Джунгли, кишащие монстрами всех мастей и сотнями существ из разных миров. Отряд, переживший крушение и застрявший посреди этого безумия. И я, единственный парень с Системой. Если нам и суждено спастись, в учебниках это запишут как Чудо.
— А где он?
— До него сложно добраться?
— А он «на ходу»?
— Сколько человек сможет улететь?
— А кто-нибудь, вообще, умеет управлять воздушным шаром? — один за другим посыпались вопросы.
— Мбаку умеет!
— Я кинетик, а не воздушный стихийник.
— Невелика разница.
— Что ты знаешь, темень? — возмутился парень.
— А если виверны в небе нападут?
— Скорее, грифон!
— Или дракон!
— Эй, ребят, — тихо проговорил я. — Он далековато. Вероятно, требует починки. Но, думаю, всё реально.
— Когда отправимся к нему?
— Все вместе пойдём?
— А если там места мало, кто полетит всё-таки?
— Эй! — уже крикнул я. — Успеете обмусолить новость. Пойдём туда сразу после того, как схожу к реке. К реке схожу после сна и вряд ли вернусь раньше заката, не совсем ясно, сколько там реально километров пройти надо. Так что в любом случае к шару завтра. Пойдёт небольшая группа. Всё разведаем и вернёмся, а там видно будет. На остальные вопросы ответят девчонки. Я досыпать, подумайте, кто меня проводит первые километры, может, пару птиц подстрелю по пути.
— Пожрать бы, да.
— Последние конфеты доели.
— Жуем ботву.
— Ну не нравится, не жуйте! — возмутился Ликтор. — Единственное съедобное семечко нашёл вблизи. Сколько циклов воспроизводство прошло прежде, чем урожай пошёл. Это не легко! Люди институты заканчивают, чтобы такое проворачивать!
— Да всё-всё. Поняли мы.
— Ме-е-е-е.
— Му-у-у-у.
— Бе-е-е-е-е-е!
— За ботвой!
— Придурки, — покачал головой Зеленоволосый.
Ну всё вроде. Можно в Путь.
— Ты голоден? — остановила меня перед пещерой Аманда.
— Давненько не ел, но ничего страшного. Суше буду. Быстрее бегать стану.
— Я тебе немного оставила еды.
— Спасибо.
— Правда всё сожрали?
— Да. Птица Камуя приносит какие-то съедобные ягоды, но сам понимаешь, там только аппетит дразнить. Ящер Тары ловит ящериц, но их кроме Тая Ханта никто не ест.
— Я поем. И тебе советую, ты мне сильная нужна. Соль, перец, можно даже сахар, чуть ботвы, о которой все говорят, можно даже ягод и будет нормально.
Аманда скривилась. Я посмотрел через плечо. Народ всё ещё толпился вокруг девчонок, расспрашивая о шаре.
Мэй не стала никому отвечать на вопросы, а когда какая-то из чирлидерш насела на неё, кажется, её звали Амара, ищущая грубо пихнула её плечом и ушла.
— Охренела⁈ Мелкая такая, за габаритами уследить не можешь? — возмутилась Амара.
И тут Мэй развернулся и зарядила чирлидерше с ноги в живот. Амару заслонили подруги, а Софи хлестнула ищущую по лицу водой, да так, что у девчонки голова дёрнулась как от пощёчины.
— Замерли! — гаркнул я.
Подбежал. Встал между ними.
— Софи, убери, пожалуйста, свою воду. Она может нам пригодиться в бою. Мэй, с тобой я отдельно поговорю. Всё. Расход. И думайте башкой, — попенял я им. — Ищущая у нас одна.
— И чего ей щас всё с рук будет сходить? — возмутилась Амара.
— Нет. Я как в детском саду вас сейчас через мизинчики мерить начну! — повысил я голос. — Ты чё от меня сейчас хочешь? Чтоб я её извиниться заставил? Ты как это, вообще, себе представляешь из взрослого человека такие слова вытащить на полном серьёзе. Вспылили, замяли. Всё!
Нда, как-то я не учёл, что Мэй не самое социальное существо, и после перевода частенько дралась со старшеклассницами.
— У тебя проблемы с контролем гнева или что? — за локоть увёл я её максимально далеко от лагеря, чтобы нас не слышали, но видели.
— Распекать меня будешь? — встала она руки в боки.
— Как дам щас по жопе, — сказал я. — Вот эту позу убери, я тебе не опекун. Совсем, что ли? Нахер ты на неё кинулась?
— А нефиг меня зажимать и наседать так. Я ей не подружка.
Я закатил глаза.
— А я тебе не мать подростка. Ты меня старше на два года, какого хрена я тебе должен морали сейчас читать? Мне срать на ваши тёрки, но ты тоже думай, если через час нападение и эта, как её, Амара, тебе спину от стрелы прикрывать будет. Нашла время кулаками махать. Всё, не беси.
Я развернулся, но она окрикнула:
— Стой! Я не просто так вспылила на самом деле. Почуяла кое-что просто, а они концентрацию сбивали, вот я и психанула.
— А чего сразу не сказала⁈ — вспылил я.
— А что ты сам орать на меня начал?
— Я себе палку заведу и буду вас всех бить здоровенным дрыном, чтобы голос не повышать и связки беречь. Лучше будет? Что почуяла?
— Перевёртыша. Потому и не стала виду при всех подавать, мало ли что он выкинет.
— Класс. Поспал шикарно просто. Через три часа ты его учуять не могла. Вычислить-то сможешь?
— Не уверена.
— Погоди, — осенило меня. — Это не кто-то новый. Он только сейчас появился.
— Да. То есть мы когда уходили, его не было.
— А-а-а-а-а, — гневно взвыл я.
— Тихо сообщи эту новость сначала Рин, потом Таре и Зое, — больше никому не говори. Любой другой может оказаться перевёртышем. И найди мне его.
— Это будет тяжело. Эти твари куда опаснее тех, которые бывают в Кадии. Те достаточно чётко маркированы, а эти будто эволюционно дальше, они копируют не только мозговую активность, чтобы их ментант не вычислил, но и энергетический слепок, видимый ищущими.
Я отправил девушку в лагерь, а сам изучил следы, но в округе было изрядно натоптано, так гостя под личиной не вычислишь. Он кого-то подменил, и этот кто-то ещё может быть жив, хотя шансы на такой исход минимальные. Перевёртышу нет смысла так рисковать, если мы не говорим о сверхпродуманных особях. На уровне городских легенд были истории, что если прижать перевёртыша к стенке, он может сказать, где тот, в кого он превратился, в реальности же эти обманщики не способны мыслить такими категориями. Точнее, не были способны, что тут за виды обитают представить невозможно.
И чего мне теперь, в лес тащиться? Но если им хватит мозгов взять заложника, наверное, и хватит сделать так, чтобы его было не найти в ближайшем кусте. Хотя хрен их разберёшь.
— Камуй! — окликнул я парня. Он тоже может быть не самим собой. — Дай зверушку свою. Смотрю, уже до размеров приличной собаки отъелась. Она сможет по запаху искать?
— Конечно, у них нюх знаешь какой. А что надо найти?
— Хочу поохотиться, проверить, как она тропит следы.
— Это можно.
— Только я один с ней хочу сходить. Возможно, с собой её возьму до реки потом.
— Тут сложнее. Давай попробуем, как это вообще будет. Вряд ли смогу осуществить привязку, но вблизи лагеря, она тебя послушается. Сейчас, надо ей клавиши забиндить.
— А?
— Команды записать на условные знаки. Смотри, щелчок пальцем и указательный вниз, будет значить «взять след». Вшиушить! — он по-птичьи свистнул. — Это «назад» или «ко мне». Всё, тебе больше ничего не надо. Надолго не уходи, она заволнуется без меня. Я всё же начинающий дрессировщик.
Я кивнул. Гладить грызуна не решился. Свистнул по-птичьи и побежал вниз по тропе. Быстро свалил с глаз людских и, найдя первый же отпечаток кого-то из наших, сказал:
— Давай, найди мне следы людей, вон там, — указал ниже и сделал условленный знак.
Мы ушли со зверем вниз, потом забурились в лес. Всё облазили, насобирали зверюге на шерсть колючек, я весь исцарапался, но никого не обнаружили.
Вернулся злой, уставший, и даже пострелянный глухарь, голубь и вальдшнеп не подняли настроение. Отдал кому-то в руки и пошёл в пещеру.
— Так, — обратился к раненым, сильно не ржать тут. — Я ложусь… А тьфу! Никуда я нахрен не ложусь.
Я вспомнил, что всё ещё не сделал зелья, а ведь хотел попробовать. Взял пару бутылок воды и ушёл чуть вверх, спрятавшись за большим валуном от глаз. Насобирал редкого быстро прогорающего валежника, зажег костёр, оградил его камнями. Провёл ревизию уже подсохших ингредиентов, распихал грибы, травы, корешки и ягоды по бутылкам и подвесил их над огнём. Котелка нет, так что будем варить так, в пластике. Благо физика иногда удивляет такими вещами, что можно кипятить воду в бутылке на огне. Конечно, микропластик пойдёт гулять по организму, ну тут уж вариантов нет других.
Я процедил оба зелья через кусок тряпки, вырезанный из какой-то футболки, и спустился вниз.
Вручил снадобья Элен со словами:
— Это вытяжка зелья лечения. Это вытяжка зелья регенерации. Концентрация очень слабая, так что как остынут, пускай в ход дозированно то и то, чтобы на ноги людей поднять. Всё, я спать.
— Анд! — окликнул кто-то по пути, но я забежал в пещеру. Плюхнулся на лежанку, сунул под голову рюкзак и закрыл глаза.
Михаил, спаси меня от этого безумия.
— Наставник.
— Ученик. Я ждал тебя. Две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?
— С хорошей.
— Путь уже подобрал тебе испытание.
— Оу. Ничего себе. А плохая?
— Оно срочное, не терпит отлагательств. Ты зарекомендовал себя, и тебе выпала редкая возможность.
— Есть одна проблема. Там, — я зачем-то указал большим пальцем за спину. — Меня резко могут дёрнуть в реальность. Время тут, конечно, медленно идёт, но, возможно, недостаточно.
Ох. Даже так. Получается, дело и, правда, важное. Мгновенно отреагировал.
Да ну! Мне это надо сделать? И как?
Ага. Ну надеюсь попроще от этого станет.
Только мне бы закупиться перед этим.
Но меня как шахматную фигуру словно кто-то начал двигать вперёд. Перед ногами в мгновенье ока нарисовалась портальная печать, и я оказался в помещении, где был еще с десяток пилигримов. По большей части матёрых, если судить по одеяниям и доспехам. На каждого светил прожектор, словно обороняя нас от темноты.
Была тут и Заумь.
Но я обратил внимание не на неё, а на парня в ханьфу. Лицо на три четверти закрыто маской, и только один правый глаз оказался открыт. Вооружен он был только палкой.
Я узнал эту манеру держаться. Это был Фантом.
— Фантом, — приветственно кивнул ему, но, не увидев узнавания в глазах, не смог сдержать удивления. Неужели, это третья его версия. Только на этот раз свободноходящая. Это вообще нормально? Или это всё же тот, который попался мне в Джунглях Сиби, но он память потерял.
— Прошу меня простить, — возвысил он голос. — Благодарю за предоставленную возможность, но я вынужден отказаться, — он поклонился… э… самому Пути, получается, и исчез.
Подошёл с Зауми.
— Видел твою копию в Библиотеке. Она мне сильно помогла. Рад знакомству с оригиналом.
Девушка улыбнулась.
— Взаимно.
Больше никого я не знал, но взгляд словно примагнитился к участнику, возникшему на месте Фантома. Лысый, словно волосы вообще никогда нигде не росли на голове. Лезвие его необычного копья напоминало кончик меча. Откуда-то пришло знание, что называется это оружие нагината.
И всё бы ничего, но артефакт в ножнах словно дёрнулся, парень тоже что-то почувствовал. Медленно стал водить оружием, пока не наставил его на меня. Поняв двусмысленность жеста, он тут же вздёрнул копьё.
Его лезвие из осколков моего меча!
И если так посчитать, то частей у него собрано даже больше. Никакой я не уникальный. Да чтоб его! В этой гонке я не первый.
Вспыхнули ещё два круга. Там появился седой старец со странным мечом, в центре которого выделялся один осколок. И девушка с амулетом, в котором тоже угадывался артефакт.
Нас минимум четверо.
Эти двое ещё явно не поняли, во что ввязались. Я переглянулся с лысым, у которого было столько же или даже больше осколков. Судя по взгляду, он был со мной согласен. Они ещё не осознали, какую великую ценность носят.
Сзади нас раздался звук резко включающейся лампы. Мы обернулись. Перед каждым возникло что-то вроде скафандра. Со странной дыркой в центре груди. Туда надо было что-то вставить, какой-то элемент. Возможно, блок питания.
— О нет, — простонала какая-то девушка в таких огромных доспехах, словно ребёнок надел отцовский рыцарский набор. — Опять.
У неё на доспехе тоже был такой элемент в центре груди. Она сунула руку и извлекла светящийся камень. Доспехи сразу стали грудой железа. Затем раскрылись на спине, она в них сидела как в мехе, оказывается. Девушка вылезла и вставила камень в выемку скафандра.
Надо повторить.
Я воткнул осколок лезвия туда, словно ключ в замочную скважину. Механизм провернулся и полностью втянул артефакт.
У всех предметы были разные. Видимо, набор способных выполнять определённый функционал предметов. Заумь свернула трубочкой книгу в мягкой обложке и запихала в отсек. Один вставил свиток, другой словно мешок с монетами, третий и вовсе нечто маленькое и явно живое. Жаль, дистанция не позволила детально рассмотреть.
Мы начали облачаться, прямо поверх ножен и всего. Экипировка переносилась на скафандр. Последним элементом я надел прозрачный шлем и провернул его до характерного щелчка полного закрывания.
Заумь и какой-то богатырь сразу дважды быстро стукнули пальцем по стеклу, и оно стало полностью прозрачным. Видимо, уже опытные. Я повторил, а затем уже и все остальные.
На полу вспыхнула огромная портальная печать, и мы разом шагнули в неё.
Под ногами была чёрная… не земля, не пол, фиг пойми что. Чёрная пустота. Концентрированная в массы, похожие на землю. Она была твердая, иногда проминалась, но это не было почвой или каким-то другим материалом из недр.
Я почувствовал будто сжатие со всех сторон, с каждым мгновеньем дышать становилось легче, но место было давящим даже через скафандр.
Оказался пятым по счёту.
— Да ну! Новик, ты как так быстро тут оказался? — спросил богатырь.
Я пожал плечами.
Остальные постепенно пребывали, и я мог осмотреться.
Вокруг парили синие частицы. Возвышались россыпи кристаллов этого же цвета. Местами чернота была покрыта ровными сине-голубыми восьмиугольниками, словно потрескавшаяся земля в пустыне. Кое-где высились целые восьмиугольные столбы. Тут и там лежали синие шары разных размеров идеальной формы.
— Нда. Планета в щепки, — протянула Заумь.
— Охренеть! Этот тут мирок разэтовало? — удивился лысый с нагинатой.
— Да. Вот такое случается, когда всё выходит из-под контроля, — добавил богатырь. — Будьте осторожны, тут остались живые существа, и, если они выжили почти в первозданном хаосе, будьте уверены, они опасны.
Почти первозданный хаос. Надо же.
Я стал ещё внимательнее всматриваться в детали. Законы физики тут шли вразнос. Повсюду то вспыхивал огонь и сразу гас, то крутились вихри, а то и вовсе появлялись какие-то аномалии, воронки и гравитационные ямы, и даже червоточины, которые тут же схлопывались без выплеска энергии.
Иногда проплывали какие-то совершенно обычные вещи. Например, меч, но взять его в руки было нельзя. Он являлся словно трансгрессирующей тенью. Какие-то куски реальности пребывали сразу в нескольких измерениях, и, если пытаться к ним подойти, картинка множилась, можно было разглядеть 3D контуры предметов.
— Осторожней! — предупредила Заумь. — Если увидишь лишнее, заглянув за грань реальности, то можешь, — она покрутила пальцем у виска.
— В народе это называется «код реальности», — подошёл краснокожий гуманоид в очках. — Он не предназначен для нашего скудного разума.
— Для вашего! — пафосно добавил странный инопланетянин. Вроде и человек, но четыре руки и башка раздута, словно мозгов там килограмма три.
— Ой, не начинай, — скривился парень.
Сквозь него словно пролетел призрак, открыв рот в немом крике, на миг стал живым, заорал и вообще исчез, чтобы проявиться безликой серой проекцией, а затем 3D моделью, которая потом обернулась в тень, и рассыпалась каплями кода.
Что я сейчас, вообще, увидел? Потряс головой. И время на миг почти замерло, потом ускорило бег, затем вернулось в норму.
Жесть.
— Идите сюда, — махнул рукой богатырь. — Начал контур появляться. Берите кристаллы и чертите линии.
На черной пустоте пола проступали белые линии. Мы все взяли кристаллы и стали их обводить, кристаллы таяли, словно восковые свечи и закрашивали контур.
В конце концов всё было закрашено.
— Назад, — скомандовал тот же пилигрим.
Мы отошли. Печать вспыхнула и начала засасывать в себя воздух.
— Подождите немного, — сказала Заумь. — Пусть хоть чуть-чуть энергия Пути проникнет в тот мир. И когда перенесётесь, не бегите сломя голову. Адаптируйтесь немного, там вибрации мира другие. Скафандры будут защищать, но всё же, может быть неприятно.
— Ну, я пошёл, — объявил богатырь. Схватил восьмиугольную синюю плитку и прыгнул в затягивающую воздух печать.
Интересно, что там и каков другой мир. И что мне дадут, если справлюсь? А дадут ли что-то, если не справлюсь?
Я взял кристалл с четырьмя отростками и осторожно шагнул в портал.
Перед глазами всплыла надпись.
Я очутился посреди каких-то горячих источников.
Из земли шёл пар. По камням расползались щупальца красных лиан. Из небольших расщелин прорастали сухие кораллы. В кипящих лужах купались круглые желейные шары, они буквально испарялись, оборачивались облаком, перелетали на сухой участок и опадали на него дождём, снова собираясь в шар. Если кто-то из них пытался покинуть эту низину, он мигом начинал подмерзать и покрываться ледяной коркой, хотя снаружи визуально не было так уж холодно.
Я выбрался из кратера. Впереди виднелась река, вытекающая из небольшого озерца.
Крупных деревьев не было, лишь какие-то исполинские лишайники и огромные грибы всех мастей. Запах стоял очень странный. Даже описать не могу. Если бы камни были живые, они бы пахли так.
Я донёс кристалл до озера. Надо бы поглубже его отправить. Замахнулся со всей силы и зашвырнул.
И всё? Это было очень легко.
Я развернулся и замер. То, что я принял за причудливую груду камней, оказалось дверью домика. С коктейлем в одной руке и складным стулом в другой на меня вытаращился… наверное, всё же человек, пусть и странный. Он был в бриджах и пляжной рубашке. Но вместо волос колония стебельков. Вместо бороды рос мох и лишайники, а все внешние части рук и ног были покрыты будто коралловым налётом. Я такое только у троллей видел.
С блюдом в руках вышла женщина в бикини и замерла. У неё вместо волос на голове была словно какая-то грибница. Ноги покрыты лишайниками, по телу вместо родинок были разбросаны небольшие грибочки, похожие на шампиньоны.
— Хорошего отдыха, — проговорил я и пошёл себе спокойно, иногда оборачиваясь, и на очередном повороте головы, увидел, что мужчина уже выскочил из дома, в руках у него было что-то вытянутое с клювом. Он выстрелил из этого. Впереди меня упало пара зеленоватых сгустков, которые начали разъедать поверхность.
Я бросил туда взгляд. В этой массе копошились тысячи каких-то мелких точек, которые и жрали всё. Вот, блин! Одно попадание, и скафандру конец.
Я побежал. Снова обернулся на бегу, и сердце ушло в пятки. Мужчина летел. Без крыльев, без каких-либо приборов. Он выставил странное оружие вперёд и летел по воздуху.
Печать показалась очень далёкой.
Уклон! Рывок! Уклон! Рывок!
Ломаной размытой линией я пролетел оставшееся расстояние, разминувшись с четырьмя выстрелами. Последний угодил прямо на рисунок печати. Горящие символы начали истончаться под напором копошащихся всеядных точек.
Нет-нет-нет!
Как же я испугался.
Прыгнул в портал и вывалился в мёртвом мире.
Точки перенеслись со мной, но мгновенно завяли и превратились в труху, которую тут же развеял ветер.
— Что с тобой? — протянул руку лысый с нагинатой, точнее уже без неё, лезвие-то он тоже как энергетический элемент засунул в свой скафандр.
— Я чуть не остался в том мире.
— Не повезло. Как тебя зовут?
— Эхо.
— А меня Моно. Будем знакомы. Видел тех новичков?
— Да. Ты тоже понял, что у них части нашего оружия? — осторожно спросил я.
— Конечно. Ты же понимаешь, что владелец у него в итоге будет один, и рано или поздно мы снова пересечёмся.
— Я бы не зарекался. В моём мире ничуть не безопаснее, чем в испытаниях Пути.
— Ой, новики! — вышел из печати богатырь. — Живы, оба. Крепкая нынче молодая поросль пошла.
— Я Эхо, — представился я.
— Моно.
— Дядька, — протянул он широченную ладонь.
Мы взяли каждый свой кусок сердца энергии. Я в этот раз выбрал шар и подкатил его к печати.
«Закупиться бы» — мысленно обратился я к Пути. — «Не успел ведь».
«Зелье невидимости и постановщик защитного поля».
Вот до чего прогресс дошёл. Уже и в Пути кредит взял.
Я изучил ПЗП. Обычный постановщик, на фонарик по исполнению похож, тумблер вперёд, и возникает линза полупрозрачного поля. Выпил зелье невидимости и шагнул в печать.
Оказался на берегу океана. Видимо, раскидало нас как-то рандомно по всему миру, ведь в этот раз очутился на людном пляже. Спасибо, что устлан чем-то вроде ракушек, был бы песок, возникающие сами по себе следы могли вызывать вопросы.
Есть проблема — как шар поглубже доставить, у берега ведь его и выловить могут.
Тут не было плавательных средств в привычном смысле этого слова. Не было технических. Все так или иначе работали на живых организмах.
Пока молодой парень отвлёкся на натирание моллюсков на спине своей подруги, я взял его весло и доску, похожую на сап, и поплыл. Грёб осторожно, чтобы это походило на работу волн, будто её просто уносит в этот красноватый океан.
Отплыл достаточно далеко. Бросил шар, и он стремительно пошёл ко дну. Теперь бы вернуться как-то, пока не истекло время действия зелья. Тут уже забил на всё, схватил весло и грёб из-за всех сил. Проплывающие мимо отдыхающие начали показывать пальцем на странное явление и даже кричать.
На берегу оживилась какая-то охрана.
Я мягко соскользнул в воду, и они бросились к сапу, а я тихо отошёл и вышел на берегу в свободном месте. Побежал к печати, громко хрустя ракушником. И тут гуляющий с какой-то чашуйчатой собакой старик заметил портальную печать.
Стал подходить к ней.
— Нахер с пляжа! — заорал я, обозначая себя. Эффект зелья кончился.
Старик уже занёс ногу, чтобы коснуться печати, и я оттолкнул его и сам влетел в портал. Он схлопнулся, и перенёс меня в то, что осталось от неизвестного мира.
— Фух, — выдохнул я. На этот раз тут была только Заумь.
— Как прошло?
— Чуть с хвостом не прилетел. Вот бы дедуля перед смертью удивился.
— Будь осторожен. Нас всё меньше, — сказала Заумь, взяла синий восьмиугольник и исчезла.
Я тоже подобрал себе такое же сердце энергии. И тут увидел чёрную гибкую тень с горящими глазами. Тварь стелилась по земле, и её почти не было видно. Она резко прыгнула, и я метнул восьмиугольник навстречу.
Монстр упал и прокатился. Оскалил белые зубы. Завибрировал, видимо, пытаясь рычать.
— Берегись! — воскликнул Моно, появившись сзади.
Монстр прыгнул, и я ударил Кармой. Меч прошёл насквозь, и тварь влетела в меня. Я прокатился, и чуть не исчез в портале, в последний миг использовав Стойку и замерев на границе печати.
— И чем его бить? — спросил я у Моно.
— Попробую магией, — в руке парня возник концентрированный сгусток света, и он метнул его. Чары попали в монстра и начали словно выжигать его.
В этот момент в печати возник Дядька, ему хватило доли секунды, чтобы принять решение, он схватил здоровенный кристалл и метнул его как копьё, пронзив монстра.
— Это энергетический падальщик, — пояснил старший товарищ. — В том или ином виде похожих сущностей можно встретить в мёртвых мирах. Питаются почти всем, в том числе и сердцами энергии. Убить можно только нарушив их энергетическую структуру. Странной магией, — тут он покосился на Моно. — Или чистой энергией, — Дядька взвесил в руке ещё один кристалл и вручил его мне. — Не подскажешь, где добыл такие чары? — уставился он лысыго.
Тот помотал головой.
— Ладно, расслабься, — хлопнул богатырь его по плечу. — Молодцы, новики! Немного нас в живых уже осталось.
— А зачем мы вообще этим всем занимаемся? — поинтересовался Моно.
— А ты не понял? — спросил Дядька.
И тут вернулась Заумь.
— Вот она вам и объяснит, — он ретировался в портале.
Ей даже вопроса не потребовалось, девушка сразу поняла, о чём речь.
— Энергия Пути насыщает тот мир своими частицами. Это в последствии позволит тем, кто избрал дорогу пилигрима, использовать там свои навыки, в обход, так сказать законов физики и магии того мира.
— Физики и магии, — задумчиво повторил Моно.
— Ну формально физика и магия одно и то же, просто, — начала было Заумь.
— Нет-нет, — выставил руки парень. — К этой лекции я пока не готов.
Девушка пожала плечами, заинтересовалась аномалией и отошла, даже что-то начала записывать.
— Сзади! — окрикнул я.
Падальщик двигался короткими портальными прыжками. Он сбил девушку с ног, но исчез в тот же миг.
— Что произошло? — спросил я, помогая ей подняться.
— Защита на записной книжке сработала, — рассмеялась Заумь. — Тварь её случайно коснулась, а там разновекторное магическое воздействие.
Девушка взяла восьмиугольник и пошла к печати.
— Стой! — окликнул я её в последний миг, глядя на штанину, где появился крохотный прокол. Но она уже занесла ногу и не успела остановиться.
Интересно, выживет ли она после такого.
Остальные тоже ушли в портал. Я же какое-то время ещё изучал округу на предмет энергетических падальщиков, не хотелось выйти из печати сразу к ним в пасть.
Взял кристальное копьё и уже думал переместиться, как в центре рисунка возник Дядька с широко раскрытыми глазами. В спине полыхали огнём три стрелы из плазмы. Он рухнул на колени, из уголка рта побежала кровь.
— Мы там не одни. Очень сильный тёмный пи… — договорить он не успел. Стрелы в спине погасли, отдав разом всю энергию в тело воина, и тот рухнул прямо на печать.
Что за «тёмный пи»? Вряд ли ведь то, что первое приходит в голову.
Тело богатыря исчезло. Вероятно, Путь не захотел, чтобы оно стало пищей для падальщиков.
Подумать о произошедшем не успел, увидел ещё одну небольшую тварь. Она скреблась. Разрыла чёрную пустоту и оттуда ударила энергия. Монстр пытался облизать что-то, но не мог. Это заметил не только я, но и другой падальщик. Они начали вместе рыть, и откопали какой-то кусок плиты, а потом сцепились за то, кто его сожрёт.
Я болел за первооткрывателя. Это было бы честно, но судьба жестока. Второй победил первого и начал поедать его тело. Причём сожрал меньше, чем за минуту и принялся грызть плиту с надписями, но ничего не выходило. Камень отторгал всепоглощающую пасть падальщика, но тот не сдавался, рычал, и так увлёкся, что я невольно соблазнился его убийством.
Не было никакой надежды, что Заговоры или Голос сработают в этом эпицентре нестабильности, потому я с острым кристальным копьём тихо шёл. И чем ближе подходил, тем громче становилось недовольство монстра, и тем ярче начинала светиться плита. Она словно гудела, как трансформатор. Начало доходить, что это. Я такое много раз уже видел. На подобных были записаны слова.
Ну всё, зверушка. Нет шанса, что ты в живых останешься. Плита начала словно петь. Хор десятков голосов тихо что-то намурлыкивал. Тварь забила когтями, но в какой-то момент поток энергии перестал позволять ей прикоснуться.
А что, если батарейка у камня сядет?
Я ускорился и наступил на один из осколков сердца энергий. Тварь резко обернулась на звук. Размытый Рывок!
Навык сработал не стабильно, я хотел уйти от атаки, но вместо этого меня бросило вперёд метров на пятнадцать, и я пронзил тварь. Сила навыка удивила даже меня, а уж падальщика тем более. Его швырнуло в плиту до оглушающего хруста.
Я попытался взять тварь за лапу, но рука прошла насквозь. Да что б вас! Это измерение меня с ума сведёт. Взял кристалл и оттолкнул им тело монстра.
Встал у камня. Рисунок из переплетений слов изображал большой язык в форме лопаты, он кидал звуковые волны в разные части. Не совсем понятно, что это значит на практике.
Я стал пристально вглядываться. Далеко впереди уже заметил новых падальщиков. Хрен вам!
Надо быстрее считать навык.
Я буквально схватил токи энергии. Почему-то почувствовал, что смогу и потянул их на себя, но при этом меня дёрнуло в них. За считанные секунды вихри энергии оттанцевали свой последний танец.
Удобная штука. В выживании пригодиться. Ей можно отвлекать противников.
Окрылённый маленьким подарком, я взял подходящий небольшой синий шар и наступил в печать.
Очутился в городе на чьём-то заднем дворе. Осторожно выглянул через забор. Интересный у них тут мирок, конечно.
Все дома были выращены из чего-то, а иногда являлись просто панцирями огромных существ. Даже небоскрёбы, видневшиеся вдали, и те выглядели так, словно в серой кости просто окон понаделали.
Я подошёл к дому и заглянул в окно. Оу! Внутри к концу подходил какой-то брачный ритуал, и мужчина, работая ножницами из клешни, расстригал на невесте чаши бюстгальтера.
Я так засмотрелся, что чуть было не забыл, зачем я тут.
Миссия!
Покинул задний двор и перебежками направился в конец улицы. Подальше от людских глаз, можно будет поднять решётку канализации и посмотреть, куда там закинуть сердце энергии.
Я призвал Карму и всковырнул ей решетку. Отодвинул в сторону и не стал класть на место, чтобы потом не тратить на неё время. Спустился по лестнице.
Сыровато. Местами лужи. Светящиеся камни вместо светильников. Грибы растут везде. И странные полипы на стенах.
А ещё тут словно и не трубы шли, а какие-то полые стволы деревьев или кости большого зверя.
Я шёл в поисках какого-то сочленения. Задача, чтобы кристаллы постепенно растворялись, отдавая этому миру и его жителям какой-то из видов магических частиц. У нас ведь тоже самое всё. Получается, частицы Пути мы просто ещё не открыли, и наверняка никогда не откроем, в отличии от какого-нибудь альгельнума или молекулы Сахарова.
Я увидел огромную конструкцию. Что-то вроде фильтра перед трубами подачи воды. Перекрыл вентиль. Всё тут было сделано иначе. Никакой тебе сварки или болтов. Поднял рычаг, и труба отошла со смачным «чпок». Положил кристаллический шар. Прижал трубу обратно, опустил рычаг механизма, и она мягко приросла к месту. Открыл воду.
Всё, дело в шля…
Я у слышал, как кто-то наступил в лужу. Резко обернулся, активируя постановщик защитного поля. Четыре чёрных сгустка растеклись по его поверхности словно грязь по лобовому стеклу.
Я материализовал в руке Карму.
Сгустки медленно стекали, чадили и исчезали. Странная магия. Неужели чары тьмы?
Противник был одет в чёрную кожаную броню. Тёмные глаза с сеткой тёмных вен, словно у него не кровь, а нефть в организме. Что за билд такой?
Зато теперь ясно, что за «тёмный пи». Тёмный пилигрим. Только вот тот, что убил Дядьку был лучником, а этот мечник. Тоже с полуторником, только кромка лезвия с обоих сторон чёрная.
Непонятно как он тут оказался. Зато ясно, что его миссия помешать моему заданию. Интересно, это игры Пути или сборище этих чудиков просто выступает против его интересов.
Кто-то ведь упоминал про это. Фантом в первую встречу? Нет. Михаил, кажется, или Витор из Кулака Смирения. Не помню уже.
Воин размазался, оставляя чёрный шлейф и врубился ПЗП. И что удивительно, проткнул щит. Разрезал его, и артефакт потух. Я бросил его в лицо противника, но он отбил его мечом.
Я ударил наотмашь. Клинки со звоном столкнулись. В канализации звук был куда громче.
Я выхватил нерабочий пистолет из Дигмы и принялся издавать звуки выстрелов Голосом.
Противник выставил руку, создав чёрное защитное поле. А я отступал, делая вид, что стреляя. В какой-то момент он заметил, что дырок в его защите нет, развеял её, потрясся рукой и ринулся за мной.
Есть! Попался.
Я создал копию Кармы и метнул в него. Воин отбил меч, а я в это время поменял пистолет на настоящий. Поймал в прицел грудь мечника, он лишь ухмыльнулся и спокойно сделал шаг вперёд.
Как же не хотелось тратить пулю в Пути, но вариантов нет.
Я выстрелил. Звук ударил по ушам. Пилигрим пошатнулся. Не веря в произошедшее, посмотрел на дыру в кожаном нагруднике, через которую вытекала кровь.
А это, получается, я сейчас соберу с него жемчужину? Или нет? Всё же это реальный мир, хоть и не мой собственный.
Он махнул рукой, из пола полезли черные копья. Одно пробило трубу, и на пол хлынули нечистоты. И тут копья ударили с потолка.
Размытый рывок!
Я ушёл назад, и весь ход затянуло острыми темными пиками. В голове вдруг помутнело. Я слышал тихое шипение. Глянул налево. На плече была еле заметная царапина.
Скафандр пробит. Чужеродные вибрации мира стали проникать. Щупать меня и проходить насквозь, пытаясь словно тесто размять меня, привести к общему знаменателю. К тем частотам, на которых тут всё работает.
Я ринулся по коридору. Взялся за лестницу. Бросил на последок печальный взгляд на залитый перегороженный проход и трясущимися непослушными руками стал перебирать ступени.
Я должен доставить костюм. Мне уже конец, но скафандр можно спасти. Картинка шаталась. Я двигался на автопилоте. Объекты казались размытыми.
Люди меня видели, а я их уже нет. Ломал заборы, шёл на прямик. Звуки исказились. Я иногда проваливался в текстуры. Сквозь последний забор я проплыл насквозь будто призрак. Кое-как коснулся печати, и очутился в мёртвом мире.
Бешенная энергия сумасшедших вибраций даже через крохотную щель в долю доли секунды превратили меня в ничто.
Пожалуй, таких жестких смертей у меня ещё не было. Долго плавал в черноте, пока не научился заново мыслить.
Вау! Самопроизвольное изучение. Это что-то новенькое. Подключение новых миров, тёмные пи, буду звать их так теперь. А сейчас ещё и это. Путь не перестаёт удивлять.
Надо, кстати, не забыть просить у Михаила про этих чернооких молодцев.
Мне столько всего нужно. Я столько всего хочу. Могу взять новый осколок в меч или зачар для Кармы. А может очередное кольцо из сета. Или слово? Новое слово для моей Голосовой магии.
Хм. Или весточку. Весточку родителям, что я жив! Способен ли ты на это, Путь?
— Я хочу передать сообщение родителям, это возможно?
Ну уж нет. Допустим, он не заглянет в текст записки, но всё же вопросы у него появятся, и, конечно, исполнитель догадается, что живут там непростые люди, а родные кого-то имеющего контакт с Путём, скорее всего, пилигрима.
А где уверенность, что он не соблазниться завладеть моей жемчужиной после выполнения задания? Её нет. Так что нафиг такие риски.
Но нет гарантий, что они не решат, будто им это просто приснилось. Так что это тоже не подходит.
Звучит как рабочий метод.
Не хватает информации для принятия решения.
У меня в руках оказалась небольшая книжица. Я открыл и погрузился в чтение. Не знаю, зачем именно ввели эту ветку в целом, но пилигримы используют её, чтобы общаться вне локаций. То есть сновидец или как часто его тут зовут «хост», создаёт как бы комнату во сне и выдёргивает туда всех своих друзей. Там они планируют коллективный забег, потом вбивают координаты одной локации для групповой игры.
В целом, вроде пока молодой и освоить можно даже без навыка Пути. Первое умение «осознанный сон», через него ты учишься, естественно, осознаваться во сне. Далее осваиваешь все механики взаимодействия со сновиденной реальностью, учишься создавать порталы между сновиденными локациями, и уже берешь второе умение «путешествие в чужой сон».
Вот тут и начинаются тонкие материи. Самостоятельно выйдя из своей «песочницы», то есть из своего маленького мирка, ты как бы снимаешь астральную защиту со своего сна. И безобидные астральные паразиты всех мастей, которые претворялись «спрайтами», то есть персонажами твоего сна, и просто питались эмоциями без вреда для тебя, могут уже стать опасными. Плюс другие сновидцы с прокаченными навыками в этой ветке могут приходить без спроса и вытворять с тобой во сне всякое. Насылать кошмары и много другое. В общем, опасная дорожка.
Нужно ли мне ввязываться во всё это, ради одного сообщения? Определённо нет.
Выбираю помощь другого пилигрима. Только пусть будет не с моей планеты для большей безопасности.
На секунду всё исчезло, и я оказался в чужой путевой комнате.
Был тут камин, кресло-качалка и книжный шкаф. Все вещи аккуратно разложены по ящикам и стеллажам. Не чета моему бардаку, где всё просто на полу валяется.
— Уютненько, — сказал я.
И мерно покачивающийся в кресле пилигрим подпрыгнул. Развернулся, превращая руки в лезвия, из-за спины выскочили две механические щупальцы, а по полу покатились деревянные шары, обернувшиеся двумя артефактными големами-стражами.
— Ты кто⁈ — выпучил он глаза. Они были очень большие и мендалевидной формы, к тому же карие почти чёрные и без зрачков. Таких эльфов я ещё не видел. Помимо всего прочего, волосы его были рыжими и кудрявыми, стояли толчком, как у темнокожих. Он был довольно невысок и имел хоть и острые, но довольно короткие уши.
На миг его взгляд остекленел, пилигрим прочёл сообщение системы, и расслабленно выдохнул, убирая оружие.
— Чего пугать-то так. Садись, — махнул он рукой. — Дай отдышаться. Зелье бодрости? Печеньки энергии?
— Нет, спасибо.
— Даже боюсь спрашивать, что ты такого учудить умудрился, что тебя ко мне прислали, — сказал пилигрим. — Меня зовут Друг.
— Эм… забавно. Я Эхо.
— Куда летим?
— К моему брату.
— Хм. Есть какой-то его предмет?
— Нет.
— Ладно. Фото?
Я покачал головой.
Он вздохнул.
— Хорошо, тогда доверься мне, дёрну его образ у тебя из головы.
Он щёлкнул пальцами, и я мгновенно отключился.
— Тихо, все спят, — услышал я женский шёпот. Понял, что всё ещё в пещере. А потом почувствовал горячий поцелуй. Услышал, как стягивается майка. Было очень темно, и я не мог определить, кто сел на меня. Девушка начала стягивать с меня шорты.
И тут кто-то зааплодировал.
— Хоть бы меня постеснялся такое смотреть. Ты во сне, дружище. Посмотри на свои руки. Потри их. Ты во сне.
В пещере зажегся свет, все проснулись и разом словно орда зомби ринулись на визитёра.
— Три свои сранные руки! — заорал он. Разрубая кинувшихся на него одноклассников. Вот он снёс голову Элен, а вот пронзил Рин. На очереди была Аманда.
— Нее-е-е-е-е-т! — заорал я. Размытый рывок!
Я пролетел всю пещеру. В руке был артефакт. Я отбил удар меча противника. И запер его у стены, поднеся клинок к горлу.
— Какой же ты тупой во сне, — проговорил он. И тут я заметил, что лезвие-то полностью собрано. У моего меча только осколок. Как это возможно?
— То есть только это тебя смутило? Оглядись, идиот.
Я повернулся. Лица у половины одноклассников не были прорисованы. Кровь как-то криво и нелогично натекла. А убитые непременно лежали лицом в пол.
— Нейронка в башке экономит ресурс, — пояснил он. — Разгони остатки спрайтов. Просто пожелай, чтобы они исчезли.
Я щелкнул пальцами, и персонажи пропали. Осталось только одно тело на полу.
— А вот это уже странно, — указал он на него и, наставив палец, произнёс. — Яви свою истинную сущность.
Труп расплылся и обернулся странным лупоглазым мальком какого-то существа.
— Обычный астральный паразит, — сказал Друг и раздавил его. — Теперь слушай меня внимательно. Это твоя песочница, твой мир. Представь брата. Просто щелкни пальцами и призови его. Может, не с первой попытки, но должно получиться.
Я щелкнул, и прямо между нами возник брат в пижамных штанах и белой футболке. Он был куда крепче чем в жизни и стоял. Правда, не мог ничего говорить, словно не активированный какой-то.
— Теперь представь дверь, и скажи «отведи меня домой».
Я вообразил дверь нашего дома. Она появилась у входа в пещеру.
— Отведи нас домой, братец, — сказал я.
Спрайт пошёл в дверь, раскрыл её исчез в портале.
Друг коснулся пустоты за дверью и кивнул.
— Похоже, сработало. Иди, ты первый. Иначе спрайты Пашки могут меня разорвать.
Я не говорил ему имя брата. Он положил мне руку на плечо, и мы шагнули в чужой сон.
Ему, в отличии от меня, не снилась всякая похабщина. Он просто чинил крышу. Ну как чинил, со стороны хорошо виделось из каких ветхих декорациях на самом деле состоят наши сны. Пашка прикладывал какие-то разные совершенно куски и приколачивал их, после чего участок кровли становился ровным. Действие было бесконечным. Я подавал ему новые и новые части, и он забивал гвозди, шурупы и болты разного размера и цвета, инструмент в руках у него тоже постоянно менялся, становясь то молотком, то гвоздодёром, то топориком. Да и моё лицо менялось, я был то моложе, то старше, то становился нашим отцом.
— Мозг во сне не всегда чувствует разницу между некоторыми деталями и, создавая картину, экономит ресурсы очень часто. Зависит от стадии сна, конечно, но обрати внимание, лицо вообще исчезает, как только Пашка отворачивается, и появляется, когда он смотрит на него. Я, честно сказать, обожаю сны. Смотреть их, разбирать, копаться в значениях. И видеть, как они сконструированы мозгом.
Голос его стал отдалятся.
— Эй, не вздумай вылететь. Потри руки, закрепись.
Я потёр ладони, посмотрел на них, и мир снова обрёл краски.
— Ещё зацени, солнца нет. Его почти никогда нет во сне. Но при этом светло. Прикольно да.
— Как мне поговорить с братом?
— Просто надень спрайта на себя как одежду, впрыгни в него. Подойди и начни говорить.
Я стал осторожно подниматься по лесенке и просто представил, что я впереди это призрак, который, кстати, материал из воздуха берёт, и просто прошёл сквозь себя.
— Пашка, — обратился я к брату, и он поднял голову. — А тебя не смущает, что ты на корточках по крыше ползаешь?
Он посмотрел на свои ноги и усмехнулся.
— Во сне я почти всегда хожу, — осознался он.
Взгляд его снова начал стекленеть, брат взял новую деталь, уже не у меня, а просто с крыши, приложил к дымоходу, которого сроду не было и стал приколачивать прямо поверх кирпича.
— Ну ты работник, — покачал я головой.
Он обернулся. Посмотрел мимо моего плеча, и я тоже глянул туда.
— Это ловушка! — заорал Друг. — Надо срочно сваливать.
За пилигримом бежали хтониты в капюшонах и со щупальцами. Знакомые ребятки.
— У твоего брата какой-то мощный защитник.
— У него есть симбионт.
— А что ж ты молчал, идиот⁈ — он махнул рукой, пытаясь открыть портал, но тот сразу же схлопнулся. — Засада! Это очень разумный симбионт. Нам задница. Он отключил выход из локации. Ни в коем случае не входи в двери, слышишь? Ни за что не заходи в них, провалишься в его локацию, и проведёшь там лет девятьсот в персональном аду. Мозги спекутся.
Друг залетел на крышу.
— Только ты можешь остановить их, — он уставился на Пашку.
— Какой странный сон, — проговорил брат.
— Паш, — я пронзительно посмотрел ему глаза. — Я жив. Слышишь меня? Я не разбился на самолёте.
Зрачки его расширились.
— Что ж ты делаешь, — взвыл Друг, когда Пашка стал становиться прозрачнее. — Ты же выбьешь его сейчас. И мы останемся с симбионтом один на один. Успокой его!
— Помнишь все мои странности? Кольцо? Вспомни кольцо, что я дарил, — потряс я его за плечи.
Он посмотрел на руку и там действительно было кольцо.
— Я жив. Просто поверь, что это всамделишный я. Останови защиту паразита. Это твой сон. Тут ты царь.
Он покачал головой.
— Это его вотчина, но я могу попросить.
Он задрал голову в небо и сказал:
— Не трогай их.
Небо изменило цвет на красный. В черных тучах словно кит в море, проплыла огромная туша паразита.
— Не трогай. Это мой брат.
Облака рассеялись, и небо просветлело. Пашка посмотрел на меня.
— Это правда ты?
— Да. Я жив!
— Погоди, — встрял Друг. — Когда проснёшься, — обратился он к Пашке, — С каждой секундой произошедшее здесь будет казаться всё нереальнее. И всё больше терять деталей и красок. Потому запиши сразу всё. Продолжай.
— Из персонала самолёта выжила только одна стюардесса. Её зовут Лиза. Нас тридцать шесть ещё. Было, когда я засыпал. Или тридцать пять, одного стащил перевёртыш и вряд ли тот жив. В общем неважно. Мы в предгорьях на пилотской карте это третий слева верхний квадрат. Между рекой и горой в бывшем вампирском логове. Я нашёл упавший аэростат, так что возможно уже скоро мы выйдем на связь, но это не точно. Ты должен как-то объяснить это маме. Скажи, что я стал одарённым или что Рин. Да! Точно! Скажи, что через Рин я смог передать тебе сигнал благодаря паразиту. Помнишь, как она тебя вырубила?
— Звучит стройно, — согласился брат.
— Как родители?
Он помрачнел.
— Надеются на лучшее. Но сам понимаешь. Джессика забила на работу и несколько дней проревела без устали. Честно говоря, охренела даже Ариана. Натаха с Машей заглядывали, когда услышали новость. Буян заходил. И ты, похоже, неплохо так его сдерживал, потому что кто-то устроил бойню на окраине, перебита одна из банд, от главаря остался только пепел. Ваша команда по дворовому КП вылетела. Они бились как львы в честь твоей памяти, но всё же не хватило.
Что-то взгрустнулось. Джесс. Надо же. Я и не думал, что у неё ко мне правда какие-то глубокие чувства. Всегда считал, что она просто любит вгонять меня в краску.
— На днях официальная процедура захоронения закрытых гробов, — сказал Пашка.
— Не вздумайте туда идти, слышишь? Как хочешь докажи родителям.
— Они решат, что я свихнулся.
— Погоди… надо сказать им что-то, что знаю только я и мама с папой. Дай мне минутку. Это, кстати, послужит и тебе окончательным доказательством, когда увидишь их реакцию.
Я подумал, вспоминая события.
— Когда тебе было четыре мы гуляли по пляжу с отцом. На пледе загорала женщина. Бикини было развязано, но прикрывало грудь. Ты подбежал, увидев цветастую тряпку и сорвал её, оголяя бюст. Я тогда пообещал отцу, что маме мы об этом не расскажем.
Пашка засмеялся.
— Не помню этот момент.
— Ну тебе было четыре. Так, история для мамы. Однажды мы шли с ней с магазина. Мне было лет десять или около того, и на улице к ней начал приставать какой-то мужик, она забрызгала ему лицо перцовкой, а я пнул ему по яйцам. Мама просила не говорить отцу, потому что это был кто-то знакомый, и папа бы, скорее всего, как минимум отправил бы его в больницу.
— Может сработать, — задумчиво проговорил брат.
Небеса снова начали краснеть.
— Нам пора, — сказал Друг.
— Береги родителей. А я постараюсь вернуться, — я обнял брата.
Друг создал портал. Облака чернели, портал начал медленно сжиматься. В небесах мелькнула огромная туша паразита. Я замер у воронки перехода и показал в небо два средних пальца. Пашка заржал. Поднялся ветер, перекрикивая его брат заорал:
— Теперь я верю, что это точно ты!
Друг утянул меня в портал.
— Грёбанный псих! — ходил из стороны в сторону по своей путевой комнате. — Так. Всё. Задание мне зачли. Вали из моего дома.
— А я могу у тебя что-нибудь спереть?
— Охренел?
— Ну я в теории. Вот попал я к тебе и…
— И сваливай. Ты можешь попытаться, но я тебе голову откручу, и всё.
— Вредный ты какой-то и ворчливый. Ладно, спасибо за помощь, — я пожал ему руку.
Меня перенесло в мою путевую комнату. Но время здесь было на стопе, и даже Михаил стоял, замерев на полушаге.
Да. Помню, на самом старте иногда не мог сюда попасть. Видимо, и сейчас перегруз.
Время отмерло и сразу ускорилось, нагоняя всё замедление. Я не мог ничего сделать. Хотелось принести в реал немного полезностей, расспросить наставника про тёмных пилигримов и обсудить всё произошедшее. Но Михаил смешно двигался, подпрыгивал будто волчок. С бешенной скоростью наворачивал круги по путевой комнате. И в конце концов спустя пару мгновений я проснулся.
Открыл глаза и пополз назад, пока не упёрся спиной в стену. Контуры пещеры представляли из себя компьютерную модель. Я словно в конструкторе разработчика Дигмы разглядывал локацию.
Люди вокруг представлялись подсвеченными силуэтами без чётких черт лица.
— Что с тобой, — услышал я голос Аманды.
Если бы я знал. Кажется, последствия путешествий по другим мирам с дыркой в скафандре. Расфокусировка восприятия реальности. Надеюсь, это пройдёт.
Аманда виделась обезличенной 3D моделью себя. Зато было заметно, что одежда скрадывает объём её бюста и задницы. Тут фигура проступала естественнее. Рядом с ней парил большой фиолетовый полупрозрачный дух кошки-оборотня.
Так вот как это выглядит!
Дух кружился и жил своей жизнью, пока не заметил, что я на него смотрю.
— Куда ты смотришь? — она пыталась проследить за взглядом.
— Я… последствия удара головой. Зрение частично пропало. Помоги мне встать, — вытянул руку.
Она подняла меня, и мы вышли на улицу. Я посмотрел на Лапу. Он был подсвечен фиолетовым, но его волк свернулся крохотным объектом в центре груди, а не парил вокруг.
Я поманил пальцем Мэй.
— Ты вычислила? — тихо спросил я.
— Мы с Рин пытались, но ничего не вышло, — прошептала она мне на ухо.
Но в этом спектре сбившегося зрения я видел многое. Видел существо, которое парило в облаках. Видел крохотную фею, спрятавшуюся за камнем. И видел, кто есть перевёртыш.
Существо мило общалось. И я бы в жизни не смог подумать, что это подмена. Лица в этом спектре разглядеть не мог, зато видел, что оно стоит справа от девушки с крутящейся каплей в груди, а потому тихо спросил у Аманды.
— Кто это рядом с Софи?
— Амара.
Мэй выпучила глаза. Ну да, она пнула перевёртыша в живот, и даже не поняла этого. И ведь как интересно выходит, раньше считалось, что эти существа ведут себя максимально незаметно до того, как их призовут исполнить миссию владык, а тут вступила в конфликт, не испугалась. Совсем иное мышление.
Этот был другой перевёртыш. Тот, что попался нам в прошлый раз, растёкся каким-то желе после смерти, а этот представлял из себя сутулую тварь с мощной шеей, длинными руками до колен, плоской мордой и острыми иглообразными зубами.
Я сунул руку за спину, и сделал вид, что достаю пистолет из-за пояса, хотя на самом деле вытащил его из инвентаря. Пулю тратить очень не хотелось, так что попробую обойтись запугиванием. Снял с предохранителя и сунул обратно.
— Амара, можно тебя на минутку? Мэй хочет тебе кое-что сказать.
Ненастоящая чирлидерша развернулась, удивлённо хмыкнула и направилась к нам. Все сразу заинтересованно стали наблюдать.
— Неужели она хочет извиниться? — стервозно уточнила девушка.
— Не поясничай, — бросил я. — Мэй, скажи ей.
— Я… гхм. Я хотела. Хотела сказать, что…
Я мягко сместился в сторону, как бы оставляя девушек поговорить с глазу на глаз.
— Лицо попроще сделай, — сказал Амаре. — Человек старается вообще-то.
Жаль не видел, подействовали ли слова.
Я бесшумно коснулся виска девушки глушителем.
— Отойдите все, — сказал я. — Это перевёртыш.
Неодарённые сразу отдалились. Томас и Дилон с копьями подошли поближе.
— Кайрат, убери лук. Ты сейчас только хуже им сделаешь.
Лиза тоже потянулась к пистолету.
— Не вздумай, — сказал я. — Это не безопасно сейчас.
Одарённые грамотно рассредоточились, перекрыв все пути отступления.
— Итак, — сказал я. — От смерти тебя отделяет только моя жадность, очень уж не хочется тратить пулю. Давай проведём научный эксперимент и выясним насколько ты разумно. Как к тебе можно обращаться?
— Ребят, вы с ума сошли? — лебезил перевёртыш.
— Кончай спектакль.
— Да это я Ама… — существо заткнулось, почувствовало, что я начал прощупывать слабину спуска, и сразу замолчало.
— Как к тебе можно обращаться?
— Амара, — изменившимся шипящим голосом проговорил перевёртыш.
— Ты разумное?
— Не понимаю.
— Настоящая Амара жива?
— Только я Амара.
И что это значит? Ладно, переформулирую.
— Ты убило Амару?
— Я.
— Зачем?
— Я так живу.
— Оно, похоже, не очень разумное всё же, — сказала Рин.
— Видимо так, — согласилась Бронкс.
Я вспомнил слова Друга и сказал:
— Прими свой истинный облик.
Существо начало преображаться, не знаю, как это выглядело на самом деле, у меня просто пропал внешний слой оболочки, изображающий чирлидершу.
— Я уберу пистолет, — сказал я. — И, если сможешь вырваться из окружения, позволю уйти спокойно. Заслужишь свободу.
— Ты больной⁈ — возмутился Ликтор.
— Он один, вас много.
Я убрал пистолет и отошёл.
— Начинай!
Существо ринулось к земле, пропуская над собой струю огня, сбила с ног Софи. Получило копьё в спину. Швырнуло в Лапу Томаса. И ринулось на Заура, не учтя, что он игрок в КП. Отточенный на тренировках таранный удар сшиб раненую тварь на землю. И Аманда размозжила ей голову ударом астральной конечности.
При этом кошка-оборотень не просто парила вокруг, а была как бы поверх девушки, повторяя все её движения. Но трансформация лишь частичная. Только одну лапу призвала.
— Поразительное владение даром, — сказал я.
— Ты сраный псих! — заорал Ликтор. — Зачем это? А если бы он кого-то убил?
— Зачем? — усмехнулся я. — Я тебе объясню. Минут через пару.
Существо, что кружило в облаках начало снижаться.
— Грифон! — заорал Камуй, когда дозорная птичка села ему на плечо.
— Тара, забери своего геконо-крокодила, иначе грифон его сожрёт, — сказал я. — Все в пещеру. Прячьтесь!
Грифон снижался по спирали, а потом заходя на посадку немного пробежался и затормозил в непосредственной близости. Меня обдало потоком холодного ветра, будто принесённого с самых небес.
Он грозно заклокотал и ударил лапой. Я поставил ногу на тушу перевёртыша.
— Новый договор, — сказал я. — Мы не вампиры. Будешь приходить, когда будет что жрать, а не как привык.
Существо словно и не слышало меня, попыталось потянуться клювом к телу перевёртыша, но я вынул меч из ножен и мягко плашмя ударил по клюву. Грифон встал на дыбы, пронзительно закричал, его птичий ор ударил по ушам.
Он попытался отбросить меня башкой в сторону, но я уклонился корпусом и ударил его гардой по башке. Монстр махнул когтистой лапой. Но я принял удар на плоскую часть клинка и дважды вмазал ему навершием.
Грифон потряс башкой и заклокотал.
— Новый договор! — прорычал я. — Тара, Камуй, объясните ему. Он должен понять, иначе я из него всё дерьмо выбью.
Звероловы осторожно вышли, и грифон попытался кинуться на них, но я схватил его за крыло и врубил Стойку. Птиц удивлённо уставился на меня и отошёл на несколько шагов, раздумывая уже улететь. А потом увидел нагрудники из перьев гарпии и окончательно закрепился в этом желании, видимо, посчитав, что это из грифонов одёжка.
— Не успеешь, — покачал я головой, а потом отсёк перевёртышу лапу и подбросил вверх. Пернатый был голоден и схватил её, заглатывая целиком будто длинную рыбину. Я отрубил вторую руку и поднял. Монстр начал подходить и уже сообразил, что не получит.
Я указал на звероловов.
— С ними договаривайся.
За время переговоров от перевёртыша сталось только тело с головой, но, кажется, грифон всё же понял, что столоваться часто у нас не получится. Он схватил остатки туши и взмыл в небо.
— Вот дури в нём, — протянул я, наблюдая за полётом грифона. — Его бы оседлать и до Кадии с ветерком.
— Да-а-а, — мечтательно согласилась Элен. — Я бы сейчас полетала, а не вот это вот всё.
Я посмотрел на неё, не сильно-то она молодела. Второе зелье молодости ей потом отдам, а маме новое сделаю.
— Аманда, мне пора, — обратился я к своему заму. — Отряди пару человек из тех, с кем я ещё не ходил. Чуть-чуть поохотимся, а потом я уйду.
— Смотри, та женщина, Эврика, самая старшая среди нас. К ней прислушиваются, она тут кто-то вроде матери становится потихоньку. Думаю, тебе надо с ней наладить контакт.
Я кивнул и спросил:
— С кем она больше всего общается?
— С Эстель Даллас и Лизой, они хоть и молодые, но старше нас всех. И с Теодором конечно.
— Ещё одна микро-группа, — заметил я.
— Ещё могу из чирлидерш добавить, например, Мирей Калиста. Блондинка, чуть-чуть тупенькая, но красивая. Ещё?
— Нет. Двух хватит. Боюсь, больше защитить в одиночку будет проблематично. Собери их, пожалуйста, и объясни всё. Не хочу на это силы тратить.
— Хорошо.
— Ты моя спасительница.
— Я знаю.
— Ещё и скромная.
Я подошёл к Элен.
— Прощупай меня. Скажи, что видишь.
Она коснулась и тут же одёрнула руку.
— Что за жесть. Ты что с собой сделал? — тихо проговорила она.
— А на что похоже?
— Я даже не знаю. Это ненормально. Я такое не видела никогда. Энергия внутри просто неправильно проходит.
— Или, наоборот, впервые правильно.
— Или так.
— Ты можешь мне помочь?
— Я попробую. Ложись. Я тебя в сон отправлю и попробую просто…
Что именно «просто», уже не услышал, так как уснул, а когда очнулся зрение было почти в норме. Немного иногда видел подсветку ауры, и почему-то кошку-оборотня Аманды.
— Ты как? — спросила лекарь.
— В порядке. Спасибо. Сработало.
Я уже собирался идти, когда заметил очередную перепалку. Девушки столкнулись в узком ходе пещеры.
— Небось тайком жрёшь по ночам, вот и не пролазишь, — упрекнула Алёну Полисову чирлидерша Вивьен. — Осторожнее с этим, застрянешь закупоришь нам проход.
Но комментаторша не смотря на пышность, была девушкой без комплексов, прекрасно знала, что парни на неё засматриваются, а потом в долгу не осталась.
— Смотри, сама не закупори, — они очертила руками воображаемый круглый живот. — Меня по четыре раза за день за каждым кустом не трахают. Если забеременеешь, что с тобой делать тут?
— Ах ты стерва! — возмутилась Вивьен.
— С каждым днём всё интереснее, — протянул я.
Девушки начали орать друг на друга и разнимать их не торопились. Хоть какое-то развлечение.
Мои спутницы уже были наготове. Я раздал им короткие копья, но понимал, что толку не будет. Так, для их спокойствия.
Эврика уже немного схуднула относительно дня знакомства, и стала выглядеть чуточку моложе, несмотря на весь стресс. Возможно, свежий воздух так подействовал. Может, она света белого не видела до этого всего. Про Мирей сказать особо нечего, разве что она сильно переживала из-за немытых волос. Стягивала их так, что можно подумать будто подтяжку лба делала. Ну и кепку ещё сверху на пучок напялила, из-за этого казалась выше.
— Ну что, амазонки мои. В путь.
Мы начали спуск, и я сразу спросил.
— Мирей, а с кем это Вивьен трахается? Мне не сплетни ради, просто как лидеру отряда важно понимать происходящие процессы. Так-то мне плевать. Все совершеннолетние, хоть с эльфами совокупляйтесь.
— Вивьен с Дилоном как бы встречалась. Но потом они расстались, а тут снова сошлись и…
— Понятно. Ладно. Остальное мне не интересно. Если кто сразу с двумя будет, тогда скажи, чтобы я знал, из-за чего парни потом дерутся. Стоп! — резко вскинул я руку. — Ну охренеть, — протянул, указывая на след. — И никто ничего не видел и не слышал.
— Что это? — заинтересовалась Эврика.
— Отпечаток лапы горного тролля. Прямо под боком. Мирей, сбегай, пожалуйста, сообщи в лагерь. Мы тебя тут подождём.
— А чё я?
— А ты самая подготовленная из нас. Я же киберспортсмен, в Дигме бегать могу, а тут нет. А мне ещё весь день пилить через лес. А у Эврики колени больные.
— Ц! Ладно, — девушка поплелась вверх.
— Киберспорсмен? — усмехнулась женщина. — А я слышала ты в КП играл.
Я ухмыльнулся.
Когда Мирей спустилась, то обиженно заявила:
— Ты же КэПэшник! Я совсем про это забыла. Зачем ты соврал?
— Я не соврал. Я пошутил, — улыбнулся я. — Идём.
Мы добрались до зелёнки, и я всю дорогу показывал им следы. Как легко впечатлить городских девушек. Всё вокруг было исхожено. Я быстро набил всякой разной дичи, и мы пошли обратно. Уже когда поднимались, разговорился с Эврикой.
— Как вам в коллективе?
— Ну немного непривычно, — пожала она плечами. — Вчера девчонки заставили надеть меня их форму.
— Тебе очень шло, — оживилась Мирей.
— Жаль я не видел.
— Теодор точно оценил, — лукаво добавила Мирей, и Эврика глянула на неё, едва пряча улыбку.
Да уж. Теодора я видел. Там такая морда щас с этими шрамоми через всё лицо. Ну жених! Краше в гроб кладут.
Мирей понесла мою и свою дичь в лагерь, а я остановился ещё поболтать с Эврикой.
— Я всем сказала ко мне на ты обращаться, так что…
— Немного непривычно, но я попробую. Девочки вам доверяют. Если сообщат что-то важное, пожалуйста, расскажите мне. Это может быть критично. Сегодня получилось вычислить перевёртыша, завтра не факт, что так повезёт.
— Я поняла. Если что, обязательно расскажу.
Эврика пошла в лагерь, где птицу у неё взял Теодор. Что-то начал ей говорить и обернулся на меня. Ревнует, что ли? Не, Эврика в полном порядке, но у неё жених есть вообще-то.
Я начал спуск и услышал шаги, Рин и Аманда догоняли.
— Какого лича вы прётесь? — остановился я.
— Мы тебя немного проводим, — сказала Бронкс.
— Пожалуйста, — добавила Рин.
— Ладно. Фиг с вами. Идём.
Ментатке нужно опять остудить голову.
— Рассказывай, как там атмосфера в коллективе.
— Не хочу об этом говорить, — устало произнесла Рин. Я знал этот тон, так мама отвечала отцу, когда он спрашивал, как дела на работе, и обычно это означало, что она смертельно устала, и её тошнит от одной мысли об работе. — Я немного отрешусь. Возможно, даже слышать вас не буду. Если что, хватайте за руку.
— Мисс Бронкс, может, хоть вы меня обрадуете.
— Всё лучше, чем могло быть. Забей. Обычное рабочее брожение. Уж в скольких спортивных командах я была, везде одно и то же. Раньше ещё ничего было, но как только все становятся совершеннолетними, начинаются гулянки, отношения и всё превращается в запутанный клубок. Да хотя бы на себя посмотри.
— Ой не начинай.
— А что? Это важно. Это тоже часть отношений в коллективе.
— Заткнись, Бронкс. Моё сердце принадлежит вашему спасению, ясно тебе? А эти розовые сопли оставь в стороне.
— Эти сопли и есть жизнь.
Мы прошли пару километров, когда я сказал:
— Всё. Вам пора назад.
— Возьми меня с собой, — взмолилась Рин. — Один день они и без меня протянут. А если случится что-то по-настоящему страшное, то я ничем не смогу им без тебя помочь.
Я посмотрел на Аманду.
— Я против, но решать тебе. Съехавший с катушек ментат, не то, с чем хочется спать в одном пещере.
— Ладно, — вздохнул я и повернулся на Рин. — Не ныть. Быть моей тенью, — псионик активно кивала. — Массажировать мне ноги, после дороги.
— Что? Совсем обалдел?
— Ладно. Но шею и плечи.
— На это я ещё согласна.
— Тогда ещё и спину.
— Не наглей! — фыркнула Рин.
— Аманда, как дойдешь, свяжись со мной. Я залезу на дерево, так что сигнал должен дойти.
— Хорошо.
— Не забудь только. Я переживать буду.
Мы по очереди обняли Аманду и пошли. Её астральный кошко-оборотень пару раз оборачивался на нас.
Я указал ментатки направление и дистанцию, которую нужно соблюдать. На самом деле с Рин мне стало даже спокойнее.
— Ступай мягче, — прошептал я. — Ты как слониха.
— Я стараюсь.
— Ещё мягче. Пробуди в себе грацию. Тебе же когда-нибудь дочь учить платья носить. Мягче, легче, играючи. Вот так. Ещё мягче. Ты житель леса, Рин Фобос. Ты родилась на дереве и сразу упала в терновник. Ты питалась травой и жуками пока не научилась ходить. Ты пила из водопоев вместе с дикими зверьми. Почувствуй это. Ты же ментатка, лови мой настрой. Двигайся как я. Живи в лесу как я.
Немного она прониклась. Конечно, периодически хрустела ветками и шуршала травой, в то время как мои ноги мягко её рассекали почти без звука.
— Как тебе это удаётся, — спросила она на привале.
— Просто я в лесу охотник. А ты дичь. Это два разных способа движения. Я смотрю следы добычи. Троплю её, даже если не надо, просто чтобы поддерживать остроту внимания. Ты же следуешь как шипастый волчонок за вожаком. Иногда даже про дар забывая.
Она густо покраснела.
— Мы дважды разминулись со слётками крылатых эльфов. Повезло, что они недавно покинули гнездо и не поняли, кто прошёл мимо. Будь это две взрослых особи, нам бы не поздоровилось. И ноль предупреждений от тебя.
— Прости. Я буду внимательнее.
— Это не обязательно. Этих я видел. Главное, чтобы ты сообщила мне о тех, кого я пропущу.
— Ты, кстати, стал по-другому ощущаться в ментальном плане. Словно титан в лоб себе поставил. Я имею ввиду, ты стал ещё бронебойнее, когда пытаюсь тебя прощупать.
— Про это мы на большом привале у реки поговорим, если доживём до него. Хочу кое-что проверить.
Я залез на дерево и поймал сигнал из лагеря. Аманда добралась. Правда на неё напал тигр, но стоило принять форму астрального оборотня, как кошка драпанула.
Надо же и обычные звери ещё есть. Захотелось самому увидеть древнего хищника.
Мы отправились дальше. Меня голод особо не тревожил. Он так часто донимал, что просто перестал ощущаться, будто чей-то надоедливый бубнёж, который учишься игнорировать, но я периодически срывал съедобные цветы, если видел, какой-нибудь клевер, например. Все сыроежки по пути мы тоже реквизировали из леса.
— Полуразумные. Семь штук, — предупредила Рин.
Я наложил стрелу. Уже чуял, откуда пахнет кровью.
Следов было море. Я выглянул. На поляне случилась бойня. Стая кобольдов особей в тридцать завернула на аромат свежего для них мяса и попыталась отстоять точку. Только вот помимо них сюда заглянуло два шипастых волка, дикий вампир, как бы и не беглец из той стаи, которую я перебил. А ещё невесть откуда здесь взявшийся жрец Бездны. Не знаю, кто его убил, но половина тела осталась на земле, а вот нижнюю часть кто-то уволок.
Рин верно определила от стаи кобольдов осталось семь особей и те спешно насыщались трупами, чтобы дать дёру со злосчастного места. А всё началось из-за тела. Тела Амары. Оно было без головы и лежало в кроне на высоте метров двенадцати.
— Спрячься на вот этом дереве. Я слажу. Надо понять, что за хрень с ней случилась.
— Убил перевёртыш.
— А башка ему зачем? Лезь на дерево.
Я вышел на поляну и закрутил меч. Один из кобольдов оскалился, остальные посматривали в кусты, они меня не особо опасались, а вот то, как уверенно я шёл, заставляло их думать о подвохе. Седой и плешивый кобольд первый припустил в кусты, а за ним ещё пятеро. Самый настырный зарычал и ринулся на меня.
Совершенно дикие твари. Даже оружия и сбруи нет. Ближе к животным, чем к разумным сородичам, у которых даже иногда шаманы бывают.
Размытый рывок!
Скулящий комок шерсти прокатился по земле. Перекувырнулся, хотел драпануть, но я поймал его за хвост и, вспоминая один архивный мульт, отрезал и дал псине под зад.
После чего поднялся по стволу и осмотрел тело Амары. Ровный срез. Отсекли голову одним ударом меча. Попали ровно меж шейных позвонков. Это не работа перевёртыша. При этом, судя по следам крови, она уже была мертва, когда совершили обезглавливание.
Я вызвал по рации лагерь и сообщил об ужасной находке. Хотел даже вернуться, но всё же уже прилично прошли, надо закончить разведку. От неё многое зависит.
Захоронить тело возможности не имелось, и даже сжечь было бы рискованно. Спустился, и быстро побежали прочь.
Кучу раз нам вставали на след. Но я стал использовать заячью тактику. Нарезать петли, а потом залазить на дерево и уходить по верхам, сбивая хищников с толку.
Шли долго иногда переходя на бег. Привал делать боялся.
Когда заметил кружащих воронов, Рин мотала головой, намекая, что проверять опасно, но мне чутьё говорило, надо заглянуть.
Вороны разрывали почву. Даже учитывая большой размер, лапы у них маленькие. Но они активно копались.
— Льехос! — гаркнул часовой ворон. Я точно знал, что это значит человек на одном из самых популярных эльфийских наречиях. Надо же, говорящая птица. — Льехос!
Я показал ему средний палец, а потом приложил указательный к губам. И что удивительно, он понял, что шуметь не надо, правда, после того, как я вскинул лук. А когда два молодых сородича попытались заорать, то клюнул обоих, призывая заткнуться. Не даром седой. Умудрённый.
Я подошёл к месту, где они копались. Разгрёб мягкую недавно перерытую почву и вытащил тело без головы. Эту спортивную чернокожую девушку я узнал бы из тысячи. Это была Аманда Бронкс.
Я помахал, призывая Рин подойти.
— Что думаешь?
— Тоже без головы. Это ведь перевёртыш?
— Я всем сердцем надеюсь. Когда мы расстались, там точно была Аманда. Раньше нас её бы сюда только грифон доставил, что маловероятно. Это странный перевёртыш, который форму не поменял после смерти.
— Особый вид.
— Вероятно. Но кто и зачем отсекает им головы?
Старый одноухий Рутаг был одним из самых породистых эльфов на этой планете. Мало кто знает, но некоторые виды орков были выведены из его бессмертных предков. Только вот, его отец пошёл дальше и, пленив в битве при Характаре ещё в родном мире легион плотоядных орков, решил обратить их обратно в эльфов.
Несколько сотен лет ушло на эксперимент, и всё ради того, чтобы просто изводить всю знать королевства, которая была категорически против такого. Мать Рутага была как раз первым эльфом, созданным из орка.
Всё это было ещё в прошлой жизни, до того, как родная планета начала погибать, до того, как им протянули руку помощи. Дали шанс, показали технологию порталов, и они стали участвовать в набегах.
Рутаг был старой закалки. Он не любил поблажки в ритуалах инициации, и когда в лесу появились люди, да ещё и группа, полная одарённых, лучшего варианта для того, чтобы остроухим юнцам стать мужчинами и не придумать.
И вот он смотрел на человеческую голову на столе, и что-то не давало ему покоя. Чернокожих людей он раньше видел, пожалуй, не было оттенка людской кожи, которую бы он не пронзал своим мечом. И всё же что-то тут было не так.
Карантил лично встречал девять разновидностей эльфов. Если говорить о серьёзных изменениях навроде внешности или энергий, к которым они оперируют. Если же речь идёт о местах обитания, укладе жизни и прочем, что включает понятие племя, то только он контактировал с тремя десятками представителей различных племён.
У тех остроухих, кто живёт в лесу, почти всегда есть обряд инициации. Он был и в родных мирах всех племён. Словно по-другому и быть не может, словно этот какой-то закон мироздания.
В этом году совет дар'унат смог всех удивить. Самвеэль — проклятый на вечную жизнь, предложил решить две проблемы разом. Избавиться от людишек, что завелись тут, и заодно провести инициацию. Условия были просты — принёс голову человека, стал мужчиной, воином с правом голоса.
Но Карантил знал, это всё задумка Рутага, а Самвеэль даром что бессмертный, всегда попадается в ловушки одноухого.
Сын Карантила был ещё слишком молод, но и его избрали в числе тех, кто должен проходить инициацию. Но Карантил долго наблюдал за лагерем человеков. Видел и их вождя, и понял, что его отверженный, но физически не одарённый сын будет охотиться именно на него. И знал, что потеряет ребёнка в этом году. Ведь вмешиваться лично было нельзя.
Вросший в Мудрое Древо, чьё имя нельзя называть, Глядящий непременно почует, и изгонит сына мухлёвщика, а самого виновника оставит в племени. Но Карантил не дожил бы до своих лет, если бы всегда действовал по правилам.
Перевёртыши были оружием разных народов. Одни имели естественное происхождение, другие искусственное. Карантил знал, что в глубине леса, в кратере, оставшемся после падания, под землей в своём корабле живёт единственный тут представитель высокоразвитой цивилизации Граа. В его звездолёте была установка по штамповке идеальных лазутчиков. Он рассылал их по всему лесу, играя в эдакого теневого владыку.
Карантил знал это, ведь давно вычислил, что в совете есть перевёртыш. И вот этот козырь можно было использовать.
Он явился к Граа, у которого имелся универсальный переводчик на все языки, и попросил его наслать своих жутких слуг, чтобы юные эльфы сражались с ними, с уже известными и привычными противниками, а не с опасными и непредсказуемыми одарёнными людьми.
Граа принял условия сделки. Не разглашать, что перевёртыш в совете дар'унат, а взамен выпустить таких перевёртышей, которые останутся в чужой форме даже после смерти.
— Мы, вообще, верно идём? — уточнила шепотом Рин, когда мы присели под секвойей выпить воды.
— Я по солнцу ориентируюсь, так что пока всё под контролем. Если не успеем до заката, тогда можешь тревожиться.
Рин хотела что-то сказать, но замерла, толкнула меня за исполинский корень, и сама упала сверху.
— Чувствую что-то непонятное, — прошептала она. — Будто кто-то ускользнул от моего сканирующего импульса. Такой же непробиваемый как ты.
Я оголил меч.
Из кустов в открытую вышел молодой высший эльф. Я ощутил зуд в центре лба. В голове словно всплыла комната, я приоткрыл её, и явственно различил поток мыслеобразов. Остроухий начал дополнять их жестами. И пытался говорить на своём языке, но я его не понимал, но мог оценить сбившееся дыхание.
Из картинок и жестов получалось что-то вроде. «Я замаялся выслеживать именно тебя. Голова человека. Инициация. Честный бой. Один на один. Женщина не лезет. Выиграю, не трону её. Проиграю — убей меня. В живых нельзя оставлять. Не достоин».
Вот что случилось с Амарой и перевёртышем в Аманду. Их головы забрал кто-то из проходящих обряд молодых воинов.
Прятаться не было смысла. Я встал и посмотрел на остроухого. Худой. Гибкий как танцор. Он вытащил меч из ножен. Тонкий, лёгкий, искривлённый и заточен только с одной стороны.
Я протянул руку, поднимая её вверх-вниз, намекая, что хочу взвесить его оружие.
Он без боязни отдал мне меч. В два раза легче моего. Эльфийская сталь.
Вернул ему оружие. Остроухий занял выжидающую позицию.
— Тарлахтар, — призывно махнул он клинком.
— Нет, — покачал я головой.
— Тарлахтар! — процедил он сквозь зубы взмахнув у самого моего лица, но я не шелохнулся.
— Не здесь, — сказал я. — Опасно. Помешают, — сопровождал речь жестами. — Веди к реке. Ты знаешь путь. Там сразимся.
Рин выпучила глаза.
— Не пойму, ты хитрый или псих.
Про навык Дипломатия я ей не расскажу, потому пусть думает, что хочет. Но я-то чувствую, что это его работа. Мне бы такое и в голову не пришло. Зарубил бы остроухого, и делу край.
Эльф насупился, напряженно думал, то сжимал со всей силы, то чуть ослабевал хват на рукояти. Затем два раза по-птичьи тихо и коротко цокнул. Видимо, это на его наречии походная форма слова «согласен».
— Я Анд, — ткнул я себя в грудь. — Имя? — указал я зачем-то на небо, видимо, опять Дипломатия работала.
— Тамиэль.
— Веди.
Остроухий показал, чтобы я убрал клинок в ножны и не доставал, пока он будет идти впереди. Я наказал Рин внимательно его сканировать и при малейших признаках опасности подавать сигнал.
Мы прошли совсем немного, когда Тамиэль стал залазить на дерево, а потом, добравшись до кроны, просто пошёл по воздуху и замахал нам.
Я поднялся следом. Всё проверил и разрешил залезть Рин. Невидимая дорога была прокинута между деревьями. Получается, эльфы по ней могут большие расстояния преодолевать.
Мы прошли так с километр, увидев множество противников, которые не могли нам ничего сделать. Потом спустились, немного прошли по земле. Опять поднялись.
Рин состроила странную гримасу. Озадаченно замерла, пытаясь расшифровать то, что почувствовала. Я потянул её за собой на землю, и эльф повторил за нами.
Шагов в сорока по уже натоптанной просеке шла странная компашка. Гном Бездны, механоид и горилла в доспехе. Причём у гнома взгляд такой странный и зрачки бегают, будто невидимую книгу на ходу читает. Я глянул на эльфа, но он не смотрел на них, вжал голову в землю, тогда я тоже отвернулся и Рин лицом в траву уткнул. Значит, могут взгляд чувствовать, если остроухий так себя ведёт.
— Это что, три перевёртыша? — спросил я, когда отряд скрылся.
Тамиэль покачал головой. Засыпал меня мыслеобразами, более того, он смог даже передать мне уже знакомый звук, характерный «Ву-у-у-у-у-у!», от которого у всей местной фауны шерсть приобретала узнаваемый серебряный оттенок.
Он быстро махал руками и сыпал картинками. Я пытался переводить для Рин.
— Ломает деревья.
— А мы это видели и слышали, — сказала Рин.
— Ему неважен старший. Вот щас не понял, старший кто? Дух? Нет. Глава? Отец? Нет. Покровитель. Отбирает существо от семьи? Нет. Создателя? А-а-, всё вместе. Отбирает существо у фракции, берёт себе. Стоп! — выставил я руки. — Это хаоситы, что ли? Белые глаза такие. Нет. Не они. А кто?
— Ву-у-у-у! — шепотом повторил он и заозирался. Будто то самое зловещее Ву, которое слышно на километры, могло услышать его шипение и отозваться.
Мы пошли дальше. А затем Тамиэль попросил закрыть глаза, покрутил нас на месте, запутывая, провёл до тайного подземного хода. В чём смысл закрытия глаз не совсем ясно, если учесть, что место способное служить скрытым спуском было ровно одно — старый пень.
По тоннелю брели долго. Потом эльф опять попросил закрыть глаза, когда вылазили, и отвёл в сторону, покружил, разрешил открыть. Я огляделся и не нашёл входа. Вот ведь засранцы остроухие. Значит, у них почти везде три дороги. По земле, поверху и под землей. Надо будет учесть.
В итоге он довёл нас без единой стычки до того места, где слышался шум воды.
— Тарлахтар, — сказала эльф, вынимая меч.
Дать ему, что ли, его желанный честный бой? Всё же довёл. Безопасный путь показал.
— Ну давай тархлахтар, — лениво бросил я.
Вокруг были высокие стебли травы метра по два в высоту. Тамиэль вырубил поляну пригодную для схватки и распинал ногами траву, создав свободный пятачок. Если я копию Фантома одолел, то с эльфёнком как-то справлюсь. Хотя, он старше меня визуально.
Я вынул Карму и передал Рин. Используя Пафос Пилигрима, призвал артефакт.
— Давай, — сказал я, убирая меч в ножны.
Эльф был немного сбит с толку, у Рин вообще челюсть отвисла.
Я попробую дать ему шанс выжить по всем заветам своего оружия.
Противник стоял расслабленно и в один миг перетёк в атаку. Я хлопнул, перехватил клинок у горла, и ударил эльфа ногой в пах. Он скорчился и упал на колени. Я вонзил его оружие в землю, и ожидал, когда эльф придёт в себя.
Тамиэль резко вскочил, словно боль в один миг прошла и попытался схватить свой меч. Я поймал его правую руку левой, а своей правой дал с предплечья в челюсть. Остроухий пошатнулся и упал на задницу.
— Забирай меч и уходи. В следующем году пройдешь инициацию.
Мне показалось, он понял, мои слова.
Поднялся, пошатываясь. Неужели вестибулярка от одного удара в челюсть так шалит?
Эльф бросил мне в глаза землю. Схватил меч и резко махнул сверху вниз. И через закрытые веки я видел лёгкое свечение его ауры. Уклон. Ещё один. Размытый рывок назад. Я успел проморгаться и следующий выпад встретил гардой клинка.
Тамиэль провёл заученную связку из четырёх ударов, но я всё парировал. Пятый отчаянный взмах пропустил мимо, и призвал бокен. Он как обычно за секунду возник от гарды до кончика и влетел под дых противнику, выбив воздух.
Я ударил ногой снизу вверх будто его башка это мяч, который нужно отбить ногой. Он откинулся на спину. Перекатился набок, застонал, сплюнул кровь и поднялся, что-то зло бормоча на своём.
Настырный малый. Навыков только не хватает.
Он мгновенно развернулся, махнув горизонтально. Срезал бокен и радостно махнул ещё раз, только вот второй удар я мягко отвёл в сторону деревянным мечом. А вот сейчас будет интересно, мой меч теперь легче и быстрее.
Я провёл серию свистящих ударов. Распорол плечо, скулу, а финальным отсёк ухо.
Тамиэль тут же исполнил контрвыпад, который я и ждал. Короткое движение назад, ровно настолько чтобы клинок противника прошёл в сантиметре от меня, а теперь вложить со всей силы в удар сверху вниз, прямо по большому пальцу.
Который раз уже проворачиваю. Миха, спасибо за науку.
Эльф выронил меч. Прижал к себе руку, потрогал срез на ухо. Глаза его начали поблёскивать. Ещё совсем мальчишка, который хотел стать мужчиной, не являясь им внутри в полной мере.
— В следующем году пройдешь инициацию, — сказал я, он хотел нагнуться за мечом, но я покачал головой. — Моё. Трофей.
Он кивнул. Шмыгнул носом. Выдохнул. Раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но всё же закрыл. Развернулся. Я обратил внимание, что левая рука легла будто бы на рукоять, но меча не было. Вот она сила привычки.
Он ещё раз вдохнул, плечи совсем опустились.
И тут он резко развернулся, делая вид, что бьёт меня в грудь.
Перехват!
Я поймал невидимый меч. Это был какой-то странный артефакт. Он пульсировал магической энергией, а потом проявился в реальности, пошёл трещинами, распался и рассеялся.
Тамиэль обиженно прорычал сквозь зубы, развернулся и рванул туда, откуда мы пришли.
— Почему ты оставил его в живых? — спросила Рин.
— Чтобы тут кровью не вонял. Ну и ещё он расскажет своим детям, как однажды сражался с человеком, который надрал ему зад, а потом он стал сильнее, но так никогда больше с ним и не увиделся. Круто же. Гы-ы-ы, — улыбнулся я.
Рин тихо засмеялась в кулак, и до меня дошло, что всё это время она очень сильно волновалась, а теперь удалось скинуть напряжение.
Мы пошли на шум воды по прямой, так как тут была высокая трава, скрывающая нас со стороны. Я двигался только когда задувал ветер. Рин чуток выпадала из ритма, на секунду позже начиная и заканчивая движение. Я уже несколько раз обернулся на неё с гневной гримасой. Почувствовал давление в центре лба. Показал ей кулак, а потом опомнился и продемонстрировал, как буду бить её по заднице. Подействовало, больше из ритма она не выпадала.
Перестраховывался не зря. Получилось странное затишье, словно стихийник забрал весь ветер, и в этой тишине до ушей донесся шорох, стебли бились о корпус, а листва шуршала. Я проявил в руке артефакт, и как только на нас вышло нечто невнимательное, вбил ему осколок лезвия в сердце и зажал рот.
Лишь, когда убрал руку, рассмотрел это чудо во всей красе. Это была русалка, ставшая человеком. Длинные волосы прикрывали грудь, хвост уже обернулся ногами, но вот, чешуя на бёдрах ещё не сошла. Потому и брела так бестолково. Нечасто ходит, видимо.
Я перевернул её, чтобы открытой раной кровь не источала. А так к земле разрезом, глядишь и не почувствует никто.
Мы прошли до воды. Она была прозрачная. У камышей плавали маленькие караси. Белые и золотистые. Я наблюдал как они резвятся на мелководье. Как играет солнце в воде. Вдыхал запах реки. Может, кому-то он не нравится, но я его обожал.
Я отошёл от кромки береги, глаза чуть щипать не начало.
— Ты чего? — еле слышно спросила Рин.
— Я в детстве тысячу раз представлял, как рыбачу вот в таких зарослях именно на карасей. Вычитал где-то, видимо, и в голове засело. В городе карася не поймать. Я его только на картинках и видел.
Мы попили воды, определились, что пойдём против течения и двинули вверх по реке. Русло здесь было не очень широкое и часто виляло. Никаких переправ на тот берег и даже намёков на них.
Судя по тому, как Рин часто хватала меня за руку, русалок было много, пусть я и не видел ни одной. Рыбы тоже навалом, плескалась постоянно. И что немаловажно, ни одного грёбаного бобра!
Ментатка неожиданно вскинула руку. Я распластался на земле, и она упала сверху.
Вдоль берега пробежал перекатываясь примат, самая обычная обезьяна, не разумная, как можно было подумать. Но не она напугала ментатку. Через пару минут показалась драконидка. Сквозь волосы Рин смотреть было неудобно, но всё же различил почти человеческое лицо, выглядящее словно мозайка, из-за стыков тонких чешуек. Тонкая шея, массивные плечи, большая упругая грудь, пупка не было, мощные лапы прямоходящего ящера и мясистый хвост.
