Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

В восемь утра было уже настолько жарко, что пот лился струями, даже сидя на месте. Даже под брезентовым навесом жара набегала волнами с реки, словно дверцу духовки оставили открытой в и без того теплой комнате. Члены Отряда "S" сидели вместе в тени, а их проводник, сидящий у подвесного мотора в корме, громко пел песни на языке, которого никто из них не понимал. Бэнкс подозревал, что над ними смеются. Это его не удивляло. Они были промокшими до нитки, пропитанными потом жалкими подобиями элитного отряда. В сочетании с тем, что они теперь оказались в зоне, где не ловил спутниковый телефон, и у них не было возможности позвонить домой и пожаловаться, дела складывались не слишком удачно.

И чем глубже мы будем продвигаться, тем хуже станет.

Как обычно, больше всех жаловался Bиггинс.

- Золотые пески, большие коктейли и длинноногие девчонки с легкой улыбкой и свободными трусиками. Это же было твое обещание, верно, капитан?

Джон Бэнкс нашел в себе силы, чтобы рассмеяться.

- Хватит ныть, Bигго. Здесь есть вода, и она горячая, разве не так? По крайней мере, на этот раз мы не отмораживаем яйца.

Bиггинс отмахнулся от жужжащего роя черных мух, витавших у него перед носом.

- Мои яйца в последнее время почти не используются, - ответил он. - Они могли бы отвалиться, а я бы даже не заметил их отсутствия.

- Ты бы их все равно не нашел, даже обеими руками, - добавил Хайнд.

- По этому поводу не переживай, сержант. У меня для этой работы есть твоя жена.

Хайнд потянулся, чтобы дать Bиггинсу по голове. Капрал отклонился в сторону, и лодка закачалась под ними.

- Хватит, ребята, - тихо сказал Бэнкс. - Давайте хотя бы будем вести себя так, словно знаем, зачем мы сюда отправились.

Накануне в обеденное время Бэнкса вызвали в кабинет полковника. Он знал, что, скорее всего, его ждет новое задание, и с нетерпением ждал каких-нибудь приключений, ведь они уже недели напролет слонялись по базе, а партий в "трехкарточный брэгг"[1], игр в бильярд или дартс, которые отряд мог сыграть, прежде чем сойти с ума от скуки, было не так уж и много. Едва увидев выражение лица своего начальника, он понял, что дело серьезное.

- Это может быть нелегко, Джон, - сказал полковник. - Трудная местность, почти никакой поддержки, если дело пойдет наперекосяк, и много неизвестных.

- Тогда это как раз в нашу тему, сэр, - ответил Бэнкс, пытаясь разрядить обстановку, но шутка не пошла.

- Слушайте внимательно. Брифинг будет коротким. На взлетной полосе ждет самолет, и я хочу, чтобы вы собрались и сели в него в течение часа. Время здесь играет важную роль.

Бэнкс замолчал и слушал, пока полковник рассказывал о чрезвычайной медицинской ситуации в Конго, о возможной эпидемии, которую нужно пресечь на корню, и о команде ВОЗ, пропавшей в густых джунглях вне зоны доступа мобильной связи.

- Проникните туда, найдите их и вытащите оттуда. Мы сможем доставить вас менее чем в пятидесяти милях от того места, где их видели в последний раз, и предоставить лодку, чтобы вы попали в притоки Конго, куда они направились. После этого вы будете действовать самостоятельно, пока не выберетесь туда, где работают телефоны, и не вызовете эвакуацию. Более подробную информацию вы найдете в своем почтовом ящике; как только вы к нему доберетесь, у вас будет столько же сведений, сколько у меня, и достаточно времени, чтобы внимательно их изучить во время полета. Пусть ваши люди экипируются для жарких и влажных джунглей. А теперь вперед, капитан - вам и вашим ребятам нужно успеть на самолет.

Он сразу же приступил к делу: сначала вытащил Хайнда и Bиггинса из столовой, затем нашел Дэвиса и Уилкинса в тренажерном зале, после чего сам экипировался и вышел на взлетную полосу к самолету. Полковник не ошибся насчет срочности - самолет взлетел, пока они еще устраивались на местах. Затем началась часть их миссии под названием "торопись и жди". Остальные члены отряда провели полет, играя в "брэгг", и сержант крупно выиграл у всех остальных; Бэнкс знал, что не стоит ввязываться в игру, когда Хайнду сопутствовала удача. Он остался на своем месте, просматривая материалы, которые секретарь полковника прислал ему по электронной почте. Он не узнал ничего нового по сравнению с тем, что уже слышал, но один отрывок привлек его внимание. Это было электронное письмо от одного из полевых медиков его руководителю в ВОЗ.

Я быстро прихожу к выводу, что это вовсе не болезнь. У нее все симптомы сильнодействующего системного яда, и, учитывая, что пока она проявилась только в этой одной общине на берегу реки, нам, возможно, лучше поискать источник в окружающей среде. Может быть, что-то в воде? Или, может, что-то новое в их рационе? По крайней мере, так я сейчас думаю. Буду держать вас в курсе.

Бэнкс искал продолжение переписки, но это было последнее сообщение от медицинской бригады, датированное более чем двадцатью четырьмя часами ранее. С тех пор было предпринято множество попыток установить контакт, но все они оказались тщетными. Именно поэтому отряд сейчас, несмотря на недовольство, плыл вверх по притоку восточного Конго на этой медленной лодке, ведущей в никуда.

- Почему именно мы, капитан? - спросил Bиггинс, зажигая сигарету в попытке отпугнуть мух. Это не помогало. - У нас что, на спине таблички висят? Нам всегда достаются все эти дерьмовые задания, да?

Бэнкс не мог по-настоящему упрекнуть Bиггинса за его жалобы. Капрал был прав в том, что у них была целая серия миссий, которые так или иначе заканчивались провалом. Сначала они потеряли МакКэлли в катастрофе на Лох-Нессе, затем - еще одного человека в Сирии, потом был полный бардак в Норвегии, и, наконец, они потеряли человека, которого должны были спасти в Монголии.

На этот раз никто не умрет. Не на моей вахте.

Их лодочник сказал, что путь займет три часа, и ровно через три часа они обогнули изгиб реки и увидели впереди на берегу поселение. Потребовались всего несколько секунд, чтобы понять, что что-то не так. Это была небольшая деревня - полдюжины хижин из глины и соломы, а с одной стороны стояли три большие палатки, очевидно, служивших жильем для медицинской бригады. Одна из палаток сгорела, и из ее углей еще поднимался дым. На другой по одной из сторон тянулась красная полоса, и Бэнкс по опыту знал, что это не краска. Два длинных каноэ с веслами в носовой части стояли на берегу. Никаких признаков жизни не было.

Ему не пришлось отдавать приказ. Колоду карт быстро убрали, сигареты затушили, и у каждого наготове было оружие, когда проводник причалил лодку к шаткому деревянному причалу. Бэнкс вывел их из лодки, вверх по берегу и через него к речному причалу.

- Сержант, ты, Дэвис и Уилкинс - проверьте хижины. Bигго и я осмотрим палатки. Никаких героизмов и никаких выстрелов, если только не возникнут серьезные проблемы. Все время держитесь в поле зрения друг друга и вернитесь сюда через пять минут. Если кого-нибудь найдете, крикните.

Не дожидаясь ответа, он повел Bиггинса вправо, к дыму, поднимавшемуся от сгоревшей палатки.

Никаких признаков жизни не было. Они обнаружили кровь на земле возле обеих уцелевших палаток и обугленные останки двух тел в зоне пожара, но внутри палаток они нашли лишь валявшуюся в беспорядке разбитую медицинскую аппаратуру и компьютеры.

- Черт возьми, капитан, - сказал Bиггинс. - Похоже, сюда попала бомба. Что здесь произошло?

Бэнкс не знал, что ответить. Он знал только, что они ищут двенадцать сотрудников ВОЗ, а здесь были лишь два тела. Задача внезапно значительно усложнилась.

Фрэнк Хайнд почувствовал, как в нем нарастает старое знакомое напряжение, когда он вел двух рядовых к хижинам из грязи и соломы. Сколько бы боевых действий ни видел человек, сколько бы лет ни прошло, он по-прежнему чувствовал, как сжимается желудок, по-прежнему должен был бороться, чтобы сохранять сосредоточенность и самообладание. Место казалось мертвым и тихим, но он видел, как гибли люди, которые считали подобные ситуации само собой разумеющимися. А те два парня, что были с ним, хотя и были хорошими людьми, во многих отношениях все еще были молоды. Он был обязан уделить им все свое внимание.

Он подошел к первой хижине с поднятым оружием, давая знак остальным двоим оставаться позади него и прикрывать его, пока он выходил на одну сторону открытого входа. Он замер, прислушиваясь. Не услышав ни звука изнутри, он рискнул заглянуть внутрь.

Это было одно единственное пустое помещение с твердым глиняным полом и очагом посередине, пепел в котором выглядел темным и холодным. Он вошел внутрь и не нашел ничего, кроме трех брошенных деревянных мисок, содержимое которых представляло собой застывшую, зловонную кашу из мяса и какого-то овоща, который он не смог опознать. Он не собирался пробовать ни кусочка.

Вторая хижина оказалась такой же пустой, как и первая; единственным свидетельством того, что здесь недавно кто-то был, были еще несколько недоеденных мисок с едой.

В третьей хижине они обнаружили источник этой еды - большой глиняный котел, висевший над очагом, который был еще теплым на ощупь. Из горловины котла поднимался едкий запах.

Дэвис заговорил первым.

- Черт возьми, сержант. Что они тут варили? Метамфетамин?

Хайнд нашел деревянную ложку, висевшую рядом с горшком, и помешал ею смесь внутри. Запах тут же стал еще хуже.

- Хватит уже, сержант, - сказал Уилкинс. - Это хуже, чем один из пердежей Вигго.

- Подожди секунду. Здесь лежит какой-то кусок. Я хочу посмотреть, что это такое.

Что бы это ни было, оно оказалось почти слишком большим для половника, и когда его пытались вытащить из кастрюли, оно выскользнуло из половника и с глухим стуком упало на пол. Трое мужчин собрались вокруг.

- Что это, блядь, такое, сержант? - спросил Дэвис.

- Ты здесь медик, - ответил Хайнд. - У тебя есть опыт в биологии. Сам скажи.

Дэвис наклонился, чтобы рассмотреть поближе, но Хайнд остался на месте, сверху вглядываясь в то, что походило на голень и лапу какой-то птицы - очень крупной птицы.

- Страус? - спросил Уилкинс.

- Здесь, в джунглях? Нет, это животные равнин, - ответил Дэвис.

Он ткнул в лапу стволом винтовки. Часть кожи отслоилась, обнажив частично приготовленное мясо под ней. Воняло так, что дух перехватывало, и все отступили к дверному проему в поисках свежего воздуха.

- Если не страус, то что? Орел? - спросил Уилкинс.

- Он должен был бы быть чертовски огромным, - ответил Хайнд. По его оценке, лапа была длиной более восемнадцати дюймов[2] от носка до пятки, а каждый коготь был толщиной с мужское запястье. - Ты слышал об орлах таких размеров?

Он не сказал этого вслух - молодые парни тогда там не были, - но думал о том бардаке в Сибири, о генетических экспериментах и об огромных птицах из далекого прошлого, способных сбивать самолеты.

Эти ублюдки размножились? Они распространяются?

- Вынеси это на свет, парень, - сказал Хайнд Уилкинсу. - Капитан захочет на это взглянуть.

Уилкинс побледнел как полотно, но глубоко вздохнул, нырнул в хижину и выскочил обратно, не успев даже открыть рот. Он бросил лапу на землю. В тот же миг с причала раздался вопль. Их проводник заметил, что у них у ног.

- Мокеле-Мбембе, - закричал он. - Мокеле-Мбембе.

Он начал отвязывать лодку. Хайнд бросился бежать к причалу, но опоздал - не успел помешать мужчине завести подвесной мотор и увести лодку вниз по реке, откуда они приплыли. Мужчина не оглянулся и вскоре скрылся за изгибом реки; остался лишь гортанный рокот двухтактного двигателя, пока он не стал слишком слабым, чтобы его можно было расслышать.

- Что, черт возьми, на него нашло? - спросил Bиггинс, стоя рядом с Хайндом.

Капрал и капитан подошли посмотреть, в чем дело. Хайнд вкратце рассказал им о случившемся и привел их к частично сгоревшей конечности.

Капитан посмотрел на нее, и Хайнд заметил тревогу в глазах своего старого друга.

- Вы знаете, что это такое, капитан? - спросил Хайнд.

Бэнкс покачал головой.

- Нет. Но врачи, которые здесь были, полагали, что здесь может быть яд, что-то из того, что ели местные. Я слышал раньше истории о испорченном мясе диких животных - это была одна из теорий о том, как зародился СПИД. И об Эболе тоже. Так что я говорю: никто не ест ничего, что мы сами не привезли. И если кто-то прикасался к этой штуке, я советую вам вскипятить воду и хорошенько вымыться, прямо сейчас.

Бэнкс отвел Хайнда в сторону, подальше от остальных, и заговорил, стараясь говорить тихо.

- Похоже, это не просто операция по спасению с быстрым возвращением, - сказал он. - Здесь было с дюжину сотрудников ВОЗ и, судя по всему, около двадцати местных жителей. А тел только два. Нам нужна зацепка, куда они делись - или куда их увезли. Возьми Вигго и прочеши берег реки, на север и на юг, посмотри, сможешь ли найти след, по которому можно пойти. Я еще раз обойду лагерь. В большой палатке куча разбитых компьютеров, так что Уилко, возможно, сможет что-то из них извлечь. Встречаемся здесь через тридцать минут, что бы ни случилось. Мы разбиваем здесь лагерь на ночь, и я решу, что делать дальше, как только вы доложите.

Хайнд кивнул, а затем окликнул:

- Вигго, тащи сюда свою толстую задницу. Пойдем прогуляемся.

Сначала они направились на север, их ботинки вязли в липкой грязи вдоль узкого берега реки.

Листва свисала низко над водой, мокро хлопая по их головам и плечам, когда они пробирались сквозь нее, и каждый шаг сопровождался взлетом черных мух - густыми облаками, которые залетали Хайнду в рот, ноздри и даже уши. Он достал сигарету, протянул одну Bиггинсу и зажег их обе. Дым немного разогнал мух, но даже зловоние "Капстан Фулл Стренгт" оказалось недостаточно сильным, чтобы избавить их от этой трудноигнорируемой неприятности.

- Что мы ищем, сержант? - спросил Bиггинс, не вынимая сигарету из уголка рта.

- Все, что покажет нам, куда все делись, - ответил Хайнд.

- А если они уплыли на лодке?

- Включи мозги, парень. Мы бы увидели следы на берегу реки у деревни. А там их не было.

- Ненавижу эти гребаные операции по типу "Марии Селесты"[3]. Рискуем шкурой, чтобы спасать ученых, у которых ни капли здравого смысла. Это, блядь, снова Сирия.

- Но та маленькая девчонка, которая тебе нравилась, стоила того, разве не так?

Bиггинс улыбнулся, вспомнив об этом.

- Ага. Если найдем еще такую же, как она, я не буду жаловаться.

- Это будет впервые.

Хайнд поднял руку, чтобы утихомирить Bиггинса, прежде чем капрал успел ответить. Раздвинув листву перед собой, он увидел прямо впереди более широкий участок ровного, грязного берега. Не задумываясь, он спустил винтовку с плеча в руки и стволом отодвинул свисающую зелень в сторону.

Никого не было видно, никакого движения, кроме тихого плескания реки о грязь. Он сделал два шага вперед, затем остановился. Грязь здесь была испещрена следами; в основном человеческими, многие следы сходились вдоль нескольких длинных бороздок, ведущих с вершины берега в реку. Оба мужчины сразу поняли, что это значит.

- Они все-таки увезли их на лодках, - сказал Bиггинс.

- Похоже на то, парень, - ответил Хайнд. - Четыре длинных каноэ, судя по всему, направляющихся на север, в джунгли.

Они пошли по бороздам на грязи вверх по берегу, прочь от реки. На вершине склона они обнаружили тропу, ведущую обратно на юг, по которой они пришли. На земле у их ног лежал разорванный клочок белой ткани - кусок лабораторного халата, белый, обильно забрызганный засохшей кровью. Здесь также было больше следов; на некоторых из них были отпечатки рабочих ботинок или кроссовок с толстой подошвой, но большая часть следов была оставлена босыми ногами. Все, казалось, подтверждало их версию о том, что именно отсюда бежали. Затем взгляд Хайнда упал на что-то еще - на более крупный отпечаток, почти скрытый человеческими следами, наложенными поверх него.

Он напоминал след огромной птицы и, судя по всему, был оставлен существом той же формы и размера, что и остаток, который они вытащили из котла в деревне.

- Здесь что-то не так, сержант, - сказал Bиггинс. - Я это чувствую.

- Это просто приступ гонореи. Смотри вперед, парень, - ответил Хайнд. - Полагаю, этот след приведет нас обратно в деревню. Посмотрим, оставили ли они нам еще какие-нибудь "хлебные крошки".

Бэнкс повел двух младших рядовых обратно в главную палатку.

- Мы остановимся здесь на ночь, - сказал он. - Дэвис, завари чай. Уилко, разбери оборудование и посмотри, сможешь ли ты что-нибудь извлечь с какого-нибудь жесткого диска, если сможешь. Возможно, там найдется что-то, что поможет нам разобраться в этом дерьме.

Бэнкс стоял в дверях палатки, затянулся сигаретой и пытался сформулировать версию, основываясь на том, что видел вокруг. Это выглядело как классический сценарий похищения: команду ВОЗ и жителей деревни застали врасплох, возможно, во время сна, и увезли неизвестно куда; единственными жертвами стали несколько несчастных ублюдков, которым не повезло оказаться на ногах в неподходящее время. Единственное, что он не мог учесть, - это птицеподобная лапа, которую сержант вытащил из котла. Это был непредсказуемый фактор, но у него было предчувствие, что она как-то связана с происходящим. Просто он не мог понять, как именно.

Он все еще размышлял над этим, когда Уилкинс окликнул его изнутри палатки с ужасным американским акцентом.

- Хватит ухмыляться и перестань нервничать. У меня кое-что есть.

- Сделай мне одолжение, парень, - сказал Бэнкс, - и без тебя мне хватает этой херни от Вигго. Что у тебя там?

- В основном электронные письма, - сказал Уилкинс, смущенно пожимая плечами. - Судя по всему, переписка между кем-то отсюда и Нью-Йорком. Некоторые письма сильно фрагментированы, и там несколько жалоб на нестабильную работу спутниковой связи и тому подобное. Но материала довольно много, и мне удалось извлечь стопку из примерно двадцати писем за последнюю неделю. Большая часть - скучная административная чепуха, запросы на поставки и в этом роде. Но это тебе нужно увидеть.

Рядовой успел загрузить данные на свой телефон. Он передал его Бэнксу. На экране отображался отформатированный текст без разрывов строк, но Бэнкс без труда его прочитал:

- Это точно. Это яд. За последние несколько недель местные жители съели двух крупных животных, которых принесло вниз по течению. Тот факт, что животные уже были мертвы, похоже, никого не смутил. По словам нашего переводчика, они восприняли появление еды как дар богов. Они с удовольствием разделали туши и устроили пир, в котором приняла участие вся деревня. Через три дня они начали заболевать. К моменту нашего прибытия они уже сожгли шесть тел. Сейчас из тридцати человек, которые были изначально, в живых осталась лишь горстка. Дети и пожилые люди все умерли, выжили только ранее здоровые взрослые, хотя и они тяжело больны. Каким бы ни был яд, он убивает людей быстро и безжалостно. Завтра я отправлю образцы; наше оборудование здесь не откалибровано достаточно точно, чтобы выделить активный ингредиент - для этого нам понадобится более хорошо оснащенная лаборатория. Но, по крайней мере, все мы из ВОЗ пока в порядке, благодаря тому, что питались только собственными продуктами и пили только собственную воду. Плохая новость в том, что ничто из того, что мы сделали, не спасло ни одной души, но хорошая новость в том, что это не вирус и, похоже, ситуация локализована. Завтра мы снимаем лагерь и отправляемся вниз по течению. Надеюсь, после этого я смогу как можно скорее передать вам образцы.

Дэвис встал от походной печки с кружкой кофе для каждого из них.

- Здесь написано, что они готовились к возвращению домой. Как думаете, мы их пропустили, капитан? - спросил высокий рядовой. - Могли ли они выбрать другой маршрут вниз по реке и пройти мимо нас?

- Не думаю, что они оставили бы после себя все это снаряжение - и двух непохороненных трупов, парень, - ответил Бэнкс. - Нет. Их похитили, я в этом почти уверен. Остается только выяснить, похитили ли их живыми или мертвыми. Может, сержант найдет нам какую-нибудь зацепку в любом случае.

Он получил частичный ответ, когда Хайнд и Bиггинс вернулись с обхода берегов.

- По крайней мере, некоторые из них ушли пешком, - сказал Хайнд, наливая себе кофе. - Мы нашли отпечатки ботинок и кроссовок на берегу в паре сотен ярдов к северу отсюда. Есть признаки того, что они плыли на лодке в ту сторону. Думаю, нам самим стоит направиться туда. Это наш лучший шанс их найти.

Бэнкс посмотрел на небо. Солнце уже опускалось за кроны деревьев.

- Мне не очень хочется отправляться на каноэ в неизвестные воды в темноте, - сказал он. - Переночуем здесь и с первым светом начнем продвигаться вверх по реке.

- Есть еще кое-что, капитан, - сказал Хайнд. - Мы нашли и другие следы - и если бы вы попросили меня угадать, я бы сказал, что их оставило нечто с таким же отпечатком лапы, как у той твари, которую мы раньше вытащили из котла.

Бэнкс рассказал вернувшимся сержанту и капралу о письме и о том, что мясо в котле, по идее, должно было быть от уже мертвых животных.

- Если зверюги были мертвы, то кто же оставил эти следы? - спросил Bиггинс.

- Хрен его знает, Bигго. Обоснованное предположение - еще больше зверюг, но я знаю, что это не твоя сильная сторона. В любом случае, это не имеет значения. Наш главный приоритет здесь - найти команду ВОЗ. Давайте пока сосредоточимся на этом, пока не узнаем больше.

К тому времени, как они расчистили палатку от груды разбитого снаряжения и компьютеров и устроили символическое погребение двум обугленным телам, уже почти стемнело. Они вернулись в главную палатку, опустили полотна, оставив открытым только один вход, и Дэвис начал готовить кастрюлю рагу из полевых пайков.

- Я хочу, чтобы здесь всю ночь дежурила охрана, - сказал Бэнкс, когда Хайнд присоединился к нему в дверном проеме, чтобы покурить. - По три часа в смену. Первую смену возьму я. То, что сейчас тихо, еще не повод расслабляться.

- Мы с Вигго тоже нашли кровь на тропе, капитан, - сказал Хайнд. - Не думаю, что местных увезли по их собственной воле.

- Ага, я уже догадался об этом, - сухо ответил Бэнкс. - Так что, вот мы снова в дерьмовой ситуации.

Хайнд рассмеялся и указал на реку и каноэ на берегу.

- По крайней мере, на этот раз у нас есть весла.

- Ага, но я бы хотел заполучить тот маленький подвесной мотор, на котором наш проводник свалил. Это та странная нога стала поводом для его паники, да?

Хайнд кивнул.

- Он свалил со всех ног, как только ее увидел, крича, как я полагаю, чье-то имя.

- Здесь что-то явно не так, сержант, - добавил Бэнкс. - Я имею в виду, что-то большее, чем просто чушь Вигго про "Марию Селесту".

Хайнд лишь кивнул.

- Все как всегда, капитан. Все как всегда.

