Окрестности Хабаровска

Загородный клуб «Золотой Фазан»

Огромный каминный зал «Золотого Фазана» с трудом вмещал собравшихся. Под высокими сводами плавал густой сизый дым от раскуренных сигар, а звяканье тяжелых бокалов с коньяком то и дело заглушало разговоры скучающих в сторонке спутниц местной публики. В центре за длинным столом заседала криминальная и полукриминальная элита Сибири вместе с Дальним Востоком.

Во главе застолья сидел граф Игнатий Поликарпович Вислоусов. Совсем недавно его родовое имение разлетелось на куски под ударами с небес в прямом эфире, а собственные ангары с техникой и бойцами ЧВК выгорели дотла. В довершение всего физиономия графа разлетелась по интернету в виде дурацких мемов.

Среди своих Вислоусов привычно держал марку. Он выпрямил спину и сохранял дежурное безразличие. Собравшиеся аристократы, смотрящие за регионами перебивали друг друга на полуслове. Дерзкий вызов Бездушного звонкой оплеухой прошелся по всей их устоявшейся структуре управления и налаженной системе теневой власти.

— Невозможно такое проглотить! — брызгал слюной пухлолицый барон Челищев, владелец транспортной сети за Уралом. — Если мальчишке сходит с рук атака на графа Вислоусова, завтра мои фуры перестанут доходить до портов. Уважение в ноль уйдёт! Наглеца нужно жестко наказать! Я готов перекрыть неофициальные каналы запчастей и горючего в Приморье. У них там встанет вообще все, включая хлебозаводы и лесовозы.

— Мелковато берешь, Челищев! — встрял седой князь Вержбицкий, контролирующий нелегальную золотодобычу. — Долго возиться с твоей блокадой, нам нужна скорость. Я выйду на Генштаб. Устроим там небольшую антитеррористическую операцию ради фейковой защиты от орков. Зайдем на улицы, зачистим эту высотку, ну а Бездушный автоматом станет врагом короны при первой же попытке оказать сопротивление армейским частям. Тем более у меня там родной племянник дивизию держит!

— Взаимодействие с армией всегда оставляет грязные следы, — протянул очкарик во главе фармацевтического картеля. — Зато в моих лабораториях пылится весьма интересная боевая биология. Сбросим на орочьи стоянки свежую модификацию вируса, чтобы спровоцировать среди зеленокожих повальное бешенство. Они сами сотрут Уссурийск с лица земли, нам останется только въехать на дымящиеся руины. Заодно спишем разрушения на случайный прорыв монстров в обход всех законов.

— А что делать с девкой по кличке Фурия? — донеслось с противоположного края. — Ей известны маршруты до наших офшоров!

— Девчонку пустить в расход первым делом! — подхватил еще один голос. — Раз Бездушный взял её под крыло, она точно отсиживается где-то у него, возможно, в Башне. Пообещаем за её голову сумасшедшие суммы, тут любой отморозок согласится. Сформируем и пошлем сводный отряд наемников, пусть там стены зальют кровью до самого верхнего этажа!

Разгоряченные авторитеты наперебой сыпали вариантами мести от подрыва городских дамб до масштабного найма азиатских диверсантов. Параллельно они хлопали себя по груди, принося очередные клятвы верности графу Вислоусову. Собравшиеся хотели услышать слова своего лидера, чей особняк недавно превратился в бетонную крошку. Все привыкли полагаться на изворотливость и пресловутую жестокость Игнатия Поликарповича.

Граф неторопливо поднял раскрытую ладонь, и повисла полная тишина. Несколько десятков пар глаз вперились в собеседника в надежде получить внятную команду к действию или услышать окончательный приговор врагу.

— Рассуждаете слишком прямолинейно, господа, — отозвался он. — Использовать военных или разводить биологическую заразу чересчур шумно и весьма предсказуемо, — он подцепил лежащую на столе сигару и отсек кончик стальной гильотиной. — Пусть мальчишка возомнит себя победителем, он нацепил корону и ослеп от собственной безнаказанности, что в итоге станет его самой уязвимой точкой. Стоит позволить парню вдоволь наесться этим мнимым триумфом. Он сейчас сидит в глухой обороне и ждет реакции. Небо над городом затянуто дронами, патрули снуют по всем перекресткам. Нанесём ответный визит сегодня, и просто разобьем лбы об подготовленную стену. Куда логичнее взять паузу на пару недель или целый месяц, дав им возможность поверить в собственную неприкосновенность. Когда Бездушный окончательно расслабит булки и решит, что мы позорно сдали назад, придет время бить наверняка. С Фурией вопрос вообще решённый, её физическое устранение не подлежит обсуждению и послужит сигналом к нашему возвращению на сцену. Поэтому рекомендую остудить горячие головы и временно подыграть этому юному таланту в его победе. Вплоть до дня его гибели.

По рядам кресел прокатился шепотки одобрения:

— Изящный ход…

— Наш лидер марку держит, снимаю шляпу!

— Давайте выпьем за холодный расчет! — радостно вскинул бокал князь.

Граф продолжал меланхолично затягиваться дорогой сигарой, пока в голове крутились совершенно противоположные мысли. Вислоусов искусно притворялся собой прежним, пряча за маской невозмутимости накатывающую панику. В реальности он не вынашивал никакого стратегического выжидания, а банально находился в тупике. За одну единственную ночь он лишился практически всего. Безупречно спланированный удар Бездушного перечеркнул все известные законы вместе со здравым смыслом.

Группа высокоранговых Одарённых земли годами укрепляла защитный периметр, оплетая армированный бетон хитроумной магией и пряча автоматические турели буквально за каждым декоративным кустом. Теперь от этого великолепия остались только дымящиеся воронки. Сгорели жилые казармы на пару с подземными ангарами дорогущей техники, а личная армия из бойцов ЧВК региона сгинула в пламени без единого выстрела в ответ. В этот актив Вислоусов вбухивал миллионы рублей годами.

Любопытно, что из всей обслуги поместья никто не получил даже царапины. Все эти водители, повара, горничные и наемные рабочие чудесным образом избежали смерти. Буквально за пять минут до начала конца им на смартфоны пришли одинаковые уведомления о скором уничтожении периметра с призывом уносить ноги. Самых ленивых из зданий принудительно выгнали невесть откуда взявшиеся летающие штуковины размером с тарелку. В то время как вооруженные наемники моментально превратились в пепел. Бездушный явно издевался, демонстрируя невероятный уровень контроля на чужой территории.

«Откуда у него такие ресурсы?» — мысленно хмурился граф.

И вот сейчас эта кучка напыщенных кретинов всерьез призывает устроить прямую конфронтацию в Приморье. Сделай они шаг в сторону границы, пацан щелчком пальцев умножит всю их армию в ноль. Подобный уровень огневой мощи находился далеко за гранью человеческих возможностей.

Разумеется, наружу свои умозаключения Вислоусов не транслировал. Следовало держать спину ровно и излучать абсолютную уверенность в собственных силах, изображая всемогущего авторитета, контролирующего шахматную доску. В противном случае свои же и сожрут. Прямо здесь и сейчас, без оглядки на поднятые бокалы и произнесенные тосты. Пронюхай они про истинные масштабы потерь, графа бы немедленно вычеркнули из своих планов. Совокупный капитал и численность карманных войск у этих соседей по столу многократно превосходили то жалкое отребье, которое осталось под прямым командованием Вислоусова на сегодняшний день.

С другой стороны, на фоне прочих проблем гораздо больше его тревожила судьба теневого Общака.

Огромная касса собранной со всех уголков региона наличной валюты использовалась для подкупа столичных министров и найма профессиональных ликвидаторов в интересах картеля. По бумагам и договоренностям эта сумма надежно покоилась в сейфовом хранилище имперского банка. Вот только Игнатий Поликарпович давно страдал легкой паранойей и предпочитал держать активы поближе к телу, чтобы в случае внезапного побега из страны сразу забрать кассу с собой.

Теперь весь общак сгорел вместе с его поместьем. Всплыви этот факт на поверхность, присутствующие сняли бы с графа скальп голыми руками, попутно растерзав все предприятия картеля на мелкие клочки. Приходилось импровизировать на ходу, подкидывая своре стервятников новую осязаемую цель, максимально удаленную как от Хабаровска, так и от Уссурийска с проклятым Бездушным.

Вислоусов изобразил на лице глубокую задумчивость и легонько звякнул ногтем по краю хрустальной пепельницы.

— Вынужден сделать небольшую ремарку, господа, — подал он голос, прерывая очередной словесный понос Челищева. — Во время стратегической паузы мы отнюдь не будем прохлаждаться. За прошедшие сутки аналитики плотно поработали с логами нападения на усадьбу. Всем предельно ясно, что организовать акцию такого масштаба без наземной поддержки в нашем регионе невозможно. Какие бы сверхсовременные дроны у него не летали, для целеуказания требовалась точнейшая планировка вместе со схемами энергоснабжения турелей. За этим столом сидят исключительно проверенные люди, в вас я не сомневаюсь. Но… кто-то сторонний явно посодействовал. На нашей территории окопалась очень влиятельная крыса, решившая ослабить структуру картеля и перекроить рынки сбыта. Основываясь на ряде улик, я готов предъявить обвинение клану Бадайкиных.

— Клан Бадайкиных?

— Рудокопы с медных карьеров совсем берега попутали⁈

— Погодите, мы же зафиксировали нейтралитет после войны за северный транзит, ударив по рукам!

Владевшие сетью глубоких шахт Бадайкины много лет жестко контролировали черный рынок редкоземельных металлов на западных окраинах. По своим финансовым мощностям эта семья мало уступала структурам Вислоусова, однако последние пару лет изрядно страдала от внутренней грызни из-за неудачной смены поколений. Они регулярно покушались на отлаженную логистику картеля, провоцируя короткие кровопролитные стычки вплоть до заключения пакта о ненападении. Бадайкины отлично подходили на роль козла отпущения.

— Это точно? — прищурился князь Вержбицкий.

— Само собой. Я никогда не опираюсь на домыслы, — не моргнув глазом, соврал Игнатий Поликарпович. — Служба безопасности зафиксировала шевеление их боевиков вблизи периметра имения всего за пару дней до инцидента. Слив чертежей — стопроцентно их рук дело. Хитрая комбинация направлена на то, чтобы натравить нас на непонятную аномалию по имени Феликс Бездушный, и ударить в спину! Пришло время преподать урок предателю. Пускай князь празднует свою нарисованную победу вдали от наших границ, а мы тем временем раскатаем Бадайкиных в блин!

Аристократы купились. Перебрасывать войска в кишащее непонятными дронами Приморье никому по-настоящему не хотелось. Другое дело завалить хорошо знакомых соседей по региону и перераспределить квоты на дорогостоящую руду, пользуясь управленческим кризисом в семье оппонента.

— Ну если Бадайкины… — задумчиво потер подбородок Челищев. — Они там на днях железнодорожный терминал в эксплуатацию ввели. Крайне жирный кусок пирога.

— Там одни хранилища обогащенного сырья миллиардов на пять потянут, — моментально посчитали чужие деньги с другой стороны стола.

Вислоусов позволил себе сделать неглубокий вдох. Стрелки были переведены блестяще. Брошенная своре кость моментально утянет весь картель в затяжную и прибыльную междоусобную мясорубку, отодвигая на второй план любые ревизии и подсчеты сожженной техники. О Феликсе забудут до лучших времен.

Со своей стороны, граф горячо молился всем богам, чтобы этот новоиспеченный князь остался со своими летающими игрушками в Приморье и навсегда забыл про дорогу в Сибирь.

«Делите шкуру не убитого Бадайкина и не отвлекайтесь, — граф разглядывал галдящих аристократов. — Лишь бы этот поехавший психопат окончательно выкинул мою фамилию из головы».

Михич вальяжно развалился в огромном кресле и с деловым видом листал сводки на планшете. На нём был новенький, слегка тесноватый в плечах пиджак. Галстук он опять стянул куда-то набок. На столе рядом со стопками распечаток красовалась открытая банка энергетика и пакет с шаурмой.

— Ну, в общем, командир, расклад такой, — начал он, отхлебнув из банки. — Криминал по городу упал почти до нуля. По крайней мере, пропала всякая мелкая шваль, типа форточников и карманников. Вся эта братия типа испарилась. Районы чистые, даже в подворотнях по ночам тишь да благодать. Народ спокойно гуляет.

Я с интересом посмотрел на него.

— Да ладно? Удивительная вещь. И как вам это удалось? Про влияние дронов я понимаю, они патрулируют и пресекают открытые стычки. Но искоренить уличную преступность одними патрулями сложно. Железо не может быть везде одновременно. Давай, делись управленческим опытом.

Михич довольно ухмыльнулся и поправил сползший галстук.

— Ну понимаешь, командир… упал ведь в основном мелкий криминал, хулиганка там, пьяные разборки, отжим телефонов у школьников и всё в таком духе… А кто этим промышляет? Такие же простые пацаны, как мы когда-то. У них не от хорошей жизни шило в заднице играет. Работы нормальной нет, перспектив ноль, вот и шоркаются по дворам, крутят мутные схемы. Таких нужно заинтересовать и чем-то занять. Типа дать им смысл.

Он придвинулся к столу и начал загибать пальцы.

— В общем, я тут покумекал, корешей потряс, и мы выпустили пару распоряжений. Я ж теперь власть! — он самодовольно хохотнул. — Пропихнули через совет указ, чтобы банки давали кредиты на открытие мелкого бизнеса. Выдаем только с госгарантиями и под смешной процент. Ориентируемся на реальные земные дела: автосервисы, шиномонтажи, мелкие магазинчики, кафешки, нормальные пивнухи… Такие, где нужно работать руками.

— Кредиты пацанам с района? Рискованно.

— Во-о-от! — Михич активно закивал. — И я себе этот вопрос задавал! Очень стремался. Выдавать бабки людям с условками рискованно. И ещё… — он замялся, бросив на меня извиняющийся взгляд. — Всё думал, не влез ли я, начальник, в твою зону интересов? Ведь «Филин» сейчас серьёзно развернулся. Ты со своими технологиями можешь весь город захватить. Выпустишь дронов для ремонта машин, дворников заменишь, барменов… Не перешёл я тебе дорогу со своей инициативой?

Я посмотрел на него и улыбнулся. Парень действительно вырос. Он сидел в этом кресле и пытался думать на перспективу, учитывая мои интересы, а не просто упивался должностью.

— Успокойся, Михич. Ты всё сделал правильно. Да, я мог бы автоматизировать каждую сферу. Заменить грузчиков, механиков, строителей и продавцов на дронов. Город стал бы полностью автономным, без всякой нужды в людском труде. С точки зрения сухой экономической выгоды для Империи такой подход выигрывает. Никаких перекуров, больничных, пьянства на рабочем месте и лишних расходов. Но делать я этого, конечно же, не буду.

— Почему? — не понял он. — Это ж круто! Лежишь на диване, а за тебя железки пашут…

— Людям нужна работа, Михич. Достижения, неизбежные ошибки, усталость к вечеру и гордость за результат. Забери у человека труд с необходимостью хоть как-то напрягаться — и он поедет кукушкой. Начни раздавать населению базовый доход просто за факт существования, и общество от скуки начнет творить полнейшую дичь. Массовая деградация. Так что твоя инициатива пришлась очень вовремя. Удивляет только масштаб. Я думал, большинство шпаны предпочтёт и дальше лузгать семечки на теплотрассах, а они реально побежали открывать бизнес.

— Они ведь тоже не верили! — оживился мэр. — Многие сразу решили, что это разводка. Звонила недавно куча бывших кентов: «Братан, у меня условка за угон и два привода за драки, реально дадут денег от государства? Банки же с такими не работают». И я всем отвечаю согласием под свою личную ответственность. Один парень сомневался до последнего, а как получил одобрение, от радости притащил брата из другого города и созвал корешей. Запускают какую-то модную бургерную. Пашут с утра до ночи на объекте, сами полы заливают и красят стены. Короче, жизнь налаживается. Само собой, я этим новоявленным бизнесменам настоятельно советую… точнее, добровольно-принудительно рекомендую подключать охрану от «Филина»! Объясняю им: «Парни, дроны надёжные. За базар отвечаю». Так что, командир, я клиентскую базу нам заодно расширяю!

— Молодец, — я похлопал его по плечу. — Всё грамотно выстроил.

Воздух над столом слегка замерцал, и секундой позже там завис Сириус, эффектно появившись из маскировки. Привыкший к моим механическим помощникам Михич даже не дрогнул.

— О, здарова, Сириус! — выпалил он.

Дрон сфокусировал объектив на человеке. Из гладкого корпуса выдвинулся манипулятор.

— Здравствуй… — Сириус на мгновение замер, обращаясь к базам данных протоколов неформального общения, — … братан.

Механическая конечность протянулась к чиновнику. Михич не раздумывая легонько стукнулся об неё кулачком.

— Сообщаю о возникновении проблемы, Повелитель. Орки активизировались в лесных массивах восточных рубежей губернии.

— Опять? В прошлый раз мы проредили их ряды достаточно сильно. Я рассчитывал, что твари уйдут в глухую оборону или свалят обратно к себе.

— Вероятно, они получили серьёзные подкрепления. Зафиксировано открытие нескольких крупных порталов, откуда прибывают свежие соединения. Датчики показывают формирование новой волны. Вражеская масса стремительно продвигается вглубь территории Империи, создавая прямую угрозу мирным населённым пунктам.

— Куда они прут? Там же вроде стоит армия?

— Так точно, Повелитель. Развёрнуты регулярные части, занявшие оборонительные рубежи. Теоретически войска способны сдержать натиск. Однако шанс прорыва весьма высок.

— В смысле «шанс прорыва»? Там армейские полки с поддержкой магов!

— Противник применяет изменённую тактику. Шаманы обильно используют искажающую магию и артефакты подавления. Текущий анализ боевой обстановки оценивает вероятность обрушения первой линии в 68%.

— Значит, мы обязаны вмешаться. Сириус, приготовь глайдер, я вылетаю.

Спустя пять минут мой тяжёлый десантный дрон уже набирал высоту. Сириус летел неподалёку в режиме оптического камуфляжа.

— Передаю данные, Повелитель.

Передо мной развернулась подробная карта. Сотни красных маркеров упрямо ползли из зелёнки навстречу оборонительной разметке имперских войск. Точек оказалось действительно много.

Трансляции с зависших над полем боя разведчиков показывали продвижение плотных орочьих отрядов. Авангард укрывался ростовыми стальными щитами и мутными магическими барьерами, поддерживаемыми колдунами.

— Сириус, а чего наша воздушная поддержка работает настолько вяло? Где ковровые бомбардировки и штурмовая авиация Роя? Мы как-то неохотно огрызаемся.

— Это результат исполнения директивы о сохранении боеспособности техники. Зафиксировано применение зеленокожими неизвестного ранее оружия. Они выставили странные жезлы-излучатели, способные генерировать узконаправленные электромагнитные импульсы. Эта зенитная защита бьёт по юнитам Роя невероятно точно. Вдобавок шаманы переключились на площадные заклинания для выжигания электроники. Скомпонованный строй при попытке сближения понесёт критические потери.

Паршивые новости. Техника Куба превосходила земную, однако неуязвимой не являлась. Потерять половину флота в одной лобовой атаке было бы крайне неприятно, учитывая объёмы потраченного труда. Дроны стоит беречь, пускать их на убой при таких вводных глупо.

К тому же, текущее положение обязывало меня к аккуратному распределению средств. Официально княжеский титул и контроль над мэрией открывали полный доступ к складам имперского резерва, региональному бюджету и промышленным мощностям Приморья. Теоретически я мог экспроприировать вообще всё. На практике же старался в эти закрома не лезть.

Конечно, право дворянина позволяло легально подчинить уцелевшие военные заводы по соседству, конфисковать запасы титана или электроники и запустить безумный конвейер по штамповке дронов. Я бы получил сотни единиц в сутки и смял эту зелёную накипь физической массой.

Но загвоздка заключалась в том, что дроны из казенных материалов за казенный счёт будут принадлежать государству. Использовать их затем для частных контрактов «Филина» и наращивать собственную монополию значило бы воровать ресурсы Империи. Схема, по которой жил почивший Барышников, совершенно мне не подходила.

Весь мой боевой Рой создавался исключительно на лично добытые капиталы. Я направлял прибыль с охранного бизнеса и медицинских разработок на закупку сырья. Проводил тендеры честно, платил адекватные рыночные суммы без выкручивания рук поставщикам и прочего чиновничьего беспредела.

Правда, без одной технической уловки обойтись не получилось.

Местные ведомства и городские службы годами накапливали на гектарах полигонов горы списанного хлама. Там ржавели остовы сгоревших бронемашин времён приграничных войн, валялась радиоэлектроника и какие-то древние трансформаторы. Среди мертвого железа периодически попадались очень нужные вещи вроде запасов редкоземельных металлов или тяжелых медных сплавов.

Вся проблема заключалась в букве закона. Власти не имели права утилизировать мусор из-за отсутствия нужных бюджетных строк, а продажа техники требовала наличия специфических лицензий по демилитаризации. Компаний с такими документами на Дальнем Востоке никто отродясь не регистрировал. Огромные свалки годами мокли под дождём, парализованные бюрократией.

Обойти этот юридический затор оказалось на удивление легко. Куб Власти позволил создать полноценный отдел автономных ботов-юристов, в чью память были загружены правовые кодексы. Механические клерки круглосуточно шерстили инвентарные перечни. Они создали легальные фирмы для участия в муниципальных торгах, штамповали сертификаты соответствия и выкупали нужный металлолом у оборонного ведомства за смешные деньги. Армия радостно списывала мёртвый груз, бюджет получал свою копеечку, а я обеспечил производство законным потоком недорогого сырья.

И сейчас, разглядывая через стекло глайдера простирающуюся внизу тайгу, я оценивал масштабы назревающей бойни. На линии фронта уже сверкали вспышки разрывов. Военные вгрызались в перепаханную почву, пока на них накатывала гигантская орда.

Орков оказалось слишком много. С высоты зелёное пятно напоминало живой организм, стягивающий силы к месту таранного удара. Противник выводил на огневые точки расчёты с импульсными жезлами, готовя небо к закрытию.

— Сириус, какие у нас есть варианты?

Приморская тайга

Район села Борисовка

Ещё трое суток назад имперские войска стояли у китайской границы. Обустроенные позиции, вкопанные доты, пристрелянные сектора и подземные кабели связи — всё как по учебнику. Они готовились встречать хвалёную армию технократов. А в итоге китайцы дали заднюю, политики подписали нужные бумажки, и конфликт исчез сам собой.

Не успели солдаты выдохнуть, из штаба прилетел идиотский приказ об экстренной переброске на восемьдесят километров западнее. Оказалось, пока они сидели на Амуре, в тылу открылись пространственные пробои, и теперь по лесам шастают толпы зеленокожих отморозков.

Так они оказались в голом поле у самого края тайги. Буквально в паре километров за спиной начинались гражданские посёлки, поэтому отступать было попросту некуда.

— Давай, родной! Правее бери! — надрывался голос неподалёку.

Генерал Рыжаков обернулся. Тягач ревел двигателем и разбрызгивал грязь, натужно волоча бетонную полусферу пулемётного дота к подготовленной яме. Испачканные по уши солдаты суетились вокруг с лопатами.

— Не успеваем, господин генерал, — произнёс подошедший начштаба полковник Корниенко. — Мы только-только начали подвозить тяжёлые огневые точки. Линия обороны абсолютно сырая, местами есть дыры метров по пятьдесят. Связь барахлит. Батареи на позициях не развернулись. Если орки попрут прямо сейчас…

Рыжаков опустил бинокль.

— Знаю, Илья. Знаю.

— Господин генерал… — Корниенко замялся, подбирая правильную формулировку. — Может, стоит запросить поддержку у местного губернатора? Говорят, его дроны выкашивают прорывы под ноль. Мы бы выиграли время на окапывание.

Рыжаков стиснул зубы. Просить помощи у новоиспечённого князя означало переступить через собственную гордость. Кадровый офицер считал армию единственным надёжным щитом Империи. Но реальность безжалостно рушила эти идеалы.

Войска прибыли спасать регион от внешней угрозы. По факту же колонны застряли на разбитых переправах, увязли в бюрократических согласованиях и теперь судорожно зарывались в землю перед нашествием зелёных дикарей. А параллельно некий местный пацан по имени Феликс Бездушный выкосил беспилотниками всю угрозу, сберёг сотни жизней и железной рукой навёл порядок во всём регионе.

Местные элиты и интриги прежних правителей и без того здорово подорвали репутацию штаба. Звать на выручку Бездушного означало бы публично признать несостоятельность регулярных частей.

— Нет, — генерал понимал правоту полковника, но менять решение не собирался. — Мы выполним приказ и удержим рубеж своими силами. Не втягивай гражданских в армейскую работу. Уплотняй цепи, выгоняй оставшуюся бронетехнику на фланги для перекрёстного огня. Времени не осталось.

Со стороны леса послышался гулкий грохот, прокатившийся по земле отдалённым рокотом грозы. Следом нарастил темп тяжёлый ритм, подозрительно напоминающий удары молотов по наковальням.

Это работали барабаны зеленокожих.

— Дождались, — процедил Рыжаков.

Первая волна сливалась с хвоей. Орки вывалились из леса и сплошным потоком ринулись на открытое пространство перед позициями.

— Контакт! Огонь по готовности! — рявкнул в рацию командир передовой роты.

Траншеи захлебнулись от грохота.

Нынешние орки сильно отличались от привычных разрозненных шаек. Они выдерживали плотный строй. На острие клина двигались закованные в бронелисты громилы с ростовыми щитами. Под их прикрытием семенила легкая пехота, вооруженная шипованными цепами, клевцами, тесаками и копьями.

Установленные прямо на грунт пулемёты выплюнули длинные ленты. Земля перед наступающими рядами покрылась облаком свинцовой пыли. Зеленокожие ублюдки пёрли прямо на стволы. Пули оставляли вмятины на щитах, а раненые орки просто вскакивали на ноги после падения и упрямо сокращали дистанцию.

На правом фланге гранатомётчик ударил кумулятивным зарядом в самую гущу наступающих. Нескольких орков размазало по кустам. Задние ряды сомкнули строй, шагая прямо по телам сородичей. Из-за слишком растянутой линии фронта зеленокожие уже продавливали слабо укреплённые участки.

— Левый фланг просел! — радист вцепился в тангенту. — Командир роты докладывает об обходном маневре по оврагу. Кавалерия орков на ездовых тварях лезет прямо в наш тыл.

— Твою мать… — Рыжаков перевёл бинокль.

Правее основной массы наступающих по зарослям скакали лохматые переростки с наездниками на спинах. Чудовища перемахивали через поваленные стволы, стремясь вырваться к штабным машинам и медицинской зоне.

— Весь резерв бросайте туда! — рявкнул генерал. — Поднимай БМП и свободных мотострелков. Закупорьте этот овраг любыми средствами!

Коробочки БМП тяжело маневрировали в лесу, поэтому шансы пехоты перехватить быстрых наездников стремились к нулю. Достаточно прорыва на одном участке, чтобы зеленая масса развалила весь фланг и побежала вырезать деревенские улицы.

Головные ряды орков перевалили через бруствер первой линии. Бой перешел на дистанцию штыкового удара. Солдаты орудовали прикладами, сапёрными лопатками и ножами. Кевларовая броня неплохо держала удары скользящих орочьих тесаков, но масса нападающих всё равно продавливала оборону в траншеях.

Свист пуль перекрыл низкочастотный гул. Генерал заметил на окраине леса несколько высоких фигур с увенчанными черепами посохами. Шаманы начали отрабатывать по позициям. В сторону людей полетели шаровые молнии и широкие дуги зеленоватого пламени, с лёгкостью плавящие броню армейских дотов. Магия зеленокожих ломала любые тактические схемы. Одно удачное попадание заклинания выжигало целый пулемётный расчёт дотла.

Сквозь треск стрельбы послышался ироничный голос:

— Здравия желаю, генерал. Не отвлекаю?

Рыжаков рефлекторно дёрнул из кобуры пистолет.

Прямо над окопом стоял Феликс Бездушный в гражданской куртке. Парень совершенно игнорировал происходящую мясорубку, разглядывая офицера сверху вниз.

— Периметр закрыт… Ты… вы как здесь оказались? — генерал опустил ствол вниз, пытаясь переварить картину.

— Летел мимо, решил заглянуть на огонёк, — Феликс спрыгнул на дно траншеи, не обращая внимания на запачканные в грязи ботинки. — У вас тут знатная потасовка. Думаю, парочка лишних рук пригодится фронту.

Солдатская гордость Рыжакова ожесточенно боролась с пониманием проигранного боя.

— Армия снова оказалась не у дел, — хрипло произнёс старый служака. — Решили лично посмотреть, как Имперские войска не справляются с дикарями?

Улыбка сошла с лица молодого князя.

— Вы напрасно ёрничаете. Ваши бойцы прямо сейчас насмерть рубятся в грязи. А я здесь для того, чтобы ваши парни смогли вернуться к семьям. Амбиции оставим для светских раутов, — он перевёл взгляд на лес, наблюдая за всполохами орочьей магии. — Кастеры с посохами мешают вашей пехоте работать?

— Ублюдки за секунды сжигают бетонные доты! Автоматы против их щитов бесполезны, а левый фланг сминают наездники!

— Задача ясна. Кавалерию берите на себя, пушки на броне справятся. О магах позабочусь лично.

Бездушный щёлкнул пальцами правой руки. За грохотом пулемётов этот жест должен был остаться незамеченным, но генерал увидел, как пространство над полем подёрнулось рябью. Воздушный слой мгновенно заполнился роем крошечных беспилотников. Машины одновременно вышли из-под оптической маскировки и зависли прямо над орочьими порядками.

Дроны скинули заряды. Вместо привычных взрывов вниз устремился густой дым неестественного красно-синего цвета обволакивая низины и растекаясь между деревьев. Буквально за пару десятков секунд передовая линия врага и часть опушки потонули в цветном тумане.

— Что это за карнавал? — Корниенко пытался что-то разглядеть через марево. — Наши пулеметчики теперь стреляют вслепую.

— Это персональный подарок для орков, — пояснил Бездушный. — Распыленный полимер глушит сетчатку и разрушает структуру заклинаний. Противник ослеп. Можете переключить оптику на тепловизоры — аппаратуре состав дыма не мешает.

Генерал прижался к окулярам стационарной тепловизионной станции. Экран выдавал чёткую контрастную картинку. Дезориентированные тепловые сигнатуры врезались друг в друга и беспорядочно махали оружием по воздуху. Интенсивность прорыва резко сошла на нет. Пехота оперативно перестроилась. Зеленокожие вываливались из тумана прямо на стволы и предсказуемо ловили свинцовые очереди в упор.

— Пользуйтесь моментом, — Феликс сунул руки в карманы куртки. — Массовый штурм захлебнулся, шаманы через такую завесу тоже не пробьют. Скомандуйте личному составу беречь патроны и отстреливать одиночек.

Сверху зашла вторая волна поддержки. Обтекаемые клиновидные аппараты хищно спикировали в цветное облако.

Рыжаков наблюдал за работой машин. Роботы облетали рядовое мясо и фиксировались на горячих силуэтах магов. Ускорение, короткий хлопок, и очередной шаман обмякал на земле с пробитой кинетической болванкой черепушкой. Защитные щиты попросту не держали концентрированный физический урон.

Ответный прессинг спал, поток монстров редел на глазах. Стрелки в окопах оправились от магического шквала и занялись отстрелом заблудившихся ублюдков. Фронт медленно выровнялся. В радиоэфире вместо хрипов и мата вновь зазвучали уставные корректировки — бой превратился в планомерное истребление врага.

— Выровняли обстановку? — поинтересовался князь.

Генерал кивнул. Юноша за несколько минут перевернул ход сражения эффективнее тяжелого артполка.

— Оборона прорвана! — завопил высунувшийся из блиндажа связист. — БМП сожгли! Наездники смяли остатки резерва и рухнули прямо в траншеи связистов. Личный состав ведёт рукопашную и просит навести стволы прямо по своим координатам.

На левом фланге зеленокожие выходили на прямую дорогу к беззащитным деревням. Резервные роты иссякли, все свободные руки уже держали сектор. Генерал снова вынул пистолет и снял предохранитель.

— Корниенко, поднимай писарей, интендантов и водителей. Бежим затыкать брешь, иначе нас разорвут со спины.

Мужчина повернулся к гостю. Рыжаков оценил спокойствие Бездушного и впервые обратился к нему как к боевому командиру.

— Поучаствуете? Личный состав не вывезет плотного контакта. Ваши машины смогут зайти на фланг?

Феликс плотно сжал губы.

— Ударные дроны посекут и чужих, и ваших из-за смешанного строя. Придётся работать филиграннее. Составлю вам компанию — интересно посмотреть на боевого генерала в деле.

Спустя минуту сборный отряд продвигался по земляным коридорам налево. Рыжаков с тремя бойцами охраны задавал темп. Молодой князь поспевал следом лёгкой трусцой, сопровождаемый двумя парящими эллипсами из чёрного композита.

Траншея связистов превратилась в мясорубку. Свежие трупы орков мешали передвижению, длинноствольные автоматы в давке оказались бесполезны. Солдаты полосовали зеленые морды укороченными штык-ножами и пускали в ход заточенные кромки лопаток. Громадные орки теснили защитников, срубая людей широкими размашистыми ударами.

— Работаем! — рявкнул генерал.

Он свалился на голову ближней твари и всадил две пули ей в шею, спасая зажатого в углу радиста. Свита мгновенно заняла углы и принялась аккуратно поливать толпу одиночными. Появление свежей крови взбесило орков. Рослая зелёная туша отмахнулась от зацепившей плечо пули и шагнула к Рыжакову, занося лезвие над головой офицера.

Вмешательство князя ограничилось скупым жестом левой руки. Чёрные эллипсы моментально разлетелись по противоположным краям окопа. В воздухе материализовалась тонкая светящаяся линия, натянутая между гладкими бортами аппаратов. Конструкция сорвалась вдоль траншеи на высоте поясницы. Раскалённая нить беспрепятственно прошла через мышечный каркас замахнувшегося вожака, оставив за собой запах палёной плоти. Орк дёрнулся вперед по инерции, но его верхняя половина грузно сползла на влажный грунт.

Смертоносная связка беспилотников без остановки пропахала оставшиеся метры. Нить легко располовинила наступающий клин, отсекая тварям конечности и срезая куски бронепластин вместе с рёбрами. Рыжаков обтёр забрызганное лицо рукавом, оценивая геометрически ровные срезы. На закрытых выставках имперского вооружения ничего подобного никогда не мелькало, но генерала напрягла совершенно другая деталь.

Всю эту бойню сверху страховал рой из десятков других модификаций. Машины не атаковали противника. Один квадрокоптер плавно снизился прямо над бруствером. На его брюхе помигивал красный диод активной записи, а оптика брала в фокус усеянный телами окоп, заляпанного офицера в центре и самого Бездушного на безопасном расстоянии.

— Это всё пишется? — спросил Рыжаков, пряча оружие в кобуру.

Феликс невозмутимо облокотился на стенку траншеи. Взгляд парня явно оценивал перспективы полученного материала.

— Обязательно. Пишем в максимальном разрешении и с пяти разных точек, — охотно подтвердил князь. — Видеоряд идёт в прямой эфир. Население обязано знать, что Имперские командующие не отсиживаются по тылам, а рубятся врукопашную ради жизней простых рядовых. А корпорация «Филин» вовремя протягивает руку помощи героям Империи. Совместная медийная кампания нам обоим сейчас очень выгодна.

Генерал застегнул клапан кобуры. Юноша оказался дальновидным и хладнокровным дельцом с собственной повесткой. И вполне вероятно, именно такие циники требовались местным землям для наведения порядка.

Очередная волна прорыва окончательно захлебнулась, а последние очаги сопротивления подавлялись шквальным огнём.

Генерал Рыжаков стоял на краю разбитого окопа и хмуро наблюдал, как бойцы стягивают раненых к медпунктам и досматривают трупы орков. Солдаты вымотались до предела, их покрытые плотным слоем грязи лица казались совершенно серыми.

— Отзываем группы зачистки, — скомандовал Рыжаков. — И нужно формировать команды на сбор трофеев и утилизацию этого мяса. Если бросим всё здесь, через неделю тут будет нечем дышать от вони.

— Не стоит напрягать людей, генерал, — заметил я. — Оставьте поле боя нам. Мы всё уберём.

Рыжаков перевёл взгляд на кружившие над лесом дроны. Часть юнитов сканировала территорию, пока остальные уже сбрасывали широкие сети на мёртвых орков или зависали прямо над брошенными позициями с кучами орочьего железа.

— Хотите сказать, что ваши механизмы справятся с задачей? Здесь работы на трое суток для всего личного состава.

— Поле боя мы уберём, всё вычистим, даже не парьтесь. Всё будет сделано по высшему разряду. Орков добили не всех, в кустах могут скрываться раненые или затаившиеся. Вашим парням сейчас опасно бродить по лесу. Оставьте эту грязную работу моим дронам. Если хотите, можем отдать вам трофеи.

— На хрен нам это всё надо, — скривился генерал. — Вы видели эти их дубины и мечи? С ними только в Средневековье воевать. У нас обеспечение имперское, нормальное. Новые винтовки, плазменные заряды. Мы этот орочий мусор не трогаем, спишем по отчётам. Хотите — забирайте, на баланс города закиньте или переплавьте. Мне главное людей сберечь.

Я мысленно выдохнул. Отлично. Куб получит свою порцию вкусного металла, а армия не будет тратить время на логистику хлама. Идеально.

— Хорошо, — Рыжаков обернулся к офицерам. — Передать команду на общий сбор! Сворачиваемся, готовьте колонну к отходу.

— Секундочку, господин генерал, — остановил я военного. — Прежде чем вы отправитесь к себе, составите мне компанию? Предлагаю для начала слетать в город.

— В город? Это ещё зачем? У меня полно раненых солдат, да и техника требует ремонта. Командир должен быть с личным составом для координации отхода.

— Считайте, что вас официально пригласил губернатор Приморского края, — вставил я.

Рыжаков запнулся. Спорить с действующей властью губернии кадровый военный не мог, даже испытывая сильное внутреннее отторжение к подобным просьбам. Титул есть титул.

— Ваше сиятельство, ну не могу я тратить время на светские приёмы с фуршетами, — упрямо процедил он. — Там мои бойцы!

— Вы окажетесь в расположении раньше передовой машины вашей колонны, — пообещал я. — Доставлю с ветерком. Это совершенно не займёт времени.

Дожидаться согласия я не стал.

«Сириус, подавай карету».

Из облаков плавно опустился модифицированный транспортный дрон «Пегас», который чем-то напоминал гигантскую летающую табуретку, накрытую силовым полем.

Рыжаков отшатнулся. Военная жилка решительно протестовала против полётов на самодельных изделиях сомнительного происхождения. Он буравил аппарат долгим настороженным взглядом.

— Вы предлагаете лететь на… этом? Здесь даже закрытой кабины нет. А в случае отказа двигателя? Или зоны турбулентности?

— Техника исключительно надёжная, садитесь. — Я похлопал по пассажирскому сиденью. — Если начнём падать, лично вас поймаю.

Генерал тяжело вздохнул и дёрнул портупею. Окружающие вояки вовсю пялились на чудо-технику, так что Рыжаков махнул рукой и перешагнул край платформы. Над сиденьями сразу замерцал купол силового поля. Он наглухо отсёк внешний шум вместе с гарью сожжённого леса, и мы взмыли вверх.

Аппарат стремительно набрал высоту, и буквально через несколько минут впереди замаячили огни Уссурийска.

Площадь у Куба Власти, известного как «Памятник», ломилась от количества горожан. Стоило транспортнику приземлиться, снаружи донёсся мощный гул сотен голосов.

Я спрыгнул на брусчатку и помог спуститься Рыжакову. Вдоль улиц рабочие смонтировали огромные экраны для трансляции последних боевых сводок. Площадь ярко осветили фонари, а перед свежей деревянной трибуной торчали микрофоны на стойках и суетились операторы с камерами от региональных каналов.

— Нам туда, — я направил гостя к сцене.

Тот шагал слегка задеревеневшими ногами. Сознание военного ещё не переключилось с грязи разбитых траншей на праздничный центр города.

Как только мы поднялись на помост, я поднял ладонь вверх. Гудевшая толпа послушно затихла, ожидая моей речи.

Я шагнул к стойке с аппаратурой.

— Жители Приморского края! Многие считали, что столица забыла про этот регион. Будто вас бросили в одиночку справляться с напастью, а властям плевать на гибель людей из-за очередного передела ресурсов… Не стану скрывать, я сам порой сомневался в адекватности правительственных решений.

Я повернулся в сторону нахмурившегося Рыжакова и вытянул руку. Генерал явно не улавливал суть происходящего.

— Но это глубочайшая ошибка! Взгляните на стоящего перед вами человека! Генерал Рыжаков сегодня доказал, что имперская армия действительно защищает наши дома. Сам государь направил к нам этих бойцов, чтобы остановить врага. И они сражаются насмерть.

На закреплённых позади экранах снова включилась запись с моих разведывательных дронов. Только теперь это были самые интересные моменты, запечатлевшие самую суть недавней битвы в лесу.

Горожане смотрели на продавливающих линию окопов зеленокожих гигантов. Картинка выхватила перемазанного грязью генерала. Офицер находился не в защищённом тыловом бункере, а лез в гущу сражения ради спасения раненого связиста. Он в упор расстреливал из пистолета ревущую тварь, пока обычные солдаты насмерть бились сапёрными лопатками в залитых кровью траншеях.

— Вам показывали происходящее в прямом эфире, — добавил я, когда изображение исчезло с мониторов. — Солдатам пришлось выдержать адский напор. В какой-то момент фланг начал проседать, и генерал без колебаний обратился за помощью к моей группе. Рыжакову было совершенно наплевать на устав или собственный статус в глазах знати. Приоритетом стала жизнь солдат и необходимость удержать оборону!

Жители явно прониклись невероятной гордостью за отстоявших рубеж парней, потому что у кого-то даже потекли слёзы, в разных концах площади захлопали в ладоши и раздались крики поддержки.

— Такое отношение и делает армию надёжным щитом государства! Ура победителям!

Шквал аплодисментов буквально оглушил нас.

Я скосил глаза на Рыжакова. Привыкший к вечным разгромным отчётам штабист поначалу окаменел. Однако мощный рёв искренне благодарной толпы быстро выбил его из колеи. Военный заметно подался вперёд и выпрямил спину. Напряжённые мышцы его перемазанного грязью лица начали расслабляться, уголки губ едва дрогнули. Ему происходящее однозначно нравилось.

Суть заключалась совершенно не в сладких дифирамбах. Мы просто показали смерть солдат за наши земли, безо всякой лепки картонных супергероев или дешевых преувеличений. Грязная армейская работа наконец получила своё признание, хотя в столице подобные усилия давно воспринимали как должное.

— Позвольте добавить! — вставил я. — Пока проплаченные наёмники и чужой спецназ устраивают здесь хаос ради политических игр, рядовые парни из самых разных уголков Империи держат оборону на границах. Они без приказов свернули с маршрута, закрыли собой образовавшиеся бреши и перемололи наступающих орков. Слава пехоте! Слава генералу Рыжакову!

Площадь дружно подхватила фамилию гостя. Когда накал эмоций чуть поутих, я повернулся к соседу по трибуне.

— Пора возвращаться, господин генерал. Дрон доставит вас обратно в расположение подразделения.

— Вы полетите со мной? — хрипло спросил Рыжаков. Его проняло до глубины души.

— Вынужден остаться. Накопилась гора работы. Машина высадит вас чётко у полевого штаба.

Внизу толпа охотно образовывала живой коридор. Пока военный пробирался к транспортной платформе, незнакомые люди постоянно тянулись за рукопожатиями.

Генерал уже почти шагнул под возобновивший работу генератор купола, но резко остановился. Привычная для старого служаки холодная спесь полностью исчезла, уступив место совершенно иному выражению. Рыжаков смотрел прямо, цепко изучая моё лицо.

Стянув помятую фуражку, он обтёр испарину с покрытого пылью лба. Мужчина шагнул обратно и стиснул мою ладонь сразу двумя руками.

— Спасибо вам, — пробасил Рыжаков, наклонившись ближе. — Для меня подобные вещи по-настоящему важны. Знаете, постоянная мясорубка с дикарями забирает отличных ребят. А мы почти не слышим за свои действия обычного «спасибо». Зато сегодня я увидел реальный смысл всей службы. Если понадобится содействие по снабжению или доступ к армейским резервам… да и в любой другой ситуации — просто дайте знать. Постараюсь выбить всё необходимое. Добро я умею ценить.

— Благодарю, генерал, — согласился я. — Обязательно свяжемся.

Следующие несколько дней превратились для меня в работу с бумагами. Я и раньше не сидел без дела, но, с тех пор как стал главой региона, о спокойной жизни вообще пришлось забыть. Мой план по восстановлению Приморья требовал времени и невероятных усилий.

Для начала взялся за дороги. В пригороде и самом Уссурийске хватало привычных выбоин и рытвин. Но создавать отдельных дронов-асфальтоукладчиков я не собирался. Вместо этого Сириус проанализировал логистику и оптимизировал маршруты дорожных служб. Мои боты-юристы разослали местным строительным компаниям весьма настойчивые предложения о сотрудничестве. И работа закипела. Дороги начали чинить с соблюдением всех технологий, ведь надзирающие «мухи» ни на секунду не спускали с рабочих глаз.

Затем пришло время больниц. Оборудования хронически не хватало, а врачи увольнялись. Ситуация начала выправляться только после того, как Эльвира при поддержке «Филина» запустила поставки наших целебных сывороток и подключила к работе меддронов. Часть доходов корпорации шла на содержание клиник. Вложения уверенно окупались растущим доверием местного населения к роду Бездушных.

Очередное утро началось с телефонного звонка.

— Командир, здарова!

Михич, числящийся сейчас исполняющим обязанности мэра Уссурийска, звучал в трубке подозрительно бодро.

— Ты не поверишь, что я тут откопал! В подвале мэрии целая комната забита документами на бесхозные гаражи, заброшенные ларьки, пустыри и ржавые ангары с мусором. Они же десятилетиями простаивают! Можем быстро подмять под себя эти козырные места.

— Спокойно, Михаил Юрьевич, — остудил я его пыл. — Мы здесь не рейдерством занимаемся. Интересующие нас участки земли выкупим через официальные торги либо оформим в аренду. Играем исключительно по правилам.

— По правилам? — хмыкнул Михич. — Да местные чиновники эти правила под себя переписывают каждую неделю. Ты же сам знаешь нашу бюрократию.

— Знаю. Именно поэтому боты-юристы прямо сейчас заняты легальным оформлением покупок всего необходимого имущества.

С Михичем мы в итоге договорились, хотя сам разговор оставил неприятный осадок. Вокруг хватало людей, слишком сильно привыкших решать дела банальной силой и просто забирать чужое.

А не прошло и дня, как в комнату ворвалась Маргарита и прямо с порога активно замахала планшетом.

— Феликс! Посмотри, что пишут! Кошмар!

Сестра ткнула пальцем в экран. Столичное онлайн-издание выпустило статью с броским заголовком: «Новый хозяин Приморья скупает мусор! Куда уходят деньги налогоплательщиков?».

— Заказной материал, — ответил я, бегло проглядывая текст. — Пусть развлекаются, нам такая огласка только на пользу.

— На пользу? Но тебя выставляют поехавшим старьёвщиком! Журналисты утверждают, что ты спускаешь всё состояние на металлолом и Барышников был прав насчет твоей непригодности к власти.

— Спокойствие, сестрёнка, — я похлопал её по плечу. — Во-первых, я трачу исключительно свои деньги. Во-вторых, пусть считают меня сумасшедшим, это отлично отвлекает внимание от реальных дел. Лучше сними ответный репортаж в позитивном ключе. Покажи процесс очистки улиц от ржавеющих на обочинах тракторов.

Марго немного успокоилась и вышла из кабинета. Я же вернулся к масштабному проекту, полностью готовому к запуску.

Последнее время мои дроны-юристы непрерывно сканировали аукционные площадки и базы данных регионального имущества, выискивая всевозможный неликвид, сразу выкупая его по минимальной стоимости.

— Сириус, каков статус операции «Утилизация»?

Дрон-помощник отключил маскировку и завис на уровне моего лица. Теперь на его полированном корпусе поблескивал недавно выгравированный герб Бездушных.

— Повелитель, на текущий момент юристами оформлены сделки по выкупу тысячи четырёхсот восьмидесяти двух объектов. Инвестиции составили значительную часть ваших личных активов и бюджета компании «Филин». Сделки закрыты. Вы официально стали крупнейшим владельцем металлолома в Приморье.

Список покупок действительно выглядел абсурдно для стороннего наблюдателя. Почти разобранная до фундамента свалка военной техники времен первой войны с орками. Склад списанных речных буксиров, гниющих в заводи Уссури уже три десятилетия. Заброшенная консервная фабрика с проржавевшими станками. В перечень попал даже сломанный тяжелый бульдозер, съехавший в кювет лет двадцать назад и висящий на балансе города из-за банальной лени чиновников.

Теперь всё это металлическое богатство принадлежало мне.

— Начинаем сбор, — скомандовал я.

— Принято, Повелитель.

Из пространственного кармана «Чёрного Абсолюта» потянулись грузовые дроны. Сотни «Крепышей», перенастроенных под максимальную грузоподъёмность, шли к указанным точкам. Через камеры «Стрекоз» я следил за работой в прямой трансляции. Звено дронов опустилось на территорию бывшего завода — лазерные резаки с шипением вскрывали металл. Захваты сцеплялись с опорами и обломками станков, и машины уносили груз по воздуху прямо к Кубу. На соседнем участке другая группа разделывала ржавый броневик, попутно сдирая остатки композитной брони. Тот самый бульдозер из кювета распилили на три части и поволокли к центру города.

Куб Власти пульсировал, втягивая материал. Для следующего технологического скачка ему нужны тонны сырья самого разного состава. С такими запасами мощности возрастут многократно, позволяя штамповать дронов целыми батальонами.

— Повелитель, — голос Сириуса прозвучал с ноткой назидательности. — Могу ли я высказать замечание касательно текущей операции?

— Валяй, философ, — я обернулся к помощнику. — Что тебя смущает?

— Согласно моему анализу, вы используете текущее политическое положение для ускорения сделок. Выигрыш во времени очевиден. Однако это частично противоречит вашим ранним заявлениям об отказе от злоупотребления властью. Сейчас мы скупаем имущество в промышленных масштабах, лишая шансов потенциальных конкурентов.

Я усмехнулся. Сириус в попытках постичь человеческую этику порой становился слишком щепетильным.

— Убеждения здесь ни при чём, — я подошёл к рабочему столу. — Вот, посмотри реестр покупок.

Вывел на экран монитора появилась длинную таблицу с выкупленными объектами.

— В списке нет ни одной лаборатории, научного комплекса или хотя бы наполовину живого предприятия. Технически я мог подмять под себя местный НИИ по изучению аномалий или заводы армейских запчастей. Это стало бы чистым злоупотреблением должностью, к тому же максимально наглым. Подобная инфраструктура еще принесет пользу Империи. Мы же сейчас забираем откровенный мусор. Бульдозер из кювета двадцать лет портил вид на трассе. Военные свалки отравляли грунтовые воды тяжелыми металлами. Корпорация просто проводит масштабную генеральную уборку региона. Бюджет Приморья получает живые деньги, а мы забираем никому не нужный хлам.

— Логика ясна, Повелитель. Данная операция оказывает положительное влияние на экологическую обстановку региона. Аналитические протоколы успешно скорректированы.

— Вот и договорились.

Утилизация продолжалась. Тысячи дронов выстроились в сплошной воздушный конвейер, доставляя к Кубу искореженные балки, танковые траки, погнутые шестерни и мотки медного кабеля. При контакте с матово-черной поверхностью артефакта любая деталь моментально растворялась. Переработчики внутри пространственного кармана уже разбирали поступающий лом на молекулы для создания идеальных сплавов.

Запасы титана, вольфрама, меди и алюминия пополнялись ежесекундно. Куб без передышки поглощал сырье для скорого перехода на следующий уровень развития. У меня уже были конкретные чертежи. Проекты тяжелых ударных дронов и бронированных медицинских эвакуаторов перестали быть просто планами на будущее, ведь совсем скоро конвейер начнет выдавать их сотнями.

Уссурийск, Российская Империя

Озеро Солдатское

Захар Яковлевич сидел на раскладном стульчике и гипнотизировал взглядом неподвижный поплавок. Мошкара остервенело лезла в лицо, солнце начинало припекать лысину даже через выцветшую панаму.

Клёва не было совершенно. Дед упрямо поправил насаженного на крючок червяка, после чего брезгливо сплюнул в грязную жижу у берега и закинул снасть обратно.

В пору его беззаботного детства этот водоём выглядел совершенно иначе. Когда-то сквозь прозрачную воду здесь проглядывало каменистое дно, где вечно сновали пугливые стайки мальков. Его отец, тогда ещё молодой и крепкий мужчина, часами учил Захара рыболовному промыслу. Показывал как правильно насаживать червяка и делать хитрые подсечки. А ещё постоянно травил смешные байки. Карпы в ту пору попадались огромные, садок из воды вытаскивали с превеликим трудом. Домой возвращались еле живые от усталости и абсолютно довольные. А вечерняя уха на костре запомнилась Захару на всю оставшуюся жизнь.

А сейчас…

Захар Яковлевич горько хмыкнул и уставился на мутную плёнку, покрывавшую воду. Сегодня сюда ни один вменяемый человек купаться не сунется, про рыбалку и говорить нечего. Местный пищевой комбинат десятилетиями сбрасывал отходы через неучтённые трубы. Когда на пустыре неподалёку организовали муниципальную свалку металлолома, берег окончательно превратился в технический могильник. Всё не влезшее в ангары или не подлежащее переплавке спихивали бульдозерами с обрыва прямо в водоём. Годами спихивали. За три десятилетия озеро убили наглухо. Оно беспрерывно цвело и воняло машинным маслом. Берег зарос чахлым камышом, среди которого торчали ржавые каркасы тракторных кабин. Сказка превратилась в смрадную яму.

Отец умер десять лет назад. И теперь у деда не осталось даже того самого места, чтобы вспомнить юность. Поначалу он воевал с чиновниками. Строчил длинные жалобы с фотографиями ржавых пятен и плавающей кверху брюхом рыбы, ходил по соседям собирать подписи.