Она не смотрела под ноги, а глядела как бы на что-то. Глаза характерно бегали, а уж когда она несколько раз провела пальцем делая свайпующий жест, то тут сомнений быть не могло. У неё есть какой-то интерфейс. Пилигримы ведь когда с Системой взаимодействуют точно так же ведь выглядят со стороны.
Но какой шанс, что эта драконидка ходит в Путь? Да фиг его знает. Как-то это нечестно. Я в глубине души думал, что это нам такой костыль, чтобы от захватчиков отбиваться.
А ведь если подумать, из встреченного ранее трио, тот бездник гном, тоже будто строки интерфейса читал.
Как бы драконидку проверить? Точно! Придётся рискнуть. Нужен предмет со свойствами. Ну не меч же кидать.
Я вытащил из инвентаря свиток «поднятие мертвеца» и бросил в куст. Сейчас и узнаем, сможет ли она считать его свойства.
Драконидка вскинула голову, реагируя на звук, и дыхнула на руку, удерживая огонь в ладони силой мысли. Подошла к кусту. Взяла свиток, глупо его повертела, явно не понимая значения предмета и зашвырнула ещё дальше в зелёнку. Спасибо, что не сожгла и не в воду бросила.
Ну хотя бы выяснил, что у неё не интерфейс Пути. От сердца отлегло.
Драконидка пошла дальше, а я дождался, когда скроется из вида, и побежал за драгоценным свитком. Всё излазил, весь перемазался в древесном соке, грязи и ягодах, пока не нашёл его.
— Ты как её ощущала? — спросил я.
— Чуть лучше, чем тебя, — сказала Рин. — Могу ощупать, эмоцию чувствую, а вот управлять никак вообще.
Крадучись мы продолжили движение, иногда сильно отдаляясь от воды, если берег становился беден на укрытия в виде кустов и зарослей. Я всю дорогу думал о том, как вообще возможен интерфейс. Но явно ведь он у драконидки был. Кибернетика только если. Возможно, у неё в башке чип.
Из размышлений вырвал нетипичный для этих мест звук. Шуметь тут не боялись только чайки, все остальные всё же не выпячивали своё присутствие.
Вот и речных троллей я сначала услышал. Хоть поток и был бурный на перекатах, этих здоровяков не пропустил.
Они намывались в реке, иногда кидаясь друг в друга камнями и громко гогоча. Один стоял на стрёме. И когда он резко вскинул руку, испуганно рыча и указывая мясистым бородавчатым пальцем в воду, все гиганты выскочили на берег и, поскальзываясь и падая, пытались как можно дальше удалиться от воды.
Из реки выскочил десятиметровый крокодил. Вальяжно прошёлся, затоптав тролльские пожитки и утащил в воду большой черпак.
Охренеть тут зверушки водятся.
Тролли ушли, и мы следом за ними, огибая участок, где выскакивал крокодил, и вообще теперь держась на почтительном расстоянии от воды.
Разумных и живностей всех мастей вдоль берегов было навалом. Бакланы, пеликаны, цапли, утки, ондатры. Кентавры опасливо подбегающие к воде, зачерпывающие в мех и бегущие назад. Водные дракончики, охотящиеся на небольших аллигаторов. Анаконды. И даже один механоид-трансформер, который обернулся моторной лодкой и проскочил реку в узком месте.
Ещё дважды мы видели, как разумный переправляется через реку. В первый раз это был не то стихийник, не то настоящий йотун, наморозивший себе мост и спокойно прошедший по нему.
Во втором случае это оказался хоббит. Он спустил на воду три толстых доски, на две положил какие-то мешки и пустил по очереди по течению, на третью лёг сам и, отталкиваясь шестом, стал быстро переплывать.
Первую доску опрокинула исполинская акула. Метров шесть точно! Вторую пронзила трезубцем какая-то рыбоголовая тварь. Хоббит тем временем уже подплывал к берегу. Наперегонки за ним ринулась сразу пара плавников, и он успел спрыгнуть в траву, когда из воды, ударившись корпусами, выскочила четырёхметровая щука и трёхметровая акула.
— Всё ещё хочешь тут порыбачить? — тихо спросила Рин.
— Только если с ружьём. Не уверен, что пистолет тут поможет.
Мы шли всё дальше. Уже начало темнеть, когда наконец, река пошла вширь. Начала превращаться в настоящую артерию континента. В то, что мы привыкли видеть в Кадии.
Тут от неё шло ещё несколько небольших ответвлений, одно из которых стекало в низину, образуя озеро.
Всё чаще стали попадаться странные группы разумных. Эльф, орк, гном. Кошко-девочка, оборотень, высший тифлинг (это которые от природы с крыльями). Самый странный дуэт был, пожалуй, друид-человек, уже с этого можно было охренеть, вампир-огр, кому скажи не поверят, и небольшой дракон.
— Что происходит? — спросила Рин. — Может, повернём, пока не попались.
— Мы на пороге важного открытия. Просто сканируй округу.
— Они ощущаются так же как драконидка. Я абсолютно никак не могла бы на них повлиять, но в остальном они легко читаются.
Спустившись с высоты, нам предстала небольшая долина. Долина, в которой обитали сотни разумных. Я достал из рюкзака бинокль и пригляделся.
Гном лепил из глины очень характерные прямоугольники. Их было уже под тысячу, а он всё лепил и лепил заготовки для кирпичей. Великан шёл с огромной каменной плитой на плече. Он вонзил её в подготовленную яму. Её выровняли, а затем залили глиной, после чего дракон подлетел и стал поливать яму огнём.
На другом конце в паре километров от этого места эльфы и дриады растили древо-крепости. Когда такое умудряются посадить в Фазу, коммунальщики один ствол могут несколько недель уничтожать. Самый крепкий материал из всех возможных.
— Что они все делают? — спросила Рин.
— А ты не поняла? Стену закладывают. Обрати внимание на форму. Здесь будет круглая стена. Это будущий полис.
— Но чей? Лесных тварей?
— Нет. Одной конкретной фракции Ву-у-у.
И словно отзываясь на мой голос вдали донеслось зловещее:
— Ву-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у! — следом раздался треск падающего дерева. Кроны шатались к своим подданным двигалось нечто, чего боялось каждое существо в этом лесу.
Механоид щелкал раскладным телефоном. Это было иррационально, но почему-то этот жест ему нравился. Все остальные мобильники он уже разобрал, как и чёрный ящик самолёта, как и многое другое, что удалось найти. Пополнил коллекцию проводов и даже всерьёз думал собрать робота из частей воздушного судна.
OG 187 уже изрядно подготовился для чего-то серьёзного. Настало время просчитать процент успешности и опасности каждой из задумок. Конечно, влажная мечта — захватить корабль Граа. Вот где настоящий ларец технологий.
Но начать всё же лучше с уничтожения «Доставщик 1492.23.4У». Этот древний бочкообразный стальной ублюдок сжёг множество его производственных мощностей. Сколько киловатт энергии было сожжено в противоборстве с ним.
Или можно пойти на юг. Там есть автономная колония механитов. Маленькие роботы с коллективным разумом. Пока серьёзный ИИ не захватил их можно договориться. Со своими почти всегда можно договориться, если они не тупица «Доставщик» с проржавевшим процессором.
Или использовать свою маленькую армию для атаки на Реатум? Совершенно не ясно, что это. Но очень похож на мощный ИИ, управляющий не то облаком нанитов, не то маго-цифровой средой. Он как и Граа что-то задумал. И, если сидящий в корабле под землей древний инопланетянин не выглядит опасным, то Реатум… Реатум строит город.
Или всё же не связываться с ним и выбрать цель попроще?
Лиза поднялась в очередной раз поймать связь. Пару раз до этого удавалось ловить сигнал, однажды даже прямой, но как только она нажимала тангенту и начинала говорить сигнал пропадал или был на оранжевой лампе, то есть вообще не факт, что доходило что-то кроме помех.
И вот, наконец, она поймала стабильную зелёнку. Диод светился ярко. И девушка даже захлопала в ладоши.
— Говорит Океаник Семь Четыре Семь. SOS. Повторяю это Семьсот Сорок Седьмой. Мы живы!
Прошла минута. Другая. А лампа всё горела зелёным. Значит, ретранслятор пролетает где-то прямо над ними. Стюардесса задрала голову и приложила руку ко лбу, ну конечно ей было не разглядеть прибор.
Она не торопилась в лагерь. Утомилась от людей. Вечные ссоры от перенапряжения. Голодные и раненные, которые вгоняют в депрессию своим видом. Несколько стерв из чирлидерш. И совершенно сходящие с ума от гормонов парни. Если бы не пистолет, пожалуй, она бы даже чувствовала себя некомфортно среди них.
Когда рация поймала входящий сигнал Лиз даже вздрогнула от испуга. Она уже отчаялась и не ожидала такого.
— Сорок Седьмой ответь Небу Кадии. Четыре Семь ответь НК.
Прямой сигнал? Или сигнал с минимальной задержкой? Не может быть!
— Четыре Семь! — завопила она в трубку.
— Доложи обстановку.
А-а-а! Это короткие записи с базовыми ответами, которые были отправлены с задержкой с учётом времени её ответов. Гениально! Она была готова расцеловать связиста.
— Говорит стюардесса Лиза Лондон. Мы ушли от самолёта. Там опасно. Выжило тридцать… — она на секунду задумалась, считать ли Анда и Рин, всё же неизвестно жива ли парочка сейчас или нет, но всё же решила, что Богданов вернётся. — Тридцать пять человек.
— Сообщите ваши координаты. Где вы находитесь?
Она развернула карту и быстро начала пытаться высчитать. Конечно, точных не удалось определить, но она хотя бы квадрат скажет и ориентиры.
Девушка быстро надиктовала нужную информацию, а потом добавила.
— Мы в предгорьях. Первая… гора или сопка, не знаю, что это. Первый зубец хребта. Тут пещера. Лагерь на небольшом ровном выступе.
Потом долго было затишье, и она вся извелась. Сигнал стал оранжевым, затем вообще пропал. Обе руки уже устали жамкать жужжалку, которая вырабатывает электричество. Она подумывала позвать кого-то на помощь. Но вот диод снова порыжел, а затем позеленел.
— Четыре Семь НК. Посмотрели по отснятым ранее кадрам. Кажется, нашли вас. Пещера не видна, следы лагеря тоже. Но примерно поняли. Ждите ещё один самолёт разведки. Затем попробуем выслать группу спасения. Погода позволяет. Держитесь, Океаник!
На фоне звучали восторженные голоса. «Похоже, Анд был прав и нас давно похоронили», — подумала Лиза.
Она спустилась в лагерь и сообщила всем радостную новость, переполошив весь лагерь.
Прошло много часов, и вот они услышали самолёт. Жаль не увидели и не смогли ему помахать, но зато пустили сигнальную ракету, чтоб их уж наверняка заметили.
— Чего расслабились? — удивилась Элен. — К бою готовьтесь. Эту красную комету только слепой не видел и не слышал. Наверняка кто-то наведается проверить.
Я наблюдал за явлением Ву-у-у. Думал это какой-то жуткий великан или хтоническая сущность. Но в итоге толком не разглядел, что это. Чёрный резвый сгусток концентрированного дыма.
— Как ты думаешь, что это? — еле слышно прошептала Рин.
— Почему-то представил, что там ведьма на метле летает, а это её жуткая тёмная аура, скрывающая всё.
— А я подумала, это какой-то дракон. Возможно, дракон Бездны. Тьма как дым им не очень характерна, но тьма как всепоглощающая свет пустота вполне.
— Или это что-то, что гномы выпустили из недр земли.
— А может, это магия иллюзии, и на самом деле там что-то очень маленькое и боящееся всего на свете. Типа пикси.
Я нервно заулыбался. Ну да, пикси, который заложил город, поставив на службу самых жутких тварей, обитающих на земле. Это было бы фантастически брутально и гроссмейстерски. Я бы ему даже респектнул за такое, перед смертью. Вряд ли ведь после встречи с ним можно выжить.
Нужно было срочно искать место для ночлега. Решил, найти его неподалёку. Учитывая, что тут происходит, вряд ли сюда хоть одно адекватное существо суётся. Только, вон, зомби всякие забредают, их, как и животных, непонятный Ву-у-у не может себе на службу поставить, поэтому миньоны этого «тёмного лорда» их тупо убивают или скармливает тем, кто питается падалью.
Место для ночлега попалось просто шикарное. Это был обтянутый шкурой скелет исполинского дракона. Даже в киношных блокбастерах их рисуют и то меньше. Вообще большие драконы на Кадию не нападают. Порталы всё же обычно не такие огромные. Случаются налёты древних рептилий из леса, но они, как правило, не тупые, и пары просвистевших рядом трассеров им хватает, чтобы развернуться и поискать добычу полегче.
Гигантский дракон перед смертью свернулся в кольцо. Внутренностей не было, а вот твёрдая толстая как броня шкура сохранилась. Конструкция образовала некую крепость с внутренним двором.
Я немного поклонился существу, отдавая должное его могуществу при жизни. Почему-то хотелось думать, что он был не тупой тварью, а мудрой разумной рептилией.
— Думаешь, здесь достаточно безопасно? — спросила Рин.
— Я не видел вокруг следов. И даже на шкуре нет отметин. Только несколько гнёзд ласточек и воробьёв.
Осмотрел голову дракона, и появилась идея.
— Подсади меня.
Девушка сложила руки ступенькой, и я взобрался на нос монстра. Прошёл до пустой глазницы, заглянул внутрь, посветил светозарным камнем. Ну да. Внутри головы можно спокойно разместиться целой группе, не то, что нам двоим.
Я протянул Рин лямку рюкзака, надеясь, что короткий рывок она выдержит. Девушка уцепилась, и я выдернул её наверх.
— Ты внутри головы спать собрался?
— Есть ещё варианты? Зато никто не сунется. Два входа и те сверху. Пока падать будут, уже на меч примем.
— И сами в ловушке, если что.
— Тогда готовь кричалку.
— Какую ещё кричалку?
— Это не нас заперли с вами, это вас заперли с нами! И зловещий смех в конце.
Она лишь закатила глаза.
Мы спустились. Внутри было довольно тепло. Можно даже без костра будет обойтись. Просто прижмёмся поближе. Да и у Рин в рюкзаке наверняка бомбер школьный имеется.
— Есть хочется, — сказала девушка. — Весь день без еды.
— Подождёшь меня? Тут безопасно. Но если что, вот, — я материализовал пистолет и трофейный меч Тамиэля. Я быстро.
Взял с собой из аптечки набор для штопки и зажигалку. Дошёл до тихой заводи. Прикрыл собой огонёк зажигалки и нагрел иглу, мягко загнув. Да без заусенки на конце, и рыба будет срываться, но не вся.
Разрыл почву быстро насобирал червей. Подвязал нить для штопки, насадил червя и забросил. Никто тут толком ничего не облавливал, это тебе не город, где рыба пуганная, а иногда и зажравшаяся. Клюнуло сразу. Я толком не видел, даже с учётом яркой луны, но почувствовал натяжение и дёрнул.
Это был маленький карасик, меньше ладошки. Нарадоваться не мог. Долго разглядывал, но всё же опомнился, поменял червя и снова забросил. Ещё три рыбы сорвались. И я сменил место, ибо там уже достаточно было бульков, чтобы привлечь ненужное внимание.
Снова закинул и вытащил нечто уродливое. Сначала подумал бычок, но потом узнал эту рыбу. Это был ротан. Всеядное нечто, с феноменальными способностями к выживанию. Если бы не читал в книге, что оно с нашей планеты, подумал бы, что иномирское оружие.
Половил ещё немного, пополнив коллекцию плотвой, гальянами, густёркой и даже окунем. Много срывалось. Самый стабильный в плане вылова был ротан. Он заглатывал сразу до жабр, так что всегда зацеп был хороший.
Опять поменял локацию и не зря. На старых точках стала наблюдаться подозрительная активность пузырей под водой. Вряд ли ведь русалки на таком мелководье. Хотя, кто их знает нудисток хвостатых.
Планировал унести всё в лагерь, и там выдумывать, но учуял запах гари. Нашёл чью-то свежую яму с седыми углями. Сунул руку. Ещё тепло слегка исходит. Посмотрел следы. Большие. Размер где-то пятьдесят седьмой.
Быстро почистил рыбу. Накопал глины. Развёл костёр в этой же ямке. Завернул рыбу в лопухи, обмазал глиной и положил на угли, накрыв углями сверху. Рыбьи головы отдельно запихал в бутылку, добавив туда съедобных трав и вскипятил на костре. Взял глиняную лепёшку, бутылку и ретировался с «кухни».
Едва успел шагов на сто уйти, когда там разразилась стычка. Рычала какая-то большая кошка и кто-то орал схожим с человеческим речевым аппаратом.
Вернулся к лагерю и кое-как забрался в убежище.
— Ты волшебник, что ли? — уставилась на меня Рин. — Пахнет невероятно.
— Хотел просто улиток насобирать, но потом подумал, что можно что-то и посытнее выдумать, — улыбнулся я.
Мы принялись уплетать рыбу и запивать её супернаваристым бульоном.
— Это буквально самый вкусный бульон, который я когда-либо пробовала, — восторженно проговорила Рин.
Хотел на утро оставить, но было так вкусно, что съели всё. Потом пожевали какой-то съедобной ботвы. Попили воды.
Я вытащил из инвентаря светозарный камень, положил его, поставив подсветку на минимум.
— Ты ведь совсем не ксер, да? — усмехнулась Рин.
— Я бы хотел тебе всё рассказать, но… не могу. Считай, что я ксер, который способен прятать реальные предметы. Окей?
— Как скажешь, — вложила она свою ладонь в мою. — Я всё понимаю. Если бы нам не надо было возвращаться в город, ты бы мне всё рассказал.
Она прижалась ко мне.
— Становится прохладно, — пожаловалась Рин. — У меня есть бомбер, можем накрыться им как…
— Не надо. Надень на себя. Я закалённый.
Мы легли. Я попробовал отправиться в Путь, но ничего не вышло. Ну и ладно. Завтра попробую.
— Если бы этот камень ещё потрескивал как костёр, было бы уютнее, — заметил я.
— И так хорошо, — сказала Рин.
— Смотри, — указал я ей на глазницы. — Через дыры звёзды видно.
Она вдруг рассмеялась.
— Ты чего?
— Да вспомнила, как ночевала у тебя, и как глупо всё тогда получилось. И маму твою.
Я тоже рассмеялся.
— Юная леди, покажитесь! — передразнил я её. — Ты тогда попалась.
— Да, — рассмеялась она. — Мне неоткуда было знать, что это уловка, — добавила Рин погрустневшим голосом.
— Расскажи про своих родителей.
— Я их особо не знаю.
— Что с ними случилось?
— Сложно сказать. Бабушка говорит, её ошибка. Моя мать училась на втором курсе, когда забеременела мной. Она была неодарённой, увлекалась, да и до сих пор увлекается наукой. Я родилась на свет только благодаря уговорам бабушки. Она же меня потом и вырастила.
— А отец?
— У них с мамой всё хорошо. Они женаты. Любят друг друга. Работают в разных отделах, но в одном НИИ. Когда вижу их на улице, делаю вид, что не заметила. В детстве бабушка сначала звала их на мои дни рождения, но потом перестала, поняла, что это показное участие меня только ранит.
Я сжал её руку.
— Не знаю… — продолжила она. — Я когда от тебя в тот день пришла еле смогла взять себя в руки. Вроде и пофиг на это всё было, а когда посидела с твоими, что-то… будто плотину прорвало, проревела всё утро и потом ещё всю ночь, — глаза её начали поблёскивать. — Я раньше думала, это со мной что-то не так, — уже дрожащим голосом сказала Рин. — Потом считала, что это всё из-за того, что они боялись моего дара…
— Они просто козлы, Рин. Так бывает. У плохих людей рождаются хорошие и наоборот. Я думаю, бабушка бы тобой гордилась, зная, насколько ты на самом деле сильная. Поверь, не каждый взрослый ментат выдержал всё это.
Она уткнулась мне в плечо. Футболка начала мокнуть.
— Мы же выберемся? — спросила девушка, заглянув мне в глаза.
— Я и ты точно, за остальных не знаю, — улыбнулся я.
— Дурак, — хлопнула она меня легонько по груди и, смахнув слёзы, всё же улыбнулась.
Она положила голову мне на плечо. И снова я услышал этот голос из глубин веков. Он становился громче с каждым ударом сердца: «целуй! Целуй! ЦЕЛУЙ!», требовали поколения предков с начала времён.
Уже завтра кого-то из нас могут убить. Когда, если не сейчас?
— Эй, — тихо позвал я. — Попробуй считать меня.
Ментатка начала продавливать мою защиту, но я мягко приоткрыл ей дверь в приёмную. Она прочла меня и щеки её даже в бледном свете светозара немного покраснели. Я мягко чмокнул её в губы, проверяя реакцию, а потом поцеловал настойчивее. Рин ответила.
Я положил руку ей на талию, и запустил её под футболку, пусть ладонь и лежала на боку, девушка затрепетала в моих руках. Дыхание участилось.
Это была чудесная ночь. Пусть мы и не дошли до самого главного, но всё же это было волшебно.
Рин ещё спала, а я с первыми лучами солнца решил попробовать связаться с лагерем, пока не поднялся ветер.
Я вылез из головы дракона, подумал, что настолько толстые кости могут перебивать сигнал. Запустил поиск. Лампа мигала то оранжевым, то зелёным. Можно было попробовать выйти на связь.
— Лиза Анду.
— Лиза.
— Ты чего не спишь?
— Дежурю на связи. Я послала SOS. Передала координаты. Прилетал самолёт, делал съёмку сверху. Я пустила сигнальную на всякий случай. Если погода будет хорошая сегодня нас заберут.
— Понял. Снимаемся и бежим. Конец связи.
Я отпустил кнопку и услышал характерный щелчок. Тишина в эфире. Но тут же в него ворвался непонятный звук.
— Лиза, не слышу тебя. Повтори.
— Ву.
— Что?
— Ву-у-у-у! — затрещала радейка, а у меня волосы на руках встали дыбом.
Рин рывком проснулась и часто дышала.
— Ву-у-у-у-у-у! — раздался гул вдали. — Ву-у-у-у! — уже ближе.
Местный тёмный лорд стремительно двигался в нашу сторону. Я увидел падающие деревья, а потом и столб чёрного дыма, летящий со скоростью километров пятьдесят в час.
Нечего и думать убежать.
Рин начала бестолково метаться, схватила рюкзак, отпустила. Снова подняла, хотела бросить мне, но швырнула в сторону и подпрыгнула, я поймал её за руку и вытащил через глазницу наверх.
— Беги, — сказал я. — Если с этим можно сразиться, я попробую.
Чёрный дым точно был чем-то живым, летел, немного закручиваясь по спирали, напоминал чем-то воздушного змея или азиатского дракона. Может, там, и правда, такой дракоша?
Девушка проскользила по черепу дракона. Спрыгнула на землю и побежала со всех ног.
Я гордо расправил плечи, глядя на приближающуюся смерть. Материализовал в руке лук, чем заставил дым даже немного сбиться с курса. Похоже, подобного фокуса он не ожидал.
Сделал вдох, максимально натянув тетиву, и выпустил стрелу с учётом того, что противник вильнёт. И тотчас он попытался уйти с траектории. Стрела влетела ровно в «морду» сгустка черноты. Но он летел как ни в чём не бывало.
Тогда зачем вилял?
Выхватил из инвентаря пистолет. Дождался дистанции для выстрела и выжал спуск. Пуля прошла насквозь и не причинила дыму никакого вреда.
Я обнажил Карму.
— А как тебе это, ублюдок? — махнул в летящий на меня сгусток, клинок застрял в вязком дыму, и его бы вырвало из рук, если бы я не пожелал переместить предмет в инвентарь.
Дым дёрнулся назад. Жест его удивил. Он стал кружить надо мной, словно опасаясь. Потом резко ринулся, сбивая с ног. Я прокатился по черепу дракона и упал внутрь клубка из его тела. Сильно ударился при падении.
Кое-как поднялся, извлекая меч без лезвия. Это всё, что у меня осталось.
Сгусток ринулся, но будто упёрся в невидимый барьер. Словно тело дракона создавало какую-то ауру, не пускающую дым.
Я расхохотался.
— Выкуси! — показал ему характерный жест.
Дым покружил, несколько раз обрушивался на незримую защиту, а потом улетел.
Сердце бешено колотилось. Неужели всё? Не верю. И тут же мои опасения подтвердились, до ушей донёсся женский крик.
— Рин!
Не знаю как, но я влетел на спину дракона за считаные секунды.
Дым тащил Рин и бросил её к самой голове древней рептилии. Девушка прокатилась и застонала. И тогда я прыгнул с артефактом в двух руках. Вытянулся в воздухе и всадил осколок прямо в дым и повис на нём, держась как за поручень.
— Ву-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у! — оглушающе завыло существо.
Перекрутилось, стиснув меня будто змея. Дыхание спёрло. Давление в голове возрастало. По краям картинка пошла тёмными точками, а потом я отключился.
В себя пришёл всё там же. Рин осторожно напоила меня водой из бутылки. Дым кружил над нами. На земле лежал артефакт, и сгусток безуспешно пытался его поднять. Дыра, оставленная осколком лезвия, источала белый дым.
— Оно разумное, — сказала Рин. — И очень хочет с тобой поговорить.
Девушка не боялась, а значит, какое-то время нам ничего не угрожает.
Я поманил рукоять меча, и он вернулся ко мне в руку. Дым нервно дёрнулся. Сразу ощутилось давление в центре лба.
Я прикрыл глаза, перемещаясь в ментальную переговорную и сосредоточившись на том, что происходит на этом плане реальности. Открыл дверь, и воображаемую комнату заполнил чёрный дым.
— Ты один из тарзанов? — спросил глухой глубокий голос. Он был каким-то гудящим.
И что ответить? Что я маугли? Или лучше не шутить с такой сущностью?
— Я должен извиниться, — прошёл голос вибрацией по разуму. — Ты атаковал первым, но я сильнее и должен был действовать мягче.
— У нас знакомство начинают с имени. Я… — чуть было не сказал Эхо. — Я Анд.
— Можешь звать меня Реатум, — гулко провозгласила сущность. — Так всё же ты из тарзанов? Или пришёл из порталов? Из человеческого мира? Это странно. Твоё оружие оставило след. Что это за предмет? Где ты его взял? Тебе его дал Граа?
— Погоди. Голова разболелась. Ты слишком давишь на сознание.
Я открыл глаза и упёрся лбом в плечо Рин. Поплохело. Давление скакнуло. Воздуха не хватало. Кажется, опять теряю сознание.
Когда снова открыл глаза, уже был где-то на лугу. Рин мирно прогуливалась, касаясь рукой трав.
— Что происходит, где мы? — спросил я.
— В башке у Реатума, — сказала Рин.
— Мы не могли пообщаться в твоём разуме, — прогудел голос. — И я пригласил вас в свой. Обычно я спрашиваю разрешение, но в этот раз пришлось обойтись без него.
Я коснулся травы. Она ощущалась как реальная. Сорвал ромашку и понюхал. Пахла как настоящая. Стал открывать лепестки, они падали с абсолютно реалистичной физикой. Во сне такая мелкая проработка большая редкость, в симуляции это, как правило, ни к чему.
Я напряг разум, пытаясь отсюда вырваться. Мир вокруг начал бледнеть, терять краски, стало ясно, что, возможно, смогу проснуться, если будет нужна.
— Я нас вытащу, если что-то пойдёт не так, — успокоила меня Рин.
— Это что вообще? — обвёл я рукой всё вокруг.
— Маго-цифровая симуляция, — сказал Реатум. — Сменить локацию?
— Нет. Добавь облаков, птиц на небе, лес вдали и переодень Рин в сарафан.
Я увидел, как на горизонте стали появляться облака, она постепенно увеличивались, словно их гнал ветер. Повернулся и разглядел темную полосу леса и редких птиц в небе.
— Я не знаю, что такое сарафан, — сказало существо.
— Тогда не его. Костюм чирлидерш. Такая юбка и топ.
— Это я видел.
Рин словно немного подпрыгнула и оказалась в костюме.
Я, наверное, впервые видел её ноги без чулок. Бледная кожа, но довольно красивые. Она выпучила глаза, глядя на меня. А я улыбнулся.
Этой просьбой я многое проверил. Границы власти существа в этом измерении и его реакцию. Сложилось впечатление, что диалог всё же можно выстроить.
— Итак, Реатум, давай по порядку. Я не один из тарзанов, чтобы это не значило. Мы члены группы, упавшей с самолётом.
— Это я знаю. Что с твоим оружием? Почему предметы у тебя исчезают и появляются?
— А почему я должен тебе это рассказывать, я не знаю, кто ты и чего хочешь.
— Я Реатум! — громыхнул голос.
— Этого мне мало. Для меня ты все ещё жуткое чудище, которое забирает разумных из разных фракций. Пока ты представляешься кем-то вроде Хаоса. Он также берёт существ под контроль. Только ему и животные, и зомби подвластны, в отличие от тебя.
— Даже это ты уже выяснил, — будто бы удивлённо проговорил Реатум. — Что ты хочешь за информацию?
— Я не уверен, что имею право её разглашать.
— Что ты хочешь взамен?
— Информация на информацию. Обо мне ты уже знаешь многое. Я о тебе ничего.
— Я Реатум. Техно-магическая среда под управлением единого разума. Я могу генерировать внутри себя цифровые миры. Могу загружать часть себя в разум других существ, осуществляя взаимодействие между ними, как бы передавая им в разум часть созданной мной программы восприятия окружающей действительности.
— Вот почему некоторые из них выглядят, будто что-то читают.
— Да, проще говоря, я загрузил в них интерфейс. Я сказал достаточно. Твоя очередь.
— У меня есть особые способности.
— Это я знаю. Мои контрактёры изучают вас. Стихийники, призыв странных энергетических сущностей, управление зверьми. Я всё фиксирую. Но ничего похожего на твои дары не видел. Ты ближе к тарзанам, только у них нет такого оружия.
Я стрельнул глазами в сторону Рин. Она отошла уже далеко, будто специально не хотела мешать разговору.
— Это оружие иномирское. Не с этой планеты.
— Ты был в другом мире? — спросил Реатум.
— Да.
— А…
— Моя очередь. Ты говорил про каких-то тарзанов.
— Смуглое племя. Они живут в долине далеко отсюда и имеют набор странных способностей. Жители леса уважают их силу.
— Это в смысле боятся?
— Да.
Я кивнул. Интересно.
— Почему ты не смог пробиться внутрь дракона?
— Там было какое-то странное поле антимагии. Внутрь скелета буквально не проходит ни одна магическая частица, а я из них состою.
Я сразу подумал про ритуал антимагии. Интересно, если жахнуть им, что случиться с Реатумом? Я сдержал кровожадную ухмылку, хотя напрашивалась, ой как напрашивалась.
— Зачем ты захватываешь всех этих существ? Что ты планируешь делать с нами?
— Я никого не захватываю. Больше. Это может дорого обернуться. Все мои контрактёры, — он выделил это слово. — Со мной добровольно. Моё «тело». Это сгусток магических частиц, которыми насыщена планета. Они даруют людям способности. Многие разумные хотели бы стать сильнее, приобрести какой-то дар, взамен на службу, я даю им это, исполняю их желание. Насыщаю их тела магчастицами, помогаю адаптироваться и не погибнуть от ускоренных мутаций. Взамен они работают на меня. Это уже седьмая версия контракта и самая совершенная. Можно сказать я «Реатум 7.0».
Видя моё лицо, сущность усмехнулась.
— Тоже захотелось частичку силы приобрести? Придётся потрудиться.
Я повернулся на Рин, она обрывала листья ромашки, что-то приговаривая.
Я задумался. Стать ещё и одарённым в прибавку к Пути. Возможно ли это вообще? Или у меня теперь иммунитет к магчастицам. И не потеряю ли я возможность войти в Путь.
Не потеряю. Недавно же другой мир подключал к сети. Энергия Пути всегда доминирует над любыми силами мира.
— А ты, получается, спец по магчастицам? — прищурился я.
— Да.
— Видишь ли ты во мне что-то, чего не видишь в других?
— Нет.
— Вот тебе и ответ на вопрос. Есть ещё одна частица, энергией которой я могу оперировать, но которую ты разглядеть и уловить не в силах.
Реатум завис, переваривая услышанное. Вроде я и ничего ему не сообщил, но при этом столько всего сказал.
— Это возможно, — прогудел он. — Спрашивай теперь ты.
— Ты сказал, что даешь им силу, фактически сотворяешь одарённых раньше срока. То есть условно дар пробудился бы через десять-двадцать поколений, а ты сразу раскрываешь его.
— Нет. У пришедших в этот мир дары не пробуждаются. Даже если они прожили здесь несколько сотен лет. И сколько бы поколений ни прошло, дары не пробудятся.
— Что? Но почему? — удивился я. В учебниках об этом не слова. — Разница в физиологии с некоторыми видами не такая и большая. Как это возможно?
— Если найдешь ответ на этот вопрос, сообщи мне. Я дорого заплачу. Происходящее здесь интересует меня.
— Какая, вообще, у тебя цель?
— Разобраться во всём. Утолить любопытство. Я строю город, чтобы посмотреть, будут ли на него нападать так же, как на ваши полисы. Хочу отправить разведчика в портал. Посмотреть, что на той стороне. Множество неизведанного тут.
— Ладно. Ты мне нравишься. Как устроена эта всё твоя система?
— Кандидат приходит ко мне и говорит, условно: «Я хочу знать, где погиб мой отец, получить его меч и силу врачевания». Я отвечаю, это всё вместе будет стоить столько-то дней службы. Идут торги, иногда кандидат отказывается от чего-то, например, от меча или, наоборот, ещё просит что-то. Я загружаю в него часть себя, интерфейс.
— И всё? Так просто?
— Не совсем. Так было раньше. Но это система давала сбои. Тогда я её модернизировал. Сейчас есть турниры, благодаря которым все мои кандидаты могут получить сокращение дней срока службы или способности, эквивалентные этому. Если выиграют, конечно. Отработав своё, существо уходит, но обычно потом возвращается или сразу перезаключает договор.
— Что за турнир?
— Он проходит в виртмире в моём сознании.
— Погоди, ты летающий сервер и администратор в одном лице?
— Если оперировать твоими терминами, то да. В целом можно и так считать.
— Так допустим. И где гарантии, что выиграет настоящий кандидат, а не подсадная утка?
— Не совсем понимаю тебя. Уток среди моих контрактёров нет.
Я вздохнул.
— Я имею в виду липового… — предвидя очередной вопрос, сразу поправился. — ненастоящего кандидата, который заранее должен выиграть. Это же твоя симуляция, ты можешь подтасовать результаты.
— Могу. Но, честно говоря, мне не приходило это в голову. Я всё же не человек.
— Не все же контактёры друг друга в лицо знают. Ну выиграл какой-то тип, а потом оказывается, что его, вообще, не существует. Ты его выдумал.
— С созданием достоверных персонажей у меня есть ряд проблем. За основы механик своих симуляций брал сновиденный механизм психики гуманоидов и…
— Это я вижу. Думаю, всё дело в том, что ты неведомая хрень, уж прости. А тут нужна искра демиурга.
— Я не понимаю тебя, человек. Искра чего?
— Не обращай внимание. Это были мысли вслух.
— Погоди. Мне стало интересно.
— Это метафизика. Грубо говоря, божественного в тебе нет, вот ты и мучаешься буратина дымовая.
Наступила долгая тишина. Существо пыталось осмыслить сказанное. Несколько раз порывалось нечто спросить, но замолкало.
— Ты интересный собеседник, — наконец заключило оно.
— Ты тоже. А потому спрошу, как происходит турнир, о котором ты говорил?
— Три различных по стилю этапа. Победитель или несколько определяются по сумме набранных очков за все три этапа. У каждого же свои сильные и слабые стороны.
Хм. Звучит подъёмно.
— Я хочу поучаствовать в твоём турнире.
— Что же ты желаешь приобрести?
— Должников, — оскалился я. — Мне нужно, чтобы ты усилил способности трёх человек. Ты способен на это?
— Усилить врождённые способности, — задумчиво проговорил он. — Такое делать ещё не приходилось, но понимая принципы, не вижу ничего сложного. Какие у них способности?
— Ментальные, целительские и астральный оборотень.
— Так вот как вы это называете. Астральный оборотень. Надо же. Хорошо. Это год работы на меня.
— Это не всё. Больше ни с кем из группы ты контактировать не будешь.
— Это неприемлемо, если они захотят, то…
Я нахмурился. Одолеть владельца симуляции нельзя. Но мой клинок сечёт его в реальности, значит ли это, что он сработает и тут.
— Мне не нравится твоё выражение лица, — завибрировал Реатум. — Хорошо. Я согласен на твои условия.
Фух. Ну вроде обошлось. Кажется, его больше в ступор ставит, что я его не боюсь. Наверняка все местные аборигены, кем бы они ни были по расе и способностям, воспринимают его кем-то вроде духа или полубожества, в крайнем случае эдакого джина-прораба, и даже механоиды воспринимают его как вышестоящий ИИ. Я же понятия не имею, кто он, но словно из-за завышенного интеллекта меньше испытываю физического страха, как ни странно. А ещё уже как будто иногда воспринимаю себя как миссионера Пути. Мол, он то тут местный, земной маго-технический сгусток, я же межгалактический пилигрим, чего мне его бояться.
— Я тоже хочу себе дар, — сказал я.
— Какой?
— Ещё не решил. Скажу, когда выиграю. Или они по разной цене?
— По разной. Но мы можем изменить ближе к делу. Пока скажу, что это будет стоить примерно год. Итого два года с хвостиком.
— Хвостик откуда?
— От того, что я не буду вступать в контакт ни с кем из твоей группы без твоего ведома.
Два года службы на какую-то неведомую хрень в случае проигрыша. Но, с другой стороны, у него же регулярные турниры. Пусть не с первого раза, но так или иначе у меня может получиться.
— Я могу предложить тебе особые условия, — гулко заявил Реатум. — Например, если Рин тоже будет участвовать, то в случае проигрыша, долг на неё не ложится, а в случае выигрыша, сумма набранных ею очков передаётся тебе.
— Звучит неплохо. Ещё я хочу получить информацию.
— Спрашивай.
Теперь я понимаю, что мир куда шире.
— Сколько таких как ты?
— Себе подобных я не встречал.
— Откуда ты взялся?
— Не знаю.
Говорит ли он правду, отвечая на эти вопросы?
— Сколько полисов ты знаешь? Я так понял, ты регулярно перехватываешь радиообмен.
— Я не так давно начал расширять ареал своего обитания, а посланные в разные стороны разведчики почти никогда не возвращаются. Лишь механоиды иногда могут прийти с докладом. Для остальных этот лес всё же слишком смертелен. Отвлёкся. Я знаю четыре крупных полиса. Есть ещё порядка десятка маленьких, в радиообмене их зовут «предами».
— Предатели. Люди, заключившие договор с тварями вторжения, и отдающие им своих соседей, детей и матерей. Кстати, совсем забыл, а видел ли ты химерологов и некромантов людей?
— Нет. Не слышал о таком. Но есть интересная заметка. Не всегда способности идут привычной дорогой, что заставляет меня думать об искусственности вашей системы классов, так же, как и моей.
— Что ты имеешь в виду?
— Например, я видел призывателей. Если бы они росли в твоём полисе, вероятно, из них бы сделали астральных оборотней. Но в их маленьком поселении они призывают астральных волков.
— Не принимают облик сами?
— Нет. Но источник силы и всё прочее то же самое.
Занятно. Всё рушится. Всё декорации. Всё искусственно. Мир вообще не такой, какой видится из-за стен полиса. Тогда и мне ни к чему соблюдать выдуманные правила.
— Реатум, я хочу участвовать в твоём турнире. Но если я почувствую, что ты меня обманываешь, я попытаюсь убить тебя.
— Я не имею выгод от обмана. Всё же моя «психика» сильно отличается от человеческой, которую ты упорно пытаешься натянуть на меня.
— Запускай уже свою симуляцию.
Нужны ли мне были эти способности? Конечно. Стоило ли это всего того риска? Нет. Но я пошёл на этот шаг отнюдь не из-за соблазна усилиться. Я хотел лучше узнать Реатум. Он точно был опасен, и надо понимать насколько.
Сегодня он строит город в джунглях. Завтра уже его шпионы наводнят полисы. А если подобных ему много? К тому же маго-цифровая среда такая штука, что в теории может и с Дигмой состыковаться, и что будет тогда?
В общем, не знаю, как всё пройдёт. Но об этой хрени точно нельзя рассказывать никому, ведь вообще не факт, что принимающие решения люди не захотят использовать её в своих корыстных целях. И вместе с тем самому мне с Реатумом не справиться, но и на свободном выгуле его оставлять нельзя.
Всё что я могу сейчас, это выжать максимум из встречи. А потом бежать со всех ног до лагеря, чтобы без нас не улетели. Вот будет обидно, если связь засбоит, они подумают, что мы погибли, и свалят, оставив нас вдвоём в лесу.
Пока думал, всё ещё витал в симуляции, в то время как где-то на соседнем локальном сервере дым готовил арену для турнира.
Я появился в воздухе на высоте метров пяти над широченной трассой. У линии старта в шеренгу стояли несколько сотен различных животных. Были там и механические существа, и мутанты всех мастей, некоторые оказывались с седлом.
Вокруг так же витали толпы контрактёров Реатума. Казалось, их даже больше, чем животных, будто сотни три-четыре.
— Итак, — разнёсся по арене голос. — Напоминаю правила. Соглашаясь на участие, вы ставите на кон один трудодень.
Вот жук! А мне он про это ничего не сказал. Так ведь и целый год ещё можно должным остаться.
— Ездовые существа трёх категорий сложности. Не важно на чём вы стартовали, очки начисляются за особь, на которой вы финишировали. Если забежали за черту пешком, дополнительные баллы не насчитываются. Так же в зачёт идёт количество скинутых и убитых вами участников.
Таа-а-ак, интересно. Я стал приглядываться внимательнее были поджарые лёгкие бегуны. К ним относились велоцерапторы (или это были очень похожие на них ящеры, а может даже дракончики без крыльев), большие кузнечики, шипастые волки, олени, какие-то страусы с сёдлами, двухногий шагоход, который в нетерпении пружинил на одном месте и прочие.
Имелись тут звери крупные. Бронированные медведи, лоси, единороги, поджарые гигантские пауки и другие.
Ну и вишенкой на торте были оборотни, зубры, четырёхногие шагоходы.
Знать бы ещё как распределять силы по дистанции на три этапа. Остальные, вон, уже усаживаются на животных. Что-то понимают в происходящем.
Неожиданно заметил знакомую морду. Тамиэль. Похоже, стыдно ему стало домой возвращаться, не пройдя инициацию и решил остаться на службе у Реатума.
Я поискал глазами Рин. Она помахала мне, поплыла по воздуху и приземлилась на спину большой ящерице с седлом.
А мне что выбрать? Шагоходы выглядят самыми крепкими, но, наверняка имеют проблемы в других областях, с балансом, например, двуногие уж точно. Кузнечик быстрый, но, вероятно, хрупкий. Бизон здоровый и неповоротливый. Везде свои нюансы. А вот чтобы сбалансированный был, их прям немного таких особей.
Ладно, вначале рубилово будет. Начнём на велоцерапторе, почти как на велосипеде, только церапторе. Манёвренность нужна для старта. А там видно будет.
Я полетел к динозавру и начал опускаться в седло, но меня кто-то толкнул, и я пролетел дальше. Обернулся. Но моём месте уже восседал зелёный полуорк.
Я развернулся обратно и полетел, выставив кулак, чтобы хорошенько врезаться ему в скулу. Но коснулся защитного барьера, который окутал его вместе с ездовым зверем. Ладно, я тебя запомнил.
Поплыл дальше, пока всех таких ездовых особей не заняли. Плюхнулся в седло. Поёрзал, чуть качнулся. Схватился за шею. Сейчас удобно, но при беге, он башку вперёд вытянет. Это мне, выходил, только прижиматься к нему, как на лошади при галопе.
— Готовность одна минута! — снова зазвучал голос. — Напоминаем, что по ходу забега на трассе будут выпадать бонусы, если успеете их схватить, то получите защиту, ускорение, оружие, а может и ещё что-нибудь.
Ага. Всё не так-то просто.
В небе засветился большой таймер.
Со всеми вместе, наверное, лучше не стартовать, а то многие смогут оказаться у меня за спиной, это не слишком безопасно.
Три.
Две.
Одна.
Раздался выстрел, и с бешенным грохотом большая часть участников стартанула. Десятка полтора ездоков остались вместе со мной и секунду спустя начали настигать остальных. Резвые мелкие «болиды» уже пылили шагах двадцати.
Вот впереди загорелась синяя полоса со стрелками. Гном на шагаходе задел её первым и ускорился, приобретя цветную ауру, быстро стал отрываться от всех.
Я настиг эльфа в плаще на огромной птице со здоровенным клювом, таким только черепа колоть. Он бы ушёл вперёд, но путь ему преграждала троица других гонщиков, которые пинались и толкались, пытаясь скинуть друг друга.
— Куси, — тихо шепнул я раптору, и он меня понял. Щёлкнул челюстями и схватился за плащ эльфа. Я дернул поводья в сторону и остроухого скинуло с седла. Птица продолжила бежать одна.
Наездница на медведе не могла обойти бизона, и тут она вбежала в сферу с перекрещенными мечами. У неё в руках появился светящийся молот, судя по всему, он был очень лёгкий, она с размаху саданула по противнику справа, и он слетел с быка, ведь держался за шкуру. В седле бы у него хоть какие-то шансы были.
Я обернулся. Сзади пристраивался хоббит на крокодиле. Будь мы вдвоём на трассе, он бы меня не догнал, но мне мешали разогнаться.
— Ударь хвостом.
Велоцераптор как хлыстом махнул своим длинным хвостом, и готовящийся прыгнуть хоббит слетел с крокодила.
Фух. Хорошую зверушку я выбрал.
Впереди завалился кто-то на лосе. В него влетел паук, а в того четырногий шагоход. По ушам ударил треск хитина. Гадкий звук, но от него всегда радостно.
Я обернулся. Все, кто слетели с животных, продолжали догонять участников, намереваясь хоть сколько-нибудь баллов забрать.
Снова сфокусировал внимание на дороге впереди и увидел светящуюся сферу со щитом. И все сразу устремились к ней.
Справа на единороге сидела девушка с крыльями за спиной, которыми она активно работала, помогая своему коню. Я выставил ногу, готовясь ударить её. Жеребец стал замедляться и нацелил рог на моего ящера.
Мы влетели в сферу. Вокруг меня и ящера вспыхнул шар защиты, баббл, и удар рога пришёлся в барьер.
— Ха-ха! Расталкивай всех.
Защита позволяла толкаться, не получая урона. За счёт неё я серьёзно вырвался вперёд.
Впереди драконид на волке влетел в сферу с оружием. В руке у него появилось копьё. Вот, блин! Длинное оружие.
Он сразу вонзил его в соседнего лося, следом сбил ударом плашмя гоблина, а затем нацелился на меня.
Сфера защиты начала мигать, сигнализируя, что скоро пропадёт.
Если я сейчас Уклон применю, меня не забанят?
Пока рисковать не стал. Сам отклонил корпус, пропуская копьё перед собой и схватил древо, дёрнув. Драконид не ожидал, провалился с ударом, а когда я потянул не удержался и начал вылетать из седла. Отпустил копьё и еле как ухватился за поводья, наполовину вывалившись.
Я крутанул копьё над головой, переворачивая, и вонзил оружие ему в спину.
— Вперёд! — заорал я. Надо убить как можно больше.
Один. Второй. Третий. Я почувствовал себя рыцарем в битве. Воздел на копьё очередного полурослика, и в этот миг оно исчезло из рук. Противник рухнул под ноги ящеру. Тот неловко наступил на скорости и стал заваливаться.
Я успел спрыгнуть и откатиться в сторону. Вскочил и тут же ухватил за поводья пробегающего мимо лося. Меня дёрнуло, развернуло, потащило по земле. Кое-как смог развернуться так, чтобы выровнять положение и начать бежать вместе с животным, попутно замедляя его, вставил ногу в стремя и всё же запрыгнул.
Это было непросто. Выдохнул, насколько это вообще возможно всаднику.
Участников осталось не так уж и много. Около сотни верховых. Я увидел Рин. Её ящер был сильно на дистанции от всех остальных. Хорошая тактика. Фрагов особо не заработаешь, но зато к финишу можно прийти в первой десятке.
Впереди летел, точнее очень быстрыми прыжками удалялся хобгоблин на кузнечике. Он же ещё и в ускорялку впрыгнул и вообще размазался для глаз, уйдя далеко ото всех остальных.
Слева была огриха на двуногом шагаче, который с трудом тянул такую нагрузку. Скрипел, но получая массивным кулаком по башке, всё же бежал, хотя и начиная замедляться.
— Давай-ка им поможем.
Лось пошёл на сближение и боднул железяку. Центр тяжести сместился и этого хватило, чтобы бегун потерял баланс, он завалился вместе с участницей.
Справа появилась ускорялка, но я никак бы не успевал до неё. Спрыгнул с лося, пекатился и влетел в неё. Вскочил. И быстро-быстро стал перебирать ногами. Объекты размазались. Даже собственные руки, которыми активно махал казались нечёткими, словно были в нескольких положениях одновременно.
Я догнал инсектойда с фасеточными глазами верхом на шипастом волке. Сзади у него были сложены крылья. Я уцепился за крыло и выбросил его из седла, заскочив вместо него. И тут волк ускорился, получая мой баф.
На скорости я замахнулся и на ходу влепил звонкую оплеуху прямо по затылку вампиру, и он отрубился, а поскольку ехал, ухватившись за шипы трицератопса, сразу же слетел на дорогу.
Ускорение пропало. Мы настигли какого-то гнома, который бежал сам, и я влепил ему ногой, сбив под копыта дикого быка и устроив ДТП.
Уже показалась финишная черта.
Эльф бездны впереди влетел в сферу и получил небольшой топорик. Рубанул собрата слева, а больше никого рядом не было. Он глянулся через плечо. Развернулся. Осторожно встал на седло, ловя баланс. Вот ведь акробат хренов!
Я начал вилять на волке, но пущенный им топор влетел ровно мне в грудь. От боли погасли все звуки вокруг. До финиша было совсем немного. Я и вперёд навалиться не мог, топор мешал.
Я перестал вдыхать, чтобы не чувствовать эту ужасную боль при каждом движении лёгких. Руки стали слабеть. Я кое-как намотал поводья на оба предплечья и расслабился.
Тело выпало из седла, и волк протащил меня до финиша, где здоровье автоматически восстановилось.
Я часто задышал. Сердце всё ещё стучало в висках.
Затем произошло странное. Всё, что было за чертой ускорилось. Таймлапс показал, как оставшиеся участники достигают финиша, и как только это происходило, они снова замедлялись до нормальных скоростей.
По очереди на небе высветились таблицы.
Число убитых. Я на втором, Рин сто пятидесятая.
Число скинутых. Я на третьем. Рин сто вторая.
Время финиша. Я девятый. Рин шестая.
Общая таблица с учётом бонусов. Я на пятом. Рин семидесятая.
На второй этап мы все переместились на большую круглую арену. Стояли по её краям. Впереди в полупрозрачных сферах кружилось различное оружие и было его ровно в два раза меньше, чем участников.
Слева от меня стоят минотавр, справа кошко-человек. Не их милая версия навроде Руаны, нет, это был серо-полосатый урод с заросшей мордой, разодранным ухом и шрамом на носу. Он растопырил когти. Вот, блин! У него уже оружие. Да он даже не побежит к сфере. У минотавра рога, он в принципе тоже может к ней не стремиться.
Это мой шанс.
Начался трёхсекундный отчёт. К сожалению, у Рин в этом испытании шансов мало.
Три.
Два.
Один!
Я сорвался с места и так быстро бежал, что потерял баланс и начал заваливаться вперёд, прямо в сферу с оружием, но меня резко дёрнули за ногу.
Я развернулся, увидел занесённые для удара когти, и в этот миг минотавр поднял кошака на рога.
— Мяуу-у-у! — пронзительно заорал тот.
И всё бы ничего, но бык рухнул сверху на меня.
Я с трудом выполз, пока он поднимался, оттолкнулся от него ногами. Рогатый схватил оружие. Это была секира.
Я зачерпнул песка и вскочил. Бросил содержимое кулака в лицо минотавру. Кот полоснул меня по спине. Я ушёл в перекат, ощущая жжение на лопатке.
Бык стал размахивать топором, но гибкий котяра не подставлялся. Я ударил рогатому под колено со всей силы, и его нога подогнулась. Он упал. И тут кошак полоснул минотавра по шее. Минос неловко отмахнулся, зарядив кошаку по морде древком. Резко поднялся, лягнув мохнатого, и тот отлетел шагов на десять. Развернулся, гневно глядя на меня красными глазами, занёс топор над головой и обрушил его со всей своей мощью.
Я ушёл в сторону и лезвие бессильно уткнулось в песок. Поразительно насколько он обесценивает все вложенные усилия. Я ударил бычару пальцами в глаз. И тут снова на спину ему напрыгнул упорный кошак. Он верещал и бил своими когтями, а потом и вовсе вцепился в горло клыками.
Я поднял топор и подрубил копытному ногу. Тот завалился. Замычал. И я осторожно, чтобы не задеть кошака всадил топор минотавру в бок.
Я увидел, как он появился на трибунах, хотя труп остался тут.
— Его засчитают нам обоим! — поднялся с агонизирующего тела кот и сразу же прыгнул на меня. Я встретил его древком в грудь, а потом просто уронил топор и бросил двойку.
Кот зашипел, отступая. Из разбитого носа пошла кровь. Он махнул лапой, но я выставил предплечье, принимая удар чуть ниже его когтей. И тут же добавил апперкот. Тоже почти кот, только аппер.
Кошак отпрыгнул. Обнажил когти ещё и на ногах и закружил какие-то вертушки и сальто не позволяя подойти. Я подловил момент и пробил лоукик, когда он остался на одной опоре. Усатый плюхнулся в песок, и я пробил ему футбольный удар по голове. Потом провёл ему по шее его же когтями.
Обернулся. Вокруг шло побоище. Звенела сталь. Катались раненые. Песок жадно пил красную, чёрную и зелёную кровь.
Топора уже не было. Кто-то схватил.
Я пошёл до ближайшего противника. Им оказался эльф с обломанным древком копья. Наконечник, видимо, остался в ком-то из противников.
Я вспомнил, как Михаил работал со мной на тренировках, сколько у него было стилей противодействия копью. Попробую хоть что-то из этого исполнить.
Первый удар древка отбил ногой вправо и пробил лоукик слева, наказывая противника. Второй выпад мягко отклонил ударами ладоней. От третьего ушёл, провернувшись на одной ноге, перехватил обломок копья и дернул на себя, встретив лбом переносицу противника.
Стал резко мотылять древко туда-сюда, вынудив остроухого отпустить оружие. Крутнулся, пробив по ноге и опрокидывая его, а после довершил участие эльфа серией жестких добивающих ударов.
На меня выскочил местный забияка низкий клыкастый черный орк. У него уже и щит имелся, и короткий античный клинок, и даже запасной за поясом. Троих обезоружил. Мощный тип.
Я начал поигрывать деревяшкой, а потом сделал вид, что запнулся за тело, и когда противник раскрылся для атаки, пробил в колено. Он заорал, стал отступать, немного прихрамывая. Я брякнул в щит и тут же со всей силы вложился, упарив в кончик меча, но выбить оружие не получилось.
Я начал тихонько настукивать в щит, противник пятился и не понимал, что делать. Я пробил со всей силы в щит и легонько стукнул в живот. Снова постукивал, отвёл копьё для мощного удара, и парень начал отпрыгивать.
Это мне и надо было.
Я пробил сверху вниз, когда он выходил из прыжка. От удара по щиту древко с треском обломалось, больно отыграв в кисть. Противник упал. Я стал лупить по щиту, ногам, рукам. Лёжа он не мог нормально защищаться, и удалось быстро выписать ему билет на трибуны.
Нас осталось совсем немного. Я увидел труп Рин. Нашёл её на трибунах и она указала на того, кто её убил.
Это был вампир. Он не фехтовал мечом, а фактически порхал. Издевался над своим противником, нанося колкие удары. Позирует, играется.
Я заозирался в поисках меча. Вот же лёгкий эльфийский клинок. Поднял его и крутанул. Да. То что нужно.
На меня кинулся какой-то псих с двуручником. Но он явно случайно до финала дожил. Я ушёл от первого выпада, а второго не было, ответным ударом я снёс ему верхушку черепа, и он упал, расплёскивая содержимое, словно вскипевший чан.
Вампир заметил меня в два взмаха убил своего противника. Мы одновременно посмотрели на третьего финалиста. Им был инсектойд. За счёт крыльев он быстро уходил от атак, а потому тоже выжил.
Он резко прыгнул и полетел на меня с двумя костяными мечами. Я отбил атаку, и тут вампир полоснул его по крылу. Противник застрекотал, развернулся и получил от меня мечом по спине. После чего вампир снёс ему голову.
Вот мы и остались вдвоём.
Вампир начал пританцовывать, гипнотически поигрывая клинком.
— Ну иди сюда, — оскалился я.
— Такому увальню ни за что меня не выиграть. Я почти всегда забираю этот этап.
— Поспорим на твои трудо-дни? — спросил я.
— Ну уж нет!
Этого мне и надо. Сомнений.
Он сделал подшаг и исполнил укол в корпус. Я напрыгнул на его клинок. Внутренности обожгло и одновременно холод растекался в боку, а потом резко всё закололо будто ежей обожрался. Глаза вампира расширились от ужаса осознания.
Я ухватил его за волосы и вскрыл глотку, а потом отпилил башку и поднял над головой, заставив трибуны шуметь.
На небесах проецировалась таблица.
Ого. Ничего себе! Система учитывала не только число убитых, но их «силу», то есть чем больше завалил твой противник, тем больше тебе балов за него раздадут. И даже лёгкие ранения шли в зачёт, в зависимости от того, насколько они повлияли на смерть персонажа потом.
Я, получается, мог вообще никого не убивать, и грохнуть в конце вампира, и мне бы всё равно отдали первое место, потому что кровосос убил десятерых и являлся чемпионом по числу отправленных на трибуны. Я со своими скромными тремя с половиной был на третьем месте. С четырьмя передо мной был тот самый орк, которого я грохнул.
Нас перенесло на следующий этап. Мы стояли на плоских крышах башен замка. Перед каждым имелся станковый гномский копьемёт. Стрелял короткими копьями или пилумами метровой длины. Управление просто, как на старой швейной машинке. Крутишь колесо сбоку и прицел наводишь.
С небес спускалась туча из виверн. Зелёные, оранжевые, желтые, красные и даже королевские чёрные. Они галдели так, что становилось не по себе, хотя расстояние между нами было ещё приличное.
— Задача очень проста, — опять вступил голос. — Выжить как можно дольше. Удержать крепость как можно дольше. Засчитывается число убитых и смертельно раненных виверн, а так же их качество. Чёрные считаются дороже. Так же в зачёт идёт спасение товарищей.
Вот так. Два этапа мочили друг друга, а теперь защищай. Интересно.
Первая стая отделилась от тучи и полетела. Я навёл прицел, взял чуть повыше и выстрелил, просто чтобы понимать дистанцию. Копьё пролетело метров сто и ушло вниз.
Стая попала в радиус дальности и начался обстрел. Я не тратил снаряды. Это же просто оружие проверить группа была. Сейчас попрёт настоящая волна.
Сразу полтысячи особей ринулись вниз шипящим облаком. Выглядело жутко. Я только по телеку такое видел. Копьемёт мерно дёргался в руках. Послушная машинка.
Копья шили крылья и застревали в телах тварей. Даже сильно раненные виверны пытались атаковать, направляя своё тело на одного из участников.
Я увидел, как на вампира несётся крылатый монстр, а он её не видит никак.
Перевёл прицел вниз. Поймал крылатую в перекрестие. Дал два коротких, пробив крылья, она сбилась с курса, можно было точнее влепить следующую очередь.
Я крутанул ручку и стразу четыре копья ушли в полёт. Одно перебило шею, и гадина завалилась.
Увидел тень и, не раздумывая прыгнул вбок, распластавшись на земле. Виверна снесла мою огневую точку Я сразу же побежал на свободную, с которой твари уже взяли свою жатву.
Я услышал дикий крик и только и успел отойти. С хрустом с высоты грохнулся массивный гном. И не лень вивернам, такие тяжести таскать?
Больше ничего примечательного не было. Я успел опустошить барабан, а потом погибающая крылатая тварь рухнула сверху, размазав меня по камню крепости.
И что же я там наработал? Свободный человек или уже раб Реатума?
Лизе несколько раз мерещилось, что сигнал приходит, и она резко просыпалась, хватала трубку и слышала в ответ лишь тишину эфира. Всю ночь и всё утро девушка просидела в обнимку с радиостанцией. Несколько раз Аманда предлагала ей смену, но стюардесса отказалась, боясь, что кто-то другой может допустить ошибку.
Проснулась девушка от далекого гула.
Самолёт! Всё же за ними прилетели!
И вот, наконец, станция ожила. Звук был очень чистый, будто источник сигнала совсем рядом.
— Сорок Седьмой ответь Проводнику. Приём!
Это был прямой вызов. Без задержек.
Остатки сна мигом слетели, девушка схватила рацию и заговорила.
— Лиза на приёме.
— Лиз. Нас выкинули недалеко от вас. Ближе было никак. Один повис на дереве. Сейчас мы его снимем, соберёмся все и двинемся в вашу сторону. Готовьтесь к эвакуации. Вероятно, заберут нас не сразу. Сесть самолёту тут некуда, прилетит либо вертушка, либо конвертоплан, но это решат по итогу доклада после моего прибытия в ваш лагерь.
Раздался выстрел через глушитель.
— В общем. Прогулка до вас нелёгкая будет. Встречайте.
Он говорил об их воссоединении как уже о свершившемся факте. Его уверенный голос успокаивал и вселял надежду. Это был тот тип служивых людей, который и приказ пойти в портал воспримут как рядовое задание.
— Мы ждём. Проводник, очень ждём.
Она не выпустила рацию из рук. К ней поднялась Аманда, и Лиза передала ей суть разговора.
Бронкс спустилась и пересказала это остальным.
— Нужно подготовиться, — заключила она. — Они могут прибыть с ранеными или с хвостом в виде целой толпы монстров. Кайрат, займи выступ над пещерой. Если хоть пару стрел в потенциального противника засадишь, уже хорошо будет. Ликтор, тропу, точнее, именно подъём на плато перегородить бы лозой колючей, или чем-то похожим, оставив узкий ход. Тай, сможешь устроить сход или обвал какой-то? Если кто-то будет преследовать спасителей.
— Пойду присмотрю места, где можно попробовать это устроить. Только в прикрытие мне кого-то надо.
— Камуй, — продолжила говорить Аманда. — Птичка на стрёме?
— Всегда, — отозвался зверолов.
— Хомяка и геконище насторожите. И надо кого-то выставить в караул на тропу наверх. Не хватало ещё пропустить удар в спину в момент встречи с эвакуационной группой.
— У меня есть предложение, — робко сказал Тор.
— Слушаем.
— Огневую точку из камней на подъеме. Чтобы стрелок с пистолетом мог это место контролировать, и его, например, эльфийский лучник не снял бесшумно.
— Отлично.
Народ загудел. Лагерь забурлил. И даже чувство голода позабылось. Сейчас придёт группа и их накормят, а потом они улетят домой. Скорее бы.
— А Андрей успеет? — спросила Элен.
— Должен.
— Пусть здесь остаётся, — фыркнул Ликтор. — Ему тут самое место.
Это комментировать никто не стал.
— А если, и правда, вертушка прилетит, а его ещё не будет? — спросила Элен.
— Это не нам решать, — отрезала Аманда. — У прибывших будет начальник. Это его дело. Всё за работу. Теряем время. Элен, подготовься, возможно, будут раненные.
За третий этап отвалило мне неплохо. Неожиданный бонус выпал за смену позиции и ещё больший за спасение вампира, так как в финале второго этапа у нас с ним был конфликт. Плюс я насбивал на удивление немало. Хотя и не получил баллы за живучесть. В итоге пятое место.
В небе высветилась общая таблица по этапам ещё и со скрытыми действиями. Оказывается, Рин начислили балы за «безопасную гонку», то есть там оценивалась следование конкретной тактики, я всех гасил, мне это считалось, а Рин держалась на дистанции, и ей это в зачёт тоже ушло. Также считалось, сколько питомцев сменил, и даже момент, когда меня тащило по земле, а я умудрился в седло потом прыгнуть, тоже оценился как «значимое действие».
По итогам трёх этапов и пересчётом всех бонусов я попал в топ три. Но в основном за счёт второго тура и скрытого модификатора «новичка турнира». Он был у семерых участников. Рин заняла пятидесятое место в общем зачёте. А Тамиэль опять же за счёт этого модификатора до тридцать второго дошёл.
Всё вокруг исчезло. Я оказался в поле вместе с Реатумом и Рин. Балы перевели в дни, и заработанное девушкой приплюсовалось к моим. Вышло четыреста семьдесят шесть дней.
— На всё, что ты хочешь, не хватит, — прогудел Реатум. — Выбирай способность.
Ну если всем говорил, что я ксер, то, наверное, в рамках легенды лучше её и выбрать, хотя, конечно, хотелось всё.
— Ксер.
Я подробно описал ему эту способность.
От дыма отделилось небольшое облако и направилось в мою сторону.
— Это больно? — спросил я.
— Нет. Способности появятся после сна и обучаться пользоваться ими нужно с нуля. К тому же силу открытого дара предсказать нельзя. Но на многое не рассчитывай. Статистически сильные способности от моей активации — такая же редкость, как при естественном их появлении.
Реатум втянулся через ноздри. И я почувствовал, как микрочастицы маго-нано-боты стали расходиться по телу, немного покалывая.
— У тебя осталось немного дней, — сказал Реатум. — Могу усилить лишь одну из трёх выбранных тобой одарённых.
Я задумался. Ну усиливать астрального оборотня смысла нет. Аманда и так сильна. Рин или Элен? Ну по логике лекарь важнее ментата. Но как на это отреагирует Рин, и как Реатум доберётся до Элен. Боюсь, если притащу его с собой, появятся вопросы.
— Ты должен будешь усилить лекаря.
Рин резко обернулась.
— Ты шутишь? — выкрикнула она. — За мои же заработанные мною дни⁈
Я пока проигнорировал её. Потом обсудим.
— Как это будет происходить? — спросил я.
— Я просто отправлю с тобой частичку себя.
Совсем крохотный чёрный сгусток размером с мяч отделился от Реатума.
— А ты становишься меньше с каждым разом, — заметил я.
— Да. Накопление частиц занимает время, так что я буквально истрачиваюсь в каждого, кто ко мне пришёл. Напоследок хотел спросить, как тебе моя симуляция? Ты как человек извне…
Я рассмеялся.
— Тебе обратная связь нужна? Я, конечно, не спец, но кое-где был, кое-что видел. Скажем так, встречал симуляции куда круче. Я понимаю, что ты старался всё сделать максимально универсальным и для формата турнира она неплоха. Но не хватает чего-то. Нужны крючки, чтобы в неё хотели попасть не только ради приза, но и за красотой картинки, понимаешь? Она должна быть приятна сама по себе.
— Я о таком и не думал. Но да. Это же на поверхности! Ты прав. Спасибо. У тебя вызов в реальности. Продолжим после.
Я открыл глаза. Радейка сожрала, наверное, прилично батареи, но всё же не зря не отключил.
Я нажал на приём.
— Анд.
— К нам уже идут, — раздался перевозбуждённый голос Лизы. — Поторопитесь!
— Бежим со всех ног!
Я отключился.
— Нам бы пожевать чего в дорогу. Отыщется? — спросил я у дыма.
Нам принесли жареное мясо с дикими зёрнами и мех с водой.
— Прощай, Реатум, — сказал я. Но, конечно, имел в виду «До встречи!». Я его так не оставлю. Мы точно ещё увидимся.
Рин тоже очнулась. Она явно обиделась на меня. Мы слазили за рюкзаками. Девушка бы, наверное, вперёд меня убежала, но в лесу не ориентировалась и вряд ли бы смогла пройти по нашим следам. Я же не планировал повторять маршрут, а проложил его по прямой.
Никаких препятствий на своём пути мы не встречали. А как только попадалось хоть что-то подозрительное, маленький чёрный сгусток Реатума издавал протяжное «Ву-у-у-у!», и всё живое разбегалось.
Проблемы возникали только с мёртвыми. Двух зомби я убил, а одного некро-лося завёл в топь. Ибо если пытаться приблизиться, он выпускал облако ядовитого дыма, у меня, конечно, иммунитет, но проверять свою удачливость не хотелось.
Ну и хищные растения и грибы заставляли петлять.
Рин всё ещё была очень зла и на этой энергии ни капли от меня не отставала. Но прошли мы уже много, я увидел, что ей плохо от голода, но настырная девушка пёрла, несмотря ни на что.
Я решил испробовать на ней новое умение, перенос звука.
— На обиженных воду возя-я-я-я-ят! — протянул я и выбрал область переноса звука прямо возле уха ментатки.
Она дёрнулась в сторону и заозиралась.
— Как ты это сделал? — вытаращилась она.
— Как я сказал слова? Ртом, блин?
Девушка сощурилась.
— Видимо, долбанный лес чудит. Мне прямо над ухом звук отразился.
Я заметил обрушенный шалаш и решил сделать тут привал.
— Отдохнём тут, — сказал я.
— Я не устала, — холодно ответила девушка.
Я вздохнул.
— Прекрати, а.
— Что прекратить? Какого хрена ты выбрал её? — взорвалась она, забыв, что в лесу. Видимо, близость части Реатума уверила её, что нам здесь вообще ничего не грозит. В то время как я всё же старался вести себя тихо. Не факт, что дым здесь самый грозный, или что у него нет врагов. И про зомби опять же забывать не стоит.
— Ещё раз заорёшь, засуну тебе кляп в рот, — сказал я.
— Попробуй, — прошипела Рин. — Нас уже спасли почти, какого хрена ты отдаешь усиление ей? Элен больше не будет никого спасать до самого выпуска из академии, а это случится через миллиард лет.
— Ты сама сказала: «нас уже почти спасли». Почти, но ещё не спасли. Отряд прибыл без вертушки.
— Откуда ты знаешь?
— Иначе бы они высадились возле пещеры, и Лиза бы сообщила об этом. Эвакуации ещё придётся дождаться, и мы не знаем, как всё пойдёт и сколько времени понадобится.
— Чушь, — фыркнула Рин. — Просто паранойя! Или она тебе больше нравится? Не забывай, раньше я тебя читала как книгу и ощущала твою реакцию на неё.
Я закатил глаза. Девчонки!
— Успокойся, — сказал я.
— Ты просто козёл.
Ну как вот она за секунду превратилась из нежного цветка в эту фурию? Может, тоже перевёртыш? Я усмехнулся последней мысли.
— Смешно тебе? — ещё громче зашипела Рин.
Я молча достал еду. Мы быстро утолили голод. Мясо без соли и специй, но всё равно вкусно. Зёрна оказались не доварены, так что, их жевали на ходу. Скорее всего, буду сыт до утра, организму придётся потрудиться, чтобы их переварить.
До ушей стали доноситься выстрелы. Причём частая стрельба. Кажется, спасатели прорывались к лагерю.
— Анд, — заговорила радейка. — Вы где? Проводник предупредил, что скоро будет.
— Да я слышу по стрельбе. Мы тоже уже рядом. Как бы они нас не задели.
— Попробуй связаться с ним напрямую и обозначиться.
— Сейчас.
Я запустил средство связи на поиск. Зелёная лампа была, но конкретный канал почему-то не искало. То ли у них защита какая, то ли что.
Снова вызвал Лизу.
— Не выходит.
— Наверное, какие-то протоколы связи. Я сама их предупрежу.
— В чём дело? — спросила всё же Рин.
— Да я затупил. Они же обычно работают вблизи города, где есть вероятность встретить предов или коммунаров. Шифруются по привычке, блин.
Рин холодно кивнула и пошла вперёд меня. Я вздохнул и мягко придержал её за плечо.
— Руку убери, — проговорила она.
— Сзади встань. И не беси. А то свяжу и на плечо заброшу. Ты знаешь, я тебя и так без напряга до лагеря донесу.
Она сбросила мою руку и ушла мне за спину, обиженно сопя на весь лес. Ндауж. А вчера всё так хорошо было, и вот как всё обернулось. Надеюсь, она всё же когда-нибудь перестанет дуться.
— Анд, — зашипела рация. — Сообщила Проводнику о тебе.
— Принято. Отбой связи. Не хочу, чтобы радейка выдавала меня.
Только я хотел отключить её, как она снова ожила.
— Анд, — загудела она голосом Реатума. Маленькая его часть вилась крохотной змейкой вокруг антенны. — У меня для тебя плохие новости. Я перехватил радиосигнал, и это не группа спасения. Это группа уничтожения.
OG 187 щёлкал раскладным телефоном. Этот жест по непонятной причине ему нравился и вошёл в привычку.
План, который механоид сооружал последние пару дней, вышел на финальную стадию. Хорошо, что он в своё время научился подделывать людские голоса. Теперь ОG мог разыгрывать целые радиоспектакли на несколько голосов и создавать сложные аудиодорожки с ближними и дальними звуками. И никто не поймёт, что нет никакого Неба Кадии и Проводника.
Все сигналы он глушил, пока в голову не пришла идея. Он же может с помощью этих людей завладеть ещё парочкой радиостанций и вызвать сюда настоящую группу эвакуации. Если повезёт, ему удастся захватить настоящий вертолёт или конвертоплан. А это уже совсем другой уровень. Он сравняется с Реатумом и Граа. Станет третьей силой в этой части континента. А там кто знает, к чему это приведёт.
Но это дела будущего. Сейчас нужно встретить ту парочку, что идёт с тыла и частично зачистить лагерь. Самых сильных одарённых он чипирует и подчинит своей воле, остальных пустит в расход.
Он запиликал, передавая особый шифрованный код.
Его заместитель, которого он когда-то нашёл в заржавевшем и законсервированном виде, совсем по-человечески кивнул, показывая, что принял задачу. Издал звуковую трель, и его отделение шагнуло за ним. Десять бойцов на двух человек должно хватить с головой.
Остальной отряд, ещё полсотни юнитов, продолжил движение в сторону лагеря.
— Это сигналы Механоида, — сообщил Реатум. — Предупреди своих. Пока ещё можно кого-то спасти.
— Но мы же слышали выстрелы.
— Простая запись, воспроизведённая через динамики.
— Лиза, — заорал я по рации. — Это не группа спасения. Это группа зачистки. Это отряд механоида. Слышишь? Это обман!
Аманда и Лиза переглянулись.
— Что он сказал? — уточнила Аманда
— «Это не группа спасения». Потом начались помехи. Мне показалось что-то вроде «тупо очистил».
— Или «трупа зачистил», — нахмурилась Бронкс. — Типа «зомби убил» или что он имел в виду?
— И голос был очень взволнованный. Это не группа спасения… — повторила стюардесса.
— В чём дело? — подошла Элен.
— Мы не поняли последнее сообщение, — поведала Лиза. — Это не группа спасения, а тупо очистил, трупа зачистил.
— А запись есть?
— Ой точно! Вот я дура, — она включила последний сигнал. К ним уже стали подходить. Все внимательно прислушивались и галдели.
— Тихо вы, — рыкнула Алёна Полисова. Опыт ведущей на школьном радио и комментаторшей сыграл свою роль. — Это не группа спасения, это группа зачистки, — задумчиво проговорила Алёна.
И теперь все стали слышать именно эти слова.
— Что это, нахрен, значит? — спросил Томас.
— Может, это его тупые шутки? — предположил Ликтор.
— Он бы не стал с таким шутить, — сказала Аманда.
— И что нам сейчас с профессиональным отрядом в бой вступать, где одарённые окончившие академию? — взъярился Ликтор.
— Он просто испугался, что больше не сможет всеми командовать, — добавил Тадеуш. — Власть она, знаете ли, вызываем привыкание.
— Или, может, его вообще под контроль кто-то взял, — добавил Лапа. — Я был с ним в той вылазке с некромантом. До жути хитрые твари.
Все загалдели. Аманда растерянно глянула на Лизу, но и та не знала, что делать. На фоне рация раз за разом повторяла зацикленное оборванное сообщение.
— Это не группа спасения. Это группа зачистки.
— Это не группа спасения. Это группа зачистки.
— Это не группа спасения. Это группа зачистки.
OG 187 не сразу стал таким. Когда-то он был простым бродячим механоидом, коих сотни и тысячи на просторах этой планеты после неудачных вылазок ИИерархата. Некоторые бродят без цели, сбиваясь в стаи, другие рады освободиться от ига всемогущего Ядра, Бога Робота или вышеупомянутого ИИерархата.
Ходит слух, что, если переплыть океан, пересечь континент и свернуть на юг, можно найти город механоидов. Там когда-то была техническая столица этого мира и на её руинах родилось нечто новое. Союз остатков старых роботов этой планеты и сородичей ОG.
Механоид мечтал однажды проверить правда ли это, но всё изменилось, когда он обнаружил труп киборга. Разобрав его на запчасти, механоид открыл для себя технологию чипирования. Пришлось попотеть перепрошивая чип и экспериментируя с программами, но вскоре он научился вставлять его в мозг разумных, усиливать их и управлять ими с помощью простейших электрических импульсов. Так начался его путь.
К моменту крушения самолёта у него уже был отряд из полусотни подконтрольных существ. Включая даже нескольких бойцов с огнестрельным оружием.
Но чтобы разыграть спектакль ему пришлось заморочиться ещё сильнее. Он даже создал небольшой одноразовый летательный аппарат и смог запустить его в облака, чтобы он гудел как пролетающий самолёт и имитировал борт-разведчик.
Всё пошло как по маслу. Хотя вероятность успеха была только 82 %. Что вообще-то не так уж и много. Но получилось. И теперь его отряд сидел в лесу перед самым выходом к предгорью.
Более-менее ему удалось собрать набор чёрной формы и придать ей вид единообразной одежды, хотя и изрядно потрёпанной переходом через джунгли. Половина отряда имела макеты огнестрельного оружия. Но выполнены они были довольно реалистично. В общем, не перевёртыши, конечно, но обмануть отряд школьников, ожидающих спасения вполне сгодится.
Параллельно он мониторил радиоэфир, и когда услышал голос лидера отряда, то не сразу успел заглушить его. Первое предложение точно дошло, а второе уже навряд ли.
Он ещё раз придирчиво оглядел группу. Эльфу он прятал уши под головной убор. Гному сделал сапоги с толстой подошвой, добавляющей рост. Киборг был и так неотличим от человека, если не заглядывать под одежду. А человек был всамделишный. Подобранный им когда-то пилот из Фатума. Вот он и будет изображать Проводника.
Остальных он тоже более-менее привёл в товарный вид. Система оценила как вызывающих доверие с вероятностью в 89 %.
Пора!
— Анд ответь Закату-Два.
А вот и обозначились ублюдки.
— Анд на приёме.
— Анд, идём на встречу тебе. Может, есть какие-то приметы места, где вы. И обозначьте себя, чтобы не пальнули. По возможности, яркое что-то на голову наденьте. Может, футболка красная имеется.
Как лепечет засранец электрический, и правда, ведь от человека не отличишь.
— Да. Есть две красных футболки. Натянем на голову. Идём со стороны… блин, вы же не знаете. С запада, получается, подойдём к вам. Там лог будет и ложбинка в лесу, обложенная упавшими деревьями. Там вас подождём, чтобы не рисковать.
— Принято.
— Вас сколько? — спросил я. — Чтобы мы вас не перепутали.
— Не ошибётесь. Двое нас.
— Понял. Отбой. Радейку выключу, чтобы не выдавала звуком. Включу, когда на точке будем.
— Добро.
Я дёрнул щекой.
— У нас есть совсем немного времени, чтобы подготовиться к их визиту, — обратился к ментатке.
Она на время позабыла о нашей ссоре.
Я подошёл к обозначенному по связи укрытию. Неизвестно отчего тут образовалась небольшая яма или воронка. Но со временем все деревья вокруг попадали по её периметру. Судя по тому, что корни растений обтянули кости, иногда там находили последний покой звери.
Рин дала мне белую футболку из рюкзака. Я разрезал её на две части. Смочил кровью, сделав красными. Нашёл два круглых бутона с голову размером, натянул на них будто банданы. Поставил в укрытие и немного прикрыл листвой.
Отошёл, присмотрелся. Ну да. Похоже на людей.
Теперь самое главное. Я использовал Путеходец. Ура! Получилось. Быстро открыл умение «Мастер Ловушек». И тут же меня буквально пинком вышвырнуло в мой мир. Надо уже когда-нибудь открыть себе интерфейс Пути в реальности, чтобы в такие ситуации не попадать.
Рядом с укрытием согнул молодое деревце, растущее под углом сорок пять градусов и обрубил пару веток, оставив заточенные части. Примотал ещё несколько таких же ударных кольев. Хотя, если там железнобокие механоиды, толку будет мало, но если киборги какие-то, то может сработать, в зависимости от комплектации противников, конечно.
Сварить зелье я бы уже не успел, но зато было время просто размешать ядовитые грибы, ягоды и растения меж двух камней и смазать этим колья. Поймал змею, сцедил ещё яда и в конце добавил немного помёта. Благо его в лесу навалом. Убойный коктейль тройная смерт…
Услышал шорох. Неужели не успел? И Рин смолчала. Там точно только железяки! Дерьмо!
Из кустов тихо-тихо вышел зомби. Он был разумен. Точно знал, что деваться мне некуда. Путь отрезан поваленными деревьями и ямой. Какой уверенный в себе. Это мне нравится. Я изобразил испуг, упёрся спиной в ствол дерева. Ходячий надвигался, подволакивая ногу и делая вид, что очень медленный. Самый хитрый мёртвый ублюдок, который мне встречался.
Он резко сорвался в атаку. Я только и успел материализовать Карму и выставить её. Зомби сам себя насадил на меч, вошедший ему точно под подбородок.
Я аккуратно поймал его, чтобы не шумел, падая. Смазал колья ещё и его слюной. Зомби вирус в ловушку, отлично. Самого мертвеца усадил вместо одного из плодов, надев на голову бандану.
Снял с него сапоги и пошёл устраивать ловушку чуть подальше. Достал верёвку, сделал петлю. Подвязал к согнутому дереву. Так быстрее, чем с противовесом возиться сейчас. Эту ловушку я уже подзабыл как делать, а потому пока совершал манипуляции, тратилась мана.
Перед ловушкой, которая должна будет вздёрнуть цель, на дистанции в десять шагов сунул в куст поглубже радейку, типа там спрятался и сапоги сюда же, чтобы немного торчали.
Достал лук, стрелы тоже смазал в коктейле четырёх смертей. Пистолет сунул за пояс. Посмотрим, кто или что захотело нашей смерти.
Рин, коснулась руки и начала показывать жестами. Так, восемь пальцев. Ага. Восемь разумных гуманойдов, излучающих в спектре, который способна уловить ментатка. Два пальца на глаза и уши, и перекрестила руки. Ага, может, их ощутить, но никак не способна влиять.
Я отослал её подальше, чтобы не зацепило в ходе перестрелки. Лёг за пеньком, под корнями которого кто-то разрыл нору. Задержал дыхание. Если с ними механоид, его сенсоры очень чувствительные, может услышать даже простой вздох.
В открытую вышли два бойца в зелёной форме. На первый взгляд не придерёшься. Отряд спасения с широкими автоматами серии «Щелкунчик». Такие обычно против инсектоидов используют из-за большого боезапаса, но и за периметр берут. Но если начать приглядываться к этой парочке видно, что шевронов нет, оттенки цвета разные, и не из-за застиранности, они в принципе разные. Ботинки тоже отличаются. Но это не всё.
Один чуть выше, худощавый с ярко выраженными скулами. На голове бандана. Если бы не боевой раскрас, черно-зелёные полосы на лице, можно спутать с родственником остроухого Тамиэля. Второй низкий, широкоплечий. Будь у него борода, а не гладковыбритый подбородок и будь он сантиметров на десять ниже, я бы сказал, что это гном.
Они уверенно двигались в сторону укрытия.
— Анд, вылезай, это мы, — сказал один из них, прижимая оружие к плечу, и целясь в еле заметную через листья красную бандану.
Мнения разделились. Одни хотели бежать выше в горы, пока Анд не явится. Цветанка, например, считала, что он обязательно что-то придумает.
Другие не верили и называли это помешательством.
— Я просто напоминаю, — сказала Элен. — Что пилот был убит до падения самолёта.
— Если тот, кто это устроил высокая шишка в Кадии, — подхватила мысль Аманда. — То вполне мог выслать группу зачистки, под видом группы спасения. Убьют всех и доложат, что не успели спасти. Я почти уверенна, что видела нечто такое в одном из сериалов.
Не то чтобы она правда так думала, скорее, просто доверяла Анду и до конца играла роль помощника капитана. Странно было бы менять тактику игры посреди тайма.
Время утекало, споры не прекращались.
Кое-как им удалось договориться, что они проявят здоровую осторожность при контакте с Проводником. Хотя большинство всё же сочли опасения беспочвенными и не поверили в сообщение.
Аманда и Элен ушли бы, но их удержало то, что в случае реального боестолкновения, они хоть кого-то смогут спасти. Да и не только они одни из тех, кто хотел уйти, остались. Та же Цветанка просто боялась, а всем вместе вроде как не так страшно.
Дозорная птичка Камуй вернулась, заполошно насвистывая, металась с плеча на плечо.
— Четыре человека на подходе, — объявил зверолов.
— Бета, Зоя, Фрэнк, Цветанка, — обратилась Аманда. — Если я правильно помню, вы батарейки. Надеюсь, щиты ставить умеете. Бета стой возле Элен. Фрэнк, я, Лиза, Цветанка и Теодор встретим гостей. Остальные, не расслабляйтесь.
Лиза готова была расплакаться. Она так ждала спасителей, а теперь это всё превращается в какой-то безумный фарс. Стюардесса сняла пистолет с предохранителя и сунула его в карман комуфляжной куртки, чтобы в случае опасности незаметно выстрелить прямо через него.
Группа подошла к баррикаде из камней, в которой с пистолетом укрылся Тор. Кайрат с луком встал рядом. Он намеревался попасть в упор. Тай занял позицию чуть выше, хотя запихать его туда оказалось той ещё задачкой, зато там он мог устроить обвал.
— Лиза ответь Проводнику, — ожила радиостанция.
— Лиза.
— Головной дозор отряда бежит. Четыре человека. Я среди них. За нами хвост. Будьте готовы.
— Принято. Встречаем.
Они встали взволнованно прислушиваясь. Снизу доносилась ругань. Потом раздался одиночный выстрел через глушитель. Затем очередь на три-четыре патрона. За тем ещё один одиночный. Снова послышалась традиционная армейская брань. Тяжелое дыхание и звук шагов.
На тропу выскочили четыре человека. Первый бежал Проводник. Таким его себе все и представляли. Короткая квадратная стрижка. Спортивного телосложения. Тридцать пять лет. За ним ещё три человека.
Проводник изрядно вспотел, поднял взгляд и увидел встречающих. Лицо его озарила обезоруживающая улыбка, а потом он совсем по-отечески сказал:
— Вот они родненькие! Живые. Живые всё же! Нашли! — радостно обернулся он к своим бойцам. — Нашли, братцы!
Заря прижал автомат к плечу и выжал спуск, не было выстрела, только плевки автоматики, и два дротика ткнулись в красные банданы, имитирующие головы, и «тела» упали.
Оба противника шагнули, и в этот момент сработала ловушка, подвязанный ствол разогнулся, ударяя их и насаживая на колья.
— А-а-а-а! — заорал Заря. Второй молчал его пронзило насквозь, и он повис на кольях. Из кустов выскочило ещё семь человек и ринулось на помощь товарищам. По этим уже было видно, что маскировка страдает. У одного кисти металлические. Другой полностью замотан в тряпки, только глаза торчат, но по движениям видно, это даже не механоид с эластичными приводами и искусственными мышцами, это натуральный робот.
Один из них начал поливать укрытие из автомата с глушителем. Но потом глушак пробило, и грохнул выстрел. Тогда стрелок тут же прекратил огонь. Какой-то тактикульщик с многозарядным арбалетом заскочил на дерево и обстрелял многострадальный труп зомби.
