда ты сама попросила… — играет бровями.

Я замахиваюсь, чтобы влепить пощёчину. Он ловит мое запястье.

— Что у вас происходит? — раздается со стороны лестницы растерянный голос Ришель.

— О, ничего, мы репетируем ваш будущий брачный танец, — мило отзываюсь подруге. И тихо добавляю, так, чтобы Риша меня не услышала: — Если, конечно, ты все же решишь связать свою жизнь с монстром.

— Очень остроумно, — шепотом мне на ухо обжигает дыханием Ридлин. — Один-один.

— Рид, я сейчас, — щебечет птичкой Риша и скрывается снова, — не могу найти свои алые туфли! Я же их точно брала!

Рид заламывает мою руку мне за спину и, резко развернув, разворачивает меня спиной к своей груди.

— Тебе ведь понравилось та ночь, признай. Я был настолько нежен в ритуале, что ты даже отключилась. Там, кстати, побочка в виде убогости. А, нет, стой, это же твоя врождённая черта, — издевается ненормальный.

Радует, что Риша ничего не знает об этом. Иначе подруги у меня бы уже не было.

Дыхание сбивается, а мое сердце сходит с ума в груди.

— О, знаешь что… Я тебе скажу одну вещь.

— Она вызовет у меня очередной приступ веселья или брезгливости? — ровным голосом уточняет дракон.

— Очередной приступ идиотизма, — парируя, отталкиваю его бедрами и корпусом. Выходит слишком двусмысленно. Заливаюсь тут же краской и делаю рывок вперёд. Но безрезультатно. Ридлин лишь смеётся хрипло за моей спиной, удерживая одной рукой меня поперек груди.

— Я сейчас! — кричит из комнаты Риша. Затем выглядывает, и ее брови ползут вверх, отчего взгляд становится ревностным и недоверчивым. — Вы что делаете?

— Учу азам этикета этот неликвид магического рынка, — тихо язвит Рид, а громче добавляет, чтобы Риша услышала: — Показываю, как обезвредить какого-нибудь недоумка.

— Только попробуй обидеть Ришу, — шепчу я, когда Рид отпускает меня резко, отчего я чуть не теряю равновесие.

— Я всего лишь с ней поиграю, — холодно отвечает и с ленцой подходит к двери на улицу.

— Риш, на минуту, — умоляюще смотрю. Подруга подходит ко мне и с влюбленной улыбкой посылает кокетливый взгляд парню.

— Что такое, Эйви?

— Ришель, тебе не кажется странным, что один из королей академии, наследник Андрагарского трона, и заинтересовался… Ну, тобой, — осторожно подбираю слова.

— Выходит, я, по-твоему, недостойна?

— Нет, я имею в виду, что он же слишком… — кривлю лицо, — напыщенный, высокомерный, нереально богатый и сядет на трон когда-нибудь. Хуже всего — он дракон. А ты простая девушка и…

— И не заслуживаю счастья, да? — воспринимает в штыки, упирает руки в бока Ришель. — Ясно, Эйверия, спасибо. Могла бы и порадоваться за меня.

— Риша, я не это имела…

Растерянно смотрю, как подруга резко разворачивается и, гордо подняв голову, выходит из дома.

— … в виду, — расстроенно договариваю уже в пустоту.

Глава 8

— Ай! — Отскакиваю от Ришель, когда та протискивается в ванную комнату у нас в общежитии.

— Прости, дорогая, мы опаздываем на пару! — Она подкрашивает губы, смотрясь в зеркало. — Нет, цвет не тот, — злится Ришель, произносит заклинание.

Помада воспламеняется и меняет цвет.

Ришель оступается и взмахивает рукой так, что помада задевает мою руку. Предплечье правой руки, которое украшает метка Истинности. Рукав рубашки униформы моментально прожигается насквозь, но ожога кожи не происходит.

Я отдергиваю руку, пряча за спиной, но Ришель замечает.

— Что это? — Подруга неверяще смотрит на мою метку в отражении зеркала.

А у меня сердце заходится в груди. Мысли лихорадочно кружат в голове, подсовывая различные оправдания, но я не могу уцепиться ни за одну. Всё это кажется теперь таким глупым.

Ришель вдруг отшатывается от меня, как от орка.

— Боги, какая я дура. Я ведь видела похожую на руке Рида позавчера за ужином. Ты и… Он? Это правда? — Она неверяще улыбается.

Я вижу, как увлажняются глаза Ришель от поступивших слез. Как они стекают вниз по щекам, оставляя мокрые дорожки.

— А я повелась, — смеётся сквозь слезы Риша. — Рид сказал, это метка их фамильного рода. Ничего не значит. Просто проявилась в неподходящий момент. А тут у тебя — это!

— Риш, я хотела рассказать. — Сердце обливается кровью от самой ситуации, от того, что я не могла ей этого рассказать.

— Но не рассказала!

— Мы ищем, как разорвать… Мы вольны сами выбирать… — хватаю то одну мысль, то другую… Чувствую себя хуже некуда.

— Мы! Мы! — злится Ришель. — Ты уже употребляешь это наше «мы»!

— Я не… — сглатываю. — Пожалуйста, успокойся, Риш. Я не виновата. Правда, ты ведь знаешь, что я не виновата.

— Не виновата? А кто виноват⁈ Может быть, я⁈

Смотрю на подругу, и злость охватывает. Я пытаюсь оправдаться, и это так по-идиотски. Как будто я сделала это ей назло или специально.

— Почему не я? — выкрикивает Ришель, смахивая рукавом пиджака слёзы со щек. — Я его люблю, Эйверия! Понимаешь? Ты даже не представляешь, как я его люблю. Как я мечтала быть с ним! О, я пригрела на груди змею, — закатывает глаза и зло утирает слёзы.

Она выскакивает из ванной, а я молю всех богов, чтобы Ришель не наделала глупостей.

Весь учебный день мы не говорим с ней. Ришель демонстративно отмахивается от меня, а я, как дура, не оставляю попыток поговорить с ней.

Ридлин не смотрит в мою сторону даже. И это к лучшему. Наверное…

После последней пары, когда преподаватель по теории магических атак просит меня задержаться, я глазами выискиваю подругу вновь.

— Профессор Макбитс, я всё поняла, — вздыхаю и краем зрения замечаю в коридоре Ришель.

— Разумеется, переделаете. Кстати, вы так и дальше собираетесь пренебрегать практическими занятиями по магическим атакам? — поверх очков смотрит пожилой преподаватель.

— Нет, это временно, — натянуто улыбаюсь. — У меня некоторые проблемы с магией…

— Хорошо, как решите ваши проблемы, милости просим на тренировки, — строго произносит профессор и теряет интерес ко мне.

Выскакиваю в коридор и догоняю уходящую на большой перерыв Ришель.

— Риша, — встаю перед ней, преграждая путь, — давай поговорим. Прошу, выслушай.

Надеюсь, она уже успела успокоиться.

Риша молчит, смотрит исподлобья.

— Ридлин ищет способ разорвать связь Истинных. Я не люблю драконов, и ты это знаешь, — тихо говорю, умоляюще смотря на подругу.

— В твоих же интересах быстрее разорвать связь, — шипит подруга в ответ, — а не то все мигом узнают, кто ты такая! И как учишься по поддельным документам! И что печать, закрывающая магию, у тебя на плече. Дочка неудавшегося королевского убийцы!

Она осекается, замолкает.

А у меня, кажется, внутри что-то обрывается. Сердце грохочет так, что в висках пульсирует. Все вокруг просто начинает сливаться в одно серое пятно.