Покурив, Хайнд вернулся к карточной игре в палатке, а Бэнкс остался стоять у входа, наблюдая, как над лагерем опускается полная ночь. Он бывал в джунглях и раньше - много раз за годы службы, - но никогда не попадал в такие ужасающе тихие, как эти. Не слышалось ни щебетания птиц, ни плескания рыбы в реке. Даже жужжание насекомых казалось тихим и приглушенным. К тому же он не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. У него заурчало в животе - это была давно выработанная система раннего предупреждения, которой он научился доверять за долгие годы. Он держал винтовку через плечо, чтобы в любой момент быть готовым взять ее в руки, и курил одну сигарету за другой. Красное свечение горящего пепла было единственным источником света в черноте ночи.

Позади него он услышал шум, сопровождавший окончание карточной игры - Хайнд, в очередной раз, отобрал у молодых парней деньги на пиво - и команда разошлась, чтобы немного отдохнуть.

Бэнкс погрузился в то бдительное, но почти полусонное состояние, которое приходило к нему естественным образом после многих лет, проведенных на других дежурствах, в других темных ночах.

Его дежурство прошло без происшествий. В конце смены Хайнд принес еще кофе, и они покурили у входа. Как раз когда Бэнкс затушил окурку, в ночи раздался крик - высокий визг, похожий на лай возбужденной собаки, но исходящий из более хрипловатого горла. На него не последовало ни ответа, ни повторения.

- Есть какие-нибудь соображения, капитан? - спросил Хайнд.

- Пока нет таких, которыми я хотел бы поделиться. Просто будь начеку. Не думаю, что мы здесь одни.

Через пять минут Бэнкс уже спал на полу возле походной печки, положив под голову только свой рюкзак.

Он проснулся от запаха кофе, сигаретного дыма и первых тусклых лучей рассвета, пробивавшихся через входной клапан.

- Вставай и сияй, капитан, - сказал Bиггинс. - Еще один славный день в корпусе.

- Если бы у меня была сигара, я бы засунул ее тебе в задницу, - ответил Бэнкс.

- Если бы у тебя была сигара, я бы тебе позволил, - ответил Bиггинс, а затем поспешно отскочил в сторону, чтобы избежать затрещины по голове от Хайнда, который поднялся от печки - источника запаха кофе.

Бэнкс встал, налил себе кофе и, взяв с собой Хайнда, подошел к дверному проему, где дежурил молодой Дэвис.

- Что-нибудь заметил, парень? - спросил он.

Дэвис покачал головой.

- Ничего видимого, сэр, - ответил он. - Я слышал что-то, похожее на лай вдали, но...

- Это было не совсем как лай собаки, а как-то гораздо громче? Да, мы тоже слышали. Если это где-то вдали, остается только надеяться, что так и останется.

Он допил кофе, не спеша выкурил сигарету, а затем распорядился, чтобы команда приготовилась.

- Пора приступать к этой спасательной операции.

Через десять минут они вышли, направляясь к каноэ.

Хайнд пошел впереди, разделив одно из длинных каноэ с рядовыми Дэвисом и Уилкинсом.

Бэнкс и Bиггинс следовали сзади; в их каноэ вместо дополнительного человека везли рюкзаки и снаряжение команды.

Хотя им приходилось грести против течения, это не составляло большого труда, так как в этих местах река была медленной, извилистой и вялой. Лодочные весла с выемчатой ложкой, почти как гигантские суповые ложки, уверенно прорезали воду, и Хайнд вскоре вошел в плавный ритм, который позволил его мышечной памяти взять на себя управление, а уму - сосредоточиться на наблюдении за берегами по обе стороны.

Он не мог избавиться от ощущения, что за ними наблюдают - причем очень пристально - кто-то или что-то, скрывающееся под густым пологом леса. Такое же ощущение он испытывал во время ночного дежурства, и с восходом солнца оно ничуть не ослабло. Что бы это ни было, ему казалось, что оно движется рядом с ними вверх по течению, но он не заметил никаких признаков шевеления в листве. Это означало либо то, что он себе это вообразил, либо - что было еще тревожнее - что это был опытный в таких ситуациях охотник.

Уже не в первый раз в джунглях Хайнд чувствовал себя нарушителем, человеком, не вписывающимся в этот почти первозданный ландшафт. Не помогало и то, что вокруг по-прежнему царила почти мертвая тишина. За все утро они не видели ни одной птицы, а сама река текла темно-коричневая и тихая, без кормящихся рыб, которые бы нарушали поверхность воды; единственные всплески - это те, что они сами создавали, гребя веслами. Казалось, что вокруг пусто, или, вернее, опустошено, ведь Хайнд полагал, что то, что следовало за ними, могло быть причиной того, что все остальное держалось в тени. Он ожидал нападения в любой момент.

Но ничего не произошло.

Капитан объявил перерыв после часа без происшествий, проведенного за греблей. Вместо того чтобы вытаскивать каноэ на берег, они направились к мелководному омуту в излучине реки и пришвартовали две лодки рядом, пока Bиггинс заваривал кофейник во второй лодке.

- Кури, если у тебя есть, - сказал Бэнкс, и Хайнд с благодарностью зажег сигарету, ведь здесь, в тихом омуте, облака черных мух снова нашли их, и дым удалось рассеять их настолько, чтобы уменьшить их надоедливость.

- Ты что-нибудь видел по пути сюда? - спросил его Бэнкс за кружкой кофе.

- Нет. Но это не значит, что там ничего нет. Мое "паучье чутье" не переставало щекотать все утро.

- Мое тоже, - ответил Бэнкс.

- Как далеко вверх по реке мы пойдем?

- Так далеко, как понадобится. Но интуиция подсказывает мне, что мы приближаемся. Что-то должно произойти, и это случится скоро.

Когда через десять минут они снова начали грести, слова капитана все еще звучали в ушах Хайнда. Он сам чувствовал то же самое - его инстинкты были отточены многими годами, проведенными в затруднительных ситуациях, внезапных перестрелках и взрывных актах насилия.

Сзади него заговорил Дэвис.

- Капитан думает, что нас ждут неприятности, да, сержант?

- Ага. И я с ним согласен. Но неприятности - это наша работа, парень, - именно за это нам и платят большие деньги.

Ответа он не получил, ибо в этот момент тишину прорвал лай, почти рык, донесшийся откуда-то с левого берега реки. Зелень колыхалась и шелестела, несколько крупных листьев упали в реку и поплыли вниз по течению, а движение в листве продвигалось вверх по течению, сначала идя в ногу с каноэ, а затем неуклонно опережая их. Но как ни пристально Хайнд вглядывался, он не мог разглядеть никаких признаков существа - это должно было быть животное, ведь ни один человек не смог бы издать такой звук - вызвавшего это волнение.

- Что это, блядь, было? - спросил Bиггинс из заднего каноэ, когда на реке вновь воцарилась тишина.

- Горилла? - сказал Дэвис. - Насколько я помню, мы находимся на границе их территории.

- Если это была горилла, то чертовски большая, - сказал Хайнд.

- Чертов "Могучий Джо Янг", - ответил Bиггинс. - Это нам как раз не нужно.

- Это была не горилла, - сказал Бэнкс. - Я раньше сталкивался с гориллами. Они, как правило, двигаются тихо и осторожно, держатся особняком. Что бы ни было это чудовище, оно хотело, чтобы мы знали о его присутствии.

- Да? - сказал Bиггинс. - Ну, оно привлекло мое внимание. Я чуть не обмочился. Если оно охотится на педиков, в следующий раз пусть попросит по-хорошему.

После этого Хайнд еще долго пристально наблюдал за левым берегом, но ни лая, ни шуршания ветвей больше не слышалось. Они продолжали плыть вверх по течению в относительной тишине, нарушаемой лишь непристойными шутками Bиггинса про горилл, за которые капитан в конце концов отчитал его.

- Bигго, если ты, блядь, не заткнешься, я отдам тебя первой же горилле, которую увидим, мужчине или женщине, и тогда посмотрим, найдут ли они тебя смешным.

- Я уже знаком с женой сержанта, - ответил Bиггинс.

Обычно это вызвало бы резкий ответ со стороны сержанта. Хотя он уже несколько лет как овдовел, Bиггинс не переставал шутить, и обычно сержант воспринимал эти шутки в том духе, в котором они и были задуманы. В конце концов, капрал стоял рядом с Хайндом на похоронах и на следующий вечер напоил его так, что тот не смог плакать. Но на этот раз он промолчал.

Инцидент среди деревьев испортил настроение Хайнда, и он обнаружил, что не может вернуться к тому плавному ритму гребли, который у него был раньше. Он начал чувствовать, как весло сдавливает его предплечья и плечи, и понемногу появлялась острая боль. Через час он был более чем рад, когда капитан объявил остановку на обед на скалистом выступе, выступавшем из правого берега и позволявшем им с его вершины обозревать реку вверх и вниз по течению на несколько сотен ярдов в каждую сторону.

На обед у них был горшок рагу из полевых пайков - на упаковке было написано "говядина", на вкус оно напоминало "Мармит" и плохо сочеталось и с кофе, и с никотином, но, по крайней мере, не вызывало рвоты. Хайнд стоял на выступе с сигаретой и чашкой кофе, наблюдая за левым берегом.

- Все еще нервничаешь, сержант? - спросил Бэнкс, подойдя к нему.

- Думаю, буду нервничать, пока не вернемся домой и не уедем отсюда, - ответил тот. - Ненавижу всю эту теплую, сырую дрянь. А то, что за раз видно не больше пары ярдов, просто заставляет мой палец чесаться на спусковом крючке.

- Понимаю, о чем ты. И я начинаю думать, что мы здесь зря тратим время. За весь день не было ни следа нашей целевой группы. Насколько мы знаем, мы можем идти совершенно не в ту сторону.

- Так какой план?

- Еще пару часов вверх по реке, найти сухое место для ночлега и надеяться на чудо.

Как оказалось, им оставалось грести всего еще двадцать минут, прежде чем Хайнд вывел их за изгиб реки и заметил грубо сбитый деревянный крест в форме буквы X, стоящий на мелководье на левом берегу. Он дал понять, что собирается подплыть поближе, чтобы рассмотреть его, а Бэнкс удерживал вторую каноэ посреди течения, а Bиггинс, сидя в корме, прикрывал Хайнда, когда тот приближался к берегу.

Подойдя ближе, он заметил что-то, свисающее в правом верхнем углу конструкции, и сразу понял, что это такое. Остановив каноэ всего в нескольких ярдах от креста, он убедился, что его подозрения оправдались - от веревок свободно свисала одинокая человеческая рука, все еще связанная за запястье. Похоже, ее оторвали - или откусили, - так как от руки оставалось всего один-два дюйма, а ниже свисали обрывки плоти и слишком красная кровь, все еще капающая в воду.

За крестом простирался илистый берег. Даже сидя в каноэ, Хайнд разглядел характерные борозды, оставшиеся от того, как каноэ вытаскивали из реки.

- Они прошли оттуда, капитан, - сказал он, указывая на листву на вершине берега.

- И мы пойдем за ними, - ответил Бэнкс, и его черты лица стали суровыми. - Принесите мне эту руку, сержант. Возможно, это все, что осталось от чьего-то сына. Давайте дадим ей что-нибудь, чтобы похоронить.

Хайнд с трудом подавил внезапную волну отвращения, осторожно вставая в каноэ и проверяя равновесие, прежде чем потянуться вверх, чтобы развязать узлы, удерживающие руку. Под его пальцами она оказалась холодной, даже липкой; черные пятна на суставах и тяжелое золотое кольцо свидетельствовали о том, что мотивом, безусловно, не было ограбление.

- Они скормили его крокодилам? - спросил Дэвис.

Хайнд покачал головой. Он уже успел еще раз взглянуть на заиленные берега вдали и заметил, что следы людей вновь были перекрыты теми же тяжелыми трехпалыми отпечатками, которые он видел ранее.

- Его скормили чему-то, это точно. Но сомневаюсь, что это был крокодил.

Бэнкс позволил Хайнду руководить выгрузкой и размещением каноэ; отряд оттащил их далеко вглубь берега, нашел место, где были спрятаны каноэ тех, за кем они следовали, и продвинулся дальше, чтобы скрыть свои под листвой. После этого они вернулись к реке, пытаясь стереть все следы своих собственных шагов. Но грязь была настолько обширной, а следы их пребывания - настолько заметными, что прохождение отряда было бы достаточно легко отследить любому, кто знал, на что обратить внимание. Единственной надеждой Бэнкса было то, что их цель больше сосредоточена на том, чтобы добраться до места назначения, чем на беспокойстве о том, что за ними кто-то следит.

Четкий след вел на северо-запад, прочь от реки, и как только они спрятали каноэ, Бэнкс повел их вперед.

- Вы с Вигго идите в хвосте, сержант, - сказал он. - Прикрывайте нас.

Он заметил выражение в глазах Хайнда; сержант все понял. Все они слышали рыки в джунглях, все видели окровавленную руку - теперь лежавшую в полиэтиленовом пакете в рюкзаке Бэнкса - и все знали, что беспокоиться нужно не только о похитителях.

Первую минуту идти было тяжело, ноги вязли в грязи, а влажная листва при каждом шаге шлепала по ним, словно мокрая тряпка, но затем местность начала подниматься вверх от реки, и почва вскоре стала более твердой. Растительность по-прежнему была мокрой, но воздух стал менее душным, дышать стало легче, и Бэнкс смог перейти на давно отработанный ритмичный бег, который, как он знал, команда могла выдерживать часами напролет.

Кто бы ни был тот, кого они преследовали, он не заботился о том, чтобы скрыть свои следы; следы, как в обуви, так и босиком, можно было найти через каждые несколько ярдов. Бэнкс почти ожидал наткнуться на еще одну распятую фигуру на каждом повороте тропы - у него было ощущение, что первая была каким-то жертвоприношением, умилостивительным даром тому чудовищу, которое они слышали в джунглях. Но следовать им приходилось лишь по тропе и ряду следов, пока местность не стала подниматься еще выше, и они не начали подниматься по длинному склону, уходящему вверх и в сторону от реки, что вскоре вывело их над пологом джунглей на более высокие возвышенности.

Они пересекли высокий хребет, чьи зубчатые вершины тянулись далеко в северную даль. После тяжелого часа ходьбы тропа привела их на высокий горный перевал, с которого открывался вид на длинную, зеленую долину. В дальнем конце, примерно в трех милях от них, поднимался дым от нескольких костров внутри того, что выглядело как поселение на краю широкой круглой котловины, простирающейся дальше на северо-запад. Бэнкс спустил команду с гребня, понимая, что они будут заметны на горизонте, если кто-то будет за ними наблюдать. Они нашли скалистый выступ, лежавший в тени, и он велел остановиться там, собрав отряд вокруг себя.

- Десять минут передышки, ребята, - сказал он. - Мне нужно разобраться, что к чему, прежде чем мы пойдем дальше. Сержант, ты со мной.

Они прокрались вперед к самому краю уступа и прижались к земле, а Бэнкс, глядя в прицел винтовки, осматривал местность. Хайнд делал то же самое, стоя рядом с ним.

Город в дальнем конце долины, судя по всему, был укреплен: толстые каменные стены, увенчанные деревянными валами. С такого расстояния Бэнксу показалось, что это древнее каменное сооружение, которое выглядело здесь, в джунглях, совершенно неуместно. Но по всей Африке были разбросаны руины, давно утраченные из-за изменения характера землепользования и климата. Удивительным в этих руинах было огромное количество людей, которых можно было разглядеть поблизости; казалось, что за каменными стенами проживало несколько тысяч человек, а сам город представлял собой лабиринт построек - одни из камня, другие - более распространенные хижины в форме ульев. За пределами города его окраина упиралась в каменную стену, очерчивавшую край огромной круглой котловины. В стене были встроены массивные ворота: каменные столбы по обеим сторонам поддерживали пару огромных деревянных створок. Над воротами над котловиной возвышался балкон. Вдоль балкона тянулся ряд из полудюжины крестообразных конструкций, и даже с такого расстояния Бэнкс отчетливо разглядел бледные фигуры, висевшие на каждом из крестов.

Он отвел камеру назад, глядя на толпы людей, снующих между зданиями, и у него сжалось сердце. Он надеялся, что для освобождения пленников им придется справиться, может быть, с дюжиной повстанцев.

Нам предстоит пройти через целый город.

Они незаметно вернулись к месту, где находились остальные члены отряда, и Бэнкс вкратце рассказал им о случившемся.

- О прямом штурме не может быть и речи. Это должна быть операция под покровом темноты, и для этого нам придется дождаться наступления ночи. Это место подходит для ожидания не хуже любого другого, так что устраивайтесь поудобнее, ребята. Нам предстоит здесь немного задержаться.

Дэвис нашел укромное место, где они могли разжечь печку, не опасаясь быть обнаруженными, и вскоре заварил кофе. Бэнкс разрешил им покурить, и к ним снова присоединился Хайнд, когда они оба затянулись.

- Есть уже какие-нибудь идеи, что здесь происходит, капитан? - спросил сержант, понизив голос, чтобы слышали только они двое.

- Время кормления, - ответил Бэнкс. - Но черт меня побери, если я знаю, кто там ест. Хотя похоже на какой-то ритуал, не согласен?

- Ага. Религиозный, может? Ты же знаешь, как я ненавижу всю эту хрень.

- Если мы сможем сегодня ночью тихо пробраться туда и обратно, это не будет иметь ни малейшего значения.

Ни один из них этого не сказал, хотя оба понимали: проникнуть, возможно, будет просто, а вот вытащить освобожденных заложников из переполненного города, а затем вернуться через пересеченную местность к каноэ и спуститься вниз по реке - это будет непростая задача, даже если удача будет на их стороне.

- Дело может быстро пойти наперекосяк, капитан, - сказал Хайнд. - Вигго знает, в чем дело, но молодые парни...

- ...до сих пор отлично справлялись с момента вступления в отряд. Не начинай тут меня опекать, как мамаша. Мы все знаем, на что идем, когда записываемся - черт, ты сам мне это говорил в ту ночь, когда мы напились в фургоне в Норвегии. Это было не так давно, верно? Ты же не стал мягче со мной в своем преклонном возрасте, правда?

Он улыбнулся, но в ответ не получил ни улыбки. Что-то беспокоило Хайнда; они были друзьями слишком долго, чтобы это можно было легко скрыть. Но эта же дружба означала, что Бэнкс знал, когда нужно говорить, а когда - промолчать. Сейчас был именно такой момент, поэтому он замолчал и сосредоточился на сигарете, глядя вниз на долину.

К концу дня настроение сержанта так и не улучшилось. Бэнкс присоединился к нему, чтобы еще раз покурить на уступе, и они наблюдали, как солнце начинает свое путешествие к западу.

Хайнд первым нарушил тишину.

- Я скучаю по длинным, неспешным вечерам, как дома, - тихо сказал он. - А здесь в одну минуту еще день, а в следующую - уже ночь. Это не естественно.

- Готов к трубке и тапочкам, сержант? - спросил Бэнкс, но в ответ не услышал ожидаемого смеха.

- Может, и готов, Джон. Может, и готов.

Печаль в голосе старого друга на мгновение лишила Бэнкса дара речи, а потом ответить было уже слишком поздно, ибо тишину разорвал другой шум - тот же громкий лай, который они слышали на реке. На этот раз он смог более точно определить источник звука, поскольку он доносился из большого бассейна за городом - настойчивый, почти хриплый звук, на который почти сразу же ответил другой, а затем еще один, пока воздух не наполнился этой какофонией.

Последние лучи солнца исчезли с неба, и по всему укрепленному городу зажглись пылающие факелы, которые вскоре соединились, образовав процессию, извивающуюся между зданиями и направляющуюся к воротам и ряду распятых фигур над ними.

Время игры.

Как только они спустились с хребта на тропу, которая явно вела к городу, Бэнкс приказал отряду спрятать рюкзаки под легко узнаваемым деревом и прикрыть их ветками.

- Возьмите с собой по два магазина патронов, ребята, мы действуем быстро и с минимумом вещей. Остальное оставьте здесь - это наш запасной план. Все запомните, где мы оставили рюкзаки.

Отряд выполнил приказ, после чего Хайнд снова замыкал колонну, а Бэнкс вел их быстрым шагом по широкой тропе, спускавшейся по центру долины к ее дальнему концу и их месту назначения. Мерцающий свет пылающих факелов освещал им путь, хотя впереди капитан включил подсветку прицела на своей винтовке, чтобы освещать тропу прямо перед своими ногами. Остальные члены отряда бесшумно следовали за ним.

Хайнд по-прежнему не мог избавиться от ощущения, что они направляются прямо в самое сердце серьезных неприятностей. Это было нечто большее, чем просто скручивание в животе - он слишком хорошо понимал, что такое предбоевое волнение. Это было нечто другое - тяжелое, почти подавляющее чувство надвигающегося ужаса, которое не покидало его с момента их первой встречи с лающим шумом на реке, словно сам этот звук физически давил на него. Последний раз он испытывал нечто подобное еще в Ираке в начале века.

И какая же это была чертова буря.

Но он ничего не мог с этим поделать - словно он не собирался развернуться и убежать. Он постарался использовать это в своих интересах - обострив бдительность перед лицом опасности. Ну и что, если он ожидал атаки в любую секунду? Это был неплохой способ выжить в таких местах.

Впереди них огни города горели в ночном небе еще ярче, и из поселка доносился пронзительный вой - слишком высокий и чистый, чтобы быть человеческим голосом; Хайнд подозревал, что это какая-то флейта, может быть, рог. Звук разносился по всей долине в состоянии ночной тишины... и на него отвечали такие же лающие, хриплые крики с другой стороны ворот.

Что у них там, блядь?

По мере того как лай становился все громче, в его голове усиливалось предчувствие беды.

- Кэп, - сказал он, достаточно громко, чтобы его услышал отряд, и не заботясь о том, что нарушает протокол. - У меня по поводу этого очень плохое предчувствие.

Бэнкс остановил отряд и вернулся, чтобы поговорить с Хайндом.

- В чем дело, сержант? У тебя опять интуиция подводит? Да, у меня тоже. Но это спасательная операция - это наша работа. Если у тебя есть какие-то гениальные идеи, я весь во внимании.

- Полагаю, взлететь и взорвать объект с орбиты - это не вариант? - ответил Хайнд с едва заметной улыбкой.

- Может, позже... Сначала нам нужно вытащить ребят из ВОЗ, если получится. Но если ты не готов к этому, оставайся здесь и прикрывай нас с тыла, а мы поговорим об этом позже?

Хайнд знал, что Бэнкс давал ему возможность отступить, которую предложил бы только друг. Он ответил тем же - как друг.

- И смотреть, как ты получаешь всю славу? Да пошло оно. Вперед, капитан, и не обращай на меня внимания - я просто становлюсь глупым старым дураком. Со мной все будет в порядке.

- Как всегда, - сказал Бэнкс, и они сжали руки друг другу на предплечьях, прежде чем Бэнкс развернулся и снова повел отряд вперед.

Эта короткая остановка ничуть не улучшила настроение Хайнда - он по-прежнему чувствовал себя подавленным под гнетом неминуемой гибели, да к тому же теперь еще и опозорился.

Они продолжили идти ускоренным шагом по все расширяющейся тропе, быстро продвигаясь вперед, так как грязь здесь была твердо утрамбована и под ногами уже высохла. Впереди хриплое лаяние, вой рога и размахивающие, пылающие факелы слились в какофонию шума и вихрь красок, к которым теперь присоединился ритмичный стук ладоней и топот ног. Создавалось явное ощущение, что что-то нарастает к кульминации.

Бэнкс, идущий впереди, ускорил шаг, пока они не начали почти бежать; хижины превратились в темные тени по обеим сторонам, когда они пробегали через пустой город, но даже тогда они прибыли к стене слишком поздно. Балкон вместе с распятыми пленниками опускался на ту сторону огромных ворот. По три человека с каждой стороны управляли огромными деревянными лебедками по обеим сторонам ворот, и веревки визжали, пока балкон опускался. В то же время песнопения толпы достигли апогея - теперь это были всего два слова, которые Хайнд слышал и раньше.

Мокеле-Мбембе. Мокеле-Мбембе.

С другой стороны стены раздался ответ - лающий рык, громче всех предыдущих. Кто-то за воротами пронзительно и громко закричал.

- Хрен с этой "игрой в солдатиков", - крикнул Бэнкс.