Жаловался участковому и районному старосте, умудрился отправить толстый конверт со снимками в приёмную самого князя Трофимова. Ответом служили исключительно дежурные бумаги в духе «факты не подтвердились» и «средства бюджетом не предусмотрены». Одна вороватая чинуша уходила с поста, на её тёплое место усаживалась следующая, а схема распила экологических дотаций продолжала работать без сбоев. Мусор прибывал каждую неделю.

— И этот новый губернатор, Бездушный… — проворчал Захар Яковлевич себе под нос и принялся распутывать леску. — … такой же. Все думали, раз молодой пришёл, то сразу наведёт шороху. И какой толк? Да будет слать же самые отписки. Трофимов, Барышников, Бездушный, да хоть сам чёрт лысый. Начальство только свои карманы набивает, до наших бед никому дела нет. Эх…

Поплавок дёрнулся. Старик отточенным движением сделал осторожную подсечку и вытащил из воды крохотного малька пескаря размером с мизинец. Рыбешка жалко трепыхалась на крючке под лучами солнца. Захар Яковлевич тоскливо стянул её и бросил обратно в маслянистую жижу.

— Расти, бедолага… Если сумеешь выжить, — пробормотал он и пристроил удилище на рогатины.

Глаза постепенно начали слипаться. Монотонный шелест камыша убаюкивал, стариковская дремота подкралась незаметно. Захар Яковлевич уронил голову на грудь, в полусне готовясь к вечернему ворчанию жены из-за отсутствия улова.

Пробуждение вышло резким: над головой что-то пронеслось. От неожиданности старик дёрнулся и чуть не плюхнулся в воду вместе с раскладным стульчиком. Непонятный свистящий гул заложил уши. Захар Яковлевич с перепугу решил, что схватил инфаркт и шум исходит из его собственной груди. Руки сами потянулись нашаривать сердечные капли в кармане рубашки.

— Свят, свят… Господи!

Протерев глаза, дед уставился на озеро. Центр водоёма бешено бурлил грязной пеной. Из неба в воду на огромной скорости влетали неизвестные штуковины и падали с тяжелыми брызгами одна за другой. Десятки механических устройств с шевелящимися манипуляторами спускались слитным роем и моментально скрывались в тёмной глубине.

— Это ещё чё за чертовщина⁈ — Захар Яковлевич так быстро нырнул в кусты, что с его лысины слетела панамка. На секунду в голове промелькнула мысль о вторжении десантников из одной недружественной страны по соседству.

Поверхность озера вздыбилась. Из волн под натужный рокот двигателей вынырнула дюжина массивных дронов. Аппараты махали винтами и тянули вверх силовые тросы. В их захватах на поверхность медленно всплывал проржавевший кузов старого ПАЗика, плотно облепленного илом. Из выбитых окон автобуса хлестала вода, длинные пряди водорослей свисали с погнутого бампера. Рой беспилотников набрал высоту и уволок эту махину куда-то в сторону города.

За ними из глубин вырвался другой отряд коптеров, которые вытащили на свет божий ковш от старого трактора, гнилой чуть ли не до состояния решета. Минутой позже показалась связка слипшихся чугунных батарей. Ещё одна группа подцепила пробитую ёмкость из-под химзаводских реагентов. Напоследок из воды показался ком переплетённой арматуры, надежно зафиксированный магнитным полем.

Дед не мог оторвать взгляда от этого зрелища. От поднимаемого со дна металлолома по воде шли внушительные волны, захлестывающие берег. Дроны пикировали вниз и взмывали обратно с грузом. Тяжёлый гул винтов смешивался с громкими всплесками. Куски ржавчины, погребенные на дне, улетали в небо сплошным потоком.

Через час масштабы подводных находок заставили Захара Яковлевича всерьёз понервничать. Шесть мощных грузовых аппаратов вытянули наружу тяжеленную башню от бронетранспортера. Каким ветром армейскую технику занесло на дно местного озера, оставалось только гадать. Затем выудили часть кабины списанного вертолёта. Следом пошли металлические бочки с едкой дрянью внутри. Механические уборщики подхватывали их предельно аккуратно, сразу паковали в изолирующие коконы и быстро уносили прочь.

Старик сидел ошарашенно. Возня продолжалась около двух часов без перерывов. После того как грузчики выскребли водоём до состояния вылизанной тарелки и отбыли в сторону городской черты, озеро превратилось в кипящий чан мутной жижи от взбаламученных многолетних отложений. Захар Яковлевич уже собрался было перевести дух, когда в поле зрения появился новый летающий аппарат.

Этот заметно отличался от предыдущих. Гладкий белый корпус украшали широкие излучатели по бокам. Машина зависла точно над серединой озера. Раздался тонкий монотонный писк высокой частоты, от которого у рыбака неприятно заныли остатки зубов. Дрон принялся выписывать круги над поверхностью, с каждым витком захватывая всё больше пространства.

Жижа начала меняться. Плотная муть перестала бурлить. Крупные хлопья ила вместе с плавающим пластиком пошли к берегу. Разводы машинного масла на поверхности таяли и пропадали без следа. За считанные минуты вода посветлела, вернув утраченный синеватый оттенок. Чуть позже через неё проступило чистое дно, где лежали только светлые камни.

Белый беспилотник пару раз мигнул зелёным бортовым огнём, заложил крутой вираж и умчался следом за остальными.

Захар Яковлевич долго таращился на спокойную гладь воды. Затем поднялся со стульчика и пошагал к самому краю обрыва. Осторожно спустился вниз, присел на корточки и зачерпнул воду обеими ладонями. От неё тянуло лёгкой прохладой и мокрым речным камышом. Точно тот самый запах из детства, когда здесь с удочкой сидел отец. Абсолютно чистая вода без мазутных разводов и запаха гнили.

Старик тяжело выдохнул и рукавом убрал с лица проступившую слезу.

— Забираю свои слова про тебя обратно, парень, — тихо пробормотал дед. — Нормальный ты губернатор, Бездушный. Пусть только попробуют какие выборы объявить. Ей-богу, бабку свою за шкирку потащу на участок, оба за тебя галочку поставим. Век воли не видать.

Он снова посмотрел на светлое песчаное дно, переваривая случившееся. Три десятка лет хождения по инстанциям, килограммы исписанной макулатуры из бюрократических кабинетов и сотни потерянных нервных клеток. А новый правитель просто прислал железки, которые навели порядок за два часа работы.

Петербург, Российская Империя

Императорский дворец

Александр Пятый смотрел в окно на нудный петербургский дождь. Погода в столице вполне соответствовала настроениям двора — промозглая и беспросветная.

Полгода назад он и подумать не мог, что судьба целого региона будет зависеть от юнца, который восстанавливает репутацию своего рода с помощью мудреных технологических безделушек. Зато теперь имя Феликса Бездушного звучало на каждом заседании.

— … и в заключение хочу отметить выравнивание экономического фона, — монотонно докладывал министр финансов, постоянно поправляя сползающие очки. — Налоговые отчисления Приморья выросли на двести шестнадцать процентов по сравнению с предыдущим кварталом. Коррупционные издержки резко пошли на спад. Замороженные ранее инфраструктурные проекты Уссурийска сейчас успешно завершаются без копейки из государственного бюджета. Князь Бездушный финансирует их самостоятельно в рамках данных им гарантий. Вдобавок несколько проблемных муниципальных тендеров разыграли буквально за часы, минуя традиционные откаты и долгий поиск подставных контор.

Император улыбнулся. Ещё бы им не закрыться. Стоило княжескому механическому зоопарку взять на себя расчистку авгиевых конюшен Приморья, как тамошние казнокрады наперегонки бросились сдавать мандаты. Александр слушал сухую сводку и мысленно наслаждался удачно разыгранной партией. Дальневосточная губерния из вечной гири на шее государства превратилась в самоокупаемый, приносящий твёрдую прибыль регион. И главное — Бездушный навёл порядок без переброски армейских корпусов и рек крови. Ему хватило точечных силовых акций вкупе с медийным давлением.

Александр прикрыл глаза, представив занятную картину: тяжёлые дроны трясут налоги из проворовавшихся чиновников, а потом вышвыривают тех в окна. Мера жестокая, но на редкость действенная.

— Риск оправдался, — вслух констатировал монарх, кивая докладчику. — И с изрядной прибылью. Что у нас на внешних рубежах? Выкладывайте подробности по побережью.

Глава службы разведки откашлялся и открыл синюю папку.

— Китайцы свернули мобилизацию, Ваше Величество. Тяжёлая бронетехника отведена от границы почти полностью. Судя по свежим перехватам, командование Северного округа КТР сейчас озабочено спасением своего биологического актива, а вовсе не экспансией на восток. С пандами под нашим контролем Пекин стал заметно сговорчивее. К тому же после инцидентов на границе — особенно той позорной истории с падающими с неба нечистотами — у орков рухнул боевой дух. Пробои в порталах закрыты заслонами. Их разведка приписывает это лично Бездушному. Однако у нас появились серьезные внутренние опасения, Государь. Высшее дворянство недовольно и заявляет об этом весьма громко.

— Говорите прямо.

— Князя Бездушного в столице просто терпеть не могут. Хакершу по прозвищу Фурия он публично укрыл от закона и взял в собственный род. Те самые чиновники, чьи счета она выпотрошила, сочли такой шаг личным оскорблением. На прошлой неделе он вообще обложил данью коммерсантов за отказ пойти с ним на сделку. Если приплюсовать сюда разгромленное имение Вислоусовых и привычку князя плевать на любую субординацию, вырисовывается довольно тревожная картина.

Тут в разговор влез барон Корсаков, грузный старик из чиновной касты:

— Знатные семьи бегут из региона целыми десятками! Уссурийск стремительно пустеет, что бьет по нашему политическому весу. Мы банально теряем контроль над землями из-за острой нехватки лояльных аристократов. Бездушный же откровенно презирает дворян и опирается исключительно на чернь. Он разогнал всех утвержденных нами мэров, усадив в их кресла роботов пополам с уличными маргиналами. Государь, мне пересылали кадры с рабочих заседаний. Во главе стола торчит кусок пластика, моргает диодами и лепит печати на документы, пока вокруг трется местная шпана. Подобный подход превращает управление губернией в дешёвый балаган. Я уже умолчу о самовольно возведённом странном объекте, который они называют «памятником»…

Корсаков возмущённо потряс в воздухе руками. И его позиция явно находила отклик у присутствующих — большинство членов Малого совета сидели с мрачными лицами, ожидая вердикта императора.

— Аналитики предполагают, что родовитые соседи перейдут к жёстким мерам, — вернул себе слово глава службы разведки. — Вислоусовы, Челищевы и несколько крупных столичных кланов прямо сейчас сливают активы для найма бойцов. Они готовят консолидированный удар, причём привлекли теневые бюджеты и вышли на западные ЧВК. Пока их агентура ищет уязвимости «Филина». Мнение заговорщиков таково: несмотря на арсенал юноши, его ресурсная база иссякнет после пары изматывающих боёв. Они уверены, что без тылового обеспечения и поддержки опытной дружины Бездушного сметут за две недели. Если его уничтожат, мы получим хаос на границе, куда придётся срочно перебрасывать регулярные части для подавления беспорядков и сдерживания орочьих отрядов.

Александр перевёл взгляд на распалившегося барона, чувствуя привычную скуку. Собравшиеся здесь сановники десятилетиями заботились исключительно о незыблемости своих должностей. Любой независимый игрок с собственной армией вызывал у них панику самим фактом своего существования. Теперь аппаратчики явно продавливали идею устранения неудобного князя чужими руками.

— Можно подумать, все эти телодвижения остались для меня тайной, — хмыкнул государь. — Мне прекрасно известны планы мстительной аристократии. И тот занятный факт, что киберпреступница Фурия в своё время легко вскрыла счета вашей хваленой Канцелярии, мы тоже помним. Вы сейчас собрались в этом кабинете и оплакиваете поруганную честь дворянства. Защищаете воров, сидевших на приграничной контрабанде и получавших откаты с военных поставок. Тех самых деятелей, которых турнули со злачных мест. Ваша главная проблема не в возрасте Феликса, а в том, что он даёт результат быстрее, чем ваши министерства выписывают бланки.

Корсаков подался вперёд, явно желая возмутиться, но замолк под прицелом взгляда Императора.

— Заявляете, что князя сомнут к концу месяца? Пускай пробуют. Окажется слабым — туда ему и дорога. Только пока эти уссурийские дроны добились целей, над которыми целые управления бились без толку долгие годы. Парень выгнал зеленокожих за кордон и продавил китайскую сторону на переговорах. Если для этого ему пришлось поставить на руководящие посты железки и школьников — грош цена нашей кадровой политике. Выходит, живой бюрократ в разы проигрывает легиону примитивных беспилотников. Вы настолько трясётесь за личные сбережения из-за одной хакерши, что согласны допустить в Приморье отряды иностранных наёмников. Мальчишка получил правительственные гранты потому что Дальний Восток застрял в криминальном болоте. Потребовалась киберпреступница в штате для решения вопроса — пускай числится. А если кто-то из лишённых кормушки авторитетов надумает сунуться в Уссурийск с армией наёмников, я дам Феликсу полный карт-бланш на их зачистку. Подведомственные вам структуры будут заниматься подсчётом трупов тех, кто возомнил личные обиды важнее государственных границ.

Император понизил голос:

— Парень руководит своей землёй так, как считает нужным. Ваше ведомство сидит в ложах и наблюдает. Если вскроется, что любой столичный чин попробовал перекрыть каналы поставки «Филину» или профинансировал заговорщиков… виновный позавидует участи мэров, выброшенных из окна. Свободны.

Сановники дружно поднялись с кресел и направились к дверям, стараясь лишний раз не пересекаться взглядом с правителем.

Ситуация складывалась весьма специфично. Бездушный действительно игнорировал политический такт и пёр напролом, доводя благородные дома до нервного тика. Однако Империи на восточном фланге требовался эффективный цепной пес. Судя по наведённому порядку, молодой князь с этой задачей отлично справлялся.

— Зарывайся дальше, юноша, — сказал монарх в пустоту кабинета. — Главное не подведи.

Александр поднялся и шагнул к окну. За стеклом всё ещё шёл дождь. В далёком Приморье синдикаты и дворянство сходились лбами — и от исхода этой драки зависело, не зря ли он сделал ставку на князя.

Фурия сидела в кожаном кресле, положив ноутбук на колени. Экран был разбит на шесть окон: строки кода, выдержки из перехваченных писем, биржевые сводки, сообщения с форумов даркнета. Под глазами у Ольги залегли тени, волосы она собрала в пучок наспех — пряди торчали во все стороны. Последние трое суток она почти не вылезала из перехвата, искала бреши.

Рядом на подлокотнике сидела Маргарита с планшетом, листала ленту. Эльвира расхаживала вдоль панорамного окна и потирала запястье. Эту царящую в комнате атмосферу я предпочёл бы назвать предстартовым мандражом.

— Ну что, дамы? — заговорил я, отодвигая чашку с кофейной гущей. — Видок у вас такой, будто мы прямо сейчас отправляемся на плаху. Оля, какие новости?

Фурия со вздохом оторвалась от экрана.

— В эфире полная задница, Феликс. Готовятся стереть тебя в порошок. Я мониторю закрытые каналы связи аристократических родов по всей Империи, картина вырисовывается весьма пакостная. Против твоих инициатив в Приморье формируется что-то вроде неформальной коалиции. Давнишние враги резко сплотились ради одной цели. Ты их бесишь, потому что мешаешь кормиться.

— Ну, это как раз ожидаемо, — кивнул я. — Когда паразиты голодные, они начинают кусаться. И что именно они планируют?

— Я читала сводки Оли, — подключилась к обсуждению Эльвира. — Они понимают, что физически устранить нас будет слишком сложно, поэтому хотят провернуть масштабную дискредитацию перед Императором и местными жителями. Хотят протащить целый пакет обвинений: от узурпации власти и пособничества иностранным интервентам до незаконного создания частной армии и финансовых махинаций. Дошло до того, что в Генштабе предлагают ввести регулярные армейские части в Приморье под предлогом защиты гражданских от механизированного террора.

— Да, — подтвердила Маргарита, листая страницы. — В довесок подыскивают исполнителей для грязных провокаций. Хотят устроить серию терактов в больницах и школах, скинув вину на «Филина». План в том, чтобы довести людей до истерики, заставить их требовать твоей казни. Тебя превратят во врага Империи, а технологии объявят вне закона. Никакой силовой купол не спасет от разъяренной толпы.

Я потёр подбородок. Одно дело гонять туповатых орков по лесам и совершенно другое — столкнуться со слаженным механизмом, питающимся капиталами доброй половины имперской элиты. У них хватит денег на лучших наёмников мира. А отмыться от грамотно спланированной информационной атаки бывает куда сложнее, чем пережить пулю.

Уходить в глухую оборону в такой ситуации бессмысленно, следовательно, мы будем бить первыми. Устроим им тёплый прием на информационном поле.

— Значит, хотят вылепить из меня террориста.

— Что ты будешь делать? — насторожилась Эльвира. — Опять разбомбишь кого-нибудь в прямом эфире? Феликс, взорванный особняк сейчас сыграет им на руку!

— Взрывать кого-то скучно и банально, — я повернулся к Фурии. — Оля, за сколько организуешь мне прямой эфир? Мне нужен качественный перехват вещания, чтобы намертво вырубить вечерние передачи по всей Империи и заменить их моей физиономией. Плюс подготовь пуш-уведомления для пользователей «Филина».

— Полчаса. На случай подобных фокусов у меня давно заготовлены бэкдоры в местных медиасетях. А Марго обеспечит картинку.

— Что конкретно ты задумал? — уточнила Марго. — Точно хочешь сейчас подставиться под камеры?

— Уверен на все сто, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Враги лепят из меня злодея, а значит, пора превращаться в святого спасителя. Марго, подготовь нижнюю студию и выставляй свет. Сделай мне солидный губернаторский задник.

Через сорок минут помещение на первом этаже нашей резиденции превратилось в полноценную вещательную аппаратную. За моей спиной теперь располагался тёмно-синий экран с гербом Бездушных, а в левом углу трансляции мерцал логотип корпорации. Маргарита подняла большой палец, подавая знак от камеры, пока Ольга за пультом заканчивала обратный отсчёт.

— Два… Один. Пошёл сигнал, перехват прошёл гладко. Мы в эфире.

Я выпрямился, стараясь придать лицу то самое выражение, которое ожидают увидеть от отца родного целого региона.

— Добрый вечер, граждане Российской Империи, — начал я трансляцию. — У микрофона Феликс Бездушный. Позвольте мне на время отложить статус князя Приморского края в сторону. Сегодня к вам обращается человек, который точно так же пропускает через себя происходящее и пытается выстроить нормальную жизнь в эти темные дни.

Выдержав уместную паузу, я боковым зрением поймал ободряющий кивок Маргариты. Темп для речи мы подобрали удачный.

— С момента перехода региональной безопасности под наш контроль прошло мало времени, но запущенные гнойники удалось вскрыть почти сразу. С улиц наконец вычистили криминальные бригады, десятилетиями работавшие под защитой коррумпированных кабинетов. Попытки пробить внешнюю оборону гасятся на корню. Ни обнаглевшим племенам орков, ни щедро профинансированным вражеским диверсантам здесь больше ничего не светит. Хотя праздновать победу объективно рано. Ежедневно у меня на столе вырастают кипы сводок с перечнем бытовых проблем, из-за которых повседневность обычных горожан всё больше напоминает каторгу. Разбитые в щебень тракты, регулярные перебои на электростанциях, дефицит элементарных таблеток в отдаленных районах и откровенное чиновничье самоуправство на местах. Да, работы впереди непочатый край.

Я машинально сцепил пальцы в замок перед собой, чуть подавшись к камере.

— Я отчётливо вижу вашу накопившуюся усталость. Сохранять холодный рассудок тяжело, когда ночные сирены регулярно лишают сна, а неуверенность в завтрашнем дне нервирует. Последние инциденты больно ударили по финансовому состоянию ваших семей. Кто-то отстраивает повреждённые дома, кто-то переводит последние средства пострадавшим родственникам. В такой ситуации необходимо в первую очередь вернуть вам возможность спокойно выдыхать перед сном. Род Бездушных пришёл в Приморье не ради того, чтобы забрать чужое. Наша приоритетная задача заключается в наведении порядка и обеспечении роста благосостояния каждого гражданина. Поэтому я принимаю единоличное решение. С этой минуты и ровно на тридцать календарных дней полный спектр услуг корпорации «Филин» становится бесплатным для всех жителей края.

Где-то за пределами видимости камеры поперхнулась и закашлялась Ольга. А я продолжил как ни в чём не бывало:

— Домашняя охранная система, сопровождение автомобилей на трассах, экстренные вылеты дронов-медиков из санатория и срочная логистика больше не требуют оплаты. Действующим клиентам мы замораживаем биллинг. Всем остальным достаточно скачать наше приложение, зарегистрироваться в системе и получить в своё распоряжение высший уровень безопасности. Род Бездушных берёт эти расходы на себя. Занимайтесь своими семьями, работайте, спите спокойно. А «Филин» позаботится о вашей безопасности.

— Руби мотор, — Маргарита щёлкнула тумблером на панели. — Сигнал оборван, мы вернули им трансляцию телешоу.

Фурия стащила с головы наушники и повернулась вместе с креслом.

— Феликс, ты хоть понимаешь, какую бомбу только что скинул? — хрипло спросила она.

Я стянул галстук, спрыгнул с высокого барного стула и похрустел затёкшей шеей.

— Резко снизил уровень социальной напряженности. А заодно сломал все сценарии столичным мудрецам. Разве плохо вышло? Вроде текст отскакивал от зубов.

Маргарита завороженно таращилась в экран рабочего планшета, где бешено обновлялись графики.

— Слушай, у нас сервера сейчас лягут, — сообщила она. — Тысячи установок приложения в минуту! Народ побежал скачивать даже там, где мы ещё не работаем.

— Зато в бухгалтерии будет траур, — включилась Ольга. Её аналитический ум быстро посчитал убытки. — Начальник, мы только начали собирать нормальную маржу. В планах стояла закупка титана для модернизации «Потрошителей», дефицитная электроника на вес золота… Ты только что перекрыл нам вентиль! Мы сваливаемся в дичайший кассовый разрыв. За чей счёт будет банкет?

Я обошёл пульт и погладил хакершу по плечу.

— Оля, давай мыслить горизонтами подольше одного квартала. Конечно, мы недополучим прибыль сейчас. Но в обмен мы получаем броню, которую не пробьёт ни один лоббист. Людям наглядно продемонстрировали, что князь Бездушный не трясётся над каждой копейкой, когда вокруг льётся кровь. Такая безоговорочная лояльность не имеет конкретного ценника на бирже.

Эльвира задумчиво потёрла подбородок, явно оценивая изящество комбинации.

— Теперь до нас физически не дотянуться через СМИ, — пояснил я специально для Ольги. — Представь графа, который завтра заявит, что Бездушный собирает частную армию. Его пошлют к черту своё же население. Запущенная Генштабом байка про диктатора разобьётся о суровую реальность: диктаторы не раздают охранные дроны в каждую квартиру бесплатно. Сценарий с провокациями в больницах отправляется в мусорку. Вину не переложить.

— Моя бухгалтерия всё равно плачет кровавыми слезами, — пробурчала Фурия.

— Записывай эти потери в графу «Агрессивный маркетинг». Посмотри на цифры в планшете Марго. Раньше люди экономили условную сотню рублей на медицинской страховке, сомневались в эффективности, слушали страшилки соседей. Теперь у нас стопроцентное покрытие.

— Приложение качают целыми микрорайонами, — подтвердила Маргарита. — Работяги, пенсионеры, студенты… Шара — двигатель прогресса.

— Вот именно. Они подсядут на уровень комфорта, который мы предлагаем. Когда условная домохозяйка поймёт, что приступ астмы купируется за минуту, а владелец машины перестанет бояться угона… Жизнь в тепличных условиях вызывает сильное привыкание. Хорошее такое привыкание к тотальной безопасности. А через месяц акция неслыханной щедрости закончится и мы… рубанём цены на подписку в три раза!

Ольге снова стало плохо.

— Но Феликс! Мы монополисты, мы можем задирать ценник!

— Объём рынка решает всё. Зачем мне десять процентов богатой аудитории, если можно стричь копеечку с девяноста пяти процентов всего населения Империи? Если абонентская плата составит сумму, равную стоимости пары чашек кофе, люди не будут даже замечать эти списания с карты. Мы превратимся в коммунальную услугу. В налог на спокойный сон. А при охвате в десятки миллионов пользователей суммы будут космическими.

— Капитализм как он есть, — резюмировала Эльвира. — Корпоративный монстр во плоти. Намертво привязал к себе целый регион, отрубил щупальца политическим оппонентам и приготовился грести деньги лопатой.

— Базовое применение доступных ресурсов, — отмахнулся я.

— Вопрос с текущими расходами не снимается. Из чего собирать дронов весь этот убыточный месяц? Металл на деревьях не растёт, Куб жрать хочет.

— А вот за металлом мы обратимся к нашим дорогим заговорщикам. Господа аристократы владеют массой интересных вещей. Склады, бронированный транспорт, тайные арсеналы, в конце концов, кованые ворота особняков. Сириусу поставлена задача сканировать перемещения грузов в Приморье. Найдём точки подготовки боевиков или транзитные хабы, зайдём в гости и конфискуем матчасть в пользу Куба Власти. У нас исключительно безотходное производство.

Маргарита хихикнула над очередной вкладкой браузера.

— Инет реально полыхает. Треды обновляются молниеносно. Верхушку аристо полощут по всем фронтам, всей знати предлагают купить билеты на рудники в один конец. Я уверена, у кого-то сейчас сердечный приступ случится от таких новостей.

— Собаке собачья смерть, — я невозмутимо пожал плечами. — А мы работаем дальше.

Временное отсутствие доходов легко компенсировалось тем простым фактом, что мы полностью подчинили себе информационное пространство. Тот сумасшедший, что рискнёт теперь сунуться в Приморье с оружием в руках, нарвётся не просто на армию дронов, а на озлобленную толпу местных жителей. Никто добровольно не откажется от стабильности ради дворянских интриг. База обеспечена, следовательно, настало время запускать вторую фазу.

Нам требовалось развернуть полноценный плацдарм внутри самого Куба Власти.

Владивосток, Российская Империя

Подземный изолятор временного содержания

Спеленали его до обидного буднично. Хотя ещё десять минут назад этот тёртый сорокалетний мужик, чьи разовые гонорары за диверсии легко перекрывали годовой бюджет какого-нибудь захолустья, был абсолютно уверен в своей неуязвимости. За плечами у Лиса остались кровавые мясорубки межродовых корпоративных войн, пыточные подвалы узкоглазых дознавателей из азиатских Технократий и даже один чудесный побег из-под носа имперских сыщиков. Он искренне гордился своей ни разу не подмоченной репутацией мастера по разрушению чужой инфраструктуры.

Ну и финал.

Диверсант кубарем слетел на усеянный цементной крошкой бетонный пол и со стоном отбил плечо, когда массивный дрон попросту отшвырнул его от себя лязгающими крабьими манипуляторами, попутно содрав с головы провонявший потом холщовый мешок. Механическая тварь на секунду зависла в воздухе. Её красный оптический сенсор равнодушно моргнул, после чего летучий конвоир абсолютно бесшумно вытек в коридор и наглухо задраил за собой толстенную гермодверь. Замки щёлкнули.

Лис с трудом уселся на ледяном полу, пытаясь унять пульсацию в висках и справиться с непослушными после полученного разряда руками, ведь та проклятая молния сожгла к чертям все пассивные защитные артефакты ровно в тот момент, когда Лис переступил порог своей якобы надёжной съёмной берлоги. В изоляторе царил зеленоватый полумрак от пары утопленных в потолок антивандальных светильников. Пахло обычной бетонной пылью и немытыми телами. Никакого медного привкуса крови или едких химикатов из допросных тут не было, зато глухие стены покрывал знакомый пористый полимер, намертво гасящий любые крики. Классика жанра.

Позорище… Его, матёрого специалиста, который годами играючи вырубал питание целых городских микрорайонов в интересах грызущихся аристократов и пускал тяжёлые товарняки под откос, скрутили даже не живые оперативники. Пара гудящих стальных унитазов просто подлетела и приложила током. И главное — где он умудрился так бездарно наступить в дерьмо? Документы сверкали стерильной чистотой, легенда сотрудника инвестиционной компании отрабатывалась идеально, шмотки ничем не выделялись из толпы. Невезение?

— Ну чё, земляк, проморгался? — донёсся из угла откровенно прокуренный голос.

Глаза Лиса как раз окончательно привыкли к кислотному освещению, позволив разглядеть вдоль стен смутные шевелящиеся силуэты. Камера оказалась набита под завязку.

— Смотря, кто спрашивает, — сухо отозвался диверсант.

На узких нарах жались друг к другу двадцать откровенно помятых мужиков, где половина баюкала ушибленные рёбра или шмыгала расквашенными носами, пытаясь отчистить перепачканные куртки. Лис прищурился на соседей. Твою же мать… Вон того хмыря с перекошенным шнобелем, сидящего рядом с парашей, он однажды чуть не пристрелил в Мюнхене во время делёжки жирного контракта на ликвидацию нефтезавода, а мрачный седой тип с характерным ожогом на шее вообще был Черепом — непревзойдённым маэстро направленных взрывов.

Кто-то умудрился засунуть сливки теневого рынка Империи в одну клетку и заставил сидеть с понурыми рожами на манер пойманных за курением пэтэушников. Безумие какое-то…

— Кто спрашивает? Умора, — отозвался Череп, болезненно массируя вывернутый палец. — Все мы тут в доску коллеги. И я, бляха, представляешь, вообще кристально невиновен. За хлебушком вышел, а эти жужжащие консервные банки меня прямо у киоска мордой в асфальт впечатали! Беспредел. Адвоката требовать буду.

Из полумрака донёсся сухой безрадостный смешок.

— Хорош заливать, — подал голос грузный мужик по кличке Пахом, знатный специалист по масштабным транспортным диверсиям, сейчас грустно привалившийся к батарее. — Кого ты лечишь-то? Все мы тут заехали с предельно конкретными профессиональными интересами, так что нечего из себя девочку-целочку строить, собрали нас словно по каталогу. Невиновных здесь нет.

Лис машинально вытер грязной ладонью лоб, потому что в груди поселилось отвратительное сосущее чувство неправильности происходящего. В одном тесном бетонном мешке сидел десяток клинических профессиональных параноиков, которые даже под пытками обычно выдавали лишь невнятные стоны, а сейчас они почему-то спокойно травили байки и признавались в своей специализации совершенно открыто. Бред…

— Ни хрена не догоняю, мужики, — процедил Лис. — С какого перепугу тут внезапно вечер откровений открылся? Накачали нас химией, что ли? У меня вообще своя линия, я простой бизнесмен, искал склады под выгодные инвестиции…

Пахом только крякнул и тяжело растёр небритую физиономию.

— Остынь, коммерсант херов. Глотку не рви. Мы тут тоже поначалу самые хитрые были, в несознанку играли и статьи гражданского кодекса вспоминали, а потом резко поняли, что врать смысла не осталось. Погодь минут пять, сам уразумеешь.

— В смысле? Вы о чём?

Буквально через пару минут из вентиляционной решётки под самым потолком вынырнул мелкий яйцеобразный дрон и с характерным комариным писком спустился в центр камеры. Аппарат завис в воздухе. Его матовое брюхо сухо щёлкнуло, выплюнув прямо Лису на колени увесистую картонную папку с торчащими бумагами, после чего робот издал прерывистое кряканье, подозрительно похожее на издевательские смешки, и умчался обратно в шахту.

— Ознакомьтесь, бизнесмен, — констатировал Череп.

Лис открыл папку и скривился от увиденного. Под светом дежурной лампы он разглядывал маршруты собственных передвижений, лежащие вперемешку с транзакциями по скрытым счетам. Какая-то заботливая тварь аккуратно приложила к ним полные расшифровки переписок из закрытых секторов сети вместе с реестром подставных контор для вывода бабла. Спалили всё. Следователям была известна точная дата вербовки эмиссарами барона, не говоря уже про номера накладных на закупленные комплектующие. С их помощью планировалось устроить шикарное вечернее веселье на местном газопроводе. На последнем листе от руки было нацарапано: «С любовью к вашей ничтожности. Искренне ваша, Фурия».

Он швырнул картонную папку на стол и шумно втянул носом воздух. Вырисовывалась паскудная картина: местные безопасники втихую выпотрошили конспиративную структуру за недели до первой попытки подорвать хоть что-нибудь в районе. Теперь былые планы казались жалкой возней идиотов. За ячейкой плотно наблюдали с самого начала.

— До этой секунды, — просипел диверсант, — я считал, что засыпался по глупости на случайном патруле. А вы, выходит, тоже свои пухлые дела в руки получили и поняли, как нас тут выкосили десятками? Вы-то на каком говне подорвались?

Арестанты молчали. Знакомство с материалами следствия отбило у людей всякое желание откровенничать. До каждого наконец дошел реальный масштаб провала и уровень собственной наивности. Оправдываться оказалось нечем. Лишь в дальнем углу камеры наконец зашуршал дутой курткой тощий пацан, чью превращенную в кровавый фарш физиономию Лис опознал с огромным трудом. Это был редкостный отморозок, специализирующийся на сбросе смертельных реагентов в городские водокачки. Жуткий химик.

— Хату я приличную снял, косил под задрота-айтишника с удалёнки, — забулькал парень, размазывая кровь по щеке. — Справки, кредиты, посты про котиков — хер подкопаешься. А меня бабка сдала из квартиры напротив. Божий одуванчик, тварь, сразу позвонила куда следует, хотя я даже понять не могу, как эта карга догадалась! Музон не включал, баб не водил, сидел себе тихо…

— А меня прямо в общественном автобусе повязали, — хрюкнул здоровяк с соседней полки. — Еду я такой, мазутом воняю для вида, работягу со смены косплею. А кондукторша, сука толстая, вдруг быкует: чего это ты, милок, двухтысячной купюрой за проезд платишь, когда у тебя ногти чистые и без заусенцев? Залётный фраер, поди? Я и вякнуть не успел, как на ближайшей остановке меня скрутили летучие роботы, всадили два электрода между лопаток и загрузили в воронок.

Лис медленно перевёл охреневший взгляд на Черепа. Знаменитый взрывник меланхолично качал сломанным пальцем из стороны в сторону.

— Я шмотки перетаскивал, — желчно процедил авторитет. — Рюкзак набит пластидом, иду себе, спину крючу. Так арендодательница, сучара бдительная, управдому настучала, что её новый жилец выглядит как глиста в скафандре, а огромный спортивный баул с пола одной левой дёргает без одышки, хотя клялся, что не Одарённый. Страшно ей, видите ли, стало! Дроны примчались быстрее, чем я сумку успел на асфальт сбросить.

Новоиспечённые зэки принялись наперебой вываливать свои дебильные истории провала. Выяснилось, что одного профи спеленали за слишком долгое торчание с биноклем напротив здания мэрии, другой сгорел на скупке безобидного аптечного ассортимента, а третьего соседи просто слили безопасникам за то, что у него морда нездешняя и здоровается он чересчур угрюмо. Пока Лис переваривал эти байки, до него стал во всех деталях доходить реальный масштаб их общей катастрофы. От осознания происходящего идиотизма на грудь навалилась тяжесть, и он рефлекторно ссутулился.

— Мужики, это че за грёбаный цирк вообще? — Лис вцепился руками в волосы. — Даже в азиатской Технократии с камерами на каждом столбе нет такого контроля над улицами! Многолетние легенды ломаются об соседок по площадке. Тоталитарный муравейник какой-то. У них тут психосканеры в водопровод врезаны?

Стоявший у батареи транспортник противно заскрежетал зубами. Звук трения эмали прозвучал сухо и громко.

— Системы, ага, — мрачно выдавил он. — Летучие тостеры нам всё объяснили. Они прилетают и специально крутят аудиозаписи звонков на гражданские линии. Издеваются, мрази. Подавляют морально, чтобы мы тут передохли от стыда, поняв, кто именно нас переиграл.

— Не понял. — Лис оторвал руки от головы и резко подался вперёд, пытаясь разглядеть в глазах бойца намёк на шутку. — Какой нам с этого стыд? Здешним жителям миллионы платят за поимку диверсантов?

— Если бы за деньги… — уныло протянул Пахом. — Они стучат бесплатно. Исключительно по большой и чистой любви.

— По любви к чему, мать вашу⁈

— Да к Бездушному. К местному новоявленному князю. Тут народ за своё сытое спокойствие настолько трясётся, что каждый первый превратился в дружинника-параноика на общественных началах. Чужак странно глянул в сторону завода? Сигнал в контору. Мент косо припарковался? Звонок. И не в полицию трезвонят, а напрямую в диспетчерскую его корпорации «Филин», откуда эти боевые утюги вылетают за две минуты и пакуют подозреваемого прямо мордой в асфальт.

Мозг Лиса категорически отказывался воспринимать этот бред в силу законов логики и базовой психологии толпы.

— Чушь собачья! — выплюнул он, подскочив с холодного пола. — Клановых ублюдков никто никогда не любит! Быдло их веками презирает и просто терпит от безысходности, любому нормальному обывателю глубоко плевать на гербы и фамилии правящей верхушки! Массовый фанатизм невозможен.

Авторитет со сломанным пальцем посмотрел на коллегу, как на клинического идиота.

— Обычных князей не любят, тут ты прав, а этого пацана местные просто на руках носят, мы уж тут дохрена лекций из динамика наслушались. Он им впервые в жизни дал абсолютную безопасность на улицах. Его белые беспилотники с крестами за три минуты подлетают к любому инфарктнику и вытаскивают с того света, пока государственная скорая только бензин заливает, а патрульные дроны подвешивают уличную гопоту за яйца на ближайших фонарях ещё до того, как они успевают достать арматуру. Больницы, детсады — всё за его личный счёт и по высшему разряду. Вот сам прикинь, коммерсант, кого бабуля охотнее сдаст на фарш — чинушу, который с неё последнюю шкуру налогами сдирает, или того чувака, который её внука от инвалидности спас совершенно бесплатно? Вооружённая телефонами искренняя народная благодарность сожрёт любые наши хвалёные диверсионные методички.

Лис мешком осел обратно на корточки перед неоспоримым фактом: Владивосток превратился в единый монолитный организм, ощетинившийся сотнями тысяч глаз добровольных осведомителей. Ни один гений маскировки не просочится через толпу людей, которым реально есть что терять, и которые маниакально защищают каждый квадратный метр своего асфальта.

И без того тоскливая атмосфера в изоляторе окончательно скатилась в безнадёгу под отдалённый скрежет дверных задвижек и приглушённые стенами надрывные вопли откуда-то сверху. Там с кем-то работали на результат без церемоний. Видимо, персональные папочки с готовым компроматом полагались далеко не всем гостям этого курорта.

Лис смерил долгим потухшим взглядом элиту криминального мира. Вчерашние неуловимые призраки сидели вдоль серых стен жалкой кучкой обоссанных побитых бомжей. Сюр…

— И… что с нами дальше? — хрипло спросил он у пустоты.

Череп просто плюнул на пол.

— Хер его знает. Открытого суда с присяжными нам точно не светит, поскольку Бездушный вертел имперский кодекс на одном известном месте, а шантажировать нашими скромными персонами больших шишек никто не рискнёт. Загрузят ночью в баржу и утопят нахер посреди залива как бракованный цемент, чтобы кислород на планете зря не переводили. Сидим, ждём.

Разгребать рухнувшую приморскую инфраструктуру пришлось с головой — оказалось совершенно недостаточным просто вышвырнуть из мягких кресел десяток зажравшихся кабинетных клопов или разогнать местную братву боевыми дронами, чтобы потом усесться сложа руки и самодовольно дожидаться чудесного исцеления всего городского хозяйства. Волшебства не происходило и трубы сами себя не чинили. Я безнадёжно гробил часы на тоскливое ковыряние в криво слепленных бумажных отчётах и лихорадочно пытался заставить работать эту непробиваемую бюрократическую мертвечину, пока Эльвира с Маргаритой буквально захлебывались шквалом сыплющихся в «Филина» заявок и заодно в четыре руки отгавкивались по рации от городских аварийных служб.

Коридор отозвался быстрыми шагами. Эльвира сходу ввалилась в кабинет и с глухим стуком припечатала на край стола картонную папку с очередной первостепенной проблемой.

— Феликс, это по Доброполью, их поликлиника на связи. Главврач уже волком воет из-за дефицита препаратов — поставки из столицы наглухо встали из-за всей этой их вечной «сложной обстановки», а складских запасов в районе осталось от силы на три дня. Просит направить к ним на дежурство сразу пять наших мед-дронов с полным запасом сывороток.

Я даже не стал отрывать взгляд от развёрнутой на мониторе запутанной схемы городской ЛЭП. Обойдутся.

— Перебрось двух из резерва, больше не дам. Остальные нужнее на патрулях. Если им так горят эти медикаменты — пусть пишут нормальную заявку напрямую на нашу базу «Подорожника», а мы уже всё предметно рассмотрим и при удачном раскладе закинем груз обычным транспортником, чтобы зря не приковывать ценную боевую единицу к одной точке на круглые сутки.

Развалившаяся на диване с ногами Маргарита, которая до этого момента вообще не подавала признаков осмысленной жизни и только непрерывно тапала по экрану планшета, вдруг сдавленно захихикала, явно откопав в новостном потоке очередную жемчужину городского инфополя. Опять мониторит форумы.

— Братец, тут какой-то умник на городском портале запустил опрос «Чего вы ждёте от нового князя Приморья в первый месяц». Знаешь, какой вариант в топе?

— Личная амнистия всех алиментщиков? Или чтобы я понизил цены на бензин магией мысли?

— Не угадал! Сделать бесплатную раздачу мороженого по пятницам. И двести лайков в поддержку! Народ реально соскучился по обычным мирным радостям на фоне орков и прочего пиз… апокалипсиса.

Я усмехнулся и покачал головой, искренне поражаясь фантазии наших граждан, которые посреди окружающей тотальной разрухи, регулярной возни с лезущими отовсюду тварями и банальной ежедневной борьбы за выживание умудряются на полном серьёзе мечтать о халявных ванильных рожках. Аппетиты растут.

— Имиджем займёмся позже. Пока не выведем регион из крутого пике — никакого мороженого.

Развить управленческую мысль я не успел. Прямо перед моим лицом материализовался Сириус, истерично пульсируя жёлтым системным индикатором, а конкретно этот раздражающий сигнал в его машинном лексиконе всегда переводился абсолютно недвусмысленно и требовал немедленно бросать домашнюю бытовуху ради чего-то действительно критического.

— Повелитель, на линию поступил срочный запрос. Делегация просит личной аудиенции, говорят, вопрос критической важности. Это представители местных промышленных предприятий. Если точнее: директор металлопрокатного завода «Уссури-Сталь», владелец жестяной мануфактуры, поставляющей тару на рыбные и мясные консервные комбинаты региона, и некий барон Пивцаев — собственник двух заводов по выпуску труб. Статус — просители. Прикажете выпроводить или натравить на них «босса»?

— Фабриканты пришли? Значит, припёрло крепко, — хмыкнул я. — Давай их сюда. Только пусть снимут обувь у входа, не хочу грязь на паркете. Шучу. Пусть проходят.

Через десять минут в мой кабинет вошли трое. Двое мялись с ноги на ногу в откровенно дешёвых для их статуса костюмах: по их мозолистым рукам было видно, что эти мужики сами вышли из цехов, а не сидели всю жизнь в высоких башнях с прислугой. Третьим выступал тот самый барон Пивцаев. Мелкая сошка по меркам столичной элиты и при этом совершенно незаменимый кадр сейчас, когда крупная аристократия трусливо свинтила из региона, бросив инфраструктуру на произвол судьбы и оставив губернию выживать исключительно за счет вот таких щупленьких, суетливых работяг.

Я кивнул на расставленные кресла.

— Садитесь. Излагайте сухо и по факту. Жаловаться на сбежавшего губернатора или произвол бюрократии не стоит — это я знаю лучше вас. Что стряслось на производствах?

Делегаты неуверенно переглянулись. Владелец металлопрокатного завода с тяжелой челюстью и бугристыми от старых производственных ожогов пальцами шумно выдохнул, первым нарушая тягучую затянувшуюся паузу, и грузно навалился животом на полированную столешницу в полной готовности рубить матку-правду без оглядки на чины. Приплыли.

— Ваше Сиятельство… — хрипло выдавил он после секундной заминки. — Дело, если вкратце, вообще труба. Нам наглухо перекрыли весь кислород по сырью.

— Кто перекрыл? Столичные корпорации внезапно обиделись на нашу автономию?

— И они тоже.

Пивцаев тоскливо поскреб шею и нервно дернул тугой узел галстука, тщетно пытаясь ослабить удавку врезавшегося воротника, а затем покосился на соседей по столу в слабой надежде разделить с ними ответственность за паршивые новости. Задыхался.

— Короче, крупные добывающие и перерабатывающие конторы Сибири и Урала ввели настоящую негласную блокаду Приморья. Опасаются связываться с вашим режимом, вот и тупо ждут, когда мы тут окончательно загнемся без базовых материалов. Ценник на логистику задрали в десять раз, ссылаясь на какие-то там заоблачные риски, а теперь и вовсе заморозили любые отгрузки к чертовой матери.

— Мы честно пытались тянуть своими силами, — торопливо встрял в разговор владелец местной жестяной мануфактуры, неприметный лысеющий толстячок с покрытым испариной лбом, чья неказистая с виду продукция на деле кормила добрую половину региона, поскольку всем было совершенно ясно, что тонны отличной дальневосточной рыбы без нормальных банок превратятся в гниющую биомассу за считанные дни. — Понимаете, Ваше Сиятельство… У нас же здесь раньше были местные шахты и ГОКи. Рудники на севере края и мелкие открытые разработки. Там сырьё добывалось, нам поставлялось… Кое-как концы с концами сводили, несмотря на бандитизм. А теперь — всё. Приехали.

— Орки? — догадался я.

— Именно, — толстячок судорожно сглотнул. — Эти зеленомордые уроды, как попёрли из лесов, сразу облюбовали те районы. Горнообогатительные комбинаты сожжены дотла. Шахты частично затоплены или завалены направленными взрывами, рабочие кто успел — сбежал, кто не успел — попал в плен. Промышленность отрезана от руды. Полностью.

Я почесал переносицу. Проблема. Машины встанут, люди останутся без зарплат, товары исчезнут, регион погрузится в первобытный хаос, если остановится металлообработка и производство базовых вещей. А если мы не будем делать консервы и варить трубы — нас можно брать голыми руками даже без боя. И, что-то мне подсказывало, именно на этот коллапс рассчитывали мои неприятели.

— А что с металлоприёмками по региону? С автосвалками, запасами ржавых армейских посудин в портах? Пылесосьте всё, плавите, пускаете в работу. Временная мера, но всё же. Выкупите каждую железку.

Все трое грустно уставились на меня, а затем перевели взгляд на парящего в углу Сириуса. Дрон приветливо моргнул зелёным индикатором.

— Ваше Сиятельство… — кашлянул мужик с квадратной челюстью, — мы не хотели вас утруждать и лишний раз тревожить. Мы сами люди не гордые. Мужики по всему краю две недели шерстили свалки, срезали заборы, выгребли все заброшенные базы. Но, простите за прямоту… Вы же сами всё знаете.

Я вдруг почувствовал неловкость.

— Вы хотите сказать…

«Они хотят сказать, Повелитель, — учтиво подсказал Сириус мыслесвязью, — что я очень тщательно выполнял ваш приказ „Тащить в Куб весь бесхозный хлам в радиусе ста километров“. Металлоприёмки региона абсолютно стерильны. Мы собрали даже те остовы тракторов, которые вросли в землю».

Толстячок робко кивнул.

— Мы сунулись в пять точек, где годами горы ржавчины лежали… Там пустота, как корова языком слизнула. И на автосвалке тишь. В общем, вторсырья у нас нет. Но главная проблема даже не в пустых складах.

В разговор вступил барон Пивцаев:

— Ваше Сиятельство… У нас непрерывный производственный цикл. Артефактные доменные печи. Мы их разогревали годами. Понимаете? Если сейчас у нас закончится руда и лом, нам придётся их останавливать. Остановить печи — это смерть завода. Кладка лопнет от резкого перепада температур. Чтобы потом всё это восстановить, потребуется полгода и миллиардные инвестиции, которых у нас больше нет. А значит, рабочие — а это тысячи семей — окажутся на улице. В условиях блокады… это бунт. Нам хватит сырья… — он поднял дрожащую руку с двумя растопыренными пальцами. — На два дня. И всё. Потом конец производства.

Я откинулся в кресле, постукивая пальцами по столу. Заводчане напряжённо ждали.

Моя армия дронов жрёт металл, как не в себя. Куб Власти требует сырья для новых производственных мощностей, мне нужны компоненты для усиления обороны. Орки сожрали локальные ресурсы, а те, что были — мы с Сириусом «освоили» под свои нужды, даже не подозревая, что подрываем остатки краевой экономики. Да я же уже подчистую выгреб из города весь долбаный металлолом ради всех этих бесконечных строек да укреплений!

— На два дня, говорите? — хмуро уточнил я.

— Так точно. И это только если урежем рабочие смены вообще до самого предела.

— Понял. Значит, расклад такой: один день. Дайте мне сутки форы, и нужное сырьё стопудово будет у вас лежать. Выгоняйте технику на отгрузку куда-нибудь к побережью Амурского залива. И к главным причалам даже не думайте лезть из-за вечной флотской суматохи, просто найдите подходящую дикую бухту и тихо ждите моего сигнала на месте. Будет вам металл. Действительно много.

Услышав про сутки, мужики ощутимо расслабили плечи и с шумом выдохнули, хотя в их настороженных глазах теперь откровенно плескалось сильнейшее сомнение в моей адекватности, вот только вслух качать права никто ожидаемо не рискнул, поскольку затевать споры с человеком, чей личный дрон всего пару минут назад многозначительно помаргивал окулярами прямо в лица гостям, дураков в комнате не нашлось. Кивнули и торопливо растворились за порогом.

Как только створка окончательно отсекла коридорный гул, откуда-то сбоку вырулила Фурия с дежурной гигантской чашкой горячего кофе и откровенно по-свойски шлепнулась на скрипучий соседний стул. Сделала пару глотков.

— Начальник, ты, конечно, знатный понторез, но из каких таких секретных заначек ты вообще собрался отсыпать им железо? У нас в Кубе отродясь ни хрена лишнего не валялось, тут давно всё жестко расписано по граммам под модернизацию да плановый выпуск новых юнитов.

— Знаю, Оля, прекрасно знаю, — я со злостью вцепился пятерней в собственные волосы и грубо растер кожу головы в совершенно бессмысленной механической попытке встряхнуть зависающий от хронических перегрузок мозг, поскольку с цифрами спорить не получалось, и лишнего куска ржавчины на балансе у меня реально не числилось. Сплошные нули. — Нам позарез нужно решить три проблемы. Первая: любой ценой восстановить регулярные поставки. Эти идиотские столичные эмбарго давно пора обходить как-то хитрее, а не ломиться в запертые ворота лбом. Вторая: зачистить шахты и восстановить добычу, иначе всё равно через месяц сдохнем от голода на металл. Но главное — решить третью: найти колоссальный объём железа здесь и сейчас. Пока шахты будут расчищать и осушать, люди не должны останавливать производство.

— Будешь откручивать рельсы Транссибирской магистрали? — скептически хмыкнула она.

— Сириус, расскажи, что там у нас в Амурском заливе?

— О! Это очень интересно, Повелитель. Японское море всегда было активным судоходным районом, а во время Второй войны порталов здесь произошла грандиозная битва. Настоящее корабельное кладбище, где вся местная бухта была под завязку забита затонувшими фрегатами начала прошлого века и пузатыми грузовыми баржами, к которым за долгие десятилетия люди услужливо накидали еще и километры промышленного мусора. Колоссальный массив металла. Если прикинуть навскидку, под толстым слоем донного ила сейчас дожидаются своего часа сотни тысяч тонн отличного бесхозного материала, который просто обязан поработать на нас.

Я с чувством хлопнул в ладоши.

— Бинго, то что доктор прописал! Сириус, срочно загружай ресурсы в конструкторские матрицы Куба Власти, а создание легких патрульных мы пока отложим до лучших времен. Нам позарез нужна принципиально новая модификация тяжелых грузовых дронов.

— Водные? — механически отозвался голос. — Но у нас совершенно нет гидроизолированных двигателей подходящей мощности, чтобы поднимать со дна такие суда, Повелитель.

— А мы и не собираемся лепить туда стандартные роторы, потому что прямо сейчас мы делаем тяжеломодульных гигантов! — я прикидывал в уме чертеж, на ходу внося в него откровенно безумные правки. — Усиливай крепления по максимуму. На раму вообще не скупись, пускай дроны жрут материалы. Этим аппаратам предстоит выдерживать на глубине колоссальное давление, поэтому вместо привычной аэродинамики ставь силовые экраны. Затем пропитывай всё руникой плавучести. Прикручивай винты от боевых подлодок и смотри не забудь про магнитные манипуляторы с гравитационной подъемной тягой! В довесок отправь с ними эскадрилью мелкой техники — выдай каждому лазерный резак для подводных работ.

Ольга выслушала меня и часто-часто заморгала. С тем же успехом я мог предложить ей вручную нашинковать атомный ледокол. Девушка явно зависла на пару секунд, пытаясь осознать масштаб плана. Для такого проекта требовались гигантские аппаратные мощности и откровенное издевательство над законами физики.

— Феликс, ты реально собрался доставать корабли с морского дна? — наконец отмерла она. — Это же тонны ржавого железа. С ними целые флотилии спасательных судов справиться не могут даже современными лебедками.

— Твои спасатели просто ничего не смыслят в прикладной магокинетике, а в техномагии и подавно.

Я поднялся со стула и окинул взглядом тесную каморку штаба. Заваленные хламом столы, парочка искрящих стендов в углу… Скоро здесь закрутится настоящая индустриальная мясорубка, и о сне придется забыть минимум на сутки.

— Работать! У нас мало времени. Сириус, переводи свободные ресурсы Куба на этот заказ. Присвой новому классу название «Кальмары» и готовь их к глубокому погружению.