— Хорошо, Риш, — сипло отзываюсь я и отхожу в сторону, к большим широким подоконникам. Подруга вздергивает нос и устремляется на пару.

А мне так больно становится, что единственный близкий человек — и так бьёт по больному месту.

Но больнее всего понимать, что подруги у меня больше нет. Я осталась совсем одна…

Неужели она правда расскажет?

Глава 9

Вытаскиваю вместе со всеми принадлежностями и учебником по Боевой магии какой-то сторонний фолиант.

Хуже всего — он с вопиющими пикантными картинками на обложке. В разных позах.

От внезапности находки в сумке фолиант падает с глухим ударом на стол. Или это уже мое сердце грохочет так?

— Адептка Рэддл, — приподнимает зоркий взгляд декан.

От стыда горят щеки, а с задних рядов девичий и мужской гогот. Все увидели мою находку.

— Адептка Рэддл, — повторяет декан, когда гогот затихает, — не стоит приносить на мою дисциплину подобные произведения. Или вы считаете, что это поможет вам одолеть противника?

Новый взрыв хохота по аудитории.

Я ощущаю себя глупо. Кто так решил надо мной подшутить? Мельком стреляю глазами в сторону Ришель. Та невинно улыбается. Смеётся вместе со всеми. Наверное, даже громче всех.

Сглатываю ком, вставший в горле. Мне хочется просто съежиться. Уменьшиться, чтобы никто не меня не смотрел. А если и смотрел, то не видел.

— Это не мое, — севшим голосом шепчу я, беспомощно глядя на преподавателя.

— Это мое, — раздается внезапно голос с последних рядов. И голос принадлежит Ридлину.

В аудитории повисает тишина, все смотрят на наследного принца Андрагара, пока тот спускается к моему первому ряду.

Декан изгибает бровь, следя за перемещением драконорожденного.

— А я везде ее ищу. Люблю, знаете ли, с утра пораньше почитать подобное. От этого встаёт тяга к знаниям, — усмехается Ридлин, забирая фолиант.

Собственно, он забирает не только эту срамоту, но и всё внимание на себя.

Теперь уже девушки смущённо хихикают и стреляют глазками в дракона.

А я не понимаю, почему этот ненормальный вдруг решает меня спасти.

— Вот как, — стальным тоном произносит декан.

Девушки благоговейно смотрят и вздыхают, но Риду на это плевать. Он возвращается с фолиантом на свое место, к усмехающемуся Киллиану. Блондин забирает фолиант и с ленцой его листает.

— Уважаемый будущий король, — явно с издёвкой произносит декан, — я настоятельно прошу вас больше не придавать значения подобному чтиву на моих дисциплинах. И вас, адепт Киллиан Ардрагонс, если вы будущий генерал королевской армии драконов, это тоже касается.

— Я буду предаваться подобному чтиву одинокими холодными вечерами, не беспокойтесь, — лениво, без тени улыбки отзывается Ридлин, бросая на меня странный взгляд.

Сглатываю и опускаю глаза вниз.

Оставшийся день я веду себя тихонечко и тщательно, как параноик, проверяю содержимое моей сумки перед парами.

Обедаю в одиночестве за столом и в этой шумной столовой, где все сидят компаниями, парами, чувствую себя одиноко, как никогда. Иногда украдкой с тоской смотрю на Ришель, что сидит в обществе Ридлина и Киллиана. У них там человек семь набралось. Им весело и хорошо. Ну и ладно. Я справлюсь.

— А что это ты в мантии все время в такую жару? — язвит метиска Анита, высокомерно задирая острый подбородок. Ее фиалковые глаза пытливо рассматривают меня.

Запасную рубашку от униформы мне не выдали. Пиджак мой куда-то внезапно исчез, и мне пришлось надеть утепленную мантию, в которой обычно мы выходим во дворик.

— Плечи мёрзнут, — бормочу я, стараясь уйти от конфликта.

Вот уже который день меня пытаются задирать. И я не наивная девочка, чтобы не думать о том, что это могла быть Ришель…

Я так и хожу третий день в рубашке с прожженным рукавом. И я бы с удовольствием сняла эту жаркую мантию, да все увидят метку Истинности на мне… И вместе с ней ещё и клеймо позора, блокирующее мою магию. А сопоставить все факты увиденного будет несложно, и меня просто будут травить здесь.

Анита сдергивает с моих плеч накидку раньше, чем я реагирую на это!

Сердце падает вниз от животного страха.

Но мою мантию и мою руку тут же ловят чьи-то горячие пальцы. Мантия вновь покоится на моих плечах, а пальцы левой руки сжаты а чьей-то огрубевшей ладони.

Анита бледнеет, пятится.

А я боюсь шелохнуться.

Вот только по аромату миндаля и свежести понимаю, что это Ридлин.

Он совершенно невозмутимо, но со сталью в голосе нарушает повисшую тишину в аудитории:

— Она ведь ответила, что плечи мёрзнут.

Краем зрения замечаю, как мимо нас к последним рядам проходит Киллиан. С наброшенной на плечи утепленной мантией. Прямо как у меня. Следом за ним и их приятель — Аррондор. И тоже в утеплённой мантии.

И все это несмотря на жару в аудитории.

Киллиан, заметив мой взгляд, подмигивает заговорщически. А я совершенно перестаю понимать. Они что, выходит, поддерживают меня вот так?

— В героя играешь, Ридлин? — вдруг смело подает голос стихийник Кируго.

— С утра сменил амплуа, — усмехается Ридлин почти в макушку мне.

— С чего? — с подозрением смотрит на него Кируго.

Все остальные адепты, кажется, шуршат упаковками с мясными колечками в ожидании бешеного представления. Как в театре.

— А ему маска злодея приелась, — доносится с последнего ряда голос Киллиана. — Так что теперь мы праведники. Осталось только обратно девственность отрастить. А для этого нам надо принести невинную жертву богам. Будешь ею, Кируго?

Стихийник хмурится.

— Есть тут такие, кстати? — усмехается Ридлин, окидывая оценивающим взглядом аудиторию.

— Я в этом не участвую, — меланхолично отзывается Аррондор, демонстративно перелистывая учебник по дипломатии.

Ридлин отпускает мою руку. Магией наводит охлаждающий эффект на мою мантию и занимает свое место.

И всё это представление, к сожалению, видит Ришель. Если раньше на ее губах была язвительная улыбка, то теперь она сидит поджав губы и хмурится. Смотрит то на меня, то на Ридлина…

— Не возражаешь, я сяду с тобой, Эйви? — мягкий голос Кируго доносится до меня со стороны прохода.

Пожимаю плечами и освобождаю место рядом с собой.

— Просто ты всегда сидишь с Ришель, всегда с подругой, и я не мог никак к тебе подойти, не мог застать тебя одну, — понижает голос парень и улыбается.

После истории с Ледаром в прошлом месяце теперь я смотрю на добрых парней иначе. Одногруппник улавливает мое напряжение и вздыхает:

— Я просто хочу узнать тебя получше, Эйви. Без всяких подводных камней. Ладно? Это абсолютно нормально — когда ты нравишься другому человеку.

Тускло улыбаюсь и достаю учебники, тетрадь и перо. Я не привыкла нравиться. Я привыкла жить в тени. В тени Ришель…

Глава 10

— Я нашел ещё один ритуал по обрыву связи Истинности, — кидает на стол передо мной увесистую книгу Ридлин.

Я вздрагиваю от неожиданности. Поднимаю опешивший взгляд на драконорожденного и ощущаю странную накатывающую на меня теплоту и умиротворение.