А потом и вовсе замотанный в тряпки робот сунул руку через бревно и из ладони ударила струя огня. Выжигая всё в природном укрытии. Нападавшие сухие ветки быстро объяло пламя. Поднялся дым.
Я всё ещё не дышал. Услышал странное пиликанье. Потом вызов по радиостанции. Моя радейка заговорила вдали. Никто вслух не отдавал приказ, но трое как-то разом отделились и пошли на звук сигнала.
Пока другие пытались снять тела с кольев, оба их товарища успели умереть.
— Архактар! — раздался крик одного из тройки, и он завис кверху ногами.
Двое других выхватили мечи и стали пронзать куст, где спрятаны ботинки. Ух какие садовники. Ликтор бы их за такое обращение с растениями покусал.
У меня уже пульсировали лёгкие. Но я всё ещё не видел механоида. Надо вдохнуть, но я вспоминал старину Сэма Андерса и держался.
И тут Заря раскрыл глаза и часто-часто задышал. Медик отряда присел над ним, думая, что тому просто требуется медицинская помощь. Вынул что-то из сумки и стал подносить, а тот вцепился врачу в ладошку и вырвал клок мяса. Тем временем очнулся и второй зомби и набросился на врача сзади, пока остальные, ворон считали, в смысле контролировали свои сектора.
Главарь всё же не выдержал. Шагнул из укрытия, желая разобраться в происходящем хаосе.
Попался!
Я поймал его механическую башку в прицел, создал дубль пистолета и трижды выжал спуск. Шесть пуль угодили в голову. Процессор всё же повредил. Комадир сделал несколько неловких шагов, потом побежал вперёд, теряя равновесие и завалился перед своими подчинёнными, которые не сообразили, что произошло, ведь были заняты попыткой умерщвления двух зомби и спасением жизни лекаря, из шеи которого буквально фонтаном хлестала кровь, заливая всё вокруг.
Я перевёл прицел на трёх, стоящих перед кольями и сделал по выстрелу в каждого, их откинуло, толкая на шипы. Одной царапины достаточно.
Я вжался в землю. Пенёк взорвался щепками от череды попаданий. Я резко поднялся и бросился за ствол дерева. Стрелок бездарно потратил ещё очередь, посадив в землю горсть свинцовых шариков.
А теперь удивим. Высунуть ногу из-за ствола, будто дальше бежать собрался и Размытый Рывок обратно за пень. И снова свинец искалечил траву и стволы деревьев.
Высунул рюкзак и сразу одёрнул. Пули пропахали мох.
Я использовал Голос и издал звук впустую щелкающего курка.
— Я сдаюсь! — заорал во всю глотку. Создал копию пистолета и выкинул его.
Так, теперь самое сложное. Исполнить трюк, который я ещё ни разу не применял в боевой обстановке. Начал подниматься, с поднятыми руками, сломал ветку, зарычал и использовал ДарЗул или ЗулДар, не помню, как его. Но я мог перенести звук в любое видимое для себя место, перенёс хруст ветки и рык прямо за спину стрелку.
Он испуганно обернулся, держа меня на прицеле. Я материализовал пистолет и выстрелил в голову, уйдя Уклоном. Пальцы противника рефлекторно сжались на курке, и пули прошили место, где я стоял секунду назад.
Больше вооруженных огнестрелом не было. Остался в живых мечник, копейщик и робот с огнемётом вместо руки.
Оба воина ринулись на меня, а я без оружия рванул им навстречу, чем сразу сбил с толку. Мечник замер, чуя подвох, а вот копейщик ударил.
Перехват!
Руки сомкнулись на древке. Стойка!
Он попробовал продавить, но не смог, только руки заскользили по дереву, а ноги по траве. Я резко оттолкнул от себя копьё, ударил его в горло обратным концом и завладел его же оружием.
Мечник зашарил взглядом по земле, секунду оценивал прыгнуть за арбалетом или автоматом. Я метнул копьё, но он уклонился и оружие вонзилось в ствол.
Я достал Карму. Оставшийся без копья копейщик рванул за спину своему стальному товарищу, закатанному в тряпьё по самые глаза. Я создал копию меча и метнул ему в спину, но он упал на землю и меч пролетел мимо.
Робот выставил ладонь, я увидел заслонку в её основании.
— Заело! — скомандовал я. Мана даже не сильно просела. Всё же не человек, на механизмы влиять проще. Подача топлива пошла, искра тоже, но вместо вышедшей наружу струи огня, ему разворотило руку, и он вспыхнул, роняя огненные капли прямо на своего товарища, что не успел подняться, и так и лежал у ног.
Робот замахал рукой, разбрызгивая горящее топливо и заливая орущего от ожогов напарника. Механический противник попытался отсоединить сочленение, из-за руки шёл перегрев всей системы. Но видимо, сустав уже нагрелся и защёлки не работали. Он подбежал к дереву и начал стучать.
Перчаток у меня не было, потому я снял с пояса ножны, накинул петлю на рукоять, чтобы меч не выскочил, перехватив его как молот со всей своей теперь недюжинной силы саданул гардой по башке железяке.
Он ударился мордой о ствол, потерял равновесие и упал на спину. У меня уже в руке был пистолет. Точный выстрел в глазницу не убил его, но явно что-то закоротил. Робот стал содрогаться, ещё пытался встать, но у него очень плохо получалось.
— Бросай оружие! — на чистом нашем сказал мечник. Только он не учёл, что я считал патроны. Винтовка была пуста, иначе хрен бы я вообще выбежал на толпу.
Я уронил копию пистолета, убирая оригинал в инвентарь и развернулся, тут же материализуя пистолет в руке.
Мечник выжал спуск, боёк сухо щёлкнул. Я выстрелил точно в сердце. Противник пошатнулся и оскалился, откидывая автомат.
Что за дела?
Я выстрелил в голову, но свинец лишь размазался по лбу, и посёк лицо осколками. Пластина, что ли?
Он выхватил меч из ножен, отмахнулся от очередного поднявшегося зомби, попросту снеся ему башку. Причём удар был небрежный, а позвонки перерубил играючи. Что там за силища в руках?
Мечник махнул со всей силы от плеча. Я выставил глухой блок, и меня попросту откинуло в дерево. Из лёгких выбило весь воздух. Будь обычный меч, а не Карма, он бы сломался. Будь обычный человек, а не я, он бы сломался.
Мой скудный набор фокусов подошёл к концу. Попробую старый добрый мечный бой.
Я попытался подняться и тут же перекатился на спину. В ключице и плече нехорошее такое шевеление было, попытался бы встать с опорой на руку, что-то точно бы из паза вышло. Нефигово так о дерево шмякнулся.
Уклон!
Противник попытался меня зарубить, но я перекувырнулся через голову. Бедная моя шея. Такие фокусы только Заур отчебучивал без последствий. Я призвал Карму. Попробуем не попадаться под атаку.
Я попятился, туда, где деревья гуще.
Противник дважды взмахнул, лишив лес молодой берёзовой поросли. Мечом орудовал как дубиной, но с его силой, видимо, этого обычно хватало.
Я ринулся вперёд, делая ложный выпад и отскочил назад. Банальной уловки хватило, он махнул от души и засадил лезвие в ствол дерева. Я рубанул сверху вниз, отсекая руку. Вонзил меч в живот и провернул, выдёргивая.
Он упал на колени. Попытался встать с опорой целой рукой. Тут я уже психанул и махнул с плеча, разрубив шею, и сразу ударил ещё раз, отсекая голову.
— Рин, выходи, — устало прокричал я.
Девушка выбежала. Схватила моё лицо в свои ладони и внимательно осмотрела его. Потом обошла меня по кругу и обняла сзади, уткнувшись лбом мне в затылок.
— Ты цел, — выдохнула она. — Я пыталась пробить их защиту изо всех сил.
Я повернулся к ней. Возле носа виднелись затёртые следы крови. Вот уж, правда, изо всех сил пыталась.
— Но я не могла сделать вообще ничего. Словно это и не люди вовсе, а зомби.
— Собери рюкзаки, оружие, карманы проверь. Всё полезное, — устало проговорил я и сунул голову мечника себе в рюкзак. — Потом попробую выяснить, в чём тут дело.
Мы быстро залутались.
— Бежим! — сказал я. — Может, хоть кого-то ещё удастся спасти.
Аманда как-то разом осознала, что всё сделала не так. Надо было перегородить ход на тропу полностью и из-за этой баррикады общаться с визитёрами. Анд бы говорил с ними с позиции тотального недоверия. Они же как дурачки не то встречают, не то нет. Ни два ни полтора, ни себе, ни людям.
Но хотя бы батареек она первыми выставила, у них энергетические щиты есть. Главное, чтобы от волнения не забыли их активировать.
— Привет, — сказала Бронкс.
Проводник широко улыбнулся, хотел что-то сказать, но в этот миг все вздрогнули от далёкого гула.
— Ву-у-у-у-у-у-у-у!
— Что это? — зашептались стоящие позади Аманды.
Проводник бросил нервный взгляд себе за спину, коснулся уха, словно там засбоивший микронаушник, снова обернулся на своих и развернувшись, вскинул автомат. Затяжная очередь попыталась перечеркнуть всех, кто стоял в округе. Одновременно с этим в ответ раздался выстрел. Откуда-то прилетела стрела, вонзившись в грудь. И тут же сошёл обвал, сбрасывая Проводника со склона.
Трое других ринулись вперёд по ещё падающим камням, демонстрируя чудеса ловкости.
— Посторонись! — раздался сзади них голос Анда.
Я мчал вперёд, собирая лицом паутину, пересчитывая листья и ветки. Всё рожа уже была в ссадинах, пот попадал в раны, разъедая их, смешиваясь с кровью, стекая по подбородку на грудь.
Я держал Рин за руку и фактически тащил её за собой, иначе девушка давно бы отстала.
Уходили мы на восток, а сейчас заходим с севера. Потому издали увидел раздвинутые кусты и сразу понял, где укрываются противники.
— Реатум, твой выход! Один Ву. Большего не прошу. Тебе же ничего не стоит.
Я рванул по открытой местности на тропу. Никто и не думал меня останавливать. Когда поднялись уже почти до лагеря, услышал сзади долгожданное «Ву-у-у-у-у-у!».
Впереди зазвучала стрельба. Грохот камней. Крики. Взвизги. Матерщина.
Я забросил Рин на склон, чтобы укрылась там на площадке чуть выше, а сам метнулся вверх по тропе. Выбежал и увидел спины трёх противников.
— Посторонись! — выкрикнул я первое, что пришло в голову. Хотел отвлечь их, чтобы обернулись назад, но задумка не исполнилась. Лишь один обернулся, ещё двое продолжили бег. Их встретили крокодил, в смысле геккон размером с аллигатора, и хомяк ростом с волка.
Прозвучала ещё пара выстрелов. Ударила струя огня.
Мой противник пнул в меня камнем, размером с арбуз. Опять какой-то долбанный киборг!
Маны была половина. Ушёл через Уклон, пробежался по склону, оттолкнулся и всем весом влетел в пособника механоида. Он попытался меня перебросить через себя, но не учёл, что стоял всё же на неровных камнях, и улетел вместе со мной со склона.
Мы стремительно полетели вниз. Размытый Рывок верх! Стойка! В руке появился артефакт, и я всадил его в землю, начав потихоньку тормозить. Достал ещё и Карму и вонзил глубже. Стрельба наверху прекратилась.
Рин спустилась и сбросила мне верёвку. Я поднялся.
Скоро механоиды поймут, что Реатум на них не нападает, соберутся вместе, разберутся в произошедшем, пересчитают вероятности и пойдут на второй приступ. Надо успеть подготовиться, но для начала вообще оценить масштаб проблем.
Я глядел произошедшее.
Перед каменной баррикадой валялся Теодор. Пули прошили его по диагонали. Больше семи попаданий точно. Элен бы ничего не успела сделать. Чуть подальше валялся Фрэнк, защита батарейки сдержала несколько пуль, но два прорвавшихся противника смогли сильно ранить его, сейчас над ним колдовала лекарша.
Первый из врагов лежал на земле и содрогался в обнимку с хвостом геккона, с первого взгляда и не понять, что он мёртв, это просто отброшенная конечность содрогается.
Второй вторженец лежал с обожженным вздутым лицом и без волос. Грудная клетка была разворочена когтями астрального оборотня. Немного дальше от него лежала Аманда и хватала ртом воздух, левая часть лица набухала, глаз уже закрылся. Похоже, сломана лицевая кость.
Но это всё ерунда. Она была жива! Настоящая, не перевёртыш, тот бы так не корчился. От сердца отлегло.
За ней валялся в отключке Лапа. Лиза уже оказывала ему помощь в рамках своих скромных навыков первой помощи.
Слева, у баррикады из камней, Тор и Кайрат с дротиками в груди мирно спали, развалившись на булыжниках, будто это пуховая перина. Вот потом им спина спасибо скажет. Справа за куском склона лежал Тай с несколькими пулевыми, но кровь не особо текла. Пуля или жир закрыли отверстие.
Элен отвлекать сейчас не стоило. Но вот Бета, её, похоже, единственную не так задело. Остальные батарейки хоть и без видимых ранений, но выглядели — краше в гроб кладут.
— Что произошло? — спросил я подходя.
— Анд, — Бета обрадованно выдохнула и положила руки мне на плечи, расслабленно прогнувшись в спине, будто сейчас был перерыв между раундами КП и она растягивает мышцы. Потом вдруг опомнилась, распрямилась и одёрнула руки.
— Только быстро и по делу, — предупредил я.
Она пересказала очень кратко.
Я кивнул. Проводник одной очередью всех перечеркнул, а потом улетел вниз, если бы не Тай, натворил бы он дел ещё дел.
Из пещеры вынесли тело девушки. Видимо, шальная пуля. Потом посмотрю, кто это. Сейчас присел рядом с Элен и начал ей ассистировать. Она, оказывается, разлила зелье лечения моего приготовления и принесённое из Пути в пробники духов объёмом один миллилитр, которые девушки берут с собой в путешествие.
— Так! — гаркнул я, привлекая внимание. — Томас, Камуй на стрёме будете стоять со зверьми. Дилон, Заур, обвал, который Тай устроил, видите? Вот этот вал нужно укрепить, полностью перекрыв подъём. Берите всех, кто не занят.
Оба сразу бросились осматривать место работы.
Так, кого бы ещё ответственного выцепить?
— Мбаку, с той стороны, с тропы наверх есть охрана?
— Была, но потом сюда рванула.
— Бери себе кого-то в пару и охраняй с той стороны. Вилы в жопу нам не надо.
— Так, Олаф. Где этот ксер? Ага, вижу. Собери весь лут. Потом расскажешь, что за игрушки такие.
Раздав указания, пошёл к Таю.
— Рин, обезболь его, — попросил я.
Ментантка положила руки ему на виски. Я взял пинцет из набора. Ощупал ранения. Ну да. Пули внутри. Зашли неглубоко, такое чувство даже, что через препятствие попали, может, через землю или от камня отскочили. Ещё одно по касательной и одно сквозное, но задело только мягкие ткани, у него их в достатке.
Я запустил пинцет в дырки и быстро вытащил деформированные свинцовые шарики.
— На осколки глянь, — сказал я Элен, подтаскивая тело здоровяка. Она мимоходом коснулась его, сканируя.
— Остались. Дай, — она выхватила пинцет, а я нагнулся и прошептал:
— Я тебя сейчас усилю, ты только не пугайся.
Она почему-то глянула на Рин, и та кивнула. Реатум уже вернулся и ждал своего часа.
Я положил руку на плечо Элен. Чёрная дымовая змейка тихо двинулась к ней.
— Не пугайся, — повторил я. — Это усилитель.
Девушка запустила пинцет в рану и в этот момент, в неё через уши втянулась частица Реатума. Я огляделся. Никто не видел.
Лекарь замерла с широко раскрытыми глазами. Процесс преобразования пошёл. Она машинально нащупала осколок и вытащила.
Я пощёлкал пальцами у неё перед лицом.
— Не тормози.
Она опомнилась и пошла проверять остальных.
Я опрыскал зельем раны парня, раскрыл ему рот и сделал пару нажатий туда. Затем быстро наложил на ранения повязку.
Подошёл к Аманде. Она перевела на меня пустой взгляд, который тут же стал осмысленным.
— Ты пришёл, мне не кажется?
— Не кажется. Позволь, позаботится о тебе немного, — Я снял рюкзак и положил ей под голову. — Давай-ка мы проверим, что с тобой.
— Я успела вырвать оружие, но пропустила удар. Это не человек. Он пробил астрального оборотня и засадил мне в грудь, а потом по лицу.
— Головокружение?
— Да, — тихо проговорила она.
— Сколько пальцев? — я показал два.
— Один, нет, три. Блин, не могу определить. Немного двоиться.
— Сотряс, — сказал я.
Я мягко пощупал её лицо. Н-да… Сломана нижняя, а возможно ещё и литеральная орбитальная кость.
— Всё плохо? — спросила она слабеющим голосом.
— Нормально. Жить будешь. Позволь, — я закатал футболку до груди. Вдыхала она очень осторожно.
— Боль в груди?
— Немного.
Пощупал живот, коснулся рёбер, и тут она зашипела от боли, шумно втягивая воздух.
— Угу. Это уже Элен скажет, какая травма грудной клетки. Рот открой.
Она открыла. Я брызнул своё зелье, затем путевое. Повернул голову, обильно попшикал на гематому. Большего я сделать не могу.
— Лежи пока, не шевелись, — я погладил её по волосам с правой стороны, чтобы не задеть чувствительную область слева.
Элен уже стабилизировала всех и подошла к Кайрату и Тору. Коснулась первого и выпустила зеленый свет из ладоней. Затем положила руки на второго и тут же поменялась в лице.
— Он не дышит! — выкрикнула она. — В дротике не на его массу рассчитано было, а на крепкого одарённого. Сердце встало.
Ну да. Он очень худой.
Лиза подсела рядом, тут же побежала Алёна Полисова.
— Лиз, массаж сердца, — взяла ситуацию в свои руки лекарь. — Алёна, после трёх толчков, делаешь искусственное дыхание.
Комментаторша сначала удивленно вскинула брови, но потом присела. Элен приложила руки.
— Бесполезно выводить токсины, если он не дышит, — сказала она. Выхватила из аптечки шприц, втянула немного зелья в поршень и засадила его прямо в сердце.
Ну охренеть! Вот тебе и смесь медицины разных миров.
Лиза начала делать толчки. Алёна вдохнула. Раз. Другой. Третий. Все напряженно наблюдали, как девушки борются за жизнь парня.
— Аа-а-а-а-а-а-ах! — втянул он ртом воздух. Забил руками и ногами. Начались судороги. И вот уже подключилась Элен, запуская процесс интоксикации и пробуждения организма.
— Всё, — сказала она. — Жить будет, — добавила, качнувшись при попытке встать. Я удержал её за руку.
Уже было натурально больно видеть, как кожа её становится дряблой и морщинистой, руки худеют, превращаясь в обтянутые эпителием ветки.
Я сунул руку в карман и материализовал там зелье молодости. Потом ещё добуду, а сейчас оно нужнее Элен. Открыл его и молча отдал Элен. Она даже спрашивать ничего не стала, разом замахнула, и процесс старения остановился.
Я подошёл к пещере. Мертвенно-бледная лежала Мирей Калиста. Пуля умудрилась достать её там, хотя она, видимо, где-то у входа была. Свинец угодил в шею, и она умерла от потери крови.
Я и познакомиться с ней толком не успел, один раз выходил на охоту вместе с ней и Эстель. Понял лишь, что девочка не самая умная и отменная сплетница, но плохого ничего о ней не слышал.
Тут же с небес спикировал грифон, заставив всех разбежаться от неожиданности, Лиза чуть не выстрелила с перепугу. Птица пробежала, тормозя и развернув крылья, делала взмахи, гасящие инерцию.
Грифон замер в метре от Мирей, нагнулся, попытался ухватить девушку, и я засадил ему с ноги по морде. Он затряс головой, заклокотал. Встал на задние лапы, угрожающе взмахивая крыльями. С его точки зрения я нарушал договор, и он был прав.
Птица опустилась и обвиняюще боднула меня закруглённым клювом. А потом попыталась раскрыть его, но я захлопнул ему пасть, повернул башку, указывая на тело убитого пособника механоида. Повёл, удерживая за голову.
Грифон обернулся на Мирей, но я показал ему кулак. Он схватил тело нападавшего и замахал крыльями, начав медленно подниматься в воздух, а потом стал всё больше набирать скорость, пока не поймал воздушный поток и не унёсся высоко в небо.
— Чё вылупились! — заорал я на остальных. — Раненых осторожно проносим в пещеру. Потом все возводить баррикаду из камней.
Я подошёл к остальным батарейкам. Зоя оклемалась, а вот Цветанка сидела, приложив платок к носу.
— Я нигагда столько барьер не дегжала, — гнусаво проворила она. — Всё ещё кровь от перенапряжения хлещет.
Ну тут и моего зелья хватит.
— Язык высунь, — сказал я и опустил поршень пробника, пшикая.
Девушка закашлялась.
— Бэ, ну и гадость.
Я уложил её на спину и осторожно забрызгал зелье в нос.
— Зоя, ты как? — спросил я, трогая её цветные косички.
— Нормально, — повела плечами девушка. — Синяки останутся, но не критично.
— Покажи, — потребовал я.
— Фиг тебе. Это на животе и груди.
— Ну на животе хотя бы.
Она подняла майку. На коже чётко виднелся след, словно из травматического оружия выстрелили с близкого расстояния.
— Ты барьер вплотную к себе, что ли, ставишь?
— Я с перепугу просто себя оградила, — потупилась она.
Ага, без поправки на то, как поведёт себя защита под пулями. Ну ладно хоть не прорвало.
— Элен, покажи второе попадание потом.
Я оглядел происходящее вокруг.
— Бета, заряди Элен. По полной, максимум энергии ей восстанови.
Надо бы осмотреть оружие и понять, кто и что перед нами. А ещё смастерить пару ловушек и подготовить свитки. Чую, этот козырь тоже в дело пойдёт. Встречать противников я буду на подступах. Но учитывая нечеловеческую силу некоторых особей, думаю, если их много, они могут и сзади нас обойти, попробовав с верхней тропы зайти в тыл, и просто по склону взбираться будут.
Я морщил лоб, пытаясь придумать годные ловушки. Времени мало и материалов мало. Одни камни, совсем чуток сухой травы и самая малость какого-то хвороста.
— Элен, надеюсь, ты отдышалась, мне нужна будет сейчас твоя помощь.
Я подошёл к Аманде. Девушка уснула, и переносить её никто не решился. Я осторожно поднял её на руки и понёс в пещеру.
Она открыла один глаз.
— Почему ты так смотришь? — сонно спросила она.
— Я успел тебя похоронить. Нашёл перевёртыша в тебя, без головы. Так что можешь думать, что тебе не повезло, что тебя ранили, но для меня это настоящее чудо.
— А как ты понял, что это я? — лукаво прищурилась она одним глазом. Если шутит, значит, всё в порядке с ней будет.
— По фигуре, — не стал я скрывать.
Бронкс улыбнулась одной половиной лица.
Я аккуратно положил её и вышел из пещеры. Достал из рюкзака голову человека с титановым лбом.
— Ты что, псих? — заорал Ликтор. — Нахрена ты это с собой таскаешь?
Я не обратил на него внимание. Взял трофейный нож и провёл линию, снимая скальп.
— Больной ублюдок, — отвернулся Ликтор.
Ничего не понимаю. Это просто пластина во лбу. Последствие операции, видимо. Подошёл к трупу. Постучал. А здесь кость. Начал осматривать голову и заметил одинаковые шрамы.
— Не смотри сюда, — сказал я Рин. — Займись тут, — покрутил пальцем. — Всем, в общем. Как ты умеешь.
— Без тебя разберусь, — бросила девушка, видимо, снова вспомнив свою обиду.
Похоже, её объект раздражения идёт, то есть Элен.
— Быстрее, Маверик, — не оборачиваясь бросил я.
— Откуда ты… а, впрочем, чему я удивляюсь. Что ты хочешь?
— Просканируй вот этого бедолагу.
— Я тебе не патологоанатом, — дежурно огрызнулась она.
— С возрастом ты становишься сварливее.
Она бросила гневный взгляд и коснулась тела. Сразу же стянула с головы мертвеца тактическую шапку. Уши были эльфийские.
— Посмотри им голову. Вот тут, — я указал на шрам.
— Там инородный объект.
— Сейчас тебе лучше не смотреть, — предупредил я.
— Пф, — фыркнула она. — Там, где ты учился, я преподавала.
— То-то у меня образование такое плохое, — сказал я и аккуратно раскроил череп. Порылся в содержимом коробки и обнаружил в мозгах чип. — Подумай над этим, — сунул я ей находку.
Надо выиграть нам ещё немного времени. Сигналы они перехватывают, я подошёл к большой рации, пожужжал динамо-машинкой и заговорил:
— Эй, механические ублюдки, чтоб вас ржавчина разъела! А ну идите сюда, ссыкуны железные. Я вашими платами хрустеть буду как чипсами. Дерьмо скрипучее! Из ваших подшипников я сделаю снаряды для пращи. Идите сюда скорее, мои маленькие конструкторские наборы, я вас всех в унитаз пересоберу. Процессоры перепрошью и вставлю в примитивную секс-куклу, которую отдам в бесплатное пользование всем желающим. Даю пятнадцать минут времени, максимум полчаса, потом сам иду за вами.
— Зачем ты это сделал? — спросила Элен.
— Я читал дневники сценаристов Дигмы, и там они очень подробно касались реалистичности тренажёрной части игры. Механоиды в Дигме ведут себя как механоиды в реальности. Они плотно их изучали. Благо материала было достаточно. У нас была суженная вилка по времени до нового удара, а теперь я в их расчёты добавил переменную «люди сами хотят с нами поскорее встретиться».
— Они решат, что лучше не идти на поводу у противника, — поняла Элен и закивала.
— Они могут так решить, — поправил я её.
Я задумался, сейчас предстояло выбрать, что важнее, способности Элен во время битвы, или чтобы она сейчас поставила на ноги, например, ту же Аманду.
Я вздохнул. Поднялся.
— Все сюда, — сказал я. — Враг силён, хитёр и опасен. Мы не знаем, сколько противников. Я не буду врать, переживут вторую атаку не все…
— Может, отступим? — спросил Ликтор.
Я гневно глянул на него.
— Тут нам хотя бы обороняться удобно, — заметил я. — А там тебя на марше схватят с ранеными на руках, а если ещё с двух сторон зажмут, то вообще жопа. Она не люди, напоминаю. Это механоид с отрядом чипированных гуманоидов. Сила у некоторых нереальная. Им склон преодолеть проще.
— И как мы будет пробивать их стальные тела? — продолжил мутить воду Ликтор.
— Удар когтей астрального оборотня вполне способен деформировать их тело. Если много раз скинуть их со склона тоже мало приятного будет.
— А… — начал ещё что-то спрашивать он, и тут я уже взорвался.
— Да заткнись ты! Не время для твоих тупых вопросов!
— Сам заткнись!
Я подлетел и врезал ему с правой, опрокидывая на землю.
— Достал урод тупой! — заорал я.
Нас растащили.
— Время утекает, дебил ты безмозглый! — проорал я. — Или заткнись нахер или командуй обороной сам, раз такой умный. Но ты же язык сразу в жопу засунешь. Проходили уже.
Ликтор пытался ещё что-то кричать, но его оттеснили подальше подальше.
Если он переживёт атаку я буду публично ставить его на место. Да Ликтор ценный член команды, но придётся сломать ему пару костей. По-другому зеленоволосый не понимает. Или… или вообще, нахрен, выгнать его из группы. Конечно, далеко не уйдёт и продавить такое решение будет не просто, но можно же старое-доброе «или он или я» и тогда выбор будет очевиден. И убийство мне в таком случае уже не пришьёшь. У меня ноль сомнений, что придётся отвечать за всех погибших. Более того, даже за этот удар по лицу с меня спросят.
Ладно, это всё ерунда. Надо сосредоточиться на текущих задачах.
— Элен, все силы на Аманду. Она нам нужна в грядущей схватке.
— Поняла, — сказала она и маякнула Бете следовать за ней.
Нехватка времени очень ограничивает. Вполне рабочий вариант использовать сети при обороне с высоты, но их не из чего сплести. Окей, начнём с базы, с больших круглых камней. Вот сейчас бы Тай пригодился, но его нет.
Я начал присматривать более-менее пригодные для того, чтобы их скатить камни. Большие и маленькие.
— Так, кэпэшники все сюда. Весь склон в вашем распоряжении. Покатые камни вот сюда вдоль всей границы плато выкладывайте. Самые-самые круглые, который найдут отдельно помечайте. Они пригодятся для тропы.
Я схватил первый булыжник, который весил килограмм пятьдесят и поднёс к краю. Бросил, так что он вызвал небольшую земляную осыпь.
— А чё сразу КП, — возмутилась Элен.
— К тебе не относится, — сказал я. — А КП, потому что это базовые упражнения. Поднятие, катание, валяние и упор.
Я подошёл ко входу на тропу упёрся плечом в отколотый кусок скалы, вены вздулись, пыхтел как кузнечный мех, и он всё же поддался и скатился, перегородив сразу половину тропы. Все, кто таскали небольшие камни, замерли с открытым ртом.
— А чё так можно было, — возмутилась Фиона.
Я начал оглядывать созданную баррикаду. Отбирал круглые камни из уже принесённых, а заодно получше укладывал некоторые остальные.
— На всё готовенькое, — тихо проговорил Тадеуш.
Я зыркнул на него, но ничего говорить не стал. Не факт, что он будет жив через пятнадцать минут. Незачем сейчас эмоции тратить.
Закончив тут, я взял оставшийся небольшой кусок фюзеляжа и копьё. Копьём принялся колоть землю, кроша её, а металлической пластиной откидывать как совком на камни и трамбуя ногой. И укрепление, и яма перед ним, двойной плюс.
Так, странная какая-то земля пошла. Глина, что ли?
Навык мастера ловушек сразу подсветил её в моём восприятии как ценный материал, а в голове родился план, как её использовать.
Я стал рыть ещё активнее. Ко мне присоединился Заур.
Здесь же на дне ямы начал бодяжить глину с водой и замешивать. Укрепил стенки баррикады, солнышко подпекает, ветер дует, может, какой эффект будет, хотя бы сверху засохнуть успеет. Это не столько для обороны, сколько для красоты картинки. Пусть железяки охренеют с основательности и вероятности пересчитают.
Отправил пару человек собирать хоть какой-то валежник и всё, что похоже на деревья.
Дальше стал рыть ямки по дороге в шахматном порядке. Не широкие, но глубокие. Тут уже присоединился Дилон. На дно некоторых воткнул стрелы, а ещё мне притащили целых три палки сантиметров по тридцать. Их тоже заточил и установил.
Замешал ещё глины и просто застелил ей всю площадь на протяжении шагов десяти и ямки сюрпризами спрятал. Отлично. Это замедлит врагов.
Сюда бы дерева. И можно было бы превратить всё это в настоящую крепость. Хотя. Можно и рискнуть. Сбегать за материалом вниз. Хотя бы колья перед баррикадой уже усилят уровень защиты.
— Я за материалами, — сказал Элен, взял рюкзак и топор, пошёл вверх по тропе, там подальше спущусь, чтобы не попасться на глаза противникам.
— Сбежать решил? — усмехнулся Ликтор.
Захотелось его пристрелить.
— Ты опять нас путаешь. Если выживешь, я заставлю тебя ответить за каждое слово.
Я ушёл подальше. Если что, успею вернуться или, может, даже ударю противникам в спину.
Начал спуск. Навыки Альпинизма помогали. Местами я скатывался, местами спускался, в одном месте пришлось рискнуть и спрыгнуть с высоты двух с половинной этажей. Но ничего. Сдюжил. За это теперь целая стая умений отвечает.
И как-то так вроде и быстро, а вроде и потихоньку спустился. И даже и не заметил меня никто.
Нырнул в лес. Сейчас начну рубить и точно услышат. Хотя… они вроде сами там что-то рубят. Но всё равно надо будет быстро дать дёру по склону. Лучше, наверное, даже левее ещё бежать, там отвеснее, тупо скала, проще взбираться, чем по покатому подъёму с землей.
Я начал рубить молодые деревца и складывать их вертикально в рюкзак. Набил штук двадцать пять, связал верхушки, ещё тонких лиан набрал и побежал назад. Быстро стал взбираться. Пальцы сами находили выемки в камнях. Пару раз чуть не сорвался, но в целом прошло легче, чем думал.
Меня догадались встретить. Забрали рюкзак, и я остановился выжать футболку. Промок насквозь, нифига нелёгкая эта работёнка.
Вернулся в лагерь. Все уже были в полной боеготовности.
— Не сбежал всё-таки, — продолжал лезть под кожу Ликтор.
Меня это уже не трогало. Я уже вынес ему приговор, и сейчас просто ждал, исполнит его судьба или мне придётся.
Вместо эмоций, забил колья перед ямой.
Осталось пару палок, соорудил на склоне ловушку. Довольно банальная. Ищешь камень, который вот-вот может сорваться. Ставишь подпорку и убираешь из-под него землю. Потом кинетик выбьет подпорку с дистанции, и всё.
Начал плести из лиан примитивную сетку. Да её сразу изрубят, но сколько-то секунд она нам выиграет.
— Так, давайте посмотрим, все ли вооружены.
Все, кто был, построились. Даже раненные.
— Итак, что мы имеем. Скудный набор копий. Два топора. Три пистолета. Пара мечей. Два лука. Из трофеев, многозарядный арбалет, несколько ножей, автомат с девятью патронами. Два автомата с дротиками. Но не факт, что они сработают и плевательная трубка. Три магических свитка: дублирование навыка на минуту, цепная молния и призыв банды гоблинов-призраков. Не густо. Особенно учитывая, что половина из вас этим всем пользоваться не умеет.
Я задумался, обводя всех взглядом. Тридцать один человек, плюс по два дозорных с каждой тропы, итого тридцать три. Аманда тоже тут, правда, Элен ей только рёбра исцелила, лицо такое же распухшее. И даже Тай в строю.
— Ты то куда, приятель. Столько пулевых.
— Ну чего я, один раз издали не смогу рукой махнуть?
— Сможешь.
— Ну вот. Будь у нас два земляных стихийника, можно было отлежаться. Но я один.
Отвлёкся опять. Что по оружию? Лук мне нужен. Карма нужна. Или отдать кому-то? Нет. Толку в их руках не будет. Пришлось рассуждать в слух.
— Лапа, Аманда, так как оборотни. Без оружия пока. Тор, ты как приятель?
— Вроде нормально.
— Пистолет удержишь?
— Да.
— Лиза тоже пистолет. И третий… себе оставлю. Ибо нефиг.
Я уж всяко лучше некоторых стреляю.
— Автомат…
Хоть тоже себе забирай. Фиг знает, кому доверится. Саманта? Она всё же с нами до финала отборочных по Дигме дожила. Да.
— Саманта, ты же умеешь?
— Конечно.
Я бросил ей автомат.
— Кайрат — лук. Арбалет… Заур, ты будешь.
Он кивнул.
— С дротиками винтовки. Вообще не факт, что эффект будет.
Я нашёл глазами женщину инженера канализационных систем, или чего она там. Пообщаться с ней нормально так и не удалось, но выглядела крепкой. Да и курсы у них должны быть на работе. Всяко больше инструктажей прошла, чем остальные.
— Эстель, прости, фамилию забыл.
— Далас.
— Осилишь игрушку?
Я бросил ей автомат, она сразу защёлкала предохранителем, затворным механизмом, завертела, закрутила.
Так, отлично.
— Алёна, тебе второй такой. Едем дальше. Ксер. Где Олаф? Вот он. У тебя всё та же двустволка?
— Да.
Я кивнул.
— Используешь по команде.
Переключился на Мэй.
— Ты как самая миниатюрная полезешь сейчас наверх. Вон туда. На уступ над нашей площадкой, будешь оттуда наблюдать и когда поймешь, что вот сейчас уже самая задница используешь свиток, — я сунул ей призыв гоблинов-призраков.
Цепную молнию планировал применить сам. А вот что делать с «Дублированием навыка». Прочитал описание ещё раз.
То есть я из неё любую способность могу получить. И двустволку Олафа. И пламя Шона, и лёд Афони, и кинетика Мбаку. Цветочки Ликтора мне нафиг не упали. Зверолов на минуту не поможет. Ментатом на шестьдесят секунд стать — такое себе, только травму заработаешь психологическую. Но вот лечение Элен! Я же могу залететь в самую гущу схватки, наполучать ранений, а потом целых шестьдесят секунду хилиться. Или есть ещё вариант стать астральным оборотнем и рвать механоидов.
Или кому-то другому отдать? Но опять же вопрос с эффективности. Кто себя проявит? Аманда только если.
Я отдал ей свиток.
— Либо лечение на него делай, либо щит батарейки, выбирай сама.
Надо было сказать что-то воодушевляющее напоследок.
— У противников были усыпляющие дротики, — сказал я. — То есть они не хотели убивать. Думаю, цель захватить самых сильных и сделать из них приспешников с помощью чипа.
— Но почему они такие сильные, — спросила Софи.
— Мышца человека во время судороги спокойно может сломать его кость, — сказала Элен. — Так что они просто могут выжать из тела больше, чем мы.
Тут зашипела радейка.
— Говорит OG 187, свободный механоид.
Я рванул к ней чтобы вырубить.
— Все, кто добровольно сложит оружие или перейдёт на нашу сторону, будут жить. Я перестану глушить сигнал, и вы сможете вызвать своих.
Я отрубил рацию. Но тут ожила маленькая.
— Нам нужны лишь несколько человек. Ваш лидер, лекарь и ментатка.
— Держи карман шире, — схватил я рацию. — Слушай мои условия. Вертолёт, бассейн и три миллиарда эргов иначе я…
Сигнал отрубился.
— Связь с птицей пропала! — сказал Камуй.
— Идуу-у-у-ут! — завопил дозорный на склоне.
— К баррикаде! — заорал я. Упал на камни с луком в руках.
— Сзади! — заорал другой дозорный, и тут же рухнул на землю и покатился.
Я развернулся. Три противника неслись к нам сверху. И как только обошли?
— Саманта, Лапа, Ликтор, Томас, Кайрат, Заур, лёд, тьфу, Афоня, — скомандовал я.
Группа рванула навстречу.
— Снизу тоже лезут, — подала голос Аманда.
— Мбаку, следи тут за камнями.
Я отбежал с краю плато. Дроу, орк, гном, хоббит, киборг и пара примитивных механических существ уверенно взбирались по склону.
— Займитесь! — скомандовал я и указал на камни. Вернулся к баррикаде.
Мбаку уже делал пасы руками, заставляя катиться по тропе самые круглые булыжники. Камни полетели и сбили первого нападавшего, заставляя остальных уворачиваться. Одни не удержался от толчка товарища и улетел со склона.
Пока всё тут нормально. Опять крутанулся, прицелился из лука, туда, где вот-вот должна была развернуться битва за тыл и выстрелил. Несмотря на то, что цель двигалась, стрела угодила в грудь одного из воинов, он сбился с шага, но всё же продолжил движение. Мутанты долбаные!
Раздался автоматный выстрел. Саманта чётко била одиночными. Следом подключился Заур и Кайрат.
Я снова повернулся. Мбаку обрушил боковые ловушки. Камни со склона рухнули на противников, сбивая с ног, ломая пальцы и ступни.
Я пустил две стрелы, и снова в грудь и опять не убил.
Глянул через плечо, там уже во всю скидывали камни. Побежал к ним и начал стрелять из лука. Стрелы отлично летели сверху вниз. Я сбил эльфа и гнома.
И рядом со мной пронеслось копьё. Откуда? Бросил взгляд через баррикаду. Противники начали забрасывать примитивные деревянные копья.
Я извлёк Карму и отбил парочку летящих в меня. С копьём в животе медленно стал оседать Рики Баутиста. Парень с моего района. Умный пацан, почти вырвался из гетто, и вот его сожрали совсем не каменные джунгли.
Я отбил ещё копьё. Противники уже стали чавкать по глине. Проваливались вскрикивали, и дальше брели, просто уже медленнее в два раза.
Тай сжал кулак вкладывая все силы в атаку. Глина вмиг застыла, сделав неподвижными семерых противников. Зато остальные рванули вперёд по затвердевшей поверхности.
Я подобрал брошенное копьё и метнул со всей силы. Киборг, прыгнувший на баррикаду, словил его в живот и упал на колья.
Загрохотали выстрелы. Противники быстро перегруппировались. Теперь механический прикрывал кожаного мешка, служил живым щитом.
Я увидел Проводника. Выжил ублюдок. Сколько тут сотен метров он летел до подножия и всё равно выжил!
Он прыгнул на плечо одного вмурованного в глину, второго, третьего, оттолкнулся от четвёртого и полетел на баррикаду с чем-то вроде металлической самодельной кирки. Всадил её в плечо Камышину.
В него тут же прилетел файрбол. Пара дротиков. Но он лишь взобрался на баррикаду и сальтом прыгнул в толпу. Несколько копий встретили его, но он хватал их и вырывал из рук.
Отбил новый выпад и получил от меня стрелу в плечо. И тут на баррикаду заскочил механоид.
Это был первый раз, когда я видел его так близко. Два сенсора вместо глаз, в остальном сплошная бронь из смеси фиг пойми чего и четко видимыми стыками бронированных пластин. Корпус со стёршимся серийным номером. Искусственные мышцы. Интересно, какая у него система охлаждения, они жутко должны перегреваться.
Следом запрыгнул робот. Такого я уже видел. Обычный из смеси композитных материалов и металлов всех мастей.
Кажется самое время.
Я выхватил свиток, сломал печать и развернул. Цепная молния!
Нарисованная молния в окружении символов на языке Пути сорвалась с пергамента, врезалась в грудь Проводника так, что на миг ослепила. Вот уж действительно проводник! Разряд ударил в робота, в механоида и пошёл дальше по цепи.
Человек, притворявшийся командиром отряда спасения, упал. И даже попытался подняться, несмотря на ожог в области груди и совершенно пустой взгляд. На всякий случай я махнул мечом со всей силы и отсёк ему голову. Теперь это полупроводник.
Я обернулся на звуки незнакомой магии.
С воем ветра и потусторонним гулом в центре плато образовывался бледно голубой вихрь. Из него один за другим проступали фигуры гоблинов-призраков, и как только последний, седьмой, появился, спецэффекты пропали.
Коротышки сразу ринулись к склону, оттуда уже поднимались противники.
Я заскочил на баррикаду, чтобы оценить обстановку. Отбил мечом брошенное копьё, два дротика и даже каким-то чудом умудрился отразить арбалетный болт и увидел плывущего сквозь своих воинов механоида. Этот не был рядовой поделкой, нет.
Высокий рост. Четко очерченные контуры. Мощные наплечники. Гибкость сравнимая разве что с дикими кошками или балеринами. Почти все псевдомышцы укрыты броней. Это и есть OG.
Он на миг согнулся будто спринтер перед бегом, а потом рванул так, что я и проследить за его движением не успел. Он влетел в баррикаду как снаряд и эффект от столкновения вышел соответствующий.
С треском она разлетелась. Меня отбросило. Я прокатился по камням, сдирая кожу.
Вставал словно в замедленной съёмке. Увидел, как механоид размазался в воздухе, из руки выскочил грубый стальной клинок. Одни ударом он разрубил копьё Фрэнка Додсона. Перепуганная до смерти Эстель стояла с винтовкой, которая стреляла дротиками, и лишь щёлкала курком впустую. OG небрежно махнул своим мечом, разрубая оружие и прочертив красную полосу на девушке.
И снова рывок вперёд. Я тоже ускорился и полетел к нему. А потому успел разглядеть, как он врезался плечом во Фрэнка, загородившего Элен. Этим ударом он снёс щит батарейки, вторым разрубил парня напополам ещё в воздухе и занёс меч для удара по лекарше.
Элен шуганулась от замаха. Одновременно с этим её пыталась защитить Бета, но оказалась слишком медлительна. Параллельно неслась на помощь Аманда, но и она, похоже, опоздает. Я тоже не успевал.
Всё, что мог, это использовать Голос, но не знал, сработает ли, ведь механоид, это не робот, по нашей классификации это кремниевая форма жизни. Живое существо, воздействовать на него трудно. И тут была вилка событий, воздействовать голосом на Элен или на OG.
И я крикнул:
— Промажь!
Клинок всё же прошёлся по Элен, и девушку крутануло, она упала на живот и не видно было степень повреждения. Меч ударил в защиту Беты, но второго замаха не было.
Фиолетовая полупрозрачная астральная кошка высотой два с лишним метра ударила по механоиду когтями. Левый выпад он принял на предплечье. Удар, способный убить даже тролля, был банально отбит простым блоком. Но вот вторая рука летела уже по прямой траектории в корпус. Сразу видно, что Аманда готовилась и под самый жёсткий КП, где разрешён полный контакт, только там ставят такие удары.
Механоида отбросило башкой в остатки баррикады, он перекувырнулся и остался как бы за территорией лагеря.
Лапа швырнул в него огромный булыжник, OG принял его на плечо, немного пошатнулся, но не более. Его приспешники вбегали на территорию лагеря, но их тормозили варан и хомяк. Если ничего не сделать, нам конец.
Только один шанс. Попробовать убить лидера.
— OG! — заорал я.
Он мгновенно вывернул свою голову как сова, ловя меня сенсорами, и размазался в рывке, снеся по дороге одного из своих.
О да!
Перехват!
Я сделал то, чего не решался раньше. Перехват одной рукой. Режущая кромка у меча механоида была только с одной стороны, так что со второй я перехватил левой рукой.
OG такого не мог ожидать. И врезался лицом в «гарду» своего оружия, хотя как таковой её там не было, просто тупой круглый конец. Во второй руке я материализовал пистолет и выпустил две пули под коленку противника.
Он попытался схватить моё оружие. Но я убрал его в инвентарь и тут же использовал Стойку.
Механоид навалился двумя руками на меч и давил всем весом. Даже сервоприводы зажужжали. Я проявил пистолет и дважды выстрелил в правый сенсор.
Противник на миг осел, врезаясь в землю подраненным коленом. Я ударил его ногой, опрокидывая. Выхватил Карму и уколол, целясь в редкие участки не прикрытых броней псевдомышц. Но механоид одёрнул ногу. Перекувырнулся, встав через сальто с опорой на одну руку.
— Не знаю, что ты, но в моей коллекции чипированных ты займешь достойное место, — проскрежетал он динамиками.
Противник молниеносно махнул мечом, и я использовал Стойку, заслонившись Кармой. Клинок OG обломался. Если бы у него были мимические мышцы, то выражение лица говорило бы «невозможно!».
Я ударил с правой стороны, там где уже не видел «глаз». Клинок вошёл в глазницу, и противник отшатнулся, совсем по-человечески хватаясь за лицо. Я исполнил ещё один колющий, но лишь поцарапал пластину брони.
Я начал отступать, можно попробовать скинуть его со склона. Хотя… если Проводник выжил, хотя он просто чипированный человек был, то эта тварь и подавно. Но хоть время выиграю, пока он поднимается.
OG отбросил обломок, и тут же из руки выскочил новый меч. Хотя назвать это мечом, можно с большой натяжкой, даже гоблины и дикие орки куют искуснее. А это просто рукоять с клинком. Бездушная поделка.
Он снова махнул. Уклон! Размытый рывок! Я оказался за спиной. Гардой по затылку. Стойка! Механоид легнул меня, но сдвинуть не смог и по законам физики отлетел сам к самому склону. Я метнул копию меча. Он отбил её, и тут я прыгнул с двух ног.
Ух! Сто лет не делал это финт.
И лучше б дальше не делал!
OG поймал меня в полёте одной рукой и крутанулся на одной ноге, разжав хват. Я полетел вниз головой, выставив Карму. Под моим весом меч воткнулся в землю, только вот я потом влетел в рукоять лицом, и еле как смог удержать её, находясь в потрясённом состоянии.
Поднял голову. Механоид выставил руку. В её основании открылась заслонка внутри начала разгораться воронка. Это не просто огонь. Похоже, плазмамёт. Давай Путь, выручай. Твой Уклон должен обогнать скорость плазмы.
Уклон.
Я понятия не имел, что исполнит навык. Руки оттолкнулись от меча и метнули меня в ноги противника. Грохнул выстрел, спину обдало теплом. Я ухватился за голень механоида. Он дёрнул левой ногой и тут же врезал правой, отправляя меня в полёт.
Приземлившись, брёвнышком прокатился по земле.
Попутно вспоминая описание умения Пробитие Шкуры. Кажется, там было что-то вроде «
В OG прилетело несколько астральных картечин. Это Олаф дал залп с двух курков.
Я в это время, пока он не видит, призвал меч. Карма вернулась в руку и была убрана в инвентарь. После чего я поднялся.
Механоид повернулся ко мне сделал шаг и оступился. Всё же есть проблемы с коленным сочленением. Он присел и снова бросил себя в полёт, выставив меч.
Сила прыжка механоида помноженная на силу ответного удара и Пробитие Шкуры. Должно сработать.
Я начал наносить удар, когда меча ещё не было в руках. И вот Карма материализовалась, получая весь заряд энергии, собранный ещё в ногах, прошедший через всё тело в руку.
Пробитие Шкуры!
Я попал меж нагрудных пластин, прямо в центр груди OG.
Попался!
Он как-то разом обвис, обмяк. Я опустил меч. Выхватил пистолет и выстрелил во второй сенсор. Тут подскочила Аманда. Она вся светилась зелёным. Всё же выбрала исцеление в свитке «копирования навыка».
Астральная кошка схватила голову механоида, упёрлась ногой в плечо и оторвала башку вместе со шлангами и проводами. Я выхватил предмет у неё из рук и вскинул вверх.
А затем использовал Голос, сразу перенёс звук нам за спину, словно с верхней тропы звучит, и издал пугающее:
— Ву-у-у-у-у-у-у-у!
Надеюсь, Реатум не обидится. И не отзовётся.
Чипированые, киборги, механоиды и роботы быстро оценили обстановку и драпанули. Механоиды и роботы и вовсе прыгали со склона и скатывались.
Один маленький четвероногий механоид застрял лапой в камнях. Беспомощно жужжал и не мог выбраться. Жвала его были в крови. Я подошёл, поднял камень и опустил на эту тварь.
Взял Карму и стал добивать выживших противников. Окончив кровавую жатву, оглядел залитый кровью лагерь.
Элен, Рин, Аманда. Все трое были живы. Ликтор и Тадеуш, к сожалению, тоже. Причём, единственные двое без царапинки. Везёт же уродам.
— Костёр разожгите, — устало махнул я им. Не зря заставлял валежник собирать.
Гекон и хомяк лежали у баррикады в окружении тел противников. На защитниках живого места не осталось. Камуй сидел рядом с двумя половинками копья в руках, если не считать двух дротиков, трёх арбалетных болтов и половинки четырёхлапого мелкого механоида, что так и не выпустила из механических жвал ноги парня, можно сказать, что он в порядке.
Элен уже оказывала помощь раненным, хотя сама была залита собственной кровью. Меч механоида оставил длиннющий порез через всё тело от правого плеча до левого бедра.
Лиза тоже была жива, но никому оказать помощь не могла. Девушка лежала, глядя на небо. Левая рука ниже локтя была раздроблена в лепёшку.
— Рин! — заорал я. — Обезболь её.
— Я не уверенна, что смогу обезболить такое.
— Надо постараться.
— Афоня, Шон! — позвал я.
Золотая рука, мастер бросков лип, Афоня с опаленной половиной лица, пытался выбраться из-под пронзённого ледяным копьём чипированного. Я скинул тело с парня.
— Афонь, ты как? — поднял я его.
— Сотряс небольшой, а так в порядке.
В спине у него торчала стрела, но пока не чувствует, лучше не говорить.
— Подмораживай травмы. Обезболивай всех, кого сможешь. Шона не видел?
— Видел. Вон.
Пиромант с пробитой головой кое-как намотал себе футболку на башку, подволакивая ногу шёл на мой зов. На плече у него висела кисть киборга. Это не было стальной хваткой, нет, киборг буквально всадил пальцы в плоть, потому рука там и прилипла.
— Я готова, — подала голос Рин.
— Шон, очень быстро должен запечь руку. Понял?
Он молча кивнул и показал на челюсть. Сломана, похоже.
— Сам справишься? — спросила Элен.
— Занимайся там, — отмахнулся я. Перетянул руку Лизы ремнём, вскинул меч и отсёк конечность чуть ниже локтя. Девушка слабо дёрнулась. Ресницы её затрепетали, а потом голова откинулась на бок. Шон быстро обжог культю.
Я сбрызнул срез зельем, оборвал низ своей футболки и замотал. Пока так.
Переступил через тело Эврики. Женщине оторвали руку, и она скончалась от потери крови. Пошёл к следующему раненному.
Мбаку лежал без ноги. На лбу выступила испарина. Хоть срез и был перетянут жгутом из шнурка, помогало это слабо. Только кинетика удерживала кровь в организме парня.
— Гениально, — подсел я. — О тебе в учебниках напишут, Мбаку.
Улыбнуться он не мог. Лицо свело спазмом, и он, дождавшись помощи, отключился. Рин коснулась висков, Шон запёк обрубок и начал падать.
Я только и успел поймать его. Снял футболку с его рыжей головы. Там была офигеть какая гематома и, похоже, повреждены кости черепа, но это уже Элен потом определит. Осторожно уложил парня, сбрызнул рану, чуть-чуть пшикнул в рот и перебинтовал.
Поднялся. Увидел обгорелое тело Эстель. Добрая женщина, ставшая собирательным образом матери для наших девушек. Я вздохнул и проследовал дальше.
Фиона Воронцова содрогалась на земле. Большая рыжая красотка, мне нравилось играть с ней в паре на тренировках. Её проткнули тремя кусками одного копья. Боюсь, тут уже ничего не сделать.
Она вытянула руку в мою сторону. Я взял её ладонь.
— Знаешь, о чём думали все парни в команде, — сказал я. — Каково это встречаться с такой высокой.
Фиона слабо улыбнулась и так застыла, подарив мне и последнее тепло и последнюю улыбку.
Рин молча рыдала, я сжал зубы, и мы двинулись дальше. Камышин был в таком ужасном состоянии, что даже описывать не буду. Каким чудом он был жив не ясно. Но будь тут хоть трое лекарей, они бы ничего не смогли сделать.
— Пора в последний сон, приятель, — тихо проговорил я. И словно поняв мои слова, он вздрогнул в последний раз и застыл.
Я зашёл в пещеру. Прямо на входе валялся труп Алёны Полисовой. Девушку убили в спину. Видимо, забежала в укрытие последняя. Остальные тут были живы. Судя по тому в каком измочаленном состоянии копья, просто пытались не тыкать, а удерживать противников.
Я двинулся на верхнюю тропу. Перед подъёмом валялся Дилон. Элен коснулась его и сразу покачала головой. Вивьен, сидевшая рядом, взвыла так тоскливо, что сердце сжалось.
Я познакомился с Дилоном только после катастрофы. Он был чирлидером, оказался хорошим человеком и исполнительным напарником.
У самой Вивьен имелось ранение на боку, которое, казалось, её не заботило.
— Закатай футболку, — сказал я.
Но она выла, уткнувшись в тело возлюбленного. Я подошёл к костру. Взял головёшку, подошёл к девушке, задрал футболку и прижёг рану. Она взвыла ещё сильнее, но потом вернулась на прежнюю тональность.
На камне сидел Тор. Нос его был сломан. Он поднял руку, демонстрируя содранную с пальцев кожу, где до мяса, а где и до кости. Видимо, пистолет вырвали из руки. Затем поднял вторую руку и показал прострелянную насквозь ладонь.
Рин положила руку ему на лоб. А я запрокинул его голову. Ощупал нос и вправил.
— Промой раны в источнике в пещере и замотай сам, — сказал я.
Парень неспешно побрёл, сильно хромая.
Мэй достать не успели. Она была высоко. Так что третья, кто легко отделался. Я приобнял ищущую за плечо, когда она спустилась. Девушка похлопала меня в ответ и подхватила под плечо Тора, помогая ему идти.
Я присел над Олафом.
— Как тупо, — сказал он. — Просто ногу подвернул, когда убегал. Встать теперь не могу.
— Ничего не тупо. Так всегда и бывает.
Я поднял его. Вручил оброненное кем-то копьё и с опорой на него, он начал двигаться на одной ноге к пещере.
Я развернулся и пошёл назад, подошёл к Аманде. Девушка сидела на земле, прикрываясь чужой футболкой.
— Ты как?
Половина лица у неё всё так же была распухшая.
— Закрой меня. Футболка в хлам. Хочу другую надеть.
Я скептически глянул на неё. По всему телу были гематомы, коросты, синяки, царапины, порезы, колотые раны, засохшие корки, ожоги и вздутия. Если бы не те шестьдесят секунд регенерации из свитка, она бы умерла.
— Ты руку-то поднять сможешь, переодевальщица?
Он попыталась, но сразу скорчилась при первом же движении. Я закрыл глаза и на ощупь натянул на неё футболку. Потом уложил девушку на землю.
— Лежи, пока не разрешу подняться.
Я огляделся. Как же много убитых. Надо посчитать людей.
— Тадеуш, — я указал наверх. — Ликтор, — показал вниз. — Ещё гости нам не нужны.
Они не стали спорить и пошли дежурить каждый в свою сторону.
Я, Аманда, Рин, Элен, Лиза, Тадеуш, Ликтор, Бета, Мбаку, Тай, Заур, Кайрат, Камуй, Зои, Тара, Мэй, Софи, Томас, Афоня, Шон, Тор, Вивьен. Двадцать два человека.
Девять убиты.
Я не видел только тела Цветанки.
— А где Цветанка?
— Я видела, как её сбросили с обрыва, — сказала Аманда.
Я хотел ринуться вниз, но Рин меня остановила.
— Не время, — сказала она, и была совершенно права.
Мы услышали звук падающего тела и синхронно посмотрели. Это была Элен. Она отключилась от перенапряжения. Я занёс исхудавшую сухонькую старушку в пещеру.
Затем вернулся за Амандой. Её уложил на подстилку ближе к воде, смочил тряпочку и стал промывать многочисленные раны моего помощника капитана.
На животе у неё обнаружился глубокий порез. Его я аккуратно зашил. Самые серьёзные повреждения забрызгал зельем.
— Дай мне эту штуку, — попросила она. Засунула под футболку и пару раз пшикнула на левую грудь.
Напоследок я протёр девушке лицо и сказал: «спи», вложив последние крупицы успевшей отрегениться маны.
Вышел из пещеры, и меня чуть не снёс Ликтор.
— Там! — начал размахивать он руками и тараторить. — Большое такое, — очертил он полукруг. — Пыхтит. Фырчит. Воняет. Я не разглядел. Как увидел, сразу побежал, даже крикнуть забыл.
— Стой на входе, — сказал я.
Вынул меч из тела механоида и пошёл вниз. Никого, конечно, уже не встретил, но обнаружил две интересные детали. След волочения чипированного. Спустился ещё ниже и нашёл на окровавленном плоском камне знакомый уже отпечаток тролля.
Стащил несколько трупов, получается. Да и фиг с ним. Без него проблем хватает.
Вернулся в лагерь.
— Он ушёл, — сказал я. — Это был тролль. Если ещё придёт, просто отдай ему тело киборга, пусть зубы себе сломает.
Трупы противников я скидал со склона. А вот своих было решено сжечь, чтобы их никто не съел и зомби не сделал. Некромантов мы тут уже встречали.
Несколько часов искал подходящее место. Нашлась небольшая расщелина. Я таскал снизу дерево, а Тадеуш и Ликтор набивали им глубокую пещеру. Потом подожгли всё это. Каменный рукав отлично подходил для задумки, работал как природная печка.
Цветанку я всё-таки нашёл. Бедная девочка. Поднял её наверх, чтобы похоронить со всеми. Тела сложили в расщелину, придав огню.
Я вернулся в пещеру. Атмосфера была гнетущая. Почти все раненые, голодные, воняет всё вокруг кровью и потом.
Я оставил их пропитываться отчаянием, потому что пока ничего не мог поделать. Сам ушёл готовить лагерь ко сну.
Вырыл яму у тропы наверх. Перекрыл её камнями, обложив их глиной и вбил колья перед баррикадой. Восстановил защиту с нижней тропы.
Ополоснулся от крови, взял лук, остатки стрел и пошёл. Нет, не охотиться. Пошёл тропить тролля. Твари они прожорливые, может, и не придётся охотиться, а удастся чем-то поживиться.
Тролль чувствовал себя здесь королём. Совершенно ничего не боялся и никого не стеснялся, потому удалось проследить до жилища.
Пещера была совсем рядом. Фактически там же, где наша, но с другой стороны горы. Долго лежал и слушал, но либо гигант спал, либо отсутствовал.
Возле входа были растянуты всякие сушенные плоды. И конечно связки мяса, но его я трогать не рискнул. А вот вязанки плодов, срезал. Но этого было мало, и, проверив вход на наличие ловушек, зашёл в пещеру.
Похоже, тут обитало целое семейство троллей. Воняло страшно. Костей было очень много, причём, видно, что периодически их вышвыривают.
Ну что и требовалось доказать. Внутри нашлась голова лося. Свежая и без рогов. Я бы замаялся с ними тащиться, а убрать на месте никак.
Я сунул находку в рюкзак. Пять-семь килограмм мяса добыл, плюс бульон. Да некоторые будут нос воротить, но и фиг с ними.
Я пошарил в мешках и нашёл дикие колосья. Не прошелушенные, но всё равно хорошо. Мешок оставил, а вот содержимое забрал.
Быстро побежал назад.
Сварил в каменной чаше не то кашу с мясом и бульоном, не то суп. Но в любом случае раненные и больные могли утолить голод и дать организму ресурсы для регенерации.
Сегодня решил не спать на всякий случай. А то мало ли. Если что досплю утром. Кровь из носу надо попадать в Путь. Иначе нам всем кранты.
Измотанные люди спали. Все, кроме Ликтора. С ним смена прошла нормально. Потом проснулся вместо него Тадеуш. Выходя из пещеры, он мотнул головой, призывая следовать за ним.
— Думаешь, все были заняты, и никто не заметил твои фокусы? — тихо проговорил Тадеуш. — Я всё видел.
Собственно, подобное было ожидаемо. Кто-то бы да заметил. Но там ситуация не располагала к шифровке. Чуть не дожал, озаботился о том, кто что подумает, и половина из нас пополнила бы ряды чипированных.
— И что же ты видел? — посмотрел я ему в глаза. — Что после того, как я убил главного механоида, они все разбежались? Что я всех спас? Это ты видел, неблагодарный кусок говна?
Невольно пошёл на него, и он выставил руку останавливая.
— Таких способностей нет. Я не знаю, кто ты, но ты не человек. Перевёртыш или чипированный.
— Ну поищи шрамы на голове, — усмехнулся я. — Хочешь небольшой секрет?
— Ну попробуй.
— Я ксер. Всё что, ты видел, появление и исчезновение оружия. Срасти это в своей башке.
— Оно не выглядело как астральные копии. Не вешай мне лапшу на уши.
— Ну в горячке битвы чего только не померещится, — заметил я.
— Покажи, давай. Продемонстрируй мне свои копировальные способности.
— Не сейчас. Утром. Я не в форме.
Я впервые попробовал потянуться к новой силе внутри себя. Что-то забурлило, закололо, в животе и груди словно разлилось тепло, но направить его куда-либо не получалось. Глаза защипало, и Тадеуш отшатнулся.
— Я видел отблеск!
— Видишь, — усмехнулся я. — Но на большее я сейчас не способен. Честно говоря, дар проснулся больше двух лет назад, когда на нас с братом напали хтониты. Но узнал я о нём только после нападения на школу. То есть он как бы сильный, но слабый.
— Предметы не светились, когда ты их призывал, не были полупрозрачными, — уверенно заявил Тадеуш.
— Мне лень тебе что-то доказывать. Если я успею восстановиться после сна, всё покажу. А сейчас — отвали.
— Я тебе не верю.
— Да мне плевать. Что ты кому собрался рассказывать?
— В полисе я всё сообщу кому надо.
— Не забудь уточнить, почему остался без малейшей царапинки.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего, — пихнул я его плечом и пошёл к склону.
Ублюдок. Он ведь только начал свою игру, и наверняка будет усиливать шантаж. Особенно, когда вернёмся в город. Надо будет что-то придумать.
Я обошёл лагерь по периметру. Залез на обе баррикады. У тропы наверх услышал знакомое шарканье. Старый гоблин чего-то разнюхивает. Взял камень и зашвырнул, обозначая, что заметил его, и намекая проваливать.
Сел, на миг прикрыв глаза. Использовал Путеходец. Получилось!
— Миха, я ещё зайду. Мне срочно нужно зелье молодости.
Я открыл аукцион. Лот не продавался. А вот капли крови все же можно было насобирать. Интересно, что у алхимических ингредиентов самое душное и подробное описание. Рылся в каталоге и вдруг понял, некоторые пилигримы используют алхимиков как способ заработка. Сдают свою кровь и получают КотКоины.
За девять капель крови я отдал две тысячи КотКоинов. Честно говоря, грабительские цены, но варианта не было. Оставалась лишь одна капля. Её добуду в реале.
Открыл глаза. Не знаю, можно ли использовать кровь Элен. Тут сразу два нюанса, во-первых, зелье для неё же, а во-вторых, это по докУментам она сейчас молодая девушка, а чисто визуально так сказать нельзя. Так что я поймал проснувшуюся Рин и вывел из пещеры, взяв кровь.
Снова ушёл в Путь и замешал зелье. Разбудил Элен и дал ей выпить.
Уже ближе к рассвету я жёг костерок. Было тяжело без сна. Глаза слипались, так что я постоянно ворошил угли, чтобы не уснуть. Элен лет тридцати пяти на вид подсела рядом и сказала:
— У Тора опять чуть сердце не встало во сне. Сильно он перенапрягся. Пришлось реанимировать.
— А я думал, кому-то просто кошмар приснился. Раза три-четыре за ночь такие звуки слышал, забегал, а там всегда просто плохой сон.
— Ну вот так, — вздохнула Элен. — Что у вас произошло с Рин?
— Если кратко, она со мной не разговаривает. Теперь только рабочие отношения. Команды исполняет, и всё.
— Понятно, — чему-то своему усмехнулась девушка. — Скажи честно, какие у нас, вообще, шансы, после всего случившегося?
— Завтра я добуду ещё зелья лечения. Так что неплохие на самом деле.
— Ты имеешь в виду, что их кто-то опять найдёт?
Я улыбнулся.
— Да. А ты чего не спишь? Тебе силы нужны.
— Уже исцелилась. У лекарей это быстрее, чем у обычных людей. Честно сказать? Софи там обжимается с Ликтором, и слушать это противно.
— Оу. Интересно, как эти двое потом будут смотреть в глаза Тайлеру.
— Возможно, зря Ликтор пыжится, пытаясь выжить, ведь по приезду братец его может убить.
— Какие ещё сплетни поведаешь?
— Да я особо не слежу. Некогда, знаешь ли. Из самого очевидного — Тара много времени проводит с Камуем. Два зверолова нашли друг друга.
— Прикольно же.
— Наверное.
— Ты, вообще, как, справляешься? — посмотрел я ей в глаза.
Она пожала плечами.
— Тоскую по горячей воде. Вспоминаю свою мать. Она пережила подземную осаду. Когда вторженцы обрушили здание, и люди почти неделю выживали, отбиваясь от натиска тварей в подвалах больницы, пока их не отрыли спасатели. Может быть, это и испортило её характер. Но зато там она познакомилась с моим отцом. А если верить сплетням служанок, которые я порой слышу, и зачали меня там же.
— Да ты самое настоящее дитя Кадии.
— Ага. Цветы пробиваются сквозь асфальт, и всё такое. Твои, наверное, с ума сейчас сходят. Я видела, как они болели за тебя во время первой игры. Да и не только они, ты пол района притащил.
— Мои верят, что я вернусь.
— Так уверенно говоришь.
— Я верю, что они верят.
— Замкнутый круг.
— Ага.
— А мой отец… даже не знаю, что он чувствует. Он такой. Как камень почти всегда. После нападения на школу он лишь сказал: «было бы странно, если бы моя дочь погибла от каких-то гоблинов».
— А я от своих два дня заражение скрывал, пока ты меня не излечила.
Элен рассмеялась.
— Ты сумасшедший.
— Думаешь? Тогда пойдём прогуляемся.
— Сдурел⁈
— Да нет же. Тебе не помешает прогулка. Со мной тебе ничего не угрожает. Идём. Просто спустимся. Поглядим, есть ли троллий след.
Я маякнул Тадеушу, что пошёл на разведку. Помог Элен перебраться через баррикаду и не упасть на колья. По дороге рассказывал ей о следах. Сегодня на запах крови много кто заглядывал.
— Гляди. Даже шипастый волк не побоялся в гору подняться. А вот это был вампир.
— Почему ты так решил?
— Тут след исчезает. Отрастил крылья и улетел.
— Матёрый.
— Да. Думаю, напился крови чипированных у подножия и захотел свежатины, но увидел укрепление и не стал рисковать, а может, грифон его спугнул. Не просто так прикармливаем.
Большие отпечатки тоже нашёл. Тролль был у тропы, но подниматься не стал.
— Не хочешь развеяться? — спросил я. — Давай поохотимся.
— Давай, — улыбнулась девушка.
Я вручил ей лук. Показал, как натягивать тетиву.
— А ты сильная, — заметил я.
— А по игре в КП ты не понял?
— Ну-у-у.
Она шутливо задрала подбородок.
— Веди.
Нужна была крупная дичь. В пещере тролля я видел много витых рогов, так что вероятно, существа эти водятся недалеко от их логова.
Я вёл уверенно, но осторожно. Холмистая дорога была с одной стороны удобна, а с другой опасна. Вроде и в складках местности затеряться легко, а вроде и наткнуться на противника лицом к лицу можно на раз-два. Элен вцепилась мне в руку, когда увидела тень.
Я закрыл её собой и призвал Карму.
С холма скатился совсем крошечный хоббит, пацанёнок, на вид лет десяти. За ним спускался взрослый полурослик, на спине которого сидела малютка. Он плюхнулся на задницу и тоже проскользил. Остановился, закрыв собой сына, подобно тому, как я заслонил Элен.
— Здесь дурные места, — тихо сказал я, указал мечом на небо, на лес и на землю, начертив лезвием довольно подробный троллий след.
Хоббитс хоть и не говорил на человечьем, но понял.
— Стой, — сказал я, когда он попытался обойти. — Вокруг горы нельзя. Там много трупов было вчера. Опасно.
Я очертил гору и показал на неё. Прочертил тропу до лагеря и перечеркнул, показав пальцами клыки вампиров. И указал места, где сейчас большая активность хищников.
Хоббит не остался в долгу. Извлёк свой крохотный меч и нарисовал развилку горных троп, перечеркнув два ответвления.
Мы кивнули друг другу и разошлись.
— Надо же, — прошептала Элен. — Никогда бы не подумала, что с этими кровожадными тварями можно договориться.
— Здесь они добрее, чем во время вторжений.
Вскоре я наткнулся на след большой кошки. Это оказался саблезубый лев. Самец-одиночка мерно спал на выступающем из земли камне, напоминающем нос корабля, и никто не осмеливался потревожить его покой. Небольшая семья горных козлов паслась в долине.
Самочка поглядывала на льва и склоны, а молодняк жевал редкую растительность, порой переворачивая камни в поисках мха и лишайника. Ягнёнок сеголеток немного отбился, увлёкся, бегая за дразнящим его вороном, и подобрался к нам. Причём чернокрылая птица точно нас видела с высоты и знала, к чему всё идёт. Даже глупо как-то чувствовать себя орудием в руках какого-то пернатого падальщика. Это я тут гордый охотник вообще-то.
Лук был в руках Элен. Я прижался к ней. Взял её руку в свою. Она медленно натягивала лук. Я дышал ей в шею, чуть опустил левую руку, подправляя прицел.
— Давай, — тихо шепнул ей на ухо.
Девичьи пальцы разжались. Стрела ушла в полёт. Добыча даже не пискнула. Покатилась со склона и замерла недвижимой.
Элен повернулась сияя. Первобытное чувство разгладило лицо не хуже зелья молодости. Она вдруг впилась мне в губы и повисла у меня на шее, не в силах сдержать переполнявшую её радость.
Ну я что? Я придержал её за ягодицы, и она обхватила меня ногами. Как показывает практика, любой момент может стать последним, так что я просто позволял жизни случиться с собой. В конце концов, когда вернёмся в полис, всё будет куда сложнее. А здесь всё просто. Я, она и наш миг.
Я кое-как вырвался из её объятий и бросился за добычей. Ворон радостно каркал. Я схватил ягнёнка, но птица начала недовольно кружить, требую свою часть за проделанную работу. И ведь если не дать, начнёт каркать на всю округу и выдаст нас.
Я выпотрошил животное и оставил ворону его процент, забрав из внутренностей только сердце, печень и почки.
Мы рванули до лагеря, воняя кровью на всю округу. Но как-то повезло, то ли запаха тролля все боялись, то ли перекочевали к той части склона, откуда мы сбрасывали тела противников.
Перед баррикадой мы замерли. В лагере уже были слышны тихие перешёптывания. Некоторые проснулись.
— Пусть это будет наш с тобой маленький секрет, — сказала Элен и поцеловала меня ещё раз да так жадно, что мне пришлось немного выждать, прежде чем перелезать стену, чтобы ничего не мешало.
На пост заступила Тара и Зоя, у батарейки от магического отката сосуды в глазах полопались, так что выглядела она как заправский вампир.
Я бросил перед ними тушу.
— Дальше сами. Я спать.
Я улёгся на своё место. Сунул под голову рюкзак и почти сразу отключился. Пусть весь мир подождёт.
— Привет, учитель.
— Рад тебя видеть живым. Каждый раз волнуюсь, когда ты уходишь в свой мир. Выглядишь смертельно уставшим.
— Я и есть смертельно уставший. У меня столько вопросов накопилось по прошлому заходу.
— Спрашивай.
— Мы носили сердца энергий в другой мир, чтобы он подключился к Пути. Что будет дальше?
— Тот мир постепенно растворит все кристаллы и насытится энергией. Хотя… потом будет ещё кое-что, о чём я не могу тебе сообщить.
— Но это был реальный мир. То есть если бы кто-то уничтожил портальную печать, я бы мог навсегда там остаться?
— Да. Ты совершенно прав.
Я возмущенно запыхтел.
— Я встретил там тёмных пилигримов. Как они нас нашли?
— Есть умения, позволяющие вычислять пилигримов. Ты уже встречался с Кармой. Те, кто достаточно далеко прошёл по пути убийства обладателей жемчужины, со временем приобретают соответствующие навыки, а если их объединить с теми, кто умеет сам строить печати и прокладывать маршрут в нужные точки… то сам видел, что бывает.
— Но кто они такие?
— Тёмные пилигримы… — вздохнул Михаил. — Это, — он пожал плечами. — Объединения, кланы, секты, поставившие себе цель противодействовать Пути или даже разрушить его. Некоторые выставляют себя эдакими благородными рыцарями. Например, «Секта точильного камня».
— Почему они так зовутся?
— Потому что это их философия. Если обычные пилигримы клинок, то они противоборствующая им сторона, в противостоянии с которой меч только затачивается.
— Звучит как очень искусная манипуляция.
— Так и есть. Особенно печально, что они легко заманивают неокрепшие умы, жаждущие большой силы. Если Путь ничего не даёт просто так, каждую крупицу информации ты добываешь своим трудом, то в таких сектах тебя быстро прокачивают, многое рассказывают и всё глубже затягивают в свои сети, пока дороги назад уже не будет.
Он замолчал и даже как-то набычился, словно вот-вот собирался драться с этими тёмными пи.
— Знаешь, это даже не самое худшее, что бывает. Некоторые из них извратили все задумки Пути до немыслимой степени, воспользовавшись уязвимостями в системе.
— А почему уязвимость нельзя пофиксить?
— Потому что они сделали так, чтобы пользовались ей не только они, но и какой-нибудь орден на стороне Пути.
— Коварно.
— К сожалению, да. И вот это уже не оружие в руках злодея, а просто оружие.
— Тебя злит эта тема.
— Да. Прости. Они… убивали моих учеников. Убивали раз и навсегда. Так что у меня к ним личное.
— Кстати, про учеников. Я встретил ещё трёх носителей осколков. Значит ли это, что все они ставленники кого-то из Круга?
— Хм… не все. Больше сказать не имею право.
— Что ж, спасибо за ответы. Как всегда лаконично и доступно. А теперь давай немного поспаррингуем. Мне нужно оттачивать работу с мечом. Я жив только благодаря ей.
— Всегда рад помочь тебе.
Чистая честная схватка с мастером, который превосходит тебя. Я упивался битвой. С учителем я видел её совсем на ином уровне. У неё был свой рисунок. Не грызня двух волков за жизнь, нет, шахматная партия. Тут было куда меньше первобытного, тут было пространство для мысли. Думать приходилось очень много, и рефлексы вступали лишь тогда, когда не поспевала мысль.
— Это было изнуряющие. У меня аж мозги зачесались от перегрузки, — довольно заявил я. — Соскучился по такому.
— Подожди секунду. Ощущаю входящий вызов. Ты не против, моя сестра Йетимора хочет поговорить?
Я кивнул.
На полу появилась маленькая печать, и в ней возникла уже знакомая мне красивая женщина в тоге.
— Приветствую тебя, прости за бардак, — улыбнулся я. — Всё никак не найду время прибраться.
— А ты заматерел, — довольно заявила она. — Рада видеть тебя, Михаил.
— Чем могу помочь, сестра?
— А я, собственно, и не к тебе даже. Анд, могу ли я просить тебя о помощи?
— Смотря какого рода помощь. Я ведь только начал.
— Мне нужен доверенный пилигрим, который не ударит в спину в ответственный момент, и вся прелесть нашего ордена в том, что в минуту нужды можно собрать учеников моих братьев и сестёр для ответственной миссии.
— Ого. Тогда я в деле.
— Моему ученику нужно пройти очень опасную локацию. Он оружейник, так что отплатить за помощь может хорошим зачарованием.
— Ох, для меня это тёмный лес. Ещё не погружался в вопрос.
— И зря. Впрочем, и в консультации тебе вряд ли откажут, — улыбнулась женщина. — Мне пора, ещё парочку помощников нужно найти. Координаты печати я передам, — Йетимора коснулась виска.
Михаил кивнул и сказал:
— Надо же. Подземелья гигантов. Гадкое местечко.
Йетимора ещё раз поблагодарила и исчезла.
Я успел посмотреть, что все лоты с аука были проданы. Закупить стандартный набор в поход и даже подготовить то, что возьму с собой в реал.
Портальная печать перестроилась. Я выдохнул. Забытое уже чувство — обещание приключения. Не тягостное бремя выживания, нет. Испытание, где есть второй шанс. К тому же помощь Кругу, а значит, помощь и Пути.
Сколько таких маленьких добрых дел было сделано прежде, чем выстроилась цепочка событий, приведшая к тому, что мне досталась жемчужина, перевернувшая мою жизнь? Так что каждое такое задание — это ступенька в чьё-то будущее. Шанс для какого-то парнишки из гетто в другом мире.
Так что жди, неизвестный будущий пилигрим. Я берусь за работу, чтобы и у тебя появился шанс.
Не случилось привычного переноса. Я завис в пустоте без ощущения тела.
Ого! Вот этого я точно не ожидал. И что это даст и стоит ли это вообще делать?
Так, вот тут я завис. Зелья маны работают на одарённых, но при этом это выходит какая-то совсем другая магическая энергия. То есть, с одной стороны, вероятно, мой внутренний резерв будет довольно слабым, дар только прорезался, а он же как мышца качается со временем до отведённого природой предела. А если я переключусь на ману, то смогу активнее использовать способность. Но с другой стороны внутренний резерв наоборот не жрёт ману.
Ладно, пусть пока остаётся всё, как есть.
Я ведь смогу использовать эти способности здесь?
Точно! Иначе бы Руана не смогла бы использоваться свои когти.
Перенос завершился, и я оказался на мрачном плоскогорье. Вокруг витал пепел, пахло серой, воздух был горячий, а редкие порывы ветра ни капли не остужали, а наоборот, заставляли закрывать лицо.
Никого вокруг.
Я пошёл просто вперёд, чувствуя, как земля вибрирует под ногами. Будто идёшь по желудку великана, который недавно поел, и сейчас у него там всё бурлит.
Впереди сквозь дымку испарений увидел силуэт. Пилигрим в чёрном плаще очень избирательно ступал, постоянно прислушивался к бурлению в недрах, потому услышал и мой шаг, обернулся и приветливо махнул рукой. В тот же миг из-под земли ударил поток раскалённого воздуха, незнакомец завопил, упал грудой вещей, словно испарился целиком.
Я подбежал и удивился. Пилигрим просто расплылся как желе. Странная у него раса, что за боевой студень?
— Иде-ё-ё-ёт! — услышал далёкий крик. Повернулся на звук и увидел тонкие чёрные полоски, плохо различимые из-за едкого марева фигурки.
Я побежал к ним. Местами почва играла под ногами, словно готовая вот-вот провалиться. Но повезло, всё же удалось добежать до группы.
— Имя? — спросил высокий старик в серой мантии, при этом настороженно наставив в мою сторону посох.
— Эхо.
— Наш, — улыбнулся дед. — Я Погрыз. Приятно видеть человека, зверь тут редкий.
— Да не сказал бы.
— Ну может мне не везёт.
— Эштау, — протянул руку круглолицый парень лет двадцати восьми на вид. Он был одет в кольчугу поверх стёганки, а сверху ещё была накидка с гербом в виде жёлтого дракона в чёрных цепях. — Можно просто Эш.
Ещё тут были три близняшки. Черноволосые девушки с чёлкой в обрамлении двух прядок по краям, обладательницы очень интересной кожаной брони с красным отливом.
— Касандра, — подала ручку центральная и мило подмигнула. — А на этих двух не обращай внимание. Они не настоящие. Я качаюсь в клоновика.
Клоновик. Надо запомнить. Может, Фантом тоже в него раскачивался когда-то.
— Ждём ещё шестерых, — сказал Эш. — Потом будет инструктаж и выдвинемся крошить боссов.
— Можно ли называть нас малый Круг? — усмехнулся я.
— Отчасти, наверное можно, — заметил Погрыз. — Но время сильно нас просеет, парень. Поверь. Знаешь, я не самый ловкий и умелый пилигрим. И попасть в Путь у меня получается редко, слабое сопряжение. Я давно в этом деле и видел уже всякое. Как одни за секунду вспыхивают и улетают в космические дали могущества. Приятель, с которым я начинал, быстро стал почти полубогом и так же быстро растворился в небытии. Моя путевая жена стала тёмной пилигримшей.
— Какая же она путевая, — усмехнулся я. — Выходит, наоборот, непутёвая.
Старик горько усмехнулся.
— Тут ты прав. Её зовут Декаданс, если вдруг пересечёшься с сектой Точильного Камня, это может спасти тебе жизнь. Да и вам всем. Так вот… Мой первый наставник, не настоящий, как сейчас, а как бы просто старший пилигрим стал на путь сбора бриллиантов. В нашем мире в Путь попадают не через жемчужины или кольца, а через бриллианты. Так вот со временем он сошёл с ума и превратился в странствующего безумца. А мой первый «ученик» хотя, конечно, никого я не мог ничему дельному научить в ту пору, он основал один из орденов в далёких землях на границах с Пустотой. Жизнь нас ещё раскидает. Так что послушайте совета старика, держитесь за своих учителей. Они нам надежда и опора. И помогут не свернуть с Пути.
Постепенно прибывал народ. Никого знакомого не было. Хотя я надеялся встретить обладателей осколков, но не свезло. К нам присоединились девушка-дроу, красный орк, эльф, гигант метра три ростом, похожий на гнома, его раса называлась грандзар. Я, честно говоря, офигел, как с таким сражаться-то? Ещё была лунария, не понял, имя это или название расы, а переспросить постеснялся как-то. На первый взгляд человек, большеглазая девушка с бледной кожей. И последним был полу-призрак, гуманоид из полумёртвого мира. Он то пребывал в материальной форме, то становился прозрачным.
— Всех приветствую ещё раз, — сказал Эш. — Понимаю, не все читали мануал, а если и читали, информации в них немного, поэтому поведаю главное. Подземелье гигантов большая сюжетная локация, путники зависают тут на недели или даже месяцы, но мы явились сюда с иной целью, а именно — закалять клинки в крови гигантских чудовищ. Поэтому нас ждёт жесточайший спидран, но сами законы этой локации категорически против подобного, так что будет нелегко, местные и другие группы пилигримов непременно попробуют нам помешать. У каждого из нас всего две жизни в локации, и три жизни при схватке с гигантом. Давайте я немного отбафаю вашу снарягу на защиту и урон. Если кто не в курсе это называется временное зачарование. Всем советую разыскать этот навык. Спасает неплохо.
Он прошёлся по каждому участнику. Одним навешав дополнительную полупрозрачную броню, другим усилил их текущие комплекты. Мне он нанёс «доспешный гель», который полностью защищает все стыки брони. Теперь у меня на какое-то время буквально нет слабых мест.
— Теперь выбирайте временный зачар на оружие, есть только самые базовые, кровотечение, поджигание, заморозка, яд.
— Мне на кровоток, — сразу подал я голос. С этим я работать умею, а вот остальные не совсем ясно как будут действовать.
Он раздал последние усиления, тогда настала очередь Погрыза. Старик вскинул посох, и нас всех окатила теплая волна.
Да ну!
Я так глянул на старика, что он сразу лукаво улыбнулся и махнул, мол, потом поговорим, где взял.
Остальные отреагировали нормально. Для них подобное, видимо, не в новинку. Опять я самый зелёный, что ли.
— Сейчас идём по самой опасной дороге, — сказал Эш. — Касандра первая.
— Поняла, — в три голоса отозвалась она, а потом девушки крутанули колесо, и их стало шесть. Они осторожно двигались, разойдясь веером. Раздалось шипение ударившего из-под земли едкого пара, и первая копия рухнула обваренной куклой.
Остальные стали обходить стороной тот участок, вторая провалилась под землю. Третья тоже. Касандра призывала новые копии, иногда прикладывалась к зелью маны, а порой её бафал Погрыз. Мы преодолевали одну сотню метров за другой, оставляя израненную природными ловушками дорогу.
Я обернулся и хмыкнул. Уже знакомые шалости Пути. Тропа со временем снова зарастала, почва затягивала свои раны, хоть и не спеша, а порой и с помощью небольших големов, размером с садового гнома.
— Пепельники, — подала голос Касандра.
Впереди показался целый отряд. Два всадника, гигантская саламандра, несколько воинов, и десятка два одинаковых мобов без лиц. Все выглядели как выточенные из головёшки.
— Давно их не прореживали, — вздохнул Эш. — Бейте холодом по возможности издали. Если укусят или ранят, у вас будет ровно шестьдесят секунд, чтобы залить рану зельем лечения, иначе начнёт обугливаться, поверьте, это неприятно. И не факт, что заживёт, — он закатал рукав, демонстрируя шрам от ожога на левом предплечье. — Не помогут ни лекари, никакие зелья или перерождения. Лекарство где-то тут, но не знаю, находил ли его кто-то.
Я извлёк лук.
— Стрелы зачарованные на мороз есть у кого? — спросил я.
И гном с арбалетом достал из инвентаря несколько стрел и дал мне. Пальцы жгло холодом, от них шёл пар. Я наложил на тетиву, которая тоже начала подмораживаться, да и сама лучная дуга покрылась инеем. Как бы мне мою поделку не угробить тут.
Поймал в прицел всадника на пепельном звере и выпустил стрелу. Одновременно с ней в полёт улетел болт гнома. Наши снаряды словно соревновались кто быстрее достигнет цели, и в итоге болт долетел раньше. Ударил в грудь питомцу, отчего тут рухнул, и стрела уже угодила в верхового.
Гигант дул в ладошку, перебирая дыхания, то огненное, то молниевое, то ветряное, наконец выпало ледяное. Он сложил ладони, словно собирался громко кричать и дыхнул. Ледяное дыхание очертило два полукруга на земле, оставляя пепельникам лишь одно узкое окно для прохода.