Он поднял ствол винтовки вверх и выпустил три выстрела в воздух. Эхо громко и долго разносилось по очищенной площадке перед воротами. Толпа как один обернулась на звук.

- Хорошо. Теперь, когда я привлек ваше внимание, отзовите тех людей обратно, немедленно, - крикнул Бэнкс и, чтобы подчеркнуть свои слова, направил оружие на рабочих, управляющих лебедкой справа.

Хайнд поднял свою винтовку, чтобы прикрыть тех, кто слева, но ни один из рабочих у лебедок не показал никаких признаков движения.

С другой стороны двери раздался еще один лающий рев, за которым тут же последовал пронзительный визг.

- Сержант, берите Уилкинса и Дэвиса наверх - посмотрите, что можно сделать, чтобы вернуть ту платформу на место. Вигго и я будем прикрывать вас отсюда, снизу.

Хайнд кивнул двум молодым солдатам, и они последовали за ним к огромной двери, в то время как разъяренная толпа образовала полукруг вокруг места, где стояли Бэнкс и Вигго, сдерживая нападающих. По обеим сторонам огромной двери вела примитивная деревянная лестница, поверхность которой была отшлифована многолетним - возможно, многовековым - износом. Хайнд быстро поднялся по ней, полагаясь на то, что остальные двое последуют за ним, и с каждым шагом вверх ожидая атаки сверху.

Нападения не последовало. Шестеро мужчин по-прежнему стояли у лебедок, казалось, не обращая внимания на появление Хайнда. Все они были одеты в толстые килты, обвязанные вокруг талии; материал напоминал кожу, но при этом переливался цветами, которых не было ни у одной коровьей или оленьей шкуры. Хайнд направил свое оружие на обнаженный живот ближайшего мужчины.

- Поднимите ее. Поднимите ее обратно, прямо сейчас.

Мужчина не показал никаких признаков понимания. Вместо того чтобы подойти к лебедке, он просто указал вниз, за дверь, как раз в тот момент, когда вокруг них раздался очередной лающий рев. Крик, когда он раздался, был уже совсем близко.

- Следите за ними, - сказал Хайнд Дэвису и Уилкинсу и подошел к верху дверного проема, чтобы заглянуть вниз.

Балкон был опущен целиком до самой земли, где на X-образных рамах все еще висели шесть фигур. Мерцающие языки пламени от факелов на стене заставляли темные тени танцевать на кронах деревьев, но там было еще и нечто другое, что-то, что двигалось двуногим бегом, высоко подняв голову. Только когда толстый хвост хлестнул по зелени, Хайнд понял, на что он смотрит.

Динозавр - раптор высотой около восьми футов[4] - вышел из джунглей и направился к висящим пленникам. Даже в темноте его окраска казалась переливающейся в мерцающем свете, и когда он приблизился к месту, где висели пленники, Хайнд заметил, что это не кожа колыхалась, а мягкий блеск разноцветных перьев. У него не было времени размышлять о том, как и почему в этой ситуации появилось такое невероятное чудовище, ведь оно приближалось быстро, покачивая головой и энергично переставляя ноги, не отрывая взгляда от обещанной добычи.

Раптор зарычал.

Пленники закричали.

Хайнд искал простой способ прийти на помощь пленникам, но не видел возможности быстро их поднять; лебедку охраняли туземцы, и убрать их с дороги заняло бы время, которого у них не было. Раптор снова зарычал. Хайнд выпустил в него два выстрела, но расстояние по-прежнему было слишком большим, да и стрелял он слишком поспешно. Зверь даже не вздрогнул и продолжал наступать.

Придется спуститься туда.

Мысль и действие последовали друг за другом.

- За мной, ребята, - сказал он, взвалив оружие на плечо, и спустился с стены, сначала опустившись, а затем перекатившись при приземлении одним плавным движением, так что оказался на ногах с поднятым оружием, лицом к раптору, который снова зарычал и несся на них, словно поезд.

Через две секунды рядом с ним оказался Уилкинс, а сразу за ними - Дэвис, так что все трое встали в линию между приближающимся зверем и висящими пленниками.

- Давайте покажем этому ублюдку, как у нас дела в Шотландии, - сказал Хайнд, поднял оружие и выпустил три быстрых выстрела, целясь в самую крупную цель - широкую грудь под длинной шеей раптора.

Сначала ему показалось, что он снова промахнулся, но среди перьев появилось более темное пятно - там он пробил рану. Однако зверь едва замедлил ход, продолжая наступать и рычать еще громче. Ночь внезапно наполнилась шумом и суматохой: выстрелами и рычанием, криками пленников и более отдаленными выстрелами с другой стороны стены, где, как догадался Хайнд, у капитана возникли свои проблемы.

Дэвис и Уилкинс каждый выпустили по три пули, сгруппированных в плотную серию, в грудь чудовища. Но даже это не остановило его, словно его нервная система не могла осознать, что он уже должен был лежать мертвым. Хайнд вышел ему навстречу, устоял перед лицом последнего вызывающего рыка и зловония гниющего мяса, исходящего из его пасти, и выпустил две пули ему в горло. Наконец оно осознало, что его судьба предрешена, и с грохотом, сотрясавшим землю, рухнуло к его ногам.

Хайнд для верности всадил еще одну пулю в череп, а затем повернулся к молодым людям. Шестеро пленников замолчали, широко раскрыв глаза и уставившись на мертвое существо на земле.

- Спустите этих людей вниз, ребята, - сказал он. - Как только сможете. Я буду начеку.

Хотя на этой стороне стены на мгновение воцарилась тишина, с другой стороны по-прежнему доносилось эхо выстрелов, сопровождаемое громкими криками и воплями. Дэвис и Уилкинс медленно освобождали пленников от связывающих их веревок, но двое из мужчин сразу же рухнули на землю, словно их ноги отказались их держать. Хайнд осмотрел обе стороны ворот в поисках лестницы, веревки - чего угодно, чтобы поднять их обратно наверх. Когда его взгляд устремился к балкону над головой, он краем глаза заметил быстрое движение. Он ловко отскочил в сторону, и копье с глухим стуком вонзилось в землю там, где он только что стоял. Еще одно копье ударило и вонзилось в дерево одной из поперечин через секунду после того, как Уилкинс освободил последнюю женщину.

Еще несколько копий упали на землю вокруг них; только чистая удача и покровительство темных теней спасли их от ранений.

А чистая удача никогда не длится вечно.

- Отходите от стены, ребята, - сказал Хайнд. - Здесь мы - легкая мишень.

Пока молодые люди выводили пленников на поляну - Дэвису пришлось взять одного из мужчин на плечо, - в листве к северу от них снова что-то зашевелилось. По поляне раздался лающий рык.

Еще три рыка ответили ему из глубины кроны деревьев.

Для Бэнкса и Bиггинса все пошло наперекосяк почти сразу же, как только остальные трое мужчин достигли балкона над воротами.

- Прикрой их, Вигго, - сказал Бэнкс, но в тот же момент толпа горожан стремительно устремилась вперед, заполнив пространство между ними и воротами, фактически перекрыв путь к отступлению мужчинам наверху.

Бэнкс выпустил два выстрела в сами ворота над головами толпы, но в ответ услышал лишь лающий рев с той стороны.

- Что у них там, блядь? - спросил Bиггинс.

Бэнкс не знал, что ему ответить.

Толпа постепенно приближалась к месту, где стояли Бэнкс и Bиггинс. Это была пестрая толпа: одни были в ковбойских рубашках и брюках, другие - в обмотанных вокруг тела лоскутах ткани, напоминающих килты; одни носили высокие яркие головные уборы из перьев, у других перья, казалось, были вживлены в кожу по всей длине рук и ног. Почти все они были темноволосыми и светлокожими, не темнее самого Бэнкса. Несколько сотен человек, среди которых были женщины и дети с перьями, стояли между ними и воротами. Он услышал выстрелы и, подняв глаза, увидел, как Хайнд и остальные спускаются с другой стороны.

Рев того, что там было, стал громче.

- Есть какие-нибудь гениальные идеи, капитан? - спросил Bиггинс, стоя рядом.

- Давайте попробуем проверить, блефуют ли они, - ответил Бэнкс, поднял оружие и сделал шаг вперед, к толпе.

Толпа почти как один человек повторила его шаг, а затем и следующий, пока между ними не осталось всего несколько ярдов. За стеной снова раздались выстрелы.

- Что бы мы ни собирались делать, нужно действовать сейчас, капитан, - сказал Bиггинс.

Бэнкс заметил движение высоко на стене: туземцы с другой стороны бросали копья вниз. Он поднял оружие, чтобы прицелиться, но тут увидел, как трое мужчин впереди толпы в ответ подняли свои копья. Все они уставились друг на друга через пустое пространство.

Я не хочу здесь кровавой бойни.

Выбора у него не было. Трое воинов с копьями приготовились к броску.

- К черту, - сказал Бэнкс и быстро вырубил двоих из них.

Bиггинс пустил пулю в голову третьему, после чего им обоим пришлось быстро отступать, поскольку толпа ринулась вперед, издавая единый рев, который звучал слишком похоже на лай, который они слышали ранее на реке.

- Кэп? - спросил Bиггинс, и Бэнкс услышал тревогу в голосе капрала.

- Продолжай отступать, - ответил он. - Эти ублюдки не сдаются.

Ему пришлось застрелить еще одного человека с копьем, который угрожал пронзить Bиггинса, а затем он оказался лицом к лицу с девочкой-подростком: волосы у нее были полны перьев, лицо - полно ярости, а в левой руке она держала длинное зубчатое лезвие, поднятое, готовое нанести удар. Он не мог стрелять, поэтому перевернул винтовку и ударил девочку по виску дулом - так мягко, как только мог, но все же повалил ее на землю, а затем повернулся к Bиггинсу.

- Мы здесь никуда не доберемся. Быстрым шагом - обратно по тропе. Посмотрим, сможем ли мы оторваться от них ночью и обойти их с другой стороны.

Он бросился бежать, а Bиггинс - рядом с ним.

Позади него лай и рев преследующей толпы вызвали ответный рев с другой стороны стены.

Их бег в темноте превратился в настоящий кошмар; единственным источником света были лучи прицелов винтовок, танцующие на земле впереди них. На каждом шагу они ожидали засады, а рев разъяренной толпы все время преследовал их. Но сначала медленно, а затем все увереннее они опережали толпу и вскоре бежали вовсю, а рев за их спинами постепенно исчезал.

Через некоторое время Бэнкс остановил их.

- Хватит уже этой беготни, - сказал он, дожидаясь, пока стук его сердца в ушах стихнет. - Посмотрим, сможем ли мы найти тропу, которая приведет нас на север. Нам нужно вернуться к тем воротам, и нужно сделать это быстро.

Ему не нужно было ничего добавлять. Оба знали, что с начала своего бегства они не слышали ни одного выстрела. Либо Хайнд и остальные сумели сбежать... либо они влипли по уши. Единственный способ выяснить это - пойти и посмотреть.

А это означало направляться на север через густую растительность по неизвестной местности.

Впрочем, мы ведь и раньше так делали.

Bиггинс нашел тропу - след животных; под ногами липла грязь, но она вела их в том направлении, куда им и нужно было. Время от времени заросли становились менее густыми, и этого хватало, чтобы они могли ориентироваться по мерцающему красному свету факелов у ворот поселения.

Именно когда они снова приблизились к поселению, находясь под более надежным прикрытием, чем раньше, у Бэнкса заурчало в животе, а волосы на затылке встали дыбом. Он остановил Bиггинса и быстро увел их обоих с тропы, укрывшись в темноте там, где они стояли, не шевелясь, глубоко в тени под парой капающих листьев, нависавших над ними, словно огромные зонтики. Bиггинс уже собирался что-то сказать, но Бэнкс приложил палец к губам, призывая к тишине. Его "паучий инстинкт" щекотал, и он знал его достаточно хорошо, чтобы довериться ему.

И в этот раз оно его не подвело. Он крепче сжал винтовку, услышав тяжелые шаги, всасывающие грязь на том же пути, по которому они пришли. Что бы это ни было, он почувствовал запах раньше, чем увидел - едкий, мясной запах со слабым оттенком гнилого мяса. Зверь тяжело шагал по тропе, проходя в трех ярдах от них, но, по-видимому, не замечая их присутствия. Бэнкс не знал, что удивило его больше всего: то, что это, судя по всему, был динозавр - раптор, если он не ошибался, - или то, что на нем были уздечка и седло, а верхом на нем сидел один из горожан, возвышающийся высоко на плечах зверя. Перья в волосах мужчины блестели там, где их жир отражал свет факелов на стене.

Ни Бэнкс, ни Bиггинс не шевелились в течение долгих секунд, даже после того как звук проходящего зверя отдалялся, уходя в сторону поселения.

- Черт возьми, капитан, - прошептал Bиггинс.

- Точно так же я и думаю, Bигго. Но, по крайней мере, мы знаем, что это не чертов гигантский страус, за которым мы следовали. И это не меняет того факта, что сержант и остальные все еще находятся по ту сторону этой стены. Прямой, безжалостный подход не сработал, так что нам нужно действовать быстро и тихо, как церковные мыши - и теперь нам нужно беспокоиться не только о людях.

- Чертова херня из "Парка Юрского периода", вот что нам еще нужно.

- Не отвлекайся, парень, - ответил Бэнкс. - Если один из этих ублюдков оказался по эту сторону ворот, то знай: по ту сторону их будет еще больше.

- Ага. И, скорее всего, они еще и не приучены к туалету.

Они вернулись на тропу, двигаясь медленно - настолько медленно, что Бэнксу это казалось мучительным. Отсутствие выстрелов - да и вообще почти полная тишина - заставляло его нервничать, и его "паучье чутье", хотя и не вызывало больше спазмов в животе, по-прежнему подсказывало, что неприятности не за горами.

На поселение опустилась странная тишина. На балконе над воротами по-прежнему дежурили люди, и охранники не гасили факелы, но от разъяренной толпы, которая еще несколько минут назад преследовала Бэнкса и Bиггинса, не осталось и следа. Возможно, они все еще были где-то в джунглях, но у Бэнкса было предчувствие, что ответственность за погоню перешла к тому, кто ехал на рапторе - точно так же, как он каким-то образом знал, что здесь, в ночи, вместе с ними было больше одного всадника.

Он отогнал эту мысль на задний план, вспомнив свои собственные слова.

Глаза на цель, парень.

Он переключил внимание на ворота.

Теперь у него было больше времени, чтобы как следует рассмотреть, что их ждет, но тщательное изучение не добавило ничего нового; единственный путь наверх по стене был хорошо охраняем, и защитники уже были готовы к их приходу. Потеряв элемент неожиданности, они, по мнению Бэнкса, лишились и всякой возможности незаметно вывести сержанта и остальных. Он оттащил Bиггинса глубже в заросли, туда, где они могли шептаться, не боясь, что их подслушают.

- Я не вижу пути внутрь, - сказал он.

- Я тоже, капитан. Может, дальше, подальше от города?

Бэнкс покачал головой.

- Если бы это было так просто, у них и не было бы ворот. Полагаю, там на всем протяжении отвесные стены.

Но теперь, когда эта мысль засела у него в голове, от нее было трудно избавиться. Если бы им только удалось безопасно перебраться на другую сторону, их шансы найти Хайнда и остальных значительно бы возросли.

- Давай попробуем в паре сотен ярдов к востоку, подальше от города, - сказал он. - Тогда посмотрим, насколько легко будет взобраться и перебраться через стену, если это вообще возможно. И если тот всадник вернется, у тебя есть мое разрешение сначала стрелять, а потом задавать вопросы.

Хайнд, Дэвис и Уилкинс успели лишь увести спасенную команду ВОЗ подальше от стены и под навес, как два раптора - поменьше первого, но не намного - выбежали на поляну с противоположных сторон. Они направились прямо к трупу, который лежал, испаряясь в прохладном ночном воздухе. Люди на стене высоко вверху лаяли и рычали, пока пара зверей наклонилась, чтобы полакомиться, и воздух наполнился звуком разрываемой плоти и медным запахом свежей крови. Хайнд жестом приказал остальным отступить глубже в заросли.

- Те копья на стене нас накрывают. Нам оттуда не выбраться.

Они отступили в темноту, пока не смогли разглядеть даже собственные лица; единственным источником света были едва заметные красные отблески факелов на стене.

- Кто здесь главный? - раздался слишком громкий женский голос за его спиной.

Хайнд хорошо знал этот тон - кто-то привык командовать и не привык, чтобы ему отказывали. На поляне один из рапторов поднял голову от добычи и наклонил ее набок, прислушиваясь. Хайнд сделал то, что должен был, и быстро пресек проблему на корню.

- Здесь командую я, - прошептал он, не скрывая гнева в голосе. - И не забывай об этом. А теперь заткнись, черт возьми, если хочешь прожить следующие несколько минут.

Он не мог видеть говорящую, но достаточно отчетливо услышал резкий вдох. Из темноты не последовало никакого ответа, и раптор, бросив в их сторону суровый взгляд, вернулся к трапезе.

- Теперь медленно, - прошептал Хайнд, и его шепот больше походил на шипящий свист. - Отступайте так далеко, как сможете. Смотрите под ноги. Как минимум двадцать ярдов, а потом посмотрим, что к чему. Дэвис, иди впереди; я прикрою тебя.

Пока они пробирались через подлесок, Хайнд понял, что с другой стороны стены больше не раздавались выстрелы. Он слышал лишь отдаленное лай и рычание, почти похожее на ликование, но даже это, казалось, исчезало вдали.

У Джона и Вигго свои проблемы. На помощь в ближайшее время рассчитывать не приходится.

Через несколько секунд он наткнулся на спину Уилкинса и обнаружил небольшую группу спасенных сотрудников ВОЗ, собравшихся на естественной поляне в кругу густой листвы. Дэвис включил свет на винтовке и осматривал им периметр. Хайнд включил свой фонарь и, держа свет широко и слабо, провел лучом по бледным лицам с широко раскрытыми глазами тех, кого они только что спасли.

- Кто из вас будет говорить? - прошептал он.

Ответил женский голос - тот самый, что и раньше. Он направил свет в ту сторону и посмотрел в глаза худой женщине с суровым взглядом. Она была такого же роста, как Хайнд, и держалась прямо, хотя ее глаза и морщинки в уголках рта свидетельствовали о недавних страданиях.

- Я - доктор Хендерсон. Если сейчас кто-то и руководит, то, полагаю, это я.

- Вы знаете, как отсюда выбраться? - спросил Хайнд и в ответ услышал горький смех.

- Выбраться? Я даже не знаю, как мы сюда попали. Я думала, вы - кавалерия?

- В обычных обстоятельствах - да, но не сегодня. Сначала о главном. Кто-нибудь ранен?

- Мы все просто голодны, устали и до смерти напуганы.

- А кроме этого, как вам понравился спектакль, миссис Линкольн? - сказал Хайнд.

Он понятия не имел, почему это сказал, но это прозвучало естественно, и в ответ он действительно получил усталую улыбку.

- Не думайте, что мы не благодарны, - сказала женщина. - Просто это были долгие два дня.

- Я понимаю. Просто следуйте за нами. Мы доставим вас всех домой.

Дэвис и Уилкинс раздали сухие крекеры и воду. Группа приняла это, словно это были икра и шампанское.

- У Дэвиса с собой есть маленькая печка и горячие пайки, - добавил Хайнд. - Но с этим придется подождать, пока мы не окажемся в более безопасном месте. Все готовы к выходу?

Женщина-врач оглядела своих людей, а затем кивнула Хайнду.

- Какой план?

- Мы оказались не с той стороны тех чертовых ворот, - ответил он. - Посмотрим, что можно сделать, чтобы исправить ситуацию. Пойдем немного на запад и поищем путь на край кратера. Очевидно, эти ворота построили, чтобы удержать чудовищ внутри. Но такие чудовища, как мы, лазают лучше, чем те рапторы. Пойдем и посмотрим.

Они двинулись в путь: Дэвис снова шел впереди, Уилкинс - с группой спасенных, а Хайнд замыкал колонну.

С каждым шагом Хайнд ожидал либо копья в спину, либо рывка оскалившегося зверя из темноты, но ни того, ни другого не произошло. Они шли в почти полной тишине, направляясь на запад по животному следу, вдоль которого время от времени встречались кучки того, что походило на помет оленей. Двоим спасенным членам медицинской бригады приходилось помогать друзьям: каждый из них по очереди поддерживал их, но все оставались на ногах. Они продвигались довольно быстро в течение десяти минут, прежде чем остановились перед тем, что казалось отвесной скалой.

- Мне кажется, я вижу путь наверх, сержант, - сказал Уилкинс, после того как все посмотрели вверх, в темноту.

- Что, десять минут в джунглях - и ты уже чертов Тарзан?

- Нет, правда, - ответил молодой рядовой. - Я немного занимался скалолазанием дома. Я знаю, что делаю.

- А твоя хромая нога? Она тоже знает, что делает?

- Нога выдержит, - сказал Уилкинс. - Я справлюсь. Я смогу вытащить нас наверх.

- Я тоже лазил по скалам, - прозвучал за их спинами голос с легким акцентом.

Они обернулись и увидели мужчину с бледными глазами на смуглом лице, густыми черными волосами и зубами, которые в свете прицела казались слишком белыми.

- Будет неплохо, если кто-то прикроет меня, - сказал Уилкинс, и Хайнд понял, что последние несколько месяцев жизни этого парня свелись именно к этому.

После норвежской авантюры он тяжело боролся со своей больной ногой; ему пора было получить свой шанс.

Рев, раздавшийся откуда-то с востока, заставил Хайнда принять решение за него. Просто стоять здесь означало только то, что их съедят.

- Ладно, парень, вперед. Но помни: остальные из нас не эксперты. Если ты найдешь нам путь наверх, он должен быть таким, чтобы мы все смогли по нему пройти. Или все пойдем, или никто не пойдет.

Уилкинс насмешливо отдал ему честь и, с черноволосым мужчиной прямо за спиной, следующим по его рукам и ногам, начал подниматься по скале. Менее чем через минуту Уилкинс крикнул вниз.

- Чуть выше становится легче. Там, вдоль уступа, идет протоптанная тропа, уходящая на запад. Мы должны суметь по ней подняться. Начинайте отправлять людей за нами... этот доктор будет подсказывать, куда ставить руки и ноги, а я пойду разведать обстановку выше.

Лучше что угодно, чем просто стоять здесь.

- Дэвис, ты начинай поднимать людей по стене. Я прикрою нас сзади. Если я начну стрелять, постарайся прикрыть меня - я сам поспешу к стене.

Женщина-врач взяла на себя организацию своих людей, согласовывая с доктором наверху, как поднять всех туда, где он стоял на уступе на высоте примерно двенадцати футов. Через несколько минут на земле остались только она, Дэвис и сам Хайнд. Поздравлять себя было еще рано; лающий рев снова эхом разносился вокруг них, теперь уже ближе, чем раньше.

- Вы следующая, мэм, - сказал Хайнд, и это вызвало у нее еще одну едва заметную улыбку.

- Назови меня так еще раз, и я тебя ударю, - ответила она.

- Эй, мы же не помолвлены или что-то в этом роде, - сказал он, снова задаваясь вопросом, что заставило его вдруг стать таким легкомысленным.

Что бы это ни было, на этот раз его слова вызвали у нее широкую улыбку.

- Меня зовут Дебс, а не Эллен, - сказала она, отвернувшись. - И я сама могу о себе позаботиться.

Теперь и Дэвис улыбался.

- Чего ты, черт возьми, так радуешься? - спросил Хайнд.

- Не обращайте на меня внимания, сержант, - ответил Дэвис. - Я просто хочу выбраться из этой дерьмовой формы.

Через несколько секунд Хайнд стоял спиной к стене, а Дэвис тянулся к первому выступу над головой. Он поднял глаза и увидел, как женщина-врач поднимается, словно она для этого родилась, уже протягивая руку к руке своего спутника на выступе. Убедившись, что она в безопасности, он снова сосредоточился на джунглях и темных тенях под пологом леса. Именно сейчас он был наиболее уязвим, и он знал, если у зверей есть хоть капля ума, они тоже это поймут. Еще один взгляд вверх показал ему, что Уилкинса нигде не видно - с той стороны прикрытия не будет. А пока Дэвис продолжал карабкаться, для Хайнда было бы безумием покинуть свою позицию и повернуться спиной к лесу.