Моргаю и пытаюсь сообразить. Кажется, я уснула в библиотеке за выполнением задания по Дипломатии между королевствами. Сонно растираю глаза и оглядываюсь.

В библиотеке пусто, а на часах почти время закрытия.

— Сегодня его проведем в полночь. В моей комнате, — распоряжается властно Ридлин, нависая над моим столом, и выключает мою лампу.

— Я не доделала задание, — возмущённо протестую.

— Доделала, — хладнокровно отвечает.

— Нет, я точно помню, у меня там ещё половина не… — Опускаю взгляд на листы пергамента, разложенные передо мной, и ошарашенно добавляю: — Написана…

Там действительно всё написано. Полностью выполненное задание.

— Кто-то сделал его за меня, — растерянно бормочу, бегло скользя глазами по написанному, проверяя правильность задания.

— Вероятно, какой-то идиот, — усмехается Ридлин.

— Нет, все выполнено правильно. Так что это сделал умный человек. — Складываю листы и учебник в сумку.

На мгновение проскальзывает мысль: мог бы это сделать Ридлин? Но тут же усмехаюсь сама себе. Разумеется, нет!

Но спасибо тебе, добрый человек, кем бы ты ни был, что помог мне дописать.

— Я не собираюсь в твою комнату. — Встаю и направляюсь к дверям в коридор.

— Ничего, обязательно соберёшься к назначенному времени, — опасно оскаливается дракон, а в синих глазах вспыхивает предупреждение.

Когда открываю защёлку, чтобы выйти, чувствую, как Ридлин наклоняется сзади к моей шее и как-то по-звериному втягивает носом воздух возле моего уха.

— Ты чего? — шепотом произношу я, чувствуя, как сердце в груди делает чуть ли не сальто, а мурашки расползаются по коже со скоростью света.

— Извини за это, — с раздражением отзывается Рид, отстраняясь. — Это всё мой дракон.

— Извинения ты будешь просить у Ришель.

Надо же! Он знает это слово!

— Ты всерьез думаешь, что я с этой истеричкой встречаюсь? Проклятье, ты ещё глупее, чем я думал.

— Но Риша сказала…

— Твоя Риша выдает желаемое за действительное. Всё, что мне было нужно, — это узнать, кто ты такая и какие ещё тайны скрываешь. Она весьма разговорчивая и охотно выложила мне абсолютно бесполезную информацию. Так что, видимо, покушения и мести ты точно не готовила.

А я содрогаюсь от мысли, что в потере подруги и ссоре с ней виноват Ридлин…

Резко возвращаю защёлку на дверь и разворачиваюсь к драконорожденному козлу. Внутри меня всё клокочет от злости!

— Я тебя ненавижу, Ридлин О’рхаррис, — говорю это твердо, сама восхищаясь тем, как ровно звучит мой голос.

Ридлин сует руки в карманы брюк и кривит губы в издевательской и надменной усмешке. Молчит. Только зрачки в синих омутах вытягиваются в тонкую вертикальную линию, а по коже на шее блуждает отблеск черных чешуек.

— Ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя! — а вот это я уже кричу ему в лицо, теряя мигом самообладание.

В довесок с удовольствием бью кулаками в твердую мускулистую грудь парня.

Наверное, проходит не меньше пары минут, пока я успокаиваюсь. Вернее, вяло продолжаю избивать эту каменную стену под названием О’рхаррис. Он даже не шелохнется! Изогнув бровь, смотрит на мои слезы, которые текут по щекам, а я их смахиваю…

Ловлю себя на том, что я всё это действо сопровождала обвинениями его в моей разрушенной жизни.

Ридлин хватает меня в какой-то момент за запястье и рывком дёргает на себя так, что упираюсь в его торс ладонями. Там, под моими пальцами и под белой рубашкой на груди, я чувствую ускоренное биение драконьего сердца. Поднимаю глаза, затуманенные от слез, и всхлипываю.

— Прекрасно. Страшно рад, что я вызываю у тебя столь сильные чувства, Эйверия. Идём, поистеришь в другом месте. — Он берёт меня за руку и молча ведёт за собой.

Я даже не сразу понимаю, что он впервые назвал меня по имени.

Мы проходим по холодным и темным коридорам спящей академии. Заходим в пустую столовую, идём в закуток на кухне, где Рид набирает несколько тарелок и чашек со стеллажа.

— Зачем?

— Будешь бить посуду, а не меня.

Когда мы оказываемся в его комнате, Ридлин вешает полог тишины. Киллиана здесь нет, очевидно, что он в комнате у какой-нибудь своей подружки.

— Давай, это весело, — усмехается брюнет и первым швыряет тарелку в стену.

Та с диким звоном разлетается на несколько осколков.

— Я не буду, — сконфуженно бормочу я, совершенно остыв. После выплеска эмоций я ощущаю только слабость и вялость.

— Почему?

— Это глупо. Тарелки жалко. И я стесняюсь, — вздыхаю я, опуская взгляд в пол.

— Истерить мне там не стеснялась, а бить тарелки стесняешься? Где твоя логика, — вздыхает и настойчиво вкладывает тарелку мне в руку.

Гулко выдохнув, всё-таки бросаю в стену посудину.

И становится немногим легче. Следом летит вторая, третья, чашки…

Прихожу в себя, когда приятный ушам звон разбитой вдребезги посуды сменяется неторопливыми хлопками. Ридлин аплодирует.

Недоуменно смотрю на картонную коробку среди осколков посуды. Перевожу такой же взгляд на дракона.

— Хрупкие предметы закончились, — поясняет он, усмехнувшись.

Окидываю внимательным взглядом помещение. Тут разбитые старые артефакты, пробирки, флаконы с вытекающей из них розовой и голубой мерцающей жидкостью, две картины и даже огромная массивная ваза.

— Ваза, — зачем-то тычу пальцем в нее растерянно.

— Я тоже удивился, что ты её вообще подняла, — пожимает плечами.

— И картина, — задумчиво отзываюсь.

— Этот шедевр мне никогда не нравился.

— И статуэтки.

— Киллиан собирался их утилизировать, я уверен.

Делаю вдох и выдыхаю. Внутри будто бы полный штиль, лёгкость и спокойствие.

Битьё посуды помогло.

— А теперь, когда ты немного остыла, разогреем тебя снова, — шепчет мне не ухо Рид и вжимает меня в стену практически лицом.

Глава 11

Пятой точкой ощущаю твердость его намерений, его горячие руки исследуют мою талию, плавно опускаясь к бёдрам.

— Ты с ума сошел⁈ — почему-то шепотом отзываюсь, а у самой тело так и дрожит предательски под его руками и тянется к нему.

— Немного, — хрипло смеётся Рид и нехотя отпускает меня, отстраняется. — Истинность иногда срывает крышу драконам.

— Ты ненормальный. — Меня теперь от волнения бросает в жар.

— Да вы тут оба ненормальные! — раздается со стороны двери удивленный голос блондина. — В этих флаконах был флёр, — веселится он. — Вы вообще в курсе, что его пары вызывают острое желание?

Мы оборачиваемся к вошедшему Киллиану. Он играет бровями.

А я, осознав то, что чуть не произошло между мной и Ридом, отскакиваю к дверям. Ошарашенно смотрю на драконорожденного.

— Я даже не хочу знать, зачем ты хранишь флёр во флаконах, Килл. — Ридлин запрокидывает голову к потолку и выдыхает шумно.

— Подарок одной из моих фанаток, — отзывается блондин. — Картина, вообще-то, тоже. Бездна, Рид, какого хрена ты вообще сделал с моими вещами?