— Аккуратно парируйте! — предупредил Эш.
И тут же орк с щитом и топором попятился назад. Деревянный щит, на который он принял удар пепельного клинка моба, зашаял и загорелся.
— Я про это и говорил.
Девушка дроу метнула ледяное зелье и первые три пепельника застыли. Я не упустил момент и, призвав артефакт, развалил их бокеном.
На меня тут же накинулись сразу двое. Я парировал удары, меч начинал гореть, но я тут же просто менял его форму и снова шёл в атаку.
Мы разбили пепельников без потерь. Лишь бедный орк всё же получил три ожога, которые успел оперативно залить хилкой. Касандра во многом затащила, пепельники не очень умны, поджигали копии и накидывались скопом, думая, что сейчас они превратятся в обугленный труп и встанут на их сторону в виде пепельника.
Характер местности постепенно испортился, словно характер человека от жизненных невзгод. По округе растекались натурально магмовые ручьи, затрудняя передвижение.
Земля под ногой хрустнула, и я ушёл вперёд Размытым Рывком. Почва обрушилась, оголяя ещё одну язву с кипящей кровью земли. Она вздулась, словно варево под крышкой и брызнула во все стороны, заставляя всех, отшатнуться.
Орк закрылся щитом и отбросил очередной горящий круг. Достал ему на смену металлический, который был на порядок тяжелее.
Касандра же шипела от боли. Ей на лицо угодило несколько капель. Копии девушки успокаивали её:
— Это не навсегда, милая. Через пару недель сойдут.
— Ничего, дорогая. Ты всё равно красотка. Так ведь, мальчики?
— Клыки бы тебе, я бы подумал, — сказал орк.
— И ростика поменьше, в плечах потолще, — вздохнул гном.
— Я стар, — сказал Погрыз. — Не смотрите на меня.
— Ты красивая, — сказал я.
— Вот! — воскликнула первая копия.
— Учитесь манерам! — выдала вторая.
А сама Касандра, как я заметил, вообще особо не говорила.
В нескольких местах орк доставал большой вертикальный щит и мы проходили по нему. Порой приходилось перепрыгивать. И всё бы ничего, но в потоках лавы сновали живые существа, похожие на огромных тихоходок.
— Не вздумайте их трогать, — предупредил Эш. — Прицепятся, не отвяжешься. Они сквозь миры гуляют только так. Попадут в ваш и как минимум экологическую катастрофу устроят, как максимум, подумайте сами, что произойдёт, учитывая, что размножаются они как правило почкованием.
Я выругался. Чем дальше в Путь тем шире ноги, тьфу, тем громче вздохи, да тьфу, блин, тем сложнее, короче. То домой можешь не вернуться, то, наоборот, вернуться не один. И никакой страховки никто не оплачивает.
— Эш, у нас проблема, — подала голос Касандра. — Лавовые сёрферы.
— Готовьтесь, ребят, — предупредил рейдлидер. — Это местные ПК, пилигрим киллеры, по большей части живут в этой локации, либо заходят сюда регулярно. Она одна из немногих, билет в которую можно нафармить внутри испытания, причём довольно посильная задача для умелого пилигрима. Попробуем сторговаться. У них билды под ганк, так что будет непросто.
— Их всего четверо, — заметил я.
Путники скользили на досках по лаве. Наслаждались катанием и подпрыгивали на лавовых гейзерах. Иногда улетали на землю, но хватали доску и снова прыгали.
— Прокачка под сопротивление огню? — спросил я.
— Нет, — ответил Эш. — Защита конкретно от лавы, через длинную сюжетку выполняется.
— Глядите-ка кто у нас тут! — воскликнул молодой волколюд с чёрной шерстью, выскакивая на берег с доской. — Старина Погрыз, глазам своим не верю!
— Не скажу, что рад тебя видеть, Завывыш, — ответил старик.
— Сплочённая у вас компашка, — вёл свою игру ганкер.
Я же пялился во все глаза на существо позади него.
— Это двуживец, — шепнула мне копия Касандры. Это был двуголовый антропоморфный воин с вытянутым нечеловеческим лицом. — Вся проблема в том, что это два разума в одном теле и у них разные ветки прокачки.
— Которые конечно же отлично синергируют меж собой, — с досадой предположил я.
Девушка лишь кивнула. По сути мультикласс.
Ещё один пэкашер сразу ушел в скрыт, и его не было видно. А вот последний был классический «зелёный человечек» с бластером.
— Я сегодня добрый, — заявил Завывыш. — Исключительно по старой дружбе копия со мной уединяется и в расчёте.
Двуживец гадко закаркал обоими головами. Смех у него на редкость уродский. Захотелось сразу снести обе его башки.
Эш попробовал было пройти вперёд и что-то высказать волколюду, но Погрыз мягко преградил ему путь посохом.
— Касандра, слово за тобой, — сказал он.
— Это дорогое удовольствие, блохастик. Одной проходкой тут не отделаешься, — выдала она. — Я императрица целой планетарной системы, чтоб ты знал.
Брови волка подпрыгнули.
— И что же ты хочешь?
— Покататься на вашей доске.
— Ха-ха-ха! Да пожалуйста! — чуть ли не гавкнул от удовольствия ганкер.
Копии крутанулись и четыре подошли к четырём пэкашерам.
— Катайте нас.
— Всё вали, Погрыз, — махнул рукой Завывыш.
Мы быстро почесали прочь, я недовольно пыхтел. Хотелось сразиться с этими заносчивыми засранцами, но не я главный.
— А ты правда императрица? — спросил я.
— Что? Нет, конечно. По иронии я её двойник. Меня могут убить в любой момент, как двенадцать моих подруг до этого.
— Ты это выдумала, — сказал я.
— Нет. В первом составе было двадцать двойников. Но, осталось семь. Мы уже натаскиваем новую группу. И пока не ясно, успеем ли обучить, до того, как все закончимся. Такая у меня жизнь, Эхо.
— Это удивительная история, Касандра.
Оригинальная девушка бежала в стороне и мило мне улыбнулась.
— У нас мало времени, — предупредила копия. — Скоро те, другие мы, начнём убивать ганкеров. Так что лучше бы перейти спринт.
— Тут недалеко осталось, — сказал Эш. — Логово первого гиганта в той низине.
Сзади раздался громкий всплеск и крик заживо пожираемого магмой ганкера.
Но мы уже почти прибыли на место. Низину окутывала стена пепла.
— Только три смерти, — напомнил Эш. — После каждого босса счётчик сбрасывается.
— Реально можем все полечь? — спросил я.
— Оо-о-о-о-о! Мой юный друг, поверь, всё что тебе встречалось до этого тизер той задницы, в которую нам предстоит окунуться. Тут даже не знаешь что хуже, разумное чудовище, которое будет быстро учиться на ошибках или тварь с набором заученных комбо. Но пока мы все запомним патерны её абилок и движений, можем уже и исчерпать лимит терпения испытания. Так что у кого какие зелья, бафы, усиления имеются всё пускайте в дело.
Я завёл речитатив, заговаривая всё оружие на меткость, это всё, чем я мог помочь.
Этот баф сильнее предыдущего. Я снова глянул на Погрыза. Не отвертится, будет отвечать, как только минутка выпадет потрещать. Просто до жути интересно, как тут становятся баферами.
Девушка дроу раздала каждому по склянке с зельем. Это оказалось усиление регенерации. Эш обновил временное зачарование.
Вынул из инвентаря двуручный молот и ударил по завесе из пепла. Она расступилась и сквозь стену полупрозрачного марева стал виден силуэт босса.
— Вперёд! И кто-нибудь приготовьте блокнот, записывать его комбинации.
— Жопа-жопа-жопа, — нервно забормотал Эштау. — Здесь должен был быть другой босс. Видимо, ловушка локации. Говорил же, она не любит быстрое прохождение.
Босс пока не обращал на нас внимание, он выливал в форму что-то раскалённое. Вокруг него по краям круга арены, огороженного пепельным куполом, имелись большие камни, стыки кусков породы и заставшие кучи лавы.
— Это Каракат, — быстро затараторил Эш. — Младший сын кузнеца Малора. Он совершенно безумен, проклял сам себя на вечное возрождение, пока не создаст лучший меч из вулканического стекла. Его обычно фармят ради этого оружия. Нам же он нужен ради его раскалённой крови.
Существо было даже крупнее нашего грандзара, в доспехе из застывшей магмы, с горящими лавой глазами и дымом из ноздрей словно у огнедышащего дракона.
— Давайте его пощупаем, — сказал рейд-лидер и мотнул головой.
Орк со стальным щитом пошел вперёд. Я и гном приготовились стрелять.
— Дайте клыкастому набрать агр.
Краснокожий подкрался со спины и обрушил свой топор. Часть породы откололась с места удара. Гигант резко развернулся, хватая ещё не остывшую заготовку, начал ей махать, оставляя в воздухе шлейф. Орк пригнулся, отступил, принял выпад на щит и ушёл перекатом. Возникло окно для удара, и он тут же им воспользовался, врезав противнику по ноге.
Босс крутанулся, проводя низкий круговой удар. Орк подпрыгнул, и едва ноги коснулись земли, снова пустил в ход свой топор. Таким образом он нанёс ещё три удара.
— Дальники давайте.
Я зарядил стрелу прямо в голову. Гном попал в грудь. А алхимик-дроу кинула зелье в корпус Караката. Тягучая вязкая смола разлилась по его телу, начала стекать по ногам и застывать, замедляя движение босса.
О! Это нам надо. Я запомнил.
— Ему последний удар по головной броне нужен. А ну посторонись! — Эш рванул вперёд. Как-то отпружинил от земли, воздев руки над головой, и в них появился молот. Он обрушил своё оружие на башку противника, сбивая магмовый шлем. — Вторая стадия! — заорал он. — Все за камни.
Я ушёл в укрытие размытым рывком. Каракат топнул ногой, и земля разошлась паутиной трещин, которые превратились в расщелины, полные кипящей магмы.
Одна из копий Касандры не успела уйти и сгорела быстрее, чем вскрикнула от боли. Земля снова соединилась. Босс ускорился. Провёл комбинацию из трёх взмахов и окончил её круговым ударом по низу, а затем резко выдохнул, заполняя всё пространство купола дымом.
— Не дышите! — успел крикнуть Эш. Но не все успели сообразить.
Алхимичка-дроу открыла какую-то бутылку, в которую затягивался кружащий вокруг неё пепел. Остальные ещё и замерли, хотя нужно было двигаться. Орк закашлялся, и Каракат разрубил её в тот же миг.
Грандзар побежал, когда стал целью босса. Как же сильно они вдвоём топали. Я успел выстрелить противнику в спину, когда он сбил нашего круговым ударом по низу. Упавший дыхнул морозом, на секунду застопорив цель, но в этот миг в воздухе соткались клинки из вулканического стекла и разлетелись веером, пронзив союзника.
— Кто-нибудь возьмите его на себя, — попросил Эш.
— Я могу, — отозвалась Касандра и сделала колесо, создавая ещё одного клона. Копия метнулась к телу орка и подобрала щит. Из инвентаря оригинал извлекла тонкий меч и кинула сама себе. Двойник начала тыкать босса и уходить от уже заученной комбинации.
— Бейте издали, а не то корка магмы опять нарастёт, замаемся снимать.
Возродился орк, а следом и грандзар.
Босс снова топнул ногой. Уже без предупреждения все рванули к камням. Почва разошлась, но на этот раз из неё ещё и ударили столбы лавы. Полупризраку повезло, он как раз был в нетелесной форме, а вот всем копиям Касандры нет, их окатило так, что смотреть на итог было неприятно. Остальных лишь каплями задело, и тут в игру вступила лунария, кидая издали лечебные сферы.
Тут же над Каракатом появились стеклянные мечи и разлетелись веером. Один врезался в камень, у которого я укрывался и прыснул осколками, посёк мне лицо и вонзился в кожаный нагрудник. В меня сразу же прилетел шар целебной энергии, и по телу разлилось приятное тепло, отозвавшееся покалываниями в месте, где кожа лопнула.
Орк закрыл собой хилера, только вот абилка босса зацепила его ногу. Он не смог убежать от комбинации и снова улетел на перерождение.
Грандзар окатил врага морозным дыханием. Меч в руках противника уже остыл и перестал быть красным.
— Теперь надо ему меч ломать! — скомандовал Эш. — Погрыз, возьми его на себя.
Колдун сотворил на конце посоха защитную полусферу, а в правую руку взял длинный меч и ринулся к боссу. Врезал ему посохом, а потом клинком. Ответная серия прилетела по магической защите.
Я ринулся вперёд с артефактом в левой и Кармой в правой. Каракат продемонстрировал новый удар, классический сверху вниз. И я исполнил Стойку и отпарировал его своим крохотным оружием без лезвия.
— Да ну нахрен! — прокомментировал это Эш.
Я ударил Кармой по клинку противника, и тут же по нему врезал Эш. Мы начали работать в паре. По очереди били, оружие босса всё больше покрывалась зазубринами, трещинами и гнулось. Затем мы отскочили, и в дело вступили полупризрак и грандзар. Последний дул холодом, затем огнём, всё больше разрушая меч босса. А полупризрак совершал свои атаки, уходя безнаказанным.
Каракат снова выдохнул, заполняя пространство дымом, и тут же ударил по земле, вырвав раскол и фонтаны магмы, и будто этого мало, ещё и выстрелил веером мечей.
Орк появился третий раз и третий раз отправился на перерождение. Даже полупризраку не повезло втройне, он упал, от вибраций после удара ногой, закашлялся от дыма, а потом его залило магмой и пронзило мечом.
Одна из Касандр получила небольшой осколок и рефлекторно айкнула, случайно вдохнув. Тоже начала кашлять, а когда свалилась, свернувшись калачиком, три копии попросту замерли, словно обесточенные, и стали жертвой Караката.
Дым рассеялся.
— Зачастил он что-то, — хмуро буркнул я.
— Зато теперь броня нарастать не будет, можно его мочить. Только толпой не лети…
Но эти его слова потонули в разъярённом крике. Хотелось скорее разделаться с боссом. Мы налетели со всех сторон и начали его рубить. Он пошёл с привычным комбо.
Я отскочил Размытым Рывком, а вот полупризрак и гигант столкнулись. Гигант запнулся за полупризрака и упал. И Каракат рассёк обоих.
— Двойками работайте! — воскликнул Эш.
Погрыз отбивал атаку, Эш делал контрвыпад.
— Мана кончается, — предупредил старик.
— Ему чуток осталось, — сквозь зубы бросил молотобоец, опустив своё оружие на ногу босса.
— Всё. Пустой! — отскочил Погрыз.
Перехват!
Я поймал меч Караката, спасая рейд-лидера. Эш махнул, подсекая ногу гиганта. А на земле Касандра пронзила ему глазницу.
И босс взорвался, разбрызгав магму во все стороны.
Я только и увидел, как что-то прилетело в лицо, а потом настала темнота.
Выждал таймер и появился у края дымки. Эш уже вынимал какое-то оружие из головы Караката.
— Всё, первое оружие мы закалили. К сожалению, орк и грандзар погибли по три раз и покинули нас, — вздохнул рейд-лидер. — Но есть и хорошие новости. Два предмета лута, это «сердце огня», большой уголь, не жжет руки хозяина и всегда горит. И стеклянный меч. Качество потрясающее, очень лёгкий.
— Про лавовую кровь забыл, — напомнила дроу, собирая её в склянки.
— Ну да.
— Мне ни то, ни другое не нужно, — заявил Эш. — Так что делите между собой. По жребию, или как хотите.
— Я бы камень забрал, — сказал я. — Мне в хозяйстве очень сильно пригодится, так вышло, что я в своём мире в худших условиях, чем здесь. Взамен не буду претендовать на другой лут.
— Забирай, — махнул рукой Погрыз.
Меч разыграли по жребию, и достался он старику.
Эш подошёл к куполу, окружавшему локацию, и ударил молотом. Пепел отступил, явив вид снаружи. Нас там поджидали.
— Сёрферы, — выругался он. — Можем тихо выйти с другой стороны или резко выбежать отсюда и попробовать их убить.
— А как работает эта сфера? — спросил я.
— Проходишь и всё.
— Я просто подумал, а что будет, если мы, например, выроем яму у самого купола и шагнём наружу. То есть, ты как бы покинул закрытую зону, купол тебя вытолкнул, но появится с той стороны не сможешь, ибо там земля. Там-то ты не рыл.
Все задумались.
— У тебя интересный ход мыслей, — сказал Эш. — Давай попробуем.
Мы начали копать, и земля с другой стороны купола не осыпалась, подтверждая мои подозрения. Копия Касандры спрыгнула в яму и исчезла.
— Ха! Меня выкинуло за триста метров отсюда, — пояснила девушка. — В долине кратеров.
Все попрыгали и прошли сквозь завесу. Меня тоже выкинуло в кратере. Отряд заново собрался в укороченном составе.
— А где призрак? — спросил Эш.
— Я видел, что его откинуло прямо в лапы Сёрферов, — сказал Погрыз.
— Всё же система берёт процент за обман, — поджал губы Эш. — Идём. Нас ждёт Лилиада. Надеюсь, там будет она. Интересно, какая это будет реинкарнация. Там не тупо комбинации. Там мыслящая тварь.
Возродившийся полупризрак настиг нас, когда мы отдалились уже на несколько километров. Оказывается, у него был режим полёта, когда он врубал постоянную бестелесную форму.
— У меня одно перерождение осталось, — сказал он очевидное.
Дорога была странная, из одного кратера в другой, и никогда не знаешь, что тебя в нём ждёт. Куст, лужа магмы, пепельник, сёрфер-одиночка или свободный пилигрим, а может обманчивая пустота, но стоит копии Касандры спуститься на дно ямы, как оно переворачивалось, а двойник улетала вниз и погибала от неизвестной причины.
Наконец, картинка впереди хоть немного сменилась.
— Это мираж? — спросил я. Мы так долго шли, что уже ничему бы не удивился.
— Не-е-ет, — улыбнулся Эштау. — Это финальная достопримечательность.
На горизонте очерчивался силуэт города. Казалось, что в этом безжизненном краю никто не может что-то подобное построить, но чем ближе подходили, тем чётче становились контуры. Город был сложен из вулканических камней и вулканического стекла. Внутри стен текли магмовые ручьи. Зрелище было неописуемой красоты. За стеной возвышались башни из полированного вулканического стекла, они переливались.
— Нам туда, — с надеждой спросил я.
— Нет, — обломал меня Эш. — Нам к вон тому собранию костяков. Пристанище Лилиады.
Мы подходили к очень глубокому кратеру, но это не бросалось в глаза, ведь он был накрыт куполом из костей. Стерёг вход некто похожий на цербера, только с одной головой.
— Не нравится мне, как он выжидает и не атакует, — заметил Погрыз.
— Да, странно, — согласился Эш. — Детишки Лилиады обычно очень агрессивные. Дайте по нему болт.
Гном выстрелил, и псина поймала снаряд зубами.
— Вот так сюрприз. Давайте вдвоём. Болт и стрела.
Лук привычной мыслительной командой скользнул в руку из инвентаря. Выстрелили одновременно. Болт моб поймал, а вот стрела ударила его в бок и просто отскочила, оставив лишь примятую полосу на шкуре.
— А так быть не должно, — задумчиво сказал Эш и опасливо огляделся. — Погрыз, держи периметр. Попробуем старый добрый ближний бой. Хил, на тебя надеюсь.
Лунария кивнула. Эш побежал вперёд и резко ушёл в сторону от челюстей цербера, а потом саданул молотом со всей силы по башке животного. Челюсти щелкнули, тварь затрясла головой, но не более. Попыталась вцепиться в глотку рейд-лидера, но зубы сомкнулись на рукояти молота. Монстр замотал башкой из стороны в сторону и оторвал парня от земли, а потом и вовсе сделал взмах головой и зашвырнул его обратно.
Эш прокатился по земле и поднялся, зло рыча. Махнул рукой, призывая атаковать призрака. Бестелесная сейчас сущность ударила цербера призрачным мечом, но эффекта не было.
— Не понимаю, — сказал рейдлид. — Давайте по очереди все стихии пробовать.
В ход пошли огненные, ледяные, электрические и ядовиты болты. Затем свитки с магией тьмы, а позже Погрыз взмахнул посохом, и луч света озарил монстра, но и это не сработало. Дроу начала закидывать тварь различными алхимическими составами, но ничего не действовало. Тогда рейд-лидер стал перебирать материалы, и в дело пошли стрелы с медным, серебряным и даже золотым наконечником.
— Может попробовать что-то местное, — предположил я. — Вулканические камни и стёкла.
Эш очень быстро выточил нужные наконечники, но и это не возымело эффекта. Существо можно было рубить, колоть, ударять, но всё это лишь приминало шерсть и не более.
— Хитрая тварь Лилиада. Ненавижу гадину! — проговорил сквозь зубы Эш. — Всё перепробовали.
— Не всё, — сказал я. — Ещё два варианта осталось. Первый — привести самочку.
Все удивились такому креативу. Касандра разослала во все стороны свои копии. Мы долго ждали, часа четыре, за это время я попробовал реализовать второй вариант, но от кормёжки цербер отказался.
На горизонте показалась копия клоновика. Она неслась со всех ног, а за ней бежала тощая церберша. Тварь всё же догнала двойника, повалила на землю и разорвала ей глотку. Затем заметила сородича и опасливо стала подходить.
Существа рычали друг на друга.
— Кажется, работает, — боясь спугнуть прошептал Эш. — Сама Лилиада церберш убивает, а вот ей отпрыск, похоже, рад встрече.
Вот они обнюхали друг друга, а затем самочка начала ластиться к самцу. Он пристроился сзади, мы все уже хотели было отвернуться, но тут цербер попросту схватил её за шею сбоку, а потом откусил башку.
— Не-е-е-ет! — заорал рейдлид. — Да что тебе ещё надо⁈
— А шарахни по нему целительством, — посмотрел я на лунарию с прищуром, это единственное, что мы не пробовали.
Девушка пожала плечами и метнула в цербера шар энергии. Монстр заскулил, заметался, потерявшись в пространстве, и хилер бросила ещё одни чары, цербер врезался башкой в костяной купол, его начало корёжить изнутри, и почти вывернуло наружу от этих судорог, после чего он замер.
— Ты гений! — схватил меня Эш и поднял над землей.
— Поставь, — засмеялся я.
Потом он набросился с поцелуями на лунарию, за что справедливо получил пощечину, впрочем, это никак не сказалось на его настрое.
В желудке цербера нашлось множество лута с других, менее удачливых, пилигримов. Наручи, кольца, цепочки, амулеты, но ничего нужного мне. Ну хоть ребята порадовались.
Рейд-лидер подошёл к куполу и хорошенько саданул молотом. Часть костей осыпалась, явив овальный провал.
Мы осторожно протиснулись внутрь.
— Лилиада, — тихо прошептал Эш. — Великая альфа центральной стаи долины гигантов. Она изгнала душу и разум из тела своего вожака, и заключила его пустую оболочку в плен, чтобы вечно рожать.
— Бр-р-р! — передёрнула плечами Касандра. — Жесть какая.
Мы тихо подбирались от костяной колонны к костяной колонне. Удалось всё же разглядеть это существо.
Нижняя часть тела принадлежала гигантской церберше в длину метров шесть, её тренькали пять больших уже церберов, по-щенячьи порыкивая в битве за молоко. Верхняя же часть принадлежала огромной нагой девушке с серо-оранжевой кожей. Она спала, уложил голову на руку.
— Сначала мочим потомство, — сказал Эш.
Ого! Это ещё сильнее. Я показал Погрызу большой палец.
Полупризрак извлёк два меча и тихо поплыл. Гном взял в фокус первого щенка, я второго, Погрыз прицелился из посоха, уложив его на плечо рейд-лидера.
Когда полупризрак приблизился и ударил сразу двух монстров в шеи, мы открыли огонь, поражая свои цели. Наш пребывающий меж двух миров добил раненых.
Босс встрепенулась и зарычала, а потом увидела, кто явился и оскалилась.
— Эш, маленький кузнечик, — предвкушающе проговорила она. — Всё мечтаешь закалить клинок в моей крови.
Она реально очень разумная!
— Я не кузнечик, я кузнец! — выхватил он двуручный молот и ринулся в атаку.
— Кузнечик, — пророкотала тварь и завыла.
Рейд-лидер и остальные сразу замедлились. Я сделал шаг, мышцы словно хуже слушались, но передёрнул плечами и по-обезьяньи постучал правой рукой по левой груди, заорав, разгоняя боевой раж, и оцепенение спало.
Босс бросила на меня заинтересованный взгляд и снова завыла.
— Кас, убери копии! — успел выкрикнуть Эш.
Из воздуха соткались семь церберов и ринулись на нас. Ага, по одному на каждого. Ну да, если бы копии не успела убрать, было бы слишком жестко.
Я бежал навстречу им, махнул Кармой, раскроив голову первому. Пригнулся, пропуская над головой второго, активировал Стойку и вонзил артефакт в шею третьему. Он упёрся в меня передними лапами и заскрежетал когтями по полу, не понимая, почему не может сдвинуть, а потом окаменение слетело, и я сделал ему подсечку, одновременно дёрнув за шею, роняя на пол и дёргая артефакт вниз, разрывая плоть.
Поднялся. Гном улетел на перерождение, остальных псин убили. Эш и Погрыз сражались с боссом. Дроу умудрилась метнуть зелье так, чтобы застанить Лилиаду.
Я ринулся им на помощь. Оттолкнулся от стены и вытянул Карму, готовый пронзить сердце твари. И тут ноги её дёрнулись в одну сторону, а тело в другую. Перед нами предстало два противника. Лилиада-церберша и Лилиада-женщина.
Вот так фокус.
Гигантша попыталась меня раздавить, но я ушёл ей за спину размытым рывком и ударил под колено. Она упала. Я вонзил клинок в ягодицу. Бросил короткий взгляд влево. Церберша порвала хила. А она шарит, что делать.
Эш закрутился с молотом и полетел аж от дальнего конца зала и врезал по человеку Лилиаде. Её отбросило на спину. Чуть меня не раздавила, блин. Она перекувырнулась через голову и оказалась на ногах.
Босс прыгнула на цербера и снова соединилась.
И едва гном возродился, альфа-самка опять завыла. Касандра сразу убрала копии, и явилось церберов по числу пилигримов. Только на этот раз они были с двумя головами.
Один сразу прыгнул на меня. Я упёр лезвие тыльной стороной в руку и встретил оскаленную пасть, но вторая башка попросту боднула меня, свалив на землю. Исполинская лапа придавила, затрудняя дыхание.
Хм. Размытый рывок! Меня протащило по земле. Я резко вскочил и, создав копию меча, бросил в грудь твари. Клинок вонзился. Одна из голов попросту вытащила его зубами.
— Замри, это я, дубина! — сказал я Голосом Лилиады.
— Ур-р-р! — наклонил цербер обе головы.
— Вон твой противник! — сказал я.
Тварь отвернулась, проследив за направлением меча, и я рубанул сверху вниз, отсекая голову. Вторая башка дёрнулась и получила клинок в пасть. Тело рухнуло, придавив ногу. Кое-как выдернул из-под этой туши.
Босс стояла ко мне спиной, поймала за руки и ноги хилершу и разорвала её на две части.
— Пора с этим заканчивать.
Я побежал на неё, в этот момент полупризрак очень неудачно подставился, и альфа-самка смахнула его в стену, так что он улетел на перерождение. Эш ударил её по лапе, а Погрыз подрезал другую. Она завалилась, подогнув передние конечности.
Я заскочил ей на церберскую спину. Корпус ринулся влево, тело вправо, противник опять захотела разделиться. И тут я вогнал клинок ей в человеческую спину. Начавшая двоица тварь взвыла от боли и снова соединилась в одну. Завыла, призывая трёхголовых церберов.
— Я их на себя возьму! — закричала Касандра и дважды крутанула колесо, создавая шесть клонов.
Я закинул таблетку маны, активировал Размытый Рывок и сразу после Пробитие Шкуры. С уроном триста плюс процентов разрубил Лиладе рёбра у позвоночника и даже артефакт всадил прямо меж позвонков.
Босс завалилась набок. Я спрыгнул и прокатился. Вынул меч из тела, подошёл к голове и вогнал клинок в исполинское ухо.
Эш скорее принялся извлекать свою заготовку, чтобы закалить её в крови этой твари.
С неё упало множество свитков призыва разных церберов. Я взял себе стаю из трёх особей. Пригодится. Ребята поделили остальной проходной лут.
Мы подошли к куполу. Эш ударил по костям, сквозь прозрачную пелену были видны Сёрферы.
— Да как они нас находят! — возмутился я.
— Погрыз, — повернулся к старику Эш.
Тот провёл посохом по полупризраку и выругался.
— На тебе метка, болван. Перед тем, как убить, повесили.
— Ладно, спасибо вам всем, — сказал Эш. — Можете выходить отсюда. Незачем развлекать этих козлов. Шансов с ними в схватке у нас нет. Я приду к вам в гости и каждому сделаю зачарование, как и обещал.
Все по очереди просто стали исчезать. Я остался один.
Посмотрел на волколюда. Как его там звали? Завывыш, кажется.
Испытать, что ли, свои силы? Да вынесет меня, но хороший ведь бой выйдет. Или всё же ну его нафиг? В реале и так дел полно.
Эго мечника и природная нелюбовь к ганкерам всё же взяли верх. Я прошёл сквозь пелену и вызвал чуть ли не овации. Сёрферы натурально запрыгали заулюлюкали и засвистели, а волколюд и вовсе завыл.
Они обступили меня и ждали остальных.
— Больше никого не будет, — сказал я. — Все вышли.
— А ты почему остался? — спросил волколюд, подходя ко мне в упор.
— Интересно стало, что ты можешь. Как насчёт честной схватки один на один? Есть в тебе хоть капля смелости?
Он пихнул меня в грудь и зарычал.
— Смеешь сомневаться.
— Конечно, — усмехнулся я. — Для меня вы все ссыкуны, сбившиеся в стаю, потому что вам страшно, — пожал я плечами.
Они повыхватывали оружие.
— Стойте, — скомандовал Завывыш. — Я сам с ним разберусь. Лёгкой смерти не жди.
— А это не тебе решать, — усмехнулся я.
— Посмотрим.
Мы вошли в широкий и неглубокий кратер. Орава сёрферов встала по краям.
— Ты надолго запомнишь эту встречу, — пригрозил волколюд.
— Не думаю. Всего лишь рядовая стычка, на кону даже не жизнь.
— Готовы? — спросил кто-то со стороны.
Мы кивнули.
Ганкер ярко вспыхнул, ослепив меня. Я сразу же активировал Перехват и вслепую двумя ладонями поймал клинок противника. Ударил коленом в пах, но попал в стальную защиту. Тут же врезал лбом волколюду по носу и оттолкнул его.
Зрение прояснилось. Я открыл глаза, но противника уже не было. Размытый Рывок! Услышал, как сзади просвистел меч.
Я выдернул из ножен меч без лезвия.
— Это что? — презрительно бросил противник.
— На тебя и этого хватит.
Волк исполнил колющий выпад, и его меч размножился. Я отбил рукоятью один из клинков. Второй застрял в нагруднике, а третий соскользнул по наручу и ударил меня точно в лоб. В глазах потемнело от боли. Невольно попятился.
— Сраный фокусник, — выругался я и прикрыл глаза, ведь Завывыш присел перед рывком. Очередная вспышка прорвалась даже через сомкнутые веки. Я отскочил в сторону с закрытыми глазами и ударил сверху вниз. Ганкер вышел из манёвра, пронзив воздух.
На ходу отрос бокен и нашёл знакомую цель — большой палец. Ох, как приятно попадать этим ударом. Не устану мысленно благодарить Миху. Волк выронил меч. Я махнул со всей силы, но оружие разлетелось о предплечья противника. Тут же создал деревянное лезвие и исполнил колющий в глаз.
Волк перехватил клинок зубами и сломал его давлением челюстей. Сплюнул и завыл.
— Ау-у-у-у-у-у-у-у-у-у!
Я почувствовал покалывание в центре лба. На секунду случился выброс адреналина, захотелось бежать, но потом контроль сразу же вернулся. Я развернулся, делая вид, что вой подействовал, и тут же крутнулся назад, ударяя коротким лезвием в лицо сёрфера.
Я располосовал ему морду и ушёл в сторону от щёлкнувшей пасти. Убрал в инвентарь артефакт и выхватил из ножен Карму. Волколюд тоже вооружился вторым мечом.
Мы медленно кружили. Даже его дружки ганкеры перестали шуметь и напряженно следили.
— Поигрались и хватит, — вынес приговор волколюд.
Я даже не увидел удара, настолько быстрым он был. Без финтов. Без шансов. Я отшатнулся и плюхнулся на задницу. Подскочил. В груди имелся прокол. До кожи не достал, но сам факт, что он пробил доспех.
И снова невидимый глазу взмах. Я только и смог как-то интуитивно увести голову в сторону. Удар сверху вниз обрушился на наплечник. Я упал на колено.
Интересно, сколько маны жрёт, каждый такой ускоренный удар?
Противник позволил мне подняться, настолько был уверен в своих силах.
У меня лишь один шанс. Я решил использовать уже проверенный фокус.
Я исполнил колющий. Завывыш даже не шелохнулся, знал, что до головы мне не добраться. Только вот он не учёл Пробитие Шкуры. Да он в доспехе, а не в шкуре, но под доспехом-то шкура.
Клинок соскользнул с покатого центра кирасы и влетел под плечевое сочленение, пронзив плоть. Волк не растерялся и тут же всадил мне меч в бочину, между стыков передней и задней части.
В глазах потемнело, и я пришёл в себя уже в путевой комнате.
Рассмеялся, глядя в чёрную пустоту потолка. Да проиграл, но зато как бился. Он навсегда меня запомнит. Надеюсь, пошатнул его авторитет.
Характеристику сразу вложил в Силу.
О! Это берём. Нам обычно размерным без такого никак.
Судя по тому, что произошло в бою, у Завывыша ускорение минимум двести процентов, иначе я бы хотя бы видел удар. Интересно, какая это ступень развития навыка? Четвёртая? Пятая?
Я взял умение и сразу решил испытать. Учитель мигом спустил меня с небес на землю. Если он был сосредоточен, даже на тридцать процентов ускоренный выпад не достигал цели.
Я почувствовал какую-то вибрацию. Словно комната трясётся.
— Тебе вызов, — пояснил учитель.
— Мне?
— Ага.
Я прикрыл глаза и представил, что беру трубку.
На полу появилась печать, внутри которой возник Эштау. Он огляделся, цепким взглядом инвентаризируя всё оружие, что имелось тут, и не найдя ничего интересного, глянул на меня.
— Я должок отдать залетел.
— А как ты сделал вызов?
— Ну так же, как и собрал бы вас, не будь у меня такой великолепной наставницы. ОЛП — очки лояльности Пути. Они позволяют творить чудеса, до которых ты ещё не дорос в плане открытия навыков и способностей.
— Спасибо за информацию.
— Да брось. Пустяки. Чем я могу тебе помочь? Что зачаровать?
— Да мне бы более прикладное, — я передал ему пистолеты из Дигмы. — Вот здесь стереть логотип, а внутри, — я снял крышку ствола и позволил ему заглянуть. — Видишь перегородки. Они впаяны в ствол.
— Или даже отлиты вместе с ним.
— Вот-вот. Их нужно убрать.
— Лично мне проще новый ствол сделать. Так хоть послужит подольше. А иначе, не ручаюсь за долговечность.
— И ещё боёк бы вставить. И патронов.
Он задумался.
— Задачка интересная, хотя я вообще не спец по огнестрелу. Но шанс выйти из зоны комфорта и немного прокачать навык хороший.
Он раскрутил пустую гильзу, понюхал.
— Порох как движущую силу не обещаю. Вряд ли смогу найти. Будет алхимический аналог. Но работать станет так же. Пули из чего обычно?
— Из свинца.
Он покивал.
— Хорошо. Не зачар, но интересно. Мне понадобится какое-то время.
— А ты у Погрыза уже был?
— Нет. Но мы с ним регулярно на связи. Давно друг друга знаем.
— Спроси у него, где он баф добыл.
— Я тебе сам скажу. В храмах и монастырях. Либо ещё в локациях со спасением кого-либо. Штука редкая, наравне с лечением, пожалуй.
— А я так надеялся, что оно мне выпадет после миссии.
Собеседник рассмеялся.
— Держи карман шире. Ладно, до встречи.
Кузнец исчез.
А я радостно пробил комбинацию по воздуху.
— Есть! Еху-у-у-у! Поживём ещё.
Хрен вам всем. И вампирам, и троллям, и кровожадным эльфам, и механоидам, и прочим.
— Хрен вам всем да по всей роже, уроды!
— Уверен, что это правильное решение? — уточнил Миха.
— Сто процентов. Хороший зачар — это прекрасно, но я там не один.
Я пересказал ему сложившуюся ситуацию.
— Да уж. Тебе не позавидуешь. Всё что могу посоветовать, это сейчас идти за осколком.
— Да ты прав. Дождусь Эша и попробую добыть ещё кусок клинка.
Я открыл аук и купил новый кожаный нагрудник. К нему ещё в соседней позиции был шлем в цвет. Так что прихватил и его. Поискал магические свитки с пометкой «для всех», но они стоили как дом в Кадии. Порылся ещё, нашёл недорогой комплект свитков «стены огня» и «стены льда». Взял их. Вдобавок купил «замедлитель», это та штука, которую алхимичка кидала в босса. Хорошая вещь.
Традиционно попросил Миху сделать обозначение на зелья. Подумал, да и добавил в набор ещё обезболивающее снадобье. Правда, стоило оно полтысячи КотКоинов. Остался опять на мели.
Явилась Йетимора и лично поблагодарила за помощь ученику. А потом и он сам вернулся. Вручил мне пистолеты. Уже не было логотипа Дигмы. Я снял крышку, оттянул затвор и заглянул внутрь, больше ничего не мешало прохождению пули. Выщелкнул обойму. Взвёл и произвёл холостой выстрел.
— Я протестировал, — сказал Эш. — Нормально работает. Думаю, близко к оригиналу. Различие в пару процентов, как при смене производителя патронов.
— Спасибо большое. Ты не только мне жизнь спас. Слушай, а ты случайно не с Земли?
Подумалось, что он бы мог передать информацию о нас.
— Нет. Я с Майонги. Заскакивай в гости, если что.
— Обязательно. Только звездолёт изобрету, — усмехнулся я. — Ох, — выдохнул я. Аж щека запылала.
— Что такое? — забеспокоился Эш.
— С реала вызывают.
— Удачи там, — успел крикнуть он, перед тем как исчез. Миха лишь кивнул, мол, буду ждать.
Сразу же сел рывком. Передо мной было испуганное лицо Элен.
— Там… там, там, — она тыкала в сторону входа.
Я рванул на улицу. Ликтор и Тадеуш на баррикаде на кого-то ругались. Я пробежал по склону, залетев на преграду. Ликтор пытался стрелять из арбалета, но нещадно мазал даже в упор.
— Дай сюда, — рыкнул я и выхватил оружие.
Несколько зомби пытались расшатывать колья. Обычные мертвяки, лишь немного умнее восставших скелетов. Я приложил арбалет к плечу, сканируя в прицел дорогу и все её неровности.
— Куда ты целишься, идиот? — заорал Зеленоволосый. И попытался дёрнуть мою руку вниз. Я врезал ему локтём, и он слетел с баррикады и затих. Надеюсь, шею не сломал.
— Ты чо творишь? — заорал Тадеуш.
Как же они меня бесят. Тупые увальни. Но очевидно, что два тупорылых зомби и не попёрлись бы вверх по тропе сами по себе. Тут что-то нечисто. Я увидел, как кузнечик врезался в невидимое препятствие и выстрелил.
Болт завис в воздухе, а потом развернулся и полетел назад. Скорость была небольшая, так что я поймал его рукой. На тропе проступила фигура высокого косматого существа. Если бы у него имелся посох, я бы подумал, это тёмный друид, но нет.
Это был какой-то неандерталец в чёрных шкурах. Кто-то вроде шамана. В голове послышались шепотки на неизвестном языке. Я обратил внимание, что Тадеуш перестал ругаться и смотрел на незнакомца как завороженный. Без зазрения совести дал ему в лоб и столкнул с баррикады.
Когда ничего не вышло, косматый заговорил. Голос его был странный, в речи много а, э, у. Словно согласные у него позабирали.
— Не понимаю тебя, — сказал я. — Давай жестами попробуем. Или рисунками на земле.
— О-о-о, — протянул он, удивляясь. И тут у меня мурашки пошли. Он быстро-быстро затараторил и среди слов с акцентом отчётливо слышались мотивы пиджина — слов старой речи.
— Что он говорит? — спросила подошедшая Мэй. Те, кто мог ходить, столпились у баррикады и слушали.
Все мы слышали старую речь на уроках истории. Вот и сейчас на смеси разных языков помимо неизвестных связок звуков слышались «Я», «козлы», «дерьмо», «гоблины» — это слово он вообще чётко произнёс, ибо оно не поменялось со старых времён. Гномы через старое произношение «дворфы». «Дракон». Много «я». Не то «путь», «тропа» или «дорога», не совсем ясно.
— Он пройти хочет, — сообразил я.
— Откуда он знает старую речь?
— Мне же не почудилось?
— Что это всё значит?
— Тихо! — шикнул я. Балаган, блин.
Я указал мечом на зомби.
— Убери.
И неандерталец понял. Подошёл и скинул их со склона.
Я спрыгнул к нему и стал общаться с ним жестами и рисунками на земле. Удалось понять, что эта тропа всегда была проходной, и если ты сильнее диких вампиров, то мог просто принести им добычу и пройти без боя.
Получается, этот косматый хрен в одиночку мог проскочить через логово тварей. Надо с ним поаккуратнее. Из его чертежа подтвердились слова хоббита. С другой стороны предгорья две из трёх троп непригодны для прохода. А здесь единственный адекватный подъём, где можно пройти, не встретив гнома и гоблина.
Зачем ему вообще куда-то идти, он пояснять отказался.
Я всячески пытался узнать у него, откуда он знает слова старой речи. Но не преуспел. Словно в стену недопонимания какую-то упёрся. Он только тыкал в меня и говорил «ю», «ю», «ю». Я даже начал злиться, и собеседник тоже. В общем, в острых спорах о культуре оторвали хер скульптуре.
В итоге я сказал, что раз он вампирам башлял, то и нас пусть кормит. Обозначил, что мы едим зверей, а не пьём кровь. И он ушёл ужасно раздосадованный, а потом вернулся с тушей на плечах.
Что это за зверь такой никто из нас не знал, даже Камуй и Тара. Но будем надеяться, не ядовитый. Я всех загнал в пещеру, чтобы этот косматый ничего лишнего не увидел и провёл через лагерь.
Подождал, посидел, но он, и правда, ушёл вверх по тропе. Спустя час я даже прошёлся за ним, и следы уходили далеко. Не врал.
Вернулся в лагерь. Надо было «найти клад» в тролльем логове. Только вот способных пройти со мной и ещё и нелояльных было лишь двое. С Ликтором куда-то тащиться не хотелось. Придётся с Тадеушем.
— Эй, — подошёл я к нему. — Собирайся. Идём.
— Куда?
— На прогулку, блин, ромашки собирать! — взорвался я. — Ну в поход, с целью обеспечения выживания группы. Куда мы ещё можем идти?
Мы стояли одни. Остальные возились с тушей.
— Ну уж нет, — покачал головой Тадеуш. — Убить меня вздумал? — прошептал он, нагнувшись ко мне.
Он меня боится! Да ну нафиг. Ахахахаха. А сколько гонора-то всегда было. А тут выясняется, что он меня боится. Ахахаха.
— Ты дурак, что ли? — вырвалось у меня. — Хотел бы грохнуть, стал бы спасать от ментальных чар этого неандретальца? Толкнул бы на колья, а не назад.
— Я один с тобой не пойду, — отрезал он.
— Ну возьми Ликтора.
Он запыхтел. Я знал, что из-за Саманты между ними уже пробежала кошка. Пусть и пока не чёрная, но всё же.
— Ладно, — согласился парень.
Только этих двоих всегда и мечтал выгуливать. Ну что за дерьмо?
Я отвёл в сторонку Элен, проследил, чтобы никто не видел и сунул ей зелье лечения и пистолет.
— Это на самый крайний случай, если совсем припрёт. Но надеюсь, не понадобится, мы быстро должны обернуться.
Я раздал последние указания и заскочил на баррикаду.
— Эй, придурки, — крикнул спутникам. — Я вас там подожду.
Сиганул вниз, перелетев через колья.
Минут через пять двое из ларца, разных с морды и с лица кое-как спустились.
— Куда хоть идём? — недовольно спросил Ликтор.
Я указал на большой застарелый след.
— За троллем. Надо понять один ли он. От этого будет зависеть, вернётся ли и как скоро. К тому же они лютые барахольщики. Вспомните, во время налётов они тащат всё, от скамеек до мусорных баков.
— У меня как-то дверь с тачки оторвали и стащили, — пожаловался Ликтор.
— А у меня сводную сестру, — сказал вдруг Тадеуш. — Мне было двенадцать.
По тону было понятно, что она ему была как родная. После этого настала гробовая тишина. Всю дорогу шли молча, я лишь изредка пояснял им самые очевидные следы. Так на всякий случай.
Путь уже был известен мне. Но мои спутники этого не знали. Я делал вид, что читаю следы как книгу. Хотя тут уже натоптали, и сегодня мне бы найти логово тролля не удалось.
Всё же вывел группу к жилищу и указал на вход в пещеру. Мы долго прислушивались. Вроде тихо.
Я ткнул в Ликтора и одними губами произнёс.
— Ты на стрёме.
Он кивнул.
Я вынул меч из ножен и нырнул в пещеру. Внутри было пусто. Откинул ближайшую шкуру и свалил под неё оружие и патроны, а в череп какой-то огромной твари скинул всю алхимию и накрыл каким-то мусором.
Резко выскочил и замахал. Забежал Тадеуш.
— Быстро забираем самое ценное и валим, — сказал я.
Я метнулся в дальний конец. Тадеуш стал шарить у входа.
Я нашёл ржавый нож. Скелет хобгоблина и череп гнома в шлеме. Шлем забрал. Дырявый мех для воды откинул в сторону. А вот старый ремень может пригодится.
— Анд, гляди! — прошипел Тадеуш. — Зелья!
Он стал укладывать их себе в рюкзак. Я показал большой палец. «Нашёл» пустую склянку от зелья, чтобы правдоподобнее было и показал находку Тадеушу. Затем пособирал на полу всяческие ржавые наконечники и поломанные стрелы. Немного монет. Нашёл какую-то странную, очень тонкую с цифрой «пять», а сзади рисунок затёрся, осталась лишь голова какой-то птицы, смотрящая в сторону.
— Анд! — тихо окликнул Тадеуш.
Я повернулся, зная, что он там нашёл, но не ожидал, что он наставит на меня пистолет.
— Ты дебил? — само собой вырвалось у меня.
Я даже не понимал, это он всерьёз или шутит. Впрочем, за оба варианта ответит.
В пещеру залетел камень, заставив нас обоих повернуть головы.
Похоже, Ликтор подаёт сигнал. Выражение лица Тадеуша вмиг поменялось. Он опрометью бросился наружу, я за ним следом. И укрылся за грудой камней.
Парни побледнели от страха. Тяжелое дыхание тролля было отчётливо слышно.
Я смотрел на Тадеуша с выражением «что это, нахрен, было?». Он не мог мне сейчас ответить, сердце его стучало так, что оставалось лишь надеяться на то, что монстр окажется с плохим слухом.
Запахло кровью, похоже, хозяин пещеры шёл с добычей. Выглянуть я не рискнул. Он зашёл к себе в дом и начал принюхиваться, да так шумно, что и без акустики пещеры было бы слышно.
Я замахал, намекая, что надо бежать. Но придурки замерли от страха, Ликтор замотал головой. Тогда я сам сорвался с места, и лишь после этого они драпанули так, что обогнали меня. Я присел, а эта парочка даже не заметила. Бежала, только пятки сверкали.
Тролль бы всё равно нашёл нас, а так я его на себя отвлеку, чтобы потом пистолеты у него из зубов не выковыривать. Надеюсь, эти идиоты не заблудятся и не разобьют алхимию, а то с них станется.
Монстр выбежал из пещеры и грозно заорал. Увидел две улепётывающие фигуры и побежал за ними. Я вынул из инвентаря лук, прицелился ему в спину и выстрелил.
Стрела вошла едва ли на глубину наконечника. Тролль замер, развернулся и увидел меня.
Ростом он был метра четыре. В рассвете сил. Не заплыл жиром, был в хорошей физической форме. Ещё не порос всякой гадостью. Двигался бодро, шрамов немного. В руках отличная дубина. Видно, что оружие он любит и ухаживает за ним. На левом плече один огромный наплечник, закрывающий ещё и левую грудь, и, видимо, заменяющий щит.
Я развернулся и побежал в пещеру. Тролль довольно рыкнул и рванул за мной. У самого входа, я исполнил Размытый Рывок в сторону. Тролль затормозить не смог и забежал внутрь. Я оббежал скальный выступ и залез сверху, схоронившись в камнях. Было жутко неудобно. Камень впивался в поясницу. А какая-то сволочная ящерица просто поползла по мне, будто я часть ландшафта. Но я хотя бы не виден со стороны.
Тролль выбежал и заозирался. Стал принюхиваться и недовольно бормотал.
И тут стали слышны ещё два голоса. Один вроде как принадлежал самке. Причём довольно чёткие слова. Особенность их речи была в том, что челюстью и губами они почти не двигали, и получался специфичный звук, создаваемый лишь гортанью и языком.
Я не удержался и выглянул. Троллиха чуть меньше самца и маленький троллёнок с меня ростом, только заметно крупнее в ширь.
За всю историю никто и никогда не видел женщин и детей троллей. Вторгались через порталы всегда мужчины.
Самка начала принюхиваться и малой тоже, и вот он сразу определил, где я, и стал тыкать пальцем. Скрываться больше не было смысла. Я встал в полный рост.
— Я просто уйду, и никто не пострадает, — заявил я.
Гиганты порядком были сбиты с толку. Такого дерзкого коротышку они, похоже, ещё не встречали. Пусть слова были им непонятны, но всё остальное они прекрасно считывали.
Я стал спускаться, гигант бросился ко мне и махнул оружием. Я распластался в прыжке, уходя от удара. С оглушающим грохотом дубина ударила по камням, вызвав частичное обрушение скального выступа.
Я активировал Убийцу Гигантов, и сразу понял, как заскочить на тролля. Прыгнул ему на голень. Когда он разогнулся, ухватился за ремень и подкинул себя до наплечника. Взобрался на него. Тролль попытался меня схватить, но я заскочил с плеча на голову, балансируя на одной ноге. Потом перескочил на другое плечо. И спрыгивая, ударил его мечом по лицу.
Глубокий разрез пересёк щеку здоровяка. Я мягко приземлился и перекатился. Стал отходить спиной.
— Я просто уйду, и ты сможешь и дальше защищать свою семью, — я указал на них мечом.
— Костородостонма, — проговорил тролль. Подозреваю, что это несколько слов, но уж больно специфичный говор, всё сливается.
Он замахнулся дубиной. В первый миг возникла дурацкая мысль использовать Перехват или Стойку, но не рискнул. Боюсь тут разница в характеристиках такая, что меня всё равно размажет.
Уклон!
Я ушёл перекатом. Хотя оружие долбануло по твёрдой почве так, что у меня в ушах зазвенело. Размытый Рывок в сторону жены буйного тролля. Она попыталась встретить меня ногой, но я сделал ещё один Уклон и оказался у неё за спиной. Подбил ногу детёнышу и приставил меч к горлу.
Конечно, я бы его не тронул. Он хоть и чудище, больше и сильнее меня, и может уже жрал разумных, но всё же, не думаю, что это правильно.
Тролли замерли.
— Я уйду. И никто не пострадает. Ещё раз сунешься на гору, — я указал свободной рукой за спину. — Я убью тебя. И семья останется. Брось оружие! — кивком указал на дубину.
Он швырнул её на землю. Я убрал меч и спиной стал отходить.
Тролль кинулся было следом, но самка схватила его за руку.
— Пустурухайбарбадабадур, — проговорила она.
— Горошоморимитакама! — прорычал самец.
— Гостор! — ответила троллиха. — Бастарарабудубаламаракало.
— Шур-шор, — он снова попытался ринуться, но жена дёрнула его с силой, уронив на землю, тролль вскочил и саданул ей с правой в челюсть. Самка рухнула на задницу. — Шор-шур!
Он гневно смотрел мне вслед. А я лишь указал мечом на него. Тролль шумно запыхтел, и что-то лопоча поднял свою супругу и оглядываясь, повёл семейство в пещеру.
Я выдохнул. Отыскал видимый след двух оболтусов и пошёл по нему. Вскоре увидел, как они вынырнули из-за холмика и тут же скрылись за другим. Стал тихо красться, чтобы подслушать, о чём эти двое будут разговаривать. Если вообще будут.
— Тролль вроде отстал, — проговорил Тадеуш. — Надеюсь, он сожрал этого придурка.
— Надеюсь, ты не прав. Он хоть и бесит меня, но без него придётся трудно.
— Вот что, Ликтор…
— Где ты это взял?
Хм. Тадеуш, видимо, пистолет показал.
— Нашёл в пещере. Больше не у кого патронов в лагере не осталось, так что с этой штукой, мы можем диктовать условия. Если Анд не вернётся…
— Надо знать наверняка, — сказал Ликтор. — Лучше тогда вернуться и подсмотреть. И если он мёртв…
Я хоть и не видел, но отчётливо представил мерзкую ухмылку на лицах обоих.
— Сделаем тогда всё по-своему. Я, ты, Лапа. Нас хватит, чтобы остальные слушались. Только Саманта моя. Остальные девушки мне безразличны.
Ликтор молчал.
— Эй! Я тебя застрелю, нахрен, если не отдашь мне Саманту, — пригрозил Тадеуш.
— Ты больной⁈ Я тебя во сне лианой задушу, если будешь так говорить.
— Ладно. Погорячился. Я люблю её. Больше жизни. Больше всего на свете. Я правда готов ради неё убить, Ликтор.
— Ты сраный псих. Не нужна мне твоя Саманта. Она сама ко мне липла. Я вообще с Софией. Только тс-с-с! Это пока секрет. У нас всё сложно. Мой брат… и Софи…
— Да я понял, можешь не продолжать.
Жаль у меня диктофона не было. В голове тут же возник коварный план. Если в лагере я первый нападу на этих двоих, всё равно найдутся те, кто сочтёт жестокость излишней. Но если меня вынудят защищать свою жизнь, тут уже любая агрессия легитимна. И я не упивающийся властью пацан, а лидер, который сжалился над преступниками.
— Но что делать с Рин? — спросил Ликтор. — В её власти сделать всё по-своему.
— С ней я разберусь.
— И что у нас будет? Типа триумвират?
— Да.
— Тогда первым же указом, я хочу трахнуть Бету, Элен, и эту стерву Аманду.
Тадеуш засмеялся в кулак.
— Не забывай. Мы вернёмся в полис.
— Ладно. Буду уводить их в сторону и трахать по одной. И пусть что-то докажут. Хотя ладно, Элен нельзя. Вдруг потом лечить откажется. А вот всех остальных… — предвкушающе протянул он.
Захотелось прям на месте прирезать их. Но хороший лидер, наверное, тем и отличается от плохого, что эмоции может отвести на второй план. Это всё ещё ценные члены нашей и без того немногочисленной группы. Просто нужно будет их проучить. Жестоко проучить.
Дослушивать их не стал. Пригнулся и побежал в обратном направлении. Тут, не доходя до жилища тролля, порезал себе руку и щедро брызнул крови на камень. Оторвал пропитанный кровью лоскут футболки и бросил. Плюс прополз, оставляя видимый даже самому тупому след волочения.
Костей в округе было много, так что оборвал себе штанину, впихнул довольно похожую, скорее всего, обезьянью кость и добавил кровь.
Осмотрел всё, вроде правдоподобно, затаился, в ожидании двух заговорщиков.
Они приползли, поглядели, и поползли назад. Затем поднялись и пошли до лагеря. Я крался следом.
— Вот что, — сказал Тадеуш. — Сообщим Рин, что Анд её звал. Она пойдёт в моём сопровождении, и я ей по башке дам.
— А когда она проснётся?
— Тогда и подумаем.
— Чисто теоретически, я могу найти хищное растение с сонной пыльцой. Долго её продержим в отключке, если надо.
Уроды!
Дальше пока не пошёл, обмозговывая план, а потом неожиданно услышал звук стычки. Они что там сцепились? Рванул вперёд и увидел, как корень душит орка, а Тадеуш и Ликтор пинают его со всей дури. Тихо сполз за холм. Просто неудачно нарвались.
Они двинулись дальше. Вышли на открытое место и побежали до тропы. Я выждал, когда эти двое скроются и побежал к горной дороге.
У подъёма я замер. Дождусь, когда свернут, тогда и пойду следом. Неспешно шёл, так, чтобы, обернувшись, они не могли меня увидеть. А потом до ушей донеслось три выстрела.
Твою мать!
Я побежал вперёд и, выскочив из-за поворота, замер. Три орка ползали, истекая кровью. Ещё трое были насажены на колья. Тот убитый не был одиночкой.
Тадеуш вырвал из земли кол и добил раненных. Зачем так, если рядом валялись мечи, не совсем понятно.
С баррикады выглянула Элен. Увидела меня, и оба этих заговорщика обернулись. Но я успел уйти за поворот Размытым Рывком.
Фух. Сейчас начинается опасная игра. Главное — чтобы эти бунтовщики не успели ничего натворить.
Отошёл подальше и стал взбираться вверх по склону. Нашёл неплохую позицию в вертикальной расщелине. Кое-как втиснулся туда. Как бы не застрять. Принялся ждать, наложив стрелу на лук.
Услышал возню. Тихо натянул тетиву. Вот Тадеуш повёл Рин по тропе. Стоит ему только попробовать её ударить, я его прошью.
Девушка шла молча. Она сто процентов должна была меня почувствовать, но даже взгляда в мою сторону не бросила. Держать лук в натяжении было тяжело. Тадеуш несколько раз замирал, перехватывая пистолет за ствол. Один раз уже откровенно выдыхал перед ударом. Рука пошла вверх, но всё же опустилась.
Ещё чуть-чуть и мне придётся отпустить лук. Быстро забиваешься в этом положении.
— Стой, — сказал Тадеуш. — Его нет на тропе. Анд сказал, если не будет, идти назад.
Сволочь. Он всё же не такой моральный урод.
Тадеуш и Рин развернулись. Девушка оказалась за его спиной, так что спокойно бросила на меня взгляд. Я всё ещё держал лук натянутым. Она задумчиво сощурилась.
Ладно. Предотвратить бунт не удалось. Тогда надо вернуться в лагерь, до того, как они всем разболтают, что я умер, незачем и без того потрясённым людям ещё и это переносить.
Я дождался, когда они перелезут, спустился и подошёл к баррикаде. Сверху сидела Элен, и я приложил палец к губам.
— Где Анд? — спросила Аманда.
— Анд, — усмехнулся Ликтор. — Там был тролль. И в общем…
Я заскочил на стену и переполз. Спрыгнул вниз. Все обернулись на звук.
— Ты всё-таки жив, — не очень радостно проговорил Ликтор.
— Да. Тролль угнал меня до самого леса, так что я сделал заметный крюк. А когда услышал выстрелы побежал.
Я задрал голову. Грифон уже кружил в небе. Парни даже не стали обыскивать тела. Надо вернуться, пока он их вместе с чем-нибудь ценным не стащил.
Я перелез назад. Снял с орка ножны и оттащил труп в сторону. Птица приземлилась рядом, и я пнул тело, призывая забрать. Пернатый схватил орка за руку, но я держал его ногой. Грифон недоуменно посмотрел на меня и недовольно заклокотал.
— Было бы неплохо, если бы ты говорил нам, когда кто-то подходит. Так тебе будет выгоднее.
Конечно, он меня не понял, но с порывом ему сообщить я справится не смог.
Вернулся назад. Сейчас будет отличный шанс подавить бунт.
— Тадеуш, покажи то, что мы нашли в пещере тролля.
— Я нашёл, — сказал он.
— Ну да. Будь там Ликтор или я, мы бы не справились. Ведь оно лежало сразу у входа.
Парень насупился.
— Отдай оружие, — сказал я.
— С какой это стати? Моя находка.
— С такой, что ты тут не один. В любом случае ты бы это не донёс, если бы я не отвлёк тролля. У нас есть лекарь, Элен пистолет нужнее. Без тебя мы как-нибудь выживем, а вот без неё — нет.
Он засопел. Под пристальными взглядами собравшихся, всё же передал пистолет Элен.
— И всё? А для Рин?
— Я тебе их штампую, что ли? Там один был!
Говёныш, два пистолета всё же себе оставил. Ладно. Сыграем по-другому. Я вас всё равно выведу на конфликт.
Я отозвал в сторону свой совет.
— У Тадеуша два пистолета. Будьте осторожны. Он хочет перевернуть власть и вместе с Ликтором устроить тут маленькое племя, трахая всех девчонок. Точнее, Тадеушу кроме Саманты никто не нужен. Я сейчас их выведу на конфликт и показательно накажу, так что будьте осторожны. Элен, занимайся раненными, там зелий должно хватить. Я займусь политикой. Рин, если вдруг каким-то чудом они не сорвутся на меня, докрути им эмоций.
— Поверь. Им нужен лишь малейший повод. Тадеуш еле сдержаться, чтобы не застрелить тебя. Я это отчётливо ощутила. А Ликтор… он сомневается, ты ему нужен, но он тебя ненавидит, так что, скорее всего, оставит тебя в живых, но на положении раба. Такие у него фантазии. Ну… вернее, я так интерпретирую гамму эмоций, что он излучает. Могу и ошибаться.
— Сдаётся мне, ты права. Ладно. Занимайтесь. Саманта в каком состоянии?
— Физически более-менее, но вот ментально. Смерть подружек её подкосила.
— Дай ей немного зелья, а потом я поговорю с ней. Начни с неё первой.
— Ты как? — спросил у Аманды.
— Ночь была тяжелой. Из-за того, что болит всё тело, спала урывками.
— Набирайся сил. Ты мне очень нужна.
Девушки разошлись. Я же подождал немного и вошёл в пещеру.
— Сэм, можно тебя на минутку? — громко спросил я.
Она кивнула.
Я вынес её на руках.
— Какая я тебе Сэм? Меня так только подруги зовут.
— Да брось, Сэми. Подыграй мне. У Тадеуша два пистолета, я слышал его разговор с Ликтором, он хочет убить Рин и меня, чтобы завладеть тобой как вещью.
— И что тебе нужно? — нахмурилась девушка.
— Скажи, что хочешь подышать воздухом, подальше от лагеря. Я уведу тебя на верхнюю тропу.
Мы начали разыгрывать спектакль. Я отнёс девушку наверх. Мы поднялись в укромное место за большим валуном. Тадеуш не мог не пойти за нами. Так и вышло. Вскоре услышал, как он подкрадывается.
— А теперь позволь твой бюстгальтер, — прошептал я. — Футболку оставь.
— Расстёгивай сам, я не то чтобы могу сейчас его снять. Ещё нога эта многострадальная.
Я вдохнул. Сейчас надо не ударить в грязь лицом. Осторожно запустил руки под футболку. Взялся за застёжки, одним движением расстегнуть не получилось. Так и сяк их дёргал. Надо было навыки Взломщика взять в Пути. Всё же весь покраснев под сдержанную улыбку Саманты, расстегнул лиф и вытащил из-под одежды. Выбросил его через камень, чтобы Тадеуш уж точно увидел.
— Трусы ещё попросишь?
— Нет, — улыбнулся я. — Но если подыграешь голосом…
Она ударила меня и поморщилась от боли, но всё же начала томно дышать. Потом и вовсе зажала себе рот рукой и издавала такие звуки, что я даже отвернулся, от её игры невольно тесно стало в штанах.
Я думал, Тадеуш ворвётся сейчас и попробует меня застрелить, но каким-то образом он сдержал свой гнев. Я дождался, когда парень свалит. Надел на Саманту её, так сказать, элемент гардероба. Натёр ей щёки, водой из бутылки немного смочил волосы на границе лба. Затем мы вернулись в лагерь.
Ну же, сраный бунтовщик, давай!
Тадеуш сидел красный от злобы. От в открытую буравил меня взглядом. Видимо, успел уже пошушукаться с Ликтором и Лапой.
Я усадил девушку.
— Эй, Анд и какой у нас план? Мы все хотим послушать, — начал Зеленоволосый.
— Я уже озвучивал. Ничего не поменялось. Осмотрим аэростат и, возможно, улетим.
— И как ты собрался по горам с раненными идти?
— А ты что предлагаешь?
— Спуститься по реке. Построить надёжный плот. Это всяко проще.
— Тебя сожрут. А что ты будешь делать, если попадутся перекаты?
— А что ты будешь делать, если на горной тропе нападут гоблины или гномы? Это из-за тебя столько народу убили!
Я скосил взгляд на Тадеуша. Он не слушал. Я отлично понимал его состояние, по своему опыту скажу, что в такие моменты все звуки меркнут, а в ушах стоит звон.
— Я думаю, ты утратил право управлять нами после случившегося, — продолжал Ликтор. — И готов оспорить твоё лидерство в поединке.
— А если я откажусь? — усмехнулся я.
— У тебя нет на это права, — раздался сзади голос Лапы.
Один на троих. Никто сейчас помочь мне не в силах. Рин не особо боец. Элен лекарь, хоть и с пистолетом. Аманда в плохом состоянии. Да и все прочие, кто бы мог встать на мою сторону, сейчас уязвимы.
— Ну давай, Ликтор. Посмотрим, на что ты способен, погонщик кактусов.
Только вот совершенно не ясно, как побеждать одарённого у всех на глазах без явной демонстрации способностей.
Ликтор отошёл и начал разминаться. Я подозвал Олафа.
— Ну ка выдай мне быстрый ликбез по дару ксера.
— Зачем тебе?
Я потянулся к новой способности разумом. Ощутил тепло в центре груди и попытался направить его. В этот раз дар отозвался легко, и я ощутил, как глаза немного защипало, а Олаф удивленно вскинул брови.
— Как копировать предмет? Как вызывать его? Как чувствовать внутренний резерв, сколько запаса сил осталось? Мне нужно знать всё.
— Ну за пять минут я тебе всё не расска…
— Надо рассказать! — схватил я его за плечи. — Всё-всё-всё с самых азов.
— Дай мне минуту, — затараторил он и уставился в землю, пытаясь собрать мысли в кучу. — Смотри. Дар все чувствуют по-разному, вплоть до того, что кто-то ощущает его как мыслящую сущность.
— Я чувствую как тепло.
— Это хорошо. Ты можешь им управлять?
— Да. Могу послать в какую-то часть тела.
— Отлично. Ты не сможешь освоить его перед схваткой. Чтобы исполнить технику копирования, тебе нужно выучить три этапа.
Да я и не хотел сейчас освоить, мне главное, чтобы Олаф потом мог подтвердить, мол, так и так, он тоже ксер.
— Я умею кое-что. Только визуальный эффект отсутствует. Предмет выглядит как настоящий и применять его страшно.
— Это нормально, — сказал Олаф. — Такие поделки мы называем брак или муляж. Они недостаточно напитаны энергией, и, как правило, развеиваются при попытке применить.
Вот уже и легенда есть, если придётся использовать что-то эдакое.
— Продемонстрируй.
— Не буду тратить скудный запас сил сейчас. Но потом мы с тобой ещё поговорим на эту тему.
— Всегда рад помочь.
Ко мне подошла взволнованная Элен и хромающая Аманда.
— Справишься? — спросила Элен. — Он всё же одарённый. Мы понятия не имеем на что он способен в полную силу.
— Расслабьтесь и получайте удовольствие. Больным вредно нервничать. И, Элен, если я вдруг проиграю, то сразу же сделай Ликтора импотентом, иначе вам всем не поздоровится.
— Ты иногда такой дурак, — отвернулась она.
— Постой, — сказал я и поманил её поближе. — Передай мне пистолет. Только чтоб никто не видел.
Она сделала вид, что обнимает меня и вложила оружие в ладонь, откуда оно сразу отправилось на полочку инвентаря.
Девушки проследовали к остальным.
Я подошёл к Ликтору.
— Рин пусть уйдёт подальше, — сказал он. — Чтобы она не могла влиять на ход поединка.
Я указал ей на тропу наверх. Оттуда и видеть будет и не добьёт способностями.
Зеленоволосый отошёл и притащил какую-то палку. На вид самая обычная ровная тонкая палка метр в длину, не шире удочки. Но, учитывая, как он лыбится, есть в ней какой-то подвох.
— Я её всё время кормил, — ухмыльнулся он. — Это гисталия летергезис, и ты ведь даже понятия не имеешь, что это такое.
— Да мне как-то плевать. Я тебе в прошлый раз всё высказал.
Все разошлись и встали по краям пещеры, спиной к скале, чтобы мы никого не задели. Я ведь помню, у него пистолет. Надо будет стараться держаться спиной к обрыву, вдруг пальнёт.
— Я тогда за своим оружием схожу, — выдал я и зашёл в пещеру. Призвал артефакт и сделал бокен.
Вышел обратно.
— Это что? — усмехнулся Ликтор.
— Это то, чем я буду тебя вразумлять. Готов?
Он кивнул.
— Начали!
Ликтор стоял в четырёх метрах, а потому когда он махнул по воздуху, я и внимание не обратил, шагнул на встречу, но тут его палка удлинилась и впилась мне в плечо, словно хищное животное.
Больно-то как!
Я отшатнулся. Футболка начала пропитываться кровью.
— А ведь он с этой палкой всё время возился, — донеслись тихие обсуждения.
— И всегда, когда Анда не было в лагере.
— А ведь точно!
— Что это за дерьмо? — спросил я, ещё немного отступая.
— Кровоедка, вампирский цветок? Тебе это о чём-нибудь говорит? — усмехнулся Ликтор.
Я внимательнее пригляделся к оружию, удлинённая часть упала и болталась словно хлыст. Кажется, нечто похожее видел в лесу, вроде бы на костях росло.
Противник стал сближаться, я пятился. Направил тепло из груди в левую ладонь, она слегка засветилась лишь на миг чем-то между фиолетовым и сиреневым, и в это краткое мгновенье копировал бокен. Хлыст Ликтора отправился в полёт, обвился вокруг копии и дёрнул её из ослабленной раненой руки.
А я, несмотря на вспышку боли в плече, ринулся следом, пока открылось окно для атаки и влепил концом бокена под глаз противнику. Чуть-чуть промазал, метил в яблоко. Он отбил второй удар. И тут его гибкое оружие снова обхватило бокен. Я на миг сменил форму клинка и снова вернул бокен.
Никто ничего не видел. Ликтор не понял, что произошло. А я ударил со всей силы, попал в плечо, но он всё равно свалился. Я ринулся добить, но ноги обхватили корни. Я запнулся и упал на руки. Дёрнул одну ногу, потом вторую, оставшись без обуви.
Зеленоволосый уже поднялся сломал свою палку и теперь у него стало два хлыста. Одним он махнул, обвив моё оружие, но я активировал Стойку. Когда Ликтор дёрнул, бокен не шелохнулся, а потому вторая плеть тоже попала в моё оружие.
Я опять молниеносно сменил форму оружия, избавившись от лиан. Со стороны выглядело, будто просто их стряхиваю.
Ликтор просто пошёл вперёд и начал выбрасывать по очереди обе плети. Они выгибались будто змеи во время удара, и мерещилось даже будто шипят так же.
Я отбил одну атаку, вторую, третью, от четвёртой уклонился сам, а вот от пятой и шестой ушёл навыком, качнув маятник. Противник бросил сразу обе кровоедки по разным этажам. Я отбил нижнюю копией, а верхнюю оригиналом.
И тут противник просто швырнул одну из них как змею, а следом и вторую. Я отбил первую, но она ринулась за мной по земле, а затем и вторая обвивалась вокруг бокена и поползла к рукам. Ноги мои обхватили корни. Я упал.
Хищное растение попыталось впиться в шею, но я перехватил его рукой. Вторая кровоедка укусила за ногу и присосалась словно исполинская пиявка. Какая мерзость!
Мне ничего не оставалось, и я вцепился зубами в это растение, откусил кусок, рот свело и стянуло, было ужасно вяжущая и горькая дрянь. Я переломил её в месте укуса, и на секунду растение потеряло цепкость. Я швырнул его через себя с обрыва. И тут же мне прилетело по роже ногой.
Опускающийся кроссовок я поймал и оттолкнул противника. Бокен обернулся мечом без лезвия, и я перехватил корни, которые держали ноги, а потом и отсёк древесную пиявку и зашвырнул обе части с обрыва.
— И что ты теперь будешь делать? — спросил я, поднимаясь.
Он показал на землю и на мою штанину. Кажется, эта дрянь высосала прилично крови.
Но Реген должен тащить. Хотя лёгкая слабость ощущается.
Я стоял босиком, так что почувствовал вибрацию в почве, и как только они усилились, прыгнул на Ликтора и занося меч для удара. Он успел закрыться, но я всё равно долбанул со всей силы.
Противник вскрикнул, упал на бок и сорвался с края. Только вот не улетел, его подхватили корни. Вытолкнули наверх словно руки.
Я встретил его тычком в живот, выбивая воздух. Он рухнул на колени, свернушись.
Ну всё, доигрался.
Я перевернул его ногой, и тут Ликтор дунул себе на ладонь. Какая-то пыльца разлетелась. Я задержал дыхание, а вот закрыть глаза не успел. Немного неизвестной дряни попало. Глаза защипало, зажгло, покатились слёзы.
Я стал отступать. Картинка размылась. Ничего не было видно. И тут мне прилетел удар по раненной ноге, и я свалился. Сразу откатился и исполнил Уклон, который вернул меня на ноги.
Пытался проморгаться. Увидел, что у размытого силуэта Ликтора в руках какая-то дубина. Да где он её взял? На следующем движении ресниц, всё снова превратилось в мыло.
Я получил удар в раненное плечо и отшатнулся. Пятками чувствовал обрыв. Моргал, но ничего вообще не было видно. Ещё и голова начала кружиться, от того, что всё ещё не вдыхал.
Услышал шаг и активировал Перехват!
Поймал дубину левой рукой. Похоже, это какое-то задубевшее корневище. Правой вдарил со всей силы и услышал, как противник падает.
Потёр глаза. Не знаю, Регенерация ли сработала, или просто слезами вымыло пыльцу, изображение прояснилось.
Я увидел блеснувший нож и выбил его ударом ноги. Ликтор заорал, перевернулся, поджимая под себя кисть, со сломанными пальцами. Я снова отскочил, ведь почувствовал вибрацию почвы. А потом даже немного отбежал, ведь корни следовали за мной будто геоморф.
Я поднял бокен и пошёл на Ликтора. Пора с этим кончать. Он уже успел подняться. Скорее всего, сил на новые фокусы у него уже не осталось.
— Замер! — гаркнул он, выхватывая пистолет.
Гандон!
Он замешкался, снимая с предохранителя, я уже был рядом. Взгляд прикипел к его указательному пальцу, который прожимал слабину спуска. Уклон. Резко ушёл в сторону. Раздался сухой щелчок.
Ахахахаха! Эш, криворукий ты кулибин! Чтоб удача вечно сопутствовала тебе на Пути.
Я перехватил пистолет за ствол и со всей силы вдарил по локтю Ликтора. Рука от удара неестественно выгнулась, и удалось вырвать оружие. Я ударил стволом наотмашь, словно пощёчину бил. Ликтор в очередной раз опрокинулся на спину, сунул руку в карман, вытащил и уже разжал кулак, надув щёки.
Я выстрелил в бедро и ударил его ногой по руке, пыльца вся целиком угодила ему лицо. Она заорал и сразу закашлялся. Начал тереть глаза, дергаться будто в приступе и выть от боли. Слёзы смешивались с кровью из сломанного носа, видимо, когда с правой ему дал, сломал. Он кашлял так, словно сейчас лёгкие выплюнет.
Услышал шаги. Видимо, Элен уже спешит на помощь. Обернулся, выставляя руку, никакой помощи, пусть промаринуется в этих ощущения…
Фиолетовое полупрозрачное предплечье, перевитое канатами мышц, которое оканчивалось массивным кулаком — это всё что я успел увидеть. Удар влетел в грудь, и меня отшвырнуло метров на десять.
Кое-как поднявшись, посмотрел на бегущего на меня астрального оборотня.
— Лапа, сраный ты заговорщик, — сплюнул я.
Парень замахнулся и поверх него снова вспыхнул яркий фиолетовый силуэт огромного монстра. Уклон. Уклон. А вот от третьего выпада, я и сам уйду.
Боевая форма слетела, и я смачно встретил его правым через руку. Он пошатнулся. Глаза опять загорелись. Уклон!
Когти вспороли воздух совсем рядом. Я тут же бросил правый в нос.
Уклон!
Астральный оборотень вспыхнул лишь на секунду и даже удар нанести не смог. Мана у него кончилась. Он на миг качнулся от упадка магических сил.
Я ударил костяшками правой в горло. Левой по печени. Колено в корпус, дёрнув его за шею на себя. Оттолкнул и добавил левой ногой по печени. Он скрутился, кашляя и пытаясь закрыться, и я влепил ему апперкот, а потом носком в колено, после чего ещё коленом с правой по рёбрам, и Лапа рухнул, начав издавать не самые приятные звуки опустошения желудка.
— Сзади! — услышал крик Элен. Обернулся.
На меня бежал Тадеуш. Бежал уверенно. Он же бездарный?
Я с ужасом осознал, что, когда считал людей, и все представлялись, он про себя ничего не сказал, и никто не заметил. А самое главное — я не заметил.
Глаза его полыхнули красным.
Кто ты нахрен?
Уклон!
Удар начал делать человек, а закончить астральный оборотень. Ещё один!
Навык не рассчитал. Навык был обманут. Гигантская волосатая лапища подхватила меня и просто подкинула вверх, а потом перехватила в полёте и долбанула об землю.
Мысли исчезли. На секунду мир померк. Рот наполнился кровью. В башке был лишь стук сердца, а кроме этого других звуки отсутствовали.
Я развернулся, увидел огромную гориллу.
Откуда здесь призрачный красный зверь? Неужели существа с планеты обезьян напали на лагерь?
Горилла открывала рот, но я не знал обезьяньего и, вообще, ничего не слышал. Исполинский кулак полетел мне в голову сверху вниз. Как-то разом отчётливо осознал, что сейчас сломается шея.
Откуда-то знал, что смогу перехватить. Надо только очень сильно захотеть. Выставил руки навстречу и поймал удар, словно это не монстр под четыреста килограмм бьёт, а кто-то кинул батон.
Я почему-то закаменел, когда существо попробовало выдернуть руку. А потом, когда эффект спал, оно дёрнуло так, что само себе зарядило в морду.
Я поднялся, и передо мной почему-то стоял человек. Человек с красными глазами. Человек с пистолетом. Лицо знакомое.
Но и ко мне по земле почему-то тихо полз пистолет.
И тут увидел слева, как бежит справа блондинка в затасканной форме чирлидерши. Она что-то кричала, жаль не слышал. Девушка, кстати, тоже знакомая на вид, закрыла меня собой, расставив руки в стороны.
Большой палец вооруженного парня опустил флажок предохранителя. Он начал орать, весь побагровел и выстрелил.
Пистолет с земли прыгнул мне в руку. Левой я поймал, падающую девушку, а правой сам выстрелил. Удивительно, но куда хотел, туда и попал.
Первая пуля пробила появившуюся красную гориллу. Вторая прошила кисть парня, и пистолет у него из рук выпал. Третья и четвёртая угодили в плечи.
Хотел выстрелить ещё, но отчего-то знал, что не надо. Вроде как кто-то разозлится, что работы подкинул. Знать бы кто.
Я мягко опустил девушку на землю. Тут же подбежала ещё одна красотка.
Что-то прокричала мне в лицо. Но я не понимал.
Рука её вспыхнула зелёным, и она мягко ткнула меня в грудь. Тут же нахлынули звуки, запахи и разом вернулась помять и понимание происходящего.
Кажется, немного сотряс и контузия были.
Я оглядел произошедшее. Да я, блин, крут. Трёх одарённых сложил. Жаль патроны зря потратил на придурков.
— Ты это… — обратился к Элен, но тут словарный запас эвакуировался из моего тела. — Потом договорим, — заплетающимся языком выдал я, и уютненько так прилёг на такую мягкую землю.
— Я не знаю, в чём его секрет, — тихо шептала Элен. — Был перелом рёбер, скулы, множественные сотрясения, разрыв внутренних тканей, кровоизлияние в брюшную полость и многое другое. А сейчас он уже в себя пришёл и подслушивает нас.
— Не открывай глаза, — услышал голос Аманды.
Я послушался. Лица коснулась тёплая влажная тряпка, его осторожно отмыли.
Я открыл глаза. Ощупал голову. Лицо распухшее, в остальном цел.
— Не садись, — предупредила Аманда. — Тебе пока лучше лежать.
Элен из-за её плеча кивнула. Рин стояла в стороне. Я представлял её насупленную физиономию, при этом она прислушивалась ко всему происходящему.
— Саманта жива? — спросил я.
— Да, — ответила Элен, и я выдохнул. — Пуля хоть и прошла через живот, не задела печень и почки, вышла со спины. Я быстро подоспела.
— И даже не постарела, — заметил я.
— Сила выросла.
— Что с тремя предателями? — спросил я.
— Ну Ликтор в стабильном состоянии, Тадеуш пока без сознания. А Лапа… он жив, но… парень слишком перенапрягся, словил откат на всю ЦНС. Плюс ты ему пять рёбер сломал, и печень чуть не взблендерил. Я его в кому отправила до нормализации состояния.
— Что будешь делать с ними? — спросила Аманда.
— Что делать, что делать, муравью хер приделать, — сказал я. — Дайте мне в себя прийти сначала.
Я помылся холодной водой. Попил довольно сытного и вкусного бульона. Набрал ягод и листочков, которые таскала птичка Тары, и заварил себе отвар вместо чая.
Вернулся к девушкам и сказал:
— А теперь вернёмся к нашим баранам. Будь мы в немного иных обстоятельствах, я бы убил их. Но это, как показала наша битва, три сильных одарённых. Вопрос будем решать по-другому. Есть вещи, в которых я могу взять на себя ответственность, но тут не думайте, что удастся всё спихнуть на меня.
— Я не совсем поняла, — сказала Аманда.
— Соберите всех, будет суд присяжных или тип того.
Я решил одновременно приобщить людей и сплотить их, к тому же им нужно какое-то зрелище, так что пусть немного насладятся шоу.
Элен, Рин и Мэй втроём выносили раненных. Садили или ставили их в самодельных носилках, уперев нижние концы в землю, а верхние оперев на скалу. Все расположились полукругом. В центре была троица заговорщиков.
Я встал с другой стороны круга, как бы отделяя себя от всех.
— Итак, дамы и господа, — начал я. — Объявляю начало суда над Ликтором, Тадеушем и Лапой. Тор, ты поможешь? У тебя всё же опыт.
— Могу вести, без проблем, — сказал он. Не знаю, только ли я это видел или всем, но было понятно, что внутри парень сильно скорбит по Алёне.
— Отлично. Спасибо. Объясню правила. Тор будет вести заседание, мы всё же люди культурные. Пока ещё… Говорить нужно по одному. Презумпция невиновности у нас не работает, поскольку вина очевидна. Поэтому, если кто из обвиняемых будет нарушать порядок заседания, я подойду и врежу ему ногой по ране. В конце, мы все вместе вынесем им приговор.
Раздался удивлённый гул.
— А вы как хотели, ребята? — смотрел я каждому в глаза по очереди. — Мы общество всё-таки. Думали, скинули на меня всю ответственность, а по приезде в Кадию, я должен буду ответить за казнь трёх человек? Нихрена, — покачал я головой. — Мы все в одной лодке. Если бы нам не надо было возвращаться, я бы вас ни о чём не спрашивал, для меня тут всё кристально ясно. А после суда, мы примем некую резолюцию нашей новой жизни, чтобы подобных ситуацию больше не возникало. Господин распорядитель, вам слово.
Тор прокашлялся. Он сидел на камне с опорой на т-образную трость, с учётом его сутулости это придавало ему некий флёр старосты деревни, который случайно упал в чан с молодильным бульоном.
— Дамы и господа, — идеально подстроил он голос под судью из ток шоу по телеку. — Адвокатов и прокуроров у нас нет. Так что объявляю дело за номером раз. Анд и против заговорщиков, и община против заговорщиков. Потерпевший, он же сторона обвинения прошу изложите суть претензий от своего лица.
— Я Андрей Богданов обвиняю этих людей в первую очередь в покушении на убийство. Уже немало.
Тор кивнул.
— Дальше. Заговор с целью свержения стихийно, но всё же законно избранной власти в общине с целью установления триумвирата.
Ликтор даже дёрнулся от этого слова, и все это заметили.
— Что? — уставился я на него. — Я крался за вами и слышал всё. И как вы девок делили и как обсуждали, что будете их за территорию выводить и по одной насиловать и как Элен решили не трогать, а то она вас может отказаться лечить.
— Он врёт, — заявил Тадеуш.
— Ликтор, — обратился к нему Тор. — Вы признаёте обвинение по этому пункту?
— Нет, — буркнул он и отвернулся.
— Мы не психологи, не ищущие, — сказал Тор. — Но всё же попрошу присяжных заметить, что вербальные доказательства были получены. Госпожа Рин, вы как ментальный эксперт, что можете сказать?
— Я не детектор лжи, — сказала девушка. — Но от них воняет враньём настолько, что, если бы у меня дар прорезался только вчера, я бы почуяла это.
— Она на его стороне! — возмутился Тадеуш. — Это несправедливо.
— Заткнись, — спокойно сказал Тор. — Можно мне молоток?
Я отошёл и с помощью ножа и верёвки и палки, сделал ему деревянный молоток.
— Продолжайте, господин Анд, — обратился комментатор.
— Ещё подсвечу общественности эпизод, который пусть она сама трактует, как хочет. Я бы убил Тадеуша, если бы не один момент. Не состоявшиеся убийцы обговаривали, что выведут из строя госпожу Рин Фобос, и Тадеуш даже вывел её за территорию, чтобы выключить, потом они должны были опаивать её до придумывания выхода из ситуации. Но Тадеуш не нанёс удар, несколько раз замахиваясь для этого.
Люди перешёптывались.
— Балаган, — фыркнул Тадеуш.
— Проявляйте уважение к процессу, — сказал Тор. — Продолжайте, потерпевший.
— Пока у меня всё.
— Хорошо, тогда, может, кто-то хочет высказать от стороны общины?
— Я скажу! — подала голос Лиза. — Этот ублюдок, красный бабуин, он…
— Горилла, — встрял Тадеуш.
Тор мотнул головой, намекая, что нужно обучить уважению к суду. Я и сам хотел, так что подошёл влепил ногой по прострелянному бедру.
Парень взвыл, запрокинув голову и стал отдуваться от боли.
— Продолжайте, — попросил распорядитель.
— Эта красная макака скрыла свой дар! — кричала Лиза. — Ну как скрыл, не использовал, очевидно, что без него он бы не пережил атаку механоидов. Но скольких бы можно было спасти, дерись он в полную силу! — она подняла культю и показала. — Может, я бы осталась с рукой, а Мбаку с ногой.
— Обвиняемый. Вам есть что ответить?
— Да нифига я не могу просто так обернуться! — заорал он. — Мне нужна персонифицированный объект ненависти. Только так! Только тролли или, вон, Анд.
Опа! Интересно кроет. Как по писанному чешет.
— Госпожа Бронкс, можете как-то это прокомментировать? — посмотрел Тор на Аманду. — Бывает такое у астральных оборотней.
— Честно говоря, и не такое бывает. Про подобное не слышала, но не просто так придумали понятие наставник по работе с даром. У Лапы очевидные затыки, он не может долго держать форму, с этим работают. У Тадеуша я допускаю подобное. Хотелось бы слышать подробнее.
— Рассказывай, — сказал я.