Несмотря на то что каждая клеточка его тела подсказывала ему бежать, он остался на месте, не оглядываясь и не поднимая глаз, оценивая прогресс Дэвиса по тихим звукам шаркающих ног и бормотанию ругательств.

- Когда будешь готов, сынок, - прошептал Хайнд, когда вокруг них раздался лающий рык; казалось, что он доносился прямо у него в ухе.

Он поднял винтовку и направил свет под нависающие ветви.

Луч света осветил пару сверкающих глаз, устремленных прямо на него, глаз, находившихся на высоте около семи футов от земли и расположенных на расстоянии нескольких дюймов друг от друга. Там стоял раптор, безмолвный и наблюдающий в темноте.

- Сержант? - услышал он голос Дэвиса над головой.

- Ага, вижу, парень, - ответил Хайнд. - Ты прикрываешь меня?

- Я его сейчас выцелил. Стрелять?

- Нет. Мы знаем, что этих ублюдков здесь больше одного. Они могут нас обмануть. Но я сейчас повернусь к стене, так что если он шевельнется - взорви этого ублюдка.

- Тогда лучше пошевеливай задницей, сержант. Если эта штука наберет ход, не уверен, что у меня хватит огневой мощи, чтобы остановить ее.

Хайнд почувствовал, что его спина слишком уязвима, когда он повернулся, ожидая услышать шуршание листьев и топот ног - это было бы последнее, что он услышал бы в жизни. Ему пришлось заставить себя дотянуться до первой опоры.

- Говори со мной, парень, - сказал он, подтягиваясь, левой ногой пытаясь найти опору там, где только что была его рука... но не сумел, и остался висеть, опираясь на одну руку.

- Влево... нет, на другую левую сторону, шесть дюймов - и ты найдешь опору для ноги.

- Эта тварь все еще следит за мной?

- Ага. Все еще там, и не шевелится.

Наконец он нашел опору для ноги, выдохнул, даже не заметив, что задерживал дыхание, и начал тянуться к следующему уступу, но не успел до него дотянуться.

- Блядь! - отчетливо сказал Дэвис, когда лающий рык разорвал воздух.

Через секунду Хайнд оглох, когда Дэвис выпустил три выстрела всего в паре ярдов над его головой.

Следующее действие Хайнда было бессознательным. Он отпустил точку опоры, оттолкнулся от стены и, падая, уже поворачивался, протягивая руку к оружию. Он тяжело ударился о землю, согнув колени, чтобы удержать равновесие, взмахнул оружием и впервые поднял глаза. Раптор находился всего в нескольких ярдах от него и несся, словно поезд. На его груди виднелась кровь - пули Дэвиса попали в цель, но их мощности не хватило, чтобы замедлить этот каток. Челюсти зверя раскрылись, из них текла кровавая слюна, словно он уже предвкушал трапезу. Хайнд не сдался, выпустил два выстрела ему в горло, а затем отскочил в сторону, когда раптор врезался в стену, где он только что стоял. Ему удалось сделать два шага в сторону. Когда зверь, уже умирающий, но все еще готовый к борьбе, обратил свой взгляд на него, Хайнд выпустил еще два выстрела ему в левый глаз.

- Eще есть такие ублюдки? - спросил он у Дэвиса, который смотрел на него сверху вниз.

- Неа. Думаю, они боятся нового короля джунглей, - ответил Дэвис с ухмылкой.

- Ну, не стой просто так, - ответил Хайнд. - Даже Тарзану иногда нужна помощь. Скажи мне, где, блядь, эти зацепки. Мне надо убираться из этой дыры.

В конце концов подъем прошел без проблем. В джунглях царила тишина, и через минуту Хайнд уже стоял на уступе вместе с Дэвисом и остальными, глядя вниз на мертвое тело раптора.

- Эти гады же должны были вымереть, - сказал черноволосый доктор, стоявший с другой стороны от Дэвиса.

Хайнд мрачно рассмеялся.

- Думаю, им на это наплевать. А где этот мелкий гаденыш Уилко? Он уже нашел нам способ спуститься с этой скалы?

Бледное лицо Уилкинса вырисовывалось в полумраке примерно в пяти ярдах вверх по узкой тропе.

- Выше склон снова становится круче, сержант, - сказал рядовой. - Но я нашел место, где можно укрепиться. Там, наверху, есть пещера, достаточно большая, чтобы мы все смогли укрыться в ней на ночь. В темноте подниматься выше небезопасно.

- Ага, согласен. И пещера, говоришь? Роскошь. Давай, Макдафф. Веди нас туда.

Из джунглей внизу раздался очередной рев, и второй раптор на полном ходу выбежал на небольшую полянку под ними, не сводя взгляда с туши у подножия утеса. Когда он приблизился, его голова оказалась значительно ниже ног Хайнда. Он не выглядел как альпинист, но Хайнд не спускал с него прицел винтовки, пока не убедился наверняка, что зверь сосредоточен на легкой добыче - туше, которую убил Хайнд. Только убедившись, что хищник не проявляет к ним никакого интереса, он повернулся и последовал за Уилкинсом, который вел небольшую группу выше по склону.

Подъем едва не оказался непосильным для Бэнкса и Bиггинса. Им двоим удалось уйти от преследователей и без особых проблем добраться до края кратера. Но они застряли, столкнувшись с чем-то, похожим на отвесную стену, возвышавшуюся в темноту над ними - холодная, черная базальтовая скала с острыми, как бритвы, гранями.

- По-моему, нам конец, капитан, - сказал Bиггинс после того, как три попытки подняться по местам, казавшимся многообещающими, обернулись отступлением и синяками с порезами на руках и коленях.

- Как всегда, мастер преуменьшения, Bигго, - ответил Бэнкс. - Но наши товарищи на той стороне, так что так или иначе мы переберемся через эту стену.

- Может, поймаем попутку на одном из тех динозавров?

- А чем ты ему заплатишь? Сексуальными услугами?

- Эй, не смейся, капитан. Именно этот план почти каждый вечер помогает мне вернуться домой из паба.

Они разговаривали, чтобы не смотреть на скалу, и оба это знали. Бэнкс заставил себя снова сосредоточиться на утесе.

Я лазил и посложнее.

Он не осознал, что сказал это вслух, пока Bиггинс не ответил.

- Ага, это точно, Кэп. Но тогда это был храм в джунглях Амазонки, и ты был в костюме Адама. Думаю, для моего "малыша" слишком опасно снимать здесь штаны.

Но одно только воспоминание о том мокром восхождении в одиночестве в темноте пробудило в Бэнксе нечто - ту же стальную решимость, которая всегда помогала ему преодолевать трудности.

- Тогда еще одна попытка, Вигго, - сказал он и прикоснулся рукой к скале, словно знакомясь с ней впервые. - Кто первым взойдет, тот ставит выпивку.

- Это вряд ли станет для меня стимулом поднять задницу, не так ли?

- А если я добавлю сигарету?

- Вот это уже разговор, - ответил Bиггинс.

Оба снова взялись за скалу.

Словно какой-то ментальный блок исчез. Бэнкс находил точки опоры там, где раньше их не было видно, а его мышцы вспомнили прежний ритм лазания, который раньше не удавалось восстановить. Он качался - рука, нога, рука - плавными движениями вверх по скале, и даже раскачивающийся вес оружия за спиной не мог вывести его из равновесия.

Он смутно слышал, как где-то внизу тяжело пыхтел Bиггинс, но для Бэнкса существовали только он сам и вызов, брошенный скалой - старая битва, которую он выигрывал много раз и которую теперь выиграл снова. Казалось, прошла всего минута или чуть больше, как он перетянулся через небольшой навис и сел на край кратера, а под ним, на другой стороне, вновь зияла бездна.

- Сначала я выкурю эту сигарету, - сказал Bиггинс, тяжело задыхаясь, когда Бэнкс взял его за руку и перетянул через выступ, чтобы тот сел рядом с ним.

Он поделился сигаретой, прикрывая ее ладонями, чтобы светящийся кончик не выдал их, сидя на том, что казалось вершиной мира, - кратер раскинулся под звездами у них внизу.

Бэнкс вглядывался в поисках мерцающего красного пламени или яркого света фонарика, но внизу были только темные тени - никаких признаков человеческой деятельности, хотя свежий лающий рык слева показал, что там есть жизнь.

- Ну, мы наверху, - сказал Bиггинс, затушив окурок большим и указательным пальцами и позволив остаткам сигареты рассеяться естественным образом на легком ветерке. - Что теперь, капитан?

Словно в ответ, вокруг кратера раздались выстрелы. Для опытного уха Бэнкса звук доносился из того же направления, что и последний рык.

- Сержант и ребята там в беде, Вигго. Шевели своей жирной задницей - мы идем на спасение.

Спуск оказался гораздо сложнее, чем подъем. Ветер усилился, угрожая сдуть их с обрыва, и Бэнксу приходилось делать каждый шаг мучительно медленно, проверяя, выдержит ли каждая точка опоры на скале его вес, прежде чем тянуться вниз к следующей. Иногда, когда не было зацепок, приходилось двигаться скорее вбок, чем вниз. Он оценил, что они спустились менее чем на половину пути, когда его мышцы начали пульсировать и протестовать. Он знал, что Bиггинс с его более крупным телом страдает не меньше.

И, вероятно, хуже физического напряжения было то, что спуск проходил в мертвой тишине, что только усугубляло его беспокойство за членов команды, пропавших где-то в джунглях. Уверенный, плавный ритм работы мышц и тела, в который он впал при подъеме по скале, ускользнул от него при спуске. Это быстро превратилось в испытание воли против напряжения и боли.

Он посмотрел вниз только тогда, когда, по его оценке, должен был приблизиться к пологу леса, и был удивлен, увидев не деревья, а плоские крыши обширной группы зданий, ближайшее из которых находилось всего в десяти футах под ним. Здания стояли безмолвно, не подавая никаких признаков недавнего обитания, хотя было слишком темно, чтобы разглядеть какие-либо детали. Не было ни следов костров, ни огней, в воздухе не витало запаха дыма, и не слышалось никаких звуков, кроме его собственного тяжелого дыхания и шуршания ног Bиггинса на скале примерно в пяти футах над его головой.

Он спустился еще пять футов, понял, что его руки больше не выдержат нагрузки, и позволил себе упасть, молясь богам прочных крыш и безопасных приземлений. Он был готов к мягкому приземлению - на соломе или дереве, - поэтому был удивлен, когда тяжело приземлился на холодный камень. Подошвы его ног с силой ударились о камень, и он поспешно снял оружие с плеча, опасаясь, что выдал их положение. Но ответа не последовало, и он решился тихо окликнуть Bиггинса.

- Я внизу, Bигго. Еще несколько футов - и ты сможешь спуститься ко мне. Похоже, в этих краях мы одни.

- Слава Богу, капитан, - сказал Bиггинс через несколько секунд, приземлившись рядом с Бэнксом. - Еще несколько ярдов - и я бы все равно спрыгнул, не заботясь о том, что внизу, - oн топнул ногой по твердой крыше. - И где, черт возьми, мы сейчас?

- Где бы это ни было, похоже, здесь никого нет. Давай посмотрим, есть ли простой способ спуститься. Я на время с лазанием покончил.

- Аминь.

Уже через минуту они нашли проход - ступени, ведущие вниз по внутренней лестнице в кромешную тьму.

- Я уже говорил, что с меня хватит возиться в темноте? - сказал Бэнкс и включил подсветку на винтовке, чтобы освещать путь.

Bиггинс последовал его примеру, и они бросали темные тени перед собой, спускаясь по лестнице.

За долгие годы Бэнкс не раз бывал в древних зданиях - во время отпуска в Египте, в Кноссе на Крите, а также по работе с отрядом в храмах Сирии и Амазонки; это место вызывало такое же ощущение древности, как и все остальные. Отличалось оно от остальных лишь тем, что, как только они начали спускаться по лестнице, у него в животе закипело и забурлило - пробудились старые инстинкты, те самые, которые подсказывали ему, что они далеко не так одиноки, как он надеялся.

Bиггинс почувствовал его нервозность и держался вплотную за спиной Бэнкса, когда они спустились на первый этаж, и лестничная клетка вышла в высокий сводчатый зал с высеченными из камня арками, которые, по мнению Бэнкса, выглядели так же древними, как и все, что строили критяне.

Может быть, они даже так же древние, как египетские. Кто эти ублюдки и как они сюда попали?

Он отбросил эти вопросы; даже если бы он получил ответы, они ничем бы не помогли в поиске пропавших членов отряда. Он поискал наиболее вероятный путь к выходу и обнаружил более широкий проход на противоположной стороне зала, который оказался коротким коридором, выходящим в затененный двор. Он выключил свой фонарь, прежде чем подойти к проходу, и вгляделся в темноту.

Похоже, они спустились в центр запутанной деревни, столь же древней, а может, и более древней, чем великие ворота. Его внутренний компас подсказывал, что ворота находятся где-то слева от него, а выстрелы, которые они слышали наверху, доносились еще левее. Но ворота были слишком хорошо защищены - и освещены - чтобы он рискнул идти прямо на них.

- Пересеки двор и продвинься немного на север, Вигго, - сказал он. - Мы обойдем вокруг и попробуем определить, откуда именно раздавались выстрелы, если они раздавались.

Оба мужчины вглядывались в темноту. Первым заговорил Bиггинс.

- Мне это не нравится, кэп. Как только мы сделаем шаг туда, нас сразу же обнаружат.

- Ага. Можем держаться по бокам, оставаться в тени, но даже тогда мы будем легкой мишенью.

- Разделим цели? Ты пойдешь направо, я - налево, и встретимся на другой стороне?

- Ага, давайте разделимся. Это всегда срабатывает, - ответил Бэнкс, не скрывая сарказма, но, хотя ему это ни капельки не нравилось, в предложении капрала все же был смысл; распределение целей могло выиграть для них время, чтобы перебраться через двор.

И мы не можем стоять здесь всю ночь.

- Ладно, Вигго, бери левую сторону и держись в тени, - oн указал через двор на место, где более темная тень обозначала, вероятно, переулок, ведущий на север. - Встретимся там через две минуты, а если пошевелишь задницей, то и раньше. Только не вытворяй ничего глупого.

- Эй, ты меня знаешь, капитан, - сказал Bиггинс и насмешливо отдал честь, прежде чем уйти влево, быстро исчезнув и став лишь одной из множества теней.

Теперь, когда решение было принято, Бэнкс не стал тратить время на сомнения. Он сразу же двинулся вправо, прижимаясь к стене и стараясь не напрягать зрение, понимая, что пристальный взгляд в темноту только делает ее еще мрачнее. Левой рукой он ощупывал шероховатые каменные стены за спиной и двигался быстро, переставляя левую ногу за правой почти балетным движением, что позволяло ему быстро и бесшумно преодолевать расстояние. Он чувствовал себя одиноким, уязвимым, и его скрученный живот по-прежнему предупреждал его о беде, но ему удалось добраться до края двора и направиться на север, не столкнувшись с какими-либо проблемами. Ему оставалось только надеяться, что у Bиггинса все проходит так же гладко.

Через несколько секунд он достиг еще одного прохода. Он почувствовал, что она ведет в более просторное пустое помещение, но не стал тратить время на его осмотр, быстро пройдя мимо дверного проема, чтобы снова оказаться в относительной безопасности, прижавшись спиной к каменной стене. В проходе он успел лишь заметить новый запах, доносившийся из темной комнаты - едкий и животный, с прогорклым оттенком скотобойни. В другую ночь он, возможно, нашел бы время, чтобы заглянуть туда, но сейчас он понимал, что секунды летят. Bиггинс, возможно, уже ждал его в оговоренном месте встречи на другой стороне двора.

Он ускорил шаг, надеясь, что тени скроют его движения. Он без приключений добрался до северо-восточного угла и начал пробираться боком к месту, где, как он надеялся, его ждал капрал.

В темноте у входа в переулок не было видно молодого человека, но запах тоже был там - запах зверя, застрявший в горле и в носу. Он тихо свистнул, ожидая привычной реакции. Вместо этого он услышал сдавленный шепот Bиггинса где-то глубже в переулке.

- Я поступил глупо, капитан.

Бэнкс включил свет на винтовке и направил его туда, откуда донесся звук.

Сначала он увидел оружие Bиггинса. Его уронили или швырнули об стену, далеко за пределы досягаемости мужчины. Когда он поднял винтовку, стала ясна вся тяжесть положения Bиггинса.

Капрал лежал на земле, придавленный одной массивной когтистой лапой, лежавшей на его животе - один удар когтя, и его внутренности окажутся снаружи. Раптор стоял совершенно неподвижно, устремив взгляд на Bиггинса... но всадник на его спине смотрел прямо на Бэнкса. У него на плечах были вплетены перья, а в волосы - еще больше, что придавало ему причудливый, даже пугающий вид, поэтому Бэнкс был удивлен, если к нему обратились на безупречном английском - с формальным, отрывистым акцентом, свидетельствовавшим о привилегированном положении и привычке командовать.

- Если вы, сэр, можете быть так любезны и опустить оружие. Как вы видите, я нахожусь в более выгодном положении.

Он слегка дернул поводья, и когти раптора сжались на животе Bиггинса.

- Пристрели этого ублюдка, Кэп, - сказал Bиггинс, а затем поморщился от боли, когда один из когтей впился в него.

- Ваше оружие, сэр? - спросил всадник раптора и показал Бэнксу, как крепко держит поводья.

У Бэнкса был отличный выстрел в незащищенную грудь всадника, но он не мог рискнуть; раптор в тот же миг разорвал бы Bиггинса на части. Точно так же, чтобы подстрелить раптора, ему пришлось бы изменить прицел, давая всаднику возможность дернуть поводья. Он оказался, как выразился бы сам Bиггинс, в безвыходном положении.

Он опустил винтовку. Двое туземцев вышли из тени позади него и прижали его руки к бокам. Его винтовку отбросили ногой в сторону, и она с грохотом покатилась по переулку в темноте.

- Теперь мы можем поговорить как джентльмены, - сказал всадник из темноты.

Пещера оказалась слишком тесной. Полдюжины сотрудников ВОЗ жаловались на то, что отряд курит, на слишком крепкий кофе, ворчали по поводу выданных полевых пайков и в целом доставляли Хайнду массу хлопот.

Их руководительница, некая Хендерсон, казалось, была единственной, кто не обижался на что-то постоянно. Она подошла и села рядом с Хайндом, который сидел у входа в пещеру, глядя в ночь, и предложила ему кружку кофе.

- Это знак примирения? - спросила она, и он в ответ кивнул, с благодарностью приняв кружку. - Постарайтесь не быть слишком строгими с моей командой. У них был тяжелый период.

Хайнд достал сигареты - это был рефлекс, когда дело касалось кофе, - а потом собрался их убрать, но она его остановила.

- Давай, кури, - сказала она. - Что помогает тебе выдержать, разве не так говорят?

Хайнд зажег сигарету, и, не успев он спросить, как у нее дела, она сама начала рассказывать.

- Они пришли ночью, - начала она. - Если бы они подождали еще сорок восемь часов, мы бы уже благополучно уехали, ведь мы уже решили, что дело не в каком-то вирусе. Вы проезжали через деревню. Вы видели, чем они питались?

Хайнд снова кивнул, но это был риторический вопрос, и она продолжила без паузы.

- Мы изолировали источник токсина, проинформировали жителей деревни, помогли им похоронить погибших, и я как раз работала над итоговым отчетом, когда эти чудовища вышли из джунглей. Сначала мы подумали, что это, наверное, крокодилы, вылезшие из реки; с ними мы бы еще справились. Но этих тварей было трое - ты их видел, одного убил. А тех, у которых на спинах сидели всадники, ты видел?

И снова она не стала ждать ответа.

- Они загнали нас в круг, как стадо скота. Джон Терри попытался достать пистолет. Одно из этих чудовищ откусило ему руку по плечо, и они оставили его там истекать кровью в грязи. В ту ночь повсюду царил хаос: крики и вопли, брызги крови, хруст костей, и эти высокие, невообразимые чудовища с еще более невообразимыми людьми на спинах неистово носились туда-сюда посреди этой бойни. За передовым отрядом прибыли еще люди - те пернатые, которых ты видел на стене, хранители этого города, как мы позже узнали.

- Те из нас, кто остался в живых, были связаны по рукам и ногам и силой затащили в лодки, которые увезли нас вверх по реке в темноте. Всю дорогу мы слышали, как рапторы лаяли и кричали друг другу, продираясь сквозь листву вдоль берегов. Если кто-то из нас хотя бы поднимал голову, нас грубо сбивали обратно на дно каноэ.

Она откинула волосы над левым ухом и показала ему очень впечатляющий синяк размером с яйцо, через который тянулась застывшая кровью красная полоса.

- Это была поездка по реке через ад, который, как нам казалось, никогда не закончится. Ни один из наших похитителей не проронил ни слова за все время, пока мы там лежали, и было ясно, что нам под угрозой новых побоев запрещено было открывать рот. А когда нас наконец выкинули на берег реки и Жак Тибо взял на себя смелость встать и заговорить, они пригвоздили его к кресту и...

Слезы были уже совсем близки, и Хайнд остановил ее, положив руку ей на плечо.

- Мы видели, - тихо сказал он.

Он не рассказал ей, что у капитана в рюкзаке лежала рука этого бедняги, вместе с кольцом.

- Эти гребаные твари съели его, - сказала она, и он наконец понял, что ее глаза блестели от слез ярости.

- Как только появится очередной из этих ублюдков, просто дай мне винтовку. Я должна это Жаку.

Она на минуту замолчала, и он подумал, что она закончила, но потом она снова начала свой рассказ, теперь уже тише, словно ее гнев, разгоревшись, на время угас.

- Нас тащили, казалось, целые мили, и мы прибыли в это место, когда солнце только-только вставало.

Нас держали в каменной темнице, где была только вода, без еды. Среди них есть один - их лидер, по-моему, - который пришел к нам прошлой ночью. Он говорит по-английски, на безупречном английском, хотя мне кажется, что он более чем немного сумасшедший. Именно от него мы наконец узнали причину нашего плена и заключения.

- У них здесь есть бог - я полагаю, это, должно быть, один из рапторов или что-то в этом роде. Питаясь плотью, как это делали жители деревни, они разгневали бога, которого теперь нужно умиротворить, чтобы его гнев не разразился с новой силой - это его слова, а не мои, ты понимаешь? Выживших жителей деревни увезли вчера вечером, а потом мы услышали барабаны, рыки и крики. Я уверена, что нас сочли виновными за соучастие и затащили к воротам, чтобы мы постигла та же участь, что и бедных жителей деревни до нас. И вот тут-то вы и вступаете в дело. Вот, пожалуй, и все, что произошло и что я знаю, и, кажется, я сейчас выкурю одну из ваших сигарет, если позволите? Похоже, сейчас подходящий момент, чтобы начать все сначала.

Хайнд курил "Капстан" - сильные сигареты, которые почти можно было жевать, - но она довольно легко к ним привыкла, и они молча затягивались дымом вместе.

- Просто скажите, что сможете нас отсюда вытащить, - сказала она, почти шепотом.

- Это наша работа, мисс Хендерсон.

Она улыбнулась в ответ.

- Раз ты заставил меня снова курить после почти пятнадцати лет, лучше зови меня Дебс.

- Хорошо, Дебс. Я вытащу вас всех отсюда. Здесь где-то поблизости еще пара наших: мой капитан и один надоедливый мелкий капрал. Как только мы снова соберемся, мы все выберемся отсюда, каждый из нас. Обещаю тебе это.

- И я заставлю тебя сдержать это обещание, - ответила она, и он увидел, что теперь она смертельно серьезна. - Так с чего начнем?

- Будем сидеть здесь, пока не рассвет, а потом молодой Уилкинс попробует вытащить нас из кратера на поверхность. Потом найдем капитана и Вигго и уведем всю эту стаю отсюда обратно, туда, где холоднее и где теплее в постелях.