Я тихонько выскальзываю из их комнаты под ругань парней. Очевидно одно: сегодня никаких ритуалов проводить нельзя. И в ближайшие пару дней — точно.

— Я вчера доделал твоё задание, Эйви, — шепчет мне почти на ухо Кируго.

Во время лекции по артефакторике он то и дело отвешивает мне комплименты или смешно комментирует сказанное профессором. И это вызывает искреннюю улыбку.

Кируго очень забавный, добрый и общительный. Такое чувство, что он задался целью отвлечь меня от грустных событий и смешит меня.

— Почему ты это сделал? — так же шепотом отвечаю с улыбкой на губах.

Но глаза против воли скользят в сторону черноволосого дракона. Натыкаюсь на его мрачный и тяжёлый взгляд. Он смотрит на меня, затем переводит глаза на Кируго, и вижу, как в его пальцах пополам ломается перо.

Тут же отворачиваюсь. Он совершенно точно ненормальный.

— Потому что увидел, как ты сладко спала, не хотел будить. Видимо, события тебя вымотали, так ещё и наши над тобой стали прикалываться, — поджимает губы шатен. — А то задание, кстати, я знал, как выполнить, так что там все правильно должно быть.

— Да, я проверила, все отлично. Спасибо тебе большое, мне даже неудобно.

— Предлагаю сходить вдвоём в таверну сегодня, как смотришь? — когда стихийник это предлагает, на его щеках появляется румянец.

Я только киваю. Почему бы и нет? Друзей у меня здесь всё равно больше нет.

Остаток учебного дня Кируго от меня почти не отходит. И я то и дело натыкаюсь на жёсткие взгляды Ридлина. Даже за обедом, когда мы с Кируго молча едим, брюнет прожигает нас так глазами, что, кажется, ещё немного и он испепелит. Я всерьез даже стала опасаться, что могу воспламениться. От этого совсем не по себе.

С Кируго договариваемся о встрече у ворот вечером. Ришель в комнате так и не появляется сегодня, я же молча и в спокойном состоянии собираюсь. Решаю даже надеть платье, а не идти в униформе. Волосы распускаю, они мягким каскадом опускаются на плечи, закрывают лопатки и почти достигают поясницы.

Немного волнуюсь, как перед настоящим свиданием. Первым в своей жизни…

В таверне, как всегда, весело и шумно. Наш столик с Кируго возле окна. Здесь ещё несколько наших одногруппников, но в основном старшие курсы.

Кируго шутит, болтает о ерунде…

Стоит мне поднести стакан с соком к губам, как ко мне подскакивает синеволосая девушка из нашей группы, кажется, ее зовут Мелоди.

Резким ударом по моей руке она вынуждает меня опрокинуть стакан, а содержимое разлиться на мое платье. Я вскакиваю со стула и хватаю салфетки, стараясь оттереть мокрое пятно с одежды. Но оранжевый сок слишком ярко виден на одежде молочного цвета.

И мне так жалко становится единственную нормальную повседневную вещь, которую я взяла сюда с собой…

— Дура! — рявкает Кируго, подскакивая следом за мной.

— Боги, Эйви, не пей это! — шумно выдыхает Мелоди. Она смотрит на меня с такой виной в глазах.

Кируго стоит, сжимая челюсти до ходящих желваков.

— Уйди, Мелоди, — цедит стихийник.

— Эйви, он подмешал что-то в стакан, я видела, пока ты искала что-то в сумочке, — тараторит Мелоди.

И столько искренности в ее словах и глазах, что у меня внутри все переворачивается. От обиды, от боли, от неверия… Я оборачиваюсь к Кируго, и у меня даже не хватает слов, чтобы выразить все свое негодование и разочарование.

Но парень хмурится и опускает взгляд.

— Ты была так напряжена всю неделю, хотел помочь тебе расслабиться. Ничего бы не произошло, Эйви. Там эссенция флёра всего лишь.

— Да чтоб ты знал, придурок, — гневается Мелоди, — эссенция работает ещё сильнее! Научись отличать!

Я молча подхватываю сумочку и выхожу. Набрасываю по пути к двери мантию на плечи.

— Эйви, прости, ну я сглупил, — цеплят за локоть Кируго. — В прошлый раз же ничего такого не произошло? О’рхаррис только помешал! Но ничего бы не было, поверь!

Хватаюсь за ручку двери и застываю. В прошлый раз? В голове мелькают воспоминания: вот мы сидим с одногруппниками, болтаем с Ришель, смеемся, делаем пару глотков, меняемся бокалами… А рядом сидит Кируго и поглядывает на меня.

И просто тихо говорю безжизненным и тусклым голосом:

— Не трогай меня. Ты перешёл черту, Кируго. Не смей больше подходить ко мне никогда, иначе я всё расскажу декану.

Повернувшись к двери, едва не врезаюсь носом в Киллиана. Блондин изгибает брови, пропускает меня на улицу.

Но я замечаю, что стоит мне ступить на брусчатку, как друг Ридлина преграждает путь явно поникшему и мрачному неудавшемуся поклоннику.

— Я тебя сейчас четвертую прямо не месте, если сделаешь хоть один шаг в сторону Эйверии, — слышу лишь жёсткий голос Киллиана.

И вяло отмечаю: блондин может быть жёстким, оказывается? А я думала, он всегда такой легкомысленный и весёлый.

Глава 12

— И что он сделал? — Надо мной нависает грозная тень. Заполняющая собой все пространство вокруг меня.

А, нет, это не тень. Это Ридлин возвышается над моим столом за ужином.

В столовой мало адептов, в основном все либо гуляют, уехали, либо в таверну ушли. Я продолжаю вяло ковырять вилкой овощи и даже не хочу реагировать на ненормального. Почему я вообще притягиваю таких?

— Рэддл, ты внезапно слух потеряла? — угрожающе цедит Ридлин. Затем резким движением отставляет свободный стул от стола и занимает его.

Теперь я вынуждена поднять взор на драконорожденного, чтобы встретиться с его цепким и пронизывающим до мозга костей взглядом потемневших синих глаз.

Вот только сейчас в его радужках беснуются какие-то искры…

— Я спрашиваю, что этот ущерб сделал?

И сразу понимаю, что речь о Кируго. Быстро же Киллиан поделился увиденным с другом.

— Ничего, — бормочу я, вновь опуская взгляд в тарелку. — Вообще, какое тебе дело?

— Пока ты моя Истинная, мне есть дело до всего, что происходит с тобой. И я терпеть не могу, когда трогают мои…

Замолкает, так и не договорив.

— «Вещи» ты хотел сказать? — усмехаюсь, ощущая горечь.

Ну разумеется, чего я вообще ждала от дракона?

— Если девушка говорит парню: «Ты перешёл черту», значит, он что-то сделал. А влюбленный мужчина мог сделать либо глупость, либо гадость, — с раздражением говорит Ридлин. — Так что это было?

— Я не хочу это обсуждать. Если ты считаешь, что в ответе за временную Истинную, то не бери на себя это.

Рид дёргает бровями. С какой-то неукротимой яростью сметает мой поднос на пол, и тот с оглушительным звоном бьётся о камень. Благо поднос пустой. Студенты вздрагивают, оборачиваются к нам.

Но, завидев, что это Ридлин, тут же спешно отворачиваются. Чтобы не попасть под горячую руку драконорожденного.

Ридлин О’рхаррис

Какое мне вообще дело до нее! Сжимаю челюсти до скрипа зубов.

В голове тут же всплывает воспоминание разговора с отцом, что врезалось в память. Мне тогда было всего восемь. Именно поэтому я решил, что обязан защитить своего отца и сам поставил клеймо на ее плечо.

