— Давай быстрее, бестолочь, — раздражённо доносится голос за дверцей кабинки женского туалета.

Ридлин прилипает спиной к дверце и подпирает ее, ругаясь на драконьем. А прилипает он «благодаря» нашей вынужденной связи от заклинания.

Девушки, что заходят сюда, явно так же быстро и выходят, взвизгнув или ойкнув.

Я же, смущаясь того, что нас отделяет всего метр, вешаю полог тишины вокруг себя. Как вынести эти два дня? А ведь прошло всего полчаса.

Да, Ридлин был прав в одном: это будут самые невыносимые двое суток в моей жизни.

Толкаю дверь и выхожу в дамскую уборную из кабинки. Ну, как я и думала, здесь совершенно пусто. За исключением мрачного О’рхарриса, который так и сверлит меня гнетущим взглядом. От этого мне ещё больше не по себе становится.

Но что-то в его взгляде в секунду меняется, и вот уже дракон плотоядно и в предвкушении улыбается. Я инстинктивно пячусь, но выходит глупо: я даже шагнуть назад не могу из-за привязки.

— А теперь в мужской туалет, — играет бровями драконорожденный, а на его губах растягивается издевательская ухмылка.

Я вспыхиваю снова. Наверное, уже в порядке вещей ходить красной как помидор.

Мотаю головой.

Только не в мужской! Он что, мстит мне вот так⁈

Но разве я физически смогу противостоять дракону?

Этот ненормальный хватает меня за запястье, смыкая горячие пальцы, и бесцеремонно тащит из женского туалета.

Это уже становится его привычным действием. Шагает так быстро, что я еле поспеваю. Вначале сопротивляюсь даже, но привязка заклинания творит чудеса…

Открыв дверь в мужскую уборную на первом этаже, буквально запихивает меня туда. Я тут же зажмуриваюсь, потому что здесь… Здесь много парней!

И слышу мужской гогот, смешки, подколы.

— Какой цветочек к нам тут зашёл. Не ошиблась?

— Ты кого-то определенного себе присматриваешь?

— Хочешь всех посмотреть?

— А ты у нас любопытная, да?

И всё в таком духе.

Рукой шарю по стене и просто сгораю со стыда. Шаги О’рхарриса я, наверное, узнаю из тысячи. Привязка к нему дёргает меня в сторону.

Хватаюсь внезапно за чужое плечо, учтиво мне подставленное, и хорошо, что не растягиваюсь на холодном полу.

В голове ворох мыслей. В ушах — мужской гогот и подколы.

Но никто не трогает меня. Не позволяют себе, прекрасно видя, что впихнул меня сюда О’рхаррис.

Звук застёгиваемой ширинки и язвительный голос О’рхарриса не заставляют себя ждать:

— Куда теперь отправимся? К тебе или ко мне?

— Ненавижу тебя! — с чувством выпаливаю, не открывая глаз.

Выскакиваю из туалета, вынуждая Рида следовать по пятам, и только в коридоре распахиваю глаза.

— Да успокойся ты, парням понравилось твое присутствие, — доносится смешок в спину.

— Отстань.

— Ты несёшься вперёд, как разъяренный кабан, — откровенно издевается за спиной драконорожденный. — Полегче, ненормальная. От тебя и так все шарахаются.

Ну, откровенно говоря, мне действительно все вступают дорогу. Впервые. Но это скорее заслуга ненормального драконорожденного принца за моей спиной. А вот разъяренного кабана я ему ещё припомню.

— О, вот вы где. — Где-то во внутреннем дворике академии я сбавляю шаг, и к нам присоединяется Киллиан. — Я так понимаю, ближайшие два дня я ночую не с вами, — издевается блондин. — Я же хочу высыпаться, а не подслушивать ваши ночные…

— Киллиан! — возмущаюсь, награждая друга О’рхарриса укором во взгляде.

— Ты вообще-то всё ещё мой друг, — раздражённо произносит Ридлин за моей спиной.

Блондин смеётся и играет бровями.

— Так всё-таки мы к тебе или ко мне, Рэддл? — насмешливо спрашивает брюнет, обгоняя меня и преграждая путь.

Глава 2

Я могу только позавидовать его невозмутимости и расслабленности. Вон даже сейчас стоит себе, сунув руки в карманы, лениво оглядывает дворик.

И тут я задумываюсь. Действительно, что теперь делать? Очевидно, что мы скованы побочным эффектом заклинания. Слава богам, что побочки от ритуала не постоянны.

К месту вспоминаются все эффекты, которые могут проявиться, если не повезет.

Невезение, галлюцинации, выплески магии, повышение либидо, сильное притяжение к бывшей Истинной паре на неопределенное время, неконтролируемые вспышки правды, эйфория.

Вздыхаю, на мгновение прикрыв глаза, а когда распахиваю, то вижу, как у О’рхарриса очень красиво вырастают огромные ветвистые высокие рога розового цвета.

Округляю глаза и так и стою, рассматривая это.

— Ты точно ненормальная, — вздыхает драконорожденный, закатывая глаза.

А я не могу побороть искушение коснуться рогов на его голове. Понимаю, что откуда им там взяться, но они так и манят меня.

Протягиваю медленно руку к его макушке, приходится даже встать на цыпочки.

Ридлин изгибает бровь и скептически наблюдает за мной.

А я осторожно касаюсь его волос. Розовые рога будто бы вмиг рассыпаются. Галлюцинация проходит.

— Эй, убогая, ты не в себе? — отпихивает мою руку Ридлин, отчего я пошатываюсь, но подаюсь вперёд и впечатываюсь лицом в его грудь. И так от этого становится приятно и хорошо, что отлипать не хочется.

Успеваю только ладонью провести по его крепкому широкому плечу и пробормотать:

— Ты теплый, несмотря на внутренний лёд.

— А ты ненормальная, несмотря на… — огрызается Ридлин, отстраняя меня. — Впрочем, ты просто ненормальная.

— Это ты ненормальный, — нехотя отстраняюсь, проклиная ещё один проявившийся побочный эффект. — Надо было прочитать мелкий шрифт ритуала, прежде чем его проводить!

И только сейчас замечаю, что большинство адептов, вышедших на большой перерыв, откровенно и с любопытством нас разглядывают.

Ну всё… Слухов не избежать. Хуже всего, Ришель будет думать, что она была права, и это вовсе разобьёт ей сердце. Не могу перестать думать о том, что я потеряла единственную подругу. По вине этого ненормального дракона!

Я только собираюсь ответить, но Киллиан уже просто давится от смеха рядом. Замолкаю.

Ридлин одаривает друга мрачным и угрожающим взглядом, но блондин только издевательски произносит:

— Вы приберегите свой запал на то время, когда останетесь наедине. Может, пообедаем хотя бы? Я слишком голоден, чтобы продолжать наслаждаться представлением.

Молча сжав челюсти, одновременно с Ридлином направляемся к столовой.

В дверях сталкиваюсь с Ришель. Бывшая подруга опускает взгляд и отходит в сторону, поджимая губы.

В столовой меня постигает неудача с подносом. Четырежды. Стоит кухарке выставить на него тарелки и стакан, как я либо поскальзываюсь, либо просто не удерживаю.

— Рэддл, ты даже поднос нормально держать не можешь, — раздражается Ридлин, забирает у меня из рук пятый, сам все расставляет и идёт за столик.

Я виновато шагаю за ним. Надеюсь, кухарка и бытовик-прислужник столовой меня простят.

Ридлин даже успевает взять две булочки. Протягивает мне одну, когда садимся за столик, чем явно удивляет.

— Что? — холодно переспрашивает брюнет.

Мотаю головой и забираю…

— Адептка Рэддл, подойдите после пары к ректору, — громогласно вещает преподаватель с кафедры в самый разгар лекции. Ему приходит синее мерцающее письмо с требованием мне явиться в ректорат.

Вместе с этим ощущаю, как Ридлин наклоняется ко мне и…

Нюхает мои волосы. Его пальцы поддевают пряди, и он их подносит к лицу. А затем и вовсе сам склоняется к моей голове и утыкается носом в мои волосы.

— Ты что делаешь? — шёпотом произношу, опешив немного. Мурашки скачут по спине от этого неожиданно приятного действия со стороны О’рхарриса. На мгновение даже забываю о том, как я его ненавижу.

Ридлин только рассерженно выдыхает.

— Не твое дело.

— Моё. Прекрати нюхать мои волосы.

— Я бы с радостью, но это сильнее меня, — цедит он сквозь зубы.

Поворачиваюсь и встречаюсь с потемневшими синими глазами.

Его горячая ладонь тут же ложится на мое колено под столом.

— Убери! — шепчу возмущённо. Спихиваю его руку со своего колена, но она тут же, как назло, возвращается.

— Да не могу я, сказал ведь уже, — злится драконорожденный. — Сама попробуй противостоять побочным эффектам.

— А, так всё-таки читал, да? — язвлю тихо, ловя в синих глазах парня вспышку злости.

— Молодые люди, ничего, что я читаю лекцию? — прерывает нас преподаватель.

Бурмочу «извините» и сосредотачиваюсь на записи лекции. Через несколько минут Ридлин сам убирает свою ладонь с моего колена. Вернее, отдергивает так, что ударяется об стол кистью. Рычит что-то тихо на драконьем языке и бросает на меня испепеляющий взгляд. Я это прямо чувствую на себе.

Подпираю щеку кулаком и остаток лекции пытаюсь не думать о том, что его ладонь сжимала мое колено и от этого было так горячо не только на месте его пальцев, но и по всему телу…

— Адептка Рэддл, отрадно видеть вас в добром здравии, — растягивает губы в широкой улыбке ректор, когда мы с О’рхаррисом входим в его кабинет.

Мужчина тут же занимает кресло, предлагает жестом и нам занять свободные стулья перед его столом.

— Хорошо, что и вы, адепт О’рхаррис, тоже здесь. Эйверия, насколько мне известно, вы магию не использовали длительное время. Собирался вам назначить дополнительные занятия у некоторых преподавателей, но…

Ректор многозначительно смотрит на Ридлина.

— Но так удачно все сложилось с вашей ошибкой в заклинании, что будет просто чудесно, если Ридлин поможет вам!

— Чудеснее некуда, — с сарказмом отзывается помрачневший драконорожденный.

А я сглатываю и боюсь даже смотреть на Ридлина. Поможет? Да он же меня укокошит с радостью моими же руками!

Глава 3

— Спать будем в моей комнате, поняла? — угрожающе нависает надо мной Ридлин, когда мы после ужина подходим к моей комнате в женском крыле.

Я лишь киваю и даже ощущаю вспышку радости, что не придется ловить гневные и завистливые взгляды Ришель.

Вот только эти самые взгляды я всё равно получаю от бывшей подруги, стоим нам с О’рхаррисом войти в комнату.

— Живее собирайся, — хмыкает Ридлин. — И белье посимпатичнее бери. Все-таки в королевских покоях спать будешь. Возможно, даже не на полу, если хорошо попросишь.

Закатываю глаза и решаю промолчать. Какой смысл вообще отвечать ненормальному?

Ришель демонстративно сбегает в ванную, громко хлопнув дверью. За ней отчётливо слышно звук льющейся воды, и я чётко распознаю всхлип. И от этого сердце сжимается.

Беру все необходимое, и мы с драконорожденным гадом возвращаемся в его комнату.

— Я могу принять душ? — неуверенно интересуюсь, смущаясь вообще самого факта, что я буду мыться в ванной комнате у парня. Практически короля Андрагара в далёком будущем.

— Ты сомневаешься в своих физических возможностях или спрашиваешь разрешения? — изгибает бровь О’рхаррис, снимая пиджак.

Кидает его небрежно на спинку кресла. Все это время он ходит по комнате, то ботинки снимет, теперь вот вообще принимается за пуговицы на рубашке.

— Что ты делаешь? — вопросом на вопрос отвечаю.

— Раздеваюсь, очевидно. Не буду же я ходить в униформе академии круглые сутки.

— Можешь тогда не при мне?

— Боишься не удержать себя в руках? — усмехается брюнет.

Меняет направление и подходит ко мне вплотную. Я отступаю на шаг, он на меня надвигается. Когда спина встречает препятствие в виде двери, Ридлин уже распахивает белую рубашку, обнажая кубики идеального пресса на загорелом мускулистом торсе.

Борюсь с желанием посмотреть, но все равно взгляд предательски соскальзывает вниз.

Шумно выдыхаю.

Рельефный торс притягивает невольно взгляд, но я поздно спохватываюсь, что Ридлин за мной наблюдает. За каждым изменением траектории моих глаз.

— Нравится? Хочешь потрогать? — понижает тон дракон, и теперь его голос звучит хрипло и слишком сексуально.

Он тут же, не дожидаясь моего ответа, ловит мою ладонь и кладет на свои кубики…

— По глазам вижу, что нравится. Запомни это чувство. Такое тебе больше не светит ощутить, — издевательски кривит губы в усмешке.

Я отдергиваю ладонь.

О’рхаррис хрипло смеётся и отходит на пару шагов.

— Идиот, — только и могу в сердцах выпалить, ощущая дикую смесь смущения, стыда и злости на свою замешку.

Заскакиваю в душ, захлопывая дверь.

Шаг и…

…до душа не могу сделать эти несчастные три шага!

Стону и сползаю по двери в ванной комнате.

Придется сюда тащить О’рхарриса.

Так, соберись, Эйви, всего осталось чуть больше суток потерпеть.

Открыв дверь, с мольбой смотрю на брюнета.

— Приглашаешь? — оскаливается он тут же.