- По-моему, план неплохой, сержант, - сказала она. - А теперь дай мне еще одну из твоих сигареток, я к ним уже привыкла.

Бэнкса и Bиггинса гнали, как овец: их погоняли два верховых раптора, которые были так близко, что капитан чувствовал горячее, зловонное дыхание на затылке. Их раздели до пояса, все оружие изъяли и выбросили куда-то в темноту. Он был благодарен лишь за то, что им оставили сапоги и брюки, ведь и без того он чувствовал себя достаточно уязвимым, чтобы не выставлять себя на всеобщее обозрение голым. Их вывели с пустых улиц обратно к большим воротам. Там их подняли на верхушку с помощью лебедки и без церемоний сбросили с другой стороны в город, который они покинули всего лишь час назад.

Горожане массово вышли посмотреть, что поймал их вождь. И взрослые, и дети выстроились вокруг ворот в три ряда с обеих сторон.

Но они не издавали ни звука - царила тишина, граничащая с почтением. Бэнкс почувствовал себя как на параде.

- Не унывай, парень, - сказал он Bиггинсу. - Мы видели и похуже.

Но когда их привели на другую открытую площадь в центре города, освещенную мерцающими горящими факелами, где они увидели своего похитителя, восседающего на каменном троне, по бокам которого стояли стражники на рапторах, Бэнксу стало трудно сохранять хоть какой-то оптимизм.

Человек с перьями встал и поднял руки. Тишина стала еще глубже.

- Вы пройдете испытание, когда взойдет солнце, - сказал он, обращаясь непосредственно к Бэнксу. - До тех пор вы - гости. Вас вымоют и оденут. Затем я позабочусь о том, чтобы вас привели в мою комнату, где мы продолжим разговор за трапезой. Вам не причинят вреда.

С этими словами человек развернулся и ушел, а почетный караул последовал за ним. Бэнкса и Bиггинса схватили не слишком бережно и отвели в то, что, очевидно, было баней. Там им пришлось пережить унижение: их раздели и грубо вымыли жесткими, шершавыми щетками, которые оставили на их коже ссадины и порезы, от которых кожа стала красной и кровоточила. Им выдали одежду в местном стиле; их армейские сапоги и брюки пошли по стопам их оружия. На них были килты из мягкой кожи, мягкие туфли из того же материала и шерстяная рубашка, укороченная до верха плеч и с глубокими мягкими карманами, вшитыми на талии. Их оставили одних, чтобы они одели одежду, хотя два охранника-раптора стояли прямо у единственного выхода из комнаты; побег, по крайней мере на данный момент, был безнадежной мечтой.

- Килт и новая рубашка, - сказал Bиггинс, натягивая рубашку через голову. - Прямо как на Рождество. У тебя сигарета есть, капитан?

- Нет. Они были в куртке. Придется какое-то время обходиться без них.

- Черт. Если у меня начнутся ломки, просто убей меня сейчас же, чтобы поскорее покончить с этим.

- Глаза открыты, парень, - ответил Бэнкс. - Нам нужно найти выход отсюда.

- Утром экзамен, вот что он сказал. Я, блядь, ненавижу экзамены.

- Сомневаюсь, что нам дадут вопросы с вариантами ответов. Как я уже сказал, держи глаза открытыми. Ты знаешь, что делать - ищи слабые места, точки выхода, все, что поможет нам свалить отсюда. Пообсуждаем и обменяемся информацией, когда представится возможность.

- Когда. Мне нравится, как это звучит.

- Ага, ну, если тебе нужна дополнительная мотивация, то сержант и молодые парни все еще где-то там. Если мы их не спасем, может, это они спасут нас.

- Сержант никогда не простит мне этого.

- Вот и все. Найди нам выход отсюда, Вигго, или сержант навсегда засунет твои яйца в корзину.

Их разговор прервался, как только Бэнкс натянул шерстяной жилет через голову. Появились двое местных жителей и с помощью жестов и угрожающих звуков сумели дать понять Бэнксу и Bиггинсу, что пора снова двигаться.

- Куда, блядь, мы теперь идем? - спросил Bиггинс.

- На аудиенцию к королю, помнишь?

- Помню, он упомянул про еду. Я чертовски голоден.

Их вели по целой череде коридоров. Стены были ярко расписаны фресками красной охры, и Бэнксу сразу же вновь вспомнились старые руины, в частности Кноссос. Его нарастающее предчувствие, казалось, подтверждала одна конкретная картина, на которой был изображен замысловатый лабиринт.

Бэнкс был почти развеселен выражением лица Bиггинса, когда их провели к длинному столу, чтобы они могли наложить себе еду из того, что местные считали "шведским столом".

Они не узнавали ни одного из фруктов или овощей, хлеб был сухим и твердым, как камень, а мясо, тушеное в котле, пахло так, как ничто из того, с чем они когда-либо сталкивались.

- Я не буду есть это мясо раптора, это я тебе говорю наверняка, - сказал Bиггинс.

- Не бойтесь, - прозвучал за их спинами тот же культурный голос, который они слышали ранее. - Это местная свинья. На вкус она чуть более терпкая, чем обычная свинина, но не такая, как у раптора. Уверяю вас, это очень вкусно. А что касается мяса раптора... это одна из тем, о которых нам предстоит поговорить, ведь именно она стала причиной вашего нынешнего затруднительного положения.

Их оставили наедине, чтобы каждый наполнил деревянное блюдо едой - Bиггинс с меньшим энтузиазмом, чем Бэнкс, - а затем их провели в прихожую, где король сидел в большом кресле во главе пустого стола. За его спиной стояли два человека, вооруженные короткими мечами. Вождь заметил, как Бэнкс смотрит на них, и тихо рассмеялся.

- Без сомнения, вы двое могли бы справиться с нами тремя, - сказал он. - Но уверяю вас: у главного входа стоят четверо всадников, и других выходов нет. Можете смело наслаждаться едой, ведь до рассвета вы никуда не уйдете.

Bиггинс, однажды начав, с аппетитом набросился на еду, а Бэнкс лишь ковырял свою.

- Задавайте вопросы, если они у вас есть. Я постараюсь ответить, - сказал король.

Бэнкс сначала задал тот вопрос, который больше всего занимал его мысли.

- Вы минойец, не так ли?

Король хлопнул в ладоши, словно от радости.

- Дайте этому человеку сигару, - сказал он и, к большому удовольствию Bиггинса, достал сигареты и зажигалку капитана и раздал каждому по сигарете. Король зажег одну для себя и жадно затянулся. - Вредная привычка, от которой я избавился вскоре после того, как покинул вашу страну, но одна не повредит.

- Да, именно так я и говорил, когда мне было шестнадцать, - ответил Bиггинс. - А теперь я ходячая дымовая труба.

Король проигнорировал Bиггинса и сосредоточил свое внимание на Бэнксе.

- Да, мы - или, вернее, были - минойцами в каком-то далеком прошлом. Морской народ, обнаруживший великую реку и последовавший по ней к чудесному месту, где он остался и исчез из истории.

Следующий вопрос был очевидным.

- Итак, если ваш народ утрачен в истории, где же вы выучили английский?

Это снова вызвало у них смех.

- В Мальборо, а потом в Лондонском университете, - ответил он. - Как я уже сказал, мы не дикари. Несколько человек из моего народа побывали в ваших учебных заведениях благодаря миссионерскому посту, который впервые проявил к нам интерес более века назад. Конечно, мы никогда не позволяли вашей культуре заразить нашу.

- Конечно, - ответил Bиггинс, показывая королю свою сигарету.

- Мелочи, о которых быстро забывают, когда сравниваешь их с величием Мокеле-Мбембе.

И вот так разговор перешел от обыденного к неизведанному. Бэнкс решил, что у него все идет как по маслу, и задал еще один вопрос.

- Рапторы, на которых ездит ваш народ? Это Мокеле-Мбембе?

Это вызвало у них приступы смеха, перешедшие в кашель, когда король попытался одновременно затянуться дымом и смеяться. Он смеялся так сильно, что Бэнксу было невозможно не заметить то, что он подозревал с момента их первой встречи: король этого народа был не вполне в здравом уме.

Когда мужчина пришел в себя, он решительно затушил сигарету, прежде чем продолжить.

- Нет, сэр, Мокеле-Мбембе есть, был и всегда будет. Он в джунглях, в реке и здесь... - он ткнул себя в грудь.

- Ах, - сказал Bиггинс. - Значит, просто еще одна небесная выдумка?

- Будьте осторожны, сэр, - сказал король, совершенно неподвижный и серьезный. - Вы уже оскорбили его, а когда его оскорбляют, он становится особенно жестоким.

- Я уже догадался, что мы чем-то его обидели, - сказал Бэнкс, стараясь проявить дипломатичность.

- Если дело обстоит так, я могу только извиниться. Мы не знали...

- Незнание закона не оправдывает, - разве не так говорят у вас дома? - спросил король. - Вы вступили в союз с людьми, которые питались плотью избранных. Вы действительно его обидели. И за это вам предстоит испытание с восходом солнца. Ешьте на здоровье, господа. Считайте это последней трапезой приговоренных.

Мысли Бэнкса мчались с бешеной скоростью, устанавливая связи там, где он их раньше не замечал.

- Плоть избранных? Вы имеете в виду то, что мы нашли в котле в деревне?

- Осторожно, сэр, - сказал король. - Вы снова близки к богохульству.

- Значит, рапторы - это не Мокеле-Мбембе, но они - избранные, и есть их - табу? Я все правильно понял?

Король кивнул.

- Вот почему вчера ночью принесли в жертву деревенских жителей, почему людей из ВОЗ отправили за ворота... и почему вам предстоит пройти испытание.

- А этот маленький тест, - сказал Bиггинс, - мы узнаем, прошли мы его или провалили, если пройдем?

Король снова рассмеялся - его хохот разнесся эхом вокруг них.

- О, уверяю вас, господа, вы узнаете.

Хайнд не мог больше ждать. До рассвета оставалось еще почти час, но ночь была мертвенно тихой, и он ожидал услышать какой-нибудь шум, если бы Кэп и Вигго все еще были на свободе. Ему предстояло их найти, но в первую очередь ему нужно было разбудить этих людей, вывести их из кратера и как можно скорее отправить к реке.

- Уилко, - сказал он, обращаясь к молодому рядовому, сидевшему у входа в пещеру и потягивающему кофе из кружки. - Готов к очередному восхождению? Мне нужен путь отсюда, и нужен он был еще вчера.

- Без проблем, сержант. Можно я возьму с собой того гражданского? Вчера он очень помог.

Сотрудник ВОЗ уже стоял рядом с Уилкинсом.

- Я готов, - сказал он. - Только пусть ваш парень идет впереди; он лазает лучше меня.

- Пусть так и будет, - сказал Хайнд и отошел в сторону, когда двое мужчин вышли из пещеры.

Услышав, как они карабкаются над ним, он спустился по склону к уступу над поляной. Глядя вниз, он разглядел при слабом свете труп раптора под собой. Там, в темноте, что-то шевелилось. Он рискнул включить фонарик на своей винтовке и направил свет вниз.

Четыре пары глаз отразили его свет; стая гиен, пожирающая останки. За ними, окружив тушу кольцом, словно ожидая своей очереди, кружилась целая стая грифов, покачивая головами и топая лапами в предвкушении.

- Круговорот жизни, - прозвучал голос у него за ухом, и он чуть не сорвался с уступа.

Это была Дебс, которая подошла к нему так тихо, как кошка в ночи.

- Черт возьми, девочка, - сказал Хайнд. - Если бы ты была врагом, я бы уже был мертв. Где ты научилась так красться?

- Наверное, от природы, - ответила она, - и благодаря трем злобным старшим братьям, которых я научилась обходить стороной. И спасибо.

- За что?

- Меня уже много лет не называли "девочкой", - ответила она, снова улыбнувшись.

Не успел Хайнд задуматься, не завязывается ли между ними что-то, как в листве раздался более громкий шум. Он тут же выключил свет и попытался вглядеться в сторону звука. Дебс положила руку ему на плечо и приложила палец к его губам, но ему и без того было ясно. Что бы там ни было, оно было тяжелее гиены и абсолютно не заботилось о том, услышат ли его приближение. Судя по тому, что он знал об этом месте, это, вероятно, означало появление еще одного раптора.

Он был готов к этому, поэтому чуть не уронил винтовку от удивления, когда раптор действительно выбежал на поляну. Причиной его шока было то, что этот раптор был оседлан и оснащен уздечкой, а на его плечах гордо сидел всадник - настолько высоко, что находился недалеко от ног Хайнда.

Взгляд всадника встретился с его взглядом. Рассвет приближался, и на небе было уже достаточно света, чтобы они могли ясно видеть друг друга. Всадник на рапторе был не менее удивлен, чем Хайнд. Они двинулись одновременно. Хайнд потянулся за винтовкой, а всадник - за рогом у пояса. Хайнд оказался быстрее; он не мог допустить, чтобы подняли тревогу и раскрыли их положение. Потребовалось три выстрела: один в голову всадника и два в череп раптора, прежде чем тот осознал, что мертв.

Стая гиен снова приближалась, пока Хайнд в темноте вел женщину обратно вверх по склону.

Всю короткую дорогу обратно к пещере он ждал, что поднимется шум, но не раздалось ни ответных криков, ни звуков приближающихся шагов. Если его выстрелы и были слышны, то, судя по всему, никто не обратил на них внимания.

- Что нам теперь делать? - прошептала Дебс, когда они добрались до входа в пещеру. - Они знают, где мы.

- Не думаю, - ответил Хайнд, спокойно зажигая по новой сигарете для каждого из них. - Ты видела, как он на меня посмотрел? Он наткнулся на нас совершенно случайно. Они не знают, что мы поднялись сюда. Отсюда пещера хорошо скрыта снизу, и если кто-то и появится в поисках того всадника, то найдет только собак; они лучше, чем я когда-либо смог бы, скрывают следы. План остается прежним. Уилкинс найдет нам выход, и мы уйдем с восходом солнца. Но у меня к тебе есть претензия, девочка.

- В чем дело?

- Ты мне никогда не говорила, что те зверюги приручены.

- Я упоминала об этом вчера вечером, но ты не придал этому значения. Я полагала, что ты сам видел одного из них. Их используют в качестве охранников как по ту сторону ворот, так и здесь. Мы сами видели нескольких по дороге сюда. Это что-то меняет?

- Может быть. Это значит, что нам нужно ожидать большей сообразительности у всего, что выступит против нас, если за рулем будет человек.

- Судя по тому, что я видела, эти твари и сами по себе довольно умны.

- Возможно, - ответил Хайнд. - Но не настолько умны, чтобы с самого начала избежать одомашнивания.

- Особенно для того, что, как считается, вымерло. Хотя, похоже, это тебя ничуть не взволновало. Я бы подумал, что вид динозавра тебя потряс бы; у нас всех мурашки по коже побежали, когда мы впервые увидели одного. Так почему не у тебя?

Хайнд слабо улыбнулся.

- Я мог бы рассказать тебе кое-какие истории, девочка. Скажем так: мой маленький приятель Вигго называет нас "чертовыми магнитами для монстров", и на этом пока остановимся. Когда мы отсюда выберемся, ты можешь угостить меня пинтой, и я расскажу тебе пару историй.

- Договорились, сержант, - сказала она и слегка коснулась его руки, прежде чем углубиться в пещеру.

Теперь он уже совсем не сомневался. Здесь определенно что-то начиналось. Теперь ему оставалось только убедиться, что он вытащит их всех отсюда, чтобы потом выяснить, к чему это может привести.

Как и многое другое в военном опыте Хайнда, его план не пошел так, как он хотел. Небольшой обвал щебня и гальки сверху стал первым признаком возвращения Уилкинса. Хайнд заметил, что света уже хватало, чтобы разглядеть мрачное выражение лица рядового, когда тот появился у входа в пещеру.

- Ничего не выйдет, сержант, - сказал он. - Твой парень, который здесь со мной, дважды чуть не погиб, а он чертовски хороший альпинист. Я, может быть, только может быть, смог бы подняться на вершину в одиночку, но не стал бы пробовать без веревок. И ни за что на свете мы не вытащим этих людей этим путем. Ты и Дэвис никогда бы не справились, не говоря уже о них.

Дэвис отозвался из глубины пещеры.

- В любом случае, спасибо за доверие, Уилко. Приятно, когда тебя ценят.

- Я не хотел тебя обидеть, - ответил рядовой. - Просто констатирую факт. Даже опытные альпинисты отказались бы от этого, сочтя слишком рискованным. Вот и все, что я хочу сказать.

- Я тебя слышу, парень, - ответил Хайнд. - Мне это не обязательно нравиться, но я тебя слышу.

- И что нам теперь делать, сержант? - спросил Дэвис.

- Опять в дерьмовой ситуации. Нам придется спуститься обратно в джунгли, пробиться к воротам и пробиться наружу.

- Можно и здесь подождать, - раздался голос сзади. - Ты же говорил, что вас больше.

- Да, больше, но они же не экстрасенсы, - ответил Хайнд. - Они не знают, где мы, а мы не знаем, где они. Капитан достаточно умен, чтобы не бродить вслепую в темноте. Готов поспорить, что он где-то возле ворот ждет, пока мы не повернем туда.

- Откуда ты это знаешь? - спросил тот же голос из темноты.

- Потому что я бы так и поступил. А капитану я обязан большей частью того, что знаю.

Он повернулся к Дебс.

- Собери своих людей, - сказал он. - Выдвигаемся через пять минут.

Бэнкс и Bиггинс были выведены из покоев короля на встречу рассвету. Король направился налево. Их повели направо, на площадку, с которой открывался вид на что-то похожее на лабиринт узких улочек с домами без крыш, построенными во впадине - меньшем кратере на внешнем краю более крупного кратера, расположенного за ним. Стены были высечены в виде ярусов сидений. Жители города - по оценке Бэнкса, около тысячи человек - занимали нижние ряды сидений; когда-то, если бы это место было заполнено до отказа, оно могло бы вместить до десяти тысяч человек.

При появлении двух мужчин по всей этой природной арене раздался ликующий крик, а затем - еще громче, когда все головы повернулись, чтобы посмотреть выше, за спинами Бэнкса и Bиггинса. Король вышел на высокий балкон, на котором стоял еще один из тех впечатляющих каменных тронов. На голове у него был высокий головной убор из разноцветных перьев, а на плечи был накинут плащ из того же материала, спускавшийся до самой земли вокруг него.

Он поднял руки и обратился к народу на их родном языке; его голос легко разносился по этому естественному резонатору. Раздались громкие возгласы.

- Ну и что теперь? - спросил Bиггинс, стоя рядом с Бэнксом.

Внимание Бэнкса переключилось с толпы на лабиринт улиц внизу. На всем пространстве арены не было ни души, и когда взгляд Бэнкса скользнул от одного конца до другого, он понял, на что смотрит.

- Чертовы минойцы, точно, - пробормотал он.

- Что ты сказал, капитан?

Бэнкс махнул рукой, обозначив арену.

- Вот и наше испытание, Вигго. Это чертов лабиринт. И, по-моему, они ожидают, что мы, как крысы, пробежим его.

Его догадка подтвердилась, когда король обратился к ним напрямую, по-английски. Он окликнул Бэнкса сверху.

- Вы догадались, в чем суть испытания, капитан?

Бэнкс махнул рукой в сторону лабиринта внизу.

- Мы должны пробежать его, верно?

- Верно.

- И если мы доберемся до конца, нас отпустят?

Король рассмеялся, и толпа рассмеялась вместе с ним, хотя было ясно, что никто из них не понимал происходящего разговора.

- Нет, сэр. Если вы доберетесь до конца, вы присоединитесь к племени. Думаю, вы станете отличными членами моей гвардии. Но не беспокойтесь по этому поводу. Никто еще никогда не проходил это испытание до конца.

- Это чертов лабиринт. Насколько это может быть сложно? - сказал Bиггинс.

Бэнкс слабо улыбнулся.

- Не думаю, что мы будем там одни, - сказал он. - Как и Тесей, нам придется сразиться с чудовищем.

Король радостно хлопнул в ладоши.

- Мне нравятся образованные люди. И вы правы.

Он снова хлопнул в ладоши, на этот раз громче, и раздался грохот шестеренок и механизмов. Бэнкс посмотрел в сторону звука и увидел раптора, стоящего за воротами, которые нужно было поднять всего на несколько футов, чтобы он мог пройти в лабиринт. На его спине высоко сидел молодой всадник, вооруженный длинным копьем.

Толпа бурно ликовала, когда юноша поднял копье над головой.

- Как испытывают вас, так испытывают и нас, - сказал король. - Молодым предстоит заслужить свои перья.

- Оружие? - спросил Бэнкс. - Дайте нам одну из наших винтовок, и мы скоро увидим, сколько перьев полетит.

- У вас есть ум. Этого должно хватить.

Солнце поднялось над краем кратера, и это, по-видимому, стало сигналом к началу игр. Шесть копьеносцев погнали Бэнкса и Bиггинса вперед к краю платформы, где узкая лестница вела вниз, в тени лабиринта. Где-то позади короля раздался барабанный бой. Толпа в ответ кричала и ликовала.

- Ворота откроются на десятый удар, - крикнул король вниз. - Лучше поторопитесь, сэр.

Они двинулись в путь.

Второй удар барабана эхом разнесся по лабиринту, когда они достигли нижней ступеньки и направились в запутанный лабиринт стен.

- Куда идти, Кэп?

Ворота, за которыми находился раптор, были справа от них. Впереди, слева, простирался темный переулок.

- Давай изменим шансы и пойдем по короткому пути, - ответил Бэнкс и указал на стену слева от себя, верхняя часть которой находилась примерно на четыре фута выше их голов. - Прямо как на полигоне, Вигго. Думаешь, мы вдвоем сможем затащить твою жирную задницу туда?

- А, блядь, я всегда был никудышным в этой игре, - ответил Bиггинс.

Раздался третий удар барабана.

- Kак насчет, если я дам тебе стимул? Залезай туда, блядь, прямо сейчас, или эта тварь съест нас на завтрак.

- То же обещание, что и в прошлый раз? Ты платишь за выпивку, а я получу сигаретку наверху?

- Договорились. А теперь шевелись, капрал.

Все прошло легче, чем надеялся Бэнкс. Он подтолкнул Bиггинса вверх, капрал наклонился, свесив половину тела через верх, протянул руку вниз, и Бэнкс смог подпрыгнуть, зацепиться за руку и, раскачиваясь, подтянуться к другому мужчине.

Раздался четвертый удар барабана.

Толпа взорвалась аплодисментами, хотя Бэнкс не знал и не заботился о том, было ли это от звука барабана или от вида двух мужчин, теперь стоящих высоко на вершине стены лабиринта. Стена была шириной в фут - достаточно места, чтобы они могли идти шагом, но страшно, если бы они решили бежать.

- Быстрее, Вигго, - сказал он. - Давай оторвемся от того чудовища, пока есть возможность.

Пятый удар барабана прозвучал, когда они тронулись с места, направляясь влево, прочь от ворот.

Они подошли к первому перекрестку, когда раздался шестой удар барабана. Бэнкс, идущий впереди, мысленно подбросил монету и повернул налево; лабиринт в том направлении казался более запутанным, и там было гораздо больше шансов оторваться от преследователя. Но уже через десять ярдов он заметил ошибку в своем рассуждении - он считал верхнюю часть стены проходом. В некотором смысле это и было так, но он забыл, что находится на вершине стены в лабиринте; в лабиринтах между стенами проходов есть промежутки, в хорошем лабиринте их много, и в них тем легче заблудиться.

Один из таких промежутков открывался прямо перед ним - шесть футов шириной между ними и следующим участком стены.

- Ладно, блядь, - сказал Bиггинс. - В этой игре я тоже полный ноль.

Прозвучал седьмой удар барабана.