— Запомни, сын, их род — род убогих, предателей и убийц! Ее отец едва не лишил тебя твоего собственного отца! Будь уверен, такие, как она, будут мстить мне через тебя. Не подпускай ее близко к себе. Она захочет отомстить за казнь своего папаши-предателя.

Бросаю на Киллиана убийственный взгляд:

— А ты какого хрена не выяснил?

— Эй, полегче, О’рхаррис, — усмехается блондин, поднимая руки в жесте «сдаюсь». — Не там виноватого ищешь.

Выдыхаю гулко. Дракон внутри меня в ярости. И эта ярость ещё хуже и опаснее моей. Так и сжечь можно ненароком все вокруг, действительно.

В попытках обуздать эмоции ищу, куда выплеснуть.

— Ты должен был, Килл… — не договариваю, пытаясь определить, чего конкретно я хотел, чтобы сделал друг.

— Свернуть ему шею? — Килл смотрит на меня, как на идиота. — Обернуться драконом, унести малышку Эйви в башню и охранять ее там, пока ты в роли рыцаря не прискачешь и не освободишь, но уже от меня? Или что я, по-твоему, должен был сделать, Рид?

— Заканчивай свой полёт фантазии.

— Мой полёт фантазии только начинается, — оскаливается друг, — могу всё перечислить, что я ещё мог бы сделать в этой ситуации с ТВОЕЙ Истинной.

И меня вызверивает, как он говорит это…

Сделать с МОЕЙ Истинной.

— Ладно, — растираю ладонью лицо.

— Анита из команды ушла, ты в курсе? После того, как она малышку Эйви…

— Ещё раз назовешь ее так, я сверну шею уже тебе.

— … цепляла, и после того, как ты пригрозил ей оторвать голову, она обиделась, — невозмутимо продолжает друг. — Место в команде усилителя и целителя вакантно, имей в виду. Где мы теперь ещё одного человека найдем? Ты помнишь, что ознакомительный поединок с демонами будет перед Новогодним балом?

— В курсе, — глухо отзываюсь. Но мне сейчас плевать на это.

И меня вообще не должно волновать, кто там и зачем обижает эту убогую.

Как я скажу отцу, что моя Истинная — дочь его бывшего лекаря? Того, кто собирался его отравить! Бездна…

И тут же встречный протест: да я любого сейчас убить готов, кто просто косо на нее посмотрит.

Собственный кулак с силой встречается со стеной. Та идёт трещинами, и осыпается штукатурка.

— Влюбился, — издевается блондин.

— Не понял, — сузив взгляд, обращаюсь к другу. — Ты это мне?

Блондин опирается о подоконник и откровенно ржет:

— Нет, конечно. Это же я влюбился в свою Истинную. — Затем округляет глаза и притворно ужасается: — Совсем забыл, у меня-то ее нет.

— Идиот, — констатирую я. И, наверное, даже обзываю не столько Киллиана, сколько себя.

Но зато становится легче. Хотя сейчас станет ещё легче… Только доберусь до ещё одного идиота.

— В честь чего эльфийский грог глушишь, ущерб? — усмехаюсь и сажусь напротив Кируго, подставив ловко стул. Опираюсь локтями о спинку и смотрю на мрачного мага.

Успел застать этого задохлика в таверне.

— Не твоё дело. Иди куда шел, О’рхаррис, — бубнит парень, не поднимая на меня глаз.

— Моя цель сегодня — ты. Так что я на месте.

— И чего тебе?

— Чем Эйверию обидел?

— Тебе какое дело? — А вот теперь смотрит на меня. — Ты же ее терпеть не можешь.

Действительно. Какое мне вообще дело до дочки неудавшегося убийцы моего отца? Ещё и моей Истинной.

Но злость подкатывает к горлу. А жажда справедливости и любопытства прожигает дыру в грудине.

Она меня раздражает. Маленькая темноволосая невинная девочка, которая вечно мельтешит перед моими глазами, путается под ногами и… Слишком много моих мыслей нагло крадёт.

Хорошим же я буду сыном, если заявлю отцу, что я влюбился в дочь его неудавшегося убийцы.

— Даю тебе минуту, чтобы начать исповедь, ущерб. — Лениво оглядывая забегаловку, прикидываю, вмешается кто или нет, если я сейчас начну его убивать.

Контингент знает, кто я. И никто влезать не посмеет. Против силы дракона Теней никто не вывезет.

Хотя здесь в основном старшекурсники. Трое из которых в моей команде по межакадемическим битвам. По щелчку пальцев они мне ещё и помогут закопать его труп.

— Пошел ты, — пьяно ругается Кируго.

Усмехаюсь невесело.

Я честно давал ему время для покаяния.

— Ладно, убогое отродье Пустоты, — вздыхаю, нехотя разминая шею и пальцы для лучшего эффекта. — Видят драконьи боги, я не хотел…

Глава 13

Эйверия Рэддл

Утро субботы выдаётся пасмурным и хмурым. Почти как нависающее надо мной лицо Ришель.

— Что ты ему наговорила, дрянь? — шипит бывшая подруга, сдергивая мое одеяло с кровати.

Я сонно моргаю, затем подскакиваю с постели. Сердце гулко стучит в груди.

— Ришель, успокойся. — Прикусываю губу, приглаживая растрёпанные волосы.

Сказать ли ей о том, что Ридлин просто ее использовал? Я ведь предупреждала.

— Послушай меня, ты, маленькая обезмагиченная дрянь, не смей вставать у меня на пути, — цедит Ришель.

И я впервые вижу ее такой… стервой.

— Иначе ты быстро пожалеешь. Ты ему про меня что-то наговорила, и теперь он на меня даже не смотрит.

— А раньше смотрел? — зачем-то распаляю ее злость. Наверное, оттого, что сама сейчас вспыхну как спичка.

Мы обе какое-то время смотрим друг другу в глаза.

Ришель молчит. Задумывается. Хмурится ещё больше. Затем отходит от меня на несколько шагов и садится на свою кровать. Опускает взгляд и так и сидит, нервно перебирая пальцами складки юбки.

Я же подхватываю свои вещи, новую рубашку, выданную мне накануне вечером, и скрываюсь в ванной комнате.

Нет, я определенно должна что-то предпринять. И, пожалуй, мне придется сделать кое-что ужасное… Только бы Ридлин был у себя сейчас.

— Чего тебе, убогая? — как всегда, надменный взгляд синих глаз вспарывает мое самообладание.

Я стою на пороге их с Киллианом комнаты, радуясь, что успела застать его до полдника.

— Рид, — понижаю голос, ощущая отвратительное чувство, когда приходится кого-то просить, кто настолько циничен и высокомерен. — Ты должен снять клеймо.

— Ну, даже не знаю, — растягивает губы в усмешке дракон. — Зачем мне это?

— Я никому не расскажу о наших метках Истинности. И это обезопасит меня. Ришель знает о метке, она всё видела. И обещала, что расскажет всей академии, что у тебя в Истинных девочка, на которой клеймо позора. А потом, я уверена, все тут же узнают, что я дочь лекаря, обвиненного и казнённого.

«Несправедливо обвиненного», — поправляю сама себя мысленно.

Я немного лгу. Ришель не обещала. Но я знаю её, и она это сделает. Даже не будет понимать, что подставляет не только меня, но и своего обожаемого Ридлина.

— Так что либо ты снимаешь клеймо, либо сам будешь разгребать последствия.

— Это шантаж, Рэддл.

— О, я в курсе, что это.