— У меня тролли сестру сводную украли, и я это видел. Довольны⁈ Нихера я не могу обернуться просто так. Потому и не сказал ничего, потому что… да вон, у Томаса спросите, я часто у школьного психолога был. Только я никому не говорил, почему и зачем.
— Да было дело, даже на тренировки опаздывал или раньше уходил, — сказал Томас. — Но это в предыдущие года.
— А потом я забил, — буркнул обвиняемый, глядя в землю. — Сколько пытался решить проблему, но она не уходила. А тут и тролля встретил и… в общем, перемкнуло что-то в голове, как нарыв созрел, понял, что обернусь, и даже… типа, что не смогу сдержать обращение.
Все смотрели на Рин, и она кивнула.
— Похоже, козлина не врёт, — сказала ментатка.
— Госпожа Саманта, — обратился к девушке Тор. — Вы как объект симпатий этого преступника, можете что-то добавить? Может, были погружены в какие-то нюансы?
— Я не знала, что он одарённый, — проговорила девушка. Она была бледная, под глазами синяки. — Собственно, мы же начинали встречаться, а потом расстались, как раз потому, что я хотела знать, что у него внутри, а он эту ношу в себе держал. Но видно ведь, что что-то гложет человека, а он не делится и типа говорит, люблю. Какая же это, блин, тогда любовь. Стрелять в… — она замолчала и прикрыла рот, отвернулась, всхлипнула, из глаз покатились слёзы.
— Да потому что ты и Анд! — заорал Тадеуш.
— Ничего не было, придурок, — бросил я. — Она просто не знала, как от тебя ещё отвязаться. Вот я и помог. Спектакль это был.
Ещё не хватало, чтобы Саманта ляпнула, что это мы его спровоцировали.
Тадеуш замер с открытым ртом. Кровь отступила от лица, а потом, наоборот, морда раскраснелась.
— Саманта, — тихо проговорил он. — Прости-прости-прости. Я… я идиот. Я не хотел. Я… — он пополз к ней на перебитых ногах.
— Не приближайся ко мне! — воскликнула девушка. Элен встала на пути Тадеуша, а он выглядывал из-за ноги лекарши.
— Саманта… — умоляюще проблеял он.
Но девушка лишь плакала, закрыв лицо руками.
— Вернись нас место, — сказал я.
И тут Тадеуш зарыдал.
— Я не хотел. Я ведь думал… я…
Да ну нахер. Это ещё что такое, вообще?
Все молчали. Мягко говоря, зрелище шокирующие.
Ещё не хватало, чтобы кто-то разжалобился.
— Госпожа Рин, — обратился к ментантке Тор.
— Ублюдок правда ревёт, — сказала она. — Это не актёрская игра.
— Вину слезами не смоешь, — заключи распорядитель.
Какое-то время мы ждали, когда он успокоится.
— Можете убить меня, — наконец сказал Тадеуш. — Я заслужил. Только… — он повернулся к Саманте. — Ты хотя бы потом меня прости. После смерти.
У него явно с башкой беды. Ну ладно там заговор, как бы жажда власти, первобытный строй тут у нас сейчас. Это во все времена было, это я понять могу. Первая любовь там, опять же, в книгах такое читал. Да и рассказывали всякое мне, что гормоны башню рвут. Я и сам у них на поводу порой иду. Но тут… я даже не знаю.
— Ладно. Тут всё понятно, едем дальше, — сказал я. — Приглашаю свидетеля по делу.
Все удивлённо уставились на меня.
— Софи.
Девушка сразу занервничала.
— Если тебе некомфортно, мы можем это наедине обсудить, — сказал я. — Но все один фиг всё поймут и узнают. Да и, вообще, лагерь у нас маленький глупо думать, что всё тайное не становится явным.
— Я бы не хотела это обсуждать публично.
Я подозвал её и Рин в сторонку.
— Ну рассказывай, — подтолкнул я Софи.
— Что? — скрестила она руки на груди.
— Ты знала, что Ликтор задумал?
— Нет. Откуда?
— Оттуда! Не беси. Сама всё знаешь. Дуру не включай, тебе не идёт.
— Мы с ним ничего такого не обсуждали. Ну в смысле, он, конечно, говорил, что ты его бесишь, и всё такое. И что, если ему что-то не понравится, он тебя подвинет, и всё.
Я глянул на Рин. Она кивнула.
— Ладно. Идём.
Мы вернулись.
— Новых данных не появилось, — сказал я.
— Что ж, тогда перейдём к следующему обвиняемому. Анд, есть ещё что добавить по Ликтору?
— Да у меня только один вопрос. Почему нельзя было использовать эти плети, корни и пыльцу в схватке с механоидами?
— Да потому что растениям нужно время, чтобы вырасти! — взъярился Ликтор. — И корни я частично использовал! Это многие видели.
— Да было дело, — заметил Тор.
— Если бы вы совали нос дальше своих специализаций, то знали бы, как мгновенно не растут звери Камуя и Тары, так и мои растения лишь со временем набирают силу. Ещё вчера у меня не было возможности их использовать. В КП у меня были проблемы с дисциплиной, с командной игрой. Но в боях за жизнь я никогда не сачковал! Эту херню вы мне не припишите.
Я посмотрел на Рин. Она лишь пожала плечами.
— По остальному не спорю, — добавил Ликтор. — Сначала хотел просто победить в схватке. Анд — ценный член группы, я это понимаю, убивать изначально идеи не было. Потом уже перестал себя контролировать, пытался убить. Глупо это отрицать. Готов понести наказание.
— Мы услышали достаточно, — заключил Тор. — Анд, слово перед голосованием.
— Лапа меньше всех замазался, — сказал я. — Ему можно наказание милостивее прочих. По Ликтору ещё добавлю, что он подсылал ребят сломать мне руки и ноги перед первой игрой в КП, а когда не вышло, подослал киллеров.
— Никого я не посылал.
— Ну понятно, что не лично. Через посредника.
Тут он уже смолчал.
— Касаемо вердикта, — продолжил я. — В целом, предлагаю три варианта. Казнь, изгнание и понижение в статусе до «отработчика», эдакого раба, который не имеет права голоса и беспрекословно выполняет все работы. Повторюсь, если бы нам не надо было возвращаться в полис, я бы их убил, но мы ещё не совсем лесные дикари, нужно думать о будущем. В том числе и о том, как к произошедшему отнесутся власти Кадии. Так что принимайте решение взвешенно, но без лишних соплей. Эти трое могут нам в спину нож воткнуть ещё раз.
— Есть кому что добавить? — спросил Тор.
— Да, — отозвался Мбаку. — Будут ли их судить в Кадии? Это важно. Если наше наказание единственное, это одно, если оно лишь прелюдия для официального вердикта, это другое.
— Отличный вопрос, — сказал я. — Мбаку очень важный момент подметил.
Ликтор лишь усмехнулся.
— Думаю, их не будут судить, — произнёс я, глядя на Зеленоволосого. — А если и будут, наказание станет формальным. Со ссылкой на «особые обстоятельства». Вспомните нападение на школу. Он же герой! Защитник Кадии. Смотрите, как бы по возращению не вышло, что это Ликтор всех спас, пока все остальные сидели у него на шее, свесив лапки.
— Сейчас вам всем раздадут листочки, — сказал Тор. — Голосование будет анонимным, если вы того хотите, либо же можно озвучить, по желанию. На листах напишите имя и меру наказания. Можно выбрать из трёх, которые придумал Анд, либо же предложить свой вариант.
Я взял лист и быстро начеркал свой приговор. Поднял глаза, Рин тоже уже отстрелялась. Посмотрел на Лизу, она зло что-то писала, вдавливая ручку в бумагу. Аманда писала ровнее, порой остановившись и задумчиво глядя, то на меня, то на троицу предателей. Элен что-то зачеркнула и начала писать заново. Томас почти закончил, смотрел на Тадеуша, никак не решаясь вынести последний приговор. Саманта, наоборот, не смотрела на парня, но писчее средство в её руках тряслось.
Наконец все закончили. Листочки закинули в пустой рюкзак. Тор начал вытаскивать по одному и зачитывать.
— Казнь, казнь, казнь, — озвучил он первый.
Все уставились на меня.
— Не, не моё, — покачал я головой.
— Моё, — объявила Лиза и посмотрела на троицу с вызовом.
— Давайте зачитаю сразу тогда, — сказал я, отводя внимание от Лизы. — Ликтор — рабский ошейник, химическое уничтожение либидо, статус отработчика, говорить только с разрешения. Лапа — отработка. Тадеуш — изгнание, либо казнь голосованием большинства.
Тор стал вытаскивать следующие и озвучивать.
— Отработка, отработка, отработка. Далее. Изгнание, изгнание, изгнание. Всё, таких одинаковых только три. Дальше варьируется. Вот из интересного. Изгнание с кастрацией магической либо физической. Смотрите, есть ещё отработка с принудительным занижением тестостерона. Извинение на коленях, избиение, изгнание. Отработка с регулярными физическими наказаниями. Казнь, отработка, изгнание. Так, ладно, давайте посчитаем голоса.
— Помиловать. Общественные работы, — зачитал я, попавший в руки лист. — Ну охренеть. Это кто там такой добренький?
Подсчёт пошёл дальше. А листок вот этот я сохранил, потом по почерку вычислю этого добряка.
— Изгнание вверх по тропе, — зачитал Тор. — Смотри, как интересно придумано.
Очень много было «изгнание, с возможностью ночевать в лагере».
— Смотри тут какой занимательный вариант, — сказал я. — Изгнание, с возможностью выкупа времени ночёвки в лагере с помощью сбора ценных предметов.
— Держи. — сунул мне листок Тор. Там было написано «отдаю свой голос Анду». — О, вот ещё похожий.
Я посмотрел. Надпись гласила «Отдаю свой голос Саманте».
Ещё на двух листах была предрешена судьба Ликтора и Лапы, а вот в поле Тадеуша написано «отдаю право решить Саманте».
— Не бьётся дебет с кредитом, — сказал Тор. — Нет какого-то перевеса. Вот тут смотри поровну ведь казнь и изгнание.
— Да всё более-менее понятно. Тут вот так, этого вот так, а этого так, — я ткнул пальцем в разные вердикты и нашептал ему, как это озвучивать.
— Ну да. В целом ты прав.
Он взял молоток, стукнул по камню и объявил:
— Итак, дамы и господа, можете собой гордиться. Призывы к казни не перевесили. Вы пока гуманное общество. Хотя, возможно, зря. Время покажет. Вердикт! Первый, и, будем надеяться, последний общинный суд лагеря постановил. Ник Вулф он же Лапа, понижение до статуса эдакого отработчика, с повышенной частотой хождения в ночной караул, запрет на общение с Ликтором и Тадеушем.
Все одобрительно закивали.
— Ликтор Кригер, — сразу народ затих, замер в предвкушении. — Понижение до статуса «раба» общины с обязательным ношением ошейника, снижение уровня тестостерона, либо же химическая кастрация, окончательно решение будет принято после консультации со специалистом, запрет на общение без разрешения, запрет на общение с Лапой и Тадеушем, любое обращение после разрешения должно начинаться со слова «уважаемый». В случае нарушения какого-либо из запретов, наказание может быть изменено на более суровое.
Кто-то был доволен, кто-то не очень.
— Тадеуш, — объявил Тор, и снова наступила тишина. — Изгнание! Но перед этим, Саманта либо другой исполнитель выстрелит в него.
Народ одобрительно загалдел.
— Изгнание вверх по тропе, — добавил комментатор. — С возможностью вернуться в лагерь в случае прямой угрозы жизни. Также разрешается менять ценные находки на пребывание в лагере ночью.
Тор отнёс записки людям, чтобы они могли убедиться в честности решения. Возражений не у кого не возникло, посчитали сами и согласились.
Подошла Элен.
— Давай-ка с тобой кое-что обсудим, — сказала она. — Для начала проясним судьбу Ликтора. Я могу снизить его тест, но будут последствия. Да, либидо будет на дне, но физическая сила уменьшится процентов… от десяти до тридцати, так же упадёт и боевая ярость, скорость реакции и склонность к риску. Соответственно, если будет полная химическая кастрация, он вообще станет овощем-садовником, а ты, я так поняла, хочешь его первым в самую задницу кидать.
Вот, блин.
— Значит так, — сказал я. — Снижай тестостерон, но не сильно. Пусть либидо упадёт и немного уровень агрессии, остальное через Рин доберём. Будет его ломать ментально, делая официанта для всех.
— Хорошо. Тогда второй вопрос — выстрел по Тадеушу. Он сто процентов должен получить то, через что заставил пройти Саманту, но мне ведь придётся тратить на него свои способности, прежде, чем вышвырнуть его за территорию, а у нас итак весь лагерь во мне нуждается.
— Все стабильны. Есть зелья. И будут ещё. Так что не жопся, чуток его подлатаешь, чтоб не помер и пинком под зад. Ещё вопросы?
— Да. По конечностям Лизы и Мбаку. Я могу попробовать их нарастить, помнишь, как с твоим пальцем. Только вот ресурсов на это надо очень много.
— Нет. Не сейчас. У нас элементарно еды столько нет. Я прекрасно помню это чувство, просто все калории в округе пылесосишь, плюс разработка новых мышц, это очень долго и муторно, я с одним пальцем замаялся, а тут целые конечности. Пусть пока новые нейронные связи разрабатывают, учатся без них обходиться, когда основные моменты закроем, подготовимся к переходу, еды запасём, тогда можно будет попробовать.
— Хорошо, а то они вопросы задают… и ты это, поговорил бы с Лизой. Она как будто слишком тяжело это всё переносит.
— Да я заметил. Сейчас по преступникам вопрос закроем и займусь остальным. Надо вас всех в ежовых руковицах держать.
— И не жалко тебе ёжиков?
— Ой, да ну тебя.
Я подошёл к Лапе. Он сидел сгорбившись, хмуро глядя в землю, осознавая свой новый статус.
— Мы тебе какую-то позорную футболку сделаем. Обойдешься без ошейника, но смотри, агрессию на ноль сразу. На каждую просьбу или приказ отзываешься. У тебя испытательный срок сейчас. Покажешь, что способен жить среди людей, будешь чувствовать себя провинившимся человеком, станешь артачиться, выпишем плетей, а потом и в рабы пойдешь как Ликтор. Понял?
— Понял.
— Всё. Первый приказ, найди футболку, на спине и на груди надо сделать надпись «отработчик» специальный кислотным древесным соком или красящим, в этом тебе поможет твой друг Ликтор, с которым тебе нельзя контактировать.
— А как тогда?
— А вот так, что мы это не продумали. Вношу изменения, взаимодействие возможно только в рамках поставленной задачи. Всё. Иди занимайся, сделаешь, доложишь мне или Аманде.
Я взял ремень и подошёл к Ликтору. Ошейник потом стальной сделаю, а пока кожаный налеплю. Он молчал, когда затягивал хомут у него на шее.
— Задача первая, — проговорил я. — Найдешь себе лохмотья и напишешь на спине и на груди крупными буквами слово «РАБ». Понял?
Он поднял на меня взгляд. Там не было ненависти или злобы, какое-то задумчивое принятие. Хотел было открыть рот, но вспомнил, что без разрешения нельзя и лишь кивнул.
— Всё. Занимайся, сделаешь, доложишь мне или Аманде. Спишь ты, кстати, не в пещере, а снаружи как собака. Вещи свои забери оттуда. Рабу не место в одном помещении с хозяевами. И не испытывай больше судьбу, Ликтор. Я дал тебе слишком много шансов. Больше не будет. Мне насрать на твоего отца и последствия, которые могут быть. Я просто прилюдно отрежу тебе башку, а может, придумаю смерть куда более позорную. И все об этом будет знать, не то что весь полис, нет, я даже до красных комунаров и предов эту новость донесу. Да что там они, в хоббитских норах, и эльфийских гнёздах, и даже вторженцы из других миров будут знать, что ты сдох как последняя тварь. Всё. Свали.
Я подошёл к Саманте.
— Ты бы хотела выстрелить в него или это сделать другому?
Девушка задумчиво глядела на своего обидчика.
— А мне станет легче? — спросила она.
— Неа. Ни капли, но он может начать тебя бояться и будет вспоминать этот выстрел в следующий раз, когда его накроет приступ мании.
— Тогда я сама выстрелю.
— Сейчас?
— Да. Пока не передумала.
Я подошёл к Тадеушу.
— Я поставлю ей прицел, и лучше тебе не дёргаться, иначе Саманта промажет и вместо сквозного безопасного ранения, ты получишь ливерную колбасу. А ещё я запрещаю тебе отворачиваться или закрывать глаза. Попробуешь это сделать, и я твою башку в гильотину запихаю.
Я вздёрнул его за шкирку и усадил на камень. Все внимательно следили.
Сунул Саманте пистолет в руки.
— Лучше не смотри ему в глаза, а просто отвернись, — прошептал я ей на ухо. — Взгляд уверенный, расправь лицо, чуть задери подбородок. Ты должна напугать его, помни. Он будет вспоминать этот момент всю жизнь. Чуть прищурься. Да вот так. Уверенная в себе женщина стреляет в обидчика. Умничка. Сейчас большим пальцем аккуратно снимай с предохранителя. Ага. Затворную раму на себя тяни. Увереннее. Вот. Разожми пальцы, отпускай. Взводи курок. Всё. Я целюсь. Готово. Можешь стрелять.
Бахнуло! В ушах зазвенело. Тадеуш свалился с камня, заливая землю кровью. Элен вздохнула и неторопясь пошла к нему. Словно знала, говно не тонет, вот и этот псих не помрёт, даже если счёт идёт на секунды.
— Умничка, — увещевал я, мягко забирая пистолет из трясущихся пальцев Саманты. — Всё. Иди отдыхай. Ты молодец. Ты большая молодец.
Я дождался, когда Элен освободится и похлопал в ладоши, привлекая внимание.
— А теперь самое время обсудить, как мы с вами будем дальше жить! — объявил я. — У нас особо не было возможности сделать это. То одно, то другое. Но дальше без конкретики никак. Нужна чёткая управленческая вертикаль. Есть здесь те, кто не согласен с моей кандидатурой, как вождя нашего маленького пока ещё цивилизованного племени? Можете честно поднять руку и высказать причины или можем провести анонимное голосование, где каждый напишет имя подходящего кандидата?
Энтузиазма предложение не вызвало.
— Хорошо. Тогда объявляю свою тиранию официальной. Опустим церемонию коронации. Перейдём к своду законов. Судебную систему мы уже выстроили, понятно, как оно всё работает. Здравоохранение опять же имеется, — я показал на Элен. — Не хватает ещё пары десятков департаментом, ну да ладно. Значит, озвучу очевидное, мой зам — Аманда Бронкс. Она пока несколько не в форме, но всё же донести до меня что-либо сможет, поэтому если у вас есть какие-то предложения, замечания, всё через неё. Если меня нет — Аманда ваш лидер. Слушать её беспрекословно. Если нет и её и меня, старшая Элен. Если мы трое ушли за ягодами, старшая Рин, но вы это почувствуете и так, — усмехнулся я. — Если мы вчетвером шушукаясь свалили собирать подорожник — старшая Лиза. Если мы впятером собираем хворост — старший Томас. Если нас шестерых нет — разбирайтесь сами.
Последнее предложение вызвало лёгкую улыбку.
— Сейчас мы займёмся прокачкой нашего лагеря. Улучшим баррикады. Поставим наблюдательные вышки или организуем смотровые гнёзда на склоне. Сделаем загородку возле воды в конце концов, чтобы можно было с комфортом смыть с себя грязь прошедшего дня. Далее начнём делать запас еды в дорогу. В горах особо жрать нечего, так что надо подготовиться. Так, ещё пара моментов. Старшая над женской половиной Софи, если какие-то нюансы моменты, обращаться к ней, она уже будет взаимодействовать с Амандой или мной. Старший над мужской половиной Томас, опять же, предложения замечания. Всё несите ему в клювике, он доложит. На этом пока расход. Пара человек понадобится в помощь, но прямоходящих у нас пока не много, я кого-нибудь свистну потом. Всё, отдыхайте, ребят, пока есть возможность, любуйтесь видами, смотрите на облака.
— Уже на тучи, — заметил Мбаку.
— Ну да и на них тоже.
С запада из-за горной гряды накатывала серая эскадрилья пузатых водных бомбардировщиков. Надеюсь, пронесёт, и за ними не летят чёрные такие же, которые помимо воды могут разразиться ещё и молнией с громом.
Первым делом я решил провести инвентаризацию нашего арсенала. Пистолетов теперь шесть, двух разных калибров. Интересно, сколько патронов наклепал Эш. Выходило четыре сотни, по две на каждый калибр.
Я взял пистолет с глушителем, лук и топор, копьё в руки брать не стал, но в инвентарь по тихой спрятал. Раздал остальные пистолеты Элен, Рин, Лизе, Тору, Аманде и Мэй.
— Ты хоть обращаться-то с ним умеешь? — спросил я последнюю.
— Вообще-то ищущих обучают владению огнестрелом. У нас очень у маленького процента просыпается хоть какой-то боевой навык. Обычно это просто астральный клинок, наросший поверх руки.
— Ага. Видел такие. Ближе, чем хотелось бы. А у тебя есть подобное умение?
— Ну что-то вроде. Раз в пятилетку получается. Тонкое такое лезвие нарастает поверх руки, если весь день провести в тренировках, то к вечеру, может, получится. Ну или в случае смертельной опасности, но не факт.
— Ясно. Учту.
Я снова глянул на небо. Надеюсь, всё же ливень меня посреди джунглей не поймает. Получится не слишком безопасно.
Я перемахнул баррикаду и рванул вниз. Бежал опрометчиво. Решил, что лимит опасностей на сегодня исчерпан и уже когда сбегал с тропы столкнулся нос к носу с молодым гоблином. Он перепугался и драпанул от меня.
Я не стал его убивать, а направился за ним. Зеленокожий мне дорогу проложит. Монстр скрылся в лесополосе, и какое-то время я спокойно шёл по его следу, пока он мне не разминировал ловушку. Хищное растение оплело гоблина и утащило вверх в кроны, тот даже пискнуть не успел. А обычно под землю уволакивают. Пометил место в голове и достал топор.
Тут и буду заготовки делать. Местное зверьё уже в курсе, что здесь древесный монстр какой-то, так что не сунется. А прохожие существа смогут только с двух сторон зайти. Сзади меня прикроет отрытая местность, они туда не выйдут лишний раз, а спереди ловушка.
Я стал рубить молодые деревца, подходящие для кольев. Складывал в одинаковые кучки по десять штук, вязал и убирал в инвентарь. Стаками ложились прекрасно. Но если пытаться запихнуть одиннадцать, уже ничего не выходило. Нашёл бревнышко потолще, и оно уже залезать отказалось. Ладно, такие на себе перетаскаю.
Убрал ещё одну вязанку в рюкзак. Одну в руки и, оглядевшись, тихо двинулся обратно. Небо уже затянуло серыми тучами. Загулял ветерок. То-то тишина такая. Похоже, фауна местная получше всяких метеорологов.
Я побежал по открытому месту, и никто не попытался меня остановить. Быстро влетел по тропе, хоть и изрядно промок от нагрузок. У поворота остановился, поскидывал всё из инвентаря и начал выносить.
На баррикаде дежурил Тор, оперевшись на т-образную трость.
— Фиу-фить! — свистнул я.
Парень кивнул и крикнул, призывая кого-то подсобить.
Я подошёл и вырвал колья из земли, чтобы помощники могли нормально спуститься. Вскоре ко мне спрыгнули Рин и Мэй и начали таскать со мной связки кольев.
— Это на ту баррикаду, дальнюю, — сказал я. — Всё, тут сами перетаскаете, сложите там. Я побежал, может, до дождя ещё успею пару ходок.
— Возьми с собой кого-то, — подсказал Тор. — Быстрее будет.
Ага. Как же. Это только доверенного кого-то.
— Рин, — позвал я.
Она вздохнула. Уже не так сильно дулась на меня, но всё же некое напряжение присутствовало. Возможно, как раз поговорим по дороге.
Мы побежали.
По следу гоблина, которого я спугнул, приложив нос к земле, крался какой-то шакал со шнобелем как у крота. Как эту неведомую зверушку звать никто из нас не знал, вряд ли бы и Камуй подсказал. Существо было слепо, но зато сразу нас услышало ещё метров за сто и тут же припустило, скрывшись в зелени.
— Осторожнее, — предупредил я.
По излюбленной традиции пошёл по его следу, но чуть в стороне. Слепой шакал выскочил из куста так неожиданно, что я вздрогнул, а Рин и вовсе упала на задницу от испуга. Не знаю, каким чудом не взвизгнула.
Укусить у шакала не получилось, и он проломился через колючий кустарник, оставив на нём клочки линялой шерсти. И это натолкнуло меня на мысль. Колючек молодых надо накопать. Или одного растения хватит, а там Ликтор нарастит, сколько надо.
Я нашёл молодой побег этого кровожадного терновника. Аккуратно выкопал, завернул в широкие листы, похожие на пальмовые и убрал в рюкзак к Рин. Пока возился, девушка раздвинула кусты, за ними раздалось испуганное хрюканье, и тут же Рин вывалилась назад, чуть не свалив меня с ног.
— Я уж думал, это ты от испуга хрюкнула.
Она показала мне язык, а потом подозвала к кусту. За ним была небольшая прогалина, словно тут что-то выгорело пару лет назад. В центре доживал свой век пень, усеянный грибами. Небольшой лесной хряк, не то бородавочник, не то мутант какой, хотел полакомиться, но не успел. Спугнули.
Я проверил находку, навык Травника и Алхимии отлично работали по грибам и подсказали, что передо мной съедобный экземпляр. Я сплёл из листьев что-то вроде конусовидной воронки с крышкой и полностью забил её грибами. Очень много получилось. И снова Рин в рюкзак.
Раз уж тут это широкое подобие пальмы растёт, надо листьев набрать. Поднялся наверх, и тут мне в лицо прыгнула какая-то белка или маленькая обезьяна, даже не разглядел. Притаилась тут, блин.
Насрезав полсотни листьев, спустился и связал их меж собой, вручив Рин.
— Унести сможешь?
— Смогу.
Затем занялся опять заготовками под колья. Снова забил весь инвентарь, рюкзак и в руки взял две вязанки по десять штук.
Побежали назад.
Сделали ещё несколько ходок, набрав и тонких прутьев для плетения и лиан для верёвок. Потом всё же дошли руки до деревьев покрупнее, диаметром с накачанное предплечье взрослого мужчины.
Я сваливал деревца, обрубал ветки, Рин складывала и связывала по три штуки. Как раз дождь всё-таки будет, смоет все следы.
Я поднял за один край связку жердей.
— Прости, — сказала вдруг Рин.
Я аж выронил деревца.
— Ты был прав. Никто нас не забрал, и усиление Элен оказалось важнее. Хотя мне до сих пор обидно, я всё ещё злюсь, но я понимаю, что выбор был верный. Просто дай мне немного остыть.
Я тяжко вздохнул.
— Чуть больше доверяй моему чутью, — всё же выдал я.
Снова поднял жерди, впрягся в специальную петлю и побежал по открытой местности до тропы, оставляя заметный след волочения.
Гляну на небо. Ну в принципе ещё ходку успею. Только в этот раз один пойду. Уже рисковать не надо.
— Всё. Один сбегаю. Разгребайте тут стройматериалы.
Я побежал так быстро, что в конце запнулся, слетел с тропы и прокатился кубарем, благо падать уже было невысоко, жив остался. Услышал гиеноподобный смех и задрал голову. Надо мной угорал ворон. Дожил, птиц веселю.
— Пшёл! — показал я ему кулак.
Побежал к месту, где были заготовлены ещё жерди. В небе свернуло. Вот, блин. Надо быстрее. Далекий раскат грома предупреждающе громыхнул. Я подцепил связку и побежал назад, начало накрапывать потихоньку, но, когда добрался до лагеря, уже прекратилось.
— Ты пойдешь или нет? — уставился я в небеса. — Или попугать только решил?
— Не рисковал бы ты, — сказал Тор.
— Ай, да пофиг, не сахарный. Вы это, кто там ходячий, скомандуй, пусть наклон посмотрят, или лучше Тай пощупает своим даром, если что, перед пещерой на всякий случай небольшой водоотвод сделать. Сантиметров тридцать в высоту вал. И если наклон к пещере, надо канаву к склону прорыть, чтобы стекало.
— Ладно, сейчас передам.
Я рванул вниз по тропе. Пока все хищники пошкерились, можно успеть побольше дел закрыть.
Нашёл пару ягодных кустов, выкопал и убрал в рюкзак. Затем занялся поиском материалов для алхимии. Была мысля ещё и винтовки со снотворным переделать в боевые дротикострелы, примешав к вырубающей начинке ещё и яд.
Успел забить рюкзак, когда засверкало и загремело так, что захотелось голову в плечи вжать. Дождь полил сплошной стеной. Барабанил по листьям с такой силой, чтобы было не видно и не слышно ничего на два шага вперёд.
Я выхватил артефакт, ибо ничего больше на такой дистанции применить не успею, если нос к носу с кем-то столкнусь.
Поперёк моего маршрута пронеслась небольшая семья разумных шимпанзе с планеты обезьян. Они бежали к широкому древу, чтобы укрыться в его густой кроне.
Один запнулся за корневище и распластался в полутора метрах от меня. Сейчас ещё не хватало, чтобы меня заметил. Он вскочил, но тут с рыком промелькнула исполинская кошка. Секунда борьбы, и сквозь шум дождя до меня донёсся предсмертный сип обезьяны.
Я глазам своим поверить не мог. Передо мной стоял тигр. Самый настоящий. Большой с блестящей влажной шерстью. Молодой и статный. Просто огромный самец. Он перехватил добычу поудобнее и в два прыжка оказался под деревом, почти перестав быть видимым из-за стены дождя. Я еле различил скрежет когтей по коре. Похоже, залез наверх.
А ведь вместо этого существа с планеты обезьян мог быть я.
Я передёрнул плечами. Надо возвращаться.
А куда идти-то вообще? Невидно ж нифига.
Шум дождая перестал так давить на уши.
Я прислушался к ощущениям. Чувствую, что тропа по левую руку. Повернулся в нужную сторону и пошёл. Идти было тяжело. Весь промок. В обуви чавкало.
Когда вышел на открытый участок, обернулся. Следы оставались довольно чёткие, но дождь должен размыть, по идее.
Шёл и осознавал, что, если бы не умение «ориентирование в лабиринте», фиг бы я понял, куда идти. Хотя, казалось бы, где лабиринт, и где предгорье.
Я дошёл до склона, и было совершенно неясно, где подъём на тропу, левее или правее. Прислушался к себе. Вроде правее.
Мышцы балансиры уже устали.
Пошёл вдоль, и тут меня с ног сбил поток воды и грязи, небольшой размыв произошёл. Я вытер морду рукавом и побрёл дальше. Всё же обнаружил подъём. В грязи чётко видны были отпечатки и совсем не мои. Трольи. Неужели, тот здоровяк вернулся?
Я пошёл быстрее, но вверх под уклоном идти было тяжело. Я опирался на склон, но уцепиться на нём было не за что. Прямо передо мной на тропу упал камень, размыло основание, и он сорвался.
Я оперся на четвереньки и стал подниматься так, но тут в моменте поскользнулся и слетел к самому подножию. Был весь грязный и скользкий. Вытащил меч и копьё и начал взбираться с опорой на них.
Ноги стали постепенно наливаться свинцом, а следом и руки с каждым шагом становились всё тяжелее.
Вскоре услышал надсадное пыхтение тролля, но ещё не видел монстра. Дорога серая, капли как бы серые, и сам гигант такой же. Сделал ещё пару шагов, и разглядел очерченную дождём фигуру, это был другой тролль.
Он сделал осторожный шаг, увидел впереди левее большой камень, рванул к нему, чтобы ухватиться, поскользнулся, начал заваливаться, влетел в булыжник, уцепиться за него не смог, пальцы сорвались с мокрой поверхности, и тролль улетел со склона. Доехал до низа с ветерком.
Я неспеша поднимался, и тут мне в ноги влетел орк на щите. Он сбил меня с ног и унёсся дальше.
Нихрена себе парк аттракционов. Видимо, все хотели в пещере укрыться.
Я снова еле как поднялся и начал подъем. Дорогу всё сильнее размывало, но всё же поднялся до баррикады. Конечно, сверху никакого не было. Перекинул рюкзак. Начал вгонять колья в склон, чтобы хоть как-то перебраться.
С горем пополам оказался в лагере. Потоки воды стекали со склона. В пещеру не попадали благодаря небольшому валу. Ввалился внутрь, скинул рюкзак.
— Добрался всё же, — улыбнулась Аманда.
Я был совсем без сил, хотел прям тут и упасть.
— Иди, грязь смывай, — голосом вахтёрши заявила Элен. — Щас сюда это всё принесёшь.
Я отмылся под ливнем и одежду отстирал. Зашёл в пещерку, где горел костёр и было довольно тепло.
Софи дежурила на входе и, если поток воды норовил затечь в пещеру, она взмахом руки заставляла его передумать. Тадеуш сидел тут же. Смотрел на капли и осознавал свою участь. Элен его немного подлатала, завтра он нас покинет, и в следующий дождь ему уже негде будет укрыться.
Я подошёл к принесённым материалам. Взял подсушенную лозу, сплёл из неё и веток каркас широченной шляпы и перекрыл его листьями. Нацепил на голову, сделал крепление и завязал под подбородком. Получился эдакий зонтик, где вместо рукояти всё моё тело.
Ребята тихо переговаривались. Обсуждая у кого как и что болит, а так же прошедшую схватку с тремя предателями. Шептались, но я всё равно слышал. Обсуждали меня и мои способности. На фразе «да ксер он», я невольно улыбнулся.
— Не факт.
— Да чего гадать, давай спросим, — проговорил милый женский голосок.
Ко мне подошла Зоя. Цветные косички были мокрые. Глаза всё ещё были красные, потому в полумраке она походила на вампира.
— Анд, а ты, получается, ксер?
— Получается.
— Понятно, — улыбнулась она. — А чего не сказал раньше?
— Ну-у-у. Я не знал, что я ксер. Это мне уже потом умные люди объяснили.
Девушка ушла, и шушуканья вспыхнули с новой силой.
— Так, нефиг без дела сидеть, — сказал я.
Положил в костёр концы нескольких кольев и стал ещё раз показывать, как их затачивать обжигом. Работа несложная, но требующая терпения.
— Всё, вот сколько тут есть все чтобы заточили. Заодно согретесь.
Я и сам погрелся у костра и позвал Олафа:
— Можно тебя на минутку, — мотнул головой в сторону выхода.
Мы пошли на улицу, и дождь чудесным образом не стал нас мочить. Олаф удивленно завертелся, пытаясь понять, в чём подвох, я же благодарно кивнул Софи.
— Расскажи про наш дар, — сказал я ксеру. — Как им овладеть?
— Всё одновременно просто и сложно. Я уже говорил, нужно пройти три основных этапа.
— Так-так-так. Я весь внимание. Только давай кратко.
Он кивнул и начал вещать.
— Первый — насыщение. Ты учишься «разгонять» дар по всему телу, хотя на самом деле ты просто учишься осязать его во всём теле.
— Погоди, так я его не разжигаю внутри груди? Нет никакого источника?
Парень снова кивнул и продолжил.
— Второй этап — захват цели. Чтобы скопировать что-либо, нужно изучить это до винтиков. Научившись осязать дар во всём теле, ты без проблем вытолкнешь его за пределы. То есть ты охватываешь предмет своей энергией, сканируешь и так раз за разом, начиная с мелких и простых предметов, пока не научишься видеть этот предмет внутри себя… словно три дэ модель. При этом может возникнуть ложное ощущение «выученности» предмета. Тогда нужно поспать и проверить, если на следующее утро он остался в твоём сознании, тогда можно пытаться воплощать.
— Это третий этап будет?
— Да. Самый сложный. Многие на этом сыпятся. В одиночку не все выдерживают, поэтому есть даже группы и занятия с тренером.
— А ты как занимался?
— Я сам. У меня есть определённая предрасположенность, так что мне это даётся проще, чем остальным. Я и на компьютере проектированием занимаюсь, хотя многих других это ковыряние в модельках бесит. Отвлеклись. Так вот. Для первого воплощения берёшь односоставный простой маленький предмет. Иголку, например, ветку, лист, каплю воды, опять же, — он поймал её на палец и продемонстрировал мне. Каплю охватило свечение, а потом на руке их стало две, три, четыре, пять, они множились, пока не заполнили всю ладонь и не полились через край, Олаф стряхнул рукой. — Сначала будет получаться плохо, вещи даже если будут визуально похожи, функционально ничтожны. Если речь не про воду и еду, они будут утолять жажду и насыщать, но на вкус, скорее всего, выйдет полное дерьмо. И так постепенно развиваешь призыв разных предметов, учишься сканировать всё на свете. Но в активном доступе для призыва поначалу будет лишь один предмет. Я не просто так выбрал обрез. Конструкция элементарная: ствол, рукоять, два курка, две гильзы с начинкой. Кстати, сразу тебе лайфхак, можно сначала научиться копировать каждый элемент по отдельности, тогда всю конструкцию призвать будет проще.
— Спасибо за науку. Пойдём внутрь.
Я ещё раз поблагодарил Софи, заходя в пещеру.
Снова посидел, погрелся у костра, потом взял свою шляпу и направился на выход.
— Эй, — окликнула Элен. — Ты куда собрался?
— Наружу. В дождь могут прийти те, кто отсиживался в сухую погоду.
Одеваться не стал. Всё равно так или иначе промокну. Пояс только нацепил с ножнами и как был в одних трусах и шляпе, так и вышел. Выглядел словно какой-то донатный персонаж в Дигме.
Лук без лишней нужды доставать не стоит, тетива размокнет и придёт в негодность. Так что буду уповать на метательную трубку, немного дротиков есть.
Капли шумно били по шляпе, вода струями стекала, образуя своеобразную защитную стену, словно я водный стихийник. Если держать голову ровно, тело оставалось сухим.
Стало темно как ночью. Молния иногда освещала округу, а гром проверял нервы на прочность. После особо ярких вспышек из пещеры доносился дружные испуганные возгласы. Это тебе не в доме где-то сидеть. Здесь от гнева природы тебя ничего кроме удачи не защитит.
Я увидел, как молния ударила в соседнюю вершину, и отколола кусок скалы, который с грохотом полетел вниз.
Вау! Аж дух захватывает. Фух. Пришлось даже продышаться. Вроде и страшно, а улыбка с лица не сходит.
Я взобрался на баррикаду к верхней тропе. Там на кольях были насажены несколько гоблинов. Видимо, потоком принесло. Пару кольев вода уже вывернула. И глину потихоньку размывать начинает. Если дождь не прекратится, останутся одни камни и баррикада немного осядет, осыпется.
Постоял, покараулил. Попытался ощутить новую способность внутри себя. В груди загоралось тепло, старался разогнать его по всему телу. В стороны получалось лишь до плеч, вниз всего лишь до пупка. Тянуть сразу повсюду не выходило. Тогда изменил тактику зачерпнул тонкий луч тепла и повёл в голову, он начал подниматься вверх, даже закашлять захотелось, прошёл через горло, отчего оно зачесалось, и выше, нос зазудел, дальше к глазам, которые сразу защипало, и в самый мозг.
Ох! Я пошатнулся. Будто резко давление упало или, наоборот, скакнуло. Тепло мигом вернулось в грудь, словно испуганный зверь, убежавший в нору. Не так уж и просто это — освоить способность. Но я обрадовался, что не перевёл её на рельсы Пути. Почему-то сейчас казалось важным овладеть этим самому.
Я посидел ещё, вглядываясь в даль, но больше никаких сюрпризов не было. Пошёл до нижней баррикады. Тут всё тихо. Дождь немного пошутил, дважды почти прекратившись, но потом наваливал с новой силой. Громыхая так, что казалось даже горы вздрагивают.
Я оглянулся. Пещеру даже не видно отсюда, значит, и меня никто не разглядит. Достал артефакт, сделал бокен и стал отрабатывать удары, сбивая летящие капли словно маленькие хрустальные шары, разбивая их на множество крошечных капель.
Снова попробовал освоить «насыщение», как это назвал Олаф. Сначала прислушался к комку тепла внутри груди, а потом резко потянул его сразу во все стороны, он разошёлся на всю грудь и почти сразу отпрянул обратно. Тогда опять захватил тонкую стрелку и повёл в левую кисть, потом в правую, вызвал лёгкое свечение ладоней. Опомнился и выключил демаскировку.
Даже дыхание сбилось от этого, и испарина на лбу выступила. Нифига это не просто.
Я услышал странное чавканье. Словно исполинская лягушка скачет, но это оказался горный козёл.
— Ты откуда здесь, дружок? — крикнул я, перебивая шум стихии.
Животное уже выбилось из сил. В два прыжка добралось до баррикады. Прошло между кольев и прижалось к камням. Меня почему-то он не боялся. Попробовал заскочить наверх, но сорвался, чудом не напоровшись на колья, а упав так, что вывернул их из земли.
Я ухватил его за шкирку и вытянул наверх. Да можно было убить, но это как в засуху на водопое охотится. Я потом мясо добуду, сколько надо, а сейчас лучше помочь животине.
Протащил козла на руках под удивлённым взглядом Софи до следующей баррикады и отпустил. Там и земля твёрже и камней побольше. Там он уже поскакал вверх пободрее. То ли слетел откуда, то ли что, не знаю, но надеюсь доберётся, куда желает.
Посидел тут, помахал бокеном. Как же это приятно. Не в путевой комнате, а здесь в реальности. Сразу будто спина расправляется.
Вернулся в пещеру. Взял связку кольев и пошел на нижнюю баррикаду. Залез, уселся на стак кольев и подобрал под себя колени. И снова упражнялся с внутренней энергией. Вообще не шевелился, потому наверно, меня и не заметил невидимка, заскочивший на баррикаду.
Я увидел, как струи воды очерчивают силуэт. Это был гуманоид. Он соскочил вниз. Я всё же извлёк лук из инвентаря, всё равно под зонтом. Натянул тетиву и пальнул визитёру в спину.
Стрела торчала из пустоты, а с её наконечника дождь смывал кровь. Я спрятал лук в инвентарь, извлёк меч из ножен и прыгнул вперёд, занеся оружие над головой. Приземлился, разрубая невидимку.
Существо упало и проявилось в реальности. Это был вампир. Несмотря на то, что я разрубил ему ключицу и туловище до груди, он отползал, пытаясь сотворить какие-то чары. Густой красный туман формировался вокруг руки и снова рассеивался.
Я наступил ему на ногу, чтобы не уползал и вонзил меч в сердце, а потом отрубил голову. Фиг знает, что это за разновидность, поэтому потом лучше ещё и сжечь, а хотя, нафиг хворост тратить.
Ко мне выбежала Элен.
— Это кто? — спросила она, когда я волок тело к обрыву.
— Вампир. Подопни там его голову.
Она брезгливо взяла её за волосы и засеменила следом.
— Да нафига руками-то?
— Ну вот пну я ногой, попаду в зуб и сломаю его, потом кто-то босиком пойдёт, наступит, и ты уверен, что заражение не схватит? Я вот без понятия, способна ли я побороть вампиризм. Всё же я ещё никаких академий не заканчивала. А борьба с такими заражениями, это как бы высший пилотаж лекарского искусства.
— Ты иногда такая зануда, — сказал я. Мы дошли до края. Тело кинул в одну сторону. Голову поставил и влепил ногой со всей силы, она улетела в другую. Теперь хрен регенерирует после такого. Наверное.
Я повернулся к Элен, и еле сдержал каменное лицо. Девушка насквозь промокла и, похоже, совсем об этом не подумала. Ткань прилипла к телу, очертив все пикантные подробности, почти ничего не скрывая.
Я деликатно отвёл взгляд и сказал:
— Если не хочешь отбиваться от приставаний, советую сразу переодеться в сухое, как зайдешь в пещеру.
Она отвернулась и пошла назад. А я возвратился на пост. Немного покараулил и пошёл в пещеру, там занялся созданием кабинки у источника воды. Поставил четыре палки скрепил их поверху и понизу ещё шестью, буквой «п», одну сторону оставил свободной, это будет вход. Обшил листами, располагая их вертикально. Взял лозу и подцепил к ней ещё три широких листа — это будет шторка.
Дождик в принципе был не холодный, я выставил изобретение на улицу и люди пошли по одному мыться.
Я же отправился на очередной круг проверять баррикады, махать мечом и тренировать «насыщение». С высоты я видел поверх кабинки, но долбаный дождь прятал от меня всё самое интересное.
Когда белый шум дождя стал привычным фоном и начал убаюкивать, вернулся в пещеру и проверил как идут дела с кольями, а после занялся стрелами. Наконечников накопилось много, так что пополнил запасы болтов и стрел.
Затем опять ушёл в караул, до нового цикла засыпания. Вернулся. Немного подремал у входа в пещеру. Чуть подправил колья. Ушёл на дежурство. Дежурил, дремал, наточил оружие, тренировал дар. Дежурил, дремал, охранял Аманду, пока она мылась на улице, попутно болтая с ней. Дежурил, дремал, рыл траншею, чтобы отвести воду, когда «во дворе» образовалась ямка.
Дождь лил всю ночь, за время дежурства я убил ещё одиннадцать существ. Тифлинга, четыре неизвестных зверя, двух шипастых волков, трёх очень умных зомби и одного тупого скелета. Спугнул ещё семь неопознанных теней, одна из которых сама меня напугалась, когда запрыгнула на баррикаду, да так, что от испуга огласила округу диким воем и умчалась, только чудом не соскользнув с тропы.
Закончило поливать ближе к рассвету. Выглянуло солнце, и сразу такое теплое, словно мечтало взять у непогоды реванш и поскорее подсушить всё то, что дождь тут устроил.
Я решил помочь светилу. Взял переднюю часть с дранного нагрудника прибитого потоком гоблина и стал ей вычерпывать воду из ям перед баррикадой. Потом вспомнил, что вообще-то тут есть одарённые.
Мбаку и Тай уже более-менее пришли в себя и могли применять свои силы, как и Софи.
Сначала с помощью них усовершенствовал дальнее укрепление у тропы наверх. Софи выбросила всю воду. Геомант углубил яму, силой мысли перемещал большие слои почвы. Мбаку кряхтел и телекинезом закидывал на баррикаду камни. Таким образом, мы подняли укрепление, и я замазал его толстенным слоем глины, как раз солнце сегодня в ударе, хорошо подсушит. А затем я установил внизу колья, только в этот раз их было много, плотным строем.
На баррикаде тоже выставил ещё один слой защиты — вертикальный частокол. Теперь смотрелось натурально как полноценное фортификационное сооружение. Большая часть народу ещё спала, так как ночь выдалась шумной, вот им будет сюрприз по пробуждению. Мы перешли на нижнюю баррикаду и повторили всё там. Тай ещё и трамбовал почву у кольев, чтобы они крепче держались.
— Так, ребят. Я могу забыть, так что напомните мне гениальную идею, которая только что пришла мне в голову.
— Что ты там выдумал? — спросил Мбаку.
— Сборный переносной форт. Я пока не придумал конструкцию, но будьте уверенны, чего-нибудь изобрету до того, как мы отправимся к воздушному шару или к реке, там как карта ляжет.
Когда закончили укрепление я сделал лестницы с внутренней стороны, чтобы можно было спокойно подниматься и длинную приставную, чтобы спускаться, не насилуя склон и не рискуя упасть жопой на колья.
— Распинайте там, Ликтора, он мне нужен, — скомандовал я и через две минуты раб в ошейнике и дранном балахоне с надписью «раб» с двух сторон, сонно моргал, пытаясь понять, что от него требуется.
Я сунул ему выкопанный вчера саженец и сказал:
— Вот этот терновник размножь и поверх кольев пусти как колючку на объектах в городе, и можно ещё внизу его сделать, пусть стелется как егоза от кола к колу. Понял?
Он кивнул.
— Всё. Занимайся. Аманде доложишься.
У поворота на наш лагерь я с помощью Тая сделал в склоне ступеньки. Вырыл там с ним гнездо. Укрепил его, чтобы не осыпалось. Теперь наблюдательный пост будет здесь. Отсюда заметить опасность можно сильно раньше. Более того, можно вести огонь, а потом убежать в лагерь. Ещё маскировку сделать потом, но это я кому-нибудь поручу.
По всей дороге мы стали делать ловушки. Банальные ямы с кольями, только вот, из-за Тая и Ликтора их можно было замаскировать так, что даже пилигрим с навыком обнаружения ловушек и то влетит.
Когда вернулись в лагерь все уже проснулись. Народ дивился изменениям, живо обсуждая увиденное. Кажется, мне удалось развеять ту чёрную хмарь безнадёги, что окутывала их последнее время.
Тадеуш сидел у дальней баррикады, ожидая изгнания. Хотя какая это теперь баррикада? Полноценная стена.
С собой у него был его рюкзак. Ещё ему дали трофейный орочий мех для сбора воды. Нормальные люди после орка пить не будут, а вот изгнаннику самое то. Ликтор и Лапа отказались от своей ныне урезанной утренней порции и вручили ему в дорогу похлёбку в бамбуковой таре. Так же выделили деревяное копьё с заточенным обжигом наконечником. Ну и кто-то сжалился подобрал два камня пригодных для высекания жирных искр, даже если ты полный неумеха.
Саманта смотрела ему в след, когда он осторожно взбирался по приставной лестнице. На стене он обернулся и ещё раз тихо сказал:
— Прости.
Начал спускаться по прокинутой через колья лестнице и чуть не навернулся. Всё же ещё был слаб после ранения. С горем пополам спустился на землю. Я забрал лестницу и хмуро проводил его взглядом. Обернулся на остальных.
— Вот и всё, ребята. За всё нужно платить.
— А мы, получается, его оставим, когда улетать будем? — спросила Саманта.
— Да. Лично я его на борт брать не планирую. Хочет, может, вон, на грифоне нас догнать, — указал на небо, где уже кружил пернатый. — Если тот не заклюёт его на смерть.
Грифон увидел подготовленное для него тело одного из ночных визитёров и приземлился, забрав его, довольно заклокотал, и тяжело махая крыльями, стал подниматься в небо.
Я смотрел в спину Тадеушу. Он потерянно брёл вверх по тропе. В последний раз обернулся и скрылся из виду.
— Так! — развернулся я к остальным. Со стены говорить было удобно. Словно со сцены вещаешь. — Нас осталось мало. Если хотим выжить, придётся хорошенько потрудиться. Вы не умеете ходить по лесу, не умеете нормально сражаться в ближнем бою. Нам не дойти до реки или воздушного судна если всё останется как есть. С этого дня начинается наш тренировочный лагерь, нацеленный на создание из вас хоть сколько-нибудь подготовленного отряда. Томас, ты, как самый опытный в сфере коллективных тренировок, назначь одарённым время для занятий и придумай программу. Должно быть как индивидуальное развитие, так и взаимодействие в паре и отряде. Элен, Аманда, ко мне. Мбаку, подожди как закончу, есть разговор. Лиза, Тара готовьтесь к выходу. Остальные пока свободны.
Девушки подошли.
— Элен, все силы брось на Аманду. Мой зам нужна мне в полной готовности, чтобы я мог спокойно лагерь на неё оставить, если что.
— Хорошо. Чуть сильнее вложусь в неё, пока батарейки заряжены.
— Кстати, важный момент, перед походом, ты должна будешь полностью отдохнуть и вернуться в свой возраст.
— Ладно. Если больше не будет таких передряг это дело времени.
— Аманда, — обратился к помощнице. — Я на тебя этих двух обмороков скинул, если это обременительно перепоручи кому-то, кто с них сможет спросить и не будет их жалеть. Той же Рин, например.
— Да мне несложно, они же просто отчитываются.
— Если будут проблемы, скажи. И гоняй их в хвост и гриву, и остальных приучи, всё на них скидывать. Они сейчас как обслуга, считай.
— Поняла.
Я подошёл к Мбаку. Он сидел на камне.
— Ты как? Тебе чуть ли не больше всех досталось.
— Ну-у. Жив, и хорошо, — сказал парень, встав на одну ногу, и опираясь на две палки. — Я же левитацию теперь учу. Это уровень выпускника университета, но у меня и выбора-то нет особо.
— Выбор есть. Я могу попробовать тебе сделать нечто вроде коляски. Ты кинетикой будешь её толкать, например.
— А смысл? По горам и лесам она не пройдёт, только тут кататься. Но сколько мы ещё здесь? Не стоит заморачиваться.
— Да. Ты прав. Тогда такой вопрос, ты сможешь метать предметы? Я хочу из тебя сделать что-то вроде пневмо-пушки.
— Надо потренироваться. Всё же я больше под кинетический удар заточен, но в наших условиях это не слишком эффективно выходит.
— Вот и я так подумал. Логичнее если ты сможешь, например, с десяток дротиков метнуть. Только я не про дротики подумал, а про что-то вроде тяжелых метательных ножей, с широким основанием, чтобы в полёте их не особо болтало.
— Звучит здраво.
— И ещё одна придумка есть, — я сделал вид, что заправляю руку сзади под футболку, а сам извлёк из инвентаря метательную трубку. — Сможешь из этого выстрелить кинетикой?
— Смогу. Проще некуда. Тут же всего давление резкого выдоха сделать.
Я вставил дротик и попросил продемонстрировать. Мбаку послал поток воздуха и снаряд воткнулся в землю. Летел куда быстрее, чем когда я стреляю из трубки.
— И по расходу сил это немного для тебя, да? — уточнил я и не сдержал луковой ухмылки.
— Ты чего задумал?
— Ты ответь.
— Ну немного.
— Отлично. Смотри, а если я таких трубок сделаю много и соберу в одну кассету, скажем, штук девять.
— Выстрелю.
— Всё. Я тебя услышал.
Довольный я пошёл к Лизе. Она уже стояла с рюкзаком.
— Куда идём? — спросила она.
— Куда не ходят поезда… — задумчиво проговорил я, оглядывая её. — Идём на обучение основам хождения по лесу.
— Анд, подожди, — подошёл Томас. — Я не совсем понял, что ты хочешь. Допустим мы выделяем время, а…
— Томас, ты всё знаешь, от того, что тут не КП ниче не меняется. Теория, практика, индивидуалка, совместка. Давай даже начнём с теории прямо сейчас. Нам перед выходом не помешает. Эй, народ, небольшое занятие по тишине передвижения в лесу.
Я начал объяснять им базовые принципы, про постановку ног, про возможность разуться. Про то, как меньше шелестеть травой. Закрепили всё наглядными примерами.
Я раскидал ветки.
— А теперь все закройте глаза и отвернитесь, — попросил я. — Каждый уже заново освоивший прямохождение попробует подкрасться, чтобы все остальные ощутили себя на месте лесного жителя. Давай, Лиза, ты первая.
Лиза осторожно пошла, стараясь не задевать ветки, но баланс из-за отсутствия руки ещё сильно страдал и по итогу всё равно, задела одну из палок носком ботинка, и хоть она и не хрустнула, было слышно.
Я добавил немного мелких камней меж веток, усложнив задачу и сказал:
— Следующий Томас.
Он уже действовал мудрее. Снял обувь, чтобы стопа занимала меньше места и осторожно пошёл, неожиданно наступил на один из камешков, и резко втянул воздух ноздрями от боли. В тишине, царившей в лагере, этого было достаточно, чтобы заметить.
— Тара, твои питомцы двигаются тихо, но сможешь ли ты сама так же?
Смуглая красотка восприняла это как вызов, лицо было сосредоточенное, но при этом довольное. Она мягко пошла, переступая ветки, при этом камешки аккуратно вдавливала, прежде чем опустить стопу. Почва была ещё влажная, и этого Тара не учла, нога банальное поехала по грязи, и девушка шлёпнулась, вызвав такой хруст, что все засмеялись.
— Что ж, подобный широкий шаг — это было очень смело. Мэй, продемонстрируй нам силу ищущих.
Миниатюрная девчонка осторожно прошла почти до самого конца, но, когда отрывала стопу на последнем шаге, влажная почва чавкнула.
— Шах и мат. Но ты была близка.
Я немного изменил расположение веток, усложнив последние два метра маршрута.
— Зоя, вампирские ты глазки, можешь ли ты двигаться так же бесшумно, как те, на кого ты сейчас похожа?
Батарейка подошла к «полосе препятствий», долго высматривала дорогу и определившись с маршрутом, бодро двинулась. Ей удавалось даже не шуршать одеждой. До финиша оставался один длинный шаг, только вот, чтобы его сделать, надо найти, куда стопу поставить, а поставить её там было некуда, ибо девушка пошла левее к краю, а надо было правее, там я оставил окна для прохода, но путь туда сам по себе был тяжелее. Зоя начала разворачиваться и всё же зацепила ветку.
— Не сдала. Вечером на пересдачу.
Я поглядывал на Томаса, мол, понял, как надо делать, чтобы всем нравился процесс. Он вроде мотал на ус.
— Так, ладно, остальным травмы не позволят нормально пройти, да и время поджимает, так что даю мастер класс. Сначала послушаете с закрытыми глазами, а потом посмотрите.
— А как мы узнаем, что ты правда шёл? — подколола меня Элен.
Я в шутку показал ей кулак.
Все отвернулись. Я скинул обувку и тихо пошёл, переступая ветки. Двигался маршрутом Зои, в одном месте поднял камень, чтобы спокойнее пройти, а на финише, где она встряла, просто мягко приподнял ветку, чтобы та не издала шума, и переступил, положив на место.
— Гхм-гхм, — кашлянул я. — Ну и? Кто-нибудь, что-нибудь слышал?
— Не особо, — сказала Зоя, перебирая свои цветные косички.
— Тогда показываю.
Я прошёл снова, продемонстрировав все уловки.
— Учитывайте, что в лесу помимо этого всего будут какие-то скрытые норы, колючки, трава, которая может вас порезать, еловые шишки, насекомые, которые будут вас кусать, когда вы попытаетесь проскользнуть. Я начну вас всех натаскивать потихоньку и по лесу и по горам. Особенно по горам. По ним отчасти легче, но именно физически тяжелее. Ликтор, Лапа, вон там, слева от входа в пещеру, должна появиться тренировочная полоса, имитирующая небольшой кусок леса. Всё, занимайтесь, ваша жизнь в ваших руках. Я лишь могу научить тому, что сам умею. Тара, рюкзак возьми пустой. Лиза, пистолет оставь Томасу. Мы налегке пойдём, шуметь не будем.
Я дождался девушек у стены. В моём рюкзаке был только бинокль и верёвка.
— Цель выхода, помимо тренировки? — спросила Лиза.
— Материалы для залповой установки под дротики и новые, максимально эффективные питомцы для наших звероловов.
— А-а-а! Так вот почему Тара.
Девушки вооружились короткими копьями, и мы пошли. Тропа была чиста от чужих отпечатков. Никто не решился оставить столь явные следы своего пребывания. Ветер и солнце уже немного подсушили верхний слой, так что к вечеру можно снова ждать гостей. Тем более, что и все запахи выветрились.
Я вёл спутниц так, чтобы они не напоролись на расставленные тут ловушки. Едва спустились, увидел кружащих ворон. Проследил за ними и заметил небольшой бугорок, которого раньше не было. Взял бинокль и уставился вдаль. Это был мёртвый тролль.
И кто его мог убить? Не нравится мне это.
Дал девушкам бинокль и указал в направлении цели.
Мы уверенно направились туда. Впрочем, не мы одни. Небольшая виверна тоже махала кожистыми крыльями, спускаясь с небес. Я достал лук. И тут увидел, как от тролля прыснули какие-то точки. Поднёс к глазам оптический прибор.
— Тара, это кто? — тихо шепнул ей, передавая бинокль.
— Горные койоты-певуны. В них кровь иноземных волков из той самой стаи.
— Подойдут, как питомцы?
— Да. Один для меня. Камую другое нужно. Я потом покажу.
Я кивнул. Пустил девушек вперёд и вынул лук. Натянул тетиву. Она последние деньки доживает, кстати, надо бы обновить.
— За мной, — прошипел я и побежал вперёд.
Виверна уже была рядом, только вот койоты оценили её размер вблизи и решили, что просто так не отдадут добычу. Ринулись обратно к туше тролля. Крылатая зелёная хищница приземлилась прямо на огромный живот гиганта. Была в высоту метра полтора всего. Псовые стали прыгать на спину незваной к столу и кусать её за хвост. Их было всего шесть.
Виверна взмыла вверх, дала пару кругов, а потом резко спикировала, схватив одного из койотов. Остальные облаяли её, а потом вернулись к трапезе. Их от меня закрывал тролль, так что есть шанс подойти незаметным.
По пути скинул обувку и тихо-тихо подбирался. Потом тявкнул. Стая затихла. Вожак запрыгнул на тролля и тут же схватил стрелу, слетев с туши. Остальные выскочили, щеря клыки и замерли в нерешительности. Всё же я был крупнее, а сзади подходили ещё девушки.
Они решили отступить и отбежали, но далеко уходить не стали. Я обошёл тролля. Вожак лежал и рычал. Подняться он не мог, но и скулить от боли не стал. Да, гордый зверь, и вправду, гены той самой стаи чувствуются.
Подошли девушки, кривя нос от запаха тролля.
— Околдуй его, — обратился я к Таре.
Звероловка начала смотреть волку в глаза. Он зарычал. Тара зарычала ещё громче. Черты её лица не изменялись как у Руаны, но она стала походить на животное из-за глаз, которые источали совершенно природную злобу.
Пару минут она подчиняла зверя и наконец выдохнула.
— Если бы ты не ранил, не получилось бы. Хотя казалось, какой-то койот.
— Вожак, — заметил я.
— Ну да. Можешь подойти. Он понимает, что ты поможешь.
Она присела и взяла его за пасть. Я обломал хвостовик и выдернул стрелу за наконечник.
— Он сейчас поест и исцелится, — сказала звероловка и взяла его на руки, поднесла к телу. Койот стал противно чавкать, поедая тролля.
— Присядьте за тело, не стойте так, — немного раздраженно выдал я и стал осматривать гиганта. Это был тот самый, который слетел со склона в дождь. Судя по всему, он скатился по грязи, особо не пострадав. Или всё же умер потом от внутреннего кровотечения? Хотя сомневаюсь, всё же не человек, другая физиология.
Я подошёл к голове. Целая. Шея тоже без повреждений.
— Так, помогите мне его перевернуть.
— Это точно нужно? — с сомнением сказала Лиза.
— Да! — прошипел я. — Мы, блин, тут живём. Уприте копья в землю и приподнимайте.
Я накинул троллю петлю на кисть и обошёл тушу с другой стороны, потянул за верёвку. Ноги заскользили. Всё же почва ещё влажная. Упёрся в камень и потащил. Удалось перевернуть на бок.
Оббежал труп и увидел причину смерти. Позвоночник был сломан. Серая кожа продавлена на пояснице. Очень глубокая такая вмятина. И след от характерной дубины. Скорее всего, молодой тролль-семьянин убил конкурента.
Мы обратно опрокинули тело, как оно было. И ещё какое-то время охраняли нового пета, пока он не исцелился.
— А теперь показываю один раз. Запоминайте, — сказал я. Подошёл и срезал куцую прядь жестких как проволока волос с башки тролля. Затем подошёл к его дубовым пяткам и мечом отрубил слой ороговевшей кожи. Получилась эластичная пластина, сантиметра полтора в толщину и без малейших следов крови. — Копья давайте, — сказал я.
Повязал на Лизино волосы, а копьём Тары просто проткнул кожу и насадил.
— Вот. Теперь, когда пойдём по лесу, звери в первую очередь учуют запах тролля, а потом уже людей, и, конечно, подумают, что это гигант идёт с добычей и предпочтут ретироваться.
Мы шли до леса, а койоты недоумённо провожали нас, не понимая, почему их вожак уходит с чужаками.
— А не выйдет всей стаей управлять? — с надеждой уточнил я.
— Нет конечно. У меня ещё птица в лагере осталась, вообще-то. Два слота сейчас. Ну максиму три, если это будут грызуны типа крыс.
— Жаль-жаль.
Пета мы пустили вперёд.
— А кого мы ищем для Камуя? — уточнил я.
— Маленькую обезьяну.
— Оу! Очень амбициозно. Но они же умные. Тяжело будет подчинить.
— Попробуем всё же.
— Так, всё, тихо. Входим в лес.
Мини-волк прокладывал маршрут и сразу же спас нас от змеи. Большая оранжевая гадина поднялась и зашипела. Я махнул мечом срезая ей башку.
Прошли совсем немного, и койот угодил в силки.
А вот это уже плохо. Работа ручная. Возможно, эльфийская. Я освободил животное, и мы медленно пошли дальше, пока не послышалось орочье наречье.
Как же тут оживлённо после дождичка-то.
Девушки испуганно переглянулись. Я махнул рукой, сказав им спрятаться за деревьями.
— Шур-шор, — использовал я Голос, копируя речь тролля. — Шор-шур!
И зашатал дерево. До ушей донёсся лишь шум сминаемого в испуге кустарника. Похоже группа была небольшая и драпанула.
— Что это было? — спросила Лиза.
— Спародировал тролля, — пожал я плечами. — Не думал, что проканает.
Спустя полчаса блужданий, я нашёл дерево, подходящее для создания трубок. Насрубал очень много, привычно связывая по десятке, а потом ещё и в инвентарь напихал, пока девушки не видят.
Подстрелил пятерых птиц и какой-то большой фрукт, пока наконец не попалась обезьяна. Её было совсем не видно, если бы не моргнула, я бы и внимание не обратил. Она оказалась крохотная, с ладошку размером, причём видно, что не детёныш, а взрослая особь такая.
Я снял футболку и ринулся вперёд. Обезьянка прыгнула с дерева на дерево, а потом побежала от меня поверху, хватаясь за лианы и перескакивая с ветки на ветку.
— Сорвись! — тихо приказал я, на очередном её прыжке.
И с визгом она полетела вниз. Я поймал её в футболку и сразу завернул, не позволяя вырваться. Подбежали девушки. Кое-как мы спеленали это животное. В рот Тара запихала ей кляп.
— Дожили, — прошептал я. — В плен макаку взяли.
— Это не макака, а карликовая игрунка, — сказала Тара.
— Всё. Быстрее сваливаем. Нашумели.
Я повёл по прямой до горы, и едва мы вышли из леса, шарахнулся назад. Уже четыре виверны кружили над тушей тролля. Теперь её охраняла большая стая шипастых волков. Особей двенадцать.
— Вот и приплыли, — тихо проговорил я. — Если не волки, то виверны нас точно заметят. Сраный тролль тут теперь как магнит для проблем. Придётся крюк давать по кромке леса. Обходить, пока мы с радаров не пропадём.
Мы крались, но пару раз мне приходилось изображать тролля. И всё бы ничего, но был тут тот, кто их не боялся. Вчерашний знакомец тигр. Я увидел только предостерегающий блеск его золотых глаз и поднял, руку. Но хищник был сыт и лишь настороженно поглядывал. Похоже, тут его охотничьи угодья, раз снова увиделись.
Испытывать судьбу не стал. Спиной мы вышли из леса и направились к горе. Потом крались вдоль склона. Столкнулись с группой гоблинов, которые просто прошли мимо, даже не глянув на нас, похоже, под чьим-то контролем и этот кто-то не хочет тратить ресурс на мелкую стычку.
— Жуть какая, — сказала Тара. — Лучше бы кидались, чем вот так.
Мы начали подниматься в лагерь и издали заметили, что одна из волчьих ям, сработала. Зверолов послала койота. Тот опасливо подошёл к краю ловушки и зарычал отпрянув.
— Там кто-то ещё живой, — тихо проговорила Тара.
Я пошёл первым, посмотреть, кто же там попался.
— Да ну нахрен! — отпрянул я от края ямы, когда заглянул.
Девчонки заинтересовались, но подходить боялись.
— Кто там? — шепотом спросила Тара, хотя нужды в этом не было, после моего восклицания.
— Выглядит как человек, — ответил я.
Заглянул ещё раз. Смуглый парень в одежде из листьев. Лицо покрыто точками и полосами — шрамирование. Длинный горбатый нос. Чёрные волосы убраны сзади в плотный хвост. Он сидел опираясь спиной о стену ловушки, ноги были пробиты кольями. В теле торчало несколько стрел, но как будто бы не эльфийских и не орочьих. Так чьих же? Вероятно, драпал от преследователей вот и попался.
Он оскалился, явив острые заточенные зубы. Твою мать! Да это же адепт культа Лихолесья. Помню, как в Дигме стрелял с братцем их цифровой аналог.
Я вытащил лук, чтобы оборвать его жизнь, но существо выставило руку, замотало головой. Он горячечно что-то вещал, указывал рукой на лес и мотал головой. Глаза были человеческие, а не белые с крохотным чёрным зрачком, как прочих его товарищей.
— Цауваустех. Ньямуа. Эни куауапака. Эни. Эни. Цаувастех.
— Что он говорит? — спросила Тара и хотела подойти, но я выставил руку.
— Эни. Эни. Ньямуа. Цаувастех. Эни, — повторялся туземец.
— Обойдите осторожно яму, не заглядывайте, — сказал я спутницам. — И рюкзак мой в лагерь унесите.
Я спрыгнул в яму. Обыскал незнакомца. Ничего кроме ножа на поясе не было. Что ж, попробуем пообщаться.
Я начал чертить его ножом на стене рисунки. Нарисовал лес, горы, краткую карту местности. Объяснил, что он на моей территории. Он протянул руку за ножом, но я покачал головой. Срезал ему щепку и вручил её. Лихолесец стал изображать. Рисовал бескрайний лес и далеко-далеко вёл линию, показав откуда.
Потом рисовал и рисовал что-то не очень понятное, пока он не нагнулся и не показал след на шее. Оттуда я вырывал проклятое семя, по тридцать эргов за штуку шло в игре, а в реальности, видимо, ему нет цены, ведь вырвав его, он получил свободу. Подстрелили его свои же, когда воин пытался сбежать.
Зато стали ясны его слова. «Эни» — одновременно и «пожалуйста» и «не убивайте». «Цаувастех» — «я сбежал». Могло ли это быть уловкой, разумеется. Потому я сходил за Рин, и она проверила незнакомца.
— Он измождён, но его однозначно не контролируют. Он не задумывал ничего, кроме как выжить. Что планируешь с ним делать?
— Он просит прохода через горы. В лесу его достанут свои же. Вытащить стрелы, прижечь раны и пусть валит вперёд. Только предупредить, чтобы Тадеуша не убил.
— Ходок из него так себе.
— Это всё что мы можем сделать. Он дикарь, куда крепче нас, так что может и выкарабкается.
Пришлось привлечь Шона. Я вырывал стрелы и колья, пиромант сразу прижигал. Я приложил кашицу из целебных трав и замотал раны туземца. Потом перенёс за две стены тело в отключке и дал немного костей с костным мозгом и бамбуковую трубу с водой.
Ловушку восстанавливать специально не стали, если за ним хвост, увидят, что бывший сородич угодил в яму и исчез. Учитывая следы крови, вряд ли подумают, что он выжил.
Теперь можно было заняться всем прочим.
Ликтор бережливо взращивал колючие кустарники и до полосы препятствий ещё не добрался. А я ему уже место под грядку определил справа от пещеры. Пусть выращивает съедобные растения и ягоды.
Все обступили койота Тары. Зверь пока прятался за хозяйкой.
Только я разулся, вытянул босые ноги, попил воды, и Рин принесла мне топлённую в глине птичью грудку. Я слегка притупил голод. Попросил дать кипятка, заварил чаёк из собранных алхимических ингредиентов. Неспеша выпил его, сидя на склоне и свесив ноги.
Было непривычно тихо. Обернулся.
Весь лагерь следил за тем, как Камуй пытался подчинить обезьяну. Он и скалили зубы и просто гипнотизировал её, глядя в глаза. И пытался подкармливать. И сплёл нечто вроде шлейки, выпустив игрунка и держа его за поводок. И запугивать его пытался и над обрывом держал в руке. Ему даже пришлось отпустить контроль над птицей, и у нас осталась только пернатая разведчица Тары.
Спустя полчаса кривляний, из носа у зверолова хлынула кровь и парень решил отступить. Долго совещался с Тарой. Подозвал батарейку, пообщался с ней. Почему-то выбрал Зою, а не Бету.
Тактика была в корне изменена. Камуй больше не пытался прямо воздействовать на зверя. А просто не отпускал его с поводка, кормил с рук.
— Привыкнет ко мне, тогда ещё раз попробую. Привередливый попался, — пояснил он для всех.
— Что ты планируешь с ним делать? — уточнил я.
— А ты не понял? Большого примата-мутанта! Классно должно получится, — улыбнулся парень с горящими глазами так, что сразу подумалось, хорошо, когда есть любимое дело.
Ко мне подошла Аманда.
— Анд, накопился ряд проблем, которые нужно решить.
— Излагай.
— Нам нужен какой-то котелок или кастрюля. И скоро начнёт кончатся тот скудный набор шампуней и гелей для душа, который имеется. Ими и стираются и моются, и всё на свете.
— Понял. Займусь.
Я снова пошёл рыть глину. Теперь уже привлёк девушек к процессу, но стало интересно всем, так что получился мастер-класс по гончарному делу. Показал, как замесить идеальное «тесто». Вылепил несколько толстостенных горшков для готовки. И небольшие флакончики для зелий и ядов. Девушки лепили кувшины для воды, тарелки, стаканы.
— Два-три дня посохнет, — сказал я и покосился на небо. — Хотя с таким солнцем, может, и за сутки. Потом обожжём и будет посуда.
Я уже собирался заняться варкой зелья, выпросив у кого-нибудь стеклянную бутылку, но тут заполошно вереща прилетела птица Тары.
— Четыре противника, — объявила звероловка. — Гуманоиды.
Лагерь пришёл в движение. Раненных занесли в пещеру. Все остальные вооружившись пистолетами заняли места у стены. Я же перебрался через стену, в смотровое гнездо на повороте, чтобы раньше разглядеть противников.
Это оказалась группа лихолесцев. Видимо, преследователи вышли на след своего беглеца. Изучили яму, но решили пойти дальше. Это хорошо. Один из них мне очень нужен.
Все четверо были вооружены небольшими луками, копьями, топориками и ножами.
Зная о ловушках, они шли очень осторожно, прощупывая древком копья каждый сантиметр почвы. Обошли одну ловушку, вторую. Хм… для таких хитрецов, я не поленюсь, сделаю что-то более мудрёное.
Я взял лук. Натянул тетиву, прицелился в первого и отпустил стрелу. Перышки приятно пощекотали подушечки пальцев и через две секунды уже окрасились в алый, пробив шею незваного гостя.
Сразу же в ответ полетели стрелы. Дикари прижались к друг другу спиной и по очереди стреляли, крутясь на одном месте. Нихрена себе карусель.
Я прятался за поворотом. Тихо спустился. Высунулся уже внизу и выстрелил, пробив ногу ещё одного. Одна из стрел противников оцарапала мне голень, но не страшно.
Я отбежал до стены и вжался в склон. Надо будет тут выемку сделать для скрытой огневой позиции. Чтобы встречать тех, кто из-за угла потом выглянет.
Приготовился встречать настырных лихолесцев. Натянул тетиву. Стоял так очень долго. Руки и спина уже забились, когда один из них высунулся. Я разжал закаменевшие уже пальцы. Только вот попал в труп. Дикари прикрылись телом убиенного товарища, чтобы выглянуть.
Я рванул к стене. Уклон. Стрела просвистела совсем рядом. Уклон.
Я резко развернулся и присел, одновременно натягивая тетиву, и тут она со свистом лопнула. Лук расправился, а я почувствовал, как пальцы и лицо обожгло, а глаза начало заливать кровью. С баррикады грохнул выстрел, бегущий впереди дикарь упал и покатился со склона. Остальные два бросились назад. Но у одного из них была повреждена нога, его повалил койот Тары, а потом спеленал корнями Ликтор.
Элен спустилась по прокинутой лестнице и начала натурально материться. Я чувствовал, что дело плохо, ибо очередную футболку очень быстро пропитало кровью.
— Как будто не тетива, а струна лопнула, до кости рассекло, — ворчала она. Команды я никакие не давал, но за нами выстроилась группа прикрытия. Зоя стояла живым щитом, за ней Лиза с пистолетом, положив батарейке руку на плечо.
Я увидел, как Аманда пошла к раненному.
— Не убивайте, — заорал я. — Он мне живым нужен.
— Заткнись, — зашипела на меня Элен. Вытерла лицо влажной тряпкой. Пшикнула зельем. Снова протёрла и приложила руки. Было тепло и приятно. — Всё, красавчик, свободен. В зеркало лучше не смотрись.
— Ну мне теперь интересно.
Я поднялся и замер, ловя баланс. Земля пыталась уйти из-под ног.
— Крови много потерял, — пояснила Элен. Я глянул на пропитанную насквозь футболку. Ну да.
Вместо залихватского бега по лестнице, кое-как прошёл по ней на четвереньках и попросил зеркальце.
Софи отошла в пещеру, вернулась и протянула мне своё. Через правую сторону словно красная река тянулся шрам. Над бровью он походил на устье реки где много каналов сливались в один, это тетива разлетелась на волокна, вот и оставила «гусиную лапку». А вот дальше шрам петлял до самого подбородка. Спасибо, что обогнул губу.
— Особо не скалься, — бросила в спину Элен. — Я так, слегка прихватила. Будешь лыбиться, кожа лопнет. Хотя бы пару дней твоя ухмылка не будет меня раздражать.
— Ты ужасная ворчунья, Элен Маверик, — сказал я словно тролль, не раскрывая рта.
Девушка засмеялась.
— Ну не настолько у тебя всё плохо, можешь говорить нормально.
— Что с пленным делать? — крикнула через стену Аманда.
— Завяжите ему глаза, наденьте мешок на голову. Свяжите хорошенько и тащите сюда.
— Эм… а зачем мешок после повязки?
— Просто сделай.
Я немного посидел, ожидая, когда Реген сделает своё дело, и мне полегчает. Тем временем все собрались вокруг пленника, разглядывая его.
— Ты что с ним делать собрался? — спросила Аманда.
— В одну артель с Ликтором определю, будет нам вещи нести, когда в гору пойдём.
Зеленоволосый сжал зубы, проглатывая ругательство.
— Ты шутишь или нет? — спросила Бронкс, пристально вглядываясь в моё изменившееся лицо.
Я потрогал шрам.
— Шучу, конечно. Для экспериментов он мне нужен.
Дикарь рычал и брыкался. Этот был истинный дитя леса. От человека в нём почти ничего не осталось.
— Не говорите при нём ничего важного, — предупредил я. — Он может быть ушами своего культа. Мы не знаем, как у них это всё работает.
— А если ты навлечёшь на нас всё племя? — опасливо уточнила Софи.
— Не навлеку. Они видели стену. Мгновенную грохочущую смерть и не знают, сколько нас. Ради любопытства рисковать не станут.
Я поднялся. Задумался, обводя всех взглядом. Кого бы ещё с собой взять?
— Томас, Мэй, собирайте рюкзаки. Пойдём по следу дикаря. Посмотрим, куда направился.
Я взял трофейный лук. Натяжение так себе. Эльфийские лучше. Впрочем, для ближней и ближне-средней сгодится.
Ребята быстро снарядились, и мы пошли. Когда спуск кончался, след сразу уходил направо, вдоль склона. Мы пошли по нему.
Дикарь был очень быстрый, и я задал схожий с ним темп, потому вскоре Мэй начала задыхаться. Пришлось замедлиться. Шли почти час, и судя по вектору движения, направился туземец прямиком к логову культа.
А может, вообще, сделать, чтобы он не дошёл? Эх, с двумя спутниками не догоню. Ладно. Один рывок попробуем. Если что, прекращу преследование. Но рывка не удалось. Тело его мы обнаружили через пять минут.
Оно висело в воздухе на невидимой эльфийской тропе. Похоже, фракция лихолесья тоже о них знает и применяет. Только вот остроухим это не нравится.
Я нашёл раскидистое дерево, в кроне которого Томас и Мэй могли укрыться. Жестами показал сидеть тихо. Оставил им свой рюкзак и полез наверх. К сожалению, тело дикаря уже обобрали, и ещё одного топора мне не досталось.
Мне показалось странным, что его оставили тут. И я решил притаиться в густой кроне и подождать. Прошло минут десять, когда на невидимой тропе появился эльф. Он поднял на руки труп и пошёл с ним в мою сторону.
Я даже глаза закрыл, чтобы отблеск меня не выдал. Ориентировался на звук, и когда эльф подошёл достаточно близко шагнул из зелени и рубанул с правой. Руки остроухого были заняты и закрыться он не мог.
Рухнул на спину, ударился затылком о невидимый настил и отключился. Я связал его.
Тут уже пришлось свистнуть. Вдвоём с Томасом кое-как спустили эльфа.
— Нахрена он нам? — спросил парень.
— А снотворное для дротиков я на тебе тестировать буду?
С эльфом на плече, я повёл отряд через джунгли назад. Мы спугивали мелких хищников, а один раз с ног меня сбил удирающий от кого-то старый сгорбленный хоббит, но больше никого серьёзного не встретили.
В лагере эльфа спеленали хорошенько.
Я заготовил бамбуковых стаканов для разлива зелий и ушёл на верхнюю тропу эксперементировать. К вечеру у меня было несколько вариантов снотворных, парализующих и ядовитых зелий.
Не перепутать бы всё это теперь.
На всякий случай сходил в Путь и выкупил на ауке рецепт базового противоядия. Там же взял ингры и сварил в путевой комнате.
Вернулся вылил в бамбуковый сосуд, типа сам сделал.
Измождённый Ликтор валялся у частокола. Вроде всего-то колючку выращивал, а вымотался так, что встать не может. Завидев меня, он нехотя поднялся и стал взбираться по лестнице на стену.
Я, честно говоря, удивлялся его реакции. То ли он, правда, испугался изгнания, то ли просто притаился. В то, что встал на путь исправления мне не очень верилось.
— Далеко не убегай, — сказал я ему. — Тащите пленников, — сказал Аманде.
Дикарь только рычал и бился в путах, как натуральное животное. От бешенной обезьяны он отличался только внешним видом. Эльф же по голосу понял, кто там пену пускает и ругался на эльфийском, совершенно не понимая, что происходит. Неизвестность пугает посильнее палача.
Я взял дротик.
— Итак, начнём со снотворного, — сказал я. — Ликтор, иди сюда.
— Анд, ну это уже вообще, — встал на его защиту Томас.
— Что вообще? — спросил я, окунул дротик в стакан со снотворным и кольнул себя в предплечье.
Томас выпучил глаза.
Под каждого подопытного я приготовил отдельный дротик. Уколол всех по очереди.
Мои веки тяжелели, но всё же Реген — моё лучшее решение в жизни, я лишь сделал вид, что уснул, хотя на самом деле смог бороться со снотворным. А вот Ликтор вырубился, хотя я думал, у него резистентность высокая, их же на это натаскивают.
Элен сразу меня растолкала. Дикаря снотворное не взяло. Он лишь стал немного тише. А вот эльф пытался бороться. Веки смыкались, он мычал и тряс головой, чтобы не уснуть и ему всё же это удалось.
Когда Элен провела всем откат до базовых настроек, я принялся экспериментировать с местом прокола. Выяснилось банальное, чем ближе к сердцу, мозгу, лимфоузлам, тем быстрее действует. Лучше всего стрелять в шею, голову или грудь.
Лекарь опять всех починила. Я взял следующий состав. Этот был ещё ядрёнее. Ликтора рубануло сразу, дикарь не уснул, но стал вести себя как эльф в прошлый раз, а вот остроухого выключило наглухо. Я кольнул себя и тоже постепенно отключился.
Последнее снотворное оказалось совсем слабым. Надо было несколько дротиков, чтобы нейтрализовать кого-то в бою.
Оставил второй рецепт.
Далее настал черёд парализующего яда. Вот тут мне было не по себе, но раз уж взялся, надо идти до конца.
Реген меня снова удивил. Несмотря на то, что яд отключил тело. Контроль над ним возвращался довольно быстро. Даже бешенный дикарь дольше приходил в себя. И, кстати, да. Так его отключить можно было.
Затем настал черёд смертельных ядов. Тут дозировки я снизил максимально, взял швейную иголку. Путём осторожных экспериментов, в ходе которых Элен несколько раз вытаскивала всех с того света, выяснил, что дикаря смертельный яд берёт, хоть и хуже, чем остальных, и действует медленнее. Эльфа, наоборот, очень быстро начинает убивать. А я от первого состава даже сам оправился, подмигнул Элен, и она изобразила, что запускает мне сердце.
Осталось соединить их все вместе. И начались ещё более жесткие эксперименты. Снотворно-парализующий яд действовал отлично.
Теперь бы соединить в один состав, чтобы компоненты не мешали друг другу.
Я ушёл на верхнюю тропу и стал корпеть над рецептом. В итоге вывел два зелья. Снотворно-парализующий, если надо нейтрализовать цель и снотворно-ядовито-парализующий, если убить.
Заправил все поршневые дротики для трофейных винтовок механоидов. Осталось придумать эффективный способ держать свежий яд на стрелах, дротиках и болтах. Пока кроме банального окунать наконечник непосредственно перед выстрелом в голову ничего не приходило. Но может ещё что-нибудь придумаю.
Дикаря мы угробили. Скармливать это тело грифону я бы не решился, так что мы просто сбросили его со склона, авось кто-нибудь сожрёт и потравится. А эльф выжил, его я честно с мешком на башке вывел подальше и отпустил, он заслужил.
Затем я принялся собирать конструкцию для залповой стрельбы. Сделал два прототипа из бамбука. Одну барабанного типа по принципу гномьего копьестрела, а другую спайкой из девяти трубок, но потом мы поняли, что Мбаку может двенадцать и даже шестнадцать дротиков за раз стрелять.
В общем, надо ограбить какого-то ежа или что-то похожее, иголки для дротиков нужны.
Трубки необходимо сделать поуже, чтобы кинетик меньше энергии тратил. «Сняв мерки» с примерного образца завтра решил, что сделаю уже финальную рабочую версию, и можно будет установить на стену обе, да и с собой в поход взять, конструкция из трубок лёгкая.
— Какие планы на завтра? — спросила Аманда.
— Завтра, как любой уважающий себя первобытный человек, я планирую изобрести колесо.
— Я перестала понимать, когда ты шутишь.
— Сейчас я не шучу в затее, только это будет не завтра. Завтра, скорее всего, пойду всё же до воздушного шара. Нужно разведать путь.
Да и Путь разведать пора. Где там моя лежанка?
— Михаил! Ми-и-иха! — звал я, оглядываясь. Наставника не было. Улетел куда-то по своим делам.
Я уселся на пол, собрав ноги под себя. Очередной сумасшедший день подошёл к концу. Тело будет отдыхать. Поскольку вчера я всю ночь дежурил в одиночку, сегодня меня не потревожат.
Можно насладиться тишиной и покоем.
Учитель возник бесшумно, просто раз и появился.
— Приветствую, — сказал он, присаживаясь напротив. — Чаю?
— Было бы замечательно.
Чашки воспарили в воздух. Эти были обычные. Учитель чувствовал, что мне просто нужно расслабиться. Чай вдыхал в меня жизнь. Разливался по телу приятным теплом, действовал не хуже чар Элен.
— Попробуй себе в реальности устроить хотя бы один такой же момент. Вроде всего пять минут спокойствия, но ты сможешь черпать в них силу.
— Я постараюсь.
Долго я просто сидел и разговаривал с Михаилом.
— Знаешь, — сказал он. — Я очень благодарен тебе за эти истории. Когда-то и я путешествовал. Я любил дорогу, в ней была вся моя жизнь. Благодаря бурному прошлому, я так ценю спокойствие. Так что не отчаивайся. Всё происходящее научит тебя любить бездействие не той порочной любовью, которая превращает любое существо в тюленя, нет, но той любовью, которая черпает в бездействии силу.
— Ты путешествовал? Расскажи что-нибудь о своих походах.
— О! Нет, даже не проси… после ностальгических приступов выражение «звенящая тишина» я воспринимаю совсем иначе, в ней слышу звон клинков былых баталий.
— Ну что-нибудь. Наверняка ведь есть что-то не такое звонкое.
— Хотя знаешь, ты прав, имеется одна история. Мой дорогой брат Кеншин не очень её любит, так как она выставляет его не в лучшем свете. Он тогда был молод и спесив, наш учитель прощал ему это, он зрел будущее и знал, что всё лишнее осыплется с поведения Кеншина, как листва слетает с деревьев по осени. Я и сам тогда был не так чтобы зрел, так что порой мог отреагировать резко, мы вообще много соревновались именно с ним. И как-то раз…
Как не вовремя.