Хочу сказать ему, что я его ненавижу, но это уже потеряло всякий смысл. К тому же он это и так уже давно знает.

— Можешь и дальше издеваться, но тебе придется войти.

Драконорожденный усмехается. Лениво заходит и складывает руки на груди, опирается бедрами о раковину. И прожигает меня внимательным взглядом.

Я же стараюсь не смотреть на его распахнутую рубашку и ядовитую ухмылку.

Перевожу взгляд на душ, и внутри всё опускается.

— А шторка где? — жалобно уточняю.

На всякий случай вожу рукой по воздуху в том месте, где она должна быть. Но даже магической завесы нет, которая бы проявлялась, когда в душ заходит кто-то.

— А от кого нам прятаться? — дёргает бровями брюнет.

Нам — это парням, видимо.

Ну, не очень-то и надо мне в душ. Хотя, сегодня утром до инцидента была тренировка и… Я не успела в него попасть, торопилась в оранжерею. А потом всё это закрутилось…

Глупо будет, если я ещё и вонять начну. Ладно, справлюсь.

Забираюсь в душевую прямо в одежде.

— Отвернись.

— Да кому ты сдалась. — А в синих глазах вспыхивает насмешка.

Ридлин спокойно поворачивается ко мне спиной, сует руки в карманы штанов и рассматривает дверь, пока я быстро стягиваю с себя одежду.

— Никогда не думал, что здесь дверь отличается оттенком от стен.

— Вот и продолжай думать о двери, — бормочу я, поворачивая вентили.

— Все лучше, чем о тебе, — холодно отзывается наследник Андрагара.

Когда мы выходим, я с опаской смотрю на кровать. Нет, я бы лучше действительно на полу поспала, но это будет совсем жалко выглядеть. Если кто и должен спать на полу, так это О’рхаррис! По его вине всё это творится ведь!

Ридлин с интересом наблюдает за моими действиями, пока я на всякий случай выстраиваю посередине кровати преграду в виде одеяла и подушек.

Даже не комментирует, к счастью, и не возражает.

Забираюсь под покрывало и отворачиваюсь. О’рхаррис делает то же самое.

Ладно, всего сутки останется помучиться с ним, и я буду свободна.

Просыпаюсь и чувствую: кто-то смотрит на меня. Но лежать так удобно, тепло и уютно, что я нехотя ворочаюсь. Стоит повернуться на спину, понимаю, почему мне так хорошо спалось: Ридлин закинул на меня руку, а я спала, прижавшись к нему!

Скидываю его руку и раздражённо отскакиваю с кровати.

— Вы неплохо смотрелись, — играет бровями Киллиан, стоящий напротив нашей кровати и жующий мясные колечки.

— Ты ему только не говори, а то запишет тебя во враги народа, — бормочу тихо, чтобы не разбудить дракона.

— Не запишет. Я его единственный близкий друг. Ему невыгодно избавляться от будущего генерала драконьей армии, — усмехается Киллиан, отправляя новое колечко в рот. Предлагает мне. Соглашаюсь.

И теперь уже мы оба стоим перед кроватью в глубокой задумчивости. Жаль, что дальше метра привязка меня не отпускает от Ридлина.

— Вы адекватные вообще? — ворчит О’рхаррис, просыпаясь. — Какой Бездны вы делаете?

— Такое чувство, будто мы пробудили древнее зло, — веселится Киллиан.

— Громко хрустели? — предполагаю я. — Тогда лучше бы издали указ о запрете хруста. Мало ли кого ещё этим можно пробудить кроме О’рхарриса.

Ридлин стреляет в меня испепеляющим взглядом.

— Подозреваю, что этими мясными колечками можно пробудить вообще… — Киллиан не договаривает.

Его прерывает истошный истеричный вопль из коридора:

— Нежить!!!

— Нежить в академии! Некроманты из Теней устроили диверсию!

А у меня сердце уносится в пятки.

— Пробудили, — мрачнеет тут же Киллиан и отбрасывает в сторону упаковку с мясными колечками…

Глава 4

— Отставить панику! — громогласно вещает декан, тяжело шагая по коридору. — Всё под контролем. Все адепты идут в штатном режиме на завтрак и по аудиториям на пары!

— Не буду мешать вам собираться, — играет бровями блондин и, прежде чем получить достойный ответ от Ридлина, выходит из комнаты.

А меня вот немного пугает то, что там где-то гуляет нежить. И это в стенах одной из престижных академий! Видимо, студенты по обмену из академии Теней прибыли. А от них можно ожидать чего угодно!

Первые две пары по теории боевых магических искусств проходят сносно. Нас не выпускают на перерыв, и мы сидим в аудитории, пока в коридорах раздается суета.

— Господин ректор, на них невозможно повлиять магически! — раздается басовитый голос тренера по магической боёвке.

— Значит, ручками, Дензел! Ручками! — громогласно разносится голос ректора по всему дворику.

Мы прилипаем к окнам и наблюдаем жутковатую картину: ректор и четверо преподавателей по боевым искусствам с разных факультетов взяты в кольцо уродливой и опасной нежитью. Их не сдерживает даже магический кокон вокруг магистров!

Нежить клацает зубами, принюхивается и пытается подобраться к преподавателям, но те выставили вперёд всевозможные физические орудия боя: катаны, мечи.

— Если уж боевики не справляются, то нам точно не стоит высовываться из коридоров, — отмечает кто-то из одногруппников.

— Они такие страшные и мерзкие, — кривится Анита, отходя от окна.

— Прямо как ты, да? — хохочет кто-то из парней.

— Ой, Дерек, на себя посмотри в зеркало вначале, — фыркает Ришель, отчего-то заступаясь за метиску.

Раньше не обращала внимания, но теперь отчётливо вижу, как Ришель дружна с Анитой вдруг стала.

— Да уж, страшно, — тихо бормочу я, содрогаясь от мысли, что эта тварь, охочая до чужой плоти, может оказаться рядом с кем-то из нас.

— Не бойся, Рэддл, — тут же комментарий Ридлина не заставляет себя ждать. — Они себе подобных не трогают. Тебе ничего не грозит.

— Так, адепты. — Дверь в аудиторию распахивается, и входит преподаватель по теории. — Магистрам удалось увести полчища нежити в другой конец академии, так что путь свободен. Вам нужно очень быстро спуститься вниз и никуда не отлучаться от своей группы. Я вас проведу до аудитории по артефакторике. Всем ясно?

Мы молча переглядываемся. Значит, дело хуже, чем мы видели.

— А теперь бегом марш! — рявкает преподаватель.

Мы выскакиваем из аудитории и толпой несёмся вперёд, к лестнице, вниз и к другой аудитории…

На обед всех адептов академии сгоняют в столовую. В какой-то момент, в разгар поглощения пищи, во дворике показывается толпа снующих любителей плоти.

Шум и гам мгновенно стихает. Все взгляды устремлены к окнам, к которым прилипает нежить. Пустые глазницы, кровавая слюна и черные зубы. Когда-то они были людьми, а теперь охотятся на живых…

— Что ж это за некроманты такие убойные у Теневиков учатся, — Киллиан хмурится.

— У нас с ними ещё межакадемические битвы впереди, — мрачно изрекает Ридлин, протягивая мне булочку и подливая сок в стакан.

Он делает это настолько невозмутимо, что кажется, будто бы и не задумывается. Сам не отдает отчёта своим действиям.

Я решаю не акцентировать внимание на его заботу и просто молча принимаю подношения.

— У нас же тренер по боевке дракон, он же их всех махом может, — задумчиво говорит блондин.

— Не может, адепт Ардрагонс! — рявкает рядом наш декан, приставленный оберегать нас в столовой с ещё несколькими преподавателями. — Иди и учи матчасть по нежити. Она не поддается контролю, магическому воздействию, драконьему пламени и прочему. Усмиряют таких только некроманты.

— А куда делись те, кто их наслал? — робко спрашивает кто-то из старшекурсниц.

— Сбежали обратно в академию Теней, — мрачно отвечает декан, складывая руки на груди, и буравит взглядом окна.

И в повисшей тишине отчётливо слышно его задумчивое и очень тихое бормотание:

— Вот бы ещё стекла на окнах выдержали…

И это мгновенно включает механизм паники.

— Нежить нас всех сожрёт! — визжит кто-то из первокурсниц.

Собственно, надо ли говорить, что толпа адептов, а в столовой их не меньше пятисот, в момент подхватывает панику. Начинается давка, все пробиваются к выходу.

Ридлин в момент хватает меня за руку и дёргает со стула, утаскивая за собой. Мы бежим в противоположную сторону от толпы. Киллиан где-то теряется среди адептов.

Мы заскакиваем на кухню и оттуда выскакиваем во внутренний двор. Ридлин тихо приоткрывает дверь и выглядывает.

— Ты ненормальный⁈ Там толпа нежити. — Тяну его за руку обратно, ощущая, как меня от страха бьет крупная дрожь.

— Молчи, Рэддл, — раздражённо тихо рычит в ответ драконорожденный псих. — Они увлечены тем, чтобы попасть в столовую. Мы тихо и спокойно проберемся через дворик в общежитие. Поняла? Идёшь за мной тихо, как мышь. Чтобы даже я не слышал ни твоих шагов, ни дыхания.

— А полететь не можем? — жалобно прошу.

— Предлагаешь мне обернуться драконом? — Ридлин даже оборачивается ко мне и смотрит скептически. — Я здесь хвостом снесу стены. Будут дыры, и нежить точно беспрепятственно попадет туда, куда им приспичит. Думай головой.

— А без оборота?

— А без оборота, если отрастишь сама крылья, можешь нас, конечно же, и по воздуху доставить, — язвит ящер.

Дёргает на себя, и мы быстрым шагом направляемся через дворик, минуя кусты. До заветной двери остается всего несколько метров, когда перед нами из лаза в подземелье выползают эти человекообразные монстры.

Глава 5

Мы застываем на месте. Я только слышу их клацанье зубами и шумное дыхание. Мое сердце грохочет в груди тяжело и быстро. Так, что отдает в висках, отчего начинает сильно болеть голова.

И когда пустые глазницы буквально впиваются в нас несуществующим взглядом, О’рхаррис крепче сжимает мою ладонь. И, резко развернувшись, тянет меня ко второму корпусу. За ним мчится десяток нежити, мы успеваем заскочить в холл, где встречаем комендантшу.

Та взвизгивает при виде толпы за нами и закрывается в каморке. Разумеется, без нас.

— Идиотка, — рычит О’рхаррис, не сбавляя шага, — расскажу отцу, чтоб ее вообще из королевства выдворили.

Я еле поспеваю. В боку от бега начинает колоть, и я сбиваюсь с шага.

— Давай, Эйви, — вдруг смягчает тон Ридлин, — немного осталось.

И он крепче сжимает мою руку.

Мы заскакиваем в какую-то аудиторию на втором этаже и выдыхаем, только когда запираем дверь. Ридлин садится на пол, а потом и ложится. А я молча сползаю по стене спиной. Пытаюсь отдышаться и держу ладонь на боку, пытаясь понять, смогу ли сама себя исцелить от боли магией.

— Надеюсь, королевские некроманты уже в пути. Это беспредел. За что мой отец вообще награждал эту академию все прошлые годы? — раздражённо произносит Ридлин, приподнимаясь на локтях, и гипнотизирует взглядом дверь аудитории, за которой раздается скрежет когтей о дерево.

Шумно выдохнув, прикрываю глаза.

— Помогите! — вопит тонкий девичий голос в коридоре.

У меня сердце взметается к горлу, и я испуганно смотрю на О’рхарриса. Дракон отрицательно мотает головой:

— Не вздумай.

— Но ей нужна помощь, Рид! Мы можем ее впустить!

— Как? Если за дверью эти твари.

Среди всех жутких мыслей удается поймать одну, мало что значащую в этот момент, но отчего-то важную. Мы впервые вот так нормально разговариваем с драконорожденным.

— Может… Можно как-то? Они же съедят ее. — На глазах выступают слезы беспомощности.

— Я сказал «нет».

И от этого тона веет льдом. Веет беспрекословным подавлением и яростью.

Прислушиваюсь к звукам из коридора: быстрый топот, девичий визг…

И в этот момент я подрываюсь и распахиваю дверь. Увидев в конце коридора первокурсницу, кричу изо всех сил:

— Беги сюда!

Это приковывает внимание не только девушки, но и нежити. И все радостно несутся сюда.

Вот только я совершаю грубую ошибку. Я не посмотрела в другой конец коридора.

Меня тут же сметает несколько нежити, врываясь в аудиторию. О’рхаррис успевает дёрнуть меня на себя, оттаскивая к окну. Чудом нежить не впивается зубами в мое плечо.

— Забыл, что я имею дело с убогой, — цедит сквозь зубы брюнет, вскакивая на подоконник и распахивая окна.

Помогает мне забраться на подоконник и почти выталкивает на карниз.

Второй этаж, но очень высоко. Из-за высоких потолков академии кажется, что здесь не меньше десяти метров.

Дыхание спирает, и я делаю шаг в сторону, вжимаясь спиной в шероховатую каменную стену.

Закрываю глаза и не могу сдвинуться с места.

— Рэддл, не время медитировать.

— Я боюсь высоты.

— Это даже не высота, — усмехается Ридлин. Его пальцы находят мои, и он сжимает мою ладонь. — Делай шаг в сторону ко мне. Если упадешь — падать будем вместе из-за долбаной привязки.

И мне почему-то становится тепло и спокойно от этого его «вместе будем падать». Даже сам смысл сказанного как-то меркнет.

Огрубевшие подушечки пальцев драконорожденного мягко и бережно оглаживают мои пальцы.