— Предложи мне что-то другое взамен.

— Что ты хочешь за эту услугу? — Сдуваю прядку волос со лба.

Он лениво окидывает взглядом коридор. Дожидается, пока несколько парней-старшекурсников не скроются из вида.

А затем хватает меня за руку и утягивает в свою комнату.

Мгновение — и мои лопатки встречаются с деревянной дверью, а из лёгких будто бы и вовсе ускользает весь воздух от соприкосновения…

Ридлин упирается лбом в мой лоб и нехотя произносит:

— Из-за этой Истинности моего дракона тянет к тебе с такой силой, что противостоять сложно. А вчерашний вдох испарений флёра едва не снёс мне крышу. От тебя за эту услугу потребуется лишь не находиться со мной в одном помещении, если следующий ритуал не сработает. Сегодня у меня в полночь, поняла?

Киваю, но тут же спохватываюсь.

— Но у нас же много совместных дисциплин, — растерянно отзываюсь, почти не дышу. Иначе, если сделаю вдох, то уловлю вновь его такой вкусный и притягательный запах.

— Тогда ничем помочь не могу, — сжав челюсти, цедит Рид и отстраняется.

Я цепляюсь пальцами в рукав его пиджака.

— Ладно! Я сделаю всё!

— Это лишь одно из условий, — усмехается Рид невесело. В синих глазах мелькает какая-то странная эмоция, которую я не могу определить.

— А второе? — сглатываю, чувствуя, что он что-то задумал.

Его губы жадно накрывают мои. В смелом, немного грубом и таком умелом поцелуе. Его язык моментально вовлекает мой в этот странный танец эмоций и противоречивых чувств.

Горячие пальцы драконорожденного скользят по моей шее, вниз к ключицам, но тут же Ридлин отдергивает руку. Вот только меня это касание будто бы приятно обжигает. Его, возможно, тоже…

Я сама не понимаю, почему вообще ответила на поцелуй. Ридлин отстраняется. Тяжело дышим оба в попытке перевести дух. Синие глаза смотрят в зелёные мои с нескрываемым раздражением.

— Уйди сейчас, ладно? — хрипло произносит О’рхаррис.

— А клеймо?

Ридлин издает гортанный звук, похожий на рык дракона. Затем, кажется, с чувством ругается на драконьем языке.

— Раздевайся, — рявкает тут же.

Я мешкаю. Затем нехотя расстегиваю пуговицы, отхожу от двери. Стягиваю рукав и обнажаю плечо.

Ридлин концентрируется на метке, блокирующей мою магию. Произносит слова на драконьем, какое-то заклинание наверняка. Его пальцы ложатся на саму метку, и она, к моему счастью и облегчению, начинает прямо на глазах таять, являя совершенно чистую кожу.

И мне бы скакать от радости, но вместе с этим происходят два скандальных события одновременно…

Глава 14

— Ридлин, дорогой… — Тут же дверь распахивается, и на пороге маячит Ришель. За ее спиной — Киллиан.

Блондин соображает быстро. Пока Ришель приоткрывает рот и округляет глаза, застав меня в неоднозначном виде со стоящим ко мне вплотную Ридлином, Киллиан протискивается в комнату и тут же оттесняет Ришель в коридор. Запирает дверь прямо перед ее носом.

А в следующую секунду мое тело будто бы и вовсе вспыхивает, словно моя кровь превращается в лаву. А затем по комнате расходится сильное золотистое сияние, пульсирующее и ослепляющее… А дальше я проваливаюсь от боли и одновременно лёгкости в темноту…

Ридлин О’рхаррис

— Неужели? Это правда? — кто-то из одногруппниц восклицает на весь коридор так, что невольно прислушаешься.

— Да, — слышу знакомый голос блондинки, бывшей подружки Эйверии. — Я сама не поверила, когда увидела.

— Вот это Ридлину не повезло! Дочка того, кто готовил покушение на Его Величество, теперь Истинная! С ума сойти!

— Да вы что, серьезно? — подключается третья сплетница.

— А я думал, чего она вся такая милая и тихая ходит, — а это уже бубнит Дианис, стихийник со старшего курса.

— Предлагаю сжечь всю академию драконьим пламенем, — хмыкает Киллиан, шагая рядом со мной, — иначе эти сплетни уже не остановить.

— Давай, — мрачно отзываюсь, гипнотизируя взглядом эту жалкую кучку сплетников. — Ты начинаешь с северного крыла, я с южного. Встретимся где-то посередине.

Киллиан ржёт. Но я краем зрения замечаю, как его зрачки вытянулись, а по шее и рукам проходит золотистая рябь чешуи.

— Тормози, псих, я не всерьез. — Ладонью сжимаю его плечо.

Сворачиваю к аудитории по зельеварению к сплетникам. Кто-то шугается меня и вжимается в стену, кто-то прилипает к моим ботинкам… А нет, это чье-то перо. Или самообладание. Бездна его разберёт.

— Рты закрыли все пятеро, — холодно произношу, впиваясь взглядом в глаза блондинки. — Особенно ты, Ришель.

Пытаюсь совладать со своим раздражением.

Девушка бледнеет, поджимает губы

— Ещё раз услышу, что кто-то об Эйверии что-то распространяет, — шею сверну. Это как минимум. Как максимум — отправитесь прямиком в Тартарос, в академию Теней. Там с такими, как вы, не церемонятся, а ломают мигом. Одно мое слово ректору — и всех вас переведут. Уяснили, убогие?

Я никогда не пользовался своим положением. Никогда не использовал свой статус, чтобы добиваться целей. Но сейчас у меня чешутся когти. Еле сдерживаюсь, чтобы не вонзить их в судьбы этих жалких недомагов.

— Идём, Рид, — хлопает по плечу Килл, оттягивая меня от компании ущербов.

Те кивают, вроде поняли меня.

— У меня одна просьба к тебе, Килл. — Направляюсь к лестнице, ведущей вниз. — Я сейчас к тренеру. Не дай драконьи Боги, он решит запихнуть Эйви в нашу команду на межакадемические войны.

— С ее потенциалом магии и энергией это будет самое лучшее решение из всех. Помнишь, Анита вышла?

Оскаливаюсь недобро, мазнув взглядом по другу.

— Побудь в целительском крыле с ней, — впервые опускаюсь до просьбы.

— Сколько?

— Пока я не вернусь. Как придет в себя, сообщи ей, чтобы не соглашалась ни на что, что предложат ей декан, ректор, тренер и прочие. Ясно?

Блондин выдыхает гулко и молча отчаливает в сторону целительского крыла.

Глава 15

Эйверия

Стоит открыть глаза, как ощущаю, что по телу расходится слабость.

Где-то в стороне возня. Перевожу взгляд и замечаю, как Киллиан на соседней кушетке обнимается и целуется с какой-то красноволосой девушкой со старших курсов.

— Боги, — сиплым голосом стону и отворачиваюсь, — это же целительская!

Возня прекращается, к счастью.

— Малышка Эйви очнулась! — веселится Киллиан. — Так, Китти, спасибо, что скрасила мое ожидание, но тебе пора.

— Я Кейтлин! — возмущается его пассия.

— А это не одно имя?

Девушка фыркает обиженно. А следом слышу стук удаляющихся каблуков. Резкий хлопок двери, и я аж вздрагиваю.

Обидел человека…

Кровать тут же проминается под весом блондина. Перевожу недоуменный взгляд на него.

Чего вообще он здесь делает?

Смотрит как на редкий экспонат. Когда молчание затягивается, я подаю голос первая:

— И давно я тут?