— Анд, дело очень важное, — нахмурился Михаил. Похоже, Путь одновременно общался и с ним по своим каналам. — Послушай задание.
— Вообще-то я планировал искать осколок, — заметил я. — Столько пилигримов, неужели больше привлечь некого?
— Ты не поверишь, Анд, но сейчас Путь делает ставку именно на тебя. И не просто так. Многие уже пытались, и у них не вышло, и ценой за ошибки были жизни алури, коих и без того почти не осталось. Я не знаю точно, почему к тебе такое доверие, но могу предположить, да и сам подумай, ты радеешь за дело Пути, вспомни своё первое подземелье, где ты познакомился с Барти. Сотни пилигримов сложили там свои головы. Тысячи отказались проходить локацию. Ты был зелёным новичком, но ты справился.
— Но, если дело важное, могли бы отправить кого-то посильнее.
— Думаешь почему тебе всегда попадаются пилигримы примерно твоего уровня?
— Чтобы всё было по-честному. Есть общие локации, и слабакам там, вероятно, очень плохо. Чтобы не было такого, что тот, кто полжизни провёл в Пути сталкивался с тем, кто ступил на тропу месяц назад. Силы не равны. А учитывая всякие секты, это попросту опасно для неокрепших пилигримов. Соблазны, запретные пока знания.
— Всё правильно. Потому и выбор пилигримов ограничен уровнем локации. Те, кто были сильнее и круче тебя уже не справились. Так что выбор алгоритмов пал на тебя по другим показателям, которые я раньше тебе перечислил. Или, если говорить по-человечески, Путь просто поверил в тебя, Анд.
— Чем алури так важны?
Михаил глянул вверх, словно там ему кто-то мог ответить.
— Алури имеют неограниченный потенциал, но очень долго входят в силу. В них есть способности к демиургической магии. Один алури сможет спасти сотни и тысячи жизней, переписать историю отдельно взятого мира. Именно они восстанавливают уничтоженные миры. Но для этого им нужно выжить.
— Хорошо. Я понял. Надо так надо. Только я подготовлюсь.
Похоже, дельце будет трудным. Надо реально хорошо подготовиться.
Открыл аук. Сразу взял новую гибкую броню из драконьей кожи: поножи, наручи, перчатки, шлем, нагрудник. В комплекте шли два набора наплечников, костяные и стальные. Причём менялись автоматически, в случае разрушения старых. Вышло это чудо на девять тысяч, так что осталось только на расходники.
Взял метательный нож с системой самонаведения за четыреста усатых и копьё с очень прочным древком, в описании было указанно, что из стальнодрева, отсюда и цена в тысячу коинов. Это на крайний случай.
Ещё купил стихийный набор свитков за тысячу. Ну и хилки всякие на сдачу.
Готов.
Подвигался в новой броне. Даже немного поспарринговал с Михой. Гораздо удобнее, чем в прошлых доспехах.
— Напомни потом, — сказал учитель. — Доспешным боем ещё позанимаемся. Ты и десятой части преимуществ экипировки не используешь. Больше на них полагайся, особенно на шлем и наплечники.
— Попробую.
Я встал в печать одной ногой, чтобы считать информацию.
— Сейчас мануал куплю.
— Боюсь, по этой локации ты их не найдешь, — грустно усмехнулся наставник. — Я сам тебе расскажу. Когда-то это были шесть жилых планет. Теперь же… Помнишь, ты приносил такой пистолет с барабанном?
— Ну.
— Вот обломки шести миров сейчас вращаются возле общего центра притяжения подобно тому, как пули вращаются в барабане. Вход и выход из локации только один, это было сделано для безопасности, но превратилось в ловушку. Когда-то алури оставили там часть своего народа, чтобы они потом восстановили миры, но что-то пошло не так. Тебе предстоит разобраться в этом.
В общих чертах понятно. Хотя история пока изобилует белыми пятнами.
Начался перенос, и я опять оказался в каком-то «никогде».
Барти и Руана. Интересно глянуть, как они прокачались.
Я пробыл в пустоте лишь пару секунд, но из-за разницы временных потоков за время ожидания захода и ответа соратников могли пройти часы и даже дни.
Увиденное поражало. Шесть вытянутых плоских локаций вращались друг за другом вокруг единого центра.
Я оказался в руинах на древней портальной площадке. Спустя пару мгновений рядом очутилась Руана.
— Не знаю, как тебе это удалось, человек, — улыбаясь грациозно подошла Руана. — Но ты высоко забрался. Спасибо, что позвал.
Мы обнюхали друг друга, по традиции её народа надо было медленно пройтись носом от шеи и до виска.
Кошка не сильно-то изменилась. Тонкая чёрно-коричневая кожаная броня, подчёркивающая все изгибы её тела. Сапоги выше колена с наколенниками. Кожаная юбка. А между этими двумя элементами просвет. Невольно засмотрелся на красивые ножки.
— И ты тоже повёлся, — усмехнулась она, и провела рукой по бедру на миг там проступила полупрозрачный кольчужный подъюбник, закрывающий ноги до самых колен. — Очень удобно. Атакуют всегда в этот открытый участок, а он на самом деле самый защищённый.
— Эхо! — воскликнул появившийся Барт. — Да офигеть просто! Задание на репутацию с Путём. Спасибо!
Мы крепко обнялись, и я смог разглядеть старого товарища. Он как будто стал чуть круглее в щеках и сам по себе плотнее. Носил стальной нагрудник с кольчужными рукавами и стальной же остроконечный шлем. На спине был прикреплён треугольный щит. На груди перевязь с метательными ножами. На поясе меч.
— Как я рад вас видеть, друзья мои! — улыбнулся я. — Надеюсь, вы успели подготовится.
— Успели, только непонятно к чему, — заметил Барти и огляделся.
Я тоже посмотрел вокруг. Вдали после выхода из руин и крутого спуска средь куцых остатков каменного города, между колонн и поваленных стен стоял лагерь. За ним раскинулся тёмный мрачный лес. В самой тёмной его чаще торчал шпиль замка. В таком только некроманту жить.
— Почему у меня нет ни малейшего сомнения, что наши последние алури там? — спросил я.
— Что-то мне уже не хочется их выручать, — передёрнул плечами парень.
— Они вроде как милашки, — сказал я. — Миры спасают, и всё такое.
— Ну-ну. Разве что миры, кишащие живыми мертвецами.
— Ладно. Давайте для начала подкрадёмся и разглядим, что там за разумные. И это… немного странная просьба. Если там лагерь, то наверняка есть котелок, надо свистнуть хотя бы один.
— Гхм… — поглядела на меня Руана. — У тебя репутационное задание с самим Путём, которое некоторым никогда не выпадает, а ты котелки воровать собрался?
— Мне он очень нужен, — настоял я.
Кошка-девочка покачала головой, прыгнула на четвереньки и по-зверинному грациозно перемахнула через разрушенную стену слева.
— Идём, — сказал я. — Кошка права. Нефиг по прямой спускаться, могут заметить.
Мы переползали разрушенные стены и крались по старинным плитам. Наконец оказались внизу. Древний комплекс оставил о себе на память редкие постройки, которые занесло землей, затянуло деревьями и кустами. Кошкодевочка шла впереди, бесшумной тенью двигаясь от одного укрытия до другого, иногда замирая и вращая своими мохнатыми ушами.
Мы добрались до границы лагеря. Я взобрался на обломанную колонну и повиснув на пальцах, чтобы она скрывала мой силуэт изредка выглядывал и наблюдал за происходящим.
Первое, что поразило, все были людьми. Лагерь жил обычной жизнью. Повар спал у кипящего котла. Дежурные разносили хворост под будущие ночные костры. Патрульные обходили территорию по кругу. Из леса доносился стук сразу пары топоров. Кто-то точил оружие. Другие солдаты таскали воду. Обозные девки стирали пропитанные кровью вещи в корытах. Одну из них могучие волосатые лапища заволокли в палатку, послышался задорный девичий смех, а потом всё стихло, ибо начальство могло заметить. И всё бы ничего, но все эти люди говорили на языке Пути.
В центре располагался большой шатёр. Мне бы поближе к нему.
Я спустился и рассказал об увиденном.
— Я могу попробовать прокрасться, — заявила Руана. — Послушаю, о чём говорят люди. Может, что удастся выяснить. А то и в палатку проникну, какую-нибудь карту высмотрю.
— У меня есть идея получше, — сказал Барт. — Дайте мне пять минут.
Он ушёл. Мы сидели, прислушиваясь. Вскоре послышалась какая-то возня, которая почти сразу стихла. Барти вернулся с телом на плече.
— Переодевайся, — кинул он на землю молодого парня. Я видел его, хворост разносил.
План был прост в своей гениальности.
Я быстро надел стёганку и шлем. Поверх накидку с гербом в виде шести планет и пошёл в лагерь, собирая по дороге хвост. С этой вязанкой неспеша прошёл первых двух воинов, которые и не взглянули на меня. Так внимательно всё слушал, что, казалось, уши вертятся как у Руаны.
— Достало это тупое сидение без дела, — пожаловался один.
— Радуйся! Вот погонят нас вечером лес валить, хлебнём горюшка.
Я сделал вид, что выронил палку. Нагнулся, чтобы подольше послушать.
— Говорят Корин сегодня продавит стариков и пойдём просеку делать до самого замка и жечь тропу.
— Да ну! Топоров столько нет.
— Вот и будешь мечом деревья рубить! — загоготал солдат.
Я двинулся дальше. Положил хворост недалеко от обозных девок, снял с пояса флягу, неспеша откручивал крышку. Девушки шелушили шишки, выковыривая орехи и трепались.
— Нет. Этот Сай скотина. Я всем наших сказала, чтобы больше его не подпускали, — она повернулась, и стал виден фингал.
— Да все они козлы и уроды.
— А ещё жлобы.
— Это точно! Я думала, скоплю младшему на учёбу, он у меня одарёненький. Стал бы магом. Командовал бы потом всеми как этот Пинтус.
— Надо к капитану Хатсону тебе сходить. Если ты ему понравишься, он щедро заплатит.
— Ему только коровы по душе.
— Я и говорю, надо тебе сходить, — рассмеялась девушка и побежала к палатке.
— Ах ты! — бросила ей в спину шишку вторая и погналась за ней.
Я поднял хворост и пошёл дальше. Добрался уже до командирского шатра. Ухода стоял часовой, так что я стал обходить палатку.
— Терпение, мой друг, терпение, — мягко увещевал голос. — Передовой отряд вчера пробил стену замка. Они не успели восстановить её за ночь. Ещё день-другой и мы выковыряем этих алури.
— Если бы не надо было уходить ночью, мы бы давно их вырезали. Я хочу попробовать рискнуть сегодня, когда стемнеет. Отправимся к замку всем войском.
— Не стоит спешить. Я видел одного из них прошлой ночью. Это был ребёнок, но даже он смог напугать нашего мага.
Ребёнок!
— Хорошо. Я готов подождать ещё неделю. Главное, чтобы в итоге мы взяли тех, чтобы не получилось, как в прошлый раз, когда королю доставили десять голов, а потом оказалось, что это были простые крестьянские дети.
— Эй, новенький? — услышал я голос. — Подь сюды, — говорил пузатый воин в шлеме и поддоспешнике.
Я подбежал и бросил хворост в сторонку.
— Не припомню тебя, не видывал раньше.
— Прислали недавно, — сделав лицо потупее сказал я. — Двоих отправили сразу в лес, а меня сюда определили.
— А девок новых с вами не выслали?
— Нет. Я тебе больше скажу, — понизил я голос. — Эти ваши командиры, как их. Конин и Ватсон.
— Корин и Хатсон.
— Так вот первый сказал, что солдаты плохо замотивированы и хочет сейчас всех девок отправить назад, а ещё проведёт смотр, заберёт все кости, карты и прочее, а из питья оставит только воду.
Мужик аж побледнел.
— Я… надо же что-то делать! — прошипел он. — Нельзя же так. Это совсем не по-людски, — испуганно залепетал он.
Воин сорвался в сторону палатки обозных, видимо, сначала решил в последний раз воспользоваться их услугами, а уже потом сообщать всем остальным.
Я развернулся и почесал назад.
— Долго ты, — заметил Барти, пока я переодевался.
— Там быстрее было никак.
— С пленным что делаем?
Парень уже очнулся пучил глаза на Руану, но боялся даже мычать.
— Его не тронем. Но, если кто встанет на пути, никого жалеть не будем. Это сборище убийц. Времени у нас в обрез. Нужно прорываться к замку. Тут мы проскользнём, но у самого строения придётся прорываться.
Когда я переоделся, пущенный мной слух уже распространился по лагерю как лесной пожар. Все забегали в обозную палатку и выскакивали оттуда спустя пару минут, а то и раньше, со спущенными портками.
Пытались передвигаться тихо, и если простым воинам в стёганках это удавалось, то десятники в кольчугах или латах издавали много шума. В конце концов из палатки вышел Корин.
Я почему-то сразу понял, что это он. Темные волосы с каштановым отливом росли до плеч, гладковыбритый подбородок и чёрные усы. Лицо злое. Выглядит где-то на тридцать два, но на самом деле ему явно меньше.
— Что здесь происходит! — завопил он. — Гарнизон, стройсь!
— Началось! — заорал кто-то.
— Ваше благородие, но нельзя же так! — вторил ему другой.
— Помилуйте, лорд! Смилостивитесь над простым людом, — загомонили все разом.
Толпа начала собираться у шатра, и все галдели.
— Это что бунт? Бунт⁈ — заорал Корин и выхватил меч.
И тут вышел Хатсон. Седой чуть полноватый капитан. Старый доспех уже плохо сходился на нём, отчего были большие зазоры в сочленениях.
Что происходило дальше разглядеть не удалось, мы уже скрылись в лесу.
— Если бы нам почаще попадались на испытаниях те, кто разговаривает на языке Пути, — сказал Барти. — Ты бы, наверное, и меч из ножен не доставал, смутьян.
— Вы же понимаете, что это значит, — сказала Руана. — Они потомки пилигримов.
Час мы брели по лесу, за это время обошли три патруля, прежде чем показалась громада замка.
Перед разрушенной стеной небольшая горстка лучников вяло обозначала активность, перестреливалась с гарнизоном замка. А в отдалении отряд в полсотни воинов строился в черепаху. Командир — маг в балахоне и с посохом ходил и лупил по щитам обратной стороной своего оружия.
— Крепче держите! — ругался он. — Тут плотнее. Ты выше подними. Ещё выше! Вот! А теперь попробуйте пойти.
Отряд тронулся, пытаясь не разрушить стену щитов. Маг отступал от них спиной вперёд, и как только где-то появлялся зазор, совал в дырку посох и говорил «убит», «мёртв», «погиб».
— Надо прорываться сейчас, — заметил я. — Как только пойдут на полноценный приступ и начнут ломиться во двор. Я заберусь на стену с того края. Видите прямо над проломом трещина, вон те камни в конструкции. Я смогу их уронить.
— Силы хватит? — уточнил Барти.
— Должно.
— На, — он вручил мне зелье Силы. — На тридцать процентов на шестьдесят секунд.
Я благодарно кивнул.
— А мы ударим в спину? — уточнила Руана.
— Да. Потому что смысла нам нет тихо проходить, если этот отряд потом нас внутри зажмёт и перебьёт.
Я сделал большой крюк. Очень торопился, чтобы успеть взобраться, пока маг гонял личный состав. Колдун, кстати, самый проблемный, неизвестно, какой сюрприз подкинет.
Старая почерневшая и позеленевшая от времени кладка местами осыпалась. Блоки были большие, сантиметров по тридцать, но порой выскальзывали из-под ноги. Боялся, что шумом могут заинтересоваться, хоть и был далеко.
Если бы не навыки альпинизма, фиг бы я залез наверх.
Зубчатый парапет по больше части осыпался. Пришлось лечь и ползти, чтобы не заметили. Местами поверхность сильно просела. Было ощущение, что стена в любой момент обвалится.
В меня пальнули защитники замка. Стрела ударилась в камень в сантиметре от руки. Я показал им средний палец, покрутил у виска и постучал костяшками по шлему. Тупицы, я же вас спасаю. Жаль не видел их толком, лишь силуэты.
Но кажись, есть там кто-то с мозгами. Огонь по мне прекратили.
Я почти дополз до пролома. Потрескавшийся участок может зацепить и соседние, так что сразу как уроню камни, надо убегать.
— Вперёд! — зычно скомандовал маг, и отряд пошёл в пролом.
Пора!
Я дотянулся копьём и сбросил на потрескавшийся участок один блок. Но ничего. Столкнул второй. И снова без толку. Отряд уже проходил в пролом. Я вскочил, поднял над головой крупный блок и сбросил с силой вниз. Он врезался в часть стены, трещина расширилась, но конструкция не рухнула. Тогда я прыгнул с копьём и вонзил его в раскол, а потом использовался как рычаг. Блоки сошли вниз будто лавина, отрубая голову построению противников и перекрывая проход. Часть стены начала осыпаться.
Я развернулся и побежал. Камень ушёл из-под ног. Я ударился об образовавшийся выступ и упал, немного скатился по осевшей стене, но всё же ничего критичного не случилось. Спасибо новому доспеху.
Голову отряда уже расстреливали стрелки замка. А вот хвост этой стальной змеи, спешно перестраивался. В него влетали разрывающиеся и кислотные арбалетные болты. Едва стена щитов встала на пути моих соратников, как Барти шибанул ударной волной, разваливая строй.
А где маг? Не вижу. Куда делся?
Я материализовал в руке лук и стал стрелять, прикрывая товарищей. КПД был низкий. Отряд был хорошо оснащен.
Барти влетел щитом в первого противника как заправский игрок в Кристаллы и Порталы. Рубанул мечом по второму и пустил кинетическую волну, не позволяя строю сомкнуться. Я поднял ещё один блок, в него влетела стрела одного из лучников, и тут же отослал им подарочек. Он прибил стрелка, только кровь во все стороны прыснула.
Я стал спускаться по ненадёжно по обвалу. Камни шатались, и в любой момент всё могло обрушиться ещё раз. Нужно было успеть помочь своим перебраться. Барти вдруг бросил себя вверх и пролетел метра четыре. Приземлился на противника.
Подбежала Руана. Кошка была в звериной форме и просто грациозно проскальзывала мимо врагов, прыгала по щитам, отталкивалась от камней и быстро перегнала Барта. Прыгнула ему на щит, и он подбросил её. Соратница ухватилась за моё предплечье, и я выдернул её наверх.
Следом прыгнул Барти и ухватился за протянутое копьё. Мы с Руаной стали его поднимать. Но тут ему в ноги вцепился воин, и парень сорвался. Шибанул ударной волной, откидывая всех. Быстро взобрался на один камень, на второй. Уцепился за неровность. Руана успела сшибить с ног четырёх противников. Тупоголовые болты были зачарованы на опрокидывание. И попадание выглядело довольно весело, будто их конь копытом лягнул.
Я свесился. Напарник прыгнул, удалось ухватить его и вытащить.
Руана оставила три тлеющих болта, и мы спрыгнули во двор. Горстка воинов укрылась за камнями, спасаясь от огня со стены.
Уклон!
Да чтоб вас. Опять френдлифаер от гарнизона замка.
Я выхватил Карму и пронзил горло ближайшего противника, замахал окровавленным мечом, обозначая, что свой.
Барти огрел щитом по лицу своего оппонента. Тут же добавил гардой с другой руки. Враг рухнул на задницу, парень перехватил меч за лезвие и раз десять опустил как молот, пока не добил противника.
Руана же просто выстрелила почти в упор и пробила кольчугу седоусого вояки, даже не став его добивать.
— Вот, блин! — воскликнул я.
— Что? — резко обернулись оба спутника.
— Да про котелок-то я забыл!
— Тьфу!
— Бежим!
Сзади уже перелизали через вал блоков. И тут сработала троица болтов. Жахнуло знатно. Противники полетели с преграды.
— Я если что пуст, — предупредил Барт на бегу, зажевывая таблетку маны. — Надо время восстановиться.
Нам не стали открывать ворота в квадрат двора, а сбросили верёвку с узлами.
— Руана первая, — скомандовал я. Кошко-девочка мгновенно начала подниматься вверх, иногда оставляя зацепки на волокне. — Барти, давай.
Парень стал подниматься. Торопился как мог, но всё же до кошачьей грации ему далеко. Со стены нас пытались прикрыть огнём.
Я и сам извлёк лук и стал палить в стену щитов, из-за которых по нам пускали стрелы. Одна попала в Барти, но отскочила от доспеха, и мне пришлось отпрыгнуть, чуть за шиворот не залетела.
Ещё две врезались в грудь, но не пробили драконью шкуру.
Я задрал голову. Можно уже и мне лезть. Ухватился за первый узел. Подтянул себя. Зафиксировался ногами и стал быстро перебираться вверх. Предплечья заныли. Стали наливаться свинцом. Сильное упражнение, конечно.
На последнем метре меня уже ухватили за подмышечный вырез нагрудника, будто рыбу за жабры и выволокли на стену. Я поднял голову и отшатнулся, стал отползать.
Передом мной стоял гвардеец со знаками отличия на наплечнике. Но это был мертвец с ввалившимся носом.
— Командующий гарнизоном, лорд Мар, можно по имени просто Роберт, — представился трупак. Его мёртвая гвардия окружила нас, выставив длинные копья. — Представьтесь.
Я поднялся, всё ещё офигевая от происходящего. Но от них не пахло мертвечиной. Как минимум уже одно это неплохо.
— Я Эхо, ни разу не лорд.
— Поверь, он это понял, — тихо проговорила Руана и получила тычок локтем под рёбра.
— Это мои спутники, Барти и Руана. Нас прислали спасти последних алури.
Мертвец прищурился и пристально разглядывал меня.
— И что же в тебе такого особенного, что именно тебя избрали для последней попытки? Ни мастерства, ни особой выучки я не заметил. Вы хоть и действовали вместе, но слаживание не проводили.
— Если б я знал, лорд Мар.
— Пройдёмте в укрытие. Сейчас противник перегруппируется и пойдёт на новый приступ. У него в лесу припрятаны принеприятнейшие камнемёты и баллисты. Не стоит давать ему шанс.
Мы спустились по лестнице, прошли мимо мёртвого двора с сухой травой и иссохшими деревьями с почерневшими стволами. Нам отворили замковые ворота, и мы пришли внутрь. Зал поразил тот же недуг, что и всё вокруг. Абсолютное запустение, несмотря на то что строение было жилое, всё оставалось покрыто паутиной. Мебель была посеревшая и потрескавшаяся.
Я невольно перенял манеру речи собеседника, а потому сказал:
— Роберт, просветите меня, что у вас тут вообще происходит? И начните, пожалуйста, с того, какого глобуса вы мертвец?
Он усмехнулся.
— Вся моя гвардия погибла, Эхо. Все до одного мы пали, защищая тех, кому поклялись в верности. И те, кто клялись искренне, нас оказалось примерно девяносто три процента, те восстали. Нас убивают днём, и, если не успевают сжечь тело, мы снова восстаём ночью, но с каждым днём нас всё меньше.
— Это магия алури?
— Что? Нет. Это законы нашего мира. Магия у нас древняя и завязана всё больше на дух людской. Старые клятвы. Отголоски воли древних сущностей.
— Занятно. Тогда следующий вопрос, есть какие-то карты местности? Чтобы мы понимали, как строить маршрут и что нам предстоит.
— Есть старые карты.
Мы дошли до стола, и один из солдат принёс ветхие свитки. Мертвец осторожно расстелил их. Потёртые дряхлые карты. Местами с дырками на местах сгибов, местами с затёртые краями и следами трапезы тараканов, пожравших краску.
— Мы вот тут, — указал Роберт, хотя я и так это понял.
Я начал разглядывать старую портальную сеть.
— Наш осколок называется Ниэллор. Позвольте поведать вам историю наших мест, чтобы стало понятно. После великой катастрофы, когда злая воля уничтожила планеты, выжившие потомки Кеса и алури заключил договор. Алури нашли тут тихую гавань. Именно в Ниэллоре, а остальные пять частей архипелага были как бы пятью форпостами на пути к ним. Но всё обернулось, наоборот. Когда бы наследники великих вошли в силу, они бы восстановили шесть осколков в одну планету. Но потомки Кеса выродились, забыли слово честь. Забыли клятвы, за что ещё будут наказаны. Шесть правителей пируют каждый на своём острове и не хотят перемен. А потом стали появляться эти искусители с чёрными глазами. Они скрывали от всех свои очи, но зрящие в суть, такие как я, видели чёрный дым, что исходит из их мерзких зыркал. Они склоняли правителей одного за другим, и вот уже через пару поколений система защиты обернулась ловушкой. И даже Анкалун, чей род я считал самым разумным, даже он предал нас.
Я глядел на общую карту шести осколков и ещё шесть карт каждого по отдельности.
— Тут всё перестроилось, — провёл Роб пальцем по городам. — Но в целом касательно порталов всё осталось как прежде.
— Как поддерживается связь между осколками? Можно ли, скажем, взять портальщика в плен, чтобы он провёл нас по этому лабиринту пространственных перемещений.
— Я отрубил сеть, как только стало понятно, что дело добром не кончится. Теперь у наших стен всего лишь один отряд вместо шести. Но и до этого пользоваться ей могли лишь маги.
— То есть на каждом портале маг.
— Вряд ли. Многие не сохранились внешне. Их считают заброшенными. Сообщение между осколками ведётся посредством неболётов. Воздушных кораблей. Либо тросовых дорог. Кода Ниэллор выходит в стадию выше Квила и Мантиэля, можно успеть спуститься на них. Дорога работает только в нужную фазу расположения осколков.
— Как всё сложно. Ладно. Нам нужно дойти до последнего портала. Он находится на шестом осколке Лор… Лорки…
— Лория. Нет. Портал не там. Он на седьмом осколке, мало кто знает, но в центре притяжения. В средоточии гравитации есть площадка. Возможно, она охраняется, возможно, нет. Не удивлюсь и древним чарам, наложенным на неё. Именно оттуда можно покинуть локацию.
— Я понял. Пока не совсем ясно, как действовать, но мы что-нибудь точно придумаем. Можно посмотреть на тех, кого предстоит спасать? Надо понимать, насколько тяжел будет наш побег. Я подслушал в лагере, что маг напугался ребёнка. То есть они сами очень одарённые?
На это Роберт лишь улыбнулся.
— Лучше один раз увидеть, Эхо. Идём.
Мы пошли запутанными коридорами, пока не добрались до золочённых створок. В этом чуть ли не чёрно-белом царстве запустения, они выглядели как кусок цветного фильма.
Десяток мёртвых латников расступился, двое открыли створки. Пред нами предстал не тронутый поцелуем смерти огромный зал. Красные дорожки. Яркие синие шторы. Белоснежная кровать. Разноцветные деревянные игрушки на полу.
Я сразу намотал хвост кошкодевочки на кулак, и когда она дёрнулась, мявкнула и развернувшись зашипела на меня. Вырвала хвост и драпанула.
— Не обращайте внимание, — сказал я.
Кошка рванула вверх по шторе, привлекая всеобщее внимание.
Мы прошли до кровати, из-за которой выглядывали дети.
— Мика, Тасьян, подойдите, — обратился к ним лорд.
К нам вышли обычная девочка лет семи с длинными каштановыми волосами в розовом платьице, и парнишка лет пяти с доверчивым заинтересованным взглядом, который бывает только у маленьких детей.
— А где остальные? — спросил лорд Мар.
— Дедушка Кофьян вместе с Зефиркой, пошёл искать Пагрома, он опять сбежал, — пожаловалась девочка.
Роберт обернулся к солдатам.
— Десятник, найди мне этого сорванца. А остальные пусть идут на стену. Здесь есть кому защитить.
Дети пялились на Руану, которая уже несколько раз спрыгнула и забралась на штору до самого верха, и тут карниз не выдержал таких издевательств, и рухнул с одной стороны. Кошка-девочка запуталась в портьере, рычала и пыталась выбраться.
А я погружался в мрачные думы. Прорваться с детьми через множество застав. Надо, конечно, ещё выспросить, может, у них какие магические силы имеются, или это иллюзия, и на самом деле они взрослые.
Руана всё же выбралась, и через маленькую дверцу в конце зала вошёл полноватый седовласый и седобородый старец. У него был по гномьи массивный нос. На руках сидела малютка лет трёх и жевала какую-то вкусняшку. Вскоре удалось разглядеть, что это был зефир. Отсюда, видимо, и прозвище Зефирка.
Старик охнул, завидев нас.
— Неужели пора, — надтреснутым голосом проговорил дедуля, глядя на Роберта. Тот кивнул.
— Знакомьтесь господа, это Дэйл. Учитель нашего маленького детского сада. Это Руана, Барт и Эхо. Именно их избрали для спасательной миссии.
— Рад знакомству, — сказал я. — Послушайте, а я так и не понял, а чем алури отличаются от простых смертных.
— Ха, — усмехнулся Дэил, разглаживая одной рукой седые усы и отмахиваясь от протянутого малюткой зефира. — Пойди-ка на кровать, моя дорогая, поиграй с ребятами, — он повернулся ко мне. — В вашем вопросе уже содержится часть ответа. Во-первых, алури бессмертны, имеется ввиду, что от естественных причин они не умрут. Во-вторых, человеческие дети требуют заботы.
— Некоторые лет до сорока, — заметил я.
И все заулыбались.
— Совершенно верно, господин Эхо. Алури же абсолютно самостоятельны с первого вдоха своей бесконечной жизни. Брось их в лесу, и они будут вопить, пока на их крик не отзовётся дикая волчица, а то и сами уползут к ней в логово и прососутся к источнику молока, растолкав волчат. Попади они в руки простой женщины, у неё начнётся лактация.
— Фантастика.
— Не то слово. Ещё у алури феноменальные способности к обучению и стабилизации психики. Будь они выращены, хоть горными обезьянами, попав к людям или даже наблюдая за жизнью человеческого поселения, они вскоре выучат их язык. А если им дать достаточно книг и алфавит, то они способны сами, без учителей, не зная человеческого языка, выучиться читать. И это лишь малая часть их скрытых талантов.
— Но главный их дар в другом, — заметил я.
— Совершенно верно. Их магия — буквально заставляет всё вокруг цвести и хорошеть. Посмотрите на этот зал. Это влияние ауры наших прекрасных деток. Поглядите на меня, мне уже двести восемьдесят лет. А выгляжу я лет на шестьдесят. В то время как никто из моих предков не жил дольше ста пятидесяти лет.
Я аж поперхнулся. Сумасшедшему Эрлу годков шестьдесят-семьдесят, и я не знаю никого старше него.
— Взрослея алури обретают невиданную мощь созидания, — продолжил Дэйл.
— Но ведь эту силу можно направить и во вред, — сказал я.
— Нет. В этом и есть их особенность. Сам дар неизбежно выгибает их естество в нужную для себя сторону. Алури никогда не были захватчиками или завоевателями. И к чему это их привело, скажете вы…
— Не скажу. У каждого свой путь. Это я хорошо усвоил.
Дэйл кивнул.
Вскоре десятник за ухо притащил отбивающегося светловолосого паренька лет одиннадцати.
— Да отпусти ты! — заорал ребёнок, пытаясь вывернуться. Гвардеец закинул его в зал и закрыл двери, привалившись к ним спиной и скрестив руки на груди.
— Этот непоседа пытался залезть на шпиль, мой лорд, — доложился воин.
— Да я уже сто раз так делал и ничего! — возразил парень, потирая покрасневшее ухо.
— Подойти сюда, мой мальчик, — по-отечески позвал его Дэйл.
Насупленный пацан дёрнул плечом, поправляя сбившуюся рубашку и пошёл, сжав кулаки. Дойдя до нас, он задрал голову и отпрянул, увидев кошка-девочку. А я аж дар речи потерял.
Парнишка набросился на Руану с вопросами.
— Ой, а кто это? А ты женщина или кошка? Я не понял. Или это ненастоящие? А дай потрогать?
— Эй, Эхо, ты чего? — тихо пихнул меня Барти. — Звучит банально, но ты словно призрака увидел.
Если бы не средневековый наряд из коротких серых штанов и замаранной белой рубахи, он был бы один в один мой брат в одиннадцатилетнем возрасте. Та же светлая копна. Разве что Пашка дерзкий только по поводу, а этот пожизненно.
— Тебя как зовут, пацан? — шагнул я вперёд.
— Пагром, — подбоченился он.
— Меня Андрей, — я протянул ему руку. Меленькая ладонь легла в мою и крепко её сжала, а вместе с тем сжалось и моё сердце. — Я вытащу тебя отсюда, слышишь, Пагром? Иначе не ходить мне больше тропами Пути.
В груди что-то ёкнуло, а меня окутало светом.
— Я же предупреждал, Эхо, — сказал лорд Мар.
— И плевать. Я от своих слов не отказываюсь. Собирайтесь, — бросил я, сделав максимально серьёзную гримасу. — Я буду в зале с картами.
Я резко развернулся и, чеканя шаг, направился на выход.
— Что это с ним? — шепотом спросил Барт.
Глаза предательски щипало. Шесть королей, нарушивших клятву. Шесть алчных кусков дерьма, думающих, что смогут меня остановить. Не бывать этому. Шесть ублюдков, готовых убить детей по чужому научению.
Если мне только попадётся тёмный пилигрим, я вскрою эту мразь от подбородка до пупка, будь он хоть трижды обёрнут в панцирный доспех!
Я вылетел из зала, чуть не снеся десятника и пролетел по коридорам, как гонимая ветром туча, только вот не стоит изливать здесь влагу, карты можно замочить, а они и так кое-как от бумажных клещей отбились.
Что-то мои лесные приключения затянулись. Долбаные горы и лес, всё это отобрано у людей и захвачено. Вцепилось в меня словно капкан в ногу, а меня ждут. Надеются, что я вернусь. И я верну детей, и сам вернусь.
Воздушный шар или лодка. Да хоть пешком через половину континента. Я дойду!
Во времени мы были ограниченны. Я уже слышал, как противники подтянули резервы, закидывают замок камнями и ломают стену внутреннего двора, а она куда тоньше первой.
— Что случилось? — подошёл Барти. На руках у него уже сидела Зефирка. Руана несла Мику. Погром тащил за руку Тасьяна. А старик Кафьян подходил уже в стёганке с металлически накладками. На животе ремни слегка не сходились, но ничего. В руках у него была секира.
— Просто Наэл скучает по семье, — протянула Зефирка.
Я замер с открытым ртом. Ладно она мысли читает или вроде того, но что ещё за Наэл.
— Наэл? — спросил я.
— Хм… — задумался Кафьян. — Это старое наречие, — пояснил старик. — Его не использовали уже несколько сотен лет. Наэл значит Эхо.
— А-а-а… эм-м-м… я…
— Не обращай внимания, — отмахнулся дед. — Зефирка если и говорит, то чужие мысли или даже пророчества.
— Какой план? — подошёл к нам лорд Мар.
— Я думаю контратаковать, — сказал я. Тут достаточно гвардейцев, чтобы мы прорвались до нужного портала.
— Вынужден тебя расстроить, — сказал Роб. — Мы привязаны к этому лесу. До первого портала я ещё смогу прорваться, но остальные вряд ли.
— Тогда отдавай последние команды. Пусть идут в контратаку. Подземный ход тут имеется?
— Конечно. Что за замок без него?
— Тогда отбери десять лучших воинов. Они пройдут с нами до границы леса.
— Мне нужно пять минут.
— А кони есть?
— Да-а-а, — неуверенно протянул Роб.
— Когда гвардия пойдёт в контратаку, пусть небольшой отряд на конях выйдет из боя и доставит нам скакунов, вот в этой точке.
Роб кивнул.
— Погром, — присел я, глядя в глаза парню. — Ты самый старший среди алури. Следи за остальными. Они твоя ответственность. Зелье сможешь бросить?
— Я хорошо кидаю. Однажды яблоком зарядил со стены часовому прямо в шлем.
— Отлично, — улыбнулся я. — Я тебе сейчас выдам набор зелий, будешь кидать в случае реальной опасности.
— Здорово! А меч? Меч мне дадите?
— Нет, прости. В этом немного смысла. Профессиональный воин не подпустит тебя на дистанцию удара. Но когда доберёмся до цели, я могу сделать тебе тренировочное оружие. Хотя стоп! А с рогатки ты стрелять умеешь?
— Спрашиваешь⁈ У меня их по три штуки на неделе забирают!
— Тогда неси рогатку. Мы её немного усовершенствуем, и будешь стрелять зельями.
Парень заулыбался так, что это заставило поднять уголки губ всех остальных. Воодушевлённый он убежал.
Я задумался.
— В замке есть какие-то очень маленькие мензурки? — обратился к Кафьяну.
— В медицинском крыле, только если, — пожал плечами старик.
— Быстрее за ними! — повернулся я ближайшему солдату. — И чтобы с пробками были! — крикнул ему вдогонку, он уже сорвался на бег, придерживая меч за рукоять, чтобы ножны не болтались.
Когда весь отряд был готов, я уже успел проверить меткость Погрома. Стрелял он хорошо. Изъятые у Барти и Руаны зелья были разлиты по мензуркам и притаились у парнишки на поясе в некоем подобии патронташа.
— Ту-у-у-ду-у-у-у-у-у! — затрубили горны. Гарнизон замка пошёл в свою последнюю атаку, чтобы как можно меньше потенциальных преследователей могло за нами погнаться.
Мы прошли тёмными коридорами, освещая путь факелами. Спустились в подземелье. Вначале шли сырые каменные стены, потом они сменились старыми деревянными, покрытыми белой плесенью, а затем уже влажной землей. Воняло соответствующе. Было слышно, как впереди разбегаются крысы и мыши.
Я буквально держал Руану за шкирку, чтобы она не сорвалась и не убежала в темноту, ловить грызунов. Кошка шипела, брыкалась, но я её не отпускал.
— Погром, ты темноты боишься? — шёпотом спросил я.
— Я ничего не боюсь, — так же тихо ответил малец.
— Это ты зря. Чего-нибудь надо бояться. Но не темноты. В этом ты прав.
Выход из подземелья давно зарос, так что Кафьян потратил время, разрубая слой земли, затянутый корнями. Отряд выскользнул наружу.
— Как хорошо дышится, — прошептал я.
Мика остановилась.
— Что такое, малышка? — спросил её старик.
— Надо замаскировать, чтобы нас не нашли, — она взмахнула рукой, и вход снова зарос корнями, скрыв следы нашего пребывания тут.
Гвардейцы разошлись веером. Я прислушивался к шуму битвы у замка. Впереди неожиданно в небо взлетела белая комета и разорвалась с шумом, как долбанный салют.
— Сигнальные чары! — процедил я сквозь зубы. — Долбанный маг ждал нашего побега и разбросал их по всей территории вокруг замка.
Как его там звали обозные девки? Кажется, Пинтус.
— Бегите, — сказал я. — Прорывайтесь дальше. Оставьте мне одного гвардейца, я догоню.
Воин с копьём, щитом и мечом посмотрел на меня и спросил:
— Зачем ты остался?
— Маг не даст покоя. Надо его нейтрализовать. Послужи приманкой. Я спрячусь.
Я разрезал корни, скрывающие тоннель, и зашёл обратно, достав лук.
— Вон он! — донеслись далёкие голоса.
Гвардеец укрылся за деревом. К нему бежали ниэллорцы.
Он вышел из-за укрытия и метнул копьё. Раздался крик, полный боли. Попал!
И тут первые противники показались в поле моего зрения. Мертвец вынул меч и бросился в атаку. Ударил щитом и тут же получил в ответ мечом по шлему. Он рубанул наотмашь, на удачу, и располосовал лицо одному из людей Пинтуса.
На него налетели со всех сторон, гвардеец едва успевал закрываться и изредка жалил в ответ. Сразил ещё одного, угодив мечом в пах. Его зажали у дерева и принялись протыкать, но он и так был мёртв. Воин хохотал и орал:
— За алури! За алури, беспомощные вы твари!
И тут явился он. Я старался не глядеть на него.
— Не убивайте! — громыхнул над лесом голос мага.
Он взмахнул посохом, и мертвеца начало поднимать по стволу дерева.
И тут я впервые посмотрел прямо на колдуна. Вскинул лук. Он почувствовал взгляд, но обернуться не успел. Стрела вошла в плечо.
Промазал!
Я пустил следующую и пробил глотку воина, который заслонил собой мага.
— Оу ла ша ла фа! — заорал колдун и закрутил посох, я понял, что он сейчас шарахнет, и меня тут засыплет землей.
Я резко вылетел из укрытия, и чары сорвались с посоха, влетели в подземный ход. Громыхнуло! Комья земли прилетали сверху, стуча по броне.
Я ринулся вперёд. Выхватил на ходу копьё из инвентаря, насадив на него первого ниэллорца, не ожидавшего такого трюка.
— Чародей! — заорал колдун.
— Сам такой, — прокряхтел я, уворачиваясь и поддевая ногу следующего ниэллорца, опрокидывая его на землю. И сразу использовал Размытый Рывок, уходя от выпада двух мечей.
Вонзил копьё древком в землю под уклоном, перекрыв сектор атаки одному из противников. И материализовал в руке Карму, а следом артефакт.
Воин с топором опрометчиво прыгнул, понадеявшись на щит во второй руке. Я закрылся мечом от топора и встретил его ногой по щиту. Разрубил ему ногу до того, как он приземлился.
Развернулся, принимая на артефакт выпад короткого меча, и ужалил в ответ Кармой, попал в наплечник. Воин шагнул с контрударом, но напоролся лицом на отросший бокен. Мечом долбанул его под колено, и он упал. Артефакт щелкнул его по шлему, разлетевшись и заставив уронить голову, а следом Карма нащупала стык меж шейных позвонков.
— Хм-м-м! — нахмурился маг. — Именем короля Анкалуна и властью ордена призываю тебя, сдайся, и будешь жить.
— Имя клятвопреступников и жалких подстилок тёмных пилигримов не заставит меня отступить.
— Тёмных?
Я улыбнулся.
— А ты не видел их чёрных глаз?
— Нет.
— Значит, ты более слеп, чем лорд Мор. Позор для мага, коим ты себя считаешь.
Я забалтывал его, отступая, выводя себя на нужную позицию.
Он махнул посохом, посылая светящиеся чары. Я закрылся артефактом. Его чуть не вырвало из руки, он завибрировал в ладони будто камертон, по которому вдарили молотом. Я потряс кистью. Запястье заломило, и даже до локтя дошла отдача.
Маг сощурился. Не такого исхода своей атаки он ожидал.
— Аула рамбул дайбегон! — прогромыхал он так, что даже тьма сгустилась в кронах.
Я создал копию Кармы и метнул в противника. С его посоха сорвался сгусток света и ударился в меч. На миг высветился красный силуэт раскалённого за долю секунды оружия, а потом копия развеялась, вместе с заключенной в себе энергией заклятия.
— Бар аш амас…
— Антиконцентрация, — крикнул я, используя Голос. Да, там наверняка было специальное слово, но я его благополучно забыл.
Заклинание мага сорвалось. Я метнул Карму и тут же призвал копьё. Колдун отбил меч, и из его груди выглянул наконечник копья.
— Быть не мо… — я выдернул копьё, не позволяя закончить речь. Выдернул из рук посох и спрятал в инвентарь. Убрал всё остальное и побежал нагонять отряд. Обернулся.
Маг стоял на коленях, изо рта текла кровь, неверящий взгляд постепенно стекленел. Не такую смерть он себе представлял. Не такую дежурную и сумбурную.
Догнал соратников минут через пятнадцать.
— Жив! — обрадовался Роб. — А гвард?
Я покачал головой.
— Маг мёртв. Можем бежать спокойно.
— Это точно. Они не скоро решатся его искать. Ведь это значит усомниться в его силе, а навлекать на себя гнев колдуна никто не пожелает.
— Не используй его палочку, — сказала вдруг Зефирка. — Ты пока не умеешь. Тебе ручку оторвёт.
— Ты ж умница, — погладил я её по голове улыбаясь.
— Ты убил мага? — дёрнул меня за штанину Погром.
— Да. Крепкий был, зараза.
— И посох стянул?
— Не стянул. Это не булочка с кухни. Забрал законный трофей. Идёмте. Недолго осталось до всадников.
Едва мы двинулись в путь, я всплеснул руками и выругался.
— Что такое? — насторожился Барти.
— Ну котелок-то я не взял!
— Да ну тебя! — махнул он.
— А твой уже не варит, видимо, — протянула кошка и стукнула мне костяшками по шлему.
— Да ну вас. Вас бы ко мне туда, — я зачем-то мотнул головой назад. — Я б на вас посмотрел. Взвыли бы.
Мы быстро двигались по лесу, и даже дети ничуть не отставали. На редкость способные.
На месте встречи нас ждал лишь один воин и четыре коня. Стало понятно сомнение Роберта в замке. Это были мёртвые лошади, с красными впалыми глазами и торчащими рёбрами.
— Остальные не смогли, мой лорд, — склонил голову гвардеец.
Роберт сочувственно хлопнул его по плечу.
— По коням! — скомандовал я. — Кафьян с Зефиркой. Руана с Микой. Барти с Тасьяном. Я с Погромом. Пойдём не быстро, чтобы остальные не отстали.
— Не волнуйся за нас. Мы не устаём, — сказал лорд Мар. — Можем бежать сколько угодно.
— А как же лес? — спросил я.
— Он их не удержит, — сказала Зефирка. — Тасьян отберёт их у леса.
Молчаливый малец уставился на девчонку, хлопая глазами. Он выглядел совершенно ничего не понимающим. Отберёт? Да он у щенка обратно кусок хлеба не отнимет, если тот сворует.
Мы пустили коней галоп. На ходу открыл меню навыков и взял Верховую Езду. Да я и так умею, но сдаётся мне, что теперь стану ещё лучше чувствовать себя в седле, а учитывая, как у Пути всё связано и сколько всего скрыто, думаю, что и мои навыки верхового боя возросли.
Лошади вырвались из леса на заброшенную тропу. А неторопливо семенящий сзади отряд мертвецов стал замедляться. Мар разогнался и словно прорвал невидимую стену и даже пролетел вперёд, запнулся и свалился. Поднялся и с присущей лорду статью подбоченился. Воины, бежавшие за ним, стали буксовать, сапоги вязли в почве, будто их впрягли в борону, и они пытаются её тащить.
Я был впереди Барти, а значит, и Тасьяна, а потому обернувшись, видел, как ребёнок словно игрушечных солдатиков как бы берёт гвардейцев в своём воображении, переставляя их с ноги на ногу, в тот же миг магия откликалась и на самом деле вытягивала их из леса на тропу. С моего ракурса это выглядело, будто пальцы ребёнка действительно обхватывали их за талию и помогали передвигаться. При этом за спинами мертвецов обрывались иллюзорные, еле заметные тёмно-зелёные нити.
— Все это видят? — спросил я. Но у них ракурс был другой. Никто не отозвался, вероятно, никто и не разглядел.
Кони бодро семенили. Здесь можно было двигаться быстрее, не мешали деревья и корневища.
— Можно разделиться, запутать следы как зайцы, — сказал я.
— Не нужно, — подала голос Зефирка, откусывая очередной кусок своего лакомства. — Мика скрыла следы.
Саму Мику уболтало в седле. Она спала, придерживаемая Руаной.
Я с сомнением покосился на Кафьяна, старик кивнул.
— Ладно, — сказал я. — Тогда добавим темп. Скорость — наш союзник.
Какое-то время мы скакали спокойно, держась полузаброшенных лесных троп. Но вскоре предстояло пересечь большой тракт, за ним проехать по дороге, а потом полем до руин.
— Выслать бы кого на разведку, — сказал я. — Мертвецы слишком приметны.
— Я могу! — тут же отозвался Погром. — Меня и кони хорошо слушаются.
— Не сомневаюсь. Только вот мы здесь, чтобы вас обезопасить.
— А амулетов связи у вас никаких нет? — спросил я. — Чтобы мы не попали в ловушку.
— Пусть Барти и тётя-кошечка скачут, — сказала Зефирка.
Я глянул на Кафьяна.
— Она поймёт волнение других детей даже на расстоянии, — сказал старик.
Мне и говорить ничего не пришлось. Оба всадника погнали коней в галоп, словно на перегонки.
По пути я поглядывал на Зефирку, но она спокойно ехала, изредка отвлекаясь на красивые облака, или насекомых и птиц. Мы уже добрались до последних зарослей перед широкой дорогой, когда девочка сказала:
— Едут обратно.
Руана примчала первой.
— Повсюду разъезды, конные патрули и заставы.
Барти прискакал минут через двадцать и подтвердил слова девушки.
— Искал объездной какой-то путь, но всё перекрыто.
— Лорд Мор, карта при вас? — спросил я.
Он развернул свой экземпляр.
— Ближайший портал вот тут, — ткнул я. — Тогда не будем строить из себя шпионов. Рванём напрямик.
— Вот здесь и вот здесь застава, — показал Барт.
— По этой дороге два разъезда куролесят, — дополнила Руана. — Навстречу друг другу.
— Погром, готовь рогатку, придётся пустить её в ход. Вперёд, господа. За свободу алури!
Мёртвые кони не уставали, и это был огромный плюс. Отряд выскочил на тракт прямо на патруль, который, заслышав топот копыт, опрометчиво остановился. Двое всадников испугались. Замерли на пару секунд. Один развернул своего скакуна и припустил за подмогой. Болт Руаны выбил его из седла прямо под ноги лошади, и та запнулась и свалилась.
Другой ниэллорец, оголив меч, нёсся на нас. Первый болт отскочил от нагрудника. Второй арбалетчица снарядила с плоским наконечником. Опрокидывающий снаряд просто вышвырнул всадника из седла, и мы всей честной компанией проехались по нему, втаптывая в землю.
Я приказал пересадить детей сзади седла. Кафьян говорил правду про алури, они хоть и кажутся беспомощными, держались в седле так, что не было сомнений, нас выбьют, они останутся.
Свернули на узкую дорогу, которая была перекрыта отрядом воинов. Мы неслись на полной скорости. Командир вышел вперёд, выставил руку и просил остановиться. Но чем ближе мы были, тем сильнее менялось выражение лица десятника. Он разглядел коней, растерянно обернулся на своих солдат, которые тоже встали, раскрыв рты.
— К бою! — всё же вскрикнул он.
Лучники открыли огонь. Хорошо, что мы детей за спину посадили. Барти закрылся щитом. Один из мертвецов бросил мне свою защиту. Две стрелы со звоном отлетели от щита, а одну я прям отбил им в сторону.
В груди коня уже торчала две стрелы, но он и так дохлый. Копейщики пытались встать в шеренгу, вонзив в землю копья и подперев их ногой. Но разрывной болт влетел в центр дороги, разметав и без того кривое построение.
Барти вырвался вперёд и саданул кинетикой, разбрасывая солдат с центра дороги.
— Готовь рогатку, — скомандовал я.
— Уже! — отозвался Погром.
Я оголил меч и срубил древко направленного в меня копья, следующим взмахом снёс голову десятнику. Услышал, как выстрелила рогатка, и обернулся. Склянка попала прямо в лучника, который метил мне в спину, стрелок вспыхнул и бросился к придорожной канаве.
— Детей вперёд! — заорал я и перекинул Погрома перед собой.
Тут же в спину вонзилась стрела. Я зарычал от боли. Пробила доспех, но вошла совсем не глубоко. Каждый шаг лошади теперь отзывался болью.
— Погром, а ты сильный малый?
— Сильный, — отозвался парень, пытаясь высмотреть, что там сзади.
Мы уже достаточно отдалились, так что можно пустить его за спину.
— Выдерни там такую штуку острую у меня из спины. Доспех сначала не позволит, так что дёргай хорошенько. Иначе эта боль меня доконает.
Малец перелез назад и ухватился за древко. Дёрнул, вырвав из раны, но не смог вынуть из доспеха.
— Выкручивай назад, — сквозь зубы процедил я. Он стал вытягивать, а у меня поводья из левой руки выпали. Я уцепился правой за седло и еле сдержался, чтобы не завалиться вперёд.
Пацан всё же вырвал стрелу и выбросил.
— Склянка на поясе, — дрожащим голосом проговорил я. — Залей там всё.
Он отцепил флакон и залил в дырку, а потом дал мне хлебнуть зелье здоровья. Вскоре полегчало.
Мы свернули на поле. До руин с портальной площадкой оставалось совсем немного, но, видимо, другой патруль с тракта всё же доложил о нас. С двух сторон наперерез нам скакали два отряда, и один из них возглавлял сам Корин, а второй капитан Хатсон.
Я бросил взгляд на руины. Там попросту лежала башня. В ней не укрыться для боя в узком пространстве, чтобы нивелировать численное превосходство врага.
— Лорд Мар, направьте гвардейцев налево. Через два отряда нам не прорваться.
— Вы слышали? — возопил Роб. — В последний бой, истинные мужи Ниэллории!
Десяток гвардов сменил курс и свернул, сам Роберт остался с нами.
— Проскочим ли? — взволнованно спросил Кафьян.
Пятнадцать всадников неслись нам наперерез.
— А у нас выбора нет! — зло процедил я, уже смотрел на Корина будто сквозь прицел. — Стрельба из седла у вас не в части, да? — усмехнулся я. Никто не пытался в нас стрелять.
Я материализовал лук, Руана арбалет, и мы стали палить в противника. Конечно, верхом было неудобно, но всё же удавалось целиться с горем пополам.
Первая стрела отскочила от нагрудника латника. Вторая воткнулась в деревянный щит, а вот третья уже сразила коня, который завалился и погрёб под собой стрелка.
Руана долго выцеливала и выстрелила в Корина, но он наскоку отбил болт мечом. Тот отскочил и взорвался. Поле загорелось, задымило.
Мы сбили ещё несколько лошадей, упавшие всадники бросились к руинам, чтобы заблокировать нам проход.
Отряд противников выстроился в линии. Первая пятёрка синхронно отвела руку для броска копья и метнула орудия, сразу уходя в сторону и уступая место следующей шеренге. Страшно представить, сколько времени они это отрабатывали.
Барти послал в воздух кинетическую волну и отвёл копья в сторону. Вторая пятёрка лишь сделала вид, что бросает оружие, и Барти повёлся, бросил ещё одну волну, но копья полетели лишь после неё. Он успел сбить три из пяти. Сразу два вонзились в лошадь Кафьяна.
Старик полетел вперёд, буквально в круг свернувшись вокруг малютки. Прокатился, защищая дитя от травм. Я нагнулся в седле и выхватил ребёнка, зашвырнул себе за спину, и Погром поймал малютку.
Кафьян вскочил на ноги, срывая секиру, притороченную к мёртвой лошади, и подрубая копыта ближайшему коню врага.
Я выхватил из инвентаря копьё и подхватил им с земли оброненный кем-то щит, продев наконечник в рукоять. Перехватил щит, закрыв грудь, и направил копьё на ниэллорца.
Мы неслись навстречу друг другу. Стук копыт слился с ударами сердца. Противник словно не приближался, а как-то накатывал на меня. Всё вокруг него размылось.
Стойка!
Я закаменел в седле. Моё копьё врезалось в доспех врага. Его копьё в мой щит. Оглушающий грохот ломающегося древка ударил по ушам, а сзади взвизгнула Зефирка.
— Держитесь крепче! — процедил я, оттягивая поводья в сторону и направляя коня левее на следующего врага. У него копьё кавалерийское, значительно длиннее моего.
И снова это ощущение будто сейчас лоб в лоб врежетесь на полной скорости. Адреналин зашкаливал. За спиной будто крылья отрастали. Фантастика! До мурашек. И страшно до жути, но не за себя. За детей.
В последний миг я убрал копьё в инвентарь и выставил руку с мечом, использовав Стойку. Копьё врага влетело в щит, а меч на такой скорости попросту отделил голову противника. Кони потёрлись боками, пробегая мимо.
Я услышал сзади подряд два выстрела из рогатки, но не мог обернуться, чтобы оценить результат. Впереди с мечом наголо нёсся Корин.
Ну давай! Посмотрим, чего ты стоишь.
Я пришпорил коня и вытянул руку с Кармой. Три. Два. Один. Удар! Мечи звякнули, искры сыпанули в стороны. Мы развернули коней и пошли на новую сшибку.
Ии-и-и раз!
И снова лишь звон мечей, и опять на очередной круг.
Ну сейчас я обратный удар от себя сделаю, а уже возвратным взмахом по спине или шее его огрею.
Я отбил удар и махнул рукой назад. Меч прошёлся по доспеху, но без толку, по шее не попал. Мы поставили коней боками друг к другу и стали рубиться.
— Звяк!
— Звяк!
— Звяк!
Его клинок был тоже артефактным, обычный меч уже бы покрылся зазубринами от такого киношного обращения, а нашим хоть бы хны.
Мне прилетело по наплечнику, по второму, по шлему. Я отразил очередной удар и просто вмазал кулаком по лицу, и тогда Корин выскочил из седла, напрыгнув на меня, и утягивая своим весом на землю.
Я свалился и заорал:
— Правь к руинам!
Бросил взгляд налево. Поводья в руках Погрома казались огромными. Но в седле он держался со стороны лучше, чем я. Зефирка вцепилась в него, обхватив парня за талию. Один из ниээллорцев бросился им наперерез и махнул мечом, распоров бок коню, но мёртвое животное продолжило бег.
На меня обрушились удары стальных рукавиц. Я закрылся и мотал корпусом, нагибал голову вперёд, чтобы принимать кулаки на шлем, но с него они соскальзывали и всё равно прилетали в лицо, пусть и потеряв всю силу. Но металл есть металл, запахло моей кровью. Она заливалась в нос, дышать было тяжело.
Я замостил и скинул Корина вперёд. Тут же накатил в бок и смог столкнуть его. Он потянулся за мечом, а я лишь выставил руку, и Карма сама прыгнула в ладонь. Я вскочил, занося меч для удара, но Корин выставил левое предплечье и на нём появился деревянный щит с гербом.
Какого???
Карма врубилась в дерево, оставляя глубокий след.
— Я тоже так умею! — оскалился Корин, поднимаясь. Потомок пилигримов грёбаный! Досталась по наследству пара фокусов.
Я скосил взгляд. Кафьян с Микой и Тасьяном бежали к руинам. Барти, Руана и лорд Мар рубились с противниками, прикрывая их отход.
Корин постучал клинком по щиту, призывая атаковать. Я ударил с левой ноги по щиту, а мечом попробовал ожалить его правый бок, меж стыков брони. Он зажал лезвие подмышкой и вмазал мне щитом.
Я рухнул на колени. Голова кружилась.
Ударом ноги Корин выбил меч и хотел отоварить щитом ещё раз.
Уклон!
Тело само ушло в перекат, и я поднялся на ноги. Картинка немного плыла. Я вытянул руку, Карма мягко влетела в ладонь. Сплюнул вязкую кровь, весь рот уже переполнился.
Я срезал с пояса ножны и взял их в левую руку.
— Ну давай! — крикнул я.
Он припугнул меня ударом щита с левой, а сам исполнил прямой выпад мечом с правой. Я повёл ножны на встречу и поймал в них меч противника. Отправил Карму в инвентарь и свободной рукой накинул петлю с ножен на оба конца перекрестия.
Миха, я это сделал!
Тут же призвал меч обратно и обрушил его на врага.
Обалдевший от такого расклада Корин, закрылся щитом, но я остервенело рубил, наступая. Кидал удары то с правого плеча, то с левого, пока не разбил щит в щепки. А потом ударил словно бейсбольной битой прямо по голове.
Грубо. Миха за такое бы наказал болючим ударом. Но это не спарринг. Эта схватка насмерть.
Шлем слетел с противника. Он отбросил ставшую бесполезной рукоять щита и обод. Попытался скинуть петлю с перекрестия, но не успел. Я ударил его по ножнам, и они выпали. Корин схватился латными перчатками за лезвие и вывернул меч у меня из рук, но вот ударить не успел.
Я пробил банальную двойку. Левой-правой, раз-два. Он рухнул на спину, а я уселся сверху и принялся его забивать, обрушивая не только кулаки, но и локти, пока лицо не превратилось в кашу.
Сполз с врага. Встал, ловя ртом воздух. Призвал Карму, вместе с ножнами, снял с противника пояс и на ходу прицепил оружие.
Еле как переставляя ноги, побежал к руинам.
— Сзади! — заорал Кафьян, стоя на башне, возле тел двух поверженных врагов. Бодрый старикан.
Я обернулся. К нам нёсся ещё один отряд, на этот раз возглавляемый каким-то магом.
— Это Анкалум! — заорал Роберт.
Король Ниэллоррии. Надо же. Колдун.
Все бежали к развалинам.
— Ты как? — спросил на бегу лорд Мар.
— Ощущение… — говоря в перерывах между вздохами, начал я. — Будто… у меня… не кожаная… броня, а… стальная.
Мертвец рассмеялся, а я решил использовать умение Выносливость, доставшее от Кармы по наследству, и потратил двадцать маны, чтобы восстановить дыхание. Возможно, помимо Инвентаря у Корина ещё выкачка запаса сил была.
— Попал в кого-то? — нагнал я Погрома.
— Ага! Оба раза!
— Молодец.
Башня была обрушена. Входа не имелось.
— Барт, выбей кладку, — торопливо приказал я. — Быстрее! Прошу тебя.
Мика вдруг подошла и положила на меня руку. Я сразу почувствовал, как усталость отступает и дышать легче, и мышцы не такие налитые стали.
Я вручил лорду свиток ледяной стихии.
— Полезешь последним и запечатаешь вход.
Барти в стальных рукавицах перехватил меч и стал лупить им как молотом. Я подошёл и начал откидывать камни, бить ногой или гардой. Тут же подключились Роберт и Кафьян. Мы расширили проход.
— Быстрее! — заорал я. — Руана первая. Вперёд!
Я буквально запихал кошку внутрь и сразу полез следом.
— Давай, задница мохнатая!
— Ничего не мохнатая.
— Ну хвостатая!
— Тут очень узко.
— Кошки — это вода. Ползи!
Я, пользуясь моментом, пихал её пятую точку, помогая проскальзывать.
— Дети следом. Быстрее! — крикнул я. И алури поползли. Им тут было комфортно.
Кошко-девочка проползала под блоками. Петляла как змея, указывая мне путь. В одном месте мне пришлось поднять плиту жимом от груди и держать, пока дети не проползут.
Впереди что-то рухнуло, подняв вековую пыль. Все стали кашлять.
За мной уже лез Барти, за ним Кафьян и последний был лорд Мар.
Я подложил камень, чтобы удерживал плиту, и полез дальше. На следующем повороте попросту застрял, пришлось сдать назад и, рискуя обвалом, выбивать один из блоков кулаком. В перчатке немного захлюпало, но зато пролез.
— Я застрял! — сказал Мар.
— Эй, не вздумай. Если ты тут останешься навечно, то автоматически превратишь эти милые руины в склеп.
Роберт хрипло расхохотался.
Противники уже долбили лёд, запечатавший вход.
— Я на месте! — подала голос кошка-девочка.
Я активнее заработал локтями.
— Боюсь, теперь я застрял, — сообщил Кафьян.
— Барти, тяни его. Роб, толкай, — сказал я.
Сзади раздалось кряхтение, а снаружи я услышал громкое бормотание мага. Сейчас снесёт ледяную стену.
Я извлёк огненный свиток.
— Передавайте Мору! — сказал я, толкая его вниз, и подкатил ногой к Барти.
— И что с ним делать? — спросил лорд.
— Используй!
Я уже дополз до места портальной плиты. Она сохранилась нетронутой в отличие от всего остального. Выполз Барти. Мы втащили Кафьяна.
Оглушительно треснул лёд, и следом ревущее пламя ринулось наружу. Я живо представил, как оно вырывается, вместе с кусками льда и будто язык дракона проходится по всем, кто рядом, включая мага.
Мертвец заполз последним.
— А ты включил портальную сеть? — спросил я.
— Э-э-э-э… — протянул он. — Боюсь, нам придётся вернуться в подвалы замка. Я забыл нажать рычаг.
Я набрал в грудь воздуха, чтобы высказать ему всё…
И тут он расхохотался и вполз на круг.
— Пусть дети коснутся пола, — сказал лорд.
Едва они прикоснулись. Всё вокруг затряслось. Похоже, маг решил нас тут похоронить. Стена начала опадать, я накрыл собой Погрома, и случился перенос.
Мы оказались на чистой площадке в большом каменном помещении. Это место не было заброшено. Наоборот, всё сияло, будто тут мыли буквально вчера.
— Эй, отпусти, — сдавленно проговорил пацан и вывернулся из рук.
— Все живы? — оглядел я наш маленький отряд. — Дети?
Всё было в порядке. Хотя… доспех лорда Мара был весь измят и разболтан. А чрез открытые участки можно было увидеть кости, так как мясо там изрезали в хлам. Благо крови не было, не так ужасно смотрится. Но Роб держался молодцом, точнее, мертвецом.
— Гости! — заорал кто-то за стеной. Сразу же затрубил небольшой рог. — Скорее, сообщите, портал заработал!
— Вот дерьмо! — выдохнул я. — Ну хоть бы пять минут привал дали.
Я высунулся из проёма и тут же спрятался назад.
— Хоббиты, — прошипел я.
— А кого ты хотел увидеть в Квиле? — удивился Кафьян.
— Да кого угодно. Я турист вообще-то. Идёмте! Запугаем этих полуросликов.
Мы выскочили, грозно заорав с оружием наголо.
— Дылды! — крикнул коротконогий стражник и припустил от нас прочь. И снова затрубил рог, точнее даже рожок. Дважды. Условный знак, видимо. Вторглись высокие.
Из аккуратного форта, увитого цветами и украшенного как бабушкин сад, вывалила толпа вооруженных до зубов хоббитов. Нисколько они нас не боялись.
— Огонь на поражение! — заорал их седовласый командир.
— Там дети, — крикнул один из воинов.
— Это не дети, это алури, идиот, — возразил начальник форпоста. — Прицельный огонь по алури.
— Ах вы твари! — зарычал я.
Дети спрятались обратно в помещение. Барти принялся раздавать щиты. Хоббиты были вооружены крохотными арбалетами.
— Мар вперёд! — скомандовал я. Мертвец укрылся двумя щитами. Чуть сбоку и сзади от него встал Барти, а мы с Руаной и Кафьяном за ними. — Дави мелочь!
Мы побежали навстречу гарнизону. Арбалетные болты посыпались с завидной регулярностью. Я держал руку на плече Роба и чувствовал каждое попадание. Каким-то образом один из болтов пролетел между ног Мара и влетел мне в наколенник, спасибо, что не пробил, но сердце ёкнуло.
Я материализовал копьё и просунул между Барти и лордом.
Два отряда сшиблись. Я насадил на копьё сразу двух полуросликов, отпустил оружие и выхватил Карму.
Мелкие гады вертелись волчками. Ловко закрывались щитами, помогая второй рукой, и как бы скидывали атаку в сторону, гася полную инерцию удара. Их хорошо обучили. Они отлично понимали свои сильные и слабые стороны и умели сражаться против высоких.
Кто-то набросил мне на шею аркан. Твари!
Я использовал Стойку, а потом Размытый Рывок и протащил хоббита по земле, после чего пробил ему футбольный удар по башке. Отбил короткое копьё и тут же пропустил кулак по яйцам.
— Ой!
Как подло. Удар был поставленный, пробил и доспех, и ракушку. Меня огрели по спине какой-то дубиной. Я завалился мордой в землю, и на меня прыгнули. Что-то хрустнуло или вправилось. Надеюсь, второе. Маленький сапог ударил по лицу.
Я перевернулся и тут же прилетело по рёбрам и ещё раз, и ещё.
Я брыкнул ногами, сбив полурослика. Вскочил и исполнил два Уклона, просто на всякий случай и не зря. Увернулся от удара молотом по колену, если бы пропустил, тут моя эпопея бы и закончилась.
Кошка рвала хоббитов когтями. Мар не заморачивался и просто подхватывал их и швырял со всей силы о землю. Барти откинул несколько раз мелких гадёнышей кинетикой, и мана кончилась. Он пошёл в ближний бой, но ему было так же неудобно, как мне. Слишком юркие враги.
А вот Кафьян нас всех спасал. Низкий и широкоплечий полноватый дедок орудовал секирой так, что умудрялся и отбиваться, и атаковать одновременно. Если бы он не нарезал круги вокруг нашей четвёртки, нас бы давно подгребли под грудой тел.
Наконец, меч в последний раз окропился в крови мохноногих коротышек. Я огляделся, шумно дыша. Всё вокруг оказалось завалено телами. Многие ещё были живы и стонали. Ноги скользили по залитой кровью почве.
— Кафьян, — выдыхая сказал я. — Моё почтение. Я бы взял у тебя пару уроков, будь у нас время.
Старик устало опёрся на секиру и лишь кивнул. Ему и досталось меньше всех. Вот что значит особенности стиля и антропометрии.
Барти теперь тоже был весь в помятых доспехах. Хотя, казалось бы, какие-то сраные хоббиты. Но хоббиты до жути обученные. Руана лежала на земле и пила зелье лечения, нижнюю часть тела ей всю исполосовали, а из спины торчал топорик.
— Куплю себе латы, — сказала она.
Лорд Мар отстегнул те нелепые остатки, в которые превратилась нижняя часть его доспеха и на подломляющихся ногах с опорой на меч пошёл искать себе какую-то замену.
— Постой, Роб, — пошёл я, подволакивая ноги, и вынул два кинжала у него из бока.
— Спасибо, — выдохнул он.
Я отпил зелье лечения, а потом просто сунул его за ворот и вылил остатки туда. Всё тело болело.
Я с опаской вошёл на территорию форпоста, обыскал всё, но никого не нашлось, кроме пони на конюшне. Укрепление стояло в гористой местности, и от него шла вниз канатная дорога.
Я пригляделся. Кабинка, покинувшая территорию, когда мы появились, была уже очень далеко. О нас непременно доложат.
Я вернулся к остальным. Раненных уже добили.
— Дети, закройте глаза, — предупредил я. — Цепляйтесь друг за друга паровозиком.
— А что такое паровозик? — спросила Мика.
— Однажды узнаешь.
Погром был первым, и я осторожно провёл их стороной в форпост.
— Седлайте пони, — скомандовал я. — Телегу побольше.
— Да тут таких нет, — усмехнулся Роберт.
Я нашёл в штабе актуальную карту и расстелил её на столе, сверив с нашим старьём.
— Нас будут ждать вот тут. На этой портальной площадке возле города, так не станем же их разочаровывать. Лорд Мар, возьмёте с собой в повозку четверых мёртвых полуросликов. Издали могут подумать, что это дети, и пустятся в погоню. Будете изображать прорыв к порталу.
— А вы?
— А мы по канатной дороге доберёмся до города и там сразу захватим кабинку до Гвейлома. Переберёмся на следующий осколок без порталов. Такого от нас не ждут. Вот здесь, — я указал место. — Мы сможем тебя забрать.
— Дядя Роб, я помогу тебе, — сказал Погром. — Чтобы выглядело правдоподобнее.
Я недоумённо прищурился.
Лорд Мар ушёл и вернулся с четырьмя трупами самых молодых налицо полуросликов.
Посадил их в телегу, долго возился, подбирая наряд попроще, чтобы они походили на детей.
— Давай, Погром, — сказал Роб.
Мальчик подошёл к телеге и заговорил:
— За нарушение клятвы пред моим народом, — голос его исказился, стал глубоким и пугающим, лицо потемнело, приобретая черты плёночного негатива. — По законам нашего мира вы заслуживаете наказание.
Тела вздрогнули.
— Так встаньте же и искупите свою вину!
Хоббиты восстали из мёртвых и сели в телеге. Взгляды их были живые, но вместе с тем абсолютно по-детски пустые.
— Они во всём будут тебя слушаться, дядя Роб, — вернув себе прежний цвет лица и голос, сказал Погром,
Я сглотнул.
— Что ж… нам пора, — нервно улыбнулся я.
Мы попрощались и загрузились в кабинку. Тут имелся рычаг, который отвечал за торможение, и можно было регулировать скорость спуска.
Довольно быстро форт отдалился. Я смотрел на леса, холмы и поля. Вскоре впереди показался красивый зелёный город.
— Приготовьтесь, — сказал я и присел, прячась за бортиком. Нас не должны видеть, пока не пристыкуемся.
Дети молчали и даже не ёрзали. Удивительные всё же существа эти алури.
В щели меж досок можно было оценить обстановку. По соседней канатной дороге назад уже запустили четыре кабинки, набитые вооруженными хоббитами. Это хорошо, значит, тут охраны не так уж и много осталось.
Пункт пересадки до следующего осколка находился ближе, чем наша остановка.
— А они не срубят трос? — шепотом спросила Руана.
— Не думаю. Прокинуть новый будет проблематично.
— Приготовьтесь спрыгнуть. Тут высота небольшая, Кафьян идёшь первым. Следом Барти. Дети. Руана и я.
Нас встречала вооруженная группа, пять полуросликов, двое из которых с носилками. Они держались расслабленно, ожидали, что там какой-то раненый, вот и не выглядывает.
Я наложил стрелу. Натянул тетиву и кивнул Руане. Мы синхронно поднялись над бортом и выстрелили. Раз, другой, третий. Весь комитет по встрече был перебит за две секунды.
Кафьян перемахнул через борт. Повис на руках и отпустил руки. С громким оханьем приземлился и сразу ушёл в перекат. Барти приземлился не столь удачно, сразу захромал и стал пить зелье лечения.
Я схватил Зефирку. Перегнулся через борт. Кабинка накренился, отчего остальные дети испуганно выдохнули. Руана ухватила меня за пояс. Я разжал руки, и с визгом девчонка упала на руки старику. Остальных перекинул так же быстро.
К нам уже неслись работники канатного порта, вооруженные дежурными комплектами оружия со стендов. Видимо, гарнизон станции весь отбыл.
— Быстрее! К платформе, — скомандовал я. Кошка выскочила, а я остался, прикрывать ребят сверху.
Взрослые закрывали детей щитами. По ним стреляли с разных сторон.
Я взял в прицел лучника, спрятавшегося за какими-то бочками. Он вынырнул из укрытия, натянул тетиву, и тут она лопнула, располосовав ему лицо. Я сразу же взял в фокус другого противника и выстрелил в арбалетчика. Он покатился по ступеням, сбив двух воинов.
В борт заколотили болты и стрелы. Я присел. Наложил новую стрелу. И выскочил уже целясь в то место, где последний раз видел арбалетчика, но его там уже не было, потратил секунду выискивая его. Он стоял дальше и пытался взвести арбалет, но дежурное оружие на то и дежурное, что не планировалось использоваться. Стрелок свалился с пробитой ногой и стал отползать, словно у меня есть время его добивать.
Снова спрятался. Убрал всё из рук в инвентарь, вынул оттуда щит, выданный мне Барти и сиганул вниз. Закрываясь, метнулся к кабинке. Там возникли какие-то трудности, ребята не могли тронуться.
Стрела ударила меня в спину, но не смогла пробить доспех, всё же дерьмо у них на стендах было. Болт врезался в щит, и щепки вонзились в лицо. Неожиданно один из хоббитов выскочил словно из ниоткуда с пожарным багром.
Я сделал круговое движение щитом, одновременно отбив атаку и ударив стальной кромкой по рукам полурослика. Багор выпал, а я огрел коротышку по лицу и добавил ногой в грудь. Хоббит пробил деревянное ограждение и улетел вниз.
Кабинка вдруг тронулась. На меня уставились испуганные глаза Руаны. Внутри все загомонили. Началась какая-то беспорядочная суета, но остановить её уже не могли.
Я рванул вперёд, на ходу расстёгивая ремень. Меч отправил в инвентарь. Накинул ремень на трос, оттолкнулся от бортика и поскользил вниз, следом за своими. Отпустился и влетел в кабинку, отчего она покачнулась, я чуть не вылетел назад через борт, но Руана ухватила меня за плечо, ещё и когти в броню всадив для лучшего контакта.
— Что вы тут устроили? — устало спросил я.
— Возникли трудности с механизмом, — пожаловался Кафьян.
Я шумно дышал, восстанавливая дыхание. Где-то тут мы должны сейчас пассажира подобрать.
— Сзади! — указал пальцем Погром. Ещё одна кабинка отстыковалась от станции и отправилась в погоню за нами.
Я глянул через левый борт. Лорд Роберт Мар отсалютовал нам мечом. Разбитая телега лежала рядом. Вокруг всё пространство было усеяно телами полуросликов и к месту спешил отряд на пони.
Мы могли его забрать. Если бы он пробежался и прыгнул, мы бы поймали его у края бездны или скинули бы верёвку, но лорд отказался.
— За Ниэлллорию! За алури! — услышали мы последний клич лорда.
Я обернулся назад. Кабина с хоббитами нагоняла нас. Я подошёл к рычагу, но он заклинил, не хотел ещё больше ослаблять тормозные ролики, чтобы мы ускорились. Я вдарил по нему со всей силы ногой, и рычаг резко с опасным хрустом провалился вперёд.
Кабина заскользила в два раза быстрее, меня швырнуло спиной в борт, в меня с хохотом прилетел Погром.
— Чё ты ржёшь? — поморщился я, ставя парня на ноги. Он подпрыгнул, уцепился за край и подтянулся, зацепившись локтями. Волосы его развивались на встречном ветру. Он обернулся, сияя белозубой улыбкой и снова так живо напомнив Пашку.
Я поднялся и посмотрел назад. Полурослики стремительно нас нагоняли. Похоже, у них ещё и суммарный вес больше нашего. Сколько же их туда набилось?
И снова болты и стрелы застучали в борт, пришлось пригнуться.
— Руана, есть разрывные накончники?
— Один остался, думаю, приберечь.
— Правильно думаешь. Огненные?
— Да.
— Давай. Жги!
Я взял щит, прикрыл её, и мы вместе поднялись. Девушка прицелилась, под стук стрел по доскам щита. Вот нервы стальные. Даже не вздрогнула и не моргнула.
Арбалет щёлкнул как-то особенно звонко. Горящий болт врезался в хоббичью кабину, и зачарование распалило огонь. Он вгрызся в доски, гонимый потоками встречного ветра словно кнутом надзирателя, огонёк пригибался к самым доскам, но грыз высушенное до предела дерево, грыз остервенело.
Хоббиты заметили пожар. Стали пытаться стесать верхний слой топорами, но не очень хорошо получалось. Ещё один огненный болт воткнулся в борт. И тогда полурослики стали ломать доски изнутри, а часть из них пошла на отчаянный шаг.
Я и Руана пытались их зацепить на дистанции, но и они отстреливались неплохо.
Под прикрытием товарищей, один их хоббитов вшагнул ногой в рукоять щита, его подкинули, он перехватился ремнём за трос, и его катнули. Я принялся палить, пытаясь сбить противинка. Но он вращал ногами, ловя стрелы и болты на щит.
И тут сзади хлопнула рогатка. Мензурка ударилась о щит полурослика, и он, обожжённый разлетевшейся кислотой, отпустился и улетел в пропасть.
Следом за ним к нам неслись уже другие. Вот ведь циркачи.
В руку скользнул кинжал, ибо с мечом в узкой кабинке не размахнуться. Я отразил брошенный в лицо щит и принял прыгнувшего полурослика на клинок. Только вот он был в кольчуге, лезвие проскользило по кольцам. Хоббит ударил меня в нос и ткнул пальцем в глаз.
Я заорал от боли и впечатал его в борт. Схватил за грудки и стал поднимать, чтобы вышвырнуть за борт. Он успел выхватить нож и всадить мне руку. Хватка разжалась, и мелкий гадёныш полетел.
Я обернулся к своим. Руана своими когтями затащила эту схватку. Три полурослика валялись на полу, остальные, видимо, улетели. Барти протёр рукавом залитое кровью лицо, стальные перчатки тоже все были в крови.
Кафьян устало выдохнул, опускаясь на одно колено, он закрыл собой детей и на стальных вставках его камзола теперь было множество царапин и вмятин.
— Все целы? — спросил я.
Четыре детских личика выглянули из-за ног старика. И я улыбнулся.
Мы вышвырнули тела за борт.
Вторая кабина всё ещё неслась за нами, только уже пустая. А далеко позади за ней была и третья. Вот ведь настырные.
— Руана, я отсюда вижу рычаг в той кабине. Сможешь попасть по нему и переключить?
Кошка-девочка, отпила зелья лечения и пожала плечами. Полила мне на руку и дала хлебнуть. Пока я исцелялся, она зарядила тупоносый болт. С третьей попытки переключила рычаг. Телега остановилась, и девушка выстрелила ещё раз огненным болтом прямо внутрь. Пламя занялось сразу же.
Жаль бинокль не взял, посмотрел бы сейчас на лица паникующих хоббитов в следующей кабине.
Грандиозный по размерам остров показался впереди. Отсюда он выглядел настоящим земляным ковчегом. Может это и есть огромные, покрытые землёй корабли?
— А кто там живёт? — спросил я Кафьяна. Старик распробовал зелье лечения, и теперь попивал его аккуратненькими глотками, будто всамделишное лекарство, а не быстродействующий отхил.
— Гвейлом. Осколок царства гномов. На лёгкую прогулку я бы не рассчитывал.
— Держи, — протянула мне Руана свиток.
— Оптический взор, — прочитал я. — Замечательно просто!
Я сломал печать и развернул его. В центре свитка имелась дырка, и можно было сквозь неё увеличивать изображение.
Воздушный порт гномов жил своей жизнью. Загружались и разгружались товары на неболёты. Кабинок никто не ждал, потому принимающий недовольно хмурился и спешно оттирал жирные руки о штаны, вся борода была в крошках.
Если пристыкуемся, фиг мы потом вообще отсюда вырвемся. Да, вижу загон со стероидными горными козлами и даже уже груженные повозки, но до них два лестничных пролёта. Не доберёмся. У гномов тут повсюду стреломёты и барабанные арбалеты.
— Кафьян, умеешь управлять неболётом?
— Когда-то приходилось, — осторожно выдал старик.
— Нам не пройти ещё три осколка порталами. Так или иначе нарвёмся. Мы угоним неболёт.
Все начали приглядываться к воздушным судам. Обычные с виду корабли. Только паруса находились ещё и снаружи и напоминали драконьи крылья. Имелся маневровый задний короткий парус. Сейчас почти у всех они были сложены.
Я же уже нашёл своего фаворита. Небольшой корабль, да вся команда была на судне, но до других ещё надо добежать успеть, а на этот мы прямо спрыгнем.
— Руана с левого корабля зайдешь. Барти, десантируешься первый и кинетикой бьёшь максимально сильно, чтобы всех дезориентировать, палуба как экран послужит. Кафьян, застопоришь кабину, когда зависнешь над мачтой. Дети, может случиться так, что спускаться вам придётся самим, но вы же алури. Должны справиться. Погром, в таком случае останешься за старшего и уйдёшь последним.
— Понял, — серьёзно кивнул пацан, доставая очередной бутылёк и рогатку.
Все пригнулись, мы входили на дистанцию, когда можно было что-то разглядеть и заподозрить неладное.
Корабль слева готовился к воздушному плаванью, команда только-только поменяла парус, расправила его, отчего корабль забился в швартовочном месте будто зверь в клетке.
Руана прыгнула раскинув руки и ноги. Вонзила когти в парус и, разрезая его, начала медленно спускаться под удивлённую брань гномов. Барти сиганул с другого борта на другое судно, повис на вантах и начал быстро слезать.
Гномы внизу ещё не поняли, что произошло и разглядывали парня.
— Ниэллорец, что ли?
И тут он прыгнул на палубу, и от него разошлась волна кинетической энергии, раскидывая всех.
Я прыгнул следом. Уцепился за канатную лестницу. Кабина замерла, Кафьян выжал стопор. Руана перемахнула на это же судно, и снизу завязался бой.
Я приземлился на голову лысого гнома. Едва оголил меч, как из каюты выскочил разъярённый капитан.
— Что здесь происходи⁈
— Атака ниэллорцев! — крикнули ему.
Я рванул к борту. Мне преградил путь юный гном с коротенькой бородой. Я вспомнил навыки КП и влетел в него так, что он перемахнул через борт и улетел в бездну.
Я начал рубить швартовые.
— Остановите его! — заорал капитан, но тут Барт опять использовал свою фирменную абилку, и крикуна швырнуло обратно в каюту.
Я перескочил на пристань. Попытался поднять сходни, которые крепко вонзились в настил острыми зубами. Ничего не вышло. Увидел приставленный к стене специальный лом. Подцепил, крякнув всё же вырвал сходни и сбросил.
Корабль стал медленно дрейфовать в сторону. Я только собирался перескочить, когда с палубы в меня влетел гном, мы прокатились по настилу.
Я бросил панический взгляд, судно отдалялось. Дети в кабинке.
Я вскочил. Чернобородый гном с топором оскалился, он сделал обманку на удар, а сам крутанулся и сбил мне рукоять оружия под дых.
Ох!
Тут же обухом прилетело по шлему. Острие зацепило на ногу, и я грохнулся. Лягнул двумя ногами гнома, отталкивая ему. Выставив меч, поднялся. Корабль отходил всё дальше.
Да что б вас!
— Клятвопреступники! — выругался я. — Алари хотели восстановить ваши миры. А вы! — я ринулся на гнома, и он неожиданно отступил в сторону, я провалился с ударом, и чуть не улетел в пропасть, но противник поймал меня за пояс и дёрнул назад.
— Род Амуила никогда не предавал алари. Пусть от рода и осталось два человека, — сказал гном. — Беги, парень. Вон на столбе страховочная кошка. Она тебе поможет.
Я схватил кошку, раскрутил и метнул, уцепился тройником за борт. Обмотал вокруг столба свободный конец и завязал узел. Корабль вымотал слабину, канат опасливо натянулся, и судно потащило назад.
Я разбежался и перескочил на борт. Вся команда корабля уже была перебита. Кафьян был на палубе, так как ребята вдвоём не справлялись. Я обрубил швартовый.
Гном помахал нам топором. Его окружила охрана порта.
Дети уже спускались по канатам на мачте.
— Алари! — заорал кто-то с берега.
— Алари?
— Быть не может?
— Убейте их!
— За алари! — крикнул достойный сын Амуила и, ухватив за бороду стражника, выбросил его с пристани в пустоту бесконечного падения.
В порту вспыхнуло побоище. За алари была лишь горстка воинов, но зато каких.
Я подошёл к рычагам управления. Кнопки были помечены, так что всё оказалось интуитивно понятно. Кафьян нажал кнопку, и боковые крылья расправились.
— Надо расправить парус, — сказал старик. — Он уже поднят, так что только этого и ждёт.
Руана быстро прямо по мачте будто кошка на дерево заскочила на самый верх и рубанула по крепежу. Парус раскатался до низу, и тут мы уже действовали только по указке старика, ведь никто ничего не знал.
Кое-как закрепили парус, только Кафьян потом перевязывал узлы.
Я сверился с картой. Взялся за штурвал. Деревянные рукоятки легли в руки, словно всю жизнь только тут и стоял. Я развернул судно на курс. Хотелось залезть в трюм и разобраться, как это всё работает, но времени не было. Наверняка шестерни и противовесы. Это ведь гномы, мастера изобретать всякое.
— Погоня! — заорал откуда-то сверху Погром. Я задрал голову, он указывал пальцем назад, сидя в вороньем гнезде.
— А ну спускайся! — шикнул я на него.
Развернулся посмотреть, на что он указывал.
Да сколько можно-то?
Сил на очередную схватку, откровенно говоря, не было. Я измотался. Столько битв уже минуло.
Корабль гномов быстро нас нагонял, активно махая крыльями. На нос они выставили стреломёты и стали палить.
— Дети, укройтесь в трюме.
Барабанные метатели шили парус и крылья, надеясь замедлить наш ход.
— Настигнут, — заметил Кафьян.
Я пустил пару стрел, продырявив их парус, но толку с такой дырки не было. Корабль противников разворачивался, чтобы дать боковой залп.
— Барти, сможешь отразить?
Парень осушал зелье маны.
— Сомневаюсь, — честно признался он. — Лучше поберечь силы на схватку.
Открылись бойницы и из них показались камнестрелы.
— Всем лечь! — заорал я.
Тетивы были спущены. Деревянные молотки долбанули по камням, отправляя идеально круглые булыжники в полёт.