— Давай, Эйви, ты же всегда такая смелая была.

Его голос звучит успокаивающе и мягко. Никогда не думала, что О’рхаррис вообще может так разговаривать.

И я делаю шаги под звучание его голоса.

Когда добираемся по карнизу до аудитории, нам распахивают окно двое преподавателей по артефакторике и по прорицаниям.

— Боги милостивые, вы как здесь оказались? Из столовой всех вывели в бальный зал, — сетует пожилая госпожа Робинс.

Я же оборачиваюсь к О’рхаррису и награждаю его ненавидящим взглядом.

— Все это время мы могли спокойно сидеть в бальном зале.

— Я нам жизнь спасал, — цедит он.

Ну хоть так… Мы могли, наверное, просто сидеть сейчас вместе со всеми, а не подвергать свои жизни опасности.

Занимаю стул и растираю ладонями лицо.

— Некроманты прибыли, — кричит кто-то из коридора.

Затем топот ног по всем этажам, суета во дворике, которую часто сопровождают зелёные вспышки магии некромантов.

— Вот и всё, — облегчённо улыбается преподавательница, наблюдая за происходящим в окно. — Всех отловили и упокоили. Сейчас объявят о безопасности.

И тут же, в подтверждение слов госпожи Робинс, раскатистым голосом, усиленным магией, проносится объявление ректора по всей академии Виленхолл:

— Уважаемые адепты! Опасность миновала, королевские некроманты избавили нас от нежити. Поэтому настоятельно вас прошу возвращаться на свои занятия согласно вашим расписаниям!

— Отлично, теперь у нас по расписанию тренировка команды по межакадемическим битвам, — усмехается невесело Ридлин, одаривая меня тяжёлым и пронизывающим взглядом. — Идём, убогая.

Широким шагом направляется к дверям. Привязка не оставляет мне выбора, кроме как следовать за ним. Я лишь мысленно уповаю на то, чтобы в следующие оставшиеся двенадцать часов не произошло больше ничего ужасного…

Глава 6

— У нас привязка, — мрачно отзывается Ридлин на молчаливый вопрос магистра по магическим единоборствам.

— Хорошо. Тогда работай, Ридлин, как и всегда, — сухо отзывается тренер. — Переодеваться, полагаю, не будете?

Ридлин мотает головой и небрежно стягивает со своих плеч пиджак.

Перед тренировкой магистр вводит меня кратко в то, что он ожидает, что они отрабатывают и какова моя роль.

— Так как нет шестого участника команды, Эйверия временно заменит его, — басит магистр непререкаемым тоном.

Я же даже магией пользоваться не особо умею, она же в заточении у меня столько лет! А сейчас от меня ждут полноценного включения в тренировку!

Мельком рассматриваю членов команды. Трое — пятый курс, судя по нашивкам на груди. Ридлин и Киллиан — второй курс, но они драконы. С пятого курса, кажется, тот красноволосый — огненный дракон.

Когда перевожу взгляд на О’рхарриса, невольно замираю, любуясь перекатами его мышц под белой рубашкой. Как он расслабленно и играючи использует свою силу, направляя атаки в оппонентов… Он действительно очень сильный. Не уступает по силе даже десятке старшекурсников, наверное. Киллиан действует быстрее и ловчее. Ридлин — смертоноснее, выверенно и немного расслабленно. Но от этой расслабленности становится ещё страшнее. Ведь что будет тогда с противником, если Ридлин вдруг соберётся?

Когда Рида атакуют, мне приходится закрывать его спину от магических атак.

Все, что я знаю, — это теория. На практике всё гораздо тяжелее.

Пару раз получается даже отзеркалить заклинание и магические атаки, летящие в его сторону. Я делаю это машинально, паникую, что меня зацепит.

— Рэддл, ещё раз вмешаешься… — цедит драконорожденный гад, тяжело дыша, и отскакивает от очередной атаки в его сторону.

— Нет, О’рхаррис, это прекрасно! Это просто потрясающе! Такой слаженный тандем, — почти что умиляется магистр. — Продолжайте! Поздравляю, вот мы и нашли вам шестого члена команды. Будет работать в защите! В паре с тобой, Ридлин.

— Нет, — цедит Ридлин. — Этой убогой точно не будет в моей команде. Ее же там размажут по стене в первый раунд.

— Ты ведь этого не допустишь, — Киллиан подмигивает ему.

— А тебя я сам размажу по стене, если не уймешься со своими намеками.

— Берём адептку с золотой энергией, решено, — магистр хлопает в ладони.

Я даже не пытаюсь сопротивляться. Потому что, несмотря на всю тяжесть тренировки и мое освоение магии без чужой помощи, мне очень понравилось работать в этой команде.

С сожалением смотрю на дверь в женскую раздевалку. Там за ней — душевые. Но придется опять идти в душ в комнате О’рхарриса. Потому что если я потащу О’рхарриса с собой в женские душевые, то половина будет в восторге, половина будет в ужасе и смущении. А уж про мужские душевые я даже думать не хочу. Уборной хватило!

Ридлин шагает молча в направлении своей комнаты. Я — следом. Когда достигаем двери, он заходит быстрее и захлопывает за собой дверь. Прямо перед моим носом!

— Дурной ящер, — вздыхаю я в тот момент, когда дверь вновь распахивается.

— Я даже не стану тратить силы, чтобы придумать тебе остроумный ответ. Входи, — устало растирает пальцами переносицу, пропуская меня в комнату.

— Можно я первая? — неуверенно спрашиваю, кивая на ванную комнату. О’рхаррис пожимает плечами, не возражает.

Он привычно изучает дверь. Я, когда выключаю вентили и заворачиваюсь в полотенце, наконец ступаю на плитку босыми ногами.

— Я почти всё, ещё пару минут подожди, — сообщаю тут же, подхватывая одежду.

Драконорожденный разворачивается ко мне резко. В его синих глазах вспыхивает настоящая жажда, делая их темнее. А вертикальные зрачки становятся ещё более тонкими, разрезая пополам радужки.

Я инстинктивно делаю шаг к двери, но поздно вспоминаю, что не сбежать.

Используя мою заминку, Ридлин толкает меня спиной к двери и вжимает в ту спиной. Его лицо наклоняется слишком близко к моему. Так, что на своих губах я ощущаю горячее и приятное дыхание дракона. Он ведёт носом, едва скользя по моей щеке к шее.

И эта недвусмысленность пробуждает странные приятные мурашки, а в груди раскручивается вихрь приятного томления и волнения.

— Рид, — отчего-то хрипло произношу, сбиваясь с дыхания.

Сердце подскакивает в груди и вот уже бьётся о ребра с удвоенной силой.

— Просто молчи, Эйви, я не могу этому сопротивляться.

— Можешь, если тебе так неприятно, — бормочу я, лихорадочно соображая, что теперь делать.

— Мне приятно, — усмехается невесело парень и тут же ругается. — Бездна! Вот и неконтролируемые вспышки правды. Теперь точно молчи, иначе…

Его губы ложатся на мою шею, бархатно скользят к ключицам. Я пытаюсь отпихнуть дракона, но скалу сдвинуть проще, чем этого ненормального!

Хуже всего, я понимаю, что и мне это приятно…

Краем зрения замечаю, как по рукам О’рхарриса проходит рябь угольно-черной чешуи.

Вот только вместе с этим мое предплечье начинает болеть и неприятно жечь. Ридлин отстраняется, его кулак резко впечатывается в дверь рядом с моей головой. Он опускает голову и тяжело дышит.

Приподняв руку, с замиранием сердца смотрю, как на моем предплечье вновь проявляется метка Истинности. На предплечье Ридлина тоже. Это мерцание видно даже через белую ткань рубашки.

— Зря только мучились от побочек, — с сожалением выдаю я, боясь даже смотреть на О’рхарриса.

Вместе с этим в секунду вокруг нас осыпаются синие искры.

— Привязка сдохла, — оскаливается недобро Ридлин, поднимая на меня странный взгляд, в котором читается жуткая смесь эмоций. — А теперь беги, Эйви…

Глава 7

Я так быстро ещё не бегала в своей жизни никогда. И это в одном полотенце да босиком! Ещё и по мужскому крылу!

Благо мне было всё равно на взгляды адептов. Я спасаю свою жизнь, вообще-то!

Заперевшись в комнате, пытаюсь отдышаться и унять бешеное сердцебиение.

Ришель бросает на меня взгляд, полный неприязни.

— Ты в этой комнате больше не живёшь.

Опешив на мгновение, даже не могу осмыслить сказанное.

Взгляд мечется к кровати и к шкафу. И тут понимаю, что моих вещей нет. Ни одной…

— А вещи мои где? — растерянно бормочу.

— Я позаботилась, чтобы их здесь не было, — складывает руки на груди Ришель. — Ты должна была у комендантши потребовать переселить тебя. Ты этого не сделала. Поэтому я действовала на свое усмотрение.

Она улыбается приторно-вежливо.

— Ой! — тут же притворно прижимает ладонь к губам. — Ты разве не переехала жить к Ридлину?

— Ришель, где мои вещи? Моя запасная униформа и… Платье мое… И другие мои вещи. — Озираюсь по сторонам, выискивая хоть что-то мое, оставшееся здесь.

— Не знаю, — пожимает плечами раздражённо. — Я их оставила у ворот академии. Может, птицы склевали?

Вообще, без комендантши такой вопрос не решить. Но выбрасывать чужие вещи… Я не ожидала от Риши такого. И так больно становится от ее отношения. Хотя я понимаю, что всё это со стороны выглядит иначе. Но она ведь знала о привязке! На лекциях ведь присутствовала!

— Это были МОИ вещи, Ришель. Ты не имела права! — выпаливаю тут же возмущённо.

Злость на бывшую подругу почти заглушает боль от одиночества. От осознания того, что я одна здесь, мне хочется разрыдаться. Но это глупо и неэффективно. Поэтому я наступаю на горло своей слабости.

— Почему ты закапываешь нашу бывшую дружбу ещё глубже? — повышаю голос, не в силах справиться с эмоциями. — Мы дружили с пяти лет, Ришель! Пятнадцать лет дружбы, Риша!

— Ты прекрасно знала, как я люблю Ридлина! — выпаливает в ответ Ришель. — Ты видела, как я стараюсь сблизиться с ним! Но всё, о чем складывались наши с ним разговоры… Всё это сводилось к обсуждению тебя! За что ты так со мной⁈

Настойчивый и грубый стук в дверь вынуждает нас замолчать.

Тихонько отпираю и вижу Киллиана.

— Обожаю женские драки. Надеюсь, ничего не пропустил, — усмехается блондин, входя в комнату без приглашения. — Принес клубничное масло на ваш ринг. И пару костюмчиков для Эйверии в красном углу, — подмигивает мне и протягивает…

Мою одежду! И пакет, в котором всякие мои мелочи и учебные принадлежности.

Ошарашенно беру и смотрю на блондина. Он подпирает спиной дверь и кивает на ванную комнату.

— Переодевайся, потом пойдем покорять сердце комендантши.

Я тут же скрываюсь в ванной, пытаясь осмыслить произошедшее. Слышу лишь тихий и угрожающе-медовый голос Киллиана:

— Блондиночка, забыл твое имя… Впрочем, неважно. Я предупреждаю один раз. И твое счастье, что пришел сюда я, а не О’рхаррис. Он предупреждения презирает. Так вот… Ещё один тупой выпад в сторону Истинной наследного принца драконов, или ещё один косой взгляд, или очередная тупая выходка вроде этой, и я разнесу к бездне всю твою розово-ванильную жизнь в академии. За ее пределами, к слову, тоже. Хочешь проверить, как красиво и быстро это будет? Рискни ещё разок своей пустой головушкой. И я с радостью сделаю то, о чем говорю.

Я замираю, так и не натянув юбку.

Почему он помогает? Почему он вообще пришел? За меня ещё никто и никогда за всю жизнь вот так не заступался! Ком встаёт в горле, а сердце отчаянно бьётся в груди. И такая благодарность растекается по всему телу, что я невольно всхлипываю.

Наспех надеваю юбку и выскакиваю в комнату.

На Ришель нет лица. Она, словно призрак самой себя, стоит сгорбившись и опустив глаза. Но я замечаю, как дрожат ее губы и руки тревожно комкают кромку юбки.

Мы молча выходим с Киллианом в коридор. Идём по направлению к кабинету комендантши женского крыла. Но я сбавляю шаг, повернувшись к блондину.

— Спасибо. Я… Я не знаю, что ещё сказать, — тихо бормочу, сжимая сумку с вещами в руке. — Почему ты помогаешь?

— Потому что ты Истинная моего лучшего друга, — изгибает бровь блондин, явно удивленный моим вопросом.

— Он ненавидит меня, — усмехаюсь невесело. — И я его тоже не выношу.

— Вы оба можете меня в этом убеждать сколько угодно, — подмигивает Киллиан и, понизив голос, заговорщически добавляет: — Но от правды не скрыться.

Украдкой смахиваю выступившие на глазах слезы. В носу продолжает свербеть, а ком так и стоит в горле. И так хочется заплакать, потому что иного выхода в моей ситуации нет.

— Поплачь на моем плече, — хмыкает блондин и рывком притягивает меня так, что я лицом действительно утыкаюсь в его широкое плечо. — Ни в чем себе не отказывай. Только сопли особо не размазывай.

Фыркаю от смеха.

И понимаю, что судьба забрала у меня подругу. Но преподнесла подарок в виде нового друга? Возможно. Но в любом случае Киллиан теперь для меня друг.