Киллиан мрачнеет и отводит взгляд к окну. Смотрит вдаль, словно предается воспоминаниям. Наконец, отмерев, изрекает:

— Вот уже четыре года.

В смысле — четыре⁈

Сердце делает сальто в груди. Мысли лихорадочно начинают кружиться, череда картинок сменяется в памяти одна за другой… Вот я в комнате Ридлина, вот он снимает с меня клеймо и…

— Мы уже пережили войну с демонами, Ридлин лишился глаза, носа, чести и достоинства. Но стойко охранял целительское крыло академии, — блондин придает голосу трагичности.

Сжавшееся сердце будто бы отпускает.

Губы сами собой расползаются в улыбке. Хрипло смеюсь и прикрываю глаза.

— Киллиан, ты просто прелесть, ты знаешь это?

— Конечно, — хмыкает блондин. — Ты в отключке целых два часа. И лучше тебе подольше так оставаться.

— Почему?

— Потому что ещё никто не знает, кто ты такая.

— Что ты имеешь в виду?– напрягаюсь тут же. — И кто я такая?

— Твоя магия уникальна. Когда клеймо с тебя сняли, был выплеск силы, она выровнялась. Пока тебя обследовали здесь, выявили, что энергия у тебя золотая. В прямом смысле этого слова. И она за годы блокировки магии срослась с твоей магией. Одно любое заклинание, которое ты решишь произвести, и пол-академии бах — и не будет. Вот это силища, малышка Эйви. Уважаю, — подмигивает Киллиан. — Почти до драконов дотягиваешь теперь.

— Не понимаю. — Моргаю усиленно, приподнимаюсь на локтях и всматриваюсь в глаза блондина.

Слабость даёт о себе знать, и в глазах немного мутнеет. Киллиан заботливо поправляет одеяло и усмехается:

— В общем, если не хочешь славы и толпы орущих фанатов возле окон комнаты в общаге и если не хочешь выбесить Рида, то не соглашайся ни на что, кроме наших с Ридом предложений, — играет бровями.

— А у Рида будут ко мне предложения?

Киллиан смеётся:

— Конечно. Руки и сердца.

— Ладно. С лёгкостью откажусь от всех предложений кого бы то ни было, — легко соглашаюсь.

Ришель поджимает губы и отворачивается к окну, стоит мне войти в нашу комнату. После целительского крыла я чувствую себя намного лучше. Вот только омрачают всё это воспоминания о том, что подруги у меня больше нет. Поделиться новостями не с кем. За исключением Киллиана. Он даже проводил меня до комнаты. А вот Ридлина я так и не видела… Хотя в целительском я пролежала целых три часа, но мне кажется, что целую вечность.

— Привет? — неуверенно произношу, глядя на Ришель.

В конце концов, надо положить конец этой ссоре. Остаться если не подругами, то хотя бы просто нормальными соседками по комнате.

— Не говори со мной, — холодно бросает в ответ Риша.

Гулко выдохнув, понимаю, что я действительно пыталась вновь возвести мосты нашей дружбы.

— Попрошу комендантшу нас расселить, — с горечью произношу, понимая, что наступает новая глава моей жизни. Настоящее одиночество в толпе.

Суббота… Сегодня только суббота. Такой длинный день…

Устало плетусь по коридору общежития в надежде застать коменду в ее распределительском кабинете. Изредка встречаются мне на пути адепты, но никто пока и не смотрит на меня. Может, Киллиан пошутил?

— Прекрасно, Рэддл, раз ты очнулась, то идёшь со мной, — холодный голос Ридлина вырывает из размышлений.

Его горячие пальцы бесцеремонно смыкаются на моем запястье, и драконорожденный тащит меня за собой, уводя дальше от кабинета комендантши. Растерянно и с сожалением смотрю в ту сторону и перевожу взгляд на спину брюнета, покорно следуя за ним.

Ведёт себя как обычно. Как обычный невыносимый О’рхаррис.

— Может, объяснишь? — устало выдыхаю, даже не пытаясь противиться. Самочувствие пока не очень, но госпожа целительница даже не обмолвилась о моей энергии и магии.

О’рхаррис распахивает дверь своей комнаты и заводит меня внутрь.

Когда отпускает мою руку, раздраженным движением забирает со столика лист пергамента.

— Нашел магические ножницы. Проведём ритуал — и оба свободны от Истинности, — машет перед моим лицом пергаментом с иероглифами.

— Хорошо. — Опускаю глаза, прислушиваясь к себе, пытаюсь понять, рада ли я этому?

Вроде бы так хотела, так ждала этого момента, а радости не ощущаю. Может, просто волнение?

— Ты слишком послушная. Что задумала? — вкрадчиво интересуется О’рхаррис, делая шаг ко мне ближе, вторгаясь в мое личное пространство. Я улавливаю вкусный аромат его парфюма и на мгновение теряюсь в этом запахе.

— Неважно себя чувствую. — Поднимаю глаза на уровень его.

И в какую-то секунду вижу проблеск беспокойства в его взгляде. Но Ридлин это быстро гасит. Вновь смотрит на меня уничижительно.

— Ну что?

Ридлин медлит. Хмурится вдруг. И вместо того, чтобы начать ритуал, хладнокровно разрывает пергамет на куски.

— Ты что делаешь? — холодею я, а брови сами ползут вверх.

— Я передумал, — мрачно отзывается О’рхаррис, пригвождая меня взглядом, как бабочку иголкой.

— Струсил? — изгибаю бровь. — Ты боишься, что твой дракон будет тосковать?

Драконорожденный смотрит на меня как на умалишённую.

На секунду отводит глаза в сторону и усмехается своим мыслям.

Вот только, вновь вернув на меня взгляд, он пригвождает меня им к месту. И от этого льда в красивых синих глазах у меня леденеют конечности. И кажется, что будто бы на меня мчится левикар на бешеной скорости! И вот-вот раздавит…

— Мой дракон будет счастлив потерять ТАКУЮ Истинную. Уж лучше никакой Истинной, чем ты.

— А какая я? — Складываю руки на груди, ощущая, как внутри зреет торнадо гнева. Оно раскручивается в моей душе и вот-вот выплеснется на этого ненормального.

— Вечно лезешь везде, суешь свой маленький красивый носик…

Он сказал красивый?

— … влипаешь в неприятности так, что приходится спасать твою жалкую человеческую шкурку…

— Я и не просила спасать!

— Ты это моему дракону скажи, — цедит зло. — Он жить без тебя не может. Вечно тянет меня к тебе.

Ридлин говорит раздражённо. На последнем сказанном предложении резко замолкает, сжимая челюсти до желваков на скулах.

И такое признание вызывает у меня странную необъяснимую приятную дрожь по телу.

— Но это поправимо, — Ридлин понижает голос. — Сейчас и проверим, насколько крепки эти божественные узы. Я не хочу любить такую, как ты. Ты не нужна мне.

Он выхватывает ритуальные ножницы с тумбочки возле кровати, произносит заклинание зло и тихо, препарируя меня взглядом.

И отчего-то больно режут магическую связь не ножницы, а его слова.

И я чувствую, как по спине ползут мурашки. А внутри всё замерзает.

Нить, соединяющая наши метки, проявляется золотистым сиянием. В воздухе вспыхивают ножницы, сотканные магией О’рхарриса. Нить обрезается, метки гаснут и блекнут. Становятся почти незаметными на коже, белыми, словно шрамы.

— Вот и всё. Это было легче, чем я думал, — удовлетворённо произносит Ридлин, пока я тоже рассматриваю эти поблекшие узоры на своем предплечье.