Бэнкс не стал тратить время на раздумья. Он пробежал расстояние до промежутка и прыгнул. В воздухе у него был момент паники, когда он подумал, что просчитался и не допрыгнет, но затем его левая нога приземлилась на камень. Он сделал два шага, спотыкаясь, пошатнулся и тяжело присел, оседлав стену, положив ноги по обе стороны.

Он осторожно повернулся лицом к Bиггинсу.

- Для такого крепкого парня, как ты, это ерунда, Bигго, - крикнул он, похлопывая по верху стены перед собой. - Давай, я прикрою тебя.

Bиггинс перелетел через проем. Толпа взвизгнула, когда капрал, явно не рассчитав прыжок, на полном ходу врезался в Бэнкса, чуть не сбросив обоих со стены. Только благодаря силе рук капитана, схватившего Bиггинса за талию и грубо подтянувшего его, чтобы тот сел верхом на стену, им удалось удержаться наверху.

Толпа взревела от восторга, когда оба мужчины сохранили равновесие.

Прозвучал восьмой удар барабана.

- Вставай, Bигго. Мы движемся слишком медленно.

- К черту это. Мы здесь, наверху, а эта тварь внизу, в переулке. Мы в безопасности.

- Только если она не умеет лазать, - ответил Бэнкс.

- Черт возьми, капитан, тебе обязательно все испортить?.

Они встали на ноги и снова двинулись по верху стены, по-прежнему направляясь влево.

Казалось, прошло всего несколько секунд, как раздался девятый удар барабана.

Шум толпы усилился. Что-то ударилось о камень у ног Бэнкса, и он поднял глаза; они отошли достаточно далеко влево, чтобы оказаться в пределах дальности полета камней из толпы. Крупный перезрелый плод разлетелся об стену всего в нескольких дюймах от его пальцев ног. Еще один плод, на этот раз брошенный точнее, полетел по дуге из зрительской зоны. Бэнкс рассчитал его траекторию, сделал три быстрых шага вперед и одной рукой поймал его на лету. Он откусил большой кусок, передал его Bиггинсу, который откусил еще один, и оба поклонились под аплодисменты толпы.

Затем они снова двинулись в путь, и Бэнкс вел их больше вправо, чем влево, выводя из зоны досягаемости любых снарядов, более опасных, чем фрукты. Слишком быстро они подошли к очередному проходу шириной в десять футов, который было невозможно перепрыгнуть.

Прозвучал десятый удар барабана. Звук деревянных шестеренок и визжащей веревки разнесся эхом по арене, когда ворота поднялись.

Раптор зарычал, и толпа взорвалась аплодисментами.

Охота началась.

Хайнд вывел отряд из пещеры, когда рассвело. Он понял, что у него нет никакого плана, кроме как довести этих людей до ворот и надеяться, что капитан сдержит свое слово и будет там в качестве подкрепления.

Солнце поднялось над краем кратера. Где-то вдали раздался удар барабана, и ему показалось, что он услышал ликование, похожее на крики футбольных болельщиков, когда забивают гол. Он на мгновение задумался, что же происходит, но тут же отогнал эту мысль на задний план. Сейчас его приоритетом были более насущные дела.

Дойдя до уступа над поляной, он остановился и посмотрел вниз. Гиены ушли, но вокруг туши по-прежнему кружила небольшая стая грифов; с их голов и клювов капала красная кровь - следы их пира.

Хайнд спустился на край уступа, наклонился вперед и спрыгнул вниз, среди птиц. Те затрепетали, громко хлопая крыльями и крича, отлетев всего на шесть футов или около того, но по-прежнему образуя круг вокруг туши.

- Если хотите от меня кусочек, предупреждаю: я - жилистый старый ублюдок, - сказал он, обращаясь к птицам.

Дебс приземлилась на ноги рядом с ним.

- Я рискну, - сказала она и улыбнулась.

Не успел он ответить, как она уже отошла в сторону, махая руками и пытаясь прогнать грифов, словно они были непослушными курицами. К удивлению Хайнда, это сработало, в некотором роде. Птицы отступили, образовав более широкий круг на расстоянии более десяти футов, оставив достаточно места для остальных, чтобы спуститься. Он велел Дэвису остаться на выступе до последнего в качестве прикрытия на случай, если что-то поджидает их в засаде из тени под пологом, но когда Дэвис спустился минуту спустя, тот покачал головой.

- Все тихо, сержант. Мне показалось, я услышал звук барабана справа. Может, еще и аплодисменты?

- Ага. Я тоже слышал. Похоже, там вечеринка. Но нас не пригласили. Пойдем-ка туда без приглашения.

- Мне пинту "Стеллы" и пачку чипсов, если ты доберешься туда первым, ладно, сержант?

- Мне то же самое, - добавила Дебс. - И побыстрее. Я уже жажду.

Хайнд отвел Дебс в сторону, а Уилкинс и Дэвис пошли впереди и направились в заросли, чтобы разведать тропу.

- Слушай, девочка, я поговорил с тобой и с тем черноволосым альпинистом, но что касается остальной части твоей команды, я с ними почти не общался и не обменялся ни словом за всю ночь. Мне нужно быть уверенным, что они пойдут в нужную сторону, когда я скажу "вперед". Путь отсюда может оказаться нелегким, и мне нужно доверять вам всем, не беспокоясь о вас излишне. Так это и должно быть.

Она снова положила руку ему на плечо.

- Если они не сделают это ради тебя, то сделают ради меня, - сказала она. - Мы все просто хотим вернуться домой.

Уилкинс вышел из тени.

- Насколько мы можем видеть в полумраке там внизу, все чисто, сержант, - сказал он.

- Хорошо, парень, веди эту группу. Я прикрою нас с тыла. Направляйтесь к воротам, но держитесь в тени. Сверху у них хороший обзор. Я не хочу, чтобы они нас заметили.

Уилкинс вывел группу, Дэвис шел посередине, а Хайнд замыкал колонну. Когда он оставил позади тушу раптора и стервятники снова набросились на нее, он услышал очередной удар барабана и крики ликования, громче, чем раньше.

- Что бы это ни было, надеюсь, им это, блядь, нравится, - пробормотал он. - Потому что я собираюсь испортить им день.

Утренняя роса увлажнила листву, и все они промокли до нитки в считанные секунды после того, как вошли под полог леса. При дневном свете Хайнд заметил, что лес оказался более свободным, чем ему казалось прошлой ночью, - через деревья петляли несколько отчетливо видимых троп. Эта местность активно использовалась каким-то крупным существом, и он вполне догадывался, что это могло быть.

Пауки, змеи, чертовы шерстистые мамонты, а теперь еще и гребаные динозавры? Bиггинс прав. Мы - магниты для чудовищ.

Если поблизости и были еще рапторы, их присутствие не было заметно, но Хайнд видел тот фильм - в реальной жизни они с такой же вероятностью могли оказаться подлыми мелкими ублюдками, как и в кино... по крайней мере, лучше было продолжать так думать. С каждым шагом его нервы были на пределе, поэтому он удивился, когда люди впереди остановились, а Дэвис жестом пригласил его подойти.

- Мы подходим к воротам, сержант. Твоя очередь.

Он двинулся вперед. Дебс положила руку ему на плечо и сжала его, когда он проходил мимо, молча желая ему удачи. Он прошел мимо остальных членов ВОЗ и увидел молодого Уилкинса, стоящего за толстым деревом и вглядывающегося на поляну перед воротами.

Платформа, на которой накануне вечером спустили пленников, была снова поднята, а огромные деревянные ворота по-прежнему были плотно закрыты. Шесть человек, вооруженных копьями, патрулировали верхнюю часть стены, и хотя Хайнд теперь отчетливо слышал шум возбужденной толпы по ту сторону ворот, охранники, казалось, не отвлекались и сосредоточивали внимание на этой стороне стены.

Капитана и Bиггинса не было видно.

Хайнд знал, что он, Уилкинс и Дэвис могли бы легко вывести из строя по два человека каждый своими винтовками и очистить верх от охранников. Проблема заключалась в том, что делать им потом, ведь ворота по-прежнему будут закрыты, а платформа останется наверху и не принесет им никакой пользы. Выстрелы поднимут тревогу, прибудут новые охранники, и они окажутся в исходной точке.

Придется действовать по-жесткому.

Он оттащил Уилкинса обратно за укрытие, наклонился к нему и тихо прошептал на ухо.

- Мне снова понадобятся твои навыки лазания, парень, - сказал он. - Нам нужно забраться на верхний уровень с той или другой стороны ворот. Мне нужно, чтобы ты был там, и ты возьмешь меня с собой. Нам предстоит тихо и аккуратно вывести из строя шестерых, как настоящие коммандос. Так что найди мне путь наверх. Вернись сюда через пять минут - так или иначе.

Когда Уилкинс ушел, скрываясь за листвой, темноволосый доктор последовал за ним, не нуждаясь в дополнительных указаниях. Хайнд вернулся и присоединился к остальной группе под деревьями. Он вкратце рассказал Дебс о сложившейся ситуации.

- А если они не найдут пути наверх?

- Тогда мы застрелим охранников, штурмуем ворота и будем надеяться, что успеем забраться наверх, прежде чем кто-нибудь подойдет с другой стороны. Это риск, на который я не хочу идти, так что держи кулаки.

Хайнд каждую минуту смотрел на часы, но Уилкинс никогда не нарушал пунктуальности, и парень, ведя за собой доктора, вернулся в отведенное время.

- Нам повезло, сержант, - сказал рядовой. - В тридцати ярдах направо стоит большое дерево, по которому мы сможем взобраться, вылезти на ветку и спуститься прямо на гребень. Спуск немного рискованный, похоже, на узкий уступ, наверное, поэтому никто его не охраняет. Но я справлюсь и буду там, чтобы поддержать вас, когда вы будете спускаться.

- Я тоже справлюсь, - сказал черноволосый доктор. - Я хочу помочь.

Как бы ни пригодился дополнительный человек, Хайнд знал, что не может подвергать гражданского человека опасности.

- Это будет грязная работа, с ножом, - сказал Хайнд. - Я не могу просить тебя об этом, это слишком рискованно. Прости.

Он повернулся и позвал Дэвиса.

- Мы с Уилко идем внутрь. Попробуем незаметно вывести охранников из строя. Тебе нужно прикрывать нас снизу. Не стреляй, пока мы не вляпаемся в неприятности, но если это случится - стреляй сколько хочешь, а потом беги к воротам. Нам нужно перебраться через них или прорваться, так или иначе.

Что касается планов, у этого было преимущество в простоте, но это было практически все, что в нем было хорошего.

- На землю, и побыстрее, - сказал Бэнкс, когда из толпы вновь раздался рев. Он обернулся, чтобы взглянуть в сторону ворот, но стены были слишком высокими, чтобы разглядеть, как продвигается раптор. Зато у зрителей на трибунах был отличный обзор, и, судя по их восторженным крикам, зверь уже двигался в нужном направлении.

Bиггинс по-прежнему не сдвигался с места.

- Я сказал - на землю, парень, это приказ.

Они вместе спустились в лабиринт, и эхо рева толпы разнеслось вокруг них.

Бэнкс тут же осмотрелся в поисках оружия, но вокруг были только каменная стена переулка и обломки размером с гальку на земле. Он набрал несколько камешков и гравия, наполнил ими карманы рубашки, а затем направился к ближайшему перекрестку.

- Идем направо, - сказал он и сделал как можно более глубокую горизонтальную царапину на правой стене на уровне глаз, чуть за входом в переулок, ведущий в ту сторону. - Это подскажет нам, что мы уже здесь были, если нас развернут или придется возвращаться. Быстрее, Вигго, нам предстоит разгадать лабиринт, пока нас не съели.

Самый первый переулок, в который они свернули, оказался тупиком. Они вернулись к перекрестку, где Бэнкс провел вертикальную линию через горизонтальную.

- А это значит, что по этой аллее идти нельзя ни в коем случае.

Прежде чем двигаться дальше, Вигго набрал себе запас камешков и гравия.

- На всякий случай, если мы разделимся, капитан. Я тоже оставлю метки, чтобы ты знал, где я был и куда не стоит идти.

- Значит, у нас есть план. Будем надеяться, что нам удастся держаться подальше от этой твари достаточно долго, чтобы воплотить его в жизнь.

На арене толпа зарычала еще громче.

Бэнкс понял еще одну вещь: если они присядут на фут ниже и будут держаться ближе к стенам, то стражники не смогут их увидеть, а шум толпы не сможет предупредить чудовище об их движениях.

Бэнкс и Bиггинс, согнувшись, при первой же возможности свернули направо.

Они прошли один поворот налево, но продолжали двигаться направо. Спустя два крутых поворота они вернулись к тому месту, где Бэнкс отметил стену. Он повел их обратно внутрь, попробовал левый поворот, который они обошли в первый раз, и почти сразу же уперся в тупик. Они быстро отступили к первому перекрестку, где Бэнкс провел вертикальную линию через горизонтальную.

- Это хорошая новость, - сказал он, пытаясь убедить в этом прежде всего самого себя. - Мы полностью исключили этот проход. Это уже два. Чем больше таких мы исключим, тем лучше.

Снаружи, над ними, толпа разразилась самым громким до сих пор криком одобрения. Рев раптора, раздавшийся в ответ, был слишком близок, чтобы чувствовать себя комфортно.

- Это прямо там, в соседнем проходе, - тихо сказал Bиггинс, указывая на каменную стену слева от них.

Бэнкс повел их по проходу и на следующем перекрестке снова повернул направо, оставив вертикальную черту на стене, когда они проходили мимо. Судя по беглому взгляду, который он бросил с вершины стены, он решил, что они, должно быть, находятся где-то недалеко от центра лабиринта. Его предположение подтвердилось через минуту, когда они оказались в круглой камере с открытым потолком. Там было еще три выхода, равномерно расположенных по периметру стен.

- Прямо вперед, - сказал Бэнкс. - До сих пор мы шли направо, давай пока не будем отклоняться от плана.

Bиггинс отошел от входа и вошел в комнату, не дождавшись, пока Бэнкс его остановит... и сразу же оказался в поле зрения толпы на арене. Вокруг них раздался крик чистого восторга, в который слились тысячи голосов. Затем толпа зааплодировала: два удара, потом три. Где-то слева зарычал раптор.

- На другую сторону, а потом назад к стене, Вигго. Они теперь знают, где мы. И, по-моему, только что сообщили всаднику этой зверюги наше местонахождение. У нас есть тридцать секунд, чтобы убраться отсюда, блядь.

Они пересекли зал и бросились бежать во весь опор в переулок прямо напротив; Бэнкс притормозил лишь настолько, чтобы оставить на стене еще одну горизонтальную царапину. Они пробежали, может, тридцать ярдов, когда раздался очередной рев толпы, а рык раптора донесся сзади; зверь оказался в центральном зале и пошел по их следу.

Bиггинс теперь понял, что нужно делать: он пошел впереди, свернув направо и оставляя отметки на стенах по ходу движения. Рев раптора затихал позади них, а потом снова усиливался; всадник сначала свернул не в ту сторону, а потом исправил ошибку. Бэнкс задался вопросом, достаточно ли умен молодой человек на спине раптора, чтобы разглядеть их отметки на стенах и понять, что они означают, но тут же отбросил эту мысль; сейчас не время для раздумий. Он последовал за Bиггинсом; оба бежали вовсю, прижимаясь к правой стене.

Через минуту они вышли в туннель - единственное закрытое пространство, которое им встретилось до сих пор. Дальний конец туннеля едва проглядывался в тридцати, может, сорока ярдах впереди. Bиггинс направился внутрь, но Бэнкс крикнул ему остановиться и замедлил шаг до ходьбы.

- Осторожно, Вигго, - сказал он. - То, что мы пока не видели никаких мин-ловушек, не значит, что их нет. Мое чутье подсказывает, что здесь не все так просто, как кажется.

Через несколько секунд его слова подтвердились. На пределе видимости, когда тени сгущались, они едва не наткнулись на выкопанную в полу яму, обнесенную кольями. С правой стороны от нее пролегала выступ шириной шесть дюймов - единственный путь, по которому они могли пересечь провал, ширина которого, судя по всему, составляла пять ярдов.

Bиггинс пошел первым, прижавшись спиной к стене, раскинув ладони на камне, и пробирался по выступу так быстро, как только мог. Бэнкс подождал, пока капрал не дошел до середины, и только тогда последовал за ним. Он успел только поставить ногу на выступ, как за его спиной шевельнулась тень. Он обернулся - и в туннеле раздался рык зверя.

Зверь нашел их.

- Быстрее, Вигго, - сказал он и, полагаясь на удачу и равновесие, выскочил на узкий выступ, надеясь, что инерция перенесет его на другую сторону, прежде чем он упадет.

Bиггинс благополучно добрался до противоположной стороны, но Бэнкс начал терять равновесие, когда до конца оставалось еще немало. Зловещие заостренные шипы, казалось, с нетерпением взирали на него.

Он бросил тело вперед, словно при прыжке с бортика бассейна, почувствовал, как локти коснулись края на противоположной стороне, а затем верхняя часть тела приземлилась с таким грохотом, что его встряхнуло от грудины до позвоночника. Нижняя часть тела не успела перебраться на другую сторону, и, едва приземлившись, он начал скользить назад. Bиггинс схватил его за руки и подтянул, прежде чем сила тяжести взяла верх, вытащив их обоих в безопасное место. Но это движение вывело капрала из равновесия, и он упал на задницу в грязь.

Позади них раптор, увидев свою беззащитную добычу на земле, издал еще один рык, заполнивший весь туннель. Бэнкс развернулся и оглянулся, чтобы увидеть, как зверь с всадником, наклонившимся низко на его спине, мчится к ним.

Он достиг края ямы с кольями и взлетел в воздух, выпрыгнув ногами вперед, как прыгун в длину, и вытянув когти в сторону лица Бэнкса.

Хайнд последовал за Уилкинсом направо, сразу за навесом. Ни один из них не произносил ни слова. Рев и крики с той стороны ворот здесь слышались еще отчетливее, и время от времени он слышал, как рев зверя перебивал шум толпы. Во второй раз, когда это произошло, раздался ответный рев - не с той стороны ворот, а из джунглей за спиной Хайнда за спиной, напоминая ему, словно это было необходимо, что они здесь, в кратере, не одни. Он надеялся, что у Дэвиса хватило здравого смысла укрыть группу ВОЗ в безопасном месте.

Потом времени на раздумья не осталось. Уилкинс добрался до высокого дерева на краю полога, примыкавшего к краю кратера. Хайнд поднял глаза и увидел, что подъем оказался даже легче, чем он надеялся. Кора была сильно ребристой, как кожа крокодила, а ветвей, за которые можно было ухватиться, было предостаточно. Не дожидаясь приказа, Уилкинс начал подниматься быстрым темпом. Хайнд следовал за ним более размеренно, стараясь уравновешивать раскачивающееся ружье, висевшее у него на спине.

Пока он карабкался, он заметил, что они полностью скрыты от взора у ворот.

Похоже, это может сработать.

На полпути, когда Уилкинс уже ждал его на крепкой ветке чуть выше, Хайнд услышал шорох в ветвях внизу. Он убедился, что стоит прочно, резко развернул винтовку и все это сделал одним плавным движением.

Черноволосый доктор находился в десяти футах ниже него и уверенно карабкался вверх. Тот поднял глаза, увидел, что Хайнд смотрит на него, и улыбнулся.

- Я же тебе говорил, - тихо сказал он. - Я могу помочь.

Здесь не было места для споров, да и времени на них у них в любом случае не было.

- Только не вини меня, если погибнешь. Лезь за мной. Когда все закончится, я тебе задницу надеру, если мы оба останемся в живых.

Как только Хайнд дотянулся до Уилкинса, молодой рядовой потихоньку продвинулся вперед по ветке, на которой сидел, скрестив ноги в лодыжках вокруг ветки и оттягиваясь вперед руками. По ходу движения он отламывал мелкие ветки, расчищая путь для Хайнда, когда наступит его очередь. Чем дальше продвигался Уилкинс, тем сильнее прогибалась ветка. Хайнд посмотрел вниз. Парню оставалось пройти еще пять футов, прежде чем он сможет спрыгнуть, а зона приземления, по мнению Хайнда, казалась слишком маленькой. Его уверенность таяла с каждой секундой.

К тому моменту, как Уилкинс достиг точки над вершиной хребта, ветка уже тревожно скрипела и провисала под углом в тридцать градусов. Уилкинс освободил ноги и повис на конце ветки, удерживаясь руками. Он намеренно заставил ветку дважды подпрыгнуть, проверяя ее на прочность.

- Если она выдержит меня, то выдержит и вас, сержант, - сказал рядовой, достаточно громко, чтобы его услышали.

- Если только мое сердце выдержит, - ответил Хайнд. - Хватит так делать, хороший мальчик

- Как скажете, сержант, - сказал Уилкинс и, не глядя вниз, отпустил ветку.

Он упал на шесть футов на вершину гребня и приземлился так легко, словно сошел с нижней перекладины лестницы. Он помахал рукой вверх, давая знак Хайнду следовать за ним.

Ну, что ж, попробуем.

Хайнд повторил манеру ползания Уилкинса, ухватился за ветку и потянул себя вперед. Ветка казалась ему слишком упругой, и дважды ему пришлось останавливаться, потому что он нечаянно вызывал резонирующее покачивание, которое грозило выбросить его в воздух. В пяти футах от конца ветки он почувствовал, что прогиб стал более заметным, и дерево заскрипело под ним. Он посмотрел вниз. Уилкинс улыбнулся ему и снова жестом пригласил продвигаться вперед. Сержант не собирался позволять рядовому взять над ним верх. Он стиснул зубы, не обращая внимания на то, что ветка прогибалась все сильнее, и потихоньку продвигался вперед, пока не оказался прямо над головой Уилкинса.

У него был неприятный момент, когда он опустил ноги и вызвал очередное покачивание ветки, но он удержался, хотя сердце колотилось как сумасшедшее, а в животе было такое чувство, будто его пронзило ножом, и оно не исчезало долгие секунды. Он посмотрел вниз. Уилкинс жестом показал, что ему нужно спрыгнуть. Он не видел ни одного места, на которое можно было бы прицелиться и которое выглядело бы достаточно надежным для плавного приземления. Но там внизу уже был рядовой; сержант не собирался колебаться, прежде чем присоединиться к нему.

Он отпустил ветку.

Он приземлился на обе ноги, но левая оказалась слишком близко к краю уступа, на котором стоял Уилкинс. Он соскользнул с него. Была лишь доля секунды паники, а затем Уилкинс обхватил его за талию и помог встать. Над головой раздался скрип; врач ВОЗ уже прошел три четверти пути по ветке.

- Встаньте за мной и прикройте меня, сержант, - тихо сказал Уилкинс. - Я его достану.

Хайнд осторожно обошел Уилкинса. Рядовой прошел мимо него, ловко и плавно, как танцор, и встал почти прямо под тем местом, где теперь висел черноволосый врач. Врач посмотрел вниз, Уилкинс кивнул, и тот спрыгнул. Он приземлился так же легко, как и сам Уилкинс, и не нуждался в поддержке.

- Вот так, покажи старику, на что ты способен, - пробормотал Хайнд, затем развернулся и повел их вдоль вершины хребта.

Ворота находились всего в двадцати ярдах впереди. К тому времени, как они преодолели небольшой подъем через пять ярдов, перед ними открылся беспрепятственный вид на всю длину верхнего уровня, где располагались платформа и лебедка. Все шестеро охранников пристально вглядывались в кратер. С другой стороны ворот в воздухе отчетливо раздавались крики возбужденной толпы.

Хайнд повернулся к остальным двоим и демонстративно достал нож. Уилкинс последовал его примеру, а доктор, к удивлению обоих солдат, достал из кармана узкий предмет. Сначала Хайнд подумал, что это ручка, но со щелчком и легким движением она раскрылась, превратившись в угрожающе выглядящее четырехдюймовое лезвие с рукояткой. И вдруг улыбка доктора уже не казалась такой привлекательной.

Теперь все зависело от мягкости грунта, выбора момента и удачи. Он надеялся, что все три фактора сыграют в их пользу.

