Два раза!

С л а в к а. Значит, еще не кончил.

Б о й к о. «Архитектор в подземелье»! Или нет!.. «Тайная типография под корытом прачки»! Чем не заглавия для приключенческих романов! Найдутся ли только в Болгарии писатели — воспеть эти чудеса.

С л а в к а. Смейся, смейся. Из него со временем отличный наборщик выйдет.

Б о й к о. Да, если только не задохнется к тому времени.

С л а в к а. Ну, не так уж страшно. Отдушина-то все-таки есть.

Б о й к о. Отдушина! Гроб с вытяжной трубой!.. (Обращаясь к портрету Пастера.) Товарищ Пастер!.. Объясните, пожалуйста, этой невежественной женщине, какое огромное значение имеет для человеческого организма чистый воздух…

С л а в к а. Слушай-ка ты, просвещенный муж. Оставь в покое своего Пастера да принимайся развешивать занавески.

Л и л и (подходя к окну, спокойно). Тревога.

С а в а. Где вы укрываетесь?

Л и л и. Нигде. Здесь не опасно. София далеко.

С а в а. «Земной рай»?

Л и л и. Да!

С а в а (посмотрев на часы). Теперь ваши, наверно, скоро вернутся: тревога выгонит их из то рода.

Л и л и. Ну что ж, пусть возвращаются! Я никогда не боюсь. Ты мой муж. И я тебя столько времени не видела…

С а в а. Мне хотелось бы поговорить с тобой…

Л и л и (с отчаянием). Сава!.. Неужели ты можешь уйти?

С а в а (беря ее руку). Лили! Пойми: я не принадлежу себе. Если я решил прийти сюда, так это потому, что у меня было очень важное, неотложное дело… Ты слушаешь меня?

Л и л и (продолжая думать о своем). Да… Говори. (Отошла от него, села.) Говори!

С а в а (подойдя к ней). Я пришел сюда выполнить одно важное поручение. Меня прислала к тебе… партия.

Л и л и (приходя в себя, удивленно). Партия? Ко мне?

С а в а. Да. Для тебя это большая честь, но и большая ответственность… Речь идет о человеческих жизнях…

Л и л и. О человеческих жизнях?

С а в а. Слушай. Один из наших отрядов окружен в горах. Против него стянуты три дивизии, жандармские и полицейские части, горные пушки… Это кольцо нужно разорвать. Наши люди должны быть спасены.

Л и л и. Подожди!.. Дивизии, жандармерия, пушки… А что же я могу? (Смотрит на свои руки.) Что я могу сделать?

С а в а. Представь себе — очень многое.

Л и л и. Не думаешь же ты, что я могу стать партизанкой?

С а в а. Нет, конечно… Видишь ли, нам стало известно, что твой брат…

Л и л и. Борис! С ним что-нибудь случилось?

С а в а. С ним — ничего… Но он адъютант генерала Стоянова.

Л и л и. Да. И что же?

С а в а. А Стоянов — командир того самого соединения, о котором я тебе говорил. Борис не может не быть в курсе того, что у них готовится. Штабные офицеры его друзья. Вот Генчев. Он — начальник штаба Стоянова, приятель Бориса и, верно, часто бывает у вас…

Л и л и. И все-таки я не понимаю…

С а в а. Подожди!.. Дослушай меня. Ты могла бы поехать в Саранцы к Борису?

Л и л и. К Борису? Когда? Зачем?

С а в а. Лучше всего сегодня же. Ты могла бы сказать, что тебе надоели эти воздушные налеты, что здесь тебе скучно, что тебе захотелось навестить брата… Мало ли какой предлог можно придумать…

Л и л и. Сава!.. Чего ты хочешь от меня? Что я должна буду сделать?

С а в а. Ты должна помочь нам добыть кое-какие сведения.

Л и л и. Сведения?

С а в а. Да. Расположение частей, их численность и главное — план операции и день, на который она назначена…

Л и л и (растерянно). Сава!.. Я…

С а в а. Знаю, Лили, знаю. Наперед знаю все, что ты можешь мне сказать… Трудно? Да, трудно. Но пойми: это война. Война за счастье нашего народа, за будущее нашей родины. Хочешь ты нашей победы? Или ты хочешь, чтобы мы были разбиты, уничтожены?

Л и л и. Боже мой!.. Конечно, нет!

С а в а. Так помоги нам! Тысячи лучших людей Болгарии, и прежде всего — именно женщины, делают сейчас то же самое, что предстоит делать тебе. Эти люди помогают нам раскрыть планы врага.

Л и л и. Я не смогу, Сава! Этого сделать я не смогу!..

С а в а. Разве ты не болгарка? Разве ты не жена бойца?

Л и л и (все еще не в силах принять решение). Сава!.. Не принуждай меня!