— Я могу хотя бы… Взять это? — отчего-то севшим голосом произношу, кивая на лоскуты пергамента, валяющиеся у моих ног.

Понятия не имею, зачем мне это. Но я просто хочу проверить, что ритуал проведён правильно.

Не дождавшись ответа, подбираю листочки и спешно выхожу.

В полной прострации направляюсь просто во дворик академии. Там под массивным дубом нахожу уединение и читаю про ритуал. Ничего особенного. Вот только в самом низу крохотным шрифтом виднеется еле заметная надпись «Побочные эффекты».

Сердце нехорошо сжимается. Какие ещё побочные эффекты у ритуала⁈ Впервые о таком слышу!

Вглядываюсь и читаю:

— Невезение, галлюцинации, выплески магии, повышение либидо, сильное притяжение к бывшей Истинной паре на неопределенное время, неконтролируемые вспышки правды, эйфория.

И приписка ниже:

— Данные побочные эффекты проявляются крайне редко. Как правило, у одного из разорванной Истинной пары. Ещё реже — у обоих сразу. Побочные эффекты никогда не проявляются одни и те же у двух участников Истинной связи.

Выдыхаю. Прекрасно, а то я уж испугалась, что придется мучиться.

Вот только с трудом замечаю крохотную звёздочку внизу и о-о-очень маленький шрифт. Ещё мельче, чем описание побочек.

«Проведение данного ритуала не гарантирует того, что отрезанная нить Истинности не протянется вновь».

Поджимаю губы. Будем надеяться, что всё сработало. А с побочными эффектами, если таковые возникнут, я уж точно справлюсь.

Глава 16

— Адепт О’рхаррис, мы не в магической школе, чтобы вас рассаживать за болтовню на лекциях! — громыхает голос преподавателя по Созданию магических чар.

Ридлин усмехается где-то на задворках аудитории.

— А сейчас приступаем к практической части нашей лекции.

Профессор вновь переводит взгляд на этого невыносимого дракона.

— Так. Адепт О’рхаррис, будьте любезны, отсядьте от адепта Ардрагонс. — Преподаватель скользит взглядом по аудитории в поисках свободного места. Останавливает взор на мне. — У адептки Рэддл как раз свободно место.

— Вы издеваетесь? — возмущается драконорожденный.

И здесь я даже согласна с ним!

— Вы желаете получить неуд?

Слышу громкий и тяжёлый выдох. Неторопливые шаги приближаются к моему столу.

Прикрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Но негодование и возмущение уже почти льются через край чаши моего терпения.

Нервно убираю сумку и поджимаю губы.

Ридлин лениво располагается, благо молчит.

— Вам, адепты О’рхаррис и Рэддл, выпадает честь создать простейшие чары склеивания разбитой чашки. — Магистр Брадо ставит на стол перед нами белую кружку, расколотую надвое.

Ридлин недовольно цокает языком и наверняка закатывает глаза.

— Давай ты первая делай, — уступает вдруг драконорожденный.

Кошусь на него с сомнением, ожидая подвоха.

— В смысле первая? — теряюсь я. — Я даже магию-то ещё не пробовала использовать свою.

— Это не мои проблемы, — хмыкает брюнет.

Ладно, теорию-то я знаю хорошо. Почему бы и не попробовать начать? Как только я начинаю произносить заклинание, Ридлин машет рукой почти перед носом моим.

— Спятил?

— Тут бабочка летает, раздражает меня, — злится парень.

Смотрю прямо перед собой, кручу головой — никаких бабочек нет.

— Здесь нет никого.

— Это у тебя проблемы со зрением.

— Нет, это у тебя галлюцинации, — язвлю я и тут же вспоминаю о побочных эффектах.

О нет…

Сердце панически отстукивает в груди. Но я стараюсь сконцентрироваться на заклинании.

Только брюнет, пока машет рукой, отгоняя несуществующую бабочку, попадает мне по носу. Слегка больно и очень обидно.

— Да ты с ума сошел! — восклицаю тут же, вскакивая с места.

Сбиваюсь с заклинания. Ридлин вскакивает следом и гневно прожигает меня взглядом.

Вот только в тот же момент меня внезапно прижимает к нему неведомая сила. Я буквально оказываюсь впечатана лицом в грудь О’рхарриса. А руки — к его рукам.

Паника настигает моментально. Я не могу отлипнуть и вообще пошевелиться.

— Отойди от меня, Рэддл! — раздражается Ридлин, сам пытается пошевелиться, но тоже, видимо, бесполезно.

За спинами смешки и тихий вздох преподавателя.

— На таких заклинаниях нельзя отвлекаться, — звучит его укоризненный голос. — Вы сами поплатились.

Преподаватель произносит какое-то контрзаклинание, и нас с О’рхаррисом друг от друга отбрасывает… на метр. Дальше — будто невидимая нить нас держит.

— Что за на хрен? — ругается черноволосый.

— Попрошу не выражаться, Ридлин, — поджимает губы магистр. — Это всё, что можно было сделать в данном случае. Через двое суток пройдет.

— Двое суток⁈ — в один голос выпаливаем с ненормальным.

— Я и часа рядом с этой убогой не желаю находиться.

— А я уже говорила, что я тебя ненавижу? — рассерженно дышу, складывая руки на груди в защитном жесте.

— Мне плевать. Я заложник твоей глупости и невнимательности. Это я тебя должен ненавидеть.

— Ты… — замолкаю, не договорив.

Какой смысл спорить? Он же дурной, это очевидно. Провел ритуал, не прочитав о побочных эффектах. Или просто не придал этому значения.

— Читать надо было приписку к ритуалу, — бормочу я тихо, так, чтоб только он меня слышал.

Драконорожденный, на удивление, ничего не отвечает.

Остаток практического занятия молчим и сидим, соприкасаясь плечами.

Но хуже всего, к концу пары я понимаю, что очень хочу в туалет.

И осознание жуткой пытки — связи с Ридлином — кромсает спокойствие на куски.

— Мне надо…

— Мне плевать, — обрывает Рид.

— Но мне… — вновь начинаю я.

— Не хочу знать, что тебе там в голову взбрело. Лучше молчи, пока я тебя не придушил.

— В туалет, — признаюсь я, ощущая, как к щекам приливает кровь от стыда и смущения.

Ридлин невесело усмехается:

— Это будут самые невыносимые два дня в моей жизни.

Ладно, надеюсь, хуже этого уже быть не может… Всего два дня потерпеть этого ненормального рядом, а дальше мы свободны друг от друга. И это не может не радовать! Всё самое плохое уже случилось, оно позади. Метки погасли, а с побочными эффектами мы справимся. Ну, хочется в это верить, во всяком случае…

КОНЕЦ ВТОРОЙ СЕРИИ!

— У кого какие проявятся побочные эффекты?

— Как будут выкручиваться Ридлин и Эйверия эти два дня?

— Вернётся ли к ним Истинная связь и что произойдет после одной роковой ошибки обоих…?

Спойлер к 3-й серии:

Заскакиваю в душ, захлопывая дверь.

Шаг и…

…до душа не могу сделать эти несчастные три шага!

Стону и сползаю по двери в ванной комнате.

Придется сюда тащить О’рхарриса.

Так, соберись, Эйви, всего осталось чуть больше суток потерпеть.

Открыв дверь, с мольбой смотрю на брюнета.

— Приглашаешь? — оскаливается он тут же.

Хочу сказать ему, что я его ненавижу, но это уже потеряло всякий смысл. К тому же он это и так уже давно знает.

Третью серию читать здесь: «Невезучая в академии драконов».