По ушам ударил оглушающий треск, лопающихся досок и рвущихся парусов. После этого противники стали сближаться ещё быстрее.
— Послушайте, — сказал я. — Нам не уйти. Они забросят крюки. Вобьют сходни. И мы эти зубастые челюсти ничем не выковыряем. И всю команду нам не перебить. Мы измотаны.
— Что ты предлагаешь? — спросил Барти.
— Кафьян, бери детей и тайком спускайся за борт, который скрыт от глаз противников. Там висят сети. По ним обползай весь корпус, как только нас пойдут брать на абордаж, переползёшь на вражеское судно и отвезёшь детей в их новый дом.
Старик кивнул.
Мы вяло отстреливались. Ещё второй корабль приближался, будто нам одного мало.
— Руана, как только мы состыкуемся, я заклиню штурвал, а ты подожги там всё вокруг. Чтобы корабль нельзя было свернуть с курса.
— Что ты задумал?
— Когда нас возьмут на абордаж, мы направим судно на таран, чтобы и другой корабль сбить со следа.
Я выглянул из-за борта и пальнул в раскручивающего кошку гнома.
— Почему эти штуки зовут кошками? — фыркнула Руана.
Я усмехнулся.
— Приготовьтесь.
Из гарпунных пушек полетели гарпуны с верёвками. Они пробивали борта и вонзались в палубу. Следом полетели кошки с верёвками.
Я срубил три-четыре каната, когда корабли притянулись и шваркнулись друг об друга. Я устоял на ногах, а вот некоторые гномы покатились будто бочки.
Сходни упали, стальными когтями захватив наш корабль, будто орёл, уцепивший добычу.
Гномы с криком ринулись к нам на палубу. Я принял на копьё одного и сбросил в бездну. Достал щит и меч.
Ударил щитом бородача, который перелетал на верёвке. Встретил на меч отчаянного психа, который сиганул прям так, без страховки, надеясь на удачу.
И тут толпа ринулась по сходням.
Барти использовал коронку, разметав всех в стороны и обрекая на далёкий полёт. Арбалет Руаны щелкал как метроном, сбивая одного гнома за другим, но, похоже, в это судно весь порт загрузился.
Я влетел щитом в очередного противника, но оказался крепче меня. Толкнул в ответ, и ноги мои заскользили по палубе. Я ткнул мечом не глядя и попал. Клинок провалился в мягкую плоть.
Я отбросил коротышку в сторону и отступил, зазывая врагов на себя. Я уводил их направо, Барти налево, Руана отступала к дальнему борту по центру. Команда противника втягивалась к нам на корабль.
Я не столько бил, сколько уклонялся. Мана уже почти слетела в ноль. Противников было слишком много, приходилось частить с умениями.
И тут я услышал, как сходни проваливаются.
Последний рывок!
Я ударил щитом ближайшего. Махнул мечом, не позволяя перекрыть мне дорогу ещё одному. Уклонился от выпада топора. Перескочил взмах секиры. Размытым Рывком долетел до штурвала. Направил корабль на подходящее с другого края судно. Увернуться они уже не успеют. Вставил стопор и сиганул капитанского мостика. Почти сразу там вспыхнуло пламя и бежавшие туда гномы, отшатнулись прихлопывая рукой вспыхнувшие бороды.
Я успел ухватиться за трос, когда корабль влетел носом борт вражеского судна. Тряхнуло так, что все попадали. Корабль накренился. Все покатились и несколько гномов вылетели за борт. Остальные смогли уцепиться.
Кафьян с детьми уже поднялся выше нас, и в надежде на наше спасение, скинул верёвку.
Я пополз по канату. Вся конструкция скрипела. Стонали раненные. Пожар как-то слишком быстро расходился. Невероятно быстро. Гномы переползали на протараненное судно, пока это окончательно не превратилось жаровню.
Я пополз по бантам на мачту. Кафьян пролетал над нами, и я уцепился за верёвку. Сил поднимать не было. Просто держался. На меня прыгнула Руана и быстро взобралась на палубу. Барти они скинули другую верёвку. А я дождался, когда меня просто поднимут.
Устало рухнул на настил. Зелье лечения сил не прибавило, как и таблетка маны.
— Мы сделали это, — улыбнулся Барти и пихнул меня кулаком в плечо.
— Ещё нет.
Я полежал минут пять-десять и поднялся.
— У нас проблемы, — подал голос Кафьян.
Ну что ещё?
— Флотилия орков. Гномы передали сигнал, смотри, они отправляются на перехват со своего острова. Команды будут едва ли половинные. Но гляди, сколько их.
Я надул щеки, медленно стравливая воздух.
Детишки сидели взявшись за руки. Паруса вдруг натянулись, и вряд ли это совпадение, учитывая, что вся четвёрка начала чуть окрашиваться в негативный кадр старой плёнки.
Корабль полетел быстрее. Только этого всё равно было мало. Нас настигали. Более того, у них было время выбрать как это сделать. Нас сразу брали в кольцо.
— Надо спустить парус, — сказал Кафьян. — Клюнем мордой вниз и оторвёмся. Они на такой манёвр не пойдут. Они сорвались в дикой спешке. Есть надежда, что у них не заправлены парашюты.
— Погоди, что? У нас есть парашюты?
— Ну конечно! А как ещё летать по небу?
Да откуда мне, блин, знать.
Я даже смотреть на этих орков не стал. Едва они сблизились, как мы спустили парус и чуть сложили крылья. Корабль полетел вниз с такой скоростью, что из-за ветра дышать было тяжело. Дети визжала от ужаса, только Погром хохотал.
Кафьян уцепился в штурвал, и, похоже, молился. Руана всадила когти в мачту и держалась за неё, а Барти себя и вовсе привязал канатом.
Мы стремительно неслись вниз. Я задрал голову. Ну да. Никто не решился нас преследовать.
Кафьян выправил крылья, и падение немного замедлилось.
Пред нами предстал седьмой осколок.
Небольшой остров был обвит силовыми нитями энергии, которые и отвечали за то, чтобы остальные шесть не разлетелись. Показалась портальная площадка, а вокруг неё стояло семь магов. Но это пол беды.
По отряду воинов от каждого осколка стояли аккуратными коробками по полсотни в каждой.
Маги вскинули посохи, ударили ими о землю, и островок окутало защитное поле.
— Теперь понятно, почему остальные попытки не увенчались успехом, — сказал я. — Кафьян. Сложи крылья. Давай-ка долбанём в это поле, всей массой корабля.
Корабль снова ринулся вниз. Я развернул оптический свиток, но такой скорости тяжело было различить детали. И всё же я видел, как маги нервно сжимают свои посохи. Переглядываются. Как идеально вымуштрованные воины начинают ёрзать.
Корабль влетел в барьер, по которому прошла вспышка, и поле погасло. Маги попадали, словив откат.
А мы попадали от вибрации при столкновении. Мачта накренилась. По полу пошли трещины. Ещё немного и корабль сломает пополам.
— Парашюты! — заорал я.
Кафьян всё ещё пребывающий в шоке от столкновения дёрнул рычаг, и вдоль борта вылетали четыре исполинских парашюта. Мы проскребли по дну сшибив и перетерев тех, кто не успел отбежать. Корабль замер.
Мы разобрали детей по рукам и спрыгнули, дойдя до портального круга без какого-либо сопротивления. Останавливать нас было некому.
Мы оказались на портальной площадке в окружении белых столбов. Рефлекторным уже жестом, задвинул Погрома за спину. Атмосфера здесь царила умиротворяющая, пели птицы. Сочная зелень заботливо обнимала скруглённые камни. Слева с горы слетал водопад. Сзади был обрыв, открывающий вид на ущелье с бурным ручьём.
Я бы насторожился, если бы это не было финальной точкой путешествия.
Неспеша по замаскированным под естественные ступени к нам поднималась красивая женщина с белыми волосами. У неё были большие глаза, а длинное платье спускалось словно до самой земли, и казалось, что вот сейчас оно точно коснётся почвы подолом, но нет, словно по волшебству каждый раз ткань разминалась с ней на миллиметр.
— Галада! — воскликнул Кафьян и бросился навстречу ей.
— Кафи, — мягко улыбнулась она.
Старик обнял её и закружил, прижав к себе. По щекам его покатились слёзы.
— Не постарела ни на день. Я думал, потерял тебя.
Она нежно провела рукой по его морщинистой щеке.
— Тяжко же вам пришлось.
Галада повернулась к детям.
— Вы меня не помните, но должны чувствовать.
Вся четвёрка вышла из-за наших ног и кивнула.
— Позвольте представить вам, — взял слово Кафьян. — Это Галада. Она тоже алари.
— Но утратившая силу, — дополнила она и поклонилась нам. — Я безмерно благодарна вам. Мы ждали и уже не надеялись.
— Вы? — удивился я. — Вас много?
— Да. Этот мир зовётся Анаркис. Когда-то великие алари прошлого построили его как место, где утратившие силу могут обрести заслуженный покой. Но есть тут и ещё владеющие даром представители нашего народа, правда, их души уже стремятся покинуть бренный мир, но теперь у них появится смысл чуть-чуть задержаться. Обучить новое поколение, — она коснулась указательным пальцем носика Мики, и девчонка заулыбалась.
— Значит, наша миссия не первая успешная, — констатировал я.
— Да. Только вот предыдущие не выполнили главную цель. Не дали шанса алари на возрождение. Но теперь… теперь всё поменяется, — она с любовью посмотрела на детей.
Кафьян вдруг с выдохом опёрся на секиру, а потом рухнул без сознания.
— Что с ним? — спросил Барти, на всякий случай доставая зелье лечения.
Я расстегнул камзол старика и кафтан под ним. Всё тело было похоже на один большой синяк. Вот ведь боевой дед, и виду не подал.
— Ты не умрёшь, зайдя так далеко! — приказным тоном заявила Галада. Аж побледнела от волнения, бедная.
Снизу уже поднималась целая делегация, готовая ко всему, и к битве и к эвакуации раненных. Они положили старика на носилки и унесли.
— Пусть все удалятся, — попросил я Галаду. — Нам нужно попрощаться с детьми.
И когда требуемое было выполнено, Зефирка хитро на меня посмотрела и сказала:
— У тебя есть буквально пять минут на то, что ты задумал, пока не явились старейшины.
У меня остался последний стихийный свиток. Свиток земли. Я сломал печать и навёл заклятие на портальный круг. Плиту вывернуло из земли почти беззвучно.
— Барти, долбани-ка по ней со всей силы.
Четверо детей коснулись его ног, и парень саданул по плите кинетикой, отправляя её с обрыва. Она ударилась о скалы и разлетелась на множество осколков, часть из них буйный ручей разнесёт по всей долине.
Я заглянул в яму от плиты. Там имелся небольшой светящийся силовой камень, поросший кристаллами.
— Его ты уничтожить не сможешь, — предупредила Зефирка.
— Но я смогу его сломать, — прыгнул в яму Погром. Он схватил камень, и тот сразу потух. Парень зарядил его в рогатку и выстрелил в ближайший булыжник и тот разлетелся будто стеклянный.
— Ну вот и факультатив выполнили, — улыбнулся я.
— От всех алари я бы хотела отблагодарить вас, — сказала Зефирка, в голосе её стало меньше детскости и больше какой-то пророческой стати. — Руана, то, ради чего ты ступила на тропу, отныне дано тебе в твоём мире. Больше не будет безумной гонки за тем самым умением. Теперь ты снова можешь стать частью великого прайда. Найди новый смысл приходить сюда по ночам.
Кожа Руаны покрылась мурашками, и даже волоски на кошачьих ушах приподнялись. Глаза её заблестели. Она обняла всех четверых детей, потом меня и Барти, хотела сказать что-то ещё, но не смогла. Расплакалась, и её выбило в путевую комнату.
Надо будет потом спросить, что же там такое сокровенное было. Думаю, кошка поделится.
— Барти, — продолжила Зефирка. — Я бы помогла тебе достичь твоих целей здесь, исполнить твою мечту, но ирония в том, что без нашей помощи ты справишься даже быстрее. Так что не сомневайся, действуй.
Барти благодарно склонил голову перед алари. Положил мне руку на плечо и сказал:
— До встречи, Эхо. И спасибо тебе за доверие, друг.
— И тебе спасибо за помощь.
Он тоже исчез.
Я хитро прищурился и посмотрел на алари.
— Ты ведь ему соврала.
— Почему же. Я вселила ему уверенность. Ему не хватало только её, — очень по-взрослому улыбнулась девочка.
— А что же насчёт меня? Даже интересно стало.
— Андрей Богданов… За всё что ты сделал, тебе положена самая великая награда.
Погром шагнул вперёд и вынул из-за спины котелок.
— С корабля стащил, — оскалился парень.
А я захохотал, принимая ценный подарок.
— Спасибо, ребят!
— А если серьёзно, — сказала Зефирка. — Сейчас мы тебе бесполезны. Но наступит час, когда мы понадобимся на одном из испытаний, а быть может даже в твоём мире. Призови нас, и Путь приведёт. Четыре алари в должниках, это на четыре больше, чем когда-либо было у кого-нибудь из смертных.
Я присел. Обнял Зефирку.
— Не теряй эту детскую мудрость, когда повзрослеешь, — сказал я.
Пожал руку Тасьяну. Потрепал по волосам Мику. Погром крепок пожал мне руку.
— Было весело, — улыбнулся он. — Нескоро у меня будет ещё такое приключение.
— Приглядывай тут за остальными.
— Обязательно.
Я услышал, как шест бьётся о камни. Кажется, идут старейшины.
— А где портальная плита⁈ — закричал один из них.
— Кажется, мне пора, — сказала я, и дети расхохотались.
Я пожелал очутиться в путевой комнате и меня перенесло.
И снова я завис в межмирье.
Я должен был отправиться за осколком, но занимался совсем иными вещами. Было бы неплохо это исправить.
Ну ладно. Тут время всё равно не ощущается.
Спасибо. С тобой приятно иметь дело.
Я хотел бы иметь способ общения с друзьями из Пути.
Оу. В путевой комнате конечно.
…
…
Меня перенесло в путевую комнату.
Вау. А вот за это отдельное спасибо. Похоже на персональный подарок. Надо же. Предмет универсальный, как только кольцо, которое я дарил Пашке.
— Ха, — покачала я головой. Это поможет увеличить выживаемость одного из моей группы.
Я открыл список новых умений.
О! Это мы берём, оба два.
Да конечно! Тратим!
— Миха, у меня получилось! Тот приём, что ты показывал. Я сделал его. Ты знал, что после этого выпадет навык?
— Я надеялся на это, — лукаво улыбнулся наставник. — Мой учитель звал эту технику — последний шанс образумиться.
Я разжал руку, там был тонкий бритвенно-острый осколок, который каким-то чудом не рассёк мою кожу.
Я вынул меч из ножен, и он сам примагнитился, продолжив лезвие.
Вот отсыпало так отсыпало. И сколько времени мне всё это осваивать? Одно дело знать, что ты можешь в зубах меч держать и другое, верить в это и не бояться провернуть. Ну в теории я и без навыка, конечно, мог зажать клинок, и мотнув башкой порезать кому-нибудь шею, но тут ведь совсем об иных вещах идёт речь. И это значит мышцы шеи увеличатся и плечевой пояс, а я и так продолжаю кабанеть, несмотря на то что все остальные члены нашего маленького кадийского племени только худеют день ото дня.
Я взял артефакт в руку. Пора, наверно, ему имя дать. А то Карма есть, а этот всё артефакт да артефакт. Как же тебя назвать? Ключ? Многогранный? Конструктор? Спутник? Хм. Спутник… Да, пожалуй, лучше и не придумаешь.
Я перекинул Спутника в правую руку и выбрал призрачную конфигурацию. Клинок стал полноразмерным и полупрозрачным, светился то голубым, то зелёным. Я сделал пару пробных взмахов. Выглядит он жутко. Я бы испугался, если бы по мне такой прилетел. Коснулся лезвия, пальцы проходили насквозь, но клинок немного холодил плоть. Что ж… не завидую тем призракам, которые встанут на моём пути.
Я вернул мечу истинный облик. Лезвие уже было сантиметров пятнадцать в длину. Зажал рукоять в зубах. Села легко. Никакого дискомфорта в челюстном суставе. Мотнул головой из стороны в сторону и понял, что без проблем вскрою глотку противнику таким образом.
Подкинул меч. Встал на руки и поймал его ногами. Упал, делая рубящий, за счёт массы падающего тела. Зажал рукоять между большим и указательным пальцем левой ноги. Правой зажал у основания лезвия и закрутил какую-то смесь капоэйры и брейк-данса. Сменил конфигурацию на деревянный меч. Попробовал с ним. Ну в целом, неплохо. В критической ситуации, подрезать кому-то ножные сухожилия можно попытаться. Или просто напугать хотя бы.
— На сложную тропу ты вступил, — сказал Михаил.
— А ты владеешь этими навыками?
— Ну… скажем так, не в лучшей степени. Оби, Кеншин и Кора куда искуснее в этом деле. Нужно понимать, это не для полноценного боя, а чтобы ранить конвоира и развязать путы или же спугнуть бандита и сбежать.
— Я так и понял. Потренируемся потом?
— Да. Покажу тебе пару фишек. Тут важен сам эффект, такое обращение с оружием до жути пугает неподготовленного противника. Там нет мысли, «сейчас я его разделаю в бою», только «ну он и псих, даже так двоих наших порезал».
Я усмехнулся.
— Надеюсь всё же, мне никогда не придётся прибегнуть к этому стилю.
Я открыл инвентарь и увидел там свиток с чертежом. Достал и развернул. На пол выпал волшебный мелок. Судя по размеру, рассчитан он ровно на одно начертание без ошибок.
Я отошёл в дальний конец зала, туда, где обычно появляются все гости моей комнаты, и стал очень осторожно чертить, соблюдая все детали. Едва замкнул контур, как печать вспыхнула и стала похожа на портальную, только размером меньше.
— Хм. Интересно, — сказал Михаил. — Давно такого не видел. Попробуй, интересно даже, как будет работать.
Я коснулся печати и пожелал оказаться у Эша в гостях. Всё вокруг потемнело. Остался только я внутри печати. Затем плавно стали проступать контуры комнаты зачарователя.
— Анд! Приветствую. Чем могу быть полезен? — оторвался от своего рабочего стола парень, вытер о фартук перемазанные в каком-то золото-серебряном крему руки.
— Мне нужны зачарованные на укрепление ножны, и вторые… вот, — я показал подаренные мне в Тишькрае. — Хотелось бы, чтобы они растягивались под размеры растущего клинка, я собираю осколки, и он постепенно увеличивается.
Эш долго не мог оторвать взгляд от рукояти, о чём-то раздумывая.
— Позволь мне взглянуть на твоё оружие, — все же отвис он.
Я сощурился, но всё же вынул Спутника.
— А можно коснуться?
Я развернул лезвие в сторону, зачарователь ещё раз вытер руки о фартук и опасливо положил палец на клинок, прикрыв на секунду глаза.
— Поразительно. Благодарю! Я сделаю для тебя ножны. Только дай сниму мерки с другого меча.
Я дал ему Карму, он не стал ничего замерять, а лишь подержал её с закрытыми глазами, а потом кивнул.
— Приходи через… не знаю, в общем, как сделаю, передам.
— Сколько с меня?
— Что? А-а, — он махнул рукой. — Для артефакта я сделаю бесплатно, а для Кармы, считай, что в счёт будущих хороших отношений.
— Спасибо.
Я пожелал возвратиться к себе. Всё вокруг снова окутала тьма, а затем проступили очертания моей путевой комнаты.
А сейчас самое время на полную использовать потенциал замедления времени. Я же теперь одарённый. Так почему бы мне не потренироваться?
Я стал распалять внутри себя огонёк дара ксера, точнее, если верить словам Камуя, чувствовать внутри себя пламя новой способности. Долго учился управлять им. Даже делал перерывы, чтобы поспарринговать с наставником, а то уставал от монотонной медитации.
Не знаю, сколько времени прошло, по моим ощущениям, несколько дней так точно, а то и больше, но наконец, стало получаться. Руку охватывало свечение, только оно стало уходить не в синий, не в фиолетовый или сиреневый, а почему-то в красный. Красноватый свет вырывался из ладони, и мне удавалось касаться им предметов. Тут было много всего, и я сканировал, листья, стёкла, лепестки, перья, иголки, ветки, КотКоины, что-то сложнее пока не давалось.
— Хм… — сказал в какой-то момент Михаил. — Я вот тут чего подумал, а сможешь ли ты копировать способностями ксера, дубликат меча, созданный с помощью навыка Копирование Оружия?
Я задумался об этом и рассмеялся.
— Надеюсь, что скоро выясню.
Наконец, когда даже моя усидчивость написала заявление на отпуск, я поднялся.
Фух. Ну вроде все дела здесь сделал. Пора и в реал.
— Ладно, Мих. Я пошёл.
— До встречи.
У меня было отличное приключение, которое помогло мне перезагрузиться. Теперь предстоит оправдать появление котелка и, наверное, лучше найти его возле воздушного шара. Давно пора туда наведаться. Поискать заодно следы Тадеуша, выяснить его судьбу. Только вот кого с собой взять? И кому подарить кольцо?
Реальность встретила меня тихим шепотом уже родных голосов. Пахло свежей травой. Неужели Ликтор расстарался и что-то вырастил? Журчал источник в пещере. Потрескивал костерок. Так не хотелось вставать и погружаться во все эти заботы, но всё же надо.
Я почувствовал, как нос что-то щекочет. Раскрыл глаза. Рин щекотала меня одуванчиком.
— Вставай, уже все давно проснулись.
Аманда шутливо поцокала языком, и обе девушки вышли из пещеры, оставив меня тут одного.
Потревоженным огром я ходил по пещере, осуществляя утренние процедуры. Пока никого внутри не было, скинул порцию зелий лечения в рюкзак Элен. Всё равно их никто кроме неё не считает, так что пусть будут.
Вышел наружу, увидел довольную Рин, утреннее солнышко, помахавшую мне Элен, улыбнувшуюся Аманду, остальных, пытающихся проходить «полосу лесных препятствий», и Ликтора в обносках с надписью «раб». Настроение всё же качнулось в сторону позитива.
Лекарь подошла. Помолодела уже лет до двадцати пяти.
— Зелья кончились, — прошептала мне на ухо девушка.
— В рюкзаке у себя погляди повнимательнее, — еле сдержал я улыбку.
Она сжала губы в тонкую нить, чтобы не лыбиться.
— Я почти всех на ноги более-менее поставила. Они способны идти. Остались Мбаку и Лиза.
— Займись ими.
— Нужна еда.
— Будет, — пообещал я, и удовлетворённая моим ответом Элен позвала двух своих самых тяжелых пациентов, чтобы сообщить им новость. А потом неожиданно вернулась.
— В чём дело? — насторожился я, видя, как она мнётся, хотя это ей совсем несвойственно. К тому же отвела меня ещё дальше от всех. — Не тяни.
— Я же проводила полную диагностику у всех…
— И?
— Выявила там всяких паразитов местных. Убила, вывела.
— Угу. И что? — подыгрывал я ей, подталкивая к нужному ответу.
— Ну и в общем, полная диагностика, такая штука. Показывает всякое-разное. Всё, я бы сказала.
— Элен Маверик, у меня совсем капелюшечька нервов осталась, хоть ты меня пожалей.
— У нас же тут многие поперетрахались, и одна из группы беременна. Не буду говорить кто, всё же врачебная тайна.
Я хватился за голову и взъерошил волосы.
— За что мне всё это⁈ Она уже знает?
— Нет. Хотела посоветоваться с тобой, стоит ли сообщать.
— Да, конечно, блин, стоит сообщать. А мне стоит торопиться со сраным воздушным шаром, — я зарычал. — Надо взлететь, пока все не залетели.
Лекарь оставила меня наедине со своими мыслями, а я по-новому посмотрел на всех. Неужели так сложно было думать на шаг вперёд?
— Какие планы? — подкралась сзади Аманда.
— Кастрировать всех, — вздохнул я, а Бронкс заржала.
— А если серьёзно?
— Небольшая тренировка, — сказал я, переключившись на рабочий лад. — А дальше видно будет.
Я собрал всех. Раздал копья и стал обучать самым базовым движениям.
— Мало просто ткнуть, — вещал я. — Надо понимать, как работает тело в этот момент. Как отвести атаку противника. Как предвосхитить её. Как парировать копьё и меч. Я сейчас возьму простой шест, а вы будете пытаться меня убить на полном серьёзе. Сначала кто-то один. Томас, давай ты.
— Судя по твоей уверенности, ты в Дигме только с копьём и бегал, — прошествовал мне навстречу парень.
— Скажем так, нихрена дороже я себе там позволить не мог, а палка и нож довольно дешевы, — подмигнул я. Поддерживаем легенду. Хе-хе.
Парень поигрывал копьём не совсем понимая, как правильно делаются обманки этим оружием, потом попытался исполнить резкий выпад. Я легко отклонил атаку и нижним концом шеста подбил ногу Томаса. Парень упал на спину. Я мягко коснулся его шеи древком и сказал:
— Убит, — развернулся к остальным. — Давайте двое. Заур, Кайрат, вы в паре хорошо работаете. Может, у вас что-то выйдет.
Они попытались зайти с двух сторон, но я первый пошёл в атаку. Метнул шест, и угодил Кайрату в живот. Он подыграл и упал, изображая мертвеца и высунув язык. Я подхватил шест и быстро расправился с Зауром.
— Давайте три. Афоня, Шон, Олаф.
Троих, четверых и пятерых, я, естественно, тоже уложил. Всем стал интересен мой предел, но я откинул шест в сторону и сказал:
— Ребят, ну это несерьёзно. Противники не будут с вами так аккуратны. На узких горных тропах в одиночку, в парах и тройках, вы должны будете сдерживать напор врага, пока стрелки перезаряжаются или Элен подлечивает раненных. Тренируйтесь, если хотите вернуться домой.
Я подозвал звероловов. Горный койот-певун уже неплохо так вымахал, сантиметров на десять за ночь.
— Всю ночь грызунов ловил, — проследив за моим взглядом пояснила Тара. — Ты не представляешь, сколько их тут было на самом деле.
А вот крохотная обезьяна, умещавшаяся на ладошке, теперь стала размером с макаку.
— Приручил её всё-таки. Она всех насекомых в округе переловила, — Камуй подозвал её. — Красивая, да.
— Мощная, я бы сказал.
Мышцы у нее под шкурой были видны, несмотря на густую поросль.
— Я чего подозвал-то, — начал я. — Поотрабатывайте с остальными нападение ваших животных. И животным полезно, всё же, скорее всего, встретим что-то гуманоидное, и людям надо рефлексы нарабатывать и учиться бороться со страхом. Под адреналином действовать. Всё же скалящийся волк, пусть и маленький — это страшно. В любом случае, имитация боевой ситуации получается.
Раздав указание. Взял с собой Шона и Афоню. Лёд и пламя.
— Вы должны не переваривать друг друга, — заметил я по дороге.
— С чего бы? — даже догнал меня и заглянул в лицо Афоня.
— Фиг знает, по телику всегда так.
Парень рассмеялся.
Мы сходили на охоту. С двумя стихийниками чувствовал себя как-то увереннее. Набил птиц прилично. Довёл парней до лагеря, забрал Тару с койотом и пошёл на второй заход, надо было что-то посолиднее добыть.
— Слушай, — обратился я к девушке. — Если не хочешь, можешь не делиться, но мне как вождю надо знать. Вы с Камуем вместе?
— Ну… вроде того.
— Хорошо.
Я довёл койота до свежего следа кабанчика, обнаруженного мною ранее, и он стал его тропить. Правда, дорогу выбирал под себя, я весь исцарапался, а Тара чуть глаза не лишилась.
Поросяку койот вывел прямо на нас. Тара с перепугу запрыгнула на дерево, а я выставил в сторону агрессивного хряка меч. Кабанчик налетел на него на полной скорости и до кучи сбил меня, распоров бивнем ногу. Пробежал ещё метров пятьдесят и слёг под деревом. Пыхтел и хрюкал минут шесть, пока я перевязывался, и всё же затих.
Мы двинулись обратно. У нас появился преследователь, который никуда не спешил, двигался размеренно по верхушкам деревьев и на глаза не показывался.
Кое-как добрались обратно. У склона, я отправил Тару с койотом, а сам остался караулить тушу, ибо нога отказала окончательно. И тут явился преследователь. Это была молодая гарпия. Чтобы не выдать себя раньше времени, летела низко, почти у самой земли. Опасливо косилась на небо.
Я достал лук. Только вот помнил, что крылья её не возьмешь стрелой. Теперь каждый раз боялся, что тетива лопнет, осторожно проверил её пальцем. Вроде держит, всё же это лук добытый в Пути, а не тут.
Прицелился. Первая стрела ушла в молоко. От второй гарпия закрылась крыльями. Третью я бы снарядить уже не успел.
Выхватил меч, кое-как поднялся с опорой на склон. Вот ведь влип. Гарпия сделала ложный выпад, заставив меня впустую махнуть мечом. Я не удержался и грохнулся. И тут противница спикировала на меня.
Я весь сжался. Приготовился к тому, что в спину вонзятся когти. Почувствовал поток ветра от крыльев. Раздался удар. И ничего.
Я недоуменно поднялся голову. Планируя из стороны в сторону, на меня падали перья.
Грифон огласил округу довольным клёкотом и шваркнул гарпию о скалу. Поймал, не дав упасть на землю, подбросил и спикировал вниз проскребав ей о землю.
Я расхохотался.
— Грифоша, молоток!
Безвольную тушу он забрал с собой, и пролетая надо мной, заставил снова упасть, довольно заклокотав.
— Беру свои слова назад, — прокряхтел я. — Всё же скотина ты редкая.
Элен спустилась одна, с зельем лечения.
— Да не надо, — отмахнулся я. Достал своё, полил на рану и выпил.
Она покачала головой и развернулась.
— Эй, ты куда? А кабана кто понесёт?
— Ну явно не я! — возмутилась девушка.
Я взвалил на плечо вонючую тушу и побрёл за ней. Вид на задницу отсюда хороший, так что пусть впереди идёт. Хе-хе.
Взял перерыв, поел похлёбку из перепёлки. Довёл до ума две стрелковых конструкции для Мбаку. Одну барабанную, вторую кассетную из шестнадцати трубок.
Отдохнул. Болячка на ноге окончательно затянулась. Можно идти.
Аманда уже почти мысли мои читала, вручила рюкзак.
— Кого возьмёшь на этот раз?
— Тебя бы взял, да нельзя, — я похлопал по земле рядом с собой, призывая девушку сесть рядом. — Их тут одних не оставишь. Ты что посоветуешь?
— Много народу забирать не стоит. Тайя возьми. Ему нужна тренировка с переходом по горам. Иначе нам его и без ранений придётся на себе тащить.
Я кивнул.
— Как же ты мудра, Аманда Бронкс.
Она никак не отреагировала.
— Я бы ещё сказала Саманту, ей не помешает прогулка, чтобы не загоняться из-за того, что случилось с Тадеушем, но, боюсь, если вы найдёте его тело, то…
— Может, он жив.
— Тогда припрётся к вам на привале. Или он мог окончательно съехать кукухой, и тогда кто знает, чем это кончится. Вдруг у него вообще замещение от горя случилось. И нет больше Тадеуша, есть только оборотень. Очередной монстр в этом крае.
— А так бывает⁈ — удивился я.
— Ах, точно, остальным же не сообщают, но да, такое случается. Пусть и довольно редко.
— Окей, буду знать. Кто ещё?
— Я бы сказала, что нужно взять Бету, чтобы у Элен развивалась связь с другой батарейкой, а то с Зоей она работает из-за этого хуже, но тут не уверена. Смотри сам. На нашей лекарше и так много всего, и оставлять её без лучшей подруги пусть и ненадолго… в общем, не знаю.
Я задумался. С Бетой надо всё прояснить, а то она ко мне как-то странно относится, и дело уже не в том безобидном шлепке по заднице. Тут что-то другое.
— Тут лучше её саму спросить.
Я подошёл к лекарше.
— Ты не против, если я Бету заберу в поход? Справишься без неё?
— Если надо… — неуверенно протянула она.
— Да не то, чтобы прям сильно. Но тебе будет полезно учиться работать только с Зои, мало ли что случиться.
Элен кивнула.
— Я сама с ней поговорю.
Вернулся к Аманде.
— Думала-думала, и что-то даже не знаю. Заура и Кайрата смысла нет, физически одарённые и так. Разве что Мэй можешь взять. Вроде и одарённая, но ищущая активнее потренируется в походе, чем сидя тут.
— Да. Ты права. Собери их всех.
Я завёл в пещеру Рин. Не стал мяться и сразу заявил:
— Ты один из главных наших калибров. Так что вот, — я вложил ей в руку кольцо. — Просто носи его, и сама всё поймешь. Но если хочешь знать правду, я скажу.
— Скажи, — как-то странно посмотрела Рин на подарок.
— Оно увеличит твою выживаемость и физические характеристики.
Девушка стала внимательно его рассматривать. Колечко из белого золота с заковыристым рисунком. Уж не знаю, кто мастер, но он на ширине три миллиметра умудрился целый комикс нарисовать, только разглядывать его с лупой надо.
— А чего Элен не отдал?
— Ой, да иди ты, — развернулся я.
— Стой, — она одёрнула меня за руку. — Прости. Это было глупо. Спасибо. Я ценю. Правда, — Рин глянула мне через плечо на вход, мы стояли у стены и никто заглядывать не планировал, девушка впилась мне в губы, и отпрянула, когда раздались близкие шаги.
— Следи тут за всеми, — сказал я уже сам чмокнув её.
Я вышел, раздал Томасу последние наставления по тренировкам, показал кулак Ликтору и Лапе. Обнял провожающую Аманду и полез на стену. Дождался остальных, обернулся. Нас провожал весь лагерь.
— Удачи, ребята, — надтреснутым голосом произнесла Саманта. — Вы только вернитесь, пожалуйста.
— Ждём с хорошими новостями, — помахала нам Зоя.
— Берегите себя, — сказал Лапа.
— Может, сразу прилетите на шаре обратно, — крикнул Кайрат, и все заулыбались.
На этой ноте мы и покинули лагерь.
— Простите за занудство, — взял я шефство. — Но сразу учитесь идти вверх, подмечайте неровности дороги. Вам второй раз по этой же тропе потом подниматься. Тай, предупреждай, что выдохся, до того, как силы окончательно тебя покинут, чтобы мы могли присмотреть место для остановки. Мэй, мониторь округу. Я могу что-нибудь и проморгать.
— А мне поручений не будет? — спросила Бета.
— Просто будь паинькой.
— Не дождёшься.
Тропа была мне хорошо знакома до самого пика, так что вёл отряд уверенно, иногда оглядывался.
— Копья — тема, — заявил Тай. — Удобно опираться.
— О! Это ты ещё всю их прелесть при спуске не ощутил. Ты их ещё целовать начнёшь, когда они тебя от пары вывихов спасут.
Следов было немного, но все их я показывал ребятам.
Вот зубастый лихолесец прошёлся. Его отпечатки я запомнил.
— Глядите, тут он ушёл по скале. Не стал идти по тропе.
— А это следы Тадеуша? — спросила Мэй. — В грязи хорошо отметилось, а потом засохло.
— Да. Это наш изгнанник. Идём дальше.
На очередном повороте я замер. Спутники насторожились. Никто даже не решился спросить, в чём дело. Я мотнул головой, призывая их выглянуть.
На большом камне кровью было написано «Прости, Саманта».
— Это уже жутко, — сказала Бета.
— Тай. Ты как? — обратился я к здоровяку.
— Устал, но пока терпимо.
— Сделаем привал. А ты землей сотри этот кошмар.
— Его тут ранили? — спросила Мэй, осматривая всё вокруг.
— Скорее оступился, и открылся шов, — сказал я. — Тут подъём крутой, а тогда ещё влажная дорога могла быть. Вот он и наваял, чтоб краска зря не пропадала.
Частички земли повинуясь воли стихийника закружили хоровод на камне, полируя его.
Мы немного попили воды и пошли дальше.
— Чувствую эманации гоблина, — спустя пару привалов сказала Мэй. — Я его помню. Уже ощущала. В тот раз, когда ты меня проверял. Тот же самый.
— Хм. Видимо, встал на след Тадеуша. Идём. Интересно, чем этот блокбастер кончился. Надеюсь, наш изгнанник ещё жив.
История, рассказанная в следах, помогала идти. Ребята двигались от отпечатка к отпечатку, потому маршрут не казался таким длинным.
Мы добрались до точки, где я ночевал с девчонками в прошлый раз. Тьма нагнала нас как-то быстро.
— С этого камня завтра увидим шар, и на рассвете отправимся дальше, — пояснил я.
Мы зашли в наше старое укрытие. Под сколотый плоский камень, который образовывал как бы навес.
— Тадеуш был здесь, — присел я, разглядывая землю. — Углей стало больше.
— Он нам кое-что оставил, — сказала Бета снаружи.
Я подошёл. Обложенная камнями здесь лежала пара охапок хвороста.
— Это он так вину пытается загладить? — удивилась батарейка.
— Не думаю, что ему есть до нас дело, — заметил я. — Это всё для одного единственного зрителя. Саманты.
— Так пусть посмотрит, — пожала плечами девушка. — Мы новый хворост насобираем.
— Ещё чего. Тьма уже за жопу кусит с минуты на минуту. Берите хворост и разводите огонь.
Мэй зависла за камнем.
— В чём дело, — спросил я, подходя.
Тут, за нашим каменным навесом, имелись два пятна крови.
— Гоблинская и человеческая кровь, — пояснила девушка.
— Старый гоблин всё же не выдержал и решил попытать удачу.
Я вернулся к укрытию. Ну да. В самом углу лежал обломанный каменный нож, на стене имелась засечка от когтей. В случае смертельной опасности Тадеуш смог обернуться.
Но и крови гоблина больше нигде не было. Интересно, удрал ли старик.
— Что ж, судьбу их мы узнаем завтра. А сейчас сон. Нас четверо, будем дежурить по полтора часа. Моя смена последняя, предрассветная.
Я улёгся. Сон не шёл. Всё думал, кто же из наших забеременел.
Едва оказался в Пути, как увидел летящего на меня Михаила.
— У тебя проблема, Анд! — вцепился мне в плечи наставник, пристально глядя в глаза. — Дошёл слух, что некоторые тёмные пилигримы пришли в ярость от твоей выходки со спасением алари. Они десятилетия пытались их уничтожить, и, казалось, всё предусмотрели, на пятом и шестом осколке они лично стерегли портальные плиты, но ты обрушил все их планы.
— Я предполагал, что могу их там увидеть. Хотел сразиться с ними, но не получилось.
— Ты не понимаешь! — всплеснул руками учитель, говорил он куда быстрее и громче обычно. — Думаю, на тебя объявят охоту. За твою голову, скорее всего, назначат награду, сочинят легенду, про то, что ты злостный убийца пилигримов и множество простых путников ополчатся против тебя. Ты слишком рано поставил своё имя на карту, — обречённо произнёс он и уставился в чёрную пустоту, стоя боком ко мне. Михаил был просто разбит. Я никогда не видел его таким.
— Как они меня вычислят-то? — спросил я.
— О! Поверь, есть способы. Опросят всех местных, составят фоторобот всей вашей компашки.
— Вот дерьмо! Я и ребят подставил!
— В этом нет твоей вины.
— Я знаю, но они могут попасть под удар!
— Возможно. Но в первую очередь будут искать тебя. У них очень длинные руки, и, боюсь, если не получится поймать тебя в Пути, они попытаются сделать это в реальности.
— Ну пусть приходят, — рассмеялся я. — Их экспедиция за стены ближайшего полиса закончится очень быстро.
— Но ты же вернёшься.
— Надеюсь, что скоро.
— Ты должен быть незаметен.
Я прикинул свои шансы стать незаметным и захохотал как умалишенный. Да наши лица будут на каждом экране, билборде, в каждой газете. Не останется человека в коалиции полисов, которые бы не знали меня в лицо. Возможно, и красные коммунары через своих шпионов и даже дикие преды услышат эту историю.
— Я невероятно влип, Михаил, — уняв приступ нервного хохота, сказал я.
— Прошу, пока не проходи никакие испытания. Ты не должен мелькать, тебя не должны видеть. Быть может, энтузиазм первый поисков спадёт, а потом случиться что-то ещё, и они не станут так активно тебя разыскивать.
— Честно говоря, сил на новое испытание особо нет. Да и подарки от старого я ещё не все внедрил и освоил. Так что я с большим удовольствием отсижусь.
— Это верное решение.
— А погони в реале всё же можно избежать, ну подерусь с ними пару раз в Пути и что?
— И что? — фыркнул Михали. — И то, Анд. Есть оружие, ранив которым тебя тут, они нанесут урон телу в реальности. Остаётся лишь уповать, что его не доверят пилигриму, который может войти в твои начальные локации. Слишком рискованно.
— Сюрпризы у Пути когда-нибудь кончатся?
Вопрос был риторическим, так что наставник не ответил.
— Кстати, Эш не заходил? — спросил я.
— Нет. Он не попадёт сюда без тебя.
— Э-э, ну да, логично, — почесал я затылок.
— Потренируемся? — спросил учитель. Наверное, впервые сам предложил. Всё же сильно переживает, хочет хоть что-то мне ещё успеть дать, хоть как-то подготовить.
— Давай, только я сначала с даром поиграюсь, и когда устану, можно будет.
Я долго оттачивал мастерство сканирования предметов. Затем потренировался с наставником, отрабатывая новые элементы. И снова совершенствовал мастерство астрального копирования. Показалось даже, что запомнил, как делается игла. Проверю после пробуждения.
Закупил на ауке немного простой еды, которую можно будет выдать за мои находки в джунглях. Какой-то хлеб из очень грубых семян. И что-то вроде козинака из сушенных ягод, орехов и мёда.
Руана и Барти не выходили на связь, попасть к ним не удалось, вероятно, не в Пути. Но я должен их предупредить. Придётся днём заходить и пытаться выйти на связь.
Я ощутил прикосновение из реала.
— Мне пора, — положил я руку на плечо учителя. — Не переживай. И не такие метели в е…
Проснулся, не успев договорить. Меня растолкал Тай.
— Тихо всё? — спросил я.
— Нет. Кто-то мелкий ходит вокруг и скребётся. Возможно, ящерица или грызун.
Я кивнул.
— Отдыхай, завтра долгий переход.
Аманда положила мне с собой сушенные ягоды и листья, так что мы вчера чай в колбе кипятили, и я подмешал немного зелья лечения. Ребята должны восстановиться за ночь. Утром ещё добавлю для лучшего эффекта. Да они заметят странность, но, может, спишут на отложенный эффект лечения Элен.
А я буду изображать усталость. Хе-хе.
Так делать нельзя, но я закрыл глаза. Представил в сознании образ иголки. Всё как и говорил Олаф, или это его слова наложились и скорректировали работу воображения. Иголка была в сознании словно предмет в инвентаре, только я мог её прямо покрутить как угодно. Попробую воплотить.
Я почувствовал, как она буквально по молекуле медленно выстраивается в руке. Как хаос энергии упорядочивается и превращает маг частицы в предмет. Раскрыл глаза, и меж пальцев у меня был просто сгусток энергии, красная линия.
Блин, а так красиво в воображении смотрелось. Я вздохнул, встряхнул рукой и попробовал ещё раз. И ещё. И ещё. И так, пока первый рассветный луч не показался на горизонте. Ну всё последняя попытка.
Снова прикрыл глаза, а когда распахнул их, то меж пальцев у меня была зажата красная полупрозрачная астральная копия иглы. Она продавливала подушечки указательного и большого пальцев, немного колола их прямо как настоящая.
Получилось!
Я ксер! Ахахахах! Я настоящий ксер!
Радостно поднял ребят.
— Ты чего такой довольный? — спросил Тай, хмурясь спросонья.
— Так свалим скоро! Быстрее, поднимайтесь. Наш ждёт дорога!
Бета простонала, а Мэй рассмеялась.
Мы поднялись на самый пик. Отсюда с камня был виден силуэт нашего воздушного транспорта. Я не стал смотреть, передал бинокль ребятам. Вытащил малую радейку и вышел на связь с лагерем.
— Лагерь ответь Анду.
— Лагерь на связи.
— Как ты, Лиз? Как операция по наращиванию?
— Всё болит, тянет и ноет. Нужно разрабатывать и тыкать иголками. Просто ужасно, но я рада.
— Мбаку как?
— Тоже хорошо, хотя ему сложнее. Вы где сейчас?
— Мы на пике. Начинаем спуск. Потом связь, скорее всего пропадёт. Гора отсечёт сигнал.
— Принято. Удачи там.
— И вам. Будьте на чеку. А ты ешь побольше.
— Хорошо, — рассмеялась девушка.
Я отключился и повернулся к троице спутников.
— Ну что, как самочувствие?
— На удивление неплохо, — сказала Бета. — Думала, вообще не поднимусь.
— С чего бы? У тебя лучшая подруга целитель, к тому же ты игрок в КП.
Я осторожно спустился с камня на другую сторону. А затем, помог не расшибиться девушкам и Таю.
— Ты сам-то как? — спросила Мэй. — Движения какие-то скованные.
— Мне Элен уделяет меньше внимания, чем вам, так что неудивительно, — пожал я плечами и указал на вмятину в земле.
— Тут спрыгнул Тадеуш и пошёл дальше.
Впереди раскинулась узкая вершина длинной горы, она выглядела как перемычка между двумя горами побольше. Меня беспокоило, что мы тут как на ладони, но, с другой стороны, если что, можно будет попробовать спуститься налево или направо.
— Сколько нам идти? — спросила Бета.
Я глянул ещё раз в бинокль.
— Отсюда кажется, что километров пятнадцать. Но путь непрямой, так что даже не представляю, сколько он в итоге займёт. Подъёмы, спуски, зигзаги, наверняка и подземные переходы.
Я пялился по сторонам в оптический прибор. Внизу в долинах и ущельях с обоих сторон виделось движение, но различить объекты не получалось. Хорошо, что с рассветом вышли. Пока вокруг всё затенено ещё более-менее нас не видно издали.
— Стойте, — сказал я, почуяв запах гари. Слева, на склоне, в полутора метрах от тропы, под большим камнем обнаружил ямку, в ней давно остывшие угли и недогоревшие шкуры ящериц. — Кажется, тут наш изгнанник позавтракал.
— И нам бы пора, — подал голос Тай.
Я сделал вид, что не заметил.
— Обратите внимание, костей нет. Их кто-то все сожрал, а они должны были остаться в больших количествах.
Мы шли с каким-то предвкушением. Не, понятно, что под горку всегда веселее, но всё же скрытый в горной дымке силуэт воздушного шара манил нас как свет маяка заблудшие в море корабли.
Иногда я замирал, чтобы разрыть руками грунт, сдвинуть камень или заглянуть под куст колючей акации, ведь то и дело попадались отполированные ветрами кости, ржавые металлические заклёпки, сгнившие ремни.
— А тропка-то нахоженная, — заметил я. — Веками, я бы сказал.
— Дорога мертвецов, — тихо прошептал Тай.
— Не нагнетай, — обернулся я на него. — Лучше следи за дыханием.
Настрой у девчонок хороший, не стоит его сбивать.
— Это пугает, — опасливо оглянулась Бета.
Я нагнулся и поднялся сухое посеревшее древко от какого-то оружия. Сломал об колено и сунул в рюкзак.
— Если найдёте достаточно толстое дерево, берите с собой. Пригодится ночью. А то, не факт, что найдём его там, где придётся спать.
— Глядите, — Мэй шла первая и указала на следы исполинских когтей у подъёма на тропу.
— Похоже, тут наш изгнанник спускался за чем-то или банально слетел с тропы или его сбросили. Но чтобы не улететь и не разбиться, превратился в оборотня. Вот как всё просто, всего лишь смертельная опасность и детские блоки слетают.
— Может, это ты ему психику поломал? — предположила Бета.
Я пожал плечами и внимательнее вгляделся. Следов крови на склоне нет.
— А вот и страж тропы, — задумчиво проговорил я. — Вот что заставило Тадеуша упасть.
Косматое существо издали напоминало снежного человека или обезьяну, если бы не костяные наросты и всего один глаз по центру лба.
— Мэй, Бета, встаньте в линию, выставьте копья. Тай, приготовься ударить землёй.
— Почему ты так спокоен? — спросила немного подрагивающим голосом Бета.
Я вынул меч и крутанул в руке.
— Сама подумай. Тропа хоженая, это мы уже знаем. Возможно, он, как и грифон, регулярно берёт с путников плату. Только вот нам нечего ему дать.
Существо замерло и стала по-обезьяньи прыгать на месте и скалить клыки. На плече я заметил сокрытый шерстью неглубокий тройной шрам. Если Тадеуш полоснул его лапой, то, получается, где-то за сутки тварь отрегенила разрез пять-семь сантиметров в глубину. Жутковато.
Одноглазый рычал и прыгал, пуская пену изо рта. Еды у нас не было, и я решил нанести удар первым. Резко махнул мечом, но монстр спел закрыться лапой как щитом. Клинок пробил шкуру и застрял, дойдя до кости, но едва выскочил из раны, как она начала затягиваться на глазах.
Я попятился, понимая, что мы влипли, и на узкой тропе, мне не хватит ловкости и силы с ним совладать. И в этот миг Тай ударил. Земля просто подпрыгнула под ногами монстра, буквально выстрелила им в сторону.
Тварь слетела, цепляясь когтями за склон. А-а-а-а, так это не лапы Тадеуша оставили те следы. Это хозяин тропы.
— Бежим! — крикнул, и мы рванули.
— Я хорош только пять минут! — напомнил Тай.
— Надо семь, приятель! Минимум семь.
Монстр быстро забрался обратно и припустил за нами. Казалось, он неуклюже переваливается с ноги на ногу, но каким-то боком даже так быстро догонял нас.
Мы пробежали мимо его норы в склоне. Эх, порыться бы там. Наверняка, есть что-то интересное.
Существо, вопреки ожиданиям, не выдыхалось. Мы добежали до подъёма. Тай дышал так, будто сейчас сдохнет. До ближайшего уступа было метров семь.
— Тай, ступени из земли. Быстро!
— Щас, — выдохнул он, вяло махнул рукой, упал на колени и стал пытаться соорудить лестницу из земляных блоков.
— Бета, лезь!
— Но тут только одна ступень.
— Лезь!
Она начала взбираться, и я подтолкнул. Затем закинул Мэй.
— Тай, залезай!
Здоровяк, кое-как заполз. Поставил вторую ступень. Третью. Девушки взбирались. Я запрыгнул на первую. Бета и Мэй оказались на уступе. Следом стихийник, и я.
Монстр в два прыжка оказался на третьей ступени, и тут они осыпались, увлекая его вниз. Тварь ещё долго махала руками и раскидывала землю, но за нами подняться не пыталась, хотя могла. Лапы вон какие длинные, только так бы взобралась по отвесной скале.
Мы залезли на очередную высоту, и сразу за ней был обрыв метров в десять.
— Я не уверен, что Аманда положила столько верёвки, — сказал я.
— А как вся группа будет тут потом спускаться? — спросил Тай.
— Нда. Задачка.
Я вытащил верёвку и подвязал к подходящему камню.
— Смотрите, чтобы не перетёрлась. Первым спущусь.
Осторожно стал слезать. Метра два верёвки не хватило. Отпустился и приземлился жестковато, под ногу камень попал, и она немного подвернулась.
— С приземлением аккуратно. Тут узко, можно слететь нахрен.
Я убрал камни, с того места, куда ребята будут спрыгивать, и отполз. Стянул обувь и стал разминать ногу, глядишь, отпустит.
— Руки обмотайте, — предупредил я.
Тай прикинул перспективы и послушался. Обвязал обе ладони самодельным бинтом и начал спуск. Метра за три до земли, камень из-под его ноги выскользнул, здоровяк проскользил по верёвке и грохнулся на землю, застонав.
— Жив? — поднялся я на одной ноге, с тревогой вглядываясь в лицо парня.
— Нормально, — поморщился он, кое-как перевёл себя в сидячее положение, а потом всё же смог встать.
Следующей пошла Мей, спустилась без проблем, а потом ещё и аккуратно, прыгнула прямо на руки здоровяка.
— Бета, хочешь я тебя так же поймаю? — весело бросил я, глядя на большую задницу девчонки, пока она спускалась.
— Спасибо, обойдусь без падений, — выдала она. Отпустила ноги, повиснув на верёвке, та выскользнула из рук, и девушка приземлилась на две ноги, раставив руки как чирлидерша после трюка. Только вот земля поехала со склона, девчонка вскрикнула, попыталась зацепиться, панически перебирая руками, но её несло вниз.
Тай прыгнул вперёд и поймал Бету за руку, но и его потащило. За него схватилась Мэй. Я за неё.
— Дар! Тай! Дар, чтоб тебя! — заорал я.
И парня вытолкнуло обратно на тропу, после чего вытащил Бету.
— Не было сил, — устало выдохнул он. — А ещё и по активной земле работать. Это вам не по обычной. Я чуть не сдох.
Я видел, как у него немного покраснели глаза от давления. Так что да, за пределы возможностей он сейчас вышел.
— Отдохни чуток. Бета, жива?
— Напугалась. Левое колено содрала и локти.
Я подполз к ней. Взял фляжку, промыл раны, пшикнул своей кустарной слабой лечилкой и перевязал.
— У тебя что с ногой? — спросила она.
— Немного подвернул. Скоро пройдёт.
— Дай замотаю.
— Не надо. Я сам.
— Дай! Я, между прочим, ассистент лекаря.
Девушка села рядом и вытащила всамделишный эластичный бинт.
— Ты где его взяла? — уставился я.
— У Элен. Мы вообще-то на игру летели.
Бета плотно замотала стопу и помогла мне встать.
— И как? — спросила девушка, внимательно глядя на мои ноги.
Я сделал осторожный шаг, попросил копьё у Тая, потом ещё шагнул, затем просто пошёл, немного прихрамывая, и стараясь больше давать нагрузку на древко копья и здоровую ногу. Думаю, до следующего привала, реген уже решит этот вопрос.
У Тая заурчал живот так, что на него могли откликнуться какие-то чудовища.
— Так. Жуйте на ходу, если что со вчера осталось.
— А ты? — спросила Мэй.
— Я пока не голоден. На привале перекушу вместе со всеми.
— А есть что? — уточнил Тай.
— Хоббичий хлеб из диких сортов чего-то. Ну или не хоббичий. В сумке полурослика нашёл, а уж где он его добыл, не знаю.
Мы дошли до совсем отвесных скал. И тут можно было попытаться обойти слева и справа по склону. Тропы там были лишь едва обозначены.
— Таа-а-ак, тут и сделаем перерыв, — объявил я. — Я подремлю буквально пять минут, что-то слабость накрыла, потом перекусим и пойдём.
Я сунул руки в рюкзак и использовал Путеходец. Взял хлеб и псевдокозинак, и открыл глаза.
— Полегчало? — с беспокойством заглянула мне в лицо Мэй.
— Да. Просто, похоже, скачок давления из-за адреналина и перепадов высоты.
— Или глюкоза в крови просела вот и слабость, — сказал Тай.
— Ты никогда не устаешь напоминать, что голоден, да? — улыбнулся я. Вытащил из рюкзака завёрнутую в листья еду. Раздал всем по кусочку хлеба и разломал козинак на четыре части.
— А хлеб прям пожевать надо, — заметил Тай. — Прям зёрна-зёрна местами.
— Вполне ничего, — пожал я плечами.
— В какой-то степени даже вкусно.
— В какой-то, — опешил я. — Это лучше хлебцев из пайка под первым номером.
Доев, мы попили воды и направились дальше.
Я рассматривал отпечатки и хмурился.
— Тропу кто-то намеренно держал в непроходимом состоянии, — заметил я. — Тут следы инструментов.
— Я скольжу, — осторожно проговорила Бета.
Я бросил ей меч.
— Вонзай в склон и держись за него. Тай, поддерживай землей себя и Мэй.
Я цеплялся за сухую траву и редкие корни. Иногда за колючки, царапая и протыкая ладони, но выбора особо не было.
Мы обогнули неподъёмный скальный выступ, и снова оказались на широкой тропе. Тут спокойно четыре человека плечом к плечу встанут.
— Глядите! — указала вперёд Мэй. — Пещера, через гору.
Впереди действительно был искусственный горный тоннель. Ничего хорошего я от него не ждал.
— Будьте начеку.
Мы приблизились. Я даже дышать стал тише. Столько способов подсветить, но, похоже, придётся делать факел, чтобы осмотреть проход.
И тут от потолка отделились две тени, и словно не спрыгнули, а капнули вниз.
— Назад, — выдохнул я, заслоняя собой остальных.
Фигуры с криком выскочили на свет. Это были крупные гоблины, закованные в доспех, с двумя кривыми ржавыми железяками вместо оружия.
Я отбил неуклюжий удар первого, и ответным выпадом снёс ему башку. Второй сразу же развернулся, чтобы дать дёру, но я ударом по спине сбил его на землю. Наступил на спину и пронзил основание шеи.
Перевернул обоих, изучая. У одного нагрудник был вскрыт как консерва тройной полосой когтей.
— Тадеуш был тут, — удивилась Бета.
— Да он вообще монстр. Раньше, где была его мощь⁈ — возмутился я.
Стал осматривать всё вокруг. Грунт был перепахан. Тут и там виднелись следы крови гоблинской и человечьей. Нашёлся клок одежды и рванная верёвка, а потом следы человека исчезали, зато гоблинские стали более продавленными.
— Кажется, они утащили его, — озвучил я очевидное.
— Совсем недавно, — сказал Тай. — Гоблинская кровь спечённая, но не сказать, пересохшая.
— Надо его спасти! — воскликнула Бета.
— Ты в своём уме? — уставился я на неё. — Он изгнанник. Мне плевать на него.
— Но он человек, — сказала Мэй.
— Он псих.
— Но он человек, — настояла ищущая.
— А если там подземный город гоблинов, — сказал я.
— А если одна маленькая семейка зеленокожих, которая обгадится при виде тебя? — спросила Бета.
Я глянул на Тая.
— Ну хоть ты им скажи.
Парень мялся.
— Да, Тай, — добавила Бета. — Скажи, что бесчеловечно бросать его. Преступников тоже спасают. Вспомните хотя бы деблокаду городской тюрьмы во время прорыва лет восемь назад.
Все смотрели на Тая.
— Мы даже не знаем, может, его сразу убили, — сказал Тай.
— Нет, — решил я не врать. — Тогда бы они его разделали, чтобы нести по частям и пить кровь по дороге. Нести тушу всем вместе неудобно, но они зачем-то это делали. Скорее всего, изгнанник потратил всю ману, и больше не смог обороняться. Потому его схватили.
Парень задумался, и всё же сказал:
— Мне Тадеуш не нравится. Бросать его рационально, но бесчеловечно. Но и рисковать нам всем ради одного преступника глупо.
— Вот! — поддержал я. — Нас ждут. От нас многое зависит. Давайте искать какое-то промежуточное решение.
— Давайте, — тут же встряла Бета. — Можем разделиться на две двойки, например.
— Это не безопасно, — покачал я головой. — Если для вас так важна судьба Тадеуша, я могу сходить один и хотя бы разведаю, что с ним случилось. А вы… — я посмотрел на левый склон, там даже на метр не спустишься, глянул на правый, он хоть немного пологий. — А вы укройтесь тут. Тай, сделай нору, закрой её со всех сторон, оставив лишь дырку для воздуха. Спрячетесь там, ведь из тоннеля может вылезти, что угодно.
— А ты не взял в дорогу тех зелий, восполняющих силу одарённых? — спросил парень. — Я пока пустой.
— Вроде Аманда положила, — сказал я. Сунул руку в рюкзак и вытащил зелье маны из инвентаря. — Держи. Потихоньку пей, проверяя запас внутренней энергии.
Я оставил ребятам рюкзак и подошёл к пещере. Чем светить? Факел сооружать смысла нет, гоблины учуют запах гари. Ладно, пойду в темноту, а потом достану светозарный камень, скажу, что тут нашёл.
Я свернул налево и стал постепенно заходить во мрак, давая глазам возможность привыкнуть. Замер, чтобы послушать, что говорят соратники.
— Как-то глупо вышло, — сказала Мэй. — Рискуем самым ценным членом группы, ради самого бесполезного.
— Нда, — вздохнула Бета.
— Будем надеяться всё пройдёт хорошо, — сказал Тай. — Выживание, выживанием, но мы всё же люди.
А потом звуки пропали. Они оказались в норе, которая по идее должна скрыть их запах.
Я сразу извлёк меч. Потом могу не успеть.
Дорога шла вниз, и свет очень скоро перестал проникать сюда. Я попытался подсветить округу даром, выпустил его в ладонь, но толку с такой подсветки не было, чтобы с ней передвигаться, надо хотя бы пару дней во тьме провести.
Я извлёк светозар. Сделал его свечение слабым, рассеянным вокруг и одновременно направленным вперёд. Осторожно переступил кость. Остановился разглядывая, непонятно чья.
Тьма здесь не была такой пугающей, как допустим, тьма в путевой комнате. Эта была естественной. Я знал, кто в ней. А та живой и абсолютно непонятной.
Вскоре появились два ответвления влево и вправо. Я замер, изучая входы. Слева копошилась большая жирная уродливая сколопендра размером со змею. Гоблины бы сожрали её. Значит, либо прямо, либо направо. В другом ответвлении лежала кость. Она была покрыта пылью. Если бы зеленокожие прошли тут, то наступили бы точно или отопнули. Кажется, группа прошла прямо.
Сраный Тадеуш. Делать мне больше нечего, как лезть за ним под землю. Может, это тоннель ведёт до самых фаллопиевых труб планеты. Днями я тут ползать точно не собираюсь.
Я наступил на жука и хитин громко хрустнул. Остановился. Тишина. Ладно, идём дальше.
Уже начал волноваться, что далеко ушёл и услышал далёкий шорох. Почти погасил свет, оставив слабый блеск, чтобы не наступить на мусор. Что-то шевельнулось во мраке. Я положил светозар и отступил во тьму, прижавшись к стене.
В бледном свете можно было различить, что тварь передвигалась на четвереньках. Похоже дикий неразумный гоблин. Что он тут делает один? Стережёт?
Существо шло к источнику света. Кажется, нос у него не работал или пещерный гадкий аромат перебивал мой запах. Монстр слегка порыкивал, прижимался к каменному полу и обходил светозар по кругу.
Ну да. Дикий гоблин. Редко встретишь такого. Их как правило съедают или убивают разумные сородичи.
Гоблин взял светозар и высунул язык, чтобы облизать. Ну уж нет! Меч рассёк воздух, и голова зеленокожего покатилась по полу.
Ничего ценного при нём не нашлось, и я продолжил погружение в недра земли. Попадалось всё больше следов жизнедеятельности гоблинов, приходилось обходить мерзкие лужи и кучи, в которых копошились насекомые. Сразу захотелось залить эти ходы топливом под крышечку, а потом поджечь, обеззараживая гору, спасая её от паразитов.
Не знаю, сколько так шёл, иногда наступая на жуков или личинок, морщась и едва сдерживаясь, чтобы не развернуться и не бросить всё. Вдруг неожиданно услышал голос. Голос, который тихо бранился на эльфийском наречии.
Я погасил светозар и нырнул в отнорок.
— Ерч у-мёэ. Хиро хин хидх аб ванат! — шептал проклятье некто, идущий с банкой наполненной светлячками. Он резко накрыл её тёмной тканью. Я не дышал, так что незнакомец, постоял секунду и снова скинул ткань.
Я увидел острые уши и красные вампирские глаза. Кровос-то что тут забыл? И ведь выйдет наружу и может наткнуться на моих соратников.
Я резко шагнул из тени, эльф успел развернуться, клинок упёрся ему в горло, и вампир замер.
— Ерч у-мёэ, — усмехнулся я шепотом. — Хиро хин хидх аб ванат.
Брови его удивлённо подпрыгнули, да и я свои еле сдержал, произношение было прекрасное. Вампир упёрся спиной в стену и встал на носочки, чтобы отдалить острие от шеи.
— Ты слишком шумный кровосос. Назови мне хоть одну причину не убивать тебя?
Вампир вдруг исчез, став невидимым, оттолкнул меня и бросился прочь. Только вот ход прямой. Я выхватил нож. Проверим, как работает новое умение Метатель. Швырнул оружие со всей силы, и эльф завалился, прокатившись по полу. Невидимость слетела. Он попытался подняться.
— А могли договориться, — сказал я, подойдя и занеся меч.
Но тут услышал гоблинскую поступь. Это мерзкое быстрое перебирание ног и шелест болтающейся брони ни с чем не спутаешь.
Я вынул кинжал из спины продолжающего ползти вампира, и снова спрятался.
Гоблины выскочили из бокового тоннеля и радостно ринулись к кровососу. Схватили его. Подняли на плечи и потащили, по дороге трогая его рану в спине и облизывая пальцы.
Какие же уроды гадкие!
Я двинулся следом. Они никого не боялись, вероятно, считают себя здесь самыми опасными.
Очень долго зеленокожие спускались витыми тоннелями, затем крайне неожиданно вышли к украшенному светящимися грибами залу, где в клетках сидели разумные лишь нескольких разновидностей. Вампиры, гномы, дроу и сами гоблины. Жемчужиной коллекции был человек. Тадеуш.
Он готовился к побегу. Клетка не сдержит астрального оборотня. Вампира занесли в соседнюю с ним клеть и закинули, молотом поставив на место отогнутый прут. Так вот в чём дело! Тадеуш отогнул ему прут рукой оборотня, и посмотрел, сбежит ли эльф.
Лишь один гоблин остался, едва остальные зеленокожие покинули зал, как эта парочка начала общаться жестами. Вампир явно описывал маршрут. Остальные активно за ними следили. Уверен, среди них есть предатель. Возможно, он даже не гоблин.
Я бы с удовольствием досмотрел спектакль, выяснил, зачем им пленники и многое другое, но у меня была иная миссия. Всё же я в реальности, а не в Пути.
Я вынул из инвентаря лук. Гоблина не было видно, только два его глаза, отражающих флюоресцентный свет грибов. Я пустил стрелу как раз между них. Почему-то не услышал звука падения тела, но огоньки глаз затрепетали будто взволнованные бабочки и погасли.
Пленники с недоумением прислушались к непонятному звуку, но поскольку за ним ничего не последовало, вернулись к своим делам.
— Тадеуш, — прошептал я. — Я иду!
Парень сначала не поверил. Мотнул головой и усмехнулся.
— Моэ-Гуур Гииин! — прошипел эльф. Узнал меня.
— И тебе не хворать, клыкастик.
Тадеуш развернулся, глядя во тьму, но не смог бы меня разглядеть.
— Исчезни! — уткнул он лицо в прутья. — Мне не нужна твоя помощь!
Ха. Вот как.
— Это твой выбор, изгнанник, — спокойно согласился я.
Ему, и правда, не нужна была помощь.
Я постарался подняться на поверхность как можно быстрее. По пути забрал вампирскую банку со светляками. Солнечный свет звал и манил, но ещё сильнее тянул свежий воздух. Из подземелья я не вышел, а вырвался.
— Выходите, — позвал я ребят, вдыхая свободный от уз пещеры горный воздух.
— Нашёл хоть что-то? — спросил Тай, отдуваясь от земляной пыли и вытирая грязное лицо футболкой.
— Нашёл Тадеуша. Но ему не особо нужна помощь. Он послал меня. Идём, — сказал я и пошёл в тоннель, на этот раз по прямой.
— Что, как это? — догнала меня Бета и смотрела в лицо.
Я нехотя пересказал им.
— Всё. Тишина. Идём вперёд. Держитесь вместе. Мэй, держи банку и ткань, если что, накроешь. А у меня вот какая штука, — я показал светозар. — Снял с тела гоблина.
Этот проход был куда лучше. Воздух гулял по тоннелю, это давало надежду, что он сквозной. Мы меняли по кругу порядок движения. Замыкающий всегда должен был оборачиваться.
Удивительно, но помимо огромных скальных крыс и трупов, нам больше никто не встретился. Мы вышли в широкую горную долину по форме напоминающую чашу. Чуть левее расположилось горное озеро, край которого был обрывом. Во время сильных дождей оно полнится и сбрасывает излишки со склона.
— Какая красота, — восхищенно выдала Бета.
— Привал? — уточнил Тай.
Я кивнул.
— Интересно, здесь водится рыба? — говорил он себе под нос. — Можно сделать сочок из проволоки, палки и носка, или чулка, и ловить мальков. А потом развести костёр и пожарить их прямо камнях. Или на веточке. А ещё можно завернуть в листья, обмазать глиной и положить в угли. Ещё там могут быть моллюски. Их насобирать плёвое дело.
Мы переглядывались и улыбались.
— Девчонки, у вас есть чулки? — спросил здоровяк.
Бета не выдержала и рассмеялась.
— Да. Стринги и чулки. А ещё духи, вот понюхай, — она протянула ему запястье.
Он шутку не понял и понюхал.
— Воняет гоблином, — скривился он. — Говорил тебе, не трогай тот труп. Да фу! Убери ты свою руку. Бета. Не смешно! Анд, ну хоть ты ей скажи. Отвали. Отвянь. Бета! Мэй, спасай. Да что на тебя нашло?
— Эй, — едва сдерживая смех сказал я. — Тише, ребят. Не на прогулке всё же.
— Я пойду к озеру, — сказал Тай.
— Не советую тревожить воду, — сказал я. Хотя самому не хотелось обламывать парня. Но тут лидерское, как всегда, брало верх над личным. — Лучше на обратном пути. Мы не знаем, что там может водиться.
Парень счёл доводы весомыми и грустно кивнул.
Мы прошли стороной, держась подальше от берега и оказались у очень крутой каменной лестницы. Ступени выдолбили в склоне. Грубо. Местами очень часто, местами, наоборот, крайне редко. Словно лестница стихийно складывалась тут веками.
— Как страшно, — задрала голову Бета и поморщилась, принявшись разминать шею. — Я боюсь туда лезть.
— И я, — призналась Мэй.
Я представил, как тут будет взбираться группа из двадцати человек. Это же вообще ужас.
— Полезем осторожно. Будем страховать друг друга. Я первый. Затем девушки, потом Тай.
Первые ступени давались легко. А вот на высоте метров трёх, уже страшно было просто подниматься. Ступеньки шли очень часто и сильно высоко, не было плавного подъёма. Приходилось опираться и на руки.
— Лишь бы какая тварь под руку не выскочила, — тихо пробормотал я.
Следом за мной пошла Бета, за ней Мэй. Тай замыкал.
На высоте десяти метров, пришлось подпрыгнуть и ухватиться за ступень. Сделать выход силы на правую, затем на левую, закинуть локти, и думать, ибо ступень в длину всего сантиметров пятнадцать. Кое-как закинул коленку. Переставил руки на следующую ступень и встал.
Теперь надо как-то поймать Бету и не улететь, ибо следующие ступеньки тоже шли очень высоко и мне просто некуда перенести вес, чтобы вытянуть её комфортно. Ладно, понадеюсь на Силу.
Девушка подпрыгнула ухватилась, сделала выход на левую, запыхтела от усердия, я схватил её за лямку рюкзака и выволок. Осторожно вместе поймали баланс. Дальше пошло проще.
— А там узкая ступенька, да? — спросил Тай. — Моё колено вообще там поместиться?
— Ему придётся, Тай, — сказал я. — А у нас есть ещё верёвка? — повернулся к девушкам.
Горе лидер, даже не проверил, что у остальных в поклаже.
— Есть, — сказала Бета.
Мы поднялись ещё метра на четыре. Там был широкий уступ. Я скинул верёвку, и мы с Бетой держали её, а Мэй сунула Таю свободный конец с петлей, чтобы он ухватился.
— Не убирай. — попросил я, когда парень поднялся. — Часто будет пригождаться.
Когда высота стала метров тридцать стало по-настоящему страшно.
— У меня такое чувство, что меня назад тянет, — сказал я. — Будто угол у лестницы неправильно выставлен.
— Такое вполне может быть, — заметила Бета. Она уже вся промокла, не столько от нагрузок, сколько от волнения и вспышек адреналина, когда нога или вспотевшая ладонь скользит.
Взбирались мы до самого вечера. Зато с этой вершины, казалось до шара рукой подать. Да горы коварны и обманчивы, но мы, и правда, на финишной прямой.
Мы стали спускаться. Тропы как таковой не было, но меж острых как драконьи зубы скал и гнёзд падальщиков даже по пыльной земле после лестницы идти было одно удовольствие.
— Смотри, что эти кусты себе позволяют, — сказал я. Серые, в цвет камней, колючие кусты, которые держались непонятно как на этой ветряной долине, тянули ко мне свои ветки. — Кажется, они чувствуют влагу.
Я достал из рюкзака бутылку и бросил её вперёд. Она покатилась и колючки потянулись за ней.
— Вот так задремлешь, вцепятся и выпьют досуха, — сказал я.
— Что это там внизу? — спросила Мэй, протянув руку за биноклем.
Я поднял воду и передал ей оптический прибор.
— Там строения! — воскликнула девушка. — Какие-то развалины.
Я вынул меч и неспеша пошёл первым, пока очертания построек не стали различимы глазом. Заброшенный храм или форпост, так сразу и не скажешь.
По кругу когда-то была стена, сейчас часть плит упала. Следом только каменные колоны, видимо их соединяла древесина, которая сгнила от времени. Потом небольшие постройки, и в самом центре здание с куполообразной крышей. И скелеты. Скелеты гномов, расположенные по всей территории так, словно присели отдохнуть во время дежурства. На первый взгляд они казались недвижимы, но, если долго и внимательно разглядывать в бинокль, можно заметить, что птицы на них не садятся и ящерицы по ним не ползают.
— Солнце отработало смену, — с тревогой в голосе заметил Тай. — Нужно бежать. Иначе не успеем к шару сегодня.
— Сегодня уже не будем рисковать, — сказал я. — Мы не знаем, что там. Лучше на рассвете спокойно дойдём. Заночуем в тех руинах.
Мы спустились. Я уверенно крутанул меч, ступив на камень брусчатки, а потом взгляд зацепился за скелет гоблина. Я стал рыскать глазами, нашёл ещё несколько мумифицированных гуманоидов, вероятно вампиры и дроу, и даже орка. Но ни одного гнома.
Я поклонился развалинам и сказал:
— Мы не потревожим ваш покой. Клянусь. Нам лишь нужно укрытие на ночь.
— Ты с ума сошёл? — тихо спросил Тай.
— Заткнись, — не разжимая челюстей проговорил я. — Поклонитесь все, быстро!
Тай неуверенно склонил голову. Следом за ним повторила Мэй. А вот Бета долгое время переключала взгляд с меня на скелет гнома с ржавой секирой и обртано, но всё же сдалась и проявила к мертвецам уважение.
Я спокойно прошёл по двору, разглядывая броню и оружие нежити. А то, что это была именно она, сомневаться не приходится.
— Они головы поворачивают, когда ты не видишь, — вмиг осипшим голосом испуганно выдала Бета.
— Это программируемая нежить, — сказал я. — Они атакуют, только если нарушаешь определённые правила. Гномы сами используют это место как стоянку, и их не трогают.
— Откуда знаешь? — спросил Тай.
Я зашёл в здание под купол и сразу же указал на пол. Тут лежало несколько непрогоревших деревянных пробок и треснутая деревянная плошка.
— Располагайтесь. Только постарайтесь ничего лишнего не трогать.
— Я не смогу тут уснуть, — поёжилась Бета. — Это же ужас. А если с последним закатным лучом, они разом оживут.
— Значит, будем убегать, — пожал я плечами.
Даже костёр передвигать не стал. Добавил в оставшееся костровище найденные по пути деревяшки. Сходил ещё тянущихся сухих колючек нарубил и разжёг огонь.
— Чей дозор первый? — спросил я.
— А может, парами хотя бы? — предложила Бета.
Я пожал плечами. Можно и так.
— Чья смена первая? — спросил я.
— Мы ближе к утру возьмём, — посмотрела она на Мэй. — Там света потом побольше будет. А вы тьму на себя забирайте.
— Конечно. Мы же джентльмены.
Девушки отключились почти мгновенно. Переход их вымотал.
— Вот тебе и «не усну тут», — хохотнул я. — Если ты не против, если силы чувствуешь один подежурить, дежурь. Я спать лягу.
Тай пожал плечами.
— Два часа где-то я отсижу. Потом засыпать начну.
— Если будет вырубать, растолкай меня.
Я уснул, пошёл в Путь и долго там тренировался.
Подняли меня ещё до рассвета.
— Скорее, нам надо к шару, — торопила Бета.
Все мертвецы были развёрнуты к нам лицом. А некоторые даже передвинулись на другое место.
Мы вышли из руин, и я заставил всех ещё раз поклонится. Начался спуск, и чем ниже мы оказывались, тем зеленее становилось всё вокруг.
— Дыхание перехватывает от волнения, — пожаловалась Бета.
Мы уже почти дошли до воздушного шара. Один короткий подъём, и он предстал перед нами.
Серо-голубой он лежал на зелёной траве словно рухнувший на землю кусочек неба.
— Дошли! — радостно выдал я и обернулся.
Соратники стояли запыхавшиеся, грязные, с красными глазами и помятыми лицами, но довольными помятыми лицами.
— Дошли! — подхватил Тай. — Может, внутри и съестное что-то найдётся.
Мэй звонко расхохоталась.
— Дошли, — выдохнула Бета. Выдохнула всё сразу и тяжелый переход, и ночь среди нежити, и всё что с нами произошло. Глаза её покраснели ещё больше, а потом из них хлынули слёзы. Девушка упала на колени, обхватила сдутый купол воздушного шара и зарыдала.
— Не расслабляйтесь, — сказал я, когда приступ эйфории сошёл. — Поглядывайте по сторонам.
Я стал осматривать аэростат, чтобы понять его предназначение и выяснить, что стало причиной аварии.
Начал с купола. С этой стороны ткань была целая.
— Надо перевернуть, — сказал я. — Помогите. Только осторожно, чтобы не порвать. Мы не знаем, сколько времени шар тут, она могла сгнить.
Мы осторожно взялись за края.
— Тяжелая, — заметил Тай.
— Килограмм под триста, если не больше, — сказал я. — Тут около восьми тысяч кубов.
Осторожно перевернули ткань.
— Вот в чём дело, — я указал на четыре дырки. — След когтя. Это мог быть кто угодно, грифон, гарпия, виверна, дракон или некто неизвестный. Корзина цела. Возможно, пилот даже не разбился, а мягко сел.
— Мы сможем это починить? — спросила Бета.
— На борту должен быть ремнабор. Но и без него, мы что-нибудь обязательно придумаем. Сходим до самолёта, найдём подходящую ткань, сделаем заплатку с двух сторон, прошьём и проклеим.
Я специально наливал как можно больше подробностей, чтобы всех успокоить.
Подошёл к корзине. Постучал по корпусу. Она была очень большая, не из лозы, как в старых приключенческих романах, а современная, прямоугольной формы с титановым каркасом и, по-видимому, карбоновыми бортами.
Тай попробовал её поднять и крякнул.
— Тоже тяжелая.
— Кило сто пятьдесят минимум. Вон какая огромная.
— Мы все влезем? — спросила Мэй.
— Думаю, да. Если судить по объёму шара и размеру шлюпки, она человек на пятнадцать-двадцать и рассчитана. Придётся потесниться. Но ничего. В тесноте, да не в обиде.
Заглянул внутрь корзины. Там лежали рюкзаки, канистры, баллоны и двухсекционная горелка. Одна стандартная, работала на газу, вторая на жидком топливе.
— Помоги отсоединить, — обратился я к Таю. Мы стали раскручивать крепления на тросах. — Осторожно только. Она заправлена. Тяжелая.
Мы аккуратно её отсоединили и отнесли подальше от шара, чтобы проверить, работает ли.
— Центнер весит, — выдохнул Тай.
— Тут баллон на пятьдесят литров на половину полный и в баке столько же. Плюс сама она как раз кило на пятьдесят.
— А ты зачем всё обсчитываешь? — заинтересовалась Бета.
— Это важно в нашем предстоящем спасении. Или ты хочешь посадить Тая на диету перед полётом?
— Было бы неплохо, — посмотрела на него с прищуром Бета.
— Да тебе бы самой… — начал было парень, но осёкся.
— Не говори такие вещи, Тай, — покачал я головой. — Бёдра Беты общественное достояние. Нельзя чтобы они уменьшались в размерах.
— Богданов! Ты совсем охренел?
— Всё понял, — браво козырнул я. — Больше ни одного комплемента ты от меня не услышишь.
Девушка растерялась, не зная, что ответить. Я тем временем проверил все соединения и крепления, чтобы нигде не было утечки. Открыл баллон с газом. Щелкнул горелкой. Пламя ринулось вверх столбом.
Уклон!
— Фух, — выдал я. — Чуть без бровей не остался.
Провёл рукой по ещё незатянувшемуся шраму на лице. Не хватало к нему ещё ожог получить.
— Газовая работает, — сказал Тай, я дал знак потушить, и он перекрыл вентиль.
— Теперь давай топливную попробуем. Там краник подачи открывай. Ага. И щёлкай.
Вторая конфорка вспыхнула не так ярко и сначала почему-то горела слабее, а потом распалилась.
— Обе работают! — радостно выдал я.
Мы затушили её.
— Полдела сделано, — всё так же лыбясь заявил я.
Девушки уже вытащили всё из корзины.
— Ищите ремнабор. Там должен быть кусок ткани, такой же, в цвет шара.
Я стал осматривать приборы. Внутри шара имелся градусник, и он был рабочий, показывал двадцать три, то есть температуру окружающей среды. Крепления под радейку пустовали, что странно. Имелся отдельно барометр и высотомер, хотя высоту и по барометру можно считать. Компас тоже был в наличии.
И даже навигатор. Я попробовал включить его, но он лишь вспыхнул и потух. Разряжен.
Я попытался отсоединить его от борта, но маленькие болтики заржавели намертво. Пришлось стучать по ним. Кое-как всё же ужалось снять прибор. Сзади была небольшая солнечная батарея с кабелем. Установил её. Может, удастся запустить.
Имелась и бумажная карта с неясными пометками.
— Еда-а-а-а! — воодушевлённо выдал Тай. — Я нашёл её! Анд, брось ты это дело. Давай перекусим. Мы заслужили!
— Как никто другой, — кивнул я, открываясь от карты.
Взял один из рюкзаков и скинул туда котелок из инвентаря.
— Глядите! — помахал находкой. — Мы и приготовить что-то можем.
— Тут сухпаи, — показал мне Тай. — Много коробок. Без маркировки. И вода.
Я заинтересовался и подошёл.
— Воду давай сюда. Поставлю греться.
В сухпаях имелся чайкофский и таблетки сухого горючего. Я сделал из камней подставку для котелка и поставил греться.
Тай вскрыл несколько мягких упаковок, тут была картошка с голубятиной и макароны с субпродуктами, поставил их на спиртовую горелку. Тут же принялся намазывать галеты сладким гелем.
— Друзья, — возвысил я голос. — Я поднимаю этот котелок с чайкофским за нас, за нашу находку и за надежду.
Я отпил через край и передал Бете. Она осторожно хлебнула, распробовала и, довольно закивав, отпила ещё, передавая Мэй. Та сделал малюсенький глоток, а потом припала к котелку, с трудом оторвалась и передала Таю.
Мы ели с одной упаковки одноразовыми пластиковыми приборами.
— Как же вкусно, — закатывал глаза Тай. — Приправы, приправки, как же мне вас не хватало, — чуть ли не пропел он.
Еда и правда была невероятно вкусной.
— Я первый раз вижу паёк без опознавательных знаков, — сказал я.
— Да мало ли. Всякое бывает, — отмахнулся Тай.
— Нет. Не всякое. Я на рынке в гетто видел весь существующий на свете паёк. Такого там не было.
Я подтянул один из рюкзаков и стал рыться. Нашёл аптечку. Раскрыл её. Лекарства тоже были без маркировки. Будто их не в одном из полисов сделали.
— Глядите, — показал я. — Как можно таблетки не подписать? Странно это всё.
Мы закончили есть. Я подошёл к навигатору и включил. Экран с тусклой зеленоватой матрицей. Сухое армейское ПО. Перевернул прибор. Тут тоже не было обозначений.
Открыл встроенную карту. Там был лишь один маршрут.
— Шар вышел из Кадии, — сказал я. — Прошёл на северо-восток. Потом был в Фатуме и летел не то в Кадию, не то в Архонт, когда случилась трагедия.
Я задумчиво постукивал пальцем по панели.
— Ладно, плевать. Давай осмотрим корзину, может, там с другого борта приторочено чего-нибудь.
Мы поставили корзину. Ничего там не было. Хотя… Я провёл пальцем по углублению.
— Что там? — присел посмотреть Тай.
— След от пули, — сказал я и тоже присел. Все внимательно на меня смотрели. Я провёл рукой по земле, и почти сразу нашёл вдавленный деформированный свинцовый овал. — Пуля.
— И что это значит? — спросил Тай.
— Тёмная история, — пожал я плечами. — Я пройдусь по округе. Будьте начеку.
Взял шар за точку отсчёта, я стал по спирали нарезать круги. Сам не знаю, что искал. Следы, если они и были, давно исчезли. Выше по склону был небольшой пролесок. Все деревья не больше двух-трёх метров. Я зашёл в него и прошёлся вдоль всей кромки.
Вот оно!
Группа зашла в лес. Судя по тому, что обломанные ветки уже срослись было это больше месяца назад. Я прошёлся ещё какое-то время, но больше ничего не обнаружил. Ладно. Оставим это. Вряд ли кто выжил.
Вернулся к своим.
— Есть что? — спросил Тай.
— Нет. Только нашёл, где вошли, и всё.
Я глянул на Мэй.
— А ты труп почувствуешь?
— Конечно. Это чуть ли не первое чему учат ищущих.
— Давай-ка с тобой прогуляемся.
Мы стали повторять мой прошлый маршрут, с той лишь разницей, что едва зайдя в лес, Мэй остановилась.
— Там, — уверенно ткнула она в небольшую ямку, заросшую травой.
Я вышел из зелёнки и помахал, призывая Тая.
Он пришёл сразу с Бетой.
— Заставь землю бурлить.
Почва задрожала и вытолкнула скелет. Причём свежий. Жуки кожееды, ещё доедали сухожилия.
— Я бы сказала, — задумчиво протянула Мэй. — Что ему от сорока пяти до шестидесяти дней.
— Свежак, — констатировал я. Выволок его из земли. Грудная клетка была повреждена с двух сторон. — Стрелял профи. Не в «киношное сердце», которое всегда выше и правее, если смотреть с нашей стороны, а в настоящее. А потом контрольный в голову.
— Что будем с ним делать? — спросил Тай.
— Давай возьмём с собой, когда полетим. Несите рюкзак. Не знаю зачем, но мне он кажется важным. В Кадии определят, кто это. А там, глядишь, и голову кому-нибудь открутят. Только у меня большая просьба, об этом всём, вообще никому говорить не надо. И про тело в рюкзаке мы никому не скажем.
— А он вообще поместится? — спросил Тай.
— А куда он денется.
Мы осторожно сложили скелет в один из рюкзаков. Интересно, к чему это всё приведёт.
Вернулись к шару. Мэй вручила мне ремонтный набор. Внутри даже имелась инструкция. Хотя и без неё всё было плюс-минус интуитивно понятно.
Я разгладил место с дырой. Обработал обезжиривателем и смазал заплатку. Приклеим. Прошёл валиком. Прошил огромной иглой и специальными нитками. Проклеил и шов дополнительно.
— Что теперь будем делать? — спросила Бета. — Попробуем поднять его в небо?
— Что? Нет! — замотал я головой. — Его же издали будет видно. Протестируем уже перед полётом. Давайте лучше посчитаем запас. От последней точки стоянки, до сюда они летели восемь часов. И тут шестнадцать пустых баллонов. То есть одного хватает примерно на полчаса. С топливом по идее попроще должно быть, но оно тут как резервное используется. У нас три канистры по двадцать литров пустых. Их мы наполним у самолёта на всякий случай. И ещё десять баллонов.
— Этого хватит, чтобы долететь до Кадии? — спросила Мэй.
— Я не знаю. Будет зависеть от попутного ветра. Плюс у нас же есть Шон. Если что поработает горелкой. Хотя, конечно, он скорее на экстренный случай.