С а в а. Меньше всего я хочу тебя принудить к этому. Я хочу только открыть тебе глаза. Я хочу, чтобы ты сделала свободный выбор. Но выбор сделать ты должна — или с нами или против нас. (Пауза.) Постарайся увидеть себя среди тех, кто сейчас борется за наше дело, в час нашей победы. А он придет, Лили! Это неизбежно, так же как неизбежен завтрашний день.

Л и л и (после долгого молчания, тихо). А если я не сумею?.. Ведь это же вовсе не так просто — сделать то, что ты говоришь. Тут нужен опыт, смелость нужна.

С а в а (радостно). Сумеешь, Лили! Уверяю тебя — это вовсе не так сложно. Да и смелости у тебя хватит.

Л и л и (приняв решение). Хорошо, Сава!.. Я попытаюсь. Скажи еще раз, что я должна делать.

С а в а. Вот тут у меня… (Достает небольшой листок.) На этом листке записаны вопросы, которыми тебе предстоит интересоваться. Действуй осторожно, применяясь к каждому отдельному случаю. (Передает ей листок.)

В и т а н (безнадежно махнув рукой, отходит; Борису, по-прежнему стараясь не глядеть ему в глаза). Садись.

Гимназистка… Почему вернулась? Ты же собиралась уехать в город?

В е л а. Не знаю.

Б о я н. Ты не ребенок. Мы же вчера обо всем договорились. Ну что ты волнуешься?..

В е л а. Не могу справиться с собой, просто не в силах… Никак не предполагала, что ваше путешествие меня так расстроит. Радовалась, когда получила назначение сюда… Мечтала: приеду, будем вместе работать, бродить… А… что получилось?

Б о я н. Что же?

В е л а. Ничего… Одни мечты, фантазии…

Б о я н. А наши каникулы, вечерние прогулки за рекой, разговоры о будущем? Все это, по-твоему, ничего?

В е л а. Трудно прожить четыре года только воспоминаниями.

Б о я н. Ты даже не заметишь, как пролетят эти четыре года. А когда я вернусь, останусь работать здесь, в селе, — не хочу изменять памяти отца. Представь, как будет хорошо, когда мы вместе начнем улучшать жизнь этих мест.

Ф е р д и н а н д. Мой вам совет, госпожа Радионова, в разговорах подобного рода старайтесь оставаться объективной, а не то вы рискуете потерять доверие ваших учеников. Вы же учительница. Продолжайте.

И р и н а. Я хотела бы говорить откровеннее.

Ф е р д и н а н д. Так говорите же.

И р и н а. Боюсь, что вы рассердитесь и прогоните меня.

Ф е р д и н а н д. Прогоню вас? Вы же не министр.

И р и н а. Боевой дух солдат, да и офицеров, упал. Все озлоблены. Дезертиры исчезают с передовых целыми отделениями, а самострел стал эпидемией. Это ужасно, ваше величество, это начало катастрофы.

Ф е р д и н а н д. Вы полагаете?

И р и н а. А вы разве этого не видите?

Ф е р д и н а н д. Вы, кажется, пытаетесь схватить беса не за хвост, а прямо за рога.

И р и н а. Я предпочитаю теперь не слушать, что говорят, а видеть, что делают. Слишком дорого заплатила я за мою наивную веру в доброту. Пока я и тысячи подобных мне верили, что делаем добро и тем приносим пользу нашей молодой стране, враги смеялись над нами.

Ф е р д и н а н д. Я знаю, что значит война, и не желаю, чтобы мне читали лекции. К тому же всем известно: эта война — не моих рук дело.

И р и н а. Знаю. Здесь не обошлось без усердия разных советчиков.

Ф е р д и н а н д. Советчиков… Годами они только едят мой хлеб и пьют мое вино… Хорошо еще, что не стащили мои золотые сервизы.

И р и н а. Не все такие. Есть у нас и порядочные люди. Вы же знаете…

Ф е р д и н а н д. Все, кто в этой стране считает себя порядочными, честными людьми, — мои заклятые враги. Сегодня они наступают, используют тяжелое положение народа, и кое-где, к сожалению, им удается их дьявольское дело. Но вы, кажется, воображаете, что я уже побежден, что мне остается только сложить оружие?

И р и н а. Это уж вам лучше знать.

Ф е р д и н а н д. Да, действительно, я не должен слушать никаких советчиков, тем более что народ, как правило, зачастую ошибается…

И р и н а. Наш народ всегда видел далеко, когда вопрос касался его судьбы.

Ф е р д и н а н д. Ваш народ слишком слеп, чтобы разглядеть великую миссию моего царствования. Он идет своей узкой плебейской тропинкой и не в состоянии понять, что я хочу возвысить его, поднять, чтобы он мог идти по широкой дороге, указанной мною.

И р и н а (решительно). Но, ваше величество, разрешите мне сказать, что бывали случаи, когда вы не думали о правах этого народа.

Ф е р д и н а н д. Когда, например?

И р и н а. Когда вы отвергли протянутую руку мира после падения Люле-Бургаса. Говорят — вас ослепила честолюбивая мечта торжественно вступить в Царьград. За это заплатил своей кровью болгарский народ.