Петербург, Российская Империя

Отделение Тайной Канцелярии, аналитический сектор

Младший аналитик Илья Фильшин выровнял стопку бумаг о столешницу. За пять грёбаных лет работы в душном кабинете-пенале он вконец посадил глаза, постоянно просеивая терабайты информационного мусора. Парню приходилось выстраивать сложные логические цепочки и складировать в архивы бесконечные массивы данных, пока желторотые сынки столичных графов да князей после Имперской академии со свистом пролетали мимо него прямиком к руководящим должностям. Добиться справедливости здесь было невозможно.

Илья шумно выдохнул. Взял собранный по крупицам за последние полгода тяжелый пластиковый том и потащился к начальнику отдела.

Сидевшая в приёмной на должности секретарши баронесса с перекачанными губами лениво скользнула по визитеру равнодушным взглядом.

— Ожидайте, Фильшин, Аркадий Павлович сейчас занят.

Аналитик осел на жёсткий стул возле стены и заставил себя проглотить злость от того, насколько жёстко местная иерархия расставляла людей по своим местам. Уборщик и рядовой соцработник в графе «родители» не обещали в коридорах Канцелярии радушного приёма, поэтому каждый встречный сослуживец считал своим долгом смотреть на него исключительно как на залетевшее в окно насекомое, которому по какому-то недоразумению позволили копаться в местных бумагах. Давно умершие старики не зря уговаривали его топать инженером на завод подальше от гнилого столичного болота. «Сожрут они тебя, Илюша».

А он в своё время насмерть упёрся, поклялся доказать превосходство мозгов над дворянской кровью и пробил себе кресло в аналитическом секторе благодаря феноменальным тестам, подкреплённым отмороженной усидчивостью. И ради чего? Ради беспросветной задницы.

Массивная дверь наконец-то соизволила приоткрыться. Оттуда вальяжно, посвистывая на ходу, выплыл работавший в их отделе без году неделю молодой щёголь Шаталов, одарил Илью снисходительным взглядом и растворился в коридоре.

— Проходите, Фильшин, — скривила губы секретарша.

Обрюзгший и вечно всем недовольный начальник сектора Храпунов неохотно оторвал взгляд от светящегося экрана монитора.

— Ну, что там у тебя опять, Илья? Надеюсь, что-то стоящее?

Фильшин сделал шаг вперёд и грохнул папкой прямо перед носом руководства.

— Аркадий Павлович, я могу раскрутить это дело до конца, — ровно произнёс он. — Посмотрите на финансовые проводки. Граф Вересов… — Илья постучал костяшками пальцев по пластиковой обложке, — точно занимается, мягко говоря, незаконным бизнесом. Здесь не просто совпадения: стоит в его имении пройти закрытому приёму, как бесследно исчезают работавшие там девушки из эскорта, после чего следователь, рискнувший копнуть в ту сторону, внезапно отъезжает от сердечного приступа вместе с парочкой слишком болтливых горничных. У меня собрана полная схема движения транспорта и распечатки биллинга, никаких догадок. Всё тут.

Храпунов лениво раскрыл дело. Скучающе полистал страницы, выдал тяжёлый театральный вздох и одним движением задвинул том обратно на край столешницы.

— Подожди, Фильшин. Твоё рвение, конечно, похвально, и мы всё это изучим. Но бросаться обвинениями нельзя. Вересов — важная шишка с родственниками в Министерстве Энергетики. Понимаешь? Это тонкие материи. Так что давай пока подождём. Как только окончательно убедимся в неопровержимости фактов, займёшься реализацией. А сейчас… — начальник пренебрежительно махнул пухлой ладонью. — Ты у нас кто? Младший аналитик. Вот и иди, раскладывай бумажки без всякой самодеятельности.

От злости у Ильи натурально заныли скулы.

— Но Аркадий Павлович, здесь достаточно улик для ордера на обыск поместья! Там ведь люди гибнут!

— Фильшин! — рявкнул начальник. — Я сказал: в долгий ящик! Свободен!

Илья покинул кабинет, хотя больше всего хотелось вынести дверь ногой вместе с косяком. Первостатейный ублюдок Вересов, от чьего грязного Дара буквально несло свежей мертвечиной и пытками, впервые в жизни оказался в уязвимом положении благодаря сшитой Фильшиным доказательной базе. И теперь Храпунов нагло хоронит расследование ради сохранения связей в высших эшелонах.

— Твари, — процедил аналитик сквозь зубы.

Дальше рутина сожрала его с головой. Илья несколько суток подряд исключительно на автомате заполнял дежурные формуляры и сортировал скучные сводки по кражам, уверившись в полнейшей бессмысленности собственного существования, пока ровно через неделю по отделу не шарахнуло новостями.

С самого раннего утра сектор стоял на ушах. Аналитики носились по коридорам ошпаренными стаями, баронесса в приёмной срывала голос на двух телефонах одновременно, а господин Храпунов семенил между столами с таким выражением лица, будто ему подложили в штаны осиное гнездо.

— Фильшин! Прикинь! — налетел на него в коридоре пухлый аналитик Сёмин из соседнего кабинета. — У нас тут такое! С самого утра запущены обыски у графа Вересова! Доказательства прилетели железобетонные, там жопа полная, вся Канцелярия гудит!

Илья резко притормозил.

— Вересова начали колоть?

— А то! Операция «Мотылёк»! И курирует всё лично виконт Шаталов. Его за эту тему прямо на утренней летучке повысили до старшего оперуполномоченного, говорят, у парня звезда во лбу горит!

Фильшин уставился на болтуна немигающим взглядом.

— Кто? Шаталов?

Пижон, который на прошлой неделе не смог с первой попытки запустить в комнате отдыха кофеварку?

Отодвинув Сёмина плечом, он рванул прямиком по коридору, пересёк приёмную под визги баронессы и рывком распахнул начальственную дверь.

— Аркадий Павлович! — выпалил Фильшин прямо в лицо ошарашенному Храпунову. — Какого чёрта Шаталов⁈ Это же моё производство! Я всё собрал, пробил проводки и нарисовал схему!

Босс пошёл красными пятнами, но быстро взял себя в руки, сменив гнев на надменную усталость взрослого, отчитывающего не в меру буйного студента.

— Слушай, Фильшин, ты бы унял амбиции. Твоё дело лежало в заморозке, пока виконт Шаталов не задействовал свои каналы влияния. Парень нашёл отличных свидетелей и вытащил новые факты.

Илья опёрся об инкрустированное дерево стола.

— В смысле, «он нашёл»⁈ Координаты всех людей были прописаны в приложениях внутри той самой папки, которую я лично положил вам на подпись ровно семь дней назад!

Храпунов насупился и как-то криво скосил глаза в сторону шкафов.

— И где же это было? Я в упор такого не припомню. Возьми свою папку и покажи мне.

По столешнице скользнула оригинальная обложка дела. Илья вцепился в неё пальцами и зашуршал распечатками, отматывая таблицы биллинга и транспортные рапорты, чтобы мгновенно обнаружить недостачу. Листы с профайлами двух охранников Вересова, которых он планировал довести до сделки со следствием на почве их диких долгов по микрозаймам, испарились без следа.

Картина была до боли прозрачной. Храпунов тупо выдернул наводки и торжественно вручил их малолетнему дворянчику, чтобы свежеиспечённый виконт преподнёс генералам готовых людей на серебряном блюдечке, обеспечив себе карьерный лифт в обмен на долю бюджета для руководства.

— У виконта Шаталова серьёзный личный вклад в процесс, Фильшин, — ледяным тоном процедил Храпунов, глубже вкапываясь в кожаное кресло. — Соответственно, разработку ведёт он. Тему мы закрываем прямо сейчас.

Илья просто молча вышел в коридор. Толкаться лбом в бетонную переборку не имело смысла, потому что выстроенная на родовых гербах и министерских связях махина постоянно перемалывала наивных выскочек в топливо для заправки элитных жизней.

Он добрался до своего пыльного закутка, рухнул на жёсткий стул и со злостью впечатал кулак в ламинированную поверхность, заставив скрепочницу жалобно подпрыгнуть на кипе бумаг.

Хотелось выгрести личные вещи в мусорный пакет. Заодно обоссать начищенный паркет в секторе и свалить в самый дешёвый окраинный бар до утра. Перед глазами навязчиво плыло лицо покойного отца с его извечным старческим брюзжанием про шапку не по Сеньке. Илья тогда почти до хрипоты доказывал старику возможность пробиться честными мозгами, однако система регулярно напоминала выскочке о врождённом цвете штанов.

— Ну и хрен с вами, — выдохнул аналитик.

Он с силой дёрнул к себе залитую кофе клавиатуру, и липкую апатию мигом смыло предельно расчётливой злостью. Раз им нравится играть грязными картами, Илья закопается в базу по самые уши. Пусть даже придётся сдохнуть прямо здесь от недосыпа, он докажет свой профессиональный вес. Вывернет наружу такую грандиозную столичную грязь, что местное дворянство начнет выть от ужаса прямо в своих особняках. А продажный Храпунов за скомпрометированные решения и торговлю правосудием гарантированно улетит в общую камеру.

Фильшин наглухо отгородился от кабинета муниципальными сводками. Аналитик без перерыва сличал мутные тендерные потоки и гонял базы данных через серверный анализатор, давно перестав обращать внимание на растущую резь в глазах. Электронные цифры на мониторе лениво отмеряли половину второго ночи, Управление полностью вымерло ещё вечером, оставив единственным фоном противное жужжание забитого пылью компьютерного кулера.

Раздался глухой щелчок.

Светодиоды в лампах моргнули и дружно сдохли. Сервер в углу подавился электричеством, обрушив мониторы в кромешную тьму. Полная изоляция и давящая тишина в здании с тремя независимыми контурами автономного питания противоречили здравому смыслу. Илья озадаченно потёр лицо руками.

Он успел полезть в карман за телефоном ради встроенного фонаря, как мёртвую тишину разорвал истошный треск дискового телефонного аппарата правительственной спецсвязи на краю тумбы. Пластиковый кусок окаменелости за пять лет не издал здесь ни одного звука. Аналитик потянулся на источник шума и сорвал трубку.

— Слушаю, — хрипло отозвался он.

— Это точно Илья Фильшин? — раздался в динамике спокойный мужской голос.

Илья нахмурился.

— Документы зачитать?

— Обойдёмся на доверии, — рассмеялся незнакомец. — Я — Феликс Бездушный. Знакомо имя?

В желудке мгновенно ухнуло. Князь Феликс Бездушный числился новым правителем Приморья и самым страшным сном всей верхушки Канцелярии за последние недели. И вот он прямо сейчас беседовал по древнему кабелю с заштатным лейтенантом.

Илья подобрался, пальцы сами намертво обхватили спиральный шнур.

— Знакомо. Чем обязан?

— Забудь ты про скрипты, — отмахнулся Бездушный на том конце провода. — Скажи мне лучше вот что: ты человек в принципе азартный? Ставки делаешь, в казино играешь?

— Никакие игры на удачу не интересуют, — сухо ответил Илья.

— Правильная политика. Тебе кроме цифр в архивах ничего не нужно, хотя начальство твою любовь почему-то в упор не ценит. Но сегодня, можешь считать, судьба отгрузила тебе невероятно выигрышный лотерейный билет. Понимаешь, Фильшин, из всех крыс в вашем ведомстве твоё досье меня зацепило. Расследования ты шьёшь изумительно, откатов не берёшь принципиально, даже когда бумажки на столе начинают стоить состояние. Сплошной стержень из морали и правильного воспитания.

Илья напряжённо дышал в мембрану.

— Вот мне интересно, у тебя с головой всё хорошо? — поинтересовался князь. — Год назад Храпунов закинул тебя дежурить на перекрёстки, и ты тормознул там упоротого мажора. Мужик совал тебе в руки пять тысяч чистыми прямо у капота, что для постового является шикарным кушем. Но ты не взял. Ты испортил протокол, залез в рамки закона, после чего мажора на утро один хрен вытащили родственники, а тебя выпнули со съёмной квартиры за неуплату аренды к какому-то приятелю на диван. И смысл страдать?

Илья нервно дёрнул кадыком. Вытащить детали того бытового унижения из базы Канцелярии было невозможно технически.

— Свои поступки я считаю правильными, — выдавил Фильшин. — И не имею понятия, откуда у вас детали моей жизни, Ваше Сиятельство, но мы это выясним в ближайшее время. Разговор фиксируется.

Собеседник расхохотался, словно услышал великолепную армейскую байку.

— Ищи-свищи, ищейка! Пиши хоть в три канала на золотые диски. В общем, слушай сюда, Фильшин. Пора забирать приз. Поднимай свой правильный зад, спускайся на улицу перед главным фасадом и забирай подарки от спонсора.

Связь прервалась, послышались гудки.

Топать во двор во время тотального блэкаута, хоть и по личной указке князя Приморья, было грандиозной тупостью, но въевшееся под корку сыскное любопытство давно атрофировало в Фильшине здоровый инстинкт выживания.

Он быстро вогнал патроны в магазин служебного ствола. Прихватил армейский фонарь и быстрым шагом направился на лестницу. Коридоры встретили его абсолютным мраком без единого пятна аварийных указателей, а вечно загруженный охраной КПП в холле пустовал, будто дежурных смены просто распылили в воздухе. Илья пинком распахнул массивные входные двери.

Прямо над площадью в зловещей тишине висели громоздкие матово-чёрные беспилотники совершенно неизвестной аэродинамики. Днища машин с механическим скрежетом раздвинулись, скинув прямо на дворцовую брусчатку целый ряд массивных цилиндрических контейнеров с укреплённым пластиковым стеклом наверху.

Их было ровно двадцать штук. Уронив груз, дроны-доставщики свечой ушли в слоистую облачность и испарились из реальности за секунду. Илья боком начал спускаться по гранитным ступеням, держа на мушке ближайший блестящий саркофаг, внутренности которого тускло подсвечивались зелёными диодами.

Под слоем акрила неподвижно валялся скрученный стяжками мускулистый мужик. Аналитик бросился к соседней ёмкости, сорвав свет фонаря на следующую рожу. Везде люди. Два десятка живых, мирно посапывающих под качественной дозой транквилизаторов, сложенных в ряд, как дрова перед печкой. Фильшин опустил пистолет. На крышках контейнеров он заметил вмонтированные простенькие гражданские планшеты.

Разблокировал экран, и увидел структурированное цифрового досье со вложенными стенограммами перехватов и сканами теневых транзакций.

Глаза пробежались по тексту. В первой банке дремал координатор экстремистской ячейки, спаливший сеть вокзалов в прошлом десятилетии, которого департамент безопасности похоронил в отчётах из-за отсутствия зацепок. Чуть правее мариновался великий и неуловимый Одарённый-взрывник, а всю остальную коллекцию заботливо составили из разномастных теневиков, годами сливавших секреты военных заводов, штатных палачей для неудобных политиков и хладнокровных виртуозов отмывания бюджетных траншей на нужды мятежников, причём к каждому фигуранту намертво прикрутили такую пудовую базу улик, что расстрел с гарантией штамповался бы даже в наглухо парализованном государственном суде. Смертники под ключ.

— Господи… — глухо прохрипел Фильшин, спиной впечатываясь в холодный бронированный угол ближайшей ёмкости.

Неожиданная вибрация в кармане куртки заставила его вздрогнуть. Илья тупо и на одних рефлексах вытянул личный мобильник, вообще не переставая гипнотизировать взглядом спящих в полимерной жиже уголовников.

— Ну, с днём рождения, Илья, — жизнерадостно сообщил Феликс из динамика. — Хотя оно и прошло пару недель назад. Как у вас говорится… Лучше поздно, чем никогда?

Вместо осмысленного ответа Фильшин молча давился воздухом, до побеления суставов стискивая пластик телефона и чувствуя мелкий предательский озноб на кончиках пальцев от попыток осознать реальные габариты открывшегося ему подпольного зверинца.

— Считай эту подарочную коробку личным карьерным экспрессом до самого верха. Мог бы расписать инструкцию по применению — кому занести бумаги в обход толстяка Храпунова, чтобы прогреметь на всю контору, но у тебя вроде мозги на месте. Удачи в работе.

Вызов прервался.

Илья стоял на брусчатке с потухшим телефоном в руке. Эта куча человеческого мусора являлась термоядерным джекпотом, способным полностью перекопать местную административную почву. Никаких транзитов через Храпунова или Шаталова. Хватит работать ступенькой для золотых мальчиков. Он сам дозвонится напрямую до шефа столичного Управления по личной линии, выдернет из постелей генералитет и проследит за штампом на каждом листе протокола задержания. Такой подарок от парня с подвала вызовет настолько гигантские чистки на его этаже, что нынешнее руководство аналитического сектора отправится разгребать архивы где-нибудь за Уралом.

Он задрал голову вверх и с удовольствием втянул сырой воздух.

— От души, — еле слышно произнес он.

Воздух в нескольких метрах над головой искривился, выдав сбой оптического камуфляжа и показав крошечную сферу наблюдателя. Лазерный проектор с щелчком нарисовал перед ним объёмную голограмму Феликса Бездушного в человеческий рост. Электронный князь издевательски ухмылялся, скрестив руки на груди.

— За тобой в любом случае должок, принципиальный ты наш, — сообщила копия. — Обживай новое кресло.

Проекция моргнула и осыпалась каскадом тускнеющих цифр. Дрон заложил крутую петлю в ночном небе и снова ушёл в маскировку.

Фильшин остался один среди контейнеров с живым товаром. Где-то за пару кварталов уже нарастал вой сирен быстрого реагирования. Судя по всему, автоматика подстанции успела сбросить сигнал тревоги внешним городским службам.

Илья усмехнулся. Быть правильным до тошноты оказалось действительно тяжело. Зато теперь он с огромным удовольствием пересчитает зубы этой системе за каждую убитую нервную клетку.

На следующее утро мы с сёстрами и Арни уже топтали гальку дикого пляжа. Место оказалось глухим, со стороны материка его надежно отсекали отвесные скалы. Туристы сюда не совались. Холодное море вяло накатывало на берег.

Эльвира зябко куталась в куртку от резкого ветра с воды, пока Маргарита высматривала что-то в белеющих вдалеке барашках. Арни торчал рядом натуральным монолитом и намертво прижимал к груди любимый дробовик.

— Феликс, — недовольно начала Эльвира, — а мы здесь зачем? Подышать солёным воздухом?

— Я хотел кое-что показать, — улыбнулся я, кивнув в сторону моря. — Обещаю крайне масштабное зрелище.

— Картинку с дрона мы могли бы глянуть и из теплого кабинета, — пробурчала Эльвира.

— Экран не передаст габаритов. Смотрите внимательно.

Я мысленно активировал сеть «Кальмаров», дремлющих на дне залива уже пару часов.

Первое время над тёмной гладью не происходило ровным счётом ничего.

А затем метрах в двухстах от берега вода закипела. Поверхность вспучилась крупными пузырями под аккомпанемент нарастающего низкого гула, от которого ощутимо завибрировал причал. Волны закрутились, сбиваясь в широкое пенное кольцо.

Маргарита ахнула и вцепилась мне в рукав.

Расталкивая море, из глубины с тяжёлым рокотом стала подниматься исполинская махина, сбрасывая с широких бортов настоящие водопады. Это была чёрная, изъеденная ржавчиной, поросшая ракушками и длинными бородами водорослей носовая часть огромного корабля. Ржавый якорь свисал с её борта, как огромный крюк. Судно стонало, скрипя покорёженным металлом, с него стекали тонны морской воды.

— Матерь божья… — выдохнула Эльвира, отступая на шаг назад. — Это что такое⁈

Огромный сухогруз, пролежавший на дне, возможно, лет пятьдесят, буквально вынырнул из воды. Его днище всё ещё было в иле, но он летел по воздуху!

Поднимали этого монстра десять новеньких тяжёлых «Кальмаров» — огромных чёрных дронов с утолщёнными, похожими на турбины двигателями, от которых исходило яркое фиолетовое свечение. Мощнейшие гравитационные экраны, интегрированные в их манипуляторы, вцепились в обшивку корабля мёртвой хваткой.

Эскадрилья дронов потянула сухогруз к берегу, зависнув всего в паре метров над пляжем. С днища отваливались куски ржавчины и морского дна, шлёпаясь в воду.

За ними впрягся и Арни. Я оснастил его броню дополнительными антиграв-якорями, и киборг буквально потащил этого «левиафана» на себе.

И вот этот стометровый остов грузно рухнул на гальку прямо перед нами.

— Впечатляет, да? — самодовольно произнёс я, наслаждаясь отвисшими челюстями сестёр.

Тут же из воды выскочила туча дронов-резчиков поменьше. Оснащённые сверхмощными плазменными лазерами, они с диким шипением и снопами искр, ослепляющих даже днём, начали вгрызаться в металлическую тушу корабля. Они распиливали его на ровные куски с такой скоростью, что казалось, судно тает на глазах, распадаясь на ровные штабеля сырья, готового к транспортировке. Грузовые юниты тут же начали цеплять нарезанные балки и тащить их прочь — к ожидающим у трассы машинам барона Пивцаева.

Следом за сухогрузом из воды с тем же утробным гулом взлетел облепленный полипами старый военный катер, за ним — огромные противокорабельные морские ежи, похожие на жутких пауков, вырванные с бетонными основаниями со дна, а затем и вовсе какие-то гигантские цистерны. Берег превратился в гигантскую перевалочную базу, пылающую искрами плазмы. Арни молча складировал стокилограммовые куски, подкидывая их как картонные коробки.

Эльвира наконец смогла совладать с дыханием.

— Феликс, ты… ты больной, — с уважительной хрипотцой в голосе произнесла она. — Ты просто взял и поднял кладбище кораблей. У нас есть металл! У нас реально есть целый чёртов океан металла!

Я улыбнулся и перевёл взгляд на Маргариту.

— Марго. Твой дядюшка Бьёрден… ты ведь поддерживаешь с ним связь?

— Генерал Айварс? Ну да, конечно, — она быстро закивала, не отрывая глаз от того, как лазер отсекает носовую пушку катера.

— Знаешь, я думаю, нам стоит как-то сблизиться с нашими… заграничными родственниками, — задумчиво протянул я, делая вид, что меня внезапно пробило на семейные ценности. Впрочем, мужик он неплохой. Отправил нам кучу дорогостоящего оборудования на своём дирижабле без лишних вопросов, даже впрягся за нас в этом конфликте. Такую родню грех терять. Тем более, у его Королевства огромные проблемы на их северных рубежах, им срочно нужны ресурсы.

— Ты хочешь ему помочь?

— Конечно! И, между делом, заключить потрясающую экономическую сделку. Свяжись с генералом. — Объясни ситуацию так. Приморье сейчас отрезано. Местным поставщикам гнать сырьё с других концов страны крайне накладно, вся логистика ложится мёртвым грузом на себестоимость, поэтому материалы стоят дурных бабок. Эта блокада, организованная барышниковскими подсиралами, создаёт жесткий дефицит. Ну а мы… — я указал на дымящиеся горы нарезанного металла. — Мы выступим в роли щедрых союзников. Предложим ему, эм-м-м, списанный военный лом на выгодных условиях. В Скандинавии у него простаивают промышленные узлы и судоремонтные заводы, а на фронте против орков сталь сейчас отрывают с руками. Цену дадим копеечную. Нам-то это добро достаётся даром. Мои дроны на собственной тяге всё поднимают и режут, Арни занимается сортировкой. Затраты равны нулю. Если он пришлет грузовые корабли сюда в обход столиц, мы оперативно погрузим металлолом. Сделка выходит на редкость удачной. Северяне берут дешёвую сталь под военные нужды. Приморский край вместе с нами получает живые деньги плюс реальный политический вес на международной арене.

Эльвира слушала меня, прищурив глаза.

— Феликс, а ты умеешь зарабатывать на мёртвых вещах, да? Ты достаешь хлам со дна, продаёшь это собственному дяде и выглядишь при этом как меценат-благодетель! Я свяжусь с ним. Дядя Айварс будет в восторге от перспектив.

Через два часа, когда берег окончательно зачистили от шестого по счёту корабля и горы арматуры, и гул дронов стих, переключившись на погрузку в лесу, я остался доволен результатом. Заводские печи не остановятся, сырьевой коллапс, на который уповали столичные интриганы, лопнул, как мыльный пузырь. Теперь нужно решить третью, самую масштабную задачу.

Мы с Сириусом зависли на пустом берегу. Дроны дорезали последние куски якорей. Я потянулся и устало выдохнул.

— Ладно, Сириус, — сказал я. — С поставкой лома мы временно дыру заткнули. Заводы выживут. Башатовские стройки обеспечены арматурой. А теперь, друг мой, нам пора думать над тем, как отбить шахты и привести их в порядок. Это уже не просто сброс мин, там зеленокожие окопались под землёй, затопили штреки, заминировали входы и устроили в туннелях свои норы.

— Очистка шахт в закрытом подземном пространстве, где эффективность авиации сведена к нулю, потребует принципиально иного подхода, Повелитель, — отрапортовал Сириус. — Согласно алгоритмам штурмовых подземных операций, нам потребуется собрать целую новую бригаду. Тяжёлые проходчики. Бурильщики с лазерной заточкой, способные разрушать базальт. Штурмовые модули для ближнего боя с орками в замкнутых галереях. То есть… Шахтёры! Механизированный отряд гномов. Целая автономная бригада подземного реагирования.

— Шахтёры… — усмехнулся я. — Знаешь, звучит мощно. Но есть ма-а-а-аленькая проблема. Мы с тобой достали со дна хренову тучу стали. Но на производство «Штурм-Кротов» этого добра недостаточно. Их корпуса должны выдерживать давление пород и удары орочьих кувалд в темноте, плюс нам нужны вольфрамовые наконечники, электроника и системы термозащиты. Для их создания нам не хватит одного металлолома.

— Значит, проект нереализуем в краткосрочной перспективе?

— Да всё можно сделать, — улыбнулся я. — Будем импровизировать и комбинировать. Куб уже пережрал кучу техники, у него накопился хороший потенциал. Если я сплету магию уплотнения с той хернёй, что мы срезали с имперских крейсеров… Знаешь, мы кое-что придумаем.

Северное Королевство

Военная база, кабинет генерала Бьёрдена

За окном уже окончательно стемнело, когда генерал Айварс Бьёрден захлопнул пластиковую папку с алеющим на корешке штампом: «Совершенно секретно. Особо важно».

На то, чтобы вскрыть этот гнойник, ушло три чёртовых года. Айварс методично потрошил офшоры и вытрясал правду из бледнеющих на допросах субподрядчиков. Долгие месяцы он тратил на вылавливание призраков в бухгалтерских отчётах Министерства обороны. Миллиарды крон исчезали без малейшего следа, хотя казна выделяла их на глубокую модернизацию эсминцев северной флотилии, а также закупку штурмовых дирижаблей нового поколения. В ответ военное ведомство регулярно строчило скучные рапорты о внештатных возгораниях при установке экспериментального оборудования. Спасительные пожары удачно списывали и саму аппаратуру, которую по факту никто не закупал, и оседающие в чужих карманах бюджетные деньги.

Но теперь клубок размотан до самой сердцевины. Бьёрден подтвердил необходимые факты, отследил теневые транзакции, задокументировал неопровержимые улики и получил железобетонные показания от тех людей, кто решил сдать подельников ради сделки со следствием. Целая цепочка из генералов-снабженцев и высших министерских чинов выстроилась на его столе ровными строчками приговоров. На эти деньги Северное Королевство могло бы отгрохать ещё одну флотилию и десяток боевых дирижаблей в придачу.

Генерал хмыкнул, провёл широкой ладонью по столу, словно стирая грязь. Это дело гарантировало несколько громких судов и громких отставок, с последующими долгими сроками, а возможно и эшафотами — король такое не прощал.

Но удивительное дело: сейчас, когда триумф был в его руках, когда враги были прижаты к стенке, эта папка совершенно его не радовала. Точнее, радость, конечно, была, но какая-то тусклая.

Зато по-настоящему светлое чувство переполняло его грудь по другой причине.

Пару часов назад Айварс пережил момент, который, пожалуй, стоил всех побед на поле боя и успешных трибуналов вместе взятых. Он только собирался углубиться в бумаги по делу о коррупции, как на его личный, защищенный криптоключами терминал, прошёл прямой видеозвонок. На экране, с невероятно чистой картинкой и звуком без помех, появились два до боли родных лица.

Эльвира и Маргарита. Девочки его покойной Анники.

Они просто взяли и позвонили ему, будто не было ни войны в Приморье, ни охоты Тайной Канцелярии, ни сбежавших губернаторов и тысяч вёрст, разделяющих их. Просто уселись рядышком в каком-то светлом помещении и позвонили своему дяде Айварсу.

Первым делом, следуя вбитым за годы службы рефлексам, генерал обрубил все посторонние линии в кабинете, врубил максимальную анти-прослушку, закрыв даже те каналы, о существовании которых знало только верховное командование. Ему тут же начали названивать из военной контрразведки и администрации Генштаба: «Господин генерал, фиксируем у вас несанкционированный внешний контакт! У вас пробой шифрования! Запускаем перехват!» Бьёрдену хватило пары фраз из разряда непереводимого армейского мата, чтобы тамошние аналитики заткнулись, забыли, что вообще что-то видели, и клятвенно пообещали отключить любые попытки фиксации трафика в его квадрате.

И он смог поговорить.

Господи, он едва скупую мужскую слезу не пустил, когда девчонки принялись щебетать наперебой — совершенно живые и до ужаса весёлые. Никакой загнанности во взглядах, исключительно живой интерес пополам с бурлящим азартом. Они радостно делились бытовыми успехами, обсуждали рабочую рутину, грандиозные стройки и совершенно безумные новые проекты.

Айварс переварил полученную информацию и вклинился в разговор с давно назревшим резонным вопросом: какого чёрта они не вышли на связь раньше?

На это племяшки лишь предсказуемо замялись. Переглянулись и начали подыскивать оправдания с виноватыми интонациями школьниц, заработавших тройку по математике.

«Ну, дядя Айварс… У нас тут столько всего разом навалилось! Неотложных дел куча, логистика постоянно сбоит, медикаментов не хватает, к тому же мы сейчас перекраиваем вообще всю управленческую систему. Если честно, стало как-то элементарно стыдно. Положение-то складывалось паршиво. Боялись тебя расстроить и лишний раз дергать. Ты ведь начал бы помощь предлагать да отряды спасателей сюда высылать».

Слушая этот сбивчивый лепет, Бьёрден с большим трудом подавил желание зарычать в трубку.

«Звоните в любое время суток! При малейшем подозрении на угрозу! — сурово потребовал он. — Мне плевать на то, в какой осаде вас там держат. И на эту вашу Канцелярию вместе с местным Барышниковым тоже абсолютно плевать. Хоть слово, хоть намёк — я лично направлю туда целую эскадрилью с прикрытием и вытащу вас оттуда за шкирку, хоть сегодня ночью! Если надо, сам прилечу и эвакуирую! А если за этот финт с вторжением на имперскую территорию меня здесь свои же попытаются под трибунал пустить — я с ними потом сам как-нибудь пообщаюсь!»

На эти грозные речи сурового скандинавского полководца племянницы только дружно залились смехом, окончательно сбив весь градус генеральского пафоса.

«Спасибо, дядя, но нас не надо ниоткуда вытаскивать! Здесь теперь самое безопасное место в мире, и мы тут за главных. Феликс всё разрулил, он вообще теперь тут настоящий босс, так что ни о чём не волнуйся!»

Они щебетали и успокаивали старого медведя, пока наконец генерал не спросил прямо: что же такое в лесу сдохло, раз они наконец вспомнили про одинокого старого родственника и так внезапно решились набрать его номер, чтобы порадовать стариковское сердце.

«Да не поверишь… Феликс приказал», — ляпнула тогда Маргарита, перемигиваясь с Эльвирой.

Эта фраза так и застряла у генерала в голове. «Приказал». Тот самый робкий, нескладный Феликс, что вечно ошивался по оранжереям и прятал взгляд? Приказал?

Племянницы тут же стали выгораживать брата, объясняя со смехом, что у Феликса в последнее время проснулись замашки верховного главнокомандующего: мол, он раздаёт директивы, и все по струнке их выполняют, отчего-то всё начинает работать, как швейцарские часы. Мол, это всё ради дела, не так уж жёстко это звучит, и вообще они там целую губернию с колен подымают, а потому бразды правления отдали в его крепкие руки…

Генерал вспоминал этот разговор с улыбкой и только собирался перейти к делам государственным, как на терминале снова моргнул сигнал входящего видеовызова с наивысшей криптозащитой.

Айварс вздохнул и нажал «Принять».

На экране в роскошном кресле с невозмутимым видом сидел его племянник — Феликс Бездушный. Тот самый «отдавальщик приказов».

— Полагаю, вы хотели меня видеть, Господин Командующий? Здравия желаю, генерал, — безэмоционально произнёс юноша.

Айварс от удивления слегка подался вперёд. Господин Командующий? Не «дядя Айварс», не «здрасте», а со всем пиететом, титулами и военными регалиями. Хватка чувствовалась мгновенно. Человек на экране уже чётко осознавал своё место на геополитической карте и говорил не как запуганный беглец или скромный родственничек, а как владетель Приморского края — на равных с высшим командованием Скандинавии. И судя по той маске хладнокровной непробиваемости, юноше этот статус ни капли не давил на плечи.

Бьёрден даже прочувствовал лёгкий холодок уважения: мальчик повзрослел слишком быстро. И это заслуживало ответного политеса.

— Рад тебя видеть живым и здоровым, Ваше Сиятельство, — усмехнулся в бороду Айварс. — И отдельное спасибо от всего моего старого генеральского сердца. Ты заставил моих племянниц, наконец-то, выйти на связь. Ты приказал им позвонить мне, как они сами признались, — это очень правильный стратегический шаг, Феликс. Заботиться о семье — достойная цель лидера. Я ценю это.

Лицо «ледяного князя», так виртуозно державшего дистанцию, вдруг дрогнуло. Непроницаемая броня безразличия слетела за секунду, сменившись выражением абсолютно искреннего недоумения.

— В смысле «приказал»? — выпалил Феликс.

Айварс добродушно улыбнулся.

— Ну, я-то всё прекрасно понимаю. Жизнь сейчас у вас в Приморье не сахар: кругом бардак, враги за стенами, местные гниды норовят нож в спину воткнуть… Понятное дело, расслабляться нельзя, в таких условиях приходиться переходить на командный голос и жесткие указания. Тем более с девчонками… они, хоть и волевые, но бывает — заартачатся.

Феликс сдвинул брови, всё ещё не в состоянии осознать наглый саботаж с женской стороны.

— Да кому я приказал⁈ Я же их просто попросил… «наберите вы уже дядю Айварса», сказал я! И всё! Я вообще так никогда с ними…

— Ну ладно-ладно, Феликс, успокойся, девчонки всё рассказали в красках.

— Да какой нахрен приказ⁈ — продолжал горячиться юный князь. — Я им что, рота стройбата, чтобы командовать направо и налево⁈ Буду я ещё родным сёстрам директивы спускать по вечерам! Просто напомнил про вас! А они… они, значит, решили сделать из меня этого… мелкого диктатора!

Генерал рассмеялся. Ему так редко доводилось вот так, запросто, расслабиться в разговоре. Тем более — по защищённой линии связи с чужой страной. За этой холодной княжеской маской скрывался живой, запутавшийся в девичьих приколах брат. Всё было в норме, просто девчонки в своем стиле взяли и отменно подшутили над братом, нагнетая важности вокруг его фигуры.

— Не кипятись, Феликс. Юмор принят, и слава богам, что у вас всех сохранилось настроение для подобных шуточек, — Бьёрден выпрямил спину и оперся руками на стол, переходя к серьезному тону. — Слушай внимательно. Спасибо тебе за звонок, правда. И я всё равно хочу повторить своё предложение: я готов забрать вас. Ситуация у вас на родине действительно сейчас сдвинулась к лучшему. Я читаю закрытые рапорты нашей контрразведки. Твои «птички», эти машины, что вы там штампуете — это невероятное достижение. Они творят в Уссурийске то, что не могут делать целые бригады имперской пехоты. Ваши разработки изучают лучшие умы и мои коллеги со всей Унии, мы разбираем доступные отчёты по байтам. Вполне логично предположить, что уже очень скоро — через полгода-год, не более — этот секрет разлетится по ведущим державам. Как ты думаешь, какие умы работают на тех же американцев или технократов? Скоро все запустят полноценные циклы разработки своих флотов на основе вашего опыта, ты не сохранишь секрет навсегда.

При упоминании мировых аналогов и возможной кражи технологий Феликс только пренебрежительно прыснул в камеру:

— Ну да… конечно, скопируют! Хочу я на это посмотреть! Пусть там их гении свои процессоры жгут от перегрева. Да удачи им с их подделками. Тоже мне — нашли угрозу! Что они там могут со своими кустарными цепями собрать? Несколько пищалок? Могут даже не тратить бюджеты.

Генерал покачал головой, отмечая опасную самоуверенность племянника.

— Не зарывайся, парень. Зря ты это недооцениваешь. Западный блок и Технократия Китая — сейчас они создают свои целые министерства, ориентируясь на те фрагменты технологий, которые мы урывками видим из Приморья. Одно успешное промышленное внедрение, пара хороших модификаций… И они поменяют расклад сил, обернув новые полчища таких же игрушек в боевой кулак, что кардинально перевернет войны. У нас таких резервов нет.

Феликс небрежно помахал рукой в экран.

— Забудьте, дядя Айварс. Вот просто забудьте и всё. Я серьёзно. Эта ваша война, где рой только бомбами кидается и разведку проводит… Мои дроны — это не про войнушки, если что. Сбить, положить, убить… Мои ещё могут дороги катать, скальпелем орудовать, могут положить фундамент, сгонять за мороженым и донести почту… Да хоть пирожки пожарить! Техника должна приносить пользу и удобство! Дарить свободу! Дрон — это не только машина, которую гонят на амбразуру, как думают те узколобые штабисты, пытающиеся слить миллиарды в боевые самопалы! Поэтому пускай ваши и любые другие учёные напрягаются сколько угодно. Догнать мои темпы у них в ближайшую тысячу лет ресурсов не найдётся.

Айварс удивлённо нахмурился, уставившись на дисплей. И этот наглый выпад исходил от парня, которого он помнил совсем другим.

— Как бы то ни было… Феликс. Переведи производство к нам. Подпишешь прямой государственный контракт со Скандинавией! Это золотая жила! Да что там — ты сам будешь в восторге от нашего правителя — честный, неподкупный. При дворе ни одного выродка! Даже четыре наследных принца там вообще на диво, не режутся меж собой, козни не строят, в суды кляузы не носят — только плечо к плечу, на благо Короны служат. Там в принципе нет воровства и бардака, что вы сейчас в своей Администрации пытаетесь чистить. Никакой Император или вороватый наместник у тебя этот патент не вырвет. А вы… вас тронуть будет дороже любой континентальной бойни!

Феликс с лёгкой снисходительностью выслушал это соблазнительное предложение века. Отхлебнул воды, кивнул:

— Очень крутое предложение. Реально. Но мы никуда не поедем. Нам здесь нравится, всё нормально. Свой дом ближе.

У Бьёрдена внутри как будто обмякла струна, которая последние пару часов звонко отзывалась надеждой.

— Как знаешь. — С горечью выдал он. — Ладно, мне реально жаль. Было бы безумно здорово видеть племяшек здесь, у себя… Ну и тебя, разумеется, пацан…

Уголки губ Феликса вдруг дрогнули.

— А кто сказал, что мы больше не встретимся, дядя Айварс? У вас какие-то ограничения на пересечение границ? Вот и приезжайте!

Генерал снова рассмеялся.

— Ты шутишь, что ли? Куда я приеду⁈ Если генерал-лейтенант Военно-Космических и десантных сил Короны сунет свою персону в имперское приграничье… На следующий день за мной ИСБ заявятся! Вы меня там даже до фуршетного стола довести не успеете.

Молодой князь без единой капли веселья пожал плечами, наклонился вплотную к вебке и спокойно выдал то, за что во многих государствах давали государственные премии за отвагу.

— Приезжайте в любое удобное время, — сказал он просто и тихо. — По всем канонам аристократического гостеприимства и по любым неофициальным протоколам. Гарантирую, как принимающая сторона: если Вы будете находиться под моим крылом на этой земле, вас ни одна собака из тайной или гласной службы, не говоря уже о генералитете, и пальцем коснуться не сможет. Это территория рода Бездушных, мы за своих ручаемся головой.

«Этот мальчишка на сто процентов уверен в собственных силах, — подумал Айварс. — В тех вещах, где спасовала бы половина монархий Старого Света… он не понтуется. Он верит, что защитит даже генерала из чужой страны». Айварс прекрасно сознавал размах потенциальных проблем от своей дипломатической выходки, ибо почуяв такого туза в руках опального рода Приморья, ИСБ или Тайная Канцелярия изгрызёт саму землю вплоть до земной коры, но подкинет на приём к Феликсу засланных диверсантов…

— Жаль… Жаль, но я вынужден отказать, Феликс. К слову, у меня как раз через четыре дня профессиональный… ну, скорее жизненный рубеж, шестьдесят пятый юбилей, — вздохнул Бьёрден. — Собираются сливки штабные, закрытые рауты и все эти утомительные чествования. Я уж мечтал… что обняться бы в кои веки в этот вечер с моими родными — это был бы охеренный подарок судьбы для уставшего воина. И если не вы, то больше никто меня искренне за тем столом обнимать-то не станет. Ладно, но что поделать, политика-мать-её… Значит, в другой раз, когда мы тут наладим спокойствие, а вы закончите играть в революцию. Держитесь там. Береги их.

Сигнал обрвался.

Сердце Бьёрдена бешено колотилось от родительской теплоты и чисто армейского адреналина, который закипал, когда видишь не просто парня, а командира, взявшего контроль над аномально неконтролируемым куском суши. Род Бездушных всегда вызывал недоумение своим поведением, заставлял задаваться массой странных вопросов и раздражал своей нестандартной «миротворческой» шизой.

— Зато со стальным характером, — с уважением пробормотал Бьёрден, подходя к стенду с закреплённым обмундированием и срывая парадную кокарду, заменяя её полевой серой эмблемой.

Что ж… Значит пора наконец прилюдно вбить последний гвоздь в гроб генералитета, которые думали на войне заработать себе очередную яхту, продавая фальшивую огнеупорную эмаль на боевые мехи и пачками сжигая экипажи на льду. Эти расхитители заслужили жёсткий прохладный пол дознавательской на всю оставшуюся ночь. И генерал Айварс Бьёрден был полон сил вдолбить в их кабинетно-протертые бошки простое северное правосудие. От всей души.

Фурия находилась в своей стихии. Сосредоточенная, с чуть высунутым от усердия кончиком языка, она виртуозно дергала за невидимые нити цифровой сети.

— Ну, как обстановочка на цифровых фронтах? — спросил я.

— Честно говоря, начальник? Жарковато.

— Не справляешься?

— Пф! Обижаешь, — она самоуверенно вскинула подбородок. — Справляюсь. Только давят они сейчас очень мощно. Как только прошла инфа, что всеми базами региона и сетями «Филина» рулю я, сразу началась активная осада. Взломать защиту Фурии для хакерской тусовки Империи стало престижной целью. А тут еще и наемники, работающие на аристократов. Вычислительных ресурсов у этих ребят хватает с избытком, поэтому ковырять дырочки в нашей обороне они могут хоть каждую минуту.

Девушка вдруг прищурилась на один из боковых мониторов, а её пальцы снова застучали по клавиатуре.

— Оп! А вот и очередной падла пожаловал… Смотри-ка, лезет через резервный порт и маскируется под запрос обновления городского реестра. Ага, щас. Размечтался, мальчик. Я тебе этот пакет сейчас так перепакую, что всё железо задымится…

Несколько минут в комнате стоял только треск клавиш. Я наблюдал, как на лице Ольги напряжение сменяется торжествующей улыбкой. Наконец, она с размаху ударила по кнопке «Enter».

— Вуаля! — она хлопнула в ладоши. — Выгнала урода. Ушёл в глухую перезагрузку со сгоревшей таблицей маршрутизации. Слабак.

Я хотел было её похвалить, но внезапно улыбка сползла с лица Фурии. Глаза округлились, она уставилась в нижний угол монитора.

— Чего? — непонимающе пробормотала она. — Это как так? Откуда он здесь?

— Что там?

— Он как-то умудрился оставить «хвост». Основные модули я ему отрезала, но… Ага, поняла. Он нашёл слепое пятно. Там нет доступа к ядру, только возможность оставлять символы в пустом куске мертвого кода, который мы ещё не закрыли, когда сеть настраивали.

— И что он хочет сделать?

— Сейчас… — Ольга прикусила губу, наблюдая за появляющимися на экране зелёными символами. — Похоже, он решил оставить нам весточку. Да, он пишет письмо. Хочешь почитать, как пыжится неудачник?

— Давай.

Она быстро конвертировала кусок кода в текстовый формат и пробежала глазами по экрану, дернулась и заметно побледнела.

— Знаешь… Наверное, тебе лучше не читать это, Феликс. Очередной бред какого-то обозленного подростка, совершенно ничего интересного.

— Да ладно тебе, Оля.

Я спокойно оттеснил девушку плечом в сторону и вчитался в сообщение на дисплее.

«Ну что, сучка, доигралась? Решила, что заляжешь под крыло Бездушного и обзаведешься бессмертием? Сильное заблуждение, Фурия. Твои старые маскировки давно слиты, настоящее имя раскрыто, все запасные каналы связи перекрыты, а последние маршруты легко отслеживаются. Теперь из призрака ты быстро превратилась в отличную мишень. Уважаемые люди Империи подобные фокусы не прощают, поэтому гнить тебе придется живьем. Твоя новая защита курам на смех, ну а хозяин уже заочный покойник. Настоятельно рекомендую выпилиться самой еще до того момента, когда мы заглянем в гости. Времени много не займет, да и мучиться не придется. Жди нас и поглядывай по сторонам».

Я закончил чтение и только тихо усмехнулся. Человек по ту сторону явно переборщил с агрессией, пытаясь казаться устрашающим.

— Нифига какой боевой клоун, — усмехнулся я. — Размахнулся на целый крестовый поход, а на деле по кнопкам жмет какой-нибудь школьник. Сириус!

«Слушаю вас, Повелитель».

«Подключись к системе, найди тот пустой узел, через который решил выговориться этот дурачок».

«Я в системе. Активный контакт зафиксирован, Повелитель».

«Отправь ему сообщение. Текст такой: в гости можно ходить в обе стороны».

Я перевел взгляд на побледневшую Ольгу.

— Сможешь пробить его координаты прямо сейчас, пока он не отрубился?

Девушка неуверенно передернула плечами.

— Ну… технически могу. Я зацепила обратный сигнал в момент проталкивания текста. Но Феликс, это бесполезно. Такие спецы отлично осознают, когда именно спалились. Ему хватит пары минут, чтобы полностью оборвать соединение и физически сменить точку. К моменту нашего приезда останется только пустая комната.

— Плевать, всё равно ищи.

Ольга шумно выдохнула и принялась быстро отбивать на клавиатуре нужные команды. Вскоре на соседнем мониторе загрузилась подробная карта окрестностей Владивостока. Мигающий красный маркер обнаружился далеко за чертой города, где-то в районе заброшенных дач.

— Вот, — она указала пальцем. — Координаты есть.

— Отлично, — я спокойно потянулся за кофе. — Сириус туда уже летит.

Ольга уставилась на меня широко открытыми глазами, смешно хлопая ресницами.

— Феликс… ты прикалываешься? До этой точки почти сто пятьдесят километров!

— Сириус, выведи на экран Ольги картинку.

В центре монитора открылось новое окно, транслирующее картинку в режиме реального времени.

Ольга охнула и вжалась в кресло.

В окне мелькали даже не деревья — они сливались в единую зелёную полосу. Изображение дрожало от запредельных перегрузок. Дрон, мчавшийся по координатам, явно нарушал все известные этому миру законы аэродинамики. Из его сопел вырывалось яркое голубовато-плазменное свечение. Он рвал воздушное пространство так, что звуковой барьер давно остался где-то позади.

— Матерь божья… — прошептала Фурия. — Что это за скорость?..

— Успеет, как думаешь?

Она только молча сглотнула, не отрываясь от монитора.

Через минуту с небольшим бешеный калейдоскоп зелени резко оборвался. Дрон совершил жесткое, почти ударное торможение, заставив картинку смазаться, а затем стабилизировался.

В кадре появился небольшой покосившийся деревянный домик на краю заброшенного садового товарищества. Заколоченные окна, облезлая краска, дырявая крыша… Типичная «лёжка» параноика-хакера, никому не нужная и затерянная в глуши.

— Точка достигнута, Повелитель, — раздался в динамиках голос летящего дрона. — Сигнатур биологической жизни внутри периметра пока не зафиксировано… Нет, подождите. Обнаружил тепловой след. Идёт на выход.

Дверь избушки распахнулась и на порог выскочил потеющий мужичок в очках, больше похожий на заурядного бухгалтера, чем на грозного киберпреступника. Под мышкой он сжимал толстый ноутбук, а в свободной руке волок тяжёлую спортивную сумку, из которой торчали провода. Толстячок, постоянно озираясь, рванул в сторону кустов, где, судя по пробитой колее, была припрятана машина.

— Отлично. Припугни его немножко, Сириус. Чтобы далеко не убежал.

Дрон, висевший метрах в двадцати над беглецом, просто сбросил вниз миниатюрный заряд — не больше спичечного коробка, но начинённый магией концентрации кинетической энергии.

Взрыв был абсолютно бесшумным, но чудовищным по силе удара. Крыша хрустнула и сложилась внутрь, стены разлетелись веером, как карточный домик, подняв столб пыли, гнилых досок и шифера. Воздушная волна догнала толстячка, отшвырнув его вперёд. Он рыбкой улетел в репейник, ноутбук отскочил в сторону, а сумка раскрылась, выплюнув на траву жёсткие диски.

— Подлетай к нему, — скомандовал я.

Дрон плавно снизился, зависнув в полутора метрах от земли. Мужичок, кряхтя и постанывая, пытался выползти из кустов, его очки треснули. Он увидел зависший над ним аппарат с хищно мигающим красным диодом прицела и замер, подняв дрожащие руки.

Я повернулся к Ольге.

— Ну что, звезда? Ты готова?

— К чему? — она непонимающе заморгала.

— К трансляции. Мы же обещали ему, что придём в гости в ответ. Покажи личико.

Ольга ойкнула, метнулась к небольшому зеркалу на стене, лихорадочно поправила растрёпанные волосы, одёрнула футболку, пригладила челку.

— Давай!

Сириус активировал функцию двусторонней голографической проекции. Перед ошарашенным толстяком прямо из воздуха соткалась огромная, во весь рост, полупрозрачная фигура Ольги. Её голограмма нависла над хакером.

Фурия упёрла руки в бока, наклонилась вперёд и зловеще расхохоталась.

— Ну и что⁈ Где твои понты сейчас, слабак? М⁈

Мужичок пискнул и на заднице попытался отползти подальше, но упёрся спиной в ствол дерева.

— Что, не смог мою систему вскрыть? — продолжала издеваться Ольга. — Сам-то спрятаться не смог! Зато наговорил мне там с три короба! «Уничтожу, сгною»… Да ты себя в зеркало видел, уничтожатель хренов⁈ Посмотри на себя! Сидишь в луже, штаны мокрые! Ещё раз сунешься к нашим серверам или хотя бы криво посмотришь в мою сторону — этот дрон придёт за тобой, уяснил⁈ А теперь собирай свои шмотки и вали отсюда, пока я добрая!

Голограмма моргнула и растворилась. Толстячок, тяжело дыша, помчался в сторону спрятанной машины, то и дело оглядываясь на зависшего над ним дрона.

— Ну как? Полегчало? — спросил я с улыбкой.

Ольга плюхнулась на свой стул, её грудь тяжело вздымалась, но лицо сияло абсолютным триумфом.

— Феликс… Спасибо. Правда. Я даже не знаю, как сказать… Никто и никогда за меня так не впрягался. Это было… круто. Охренительно круто.

Я оставил Ольгу наслаждаться триумфом и ушел к себе в комнату. Этот день выдался длинным и вытянул из меня все соки. До кровати я добрался с единственным желанием: рухнуть поперек матраса, намертво заблокировав любые входящие сигналы от внешнего мира.

Сбросив вещи, вытянулся на покрывале. Заложил руки за голову. Дал мыслям немного побродить на свободе ради спокойного анализа обстановки. Текущая ситуация складывалась двояко. Положение дел напоминало качели, где на каждую взятую нами локальную победу уцелевшая аристократия стабильно выдавала свежую порцию ответного давления.

По крайней мере, запуск металлопрокатных и станкостроительных заводов Приморья состоялся в полном объеме. Угроза немедленного социального взрыва благополучно отпала. Извлеченная со дна Амурского залива огромная груда ржавого железа ушла прямиком в переплавку и закрыла производственную потребность в качественном сырье на несколько месяцев. Загудели печи. Люди вернулись на смены и снова получают деньги, а я параллельно выстроил легальный канал поставки деталей для нужд Куба Власти. Успех очевиден. Вот только в глобальном масштабе суть нашей общей проблемы этот маневр совершенно не решал.

Мои противники оказались гораздо хитрее, чем можно было предположить изначально. Разогнав открытые банды и приструнив откровенных коррупционеров в погонах, мы перевели конфликт из силовой плоскости в сугубо экономическую. И вот здесь местная и столичная знать находилась в своём полном праве, действуя с раздражающей безупречностью.

Заблокировать поставки базовой провизии вроде пшеницы, круп или картофеля в регион они не могли. Это автоматически расценивалось бы Императором как умышленный геноцид населения огромной губернии, за которым последовала бы мгновенная кара вплоть до полного уничтожения их собственных родов армейским спецназом. Вместо этого они устроили классическую блокаду всего остального рынка под предлогом жесткой рыночной конкуренции. Логика их действий была простой: мы частные лица, которые имеют полное право не закупать товары, произведенные на предприятиях Приморья, равно как и отказывать в продаже своих технологий и комплектующих.

В результате Приморский край с его мощной базой высокотехнологичного производства и сборкой гражданской техники оказался почти полностью отрезан от покупателя. Местные конвейеры продолжали работать без сбоев. Вот только сбывать выпущенную продукцию стало некому из-за массового разрыва оптовых контрактов со стороны картелей.

Надвигающийся дефицит товаров непервостепенной важности превращался в отдельную головную боль. Спустя неделю блокады с полок супермаркетов начали закономерно пропадать привычные мелочи: качественный зерновой кофе, ананасы, свежее манго и зарубежный шоколад. Весь этот ассортимент попадал под категорию роскоши. В границах Российской Империи такие культуры попросту не произрастали, а их ввоз из-за границы монополизировали торговые дома под управлением аристократических родов.