— Я не могу вот так плакать, стоя посередине коридора.

— Я боюсь, если мы найдем укромное местечко для этого дела, то плакать уже потом будем вместе, — веселится Киллиан. — Ридлин мне этого не простит.

Фыркаю, и вместо слез прорывается смех. Искренний и такой лёгкий.

Комендантша без лишних вопросов выдает мне ключ к новой комнате. С какой-то чрезмерно доброй и понимающей улыбкой кивает и чуть ли не машет вслед.

Комната действительно оказывается хорошей. И в ней я буду жить одна. С какой-то лёгкостью на душе забираюсь в кровать и погружаюсь в размышления.

А с Истинностью мы разберемся. Наверное. Если, конечно, мне не придется постоянно убегать от Ридлина.

Вздрагиваю, вспоминая его потемневший взгляд и хищный голод в глазах.

И что на него нашло?

Глава 8

Ридлин

Часом ранее…

— Это что, вещи Эйверии? — раздражённо поддеваю носком ботинка пакет с инициалами девушки.

Потом наклоняюсь и поднимаю его. Рядом лежит ее академическая униформа с нашивкой фамилии, имени и курса.

— Видимо, — лениво отзывается друг.

— Отнеси их ей. — Вручаю ему найденное.

— А сам что? — усмехается Киллиан и, не дожидаясь ответа, не удерживается от издёвки: — А, стоп, я понял. Не по статусу принцу бегать за человечкой.

— Будем считать, я этого не слышал, — огрызаюсь, направляясь к выходу за ворота территории академии.

Какое мне вообще дело до ее вещей. Я собираюсь в таверну — хоть как-то отдохнуть после напряжённых дней.

— Кстати, ты знал, что в бассейн ее толкнула Ришель? — бросает мне в спину друг.

Тут же останавливаюсь, ощущая нарастающее напряжение и злость.

— Уверен? — оборачиваюсь к Киллиану.

— Птички-старшекурсницы нашептали. Они видели эту блондинку там до того, как ты вытащил Эйверию из воды.

— Начинаю подозревать, что твои любовные похождения по старшекурсницам могут быть полезны, — отзываюсь, оглядывая окна академии.

Взглядом ищу окна комнаты Эйверии в общаге. Интересно, сильно ли я ее напугал?

И тут же мысленно усмехаюсь: надеюсь, что теперь ей будут сниться кошмары.

— Вещи, Килл. Не забудь. Иначе я размажу эту Ришель по стене.

— Ты поэтому отправляешь более дипломатичного дракона? — дёргает бровями друг.

— Ты умеешь обращаться с женским полом.

— Обращаться, а не угрожать, Рид. Угрозы — это по твоей части.

— Килл, — рычу я, — вещи. Просто отдай их ей.

Киллиан ухмыляется и понимающе кивает.

Демонстративно кланяется, прикладывая ладонь к груди, и торжественно произносит:

— Будет сделано, Ваше Высочество.

— Из тебя выйдет отличный королевский шут, а не генерал, — отвечаю ему подколом.

Блондин изображает ранение в самое сердце и уходит в сторону общежития.

Ну разумеется, я знаю, что Киллиан — лучший и умнейший из моего окружения. А его напускная беззаботность и легкомысленность лишь маска, за которой прячутся хладнокровие и жесткость. Иногда даже сомневаюсь, заслужил ли я такого верного друга и соратника?

Глава 9

Эйверия

Целую неделю я исправно хожу на тренировки команды по межакадемическим битвам. И целую неделю мы не разговариваем с Ридлином. Он меня просто игнорирует. И я не могу сказать, что мне от этого хорошо…

— Он просто копается в себе, Эйви. Пытается разобраться, — хмыкает Киллиан в какой-то момент, когда видит мой задумчивый взгляд в сторону О’рхарриса.

Мы с ним это, к слову, тоже ни разу не обсуждали. Хотя мы с Киллианом сдружились за эту неделю. Хоть он и не сидит со мной за одним столом, но всегда находит время, чтобы мне помочь, поддержать, даже на тренировках подсказывает. Но я вижу, как реагирует на это О’рхаррис: сжимает челюсти до ходящих желваков и испепеляет взглядом блондина.

— Прекрасный тандем — Рэддл и О’рхаррис, — хвалит магистр по боёвке. — Слаженная работа. Вы будто чувствуете друг друга.

Ридлин цокает языком и закатывает глаза. Когда проходит мимо меня, чтобы подхватить утепленную мантию прежде, чем выйти за полог тренировочной площадки, то цедит сквозь зубы:

— Ты должна уйти из команды. Меня лишили права выгонять именно тебя.

— Но мне здесь нравится, — тихо бормочу я, поднимая взгляд на Истинного.

— А мне здесь не нравишься ты, — почти переходит на драконье рычание О’рхаррис.

Не дожидаясь ответа, направляется к раздевалкам.

— Да лжет он всё, — усмехается Киллиан, подходя ко мне, и мы оба смотрим в отдаляющуюся спину О’рхарриса. — Всё ему нравится. Поэтому и хочет, чтобы ты ушла. Боится, что втянется.

— Всегда знала, что он ненормальный, — бормочу я.

В последние дни ловлю себя на мысли, что ненавижу его почему-то меньше. Не хочется предавать саму себя из-за Истинности.

Увязнув в тренировках с командой, в дополнительных занятиях с преподавателями и подготовках к зачётам перед Новым годом, не замечаю, как проходит ещё несколько дней. До Новогоднего бала остаётся всего один день.

За все эти две недели на меня больше никто косо не смотрит, не пытается поддеть. Узнав о том, что я теперь член команды на межакадемические битвы, и о том, что я обладаю сплетённой с магией золотой энергией, ребята ко мне стали относиться как минимум с уважением. Но новые друзья не спешат появляться. Ещё вспоминается с немым укором история с Ледаром и с Кируго.

Меня спасают от ощущения одиночества только нередкие разговоры ни о чем и обо всем с Киллианом. Иногда ловлю тяжёлые взгляды Ридлина, и на мгновение кажется, что он ревнует. То ли друга ко мне, то ли меня к его другу. Но, скорее всего, это домыслы.

Мы так и продолжаем делать вид, что никаких меток Истинности на нас нет. И я пока не знаю, что с этим делать дальше. И я решаю, что лучше вообще отвлечься на выбор платья на Новогодний бал…

Глава 10

— Жаль, что папа не видит, какая я красивая сейчас, — с горечью произношу вслух, рассматривая себя в зеркало. Я потратила почти все свои сбережения на это платье.

Длинное, струящееся, цвета нежного ясного неба в лучах заката. Оно выгодно подчеркивает мою талию и красиво оттеняет зелёные глаза.

В коридорах снуют нарядные адептки. Девушки щебечут и переговариваются. Кто-то ожидает, что за ней зайдет тот, кто пригласил ее на бал. Другие сбиваются в стайки и несутся в бальный зал.

А мне сейчас так не хватает подруги… Не Ришель, а просто такой же девушки, как я.

Стук в дверь моментально разгоняет грустные мысли.

— Зашёл припудрить носик вместе с тобой, — подмигивает Киллиан, входя в мою комнату.

Хмыкаю и складываю руки на груди. Блондин одет как обычно.

— Ты не идёшь на бал?

— Шутишь? Чтобы за меня передралась бОльшая часть академии? — дёргает бровями блондин.

Растягиваю губы в искренней и широкой улыбке и смеюсь.

— Почему ты здесь?

— Твой Истинный навевает на меня тоску своим мрачным видом, — усмехается блондин.

— Тогда я знаю, что поднимет тебе настроение. — Достаю из тумбочки упаковку с мясными колечками и протягиваю Киллиану.

— И почему ты не моя Истинная, — задумчиво изрекает друг Ридлина, отправляя мясное колечко в рот.

А я даже теряюсь от этого риторического вопроса.

— Не бери в голову, малышка Эйви, — тут же растягивает губы в ухмылке Киллиан. — Идём, провожу на бал. Ты же туда собралась? Или тебе просто нравится в таком роскошном платье ходить по комнате?

Улыбаюсь и мотаю головой…

Ридлин

— У меня к тебе деловое предложение. — Килл садится в кресло и закидывает ногу на ногу, подбрасывает в воздух мясные колечки и ловит их ртом.

— Что на этот раз? — мрачно отзываюсь я, не проявляя интереса.

— Есть ритуал замены Истинной. Или Истинного. Я готов страдать вместо тебя, дружище.

Внутри в момент вспыхивает пламя гнева и раздражения.

Мой зверь протестующие оскаливается, и я сжимаю челюсти до скрипа зубов.

— Крыша поехала?

Блондин ржёт.

А я выдыхаю.

Этот идиот явно шутит, очевидно же.

— Какой Бездны ты творишь, Килл? — расслаблюсь и продолжаю лежать на кровати, закинув руки под голову.

— Открываю тебе глаза на твои чувства к малышке Эйви.

Мои чувства… А они у меня есть?

«Конечно, есть», — рычит дракон внутри меня. Ощущаю, как проступает драконья чешуя на руках, шее…

Мысленно гашу это проявление тяги дракона к Эйверии. Не хватало мне ещё обернуться здесь.

— Я тебя понял, — протягиваю задумчиво и поднимаюсь с кровати.

— Чувствую себя бездновым купидоном, — с издёвкой отзывается друг и швыряет в меня пачку с мясными колечками…

Эйверия

В зале приемов очень шумно. Музыка гремит, адепты танцуют, кто-то уже оккупировал фуршетный стол с закусками и эльфийским грогом, очень умело замаскировав тот под тыквенный сок.

Когда музыка сменяется на медленную, на мою талию ложатся чьи-то горячие ладони. Пальцы вдавливаются в нежную кожу, придвигая меня ближе к мужскому торсу.

Стоит повернуться, встречаюсь взглядом с Ридлином. Его небесно-синие глаза смотрят с мрачной решимостью. И от этого взгляда веет опасностью. Сердце тут же пускается вскачь, а по всему телу разбегаются мурашки.

— Ты чего? — севшим от внезапно нахлынувшего волнения голосом спрашиваю я, не сводя глаз с синих омутов.

— Сегодня ты танцуешь со мной, — невозмутимо отзывается Ридлин, увлекая меня в зал.

Он смотрит мрачно, черные волосы ниспадают почти на глаза. Кривая усмешка — настоящий драконий оскал с выступающими клыками.

— Но…

— Прежде чем возражать, знай: я ненавижу танцевать. И именно это я сейчас делаю. Не удержался просто. Ты ведь не думала, что в таком платье удастся остаться незамеченной для меня?

Это он сейчас мне комплимент отвесил?

Кладу руки на его плечи осторожно, почти невесомо. Боясь, что если я расслаблюсь, то непременно позволю себе слишком хорошие мысли об О’рхаррисе. Потому что он сейчас выглядит ещё безупречнее и лучше. Возможно, просто через призму Истинности.

— Что тебе надо? — бормочу недовольно.

— А разве не видно? Я так мечтал о танце с тобой, — язвит Рид. — Предлагаю сделку: ты отказываешься от участия в команде по межакадемическим войнам, а я выясню правду, что там произошло двенадцать лет назад. По рукам, Эйви?

Сбиваюсь с шага. Застываю так внезапно, что на нас наталкиваются две пары адептов. Рид прижимает меня крепче, оттесняя меня от танцующих, закрывая своей широкой спиной.

— Как? — на выдохе произношу, боясь даже дышать и вообще моргнуть.

— Это уже моя проблема.

— Ты… Ты все-таки не веришь в то, что мой папа был виновен?

— Мне было восемь. Я что, должен был идти разбираться? Отец был уверен. У твоего папаши нашли в чемодане яд из сепфатума. Для драконов это смертельно. Твой отец не мог внятно ничего объяснить. Все кричал, что не знает, откуда он там. Сфера правды была украдена, в общем… Никому не было дела до расследований. Поймали, обвинили, казнили.

— Типичная Андрагара, — поджимаю губы, убирая руки с его плеч, но Рид раздражённо выдыхает и свободной рукой возвращает мои ладони обратно.

— Ну так что, Эйви?

— Но завтра мы должны ехать в академию Теней на ознакомительный поединок, — слабо возражаю я, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли.

Его внезапное предложение и откровения вызывают целую бурю эмоций.

Он же не может вот так жестоко шутить?

— Съездишь с нами завтра, а потом покинешь команду.

Вздыхаю.

— Да, конечно. — Всматриваюсь в его глаза.

Рид криво усмехается и убирает ладони с моей талии.

— Вот и умница, — хвалит меня.

Его глаза скользят вниз, к моему предплечью.

— Почему метку Истинности скрыла магией? — раздражённо произносит он, хватая меня за запястье и приподнимая мою руку.

— Ты же сам сказал, что никто не должен знать. — Возмущённо вырываю руку и делаю шаг назад.

— Я передумал. Верни на место, — оскаливается драконорожденный.

Вот и как его понять?

— Нет.

— Эйви, не зли меня, — вкрадчиво произносит О’рхаррис, прищуривая взгляд, и надвигается на меня.

— Ты ненормальный! — выпаливаю я, ощущая, как сердце делает сальто в груди.

Отскакиваю в сторону и юркаю в проход между несколькими танцующими парами. Мне удается затеряться в толпе адептов, и я успешно сбегаю в свою комнату.

Танцев на сегодня с меня достаточно.

Прижимаю ладонь к области груди. Там под пальцами собственное сердце заходится в сумасшедшем ритме, а на губах расцветает странная улыбка. До боли радостная…

— Так, Эйви! А ну, прекрати эту реакцию на Ридлина! — пытаюсь притормозить сама себя. Но выходит не очень.