Ф е р д и н а н д. Это ложь, посеянная моими недругами. И последнему солдату было ясно, что там гнездо векового врага, которое должно быть уничтожено.

И р и н а. А сегодня мы плечом к плечу с этим врагом.

Ф е р д и н а н д. У вашего народа есть на это мудрая поговорка: политика — ложка не для каждого рта.

И р и н а. Я снесу ваши оскорбления, но скажу, с вашего позволения, что к сожалению, подозрения народа на ваш счет небезосновательны.

Ф е р д и н а н д. Если вы хотите высказать лично ваше мнение, не впутывайте народ.

И р и н а. И еще одно слово, перед тем как мы расстанемся. Кажется мне, ваше величество, что наш народ больше не верит вам. Постарайтесь вернуть его доверие.

Ф е р д и н а н д. А вам не кажется, что не я, а народ должен заслужить мое доверие?

И р и н а. Насколько мне известно, еще никакой народ не задавался такой целью.

Ф е р д и н а н д. Другими словами: «Народ без царя может обойтись, но царь без народа не может». И это знаю. Я знаю, что все успехи в этой стране приписываются кому угодно, а все ошибки — мне.

И р и н а. Надо понять причины этого.

Ф е р д и н а н д. Не прерывайте меня. Я слушал вас терпеливо. Я знаю, что, если завтра дело обернется катастрофой, вы первая потребуете, чтобы я понес всю ответственность за случившееся. Но не думайте, что я не знаю, чего хочу, какая историческая миссия возложена на меня.

И р и н а. Я не думаю. Ваша миссия ни для кого не тайна, все слышали о ней из ваших же уст в тысяча девятьсот двенадцатом году.

Ф е р д и н а н д. Когда?

И р и н а. Когда стало ясно, что вы намерены открыть ворота Балкан для немецких устремлений на Восток. Это кончилось катастрофой… Кто виновен в том, что страна оказалась в таком положении?

Ф е р д и н а н д. Что мог сделать я, если в руках у меня была грязь, а не народ?

И р и н а. Я думаю, болгарский народ не заслужил такого оскорбления. Некогда вы сами признались мне, что пахари и сеятели довели вас до стен Царьграда. И вы смогли любоваться куполами Святой Софии. Народ дал вам победы! А кто, кто… проиграл все это?!

Ф е р д и н а н д. Вы пропитаны ненавистью всех моих врагов, как и ваш сын, и, кажется, лишь выжидали момента, чтобы высказать мне все это прямо в лицо.

Уходят.

А л ь в а р е с (с возмущением). Ты просто пьян! Даже в караульном помещении ты сидел за бутылкой коньяку.

А н т о н и о. Коньяк мы давно прикончили! Пьем мерзкую, как сироп, малагу.

А л ь в а р е с. Но хотя бы на посту надо быть трезвым и хранить военную тайну.

А н т о н и о (искоса смотрит на него). О какой тайне ты лепечешь, лейтенантик?.. Донье Инес известны военные тайны всей округи!.. А этот тип (показывает на Себастьяна) ее доверенное лицо!.. Следовательно, нечего скрывать, что у вас приказ полковника Москера сменить вас в окопах.

А л ь в а р е с (с гневом). А ты кто такой? Республиканец или франкист?

А н т о н и о. Коль застали меня за бутылкой, значит, республиканец… Республиканцам сейчас только и остается, что пить.

А л ь в а р е с. Выдаешь себя за республиканца, а говоришь, как франкист.

А н т о н и о. А в ваших штабах как раз наоборот, лейтенантик!.. Говорят, как республиканцы, а на деле франкисты. Там таких каналий полно. (Хохочет.)

А л ь в а р е с. Не будь ты пьян, мы бы тебя тут же арестовали…

А н т о н и о. Видали вы его! Да кто тебе позволит арестовать анархиста?

Э с т а н и с л а о (спокойно, Альваресу). Не надо, Альварес!.. Товарищ хочет помочь нам.

А н т о н и о (к Эстанислао). Правильно, чужеземец!.. Я действительно хочу вам помочь. Попробую уговорить моих товарищей выйти на позиции, хотя мы вовсе не обязаны подчиняться вашему полковнику… Как его… Москито, что ли? (Альваресу.) А ты, верно, обалдел, друг! Анархиста вздумал запугать арестом! (Смеется. К Эстанислао.) Слушай, чужеземец, по правде говоря, мне осточертело сидеть в тылу и глядеть, как всякие канальи позорят республику! Руки чешутся спустить шкуру с франкистов, а в тылу не разойдешься! Все фалангисты теперь нацепили республиканские значки!.. И скажи спасибо, что я пьян, а то разрядил бы весь диск в твою башку. Терпеть не могу иностранцев, особенно когда трезв.

Э с т а н и с л а о. Почему же?

А н т о н и о. Сам не знаю!.. В глазах даже темнеет, как их вижу.

Э с т а н и с л а о. Тогда выпей еще немного!