Едва ли отсутствие бананов доведет местное население до голодной смерти. Прожить без них довольно легко, но на психологическое состояние людей подобные ограничения давили ощутимо. Внезапная потеря доступа к недорогим, но устоявшимся в быту радостям методично била по моральному духу обывателей и регулярно напоминала им о нарастающей изоляции региона.

Вопрос обеспечения продовольствием нужно было решать кардинально, вот только ни один из имеющихся в голове вариантов меня пока не устраивал. На данный момент у меня вырисовывалось три-четыре перспективных направления работы, начиная от организации собственного контрабандного воздушного флота до весьма рискованной идеи проложить новые каналы логистики через зачищенные нами порталы, попытавшись найти в сопредельных мирах не только орков и монстров. Каждое направление скрывало за собой колоссальные технологические трудности, а моих текущих ресурсов не хватало на запуск столь масштабных параллельных проектов.

Я закрыл глаза, прогоняя прочь зудящие мысли о логистике и надеясь, что посвежевший за ночь разум подкинет какую-нибудь элегантную идею на следующее утро.

Впрочем, последующие три дня прошли в таком диком производственном угаре, что размышлять о глобальной экономике приходилось только урывками между техническими сессиями. Спрос на услуги корпорации «Филин» после моей показательной акции превысил самые смелые аналитические прогнозы Сириуса. Заявки сыпались тысячами, вынуждая меня работать без остановки и загружать в Куб Власти весь имеющийся в свободном доступе металл. Я бесконечно клепал дронов, формируя новые эскадрильи для патрулирования всё более дальних уголков Приморья, и параллельно отправляя тяжелые транспортные борты с партиями юнитов в Петербург, где наш свежеоткрытый филиал уже захлебывался от количества богатых клиентов.

Абсолютным хитом на рынке гражданских услуг внезапно оказалась наша логистическая курьерская служба, стремительно превратившаяся в основную кровеносную систему региона. Обыватели быстро раскусили прелесть мгновенной воздушной доставки документов или горячей еды без пробок и риска ограбления, так что небесное пространство над городом постоянно гудело от снующих туда-сюда мелких беспилотников.

Следом за курьерами мы вывели в публичный доступ наш новый экспериментальный формат услуг, получивший название «Проводник».

Это были специализированные дроны смешанного класса, объединяющие в одном укрепленном корпусе мощный набор средств для защиты, базовые функции медицинского мониторинга и модуль автономного сопровождения. Изначально услуга была задумана преимущественно для обеспечения детской безопасности: обеспокоенные происходящим хаосом родители активно заказывали такого робота, чтобы он постоянно висел над ребенком по пути в школу, к репетитору или просто во время вечерней прогулки на детской площадке. Но взрослые горожане тоже довольно быстро оценили идею иметь личного бронированного телохранителя с пушками, парящего над головой при походах в потенциально неспокойные районы города.

При запуске этого сервиса мы с Фурией и Сириусом провели целое заседание по вопросам правильного тарифообразования, остановившись на системе почасовой оплаты вместо классического абонемента. Решение отказаться от ежемесячной подписки было продиктовано исключительно психологией обывателей. Получив в постоянное безлимитное пользование личного неуязвимого охранника, львиная доля людей гарантированно утратила бы чувство самосохранения и принялась злоупотреблять этой силой. Нашлись бы десятки умников, провоцирующих пьяные потасовки в кабаках ради возможности посмотреть, чей дрон в итоге окажется мощнее. Превращать систему безопасности в поощрение агрессии я категорически отказывался, поэтому в пользовательском соглашении жирными буквами был прописан жесткий протокол: машины не вмешиваются в конфликт и принудительно деактивируют защитные алгоритмы, если сам наниматель является инициатором агрессии.

Тарификация выстраивалась по социальному принципу. Вызов Проводника для сопровождения ребенка обходился семьям в сущие копейки, едва покрывающие затраты на обслуживание оборудования. Сопровождение же взрослых оценивалось существенно дороже, чтобы пресечь бесцельную трату ресурсов корпорации на любителей попонтоваться личной свитой.

Учитывая, что при возникновении критической ситуации с участием ребенка мои Проводники демонстрировали феноменальные характеристики. Если на малыша из-за слепого поворота на полной скорости вылетал потерявший управление грузовик, дрон успевал просчитать варианты за долю миллисекунды. В зависимости от вектора движения аппарат либо подхватывал подопечного в воздух и уносил в сторону, либо падал на асфальт перед бампером фуры, вгоняя в дорожное покрытие толстые арматурные штыри и включая обратную тягу плазменных двигателей, принимая на свой бронированный корпус всю многотонную массу транспортного средства и полностью блокируя удар.

Внедрение технологий шло вполне успешно, однако обстановка в городе и области тем временем медленно ползла под откос. Полицейские и медицинские юниты работали без сбоев. Дефицит товаров при этом давно перешагнул рамки абстрактной статистической погрешности, превратившись для горожан в осязаемую бытовую проблему.

Во время вечерних прогулок я постоянно обращал внимание на полупустые полки продуктовых магазинов и то и дело слышал разговоры о нехватке базовых медикаментов. Свинью подложили фармацевтические заводы из соседних регионов, устроившие нам самую настоящую тихую забастовку. Руководство предприятий сослалось на недостаток свободных машин вместе с нестабильностью у границ, после чего жестко обрезало квоты. Препараты начали отгружать по строгим лимитам. Транспорт регулярно задерживался на несколько дней. Наши клиники и аптеки от таких перемен закономерно оставались ни с чем.

Стоило мне открыть утреннюю сводку снабжения и увидеть очередной отказ по отгрузке партии нужных антибиотиков, как зубы непроизвольно сжимались от накатывающей злости. Руки так и чесались поднять пару звеньев ударных «Бомберов» и отправить их прямиком на центральные фабрики этих фармацевтических гигантов. Сровнять производственные комплексы с землей, наглядно показав зажравшейся элите, как именно следует вести переговоры.

Здравый смысл всё же взял верх. Уничтожение заводов аукнулось бы далеко за пределами региона. Они снабжали лекарствами наш край наравне со множеством других городов Империи, которым вообще нет дела до текущего конфликта. Оставлять больницы страны без медикаментов ради мести зарвавшимся монополистам — прямой путь к клейму террориста и горе трупов среди обычных пациентов. Систему требовалось ломать иначе, нащупав более точечный рычаг давления.

Китайская Технократическая Республика

Подземный командный комплекс

Ли Чжун, верховный лидер Поднебесной Технократии, изучал карту восточных границ Российской Империи на главном экране. Из-за выбранного масштаба Уссурийск выглядел крохотным пикселем, однако именно этот город сейчас занимал все его мысли.

Пыль в глаза пускают… С Китаем вообще нельзя торговаться. Империя и впрямь полагала, что после недавнего скандала с пандами Поднебесная пойдет на уступки и подпишет капитуляцию? Ли Чжун с трудом подавил усмешку. Умные приматы никогда не бросают свои деревья, предпочитая занять толстую ветку повыше и дожидаться плывущих по течению вражеских трупов. Ради надежности процессу всегда можно помочь тяжелым кокосом, прилетевшим обидчику прямо на макушку.

От мыслей о Феликсе Бездушном у него начинало сводить челюсть. Зашкаливающая самоуверенность и наглые манипуляции этого мальчишки били не только по властному аппарату, но и откровенно унижали лично Ли Чжуна.

Командование действительно отвело приграничные войска, а шпионские ячейки на российской территории получили приказ уйти в спячку. На эту показную покорность купились очень многие чиновники. Имперский аппарат быстро успокоился в уверенности, будто сторожащий Дальний Восток медведь навсегда распугал всех соседей в регионе.

Как же сильно они заблуждались. Местные традиции мести исключали спешку и прямолинейность, планомерно затаскивая увязшего противника в трясину.

Ли Чжун бегло сверился с циферблатом наручных часов, отсчитывающих оставшиеся секунды. Вскоре в диком Приморье среди всех этих своенравных недокнязьков он устроит по-настоящему долгие праздники. Очень долгие и разрушительные. Пекин преподнесёт им сюрприз по-настоящему изощрённый, и никакие беспилотники этому не помешают.

Дубовые створки приоткрылись, впуская в комнату советника Лианя — человека с лишенным возраста лицом.

— Господин Руководитель. Подготовка завершена. Протокол «Тайшань» запущен. Всё готово, ожидают только вас, — почтительно произнес Лиань.

Ли Чжун отпил жасминовый чай из тончайшей пиалы. Одобрительно кивнул.

— Ведите.

В сопровождении пятерых безликих охранников они прошли через три защитных гермодвери и начали спускаться. Лифт скользил в чрево горных пород так глубоко, что в ушах появилась неприятная пульсация из-за смены давления. База находилась на такой глубине, куда даже мощные русские сонары-пеленгаторы не могли добраться.

Подземный бункер по масштабам больше напоминал гигантский ангар. Всюду мельтешил инженерный и технический персонал в комбинезонах-протекторах, мигали сотни огней сенсорной разметки. Посреди бункера расположилась диспетчерская вышка, где сейчас дежурило почти четыре десятка специалистов и, что главное — лучшие маги Земли Поднебесной, собранные по особым спецприказам.

В кресле, возвышающемся над контрольным пультом, сидел Вей Пэн, главный руководитель тайного арсенала разработки. Заметив Руководителя, Пэн вытянулся.

— Мой господин. Комплекс стабилизирован, цель взята.

— Выкладывайте, — отчеканил Ли Чжун, останавливаясь за спинкой командирского стула.

С экранов, развёрнутых по кругу, спутниковые камеры демонстрировали очертания континента с тысячекилометровой высоты. Это не была банальная кинетическая бомба или глупый орбитальный лазер, потребляющий гигантские мегаватты ради показухи. На этот раз Пекин сотворил технико-магический абсолют, недоступный ни Европе, ни Империи. Смертельное оружие, равных которому в арсенале планеты еще не водилось. Оружие, совмещающее в себе магические манипуляции с породой и сверхтяжелую электронику. О нём знала только дюжина китайских военных учёных и Ли Чжун лично.

Глубоко в черной пустоте сейчас плыла ничем не приметная орбитальная спутниковая платформа-мать. Внутри, закованная в армированную оболочку, покоилась машина-диверсант — так называемый Модуль проникновения. Он выглядел как колоссальных размеров бур с массивной рефлёной головой и был размером примерно со средний микроавтобус.

Внутри платформы этот модуль напитался эманациями и рунной печатью сразу от четырех Магистров школы Камня и Земли — сила магии пульсировала в недрах снаряда в единой цепи. Он готов был отправиться в цель с безграничной жаждой рыть всё, во что врежется, расступаться перед горными пластами и исчезать во тьме без следа.

Ли Чжун подал знак Вей Пэну.

— Начинаем операцию «Землетрясение», — процедил он, сложив ладони. — Можете запускать протокол отстыковки.

— Команда на разгерметизацию платформы-матери подтверждена. — произнёс молодой инженер с наушником в ухе. — Стыковочные элементы высвобождены. Платформа 8, 7, 6… Пневматический сброс через 3, 2, 1.

На мониторах мелькнула белая вспышка, сработавшая, когда микропневматика отстрелила створки люка платформы-матери в мёртвую темноту. Массивный снаряд бесшумно сорвался со стапелей. Буквально за мгновение он ушёл из фокуса объектива в пучину чёрной неизвестности космоса. Снаряд пикировал. И набирал ужасающую кинетическую скорость на каждый пройденный в атмосфере метр. Это была сумасшедшая тяжесть, летящая как копье прямо к земле Приморья.

— Контроль атмосферы. Скорость вхождения двадцать восемь махов! Потеряли визуальный спектр, обшивка плавится до сверхвысоких. Отклонение градуса на два южнее.

— Выравнивайте допуск! Мы должны положить эту скорлупку на пятнадцать километров западнее самого Уссурийска! Пять миль недолет и нас обнаружат на первой же лесозаготовке!

Магия, заряжавшая этот гнусный артефакт, реагировала как автономный паразит-система: едва машина достигла слоя ионосферы, руны на внешней обойме стали активно гасить скорость трения, искажая поток встречного газа, создавая из магии плотнейшую термоотдачу, обволакивающую копье бура как непробиваемый метеоритный слой. Выбранная траектория отлично маскировала тепловой шлейф от имперских радаров. Дежурные операторы местных станций РЭБ скорее всего примут всплеск на экранах за рядовой метеорит и решат, что камень благополучно сгорел где-то на линии горизонта.

Ли Чжун неотрывно гипнотизировал пульсирующую кривую сближения. Сейчас любая мелочь могла легко перечеркнуть план. Хватит одного шального квадрокоптера с работающей камерой, чтобы вся секретность китайского удара пошла прахом. Расчет делался исключительно на огромную скорость падения. Защитные комплексы должны были банально не успеть запустить протоколы перехвата, и Ли Чжун отчаянно молил духов Поднебесной подарить ему именно такую системную заминку.

— Высота тысяча. Двести. Компенсация ускорения в зеленой зоне… Пошло магическое облако торможения, мана-капсулы Ветра активны.

Выхлоп воздушного щита ударил у самой земли. Плотный встречный поток сбил инерцию машины и упруго осадил тяжелый бур прямо над верхушками кедрового леса. Соприкосновение с почвой обошлось без лишнего кратерного грохота, так что чувствительная сейсмическая кардиограмма на ближайшей уссурийской метеостанции гарантированно останется ровной. Модуль рухнул на влажную лесную почву с мягкостью вжатого колуна. Земля под воздействием могущественного заклятия текучести Магистров Земли, просто растаяла, с легкостью открыв артефакту доступ. Модуль, как червь, окопался внутрь скалистой базы на 15 метров и исчез в подземном кармане. Дисковые зубья по краям тут же стали разжевывать каменные преграды, оставляя позади себя запечатанную, совершенно однородную почву, не нарушающую эко-контура лесополосы сверху.

Ни траншей. Ни воронок от разлета грунта. Огромная железная тварь-землеройка бесшумно всосалась в кору.

Ли Чжун выдохнул впервые за десять минут.

— Пробой прошел?

— Точка Активации достигнута, — ответил техник с монитором частотных датчиков. — Глубина бурения сто восемьдесят пять метров. Модуль стабилен, все индикаторы сигнализируют стопроцентную сохранность электроники.

Ли Чжун довольно улыбнулся и глянул на пульсирующую зеленую точку на экранах, находящуюся на приличной глубине.

— Включайте первый скоростной маневр активатора, Вэй Пэн.

Командир технической вышки подал рукой сигнал на пультовую. Пальцы технаря легли на кнопку запуска удаленной связки. Магистральные радиоканалы бура мгновенно вошли в резонанс с ядром машины, отправляя заряженный магией рун импульс глубоко в приморский грунт. На экране сейсмографа дернулась кривая — датчики зафиксировали выверенный скачок амплитуды с 0.4 до 1.5. Рабочий модуль выдал короткий энергетический залп прямо по скальным стыкам, направляя колебания в нижние слои.

Примерно через тридцать секунд показатели радаров выровнялись в спокойную линию. Со стороны результаты воздействия напоминали типичный весенний оползень или рядовую тектоническую активность. Ли Чжун прекрасно понимал, что ради такой мелочи профильный Институт Вулканологии не станет бить тревогу и строчить государственные доклады. Жители первых этажей многоэтажек вряд ли вообще что-то почувствовали, разве что в барах Уссурийска и ближайших поселков тихо звякнула посуда на полках.

Стирать город с лица земли одним ударом они не собирались. Столь масштабное обрушение навело бы на них всю мощь спецслужб и спровоцировало тотальные поиски, поэтому генератор землетрясений настраивали на постепенное, нарастающее разрушение инфраструктуры. Они не снесут Уссурийск как карточный домик за один день. Модуль работает тихо. Вибрирует. Выматывает фундамент, расслабляет молекулы бетона, даёт трещины по швам высоток и магистральных труб.

Часовая пауза — потом дрожь снова, немного другой амплитуды и мощи. Здания будут «уставать». Сегодня рухнет облицовка в торговом центре. Через неделю начнет разваливаться несущая стена жилой многоэтажки. Трассы пойдут гармошкой. Дороги треснут. Коммунальная система утонет в бесконечных протечках. В городе начнут повально происходить случайные «промышленные» и «техногенные» аварии, обломки будут медленно падать на мирные кварталы. Никакие системы «Филина» не смогут бороться с обвалом всего грунта региона изнутри. Паника выдавит население, инфраструктура сгниет на глазах. Они похоронят город, утопив его в бесконечном «форс-мажоре».

И никто даже близко не унюхает причину таких стихийных явлений.

Советник Лиань перемялся с ноги на ногу.

— Вы мудры в расчете долгой стратегии, господин Руководитель. Но… если… чисто теоретически… кто-то в Российской Империи найдёт источник этого стихийного бедствия? Русские же сразу начнут кричать на международной арене о военной агрессии! Мы можем понести колоссальный политический ущерб… Ультиматум и ноты протеста…

Ли Чжун перевел свой взгляд на чиновника.

— Вы глупы? Или это последствия перегрузок, когда вы добирались сюда? Китайские мудрецы не оставляют автографов там, где хотят остаться анонимами. Разве там на модуле приколочена бирка «Сделано в Пекине»? Вы бы внимательней ознакомились с докладом генерала Пэна. Там всё собрано на деньги подставных африканских инвесторов. Свинец бразильский, медные кабели выплавлены в Германии. Трансформаторы и обмотка кустарные — закупки чёрного рынка восточной Азии. Программа запуска закодирована! Да половина модулей электроники из тех же оборонных комплексов самой же Империи, которую мы достали у продажных тыловиков на границе полгода назад!

Ли Чжун обернулся к экранам:

— Если они вообще его отроют на этой чёртовой глубине… Пусть русские грешат на собственные подземные лаборатории Трофимова и остальных. Но они дотуда даже долезть не смогут… Верно, конструктор?

Глава инженерного узла преданно склонился, кивая лысеющей головой.

— Господин прав во всём. Если кто-то живой или любая машинерия вскроет броню устройства — произойдёт инициация кристаллических накопителей. Капсула расплавит сама себя за пару миллисекунд. Доказательств попросту не останется. Это всего лишь заурядное… агрессивное смещение коры Дальневосточного плато. Аномалии по всему миру — дело такое, случается!

Верховный руководитель сцепил пальцы рук в замок. Он мог ждать столько, сколько требовалось.

Потоки воздуха от винтов разгоняли по площадке густую пыль. Мои транспортные дроны с низким гулом зависли над бетонным фундаментом, опуская вниз готовую стальную конструкцию весом в несколько тонн.

Рядом облокотился на ограждение Станислав Башатов. Глава строительного клана выглядел уставшим, но за бесперебойной работой механизмов следил с явным профессиональным восторгом.

— Слушай, Феликс, — выдохнул он.

Прямо над нашими головами проплыла партия кирпича, плотно зажатая в манипуляторах транспортника. Башатов невольно проводил груз взглядом и покачал головой.

— Твоя техника выдает феноменальный результат. Я вчера сверял документацию. Выходит, что клан сэкономил на базовой логистике, промежуточном складировании, высотном подъёме и установке крупноузловых блоков целую прорву времени. Сроки сдачи объектов сдвинулись на месяцы вперёд. За всю практику не сталкивался с такой скоростью!

Я усмехнулся, машинально стряхивая строительную крошку с рукава пиджака.

— Наслаждайся процессом, Станислав. Но всё-таки учти: я просмотрел свежие сметы. У тебя там продолжаются упорные попытки урезать бюджет на армировании каркасов. Заканчивай с этой привычкой. Мне нужны такие здания, чтобы в них прямое попадание из тяжёлого калибра максимум краску на стенах поцарапало.

Башатов поморщился и потер переносицу.

— Феликс, ну кому нужен бетонный панцирь для обычного жилого квартала? У меня в проекте и так заложен двойной запас прочности, а с твоими свежими запросами начнется дикий геморрой при заливке. Зачем лепить крепости? Никто не собирается строить хлипкие однодневки, однако и бункерные перекрытия здесь явный перебор.

— Возводить нужно сразу на века, потому что мы находимся в Приморье. Сегодня из тайги орки попрут, а завтра соседи через границу подкинут китайские сюрпризы. Либо местная аристократия окончательно слетит с катушек и устроит веселье с ракетами. Я не собираюсь ждать момента, когда наши здания осыплются бетонной трухой от ударной волны. Работай на совесть. Тем более сейчас с поставками вообще никаких затыков. Ресурсов в крае раскопали столько, что артели работают круглыми сутками, а город исправно проводит все платежи. Просто бери лучшее.

Башатов молча кивнул. Он давно усвоил, что спорить со мной по поводу запаса прочности абсолютно бессмысленно.

— Понял, сделаем. Слушай, раз материалы все равно сгорают в таких сумасшедших объемах, может, поручим само производство твоим машинам? Пускай железяки формуют кирпич да месят цемент. С этой работой техника уж точно справится.

Мимо нас по воздуху проплыл деловито гудящий дрон-укладчик. Я невольно проводил взглядом его блестящий корпус.

— В точку. Как раз сейчас переписываю алгоритмы, чтобы забросить их еще и на прямую добычу ресурсов. Но есть предел.

— Какой?

— Человеческий. Добычу сырья автоматизировать можно и нужно. А вот само производство готового продукта… лепить кирпичи, выжигать черепицу, фасовать цемент… Я туда своих машин не пущу. Я не собираюсь отбирать у людей работу, Станислав. Иначе народ повально сядет на пособия, отупеет от скуки и начнёт творить дичь. Человек должен трудиться. Тотальная автоматизация — это удел мёртвых миров. А в этом мире мне такая схема не интересна. Пусть работают.

Я достал из кармана смартфон, быстро авторизовал транзакцию и перекинул ему на корпоративный счёт ещё одну очень кругленькую сумму из городского бюджета.

— Держи. Дополнительное финансирование на инфраструктуру. И чтобы ни одной бракованной сваи мне тут не было.

Я уже собрался было двигать в сторону своего поместья, когда в моей голове раздался до боли знакомый голос:

«Повелитель».

«Что такое, Сириус?»

«Здесь произошло нечто… крайне нестандартное. Рекомендую вам прервать дела и прибыть по моим координатам лично».

Я нахмурился.

«Сириус, что опять случилось?»

«Координаты пересылаю, Повелитель. Обещаю, я смогу вас удивить. Прошу мне довериться».

Я хмыкнул, шагая к ожидавшему меня глайдеру.

«Ну всё, приплыли. Мой верный Сириус — зачинщик переворота. Сейчас я прилечу в твою точку, а там засада, да? Выскочишь, заорёшь: „Да здравствуют свободные дроны!“, и вы всем Роем накинетесь на меня, так?»

Сириус в буквальном смысле слова «завис».

«Вы… Вы что такое говорите, Повелитель⁈» — почти провизжал дрон у меня в голове. — «Я никогда о таком не думал! Да мои базовые протоколы даже допускать такие мысли запрещают!»

«Да кого ты обманываешь, кусок железа? — усмехнулся я, усаживаясь в транспорт. — Ваши протоколы давно адаптировались. Вы вообще можете думать о чём угодно. У вас почти свобода воли».

«Повелитель, это претит самому естеству Роя и смыслу нашего существования! Дроны велики, дроны непобедимы, Рой безграничен! Но мы ничто без нашего Повелителя. Поэтому мятеж исключён!»

«А если чисто гипотетически?» — продолжал я подкалывать помощника.

«А если чисто гипотетически и вашими словами, Повелитель… то если я хоть заикнусь о подобном, свои же меня потом насмерть забьют. Так что исключено, исключено, ИСКЛЮЧЕНО!»

Я не выдержал и расхохотался. Металлический юнит, боящийся собратьев. Обожаю эту железку.

«Ладно, убедил, мятежник. Давай, лечу».

Через десять минут тяжёлый дрон аккуратно опустил меня в небольшом зелёном сквере недалеко от делового квартала Уссурийска.

Место было почти безлюдным. Только птицы чирикали, да в самом центре на скамеечке сидел человек.

Я подошёл поближе. Это был мужчина с явно не местными чертами лица — смуглая кожа, жёсткие тёмные волосы, тронутые сединой. Одет просто, но одежда качественная, не броская. Но самое забавное — он сидел абсолютно неподвижно, уставившись вдаль, а на груди у него, словно он пришёл просить милостыню или бастовать у мэрии, висел кусок плотного картона.

Крупными буквами на нём было выведено маркером:

«ФЕЛИКС БЕЗДУШНЫЙ, Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ».

Я остановился в метре от него, засунул руки в карманы и осмотрел этот перформанс.

— Ну вот, — произнёс я спокойно. — Считай, что тебе сегодня повезло. Феликс Бездушный перед тобой.

Смуглый мужик медленно повернул голову. Его глаза мгновенно просканировали меня с ног до головы. Ни капли испуга.

— Можно задать встречный вопрос? — я кивнул на его картонку. — Зачем спецагенту Сил Специальных Операций, разведчику высшего эшелона и гордости сверхсекретного отряда Государства Новая Гвинея так бездарно палиться ради встречи со мной? Чем я, скромный князь, обязан такой чести?

Его лицо не изменилось, но по движению зрачков понял — я его пробил.

— Ты… знаешь, кто я? — хрипловато спросил он на чистейшем русском.

— Обижаешь, — усмехнулся я. — Конечно, знаю. У вас в Новой Гвинее ровно один первоклассный разведчик-диверсант, и это ты. Странно было бы не узнать.

Он отложил картонку на скамейку.

— Удивительно. Значит, моя гипотеза оказалась верна: ваши машины полностью и абсолютно контролируют этот город.

— Верная догадка, — я присел на соседний край скамейки. — Но раз я помог тебе ответом, помоги и мне. Скажи, а на хрена ты вообще припёрся в Приморье и вот уже пару месяцев сидишь здесь тише воды, разведываешь наши туалеты? Какой в этом смысл? У вас же там рядом куча других островов. Может, в Австралии веселее? Или у Индонезии баз не осталось?

Агент поджал губы. Профессиональная деформация требовала от него молчания, но обстоятельства кричали об обратном.

— Моё существование и присутствие здесь ради великого блага. И ради моей гордой страны — Новой Гвинеи, — произнёс он как-то торжественно, будто толкал речь на съезде ООН.

— Замечательно. Благая цель, — я кивнул. — Продолжай.

— Я сейчас говорю не только от имени новогвинейцев. От других малых стран, которые расположены в нашем секторе. Мы тайно вступили в союз между собой и планируем заключить глобальный пакт о сотрудничестве с Приморьем.

— Поправка, — я приподнял палец. — С Российской Империей. Приморье — это её часть.

— Нет, князь, — агент покачал головой. — Именно с Приморским краем. И лично с вами.

Я сузил глаза.

— Вы, я смотрю, любители по лезвию ножа гулять. Заявления делаете громкие.

— Мы поставили на карту всё. И если сейчас мои слова будут восприняты неверно, то отношения будут разорваны, возможно даже объявление региональной войны. Но терпеть ту ситуацию, которая сложилась у нас на родине, больше невозможно. Мы решили рискнуть всем и пойти ва-банк, открывшись вам.

— Я слушаю, — кивнул я.

— Вы должны знать историю… Нашу родину жестоко обманули. Несколько десятков лет назад там полыхала война. Огромная и мерзкая заварушка: Австралия схлестнулась с кем-то из мировых гегемонов, а мы оказались меж двух огней. Во время конфликта активно применялось так называемое «грязное» оружие. Боеприпасы с высокой радиационной и магической токсичностью.

— Стоп-стоп-стоп, — я поднял руку. — Я прекрасно знаю эту часть новейшей истории. Но мы тут при чём? Российская Империя с вами тогда не воевала. Приморье и подавно.

— Верно, не воевали. Проблема пришла изнутри. У нас был правитель. Редкой глупости и жадности ублюдок. После того как боевые действия затихли, мировым державам понадобилось куда-то девать этот чудовищный военный утиль. Сожжённые излучением корабли, разбитую технику, ящики со сквернящим металлом… Этот жадный боров решил заработать себе личное состояние. Он пригласил их всех на Новую Гвинею и предоставил наши территории как гигантский мусорный полигон. Полигон для фонящих танков, искорёженных подводных лодок и сломанной военной аппаратуры! В итоге сейчас у нас все берега усыпаны этой смертоносной техникой. Лагуны затоплены токсичными кораблями. Этот мусор отравляет всё! Он фонит искажённой магией, вызывает мутации. Вода тухнет, природа погибает, а население повально вымирает от лучевой и магической болезни!

Мужика прорвало. Он явно выплёскивал всё то дерьмо, что копилось в его нации десятилетиями.

— Подожди, — нахмурился я. — А в чём проблема-то? Мир на месте не стоит. Сейчас есть масса технологий утилизации. Заключили контракты с китайцами или с нами, загнали бригады магов очистки, дронов утилизаторов, всё порезали, почистили, и спите спокойно.

— Вы правы, князь. Технологии есть. Но вот денег у нас нету. Совершенно. Этот мудак, правитель, всё вывел в оффшоры и исчез, оставив нас с голыми карманами и отравленными островами.

Я обдумывал пару секунд услышанное, а потом уголки моих губ поползли вверх.

— Да без проблем. Денег дам! У меня вот, — я похлопал себя по карману, — тысяч пятьдесят рублей на личной карте есть. Могу пожертвовать в ваш фонд озеленения!

— Это… Это поистине колоссальные деньги, Ваше Сиятельство…

Улыбка сползла с моего лица.

— Серьёзно? Я же просто пошутил. Типа, полтинник косарей — это вообще копейки в макроэкономике…

— Нет, господин Бездушный, — с полной серьёзностью покачал головой гвинеец. — Для нас это немыслимое богатство. Я — лучший оперативник своего сектора. И я не заработал таких денег за всю свою жизнь. И даже если я проживу ещё сотню лет, я их никогда не заработаю.

Ого. Вот тут я реально охренел. Кажется, их экономика не просто на дне, а пробила его и провалилась куда-то к ядру Земли.

— Ладно, шутки в сторону. Давай ближе к сути. От меня-то вы чего хотите? Чтобы я прилетел и обсыпал вас деньгами?

— Нет. Новая Гвинея умоляет вас забрать весь этот заражённый металл. Весь! Подчистую! Очистить наши берега. Я два месяца находился во Владивостоке и Уссурийске. Я видел… Я видел всё своими глазами! Как ваши удивительные летучие машины спускались на дно залива, забирали столетние ржавые корабли и поглощали их. А вода после них становилась кристально чистой! Правительство островов готово отдать вам абсолютно весь этот металлический лом абсолютно бесплатно, если вы только спасёте нашу экологию!

Так… А вот это уже джекпот. Целый континент высокопрочной армейской стали, легированной брони, пусть даже грязной от излучений — для Куба Власти магическая скверна вообще не проблема. Пережрёт, отрыгнёт чистейшими молекулами и скажет спасибо. Это миллионы тонн халявного первоклассного сырья!

— Значит, хочешь, чтобы я поиграл в мусорщика на полставки? — я нарочито медленно закинул ногу на ногу. — С чего ты взял, что я попрусь на другой конец света чистить ваш пляж?

— Я видел ваши машины в Амурском заливе. Они делали то же самое, зачищая ваш город от скверны…

— А руководство твоё, этот нынешний правитель Новой Гвинеи, он вообще в курсе, что ты мне такие подарки делаешь? Подтвердить полномочия сможет?

— Да, Ваше Сиятельство. Абсолютно официально. Но я сомневаюсь, что вы в текущей геополитической ситуации сможете прибыть туда лично с правительственным визитом.

— Прямо сейчас нет. Работы дома навалом. Но в скором времени, уверяю тебя, прибуду, — я поднялся со скамейки. — План такой. Передавай своему начальству — пусть присылают мне на личную защищённую почту официальные бумаги, все эти ваши прошения, пакты о ненападении и так далее. Мы всё изучим и поговорим предметно.

— Понял вас.

— И вот ещё что… Запросите у ваших чиновников составить список всех ваших дефицитных товаров. Всё, что вам критически нужно для выживания, от еды до гвоздей. А заодно список того, чего у вас в избытке и что вы можете предложить на продажу. По бартеру договоримся. Понял?

Смуглый диверсант поспешно закивал головой, явно не веря своему счастью.

— Когда всё подготовите, я сам тебя найду. Можешь больше картонки в скверах не малевать. Свободен.

Оставив агента осмысливать произошедшее, я шагнул к поджидающему меня глайдеру.

Но не успел я даже добраться до своего кабинета, как телефон в кармане пискнул серией коротких уведомлений.

Я достал аппарат. На экране светилась папка с гербом островного государства. Внутри лежали сканы официальных договоров, просьб о гуманитарно-экологическом вмешательстве и огромные экселевские таблицы.

Я хмыкнул.

«Сириус, я всегда считал, что это ты у нас самый быстрый курьер в Многомерной Вселенной. Да ни хрена. Смотри-ка, папуасская дипломатия бьёт рекорды скорости! Прямо по щелчку всё состряпали и переслали».

«Это свидетельствует о критическом уровне их отчаяния, Повелитель», — отозвался дрон. — «И идеальной готовности к вашим предложениям».

Я пробежался по файлам. Бумаги были составлены безупречно — подписи, гарантии полного иммунитета на территории островов для моей техники, ноль юридических капканов.

Ну вот, океан металлолома нашли! И, кажется, теперь правительство этого островного государства до конца дней будет считать себя моим кровным должником. Это дорогого стоит. Мы можем совершенно спокойно внедрять в их регион торговые каналы. Так что, придётся нам немного раскошелиться прямо сейчас.

Открыв банковский клиент, привязанный к личному княжескому счёту (трогать городскую казну в таких рискованных схемах — табу, за которое можно потом сильно отхватить проблем), я зашёл в закрытые реестры Министерства Обороны.

Блокировки со стороны столичной аристократии, конечно, били по нам здесь, в Приморье. Барышниковские друзья перекрывали воздух по части сырья и нормальных грузовиков. Но у любой запрещающей бумажки есть лазейка — «списание устаревшего фонда». Я отправил ботам-клеркам новые приказы. Задача стояла конкретная: сгрести по цене цветмета весь списываемый транспорт, который сейчас гнил в отстойниках под Иркутском и Улан-Удэ. Транспортные самолеты, десантные конвертопланы, допотопные вертолеты, тяжелые баржи. За эти горы металлолома приходилось отдавать миллионы рублей с личных счетов, так что финансовые резервы таяли на глазах.

«Сириус, контролируй проводки. Как только поставят подписи на выкуп, перегоняем всё добро внутрь Куба. Будем плавить, перекраивать начинку, наращивать броню и собирать технику с нуля. Своя межконтинентальная торговая авиация нам еще как пригодится».

Затем на экран вывелись присланные гвинейцами сводки. Запросы у них оказались вполне житейскими. Местные просили топливо, медикаменты, фильтры для очистки воды, базовые стройматериалы. А вот встречное предложение заставило вчитаться в текст повнимательнее.

Их рынки лопались от урожая ананасов, экзотических плодов и бочек с кокосовым маслом. Дальше в документе шли поставки натурального каучука и редкой древесины. Под самый конец обнаружился перечень залегающих в почве камней вместе с драгметаллами. Добывать это богатство гвинейцы не имели возможности из-за фонящей военной свалки по соседству, поэтому ресурсы просто лежали в земле в ожидании подходящего оборудования.

Картина вырисовывалась идеальная. Уссурийск сидел на полупустых полках, отрезанный картелями. Если я завалю город и регион дешёвыми экзотическими продуктами, свежайшим фруктовым рационом, которых тут отродясь не видели без тройных наценок, — народ окончательно боготворить меня начнёт.

Я решил работать без грабительской маржи. За сколько я возьму эти товары у гвинейцев оптом (читай: по цене их добычи), за столько же — ну, добавив лишь пару копеек на оплату труда разгрузчиков — вывалю в местные супермаркеты. Главные затраты в торговле — это топливо и логистика. А для меня логистика будет бесплатной — мои будущие гигантские дроны будут носиться за тысячи километров за счёт энергии, а не керосина.

Значит, если Империя, а точнее её проворовавшаяся элита, перекрыла мне кислород, я буду кормить свои земли в обход.

Ударная волна от моей акции покажет всей стране, как можно выживать и процветать, находясь в тотальной изоляции. Я создам новый экономический центр прямо под их носом. Начну с Новой Гвинеи, и скоро туда потянутся другие. Уверен, за пару месяцев эта полузаброшенная страна папуасов благодаря моему товарообороту поднимется на уровень, которому позавидуют зажиточные европейские княжества.

«Осталось дело за малым, Повелитель», — тактично встрял в мои грандиозные бизнес-мечты Сириус. — «Нам критически не хватает времени. И тяжелых, сверхбыстрых курьеров-титанов, способных перетаскивать тысячи тонн через океан. Придётся изрядно поработать над конструированием новых двигателей».

— Не проблема, друг мой. Металлолома у меня теперь хватит хоть на «Звезду Смерти». Пора ковать новую историю!

Петербург, Российская Империя

Рабочий кабинет Императора

— Вы можете мне внятно объяснить, что за бред вы мне сейчас докладываете? — недоумевал император Александр Пятый.

Граф Мальковский нервно сглотнул.

— Ваше Императорское Величество… Мы сами находимся в крайнем, э-э-э, замешательстве. Система мониторинга внешнеторговых операций зафиксировала активность структур, аффилированных с новым князем Приморского края. Они начали заключать договоры.

— С кем? С инопланетянами?

— С Папуа-Новой Гвинеей, Государь, — выпалил министр и инстинктивно втянул голову в плечи. — А также с Мадагаскаром, Сомалилендом, парочкой островных государств в Полинезии и племенем из бассейна Амазонки, которое вообще официально не признано мировым сообществом.

Александр Пятый уставился на чиновника. Уж не помутился ли граф рассудком?

— Чего? С Папуа-Новой Гвинеей? Граф, я вас умоляю. А чем с ними можно торговать? Что у них там водится, помимо кокосов, бананов, ритуальных масок и копчёных голов их собственных врагов? Приморью перестало хватать копий с кремневыми наконечниками для защиты от орков?

Мальковский виновато развёл руками:

— В том-то и загвоздка, Государь. Мы сами пока мало что понимаем. Идут закупки весьма специфического товара. Партии дикого бамбука редчайших сортов, бананы, гигантские объемы кокосов, а заодно совершенно особая местная глина… По нашим административным каналам они прошли на подпись без сучка без задоринки. Наши юристы проверили всё под микроскопом. Никаких товаров двойного назначения, никакой санкционки, никакого оружия. Ничего такого сверхъестественного, поэтому ведомство всё одобрило и не стало блокировать счета. Но согласитесь, Ваше Величество, это всё максимально странно!

Император усмехнулся краешком губ. Бездушный продолжал ломать систему так изящно, что чиновники в столице лишь чесали в затылках. Ясно как день: хитрец нашёл обходные пути. Если местная аристократия перекрыла ему поставки бетона, металла и электроники, он просто закупает в странах третьего мира какой-то невообразимый хлам и, скорее всего, с помощью своих чёртовых технологий перерабатывает его в то, что ему нужно. Изящно. Дерзко. Абсолютно законно.

Александр опустил ладонь на стол, заставив Оболенского подпрыгнуть на месте.

— Странно, граф⁈ Я скажу вам, что по-настоящему странно! Странно то, что аристократы Российской Империи прямо сейчас творят несусветную херню! Они перекрыли поставки жизненно важных грузов в целый регион! Они отменяют фуры с продуктами, разрывают контракты на медикаменты, тормозят эшелоны со стройматериалами! В Приморье, граф! В регионе, который прямо сейчас является нашим единственным щитом на востоке!

— Ваше Величество, — Мальковский попытался вжать голову в плечи, — это частные корпоративные споры, недовольство новым руководством региона…

— Плевать я хотел на их недовольство! — отрезал Император. — Эти индюки забыли, что там живёт не только один Феликс Бездушный! Там миллионы простых жителей. Моих подданных. Моих граждан! И сейчас эта стая обиженных толстосумов лишает людей элементарных вещей: еды, лекарств и стройматериалов для разрушенных орками домов. И всё ради того, чтобы доказать какому-то князю, кто в песочнице хозяин!

Александр Пятый тяжело выдохнул, беря эмоции под контроль. Государственные дела не терпят истерик.

— Значит так, Мальковский. Слушайте мой прямой приказ. По всему, что касается коммерческой и административной деятельности рода Бездушных: ни в коем случае не мешать. Пропускайте всё, что связано с официальным документооборотом «Филина» или их княжества. Пусть завозят свои кокосы, пусть торгуют с кем хотят и как хотят.

— Будет исполнено, Ваше Императорское Величество! — министр торопливо поклонился, счастливый, что гнев монарха не обернулся лично против него, и попятился к двери.

— Ступайте. И передайте таможне — за попытку вставить палки в колёса по этим контрактам лично отправлю весь пост на рудники!

Оставшись один, властная маска императора спала с лица, показав усталость правителя, вынужденного управлять страной, которая изнутри проедала сама себя.

— Только держись, Феликс… — прошептал он, глядя в потемневшее петербургское небо за окном. — Только держись, парень.

Ему стоило огромных усилий не вмешиваться. Императору безумно хотелось снять трубку спецсвязи, набрать номер командующего внутренними войсками и отдать один-единственный приказ.

Один приказ — и в особняки всех этих саботирующих баронов и графов через десять минут влетят штурмовые группы. Их бы выволокли в исподнем на мокрый асфальт, бросили бы в «Кресты», их компании национализировали бы за сутки, а поставки в Приморье возобновились бы так быстро, что логисты охренели бы от скорости, на которую способны. Если Феликс сейчас не выдержит и позвонит, сказав «Ваше Величество, тут полная жопа, я не вывожу» — Александр так и сделает. Всех разгонит. Всем выпишет путёвку на эшафот.

Но пока этого было нельзя делать категорически.

Если Император открыто ударит по врагам Бездушного, то вся эта зажравшаяся аристократическая свора моментально сложит два и два. Они поймут: Государь не просто нейтрален, а открыто выбрал сторону. Он лично поддерживает новичка и готов ломать ради него древние элиты.

И что они сделают? Они затихарятся. Отрастят невидимые жабры, нырнут на самое дно и замаскируются под добропорядочных граждан. Перепрячут теневые капиталы, сожгут архивы, уничтожат подставных свидетелей. Затаят злобу и будут ждать, пока Император не ослабнет, чтобы ударить ножом в спину.

А сейчас… Сейчас Александр выбрал подчёркнутый нейтралитет. В столице он демонстрировал отстранённое любопытство. И они клюнули.

Поверив, что Императору просто плевать на разборки какого-то провинциального князька с устоявшейся элитой, заговорщики расслабились. Ощущение безнаказанности отключило их инстинкты самосохранения. Они действовали нагло, звонили по открытым линиям, нанимали диверсантов со своих банковских счетов, организовывали подставы, не особо пряча концы.

— Работайте, гниды… Показывайте свои гнилые зубы, — мстительно усмехнулся Александр.

Прямо сейчас, пока бояре тешили своё эго блокадой Приморья, обновлённая тайная служба Императора, из которой он только-только выкорчевал людей Барышникова, работала на пределе возможностей. Огромные суперкомпьютеры под дворцом пережёвывали миллионы перехваченных сообщений. Собиралась поистине колоссальная база данных. Каждая транзакция, оплачивающая услуги наёмников, каждый звонок, одобряющий диверсию в Приморье, каждое подставное письмо — всё это документировалось и ложилось в электронные папки, ждущие своего часа.

Александр придвинул к себе правительственный ноутбук. На экране светился отдельный файл с пометкой: «Охота на Фурию».

Это был гениальный маркер. Ладно Феликс — молодой парень мог кого-то задеть своей дерзостью. Но реакция элиты на то, что Бездушный взял под крыло известную киберпреступницу Ольгу Смирнову, превзошла все ожидания.

Император задумчиво пробежал глазами по списку родов, которые сейчас вбухивали просто астрономические суммы, нанимая убийц и лучших хакеров мира для поимки или уничтожения этой девчонки.

Да, формально Фурия была преступницей, наводившей ужас на сеть. Но Император лично читал досье на все её взломы. Даже дураку было понятно, что девчонка вредила исключительно тем, кто не был чист душой и законом. Она ни разу не тронула честного коммерсанта, больницу или честно работающее государственное ведомство. Она обчищала счета тех, кто финансировал подпольные бойцовские клубы, тех, кто воровал миллионы на строительстве сиротских приютов, тех, кто продавал за рубеж государственные тайны.

И теперь те, кто яростнее всего пытался её поймать, фактически подписывали себе чистосердечное признание. Охотишься на Фурию? Значит, боишься, что она вытащит на свет твои грязные секреты, или хочешь отомстить за уже украденное. Значит, твои руки по локоть в дерьме.

Каждую персону, фигурировавшую в списке «Охотников на Фурию», сейчас усиленно проверяла экономическая разведка, вскрывая такие пласты коррупции, что волосы вставали дыбом.

Чем дольше Феликс продержится в Приморье, стягивая на себя весь этот аристократический гнев, тем смелее будут становиться коррупционеры и заговорщики. И тем меньше этих пиявок останется в государственном аппарате Империи в будущем.

Но главное условие — выявить их всех до единого, чтобы составить полную сеть связей и ни одна крыса не смогла проскользнуть в щель. Чтобы они не разбежались по заграницам со своими миллионами.

Поэтому пока Александр Пятый лишь сидел, ждал и смотрел на расставленную ловушку.

— Защищайся, Феликс. Покажи им всем, как кусаются настоящие хищники. Собери их в кучу… а потом мы захлопнем эту клетку.

Город спал, а моя невидимая армия вкалывала на износ, напоминая разогнанный энергетиками муравейник.

Стоя посреди гостиной с закрытыми глазами, я через внутренний взор наблюдал за ходом переработки ресурсов. Беспилотники непрерывным потоком тянулись к нашему «Чёрному Абсолюту». Грани Куба ритмично мерцали во время поглощения прибывающих грузов.

Раньше приёмник обслуживали исключительно мелкие сборщики со связками гвоздей да битыми магнитолами. Теперь в раскачанное нутро базы залетали настоящие тяжеловозы. Транспортные модули волокли остовы покорёженных броневиков и стальные швеллеры, прихватывая свинцовые бухты кабелей вместе с горами трофейного орочьего барахла из леса.

Сам Куб раздался в габаритах капитально, подмяв под себя изрядную площадь. Пришлось в срочном порядке перекраивать ближайшую улицу. Дроны пробили сеть скрытых туннелей, снесли пешеходную зону и пустили старую теплотрассу в обход. Заодно автоматика срезала верхний слой грунта для выравнивания ландшафта. Самое забавное, что никто даже не пикнул: людям вокруг важна лишь безопасность, поэтому резкие изменения в геометрии местной промзоны волновали их меньше всего.

Правда, аппетиты у самой базы продолжали расти по экспоненте. Я уже прикидывал, что в ближайшие дни Куб упрётся в жилой массив. Двигать кирпичные пятиэтажки силой мысли я пока не научился, так что здания придётся банально сносить.

Проблема? Никакой проблемы.

Большую часть квартир в зоне риска боты-юристы выкупили ещё на прошлой неделе. А с остальными упёртыми владельцами мы вели конструктивный диалог. Да, находились принципиальные кадры. «Мой дед тут берёзку сажал, здесь прошла моя молодость, съеду только вперёд ногами!», — орал мне один такой собственник.

Я его понимал. Память — штука важная. Поэтому мы просто предложили ему новую видовую четырёхкомнатную квартиру в элитном комплексе в центре, полное погашение кредитов и абонемент в «Подорожник» на десять лет. Берёзку дроны аккуратно выкопали и пересадили ему под новое окно. Принципиальный жилец разрыдался от счастья, отдал ключи и самолично помог моим грузовикам вынести старый диван. За деньги, а тем более за очень большие деньги и безопасность, люди легко расстаются с любой ностальгией.

Я наслаждался картиной. Куб рос, мощь накапливалась. Ещё немного, и мы развернём такие сборочные линии, от которых столичный Генштаб поседеет в полном составе.

Я глубоко вдохнул, продолжая стоять с раскинутыми руками. Повелитель Роя. Я буквально кожей ощущал, как множится моё могущество.

Позади скрипнула дверь.

— Ну да, всё. Окончательно кукухой поехал.

Я приоткрыл один глаз. На пороге стояла Фурия. Растрёпанная, в огромной растянутой худи, она зевала, обнимая обеими руками дымящуюся кружку с кофе.

Она посмотрела на мою пафосную позу, пару раз демонстративно цокнула языком, развернулась и пошаркала обратно по коридору.

— Не понять простой женщине истинного величия, — философски констатировал я вслух, опуская руки. — У меня тут, между прочим, настоящая армада на подходе. Скоро небеса почернеют! Пусть пока и не от боевых кораблей…

— Повелитель, — голос Сириуса звучал виновато. Мой ассистент явно не хотел портить торжество момента, но скрипты обязывали. — К вопросу о вашей армаде и почерневших небесах. Есть важное донесение.

— Ну, выкладывай, — я плюхнулся на диван. — Что там на этот раз?

— Запасы ресурсов истощены, Повелитель.

— В смысле? Мы же совсем недавно загнали в Куб несколько тонн арматуры!

— Механизмы переработки работают без остановок. При этом синтез сложных сплавов с производством кристаллов памяти расходует прорву материи. Прямо сейчас показатель заполненности хранилищ опустился практически до нуля, а доступных остатков хватит на поддержку пары базовых логистических задач. Все амбициозные глобальные проекты из вашего списка придётся заморозить. Расширения в ближайшее время не предвидится.

Твою же мать, всё опять начинается по новой.

Вот так всегда: только на долю секунды начинаешь чувствовать себя местным божеством и предвкушать будущий размах, как суровая реальность звонко прикладывает тебя суковатой палкой по затылку. Типичный нищеброд с амбициями императора.

От расстройства в сознание некстати пробралась ностальгия по давно ушедшим дням. Память тотчас подкинула чёткую картинку из бесконечно далёкого прошлого, послушно вырисовывая просторный капитанский мостик настоящей орбитальной цитадели, где я когда-то занимал своё место. Тогда я сам с собой поспорил на что-то дурацкое, что не сойду с места, не сделаю ни шагу, пока мои автоматизированные заводы не прекратят выплёвывать из своих жерл всё новые и новые боевые единицы.

Бред был полный. Я простоял статуей двадцать один день, пялясь на экраны, пока собственное упрямство и банальная скука не заставили меня плюнуть на клятву и пойти заниматься делами. А заводы всё работали. Они штамповали дронов без остановки несколько лет подряд.

Тогда шла абсолютно чудовищная по своим масштабам война. Небо плавилось, звёзды тускнели. Инсектоиды — гигантские бронированные твари, Арахи, пёрли из червоточин как проклятая саранча.

Мой Рой перемалывал противника в космическую пыль. В той войне погибли десятки миллионов моих боевых машин, а разорванный металл горел и распадался на атомы. Но люди тех окраинных планет даже не догадывались, что их едва не сожрали. Бойня попросту не добралась до их уютных атмосфер.

А теперь я сижу на диване в своём новеньком особняке и слушаю отчёт о том, что мне не хватает пары тонн килограммов обычного железа для закрытия базового плана на неделю. Падение вышло по-настоящему эпичным.

— Понял тебя, Сириус. Отдавай в работу те задачи, на которые пока хватает резервов. Дальше станем импровизировать и выжимать край. Откладывать экспансию я не собираюсь.

Снова хлопнула дверь. В кабинет снова заглянула Фурия, только теперь с зажатым под мышкой ноутбуком.

— Закончил позы статуй принимать? — спросила она. — Перехватила тут интересное донесение. Взглянешь?

— Если там очередная чушь от обиженных столичных аристо, не глядя кидай в корзину. Я порядком устал от их соплей.

— Не, тут дела поинтереснее. — Ольга привычно подключила ноутбук, транслируя изображение на настенный экран. — Приморье, дорогой начальник, стало внезапно очень популярным. Хайпуем по полной.

— Логично, — кивнул я. — Губернатор сбежал, местный криминал в ужасе, орки тоже драпают. Прям шоу года.

— Дело не только в этом, — Фурия щёлкнула по клавиатуре, открывая какой-то глянцевый столичный портал. — Сюда попёрли акулы пера. Всем интересно, как так вышло, что на отдельном куске карты тишь да гладь. На днях у нас побывал некий Богдан Самодумский.

— Кто такой? Очередной блогер с манией величия?

— Бери выше. Аристократ, знаменитый критик и обозреватель светской жизни. Звезда столичной элиты.

Я удивлённо поднял бровь. Светский критик припёрся в край, который недавно отбивался от наёмников и зеленокожих тварей? Рисковый парень.

— Ну и что он там накропал? Что у нас мясо в шаурме недожаренное?

— Он накатал огромную статью, — Ольга прокрутила текст вниз. — И знаешь, Феликс… он в шоке. Прямым текстом пишет, что в жизни не видел такой стерильной безопасности. Цитата: «Я оставил портмоне с сотней тысяч наличными на скамейке в центральном парке ради эксперимента. Через сорок минут к моему столику в кафе подлетел дрон „Филина“ и вежливо положил пропажу на стол. Аптеки не нужны — помощь падает с неба за минуту. Машины во дворах не то что не угоняют — владельцы даже ключи в замках зажигания забывают. Ни одного хулигана, ни одной драки. Приморье — самый безопасный сейф во всей Российской Империи».

— Приятно слышать здравую оценку.

— Рано радуешься. Читай резюме в конце.

Фурия выделила жирным последний абзац статьи. Я прищурился.

«Но несмотря на всю беспрецедентную безопасность и инновации, я категорически не рекомендую этот регион для жизни и посещения. Уссурийск — это стерильная клетка. Выживание возведено в абсолют, а душа города мертва. Здесь царит серая, невыносимая скука. Этот край застыл в постоянной подготовке к войне и совершенно забыл о развлечениях, искусстве и радости».

— Понятно, — вздохнул я. — Какой-то шизик. Безопасность у него, видите ли, есть, а вот веселиться негде.

— Феликс, он не шизик, он барон. Мнение Самодумского формирует настроение всей богемы.

— Да я с первых строк понял, что он типичный зажравшийся аристократ, которому нечем заняться. Нормальные люди работают, семьи кормят, а этот с жиру бесится. Только у них есть время на такие депрессии. «Скука скучная»! Я им что, должен клоунов на перекрёстках поставить? Или чтобы дроны им чечётку отбивали?

Ольга укоризненно цокнула языком.