Глава 11

— Пожалуй, это самое жуткое место из всех, что я видел, — хмыкает огненный дракон из нашей команды, окидывая взглядом высокие мрачные башни академии Теней.

— Дерек! — рявкает наш декан, обходя нашу группу, и встаёт рядом с нашим тренером по боёвке. — Соберись! Ты дракон, а не тряпка. Это просто академия.

— Здесь же демоны учатся и некроманты, наславшие на нас нечисть, — мрачно изрекает пятикурсник Даниэль.

— Подбери сопли, адепт, — рычит тренер.

Мы стоим перед входом в главный корпус в ожидании декана, тренера и команды Теневиков.

Проходящие мимо нас адепты этой академии оскаливаются, кто-то, завидев мой взгляд, подмигивает, кто-то клацает зубами.

И правда жутко. Демоны — любители чужой энергии. Они такие же опасные, как и драконы. Только злее и хитрее в разы.

— Рад приветствовать, друзья, — выходит декан Теневиков и крепко пожимает руку нашим магистрам.

Нашу команду ведут на одно из огромных полей, устроенных для проведения поединков и битв.

— Не бойся, малышка Эйви, — шепчет мне на ухо Киллиан, — Рид не даст тебе погибнуть. Просто делай всё так, как и на наших тренировках.

Я же ужасно волнуюсь. Только киваю в ответ и мандражирую…

Из команды академии Теней выделяется одна хрупкая и очень красивая девушка с длинными белыми волосами. Она смотрится здесь настолько инородно, что кажется, будто бы она и вовсе мираж.

— А она кто? — интересуюсь, не сводя глаз с блондинки. Та, в свою очередь, смотрит на меня с тревогой и сожалением.

— Понятия не имею, но не демон точно, — хмурится Даниэль, вставший рядом. Ридлин и Киллиан далеко в стороне.

Моя задача — поддерживать магические силы и энергию Ридлина. И по возможности Киллиана. Они — атакующие. Даниэль и Дерек — второстепенные атакующие. А защищает нас молчаливый Ингос — стихийник с мощным потенциалом четырех стихий.

Во время тренировочного ознакомительного поединка, чтобы оценить силы соперников, происходит то, что невозможно было даже представить в жутком сне. Я быстро выдыхаюсь. Но хуже всего то, что демоны слишком стремительно меня оттесняют от Ридлина…

А потом… Я просто теряю связь с реальностью, когда меня захватывает и обезвреживает черноволосый демон с пронзительными изумрудными глазами.

Он хватает меня поперек живота, ломая всю мою защиту, отбрасывая от меня защитника Ингоса.

И коготь демона упирается мне в шею, вынуждая высоко задрать подбородок. Я лишь тяжело дышу и умоляю всех богов, что Ридлин заметил произошедшее.

По полю проходит раскатистый звук горна. Первый из двух.

И в этот момент я замечаю, что Ридлин держит точно так же в захвате, используя магию как кокон, хрупкую блондинку. Ее светло-голубые глаза распахнуты широко, и она не сводит глаз с нас. Вернее, с демона, что меня удерживает.

— Идиотская ситуация, — усмехается мой пленитель и произносит отчётливо и громко, адресуя это явно О’рхаррису: — Отпусти мою, и я не причиню вреда твоей.

Ридлин дёргает бровями. Кривит губы в злой ухмылке. Но я тут же ловлю его укоризненный взгляд в мою сторону, словно это я подставила. Словно я подстроила это!

— Ничего личного, человечка, но за свою блондинку я сверну шею даже такой милашке, как ты, — вкрадчиво произносит демон мне на ухо. — Отпускай, — командует тут же, глядя на Ридлина. — Или рискнешь ею?

Намекает на меня?.. Что же за чудовищные битвы-то между академиями⁈

О’рхаррис убирает руки от блондинки. Та моргает и распахивает глаза шире, они светятся почти лунным светом. И это завораживает. Блондинка едва заметно качает головой. А когда отходит от Ридлина на несколько шагов, то демон отпускает меня. И весьма грубо. Так, что я едва не падаю, но всё-таки удерживаю равновесие.

В глазах Ридлина — голая, чистая ярость. По коже мерцает чешуя. Он в секунду обернется драконом…

В глазах демона — вызов, ожидание ответа.

Где же второй звук горна⁈

— Ты ее поцарапал, — выдыхает черноволосый демон, осматривая шею блондинки. — Я отвечу тем же.

Я ничего не успеваю понять. Все происходит настолько стремительно, что…

Что я даже не успеваю испугаться.

Демон резко выбрасывает руку, и стремительная тьма стрелы достигает моей груди.

Почти…

Если бы не нечеловеческая скорость Ридлина, который закрывает меня спиной, крепко хватая и вжимая меня в свое тело.

— Идиот, — цедит демон где-то в стороне, — жалкой человечке это бы не навредило. Ты же дракон, Эдемия тебя побери!

Ридлин, стоя ко мне вплотную, застывает. Одаривает почему-то именно меня гневным взглядом.

Но затем моментально ослабляет хватку, тяжело падает на колени и заваливается на бок.

Я начинаю понимать всю серьезность происходящего, когда на поле несутся тренеры и деканы — представители наших академий. Все пространство вокруг заполняют прибежавшие целители, кто-то кричит: «Магическая кома…»

И меня начинает бить крупная дрожь, когда декан академии Теней отчитывает на повышенных тонах демона.

Блондинка утирает слезы и смотрит на меня с пронзительным сочувствием и состраданием. Она бросается ко мне и обнимает. Гладит по спине, а я…

Я просто стою, пытаясь осознать, проанализировать, что произошло. Отравленная стрела несла в себе царапину и была ядовита для дракона?

— Войны между королевствами не будет, это несчастный случай, — тихо бормочет девушка, — драконы сильные, он выберется, я знаю. Рэйверт не хотел. Он бы не стал. Он просто за меня очень разозлился. Просто не любит, когда меня кто-то трогает…

Замолкает, утирает и свои слезы со щек, и мои…

Наследник престола демонических земель отправил в магическую кому наследника драконов. И приходит понимание, что все очень и очень скверно уже не на уровне академий, а на уровне шаткого нейтралитета между Андрагарой и Тартаросом.

И почему-то становится неважным невыносимый характер О’рхарриса. Его раздражающее высокомерие и наше с ним детство…

Глава 12

Я сажусь рядом с его кроватью и ощущаю неловкость. Вообще, удивительно, что меня пустили к наследнику Андрагара. Тут столько охранителей-драконов — наверное, больше, чем персонала в этой больнице. Они просто увидели метку Истинности. Которую вынудил меня им показать Киллиан…

— Ты даже сейчас невыносим, — поджимаю губы, рассматривая бледное и осунувшееся лицо дракона. — Лежишь тут такой…

Прошло три дня с того дня. Сегодня официально новогодние каникулы наступили, а О’рхаррис даже Новый год не может отметить.

Интересно, а его отец приходил сюда к нему?

— Всегда знала, что ты дурной, — тихо бормочу я, ощущая смятение оттого, что говорю сама с собой. — Ты меня даже не слышишь, а я говорю с тобой. Вообще, ты мог бы и не делать того, что сделал. Как ты не определил заклинание демона?

Продолжаю нести всякую чушь, рассказываю о том, что мы с Киллианом скучаем по нему. И в очередной раз сетую:

— И хорошо, наверное, что ты меня не слышишь.

Ридлин

Истеричка.

Я тебя слышу и чувствую. Только заткнуть твой словесный поток не могу. И пошевелиться тоже. Но я здесь! Скажи им, что я здесь! Просто не могу проснуться.

— В общем, ты все равно меня не слышишь. Поэтому я могу говорить что угодно. Возможно, даже раскрою парочку своих грязных секретов, — щебечет тихо Эйверия. — Ха-ха! Поверил? У меня нет секретов. Ну разве что один… Я перестала тебя ненавидеть. Мне даже… Ужас! Стыдно признаться. Нет, даже сейчас не могу этого произнести.

«Ой, да мне плевать, убогая, чего ты там пытаешься сказать. Я и так знаю, что ты влюбилась», — усмехаюсь мысленно.

Как я не распознал заклинание? А когда я его должен был распознавать⁈ У меня была всего одна секунда, чтобы тебя, малышка, не задело! Ты же Истинная! Я действовал на инстинктах.

Чувствую, как на лоб опускается приятная прохладная влажная ткань.

— Боже, от тебя вонять скоро будет, если о тебе тут никто не позаботится, — фыркает девушка.

Ненормальная. Это лучшая целительская больница в империи.

— А ещё лучшая целительская, — ерничает в тон моим мыслям.

Ну и что ты тут делаешь тогда?

— И что я тут делаю вообще? — вздыхает девушка. — Очевидно, что тебе всё равно.

Ненормальная вдвойне. И нет, мне почему-то не всё равно.

— Завтра не приду, даже не жди, — фыркает она. Замолкает. Теперь слышу только мягкое урчание кокона стазиса.

Лучше говори со мной, Истинная. Так легче переносить темноту и пустоту… Говори, ладно? Можешь болтать о чем угодно. Иначе невыносимо. Думал, хуже, чем твоя болтовня, ничего нет. Ошибся.

— Ты, кстати, три дня зачётов пропустил. Завтра Новый год. Там столько всего в академии произошло… ну, я про зачёты. Интересно, тебе автоматом засчитают все или придется наравне с простыми смертными сдавать приходить? Ох, ты же драконорожденный, наверняка тебе уже и диплом нарисовали, а в академию ты ходишь от скуки, — издевается Эйверия.

Лучше бы я тогда не лез тебя спасать. Живее был бы.

— Ту блондинку зовут Аделина. Она сказала, что была бы просто крохотная царапина, как у нее на шее. Ты, наверное, жалеешь, что закрыл меня собой, да? — я даже слышу, как дрогнул ее голос.

Нет, не жалею. Я бы сделал это снова. И снова. И снова.

И снова…

И снова…

Проклятье. Я влюбился?

Глава 13

Эйверия

Меня больше к нему не пускают. Но я приходила каждый день. А вчера там не оказалось ни охранителей, ни, вероятнее всего, О’рхарриса. Ну и ладно. Главное, что он жив и здоров. И надеюсь, не узнает, что я почти четыре дня не отходила от него. Как будто мне заняться было нечем!

Оставшиеся дни каникул проходят быстро. Каждый день похож на предыдущий. Я возвращаюсь из семейного домика в академию и очень надеюсь, что теперь всё будет нормально. Никаких происшествий, катастроф и прочего.

На завтраке выбираю дальний столик у окна. Единственный свободный. Погружаюсь в раздумья, глядя, как падает снег. Во внутреннем дворике уже все деревья стоят, припорошенные белыми хлопьями.

В мгновение раздается звон подноса на моем столе, отчего я вздрагиваю и оборачиваюсь. А затем ещё один поднос буквально падает на мой столик. Киллиан занимает стул напротив. Рядом с ним располагается явно недовольный и мрачный Ридлин. Он прожигает меня тяжёлым и явно задумчивым взглядом.

Изгибаю бровь и задаю блондину молчаливый вопрос. Тот лишь усмехается хитро и подмигивает.

Затем подаётся ко мне и достаточно громким шёпотом, будто бы по секрету, поясняет:

— Рид иначе бы завтракал в одиночестве. Я же не мог оставить члена нашей команды без компании. Так что пришлось тащить этого мрачного принца с собой к тебе за стол.

Тут же на мой крохотный стол приземляется ещё один поднос. Огненный дракон с пятого курса.

— Короче, надо обсудить тактику на межакадемические, — хмурится Даниэль.

— Согласен, — в момент становится серьезным Киллиан. — В этом году тактикой рулит наш наследный принц. Так что к нему вопросы.

А я шумно выдыхаю и опускаю взгляд в стол. Не думала, что будет тяжело расставаться с командой. С теми, кому я смогла стать полезной. Но удивляет больше то, что они явно не в курсе нашего договора с О’рхаррисом.

— Ты им не сказал? — тихо спрашиваю Ридлина.

— Не сказал что? — тут же любопытствует блондин.

— Я больше не член команды, — поджимаю губы. — После завтрака я сообщу тренеру, что…

— Нет-нет, притормози, малышка Эйви, — Киллиан дёргает бровями. — Дружище, — поворачивается к мрачному Ридлину, — она же нужна нам. Ты сам видел, что она может.

— Найдем другого, — холодно отвечает Ридлин, не сводя с меня глаз. — Вернём Аниту, или возьмём кого-нибудь с пятого курса, или будем впятером. Но Эйверии в команде не будет.

— Назови хоть одну объективную причину, — в тон ему отзывается блондин и, сложив руки на груди, откидывается на спинку стула.

Даниэль закатывает глаза и молча пододвигает мне второй круассан.

Улыбаюсь и забираю булочку.

— Она моя Истинная, — спокойно произносит О’рхаррис. И чрезмерно громко. Так, что на мгновение в столовой повисает тишина. Такая, что даже не слышно звона приборов.

Адепты за соседним столиком вытягивают от удивления лица и смотрят на меня с интересом.

— Как считаешь, достаточная причина? — ядовито уточняет Рид, не дождавшись ответа блондина.

— Понял. Боишься, что ей навредят. Малышка Эйви, я вынужден с ним согласиться.

И в груди сердце сбивается с ритма. А затем и вовсе пускается вскачь. И странное, необъяснимое тепло разливается внутри, будто во мне включили что-то очень теплое и хорошее.

Ридлин боится за меня? Поэтому он потребовал, чтобы я ушла? Взамен на помощь с расследованием… Знал, от чего я точно не откажусь.