Хайнд пошел впереди; за один день он и так достаточно опозорился, а Уилкинс шел у него за спиной, а доктор - сзади, надеюсь, в безопасности. Они пересекли небольшой гребень так быстро, как только могли. С каждым шагом Хайнд боялся, что сорванный камешек или хруст веточки выдадут их, но с каждым шагом они приближались к ближайшему из охранников, все внимание которых по-прежнему было сосредоточено на кратере.

Он подобрался почти на расстояние вытянутой руки к своей цели, прежде чем охранник, должно быть, уловил едва уловимое движение краем глаза. Охранник обернулся. Клинок Хайнда перерезал ему горло, а затем глубоко вонзился в сердце. К тому моменту, как мертвец упал, Хайнд уже двигался дальше. Он ударил второго стражника кулаком и оттолкнул его в сторону, прежде чем кто-либо из них успел осознать, что происходит нападение. Он оставил этого человека Уилкинсу и набросился на третьего, но у того было достаточно времени, чтобы подготовиться, и он поднял копье, чтобы защититься. Хайнд уже собирался атаковать, когда раздался тихий глухой звук. Складной нож доктора словно пророс из шеи того человека. Тот тоже упал в сторону, истекая кровью, как только коснулся земли.

Четвертый человек едва ли можно было назвать мужчиной - это был юноша, которому не могло быть больше пятнадцати. Его копье поднялось слишком медленно, и Хайнд уже проткнул ему горло и остановил сердце, прежде чем тот успел сделать следующий шаг.

Пятый оказался из более крепкого теста. Он предвидел удар Хайнда, отбил его наконечником копья, и нанес свой ответный удар, который пронзил бы Хайнда насквозь, если бы тот не успел отскочить в последнюю секунду. Но это же движение выбило его из равновесия, когда мужчина снова поднял копье. Уилкинс вышел вперед из-за спины Хайнда, схватил копье ниже лезвия, сильно дернул за него, выведя мужчину из равновесия и повалив на землю, где Хайнд смог вскрыть его от лобка до грудины.

Хайнд еще поднимался на ноги, когда шестой стражник поднял рог; ни Хайнд, ни Уилкинс не успели бы до него добраться вовремя, но как только его губы коснулись слоновой кости, доктор подошел сзади к мужчине и перерезал ему горло от уха до уха.

Доктор очищал лезвие, пока Уилкинс помогал Хайнду встать на ноги. Он посмотрел на них обоих и улыбнулся.

- Я вырос на улицах Марселя, господа. Я слишком хорошо разбираюсь в работе с ножом.

Они справились; охранники были нейтрализованы, и тревога не была поднята.

- Уилко, разберись, как работает эта лебедка, и побыстрее. Думаю, у нас есть, может, минута, пока нас кто-нибудь не заметит.

Он приложил палец к губам и свистнул. Дэвис вышел из-под навеса, и Хайнд жестом пригласил его подойти и вывести группу из укрытия. Через минуту все они стояли внизу, ожидая, когда их поднимут.

Уилкинс заговорил.

- Нас всего трое, чтобы работать с лебедкой, сержант. Мы не сможем поднять их всех сразу; они будут слишком тяжелыми.

Хайнд обдумывал это, когда где-то слева от них, в городе за стеной, раздался очередной крик ликования. На очередной звериный рык из того же направления снова ответили из джунглей внутри кратера.

И они близко. Очень близко.

Два раптора выскочили из джунглей и направились прямо на людей, стоящих у ворот.

Бэнкс откатился влево, Bиггинс - вправо, и раптор с всадником перелетел через яму и приземлился между ними. Хайнд ударил ногой по голове зверя, когда тот рванулся на него. Человек на его спине сосредоточил внимание на Bиггинсе, которому пришлось снова откатиться, чтобы уклониться от удара копьем.

Бэнкс откинулся назад, прижавшись к стене, когда раптор снова бросился в атаку. Он зарычал из-за неудачи, когда капитан нанес удар кулаком, который точно попал ему в морду. Это было словно удар по камню, но, похоже, сбило зверя с толку и дало Бэнксу достаточно времени, чтобы порыться в кармане и вытащить горсть гравия и камешков. Он бросил их раптору в лицо, и ему повезло: оно снова раскрыло пасть, и большая часть гравия попала ему в горло. Результат не заставил себя ждать; зверь закашлялся и стал хрипеть, разбрызгивая слюну по груди Бэнкса. Он зарычал и забился. Всадник потерял равновесие, попытался его восстановить и не вовремя нанес удар копьем.

Bиггинс за секунду сбросил его с спины зверя, а еще через секунду зажал в захвате "полунельсон". Звук ломающейся шеи всадника громко разнесся в замкнутом пространстве туннеля. Раптор все еще кашлял и хрипел; от его дискомфорта исчезла всякая мысль о нападении. Бэнкс встал, повернулся к нему спиной, развернулся на каблуках и нанес высокий удар ногой в центр его груди. Тот повалился назад, к яме, осознал свое бедственное положение, когда сила тяжести начала уносить его назад, и начал отчаянно вырываться, когтями вырывая борозды на краю ямы.

Bиггинс шагнул вперед и вонзил копье всадника ему в горло, пока его рука не уперлась в зубы. Он отпустил копье, и раптор рухнул. Раздался единственный протяжный вопль ужаса, а затем два влажных стука.

Бэнкс подошел к краю ямы и посмотрел вниз. Раптор был практически мертв, пронзенный насквозь по телу и шее; его жизнь утекала в черную землю внизу.

Бэнкс взял окровавленное копье у Bиггинса, вышел из туннеля и встал так, чтобы его хорошо было видно. Он поднял копье над головой, демонстрируя его королю, сидящему высоко на дальнем конце арены. Он выдал крик триумфа, который был единственным звуком в мертвой тишине арены. Когда последнее эхо затихло, толпа застонала от отчаяния.

Bиггинс присоединился к нему в лучах солнца, и они тут же прижались к стене. Бэнкс поднял камешек, чтобы заменить те, что он выбросил.

- Ничего не изменилось, Bигго. Нам все равно нужно убираться отсюда, черт возьми. Не думаю, что они отнесутся к нам слишком благосклонно за то, что мы убили одного из их маленьких питомцев, не говоря уже о бедном парне, который на нем ехал.

- Они пришлют еще?

- Я бы прислал.

Но в течение следующих десяти минут они двигались в полной тишине. Оба ждали скрипа веревки, звука дерева о дерево, когда шестерни с трудом поворачивались, открывая ворота, чтобы впустить еще одного раптора. Но никого не было.

Они придерживались своей стратегии - поворачивать направо, где только можно. Дважды они возвращались к горизонтальным черточкам, которые сами начертали на стене, добавляли вертикальную черточку и шли дальше. Бэнкс уже начал думать, что они продвигаются вперед, когда они вышли из переулка и снова оказались в центральном зале. Толпа заметила их, и по арене раздались смех и насмешки.

- Вот почему они не послали сюда еще одного, - сказал Бэнкс.

- Что ты имеешь в виду, Кэп?

- Они не ожидают, что мы пройдем их испытание. Они считают, что из лабиринта не выбраться. И, насколько мы знаем, это так. Возможно, выхода нет, кроме как вернуться к воротам, и они будут ждать, что мы именно так и поступим, когда дойдем до крайней точки отчаяния.

- В таком случае, - ответил Bиггинс, - давай вернемся на вершину стены. Что нам терять?

- Я сам должен был об этом догадаться. Наверное, старею.

- Эй, ты же сохранил мне жизнь до сих пор. У тебя все отлично получается.

- Ну, большое тебе спасибо, капрал. А теперь тащи свою задницу на эту стену. Мы убираемся отсюда.

Копье помогло Bиггинсу подтянуть Бэнкса наверх. Вид с вершины стены был почти таким же, как и раньше, за одним исключением - теперь они гораздо яснее видели дальний конец, удаленный от трона короля. За лабиринтом, судя по всему, находился еще один ряд зданий, но он был отделен от основного города самой ареной. Не имея лучшей идеи, Бэнкс решил направиться в ту сторону.

Толпа освистывала двух солдат, быстро продвигавшихся вперед. Бэнкс снова показал им копье. Они бросали в них еще больше фруктов, но Бэнкс и Bиггинс находились вне досягаемости даже самых метких рук.

- Ты уверен, что у тебя нет сигареты, капрал? - спросил Bиггинс. - Я тут задыхаюсь.

Нехватка сигарет была не единственной причиной, по которой они задыхались. Они не пили с самого рассвета, а солнце уже высоко стояло в небе; он чувствовал, как оно начинает обжигать ему макушку. Усталость станет проблемой, если они в ближайшее время не смогут отдохнуть.

Насмешки становились громче, когда они приближались к очередной пропасти, которую нужно было перепрыгнуть, но они преодолели ее легче, чем в прошлый раз; практика делает свое дело, и пока пропасти не превышали восьми футов, Бэнкс был уверен, что они смогут их пересечь.

Теперь он лучше видел дальний конец арены. Это выглядело как ряд загонов, возможно, клеток. Когда ветерок подул с той стороны, он почувствовал сильный животный запах, который сразу же узнал.

Здесь держат рапторов.

Вероятно, это было последнее место, куда, по мнению короля и толпы, они могли направиться.

Бэнкс направился прямо туда, пока в ушах звенели насмешки.

Шум толпы становился громче по мере того, как они приближались к краю арены. Бэнкс заметил, что у них заканчивается возможность пробежать по верху без препятствий; промежутки между преградами становились шире, чем дальше они удалялись от центра. Но ему показалось, что он разглядел маршрут, по которому им придется пройти, чтобы добраться до зоны загонов с животными.

- Пора снова спускаться вниз, Вигго, - сказал он. - Не только потому, что у нас заканчивается место, но и потому, что, если мы хотим выбраться отсюда, нам нужно скрыться из виду. Так что вниз. Три поворота направо и один налево должны вывести нас прямо к загонам, если мои расчеты верны.

Они спрыгнули со стены под звуки новых насмешек, раздававшихся вокруг, и, прижимаясь к камню в тени, сделали три поворота направо.

- Точно в точку, Кэп, - сказал Bиггинс, когда они подошли к перекрестку с поворотом налево и услышали "йеп" и лай рапторов, перекрывающие шум толпы. Бэнкс заглянул за угол.

Перед ними оказались то, что когда-то были воротами на противоположном конце арены по сравнению с тем, откуда они вошли. Они разгадали лабиринт. Но вольеры с рапторами за ними оставались вне поля зрения. Ворота были завалены разбросанными камнями и щебнем.

Бэнкс не колебался. Он вышел из переулка, снова оказавшись на полном виду у толпы, и начал сдвигать крупные камни так быстро, как только мог отбрасывать их в сторону.

- За мной, Вигго, - сказал он. - Если мы не проберемся через эту хрень в ближайшие две минуты, они на нас набросятся.

Он уже заметил, что охранники побежали по верхнему ярусу арены, направляясь в их сторону. Если они доберутся до верха края кратера раньше, чем Бэнкс и Bиггинс расчистят путь, то на их головы посыплется град копий, и они окажутся легкой мишенью.

Он работал еще усерднее.

Рапторы приближались осторожно. Дэвис сменил позицию так, чтобы все пять членов команды ВОЗ оказались позади него. Он держал оружие наготове, но если бы он уничтожил одного из зверей, другой был готов броситься в атаку. Хайнд повернулся к Уилкинсу.

- Тела. Перекиньте тела через стену. Эти ублюдки ищут легкую добычу, так давайте им ее дадим.

- Мы не можем этого сделать, сержант, - сказал Уилкинс, но доктор уже успел подняться и перекидывал через стену меньшего из охранников - того молодого парня, которого убил Хайнд.

Тело с глухим стуком упало в пяти ярдах справа от Дэвиса и команды ВОЗ. Ближайший раптор поднял голову, посмотрел на Хайнда, затем на тело и решил, что добыча стоит риска. Он двинулся вперед, уже раскрыв челюсти в предвкушении. Второй раптор посмотрел на Дэвиса, затем на тело. Он увидел, что его собрат получил легкую долю, и пошел к нему, к телу.

- Мы с доктором справимся, Уилко, - сказал Хайнд. - Если не удастся поднять ребят внизу с помощью лебедки, придется протащить их через ворота. Иди и попробуй открыть ворота, если сможешь.

Следующие несколько минут стали одними из самых ужасающих за всю долгую карьеру Хайнда. Они сбрасывали тела за борт - он держал ноги, доктор - руки - раскачивая их, словно в детстве бросали приятеля в реку. Но для этих бедняг не было мягкого приземления, только перспектива оказаться в желудках чудовищ. Рапторы с аппетитом набрасывались на добычу, а тела привлекли внимание еще двух представителей их вида, которые, казалось, без малейшего страха или трепета присоединились к первой паре. Эти двое были меньше и громче кричали, и Хайнд задался вопросом, не самки ли это. Если это самки, то их пол не оказывал заметного влияния ни на аппетит, ни на свирепость.

Все рапторы ели с неистовой жадностью.

Дэвис прижал команду ВОЗ вплотную к воротам. Некоторые из них не могли или не хотели смотреть на это жуткое пиршество, но Хайнд заметил, что Дебс не моргнула глазом и наблюдала за рапторами с мрачной решимостью, хотя даже с высоты, на которой он находился, он видел, как слезы текли по ее щекам, и за это она ему понравилась еще больше.

Он повернулся к доктору после того, как они сбросили последнее тело за борт.

- Крикни, если произойдет что-то. Мне нужно проверить, как там Уилко.

Доктор почтительно отдал ему честь, когда Хайнд направился к лестнице, ведущей в город.

Уилкинс изо всех сил тянул за тяжелую деревянную балку. Она лежала в направляющей и простиралась по всей ширине сооружения, удерживая закрытыми двойные ворота. Похоже, ее не сдвигали с места с незапамятных времен, и, судя по тому, сколько сил рядовой тратил впустую, казалось, что так и останется.

- Слава Богу, - сказал он, когда Хайнд быстро подошел, чтобы помочь ему. - Я думал, что у меня что-нибудь порвется.

- Еще есть время, парень.

Оба вложили в это все свои силы. Массивный кусок дерева начал скользить в сторону, мучительно медленно, но они заставили его сдвинуться.

- Поторопитесь, - крикнул доктор сверху.

Хайнд поднял глаза и увидел, что тот указывает не вниз, в кратер, а в сторону города. В устье одного из переулков появились раптор и всадник; увидев Хайнда и Уилкинса у ворот, они тут же развернулись и скрылись в тени, не дав Хайнду поднять оружие и прицелиться.

- Черт. Время идет. Открой эти ворота, Уилкинс, и следующий вечер с пивом и карри я оплачу.

Словно эта мысль придала ему сил, Уилкинс приложил еще больше усилий. Хайнд напрягся и толкнул, почувствовал, как мышцы спины и плеч сжимаются и протестуют, но перекладина начала скользить быстрее и уже через минуту отодвинулась в сторону настолько, что половина ворот оказалась открытой. Оба мужчины прижались спинами к дверному проему и рванули. Дверь раздвинулась на дюйм, затем со скрипом остановилась, но кто-то с другой стороны уже обратил на это внимание. Несколько пар рук схватились за край, и теперь, когда Хайнд и Уилкинс получили помощь, дело пошло легче.

Дверь со скрипом распахнулась.

Первым лицом, которое Хайнд увидел с другой стороны, было лицо Дебс. Она подошла к нему и поцеловала его прямо в губы, к большому удовольствию Уилкинса. Хайнд ответил на объятия на две секунды, а затем оттолкнул ее.

- Уведи своих людей оттуда, - сказал он и крикнул, перекрикивая ее. - Дэвис, зверюги все еще заняты?

- Да, сержант. Но их теперь полдюжины; только что появились два маленьких. И я слышал еще один рык в джунглях поглубже; что-то покрупнее движется в нашу сторону.

- Что бы это ни было, блядь, я не хочу с этим сталкиваться.

Они провели команду ВОЗ через ворота на очищенную площадку между ними и городом. Уилкинс потянулся, чтобы закрыть ворота, но Хайнд остановил его.

- Оставь их открытыми, парень. Если зверюги проявят любопытство и проберутся сюда, они, возможно, отвлекут их внимание, что даст нам время убраться отсюда.

С помощью Дебс и доктора они заставили остальных четырех членов команды ВОЗ двигаться. План Хайнда по-прежнему был достаточно прост - вывести спасенных из города, спрятать их в безопасном месте и вернуться, чтобы поискать капитана и Bиггинса. Похоже, план был обречен на провал еще в зародыше, когда они свернули в переулок, чтобы направиться в город, и обнаружили, что им преграждают путь раптор и его всадник.

В отличие от предыдущего, этот не проявлял никаких признаков отступления. Всадник поднял копье и издал боевой клич, который подхватило его верховое животное.

Хайнд успел только снять винтовку с плеча и приготовиться прицелиться, как сзади раздалась серия ответных лаев. Он обернулся и увидел шесть рапторов, накормленных и готовых к действию, вбегающих через открытые ворота.

Он успел лишь выйти из улочки, разделив своих людей на две группы по обе стороны, как рапторы уже набросились на них. Звери полностью игнорировали людей и направились прямо к всаднику, который, увидев, что его превосходят по численности, попытался развернуться и бежать. Ему это не удалось.

Шестеро против одного - сражение длилось недолго, но всадник продержался дольше, чем его верховое животное. Его крики, когда звери пожирали его, долго и громко эхом разносились по переулку. Дебс повернулась к Хайнду с мольбой в глазах, и он понял, о чем его просят. Он кивнул, прицелился и всадил пулю в голову мужчине.

На выстрел почти сразу же последовал ответ. Прозвучали горны где-то в глубине города, в том направлении, откуда доносились барабанные удары и крики. Была поднята тревога.

Рапторы подняли головы от своей добычи, услышав этот новый шум. Они залаяли друг на друга, а затем, как один, двинулись к источнику звука, углубляясь в город.

На шум откликнулось еще что-то - рык, громче всех, что они слышали до сих пор, рев какого-то гигантского существа, которое все еще находилось в кратере за воротами, но явно приближалось.

- Пойдем в город, - сказал Хайнд. - Мы не можем позволить себе остаться на открытом месте. Да и капитан с Bиггинсом где-то здесь поблизости. Мы не оставим их здесь, пока вокруг бегают эти проклятые твари.

Бэнкс и Bиггинс вырвались вперед, когда охранники поднялись над ними. На мгновение они оказались легкой мишенью. Бэнкс ожидал, что последним, что он услышит, будет свист копья, прежде чем оно с глухим стуком вонзится ему в спину, но вместо этого он услышал отчетливый, безошибочно узнаваемый выстрел. За этим единственным выстрелом сразу же последовал звук рогов, раздавшийся со стороны места, где сидел король.

И даже громче рогов раздался сопутствующий рев, донесшийся откуда-то из джунглей - рев, который эхом разнесся по арене и тут же повлек за собой хаос.

Охранники, которые всего несколько секунд назад так рвались в погоню за Бэнксом и Bиггинсом, уже развернулись и мчались обратно по арене, где толпа стремительно рассеивалась, погружаясь в нечто, похожее на панику. Бэнкс перебрался через груду обломков и обернулся, чтобы протянуть руку Bиггинсу и вытащить его из этого лабиринта.

- Полагаю, это сержант с ребятами где-то там поднимают шумиху, Bигго. Игра началась. Давай убираться отсюда к черту.

Они перебрались через груду обломков и спустились с другой стороны, настороженно прислушиваясь к возможной атаке сверху или со стороны, но, судя по всему, они больше не были в центре внимания. Никто не останавливал их, когда они вошли в то место, где, очевидно, содержали и дрессировали рапторов.

Клетки выстроились по обеим сторонам прохода; идя по нему, казалось, будто они посетили зоопарк. Сильный запах, витавший вокруг, только усиливал это впечатление. За каждым их шагом следили рапторы разных размеров - от тех, что не доходили даже до пояса, до других, заключенных в более прочные клетки, которые смотрели на проходящих мужчин сверху вниз.

Восторженные крики на арене позади них изменились паническими воплями и криками, смешавшимися с лаем и рыком рапторов. Звери в клетках навострили уши при этом звуке и тут же начали бросаться на решетки вольеров, похоже, жаждуя присоединиться к беспорядку.

Бэнкс и Bиггинс переглянулись, и Bиггинс широко улыбнулся.

- Жаль, что они пропустят все это веселье, капитан.

- Действительно жаль, Bигго. Но как это сделать, не став самим завтраком для них, - вот в чем у меня затруднение.

- Посмотри на них, капитан. Мы их не волнуем. Они хотят бежать вместе со стаей. Начнем с одного из малышей. Вдвоем мы с ним справимся.

Они подошли к одному из самых маленьких загонов, где молодой раптор яростно бросался на решетку. У него уже были кровавые пятна у рта. Бэнкс сдвинул запорную перекладину в сторону, а Bиггинс стоял на страже с копьем. Подкрепление не понадобилось. Как только дверь вольера открылась, зверь вырвался и, перейдя на рысь, быстро скрылся из виду в переулке, который, судя по всему, вел в гору к краю арены и зрительским местам. Увидев это, остальные рапторы начали яростно лаять.

В течение следующих пяти минут они открыли все клетки, и даже более крупные звери не обратили на них никакого внимания. Все рапторы устремились бегом в тот же переулок.

Крики ужаса с арены над ними стали гораздо громче.

- Похоже, мы выпустили на волю псов войны, - сказал Bиггинс.

- Ага. И у нас нет поводка. Черт возьми, надеюсь, мы поступили правильно.

Вокруг них раздавались новые крики. И теперь они смешивались с рычанием рапторов и треском выстрелов. Бэнкс возглавил группу, и они направились к переулку.

Длинная, извилистая, потертая от частого использования каменная лестница вела к краю кратера, а за ним - через высокие ворота, ведущие на арену.

Никаких признаков охраны не было, только звуки хаоса и паники. Бэнкс и Bиггинс последовали за своими "гончими" в бой.

"Хаос" - это было самое подходящее слово для описания зрелища, которое открылось их взору, когда они достигли ворот на краю кратера и оглядели арену.

Большая часть толпы уже успела разбежаться, но там все еще толпились люди, пытавшиеся выбраться через ворота на противоположной стороне, которые уже были забиты телами до отказа. Те, кто стоял ближе к переднему краю, пытались пробиться наружу. Те, кто стоял ближе к задней части, пытались избежать того, чтобы их съели, но рапторы нашли себе добычу и устроили пир.

Bиггинс указал вниз, на дальний конец арены, на ворота, через которые они вошли в лабиринт. Там внизу не было ни людей, ни следов рапторов.

- Похоже, это наш лучший шанс, капитан?

- Согласен, - ответил он, когда за пределами арены, где-то в городе, раздались новые выстрелы. - И, судя по всему, именно туда нам и нужно. Опять бегом, Вигго. Ребятам, возможно, нужна наша помощь.

Они прошли половину пути вокруг арены и примерно две трети лестницы, не встретив препятствий, но остановились, когда над ними раздался звук рогов. Из-за трона вышли четыре раптора с копьеносцами на спинах; сам король сидел на ведущем звере, выпрямившись и выглядя величественно в своем высоком пернатом головном уборе и длинном плаще.

Он встретился взглядом с Бэнксом, затем отвернулся и повел своих людей туда, где рапторы пожирали горожан.

Шум снова усилился, когда дрессированные рапторы столкнулись с теми, которых выпустили Бэнкс и Bиггинс, и началась кровавая схватка.

Бэнкс не разбирался в такого рода боях, но он видел, что обученные люди и рапторы быстро расправлялись с беглецами, действуя слаженно: выделяя одну жертву и сражая ее, прежде чем переходить к следующей.

- Следующими будем мы, если не уберемся отсюда, - сказал он. - Поторопись, Вигго.

Хайнд повел группу глубже в город. Они приближались к источнику шума толпы. Где-то недалеко впереди раньше доносились крики восторга... а сейчас - крики ужаса.

Вот где все происходит. Там будут капитан и Вигго. Готов поставить на это свою жизнь.