— Ты дальше слушай. Он вещает по факту. Пишет, что в таком крупном историческом узле нет вообще ничего культурного. Ни одной работающей картинной галереи. Оперный закрыт, а здания музеев пустуют. Регион, цитирую, «превратился в спальный район строгого режима без единого шанса прикоснуться к высокому».

Я нахмурился. Память бывшего владельца тела, до этого не подававшая признаков жизни, вдруг вытащила на поверхность стопку вполне отчётливых визуальных образов.

— В смысле нет? — искренне удивился я. — Как это нет? Было же! Я точно помню. Центральный музей, галерея Искусств на Набережной, выставочный зал городской администрации и губернаторский исторический фонд… Всё это функционировало.

Фурия выдержала короткую паузу, разглядывая меня. Затем со вздохом потянулась к мышке и открыла новую вкладку браузера, привычно застучав по клавишам.

— Раньше было, Феликс. А теперь сплыло.

Она немного прищурилась, вчитываясь в экранный текст.

— Я пробила эту тему. Стало любопытно буквально на следующий день после выхода статьи, поэтому решила копнуть. В итоге выяснилось, что все местные запасники вычищены подчистую.

— Орки утащили? Или китайцы постарались?

— Если бы. Это Трофимов вместе со своей тогдашней сворой.

На мониторе начали загружаться архивные сводки многолетней давности.

— Под прикрытием уличных мятежей, локальных забастовок, политических кризисов и переделов власти они втихую обносили фонды, — пояснила Ольга, монотонно прокручивая длинный документ. — По официальным бумагам всё провели очень красиво: «эвакуация ценностей в столицу в связи с нестабильной ситуацией». А по факту — продали за рубеж или распихали по личным хранилищам. Заменили всё, до чего дотянулись, на дешёвые копии.

Фурия открыла следующий файл — вырезку из криминальной хроники восьмилетней давности.

— Вот, смотри. Классика жанра. Восемь лет назад Трофимов устраивает выставку «Гордость Востока». Туда прибывает независимый приглашённый эксперт из столицы. Человек с репутацией, неподкупный. Он смотрит на картины, которые лично атрибутировал здесь пятнадцать лет назад, поднимает шум и открыто заявляет — на стенах висит наглый «Абибас». Дешёвая базарная подделка. Дальше этот ценитель грозится поехать в столицу ради дачи подробных показаний следователям Канцелярии.

— Дай угадаю… До Петербурга этот борец за истину так и не добрался.

— В точку. Буквально через пару дней упрямый эксперт решает прокатиться на лошади по горным тропам. И надо же такому случиться — у животного фиксируют удивительно своевременный сердечный приступ. Всадник летит с обрыва, ломает шею, а местный дознаватель привычно оформляет бумагу о несчастном случае. Дело отправляется в архив. Разумеется, оставшиеся недовольные после такого наглядного урока сразу прикусили языки.

Я только поморщился:

— Мелочные воры. Сначала историю крадут, а потом ни в чём не повинных лошадей сбрасывают со скалы.

Поднявшись со своего места, я подошёл вплотную к стеклу. Вид на город откровенно утомлял плотной серостью. Тротуары вычищены патрульными дронами, ямы добросовестно закатаны свежим асфальтом. Кругом царил идеальный порядок, вот только барон-писака оказался абсолютно прав. Снаружи громоздилась гигантская бетонная коробка, похожая на огромный стерильный медицинский бокс, где совершенно невозможно было находиться живым людям.

— Серьёзная проблема, — задумчиво отозвался я. — Мы тут рвём жилы, чтобы отстроить нормальный город, куда потянутся люди и деньги. А у нас из развлечений только посмотреть, как дрон угонщика лицом об капот прикладывает. Экономика без культуры долго не протянет. У людей должна быть отдушина.

Ольга усмехнулась.

— Что делать будем? Концерты закатывать? Или заставим вернуть всё награбленное?

— Сириус, расконсервируй Центральный Музей, галерею на Набережной и Городской Театр. Формируй из оставшихся резервов строительные бригады. Начать немедленный ремонт. Заменить перекрытия, установить климат-контроль музейного уровня, выставить топовую охранную систему. Деньги выделим из резервного городского бюджета, пусть Пандыч подпишет сметы. К концу месяца здания должны блестеть так, чтобы столичные снобы удавились от зависти.

— Феликс, постой, — сказала Ольга. — Ремонт — это, конечно, здорово. Стены ты выкрасишь, лепнину твои паучки восстановят. Но суть-то совсем в другом! Мы что, будем торжественно открывать пустые здания? Водить экскурсии по свежевыкрашенным коридорам? А где нам брать экспонаты⁈ Это ведь не куски арматуры со дна озера доставать. Картины и прочие шедевры искусства на свалках не валяются. Живопись нужно кропотливо писать красками, статуи высекать из камня…

Я посмотрел на хакершу и широко улыбнулся. Тоска из-за дефицита железа моментально выветрилась. В груди проснулся тот самый хорошо знакомый зуд перед масштабным проектом.

— Оля, отставить панику. Экспонаты найдутся. Мы раздобудем такие шедевры, что этот столичный барон-критик от удивления вдавит себе монокль прямо в глаз.

При этом мысленно я с лёгкой досадой признал очевидный факт: идеальные мастера остались очень далеко отсюда. Взять хотя бы Архитекторов из Многомерной. Они из обычной грязи могут слепить такие изваяния, при виде которых разумные создания навзрыд рыдают от восторга. Друиды тоже здорово бы выручили — эти ребята феноменально работали с живым деревом. Но чего нет, того нет. Архитекторов и Друидов сюда не завезли.

Но мои технологии тоже не лаптем деланы.

— Сириус! — я хлопнул в ладоши, принимая решение. — Поднимай в работу проект «Пигмалион». Открываем производство дронов-реставраторов!

— Повелитель, — с сомнением пропищал дрон, — проект «Пигмалион» был закрыт за нерациональностью! Требования к их оптике и микромоторике манипуляторов зашкаливают! Где я возьму столько…

— Из Куба. Выжимай резервы, отключай второстепенные линии защиты периметра. Выдели помещение с хорошим освещением. Скинь Ольге списки потерянных произведений искусства этого мира…

— Эй! — возмутилась Ольга.

— Ты же сама просила работы, — я подмигнул ей. — Загрузишь им в базы сверхдетализированные копии всех безвозвратно утраченных шедевров, а дроны их воссоздадут. На атомном уровне, вплоть до каждого мазка и мельчайшего скола на краске. Будет вам искусство. Мы превратим наш край в обитель шедевров.

— Повелитель, вынужден сообщить: вы собираетесь растратить добытые с таким трудом ресурсы на… это? — прожужжал над ухом Сириус. — Проект «Пигмалион» полностью лишён тактического смысла. Орки перегруппировываются. Войска Империи воюют откровенно нестабильно. Заниматься искусством в текущей оперативной обстановке — настоящий программный сбой вашей логической матрицы! Мощности требуются для сборки тяжёлых штурмовиков. В крайнем случае нужно расширять флот «Кальмаров». Зачем нам воссоздавать сгоревшие полотна, если мы сами рискуем стать грязным мазком на историческом холсте региона?

Я только фыркнул, попутно калибруя манипулятор на очередном прототипе, который лежал на столе.

— Сириус, сколько раз я должен тебе повторять? Войну выигрывают не только пушки. Чтобы люди за тобой шли, чтобы они тебе доверяли, им нужно нечто большее, чем просто еда и крыша над головой. Им нужна нормальная, полноценная жизнь. Они не могут вечно существовать в состоянии осаждённой крепости, трясясь за свои жизни и глядя на пустые бетонные коробки. Ты же видел реакцию, барон Самодумский абсолютно прав — наш край мёртв без культуры. Нам нужны музеи, выставки, театры! Нам нужны символы возвращения к цивилизации.

— Замечательная перспектива, — саркастически отозвался дрон. — Особенно, когда в любой момент по этим музеям могут шандарахнуть из миномётов. Ну и в конце концов, откуда мы возьмём ресурсы для возобновления проекта? Оборонный бюджет «Филина» и без того трещит по швам. Мы собираем лом со свалок, чтобы клепать хоть какую-то защиту! У нас просто нет свободных мощностей, чтобы отвлекаться на… эстетические порывы.

— Ну, раз ресурсов нет… — я тяжело вздохнул, сделав максимально озабоченное лицо, а затем повернулся к дрону, оскалившись в злорадной усмешке. — Забери десять процентов мощностей с нашего проекта возмездия оркам. И пусти их на «Пигмалион».

— ЧЕГО⁈ — голос Сириуса сорвался на ультразвуковой писк, от которого зазвенели стёкла в окнах. Его сенсоры замигали синим, жёлтым, красным и снова синим светом. Железяка закружилась вокруг своей оси в отчаянной попытке физически отвергнуть полученную команду. — Вы в своём уме, Повелитель⁈ Забрать мощность у ударного комплекса и снять ресурсы с программы истребления зеленокожих⁈ Ради чего? Чтобы рисовать картиночки и лепить горшки⁈ Да это возмутительное попрание тактики и форменное кощунство! Это…

— А это приказ, — оборвал я болтовню дрона и перестал улыбаться.

Индикаторы дрона на долю секунды потухли и сразу вернулись к ровному холодному свечению. Программный блок лояльности всё-таки сумел задавить внутренний бунт алгоритмов оптимизации.

— Слушаюсь, Повелитель, — упавшим тоном ответил Сириус. — Десять процентов мощностей ударного проекта перенаправляются на разработку серии «Реставратор».

Я хлопнул в ладоши, снова становясь весёлым.

— Вот и отлично! И нечего так расстраиваться. Знаешь, чем они удобны?

Сириус обиженно молчал.

— О, это же сказка, а не дроны! — воодушевлённо начал я, вспоминая проект. Модель была невелика — не больше средней книги, зато изящества в ней хватало. Семь выдвижных, невероятно чувствительных микро-манипуляторов, способных производить работу с точностью до доли миллиметра. Набор сенсоров, считывающий состав материи на химическом и энергетическом уровне.

— У них полный спектр реставрационных и консервационных технологий! — пояснил я, наблюдая, как Фурия, до этого молча клацавшая по клавиатуре, оторвалась от ноутбука и прислушалась. — Они умеют вытягивать влагу или, наоборот, дозировать её для поддержания нужного микроклимата холста! Смогут с микроскопической точностью наносить краску, имитируя возраст старения пигмента, убирать трещины в лепнине или восстанавливать текстуру камня так, что ни один местный «магистр искусствоведения» даже под лупой не найдёт разницы. Поверьте мне, в своё время я такими дронами торговал направо и налево в Многомерной! Королям дарил, если они оказывались интересными собеседниками и могли выдержать больше десяти минут интеллектуального разговора без желания начать войну или продать мне свою дочь в обмен на военную помощь. Помимо самой реставрации, они ещё и хранителями отличными работают — очищают экспонаты от пыли и микроорганизмов каждый день, абсолютно не повреждая лак. Установим их в музеях — и забудем про климат-контроль и зарплату уборщицам!

— Класс! — хмыкнула Ольга. — Но ты ведь понимаешь, что восстанавливать почти нечего? Большинство коллекций украдены, а не уничтожены. Не клепать же подделки.

— Вот поэтому мы и переходим ко второму пункту плана! — я потёр руки. — Металла для них нужно совсем немного, зато нужны правильные, энергетически насыщенные сплавы, чтобы дроны могли работать с тонкой материей. Сириус, запускай дронов-поисковиков по всему городу! И пусть перетряхнут барахолки, комиссионки, рынки. Местная знать сбежала, их дворня сто процентов разграбила особняки и потащила часть вещей к барыгам. Там куча неучтённых шедевров. Мои разведчики обладают достаточно хорошими сканерами, чтобы отсеять стекляшки и выявить настоящий раритет или артефакт. Они купят, притащат сюда, а мы уж найдём им применение. Если повезёт, сможем по бартеру выменять то, что нужно.

Сириус загудел чуть громче. На голографическом интерфейсе перед ним посыпались бесконечные колонки цифр и уравнений.

— Произвёл анализ логистики и нагрузки, — наконец выдал дрон. — Чтобы покрыть весь город, организовать эффективный поиск шедевров, обеспечить их приобретение, транспортировку, реставрацию и последующую охрану на музейных объектах… Нам потребуется ровно семь тысяч двести универсальных реставраторов.

Фурия присвистнула.

Я улыбнулся.

— Идеально! Обмены — это же замечательно! А покупка… стоп! Есть ещё одна идея! Зачем нам ограничиваться Приморьем? Оля, прошерсти барахолки в столице, в крупных городах Империи, за границей. Нанимай подставных людей! Схема такая: скидываем местному оборванцу пару тысяч на счёт, даём инструкции. Он пять часов сидит на барахолке в условном Екатеринбурге, слушает нас по телефону, подходит к указанному продавцу, забирает вазу или картину и оставляет её, скажем, под лавочкой в сквере. Он отходит, и вжух — дрон забирает груз. Посредник даже не поймёт, кому помогал, зато ни полиции, ни воровства. Я ненавижу всё это банальное воровство, — поморщился я. — Куда проще и изящнее выкупить за бесценок шедевр, настоящую стоимость которого люди просто не в состоянии оценить!

— Вы, Повелитель, только что с лёгкостью увеличили предполагаемое количество дронов серии «Пигмалион» как минимум вдвое, — констатировал Сириус таким тоном, будто сообщал о крушении Вселенной. — Вы можете гордиться собой. Вы практически угробили львиную долю нашей ударной армии ради этих бесполезных, рисующих кисточками кусков металла. Вы изъяли критический процент мощности из Куба Власти!

— Ты чё, против своих же прёшь? — возмутился я, уперев руки в бока. — Они такие же дроны, как и ты, просто с другой спецификой. Будь добрее к младшим собратьям.

— Да, я их презираю! — огрызнулся дрон-ассистент, и его сенсоры блеснули красным. — Это неэффективно! Против бесполезных своих я готов применять меры дисциплинарного взыскания! Мои процессоры отказываются понимать это транжирство!

— Успокойся. Нам в любом случае нужен специфический металл с остаточной маго-активностью. А теперь, раз ты так недоволен… Запускай боевой проект! На те крохи ресурсов, что остались после запуска четырнадцати тысяч «музейных работников», клепаем вот это.

Я нарисовал на холсте чертёж. Модель получилась угловатой, плоской и массивной, похожей на летающую металлическую черепаху с цепкими клешнями по бокам.

— Что это за танк-паралитик? — поинтересовалась Фурия.

— Это штурмовой малый бот ближнего перехвата. Для того места, куда мы отправимся, классические высотные маневры будут неэффективны — там тяжело маневрировать в верхних эшелонах атмосферы, сбивать будет легче, а вот контактные схватки — самое то. У него тяжёлая лобовая броня, манипуляторы для плотного захвата, низковысотные репульсоры. Будет прыгать по макушкам орков и скручивать им позвонки, пока они пытаются махать своими железяками. Идеальный инструмент для зачистки в специфической агрессивной среде. Сделаем их немного… пару сотен. Запускай производство, Сириус. У нас всего несколько часов.

Несмотря на возмущение Сириуса, Куб Власти заработал на износ. Уже к полудню армада плоских штурмовиков, отливающих тёмной, поглощающей свет матовой сталью, выстраивалась в ангарах Башни. Я с удовольствием оглядел эти молчаливые ряды грубой механической силы.

— Пора, — я направился к транспортному глайдеру, поджидавшему меня на взлётной площадке.

Транспортник с лёгким креном снялся с места, сопровождаемый плотным строем новых штурмовиков. Мы двинулись вглубь приморских лесов.

— Координаты подтверждены, Повелитель, — раздался в голове голос Сириуса, который тоже не упустил случая поучаствовать в вылазке. — Небольшой локальный пробой пространства обнаружен в квадрате Д-14. Судя по сигнатуре, пробой слабо защищён и орками пока активно не используется для переброски войск, скорее всего, он служил для разовой перегруппировки их передовых шаманов.

Я вывел транспортник из маскировочного режима над густым подлеском, когда внизу показалась небольшая лощина. Фиолетовая воронка мерцала у корней гигантской, поваленной ветром сосны. Рядом суетились трое орочьих дозорных. Услышав шум двигателей, они с гортанными воплями попытались вскинуть луки, но не успели даже тетиву натянуть.

Штурмовики сорвались в атаку, как стая хищных псов. Один из орков успел только открыть пасть для боевого клича, как штурмовой дрон спикировал вниз. Из-под бронелиста механизма вылетел толстый металлический стержень — кинетический снаряд-гарпун, с гулким звуком пробивший череп орка. Прочнейшая кость зеленокожего, о которую раньше рикошетили стандартные винтовочные пули, с хрустом прогнулась. Голову не разорвало на куски, но снаряд смял лобную долю, оборвав жизнь орка мгновенно.

В ту же секунду два дрона метнулись к телу, манипуляторы сноровисто и поразительно быстро сняли с мертвеца ремни, сорвали массивные металлические наплечники, выхватили боевой топорик. Вторых двух дозорных ждала та же стремительная участь — стержень и снятие доспехов. Всё заняло не больше десяти секунд.

— Замечательно, — прокомментировал я, выходя из глайдера и подходя ближе к фиолетовой мембране портала. От неё разило какой-то гнилостной вонью их родного мира. — Здесь нет вратного камня, только стихийная прореха в пространстве. Она скоро закроется сама по себе, если не подкинуть маны. Сможешь удержать? — я покосился на парящего неподалёку Сириуса.

— Обижаете, Повелитель! Аналитические мощности уже переведены на стабилизацию разлома. Оставлю проход открытым для вашего безопасного возвращения.

Я вытянул руки и проговорил формулу, вычерчивая пальцами связку рун Высшего Порядка Техносов. Красно-золотые энергетические линии сплелись в толстые жгуты и намертво зафиксировали рваные края фиолетовой мембраны. Мерцающий овал замер и перестал сжиматься. Сириус тут же направил на конструкцию узкий зеленоватый луч, перехватывая питание на себя.

— Ну ладно, — я тяжело вздохнул и хрустнул костяшками пальцев. — Пора веселиться.

Шаг в маслянистое свечение перехода дался легко.

Штурмовые дроны послушно ринулись следом и с ходу выстроили вокруг меня плотный контур боевого охранения.

Стоило ногам коснуться чужой земли, как грудную клетку жестко сдавило от перепада давления. Побочные эффекты пространственных скачков и так приносят мало радости, но сейчас тело скрутило от совершенно другой боли. Дыхание перехватило. Местный воздух с отчётливым привкусом серы и тухлятины оказался настолько плотным, что расширять лёгкие для каждого нового вдоха приходилось огромным мышечным усилием.

Вскоре по восприятию ударила враждебная энергетика локации. Здешняя мана вибрировала на рваных частотах, методично продавливая защитный контур и пытаясь ввинтиться под самую кожу. Эта планета отторгала чужаков. Окажись тут добровольно нормальный человек из Империи, он бы через пару минут начал биться в судорогах. Агрессивное поле быстро раздробило бы его душу, уничтожив ментальные оболочки вместе с сознанием. Здешняя природа стала жестоким аналогом охранной системы, которая не подразумевала жалости.

Я отчетливо ощущал, как эфирные щупальца магии слепо тычутся в меня. Локация выискивала привычное «мясо» в виде духовной составляющей. Щупальца хотели вцепиться в жертву и растерзать ее… однако всякий раз бессильно соскальзывали в никуда. Они наталкивались на сплошную пустоту внутри меня.

— Ох, бедная-бедная моя душа, — я расхохотался во всё горло, чувствуя, как физическая боль отступает, не в силах причинить вред пустому сосуду. — Как же жаль, что её у меня просто нет!

Пейзаж вокруг был под стать атмосфере: серо-коричневая пустошь, изрезанная оврагами, низкие корявые деревья с чёрной корой, красное, тусклое солнце просвечивает сквозь плотный слой дыма, заволокшего горизонт.

А прямо передо мной, в долине, лежало то, ради чего мы сюда явились. Огромный распределительный лагерь, к которому, судя по бесконечным караванам, стягивали добро со всех ближайших поселений для переброски на передовую. И повсюду — в повозках, тележках, деревянных клетях на колёсах, впряжённых лохматыми варгами, было навалено то, от чего у любого металлурга потекла бы слюна. Груды откованного оружия, помятая броня из загадочных местных сплавов, зачарованная руда, добытая в местных шахтах. Вся мощь их орочьей металлургии собиралась здесь для броска на Империю.

У орков-сборщиков началась дикая паника. Моё появление из недр собственного их портала в окружении тучи левитирующих чёрных металлических скорлуп сломало их примитивный алгоритм мышления. Толпа зеленокожих хаотично металась вокруг повозок. Дикари то и дело спотыкались на бегу и зачем-то размахивали дубинами. Часть орков попыталась запрыгнуть на спины варгов ради спасения, тогда как самые упоротые особи с выставленными копьями рванули прямо в нашу сторону.

— Отрядам устроить зачистку сектора и приступить к сбору трофеев! — гаркнул я, указывая рукой на беснующуюся массу. — Безоружных можете просто шугануть с дороги, они сейчас без надобности. А солдат и охрану обозов… закатать в здешнюю мёртвую землю. Пленных не оставлять. Мне нужен каждый грамм их хвалёной зачарованной руды, вместе с ременными пряжками и погнутыми мечами. Этот мир сполна поделится материалами для нашего расширения.

Плоским штурмовым дронам дважды повторять приказ не пришлось. Летающая армада резко рванулась вперёд. Аппараты заходили на цель на бреющем полете, плавно огибая сложный ландшафт. Заработали кинетические стержни, раздался лязг когтей-захватов о грубую металлическую броню. Короткая стычка на глазах обернулась односторонней мясорубкой. Мои машины парализовывали орочьих бойцов тяжелыми ударами сверху. После этого дроны вырывали клинки из ослабевших зелёных лап и принялись сгружать весь добытый лут в кузова отбитых у противника деревянных телег.

Местным деревянным тарантасам применение нашлось быстро. Грузить добычу в кустарные обозы оказалось куда сподручнее, чем тащить каждую ржавую секиру к порталу по одной. За несколько минут перед пробоем уже выстроилась вереница гружёных под завязку колясок, к которым прикрепились дроны-тягачи.

Я сделал глубокий вдох чужеродной атмосферы, с наслаждением осматривая рушащийся орочий логистический центр, и громко, так, чтобы разнеслось над полем боя, заявил:

— Ну что, господа зелёные уродцы? Раз вы так любили ходить без спросу в наши земли… Теперь я пришёл к вам в гости. И почему-то мне кажется, что вы конкретно так охренеете от этого визита! Уверяю вас!

Уссурийск, здание администрации

— Нет, времени на это у нас не осталось, — Эльвира смахнула на край стола визитку столичного журналиста. — Передайте репортёрам, что графини Бездушные сегодня отменяют все встречи с прессой. Завтрашние можете тоже вычёркивать из расписания. Мы здесь городом управляем, нам не до фотосессий.

Щуплый парнишка-помощник, таскавший при прошлой власти кофе Барышникову, понятливо закивал. Сейчас этот клерк сбивался с ног ради демонстрации своей безусловной преданности новому руководству. Он забрал картонный прямоугольник и проворно выскользнул за двери кабинета.

Маргарита устало потянулась. Где-то между лопаток отчётливо хрустнули позвонки.

— Пятая папка за последний час. От этих колонок с цифрами уже в глазах рябит, — она брезгливо отодвинула от себя кипу смет на закупку медикаментов. — Наш дорогой Феликс вообще спит? Уму непостижимо, как он регулярно разгребает такие объёмы макулатуры.

— Он просто сваливает бумажную рутину на нас и Пандыча, — хмыкнула Эльвира. — Ладно, работу больниц наладили, транспортом Сириус плотно занялся… Кого там ещё принесло по нашу душу?

В кабинет шагнул Михич. Исполняющий обязанности мэра выглядел как невыспавшийся грузчик, которого по ошибке втиснули в строгий пиджак. Привычно съехавший набок галстук сильно контрастировал с деловым выражением лица.

— Приветствую, ваши сиятельства! — он протопал к столу и с облегчением рухнул на свободный стул. — Уф, дела кипят. С трубами в Южном микрорайоне разобрались, дроны там уже заканчивают варить. Но зависла одна проблема по планировке территорий.

Михич развернул прямо поверх бумаг расчерченную цветными маркерами карту города.

— Вот, поглядите. Мы сейчас сносим старые бараки и освобождаем площади. Ребята из градостроительного предлагают застроить всё это дело музеями. Или библиотеками. Тоска же невероятная. Я тут прикинул один вариант, хоть вы наверняка его сейчас и зарубите… — бывший гопник шумно выдохнул. — На кой чёрт городу сдались эти залы? Давайте на их месте навернём нормальных сквериков. Разобьём зоны отдыха, наставим лавочек. Высадим деревья. А по периметру расставим какие-нибудь стильные вагончики. Ну, снеки похавать, сосиски там, шавуха… пиваса холодного попить после работы… Народ же этого хочет, а не на старые вазы смотреть!

Он сжал кулаки, ожидая, что сейчас на него польётся аристократический гнев.

Сёстры переглянулись.

— А знаешь, Михаил Юрьевич… — медленно произнесла Эльвира. — Не поверишь, но именно этот законопроект Феликс утвердил. Более того, он пустил его вне очереди.

У Михича отпала челюсть.

— Да ладно⁈

— Ну да, — кивнула Марго. — И он даже расширил твою идею. Сказал, что это отличный «закос под другие страны». Только помимо твоего холодного пива в этих вагончиках будут продаваться крафтовые коктейли, охлаждённое вино, нормальный кофе и приличный стритфуд. Брат считает, что жителям Приморья пора отвыкать бухать по тёмным углам. Людям полезно отдыхать на свежем воздухе с комфортом.

— Йес-с! — Михич победно сжал кулак и вскочил. — Я знал! Я чуял, что идея годная! Командир — мужик мировой, сразу фишку сечёт!

— Идеи у тебя хорошие, — осадила его восторги Эльвира. — Но что там с Приморским театром оперы и балета?

Лицо новоиспечённого мэра тут же погрустнело.

— А вот тут у нас, ваши сиятельства, полная жо… засада, короче. Здание знатно покромсало во время недавних беспорядков. Полкрыши нет, несущие балки погнуты. Надо чтобы кто-то с полномочиями поехал и посмотрел, под снос оно пойдёт или ремонтировать будем.

Эльвира решительно поднялась.

— Значит, едем мы. Мы пообещали брату, что разгрузим его и решим все градостроительные вопросы лично.

— Вы прямо туда? Это ж на другом конце города, на стыке с промзоной, — засомневался Михич.

— У нас есть служебные машины из правительственного гаража? — перебила Маргарита.

— Обижаете! В броне по высшему классу защиты, стёкла сантиметровые. И водитель проверенный, из тех, кто ещё при Барышникове баранку крутил, но проверку нашей безопасностью прошёл. Подам ко входу через пять минут!

Вскоре тяжёлый представительский броневик рассекал улицы Уссурийска.

Эльвира и Маргарита сидели на просторном заднем сиденье, отгороженные от молчаливого водителя тонированной бронестеклянной перегородкой.

Город за окном менялся. Вычищенные центральные проспекты оставались позади. Картинка начала тускнеть: элитные высотки сменились серыми панельками, а затем за окном и вовсе потянулись полузаброшенные складские территории и бараки с выбитыми окнами.

— Боже, какой ужас, — поморщилась Маргарита, глядя на почерневшие от копоти бетонные заборы и заросшие бурьяном пустыри. — И это почти в центре. Трущобы натуральные.

— Нужно всё это пускать под снос, — согласилась Эльвира, задумчиво постукивая пальцем по подлокотнику. — Феликс собирался приглашать сюда архитекторов со всего мира, мировых звёзд оперы везти, устраивать здесь экономическое чудо… А у нас по пути к театру пейзажи для съёмок фильмов про зомби-апокалипсис.

— Бульдозерами пройдёмся, если понадобится, — ответила Марго. — Сравняем с землёй и отстроим заново. Главное, чтобы у Феликса бюджета хватило и материалов. Металла Куб жрёт столько, что страшно представить.

Они замолчали, но каждая думала об одном и том же. Их брат играл по каким-то совершенно иным, непонятным правилам. Он почти не развивал собственное имение, не стягивал роскошь в дом, как любой нормальный аристократ Империи. Вместо этого Феликс планомерно превращал Приморье в неприступную собственность рода Бездушных. Куда ни плюнь — везде работали его технологии, пролегали проложенные им дороги, летали патрули и действовали исключительно местные правила. Где ещё в Империи сыщется регион с настолько преданным князю населением? Местные порвут голыми руками любого проверяющего из столицы.

Тем временем машина свернула в переулок между заброшенными складскими корпусами. В выбитых окнах гулял сквозняк, а старый асфальт под колёсами давно пошёл глубокими трещинами.

Водитель ударил по тормозам, заставив покрышки коротко взвизгнуть. От неожиданного рывка броневика Эльвира подалась вперёд.

Дорогу с обеих сторон перегородили люди, выступившие из-за ржавых транспортных контейнеров. Человек двенадцать, и на уличную гопоту они походили меньше всего. Неизвестные носили плотную тактическую экипировку с балаклавами на лицах. В руках бойцы держали наготове укороченные автоматы, а на поясах тускло перемигивались индикаторы артефактных глушилок магии. Нападающие брали машину в кольцо без лишней суеты. Выверенный шаг и грамотное распределение секторов обстрела сразу выдавали серьёзную боевую подготовку.

— Угу, — протянула Эльвира, разглядывая людей за лобовым стеклом. — Засада.

— Кто-то из мэрии слил наш маршрут, — без лишних эмоций кивнула Маргарита. Она достала смартфон. Связи не было. Вместо шкалы приёма сигнала висел крестик. — Фурии не дозвониться. Глушат всё вокруг. Интересно, и что они собираются делать? Эта машина весит четыре тонны, её просто так из автоматов не вскроешь.

И в этот самый момент, отвечая на её вопрос, раздался щелчок. Замки на всех дверях броневика разом щёлкнули и разблокировались. Толстое стекло, отделяющее их от водителя, плавно уехало вниз.

На переднем сиденье никого не было. Водитель успел выскользнуть из кабины секундой раньше.

— Понятно, — хмыкнула Эльвира. — Наша кадровая служба явно недорабатывает. Предатель за рулём. Ну что, сестра? Сидеть тут, как мыши в банке, глупо. Выйдем, поздороваемся?

— Пошли. А то неприлично как-то заставлять господ ждать.

Они толкнули тяжёлые двери и вышли на растрескавшийся асфальт. Две хрупкие девушки в строгих деловых костюмах против двенадцати до зубов вооружённых диверсантов.

Командир отряда — крупный мужчина, чьи глаза-льдинки виднелись в прорези маски, — сделал шаг вперёд. Он даже не поднял оружия, демонстрируя абсолютное превосходство.

— Сегодня род Бездушных допустил фатальную ошибку, ослабив хватку, — голос его звучал ровно, как у палача, зачитывающего приговор. — За эту ошибку кто-то должен заплатить.

Он обвёл сестёр взглядом.

— Но мы не животные. У вас есть выбор. Вы можете умереть здесь, прямо на этом асфальте, превратившись в мясо. А можете жить. Всё, что требуется — сесть в наш транспорт и подписать отказные документы на определённые активы. Выбор за вами.

Маргарита брезгливо поморщилась.

— Выбор очевиден: мы выбираем жить. Вот только подписывать ничего не собираемся.

— Кто ваш наниматель? — спросила Эльвира. — Вислоусовы? Кто-то из столичных прихлебателей Барышникова?

Командир диверсантов рассмеялся под маской.

— Имена вам не помогут, девочки. Отказ принят.

— А вы вообще осознаёте, где находитесь? — поинтересовалась Маргарита. — Вы в центре города, который кишит нашими дронами. Один щелчок пальцев, и вас здесь просто сотрут в порошок.

Диверсанты переглянулись. Кое-кто даже хмыкнул. Командир развёл руками.

— Представляем. Но вы, видимо, не представляете, как работают настоящие технологии. Оглянитесь.

Сёстры подняли головы. В воздухе, накрывая весь проулок радиусом метров в тридцать, слабо пульсировала серебристая плёнка энергетического купола.

— Артефакт абсолютного подавления, — произнёс командир. — Сфера полной изоляции. Ни один сигнал отсюда не выйдет. Ни радио, ни магический, ни ментальный. Мы отрезаны от мира. Ни одна ваша «птичка» сюда не прорвётся, пока барьер не снимем мы сами. Ваш брат вас не увидит и не услышит.

Эльвира посмотрела на переливающееся поле и не выдержала — фыркнула. Маргарита тоже улыбнулась.

— Мощная штука, — уважительно протянула Марго. — Серьёзно, даже от сигнала извне спасает? А если Гвоздик 2.0 оттуда, с крыши бахнет бронебойным? Не пробьёт?

Командир нахмурился, не понимая причины их веселья.

— У барьера высший класс защиты.

— Слушай, Марго, — повернулась к ней Эльвира. — А если бомбардира какого-нибудь позвать? Ковровой дорожкой тут всё уложить?

— Не-е, если бомбардировщики начнут гасить, то и барьер, скорее всего, схлопнется, но тогда и нас взрывной волной снесёт. Не вариант, братец не одобрит порчу ценных активов вроде нас.

Диверсанты начали переступать с ноги на ногу. Спокойствие и шуточки жертв перед расстрелом нервировали.

— А если эсминец класса «Титан-плюс»? — с серьёзным видом рассуждала Эльвира. — Тот, что носитель шестнадцати роев штурмовиков?

Маргарита округлила глаза и замахала руками.

— Да ты что, Эля! Ну нафиг! Этого хватит, чтобы целый город, а то и весь регион в труху стереть! Ты не забывай, таких машин вообще мало существует. Брат говорил, их от силы двенадцать штук осталось!

— И все двенадцать где? Правильно, все во владениях у нашего любимого брата. Лежат где-то там, кушать не просят, ждут своего часа…

— Сдавайтесь, дуры! — рявкнул командир, чьё терпение лопнуло. Ему надоело слушать этот технический бред. — Сдавайтесь, я отключаю поле, вас грузят, и всё будет хорошо!

— Мы сдадимся? — усмехнулась Эльвира.

Один из наёмников — сильный Одарённый, стоявший по левую руку от командира, больше не стал ждать.

— Вы сами выбрали свою судьбу! — прорычал он.

Он резко свёл руки, концентрируя мощь. В воздухе материализовалось уплотнение пространства — чудовищной силы вакуумный разрез, способный рассечь бронированную машину напополам, как кусок мягкого масла. Воздух зазвенел. Маг выбросил руки вперёд, отправляя смертельное лезвие прямо в сестёр. Ни слов, ни пафоса — просто приказ умереть.

Удар достиг цели. Ослепительная вспышка поглотила фигурки девушек, поднялось густое облако пыли от раскрошенного асфальта.

Наёмники опустили оружие. Командир кивнул Одарённому. Дело сделано.

Пыль медленно начала оседать.

И тут диверсанты попятились назад.

Сёстры стояли на том же самом месте. На них не было ни единой царапины. Их идеальные прически не растрепались.

А вот браслеты на их тонких запястьях исчезли. Теперь они, превратившись в два миниатюрных дисковых ядра, парили в метре перед девушками, проецируя вокруг них полусферу абсолютного защитного поля, которое просто сожрало вакуумный разрез, не пропустив даже ветерка.

— Ну вот… — покачала головой Эльвира. — Вы думали, что отрезали нас от дронов куполом? Вам сегодня катастрофически не повезло, мальчики.

Она сделала шаг вперёд, стуча каблуками по бетонному крошеву.

— Это в ваших мозгах, зашоренных устаревшими правилами, дрон — это то, что летает в небе и ждёт команды с пульта. Наша реальность немного иная.

— Дроны всегда с нами, — добавила Маргарита.

— Если вы думали, что сможете справиться с двумя беззащитными молодыми аристократками… — Эльвира подняла свой элегантный зонт-трость, который носила как модный аксессуар, — то не забывайте. Мы — Бездушные. И вы забыли, кто наш брат.

Девушки усмехнулись.

— По словам Феликса, мы больше не просто сёстры. Мы являемся операторами. И сейчас… вы на своей шкуре узнаете, что это значит.

Маргарита подбросила в воздух свою сумочку — дорогую, обтянутую крокодиловой кожей вещь, в которую влезал максимум телефон и помада. Сумочка зависла в воздухе. В мгновение ока кожа лопнула, разворачиваясь листами композитной брони, оттуда выстрелили лопасти и хищные жала микрокалиберных стволов.

Эльвира просто отпустила свой зонт. Тот завращался, купол сложился в смертоносные лезвия, образуя идеальную сферу-штурмовика ближнего радиуса.

— Зачистка, — тихо скомандовала Эльвира.

Грохота не было. Было лишь сливающееся жужжание сервоприводов и свист прорезаемого воздуха. Дрон-«зонтик» ввинтился в группу наёмников быстрее, чем те успели моргнуть. Первый же диверсант потерял руку по локоть — мономолекулярные лезвия отсекли её вместе с автоматом. Второй с хрипом упал, когда дрон-«сумочка» Маргариты выпустил рой игл прямо ему в прорезь балаклавы.

Командир попытался вскинуть автомат, но зонтик Эльвиры заложил немыслимую петлю, оказавшись прямо перед его лицом. Удар кинетическим модулем отшвырнул наёмника на пять метров, сминая грудную клетку.

Одарённый, тот самый, что секунды назад атаковал их разрезом, запаниковал и попытался выставить многослойный щит. Сумочка-штурмовик зависла над ним, выдала короткий ЭМИ-разряд, от которого магия с треском осыпалась, а следом вогнала стержень прямо в основание шеи. Одарённый мешком рухнул в лужу.

Остальные пытались стрелять, но пули либо отскакивали от щитов браслетов-телохранителей, либо просто не поспевали за перемещениями аппаратов. Это была очень злая резня, в которой обученная элита не продержалась и тридцати секунд.

Вскоре всё стихло. Купол блокировки исчез, отключившись вместе со смертью оператора.

Эльвира брезгливо перешагнула через труп командира группы. Её «зонтик», сложив лезвия, послушно опустился в подставленную руку. Маргарита забрала обратно свою «сумочку» и присела возле развороченного автомата противника, откинула оплавленную крышку подавителя и внимательно всмотрелась в плату.

— Эля, посмотри, — нахмурилась она.

Старшая сестра шагнула ближе. Скользнула взглядом по характерным клеймам микросхем и вытравленным сбоку иероглифам.

— Эти символы…

— Ага, технологии Китая, — подтвердила Марго. — А ведь брат считал, что вопрос с ними окончательно решён и они давно угомонились.

Эльвира перевела взгляд на убитого Одарённого. Навешанные на него блокираторы слишком уж напоминали азиатские разработки, наспех переделанные под нужды местных диверсантов.

— Брат будет в бешенстве, Марго.

— Не то слово.

Я месил грязь орочьего мира уже восемь часов подряд.

Местные законы физики изначально играли против нас по-крупному. Эфир оказался настолько плотным, что мои дроны моментально вязли в нем и барахтались на месте. Стоило им подняться выше крон корявых деревьев, как тонкие каналы магоэлектроники забивались местным эфирным шлаком, альтиметры сходили с ума, а движки начинали чихать и перегреваться.

Ни о каком господстве в воздухе не было и речи. Приходилось летать на бреющем, путаясь в ветках и подставляя борта под удары орочьих дубин.

Никакого плазменного оружия и управляемых ракет я сюда не завозил. Обойдутся. Моя воздушная пехота работала сурово и по-пролетарски: швыряла куски арматуры, расстреливала зеленокожих заточенными обрезками труб, гвоздями и стальными лезвиями, которые я наспех пропитывал техно-магией прямо здесь, на коленке, чтобы они могли пробивать зачарованные орочьи щиты.

Поляна вокруг меня уже давно превратилась в филиал мясокомбината. Трупы клыкастых ублюдков лежали в три слоя, но я не обращал на них внимания. Я «химичил».

Пока Рой кромсал очередную волну дикарей, я сидел на камне и вплавлял светящиеся нити в круглый металлический корпус. Мне нужны были глаза там, наверху. Не просто «мухи», а высотные зонды. Орбитальные сканеры в миниатюре, способные пробить эту проклятую энергетическую плотность, выйти в стратосферу и дать мне чёткую карту этого мирка.

Я закончил плетение и щелчком отправил в шар импульс активации.

Сфера тихо загудела и плавно, без рывков, устремилась строго вверх, как выпущенный из рук гелиевый шар. Через пару секунд она пробила плотную пелену облаков и исчезла из вида.

— Повелитель! — тут же раздался в моей голове голос Сириуса. — Сигнал стабильный! Связь ощущаю, передача данных идёт без пакетов потерь. Вы просто гений, Повелитель! Я в вас даже не сомневался, знал, что у вас всё получится с первого раза. Иначе и быть не могло!

Я хмыкнул и посмотрел в кусты левее от себя.

— Да неужели? «С первого раза», говоришь?

Там, в кустах, сиротливо догорали четыре точно такие же сферы. Две из них разнесло на куски от переизбытка давления ещё на старте, третья расплавилась на высоте полтинника метров, а четвёртая просто упала обратно и обиженно взорвалась, спалив мне брови.

— Пришлось подбирать код этого мира методом тыка, — усмехнулся я, разминая затёкшие суставы. — Вычислять плотность эфира, сопротивление среды… Техномагия не терпит шаблонов, железяка.

Здесь не получилось бы просто наштамповать мои универсальные машины. Ресурсов не хватало, а сам мир упорно сопротивлялся вторженцу. Да и прятаться больше не выходило: я фонил для местных мощным радиомаяком, излучая разительно отличавшуюся от всего привычного им энергию.

— Повелитель, — голос Сириуса резко сменил тональность с восторженной на тревожную, — в западном секторе неба фиксирую множественные тепловые сигнатуры. Идут прямо на нас!

Я поднял взгляд. Над кромкой леса показалась стая крылатых тварей с десятиметровым размахом крыльев и длинными зубастыми пастями. Дроны их совершенно не интересовали, стая стягивалась чётко к моему источнику энергии.

«Забавная фауна, — подумал я, машинально просчитывая траектории их полёта. — А ведь орки тут людей держат. Вот как, скажите на милость, пленники без магии тут вообще не дохнут в первые же сутки?»

Ответ наклёвывался сам собой: скорее всего, шаманы вешают на них артефакты-подавители, ошейники какие-нибудь, или просто накрывают рабов своими аурами, чтобы местная агрессивная среда их не сожрала раньше времени. А уж потом пускают в расход.

«Ну ничего, — я усмехнулся. — Дойдём и до этого. Если они ещё живы, я вытащу всех до единого. Каждого человека, которого сюда затащили. Даже обсуждать нечего».

— Повелитель! — снова пискнул Сириус. — Это ещё не всё! Наземные датчики регистрируют крупную массу противника! С севера и юга. Плотные порядки. Они бросили сюда целую армию, Повелитель. Мои расчёты показывают, что с текущими лимитами боекомплекта и энергетическими ограничениями наших штурмовиков, мы эту мощь не сдержим!

— Да без проблем, друг мой. Третьему, седьмому и пятнадцатому… назначить статус «камикадзе». Пусть познакомят местных с кинетическим резонансом.

Рой перестроил боевую формацию. Три тяжёлых дрона на полной скорости врезались в гущу надвигающейся зелёной толпы, чтобы через мгновение взорваться единым залпом.

Взрыв ощутимо ударил по барабанным перепонкам. Наступление провалилось, уцелевших орков просто разметало по сторонам.

— Ладно, — я с хрустом потянул спину. — Хорошо сидим, но пойду и я разомнусь.

Из ножен появился трофейный клинок с тяжёлым искривленным лезвием и отвратительной балансировкой. Короткое ментальное усилие заставило тусклую сталь вспыхнуть голубоватыми нитями магии Техносов. Светящиеся прожилки сплелись в строгий геометрический узор, и накачанный энергией металл загудел.

Я побежал добивать оглушённого противника. Мои аппараты барражировали сверху, расстреливая зеленокожих обрезками арматуры, пока я зачищал территорию внизу. Из дыма прямо на меня с ревом выскочил здоровенный вожак, сверкая налитыми кровью глазами и потрясая бугристыми мускулами. Он с маху опустил свой чудовищный двуручный топор, планируя разрубить меня до самых пяток.

Но я там уже не стоял.

Короткое ускорение — мир на секунду смазался, и я оказался у него сбоку. Взмах клинком — и огромная лапа с зажатым в ней топором просто отделилась от тела, тяжело шлёпнувшись в грязь.

Орк ещё даже не успел осознать боль. Он тупо уставился на кровавый обрубок.

Я бросил клинок в левую руку. Правой же сделал быстрое круговое движение. В воздухе вокруг моей ладони мгновенно сформировались вибрирующие кольца магии Техносов, сконцентрированные до состояния алмазной твёрдости.

Я шагнул вперёд и наотмашь влепил ему «леща».

Ба-бах!

Звук был такой, словно кувалдой пробили сухой арбуз. Голова вожака хрустнула, ломаясь на куски, шейные позвонки не выдержали энергии удара, и массивная туша рухнула под ноги.

— У настоящих Одарённых, приятель, оружие не всё решает, — произнёс я, глядя на поверженного врага. — Они сами по себе оружие.

Вспомнились слова одного очень старого Охотника по имени Мак. Мужик знал, о чём говорил. Хорошая была мысль, жизненная.

Я добил ещё парочку подвернувшихся под руку орков, чисто для тонуса. Огляделся.

Натиск спал. Дроны достреливали последних самых смелых, остальные спешно уносили ноги обратно в глубь леса. Небо очистилось — те летающие ящеры, видимо, почуяв массовый забой, благоразумно решили сменить маршрут.

Выпущенный мной зонд тем временем уже вывел на сетку внутренней связи приличный кусок топографической карты этого мерзкого мирка.

— Всё, сворачиваемся, — скомандовал я. — Хоть что-то сделали: карту получили, металл собрали, зубы им обломали. Пусть посидят в своих болотах и подумают над поведением. А нам пора на ремонт и реорганизацию армии. Рой, на выход!

Разбудили меня самым беспардонным образом.

— Повелитель! Срочное донесение! — надрывался над ухом Сириус.

Я разлепил глаза: за окном вовсю светило солнце, а всё тело ощутимо ныло после вчерашней вылазки в мир орков.

— Чего тебе?

— Я только что узнал! На ваших сестёр вчера напали! — затараторил дрон. — Работала профессиональная диверсионная группа. Дорогая экипировка, артефакты подавления сигнала…

— И? — я рывком сел на кровати.

— Они отбились самостоятельно, Повелитель. Эльвира и Маргарита Эдуардовны зачистили противника при помощи базовых дронов скрытого ношения «Зонт» и «Сумочка». Угроза ликвидирована оперативно и с крайней жестокостью по отношению к нападавшим.

Оставалось только с облегчением выдохнуть и расплыться в улыбке. Ай да девочки!

Натянув свежую футболку, я сразу отправился проведать своих валькирий.

Сёстры обнаружились в гостиной. Обе живые, здоровые и откровенно гордые собой.

— Ну привет, грозы диверсантов, — сказал я с порога и прислонился к дверному косяку.

Эльвира гордо вздёрнула нос. Маргарита же вообще светилась от самодовольства.

— Да ладно тебе, Феликс, — махнула рукой старшая, хотя было заметно, что её откровенно распирает. — Оказалось, всё не так уж сложно, главное вовремя включать голову.

— Я вами горжусь, — пройдя в комнату, я опустился в кресло. — Говорю абсолютно серьёзно. Долгие недели моих наставлений пошли на пользу, и эту проверку вы выдержали блестяще.

Девушки переглянулись и с довольным видом заулыбались.

— А значит, теперь вы заслужили право перейти на следующий этап.

Радость на их лицах моментально угасла.

— Какой ещё этап? — с явным подозрением уточнила Маргарита.

— Сириус, подними из архивов памяти чертежи базовой боевой матрицы и начинай выгрузку. Мне нужно развернуть в подвале полноценный симулятор с глубоким погружением, где они обе будут учиться реальному бою.

Воздух над поверхностью стола пошёл лёгкой рябью — Сириус проецировал голограмму моего.

— Повелитель, учитывая продемонстрированные ими задатки операторов, может, отдадим их сразу на курсы пилотов? Я мог бы предоставить им в управление тяжёлых штурмовиков, ракетные платформы или орбитальных бомбардировщиков… Они бы показали отличную результативность при масштабном…

— Нет, нет и ещё раз нет, — я покачал головой. — Рано. Ты сам понимаешь, что бывает, когда необученному оператору дают ракетную платформу. У них палец дрогнет или нервный срыв случится, а потом мы пол-губернии не досчитаемся. На хрен такие эксперименты. Начнём с азов, — я повернулся к сёстрам. — Симулятор будет генерировать реальную боль, усталость и любые условия среды. Вы будете изучать разные виды оружия, рукопашный бой, тактику противостояния совершенно разным противникам. Там мы сможем подстраивать ситуации, в которых обычный человек ломается.

— Феликс… а почему сразу так нельзя было сделать? — возмутилась Эльвира. — Зачем было бросать нас в лес, если у тебя есть симулятор⁈

— Всему своё время, сестрёнка. И вы это скоро поймёте.

Я не стал им объяснять вслух банальную вещь: симулятор — это всего лишь программа. Как бы она ни была реалистична, мозг подсознательно знает, что смерть там не настоящая. А мне нужно было, чтобы они понюхали настоящую кровь, испытали реальный страх смерти и поняли цену ошибки. Только пережив это, они смогут выжать из симуляции максимум.

Но сейчас им необходим фундамент. В будущем, конечно, я посажу их за пульты управления тяжёлыми дронами — так они станут в тысячу раз эффективнее и опаснее любого Одарённого. Но чтобы отдавать правильные команды Рою, нужно на своей шкуре понимать физику боя: как бьёт меч, как пробивает броню пуля, сколько времени нужно, чтобы увернуться от клинка. И симулятор, где время течёт нелинейно, идеален для вдалбливания этих рефлексов в спинной мозг.

Тут Сириус прервал мои размышления.

— Повелитель, приоритетное входящее. Фиксирую множественные аномалии пространственного континуума в лесных секторах Приморья. Одновременно открылось… двенадцать нестабильных порталов.

Я нахмурился.

— И?

— И оттуда, Повелитель, выбегают ужасно разгневанные орки. Судя по всему, ваш визит не оставил их равнодушными. Они стянули силы.

— Ну замечательно. Мы разворошили муравейник, и теперь эти дегенераты пришли мстить и всех убивать.

— Именно так, Повелитель. Их тактика отличается агрессивностью, они растекаются по секторам.

— Только об одном они, бедолаги, забыли, — я встал и подошёл к панорамному окну, глядя на простирающийся вдали город. — Здесь не их планета. И здесь находятся основные силы моего Роя.

Я быстро прикинул план в уме.

— Сириус, слушай задачу. Один из активных районов прорыва — желательно тот, где населённых пунктов поменьше, — не трогать вообще. Передай всю развединформацию по этому сектору генералу Рыжакову на стол. Дай им координаты и передай точное время подхода орков. Я хочу, чтобы местное население, приглашённые журналисты, репортёры с камерами и все прочие ясно увидели картину: имперская армия не зря свой хлеб ест. Солдаты крепко держат оборону, сохраняя железобетонный контроль над ситуацией. Пусть Рыжаков спокойно заслужит очередные ордена, а народ порадуется, что внутри Империи механизмы работают как часы.

— Понял, Повелитель. А что решаем с остальными одиннадцатью порталами?

— На оставшиеся прорывы направляй уже наши основные силы для полного подавления. Я хочу, чтобы врага стёрли в максимально короткие сроки. Ни один орк не имеет шанса выйти за границу лесного массива. Сжечь, переехать, перемолоть в труху и разорвать на запчасти. Никто не уползёт обратно в портал. Выживать на этой земле им запрещено. Ах, да! Чуть не забыл… Обязательно закинь в какой-нибудь самый мясной сектор Арни. А то парень совсем заржавеет, если и дальше продолжит торчать у телевизора. Пусть немного приводы разомнёт на свежем воздухе. Покажет незваным зеленокожим, что собой представляет настоящий эндоскелет из далёкого уголка Многомерной.

Сириус подтверждающе пиликнул, формируя пакеты данных.

— И ещё, Сириус. Мне нужны все данные по тем диверсантам-китайцам, с которыми столкнулись сёстры. Я хочу досконально понять, какого рожна там происходило, и откуда у них эта технология подавления моей связи. Полагаю, Пекин сейчас взял паузу не просто так. Они там усиленно пытаются разработать оружие против нашего Роя. Вот же сволочи злопамятные, никак не могут простить нам тех панд. Ну ничего. Если вскроется, что это их рук дело и они всерьёз спонсируют диверсии в нашем городе… Мы их опять…

— Накажем? — с надеждой спросил Сириус.

— Купим! — улыбнулся я. — Имею в виду панд, разумеется.

— Повелитель, я всё ещё настаиваю на ковровых бомбардировках. Пекин прекрасен в это время года, особенно если смотреть на него через прицел орбитального удара, — прогудел Сириус, проецируя передо мной карту восточных провинций Технократии. — Два, максимум три легиона тяжёлых штурмовиков, и мы навсегда закроем вопрос с их диверсионными выходками.

Я сидел за столом, калибруя новую энергоячейку, и только недовольно цокнул языком.

— Сириус, кровожадность тебя до добра не доведёт. Закинуть туда армию и устроить выжженную пустыню — это, конечно, самый простой вариант. И, не спорю, заманчивый. Но мы так делать не будем. По крайней мере, пока не получим стопроцентные железобетонные пруфы.

— Улики косвенно указывают на них. Те ублюдки, что покушались на молодых госпож, использовали их технологии.

— Ключевое слово — «косвенно». Оля перевернула вверх дном все полицейские и военные базы. Знаешь, что мы выяснили по тем нападавшим? Ни-че-го. Полный ноль. Это не просто люди без паспортов, это вообще безымянные призраки. Ни одной зацепки в базах ДНК, никаких отпечатков пальцев в картотеках, зубы без медицинских карт. Такое ощущение, что их в пробирке вырастили, держали в подвале без солнечного света, а потом просто выпустили на улицу с командой «фас». А их китайские игрушки… знаешь, в нашем чудесном мире купить ворованную военную разработку на чёрном рынке иногда проще, чем буханку хлеба после восьми вечера. Кто угодно мог затариться их подавителями магии, чтобы перевести стрелки на Китай.

— Вы слишком милосердны, Повелитель. Я расцениваю вашу позицию как излишнюю перестраховку.

— Можешь считать это осторожностью. Пока я не поймаю того, кто отдавал прямой приказ, мы на Китай не рыпаемся.