— А может, проголосуем? — предлагает Даниэль.

— У нас с Ридом договор, — тихо бормочу я, вяло ковыряя оладушек. — Я покину команду. Это не стоит обсуждения и голосования.

Дальше парни уже обсуждают стратегию. После завтрака я сообщаю тренеру, что выхожу из команды, и сбегаю от него, пока он не стал меня переубеждать и уговаривать.

Первые две пары по зельеварению проходят настолько спокойно, что я с облегчением выдыхаю. Наконец-то всё устаканилось. Никаких больше маньяков, разборок с бывшими подругами и побочных эффектов.

— Адепт О’рхаррис, вас срочно вызывает к себе ректор, — безотлагательно произносит декан, вторгаясь в аудиторию, когда у нас начинается пара по Основам магической защиты в бою.

Но тут же по всей аудитории разносится писк маг-коммуникаторов. Одногруппники тут же достают свои устройства, и их лица после прочтения сообщения вытягиваются от ужаса и неверия. А затем они переводят странные взгляды на Ридлина.

Тот сидит невозмутимо. Затем встаёт и медленно спускается к кафедре.

Да что происходит⁈

Глава 14

Ответом мне и многим другим служит панический вопль из коридора какого-то адепта:

— Короля убили! Короля убили! Его Величество король Андрагара мертв!

Ридлин, кажется, на долю секунды застывает. Затем ускоряет шаг и вылетает из аудитории.

— Записываем лекцию под диктовку, — строго велит магистр по защите, когда декан выходит следом за О’рхаррисом.

Вы шутите⁈ Как теперь спокойно записывать⁈

Наверное, всю лекцию я просто не отвожу глаз от двери. Кажется, вот-вот войдёт Ридлин, займет свое место — и всё будет как прежде.

Конечно, все притихшие одногруппники думают сейчас не о лекции. Где-то посередине второй лекции в этой же аудитории Киллиан пересаживается ко мне. Ридлин так и не вернулся…

— Он в северной башне сейчас, уверен, — тихо говорит Килл.

Смотрю на него вопросительно, но блондин подпирает щеку кулаком и нехотя записывает лекцию пером.

— Спасибо, — тихо отвечаю. Киллиан тоже думает не о лекции. Он мрачен, задумчив. От прежнего Киллиана не осталось и следа.

Я поднимаюсь в северную башню часом позже. Первая выбежала из аудитории и сюда. Зачем? Сама этого не понимаю, но чувствую, что я должна быть сейчас здесь, с ним.

Он стоит с прямой спиной, статный, высокий и хладнокровный. Даже в такой день, когда не стало его отца — Его Величества теневых драконов, он всё такой же.

— Рид… — тихо окликаю его, боясь нарваться на его ярость, которая найдет свою цель — меня.

— Чего тебе? — спокойно отзывается О’рхаррис.

Я только собираюсь сказать, но он опережает. Поворачивается ко мне, и на его губах появляется кривая усмешка.

— Хотя стой. Я знаю. И уж в твоей жалости я точно не нуждаюсь.

— Я и не собиралась тебя жалеть, — огрызаюсь, складывая руки на груди в защитном жесте.

Ридлин хмыкает. Отводит взгляд к серому небосводу.

Сегодня, кажется, даже небо плачет…

В подтверждение моих мыслей с неба обрушивается ливень. Крупные капли дождя барабанят по крыше.

— Я знаю, что значит потерять отца, — с горечью произношу я, делаю несколько шагов и в паре метров от Ридлина сползаю по каменной стене вниз. Смотрю на громадный колокол прямо перед собой и погружаюсь в свои переживания многолетней давности.

Ридлин молчит.

— И не отрицай, — усмехаюсь невесело, — я действительно знаю, каково это. Я знаю, что ты чувствуешь. Вначале ты не веришь. Так всегда бывает вначале… Тебе кажется, что это все страшная ошибка. Чей-то заговор. Что вот сейчас он придет и развеет эти чудовищные слухи. Но он не приходит. Потом тебе будет казаться, что он выжил. Что он сумел спастись. Не знаю как… Но сумел. А потом… Потом ты ждёшь. И сквозь это ожидание сверлит в твоей душе дыру настоящее осознание: всё взаправду. Его больше нет. И тебе теперь придется справляться как-то одному…

Выдыхаю, смахивая глупые слезы.

— Молчи, Эйви, — хрипло говорит Рид. — Я сейчас не об этом думаю.

— А о чем?

— О том, что я вынужден занять престол на несколько лет раньше, чем я предполагал.

Он оскаливается. Но в этой улыбке я вижу боль.

— Мой старик собирался мне отдать власть через пять лет после академии.

— Ты уйдешь? — задаю я резонный вопрос.

— Даже не мечтай, — смеётся хрипло. — Уйти — это сделать твою жизнь спокойнее и свободнее. Поэтому назначат для начала временно исполняющего обязанности.

Я фыркаю.

Ридлин делает несколько шагов ко мне. Стоит, нависая грозной скалой. Я только пялюсь на его начищенные до блеска ботинки.

— Но если я уйду, то ты уйдешь со мной, — вдруг говорит он, наклоняясь ко мне, и цепляется пальцами за каменные выступы на стене.

Я поднимаю голову, и мы едва не соприкасаемся носами.

Пронзительно-синие глаза смотрят пронизывающе, в них бушует странный океан решительности и спокойствия. И я словно утопаю в этой холодной безмятежности.

— Так что скоро у тебя появится новый король, моя дорогая Истинная.

И я вспоминаю свои слова о том, что он мне не бог и не король.

— Ты же моя Истинная, верно? Разорвать эту связь мы не можем в силу того, что ритуала не существует. Но вот убийцу моего отца я найду и собственноручно уничтожу. Кстати, об убийцах… Я нашел косвенные доказательства того, что твой отец был не при делах. Разберусь с этим, как и обещал. Мне нужно время.

Все только и обсуждают сейчас, что генерал драконьей армии сам лично ищет того, кто убил Его Величество. Грешат на правителя Тартароса.

Но если это так, то войне быть? В наше мирное время?..

— Это могли быть демоны? — на выдохе произношу, а Ридлин облизывает губы, словно пробуя мое дыхание на вкус.

— Не уверен, — усмехается он. — У их правителя с моим стариком был пакт о ненападении. Никому не охота впустую проливать кровь.

Я даже не моргаю.

— Рэддл, — его голос звучит бархатно, вкрадчиво и немного хрипло.

Ридлин прикрывает глаза.

— Я век не отмоюсь от этого, да? — невесело усмехается, а затем он просто губами едва скользит по моим щекам. — Ты не простишь ни меня, ни моего старика. И будешь права. Я и сам не смогу такое простить. Если ты окажешься права насчёт своего отца… То…

— Давай не будем, — сглатываю, ощущая, как ком встаёт в горле.

Я понимаю, что Ридлин пытается сказать. Он не умеет, но старается извиниться. Я это чувствую.

— Эйви, я не умею извиняться. И терпеть не могу это делать. Но я…

Его прерывает трель мелодии звонка, оповещающего о начале следующей пары.

Ридлин выпрямляется, вновь надевает на лицо эту его надменную маску. Подает мне руку и помогает встать.

— И я хочу поболтать с этим демоническим отродьем, — цедит Ридлин, бросая взгляд на колокол. — Рэйверт Драмор, наследничек демонов. Возможно, даже вернуть ему долг, — ожесточенно оскаливается драконорожденный.

И я понимаю, что под долгом он имеет в виду тот случай на ознакомительном поединке.

По внутренней площади академии разносится звон — призыв адептов на следующую пару. Ридлин не торопится, он просто смотрит на сквер. А я просто стою тут за компанию, не желая оставлять его одного.

И понимаю, что мы оба опаздываем, вообще-то.

— Рид, надо идти в оранжерею.

На удивление, О’рхаррис даже не издевается, не огрызается и не язвит в ответ. Молча кивает и неспешно направляется к лестнице.

Ого, вот это прогресс!

Когда входим в оранжерею, то старая профессор Гогю встречает нас радостной улыбкой и со слезами умиления на глазах:

— Поздравляю! Вы стали молодыми родителями!

Округляю глаза и теряю дар речи. Кажется, ей удается и О’рхарриса удивить.

Глава 15

— Это Крепыш. — Пожилая профессор протягивает мне небольшой глиняный горшок с какой-то орущей козявкой, торчащей из земли.

Если присмотреться, то у этой козявки есть крохотная пасть с мелкими зубами и пара листочков.

— А Крепыш — это кто? — осторожно уточняю.

— Хищный саблезубый кустик в будущем — Кераниус Досикус, — умиляется профессорша. — То, насколько быстро он вырастет, будет зависеть от вас, дорогие мои!

— И чем его кормить? — проявляю интерес, смотря на это милое, но опасное растение.

На Ридлина я даже боюсь взглянуть. Ему вряд ли в ближайшем будущем вообще есть дело до учебы, развлечений и прочего. Он потерял отца сегодня. Его жизнь кардинально изменилась. Ему сложнее всего. Но удивляюсь тому, что Рид ведёт себя настолько сдержанно…

— Его надо кормить ссорами, драками и зрелищами, — улыбается госпожа Гогю.

Надо отдать должное преподавателю: она ведёт себя так, словно не ее часть империи потеряла короля.

— Простите? — изгибаю брови, косясь на О’рхарриса, чтобы увидеть его реакцию. Драконорожденный невозмутимо молчит.

— Ему необходимы зрелища, так что везде носите его с собой.

— А жить эта тварь где будет? — интересуется нарочито вежливо Ридлин.

— У мамы и у папы по очереди, — ласково улыбается преподавательница.

— Поздравляю, Эйви, с этой минуты ты мать-одиночка. — Ридлин разворачивается к выходу. — Я в этом не участвую.

— Стойте, адепт О’рхаррис! Вы не можете вот так просто уйти! — восклицает госпожа Гогю, уперев руки в бока.

— Именно вот так просто я и ухожу.

— Но вы не можете бросить вашего сына!

— Это не мой сын, — раздражённо отзывается О’рхаррис, чем вызывает у меня улыбку. — Я требую тест ДНК вначале.

Он делает несколько уверенных и ровных шагов к двери.

— Если вы уйдете сейчас, то вас ждёт выговор у ректора! — угрожает из последних сил пожилая профессор.

А мне даже жалко становится Крепыша, который голосит тонко во всю свою крохотную глотку. Прижимаю горшочек к груди и пытаюсь его успокоить.

Вообще, я сама о нем позабочусь. У его приемного отца сейчас тяжёлый период. Поэтому… Поэтому я буду одна за двоих. Я занимаю свое место за столом в оранжерее и замечаю, что адепты сидят парами, у каждой пары по горшочку с маленьким отростком.

— Уверен, я это стойко перенесу. Так же стойко, как и Эйверия Рэддл роль матери-одиночки орущего сорняка, — раздраженно отзывается преподавательнице Ридлин.

А мне так обидно становится за будщий кустик, что я неожиданно для себя встаю на защиту:

— Он же ещё маленький! Он не сорняк!

— Вот и позаботься о нем, — ядовито выдает горе-отец.

Я сюсюкаюсь с растением и играю с ним пальцем. Он пытается цапнуть меня, и это выглядит очень мило. Едва прикусывает острыми зубками мой ноготь.

Ридлин закатывает глаза. И с видом, будто делает всем одолжение, занимает свое место рядом со мной. Конечно же, отодвигается и кривится каждый раз, когда кустик переходит на ультразвук. Крикливый такой только у нашей пары…

В конце занятия, когда мы получаем инструкции, как вырастить своих подопечных, ко мне подходит Киллиан. Ридлин не дожидается друга, а просто, подхватив свою сумку, молча выходит из аудитории.

— Предлагаю устроить детский сад для этих созданий в нашей комнате, — усмехается блондин.

Подносит горшок со своим подопечным к моему, и сорнячки живенько так начинают тянуть друг к другу листочки.

— Кажется, они ладят, — удивленно произношу.

— Да. Ты только пока не лезь больше к Риду в душу. Дай ему время самому со всем справиться, — блондин вновь сама серьезность.

Я растерянно киваю, и мы выходим в коридор. В столовой Ридлин не появляется. Оно и понятно, ведь сейчас не обсуждает смерть короля разве что немой…

Уныло ковыряю вилкой овощи на тарелке. Киллиан задумчиво смотрит в окно на сквер.

В какой-то момент, когда шум становится громче, а обсуждение смерти короля достигает своего пика, Киллиан спокойно встаёт, но я замечаю, как на его руках проступает черно-золотая чешуя, а в глазах зрачки вытягиваются в тонкую линию.

— Если я ещё раз от кого-то из присутствующих услышу хоть слово о Его Величестве или о наследном принце, то я с удовольствием помогу этому сплетнику закрыть рот навсегда, — Киллиан это говорит спокойно, холодно и даже тихо. — И я знаю тысячу и один способ сделать это максимально болезненно, растягивая страдания под аккомпанемент фонтанирующей крови жертвы.

Но рябь проходит по пространству, адепты замолкают. Его слышит каждый. Звон приборов затихает тут же.

Адепты мгновенно опускают взгляды в тарелки, и теперь в столовой, где сейчас сидят не менее трёх сотен учащихся, наступает непривычная, несвойственная этому месту тишина.

— Идём к нам в комнату, дружить подопечных будем, — хмыкает блондин, вновь становясь самим собой.

Глава 16

Молча подхватываю горшочек с притихшим созданием, и мы идём в общежитие…

— Госпожа Гогю сказала, что иногда, когда нет зрелищ, они могут питаться чужой болью. Их это веселит. Смешить эти растения тоже обязательно, — листаю свои записи о кустике.