Они повернули за угол и чуть не наткнулись на рукопашную. Толпа пыталась вырваться со стадиона, люди сзади толкали вперед тех, кто был впереди. Но те, кто был впереди, уже пытались отступить. Рапторы, проникшие через ворота, стояли полукругом на страже перед выходом, готовые наброситься на любого, кто вырвется из рядов толпы. На земле уже лежало полдюжины тел, и два меньших раптора дрались за одно из них.

Они успели заметить, как из толпы выбежал босой и голый ребенок, направляясь к одному из тел, не обращая внимания на рапторов, бежал вперед и кричал. Хайнд не понял языка, но узнал это слово, просто взглянув на ребенка.

Отец!

Самый крупный из рапторов наклонил голову и залаял.

Два молодых раптора перестали драться и сначала посмотрели на раптора, а потом на бегущего ребенка. Хайнд понял следующий лай большого раптора так же хорошо, как и слова ребенка.

Хватайте его!

Хайнд не позволил себе задуматься. Он поднял винтовку и выстрелил в одного из маленьких рапторов, чуть не отстрелив ему голову и разбрызгав кровь и мозги по всей улице. Другой все еще мчался к ребенку, но с ним разобрался Дэвис, попав ему в спину и проделав дыру в груди.

Из толпы выбежала женщина, схватила мальчика и оттащила его в безопасное место, но Хайнд и его группа теперь были далеко не в безопасности - на них было сосредоточено все внимание четырех взрослых рапторов. Самый крупный из группы посмотрел на разорванного на части младшего, лежащего на улице, а затем устремил взгляд прямо на Хайнда. Перья на его голове взметнулись, словно на ней вырос головной убор, и он зарычал.

Все четыре раптора, действуя как одна команда, бросились в атаку - крупный во главе, остальные три, образовав клиновидный построение позади него, - разгоняясь с места до полной скорости за считанные секунды.

Хайнд опустился на одно колено. И снова это произошло автоматически. Дэвис и Уилкинс стояли над ним; все трое переместились так, чтобы оказаться между надвигающимися зверями и командой ВОЗ. Хайнд выпустил две пули в грудь ведущего зверя и чуть не оглох от звона в ушах, когда остальные выбрали свои цели и открыли огонь. Все их выстрелы достигли цели, но на стороне зверей был импульс, который нес их в головокружительном рывке на встречу трем солдатам, которые погрузились в клубок из зубов, когтей и суматошных движений. Горячая кровь брызнула Хайнду в лицо, когда крупный раптор навалился на него. Он изрыгал кровавую кашу, пытаясь при этом содрать ему лицо. Хайнду удалось поднять ствол винтовки и вонзить его в подмышечную впадину зверя, выстрелив еще два раза, когда тот рухнул на него, превратившись в безжизненное тело и мертвый груз.

Женщина закричала. Хайнду пришлось задействовать всю свою силу, чтобы откатиться от раптора. Раздались еще два выстрела, и недалеко от него громко закричал Уилкинс.

- Убирайся, ублюдок, просто убирайся.

Хайнд встал на колени, поднял оружие и прицелился в другого раптора. Он придавил к земле одну из врачей ВОЗ и уже разорвал ее от шеи до живота. Хайнд выстрелил ему в голову, потом в грудь, а затем еще раз в голову, на всякий случай.

Дэвис разобрался с третьим. Оно лежало, дергаясь, под ним. Он прижал ему ногой шею, удерживая на месте, пока стрелял ему в голову.

- Этот уже в пролете, сержант, - сказал он.

Они обернулись, когда Уилкинс снова закричал - на этот раз это был сдавленный крик. Ни один из них не успел бы вовремя прийти на помощь рядовому; каким-то образом последний раптор вырвал оружие из его рук и уже приготовился нанести удар, а Уилкинс стоял перед ним беззащитный.

Черноволосый доктор прыгнул вперед на спину твари так же легко, словно он был одним из всадников. Его нож-бабочка сверкнул в воздухе раз, два, и кровь хлынула из раптора в районе шеи. Тот забился и задергался, но доктор держался, обхватив его ногами и одной рукой, а другой рукой наносил удары вверх и вниз, глубоко вонзая лезвие при каждом ударе.

И, наконец, один удар попал в самую точку. Раптор рухнул в кучу в пыли, а доктор спрыгнул с него ловко, как танцор, и тут же бросился к Уилкинсу, который улыбнулся и поднял большой палец в знак одобрения, прежде чем поднять свое оружие.

- Напомни мне, чтобы я никогда никого не злил в Марселе, - сказал Хайнд, а затем подошел к Дебс, которая склонилась над лежащей на земле женщиной, пытаясь соединить рану в животе.

Мертвые глаза упавшей женщины устремлялись в небо. Он положил руку Дебс на плечо.

- Оставь ее, девочка. Она умерла, бедняжка.

Дебс поднялась и бросилась ему в объятия. Он с благодарностью прижал ее к себе, но тут с другой стороны улицы раздался голос Bиггинса.

- Ну, не знаю. Оставили тебя одного на две минуты - и вот что ты натворил?

Бэнкс и Bиггинс, одетые в килты и вооруженные лишь одним копьем на двоих, спрыгнули со стены сбоку от входа. В то же время толпа у ворот у выхода из арены, увидев, что от рапторов уже нет угрозы, быстро разбежалась по окрестным улицам.

Капитан подошел, когда Хайнд отпустил Дебс, и они пожали друг другу руки.

- Рад встрече, капитан, - сказал Хайнд. - У меня для тебя целая история.

- Ага, ну, наши победят. Поставлю на это пинту, - ответил Bиггинс, после чего весь отряд обнялся и расхохотался.

- Все это очень мило, - тихо сказала Дебс, не отходя от Хайнда. - Но можно нам, блядь, убраться отсюда?

- Мне нравится твоя новая подружка, сержант, - сказал Bиггинс. - Надеюсь, для меня тоже кого-нибудь нашел.

Хайнд не успел ответить. Раздался лай еще одного раптора, на этот раз доносившийся от ворот арены.

Четыре раптора с всадниками появились, выстроившись в колонну.

Король обратился напрямую к Бэнксу.

- Вы и ваши люди доставили мне сегодня здесь немало хлопот, сэр, - сказал он.

- Да, ну что ж, - ответил Бэнкс, шагнув вперед, чтобы встать между рапторами и отрядом, небрежно держа копье в левой руке. - Мы прошли ваше маленькое испытание, не так ли? Так что дальше? Членство в племени, как я помню, вы так и сказали?

- Думаю, мы откажемся от этого удовольствия, верно? - ответил король и, не предупреждая, подтолкнул ногой своего раптора к атаке.

Бэнкс был к этому готов.

Он взял оружие не острием вперед, а держал его обеими руками, как боевой посох . Он дал раптору приблизиться, а затем в последнюю секунду отскочил в сторону, противоположную копью короля. Быстрым ударом "один-два", отточенным годами тренировок, он ударил зверя по голове. Зверь пошатнулся, чуть не упал, и Бэнкс ворвался внутрь. Он плавным движением выставил тупой конец копья вперед, ударив короля между глаз и сбросив его с седла. Раптор с трудом пытался подняться на ноги. Бэнкс проткнул ему горло наконечником копья и наступил на запястье короля, когда тот потянулся за своим оружием. Он приставил окровавленный, все еще капающий наконечник к шее короля.

- Мы уходим, - сказал Бэнкс. - Спасибо за гостеприимство. Не пытайтесь нас преследовать. Я проявляю снисходительность только один раз; я не дурак.

Двое всадников, ехавших позади короля, потянулись вперед. Хайнд и Уилкинс подошли к капитану и подняли винтовки.

- Достаточно жизней уже потеряно, - сказал Бэнкс. - Давайте поступим по-хорошему.

Ему ответил не король, а громогласный рев, донесшийся со стороны кратера.

- Что это, блядь, теперь такое? - спросил Bиггинс, стоя за спиной Бэнкса. - Чертов Кинг-Конг?

Король рассмеялся.

- Ты говоришь о гостеприимстве? Ты предал его. Твое наказание не в моей власти.

Бэнкс сдержал внезапное желание вонзить копье в это смеющееся лицо и отвернулся, чтобы поговорить с Хайндом.

- Собери их, сержант. Твоя подруга будет рада узнать, что мы, наконец, убираемся отсюда.

Король все еще смеялся, когда поднялся на ноги и помахал на прощание, пока Бэнкс уводил отряд и людей из ВОЗ.

- Скоро увидимся, мой друг. Наш танец еще не закончен.

Бэнкс взял пистолет у Хайнда, а Bиггинс - у Дэвиса.

- К каноэ? - спросил Хайнд.

- Ага, так быстро, как сможем. И по дороге обратно нам нужно забрать часть спрятанного снаряжения. Там есть патроны и провизия, которые могут нам понадобиться. Они способны идти?

Ответила та самая женщина - новая подруга сержанта.

- Если потребуется, они могут и бежать, - сказала она. - Прошу, просто доставьте нас домой.

- Как скажете, мэм, - ответил он, и она рассмеялась.

- И "девочка", и "мэм" за один день. Как необычно.

Они шли быстрым шагом по теперь уже пустым улицам, хотя за ними наблюдали молчаливые горожане из подворотней и окон. Никто не пытался их остановить.

Сзади снова раздался рев.

- Ты же не оставил ворота открытыми, правда? - спросил Бэнкс у Хайнда, который горько улыбнулся.

- Вы же меня знаете, сэр, я родился в сарае.

- Так что же это? Еще один раптор?

- Мы его не видели, - ответил Хайнд. - Но судя по звуку, он был огромный. Огромный и злой.

- Тогда будем надеяться, что он выместит свою злость на том ублюдке, которого мы там оставили, и отпустит нас, - ответил он.

Они вышли на тропу, ведущую к реке, и он заставил их ускорить шаг до бега трусцой.

Он задавал быстрый темп, поэтому был удивлен, когда Bиггинс вышел вперед и побежал рядом с ним. Ему было забавно видеть, что капрал, хотя и бежал почти вовсю, держал сигарету крепко зажатой между зубами и делал глубокие вдохи между выдохами, или выдохи между вдохами - Бэнкс не мог до конца разобраться.

- Так, сержант и дама из ВОЗ, да? - сказал он. - Я такого не ожидал.

- Судя по выражению лица сержанта, когда мы к ним присоединились, думаю, он тоже не ожидал. Впрочем, никогда не знаешь, когда это на тебя обрушится.

Громоподобный рев, который они слышали ранее, раздался снова - сзади, но звучал слишком близко, чтобы чувствовать себя спокойно. Бэнкс посмотрел вперед на тропу, которую им еще предстояло пройти, и на открытый гребень, на который им придется вскарабкаться и перебраться через него.

- Мне не нравятся наши шансы, если тот король решит, что ему нужно развлечься, - сказал Bиггинс. - Стая всадников на рапторах просто скосит нас. У нас нет достаточной огневой мощи, чтобы сдерживать больше, чем нескольких за раз.

- Я надеюсь, что поражение на глазах у его людей стало для него уроком, - ответил Бэнкс. - Но если нет, мы справимся со всем, что на нас навалится. Сегодня больше никто не умрет. Не на мой глазах.

Затем они снова принялись бежать. Bиггинсу понадобилась вся его энергия для этого и для того, чтобы докурить сигарету, поэтому они бежали в тишине, которую Банкс нарушил только тогда, когда заметил впереди большое дерево.

- Там мы оставили наш тайник, - сказал он. - Вернись к сержанту, скажи ему, что мы сделаем перерыв - пару минут, не больше - а потом нам придется двигаться дальше.

Он оставил капрала передавать приказ, а сам направился к тайнику с снаряжением. Из рюкзака он достал куртку, запасной нож с ножнами, которые привязал к лодыжке, и взял бинокль. Остальные члены отряда и команда ВОЗ собирались вокруг дерева, пока Бэнкс карабкался по ветвям на три яруса вверх, пока не нашел место, откуда хорошо просматривалась тропа, ведущая к городу, который теперь остался на некотором расстоянии позади них.

Что-то поднимало пыль у окраины города. Даже в бинокль он не мог разглядеть подробностей, но то, что поднимало пыль, уже собиралось покинуть черту города и выйти на тропу. Он заметил, как солнечный луч отразился от чего-то, и сфокусировался чуть дальше, вглубь самого города. Первым делом он заметил безошибочно узнаваемый высокий головной убор из перьев; король, верхом на другом высоком рапторе, возглавлял отряд из почти двадцати рапторов и всадников, и они следовали за тем, что взмучивало землю.

Он сфокусировался дальше по тропе, на просвет в листве, и наконец мельком увидел то, за чем гнались король и его люди. Ужас и благоговейный трепет с силой сжали его, когда по джунглям раздался очередной рев.

В этих краях был не один король, и вот появился второй. Тираннозавр Pекс мчался по тропе, громко рыча. В бинокль он казался огромным, и у Бэнкса возникло ощущение, что он смотрит прямо сквозь бинокль на него самого.

Он спрыгнул с дерева, не потрудившись искать ветки, по которым можно было бы спуститься, от чего люди внизу в испуге разбежались.

- Бегите, - сказал он. - Прямо сейчас. Каноэ - наша единственная надежда.

Хайнд должен был возглавить бегущую группу. Перед тем как выйти вперед, он передал Bиггинсу свою винтовку.

- Тебе это понадобится больше, чем мне, если ты останешься с капитаном.

- Ага, а тебе нужны свободные руки для твоей подружки, - ответил Bиггинс.

Дебс сильно врезала ему по уху, и Bиггинс улыбнулся.

- Она быстро учится.

Bиггинс отстал, а Дэвис и Уилкинс уже присоединились к капитану в тылу. Капитан не сказал, что именно он увидел, что так его напугало, но Хайнд знал, что это было что-то плохое; он прочитал это по лицу друга. И все они услышали рык и рев сзади. Что бы ни преследовало их, это звучало грозно и было явно в ярости.

Он заметил, что темноволосый француз не был со своей группой. Он отстал и встал рядом с молодым Уилкинсом. Дебс заметила, как он смотрит.

- Похоже, кто-то добился успеха, - сказала она со смехом.

У Хайнда не было времени обдумывать смысл этой фразы, поскольку новый рев сотряс деревья.

- Вы слышали, что он сказал, - крикнул Хайнд. - Не ленитесь и не толкайтесь. Двигайтесь, черт возьми!

Не дожидаясь, пока кто-нибудь последует за ним, он бросился бежать к высокому хребту и спуску к реке за ним.

Он оглянулся только один раз - после того, как пересек хребет и, по его оценке, пробежал уже почти половину пути до каноэ. Дебс бежала почти рядом с ним, неспешно прибавляя шаг с опытной походкой закаленной бегуньи; судя по всему, она еще могла бы пробежать несколько миль. У ее товарищей по команде дела шли не так хорошо, и трое из них растянулись на расстояние в пятьдесят ярдов. Остальные члены отряда и черноволосый доктор шли почти шагом в хвосте, пытаясь подтолкнуть отстающих к более быстрой ходьбе.

Раздался очередной рев, и Хайнд оглянулся дальше по тропе. К ним приближалось что-то огромное. Он заметил скорее, как это что-то коснулось листвы, чем само существо, но если это был еще один раптор, то он был, безусловно, самым крупным из всех, с которыми им приходилось сталкиваться.

- Давайте, - крикнул он. - Я уже почти вижу каноэ. Еще один рывок - и мы в безопасности.

Они были далеко от дома и далеко от безопасности.

Но они этого не знают. Пока.

Он добрался до берега реки чуть раньше Дебс и направился прямо к месту, где они спрятали каноэ, вытащив одно из-под навеса.

- Спустите их на воду, - сказал он, - и посадите туда своих людей: трое в одно, двое в другое.

- Да, сержант, - ответила она, насмешливо отдавая ему честь. - Но я буду в твоем. Ты не ускользнешь из поля моего зрения.

- Мне это подходит, девочка, - ответил он.

Через несколько секунд первый из членов команды ВОЗ вылез на берег, после чего на минуту начался хаос: прибыли остальные, им распределили места, а Хайнд пытался удержать их всех от бегства, пока все не сели в каноэ. Рядовой Дэвис появился первым из отряда, выбежав на берег бегом.

- Будет нелегко, - сказал он.

- Залезай в первую каноэ, - сказал ему Хайнд, - и выведи ее на реку. Оттуда прикрывай остальных из нас.

Трое членов команды ВОЗ в первом каноэ тихо ликовали, когда Дэвис оттолкнул их от берега веслом. Двое из них подняли весло изнутри каноэ, помогая ему удержаться в стороне от основного течения достаточно долго, чтобы занять устойчивую позицию в десяти ярдах от берега.

Уилкинс и француз прибыли, перепрыгнув через берег, как бегуны с барьерами, и остановились в нескольких дюймах от того места, где стояли Хайнд и Дебс.

- А где Кэп и Вигго?

- Заняты, - ответил Уилкинс, и тут вокруг них громко раздался звук выстрелов.

Капитан и Bиггинс одним прыжком перелетели через берег. Bиггинс тяжело приземлился, перекувырнулся и поскользнулся в грязи. Капитан поднял его на ноги и поднял винтовку капрала. У него не было времени вернуть ее.

Раптор с всадником перелетел через откос и начал спускаться к ним. Капитан не растерялся ни на секунду. Он всадил две пули в голову зверя и одну - в горло всадника. Оба, пораженные выстрелами, упали мертвыми в грязь в нескольких дюймах от ног Хайнда.

На выстрелы Бэнкса ответил рев, почти оглушительный. Все, кто остался на берегу, подняли головы и снова посмотрели вверх, когда сначала голова, а затем и тело Tираннозавра поднялись на берег всего в нескольких ярдах от них. Дебс взяла Хайнда за руку и сжала ее. Она стояла рядом с ним, не сдаваясь, когда сначала появился пернатый головной убор, а затем король и его раптор вышли на берег, а остальные его люди шли следом за ним.

В считанные секунды около двадцати рапторов и всадников выстроились рядом с ним вдоль берега по левую и правую стороны от Tираннозавра.

Они запели песнь, звучавшую как молитва.

Мокеле-Мбембе.

Мокеле-Мбембе.

Тираннозавр зарычал в ответ.

Бэнкс не много знал о динозаврах, но понимал, что не стоит поворачиваться спиной к хищнику. Он стоял, не шевелясь, и смотрел на чудовище, которое остановилось и смотрело вниз на мертвого раптора и его всадника.

- Держи его! - крикнул король и сделал движение, чтобы подстегнуть своего раптора.

Тираннозавр остановил его, просто слегка толкнув его раптора своей огромной головой. Раптор замер и умолк; да, он подчинялся королю на своей спине, но свою истинную верность он отдавал настоящему королю, возвышавшемуся над ними. Бэнкс начал чувствовать слабые проблески надежды.

Он направил винтовку на мертвого раптора под собой, затем на ближайшее дерево и выпустил три выстрела, разбросав в воздух осколки коры и древесины. Затем он направил винтовку на раптора, на котором ехал король.

Тираннозавр фыркнул. Бэнкс почувствовал на лице горячий влажный воздух и во рту появился привкус мяса. Зверь посмотрел на оружие, затем на мертвого раптора, а потом на раптора короля. Его хвост лениво раскачивался в воздухе позади него, но взгляд так и не отрывался от Бэнкса.

- На них! - снова крикнул король.

Тираннозавр снова толкнул раптора с большей силой, но тот вновь отказался подчиниться приказу всадника.

Бэнкс заговорил, не отрывая взгляда от Tираннозавра.

- Настоящий король заботится о своих подданных, - сказал он и, произнося эти слова, осознал, что обращается не к человеку, а к зверю. - О всех своих подданных.

Король попытался подстегнуть своего раптора к атаке, но тот не хотел и слышать об этом и отказался сдвинуться с места.

- Они узурпировали мою власть, - крикнул человек. - Они должны умереть!

Бэнкс поднял винтовку и направил ее прямо на грудь короля. Тираннозавр наблюдал, по-прежнему не шевелясь. Он снова фыркнул, и Бэнкс почувствовал на лице еще больше горячего дыхания. У Бэнкса возникло страннейшее ощущение, что огромное животное каким-то образом развлекается происходящим.

- Не думаю, что истинный правитель этих мест с тобой согласен, - сказал он королю и подмигнул мужчине.

Король сильно пнул своего раптора и вонзил острие копья ему в бок, пытаясь убедить его атаковать. Раптор взвизгнул от боли. Тираннозавр посмотрел на Бэнкса, посмотрел на короля, а затем схватил кричащего человека с спины раптора так же ловко, как будто смахнул муху пальцем. Человек все еще кричал, когда огромная лапа швырнула его в грязь. Пернатый головной убор слетел в реку и уплыл по течению. Тираннозавр наклонил голову и укусил - всего один раз. Последнее, что они увидели - это голова короля, исчезающая в горле Tираннозавра, когда тот проглотил ее. Он посмотрел прямо на Бэнкса и зарычал, и порыв влажного воздуха взъерошил ему волосы. Он слегка, почти нежно, толкнул головой раптора короля, а затем отвернулся.

Раптор последовал за ним.

Люди короля, стоявшие на берегу, не спешили уходить, но Бэнкс понял, что они не станут противоречить решению Tираннозавра. Он показал им свою винтовку.

- Мы уходим. Не следуйте за нами. Я скажу вам то же, что сказал ему, - произнес он, указывая на то, что осталось от их короля. - Я проявляю снисходительность только один раз. Я не дурак.

- И я тоже, - сказал один из всадников тем же отрывистым английским, которым говорил его бывший лидер. - Не возвращайтесь, сэр. Вам здесь не рады.

Он развернул своего раптора и устремился обратно в джунгли. Остальные последовали за ними, оставив отряд и выживших членов команды ВОЗ одних на реке и берегу.

- Черт возьми, капитан, - сказал Bиггинс, стоя рядом с Бэнксом. - Я чуть не обмочился, а ты просто стоял там, смотрел в глаза Tираннозавру и победил. Разве кто-то из нас когда-нибудь сможет превзойти это?

- Я бы не советовал пытаться, Bигго. У тебя сигарета есть? Я тут дышать не могу.

Дебс сдержала слово и оставалась рядом с Хайндом на протяжении всего пути вниз по реке, сидя близко к его спине, пока он греб, делясь с ним сигаретами и почти не разговаривая. Только когда они достигли, а затем миновали разрушенную станцию ВОЗ и деревню, она начала проявлять признаки облегчения.

В носовой части каноэ капитан достал свой спутниковый телефон и попытался дозвониться в штаб-квартиру в Шотландии. Проплыв еще минут десять вниз по реке, он наконец дозвонился. Хайнд знал, что это означало: в ближайшем будущем их где-то заберут и вывезут, но пока что он, по крайней мере, мог наслаждаться рекой и компанией.

- Теперь мы в безопасности, да, сержант? - сказала Дебс, обнимая его за талию.

- Ага, думаю, да, девочка. Могу я угостить тебя выпивкой, чтобы отпраздновать, когда мы доберемся до какого-нибудь цивилизованного места?

- Можешь угостить меня целым ведром, - ответила она. - Думаю, нам всем это нужно.

- Аминь, - сказал Bиггинс, сидящий перед Хайндом. - Пора уже сержанту выставить всем по кружке.

Дебс толкнула Хайнда в спину, и когда он обернулся, она указала вниз по каноэ.

- Как я уже говорила, - сказала она, - я не единственная, кто сегодня здесь кого-то покорил.

Уилкинс греб, а темноволосый француз обнял молодого солдата за талию, наклонив голову вперед, чтобы прижаться к его шее.

- Закрой рот, Вигго, - сказала Дебс, - мух ловишь.

Брэгг - это британская карточная игра 18-го века, являющаяся национальным представителем британского семейства азартных игр типа "соперничество" или "блеф". Она является продолжением елизаветинской игры "Примеро" и одной из нескольких прародительниц покера, современная версия которой отличается только стилем ставок и рейтингом комбинаций. Ее называют "старейшим британским представителем семейства покера".

около 46 см.

"Мария Селеста" (англ. Mary Celeste) - бригантина, покинутая экипажем по невыясненной причине и найденная 4 декабря 1872 года в 400 милях от Гибралтара кораблём "Деи Грация" (Dei Gratia, "Божиею милостью"). Классический пример корабля-призрака.

около 2.44 м.