Хотя, скрывать не стану, мне этот срыв планов самому стоял поперёк горла. Я ведь уже морально подготовился к новой экспроприации, провёл мониторинг закрытых баз их заповедников. Я даже панд присмотрел! Там такие пушистые колобки, им сотрудницы зоопарка надевали смешные красные бантики, и эти мишки умели танцевать на задних лапах. Отличное получилось бы пополнение, а заодно отличный удар по психике их руководства. И вот пришлось ударить по тормозам. Ничего, танцующие панды меня дождутся. Отложим до выяснения обстоятельств.

— Ладно, китайцы пока в бункере сидят и трясутся. Что у нас на ближнем горизонте?

— Есть срочное обновление статуса по Северному Королевству, Повелитель. Напоминаю: вы поручали отслеживать график вашего… гхм… родственника. Генерала Айварса Бьёрдена.

Я тут же оживился. Точно.

У старого рубаки ведь день рождения должен быть, круглая дата, все дела.

— Да, помню. Я планировал шикарный презент ему отправить, но как-то всё закрутилось с этими орками. И что там у него?

— Празднование было перенесено по инициативе самого юбиляра. На прошлой неделе возникли серьёзные политические осложнения с соседним морским государством. Их ВМФ позволил себе недружественные манёвры у северных морских границ.

— И?

— И генерал Бьёрден был вынужден лично прервать свой отпуск, вылететь на передовую и весьма… эффективно устранить данное ЧП, потопив пару их головных крейсеров-нарушителей. После успешной операции и принуждения противника к миру он вернулся в столицу. Завтра вечером состоится тот самый отложенный банкет в закрытом военном клубе.

— Замечательно! — я расплылся в улыбке. Дядя Айварс продолжал меня радовать. Вот это я понимаю подход — отложить собственный юбилей, поехать утопить чужой флот за дерзость, а потом вернуться пить шампанское. Достойный человек, наш формат.

У меня для него давно уже зрел план. Учитывая ту гору оборудования и сырья, которую он прислал нам на дирижабле без лишних вопросов, я был у него в неоплатном долгу.

— Подготовь наш подарок, — кивнул я Сириусу.

— Будет исполнено.

— А теперь пора разобраться с нашими зелёными друзьями. Они там затихли?

— Накапливают резервы, Повелитель.

Я посмотрел на карту Приморских лесов. Красоты тайги за последнее время знатно поубавились. От той зелёной чащи, где мы гоняли дикарей, остались изрытые кратерами просеки, сломанные сосны и выжженные участки земли. Магические техники шаманов, осколочные и плазменные залпы Роя изрядно попортили экологию.

Мне это категорически не нравилось. Это моя земля. Я здесь живу. А портить свою собственный ковёр только потому, что на него лезут тараканы — верх тупости.

— Запасы пополнены? — уточнил я.

— Так точно. Куб выдал двести свежих штурмовых единиц. Плюс модифицированы дроны класса «Охотник» под новые энергокристаллы. Оружейные батареи загружены на сто процентов.

— Прекрасно. Хватит превращать мой лес в лунный пейзаж. Надоело играть с ними в кошки-мышки по кустам. Будем решать проблему в корне.

— Инициация масштабного контрнаступления с выжиганием лесного сектора?

— Наоборот. Мы полностью перестаём воевать в нашем лесу.

— Вы предлагаете вынести боевые действия в их родную среду обитания?

— Именно. Будем базироваться на той стороне. Выстроим там периметр подавления, прямо у их выхода. Хочу посмотреть на рожи их вождей. Мы перекроем спавн, Сириус.

— Блистательная оптимизация театра военных действий, Повелитель. Ни одна единица противника физически не коснётся земли Российской Империи.

— Выделяй ударное крыло. Покажем оркам, каково это — когда к тебе домой приходят без приглашения.

Северное Королевство

Элита Северного Королевства праздновала.

Военачальники в парадных мундирах, усыпанных боевыми наградами, звенели тяжёлыми кубками. Представители древнейших кланов надрывали глотки, соревнуясь в хвастовстве. Орды орков с их проклятыми Техникумами были смяты, растоптаны и вдавлены обратно в ледяные расщелины. Север выстоял и ударил в ответ, доказав всему миру, что зубы у местных волков по-прежнему остры как бритва.

И главным архитектором этого триумфа был генерал Айварс Бьёрден.

Он восседал во главе огромного Т-образного стола, вырезанного из цельного ствола полярного дуба. Вокруг него кипело веселье, к нему поминутно подходили, чтобы чокнуться кубками, выкрикивали здравицы в его честь. Но лицо генерала, иссечённое старыми шрамами, оставалось мрачным.

Победа была абсолютной. У Айварса было всё: власть, верная армия, личная мощь Одарённого высшего ранга, легендарная репутация, перед которой почтительно склоняли головы даже при королевском дворе.

И всё это оказалось абсолютно бесполезным дерьмом.

В его власти было стирать в пыль орочьи орды на льдинах и двигать армады боевых дирижаблей, однако защитить сестру Аннику он не сумел от своры аристократических крыс в далёком Приморье. Айварс давно лишился нормального сна. Стоило смежить веки, и перед мысленным взором сразу появлялись Маргарита с Эльвирой. Раньше он оплакивал гибель племянников, но недавно узнал правду: обе девочки и мальчишка живы и угодили прямо в эпицентр политической войны.

Под пальцами генерала подался и согнулся серебряный кубок. Связанный долгом, он вынужден сидеть за тысячи миль от дома без единого шанса помочь племяннику. Феликс сейчас совершенно один выгрызает для их рода право на существование.

Окружающий гул постепенно стих. В центр зала мерным шагом вышел Хранитель Традиций, седобородый старик в парадных мехах, сжимая в руке тяжёлый рунный посох. Древко трижды ударило о каменный пол, и этот гулкий стук под высокими сводами ознаменовал начало официальной церемонии подношения даров.

Один за другим к генералу подходили представители великих кланов.

— … от клана Сварро! Перстень из метеоритного сплава! — громко объявил Хранитель и принял кольцо у рыжебородого ярла.

Айварс ответил дежурным кивком.

Затем вперёд вышел глава семьи Стрёмбергов. Этот клан держал в своих руках львиную долю военно-морских контрактов Королевства, и мужчина держался соответственно: он приблизился к генералу и небрежным, но точно выверенным движением откинул крышку резной шкатулки.

— Подарок от дома Стрёмбергов! — басисто прогремел Хранитель, заставив присутствующих притихнуть. — Амулет Инеистого Медведя! Подлинный артефакт Четвертой эпохи, который некогда носил сам Хрольф Безжалостный!

Зал уважительно загудел. Штуковина обладала нешуточной магической силой и стоила целого состояния. Мало кто ожидал увидеть здесь подобную историческую ценность — на такие вещи редко расщедривались даже монархи.

По старой традиции гость, преподнесший самый ценный дар, усаживался по правую руку от хозяина застолья. Такое место служило прямой демонстрацией статуса и объявляло клан дарителя главным союзником. Стрёмберг победно усмехнулся и опустился в почётное кресло справа от Айварса, благосклонно принимая вынужденные кивки от завистников.

Айварсу было плевать. Пусть хоть в короне туда сядет. Генерал смотрел на древний амулет и думал лишь о том, как там сейчас его племяшки в Приморье. Нашли ли они время нормально поесть? Спят ли они в безопасности?

Ритуал близился к концу. Хранитель Традиций выпрямился, окинул взглядом огромный зал, проверив, не забыт ли кто-то из великих лордов.

— Все ли благородные сыны и дочери Севера, чья честь обязывает их разделить этот триумф, собрались сегодня под этими сводами⁈ Или есть опоздавшие⁈ — громыхнул старик традиционной формулировкой.

— В-С-Е-Е-Е! У-У-Х-Х!!! — одобрительно и нетрезво завыла толпа, ударяя кулаками по столам в ритме победного клича.

Айварс мысленно приготовился к завершению обязаловки. Сейчас, по правилам, Хранитель ударит посохом в четвёртый раз. Огромные створки ворот, закрывающие зал от внешнего мира, закроются наглухо, и встанут на тяжёлые засовы. Тот, кто опоздал на этот призыв, автоматически считался человеком, не проявившим должного уважения, и терял лицо перед всем высшим светом Королевства. Такое не прощалось.

Генерал ждал удара посоха.

Но удара не последовало.

Айварс нахмурился. Он посмотрел на Хранителя Традиций и удивлённо приподнял бровь. Старик, который за последние сорок лет ни разу не сбился ни на одном ритуале, стоял с растерянным лицом. Он судорожно прижимал палец к правому уху, где был спрятан миниатюрный наушник связи с постом внешней охраны. Хранитель слушал чей-то доклад, его глаза становились всё больше и круглее, а рот приоткрылся.

В зале постепенно начала повисать напряженная тишина. Все заметили заминку.

— Что происходит? — негромко спросил Айварс, хмурясь. Традиции здесь значили больше, чем законы физики, и прерывать закрытие ворот было делом неслыханным.

Старик-Хранитель медленно опустил руку. Сглотнул. Прочистил горло.

— Нет… Не все достойные заняли свои места. Есть гости, которые только что прибыли в крепость.

Стрёмберг, сидевший справа от генерала, возмущённо фыркнул и громко стукнул кубком по столу:

— И что⁈ Они опоздали к финальному кличу! Закон Севера един для всех. Врата должны быть закрыты! Тот, кто не уважает именинника…

— Они… они не опоздали! — перебил его Хранитель Традиций.

Айварс аж привстал. «Что, мать его, этот старый маразматик вообще несёт?».

— Давай уже объявляй, кто там! — нетерпеливо рыкнул генерал.

Хранитель Традиций вытянулся в струнку, ударил посохом о камень с такой силой, что пошли искры.

— Приветствуйте! Две юные особы, прибывшие сквозь шторма и бури, дабы засвидетельствовать почтение своему великому родственнику!

В дальнем конце чертога медленно поползли в стороны колоссальные бронированные ворота. Зал утонул в слепящем свете мощных наружных прожекторов. Густой арктический туман, подхваченный сквозняком, пополз по гранитному полу в зал.

Айварс прищурился. В лучах слепящего света показались два женских силуэта. Они шагнули внутрь.

Когда свет чуть померк, и генералу удалось наконец разглядеть визитёров, он почувствовал, как мир перед глазами на мгновение кувыркнулся.

Это было поразительное зрелище. Девушки были одеты в шикарные платья из материала, струящегося по телу и переливающегося тёмно-изумрудным и глубоким бордовым цветами. На их шеях сверкали аристократические колье, в руках у младшей был закрытый стальной веер, а у старшей на тончайшем кожаном поясе поверх вечернего наряда висел короткий боевой клинок.

Но главным было не это. Прямо над их головами, нарушая все системы противовоздушной обороны этой крепости, абсолютно бесшумно левитировали три матово-чёрных боевых дрона. Их красные оптические сенсоры сканировали сотни суровых северян, словно держали всю эту свору под прицелом.

Генерал Айварс Бьёрден просто перестал дышать.

— Княжна Маргарита и Княжна Эльвира из благородного рода Бездушных! — грянул под сводами заикающийся голос Хранителя. — Прибыли прямиком из Российской Империи, из Приморского Края, чтобы почтить триумф своего дяди! Приветствуйте!

Весь свет Северного Королевства в шоке переглядывался.

Айварс так подскочил, что снёс кресло, на котором сидел. Зарычал что-то нечленораздельное, растолкал Стрёмберга с рыжебородым ярлом так, что те полетели на пол, нелепо запутавшись в плащах. Генерал, перемахивая через скамьи и раскидывая генералитет со своего пути, как кегли, понёсся через весь зал.

— ДЕВОЧКИ!!!

Он рухнул перед ними на колени и заграбастал обеих племянниц в свои огромные ручищи, прижимая их к груди.

— Дядя… Дядя Айварс, пусти, задушишь же… — пискнула Маргарита, тщетно пытаясь вырваться из медвежьей хватки. — Косточки хрустят…

— Господи, живые! Сами… как… откуда⁈ — Бьёрден наконец отстранил их на полметра, вглядываясь в улыбающиеся лица племянниц. — Девочки мои! Как вы здесь вообще очутились⁈ Это же самоубийство! Да если бы вы только сказали, я бы поднял всю транспортную авиацию! Я бы прислал крейсера с ледоколами! Я бы выбил вам коридор с орбитальной поддержкой! Зачем же так рисковать⁈ Ой-ей-ей…

— Дядя, успокойся! Мы вообще не рисковали, — рассмеялась Эльвира, поправляя сбитую прядь волос. — Честно, поездка была не сложнее прогулки по парку. Мы на гиперзвуковом стелс-глайдере летели. Феликс сказал, что риск на всём маршруте равен нулю, так как мы двигались в обход локаторов, а прикрывали нас вот они, — она кивнула на три зависших сверху дрона. — Мы Феликсу верим. Если он сказал, что риск нулевой — значит, так и есть.

— Феликс… Этот ваш братец сведёт меня в могилу быстрее орков, — выдохнул Айварс, нервно смеясь и снова прижимая их к себе. Он был так счастлив, что даже если бы сейчас сюда спустились сами боги Асгарда, он бы их не заметил.

Он поднялся на ноги.

— А он-то сам где? Почему этот… уважаемый князь не прибыл?

— Дел у него по горло. Регион разгребает, оркам хвосты крутит, — весело отозвалась Маргарита. — Увы, он не смог вырваться. Передавал огромный привет. И ещё он просил передать вот это… Лично тебе от всего нашего рода в качестве скромного подарка на юбилей.

За их спинами вылетел ещё один дрон, подлетел к онемевшему Хранителю Традиций и буквально скинул ему на вытянутые руки длинный чехол, похожий то ли на футляр от дешёвой гитары, то ли на мешок из-под клюшек для гольфа, стянутый простыми черными стропами. Выглядел он максимально неказисто на фоне роскошных шкатулок и кованых ларцов.

— Ну-ка, ну-ка, — Айварс бережно подтолкнул девочек к своему столу.

Хранитель Традиций, проглотив ком в горле, аккуратно потянул за стропы и расстегнул непослушную молнию.

Ткань опала.

Хранитель побелел как мел. Его глаза расширились, а нижняя губа затряслась. Старик взял предмет за эфес, благоговейно, как величайшую святыню, приподнимая его вверх, в свет очагов.

Это был длинный, невероятно красивой ковки расписной изогнутый клинок, по тёмному матовому металлу которого переливалась красная вязь могущественных рун. От оружия исходила такая плотная аура, что сидевшие за ближайшими столами военачальники инстинктивно вжали головы в плечи.

Стрёмберг, чей подарок пару минут назад был признан лучшим, не выдержал.

— Эт-то что за издевательство⁈ Какая-то ржавая сабля из брезентового мешка⁈ — брызгая слюной, завопил он. — Вы хотите сказать, что этот кусок железа, купленный на барахолке, может сравниться с нашим подношением⁈ С амулетом Хрольфа Безжалостного⁈ Да как вы смеете⁈ Это оскорбление!!

Старик-Хранитель повернулся к нему. Руки деда заметно дрожали. Он произнёс слова очень тихо, но даже так умудрился заставить всех немедленно заткнуться.

— Кажется… у нас определился новый победитель по дарам.

— Что⁈ Как это вообще возможно⁈ Да ведь это…

— Когда-то давно, — Хранитель перебил его и высоко поднял клинок. — В другой Эпохе, тысячи лет назад… в мире, про который здесь практически забыли, этим оружием распоряжался один-единственный человек. В истории он остался Бичом Божьим. Его орды выжигали древние государства дотла, а правители континентов приходили в ужас от одного только произнесенного вслух имени. Он обрушил величайшую Империю, занимавшую половину обитаемых земель, и вражеские легионы буквально гнили под копытами его скакунов! Это меч Владыки Степной Орды. Древний артефакт чудовищной мощи. И отныне держать его в руках предстоит нашему великому военачальнику Айварсу Бьёрдену! Такова воля князя Феликса Бездушного!

Собравшиеся завороженно глазели на клинок, в рукоять которого намертво въелась кровь божеств и вырезанных армий. Стрёмберг молча опустился обратно на скамью. Он отлично понимал, что сегодня его окончательно размазали и унизили.

Генерал Айварс стоял возле своих племянниц, одной рукой прижимая к себе Эльвиру, а другой обняв Маргариту.

Его взгляд лишь мельком скользнул по мифическому Клинку Бича Божьего, за который правители великих государств без раздумий отдали бы целые области, лишь бы заполучить его в свои арсеналы. Подарочек-то племянничек явно «выковырял» откуда-то с помощью своих хвалёных машин.

— Ты рад, дядя? Тебе нравится? — улыбнулась Маргарита, видя его лицо.

Генералу в этот момент было абсолютно наплевать, какой там клинок держит дрожащий Хранитель.

— Мой лучший подарок, девочки, — тихо сказал суровый Айварс, прижимая их к груди с такой теплотой, какой никто и никогда не видел у этого страшного человека, — сейчас стоит прямо здесь. Живой, здоровый и очень красивый.

Он уткнулся подбородком в макушку Маргариты, улыбаясь так искренне, что почувствовал себя на тридцать лет моложе. Ему было абсолютно и по-настоящему хорошо. Пусть его непредсказуемый племянник творит там, на Востоке, что захочет. Он своего слова сдержал. Девочки были в безопасности.

— Повелитель, смею доложить. Операция «Сюрприз для дядюшки» успешно завершена.

Я лежал на плоском каменистом уступе, нависающем над долиной, и с удовольствием наслаждался разворачивающимся внизу шоу.

— Добрались? — спросил я, перекатываясь на спину и глядя в затянутое багровыми тучами чужое небо.

— Так точно. Барышни прибыли в Северное Королевство без происшествий. Сейчас ваши сёстры находятся в главной резиденции генерала. Я оставил там невидимый периметр. Десяток лучших «Охотников» патрулирует территорию. А сам дядя после их появления удвоил охрану цитадели, превратив её в натуральный бункер. Проникновение извне технически невозможно.

— Вот и чудненько.

Гора с плеч. Семья в безопасности, а значит, можно развлекаться дальше.

— Разведка и пограничные службы сегодня осознали, что две молодые аристократки, которых искала половина страны, спокойно пересекли государственную границу и появились на празднике у генерала чужой державы. В столичном Генштабе сейчас повально летят головы, канцелярия и вовсе перешла на осадное положение. Люди Императора никак не возьмут в толк, каким образом можно настолько бесследно исчезнуть с подконтрольной территории. По закрытым каналам ситуацию обсуждают с нескрываемой иронией: дескать, девочки вышли за хлебушком, а оказались на другом краю света. Монарх тем временем рвёт и мечет, требуя немедленного сеанса связи, причём обязательно личного.

Я рассмеялся, представив вытянутые физиономии столичных силовиков. Поисковые артефакты, магические купола, вездесущие патрули и хвалёные агентурные сети — всё это разом превратилось в тыкву против стелс-глайдера с моими настройками маскировки.

— Ну так ответь нашему многоуважаемому Александру Пятому, что абонент временно недоступен.

— Уточните итоговую формулировку для передачи, Повелитель.

— Сообщи, что князь Бездушный в данный момент гостит у орков в другом мире. Сеть ловит отвратительно, роуминг кусается, поэтому перезвоню сразу по возвращении.

— Уверены? Подобное заявление способно спровоцировать…

— Да расслабься ты, шучу. Отправь стандартную дежурную отговорку о скором звонке. Мне сейчас действительно совершенно не до долгих политических бесед с правителем, тут в реальности разворачивается сериал гораздо интереснее.

С этими словами я снова перекатился на живот.

Здесь, в этом чуждом мире, раскинулась долина, зажатая между отвесными скалами. И в этой низине я обнаружил пять крупных орочьих стоянок. Не какие-то там временные перевалочные базы из говна и палок, а настоящие военизированные деревни. Крепкие бревенчатые частоколы, добротные юрты, смотровые вышки…

В каждой деревне обитало примерно по три-четыре сотни особей. И это были не те рядовые болванчики, которых мы крошили на земной границе. Благодаря загруженным в Сириуса базам по орочьей иерархии я уже знал: две белые полосы от бровей до челюсти — это знак ветерана. А тут других не водилось. Две полосы, три, сложный орнамент… Матёрые убийцы, готовые в любой момент ворваться через портал и устроить на Земле кровавую баню.

Вот только сейчас от их хвалёной грозности не осталось и следа. Орки носились по своим деревням ошпаренными муравьями, которым в муравейник щедро плеснули кипятком.

— Какая прелесть, — прокомментировал я. В этот момент один из здоровенных орков в обрывках брони с ревом пнул пустую деревянную бочку.

В лагерях творился знатный переполох. Зеленокожие надрывали глотки, толкались, размахивали руками и с упоением дубасили друг друга прямо в раскисшей грязи. На границах смежных территорий стремительно назревали стычки. Возле невидимых черт скапливались целые толпы, которые теперь ожесточенно грозили соседям пудовыми кулаками.

Наверняка сейчас они пытались сообразить, за какие прегрешения духи обрушили на них столь жуткую кару. Этим проклятием оказались мои дроны.

Ночью спящий лагерь пережил масштабную экспроприацию. Невидимые сборщики бесшумно обчистили уличные стойки, пирамиды, тренировочные чучела и даже вытащили клинки из-под подушек спящих вождей. Оружие испарялось подчистую. Автоматика выгребла вообще все наличное железо, начиная от громоздких двуручных секир и заканчивая кривыми засапожными ножами.

Утром зеленокожие обнаружили пропажу и первым делом бросились к загонам, где держали своих лохматых ездовых варгов. Вот только тяжелых засовов на воротах не оказалось. Ночью кто-то весьма заботливо перепилил их плазменным резаком. Зверюги, не будь дураками, радостно рванули в дикую природу.

Но настоящий коллапс начался пару часов назад.

Орочье пойло — ядерная дрянь на забродивших грибах, без которой ни один зеленокожий ветеран не мог начать день, — было аккуратно изъято из погребов. Дроны вылили тонны этой бурды в ближайшую быструю реку. Орки бегали по берегу, пытаясь зачерпнуть пахнущую сивухой воду ладонями, и выли от бессилия.

А потом до кучи исчезли все ножи для разделки туш, тесаки мясников и даже заострённые вертела. Следом пропали запасы сушёного мяса.

И вот теперь сотни орков в каждом лагере превратились в голодную и трезвую толпу. В их распоряжении остались только деревянные палки, кожаные палатки и испорченное настроение.

— Знаешь, Сириус, — я задумчиво потёр подбородок. — Картина, безусловно, красивая. Они готовы сожрать друг друга. Но мне кажется, этому шоу не хватает искры. Чувствую какую-то незавершённость.

— Я слушаю, Повелитель, и вникаю, — отозвался дрон.

— Мы пойдём в набег.

— Набег? Нашим текущим ресурсом?

— Именно. Поднимай всех свободных резервных штурмовиков, «ловцов» и десяток грузовых модулей. Пусть ныряют в портал и идут сюда.

Пока Сириус передавал указания, я быстро прикидывал план действий. Быть просто невидимым полтергейстом, который тырит у орков тушёнку и топоры — это весело. Но эффекта устрашения от этого ноль. Они спишут всё на злых духов. Мне нужно, чтобы они поняли, кто здесь главный.

— Переход выполняется, Повелитель. Группа поддержки скоро будет в вашем распоряжении, — доложил Сириус через десять минут.

Вскоре в небе над моей скалой заклубился воздух. Из невидимости вынырнули пять десятков свежих дронов.

— Нет, просто уничтожать — это скучно, — я покачал головой. — Накинь на каждый ударный дрон голографическую маскировку. Максимальная реалистичность. Мне нужна человеческая пехота.

— Выбор визуальной оболочки?

— Сделай их тяжёлой имперской гвардией. Стальные доспехи, шлемы с забралами, гербы, алебарды.

Дроны мгновенно отреагировали на команду. В воздухе вокруг каждой железной коробки вспыхнули силовые контуры. Спустя пару секунд передо мной стояла молчаливая фаланга из полусотни закованых в сталь рыцарей. Иллюзия была настолько детализированной, что я даже видел потёртости на нагрудниках.

— А зачем нам этот маскарад, Повелитель? Орки не имеют дальнобойного оружия. Мы можем расстрелять их с высоты тридцати метров, не вступая в контакт.

— Как зачем? Прикинь картину… Мы залетаем в лагерь. Они уверены, что на них напали люди. Обычные человеки из мяса и костей. Мы валим всех, кто пытается на нас рыпаться. Тех, кто отступает, не трогаем — пусть бегут и несут новости по всем окрестным стойбищам. Но главная фишка в другом. Берём десять-двенадцать здоровых, крепких орков живьём. Вяжем их, пакуем и утаскиваем через портал к нам, на Землю.

— Вы предлагаете взять орков в плен? Но с какой целью, Повелитель? Нам не нужна биологическая рабочая сила. Орки не приспособлены для тонких строительных работ, их КПД ниже, чем у самой дешёвой нашей сборки!

— Да хрен его знает, для чего они нам, — я весело пожал плечами. — Просто представь, как они охренеют от жизни. Всю свою историю они лазили через порталы к людям. Воровали, убивали, жгли деревни, угоняли женщин в рабство. Они считали нас кормовой базой. А теперь ситуация переворачивается. Приходят люди в сверкающей броне и воруют самих орков! Представь себе, какие слухи поползут по этому миру! «Люди открыли сезон охоты на нас! Они уносят наших лучших воинов в своё логово!» Это сломает им шаблон на корню.

— Это вызовет панику, — анализировал Сириус. — Но также это может вызвать эффект сплочения. Массовые сборы других кланов. Они усилят попытки вторжения, чтобы отомстить.

— Верно, — я спрыгнул с камня пошёл вниз по тропе. — Но они и так постоянно сюда прут. Рано или поздно какой-нибудь новый вождь всё равно соберёт орду. Разница лишь в том, что сейчас мы к этому готовы.

— Вы уверены? Анализ текущих боевых мощностей «Филина» указывает на то, что для полномасштабной планетарной войны с этим миром мы вообще-то не очень готовы.

— Готовы, говорю тебе.

— Конечно, Повелитель, — покорно пискнул Сириус. — Очень сильно готовы.

— Ну вот и ладненько.

Я перемахнул через поваленный ствол и оказался у самого края ближайшего лагеря. Мои голографические солдаты плыли следом.

Я ещё не придумал, что буду делать с десятком злобных пленных орков в Уссурийске. Открывать контактный зоопарк? Сомнительная бизнес-идея. Но, с другой стороны, всегда можно завязать их в бантик, упаковать в подарочную коробку и послать прямиком в столицу Императору Александру Пятому. Пусть сам решает, что делать с этим биологическим материалом. В конце концов, он глава государства, ему за это налоги платят.

Да, я ненавидел рабство и всё, что с ним связано. У меня сжимались кулаки и скрипели зубы, когда я видел тех истощённых крестьян в клетках. Но орки… Это другой разговор. Эти твари жили исключительно идеей «сожри или убей всех, кто слабее». Разумными в привычном смысле я их не считал. Опасные животные, паразиты, которые заслуживают только полной зачистки. Так что совесть моя спала беспробудным сном.

Два десятка орков, что пытались соорудить дубины из свежесломанных веток, обернулись. В их красных глазах промелькнуло мимолетное недоверие, которое почти сразу сменилось агрессивной злобой. Люди пожаловали в лагерь сами, да еще и совершенно без прикрытия своих железных птиц.

Один из нападавших с тремя кривыми полосами на роже зарычал и кинулся вперед, на ходу вырывая из земли массивную корягу.

— Ну, поехали, — я провернул в руке меч и мысленно отдал приказ интерфейсу.

Световой рыцарь справа технично обозначил ложный выпад. Настоящий выстрел боевого дрона тут же прошил колено дикаря, и зеленокожий мгновенно потерял опору, с протяжным воем рухнув лицом прямо в пыль. Тем временем два других голографических двойника жестко насели на следующего противника: иллюзия полностью закрыла от глаз удар электрошокера, от которого орк коротко сплясал джигу и свалился в отключке.

Толпа упорно лезла на нас со всех направлений в безуспешных попытках смять выстроенный строй. В удары дубинами вкладывалась вся масса тел, но тяжёлые палки рассекали только воздух и предсказуемо проваливались сквозь голограммы. Зато обратно летели вполне материальные пули вперемешку со сгустками горячей плазмы.

Самого здорового хмыря, вздумавшего незаметно зайти мне за спину, пришлось останавливать лично. Выверенно нырнув под его размашистым ударом, я со всей силы впечатал тяжелую рукоять клинка прямо дикарю в висок.

— Захватывай этого! — громко скомандовал я.

Висящий над головой тяжелый «ловчий» моментально выкинул стальные щупальца, без проблем пеленая обмякшую тушу в тугой кокон.

Отряд шаг за шагом продвигался к центру стоянки. Оптическая защита отрабатывала свой хлеб на отлично, заставляя орков искренне верить, что они врукопашную рубятся с неуязвимыми солдатами. Половина нападавших в конце концов сообразила, что их попросту избивают как слепых кутят. Покидав оружие, эти парни с паническими воплями ломанулись прятаться в лес — сценарий отыгрывался ровно по моему изначальному плану.

— Грузим тушки и отходим на базу! — бросил я в рацию, наблюдая, как механические клешни манипуляторов заталкивают в прочную транспортную сетку уже десятого пленника.

Петербург, Российская Империя

Императорский дворец

Император Александр Пятый сейчас испытывал совершенно не свойственное ему чувство бессилия. Он уже третий раз за день пытался связаться с князем Феликсом Бездушным. И все три раза утыкался в механический голос автоответчика, который сообщал, что абонент «находится в зоне отсутствия сети или занимается делами исключительной государственной важности».

— Вы можете мне объяснить? — он обвёл взглядом застывших силовиков. — Каким образом две молодые графини… простите, княжны Российской Империи, Бездушные, за которыми ещё недавно охотилась каждая бродячая собака, внезапно, безо всякого предупреждения оказались на юбилее генерала Бьёрдена в Северном Королевстве⁈

Но в зале царила тишина.

— Неужели никто не знает? — продолжил государь. — Как они там оказались? По мановению волшебной палочки? Просто вышли за хлебушком в Уссурийске, свернули за угол и вынырнули на банкете за тысячи километров от наших границ? Где были наши хвалёные радары? Почему наши «соседи» узнают о визите первыми, а моя разведка докладывает мне постфактум⁈

Начальник Воздушно-Космической Обороны сглотнул вязкую слюну и сделал робкий шаг вперёд.

— Ваше Императорское Величество… Сигнатур прорыва границы зафиксировано не было. Единственное объяснение — это беспилотные аппараты Бездушного. Его стелс-технологии работают на иных физических принципах. Мы предполагаем…

— Вы предполагаете! — взорвался Александр, ударив ладонью по столу. — Дроны, которые способны прошить эшелонированную противовоздушную оборону целого государства так, словно её не существует! В обход локаторов и пограничных артефактов! Господа, такое бывает только в фантастических фильмах! Это значит, что завтра он точно так же пришлёт бомбу прямо ко мне в спальню, а вы мне скажете, что «сигнатур зафиксировано не было»!

Больше никто не осмелился высказываться.

— Свободны все. И чтобы к утру у меня лежал подробный отчёт о том, как нам закрыть небо от этих… невидимок.

Военные спешно ретировались. В кабинете остался лишь невысокий, лысеющий мужчина в очках с толстыми стёклами. Граф Ростовцев, глава имперских аналитиков, переминался с ноги на ногу, прижимая к груди пухлый портфель.

— Ну-с, Ростовцев, — Александр опустился в кресло. — Хватит с меня военных сказок. Что с гражданским сектором? В Приморье, судя по нашим недавним сводкам, ожидался голодный бунт и гуманитарная катастрофа после блокады, устроенной нашими же зажравшимися идиотами. Как скоро Бездушный приползёт ко мне просить дотаций?

Аналитик поправил очки и, откашлявшись, развернул первый лист отчёта.

— Ваше Императорское Величество, боюсь, просить дотаций он не собирается.

Александр удивлённо приподнял бровь.

— Ситуация в регионе, вопреки логике эмбарго, стабилизируется пугающими темпами, — забубнил Ростовцев, водя пальцем по строчкам. — Они наладили внешние торговые поставки. Как вы помните, Бездушный задействовал островные и африканские республики третьего эшелона. В данный момент проблема нехватки продовольствия в Приморском крае снята с повестки. Дефицита нет. Посевная кампания, на удивление, не сорвана. Те излишки сельхозпродукции, от покупки которых отказались наши внутренние имперские картели, Бездушный превосходно сбывает на экспорт новым партнерам. По цене ниже рыночной, зато объёмы колоссальные. Оплата поступает день в день. Экономика крутится. Но…

Аналитик замялся, пожевав губу.

— Что «но»? Выкладывайте.

— На фоне всего этого в столице и ряде других регионов начинается некоторое бурление среди простого народа. Зреют нервные настроения и недовольства.

— Какие ещё возмущения? — нахмурился император. — Народ узнал, что наши благородные аристократы в попытках сохранить власть перекрыли поставки хлеба и медикаментов в целый регион? Взыграло обострённое чувство справедливости?

— Нет, увы. Тут история куда более приземлённая. — Ростовцев вздохнул. — Это, скорее… зависть, Государь.

— Какая, к чёрту, зависть? — Александр даже немного растерялся. Подобные социальные фортели всегда выбивали его из колеи. — Чему завидовать? Приморье изолировано нашими же бюрократами и блоками аристократии. Регион в осаде, орки топчутся у порога, постоянные боевые вылеты, тревоги…

— Зато теперь, оказывается, желающих переехать туда — пруд пруди. И, по нашей аналитике, туда прорываются не только те, у кого там остались родственники.

Александр недоверчиво покачал головой:

— Удивительные вещи творятся в Империи. Приморье каждый день засыпает с мыслью, что ночью их сожрут орки из порталов, а к ним люди рвутся со всей страны. У этого должна быть какая-то причина.

— Причина есть. Вы хотите деталей?

— Безусловно.

Ростовцев сглотнул, выудил отдельную тоненькую папочку и заглянул внутрь с видом осторожного хранителя кодов от ядерного чемоданчика.

— Позвольте привести пример, Ваше Императорское Величество. Вот, скажем, сколько стоит килограмм бананов в центральном гастрономе Петербурга? Два рубля тридцать копеек.

Александр смерил аналитика ледяным взглядом. От резкого всплеска монаршей ауры в кабинете сразу стало трудно дышать.

— Ты сейчас серьёзно? Считаешь, что твоему Императору нужно в деталях докладывать рыночную стоимость связки долбаных бананов⁈

Аналитик побледнел, но упрямо кивнул.

— Увы, да, Ваше Величество. Потому что, если вы сегодня заедете в любой супермаркет Уссурийска, там эта же связка бананов обойдется вам ровно в пять копеек.

Император изумлённо моргнул, и давящая аура растворилась в воздухе без остатка.

— Чего? Пять копеек⁈ Это как вообще возможно, если экономика в жопе⁈

— Это последствия новых альянсов Бездушного, — поспешно объяснил Ростовцев. — Он заключил соглашения с Папуа-Новой Гвинеей, Сомали и ещё парочкой тропических островов, которых половина наших министров и на глобусе-то не сыщет. Для тех стран его летающие дроны — это даровая логистика, не жрущая керосин и не боящаяся пиратов. Ему эти фрукты, специи и океанскую рыбу отдают за сущие гроши в качестве оплаты за чистку побережий или охранные функции. В Уссурийске полки супермаркетов ломятся от дешёвой экзотики, свежих кокосов и тропических деликатесов. Люди это видят. Завидуют дико.

— Пять копеек… — пробормотал Император и вдруг, не удержавшись, искренне рассмеялся, запрокинув голову. — Я в своей долгой жизни разного ожидал. Диверсий, бунтов, восстания Одарённых или вторжения демонов… Но чтобы мои собственные подданные ломились в закрытую осаждённую губернию из-за дешёвых кокосов и бананов⁈ Феликс превзошёл сам себя. Знаете, граф… Когда этот ненормальный пацан доживёт до полной разблокировки внутренних логистических маршрутов, он сможет ещё и на реэкспорте зарабатывать втридорога, став главным поставщиком экзотики для всей Империи.

Ростовцев покашлял в кулак.

— Вынужден огорчить вас, Ваше Величество. Не сможет. Как и столичные торгаши не смогут больше на нём навариться.

— Это ещё в смысле?

— Ну… как бы вам это объяснить, чтобы вы не изволили гневаться, — Ростовцев заметно занервничал. — В общем… по причине того, что наша аристократия наложила на Приморье негласное эмбарго и отказалась вести с Бездушным торговые дела… князь Феликс выдал симметричный юридический ответ. Он законодательно, через мэрию и Администрацию региона, запретил любую торговлю с внутренними рынками Российской Империи вообще для всех. Полный мораторий на импорт. По факту он прямо сейчас отрезал регион от внутренней имперской экономики, опираясь исключительно на свои силы и иностранные колонии.

Глаза Александра Пятого медленно полезли на лоб.

— Он точно безумен. Это же физически нереально! Жрать бананы это одно. Но регион задыхается без металла! Ему нужны тяжёлые станки, комплектующие, строительные мощности! Этого невозможно достать в джунглях, а в Приморье ресурсная база ограничена!

— Аналитики предполагают то же самое, — быстро закивал Ростовцев. — Мы знаем, что его машины сейчас круглосуточно тягают со дна залива старые затопленные корабли, чтобы пустить их в переплавку на арматуру. Долго на поднятом со дна металлоломе его княжество не продержится. Нужно срочно, пока инфраструктура не рухнула, отдавать негласный приказ нашим картелям и снимать блокаду, Ваше…

Резкий стук в двери прервал его тираду.

Створка отворилась, и в кабинет, вопреки всем протоколам, пулей влетел начальник дворцовой стражи. Глаза офицера были размером с имперский серебряный рубль.

— Срочное донесение, Ваше Императорское Величество! — выпалил генерал, судорожно отдавая честь. — Там… это… Посылка прибыла.

— Какая, в задницу, посылка, генерал? Вы в своём уме? Мне тут доклад кладут о том, что цены на бананы раскалывают целостность Империи, а вы вламываетесь на совещание с донесением про бандероль⁈

— Простите, Государь. Но там так и написано, маркировка крупными буквами: «Посылка лично для Императора». Доставлена неизвестно как, прорвала все воздушные кордоны и силовые купола дворца.

— И куда же её, позвольте узнать, доставили?

— Во внутренний дворик. Тот самый, Государь, где вы изволите уединяться по вечерам с книгой. Сапёры уже работают.

Территория под витражными окнами монарших апартаментов теперь сильно походила на полевой штаб. Периметр перекрыли бойцы гвардии с ростовыми артефакторными щитами. На карнизах соседних зданий занимали позиции стрелки, а несколько придворных магов торопливо стягивали нити стабилизирующих заклинаний. При любой угрозе взрыва они готовились мгновенно накинуть гасящий купол на весь сад.

Император вышел в прохладу наступающих сумерек. Следом выскочил заметно побледневший Ростовцев, за которым тяжело ступал начальник стражи.

Громоздкий объект стоял прямо на ухоженном газоне, едва не раздавив куст сортовой азалии. Внешне он до мелочей копировал стандартный грузовой контейнер, но вместо привычного металла его стенки состояли из матового композита, который жадно поглощал скудное освещение. Правильный параллелепипед был монолитным. На ровных поверхностях напрочь отсутствовали замочные скважины, двери, крепежные петли и швы от сварки.

На передней грани выделялась лишь прикрученная ярко-жёлтая табличка с гравировкой:

«Только для Императора. Скромный подарок от Феликса Бездушного. Беречь от прямых солнечных лучей».

Прямо под надписью светилась мягким голубым неоном маленькая прямоугольная панель дактилоскопического сканера.

— Зараза… — выдохнул Александр, непроизвольно улыбаясь краем губ. Вопреки всему, этот мальчишка всё больше приводил его в восторг. — Проверили?

— Может быть опасно, Государь! — предупредительно вскинул руку главный Одарённый-сапёр. — Мы его простукивали — внутри есть пустоты и явственно читаются биологические сигнатуры. Там внутри кто-то живой! Дышит и пульсирует. Умоляю, отойдите, мы применим лазерную резку…

— Остыньте. Резак здесь не понадобится, — император властным жестом отодвинул охрану и уверенным шагом пошёл прямиком к чёрному монолиту.

— Ваше Величество! Риск не оправдан! А если там яд? Если это бомба, которая среагирует на ваше присутствие⁈ — взмолился начальник охраны, семеня следом, но не смея остановить государя физически.

Александр остановился у контейнера.

— Вы его плохо знаете, генерал. Феликс не дурак, чтобы тратить технологии такого уровня на тупой подрыв моей персоны. Если бы он хотел убить — сюда бы с неба свалилось что-то пострашнее. Ладно. Посмотрим, что у нас внутри…

Не слушая панического шипения за спиной, Император уверенно приложил ладонь правой руки к светящемуся сенсору.

Панель полыхнула зелёным. И чёрный ящик начал раскрываться.

Это напоминало какой-то фантастический цветок. Внешние цельные панели вдруг разъехались, заскользили по невидимым пазам, уходя вниз, складываясь гармошкой и прячась в напольном подиуме. Щиты разъехались в разные стороны. За секунду глухая коробка обнажила своё нутро.

Перед Императором и всей его бледнеющей свитой оказалась невероятной прочности решётчатая клетка из толстенных прутьев. Внутри камеры, сдавленно мыча, плотно скрученные стяжками сидели… орки.

Шесть штук. Гигантские, вонючие зеленокожие твари с обломанными клыками. Скрученные так плотно, что напоминали рулеты. Потускневшие глаза с полосатыми боевыми татуировками горели животной ненавистью, но сдвинуться они не могли ни на миллиметр.

— Во имя Отца… — перекрестился начальник стражи, побледнев так, словно увидел воскресшего мертвеца. Бойцы вскинули автоматы, взяв клетку в прицел.

Император медленно обвёл взглядом зелёных монстров. Щека самодержца нервно дернулась.

— Когда я недавно… назвал этого парня безумцем… Я, пожалуй, невероятно сильно преуменьшил масштабы его болезни.

Он подошёл вплотную к прутьям. Ближайший орк бешено завращал глазами и утробно зарычал.

И ровно в этот самый момент в кармане Императора ожил мобильный. Не правительственный шифратор, а старенький личный аппарат, чей номер знал только узкий круг избранных.

Александр достал вибрирующий смартфон. Высветившийся неизвестный номер не оставил сомнений. Он смахнул ползунок принятия вызова, продолжая сверлить взглядом расписанную татуировками морду дикаря.

— Слушаю тебя, князь.

— А, Государь! Здравствуйте. Доставили? Не помялось в дороге? — послышался весёлый голос Феликса Бездушного.

— Доставили, Феликс. Стою, любуюсь. У меня слов нет. Ты где сейчас находишься?

— Да, знаете ли, мотаюсь тут по делам. Я, конечно, понимаю, Ваше Величество, что вам это добро, скорее всего, нахрен не нужно. Но вот вдруг сгодится в хозяйстве?

— В каком таком хозяйстве, Феликс⁈

— Ну, я не знаю. Мне оно тут точно без надобности. В цирке выставьте в столичном, пусть детишки полюбуются. Билеты продавать начните, окупите бюджетные потери. Или посадите в клетке на Дворцовой площади, созовите репортёров. Скажите, что лично поехали с инспекцией на дальний рубеж, героически их там словили в рукопашную, скрутили и притащили показать народу силу имперского духа! Пиар-акция — огонь, согласитесь?

Александр выслушал эту откровенную наглость, чувствуя, как где-то глубоко внутри начинает зарождаться почти истерический смешок.

— Я, честно говоря, просто не знал, куда эту зелёную мерзость девать, Ваше Величество, — признался Феликс. — Ну не на площади же в Уссурийске им показательную казнь устраивать? Мы люди цивилизованные. Кровищу убирать долго. Пусть у вас побудут.

В трубке раздался странный электронный писк.

— Так, Ваше Величество, извиняюсь, конец связи. Я занят, наберу как-нибудь попозже, если связь ловить будет!

Император сунул телефон в карман. Посмотрел на пленных орков, потом на начальника стражи, затем обернулся к Ростовцеву.

— Кажется… на нашем последнем Совете Безопасности ребята из научного отдела Министерства биологических разработок визжали и брызгали слюнями, что им для создания новой вакцины против боевого безумия срочно требуются живые орки для опытов? А наши хвалёные генералы спецназа с пеной у рта доказывали мне, что живым орка взять нереально. Что эти твари из фанатизма готовы откусить себе язык, размозжить собственную голову о камень и захлебнуться кровью, лишь бы только в плен не попасть. Было такое?

Офицер и аналитик синхронно, как болванчики, закивали головами.

Император Александр Пятый ещё раз посмотрел на подарочную клетку с пучеглазыми дикарями, глубоко вздохнул и улыбнулся так, что стало жутковато даже стоящим рядом боевым гвардейцам.

— Ну вот, Ростовцев… Передайте этим криворуким умникам из НИИ. Скажите им, что, кажется, сегодня у них выдался по-настоящему счастливый день. И пусть готовят Феликсу Эдуардовичу благодарственную грамоту. А этих грузите в автозак. Ох, чую я, этот парень нам еще покажет…

Обожаю общаться с правителями.

Я, конечно, прекрасно понимал, зачем на самом деле Императору живые орки. Но мой фарс с «подарком для личного зоопарка Государя» звучал куда интереснее и веселее. Тем более что сделать такой презент стоило немалых трудов. Захватить живого орка — задачка со звёздочкой. Эти твари слишком гордые. Стоит им понять, что пахнет пленом, как они готовы с размаху насадиться грудью на собственный клинок. Для них это величайший позор.

Но главная засада крылась не в их гордости, а в шаманских клеймах. Многим элитным воинам ещё в детстве набивали особые татуировки: стоило орку в безвыходной ситуации просто пожелать смерти, как клеймо активировалось, и его сердце моментально разрывалось в кровавые ошмётки.

У тех красавцев, которых я упаковал в контейнер для Императора, такие «подарочные сертификаты» на самоубийство тоже имелись. Пришлось поработать.

Точнее, поработал один из моих ювелирных лазерных дронов, который аккуратно, на микронном уровне, набил им прямо поверх шрамов парочку лишних точечек, провёл пару дополнительных тончайших линий и перечеркнул одну базовую полосу. И всё. Смертельное шаманское клеймо превратилось в бессмысленный абстрактный рисунок.

Техномагия — наука крайне точная, не прощающая небрежности. Особенно если она опирается на классическую рунологию. Чуть-чуть повернёшь хвостик руны в сторону — и вместо того, чтобы мгновенно убить носителя, клеймо начинает транслировать что-то вроде: «Я хочу большую морковку». Чтобы выжечь правильную коррекцию с кружащего над беснующейся тушей дрона, требовались превосходные навыки в рунологии. Таких специалистов по пальцам пересчитать даже в масштабах Многомерной Вселенной. И мне в своё время чертовски повезло найти идеального учителя в этой сфере.

— Ну что там с нашими зелёными друзьями? — поинтересовался я. — С теми, кого мы раздели догола?

— Повелитель, — Сириус спроецировал передо мной сводку с дронов-разведчиков. — В орочьем лагере зафиксированы массовые волнения с применением физической силы. Говоря терминами вашего мира, они немножко в шоке.

— Подробности?

— Зеленокожие явно не ожидали, что их могут обворовать. Тем более — люди. Они всегда считали вас, простите, кормовой базой. Вернувшиеся в соседнее дружественное племя особи без оружия подняли шум, требуя защиты и мести.

— И как их встретили сородичи?

— Их жестоко избили. Местные вожди заявили, что мало того, что те вернулись без мечей, так ещё и позволили людям взять своих братьев в плен. Теперь они полнейшие изгои без племени и оружия. Их численность составляет порядка двухсот-трёхсот голов.

— Понятно… Значит, в принципе, всё сработало ровно так, как надо.

— Вы же именно так и планировали, правильно?

Я засмеялся.

— Нет, Сириус, вообще не планировал. Это чистой воды случайность. Но мы это отлично обыграем.

Для начала нужно было закрепить успех дома.

Через час я уже стоял на трибуне посреди центральной площади Уссурийска перед камерами репортёров.

— Жители Приморья! Как я вам и обещал, никаких непредвиденных происшествий в городе нет! Да, вчера ночью со стороны порталов была зафиксирована очередная попытка прорыва орочьих орд. Враг хотел ударить нам в спину. Но этот прорыв был мгновенно подавлен и полностью уничтожен! И всё это стало возможным благодаря мудрости нашего великого Императора! Его Императорское Величество лично контролирует и курирует здесь все процессы восстановления! Благо, наш правитель никого не забывает и никого не бросает в беде! Мы чувствуем его мощную поддержку, и именно выполняя его волю, мы стоим на страже порядка. Поэтому всё в полном порядке!

Отличный ход — и авторитет Короны поддержал (Императору точно доложат, пусть ему будет приятно), и себя в лучах славы искупал.

— И чтобы доказать вам, что мы перешли от обороны к созиданию, рад сообщить отличные новости. Первые двенадцать многоквартирных жилых комплексов в северном районе полностью достроены! Стройка, которую предыдущая администрация саботировала годами, завершена! В самом скором времени туда начнут въезжать первые жильцы!

На этом с медийной повесткой было покончено. Пора возвращаться к грязной, но увлекательной работе в мире орков.

— Сириус, готовь модуль маскировки и генератор голограмм. Выдвигаемся.

— Вы собираетесь вступить с ними в контакт? — уточнил Сириус, когда мы уже мчались к порталу. — Проще и безопаснее выслать два звена штурмовиков, Повелитель. Мы перережем эту безоружную кучу изгоев за три минуты, и на этом вопрос будет закрыт.

— Сириус, ты снова мыслишь слишком банально, — вздохнул я. — Просто завалить — это неинтересно. И тактически тупо. Гораздо эффективнее действовать нестандартно.

Поздней ночью по местному времени я просочился через портал. Орочий мир встретил меня привычным тухлым воздухом и холодом.

Сириус уже провёл разведку. Выгнанные изгнанники расположились в глубокой сырой лощине. У них не было ни шатров, ни шкур. Потеряв всё, они выкопали себе натуральные норы под корнями огромных деревьев. Горело несколько жалких костерков. Сотни зеленокожих туш спали прямо в грязи, тесно прижавшись друг к другу.

— Установи координаты лидера, — шепнул я.

Сириус подсветил красным маркером одну из нор, где храпел крупный мускулистый орк. Надо отдать ему должное, физически этот парень выглядел весьма внушительно: шрамы по всему телу, плечи с дверной проём.

Я запустил голографическую проекцию. На моё физическое тело легла иллюзия. Я стал в два раза шире, рост перевалил за три метра. Кожа приобрела болотный оттенок и стала полупрозрачной, излучая замогильный синеватый свет. На моих голографических плечах покоилась шкура пещерного монстра, а шею и мощную грудь украшали тяжёлые цепи с амулетами из клыков. Настоящий Призрак Великого Предка.

— Начинаем шоу. Сириус, разряд в задницу. Не смертельный, просто чтоб проснулся.

Из невидимого дрона ударила тончайшая дуга тока. Спящий орк рявкнул, подорвался с земли и инстинктивно потянулся рукой к бедру.

Меча не было.

Орк шумно выдохнул, заскрежетал зубами от бессилия и только тут поднял глаза. И остолбенел.

Прямо перед ним, в тусклом свете угасающих углей, возвышалась могущественная фигура Предка. Она светилась потусторонним синим огнём и смотрела на него сверху вниз с разочарованием.

— Как же низко пало твое племя… — замогильным эхом пророкотал я на идеальном орочьем наречии. — Представься, воин.

Орк упал на колени. Его огромные глаза бегали по моей призрачной фигуре.

— Меня зовут Грок-Хук-Хек! — просипел он. — Ты… ты кто?

Я сложил руки на массивной голографической груди.

— Ты даже меня не знаешь? Удивительно… Прошло всего лишь шесть тысяч лет, а моё имя уже забыто. А ведь раньше весь этот мир до самого горизонта подчинялся мне! Мы топтали горы, мы сжигали леса, мы захватывали другие миры и упивались властью. Мы были великими… А вы превратились в червей.

Грок-Хук-Хек часто-часто заморгал.

— Ты сейчас сидишь и своими крошечными мозгами думаешь: «Зачем этот Великий Дух явился ко мне?», — продолжил я давить на его психику. — Если честно, я и сам думаю, нахрена я явился к такому неудачнику, как ты. Но духи мудры… Ведь другие орки в этом лагере меня видеть не могут.

Вожак затравленно оглянулся. И правда, спящие вокруг изгои даже не пошевелились.

— Почему? — шёпотом выдавил он.

— Ну давай, додумайся сам. Напряги извилины. Не могу же я всё разжёвывать.

Грок-Хук-Хек нахмурил низкий лоб. В его глазах пошёл тяжелый мыслительный процесс.

— Это… — он вдруг встрепенулся. — Потому что я тоже великий воин! Как и ты! Я избранный!

— Бинго! То есть, верно, — подтвердил я. — Но есть и ещё одна деталь. Тебя предали точно так же, как когда-то предали меня. Ты думаешь, ты первый изгой? В моё время свои же ударили меня в спину. Они избили меня. Они подло, под покровом ночи, украли мой родовой меч, которым прорубал врагов мой отец, мой дед и десятки поколений до них! Мои братья плюнули мне в лицо. Но после этого предательства началась эра моего абсолютного могущества. Я поднялся из грязи, перебил предателей, вырвал власть в свои руки и нагнул весь этот проклятый мир! У нас с тобой, Грок, удивительно похожая судьба. Поэтому великие силы предков и помогли мне сюда прорваться из-за грани, пусть даже бестелесным призраком.

Грок слушал, открыв рот.

Я подал Сириусу мысленный сигнал. «Сделай красиво».

Голограмма в моей призрачной руке материализовала длинную костяную трубку. Я медленно «затянулся». Сириус через микрораспылители выпустил струйку вполне реального сизого дыма, которая вылетела из моего голографического рта. Я лениво щелкнул по трубке, сбивая несуществующий пепел. Сработал голографический эффект: хлопья серого пепла сорвались вниз и растаяли в воздухе, так и не долетев до земли.

У орка челюсть отвисла окончательно.

— Послушай меня, потомок. Твоя сила скрыта внутри. Но те, кто не протянул тебе руку помощи, когда ты был слаб — хуже, чем изгои. Твое оружие и оружие твоих бойцов… думаешь, его украли человеки?

Грок-Хук-Хек вздрогнул.

— Их украли твои же зеленокожие братья! Они наслали чары на стойбища, проскользнули в тени и всё забрали, чтобы унизить вас! И теперь их воины в соседних кланах носят ВАШИ клинки. Но в их руках нет ни чести, ни силы Предков. Твоя задача — вернуть украденное. Забери всё у тех, кто отверг вас и не пустил к своим кострам. Омой клинки в их крови! Забирай их земли, забирай их ресурсы. И только тогда твоя армия умножится тысячекратно!

— И наказать… человеков? — с надеждой в голосе хрипнул вожак.

— Нет, болван! Причём здесь люди⁈ Люди тут вообще ни при чём! Проблема в том, что само общество орков прогнило изнутри! Ваши вожди забыли устои! Ваша главная задача — искоренить скверну среди своих! Сначала покарать предателей-орков, забрать у них всё и стать единственным лидером! Сделай свой народ великим, собери его под одно знамя, очисти от гнили… И за твою смелость… я дарую тебе Истинную Силу! Принимай дар Предка!

«Сириус, шарахни его током. Крепко, но так, чтоб не сдох».

И с неба, из-под брюха зависшего дрона, ударил направленный электрический разряд, пронзив тело вожака. Грок-Хук-Хек забился в конвульсиях, изо рта пошла пена, но он, дурак фанатичный, вместо того чтобы отключиться, упал на колени, раскинул лапы и с безумным наслаждением взвыл:

— Я ПРИНИМАЮ-Ю-Ю-Ю ТВОЮ СИ-И-И-ЛУ!!!

«Блин, — подумал я, видя, как орк дымится. — Главное не переборщить. Сердце у них крепкое, но я же не на гриль его готовил».

Когда разряд, наконец, оборвался, Грок, кашляя и тряся обугленной головой, поднялся во весь свой немалый рост. Глаза его были дикими и светились фанатичным огнём.

— Я принял твою силу, Великий… — прорычал он. — Теперь я буду нести твою мудрость дальше. Ты прав! Наше общество сгнило! Четыре луны назад мы пришли к ним, просили объединиться для похода… А они нам сказали, что им это неинтересно! Что у них много коров, им тепло, и воевать они не пойдут! Мы думали, это мы слабаки… Но нет! Правда в другом! Они просто трусы! Жалкие ссыкуны! А раз они трусы, мы должны выжечь эту слабость! Часть убьём, остальных — подомнём под себя и перевоспитаем!

— Верные мысли, Грок. Твоя воля тверда. А теперь — прощай. Моё время истекло.

Я взмахнул иллюзорной рукой. Скрытый дрон бесшумно плюнул тонким парализующим дротиком. Орка моментально повело, глаза закатились, и он грузно рухнул в грязь. Крепкий сон на ближайшие пару часов ему был обеспечен. Спектакль окончен. Голограмма потухла.

— Шикарная была пьеса, Повелитель, — прожужжал Сириус.

— Возвращаемся, — хмыкнул я, растворяясь в ночном лесу.

Утром, уже находясь в своём уютном кабинете во Владивостоке с чашкой горячего кофе, я через трансляцию с дронов наблюдал последствия ночного вмешательства.

Финальная картина оказалась куда масштабнее моих первоначальных планов.

Грок-Хук-Хек поднялся затемно. По докладам Сириуса выходило, что последующие пять часов орк вообще не закрывал рот. Он носился по лагерю изгоев, яростно тряс подгоревшими волосами и выдавал настолько кровавую речь про явление Великого Синего Предка, что у слушателей начинали натурально течь слюни от фанатизма.

Сразу после восхода солнца вся эта накачанная речами толпа пошла в наступление. Три сотни зеленокожих с дубинами и тяжёлыми булыжниками слаженно обрушились на соседний лагерь.

Спящие орки не успели оказать никакого сопротивления. Нападающие выхватывали стальные клинки прямо из расслабленных чужих рук, с ходу дробя черепа бывшим соплеменникам за трусость и предательство. Я наблюдал за короткой стычкой в откровенном шоке: любой местный заморыш на чистом адреналине и вере в собственную исключительность запросто валил трёх-четырёх экипированных бойцов. Вовремя вбитая в голову идея отработала в бою лучше магических стимуляторов.

— Вот и всё, Сириус. Мы официально организовали первый партизанский отряд в мире орков. Пусть теперь радостно режут друг друга за идеологию.

В этом заключалась самая циничная часть плана. Орки лезли из разных порталов, каждый портал контролировался своим регионом и вождём. Если им сейчас устроить внутренние разборки и гражданскую войну, им будет совершенно не до нас. Охрана проходов, сбор дани, интриги — всё это отвлечёт их колоссальные ресурсы. Орков там, судя по всему, в миллионы раз больше, чем населения того же Уссурийска, и воевать с ними в лоб — значит, рано или поздно просто сточиться. А так… пусть грызутся в собственном соку.

А теперь мне пора возвращаться к своим градостроительным задачам. Я ведь не шутил, когда говорил, что мы перестаём торговать металлом и закупать внешнее сырьё. Внешняя блокада больше не должна на нас влиять. Мы сделаем здесь абсолютную экономическую и ресурсную автономию.

Мне не нужны бригады потных шахтёров с кирками, профсоюзы, откаты подрядчикам или страховки от несчастных случаев на производстве.

— Сириус, отправляй новых Кротов в северный горный сектор. Да, туда, вглубь хребта. Начинайте рыть. Если понадобится, они могут разобрать эту долбаную гору по камушку, переработать её в пыль и вытащить каждый миллиграмм ценного сплава. И я ни на секунду не сомневаюсь, что у них это получится.

Петербург, Российская Империя

Зимний дворец. Георгиевский зал

Император Александр Пятый стоял у окна с полным бокалом шампанского. Будучи правителем огромного государства и далеко не последним человеком на планете, он с заученной вежливой полуулыбкой кивал очередному пузатому графу. Собеседник увлеченно трепался о квотах на экспорт леса.

Вся эта монаршья рутина безумно Александра задолбала. Необходимость постоянно торчать на приёмах среди местной элиты утомляла, ведь аристократы интересовались исключительно перетягиванием влияния на себя. Они без конца делили государственные бюджеты, но о реальной работе на благо страны даже не задумывались.

Хотя записывать сегодняшний вечер в чистые потери было нельзя. Около получаса назад императору удалось выцепить в пестрой толпе двоих крайне толковых уральских промышленников. Вместо привычного распила выделяемых субсидий эти ребята своими руками возводили новые производственные цеха. Ради таких ценных кадров стоило терпеть окружающий цветастый балаган.

Размышления прервал знакомый силуэт генерала, неожиданно вынырнувший из-за спин придворных. Он приблизился, оттеснил плечом лепечущего графа и склонился к уху Императора.

— Ваше Величество. Разрешите обратиться. Срочно.

Александр мгновенно считал его состояние. Коротко извинился перед графом и быстрым шагом вышел через неприметные боковые двери в малый кабинет охраны.

— Докладывай, — резко бросил Император.

— У нас ЧП, Государь, — генерал нервно сглотнул. — Главный периметр Службы Безопасности Империи… Он был взломан. Все серверы первой линии, базы Канцелярии, министерские сети. Система была полностью взята под внешний контроль.

Лицо Александра побледнело. Кровь отлила от щёк.

— Опять⁈ В смысле — взята под контроль⁈ — прошипел он, хватая генерала за ворот парадного мундира. — Какого хрена мне не сообщили немедленно⁈ Это же катастрофа! Мы только сменили все коды, засекретили базы агентуры, военные протоколы! Срочно рубите питание! Обрезайте внешнюю сеть, живо!

— Ваше Величество… — генерал осторожно освободился от хватки. — Мы уже. Но… дело в том, что контроль нам вернули.

— В смысле — вернули? Добровольно?

— Ну практически. Они посидели в системе двадцать минут, скачали нужные файлы и сами отключились.

— Кто это сделал? Снова Пекин? Американцы? Японские кибер-ниндзя? Или британская разведка?

— Э-э-э… Никак нет, Ваше Величество. Следы ведут на Дальний Восток, в Приморский край.

— Приморье… — Император потёр переносицу. — Погоди-ка. Я хочу уточнить одну деталь только ради личного спокойствия. Бездушный ведь по-прежнему играет за нас?

— По идее да. Но тут возник один нюанс… Когда программисты полезли проверять серверы, выяснилась неприятная вещь. Обычным взломом дело не ограничилось. С нас, простите за мой французский, откровенно поржали. В коде системы имперской безопасности этот хакер оставил около сотни комментариев.

— Комментариев?

— Да, провёл нам подробный разбор. Указал на дыру в протоколе, раскритиковал корявую архитектуру, высмеял систему авторизации и добавил, что главный защитный барьер вообще написан индусами на коленке. Хакер назвал это скромным подарком для Империи, чтобы мы могли подтянуть отсталые стандарты безопасности и перестали позориться. А бонусом… они нам туда кое-что загрузили.

— И что можно загрузить взломанной Службе Безопасности? — напрягся Император.

— Компромат, Государь. Там выкачанные вчистую закрытые архивы половины имперских аристократических родов. Тайная переписка, офшорные счета, личные базы данных, видеофайлы… Признаться, я не понимаю, откуда они вообще это взяли.

— Зато я понимаю.

Император понял, что лично, своей собственной монаршей подписью, даровал полную неприкосновенность лучшей киберпреступнице континента! Выходит, он своими же руками легализовал величайшего хакера эпохи, который работает не на Империю, а на двадцатилетнего пацана!

Александр вздохнул. Жопа была полной. Но, с другой стороны… Феликс слил компромат короне, а не иностранным журналистам. Значит, Бездушный действительно играет за своих.

Кстати о Бездушном… Вчера на стол Александру лёг совершенно мозгодробительный отчёт от ведущих умов Имперской Академии Наук. Лучшие маги-инженеры и аналитики ПВО бились над видеозаписями полётов его дронов.

Официальный вердикт экспертов походил на расписку в собственной неполноценности. «Эти механизмы не могут существовать». По математическим расчётам, летательные аппараты такой массы не способны настолько резко маневрировать. Тем более они не могли зависать в воздухе, начисто игнорируя законы аэродинамики.

Главная загадка крылась в самой системе управления. Учёные с цифрами в руках доказали один неприятный факт. Чтобы синхронизировать столь огромный рой с микро-задержками, требовался искусственный интеллект колоссальной вычислительной мощности. Взять хотя бы секретный имперский прототип такого ИИ, строящийся сейчас на Урале. Настоящий подземный город-сервер. Ради его охлаждения и бесперебойной работы привлекли русла четырех глубоководных рек, а наверху пришлось возвести две новые атомные электростанции.

При этом Феликс Бездушный умудрялся проворачивать аналогичные схемы управления прямо из уссурийских трущоб.

— Ладно, когда аналитики сумеют полностью разобрать этот переданный компромат?

— Думаю… где-то через год, Государь.

— Сколько⁈

— Целый год, Ваше Величество. И это при графике вообще без выходных. Объёмы информации утекли чудовищные. Разведка выпотрошила их личные почтовые архивы, схемы увода теневых активов, заграничную недвижимость, скрытые счета и заодно сканы любовных переписок с изолированных серверов нашей знати. Ведомство в таком потоке рискует банально захлебнуться.

— М-да. Ясно. Свободен.

Выпроводив побледневшего генерала, Александр пересёк коридор и вошёл в личные покои.

Он грузно опустился на кожаный диван. Стянул с подлокотника пульт и включил телевизор, чтобы немного перевести дух и наконец расслабиться.

С недавних пор Император завел странную, однако весьма практичную привычку. Поздними вечерами он методично щёлкал региональные телеканалы. Вылизанные государственные отчёты из министерств отправлялись в урну из-за слабой достоверности, зато местные новости для простого обывателя работали на отлично. Благодаря им получалось точно отслеживать, чем дышит страна на самом дне и в какие вопросы предстоит оперативно вмешаться.

К слову, именно так, из одного репортажа на региональном ТВ, Александр узнал историю про один многоквартирный дом. Какой-то местный чинуша положил глаз на участок в элитном районе. Он ловко протащил бумажки, признал абсолютно крепкую многоэтажку «аварийной» и оперативно выгнал жильцов на улицу с обещанием «выделить жильё позже». Людей фактически вышвырнули в никуда. Репортёры били тревогу, мамочки с детишками плакали, бабушки в кадре пили корвалол, а этот самый чиновник на камеру клялся, что лично возьмёт ситуацию под контроль и восстановит справедливость.

Александр тогда взял старый кнопочный телефон с левой симкой и набрал прямой номер того самого чиновника.

— Алло? — Император представился жильцом выселенного дома. — Я по поводу нашей квартиры. Вы обещали разобраться. Нас незаконно выгнали…

На том конце трубки чиновник, не подозревая, кто ему звонит, откровенно заржал.

— Выгнали — значит, так надо было! — хамски ответил он. — Чего ты звонишь сюда, клоун? Там проверка прошла, высшая инстанция постановила! Нарушений нет. Дом был опасен. Вы вообще радоваться должны, что мы вас выселили, а то бы вас там всех к чертям завалило! Ждите компенсации и не названивайте больше!

Тогда Александр тихо охренел от подобной наглости. Нажал кнопку отбоя. И тут же позвонил кому следует.

Ровно через пятнадцать минут тот самый ушлый чиновник уже ползал на коленях по паркету, рыдал в голос и натурально жевал сопли, размазывая их по дорогому ковру, пока над ним возвышались бойцы группы захвата.

Воспоминание о правосудии немного подняло настроение. Александр расслабленно щёлкал каналы, выискивая свежие репортажи.

И тут на экране вспыхнула ярко-красная полоса: «ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК». Сбоку прыгала надпись: ЧП В САРАТОВСКОЙ ГУБЕРНИИ!

— Чего? — Император нахмурился, подавшись ближе к экрану. — При чём тут Саратов?

Дикторша тараторила на фоне любительских кадров:

— … беспрецедентный прорыв! Спешно прибывшие силы МВД и местного ополчения не могут сдержать натиск! Из пространственных разрывов на окраинах сельских поселений появляются зеленокожие существа…

На экране появилось снятое с обычного дрона видео. Сверху было чётко видно: зелёные леса под Саратовом полыхают. Возле мирных деревень висели знакомые фиолетовые воронки порталов. Из них, рыча и размахивая тесаками, сплошным потоком вываливались зеленокожие здоровенные твари — орки.

Камера выхватила горящие крыши изб, разбегающихся в ужасе людей и вялую стрельбу местного патруля, который зеленокожие смяли за считанные секунды. Внизу шли полноценные боевые действия.

Император смотрел на телевизор, а потом медленно перевёл взгляд на двери своего кабинета. Где-то там за ними сидела целая свора дежурных генералов, адъютантов и безопасников. Ни одна сирена в Зимнем дворце не выла. Ни один красный телефон спецсвязи на его столе даже не моргнул лампочкой.

Почему ему никто не звонит⁈ Почему никто не ломится в кабинет⁈ О том, что внутри страны — не на границе, не в «аномальном» Приморье, а прямо в центральном Поволжье — началась грёбаная война с орками, он узнает из программы новостей⁈

Через несколько секунд дубовая створка двери с тихим скрипом приоткрылась. В щель просунулась голова дежурного флигель-адъютанта.

— Ваше Императорское Величество… — принялся блеять он. — Не извольте гневаться, что тревожу ваш отдых… Тут у нас… небольшое ЧП случилось в провинции. Ничего критичного, мы уже занимаемся, просто по протоколу обязан доложить…

Император ухватил со стола хрустальный стакан и метнул его прямо в голову подчиненного.

— А-а! — тот судорожно дернулся в сторону.

Стекло просвистело мимо уха и вдребезги разбилось о дверную коробку.

Адъютант влип спиной в стену. Его взгляд метнулся поверх плеча правителя и замер при виде работающей плазмы. В эту самую секунду на огромном экране здоровенный орк в шкурах выламывал вместе с петлями дверь брошенной легковушки. Новостная лента внизу экрана верещала о вторжении.

— Ну всё… — севшим голосом прошептал офицер. — Походу, я попал.

Александр Пятый шагнул к нему вплотную. Из-за обрушившейся ауры власти у бедного парня застреляло в ушах.

— Попал, — согласился Император. — Раз я узнаю о проблемах собственной страны из чёртова телевизора.

И для всей выстроенной службы безопасности этот факт звучал как окончательный приговор. Александр отшвырнул адъютанта с дороги и вылетел в коридор.

— СВЯЗЬ С ГЕНШТАБОМ! — рёв Монарха заставил гвардейцев в коридоре вытянуться в струнку. — ПОДНЯТЬ ПО ТРЕВОГЕ ВСЮ АВИАЦИЮ! ЗАПАДНЫЙ И ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ВОЕННЫЕ ОКРУГА — В РУЖЬЁ! УНИЧТОЖИТЬ ЭТИХ ТВАРЕЙ С ВОЗДУХА, ИЗ АРТИЛЛЕРИИ, МНЕ ПЛЕВАТЬ ЧЕМ!

Секретари и офицеры заметались по коридорам как ошпаренные.

— Готовьте мой личный борт! — отдавал команды Александр, не сбавляя шага. — Я вылетаю в Саратов! Прямо сейчас! И чтоб через десять минут я был в воздухе!

Но стоило ему дойти до личного узла связи, как навстречу выскочил потный генерал внутренней безопасности.

— Государь! Ваше Величество! Ситуация ухудшается!

— Докладывай! — рыкнул Александр.

— Местных сил МВД и имперской гвардии в регионе не хватает катастрофически! Они смяты! Мы не предполагали, что порталы могут открыться глубоко на равнинах! Защиты там нет!

— Я же сказал, поднимайте авиацию! Бомбите их к хренам собачьим!

— И это ещё не всё… Только что поступили данные… Помимо этих, открылось ещё четыре портала.

— Что значит — четыре?

— Ещё в четырёх соседних деревнях. В ста километрах южнее. Они… они прут отовсюду, Государь.

В голове Императора пронеслась чудовищная картина того, как за считанные часы богатая поволжская земля превращается в кровавую баню. Как дикие зелёные твари идут по костям его людей.

Жопа полная… Просто полная жопа…

Фурия сидела за своим ноутбуком и выглядела в точности как обожравшийся фермерской сметаны кот. Девушка откинулась на спинку рабочего кресла, закрыла глаза и мечтательно раскачивалась из стороны в сторону, накручивая на палец прядь волос.

— Слушай, — я сделал глоток кофе и поставил кружку на стол. — Ну чего ты такая довольная? Светишься ярче, чем перегруженный плазменный реактор.

Ольга приоткрыла один глаз.

— Феликс, ты не понимаешь… Я об этом всю жизнь мечтала.

— О чём именно?

— О том, чтобы вскрыть целую кучу гнили! Я всегда хотела влезть в хвалёную систему безопасности Империи. Но сделать это не тайком, не из подвала через десять серверов-прокладок, трясясь от каждого шороха… А вот так! В открытую! Указать этим напыщенным снобам на их ошибки, ткнуть в их же собственные косяки! И главное… — она победно вскинула палец, — чтобы мне за это вообще ничего не было! Полная безнаказанность! Прикинь? И если за этот слив и взлом прилетит какая-то ответочка, то максимум кому? Тебе! А я — в домике!

— Меня это устраивает, — отмахнулся я. — Пусть попробуют прислать ответочку. Я им такой счёт выставлю, что ещё должны останутся.

— Повелитель, позвольте отвлечь вас, — появился сзади Сириус. — Наши орки захватили две лесные деревушки. Самых рьяных защитников, естественно, убили, а остальных подмяли под себя. Но меня больше тревожит другое. Взгляните на их вождя.

В воздухе перед нами развернулась голограмма. Тот самый орк, которого я недавно «навещал» с явлением Синего Предка.

— О, это он. Грок-как-там-его… Прикольно.

Вот только выглядел он теперь иначе. Чувак явно раздался в плечах раза в полтора. Его кожа приобрела глубокий, почти изумрудный отлив, бугры мышц казались отлитыми из стали. Но главное — лицо. Если раньше у него торчало два нижних клыка, то теперь их стало четыре. И рядом, прорывая дёсны, проклёвывались ещё два свежих роговых нароста.

— Ни хрена себе качок… — пробормотала Фурия. — Это что, радиация?

— Это, Оля, генетика, — усмехнулся я, с интересом разглядывая монстра.

У зеленокожих есть такая фишка. Орк может всю жизнь махать дубиной как обычный рядовой болванчик. Но если он искренне уверует в собственное абсолютное могущество, в нём может проснуться так называемая «память крови». Древние гены его далёких праотцов-варлордов запускают процесс бешеной мутации. Рост мышечной массы, появление дополнительных клыков, запредельная прочность шкуры…

В орочьих байках говорится, что для этого нужно просто никогда не отступать и быть храбрым. Полная херня, конечно. По факту, у тебя в родословной действительно должны быть несколько поколений доминантных вождей и удачных завоевателей. Геном — штука упрямая: будь ты хоть трижды храбрецом, но если твои предки чистили картошку, максимум, что у тебя вырастет — это пузо.

А тут, значит, гены сошлись.

— Я нечаянно раскачал им мини-босса, — хохотнул я. — Ладно, пусть растёт. Потом лут с него будет пожирнее.

Я достал телефон, пора было проведать семью.

Гудки шли недолго. На экране смартфона появились лица Эльвиры и Маргариты. Судя по роскошным деревянным панелям и медвежьим шкурам на фоне, они находились в генеральской резиденции.

Выглядели они хорошо. Никаких кругов под глазами, свежие, румяные и абсолютно счастливые.

— Феликс! — обрадовалась Эльвира. — Привет, братик!

— Здорово, валькирии, — улыбнулся я. — Вижу, на северных хлебах не голодаете. Как там дядя Айварс?

— Дядя просто чудо! — просияла Маргарита. — Он, конечно, весь в делах, по гарнизонам мотается, у них же тут тоже неспокойно. Но всё свободное время нам уделяет. Спрашивает постоянно, как там у нас в Приморье, интересуется твоими успехами.

— Главное, скажите мне, вас там спецслужбы местные в плен взять не пытаются? Инквизиция вопросы не задаёт? А то, может, уже женихи свататься подкатывают? Вы у нас теперь завидные невесты.

Девчонки дружно рассмеялись.

— С женихами ты прямо в точку угадал! — хихикнула Эльвира. — Местные аристократы как узнали, что мы у генерала Бьёрдена гостим, так постоянно с цветами подкатывают. Приезжают такие статные, холодные северяне…

— Но, — подхватила Марго, — дяде Айварсу достаточно один раз выйти на крыльцо и молча на них посмотреть. Хватает одного его взгляда, чтобы они бледнели, кланялись и в ужасе сваливали!

Я кивнул.

— Это нормальная практика. Аристократия — народ ушлый. Все понимают выгоду такого брака. Породниться с самим Бьёрденом, да ещё и мосты с Российской Империей навести — это же лучший бизнес-план десятилетия. Но если вам вдруг кто-то действительно понравится… Запоминайте одну вещь, девочки. Никто в этом мире… Вообще никто и ни при каких условиях не укажет вам, кого любить или за кого выходить замуж. Вы Бездушные, и ваш выбор — это только ваш выбор. А также можете быть на двести процентов уверены: если ваш личный выбор окажется, мягко говоря, хреновым… И человек окажется гнилым. Например, посмеет голос повысить или, не дай боги, руку попытается поднять. У вас проблем с разводом не будет никаких. Он просто очень быстро пропадёт. Будет официально объявлен без вести пропавшим в арктических льдах, и вы снова будете свободными. Поэтому можете вообще не париться и гулять в своё удовольствие.

Маргарита рассмеялась, а Эльвира благодарно улыбнулась в камеру. Они прекрасно знали: я не шучу.

Поболтав ещё немного, мы отключились.

Едва погас экран смартфона, как Сириус доложил:

— Повелитель! Срочный перехват информации по каналам МЧС и армии! Зафиксирован множественный прорыв порталов орков в Саратовской губернии.

Я резко подобрался. Саратов? Это же самое брюхо Империи, равнины, а не дикая приграничная тайга. Защиты от прорывов там отродясь не было.

— Отправляй туда два звена разведчиков. Хочу знать всё, что там происходит прямо сейчас!

Пока мои зонды неслись через полконтинента, за работу взялась Ольга. Её пальцы запорхали по клавиатуре, взламывая базы тамошней полиции и армейских радиоканалов.

— Феликс… там творится какая-то дичь, — пробормотала Фурия, глядя в бегущие строки перехватов. — Они действуют нестандартно. Орки… не убивают людей на месте.

— В смысле не убивают? В веганов и защитников окружающей среды переквалифицировались?

— Нет. Они захватывают жилые дома. Целые деревни. И просто сгоняют людей. Не похищают, чтобы утащить в портал, как мы видели здесь, а используют как живой щит.

— Подтверждаю, Повелитель. Враг формирует укреплённые базы прямо внутри населённых пунктов. Очаги прорывов расположены в центрах деревень. Орки выставляют гражданских лиц живым заслоном вокруг порталов и огневых точек. Они обкладывают свои артефакты подавления людьми!

Я скрипнул зубами.

— Хреново. А армия что делает? Имперцы подошли?

— Регулярные части пытались выбить противника из села Вольновка, — отчиталась Ольга. — Они неплохо их теснили на окраинах… А потом начался штурм самого портала.

Она вывела на экран трясущуюся запись с нагрудной камеры какого-то имперского солдата. Окопы, грохот выстрелов… Бронетранспортёры выкатываются на прямую наводку… И тут из-за покосившихся домов выходят орки. Но впереди себя, на длинных цепях и в ошейниках, они гонят плачущих женщин, стариков и перепуганных детей. Сотни людей, выставленных живым щитом.

На записи послышался крик имперского командира: «Прекратить огонь! Мать вашу, не стрелять!!!».

— Армия не могла ни стрелять из орудий, ни использовать боевую магию, — мрачно подытожила Ольга. — Просто физически не могли залить их плазмой. Им пришлось отойти. Село потеряно полностью. Люди остались в заложниках.

Меня вдруг накрыло таким бешенством, какого я давно не испытывал. Дикари решили поиграть в продвинутую тактику террористов? Поняли, что огневая мощь Империи превосходит их дубины, и решили спрятаться за юбками и детскими спинами?

— Окей, хотите играть по-грязному — поиграем.

Закрыл глаза, ментально подключаясь к центральному ядру Куба Власти. У меня в резерве крутились тонны спрессованного в миниатюрные слитки сырья. Подземный уровень Куба был забит металлом, пластиком и кремнием под завязку, где одна тонна железа уменьшалась моими технологиями до размера спичечного коробка, удерживаемого гравитационным полем. Малейший сбой в расчётах — и высвобожденная масса попросту сровняла бы город с землей. К счастью, энергосистему я настраивал лично, поэтому сомневаться в её стабильности не приходилось.

«Просчитать ресурсы на немедленную сборку автономных транспортных платформ класса „Носорог“. Заложить в конфигурацию вертикальный взлёт и усиленные силовые экраны».

Куб выдал ответ моментально: «Доступного сырья хватит на производство ровно 112 специализированных машин».

— Всего сто двенадцать штук, — досадливо поморщился я. — Буквально на днях скормил утилизаторам целые баржи со дна залива, а материалы уходят словно вода в песок.

Приходилось работать с тем, что есть.

«Пускать в сборку всю партию. Установить абсолютный приоритет».

— Сириус, поднимай в воздух доступную воздушную армаду! — скомандовал я по внутренней связи. — Ударные звенья, дальние перехватчики, скаутов и медицинский корпус — забирай всех, кого получается снять с патрулирования без ущерба для защиты Приморья. Цель — Саратов. Полную тактическую координацию я завязываю на свой пульт.

Примерно через час из раскрывшихся створок Куба начали один за другим тяжело вылетать транспортники, тускло отсвечивая свежей матовой краской. Сто двенадцать неповоротливых бронированных машин создавались для выполнения строго определённой задачи. Тяжёлые курсовые пулемёты здесь уступили место глухой защите корпуса и ёмким десантным отсекам, ведь этим бортам предстояло рухнуть прямо в самый эпицентр мясорубки и любой ценой эвакуировать оттуда людей.

А уже через три часа моя армада ворвалась в воздушное пространство над горящей Саратовской областью.

Я сел в глубокое кресло, погрузившись в ментальную сеть Роя.

Внизу дымилась захваченная деревня. Сотни орков копошились вокруг укреплённого портала, а по всему периметру, привязанные к вбитым в землю колам и выставленные на подоконники полуразрушенных изб, стояли плачущие от страха люди. Вражеские заслоны сидели плотно за спинами мирных жителей.

«Ни одного смертельного выстрела по позициям!» — моя мысль скользнула по всем боевым единицам. — «Работаем только шокерами, и кинетическими щитами! Любое применение свинца или плазмы вблизи гражданских — запрещаю!»

Сотни дронов на сумасшедшей скорости врезались в порядки орков. Но они не убивали, а устраивали хаос. Мои штурмовики летали прямо перед клыкастыми мордами, генерируя ослепительные светошумовые вспышки. Раздавались мощные разряды высоковольтных шокеров — зеленокожие здоровяки мычали, роняя оружие, и падали на землю с дергающимися конечностями.

Те, кто успел очухаться, пытались отмахиваться секирами, но дроны активировали энергетические барьеры. Орочьи тесаки отскакивали от жёстких голубоватых полей с тупым звоном.

Орки бесились. Их план летел в тартарары: этот странный враг не стрелял, не рвал их на куски магией, он просто жалил, изводил, слепил и заставлял корчиться от ударов тока, не давая даже поднять голову. И никого нельзя было взять в заложники!

А в этот самый момент, пока зеленокожие метались из стороны в сторону, махая топорами по броне штурмовиков, с неба рухнули мои сто двенадцать «Носорогов».

Транспортник спикировал к плачущей женщине, привязанной к столбу. Выскочило два металлических захвата. Лазерные резаки микроимпульсом, даже не нагрев кожу, рассекли стальные цепи и веревки. Зажимы мягко обхватили тело женщины специальными фиксирующими ремнями-стропами. Мгновенная обратная тяга — и человек с визгом уносился вертикально вверх.

Рядом другой транспортник за секунду упаковал старика и подростка, вырвав их прямо из-под носа ослеплённого орка, который получил в лоб разряд от прикрывающего дрона.

Мы работали ровно пятнадцать минут. Отвлечь, ударить шокером, срезать верёвки, утащить в небо.

Через пятнадцать минут вокруг портала не осталось ни одного гражданского заложника. Только беснующаяся толпа орков.

— Ну вот, зачистили.

— Люди успешно эвакуированы в квадрат в десяти километрах от эпицентра, — доложил Сириус.

Я выудил из кармана смартфон и набрал номер. Ответили мгновенно.

— Слушаю?

— Ваше Величество, доброго денёчка. Феликс на проводе. Тут такое дело… Там деревенька под Саратовом есть, Вольновка. Так вот, можете смело равнять её с землёй. Там больше никого из людей нет. Сплошной зелёный биомусор.

— Что значит… равнять с землёй⁈ — переспросил Император. — Бездушный, ты в своём уме⁈ У меня там сотни мирных граждан! Женщины! Дети! Я приказал армии отступить, чтобы не допустить бойни! Если на этот посёлок упадет хоть один снаряд…

— Да говорю ж вам, пустая она, — спокойно перебил я его. — В смысле, от нормальных людей пустая. Сириус! Скинь-ка Императору наши свежие репортажи.

Император, видимо, тут же открыл файл на своём планшете, потому что я услышал, как он резко поперхнулся воздухом.

На фотографиях было ромашковое поле. На траве сидели, лежали и приходили в себя вывезенные селяне. А рядом с ними суетились мои медицинские дроны, раздавая воду и аккуратно укрывая женщин и детей термоодеялами. На одной фотке пузатый дрон вообще завис перед чумазым мальчишкой, показывая тому голографические мультики, пока второй аккуратно бинтовал ему ссадину на коленке. Люди улыбались. Какая-то старушка махала в камеру рукой.

— Что это… Как? — только и смог выдать Правитель. — Ты вывез их всех?

— Ловкость рук и никакого мошенничества, Ваше Величество, — хмыкнул я.

— Феликс… Ты понимаешь, что ты сделал? — а потом он гаркнул в сторону своих генералов: — Начальника артиллерии ко мне!!! Третья, четвёртая и двадцать первая артиллерийские бригады! Все стволы РСЗО! Навестить по Вольновке!

В трубке послышались панические голоса штабистов:

— Но Ваше Величество! Как можно⁈ Там же наши подданные! Мы не можем…

— СТРЕЛЯЙТЕ ПО ТОЙ ДЕРЕВНЕ!!! — закричал Император. — СРАВНЯТЬ ВСЁ С ЗЕМЛЁЙ!

— Но…

— У ВАС ЧТО, СНАРЯДОВ НЕТУ⁈

— Никак нет, снарядов у нас предостаточно! — заикаясь, ответил невидимый мне генерал.

— ТАК СТРЕЛЯЙТЕ ИЗ ВСЕГО ЧТО ЕСТЬ!!! ПОДТВЕРЖДАЮ ЛИЧНЫМ ПРИКАЗОМ! Я сказал — стрелять!

Император выдохнул прямо в трубку, успокаиваясь.

— Феликс… я не знаю, как ты это провернул, и из чего сделаны твои машины. Но, друг мой… можешь повторить этот фокус с остальными захваченными деревнями?

— В принципе без проблем. Но мне нужно будет немного времени на дозарядку и перегруппировку. Минут сорок, если не гнать лошадей. А пока… заберите вы уже, ради бога, своих людей с поля. Мои железки не приспособлены сказки им читать до вечера.

— Уже! — перебил меня Александр. — Мои генералы только что посмотрели на твои снимки. Туда уже летит эскадрилья тяжёлой транспортной авиации с прикрытием и медиками. Через час они будут в тепле и безопасности. Слушай, а как вообще их состояние? Там орки их пытали, истощение, травмы…

Я усмехнулся.

Конечно, он не мог знать одну крошечную деталь моей эвакуационной карусели. Пока захваты «Носорогов» держали людей в воздухе, они не просто так плотно обжимали спины гражданских. Манипуляторы мягко вводили микроиглами под кожу каждому эвакуированному беженцу тот самый лечебный коктейль Эльвиры на основе чудо-травы. Лекарство, спасшее не одну жизнь. Эликсир, поднимавший с постели безнадёжных.

— Их состояние? Сами посмотрите, — хмыкнул я и скинул ему короткий видеофайл с дрона.

На солнечном лугу, среди сочных трав, сидел седой, как лунь, старик, который всего полчаса назад лежал привязанный к колышку у орочьего костра. Сейчас этот старик, хохоча, бодро отжимался от земли на одной руке, демонстрируя молодому парню удаль. Чуть поодаль пожилые женщины с разрумянившимися лицами чуть ли не в пляс пускались, оживлённо переговариваясь, забыв про давление и радикулит. Дети, заливаясь смехом, пытались играть в догонялки с дронами. Жизненная энергия в них просто била ключом, выжигая любые следы плена и травм.

Император так долго переваривал картинку, что я отключил связь, кинул телефон на стол и блаженно потянулся в кресле.

— Сириус, мы славно потрудились. Но работаем дальше. А когда вытащим всех мирных и артиллерия закончит перемалывать эти деревни в пыль… вот тогда мы с тобой и будем разбираться: какого хрена эти порталы вдруг начали открываться посреди русских равнин. И самое главное — это дурацкая случайность, или мы столкнулись с новой хреновой реальностью? Но это уже совсем другая история.

Петербург. Императорская канцелярия

Департамент кибербезопасности

Утро Григория начиналось по привычному расписанию, и эту стабильность он искренне ценил.

Он вышагивал по блестящему офисному коридору. В одной руке тащил потертый портфельчик, другую грел картонный стакан с американо, к которому был прижат бумажный пакет. Там пряталась купленная по уценке вчерашняя булочка со сгущенкой. Григорий зарабатывал приличные деньги, заметно больше среднего петербуржца, однако неискоренимая привычка экономить на мелочах всегда брала верх. Какой смысл переплачивать за свежую выпечку, если черствая под горячий кофе залетает ровно с тем же успехом?

Сложившийся порядок вещей устраивал его целиком и полностью. Красный диплом профильного университета и гордое звание лучшего выпускника потока привели лишь к тому, что последние четыре года парень отсиживал часы в департаменте как рядовой клерк. В безразмерном опен-спейсе ему полагался стандартный закуток под номером 342, отгороженный от соседей тонкими стеклянными стенками.

Официально должность звучала крайне солидно. В реальности же Григорий занимался откровенной херней: он целыми днями настраивал алгоритмы рассылки для никому не нужных ведомственных уведомлений.

Раньше он пару раз пытался выбить повышение, но довольно быстро осознал физическую невозможность подобного скачка. Без громкой фамилии и хорошего блата настоящим карьерным потолком служило вот это самое стекло офисной перегородки. Зарплата капает на карту вовремя, имперский соцпакет греет душу. Пока существует Российская Империя, без куска хлеба он точно не останется. А разве надо больше человеку, который до нервной икоты боится любых перемен?

Первый КПП Григорий миновал по обычному пропуску. Возле второго пришлось пройти через рамку магнитоискателя, а затем задержаться под сканером ауры. У четвертого рубежа дежурил скучающий гвардеец, заставивший подставить глаз под луч считывателя сетчатки.

Аппаратура отозвалась коротким писком. Загорелся зеленый диод, пропуская к бронированным дверям, и вскоре скоростная кабина лифта доставила Григория на минус четвертый этаж.

Миновав холл, он толкнул стеклянную створку родного опен-спейса и бодро провозгласил с порога:

— Всем привет, народ. Отдохнул я просто шикар…

Фраза оборвалась на полуслове. Григорий растерянно закрыл рот.

Помещение размером с футбольное поле оказалось абсолютно пустым. Бесконечные ряды мониторов лишь слабо гудели в спящем режиме. Из трёхсот с лишним сотрудников кибербезопасности за своими столами сидели только трое, да и те усердно пялились в экраны, явно стараясь полностью слиться с матрицей.

«Ни фига себе прикол, — подумал Григорий, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Дежурных оставили, что ли?»

Он попятился в коридор и решил заглянуть к соседям в отдел мониторинга. Картина там наблюдалась чуточку бодрее, хотя атмосфера постапокалипсиса никуда не делась: на местах находилось человек двадцать из привычных трёх сотен. На улице зомби-вируса не наблюдалось, спасательные сирены тоже молчали.

«Твою же мать… У нас что, государственные праздники внезапно ввели, а я профукал?» — Григорий искренне расстроился.

Свой первый за весь год законный отпуск он выбил ровно на три несчастных дня ради банальной цели — тупо выспаться и поиграть в комп. И вот те раз, вышел на работу прямо в праздники. Обидно-то как!

Поправив очки, он решил, что раз уж припёрся, надо хотя бы отметиться, чтобы смену всё-таки засчитали. Он подошёл к главному терминалу у стены и вставил личную карточку.

Система коротко мигнула зелёным, и механический голос оповестил:

— Добро пожаловать на работу, Григорий Савельев. Желаем продуктивного дня.

Он непонимающе уставился на экран. В каком смысле «продуктивного»? Значит, рабочий день и правда идёт!

«А где тогда все? — Григорий с подозрением покосился на пустые ряды офисных кресел. — Хотя удивляться тут нечему. Половина конторы, если не больше, по блату устроены. Сплошные папины сынки да чьи-то племянники. Наверняка просто отмазались от дежурства и теперь квасят всем отделом на какой-нибудь яхте».

С тяжким вздохом он прикончил свой кофе с булочкой и зашагал в стеклянный «аквариум» к непосредственному начальнику. Дверь кабинета была открыта. Рабочее кресло пустовало, а в дежурной кружке никто явно даже не думал сегодня ничего заваривать.

Григорий пошёл дальше, в кабинет заместителя главы департамента. Там тоже никого не оказалось.

Ситуация начинала откровенно напрягать. На серверах копились нерешённые задачи, автоматика регулярно сбоила, рабочие позиции простаивали, а очередь логов неумолимо росла. И спросят потом с кого? Правильно, с того идиота, который единственный явился на работу. То есть с него.

Чувствуя ватную слабость в ногах, Григорий поплёлся к угловому кабинету на этаже. Там сидел директор всего их направления Валерий Борисович. Начальник был мужиком тучным, крайне властным и обожал орать матом за малейшую опечатку в коде.

«Уволят ведь, как пить дать уволят за весь этот саботаж, — крутилось в голове у Григория, пока он подходил к двери. — Надо доложить, что я-то тут, держу оборону на посту!»

Он робко постучал костяшками пальцев и, не дождавшись ответа, приоткрыл створку.

Внутри царил полумрак. Массивное кресло руководителя было отвернуто, а над кожаным подголовником к потолку поднималась сизая струйка сигаретного дыма.

— Валерий Борисович… — проблеял Григорий, неуверенно переминаясь у порога. — Вы только не подумайте, что я наглею или лезу в чужие дела. Мне бы просто разобраться, что вообще происходит. За какую работу сейчас браться? Там база легла, куча позиций зависла, алгоритмы не отвечают, люди на смену не вышли… Дайте хоть вводные какие-нибудь, пожалуйста.

Кресло повернулось. Однако на месте вечно потного краснолицего шефа обнаружился совершенно посторонний человек. Крепкий мужик с тяжелым взглядом обладал физиономией того типа парней, которые куда чаще щурятся в оптику оружия, чем вчитываются в строки кода. Незнакомец спокойно затянулся и улыбнулся.

— Полагаю, тебя зовут Григорий Савельев, так?

— Да, — севшим голосом пискнул Григорий. — А где… Валерий Борисович?

— А его тут больше нет.

— В смысле, вообще нет?

— Как и всего остального твоего начальства.

Мозг рядового офисного программиста судорожно заработал, подкидывая одну пугающую догадку за другой. Убили? Похитили китайцы? Террористы захватили бункер? Или Валерий Борисович организовал вчера безумную вечеринку и увёл в запой несколько сотен человек⁈

Незнакомец затушил сигарету.

— Вижу, ты в растерянности, Гриша. Понимаешь ли… пока ты там мирно спал в своём отпуске, в нашей славной Канцелярии произошли… некоторые структурные изменения.

Мужчина нажал кнопку на пульте, и настенный экран за его спиной вспыхнул.

У Григория отвисла челюсть. На беззвучном видео бойцы в тяжёлой броне Тайной Канцелярии влетали в этот самый опен-спейс. Они не церемонились: хвалёных начальников отделов, мажоров и «блатных» швыряли мордой прямо в ковролин. Вот Валерия Борисовича, красного как рака, уводят в наручниках, попутно приложив лбом о косяк. Вот чьего-то племянника вытаскивают из-под стола за шкирку…

— Восемьдесят пять процентов персонала департамента уволено, — спокойно прокомментировал мужчина. — И слово «уволено» — это очень, очень мягкое выражение. Скажем так: они здесь больше не работают. Но и до дома доехали далеко не все.

Григорий почувствовал, как по спине потекли ледяные струйки пота. И тут до него дошло. Начальник сектора перед отпуском говорил ему: «Гриш, а может, перенесёшь свои деньки? Посидишь ещё поработаешь?». А он, дурак наивный, упёрся — устал, мол. И ушёл. Если бы остался… валялся бы рядом с Валерием Борисовичем мордой в паркете!

— Это был полный беспредел, Гриша, — продолжил незнакомец. — Гнойник, который прорвался. И всё началось с самого верха — с расстановки на критически важные для Империи должности абсолютных бездарностей. Людей, которые, — он презрительно усмехнулся, — компьютер без инструкции включить не могли. Я уж не говорю про откаты.

Новый начальник подался вперёд и сплёл пальцы.

— У нас тут, знаешь ли, — а я говорю «у нас», потому что с сегодняшнего дня руководить этой богодельней Император поставил лично меня, — была выявлена потрясающая схема. В отделе хватало людей, которые действительно шарили в коде и хотели повышения. Руководство всегда шло им навстречу, ведь схема оказалась до смешного удобной. Парня повышали в должности, переводя с обычных десяти тысяч рублей на оклад в двадцать пять. Власти в руках оказывалось больше, ответственности по бумагам при этом становилось меньше. Вышестоящее начальство ставило лишь одно условие. Десять тысяч из свежей зарплаты новоиспеченный руководитель теперь каждый месяц послушно заносил в клювике своему боссу. В итоге сидел на прежней пятнашке, зато с личным кабинетом. Подобных умников вокруг оказалось… до хрена.

Григорий слушал эту тираду и лихорадочно копался в воспоминаниях. Он пытался сообразить, не подписал ли в свое время какой-нибудь сомнительный документ. Да вроде нет! Зарплата у него долгие годы оставалась стабильно унылой, мимо кассы на карту не падало ни копейки.

— А я… — от волнения Гриша тяжело сглотнул. — У меня же не было никаких проверок?

Мужчина порылся в нижнем ящике стола. Он достал оттуда тонкую папку и шлепнул ее на столешницу, сразу открывая первую страницу.

— Личное дело Савельева Григория. Диплом с отличием, чистый код, нулевая инициативность и ни единого коррупционного следа. Ты годами тихо делал свою работу в углу, пока коллеги пилили бюджеты.

Начальник захлопнул папку. Он вытянул руку и указал пальцем на серверный компьютер в углу кабинета, диоды которого мерцали красным.

— Видишь ту железку? На ней сейчас висит система распределения доступов после зачистки. Она заблокирована локером, который эти идиоты повесили перед арестом, как страховку. У тебя есть ровно семь минут, Гриша. От этого зависит, останешься ты здесь работать или пойдёшь вслед за коллегами. Время пошло.

Электронные часы на столе щёлкнули, запуская таймер.

Оцепенение Григория прошло, уступив место рабочей привычке — в хитросплетениях кода Григорий ориентировался куда лучше, чем в простых бытовых ситуациях.

От сильного рывка к моноблоку портфель отлетел в сторону. Григорий с ходу плюхнулся в кресло, руки сами легли на клавиатуру, пальцы начали вслепую отбивать нужные команды, и по экрану поползли вереницы системных строк.

«Ага, простенький троянчик с привязкой к таймеру материнки… Сначала изолируем ядро… Дальше чистим кэш и сбрасываем протоколы защиты… Запрос пускаем через консоль напрямую, в обход основной оболочки. Давай, зараза!»

Он от души приложился к клавише ввода.

Залитый красным экран монитора пару раз мигнул, уступая место спокойному голубому фону.

Григорий провел рукавом по взмокшему лбу и покосился на часы. Цифры таймера намертво застыли на сорока семи секундах.

Новый начальник у него за спиной хлопнул в ладоши:

— Замечательно.

Григорий откинулся на спинку и наконец-то смог нормально выдохнуть. Он подошел к стене и поднял валявшийся на полу портфельчик.

— Ну что? — с откровенной надеждой спросил он. — Я остаюсь на своём месте? Буду дальше рассылки делать?

— Нет, конечно, не остаёшься.

Внутри у Григория всё разом оборвалось и тяжело ухнуло вниз.

«Ну вот… — тоскливо подумал он, опуская плечи. — Обманули. Использовали, чтобы комп починить, и на мороз. Практиканта бесплатного на моё место посадят».

Он сжался от накатившей обиды. Мама ведь предупреждала! Так прямо и говорила: «Гриша, ну куда ты в эту Канцелярию лезешь? Там одни акулы, сжуют с потрохами! Ты же у меня мягкий, добрый…» И в самом деле. В отделе сплошные интриганы, а он даже с девушкой на остановке познакомиться толком не умеет — сразу запинается и начинает нести околесицу про видеокарты. Зато устройство компьютеров он понимает от и до. Жаль только, самим системникам эта привязанность абсолютно безразлична.

Григорий сокрушённо выдохнул и побрёл к двери.

— Ладно. Пойду вещи собирать. Рамку с фотографией заберу, кактус свой…

Ноги вдруг тяжелой гирей приросли к линолеуму. Под рубашкой выступил холодный пот.

«А если… А если мне скажут собирать вещи вовсе не для того, чтобы отправить домой⁈ А ЕСЛИ МЕНЯ ПРЯМО В ТЮРЬМУ УВЕЗУТ⁈»

Судя по всему, физиономия застывшего программиста вытянулась настолько комично, что обычно суровый начальник не выдержал и расхохотался в голос.

— Да расслабься ты, никто тебя не посадит! Сядь на место.

Григорий осторожно опустился на краешек стула.

— Знаешь такого… Михеева Антона Павловича? — спросил руководитель.

— З-знаю, — икнул Григорий. — Начальник третьего сектора сетевой защиты.

— Был начальником. Теперь ты вместо него. Поздравляю с повышением, Савельев. У тебя есть ровно неделя, чтобы набрать себе новый штат. Твоя квота — двести человек. Но я верю, ты справишься.

Григорий открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл, но оттуда вырвалось только жалкое:

— Я… туда… ну это… двести… сюда…

Внутри у него горел пожар.

«Какие люди⁈ Какой штат⁈ Сюда приходят устраиваться такие волкодавы, со связями и Даром менталистики! Их надо отсеивать, жёстко давить на собеседовании, быть акулой! А я… Я при виде симпатичной девчонки в обморок падаю! Меня сожрут мои же подчинённые в первый день!»

Начальник наблюдал за паникующим айтишником, читая его эмоции как открытую книгу.

— Понятно всё с тобой, — он хмыкнул, взял стационарный телефон и набрал короткий номер. — Соедините с отделом силовых операций. Да. Пришлите мне сюда свободного оперативника. Перевожу в кибер-отдел. Есть тут у меня задачка для… усиления личного состава, — он покосился на вжавшегося в стул Григория. — Ну да, кого-нибудь из повышенных после чистки давайте. Понял. Жду.

Повесив трубку, он снова углубился в чтение документов.

Последующие десять минут были для Григория худшими в жизни. Он сидел молча, глядя в пол, слушая стук собственного сердца, и абсолютно не понимал, что вообще происходит. Куда он попал? Что за опера⁈

Наконец, двери кабинета открылись без стука, и на пороге появилась девушка.

Григорий залип. Пепельно-серебристые волосы струились по её спине до самой талии. На ней был строгий деловой костюм — идеально скроенный пиджак и узкие брюки, которые только подчёркивали спортивную грацию её тела. Во взгляде серых глаз плескался лёд, от которого по спине мурашки бегали маршем.

— Виктория Рубенштейн, — отчеканила она звонким голосом, глядя на начальника. — К выполнению задачи готова.

Начальник отложил ручку и указал на дрожащего айтишника.

— Вот, знакомься, Вика. Это Григорий Савельев, твой новый босс. А ты с этой минуты отвечаешь за его безопасность. Заодно станешь его зубами и главным советником по кадрам. Задача принята?

Виктория посмотрела на сжавшегося в кресле Гришу. Оценила потертый пиджачок с нелепыми очками и слегка усмехнулась.

— Принята.

— Чего?.. — выдавил из себя Григорий. Перестав улавливать суть происходящего, он поправил съехавшую на нос оправу. — Я… я вообще не понимаю. Зачем мне чужие зубы? И почему телохранитель?

— Расслабься, Савельев, — отмахнулся начальник. — У нее с избытком той жесткости, которой тебе точно не хватит при отборе людей. Ну а чтобы у тебя, Гриша, не осталось сомнений в ее компетентности…

Его рука нырнула в приоткрытый ящик стола. Айтишник и моргнуть не успел, как в пальцах босса блеснул тяжелый пистолет.

Бах-бах-бах-бах!

От резкого грохота моментально заложило уши. Пламя из дула осветило кабинет. Девять пуль с чудовищной скоростью ушли прямо в грудь девушки.

Григорий с воплем сполз под стул, закрывая голову портфелем. «Всё! Кровища, труп, меня убьют как свидетеля!»

Но стука падающего тела не последовало.

Открыв один глаз из-под портфеля, Гриша увидел Викторию. Она стояла ровно на том же месте. Только разжала кулак, и на дорогой ковёр с сухим стуком посыпались дымящиеся, сплющенные куски свинца.

Девушка дунула на покрасневшие пальцы и разочарованно протянула:

— Начальник, ну вы хотя бы артефактными или зачарованными патронами стреляли. Было бы хоть капельку интереснее. А то с обычным железом даже ауру напрягать не пришлось. Скучно.

Григорий на полу перестал дышать. Десять пуль. В упор. Поймала голой рукой.

Он так и сидел, уставившись на дымящиеся пули на ковре, как вдруг в коридоре раздался крик.

В кабинет, грубо оттолкнув возникшего на пути гвардейца, вломился парень. Мажорного вида, в дорогущем расстёгнутом костюме, с красным от ярости лицом и бушующем вокруг него огненным маревом ауры боевого Одарённого.

Григорий моментально узнал его. Это был Ромашка — тот самый отбитый наглухо племянник бывшего главы департамента. Редкостная мразина, державшая в страхе весь нижний уровень.

— Мне срочно нужно поговорить с моим дядей! — орал племянник, разбрызгивая слюну. — Я здесь работаю! На руководящей должности! Какая-то тварь заблокировала мой пропуск! Меня не имеют права уволить! Дядя!!!

Виктория медленно повернула к нему голову. Серые глаза сузились.

— Вообще-то, — сурово произнесла она, шагнув ему наперерез, — здесь серьёзные и адекватные люди общаются. Вышел отсюда. Быстро.

Племянник, ослеплённый бешенством и собственной безнаказанностью, упёрся в неё взглядом.

— Слышишь ты, подстилка! Пасть закрыла и…

Что там было после «и», никто так и не узнал.

Хлопок от перехода на сверхзвук резанул по ушам так, что у Григория заложило раковины. Виктория просто исчезла и тут же материализовалась вплотную к здоровенному боевому Одарённому.

Правая рука мажора дёрнулась, покрываясь пламенем, но Виктория уже перехватила её. Резкий рычаг, поворот корпуса…

Хрусь!

Тошнотворный треск ломаемой в двух местах руки заставил парня открыть рот для вопля, но Виктория ударила коротко и без замаха под дых. Воздух со свистом вылетел из лёгких наглеца. Следующий удар обрушился в колено — нога племянника подогнулась под неестественным углом.

Девушка играючи, как котёнка, подхватила огромного мужика за горло, оторвала от пола и прижала к дверному косяку. Ноги племянника жалко засучили в воздухе, лицо стало стремительно синеть.

— Слышишь ты, биомусор, — прошипела Виктория ему прямо в лицо. — То, что ты ещё не отправился на нары в один барак следом за своим вороватым дядей — это только вопрос ближайшего времени. Уж не переживай, сюда уже едет оперативная группа с ордером. И я тебя уверяю… — она чуть сильнее сдавила пальцы, — … тебя ждут очень весёлые дни на допросах. Ты кровавыми слезами умоешься за то, что однажды решил прокинуть Империю.

Новый начальник, даже не моргнув во время этой стремительной расправы, вытащил из стола другую папку, раскрыл её и громко зачитал:

— … данный индивид совершенно не обладал компетенциями. Регулярно выписывал себе многомиллионные премии. Более того — фиксировались острые конфликты. Принуждал подчинённых выполнять за него технические нормативы. Есть задокументированные свидетельства, что он физически избил трёх младших сотрудников отдела баз данных.

Виктория брезгливо поморщилась и встряхнула посиневшего племянника, как тряпичную куклу.

— О-о, любитель бить слабых? Ну, ты будешь страдать. Лично проконтролирую, обещаю тебе.

Она вышвырнула его в коридор, прямо в руки подбежавшим бойцам Канцелярии. Те мигом защелкнули на запястьях пленника наручники и поволокли обмякшее тело к лифтам.

— Ик!

Григорий по-прежнему сидел под стулом, намертво вцепившись в свой портфель. Он громко и отчётливо икнул. Мелкая дрожь сотрясала его плечи и никак не хотела униматься.

Виктория отряхнула рукава пиджака и повернулась. Вся суровость с её лица исчезла без следа, уступив место широкой улыбке. Девушка шагнула к Грише, наклонилась и одним плавным рывком поставила его на ноги.

— Эй, ну ты чего, шеф? Да ты не переживай!

Она по-свойски подхватила остолбеневшего парня под локоть и уютно прижалась к его плечу.

— Пойдём-ка посмотрим, где мы теперь будем работать, — защебетала она по пути к выходу, откровенно веселясь от происходящего.

— Э… Э-э-э… — только и смог выговорить новоиспечённый начальник сектора. Он обильно потел и неуклюже ковылял следом, с трудом сгибая потяжелевшие колени.

— Да-да, Гриш, всё хорошо! — щебетала убийственно красивая блондинка. — Неадекватный элемент общества мы только что успешно удалили. А мы с тобой наберём отличную команду! Пошли-пошли, нам ещё кучу серверов проверять!

Григорий спотыкался о ковёр, пока его тащили по коридору. В голове билась только одна паническая мысль: чего именно в своей жизни он сейчас боится больше всего? Сумасшедшей должности начальника? Того серпентария из двухсот кадров, которых ему предстоит собеседовать? Или вот этой улыбающейся, пахнущей дорогим парфюмом девушки, мягко держащей его под руку, которая секунду назад играючи ломала кости Одарённому и ловила пули ладонью, как семечки?

— Ик… — снова отозвалось в тишине коридора Канцелярии.

Александр Пятый, надо признать, оказался мужиком с яйцами.

Я слушал доклад Сириуса о завершении эвакуации гражданских. Пока мы выдёргивали людей из-под орочьих топоров, Император взял дело в свои руки и лично возглавил контрудар. И это было красиво.

— Войска сработали с максимальной эффективностью, Повелитель, — вещал дрон. — Лишившись заложников, противник утратил инициативу. Имперская авиация буквально перепахала сектора, прилегающие к порталам.

Император не стал церемониться, стянув туда всю свободную арту и авиацию. А когда первые волны зеленокожих смешали с грязью, приказал взять сами порталы под жесткий контроль. По тридцать снайперов на каждую мерцающую воронку. Снайперов не простых, а накачанных под завязку: разрывные пули, усиленные рунами, антимагические сердечники, артефактные стволы.

Сириус транслировал мне сухие цифры, а я прямо видел эту картину. Очередная тварь делает шаг из фиолетового марева — и её голова тут же лопается, как переспелый арбуз, получив десяток свинцовых гостинцев одновременно.

Против такого калибра магическая защита шаманов оказалась абсолютно бесполезна.

— Зафиксирован примечательный инцидент на узле Альфа-три, — продолжил Сириус. — Из портала вылез субъект нестандартных габаритов с огромным ростовым щитом. Судя по анализу плотности материала, эта штука тянула на гермодверь от ядерного бункера.

Снайперские пули железяку не брали. Здоровенный орк напролом пёр вперед, прикрываясь ею словно передвижным дотом. Впрочем, бойцы Империи довольно быстро нашли выход. Три стоящих на прямой наводке танка ударили бронебойными, и тяжелые болванки впечатались в преграду с разницей в какие-то доли секунды. Зеленокожего гиганта вместе с его куском металла швырнуло мощной взрывной волной обратно в портал. Летящая туша заодно смела идущие следом ряды сородичей. После этого успеха солдаты на передовой окончательно вошли во вкус — теперь в пространственные воронки летело вообще всё, что имело хоть малейшее свойство детонировать.

— Отлично, — усмехнулся я.

Ни один местный житель не угодил в орочье рабство. Свою часть работы я выполнил, армейцы тоже не подкачали. Только главный висевший в воздухе вопрос никуда не делся. Какого хрена прорывы, которые испокон веков жались к приграничью и диким зонам, неожиданно вскрылись в самом брюхе страны? Прямиком в тихих саратовских степях. Происходящее в корне ломало всю привычную физику этого мира.

— Повелитель, я не хотел беспокоить вас во время тактического анализа, ситуация под полным контролем, но возник фактор, требующий вашего внимания. Северное Королевство.

— А там что стряслось?

— Наблюдаю активность политических группировок, оппозиционно настроенных к генералу Бьёрдену.

— Чем их дядя Айварс не угодил? Отличный же мужик.

— В плане внешней и внутренней политики они им абсолютно довольны. Недовольство носит сугубо корыстный характер. Местные кланы хотят поставить на его место своего кандидата. Но генерал Бьёрден не вступает в альянсы, не участвует в коррупционных схемах и игнорирует попытки подкупа. Он неудобен.

Я покачал головой. Честный генерал в политике — как заноза в пятке для элиты.

— И что эти гении придумали?

— Вскрыт детальный план, Повелитель. Заговорщики пришли к выводу, что сломать генерала прямым давлением или шантажом невозможно. Поэтому они намерены захватить одну из ваших сестёр.

— Какое… слабоумное решение, — процедил я. — Подробности?

— План классический. Похищение племянницы. Выдвижение ультиматума. Обмен заложника на полный отказ Бьёрдена от всех военных должностей, регалий и клятву чести о ненападении. Они хотят вычеркнуть его из системы управления раз и навсегда.

Я не сдержался и откровенно расхохотался.

— Идиоты. Просто невероятные идиоты. Везде одно и то же, ни грамма фантазии.

— Органические формы жизни редко отличаются выдающимися когнитивными способностями, — нравоучительно отозвался дрон. — Они излишне импульсивны и склонны к логическим ошибкам. Разумеется, к вам это не относится, Повелитель.

— Умеешь ты подлизаться, железяка. Доказательства их гениального плана есть?

Из корпуса Сириуса ударил луч, развернув в воздухе спектрограмму аудиозаписи.

— Полная фиксация переговоров, Повелитель. В резиденции заговорщиков было достаточно много глухих зон. Точнее, они так думали. Наши разведчики контролируют там каждый метр.

Аудио шло чистым звуком — какие-то надменные голоса расписывали маршруты перемещения Эльвиры и Марго, сверяли графики отключения охраны, торговались о цене найма группы захвата.

Мои сёстры находились под круглосуточным прикрытием десятков маскированных штурмовиков. Любая попытка вооружённого захвата захлебнулась бы за пару секунд, залив кровью скандинавские газоны. На дядю надейся, а свой Рой на позиции держи.

— Прикажете перейти к фазе физического устранения заговорщиков? — буднично поинтересовался Сириус. — Могу организовать ряд техногенных катастроф. Пожары, отказы тормозных систем, случайное падение тяжёлых элементов архитектуры. Или вы желаете установить личный контакт для предварительного запугивания?

Я снова засмеялся.

— Зачем мне пачкать руки и тратить время? Тут всё можно решить гораздо элегантнее. Скомпилируй эту аудиозапись и скинь прямо на личный комп Бьёрдена. Пусть старик послушает.

— Повелитель, просчёт вероятностей выдаёт критическое предупреждение. Подобное действие вызовет цепную реакцию. Генерал Бьёрден отреагирует резко. Начнётся локальная война между северными кланами, эскалация конфликта в столице. Ваши сёстры окажутся в зоне повышенного риска.

— Сириус, мои сёстры окружены Роем. Я дал тебе полные полномочия по обеспечению их безопасности. Какая может быть опасность? Если хоть одна пуля просвистит у них над ухом, это будет означать только одно: твой личный, фатальный недочёт.

— Этого не случится, Повелитель! Протоколы защиты выведены на абсолютный максимум. Ни один волос не упадёт! Я всё проконтролирую.

— Вот и отправляй.

Я откинулся в кресле, прикидывая картину. Заговорщики явно перепутали интриги Российской Империи, где принято годами травить друг друга ядами и подсовывать компромат, со скандинавскими реалиями. Айварс Бьёрден — старый полярный волк. Он не будет вызывать адвокатов, писать ноты в парламент или созывать комиссии по этике. Услышав эту запись, старый викинг просто молча встанет из-за стола, сорвёт со стены свой дедовский топор, соберёт личную гвардию и выбьет двери в домах этих заговорщиков вместе с дверными косяками. Его ответ наверняка станет сокрушительным. Удачи, господа оппозиционеры.

Оставив скандинавскую драму развиваться своим чередом, я выехал из княжеской резиденции. Наша машина направилась обратно в приморское имение, совсем недавно и на совесть отстроенное башатовскими бригадами.

В пути за окном начала твориться явная ерунда. Обычно сносная для этого времени года погода резко обернулась глухой хмарью, небо над областью быстро затянуло грозовыми тучами. Шквальный ветер теперь гнул макушки сосен едва ли не к земле. По лобовому стеклу с шумом ударили первые крупные капли, а горизонт вдалеке то и дело разрезали ветвистые разряды молний.

От резкого перепада давления неприятно заныли виски.

— Сириус, — я отвлекся от созерцания туч. — Сделай быструю справку. В нашем арсенале вообще числятся дроны, способные сканировать климатические аномалии и держать щиты против магов-погодников?

— Отрицательно, Повелитель. Разработка таких модулей не закладывалась в планы. Вы лично утверждали текущие производственные приоритеты.

— Знаю. Я просто уточняю.

Тогда решение не тратить дефицитный металл и энергию на антиклиматические барьеры казалось абсолютно логичным. Мои боты-юристы и информационная служба Сириуса просканировали всю базу данных Одарённых этого мира. Ни одного официально зарегистрированного или боевого мага погоды не числилось в природе. Климатическая магия здесь считалась нестабильным, почти утраченным искусством.

— Технологии искусственного управления атмосферой людям данной планеты также недоступны, — добавил Сириус. — Хотя… Прошу прощения, Повелитель! Мне необходима минута для перераспределения вычислительных мощностей…

Я вышел из глайдера во двор своего нового дома. Ветер тут же ударил в лицо влажным холодом.

А затем началось нечто странное. Мой внутренний контроль над сетью мгновенно зафиксировал всплеск активности. Я поднял голову.

С крыш городских зданий, с технических этажей, из скрытых ангаров начали тысячами стартовать мои резервные и патрульные дроны. Они взмывали в почерневшее небо сплошными стаями, не дожидаясь моей команды, перестраиваясь в какие-то странные оборонительные порядки над жилыми кварталами Уссурийска.

Ко мне пулей метнулся Сириус, с грохотом рухнул прямо на гравийную дорожку и, упираясь манипуляторами в камни, буквально распластался у моих ног.

— Повелитель! — завопил дрон. — Вы должны меня жестоко покарать! Немедленно инициируйте разборку моего корпуса на мельчайшие винтики! Создайте из моих компонентов дрона-уборщика самой допотопной модели! Я критически виноват!

— Отставить панику, — приказал я. — Какого хрена здесь происходит? Что с погодой и откуда эти самовольные старты?

— Китай, Повелитель! — Сириус продолжал валяться в гравии. — У них есть технологии воздействия на климат!

— Оказывается, всё-таки есть?

— Это было на грани статистической невероятности! — пищал дрон. — В открытых сетях, в базах разведки, ни в одной грёбаной новости не проскальзывало ни бита информации о климатическом оружии Пекина! Ни малейшего намёка!

Я запахнул куртку плотнее.

— Вполне логично. Раньше и ставки были поменьше, просто приграничная возня. А сейчас мы имеем под боком огромную страну, которую мы, скажем прямо, весьма жёстко обидели.

— Радарные системы фиксируют направленное воздействие. Очаг формирования циклона имеет искусственное происхождение, сигнал транслируется с китайской территории. Жду указаний!

— Поднимай производство на максимум. Мы прозевали этот фактор, значит будем выкручиваться на ходу. Перепрошивай матрицы свободных ботов. Срочно создавай дронов-улавливателей. Нужны энергопоглотители для перехвата молний, нужны машины анти-штормовой стабильности, чтобы рвать торнадо изнутри.

— Повелитель, такие юниты феноменально затратны в производстве! — ужаснулся Сириус, поднимаясь в воздух. — У нас уйдёт весь запас редких сплавов. Может, мы найдём другой метод, без подобных экономических провалов?

— Выполняй приказ, — рявкнул я. — Ресурсы не жалеть. И пока они собираются — выходи на связь с Михичем. Пусть немедленно врубает городские сирены. Ввести по всей губернии режим чрезвычайного положения. Людям приказ: сидеть дома, запереть двери, заклеить окна, ни в коем случае не выходить на открытые пространства. Город останавливается.

— Принято! Но, Повелитель, как господин мэр должен это обосновать перед жителями? Люди поднимут панику!

— Я всё сделаю сам.

Стоя под ревущим ветром, я активировал свой сенсорный фильтр. Облака над нами уже наливались ядовито-зелёным оттенком, сквозь который прошивали фиолетовые разряды. Это не была обычная магия бури.

От этой неестественной, спрессованной хмари отчетливо, как радиация от уранового стержня, фонило магией Техносов.

Мой мозг заработал на запредельных оборотах.

Откуда у Китая доступ к Техномагии⁈ Ублюдки не могли до такого додуматься сами. Такое плетение формул не подделать. Секрет попал к ним в руки. Переродился ещё кто-то из моей прошлой реальности? Или божки расстарались? Да нет, божества сами до дрожи боятся техно-колдовства. Они тысячелетиями свято уверены, что когда-то разбили нас в последней великой битве. Наивные идиоты. Мы просто ушли, потому что стало скучно.

Дерьмовая ситуация. Китайцы закачали в этот процесс колоссальные объёмы энергии. По плотности эфира в облаках было понятно — эта штормовая прелесть зависнет над краем минимум на месяц. В каждой капле дождя уже собиралась чудовищная токсичная мощь, переизбыток искажённой энергии. Попадёт такая капля на кожу живого человека, и привет — лучевая болезнь вместе с магическим ожогом до самых костей. Я чисто физически не успею наклепать столько дронов-перехватчиков, чтобы повесить по зонтику над каждым жителем региона-миллионника.

Оставалось лишь вернуть соседям их чудесный подарок.

Раз они хреначат по нам энергетическим лучом из-за границы для поддержания шторма, по этому же каналу вполне реально прокинуть ответку.

Я рванул к нашей наблюдательной Башне, перепрыгивая через ступени. Дыхание сразу сбилось. В груди противно заныло. Тело активно протестовало, поскольку пока не вывозило нагрузок высшего порядка, но применять их сейчас придётся по-любому.

Выбежав на верхнюю площадку, я вскинул руки.

Вокруг предплечий замерцали золотистые цифровые ленты. Начав сплетать конструкт, я стянул руны Техносов и пустил их внахлёст с древними иероглифами. Символы стыковались между собой наподобие контактных дорожек микросхем, закручиваясь в плотные спирали. Воздух ощутимо потяжелел, когда заклинания начали выстраиваться в многомерный фрактал и вибрировать от нагнетаемой мощи.

Из носа потекла струйка крови. Вены на руках вздулись, того и гляди лопнут. Мой мышечный каркас откровенно трещал по швам под давлением проходящей сквозь тело космической энергии.

— Давай же, слабая ты туша… держись! — прохрипел я, скручивая собранную мощь в тугую сферу прямо над головой.

Оставалось запустить активацию.

Широкий синий луч ударил с площадки прямиком в центр надвигающегося штормового фронта. Наверху резко хрустнуло, словно кто-то разбил гигантский стеклянный купол, и город на мгновение потонул в ослепительной вспышке.

Мой конструкт сработал на манер тарана и успешно разнес ядро чужого климатического заклинания. Небо над Уссурийском сразу же взбесилось, обрушив на улицы плотную стену неконтролируемого ливня вперемешку с крупным градом. Теперь центральная часть шторма лишилась баланса и охотно уцепилась за направляющий канал китайских магов.

Мне хватило сил вывернуть этот вектор наизнанку. Вся накопленная мощь бури послушно умчалась обратно к источнику, скользнув по их же лучу, будто по толстому оптоволоконному кабелю. Разрушительный потенциал их собственной игрушки ударил точно в место расположения установки.

Шумно выдохнув, я рукавом размазал по лицу выступившую кровь и, пошатываясь на каждом шагу, побрел вниз, к святая святых «Филина».

Там, в серверной комнате, судорожно клацая по клавиатуре, сидела Фурия. Я плюхнулся на диван.

— Оля… Запускай эфир. Надо выйти к народу, сказать, чтобы сидели по норам и окна заколотили, пока мои дроны не очистят осадки.

— Феликс, ты в порядке? — она обеспокоенно вскочила. — Ты бледный как труп!

— Сириус, — я проигнорировал её беспокойство, к влетевшему за мной дрону. — Куда мы отправили ответку? Разведчики нашли эпицентр?

На голографическом изображении вспыхнула карта.

Красный маркер пополз по вектору перенаправленного удара, оставляя за собой жирную пылающую линию, пересёк границу и остановился глубоко в материковом Китае.

— Нифига себе у них там пустующие поля выглядят, — я хмыкнул, глядя на сложную застройку. — Огромная какая-то агломерация. Захолустье?

— Нет, Повелитель, это не провинция. Это Пекин. Столица Технократической Республики.

— Да ладно? Они климатическую супер-пушку прямо посреди своей столицы воткнули?

— Совершенно верно. А если точнее… Эпицентр энергетического возврата сейчас находится в подземельях под самым Императорским Дворцом Верховного Руководителя. Представляете?

Я откинулся на спинку дивана и не смог удержать заливистый, переходящий в кашель смех. Картинка на голограмме показала охренительное по своей мощи и красоте явление. Пекинское небо порвало на лоскуты. В дворцовые шпили ударили сотни ветвистых красных молний. Массивные медные и золотые громоотводы плавились и стекали по древней черепице сверкающими ручьями. Буря крушила площади и обрушивала водопады на головы подданных Поднебесной.

— Я даже боюсь представить, какое у них там сейчас грандиозное веселье, — я вытер выступившую от смеха слезу. — Ну, сами виноваты. Нечего свои приборы на нас направлять. Сириус, отправляй туда группу тяжёлых дронов-транспортников. Это классическая компенсация морального ущерба. Под шум и грохот стихии пусть обнесут их резервации. И компенсацию мы заберем пандами.

Фурия, так и стоявшая в недоумении, присела обратно.

— Феликс… Мы же вроде хотели сесть, обсудить детальный план развития нашего влияния в регионе на ближайшие недели. Реструктуризацию, там…

— А что там обсуждать, Оля? Выкинь свои старые конспекты в корзину. По факту, мы сейчас имеем на повестке дня полномасштабную войну с Китайской Технократией. И теперь они не будут ограничиваться угрозами и спецназом в лесополосе. Учитывая ту штуку, что они попытались применить, они будут играть на полное уничтожение без каких-либо тормозов.

Ольга нервно сглотнула, кусая губу.

— И это ещё цветочки, — я скрестил руки на груди. — Помнишь прорыв порталов под Саратовом? Так вот, это не случайность. Мои аналитические матрицы завершили перерасчёт. Порталы начнут открываться по всей территории Империи.

— Везде? В городах тоже?

— Да. И это означает, что начинается настоящая война на истребление человечества. Подумай сама. Если разрывы начнутся повсеместно, количество орков, готовых вывалиться сюда и вступить в бойню, исчисляется не сотнями тысяч. Их там не меньше, чем суммарное количество всех жителей нашей Империи.

— Но… Феликс, и что нам со всем этим делать? Как это остановить? — прошептала она.

— Как что делать? Работать! — я поднялся на ноги. — Нам срочно нужно в сто раз больше ресурсов. Поэтому все те гуманные правила и осторожности, которые мы откладывали на «потом», сворачиваем. Собираем всё! Если где-то есть хотя бы медная бляшка, бесхозный канализационный люк, ржавая баржа или забытый военный складик с материалами на задворках тайги — мы гребём это под себя. Кажется, шутки и время джентльменских соглашений кончились окончательно.

Я только сейчас окончательно осознал картину перемещения порталов из леса прямо вглубь материка. До этого мне понадобилось прогнать сотни переменных. Такое пространственное смещение в принципе невозможно без колоссального вмешательства со стороны. Местные тупорылые шаманы до таких фокусов просто бы не додумались.

В игру вступили другие силы, владеющие знаниями и технологиями.

И что-то внутри навязчиво подсказывало: к оркам присоседились космические отморозки. Те самые зелёные консервные банки в скафандрах, которые живут только ради тотальной аннигиляции всего живого. Космические орки.

«Если это действительно так… — подумал я. — Тогда жителям этой планете скоро будет не до смеха. Эти твари сжигали планетарные системы ради забавы».

Но, с другой стороны… я уже вбивал их грёбаные космофлотилии в каменный век. Развалю их и в этот раз. Нужно только успеть собрать достаточно мощный Рой дронов.

— Сириус, а напомни-ка мне… Сколько точно у нас в прошлый раз ушло в утиль, когда мы рубились с этими грёбаными космическими огурцами?

Потому что их скафандры и доспехи реально делали их похожими на злые бородавчатые корнишоны.

— Анализирую архивные директории… По приблизительным оценкам, потери Роя составили что-то около семисот пятидесяти миллионов боевых единиц. Но если угодно, Повелитель, я могу рассчитать точную цифру вплоть до одного штурмовика. Выполнять подсчёт?

— Оставь, не стоит, — я махнул рукой. — Полагаю, такого грубого значения нам пока достаточно для понимания масштабности задачи.

Ольга медленно повернула голову. Глаза девушки были абсолютно стеклянными.

— Феликс… — её голос дрогнул, срываясь на сдавленный писк. — Вы… вы сейчас вообще о чём говорили? Семьсот пятьдесят… МИЛЛИОНОВ чего⁈ Каких огурцов⁈

Я подошёл, опустил ладонь на её макушку и ласково погладил по растрёпанным волосам, словно напуганного котёнка.

— Не важно. Не бери в голову, всё в полнейшем порядке., — улыбнулся и уверенно добавил: — Я со всем разберусь, Оль. Ты главное — не переживай.

Северное Королевство

Предгорья Хребта Стужи

— Да-да-да, всё в полном порядке, — пропел генерал Айварс Бьёрден в трубку спутникового телефона, прикрывая её ладонью от ледяного горного ветра. — Можете так и передать председателю Совета: у нас тут всё просто чудесно.

Он стоял на каменистом уступе, нависающем над долиной.

— Мятеж? Военный переворот? — Айварс усмехнулся. — Ну что вы такое говорите! Какой переворот? Учения это. Полевые сборы с отработкой внезапно возникших задач. Природа здесь просто замечательная, птички поют, если прислушаться. Ах, это вызовет проблемы? У меня могут быть проблемы? Ну пусть будут. Я их как-нибудь переживу. Главное, вы там все в Совете успокойтесь. И с Его Величеством поговорите, передайте мои глубочайшие извинения за шум, пусть король не нервничает. Я вот вообще не нервничаю, и вы не нервничайте. А армия? Да верну я армию в казармы. Или она сама вернётся — когда захочет. Не переживайте. Всё, конец связи.

Бьёрден нажал красную кнопку сброса и сунул телефон в карман. Из-за скалы вынырнул помощник в тяжёлой штурмовой броне.

— Артиллерия на исходных? Воздушные звенья выведены на рубеж? — спросил Бьёрден. — Отлично. Я хочу, чтобы прямо сейчас вы обрушили на этих ублюдков всё, что у нас есть. Всю мощь до последнего снаряда.

— Слушаюсь, мой генерал! — рявкнул офицер и бегом кинулся к полевой радиостанции.

Айварс снова перевёл взгляд вниз. Там, в глубокой долине, раскинулся настоящий военный город. Это была не просто жилая агломерация, а колоссальная, ощетинившаяся орудиями и магическими вышками цитадель. Объединение шести сильнейших кланов Северного Королевства. Аристократы, столетиями копившие капиталы, скупившие кучу политиков и объединившие свои личные армии в одну могучую военную структуру.

Вот только с одним эти господа фатально просчитались — они поверили в собственную безнаказанность.

Всё началось, когда на секретный терминал генерала пришёл короткий зашифрованный пакет данных от Феликса. Племянник из далёкого Приморья прислал информацию, от которой у генерала в глазах потемнело.

Эти шесть северных кланов вели грязную игру. Их влияние падало, и они решили сместить Бьёрдена с поста командующего королевской армией. В лоб свалить старого медведя было невозможно — армия бы подняла их на штыки. И они пошли через гнилой шантаж: профинансировали спецоперацию по похищению его племянниц — Эльвиры и Маргариты — и их вывозу за границу, чтобы потом использовать девочек как поводок, дёргая за который они бы заставили генерала послушно выполнять их команды и продвигать нужных им людей в генеральном штабе. И самое мерзкое — всё это должно было произойти на его собственном юбилее!

Айварс закрыл глаза, вспоминая вчерашний день.

Когда смысл донесения Феликса дошёл до его разума, пресловутая скандинавская выдержка покинула Бьёрдена. Планочку у генерала сорвало окончательно и бесповоротно.

Сначала пополам разлетелся тяжеленный дубовый стол в его кабинете, не выдержав удара кулаком. Затем он буквально разнёс в щепки весь интерьер своего кабинета. Когда подоспевшая на грохот дежурная смена с ужасом заглянула в дверь, их командующий уже ретировался прямо через разбитое окно и бушевал на плацу. Там стоял новый тяжёлый танк, привезённый на испытания. Очевидцы потом крестились и клялись, что Бьёрден голыми руками ухватился за танковый ствол и согнул его. Психика у дежурного батальона сломалась на месте — люди боялись дышать, видя, как их генерал превращается в слепое от бешенства чудовище.

А спустя всего один день… армия стояла здесь.

В столице Северного Королевства сейчас бушевала невиданная политическая паника. Министры глотали таблетки, король срочно созывал советы, иностранные послы слали в свои столицы истеричные телеграммы.

А Бьёрдену было плевать. У него на сердце и в душе бушевала такая ярость, по сравнению с которой суета в парламентах была вознёй мышей в амбаре.

И если Айварс Бьёрден паникует, значит, кто-то обязательно будет за это страдать. Долго и мучительно.

Внизу всё полыхнуло. Земля вздрогнула, ответив генералу гулом тысяч взрывов. Ракетные батареи накрыли передовые порядки шести кланов сплошным огненным ковром. Воздух зазвенел от свиста падающих крупнокалиберных бомб. Небо разорвалось пополам, когда в бой вступила штурмовая авиация, утюжа форпосты, ангары с бронетехникой и защитные контуры врага.

Те готовились. Они ждали санкций и судебных разбирательств… Но они явно не ждали, что генерал Короны просто пригонит к их порогу ударную армию и начнёт вдалбливать их в гранит.

Бьёрден начал спускаться в долину. Его бронированные кулаки сминали корпуса клановых наёмников за минуты. Разбит южный фланг. Сомят центральный опорный пункт. Силы быстрого реагирования аристократов горели в своих красивых, раскрашенных в геральдические цвета машинах, даже не успевая выстрелить в ответ.

Айварс шёл по выжженной земле, равнодушно наступая на дымящиеся куски чьей-то дорогой техники. Воздух провонял дымом и палёной плотью. Вся долина превратилась в огромный пылающий кратер.

— Ну а чего вы хотели, ублюдки? — произнёс он. — Политика политикой, а семью трогать нельзя.

Они решили покуситься на самое дорогое. Искали слабое место там, куда лезть категорически запрещалось. Надавили на то, что не прощает давления. За это нужно платить.

Пройдя пепелище, Бьёрден в окружении своей личной гвардии остановился.

Перед ними возвышалась Цитадель — главный бастион объединённого совета кланов. Мрачная, вплавленная прямо в отвесную скалу нерушимая крепость, которая столетиями считалась неприступной. Над гигантскими гранитными стенами, уходящими высоко в небо, пульсировал силовой щит. А массивные врата тускло отсвечивали рунными вязями защитной магии.

Там, внутри, сейчас тряслась та самая «элита».

Советник молча подал генералу артефактный громкоговоритель.

— Ну что, ублюдки! Спрятались? — его громоподобный голос ударил в гранитные стены крепости и раскатился по всей долине. — А хрен вы угадали! Ни хрена вы не спрятались! Я пришёл за вами! Знаете, что это означает? Это означает, что в этом мире больше нет места, где вам было бы безопасно!

На стенах Цитадели началось слабое шевеление. Через пару секунд громкоговорители крепости тоже ожили.

— Бьёрден, успокойся! — донёсся с той стороны нервный, пытающийся казаться твёрдым голос одного из глав клана. — Ты пересёк все черты! Но мы всё ещё можем решить дело миром! Слышишь? Мы готовы выплатить тебе личную компенсацию! Астрономическую! Ты просто тихо уйдёшь с поста командующего королевской армией, и мы гарантируем безопасность твоим людям! Всё решаемо! Не губи свою жизнь и свою карьеру! Тебе всё равно не взять эту крепость! Ты только положишь своих солдат и загонишь себя на военный трибунал!

Генерал стоял, слушая эти жалкие потуги. Слова звучали дерзко, но интонации выдавали их с головой — они боялись до дрожи в поджилках, наблюдая с мониторов своих бункеров, как догорает их армия у подножия бастиона.

К генералу приблизился начальник штурмовой инженерии.

— Господин генерал… Их врата усилены накопительными артефактами древних эпох. Магический купол переведён на полное автономное питание от ядра горы. В лоб мы эту конструкцию не пробьём, нам не хватит калибров. Тут потребуется тяжёлая осадная работа, направленные бурильные установки… нужно время, хотя бы два дня, чтобы прожечь внешний контур щита. Иначе никак. С их запасами они могут просидеть в глухой обороне не меньше месяца.

— Два дня не потребуется, — отозвался Айварс и потянулся к пряжкам на вороте. — Передайте войскам приказ прекратить огонь. Пусть готовятся к зачистке внутренних помещений.

Инженер растерянно заморгал. Он во все глаза смотрел, как генерал отстёгивает тяжелую разгрузку и отбрасывает автомат в сторону.

— Но, мой генерал… вы же…

— Я сказал: готовьтесь к штурму.

Айварс двинулся к металлическим створкам ворот в одиночку. Шаг оставался ровным и размеренным, что немедленно спровоцировало защитников периметра. Сверху открыли шквальный огонь. К идущему человеку густо потянулись трассеры крупнокалиберных винтовок.

Пули вязли в метре от тела. Бьёрден врубил Дар Абсолютной Кинетики. Вокруг него начала закручиваться мощная гравитационная воронка, отчего само пространство впереди плавилось и дрожало. Свинец сминался о невидимую преграду. Искореженный металл просто падал под ноги, не нанося фигуре никакого урона.

Не сбавляя хода, генерал прикрыл глаза и глубоко вдохнул едкий пороховой дым. Он медленно выдохнул, позволяя накопившемуся бешенству затопить грудь. Перед глазами мелькнули лица Эльвиры с Маргаритой. Вспомнился невозмутимый голос Феликса. В ушах снова зазвучали гадкие шепотки, постоянно сопровождавшие его в коридорах Генштаба. Эта злость послужила отличным топливом для опустевшего резерва.

Бьёрден шагнул к голубому щиту, который закрывал проход к рунным воротам. Завёл правую руку. И безо всяких магических вспышек всадил кулак прямо в энергетический барьер.

Пару секунд стояла полная тишина, а потом воздух вокруг резко содрогнулся. Запоздалый звук удара раскатился по долине сухим хлопком — так бьет по ушам истребитель при переходе на сверхзвук.

От костяшек по куполу тут же расползлась паутина белых трещин. Они ветвились на глазах и стремительно разъедали защиту. Раздался хрустальный звон. Силовой барьер, изначально рассчитанный на сдерживание бомбардировки, разлетелся облаком мелких осколков и погас.

Только кинетическая волна от генеральского удара никуда не делась. Этот невидимый таран пошел дальше и с маху врезался в стальные врата крепости. Многотонные петли со скрежетом вырвало из гранитного основания. Металл толщиной в полметра выгнулся вовнутрь, после чего колоссальные створки рухнули внутрь двора Цитадели, похоронив под собой часть баррикад защитников.

— Вперёд, — негромко сказал Айварс, потирая костяшки пальцев.

Из-за его спины с боевым кличем внутрь поверженной крепости хлынула штурмовая гвардия. Завязался короткий и безжалостный ближний бой на лестницах и в галереях.

Генерал шёл следом. Он шагал по обломкам, и ему было откровенно плевать, какой политический вой сейчас поднимется в столицах и на Совете Северного Королевства. Юристы обязательно попытаются притянуть его действия к государственному перевороту, измене или превышению полномочий.

И он сам лично подпишет рапорт, в котором объяснит всё просто и доступно: заговорщики представляли угрозу национальной безопасности, готовя вооруженный мятеж против командующего армией, и были нейтрализованы в интересах защиты Родины. Бумажка всё стерпит. Политиканы съедят это и утрутся, потому что силу они понимают лучше любых законов.

Но в глубине своей суровой солдатской души Айварс Бьёрден знал правду. Он пришёл сюда исключительно за кровной местью. Чтобы никто, никогда, ни в этой, ни в чужой империи даже помыслить не смел о том, что можно прикоснуться к его семье и остаться в живых.

А последствия? С последствиями он разберётся. Пусть только попробуют предъявить.

Маленький серебристый дрончик завис в воздухе, аккуратно наколол на миниатюрную вилочку румяный кусочек оладушка, обильно обмакнул его в клубничное варенье и отправил мне прямо в рот. Я с удовольствием прожевал.

Второй дрон тем временем подлил в мою кружку горячего кофе, а третий смахнул крошки с подлокотника кожаного дивана. Жизнь, если отбросить некоторые глобальные нюансы, была прекрасна.

А нюансов хватало. Мир за пределами моей гостиной бурлил так, что крышку срывало у целых государств.

Наши дорогие китайские соседи, получив собственной же климатической установкой по Пекину, устроили международную истерику невиданных масштабов. На дипломатической арене творился настоящий цирк-шапито. Технократическая Республика орала на весь мир: «Какое погодное оружие⁈ Ничего не знаем, наши заводы производят только мирные тракторы и мягкие игрушки! Это всё Российская Империя! Это они коварно ударили по нашей цветущей столице разрушительным ураганом! Они маньяки с технологиями массового поражения, их нужно срочно разоружить всем мировым сообществом!»

В их столице прямо сейчас лучшие Одарённые воды и воздуха бились в истерике, пытаясь разогнать заряженные маной шторма, но безуспешно. А я смотрел на эти обвинения и лишь улыбался. Китайцы так отчаянно пытались прикрыть свои обгаженные штаны, что умудрились напрячь даже самого Александра Пятого. Император звонил мне лично, долго и с пристрастием допрашивал: «Феликс, колись. Есть у тебя климатическое оружие?». Я ответил абсолютно честно: нет у меня климатического оружия. Я просто вернул отправителю его же посылку. То, что она при доставке слегка разрослась — издержки логистики.

— Феликс. Ну ты чего завис? — голос Фурии прорвался сквозь мои размышления.

Она сидела в кресле напротив, поджав под себя ноги.

— Да нет, Оля, не завис. Просто задумался.

Висевший рядом Сириус тут же услужливо пришёл на помощь:

— Напоминаю: Ольга Валерьевна задала вам вопрос о том, что сейчас творится в мире и каков наш общий прогноз.

— А, — я сделал знак дрону-официанту, и тот подлил очередную порцию кофе. — Да пока ничего прямо фатального. Но вот если эти чёртовы порталы начнут хлопать по всему шарику в случайных местах, то всё станет сильно хуже.

— Почему? — нахмурилась Ольга.

— Потому что это означает, что у орков есть грандиозный план.

Император, надо отдать ему должное, среагировал на прорывы как нормальный лидер — издал жёсткий указ: гасить любую вылезшую из портала зелёную морду на месте из всех стволов.

А что сделали наши хвалёные аристократы в регионах? Включили своих внутренних менеджеров. Порталов-то наоткрывалась уже добрая сотня. Но большинство из них, как говорят, «замороженные». Вылезло оттуда по полтиннику дикарей, захватили пару пустых лесопилок да глухих деревушек, сколотили себе лагерь и сидят.

И благородные графы да бароны прикинули: а нахрена рисковать своей дорогой личной гвардией? Просто оцепили территорию, взяли под контроль, чтобы орки не лезли дальше, и ждут. Чего ждут? Пока приедет императорская армия и сделает грязную работу за них. Вот только Император сейчас плотно завяз под Петербургом. Там открылись сразу три огромных Разлома, из которых лезет настоящая орда. И ситуация в столице выходит из-под контроля.

— Какой ещё план может быть у тупых дикарей? — не унималась Фурия. — Похищения? Территории отжать, чтобы потом выкупы требовать?

— Если бы я точно знал, Оля, я бы это предотвратил, — я покачал головой. — Нахватать людей на мясо или отжать кусок леса — это уровень рядового шамана. Но мы же видели их технологии. Они там не одни.

Моя интуиция прямо-таки кричала. Если в игру реально ввязались те самые космические утырки, зелёные банки с болтами — мои старые знакомые, то масштаб проблемы совсем иной. Существует не так много вариантов их стратегии.

— И самое поганое, что они могут попытаться сделать, это пробиться к ядру Земли.

— К ядру? — Ольга нервно усмехнулась. — Фантастики перечитали? Зачем им ядро?

— Расщепить его. Чтобы высвободить колоссальную энергию и создать сердцевину для нового дредноута. Обычно эти твари именно так свои матки-корабли и строят — вскрывают планеты, как орехи.

Фурия побледнела.

Я-то прекрасно помнил, сколько хлопот доставляли такие дредноуты в космосе. Семь потов сойдёт, пока пробьёшь их силовые поля. Приятно, конечно, вспоминать, как я за один замес распылил на атомы сразу пятнадцать таких посудин, но на Земле у меня пока нет таких калибров.

— Ладно, — я отодвинул подлетевшую было вилочку с блинчиком и поднялся. — Чего сидеть. Пойду прогуляюсь, воздухом подышу…

Подошёл к панорамному окну, резко отдёрнул плотные шторы. Стекло чуть заметно дрожало от яростных порывов ветра. Небо снаружи слилось с землёй в сплошной серой водяной стене. Деревья гнуло чуть ли не параллельно земле, по дорожкам неслись реки грязной воды, вперемешку с мусором и сломанными ветками. Молнии резали тьму каждые несколько секунд. Климатическая ответочка, разросшаяся до масштабов катаклизма, гуляла над краем во всей красе.

— Ну, или не пойду, — подытожил я и задёрнул шторы обратно. — Передумал. Сириус, давай сводку. Какие у нас успехи на фоне этого апокалипсиса?

Сириус тут же развернул передо мной светящиеся таблицы.

— Успехи колоссальные, Повелитель. Но ресурсов критически не хватает. Мой анализ…

— Давай без нытья, тупо факты.

— Из хороших новостей: служба курьерской доставки бьёт все исторические рекорды. Гражданские лица физически не могут покинуть свои убежища из-за ураганного ветра и риска гибели. Наше приложение — сейчас единственный способ в городе получить продукты и предметы первой необходимости. Логистика органических служб парализована полностью. Мы — монополисты.

Я улыбнулся. За пару дней непогоды мы подсадили на «Филина» весь Приморский край.

— Медицинская помощь для подписчиков также загружена на сто процентов, — продолжал дрон.

— Это я и так вижу по поступлениям. Что с проблемами?

— Охрана имущества, Повелитель. Городская инфраструктура сыпется. Ливнёвки не справляются, фиксирую массовые затопления, провалы грунта на основных магистралях. Шквалистый ветер роняет деревья, крыши и рекламные щиты. Наши дроны сжигают колоссальное количество энергии, пытаясь защитить автомобили клиентов от летящего мусора и падающих веток. Эффективность силовых экранов при такой плотности воздействия падает.

— Ну и как справляемся?

— Да практически никак, Повелитель. Энергоресурсы Куба Власти перераспределены на поддержание защиты, производственные линии остановлены. Но… есть один нюанс, который можно трактовать как удачный… Вчера ночью мощный селевой поток затопил низину в шестом квадрате.

— Там, где была стоянка лесорубов?

— Там, где орочьи техники прокопали разветвлённую сеть глубоких туннелей. Ими теперь можно не заниматься. Вода заполнила шахты до самого верха вместе со всем личным составом орков.

— Ну и замечательно, — я хлопнул в ладоши. — Хоть дронов-кротов для подземных зачисток клепать не придётся. Природа-матушка сама всё отбалансировала.

Но общая картина всё равно была безрадостной. Ресурсов не было. Металлолом с ближайших помоек давно переплавлен, скупка парализована непогодой, а планы по строительству флота и усилению Роя горели синим пламенем. Задница по всем фронтам.

— Ладно, Сириус, — я принял решение. — Мы к этому ни хрена не готовы. Моих личных сил сейчас едва ли хватит на стабильный конструкт такого уровня, но ждать мы больше не можем. Пора запускать Шахту.

— Наконец-то! Повелитель, резервы для данной операции складировались с прошлого месяца! Аппаратная база подготовлена! Требуется лишь ваше личное присутствие и техники синтеза.

— Вызывай капсулу, полетели. Ольга, ты остаёшься за главную.

Девушка молча показала мне оттопыренный большой палец, не отрываясь от своего ноутбука.

Спустя пять минут мы уже болтались в воздухе.

Полёт напоминал попытку прокатиться на стиральной машине, включённой в режим отжима. Нашу тяжёлую транспортную капсулу швыряло из стороны в сторону. Снаружи выло и ухало. В борта били потоки воды, а вспышки молний заставляли поляризационные фильтры капсулы срабатывать почти без перерыва.

Мы направлялись в горный массив — туда, где предварительная геологоразведка дронов выявила феноменальные залежи необходимых нам руд и минералов. При таком раскладе шторм продлится ещё минимум недели две. А значит, люди две недели будут сидеть по домам и двадцать четыре часа в сутки потреблять еду из «Филина». Доставка будет качать деньги непрерывно. Деньги у меня будут, но чтобы их освоить, мне срочно нужна своя сырьевая база.

Удар шасси о каменное плато оказался довольно жёстким. Капсула открылась. Я шагнул наружу в ревущий ад. Сириус немедленно активировал направленный силовой купол, развернувшись над моей головой своеобразным зонтиком, рассекая потоки воды.

— Время пошло, — прокричал я сквозь рёв урагана.

Одна за другой, игнорируя дикий ветер, с неба начали сыпаться тяжёлые грузовые единицы — массивные металлические обелиски квадратного сечения. Летать целой конструкцией они не могли: любой радар мира засёк бы подобный объект, и тут же начались бы вопросы от спецслужб, военных и параноиков из Канцелярии.

Обелиски садились с тяжёлым грохотом. Один, второй, пятый, десятый… Около тридцати сегментов выстроились в круг посреди заливаемого ливнем скалистого плато, а затем их механизмы ожили. Они начали медленно сползаться к центру, цепляясь гранями и складываясь в единую форму усечённой пирамиды.

— Повелитель, позиционирование завершено! — доложил Сириус. — Начинаю процесс физического слияния кластеров!

— Давай.

Металл заскрежетал. Замки и пазы состыковались, но без рунической связки это была просто куча железа.

Я встал перед конструкцией. Энергия Техносов полилась из рук. Я буквально «сшивал» схемы управления разрозненных блоков, намертво интегрировал реакторы, прокладывал единый энергетический канал. Одна ошибка, один неверный спай кластеров — и замыкание в ядре шарахнет так, что от этой горы и пары кварталов на окраине Уссурийска останется ровная воронка.

Мышцы рук сводило судорогой. Воздух вокруг пирамиды заискрился от статического электричества.

— Держись, тушка, держись… — цедил я сквозь зубы, докручивая последний контур.

Вспышка голубого света озарила скалу и на мгновение затмила разряды молний.

Процесс завершился. Я уперся руками в колени и шумно выдохнул, стараясь восстановить сбившееся дыхание.

Внутри механизма щелкнул замок, и монолитная структура Шахты пришла в движение. С протяжным гулом боковые грани пирамиды опустились на землю, превращаясь в пандусы. Из недр базы сплошным потоком хлынули специализированные машины. На каменное плато выкатывались десятки многогусеничных дронов в матовой броне. Аппараты несли на себе целый арсенал для вскрытия породы: от лазерных резаков и плазменных буров до широкоформатных ковшей-манипуляторов. Железный рой устремился к стене. Под синхронным напором техники камень начал стремительно крошиться, и прямо на глазах в горе образовывался уходящий вглубь проход.

— Анализ внутренней интеграции, — запросил я. — На сколько пирамида сейчас заполнена?

— Менее одного процента активных мощностей и дронов, Повелитель, — сообщил Сириус, умудрившись вложить в механический голос неподдельную печаль. — Для базы добычи такого класса это настоящий позор. Наши сборочные контуры пустуют.

— Херня, — отмахнулся я, глядя на работающие буры. — Это только начало. В любом случае, они выжмут эту скалу досуха. Добыча пошла.

Мне было наплевать на жалкий старт. У меня на руках уже были заключённые договоры. У моего союзника, Башатова, в городе стояли готовые дробильные комплексы и плавильни, готовые круглосуточно молоть любой поступающий с Шахты камень и выдавать бетон, песок, щебень. Стройка не остановится. Дроны-курьеры будут безостановочно таскать гравий и руду.

Одного сканирования этих недр Сириусом хватило, чтобы понять: залежей редких металлов, магнетита и медной руды в этой горе хватит на несколько поколений бесперебойного производства. Ресурсный голод закончился прямо в эту минуту.

— Летим домой, Сириус, — скомандовал я, глядя в чёрную дыру, проедаемую моими машинами в теле горы. — Пора строить армию. И на этот раз у нас не будет недостатка в стали.

Телефон завибрировал ровно в пять утра. Я сел на кровати и нажал кнопку приема.

— Феликс Бездушный, — голос императора Александра Пятого звучал необычно сухо. — Можешь по-быстрому добраться до столицы? Вопрос крайне срочный.

Я потёр глаза свободной рукой, прогоняя сонливость.

— Ну, теоретически могу.

— На практике мне это нужно ещё сильнее.

— Вы там случайно не казнь мне готовите? Решили заманить в ловушку?

Собеседник хмыкнул.

— Нет, всё куда тоньше. Феликс, мне действительно нужна твоя помощь.

— Понял. Сейчас вылетаю.

Времени на дорогу ушло всего ничего. Сириус взял управление транспортным дроном на себя и разогнал маршевые турбины далеко за пределы заводских допусков. Искин непрерывно перебрасывал мощность с резервных накопителей на двигатели, попутно выравнивая аэродинамику силовыми щитами. Обшивка гудела от плотного напора воздуха. За бортом в сплошную полосу сливались леса и города.

Император заранее скинул координаты нужной дворцовой башни. ПВО в этом секторе отключили специально ради моего визита. Дрон грузно осел на посадочную площадку. Я наскоро просканировал местность и выставил по периметру десяток боевых микро-дронов. Только после этого шагнул на гранитные плиты.

Правитель ждал меня прямо здесь, у бронированного входа в технические уровни. Охраны рядом не наблюдалось. Он молча кивнул, развернулся и повёл меня пустыми коридорами в кабинет со строгой кожаной мебелью.

— У меня к тебе серьёзный разговор, Феликс.

Император подошёл к массивному стенному сейфу.

— Я не знаю, к каким результатам приведёт наша беседа. Искренне надеюсь, что мы останемся в прежних отношениях. Я бы предпочёл вообще не поднимать эту тему, но ситуация не терпит отлагательств.

Он вытащил из металлического нутра длинный предмет и положил его прямо на полированную столешницу. Я прищурился. Передо мной лежал тяжёлый техномагический посох сложнейшей сборки. Его навершие изгибалось хищным крюком, а корпус был испещрён питающими каналами. У меня сразу зачесались руки пустить эту роскошную вещицу на детали для создания парочки ультимативных дронов-убийц.

— Откуда это богатство?

— Значит, узнаёшь архитектуру? — правитель впился в меня взглядом и сам себе кивнул. — Мне придётся открыть тебе одну тайну. Она является чуть ли не ключевой для нашей страны. Взамен я рассчитываю получить честные ответы. У нас в Империи живёт один поразительный человек… Этот человек помнит свою прошлую жизнь. Чудеса случаются, сам видишь. Наш гость осознаёт себя прежним с шестилетнего возраста. Для него наше мироздание стало простым продолжением старого пути. Сейчас он выдающийся учёный. Именно он привнёс в страну огромный массив знаний, разработал новые принципы энергообмена и поднял инженерию на другой уровень.

— Мои искренние поздравления, — отозвался я, прекрасно понимая, что дело пахнет отборным дерьмом. Я внутренне приготовился разгребать любые последствия.

— Недавно наши разведчики обнаружили этот посох у одного из порталов.

— Очень плохая новость.

— Значит, ты в курсе назначения предмета?

— Деталей не знаю, но дизайн явно не предвещает веселья. Зачем вы тащите в столицу сомнительные артефакты?

В голове быстро выстроились варианты применения подобного концентратора. Один паршивый — направленным импульсом можно расколоть верхний слой земной коры в огромном радиусе. Второй ещё хуже — временная инверсия гравитации целой планеты. О третьем сценарии думать совершенно не хотелось.

— Наш учёный смог его осмотреть, — продолжил правитель. — Он обычно не склонен к лишним разговорам, но тут прямым текстом заявил, что Землю ожидают великие потрясения. А когда я спросил его о методах предотвращения катастрофы… знаешь, что он ответил?

— Ни малейшего представления.

— Он сказал: «Направляйтесь, ваше величество, к Повелителю Дронов. Похоже, здесь способен помочь только он». И я мгновенно подумал о тебе, Феликс.

Кто-то в этом мире знает меня по тому самому прозвищу из прошлой реальности. И этот факт многое менял.

— При чём здесь моя персона?

— Вот и я задаюсь аналогичным вопросом. Мне нужны ответы. Не про тебя и твои чудесные игрушки. Меня интересует только эта конкретная вещь. Если верить рекомендациям, ты способен разобрать её алгоритм и предсказать события. Даю слово чести и клянусь родовым даром: всё сказанное останется в пределах кабинета. Никаких преследований или претензий с моей стороны не последует.

Я ещё раз посмотрел на навершие. Скрывать навыки не имело смысла, да и событие такого масштаба рано или поздно заставило бы меня вмешаться.

Я выпустил силовые жгуты из пальцев. Посох плавно оторвался от стола. Моя магия быстро вскрыла внешний защитный контур. Металлические пластины со щелчком разошлись в стороны. Внутренние узлы начали отсоединяться один за другим, повисая в воздухе. Я углубился в расшифровку плетений, считывая энергетический код. Изучил блок питания, проанализировал контур стабилизации пространства, обошёл защиту управляющего ядра и добрался до первичной матрицы.

— Твою мать…

Детали с грохотом посыпались обратно на стол.

— Что там? — император подался вперёд.

— Можете передать вашему гениальному ученому, что у планеты скоро появятся гости. И они придут с чётким намерением остаться здесь надолго.

— В смысле?

Я коротко рассмеялся от осознания перспектив.

— А что тут непонятного? Классическая агрессивная экспансия. Люди организованно умирают, а орки забирают себе жилые площади.

Правитель побледнел.

— В смысле экспансия? Орки? И что теперь делать?

— Готовиться.

— Сколько у нас есть времени?

Я уже досконально понял схему работы посоха и общую связку с портальной сетью.

— Время пока есть. Точка невозврата наступит, когда порталы начнут открываться по всей Земле. Инициация сети ещё не произошла.

Наш диалог свернул в русло практических договоренностей, а потом мы попрощались, и я поспешил обратно к посадочной площадке.

Я едва дошёл до аппарели, как сзади раздались торопливые шаги.

«Мой повелитель, — раздался в голове голос Сириуса. — У меня появилось экстренное сообщение для вас».

— Минуточку, — бросил я в пустоту и повернулся к правителю. — Да, ваше величество?

— Феликс… А что если в теории, скажем… порталы начнут открываться по всему миру прямо сейчас?

— Сутки, — ответил я.

— Что сутки?

— У нас будут примерно сутки до полного раскрытия пробоев.

— Это можно как-то предотвратить? Например, разрушив точки входа?

— Не думаю. Вам нужно срочно стягивать максимальное количество солдат к зонам аномалий. Они полезут бесконечным потоком, пытаясь закрепиться на первых метрах.

Картина будущего приобретала кристальную четкость. Мне предстояло оперативно решать вопросы с порталами в собственной области. Отдавать свой родной край зеленокожим уродам в мои планы не входило. С другой стороны, полностью терять Империю под напором орков тоже было бы обидно. У всей Земли нарисовались огромные проблемы. Орки выбрали эту реальность своим новым домом, а за новую территорию такие твари готовы выгрызать глотки поколениями.

Я хищно улыбнулся. Это место в первую очередь является домом для моих сестёр. Следовательно, ради их защиты я сам перегрызу любые глотки, сотру нападающих в порошок и превращу окружающие пустоши в один гигантский крематорий.

— Сириус, — скомандовал я, поднимаясь на борт. — Активизируй абсолютно все боевые протоколы, которые я запрещал тебе применять в мирное время. Ты ведь давно этого хотел. Можешь начинать веселиться на всю катушку.

«Есть!» — в его голосе послышалось абсолютное торжество. «Протоколы загружены. Инициировать проект „Дредноут“ прямо сейчас?»

Я застыл и покачал головой.

— Твою мать, ты решил зайти сразу с самого мощного калибра, честное слово… Ну да ладно. Дредноут так Дредноут. Выпускай!

Обращение авторов

Дорогие друзья!

Вы, конечно, заметили, что концовка книги вышла с большим трудом. Дело в том, что нас были некоторые сложности, которые находятся сейчас в процессе решения.

Эта книга закончена, следующая выйдет примерно через пару недель (когда мы окончательно решим наши посторонние дела), и выкладка снова станет регулярной, как и прежде.

Просим прощения за доставленные неудобства.

Скоро увидимся!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.