Мне тут же на плечо опускается огромный паук. Я вздрагиваю от испуга и неожиданности и резко подскакиваю с места. Ударяюсь случайно мизинцем ноги и вскрикиваю от боли, растирая мизинец ноги.

Сорнячок начинает трястись — если приглядеться, то видно, что он смеётся.

— Он смеётся! Правда смеётся! — умиляюсь я сквозь боль, даже улыбаюсь. Злиться на Киллиана даже не хочется. — Ему действительно понравилась чужая боль.

Киллиан усмехается и предлагает:

— Надо найти жертву.

В этот момент дверь в комнату распахивается и входит Ридлин. Драконорожденный скептически оглядывает нас с Киллианом и хмыкает:

— Вы, вообще, адекватные? Что вы здесь устроили?

А мы просто сидим на полу и смотрим, как кустики орут во всю свою глотку и дерутся друг с другом листочками.

Переглядываемся с блондином, не сговариваясь.

Киллиан играет бровями, и его губы растягиваются в азартной улыбке. Я понимаю его посыл и не могу удержаться от смеха.

Надеюсь, Килл не всерьез нашел жертву в этой комнате. Иначе Ридлин убьет нас!

Киллиан плавно и медленно, как хищник, заходит за спину О’рхаррису. Черноволосый драконорожденный скептически изгибает бровь.

— Килл, ладно Эйверия не в себе с этим сорняком, но ты-то что творишь?

— Ты только не дёргайся, — убийственно ласково произносит блондин и с локтя резко пихает Ридлина между лопаток.

Ридлин, не ожидавший подвоха от друга, падает на колени. По его рукам тут же проходит черная рябь чешуи дракона.

— Какого хрена? — цедит наша жертва, а я смотрю на сорнячок.

Он заливается смехом!

— Смотри, Килл! Ему понравилось! Он смеётся! — восторженно восклицаю, поднимая горшок.

— Спасибо, дружище, ты очень помог. — Киллиан хлопает ладонью по плечу Ридлина, пока тот поднимается и кидает ожесточенные взгляды то на меня, то на кустик, то на друга.

— Вы оба неадекватные, — раздражённо бросает Рид, снимая пиджак. — Я даже не могу понять, кто из вас на кого так влияет. Когда вы подружиться так успели?

— Не ревнуй меня, Риди, я только твой, — подмигивает ему Киллиан, ухмыляясь.

— Идиотизм, — ворчит О’рхаррис.

— Не ругайся при малыше, — цокаю языком и играю пальцем с кустиком.

— Он сорняк, бесполезный и нелепый, — язвительно бросает Рид и тут же оскаливается и добавляет с издёвкой: — Почти как ты. Шутка, если что.

Ну вот, а я этого заносчивого гада ещё пыталась поддержать сегодня.

— Ну, знаешь ли… — Поджимаю губы и оскорбленнно встаю. — Если ты у нас один такой умный, то воспитывай его сам. Попробуй хотя бы вечер провести с Крепышом. Поймёшь, какой это труд.

Я ставлю горшок на тумбу возле кровати драконорожденного и выхожу из комнаты быстрее, чем Ридлин успевает мне вручить сорнячок обратно.

Отхожу на несколько метров по коридору и наблюдаю, как он выставляет горшок за дверь.

Кустик обиженно визжит. Старшекурсники, проходя к своим комнатам, хмыкают и с интересом косятся на растение.

А мне так жалко Крепыша становится, но я себя останавливаю, чтобы не забрать его. Ридлин тоже вообще-то должен участвовать в развитии кустика. Всего неделя! Это же задание!

Проходит не меньше пяти минут, прежде чем О’рхаррис нехотя распахивает дверь. Приседает и смотрит на кустик с отвращением и раздражением.

Затем нехотя берет тот и захлопывает дверь.

Маленькая победа!

Довольно улыбнувшись, возвращаюсь к себе. На лестнице едва не сталкиваюсь с Ришель.

Блондинка поджимает губы и демонстративно отворачивается.

А мое настроение немного падает.

Глава 17

За завтраком на мой столик приземляются поочередно два подноса. Киллиан и мрачный и явно не выспавшийся мой Истинный гад. Ридлин толкает ко мне горшочек с вопящим растением и морщится.

— Как его успокоить вообще?

— Покормить зрелищами или болью, — пожимаю плечами.

— Значит, ты должна страдать, — недобро оскаливается драконорожденный, а в синих глазах зрачки вытягиваются в тонкую линию.

Я закатываю рукав рубашки и сую ему предплечье в лицо:

— Я уже достаточно страдаю.

Глазами указываю на метку Истинности.

— Это была моя заготовленная фраза, — прищуривается О’рхаррис и складывает руки на груди.

Киллиан усмехается и молча принимается за завтрак.

— О, ну раз так, то предлагаю дуэль за использование этой фразы. — Я хватаю ложку и выставляю перед собой.

Ридлин оскаливается, выхватывает у меня ложку слишком резко.

— Я победил.

— Это было нечестно, — опешиваю я и забираю ложку. Вздыхаю и смотрю на Ридлина с сожалением: — Кустик не дал спать?

— Я спал не из-за него. А из-за тебя, — выдыхает Рид, откидываясь спиной на стул, и прикрывает глаза. Сглатывает, я вижу, как дёргается его кадык, а губы в кривой и почему-то горькой усмешке. — Ты мне снилась. И я не мог выносить больше этот кошмар, решил не спать до утра.

Цокаю языком и только собираюсь обозвать его ненормальным, как О’рхаррис выдает:

— Твой отец был не виноват. Он просто был пешкой, которая, не подозревая ничего и не вызывая подозрений, должен был пронести зелье во дворец. Вот и всё, Эйверия…

А у меня из-под ног будто выбивают почву. Я хватаю ртом воздух и просто смотрю на Ридлина. Кажется, всё вокруг сливается в одно невнятное пятно.

К горлу подступает ком.

Я, кажется, будто бы и вовсе задыхаюсь. Неловко вскакиваю со стула, Киллиан встаёт следом, удерживает меня и усаживает вновь на стул.

— Нельзя было так обрушивать информацию на малышку Эйви, — говорит Киллиан с осуждением.

А я чувствую, как по щекам катятся слезы.

Папа не был виноват. Я это знала. Я была уверена в этом! Но вот так услышать это… Со стороны… И понимать, что сейчас до этого уже никому нет дела. Что ничего не исправить, не вернуть! Ведь нет ни Его Величества больше, ни его верного лекаря, служившего ему не один десяток лет…

— Эйви? — Рид, кажется, что-то говорит, но я не разбираю слов из-за шума в ушах.

В голове стоит строгий зычный голос, что раздается по площади, вынося приговор отцу…

Мотаю головой, вскакиваю на ноги и бегу. Бегу…

Бегу…

…достигаю входа во двор…

И останавливаюсь только тогда, когда крупные капли дождя бьют меня по лицу. Размазываю свои слезы вкупе с небесными по щекам. Они обжигают, касаясь разгоряченный кожи. В груди сердце сходит с ума.

Меня тут же рывком разворачивают и впечатывают лицом в себя…

Ридлин.

Я узнаю по запаху. Он крепко прижимает меня к себе. Гладит по спине, его ладонь оглаживает мой затылок и властно держит, не давая отстраниться.

И мы оба стоим под сильным ливнем, промокшие насквозь…

Минуту.

Две…

Пять…

Прежде чем Ридлин хрипло произносит:

— Когда ты плачешь, мне хочется стереть с лица земли всех и каждого, кто виновен в твоих слезах. Но самого себя мне стереть не удастся, прости, Истинная. Прости меня, моего отца, всех тех, кто…

Он замолкает, затем издает шумный выдох.

— Нет. Лучше не прощай. Продолжай меня ненавидеть, ладно? От этого мне будет легче. Знать, что я заслужил это. Это ведь логично. Я виноват не меньше отца. Проклятье… Эйви. Только продолжай ненавидеть. Я займу трон, ты вольна будешь уехать, если захочешь…

Он вновь сбивается с монолога.

— Не уедешь, кого я обманываю. Мой дракон не позволит. И я не отпущу.

В какой-то момент он убирает руки. Делает шаг назад, и я, резко отпрянув, возвожу на него растерянный и беспомощный взгляд.

Ридлин стоит, сунув руки в карманы брюк. Насквозь промокший под проливным дождем. Капли стекают по его волосам на лицо. В синих глазах целая буря… Буря эмоций, кажется, вот-вот вырвется наружу.

Я обхватываю себя за плечи и просто смотрю на О’рхарриса.

— Ненавижу это состояние, — тихо, почти беззвучно говорю, облизываю соленые от слез губы и просто оседаю на траву.

— Хочешь, я велю казнить всех, кто привел приговор в исполнение? Вот только меня самого казнить придется тебе, Эйви.

Я поднимаю затуманенный взгляд на Ридлина.

— Ты не виноват в этом, тебе было всего восемь, как и мне, — глухо роняю я, замечая, как большинство адептов прилипли к окнам и смотрят на нас.

Вижу, как Киллиан выходит под проливной дождь и молчаливым изваянием хмуро наблюдает за нами, готовый защитить друг от друга нас с О’рхаррисом.

И сейчас всё это выглядит таким неважным.

Ридлин кивает Киллиану, и тот направляется к нам.

— Проводи ее в общежитие, ладно? Я к демонам, — слышу тихий приказ О’рхарриса другу.

Киллиан подходит ко мне и мягко берет мои руки в свои. Помогает встать и приобнимает за плечи. Ведёт в сторону общежития. Я запоздало анализирую слова Ридлина.

— К демонам? — переспрашиваю блондина, дрожа от холода.

— В академию Теней полетел — либо налаживать мосты с Рэйвертом Драмором, либо сжигать их дотла, — задумчиво отвечает Киллиан, открывая дверь и пропуская меня в холл.

— Он же…

— Наломает дров?

Киваю.

— Подкинуть тебя до Теневиков? — хмыкает блондин, складывая руки на груди, и играет бровями.

И я вновь киваю. Сама не понимаю, что я вообще творю. Но сейчас во мне бушуют эмоции. И под их давлением я не успеваю даже переварить услышанное от О’рхарриса, как бросаюсь вновь в огонь.

Краем зрения наблюдаю, как огромный черный дракон, вернее, его тень закрывает собой небосвод и пролетает над академией.

Дракон Ридлина…

Глава 18

Выхожу из левикара Киллиана и содрогаюсь при виде мрачных башен академии Теней. При виде меня здесь всё оскаливается плотоядно, а я зябко ежусь.

— Я провожу тебя, малышка Эйви, — спокойно говорит блондин за моей спиной.

— Не надо, пожалуйста. Лучше просто побудь здесь, хорошо?

— Уверена?

— Да, — совсем не уверенно произношу и стараюсь не смотреть на гуляющих по территории академии адептов.

Бреду к главному входу и теряю всю смелость.

Зачем я вообще сюда пришла? Кажется, в голове начинает проясняться, а эмоции потихоньку остывают.

— Пойдем, сладенькая, — кто-то шепчет мне на ухо вкрадчивым мягким голосом, — покормишь меня своей энергией.

— Не трогай ее, Мия! — доносится знакомый девичий голос издалека.

Ко мне подскакивает та самая хрупкая блондинка из команды демонов по межакадемическим битвам. И от сердца отступает тяжесть при виде той, перед кем вдруг расступаются адепты.

Маленькая, хрупкая девушка идет уверенно и смотрит жёстко на каждого, кто оказывается рядом со мной.

— Привет, Эйви! Ты ищешь своего дракона? Он там. — Аделина указывает рукой на одну из башен. — Пойдем, я проведу тебя. Сама туда как раз собираюсь.

Она ведёт меня за руку и уверенно говорит:

— Не показывай им свой страх, они, как звери, чуют его за версту.

— Спасибо. — Крепче сжимаю ее ладонь своей.

Мы поднимаемся по долгой каменной лестнице в полном и гнетущем молчании.

О чем могут говорить наследники престолов? Стоит подняться на самый верх, как содрогаюсь от пронизывающего ледяного порыва ветра. Несмотря на то, что Киллиан заботливо высушил мою одежду магией, я так и не смогла согреться.

Оба парня, оба наследника, только противоположных королевств, о чем-то негромко разговаривают.

Заметив наше появление, Ридлин хмурится. Бросает на меня предостерегающий взгляд.

— Ты что здесь забыла, Эйви?

Хотела бы я сама ответить себе на этот вопрос.

Неопределенно пожимаю плечами и выдавливаю виноватую улыбку:

— Проверить, не убьют ли дракона демоны.

Черноволосый демон, тот самый, с изумрудными глазами, усмехается.

— Истинная? — уточняет он нарочито вежливо у Ридлина, тот кивает, не сводя с меня глаз.

Демон притягивает к себе свою блондинку и целует в макушку. Обнимает ее и поглаживает спину.

Та с полуулыбкой на губах жмется к нему и скромно опускает взгляд.

А я ловлю себя на мысли, что хочу так же…

— Идем, Эйви, нечего тебе здесь делать, — жёстко произносит Ридлин, делая несколько шагов ко мне, но оборачивается к демону: — Драмор, мы всё решили?

— Безусловно, О’рхаррис, — хмыкает демон. — Ты можешь рассчитывать на меня и поддержку Тартароса.

Поддержку демонов⁈

Я только приоткрываю рот, как Ридлин накрывает мои губы своими, но не целует, он выдыхает и тихо, почти хрипло произносит:

— Ничего не говори здесь. Я всё объясню потом, если захочешь.

Его ладонь опускается на мою талию, и драконорожденный властно разворачивает меня лицом к выходу к лестнице. Не убирает руку, а придерживает меня, настойчиво ведя к выходу.

Когда спускаемся и оказываемся за пределами академии Теней, Ридлин усмехается и дёргает бровями:

— Раз уж ты сюда пришла за мной, то придется покатать тебя на своем драконе.

— Фу, это пошло звучит, — тут же выпаливаю возмущённо.

Ридлин хрипло смеётся. Отходит метров на пятьдесят от меня. И я впервые вижу, как он оборачивается в громадное благородное существо — в настоящего теневого дракона. Опасного и смертоносного.

Дракон опускает голову и прижимается к земле. Массивный длинный хвост, усеянный шипами по всему хребту, едва не сшибает деревья. Дракон выдыхает так, что меня едва не сносит с ног его дыханием. Дракон с черными, как мгла, глазами с ярким синим зрачком ещё сильнее прижимается к земле и отводит морду, открывая мне свою шею.

Шею… Самое уязвимое место драконов… Здесь тонкая броня… И здесь эпицентр их силы.

Я даже не представляю, как на него забираться! Он же громадный, как трехэтажный дом! И как вообще удержаться в полете?

Но отчего-то уверенность в том, что я в безопасности и никто моего падения не допустит, приходит в голову. Я чувствую, как мягко сияет метка Истинности, светом пробиваясь через рукав рубашки. И делаю шаг к дракону…

Эпилог!

Год спустя

— Ты говорил, что не сядешь на трон раньше, чем окончишь академию. — Прищуриваюсь и складываю руки на груди в защитном жесте.

Злиться в красивом пышном бальном платье, ещё и в статусе невесты и Истинной нового короля Андрагара, получается не очень, но я не сдаюсь.

— У нас с наследником Тартароса уговор: мы одновременно восходим на престолы. — Ридлин подходит ко мне, и я чувствую в его взгляде нежность и любовь. — Не пойми меня неправильно, мне нравится, когда ты злишься, родная, но сейчас не тот повод, ладно?

— И что будет дальше? — растерянно отзываюсь, плавясь, как карамель, в его горячих руках.

Он прижимает меня к себе и берет в кольцо своих рук, из которого вырваться — равносильно пустить холод в сердце.

Как я могла так привыкнуть к нему за год? Как я могла полюбить? Или же я полюбила его ещё тогда, когда впервые встретила…

— А дальше будет наше «долго и счастливо», моя маленькая королева, — усмехается О’рхаррис. — И теперь ты поймёшь, что на получении диплома наш статус никак не отражается, — язвит он тут же, — меня-то ты в этом обвиняла, когда я валялся в магкоме.

Я лишь вздыхаю. И как он только всё слышал и помнит?

— Ты самое лучшее, что случилось со мной в моей жизни, Эйви. Самое лучшее и самое ценное, что у меня есть, — он прижимается своим лбом к моему и добавляет, понижая голос: — Я люблю тебя безгранично. Люблю так, как любят драконы полёты. Как цветы — солнце. Как…

— Помолчи и поцелуй меня уже, невыносимый король, — с нежностью отзываюсь я. — Мой король.

Третий курс подходит к концу. Впереди ещё два года учебы, но уже очень скоро меня настигает участь стать королевой-консортом. Ридлин ясно дал понять, что отказа не принимает. Да и я, признаться, отказываться от Ридлина не хочу и не стану…

Ришель перевелась из академии Виленхолл в академию Святош.

Киллиан… Киллиан по-прежнему с нами рядом. После академии уйдет сразу в драконью армию, решил подниматься с низов, чтобы честно заслужить звание генерала в будущем.

Убийцу, подставившего моего отца и убившего Его Величество, нашли достаточно быстро, потому как наследник Тартароса выполнил своё обещание помочь и вывести его на чистую воду. Теперь этот уже бывший Советник погибшего короля отбывает свое наказание в темнице и ожидает казни. Честное имя моего отца уже никому не нужно, кроме меня самой. Но Ридлин не стесняется ни моей фамилии, ни того, что я дочь оклеветанного и несправедливо казнённого лекаря. Впрочем, об этом пестрели заголовки всех газет Андрагары.

Что касается нас с Ридлином…

Ее Величество Эйверия О’рхаррис вроде бы неплохо звучит, да?

Шучу. У нас всё по взаимной любви. И от ненависти здесь не осталось и следа…

Бонус!

Семь лет спустя.

Киллиан Ардрагонс, новоиспеченный генерал Андрагара .

— Господин Ардрагонс, мне очень жаль, но мясные колечки сняты с производства, — разводит руками владелец лавки с экзотическими снеками.

— Что значит «снято с производства»? — дёргаю бровями.

— Почему снято⁈ — доносится тут же мелодичный и возмущенный женский голос с другого конца лавки, где стоят полу-пустые стеллажи.

Мельком бросаю взгляд на растерянную рыженькую девушку лет двадцати двух. Воинственно сдувает прядь волос со лба, а янтарные глаза пылают возмущением.

Демонстративно отряхиваю со своей рубашки невидимую пылинку и кидаю купюру торговцу на прилавок. Я пожертвовал своим временем в разгар службы, чтобы добраться в единственное место, где продают этот волшебный перекус.

— К сожалению, не могу сказать. Во всей столице вы их не найдёте больше. У меня осталась последняя упаковка, — виновато улыбается господин Тотс. — На верхней полке последний стел…

Дальше я не слушаю. Уверенным и быстрым шагом направляюсь туда, куда ведёт меня мое сердце.

Был бы я не столь увлечен этими снеками, с удовольствием бы уступил их этой малышке. Но… Последняя пачка, серьезно⁈ Здесь каждый сам за себя, куколка.

Рыжая рванула в тот же конец.

— Не так быстро, крошка, — усмехаюсь, ювелирно обходя препятствие в виде коробок.

Направляю магию на рыжую, замедляя шаг той.

— Не с той связался, — гордо вздергивает подбородок девушка и зеркалит мою магию.

А вот это уже мне не нравится. Никто ещё в здравом уме не стал бы со мной такое проворачивать.

Мне хватает секунды, чтобы оценить ее возможности. А ей хватает доли секунды, чтобы в этот же момент набросить иллюзию зеркал вокруг меня.

С ощущением уважения к этой воинственной крошке рассматриваю свои отражения вокруг себя.

И слышу шуршание где-то справа.

Усмехаюсь и магией разбиваю зеркало. Успеваю сделать шаг, как это рыжее чудо с моим сокровищем приземляется мне прямо в руки. Видимо, не устояла перед моим обаянием, не иначе.

— Пусти, — вспыхивает девушка и прижимает к груди последнюю в мире упаковку мясных колечек.

— А волшебное слово? — ласково произношу, чуть наклоняя к ней голову, почти к самому ее ушку.

Бездна… Как же она приятно пахнет. Мёдом и цветами.

Рыженькая медово улыбается и ласково отвечает:

— Отвали. Достаточно волшебное?

Усмехаюсь и аккуратно ставлю рыжую на ноги. Та демонстративно поправляет и без того безупречно сидящую униформу, в которой ходят сотрудники газеты «Быстрое перо».

— Теоретически, половина пачки моя, — примирительно произношу, с интересом рассматривая эту куколку.

— Теоретически, — фыркает девушка, — я ее первая взяла.

С треском вокруг меня вновь вырастают зеркала, являя мне отражение усмехающегося блондина.

Она это серьезно? Глупышка, не понимает, кто перед ней.

— Малышка, — примирительно произношу, стараясь делать голос мягче, — ты хоть понимаешь, кто я?

Даю ей фору в три секунды. Разбив зеркала, натыкаюсь на удивленный взгляд господина Тотса.

Рыженькая как сквозь землю провалилась. С МОИМИ мясными колечками.

Выйдя на улицу, сухо командую своим подчиненным солдатам, что меня сопровождают сегодня:

— Найти рыжую.

— Никто не выходил, генерал! — рапортует один из них, стоя по стойке смирно.

А вот это мне уже не нравится. Как какая-то девица смогла пройти мимо двух драконов?

— Куда теперь, генерал? — протягивает мне мой белый мундир с золотыми нашивками.

— Меня ждут на интервью, — внимательным взглядом окидываю улицу.

Мои мясные колечки… Последние из выживших в этом жестоком мире.

Стоит войти в зал для интервью в здании газеты «Быстрое перо», как взглядом нахожу рыжую журналистку. Девушка зачаровывает перо и приглаживает волосы, намереваясь встретиться лицом к лицу с тем, кого она будет интервьюировать.

Вот это подарок судьбы, — усмехаюсь мысленно такой встрече и даже предвкушаю с радостью, как я заберу то, что полагается мне по праву.

— Я готов к аудиенции, малышка, — играю бровями, ловя ее изумлённый и явно испуганный взгляд.

— Ты… — прикусывает язык и исправляется быстро, растягивая пухлые губы в неуверенной улыбке, — как ты меня нашел?

— У меня здесь интервью.

С наслаждением ощущаю ее растерянность, переходящую в панику.

— Г-генерал Ардрагонс? — выдавливает рыженькая бестия и прочищает горло. — Вы… Я… Я просто для вас их искала.

Нервно заправляет прядь волос за ухо и достает из-за кипы бумаг девственно не раскрытую упаковку с мясными колечками.

— Тут написано, что генерал их очень любит, — виновато смотрит и опускает взгляд и тут же невесело усмехается, — меня теперь точно уволят…

Быстрым, почти незаметным движением смахивает выступившую слезинку с уголка миндалевидных глаз.

И в этот момент внутри рождается странная, звериная уверенность — пусть только попробуют. Пусть рискнут ее расстроить.

— Вы возьмёте? — с надеждой спрашивает девушка, смотря на меня с нескрываемой мольбой.

Хмыкаю и занимаю свое кресло напротив нее. Подтягиваю к себе поближе пачку и раскрываю.

Блаженно прикрываю глаза, ощущая хрустящие мясные колечки на языке.

— Можем начинать, — смакуя их вкус, разрешаю девушке.

— Меня зовут Аманда Джонс. Я журналист «Быстрого пера». Сегодня мой дебют. Простите меня. Господин Ардрагонс, какие у вас планы на ближайшие пять лет? — ее мелодичный голос звенит от напряжения. Рыженькая явно нервничает.

— А у вас на сегодняшний вечер? — играю бровями, ловя ее удивленный взгляд. Нежные бледные щеки этой куколки накрывает румянец тут же.

— Господин Ардрагонс, мы на интервью.

— А могли бы быть в ресторане. — подмигиваю.

Аманда шумно выдыхает.

— Ладно, следующий вопрос, господин Ар…

— Зови меня Киллиан, красавица. Так что насчёт того, чтобы сбежать прямо сейчас?

Дракон внутри удовлетворённо рычит, полностью согласный с моим предложением. Чем меня достаточно удивляет. Обычно он не проявляет себя, когда дело касается мимолётных женщин.

— Господин Ардрагонс, — слабо и беспомощно бормочет Аманда, с опаской смотрит на меня. — Пожалуйста, будьте серьезны. Перо все записывает…

— Планы? Хорошо, я отвечу. В ближайшую неделю мы с тобой посетим три лучших ресторана. В течение месяца — слетаем на южные земли к океану. Через год… — демонстративно задумываюсь, подкидываю колечко в воздух и ловлю ртом, — через год свадьба. Ещё через год — дети. Достойный план? — подмигиваю, наслаждаясь ее смущением и возмущением одновременно.

— Вы… Прекратите! — она вскакивает. — Как я могу проводить интервью, когда…

Она наша Истинная, — вдруг рычит зверь в моей голове.

— Чего? — неверяще произносит девушка, озираясь по сторонам. — Это кто сказал?

А вот теперь мне уже не смешно.

Я же пошутил, — отправляю мысленно импульс своему дракону.

Очередное развлечение накрывается бездной. Снимаю мундир и растегиваю манжет рубашки, обнажая предплечье.

Гипнотизирую чистую кожу, на которой и намека на метку нет.

Но ощущение жжения в плече ясно дает понять, что метка решает проявится там.

Растегиваю верхние пуговицы рубашки, намереваясь посмотреть на это недоразумение.

— Прекратите раздеваться, господин Ардрагонс! — беспомощно и испуганно вскрикивает Аманда, накрывает мои пальцы своими и резко отскакивает, держась за плечо. Округляет глаза и смотрит на меня, как на чудовище.

— Ну, привет, Истинная, — растягиваю губы в плотоядной улыбке, чувствуя, как в груди вихрем раскручивается нечто теплое, приятное и жаждущее лишь ее одну.

— И что теперь делать? — севшим голосом произносит моя рыженькая.

— Жениться, — с непривычным чувством уверенности в таком вопросе и гармонии со зверем, отвечаю.

И как только Рид мог сопротивляться Истинности?

— Ну, вот и компания на крестины их первенца, — дополняю, прожигая взглядом мою рыжую бестию.

Девушка округляет глаза и только мило хлопает пушистыми черными ресницами.

А я обещал Эйверии, что приду на крестины юного Агнера с той, на ком женюсь. Конечно, я малышке Эйви в тот момент мог что угодно пообещать, лишь бы беременная королева не нервничала перед родами. Ридлин меня бы убил и воскресил, и снова убил и снова воскресил… До бесконечности.

— Не хочу я никакой Истинности, — слабо возражает это очаровательное создание с зеркальной магией.

— Уверен, узнаешь меня поближе и захочешь, — подмигиваю.

Я же не дурак отказываться от Истинности.

Конец