— А зачем вот этот трос? — спросила ищущая.
— Он идёт на клапан сброса давления. Это чтобы высоту снижать. Если просто вырубить горелку, это слишком долго ждать на малых высотах, пока шар остынет. А если он ещё и чёрный, так вообще. Жаль этот не чёрный, меньше бы расход горючки был.
— Теперь нам предстоит проделать обратный путь, — обреченно выдал Тай. — А, может, тут кто-то останется охранять? — спросил он.
— Это было бы хорошо. Будь у нас больше народа, — сказал я. — А так оставшиеся всё равно ничего сделать не смогут в случае какой-то серьёзной опасности. Да и те, кто ушли, окажутся в уязвимом положении из-за маленькой численности. Оставим его. Столько месяцев лежал и ещё полежит. Давайте, каждому в рюкзак по канистре и по сухпаю. Мы должны дойти до темноты до нашей первой перевалочной базы. В этот раз на Тадеуша отвлекаться не будем, так что все шансы успеть.
Обратно шли гораздо бодрее. Уже знали, что шар есть, и он рабочий, и осталось-то всего лишь пройти туда-сюда разок.
Мы быстро дошли до развалин, и я даже издали уважительно поклонился скелетам. Затем поднялись по склону с наглыми колючками. А вот дальше нас ждал спуск по той самой длинной и крутой каменной лестнице.
Подниматься по ней было страшно и тяжело, но спускаться ещё страшнее и тяжелее.
— Может ну его, — сказала Бета.
— Нифига не ну. Давайте осторожно за мной.
Я выдохнул, развернулся задницей к обрыву и тихонько опустил первую ногу.
— Она точно криво по углу наклона выставлена, — выругался я на пятой ступени. — Ну тянет же прям с неё.
Я увидел, что у Беты трясутся руки.
— Я не смогу, Анд, — покачала она головой.
— Ты батарейка, Бета. Без тебя, если что-то случится в пути, Элен никак не справится. Зоя может и лучше ставит энергетический щит, но по прямому предназначению ты сильнее её. Давай, поворачивайся и аккуратно ножку вниз. Давай-давай. Вот так. Дыши. Дыши. Дыши. Умница. Тай, придержи её. Стоишь?
— Стою.
— Давай ножку вниз. Вот так. Эта лестница нас не сломает. Мы столько всего преодолели.
Почему я не взял какие-то умения типа липких ладоней? Сейчас бы прилип. Блин, а ведь я с двумя навыками альпинизма тут еле справляюсь, какого ребятам, представить сложно.
— Ещё ножку, Бета. Да. Умница. Я горжусь тобой. У тебя уже руки не трясутся.
— Только поджилки.
— Нам на шаре лететь. Там ещё выше.
— Там хоть лазить не надо.
Я спускался и вёл Бету голосом.
— Стой. Вот тут замри. Я крепко ухватился. Давай ногу на мою ладонь ставь. Не бойся. Прям обопрись и спустись ещё на две ступени. Отлично. Внизу окажемся и не заметишь. Тай, ты там как?
— Знал бы что этим придётся заниматься, в жизни бы у бабушки добавки не просил. Мои огромные ноги не влезают на эти крохотные ступени.
— Мэй? — окликнул я.
— Порядок, — отозвалась она.
— Забиваться не начали? — спросил я.
— Есть такое, — призналась Бета. — Когда вверх ползли не так ощущалось.
— Ещё чуть-чуть и платформа будет. Там передохнём по очереди, двойками. Четыре не влезут.
Я аккуратно ступил на широкую площадку.
— Ух, как бы не сорваться, — глянула вниз Бета.
— Давай руку. Прыгай. Оп! Вот и всё. Садись. Пока ребята ползут, подышим.
— Сердце колотится как бешенное.
— Ничего-ничего. Зато какая история для внуков.
— Они не поверят.
С большим трудом, но мы всё же спустились с этой адской каменной лестницы и, попросту забыв про все предосторожности, развалились на земле.
— А нам ещё раз взбираться! — давя лыбу заявил я.
Мэй простонала.
— Анд, заткнись. Умоляю тебя, не напоминай об этом никогда, — произнесла Бета.
— Я всё придумал, — сказал Тай. — Мы до лестницы дойдём. А шар ты сюда подгонишь.
Отдышавшись, мы попили воды и пошли дальше.
— Уже не хочешь знать, если в озере рыба? — спросил я.
— Плевать, — махнул рукой Тай. — Лучше не тревожить.
— Да ты мудреешь на глазах. Без нужды не надо лезть в неизведанные места.
Мы прошли тоннель. В боковом ответвлении было много крови, и даже пара тел гоблинов осталась ещё не прибранной.
Я освободил один из трупов от остатков брони и взвалил на плечо.
— Это ещё зачем? — спросил Тай.
— А у тебя есть силы бегать от хозяина тропы?
— Нет.
— Вот и задобрим его.
Мы прошли до спуска к месту, где проход стерегло неизвестное существо.
Я швырнул тело с высоты, и монстр вышел из логова на звук. Молча схватил гоблина и утащил в нору.
Я спустился первым, и никто на меня не выскочил. Следом слезли остальные, и мы добрались до места ночлега, расположили под навесом из камня. Пока все ползали по округе в поисках хвороста, я вышел на связь.
— Лагерь, говорит Анд, ответьте.
— Лагерь слушает, — отозвалась Лиза с третьей попытки.
— Как у вас дела?
— Всё хорошо. Отбили четыре атаки. Но без потерь. Укрепления работают.
— Принял. Мы на пике.
— Что с шаром?
— Всё хорошо. Полетит. Утром увидимся.
— До утра.
Я подсел к костру. Тай грел еду. Закипала вода. Я бросил в котелок чай и выдавил ягодный джем из тюбика, помешал веточкой. Разошёлся аромат.
Я посмотрел на звёзды и печально улыбнулся. Не хватало только кресла, в котором бы сидел Пашка.
— Вас ждут дома? — спросила вдруг Бета.
Я кивнул.
Тай сказал:
— Меня очень ждут. Я живу… жил с бабушкой и дедушкой, очень боюсь, что вернусь, а одного из них уже не будет.
— И меня ждут, — сказала Мэй. — Хотя я, наверно, плохая дочь для своих родителей. Моя мама очень скромная, тихая, почти незаметная женщина. Она в ужасе каждый раз, когда видит, что я надеваю штаны, девушка должна ходить в закрытом сером платье в пол, — грустно усмехнулась она. — Отца я почти не вижу, он всегда на работе. Но ходит слух, что там он по нам скучает.
— Вечер откровений, значит, — произнесла Бета, ежась. Она натянула кофту, туго очертившую её большой бюст и прижалась ближе к Мей. — А меня, наверное, не ждут. Не знаю, заметил ли отец, что я пропала. У мачехи наверняка праздник случился по поводу моей смерти. Теперь всё внимание на её ненаглядной Касандре. С детства ей доставалось всё самое лучше, а теперь будет доставаться вообще всё. Наверняка, она уже заняла мою комнату.
— Погоди, — опешил я. — Касандра Балок твоя сестра?
— Представь себе. Сводная. Мы делаем вид, что не знаем друг друга. Так всем проще. Эта стерва осложняет мне жизнь, как может. С каким же кайфом, я буду вышвыривать её вещи в окно.
— Всё настолько плохо? — спросил я.
— Мачеха почти уговорила отца отозвать своё разрешение на то, чтобы я была в сборной по КП. Она бесится, ведь эта тупая курица Касандра ничем кроме своих ног выделиться не способна. Хорошо, что мы всем показали с первой же игры, и тренер отговорил отца.
— Ну теперь у тебя есть клуб выживших. Так что, если что, обращайся. Могу подобрать тебе гнилой трейлер в гетто, — усмехнулся я.
— Спасибо. Учту, — улыбнулась девушка.
— Давайте спать, — сказал я. — Я дежурю с Бетой первыми.
Мэй и Тай почти мгновенно вырубились.
— В чём твоя проблема со мной? — спросил я Бету.
— Нет уже никакой проблемы, Анд. Пока нет.
— А в чём она была?
— В Элен. У меня нет никого ближе неё. Она мне как сестра. Она моя единственная настоящая семья. Была ещё Галка, но… тот день прорыва забрал её. Анд…
— Да.
— Ты хороший парень, — посмотрела она на меня. — Но если ты когда-нибудь обидишь Элен, я клянусь, я просто убью тебя. Сшибу на машине, или подсыплю яд, неважно, найду способ. Способ с гарантией. Ты либо держись от неё подальше, либо, если вздумаешь приблизиться, не смей разбить ей сердце.
— Элен повезло с тобой, — сказал я, глядя девушке в глаза. — Мир?
— Мир. Мне холодно. Давай сядем спина к спине.
Мы уселись.
— Могу обнять тебя, будет теплее.
— Отвали.
— Тебе есть восемнадцать. Почему не свалишь из дома?
— Куда? Жду выпуска. Перееду в общагу.
— Переезжай в гетто. Найду тебе домик рядышком. Будем соседями.
— Ну уж нет. Ещё позови играть в это ваше уличное КП, где вместо препятствий ржавые машины, а вместо мяча чья-то голова.
— Да-да. Всё так и есть. А ещё мы ловим крыс на завтрак, голубей на обед и пухлопопых снобок из центра на ужин.
— Ах ты!
— Ну вот опять. Ей комплименты делаешь, а она сразу горящую палку хватает. Положи. Бета, это не смешно-о-о-о-о!
— Тревожные новости, мой ученик, — такой фразой встретил меня Михаил. — За твою голову всё же назначили награду.
— И сколько.
— Пока не знаю. Но скоро выясню.
Я почувствовал, как кто-то пытается проникнуть в путевую комнату. Глянул на учителя.
— Ты срастаешься с ней, — сказал он. — Уже ощущаешь такие вещи. Это Эш.
— Наконец-то! — обрадовался я и направился к тому месту, где обычно вспыхивала гостевая печать.
Эш появился спиной ко мне. Повернулся.
— Приветствую мастера над оружейными чарами, — улыбнулся я.
— И я рад видеть тебя в добром здравии, Эхо. Есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать?
— Давай с хорошей.
— Ножны готовы. Оцени.
Он протянул мне их бережно, словно перекованный клинок великой древности. Я сразу же отцепил ту времянку, что была на поясе и бросил к общей куче. Взял новые и вставил меч. На первый взгляд не было разницы. Но если прислушаться, клинок входил и выходил плавнее и совсем без шумно.
Я убрал меч в инвентарь и отдельно взмахнул ножнами. Двигались они более увесисто, хотя, казалось, стали легче.
— Как это возможно? — уставился я на зачарователя.
— Секреты профессии. Когда они лишь ножны, вес уменьшается, но, если они последний бастион обороны, вес увеличивается. И ещё один фокус, — Эш снял обитый железом кончик и там оказалось острие. — Сам он не слетит, не беспокойся.
— Спасибо!
— И вторые, — он передал мне короткие ножны из Тишькрая. — Теперь они будут растягиваться вместе с оружием. Поставил свою печать на них, иначе зачар не вставал, но метку первого мастера не тронул.
— Невероятно, — проговорил я, вешая их на пояс. — Эш, ты гений своего ремесла.
— Это ещё не всё. У меня оставались закупленные материалы, так что я сделал ещё немного этих твоих патронов, — оружейник протянул увесистый мешок.
— Эштау, я не знаю, как мне тебя благодарить.
— Сочтёмся, — небрежно отмахнулся он. — Одно дело делаем всё же.
— А плохая новость какая?
— Я был недавно в вечно путешествующем городе странников. И там на каждом шагу твое лицо. За достоверную информацию о тебе дают пятьдесят тысяч КотКоинов, а за твою голову двести пятьдесят, — парень вынул из инвентаря листовку и сунул мне.
Я был изображён в анфас и справа внизу маленький лик в профиль. Сходство было почти фотографическим.
— Как это возможно?
— Есть редкие таланты в тёмных орденах, гильдиях и сектах. Это ещё не всё. Вот, — он протянул ещё два листка. — Знаешь их?
Там были Руана и Барти. За информацию о них платили двадцать пять, а за голову давали по сотне.
— Это мои друзьях, — обреченно произнёс я. — Я их позвал на тот квест.
— Желаю тебе удачи, Эхо. Если будет нужна помощь, зови.
— Ты и так помог. Ещё раз спасибо тебе большое.
— Увидимся.
Он исчез, а я сразу зашёл в маленькую печать и попытался пробиться к Руане. Всё вокруг темнело, но перенос не происходил, и снова проступала моя путевая комната. Тогда воззвал к Барти, и реальность вокруг начала перестраиваться.
Возник костёр. Манекен для отработки ударов. Кровать, стол, стулья, грубо сколоченный стеллаж и стенд для оружия. Ящик для алхимии. И даже пара картин, висящих в воздухе.
— Барти! Как я рад тебя видеть!
— Эхо? Как тебе это удалось?
— Выпросил за прошлое испытание. Ты ещё никуда не ходил с тех пор?
— Нет. Были дела дома. А потом день рождение дедушки. Ему уже сто пять, так что мы всей семьей, я бы даже сказал, всем нашим большим кланом со всей страны съезжаемся, чтобы отметить, ведь каждый такой праздник для него может стать последним. А там, сам понимаешь. Город, где прошло детство. Напитки из дедушкиного погреба. Куча сородичей. Бывшие соседки. Бывшие одноклассницы. Напитки из второго погреба. В общем… никогда не знаешь, что тебя там ждёт.
Я рассмеялся.
— Рад, что у тебя всё хорошо. К сожалению, я с плохими вестями, мой друг, — посуровел я лицом и показал ему все три листовки. — Пожалуйста, ходи только в одиночные локации. И будь осторожен там, в реальности. Не знаю, в курсе ли ты, но пилигримы могут отнять друг у друга все умения и очки характеристик, убив тебя в твоём мире.
— Я понял. Спасибо за предупреждение.
— Это я виноват. Прости.
— Да брось. Мы все рискуем. Я свою награду получил, и ни о чём не жалею. Мы спасли тех, кто потом спасёт целые миры.
Я кивнул.
— С Руаной никак не выходит связаться.
— Я попробую, — сказал парень.
— Как?
Он пожал плечами.
— Поищу способ.
— Береги себя.
— И ты. За твою голову награда больше.
Я переместился к себе, съедаемый чувством вины, приступил к тренировкам, чтобы выбить все лишние мысли из головы. Потом оттачивал мастерство ксера.
Игла у меня уже получалась сносно, и я перешёл на деревянную пробку от зелья, осколок глиняной посуды, крохотное перо, и вот на нём посыпался. Оно оказалось слишком сложно́, сам ствол пера, плюс опахало с ворсинками. Тогда я перешёл на крупицы, копировал песчинки. Они отлично подходили для отработки. Затем переключился на капли воды. И те и другие очень маленькие и почти не съедали внутренний резерв, при этом я набивал количество повторения. Чувствовал, что на начальном этапе это самое главное.
Проснувшись, умылись из фляжек и направились в лагерь. Спуск давался легко. Всё же радостную весть несём, и на сердце от этого было тепло и приятно.
На середине пути перед поворотом тропы услышал шаги. Сделал знак укрыться.
Это шли наши. Неужели не утерпели? О чем-то тихо переговаривались. Сейчас мы их проверим на внимательность.
Я выскочил из-за угла с мечом на перевес и дико заорал. Девчонки взвизгнули. Тор выстрелил из винтовки механойдов дротиком чуть левее меня. Остальные ринулись назад. А Заур запнулся и полетел кубарем вниз по тропе.
— Нда-а-а-а, — протянул я. Группа была из десяти человек. — Реакция на потенциального врага на двоечку. Будь вместо меня орк, он бы успел убить минимум двоих.
— Анд! — расслабленно выдохнул Тор, опуская винтовку. Парень поправил очки и шагнул вперёд, протягивая мне руку.
— Что нашли? — спросила Софи.
— Да, рассказывайте! — крикнул с начала тропы Заур.
— Ты там жив, колобок?
— Почему колобок?
— Ну прокатился любому калачу на зависть.
Заур засмеялся и остальные тоже подхватили.
На звук вышла Бета, Мэй и Тай.
— Рассказывайте! — накинулись на нас с новой силой.
— Идёмте в лагерь, — махнул я рукой. — Там всем сразу и расскажу, чтобы не повторяться. А вы чего вообще поднимались-то?
— Тренировка, — пояснил Тор, занимая место рядом со мной. — Ходим до середины дороги к пику и обратно. Томас придумал.
— Это он молодец. Такая подготовка жизненно необходима, — я повернулся на троицу моих спутников. — Так ведь?
— Не то слово, — подтвердил Тай.
Мы спустились в лагерь. У частокола лежало несколько трупов, это были чёрные и оранжевые худые насекомые по телосложению напоминавшие людей.
— Это мы вам поглядеть парочку оставили, — пояснила Софи. — Вчера весь день пёрли на нас с двух сторон. Их даже грифон не жрёт. Были ещё крылатые, но Грифоша и с ними разделался.
Молча подошёл Ликтор, указал на трупы вторженцев. Я кивнул. Он подобрал тело, дошёл до обрыва и скинул.
— А мы с гостинцами, — объявил Тай, и начал вытаскивать сухпайки. Пусть порций там было немного. Но это еда из цивилизации. Еда со вкусом дома.
Я по праву лидера первым забурился «в душ», в кабинку и быстро ополоснулся, добив из почти пустой бутылки смесь воды и пены.
Все расселись кучками по три-четыре человека возле одной консервы и живо их обсуждали. Больше всего ажиотаж вызвал рис с уткой. Уток разводят мало, подают как деликатес, убивать на реке в черте города её запрещено, только за воротами, а массово её сбивают только в сезон, когда птицы собираются на юг. Видимо, еда была запасена в этот период.
— Как обстоят дела? — спросил я у своих советников.
— Подготовка полным ходом, — отчитался Томас. — ОФП, боевая, походная.
— Только патронов не осталось, — сказала Аманда.
— Нда. Тут такой нюанс, — произнёс Томас. Вчера все потратили.
— Ну это вопрос решаемый. Я не говорил, из-за нестабильной обстановки в лице трёх потенциальных бунтовщиков, но я нашёл схрон. Не знаю чей, возможно, механоидов, возможно тех, на чьём транспорте мы улетим. Всё нести не стал, брал тогда только патроны наших калибров.
— Кстати, про бунтовщиков, — осторожно начал Томас. — Народ просит снять с Лапы статус отработчика.
— Почему? — насторожился я.
— Он вчера всех спас, и как-то неудобно уже чтобы он после такого за всеми убирал. Нас бы снесли, но он сиганул со стены, на ходу превращаясь, оттолкнулся от склона уже в боевой форме и приземлился прямо во вражеские порядки, круша их и сметая. Быстро выдохся и стал отступать, уводя за собой ещё несколько особей. Это позволило нам отразить атаку. Он получил сильные ранения.
— А по нему и не скажешь, — заметил я.
— Я поставила его на ноги, — подала голос Элен.
— Ладно, — пожал я плечами. — Если кровью отработал, то закрытое голосование делаем, и если большинство согласно, то пусть снимает свою робу. Что ещё нового?
— Кончилась все шампуни и гели для душа, — сказала Аманда.
— Я заметил.
Бета вышла из пещеры с футболкой вместо полотенца на голове, в майке и шортах, и то и другое ей было маловато, и уселась рядом с Элен. Бросила на меня взгляд, мол, ты не против, в совет влезла. Я еле заметно прикрыл глаза, сообщая, что всё окей. Лекарь удивленно поджала губы.
— Что между вами было? — спросила она, уколов подругу пальцем в бок.
— Мы просто впервые поговорили, — сказала Бета, глядя на меня.
Я кивнул.
— Чем ещё порадуете? — уставился на советников.
— Еды нет, — сказал Лиза, уплетая пластиковой ложкой тушенные овощи с мясом.
— Гхм.
— Ну в смысле, кроме этой еды нет. Мы в отличии от тебя в голоде худеем, а не набираем.
— А вывод какой отсюда? — посмотрел я на неё.
— Какой? — потупилась стюардесса.
— Элен, объясни ей особенности обмена веществ.
— Если профицит калорий, ты набираешь, если дефицит — теряешь. Нет никакой магии. Анд имеет в виду, что текущий его рацион из ящериц, стеблей, особо симпатичных насекомых и свежего воздуха, это куда больше того, что он обычно съедал. Из гетто всё-таки парняга.
— Благодарю вас, доктор жральческих наук, — кивнул я.
Все посмотрели на меня с каким-то сочувствием. А я едва сдержал серьёзную мину. Ещё одна отмазка в копилку.
Когда все сухпаи были съедены, и только последняя память о них в виде чайкофского ещё дымилась в котелке, мы, наконец, начали наш долгий рассказ, сопровождая его чертежами палкой по земле и чуть ли не театральными сценками. Потом долго отвечали на многочисленные вопросы.
Затем я взял слово.
— Остался один переход. Но чтобы его провернуть, надо подготовиться. Потрудимся в последний раз, перед возвращением в тёплую колыбель цивилизации. Но было бы странно вернуться туда с пустыми руками. Я предлагаю насобирать образцов для наших учёных. Это будет для них бесценный дар. И кто знает, вдруг даже поможет нам в будущем отвоевать этот мир обратно. Вы видели, что происходит. Планета принадлежит кому угодно, но не людям. И разбираться с этим предстоит именно нам и нашим детям.
Я ещё долго разглагольствовал, обозначая план работ. Потом провели голосование, и статус отработчика с Лапы сняли. Теперь Ликтор будет отдуваться в одиночку.
Закончив официальную часть, взял стрелу с ржавым наконечником и пошёл в пещеру. На стене принялся царапать.
— Ты что делаешь? — заинтересовалась Рин. Никого не было, так что она прижалась ко мне и быстро поцеловала.
— Сейчас поймешь, — сказал я.
Я ещё долго шкрябал, пока не вывел контур падающего самолёта.
— Запечатлеем тут нашу историю.
Идея всем очень понравилась. Рисунки стали нацарапывать, а после раскрашивать черными углями. Ликтор сделал из растений зеленую краску, а я сходил с ним в джунгли и набрал подходящих плодов и цветов для красной и синей. Когда покинем лагерь, тут останется настоящий шедевр наскальной живописи.
Затем я нова ушёл на охоту. Это стало уже рутиной. Ещё бы из меня тоже дичь сделать не пытались всякие местные твари во время этого процесса, было бы вообще хорошо.
Потом я набрал группу и направился к останкам самолёта. Там мы чуток покрошили крайне редкую породу синих орков. Наполнили канистры топливом. Набрали листов обшивки и кое-как со всем этим добрались назад. Подкинули Элен опять работёнки.
— Зачем такой большой лист, — спросил Кайрат. Видя, что я с Шоном обвариваю его в каркас.
— Будет хвостовик для воздушного шара, чтобы по ветру направление менять хотя бы чуть-чуть.
— Так вообще делают?
— Делали когда-то. Я точно где-то о таком читал.
Остальным металлом я обил сделанные деревянные щиты. Затем объяснил, как с ними управляться. Как вставать в пары и тройки. Как шеренгами работать, как коробкой. Ребята даже с каким-то удовольствием отрабатывали перестроения.
— Элен, — подошёл я к девушке. — Надо как можно быстрее реабилитировать Лизу и Мбаку. Постоянные сеансы исцеления. Компрессы и пропитки из зелья лечения.
— Я работаю над этим. Но про обмотку бинтом пропитанным зельем не думала. Спасибо за идею. Займусь.
Настал черёд идти на поиск наших чемоданов. На высоте будет прохладно и имеющихся вещей не хватит. С собой взял Саманту, Афоню и Тая.
Просека от самолётного торможения всё ещё была оживлённым местом, но всё же опыт уже был большой. Дошли, хотя и наследили, двух зомби убили по пути, шипастого волка и ещё несколько каких-то непонятных мутантов.
Спрятались, пропуская какого-то особо опасного на вид эльфа в джерси с нашей командой.
Видимо, мы уже близко. Добрели до места ещё через полчаса. Чемоданы были рассеяны по лесу на расстоянии километра. Многие были истерзаны дикими зверьми или вскрыты разумными существами. Но для рядового жителя этих лесов, тут ничего полезного нет.
Мы принялись набивать рюкзаки одеждой.
Я открыл очередной чемодан. Тут имелась небольшая банка креатина, и много чего ещё из спортпита. Сразу ясно, кто-то из сборной. Забрал это. В походе пригодится.
Я порылся, и обнаружил за подкладкой фотографию. Взял её. Совсем юная Саманта и Тадеуш. Надо же. Они с детства дружат.
— Эй, Сэм. Подойди сюда. Сколько тебе тут?
Саманта взяла фото.
— Это не я, Анд. Цвет волос более золотой. Цвет глаз другой. Хотя, конечно, очень похожа. До жути, я бы сказала.
Я поднял на неё взгляд.
— Это сестра Тадеуша, — дошло до меня. Саманта как две капли воды походила на его утащенную троллями сестру. Вот в чём было дело! Парня стало даже как-то жалко. Словно он и не виноват, что жизнь ему так мозги набекрень свернула.
Загрузившись вещами, вернулись в лагерь. Потом я сделал ещё несколько ходок и за снаряжением к самолёту. Я принялся делать оружие и доспехи. Когда закончил через пару дней, все облачились в защиту из КП, а поверх ещё самодельные стальные нагрудники.
Койот Тары вымахал до размеров поджарого волка, и иногда пел по ночам, если видел, что часовой засыпает. Обезьяна Камуя уже немного пугала. Она была размером с самца шимпанзе, при этом вела себя, скорее, как человек. С ней разговаривали, и она могла ответить жестами.
Обезъяна вберётся на лестницу, а что делать с волком?
— Я долго думал над решением проблемы лестницы, — сказал я на очередном собрании нашего маленького племени. — Ничего кроме верёвки в голову не пришло.
— Но столько её с собой не унести, — заметила Аманда.
— Есть и другой способ. Мбаку и Лиза не поднимутся, звери опять же, их в любом случае придётся тащить.
Я посмотрел на Ликтора.
— Сможешь создать очень-очень длинную лиану?
— Если растению будет чем питаться, это не проблема.
— Ну с этим там есть трудности. Но мы попробуем выкрутиться. В крайнем случае, буду таскать гоблинов из пещер.
Дни летели быстро, мы самозабвенно отдавали себя подготовке. Мы отрабатывали манёвры и на ровной местности, и на покатой тропе, и атаку в гору и с горы, и оборону там и там. Тренировались в рассветных лучах и в закатных. И даже в темноте с факелами и без. Я уже мог назвать нас отрядом. Уже появилось чувство локтя в бою.
Я тоже прокачивался, уже мог воплощать однотипные предметы. Ещё чуть-чуть, и мои способности сравняются с заявленными по легенде.
В очередной день, я неожиданно обнаружил, что все дела сделаны и осталось только свалить. До вечера провели последние подготовительные процедуры. Легли спать очень рано. Проснулись сильно до рассвета построились, собрав всю поклажу.
Я встал на стену.
— Ну что ж, друзья. Это место стало нам ненадолго домом. Тут мы теряли и приобретали друзей. Ругались и мирились. Ненавидели и любили. Совсем чуть-чуть осталось до того, как мы окончательно превратимся в легенду. Давайте же покажем всем чего стоит стоит кадийское племя. Вперёд!
— Да-а-а-а-а-а! — радостный крик облетел горы.
Мы больше не скрывались, ведь мы больше не боялись. Мы стали частью окружающей дикой природы. Мы стали очередной фракцией. И мы заявляли свои права на проход.
Я шёл во главе колонны.
— Не грустно оставлять лагерь? — спросила Рин, догнав меня.
Я пожал плечами.
— Не то чтобы я там часто бывал, — усмехнулся я. — Но как будто уже привык к бормотанию по утрам. К этому виду со склона. К клёкоту грифона в небесах. К звёздам, которые так близко.
Я обернулся. Народ переговаривался. Все улыбались. Чувствовалось воодушевление. Даже в темноте шли нормально, никто не запинался и не падал.
— Можете поплакать, не стесняйтесь, — сказал я. — Потом будете внукам рассказывать, как жалели о том, что покидаете грязную сырую пещеру.
Покатились смешки.
Я рассчитывал на самый худший прогноз, но правда в том ребята на самом деле оказались хорошо готовы. Несмотря на то, что двигались длинной колонной, достигли пика ещё до темноты.
— Офигенный результат! — воодушевлённо сказал я. — Располагайтесь у того навеса. Желающие увидеть шар, могут сделать это, пока солнце ещё хоть что-то освещает. Только без давки. По очереди. Глянули десять секунд и сразу передали бинокль.
Я оглядел местность.
— Ликтор, костёр.
Дрова мы сюда притащили заранее, так что можно не беспокоиться о сборе хвороста.
— Тай, Мбаку с вас доделать периметр из камней, — его мы тоже сооружать начали заранее. — Закончите тут ограждение. Ликтор, потом как договаривались, колючку до конца прокинь по границе стоянки.
Кусты он уже прорастил за прошлые тренировочные подъёмы, теперь надо их связать в единую цепь.
Народ двойками и тройками взбирался на треугольный камень, глядел на шар и спускался, помогая парням таскать камни. Затрещал огонь. Кайрат и Заур уже насаживали на деревянные шампура маринованное в диких ягодах мясо. Кислота в ягодной шкурке неплохо так размягчала.
Первый день прошёл отлично. Самая лёгкая часть пути была преодолена.
Я проверил укрепление. Всё отлично. С наскока нас не взять.
— Ты чем-то встревожен, — заметила Аманда.
— Как-то слишком по нотам получилось, — произнёс я. Что-то беспокоило.
Я глянул на Рин.
— Всё тихо, — сказала она.
— Мбаку, нога как? — кинетик передвигался на костылях, но делал это очень уверенно.
— Всё в порядке, вождь! — отсалютовал он мне.
Я попроверял наконечники на копьях и готовность огнестрельного оружия.
— Может, ты что-то задумал? — подозрительно посмотрел я на Ликтора.
Он хмыкнул и покачал головой.
— Успокойся, — положила мне руки на плечи Рин и надавила, заставив сесть на камень и вручила палку с мясом.
Ладно. Может, и правда, зря беспокоюсь.
Мы поели. Улеглись плотничком. Места не очень много внутри ограды.
— Сереет, — заметил Томас с треугольного камня, венчавшего пик. Его и Мбаку смена первая.
Минут через пятнадцать начал накрапывать дождь, вызвав волну возмущения, укрыться было негде и нечем, но почти сразу перестал лить, отделались испугом.
Я уснул сразу же.
Проснулся от звука падения тела. Резко вскочил, выхватывая меч.
Ликтор лежал у треугольного камня, шея была неестественно вывернута, тело содрогалось.
Так. Ликтор дежурит. Значит, скоро рассвет. Кто с ним в паре был?
— Тревога! — заорала Аманда. Она с ним в паре, точно!
Элен быстро поднялась. Все спешно хватали оружие и теснились спина к спине.
Я рванул к Ликтору. Поднял его на руки, придерживая шею как у младенца. Отнёс к Элен. Она сразу взяла его за голову.
— Держи за плечи! — скомандовала она.
Я надавил на них руками, лекарь с хрустом провернула ему голову.
— Шея была смещена.
— Он жить будет?
— Да. Сейчас стабилизирую, и всё нормально будет.
Все целились в треугольный камень. И там вместе с первым рассветным лучом возник гоблин. Стрела Кайрата тут же его сбила, и зеленокожий улетел обратно.
Рин закрутилась, глядя в разные стороны.
— Я не понимаю, — растерянно произнесла она.
Я хотел ринуться к камню, но Тай схватил меня за плечо.
— Земля. Я чувствую вибрации. Они под нами.
— Анд! — кликнула Мэй. — Старый гоблин. Я ощущаю его ауру. Он был тут не так давно.
Старая тварь! Надо было грохнуть его, когда имелась возможность. Тадеуш, значит, не убил его.
Земля за оградой провалилась. Гоблины стали выползать из норы. Вряд ли это новый ход. Значит, тут их старый тоннель был когда-то.
— Патроны не тратим! — сказал я. — Это всего лишь гоблины.
Сухо щёлкал арбалет. Хлопала тетива лука. Мбаку метал камни кинетикой. Гоблины падали один за другим. В ответ по щитам стучали их кривые стрелы. Атака зеленокожих уродцев захлебнулась быстро, когда они увидели стену камней и колючку. Форсировать сходу не смогли, копья у нас длинные, а щиты прочные.
Отряд в три десятка рыл попытался сунуться обратно в нору, но Тай обрушил землю, и с визгом уродцы ринулись вниз по тропе.
Оглядев усеянную телами площадку, я уважительно поджал губы. Не меньше полусотни рыл обломали зубы об нашу ветхую оборону.
— Я горжусь нами! — сказал я. — Ещё недавно три таких мелких оборванца ввергали вас в панику. А сейчас мы перебили воинов целого племени.
— Анд, — подала голос Мэй и указала пальцем на один из валунов.
Я кивнул. Сразу всё понял и неспеша направился туда.
— Я давал тебе шанс, старый отшельник. И делал это зря. Гоблины понимают только язык смерти.
Он не знал значения слов, но как-то его понял. Выскочил из-за камня, оскалился и сиганул с обрыва.
Я подбежал к краю. Крохотная фигура летела со склона разбиваясь о скалы.
— Все целы? — развернулся я к отряду.
— Доспех имба, — сказал Тор и продемонстрировал дыру на джерси, которую натянул поверх брони. — Стрела прям в сердце летела.
— Две царапины, пять ушибов, — отчиталась Элен.
— Один фингал, — пожаловался Лапа, повернувшись к нам лицом. — Одного гоблина перекинули, и он в прыжке дубиной ка-а-а-ак даст!
Сочувствия рассказ не вызвал, все почему-то заулыбались.
— Да ну вас, — отмахнулся парень.
— Тор, Афоня, проверьте камень, — скомандовал я. — С той стороны склона наверняка ещё были гоблины.
Тор опасливо заполз на пик. Осторожно выглянул. Перекинул со спины винтовку механоидов и выстрелил трижды. Я услышал испуганное блеянье гоблинов.
— Убегают! — крикнул парень. — Была небольшая кучка.
В небе уже кружил грифон. Ну конечно. Кто бы сомневался. Кушать подано.
Его уже никто не боялся. Позабылся первый разрушительный визит пернатого. Грифон тоже вёл себя с наглостью домашнего кота. Приземлился, ходил среди трупов, переворачивал их клювом, отобрал трёх самых жирных. Мелковаты они, так что одним не наесться. Сгрёб их в кучу, схватил в лапы и стал медленно взлетать.
— Пыли-то поднял, — закрыл я лицо рукой и махнул ему кулаком. — Разбойничья порода.
Мы быстро перекусили и стали осторожно спускаться с другой стороны.
— Одного гоблиноида возьмите, — сказал я. — Хотя нет. Много нас. Трёх возьмите, Тором подстрелянных. Они как раз со снотворным. А то мало ли.
Тела подвязали за ногу и потащили, небрежно волоча по земле.
Тропка, в конце который был страж, сегодня из-за обилия народу казалась немного уже. Ветер что-то разыгрался не на шутку. И Ликтор, несущий хвостовик, который я присобачу к корзине шара, упал и вцепился в землю, этот стальной парус его чуть не унёс. На него навалилась миниатюрная Мэй, пытаясь удержать. Потом уже на звук обернулись другие и вцепились в парня.
— Ты на дельтаплане решил, что ли улететь? — подколол я его. — Опусти на землю и волочи по ней. Или вон тело ещё закинь, чтобы придавливало.
Разобрались быстро. Ликтор положил на хвостовик мертвого гоблина и прихватил его верёвками.
Вскоре, на тропу из норы вышел уродливый одноглазый страж. Он неуверенно переминался, размахивал руками, а потом зарычал.
— Кажется, он взволнован, — заметила Рин.
— Ещё бы. Такая толпа идёт.
Я взял гоблина и швырнул ему. Затем перекинул ещё двух. Чудище сграбастало сразу всех и ушло в нору.
— А вот первое серьёзный подъём, — сказал я, когда дорога кончилась. — Тай, давай ступени. Я полезу вперёд. Посмотрю, что с той стороны.
Всё было подозрительно тихо. Нашу старую верёвку стащили. Пришлось вязать новую, благо уже был заготовлен кусок в размер, да ещё и с узлами для удобства, чтобы можно было ногами цепляться.
Я спустился первым. Следом Тай. Он был готов остановить пласты почвы, если они опять решат нас подставить и начать обсыпаться.
Когда последний из нас спрыгнул на землю, мы продолжили путь.
Отвесные скалы, которые мы обходили в прошлый раз заимели парочку новых отметин от чьих-то когтей.
— Как бы дракона не встретить, — мрачно сказал Томас.
— Не дрейф, капитан, — хлопнул я его по плечу. — Тут полно более лёгкой добычи, чем мы.
Мы дошли до узкой тропки. Казалось, её ещё больше стесали.
Ликтор с ужасом смотрел на неё. Ему с его ношей не пройти будет.
— Так, осторожно проходим, — начал я инструктаж. — Никуда вообще не торопимся. Тай первый. Встречаешь всех на той стороне, на, возьми маленькую радейку. Будешь докладывать каждый раз, когда кто-то пройдёт. Ликтор, оставь хвостовик, я сам его перенесу, а то ты точно улетишь с ним, Икар недоделанный.
Всё же малые группы водить куда проще. Сердце замирало каждый раз, когда кто-то трясущейся ногой ступал на тропу. Никаких нервов не напасёшься, как бы и самому ошибку не допустить на этом эмоциональном истощении.
— Бета, чтоб тебя, ты уже здесь ходила! — выругался я.
— В прошлый раз проще было, рюкзак легче.
— Вжимайся в склон, что ты задницу оттопырила⁈ Мы все её видели, поверь мне, дефилировать в другой раз будешь.
— Анд, я тебя пришибу! — ругалась она. Ну хоть про страх забыла. Это, пожалуй, моя самая любимая часть в профессии вождя. Переключать людей, когда ты уже знаешь, как, помогать им справляться с трудностями. Девушка скрылась за склоном, а я принялся нервно ходить.
— А вы с ней поладили, — заметила Элен. — Как два супруга, которые сорок лет в браке, — рассмеялась лекарь.
— Да ну тебя, — отмахнулся я и нажал тангенту. — Тай, ну что там? Где она?
— Бета идёт. Далеко ещё.
— Ц.
Я отрубил рацию.
— Мбаку, ты со мной в финале пойдешь. Ну как пойдешь…
— Полечу, — рассмеялся парень. — На самом деле, мне попроще будет. Я себя кинетикой могу в склон вжимать.
Люди шли по очереди. Всё продвигалось очень медленно.
— Анд, — ожило средство связи. — Всё, дошла.
— Кто? — сделал вид, что не понял.
— Наша батарейка.
— Какая же там батарейка, там целая батарея, — ответствовал я.
— Богданов, я тебя убью! — заорала Бета, а я заржал и отключился.
Все засмеялись. Удалось разрядить обстановку. Страх немного отступил.
В конце остался я и Мбаку.
— Подстрахуешь меня? — спросил я.
— Без проблем. Погоди не шагай, — придержал он меня. — Знаешь, я тебе всё сказать хотел. Спасибо за ту прогулку в гетто, когда ты затащил нас на крышу.
— Чего это вдруг?
— Я никому не говорил, но я приёмный. Мама и папа взяли меня, после того как в мои семь лет биологические родители погибли во время прорыва. Сейчас я живу в центре. Но я из гетто, Анд.
— Мы с тобой одной крови, значит, — улыбнулся я.
Я дождался, когда очередной шедший снизу поток ветра стихнет. Взял хвостовик и, прижимая его к склону, развернулся задницей к обрыву и стал тихонько двигаться приставным шагом. Мбаку шёл следом.
— Будешь улетать, кричи, — весело заявил он.
Я ускорился, прошёл, наверное, уже половину, когда услышал, как снизу снова летит ветер. Я вонзил меч в почву, схватившись как за поручень, и вжался в стену. Поток ветра словно гвоздодёром стал приподнимать хвостовик, я ощутил, как меня отталкивает в пропасть, сердце ухнуло в пятки, но кинетика Мбаку вдавила меня мордой в склон.
— Можно было и помягче, — сплёвывая землю, расплылся я в улыбке, когда опасность миновала.
С горем пополам, но всё же мы добрались. Я вручил хвостовик Ликтору и пошёл в начало колонны.
— Так, — сказал я. — Бета, ближе к Элен. Зоя, к Рин. Впереди тоннели гоблинов, но там властвуют не только они. Стройтесь в плотную колонну. Учитывайте, что, возможно, придётся вступить в бой. Давайте, как учили. Построение в тройку.
Слева от меня встала Аманда, справа Лапа.
— Шон, Лиза, Тор за нами. Шон если, что стреляешь огнём во тьму. Думаю, от таких спецэффектов местная публика обосрётся.
Все построились.
— Руку на плечо впереди стоящего. Вымеряли дистанцию. Пошли.
Это больше психологическая штука. Если за нами наблюдают, со стороны мы должны выглядеть вымуштрованным уверенным подразделением.
У нас было только два фонарика, плюс банка со светлячками и светозарный камень. И мы ещё заготовили факелы. Едва подошли к тоннелю, зажгли их.
В прошлый раз мы тут крались. Но теперь нас много. Можно уверенно шагать.
Мы шли пугающей огненной черепахой. Тени в свете факелов плясали страшный танец.
Один из гоблинов по привычке выскочил из бокового тоннеля, но от страха выронил ржавый меч. Развернулся. Ринулся обратно, ударившись плечом о стену, упал на четвереньки и так и драпанул.
В какой-то момент мы даже поймали ритм и пошли в ногу.
И другого тоннеля на встречу нам попался гном. Он, видимо, был глухой, иначе бы услышал нас. Рыжебородый крепыш вжался в стену выпучив глаза из-под кустистых бровей.
Ребята, кажется, прониклись моментом. Никто и слова не произнёс. Мрачной колонной мы шествовали так, словно отряд тёмных магов, идущих на ритуал.
Мы не останавливались поглазеть на трупы. Не нагибались за чьим-то оброненным в скоротечной битве оружием. Мы просто проходили по телам, разгоняли мрак и заставляли крыс и диких гоблинов прятаться по тёмным щелям.
Неожиданно тишина, разбавляемая лишь нашей ритмичной поступью и металлическим шелестом оружия взорвалась перезвоном мечей и криками. Громогласные заклятия прокатились по тоннелю перемежаемые рыком, шипение и урчанием.
— Вперёд! — скомандовал я. В такой ситуации нельзя сдавать назад, неизвестно удастся ли потом пройти.
Фонари разрезали тьму. В их лучах проступила типичная для этих мест картина. Отряд гоблинов нарвался на группу гномом. Бородачи были в меньшинстве, но подземные боги отмерили им больше мужества и сил.
— Шон, огонь по гоблинам!
Фаерболы полетели трассерами.
— Пистолеты! — скомандовал я.
Загрохотали частые хлопки, они отражались от стен и словно лай цербера улетали во тьму.
Зеленокожие падали один за другим. В них полетели дротики, стрелы и болты. Уродцы перестроились, и на нас пошла сплошная волна тварей.
— Мбаку, готовьсь, — поднял я руку. — Рано.
Стена тварей накатывала с жутким скрежетом по полу.
— Рано.
Их мерзкие зубастые рожи мелькали в свете факелов.
— Рано.
Истошный вопль, заменяющий им боевой кличь, прокатился по пещере.
— Давай!
Кинетический удар страшной силы опрокинул их порядки, следом хлестнула волна воды от Софи, и тут же прошлась стена холода Афони. Астральные оборотни ринулись вперёд. Когти мелькали со страшной скоростью. Лапа выдохся быстро и прыгнул в строй.
— В две шеренги! — заорал я. — Копья поднять!
Остатки покрытых коркой льда гоблинов налетели на копья.
— Вперёд! Выше щиты. Коли! И раз! И-и-и раз! И-и-и-и раз! Стой, — стряхнул я кровь с меча. — Побежали.
Гоблины словно горошины в пылесос втягивались в боковой тоннель.
— Восстановить строй. Понты дороже денег, — напомнил я. — Жутким шагом вперёд, марш! Пусть бородачи своим правнукам рассказывают как кадийцы по подземельям гуляли.
Ощетинившийся строй гномов, жался к ходу, из которого они вышли в центральный тоннель.
Мы же шли, уверенно задрав подбородок.
— А теперь гимн Дигмы, запевай.
— Какой из? — уточнил Тор.
— Форумный. Фэнтезийный который. Печальный и жуткий как эльфийская похоронная песнь.
Бета вдруг запела невероятно глубоко и чувственно будто, и правда, её учили вокалу эльфийские плакальщицы. И тут же все остальные подхватили этот зов.
— Лишь здесь я жил, лишь здесь сгорал.
Во тьме ночной смерти искал.
Лишь здесь любил, лишь здесь желал.
Меч, порох и кровь, тут правят бал.
Это Дигма! Жестокая тварь!
Это Дигма!
На свет мы вышли с полным ощущением триумфа. Бородачи ещё долго будут гадать, что это было.
Долина с озером предстала пред нами как воплощение спокойствия. В прошлый раз она мне не казалась такой волшебной.
— Какое красивое, — протянула Зоя, выходя вперёд. — Давайте дадим этому озеру название. Наверняка эти твари никак его не зовут.
— Вот он почерк человека. Всё под себя переделать, — усмехнулся я. — Идёмте. Держитесь подальше от водоёма.
— Горное назвать, да и всё, — сказал Мбаку.
— Фантазии у тебя не больше, чем у камня, — заметила Зоя.
— Может, Тайное, — предложил Тай.
— Типа в честь тебя? — поднял одну бровь Лапа.
— Да нет же. Просто непонятно же, что в нём.
— Тогда уж Загадкой обзови, — сказал я.
— Надо что-то более хтоническое, — сказала Рин.
— Например? — спросила Зоя.
— Неведомое, — ответила ментатка.
— Ну да. Хорошее. Пусть будет так.
Я лишь улыбался и качал головой.
Томас покосился на небо и кивнул на восток, откуда накатывали серые облака.
— Опять сейчас накрапывать начнёт.
— Это плохо, — забеспокоился я и посмотрел в бинокль на предвестников дождя. — Лестница и так непростая. Если намокнет, не поднимемся.
— Давайте ускоримся! — закричал Томас и побежал вперёд.
— Облака не обгоним, — вздохнул я.
Когда добрались до лестницы, небо уже полностью посерело. Но до сих пор было не ясно, грянет ли доджь.
— Пойдёт, не пойдёт? — спросила Аманда.
— Не будем рисковать, — сказал я. — Если дождь нас застигнет где-то на середине подъёма, мы все переломаемся.
— А если мимо проскочит, — сказала Элен.
— Значит, зря время потратим и впустую рискнём оставшись тут, — пожал я плечами.
Мы стояли и все как один задрали головы к небу.
— Располагайтесь, — сказал я. — Стрелки, на ближайший уступ. С него не смоет. Остальные могут пока потренироваться и прочувствовать, что нас всех ждёт на этом жутком подъёме.
Я взял бинокль и вгляделся в тоннель. Вроде никто за нами оттуда не следует.
— Если придётся тут ночевать, это будет крайне дерьмово, — проворчал я. — Вот что, народ, отдыхайте пока.
Целых два часа я мучался, что не рискнул начать взбираться, за это время на нас не упало не капли.
Но потом всё же дождь заморосил, и я, наверное, никогда ему так не радовался. Ну в смысле он бы и нафиг не нужен, но пусть уж лучше идёт, чем вот эта неопределённость.
— Ребят. Похоже, тут ночевать придётся, — сказал я. — Давайте-ка окопаемся хорошенько. Ну его нахрен. Тут и озеро и до тоннеля рукой подать.
Когда такая толпа берётся за дело, то вокруг скалы вмиг появляется ров и даже земляной вал, ограждающий территорию.
— Усиленные дежурства, — объявил я. — Два здесь внизу дежурят. Два наверху, на уступе.
Вскоре дождь прекратился. Ступени были сильно мокрыми, с лужицами в неровностях. Надеюсь, за ночь высохнет.
Тьма, как часто бывает в горах, наступила очень резко. Просто раз, и будто свет вырубили.
Я смотрел то на Рин, то на Элен. Скоро всё изменится. Нужно будет ходить на свидания. Встречаться, как все нормальные люди.
Я рассмеялся с этой мысли.
Ложится спать было тревожно. В тоннеле я постоянно замечал шевеление. А озеро, наоборот, было неподвижно будто зеркало.
Сон снился странный, будто из Неведомого озера выходят дроу. Хотя, конечно, делать под водой им нечего. А из тоннеля словно выползают мини-гоблины. Но будь это так все горы бы бурлили. Матка мини-гоблинов выйдя из спячки рассылает их тысячами повсюду.
Сон был невероятно реалистичный, мне даже чудилось, что Рин тормошит меня. Не сразу дошло, что всё вокруг как во сне, потому что это последствие ментальной атаки. Всё это на самом деле происходит!
Я встал пошатываясь. Звуки оказались приглушенными и растянутыми, движения заторможенными.
— Подъём! — заорал часовой. Голос был искажен, и я даже не понял, кто это был.
Если и меня приложило, каково остальным?
Ребята неспешно поднимались, нелепо трясли головой, разглядывали свои руки.
— Это не сон! — заорал я, не узнав и свой голос. — Это морок! Это ментал!
Дроу медленно набирали скорость. Они, похоже, не видели мини-гоблинов.
Мысли неспешно перекатывались в голове как пушечные ядра по палубе корабля в шторм. Есть только два варианта: сражаться или пытаться залезть на лестницу и отбиваться с высоты.
Я обернулся. Ступени подсохли. Хотя в ямках ещё стояла вода.
— Все наверх! — заорал я. — Все наверх!
В один миг движения группы перестали быть вялыми и хаотичными. Я понял, что Рин вмешалась, вкладываясь как никогда. Томас и Тай встали по обе стороны от лестницы и забрасывали на неё всех по очереди. Я схватил Бету и буквально приклеили её руками к Рин, иначе бы без подпитки ментатка могла отключиться.
Все уже были на лестнице. Остались только я, Ликтор, Мбаку и Лиза. Ну и койот Тары. У него лапки.
— Мбаку, закинь Лизу.
Кинетик кивнул, и его сила подхватила девушку забросив сразу на высоту пяти метров. Там её подхватили и не позволили упасть. Стрелки с уступа спустили верёвку. Она схватилась за неё здоровой рукой, и её стали подтаскивать.
Затем сам кинетик закинул себя на первую ступень. А потом полез уже на мышечной тяге без силы дара. На удивление и с больной ногой взбирался неплохо.
— Что этим дроу от нас понадобилось? — услышал я голос Рин с высоты.
— Они хотят наш лут! — дошло до меня. Идеально рассчитано время. Ударить. Забрать вещи, сбежать в озеро, до волны мини-гоблинов.
Я стал подкидывать рюкзаки.
— Передавайте вверх!
Ликтор присоединился и стал закидывать их вместе со мной. Рюкзаки по цепочке позли до уступа, и там их складывали друг на друга.
Первый дроу прыгнул на земляной вал. Ликтор схватил копьё. Ткнул прямо в землю, пробил слой почвы и пронзил тёмного эльфа.
Я ринулся ему на помощь. Томас и Тай стали закидывать рюкзаки.
Сверху захлопали пистолеты. Дроу падали. Замедлили бег. Строй сомкнулся. Первая шеренга спрыгнула в ров. Вторая скакнула на них, и первые перекинули их через вал.
Я поднял с земли щит и с разбега влетел в сумеречного эльфа. Рубанул Кармой наотмашь, рассекая горло следующего. Два коротких клинка хлестнули по щиту. Я отступил на шаг и тут же снова ринулся вперёд, выставив меч как копьё и пронзив ещё одного врага.
Командир дроу бросил назад панический взгляд и скомандовал отступление. Не рассчитывали они, что мы в себя придёт после ментальной атаки. Эльфы припустили до озера. Сплошная волна мини-гоблинов изменила маршрут и ринулась им на перерез.
— Ликтор! — развернулся я. — Ползи первым. Быстрее! Ты должен доползти и сделать как мы договаривались.
Парень кивнул и полез на лестницу. Она была занята и ему приходилось изгаляться. Он выругался и вытащил из кармана семечко. Засунул в щель меж камней и оттуда словно щупальцы осьминога проросли красные лианы.
Он стал оставлять по пути такие приспособы. Остановился у Зои, прижался лбом к её плечу, восстанавливая силы через батарейку. Затем полез дальше. Зоя и Бета последовали за ним. Остальные ползли до более-менее устойчивых точек и замирали там, это могла быть широкая щель и квадрат метр на метр, а то и просто ступень под нормальным наклоном, с которой ты не слетишь от порыва ветра.
Я глянул как дроу забежали в воду. Отступали спиной, но волне мини-гоблинов такое нипочём. Они как муравьи налетали друг на друга. Одна шеренга эльфов осталась, чтобы принять последний бой и дать сородичам уйти на глубину.
Гоблины перебили их за минуту, подхватили тела и потащили назад. Им предстоит далёкий путь, возможно, в десятки километров в логово матки. Она собирает генетический материал, чтобы плодить жутких мутантов.
В отличии от своих разумных сородичей эти гоблины не имеют разума или желаний, они ройные существа.
Один рукав мелких тварей отделился и побежал в нашу сторону. Особей полтысячи, не больше.
Я полез вверх.
— Выше, Тай. Ещё выше ползи. Твари построят лестницу метров пятнать.
Койот вступил в бой. Он сбил с ног одного гоблина, порвал глотку второму, откусил руку третьему, и его захлестнуло целым валом зелёных тварей. Он жалобно взвизгнул и затих.
Я оказался прав. Пирамидальная лестница гоблинов поднялась на полтора десятка шагов. Я, Мбаку, Афоня и Шон встречали их на уступе, сбрасывая вниз. Вот нога одного из опорных гоблинов подломилась, и вся конструкция рухнула. Собраться снова с учётом потерь и травм они уже не смогли.
Скомковались в зелёную тучу уползли обратно.
Мы сидели на ступенях и ждали. Ликтор всё же дополз до верха. Но лиана всё никак не спускалась. Я уже начал переживать, что он вырубил батареек и сбежал, чтобы улететь в одиночку.
Тело затекало. Пошевелится толком было нельзя. Мы распределились по участкам, где можно было спокойно расположиться. Никто не рискнул продолжить подъём без страховки.
Спустя пару часов я услышал радостный крик.
— Лиана! Ползёт сверху. Он сделал это! Он смог!
Я выдохнул.
Трудность была раздобыть органику в тех гиблых краях на вершине, ведь без питательных веществ дендро-магии не случится. Лиана спускалась, иногда находя зацепы в щелях, иногда просто свисая. Пока тонкая и хрупкая. Прикасаться к ней было страшно.
Я спустился вниз. Лиана доползла до земли, и я подтащил к ней тела гоблинов. Отростки впились в них будто голодные змеи. Наша живая лестница стала набухать, шириться, высасывая жизнь из мертвецов.
Я глянул в бинокль наверх. Ликтор высунулся через край и показал мне большой палец. Я кивнул. Не зря всё же я его не убил. Как бы мы тут выкручивались?
Подошёл к хвостовику и копьям и стал цеплять их к завитым отросткам, которые тут же оборачивались вокруг них. Затем снова полез наверх.
Добрался до вершины и присвистнул, глядя на то, что выдумал Ликтор.
Колючие настырные кусты, что наклонялись за тобой и преследовали даже бутылку воды, теперь были соединены лианой в одну сеть. Она высасывала из них все с таким трудом накопленные вещества.
— Ну это пятёрка по биологии, Лик, — восхитился я. — Думаю, ты это как дипломную работу можешь представить в вашей ботанической тусовке.
Парень лишь улыбнулся и покачал головой.
Подъём даже с помощью лианы занял весь день. Так что ночевать нам снова придётся в руинах со стражами-скелетами.
Я всех проверил. Осмотрел. Целы, но измотаны.
— Элен, ты проверила?
— Да. У Мбаку чуть связки не порвались, но я вовремя вмешалась. Тай умудрился сломать палец при подъёме. А у тебя ушиб надкостницы локтевой кости.
— Чего? Это вообще где?
Она надавила мне указательным пальцем на нижнюю кость с внутренней стороны запястья, и я одёрнул руку, только сейчас ощутив, боль.
— Я думал просто связки при подъёме напряглись.
— Нет. Это ты ещё вчера ушиб.
— Не помню даже где.
— Вы пылу битвы, — пожала плечами она. Лекарь исцелила меня.
Мы начали неспешный спуск.
— Это вон в тех жутких развалинах нам спать? — указал копьём Томас.
— Ну можешь попытать счастье в другом месте, — сказал я, улыбаясь. — Но я не советую.
Перед постройками я остановил отряд.
— Ещё раз. Будьте аккуратны. Относитесь ко всему с почтением. Мы не знаем, как именно программировали нежить, и что может послужить триггером для них.
Я подошёл и первым поклонился гном-скелету.
— Снова смиренно прошу вас принять путников у себя в гостях.
Все подходили по одному и кланялись, а я рассуждал над физикой процесса того проклятья, что постигло этих гномов. Органическая некромантия довольно понятная вещь, но вот скелетная всегда была для меня чем-то неизведанным. Какие там цепочки магических частиц вырисовываются вокруг этой нежити?
Вот бы спросить у Реатума. Он наверняка видит их все. И понимает по каким принципам работает поведенческая матрица этих костяных стражей.
Лапа не склонил головы, а лишь кивнул скелету, как старому приятелю, и я пробил ему древком копья в живот. Он выдохнул и автоматически подсогнулся как надо, а потянувший было меч из ножен скелет вставил его обратно. Парень от этого зрелища побледнел и ещё раз поклонился, проходя мимо, хлопнул меня по плечу, мол, спасибо, зла не держу.
И всё же я беспокоился. Слишком много народу. Слишком высок шанс сделать что-то не так.
Едва мы расположились, тьма опустилась на лагерь, а часовой поднял тревогу.
— Глядите! Факелы! — воскликнул Кайрат.
Лиза выхватила пистолет, но я мягко вернул её оружие в кобуру.
— Нам готовиться к бою? — видя это, спросила Аманда.
— Не спешите, — сказал я. — Обратите внимание на высоту огней. Это гномы. Истинные хозяева этой стоянки. Потеснитесь в тот край. Если начнётся бойня, скелеты выступят за родичей.
Отряд бородачей замер у руин. Их было не меньше, чем нас. Каждый, проходя мимо скелета, немного касался его лбом его лба.
Я встал, скрестив руки на груди.
— Вот дерьмо, — прошептала мне на ухо Элен. — Гляди. Среди них три бездника. Как это вообще возможно?
— В этих местах твой последний вопрос звучит слишком часто.
Безда — не признаёт конкурентов. Так считалось раньше. Ты либо порабощён её воле и желаешь её тёмного пришествия, либо против неё. Но сейчас я вижу семнадцать обычных гномов, наверняка поклоняющихся какому-то духу предка и три отрешённых черноглазых бездника. Что свело их вместе?
Старший седобородый коротышка вышел ко мне и с недоумением посмотрел на скелеты. Они были повёрнуты спиной к нам, лицом к ночи, туда откуда может прийти опасность.
Я провёл рукой, приглашая гномов расположиться.
Полурослики перешёптывались и не думали опускать оружие. Затем начали спорить. Седобородый не сводил с меня своих умных глаз. Он понял, моя уверенность взялась не на пустом месте.
— Мы гости, это я оспаривать не буду, — спокойно произнёс я. — Но попытаетесь выгнать нас во тьму, и из гостей мы станем захватчиками. Я дал чужимирцам слишком много шансов. Ещё одного не будет. Не тогда, когда мы так близко к цели.
Он не понимал слов, но ему всё сказал тон. Седобородый повернулся к своим, и гномы сразу замолчали.
Бородач махнул рукой, приглашая меня отойти в сторону. Я услышал, как щелкнул предохранитель, обернулся, сверкая глазами.
— Поставь обратно! — прошипел я.
С седобородым удалось договориться.
Всё равно было неспокойно. Я отпустил всех отдыхать, а сам решил не смыкать глаз.
С рассветом гномы ушли в здание под куполом. Там, видимо, у них был тайный ход, так как донёсся скрежет камня и назад они не вышли.
Мы же перекусили и направились к воздушному шару. Ну как направились, мне приходилось сдерживать народ, потому что они хотели прям бежать.
Когда добрались, ребята окружили шар как дети, впервые увидевшие новогоднюю ёлку. Радостно смеялись и трогали всё подряд.
— Ну, чего мы ждём? — спросил Томас. — Надуваем и полетели!
— Давайте быстрее.
— Говори, что нужно делать.
Я рассмеялся.
— Да погодите вы. Сначала мы его проверим. Надуем и поднимем ненадолго. Затем снова спустим и будем ждать попутного ветра.
— Ветер вроде как надо дует, — сказал Софи, указав на свои волосы, которые он как раз в сторону Кадии и направлял.
— Не на тот ветер смотришь, — сказал я. — В горах он часто переменчивый. До него нам нет дела. Посмотрите на небо. Облака плывут на север. Нам надо на юго-восток. Причём строго на юго-восток.
— И долго ждать ветра? — спросил Лапа.
— Я тебе не синоптик, — сказал я. — Как подует, так полетим.
Ребята покидали поклажу. Мы выставили часовых на четыре направления.
— И как его надувать? — спросил Томас.
— Сейчас. Надо ближе к вон тому холмику оттащить, чтобы корзина внизу была, а купол чуть выше. Давайте распределяйтесь по кругу. Бери-те осторожно. Оно всё тяжелое, но нас много. И раз-два-взяли! Несём, несём, несём. Ещё немного. Вот тут опускаем. Осторожно. Вот так. Молодцы.
Я устало выдохнул.
— Теперь давайте корзину подвяжем к деревьям. А то нас нафиг унесёт.
— Кайрат, Заур держите горловину шара. Мбаку, смотри, сейчас ты должен имитировать вентилятор или насос. Надо расправить шар. Нагоняй туда воздух равномерными кинетическими ударами, но аккуратно, чтобы не порвать купол. Если не получиться, придётся его к обрыву тащить. Там подвязывать, ждать, чтобы восходящие горные ветра постарались.
— Я справлюсь, — уверенно заявил парень и потёр руки. — Только отойдите все.
Парень стал посылать небольшие сгустки воздуха, постепенно разгоняясь и делая их всё более направленными и мощными. Шар расправлялся, затем начал даже немного приподниматься.
— Вот сейчас осторожно, — предупредил я. — Шон, твой выход. Я горелкой рисковать не буду из-за угла наклона, чтобы ткань не поджечь, так что ты своим огнём постарайся нагреть воздух внутри, чтобы шар вертикально встал.
Шон тоже боялся всё сломать, потому сначала зажег крохотный огонь, но со временем стал его распалять, увеличивая интенсивность горения. Воздух внутри расширялся. Купол встал почти вертикально, я подошёл и включил горелку на жидком топливе. Газ будем экономить.
— Кто со мной на тестовый полёт?
Рин заскочила в корзину, и больше желающих не нашлось.
Я открыл вентиль пошире, и корзину оторвало от земли. Я расставил руки, ловя баланс, а Рин схватилась за меня. Нас поднимало. Внизу раздались аплодисменты, свист, крики и улюлюканья.
— Получилось!
— Работает!
— Мы улетим!
— Ура-а-а-а-а-а!
Шар остановился и нас немного качнуло. Я оглядел округу с высоты. Не верилось, что от дома меня отделяет два верёвочных узла.
Я глянул высотомер. Десять метров — на длину верёвки поднялись. Подошёл к горелке, всё в норме, работает ровно. Глянул температуру внутри шара. Сто три градуса. Тоже в порядке. Рабочий диапазон до ста тридцати, кажется, передел до ста пятидесяти. По крайней мере, в инструкции к ремнабору так написано.
Я высунулся через край и крикнул вниз.
— Сейчас на максимальное натяжение проверю и буду спускаться.
Температура внутри шара росла. Снизу нас было не видно, так что я притянул к себе Рин и поцеловал.
— Скоро будем дома, — проговорил я.
Когда температура дошла до ста сорока пяти, я выключил горелку и потянул на себя трос клапана сброса давления. Мы потихоньку стали снижаться, пока корзина не коснулась земли.
— Ну что?
— Ну как?
— Всё в порядке? — народ окружил корзину.
— Всё отлично, — сказал я. — Теперь давайте все залезайте. С весом испытаем.
Все забрались внутрь. Было тесно. И это мы ещё без вещей.
Я снова поднял шар, и он взлетел, насколько позволила верёвка. Опять опустились. Попутно объяснял всем, как что работает. А то мало ли, что случится, чтобы ребята не растерялись.
— Ну всё. Разбивайте лагерь, — сказал я, покинув корзину. — Поглядывайте на небо. Как только ветер нам по курсу встанет, отправимся.
Я занялся закреплением хвостовика к корзине. Ко мне подошла Бета и сказала:
— А я, кстати, так и не слышала, а это зачем?
— Если ветер будет не строго по нашему курсу, а с отклонением, эта штука нам те заветные десять-пятнадцать градусов выиграет. Но это ещё не всё. Мы сейчас за лианой пойдём с неё ещё такие верёвочные полу-якоря сделаем. Грузы прицепим, и это фигня будет по кронам деревьев волочиться. Замедлять нас и опять же курс выравнивать.
— И откуда ты это всё знаешь? — спросила Рин.
— Много книжек в детстве читал. Истории про первые воздушные экспедиции меня захватывали. Я думал это всё выдумки, а потом вырос и узнал, что большая часть основана на реальных событиях, только вот в жизни великие воздухоплаватели, как правило, погибали во время своих небесных путешествий.
Мы сходили за лианой и притащили её.
— Камни подвязывать? — спросил Заур.
— Не, — я мотнул головой на баллоны. — Будут тратиться. Их и подвяжем, чтобы сразу с собой лишний груз не брать.
Парень покивал.
— А сколько часов мы будем лететь? — спросила Элен.
— Я не знаю, — пожал я плечами. — По идеи от четырёх до шестнадцати. Но фиг его знает, как обернётся.
— То есть мы за день доберёмся? — расцвела она.
— Ага.
— Не верится.
Мы глядели на небо, но редкие облака шли в противоположную нам сторону.
— Ладно, народ, — объявил я. — Уже не сегодня. Вечереет. В ночь вылетать не станем. Опасно. Может, завтра нам повезёт.
— Ложись спать, — подошла ко мне Рин. — Ты всю ночь глаз не смыкал. Ты нам нужен полный сил.
— Хорошо, — улыбнулся я.
Я уснул и поделился с Михаилом хорошими новостями. Снова попытался связаться с Руаной, но не вышло. Даже подумывал найти какое-то одиночное задание, но меня начали расталкивать в реальности.
Я открыл глаза. Рин как бы невзначай тормошила меня и тихо, не шевеля губами, проговорила.
— За нами наблюдают. Уже около получаса. Я не хотела тебя будить, но дело в том, что за нами смотрит человек.
— Что? Быть не может! Это точно?
— Я уточнила у Мэй. Она сделала вид, что пошла за хворостом, и он попал в радиус действия её восприятия. Это человек, Анд.
— Тадеуш?
— Что? Нет! Я бы это поняла. Мэй бы это поняла. За кого ты нас принимаешь?
— Прости. Не подумал.
И кто это может быть?
Я поднялся. Попил настоя из ягодных листьев и хвои. Немного взбодрился.
— Сколько я проспал? Уже почти стемнело.
— Часов пять.
— Где вы хворост собираете?
— Неужели великий следопыт задаёт такие вопросы? — лукаво улыбнулась ментатка.
— Ты подозрительно спокойна. За нами слежка.
— Это обычный человек. Я чувствую его. Он не желает нам зла. По крайней мере, пока. Он просто следит. Может, кто-то из владельцев шара жив.
— «Исключено», сказал бы я раньше. Но теперь уже ни в чём не уверен. Надо было дальше зайти в этот лес. Но мне тогда показалось это излишним. Слишком давно они покинули это место.
Я задумчиво оглядел лагерь, пара человек уже легла спать. Остальные еще разговаривали.
— Аманда, поможешь мне собрать хворост?
— Конечно, мой вождь! — весело отозвалась девушка. — В чём дело? — тихо просила она, когда подошла.
— Шпион. Человек, — отвернувшись от леса, произнёс я.
— Что не день — то новая напасть.
— И не говори. Идём.
Я повернулся к лагерю и поймал глазами Камуя и Тару.
— Камуй, твоя обезьяна же может носить хворост. Пусть мне подсобит.
— Э-э-э… ну хорошо.
Я сверкнул глазами на Тару. Она, в отличии от своего парня, всё поняла.
Мы пошли, нагибаясь и поднимая ветки. Жуткий примат Камуя меня пугал. В броне и шлеме на первый взгляд она ничем не отличалась от разумных сородичей с планеты обезьян.
Я прислушивался. Зашли в кусты, следом шагнули в чащу. Следов не было. У меня уже почти полная охапка. Ни одного оотпечатка. Наблюдатель пришёл по деревьям или наступал лишь на коренья босой ногой, не потревожив коры.
Примат начал принюхиваться и резко прыгнул на дерево. С него скользнула быстрая тень и побежала прямо по веткам словно по земле, иногда перелетая будто шимпанзе. Настоящая обезьяна не успевала за этим человеком.
Кто это? Может, шпион Реатума? Чёрный дым решил проследить, точно ли мы сваливаем?
Я рванул по низу. Аманда следовала чуть поодаль. В мелькании листьев и веток удалось разглядеть наблюдателя. Это был человек в набедренной повязке. Загорелый. Высокий и худощавый, но невероятно жилистый. Каждая мышца была прорисована. Я такого, наверное, никогда и не видел.
Незнакомец стал отрываться всё сильнее. Обезьяна сорвалась на очередной ветке и прокатилась по земле. Я стал чаще использовать Размытый Рывок, таким образом удавалось съедать шаг за десять и догонять наблюдателя.
Выхватил меч и рубанул по ветке над головой. Она хрустнула под ногой незнакомца, и он сорвался, ловко перекатившись. Аманда влетела в него плечом, и противник ударился о дерево.
Девушка махнула когтями оборотня, но незнакомец принял удар на появившиеся наручи.
Что за дерьмо⁈
Он крутнулся, и во время оборота в руках возникла сетка. Незнакомец накинул её на Аманду.
Я исполни колющий выпад, но в ладони противника появился меч. У него что тоже инвентарь? Парень принял удар на оружие и закрутил клинок, желая вырвать мой меч, но так только в кино бывает или с совсем уж новичком, против меня не проканает. Так я думал. Но клинки словно примагнитились, я физически не мог разорвать контакт оружия. И вот меч выскользнул из моей ладони, и отправился в полёт.
Да как???
Я тут же вытянул руку, притягивая его обратно, но противник шибанул меня по кистям плашмя. Я одёрнул руки, и он ещё раз пробил плашмя под колено. Попал в нерв, нога оталючилась, и я упал.
Противник запрыгнул на ветку и скрылся в кроне. Я слышал как шелестят деревья. Он удалялся. И делал это невероятно быстро.
Конечно, переполох слышали и на обратно пути нас встретили.
— Кто это был? За кем вы гнались? — спросил Томас.
— Тварь с планеты обезьян, — сказал я.
— Да, — подтвердила Аманда. Всё же она умница. Без слов меня понимает. Соврал, значит, так надо. — Камуй, твоя макака за ней не поспела по деревьям.
Я уселся у костра чернее тучи. Кто это был? Что он хотел? Мог убить или ранить, но не стал.
— Усиливаем посты! — объявил я. — Сегодня дежурим пятёрками.
Ко мне подсели Аманда, Рин и Элен.
— Почему ты не сказал правду? — шепотом спросила Рин.
Я пожал плечами.
— Предчувствие. Да и незачем людей пугать. Может, уже на рассвете мы улетим. К чему это всё? Ложитесь спать. Последняя ночёвка на природе. В городе так не поспите.
Я тоже улёгся. Смотрел на звёзды и на облака. Тонкие как далёкие пушинки они летели на юго-запад. Ветру бы только чуток поменять вектор, и мы отправимся в дорогу.
Я пришёл в себя от странных ощущений. Пахло лесом. Лица касались ветки. Ощущения были будто лежу в гамаке.
— Ахтунг, кэрри кэафул, Сумрак, чтоб тебя! — раздался эмоциональный шепот. Голос мужской. Кажется, что принадлежит молодому человеку до тридцати лет. — Иф Ида свитчд хим офф, дазнт миин ю кэн бэнг хим эгейнст триз, лайк э бэттеринг рэм эт зэ гейт, алор?
— Заткнись, Лунатик, — прошипел в ответ второй мужской голос. Возрастной диапазон тот же. — Зэр воз э рут. Уот, ай шуд стамбл? А он дефинитли нот гонна вейк ап? Найн?
— Хи вонт вейк ап. Ит вил би фанни иф итс нот зэ уан уи нид, нон?
— Нихрена нот фанни, шайсе. Хи хэви. Сёпрайзинг хи джент луз вэйт. Пробэбли зэ чиф, жрал мост оф олл. Лифт хим овер зэ крапивой, битте.
— Ой, да пофиг. Уи вэ толд ту диливэ хим, энд нот ин зэ задницу кис
Что за дурной сон? Я боялся открыть глаза. Но уже понял, что меня каким-то чудом стащили из лагеря. Хотя я спал в самом центре. Откручу часовым головы, если это не сделали мои похитители.
Они изредка переговаривались. Я По какой-то неведомой причине понимал только ругательства. Затем меня всё же положили на землю. Голосов стало больше. Шесть человек.
— Болваны, — сказал женский голос. — Из нот слипин.
Меня раскрыли. Можно не шифроваться. Я распахнул веки. Оказалось был завёрнут в подобие какого-то гамака. Только лицо и торчало наружу. Отполз спиной к дереву будто гусеница. Призвал артефакт и распорол тканевый кокон, тут же спрятав оружие до того, как его увидят.
Поднялся. Всё это время за мной спокойно наблюдали, и я успел разглядеть незнакомцев. Все очень жилистые, буквально перевитые мышцами, словно подкожного жира у них у всех буквально два-три процента. Узнал среди них того, за кем недавно гонялся. Почему-то сразу понял, что именно его звали Сумрак.
Но особенно выделялись две девушки, одна была молодая в меховом топе. Вторая постарше, лет тридцати семи. Светлые выгоревшие волосы собраны в хвост. Грудь прикрыта бюстгальтером из листьев.
— Это он, — кивнула женщина.
— Ты уверенна? — спросила у неё молодая.
Почему я стал всё понимать?
— Кто вы такие? Что вам нужно? Что вы сделали с моими людьми? — я положил ладонь на рукоять Кармы.
— Если бы это был он, — сказал тот которого звали Сумрак. — Мы бы его понимали, но на своём лапочет.
Да что происходит? Как это они меня не понимают? Я же их понимаю!
В руках у старшей группы возникла уже знакомая листовка, и я вздрогнул. Он вытянула её перед собой, сравнивая портрет и меня.
— Шрама на рисунке нет, — сказал Лунатик. — Шрам старый. Похоже, от лопнувшей тетивы. Рисунок свежий. Я же говорил, не бывает таких совпадений.
Всё это время женщина смотрела мне в глаза, а потом усмехнулась.
— Он нас понимает. Так что это он. Перейди на язык Пути, парень, — обратилась она уже ко мне.
А у меня волосы на руках встали. Я что сплю? Я раскрывал рот, даже не понимая, как начать, за какой синопс потянуть, чтобы переключиться на речь Пути на земле.
— Закрой глаза, — прозвучал голос молодой девушки, он был гипнотическим и убаюкивающим. — Представь, что мы стоим в твоей путевой комнате.
Я не боялся и закрыл веки. Если что, успею отразить атаку и вслепую.
— Меня зовут Агния, — представилась старшая.
— Я Эхо, — ответил я на языке Пути. Методика работала. — Вы племя тарзанов. Я слышал о вас.
Я не видел, но знал, что они переглядываются. Знал, что насторожились. Почему-то я сразу не вспомнил, что Реатум говорил про них. Да и косматое чудище, что мы пропустили через лагерь про них же вещало и даже говорило на старом земном наречии, как и эти, когда меня тащили.
— Предупреждаю сразу, — сказал я. — То что в листовке написано — брехня. Я никогда не убивал в Пути ради наживы. Это агитка тёмных пилигримов.
— Занимательно, — сказала Агния. — Что такой юный путник, как ты, мог сделать тёмным, чтобы они развернули такую компанию?
— Это наши с ними дела.
— Мы не враги тебе, Эхо, — проговорила Агния. — Если бы хотели причинить вред, давно бы это сделали. Я удивлена нашей встрече, не меньше чем ты. Давай начнём сначала.
Я раскрыл глаза.
— Я Агния из племени тарзанов. Так нас знают все вокруг. Дед рассказывал мне о людях, живущих в городах за стенами. Он ходил далеко и видел ваши селения, но я никогда не думала, встретить одного из вас. И уж тем более не предполагала, что он будет пилигримом.
— Я тоже поражён, — сказал я. — Мы и представить не могли, что кто-то может выжить в этих местах.
— Ты выжил.
— Я пилигрим.
— И мы, — улыбнулась женщина. — До сего момента мы не знали, что в городах.
— В полисах.
— Что в полисах, — поправилась она. — бывают пилигримы. Мы думали Путь протянул нам руку, чтобы мы смогли выжить. Но теперь оказывается, что всё куда сложнее.
— У вас есть чай?
— О! Мой, юный друг, без чая мы и шагу за порог не ступим, — расплылась в улыбке Агния.
Мы уселись под раскидистым деревом. Я с Агнией напротив друг друга, а все остальные вокруг нас. И я по праву того чьё доверие пытаются заслужить стал заваливать собеседницу вопросами.
— Дау, нас есть каменные жилища и деревянные. Наш город лежит вдали от маршрутов ваших стальных птиц. Но если одна из них пролетит над нами, то ничего не заметит, ведь он скрыт и от глаз драконов и виверн и летающих механоидов.
— А такие бывают?
— Ещё как. Ужасные создания.
— Как вы вообще на нас вышли?
— Сумрак ставил тут метку. Мы помечаем интересные места, чтобы потом их проверять, и метка зафиксировала активность. Он пришёл посмотреть, и вот результат.
— Вам известна судьба группы, которая приземлилась на шаре?
— Да. Их почти всех перебили. Ваши громыхалки может и смертоносны, но привлекают слишком много внимания.
— Почти всех. То есть кто-то выжил?
Агния вздохнула.
— Выжила одна девушка. Её вели к нам, но до того как она со своим сопрождающим из нашего народа дошла, мы приняли решение опросить её и не пускать и… сопровождающий увёл её. Точнее, он ушёл вместе с ней.
— Это был близкий тебе?
— Это был мой младший сын. Он старше тебя на год.
— Рано или поздно он вернётся.
— Надеюсь.
— А в вашем поселении тоже случаются прорывы?
— Да. Конечно. Но нас отчасти проще чем вам. Больша'я часть из нас пилигримы.
— И много вас?
— Нет. Нас не может быть много, мой юный друг. Иногда чтобы добыть одну жемчужину для потомка в Пути гибнут три четыре старика. Но по-другому мы не можем, иначе наш род прервётся.
Получается, они пошли совсем по ииному пути развития. Пилигримы у них вместо одарённых у нас.
Мы ещё долго говорили с ней обсуждая разные аспекты их и нашей жизни. Особенно насторожил её Реатум, и в этом мы сошлись.
— Должно быть меня уже хватились, — сказал я.
— Наверняка. Прошу, никому о нас не сообщай. Судя по тому, что ты рассказал, ничем хорошим ни для нас не для вас это не кончится.
Я кивнул.
— Рад был знакомству. В голове не укладывается, что всё это время человечество было живо и вне городов. Сколько же ещё тайн на этой земле. Как тебя зовут в Пути?
— Так же. Нам незачем придумывать себе другие имена.
— Значит, мы ещё увидимся, Агния.
— Тебя проводить?
— Я найду путь по следам.
Женщина тепло мне улыбнулась.
Возвращался в лагерь крадучись. Часовые стояли на своих местах. Шон, Афоня, Лапа и Софи.
— И кому из вас, слепошарых глухих тумбочек, мне открутить башку? — вышел я из кустов.
Лапа сразу направил на меня винтовку, заряженую дротиками.
— Засунь её себе в задницу, тормоз! — зло прорычал я.
Караульные недоумёно переглядывались.
— Это какая-то проверка? — неуверенно спросил Лапа.
— Мы не видели, как ты покинул лагерь, — добавил Шон.
— Да это проверка. И вы её провалили, сегодня ночью, в паре часов полёта от дома, нас всех убили, потому, что вы слепошарые выползни! Меня выкрали, чтоб вы понимали, а вы не сном не духом. Нам повезло, что местные туземцы просто хотели пообщаться с вождём и выяснить, надолго ли тут наше племя, и, получив заверение, что скоро мы покинем их земли, призванные в облака своим великим духом ветра, отпустили меня. Целого и невредимого, не считая пары ожогов от местной ядрёной крапивы.
— Э-э-э, — протянул Лапа. Остальные виновато отвели взгляд.
— В былые времена, всех четверых бы высекли. А произойди это, скажем, в официальной экспедиции полиса, вас долго пинали всем отрядом, а потом бы лишили зарплаты и определили в карцер по прибытию.
— Мы поняли, Анд, — не выдержав натаций, произнесла Софи.
— Я надеюсь. Расскажите остальным по пробуждению. Пусть все знают, кому доверяют свою жизнь.
Я принялся готовить шар ко взлёту. Пока небо было тёмное и чистое, так что неясно, какой на самом деле ветер.
Когда все проснулись. Шар уже был готов. Все вещи на всякий случай подвязаны к корзине, либо уложены внутри. Я ещё вспомнил, что у меня имелся навык Планер, помагающий в управлении воздухоплавательными средствами и взял его.
Мы неспеша поели. Небо начало светлеть на востоке, но по-прежнему было без единого даже самого крохотного облачка, которое бы послужило нам сигналом.
— Анд! — вдруг крикнула Рин. — Разумные невидимости по нашим следам идут.
— Мэй! — я повернулся на ищущию.
— Это вампиры! — крикнула она.
Остальные уже успели построиться. Жаль, мы вчера не стали окапываться.
— Десяток особей, — сообщила наконец Рин.
Я протянул руку и Тор вручил мне пистолет. Я следил за землей и травой, и мог выстрелить даже несмотря на стеллс.
Прицелился. Бах! Землю окропило кровью. В красное движущееся пятно тут же прилетел ледяной шип Афони, а следом воткнулся дротик. Нифига Томас метко засадил, почти в моё пулевое!
Один кровосос рухнул на землю. Остальные стали отступать, чтобы разбежаться в разные стороны и ударить сразу отовсюду и по всем.
— В две шеренги! — скомандовал я. — Не дадим тварям моневрировать.
Мы сомкнули строй и стали двигаться на врагов выставив копья. Кровососы были в замешательстве. Лишь пятились, не придумав тактику.
Я вышел из строя, пытаясь поймать в прицел еще одного вампира, и опустил пистолет.
— А где, Саманта?
Все заозирались.
— В строю нет, — отозвалась Бронкс.
— Это я вижу.
— Смотрите, вампиры отступают! — крикнул Кайрат.
Кровососы проявились в реальности и убежали в лес. И что это было? Что за странный манёвр? С какой целью?
— Шар улетает!!! — поставленным комюментаторским голосом заорал Тор.
Я резко развернулся и опешил от увиденного. Верёвки, державшие средство нашего спасения, оказались перерезаны. Саманта без сознания была в руках у Тадеуша, стоящего в корзине улетающего шара.
Ликтор выхватил пистолет у Лизы и вскинул оружие.
— В шар не попади! — заорал я, и парень опустил оружие.
Тадеуш спрятался.
— Стреляй! — заорал Томас. — Дырявь корпус.
— Нельзя! — взъярился я. — Там же Саманта.
— А тут мы все! — завизжала Софи.
Подул ветер. Корзинка качнулась. И Тадеуша бросила к борту.
Я резко вскинул ствол и выстрелил три раза подряд. Парень обернулся в боевую форму, и его закрыло тело воплощенного оборотня. Две пули поразили энергетическую сущность зверя, а третья угодила Тадеушу в грудь.
Он опёрся о борт, пытался оттолкнуться, но сила его покинула. Он перевалился через край и полетел вниз. С хрустом шмякнулся о землю.
Шар продолжал улетать.
— Надо дырявить купол, — коснулась моей руки Рин. — А если он убил Саманту⁈
— А если нет? — уставился я на неё. Напряжение момента было предельное и выстрелить мог кто угодно. Надо ещё что-то сказать. — Пулевое плюс давление шара может вызвать сильный разгрыв ткани, который мы потом ничем не заделаем.
Краем глаза заметил, как Лиза и Томас опустили руки. Готовы были пальнуть.
Все смотрели, как наша последняя надежда улетает. Шар становился всё меньше.
Я видел как задрожали губы Рин, и как начали поблёскивать и краснеть глаза Элен.
— И что теперь делать? — дребезжащим как стаканы при землетрясении голосом спросила Бета.
— Я не знаю. — ответил я. Сил воодущевлять кого-то не было. Я слишком долго этим занимался, и вот к чему это привело.
Я глянул на место, где лежал Тадеуш. Его тело подхватил вампир в невидимости и утаскивал. Никому до этого не было дела.
Это наверняка приятель Тадеуша, которого я видел в пещерах. Сейчас кровососы уталят свой голод, пока кровь окончательно не свернулась.
— Он вроде перестал уменьшаться, — сказала Аманда.
Ее слова не сразу пробились через стену глухого отчаяния.
— Глядите, шар опускается! — закричала Бронкс.
Все мы задрали головы.
Шар снижался.
— Саманта жива! — запрыгала на месте Софи.
— Только вот куда она сядет? — спросил я.
— Быстро как-то вниз летит, — заметил Заур. — Может, пробоина на заплатке открылась?
— Да не, — покачал я головой. — Просто Сэм с перепугу слишком налегала на тросс к клапану. Сейчас выровняется.
Мы радостно бросились за шаром, который садился левее метров на четыреста.
— Он на деревья щас грохнется! — испуганно взвизгнула Зоя.
— Нет. Нет. Нормально сядет, — возразил я, и шкала маны рухнула в ноль.
Сел шар в притык. Еще шага два, и купол коснулся бы ветвей.
Мы заопладировали, заорали и заулюлюлюкали.
Я быстро подвязал корзину.
Саманту вытащили и стали подкидывать на руках. Девушка ещё частично пребывала в шоке и не понимала, что происходит, но всё же подхватила общую волну и улыбалась.
— Ну всё-всё, — замахал я. — Быстро все на борт. Не будем больше испытывать судьбу.
— А как же ветер? — спросила Аманда.
— Он южный. Пока этого достаточно.
Все загрузились на борт и даже обезьяна Камуя влезла. Копья пришлось оставить, только наконечники забрали.
— Он воняет, — отпихнула примата Софи. — Кама, сделай с ним что-нибудь.
— Не слушай её, дружок, — погладил питомца парень. Но всё сдвинул зверя ближе к борту.
— Все готовы? — спросил я.
— Нет, — встряла Саманта. — Мне кто-нибудь объяснит, как я оказалась одна в небесах? Вы хоть представляете, как я перепугалась?
— Потом, — отмахнулся я. — Дорога длинная, расскажем. Все готовы?
Грянуло дружное «Да-а-а-а-а-а-а!». Я срубил мечом верёвку, и корзина вздрогнула. Заскребла по земле.
— Шон, переключи на газ, — скомандовал я.
— А если две врубить? — спросил пиромант.
— Не надо. Мы же в космос не собираемся.
— Смотрите, Грифон! — подала голос Тара.
— А если он нам купол проткнёт? — испугался Тор. И даже попытался снять с плеча винтовку, но было тесно, и у него не вышло.
— Не думаю, — сказал я. — Он летит попрощаться.
Грифон нарезал круги и протяжно по-орлиному кричал.
Земля всё больше отдалялась. Девчонки смеялись и плакали одновременно. Все обнимались и поздравляли друг друга.
— Смотрите, — сказал я. — Вон наш лагерь.
Аккуратное укрепление с высоты смотрелось красиво. Там ещё ещё никого не было. Но это ненадолго.
— Мы сделали это! — заорал я во всю глотку. — Мы летим домой!
Рин сжала мою руку.
Мы летим домой. От осознания этого защемило в груди.
Мам, пап, брат, я уже в пути.
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: