Это был день моей первой выставки. Я проснулась с рассветом, не в силах сомкнуть глаз от сильного волнения. В голове мелькали тысячи мыслей: приглашения, закуски, напитки, освещение, музыка, буклеты. Мы все предусмотрели, но мне хотелось проверить еще раз.

Быстро спрыгнув с кровати и натянув спортивный костюм, я выбежала на улицу и сразу свернула на набережную. Мне повезло родиться и жить в прекрасном городе на берегу моря: с суши город со всех сторон окружали невысокие горы, благодаря которым у нас был мягкий климат с теплой зимой и не слишком жарким летом. Казалось, горы как бы защищали наш городок от влияния внешнего мира. У нас были свои традиции, своя архитектура, свои блюда и свой взгляд на мир. Проучившись несколько лет в большом мегаполисе, я с удовольствием вернулась обратно в родной город, наслаждаясь улыбками, которые здесь часто можно было увидеть на лицах прохожих, и абсолютным отсутствием какой-либо суеты.

Было начало мая, солнечные лучи еще не жгли кожу, а приятно согревали. Людей вокруг почти не было, и можно было расслышать тихий шум волн. Я специально сняла наушники, чтобы его послушать, – мерный плеск воды всегда успокаивал меня. Так и случилось: в зал галереи я зашла скорее с приятным трепетом, нежели с мучительным беспокойством.

Все получилось так, как было задумано, мой менеджер Стив помог воплотить мои мечты в реальность. Мы были знакомы чуть больше года, но успели стать хорошими друзьями. У него была уникальная способность пробиваться сквозь любые двери, находя везде нужные знакомства, и в этот раз он умудрился забронировать зал, на который была очередь в несколько месяцев. Я обвела его взглядом: большие окна давали много света; картины, уже развешанные по местам, играли красками даже без дополнительного освещения; под потолок бутонами вниз были подвешены самые разные цветы, повторяющие оттенки на полотнах; столы для закусок и напитков аккуратно расставлены в дальнем углу; у дверей – стенды для фотографов…

Вдруг мое спокойствие моментально испарилось, я схватила телефон и набрала номер Стива.

– Фотографы! Ты дозвонился им вчера? – взволнованно закричала я, как только услышала неясное бормотание на том конце.

– Что?.. Какие фотографы?..

Какое-то шуршание.

– Кристина, это ты? Чего тебе не спится? – возмутился он.

– Хотела проверить! Так дозвонился? – не сдавалась я.

– Конечно!

Я отчетливо представила, как разъяренно раздуваются его щеки.

– Всем я дозвонился, все под контролем. Ты картины пишешь, а я продаю. Больше не надо меня проверять.

– Ты просто невозможен, – засмеялась я.

– Спасибо, – деловито ответил он. – У тебя остались еще вопросы?

– Нет.

Я благоразумно решила больше его не нервировать.

– Тогда до свидания, у меня еще… тридцать семь минут сна.

Он отключился не прощаясь. Я ухмыльнулась: такое поведение можно было простить только ему.

Темой своей выставки я выбрала свет. Он бывает таким разным, будь это солнце, благодаря которому существует все живое, луч от лампы, привлекающий внимание, или внутренний свет, который можно увидеть на лице счастливого человека. Благодаря свету мир становится цветным; во все времена свет был символом чистоты, правды, радости и жизни. Для меня свет – это еще и надежда, что придет новый день и каждый найдет свою дорогу к счастью.

В моей жизни было немало дней, когда я переставала в это верить. Моя мама погибла, когда я была еще ребенком, и мой отец постарался сделать все, чтобы я не чувствовала себя обделенной. Мы с ним были друг для друга всем. Два года назад он внезапно заболел; врачи ничего не смогли сделать – его не стало за несколько месяцев. Казалось, я разучилась дышать. Дни напролет я лежала в постели и смотрела в окно, не зная, как жить дальше. Может, я так и осталась бы в том коконе горя, что сплела себе, если бы не друг отца – Пол. Неделями он приезжал ко мне каждый день, заставлял меня вставать с кровати, есть и выходить на воздух. Время шло, и я вновь начала улыбаться и радоваться жизни, не заметив, как боль утраты приглушилась, оставив место тоске и воспоминаниям.

Пол был студентом моего отца на факультете архитектуры, он вызвался помочь отцу с макетом города будущего для его диссертации. У них была небольшая разница в возрасте, и они крепко сдружились, основав спустя несколько лет строительную компанию. У Пола был сын Дэвид. Он так же, как и я, рос только с отцом, его мать была жива, но виделся он с ней крайне редко, а последние несколько лет я вообще ничего о ней не слышала. Все детство мы провели с ним вместе, как брат и сестра, коротая вечера в офисе, пока наши отцы засиживались допоздна над очередным проектом. Все четверо мы стали друг для друга одной семьей…

Я очнулась от своих мыслей, когда услышала шаги на лестнице. Обернувшись, я увидела Пола, с самого утра гладко выбритого, с аккуратно зачесанными назад темными волосами, в идеально сидящем костюме с белой рубашкой, у которой, по обыкновению, он всегда расстегивал верхнюю пуговицу, не признавая галстуки.

– Я так и думал, что ты здесь! – с улыбкой воскликнул он, раскрывая руки, чтобы обнять меня.

– И как ты догадался? – засмеялась я. – Спасибо, что пришел. Мне не помешает отвлечься.

– Переживаешь? – участливо спросил он.

– Очень, – призналась я.

– Уверен, все пройдет как надо!

Он всегда говорил так уверенно, что я не задумываясь верила его словам.

– Пойдем позавтракаем? – предложил он.

– Да!

Я взяла его под руку, и мы вышли наружу, направившись в кафе неподалеку.

– Твой отец очень гордился бы тобой сегодня, – сказал он.

Я благодарно взглянула на него:

– Если бы не ты, этой выставки бы не было.

– О, нет-нет, это полностью твоя заслуга, – начал отпираться он.

– Правда! Это ты нашел для меня новую мастерскую…

– Милая… – остановил он меня. – У тебя был сложный период. Но ты рисовала всю жизнь и рано или поздно обязательно вернулась бы к этому, я всего лишь подтолкнул тебя.

Когда мой отец умер, я продала наш дом вместе со своей студией, отвезла краски и кисти на склад и не могла даже думать о том, чтобы подойти снова к холсту, пока однажды Пол не привел меня в просторное помещение прямо на набережной и не сказал: «Ты должна продолжать писать».

Сложно передать словами ту роль, которую Пол стал играть в моей жизни после смерти моего отца. Пол не стремился его заменить, но и другом я не могла его назвать. Мы были родственными душами. Я могла ничего не говорить, но он всегда чувствовал, что́ у меня внутри. Отец оставил мне половину их компании, и Пол старался посвящать меня в рабочие дела, терпеливо объясняя все мелочи. Я мало что понимала в строительстве, и отец, зная, что у меня другие интересы, никогда не настаивал на моем погружении в эту тему. Конечно, он и не представлял, что оставит дела так рано, но я знала, что он безусловно доверял Полу, и сама поступала так же. Помимо работы, мы часто выходили вместе куда-нибудь: Пол любил театр, а я водила его на выставки и в музеи, иногда мы просто гуляли или ужинали вместе. Дэвид, бывало, присоединялся к нам, но чаще предпочитал более веселую компанию. Я никогда не задумывалась, какие отношения сложились между нами, – я просто была счастлива, что Пол рядом.

Несколько часов спустя зал галереи наполнился людьми. На их лицах играли искренние улыбки, повсюду слышался смех. Счастливая, я ходила между гостями и слушала разговоры:

– Это как будто в нашем саду летом!..

– Смотри, здесь солнце как настоящее!..

– Хочется раствориться в этом свете…

– Интересно, сколько здесь оттенков желтого?..

– Кристина! – вырвал меня из приятного возбуждения голос Стива.

Мой менеджер схватил меня за локоть и потащил к окнам:

– Ты мне нужна! Чем ты тут занимаешься?

– Что такое? – беспокойно спросила я.

– Серьезный и явно богатый человек попросил познакомить его с тобой. Превосходный шанс: он наверняка закажет картину, – цинично объяснил Стив.

– О боже… – раздраженно начала я, но осеклась.

Слова разом испарились, когда я оказалась перед высоким шатеном с выразительными восточными чертами лица. Его завораживающие глубокие темно-карие глаза притягивали как магнит.

– Вот наш неограненный алмаз: Кристина Миле! – представил меня Стив, похлопав по спине.

– Амир Даниф, – галантно поклонился он и протянул мне руку. – Рад с вами познакомиться.

Я молча смотрела в его глаза, пока Стив не толкнул меня в бок. Я вздрогнула и поспешила пожать протянутую руку:

– Эм-м… это взаимно, мистер Даниф.

– О, прошу вас, просто Амир. Мне очень понравились ваши работы, от них сложно отвести взгляд.

Эта фраза показалась мне двусмысленной, и я, чувствуя, что краснею, опустила глаза.

– Приятно слышать, – пробормотала я.

Он сделал шаг ко мне, и я рефлекторно вскинула голову, вновь встречаясь с ним взглядом. Мое сердце, казалось, перестало биться.

– Я бы хотел, чтобы вы написали для меня картину, – медленно произнес он.

– Я… Вообще-то, я не…

Моя способность к речи испарилась, изо рта вырывались только странные нечленораздельные звуки.

– Она хочет сказать, что с радостью напишет для вас любую картину, какую пожелаете, – перебил меня Стив, больно ущипнув за руку.

Амир улыбнулся.

– Отлично. Я вернусь в город через несколько дней и позвоню Стивену, чтобы договориться о встрече, – сказал он и взял мою руку. – Спасибо, что уделили мне время.

Он поцеловал ее, легко коснувшись губами, и от теплого дыхания вверх по моему плечу побежали мурашки.

– До свидания, – прошептала я, едва дыша.

– Буду ждать вашего звонка! – бойко пожал ему руку Стив и, отведя меня в сторону, прошипел: – Что это было?

– Прости, не знаю, что на меня нашло.

– Ты что, собиралась ему отказать?

– Я никогда не писала картины на заказ.

– Такую возможность нельзя упускать. Уверен, он закажет нечто грандиозное, – мечтательно протянул Стив.

– Ты прав, – кивнула я покорно.

Мой друг только недовольно хмыкнул и нырнул в толпу, а меня тут же подхватил под локоть Дэвид.

– Крис, ты умница! Получилась классная выставка. Столько народа! И картины… мне нравятся очень! Такие… позитивные!

– Спасибо, Дэв! – Я радостно чмокнула его в щеку. – Как ты?

– Все замечательно! Сегодня вечером идем отмечать твой дебют в ресторан. И даже не спорь! – не дал он мне и рта открыть. – Такой повод!

– Кристина, это потрясающе! – воскликнул Пол, присоединяясь к нам. – Я очень горжусь тобой!

– Спасибо, я так рада, что вы у меня есть! – от души воскликнула я, крепко сжав их руки.

– Мы всегда рядом, – улыбнулся Пол и поцеловал меня в висок. – Похоже, Стивен знает свое дело: такой ажиотаж…

– Да, точно, – добавил Дэвид, но смотрел он уже мимо нас. – Простите, мне надо отойти…

Он бегло улыбнулся и направился к привлекательной брюнетке у столика с закусками, на ходу бросив через плечо:

– Увидимся вечером, я скину адрес!

– Я дождусь тебя, поедем вместе, – предложил Пол.

– Спасибо… Ой, кажется, меня опять зовет Стив.

Я поцеловала его и поспешила к Стивену, который яростно махал мне рукой с другого конца зала.

Закрытие выставки пришлось задержать на час. Стив выглядел так самодовольно, будто предвидел все заранее; а я была просто на седьмом небе от счастья, даже не мечтая о таком успехе.

– Ты так здорово все организовал! – сказала я ему, когда мы проводили последних гостей.

– Ты хотела сказать «идеально»? – хмыкнул он. – Все картины забронированы. На первой же выставке!

– Да, идеально! – рассмеялась я. – Заедешь завтра ко мне в мастерскую? Подведем итоги.

– Да, наберу тебя утром.

Он махнул мне на прощание и кивнул Полу, который ждал меня у машины.

– Как ты? Не слишком устала? – заботливо поинтересовался Пол, открывая мне дверь заднего сиденья.

– Нет, у меня полно сил, – радостно ответила я.

Он широко улыбнулся, заражаясь моим настроением.

– Ты мне нравишься такой! – Он сел и притянул меня к себе. – Стивен сказал, что ты получила большой заказ?

– Да, – подтвердила я, чувствуя, как в груди запорхали миллионы бабочек.

– От кого?

Мое сердце бешено забилось.

– Он не из нашего города.

– Как его зовут?

– Амир Даниф…

От звуков его имени волна жара пробежала по всему телу.

– Не слышал, – сказал Пол задумчиво. – Что он хочет?

– Не знаю подробностей. Мы встретимся через несколько дней, – как можно проще проговорила я, но мысленно запрыгала от восторга.

– Хорошо, – сказал Пол и сменил тему, а я облегченно выдохнула, сама себе удивляясь: я никогда не испытывала ничего подобного.

Дэвид ждал нас за барной стойкой. Судя по его блестящим глазам и плавным движениям – успев уже достаточно выпить.

– Наконец-то! – воскликнул он.

– Прости, мы не могли уйти раньше, – улыбнулась я, потянувшись к нему, чтобы поцеловать в щеку.

Он странно на меня взглянул и, обхватив за талию, прокрутил вокруг себя, а потом поцеловал прямо в губы. Я удивленно уставилась на него, но он как ни в чем не бывало обнял меня за плечи и повел к нашему столику. Пол изумленно последовал за нами.

– Ты сегодня такая красивая, Крис. Ты что-то сделала с волосами? Я не замечал раньше, что они у тебя такого красивого цвета. Они как будто стали светлее…

Это было не очень похоже на комплимент, но слышать такое от Дэвида для меня было внове.

– Нет, Дэв, я ничего не делала с ними. Может быть, они просто выгорели на солнце, – ответила я.

– Точно! Я же говорю, что-то изменилось, – довольно воскликнул он и, когда мы уселись за стол, добавил: – Почему мы проводим так мало времени вместе? Пойдем завтра куда-нибудь?

– Дэв, что с тобой сегодня? Мы же сейчас вместе, – посмотрела я на него в недоумении.

Он схватил мою руку, будто решалась его судьба, и с горячностью воскликнул:

– Я имел в виду вдвоем, наедине! Мы отлично повеселимся!

Я перевела взгляд на Пола. Он лишь снисходительно улыбнулся и пожал плечами.

– Что ж, конечно, я не против, – нерешительно сказала я.

– Супер! – бросил Дэвид и тут же переключился: – Давайте закажем еду, я очень голоден.

Пока они с Полом обсуждали меню, я сама не заметила, как мои мысли вернулись на несколько часов назад. Я снова видела темные глаза, чувствовала дыхание на своей коже, думала, какую же картину он закажет, и представляла, как мы вместе проводим время, обсуждая наброски в моей мастерской.

– Кристина! – вырвал меня из приятных грез голос Пола.

Я подняла глаза и увидела, что все, включая официанта, смотрят на меня.

– Милая, ты уже выбрала, что будешь? – спросил Пол.

– О, простите, сейчас, – пробормотала я и, быстро пролистав меню, ткнула пальцем в первое попавшееся блюдо. – Вот, я возьму это.

Официант вежливо кивнул и отошел, а Пол весело на меня посмотрел.

– Что такое? – спросила я, не понимая его взгляда.

– Я думал, ты не ешь улиток, – сказал он.

Я в ужасе открыла рот, но тут же спохватилась и, взяв себя в руки, улыбнулась:

– Да вот, решила попробовать.

Наверное, улыбка вышла не очень правдоподобной, потому что мысль о брюхоногом моллюске вызвала во мне тошноту.

Пол издал смешок:

– Ты, видимо, перенервничала. Давай закажем что-нибудь еще на всякий случай?

Я благодарно кивнула:

– Да, так будет лучше, спасибо.

Эта сцена прошла мимо Дэвида, который был занят перепиской в телефоне. Пол слишком хорошо меня знал, чтобы не понять: во мне что-то изменилось.

На следующий день я прождала Стива больше часа, пока он, широко распахнув дверь моей мастерской, не зашел наконец внутрь с видом победителя. Мне сразу стало ясно, что он собирается хорошенько помучить меня, прежде чем сказать хоть что-то. Пару минут он напевал и пританцовывал вокруг меня, испытывая мое терпение.

– Стив! Не томи!

Моей выдержки хватило ненадолго.

– На-на, на-на-на, Кристина, ты суперзвезда! – пропел он и со смехом уселся в кресло напротив.

– Какие новости? Говори, умоляю! – взмолилась я.

– Отличные! – с энтузиазмом начал он. – О тебе написали пять журналов и по меньшей мере двенадцать блогеров. Плюс уже несколько дизайнеров прислали запросы на сотрудничество и у нас есть семь частных заказов.

– О боже, Стив! Спасибо!

Я радостно кинулась ему на шею.

– Я говорил: тебе стоит лишь захотеть! Впереди еще больше. Давай, давай за работу! – вылез он из моих объятий, включив начальника.

Пока мы со всем разбирались и договаривались о будущих планах, начало темнеть.

Уже в дверях он вдруг развернулся и бросил как бы невзначай:

– И да, Крис, забыл… Утром я говорил с мистером Данифом.

– Почему ты сразу мне не сказал? – встрепенулась я.

– Ждал, что ты сама спросишь, – довольно ухмыльнулся он.

– Стивен! – покраснела я.

Он рассмеялся:

– Так моя девочка влюбилась!

Я вспыхнула еще больше:

– Не говори ерунды! Мне просто… интересно.

– Ага, я так и понял, – улыбнулся он. – Ладно, рассказываю. Он сказал, что вынужден уехать на пару дней, но рассчитывает вернуться к понедельнику и очень надеется, что ты сможешь с ним встретиться у него.

– В его доме? – смутилась я.

Стив закатил глаза:

– Он же заказывает картину для определенного места. Тебе надо осмотреться, оценить обстановку.

Я неуверенно кивнула:

– Да, наверное…

– Вот теперь все. Пока-пока! – Стив чмокнул меня в щеку. – Созвонимся.

Я махнула ему на прощание и вернулась в кресло, раздумывая: «Конечно, лучше иметь представление, где будет висеть твоя работа. Хм… Может, стоит взять с собой Стива?.. А что, если я опять буду вести себя так же глупо, как в прошлый раз? Наверное, лучше просто попросить фотографии… А что мне надеть?..»

Так я и летала в мыслях, пока передо мной не возник Дэвид:

– Крис! Ты что, еще не готова?

От неожиданности я чуть не слетела с кресла, в последнюю секунду успев ухватиться за стол.

На Дэвиде был пиджак из легкой голубой ткани, джинсы и футболка со странным рисунком то ли рыбы, то ли водорослей с глазами. Обычно он всегда одевался очень стильно, но такие чудаковатые вещи в его гардеробе появлялись время от времени благодаря одному из его странных друзей, который считал себя авангардным модельером.

– Вижу по твоему взгляду, что тебе не нравится футболка, – засмеялся Дэвид. – Но она такая смешная! Я не удержался.

Я лишь улыбнулась и покачала головой:

– Дай мне несколько минут, я быстро.

К большому залу моей мастерской примыкало небольшое помещение, которое было одновременно кухней, складом и в данном случае гардеробной. Зная любимые заведения Дэвида, я решила не выделяться строгим нарядом и выбрала платье из блестящей серебряной ткани с эффектным разрезом, доходящим до середины бедра.

– Ва-а-ау, какое платье! Ты в нем просто отпад, – присвистнул он, когда я вышла.

– Это платье долго ждало своего выхода, – хмыкнула я. – Идем?

– Да.

Он пропустил меня вперед, открывая передо мной дверь.

– Куда мы едем? – спросила я, когда он с ревом завел двигатель спортивного автомобиля.

– В марину, – ответил он и резко нажал на газ, так что меня даже вдавило в сиденье.

Я удивленно уставилась на него.

– Мой друг устраивает вечеринку на яхте, – объяснил он с ухмылкой.

– Дэвид, ты же говорил, что хочешь побыть вдвоем.

– Крис, не переживай, будет весело, – ободряюще похлопал он меня по коленке.

Я тяжело вздохнула. Перспектива провести несколько часов с друзьями Дэвида на одной лодке совсем не радовала, но мне не хотелось его обижать, тем более мы и правда редко виделись. Сам он явно был в предвкушении:

– Эй, тебе понравится!

Я молча кивнула, успокаивая себя: «В конце концов, это всего лишь несколько часов…»

На берегу, около большой трехпалубной яхты длиной не меньше пятидесяти метров, нас встретил странный парень. По его внешности сложно было сказать, сколько ему лет. У него были синие пряди в волосах, пирсинг на щеке и татуировка на шее в виде одного из покемонов.

– Дэвид, дружище! – воскликнул он. – Наконец-то!

Он бросил на меня оценивающий взгляд и присвистнул:

– С кем это ты сегодня?

Он так нагло пялился, что у меня тут же возникло непреодолимое желание поскорее укутаться в длинный плащ, а еще лучше – развернуться и убежать подальше.

– Кристина, – представил меня Дэвид, кладя руку на мою талию. – Не надо так смотреть на нее, она со мной, – строго сказал он, и я немного выдохнула.

Парень ухмыльнулся и протянул мне руку:

– Колин. Приятно познакомиться!

– Взаимно.

Я слегка пожала его ладонь, и мы поднялись на борт.

Желание сбежать сохранялось, но Дэвид крепко держал мой локоть и уверенно вел нас в самую гущу толпы. Он усадил меня на стул у барной стойки и что-то крикнул бармену. Через минуту перед нами стояли два ядерно-красных коктейля.

– Дэв, я бы лучше выпила вина.

– Брось! Кто же пьет вино на таких вечеринках? – рассмеялся он.

– А что это? – спросила я, показывая на стакан.

Он только улыбнулся и поднес соломинку к моим губам:

– Доверься мне.

Я с сомнением взглянула на него:

– Не знаю…

Мне не хотелось, конечно, быть занудой, но обстановка вокруг сильно напрягала, и я боялась оказаться где-нибудь в темном углу с одним из его полусумасшедших друзей.

– Крис, давай! Обещаю вернуть тебя домой в целости и сохранности. – Он положил руку мне на плечо: – Ты только немного расслабишься.

Я тяжело вздохнула. Отказывать у меня всегда плохо получалось, и я сделала глоток. К удивлению, на вкус напиток был лучше, чем на вид.

Напряжение спадало, а глаза начинали привыкать к мелькающим огням. Музыка не казалась уже такой громкой, и когда Дэвид поднялся и потянул меня за собой, я уже готова была раствориться в бешеной атмосфере всеобщей эйфории: тело само подчинилось ритму музыки, а голова стала чудесно легкой. Впервые за много лет мы снова были на одной волне. Я расслабилась и отпустила все мысли, наслаждаясь свободой, которая пронизывала все вокруг.

После второго коктейля я потеряла счет времени. Казалось, прошло не больше часа, но горизонт уже начал подсвечиваться, а значит, приближалось утро.

Дэвид прокричал мне на ухо:

– Нам пора идти!

– Что? Почему? – удивилась я, даже разочаровалась. – Я хочу еще танцевать!

– Потом все объясню!

Он с силой выдернул меня из толпы и повел на верхнюю палубу. Не успели мы подойти к бортику, как Колин вскарабкался на возвышение, где сидел диджей. В прямом смысле вскарабкался, потому что он передвигался на четырех конечностях, словно забыл о нашей уникальной возможности прямохождения.

Выхватив микрофон, он прокричал:

– Время освежиться! Все за борт!

Народ восторженно завизжал, начал раздеваться – кто-то прямо догола – и друг за другом с дикими воплями прыгать в воду.

– Хочешь тоже попробовать? – весело спросил Дэвид, наблюдая больше за моей реакцией, нежели за хаосом, творящимся внизу.

– Господи, нет конечно! – воскликнула я. – Спасибо, что увел меня.

С палубы начали сбрасывать нежелающих прыгать самостоятельно прямо в одежде. Дэв засмеялся.

– С тебя на сегодня хватит. Может, в следующий раз? – подмигнул он мне.

– Нет, ни за что! – погрозила я ему пальцем. – Но разве это безопасно? – с тревогой взглянула я на барахтающихся в море людей. – Вода еще холодная, да и они не совсем в себе.

– Не волнуйся, там плот, за всем следят спасатели. Колин всегда берет их с собой на такие вечеринки.

– Он… немного странный. Откуда ты его знаешь? – спросила я, поежившись. Было уже совсем свежо, и мое легкое платье ничуть не согревало.

Дэвид заметил это и накинул на меня пиджак, приобняв сзади.

– Он учился со мной в универе, на пару курсов младше, и у него всегда были самые отвязные вечеринки. Там собирались все.

Он развернул меня к себе лицом.

– Ты же не будешь отрицать, что тебе здесь тоже понравилось? – улыбнулся он.

– Я, наверное, никогда так не веселилась, – призналась я.

Тут Дэвид притянул мою голову к себе и поцеловал. Первое мгновение я не могла сообразить, что вообще происходит. Я почувствовала его язык, а потом и его руку, опустившуюся ниже моей поясницы. Я так сильно дернулась, что он едва успел меня ухватить, чтобы я не слетела вниз.

– Что ты делаешь? – закричала я, удивленно уставившись на него.

– Целую тебя, – без тени смущения ответил он.

– Так нельзя! – возмутилась я, с трудом пытаясь собраться с мыслями.

– Почему? – казалось, вполне искренне не понял Дэвид.

Я беспомощно развела руками, не находя слов.

– Мы взрослые люди и можем делать то, что нам хочется. Почему ты боишься? – спросил он, беря меня за руку.

– Дэв, как ты не понимаешь? – пробормотала я. – Мы выросли вместе, и Пол… что он скажет? Боже мой, я так люблю тебя, люблю вас… – От обиды у меня выступили слезы. – Я не хочу становиться очередной девушкой в твоем длинном списке, а потом делать вид, что ничего не случилось.

– Эй! – Он смахнул с моей щеки слезу и крепко прижал к себе. – Как ты могла подумать, что я ставлю тебя в один ряд с остальными? Всю мою жизнь ты была рядом. Но я смотрел на всех вокруг, кроме тебя, а вчера увидел тебя будто впервые. Ты была такой красивой в этом летящем платье, затмевала всех… И сегодня – посмотри, как нам хорошо было вместе!

Я отстранилась:

– Нет, Дэв, прошу тебя, прекрати. Мы завтра пожалеем об этом разговоре.

Он улыбнулся и покачал головой:

– Хорошо, Крис. Прости, что испугал тебя.

– Больше никаких поцелуев? – уточнила я.

– Никаких, – ухмыльнулся Дэвид, подняв руки. – Без твоего разрешения.

Я улыбнулась и быстро выкинула из головы этот неприятный разговор.

– Когда мы вернемся в город? Я уже так… хочу спать… – зевнула я не удержавшись.

– Примерно через час.

Дэвид уселся на диван и похлопал рядом:

– Садись отдохни, скоро будет рассвет.

Первых лучей я не дождалась, уснув почти сразу, как прислонилась к его плечу. Как мы попали домой, я тоже не очень помню. Было уже светло, когда я, скинув платье, упала на кровать.

Казалось, я проспала всего пять минут, прежде чем меня разбудил звонок в дверь. Мне очень не хотелось вставать, но кто-то настойчиво звонил, и мне пришлось подняться. Я подошла к экрану домофона и с удивлением увидела Колина. Его волосы были уже зеленые, он выглядел дико. Мне стало страшно. Я проверила, заперта ли дверь, и тут же услышала его крик сзади. Колин спрыгнул откуда-то сверху и приземлился прямо за мной. Я закричала и кинулась в гостиную в поисках телефона, но Колин схватил меня за ногу, и я упала… Опять звонок в дверь.

Я открыла глаза, часто дыша и медленно осознавая, что это был всего лишь сон.

«Больше никогда не пойду с Дэвидом на вечеринки», – подумала я, с трудом перемещая себя в сидячее положение.

Опять звонок. Я взяла с тумбочки телефон – на экране высвечивалось двадцать семь пропущенных. Я схватила халат и побежала к двери.

– Кристина! – набросился на меня Пол, едва успев зайти. – Ты решила свести меня с ума?

– Прости, я спала.

– Честное слово, я когда-нибудь убью своего сына, – тяжело вздохнул он, пытаясь унять гнев. – Он приехал в шесть утра за рулем абсолютно пьяный!

Я потупила взгляд, словно провинившийся ребенок:

– Но все же в порядке…

– В порядке? Я не спал почти всю ночь, пытаясь до вас дозвониться! Где вы были?

Он окинул меня недовольным взглядом. Уверена, вид у меня был ужасный.

– У его друга была вечеринка…

– Какого друга?

– Колина.

– Господи! Это тот придурок, который всех за борт кидает в конце?

– Ну, мы с Дэвидом не прыгали… – попробовала я его успокоить, но он лишь резко всплеснул руками:

– Он просто псих! Я давно просил Дэвида перестать с ним общаться!

– Пол… – Я дотронулась до его плеча. – Все же хорошо. Прости, что пропустила твои звонки.

– Хорошо? Он отвез тебя в какой-то притон на воде с толпой неадекватных людей!

В принципе, описал он, конечно, верно, но мне захотелось защитить Дэвида:

– Ты же был рад, что мы сходим куда-нибудь вместе, и мы уже давно с ним взрослые.

– Да уж, взрослые.

– Не переживай так… – Я видела, что он начинает успокаиваться. – Мне, если честно, даже понравилось.

Пол бросил на меня удивленный взгляд:

– Только не говори…

– Нет-нет! – засмеялась я. – Больше я туда ни за что не пойду!

Пол облегченно выдохнул:

– Ладно. Иди прими душ, а я приготовлю завтрак.

Через полчаса мы сидели за столом и поедали воздушный омлет с сыром, который Пол успел пожарить и красиво подать, украсив листочками зелени и занятно порезанными кусочками помидоров.

– Я и не думала, что ты так вкусно готовишь, – заметила я, с наслаждением отправляя следующий кусок в рот.

– Даже не помню, когда делал это в последний раз, – ответил Пол.

– Значит, мне повезло, – улыбнулась я, подмигнув ему.

Он пристально посмотрел на меня:

– Все-таки вчера что-то случилось…

Я, перестав жевать, изумленно уставилась на него. Иногда мне казалось, что он умеет читать мысли. Мне совсем не хотелось рассказывать ему о нашем с Дэвидом поцелуе, так что я решила перейти в нападение:

– Ты устроил мне допрос как школьнице.

– Милая, я обещал твоему отцу…

Я подняла руку, останавливая его:

– Отец мне доверял.

– Кристина, я тоже доверяю тебе! – Он схватил меня за руку. – Но я хорошо знаю своего сына, поэтому и волнуюсь.

Я отвела глаза, думая, что разговор идет не туда, и тут раздался спасительный для меня звонок. Я схватила телефон и не глядя ответила:

– Да?

– Кристина? Это Амир, мы познакомились на выставке.

Я застыла с открытым ртом.

– Кристина? – послышалось на другом конце беспокойство.

– Да… прошу прощения, добрый день!

Я поспешно поднялась из-за стола и отошла к окну.

– Я очень рад слышать ваш голос.

От волнения я едва могла вздохнуть.

– Я… я тоже рада вас слышать, Амир.

– Простите, что побеспокоил… – По его голосу было понятно, что он улыбается. – Я хотел убедиться, что завтра увижу вас.

Я будто летела вниз с самой высокой американской горки в мире.

– Да, конечно! Во сколько и где мне надо быть? – услышала я свой голос.

– Я пришлю за вами машину. Боюсь, вам будет сложно найти мой дом.

– Не волнуйтесь, я хорошо знаю город.

– Кристина… – Он выдержал небольшую паузу. – Я настаиваю, мне так будет спокойнее.

Он произнес это таким тоном, что я решила дальше не спорить.

– Хорошо, – ответила я.

– Тогда завтра в одиннадцать?

– Да, я пришлю вам свой адрес.

– Не стоит, он у меня есть.

Я опять в замешательстве замолчала.

– Стивен, – объяснил он веселым голосом, явно наслаждаясь моим смятением.

– Ах да…

– Я очень жду нашей встречи. До завтра, Кристина.

– До завтра, Амир.

В трубке послышались гудки.

– С кем ты говорила? – тут же спросил Пол, пристально сверля меня взглядом.

Я дала себе пару секунд, чтобы восстановить сердцебиение.

– С заказчиком, – ответила я как можно непринужденнее.

– Мистер Даниф?

– Да, он.

– Я так и не нашел о нем никакой информации, – задумчиво произнес Пол.

– А зачем ты ее искал? – удивилась я.

– Нужно знать, с кем имеешь дело, – поучающим тоном произнес он.

Я засмеялась и обняла его.

– Думаю, я могу написать для него картину и не зная его биографии!

Он снисходительно похлопал меня по руке.

– Я надеюсь, ты берешь на вашу встречу Стива?

– Угу, – едва разборчиво промычала я, зная, что иначе он не успокоится.

– Хорошо. Хочешь погулять сегодня?

– Прости, единственное, что мне хочется после вчерашнего, – это полежать.

– Тогда, может, завтра поужинаем? Я попрошу Матильду приготовить что ты захочешь…

– Лучше приезжай ко мне, я сама что-нибудь приготовлю, – предложила я. Наверное, меня вдохновил его омлет.

– Отлично, тогда отдыхай.

Он поцеловал меня на прощание и ушел.

Я закрыла дверь и вернулась мыслями к Амиру. В детстве папа читал мне одну книгу о прекрасной принцессе и отважном принце на белом коне. Я спросила его тогда, где же живут такие принцы. Папа рассмеялся и сказал, что принц будет без коня, но я узнаю его по глазам. Почему-то мне это очень запомнилось, и я всегда смотрела мужчинам в глаза, не зная, как именно я должна узнать того самого. Я внушала себе, что на этот раз точно о́н, ведь у него очень красивые глаза; у второго глаза́ были добрые; у третьего были длинные ресницы… В общем, повзрослев, я решила, что это была всего лишь шутка. И вот первый раз я чувствовала такое сильное влечение к незнакомому человеку, и что-то мне подсказывало, что подобное бывает лишь раз в жизни.

Следующим утром ровно в одиннадцать я вышла из подъезда своего дома. Напротив был припаркован черный автомобиль представительского класса, точно на таком же раньше ездил мой отец.

Я мысленно улыбнулась и поздоровалась с водителем, который, вежливо кивнув, спросил:

– Мисс Миле?

– Да.

– Прошу вас.

Он открыл мне дверь, и я села на заднее сиденье, вздрогнув от неожиданности. Рядом был он.

– Простите, не хотел вас напугать, – улыбнулся Амир.

– Ничего страшного. Я думала, мы встретимся у вас дома.

Я тщетно пыталась успокоить сердцебиение.

– Я не хотел еще больше затягивать ожидание.

Что-то было в его глазах, что влекло меня помимо моей воли.

– Ваш дом далеко от города? – спросила я, не совсем понимая, о чем он.

– Полчаса. Но желание увидеть вас было слишком сильным.

Я покраснела и поспешила перевести взгляд на свои колени, чтобы он этого не заметил.

– Я смутил вас? – обеспокоенно спросил он, дотрагиваясь до моей руки, отчего я вспыхнула еще больше.

– Нет, все хорошо! – слишком возбужденно воскликнула я и уже чуть спокойнее добавила: – Вы давно живете в нашем городе?

– Первый раз приехал сюда месяца три назад, может, четыре. Мне понравилось место, у вас тут очень красиво…

Я благодарно кивнула, и он продолжил:

– А дом я купил всего месяц назад. Когда вы его увидите, то поймете, почему я не смог отказаться от такого предложения.

Он умел заинтриговывать.

– Он, наверное, на берегу моря? – предположила я.

– Да, на обрыве. Но дело даже не в месте. Он сам по себе очень… интересный.

Мы свернули с трассы на незнакомую мне дорогу, и я посмотрела в окно, пытаясь разобраться, где мы.

– Я говорил, что вы сами заблудитесь, – улыбнулся Амир. – Скоро и дорога закончится. Надеюсь, у вас тут зимой не слишком грязно и мне не надо будет менять машину, чтобы добираться домой?

– Надо же, не думала, что здесь есть дома, – задумчиво проговорила я.

– Там только мой дом, – объяснил он. – Молодому архитектору, что его построил, досталась земля в наследство от дедушки или прадедушки, я уже не помню. Там раньше были фруктовые сады, часть из них он сохранил.

– Интересно.

История правда впечатляла, но я никак не была готова к тому, что́ увижу через несколько минут.

Я вышла из машины и застыла с открытым ртом. Дом был скорее музеем и уж точно был бы местной достопримечательностью, не находись он так далеко. Пропорции дома были идеально выверены, а фасад напоминал смесь хайтека с конструктивизмом, умело скрещенных между собой. Огромные окна, которые заменяли почти все стены, были разделены на секции стальными темно-серыми балками, создающими сложный геометрический рисунок. Высокие двойные двери из дерева обрамлял портал из нескольких уровней, выкрашенный в белый цвет и словно светящийся изнутри.

– Думаю, парень решил построить его в каком-то роде как свое наследие, – сказал Амир, возвращая меня в реальность. – И, надо признать, качество дома превосходное. Я специально нанимал инженеров, чтобы проверить его перед покупкой.

– Но… зачем же он продал его? – удивленно спросила я.

– Говорит, все равно жить тут не сможет: у него не хватит денег на его содержание. Плюс на его строительство он брал кредит, который надо отдавать. В общем, он получил свой первый серьезный гонорар, а я получил уникальный дом, – закончил Амир.

– Да-а, вам очень повезло, – признала я, все еще с интересом рассматривая необычные решения, которые были использованы.

Например, я никогда не видела, чтобы лестница к крыльцу дома была выполнена из металла и – видимо, чтобы убрать шум шагов, – на каждую ступеньку сверху была положена плитка грубого камня, дорожка из которого вела к двери, словно ковер.

– Но это еще не все! – И Амир взял меня под руку и подвел к краю обрыва.

Увидев особняк, я даже не обратила внимания на море, к которому мой взгляд был уже привыкший. А зря, вид был потрясающим. Такой открывался только с нескольких высоких точек в городе, где уж точно не было никаких личных домов.

– Потрясающе! – воскликнула я.

– Я оборудовал здесь причал. – Амир указал вниз, где к морю спускалась узкая лестница. – Здесь удобная бухта, так что место действительно уникальное.

Он радостно мне улыбнулся:

– Пойдемте, я покажу вам дом.

Он предложил мне руку, и когда я коснулась ее, по телу опять пробежала приятная дрожь.

– Не терпится увидеть, что́ ваш талантливый архитектор придумал внутри, – сказала я.

– Уверен, вы не разочаруетесь, – ответил Амир, пропуская меня вперед.

Я зашла в двери и в восхищении замерла. Фантазия у парня точно работала на полную. Холл первого этажа напоминал мозаику из разных техник и материалов. Стены были обшиты светлым камнем со вставками темных пород, которые, так же как и балки на фасаде, образовывали затейливый узор, дополняемый в свою очередь выкладкой паркета на полу. Дизайнерская мебель из кожи и лакированного дерева еще больше подчеркивала дерзкий характер дома.

Амир провел меня на второй этаж, где было несколько спален. Одна из них поразила меня не столько интерьером, который, по сути, был сведен к минимуму, сколько размерами: она занимала половину второго этажа, а ее стеклянные стены открывали роскошную панораму на побережье.

– Здесь все так продуманно и гармонично. Могу только догадываться, каких трудов это стоило, – произнесла я, испытывая настоящий восторг, который бывает, когда смотришь на подлинное произведение искусства.

– Да, осталось привести в порядок гостиную. Я оставил ее напоследок, – улыбнулся Амир и открыл передо мной двери.

В глаза сразу же бросилась пустая стена прямо напротив входа.

– Вы хотите повесить картину здесь? – спросила я, кивнув на стену, которая портила впечатление от остального интерьера.

– Да. Уверен, вы напишете что-то, достойное этого дома, – воскликнул Амир.

Я еще раз обвела глазами просторное помещение, ловя детали, каждая из которых казалась неотъемлемой частью целого. Было очевидно, что созданный хрупкий баланс будет непросто сохранить.

Я подняла на Амира глаза и нерешительно сказала:

– Мне надо подумать, это будет непростой задачей…

Он не дал мне договорить:

– Конечно! Спешить некуда. Но я абсолютно уверен, что вы справитесь.

Он смотрел на меня таким взглядом, что можно было отдать все на свете, лишь бы он никогда не отводил своих глаз.

– Спасибо за экскурсию, – опомнилась я через пару секунд. – Думаю, мне пора.

– Подождите…

Он взял меня за локоть. Я развернулась к нему, и наши взгляды опять встретились. Весь мир вокруг замер. Я не слышала звуков, не чувствовала запахов. Я растворилась в его глубоких карих глазах, которые так притягивали, что у меня не было желания ни двигаться, ни дышать, ни говорить.

Немного глухим от волнения голосом он спросил:

– Кристина, могу я пригласить вас на ужин?

– На ужин?

«Что за дурацкий вопрос?» – возмутился мой внутренний голос.

– Да, конечно. Когда?

– Завтра? – спросил он.

– Завтра, – глупо повторила я. – Буду ждать.

Он улыбнулся:

– Я пришлю за вами машину в шесть.

Внутри появилось новое приятное чувство. Оно было везде, даже в кончиках пальцев. «Наверное, это и есть любовь», – подумала я.

К счастью, он не поехал провожать меня, и я могла не скрывать улыбку, которая не сходила с моих губ всю обратную дорогу. В моей голове не было ни одной мысли, я не думала ни о картине, которую обещала написать, ни о его прекрасном доме, ни даже о нашей будущей встрече. Все мое сознание было до краев наполнено чувством неописуемой радости и счастья.

Вернувшись домой, я, не зайдя в квартиру, помчалась на рынок за продуктами для ужина. Обычно я не любила туда ездить из-за вечных толп, криков, ругани и смеси всевозможных запахов, которыми пропитываешься, не успевая даже зайти туда. Но в тот день мне как будто хотелось поделиться своей бьющей фонтаном энергией со всеми людьми на планете.

И каково было мое удивление, когда обычно ворчливые продавцы улыбались мне в ответ и доставали из-под прилавка продукты посвежее, вместо ругани слышался громкий смех, а какофония переплетенных между собой ароматов не только не раздражала, но и, наоборот, натолкнула на мысль, ка́к интересно подать блюда вечером.

Вечером Пол сразу же заметил мое состояние – ему было достаточно одного беглого взгляда на меня.

– Да ты просто светишься! – сказал он, протягивая мне бутылку вина.

– Спасибо! – чмокнула я его в щеку и поспешила обратно на кухню. – Проходи, я купила на рынке свежих гребешков и, представляешь, даже нашла озерную форель, они редко ее привозят. И еще телятину. Она выбивается из меню, но я сделала для нее соус из тунца.

– Ты была на рынке? – удивился Пол.

– Да, мне хотелось приготовить сегодня что-нибудь особенное, – ответила я.

– А что за повод?

Пол не понимал, что со мной происходит.

– Никакого повода, – беззаботно пожала я плечами и, широко улыбнувшись, добавила: – Садись за стол, уже почти все готово.

– Ты звала Дэвида? – спросил он, увидев третью тарелку на столе.

– Я оставила ему сообщение, но он не ответил, так что не знаю, придет ли он. Ты его видел сегодня? – кинула я через плечо, одновременно заправляя салат.

– Его не было в офисе весь день, он должен был поехать в строительный комитет. Наверное, приедет, как освободится.

– Значит, давай начинать без него. Я только поставлю картофель запекаться…

– Ты сегодня в кулинарном ударе! – засмеялся Пол.

– Наслаждайся, – улыбнулась я. – Надеюсь, ты голодный?

– Безумно, не успел пообедать сегодня: одно совещание за другим. Давай я пока открою вино?

– Да, пожалуйста, возьми штопор в верхнем ящике, – сказала я.

Спустя несколько минут мы наконец сели и подняли бокалы.

– За прекрасный ужин! – предложил Пол.

– В прекрасной компании! – добавила я, делая глоток.

– Ты сегодня какая-то необычная, – сказал он, бросив на меня очередной пристальный взгляд.

Я ухмыльнулась:

– Давай я положу тебе овощей?

– Да, пожалуйста. Ты встречалась с заказчиком?

– Да, все прошло хорошо. Телятины?

Я сама не понимала почему, но мне не хотелось вдаваться в подробности сегодняшней поездки.

– Большой заказ? – продолжил Пол. Он понял, что нащупал ответ.

– Да. Так что насчет телятины? – Я не хотела так легко сдаваться.

– А что говорит Стив? Он же был с тобой?

Я смотрела в тарелку, но чувствовала, что Пол смотрит на меня. Было бы неплохо соврать, но он уже без слов все понял.

– Я ездила одна, – призналась я.

Он ничего не сказал, но недовольно поджал губы. Чувствуя за собой вину, я решила все-таки рассказать обо всем:

– Мистер Даниф показал мне дом оригинальной архитектуры. Кстати, ты даже не представляешь, где он находится, там такой шикарный вид!

– Где же? – без особого интереса спросил Пол.

– На юге от города, прямо на утесе, у моря. Внизу даже оборудована бухта!

– Надо же… Он недавно построил его?

– Купил полностью готовым. Знаешь, его строил молодой парень, надо узнать его имя. Это просто шедевр архитектуры!

Пола это не впечатлило:

– Дом был полностью готов, и архитектор оставил лишь место для твоей картины?

Я смутилась:

– Не знаю, почему так вышло…

Я вдруг поняла, что все и правда было продумано до мелочей: статуэтки, книги, картины – и лишь одна стена в гостиной осталась пустой.

– Может, не успел…

– Кристина… – Голос Пола стал строгим. – Этот мужчина, которого, по мнению нашей службы безопасности, не существует, просто придумал повод познакомиться с тобой.

– О чем ты говоришь? – Я изумленно подняла на него глаза. – Он должен был пройти проверку перед тем, как заказать картину? Да и даже если он снял со стены картину и захотел новую, что с того?

– Мне кажется, ты необъективно мыслишь, – напряженно сказал Пол. – Ты…

Я всплеснула руками и перебила его:

– Боже мой, Пол, прекрати! Что тебя так беспокоит? Думаешь, он работорговец или, еще лучше, продает людей на органы?

– Нет, конечно, но меня смущает его скрытность. Может, он назвал ненастоящее имя.

– Пол, он имеет на это право. Он всего лишь хочет купить картину.

– Я уверен, что он не только этого хочет, – резко ответил он.

Я покраснела и отвела глаза.

– Когда вы встречаетесь в следующий раз? – спокойно спросил Пол.

Я раздраженно покачала головой. Говорить с ним было все равно что проходить проверку на детекторе лжи.

– Завтра, – нехотя сказала я.

– Он пригласил тебя на свидание? – так же спокойно продолжил Пол.

– Он позвал меня на ужин, – поправила я.

– Одно другому не мешает. Куда вы идете?

Это уже был перебор, и я вспыхнула:

– Он не сказал, но это неважно! Мне двадцать семь лет, и я могу сама решать, с кем я пойду на ужин.

Пол недовольно смерил меня взглядом, но ничего не успел сказать: раздался звонок в дверь.

– Наверное, Дэвид, – предположила я и поспешила к двери, где вместо него оказался курьер с огромным букетом цветов.

– Мисс Миле?

– Да, благодарю.

Я забрала цветы. К бумаге была приколота записка: «Считаю часы до нашей следующей встречи». Я улыбнулась, чувствуя, как по телу разливается тепло.

Пол заглянул через мое плечо:

– О чем я и говорил. Картина всего лишь предлог.

– Почему ты не рад за меня? – обиженно спросила я.

Он нежно погладил меня по щеке:

– Милая, больше всего на свете я хочу, чтобы ты была счастлива. Но стоит быть осторожнее.

– Ты хочешь, чтобы я требовала полное досье у каждого мужчины, кто зовет меня на встречу? Так я до смерти останусь старой девой!

– Нет, конечно, нет, – усмехнулся Пол. – Но ты не должна слепо доверять ему. Надеюсь, вы встретитесь в публичном месте? Не хочу, чтобы ты оставалась с ним наедине.

– Давай закроем уже эту тему. Уверяю, ничего страшного со мной не случится, это всего лишь ужин.

– Ужин? Какой ужин? С кем? – В дверях появился сияющий Дэвид. – Как вкусно пахнет! Я не все пропустил, надеюсь?

– Привет, мы только начали, проходи, – улыбнулась я.

– От кого цветы? – спросил он удивленно.

– От заказчика, – ответила я, проходя на кухню.

– От мужчины, который решил заказать у нее картину, чтобы позвать на свидание, – добавил Пол.

– Что? – лицо Дэвида вытянулось.

– О боже, мы же договорились! – воскликнула я.

– О чем? – не понял Дэвид.

– О том, что она сама решает, с кем ей ходить на свидания, – объяснил Пол.

– Так я не понял: ты идешь с кем-то на свидание? – воскликнул Дэвид сердито.

– Я иду с ним на ужин, – в который раз повторила я. – Прекратите уже!

Теряя терпение, я занялась разделкой рыбы, но Дэвид не унимался:

– Он тебе нравится?

– Я не хочу это обсуждать, – оборвала его я.

Он сжал кулаки и в упор посмотрел на меня:

– Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась.

– Дэвид, это тебя абсолютно не касается! – вспылила я.

Он ударил по столу:

– Еще как касается!

Неизвестно, чем бы закончился разговор, но, к счастью, Пол нас перебил:

– Давайте не будем ссориться.

Дэвид процедил: «У меня пропал аппетит» – и быстро вылетел из квартиры.

Мы изумленно посмотрели ему вслед.

– Что это с ним? – пробормотал Пол.

Я догадывалась о причинах раздражения Дэвида, но не хотела им верить. Он влюблялся часто, наверное даже искренне, потом красиво и настойчиво ухаживал, но быстро терял интерес. Еще ни одни его отношения не продлились дольше месяца. После нашего разговора на дне рождении Колина я думала, мы поняли друг друга, но было похоже, что Дэвид остался при своем.

– Милая, не переживай… – Пол приобнял меня за плечи. – Наверное, у него был сложный день, я поговорю с ним потом.

– Да, наверное… – пробормотала я. – Давай уже садиться за стол, а то все остынет.

Конец ужина был смазан. Пол не говорил, но догадывался, что между мной и Дэвидом что-то случилось. На самом деле, это было очевидно. Как еще можно было объяснить такую агрессивную реакцию на сообщение о моем свидании с другим мужчиной? За столом висело напряжение, хоть мы его старательно игнорировали, обсуждая рабочие вопросы и новый спектакль.

Когда Пол ушел, я вздохнула свободнее, а увидев на экране телефона три непрочитанных сообщения от Амира, и вовсе выбросила все из головы, возвращаясь мыслями в счастливую безмятежность.

Засыпала я с улыбкой и проснулась с приятным трепетом, думая о предстоящей встрече.

Я выбежала на прогулку и не успела добежать до набережной, как музыка в наушниках прервалась: «У вас новое сообщение от абонента «Амир Даниф»: «Доброе утро, до нашей встречи осталось десять долгих часов»».

Не успела я дотянуться до телефона, как пришло новое сообщение: «Уже 9 часов 59 минут».

Я рассмеялась и поспешила ответить, пока он не продолжил вести отсчет дальше.

После завтрака я поехала в мастерскую, уверенная в том, что к вечеру подготовлю несколько набросков для его картины. Но все, что у меня вышло, – это наполнить урну горой скомканных листов. Весь день я отчаянно пыталась найти цвета и образы, чтобы передать то, что было внутри, но тщетно: все казалось мне недостаточным.

Когда на часах уже было начало шестого, я сдалась и с острым чувством неудовлетворения собой поспешила домой. Времени на сборы почти не оставалось, поэтому я быстро приняла душ, сделала легкий макияж, волосы оставила распущенными и мысленно порадовалась, что платье было готово с утра – цвета слоновой кости, с квадратным вырезом на груди и воздушной юбкой ниже колена. Я очень любила его и надевала по особым случаям. Глянув на себя в зеркало, я осталась довольна: в отражении была настоящая я.

Когда я спустилась, Амир медленно прохаживался вдоль машины. Увидев меня, он на мгновение замер, а потом широко улыбнулся.

– Ты очень красивая, – сказал он, легонько дотрагиваясь пальцами до пряди около лица.

Я встретилась с ним взглядом, по телу опять пробежало волнующее чувство.

– Спасибо. Как твои дела?

– Думал только о тебе.

Я отметила, что его откровенная манера общения нравилась мне все больше.

Мы сели в машину, и я решила сразу задать мучащий меня вопрос:

– Скажи, на стене в твоей гостиной уже была картина?

Он усмехнулся:

– Ты меня раскусила. Но она была просто ужасна, клянусь!

Он дотронулся до моей руки.

– Ты ведь напишешь для меня новую? – спросил он.

«Так или иначе, какая мне разница?» – подумала я и ответила:

– Да, конечно, но пока не представляю, что это может быть.

– Я готов ждать сколько угодно, – с улыбкой сказал он, не сводя с меня темных глаз.

Я улыбнулась в ответ:

– Куда мы едем?

– Это сюрприз, – загадочно ответил он, легонько сжимая мою руку.

– Решил удивить меня? Думаю, я знаю все рестораны, за исключением, может, совсем новых.

В моей голове наметилось несколько возможных вариантов.

– Уверен, там, куда мы едем, ты точно не была, – ответил Амир.

Тут я поняла, что мы выехали из города. Дорога пошла вверх, значит, мы забирались на одну из гор, окружающих город. Фонарей не было, темнело, а еще и лес полностью скрывал небо, косматые ветви в темноте выглядели устрашающе. В голове зазвучал голос Пола. Вспомнив его предостережения, я потянулась за телефоном, но Амир спокойно положил руку на мою сумку, не давая мне раскрыть ее.

– Мы почти приехали, – с улыбкой сказал он.

На долю секунды мне захотелось закричать. Я, наверное, даже перестала дышать от страха, но тут увидела множество маленьких огонечков вдалеке.

Поляна на вершине была украшена цветами и светящимися гирляндами. В одной ее части стоял шатер из легкой белой ткани, где был накрыт стол на двоих, а в другой части, ближе к машине, был установлен небольшой деревянный домик, откуда нам радостно махал повар в большом колпаке. Я махнула ему в ответ.

– Готов поспорить, минуту назад ты думала, что я маньяк, – весело воскликнул Амир.

Я сконфуженно рассмеялась:

– Прости, обычно я не езжу в лес с малознакомыми мужчинами.

– Ты можешь мне доверять, – сказал он, беря мои руки в свои.

От его прикосновения я опять вздрогнула, но робко улыбнулась и, мягко высвободив свои руки, оглянулась, чтобы получше все рассмотреть.

– Здесь просто волшебно, – прошептала я.

– Я не очень хорошо знаком с местными заведениями, да и, если честно, мне правда хотелось тебя удивить.

– Тебе это удалось, – с улыбкой ответила я. – Но как ты все успел организовать за один день?

– Пусть это останется моим секретом, – ухмыльнулся он. – Давай я познакомлю тебя с моим поваром Махмудом. Он работает в нашей семье уже двадцать седьмой год.

Мы подошли к домику, и я протянула руку веселому полному мужчине с добродушной улыбкой.

– Добрый вечер! – Он крепко пожал мою руку. – Я очень счастлив быть сегодня здесь и готовить для такой прекрасной девушки!

Он игриво посмотрел на Амира и добавил:

– Уверен, вы еще никогда в жизни не ели таких божественных креветок в устричном соусе.

– Как видишь, он еще и самый скромный повар в мире, но уверяю, он не преувеличивает, – засмеялся Амир. – Пойдем за стол, – показал он рукой на шатер.

Как только мы сели, неизвестно откуда заиграла тихая музыка.

Амир зажег высокие тонкие свечи и попросил:

– Расскажи мне о себе.

Я задумалась: с чего бы начать? Все-таки это было не собеседование на работу.

– Что ж, я выросла в этом городе, с детства увлекалась живописью, училась на искусствоведа. Люблю читать, бегать, готовить, но не всегда, по настроению. А что насчет тебя?

– Хм, я веду бизнес, который достался мне от отца. Он умер год назад, у меня осталась мать. Много путешествую по работе, до́ма меня пока ничего не держит. А твои родители?

– Умерли. Маму я почти не помню, меня вырастил отец. Но два года назад он заболел, и его не смогли спасти…

Время шло, но каждое упоминание об отце отзывалось болью в груди.

– Мне очень жаль…

Амир погладил меня по руке. Я благодарно улыбнулась в ответ.

– Теперь моя семья – это Пол и Дэвид. Пол – друг отца, а Дэвид – его сын. Я знаю их с самого своего рождения, правда Дэвид младше меня на год.

– Кажется, я видел их на выставке, – стал припоминать Амир.

– Возможно. Они оба были там.

– Брюнет с модной стрижкой и короткой бородкой, что подошел к тебе после нашей встречи, – это Дэвид? – спросил Амир.

Я удивилась такому подробному описанию его внешности.

– Да, – ответила я.

– Я подумал, что это твой молодой человек.

– Нет, он для меня скорее как брат.

– Значит, твое сердце свободно? – спросил Амир, поднося мою руку к губам.

Все слова вылетели у меня из головы, но он и не настаивал на ответе. Поцеловав мою ладонь, он поднял бокал:

– За нас!

– За нас! – повторила я.

Я не заметила, как пролетело время. Мы знали друг друга несколько часов, но нам было так легко, словно мы были знакомы всегда.

После ужина Махмуд незаметно оставил нас одних, и мы, взявшись за руки, подошли к краю поляны. Перед нами расстилался город, сверкая тысячами огней. Амир обнял меня за плечи, мое сердце застучало быстрее.

– Это был сказочный вечер, спасибо тебе, – дрожащим от волнения голосом прошептала я.

Он развернул меня к себе и легонько провел пальцами по щеке. Его лицо было все ближе, а потом… Потом зазвонил телефон, и у меня не было ни малейшего сомнения, что звонил Пол. Шанс был упущен.

– Тебе надо ответить? – спросил Амир, делая шаг назад.

Я покачала головой:

– Нет, но, думаю, мне пора.

Он нисколько не расстроился.

– Конечно.

Когда мы сели в машину, телефон опять зазвонил. Я сбросила вызов и написала Полу, что еду домой. Телефон тут же завибрировал, высвечивая входящие сообщения. Я положила его экраном вниз и повернулась к Амиру. Но только я собралась открыть рот, как опять звонок.

– Думаю, стоит ответить, – улыбнулся Амир.

– Я лучше перезвоню из дома.

– Это Пол?

– Да.

– Он волнуется?

Я кивнула.

– Он звонит тебе каждый раз, когда ты идешь на свидание? – улыбнулся Амир.

Я смутилась. Он сжал мою руку.

– Прости, можешь не отвечать.

– Ничего. Я давно не ходила на свидания.

– Если честно, я тоже. Хорошо, мама мне не звонит, – сказал он, и мы оба рассмеялись.

Около моего дома он вышел из машины, чтобы проводить меня. Мы стояли совсем рядом, и я слышала биение его сердца.

– Я был счастлив провести этот вечер с тобой, – сказал он и медленно наклонился к моему лицу.

Его рука легла на мои волосы. Я прикрыла глаза, уже чувствуя его дыхание на своих губах, и…

– Кристина!

– Пол?

Амир корректно отодвинулся от меня и протянул ему руку:

– Рад познакомиться. Амир Даниф.

Пол, всегда безупречно вежливый, на этот раз молча пожал руку, даже не улыбнувшись.

Пока напряжение между ними не затянулось, я поспешила попрощаться:

– Извини, я должна идти. Еще раз спасибо за вечер!

– Надеюсь, до скорой встречи, – произнес Амир, потом перевел взгляд на Пола и тактично кивнул.

Пол сухо ответил и сразу же повел меня в дом.

– Где вы были? – набросился он на меня, как только дверь закрылась.

– Я же говорила, что мы ужинаем сегодня.

– Я спрашиваю: где, в каком ресторане?

– Пол, какая разница?

Я повнимательнее всмотрелась в его лицо:

– Только не говори, что ты обзванивал все рестораны.

Он резко выдохнул и сменил тему:

– Тебе сложно было ответить на звонки?

– Я написала тебе сообщение, что у меня все в порядке.

– Откуда мне было знать, что это ты?

– А кто еще?

– Ты с незнакомым мужчиной неизвестно где. Я волновался!

– Мы же обсуждали. Я не ребенок!

Он вздохнул:

– Мне он не нравится.

– Потому что он нравится мне? – рассердилась я.

Он недовольно посмотрел на меня:

– Конечно нет!

– А зачем ты приехал сюда?

Пол раздраженно покачал головой:

– Мне нужна была твоя подпись.

– Сейчас?

– Да, очень срочно.

Он протянул мне согласие на обработку персональных данных.

– Согласие? – спросила я, поднимая на него вопросительный взгляд.

– Да, завтра надо подать в инспекцию, а у нас не оказалось подписанного оригинала.

Выглядело не очень правдоподобно, но проверить я не могла, так что просто подписала бумагу.

– Это все?

– Да.

Он повернулся к двери, но передумал:

– Когда вы встречаетесь в следующий раз?

– Прекрати уже этот допрос! – резко ответила я.

Он смутился, я тоже: фраза вышла слишком грубой.

– Прости, что помешал вам, – бросил он и быстро вышел, не попрощавшись.

Я привыкла прислушиваться к мнению Пола, но сейчас категорически не хотела этого делать. Его реакция на незнакомого человека меня удивляла. С отцом у нас никогда не было подобных споров. Он не спрашивал меня о моей личной жизни, считая, что, когда придет время, я сама обо всем расскажу. У меня были отношения, но я так никого с ним не познакомила. Мне это казалось слишком серьезным шагом, чуть ли не равноценным женитьбе, и с последним моим бойфрендом мы расстались именно из-за того, что я отказалась представить его. Отец уже был болен, а я совсем не была уверена, что молодой человек – тот самый, и мне не хотелось, чтобы папа умирал, видя, что я сделала неправильный выбор.

Сейчас все было иначе. Будь отец жив, я бы познакомила Амира с ним в тот же день. Да, это было легкомысленно. Но разве сердце могло меня обманывать? И мне хотелось, чтобы Пол тоже это увидел, чтобы дал Амиру шанс, узнал его поближе. Прежде у нас с Полом никогда не возникало противоречий. Пол всегда поддерживал меня во всем, и я не отдавала себе отчета, насколько важным стало для меня его одобрение.

Всю ночь я проворочалась в постели, не находя себе места, и утром сразу после пробежки направилась к нему.

– Кристина, какой приятный сюрприз! – удивленно воскликнул он, когда я зашла в его кабинет с пакетом ароматной выпечки.

– Привет. Я хотела извиниться… – начала я.

– Не стоит, – перебил он меня. – Я не должен был поджидать вас вчера. Это было… странно.

– Я знаю, ты переживаешь.

Он крепко обнял меня, и внутри все снова встало на свои места.

– Ты очень дорога мне, и я не хочу, чтобы кто-то обидел тебя.

– Пол, тебе надо с ним пообщаться. Ты сам увидишь: он хороший человек.

Он с улыбкой покачал головой и нежно приобнял меня.

– Милая, ты его видела всего три раза в жизни.

– Я чувствую это, – твердо сказала я.

Пол тяжело вздохнул:

– Этого я и боялся. Ты влюбилась.

– Разве это плохо?

Внутри меня опять все всколыхнулось. Уголки его рта слегка дернулись, но он промолчал.

– Пол… – дотронулась я до его руки.

– Надеюсь, ты окажешься права, – наконец сказал он.

– Вот увидишь! – обрадовалась я. – Мне пора бежать, меня уже ждет Стив.

Я поцеловала Пола в щеку и пошла к двери.

– Давай сходим на обед в твой любимый ресторан на набережной? – крикнул он мне вслед.

– Ты же его терпеть не можешь? – удивилась я, оборачиваясь.

– Тебе же он нравится. Решил дать ему еще один шанс, – улыбнулся он.

– Ведь там лучшие супы! – засмеялась я.

– Не буду спорить. Значит, заеду за тобой в два? – спросил он.

– Договорились!

Я махнула ему на прощание и поспешила вниз к машине. Стив всегда очень нервничал, когда приходил первым.

В дороге мои мысли вернулись к Амиру. Наше прощание получилось скомканным, и я боялась, что, возможно, это выглядело слишком плохо для первого свидания.

Я, погруженная в раздумья, припарковала машину, зашла в мастерскую… и тут же вскрикнула от испуга: в кресле сидел он.

– Как ты?.. – Я в замешательстве взглянула на дверь, которую только что открыла, потом на него. – Что ты здесь делаешь?

– Ты не рада меня видеть? – спросил он с улыбкой.

– Рада, просто ты опять меня напугал! – рассмеялась я.

– Хотел устроить тебе сюрприз.

Он встал и подошел ко мне.

– Это у тебя отлично получается, – прошептала я, с трудом сдерживая волнение.

Он поцеловал меня в щеку и продолжил:

– И я приготовил еще один, только для этого мне нужно украсть тебя на весь день.

– Прости, я не смогу, – смутилась я. – Стив вот-вот должен прийти.

– Он не придет, я попросил его отменить встречу, – лукаво улыбнулся он.

Я вопросительно взглянула на него.

– Да, люблю, чтобы все шло по плану, – сказал он, беря меня за руку. – Идем?

Через полчаса мы уже были у высоких ворот его дома.

– Ты хочешь накормить меня завтраком? – спросила я, не имея ни малейшего понятия, что он придумает на этот раз.

– Не угадала, – улыбнулся он и повел меня к морю.

– Мы поплывем на яхте? – догадалась я.

– Да.

– Но я же совсем не одета для морской прогулки!

На мне были длинные брюки, тонкая блузка и босоножки на каблуках.

– Не волнуйся, я подумал об этом, – спокойно ответил он, помогая мне перейти на лодку.

– Только не говори, что купил для меня вещи, – удивилась я.

– Не хотелось портить сюрприз, – весело сказал он, открывая дверь одной из кают.

На кровати были разложены купальник, накидка, шляпа, очки и солнцезащитный крем.

– Похоже, твой план был в том, чтобы увидеть меня в купальнике, – пробормотала я.

– Это тоже, но самое главное впереди. Переодевайся, жду тебя наверху.

Он вышел и прикрыл за собой дверь, а я в замешательстве уставилась на вещи, которые, надо признать, были подобраны с большим вкусом. Черный закрытый купальник с белой окантовкой, длинное темное кимоно, белые очки, соломенная шляпа. Мне все нравилось, но смущал сам факт покупки одежды для меня на втором свидании.

Немного помучавшись размышлениями, я все-таки переоделась, решив не обижать Амира. Желание увидеть обещанный сюрприз было сильнее, чем надуманные моральные терзания.

Когда я поднялась на палубу, Амир стоял у бара, наливая шампанское.

– Тебе очень идет, – воскликнул Амир.

Он успел переодеться в легкие светлые брюки и льняную голубую рубашку.

– Куда мы плывем? – спросила я, присаживаясь в высокое кресло рядом.

– Скоро увидишь, – хитро ответил он.

– Из тебя ничего не вытянешь! – возмутилась я.

– Мне нравится смотреть, как ты удивляешься, – сказал он, протягивая мне бокал.

– За нас? – предложила я.

– За нас! – согласился он, не сводя с меня глаз. – Расскажи мне еще о себе, я хочу знать все.

Я засмеялась:

– Так нечестно! Давай каждый будет задавать по одному вопросу?

– Хорошо, – кивнул он. – Ты первая.

– У тебя есть братья или сестры?

– Нет. Какие твои любимые цветы?

– Я все люблю, но мне жаль смотреть, как они увядают в вазе.

Амир ухмыльнулся:

– Первый раз слышу такое от женщины.

– А у скольких ты спрашивал?

– По правде, ни у одной, – улыбнулся он. – Почему ты решилась на выставку только сейчас? Я видел у тебя в мастерской много картин.

– Не знаю. Просто настало подходящее время и появилась идея.

– Тогда я хочу забрать все картины, что у тебя в мастерской.

– Ну уж нет! – засмеялась я. – Я и так схожу с тобой на ужин, если предложишь.

Он провел рукой по моей щеке, легонько коснувшись губ. Я замерла, внутри все сжалось от сладостного предвкушения.

– Твоя очередь, – произнес он.

Я встрепенулась, пытаясь быстро придумать вопрос.

– Чем ты любишь заниматься?

Вопрос на миллион.

– Смотреть на тебя.

Какой вопрос – такой ответ.

– Амир, так нечестно! – улыбнулась я.

– Хорошо-хорошо. Я люблю ездить верхом, – с энтузиазмом сказал он. – Ты умеешь?

– Да, умею, но не езжу, – сумбурно ответила я.

– Почему? – заинтересовался он.

– Я упала, испугалась и с тех пор не могу заставить себя снова сесть в седло.

– Я знаю, как избавить тебя от этого страха! – уверенно воскликнул он, хлопнув по столу ладонью.

– Нет-нет! Даже не думай! – затрясла я головой. – Я близко теперь не подхожу к лошадям.

– Посмотрим, – улыбнулся он. – Так, моя очередь…

Он сделал вид, что задумался, но наверняка вопрос был готов с самого начала.

– Что тебе сказал Пол вчера?

– Это не по сценарию… – начала я и замолкла на полуслове. – Прости, мне надо срочно позвонить! Я совсем забыла, что мы договорились пообедать!

Внутри все сжалось: «Как я могла?»

Связи не было, и звонок не проходил. Я нервно закусила губу.

– Возьми мой, – предложил Амир.

Я поблагодарила и набрала сообщение: «Прости, не получится встретиться, я уехала из города на весь день. Все хорошо. Позвоню вечером, Кристина».

– Получилось? – спросил Амир, наблюдая за мной.

– Да… Мне так стыдно! Надо было раньше ему написать.

– Так что же он сказал тебе вчера?

Он опять вернулся к неловкой для меня теме. Я недовольно на него посмотрела.

– Это тоже вопрос о тебе, все честно! – засмеялся он.

– Он хотел, чтобы я подписала один документ.

– В полночь? – Его бровь взметнулась.

– Он волновался за меня и хотел убедиться, что все хорошо, и заодно подписать документ.

Я не очень понимала, что Амир хочет от меня услышать.

Он слегка дернулся, но тут же улыбнулся.

– Похоже, он очень любит тебя, – будто с грустью произнес он.

– Да, так и есть, и я его тоже. Он самый близкий человек для меня.

Этот разговор напрягал, и я обрадовалась, когда нас прервал шкипер, сообщив, что мы прибыли к месту назначения.

– Пора пересаживаться в шлюпку! – весело сообщил Амир, к счастью, прекратив расспросы о Поле.

– Куда мы? – недоверчиво спросила я, глядя на надувную маленькую лодку, спущенную на воду.

– Немного терпения, – ухмыльнулся он.

Мы спустились, и он протянул мне плащ:

– Надень.

Я вопросительно на него посмотрела. Солнце пекло так, что даже в накидке было жарко, не то что в плаще.

– Не спрашивай, просто надень, – улыбнулся он, начиная грести к прибрежным скалам.

Мы подплыли ближе, и я увидела небольшой проход, ведущий в морскую пещеру. Амир направил лодку прямо туда.

В горле опять появился комок.

– Там безопасно? – спросила я, поежившись.

– Я говорил: ты можешь мне доверять, – серьезно ответил он.

Внутри было абсолютно темно. Я хотела ухватиться за борт, но случайно дотронулась до его колена и в смущении тут же отдернула руку.

– Может, в этом и был мой план, – рассмеялся он.

– Не смешно! Я совсем ничего не вижу. Вдруг тут летучие мыши?

На всякий случай я пригнулась, вполне реалистично представляя, как они уже садятся мне на голову.

Раздался щелчок, и луч фонаря осветил стены небольшой пещеры. Возможно, под водой были еще залы, потому что потолок был совсем низко.

Только я открыла рот, чтобы опять спросить, зачем же мы приплыли сюда, как Амир перевел луч наверх, выхватив из темноты линии и силуэты.

– О боже мой… – прошептала я, не веря глазам.

У нас над головами была галерея рисунков: танцующие люди, дельфины, волны, косяки маленьких рыбок.

– Эти петроглифы здесь уже больше четырех тысяч лет. Пещера ушла под воду задолго до того, как здесь построили город, – объяснил Амир.

– Надо же. Я прожила здесь всю жизнь и никогда не слышала о ней, – пробормотала я.

– Я подружился с местным рыбаком, – улыбнулся Амир и протянул мне блокнот с карандашом.

– Да ты шутишь? – воскликнула я в восторге. – Спасибо!

Всего секунду назад я жалела, что не взяла ни телефон, ни ручки с листком, чтобы зарисовать все.

– Я посвечу тебе, – сказал он, выхватывая из темноты фигурку воина с копьем.

Люди, жившие в пещере, очевидно, поклонялись водной стихии. Это не странно, ведь они обитали на берегу моря. Даты создания этих рисунков неизвестны, я не нашла никакого упоминания о них в интернете. Те люди уже умели строить лодки и совершали обряды: на стенах пещеры встречались группы танцующих в причудливых головных уборах. Их дома, видимо, стояли на сваях, по крайней мере так можно было предположить из рисунков хижин со странными палками, торчащими во все стороны. Мне очень понравились волны и другие узоры, которые я не смогла расшифровать, – они были прорисованы в идеальной симметрии.

Я долго не могла оторваться от них, пока совсем не замерзла. Пальцы с трудом сжимали карандаш от холода.

Амир дотронулся до меня и тут же сказал:

– Прости, но нам пора. Я не планировал заморозить тебя до смерти.

Он и сам заметно продрог.

– Хорошо, я готова, – улыбнулась я. – Даже не могу передать, как я благодарна, что ты показал мне это место!

Мы вернулись на яхту. Амир остался, чтобы помочь капитану с лодкой, а я поднялась на палубу, греясь на солнце и думая о древних художниках.

Через несколько минут он незаметно подошел и дотронулся до моего плеча сзади.

– Кто-то задолжал мне вчера поцелуй, – сказал он, наклонившись к моему уху.

Улыбнувшись, я повернулась к нему, с наслаждением позволяя себе утонуть в его темных глазах. Он отодвинул прядь волос с моего лица и коснулся губ. Волна незнакомых до той поры эмоций окатила меня от макушки до пяток, все тело изогнулось в блаженном экстазе. Казалось, со мной не случалось ничего прекраснее.

– Не могу поверить, что когда-то жил не зная тебя, – тихо произнес он, нежно беря мое лицо в свои ладони.

– Я чувствую то же самое, – прошептала я.

Домой я вернулась поздно, потому что Амир, прибегнув к помощи Махмуда, настоял, чтобы я осталась еще и на ужин. Как и в прошлый раз, он вышел из машины, чтобы проводить меня, но теперь благоразумно огляделся по сторонам.

– Это был единичный случай, Пола здесь нет, – улыбнулась я.

– Тогда я могу поцеловать тебя? – сказал он, бережно притягивая меня к себе.

– Можешь, – улыбнулась я, тая в его объятиях.

– Когда я снова тебя увижу? – спросил он на прощание.

– Будет неприлично, если я скажу «завтра»? – ответила я.

– Другого ответа я бы не принял, – улыбнулся он.

– Будь готов в десять утра.

Я еще раз поцеловала его и, направившись к дому, услышала его голос:

– Кажется, я плохо на тебя влияю.

Я только рассмеялась и махнула ему рукой.

Дверь в мою квартиру была не заперта, но, летая в дивных грезах, я не обратила на это никакого внимания и очень удивилась, увидев Пола, сидящего на диване с книгой.

– Сегодня день сюрпризов какой-то, – пробормотала я, понимая, что предстоит неприятный разговор.

Он поднялся:

– Знаю, как это выглядит, но нам надо поговорить.

– Прости, что не написала заранее. Амир устроил мне сюрприз, – сказала я.

– Он опять отвез тебя туда, где нет ни одной живой души?

– Он показал мне морскую пещеру с наскальными рисунками. Это было потрясающе!

Пол скептически на меня взглянул:

– Вы были вдвоем?

– На лодке был еще капитан.

Я развела руками:

– Ты же видишь: я здесь, жива и здорова.

Пол взял меня за плечи, взгляд его был серьезен.

– Номер, с которого ты писала, его? – спросил он.

– Да. На моем телефоне не было связи, – ответила я.

– Он на него не зарегистрирован, – отрезал Пол.

– И?

Я не понимала, к чему он ведет.

– Как и ничего в этом городе: ни недвижимость, ни машины! – воскликнул он возбужденно.

– Не думаю, что это преступление.

Мне казалось, Пол сходит с ума. Зачем было проводить такое серьезное расследование?

– Да, но по его имени не выходит ни одной ссылки в интернете, о нем нет вообще никакой информации!

Я вздохнула, уже не оправдываясь, а просто ожидая продолжения.

– Кристина, порядочный человек не будет намеренно скрывать о себе данные, – закончил он.

– Пол, я не выхожу за него замуж, не рожаю ему детей и не переписываю на него компанию.

Он собирался мне возразить, но я жестом руки перебила его:

– И я считаю, у него могут быть свои причины на это. Возможно, у него не один дом, не одна машина. Зачем ему все записывать на свое имя?

– Да, но… – Пол устало провел ладонью по лицу. – Я не знаю, что мне сказать, чтобы ты меня услышала. Тебе не стоит так слепо доверять ему. Встречайся с ним, но только там, где есть другие люди!

В его голосе слышалась тревога. Мне захотелось обнять его и успокоить. В конце концов, он беспокоился за меня.

– Я буду осторожна, но я абсолютно уверена, что ты напрасно себя накручиваешь, – сказала я, прижимаясь к нему.

– Да, надеюсь… – Он погладил меня по спине. – Какие у тебя планы на завтра? Поужинаем вместе?

– Давай лучше послезавтра.

– Ты опять с ним встречаешься? – недовольно спросил он.

Я молча кивнула.

– Где?

– Хотела свозить его на Синий утес.

Пол лишь покачал головой.

– Ты меня не слушаешь, – безнадежно произнес он.

– Все будет хорошо! – решительно сказала я. – В горах мне точно ничего не угрожает. Я знаю их как свои пять пальцев.

– Да, – неуверенно согласился Пол. – Но я все равно буду переживать. Напиши мне, как вернешься домой.

– Обязательно! – Я чмокнула его в щеку. – А послезавтра съездим на ужин в мясной ресторан?

– Давай лучше поужинаем у меня, а то Матильда и так точит на меня зуб: я слишком редко стал есть дома.

– Конечно, как скажешь.

Мне было приятно хоть в чем-то пойти на компромисс.

Он ушел, а я осталась одна со счастливой улыбкой на лице и с кучей планов на следующий день.

Синий утес – название, которое местные люди дали отвесным скалам, простирающимся вдоль моря на несколько километров. Они получили его потому, что их темно-серые горные породы со стороны воды отливали синевой в пасмурные дни и сразу после захода солнца. Честно сказать, я их видела лишь со стороны земли, где они были обычного серо-коричневого цвета. Но все равно это было особенное для меня место. Его очень любил папа. В моем детстве мы часто гуляли здесь, иногда даже разбивали палатку и ночевали прямо под звездами. Даже когда я уезжала учиться, пару раз в год мы обязательно выбирались сюда, это стало нашей традицией. После его смерти я не перестала сюда ездить, и долгие прогулки вдоль обрыва помогали мне искать в себе силы, чтобы жить дальше. Морской бриз уносил из моей головы все тяжелые мысли. И вот теперь я везла сюда Амира. Мне хотелось показать ему эту часть моего мира. Я была уверена, что он поймет ее и оценит, ведь он тоже был особенным.

Я выехала заранее, собираясь забрать его на своей машине. Дорогу я представляла только примерно и лишь с третьего раза нашла нужный поворот. Ровно в десять я стояла около его ворот. Он уже ждал меня, одетый в темный костюм с белой рубашкой.

– Я удивлен! – весело воскликнул он.

– Тебе не стоит меня недооценивать, – самодовольно улыбнулась я.

– Это я уже понял, – засмеялся он и взялся за ручку двери.

– Подожди, – остановила я его. – Тебе стоит переодеться во что-нибудь спортивное. Боюсь, в костюме будет не очень удобно.

Амир, хмыкнув, ушел и вернулся через несколько минут, одетый в бежевые брюки, белое поло и походные ботинки.

– Так-то лучше! – сказала я, заводя мотор машины.

– Что ты задумала? – подозрительно спросил он, пристегиваясь.

Я только молча улыбнулась.

– Понятно, значит, ты мне ничего не скажешь, – ухмыльнулся он.

– Немного терпения, – передразнила я его.

Через час мы припарковались у начала маршрута. Амир вышел из машины и с беспокойством посмотрел наверх.

– Ты хочешь забраться на эту гору?

Я проследила за его взглядом. Около ста метров склона, по которому нам предстояло забраться на вершину утеса, и правда выглядели страшно, хотя я ходила по нему столько раз, что могла бы, наверное, пройти наверх с закрытыми глазами.

– Да. Там всего пару крутых мест, где надо будет держаться за колышки.

Я не очень его успокоила. Он нервно улыбнулся и переспросил:

– За колышки? Там отвесная скала?

– Нет, – улыбнулась я. Меня позабавила его реакция. – Мы же не альпинисты. Просто чтобы удобно было забираться. Не волнуйся, тут и дети ходят.

Он быстро взял себя в руки и стер неуверенность с лица.

– Готов? – спросила я.

– С тобой – на все!

Он не изменил своей шутливой манере речи.

– Тогда идем! – сказала я и вручила ему рюкзак. – Знаешь, говорят, если хочешь узнать человека, отправься с ним в путешествие.

Я пошла к горе.

– Это проверка? – удивленно спросил он.

– Можно и так сказать, – пожала я плечами и начала подъем.

Амир шел молча и сосредоточенно, а на вершине в его глазах ясно читалось облегчение.

– Как дела? – весело спросила я, протягивая ему воду.

– Надеюсь, нам не придется здесь спускаться? – криво ухмыльнулся он, избегая смотреть вниз.

– Нет. Стивен перегонит нам машину на другой край утеса, – ответила я.

Он отдышался и осмотрелся. Насколько видит глаз, перед нами простиралось море. Прямо под нами оно было темно-синим, почти черным, очень глубоким; волны с силой ударялись о скалы. Даже удивительно, что за многие тысячи лет они не смогли их разрушить.

– Это очень красиво, – тихо сказал Амир.

– Когда я увидела панораму, открывающуюся с твоего дома, я подумала об этом месте. Оно, может быть, единственное, что может сравниться с ней, – улыбнулась я, приобнимая его.

Он развернул меня к себе и поцеловал.

– Я прошел проверку? – удовлетворенно спросил он.

– Пока нет, впереди еще пятьдесят километров, – серьезно ответила я.

– Пятьдесят? – Его брови подскочили.

– Шутка, – засмеялась я. – Пошли!

Я поднялась и застегнула рюкзак.

– Так сколько все-таки? – недоверчиво спросил он.

– Не скажу!

Я твердо вознамерилась помучить его так же, как он меня.

– А кормить будут?

– Через час первый привал, – объявила я, уходя вперед.

– Успокоила, – ухмыльнулся он сзади.

Пока мы шли по тропинке, петляющей среди низких колючих кустов вдоль обрыва, я рассказывала ему о своем детстве. О наших с папой походах, о том, как он учил меня разводить костер и ставить палатку, о том, как обращал мое внимание на каждую мелочь: неприметный след зайца, интересное дерево или необычный цветок, – передавая мне свою любовь к природе и к самой жизни.

– У тебя был замечательный отец, – заметил Амир.

– Да, так и есть, – согласилась я.

Это было странно, но мне казалось, что мы гуляем втроем: я, Амир и мой отец. Я чувствовала, что он одобряет мой выбор, никого прежде я не приводила в это место.

– А Пол? – спросил Амир, вырвав меня из размышлений.

– Что «Пол»? – не поняла я.

– Ты была с ним здесь?

– Да, конечно, не раз.

– Значит, он заменил тебе отца?

– Нет.

– Тогда кто он для тебя?

Я замялась, не зная, что ответить. Это был сложный вопрос.

– Он для меня близкий человек, я же говорила. Мы с ним похожи.

– А Дэвид?

Амира, как видно, очень заботили эти двое.

– Дэвид… Мы не слишком с ним близки сейчас. У нас разные интересы и круг общения, но раньше мы проводили почти все время вместе.

Я вспомнила, как однажды мы пришли сюда вчетвером и он умудрился поймать змею и напугать нас всех до смерти.

– Жаль, я не узнал твоего отца, – сказал Амир.

– Да. Ты бы понравился ему, – улыбнулась я.

– Не пора ли сделать остановку? – предложил Амир, наверное, чтобы сменить грустную тему.

– Да, самое время!

Мы нашли плоский камень и устроились на нем. Я вручила Амиру бутерброд и спросила:

– Почему ты решил пойти на мою выставку?

– Не знаю, – задумался он. – Просто увидел афишу на входе и понял, что должен зайти. Примерно так же я оказался в вашем городе: увидел в интернете рекламу от туристического агентства и заинтересовался, а на следующий день уже был здесь. Все вело меня к тебе…

Он вдруг остановился и повернулся ко мне:

– Я люблю тебя, Кристина, – произнес он, и, казалось, в его глазах открылась для меня вся вселенная.

Я не раз слышала эти слова, но только сейчас поняла, какой глубинный смысл они могут нести.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, потом он дотронулся до моего лица и тихо сказал:

– Твои глаза говорят больше, чем ты…

– Тогда читай по глазам, – прошептала я и нежно поцеловала его.

Через пару часов мы дошли до края утеса, где была отличная небольшая полянка. Я попросила Стивена привезти туда все, что потребуется для ужина, и мне все-таки удалось удивить Амира, достав из деревянного ящика, который мой друг непонятно как дотащил от машины, две большие подушки, плед, очаг для костра, корзину с продуктами и бутылку вина. Вместе мы собрали хворост для костра и пожарили мясо, а потом с удовольствием принялись за еду.

– Клянусь, это самое вкусное мясо, что я ел в своей жизни! – воскликнул он.

– Не говори об этом Махмуду, – попросила я, сдерживая улыбку.

– Ни за что! – засмеялся он. – Значит, я все-таки прошел испытание и это была моя награда?

– Именно, – ухмыльнулась я.

Он вдруг перестал улыбаться:

– Кристина, мне надо будет уехать.

– Что?! Когда?

Я не могла скрыть огорчения.

– Завтра… – Он с сожалением взял мою руку. – Я постараюсь вернуться как можно скорее. Думаю, через три-четыре дня я уже снова буду обнимать тебя.

Он притянул меня к себе, и мы долго сидели, думая о своем. Я уговаривала себя, что в его отъезде нет ничего страшного, но почему-то мне было неспокойно.

Когда мы подошли к машине, солнце уже приближалось к горизонту. Мы слишком засиделись на полянке, и я порадовалась, что решила сократить маршрут вдвое, дойти обратно засветло мы бы уже не успели.

Мы доехали до моего дома. Амир настоял, чтобы в этот раз за рулем был он. Уж не знаю, ему так не понравилось мое вождение или же он устал от постоянной езды с водителем, но, отдавая мне ключи, он казался очень радостным.

– Я так давно не ездил за рулем! – воскликнул он.

– Можешь брать покататься, – пошутила я.

– Только если с тобой в комплекте, – улыбнулся он.

– Как ты доберешься домой? – спросила я.

Мы еще не расстались, но мне уже стало грустно.

– Меня уже ждут, – ответил он. – Только сначала помогу тебе с вещами.

Он взял рюкзак.

– Спасибо, я справлюсь! – Я попыталась его забрать.

– Волнуешься, что напрошусь к тебе в гости? – спросил он.

Я неловко молчала, ведь так и было.

Он чмокнул меня в губы:

– Не переживай. Я бы предпочел появиться у тебя в более приличном виде.

– Хорошо, – сказала я. – Как приедешь, я жду тебя на ужин.

– На ужин? – радостно переспросил он. – Даже звучит очень вкусно!

Мы поднялись наверх и оба удивленно уставились на большой горшок с голубой гортензией прямо у моих дверей.

– Когда ты успел? – радостно спросила я.

– Это не я, – напряженно ответил он.

Я взяла записку, прикрепленную к упаковке: «Крис, малышка, прости, что вспылил. Надеюсь, завтра увидимся».

– А-а, это от Дэвида. Мы немного повздорили на днях, – объяснила я.

– И часто он дарит тебе цветы?

Лицо Амира выглядело обеспокоенным.

– Ты ревнуешь? – улыбнулась я.

– Стоит? – пристально глядя на меня, спросил он.

– Нет.

Я чмокнула его в щеку.

– Так тяжело уезжать от тебя…

– Я буду тебя ждать.

Он наклонился и поцеловал меня.

– Буду думать о тебе каждую минуту, – прошептал он и быстро зашел обратно в лифт.

Я послала ему воздушный поцелуй, а по телу уже растекалась щемящая тоска от мысли о предстоящей разлуке.

Утром меня разбудил звонок в дверь. Я почти не сомневалась, что это Пол, было даже удивительно, что он не звонил мне целый день. Не посмотрев на экран домофона, я распахнула дверь и замерла – передо мной стоял Амир с широкой улыбкой и с пакетом в руках.

– Я не мог улететь, не увидев тебя! И я принес завтрак, – радостно объявил он.

– Который сейчас час? – хриплым после сна голосом спросила я, пытаясь впопыхах поправить растрепавшиеся за ночь волосы.

– Семь утра. Прости, что рано. Я решил, раз ты бегаешь по утрам, то рано встаешь, – смутился он.

– Да, так и есть.

В спальне раздался будильник, я с улыбкой махнула в ту сторону рукой:

– Ты разбудил меня раньше всего на пару минут. Проходи!

Я пропустила его внутрь и закрыла дверь.

– Дай мне несколько минут, я скоро вернусь, – бросила я, поспешив в ванную.

– Мне очень нравится твой сонный вид! – крикнул он мне вдогонку.

Я счастливо улыбнулась, но уже сама себе, в зеркало. Какое же это прекрасное чувство – влюбленность, такое сильное и волнующее, охватывающее полностью твое сознание и даже тело.

Не желая терять рядом с ним ни одной минуты, я наскоро почистила зубы, умылась и набросила поверх легкой пижамы халат, что я обычно носила. Выйдя из комнаты, я застала Амира на кухне в моем красном фартуке поверх белоснежной рубашки.

– Мистер Даниф, – бросила я на него игривый взгляд, – вы не перестаете меня удивлять.

Я обняла его и с удовольствием прижалась к его губам.

– Я хотел приготовить тебе завтрак, – сказал он, – но, кажется, тесто для панкейков должно выглядеть немного не так.

Он кивнул на миску, в которой лежало несколько мокрых комков неопределенной консистенции.

Я забрала у него коробку с готовой смесью и выкинула ее в мусорное ведро.

– Давай лучше я, – предложила я и достала из холодильника яйца и молоко. – Свежее тесто всегда вкуснее.

Он молча сел напротив и стал наблюдать, как я готовлю.

– Никогда не видел, чтобы так красиво жарили панкейки, – сказал он через несколько минут.

Я усмехнулась:

– Уверена, Махмуд переворачивает их не так грациозно.

Амир рассмеялся и спросил:

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Можешь расставить тарелки, они вон в том шкафу, – показала я ему. – Когда у тебя самолет?

– Через два часа.

Он вышел за дверь и вернулся с ростком розы в маленьком горшке.

– Я привез тебе небольшой подарок. Это из моего сада, я попросил выкопать ее, – объяснил он. – Пусть она будет с тобой, пока меня нет, а потом мы посадим ее обратно, вместе.

– Да ты, оказывается, романтик! – воскликнула я, поднося к носу цветок. От него исходил едва слышный нежный аромат.

– Мне хочется, чтобы ты смотрела на нее и думала обо мне, – произнес он, смотря на меня взглядом, полным любви и желания.

Я осторожно поставила горшок на стол и приблизилась к Амиру.

– Я и так буду думать о тебе каждую минуту, – прошептала я, потянувшись к его губам.

Он страстно сжал меня в объятиях. Я обхватила руками его плечи и почувствовала, как его тело запылало под рубашкой. Он посадил меня на спинку дивана, мой халат распахнулся, и я ощутила тепло его ладони на своем бедре. Дыхание сбилось, а ощущение реальности начало покидать меня.

– Стой! – вдруг резко отстранился он, отводя затуманенные глаза. – Прости, я не должен был…

Я погладила его по спине, ничего не говоря. Мне безумно хотелось опять его поцеловать, но я понимала, что лучше не спешить.

– Если я сейчас не уйду, то не смогу сдержать себя и опоздаю на самолет, – хрипло произнес он.

– Ну уж нет! – воскликнула я. – А как же панкейки? Я не отпущу тебя голодным!

Я прошла на кухню и включила чайник, а когда оглянулась, Амир все еще стоял, отвернувшись от меня, за спинкой дивана.

– Амир? – позвала я.

Он задумчиво посмотрел на меня и сказал:

– Я бы хотел, чтобы между нами все случилось, когда ты станешь моей женой.

Я пораженно остановилась посреди комнаты, потеряв дар речи.

– Что?.. – удивленно переспросила я.

Он поднялся и подошел ко мне.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – решительно произнес он.

– Амир… мы… мы же…

Я хотела говорить о том, что мы мало знаем друг друга, что нам незачем спешить, что он сейчас не совсем трезво мыслит. Но он прикрыл мне рот пальцем, не дав это все высказать вслух.

– Твои глаза хотят сказать другое, – прошептал он.

Я посмотрела в его карие, почти черные глаза, и моя душа взлетела высоко-высоко к облакам. Я никогда еще не ощущала столько счастья и любви.

– Тогда читай по глазам, – ответила я.

После завтрака, на котором я все-таки настояла, он ушел, но улыбка на моем лице осталась сиять, мне хотелось обнять весь мир. На пробежке солнце еще никогда не казалось мне таким ярким, море – таким голубым, а люди вокруг – такими приятными. Конечно, я не думала всерьез, что мы скоро поженимся, да и его слова нельзя было назвать настоящим предложением, но мне казалось, что всю жизнь я ждала именно его. Я знала это каждой клеткой своего тела.

Пробежав обычный маршрут, я не захотела останавливаться и направилась к офису Пола. Не то чтобы намеренно. Наверное, во мне заговорило желание поделиться счастьем с близким человеком, а ближе него у меня никого не было.

Я застала его буквально в последнюю секунду. Он уже садился в машину, которая ждала его у входа.

– Пол! Ты уже уезжаешь?

– Кристина? – изумленно поднял он на меня глаза. – Что ты тут делаешь? Я заехал за документами и уже еду в аэропорт.

«И он тоже», – грустно подумала я, но не подала виду.

– Ты надолго уезжаешь? Мы же собирались поужинать сегодня.

Он улыбнулся:

– Ты решила забежать напомнить мне об этом?

Он нежно похлопал меня по плечу.

– Захотелось, чтобы ты увидел, что со мной все в порядке, и меньше беспокоился, – с улыбкой ответила я.

– Мне приятно, милая, но прости, уже надо ехать. Нам предложили интересный проект, и я хочу слетать посмотреть место, вернусь только завтра. Но Дэвид собирается позвать тебя в кино. Позвонишь ему?

– А-а… – немного разочарованно протянула я, но тут же поспешила улыбнуться: – Конечно, поужинаем вместе, когда вернешься. Хорошей тебе поездки!

Я потянулась, чтобы обнять его, но он остановил меня, взяв за плечи.

– Обязательно поговорите с Дэвидом. Я не знаю, из-за чего вы поссорились, но это нельзя так оставлять.

Тут он слукавил. Он очень хорошо понимал эмоции других людей, но я решила, что он просто не хочет лезть в такую деликатную тему.

– Хорошо. Он прислал мне цветы с извинениями. Уверена, он уже сам забыл, из-за чего злился.

Тут соврала я, потому что не была в этом уверена, но понимала, что поговорить действительно надо. Лучше выяснить все сразу, пока не зашло слишком далеко.

– Вот и отлично, – улыбнулся Пол. – Кстати, как прошла твоя вчерашняя встреча с этим?..

– Его зовут Амир, – поправила я, и моя улыбка невольно расползлась почти до ушей. – Это было просто незабываемо! Стив подготовил все для нашего ужина на той полянке в конце, помнишь?

Я бросила на него взгляд и тут же замолчала: его совсем не радовал мой рассказ.

– Пол, ты должен с ним познакомиться. Я хочу, чтобы ты узнал его поближе.

– Не слишком ли ты спешишь? – холодно спросил он.

– Я уверена, что он тот самый! – с чувством сказала я, беря его ладонь в свою. – Я никогда не чувствовала ничего подобного!

Пол ухмыльнулся и покачал головой:

– Не думал, что ты так легко можешь потерять голову.

– Пол…

Я с мольбой на него посмотрела.

– Давай поужинаем все вместе, когда я вернусь, – примирительно кивнул он. – Я должен посмотреть на него внимательнее, раз ты так серьезно настроена.

– Спасибо!

Я стиснула его в объятиях.

– Ты увидишь, ты все сам увидишь! Он очень тебе понравится! – радостно пролепетала я и, махнув ему на прощание, побежала обратно.

Тот день я провела по обыкновению в мастерской, но больше не мучилась над поиском идеи для его картины. Иногда просто знаешь, что мысль уже зародилась в твоей голове, и надо дать ей немного времени созреть. Я отвлеклась на другие заказы, тематика которых была понятнее.

Я выбрала для начала самую легкую. Одна пожилая дама редко выходила из дома, потому что у нее были серьезные проблемы с коленями, и она хотела, чтобы в доме было напоминание о солнечных днях. Я не стала мудрить и на голубом фоне, повторяющем краски ясного неба, поместила солнечное облако, посмотрев на которое чувствуешь, что солнце совсем рядом. Возможно, оно прячется прямо за облаком, вот-вот выглянет, и ты сможешь увидеть его. Картина получилась эффектной. Стив потом выговаривал мне, что такое надо было писать до выставки, а не после, а заказчица прислала мне милую открытку в знак благодарности.

Вечером я договорилась встретиться с Дэвидом. Он прислал мне локацию бара недалеко от кинотеатра, и я с удивлением обнаружила его там за десять минут до назначенного времени уже с бокалом виски, возможно не первым. Дэвид сидел за барной стойкой и задумчиво смотрел на столешницу, не замечая меня.

– Дэв, все хорошо? – спросила я, подсаживаясь к нему.

– Привет, Крис, – устало улыбнулся он. – Не обращай внимания, голова разболелась.

– Думаешь, это поможет? – улыбнулась я, кивнув на бокал.

– Обычно помогает, – ответил он и позвал бармена. – Что тебе взять?

– Белого вина, пожалуйста.

Я не могла понять, что в нем изменилось, но выглядел он непривычно серьезным и даже меланхоличным.

– Пол не звонил? Он возвращается завтра? – спросила я, чтобы начать разговор.

– Нет, сказал, задержится на пару дней… – Он посмотрел на меня. – Красивая прическа.

Я усмехнулась. Комплименты точно не были его сильной стороной.

– Спасибо. Хочешь, не пойдем в кино? Можем прогуляться. На свежем воздухе голова должна отпустить.

– Нет, я же говорю, поможет это, – приподнял он свой стакан. – Я хотел спросить тебя…

У меня внутри все сжалось от плохого предчувствия.

– Сейчас, подожди секунду! – Я позвала бармена. – Кажется, он забыл про меня…

– Да нет, это другой. Твой пошел за бутылкой в погреб.

– В погреб? Надо же.

Меня не интересовали ни вино, ни погреб, ни бармен. Мне не хотелось начинать с Дэвидом неудобный разговор.

– Крис, что это за мужчина, с которым ты ужинала? – спросил он меня напрямую.

– Это заказчик моей картины, – попробовала я отделаться ничего не значащей фразой. – Кстати, о заказах! Ты представляешь, одна пара просит написать для них картину, где изображен свет, каким видит его ребенок в утробе матери. Можешь себе представить? И как это…

Но Дэвид не дал себя сбить:

– Отец сказал, что он ему не нравится.

Я поняла, что они обсуждали эту тему между собой.

– Он совсем не знает его, но мне он нравится, – ответила я защищаясь.

– Он тебе нравится?

Казалось, я обидела его.

– Дэв…

Тут к нам все-таки вернулся бармен и протянул мне бокал:

– Мисс, ваше вино.

– О! Спасибо! – обрадовалась я и вдохнула аромат. – Интересно, оно выдерживалось в дубе?..

Я выиграла себе еще пару минут, обсуждая вино. Дэвид молча смотрел на меня, ожидая паузы, чтобы продолжить.

– Отец сказал, что вы встречались уже несколько раз.

– Да.

Мне надоели эти расспросы:

– Дэв, пожалуйста, прекрати. Я же не ребенок, чтобы вы так переживали.

– Мы волнуемся за тебя, – сказал он.

– Это очень мило с вашей стороны! – Я примирительно чмокнула его в щеку. – Не пора ли нам в кино?

Он недовольно кивнул. Мы расплатились и перешли в соседнее здание кинотеатра.

Дэвид выбрал фантастический фильм об освоении космоса и о борьбе за выживание нашего вида. Сюжет был насыщен событиями, невозможно было оторваться от экрана. Но мой друг, казалось, почти не следил за происходящим. Он все время был погружен в свои мысли, и что-то мне подсказывало, что это было не просто беспокойство обо мне. Я с тревогой посматривала на него, но не спрашивала ни о чем, догадываясь, что его ответ может мне не понравиться.

После фильма мы вышли на набережную. Я старательно поддерживала беседу, но Дэвид витал в облаках.

Я не выдержала:

– Дэв, я вижу, что-то не так. Скажи мне!

– Ты сказала, что он нравится тебе, – бросил он на меня резкий взгляд.

– Да.

Он раздраженно дернулся.

– Ты уже целовалась с ним?

Я закатила глаза:

– Дэвид, перестань.

– Нет, скажи мне! – схватил он меня за плечи.

– Боже мой, Дэвид! Зачем тебе это знать?

– Целовалась, – процедил он, скривив губы.

– Да, целовались! – Я сбросила его руки. – Дэвид, да что с тобой? Он мне очень нравится! Прошу, порадуйся за меня.

Я сжала его руку.

– Не могу! – отрезал он. – Я не могу.

– Дэв… – Я вопросительно посмотрела на него. – Но это же нормально, что в моей жизни появился мужчина. Ты же знаешь, я очень долго была одна.

– Я не хочу видеть рядом с тобой другого мужчину, Крис, – сказал он дрогнувшим голосом.

– Вас с Полом мне все равно никто не заменит, – начала я, но он перебил меня, обхватив мое лицо руками.

– Я люблю тебя, Крис!

– Дэв… – На моих глазах выступили слезы. – Мы же… Ты можешь получить любую.

– Мне больше никто не нужен! – отчаянно воскликнул он.

Я испуганно замолчала, никогда прежде не видя его таким взволнованным.

– Крис, прошу, давай попробуем! – Он провел рукой по моим волосам. – Разреши себе посмотреть на меня по-другому… – Он опустил руки к моим плечам. – Я так хочу быть с тобой…

Еще мгновение, и он бы опять меня поцеловал.

– Дэвид! – Я сделала шаг назад. – Мне надо идти!

Не оглядываясь, быстрым шагом я направилась к дому. Сердце бешено стучало в груди. Дэвид не останавливал меня, но я чувствовала, что мне стоило остаться и сказать ему сразу, что я безумно влюблена в другого, чтобы он не питал надежд и смирился. Да, мы бы поругались, сильно и, может, надолго, но потом он бы принял это, я знаю. Но я не смогла. Не смогла обрушить его надежды сейчас, дав им возможность расти. Я вспомнила, как в детстве мы не раз играли с ним в «свадьбу», я его заставляла, и он покорно соглашался. Наши отцы шутили, что когда-нибудь мы поженимся по-настоящему и объединим компанию, нарожав им кучу внуков. Тогда нас это веселило, ведь мы никогда не думали об этом всерьез. Но сейчас эта мысль приводила меня в ужас, ведь я встану перед выбором – он или Амир. И что мне придется делать, я не представляла.

Следующие дни я провела в мастерской – с утра и до позднего вечера. Дэвид несколько раз звонил и даже приходил домой, но я просила его дать мне время побыть одной и все обдумать. Мне хотелось дождаться Пола и спросить его совета. Я была уверена, что он найдет нужные слова и сможет донести до Дэвида то, что казалось мне очевидным, – нельзя портить отношения между нами из-за его внезапной прихоти. Амир задерживался в поездке, но мы переписывались с ним целыми днями по телефону, и засыпала я с телефоном у уха, до поздней ночи болтая с ним.

С тех пор как он уехал, прошло пять дней, но я так и не взялась за его картину, пока не наткнулась на блокнот с рисунками из морской пещеры. На первой странице два человека в больших масках, украшенных перьями, кружились в танце; на второй – хоровод рыб, рисующий дугу вокруг восходящего солнца; на третьей – волны, спокойные и бурные. Пролистав несколько страниц, я бросилась к холсту, который давно был приготовлен, и схватила кисть. Мне больше не нужны были эскизы и наброски, я точно знала, что делать.

Я уже закончила с фоном и намечала места для фигур, когда вдруг услышала: «Привет!» Я обернулась, от неожиданности выронив кисть. У входа стоял Амир, облокотившись о косяк двери, и смотрел на меня широко улыбаясь.

Позабыв обо всех приличиях, я бросилась к нему на шею.

– Это ты! Я так рада! Когда ты приехал? – возбужденно защебетала я, а потом, прищурившись, уставилась на него: – Ты же мне утром сказал, что не знаешь, когда вернешься…

Он засмеялся:

– Я и не знал. Приехал в аэропорт и ждал, пока появится окно для вылета.

Он сжал меня в крепких объятиях.

– Так ты рада? Скучала по мне?

– Очень… – прошептала я.

Моя любовь была настолько огромной, что я не могла ее прятать за флиртом.

– Я начала твою картину!

– Я заметил, – улыбнулся Амир. – Вообще-то, я провел здесь уже полчаса, но ты так увлеченно работала, что не заметила бы даже слона у себя за спиной.

Я легонько стукнула его по плечу:

– Уверена, ты сделал это специально, чтобы опять напугать меня.

– Нет! Ты знаешь, как я мучился? – засмеялся он. – Смотреть на тебя и не обнимать?

– И как ты справился?

Я приподнялась на носочки, чтобы поцеловать его. Вкус его губ опьянял, а мое тело готово было подчиниться любому движению его рук.

– У меня есть для тебя сюрприз, – прошептал он через несколько минут, выпустив меня из объятий.

– Не знаю, как я прожила без твоих сюрпризов столько времени? – с улыбкой воскликнула я.

– Уверен, было непросто!

Он потянул меня к двери.

– Подожди, я переоденусь, – остановилась я.

– Вечно ты спешишь, Кристина.

Он показал на большую коробку, которая стояла в паре шагов от нас.

– Это сюрприз? – спросила я.

– Нет, это всего лишь платье. Если тебе понравится, то мне бы было приятно, если ты его наденешь.

Оно было из необычайно тонкого и нежного белого хлопка, с ручной вышивкой шелковыми золотистыми нитями. Я осторожно провела рукой по ткани. Казалось, она нежнее кожи.

– Тебе нравится? – спросил он.

– Очень! Даже страшно его примерять… – с придыханием проговорила я.

– Уверен, оно очень тебе пойдет. Я жду тебя здесь. Иди переодевайся, нас уже ждут.

– Кто ждет? – спросила я, но сама же и ответила: – Ах, конечно, ты мне ничего не скажешь.

Я, аккуратно подхватив платье, направилась в подсобку.

Через двадцать минут наша машина остановилась около Музея истории и искусств.

Я удивленно вскинула брови, повернувшись к Амиру:

– Мы идем в музей?

– Да, – уверенно ответил он.

– Но он сегодня не работает, – сказала я, чувствуя себя очень неловко оттого, что приходится портить его сюрприз.

– Только не для нас, – улыбнулся он и подал мне руку, помогая выйти из машины.

Мы поднялись по длинной лестнице, и двери перед нами распахнула сама директор музея. Я знала ее только внешне. Она часто приходила и наблюдала за работой детского кружка при музее, в который я ходила раньше. Мы все ее побаивались: вид у нее всегда был уж очень строгий. Поэтому, когда она мило улыбнулась нам и пригласила войти, я не могла поверить своим ушам.

– Мистер Даниф, мисс Миле, – вежливо кивнула она нам. – Добро пожаловать! Музей в вашем распоряжении, а я буду у себя в кабинете.

Она быстро откланялась, оставив нас одних в огромном холле с парадной лестницей, ведущей к выставочным залам.

Потрясенная, я смотрела по сторонам, в очередной раз не веря, что это происходит наяву. Такое большое пространство без людей! Это потрясало независимо от факта, что мы попали в музей в выходной день.

– За такой взгляд я готов доставить тебя даже на Луну, – засмеялся Амир.

Я крепко сжала его руку.

– Как ты смог это устроить? Я раньше думала стать работником музея, чтобы приходить сюда, когда нет людей. Это была моя мечта!

– Устроишь мне экскурсию? – только и сказал он, улыбнувшись.

– Конечно!

Я взяла его под локоть и повела по мраморным ступеням наверх. Я была там сотни раз, но теперь все казалось другим, особенным. Это безумно приятное чувство, когда вся красота принадлежит только тебе. Я показала Амиру свои любимые экспонаты. Почти в каждом зале у меня был свой любимчик: древнее ожерелье из длинных кораллов, золотая диадема одного из диктаторов старых времен, портрет маленькой девочки, у которой румянец на щечках был такой реалистичный, что, казалось, она вот-вот протянет к нам свою ручку.

Мы не спеша бродили по всем залам, наслаждаясь обществом друг друга и почти мистической близостью, что возникла между нами в таких необычных условиях. Но залы закончились, и мысль о директоре музея, терпеливо ожидающей нашего ухода, заставила меня прервать нашу сказку.

– Боюсь, наша экскурсия завершена, – грустно улыбнулась я.

– Пока еще нет, нам туда.

Амир махнул в сторону верхнего этажа, где располагался большой зал для временных выставок.

– Но там сейчас ничего нет… – начала я, но он уверенно вел меня по ступеням.

– Давай посмотрим, – настаивал он.

Мы открыли дверь. Внутри, как я и ожидала, было пусто, но Амира это совсем не смутило. Напротив, он потянул меня внутрь.

– Что…

Я не успела задать вопрос, как заиграла музыка. Ничего не понимая, я оглянулась вокруг и остановилась глазами на довольном лице Амира. Он протянул мне руку, приглашая на танец.

– Обожаю твой удивленный взгляд, – прошептал он с ухмылкой.

– Похоже, ты идеальный мужчина, – улыбнулась я, кладя руку на его плечо.

Мы танцевали и смотрели друг на друга не отрываясь. Мне хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно – соприкосновение наших рук, тепло его ладони на моей талии. Да, я знала его лишь неполных две недели, но была уверена, что мы связаны, мы словно были одним целым, разделенным на два человека. Всю жизнь я, сама не подозревая, ждала именно его. Я доверяла ему бесконечно.

Музыка кончилась, но мы не хотели отпускать друг друга, стоя обнявшись посреди пустого зала.

Амир провел рукой по моим волосам и прошептал:

– Я живу, только когда ты рядом. Когда ты смотришь на меня, весь мир уходит на второй план.

Мое сердце бешено застучало.

– Уедем со мной? – вдруг спросил он.

– Уедем? – не поняла я.

– Ты станешь моей женой, и никто нам не помешает быть вместе! – с горячностью воскликнул он, сжимая мои руки.

– Амир, кто нам может помешать, о чем ты?

Мне стало не по себе. Он резко выдохнул и прижал меня к себе.

– Прости. Я просто боюсь потерять тебя.

– Я не собираюсь теряться…

В его глазах я заметила грусть.

– Амир, что-то случилось?

В груди появилось неприятное предчувствие.

– Нет, моя дорогая, все хорошо, – улыбнулся он и взял меня за руку. – Очень соскучился по тебе, вот и все. А теперь поехали пообедаем!

На этот раз мы ели в обычном ресторане. Амир снова улыбался и говорил мне приятные глупости, и странное чувство ожидания чего-то плохого поутихло в моей груди.

Мы уже попросили счет, когда мне позвонил Пол. Я сбросила звонок, решив, что перезвоню позднее, но он тут же позвонил еще раз. В горле появился комок. Пол так настаивает в редких случаях.

– Прости, надо ответить, – извинилась я и подняла трубку.

– Кристина, мне надо срочно с тобой встретиться! Где ты? – прокричал Пол мне в ухо.

Я сказала ему название ресторана.

– Что случилось? – уже второй раз за день задавала я этот вопрос.

– Скажу, когда увидимся! Я только прилетел, еду в мастерскую. Приезжай туда.

– Да что такое?

От страха все мое тело сжалось, словно в тисках.

– Кристина, поезжай в мастерскую сейчас же, – бросил он и отключился.

Я убрала телефон. Воображение любезно предложило мне множество кошмарных сценариев: смертельная болезнь, смерть, авария, банкротство…

– Плохие новости? – встревоженно спросил Амир.

– Не знаю, Пол не сказал.

От сильной тревоги меня начало подташнивать.

– Тебе надо ехать?

– Да.

– Я отвезу тебя.

Амир проводил меня до мастерской и категорически отказался уходить:

– Я не оставлю тебя в таком состоянии, даже не проси.

– Пол уже скоро придет. Амир, я позвоню тебе позже.

Интуиция подсказывала, что им лучше не встречаться.

– Я дождусь его, – упорно ответил он.

– Нет, – сказала я твердо. – Сейчас не лучшее время для знакомства.

– Но, может, я смогу помочь! – воскликнул Амир.

Я покачала головой, понимая, что, какая бы близость ни возникала между нами наедине, мы не были еще частью жизни друг друга.

– Я позвоню тебе, Амир. Извини меня.

Я подтолкнула его к двери, но нам навстречу залетел Пол с выражением полного ужаса на лице. Он обвел нас обоих глазами и удивительно хладнокровно произнес:

– Мистер Даниф, мне нужно поговорить с Кристиной. Вы не могли бы нас оставить…

Вопроса в интонации не подразумевалось. Пол показал Амиру на дверь. Такое грубое поведение было ему совсем не свойственно, тем более он знал, как я к нему отношусь.

– Пол…

Я хотела упрекнуть его в невежливости, но он резко оборвал меня:

– Это очень срочный вопрос!

Амир молча смотрел на него. Его грудь опасно поднялась, но потом он перевел взгляд на меня, бегло улыбнулся и вышел на улицу, закрыв за собой дверь.

Я бросилась к Полу:

– Что за необходимость была его выгонять?

Пол молча протянул мне папку. Непонимающе взглянув на него, я судорожно раскрыла ее, ожидая увидеть все что угодно… но только не это. Внутри была фотография девушки восточной внешности и ее досье.

– Что это? – в еще большем недоумении спросила я.

– Читай, – ткнул пальцем в середину страницы Пол.

Я пробежала глазами: Ямина Даниф, дата рождения, семейное положение «замужем».

Я захлопнула папку.

– Ты устроил эту панику из-за того, что нашел девушку с такой же фамилией? – закричала я.

– Она прилетела следом за ним из одного города.

– Я не знаю. Может быть, это распространенная фамилия, может быть, они родственники… – начала перебирать я.

– Думаю, это его жена. Она сменила фамилию два года назад, – произнес Пол с каменным лицом.

– Это неправда!

Меня охватила жуткая злость из-за его слов и в целом из-за его поведения. Я так надеялась, что они понравятся друг другу, представляла их встречу. И тут… все было испорчено.

– Все указывает на это, – с сожалением посмотрел на меня Пол.

– Ты видишь то, что хочешь видеть! – возмущенно воскликнула я. – Ты просто не хочешь, чтобы я с ним встречалась!

– Нет, Кристина, это ты не хочешь видеть очевидного! – Он тоже повысил голос. – Я говорил тебе, что не бывает такого, чтобы о человеке невозможно было найти никакой информации. Он намеренно это скрыл! Он женат, и его намерения в отношении тебя неизвестны!..

Наши крики прервал стук. Мы одновременно обернулись – в дверях стояла девушка с фотографии.

– Здравствуйте, я ищу Кристину Миле.

Одетая в восточное платье из черных тончайших тканей, в несколько слоев спадающих с ее плеч и укрывающих все, кроме лица и ладоней, она выглядела очень привлекательно. Но я едва ли это заметила, ошарашенно уставившись на нее.

Пол пришел мне на помощь:

– Здравствуйте, кто вы?

– Меня зовут Ямина, я жена Амира Данифа. Уверена, вы знаете его.

Она отвечала Полу, но смотрела прямо на меня. Я почувствовала, как колени подгибаются. Слава богу, Пол поддержал меня за локоть, не дав упасть.

– Что вы хотели? – спросил он.

– Я уже сказала: поговорить с Кристиной, – просто ответила она, давно догадавшись, что я и так перед ней стою.

– Говорите…

Мой голос прозвучал будто с другого света.

Она слегка улыбнулась, словно добилась от меня признания, и заявила:

– Как я уже сказала, я жена Амира. Мы женаты уже два года, и между нами было все прекрасно… – Она сделала акцент на последнем слове. – Но встретив вас, он вдруг попросил у меня развода. Я, конечно, на это никогда не пойду, а он не решится инициировать его сам, ведь ему не в чем меня упрекнуть, я всегда была ему хорошей женой. – Она сделала небольшую паузу. – По нашим законам он может взять вторую жену. Я никак не могу этому препятствовать, но хочу вас предупредить, что первой женой и главной в доме все равно буду я, – улыбнулась она, но ее улыбка была совсем недоброй. – Просто хотела вас предупредить.

Не в силах больше выдерживать ее взгляд, я опустила глаза. Мое сердце вырвали из груди и выбросили в море. Я смотрела вокруг и ничего не видела.

Она ушла. Пол что-то говорил мне, но я не понимала ни слова. Мне было так больно, что каждая клетка моего тела готова была взорваться от этого невыносимого чувства. Как в замедленной съемке, я осмотрелась вокруг и увидела холст. Рядом был мой рабочий стол с инструментами и красками. Изнутри меня вырвался нечеловеческий крик. Я бросила грязную кисть в недописанную картину, оставив в углу смазанный след, а потом упала на колени и зарыдала.

Пол подхватил меня:

– Милая, все будет хорошо! Обещаю, все будет хорошо…

Не знаю, сколько времени я лежала у Пола на коленях. Он оказался прав. Столько было слов и столько эмоций. Все – неправда. Я столько наговорила ему, а он всего лишь хотел меня защитить. Я опять заплакала.

– Ну что ты… – сказал он, стирая слезы с моего лица.

– Прости меня… – прошептала я.

– Тебе незачем просить прощения, ты ни в чем не виновата. Вставай, я отвезу тебя домой.

Он помог мне подняться.

– Я не хочу домой.

Там была роза, о которой я так бережно заботилась все это время. Подумать только, я даже разговаривала с ней, говоря ей о своей любви к нему…

– Хорошо, тогда поехали ко мне.

Пол повел меня к выходу, но я остановилась:

– Нет. Я не хочу никого видеть. Отвези меня в гостиницу, пожалуйста.

Мы зашли в номер. Я легла на кровать и через несколько минут провалилась в беспокойный сон. Переживания вытянули из меня все силы, и мой измученный мозг рушил мой мир раз за разом, но теперь – во сне. Вокруг меня падали здания и кричали люди, я стояла посреди тьмы и бушующего пожара, мое сердце сгорало, а потом вновь воскресало, чтобы еще раз сгореть в этом адском пламени. Казалось, оно вырывалось из меня. Вдалеке был виден кусочек голубого неба. Я помчалась туда и попала в музей. Внутри никого не было. Я бегала по этажам, пытаясь найти хоть кого-то, но теперь пустые залы казались мне жуткими. Я забежала наверх и увидела его. Он стоял ко мне спиной, потом обернулся и протянул руку. Через секунду я с ужасом поняла, что он пригласил на танец свою жену и теперь танцует с ней под нашу музыку, уткнувшись ей в волосы. Никто из них не смотрел на меня, словно меня и вовсе не было. Я упала на колени, закричала и тут же проснулась. Все мое лицо было мокрым от слез.

– Кристина, милая, что с тобой?

Пол взял меня за руку. Я посмотрела на него, потом обвела глазами комнату.

– Мы в гостинице, помнишь? – спросил он беспокойно.

Я кивнула.

– Плохой сон?

– Да.

Он присел рядом и обнял меня.

– Не волнуйся, я рядом.

Я всхлипнула, но на этот раз не из-за Амира.

– Не знаю, что бы я делала без тебя…

– Не думай об этом, – погладил он меня по волосам. – Поспишь еще?

– Нет. А который час?

Он глянул на свои наручные часы.

– Начало шестого.

– Я проспала весь день? – воскликнула я.

– Да, и ночь. Не хотел тебя будить.

– А где ты спал?

Я вдруг поняла, что кровать в номере только одна.

– Задремал на полу, – улыбнулся он.

– Тебе надо было лечь рядом, – смутилась я.

– Ничего, я насиделся в кресле за день и решил, что на полу будет удобнее.

Мы оба рассмеялись.

– Ну вот, ты уже смеешься, – довольно сказал он. – Хочешь прогуляться?

– Да. Пошли дойдем до моря.

Когда мы похоронили моего отца, он тоже повел меня к воде. Она облегчала страдания, унося их с собой.

Мы дошли до берега и сели на камнях. Я закрыла глаза, молясь о том, чтобы разрушающая боль ушла и я смогла бы забыть его навсегда.

Пол притянул меня к себе:

– Все проходит, милая…

От него исходило такое тепло, что даже в самые тяжелые минуты мне становилось легче.

– Спасибо, что побыл со мной.

– Конечно, я не хочу оставлять тебя одну.

– И почему я не послушала тебя сразу?

На глаза опять навернулись слезы.

– Иногда разум не может переубедить сердце.

– А что мне делать дальше? Ведь он, наверное, ничего не знает.

Пол помолчал несколько секунд, потом протянул мне мой телефон.

– Думаю, он все понял. Может, ему рассказала жена… Он весь день звонил тебе и слал сообщения.

Я посмотрела на экран – тринадцать пропущенных и пятьдесят семь сообщений.

– Не хочу их читать.

Я убрала телефон в карман и перевела взгляд на волны. Они равномерно бились о прибрежные камни, вытесняя шум из моей головы.

– Ты должна сказать ему, что между вами все кончено, – твердо сказал Пол.

– Да, я знаю, – машинально ответила я.

– Чем раньше, тем лучше!

Пол все-таки хотел, чтобы я его услышала.

– Я напишу ему сообщение, – устало пробормотала я.

Пол недовольно помотал головой:

– Если он просил развода у жены, не думаю, что сообщения будет достаточно. Ты должна сказать ему лично. Только я поеду с тобой.

От одной мысли, что я снова его увижу, стало дурно.

– Нет. Лучше сообщение. И заблокирую его номер потом.

– Боюсь, он будет искать встречи с тобой, – задумчиво произнес Пол.

Я напрягала зрение, вглядываясь в волны, чтобы сдержать рвущиеся наружу слезы.

– Тебе лучше пожить у нас, – добавил он, взяв меня за руку.

Я дернулась и испуганно взглянула на него, ведь после приезда Амира я совсем забыла о Дэвиде, который ждал от меня ответа.

– Нет, я не могу! – воскликнула я. – Мы с Дэвидом…

Я осеклась. У меня просто не было сил, чтобы пересказывать сейчас наш с ним разговор.

– Мы поругались, – сказала я. – Лучше я буду жить у себя, надо просто сказать консьержу, чтобы он не пропускал его.

Пол удивленно посмотрел на меня:

– Странно, Дэвид мне ничего не говорил.

Я умоляюще взглянула на Пола:

– Просто поверь, что нам лучше пока не встречаться.

Пол был не согласен, но не стал давить.

– Ладно. Как скажешь. Пойдем позавтракаем? Купим твой любимый круассан с шоколадом.

– Прости, наверное, я лучше поеду домой.

Я чувствовала, как хандра захватывает мое тело сантиметр за сантиметром. Мне хотелось лечь, свернуться калачиком и так лежать, отгородившись от всего мира.

Пол вздохнул:

– Хорошо, я отвезу тебя и заеду вечером. Будь дома. И ни в коем случае не встречайся больше с ним одна!

Он серьезно посмотрел на меня, желая удостовериться, что мы одинаково понимаем ситуацию.

– Да, разумеется.

Меньше всего мне хотелось видеть его темные глаза.

Пол подвез меня к дому и уже собрался идти за мной, чтобы проводить, но я остановила его:

– Дальше я сама. Ты поезжай, тебе еще надо заехать переодеться.

Он, как и я, провел всю ночь в той же одежде, что была на нем, когда мы встретились.

– Хорошо. Спрошу еще раз… – Он с тревогой глянул на меня. – Ты уверена, что хочешь остаться одна?

– Да, спасибо тебе, – ответила я, поцеловала его на прощание и зашла в подъезд.

Меня окликнул консьерж, с которым я обычно болтала по утрам после пробежки, но в этот раз я быстро зашла в лифт, бросив ему на ходу:

– Извините, очень спешу!

Двери лифта закрылись прежде, чем я успела расслышать, что он мне прокричал в ответ, но мне и не было интересно. Все стало вдруг безразлично, жизнь утратила краски, внутри зияла пустота.

Когда я подошла к двери и вставила ключ, позади послышался шум, потом его голос:

– Кристина…

Я повернулась. Он стоял у противоположной стены. По его виду можно было подумать, что он провел тут всю ночь: тот же костюм был помят, а глаза воспаленно блестели. Я отвела взгляд, было больно даже смотреть на него.

Он подбежал и схватил меня за руки:

– Все, что я говорил, – правда! Я безумно тебя люблю… Я сделаю все, чтобы мы были вместе!

Я подняла на него глаза, он замолчал.

– Между нами больше ничего нет. Да ничего и не было! Больше не звони, не пиши и не приходи сюда. Я больше не хочу даже вспоминать твое имя!

Его лицо скривилось, будто я ударила его, да я и сама готова была умереть.

– Кристина, прости, мне так жаль…

Кто-то отпихнул его в сторону. Это был Пол.

– Не смей больше к ней приближаться! – процедил он сквозь зубы и завел меня в квартиру, захлопнув перед ним дверь.

Измученная, я упала на диван. Пол куда-то ушел, потом вернулся с чемоданом.

– Все, поехали!

Он резко поднял меня на ноги.

– Куда? – не поняла я.

– Я не оставлю тебя здесь одну!

Он подтолкнул меня к двери.

– Но…

Думать стало очень сложно.

– Это не обсуждается! – отрезал он и вытолкал меня за дверь, где все еще стоял Амир.

Я не смотрела в его сторону, но чувствовала его тяжелый взгляд. Я ненавидела его в эту минуту и ненавидела себя за то, что так глупо поверила его словам.

Мы вышли из дома, и я оглянулась, не догадываясь, что в следующий раз я вернусь сюда нескоро.

Пол жил за городом. Много лет назад он купил большой скалистый участок на берегу моря и преобразил его, гармонично вписав дом в ландшафт и разбив внизу парк. Любимым местом была большая веранда, с которой открывался шикарный вид. Она же служила парадным входом и обеденной зоной, и еще оттуда можно было попасть в гостевую комнату, куда я и направилась.

Распаковав вещи, я легла и закрыла глаза, невольно вспоминая жену Амира. Ее лицо было очень красиво, но печально. Я припомнила, как ее зовут, – Ямина.

«Красивое имя…» – подумала я.

Внутри все сжалось от чувства вины. Мне даже ни разу не пришла мысль спросить Амира, женат ли он. Казалось, мы встретили друг друга, чтобы быть вместе.

Застонав, я накрыла голову подушкой и скоро уснула, опять проспав целый день. Это было спасением, потому что каждую секунду бодрствования все мысли были только о нем, это сводило с ума.

Вечером я нехотя поднялась с кровати, села перед зеркалом, с трудом узнавая свое отражение. Лицо осунулось, глаза стали пустыми и безжизненными.

Послышался стук в дверь.

– Милая, можно войти? – спросил Пол, заглядывая ко мне.

– Да, конечно.

Я попыталась улыбнуться, но вышло плохо.

– Как ты себя чувствуешь? – с тревогой оглядел он меня.

– Нормально, – кратко ответила я, отводя глаза.

– Тогда идем ужинать!

Он ободряюще улыбнулся, предлагая мне руку.

– Мне не хочется есть.

Я с мольбой посмотрела на него, но он был непреклонен:

– Кристина, тебе надо поесть…

Нас прервал Дэвид:

– Пап, оставишь нас на минуту?

Он направился ко мне. Я напряглась, пытаясь угадать, что сегодня у него в голове.

– Потом вместе приходите ужинать, – сказал Пол, закрывая за собой дверь.

Дэвид остановился передо мной и виновато взглянул на меня:

– Крис, я вел себя как полный придурок, и мне очень жаль, что все так случилось.

– Спасибо, – сдержанно ответила я.

– Забудь о нашем разговоре. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома. Мы же семья!

– Мне важно, что ты сказал это, Дэв, – улыбнулась я и обняла его.

– Конечно.

Он смахнул слезу с моей щеки.

– Этот ублюдок тебя недостоин! И твоих слез тоже! Тебе надо отвлечься. Хочешь, сходим вместе в театр? – с воодушевлением предложил он.

Я изумленно уставилась на него, прекрасно зная, что он театры терпеть не может и перестал туда ходить лет десять назад.

– Ты серьезно? – переспросила я.

– Да, вполне! – улыбнулся он.

– Но… – начала я.

– Обещаю не спать! – рассмеялся он.

– Как тут тогда откажешь, – усмехнулась я.

Дэвид издал громкий смешок и схватил меня на руки, закинув себе на плечо.

– А теперь за стол! – весело скомандовал он.

– Дэвид! – возмущенно завопила я, но он быстро вынес меня наружу и бросил на диван.

– Пациент доставлен!

Я засмеялась:

– Это было нечестно!

Он лишь пожал плечами:

– Правила не были оговорены!

Пол с улыбкой смотрел на нас:

– Смотрю, вы помирились!

– А кто это тут ссорился? – спросила удивленно Матильда, выходя к нам с подносом еды.

Она работала у них много лет. Сначала ее взяли как няню для Дэвида, но потом быстро обнаружили, что она шикарно готовит, и в ее обязанности сразу добавилось приготовление еды; а когда они переехали в этом дом, она почувствовала себя здесь полноправной хозяйкой и сама взяла на себя роль домоправительницы. Сколько я ее знала, у нее всегда хватало энергии, заботы и участия на всех. Она искренне любила и Дэвида, и Пола, а они – ее, ценя заботу и уют, которыми она наполняла их быт.

– У нас просто вышло недопонимание, – ответил за меня Дэвид, погладив меня по спине. – Так что принимай нового жильца, Матильда!

– Давно пора было! – весело сказала та. – Знаешь, этому дому не хватает женской руки. Этим двоим… – Она уже могла себе позволить быть немного фамильярной. – …ничего не нужно! Какие цветы будут расти вокруг, им все равно; что есть на ужин, им все равно; что шторы уже давно пора поменять, им тоже все равно! Все на моих плечах держится!

Она смерила их недовольным взглядом.

– Не драматизируй, Матильда, – примирительно улыбнулся Пол. – Шторы как шторы. Не пойму, что ты так много думаешь о них?

Матильда возмущенно выдохнула и посмотрела на меня, словно безмолвно говоря: «Вот видишь, о чем я?»

– Если вам нужно чем-то помочь, только скажите. Я всегда готова приехать и составить вам компанию, – улыбнулась я. – Но у вас я погощу недолго. Думаю, завтра уже вернусь к себе.

– Нет! Об этом не может быть и речи, – оборвал меня Пол.

– Конечно! – подхватил Дэвид. – Пока мы не поймем, что этот тип успокоился, ты никуда не поедешь!

– Я сказала ему, что все кончено. Не знаю, о чем вы переживаете, – пробормотала я.

Пол закатил глаза:

– Ты не слушала меня тогда и не хочешь слушать сейчас!

Он достал из кармана телефон и протянул мне:

– Вот, пока возьми этот. Твой я выключил, иначе невозможно: он звонит тебе каждые полчаса.

– Сумасшедший, – процедил Дэвид.

– И где ты только нашла такого, Кристиночка? – посетовала Матильда. – Столько вокруг хороших мужчин.

В глазах начало темнеть, внутри все скрутило, а к горлу подкатила тошнота.

– Пожалуйста, хватит, – тихо сказала я.

– Да, больше не будем о нем, – согласился Пол. – Давайте лучше обсудим юбилей компании. Ты помнишь, он уже совсем скоро?

Я кивнула, меня начало отпускать.

– Я хочу, чтобы ты продолжила традицию отца и выступила с речью, – заявил он.

– Но ведь ты теперь руководитель. Мне кажется, лучше будет… – начала я.

– Это неважно. Пусть сотрудники видят, что наши цели остаются прежними. Всего пару минут, думаю, будет достаточно, – с энтузиазмом произнес Пол.

– Как скажешь, – покорно согласилась я. – Ты поможешь с текстом?

– Конечно! Завтра же этим займемся. Дэв, – повернулся он к нему, – ты сможешь сделать краткий доклад о наших новых филиалах?

– Конечно, пап, – кивнул тот.

– Вот и отлично. С этим праздником сейчас столько забот, и ведущий в этом году странный, но уже поздно менять…

Пол все говорил и говорил, и я сама не заметила, как увлеклась беседой и перестала думать об Амире.

В тот вечер я засыпала с верой, что смогу жить дальше, навсегда стерев эту историю из памяти.

Спала я плохо, ведь до этого проспала почти сутки. Проснувшись еще до зари, я просто лежала с открытыми глазами, смотря в стену. Думать о нем я себе запретила, и мои мысли блуждали в прошлом – я вспоминала отца в последние дни его жизни.

Больше всего он переживал за то, что оставляет меня одну: в его глазах я все еще оставалась маленькой девочкой, ничего не знающей о жизни, что в некоторой степени было правдой. Он всегда ограждал меня от всего плохого, и теперь мне предстояло учиться на своих ошибках – или слушать Пола. Папа часто любил шутить о нем: «Я постоянно твержу себе: хватит с ним спорить! Ведь даже если я думаю, что на этот раз он точно не прав, в результате он всегда оказывается прав. У него врожденная интуиция, ничего не поделаешь!» Отец был мягким человеком, и когда дело касалось людей – сотрудников или клиентов, в компании за Полом всегда оставалось последнее слово. Он удивительно тонко разбирался в человеческой натуре, когда отец до последнего оправдывал всех. Его слепая вера в хорошее передалась и мне. Я не могла бы представить себе ситуацию, чтобы мой отец решил проверить биографию Амира, а уж тем более выслеживать его однофамильцев. Но, в конце концов, подозрения Пола подтвердились.

В дверь постучали.

– Милая, ты уже проснулась? – послышался голос Пола.

– Да, проходи!

Я присела в кровати, протирая глаза. Еще было совсем раннее утро.

– Я так и думал, что ты встанешь рано, – улыбнулся он. – Погода замечательная. Поехали погуляем!

– Погуляем? Но разве тебе не надо в офис? – удивилась я.

– У меня сегодня в расписании встреча акционеров, – улыбнулся он. – Хочется подышать воздухом! Да и, надо признать, мне не помешает отдохнуть. С этой подготовкой к юбилею я совсем замотался.

Конечно, он придумал эту версию, чтобы я не смогла отказать, да я и не хотела.

– Конечно, поехали, – сказала я и с благодарностью взглянула на него.

Он, как всегда, знал, что мне нужно. Мы с ним любили ходить по горам; пару раз пытались брать с собой Дэвида, но быстро сдались: невозможно было слушать всю дорогу о том, как ему жарко, холодно, тяжело, неудобно и так далее. А вдвоем нам было очень легко: у нас были одинаковые интересы и взгляды на жизнь, да и характеры наши тоже были схожи – мы могли подолгу сидеть и любоваться видом, ни о чем не разговаривая.

Мы приехали на каменные россыпи. Восточный склон одной из гор, окружающих город, обрушился и представлял собой каменный хаос. Пол, очевидно, не случайно выбрал именно это место: во время подъема у меня не было никакой возможности думать о чем-то, кроме сыплющихся валунов под ногами. Если честно, я не очень любила этот маршрут, потому что еще ни разу не возвращалась оттуда без царапин. И сейчас, забравшись на вершину, я обнаружила, что все-таки стесала кожу, когда в очередной раз съехала ногой с зыбкой почвы.

– Не знаю, как ты умудряешься сдирать себе колени каждый раз? – рассмеялся Пол, протягивая мне пластырь.

Я лишь покачала головой и ухмыльнулась.

– Не больно? – заботливо спросил он.

– Нет.

Я вообще не заметила, что поранила ногу, пока не увидела кровь на брюках. Боль внутри заглушала все.

– Как смотришь на то, что мы уедем из города на несколько дней? – спросил вдруг Пол.

– Даже не знаю, – смутилась я. – У тебя сейчас такое напряженное время…

– Думаю, за пару дней с компанией ничего не случится. Иногда надо отпустить ситуацию, – улыбнулся он. – Да и к тому же я давно не был в отпуске. Можем слетать куда-нибудь на острова, а Дэвида оставим следить за подготовкой к празднику.

Я ухмыльнулась, представив лицо Дэвида, когда мы сообщим ему эту новость.

– Не уверена, что ему это понравится.

– Он постоянно просит больше задач, вот и будет ему небольшая проверка, – весело ответил Пол. – Только представь: песочный пляж, бирюзовое теплое море, тропические цветы, разноцветные рыбки. Возьмем яхту, покатаемся вокруг; вечерами будем гулять вдоль моря, и я наконец дочитаю книгу, которую начал еще год назад. А тебе можем взять холст с красками… – мечтательно рассказывал он.

– Звучит бесподобно, но…

У меня и самой оставалась работа, и я чувствовала, что должна ее закончить, несмотря на случившееся.

– Можем улететь прямо завтра и вернуться к следующей неделе. У нас получится четыре полных дня…

Пол не слышал меня. Казалось, он был уже там.

– Я же знаю тебя: ты не сможешь расслабиться, когда тут тебя будет ждать столько дел. Давай слетаем все вместе после юбилея? – предложила я, не выдавая истинной причины своего нежелания.

– Глупости! У меня еще будет достаточно времени все проверить, когда мы вернемся, – убежденно ответил Пол.

Мне ничего не оставалось, как признаться:

– Я не могу уехать, пока не закончу картину.

Он изумленно уставился на меня:

– Его картину?

– Да. То есть он, наверное, не будет уже ее забирать. Мне просто надо закончить ее, – твердо сказала я.

– Кристина… – Он замолчал на мгновение. – Это плохая идея. Выброси ее, и все.

– Но она уже наполовину готова!

Мои аргументы были как у малого ребенка.

– Ты дашь ему надежду и повод встретиться.

– Я не буду с ним встречаться, но картина… Я не писала раньше ничего подобного. Это будет моей лучшей работой! Да к тому же между нами не было договора, у меня нет перед ним обязательств.

– Я боюсь за тебя.

Пол взял мою руку и тревожно посмотрел мне в глаза:

– Я видел его сообщения, пока не отключил телефон. У него мания…

– Но ты же сам говорил: ему не нужна картина, это был всего лишь повод, – растерянно произнесла я.

– Вот именно! – возмущенно воскликнул Пол. – И он им воспользуется, чтобы опять встретиться с тобой!

Я замолчала.

– Выброси ее! – попросил он.

– Не могу.

– Хорошо, – недовольно вздохнул он. – Тогда оставь ее. Потом, когда все успокоится, вернешься к ней.

– Если не закончу ее в ближайшие дни, то уже никогда не смогу это сделать. Я допишу ее и поставлю точку в нашей истории.

Пол притянул меня к себе:

– Я знаю, тебе больно. Но ты будешь счастлива, поверь мне.

– Я думала, он тот самый… – прошептала я, и слезы полились по моим щекам.

– Милая, любовь бывает и без страданий. Ты обязательно найдешь ее! – убежденно сказал он.

И откуда он только это знал?

Мы вернулись уже к вечеру, обойдя город по окружающим его горам. Я чувствовала себя очень уставшей, но на душе было спокойно и хорошо. Я снова начинала дышать, понимая, что все пройдет.

Мы поднимались на веранду, и я уже предвкушала ленивый вечер дома, гадая, что сегодня приготовила Матильда, как перед нами появился Дэвид:

– И где это вы были целый день?

Я удивленно взглянула на Пола.

«Неужели он не предупредил его?» – подумала я.

– Гуляли, – без тени смущения ответил Пол. – На работе все в порядке?

– Да. Но почему вы мне не сказали? Я просыпаюсь, а Матильда говорит, что вы уже уехали и будете только вечером, телефон у тебя отключен!

Пол с улыбкой взглянул на него:

– Что ты так распереживался?

Дэвид нахмурился:

– Просто было бы лучше, если бы я знал, где вы.

– Да, прости, не думал, что ты будешь беспокоиться, – примирительно ответил Пол и похлопал его по плечу. – Ты ужинаешь с нами?

– Вообще-то нет.

Он повернулся ко мне:

– Крис, я забронировал нам сегодня столик у Реджи!

Это был самый модный ресторан в нашем городе, и туда было практически не попасть. Его шеф представлял новое меню каждый месяц и еще ни разу не повторялся. От такого, конечно, нельзя было отказываться.

– Это очень здорово! – воскликнула я. – Но… – Я взглянула на Пола. – Может, пойдем втроем, они поставят еще один стул за наш стол…

– Нет. Уверен, папа предпочтет провести вечер дома, да?

Дэвид бросил на него многозначительный взгляд. Пол ухмыльнулся и издал смешок.

– Конечно. Я так и планировал. Не буду вам мешать. Но, Дэвид… – На этот раз был его черед бросать красноречивый взгляд. – Надеюсь, после Реджи никаких странных мест не последует?

– Папа! – недовольно буркнул его сын. – Все будет нормально.

– Дэв… – Я задумалась. – Мне надо будет заехать к себе на квартиру. У нас есть время? Мне совсем нечего надеть.

– Загляни к себе в шкаф, – произнес он с самодовольной улыбкой.

Я изумленно посмотрела на него и сразу направилась в свою комнату. Не менее заинтригованный Пол пошел следом. Распахнув шкаф, я увидела ярко-розовое платье с юбкой ниже колена и широким, спущенным на плечи воротом из легкого и воздушного фатина. Несмотря на все ассоциации с пирожным, платье было очень стильным. На нижней полке стояла пара классических туфель-лодочек ему в цвет.

Первым не выдержал Пол.

– Ты купил это платье? – воскликнул он удивленно.

– Да. Тебе нравится, Крис? – радостно спросил Дэвид, подходя ближе.

– Да… Ты его сам выбирал?

Не знаю даже, что меня больше удивляло: что у Дэвида все-таки хороший вкус или что он вообще подумал о том, что мне нужны вещи.

– Конечно, – ответил он.

– И даже не обращался к Терезе? – недоверчиво уточнил Пол. Она была его помощницей, но при случае помогала и Дэвиду.

– Нет. Посмотрел, какой у Кристины размер, и сам заехал в бутик, который мне посоветовала моя… эм… знакомая. Ну что, тогда собирайся? Нам надо выехать минут через двадцать.

Дэвид подмигнул мне с загадочным видом и вышел из комнаты.

– Что-то он сам на себя непохож в последнее время, – пробормотал Пол себе под нос. – Надо же, выбрал платье…

Он не обращался ко мне. Скорее, думал вслух, разглядывая розовую феерию в шкафу.

– Не слишком ли оно броское?

– К Реджи ходят в самых разных нарядах. Уверена, я не буду выделяться, – улыбнулась я, успокаивая его.

– Уверена, что хочешь пойти? Сейчас не лучшее время для ночных прогулок. Я могу поговорить с Дэвидом…

– Ох, Пол! – отмахнулась я от него. – Брось! Все будет нормально.

– Вы оба всегда это говорите, – недовольно ответил Пол. – Ладно, ты же будешь не одна…

– Конечно! Не волнуйся!

– Вот, я припомню тебе это, когда у тебя будут дети, – ухмыльнулся он.

– Но мы же уже… – начала я, и он закончил:

– …взрослые. Да-да, я помню.

Он улыбнулся мне на прощание и тихонько закрыл дверь.

Я еще раз взглянула на платье. Веселое возбуждение внутри омрачилось смутной тревогой. В памяти всплыл разговор с Дэвидом после кино и его признание в любви.

«Не мог же он об этом говорить всерьез? Тем более он уже извинился!» – наивно решила я и, отбросив все сомнения, направилась в душ.

Ужин прошел превосходно. Я бывала в этом ресторане лишь пару раз, но в тот вечер еда мне показалась невероятно вкусной. Может, это потому, что мы с Полом нагуляли хороший аппетит, взяв на целый день с собой лишь пару яблок и по небольшому сэндвичу. Но в любом случае мы с Дэвидом чудесно провели время, и я не чувствовала усталости, когда мы закончили уже в одиннадцатом часу вечера.

– Мы же не поедем сейчас домой? – спросила я.

Дэвид весело взглянул на меня.

– Не ожидал, что ты сама об этом попросишь. Я заготовил целую речь, чтобы уговорить тебя, – подтрунил он.

– Но надо предупредить Пола, – вспомнила я.

– О нет! – запротестовал Дэвид. – Он не ждет нас так рано. Потанцуем пару часиков и вернемся домой.

– Только правда пару часиков. И без всяких кораблей! – погрозила я ему пальцем.

– Да-да! Мне самому завтра рано вставать: у нас с отцом утром встреча в комитете по строительству в мэрии.

– Тогда, может, все-таки домой? – смутилась я.

– Нет уж! – Он приобнял меня за плечи и повел вниз по улице. – Тут недалеко отличный бар. Да и когда это я так рано ложился?

Зайдя внутрь, я тут же пожалела о своем желании погулять подольше. В темном помещении было очень многолюдно и душно, играла живая музыка, но фальшиво, так что сразу захотелось уйти, чтобы это не слышать.

– Пошли!

Дэвид, как и в прошлый раз, уверенно повел меня к бару. Мне не хотелось быть занудой и портить хороший вечер, и я, как часто бывает, опять сделала то, что от меня ожидали, а не то, чего бы мне хотелось.

Не успела я оглянуться, как бармен протянул нам два ядрено-красных коктейля.

– Это то же самое, что ты давал мне выпить у Колина? – насторожилась я.

Дэвид кивнул:

– Почти!

– Я не буду это пить! – прокричала я ему на ухо, потому что музыка вдруг стала еще громче.

– Иначе ты не сможешь здесь находиться! – рассмеялся он и вручил мне бокал. – Доверься мне! В прошлый раз же все было хорошо!

Конечно, я опять не смогла сказать нет. Но, надо сказать, что бы ни было в напитке, но он правда сделал музыку тише и приятнее. Дэвид потянул меня танцевать, и я быстро расслабилась, перестав чувствовать прикосновения чужих тел в окружающей меня толпе. Мое тело само двигалось в ритме, словно в трансе.

Дэвид развернул меня к себе спиной и приобнял, склонившись к моему лицу.

– Правда же, здорово? – спросил он.

Я кивнула:

– Да!

– Нам так хорошо вместе…

Его слова вдруг вырвали меня из нирваны, я вся обратилась в слух.

– Дай нам возможность быть счастливыми…

Его руки крепче сжали мою талию.

– Еще один поцелуй… Я обещал, что только с твоего согласия…

Я медленно развернулась к нему. Его глаза были очень серьезными и вполне трезвыми.

– Крис, теперь никого нет между нами, – произнес он.

Да, все было так, но это не меняло того, что я ничего к нему не чувствовала.

– Мы знаем друг друга всю жизнь! Я не предам и никогда не обману тебя! – взмолился он, взяв мои руки в свои.

Он попал в самое больное место. Мне действительно было страшно даже подумать, чтобы опять с кем-то знакомиться после истории с Амиром, поэтому мне захотелось дать нам тот шанс, о котором он так просил.

«Хотя бы они с Полом будут счастливы…» – подумала я и потянулась к его губам.

Едва их коснувшись, я сразу поняла, что все не так, что я не могу это сделать, и тут же отпрянула:

– Нет… Прости, Дэвид.

Пробормотав это, я быстро направилась к выходу. Он пошел следом и остановил меня сразу, как мы вышли на улицу.

– Крис, постой!

Он страстно впился в мои губы, я едва могла вздохнуть.

– Не надо, Дэв…

Я пыталась его отодвинуть, но Дэвид будто потерял голову. Не выпуская меня из объятий, он шептал слова о своей любви и нашем будущем, лаская мое тело руками. Это ничего не изменило. Я по-прежнему не чувствовала ничего, кроме неловкости и даже стыда.

– Ей не нравится то, что ты делаешь!

Этот голос я бы не спутала ни с чьим другим до конца своей жизни. За спиной Дэвида стоял Амир.

– Что? – Дэвид развернулся к нему. – Ты кто такой? Куда ты лезешь?

Амир, испепеляя его взглядом, медленно повторил свои слова:

– Ей не нравилось то, что ты делал.

Зная Дэвида, я могла предположить, что еще одна фраза – и начнется драка. Я дотронулась до его плеча.

– Дэвид, уйдем. Это Амир, – громким шепотом проговорила я.

Он изумленно оглянулся на меня, потом обратно на него. Мышцы на его руках опасно напряглись.

– Дэвид, прошу, нам нужно уйти! – настойчиво произнесла я, сжимая его ладонь.

К счастью, он не потерял контроль над собой. Обняв за плечи, он повел меня к машине, что стояла неподалеку. Амир молча следил за нами глазами, не двигаясь с места.

Всю дорогу до дома меня била дрожь. Я лишь на мгновение встретилась с ним взглядом в самом начале, но этого хватило, чтобы почва вновь ушла у меня из-под ног. Дэвид прижимал меня к себе, гладил руки, но мне было не до того. Я даже не отдавала себе отчета в те минуты, что опять невольно подпитываю его чувства. Я думала только об Амире, а точнее, просто мысленно смотрела в его глаза у двери шумного бара.

Я заметила Дэвида, лишь когда он зашел за мной в спальню, – увидев его в отражении. Он осторожно взял меня за плечи сзади, я вздрогнула. Это было похоже на чувство, когда тебе вот-вот иголкой проколют кожу. Я вся словно сжалась в комок в неприятном предвкушении.

– Дэвид… – начала я.

– Крис, – перебил он, – ты чересчур много думаешь о том, что еще не случилось. Уверен, мы идеально друг другу подходим. Просто я раньше это увидел, а ты боишься.

– Мы…

Я опять попыталась вставить слово, но он вновь перебил меня. Его глаза сверкали от возбуждения, это было видно даже через зеркало.

– Крис! Я не чужой для тебя человек. Сделай это для меня! Давай попробуем!

Он часто прибегал к манипуляциям, и это всегда работало.

– Наш поцелуй… – опять попыталась я.

У меня не было шансов что-либо донести до него, потому что он не давал закончить ни одну мою фразу.

– Мы не будем спешить! – Он дотронулся губами до моего оголенного плеча. – Вот увидишь, ты сама скоро захочешь повторить…

Он улыбнулся, и я постаралась выдавить из себя ответную улыбку.

– Давай я помогу тебе… – И не дожидаясь моего согласия, он аккуратно расстегнул молнию на платье.

Мне пришлось придержать его спереди, чтобы оно не спало. Он опять игриво улыбнулся, бросил на меня долгий взгляд и вышел, послав мне воздушный поцелуй на прощание.

Ночь прошла ужасно. Несмотря на дикую усталость, навалившуюся на меня, как только за Дэвидом закрылась дверь, я долго не могла уснуть. Утром проснулась в обычное время и больше не хотела закрывать глаза, чтобы вновь не попасть в сон, где я бегаю по бесконечным зеркальным коридорам от Дэвида, который улыбается мне в каждом отражении.

По возможности спрятав синяки под глазами за тональным кремом, я вышла к завтраку, где они оба – Пол и Дэвид – в отличном настроении обсуждали их предстоящую встречу в мэрии по поводу постройки новой школы.

– Милая, доброе утро, – с улыбкой поздоровался Пол. – Вы вчера так рано вернулись, я даже не начал волноваться.

– Я же тебе говорил, пап, все будет нормально, – ухмыльнулся Дэвид, отодвигая мне стул. – Присаживайся, Крис. Как спала?

– Если честно, не очень, – призналась я.

– Так иди еще поспи. Куда тебе спешить? – предложил Пол.

– Я собираюсь пораньше попасть в мастерскую, у меня много работы, – объяснила я, и они оба подняли глаза от тарелок.

– Что?! – воскликнули они почти одновременно.

– Мы же обсуждали это… – Я посмотрела на Пола. – Мне надо закончить картину.

– Дэвид сказал, что он вчера следил за вами, – недовольно сказал Пол.

Я закатила глаза:

– Не знаю, с чего ты взял, Дэв? Мы случайно на него наткнулись! Он тоже живет в этом городе.

– Он был там не случайно! Я видел его еще внутри. Просто я не знал, что это он. И ты вообще видела его лицо, когда мы целовались? – сердито закричал Дэвид.

– Вы… что делали? – не понял Пол, уставившись на нас удивленными глазами.

«Не хватало сейчас обсуждать еще и это…» – раздраженно подумала я.

– Целовались, пап, – хмыкнул Дэвид.

– Один раз! – добавила я, оправдываясь.

– Вообще-то, уже три… – подмигнул мне Дэвид. – Но речь не об этом!

Он обратился к своему отцу, который от шока потерял дар речи:

– Не думаю, что ей стоит выходить из дома одной.

– Да, милая… Да, лучше побудь пока здесь… – слегка заикаясь, ответил Пол, все еще не приходя в себя от услышанной новости.

– Нет! Я сидеть взаперти не собираюсь!

Иногда я все же умела постоять за себя.

– Это небезопасно, – с тревогой произнес Пол.

– Что вы такое выдумали? – возмутилась я. – Что он может сделать?

Они безнадежно переглянулись.

– Давай мы оставим на входе своего человека, чтобы он не смог попасть внутрь? – предложил Пол.

– Если тебе так будет спокойнее – пожалуйста, – ответила я.

– Не понимаю, что за срочность с этой картиной? – возмутился Дэвид. – Для кого она?

Пол ответил за меня:

– Для него.

Необязательно было смотреть на Дэвида, чтобы почувствовать, как он вспыхнул словно спичка:

– Ты собираешься еще и картину ему писать?! – заорал он так, что Матильда выглянула из окна кухни:

– Что случилось? Что вы так кричите?

– Ничего! Прости, Матильда, – отмахнулся Дэвид, не сводя с меня глаз.

– Не ему. Я просто хочу ее закончить, – уверенно выдержала я его взгляд.

– Нет, ты с ума сошла, да?

У Дэвида всегда так: если уж он разозлился, то успокоится еще не скоро.

– Это моя работа, и я собираюсь довести ее до конца.

Я поднялась со стула, чтобы придать больший вес своим словам.

– Для нее это важно, – вставил Пол примирительно. – Необязательно отдавать ему картину, тем более контракта между ними нет. Да, милая?

– Да, – подтвердила я.

Дэвид обиженно насупился, но прекратил спор.

– Ладно. Если для тебя это правда важно…

– Да, – подтвердила я. – Это будет лучшее, что я делала.

– Хорошо, – улыбнулся Дэвид. – Но будь готова в пять закончить. Мы сегодня идем на балет!

– На балет? – изумленно воскликнула я, а Пол даже поперхнулся чаем.

– Я же обещал сводить тебя в театр. – Дэвид просто засиял.

– Кристина, ты очень хорошо влияешь на него, – пробормотал Пол, смахивая капли со своего пиджака.

– Да, это точно! – счастливо подтвердил Дэвид, вставая с места и сжимая меня в объятиях. – Тебе нужно платье?

– Ты вошел во вкус? – рассмеялась я. – Нет, у меня найдется подходящее в мастерской.

– Супер! Тогда до вечера! Папа, не жди нас на ужин.

– Развлекайтесь! – кивнул Пол и ухмыльнулся. – Надо же, я все-таки дожил до того дня, когда мой сын добровольно идет в театр.

В то утро я как будто не протрезвела после вечера и просто не могла ясно мыслить. Голова была наполнена образами и ощущениями. Мелькающие огни, нехватка воздуха, шепот Дэвида, темные глаза Амира, Пол с чашкой чая, наблюдающий за всем со стороны, – сплошной сумбур. Самое неприятное – я не могла отделаться от мысли, что совершаю большую ошибку. Я могла остановить Дэвида еще тогда, после похода в кино. Я могла все объяснить ему вчера, могла сказать сегодня утром, но вместо этого я согласилась на новое свидание с ним. Да, я больше не обманывала себя, считая, что он просто пытается отвлечь меня от грустных мыслей. У Дэвида была цель, и он во что бы то ни стало собирался ее добиться.

Приехав в мастерскую, я медленно зашла внутрь и подошла к холсту. Под ногами валялась брошенная мной кисть. Краска на ней засохла, как и пятно на картине, – ничего уже было не исправить, как и забыть тот ужасный день. Это часть истории. Все пройдет, а след все равно останется – на картине и в сердце.

Взяв инструменты, я заставила себя приступить к работе. Сосредоточенно выбивая рисунок на слое краски, я постепенно успокоилась, рой мыслей утих, в голове раздавался только монотонный звук от удара молоточка о чекан – специальный инструмент в виде стержня, который я купила для этой картины.

Ближе к обеду на улице послышались громкие крики:

– Эй! Уберите руки! Вы кто такой? Пропустите немедленно!

Конечно, это был Стив.

– Это мой менеджер, пусть войдет! – крикнула я, выбежав ему навстречу.

Водитель, что играл сегодня роль моего надзирателя, важно кивнул и вернулся в машину.

Стив, задев меня плечом, залетел внутрь, весь красный от возмущения.

– Это что еще такое?! – набросился он на меня.

– Пол и Дэвид… – начала я, разводя руками.

– Все, не продолжай! – Он демонстративно отвернулся и подошел к картине. – О, мне нравится! Интересно, что это будет?

– Стилизация под наскальные рисунки.

– Супер! Сделай серию! И вообще, скажи мне, куда ты пропала? Что с телефоном?

– Я его выключила, – ответила я и, понимая, что мне в любом случае придется все рассказать, добавила: – …после того как сюда пришла девушка и объявила, что она жена Амира.

– Родная! – бросился Стив мне на шею с громким всхлипом. – Как же так? У вас же все так идеально складывалось! Вы так смотрели друг на друга!

– Давай не будем об этом, – попросила я, чувствуя, как в горле встает ком.

– Но что он сказал на это? Может, это неправда?

Таков был Стив: пока все не выспросит, не успокоится.

– Правда. Они женаты уже два года.

Стив сник. Но тут же огонь надежды опять вспыхнул в его глазах:

– Это Амир сказал? Ты с ним говорила?

– Нет.

– Вам надо поговорить! Уверен, всему есть объяснение.

– Стив, у него есть жена… Какие еще объяснения тебе нужны? – спросила я.

– Он любит тебя!

Я подняла на него взгляд:

– Ты говорил с ним?

Стив резко скрестил руки на груди.

– Нет. Но я это знаю!

– О боже… – Я устало отвернулась от него. – Это все было неправдой, он просто играл со мной.

– Нет! Я тебя уверяю, это не так, – упрямо произнес Стив.

– Ну да, может, он и правда хотел жениться еще и на мне, чтобы у него был свой гарем! Прекрати, Стив!

– Ты сама это выдумала.

– Все, прошу, хватит!

– Хорошо, но ты увидишь, что я был прав, – сказал он уже спокойнее. – Тебе надо дать ему шанс, выслушать его.

– Нет, – отрезала я. – Об этом не может быть и речи. Его жена – живой человек, я не хочу делать ей больно.

– Поэтому ты решила сделать больно себе?

– Я сама виновата.

Стив вздохнул и обнял меня:

– Ты такая глупышка… Когда будет готова картина?

– Не знаю, может быть, через неделю. Но я не хочу ее отдавать.

– В смысле? Ты обязана, у нас же контракт! – воскликнул мой друг.

Я вскинула на него голову:

– Ты что, подписал с ним договор, не спросив меня?

– А что было спрашивать? Я же знал, что ты согласна.

Мне так сильно захотелось придушить его! Я едва сдержалась и отошла подальше, закрыв глаза.

– Когда ты это сделал?

– Неважно. Это была всего лишь формальность.

– Стивен! – заорала я. – Скажи мне, когда он пришел к тебе с этим?

– Вчера.

Я тяжело вздохнула:

– Тогда ты и будешь с ним связываться по поводу ее просмотра и доставки.

– Он настаивал, чтобы это была ты. Это прописано в условиях.

Я не выдержала и толкнула его в грудь.

– Стивен! Ты издеваешься надо мной?! Зачем ты это сделал?

– Во-первых, я звонил тебе, чтобы спросить! – сердито ответил он. – Ты не брала трубку. А во-вторых, откуда я знал, что́ произошло между вами?

Я упала в кресло и закрыла лицо руками.

– Дорогая, он влюблен в тебя. Все разрешится. Вы увидитесь, и он все тебе объяснит.

– Я обещала с ним не встречаться, – тихо сказала я, пытаясь прогнать его образ из головы.

– Кому обещала? – не понял Стив.

– Полу, – не думая ответила я и тут же пожалела о своих неосторожных словах.

Мой друг взорвался:

– Полу? Ах, Полу! А он тебе кто? Король, хозяин или отец? Какое право он имеет тебе запрещать с ним встречаться?

– Он беспокоится обо мне и хочет защитить.

– Ах, конечно, а у тебя и мысль не промелькнула, что ты сама можешь за себя решать?

– Стив…

– Что «Стив»? Я так и думал, что это он промыл тебе мозги. Его забота – твоя тюрьма! Он хочет, чтобы ты всегда была рядом, и вот, только птичка хотела упорхнуть, как появился удобный случай вернуть ее обратно!

– Что ты говоришь? Какая «тюрьма», какая «птичка»! Он что, сам заставил Амира жениться?

– С тобой бесполезно говорить! У тебя контракт, по которому ты обязана устроить предварительный осмотр картины лично. Ты меня услышала? По остальным вопросам я пришлю тебе письмо, – выпалил он и вышел, хлопнув дверью.

Я долго смотрела ему вслед, на закрытую дверь. Я злилась на него. В его мире всегда было все просто, он постоянно делал, что хотел, и говорил, что думал. И хоть это очень раздражало, я не могла не признать, что своими замечаниями он часто зрил в самый корень. Взять, к примеру, нашу первую встречу. Мы познакомились здесь же, в моей мастерской, немного побеседовали. Потом он посмотрел мои картины, после чего сказал: «Ты спускаешь свой талант в унитаз. Если хочешь чего-то добиться, для начала ты должна хотя бы понять, чего хочешь. Пока все твои работы выглядят так, будто ты повинуешься воле обстоятельств. У тебя нет четкой цели, своей позиции… И, как я понял, это касается не только твоего творчества».

Я была ошарашена таким бесцеремонным комментарием, но, успокоившись, поняла, что он прав. Он прочитал меня как открытую книгу. Несколько дней я размышляла над его словами и вообще над своей жизнью, а потом позвонила ему и предложила работу.

Но был ли Стивен прав на этот раз? Могла ли встреча с Амиром что-либо изменить? Я не знала и предпочитала считать, что нет. И его резкие слова о Поле казались несправедливыми. Я вспомнила, что это было уже не в первый раз. При подготовке к выставке он каждый раз закатывал глаза или бросал колкие фразочки, когда узнавал, что мы с Полом вместе обедали, или когда Пол ждал меня после наших встреч. Я списывала это на то, что ему не нравится, чтобы я отвлекалась от работы, но теперь поняла, что просто сам Пол не нравился ему с самого начала, но почему – понять не могла.

Когда Дэвид заехал за мной вечером, очертания фигур уже читались, оставалось сделать их четче и добавить узоры волн на заднем плане.

– Да она просто огромная! – воскликнул он.

– Да. Мне нужно еще минут пять… Подожди меня здесь, пожалуйста.

Я улыбнулась ему и пошла переодеваться.

– День прошел спокойно? – спросил он через дверь.

– Да, только Стив заходил.

– Что говорит?

– Ничего особенного…

Я была рада, что он не видел моего лица, хотя слишком проницательным его нельзя было назвать.

– …обсуждали с ним заказы.

– Попроси его поискать нового покупателя на эту картину.

– Ага… – неопределенно промычала я в ответ и вышла к нему.

Он с восхищением оглядел меня с ног до головы.

– Я готов тебя водить в театр каждый день, если ты будешь так одеваться, – пошутил он.

– Каждый день – перебор даже для меня, – рассмеялась я. – Поехали?

Он галантно предложил мне руку:

– Позволь проводить тебя до машины.

Я улыбнулась:

– Дэв, мне кажется, в тебя кто-то вселился.

– Я просто стараюсь соответствовать своей спутнице! – весело ответил он и притянул меня к себе.

Я уперлась в его плечи руками, не давая приблизить лицо.

– Дэвид…

– Прости, я обещал не спешить, но увидев тебя в этом платье, не смог удержаться.

Я криво улыбнулась и высвободилась из его объятий.

– Когда ты так говоришь, мне немного не по себе.

Он ухмыльнулся и, ничего не ответив, потянул меня к машине.

– Кстати, – сказал он, пока мы ехали, – мэр позвал нас завтра на ужин, всех троих. Сказал, что очень хочет познакомиться с тобой.

– Не знаю, зачем я там нужна. Вы будете обсуждать стройку.

– Нет, это будет неформальный ужин, не переживай. Да и к тому же ты не забыла, что теперь ты важный человек в компании? – подмигнул он мне. – Я слышал, твой отец был очень дружен с ним.

– Да, знаю…

– Ну вот, наверное, хочет увидеть дочь своего друга.

– Хорошо, – сказала я, а про себя подумала: «Мы хотя бы не будем с тобой наедине».

Мы поужинали в ресторане недалеко от театра и пришли ко второму звонку.

Дэвид, только зайдя в фойе, задрал голову и завороженно воскликнул:

– Вау! Как красиво…

Я с сомнением посмотрела на него:

– Ты же здесь уже бывал.

– Ох, честно, мне все театры всегда были на одно лицо, – непринужденно пожал он плечами. – Не запомнилось, что здесь так величественно.

Я не удержалась от смеха:

– Хорошее начало!

– Я даже подготовился сегодня! – важно поднял он одну бровь. – Прочитал о сюжете, там прямо триллер! Девушку преследует незнакомец, она пытается от него спастись, но в итоге влюбляется…

– Дэв, ты прочитал о другом спектакле, – сдерживая улыбку, сказала я.

– Что? Не может быть! Я правда забыл название…

Он быстро открыл сайт и пролистал страницу вниз.

– Ох, черт, да, он будет в следующем месяце.

Я издала смешок.

– Не переживай! Уверена, ты и так все поймешь, здесь тоже будет о любви. Третий звонок, пора идти в зал!

Весь спектакль Дэвид не сводил глаз со сцены, переживая историю вместе с артистами, а когда мы сели в машину, чтобы уже ехать домой, он возмущенно спросил:

– И почему вы раньше не водили меня в театр?

Я хмыкнула: было не счесть, сколько раз мы с Полом уговаривали его пойти с нами.

– Нет, мне правда понравилось! А что этот в шляпе имел в виду, когда залез на фонтан? И я не понял, кто был в конце в черном платье?

– Он хотел, чтобы его увидели все горожане, поэтому залез повыше, чтобы всем объявить, что он собирается отправиться на битву, – объяснила я. – А в черном платье была главная героиня, но спустя много лет. Она так и не дождалась своего возлюбленного.

– Нет, серьезно! Вы просто водили меня не на те спектакли! – возбужденно продолжал Дэвид.

– Ты был всего на двух и те проспал, – улыбнулась я.

– Да? Ну, надо же было хоть когда-то спать!

Дома нас встретил Пол, сидя на веранде с ноутбуком и бокалом вина.

Он удивленно вскинул на нас брови:

– Вы сегодня рано.

– Не хотелось портить возвышенное настроение после театра, решили сразу ехать домой и посидеть здесь в тишине, – сказал Дэвид. – Я сейчас принесу нам вина.

– «Возвышенное настроение»? «В тишине»? – Пол с усмешкой посмотрел на меня: – Что ты с ним сделала, милая?

– Не знаю, – засмеялась я. – Но в театре он не закрыл глаза ни на секунду! И даже не зевнул!

– Не верю! – воскликнул Пол. – Что-то не так с моим сыном!

– У меня просто открылись глаза, – ответил Дэвид, ставя на стол еще два бокала.

– Тебе стоит почаще водить его в приличные места, – усмехнулся Пол.

– Да, в следующий раз надо будет сходить на оперу, – воодушевился Дэвид.

Мы с Полом переглянулись и через мгновение расхохотались.

– Я вполне серьезно! – обиженно воскликнул Дэвид.

– Ладно, надо будет посмотреть билеты, – примирительно улыбнулась я.

– Отлично! Я займусь этим, – тут же сказал Дэвид.

– Давай лучше я посмотрю. Я и сам давно не был в театре, – предложил Пол, и я облегченно вздохнула: рядом с отцом Дэвид не станет переходить границы.

– Хорошо, пап.

Дэвид бросил на него странный взгляд, означающий нечто среднее между раздражением и досадой, но Пол не обратил на это внимания, устремив его на меня:

– Дэвид сказал, что мы завтра идем на ужин к Ричарду?

– Да. Вы уверены, что мне обязательно там присутствовать?

У меня еще была надежда, что смогу избежать наверняка скучного ужина, но Пол и Дэвид настаивали, так что выбора у меня не оставалось.

Следующим вечером они забрали меня из мастерской. Дом нашего бессменного мэра Ричарда Ноулза стоял немного в отдалении от спальных районов, на возвышенности. Насколько я помнила, дом перешел к нему в наследство от его родителей, которые стали известными в городе людьми благодаря своему театру, где его отец был режиссером, а мать, как это обычно бывает, его музой – актрисой, игравшей все главные роли. Их единственный сын не пошел по стопам родителей, а сразу же после учебы посвятил жизнь общественной работе. До поста мэра он успел поработать во всех государственных органах, за что заслужил непоколебимое уважение всех жителей. У него был веселый нрав, он любил устраивать пышные праздники, покровительствовал искусству, школам, и город у нас был очень красивый и ухоженный. В общем, Ричард был на своем месте. Папа и Пол всегда хорошо о нем отзывались, но я ни разу не общалась с ним лично и даже не ожидала, что все рассказы о нем действительно окажутся правдой. Он обладал невероятным обаянием и сумел расположить меня к себе с первой же фразы.

– Пол, Дэвид! – наскоро кивнул он им и с широкой улыбкой остановился напротив меня. – Кристина!.. Могу на «ты»? Я столько слышал о тебе от твоего отца, да и от него… – фамильярно махнул он в сторону Пола. – Рад наконец-то познакомиться поближе!

Он взял мою ладонь и аккуратно сжал ее, накрыв своей второй рукой:

– Добро пожаловать!

Я не ожидала такого теплого приема и даже немного растерялась.

– Мистер Ноулз, спасибо за приглашение.

– О, прошу, просто Ричард! У нас тут сегодня все свои! – Он еще раз легонько сжал мою руку и отпустил, все-таки вернувшись к Полу и Дэвиду, поочередно поздоровавшись с каждым. – Ну проходите, там уже почти все собрались!

«Всех своих» оказалось человек двадцать, из которых я знала максимум половину. Не успели мы зайти, как нас сразу же окружили: Пол и Дэвид всегда были центром притяжения во всех компаниях.

Даже не пытаясь поймать нить беседы, я быстренько выскользнула из толпы и вышла на балкон. Вид оттуда был волшебный: солнце уже село, внизу светились огни города, а за ними угадывалось темное море, которое почти сливалось с горизонтом.

– Кристина?

Я обернулась и увидела мэра, в этот раз рассмотрев его повнимательнее. Он был ровесником моего отца, но выглядел младше. Невысокий рост, коротко подстриженные светлые волосы и серые глаза; на его узком удлиненном лице играла обычная приветливая улыбка.

– Ричард, – вежливо кивнула я ему. – Здесь очень красиво.

– Да, я сам люблю по вечерам выходить сюда. Похоже, ты не очень любишь шумные компании? – спросил он, бросая на меня лукавый взгляд.

Я смутилась.

– Ничего страшного! Я тоже, – засмеялся он. – Но знаешь, работа такая. Кстати, я слышал, ты увлекаешься искусством?

Не дожидаясь ответа, он положил мою руку на свою и повел меня в дом.

– У меня есть несколько картин итальянского ренессанса, уверен, тебе понравятся!

– Спасибо, – пробормотала я, удивленная его вниманием. – Но вы уверены, что можете уйти от гостей?

– О, конечно! Когда там есть Пол, обо мне никто и не вспомнит, – рассмеялся он.

Мы поднялись на второй этаж по широкой мраморной лестнице и, пройдя через небольшую галерею, попали в библиотеку, где Ричард отпустил мою руку и смущенно откашлялся.

– Кристина, прости, я соврал тебе.

– О чем вы? – недоуменно спросила я, с интересом осматриваясь.

Книг на полках было много, и все они были разные и лежали как попало, а не ровными неестественными рядами, так что было похоже, что их действительно читали, а не собирали для красоты.

– У меня нет картин итальянского ренессанса…

Я оторвалась от книг и вопросительно посмотрела на него.

– Ты знаешь, я хорошо знал твоего отца и для тебя желаю самого лучшего…

Я не понимала, к чему он клонит.

– И хоть я давно сам хотел с тобой познакомиться, сегодня я позвал тебя по просьбе другого человека.

Пазл в моей голове сложился: «Амир!» Я дернулась, но взяла себя в руки.

– Поверь, – продолжил Ричард со смущенной улыбкой, – я разбираюсь в людях, и он заслуживает того, чтобы быть выслушанным. Вот, прочитай.

Он протянул мне конверт. Дрожащими руками я вытащила хрустящий лист бумаги, где было написано от руки красивым ровным почерком:

Последняя строчка расплылась перед моими глазами из-за слез. Я быстро смахнула их и подняла голову. Вместо Ричарда рядом стоял он. Конечно, мне следовало убежать, закричать, делать что угодно, только не оставаться с ним. Но тело не слушалось.

Он еле слышно прошептал мое имя. Мы ничего не говорили, но знали, что́ чувствует другой. Эмоции буквально смешались с воздухом, который мы вдыхали, – любовь и боль одновременно. Так мы и стояли, молча смотря друг на друга, пока не раздался стук в дверь.

– Прошу меня простить, нам пора возвращаться, – тихо объявил Ричард.

Наверное, прошло минут десять, но, казалось, одно мгновение.

– Минуту, – попросил Амир, не отводя от меня взгляда.

– Мне… надо идти… – От волнения я не могла нормально говорить.

– Я не могу тебя отпустить, – произнес он, беря мои руки в свои.

Ричард еще раз позвал меня. Волшебный сон закончился. Тоска безжалостно стиснула все внутри. Опустив голову, я хотела шагнуть к двери, но он не отпустил меня.

– Кристина! – с пылом воскликнул он, и я вновь встретилась с ним взглядом. – Мы будем вместе, обещаю, – прошептал он и отпустил мою руку.

Когда я вышла, в глазах стояли слезы. Ричард учтиво протянул мне платок.

– Об этом никто не должен знать? – просто спросил он.

Я благодарно кивнула, он легонько пожал мою руку.

– Картины итальянского ренессанса, помнишь? – улыбнулся он, и я опять кивнула.

– У вас замечательная коллекция, Ричард, – ответила я, улыбнувшись.

Он весело подмигнул мне и повел вниз. И как раз вовремя: Пол уже повсюду искал меня.

– Кристина! Ричард! Где вы были? – недоуменно спросил он, подходя к нам.

– Прости, друг, я ненадолго украл твоего очаровательного партнера! Хотел показать свою небольшую коллекцию, – непринужденно ответил мэр, похлопывая его по плечу.

– У вас отличная подборка картин! – поспешила добавить я, чувствуя на себе пристальный взгляд Пола. – А где Дэвид?

– Не знаю. Я думал, вы вдвоем…

– А, Пол Уильямс!

К нам подошел заместитель мэра, с суровым лицом и сложным именем, которое я никак не могла запомнить, и принялся расспрашивать про мост, тендер на строительство которого недавно выиграла наша компания. Я старалась поддерживать беседу, улыбаться и кивать в нужных местах, но мысли были далеко.

Дэвид вернулся, когда мы уже сели за стол.

– Куда ты пропал? – удивился Пол.

– Да так, болтал с одним приятелем.

Зная Дэвида, можно было смело подумать, что приятель был женского пола и они вовсе не болтали, но, честно, мне было абсолютно все равно.

– А вот и наш последний гость! – прозвучал на весь зал голос Ричарда. – Друзья, хочу представить вам моего нового знакомого. Он недавно переехал к нам и жаждет активно участвовать в жизни города. Амир Даниф!..

Он говорил дальше, но я перестала что-либо слышать. Амир появился в дверях, пожал руку мэру и направился к свободному месту за столом, попутно раскланиваясь гостям.

Дэвид резко вскочил с места, уставившись на Амира, а Пол, взяв мою руку, потянул к двери.

– Эй! Куда вы? – удивился Ричард.

– Я сейчас вернусь! Извини нас! – не оборачиваясь, крикнул Пол, буквально выталкивая меня за дверь.

– Куда мы? – воскликнула я.

– Ты едешь домой, – безапелляционно заявил он.

– Что? Как мы это объясним?

– Скажу, что тебе стало нехорошо.

– Но…

– Не спорь! – строго отрезал он, делая знак водителю, стоящему неподалеку.

Позади послышался голос Амира:

– Тебе не удастся вечно прятать ее от меня!

Я обернулась, но Пол молча подтолкнул меня к машине, игнорируя его присутствие. Убедившись, что мы отъехали на достаточное расстояние, он зашел обратно внутрь, а Амир так и остался стоять на пороге, провожая мою машину глазами.

По дороге мы заехали ко мне в квартиру, и я забрала розу, которую Амир подарил мне перед отъездом. Она не только не завяла, но даже пустила новые листочки. Я полила ее и аккуратно пристроила на тумбочке у своей кровати в доме Пола. Не знаю, почему сделала это, просто не могла иначе. Я не думала, что теперь все будет иначе, что мы сможем быть вместе, но мне было важно знать, что то, что он говорил, и то, что я чувствовала, было правдой.

Следующим утром мы встретились с Полом за завтраком. Дэвид еще спал: после ужина у мэра он ездил еще куда-то и вернулся только под утро. Я проснулась от шума его машины, когда уже начинало светать.

– Как ты? – спросил Пол, с беспокойством посмотрев на меня.

– Нормально, – ответила я, накладывая себе овощей.

– Тебе не надо больше ездить одной в мастерскую, – сказал он.

– Пол! – Я возмущенно подняла на него глаза. – Мне надо закончить картину! Ты же был согласен!

– Это было до того, как он организовал ужин у мэра, чтобы с тобой встретиться, – спокойно произнес Пол.

– При чем здесь это? Я же говорила: я хочу закончить картину не для него.

– Твой юрист сказал, что Стивен подписал с ним контракт.

Я вздохнула. Полу надо было стать детективом.

– Он не спрашивал моего разрешения.

– То есть ты об этом уже знала?

– Он сказал мне позавчера.

– Ричард устроил вам встречу вчера, не так ли?

Пол отложил приборы и скрестил руки на груди, устремив на меня проницательный взгляд. Разговаривать с ним было все равно что проходить проверку на детекторе лжи.

Я отвела глаза, это и послужило для него ответом.

– Я мог сразу догадаться…

Он раздраженно потер ладонью подбородок.

– У Ричарда всегда была слабость к романтическим историям.

– Пол, это ничего не изменило! – воскликнула я.

– Что он сказал тебе? – спокойно спросил Пол.

Я раздраженно поджала губы. Это было слишком личным, чтобы с кем-то делиться. Да и глупо было думать, что Пол поверит его словам.

– Кристина, скажи мне. Я должен понимать, чего еще от него ожидать.

– Он сказал, что женился по желанию отца и давно не живет с женой.

– Он может сказать тебе что угодно!

Его реакция была такой, как я и предполагала.

– Он сказал правду! – с обидой выпалила я.

Пол усмехнулся:

– Я поражаюсь, сколько в тебе наивности.

– Ты его совсем не знаешь! – с обидой крикнула я.

– Ты тоже! – Он повысил голос вслед за мной.

Я никогда не умела вести аргументированный спор и просто встала, собираясь уйти.

– Подожди! – взял меня за руку Пол. – Милая, ты же знаешь, я беспокоюсь за тебя.

– Знаю…

Я готова была расплакаться.

– Он не хочет тебя отпускать, а ты собираешься ехать одна в мастерскую.

Я подняла на него глаза:

– Пол, ты думаешь, я сразу прыгну ему на шею, если увижу? Он женат, и между нами ничего не может быть.

– Я рад, что ты это понимаешь, – облегченно сказал он. – Но вчера…

– Я не сказала ему ни слова!

– …все было написано на твоем лице.

– Я должна закончить эту историю, Пол.

Он вздохнул и прижал меня к себе.

– Бедная моя девочка, – тихо произнес он. – Я бы так хотел помочь тебе.

Я с мольбой взглянула на него:

– Тогда, пожалуйста, поговори с Дэвидом. Он хочет, чтобы между нами были отношения, а я нет. Я люблю его как брата.

Казалось, мои слова совсем не удивили его.

– Милая, – он посадил меня на диван и сам сел рядом, – просто твои мысли сейчас заняты другим. Мне кажется, между тобой и Дэвидом все правда может получиться. Я вижу, он влюблен в тебя и он меняется ради тебя…

– Пол, но я…

– Кристина, ты слишком накрутила себя. Просто общайтесь как обычно, и дальше увидим, куда это приведет, – с улыбкой сказал он.

Я больше не могла вымолвить ни слова, меня словно поразил гром. Я не понимала, как он может говорить такое, как он может не понимать, что для меня это невыносимо.

Я была рада уехать из дома и оказаться в одиночестве. Кружащиеся в танце фигуры на холсте напомнили мне о тепле, которое наполняло меня изнутри, когда я только придумала эту картину. Несмотря ни на что, мне хотелось помнить те эмоции и тот день в пещере.

Привычным движением руки я взялась за инструмент и боковым зрением заметила записку, упавшую на пол. Это был его, красивый и ровный, почерк.

«Теперь я точно уверен, что ты любишь меня», – прочитала я и услышала шаги.

Вскинув голову, я встретилась с ним взглядом.

– Привет, – просто сказал он.

– Ты не можешь сюда приходить, – хрипло произнесла я.

– Почему? – спросил он, задорно сверкнув глазами.

– Как «почему»? Мы не можем продолжать встречаться. Ты женат! – воскликнула я.

– Кристина, я же все объяснил… – с грустью начал он.

Я покачала головой:

– Нет, это неправильно. Как ты попал сюда?

– Ты забыла, что я люблю тебя удивлять? – улыбнулся он.

– Если тебя кто-нибудь увидит, я не смогу больше приезжать сюда!

От этой мысли у меня на глаза навернулись слезы.

– Уедем вместе, прямо сейчас! – возбужденно сказал он, притягивая меня к себе. – Тебе не надо к ним возвращаться!

– Нет! – Я отстранилась от него и сделала шаг назад.

– Я люблю тебя, Кристина! – с жаром воскликнул он. – Когда думаю, что ты с другим, я готов умереть! Прошу, уедем туда, где нас никто не найдет!

Он опять попытался обнять меня, но я не дала.

– Амир, я не хочу ни от кого скрываться. Не хочу никому причинять боль!

– Все смирятся, поверь!

– Нет, я не могу!

– Я приду завтра… и послезавтра, пока ты не скажешь: «Да», – произнес он, легонько дотронувшись кончиками пальцев до моей щеки, и, больше не говоря ни слова, ушел в подсобку.

Через пару минут я зашла следом, но его уже не было – он вылез через окно.

Мой разум говорил об одном, а чувства – о другом. Я знала, что не могу быть с ним. Я повторяла это постоянно, но не могла заставить себя перестать его любить. На моей щеке еще осталось тепло от его прикосновения. Я приложила ладонь к этому месту и поняла, что никому не скажу о его приходе, потому что больше всего на свете мне хотелось увидеть его еще раз.

Сама судьба словно благоволила моему желанию. В тот вечер никого не было дома – никаких приставаний Дэвида, никаких расспросов Пола, никто ни о чем не мог догадаться. Ночью во сне я летала в буквальном смысле как птица, то поднимаясь, то опускаясь, упиваясь обтекаемостью моего тела. Мне было абсолютно не страшно, я не боялась высоты, я наслаждалась ею. Подо мной было море, очень тихое и спокойное, волны лишь поблескивали на солнце мелкими штришками. Вдалеке виднелись скалы, возвышающиеся над водой, – Синий утес, место, где мы гуляли с Амиром. Я знала: он ждет меня там. Легко развернувшись, лишь сменив наклон тела, я направилась туда, к нему, но тело перестало меня слушаться. Я больше не управляла полетом. С невообразимой скоростью я стала приближаться к камням. Столкновение было неминуемым, оставалось лишь мгновение, я уже видела трещины в камне на расстоянии вытянутой руки…

Я проснулась, часто дыша и чувствуя себя опустошенной и разбитой. Я доверяла интуиции, когда могла ее расслышать сквозь разум и советы других, которые мне частенько давали самые разные люди, особенно близкие. И сейчас я чувствовала: этот сон – плохое предзнаменование. Мне не стоит больше встречаться с Амиром. Но наши мысли иногда имеют так мало веса, когда говорят эмоции. Когда я представила, что больше никогда его не увижу, меня охватило отчаяние, сердце забилось быстрее, а тело бросило в жар. Я безвольно сдалась своему желанию, дав себе обещание, что это будет последний раз.

Я встала позже, чтобы со всеми разминуться, особенно с Полом. Я боялась, что он обо всем догадается, только взглянув на меня. Но то, чего мы сильнее боимся, скорее с нами происходит. Несмотря на привычки, закрепленные годами, Пол остался дома дольше обычного на целый час. Он сидел в кресле и работал за ноутбуком, умышленно дожидаясь меня.

– Милая, доброе утро! Ты не заболела? – обеспокоенно спросил он. – Выглядишь немного уставшей.

– Все хорошо, просто плохо спала.

Я старалась выглядеть спокойной, но внутри паниковала.

– Может, тебе сходить к врачу? Он выпишет тебе снотворное, – предложил он.

– Нет, скоро все пройдет.

Пол недовольно глянул на меня, но не стал спорить и пододвинул мне тарелку.

– Сегодня у нас яблочный пирог. Как у тебя продвигаются дела с картиной?

– Надеюсь закончить ее сегодня. Вчера получилось многое сделать.

Я хотела взять чашку, но пальцы так дрожали, что я не смогла ухватить ручку.

– Отлично! Давай завтракай, и вместе поедем. У меня встреча неподалеку, решил как раз взглянуть на твою картину. Дэвид сказал, она не похожа на все твои остальные работы.

У меня перехватило дыхание. Я с ужасом уставилась в свою тарелку, судорожно соображая, что делать.

– Кристина, все в порядке? – Пол дотронулся до моей руки. – Может, тебе остаться дома? Мне не нравится твое состояние.

– Нет, все в порядке!

Во мне проснулось самообладание. Неужели желание увидеть его было настолько сильным?

– На тебя столько всего свалилось за последнее время, – озабоченно добавил Пол.

– Правда, все нормально! – улыбнулась я. – Не переживай, я просто задумалась о картине. Знаешь, Стив попросил сделать серию. Думаю, это хорошая идея…

– Нет уж, обещай, что закончишь эту картину и отдохнешь. Мы же собирались слетать на остров.

Я была так возбуждена, что готова была пообещать что угодно, хоть прыгнуть с парашютом.

– Да, ты прав, так и сделаем!

Пол остался доволен. Всю дорогу до мастерской мы беззаботно болтали, обсуждая будущий отпуск, театр и спектакли, куда еще стоит сводить Дэвида. Я удивлялась сама себе: я если не обманывала самого близкого человека, то бессовестно скрывала от него правду. И ради чего? Ради того, чтобы еще раз увидеть человека, с которым я не могла и не должна была быть вместе.

Я нарочно долго возилась с замком в мастерской и громко разговаривала, чтобы дать Амиру возможность спрятаться, ведь я была уверена – он там.

Пол, ни о чем не подозревая, подошел к картине и долго ее рассматривал.

– Да-а, ты права, ее стоит закончить, – наконец сказал он с улыбкой.

– Я рада, что тебе нравится!

Я считала секунды, когда он уйдет.

– Дэвид забронировал вам какой-то ресторан на сегодня, – сказал он, бросая на меня свой фирменный взгляд.

– Да? Он не говорил…

Внутри все сжалось.

– О, жаль, видимо, я испортил его сюрприз…

– Ты мог бы пойти с нами. Я бы была очень рада! – с надеждой попросила я.

– Нет, милая, вам лучше будет вдвоем.

Мои надежды, что он образумит Дэвида, таяли, как лед на южном солнце.

– Он настоятельно просил, чтобы я больше времени давал вам проводить наедине…

А чего я ожидала? Дэвид все-таки был его сыном. Конечно, он занял его сторону, да и, наверное, действительно верил, что делает доброе дело.

– Ну что ты? – заметил он мое расстройство и погладил по щеке. – Вы всегда с ним чудесно ладили. Почему бы просто не перейти на другой уровень, еще больше сблизиться?

– Да… – безнадежно кивнула я.

– Вот и отлично! – Пол предпочел не замечать моих сомнений и глянул на часы. – Мне уже пора, встреча через пять минут… Увидимся вечером или завтра утром, как у вас пойдет! – весело ухмыльнулся он своим мыслям.

– Хорошего дня! – попрощалась я и, не успев закрыть за ним дверь, услышала голос Амира:

– Я тебя больше к ним не отпущу!

– Ты с ума сошел? А если Пол услышит?

Я бросилась к двери, но Пола, к счастью, уже не было видно.

– Мне все равно! – Он взял мои руки в свои. – Я не могу смотреть, ка́к они оба ведут себя с тобой! Прошу, уедем со мной!

– Амир…

Я посмотрела в его темные глаза и сказала то, что должна была:

– Это наша последняя встреча…

Голос дрогнул, но я быстро собралась с силами и договорила:

– Картина почти закончена, нас больше ничего не будет связывать.

– Ты этого не хочешь, – твердо произнес он.

– Хочу!

Я опустила взгляд на свои руки. От волнения они покрылись красными пятнами.

– Посмотри на меня, Кристина, – сказал он, дотрагиваясь до моего лица.

– Нет!

Я знала, что если сейчас подниму голову, то лишусь всяких сил сопротивляться ему.

– Уходи теперь! – выкрикнула я и отвернулась.

Через мгновение он обнял меня сзади.

– Скажи мне, смотря в глаза, что не любишь меня и хочешь, чтобы я ушел, – прошептал он, наклоняясь к моему лицу.

Я ощущала его дыхание совсем рядом.

– Иначе мы будем стоять так до вечера, – произнес он.

Даже не видя, я знала, что на его лице заиграла улыбка. Это разозлило меня: он, как и все, пользовался моей слабостью.

– Хватит со мной играть! – закричала я, разворачиваясь к нему. – Ты должен уйти! Сейчас же!

Я толкнула его в грудь, но он перехватил мои руки и притянул к себе. Еще мгновение, и наши губы соединились. Я потеряла разум. Желание полностью подчинило меня. Я обхватила его шею руками и прижалась к нему всем телом, страстно отвечая на его поцелуй. Казалось, я умру, если отпущу его.

Я не видела ничего и никого вокруг, поэтому не могу сказать, когда пришел Дэвид, но видел он достаточно.

– Вот зачем ты ездила сюда! – прошипел он, отталкивая Амира. В его руках были цветы, и он с размаху бросил их на пол. – Оставь ее в покое, ублюдок!

Дэвид с размаху ударил его в лицо. Амир медленно потрогал свою щеку, словно приходя в себя, потом так же неожиданно бросился на Дэвида:

– Не смей мне указывать, что делать!

Он с силой толкнул Дэвида. Тот глухо ударился об стену и упал на холсты, поставленные в углу.

– Остановитесь! – закричала я. – Хватит!

Меня никто не слышал. Дэвид рассек себе лоб о край рамы. Увидев на своей ладони кровь, он еще больше разъярился и с диким воплем кинулся на Амира. Они были словно два диких зверя, борющихся за добычу. Ярость, как и желание, отключает все другие чувства. Они бешено били друг друга, не обращая внимания на мои попытки разнять их.

Отчаявшись докричаться до них, я вспомнила о водителе и побежала звать его на помощь. Он, откинувшись на сиденье, смотрел видео, глупо улыбаясь и явно не ожидая, что подработка, на которую он так охотно согласился, обернется проблемами. Увидев мое раскрасневшееся лицо, он так испугался, что подкинул телефон, уронил его под сиденье и застрял там рукой, пока пытался достать. В общем, охранник из него вышел так себе.

Когда мы забежали обратно в мастерскую, Дэвид как раз запустил стулом в голову Амира. Слава богу, он увернулся.

– Прекратите! – взмолилась я, подбегая к ним.

Амир отвлекся на меня и тут же получил удар в ребра.

– Господи, Дэвид! – ухватила я его за руку и едва не получила банкой краски по голове. – Хватит!

Со лба Дэвида капала кровь. Его глаза были красными от злости, а зубы стиснуты в жутком оскале.

– Отойди с дороги! – процедил он.

– Нет! – твердо ответила я. – Вам надо прекратить!

– Мистер Уильямс… какие будут указания? – нерешительно спросил водитель, топтавшийся на пороге. Более неудачной кандидатуры на его место найти было нельзя.

– Ты болван! Куда ты смотрел? Как он вошел сюда? – заорал на него Дэвид.

– Он не виноват, он не видел! – заступилась я за бедолагу, который от страха побелел и вот-вот собирался упасть в обморок.

– Ты вообще не лезь! Как ты могла? – с презрением поднял он на меня глаза.

– Не говори с ней так! – зарычал Амир за моей спиной.

– А то что? – Дэвид дерзко дернулся в его сторону. – Забудь о ней! Больше ты ее не увидишь!

– Это ты забудь! Она любит меня! – возбужденно проговорил Амир, делая шаг ему навстречу.

– Прошу вас, перестаньте! – взмолилась я, вставая между ними. – Так мы ничего не решим!

– Что тут решать? – Дэвид с силой дернул меня за руку по направлению к двери. – Ты едешь домой!

– Нет! Мне надо закончить картину! – отчаянно воскликнула я, пытаясь освободить свою руку.

– Думаю, ты уже достаточно потрудилась сегодня. Отведи ее в машину! – крикнул он водителю, который так разнервничался, что уже был похож на привидение.

– Она сама вправе решать, что делать, – сказал Амир, преграждая нам путь.

– Убирайся отсюда.

Голос Дэвида стал пугающим.

– Я тебя с ней наедине не оставлю, – отрезал Амир.

Дэвид рассмеялся. Мое терпение лопнуло:

– Все! Хватит! Оставьте меня одну! Это моя мастерская! Уходите оба!

– Эта картина ему не достанется! – раздраженно воскликнул Дэвид и бросился к холсту.

Я побежала следом:

– Дэвид, не надо! Картина здесь ни при чем!

Я попробовала остановить его, но он не церемонясь оттолкнул меня, ища что-то острое среди моих инструментов.

– Я никогда тебе этого не прощу! – закричала я отчаянно. – В этой картине вся моя душа!

Он замер, не оборачиваясь.

– Пожалуйста, дай мне закончить ее, – прошептала я, кладя руку на его плечо. – А потом я сделаю как вы скажете.

Мне было сложно давать такое обещание, но иначе я бы не спасла картину.

– Кристина, ты не обязана его слушать. Я смогу защитить тебя, – сказал Амир, с болью наблюдая за нами.

– Мне не нужна твоя защита, Амир, – твердо сказала я. – Дэвид и Пол – моя семья, а у тебя есть своя.

Я закончила фразу, но не нашла в себе сил взглянуть на него еще раз. Я слышала, как закрылась дверь, – они оба вышли, обмениваясь ругательствами. Я даже как будто слышала мысли обоих, но – где-то далеко. Все внимание я сосредоточила на картине. У меня почти не оставалось времени: я знала, скоро появится Пол и мне придется уйти.

Я выбивала волны, изгибающиеся на заднем фоне, и видела скалы из своего сна. Столкновение все-таки случилось.

Пол приехал через час, зашел и молча остановился в дверях. На его лице было разочарование. Я взглянула на него и отложила инструменты, закончив работу над картиной – одна линия волн так и осталась нечеткой.

– То, что говорит Дэвид, правда? – спросил он на удивление сдержанно.

Я кивнула. Он тяжело вздохнул:

– То есть он был здесь, когда я заходил утром?

Я опять кивнула.

– И ты знала?

Казалось, он не хочет в это верить.

– Да, он приходил и вчера.

Не знаю, зачем я ему это сказала. Наверное, хотела еще больше упасть в его глазах.

– Ты просто потеряла голову! – закричал он. – Я не узнаю тебя! Ты осознаешь последствия?! Хочешь стать его любовницей?

Я опустила голову, готовясь покорно выслушать все, что он скажет, но он схватил меня за плечи и затряс:

– Кристина, ты понимаешь, что делаешь? У него есть жена! Вы не можете быть вместе! Я не дам этому случиться! Никогда!

Я заплакала. Мы никогда не общались в таком тоне. Он остановился:

– Прости, милая, прости, я сам уже схожу с ума…

– Поехали домой, – попросила я.

Остаток дня я провела в лихорадочном состоянии, мечась по спальне как раненый зверь. Угрызения совести мучили меня, разъедая едкими щупальцами все внутри. Мне было стыдно, что я поддалась чувствам, забыв обо всех. Я представляла Ямину на месте Дэвида и готова была провалиться сквозь землю. Я до крови впивалась ногтями в тело, чтобы хоть как-то заглушить запоздавшее раскаяние, скручивающее мои внутренности в узел для того, чтобы потом так же противно и медленно растянуть их обратно, высосав из меня все силы.

Пол с Дэвидом вернулись поздно, пропустив ужин. Как, впрочем, и я, потому что не смогла заставить себя выйти из комнаты. Я услышала подъехавшую машину, а спустя несколько минут – их тихую перебранку. Вот они поднимаются по лестнице, и через секунду Дэвид появляется в моих дверях, фокусируя на мне пьяный взгляд.

– О, наша милая Кристиночка! Как ты поживаешь?

Он сделал нетвердый шаг в мою сторону.

Пол вошел следом за ним:

– Дэвид, тебе надо лечь в постель!

Он попытался взять его за локоть, но тот нервно одернул руку и с обидой взглянул на меня:

– Что ты в нем нашла? А?

– Дэв, прости, – пролепетала я.

– «Прости», – хмыкнул он. – Мне интересно, что было бы, если бы я не пришел. Ты бы отдалась ему прямо там, на цементном полу?

Я ошарашенно замолчала. Пол дернул его:

– Дэвид, прекрати!

Но его было не остановить:

– А он говорил тебе, как будет потом? Вы будете заниматься сексом втроем или он будет ходить к вам по очереди?

В его глазах стояли слезы, но он все выкрикивал и выкрикивал эти мерзкие слова, пока Пол не вытолкнул его за дверь.

– Милая, прости его, он очень пьян.

Я опустила глаза, чувствуя, как рыдания сдавливают горло. И стоило мне только открыть рот, как громкий всхлип вырвался из меня и слезы градом потекли по щекам.

Пол прижал меня к себе:

– Ну что ты, моя хорошая, не переживай так. Дэвид говорил все это из обиды.

– Я очень виновата перед ним. Мне не надо было туда ехать сегодня.

Пол вздохнул:

– Да, не надо было.

– Мне следовало сразу все тебе рассказать.

– Что он хотел? – спросил Пол.

– Просил уехать с ним.

– А ты? – настороженно уточнил он.

– Сказала, что это невозможно. Я бы никогда на это не пошла! – воскликнула я.

– Ты понимаешь, что, придя сегодня опять к нему, ты дала ему повод думать, что это не так?

– Я сразу ему сказала, что это наша последняя встреча, – начала оправдываться я.

– Ты говоришь одно, а действиями показываешь другое, – холодно произнес он.

Мне нечего было возразить.

– Тебе не стоит больше туда ездить, – добавил он.

– Да, я знаю, – согласилась я.

– Лучше вообще сейчас никуда не ездить…

Я посмотрела на него. Он был абсолютно серьезен.

– Кристина, я не допущу, чтобы он увез тебя. И если для этого надо запереть тебя в этой спальне, я сделаю это!

– Хорошо, да, ты прав, я побуду дома… – согласилась я.

– Отлично, что мы сошлись во мнении, – улыбнулся он и поцеловал меня в лоб. – А теперь ложись, у тебя был тяжелый день.

Перспектива сидеть взаперти меня пугала. Поверить, что Амир уедет из города через неделю или две, было невозможно. И сколько тогда мне придется быть затворницей? Месяц-два или, может, год? А может, и не один? Но что мне было делать?

Следующим утром, когда я проснулась, дома уже никого не было. На этот раз они оба уехали раньше, чтобы не пересекаться со мной. Я чувствовала себя отвратительно, но знала, что заслужила это.

Я спустилась в сад и бездумно бродила, сделав несколько десятков кругов. Потом взяла книгу и какое-то время бегала глазами по строчкам, но скоро закрыла и ее. Моя душа не находила себе места. В моей всегда спокойной и размеренной жизни вдруг все так резко изменилось, и я не знала, как вернуть все обратно. Смирится ли когда-нибудь Амир? Забудет ли свои обещания и меня? Как будет вести себя Дэвид после вчерашнего? И как мне вести себя с ним? Все эти вопросы не давали мне покоя.

– Кристина, дорогая, где ты? – раздался голос Матильды где-то из-за деревьев.

– Да, Матильда, что такое? – Я вышла к ней навстречу, наскоро вытерев слезы.

– Дэвид не может до тебя дозвониться. Просил передать, чтобы ты нарядно оделась к ужину.

Я вопросительно взглянула на нее. Просьба была крайне странной.

– Не спрашивай, я сама ничего не знаю, – отмахнулась она. – Он еще и меню мне прислал такое, будто у нас прием короля намечается. Ладно, дорогуша, я побежала, у меня времени в обрез! – быстро проговорила она и мелкими шажками засеменила обратно.

К ужину я оделась в голубое платье достаточно простого кроя. Ужин все-таки был домашним, и вечерний наряд казался мне неподходящим. Но Дэвид, сам приехавший домой в новом черном смокинге и рубашке с запонками, отправил меня переодеваться:

– Крис, я же попросил одеться в вечернее платье. Надень то, что я подарил.

Совсем ничего не понимая, но чувствуя за собой вину, я молча выполнила его просьбу. Потом все вместе мы спустились недалеко от дома на полянку, украшенную белыми цветами и широкими лентами; под ветвями старого дуба устроились музыканты. Я взглянула на Пола, но он выглядел не менее озадаченным, чем я, и изумленно вертел головой.

– Дэвид, если это твоя очередная шутка… – начал он.

– Нет-нет! – поспешил успокоить тот. – Если все готовы, то я начну…

Он прочистил горло и поднял на меня глаза:

– Прежде всего, я хочу попросить прощения за свое поведение…

Он протянул мне небольшой букет пионов.

– …Это было недостойно и низко с моей стороны.

– Не стоит, Дэв. Я понимаю, ты был очень зол, – пробормотала я.

– Кристина, скажи, что прощаешь меня, – попросил он нетерпеливо.

– Конечно. Я не могу сердиться на тебя из-за этого, – ответила я.

Мне стало не по себе. Дэвид никогда так быстро не прощал обиды, а уж тем более не шел первым извиняться.

Он засиял и кивнул музыкантам. Они начали играть медленную мелодию. Я еще больше занервничала и посмотрела на Пола – тот наблюдал за нами с улыбкой.

Дэвид взял мои руки и продолжил:

– Кристина, папа, вы знаете, я был не самым примерным сыном и не самым лучшим другом, но недавно я осознал, что пора меняться. Кристина, я люблю тебя…

Он опустился на одно колено и вытащил из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку.

– Я хочу спросить тебя: ты станешь моей женой?

Если бы я навсегда разучилась говорить после этого, я бы не удивилась. Я даже не могу сказать, что́ почувствовала. Я так была потрясена, что перестала что-либо ощущать, кроме тотального напряжения, лишающего возможности даже дышать.

– Дэвид, вот это да! Я так горжусь тобой! – воскликнул Пол, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

– Спасибо, вы с Питером всегда говорили, что мы сможем стать идеальной парой!

Они радостно посмотрели на меня.

– Кристина, что ты ответишь? – спросил Дэвид с широкой улыбкой.

Я молчала, изумленно уставившись на него.

– Надо дать ей время, ты всех нас очень удивил, – пришел на помощь Пол.

– Конечно, я ни в коем случае не хочу давить! – сказал Дэвид весело.

– Спасибо… Это правда так… неожиданно… – ответила я незнакомым самой себе голосом.

– Думаю, я заслужил поцелуй! – воскликнул он и, быстро притянув меня к себе, прижался к губам.

Я даже не отстранилась. Его поцелуй был словно частью наказания, что я назначила сама себе.

Праздничный ужин прошел как в тумане, как и следующие две недели. Дэвид ловил каждую минуту, чтобы прикоснуться ко мне, обнять, взять за руку, поцеловать в щеку, и выходил из себя при любом намеке на существование Амира, желая контролировать не только то, что я делаю, но и то, что я думаю. Я молчаливо позволяла ему все, внутри меня была только безысходность. Я не знала больше, чего хочу, не доверяла своим чувствам. Я потеряла внутренний ориентир.

Как я и обещала Полу, из дома я не выходила. Исключением стал только юбилей компании.

Праздник традиционно отмечали в здании офиса, где для таких случаев был предусмотрен большой зал, используемый в другое время как зона отдыха. Он мог вместить по меньшей мере тысячу человек. А ведь когда-то давно все началось с веселых посиделок в маленькой комнатке, где ютились десять человек – первые сотрудники компании. Отец с Полом часто вспоминали тот первый день рождения. Сейчас компания разрослась, но традицию все равно оставили. Мой папа был твердо убежден, что компания – это вторая семья, и не жалел никаких денег для своих людей. Я не пропускала ни одного праздника и очень любила царящую там теплую атмосферу. Но в этот раз шла туда с тяжелым сердцем.

Я уже была готова к выходу и сидела в спальне перед зеркалом, пробегая глазами уже выученный наизусть текст речи. Хоть фактически Пол единолично управлял компанией, формально я была владелицей больше половины акций, и, работая над текстом, мы с ним хотели показать, что наши взгляды остаются прежними, а принципы, установленные моим отцом, нерушимыми.

«Что бы он мне сказал сейчас?» – задумалась я и посмотрела в отражение.

Мы с отцом были непохожи внешне. Он всегда говорил, что, к счастью, я унаследовала всю красоту матери, но темно-серые глаза мне достались от него. Когда я особенно по нему скучала, то всегда смотрела на себя в зеркало – пока я жива, частичка его всегда будет жить со мной. Он бы никогда не заставил меня выйти замуж насильно, но я была уверена: он, как и Пол, был бы счастлив, если бы наши семьи породнились.

Все хотели этой свадьбы… А я? Я понимала, что с Амиром мне быть не суждено. А чем Дэвид хуже любого другого мужчины, что я могла встретить? Да, он был далеко не идеальным, и я надеялась, что он образумится; по крайней мере, я знала, чего от него ожидать. К тому же у него было много плюсов. Во-первых, с ним было весело; во-вторых, он был неглуп и хорош собой; еще он поддерживал меня во всех моих идеях, да к тому же его отцом был Пол и мы могли бы вообще остаться с ним жить. В общем, я была склонна принять предложение Дэвида. Точнее, уговаривала себя сделать это.

В дверь постучали. Это как раз был Дэвид.

– Крис, ты готова? – спросил он.

– Да, иду.

Я встала, расправляя длинную юбку бледно-голубого платья.

– У меня будет самая красивая спутница сегодня! – воскликнул он с улыбкой.

Я улыбнулась в ответ:

– Мы договорились пока никому не говорить о твоем предложении, помнишь?

Он игриво ухмыльнулся:

– Да, но я вижу, ты уже близка к положительному ответу.

Он нежно поцеловал меня в щеку.

– Идем, Пол, наверное, нас уже заждался, – сказала я, чтобы перевести тему.

– Если скажешь да, ты никогда об этом не пожалеешь! Ни дня! – с чувством произнес он, серьезно посмотрев на меня.

Я видела, он верит в то, что говорит, но сама не знала, готова ли верить ему. Дэвид никогда не отличался постоянством.

– Спасибо. – Я не нашлась, что ответить, но он и не просил.

– Поехали. Папа уже дважды мне звонил, все боится, что мы опоздаем, – рассмеялся Дэвид. – Он сегодня сам не свой с этой подготовкой.

– Тебе не надо было возвращаться за мной, лучше бы помог ему там!

Они оба уехали в офис еще рано утром, но Дэвид настоял, что вернется за мной к вечеру.

– Ну уж нет, я не хочу теперь оставлять тебя одну ни на минуту, – ухмыльнулся он. – Ты очень дорога мне.

Он заглянул в мои глаза, явно думая меня поцеловать. Я смутилась.

– Прости, прости! – засмеялся он и чмокнул меня в висок. – Я помню, что сам обещал не торопить тебя. Но знай: когда ты меня наконец поцелуешь, я буду самым счастливым человеком на свете. Да и ты тоже…

Я собралась вставить скептическое замечание, но он не дал:

– Никогда в жизни я не испытывал таких чувств, как сейчас, и я не могу себя простить, что так долго не мог их разглядеть.

У меня по коже пробежали мурашки от его слов. Они правда тронули меня, и я, хоть не могла ответить ему взаимностью, поняла, что на мне лежит ответственность за его счастье, как бы странно это ни звучало.

Всю дорогу в машине, пока нас вез водитель, Дэвид о чем-то рассказывал, но я не могла сосредоточиться. Мои мысли были далеко. Я видела, что есть лишь один верный путь, но внутри меня что-то бунтовало и никак не хотело с этим мириться. Дэвид несколько раз окликал меня, но в конце концов сдался и уставился в телефон.

Когда мы подъехали к офису, он помог мне выйти и крепко взял за руку, ведя внутрь. Нам смотрели вслед и перешептывались. Дэвид улыбался, я тоже… наверное.

– Кристина, ты сегодня просто восхитительна! – воскликнул Пол, выхватывая меня из толпы.

– Спасибо. Тебе нужна помощь? – только и успела спросить я, как к нам подлетела эффектная женщина в красном платье с большим декольте, бесцеремонно подвинув меня.

– Пол, сфотографируешься со мной? – воскликнула она.

Он смутился:

– Кларисс, познакомься: это Кристина Миле!

Эта хищная кошка в женском обличье расплылась в улыбке:

– Ах, это вы! Я даже не ожидала, что вы так молоды! Я Кларисс Уайт, новый директор по персоналу.

Я сухо улыбнулась и бросила на Пола вопросительный взгляд.

– Не слышала о вашем назначении…

– Ты была занята подготовкой к выставке, – виновато пробормотал Пол и последовал за Кларисс, которая уже тянула его к фотографам.

Ко мне вернулся Дэвид, протягивая бокал шампанского.

– Я нашел наш столик, он в том углу, – махнул он рукой вправо. – Пойдем?

– Я приду попозже. Мне надо зайти в дамскую комнату, – сказала я и вернула ему напиток.

– Проводить тебя?

– Нет, я найду дорогу. – И, видя, что Дэвид напрягся, добавила: – Не волнуйся. Что со мной может случиться?

Не отдавая себе отчета, я ласково дотронулась до его щеки. Правда – тут же опомнившись, но Дэвид уже перехватил руку и поднес ее к губам.

– Наш столик – номер семнадцать. Не задерживайся, скоро начало.

Холл был забит людьми, и в женский туалет выстроилась длинная очередь. Я решила скоротать время и подняться в кабинет отца, хотя ни разу не была там без него.

Дверь оказалась открыта, и я тихонько прошла внутрь. Все осталось по-прежнему: зеленый пушистый ковер, идеальный порядок на огромном деревянном столе и уютное кожаное кресло, в котором я так любила крутиться в детстве. Когда мне было десять, я написала букву К с внутренней части стола. Папа нашел ее спустя несколько месяцев и очень ругался, но все равно оставил ее и даже взял стол с собой при переезде.

Я присела и провела пальцами по дереву – буква была на месте.

– Мне так тебя не хватает, папа… – прошептала я и замерла, увидев в дверях Амира.

– Что ты здесь делаешь? – воскликнула я, поднимаясь на ноги.

– Я пришел за тобой, – сказал он, направляясь ко мне.

Его лицо было словно из камня. Мне стало страшно.

– Откуда ты узнал, что я здесь? И как тебя пропустили?

– Ты всегда задаешь так много вопросов, – улыбнулся он. – Но сейчас нет времени, идем!

Он взял меня за руку и потянул к выходу.

– Я никуда не пойду, Амир! Меня все ждут, это моя компания!

– Надо идти сейчас, пока у нас есть возможность!

– Нет!

В моей сумке завибрировал телефон.

– Мне надо ответить! – взмолилась я. – Отпусти!

– Не отвечай, – бросил он.

– Пожалуйста, уходи! – чуть не плакала я, пытаясь высвободить руку.

– Только с тобой!

Он почти дотащил меня до двери, когда мне удалось вырваться.

– Амир, ты не хочешь меня слышать! Я не могу и не хочу! Понимаешь? – закричала я, отталкивая его.

Он вздохнул:

– Ты хочешь, чтобы я унес тебя силой?

– Попробуй!..

Дэвид залетел в кабинет с видом взбешенного кабана.

Я встала между ними:

– Я не дам вам опять бить друг друга! Этот праздник пройдет без скандалов!

Они остановились. Я посмотрела на Амира. Казалось, я не видела его вечность, и я думала о том, что, возможно, не увижу больше никогда.

– Пожалуйста, уходи, – прошептала я одними губами.

Он не сходил с места и не сводил с меня глаз. Дэвид нетерпеливо взял мою руку.

– Уходи, пока я не вызвал охрану! – пригрозил он Амиру.

– Ваша охрана меня не пугает.

Амир опустил глаза на наши с Дэвидом руки. Мышцы на его лице напряглись.

Я сделала шаг к нему и тихо произнесла:

– Не сегодня и не здесь. Это кабинет моего отца.

Амир молча кивнул и пошел к лестнице. Дэвид захлопнул за ним дверь и развернулся ко мне, его глаза сверкали от злости.

– Ты договорилась с ним встретиться?

– Я не знала, что он будет здесь, – ответила я растерянно.

– Ты собиралась сбежать с ним после праздника?

Он больно схватил меня за локоть.

– Дэвид, что ты говоришь? Ты же видел, я просила его уйти!

– Я видел только то, что ты опять была с ним, – процедил он и подтолкнул меня к выходу. – Идем, нас уже ждут.

– Дэвид, поверь мне, я не имела ни малейшего представления, что он может прийти сюда!

Я попыталась достучаться до него, пока мы ехали вниз на лифте, но он лишь бросил на меня ледяной взгляд и сказал:

– Забудь, что произошло, и улыбайся. Никто не должен ни о чем узнать.

Двери лифта открылись. Дэвид уже мягче взял мою руку, положил на свою и повел в зал.

Пол удивленно взглянул на нас, когда мы сели за стол, – на меня, чуть живую от волнения, и на Дэвида с устрашающе спокойным выражением лица.

– Что-то случилось? – спросил Пол.

– Нет, пап, просто захотели уединиться, – ответил Дэвид, бросая на меня многозначительный взгляд.

Бровь Пола поползла вверх.

– Скоро время твоей речи, милая, – смущенно произнес он.

– Да-да, я помню, – ответила я, нервно перебирая пальцами.

– Не переживай, все пройдет замечательно! – воскликнул Дэвид, кладя руку на мою.

Я бросила на него умоляющий взгляд, но он лишь сжал мою ладонь и поднялся.

– Я принесу тебе еще бокал, а то это шампанское уже успело согреться. Присмотри за ней, пап, а то боюсь, как бы она не потерялась, – произнес он и, недобро усмехнувшись, направился к бару.

– Что это с ним? – озадаченно спросил Пол.

– Не знаю, – ответила я, боясь даже предположить, что творилось у Дэвида в голове.

И не зря. После моей речи, которую я прочитала на автомате, Дэвид поднялся ко мне на сцену и выхватил микрофон.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Хочу раскрыть наш маленький секрет, – ответил он, обхватывая рукой мою талию. – Дамы и господа! – продолжил он в микрофон, не давая мне возможности возразить. – Хочу поделиться с вами чудесной новостью! Мы с Кристиной решили пожениться!

Зал взорвался аплодисментами.

– Маэстро, сыграйте для нас что-нибудь! Я хочу пригласить свою невесту на танец, – объявил он и, прижав меня к себе еще ближе, повел в танце.

– Дэвид, как ты мог? Мы же договорились! – прошептала я, с трудом сдерживая рыдания.

– Возьми себя в руки и улыбайся, – отрезал он.

Многое я хотела сказать ему, но в глазах появились слезы. Мне пришлось заставить себя улыбнуться, чтобы сотни глаз, наблюдающих за нами, не заподозрили, какой он подонок.

Когда музыка закончилась, он опустил меня на свое колено и поцеловал. Он был прирожденным актером – публика пришла в восторг. Потом он поднял меня очень бережно, не так, как вталкивал в лифт наверху. Он помог спуститься со сцены в толпу, которая наперебой желала поздравить нас с прекрасным событием. Я улыбалась и кивала, потому что была должна. Одни и те же фразы и пожелания, улыбки, объятия – это, казалось, длилось вечность.

Невероятными усилиями мне удалось продержаться до конца вечера, но сев в машину, я уронила голову на руки и разрыдалась. Я больше не могла терпеть эту ложь.

– Я сделал это для твоего блага, – недовольно буркнул Дэвид, садясь рядом.

– Ты что, сделал это, не спросив ее? – строго спросил Пол, который весь вечер лишь издали за нами наблюдал, не понимая, что происходит.

– Пап, ты же знаешь: она сама не понимает, чего хочет… – начал Дэвид.

– Дэвид, так нельзя! – воскликнул Пол изумленно.

– Да не собираюсь я силой женить ее на себе! Но если он увидит, что она помолвлена, будет только лучше.

Пол вздохнул и покачал головой:

– Ты не прав, Дэвид. Ты обещал не давить на нее, а вместо этого объявил всей компании, что у вас скоро свадьба.

– Этот тип чуть не увел ее прямо у меня из-под носа сегодня! – закричал Дэвид нервно.

– Что? – не понял Пол.

– Я застал их в кабинете Питера, – заявил он.

Пол перевел взгляд на меня. Я молча смотрела в окно, даже не пытаясь оправдываться.

– Это переходит всякие границы. Пора обратиться в полицию, – пробормотал Пол, тяжело вздыхая.

Спорить не было сил. Я закрыла глаза и начала считать про себя, чтобы только не думать о том, что случилось.

Той ночью я опять не могла уснуть. Поступок Дэвида открыл мне глаза на то, какой будет наша жизнь. Для него я была всего лишь трофеем, который он хотел поставить на полку достижений, чтобы идти за новым. Все слова и уверения были для него лишь средством добиться цели. Я не могла и не хотела выходить за него замуж, даже ради нашей семьи и будущего компании.

Рано утром, не дожидаясь, пока Пол спустится к завтраку, я направилась к нему в спальню, будучи уверенной, что он точно положит всему конец, когда я поговорю с ним.

– Можно? – спросила я, легонько постучавшись.

Он еще не был одет и открыл мне дверь в халате.

– Доброе утро. Конечно, входи. Что-то случилось, милая?

– Я не помешала?

– Нет, что ты! Садись, – показал он на диван у окна. – Хочешь поговорить насчет Дэвида?

Я кивнула и собралась начать заготовленную речь, но Пол сказал первым:

– Знаю, он поступил некрасиво, но, думаю, это к лучшему…

Я испуганно взглянула на него:

– О чем ты говоришь?

– Думаю, тебе стоит простить его и дать вам шанс. Он любит тебя, и для меня это будет лучшим подарком. О такой невестке можно только мечтать!

Он тепло улыбнулся и взял меня за руку, а я молча смотрела на него, не замечая, что лицо стало мокрым от слез.

– Ну что ты, милая… – Пол провел ладонью по моим щекам. – Не плачь. Скажи мне, что тебя беспокоит?

– Я не люблю его…

Пол вздохнул:

– Знаешь, любовь не залог хорошего брака. Вы хорошо знаете друг друга, между вами есть связь сильнее, чем любовь.

Я не могла поверить, что именно он говорит мне эти слова. Мои ладони в его руках начали трястись. Я вырвала их и поднялась на ноги:

– Прости, я пойду…

– Ты увидишь, что все будет хорошо.

В его глазах было сожаление, но он не стал останавливать меня, когда я быстрым шагом выбежала за дверь и помчалась к себе.

Я закрылась в комнате и лежала в постели, накрыв голову подушкой, пока они оба не уехали. Я говорила себе, что должна смириться, но не могла. И я поняла, что не только никого из них не хочу видеть, но и жить в их доме больше не могу.

Я встала, вытерла слезы и привела себя в порядок. Потом, наскоро позавтракав, спустилась в гараж. В моей голове был готов план, и хоть мне было неловко подставлять водителя, другого выхода я не видела. Мне надо было во что бы то ни стало вырваться оттуда.

Это был все тот же неудачливый охранник, который пропустил Амира в моей студии. Я подошла к нему с милой улыбкой. Он смущенно отложил планшет, что вечно был у него в руках.

– Мисс Миле?.. – неловко кивнул он.

– Добрый день, – начала я. – Вы знаете, мы с Дэвидом помолвлены…

Он охотно закивал. Об этом, казалось, уже знали все.

– Так вот… Я хочу сделать ему сюрприз, но мне нужно съездить в свою квартиру. Вы же сможете меня туда отвезти?

– Конечно-конечно, мисс Миле! Только позвоню мистеру Уильямсу… Он говорил, вы пока никуда не будете ездить.

– Нет! – дернулась я, но сдержала эмоции. – Не стоит! Это же сюрприз! Дэвид может быть рядом и все услышать. Я только поднимусь к себе, заберу вещи и сразу поедем обратно. Знаете… – решила я его добить, – Дэвид так любит меня удивлять! Мне тоже хочется сделать ему что-нибудь приятное.

– Мистер Уильямс четко сказал, что вы никуда не поедете, – все еще сомневался он.

– Конечно! Он же не знал, что я решу сделать сюрприз, – подтвердила я. – Прошу вас, никто даже не узнает!

– Давайте я сам привезу то, что вам нужно?

Видимо, он получил хорошую взбучку после случая в мастерской и больше не хотел рисковать. Мне пришлось использовать некрасивый прием.

– Боюсь, вам будет неловко открывать мой ящик с нижним бельем, – произнесла я, пару раз моргнув ресницами для надежности.

Он покраснел и, конечно, сдался, бормоча извинения себе под нос.

Через полчаса я уже торопливо собирала походный рюкзак на своей кухне. Никогда раньше я не ценила свободу и даже не задумывалась, как это здорово – самой решать, куда пойти, с кем говорить и, главное, за кого выходить замуж. Гнев оттого, что я потеряла – а может, никогда и не имела – власть над своей жизнью, застилал мне глаза. Я не знала, куда поеду. Для начала планировала доехать до прибрежных скал за городом, чтобы прийти в себя и подумать, что делать дальше. Но я никуда не доехала.

Спустившись на подземную парковку, чтобы не встречаться с водителем, ждущим меня в главном холле, я направилась к своей машине. У одного из автомобилей рядом горели фары, но это же многоквартирный дом, и я не обратила на это никакого внимания, пока не стало слишком поздно.

Через секунду кто-то закрыл мне рот ладонью и легко подхватил второй рукой, сдавив живот так, что я не могла вздохнуть. Не успела я опомниться, как оказалась внутри машины с зажженными фарами. Я открыла рот, чтобы закричать, но не произнесла ни звука, встретившись глазами с Амиром. Кто-то сел на пассажирское сиденье спереди, и машина поехала. Я очнулась и дернула ручку двери, чтобы выпрыгнуть наружу, но дверь была заблокирована.

– Кристина, прости, мы напугали тебя… – произнес Амир.

Я не слушала его, судорожно пытаясь найти кнопку, открывающую окно. Вот мы уже выехали на улицу. Я хотела ударить по стеклу, но Амир вовремя перехватил мои руки и прижал к себе.

– Что ты делаешь? Немедленно отпусти меня! – закричала я в панике.

– Прости, я слишком долго тебя слушал, – ответил он, все так же крепко сжимая мои запястья.

Я вывернулась, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Зачем ты это делаешь?

– Опять вопросы, – ухмыльнулся он.

– Тебе кажется это смешным? – воскликнула я. – То, что ты делаешь, называется похищением!

– Пусть так, но я все равно заберу тебя, – согласился он.

– В каком смысле «заберу»? О чем ты? Что происходит? – дрожащим голосом спросила я.

Его глаза стали жестче:

– Ты не выйдешь замуж за Дэвида!

– Это была ненастоящая помолвка!

Я надеялась, что получится все объяснить.

– Он это сделал, чтобы разозлить тебя!

– Я все видел сам!

– Но…

– Я видел, как он смотрел на тебя, – сквозь зубы процедил Амир.

– Он…

Я не успевала ничего сказать: меня душили слезы.

– И видел твои испуганные глаза! – был непреклонен Амир.

– Клянусь, что не выйду за него! Только отпусти меня, – отчаянно прошептала я, но он покачал головой:

– Они манипулируют тобой.

– Они моя семья!

– Целует он тебя не как брат, – бросил он, сверкнув глазами.

Я замолкла. Даже слезы перестали литься из глаз.

– Ты увидишь, у нас все будет хорошо! – с жаром произнес он, беря мои руки.

– Нет «нас», Амир! У тебя есть жена!

Он резко выдохнул и отвел глаза на мгновение, потом уже спокойно произнес:

– Я решу этот вопрос, не волнуйся.

– Не волноваться? Куда ты меня везешь?

– Домой.

– В твой дом? – неуверенно спросила я.

– Нет, в наш дом.

Я затрясла головой. Волна паники опять накрыла меня.

– Так нельзя…

– Разве они не держали тебя взаперти против твоей воли?

– Это другое!

– Да, другое, потому что я уверен, что сделаю тебя счастливой.

Я с ужасом посмотрела на него, думая, в своем ли он уме. Он лишь улыбнулся.

Оставшуюся часть пути мы ехали молча. Я думала о водителе, которого так опрометчиво обманула. Когда он догадается, что меня украли? Он сразу позвонит Полу или решит сначала сам начать поиски? Я готова была рвать на себе волосы, проклиная свою беспечность, но уже ничего нельзя было изменить.

Мы остановились. Амир вышел из машины и, обойдя ее, открыл мою дверь, протягивая руку. Я демонстративно отвернулась, давая понять, что выходить не собираюсь.

– Дорогая, я не дам тебе ночевать в машине. Давай я провожу тебя в твою комнату или… если хочешь, это сделает Расул, – кивнул он на огромного мужчину, что схватил меня на парковке.

Мне было даже страшно смотреть в его сторону. Высокий, не меньше двух метров роста, с широкими плечами и накачанными бицепсами, он был больше меня раза в два, а то и три; на его строгом лице не читалось ни одной эмоции. Мне ничего не оставалось, как запихнуть гордость поглубже и вылезти из машины. Амир удовлетворенно взял меня под руку и повел внутрь. Мы поднялись на второй этаж, в его спальню, которая в прошлый раз поразила меня размерами, и я резко остановилась в дверях, отпрянув от него, испуганная мыслью, что пришла мне в голову.

– Не волнуйся, я буду спать в другом месте, – ответил он на мой беззвучный вопрос. – Прости, Кристина… Я бы хотел, чтобы все вышло по-другому и я занес бы тебя сюда на руках как свою жену.

– Но ты решил, что будет проще просто украсть меня и привезти сюда силой! – воскликнула я.

– Мне пришлось так поступить, чтобы защитить тебя, – оправдываясь, произнес он.

– Лучше бы вы все перестали меня защищать! Я жила в своей квартире, работала в своей мастерской, ходила куда хотела, общалась с кем хотела! А теперь я… кукла, за которую все решают! Лучше бы мы с тобой никогда не встречались! – гневно проговорила я, и в его глазах мелькнула боль, но тут же к нему вернулось обычное хладнокровие.

– Ты поймешь, что я был прав, – уверенно сказал он и вышел, заперев дверь на ключ.

Его шикарная огромная спальня стала моей новой темницей.

Я ходила туда-сюда по комнате, вспоминая о наших с Амиром первых встречах, о том, как я смотрела на него, о сказанных словах, о наших поцелуях, а самое главное, о моей слепой вере в него и нашу якобы любовь, и готова была кричать от обиды, в сотый раз задаваясь вопросом: «Зачем я уехала из дома Пола?». Теперь мне было очевидно, что Амир следил за мной, ведь каждый раз, когда я куда-то выезжала, я встречала его: в баре, на ужине у мэра, в мастерской, офисе компании… Я не видела его только в театре, но это не означало, что его там не было. Я будто нарочно сделала это, чтобы встретиться с ним. Да, так и было… Но я не ожидала, что он на такое способен. Мне просто хотелось увидеть его еще раз.

«И вот теперь я здесь…» – с горечью думала я, но не впадала в отчаяние.

Я была абсолютно уверена, что это всего лишь вопрос времени, когда Пол заберет меня.

«К вечеру он точно узнает, что я пропала, и завтра утром наверняка будет тут», – говорила я сама себе.

Я думала, что́ скажу ему. Он, как всегда, побурчит, но не сможет на меня долго сердиться, я вернусь к ним домой и, возможно, выйду замуж за Дэвида. Я резко поменяла свое мнение, потому что теперь видела и сама: любовь не главное, она заставляет совершать опрометчивые поступки.

Еду мне приносила молчаливая женщина. Она ставила передо мной поднос и жестами уговаривала поесть, показывая пальцем на рот, потом поглаживая живот, желая сказать, что будет очень вкусно. Я пыталась объяснить ей, что меня держат здесь насильно, просила позвонить в полицию, но она лишь непонимающе качала головой, показывая на свои уши, – она была глухонемой. Весь день продолжалась наша игра в пантомимы, но никто из нас не добился своего: я ничего от нее не смогла узнать, она же так и не уговорила меня поесть – ни один кусок не лез мне в горло.

Последний раз она пришла ко мне поздним вечером. Я сидела в кресле в полной темноте и смотрела на луну, выглядывающую из-за облаков. Молча присев рядом на карточки, она протянула кружку. До носа донесся приятный травяной аромат. Я так измучилась, у меня не было больше сил с ней спорить, я просто хотела, чтобы она поскорее ушла. Я взяла чашку и глотнула. Женщина довольно кивнула и удалилась, а я сделала еще глоток приятного на вкус напитка, потом еще и еще, а затем уснула прямо в кресле и так проспала до самого утра.

Проснулась я уже в кровати, впервые за долгое время действительно выспавшись. Я сладко потянулась, открыла глаза – и в панике подскочила, вспомнив, где я. Оглядев себя и убедившись, что одежда на мне та же, что и вчера, я облегченно выдохнула и осмотрелась.

На тумбочке стоял горшок с розой, такой же, какой он мне дарил перед отъездом. Рядом лежала записка: «Надеюсь, тебе лучше. Весь дом в твоем распоряжении».

На столике у окна был поднос с завтраком, на кресле лежали чистые вещи.

«Он опять обо всем позаботился…» – раздраженно подумала я и прошла мимо, ни к чему не притронувшись.

В коридоре и на лестнице никого не было. Я спустилась. Дверь в гостиную была распахнута, и я невольно застыла напротив своей картины, которая как будто всегда там и висела.

– Идеально вписалась, – неслышно подошел сзади Амир.

– Как ты забрал ее из мастерской? – пробормотала я.

– Стивен, – только и ответил Амир.

«Предатель», – подумала я.

Если бы я увидела его, то точно бы треснула по его лысеющей голове. Он наверняка знал, где я, но думал, что играет роль героя, спасающего двух влюбленных от злого дядюшки, не дающего им быть вместе.

От злости у меня даже выступили слезы. Я быстро смахнула их и прошептала:

– Лучше бы я не заканчивала ее…

– Я бы все равно знал, что ты любишь меня.

Он легонько дотронулся до моего плеча. Я с негодованием развернулась к нему и еще больше разозлилась от его милой улыбки.

– Ты не имеешь права меня здесь держать! – воскликнула я, встречаясь с ним взглядом. – И смотреть на меня так!

– Как? – улыбнулся он.

Я раздраженно выдохнула и выбежала на улицу, подальше от его темных глаз.

У ворот было по меньшей мере человек десять; среди них был тот высокий, что усадил меня вчера в машину. Он посмотрел в мою сторону. Я быстро отвернулась, боясь, что он опять меня схватит, и направилась к лестнице, ведущей к морю.

Яхты на своем месте не было. Было очень ветрено, да и вокруг были сплошные скалы – нечего было и думать, чтобы пробовать уплыть оттуда. Вычеркнув два возможных пути бегства, я решила прогуляться в противоположную от въезда сторону и посмотреть, что там.

Недалеко от дома начинался фруктовый сад; невысокие деревья росли ровными рядами, уходящими вниз по склону. Убедившись, что за мной никто не следует, быстрым шагом я пошла среди яблонь, а может, это были груши… Я была в таком состоянии, что даже не посмотрела на маленькие плоды, только-только появившиеся на ветках. Я прошла несколько сот метров и уперлась в забор. Он был совсем невысокий, всего полметра, но за ним был обрыв – простой мыс, выступающий в море.

С нарастающей тревогой я бросилась бегом в другую сторону, где, по моему мнению, должна была быть дорога, ведущая в город. Через пару минут я уткнулась в настоящий забор, выше меня минимум в полтора раза. Я попыталась подпрыгнуть, но даже кончиками пальцев не ухватилась за верх.

Я повертела головой по сторонам – некоторые деревья были подперты толстыми палками. Я схватила одну и приставила к стене.

– Там наверху колючие шипы… – появился среди рядов Амир.

Я взяла палку в руки и развернулась к нему.

– Я хочу отсюда выйти! – громко сказала я.

– Ты собираешься ударить меня? – спросил он с улыбкой.

Я хотела закричать на него, но лишь бессильно упала на колени. Палка выпала из моих рук, у меня не было сил даже плакать. Пол так и не приехал, и выбраться сама я не могла. Все мои надежды разбивались одна за другой.

Он сел рядом и обнял меня за плечи:

– Прости меня, я не мог поступить иначе. Но обещаю, мы будем счастливы.

Я подняла на него глаза, не понимая, о каком счастье он говорит.

– Я буду счастлива, только когда ты исчезнешь из моей жизни.

Он сжал губы, но не стал на это отвечать.

– Пойдем, я провожу тебя в дом.

Он помог мне встать, и я молча пошла рядом. Солнце уже было над нами, а значит, прошли уже сутки с тех пор, как я была здесь. В голове вертелись разные мысли: «Может, водитель поздно обо всем рассказал… Может, он думает, что я уехала из города, обидевшись на них… Может, он не может найти его дом…»

Я припомнила свое объяснение в тот казавшийся уже очень далеким вечер, когда мы с Полом вдвоем ужинали у меня в квартире. Даже если он вспомнит, что́ я говорила, ему придется проверить десятки домов в округе.

Я поднялась в спальню, не желая больше говорить с Амиром, и, не притронувшись к еде, начала опять бродить из угла в угол. Внутри была такая сильная тревога, что казалось, если остановлюсь, то перестану дышать. Я все ходила и ходила, пока наконец, когда солнце уже начало садиться, на улице не послышался шум.

Я услышала звук подъезжающих машин и бросилась вниз. Прямо у дверей меня ждал Расул, этот огромный охранник Амира, которого я так боялась. Резко развернувшись, я побежала на кухню. Там была дверь, ведущая в сад, но он за пару секунд догнал меня и, аккуратно взяв за плечи, вежливо сказал:

– Мисс Кристина, прошу прощения, сейчас нельзя выходить на улицу.

Я смиренно кивнула, но тут же кинулась обратно к главному входу, роняя лампу, чтобы задержать его. Я успела добежать первой, но, распахнув дверь, оказалась лицом к лицу с Амиром.

– Где он? – закричала я, пытаясь оттолкнуть его.

– Уехал.

Он и не стремился помешать мне, делая шаг в сторону.

Я в замешательстве остановилась, подняв на него глаза:

– Что?! Нет! Он не мог!

– Можешь выйти посмотреть, – спокойно произнес он.

Бросив на него еще один непонимающий взгляд, я быстрым шагом пошла к воротам – тишина и никого. Я не могла в это поверить. Я прислонилась лбом к прохладному металлу забора и всмотрелась в следы шин на гравийной дороге.

«Он был совсем рядом… Почему он так быстро уехал?» – думала я, ничего не понимая.

Сзади послышались шаги. Я обернулась:

– Что ты сказал ему?

Амир молчал. Я подошла к нему ближе и спросила еще раз уже громче:

– Что ты сказал ему?! Он не мог меня здесь оставить!

Мой голос дрожал от напряжения.

Он вздохнул:

– Сказал, что ты уехала из города и я сам пытаюсь тебя отыскать…

Я ударила его в грудь.

– Я тебя ненавижу! – заорала я. Казалось, мной завладело чудовище.

– Кристина… – Он хотел было что-то сказать, но передумал. – Иди к себе, тебе надо отдохнуть. Расул, проводи ее.

Он кивнул своему верному псу, который все время был рядом словно тень.

– Я сама найду дорогу, – прошептала я, нетвердым шагом повернув к дому.

Что я могла сделать, чтобы что-то изменить? На что теперь я могла надеяться? Все силы ушли из меня, плечи ссутулились, а голова опустилась. Больше всего меня добивала мысль, что Пол поверил в слова Амира, ведь… это легко могло бы оказаться правдой, если бы меня не заперли в этом особняке.

Зайдя в спальню, я выпила чай, который заботливая женщина оставила на моей тумбочке, и рухнула на кровать. Мне хотелось поскорее забыться сном. Я закрыла глаза, и лишь одна мысль успела промелькнуть в моем воспаленном сознании: «Мне больше никогда не выйти из этого дома…»

Как оказалось, я сильно ошибалась.

Когда я проснулась, в ушах стоял непривычный глухой шум, похожий на рев мотора. Я сонно приоткрыла глаза – и в следующий миг полностью очнулась. Я была в самолете! Попытавшись встать, я упала обратно из-за застегнутого ремня.

– Кристина, дорогая, не волнуйся! – опустился передо мной на колени Амир, беря мои руки, чтобы успокоить.

Я начала задыхаться.

– Куда мы летим?

Можно было не спрашивать. Я уже знала ответ.

– Домой.

– Ты сумасшедший, да?! – закричала я.

– Видимо, да, – улыбнулся он.

– Боже мой, боже мой!

Я часто дышала, пытаясь успокоиться. Меня начала бить дрожь.

– Выпей это, – сказал он, протягивая мне стакан с какой-то жидкостью.

– Ну уж нет! Я лучше умру от голода и жажды, чем еще что-то выпью или съем рядом с тобой!

– Тогда мне придется кормить тебя силой, – улыбнулся он. – Прошу, не сердись. У нас будет нормальная жизнь, обещаю.

– Нормальная жизнь? По-твоему, это нормально – держать меня взаперти, а потом увезти из страны?

Амир скривился:

– Нам надо соблюдать осторожность, пока все не успокоится.

– Пол никогда не оставит меня с тобой! – уверенно заявила я.

– Ему придется, – пожал он плечами. – Мы скоро будем садиться. Может, все-таки хочешь воды?

– Нет! – отрезала я и, вздернув голову, отвернулась к окну.

Под нами простирались пустынные пейзажи. Куда ни кинешь взгляд – везде песок, камни, голая выжженная земля, на которой видна каждая складка, каждая рытвина, каждый изгиб. Даже те редкие растения, что росли небольшими кучками, казалось, специально окрасились в серо-коричневые цвета, чтобы не выделяться из аскетичного ландшафта. Вскоре начали появляться дороги, потом – небольшие городки и деревни; растений стало больше, попадались даже поля.

Самолет начал снижение. Вдалеке виднелся большой город, такой же серый, как и все вокруг. Даже он как будто хотел замаскироваться.

Мы приземлились. Воздух в иллюминаторе стал какой-то непрозрачный, словно зной и его плавил. Мы вышли наружу, и я схватилась за грудь: легкие обожгло жаром.

– К этому климату надо привыкнуть, – сказал Амир, пропуская меня вперед.

– Я не собираюсь здесь задерживаться, – отрезала я, ища глазами сотрудников полиции.

– Нам сюда.

Амир взял мою руку и повел к ближайшей двери. Я тут же попыталась ее высвободить, но он лишь усмехнулся:

– Лучше, если ты не будешь от меня убегать здесь.

– Тогда надо еще заклеить мне рот! – раздраженно бросила я.

Амир засмеялся. Его ничуть не напугала моя угроза.

– Не ожидал, что ты такая упрямая! Лучше не кричать, конечно, но если очень хочется… – пожал он плечами, ведя меня по коридору.

Вокруг не было никого, ни одного сотрудника, вообще ни души.

– Где все? – спросила я, понимая, что еще одна маленькая, но все же надежда улетучивается словно дымка.

– Не хотят нам мешать, – ухмыльнулся Амир и открыл мне дверь.

Мы вышли на улицу со стороны города, у дороги нас ждала машина. Расул обогнал нас и поспешил открыть мне дверь.

– Я понимаю, тебе нужно время, чтобы прийти в себя, но уверен, ты полюбишь это место, – сказал Амир, сев с другой стороны.

– Вряд ли, – ответила я.

– Значит, будем жить там, где захочешь, – улыбнулся он, и я подумала, что его непоколебимая решимость получать все, что он захочет, должна была насторожить меня с самого начала.

– Твоя жена знает, что я здесь? – спросила я.

– Нет, – сухо ответил он. – Это ее не касается.

– Я… мы… будем в одном доме? – заикаясь, уточнила я.

– Конечно, нет. Я же говорил, мы давно не живем вместе.

Его удивили мои сомнения.

– Ты же знаешь, да, что это все неправильно? – не удержалась я, хотя понимала, что задала бессмысленный вопрос.

– Для меня главное, что ты рядом. Остальное меня не волнует, – просто ответил он.

Через минут сорок мы подъехали к массивным металлическим воротам, за которыми шел круговой подъезд к дому. Благородное великолепие особняка поразило меня с первого взгляда. Он был построен из светлого камня розового оттенка. Ко входу с обеих сторон вела невысокая лестница с белой балюстрадой; на каждой ступени стоял огромный горшок с пальмой. Вверх, словно башня, тянулась центральная часть дома, увенчанная приземистым куполом с вытянутым, как у луковицы, наконечником, а в обе стороны от нее в идеальной симметрии расходились два крыла дома. Стены были украшены причудливой арабской вязью, выбитой прямо на камне, а этажи разделены между собой цветной мозаикой, выложенной из разных пород камня. Множество высоких вытянутых окон были вписаны в остроконечные арки, а небольшие балкончики защищались от солнца металлической резной перегородкой. Дом был словно дворец из восточной сказки, а в довершение ко всему вокруг был разбит настоящий зеленый сад, хотя за забором была все та же каменная пустыня, что я видела из самолета.

– Тебе нравится? – спросил Амир.

Это был самый красивый дом, который я когда-либо видела, – но разве я могла ему признаться в этом? Я промолчала.

– Давай я покажу тебе все! – предложил он с энтузиазмом.

– Не хочу ничего смотреть, – сухо ответила я.

Он качнул головой:

– Только не говори, что тебе не интересно. Я видел, как заблестели твои глаза!

Он взял меня под локоть. Моя кожа покрылась мурашками от его прикосновения.

– Видишь, твое тело не умеет врать, – заметил он, и я вырвала у него свою руку.

– Я просто боюсь тебя! – гневно проговорила я. – И мечтаю только о том, чтобы ты поскорее оставил меня в покое!

– Ты будешь здесь счастлива, – уверенно произнес он и потянул меня за собой.

Я хотела было опять возмутиться, но зачарованно засмотрелась в глубину сада, откуда веяло прохладой и свежестью. Вдоль тропинок по проложенным узким каналам журчала вода, а вокруг было так много растений и росли они так хаотично, что было сложно отделить их друг от друга. Это был таинственный сад.

Я подошла к одному из кустов, усыпанных красными цветками. Я не знала его название, но аромат был мне знаком.

– Нет ни одного засохшего лепестка, – тихо пробормотала я.

– Садовник будет рад узнать, что ты оценила его работу, – сказал с улыбкой Амир.

Я смутилась:

– У тебя красивый сад… и дом.

– Это все теперь и твое тоже, – серьезно сказал он.

Я лишь раздраженно вздохнула. Какой реакции он ожидал?

– Ладно, – сказал он. – Пойдем, я покажу тебе все внутри.

Я молча последовала за ним. Мы вернулись к главному входу и вошли в высокие резные двери. Просторный холл был наполнен светом и воздухом благодаря огромным окнам, стены покрыты камнем, деревянными кружевными панелями, коваными элементами с арабесками – буйство фактур и оттенков, гармонично сочетающихся между собой. Широкая каменная лестница вела на второй этаж, но мы прошли в гостиную, где низкие диванчики с сотней подушек самых разных цветов окружали каменную чашу с фонтаном.

Пока я изумленно крутила головой, рассматривая роскошные шелковые панели, вышитые вручную, к нам подошла немолодая и совсем маленького роста женщина в платке и традиционной восточной одежде, поверх которой был завязан белый передник.

– Кристина, хочу представить тебе Зухру. Ты можешь обращаться к ней по любым вопросам. Она так долго работает в нашей семье, что я уже сбился со счета, – представил ее Амир.

– Здравствуйте, – поклонилась она. – В этом году будет сорок два года, господин. Вот, я принесла вашу любимую пахлаву.

Она протянула нам блюдо.

– О, я ее обожаю, спасибо!

Амир взял одну кончиками пальцев и предложил мне:

– Попробуй!

– Спасибо, мне не хочется, – холодно отказалась я.

– Как скажешь, – вздохнул он и отправил кусок в рот. – Идем дальше?

– Я бы хотела остаться одна, если позволишь, – ледяным тоном произнесла я.

Зухра смущенно взглянула на Амира, но его, казалось, это нисколько не тронуло.

– Спальня готова? – спросил он.

– Да, конечно, господин! – поспешно кивнула милая женщина.

– Будь добра, проводи Кристину, – сказал он ей и повернул голову ко мне: – Я зайду к тебе попозже.

Я нервно поджала губы и пошла вслед за Зухрой наверх. С тускло освещенной площадки второго этажа в одну сторону уходил коридор, ведущий в гостевые комнаты, а прямо напротив лестницы были двери в главную спальню, которая была не такой огромной, как та, в которой я провела последние два дня, но все же больше, чем вся моя квартира. Над кроватью возвышалось высокое деревянное изголовье, покрытое, как и все в его доме, растительным орнаментом, а под потолок был подвешен белый балдахин из легкой, почти прозрачной ткани.

Я не могла не признать, что и комната, и весь дом были оформлены с большим вкусом. Дом был абсолютно не похож на дерзкий и современный особняк Амира в моем городе, он был словно шкатулкой с секретами, которые можно было рассматривать вечно, открывая все новые и новые детали.

Я ходила и с интересом рассматривала спальню, пока не попала в женскую гардеробную. Там мое любование закончилось в тот миг, когда я увидела десятки платьев, халатов, брюк, рубашек, ровно развешанных на плечиках. Я выскочила оттуда со скоростью света и посмотрела на Зухру, скромно стоящую у дверей.

– Это вещи его жены? – с ужасом спросила я.

– Нет, что вы! – активно замотала она головой. – Ямина здесь никогда не была. Господин Амир попросил купить всю эту одежду для вас.

– Для меня? – смутилась я еще больше.

– Да, – подтвердила милая женщина.

– Когда он попросил это сделать? – уточнила я.

– Может быть, неделю назад, – ответила она.

В глазах потемнело: «Он все спланировал заранее. Он всегда все предусматривает. Пол не сможет помочь мне…»

Я облокотилась о стену, чтобы не упасть.

– Госпожа, что-то не так? – взволнованно спросила Зухра.

– Я могу позвонить? – спросила я безнадежно.

– Лучше спросить у господина Амира, – сконфуженно потупила взгляд бедная женщина. – Вы, наверное, проголодались? Я принесу вам обед.

Она поспешила выбежать, а я так и осталась стоять на том же месте. Мысль о том, что я проведу здесь остаток жизни, пугала меня до безумия.

Я хотела подойти к зеркалу – сделала шаг… и упала, потеряв сознание.

Я очнулась у Амира на руках. Он взволнованно звал меня по имени, где-то рядом причитала Зухра. Я постаралась привстать, но сильная боль в затылке заставила меня остановиться.

– Дорогая, что случилось? – спросил Амир, приподнимая меня повыше.

– Я упала… Наверное, ударилась головой, – хрипло пробормотала я.

– Аллах, Аллах, что же это такое? Надо вызвать врача! – вскрикнула Зухра.

– Она не ела уже два дня, – сказал Амир.

– Два дня? Да как же можно! – всплеснула она руками. – Я сейчас подогрею суп, уже все остыло!

Она схватила поднос и побежала вниз.

– Ты должна поесть, – сказал Амир, посмотрев на меня с беспокойством в глазах.

Я не ответила.

– Знаю, ты обижаешься, но это не повод умирать от голода! – строго произнес он. – Давай я отнесу тебя на кровать…

Я собиралась возразить, но он за пару движений поднял меня и перенес на подушки.

«Теперь он еще и мой спаситель!» – раздраженно подумала я, старательно избегая его взгляда.

– Тебе удобно? – спросил он, убирая волосы с моего лица.

Я собрала все силы, чтобы мой голос звучал как обычно:

– Мне намного лучше, не надо со мной сидеть!

Его глаза блеснули улыбкой, но губы не дрогнули.

– Я хочу убедиться, что ты поешь.

– Я поем! – выпалила я, словно бунтующий подросток.

– Тогда хорошо!

С довольным выражением лица он встал и направился к двери, где столкнулся с Зухрой.

– Побудь с ней пока, – попросил он и, бросив на меня нежный взгляд, вышел.

Она подошла и поставила передо мной поднос, участливо спросив:

– Вам помочь?

Я мотнула головой и нехотя взяла ложку. Под ее пристальным контролем я быстро справилась с супом, закусив теплой лепешкой.

– Так-то лучше, – удовлетворенно произнесла она.

– Очень вкусно, спасибо… – поблагодарила я.

– Я рада! – воскликнула Зухра, гордо добавив: – Даже Махмуд признает, что мои супы лучшие! Знаете, он много рассказывал мне о вас, говорил, что вы с господином Амиром чудесная пара, сказал, что никогда не видел его таким влюбленным! Теперь и я убедилась! Он так волновался за вас, когда вы были без сознания!

– Мы с ним не пара, и я здесь не по своей воле, – прошептала я, чувствуя, как на глазах появляются слезы.

– Ах… – смутилась она и взяла мою руку. – Поверьте, господин Амир – очень хороший человек, заботливый и надежный. Он никогда не сделает вам ничего плохого!

Она робко поднялась и, еще раз посмотрев на меня, добавила:

– Все случается к лучшему, даже если мы не сразу можем это увидеть.

К вечеру я вышла в сад. На улице стояла приятная прохлада – не верилось, что днем мне было жарко даже дышать. Я медленно побрела по тропинкам, стараясь не дать панике захватить разум. Я снова надеялась, что Пол сможет что-нибудь придумать. Но как? Это была абсолютно неизвестная ему страна, он ни разу здесь не был, и из того, что я узнала, почитав о ней после нашего знакомства с Амиром, я поняла, что здесь сохранились старые порядки и местные очень консервативно относятся ко всем новым идеям, включая права женщин. И еще здесь почти нет иностранцев, потому что общество достаточно закрытое. А Амир вырос здесь, его отец занимал высокую должность в правительстве. Даже в аэропорту его никто не проверял. Чем больше я думала, тем страшнее становилось. Единственная надежда была на наше посольство, но оставался вопрос в том, как Пол вообще сможет найти меня здесь.

Так я бездумно бродила по запутанным дорожкам. Территория сада оказалась просто огромной. Я остановилась, понимая, что заблудилась. Повертев головой, я увидела кусочек черепичной крыши и направилась туда. Передо мной появилась чу́дная беседка, окруженная розами, плотно обвивающими ее решетчатые белые стенки. Мне она сразу напомнила замок Спящей красавицы из сказки. Я зашла внутрь и невольно ахнула, увидев настоящий библиотечный шкаф внутри. Я провела пальцем по корешкам – романы, нон-фикшен, детективы, альбомы с картинами…

– Я не знал, что́ ты любишь, поэтому купил все, что нашел, – сказал Амир, незаметно появившийся в проходе.

– Для меня? – удивленно спросила я.

– Да. Я готов сделать для тебя все что угодно.

Он шагнул мне навстречу. Какие-то доли секунды мы смотрели друг на друга, потом я сказала:

– Если «что угодно», то отпусти меня.

– Нет.

Решимость в его глазах меня пугала.

– Амир, ты сделал меня своей пленницей…

В глазах появились слезы.

– Я спас тебя! – почти выкрикнул он.

– От кого? От моей семьи? Они были рядом со мной всю жизнь!

Он раздраженно качнул головой:

– Это не значит, что они хотели тебе счастья!

– Ты их совсем не знаешь!

– Я знаю их лучше, чем ты думаешь. Пока ты сидела дома, они не теряли зря времени…

– О чем ты говоришь?

– Дэвид уже забронировал зал для вашей свадьбы, она должна была состояться через три месяца.

– Что?! – Я не поверила ему.

– А еще он попросил юристов подготовить брачный договор…

Я завертела головой:

– Этого не может быть! Я тебе не верю!

Амир тяжело вздохнул:

– Это твое право… Но я не мог просто так смотреть на это.

– Пол бы не дал этому случиться, – прошептала я, хотя после нашего последнего разговора я совсем не была уверена в своих словах.

На лице Амира появилось странное неопределенное выражение:

– Пол… Не знаю, что у него в голове, но то, что он обо всем знал, абсолютно точно.

Я опустила глаза и заплакала.

– Кристина… – Его голос дрогнул. – Я не считаю тебя своей пленницей, ты вольна ходить где захочешь, делать что захочешь. Я никогда не дотронусь до тебя, пока не увижу, что ты этого хочешь.

– Значит, я могу выйти из твоего дома? – спросила я, подняв на него заплаканные глаза.

Он вздохнул:

– Да, можешь… Но через пару дней. И конечно, с охраной. Здесь лучше не ходить одной, ты же ничего не знаешь…

– Что случится через пару дней? – насторожилась я.

– Немного обвыкнешься здесь, ты еще даже не весь дом посмотрела.

– Мне надо позвонить Полу! – заявила я.

– Я дам вам поговорить, но не сейчас.

– Через пару дней?

– Да, примерно.

– Амир, что ты задумал?

Мне опять стало не по себе.

– Дорогая, не волнуйся, я никогда не причиню тебе ничего плохого.

Он дотронулся до моей щеки. Я сделала шаг назад.

– Ты сказал, что не будешь до меня дотрагиваться!

Он раздраженно выдохнул. Больше ничего не говоря, он развернулся и быстро пошел по тропинке к дому.

Я взяла книгу и тоже вернулась к себе. Зухра тут же принесла мне поднос с аппетитным ужином, передав привет от Махмуда.

– Это его фирменное блюдо: тушеная курица с инжиром. Уверена, вам понравится!

Эта добрая женщина не оставила мне шансов отказаться.

– Ешьте пока горячее! – Она беспокойно посмотрела на меня, и я поспешила взять вилку.

– Передайте Махмуду спасибо. Я обязательно все съем!

Зухра расплылась в улыбке:

– Обязательно! Я зайду чуть позже и заберу пустые тарелки.

Но покончив с ужином, который правда был очень вкусным, я решила спуститься сама. Немного поплутав, я нашла кухню, где царила идеальная чистота, но никого не было.

«Интересно, как они уживаются тут вдвоем с Зухрой?» – подумала я, с интересом рассматривая десятки разной формы ножей, разложенных на деревянной подставке на одной из столешниц.

И тут я услышала его голос. Он доносился из открытой двери на первом этаже.

Я вышла в холл и расслышала его слова: «…я люблю ее. Да, я знаю, о чем ты говоришь, но прошу, поверь, для меня нет другого выхода, я готов на все!»

У меня внутри что-то шелохнулось. Я вспомнила его прикосновение сегодня и закрыла глаза, пытаясь прогнать наваждение.

– Госпожа? Вам что-то нужно? – вышла Зухра из одной из дверей, ведущих в их крыло дома.

– Нет, спасибо… Я отнесла поднос на кухню, – улыбнулась я.

– Зачем же вы сами ходили? – ужаснулась она.

Я усмехнулась:

– Мне совсем не сложно, не волнуйтесь. Я хотела поздороваться с Махмудом, но его не было…

– Да, он уже ушел к себе. Хотите я позову его?

– Нет, что вы, не стоит! В следующий раз!

Я еще раз улыбнулась Зухре и поспешила наверх, но остановилась на полпути, встретившись взглядом с Амиром, который вышел из своего кабинета.

– Кристина… – произнес он, и, несмотря на расстояние между нами, я увидела темный омут его глаз и вздрогнула.

– Спокойной ночи, – пробормотала я и почти бегом бросилась в спальню.

Весь следующий день Амира не было дома. Я обошла весь дом, исследовала каждый уголок – конечно, мне было интересно, – но в первую очередь я хотела найти телефон или хотя бы ноутбук. Но, как можно было догадаться, я не нашла ничего. Амир всегда все предусматривал. Зато в библиотечном шкафу в беседке оказалась пара моих любимых книг, и остаток дня я провела за чтением.

Вечером ко мне заглянула Зухра, но без подноса с ужином, который я, признаться, уже ждала с нетерпением. Она низко опустила голову, сцепив ладони на животе. Было видно, что она хочет о чем-то попросить, но стесняется.

– Что такое? – спросила я, не ожидая, впрочем, ничего хорошего.

– Господин Амир… – Зухра заметно волновалась. – …очень просит, чтобы вы спустились на ужин.

– Нет, это исключено, – отрезала я.

– О, госпожа! – эмоционально воскликнула она. – Прошу вас! Он сказал мне не возвращаться без вашего согласия!

Я покачала головой. Амир умел добиваться желаемого любыми способами, и сегодня бедная женщина стала его орудием. Мне было ее жаль.

– Он хочет вас познакомить со своим другом. Я вас умоляю, спуститесь!

Она уже готова была упасть на колени, но я удержала ее:

– Зухра, ты можешь сказать ему, что сделала все, что могла, но я отказалась?

Она всхлипнула:

– Он предупреждал, что вы скажете именно это.

Она закрыла руками лицо, готовясь зарыдать. Я тяжело вздохнула.

– Он знал, что я не смогу вам отказать…

– Значит, вы спуститесь? – радостно воскликнула она, поднимая на меня глаза.

Я обреченно кивнула. Было невозможно смотреть, как эта хорошая женщина расстраивается.

– О, Аллах! Спасибо, спасибо!

Она принялась мне кланяться, и мне пришлось снова поднимать ее с колен.

– Не надо, прошу вас! – взмолилась я.

Зухра смущенно на меня взглянула:

– Давайте я помогу вам собраться.

– Нет, спасибо, я справлюсь сама.

Я увидела, что ее глаза опять наполнились слезами, и поспешила добавить:

– Я обязательно приду. Скажите, что я буду через десять минут.

Она облегченно выдохнула и, улыбнувшись, поспешила к Амиру с хорошими новостями. Уверена, это был их общий план с самого начала.

Я выбрала в гардеробной серо-голубое платье свободного кроя с вышитыми синими цветами и, переодевшись, спустилась в патио. В небольшом внутреннем дворике, окруженном живой изгородью и накрытом тентом от солнца, был сервирован круглый стол на троих. Меня уже ждали.

Амир сразу же поднялся и отодвинул для меня стул:

– Кристина, дорогая, я хочу познакомить тебя с моим другом Беном.

Мне протянул руку высокий красивый брюнет с тонкими чертами лица.

– Амир столько о вас рассказывал! Я счастлив познакомиться лично, – приветливо улыбнулся он.

– Добрый вечер. Жаль, что мне он ни о ком ничего не рассказывал, – ответила я.

Моя фраза вышла слишком грубой, и повисла неловкая пауза, которую Бен поспешил заполнить:

– Вы художница?

– Да. А вы?

– Занимаюсь юридическими вопросами.

– Вы юрист Амира?

– Да, можно так сказать.

– Тогда объясните ему, какая предусмотрена ответственность за похищение людей.

Я бросила говорящий взгляд на Амира. Тот издал смешок, Бен же казался смущенным.

– Не обращай внимание, Кристина еще не пришла в себя из-за переезда, – вставил Амир, улыбаясь.

– Я бы не называла это переездом, – парировала я.

Амир снисходительно хмыкнул и сжал мою руку.

– Как вы познакомились? – спросил Бен, наблюдая за нами.

– На ее выставке, – начал Амир, не дав мне вставить очередную язвительную реплику. – Она летала по залу, ее глаза светились. Тогда я понял, что должен видеть ее каждый следующий день моей жизни.

Он с таким трепетом посмотрел на меня, что моя безумная любовь окатила меня волной, вырвавшись из глубин, куда я так старательно запрятывала ее.

Бен рассмеялся:

– Кристина, уверяю, я никогда не слышал от своего друга подобных слов! Я вообще не ожидал, что он такой романтик!

Я отвела глаза, злясь, что опять поддалась его чарам.

– Я сказал что-то не так? – забеспокоился Бен.

– Нет, что вы… Расскажите о себе. Как вы познакомились с Амиром?

– О, это не такая романтичная история, – ухмыльнулся он. – Амир попал в меня мячом на гольф-поле…

– Да, – подтвердил Амир со смехом. – Но хочу отметить, что в тот день я взял кубок!

– Тебе просто повезло, – подтрунил над ним Бен.

Я посмотрела на Амира и подумала, как же много я еще не знаю о нем.

– Я показал Бену фотографию твоей картины… – начал он.

– О да, я никогда не видел ничего подобного! – воскликнул его друг. – Вы очень талантливы! Амир сказал, что вы вдвоем видели похожие наскальные рисунки в пещере…

Все это было уже слишком: и воспоминания, которые напоминали, как я была слепа, и то, что мы почему-то играли этим вечером роль влюбленной пары, которой мы не являлись. Я почувствовала, что вот-вот расплачусь, и поспешила извиниться, чтобы быстро направиться к дому, в свою комнату, к своему желанному одиночеству.

Всхлип уже готов был вырваться из моей груди, когда я налетела в дверях на Махмуда, который чудом удержал поднос, ничего не обронив.

– Госпожа Кристина! Ох, я так рад, что вы здесь! Но куда же вы? Пойдемте, я несу гребешки, им нельзя долго стоять! – преградил он мне дорогу.

– Здравствуйте, Махмуд, простите меня… – Я быстро смахнула слезы с лица. – Я поем их в следующий раз.

Мой голос дрожал, но Махмуд тактично сделал вид, что не замечает этого.

– Госпожа, я настаиваю! Эти три гребешка на тарелке я готовил специально для вас. Видите, они намного аппетитнее остальных!

Я не удержалась от улыбки.

– Дорогая, с Махмудом лучше не спорить! – весело сказал Амир, беря меня под руку.

– Это точно, в этом доме я самый главный по еде! – самоуверенно заявил тот, и все рассмеялись.

– Спасибо, что вернулась, – тепло сказал Амир, когда Махмуд удалился в свои владения на кухню. – Я знаю, тебе нелегко сейчас.

Я едва заметно кивнула ему и обратилась к Бену:

– Расскажите мне еще о ваших историях с Амиром. Мне хочется побольше о нем узнать…

Они оба широко улыбнулись, и напряжение за столом пропало.

– О, знаешь, иногда он бывает просто невыносимым! – засмеялся Бен.

– Тебе, кажется, следовало меня похвалить? – возмутился Амир.

– О да, конечно, прости! Так… Что бы сказать о тебе хорошего?

Он сделал вид, что думает, потом опять рассмеялся:

– Ладно, я вспомнил одну историю. Года два назад мы поехали на охоту в пустыню и остались там с ночевкой. Пока все спали, я встал, мне было очень нужно… ну, ты поняла… И представляешь, меня укусила змея за лодыжку! Лодыжка моментально начала неметь. Все, что я смог, – это доползти до палатки Амира и разбудить его, к этому времени я был практически парализован! Он тащил меня на себе несколько часов до деревни бедуинов, у них было противоядие…

Можно было бы предположить, что они специально сочинили эту героическую историю, чтобы впечатлить меня, но Амир выглядел смущенным, и на их лицах не было ни тени улыбки.

– Неужели это правда? – изумленно спросила я.

– Да, – улыбнулся Амир. – И после этого я запретил ему есть сладкое, а то, боюсь, в следующий раз уже не дотащить его.

Бен усмехнулся:

– На самом деле, я могу доверить ему свою жизнь. Он замечательный человек, хоть иногда и бывает просто ужасным!

– Да брось! Сейчас Кристина решит, что я подговорил тебя! – засмеялся Амир.

Я с улыбкой наблюдала за ними. Бен мне нравился все больше и больше.

– Знаешь, что он подарил мне на прошлый день рождения?

Он сел ровнее в кресле и лукаво посмотрел на своего друга.

– О нет… – Амир закрыл лицо рукой. – Я уже извинился! Как я мог подумать, что ты воспримешь это как подарок?

– Что это было? – не удержалась я.

– Цистерна со свежей рыбой! – воскликнул Бен. – Он ничего не сказал мне. Звонит мой помощник и говорит, что мне доставка от мистера Данифа. Я спускаюсь и вижу огромную машину. Я даже не мог подумать, что там рыба…

– Со мной расплатились рыбой, и я отправил ее Бену, чтобы он дальше придумал, что с ней делать! – засмеялся Амир.

– Да, но у меня был день рождения, и я решил, что это его очередной сюрприз! – Бен весело покачал головой. – Я залез на верх цистерны, открыл и опустил туда руку. Не знаю, что я хотел там обнаружить, но в итоге меня еще и цапнула за палец какая-то хищная рыба!

Он глухо засмеялся.

– В этом абсолютно нет моей вины, ты же знаешь! – похлопал его по плечу Амир. – Это же надо было догадаться залезть туда! Неужели нельзя было спросить у водителя, что там?

– Я думал, ты подговорил его! – возмутился Бен, и мы все прыснули.

Так и прошел ужин, легко и весело, хотя наше знакомство началось несколько странно. Мы тепло попрощались, Амир пошел проводить Бена к машине. Я хотела помочь Зухре убрать со стола, но она так возмутилась, что я поставила тарелки обратно и направилась в сад. Амир вскоре догнал меня.

– Не понимаю, как ты находишь меня здесь, – сказала я.

– Меня ведет сердце, – улыбнулся он.

– У тебя приятный друг. Но зачем ты позвал его сегодня? – спросила я.

– Он настаивал на том, чтобы поскорее познакомиться с тобой.

– Почему? – насторожилась я.

– Я много говорил ему о тебе, – пожал плечами Амир, улыбнувшись.

Расспрашивать было бесполезно, он бы все равно ничего не сказал. Тогда я сменила тему:

– Когда я смогу поговорить с Полом?

Он перестал улыбаться.

– Скоро, обещаю.

– Я хотя бы скажу, что жива и со мной все в порядке! – взмолилась я.

– Он знает, что ты жива, – спокойно ответил Амир.

– Он… он знает, где я? – хрипло спросила я.

Амир помедлил секунду и кивнул:

– Думаю, да.

Из меня вырвался облегченный выдох:

– Слава богу!

– Ты хочешь вернуться и выйти замуж за Дэвида? – спросил Амир, внимательно посмотрев на меня.

– Пол не станет заставлять меня делать это против моей воли, – уверенно ответила я.

Амир задумчиво поднял глаза к небу.

– Ты никогда не можешь знать наверняка, что творится в душе у другого человека.

– Ему я могу полностью доверять!

– Я же говорил, он знал обо всем, – сказал Амир.

Его напоминание больно кольнуло, но я все-таки предпочла остаться при мнении, что стоило мне сказать нет – и вся история сразу бы закончилась.

– Еще раз спасибо, что составила нам компанию сегодня, – вырвал меня из размышлений Амир. – Я пойду в дом, мне надо сделать еще пару звонков… Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Я проводила его глазами и подумала: «Он любит меня…» – но тут же одернула себя и быстро направилась в другую сторону, будто боясь, что он прочитает мои мысли.

Весь следующий день Амира опять не было дома, а я не находила себе места, думая над тем, что же скажу Полу, когда наконец смогу с ним поговорить: «Ты опять был прав. Он похитил меня и держит в своем доме, и я понятия не имею, где он находится и как мне вернуться домой…». Или: «Привет, вы правда уже запланировали день нашей с Дэвидом свадьбы?». Правда ли он считал, что я смогу быть с ним счастлива, или делал это ради компании? Я не могла ответить на этот вопрос. Может быть, потому, что была не готова принять ответ. А Дэвид? Удивительно, но на него я уже почти не сердилась. Он был эгоистом, и я всегда знала об этом, а Пол нет… От него я не ожидала такого предательства.

День тянулся ужасно долго. Я то и дело прислушивалась к звукам на улице, гадая, когда же вернется Амир. Я думала, что он может дать мне позвонить Полу уже в этот день, но он вернулся совсем поздно.

Я принимала душ и не слышала ни заезжающей в ворота машины, ни его шагов по лестнице, ни то, когда он зашел в мою спальню. Погруженная в свои мысли, я вышла из ванной в распахнутом халате, накинутом на шелковый пеньюар для сна, который, кстати, был жутко неудобным. Я испуганно вскрикнула, увидев боковым зрением его фигуру в кресле.

– Прости…

Он выглядел утомленным и даже озабоченным, несмотря на улыбку, появившуюся на его губах.

– Я совсем не хотел тебя напугать.

Он подошел ближе и с легким трепетом дотронулся до моих распущенных волос:

– Тебе так очень красиво… Как прошел твой день?

Я растерялась:

– Как прошел мой день?

Он устало вздохнул:

– Осталось потерпеть совсем немного…

– И что случится? – взволнованно спросила я.

– Мы будем счастливы.

Я раздраженно прикрыла глаза, потом решительно посмотрела прямо на него:

– Амир! Нет нас! Я не смогу быть счастлива с тобой!

На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Ты ошибаешься.

Он провел рукой по моей щеке, и я тут же забыла, что собиралась сказать ему.

– Я хочу, чтобы ты помнила все, что я говорил тебе, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю… – прошептал он.

– Почему ты так говоришь? Ты пугаешь меня.

Мое сердце бешено стучало в груди то ли от его прикосновений, то ли от понимания, что случилось что-то непоправимое.

– Ты скоро все узнаешь, – ответил он с горечью в голосе.

– Амир, скажи мне сейчас! – Я схватила его за плечи. – Что произошло?

Он отрицательно покачал головой:

– Нет…

– Дай мне позвонить Полу! – потребовала я.

– Завтра ты с ним увидишься.

– Увижусь? Он здесь?! – взволнованно закричала я.

Амир кивнул:

– Он в городе.

– Пожалуйста, дай мне поговорить с ним прямо сейчас!

Мне было страшно, что и в этот раз он уедет, не отыскав меня.

– Кристина… – Амир убрал мои руки. – Потерпи до завтра. Тебе надо выспаться, я попрошу Зухру приготовить тебе чай.

– Нет! Никакого чая я пить не буду! Я буду ждать его! – упрямо ответила я.

Амир, грустно вздохнув, не стал со мной спорить и, еще раз напоследок дотронувшись до моих волос, вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.

Я была так взволнована от его слов, что не могла долго уснуть. Мне хотелось прыгать и танцевать, ведь уже завтра все должно было кончиться. Я уже чувствовала объятия Пола, он, как обычно, все разрешит и отвезет меня домой. А там мы уже все вместе сядем и обсудим, что делать. Конечно, меня не радовала перспектива свадьбы с Дэвидом, но, возможно, это был единственный выход, чтобы жить спокойно. В моей голове все было просто, как в детской сказке: принцесса выходит замуж, и все злодеи сразу пропадают из ее жизни, а они с принцем живут вместе долго и счастливо. В общем, я могла обманывать себя сколько угодно. Этому все равно не суждено было случиться.

Утром меня разбудил Амир. Он присел на край кровати и погладил меня по руке. Я сонно приоткрыла глаза.

– Доброе утро. – Он был необычно задумчив и совсем не улыбался.

– Он приехал за мной? – лихорадочно спросила я, вскакивая с кровати.

– Да, он здесь. Ты можешь спуститься.

Я, как была в ночном шелковом пеньюаре, помчалась к лестнице, не задавая лишних вопросов.

– Кристина! – окрикнул меня он. – Оденься!

Он догнал меня и протянул халат. Я быстро накинула его на ходу и бегом бросилась вниз. Какая разница, во что я одета, когда Пол уже ждет меня, чтобы забрать домой?

Пол стоял у ворот, рядом с полицейским и еще каким-то мужчиной в костюме. Охрана открыла калитку, и я оказалась в его объятиях. Мое лицо стало мокрым от слез. Впервые за много дней я снова почувствовала себя в безопасности.

– Кристина, родная, как ты? – уткнулся он в мои волосы, гладя меня по спине.

– Скорее уедем отсюда! – прошептала я, сжимая его руки.

– Конечно!

Он повернулся к полицейскому, который как раз беседовал с Амиром, и спросил:

– Мы можем ехать?

– Господин Даниф не дает согласия на выезд своей жены, – ответил офицер.

Жар резко ударил в мою голову.

– Я не его жена! – крикнула я, но, увидев виноватое выражение на лице Амира, я все поняла: это произошло вчера.

– Не волнуйся, милая, мы сейчас все решим, – неуверенно сказал Пол, кивая мужчине в костюме, который все время держался рядом. – Это сотрудник посольства, он все уладит.

Я прижалась к Полу и закрыла глаза, стараясь не дать панике охватить разум. Прошло несколько минут, которые показались вечностью.

«Этого не может быть! Он не мог этого сделать! Он не мог… Это незаконно… Он не мог…» – повторяла я себе, когда к нам наконец вернулся дипломат.

– К сожалению, они говорят правду. Вы жена Амира Данифа. Он показал нам брачный контракт от вчерашнего числа, составленный по всем правилам.

На секунду мне показалось, что я перестала понимать человеческую речь. Я тупо перевела взгляд на Пола. Мне так хотелось услышать от него, что все это глупости и мы отправляемся домой, но в его глазах был страх.

– Кристина, ты что-то подписывала? – дрогнувшим голосом спросил он.

Я покачала головой, до конца не осознавая новую реальность.

– Кто подписал за нее? – спросил Пол у мужчины.

– Бенджамин Пирс. В этой стране женщины не подписывают брачные контракты, это делают их представители, – объяснил он.

– Ты его знаешь? – спросил меня Пол.

– Да… Амир познакомил нас два дня назад… Но я точно уверена, что ничего не подписывала! – закричала я, яростно сминая пальцами ткань на его пиджаке.

– Что мы можем сделать в такой ситуации? – спросил он мужчину из посольства.

– Оспорить в суде. Но, боюсь, это будет сложно, потому что мисс Миле должна подписать заявление лично.

– Но как же так? – возмутился Пол. – Вы же знаете: он увез ее силой, подделал ее документы, теперь подделал согласие на брак. Вы должны защитить ее!

Дипломат сконфуженно глянул на полицейского.

– К моему величайшему сожалению, я ничего не могу сделать, пока нет доказательств. Впрочем, если мисс Миле окажется в здании нашего посольства, мы сможем защитить ее как гражданку нашей страны, но сейчас она находится вне нашей юрисдикции.

Я в ужасе посмотрела на Пола. Он схватил мое лицо в свои руки.

– Милая, я найду выход! Я заберу тебя, все будет хорошо, – убеждал меня он, пока его не прервал Амир.

– Нам пора, – резко произнес он, беря меня за локоть.

Я обернулась на Пола, но уже не смогла разглядеть его лицо – перед глазами все расплылось.

В полной апатии я вернулась в свою комнату и опустилась на кровать. Стук сердца ударами молота отдавался в голове. Амир сел передо мной.

– Прости меня… Обещаю, у нас еще будет такая свадьба, какую ты захочешь… – начал он, и его слова стали последней каплей для моей измученной психики.

На меня напало безумие. Я набросилась на Амира, повалила его на пол, била кулаками, что-то кричала, пока меня не схватил Расул. Мне что-то вкололи, и я отключилась.

Когда я открыла глаза, Амир сидел в кресле, работая за компьютером. У меня не было сил, я хотела привстать, но не смогла. Он услышал мое движение и подбежал.

– Дорогая, как ты себя чувствуешь? – с тревогой спросил он.

Я подняла на него глаза и поняла, что больше не хочу ни кричать, ни бить его. Я больше ничего не хотела, я перестала что-либо чувствовать.

– Тебе надо поесть. Я попрошу Зухру принести тебе еды, – сказал он.

Я качнула головой и прикрыла глаза, опять проваливаясь в сон.

В следующий раз в комнате была Зухра.

– Ой, слава Аллаху, вы проснулись! Как же долго вы спали! Я сейчас позову господина Амира!

Радостно всплескивая руками, она выбежала из комнаты и вернулась с ним спустя пару минут.

– Кристина, тебе лучше? – спросил Амир, присаживаясь рядом.

Я кивнула. В памяти все было еще свежо, но не было ни злости, ни любви. Я смотрела на него как на белый лист – абсолютно безразлично.

– Я очень волнуюсь за тебя. Через час придет доктор, тебе надо обязательно поесть.

Я опять кивнула. Он помог мне сесть удобнее, подложив большую мягкую подушку под спину. Зухра поставила передо мной поднос на ножках, что-то параллельно рассказывая о новом рецепте. Я с трудом разбирала ее слова, машинально жуя, даже не осознавая, что именно. Амир ходил вдоль окна, бросая на меня беспокойные взгляды. Вскоре пришел врач. Он быстро осмотрел меня, а потом о чем-то долго беседовал с Амиром и вручил ему перед уходом пузырек.

– Что он тебе дал? – спросила я, с трудом шевеля языком.

– Это простое успокоительное… – ответил Амир. – Ты пережила сильный стресс, он сказал, надо помочь организму.

Мне захотелось хмыкнуть, но ничего не вышло. Даже на такое простое действие у меня не хватило сил. Я опять закрыла глаза и заснула.

Я провела в постели несколько дней, понимая, который час, только по еде, которую мне приносила Зухра. Она дотошно следила, чтобы я съедала все до последней крошки. Амир приходил утром и вечером и молча сидел рядом. Он касался моих волос, моего лица, но прикосновения больше не вызывали трепета, а его глаза не завораживали.

На четвертый день он заставил меня подняться с постели и одеться.

– Пойдем, прогуляемся, пока не так жарко, – предложил он.

Я с трудом спустилась по лестнице. Мышцы отвыкли от движения, и мне приходилось опираться на руку Амира больше, чем я хотела. Но эти неудобные мысли быстро ушли из головы, я вообще почти ни о чем не думала. Я больше не радовалась солнцу, не наслаждалась легким ветерком, не видела красоты. Все вокруг для меня было простой данностью: «Розы распустились… небо голубое… этот куст, кажется, обстригли…»

Я потеряла способность испытывать эмоции. Я смотрела вокруг и осознавала, что внутри нет ни радости, ни печали; это была пугающая пустота.

Амир завел меня в беседку, и мы устроились на низком диванчике. Я машинально потянулась за книгой, что лежала на столике рядом. У нее была очень приятная на ощупь тканевая обложка, помню, как мне нравилось водить по ней пальцами. Но в этот раз – ничего, абсолютно ничего. Мне было все равно, что за книга, что за обложка, что за сюжет.

Я подняла глаза на Амира:

– Что за таблетки ты мне даешь?

– Успокоительные. Дорогая, тебе надо прийти в себя, – ответил он, внимательно смотря на меня.

– Я ничего не чувствую, – сказала я.

Даже понимая это, я не испытывала страха или беспокойства. Я просто понимала, что все не так, что я больше не я.

Он с сожалением взял мою руку:

– Дорогая, так надо, должно пройти время…

– Я больше не хочу так. Прошу…

Я поняла, что даже не видела таблеток. Зухра, очевидно, измельчала их в еду, и я даже не представляла, в каком количестве мне их давали.

Его губы дрогнули. Ему было тяжело на меня смотреть.

– Давай я поговорю с врачом…

Прошло еще несколько дней. Силы возвращались ко мне. Я заставляла себя много гулять, даже без Амира, хотя он старался как можно чаще бывать рядом. И вот наконец-то я услышала пение птиц. Я слышала его всегда, когда бывала в саду, словно шум на заднем фоне, но на этот раз кто-то словно включил звук в голове. Я остановилась и прислушалась к трелям. Птицы о чем-то звонко и одновременно нежно переговаривались друг с другом.

Я присела, проведя рукой по жестким листьям кустарника, еще влажным после утреннего полива. Между корней испуганно шмыгали две маленькие ящерки. Меня наполнила радость: я снова становилась собой. Я пошла дальше, но теперь каждый звук, каждый запах был для меня осознанным: вот журчит вода по каналам вдоль дорожек; вот раздаются крики Зухры с кухни – они ругаются о чем-то с Махмудом; вот моя любимая старая книга, у которой так приятно пахнут страницы. На моих губах впервые за долгое время появилась улыбка, и я не могла, да и не хотела, убирать ее.

– Кристина? – окликнул он меня, пока я как ненормальная нюхала книгу.

Я засмеялась, и он сразу все понял.

– Тебе лучше?

Мне захотелось обнять его. Я забыла, что именно из-за него я едва не сошла с ума.

– Да! – воскликнула я. – Сначала я услышала, как поют птицы… Знаешь, мы часто слышим это, не отдаем себе отчета. А потом… потом я услышала, как Зухра кричит на Махмуда…

Меня переполняли эмоции, и мне хотелось с кем-то поделиться. Амир внимательно слушал меня и улыбался.

– Я так скучал по тебе… – сказал он, когда я закончила, – по твоим глазам. Они были совсем другими, а сейчас снова светятся.

Он протянул ко мне руку. Я перестала улыбаться и попятилась.

– Прости… прости меня, Кристина! – взмолился он.

– Ты не можешь просить меня об этом, – спокойно ответила я.

Он вздохнул:

– Ты увидишь, мы будем счастливы, я обещаю тебе…

Я молча смотрела на него.

– Давай завтра съездим вместе погуляем? – предложил он. – Ты бы хотела?

Желание вырваться из четырех стен его пусть огромного, но все же закрытого дома было сильнее принципов.

– Да, я бы хотела…

Он радостно улыбнулся:

– Будь готова завтра в девять!

– Куда мы поедем?

– О, это сюрприз! Я давно ждал возможности свозить тебя туда!

– Да, я забыла, что ты мастер сюрпризов, – пробормотала я.

– Дорогая, посмотри на меня…

Я подняла голову и взглянула прямо в его темные глаза, что раньше так манили меня. Я помнила трепет, что шел по телу раньше, но твердо пообещала себе больше не терять голову ни от любви, ни от отчаяния.

– Ты будешь смотреть на меня как раньше, я уверен… – самому себе сказал он и, бережно поцеловав меня в лоб, направился к дому.

Следующим утром я впервые спустилась на завтрак в патио. Амир уже сидел за столом и едва не поперхнулся, увидев меня. Бросив вилку, он подскочил, чтобы отодвинуть мне стул. На столе было накрыто на двух человек.

– Откуда ты знал, что я спущусь? – спросила я с улыбкой.

– Я просил каждый день накрывать на двоих, ждал, когда ты сама захочешь позавтракать со мной, – сказал Амир с волнением, которое выдавало его внутренние переживания.

– Я решила, что так будет быстрее. Все равно потом мне придется сидеть с тобой в машине.

Он усмехнулся:

– Это так страшно?

– Смотря как ты будешь себя вести, – пожала я плечами.

– Обещаю вести себя хорошо, – произнес он, пытаясь не засмеяться.

Я посмотрела на него:

– Где сейчас Пол?

Улыбка сразу исчезла с его лица.

– Улетел домой.

– Это правда?

– Я всегда говорю тебе правду.

Я вздохнула:

– Значит, я теперь твоя вторая жена…

Он положил свою руку поверх моей.

– Это ничего не значит, это всего лишь формальность.

Я вспомнила, как когда-то, кажется уже очень давно, Стив употребил это же слово. И вот мы вместе теперь, не «несмотря», а «из-за» формальностей.

– А как же твоя первая жена? Где она? – спросила я.

Амир нервно сглотнул:

– Я же говорил, у каждого своя жизнь.

– Она приезжала ко мне в мастерскую. Почему же она не может приехать сюда?

– У нее свой дом, она никогда не бывала здесь.

Амиру не нравился мой допрос, но он старался казаться спокойным.

– А что будет дальше? Сколько ты будешь меня здесь держать?

– Я не буду тебя здесь держать. Но я надеюсь, ты будешь рядом со мной всю жизнь…

Я собралась возразить, но он приложил палец к моим губам:

– Ничего не говори сейчас. В тебе говорит обида, а не сердце. Лучше заканчивай скорее завтрак… – Он весело подмигнул мне. – Я буду ждать тебя в машине.

В дороге он, как и обещал, вел себя хорошо. Мы не обмолвились ни словом, лишь изредка он бросал на меня теплые взгляды. Спустя час машина остановилась в пустынной местности, я бы могла назвать ее очень широкой долиной, окруженной невысокими голыми скалами.

Я вышла из машины и сощурилась от яркого света. Амир протянул мне очки и шляпу.

– Надеюсь, ты не откажешься из вредности? – шутливо спросил он.

Я усмехнулась про себя, но сохранила серьезное выражение лица.

– Спасибо. Очень заботливо с твоей стороны.

Амир рассмеялся.

– Это развалины старого города, – сказал он, показывая рукой вверх. – Ему около тысячи лет, а может, и больше. Раньше в горе бил источник, но когда он иссяк, людям пришлось перебраться на новое место.

Я всмотрелась туда, куда он махнул. По всему склону были разбросаны постройки. Их сразу было и не заметить, потому что построены они были из серо-коричневого камня, который наверняка брали с этой же скалы.

– Как же он так хорошо сохранился? И его совсем не засыпало песком? – удивилась я.

– Последние несколько десятков лет люди постоянно чистят его. Есть специальный день в месяце, когда все желающие приезжают и помогают поддерживать его в хорошем состоянии. Сейчас это музей. Но многие семьи сохранили предания, старые сказки о жизни на этих горах, поэтому для них это священное место.

– И для тебя?

– Нет, – улыбнулся он. – Моя семья переехала в эти места, когда город уже был заброшен. Но в детстве я любил здесь бывать, мы все здесь облазили.

Я провела рукой по грубому растрескавшемуся камню одного из домов.

– Мы сможем подняться? – с сомнением спросила я, не видя вокруг ни одного человека.

– Сегодня город закрыт для посещения, но…

Амир хитро улыбнулся, и я рассмеялась, правда тут же опомнившись.

– Я скучал по твоему смеху, – сказал он, проводя ладонью по моей щеке.

Знакомые бабочки вспорхнули крылышками в животе. Я быстро отвернулась и пошла по тропинке, петляющей между развалин домов, пока он этого не заметил.

Это было так приятно – вновь идти вверх, гулять по горам, хоть и совсем непохожим на те, что я привыкла видеть. Природа здесь, в пустыне, будто застыла в строгом обличье. Язык не поворачивался назвать его скупым – он поражал сдержанной красотой и величественностью. Сухой климат обнажал все отметины на камнях, будь это дело рук человека или сила ветра, который бывает в этих местах беспощадным.

Я шла вдоль вытянутых домиков и думала о тех людях, что не побоялись поселиться здесь. Они не стали искать более приветливые для жизни места, выбрав именно это место, потому что научились понимать пустыню и любить ее.

На самом верху стояла башня, самая высокая из всех построек. Ее стены были исписаны туристами. Двери́, как и нигде, не было, и мы прошли внутрь сквозь низкое отверстие. Я запрокинула голову – над нами было голубое небо; крыша, конечно, тоже не сохранилась, зато каменная лестница, ведущая наверх вдоль двух стен, выглядела вполне целой, хоть и была перегорожена защитной лентой.

– Пойдем, – позвал меня Амир, перешагивая через ограждение.

Я покачала головой:

– Не стоит, снаружи тоже открывается отличный вид.

– Да я сто раз поднимался туда, и поверь, даже эти четыре метра имеют значение. Вид намного лучше!

– Нет, давай не будем рисковать. Здесь все такое старое! Не зря же она закрыта, – уперлась я, но он лишь посмеялся и пошел наверх.

– Клянусь, отсюда виден новый город! Поднимайся! – крикнул он через несколько секунд.

– Нет, я подожду тебя здесь, – твердо ответила я, намеренно не глядя в его сторону.

Раздался громкий треск. Я вскинула голову и увидела, как лестница растрескалась всего в паре метров от него. Меня охватил ужас.

– Стой, не двигайся, я сейчас позову на помощь! – крикнула я и побежала к выходу.

– Кристина, это не страшно, – засмеялся он. – Посмотри, здесь везде трещины!

– Боже мой! Что ты говоришь? А если именно эта развалит лестницу?

Я схватилась за стену, словно могла удержать дом, если бы он решил вдруг развалиться.

– Ты переживаешь за меня? – довольно спросил Амир.

От возмущения и неловкости у меня перехватило дыхание.

– Только за старую башню!

Амир ухмыльнулся и начал потихоньку спускаться. Опять раздался треск. Я закрыла глаза руками.

– Просто камни разговаривают, дорогая, не бойся! – весело сказал он.

Но я не открывала глаза, будто это могло помочь ему благополучно спуститься. Через секунду он сжал меня в объятиях. Я хотела отстраниться, но на его лице было столько счастья, что я невольно улыбнулась.

– Амир, ты сумасшедший! Это же опасно!

– А ты бы ухаживала за мной, если бы я сломал ногу?

– О боже мой! – воскликнула я и толкнула его в плечо. – Ты точно ненормальный!

Он засмеялся и закружил меня, потом на мгновение мы застыли, смотря друг на друга. Он медленно наклонился к моим губам, и меня окатила жгучая волна стыда. Я быстро опустила голову, чтобы избежать поцелуя. Он вздохнул и прикоснулся к моему лбу.

– Пойдем, нас уже ждут, – произнес он, беря меня за руку.

– Кто? – удивилась я.

– Увидишь, – улыбнулся он.

Мы спустились на несколько метров. Послышалось ржание.

– Нет… – с испугом посмотрела я на него.

– Я обещал, ты перестанешь их бояться! – сказал он.

– Амир, это не каприз, мне правда страшно! – воскликнула я.

– Ты даже не поздороваешься с ними? – хитро спросил он, сбегая вниз по дорожке.

Я мысленно выругалась на него, но пошла следом.

Два жеребца – редкой вороной расцветки, с черными гривами и черными хвостами – нетерпеливо переступали с ноги на ногу, качая головой вверх-вниз, словно пытаясь вырвать поводья из рук конюха.

– Мои любимцы: Вавилон и Зефир, – представил Амир, любовно поглаживая их по мордам.

В жеребцах чувствовалась порода: длинные грациозные шеи, выразительные умные глаза, высоко поставленные хвосты. Я протянула вперед руку, и один из них тут же уткнулся в мою ладонь теплым носом.

– Залезай! – скомандовал Амир.

– Нет-нет! – запротестовала я, быстро отступая назад. – Они очень красивые, но я правда не хочу…

Не успела я договорить, как Амир забросил меня в седло словно мешок. Я рефлекторно перекинула ногу, чтобы не свалиться. Увидев, на какой я высоте, я зажмурила глаза.

– Поехали! – радостно крикнул Амир, ловко запрыгнув на Вавилона.

– Нет! – только и взвизгнула я, как мой конь побежал следом, повторяя за своим другом.

Тело буквально окаменело от страха. Я прижалась к лошадиной шее, ухватившись за гриву. Я боялась даже крикнуть Амиру, чтобы он остановился, думая, что это может испугать Зефира и он тут же сбросит меня. Но мы спокойно скакали рысью, ничего не происходило. Размеренный темп его бега потихоньку успокаивал меня, и я осторожно распрямилась в седле, а через пару минут уже вовсю вертела головой.

Мы скакали по широкой каменной пустыне. Кругом возвышались горы – и больше ничего. Куда доставал взгляд, я не видела никого и ничего живого. Мы словно оказались на другой планете.

Я потуже взяла повод и вдела ноги в стремена.

– Готова быстрее? – весело спросил Амир, поравнявшись со мной.

Я радостно кивнула и пришпорила коня. Мы перешли в галоп. Ветер приятно обдувал лицо, чувство радости и легкости наполнило меня, и я засмеялась. Зефир реагировал на любое движение тела, им было на редкость легко управлять, хоть он и видел меня впервые в жизни. Мой страх совсем пропал, оставив все место восторгу.

Мы катались верхом не меньше часа, а когда вернулись к машине, я с грустью слезла на землю, обнимая на прощание Зефира, который, словно тоже не желая расставаться со мной, положил морду на мое плечо.

– Это твой конь теперь, – сказал Амир, подходя к нам.

– Что? – удивилась я. – Нет, Амир…

Я хотела напомнить ему, что при первой возможности собираюсь уехать из этого города, но он перебил меня:

– Ты можешь приезжать в конюшню когда захочешь. Или хочешь другого? – улыбнулся он.

Я ухмыльнулась: он подловил меня.

– Нет, мне очень понравился Зефир, – ласково потрепала я коня по гриве.

– Я очень рад! Значит, он твой! – довольно закончил Амир и, не дав мне возразить, спросил: – Ты проголодалась? Хочу заехать на обратном пути в мое любимое место, где готовят потрясающего барашка! Раньше каждую среду мы обедали там всей семьей.

– А какой сегодня день? – спросила я.

– Как раз среда, – весело ответил Амир. – Поехали!

Мы подъехали к маленькому, достаточно старому на вид зданию недалеко от дороги. Несмотря на скромные размеры ресторана, на парковке стояло не меньше тридцати машин, и внутри обещало быть много людей.

– Может, лучше пообедать дома? – предложила я.

– Раз мы уже здесь, надо обязательно зайти. Тут очень вкусно готовят, муж и жена держат это место уже много лет, – сказал Амир, открывая мне дверь.

К нам сразу же подлетел пожилой, но очень бойкий мужчина с густой седой бородой, вытирая руки о забавный синий фартук с мордами верблюдов.

– Амир, дорогой, вот это сюрприз! Как давно тебя не было видно! Надо было позвонить, я бы все приготовил заранее!

Он тепло пожал его руку и с интересом взглянул на меня.

– Лутфи, познакомься: моя жена Кристина! – как будто нарочно громко сказал Амир.

– Ай-я, какая красавица! Аллах благослови вас! Да когда же ты успел? Эй, Мариам, Мариам, иди сюда! – заорал он на весь зал. – Амир пришел со своей новой женой!

Я готова была провалиться сквозь землю, все смотрели на нас.

– Мариам! – опять выкрикнул Лутфи.

– Да иду я, иду! – послышался ответ из кухни, и через секунду к нам вышла крупная женщина с морщинистым, но таким же добродушным лицом, как у ее мужа. – Вот это новости!

Она слегка поклонилась Амиру и уставилась на меня:

– Прелесть! Я так рада за вас! Мы знаем Амира с детства, вот такой тут еще бегал!.. – Она опустила руку почти до пола. – Вы знаете, что и ваша мама здесь? – спросила она с широкой улыбкой.

– Мама? – опешил Амир, сжимая покрепче мою руку.

– Здесь, здесь! Совсем уже забыл, как мать выглядит, – чинно приблизилась к нам красивая женщина в элегантной темно-синей абайе.

– Здравствуй, мама, – как мне показалось, смущенно сказал Амир, обнимая ее. – Не знал, что ты здесь будешь…

– Я, как и прежде, приезжаю сюда каждую среду, – проговорила она с легким укором в голосе. – Так ты говоришь, что женился?

Она бросила на меня оценивающий взгляд.

– Да… Познакомься, это Кристина. Кристина, это моя мама Надин.

Я протянула ей руку, чувствуя, как горят мои щеки:

– Добрый день…

– Ох, ну что ты! Мы же теперь одна семья! – воскликнула она и раскрыла руки для объятий. – Иди сюда!

От нее пахнуло приятным ароматом жасмина.

– Дай я посмотрю на тебя! Очень красивая! Мой сын умеет выбирать себе женщин.

Внутри неприятно скрутило. Было понятно, что ничего хорошего от предстоящей беседы ждать не стоило. Амир тоже явно чувствовал неловкость.

– Что же, давайте сядем за стол. Ты одна, мама? Составишь нам компанию? – предложил он.

– Конечно одна. Это было особенное место для нашей семьи, если ты помнишь.

– Да, я помню, мама.

– Раньше мы обедали здесь каждую неделю втроем: я, Амир и его отец. Но с тех пор как Амир женился… я имею в виду первый раз… Ты же знаешь, что ты вторая жена?

– Ее зовут Кристина, мама, ты могла бы быть с ней повежливее…

– Все нормально! – поспешила вставить я.

Надин мило улыбнулась и крикнула Мариам:

– Дорогая, принеси мою тарелку сюда! Я сегодня обедаю со своим сыном!

Она сказала это тоном человека, который не привык, чтобы ему возражали.

– А для нас сделайте, пожалуйста, все как обычно, – попросил Амир более вежливо.

– Так, значит, вы уже женаты? Как так случилось, что ты даже не оповестил меня? И… – Надин бросила на меня беглый взгляд. – Как я понимаю, твоя новая жена не нашей веры?

– Да, мы женаты, – ответил Амир, выдерживая ее стальной взгляд. – Так сложились обстоятельства. Но не беспокойся, мы обязательно потом устроим пышное торжество по всем правилам.

Надин сердито поцокала языком:

– Ты хоть сказал об этом Ямине? Ее мать жалуется, что ты вообще не уделяешь ей внимание!

Она говорила так, будто меня не было за столом.

– Мама, давай обсудим это в следующий раз, – твердо произнес Амир.

– Ха! Когда же это? Ты в последний раз заезжал ко мне на мой день рождения, несколько месяцев назад!

– Прости, мне следует больше времени бывать у тебя, – примирительно произнес он, беря ее руку. – А сегодня, прошу, давай не будем устраивать разборки. Я хочу, чтобы ты познакомилась с моей женой, а она увидела, какая у меня прекрасная мама.

Надин тут же улыбнулась. Сердце матери было легко растрогать.

– Да, конечно, прости, Кристина! Расскажи мне о себе. Вижу, ты не придерживаешься наших традиций… – намекнула она на мои волосы, которые не были покрыты платком, как у нее.

Амир ответил за меня:

– Мама, Кристина переехала ко мне всего несколько дней назад. Она ничего не знает ни о нашем городе, ни о традициях, и я не хочу ни к чему ее принуждать.

– Хм… – пожала плечами моя свекровь. – А хотя бы детей вы обсуждали? А то, говорят, современные западные взгляды…

– Мама! – Амир закатил глаза и раздраженно выдохнул. – У нас обязательно будут дети, но пока рано об этом говорить.

– Как давно вы знакомы? – холодно спросила она.

– Недавно, но я ее люблю всем сердцем, – медленно, по слогам, произнес Амир. – Я прошу принять мой выбор и отнестись к нему с уважением.

Надин подумала немного и улыбнулась:

– Да, прости, я слишком резка, и ты прости меня, пожалуйста, Кристина.

Она пожала мою руку, лежащую на столе:

– Я уверена, мы с тобой хорошо поладим. Я тебе все расскажу, познакомлю с Яминой. Вы должны быть подругами, иначе в доме никогда не будет согласия.

Все происходящее казалось мне абсурдом. Я не хотела грубить его матери и не хотела ругаться с Амиром при ней, так что я просто молчала, наблюдая битву равных соперников.

– Им незачем знакомиться, мама. Ты же знаешь, Ямина давно живет в своем доме, – сухо вставил Амир.

– Мне кажется, ты совсем забыл о приличиях, сын. Все в городе только и обсуждают, что ты нигде с ней не появляешься, а теперь ты приходишь к Лутфи со своей второй женой!

– Мама, перестань! – резко бросил Амир.

– Тебе не нравится слушать правду? Ты должен уделять одинаковое внимание обеим женам! А так, как ты себя ведешь, – грех!

Мышцы на его лице напряглись, глаза сузились.

– Мама, я прошу закончить этот разговор, – процедил он.

Люди за соседними столиками уже начали с интересом оборачиваться на нас.

– Я даже не подарила твоей жене украшений перед свадьбой! Дорогая, – улыбнулась она мне змеиной улыбкой, – мы должны поехать на следующей неделе в город. Я хочу сделать тебе подарок, пусть все будет по правилам!

– Не переживайте, это не страшно, – пробормотала я.

– Я настаиваю!

Она так это произнесла, что больше возражать я не стала.

– Будет видно, – оборвал нас Амир и предпринял новую попытку сменить тему: – Расскажи, как продвигается ремонт в твоей оранжерее. Все идет по плану?

– О да, все, как я и хотела…

На этот раз его мама оставила меня в покое и принялась рассказывать о цветах, фруктовом саде и собаках, которых у нее оказалось целых пять.

Я невероятно обрадовалась, когда наш обед закончился. Конечно, я понимала, что его мать вполне справедливо восприняла меня как странную иностранку, непонятным образом оказавшуюся женой ее сына, но мне от этого не было легче.

Когда мы сели в машину, я чувствовала себя выжатой как тряпка.

– Прости, я не ожидал, что она будет там, – сказал Амир.

– Ничего, – ответила я холодно.

– Мне жаль, что тебе пришлось все это выслушивать, – продолжил он.

– Она во всем права, Амир… – Я взглянула на него. – Ведь так?

Он нервно облизал губы.

– Дорогая, я решу все проблемы.

– Ямина не проблема, она человек!

– У нее был шанс выйти из ситуации достойно! – раздраженно ответил он.

– А если она не хочет разводиться с тобой, потому что любит тебя?

– Уверяю тебя, она никого не любит!

Я удивленно взглянула на него. Я не знала, что произошло между ними, но начала догадываться, что у Амира были серьезные причины так вести себя с ней.

– Все равно, я больше не хочу, чтобы нас видели вдвоем и потом это обсуждали, – сказала я.

Он сердито качнул головой, ничего не отвечая, и уставился в окно. Остаток пути мы ехали молча.

Прошло несколько недель. Моя голова полностью прояснилась, и я чувствовала себя прекрасно. Конечно, я не смирилась, но поняла, что, доводя себя до отчаяния, не помогу себе вернуться домой. Поэтому я решила плыть по течению и ждать удобного момента, чтобы выйти на берег.

Амир, на удивление, не стал противиться нашему общению с Полом, и каждый день я звонила ему по телефону. Говорили мы недолго; мы не могли обсуждать ничего, что касалось Амира, – было очевидно, что это дойдет до его ушей. То же самое касалось и Дэвида, потому что на все мои вопросы о нем Пол отговаривался короткими ответами: «Все хорошо», «Все нормально», «Ты же знаешь Дэвида», «Он ведет себя как обычно» и так далее. И, конечно, мы не могли просто болтать, как раньше, о посторонних вещах: в голосе Пола постоянно сквозила боль, каждое его слово было наполнено чувством вины. Я как могла старалась успокоить его и внушить, что ничего страшного со мной не происходит. И на самом деле, хоть я и держала Амира на расстоянии, но получала больше удовольствия от общения с ним, чем готова была признаться в этом себе или тем более Полу.

Мы с Амиром часто бывали на конюшне и часами ездили верхом; иногда он просто приходил ко мне в беседку и работал рядом, пока я читала. Вечерами Махмуд преподносил нам очередной шедевр: «Это куриное конфи надо есть сразу же, как я разрежу. А если я понесу его к вам в спальню, оно остынет и будет уже совсем неправильное конфи!» Каждый день он выдумывал подобные истории, чтобы я ужинала внизу, и я не противилась. Ни Ямины, ни моей свекрови я больше не видела. Мне было вполне комфортно в том вакууме, что создал для меня Амир, и я сама намеренно его поддерживала.

Тот день был похож на все предыдущие. Позавтракав вместе со мной, Амир попрощался и уехал, обещав вернуться после обеда. Я пошла на кухню к Зухре. Обычно еду готовил Махмуд, но несколько раз в неделю Зухра выгоняла его и варила на обед суп. Мне нравилось с ней болтать. Никогда не имевшая своих детей, она искренне любила Амира как родного сына и много о нем рассказывала. Так я узнала, что его отец был очень жестким человеком, но обожал жену и во всем ей потакал. Надин была если не такой же жесткой, то очень требовательной и к себе, и к окружающим, включая сына. У нее всегда все было по правилам, и она хотела, чтобы ее семья была примером для всех в городе. Поэтому, после того как Амир вернулся с учебы в западном университете, куда он каким-то чудом вырвался, она тут же забила тревогу и потребовала мужа найти сыну подходящую жену, пока его «еще можно спасти». Так Амир женился на Ямине, но вскоре его отец умер от сердечного приступа, и Амир переехал в этом дом, который как раз достроился, а Ямине купил другой. Надин удивилась такому решению, но быстро смирилась, ведь это было нормальной практикой в их культуре. Не теряя времени, Надин начала подыскивать ему новую невесту, хотя сама бы никогда в жизни не позволила мужу ни жить отдельно, ни взять вторую жену, и очень удивилась, когда Амир заявил ей, что женится второй раз только на той, что выберет сам.

Я слушала Зухру, и в моей голове все раскладывалось по полочкам. Теперь мне было ясно, почему Надин не очень приветливо приняла меня, ведь Амир нарушил все мыслимые правила в ее глазах. И я стала больше понимать Амира: всю жизнь его вынуждали бороться за свои права и он привык всего добиваться силой. Чего я не могла понять, так это отношений Амира и Ямины. Зухра не говорила мне прямо, а я и не расспрашивала, но чувствовала, что между ними что-то случилось. И Амир, и Зухра очень холодно отзывались о ней, и я гадала, чем же она могла заслужить такое отношение.

Суп уже доваривался, а я пила чай, наблюдая, как Зухра тщательно прибирается на кухне. Я знала, что скоро зайдет Махмуд и они обязательно поругаются. Он скажет, что здесь недостаточно чисто после ее готовки, а она начнет ему высказывать, что после его работы приходится отмывать и стены, и потолок, и даже все ящики. Он ей на это скажет, что она ничего не понимает в высоком искусстве приготовления пищи, потом она высмеет его высокопарность и уйдет, демонстративно оставив ему тряпку. Он поворчит немного, но потом возьмет ее и аккуратно повесит на крючок… Они постоянно пререкались, но я видела, что они любят друг друга, просто между ними сложился такой своеобразный стиль общения.

В холле послышались шаги, и я уже приготовилась наблюдать очередную сценку между этими двумя, но удивилась, услышав голос Надин.

– Зухра! Зухра! Ты где? – кричала она.

– О боже мой… – испуганно прошептала я.

После нашей последней встречи, да и после рассказов Зухры, я прекрасно себе представляла, что ничего хорошего от нашей встречи ждать не приходится.

– Не волнуйтесь, я не дам вас в обиду, – пообещала Зухра и поспешила ей навстречу. – Госпожа! Салам алейкум! Как я рада вас видеть!

Я вышла следом. Прятаться от нее на кухне было совсем глупо, хотя у меня и проскользнула мысль незаметно выскользнуть в сад.

– Зухра, я хочу увидеть новую жену Амира! Где… – замолчала она на полуслове и широко мне улыбнулась: – Ах, дорогая! Здравствуй!

Она сама подошла и расцеловала меня.

– Здравствуйте. Амира сейчас нет… – начала я.

– Ох, так я и не к нему приехала!

Она критично осмотрела мою одежду, но, похоже, осталась довольна.

– Предложить вам чаю, госпожа? – вставила Зухра.

– Нет, спасибо. Я рассчитывала, что мы с…

Она уставилась на меня, силясь вспомнить мое имя.

– Кристина, – напомнила я.

– Да, конечно, прости, дорогая! Необычное имя! Так вот, я хотела, чтобы мы съездили вместе в город! Выберем тебе украшения в подарок от меня и вместе пообедаем.

– Я приготовила свой фирменный суп, госпожа. Может быть, вы пообедаете здесь? – предложила Зухра, понимая, что оставлять меня с Надин наедине все равно что запускать невинную овечку в клетку ко льву.

– Нет, в следующий раз. Я уже забронировала столик в одном новом местечке! Ох, я скучаю по твоим супам, Зухра!.. Знаешь, сколько бы я ни пыталась научить новую кухарку готовить так же, все без толку!

Это должен был быть комплимент, но прозвучало так, словно Надин винит во всем Зухру. Та опустила голову, мудро решив не развивать дальше тему.

– Кри… Кристина, иди собирайся! Нам надо много всего успеть!

– Но надо предупредить Амира… Он говорил, что вернется к обеду… – пробормотала я.

– Так позвони ему, – пожала плечами Надин.

Я бросила нервный взгляд на Зухру.

– Я предупрежу его, – кивнула она.

Надин непонимающе взглянула на нас:

– О чем ты беспокоишься? Он что, не позволит тебе провести время с его матерью? Уверена, он не будет против! Иди, собирайся, я сама наберу его!

Она подтолкнула меня к лестнице.

– А, стой! – вспомнила она. – Забыла, вот…

Она достала из своей элегантной сумки платок.

– Надень, пожалуйста! Показывать свои волосы чужим мужчинам – грех!

– Пойдемте, госпожа, я помогу вам! – воскликнула Зухра и, взяв меня под руку, быстро повела наверх. – Лучше не спорьте с ней, иначе она вам не даст никакой жизни! – прошептала она мне на ухо. – Но и не слушайте сильно! Господин Амир любит вас такой, какая вы есть, а правила госпожи Надин его не волнуют!

Я криво улыбнулась.

– У меня же нет выбора сейчас? – без особой надежды спросила я.

– Боюсь, что нет, госпожа, – ответила Зухра, сочувственно похлопав меня по плечу. – Давайте я заколю вам платок… О, кстати, вам идет этот цвет!

Я посмотрела на себя в зеркало.

«Вот результат твоей любви: вторая жена, укутанная в платок. Каких еще правил я не знаю?»

– Вам не нравится? – беспокойно спросила Зухра, поправляя складки, чтобы они красиво спадали с плеч.

– Я думаю, Зухра… Может, сказать ей правду?

Она испуганно взглянула на меня:

– О чем вы?

– О том, что я ее сыну не жена и скоро меня здесь не будет, – озвучила я то, что и так было понятно нам обеим.

– Не говорите так! – запричитала она. – Господин Амир так любит вас! И я вижу… вы тоже…

В ее голосе появилось столько волнения, что я поняла: как бы хорошо она ко мне ни относилась, она всегда будет на его стороне.

– Госпожа Надин устроит настоящий скандал, если узнает! Она может навсегда отвернуться от него. И неужели вы сами готовы уехать?

Я отвела взгляд и ничего не ответила. Чем больше проходило времени, тем меньше я была уверена в своем желании уехать.

– Госпожа, – напряженно позвала Зухра, – надо идти.

– Да.

Я поднялась и посмотрела на нее:

– Я ничего не скажу, не переживайте.

Она облегченно улыбнулась:

– Поверьте, господин Амир ни о ком никогда не говорил с таким трепетом, как о вас. Он правда вас любит.

– Я знаю, Зухра, я знаю…

Охранники пришли в недоумение, но не посмели возразить Надин, когда она усадила меня в свою машину, заявив, что ее водителя будет достаточно и больше никто с нами ехать не должен. И вот я впервые выехала из его дома одна.

У меня был шанс незаметно уйти от свекрови, пока она водила меня по бесконечным магазинам, шанс добраться до посольства – и все, я была бы спасена, Амир не смог бы меня оттуда забрать. Но я даже не попыталась. Я говорила себе, что не знаю города. Повсюду были одинаковые двухэтажные глиняные домики, плотно приставленные друг к другу, с одинаковыми небольшими окошками без стекол – где-то были более нарядные резные рамы, где-то простые занавески, откуда-то доносились громкие разговоры, а откуда-то – пряные запахи; но каждая новая улица для меня была полным повторением предыдущей, и иногда мне казалось, что мы ходим кругами. Но это было обманом. Еще две недели назад меня бы это не остановило, я бы сбежала при первой возможности. Но что изменилось? Я по своей воле играла роль его второй жены. Было ли дело в том, что я не хотела стать причиной его ссоры с матерью? Не хотела расстраивать Зухру и Махмуда? Все так, но в первую очередь я думала о нем.

Надин, как я и боялась, даже не пытаясь любезничать со мной, устроила настоящий допрос с пристрастием.

– Вы с моим сыном официально женаты, по нашим законам?

– Да, – отвечала я, сама до конца не зная, говорю ли правду.

– Почему вы не сделали все по правилам? Сначала знакомство с родителями, потом помолвка, потом подготовка к свадьбе. Знаешь, у Амира с Яминой была красивая свадьба.

Я не знала, что ей ответить на это, лишь пожала плечами.

– Но когда вы вообще поженились?

Я назвала ей число. Я хорошо его запомнила, в тот день, когда сотрудник посольства объявил мне, что я законная супруга Амира.

Надин явно не была удовлетворена моими объяснениями.

– Скажи, может, ты ждешь ребенка, поэтому вам пришлось поторопиться?

Я посмотрела на нее, думая, как бы она удивилась, узнав, что мы с ее сыном не то что не спали вместе – даже целовались всего несколько раз.

– Нет, я не беременна.

– Аллах да пошлет вам много детей! Я так переживаю, что у Амира до сих пор нет наследника. Ведь, ты знаешь, они женаты с Яминой уже два года, но он редко проводит с ней время. Ты должна понимать, что по нашим заповедям мужчина должен одинаково относиться ко всем своим женам. Я думала, если Ямина живет в отдельном доме, то он купит дом и для тебя. В крайнем случае вы можете жить все вместе в его доме, но он должен делить ночи между вами поровну. В Священной книге сказано, что если мужчина пренебрегает своими обязанностями к одной из жен, то в Судный день он будет воскрешен и разрублен надвое, и одна его часть будет волочить другую! – зловеще закончила она и взглянула на меня, чтобы посмотреть, какой эффект произвели ее слова.

Конечно, я не верила, что кто-то оживит Амира после смерти, чтобы потом разрубить его, но ситуация была крайне неловкой. Одно то, что я, по мнению Надин, должна была думать о том, чтобы Амир спал не только со мной, но и еще с кем-то, да еще и по очереди, да еще и в одном доме, приводило меня в ужас.

– Ты должна была понимать, на что соглашаешься. – Его мать заметила мою растерянность. – Наши традиции складывались веками, и не тебе их ломать!

– Я с уважением отношусь к вашим традициям, но, думаю, вам лучше обсудить эти вопросы с Амиром. Вряд ли я могу на него повлиять.

– Конечно можешь! Что за глупости? Женщина всегда может повлиять на своего мужчину. Конечно, если это любимая женщина… Ладно… – Она не сдалась, но отступила. – Мы пришли, давай купим тебе золота!

Она втолкнула меня в старый магазинчик, где на столах, покрытых бархатными покрывалами, были разложены внушительного вида украшения. Наверное, такие надевали величественные царицы из древних времен.

Она примерила на меня одно из ожерелий, и я едва не потеряла равновесие – оно весило несколько килограммов. Не успела я открыть рот, как Надин закрепила на мне еще и золотой пояс.

– Надо, чтобы было как можно больше золота! И к тому же я не могу подарить тебе меньше, чем Ямине. А уж она тут скупила полгорода, – недовольно добавила Надин.

– Это вовсе необязательно. Мне столько не нужно, – попробовала отказаться я.

– Это традиция, дорогая! – Надин бросила на меня выразительный взгляд: – Если, конечно, тебе что-то не нравится…

– Нет, что вы! Благодарю за заботу, – поспешила я улыбнуться, пока она не начала переживать, какая кара ее ждет за неравные подарки своим невесткам после смерти.

Спустя пару часов скитаний по разным лавкам Надин наконец-то успокоилась, решив, что выполнила свой долг передо мной.

– Ну вот, чудесно! Теперь я спокойна! Аллах видит, я все сделала по справедливости! А теперь идем обедать. Я пригласила подруг, все хотят познакомиться с тобой.

– Ваших подруг?

– Да, а что, ты против? И кстати, там будет и Ямина. Хочу, чтобы вас видели вместе, а то и так весь город обсуждает поведение моего сына.

Оказывается, пытка, что длилась последние три часа, была просто цветочками.

Надин завела меня в темный зал небольшого ресторана, словно лошадь на продажу, заблаговременно поправив платок и одернув рукава, которые и так доходили мне до середины ладоней.

– Салам алейкум! – зашла она в зал, ведя меня за собой. – Дорогие мои, хочу представить вам новую жену моего сына: Кристина! – чинно сказала она, как будто даже с гордостью в голосе.

Я расправила плечи, пытаясь сохранить хотя бы остатки достоинства, и поздоровалась:

– Добрый день.

– Ох, вы пришли! Как хорошо! Мы уже заждались вас! – сказала одна из женщин. Она была в черном платке, подколотым брошью, усыпанной изумрудами. Наверное, в отсутствие Надин она была у них главной.

– Проходите, проходите! – запричитала другая, в зеленом платке попроще, проворно подскакивая с места, чтобы пропустить нас в центр стола.

– Ах, у твоего сына отличный вкус! Таких красавиц себе отхватил! – воскликнула еще одна, в темно-синим платке.

– Ямина, садись с нами, дорогая! – позвала Надин.

Та радостно подошла к нам, и женщина в зеленом платке, что пропускала нас, опять подскочила, чтобы уступить ей место.

– Вам нужно стать подругами. В семье моего сына всегда должны быть согласие и мир! – поучительно произнесла Надин.

– Конечно, мама, – ответила Ямина, улыбаясь мне краешками губ.

Ее взгляд был ледянее северного ветра, он словно сдирал кожу.

– Вот и отлично! А теперь давайте поедим, я ужасно проголодалась… – сказала Надин, накладывая себе закуску из баклажанов.

Инициативу тут же перехватили остальные:

– Кристина, расскажи нам немного о себе. Это правда, что ты не принадлежишь нашей вере?

– Да… Я не очень хорошо знакома с вашими традициями. Прошу прощения, если ненароком обижу вас, – ответила я.

– Ох, как это мило! – рассмеялась одна. – Просто прелестная девушка, Надин! Только тебе, Кристина, все-таки стоит принять нашу религию. Так будет правильнее!

Я увидела, как моя свекровь нервно поджала губы: кто-то посмел намекнуть ей, что в ее семье что-то не по правилам.

– А это правда, что до знакомства с Амиром ты работала? Ямина сказала, ты художница?

– Да, мы познакомились с Амиром на моей выставке…

– Как интересно! А здесь ты тоже планируешь работать? – спросила та же, что посоветовала мне сменить веру.

За меня ответила Надин:

– Конечно нет! Теперь она замужняя женщина, и ее дело ухаживать за мужем и детьми. Надеюсь, Аллах пошлет им много детей! – подняла она глаза к потолку.

– Это очень смело, что ты решилась переехать в чужую страну ради Амира. Ты, наверное, очень любишь его? – спросила женщина в бордовом хиджабе, самая старшая из всех. Ее улыбка показалась мне искренней, в отличие от всех остальных.

– Да, я люблю его, – честно ответила я.

– Но, дорогая, ты знала, что Амир уже женат? Скажу честно, даже среди нас не нашлось бы много тех, кто согласился бы стать второй, – сказала та же, что интересовалась моей верой и работой, обменявшись с соседками многозначительными взглядами.

– Да, я знала, – смутилась я.

– А вы были знакомы с Яминой? – не унималась та.

– Я познакомилась с ней, когда Амир сказал мне, что собирается жениться, – вступила Ямина. – Ведь в нашем контракте прописано, что он должен получить мое согласие на второй брак…

Она бросила беглый взгляд на Надин, которая, кажется, напряглась, и продолжила:

– И после нашего разговора у меня не сложилось впечатления, что Кристина решится приехать сюда.

Она впилась в меня своими черными, как и у Амира, глазами, которые не манили, а, скорее, отталкивали своей темнотой.

– Ты смутила девушку! – вступилась за меня женщина с искренней улыбкой.

– Мне просто интересно, почему она передумала. Может, Амир пообещал тебе что-то?

– Н-не… не понимаю, о чем ты? – заикаясь, спросила я.

– Может быть, ты думаешь, что сможешь стать первой женой? – эмоционально воскликнула она.

– Ямина! Что ты говоришь? – остановила ее Надин. – Не забывай о приличиях!

– Простите, мама, – покорно опустила голову Ямина. – Только еще один вопрос…

В ее глазах заиграли опасные огоньки.

– …Что за мужчина был с тобой в тот день, когда мы познакомились? У меня сложилось впечатление, что вы с ним очень близки.

Тут все, даже тот, кто был занят едой, подняли головы и уставились на меня.

– Это был друг моего отца, – ответила я, уже догадываясь, к чему ведет Ямина.

– А как его зовут?

– Пол Уильямс. Не думаю, что вы с ним можете быть знакомы, – ответила я.

– А он, случайно, не отец твоего бывшего жениха? – почти пропела она, вздернув бровь.

Кто-то удивленно всхлипнул, кто-то недовольно зацокал.

– Ты была помолвлена с другим?! – воскликнула Надин.

– Да. С Дэвидом Уильямсом, – сказала Ямина, победно улыбаясь. – Они объявили о помолвке чуть больше месяца назад. За пару дней до того, как она переехала к Амиру.

– Наверное, это ошибка? – холодно спросила Надин, переводя взгляд на меня.

– Да, это была ненастоящая помолвка…

Я даже не знала, как это лучше представить. Со всех сторон все выглядело странно.

– Дэвид – мой друг, мы росли вместе, и он не хотел, чтобы я выходила замуж за Амира. Он думал, что так защитит меня.

– Защитит от кого? От Амира? – не поняла Надин, искренне оскорбившись.

– Он не хотел, чтобы я становилась второй женой, – объяснила я.

Лицо моей свекрови превратилось в стальную маску. Ямина, наоборот, довольно улыбнулась, добившись своего.

– А как на ваш брак с моим сыном отреагировали твои родители? – спросила Надин после небольшой паузы.

– Они умерли.

– Значит, ты сирота? – спросила она, а женщины вокруг сочувственно заохали.

– Моя семья – это Пол и Дэвид, – ответила я.

– Теперь у тебя другая семья! – резко произнесла Надин.

– Да, конечно.

Лишнее напоминание о Поле с Дэвидом окончательно расстроило меня.

– Кристина, дорогая, – елейным голосом проговорила Ямина, – тебе не надо помыть руки? Я могу проводить тебя.

– Да, я тоже схожу! – воскликнула Надин. – Вас увидела – и обо всем забыла.

– Мама, знаете, там совсем мало места, не хочу, чтобы вы ждали. Может, я провожу сначала вас, а потом Кристину?

Все это выглядело странно, но видела это, видимо, только я одна, потому что моя свекровь только махнула рукой:

– Тогда идите первые, я схожу потом.

– Как скажете, мама!

Ямина проворно вскочила и схватила меня за руку:

– Пошли!

Ее прикосновение было неприятным. Я каждой клеткой своего тела чувствовала, как она ненавидит меня.

– Ямина, у нас не было возможности поговорить. Мне очень жаль, что все так вышло, – произнесла я.

– Ты еще можешь все изменить, – ответила она со зловещей улыбкой.

– Что?..

Я не успела спросить, как она втолкнула меня в ближайшую дверь и захлопнула ее.

– Ямина, что происходит?! – закричала я, пытаясь что-нибудь рассмотреть в кромешной темноте, инстинктивно вытянув руки вперед. Я тут же ударилась о шкаф со стеклянными банками. – Где свет?

Мне стало страшно. Я чувствовала, что рядом кто-то есть, прямо за моей спиной слышалось чье-то громкое дыхание. Я вскрикнула, но тут же кто-то зажал мне рот и с силой сдавил руку. Еще секунда, и меня дернули в другую сторону – там тоже оказалась дверь.

Я ослепла от яркого света. Мы оказались на улице. Я подняла голову и встретилась глазами с жутким мужчиной: половину его лица рассекал широкий шрам, во рту не было половины зубов, а от него самого жутко воняло рыбой.

Я схватилась второй рукой за перила лестницы, но он подхватил меня под ребра, каким-то чудом не сломав их, и оторвал от перил вместе с деревяшкой, оставшейся в моей руке. Замахнувшись, я ударила его ею по голове. Деревяшка разломалась пополам, но он не издал никакого звука, продолжая нести меня к машине, припаркованной в нескольких метрах. Я уличила секунду, чтобы отпрыгнуть от него, когда он поставил меня на землю, чтобы открыть дверь, но он поймал меня на лету и грубо втолкнул головой вперед на заднее сиденье. Я упала на кого-то и, не поднимая головы, тут же развернулась, навалившись на дверь. Во что бы то ни стало я не хотела позволить ему закрыть ее. Сзади кто-то потянул меня за плечи назад, дверь захлопнулась, и машина поехала.

Я закричала, дергая ручку двери. Меня охватила настоящая паника, пока где-то далеко я не услышала знакомый голос:

– Кристина, милая, это я, все хорошо, не бойся!..

Кто-то пытался развернуть меня к себе. Я замерла, думая, что у меня галлюцинации.

– Милая, посмотри на меня.

Я медленно оглянулась, боясь спугнуть видение. Но нет, это действительно был Пол.

Оказалось, Ямина сама вышла на Пола и предложила ему помощь в моем «возвращении домой». Она узнала о нашей встрече с матерью Амира и настояла на своем присутствии и выборе ресторана; она же нашла мужчину, что должен был похитить меня, наверняка выбрав самого мерзкого из возможных. В назначенное время она просто разыграла роль, передав меня в его руки. Я должна была благодарить ее, но не чувствовала благодарности.

Мы сразу же направились в аэропорт. По дороге Пол попросил меня подписать документы для полиции, которые позволили бы признать наш брак с Амиром недействительным. Он долго объяснял мне порядок действий, кому и какие документы мы должны отдать, что будет дальше, как суд будет рассматривать это дело… Я слушала, но не слышала. Бывает такое состояние, когда невозможно ни о чем думать: ни о том, как мы сможем вылететь, ни о том, достал ли Пол для меня новые документы или привез мои настоящие. Я не думала, что сейчас говорит моей свекрови и ее подругам Ямина и что будет делать Амир, когда узнает, что я пропала. Я просто смотрела на свои руки, мирно лежащие на коленях, а в голове была неприятная распирающая пустота.

– Милая, скоро все закончится, мы будем дома, – попытался поддержать меня Пол, но я видела, что он и сам был сплошным комком нервов.

Мы подъехали прямо к самолету и без помех поднялись на борт. Пилоты дружелюбно приветствовали нас. Мы сели друг напротив друга у окна.

– Все готово, мистер Уильямс, мы можем взлетать.

Пол кивнул:

– Пожалуйста, не теряйте времени.

Я не верила, что все происходит на самом деле. Только несколько часов назад я могла оказаться на свободе, но не стала, добровольно выбрав свою судьбу. Я не хотела уезжать от Амира. Да, я понимала, что наши отношения неправильные во всех смыслах, но я не могла жить без него. От мысли, что я больше никогда его не увижу, у меня больно сдавило в груди.

– Кристина… – вырвал меня из раздумий голос Пола.

Наш самолет уже катился к взлетной полосе. Мне захотелось остановить его и выбежать наружу, но напротив сидел Пол и с такой любовью смотрел на меня, что я не могла так с ним поступить.

– Милая, ты все запомнила насчет документов? – еще раз спросил он.

– Нет. Давай не будем сейчас это обсуждать.

– Даже если нам не удастся вылететь, ты все равно будешь свободна! Просто отдай их полиции!

Я растерянно взглянула на него, не понимая, о чем он говорит.

– Мы должны быть готовы к любому варианту событий, – напряженно произнес Пол, переводя взгляд в иллюминатор. Самолет начал разгон.

– О чем ты? Какие варианты событий? Где сотрудники посольства? Они помогут нам?

Он неопределенно покачал головой:

– Кристина, если что-то случится, я еще раз повторяю тебе: первом делом отдай подписанное заявление полиции!

– А ты? Что будет с тобой?

– Насчет меня не волнуйся, я все продумал!

Мне не понравились его слова, но шум двигателя стал громче, и самолет поднялся в воздух. Я откинулась на сиденье и закрыла глаза, пытаясь угомонить рокочущий океан в голове. Слишком много всего произошло за последнее время, слишком много всего произошло за сегодняшний день.

Через пару минут мы уже были высоко над землей.

– Все?.. – Я едва сдерживала слезы от переполняющих меня эмоций.

– Надо пересечь границу, тогда сможем расслабиться, – объяснил Пол, но я увидела, что его лицо успокоилось.

Я же, наоборот, разозлилась. Не знаю, это был стресс или до меня дошло понимание, что за меня опять все решили, не спросив.

– Это правда, что Дэвид забронировал зал «Гранд-отеля» для нашей свадьбы? – воскликнула я с негодованием.

Пол смутился:

– Милая, думаю, мы можем обсудить это, когда вернемся домой.

– Ты знал! Ты знал об этом! – закричала я. Нервы дали о себе знать.

– Кристина… – начал Пол.

– Что «Кристина»? Чем ты отличаешься от Амира? Если бы он меня не забрал, то я бы стала женой Дэвида. Никто из вас не спрашивал, хочу ли этого я! Точнее, вы оба знали, что я этого не хочу!

Пол растерялся.

– Милая, я бы никогда не стал заставлять тебя. И Дэвид тоже, – не так уверенно добавил он. – Этот зал… просто так совпало… освободилось место… Дэвид случайно узнал об этом и поставил бронь.

– Вы что, до сих пор не отменили ее?

– Нет, но это легко сделать. Ты же знаешь, этот зал никогда не остается пустым…

– Я не могу поверить, – затрясла головой я, пытаясь расслышать его слова. – То есть ты считаешь, что наша свадьба с Дэвидом все еще возможна?

– Милая, сейчас нет никакого смысла это обсуждать! Мы вернемся домой и…

Он не договорил. Мы оба почувствовали, как самолет пошел на снижение.

Пол бросился к кабине пилотов:

– Что такое?

– Мистер Уильямс, нам отдали приказ немедленно вернуться в аэропорт, сожалею.

Пол кивнул, за секунду постарев на несколько лет, потом повернулся ко мне:

– Я бы ни за что не дал согласие на вашу свадьбу, если бы видел, что ты этого не хочешь. Я всего лишь просил дать ему шанс, попробовать рассмотреть в нем то, что ты увидела в…

Он не договорил и закусил губу. Мне стало стыдно.

– Прости, прости за мои слова!

Я взяла его руки, и он крепко их сжал.

– Помни, о чем я тебе говорил: несмотря ни на что, придерживайся нашего плана! Покажи документы полиции!

Он поспешно достал папку из своей сумки и протянул мне.

– Но, Пол, что будет с тобой? Почему ты так говоришь, словно я буду одна? – дрожащим голосом спросила я.

Он не ответил, возвращаясь на свое место, чтобы пристегнуть ремни для посадки.

– Пол! Что может случиться? Скажи мне!

Я пыталась перекричать звук моторов, но Пол, казалось, не слышал меня.

Самолет слишком резко сел и немного подскочил. Я рефлекторно вцепилась пальцами в сиденье, думая, что лучше бы он никогда не останавливался, потому что самое страшное будет тогда, когда нам придется из него выйти. Но мы все-таки снизили скорость и покатились в сторону парковки. В запотевшем окне замелькали огни полицейских машин.

«Пол говорил о своем аресте!» – наконец догадалась я и, наскоро отстегнувшись, подлетела к нему:

– Я не дам им тебя забрать!

Он громко выдохнул:

– Все под контролем! Я уже предупредил своего адвоката.

– Нет, нет, нет! – как заведенная повторяла я, видя, как открывается люк и внутрь врываются полицейские.

– Кристина, возьми документы! – строго крикнул Пол.

Словно в замедленной съемке, я видела, как на него надевают наручники, разъясняют права при задержании, его сердитый взгляд, бумаги на моих коленях…

– Это ошибка! Он ни в чем не виноват! – кричала я, пытаясь удержать Пола, пока его выводили из самолета, но меня сразу же оттеснили, не обращая никакого внимания на мои слова.

– Сделай как я сказал! – прокричал Пол еще раз, пытаясь извернуться и посмотреть на меня.

Они держали его с двух сторон и вели вниз по трапу. Мне казалось, что я сплю и вижу ужасный кошмар. Я подошла к своему креслу и взяла документы, пробежав глазами содержимое: похищение, подделка документов, удержание против воли, господин Бенджамин Скотт, брачный договор… Сделав медленный вдох и выдох, я сложила бумаги обратно в папку и вышла из самолета.

С одной стороны стояли две полицейские машины, в одну из них усаживали Пола. По моей вине. Я даже не представляла, сколько он вынес из-за меня за последний месяц. Чувство вины сдавило мне горло мертвой хваткой. С другой стороны около машины стоял Амир, его лицо было устрашающе неподвижно. Он думал, что я бросила его.

– Документы, Кристина! – отчаянный крик Пола с левой стороны.

Я взглянула на него и одними губами прошептала: «Прости…» – и медленно пошла вниз. Ко мне навстречу направился один из полицейских, что забирал Пола, а с другой стороны – Расул, которого Амир послал забрать меня.

– Тот господин, – сказал полицейский, указав на Пола, – утверждает, что вы хотите заявить о незаконных действиях господина Данифа.

Расул остановился, давая мне шанс все закончить. Я была ему благодарна, но не воспользовалась им.

– Нет, – ответила я. – Это просто недоразумение, он не то имел в виду.

Я чувствовала разочарование Пола, не видя его лица. Кивнув удивленному полицейскому, я направилась к Амиру, следом за мной пошел Расул.

– Я не хочу никуда уезжать, – тихо сказала я, остановившись перед Амиром.

Он смотрел на меня, но не в мои глаза. Я протянула ему папку:

– Этого никто не видел, но ты должен отпустить Пола. Он сделал это ради меня.

Я дотронулась до его руки, но он убрал ее и молча разорвал все бумаги на мелкие кусочки, бросив Расулу:

– Передай им, что у нас больше нет претензий.

Пола выпустили из машины и сняли с него наручники. Я без сил упала на колени, хватая ртом воздух. Казалось, я не дышала несколько минут и только сейчас поняла, что в легких совсем нет воздуха.

Расул осторожно присел рядом, придерживая меня.

– Вам плохо? – спросил он.

Я покачала головой.

– Ты можешь попрощаться с ним, – сухо промолвил Амир.

Сдерживая рыдания, я поднялась на ноги и нерешительно подошла к Полу, ждущему меня около самолета.

– Прости, я не могла иначе. Я хочу остаться с ним… – прошептала я.

Он провел ладонью по моей щеке, убирая с лица волосы.

– Теперь я не смогу больше быть рядом.

У меня задрожали губы, я подняла на него глаза:

– Я буду очень скучать по тебе.

Его глаза намокли. Он поспешил дотронуться губами до моего лба и, не оборачиваясь, пошел к самолету.

Я молча следила за его уходом, а когда за ним закрылась дверь, из груди вырвался тихий стон. Я сделала ужасный выбор, который, я надеялась, никогда не настигнет меня и который теперь навсегда останется безобразным рубцом на моей душе.

Когда я повернулась, Амира уже не было. Он уехал, даже не выслушав меня.

Рядом стоял Расул.

– Пойдемте. Я отвезу вас домой, – тихо сказал он.

– Куда он поехал? – спросила я.

– Не знаю. Сказал, будет позже.

В его голосе не было осуждения, но я видела, что он расстроен из-за своего господина.

– Я могу ему позвонить? – спросила я.

Он помотал головой. Я вздохнула и посмотрела на огни самолета, который увозил от меня Пола. Они уже были далеко.

«Неужели Амир правда мог посадить его в тюрьму? – задумалась я, и эта мысль меня испугала. – Есть ли у него границы, за которые он не переступит?..»

У меня до сих пор нет уверенного ответа на этот вопрос.

Дома прямо к машине подбежала Зухра:

– Что случилось, госпожа?

Она смотрела на меня, словно умоляя опровергнуть все, что ей успели рассказать.

– Неужели вы…

– Я потом все объясню, Зухра…

У меня не было сил переживать весь этот долгий день заново.

– …Но я не хотела уезжать.

Она взволнованно всхлипнула и посеменила за мной:

– А где господин Амир?

– Он будет позже, – ответил за меня Расул. – Думаю, миссис Кристине лучше побыть сейчас в одиночестве, оставь ее.

Второй раз за день я почувствовала к нему прилив благодарности.

– Да, извините меня, – пробормотала я и поспешила в свою спальню.

Закрыв за собой дверь, я остановилась, разглядывая шикарное убранство комнаты, и задумалась: «Не было ли это ошибкой?..»

Я вспомнила свои чувства в ночь перед тем, как Дэвид застал нас в моей мастерской. Я знала, что поступлю неправильно, но не могла иначе. И в этот раз было то же самое – я просто не могла иначе.

Я сбросила с себя всю одежду и зашла в душ. Перед глазами пронеслась Надин, вешавшая на меня тяжелые золотые браслеты, которые сковывали как кандалы, ее подруги в ярких платках, которые пришли на меня посмотреть словно в зоопарк, Ямина, с жуткой улыбкой наблюдавшая, как воняющий верзила скручивает меня, темнота, его шрам, объятия Пола. Я плакала, и слезы стекали, смешиваясь с водой. Я не могла остановиться.

Я провела там, может, полчаса, может, час, может, больше…

Когда я вышла, Зухра уже ждала меня, нервно поправляя и так идеально взбитые подушки.

– Слава Аллаху! Я уже думала, живы ли вы! – воскликнула она облегченно.

– Жива… – Я грустно на нее посмотрела. – Что такое?

– Господин Амир попросил спуститься к нему. Он хочет поговорить с вами.

Не спрашивая больше ни о чем, я бросилась к нему, прямо в халате и с мокрой головой. Мне хотелось скорее рассказать ему о своих чувствах, хотелось успокоить его и стереть разрушающую боль в его глазах.

Он стоял в своем кабинете у окна и о чем-то напряженно размышлял, сдвинув брови.

– Амир… – прошептала я, остановившись в дверях.

В горле пересохло. Я сделала несколько шагов к нему навстречу.

– Я хотел с тобой поговорить. Садись, – сухо сказал он, показывая на диван.

Я села, но тут же встала – тело само разогнулось как пружина.

– Амир… – приблизилась я к нему. – Спасибо, что отпустил его.

Это не то, с чего я хотела начать, и не то, что он хотел услышать.

– Как вы с ним смогли договориться о встрече? – резко спросил он. – Тебе помогала моя мать?

– Я… – растерялась я от его тона.

– Говори! – повысил он голос.

– Мы ни о чем не договаривались! И твоя мать мне не помогала, она ни о чем не знала! Как и я!

– А кто знал? Кто тебе помог?

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить дрожь, которая охватила все тело.

– Я не знала, что Пол будет там. Я даже не знала, что твоя мама приедет сегодня утром. Я хотела позвонить тебе, но ты забрал у меня телефон!

Он сердито на меня посмотрел:

– Как Пол узнал, что вы будете в этом ресторане?

Я отвела взгляд. Мне не хотелось говорить о Ямине и еще больше разжигать их конфликт.

– Не знаю. Я хотела помыть руки, зашла не в ту дверь, и какой-то мужчина схватил меня…

Ноздри Амира угрожающе раздувались. Он пристально посмотрел на меня, потом на мои руки, подошел ближе и поднял один из рукавов – чуть выше запястья синел свежий кровоподтек. Я не обратила на него внимание, пока была в душе.

– Это он сделал? – зарычал он.

Я кивнула и взяла его за плечи.

– Амир, прошу, выслушай то, что я хочу тебе сказать. Там, в самолете…

– Нет! – Он сбросил мои руки и отошел на пару шагов. – Сначала скажи мне, как Пол нашел тебя!

– Амир…

Я с мольбой смотрела на него, но он был непреклонен:

– Кристина, расскажи мне все по порядку. Что было, когда вы приехали в город с моей матерью?

– Мы ходили по магазинам, она хотела купить мне подарки.

– Что потом?

– Мы пошли обедать.

– Кто там был, кроме вас?

Я медленно подняла на него глаза.

– Говори! – крикнул он нетерпеливо.

– Ее подруги и… Ямина.

– Ямина…

У него сжались кулаки, а глаза расширились.

– Это она тебя отвела к этому мужчине?

Я прикрыла рот рукой, но он не ждал ответа.

– Я ее убью!

Он с силой ударил кулаком по столу, так что он хрустнул.

– Это все неважно! – воскликнула я.

На моих глазах выступили слезы. Я взяла его руки, но он вырвал их и, резко развернувшись, быстрым шагом пошел к двери.

– Амир, стой! – отчаянно крикнула я. – Я… люблю тебя!

Он остановился.

– Там, в самолете, я поняла, что не хочу от тебя уезжать. Я хочу остаться с тобой.

Он повернулся ко мне. Его глаза стали прежними.

– Скажи это еще раз, – прошептал он.

Я смутилась:

– Про самолет?

– Нет, другое.

– Я люблю тебя, Амир.

Он улыбнулся, даже почти рассмеялся.

– Я так долго ждал этих слов…

Он притянул меня к себе и нежно провел по лицу.

– Я люблю тебя, – повторила я и поцеловала его.

Он страстно сжал меня в объятиях, а потом, подняв на руки, отнес на диван.

– Что ты делаешь? – засмеялась я.

– Больше не хочу терять ни минуты, – ответил он, целуя мое оголившееся плечо.

Кожа на шее покрылась мурашками от возбуждения. Я потянулась к его губам, одновременно расстегивая пуговицы на рубашке. Его рука медленно соскользнула на мое бедро. Я провела ладонью по рельефу его плеч, внутри все затрепетало. Я желала только одного – чтобы он распахнул мой халат и наши обнаженные тела соприкоснулись…

Никогда я не испытывала ничего подобного, и никого я не любила так сильно и безумно, что все остальное в мире потеряло значение.

Мы лежали на ковре в его кабинете. Он медленно рисовал пальцем круги у меня на плече, а я думала о том, можно ли испытывать большее счастье в жизни, чем любить кого-то и знать, что твоя любовь взаимна.

Амир приподнялся и взглянул на меня.

– Обещай, что никогда больше меня не оставишь, – сказал он.

– Я здесь, с тобой.

Я прижала его руку к своей щеке.

– Пусть так будет всегда! – улыбнулся он.

Я присела и потянулась за халатом.

– Куда ты собралась? – спросил он, дернув меня обратно.

– Не хочу пропустить ужин! – засмеялась я.

– Это веская причина! – ухмыльнулся он. – Только еще один поцелуй!

– Нет-нет! – остановила я его рукой. – Нам нельзя опаздывать!

– Значит, Махмуд так запугал тебя? Мне стоит с ним поговорить! – рассмеялся он, не выпуская меня из объятий.

– Дай посмотрю, который час… – уже не так настойчиво пробормотала я.

– Не-а… – протянул он и прижался к моим губам.

На ужин мы, конечно, опоздали, но это было абсолютно неважным. В тот вечер все было неважным. Махмуд и Зухра поняли все, как только взглянули на нас.

Мы смотрели друг на друга и не могли насмотреться, говорили и не могли наговориться. Впервые с того самого дня, когда, казалось, все разрушилось навсегда, я позволила своей любви вырваться наружу и наслаждалась каждым мгновением рядом с ним. Казалось, ничего не случилось: он не увозил меня из страны, его друг не выдавал меня насильно за него замуж, а его жена не нанимала головореза, чтобы избавиться от меня, и я… Я как будто не предавала самого близкого мне человека. Тем вечером мы не испытывали никаких угрызений совести или обид, мы были в эйфории, затмевающей все другие чувства и мысли. Мы были счастливы, безумно счастливы.

Прекрасный вечер закончился, но впереди нас ждала не менее прекрасная ночь – впервые мы легли с ним в одну постель. Его кожа горела, и каждое прикосновение его рук разжигало во мне безудержную страсть. Мы забыли об усталости, обо всех переживаниях того дня и просто любили друг друга.

Утром сказка закончилась, реальный мир со всеми нерешенными проблемами уже ждал нас за дверями нашей спальни. Мне удалось лишь ненадолго отсрочить эту минуту.

Я открыла глаза и улыбнулась, увидев его лицо напротив. Он лежал, облокотившись о подушку, и смотрел на меня.

– Ты рядом… – тихо произнес он.

– Да, я рядом, – повторила я, проводя рукой по его волосам.

– Пусть так будет всегда, – сказал он и, нежно коснувшись моих губ, поднялся с кровати.

– Куда ты? – спросила я, ощутив знакомое чувство тревоги.

– В ванную, – ухмыльнулся он. – Хочешь со мной?

Я села на подушках и серьезно на него посмотрела:

– Я хочу, чтобы мы забыли о том, что произошло вчера…

Он перестал улыбаться.

– …Не надо никого наказывать.

– Нет, я не могу просто так это оставить, – твердо сказал он.

– Ямина хотела мне помочь! – воскликнула я.

В его глазах появилась злость.

– Это ты тоже готова забыть? – показал он на зеленеющий синяк на моей руке и ушел умываться, не дожидаясь ответа.

Я набросила халат и поспешила за ним:

– Мы должны поговорить все вместе и помириться. Она имеет право сердиться!

Он повернулся ко мне и обнял за плечи.

– Ты не знаешь всего. Прошу, не лезь в это! – Он коснулся моих губ. – Я вернусь после обеда, и мы сможем съездить на конюшню.

Он начал чистить зубы.

– Что ты хочешь сделать? – спросила я, но Амир только качнул головой, показывая, что не собирается больше это обсуждать.

– Она может обозлиться еще сильнее. Прошу, оставь ее в покое! – взмолилась я.

Амир сплюнул пасту и, прополоскав рот, сказал:

– Я не хочу, чтобы ты жила в страхе перед ней. Она недостойна твоего сочувствия, поверь мне.

– Почему? Что она сделала?

Амир опять нахмурился и качнул головой.

– Хватит об этом! Не хочу больше о ней говорить. Я иду в душ. Ты со мной? – игриво подмигнул он мне.

– Только если ты сегодня останешься дома, – прошептала я, развязывая пояс на своем халате.

– Кажется, ты собираешься использовать запрещенный прием, – улыбнулся он, делая шаг мне навстречу.

– Именно…

Я скинула накидку и подняла голову:

– Хотя бы один день!

Мне казалось, что даже он может сыграть роль, все успокоятся и конфликт испарится.

Амир недовольно зарычал, но сдался:

– Только один день!

Я радостно прижалась к его губам, тут же оказавшись в его объятиях.

Мы поздно позавтракали, а потом лениво улеглись в садовой беседке. Пережитый накануне кошмар дал о себе знать. Уютно устроившись на подушках, я почувствовала себя очень уставшей, все мышцы ног, рук и даже спины противно заныли, а глаза начали слипаться. Я положила голову на колени Амира и незаметно задремала.

Мне снился такой приятный сон! Я стояла на высокой скале… Невозможно представить, чтобы такие высокие горы существовали в природе, они бы давно разрушились под своей тяжестью. Но это был сон, и я, ничего не боясь, подошла прямо к краю обрыва. Далеко-далеко подо мной плескалось море. Оно было бирюзовым, но я знала, что оно глубокое. Не колеблясь ни секунды, я оттолкнулась и полетела вниз. Еще секунда – и я плавно вхожу в теплую воду. Она обволакивает кожу словно молоко. Я смеюсь и вижу Амира. Он улыбается мне… и раздается звонок.

– Да? Слушаю. Без моего участия никак? Я обещал сегодня побыть с Кристиной. Да, все хорошо. Понял. Ладно, буду через час…

Телефонный разговор Амира меня разбудил.

– Тебе надо уехать? – спросила я, приподнимаясь.

Он виновато улыбнулся:

– Прости, Бен просит приехать. Я постараюсь не задерживаться. Может, съездишь на конюшню без меня?

– Нет, я лучше отдохну сегодня, – ответила я, потягиваясь.

– Да, вчера у тебя был непростой день, – грустно сказал он.

– Я ни о чем не жалею, – улыбнулась я.

Он улыбнулся в ответ и нежно поцеловал меня.

– Я буду очень тебя ждать, – прошептала я.

– Не верю, что ты опять говоришь мне эти слова, – сказал он, сжимая мою руку. – Скажи еще раз!

– Амир! – засмеялась я.

– Скажи, прошу! Скажи, что ты будешь ждать меня! – начал умолять он, притягивая меня в объятия.

– Я буду ждать тебя! – задыхаясь от смеха, прокричала я.

– Еще раз! – попросил он, глядя на меня своими темными глазами.

У меня перехватило дыхание.

– Я буду ждать тебя, – прошептала я.

– Я туда и обратно! Уже соскучился по тебе!

Он еще раз поцеловал меня и поспешил к дому.

Я опять взяла в руки книгу, но смысл убегал от меня, а буквы сливались в один сплошной рисунок. Он ушел, а вместе с ним и мое блаженное спокойствие. Мои мысли улетели далеко. Я думала о Поле и о Дэвиде, гадая, что отец скажет сыну и что они скажут всем работникам компании, которые еще недавно поздравляли нас с будущей свадьбой. Не будет ли это слишком сильным ударом по самолюбию Дэвида? Смогут ли они когда-нибудь принять мой выбор? Я думала и о том, что скажу Полу, как смогу начать разговор. Я думала, что бы было, если бы все началось по-другому. Если бы Амир дал нам больше времени, то они с Полом узнали бы друг друга получше, и… Я не обманывала себя – конец был бы тот же. Пол никогда бы не принял Амира, пока тот женат на Ямине. При мысли о ней внутри все сжалось. Я решительно не представляла себе, как мы будем жить «втроем».

Прошло не более двух часов с отъезда Амира. Я уже вернулась в дом – в обеденное время на улице было невыносимо жарко даже в тени деревьев – и устроилась в гостиной с блокнотом и карандашом. Мне было нечем заняться, зато было достаточно времени на раздумья. И чем больше я думала, тем сильнее уверялась в мысли, что наши отношения с Амиром не могут развиваться, пока он не разрешит все с Яминой. Было невозможно делать вид, что ее не существует. И вот будто сама судьба услышала меня. Снаружи раздался ее голос.

Выйдя в холл, я застала Зухру. Она скрючилась, выглядывая в окно через узкую полосу между штор.

– Это Ямина? – прямо спросила я.

– Да! Что она задумала? Один Аллах ведает! – затараторила она. – Господин Амир строго-настрого запретил пускать ее сюда. Что нам делать? Аллах, помоги! – судорожно вознесла руки она. – Она кричит как ненормальная!

– Чего она хочет?

Я уже и сама расслышала, как она покрывала отборной руганью охранников у ворот.

– Требует, чтобы ее впустили! – пожала плечами Зухра.

Я направилась к двери, и Зухра испуганно перекрыла проход своим телом, широко расставив руки.

– Я вас туда ни за что не пущу! – заявила она. – Господин Амир меня убьет! Сжальтесь, умоляю, останьтесь здесь!

Она постоянно давила на жалость, когда ей что-то нужно было от меня.

«Не в этот раз», – сказала я сама себе и, молча отодвинув ее, вышла во двор.

– Ах ты подлая змея! Вот ты где! Иди сюда! – заорала Ямина.

Ее крик меня остановил. Выглядела она абсолютно обезумевшей: руками и ногами держалась за калитку, сотрясая ее и выкрикивая проклятья. Охранники столпились напротив с другой стороны ворот, не понимая, что им делать.

– Немедленно пустите меня, сволочи! – кричала она. – Вы знаете, что я его законная жена! Я́ должна жить тут! Я! – ткнула она себя в грудь. – А не эта неверная блудница! Вы все должны мне подчиняться! Я ваша госпожа!

– Нам лучше уйти, – нервно прошептала Зухра за моим плечом. – Она совсем сошла с ума!

– Что ты там ей говоришь, Зухра? – Ямина издала смешок. – Ты, старая мымра! Лучше бы я еще тогда заставила Амира уволить тебя! Предательница!

Я обернулась к Зухре, но та лишь покачала головой:

– Пойдемте, госпожа, не слушайте ее!

– Гореть тебе в пламени ада, Зухра! И вам всем тоже! – обвела она пальцем растерявшихся охранников. – Я проклинаю всех вас!

– Ямина, давай поговорим спокойно, – предприняла я наивную попытку урезонить ее.

– Ах! Наконец-то я услышала твой голос! – засмеялась она, и ее смех напомнил мне фильмы ужасов, которые мы тайком смотрели с Дэвидом в детстве, – так смеялись те, в кого вселился дьявол.

– Я понимаю, ты расстроена… – продолжила я, понемногу приближаясь.

– Расстроена? – заорала она. – Ты ничего не понимаешь! Ты украла мое счастье! И Аллах обязательно накажет тебя за это! Ты будешь гореть в пламени ада!

Я поежилась от ее слов, но постаралась не обращать на них внимания.

– У нас с тобой не было возможности все обсудить…

– Да! Давай все обсудим! – как будто обрадовалась она, но тут же перешла на крик: – Когда ты собираешься исчезнуть из нашей жизни? Почему ты не уехала вчера? – сорвался ее голос на вопль. – Я все для этого сделала! Все! Тебе надо было всего лишь сесть в самолет!

– Ямина, все не так просто. Я не могла уехать, – сказала я.

– Почему же? – как будто искренне удивилась она.

– Я не хотела так поступать с Амиром, – проговорила я.

Она рассмеялась:

– Я тебе не верю! Знаешь, что я думаю?

Она не ждала от меня ответа и сразу продолжила:

– Тебе нужны его деньги! Ты решила остаться, чтобы заполучить их!

Это было уже слишком.

– Ямина, прекрати! Я ни в чем не виновата перед тобой! Ты сама прекрасно знаешь, что ваши отношения испортились задолго до меня!

– Ты ничего не знаешь! – гневно выкрикнула она. – У нас все бы наладилось, если бы не ты!

– Аллах знает, что это неправда! – вступилась за меня Зухра. – Во всех ваших бедах виноваты вы сами!

– Нет! Нет! – затрясла она головой. – Я любила его еще с детства! Он был такой красивый. Все подруги завидовали мне, когда отец объявил о нашей помолвке. У нас была самая шикарная свадьба. У меня было семь свадебных платьев. Семь! А сколько он купил тебе?

Это был риторический вопрос, она тут же продолжила:

– Мы должны были стать самой известной парой в городе. Все должны были восхищаться нами. Но ты!.. – уставилась она на меня. – Тут появилась ты, гадкая кобра, и все испортила!

– Что здесь происходит?!

Не знаю, как никто из нас не заметил Надин, которая уже вышла из машины и стояла в двух шагах от Ямины, изумленно наблюдая разыгрывающуюся перед ней сцену.

– Мама! – Ямина театрально схватила ее руки. – Посмотрите, как со мной обращаются в этом доме! Они даже не пускают меня на порог!

Надин подняла гневный взгляд на охранников:

– Как вы смеете держать здесь жену моего сына?

– Госпожа, – вышел вперед один, – господин Амир дал четкий приказ ни при каких обстоятельствах не пропускать ее в дом.

– Здесь так жарко, что я уже теряю сознание, – пробормотала Ямина, прислоняясь к воротам. – Я всего лишь хотела познакомиться с Кристиной поближе…

Она сделала вид, что вот-вот упадет в обморок.

– Откройте немедленно! Я приказываю! – зашипела Надин и подхватила Ямину под руку. – Пойдем, тебе надо прилечь!

– Госпожа Даниф, ваш сын… – робко начала Зухра.

– С моим сыном я разберусь сама! Помоги ей, Зухра!

Надин передала Ямину в ее руки и повернулась ко мне:

– Кристина, идем с нами, я хочу с тобой поговорить!

Я ничуть не преувеличу, если скажу, что от ее стального взгляда по моей коже пробежал холодок.

Мы прошли в гостиную, и как только я закрыла за нами дверь, Надин резко схватила меня за плечо и развернула к себе. Казалось, еще секунда – и она ударит меня. Но нет, она решила уничтожить меня словами:

– Мой сын покрыл нашу семью позором, женившись на тебе! Как ты посмела так осрамить меня перед всеми? Я приняла тебя как свою невестку! Одарила золотом! А ты плюнула мне в душу! Выставила перед всеми на посмешище!

– Г-госпожа, – заикаясь, вставила Зухра, – она ни в чем не виновата…

– Зухра, не лезь, тебя вообще там не было! Она посмела сбежать с моего обеда! Даже не изволила попрощаться! Это что за нравы, что за воспитание? Куда смотрели твои родители… пока были живы?

Мое терпение лопнуло. Они обе стояли мне уже поперек горла со своими истеричными обвинениями.

– Хватит! – выкрикнула я. – Я никуда не сбегала! Нанятый Яминой человек силой выволок меня из ресторана!

Я задрала рукав, чтобы показать ей фиолетовый синяк на запястье, и закончила:

– Прошу меня извинить, госпожа Даниф, я не хотела ставить вас в неудобное положение, но, боюсь, ваша невестка вынудила меня!

Надин в замешательстве замолчала, потом повернулась к Ямине:

– Она говорит правду?

Ямина, забывшись, тут же подскочила на ноги, хватая ее за руку:

– Мама, я просто хотела ей помочь вернуться домой!

– Она просила тебя об этом? – удивилась моя свекровь.

– Как она могла просить? Амир же не дает нам общаться! Но ее… не знаю, кто он там ей… Пол… Дженкинс… ждал ее в машине у ресторана, и они должны были улететь!

– Откуда он знал, что она будет там? Ты что, общалась с ним? – спросила Надин.

– Я… ну, он… – растерялась Ямина.

– Она позвонила ему и предложила этот план, – сказала я за нее. – Забыла только уточнить, что меня чуть не убьют в процессе!

– Ямина! – гневно воскликнула Надин. – Ты хоть понимаешь, что ты натворила?

– Мама, я хочу защитить Амира и нашу семью! – слезливо проныла Ямина. – Сами посмотрите: она взялась из ниоткуда, мы ничего о ней не знаем и поженились они тайно и всего через месяц после знакомства, да к тому же она была помолвлена с другим!

– Моему сыну лучше знать! Он выбрал ее, и не тебе решать за него! Ясно? – резко оборвала ее Надин и устало вздохнула. – Когда приедет Амир, Зухра?

– Госпожа, я не знаю. Он не предупреждал, когда вернется.

– Кристина, позвони ему, спроси! Я хочу дождаться его и все выяснить! – бросила она мне.

Я смущенно взглянула на Зухру, та быстро нашлась:

– Госпожа, я позвоню!

– Я сказала сделать это Кристине! – сверкнув глазами, остановила ее Надин и будто прибила меня своим взглядом к земле: – Ты не можешь выполнить мою просьбу?

– У меня нет телефона, – ответила я, с трудом выдерживая ее взгляд.

– Что? Не поняла: как это?

Моя свекровь посчитала, что я издеваюсь над ней.

– Он сломался, сломался, госпожа! – пришла мне на выручку Зухра. – Но я могу принести свой.

– Аллах! У меня голова от вас сейчас лопнет, – недовольно буркнула Надин. – Я сама ему позвоню…

– Не надо мне звонить, – показался в дверях Амир и, обведя нас всех беглым взглядом, остановил его на Ямине: – Я предупреждал тебя не появляться здесь.

Он сделал шаг к ней навстречу. Все молчаливо напряглись в ожидании, в воздухе появилось предчувствие скорой беды.

– Дорогой, я хотела увидеть тебя… – пролепетала полуживая от страха Ямина.

Амир оборвал ее резким движением руки.

– Хватит разговоров! Я достаточно наслушался твоей лжи! Теперь все кончено, я развожусь с тобой! – яростно проговорил он.

Все ахнули. Ямина испуганно вцепилась обеими руками в Надин и истошно заверещала:

– Мама, мама! Вы видите, я ни в чем не виновата! Это несправедливо! Мы должны позвать судью!

– Сын, не спеши со словами, – взволнованно начала Надин. – Давай обсудим все. Я не понимаю, что происходит у тебя в семье…

– Тут все просто, мама! – оборвал ее он. – Я больше не намерен терпеть ее выходки! Я сыт ими по горло!

– Но, Амир, если это из-за вчерашнего происшествия… – продолжила его мать.

– Нет, мама. Аллах свидетель, я должен был сделать это уже давно! – звенел от злости голос Амира. – Но теперь я не дам, чтобы она портила жизнь моей жене!

– Я тоже твоя жена! Ты обязан относиться к нам одинаково! – отчаянно выкрикнула Ямина. – Она живет здесь, с тобой, в этой роскоши…

Амир засмеялся:

– Это все, что тебя волнует? Роскошь, деньги, развлечения?

– Амир, нет… Я хочу стать тебе хорошей женой! – взмолилась она, на ее глазах появились слезы.

– У тебя был шанс, – резко взмахнул он рукой, заставляя ее замолчать. – Вот документы, я как раз собирался направить их тебе, подписывай! – И он кинул папку на стол.

– Так нельзя! – снова вернулся дар речи к Надин. – У тебя должны быть веские основания для развода! Неправильно это делать только из прихоти! В Священной книге…

– Тебе нужны основания, мама? – процедил Амир. – Она сломала Зухре запястье, бросив в нее бронзовым подсвечником!..

Надин в ужасе прикрыла рот рукой.

– …Знаешь, почему? Потому что ей не хотелось еще вставать, ведь всю ночь она развлекалась со своими подружками.

– Я случайно! Я не хотела! – закричала Ямина. – Зухра, я же просила у тебя прощения!

– Замолчи, – с презрением посмотрел на нее Амир. – Махмуд лечил ожог из-за тебя несколько месяцев! Знаешь, почему, мама? Суп показался ей недостаточно соленым!

Надин в замешательстве молчала. Ямина всхлипнула:

– Это вышло случайно…

– То, что ты избавилась от нашего неродившегося ребенка, тоже вышло случайно? – процедил он сквозь зубы.

В гостиной повисла мертвая тишина. Ямина выпучила на него глаза и затрясла головой:

– Нет-нет, это неправда!

– Мне позвонил твой врач в тот же день и рассказал обо всем. Но было слишком поздно, я не успел тебе помешать, ведь когда он отказал тебе, ты сразу поехала в трущобы к женщине, которая сделала то, на что не решился бы ни один нормальный человек!

Ямина разрыдалась:

– Прости меня, прости меня, Амир! Я рожу тебе еще много детей!

– Аллах, это правда? – Надин схватилась за голову. – Зачем ты это сделала?

– Я… я… – Ямина хватала ртом воздух, захлебываясь от душащих ее слез.

– У ее подруги была свадьба через два месяца, она боялась пропустить возможность покрасоваться в платье, за которое отдала целое состояние, – холодно объяснил Амир и протянул ей документы: – Подписывай, Ямина, и живи дальше своей жизнью. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего!

– Аллах… Да скажи же что-то, Ямина? – возмутилась Надин, но та только рыдала, громко всхлипывая. – Скажи, что ты этого не делала!

– Мама, у меня есть показания врача, и та повитуха во всем призналась, да и ее служанка тоже… Можешь не тратить на нее свое время, – проговорил Амир.

– Аллах! Да как же так! – Надин закрыло лицо руками. – Невинное дитя! Аллах такое не прощает. Твоя мать умрет от горя, когда узнает! А отец… надеюсь, он отправит тебя на площадь, чтобы тебя выпороли плетьми!

– Нет, умоляю вас, не говорите им! – взмолилась Ямина, хватая ее за ноги. – Прошу вас, я совершила ошибку!

Надин брезгливо оттолкнула ее:

– Ямина, слушай меня внимательно, мы поступим следующим образом!..

Я была поражена, как быстро она оправилась от шока.

– …Ты сама инициируешь развод. Все решат, что ты не смирилась с тем, что Амир взял вторую жену, а потом ты уедешь из города. И самое главное, ни я, ни мой сын, ни моя невестка никогда больше не должны тебя видеть! Если я услышу или увижу, что ты опять лезешь в их жизнь, то весь город тут же узнает настоящую причину развода. Ты поняла меня?

Ямина, всхлипнув, кивнула.

– Тогда подписывай! – скомандовала Надин.

Мне кажется, сам Амир был удивлен поразительным спокойствием и деловитостью своей матери.

Ямина поставила подпись и, расправив одежду, поднялась на ноги.

– Простите меня…

– Аллах все видит, Ямина. Тебе надо просить прощение у него! – ответила Надин. – Расул! Расул!

Он тут же зашел. Наверное, ждал за дверью.

– Проводи ее до машины и проследи, чтобы она уехала! Зухра, дорогая, будь добра, оставь нас с моим сыном и невесткой!

Ее мозг даже в такой стрессовой ситуации работал безупречно четко.

Когда мы остались наедине, она жестом попросила нас сесть и сама устроилась напротив. Мне было не по себе, но я не могла не восхищаться самообладанием своей свекрови.

– Амир, мне нужна правда. Скажи, женат ли ты на этой девушке?

И его, и меня этот вопрос очень удивил. Мы переглянулись.

– Да, мама. Что за вопрос? – ответил Амир, беря меня за руку.

– Почему ее опекун собирался забрать ее? Как бы он это сделал без твоего согласия, если вы официально женаты?

У Надин был удивительно острый ум.

– Он использовал дипломатический борт.

– Кто присутствовал на вашей свадьбе? – не сдавалась его мать. – Покажи мне ваш брачный контракт!

– Мама, прекрати. К чему эти расспросы?

– Ты же помнишь, что Пророк запрещает принуждать к браку… – начала она.

– Госпожа Даниф… – влезла я в разговор. – Ваш сын говорит правду, меня никто не принуждал.

Она немного успокоилась:

– Ну хорошо, если так. Но к чему была эта спешка? Почему нельзя было сыграть нормальную свадьбу?

– Мама, прошу тебя… Мы обязательно обсудим все, но не сегодня. Спасибо, что поддержала меня с Яминой. Мне не верится, что я наконец-то решился на это, – произнес Амир, будто даже содрогнувшись всем телом.

Мое сердце сжалось от боли. Я не догадывалась, сколько ему пришлось пережить рядом с ней.

– Тебе следовало сразу с ней развестись после такого! – яростно бросила Надин. – Ты слишком великодушен. Я бы не стала с ней церемониться! Аллах… – Она покачала головой. – Иншалла, у меня еще будут внуки.

– Иншалла, – улыбнулся Амир и сжал мою руку. – Ты пообедаешь с нами, мама?

Она осталась. И после того дня я могу сказать, что мы стали с ней если не подругами, то союзницами. Нас объединила одна, но очень важная вещь – любовь к Амиру.

Амир проводил мать до машины и вернулся ко мне в гостиную.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось все это слышать, – сказал он. – Но теперь ты знаешь, что ни в чем не виновата. Я просто не мог с ней жить.

– Не могу даже представить, что ты чувствовал, – проговорила я.

Он улыбнулся и погладил меня по щеке.

– Все в прошлом. Если бы этого не случилось, я бы не встретил тебя. Знаешь, ведь моя мама была права. Я действительно не спросил твоего согласия…

Я усмехнулась:

– Да, было бы неплохо в следующий раз поинтересоваться моим мнением по такому важному вопросу.

– Как скажешь, любовь моя…

Амир хитро подмигнул мне, опустился на одно колено и достал из кармана пиджака кольцо.

– Я купил его на следующий день после нашего похода на тот утес и с тех пор ждал подходящую минуту. Мне кажется, я слишком затянул с этим… – нервно улыбнулся он. – Кристина, ты согласна стать моей женой?

– О боже мой… – прошептала я, чувствуя, как все мое тело становится невероятно легким, наполняясь счастливым упоением, губы расплываются в улыбке, которую невозможно сдерживать, а глаза щиплет от выступивших слез. При всем желании такие мгновения невозможно устроить специально.

– Это «да»? – радостно уточнил он.

– Да… Конечно, да!

Я опустилась к нему. Он надел мне кольцо на палец и крепко обнял.

– Я так люблю тебя, – прошептал он.

– А я люблю тебя, – ответила я, растворяясь в темноте его волшебных глаз.

Он взял мое лицо в свои ладони и опять улыбнулся:

– Сегодня вечером у нас будут гости.

– Что? Какие гости? – не поняла я.

– Увидишь!

Смеясь, он чмокнул меня в губы и помог подняться.

– А сейчас, может, ты хочешь съездить прогуляться по побережью?

– Но я думала, что это далеко? С самолета не было видно моря.

– Нет, около часа, и ты будешь там. Так что? Я предупрежу Расула?

– Расула? – удивилась я. – А ты?

– У меня есть дела, любимая. Мы увидимся на ужине!

– Ты хочешь меня выпроводить из дома?

Он рассмеялся:

– Да, признаюсь! Не хочу, чтобы ты раскрыла мой сюрприз раньше времени!

– Умеешь заинтриговать!

– Я предупрежу Расула, а ты иди, собирайся, – поторопил он.

– Да что за спешка?

– Потом все поймешь!

Он поцеловал меня в лоб и развернул к лестнице:

– Иди скорее!

Спустя час мы с Расулом уже гуляли по живописному многокилометровому пляжу рядом с деревней, где он родился и вырос. Туристы отчего-то не знали об этом месте, так что вокруг нас бегали только местные ребятишки, – видимо, впервые увидевшие кого-то с белой кожей и светлыми волосами. Они то и дело перешептывались и показывали на меня пальцами, но меня это нисколько не обижало, наоборот – смотря на их задорные загорелые лица, я впервые задумалась о своих будущих детях. Это были удивительные и новые для меня мысли. Я дотронулась рукой до живота, гадая, могла ли уже забеременеть, смогу ли я это понять и как скоро. Будет ли это интуиция или ощущения внутри? Я не имела ни малейшего понятия, но одно знала точно: когда я узнаю, что внутри меня есть жизнь, – это будет самый счастливый день.

За нашу короткую поездку Расул открылся для меня с новой стороны. После нашей первой встречи на парковке он казался мне воплощением зла на земле, но теперь я видела, насколько первое мнение о нем было ошибочным. Он был добрейшей души человеком, неподдельно преданным Амиру. Расул рассказал мне о своем детстве: оказывается, его случайно увидел Махмуд, когда приезжал за рыбой к его дяде, и так, благодаря ему, он попал в дом отца Амира, где его устроили в школу. По утрам Расул усердно учился, а днем помогал с мелкими поручениями на кухне. Однажды, возвращаясь с рынка, куда послал его Махмуд, он увидел в окне одного дома, как один мужчина делает загадочные движения, держа в руке длинную палку. На следующий день отец Амира устроил Расула в школу боевых искусств, и так он выбрал свою судьбу. Вспоминая об этом, Расул даже показал мне позы, что видел ребенком. Он был похож на дикую кошку – то медленно приседал, перенося вес с одной ноги на другую, то резко вскакивал, выбрасывая ногу четким выверенным движением вверх. Это очень походила на танец, и я не была удивлена, что его это настолько очаровало в детстве.

Когда мы возвращались обратно к машине, он сказал:

– Поверьте, миссис Кристина… – Он единственный, кто меня так называл. – Господин Амир не мог поступить иначе. Я имею в виду, когда я… силой посадил вас к нему в машину. Я видел, как он долго мучился и страдал, не зная, как поступить. Он хотел забрать вас из того дома, потому что был уверен, что вы там несчастливы.

– Не знаю, Расул… Может быть, надо было найти другой выход, – задумчиво проговорила я.

– Если бы он был, то господин Амир обязательно бы его нашел! – уверенно ответил он.

Я улыбнулась. Вера в своего господина для Расула была безусловной.

– И я… – Он откашлялся. – Я прошу прощения, что грубо вел себя с вами.

– Ты выполнял приказ, я понимаю, – успокоила его я.

– И я сожалею, что меня не было вчера рядом.

Я дотронулась до его плеча:

– Расул, не вини себя. Как ты мог знать, что случится?

– Я обещаю, что рядом со мной вы всегда будете в безопасности! – с чувством воскликнул он.

– Спасибо, Расул… – начала я и вдруг остановилась.

Над входом в рыбную лавку, мимо которой мы проходили, висела маленькая каменная рыбка – точь-в-точь как на рисунках в морской пещере.

– Расул, ты можешь узнать, продается ли эта рыбка?

К счастью, это оказался магазин его дяди и он с радостью подарил мне эту рыбку. Я держала ее в руках и не верила, что бывают такие совпадения. В детстве нас с Дэвидом отправили в лагерь, и одна девочка нашла на берегу камешек с дыркой посередине. Наши вожатые тогда сказали, что такие камни очень редки, сама природа подарила ей амулет, который будет приносить удачу. Все оставшиеся дни мы с Дэвидом провели в поисках наших камней удачи, но без толку, мы ничего не нашли. Конечно, это не природа подарила мне рыбку, а дядя Расула, который сам нашел ее на блошином рынке, но я решила, что она будет нашим с Амиром амулетом, будет охранять нашу любовь.

Мы вернулись домой прямо ко времени ужина. Я поспешила в дом, чтобы успеть переодеться, но застала Амира и Бена, они ждали меня на пороге.

– Бен… – смутилась я, не забыв, что после нашей единственной встречи он выдал меня замуж за своего друга.

– Не обижайся на него, дорогая! – воскликнул Амир. – Я бы не остановился ни перед чем, пока ты бы не стала моей женой.

Надо было на него рассердиться за такие самоуверенные слова, но я улыбнулась. Зачем скрывать – я была счастлива. Все, что случилось, – хорошее и плохое – привело меня именно в этот момент.

– Так-то лучше! – улыбнулся он, погладив меня по плечу.

– Кристина… – Бен робко пождал губы. – Прости. Я знаю, что поступил ужасно.

– Но ты помни, что я его вынудил! – вставил Амир.

– Да, ты можешь кого угодно заставить делать, что тебе нужно, – произнесла я, скептически взглянув на него.

– Это комплимент? – уточнил Амир.

– Это факт, – усмехнулась я. – Спасибо, Бен, за твои слова!

Я протянула ему руку:

– Считай, что между нами все забыто.

– Хорошо, что Амир оказался прав! – в сердцах проговорил Бен. – Не знаю, как бы я жил с таким грузом на сердце.

– Я всегда оказываюсь прав! – засмеялся Амир, похлопав его по плечу. – Ну что, теперь к делу.

– Да… – Бен протянул мне папку. – Кристина, прошу тебя подписать бумаги, дающие мне право выдать тебя замуж за этого человека. – И он кивнул на своего друга.

Я ошарашенно на них уставилась:

– Что это значит? Мы ведь уже женаты.

Они хитро переглянулись.

– Но ведь я же не зря просил твоей руки сегодня! – воскликнул Амир. – Я хочу, чтобы все было по-настоящему!

– То есть мы не были женаты?

Я ничего не понимала.

– Были. Но мы немного подправим документы, – объяснил Амир.

– В последний раз! – воскликнул Бен, поднимая руки. – Честное слово!

Я засмеялась:

– Вы шутите надо мной?

Они покачали головами.

– Ну хорошо. – И я быстро поставила свою подпись на доверенности. – Теперь все? Я хотела успеть переодеться к ужину.

– Дорогая, надеюсь, ты не слишком голодная, – улыбнулся Амир. – Ужин пришлось немного перенести.

– Почему? – удивилась я.

– Из-за нашей свадьбы! – провозгласил он торжественно. – Беги, собирайся, платье ждет тебя наверху. Зухра поможет с приготовлениями!

Я посмотрела на него как на сумасшедшего.

– Амир…

– Кристина, я серьезно! Судья здесь будет через час. – Он глянул на часы: – Даже пятьдесят семь минут!

Я перевела взгляд на Бена, ища в нем поддержки. Мне казалось, шутка Амира зашла слишком далеко, но Бен и не думал смеяться. Он лишь улыбнулся и кивком все подтвердил:

– Он говорит абсолютную правду.

Я неподвижно застыла с раскрытым от удивления ртом. Я была в таком шоке, что, казалось, мое сердце сейчас остановится, а легкие никогда не сделают следующего вздоха.

Амир испуганно взял мою руку:

– Любимая, если ты не готова, то мы можем перенести. Если ты…

– Нет, – пробормотала я, чувствуя, как запоздалый восторг пробегает по моему телу приятной легкой дрожью. – Я готова.

Мы встретились с ним глазами, и я еще больше наполнилась уверенностью:

– Я хочу стать твоей женой прямо сегодня!

Он широко улыбнулся:

– Я буду ждать тебя в беседке. Расул проводит тебя.

На кровати в нашей спальне было разложено белое кружевное платье с длинными рукавами и шлейфом, спадающим на пол.

– Вы будете самой красивой невестой! – воскликнула Зухра, выглядывая из гардеробной. – Проходите, я уже все подготовила!

Посреди гардеробной она расстелила узорчатый красочный ковер, сбоку на подносе стояли мисочки с непонятным содержимым странного зеленовато-коричневого цвета. Я вопросительно глянула на Зухру.

– По правилам перед никахом должна быть ночь хны – это проводы девушки в семейную жизнь. С невестой собираются знакомые женщины, поют песни и разрисовывают ее ладони и ступни хной на удачу и чтобы отогнать злых духов. – И она хитро улыбнулась. – Времени у нас с вами осталось мало, но не переживайте, мы все успеем!

Она усадила меня на пол и накинула на лицо большую прозрачную шаль, покрывающую меня почти полностью, пока я сидела скрестив ноги. Она наносила мне узоры тонкой палочкой и пела грустные песни, слов которых я не понимала, но потом узнала, что эта традиция идет с очень старых времен: невесте, молодой девушке, суждено скоро покинуть свою семью, свой единственный дом и отправиться в новый мир, к своему мужу, которого она могла даже ни разу не видеть. Все вокруг знали: она непременно будет скучать, ей будет тяжело; но такова ее женская доля – она должна создать свою семью. Что ждет ее впереди: счастье и любовь или жестокость и лишения? Ее просили верить в лучшее и безропотно принимать судьбу.

Но я слушала эту песню и улыбалась. Я знала своего будущего мужа. Я любила его, и у меня не было ни малейшего сомнения, что я хочу провести с ним всю оставшуюся жизнь.

Расул ждал меня внизу на лестнице. На нем была традиционная арабская мужская белая рубаха в пол и вышитая голубая накидка, голову покрывал платок – гутра. Расул не сказал мне ни слова, только молча предложил мне руку и медленно повел в сад. Его движения были робкими – он тоже нервничал.

Дорога к беседке была украшена белыми цветами, играла тихая музыка, а в ушах эхом раздавался каждый шаг, поворот, еще поворот… Я была так взволнована, что, наверное, заблудилась бы одна. Оставалось всего несколько метров, в беседке нас уже ждали. Бен и Махмуд стояли со стороны жениха, они были нашими свидетелями; посередине было место судьи, который должен был засвидетельствовать наш брак; Зухра и Расул встали с другой стороны, а я остановилась напротив Амира в самом центре.

Судья начал речь, но я почти ничего не слышала из того, что он говорил. Я смотрела в темные глаза Амира и слышала, как он беззвучно говорит о своей любви. А я шептала ему о своей. Раньше я думала, что счастлива, но теперь поняла, что то было лишь блеклым намеком, жалкой копией того чувства, которое способен испытывать человек, когда любит. Любовь к Амиру была выше разума и логики, я не могла ее ни объяснить, ни осмыслить, я просто чувствовала ее всем своим существом. Не спрашивая, она стала частью меня, и я знала – это навсегда.

Вся церемония пролетела для меня словно одна секунда, и вот он поднимает мою фату и легонько касается губ.

– Мы женаты, – тихо проговорил он.

Раздались аплодисменты. Амир крепко сжал мои руки в своих и спросил, наклонившись так близко к моему лицу, что почти коснулся лба:

– Ты обещаешь быть со мной всю жизнь в радости и печали?

– Обещаю любить тебя вечно, что бы ни случилось, – ответила я и поцеловала его.

Сзади раздался всхлип Зухры. Мы забыли, что не одни.

– Я так рада за вас! – воскликнула она и еще раз всхлипнула, закрывая лицо руками.

Амир заботливо обнял ее за плечи:

– Моя милая Зухра, не плачь, пусть сегодня будет только веселье! Идемте праздновать!

Мы перешли в патио, где уже был накрыт длинный стол. Амир пригласил всех, кто работал у него в доме, разделить с нами этот чудесный день, и стол просто ломился от еды. Я удивленно взглянула на Махмуда, гадая, как он успел все это приготовить всего лишь за несколько часов.

– Даже не просите меня еще раз повторить такое! – засмеялся он. – Но если бы не наша дорогая Зухра, я бы не справился.

Все изумленно уставились на него.

– А что вы так на меня смотрите? – возмутился он. – Будто я первый раз отдаю ей должное?

Мы дружно рассмеялись.

– Ох, Махмуд, мне приятно это слышать! – воскликнула Зухра, обнимая его.

– И кстати, сегодня я тоже приготовил для вас креветки в устричном соусе, – подмигнул Махмуд.

– Да, Махмуд, ты сыграл немалую роль в том, что Кристина полюбила меня! – рассмеялся Амир. – Если бы не ты, я бы не смог произвести на нее такое впечатление на первом свидании!

Махмуд гордо ухмыльнулся:

– Когда я вернулся после той поездки, то сразу сказал Зухре: «Вот увидишь, наш господин скоро женится!»

– Да-да! – подхватила Зухра. – Именно так он и сказал. Да я и сама сразу поняла, что вы изменились: вы раньше никогда столько не нервничали!

– Ты нервничал из-за меня? – улыбнулась я.

– Извел нас всех, пока готовился к вашему приезду! – со смехом добавила Зухра.

В тот вечер нам наговорили много теплых слов. Зухра нам, конечно, пожелала долгих лет жизни и много здоровых ребятишек. Махмуд ушел в тему еды – рассказывал, как к нему, благодаря нам, вернулось вдохновение, и просил нас, чтобы мы как можно чаще ели дома, не оставляя его больше без работы. Кто-то говорил о счастье, кто-то о благополучии, кто-то о взаимопонимании и о том, как важно верить друг другу и поддерживать в трудные времена… Но больше всего я запомнила поздравления Бена.

Он поднялся почти самым последним и сказал несколько слов, которые я помню и сейчас:

– Дорогой друг, мы вместе с тобой шли бок о бок много лет. Я думал, что хорошо знаю тебя, но я так ошибался! Я никогда не подозревал, что ты умеешь так любить и будешь так бороться за свою любовь. Кристина, увидев вас впервые вместе, я подумал: «Хочу, чтобы однажды кто-нибудь так же смотрел и на меня!..»

Мы с Амиром посмотрели друг на друга и улыбнулись.

– …Ну а кроме шуток, я знаю, через что вы оба прошли ради друг друга, и я верю, что те чувства, что существуют между вами, смогут преодолеть любые препятствия. Ничто не сможет встать на пути у вашей любви!

Он закончил речь, Зухра всхлипнула, Махмуд обнял ее за плечи, успокаивая. Все за столом были растроганы. Я и сама смахнула с щеки слезу и взглянула на Амира.

«Что бы ни случилось, я буду всегда любить его», – подумала я с волнительным трепетом в сердце.

По традиции мы с Амиром разрезали торт, и сразу после этого он объявил, что нам пора ехать.

– Куда? – удивилась я.

– Забыл еще пообещать, что буду удивлять тебя до конца твоих дней! – засмеялся он.

С песнями и танцами нас проводили до машины. Мы сели на заднее сиденье и взялись за руки.

– Так куда мы все-таки едем? – спросила я.

– На море, – ответил Амир.

– Сейчас? Ночью?

– Скоро сама все увидишь… – Он нежно поцеловал мою руку. – Или… сначала почувствуешь.

Он протянул мне повязку на глаза.

– Зачем? – опять спросила я.

– Хочу, чтобы ты увидела сюрприз в нужном ракурсе, – хитро улыбнулся мой муж.

Я усмехнулась и завязала глаза.

Выйдя из машины, я первым делом услышала шум волн. Потом камень под ногами сменился деревом, воздух стал холоднее. Мы зашли куда-то внутрь, потом опять вышли наружу. Легкий свежий бриз обдул мое лицо. Вода плескалась будто прямо под моими ногами, но я не чувствовала брызг. Он снял повязку, и я ахнула.

Мы стояли на веранде бунгало, построенного на сваях прямо на воде, а перед нами, буквально на краю горизонта, висела огромная желтая луна. Я никогда прежде не видела, чтобы она была такой огромной. Первая моя мысль была о том, что это экран, но зрение не обманывало – это действительно была настоящая луна, висящая низко-низко над водой, и ее причудливые пятна можно было рассмотреть без всякого телескопа. Неудивительно, что люди в древности почитали луну за божество: увидев такое, любой начнет верить в чудеса.

– Сегодня суперлуние, луна в ближайшей точке от Земли, – объяснил Амир. – Увидеть ее так близко и именно в этом месте – большая редкость.

– И как ты только это устроил? – засмеялась я.

– О, для тебя все что угодно!

Он обнял меня сзади и прислонил ко мне голову:

– Я очень тебя люблю.

– Я никогда еще не чувствовала себя такой счастливой, – прошептала я.

– Я обещал, что так и будет… А теперь давай исполним одну мою мечту, – произнес он игриво.

– Да?..

– Я несколько часов только и мечтал о том, как сниму с тебя это платье…

Не спеша и мучительно медленно он начал расстегивать пуговицы одну за другой. Моя кожа покрывалась мурашками от его легких прикосновений к моей спине. Он вытащил шпильки и распустил волосы, расправив их аккуратно по плечам, потом развернул меня к себе. Платье спало на пол. У нас обоих участилось дыхание, а глаза загорелись от возбуждения. Он схватил меня на руки и понес в спальню, свалив с постели поздравительную карточку для «господина и госпожи Даниф».

Я никогда не задумывалась, каким должен быть такой день, но он не мог стать еще более особенным.

Брак Амира и Ямины был расторгнут, она уехала, как и обещала. Больше мы о ней не вспоминали, и я искренне надеялась, что и она о нас навсегда забудет, найдя свое счастье.

Понемногу я привыкала и к новой жизни. Его дом больше не был моей тюрьмой, он становился и моим домом тоже. Я очень привязалась и к Зухре – она заботилась обо мне, как мать, которой мне так не хватало в детстве, – и к веселому Махмуду, для которого каждая наша еда вне дома была личной трагедией, и к Расулу, который стал для меня хорошим другом.

Полу я позвонила на следующий же день после нашей с Амиром свадьбы и извинилась, хотя в этом не было нужды – он все понимал. Наши с ним отношения быстро стали прежними… почти прежними. Общались мы теперь только по телефону, но снова обсуждали все на свете: и дела компании, которые, кстати, неплохо шли, и новые постановки в театрах, где бывал Пол, и рестораны, и книги, и фильмы, и мои впечатления от новой страны и ее культуры… Все на свете – кроме двух запретных тем: Дэвида, который все еще отказывался разговаривать со мной, и Амира. Не то чтобы Пол не хотел слушать о нем… Просто лишний раз я старалась о нем не говорить, понимая, что Пол по-прежнему не испытывает к нему никакой симпатии. Самое главное для него было знать, что я счастлива. Так оно и было.

Наша с Амиром любовь расцвела так ярко, что и вообразить невозможно, только почувствовать самому. Чувство полноты, которое рядом каждую секунду, сердце, которое приятно сжимается от одной мысли о нем, улыбка, не сходящая с губ, когда вы рядом, и осознание, что добровольно отдаешь себя другому человеку всю целиком, без остатка, – это самое прекрасное, что может испытывать человек. Я не жалела ни о чем и готова была пройти через все испытания заново. То, что было между нами, стоило всего.

Амир построил для меня небольшую мастерскую в саду. Это был стеклянный павильон – бывает такое стекло, которое совсем не пропускает жару, только свет. Все помещение было буквально залито им. В одном углу был установлен большой мольберт для работы, напротив стоял рабочий стол, за ним – стеллажи для красок и инструментов.

Первым делом, увидев свою новую студию, я позвонила Стиву. Все это время мы с ним не общались, и первые десять минут я выслушивала от него, как он переживал за меня, как чуть не сошел с ума, как пытался узнать обо мне у всех и даже как – боже мой! – ему пришлось позвонить Полу. Потом он рассказывал, как за нас рад и как предвидел такой исход событий с самого начала, прямо со дня нашего знакомства. Мое предложение о выставке он принял с восторгом. Стива не пугало даже то, что он обязывался организовать ее совсем в незнакомом городе. На этом настаивал Амир, да и перевозка двух десятков картин была бы непростым делом.

Вопрос о выборе темы новой выставки не стоял. Картина, что я написала для Амира, на всех производила такое сильное впечатление, что не было сомнений – именно она должна сплотить все остальные работы. Когда Стив приехал первый раз, чтобы найти помещение, я показала ему каменную рыбку, что подарил мне дядя Расула, и он загорелся желанием найти что-то подобное для декорации зала. Найти такое же мы не смогли, но заказали у местного скульптора похожее. А еще мы решили превратить весь зал в пещеру, и для этого нам пришлось оштукатурить все стены специально подобранной шпаклевкой, сгладить углы, из папье-маше создать нависающие сталактиты. Картины мы развесили в специальных нишах и дополнительно подсветили с разных сторон направленным светом – это были мои воспоминания о луче фонарика, который захватил с собой Амир в настоящую морскую пещеру.

День открытия я ждала еще с большим нетерпением, чем свою первую выставку. И не из-за того, что волновалась, как примут новые зрители мои картины, а потому, что знала: Пол ни за что не пропустит это событие, а Амир не станет препятствовать нашей встрече в такой день.

И вот наступило заветное утро, я приехала в галерею. Я знала, что Пол прилетел накануне поздно вечером, чтобы провести весь этот день вместе со мной. Но внутри пока никого не было. Мои мысли унеслись в прошлое, на полгода назад, когда так же, едва проснувшись, я стояла одна посреди зала, полностью готового к приему гостей.

Я прикрыла глаза, пытаясь припомнить, что́ он сказал мне тогда, но услышала быстрые шаги по лестнице. Не задумываясь, я бросилась ко входу и оказалась в его объятиях.

– Пол!

Я долго не могла его отпустить, потом всмотрелась в его лицо:

– Ты совсем не изменился!

– А ты похорошела, моя милая! – улыбнулся он.

– Спасибо, что приехал…

В моих глазах стояли слезы.

– Разве ты сомневалась? – удивился он. – Я всегда на твоей стороне, помнишь? Даже если не могу теперь быть рядом с тобой.

Я крепко прижалась к нему.

– Как же я скучала! – прошептала я. После смерти моего отца мы не расставались так надолго.

– Я тоже, милая, я тоже, – улыбнулся он, поглаживая меня по спине. – Мне нравится, как вы оформили зал. Это была твоя идея?

– Да, я хотела воссоздать своды той пещеры. Пойдем, покажу тебе все, пока нет людей!

Я быстро провела ему экскурсию, а потом мы направились в кафе неподалеку, чтобы позавтракать.

– Расскажи мне, как Дэв? – решилась спросить я, когда мы сделали заказ.

– Он… ведет себя… как обычно, – уклончиво ответил Пол. – Ты не должна чувствовать за собой вины. Он привык получать все что хочет, и ты была первой, кто отказала ему.

Я не ожидала услышать от него этих слов.

– Надо было прекратить это в самом начале, – задумчиво произнес он. – Вы не подходите друг другу. Когда я думаю о том, что было бы, если бы я не настаивал… И там, в самолете, ты так боялась, что…

Я взяла его за руку:

– Пол, я счастлива с Амиром! Ты не должен себя ни в чем винить!

Он как-то странно посмотрел на меня:

– Да… конечно. Но все равно прости меня. Хочу, чтобы ты знала: я раскаиваюсь в том, что вовремя не услышал тебя.

Я улыбнулась и обняла его:

– Спасибо. Мне важно было это услышать.

После завтрака мы поехали смотреть город. За нами повсюду следовал тенью Расул – это было условием Амира, – но он тактично держался вдалеке, так что мы могли разговаривать не стесняясь.

– Амир не против, что ты сейчас со мной? – спросил Пол, очередной раз бросив взгляд на огромного охранника, который, конечно, с непривычки производил пугающее впечатление.

– Нет, что ты! Нет! Конечно нет!

Я три раза сказала «нет», наверное, чтобы убедить саму себя, что это действительно так.

– Мы заранее договорились, что этот день я проведу с тобой, – немного слукавила я.

На самом деле чем ближе был день выставки, тем напряженнее становился Амир. Когда я ему сказала, что встречусь с Полом до открытия, он сначала пытался навязать свое присутствие, а когда я категорически отказалась, заявил, что я не выйду из дома без Расула. Я и так никуда без него не выходила после случая в ресторане, так что я согласилась, но Амир все равно остался недоволен, и мы не разговаривали друг с другом весь следующий день.

Пол, если и заметил неуверенность в моем голосе, то не подал виду.

– Не представляю, как ты привыкла к такой жаре, – пробормотал он, снимая пиджак. – Нечем дышать…

Я вспомнила, как местный воздух обжег мне легкие, когда Амир привез меня впервые сюда.

– Уже почти обед. Я думала поесть здесь неподалеку, но можем вернуться в галерею, – предложила я.

– Нет! – слишком быстро ответил он. – Там наверняка тебя ждет Стив, а может, и… Амир. Не хочу тебя ни с кем делить, пока есть возможность! – улыбнулся он. – Давай поедем ко мне в отель. Я привез тебе несколько документов на подпись, да и как раз приму душ и сменю рубашку перед торжественной частью.

– Конечно, там должен быть хороший ресторан! – воодушевилась я.

Через несколько минут водитель подвез нас к главному входу бывшего дворца брата султана. Дворец несколько лет назад выкупила крупная сеть отелей и переделала в гостиницу.

– Думаю, ему нет нужды идти с нами внутрь, – тихо сказал мне Пол, останавливаясь в дверях.

– Да, правда, Расул, – повернулась я к нему. – Мы не будем выходить из отеля, пообедаем здесь же. Подождешь нас снаружи? Как раз тоже будет время что-нибудь перекусить.

Я уже сделала шаг к Полу, не ожидая, что мои указания вызовут вопросы.

– Но… миссис Кристина. – Расул последовал за мной. – Господин Амир сказал везде сопровождать вас.

Я смутилась:

– Что со мной может произойти внутри отеля? Если что, скажи, что я сама тебя попросила.

Я видела, что Пола напрягает его присутствие.

Расул покраснел и поспешил опустить глаза:

– Если вы настаиваете…

– Да! Иди, – уже спокойнее сказала я. – Не переживай, со мной все будет в порядке. Я позвоню, когда мы будем готовы ехать.

Расул пробормотал что-то невнятное, но не сдвинулся с места, пока я не зашла внутрь.

– Похоже, Амир запретил ему оставлять нас наедине, – заметил Пол.

– Нет, вряд ли. Он просто беспокоится за мою безопасность. Но Ямины давно нет в городе, и мы внутри отеля. Думаю, мы вполне справимся и сами! – беспечно улыбнулась я.

– Не буду спускать с тебя глаз ни на секунду! – засмеялся Пол.

Забронировав столик в ресторане, мы поднялись в его номер. Пока он принимал душ, я ждала его в гостиной, читая отчет компании за последний квартал. На странице с руководством красовалась фотография грубой женщины в красном платье, которую я встретила на празднике. Я прочитала ее имя: Кларисс Уайт.

– Пролистала, милая? – Пол показался в дверях. – Есть вопросы?

– Мы так и не обсудили с тобой нового директора по персоналу, – проговорила я.

– О, Кларисс!

Я отметила, что он зовет ее по имени, хотя всегда соблюдал строгую субординацию с персоналом.

– Я очень доволен ее работой. Она разработала новую систему мотивации, всем нравится! Теперь, независимо от должности, ты можешь получать бонус в соответствии со своим вкладом… Тут описано более подробно.

Он взял отчет из моих рук и нашел нужную страницу:

– Вот, посмотри, если интересно.

– Вообще-то, я хотела спросить…

Я не договорила, потому что меня отвлек звонок Амира, и вопрос странного назначения Кларисс Уайт так и остался без обсуждения.

– Прости, надо ответить.

Я взяла телефон и вышла на балкон.

– Да?

– Почему ты отпустила Расула?

Давно я не слышала этого металлического оттенка в его голосе.

– Амир, мы зашли пообедать в отель. Ты хотел, чтобы он сидел третьим за столом? – вздохнув, спросила я.

– Вы сейчас в ресторане?

Я не могла ему врать:

– Нет. Но скоро пойдем обедать. Сейчас мы обсуждаем дела компании.

– Где ты сейчас? – почти выкрикнул он.

Я молчала, понимая, что от моего ответа он разозлится еще больше.

– Кристина…

Я отчетливо представила, как сузились его глаза.

– Где… ты… находишься? – по слогам произнес он.

– Амир… Я в номере Пола. Он хотел принять душ, и мне надо было подписать документы.

На том конце повисло молчание.

– Дорогой, что такое?

Он ничего не говорил, только громко дышал.

– Понимаю, если бы здесь был Дэвид, то у тебя были бы хоть какие-то основания ревновать, но это же Пол…

С его стороны ни звука.

– Амир, сегодня такой важный для меня день, и я не виделась с ним столько времени. Прошу, не накручивай себя.

– Да, хорошо, – наконец произнес он. – Увидимся в галерее. Я буду ждать тебя внизу без пятнадцати четыре.

– До встречи, – улыбнулась я.

Он ничего не ответил и через секунду положил трубку.

– Все-таки он не хотел, чтобы ты встречалась со мной, – сказал Пол, как только я вернулась.

– Ему придется с этим мириться.

– Мне приятно, что ты так борешься за наше общение, – с улыбкой сказал Пол, – но я не хочу, чтобы вы из-за этого ссорились.

– Не думай об этом! – обняла я его, заставив себя выбросить навязанное Амиром чувство вины. – Пусть этот день ничто не будет омрачать!

Мы вместе пообедали, выпили по бокалу вина, что в этой стране было запрещено в любых публичных местах, кроме некоторых отелей, предназначенных для туристов, и я забыла о наших разногласиях с мужем, наслаждаясь компанией Пола.

Я не отдавала себе отчета, насколько мне его не хватало. Он понимал меня с одного взгляда, с ним не нужно было никаких игр, никаких лишних слов. Разговаривая с ним, я отдыхала, во многом – потому, что он принимал меня такой, какая я есть. Даже если бы я пыталась кем-то казаться, он сразу бы это увидел. Интуитивно желая обойти неудобные темы, никто из нас не обмолвился больше ни об Амире, ни о Дэвиде, зато мы успели обсудить рецепт томленой говядины, наследие культуры древних кочевников-скотоводов, а еще проблемы перекрытий в старых домах, которые Пол взялся отреставрировать по просьбе нашего мэра. Потом мы вместе с Расулом, который был хмурее обычного, отправились в галерею, где Амир нас ждал, как и обещал, в нижнем фойе, беседуя со Стивеном, принарядившимся по такому поводу в зеленый клетчатый костюм.

– Кристина! – радостно расцеловал меня в обе щеки мой друг. – У нас все готово, все под контролем! Пол, добрый день.

Он быстро пожал его руку, не выказывая никаких эмоций.

– Я не сомневалась в тебе! – улыбнулась я ему и взглянула на Амира, на лице которого была натянутая улыбка.

Я уже хорошо знала ее по тем обедам, что мы проводили в обществе его матери.

– Вы так долго гуляли, – произнес он. – Я уже думал, не решил ли ты опять украсть мою жену.

Эта фраза совсем не была похожа на шутку. Все сконфуженно замолчали, и я поспешила сгладить неловкость.

– Дорогой, что ты такое говоришь? Ведь ты же знаешь, что я пообещала больше никогда не оставлять тебя! – нарочно весело воскликнула я и чмокнула его в щеку.

Пол тоже пришел в себя и протянул ему руку:

– Здравствуй, Амир. Кристина показывала мне город, очень красиво. Только жарко…

– Да, климат здесь, мягко сказать, непривычный для нас! – вставил Стив и вдруг выпучил глаза, будто увидел приведение. Он прошептал, почти не открывая рта: – Здесь Дэвид…

– Что? – удивилась я, и тут же за спиной раздался знакомой до боли голос:

– Привет, Крис…

Он стоял в дверях с маленьким букетом цветов. Дэвида сложно было узнать: он отпустил бородку и был на себя не похож. Но я провела с ним бо́льшую часть жизни, и лишние волосы на лице не могли меня обмануть.

– Дэвид! Боже мой! Ты приехал! – радостно прыгнула я ему на шею. – Дэв! Но как же так?.. Пол говорил, ты не собираешься…

– Как я мог пропустить твою вторую выставку? Тем более мне интересно, что из этого вышло…

Он чмокнул меня в лоб и отодвинул от себя, поднимая глаза на Амира, который стоял рядом окаменевшей статуей.

– Амир! – поспешила я разрядить обстановку. – Правда, здорово, что у Дэвида тоже получилось приехать?

Он криво улыбнулся:

– Да… конечно. Здравствуй.

Дэвид сухо кивнул ему.

– Пойдем, я все тебе покажу, у нас есть еще минут десять! – радостно предложила я, беря его за руку, но Амир ухватил меня за плечо:

– Постой, дорогая…

Он отвел меня на пару шагов и понизил голос:

– Я прошу тебя не забывать о приличиях!

– Амир, о чем ты говоришь? – не поняла я.

Его рот скривился.

– Сначала ты идешь с чужим мужчиной в его номер в отеле, а потом бросаешься на другого с объятиями!

Я в замешательстве уставилась на него:

– Амир… Как ты можешь сомневаться во мне?

– Веди себя так, чтобы люди не задавали лишних вопросов. И… – Амир протянул мне платок. – Я хочу, чтобы ты надела его. Придет моя мама, ты же не хочешь опять выслушивать ее претензии.

Я молча кивнула, не решаясь спорить при всех.

– Вот и отлично! – улыбнулся он и притянул меня к себе. – Уверен, сегодня все пройдет замечательно!

Наши головы почти соприкасались, и со стороны казалось, что мы шепчем друг другу ласковые слова, но я услышала:

– Не заставляй меня пожалеть, что я разрешил им прилететь сюда.

Он произнес это и поцеловал меня по-настоящему, не обычным касанием губ, а так, чтобы все видели, как мы любим друг друга, – глубоко и чувственно, а потом со спокойным видом пошел наверх.

Я была неприятно удивлена его поведением, но поспешила стереть лишние эмоции с лица и вернуться к Полу с Дэвидом, которые, конечно же, краем глаза следили за нами.

– Все в порядке? – спросил Пол таким тоном, что можно было поклясться: он точно представлял суть нашего с Амиром разговора.

– Да, конечно, все хорошо. Идем?

Я пошла впереди, чтобы не брать никого под руку. В конце концов, если это было так важно для моего мужа, я должна была пойти навстречу.

Официальное открытие выставки пролетело очень быстро. Мои картины, напоминающие наскальные рисунки, были всем в новинку – я услышала много комплиментов, даже, возможно, больше, чем в первый раз. Стив был в восторге – ему и самому один из местных крупных бизнесменов предложил большой проект, впечатлившись его организационными способностями. Все шло прекрасно, и, самое главное, они трое, мои самые дорогие люди, были рядом в одном зале – натянуто, но все же общались друг с другом. Я могла представить, чего это стоит каждому из них, и была им безумно благодарна.

В конце я поднялась на импровизированную сцену, чтобы сказать заключительную речь.

– Дорогие дамы и господа, мне очень приятно видеть вас всех сегодня! Я благодарна вам за интерес к моим картинам и искренне надеюсь, что вы хорошо провели время. Когда-то мой муж показал мне затонувшую пещеру, где древние люди оставили на стенах петроглифы. Они и вдохновили меня на эти работы. Не знаю, чувствовали ли первобытные художники такую же сильную любовь, как мы… – Я улыбнулась Амиру. – Но спустя тысячи лет мы можем использовать их формы и выразить ими то, что испытываем сегодня. Живопись – универсальный инструмент человечества, понятный во все времена.

В зале зааплодировали, Амир протянул мне руку и помог спуститься.

– Я безумно люблю тебя, – прошептал он.

– Неплохо сказано! – подошла ко мне моя свекровь.

– Я не видела, когда вы пришли, – улыбнулась я, здороваясь с ней.

– Амир мне уже все успел показать. Очень оригинально! Думаю, я приведу сюда завтра моих подруг. Ты проведешь им экскурсию?

Это было величайшей похвалой из ее уст, ведь она дала понять не только то, что ей нравятся мои картины, но и то, что она готова всему городу рассказать, что у ее невестки проходит своя выставка картин.

– Конечно! С удовольствием! – заверила ее я, немного преувеличив свою степень восторга от этой новости.

– И… молодец, что покрыла голову!

Наверное, таким же тоном она хвалила своих собак.

– Никто, кроме твоего мужа, не должен видеть твои волосы!

– Да, я помню, вы говорили.

Я очень надеялась, что она не начнет заново рассказывать, что́ меня ждет после смерти, если я нарушу нерушимые заповеди.

– Амир сказал, здесь твой… родственник. Где же он? Я бы хотела с ним познакомиться, – сказала вдруг Надин.

– Да, конечно, я сейчас позову его.

Я махнула Полу, стоящему неподалеку, и представила их друг другу.

– Надин, это Пол Уильямс…

Он вежливо кивнул ей.

– …Пол, это мать Амира, Надин Даниф.

– Рад встрече, – улыбнулся Пол, а она, сузив глаза, совсем как Амир, резко бросила:

– Вам настолько не нравится мой сын, что вы собирались увезти его жену из страны?

Я остолбенела от такой бестактности. Но Пол держал себя в руках, видимо, уже ничему не удивляясь с этой семьей.

– Прошу прощения? – переспросил он.

– Мама! – рассмеялся Амир, возвращаясь к нам от своих знакомых. – Это так давно было! Сегодня они здесь, чтобы поддержать Кристину!

– Кто это «они»? – не поняла Надин.

– Здесь мой сын, Дэвид, – ответил Пол, и я уже слышала следующую реплику свекрови:

– Бывший жених Кристины?

Ее глаза на этот раз расширились от негодования.

– Да, именно, он, – подтвердил Пол, которому, видимо, даже доставило удовольствие ее позлить.

– Прошу нас простить… Мы пойдем его поищем!

Я подхватила Пола под руку и, улыбнувшись на прощание свекрови, поспешила быстренько отвести его в сторону.

– Аллах, Аллах! – запричитала она нам вслед, и я уверена, Амиру пришлось немало от нее выслушать после нашего ухода.

– Похоже, нам здесь не очень рады, – пробормотал Пол, когда мы отошли на достаточное расстояние.

– Они не могут запретить мне с вами общаться! – раздраженно воскликнула я.

– Я беспокоюсь за тебя, милая…

В его глазах была тревога, и я поспешила успокоить и себя, и его:

– Не надо, Пол! Не бери в голову! Все будет нормально!

Что я могла еще ему сказать? Я правда так считала.

Он внимательно посмотрел на меня, но не стал больше расспрашивать.

– Пойдем, найдем Дэвида, нам уже пора собираться.

– Что? Давайте хотя бы поужинаем вместе!

Пол вздохнул:

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Я так долго ждала встречи с вами! И мы с Дэвидом почти не говорили…

Я готова была расплакаться, но понимала его правоту: представить их всех вместе за одним столом было пока невозможно.

– Милая, – провел он тыльной стороной ладони по моей щеке, и я улыбнулась, вспомнив, что раньше он часто так делал. – Я тоже очень скучаю. И буду приезжать к тебе чаще.

– Это было бы замечательно. Я бы тоже хотела приехать домой, сходить с тобой в горы, как раньше…

Мой голос дрогнул, глаза Пола увлажнились.

– Я думал, вы пошли искать Дэвида, – холодно произнес Амир, вдруг появившись из ниоткуда.

– Да, мы говорим о том, что было бы хорошо, если бы я съездила домой! – не растерялась я.

– Я думал, твой дом теперь здесь, – железным голосом ответил мой муж.

– Да, но ты же знаешь, о чем я! – с надрывом в голосе, который я зря показала при Поле, воскликнула я.

– Будет видно, – отрезал он, показывая всем своим видом, что разговор закончен.

Я мельком взглянула на Пола. Его губы были сжаты, а глаза уставлены в одну точку где-то за головой Амира. Пол был в ярости.

– Пойдем, найдем Дэвида, – предложила я, дотрагиваясь до его плеча.

Он слегка дернулся и кивнул.

– Я видел его на лестнице, он беседовал с фотографом, – сказал Амир. – Надеюсь, он знает, что в этой стране он не может вести себя с девушками так, как он привык.

Ирония Амира была уже некрасивой, и я умоляюще взглянула на него:

– Пожалуйста, не надо.

Он лишь раздраженно хмыкнул:

– Буду ждать вас внизу.

На лестнице Дэвида не оказалось, и в баре тоже. Даже рядом с группой приятных девушек-администраторов его тоже не было. Мы нашли его одиноко стоящим перед картиной, что я написала для Амира, – танцующая пара, волны, рыбы и смазанный след от брошенной кисти в углу. Удивительно, но никто за весь день не спросил меня о нем, будто все знали, что в жизни не все бывает гладко.

– Дэв, что ты тут делаешь? – спросила я, похлопывая его по спине. – Мы не могли найти тебя.

Он смущенно улыбнулся и опустил глаза:

– Хотел напоследок еще раз взглянуть на нее.

Что-то в его голосе заставило меня присмотреться к его лицу. Он был печален, хоть и скрывал это за улыбкой.

– Ох, Дэв, я ценю то, что ты смог приехать, – прошептала я.

– Да… Теперь ждем тебя в гости? – спросил он, не глядя на меня.

Мы с Полом переглянулись.

– Надеюсь, – ответила я, не вдаваясь в подробности.

Дэвид был такой вспыльчивый, что было к лучшему, что он пропустил знакомство с Надин и последний разговор с Амиром.

– Непривычно видеть тебя с этим… – показал Дэвид на платок.

– Да, я надеваю его при моей свекрови, чтобы ей было спокойнее, – улыбнулась я.

– Понятно, – односложно ответил Дэв.

– Как твои дела? Что у тебя нового?

Если честно, я даже не знала, как мне начать с ним разговор.

– Все как обычно, – пожал плечами он, тоже чувствуя стеснение.

– Нам пора, машина уже ждет внизу, – вставил Пол.

– Мне жаль, что мы не можем, как в прошлый раз, отпраздновать вместе, – проговорила я грустно.

Дэвид лишь качнул неопределенно головой и направился к выходу.

– Для него это непросто, – сказал Пол, провожая его взглядом. – Пошли?

– Скажи ему, что он всегда останется для меня семьей, – попросила я, стиснув его руку. – Скажи, что я не хотела, чтобы между нами портились отношения.

– Он все это знает, милая… – Пол накрыл мою руку своей. – Я говорил тебе: ты не виновата в том, что произошло.

– Да. Но он никак не может это пережить, – проговорила я.

– Он справится, – улыбнулся Пол. – Идем.

Мы вышли на улицу, у дверей стояли Амир и Дэвид. Они находились в метре друг от друга, но усиленно делали вид, что не знакомы. Увидев нас, Амир подошел и встал между нами, желая разделить, и протянул Полу руку.

– Спасибо, что нашли время и посетили нас! Для моей жены это было очень важно! – официально сказал он.

– Да… Береги ее, – ответил Пол, бросая на меня теплый взгляд.

– Обязательно! – Амир похлопал его по руке и повернулся к Дэвиду: – Что же, я надеюсь, все наши разногласия забыты, и мы сможем общаться ради Кристины.

– Да, ради нее, – ответил Дэвид спокойно.

Но я – а может, и Пол – увидела, как его скулы слегка дернулись. Ему всегда сложно было сдерживать эмоции.

– Я буду очень по вам скучать, – тихо произнесла я и потянулась, чтобы обнять их, но Амир придержал меня за руку.

– Дорогая, боюсь, нам уже тоже пора.

Он подтолкнул меня в другую сторону, так что мне оставалось только помахать им вслед. Не могла же я ссориться с Амиром прямо при них.

Сев в машину, я тут же на него набросилась:

– Что это было? Почему ты вел себя так с ними?

– Как «так»? Мне кажется, я был очень вежлив, – сухо ответил Амир.

– Ты бы не пережил, если бы я их обняла на прощание?

Он бросил взгляд на водителя, который уже посматривал на нас в зеркало заднего вида, и, понизив голос, ответил:

– Ты бы поставила меня в неловкое положение, дорогая.

– Я здесь с тобой! Я оставила все ради тебя! А ты не даешь даже нормально пообщаться с моей семьей!

– С твоей семьей? Тебе напомнить о вашей несостоявшейся свадьбе с Дэвидом или о горячих поцелуях? – процедил он. – Может быть, между вами было что-то еще?

– Амир, что ты говоришь? Ты же знаешь, все это в прошлом!

– Вот именно! В прошлом! – отрезал он и отвернулся к окну.

Это прозвучало как угроза. Я испуганно замолчала и больше не сказала ему ни слова за всю дорогу. Мне было удивительно, что ему недостаточно моей любви. Он не доверял мне, будто думая, что объятия или лишний разговор могут все изменить.

Мы подъехали к дому, и все в машине удивленно уставились в окна: на всей территории стояла кромешная тьма, не было видно даже очертаний особняка.

– Отведи Кристину в патио. Я пойду узнаю, что с электричеством, – озабоченно бросил Амир своему верному охраннику.

Расул заботливо помог мне выйти из машины и поддерживал меня за локоть, пока мы шли к дому, пытаясь не врезаться в колючие кусты, растущие по краям дорожки.

– Не бойтесь, все хорошо, – заботливо приговаривал он, пока мы не добрались до нашего заднего дворика.

Я устало опустилась на диван, сбросив туфли на высоких каблуках. День был длинным, и мне хотелось уже поскорее лечь спать. Сон всегда был для меня спасением, когда в голове крутились неприятные мысли.

Вдруг резко зажегся свет – сотней маленьких огоньков, которыми был украшен двор, – и заиграла музыка. В дверях дома появились Махмуд и Зухра с огромным тортом в руках.

Я сначала испугалась, а потом невольно засмеялась:

– Вот это да!

– Поздравляем! – дружно закричали они.

– Я испек его для вас! – добавил Махмуд, пытаясь забрать поднос из рук Зухры.

– Вообще-то тесто замешивала я! – возмутилась Зухра, потянув его на себя.

– Спасибо вам обоим! Мне так приятно!

Я подбежала, чтобы обнять их и прервать вечные споры.

За ними появился Амир и потянул меня в сад, к только что посаженному кусту.

– Ты не хочешь, чтобы я дарил тебе срезанные цветы, поэтому я решил подарить тебе… дерево!

Я засмеялась и поцеловала его в щеку.

– Это очень мило!

– Сюрпризы не закончились! – сказал он и протянул мне открытку.

– Ты даришь мне остров? – пошутила я, разглядывая изображение райского белого пляжа, окруженного пышной растительностью.

– Нет, – ухмыльнулся он. – Но мы устроим там наш припоздавший медовый месяц. Ты рада?

– Я не знаю, что сказать… – честно ответила я.

Как можно было обижаться на него дальше?

– Скажи, что ты любишь меня, – улыбнулся он.

– Я очень люблю тебя, – прошептала я.

Выставка длилась неделю, потом мы улетели на остров и провели там незабываемые дни. По утрам долго валялись в постели, шли завтракать к морю, загорали, купались, после обеда смотрели фильмы или лежали где-нибудь в тени с книгой. Вечером возвращались к воде, ужинали там же, а потом нас ждали долгие сказочные ночи. Вдалеке от всех, мы снова стали одним целым, казалось, раньше мы и не умели жить по-настоящему. Махмуд и Зухра поехали с нами и радовались как дети. Махмуд тут же выгнал местного повара и встал на его место, аргументируя это тем, что даже в отпуске нельзя плохо питаться, а Зухра целыми днями подгоняла местных уборщиц, заставляя их мыть все по несколько раз.

Вернувшись из маленького рая, мы еще больше сблизились. Амир спокойно стал воспринимать мое общение с Полом и Дэвидом, который теперь отвечал на мои звонки и даже периодически звонил сам. Но на мою поездку домой Амир так и не согласился, каждый раз находя веские причины ее отложить. Я шла ему навстречу, думая, что надо еще немного подождать, не все сразу.

Так прошло несколько месяцев, а потом наша размеренная и счастливая, хоть где-то держащаяся на компромиссах, жизнь поменялась в один день после утреннего звонка Пола.

– Кристина…

Его голос был странно хриплым. Внутрь моментально закралось предчувствие беды.

– Дэвид попал в аварию, он в коме… – еле слышно произнес он.

В глазах резко потемнело, к горлу подкатила тошнота.

– Он выживет? – спросила я.

– Врачи борются за его жизнь… – с трудом вымолвил он.

– Я прилечу! Все будет хорошо! Слышишь? Я сейчас же еду в аэропорт! – быстро проговорила я, пытаясь заставить себя мыслить трезво, хотя тревога уже впрыснула яд в мою кровь, с каждой секундой все дальше разнося его по всему телу.

– Спасибо… – прошептал он, и я знала: он плачет.

Я побежала к Амиру, который уже собирался уезжать. Одного взгляда на меня ему хватило, чтобы все понять.

– Что случилось?

– Дэвид в коме, Пол не знает, выживет ли он… Я должна быть там!

Больше не в силах сдерживать слезы, я разрыдалась.

– Дорогая, мы полетим туда сейчас же! Не волнуйся! – воскликнул он, крепко обнимая меня.

Спасибо ему, что в эту сложную минуту он не стал чинить никаких препятствий.

Через два часа мы уже сидели в самолете. Все происходило как во сне, я даже не помню, как мы летели, – наверное, Амир дал мне успокоительное. Следующее воспоминание того дня – свежий, немного солоноватый воздух родного города. Я вернулась, но при каких обстоятельствах! Далее мы спешим в больницу и вечность выясняем у администратора, как нам найти нужную палату. Наконец мы оказываемся на четвертом этаже, я бегу по коридору и вдруг вижу их – Дэвида на койке с кислородной маской, подключенного к каким-то датчикам, и рядом на стуле Пола, уронившего голову себе на ладони.

Я бросилась к нему и крепко сжала в объятиях.

– Ты приехала… – глухо сказал он, на него невозможно было смотреть.

Амир зашел следом. Они молча кивнули друг другу.

– Что говорят врачи? – спросила я, беря его за руку.

Пол потупил взгляд.

– Они считают, что если он не придет в себя в ближайшие пару дней, то может остаться в коме надолго… возможно, навсегда.

Я тревожно посмотрела на лежащего Дэвида. Все его лицо было в ссадинах, одна рука в гипсе.

– Как это произошло? – спросила я.

– Несчастный случай. Он возвращался поздно ночью после бара, на дорогу выбежал олень. Дэвид не справился с управлением и слетел в кювет…

Голос Пола звучал будто из подземелья.

Дэвид всегда ездил за рулем так, словно имел несколько жизней. Это, как и многое другое, было для него игрой, одним из многочисленных удовольствий.

Я провела ладонью по его немного колючей щеке.

– Дэв, ты должен прийти в себя, ты не можешь нас бросить, – прошептала я.

Он никак не отреагировал на мои прикосновения, его лицо пугало своей безжизненностью.

Я повернулась к Полу:

– Поезжай домой, мы побудем здесь.

Он судорожно замотал головой:

– Нет-нет! Я буду здесь, пока он не очнется.

Так мы провели два долгих дня, сменяя друг друга у постели Дэвида. Я наотрез отказывалась бросать Пола, а Амир – меня, и мы все ночевали в больнице, спали по очереди в соседней палате. Врачи никак нас не обнадеживали, говоря, что нам надо только ждать и молиться. И я молилась. Когда я говорила, что считала их с Полом своей семьей, я ни разу не покривила душой. Несмотря на то, что́ происходило между нами за последний год, он занимал важное место в моем сердце. Мы провели вместе почти всю жизнь! Вместе убегали от родителей, строили шалаши в лесу, учились в одной школе. Я была на класс старше, но Дэвид всегда бросался на мою защиту при любом намеке на то, что кто-то собирается меня обидеть. Он первый напоил меня алкоголем на дне рождения у своего друга (друзей он никогда не умел выбирать), а потом выгораживал меня перед отцом, когда мы пришли под утро, мягко сказать, не в лучшем виде. Между нами столько всего было – и плохого, и хорошего. Я не могла даже допустить мысль, что больше не увижу его. Я закрывала глаза и представляла, как приглашу его в оперу, куда мы так и не сходили. Я уже слышала, как он бросает шуточки в мой адрес, сама же им смеялась. А потом открывала глаза и видела его – неподвижного в больничной постели. Все так же мерно поднималась и опускалась его грудь, все так же вверх и вниз бежала строка, отслеживающая его сердцебиение.

На третий день, открыв глаза, я заметила, как его ресницы дрогнули.

Я подскочила со стула и схватила его за руку:

– Дэв! Дэв! Очнись, дорогой!

И, слава богу, он открыл глаза! У меня вырвался вздох облегчения.

– Дэв, ты тут! Дэв, моргни, что ты слышишь меня!

Я не знала, что делать в таких ситуациях, поэтому сказала первое, что пришло в голову.

Он слабо улыбнулся:

– Крис…

Я вскрикнула от радости:

– Ты говоришь!

Потом опомнилась:

– Стой, вдруг тебе нельзя!

Я нажала кнопку вызова персонала.

– Подожди, подожди, сейчас придут врачи!

Слезы текли по моему лицу и падали на него.

– Ты сейчас намочишь меня… – пробормотал он.

Я рассмеялась:

– Ничего, это полезно! Слезы счастья!

– Папа здесь? – глухо спросил Дэвид, слабо сжимая мою руку.

– Конечно! Конечно!

Я завертела головой. В голове все смешалось: у кого было время сна, у кого – еды.

– Кажется, он пошел в столовую, он скоро должен прийти! Я сейчас позвоню ему!

– Не паникуй так… – улыбнулся Дэвид.

Его улыбка была еще слабой, но это была улыбка!

Я схватила телефон, но Пол уже бежал к нам по коридору, обгоняя медсестру. Я никогда не видела его таким, даже боюсь представить, что́ он пережил за эти дни.

– Дэвид! Дэвид, слава богу!

Он судорожно трогал его лицо, руки, проверяя, точно ли он жив.

– Как ты? У тебя что-то болит?

– Папа, все хорошо, – слегка похлопал его по руке Дэвид. – Не переживай…

– Ох, Дэвид… – По щеке Пола скатилась слеза.

– Разрешите! – зашел в палату врач, которого уже успела позвать медсестра. – Поздравляю, мистер Уильямс, вам очень повезло, что вы пришли в себя!

Пол засмеялся. Его переполняли эмоции, как и меня.

– Мне нужно несколько минут, чтобы провести осмотр. Вы не могли бы выйти? – попросил нас доктор, и мы в спешке, толкая и одновременно поддерживая друг друга, буквально вывалились из палаты, посмотрели друг друга и радостно обнялись.

Мы так и стояли, обнявшись, пока нас не окликнул Амир.

– Какие-то новости? – беспокойно спросил он, выходя из палаты, временно ставшей нашим домом.

– Дэвид пришел в себя! – воскликнула я и бросилась ему на шею.

Мне хотелось обнять всех в больнице.

Амир тихо прошептал слова из молитвы и улыбнулся:

– Это отлично! Я переживал вместе с вами.

Он участливо кивнул Полу, и тот тепло кивнул в ответ. Мы все были так счастливы!

Врач вышел и объявил, что еще нужно подождать результатов анализов, но в целом у него нет претензий к состоянию Дэвида. Врач пообещал нам выписать его через несколько дней.

– Удержать Дэвида в больнице в сознании будет непростым делом, – весело заметил Пол, заходя к нему. – Да, сын?

Тот ухмыльнулся в ответ, но вмиг его лицо приняло озлобленное выражение.

– Что он здесь делает? – спросил Дэвид, уставив взгляд на Амира, который зашел вместе с нами.

– Дэв, он провел здесь все время вместе с нами, – встала я на его защиту.

Дэвид молча отвернул голову, совсем как маленький надутый ребенок.

– Почему… – начала было я, но Пол дотронулся до моего плеча и тихо произнес:

– Простите нас. Давайте обсудим это позже.

Амир кивнул и молча вышел. Я с обидой взглянула на них.

– Дэвид только пришел в себя, ему нельзя сейчас нервничать, – пробормотал Пол, разводя руками.

– Хорошо, – вздохнула я и села рядом с ним. – Отдыхай, я приеду завтра!

Я наклонилась, чтобы поцеловать Дэвида, а он придержал меня:

– Приезжай, пожалуйста, одна.

Я не могла сердиться на него в такой день. Я кивнула и, попрощавшись с Полом, побежала вслед за Амиром, застав его в коридоре.

– Прости. Я поговорю с ними… – начала я.

– Все нормально, любимая, – ответил он. – Главное, он пришел в себя.

Я улыбнулась и благодарно сжала его руку, веря, что эта страшная ситуация поможет нам наконец-то преодолеть их нелюбовь друг к другу и избавит меня от необходимости постоянно выбирать между ними.

Мы вышли из машины около его дома, и я поежилась от нахлынувших воспоминаний. В последний раз здесь Амир казался мне сумасшедшим маньяком, похитившим меня. Я разглядывала конструктивистское безумие гениального архитектора, изрезавшего весь фасад стальными балками. Почему-то в этот раз его смелый замысел совсем не трогал мою душу, а сам особняк казался неуютным и даже искусственным.

– Может, нам лучше пожить в моей квартире? – задумчиво проговорила я.

– Я уже попросил все приготовить для нас здесь, и твои вещи привезли, – возразил Амир.

– Мои вещи? – удивилась я, потому что собиралась в таком состоянии, что захватила с собой пару брюк и пару кофт, а на этом, кажется, все.

Он с улыбкой указал мне глазами на дверь, откуда нам радостно махала Зухра.

– Зухра! – Я бросилась обнимать ее. – Ты прилетела!

– Не могла же я оставить вас тут одних, – добродушно ответила она. – Как там… Дэвид?

Она, конечно, была на стороне Амира и тоже недолюбливала Дэвида просто за тот факт, что мы когда-то были помолвлены.

– Он пришел в себя! Теперь его жизни ничего не угрожает! – счастливо воскликнула я.

– Слава Аллаху! – Зухра посмотрела на небо. – А вы голодные? Я сварила суп, и есть тушеное мясо!

– Ох, как же можно отказаться от твоего супа! – улыбнулась я. – А Махмуд, он тоже здесь?

– Нет. Что, я не справлюсь сама? Тут дом небольшой, да вас двое, ну… трое, – кивнула она на Расула. – Я оставила Махмуда там за старшего!

Амир чмокнул меня в висок:

– Видишь, здесь тоже наш дом. Прогуляемся?

Я кивнула, думая, что мы пойдем к обрыву полюбоваться морем, но Амир повел меня в другую сторону, где под окнами кухни цвел розовый куст.

– Помнишь? – спросил он.

– Конечно! – взволнованно прошептала я. – Я забрала твой цветок к Полу после нашей встречи в библиотеке мэра. Даже не знаю, что сейчас с ним.

– Уверен, с ним все в порядке… – Амир развернул меня к себе. – Прости, что привез тебя сюда только сейчас.

Я улыбнулась и нежно обняла его.

– А в твою квартиру можем заехать завтра после больницы, – предложил он. – У меня утром несколько встреч, а потом я заберу тебя и проведем остаток дня вместе.

– Отличный план!

Я искренне радовалась, видя, как Амир смягчился по отношению к Полу и Дэвиду. Я даже фантазировала, каким будет наш первый совместный ужин, как я познакомлю его с Матильдой, как мы вместе сходим в театр. Я думала, что, может, он даже согласится переехать сюда…

Всему, о чем я мечтала, не было суждено сбыться, но в тот чудесный вечер я, конечно, этого не знала и была очень счастлива, прогуливаясь с Амиром по фруктовым садам, где когда-то пряталась от него.

Следующим утром я поехала в больницу, а Амир – по своим делам. Я рассчитывала, что до его приезда успею договориться с Дэвидом, считая, что его странная реакция была обусловлена долгим сном в коме. Ведь не мог же он всерьез отказываться общаться с моим мужем.

В палате я застала их обоих, Пол так и не ездил домой.

– Как вы? – спросила я, ставя упаковку любимых конфет Дэвида на тумбочку около кровати.

– Замечательно! – просиял Дэвид. – Где ты их нашла?..

Он тут же отправил одну себе в рот.

– …Матильда мне сказала, что они давно не продаются!

– Это потому, что она пытается ввести тебе правильное питание хотя бы дома! – объяснила я. – Как самочувствие?

– Не понимаю, почему я до сих пор здесь! – с негодованием воскликнул Дэвид.

– Врачи сказали, нужно несколько дней, чтобы организм восстановился. После комы все процессы сбились, надо дать телу окрепнуть, – вставил Пол.

– Ничего, нам некуда спешить, – улыбнулась я и присела рядом.

– Легко тебе говорить, а мне даже вставать самому не разрешают!

Дэвид был словно маленький ребенок.

– Ох, брось! Ты всего один день в сознании! – засмеялась я и похлопала его по руке.

– Как будто вечность, – простонал он.

– Съезди домой, прими нормально душ и переоденься, – предложила я Полу. – Я побуду с ним. Обещаю, с ним ничего не случится!

Пол засомневался:

– Не знаю, а вдруг он захочет встать…

– Я попрошу кого-то из персонала помочь, не переживай.

Он еще несколько минут раздумывал, но мне все же удалось его убедить.

– Мне еще надо кое-что подписать в офисе. Я постараюсь вернуться к обеду! – наконец согласился он.

– Не спеши, пап, – бросил Дэвид, махнув ему рукой.

– И проследи, чтобы он принял все лекарства! – прокричал Пол уже из коридора.

Мы с Дэвидом рассмеялись.

– Он очень испугался за тебя, – сказала я. – Теперь будь готов, что на какое-то время ты снова станешь его маленьким сыночком!

– Да, чувствую, сегодня он будет читать мне сказки на ночь, – пошутил Дэвид.

– Дэв… – Я серьезно на него посмотрела. – Скажи мне, ты что, сел пьяным за руль?

– О, Крис, не начинай! Я вчера весь вечер слушал то же самое от отца.

– Вот и правильно! Ты не представляешь, что мы пережили, пока ты был в коме!

Я слегка толкнула его в плечо, он вскрикнул. Я испугалась и подскочила, лихорадочно ища кнопку вызова персонала, но Дэвид тут же громко рассмеялся. Он опять подшутил надо мной. Я вернулась на стул, закатив глаза, но мне и самой было смешно. Я скучала по его вечным выдумкам.

– Крис, прости, что я вчера грубо вел себя с Амиром. Я понимаю, теперь он твой муж…

– Спасибо, Дэвид. Я надеялась, вы сможете общаться и, когда тебя выпишут из больницы, мы могли бы поужинать все вместе…

Дэвид бросил на меня скептический взгляд:

– Думаешь, он сядет со мной за один стол?

– Ради меня сядет, – уверенно ответила я.

– И он спокойно отпустил тебя ко мне? – Дэвид взял мою ладонь.

– Да. Прошло уже много времени. Думаю, нам всем уже пора это забыть.

Он задумчиво посмотрел в окно.

– Я так и не извинился перед тобой.

– Не надо! Все уже прошло!

Он улыбнулся и погладил меня по руке:

– Я был бы тебе паршивым мужем.

– С таким поведением ты бы не дожил до этого дня! – засмеялась я, и он тоже засмеялся. Нам снова было вместе легко, как раньше.

Мы поболтали немного. Он рассказал, что Колин прекратил устраивать вечеринки на яхте, потому что однажды так напился, что чуть не утонул. Его еле спасли, после чего он больше к воде не подходит. А его друг-дизайнер решил переквалифицироваться в повара и открыл ресторан, где подает бургеры в специальных съедобных майках, которые он подбирает по настроению. Зная его любимые принты, могу предположить, что в его заведении скандалы случаются почти каждый день. Потом мы сыграли партию в шахматы, и хоть Дэвид утверждал, что полностью здоров, но сил у него еще было мало. Я настояла, чтобы он отдохнул, и он, как только закрыл глаза, сразу же уснул.

Я пересела в кресло около окна и взяла журнал.

Дэвид все еще мирно спал, когда в комнату вдруг вбежала высокая брюнетка с каре и ярким макияжем и застыла в дверях, уставившись на него широко распахнутыми глазами, полными слез. На ней было слишком короткое платье для этого времени суток и босоножки на каблуках. Одного взгляда на ее внешность было достаточно, чтобы понять – она точно могла быть знакомой Дэвида.

– Простите… Кто вы? – как можно вежливее спросила я, поднимаясь с места.

Девушка вздрогнула, сразу не заметив меня, а потом вдруг побагровела и закричала:

– Это ты! Зачем ты вернулась?

Я нервно посмотрела на Дэвида. Он крепко спал – то ли так действовали лекарства, то ли он действительно был еще слишком слаб.

– Вы, наверное, ошиблись палатой.

Я безрезультатно попыталась выпроводить незнакомку.

– Я должна быть с ним! Я люблю его! – закричала она.

– Вы с ним встречаетесь?

Зная Дэвида, я бы предположила, что он провел с ней ночь после бара, но чтобы отношения…

– Я его невеста! – рьяно выкрикнула она. – Я его спасла, когда он убивался из-за того, что ты бросила его! А теперь ты сидишь здесь с ним как ни в чем не бывало!

Я с ужасом посмотрела на нее, не веря, что Дэвид мог сделать предложение такой…

– Дэвид, любимый, проснись, это я! – прокричала она, тряся его за руку.

– Да успокойтесь же! Он спит! – разозлилась я, пытаясь ее оторвать, но она была сильнее, чем казалась на вид.

Я не могла сдвинуть ее с места, пока она обсыпала руку Дэвида поцелуями и рыдала, слезы размазывали тушь по ее лицу. Еще раз попытавшись отодрать ее руки от Дэвида, я побежала к двери, решив позвать на помощь.

– Нет! – с криком бросилась она на меня и схватила за волосы. – Ты должна уехать, только я смогу сделать его счастливым! Он не должен тебя видеть! Уезжай сейчас же!

Она начала выталкивать меня за дверь, куда я и хотела сперва, но теперь мне стало страшно за Дэвида. Кто знал, что эта истеричная особа может с ним сделать!

Я вывернулась и схватила ее за плечи, посмотрев прямо в лицо:

– Да кто вы такая?! Что вам надо?

– Меня зовут Рита! И мы с Дэвидом любим друг друга! – ударила она себя в грудь. – Он любит меня! Меня, меня! Не тебя! Ты все испортила, из-за тебя он здесь!

Она опять зарыдала и принялась размахивать руками, пытаясь попасть по мне.

– Он постоянно вспоминает о тебе! Ты разбила ему сердце!

– Кто-нибудь на помощь! – закричала я, понимая, что справиться с ней не получится.

Она еще раз попыталась выпихнуть меня из палаты, но я уперлась руками в наличник. Непонятно, откуда только взялись силы, но мне ни за что не хотелось оставлять ее одну с Дэвидом. Как назло, в коридоре была абсолютная тишина. Видимо, все были на обеде, а дежурная медсестра… В общем, не было никого.

Тут она толкнула меня ногой в живот, и я вывалилась наружу, упав на спину. Она собиралась уже захлопнуть дверь, как мы обе услышали Дэвида.

– Рита? Что ты тут делаешь?.. – сонно пробормотал он, приподнимаясь в постели.

– Да, любовь моя, это я! – радостно вскрикнула она, тут же позабыв обо мне.

– Ты совсем с ума сошла? Зачем ты пришла? – недовольно спросил он. – Где… а где… – начал он вертеть головой, ища меня глазами. – Крис? Что с тобой?

Я уже поднялась на ноги и стояла в дверях.

– Дэвид, вызови персонал, – попросила я.

– Нет, любимый! Не надо! – Рита схватила его руку. – Я пришла к тебе! Я так долго не могла найти тебя, всех обзванивала…

Она громко всхлипнула и шмыгнула носом.

– Тебе надо уйти, со мной все в порядке, – раздраженно бросил он, пытаясь высвободиться.

– Нет, любовь моя, я больше не оставлю тебя! – воскликнула она и повернулась ко мне: – Что это ты собираешься делать?..

Я уже почти обошла кровать, чтобы нажать эту чертову красную кнопку.

– Я же сказала оставить нас! – Она соскочила с Дэвида и бросилась ко мне. Я резким рывком потянулась к кнопке и успела ее нажать, прежде чем она прыгнула на меня и повалила на пол.

– Мерзкая тварь! – завопила она, со всей силы влепив мне оплеуху. – Ты за все ответишь!

Дэвид что-то ей кричал, пытаясь сорвать с себя многочисленные датчики, капельницы и провода, а она сдавила мне шею, усевшись на меня сверху немаленьким весом. Я никак не могла ее сбросить. В глазах уже начало темнеть, когда, к счастью, в палату забежал Пол.

– Что здесь происходит?! – закричал он, и она, испугавшись его голоса, отпустила меня и вскочила на ноги.

– Я невеста вашего сына! – торжественно объявила она.

Лицо Пола надо было просто видеть. Мне бы стало очень смешно, если бы не было так больно. У этой барышни была твердая рука и злость, рвущаяся наружу.

– Да замолчи ты, Рита! – Дэвид едва не упал ко мне, вырвав катетер. – Ты в порядке? Господи боже… у тебя кровь…

– Кристина! Дэвид! – ринулся к нам Пол. – Отойдите!

Он оттолкнул Риту и присел к нам, с ужасом рассматривая мое лицо.

– Ее не должно здесь быть, – всхлипнула она, теперь, видимо, сама напуганная тем, что сделала. – Ваш сын чуть не умер из-за нее!

Пол еще раз вызвал медсестру и закричал:

– Охрана! Нам нужна охрана!

– Рита, прошу тебя, уходи, пока мы не позвали полицию, – прошипел Дэвид.

– Дэвид, ты знаешь ее? – поразился Пол.

– Я же говорю, что мы помолвлены! Он обещал жениться на мне! – воскликнула Рита. – Вы же его отец? Вот!

Она вытянула вперед свою руку:

– Он даже кольцо мне подарил!

Мы с Полом сразу узнали его. Это было то кольцо, что Дэвид покупал мне. Я оставила его в то последнее утро на тумбочке.

– Рита, я последний раз прошу тебя: уходи!..

Дэвид попытался подняться, но сил не хватило, и он упал обратно, перевернув столик с аппаратурой.

– Любимый! – заверещала Рита и бросилась к нему, но Пол преградил ей дорогу:

– Вы сейчас же уйдете отсюда!

Он схватил ее за плечо и буквально выволок наружу, где с квадратными от ужаса глазами маячила медсестра.

– Где охрана? – заорал на нее Пол.

– Я вызвала… поднимаются… – промямлила она виновато.

– Позвоните в полицию. Она напала на моего сына и… мою племянницу!

Он, как и я, не всегда находил слова для описания наших отношений.

– Да-да, сейчас! – И бедная медсестра со всех ног бросилась к себе в кабинет.

– Дэвид… любимый… – заныла Рита. – Скажи им, что мы помолвлены…

Я помогла ему подняться и сесть на кровать, но он опять в бешенстве вскочил на ноги и едва не упал.

– Ты полная дура, если так думала! – гневно выкрикнул он. – Уходи!

Она непонимающе на него уставилась:

– Но, Дэвид… Ты же подарил мне кольцо…

– Рита… Я просто отдал тебе кольцо, которое покупал Кристине, – проговорил он, вздыхая.

– Но ты же говорил, я лучше ее. Ты сказал, что со мной намного легче…

Она заплакала. Мне стало ее жаль. Похоже, она искренне влюбилась в Дэвида, а он… Я прекрасно представляла, в каком состоянии он мог такое говорить, а уж отдать кольцо с пятью каратами…

– Рита… Я тебя не люблю, и мы не поженимся.

У Дэвида хотя бы хватило смелости сказать ей это в лицо.

– Кольцо можешь оставить себе, но уходи, тебе здесь не место.

Она взвыла и упала на колени.

Пол нетерпеливо поторопил охрану, которая уже бежала по коридору:

– Быстрее выведите ее! И больше не пускать к моему сыну!

Охранники поволокли ее по коридору, она истошно рыдала. Было противно и грустно одновременно. Мы молча наблюдали, пока они не скрылись в лифте.

Первой очнулась я:

– Дэв… С тобой все в порядке? Надо позвать медсестру, чтобы подключила все обратно!

– Крис, да ты себя не видела… Папа, надо срочно позвать врача! – воскликнул Дэвид.

Пол, казалось, не слышал нашего разговора, пока не повернулся к Дэвиду. Он озадаченно посмотрел на сына, потом вспомнил обо мне.

– Да… врач… Боже мой, она разбила тебе лицо!

Пол схватил меня за плечи и едва не затряс от раздражения.

В коридоре как раз показался лечащий доктор Дэвида, возвращающийся с обеда. Увидев нашу странную компанию, он сразу же поспешил к нам. Потом последовали долгие объяснения того, что произошло, подключение Дэвида обратно ко всем датчикам, замена сломанной машины. Мою царапину тоже обработали и заклеили пластырем, но под глазом остался фиолетовый длинный синяк.

Когда мы спустя час остались одни, Пол сел напротив Дэвида и серьезно на него посмотрел. Мы оба знали: сейчас он будет ругаться. Поэтому я решила сразу вступиться за друга:

– Пол, она просто сумасшедшая. Дэвид ни в чем не виноват.

– Крис, она разбила тебе лицо… Конечно, я виноват! – воскликнул Дэвид.

– Хорошо, что ты это понимаешь! – Пол редко повышал голос, но это как раз был тот случай. – Я был лучшего мнения о твоем вкусе! Как можно было вообще с такой… – Пол бросил на меня беглый взгляд и не договорил. – И ты отдал ей кольцо! Ты о чем думал?

– Пап, прости… Я совсем забыл о ней…

– И сколько таких, как она? Даже чисто статистически с твоими бесконечными связями должна была попасться такая… безумная. – Опять он смягчил фразу ради моих ушей.

– Папа…

Дэвид действительно чувствовал вину, но Пол не давал ему даже высказаться:

– Я боюсь представить, что было бы, если бы я не пришел! Она едва не придушила Кристину!

– Да… Крис, мне так жаль…

– Жаль? Сколько тебе лет, Дэвид? А у тебя все на уме выпивка и низкосортные девицы!

В голосе Пола слышалась боль, и я впервые поняла, отчего он так хотел нашей свадьбы с Дэвидом. Ведь на самом деле со мной его жизнь могла бы стать другой.

– Хватит, Пол, – влезла я. – Дэвид еще слишком слаб.

– Не надо его защищать! Ему давно пора повзрослеть! – закричал Пол.

– Тебе надо остыть… – Я взяла его под руку и потянула в коридор. – Не стоит нам кричать друг на друга.

– Да, ты права, – печально проговорил он, когда мы вышли из палаты. – Но я не знаю, что с ним делать.

– Все будет хорошо. У него был сложный период. Он и сам все понимает… – Я взяла его руку и сжала в своих. – Прошу, мы столько пережили, нельзя ссориться из-за такого.

– Господи, да она чуть не убила тебя! – опять закричал Пол.

– Дэвид в этом не виноват, – твердо ответила я. – Щека заживет, не волнуйся за меня.

Он посмотрел на меня и вдруг крепко прижал к себе, уткнувшись лицом в мои волосы.

– Мне очень не хватает тебя.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Мне тоже, Пол…

– Я так благодарен, что ты приехала.

Он так крепко прижал меня к себе, что я чувствовала биение его сердца.

– Я не могла не приехать.

Он взял мое лицо в свои руки и заглянул в глаза. Не знаю, что он хотел сказать мне, но нас прервал Амир:

– Что случилось?! Аллах, Кристина! Что с твоим лицом?

Он буквально вырвал меня из рук Пола и схватил за плечи, рассматривая заклеенную щеку.

– Вышло небольшое недоразумение, – пробормотала я, пытаясь улыбнуться.

– Кто это сделал?!

Он поднял яростный взгляд на Пола:

– Как это могло случиться?

– Сумасшедшая знакомая моего сына ворвалась сюда и… – начал Пол.

– И приняла меня за другую их знакомую. Видимо, они с ней не в лучших отношениях…

Я сказала неправду, но иначе это могла бы быть моя последняя поездка сюда.

– Да, неприятный инцидент… – понял мои намерения Пол и поддержал. – Прости, Амир, я не должен был уезжать и оставлять их одних.

– Да уж… Надеюсь, ты позаботился, чтобы ее больше сюда не пускали? – уже спокойнее спросил Амир.

– Конечно! Больше беспокоиться не о чем, – заверил его Пол.

– Хорошо. Ты уже готова ехать, дорогая? – повернулся ко мне Амир.

– Только заберу вещи и попрощаюсь с Дэвидом… Подождешь меня в машине? – спросила я.

– Я подожду тебя здесь, – ответил Амир таким тоном, что я поняла: лучше не спорить.

– Я быстро, – пробормотала я и, взглянув мельком на Пола, направилась обратно в палату.

Дэвид сидел в кровати как в воду опущенный.

– Крис… Мне так стыдно! – воскликнул он.

– Ты ни в чем не виноват, – сказала я. – Ты не мог такое предвидеть.

– Отец прав. Я должен был понимать, к чему это может привести.

Он закрыл голову руками.

– Дэв…

– Прости, что отдал ей твое кольцо…

Он уже почти плакал.

– Дорогой…

Мне совсем не хотелось опять возвращаться к теме нашей помолвки.

– И я не смог помочь тебе! – Ему надо было выговориться. – Я слышал ее крики будто во сне, но никак не мог проснуться. А потом она напрыгнула на тебя…

– Дэвид, пожалуйста…

Я подсела к нему на кровать и взяла его за руку. Он так переживал, что датчик сердцебиения уже пищал как ненормальный.

– Тебе нельзя так волноваться!

– Ты всегда видела во мне только хорошее! Даже после того, как я поступил с тобой как полный ублюдок!

– Дэвид, я вижу, какой ты на самом деле, – попыталась я его успокоить.

– Я не такой, Крис, – покачал он головой. – Я законченный эгоист. Я думал только о себе, я не заслуживал тебя…

Датчик все пищал, и я не знала, что делать.

– Я не думал о твоих чувствах, не думал, что тебе нравится. Я водил тебя по этим местам…

Он не договорил и заплакал. Я была уже в абсолютной панике, не понимая: мне бежать за врачом или попытаться что-нибудь сделать самой. К счастью, дежурная медсестра все-таки была на посту и решила проверить странные показатели.

Она взволнованно вбежала в палату, а за ней и Пол с Амиром, испуганные переполохом. Дэвид угрюмо уставился в одну точку.

– Что такое? Почему такой высокий пульс? – взволнованно забормотала медсестра, проверяя приборы.

– Вызовите врача, – попросила я тихо.

Она тут же схватила телефон и выбежала в коридор.

– Дэвид… – Пол сел с другой стороны кровати. – Прости. Я был слишком резок…

– Ты был абсолютно прав, отец! Я единственный, кто виноват во всем! Если бы не я, она бы не стала его женой! – выкрикнул Дэвид, и мы просто обомлели.

Я покосилась на Амира, но он ничем не выдавал эмоций.

– Дэвид, давай обсудим это потом… – начал Пол.

– Да, дорогой, ты же знаешь, что так сложились обстоятельства рано или поздно… – начала я.

– Если бы мы поженились, он бы… – раздраженно бросил Дэвид.

– Я бы никогда не дал этому случиться!

Все обернулись, услышав голос Амира. Он, казалось, даже не злился. Его тон был абсолютно ровным.

– Ты считаешь, что она счастлива в твоей темнице посреди пустыни, не видя родных и не смея сделать ни шагу без твоего контроля? – нервно проговорил Дэвид.

– Я люблю ее, а она любит меня. И да, она счастлива, Дэвид, – так же спокойно ответил Амир.

– Это правда, Дэв. Я счастлива, – подтвердила я, думая, что это его успокоит.

– Ты никогда не могла постоять за себя, Крис, – вздохнул Дэвид.

Трудный разговор прервался: к нам зашел доктор и выпроводил всех наружу.

Я вышла в коридор со странно молчаливым Полом и с Амиром, чье терпение меня поражало, и единственное, что я четко осознавала, так это то, что моя мечта о совместном ужине вчетвером рассыпалась в прах.

– Амир, прости за эту сцену, – пробормотал Пол.

– Да, видимо, на него так действуют лекарства, – проговорила я.

– Конечно, я понимаю, – бесстрастно ответил Амир.

– Я дал ему успокоительное, ему надо поспать, – объявил доктор, выходя к нам. – Ему нельзя так нервничать.

– Если бы ваш персонал был на месте, то с ним бы все было в порядке! – возмущенно произнес Пол. – Куда смотрит ваша охрана?

– Мы разберемся с этим. Приносим свои извинения, – ответил врач.

– Я останусь с ним и все обсужу, как он проснется, – сказал нам Пол. – Поезжайте спокойно.

– Только прошу, не ругайтесь больше, – сказала я и обняла его на прощание. – Все будет хорошо!

– Спасибо, милая.

Пол поцеловал меня в висок, после чего Амир крепче обычного взял мою ладонь, и я поняла, что меня ждет еще один неприятный разговор.

– Я просил не обниматься с ним! – возмущенно воскликнул мой муж, когда мы вышли на улицу.

Из всего, что произошло за последние полчаса-час, ему не давали покоя только мои объятия с Полом.

– Амир, ему так тяжело, – попробовала объяснить я. – К тому же здесь это нормально!

– Для меня это не нормально! – отрезал он. – Ты не видишь, как он на тебя смотрит?

– О чем ты? – не поняла я.

Амир закатил глаза:

– Дорогая, я в последний раз прошу, чтобы ты с ним не обнималась ни на людях, ни дома – нигде!

– Но Амир! Как ты можешь просить о таком?

Я понимала его ревность к Дэвиду, но к Полу…

– Не понимаю, почему моя жена хочет обниматься с другими мужчинами!

– Они не чужие мужчины!

Он бросил на меня раздраженный взгляд, но промолчал. Мне не хотелось с ним ссориться: у нас было столько планов на вечер – моя квартира, потом ужин в моем любимом японском ресторанчике, еще я хотела погулять по ночной набережной. В общем, я, опять пойдя на вынужденный компромисс, взяла его руку и нежно сказала:

– Дорогой, ты же знаешь, я очень люблю тебя! Мне больше никто не нужен.

Он молчал, ожидая другого.

– Хорошо. Больше никаких объятий, – вынужденно проговорила я, даже не представляя, как объясню это Полу.

– И поцелуев тоже, – добавил уже мягче Амир.

– Поцелуи только для моего мужа! – промурлыкала я, потянувшись к его губам.

Амир успокоился, хоть это и стоило мне усилий. Мы провели чудесный вечер, а утром расстались в прекрасном настроении. Он спокойно отпустил меня к Дэвиду в больницу без ревности и какого-либо раздражения. Осталось дело за малым – сдержать мою часть сделки и поговорить с Полом.

Я думала, что мы встретимся с ним в больнице, но уже по дороге туда он позвонил и попросил приехать в офис. Меня это нисколько не удивило, наверняка за столько месяцев скопились вопросы, где нужно было мое участие или хотя бы подпись.

Водитель с Расулом довезли меня до красивого здания офиса, которое когда-то спроектировали мой отец и Пол, и я поднялась на пятый этаж, где располагались их кабинеты. Пол ждал меня, нервно прохаживаясь вдоль стола. Меня это удивило, потому что он, даже когда думал над чем-то, обычно сидел неподвижно, соединив пальцы рук.

– Доброе утро… Что-то случилось? – Мне хотелось сразу отмести негативный сценарий.

– Привет, милая! Нет, все хорошо, проходи!

Он возбужденно подошел ко мне и повел к дивану.

– Ты хотел обсудить документ, что присылал пару недель назад? Честно, я прочитала, но не все поняла…

– Нет-нет, это подождет, – перебил меня Пол и взял мои руки в свои.

Возникло ощущение, что он собирается объявить мне важную новость.

– Я хотел поговорить с тобой… – начал он, покусывая губы.

Он был совсем на себя не похож.

– Пол, говори уже скорее! Я не понимаю, что происходит…

Его волнение передалось и мне.

– С Дэвидом все нормально? – спросила я.

– Да-да… Я хотел сказать тебе о другом…

– Так говори, – погладила я его по ладони. – Почему ты так переживаешь?

Он поднял на меня глаза и на одном дыхании произнес:

– Я люблю тебя!

Я широко улыбнулась:

– Я тоже люблю тебя! Так что ты хотел?..

Он не дал мне задать вопрос. Притянув к себе, он поцеловал меня. Не как отец, брат или любимый дядюшка. Он поцеловал меня так, как мужчина целует женщину. Я была так потрясена, что даже не сразу отреагировала. Спустя пару секунд я все же в недоумении отшатнулась, так что едва не свалилась с дивана, тут же вскочила на ноги и в ступоре уставилась на него.

– Что… что ты делаешь? – то ли хриплым, то ли визжащим голосом пробормотала я.

Пол смотрел на меня с отчаянием и мольбой в глазах.

– Кристина, я люблю тебя и каждый день корю себя за то, что не смог защитить.

– Пол, ты же знаешь, я люблю Амира! Я сама так хотела!

– Твоя любовь как болезнь… – Пол встал, и я сделала шаг назад. – Милая, скажи одно слово, и тебе не нужно будет к нему возвращаться, он больше не сможет забрать тебя, мы расторгнем ваш брак, ты сможешь жить свободной жизнью! Ты не должна ничего бояться!

Я слушала его и с трудом улавливала суть того, что он говорит.

– Давай поговорим в другой раз, я ничего не понимаю…

Я попятилась к двери. Он попытался взять меня за руку, но я увернулась и помчалась вон из его кабинета. Не дожидаясь лифта, я слетела вниз по лестнице, едва не поскользнувшись из-за мокрого пола, и вылетела на улицу, врезавшись в Расула.

– Миссис Кристина… Что с вами? – удивленно посмотрел он на меня. – Вам плохо?

– Нет-нет-нет, все нормально, поехали скорее!

Я запрыгнула в машину, не успел он даже подойти к двери.

Он переглянулся с водителем, но не стал меня расспрашивать. Оба сели в машину следом за мной.

Меня трясло. Я не могла рационально мыслить. Я отчетливо ощущала вкус его губ и не знала, как от него избавиться. Я схватила салфетку и начала судорожно стирать помаду. Мне казалось, на меня повесили табличку «Изменница» и одного взгляда на меня достаточно, чтобы понять, что́ произошло.

Расул озабоченно следил за мной в зеркало заднего вида, ничего не говоря, но, когда мы подъехали к больнице, он все же не выдержал:

– Миссис Кристина, с вами все в порядке? Может, лучше поехать домой?

– Нет!

Мой ответ получился слишком резким, так что они оба обернулись на меня.

– Извините, – вздохнула я. – Прости, Расул, я не хотела так грубо. Меня ждет Дэвид, я должна идти. – И быстро, чтобы не расплакаться прямо при них, я выскочила из машины и помчалась ко входу в больницу.

Залетев внутрь, я забежала за ближайший угол и остановилась. Меня душили рыдания. Я никак не могла развидеть лицо Пола прямо перед собой.

– Миссис Кристина?

Я открыла заплаканные глаза. Расул стоял напротив и изумленно смотрел на меня.

– Вы забыли сумочку… – Он протянул мне ее. – Почему вы плачете?

Он действительно хотел мне помочь, но как я могла рассказать ему такое?

– За последние дни я так перенервничала, – пробормотала я. – Думала, что Дэвид не выживет…

Он понимающе кивнул:

– Да, слава Аллаху, он поправляется!

Я благодарно кивнула:

– Спасибо, Расул. Поезжайте к Амиру, со мной все хорошо.

Он слегка нахмурился, но пошел к выходу, пару раз все же оглянувшись на меня. А я направилась в туалет, чтобы привести себя в порядок. Дэвид ни о чем не должен был знать, как и ни одна живая душа на всем белом свете.

Сначала у меня получалось вести себя как обычно: я трижды проиграла Дэвиду в шахматы и дважды в карты – но какая мне была разница, когда мой самый близкий человек предал меня и весь мой мир был разрушен. К обеду силы стали покидать меня, я с трудом заставляла себя поддерживать разговор и улыбаться Дэвиду.

– Ты выглядишь уставшей, – заметил он. – Ты не заболела?

Я помотала головой, но все же не смогла сдержать слез.

– Прости… Это нервы…

– Иди ко мне, – сказал он.

– Да нет, все нормально! – поспешила успокоить я, но он уже начал приподниматься на подушках, отстегивая трубки. – Стой! Что ты делаешь?

– Иду к тебе! – ухмыльнулся он.

– Ты самый настоящий манипулятор! – возмутилась я, но подсела к нему на кровать.

– Но я знаю, что ты все равно любишь меня! – улыбнулся он. – Полежи со мной.

Он обнял меня и откинул на подушки, так что я уютно устроилась на его здоровом плече.

– Расскажи мне, что случилось, – попросил он.

Я только вздохнула:

– За последний год слишком много всего случилось.

Он погладил меня по руке:

– Я бы хотел как-то помочь тебе…

– Как говорит Пол… – Мой голос дрогнул. – Должно пройти время.

Из глаз опять полились слезы, да так, что я просто не могла их остановить. Дэвид молча поглаживал меня по руке, давая выплакаться. Я плакала и плакала, а когда наконец успокоилась, то сама не заметила, как уснула прямо рядом с ним на узкой больничной койке.

Я проспала несколько часов, пока нас не разбудил Расул, смущенно постучавший в дверь.

– Миссис Кристина…

Он даже покраснел.

– Я хотел передать, что господин Амир ждет вас в машине.

Я подскочила, пытаясь собрать мысли в кучу:

– Боже мой, я уснула!.. Сколько сейчас времени?

– Начало шестого. Я буду в коридоре.

Расул даже боялся смотреть на нас. В его глазах я, конечно, вела себя недопустимо.

– Черт! – выругалась я и накинулась на Дэвида: – Ты почему меня не разбудил?

– Хотел, чтобы ты отдохнула! – рассмеялся он, разминая затекшее плечо.

– Я все тебе отлежала! – беспокойно воскликнула я. – Тебе не больно?

– Нет, все нормально, – успокоил меня он. – Я хоть как-то загладил вину перед тобой за вчерашнее. Не знаю, чем ты занималась ночью? – спросил он, потом тут же смеясь замахал загипсованной рукой: – Нет-нет! Не говори, не хочу этого знать!

– Тебе смешно, а Расул, вон… Даже не знаю, что он подумал, – пробормотала я, думая, что еще больше странностей в один день я не могла совершить.

– А что он мог подумать, Крис? – не понял Дэвид.

– В их видении замужняя женщина, да и любая женщина, не может обниматься ни с кем, кроме своего мужа, – постаралась я донести как можно тактичнее.

Дэвид ошарашенно уставился на меня:

– Хочешь сказать, Амир запрещает тебе с нами обниматься?

Я виновато на него взглянула:

– Не то чтобы запрещает… Но его это напрягает.

– Ты из-за этого такая расстроенная сегодня? Вы поругались с ним? Это из-за меня? – завелся за секунду Дэвид.

– Нет… Не переживай, пожалуйста!

Я уже боялась, что снова придется вызывать врача.

– Это не из-за тебя, – сказала я, и по телу прошел ток: я опять почувствовала поцелуй Пола на губах, но быстро взяла себя в руки. – Я же говорю, это их культура, и мы должны ее уважать, – договорила я и улыбнулась.

Дэвида это не очень успокоило. Он скептически на меня посмотрел:

– А общаться наедине нам не запрещено?

– Думаю, что запрещено, – ухмыльнулась я. – Но он идет на компромиссы, и я тоже должна. Это отношения… Ну, мне пора!

Я чмокнула его в лоб и направилась к двери.

– Ты завтра придешь? – окликнул меня Дэв.

– Да. Я хочу утром заехать проверить мастерскую, потом сразу к тебе, – пообещала я.

– Давай, с тобой тут не так невыносимо! – с широкой улыбкой сказал он.

Я ухмыльнулась:

– Ты мастер комплиментов, Дэвид! Пока!

Я махнула ему на прощание и вышла в коридор, где меня ждал совсем невеселый Расул.

– То, что ты видел… – начала я сконфуженно.

– Вы не обязаны мне ничего объяснять, – потупив глаза, произнес он.

– Я хочу тебя попросить ничего не говорить Амиру. Я имею в виду о том, что я спала сейчас.

Я не стала вдаваться в подробности, что Амира бы больше интересовало, с кем я спала.

Расул сомневался. Мне надо было заручиться его согласием, иначе я рисковала объясняться перед мужем не только за то, что нарушила обещание в первый же день, но и за то, что пыталась подговорить его человека.

– Между нами ничего нет! – воскликнула я. – Вот ты бы мог обнять одну из своих сестер?

Он неуверенно кивнул.

– Вот и Дэвид для меня брат! – радостно подытожила я. – Мы с ним знаем друг друга с пеленок. В этом абсолютно нет ничего плохого!

Я бросила беспокойный взгляд на Расула, пытаясь понять, на чьей он стороне.

Он колебался, но согласился:

– Хорошо, миссис Кристина. Это останется между нами.

– Спасибо. Извини, что мне пришлось просить тебя об этом.

– Я понимаю. Вы не хотите ссориться с господином Амиром, – не глядя на меня, ответил он, и я вспомнила, что, как бы люди Амира ни любили меня, он всегда останется для них на первом месте. Можно было только уважать их за это.

Кристина, что ты так долго? И что с твоим телефоном?

Амир ждал меня у машины с удивленно-возмущенным видом.

– Прости! Не слышала твоих звонков!

Я мило улыбнулась ему и быстро села на заднее сиденье.

– Чем же вы были так заняты? – недовольно спросил он, и я открыла было рот, чтобы выдать заготовленный ответ, но почувствовала взгляд Расула через зеркало заднего вида, и совесть не позволила мне соврать:

– Я… Если честно, я уснула.

– Уснула? – переспросил Амир.

– Да… Дэвид спал, я читала-читала и тоже провалилась в сон.

Я подсела к нему ближе, чтобы никто не услышал следующей фразы:

– Этой ночью надо будет лечь пораньше…

Амир издал смешок.

– Посмотрим, – игриво посмотрел он на меня. – К тому же ты уже выспалась…

Он поцеловал мою ладонь.

– Кстати, дорогая, что хотел Пол? Расул сказал, ты была расстроена утром?

Теперь моя очередь была поднимать глаза на Расула. Он виновато уставился в окно.

Сказать правду я не могла, говорить о работе было не к месту, приплетать Дэвида я не хотела, Матильду – тоже. Я судорожно пыталась придумать хоть что-нибудь.

– Ему придется надолго уехать! – выпалила я, сама поразившись, как мне пришло такое в голову.

– Что? Куда? – не понял Амир.

– Открывает новый филиал, уедет до нашего отъезда.

Амир недоверчиво посмотрел на меня:

– Тебя так это расстроило?

Я закивала, пытаясь сдержать предательские слезы.

– Да, мы попрощались, он попросил приглядеть за Дэвидом. Теперь не знаю, когда мы увидимся…

Я все-таки заплакала. И откуда во мне было столько слез!

Амир обнял меня и погладил по голове, успокаивая:

– Странно… Отчего такая срочность? Его сын в больнице.

– Очень хорошее предложение…

Обычно я никогда не врала и, честно, очень скверно это делала, но в этот раз у меня открылось какое-то вдохновение. Я убедила Амира… нет, я нагло обманула его, и он поверил, потому что доверял мне.

За ужином кусок не лез мне в горло, но я улыбалась и болтала с мужем, строила планы наших походов, рассказывала о ресторанах, куда мы должны обязательно сходить. Зухра педантично следила, чтобы мы все доели, и я, чтобы хоть как-то извиниться за свой незаконченный ужин, решила помочь ей отнести все на кухню. Когда я вернулась, то поняла, что кара за мою ложь настигла меня сразу же. Амир глубоко дышал и не сводил с меня гневного взгляда.

– Что такое? – пробормотала я.

От ужаса, что все откроется, у меня задрожали колени.

– Я спрошу тебя еще раз: почему ты была расстроена после встречи с Полом?

Как человек, не привыкший врать, я даже не представляла, что делать в такой ситуации. С одной стороны, я понимала: скорее всего, он догадался, что я говорила неправду, и надо начать оправдываться. С другой – я могла выдать себя зря, ведь не знала наверняка, чем вызвана его злость.

– Амир…

Он протянул мне телефон. На экране высвечивалось сообщение от Пола: «То, что я сделал сегодня, было абсолютно недопустимо. Надеюсь, ты сможешь стереть это из своей памяти и простить меня».

Не дыша, я подняла глаза на Амира. Он медленно повторил вопрос, его терпение кончалось:

– Что… он… сделал?

– Амир…

Я помотала головой и попятилась к двери. Конечно, бегство было бы идеальным выходом в такой ситуации.

– Он просил подписать тебя какие-то документы?

Я опять помотала головой.

– Он обнимал тебя?

– Нет! Амир, хватит расспросов!

Отчего-то я решила перейти в нападение. Но бесполезно. На следующий вопрос я не смогла ответить.

– Он поцеловал тебя?..

В принципе, это был и не вопрос, Амир уже обо всем догадался. Я видела, как ярость охватывает его разум в считаные секунды.

– Амир… – начала я, но он бегом направился к машине, на ходу зовя Расула.

– Куда ты? – побежала я следом.

– К нему!

– Зачем?

Я ухватила его руку, но он раздраженно вырвал ее.

– Расул, ты едешь со мной! – крикнул он.

– Не надо! Нет!..

Я истошно кричала, пока его машина не скрылась за поворотом. Еще секунда осознания, и я бросилась к телефону, но нигде не могла его найти. Амир забрал его с собой. Я упала на колени и схватилась за голову, меня душили рыдания.

Зухра в испуге прибежала на мои крики и тщетно пыталась успокоить. Так мы и просидели с ней на полу веранды, пока он не вернулся.

Я со всех ног бросилась к нему, Зухра еле поспевала за мной. Амир с размаху открыл дверь машины и быстрым шагом пошел к дому.

– Почему у тебя кровь? Что ты сделал? – воскликнула я, пытаясь остановить его.

Он не отвечал и не замедлял шага.

– Скажи, что ты ему сделал! – закричала я, хватая его за плечо.

– Ты больше его не увидишь! – бросил Амир, не поворачиваясь.

– Что?

Я даже не поняла, что он сказал. Такого в моем понимании просто не могло быть.

– Что ты говоришь? – остановилась я в дверях.

– Я говорил, что они тебе не семья! – Амир остановился и развернулся ко мне. – Я говорил, что они не смотрят на тебя как на семью! – крикнул он, так что Расул и Зухра опасливо попятились за моей спиной.

– Нет… нет… ты не прав! Так нельзя! Ты не можешь запретить видеться с ними! – неуверенно произнесла я.

– Кристина, я все сказал! – отрезал Амир и закрылся в кабинете.

Я оглянулась на Зухру и Расула, те сочувственно опустили головы. Медленно я поплелась на улицу и села на верхней ступени лестницы, ведущей к морю. Удивительно, но было так темно, что я даже не видела воды. Луны не было на небосклоне, звезды едва просвечивали тусклыми огоньками из-за облаков. Опять выбор. Меня опять поставили перед выбором между самыми любимыми людьми.

– С вами все в порядке?

Сзади послышались тяжелые шаги Расула. Я покачала головой.

– Что там произошло?

Расул замялся:

– Они… поругались.

– С Полом все нормально?

Расул кивнул.

– Простите. Мне не стоило рассказывать, что вы были расстроены.

– Ложь всегда открывается.

– Пойдемте в дом. Я волнуюсь, чтобы вы не замерзли.

– Я хочу еще посидеть немного, ты иди… Спасибо за беспокойство…

– Я принесу вам плед, – сказал он и вернулся спустя пару минут. – Может, вам стоит поговорить с господином Амиром?

– Нет… не сегодня.

Расул больше ничего не стал говорить и тактично ушел, оставив меня одну. Я сидела у моря, пока совсем не замерзла, и думала, как я могла ничего не замечать. Неужели каждое объятие Пола, которое так злило Амира, было для Пола чем-то бо́льшим, чем просто объятия близкого человека? Я провела с ним столько минут наедине, я делилась с ним самым сокровенным, и я не могла поверить, что все это время у него были скрытые мотивы. Мысли мельтешили в голове, но страшнее всего было то, что я точно знала: я не хочу его терять, и это волновало меня. Я нуждалась в нем, он был моей опорой – человеком, который понимал меня лучше всех на планете. Я не знала, как жить без него.

Как и следовало ожидать, утром Амира уже не было. Ему всегда было легче уйти, чем разговаривать на неудобные темы. Было наивно думать, что он все забудет. Через Зухру он передал, что мы улетаем домой этим же вечером. Я была в бешенстве, но кому мне было жаловаться? Бедной женщине, с которой сошло несколько потов, пока она, суетливо перебирая пальцами, должна была говорить мне все это по его приказу? Мной завладело примерно такое же безумие, как в тот день, когда я обманом заставила водителя Пола отвезти меня в мою квартиру. Как и в тот день, ничем хорошим это не кончилось.

Мы доехали с Расулом до моей квартиры, где я поставила его перед фактом, что дальше еду одна на своей машине. Он пришел в ужас, но не стал со мной спорить. Я собиралась уехать в горы, но, вспомнив о Дэвиде, который ждал меня, все-таки решила последовать своим изначальным планам и направилась в мастерскую.

Я припарковалась на набережной и пошла к своей студии. В памяти всплыло утро, когда я чуть с ума не сошла от мысли, что Пол застанет Амира внутри, и нарочно долго и громко возилась с замком, чтобы дать ему возможность уйти. Сейчас все это казалось забавным, а тогда я чуть не лишилась рассудка из-за переживаний. Я зашла внутрь и подошла к холстам, скопившимся в углу. Там были мои первые работы в новой мастерской – я рисовала все подряд, пытаясь нащупать сто́ящую идею для выставки. Одна из работ привлекла мое внимание – еле заметный луч солнца, пробивающийся сквозь серо-зеленый туман. Эту картину я написала самой первой после смерти отца, и мне до сих пор было тяжело на нее смотреть.

«Где-то всегда светит солнце», – сказал мой папа в хмурый пасмурный день, и я отчетливо слышу, как он говорит это даже сейчас.

Я долго стояла с картиной в руках, пока не услышала шум в маленькой комнате.

– Расул?

Я недовольно подняла голову, собираясь возмутиться тем, что он не может оставить меня в одиночестве, как я просила, но встретилась глазами с незнакомым мужчиной. Он был похож на бродягу, одежда была грязной, как и лицо, покрытое многодневной щетиной. Не говоря ни слова, я бросилась к выходу, но там меня ждал еще один, распахнув кривые руки. Я обернулась в поисках чего-то тяжелого, но в эту секунду на меня сзади набросили мешок и быстро скрутили мне руки, а потом поволокли на улицу и запихнули в какой-то фургон.

Мешок на голове жутко вонял, – похоже, в нем сгнил не один килограмм картофеля. Один из двух мерзких типов постоянно завязывал мне руки веревкой: она то и дело падала, он ругался и начинал по новой, прижимая меня коленом к дну машины.

Мы ехали совсем недолго, потом их кряхтящий автомобиль остановился. Кто-то схватил меня за локоть – резкий запах многодневного пота ударил в нос; потом на несколько мгновений свежий воздух и опять помещение. Меня усадили на стул, руки завели за спинку и сняли мешок, но я не могла открыть глаза из-за яркого света. Спустя несколько секунд я различила силуэты.

Вокруг трое мужчин. Один сидел на диване и кидал нож в пол, второй уселся за стол со стаканом выпивки, третий говорил по телефону. Это был какой-то заброшенный цех: рядами стояли швейные машины, стулья местами опрокинуты, кругом паутина и грязь. Я пыталась рассмотреть в окна хоть что-то, но они были настолько грязными, что ничего, кроме мутной дымки, я не разглядела.

– Привет, красотуля, – злобно скалясь, подошел ко мне тот, что игрался ножом.

На его лице был шрам, и он напоминал того монстра, что наняла Ямина. Я отшатнулась, чуть не свалившись на пол вместе со стулом, на котором сидела.

– Забавная! – осклабился он и протянул противную руку ко мне.

Я ногами отодвинула стул на несколько сантиметров, чтобы увернуться от его прикосновения.

– Смотри какая! – еще больше обрадовался этот отвратительный гад.

– Оставь ее. Ты же помнишь: нам сказали не трогать ее, – хрипло пробасил тот, что держал в руках стакан с какой-то жидкостью.

Это был водитель, я не помню его лица, но он весь был покрыт огромными прыщами, похожими на оспины.

– Да кто узнает! – захихикал первый. – Я быстро с ней управлюсь!

– Я сказал, отвали от нее! – Прыщавый опрокинул стакан залпом и поднялся. – Мне не нужны проблемы.

– А зачем ты вообще нам нужен? Поделим деньги на двоих! Что скажешь, а? – глянул Шрам на третьего, что раньше говорил по телефону.

Он выглядел приличнее всех остальных, но все равно ужасно: волосы будто не мылись годами, а плешивая бородка свешивалась вниз слипшейся соплей.

Он глянул на меня раскосыми глазами и дал Шраму подзатыльник:

– Придержи свой член! Он будет здесь уже через пятнадцать минут.

Мне хотелось спросить, кто «он», но рядом с этими животными я не могла ни двигаться, ни разговаривать. Время словно остановилось. Они продолжали переругиваться, но уже тише, а на меня, к счастью, перестали обращать внимание. Я пыталась высвободить руки, но выходило плохо. Я пожалела, что не ходила в свое время в университетский кружок самообороны.

Наконец открылась дверь. Внутрь зашел мужчина в дорогом костюме со стильной бородкой и немного оригинальной, но все же ухоженной длинной стрижкой. Мне хватило одного взгляда на него, чтобы понять, что он не из их шайки. Я закричала:

– Помогите!

Он смерил брезгливым взглядом местное общество и, подойдя ко мне, стал развязывать руки.

– Что здесь происходит? – грозно спросил он. – Кто просил связывать ее?

– Босс, так мы это… чтобы не убежала, – пропыхтел Стакан.

– Знатную красотку себе нашли, начальник! – Шрам криво улыбнулся.

– Заткни своих псов, пока это не сделал я, – спокойно сказал мужчина, обращаясь к Бороде, и повернулся ко мне: – Прошу прощения, они напугали тебя. А что это у тебя с лицом?

Он удивленно провел по моей разбитой щеке.

– Кто это сделал? – заорал он на них.

– Мы тут ни при чем, зуб даю! Мы с этой лапапулей очень нежно обращались, – пробубнил Шрам.

– Неужели Амир?.. – спросил мужчина, и сложно было сказать, имелась ли в его голосе жалость.

– Вы знаете моего мужа? – обрадовалась я.

– Да, мы знакомы, – улыбнулся он.

– Вы отвезете меня к нему? – с надеждой спросила я.

– Боюсь, что нет, – пожал он плечами. – По крайней мере, пока. Но ты не волнуйся, вы еще увидитесь! – Он поднял меня на ноги. – Идем, солнышко…

– Я никуда с вами не пойду! Мой муж скоро меня найдет и заберет! – гневно выкрикнула я.

– О, дорогая, прости, не хочется тебя расстраивать так сразу, но он не найдет нас, – как будто виновато проговорил мужчина. – Ты идешь или предпочитаешь остаться с этими галантными джентльменами?

Мне стало очень и очень страшно.

– Зачем я вам нужна?

Я была уверена, что вижу его впервые.

– Прости, так уж сложились обстоятельства, – сказал он, протягивая мне руку. – Нас ждет машина. Что ты решила: едешь со мной или побудешь с ними?

Он с ухмылкой подмигнул мне. Я резко выдохнула и пошла к выходу.

– С характером, – посмеялся он. – Обещаю, вернешься к своему мужу в целости и сохранности.

Он указал мне на дверь, где стояли двое его людей. Они были словно два брата-близнеца – с одинаковыми машинными стрижками, прямоугольными лицами и широкими плечами. Они обступили меня с двух сторон.

– О, ребята, думаю, нет необходимости в применении силы, – остановил он их порыв подхватить меня под локти. – Она и сама с удовольствием сядет ко мне в машину, да, крошка?

Мне пришлось стиснуть зубы и направиться к черному автомобилю, припаркованному неподалеку. Я села на заднее сиденье, он опустился рядом, а двое его людей пошли к соседнему внедорожнику.

Мужчина с улыбкой поглядел на меня:

– Давай без глупостей. Не люблю, когда что-либо идет не по моему плану.

Я молча отвернулась к окну.

Мы выехали из промышленной зоны и остановились на перекрестке. Я чуть не вскрикнула от радости: я сразу же узнала это место! Отсюда было всего пару кварталов до офиса Пола. Не думая, я распахнула дверь, выпрыгнула из машины и побежала. Боковым зрением я видела, что из машины сзади тоже выбежали те двое и погнались следом. Вокруг было много людей, но все испуганно расступались, боясь остаться на пути двух верзил. Я бежала что было сил, но не успела добежать даже до конца квартала, как меня резко дернули назад. Один из них схватил мою руку, я попыталась освободиться, но второй уже обхватил меня со спины и потащил обратно в машину. Никто не сказал ни слова, никто не заступился за меня, люди лишь ошарашенно глазели на нашу погоню, а мужчину в костюме, кажется, это только повеселило.

– Вот уж не думал, что ты такая резвая! – засмеялся он, потом вдруг резко стал серьезным и посмотрел на меня так, что у меня буквально кровь остановилась. – Только я просил: без глупостей! Еще что-нибудь в таком роде, и каникулы проведешь с тем парнем, у которого на тебя слюни дотекли уже до самых колен!

Я была напугана до смерти.

– Заблокируй двери, болван! – бросил он водителю, потом опять повернулся ко мне с милой улыбкой: – Прости, что пришлось накричать на тебя.

– Кто вы такой? – спросила я, всматриваясь в него.

Его лицо было худощавым и вытянутым, а глаза – необыкновенно зеленого цвета. Такой цвет невозможно забыть. Я еще раз убедилась, что не встречалась с ним раньше.

– Скоро узнаешь, – ответил он, поправляя волосы, упавшие на лоб.

– Откуда вы знаете моего мужа? – не сдавалась я.

– Хватит вопросов! – опять раздражился он. – Сиди тихо! – И он прислонил палец к моим губам.

– Не… – начала я.

– Тихо! – повторил он таким тоном, что мне пришлось замолчать.

Я даже дышать стала как можно тише.

Мы выехали из города и свернули в ближайший пригород. Я хорошо его знала, это было популярное место для загородной жизни – регулярные улицы и ровно нарезанные участки с однотипными домами. Одна из моих школьных подружек жила здесь со своими родителями, и мы с папой каждый раз плутали по местным переулкам, пытаясь найти хоть какие-то отличительные знаки у «картонных близнецов», как непочтительно называл мой отец местные небольшие особнячки.

Машина припарковалась около одного из домов. Меня завели внутрь, отведя в комнату на втором этаже.

Мужчина в костюме зашел следом:

– Прости, тут не слишком уютно, но должно быть чисто. Я не купил тебе еды: не знал, если честно, когда тебя ждать… Вот.

Он достал из кармана протеиновый батончик и положил на тумбочку:

– Это тебе перекусить. Вечером вместе поужинаем!

Я смерила его презрительным взглядом и повернулась спиной. Он тихонько посмеялся и вышел, закрыв дверь на ключ. Комната была и правда совсем неуютной. Возникало ощущение, что здесь никто никогда не жил. Все выглядело как в дешевом магазине мебели, где еще не знают, что на кровать надо накидать как можно больше подушек, сверху заправить самым воздушным пуховым одеялом, красиво отвернув его с одной стороны, а для полной картины небрежно кинуть сверху плед. Кровать передо мной выглядела жесткой и холодной: одна плоская подушка и тонкое одеяльце, которое даже не доходило до краев матраса. Сбоку была одинокая тумбочка, на которой лежал его батончик и стояла маленькая бутылка воды. Все. Больше в комнате ничего не было. Окно было заклеено матовой пленкой, через которую ничего не было видно, а ручка скручена, не откроешь. В крошечной ванной, где помещался только унитаз, раковина и угловая душевая кабина, окон не было вовсе.

Я попробовала отодрать пленку с окна, но она была приклеена с обратной стороны. Немного побродив по комнате – четыре шага к одной стене и пять к другой, – я все же села на краешек кровати.

«Мое отсутствие могли еще даже не обнаружить, – понимала я. – Дэвид не станет сразу звонить Амиру, а Амир считает, что я в больнице. Дэвид может позвонить Полу, но после вчерашнего Пол решит, что Амир запретил мне выходить из дома или, что еще хуже, я сама решила прекратить с ними общение. Остается Расул. Но я так резко разговаривала с ним утром, что вряд ли он стал следить за мной. Они поймут, что меня нет, только к вечеру, когда приедут за мной в больницу…»

От мысли, что мне придется провести в этой жуткой комнатке ночь, меня резко затошнило.

Так я и сидела, вскоре перебравшись на пол, бесконечно думая и размышляя, – другого мне не оставалось. Все планы побега рушились одним лишь воспоминанием о его бешеном взгляде. Он меня пугал даже больше, чем отвратительные упыри с заброшенного цеха. Я гадала, кто он и откуда знает Амира, но у меня не было никаких предположений, не за что было зацепиться. Потом я решила проанализировать наши отношения с Полом. Я пыталась припомнить, были ли знаки того, что он давно в меня влюблен, но ничего не находила в памяти. Он ни намеком, ни жестом, ни словом никогда не выказывал своих чувств. К тому же он хотел, чтобы я вышла замуж за его сына. Я крутила наш разговор с разных сторон и к концу дня пришла к выводу, что он, как и Дэвид, сам надумал любовь из-за не дающего ему покоя чувства вины. Я нашла для себя подходящее объяснение и успокоилась. Я уже представляла, как объясню все Амиру; он, конечно, со мной согласится, и все помирятся. Я так глубоко ушла в мысли, что совсем забыла, где нахожусь. Но мне скоро напомнили.

За матовым окном еще не начинало темнеть, когда его человек зашел и, молча взяв меня за локоть, повел вниз. Мы вышли в сад, где под единственным деревом, точнее высоким кустом, был накрыт стол на двоих. Незнакомец сидел на одном из стульев с милой улыбкой на губах, которую я уже успела возненавидеть. Он учтиво показал на стул напротив, и, прежде чем я успела подумать, какой же он урод, его охранник усадил меня туда. Я попыталась сразу встать, но на плечо легла тяжелая рука, и я упала обратно. Я даже не подозревала, что одной ладонью можно так сильно давить.

– Я не очень умею готовить, но для тебя постарался, – показал мужчина на стол. – Салат… и скоро будет запеченная курица с картошкой. Мне такую готовила мама, и не знаю, получилось ли повторить.

«И у таких нелюдей бывают матери», – подумала я.

– Давай, я поухаживаю за тобой! – взял он миску с нарезанными овощами.

– Спасибо, я не голодна, – сухо ответила я.

– Аппетит приходит во время еды, – ухмыльнулся он и положил мне несколько ложек.

Я с отвращением взглянула на него:

– Я не буду есть с вами за одним столом!

Его повеселил мой гнев, он засмеялся:

– Тогда просто посиди со мной!

Он резко перестал улыбаться:

– И это не просьба.

Я стиснула губы, затем спросила:

– Как вас зовут?

– Я не могу сказать свое настоящее имя. Хочешь, зови меня… Джон?

– Когда вы отпустите меня?

Я хотела узнать хоть что-то.

– Через пару дней.

– Что вам нужно?

Он проигнорировал мой вопрос, молча открыв бутылку с вином и разлив его по бокалам.

– Давай выпьем за приятный вечер!

Я не шелохнулась.

– Не хочешь вино? – спросил он. – Может быть, шампанское? Или что-нибудь покрепче? Кажется, у ребят был ром…

– Я не буду с вами пить!

– И как Амир с тобой справлялся, – вздохнул он, делая глоток.

Меня передернуло от его слов: «Что это значит? Что он знает о нас?»

Будто услышав мой вопрос, он сказал:

– Я знаю, что я не первый, кто похитил тебя.

У меня внутри все похолодело. Этот человек внушал мне дикий ужас.

– Амир очень любит тебя, – продолжил он. – А ты? Ты любишь его?

– Да, – ответила я.

– Это хорошо, – кивнул он. – А как же твой бывший жених? Как он перенес ваше расставание?

– Это не ваше дело! – отрезала я.

– Надо же нам как-то скоротать время, – пожал он плечами. – А у вас очень занимательная история… Никак не могу понять: какую роль в ней играет Пол Уильямс? и почему Амир его так не любит?

– Я не собираюсь отвечать на ваши вопросы!

– Ладно, у нас еще будет время на разговоры. Ты не надумала поесть? Очень вкусно! – И он начал громко хрустеть, пережевывая листья салата.

– Вы мне омерзительны! Я не собираюсь с вами ни есть, ни пить, ни разговаривать!

Я вскочила с места. Охранник схватил меня за локоть, но мужчина махнул ему рукой:

– Пусть идет.

Как прошла моя ночь, можно догадаться. Я не легла на кровать и устроилась на полу в углу, прислонившись головой к стене. Единственная мысль успокаивала: «Меня уже начали искать».

Утром меня опять разбудил один из громил, я не различала их.

– Если вы хотите завтракать, то мой хозяин ждет вас внизу.

Я молча отвернулась к стене. Он закрыл дверь и вышел.

Мне не принесли еду ни утром, ни в обед. Маленькая бутылка воды уже закончилась. Мне было страшно пить из-под крана, на батончик я тоже старалась не смотреть. Часы шли, и мне становилось все страшнее. Признание Пола и ссора с Амиром казались мне далекими и незначительными. Я бы все отдала, чтобы оказаться в эту минуту рядом с ними.

К вечеру появился он. Я по-прежнему сидела в своем углу и даже не взглянула в его сторону.

Он присел на корточки рядом со мной:

– Ты совсем без сил.

В его голосе не было сочувствия, только интерес. Он смотрел на меня, как ребенок смотрит на пойманного кузнечика перед тем, как оторвать ему лапку. Его рука легла на мою голову, я дернулась.

– Ты очень красивая… Все в твоем лице так гармонично…

Он придвинулся ближе, и я оказалась зажатой в углу.

– Пожалуйста, не трогайте меня! – взмолилась я.

Он завороженно смотрел на меня, не обращая никакого внимания на мои слова, потом медленно наклонился еще ниже, держа меня так, что было не пошевелиться, и вдохнул мой запах. Я уже готова была кричать от ужаса, но он резко отпустил меня и, быстро поднявшись, вышел из комнаты.

Я разрыдалась. Что я поняла об этом человеке, так это то, что он был абсолютно неадекватен.

Через несколько минут мне принесли поднос с едой. Я взяла оттуда только бутылку воды, побоявшись, что он мог что-то подсыпать в еду, и провела еще одну ужасную ночь на твердом полу. А утром один близнец зашел ко мне и – я даже не успела ничего понять – зажал мне нос смоченной в чем-то тряпкой, и я отключилась.

Кристина!..

Голос Амира.

Я не хотела просыпаться.

– Родная, это я, ты в безопасности! – настойчиво повторил голос.

Я слегка приоткрыла глаза и правда увидела его.

– Амир… Это ты?

– Да, все хорошо, я рядом!

– Где мы?

Веки были очень тяжелыми, и я опять закрыла глаза.

– Дома!

– Как ты нашел меня? – спросила я, чувствуя себя очень уставшей.

– Телефон… Мне пришло сообщение. Отдыхай, не волнуйся ни о чем!

Он сжал мою руку, но я заставила себя опять открыть глаза.

– Как Дэвид?

– Все хорошо, его выписали вчера… – Амир отвел глаза. – Они очень волновались за тебя. Я им позвонил, что ты дома.

– Кто это был? Он знал тебя!

Я передернулась от воспоминаний.

– Дорогая, почему ты так говоришь? – удивился Амир.

– Он знает всю нашу историю! Он знает, что Дэвид в больнице, и даже о том, что ты не любишь Пола.

Амир задумался, потом спросил:

– Как он выглядел?

Я описала его, сделав упор на глазах – такие глаза точно были заметной приметой. Но Амир лишь пожал плечами:

– Наверное, они установили прослушку.

– Нет! – замотала я головой, полностью проснувшись. – Он знал, что ты украл меня, и о том, что мы не ладили сначала, и о помолвке с Дэвидом!

– Весь город знал о вашей помолвке, – отрезал Амир. Даже в такой ситуации напоминание об этом задевало его.

– С ним были еще двое, абсолютно одинаковые огромные мужчины с короткими стрижками. И еще трое. Наверное, их он нанял специально, чтобы они выкрали меня из мастерской.

– Тех троих мы поймали. В том месте, где ты хотела сбежать из машины, – сказал он, едва не плача и больно сдавливая мою ладонь, – на улице были камеры. Пол помог проследить движение машины… Эти ублюдки, видимо, там и обитают постоянно. На следующий день, когда их нашли, они быстро во всем сознались, но ничего путного не рассказали. Такое же описание, как у тебя, имени не знают, причин тоже.

– Он что-то хотел от тебя? – спросила я. – Шантажировал?

Амир передернулся.

– Не переживай, любовь моя, это неважно. Главное, я больше никогда не допущу, чтобы случилось что-либо подобное!

– Он сразу сказал, что отпустит меня через два дня. Что он хотел? – не успокаивалась я.

– Это связано с новым проектом. Я уже отказался от него: он не стоит таких рисков!

– Этот мужчина ненормальный… Мне было так страшно… – прошептала я.

– Мы завтра улетим домой, и ты обо всем забудешь, обещаю! – с чувством воскликнул Амир.

Я кивнула:

– Да, лучше уехать… Только я хочу увидеть Пола и Дэвида перед отъездом.

Он вздохнул, но не стал спорить:

– Я позвоню им.

Они приехали через пару часов. Амир тактично оставил нас наедине. Я не знала, с чего начать. Пол тоже был смущен, зато Дэвид молчать не стал:

– Кристина, ты совсем свихнулась?! Ты собираешься опять уехать с ним?

– Дэвид! – воскликнул Пол.

– Что «Дэвид»? – недовольно ответил он. – Ты же видишь, из-за него ее чуть не убили!

– Амир в этом не виноват, – сказал Пол, вступая с ним в дискуссию.

– Что значит «не виноват»? Его же шантажировали!

– Дэвид, мы уже обсуждали это.

– У них все дела так решаются! Захотел жену – украл! Теперь украли у него!

– Дэвид, это были рабочие вопросы.

– Тем более! Что это за работа такая? Он еще и бандит!

– Дэвид, он ее муж и любит ее. Уверен, он сможет ее защитить.

– Отец, я вообще не пойму, когда ты успел поменять свое мнение? Ты же сам постоянно говорил, что надо вернуть ее! И сейчас, когда она здесь, ты просто так ее отпускаешь!

– Дэвид, это ее выбор, и мы должны его уважать.

Пол говорил это, но я знала, что это снова чувство вины.

Их спор не имел смысла, и я решила вмешаться:

– Пол прав. Это действительно мой выбор, Дэв.

Я взяла его за руки:

– Пока этого мужчину не поймали, мне будет безопаснее там…

– Где «там»? В твоей тюрьме за семью замками? – воскликнул он. – Мы сможем защитить тебя здесь!

Я покачала головой:

– Я очень вам благодарна, но я хочу уехать.

Дэвид открыл было рот, но Пол положил руку ему на плечо и обратился ко мне, в первый раз встретившись со мной взглядом. Кожа покрылась мурашками, я будто снова почувствовала его губы на своих.

– Милая…

Я вздрогнула и прогнала неправильные мысли.

– …хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь рассчитывать на нас. В любой ситуации и по любому вопросу ты можешь обратиться к нам, мы всегда будем твоей семьей.

– Спасибо.

Я видела: он был готов на все, только бы наше общение стало прежним.

– Хорошей вам дороги. Я буду ждать твоего звонка, когда вы долетите.

Он кивнул и вышел из комнаты, так и не подойдя ко мне ближе чем на метр.

– Не знаю, что это с ним, – пробормотал Дэвид. – Мне не хочется, чтобы ты уезжала…

– Знаю. Но там теперь мой дом. – И я действительно так чувствовала.

– Не знаю, что ты в нем нашла, Крис, – грустно проговорил Дэвид, беря мою руку. – Я буду так скучать по тебе!

– Когда встретишь ту самую, ты поймешь, – улыбнулась я. – Как твое самочувствие?

– Гипс обещают снять через несколько недель, но на работу мне выходить не разрешают. Боятся, что напрягу нервную систему… Бог мой! Знали бы врачи, какая она у меня тренированная! – хохотнул Дэвид. – Не знаю, как я выживу дома несколько месяцев!

– Представляю! Бедная Матильда!

Мы засмеялись.

– Когда вы улетаете? – спросил наконец Дэвид.

– Завтра.

– Надеюсь, этого придурка скоро поймают и ты сможешь опять навестить нас.

– Да, – ответила я, боясь даже предположить, когда в следующий раз смогу вернуться.

Первые недели после возвращения я безвылазно сидела дома, боясь выбраться даже на конюшню к своему Зефиру. День за днем благодаря заботе и любви Амира я приходила в себя и отпускала страх. Он уверял, что здесь никто не посмеет сделать мне ничего плохого, и я верила ему.

Мы начали говорить о детях. Конечно, мы и раньше обсуждали эту тему. Я знала, что Амир очень этого хотел, да и его мама посматривала на мой живот с нетерпением в каждый свой приезд, но я не хотела торопиться. Не то чтобы я не была уверена, что сделала правильный выбор, но моя жизнь кардинально поменялась за короткий промежуток времени, и я не была готова к новым изменениям. После нашей поездки я резко сменила мнение, чем очень обрадовала Амира. Мы с энтузиазмом взялись за дело, но, несмотря на отсутствие явных проблем со здоровьем, у нас ничего не выходило. Теперь, смотря назад, думаю, во мне говорило не столько желание стать матерью, сколько неосознанное стремление примирить Амира и Пола. Появление ребенка окончательно бы поставило точку в разговорах о моем возвращении обратно.

Пол больше не упоминал о случившемся. Мы говорили по телефону почти каждый день: вдруг стало появляться очень много рабочих вопросов, в которых обязательно требовалось мое участие. Я понимала, что это всего лишь предлог, но была этому рада и тоже делала вид, что между нами не произошло ничего особенного и что я не вспоминаю о нашем поцелуе каждый раз, когда думаю о Поле.

Так, не без проблем, наша жизнь продолжалась, текла, словно лесной ручеек, спокойно и гладко, пока в город не переехал старинный приятель моего мужа. Они с женой пригласили нас на ужин, чтобы познакомиться. Я согласилась без колебаний, ведь Амир мне с таким увлечением рассказывал об их студенческих похождениях и веселых вечеринках, которые они устраивали для всего общежития, о том, как они придумывали хитроумные устройства для передачи правильных ответов на экзаменах, а еще о том, как их трижды собирались отчислить, но каждый раз его друг уговаривал декана дать им еще один шанс и однажды даже выгородил Амира перед отцом, когда тот собирался забрать его из «этого притона». И невозможно представить мое удивление, точнее потрясение, когда в дверях нас встретил он – тот самый мужчина в костюме.

Его волосы были другими – короткая стильная стрижка вместо длинных, до плеч, волос; лицо было гладко выбрито, но самое главное – глаза. Его глаза были голубыми, почти бесцветными. Но лишь увидев его улыбку, я откинула все сомнения: это точно был он.

Я схватила Амира за руку и резко остановила. Он непонимающе оглянулся:

– Что такое, дорогая?

– Мне срочно надо тебе сказать… – прошептала я, но тот мужчина не дал мне закончить:

– Друг! Как же я рад!

Он стиснул Амира в объятиях.

– С приездом, Антуан! – радостно ответил Амир. По крайней мере, теперь я знала его настоящее имя. – Как вы тут устроились?

– Все просто замечательно! Спасибо за помощь с покупкой дома, Аннет в восторге! – Антуан еще раз крепко сжал руку Амира, а потом перевел взгляд на меня: – Познакомь меня со своей прекрасной супругой! Я столько слышал о ней и наконец-то увидел вживую!

Я наблюдала за их диалогом и думала, что сошла с ума.

– Кристина, это Антуан. Антуан, это моя Кристина, – представил нас мой муж.

Антуан схватил меня за плечи и поцеловал в обе щеки:

– Рад знакомству! Уверен, мы станем хорошими друзьями!

Я была настолько поражена, что не могла и слова вымолвить.

– Кристина, дорогая… – Амир с улыбкой дотронулся до моего плеча. – Скажи что-нибудь.

– Здравствуйте… – пробормотала я.

– Скорее пойдемте в дом! Аннет вот-вот спустится. Она задержалась в гардеробной: никак не могла найти платье, которое хотела надеть! – засмеялся Антуан.

Амир подтолкнул меня к двери, но я не могла туда войти. Я умоляюще взглянула на него, но опять не успела ничего сказать – меня за локоть подхватил сам Антуан. Я не видела его глаз, но чувствовала его взгляд, как тогда в машине. Я словно услышала, как он говорит мне: «Давай без глупостей. Не люблю, когда что-то идет не по моему плану».

Только мы зашли в дом, как к нам выбежала его жена и повисла на шее у Амира:

– Ох, милый! Как давно мы не виделись, подумать только! Наверное, с нашей свадьбы!

Она была явно старше Антуана и Амира, – может быть, немного за сорок. Худощавая, в длинном платье из розового кружева, она выглядела уставшей и изможденной, и яркий макияж, который модно было делать лет десять назад, не мог этого скрыть.

– Да, Аннет! Очень рад тебя видеть! Надеюсь, ты довольна домом? У нас было не так много времени, чтобы обставить его к вашему приезду.

– Ох, ну что ты! Он просто чудесен!

Она развернулась ко мне:

– Прелестная у тебя жена! Какая хорошенькая! И где ты ее нашел, неужели украл?

Она захихикала. Я бросила вопросительный взгляд на Амира, он лишь беззаботно пожал плечами.

– Пойдем, я покажу вам дом! Я никогда не видела такого красивого узора на плитке, просто произведение искусства!

Аннет подхватила меня под руку и повела в ближайшую комнату. Я обернулась на своего мужа, но тот уже увлеченно беседовал с Антуаном, направляясь в противоположную сторону.

Не меньше получаса она водила меня по их небольшому дому, восхищаясь каждой комнатой и каждым предметом мебели, беспрестанно благодаря моего мужа за помощь. Я тупо слушала ее и ничего не могла понять. Что они тут делают? Почему Амир им помогает? И, самое главное, почему я не звоню в полицию?

Наконец мы вернулись в гостиную, или в салон, как ее назвала Аннет. Амира еще не было. Мне надо было только придумать предлог, чтобы вернуться в машину, а там Расул смог бы меня защитить.

– Извини, Аннет… Я, кажется, забыла свой телефон. Я скоро приду, – пробормотала я, подскакивая с дивана.

– Ну что ты? Зачем тебе телефон сейчас? – искренне удивилась хозяйка.

– Хочу проверить, когда мне пить таблетки, – тут же нашлась я. – И таблетки там же забыла! Знаешь, у меня проблемы с желудком, надо обязательно сходить!

Я говорила это все и пятилась к выходу. Аннет, хоть и очень хотела мне возразить, просто не могла вставить ни слова.

– Да, надо срочно идти!.. – И я выскочила в холл.

Мне оставалось всего несколько шагов до двери, когда по лестнице послышались шаги.

– Кристина, дорогая, куда ты? – сладким голосом поинтересовался Антуан, а Амир за его спиной лишь удивленно уставился на меня.

– Мне надо кое-что взять в машине, – непринужденно улыбнулась я и уже взялась за ручку двери.

– Я отпустил водителя, – сказал Амир. – Они вернутся за нами позже. Что ты хотела?

– О, она хотела взять таблетки! Как же так: такая молодая, а уже проблемы с желудком! – ответила за меня Аннет.

Амир подозрительно посмотрел на меня.

– Извините нас, мы на минутку, – сказал он и направился ко мне, но этот ублюдок раскусил мой план:

– Амир, позвони своим, пусть завезут таблетки, а мы пойдем уже за стол!

Он больно впился пальцами в мою руку и повел меня обратно.

– О, отличная идея! Любимый, ты так здорово все придумал!

Аннет аж в ладоши хлопнула и засеменила в столовую, суетливо поправляя стулья, тарелки, все, на что падал ее взгляд.

– Кристиночка, садись сюда! – ткнула она пальцем на стул. – Амир, дорогой, а ты садись напротив… Я сяду здесь…

Она собиралась приземлиться на стул рядом со мной, но Антуан придержал ее:

– Любовь моя, мне кажется, тебе будет удобнее сесть ближе к кухне, вдруг понадобится что-то взять.

– Ах, ты опять все продумал! – Аннет громко чмокнула его в щеку. – Так будет лучше, да. Тогда ты садись с Кристиной.

Он улыбнулся мне, и у меня так свело в животе, что еще бы чуть-чуть – и стошнило.

Я подскочила:

– Извините, мне надо в ванную. Амир, ты проводишь меня?

Я смотрела на него и кричала глазами, чтобы он немедленно поднялся и вышел за мной, но Антуан и тут опередил его:

– Не беспокойся, друг, я провожу ее!

Он дружелюбно махнул моему мужу и указал мне на дверь.

Я остолбенела. От мысли, что я опять окажусь с ним наедине, мне стало дурно, но и закричать о том, что он двуличный мерзавец, при его жене я не решилась.

Он тем временем мягко взял меня под руку:

– Кристина, ты, кажется, неважно себя чувствуешь…

Он вывел меня в холл, а потом втолкнул в одну из дверей.

– Вижу, ты помнишь меня, – хищно улыбнулся он. – Надеюсь, ты будешь хорошей девочкой и сохранишь наш секрет? Ты же хочешь, чтобы у твоего мужа и… у твоей любимой семьи Уильямс все было хорошо?

Я с ужасом смотрела на него: «Что за монстр передо мной?»

Он приблизил свое лицо почти вплотную к моему. Я оттолкнула его.

– Что тебе нужно? – воскликнула я. – Зачем ты приехал сюда?

– Хотел чаще видеться с тобой, – ухмыльнулся он.

– Ты шантажировал друга, украв его жену, а теперь хочешь с нами общаться?

– Именно! – довольно ответил он, пытаясь дотронуться рукой до моих волос.

– Не трогай меня! Ты что, сумасшедший?

Он громко засмеялся:

– Возможно!

Я резко развернулась, чтобы выйти, но он схватил меня и развернул обратно, больно сжимая руки.

– Я не сделаю тебе ничего плохого… – Антуан жадно смотрел на меня. – Но ты должна молчать, иначе я найду как тебя наказать!

Его голос был угрожающим, а в глазах сверкали безумные огоньки.

– Мы договорились? – спросил он.

Я медленно кивнула. Он отпустил меня.

– Ну и славно. А теперь вернемся к нашим супругам. И давай уже без глупостей. Я хорошо осведомлен о твоем здоровье, проблем с желудком у тебя нет! – сказал он как ни в чем не бывало и открыл дверь.

Мои нервы сдали, и я бросилась наружу с криком: «Амир!» Не знаю, на что я рассчитывала.

Антуан тут же схватил меня за шею сзади и с силой ударил лицом о косяк. Я почувствовала на губе кровь и осела на колени, голова закружилась. Амир и Аннет прибежали через пару секунд.

– Дорогая, что с тобой? – воскликнул мой муж, помогая мне подняться.

– Представляешь, она поскользнулась и упала! Я ходил наверх, спускаюсь, а она здесь почти без сознания! Аннет, срочно неси лед!

– Дорогая, как же так… – озабоченно сетовал Амир.

– Я плохо себя чувствую, пожалуйста, поедем домой, – пробормотала я, не глядя на Антуана, который, если бы мог, уже удушил бы меня своим взглядом.

– Конечно-конечно… – Амир достал телефон и набрал Расула. – Они скоро приедут.

– Вот, давайте приложим холодный компресс! – Аннет вернулась с пакетом льда. – Не понимаю, как ты могла поскользнуться, здесь же ковер… Ох, бедняжка, наверное, останется синяк!

– Пойдемте все-таки за стол, – проговорил Антуан.

– Нет! Я лучше сразу поеду домой! – слишком громко выкрикнула я, но, почувствовав его взгляд, поспешила добавить: – Извините нас.

– Аннет, дорогая, отрежь хоть своего фирменного торта им в дорогу, – попросил Антуан. – Амир, ты сможешь помочь Аннет достать его из холодильника? Я послежу за твоей женой!.. – И он с притворной заботой обнял меня за плечи.

Конечно, Амир не отказался. Как он мог, его же просил его лучший друг.

– Ты, кажется, плохо понимаешь с первого раза, – прошипел он, почти дотрагиваясь губами до моего уха. – Еще раз объясняю: ты должна молчать, иначе последствия будут намного хуже, чем сегодняшняя царапина, и не только для тебя!

Я не двигалась. Он дернул меня за плечи и спросил:

– Ты меня поняла?

– Да, – ответила я, едва живая.

– Вот и отлично, надеюсь, скоро увидимся. Больше не порти мои планы, я этого не люблю.

Он отпустил меня за секунду до того, как вернулись Амир и Аннет.

– Надеюсь, тебе станет лучше, дорогая, – добродушно прочирикала Аннет, протягивая мне пакет с тортом. – Мы будем ждать вас еще в гости!

– Да, конечно, извините за испорченный вечер, – пробормотала я.

– О, не переживай, мы еще успеем хорошенько познакомиться, ведь мы теперь почти что соседи!

Это звучало от Антуана как самая настоящая угроза.

– До свидания, – сказала я, открывая дверь, и не оборачиваясь бросилась к машине.

– Любимая, да что с тобой? – Амир сел рядом и изумленно взглянул на меня. – Болит лицо?

– Амир… Это Антуан… Это был Антуан…

Меня била крупная дрожь. Я боялась, что никогда не выйду из его дома.

– Что «Антуан»? – не понял мой муж.

– Ему нельзя доверять… это он…

Я была так взволнована, что не могла сформулировать такую простую фразу: «Антуан меня похитил».

– Кристина, что ты говоришь? Ты его видела первый раз в жизни! – неожиданно вспылил Амир.

Я ошарашенно подняла на него глаза:

– Он…

– Он мой хороший друг! – перебил меня Амир. – Мы знакомы много лет, и я хочу, чтобы ты вела себя с ним и его женой дружелюбно! Они только переехали! А тебя словно подменили. Что за таблетки для желудка? И как ты умудрилась упасть?

– Он ударил меня головой о дверь! – выкрикнула я, и Расул с водителем непонимающе обернулись на нас.

– Кристина! Это уже слишком! Зачем ему бить тебя? – раздраженно бросил Амир.

– Он хочет, чтобы я…

– Даже не хочу ничего слышать! – поднял руку Амир. – Ты должна успокоиться. Может, отвезти тебя к врачу?

От такой его реакции я растерялась и решила повременить с признанием, тем более что угрозы Антуана выжглись клеймом в моем мозгу.

Следующие дни я провела словно в бреду. Антуан пугал меня, но я понимала, что надо все о нем рассказать, не дать ему возможности управлять своей жизнью. Я брала в руки телефон, чтобы позвонить Полу, но, вспоминая жуткий нечеловеческий взгляд Антуана, вновь и вновь откладывала его, не решаясь рисковать и пытаясь найти другой выход. Мысли о том, чтобы разобраться с ним самой, я откинула сразу: он всегда был на несколько шагов впереди меня, предугадывая каждый мой поступок. Я думала обратиться в полицию, но у меня не было ничего, кроме моего слова. Я хотела нанять частного детектива, чтобы подловить Антуана, найти нужные доказательства, но я решительно не представляла, где найти его так, чтобы ни Расул, ни Амир не узнали об этом. Мои мысли ходили по кругу, медленно сводя с ума. Амир не понимал, что со мной происходит. Я чувствовала, как все больше отдаляюсь от него за стеной этой жуткой тайны. Мне снова стало страшно выходить из дома. Каждый раз услышав подъезжающую машину, я настораживалась, ожидая услышать его голос. Единственным спокойным временем были вечера: когда я ложилась спать – напряжение отпускало; я понимала – сегодня он уже не придет. Но как только я открывала глаза утром, все начиналось по новой. Он, как нарочно, притаился, хотел обмануть меня, подарить ложную надежду, но я знала – он придет. И на пятый день увидела его ненавистное лицо за спиной Амира.

– Кристина, дорогая! Смотри, кого я привез на ужин! – радостно объявил мой муж. – Предупреди Зухру, чтобы накрыла на троих!

Прозрачные глаза Антуана мгновенно высосали из меня всю жизнь.

– Кристина, дорогая, рад тебя видеть! – дружески обнял он меня за плечи и смачно поцеловал в щеку. – Надеюсь, ты не сердишься, что я без приглашения? Когда Амир узнал, что Аннет уехала к своим родителям, то настоял, чтобы я приехал к вам. Не хотел оставлять меня одного! – засмеялся он и похлопал Амира по плечу.

– Что ты говоришь, друг? – возмутился Амир. – Конечно, мы оба рады твоему обществу!

Он перевел взгляд на меня:

– Любимая, проведи нашего гостя за стол. Я переоденусь и присоединюсь к вам.

Не поворачивая к Антуану головы, я быстрым шагом направилась в патио. Моя бестактность его ничуть не смутила, он с улыбкой последовал за мной, не отставая ни на шаг.

– Ты как будто не рада мне, – ухмыльнулся он, когда мы вышли наружу.

Я резко остановилась:

– Я не могу так! Скажи, что тебе нужно? Деньги? Какой-то другой проект?

– Нет, не угадала, – ухмыльнулся он.

– Тогда что? – закричала я, не в силах сдерживать эмоции.

– Мне нужна ты, – ответил он серьезно, не в обычной своей шуточной манере.

– Что? В каком смысле?

Такого я не ожидала.

– Просто хочу, чтобы ты была рядом, – объяснил он и потрепал меня по щеке. – Так что смирись. И не расстраивайся, вот увидишь, я еще понравлюсь тебе!

Я в ужасе оттолкнула его руку, бросилась обратно в дом и закрылась в кабинете Амира. Его слова лишали меня всех надежд.

В дверь постучали, я вздрогнула.

– Кристина?

Это был Амир. Я открыла и затащила его внутрь. Наверное, на моем лице был такой неподдельный испуг, что он не стал ругаться.

– Кристина, любимая, что с тобой?

– Амир…

Я задыхалась. Страх заполнил мои легкие, не давая вздохнуть.

– Амир… Он… он…

– Кто «он»? – не понимал Амир.

– Антуан! Антуан был заказчиком… – пролепетала я.

– Каким заказчиком?

– О, вот вы где! – Антуан уже был тут. – Я заблудился. Где у вас тут можно помыть руки?

– Давай я тебя проведу, – сказал Амир, бросив на меня укоризненный взгляд, и пошел к нему. – Кристина, иди за стол, потом обсудим, что ты хотела мне сказать.

– Я что, не вовремя? – наигранно забеспокоился Антуан.

– Нет-нет! Кристина что-то распереживалась в последнее время… Дорогая, может, тебе лучше прилечь?

Я обрадованно кивнула, но у Антуана был другой план:

– О, составь нам компанию, прошу! Я очень хочу с тобой посоветоваться насчет Аннет…

– Мне правда нехорошо сегодня… Давай обсудим в другой раз, – пробормотала я.

Антуан нарочито грустно вздохнул, и Амир, не желая обижать друга, подошел ко мне и взял за руку:

– Пойдем. Поешь, и тебе станет получше.

– Да! Мы сейчас нальем тебе бокальчик вина… Или ты предпочитаешь что-нибудь покрепче? – участливо спросил Антуан.

Воспоминания окатили меня холодной волной, и мне пришлось схватиться за стену, чтобы удержаться на ногах.

– Дорогая, да что с тобой? – взволнованно спросил Амир.

– Скорее за стол! – скомандовал Антуан, подхватывая меня под вторую руку. – Ей срочно надо что-то съесть!

Ему доставлял удовольствие один вид моих страданий, он питался моей энергией, упиваясь своей властью.

– Знаете, – печально начал он, когда мы приступили к ужину, – Аннет очень тоскует по своим подругам. Я хотел попросить Кристину почаще приезжать к нам в гости.

– Конечно! Мы понимаем, переезд – это всегда тяжело, – закивал Амир, игнорируя мои толкания под столом.

– Правда? Ты не против, Кристина?

Этому мерзавцу было нужно, чтобы я сама озвучила себе приговор.

– Кристина? – поторопил меня Амир, бросая на меня многозначительный взгляд.

– Да, переезд – это тяжело… – тупо повторила я, сфокусировав взгляд на блюде с кальмарами.

Амир крепко сжал мою руку и медленно произнес:

– У Кристины получится заехать к вам на днях.

– Это было бы просто чудесно! – Антуан рассы́пался в благодарностях.

Я не могла больше слышать его голос. Казалось, еще минута, и я упаду без чувств.

– Извините… Я все-таки пойду к себе. Мне нехорошо, – промычала я и поднялась со стула.

– Да, так будет лучше. Пойдем, я помогу тебе, – вызвался Амир, но его ледяной тон сразу дал понять, что он опять меня не услышит.

– Был рад тебя повидать! – беззаботно помахал мне Антуан на прощание.

Мы зашли с Амиром в спальню, и он раздраженно захлопнул дверь.

– Что на тебя нашло? Ты почему себя так ведешь? – накинулся он.

Я бессильно опустила голову, но он поднял ее, взяв за подбородок:

– Кристина, клянусь, ты выводишь меня из себя! Что такое?

Я оттолкнула его:

– Отпусти меня!

Я отошла к окну, но он тут же догнал меня и опять взял за плечи.

– Ты обязана вести себя с ним вежливо! – процедил он, сверкнув глазами.

– Он жуткое чудовище, которое меня шантажирует, а ты сидишь с ним за одним столом! – выкрикнула я.

На миг на его лице мелькнуло удивление, которое тут же сменилось злостью.

– Я не могу поверить, что ты такое говоришь! Что значит «шантажирует»? Вы и двумя словами не перемолвились! – сердито всплеснул он руками. – Тебе надо успокоиться! Я зайду после ужина!

Секунду я смотрела ему вслед, а потом схватила телефон и открыла контакт Пола. Я почти уже нажала кнопку вызова, но остановилась: «Он будет здесь уже утром, Амир будет вне себя, а Антуан…» Я боялась предположить, что он предпримет. Я опять отложила телефон и легла на кровать, свернувшись в комок. Мне было страшно и одиноко, в голове не было ни одной мысли, только душащее, забирающее все силы напряжение. Это было невыносимо.

Спустя пару часов Амир вернулся и тихо опустился рядом.

– Прости, что накричал. Как ты себя чувствуешь?

Я подняла на него глаза: «Сейчас или никогда!»

– Амир, это он был заказчиком тех головорезов. Он поменял прическу и цвет глаз, но это был он, я абсолютно уверена! Ему нужно было, чтобы ты предложил ему работу…

– Кристина! – посмотрел он на меня со смесью злости и страха. – Я его знаю много лет!

– Но…

– Думаю, тебе надо позвать врача.

– Амир, я здорова!

Мой муж на глазах превращался в чужого человека.

– Я лягу сегодня в другой комнате. Тебе надо выспаться. – И он оставил меня одну.

Я долго не могла уснуть, просто лежала и смотрела в потолок. Я даже не думала ни о чем, было слишком больно… А проснувшись, обнаружила, что Амир уехал раньше обычного, что меня не удивило.

Я позавтракала без особого аппетита и ушла в мастерскую, пытаясь хоть немного отвлечься от давящих мыслей. Взяв кисточку, я немного повертела ее в руках и вернула на место. В моем воображении возникла такая жуткая картинка, что к холсту я решила не подходить и сосредоточилась на уборке.

Встав перед шкафом с красками, я принялась перебирать синие краски: церулеум, кобальт, ультрамарин, индиго…

– Ку-ку! – услышала я.

«Господи! Это не может быть он!..» Но, медленно развернувшись, я убедилась, что в жизни может быть что угодно.

В дверях стоял Антуан с довольной улыбкой.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала я едва слышно.

– Пришел тебя проведать! – весело ответил он, приближаясь. – Как ты себя чувствуешь?

Я взяла телефон, но он тут же вырвал его.

– О, даже не думай! Я не дам никому позвонить. Да к тому же это невежливо: к тебе пришли гости!

– Давай я попрошу принести тебе чай, – предложила я, пытаясь пробраться к выходу.

Он преградил мне путь:

– Я пришел проверить, точно ли ты понимаешь мою просьбу молчать.

Я оцепенела от страха.

– Ты рассказала обо мне Амиру, не так ли? – пугающе спокойно спросил он.

Мне не хотелось на него смотреть, но я не могла отвести взгляд. Его рыбьи глаза вселяли в меня неконтролируемый страх.

Он усмехнулся:

– Ты так боишься меня. И это сводит с ума.

Я сглотнула и быстро выпалила:

– Я ничего не говорила! Но буду молчать, только если ты перестанешь преследовать меня!

Он разразился смехом, а потом неожиданно замолчал, устремив на меня безумные глаза. Такая резкая смена настроения приводила меня в ужас.

– Здесь правила устанавливаю я…

Он схватил меня за руку и притянул к себе.

– Отпусти! – закричала я и отчаянно толкнула его в грудь.

– О, как грубо! Похоже, тебе надо преподать урок! – засмеялся он.

В панике я бросилась к двери, но тут же упала, прижатая его весом. Он склонился над моей шеей и шумно вдохнул:

– Твой запах опьяняет…

Он провел рукой по моему телу под платьем. Я вся сжалась от отвращения.

– Мне больно!

Рыдания вырвались из груди помимо моей воли. Он откинул мои волосы на одну сторону и прижался губами к моему уху:

– Ты должна беспрекословно слушаться меня… Ты понимаешь?

Ему обязательно нужно было слышать от меня ответы. Сжав мою шею, он еще раз спросил:

– Понимаешь?

– Что здесь происходит?! Немедленно слезьте с нее! – раздался голос Расула.

Антуан тут же «помог» мне подняться и беззаботно рассмеялся:

– Все в порядке! Я давал Кристине мастер-класс по айкидо! Но я уже опаздываю, побегу…

Он задержался на секунду в дверях, чтобы бросить на меня говорящий взгляд и мимолетно прижать палец к губам.

– Миссис Кристина, что случилось? – взволнованно спросил Расул, присаживаясь рядом. – Он обидел вас? Сделал больно?

Я лишь качала головой и вытирала слезы, которые не могла остановить.

– Я вижу, с вами что-то происходит. Вы сказали, что он ударил вас, когда вы были у них в гостях… Я знаю, вы бы никогда не стали врать.

Я подняла на него глаза.

– Амир не поверил мне, – прошептала я.

– Что он сделал? Зачем он приходил сейчас? И почему он душил вас?

Расул взволнованно смотрел на меня, ловя каждое мое слово.

– Он хочет заставить меня молчать…

– Молчать? Почему? Что он не хочет, чтобы вы рассказали?

Его голос повысился от накала напряжения. Я колебалась.

– Расул, боюсь, что не могу тебе сказать…

– Он мне ничего не сделает! – уверенно заявил он. – Моя работа заключается в том, чтобы обеспечивать вашу безопасность! Как я могу это сделать, если не понимаю, в чем дело?

– Он организовал мое похищение. Он шантажировал Амира. А теперь меня.

– Что?

Такого, видимо, Расул не ожидал.

– Но… – отвел он растерянно взгляд. – Он же старый друг господина Амира… Вы говорили об этом ему?

Я кивнула:

– Он считает, я сошла с ума.

Теперь на лице Расула был испуг:

– Нет! Он вас любит!

Я хмыкнула.

– Господин Амир рассказывал мне, – начал Расул, – что однажды Антуан спас ему жизнь. Они возвращались из ресторана, и им навстречу ехала машина, но водитель не увидел их. Антуан оттолкнул господина Амира на траву, а сам попал под машину. У него тогда был перелом ноги…

– Могу предположить, что он сам нанял водителя, чтобы произвести впечатление.

– Мы должны вместе пойти к господину Амиру и все рассказать!

– Нет. Мы ничем не можем подкрепить наши слова.

– Я скажу, что видел все своими глазами!

– Антуан придумает правдоподобную историю. Как сейчас для тебя.

Расул нервно вздохнул:

– Должен быть выход!

– Только если мы сможем записать его на видео или хотя бы на диктофон…

– Вам нельзя больше с ним общаться!

– Амир все равно заставит меня! Ты можешь достать мне скрытую камеру или маленький диктофон?

– Может, вам лучше уехать? – с сомнением спросил он.

– Ты не хуже меня знаешь, что есть единственное место, куда я могу уехать, и Амир ни за что не отпустит меня.

– Да… – Расул виновато опустил голову. – Но, миссис Кристина, мне все это не нравится. Позвольте рассказать обо всем господину Амиру!

– Что ты скажешь ему? То, что услышал с моих слов? И то, что ты видел, как он прижал меня к полу в мастерской? Амир просто скажет, что у меня больные фантазии!

Ситуация казалась мне безнадежной, но мне так хотелось верить, что я вырвусь из его лап и когда-нибудь буду вспоминать все как страшный сон.

Мы еще долго обсуждали, что нам делать, и все-таки договорились молчать и ждать, когда Антуан ошибется.

Как я и предполагала, Антуан уже подстелил себе соломки, заранее поговорив с Амиром и рассказав ему о неудачной шутке, которую я и Расул не так поняли. Амир очень смеялся, пересказывая его версию событий, и даже бранил Расула за излишнюю подозрительность:

– Он занимался несколько лет айкидо и просто хотел научить тебя приему самообороны! Он рассказывал, что Аннет смогла так положить на лопатки мальчонку, который собирался украсть ее телефон!..

После этого он объявил мне, что завтра мы ждем их на ужин, дал несколько указаний по меню, а потом уже более жестко объяснил, чтобы я выкинула из головы все странные мысли и дала Антуану шанс мне понравиться, тем более в ближайшие несколько лет он будет жить в нашем городе, потому что предложил Амиру интереснейший инновационный проект…

Я слушала и больше не узнавала своего мужа. Это был не тот человек, которого я так безумно любила. В тот вечер я поняла, что наш брак разрушен, но не могла об этом думать, направив всю энергию на реализацию нашего с Расулом плана. Это было единственное, что давало мне силы жить. Я придумала много способов подставить его, но забыла о том, что он любит, чтобы все шло по его плану.

Гости уже здесь! Они приехали! А у нас еще ничего не готово! – прокричала Зухра, забегая ко мне в гардеробную с перекошенным лицом.

– Антуан?

Хоть я весь день готовилась к встрече с ним, но когда настало время, мне опять стало страшно.

– С женой! Аллах! Что нам делать? – отчаянно заломила она руки.

– Скажи, что я сейчас к ним спущусь, пусть подождут в гостиной.

Зухра кивнула и помчалась вниз. Я посмотрела на свое отражение и мысленно посчитала до пяти. Они приехали раньше на час. Амира еще не было – какое неожиданное совпадение.

Только я встала и скинула с себя халат, чтобы надеть платье, приготовленное для ужина, как ко мне залетела Аннет:

– Ах, дорогая, вот и ты! У вас такой большой дом, я совсем заплутала!

Увидев мое смущение, она беспечно воскликнула:

– Ой, извини, не хотела тебе мешать! Мы перепутали время! Не знаю, как так вышло. Антуан еще так торопил меня!

Она взмахнула руками и закатила глаза:

– Но ты не переживай, собирайся спокойно! Я пришла сказать, что мы будем внизу.

Я стояла посреди гардеробной с прижатым к груди халатом и натянутой улыбкой на губах, мечтая отключиться – желательно сразу до следующего утра.

– Да, Аннет… спасибо. Мне надо переодеться.

– Ох, не спеши! Мы найдем чем себя занять!

Она махнула мне рукой и выпорхнула за дверь.

Пару минут внизу были слышны голоса, но потом они стихли, и когда я спустилась, казалось, что в доме никого нет, только Зухра с Махмудом нервно переговаривались на кухне. Я решила все-таки проверить гостиную, хотя сложно было представить, что Аннет могла сидеть молча, и испуганно замерла на пороге. На диване, фривольно развалившись, сидел Антуан.

Увидев меня, он лениво указал мне ладонью на соседнее кресло:

– Кристина, я как раз тебя жду. Проходи.

– Где Аннет? – спросила я, не двигаясь с места.

– Пошла осматривать ваш сад. Садись же!

Его голос стал тверже.

– Я, наверное, лучше составлю ей компанию, – пробормотала я, пятясь к двери, но он с удивительной проворностью вскочил с дивана и оказался рядом со мной, преградив мне рукой проход.

– Почему ты постоянно заставляешь меня повторять? – удивленно поднял он бровь, потом медленно закрыл за мной дверь.

– Хочу тебе напомнить, что ты в этом доме гость, – резко произнесла я.

– Тебе стоит поучиться хорошим манерам, – заметил он с ухмылкой.

– А тебя стоит изолировать от общества!

Мой выпад его рассмешил. Отсмеявшись, он повел меня к дивану:

– Давай все же присядем!

Не успела я отреагировать, как он уже толкнул меня на подушки и сам оказался сверху.

– Отпусти меня, или я закричу! – дрожащим голосом предупредила я.

– Веди себя хорошо.

Одной рукой он зажал мне рот, а второй провел по моему лицу. Я дернулась, но под его весом смогла лишь немного повернуть голову, чтобы можно было изловчиться и укусить его. Он со злостью одернул руку, но тут же широко улыбнулся:

– Мне нравится твой характер. Но итог будет один – ты все равно станешь моей…

Я отпихнула его и поднялась на ноги, гордо распрямив спину:

– Лучше умереть!

– О, я бы этого не хотел… – скривив губы, произнес он, потом, моментально изменив выражение лица, спросил: – Что ты сказала вчера вашему громиле?

– Ничего! – отрезала я, спешно отходя от него подальше.

– Прямо так и «ничего»? Не похоже на тебя. Может, вы с ним сговорились против меня? – Антуан внимательно следил за каждым моим движением. – Может, ты решила подловить меня?

Он говорил так, словно все уже знал. Я готова была разрыдаться, особенно учитывая тот факт, что мы опять были одни.

– Что скажешь в свое оправдание? – спросил он, делая пару шагов в мою сторону.

– Ты мерзкая скотина, – гневно прошептала я.

Он уже протянул ко мне руку, но остановился, услышав голос Аннет:

– Антуан! Антуан, милый, где ты?

Я и не думала, что буду так рада слышать ее повизгивания. Подлетев к двери, я распахнула ее и закричала:

– Он здесь! Иди сюда!

– Ох, Кристина, ты уже спустилась! Представляешь, я пошла осматривать ваш чудесный сад и потерялась!

– Надо же… – пробормотала я, мысленно закатывая глаза.

– Да, ты знаешь, я такая рассеянная! – засмеялась Аннет.

– Думаю, мы можем пройти к столу, Амир уже вот-вот подъедет, – предложила я.

– Конечно! Еще раз простите нас за суматоху… – И она начала подробно рассказывать о том, что было записано в ее блокноте и в календаре у ее мужа, какими цветами она обычно выделяет важные записи, как вносит изменения и что же повлияло все-таки на совершенную ошибку.

Я слушала и удивлялась ее наивности. У меня не было ни малейших сомнений, что Антуан все спланировал с самого начала, заранее уточнив у Амира, что он будет до последнего часа в офисе.

При жене Антуан держал себя в руках, ведь говорила в основном Аннет, и я, хоть и чувствовала на себе пожирающий взгляд этого ублюдка, все же немного расслабилась, видя, что, пока Аннет рядом, он ничего не может мне сделать.

Наконец приехал Амир и сразу направился к нам:

– Аннет, Антуан! Простите, я опоздал!

– Да что ты, дорогой! Это же мы перепутали время! – воскликнула Аннет и пару минут опять рассказывала, как это могло произойти, а потом попросила Амира провести экскурсию по саду: – Он просто прекрасен! Антуан сказал, что ты все сам проектировал! Ты просто обязан мне все показать!

– О нет! Нет, нет и нет! Не соглашайся на это! – засмеялся Антуан. – Иначе мы не сядем за стол до утра!

Он упал на стул, всем видом демонстрируя нежелание куда-либо идти.

– Амир, умоляю! – Аннет вцепилась в него. – Ты должен мне рассказать, как устроены фонтаны и каналы для воды, это просто волшебство какое-то!

– Уверяю, там ничего сверхъестественного, – улыбнулся Амир.

– Давай я тебе все покажу! – вызвалась я, догадываясь уже, чем все должно закончиться.

– О, прости, Кристиночка!..

Меня раздражало, как она коверкала мое имя.

– …Ты же не видела это все до постройки. Мне хочется послушать, как это все создавалось!

Иногда мне казалось, что они заодно.

– Раз тебе так интересно, конечно, пойдем, – согласился Амир.

Аннет радостно ухватила его под локоть, и я тоже поднялась, не намереваясь опять остаться с Антуаном наедине.

– О, Кристина, дорогая, неужели ты оставишь меня одного? – с сожалением спросил он. – Я так устал! Совсем не хочется никуда идти!

– Да, любимая, ты же там уже много раз была. Побудь с гостем! – бросил через плечо Амир, удаляясь с весело щебечущей Аннет.

Антуан подождал, пока они уйдут, и деловито сложил руки на груди:

– Мы не закончили наш разговор.

– Я уже все тебе сказала, – пробормотала я, пытаясь незаметно найти глазами Расула, который должен был вернуться вместе с Амиром.

– Ладно, будем считать, я поверил, – улыбнулся он. – Только, будь добра, скажи своему большому дружку, чтобы перестал следить за нами. Он вот там, – махнул он в сторону кустов. – С таким ростом сложно быть незаметным.

До встречи с ним я не знала, что способна так ненавидеть кого-то, как и то, что на свете бывают такие люди.

– Я не знаю, о чем ты, здесь никого, кроме нас, нет! – нарочно громко сказала я.

Он рассмеялся:

– Не стоит играть со мной. Знаешь, я все-таки решил прогуляться.

Он поднялся и взял меня под локоть:

– Уверен, ты захочешь составить мне компанию.

Антуан решительно повел меня по дорожке, по которой за несколько минут до этого ушли Амир с Аннет.

– А пока мы идем, я напомню тебе, что будет, если мне покажется, что ты не соблюдаешь правила, – сказал он и покрепче сжал мою руку своими тонкими длинными пальцами. – Сначала, думаю, возьмусь за старшего мистера Уильямса. Что-то мне подсказывает, что между вами какая-то особенная связь. Ты бы очень расстроилась, если бы с ним что-нибудь случилось?

– Он здесь ни при чем! Не впутывай его! – взмолилась я.

– Ба! Хочешь, чтобы я его пожалел? Но, знаешь, Амир все-таки мой друг, мне грустно будет начинать с него.

Я остановилась и посмотрела прямо в его прозрачные глаза:

– Ты чудовище!

– Ты боишься меня? – с придыханием спросил он.

Я собрала всю волю в кулак, чтобы не отвести глаза:

– Нет! Я тебя ненавижу!

– Это очень возбуждает, – прошептал он и резко притянул к себе, коснувшись моих губ.

Я вскрикнула и ударила его по лицу. Через пару секунд прибежал Расул.

– Не смейте ее трогать! – с едва сдерживаемым гневом крикнул он, заслоняя меня собой.

Антуан, держась за щеку, посмотрел на него, потом на меня и раздраженно покачал головой.

– Кристина, что случилось? Почему ты кричала? – появился из-за поворота Амир. – Друг, что у тебя с лицом?

– Вышло небольшое недоразумение, – натужно улыбнулся Антуан.

– Расул, ты ударил его? – возмутился Амир.

– Нет! – громко воскликнула я. – Это я ударила!

– О господи, милый! – бросилась Аннет к своему мужу, осматривая его лицо, на котором к тому времени уже и следа не осталось.

– Кристина, что ты говоришь? – не понял Амир. – Зачем ты ударила?

– Господин Амир, он… – начал Расул, но Антуан перебил его:

– Амир, я сам виноват! Мне не следовало грубо отзываться о мистере Уильямсе! Это очень обидело Кристину…

От его наглости у меня перехватило дыхание. Я перевела на него взгляд, но он лишь улыбнулся своей кошачьей улыбкой.

– Я должен попросить прощения! Не думал, что тебя это так заденет.

– О мистере Уильямсе… – задумчиво проговорил Амир, и вена на его левом виске опасно запульсировала.

– Это неправда! – воскликнула я, но встретилась глазами с удивленной Аннет и в замешательстве замолчала.

– Поговорим после! – отрезал Амир. – Давайте наконец сядем за стол!

Он быстрым шагом пошел к дому. Нам всем ничего не оставалось, как пойти следом.

– Амир, не стоит сердиться! – похлопал его по плечу Антуан, когда мы сели за стол.

– Да-да, вышла неловкая ситуация, давайте забудем об этом! – весело добавила Аннет. – Лучше расскажите, где мне найти такие же красивые бокалы? Мне очень хочется прикупить что-то в арабском стиле!

Амир улыбнулся и бросил на меня стальной взгляд:

– Кристина покажет тебе местные магазины.

– О, это было бы чудесно! – всплеснула руками Аннет. – Давай на этой неделе?

Я пыталась придумать предлог отказаться, но Амир уже ответил:

– Когда скажешь!

– Кстати, дорогая! – схватила мою руку Аннет. – Амир показал мне твою мастерскую. Прошу, напиши для нас картину!

– Да, конечно…

У меня не было выбора.

– Ох! Я так счастлива! – подскочила на стуле Аннет и сжала меня в объятиях. – Надо будет посоветоваться с тобой, где ее лучше повесить, да и вообще в каком стиле ее сделать! И я так хочу, чтобы у нее тоже была такая красивая история, как у вас с Амиром!

Она умилительно замахала ресницами.

Моя пытка в тот вечер длилась целых три часа.

Когда гости ушли, Амир все еще был зол, но я решила попробовать еще раз достучаться до него. Я думала, что, рассказав о попытке поцелуя, открою ему глаза и он выслушает меня и защитит.

– Можем поговорить? – заглянула я к нему в гардеробную, пока он переодевался ко сну.

– Говори, – сухо ответил он.

Я сглотнула.

– В саду Антуан…

Он резко перебил меня:

– Кристина, если собираешься опять выдумывать истории насчет него, даже не начинай!

Я замолчала. Наша нерушимая любовь, которая столько преодолела, рассыпалась словно прах.

– Амир, если тебе дорога наша семья, прошу, давай уедем! – с трудом сдерживая слезы, проговорила я.

Его лицо немного смягчилось.

– Дорогая, я не понимаю, что с тобой происходит? Как нам поможет поездка?

Он подошел и обнял меня за плечи.

Я всхлипнула:

– Просто поверь, нам нужно уехать!

Он прижал меня к себе:

– Я не могу, у меня много работы здесь.

Я закрыла глаза. Отчаяние поглощало меня всю целиком.

– Тогда дай мне возможность уехать! – ухватилась я за последнюю соломинку.

– Куда?

Амир отодвинулся и с подозрением посмотрел на меня.

– Домой! Ты можешь отправить со мной Расула! – умоляюще схватила я его за руку.

– Твой дом здесь! – отрезал он. – Ты слишком накрутила себя.

На этих словах он вышел из спальни, опять оставив меня одну.

Моя жизнь превратилась в кошмар.

Безнадежность лишала меня желания жить. Мне не хотелось ни есть, ни пить, ни разговаривать; мне вообще не хотелось вставать с постели. Я боялась Антуана и не представляла, как смогу с ним справиться, а еще Амир и его отношение ко мне… Тяжелее всего было переносить предательство от самых близких. Я не была к этому готова, да и как можно к такому подготовиться? Как можно подготовиться к тому, что твой любимый муж вдруг перестает тебе верить и считает сумасшедшей?

Я все реже стала отвечать на звонки Пола и Дэвида, потому что мне все тяжелее было убеждать их, что со мной все в порядке. Я хотела оградить их, не дать Антуану повода навредить им. А Амир, казалось, был настолько поглощен новым проектом, который они вели с Антуаном, что ничего не замечал: ни моей депрессии, ни напряжения между нами. Он продолжал спать в гостевой, ссылаясь на мое удобство. Я не возражала: мне не хотелось даже смотреть на него.

Так, почти не выходя из комнаты, я продержалась несколько дней. Но Антуан опять использовал Аннет. Она позвонила Амиру, а тот сразу направился ко мне:

– Аннет говорит, ты не отвечаешь на ее сообщения.

Он, наверное, ждал от меня объяснений, но я была настолько подавлена, что мне было абсолютно все равно. Я перевела взгляд обратно в книгу, ничего не отвечая.

Его это взбесило:

– Кристина! Вставай с постели и собирайся!

Он сдернул с меня одеяло.

– Я обещал, что ты заедешь за ней через час!

– Что? – не поверила я своим ушам.

– Тебе давно уже надо проветриться!

Он схватил меня за руку и поднял с кровати.

– Я плохо себя чувствую! Оставь меня в покое!

Я собиралась опять вернуться в постель, но он не дал:

– Пока я вижу только то, что ты намеренно оскорбляешь моих друзей! Бедная Аннет гадает, чем она могла так обидеть тебя, что ты не хочешь с ней общаться.

– Я никуда не поеду! – крикнула я со смесью злобы и отчаяния.

– Кристина, иди собирайся. Или, клянусь, я отвезу тебя к ней силой! – процедил он, и в его глазах было столько злости, что я поежилась. Это был не мой Амир.

Он вышел, а я взяла телефон и задумчиво посмотрела на экран. Мне захотелось немедленно рассказать все Полу, но я опять не решилась.

Расул ждал меня у машины.

– Не волнуйтесь, я все время буду рядом, – с сочувствием произнес он. – И я приготовил для вас это…

Он достал небольшой микрофон.

– Прикрепите куда-нибудь к одежде, мы запишем его. На этот раз он попадется!

– А что, если он заметит? – со страхом спросила я.

– Я буду рядом. Если услышу, что вам грозит опасность, сразу же приду.

Я благодарно кивнула, но уверенности во мне не прибавилось. Я подумала, что могу доехать сейчас до посольства и попросить защиты. Пол наверняка предупредил их, и они не откажут в помощи. Но как быть с Расулом? Его жизнь будет сломана, Амир никогда не простит его.

Всю дорогу я нервно перебирала в голове возможные варианты, но ничего путного не придумала. Наша машина остановилась около их особняка, но я не спешила выходить.

– Вы хотите, чтобы я сразу пошел с вами? – спросил Расул с беспокойством.

– Нет. Он не пустит тебя.

– Миссис Кристина, я буду слушать ваш разговор. Если пойму, что вам нужна помощь, сразу же прибегу, – повторил он.

– Да, хорошо…

Собравшись с духом, я прикрепила микрофон на внутреннюю сторону воротника платья и пошла к их порогу.

Не успела я постучать, как дверь распахнулась и передо мной предстала Аннет в домашнем халате с перьями на воротнике и бигудями в волосах.

– Кристина, дорогая! Слава богу! Я уже думала, что-то случилось! – воскликнула она.

– Нет, у меня просто что-то с телефоном. Прости, не видела твоих сообщений.

– Да, Амир так и сказал, – обрадованно подтвердила она. – Ну проходи, проходи!

Она посторонилась, чтобы пропустить меня.

– Разве ты не хочешь проехаться по магазинам?

Я уже знала ответ. Конечно, Антуан надоумил ее остаться дома.

– Нет! Знаешь, у меня побаливает голова… Никак не привыкну к здешнему климату. Я думала, мы как раз сможем обсудить нашу будущую картину, посмотришь место, которое я для нее подобрала!

Я вошла в их дом и осторожно огляделась. Его не было видно.

– Антуан дома? – спросила я.

– Ах, его нет! – ответила она, и я вздохнула свободнее. – Знаешь, он так много работает! Совсем не находит времени для меня, даже ужины пропускает. Сидит допоздна в офисе. Этот их новый проект… Он так старается, не хочет подвести Амира, он поверил в него.

– Конечно, – пробормотала я, гадая: все-таки они заодно или она просто дура?

– Что тебе предложить? Чай или кофе? Вот я всегда предпочитаю в это время зеленый чай с лимоном. Ты когда-нибудь пробовала? Интересный вкус. Но за завтраком я все-таки люблю кофе. Наша местная кухарка так прелестно его варит! Тебе надо попробовать!..

Она болтала без умолку целый час, даже если и используя в речи вопросы, то скорее риторические. Она как будто боялась остановиться, перепрыгивая с одной темы на другую…

Аннет была из обеспеченной семьи, у ее родителей был бумажный завод. Она долго не могла выйти замуж: ее родители были очень разборчивыми и отвергали всех женихов, кто сватался к их единственной дочери, подозревая их в том, что их интересуют только деньги. И тут появился он, рыцарь в сияющих доспехах, – прекрасный голубоглазый Антуан. Он быстро завоевал симпатию у нее и ее родителей. Особое внимание Аннет уделила перечислению его хороших качеств – добросердечность, понимание, отзывчивость, сострадание, искренность, чуткость, простота… Слушая ее, можно было предположить, что у Антуана раздвоение личности. Позже выяснилась и причина их появления в нашей жизни. Бумажный завод родителей вдруг обанкротился, и Антуану пришлось срочно искать, кому предложить свои инновационные идеи, которых у него было множество, и сейчас он разрабатывал «умные ванные» для отелей Амира.

До обсуждения картины дело так и не дошло, когда вернулся он. Мое сердце бешено забилось в груди, почувствовав его приближение раньше, чем мои глаза увидели его.

Аннет завизжала и бросилась на него с поцелуями.

– Ох, дорогой! Какой сюрприз! Почему же ты не предупредил? Ты пообедаешь с нами? Смотри, кто у нас в гостях!

– Был недалеко и решил заехать навестить любимую женушку! – весело ответил он и, быстро чмокнув ее в лоб, направил внимание на меня: – Кристина… Уже и не ожидал увидеть тебя здесь! Так хорошо, что ты нашла время, чтобы навестить нас! Аннет жаловалась, что никак не может с тобой связаться.

Я поднялась, чувствуя себя в большей безопасности на одном уровне с ним.

– У меня сломался… – начала я.

– Мы уже все выяснили, дорогой! – защитила меня Аннет. – Какие-то проблемы с телефоном.

– Бывает, – снисходительно сказал Антуан. – Аннет, дорогая, ты не могла бы принести мне лекарство от изжоги? Я что-то не то съел с утра, – медленно проговорил он, не сводя с меня глаз.

– Ах, конечно! Боже мой, что же ты съел? Ох, потом расскажешь, я сейчас!

Его глупая жена тут же помчалась наверх.

– Тебе стоит приезжать к нам почаще, – произнес он, его взгляд раздевал меня догола. – Мы очень скучаем по твоему обществу…

– Конечно, обязательно… – пробормотала я, двигаясь потихоньку к двери.

Наедине с ним я не могла трезво мыслить, мне хотелось все бросить и убежать от него как можно дальше.

– Что такое, Кристина? Неужели ты уже собираешься уходить? – обиженно спросил он, делая шаг ко мне.

При мысли, что он опять до меня дотронется, я так испугалась, что бросилась к двери, позабыв обо всем. Он и не думал гнаться за мной, ведь на пороге уже стояла его жена.

– Кристина! Дорогая, куда же ты? – с удивлением посмотрела она на меня. – Останься, пообедай с нами!

– Да, не пойму, почему ты так быстро решила уйти, – добавил Антуан нарочно обиженным тоном.

– Не хочу вам мешать… Вы так редко видитесь! – криво улыбнулась я, с трудом сдерживая приступ паники.

– Глупости! – воскликнула Аннет и подхватила меня под локоть. – Даже не думай никуда уходить, я еще столько хотела тебе рассказать! – Она повернулась к Антуану: – Любимый, ты представляешь, у меня закончились таблетки!..

Я могла бы поспорить, что Антуан их нарочно выкинул.

– …Надо съездить в аптеку!

– Давай я куплю все, что нужно! – быстро предложила я.

– Не переживай, я сама! – Аннет обняла меня за плечи. – Десять минут, и я вернусь. Обещай, что дождешься!

– Я съезжу с тобой за компанию, – жалобно попросила я.

– О, прошу, не беспокойся! Я прекрасно справлюсь! Антуан, ты поухаживаешь за нашей гостьей?

– Конечно, любовь моя! – заверил он. – Не волнуйся за нас.

Он предложил мне руку и провел в сад, где по удивительному стечению обстоятельств нас уже ждала ваза фруктов и открытая бутылка шампанского в большом ведре со льдом.

Антуан наполнил бокал и протянул мне его со своей вечной улыбкой:

– Я так рад, что ты нашла время для нас.

Я бросила на него раздраженный взгляд.

– Тебе стоит расслабиться, ты слишком напряжена!

Он сделал глоток и подмигнул мне.

Я вспомнила, что́ мы обсуждали с Расулом. От меня требовалось получить доказательства.

Я отпила немного прохладного напитка и подняла на него глаза:

– Скажи, зачем вы переехали сюда?

Он весело улыбнулся и, мне даже показалось, посмотрел на то место, где висел микрофон.

– Ты же знаешь, у нас с Амиром совместный проект…

– …ради которого ты вынудил Амира отказаться от другого? – сымпровизировала я, не имея четкого плана.

Он ухмыльнулся:

– Я знаю, его шантажировали, ты такое пережила… Мне очень жаль… Но видишь, все к лучшему, Амир отказался от того проекта и сразу предложил мне работать вместе.

«Он точно обо всем знает», – с ужасом поняла я, но отступать было нельзя.

– Интересно, что бы сказал мой муж, если бы узнал, что его лучший друг оказался тем, кто украл его жену?

Он рассмеялся:

– Вот это шутки у тебя, Кристина!

– Ты прекрасно знаешь, что это не шутки! – огрызнулась я.

Он перестал улыбаться:

– Дорогая, ты хорошо себя чувствуешь? Я не понимаю, о чем ты говоришь…

– Имей хотя бы смелость признаться в том, что ты сделал! – не выдержала я.

Он погладил меня по плечу:

– Так сильно переживать очень вредно для здоровья. Я бы не хотел, чтобы ты заболела…

Из последних сил я подняла на него глаза:

– А что бы ты хотел?

Он ухмыльнулся и, подняв ворот моего платья, сорвал оттуда микрофон. Бросил его на пол и быстро раздавил ногой. Я в ужасе уставилась на него, ожидая неминуемой кары.

– Прежде всего, я хочу, чтобы ты прекратила играть со мной. Ты проиграешь! – приблизился он ко мне. – И потом, я уже говорил, что хочу тебя…

Он нагнулся, чтобы поцеловать меня. Я дернулась, раздался звон бьющегося стекла.

– На счастье! – издал он смешок. – Только давай потише. Ты же не хочешь объяснять мужу, почему так бурно реагируешь на каждый вопрос о мистере Уильямсе?

– Я тебя ненавижу! – прошептала я.

– Ты уже говорила, но уверен, ты еще полюбишь меня, ну или…

Он не договорил и удивленно уставился на Расула, который подбежал к нам, перепрыгнув через кусты.

– Что ты здесь делаешь? – недовольно спросил он.

– Я пришел забрать миссис Даниф домой! – ответил Расул.

Бровь Антуана поползла вверх.

– Она останется с нами на обед, подожди ее в машине!

– Я не оставлю ее с вами наедине, – гневно прошептал Расул, протягивая мне руку.

Антуан медленно перевел на меня пристальный взгляд:

– Кристина, дорогая, объясни мне, что здесь происходит…

– Расул, подожди меня в машине, – произнесла я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Сейчас решалась его судьба, мне нельзя было его подставить.

– Я не оставлю вас! Пойдемте!

Расул не понимал опасности, что нависла над ним.

На лице Антуана появилась кровожадная усмешка:

– Я же предупреждал тебя…

– Не смейте ее пугать! – угрожающе навис над ним Расул.

– Прошу, успокойся, – схватила я его руку и прошептала: – Тебе надо уйти!

– Я уйду только с вами! – категорично заявил он и потянул меня к двери.

Антуан учтиво отошел в сторону, наслаждаясь моим отчаянием.

– Буду очень скучать, – пропел он вслед.

Я остановилась около машины и посмотрела на Расула:

– Из-за меня ты попал в беду! Но если я сейчас вернусь…

– Нет! Вы к нему ни за что не вернетесь! – отрезал он. – Нам надо все рассказать господину Амиру и прекратить это!

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

– Расул, у нас все так же ничего нет на него. Он разбил микрофон.

– Это неважно! Садитесь в машину. Я отвезу вас домой.

– Если я не вернусь, он сразу позвонит Амиру.

– Нет! Я не пущу вас!

– Ты не понимаешь! – закричала я. – Если я сейчас уеду, он заставит Амира уволить тебя!

Вера Расула в собственного господина была несгибаемой.

– Миссис Кристина, я знаю господина Амира с детства. Вы зря переживаете, он никогда так не поступит! Я расскажу ему, что́ видел собственными глазами, и этого будет достаточно, чтобы он избавился от этого мерзавца раз и навсегда!

Расул заблуждался. Амира, которого он знал с детства, больше не было. Дома нас уже ждали. Все охранники выстроились в ряд перед входом, неловко пряча глаза. Они все знали Расула, более того, они все подчинялись ему, его авторитет не подлежал сомнению. И вот, им приказывают задержать его до приезда их господина. Я уже знала Антуана достаточно, чтобы понимать – шансов у нас нет. Но Расул все еще был полон надежд, веря, что все «недоразумения» разрешатся. Так он успокаивал меня, пока его вели в отдельное помещение в доме охраны. Мы с Зухрой тревожно наблюдали за этим с порога.

– Аллах! Что же это делается? Почему они обращаются с ним как с преступником?

Я лишь мрачно на нее посмотрела, ничего не ответив. Открыв ей правду, я бы подвергла ее такой же опасности, в которой уже находился он.

Я не слышала разговора Амира с Расулом, но то, что мой муж не поверил рассказанному, можно было понять по его лицу, когда он залетел на кухню, где Зухра отпаивала меня чаем с травами. Его глаза сверкали гневом, а вены на шее вздулись и часто пульсировали.

– Кристина, нам надо поговорить! Идем ко мне в кабинет! – выпалил он словно пулеметную очередь и, резко развернувшись, ушел.

Зухра, чуть не плача, схватила меня за руку:

– Да что же это? Неужто наш господин… сошел с ума?

Конец фразы она прошептала, но это не отменяло того факта, что она произнесла это вслух. Прежде Зухра всегда защищала своего любимца, но теперь и она не узнавала его.

Я опять ничего не ответила. Я вообще не вымолвила ни слова после нашего возвращения и молча пошла за Амиром, как осужденные восходят на эшафот, зная, что их ждет неминуемая смерть.

Амир ходил из угла в угол, вертя в руках каменную рыбку из рыбной лавки. Я закрыла дверь и ждала приговора. Наконец он остановился и бросил на меня взбешенный взгляд.

– Он шантажировал тебя? – спросил он.

Я удивленно уставилась на него, на мгновение поверив, что правда открылась.

– Антуан?

– При чем здесь он? Я говорю о Расуле!

– Конечно нет! Как ты мог такое подумать?

Такого я даже представить не могла.

– Он просил у тебя денег?

– Нет! Амир, очнись! Это же Расул!

– Ты заплатила ему, чтобы он оставил тебя одну в мастерской? Ты договорилась там о встрече с Полом?

Я потеряла дар речи.

– Я видел выписки с его счетов. Недавно он получил круглую сумму денег, и я не могу представить, кто еще мог ему их дать!

– Амир, услышь себя! Что ты говоришь!

Я не знала, как ответить на такие абсурдные обвинения. Я видела, что он все для себя решил, мои слова ничего бы не изменили.

– И что вы сегодня устроили? Я попросил тебя провести время с моими друзьями, а ты заставила его придумать причину, чтобы сразу же оттуда уехать?

– Мы с Аннет пообщались, потом пришел Антуан, и я решила не мешать им.

Говорить о приставаниях его друга было бесполезно.

– Ты даже не дождалась Аннет, ушла не попрощавшись!

Амира раздирал, как ему казалось, праведный гнев.

– Я позвоню ей и извинюсь, – предложила я, думая, что еще смогу выгородить Расула, если Амир немного успокоится.

– У тебя будет возможность сделать это сегодня вечером! Они пригласили нас на ужин! – бросил он и, в очередной раз нервно взмахнув рукой, уронил рыбку на пол.

Я поспешила поднять ее и забрать. На ее плавнике остался небольшой след, прямо как на моей картине.

– Прости… Я не хотел… – смутился он.

– Если ты не против, я возьму ее себе, – сказала я.

В его глазах на мгновение мелькнуло сожаление.

– Кристина, дорогая, не пойму, что с тобой… Почему ты так ведешь себя в последнее время?

– Амир, зачем ты спрашиваешь, если не слышишь, что я тебе говорю?

– Расскажи мне все.

Он взял мою руку и потянул меня к дивану.

Я покрутила в руках рыбку, вспоминая день нашей свадьбы, когда нашла ее. Кто бы мог подумать, что наш брак не продержится даже года.

– Отпусти Расула, он ни в чем не виноват, – спокойно, но твердо попросила я.

Амир раздраженно вздохнул:

– Он потерял мое доверие!

– Он готов жизнь за тебя отдать! – воскликнула я.

– Откуда тогда деньги?

– Его подставили…

– Кому это нужно?

– Тому, кто хочет, чтобы ты убрал его подальше от меня.

– Не пойму, к чему ты клонишь?

Терпение Амира заканчивалось.

– В мастерской Антуан не давал мне уроки борьбы. Он хотел напугать меня, заставить молчать о его роли в моем похищении. Он сделал это ради проекта. Расул все видел и дал мне микрофон, чтобы мы записали то, как говорит со мной Антуан, чтобы ты услышал все своими ушами и наконец-то мне поверил…

Я старалась говорить как можно быстрее, пока Амир не перебил меня.

– …Но Антуан раскусил наш план и разбил микрофон, Расул забрал меня оттуда… И если бы не он…

– …то что было бы? – вдруг заинтересовался Амир.

– Он собирался меня поцеловать! Он хочет владеть мной! Он обращается со мной как с вещью, которая ему приглянулась!

Амир молча поднялся и отошел к окну. Он не злился – меня это обнадеживало, – но его выражение лица было странным для человека, который услышал, что его друг хочет забрать у него жену.

– Дорогая, – подумав, сказал он, – думаю, у тебя такая защитная реакция на незнакомого мужчину. Может, он и похож на того, кто держал тебя взаперти, и поэтому ты переносишь на него свои страхи. Я недавно читал статью о том, что наш мозг может сам генерировать ложные воспоминания.

Он подошел и взял меня за плечи:

– Прости, я был очень резок с тобой. Но не волнуйся, тебе надо лишь узнать его поближе и убедиться, что он добрейший человек!

Амир прижал меня к себе, и я, словно манекен, прислонилась к нему, не чувствуя ничего, кроме полнейшего отчаяния.

Расула отправили в отпуск «до выяснения обстоятельств», это все, чего я смогла добиться от мужа. Эта история зашла слишком далеко. Я понимала, что все больше увязаю в трясине, которую создал вокруг меня Антуан своими интригами. Мне нужна была помощь. Но как сделать так, чтобы никто не пострадал? От Антуана можно было ждать чего угодно: он мастерски манипулировал людьми и грязных методов не гнушался. Я могла бы пойти в полицию, но у меня, как и прежде, не было доказательств. Я могла бы вернуться домой, но тогда не только Антуан не даст мне жизни, но и Амир. Я поняла, что мне нужно укрыться там, где никто не станет меня искать. Как это сделать, я не представляла, но на всякий случай, пока Амира не было рядом, забрала свои документы из его кабинета.

Пока мы ехали в машине, Амир опять рассказывал мне об Антуане, веря, что таким образом сможет излечить меня от «психического расстройства». Я почти не слушала его. Все мои мысли были заняты необходимостью отъезда. Мне нужно было за что-то зацепиться, чтобы не сойти с ума.

Дверь нам открыла Аннет. У нее была высокая прическа, напоминающая что-то из восемнадцатого века, – я была уверена, что она даже специальный каркас использовала, чтобы так зачесать волосы наверх; венчала этот шедевр живая роза.

«Они оба сумасшедшие», – подумала я перед тем, как она набросилась на меня с причитаниями:

– Ах, дорогая, почему ты меня не дождалась? Уехала, ничего не сказав? Я так волновалась!

Она вцепилась в мою руку, словно боялась, что я опять убегу.

– Прости, – пробормотала я.

Амир бросил на меня многозначительный взгляд, требуя продолжения. Я вздохнула и выдала приготовленный текст:

– Я должна извиниться за свое странное поведение. Я ни в коем случае не хотела вас обидеть…

– Мою жену недавно похитили, – решил мне помочь Амир, но собственноручно выкопал мне могилу. – И теперь ее мучают разные страхи, навязчивые мысли. Она повсюду видит опасность, особенно в новых, незнакомых людях. Простите ее, друзья!

Аннет зажала рот руками, еле сдерживая слезы, – так она расчувствовалась. Антуан оставался внешне спокоен, даже изобразил на лице жалость, но я знала, что его безумная натура ликует. Амир выдал меня ему на блюдечке, и он уже предвкушал, как этим воспользуется. Я со страхом наблюдала за ним, каждую минуту ожидая подвоха, но он, как будто специально издеваясь надо мной, вел себя в тот вечер абсолютно нормально: ни разу не пытался остаться со мной наедине, не задевал меня под столом и даже практически не смотрел в мою сторону. Тем страшнее казался следующий день.

Я практически не спала, провалившись в беспокойный сон лишь под утро, а проснувшись, с ужасом обнаружила, что осталась в доме одна. Амир уехал в офис, Зухра отпросилась в гости к двоюродной сестре, а Махмуд приготовил мне завтрак и ушел к себе, жалуясь на плохое самочувствие. Я с трудом заставила себя хоть немного поесть: меня сильно тошнило. Я была в панике, понимая, что он придет, обязательно придет, не упустит такой возможности. Я хотела было уехать из дома, но мысль о том, что его охранник отвезет меня прямо к нему, меня напугала еще больше, так что я решила ждать его на своей территории.

Он не заставил меня долго мучиться. Его машина заехала в ворота, когда еще не пробил полдень. Я встретила его в дверях. Что толку было прятаться? Он все равно нашел бы меня, а охота за мной только сильнее возбуждала его.

– Здравствуй, Антуан, – вежливо поздоровалась я, каким-то чудом сдерживая порыв разрыдаться.

Он приятно удивился:

– Кристина, неужели ты научилась быть вежливой со мной?

Он поцеловал меня в щеку.

– Я же говорил, что мы с тобой поладим!

Я старалась глубоко дышать, концентрируясь на дыхании и не давая страху завладеть мной. Я не хотела доставлять ему еще больше удовольствия.

– Ты, наверное, знаешь, Амира сейчас нет дома. Ты хочешь, чтобы я что-то ему передала? – спросила я.

Он улыбнулся:

– Ты очень мила сегодня, я прямо очарован!

Он подхватил меня под руку и повел в дом.

– Да, конечно, я знаю, что Амира нет дома. Как и никого, кто мог бы нам помешать…

Хоть я и понимала все без его слов, мое тело все равно невольно вздрогнуло. Он не оставил это без внимания:

– Дорогая, не волнуйся, ты же знаешь: я ничего плохого тебе не сделаю!

Он втолкнул меня в гостиную и закрыл двери.

Я опустила голову и зажмурила глаза, будто это могло помочь. Как в детстве – «Я тебя не вижу, значит, и ты меня тоже».

Антуан схватил меня за плечи и весело рассмеялся:

– Солнышко, не бойся, это произойдет не сегодня!

Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом. В нем не было ничего, похожего на милосердие.

Он присел на краешек дивана и похлопал ладонью рядом с собой:

– Садись.

Я села напротив.

– Дорогая, расскажи мне, о каких же опасениях говорил вчера твой дорогой муж? Неужели ты все-таки рассказала ему обо всем, несмотря на мои просьбы? – начал он с улыбкой.

Я подготовилась к этому вопросу.

– Я сказала, что мне страшно находиться рядом с тобой.

Он ухмыльнулся.

– Нетактично с твоей стороны! Знаешь, мне даже неприятно, – сказал он и пересел ко мне, схватив меня за горло. – Хватит врать! Я вижу тебя насквозь! Ты все ему рассказала сразу же, благо твой муж не поверил ни одному слову.

Мое сердце, кажется, остановилось на несколько секунд. Его взгляд высасывал все живое.

– Не отпираешься, уже хорошо…

Он отпустил меня.

– Вижу, ты уже готова к сотрудничеству, – жадно взглянул он на меня.

– Что ты имеешь в виду? Ты хочешь денег? – с надеждой спросила я.

Он громко рассмеялся:

– Ты прелестна в своей наивности!

Он провел рукой по моей шее.

– Нет, деньги мне и так даст твой муж. А от тебя мне нужно другое… – И он задрал мою юбку и провел рукой вверх по бедру.

Я подскочила и в ужасе попятилась к двери. Это было ошибкой – я раззадорила его еще больше.

– Куда же ты? – тоже поднялся он и, мягко ступая, словно дикая кошка, пошел за мной. – Тебе стоит вести себя хорошо, если хочешь, чтобы я забыл, что ты нарушила мои правила…

Я оглянулась на дверь, чем еще больше рассмешила его.

– Мы больше никого не ждем, зайка! Зухру позвала ее дорогая сестра, Махмуд случайно выпил сильного успокоительного за завтраком, Амир, мой дорогой друг, сегодня весь день на встречах, а Расул… о нем ты и сама знаешь!

– Что ты наговорил Амиру о Расуле? – воскликнула я, чтобы потянуть время.

– О… – Антуан улыбнулся своим мыслям. – Знаешь, это очень занимательная история! Я расскажу тебе, когда ты перестанешь убегать от меня!

Он одним прыжком настиг меня. Я была в ловушке: с одной стороны окно, с другой стена, с третьей он.

– Как ты… как ты придумал… эту историю с подкупом?

Я старалась придать своему голосу твердости.

– Сейчас расскажу…

Он взял мое лицо в свои руки, так что я могла смотреть только на него.

– Ты обещаешь вести себя хорошо?

Я моргнула, сдерживая порыв врезать ему между ног.

– Отлично, – радостно улыбнулся он. – Вот что я понял… Старший Уильямс, оказывается, имеет на тебя взгляды.

Я в страхе замерла, пытаясь никак не выказывать своих эмоций.

– А ты, солнышко, похоже, тоже неравнодушна к нему…

– Он много сделал для меня, я знаю его всю жизнь, – прошептала я.

– Ну да… – Антуан внимательно следил за моим лицом. – Но Амир явно так не считает. Ведь я всего лишь сказал ему, что у Расула откуда-то взялась крупная сумма денег, а остальное он придумал сам…

Он выждал секунду и продолжил:

– Почему твой муж предположил, что его охранник помогает тебе устроить свидание с твоим… другом?

– Я не знаю, – прошептала я.

– Не хочешь признаваться, как хочешь.

Одним резким движением он спустил платье с моего плеча и смачно поцеловал оголившуюся кожу. Это было настолько отвратительно, что я не смогла сдержать громкого вскрика. Он тут же заткнул мне рот ладонью:

– Тише, тише! Разве я сделал тебе больно?

Его это развеселило.

– Не трогай меня! – проговорила я, глотая слезы.

– Не могу этого обещать, – ответил он, все еще прижимая меня к стене. – У меня для тебя новости, зайка…

Его губы коснулись моего уха. Я не шевельнулась, но из глаз потекли слезы.

– Через три дня мы с тобой окажемся в прекрасном домике у моря…

Он остановился, чтобы посмотреть, какой эффект произведет на меня его фраза.

Паника мешала мне трезво мыслить. Я чувствовала себя маленькой мышкой, которую посадили в клетку: не могла ни убежать, ни сопротивляться. Сумасшедший, он мог делать со мной все, что взбредет в голову. Я еще раз подняла к нему лицо и заглянула в его дикие глаза. Нет, не было никакой надежды, что он сжалится надо мной.

– Амир этого не допустит, – сказала я, но мы оба знали, что это ложь.

Антуан погладил меня по волосам:

– Ох, дорогая, боюсь, ты не права. Твой муж обрадуется возможности отвлечь тебя от грустных мыслей в компании хорошей подруги…

Он сделал небольшую паузу, наслаждаясь тревожным ожиданием в моих глазах.

– Но Аннет вынуждена будет лечь в больницу…

Я не выдержала и, громко всхлипнув, разрыдалась.

– О, малышка, мне так жаль, что наше общение доставляет тебе столько неудобств.

Он медленно провел ладонями по моим щекам, вытирая слезы, а потом неожиданно схватил меня за волосы так, что мое лицо взметнулось вверх, прямо навстречу к нему.

– Если бы ты знала, что я хочу с тобой сделать… – прошептал он. – Тебе понравится… Я буду нежен… а может, и нет, смотря как ты будешь себя вести…

Он почти прикоснулся к моим губам, но в последний миг отстранился и пошел к двери.

– Будь готова, птичка, выезжаем через три дня! – кинул он через плечо и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

Я стояла не шевелясь, слушая, как глухо раздавались его шаги по мраморной плитке в холле, как негромко хлопнула входная дверь. Еще несколько секунд, и колеса его автомобиля шумно покатились по каменной брусчатке, почти сразу остановились, пока он ожидал открытия ворот, потом вновь начали движение, постепенно удаляясь от дома. Через пару минут все звуки смолкли, повисла звенящая тишина, даже охранники не переговаривались снаружи.

Я бессильно упала на колени и тихо заплакала. Мне было очень жаль себя, некому было мне помочь, некому спасти из опасных сетей, расставленных Антуаном. Рассчитывать приходилось только на себя, я чувствовала себя бесконечно одинокой. Но когда эмоции утихли, я стала размышлять более хладнокровно и решила, что единственный выход – бежать.

Приняв душ, чтобы смыть его мерзкий запах, пропитавший все, до чего он касался, и наскоро собравшись, я вышла к гаражу и попросила отвезти меня в город. Меня вызвался сопровождать молоденький парень по имени Али. Он был человеком Антуана, в этом не было ни малейшего сомнения, но выбирать мне не приходилось: Антуан четко дал понять, что́ меня ждет в скором будущем, если я буду сидеть и ждать его указаний, как покорная собачка.

Все шло по моему плану. Я без особого труда оторвалась от своего спутника в старом центре города, где уже неплохо ориентировалась, просто набросив на голову платок, тот самый, который мне когда-то подарила Надин. Потом поймала такси и попросила отвезти меня в аэропорт, где купила билеты на ближайший рейс в город, названия которого даже не знала. Адреналин в крови зашкаливал. Я зашла в один из магазинов и купила себе паранджу, скрывающую полностью мое лицо. Прошла контроль и смертельно долго ждала посадки в самолет. Наконец я внутри, место 16А, у окна. Удивительно, какие вещи иногда решает запомнить человеческий мозг.

Я с тревогой всматривалась в лица идущих по проходу людей. Объявили о конце посадки, и я облегченно выдохнула. Но вдруг увидела его мило беседующим со стюардессой в начале салона. Бортпроводница заливалась смехом и протягивала ему громкоговоритель. Начиналось очередное представление.

– Дамы и господа! – произнес Антуан. – Прошу прощения за задержку, но с вами на борту любовь всей моей жизни! Я не могу допустить, чтобы она покинула меня!..

Люди участливо заохали.

– Кристина, дорогая, не бросай меня!

Он даже слезу пустил для большего эффекта.

– Будь моей женой!

Пассажиры дружно захлопали, а он отдал трубку растаявшей стюардессе и решительно направился ко мне. Напрасно я отводила глаза, он точно знал мое место.

Остановившись в проходе, он протянул мне конверт:

– Держи, дорогая, там для тебя сюрприз!

Дрожащими руками я открыла конверт. На колени выпала фотография Пола и выдержки из акта о несчастном случае на стройке.

Я подняла на Антуана глаза. Он мило улыбнулся:

– Пойдем, любимая, люди ждут!

Я поднялась на ватных ногах, пролезла мимо охающих и поздравляющих меня соседей по ряду и пошла впереди него. Антуан придерживал меня за плечо и кивал всем направо и налево, благодаря за участие в устроении нашего семейного счастья и извиняясь за неудобства из-за задержки вылета.

Мы вышли из самолета, прошли по рукаву, зашли в здание терминала, и он, не останавливаясь, завел меня туда, где не было лишних глаз.

– Это не назовешь хорошим поведением, моя прелесть! – сказал он, втолкнув меня в темный угол между лестницей и туалетом.

– Что в конверте? Что ты сделал?!

– Я еще ничего не сделал, но скоро ты вынудишь меня. Когда материалы, которые твой любимый друг решил утаить, попадут в прокуратуру, он автоматически окажется в тюрьме за сокрытие несчастного случая на производстве.

Я растерянно покачала головой:

– Антуан, не надо…

– Вот видишь, – улыбнулся он. – Ты опять ко мне уважительно по имени.

Он демонстративно вздохнул:

– Знаешь, на самом деле у меня доброе сердце, я вижу, ты правда любишь его. Даже начинаешь дышать по-другому, когда речь заходит о нем… Хм… Я, кажется, ревную! Но ты все равно будешь со мной, так что я прощаю тебя.

Его забавляла игра с моими чувствами.

– Я вижу, ради него ты готова на все…

Антуан снял мою накидку с лица и провел пальцами по щеке:

– Да?

– Он здесь ни при чем, Антуан…

– Мне так нравится, как ты произносишь мое имя. Так бы и поцеловал тебя прямо сейчас в твои прекрасные губы.

Он приблизил свое лицо, но не дотронулся до меня.

– Подожду еще немного… Нагуляю аппетит! – рассмеялся он. – Ладно, идем, пока Амир не обнаружил, что его прекрасная жена исчезла.

Он взял меня за руку и направился к выходу.

– Ты расскажешь ему? – спросила я, боясь услышать ответ.

– Нет! Конечно, нет! Это будет нашим маленьким секретом, – хитро взглянул на меня Антуан. – Только сделай одолжение, больше не пугай меня так! Просто удача, что я недавно обедал с начальником аэропорта и он согласился оказать мне небольшую услугу. Еле поспел за тобой! – И он потрепал меня за щеку, словно маленького ребенка. – Где бы я тебя там искал? Кстати, куда ты вообще собиралась лететь? Где находится этот город?

– Там, где нет тебя, – пробормотала я.

– О, опять хочешь меня обидеть! Но не волнуйся: нет такого места на земле, где я бы не достал тебя! – беззаботно пожал плечами он.

От его слов у меня по коже пошли мурашки. Я подумала, что он, возможно, прав и я никогда не смогу избавиться от него.

Антуан, как огромный гадкий паук, уже успел сплести новую историю для Амира, и когда мы встретились, он радостно объявил мне, как счастлив, что я сдружилась с Аннет и прекрасно провела с ней время и что он не против нашей идеи поехать вместе отдохнуть. Сказал, что у него очень много работы и он не знает, когда сможет вырваться, но Аннет тоже остается одна, ведь Антуан едет к своей больной матери. Он даже именем матери не погнушался, все предусмотрел, каждую мелочь. На каждое мое возражение у Амира был готов аргумент. Когда я в конце заявила, что никуда не поеду, он, ни капельки не возмущаясь, сказал, что я в любом случае поеду, ведь он считает, что это поспособствует моему «выздоровлению». Я слушала его и понимала, что больше не могу сопротивляться, у меня просто нет сил.

Отъезд был назначен через два дня. Я часами бродила по саду, не зная, что делать, уже не пытаясь что-либо придумать. Теперь каждая моя ошибка могла стоить Полу свободы. Несколько раз я даже думала о смерти, но отбрасывала эти мысли: я очень любила жизнь. Мне все еще хотелось верить, что случится чудо. Мне хотелось, но я не верила, а опять вспоминала обещания Антуана.

Помощь пришла, откуда я уже не ожидала. Амир, наблюдая за моим унынием, решил все-таки вызвать врача, чтобы проконсультироваться, и я ухватилась за эту соломинку так крепко, как только могла, потому что от этого зависела моя жизнь.

– Что вас беспокоит? – спросил участливо доктор Башар, присаживаясь на диван напротив нас.

Это был тот же доктор, что приезжал ко мне в прошлый раз, я узнала его лицо.

– Она ведет себя очень странно, – начал Амир. – Плохо спит, плохо ест…

– Извините, я бы хотел послушать ее, – кивнул доктор в мою сторону.

– Я буду говорить только с вами наедине! – твердо произнесла я.

– Это исключено! – отрезал Амир. – Я останусь с ней.

– Прошу прощения, иногда пациенту действительно легче высказаться без свидетелей.

Врач вежливо показал Амиру на дверь. Он бросил на меня недовольный взгляд и медленным шагом вышел.

– Я слушаю вас, вы можете говорить не стесняясь, – улыбнулся мне доктор.

– То, что я вам скажу, может показаться бредом, но прошу вас, скажите моему мужу, что мне нужно лечь в больницу!

Я говорила шепотом, чтобы меня не было слышно в холле, и, наверное, и вправду была похожа на сумасшедшую. Но где грань между психической болезнью и отчаянием человека, загнанного в угол?

Доктор удивленно смотрел на меня:

– Такую просьбу я слышу впервые… Вы чего-то боитесь?

– Друг моего мужа шантажирует меня. Он изводит своими приставаниями, этого никто не видит! Завтра мой муж отправляет меня в отпуск с его женой… но только это подстроил он… чтобы остаться со мной наедине…

Я всхлипнула:

– Он… он…

Врач обеспокоенно похлопал меня по руке:

– Я понял, продолжайте.

– Я рассказала обо всем мужу, но он не поверил мне, думая, что у меня тревожное расстройство после похищения, которое устроил его же друг, чтобы добиться от него инвестиций!

Моя речь становилась все сумбурнее и сумбурнее.

– Подождите, – попросил Башар, – давайте начнем сначала. Вы боитесь друга мужа, и вы полагаете, что он собирается… принудить вас к сексуальному контакту. Так?

Я кивнула и сама не заметила, как сильно стиснула свои колени, вся ткань на юбке смялась как гармошка.

– Муж вам не верит, и больше никто не знает, что он к вам пристает?

– Это видел наш охранник, Расул… Но его уволили из-за того, что он пытался защитить меня.

Лицо доктора стало еще мрачнее:

– Кто-то еще видел, как он приставал к вам?

Я покачала головой, опять начиная бояться, что мне не поверят. Я сама готова была подумать, что весь этот кошмар происходит в моей голове. Моя психика была на пределе.

– Вы говорите, что он вас похищал, чтобы шантажировать вашего мужа?

– Да… Это было около трех месяцев назад… Он продержал меня три дня и отпустил, когда Амир пошел на его условия. Внешность он изменил, и его пособники не могут на него указать. Доказательств его причастности нет…

Мой голос звучал как автоматическая программа.

– Так… А потом он вернулся, чтобы добиться от вас…

Я поспешила кивнуть, чтобы еще раз не слышать, чего именно он собирался от меня добиться.

– Я хотела убежать, скрыться, чтобы он не нашел меня, но он пришел за мной… прямо в самолет… Мне пришлось вернуться, иначе… он бы испортил жизнь моему… близкому человеку. Он нашел сведения, которые могут опорочить его репутацию…

– Он пригрозил опубликовать их?

– Да, и если я откажусь ехать завтра с ним, он обязательно это сделает… Но если я попаду в больницу, возможно, он оставит меня на какое-то время в покое! – И я с надеждой взглянула на него.

Доктор задумчиво почесал бороду:

– То, что вы говорите, очень серьезно, если это происходит на самом деле, конечно. Мой долг как человека помочь вам. А если это только в вашей голове, то мой долг как врача вылечить вас.

Я облегченно выдохнула:

– Вы можете забрать меня в больницу сейчас же?

– Боюсь, что я не уполномочен…

– Прошу вас! Он может появиться в любую минуту!

Я готова была умолять его на коленях, но судьба все же послала мне хорошего человека.

– Не волнуйтесь! Кажется, у меня есть идея.

Он еще раз похлопал меня по руке:

– Я заберу вас. Идите собирайтесь, я пока поговорю с вашим мужем.

Я готова была расцеловать его, но он сделал знак молчать: Амир не должен был ни о чем догадаться. Я покорно кивнула и, напустив на себя грустный вид, пошла к себе в спальню.

Разговор с Амиром выдался не из легких. Он кричал, доказывал, что его жена здорова, потом рвал на себе волосы, утверждая, что сможет позаботиться обо мне дома. Наконец он сдался. Казалось, его гложет чувство вины.

Он нежно прижал меня к себе, когда я спустилась с небольшой сумкой:

– Любимая, я сам отвезу тебя и побуду там с тобой. Доктор хочет взять анализы и прокапать тебе какие-то лекарства…

Он был взволнован больше меня, и я поспешила его успокоить:

– Не стоит, я прекрасно справлюсь сама. Я же знаю, у тебя много работы.

– Это я виноват. Я пытался делать вид, что ничего не произошло!

Он отчаянно сжимал мои руки.

– Нет, все хорошо, не переживай, – отвечала я.

Он все-таки настоял на том, что в больницу мы поедем вместе.

Был вечер, доктор Башар быстро все оформил, и я устроилась в одноместной, вполне уютной палате. Врач как бы между делом заметил, что ко мне будут пускать только мужа, посещение других людей исключено.

– Может, ей пойдет на пользу общение с подругой? – предложил Амир, и я едва сдержала порыв ударить его: как можно быть настолько слепым?

Слава богу, доктор категорически отверг эту идею и выпроводил Амира, сказав, что мне нужен покой.

Я легла в постель и вдруг поняла, как же я устала. Мое тело расслабилось после многодневного напряжения. Я откинулась на подушки и задумалась, что делать дальше. Пола и Дэвида я по-прежнему впутывать боялась, полиция исключалась, на Амира рассчитывать не приходилось, а Антуан мог заявиться уже завтра. Я, конечно, была наивной, но не настолько, чтобы верить, что двери госпиталя надолго сдержат его. Он скорее убедит Амира перевести меня в больницу, которую выберет по своим критериям, или использует свой талант убеждения и упросит кого-нибудь из персонала пропустить его «навестить подругу детства» или, может, «милую сестру» – он мог выдумать что угодно.

Выход мне подсказал доктор Башар, услышав мои опасения. Во-первых, он показал охране фотографию Антуана, запретив впускать его в здание, а во-вторых, предложил позвонить Расулу и попросить его о помощи. Тот с готовностью согласился, примчавшись в тот же вечер из своей деревни. И впервые за долгое время я уснула спокойно.

Утром меня разбудил Амир, привезя цветы из нашего сада. Он долго сидел со мной, обещал, что скоро мы поедем домой, и рассказывал о том, что мы будем делать, как только мне станет лучше. Я слушала его равнодушно. Мне не было больно, не было радостно, и это не было эффектом от таблеток – мы договорились с доктором, что он ничего мне давать не будет. Мне стало все равно, словно мой лимит переживаний был исчерпан.

Не добившись от меня никакого отклика и пообещав вернуться вечером, Амир уехал.

Я недолго была одна. Ближе к обеду, громко пыхтя, зашла Зухра, таща в руках сразу несколько сумок.

– Боже мой! Что это ты принесла? – воскликнула я со смехом.

– Аллах! Как это «что»? Махмуд наготовил для вас еды! Еще я захватила несколько книг, ваш любимый халат…

– Ах, Зухра! Это так мило! – воскликнула я, обнимая ее. – Но не стоило, здесь вкусно кормят!

– Вы хотите сказать об этом Махмуду? – уточнила она, высоко вздернув брови.

Мы обе рассмеялись.

– Я так долго не слышала ваш смех, – стала грустной она. – Расул мне все рассказал… Посмотрите, к чему все привело… Вы здесь… в…

– Хочешь сказать, «в психушке»? – ухмыльнулась я.

Зухра еще больше расстроилась и промокнула глаза.

– Мне здесь сейчас безопаснее, чем дома, и Расул обещал следить за мной.

Она продолжала плакать.

– Да что такое, Зухра? – удивилась я.

– Вы уедете сегодня, – сказала она, пряча лицо в платке.

– Что? Куда?

Тело неприятно напряглось, предчувствуя что-то плохое.

– Я позвонила мистеру Уильямсу… Он уже летит сюда…

Я подскочила с кровати и схватила ее за плечи:

– Что ты сказала ему?!

– Я попросила забрать вас…

– Зухра! – Мне стало трудно дышать. – Он же… О господи, Антуан обещал посадить его в тюрьму!

Она упрямо замотала головой:

– Он взрослый человек, он с этим разберется!

– Зухра, как я смогу жить, если из-за меня с ним что-то случится? – закричала я.

– Он единственный, кто может вам помочь… – Ее голос стал тверже. – Как нам ни тяжело было принять это решение, вы нам дороже, вы не должны так жить!

Я разрыдалась и обняла ее, дорогую Зухру. Она пошла на предательство своего господина, чтобы спасти меня.

– Обещайте, что не забудете нас… – опять заплакала она. – И может быть… когда-нибудь господин Амир придет в себя…

– Это уже ничего не изменит. Я не смогу забыть этот кошмар.

Она понимающе кивнула, но льющиеся слезы стала промокать чаще.

Мы долго с ней говорили, не меньше двух часов. Мы жили столько времени в одном доме, почти каждый день проводя вместе, но все равно нам было так много что друг другу сказать. Потом мы стали прощаться, она прочитала надо мной краткую молитву и еще раз обняла. Я была выше ее на целую голову и немного нагнулась, чтобы ей было удобнее, поэтому вовремя не заметила входящего в мою палату странного медработника в маске, скрывающей половину лица, но не глаза… которые я сразу узнала.

Не успела я вскрикнуть, как он уже вколол что-то Зухре и та повалилась на пол без чувств.

– Я говорил, не играть со мной? – нервно крикнул Антуан.

Я судорожно бросилась к кнопке вызова персонала.

– Никто не видит твой сигнал! – сказал он, грубо хватая меня за руку. – Пошли!

– Помогите! – закричала я, пытаясь расцепить его пальцы.

Антуан закатил глаза. Недолго думая, он выбросил цветы из вазы, стоящей у кровати, и ударил меня ею по голове.

Я очнулась в машине. Голова раскалывалась. Я с трудом открыла глаза и увидела, что мы выезжаем с подземной парковки. Я дернула дверь – заблокировано.

– Сиди смирно, иначе я тебя свяжу! – бросил Антуан.

С ним что-то было не так. От его обычной невозмутимости и веселости не осталось и следа. Он дергался, на лице застыла гротескная гримаса. Его брови жили собственной жизнью, то поднимаясь, то изгибаясь под неестественным углом, а рот был крепко сжат, так что зубы впивались в губы. Такой он пугал меня еще больше.

– Куда ты меня везешь? – попробовала спросить я, но он поднял с переднего сиденья пистолет и махнул им перед моим лицом.

– Молчи или прострелю тебе ногу!

Я тут же закрыла рот, он мог выполнить угрозу. Вдруг он остановился и громко выругался. Перед воротами поперек дороги стоял пикап. Я присмотрелась и вскрикнула от радости: из него вышел Расул! Антуан схватился за пистолет, я перехватила его руку, но он оттолкнул меня второй рукой и вылетел из машины, направив дуло прямо на Расула.

– Убери машину, идиот, или я застрелю тебя! – крикнул он.

Расул отрицательно качнул головой:

– Отпустите ее!

Антуан дико рассмеялся и мгновенно замолчал. Потом опять поднял руку с пистолетом и начал прицеливаться. Я все это время тщетно пыталась открыть дверь, но в итоге просто выбила ногами окно.

– Останься в машине! – гневно крикнул мне Антуан, не поворачивая головы.

К счастью, людей ему прежде убивать не приходилось и, как было видно, решиться на это ему было непросто.

– Нет! Опусти пистолет! – ответила я, вылезая наружу, адреналин приглушал мой инстинкт самосохранения.

Антуан разозлился и выстрелил в воздух. От испуга я упала на землю, накрыв голову руками, зато Расул за эти секунды успел подбежать и выбить у него из рук пистолет. Антуан не растерялся и бросился ко мне, сцепив пальцы на моей шее.

– Не трогай оружие и отдай ключи от своей машины! – прокричал он.

Расул замер.

– Живо!

Его пальцы глубже впились в мое горло, оттуда раздался хрип.

– Хорошо-хорошо, – примирительно поднял руки Расул. – Я даю… вот они…

Он медленно достал связку из кармана, сделав пару шагов к нам.

– Стой, где стоишь! – заорал Антуан.

Расул остановился. Вдалеке послышалась сирена.

Антуан занервничал еще больше. Его тело дергалось, словно не хотело его слушаться.

– Кинь их к моим ногам! – потребовал он.

Расул медлил, а пальцы Антуана все так же крепко сжимали мне шею. В глазах темнело, я почти не могла дышать. Но каким-то чудом я извернулась и ударила его кулаком в живот, и он – скорее от неожиданности, чем от боли – ослабил хватку. Я упала на колени. Расул тут же напрыгнул на него сбоку и повалил, прижав к земле.

– Бегите! – крикнул он мне.

Я оглянулась в поисках пистолета, но он еще громче закричал:

– Прямо сейчас, бегите!

Я подскочила и побежала. Кровь текла по моему лицу, застилая один глаз, а ноги подгибались. Я старалась бежать как можно быстрее, но получалось словно в замедленной съемке: шаг… еще один шаг…

До двери с надписью «Служебный вход» оставалось несколько метров. Я должна была добежать, должна была позвать на помощь, но буквы уже расплывались перед моими глазами. Еще один метр… и я буквально свалилась на руки доктора Башара, который выбежал навстречу.

– Аллах всемогущий! С вами все в порядке?

Он бегло оглядел меня и бросил взгляд за мою спину.

– Идемте!

Сзади раздался выстрел. Я в ужасе оглянулась, но доктор буквально затащил меня в вестибюль и быстро закрыл дверь.

– Полиция уже едет!

– Там Расул!

– Он в него не попал, не волнуйтесь!

Доктор подставил мне плечо, чтобы я оперлась, но даже с его помощью я с трудом держалась на ногах. Мы подошли к стойке администратора, и я вскрикнула от радости – прямо передо мной стоял Пол, который выяснял что-то у девушки и не сразу обратил на меня внимание.

– Ты приехал… – прошептала я едва слышно.

Он повернулся ко мне и в ужасе уставился на мое перепачканное кровью лицо.

– Милая… Что с тобой?

– Госпожа Даниф, вы его знаете? – беспокойно спросил доктор Башар.

– Да… Я говорила вам о нем… Это мой… – пробормотала я.

– Я ее дядя! – Пол решил упростить ситуацию.

– Вы доверяете ему? – быстро спросил доктор, оглядываясь в сторону той двери, за которой мы оставили Антуана.

– Да, абсолютно!

Я была так счастлива его видеть, что присутствие Антуана рядом больше не пугало меня. Я знала, рядом с Полом мне ничего не угрожает.

– Тогда пойдемте, я спрячу вас в своем кабинете!

Доктор подхватил меня под руку и быстро направился к лифту, на ходу бросив администратору:

– Когда придет господин Даниф, позвоните мне!

Та испуганно кивнула, едва выглядывая из-за стойки.

Пол шел за нами, с трудом поспевая:

– Господи, Кристина… Почему ты вся в крови? И почему мы прячемся?

Он так глядел на меня, словно моя кожа была зеленой, а вместо волос на голове росли змеи. Я улыбнулась и открыла было рот, чтобы утешить его, но вдруг… темнота. Я схватилась за его руку и потеряла сознание.

Я очнулась и в первый миг перепугалась, думая, что привязана, но потом увидела, что это всего лишь капельница, закрепленная бинтом. Я попробовала привстать и упала обратно на подушки. Голова раскалывалась.

В углу комнаты кто-то зашевелился. Это был доктор Башар. Он, видимо, задремал в кресле.

– Госпожа Даниф, как вы себя чувствуете? – спросил он, спешно поднимаясь и подходя ко мне.

– Болит голова… – пробормотала я.

– Это из-за удара, но не волнуйтесь, сотрясения у вас нет.

Он взял карту и начал что-то туда записывать.

– Сколько сейчас времени?

Я попыталась найти глазами телефон.

– Сейчас… – Он посмотрел на свои наручные часы. – Почти два часа ночи. Прошу прощения, я решил ввести вам успокоительное, чтобы вы поспали подольше, вам надо было отдохнуть. Я сейчас дам вам обезболивающее.

– Его поймали? – со страхом спросила я.

– Да. Я говорил с ним… – И доктор стал тщательнее подбирать слова: – Думаю, у него антисоциальное расстройство личности, по-простому он психопат. Скорее всего, это генетическое заболевание. До вас он вел более-менее нормальную жизнь, адаптировался в обществе. С ваших слов я понял, что он даже умел создавать о себе хорошее впечатление у других людей, мы знаем много таких случаев в практике. Обычно каждый психопат отлично манипулирует людьми, потому что у него почти не развита эмпатия, он не испытывает сочувствия или жалости, ему не бывает стыдно за свои поступки. Видимо, встреча с вами или даже сама идея о похищении человека послужила толчком к быстрому прогрессированию расстройства. Сейчас могу констатировать, что он болен… серьезно болен. Я не уверен, что он когда-нибудь сможет жить в обществе снова…

Пока он говорил, я вспоминала взгляд Антуана. Это был взгляд взбешенного животного, в нем не было ничего человеческого. Прежде мне не доводилось видеть психически больных, но я была уверена, что этот взгляд мне не забыть никогда.

– Вам больше ничего не угрожает с его стороны, можете быть спокойны, – закончил доктор Башар. – И с той женщиной, что была у вас в палате, тоже все хорошо, она уже дома. Расул отделался парой царапин. К счастью, Антуан не умел пользоваться оружием.

– Я не знаю, как благодарить вас… Вы спасли мне жизнь! – проговорила я, с чувством пожимая его руку.

– Я давал клятву помогать людям и просто выполнял свой долг, – улыбнулся доктор. – И… хотел сказать вам, что сюда приезжал ваш муж…

Я напряглась.

– Я ему рассказал все, что знал и видел, а потом настоял, чтобы он уехал и дал вам отдохнуть. Я понимаю ваши чувства к нему, но, похоже, он очень раскаивается.

Я покачала головой:

– Уже слишком поздно. А где Пол?.. Мистер Уильямс?

– Он в моем кабинете. Я ничего ему не говорил, кроме того, что с вами все должно быть в порядке. Вы точно доверяете ему? Он говорит, что хочет вас забрать.

– Я доверяю ему больше, чем кому-либо на свете! – честно ответила я. – Он отвезет меня домой.

Башар задумчиво кивнул.

– В другой ситуации я бы настаивал на том, чтобы вы вернулись к мужу, но, как врач, я вижу, что вам нужно сейчас побыть одной. Вы пережили такой сильный стресс, организм должен прийти в себя.

– Спасибо! – благодарно пожала я его руки. – Вы столько для меня сделали!

– Когда вы поедете?

– Мы должны уехать до приезда Амира.

Я посмотрела на капельницы:

– Сколько мне еще надо лежать?

– Думаю, часа два, и я смогу вас отпустить. Но рану на голове надо еще несколько дней обрабатывать. Одна из царапин там оказалась очень глубокой, мне пришлось наложить несколько швов. Они сами рассосутся, но если у вас будет возможность, обратитесь к врачу, чтобы он проконтролировал.

– Не волнуйтесь, я все сделаю!

Я так приободрилась, что даже присела в постели.

– Вижу, вам не терпится поговорить с вашим дядей, – улыбнулся Башар. – Я сейчас позову его.

Спустя несколько минут Пол буквально ворвался в палату и схватил мою руку так крепко, что стало даже немного больно.

– Милая, кто это сделал? Как ты здесь оказалась? Когда я тебя увидел, господи боже…

Он закрыл глаза и прижался к моей ладони.

– Расскажи мне все! Я не понимаю, что происходит!

– Один мужчина хотел похитить меня. Доктор сказал, у него серьезное расстройство личности, ему требуется лечение…

– Но… почему?! Ты познакомилась с ним здесь?

Я нервно облизала губы:

– Я все расскажу тебе, но потом. Доктор сказал, что готов выписать меня после капельницы. Помоги мне уехать, пожалуйста…

– Конечно! У меня все готово! Когда позвонила Зухра, я едва с ума не сошел! Она сказала, что ты в большой опасности и я должен забрать тебя…

Он едва не рыдал, сжимая мои руки и то и дело поглаживая меня по голове.

– Что с тобой было? Что сделал Амир? Почему доктор не пустил его к тебе?

Я смотрела в его глаза и, честно, не знала, как открыть ему всю правду. Мне было страшно, что, расскажи я ему все, он наделает глупостей. Его буквально трясло от ярости.

– Пол, пожалуйста, не требуй сейчас всех ответов…

Он тяжело вздохнул и потупил взгляд:

– Хорошо… Я предупрежу, чтобы самолет был готов к нашему приезду. А ты пока поспи.

Конечно, я больше не смогла уснуть. Сложно даже описать, что творилось в моей голове. Я понимала, что кошмар закончился, но вместе с ним и мой брак. Антуан все-таки победил и разрушил нашу семью.

Вскоре вернулся доктор Башар и еще раз провел осмотр.

– Может, останетесь еще на денек? – спросил он. – Боюсь, что вы еще слишком слабы для перелета.

– Мы должны лететь сейчас, доктор. Не волнуйтесь за меня, теперь я в надежных руках.

Я бросила теплый взгляд на Пола.

– Ей надо сменить повязку следующим вечером. Я оставлю свой номер, позвоните, если возникнут вопросы. И следите за ее состоянием, последствия могут проявиться через какое-то время…

Доктор Башар дал указания Полу и опять повернулся ко мне:

– Госпожа Даниф, до свидания, берегите себя.

– Я никогда не забуду того, что вы для меня сделали, доктор.

Я пожала ему руку, и мне даже показалось, что его глаза заблестели.

– Могу я попросить вас о последнем одолжении?

– Все что хотите!

Я сняла с пальца обручальное кольцо и отдала ему:

– Передайте, пожалуйста, Амиру. Он поймет.

Доктор грустно кивнул:

– Он сделал самую большую ошибку в своей жизни, упустив вас.

Глаза защипало, но я тут же напомнила себе, что пути назад нет.

– До свидания, доктор, надеюсь, когда-нибудь еще встретимся с вами, при других обстоятельствах.

– Буду очень рад, храни вас Аллах!

Он с добротой подмигнул мне и отпустил.

До аэропорта мы ехали молча. Хоть Антуан был в больнице и, как говорил Башар, даже привязан к кровати, а Амир пока ни о чем не подозревал, мне все равно было неспокойно. Подумать только: я дважды пыталась сбежать из этого города и оба раза – безуспешно. Три все-таки счастливое число.

Мы без проблем прошли на посадку, взлетели и покинули страну, которая стала мне вторым домом, и на этот раз в моем сердце не было место сожалению. Когда пилот сообщил, что мы пересекли границу, я облегченно выдохнула. Но для Пола пришло время получить ответы. По его глазам было видно – больше он ждать не намерен.

– Кристина, я должен понимать, к чему готовиться, – сказал он, подсаживаясь ко мне. – Кто тот мужчина, который на тебя напал?

– Это старый друг Амира, – ответила я, опуская глаза.

– Почему он это сделал?

– Он… хотел…

Ком в горле мешал мне говорить.

– Что он хотел? – нетерпеливо спросил Пол, ловя каждое мое слово.

– Хотел сделать меня своей любовницей, – выдохнула я.

– В каком смысле? Он что, приставал к тебе?

Он так разозлился, что я мысленно порадовалась, что не рассказала ему все раньше.

– Да… Но никто этого не видел…

Я рассказала ему о каждой мучительной встрече с Антуаном, о страхе, который наполнял каждый мой день, о том, как Антуан предусматривал каждую мелочь, как отправил Зухру к сестре, подмешал Махмуду снотворное, заставил уволить Расула… Я рассказала ему все, кроме самого главного – что этот человек организовал мое похищение.

Пол слушал меня молча. Он был похож на изваяние из камня. Лишь изредка я видела, как раздуваются его ноздри, чтобы сделать вдох.

Когда я закончила, он поднялся, сделал пару шагов по салону и направился к бару. Налив себе хорошую порцию виски, он опрокинул залпом стакан и посмотрел на меня.

– Как Амир это допустил? – тихо спросил он.

– Он считал его своим другом, они учились вместе в университете…

Я видела, как гнев охватывает Пола, и пыталась смягчить информацию, но, как ни преподнеси, факт оставался фактом.

– Он не поверил мне, – наконец призналась я.

Если бы рядом был Амир, Пол бы точно его убил. Он замахнулся стаканом, но вовремя опомнился и просто тихо выругался, осев на подлокотник кресла. Пол смотрел куда-то на пол, долго, несколько минут. Я не трогала его, понимая, как ему тяжело.

– Почему… – Его голос охрип от переживаний. – Почему ты мне не сказала раньше?

– Я не могла, Пол… Я не хотела тебя впутывать.

Он раздраженно посмотрел на меня:

– Впутывать меня? Я сколько раз тебе говорил, что я всегда – всегда! – готов помочь тебе! А ты… ты все это терпела… Так что даже прислуге стало тебя жаль!

Я вздохнула. Мне не хотелось говорить ему о шантаже, чтобы еще больше не расстраивать.

– Кристина… – дотронулся он до моего лица. – Почему ты оказалась в психиатрической клинике?

Я собиралась ответить, но не смогла сдержать слезы. Воспоминания о вчерашнем дне опять выбили меня из колеи.

Пол сжал меня в объятиях:

– Милая, знаю, тебе трудно, но я должен все знать. Я вижу, ты о чем-то молчишь. Я хочу, чтобы ты рассказала мне все!

– Антуан хотел, чтобы я поехала в отпуск с его женой… Вместо нее там бы оказался он. Я не могла отказать и попросила доктора Башара положить меня в больницу.

Пол резко взял меня за плечи:

– Что значит «не могла отказать»?

– Пол…

– Он шантажировал тебя?

Я отвела глаза, но он повысил голос:

– Кристина! Скажи мне!

– Да.

– Поэтому ты не хотела говорить мне? Он шантажировал тебя информацией обо мне?

Что бы я ни сказала, Пол все равно уже понял правду.

– Что он сказал?

– Он грозил передать в прокуратуру дело о смерти на стройке, там прорабом была женщина, не помню ее имени… Может быть, Лора или как-то так…

Пол опять вскочил и налил себе виски, его трясло. Он не смотрел на меня и ничего не говорил.

– Я не могла допустить, чтобы ты из-за меня пострадал.

Он схватил мои руки, в его глазах были слезы:

– Как ты могла? Как ты могла? Я получаю такие угрозы по несколько раз в год! Что-то попадает в прокуратуру, что-то в суд, это обычная история! Не могу поверить… Ты собиралась…

– Нет, Пол! Я бы ни за что с ним не поехала!

– Но что бы ты делала, если бы не доктор Башар? Откуда ты вообще его узнала?

– Амир позвал его. Он считал, что мне нужно лечение.

– Я убью его, если увижу, убью… Он… он… Господи, как я мог не замечать этого?

Он схватил себя за голову и начал опять ходить по салону.

– Пол… Ты не мог знать. Антуан – психопат. Он…

– Ты должна была сказать мне! – закричал он.

Я вытерла слезы.

– Прости… Я боялась за тебя. Но я рада, что Зухра позвонила тебе. Сначала я разозлилась, но теперь благодарна. Я… я не могу больше вернуться к нему.

– Ты никогда к нему не вернешься!

Он крепко прижал меня к себе и не выпускал, пока мы не начали снижаться.

– Я могу пока пожить у вас? – спросила я, когда мы вышли из самолета.

– Я не оставлю тебя сейчас одну ни за что на свете, – безапелляционно ответил он.

Мы подъехали к его дому уже часов в девять утра.

Дэвид завтракал на веранде и, услышав машину, выбежал нам навстречу:

– Папа! Где ты был? Почему не брал трубку?..

Он удивленно уставился на меня:

– Крис… ты одна? Где вы были? Господи, что с тобой?

Он вытаращился на мою повязку на голове.

– Дэвид, слишком много вопросов… – устало начал Пол. – И поверь, тебе лучше сесть, чтобы услышать ответы. Дай нам немного прийти в себя и, будь добр, позвони в охранную компанию, попроси срочно еще несколько людей. Думаю, у нас будут гости.

– Амир? – воскликнул Дэвид.

Пол молча кивнул.

– Он… Это он сделал?

Дэвида даже скривило от гнева.

– Нет, Дэв, это не он, – поспешила вставить я.

– Но как он это допустил? – крикнул он, и тут мне было нечего сказать.

Нас перебила Матильда:

– Господи боже, какие гости!

Она чуть не уронила поднос, но быстро пристроила его по дороге и бросилась ко мне. Затем в нерешительности остановилась напротив:

– Матерь божья, да что же это?

– На меня напал один сумасшедший, – сказала я.

– Это был не просто сумасшедший! – Пол так и не успокоился. – Это был лучший друг ее мужа! Он едва не убил ее, пытаясь выкрасть из психушки, где она спряталась от него, чтобы он не изнасиловал ее в поездке, куда ее заставляли ехать, шантажируя несчастным случаем на нашей стройке!..

Пол кричал как ненормальный, а Дэвида, казалось, сейчас хватит удар, как и меня. Слушать все это было еще труднее, чем рассказывать.

– Пол… – начала я, – хватит.

– Хватит?!

Он опять повернулся к Дэвиду:

– Знаешь, что сделал ее муж? Решил, что ей не понравился его друг, поэтому она врет! Кристина врет! А потом решил напичкать ее таблетками, чтобы успокоить от излишней нервозности!

Матильда тихо ахнула, схватившись за сердце, Дэвид потерял дар речи, а Пол все не унимался:

– И после всего этого она не позвонила мне! Не позвонила! Она боялась впутывать нас! Мне позвонила их кухарка и, рыдая, умоляла забрать Кристину, потому что больше не могла смотреть, как та мучается!

Мне было уже совсем нехорошо: резко кинуло в жар, в глазах потемнело.

Я облокотилась на руку Дэвида:

– Пол, пожалуйста…

Он думал опять возразить, но едва успел меня подхватить, когда я опять потеряла сознание.

Очнулась я почти сразу же, но они уже успели уложить меня на кровать и навести вокруг суету. Дэвид вызывал скорую помощь, Пол пытался подложить под меня еще больше подушек, Матильда бегала вокруг со стаканом воды.

– Не надо врача… мне уже лучше.

Я присела повыше.

– Надо, чтобы тебя осмотрели! – отрезал Пол.

– Пол…

– Кристина, не надо спорить! Лежи отдыхай. Ты уже второй раз за сутки теряешь сознание!

Я не стала возражать, но считала, что у меня были веские причины для плохого самочувствия, мне просто надо прийти в себя. Они не отходили от меня ни на секунду, несмотря на все мои просьбы.

Очень скоро приехал доктор и, осмотрев меня с ног до головы, вынес вердикт, что мне показан постельный режим. Все радостно уложили меня обратно в кровать. Матильда нажарила мне блинов, вспомнив, что они всегда помогали мне, когда я болела в детстве; Дэвид принес мне стопку книг и вызвался почитать; и только Пол то приходил, то уходил с телефоном в руках, с нами почти не говорил.

Около часа дня – раньше, чем я думала, – около ворот раздались крики. Мы с Полом и Дэвидом переглянулись: сомнений ни у кого не было – приехал Амир.

– Ты остаешься здесь! Дэвид, побудь с ней! – крикнул Пол и выбежал наружу.

В ту же секунду до нас донесся душераздирающий крик:

– Кристина!!!

– Я уехала, ничего ему не сказав. Думаю, мне надо поговорить с ним, – пробормотала я.

– Нет, я согласен с папой. Так он может решить, что тебя здесь нет.

– Он знает, что я здесь.

– Пусть так, все равно не стоит идти! – Дэвид крепко сжал мою руку. – Все будет хорошо!

– Я никуда отсюда не уйду, пока не увижу тебя! – заорал Амир.

Ответов Пола слышно не было.

Амир с грозным звуком, похожим на рык, ударил по металлическим прутьям, отчего раздался громкий вибрирующий звук.

– Кристина! Кристина!

Я закрыла лицо руками. Его голос возвращал меня в тот кошмар.

Дэвид покрепче обнял меня:

– Он уйдет, не может же он стоять тут вечно!

Но Амир не успокаивался, его крики были похожи на бешеный рев:

– Я уверен, что ты здесь! Кристина, милая, Антуан больше никогда не приблизится к тебе! Кристина! Слышишь меня? Прости! Прости, что не верил! Выйди ко мне!.. Рано или поздно ты выйдешь, и я буду тебя ждать!

– Пусть ждет! – сердито буркнул Дэвид.

– Мне надо поговорить с ним, – прошептала я, но Дэвид ухватил меня за плечо:

– Нет! Будет только хуже!

Я поднялась и начала ходить вдоль окна. Его крики резали сердце словно острые ножи. Я пыталась не слушать их, но это было невозможно. Я словно знала, что́ он скажет в следующую секунду, – его речь дублировалась бегущей строкой перед моими глазами: «люблю», «позабочусь», «до конца моих дней», «не могу себя простить».

Наконец голоса смолки, и в дверях появился Пол.

– Амир уехал? – спросил Дэвид.

– Нет, но успокоился. С ним Бенджамин, надеюсь, он увезет его.

– Он не уедет, я должна поговорить с ним! – воскликнула я.

– Папа, скажи ей! Меня она не слушает!

– Кристина, это бессмысленно! Ты думаешь, он согласится оставить тебя здесь? Или ты решила вернуться?

– Я ни за что туда не вернусь, – дрогнувшим голосом прошептала я.

– А я ни за что больше не отпущу тебя, – твердо сказал Пол.

– И долго он собирается ее караулить? – недовольно спросил Дэвид.

– Без понятия, но внутрь ему не войти. Если потребуется, вызовем полицию.

Снаружи опять послышался громкий шум.

– Кристина! Умоляю, выслушай меня! – кричал Амир.

– Будет правильно, если я скажу ему, что все кончено, – проговорила я.

– Я сейчас сам ему все объясню!

Дэвид резко выбежал из двери, не реагируя на наши протесты.

– Я пойду с ним! – бросил Пол. – Не выходи отсюда!

Я подошла к окну и вся обратилась в слух. Со стороны ворот доносились крики: не прошло и минуты, как Дэвид не выдержал и полез в драку.

Я бросилась к ним и успела как раз вовремя – они уже повалились на землю. Дэвид с размаха влепил Амиру пощечину, и тот уже собирался дать сдачи. Пол и Бен тщетно пытались растащить их, а охранники тупо столпились вокруг.

– Прекратите! – крикнула я, и все дружно застыли, обернувшись ко мне.

– Кристина, иди в дом! – крикнул Пол.

Амир столкнул с себя разъяренного Дэвида и подбежал к решетке забора:

– Я так виноват, любимая, послушай меня!.. Что… что у тебя с головой? Эти царапины…

Он сжал кулаки.

– Это все с ней случилось из-за тебя! – гневно бросил Дэвид.

Амир упал на колени:

– Кристина, я не знаю, как мне вымолить прощение!

– Не надо, – сказала я и, почувствовав рядом руку Пола, проговорила более уверенно: – Я хочу, чтобы ты уехал!

– Нет, выслушай меня! Я понимаю…

– Нет, это ты́ меня послушай! – перебила я. – Ты разрушил все, когда выбрал его! Когда не поверил! Моя жизнь превратилась в кошмар, я едва сумела вырваться и не дам больше вернуть меня туда!

– Но я клянусь, тебе больше ничего не угрожает! Он в больнице, а если он выздоровеет, то сразу отправится в тюрьму.

Я насторожилась:

– Он признался?

– Нет, но не волнуйся, мы добьемся признания его или его помощников! – вставил Бен.

– О чем вы говорите? – воскликнул Пол.

– Это Антуан похитил Кристину, – объяснил Бен.

– О господи! – Пол схватился за голову. – И ты знал об этом? – устремил он гневный взгляд на Амира, потом на меня: – Ты говорила же ему? Так ведь? Он решил, что ты и э́то придумала?!

Я никогда не слышала, чтобы он так орал.

Амир потупил взгляд. Пол дернулся и пошел к нему, Дэвид бросился ему наперерез, я тоже. В последний миг нам удалось остановить его, схватив за руки, но Амир не собирался защищаться или оправдываться.

– Я очень виноват, – тихо произнес он.

– Я просил беречь ее, – яростно прошептал Пол, его била крупная дрожь.

– Мне нечем оправдать себя, – сказал Амир, с мольбой глядя на меня. – Только надеяться, что ты сможешь простить меня.

Я покачала головой:

– Уезжай, Амир.

– Кристина…

Амир протянул ко мне руки, но Пол закончил разговор:

– Уезжай! Если еще любишь ее, уезжай! Все, что ей сейчас нужно, – это покой!

Он обнял меня за плечи и повел к дому. Я не оборачивалась, но чувствовала на себе растерянный взгляд своего мужа.

– Пойдем, пройдемся к морю, – попросила я Пола, и мы свернули в сад.

Мне очень не хватало шума волн, к которому я привыкла с детства. Устроившись на крупных камнях, раскиданных по берегу, я прикрыла глаза, прислушиваясь к шепоту воды, мирно окатывающей берег.

«Все приходит и уходит, как и счастье: оно уходит, но всегда возвращается…» – вспомнила я слова отца.

Он однажды сказал мне их, когда я была расстроена, что мы возвращаемся домой после отпуска. Мне казалось, что я больше никогда не смогу испытать таких волшебных эмоций, но уже в следующие каникулы я поняла, что он прав, и когда мы возвращались домой, я не жалела о том, что все закончилось. Я знала – впереди меня ждет еще немало чудесных дней.

Но в тот день я снова засомневалась в его словах.

Пол присел рядом и обнял меня:

– Прости, я сегодня был резок, ты столько пережила…

Его тело было словно каменное, даже пальцы руки, которая лежала на моем плече, сжались в крепкий кулак.

Я подняла на него глаза:

– Ты ни в чем не виноват. Ты не мог этого знать.

– Я чувствовал, что с тобой что-то не так. Последнее время ты была сама на себя не похожа: редко звонила, а если отвечала на мои звонки, то была немногословной.

– Я не могла, ты же знаешь…

– Да-да, конечно… Но как ты подумала…

Я взяла его руку, и он замолчал.

– Ты готов на все ради меня? – спросила я, и он кивнул. – А я готова на все ради вас. Я просто не могла рисковать, когда на кону были вы. Понимаешь?

Он покрепче прижал меня к себе:

– Теперь ты в безопасности.

– Я знаю, – ответила я, положив голову на его плечо.

Амир уехал, и я была рада. Но когда первая эйфория прошла, меня охватило жуткое осознание того, что произошло: наша любовь, наша семья – их больше не было.

Очень быстро я начала погружаться в депрессию. Я не знала, точнее, не видела свою жизнь дальше. Я так любила его, того Амира, за которого выходила замуж, что мне казалось невозможным, чтобы мое сердце смогло полюбить кого-нибудь еще. Я думала о своих картинах и понимала, что теперь мне не хочется писать ничего светлого и красивого – ничего такого, что бы дарило людям радость и заставляло их улыбаться. В голове копошились темные страшные образы, бесконечные лабиринты печали, страха и отчаяния.

Из дома я старалась лишний раз не выходить. Хоть Антуан был по-прежнему на лечении, я вспоминала, как он ловко выкручивался из всех ситуаций, и боялась, что вот-вот увижу его лицо в толпе. Да и доктор, которого нашел Пол, настаивал, чтобы я как можно больше времени отдыхала. Только это, кажется, был порочный круг: чем больше я проводила времени дома, тем больше думала обо всем и тем глубже уходила в себя.

Дэвид, которому самому было очень скучно, ходил за мной по пятам, стараясь отвлечь от грустных мыслей. Однажды он даже настоял на том, чтобы мы сходили в оперу, но она не впечатлила его, так же как и балет; да и сюжет о несчастной любви был, мягко сказать, не к месту. Вышли мы оттуда молчаливые, никому не хотелось обсуждать увиденное, даже Дэвиду, который всегда находил повод для шутки.

Пол просто был рядом. Не всегда – физически, но его заботу я ощущала постоянно. Каждый вечер после ужина мы вдвоем гуляли по саду, иногда разговаривали, а иногда и просто молчали, слушая шум прибоя. Хоть и не бывает на свете двух одинаковых людей, мне иногда кажется, что мы с Полом именно такие. Наши мысли будто синхронизированы, мы одинаково думаем, одинаково чувствуем мир, одинаково реагируем на него; к сожалению, это касается всего, кроме Амира и наших отношений. Иначе я никогда не вышла бы за него замуж и не была бы так счастлива; но и не познала бы удушающего чувства безысходности, которое буквально разрушило мою жизнь до основания. Моя всепоглощающая любовь к нему вознесла меня до небесных далей, а потом скинула в бездонную пропасть, и я не могла не думать, что сделала неверный выбор, когда осталась с ним. Я бы могла выйти замуж за хорошего парня, который стал бы для меня опорой, другом, любовником, в конце концов; могла бы жить по-своему счастливой жизнью, построить с ним крепкую семью. Но в жизни нет опции «Вернуть назад», нам остается лишь всегда идти вперед. Хорошо бы только сразу знать, в каком направлении.

Так прошло несколько недель, может, немногим больше. Ничего примечательного не происходило. Утро я проводила в одиночестве. Дэвид спал часов до одиннадцати, потом мы убивали наше время за настольными играми, которые он заказал после моего приезда в огромном количестве, и бесконечными сериалами, на которые он подсел за время своего больничного. К вечеру возвращался Пол, и после совместного ужина мы обычно шли гулять, а Дэвид как раз входил в рабочее настроение, только открывая компьютер. И так день за днем, день за днем… Пока они не подняли вопрос, о котором при всей его логичности я даже не задумывалась за все это время.

– Крис, а когда ты подашь на развод? – спросил Дэвид между делом, пока рассказывал Полу о сериале, который мы смотрели в тот день.

Сериал был о студентах, которые согласились участвовать в ток-шоу, где в первом же эпизоде одного из них убили. С Дэвидом я посмотрела много такого, о существовании чего не догадывалась раньше. Но его вопрос, да еще и такой неожиданный, завел меня в тупик.

Пол же, напротив, поддержал его:

– Да, милая, думаю, не стоит с этим тянуть, чтобы не было лишних надежд. Ты же знаешь, каким о́н может быть настырным.

В их доме имя Амира больше не произносилось вслух.

– Я еще не думала над этим.

Рана внутри меня, которая так медленно заживала, заныла с новой силой. Одно дело – не видеть его, а другое дело… Я вспомнила свою клятву в день нашей свадьбы: «Обещаю любить тебя вечно, что бы ни случилось». Похоже, я предвидела наше будущее.

– Только не говори, что ты допускаешь мысль о том, чтобы вернуться к нему? – недовольно пробурчал Дэвид.

– Нет-нет! – передернуло меня от одной только мысли. – Но это такой сложный процесс…

– Я попрошу юристов подготовить документы. Это займет несколько дней, у тебя будет время все обдумать, – сказал Пол. – Но… я настоятельно прошу тебя не откладывать. Все равно рано или поздно мы придем к этому.

Я знала, что он прав, и спорить не стала.

– Супер! Значит, договорились! И я тут подумал… – начал Дэвид. – На следующей неделе кончается мой домашний арест. Может, мы слетаем вдвоем с Крис куда-нибудь развеяться? Вспомним нашу молодость!

Он положил свою ладонь на мою:

– Помнишь, как я прилетал к тебе на втором курсе? Отменно тогда повеселились!

Это точно нельзя было забыть. Потом весь мой кампус, а он был женский, знал Дэвида в лицо, ведь он устроил пенную вечеринку прямо у нас под окнами.

Пол почему-то раздражился:

– Дэвид, ты со своей молодостью еще и не расставался! Думаешь, это то, что ей сейчас нужно? Твои ночные гулянки с употреблением странных препаратов?

Пол скептически взглянул на сына. Я удивилась такой резкой реакции, но, если честно, была только благодарна, что он озвучил мои мысли.

– Музеи точно не вытащат ее из уныния, а в театре она чуть не плакала… – Дэвид казался смущенным.

– Если хочешь, сходим куда-нибудь завтра вечером, – примирительно сказала я

– Нет уж! Я вас двоих больше никуда не пущу! – воскликнул Пол.

– Да что с тобой, папа? Ведешь себя, будто мы дети малые. Так-то на носу уже тридцать лет! – удивился Дэвид.

Пол вздохнул:

– У меня идея получше. Давай мы с Кристиной съездим в деревню…

– Да там же можно умереть от скуки! – испугался Дэвид.

– Я знаю, тебе там не нравится, вот ты и останешься вместо меня на работе!

Поведение Пола казалось мне странным, но поездка в деревню выглядела намного привлекательнее предложения Дэвида.

– Не пойму, зачем Кристине в деревню? – Дэв был недоволен. – И почему я не могу поехать с вами?

Между ними чувствовалось напряжение.

– Ты же рвался в офис, вот, пожалуйста, выходи хоть завтра. А мне тоже пора отдохнуть, – бескомпромиссно заявил Пол.

– Не знаю, что это ты… – Дэвид осекся. – Ладно. Но на следующих выходных мы с Кристиной едем отдыхать по моему плану!

Меня, как обычно, никто и не спрашивал.

– Посмотрим, – ответил Пол.

Дэвид собирался опять возразить, но я решила вмешаться:

– Хватит меня делить!

Я положила руки на их плечи:

– Что на вас нашло? Что за необходимость куда-то ехать?

– Тебе надо развеяться, – быстро ответил Пол, не давая Дэвиду вставить свое слово.

– Мне и здесь хорошо, – сказала я задумчиво.

– Да ты себя в зеркало видела? – возмутился Дэвид. – Еще неделя, и там будет одна твоя тень!

– Согласен, в деревне нас точно никто не побеспокоит. Я недавно купил там маленький домик, вокруг лес, речка. И там безопасно…

Он опять недовольно взглянул на Дэвида, и тот поднял руки:

– Сдаюсь! Сдаюсь! Езжайте в свою деревню! Может, ты и прав…

– Конечно прав, – невозмутимо ответил Пол, и мы опять оба повернули к нему головы:

– Да что с тобой сегодня?

Но он лишь отмахнулся и взял свой бокал с вином:

– Всего лишь хочу устроить себе небольшой отпуск.

Мы распрощались с Дэвидом, который быстро забыл обиды и был счастлив, что его досрочно выпустили с больничного.

Спустя пару часов езды на машине мы с Полом оказались в самой настоящей сказке. Съехав с узкой дороги, усаженной с двух сторон тополями, по гравийной дорожке мы подъехали к маленькому домику, одиноко стоящему на холме. Его словно вы́резали с открытки – маленький, уютный даже снаружи, с белым фасадом, который почти весь был обвит плющом, и с зеленой крышей, сливающейся с деревьями вокруг. Мы остановились у входа, по обеим сторонам от которого были разбиты прямоугольные клумбы с яркими цветами.

На крыльце нас ждала пожилая пара, присматривающая за домом, – миссис Скотт, во фланелевом платье в цветочек и красном фартуке, и мистер Скотт, высокий мужчина в клетчатой рубашке с короткими рукавами и с пышными усами. По рассказам Пола, они были милейшими людьми, в чем я тоже вскоре убедилась.

– Добро пожаловать!

Роза, так звали миссис Скотт, дружелюбно помахала нам с порога.

– Я так рада снова вас видеть, мистер Уильямс! А вы, должно быть, Кристина?

Она по-матерински тепло обняла меня:

– Мистер Уильямс много рассказывал о вас!

Я заинтригованно обернулась на Пола. Тот лишь ухмыльнулся и пожал плечами.

– Здравствуйте! Мне очень приятно с вами познакомиться! – поздоровалась я.

– Мистер Уильямс так красиво оформил комнату для вас! – подхватила меня под руку старушка. – Он все говорил, как вы любите природу и прогулки, поэтому превратил вашу комнату в настоящий райский сад!

Сказать, что я была удивлена, все равно что ничего не сказать. Мало того что Пол решил купить дом в сельской местности, так еще и специально для меня подготовил комнату. Я взглянула на него, но он уже прошел вперед.

– Дорогая миссис Скотт, покажите, пожалуйста, Кристине все! А потом мы бы с удовольствием выпили вашего чудесного травяного чая! – попросил он.

– О, конечно! Я собрала травы только сегодня утром! Джек! Джек! Проведи экскурсию, а я пока поставлю чайник!

Мистер Скотт пропустил меня вперед. Мы оказались в маленьком коридорчике, где, кроме двух дверей и лестницы, поместился только комод. На нем была аккуратно разложена кружевная салфетка, а в вазе стояли свежие полевые цветы. Оттуда мы попали в гостиную, где царил тот самый деревенский дух, который раньше я представляла только по книжкам. Деревянный поскрипывающий пол, побеленные стены; около камина, украшенного яркими изразцами с изображением бордово-синих цветов, стоял небольшой диван из светлой атласной ткани в полоску, а в углу – круглый стол, вокруг которого четыре стула были украшены мягкими зелеными подушечками с накрахмаленными бантиками.

Я была очарована:

– Здесь просто прелестно!

– Да, мистер Уильямс подарил этому дому новую жизнь, – сказал мистер Скотт. – Дом давно требовал ремонта, и мы так благодарны, что мистер Уильямс сохранил все в первоначальном виде, даже ткань на диван нашел похожую! И шторы… – Он бережно взял в руку одну из тяжелых гардин. – Их сшила нам та же швея, что и тридцать с лишним лет назад!

– Разве я мог разрушить идиллию, которую вы создали, – скоромно улыбнулся Пол.

– Мистер Уильямс – лучший хозяин, о котором можно мечтать! – сказала Роза, возвращаясь к нам с подносом. – Чай готов, но пусть немного настоится, пока вы оставите вещи и помоете руки с дороги. Джек, покажи, пожалуйста, Кристине ее комнату!

Пока мы поднимались по лестнице, я заметила развешанные на стенах небольшие квадратные картинки с нарисованными ромашками.

– Наша внучка подарила их мистеру Полу в прошлый раз, и он распорядился повесить их на самом видном месте, – не без гордости пояснил добродушный старик. – У нас тут три спальни, ваша вот эта…

Он отворил мне дверь, и я опять не сдержала восхищения – вся комната была голубой: покрывала, подушки, обои. И это единство цвета только подчеркивало разнообразие фактур. Шторы были сшиты из плотной хлопковой ткани с мелким цветочным узором, орнамент на обоях, мягких на ощупь, напоминал мелкие крапинки; стоящие у окна кресла были накрыты колючими шерстяными пледами. Но главное, что приковывало взгляд, – это кровать. Райский сад, о котором говорила миссис Скотт, был вышит на высоком изголовье – чудные птички пели веселые песенки на ветвях диковинных растений.

– Ванная здесь одна, дверь напротив, – говорил мистер Скотт. – Чемодан сейчас подниму. Если вам будет холодно, скажите мне, я затоплю на ночь печь.

– Спасибо, не беспокойтесь так! – благодарно кивнула я ему и взглянула на Пола.

Тот молча наблюдал за нами, стоя у окна.

– Я… стало быть, оставлю вас, схожу за вещами… – пробормотал вдруг смутившийся мистер Скотт и поспешил выйти, прикрыв за собой дверь, так тихо, будто кто-то в комнате спал.

Пол подошел ближе, но все же между нами осталось достаточное расстояние.

– Тебе нравится? – тихо спросил он.

– Волшебно, – так же тихо ответила я.

Нам словно передалось загадочное настроение старого смотрителя.

– Я знал, что ты полюбишь это место.

– Почему ты не говорил мне, что купил этот дом?

Он пожал плечами:

– Хотел, чтобы ты увидела его своими глазами.

Я еще раз обвела глазами комнату:

– Дизайнер, что подбирал материалы…

– Я все делал сам, – улыбнулся Пол.

– Сам? – удивленно подняла я на него глаза. – Неужели…

Он опять не дал мне договорить:

– Каждую мелочь.

Он любовно провел рукой по обивке кресла.

– Тебе не кажется, что перебор с голубым цветом? – спросил он беспокойно.

– Здесь все просто идеально! – искренне ответила я. – И знаешь, голубой – мой любимый цвет!

– Да, я помню, – улыбнулся он. – Но боялся, может, у тебя поменялись вкусы за это время.

– Что-то остается неизменным, – бросила я на него благодарный взгляд.

Мы обсуждали обычные вещи, но внутри почему-то все трепетало от волнения. Я чувствовала, что Пол считает это место особенным, и разделяла его эмоции.

– Кристина…

Он облизал нижнюю губу, будто нервничал, и протянул ко мне руку:

– Я хотел…

Снизу раздался возглас Розы, она просила нас поторопиться.

Мы дернулись, и таинственная аура испарилась. Нам вдруг стало неловко, и каждый из нас попытался спрятать глаза.

– Надо идти, – пробормотал Пол, не двигаясь с места.

– Да… Но подожди! Что ты хотел сказать?

Не задумываясь, я дотронулась до его руки. Он вздрогнул, будто я ударила его током.

– Нет-нет, это подождет. Поговорим потом! – отрицательно замотал он головой.

– Мистер Уильямс, чай сейчас остынет! – опять закричала миссис Скотт.

– Да-да, мы уже спускаемся!

Он робко улыбнулся мне и поспешил выйти.

Миссис Скотт накрыла нам в гостиной и села с нами. Она рассказала, что у них три гектара виноградников и что они сами делают вино, в основном красное. Когда полгода назад старый владелец, который совсем не занимался ни домом, ни виноградниками, представил им Пола, они очень обрадовались и вместе рьяно взялись за дело. Пол велел досадить новые кусты и купил современное оборудование для винодельни. Она увлеченно объясняла весь процесс: как они обрезают виноград и как каждый год он созревает по-разному в зависимости от погоды. Начиная с конца лета они ежедневно наблюдают за ягодами – смотрят их плотность, пробуют на вкус. У них даже сформировалась своя примета: если они замечают следы оленей, значит, через пару дней можно начинать сбор – животные чувствуют, когда ягоды достигают пика зрелости. Потом мистер и миссис Скотт вручную перебирают виноград, отделяют гребни, давят сок и отправляют на брожение в деревянные чаны. Миссис Скотт отдельно подчеркнула, что они используют только дерево и никакой стали, которой она не доверяла. Я никогда раньше не задумывалась, насколько это трудоемкий процесс, требующий немалого мастерства. Когда готовят вино, смешивают несколько сортов винограда, и мистер Скотт, словно алхимик, закрывается в винодельне на несколько дней, ища нужные пропорции. Потом вино настаивается минимум год в дубовых бочках, которые он тоже делает сам.

Я бы слушала ее до вечера, но Пол мягко прервал ее:

– Дорогая миссис Скотт, если вы не против, я бы хотел устроить пикник на берегу реки, мы как раз там и пообедаем… Вы приготовите нам сэндвичи с собой?

– Конечно! Сию минуту! – Роза тут же подскочила. – Вам положить бутылочку вина, что вам понравилось в прошлый раз? У нас еще осталось пару ящиков!

– Да, отличная идея!

Пол весело подмигнул мне:

– Как раз продегустируешь местное вино!

Неловкость, что возникла между нами наверху, исчезла так же быстро, как появилась.

– Все будет готово через десять минут! Идите переодевайтесь! – отдала нам указание Роза и со скоростью света помчалась на кухню.

Когда мы спустились, у дверей стояла плетеная корзинка. К одному ее боку кожаными ремнями был прикреплен красно-белый клетчатый плед.

– Я все сделала, как вы просили, – радостно объявила миссис Скотт. – Но смотрите, кажется, назревает дождь…

Милая старушка тревожно поглядела на небо.

– Ничего, может, обойдет нас стороной. Спасибо вам за заботу! – погладил ее по плечу Пол. – Каждый раз приезжая сюда, чувствую себя как дома! Ну что, идем?

Он улыбнулся мне и вышел первым наружу.

По пологому склону холма ровными рядами спускались виноградники. Мы немного прошлись по ним. Пол показал мне новые лозы, которые они посадили, и попытался объяснить, чем различаются листья у разных сортов винограда. Хотя разницы я так и не заметила, я не стала его расстраивать и заинтересованно кивала, слушая его объяснения. Потом мы свернули в лес и дальше спускались в тени деревьев.

– Как ты нашел это место? – спросила я.

– Мне хотелось уехать куда-нибудь из города, сменить обстановку. Увидел объявление, когда проезжал мимо. Бывший владелец, кажется, переехал. Мистер Скотт говорил, они почти не видели его за последние пятнадцать лет.

Я взглянула на него с улыбкой.

– Почему ты так смотришь? – спросил он.

– Думаю, что это очень на тебя непохоже! – засмеялась я.

– Что ж, все мы меняемся, – сказал он, пожав плечами.

– Дэвид был здесь?

– О да, один раз! Интернета здесь практически нет, так что он взвыл через пару часов и после ужина вернулся в город, – ухмыльнулся Пол. – Он любит шум и движение.

– Боюсь, он обиделся, что мы уехали без него…

Мне по-прежнему казалось странным, что Пол так категорично настаивал, чтобы Дэвид остался дома.

Пол бросил на меня быстрый взгляд, потом беззаботно ответил:

– Нам не помешает немного отдохнуть друг от друга.

– О чем ты? – удивилась я.

– Знаешь, мы с ним такие разные. Я, по правде говоря, устал от наших постоянных споров.

– Вы просто слишком долго живете вместе! – улыбнулась я.

– Да, ты права! – посмеялся он. – Мой мальчик уже вырос…

Послышался тихий шум воды. Мы дошли до реки. Со всех сторон нас окружали высокие сосны, но прямо у берега была отличная полянка, на которой мы и устроились.

Я легла на плед, откинувшись на локти и подставив лицо солнечным лучам. До ушей доносился убаюкивающий плеск воды, прыгающей по камням, и щелканье кузнечиков из кустов камыша. Прямо над головой пролетела сине-зеленая бабочка, по телу начал карабкаться маленький муравьишка. Я смахнула его и засмеялась, почувствовав, как жизнь переполняет меня. Очень долго я не ощущала такого чудесного чувства.

– Ох, Пол, я так благодарна, что ты привез меня сюда! – с приятным волнением воскликнула я.

– Здесь ты стала улыбаться гораздо чаще! – заметил он. – Откроем вино?

– С удовольствием!

Я помогла ему вытащить из корзинки штопор и бокалы. Он отвинтил пробку и разлил на нас двоих.

Я вдохнула аромат.

– Надо же, кажется, неплохое… – пробормотала я.

Пол усмехнулся:

– На вкус еще лучше. Этот год у них был удачный, вино плотное с ярким гранатовым послевкусием…

Я с интересом посмотрела на него, но он не заметил моего взгляда, погруженный в процесс знакомства с вином: он медленно прокручивал бокал, периодически поднося его к носу.

– В следующем году мы поменяем технологию, хочу добиться большей мягкости, – наконец сказал он.

– Неужели ты решил сам этим заняться? – спросила я.

Мы столько разговаривали с ним, но я ни разу не слышала от него ничего о вине.

– Мое новое хобби! – засмеялся он.

– Что еще ты от меня скрываешь? – воскликнула я без задней мысли, но он смутился:

– Я готов рассказать тебе все, только спроси…

– Конечно, я знаю… – погладила я его по ладони. – Просто мне жаль, что мы так отдалились друг от друга за этот год. Мне не хватало тебя.

– Я всегда рядом, помнишь? – улыбнулся он, и я улыбнулась в ответ.

Бутылка вина опустела, и мы сами не заметили, как наш разговор стал более откровенным.

– Иногда я думаю, не перебраться ли мне в деревню насовсем, – задумчиво сказал Пол, сделал последний глоток и продолжил: – Я бы ездил в город на два-три дня в неделю, закрывал рабочие вопросы, ходил в театр… А остальное время занимался бы виноделием. Завел бы себе большую собаку, гулял бы каждое утро с ней в лесу…

Я слушала его и понимала, что сама бы о таком мечтала.

– …Хочу построить дом побольше, ближе к краю склона, чтобы из окна были видны виноградники, а этот оставить для семейства Скотт. Ты знаешь, ведь у них трое детей и уже есть внуки…

Он вдруг выпрямился и посмотрел на меня:

– Думаешь, я постарел?

Я рассмеялась:

– Думаю, тебе просто здесь хорошо!

Пол кивнул:

– Да. Я рад, что тебе тоже нравится здесь.

– Думаю, я бы тоже была не прочь заняться виноделием! – пошутила я, но Пол серьезно на меня посмотрел:

– Мне кажется, что никто в жизни меня не понимает так, как ты…

Я молчала. Он дотронулся до моей щеки. В его глазах, серых, почти такого же цвета, как мои, я увидела что-то новое. Его глаза не манили, как бездонные глаза Амира, а дарили умиротворение и радость, мне хотелось смотреть в них вечно. Думаю, он испытывал схожие чувства.

Мы застыли друг напротив друга, но тут мне на нос упала капля, а потом еще одна на лоб. Мы задрали головы и одновременно вскрикнули:

– Гроза!

Мы бросились бегом домой, но добежали мокрыми до последней нитки. Остановившись под козырьком, чтобы отдышаться от быстрой ходьбы, мы посмотрели друг на друга и разразились громким смехом.

То ли дело было в выпитой бутылке, то ли просто было здорово позволить себе снова смеяться, но мы не могли остановиться, пока из открытого окна не донесся голос миссис Скотт:

– Да что же вы стоите? Идите в дом!

Мы успокоились, но на лицах остались играть широкие улыбки. Пол поднял руку и аккуратно убрал мокрую прядь с моего лица.

– Я рад видеть тебя такой! – сказал он.

Я машинально дотронулась до его руки. Я делала так сотни, а может, тысячи раз, но сейчас мое тело вдруг вздрогнуло, а внутри, в животе, разлилось приятное тепло.

– Вы собираетесь замерзнуть здесь до смерти? – показался на пороге мистер Скотт. – Скорее проходите! Я разжег камин, чтобы вы погрелись!

Мы оба растерянно заметались, будто нас застали за чем-то интимным.

– Проходи, – пробормотала я, делая неопределенный жест рукой.

– Нет, ты проходи! – сказал он.

Я сделала шаг вперед, он сделал шаг вперед, и мы неловко столкнулись в дверях, еще больше смутившись.

– Прости! – воскликнула я.

– Нет, ты прости! – громко сказал он.

– Вам надо переодеться! – Роза встала между нами и указала мне на лестницу: – Пропустите даму вперед!

Я зашла к себе в спальню и прислонилась спиной к закрытой двери.

«Что это было?» – подумала я с тревогой, но одновременно с острым желанием вновь испытать то же волнительное чувство.

В коридоре послышались его шаги, и сердце забилось чаще.

«Да что же это?..»

Я была в замешательстве.

Дождь лил до самой ночи, и остаток дня мы провели дома. Миссис Скотт рассказывала об их большой семье, а потом накормила нас отмененным ужином – порции были чудовищно большими, даже Пол с трудом закончил свою тарелку. А потом мы нашли колоду карт, и конец вечера пролетел в одну минуту. Даже не помню, когда играла в карты в последний раз: папа никогда не любил это дело, сомневаюсь, что он вообще умел играть. Меня, конечно же, научил Дэвид, но уже в старшей школе мы потеряли интерес к картам, и даже сейчас, когда мы с ним вынуждены были сидеть дома и как-то развлекать себя, о картах мы даже не вспомнили. Но в этом домике, который был словно из другого мира, и рядом с Полом все казалось другим, даже карты.

Мы играли без остановки несколько часов, пока не начали мерзнуть. Мистер Скотт давно ушел спать, и камин уже успел потухнуть и остыть.

– О, да уже почти полночь! – удивился Пол, глядя на часы.

– Здесь время будто остановилось, – проговорила я. – Совсем не чувствуешь усталости.

– Все дело в вине, милая, – ухмыльнулся Пол и кивнул на вторую бутылку, которую мы опустошили за вечер.

– Да, вино отличное.

Я убрала со стола и встала, выпрямляя затекшие ноги. Пол тоже поднялся, и мы оказались совсем рядом. Наши взгляды встретились, и между нами опять повисла пауза. Ее нельзя было назвать неловкой, мы словно улетели в другой мир, безмолвно разговаривая друг с другом.

Раздался звонок. Мы не сразу отреагировали, не торопясь отводить глаза. Звонок повторился, и мы одновременно всполошились.

– Чей телефон? Откуда звук? – воскликнул Пол.

– Кто это звонит так поздно? Может, Дэвид? – забеспокоилась я.

На пятый звонок Пол наконец нашел свой телефон в кармане и посмотрел на экран:

– Это Амир…

– Что? Зачем он звонит?

Я почувствовала, как мои внутренности, которые только что блаженно согревались теплом, скрутились в тугой узел.

– Может, что-то случилось дома? – спросила я.

– Не знаю…

Он поднес телефон к уху и ответил:

– Да?

– Пол, прости, что поздно… Кристина еще не спит? Я хочу поговорить с ней.

Я покачала головой, встретившись с Полом глазами.

– Она уже ушла к себе, – ответил Пол. – Что ты хотел?

В трубке повисло молчание, потом Амир произнес:

– Передай ей, что Антуан признался. Мы нашли его пособников, они дали показания, дело уже заведено. Скоро он надолго окажется в тюрьме. Ей больше ничего не угрожает.

Меня начала бить дрожь. Воспоминания об этом страшном человеке возвращали меня в тот ужас, что я так старалась забыть.

– Я передам ей. Хорошо, что ты смог разобраться с ним, – проговорил Пол.

– Да… Скажи мне, как она? Ей лучше?

Амир говорил с ним словно со старым знакомым.

– Лучше.

Пол посмотрел на меня и сжал мою руку. Я тихо плакала.

Опять молчание.

– Спасибо. Тогда… спокойной ночи. – И Амир отключился.

Я прижалась к Полу и дала волю слезам. Не верилось, что Антуану больше не удастся никого обмануть.

– Ну что ты, милая… Все ведь хорошо. Теперь все точно кончено! – пытался успокоить меня Пол, но слезы текли из моих глаз, я никак не могла их остановить. – Пойдем, я отведу тебя в спальню.

Он бережно обнял меня за плечи и повел наверх.

Я легла прямо в одежде на кровать, а он присел рядом и положил свою руку на мою.

– Бедная Аннет… Не представляю, что она должна чувствовать сейчас, – задумчиво проговорила я, вспоминая о чудаковатой жене Антуана.

– Милая, зачем о ней переживать сейчас… Забудь о них раз и навсегда, – сказал Пол, поглаживая меня по спине.

– Да, ты прав, – ответила я, но, как только закрывала глаза, вновь и вновь видела их лица. – Ты иди, со мной все будет нормально.

– Уверена? – не хотел уходить он.

Я поднялась и насильно улыбнулась ему:

– Да… Уже поздно.

Пол хотел что-то сказать еще, но не стал.

– Ладно… Спи спокойно. – И, поцеловав меня на прощание, он вышел, тихонько закрыв дверь.

Ночью в спальне действительно стало прохладно. Я переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Закрывать глаза мне не хотелось: Антуан, даже несмотря на расстояние, не давал мне покоя. Я пыталась думать о чем-нибудь другом, но мысли то и дело возвращались к нему: «Что он сказал полиции?.. Раскаивается ли он?.. Какой срок ему назначат?.. Что будет с Аннет?..»

Отгоняя бесконечные вопросы, я сама не заметила, как уснула. Во сне я снова увидела его «милую» улыбку и бесцветные глаза.

«Скучала по мне?» – вновь услышала я его голос, лишающий сил.

Мне снилось, что я пячусь от него; еще мгновение, и я понимаю, что мы в деревенском домике четы Скотт. Вот диван в полоску, зеленые шторы, круглый стол. Я знаю, что все спят, но в камине горит огонь, и от его пламени блеск в глазах Антуана кажется еще более зловещим. Он наблюдает за мной молча, медленно прохаживаясь по комнате. «Как ты попал сюда?» – кричу я. Он тихонько смеется: «Я же говорил: я везде тебя найду, солнышко». Сердце выпрыгивает из груди. «Этого не может быть… Этого не может быть», – говорю я себе, пытаясь проснуться. Он все ближе: «Я говорил: нет места в мире, где ты могла бы спрятаться». Его руки на моих плечах, он впивается в них пальцами, мое тело каменеет, я не могу пошевелиться, он улыбается, и его улыбка похожа на оскал. «Ты будешь моей», – шепчет он и притягивает меня к себе. «НЕ-Е-Е-ЕТ!» – кричу я.

Я в ужасе подскочила в кровати. Дыхание сбилось; вокруг темнота, и чья-то рука трясет меня за плечо:

– Милая, проснись!

В полусне я не узнала Пола и еще больше перепугалась.

– Нет-нет! Это не может быть правдой! – опять закричала я, закрывая лицо руками.

– Милая, это я! Здесь никого больше нет. Это всего лишь сон, – беспокойно проговорил Пол.

– Пол?.. Это ты?

Жуткое наваждение спало, и я вдохнула поглубже.

– Да-да, это я. Иди ко мне.

Он крепко сжал меня в объятиях.

– Вдруг он найдет лазейку и выберется? Вдруг он снова найдет меня?! – надрывно прошептала я, пытаясь прижаться к нему еще ближе.

– Нет-нет, этого не будет, милая! Будь уверена, ты никогда его не увидишь.

Пол, кажется, был напуган моим поведением не меньше, чем я сама страшным кошмаром.

Я отстранилась:

– Я видела его как настоящего, прямо в этом доме… Он… был внизу…

Даже зная, что это был лишь сон, я не могла справиться с острой тревогой, впившейся в горло жесткими клешнями. Мне казалось, что я вот-вот услышу его шаги на лестнице.

– Милая… – озабоченно провел по моим волосам Пол. – Тебе нечего бояться. Здесь нет никого, кроме нас.

Он поправил мне подушку:

– Давай ложись, я побуду с тобой.

– Обними меня, пожалуйста… – попросила я несмело.

– Конечно, – улыбнулся он и лег рядом, положив руку мне на плечо. – Засыпай и ничего не бойся, я рядом.

Утром меня разбудило пение птиц. Солнце уже было высоко над горизонтом. Ночь ушла, а вместе с ней и все внезапно проснувшиеся страхи.

Я повернулась и уткнулась в Пола, мирно спящего рядом. Когда-то он так же, чтобы не оставить меня одну, проспал всю ночь сидя на полу. На его лице за ночь появилась короткая щетина. Обычно я видела его гладковыбритым, и сейчас он показался мне другим. Рассмотрев внимательно все крошечные волоски, только показавшиеся на его щеках и подбородке, я тихонько встала и выскользнула из комнаты.

На кухне уже вовсю возилась Роза. Я махнула ей: «Доброе утро» – и вышла на улицу. Хоть на дворе еще стояла весна, было достаточно жарко. Не надевая куртки, я пошла к реке, куда мы вчера ходили на пикник. После дождя трава у воды еще не просохла, и я, не садясь, облокотилась о толстый ствол дерева. В памяти всплыл вчерашний звонок. Зная Амира, я могла предположить, что он будет ждать меня в городе, когда мы вернемся. В его понимании больше ничего не мешало моему возвращению домой. Было даже странно, что он не появлялся так долго. Критический миг принятия решения приближался.

«Пол прав, – подумала я. – Чем дольше я тяну с разводом, тем больше Амир уверяется в том, что все станет как прежде».

Я не то что не готова была к нему вернуться – я даже видеть его не хотела, но четко осознавала: развод будет непростым. Амир придет в бешенство, Бен использует всевозможные уловки, чтобы затянуть и усложнить процесс, и я не была уверена, что у меня хватит сил, чтобы все выдержать. Другой вопрос заключался в том, что иного пути не было. Надо перевернуть страницу и жить дальше, и я этого очень хотела. Здесь, в деревне, я снова улыбалась и смеялась, внутри была легкость и радость, и я чувствовала настойчивое желание закрыть дверь в прошлое.

Послышался хруст. Я испуганно дернулась и увидела Пола, пробирающегося ко мне через поваленные ветки.

– Прости… Я напугал тебя? – улыбнулся он.

– Не слышала твоих шагов.

Я сразу отметила, что щетины уже не было.

– Неужели ты бреешься сразу, как встаешь с кровати? – удивленно спросила я.

Пол озадаченно почесал себя по гладкой щеке, не понимая моего интереса.

– Да, такая привычка… Как ты?

– Хорошо. Только не ожидала, что будет такая грязь.

Я показала ему свои ботинки, синий цвет которых был почти неразличим.

– Не беда, надо будет купить резиновые сапоги, – улыбнулся он и подошел ближе. – Кристина, прости, я вчера сам не заметил, как провалился в сон.

– Все нормально! Я же сама попросила тебя побыть со мной, – ответила я. – Пока ты был рядом, мне ничего не снилось, я отлично выспалась.

– Часто тебя мучают кошмары? – спросил он, с тревогой глядя в мои глаза.

– С тех пор как я вернулась домой, – первый раз. Не волнуйся, уверена, сегодня я буду спать как младенец!

Мне не хотелось, чтобы он переживал из-за меня.

– Если что, я рядом, – притянул он меня к себе и обнял. – Здесь ты в полной безопасности.

– Я знаю.

Я подняла к нему голову:

– У нас есть планы на сегодня?

– Грандиозные! – ухмыльнулся он, с интересом всматриваясь в мое лицо в попытках, как обычно, разгадать мои мысли. Но в тот день я осталась для него загадкой, как и для себя самой: я не понимала, что творится внутри, но чувствовала счастье.

Вокруг были очень живописные окрестности: холмы, покрытые свежей весенней травой, старые высокие леса, маленькие городки всего из нескольких улиц и фермы, разбросанные по полям. За очередным поворотом показалась еще одна деревня, над которой на вершине скалы возвышался разрушенный средневековый замок.

– Эти места было непросто охранять из-за ландшафта, поэтому здесь очень много крепостей, – объяснил Пол. – Я посмотрел несколько, но это моя любимая. У нее романтическая история, прямо сюжет романа о прекрасной даме и храбром рыцаре.

Я изумленно глянула в его сторону, гадая, когда он успел углубиться в средневековую литературу. Но он удивил меня еще больше, подробно рассказав о местных междоусобных войнах вплоть до вхождения этих земель в состав нашего государства.

– Граф, которому принадлежал замок, держался до последнего, надеясь, что сможет отстоять свою независимость, но в его распоряжении было всего несколько городков да старых замков, в которых и жить-то уже было невозможно из-за постоянного холода и протекающих крыш, а его соседи – большие сильные страны. К сожалению, такова жизнь, он выбрал меньшее из зол. Ему позволили сохранить свою собственность, но он решил передать ее государству, потому что у него не было ни возможностей, ни желания все содержать.

Мы ходили с ним по старым развалинам, производящим впечатление былого великолепия. Крыш уже нигде не было, как и перекрытий между этажами, – остались лишь стены. Одна из башен, самая высокая, выглядела вполне крепкой. Наверх вела винтовая лестница, а вместо привычных для таких сооружений бойниц свет внутрь проходил через настоящие окна, правда без стекол, зато с каменными перекладинами, разделяющими их на четыре ровных квадрата.

Мы поднялись на самый верх, и Пол подвел меня к огороженному отверстию в полу, напоминающему колодец.

– Загляни туда, – попросил он.

Я с опаской приблизилась и тут же отпрыгнула назад. Под нами была настоящая пропасть! Часть башни просто нависала над скалой, где между острых камней росли маленькие красненькие цветочки.

– Для чего это? – удивилась я. – Отсюда сбрасывали преступников?

– Возможно. С этим местом и связана печальная история, о которой я тебе говорил, – улыбнулся Пол. – В тринадцатом веке здесь жили граф и графиня, которые только поженились и очень любили друг друга. Началась война, и графу пришлось уехать. Во время его отсутствия на замок напали; какое-то время он держался, но силы были неравны – враги ворвались внутрь. Графиня была очень хороша собой, и захватчик, соседский граф, решил жениться на ней. Она оттягивала время как могла, придумывала все новые и новые отговорки, каждый вечер поднимаясь на эту башню в надежде увидеть знамена своего мужа, но… он вернулся слишком поздно: она бросилась вниз на скалы. Он отвоевал замок обратно, но не простил себя за то, что не смог ее защитить, и вскоре сам умер от горя. Местные говорят, что эти красные цветы, анемоны, когда-то посадил он в память о своей жене. Они цветут всего один месяц в году…

Пол закончил и повернулся ко мне, в его глазах была бесконечная боль:

– Моя помощница призналась, что Зухра звонила еще раньше, но она не знала, кто это, и решила не соединять.

– О, Пол… Прошу, не надо…

Я видела, что он, как и бедный граф, никак не может себя простить.

– Я же не умерла, все закончилось хорошо.

– Я бы мог забрать тебя раньше. Я должен был.

Он отвернулся от меня и облокотился на парапет, устремив взгляд вдаль. Я обняла его сзади и тоже всмотрелась туда, куда давным-давно смотрела молодая графиня, надеясь увидеть знакомый флаг.

В памяти всплыли мои последние дни дома. Я отчетливо помнила встречу с Антуаном в нашей гостиной. Его жадный взгляд и прикосновения. Если бы я в тот день допустила хоть малейшую ошибку, возможно, он бы сорвался раньше, его возбуждало любое неповиновение его воле. Потом мой неудавшийся побег, конверт с фотографией Пола… Я была так запугана, что вышла с Антуаном из самолета, даже не разобравшись, что́ Полу грозит. Вернув меня домой, Антуан больше не появлялся, но имел надо мной такую сильную власть, что я боялась его, даже когда его не было рядом. Я вспомнила отчаяние, что охватило меня в последний день перед приездом доктора Башара: я перестала разговаривать, перестала читать, перестала есть. Я либо бродила по саду, либо просто сидела с отсутствующим взглядом. Я больше не строила планов, думала только о том, чтобы судьба послала мне помощь. И она послала.

– Не могу даже подумать, что ты пережила там, – вырвал меня из неприятного омута воспоминаний Пол.

– Я думала о том, что ты приехал как раз вовремя.

– Как ты можешь так говорить? Надо было забрать тебя сразу же после того, как он переехал в ваш город!

– Ты не был с ним знаком, Пол. Он бы не оставил меня просто так.

Я остановила его возражения:

– Поверь мне, все сложилось так, как должно было! Если бы его болезнь не дошла до крайней точки и он не выдал себя, он бы нашел способ испортить нам всем жизнь здесь. Я бы сидела в твоем доме, боясь выйти на улицу.

– Я бы не допустил этого! – воскликнул Пол.

– Ты не можешь защитить меня от всего. Теперь он получит по заслугам.

– А если бы доктор не помог тебе, если бы он не забрал тебя в больницу и тебе пришлось бы поехать к нему, что бы ты сделала? – спросил он, со страхом взглянув на меня.

Я взяла его за руки и твердо сказала:

– Я бы придумала что-нибудь еще! Да, мне было очень страшно, но я бы не прыгнула со скалы!

Он облегченно выдохнул и прижал меня к себе:

– Прости меня, милая… Прости…

– Пол… – Я не знала, как успокоить его.

– Мое признание тебе было предательством. Я не могу не думать, что иначе ты бы рассказала мне обо всем раньше.

Я схватила его за плечи:

– Пожалуйста, прекрати себя мучить! Мы договорились, что забудем об этом, и я забыла!

Я говорила неправду. В деревне, когда мы так много времени проводили наедине, я постоянно задавалась вопросом, испытывает ли Пол все те же чувства ко мне.

– Я хочу, чтобы между нами все было как раньше, – тихо произнес он. – Никаких секретов. Хочу, чтобы ты, как прежде, могла полностью доверять мне.

– Так и есть! Ближе тебя у меня никого нет.

Я сильно волновалась. Мои пальцы сжимали его свитер и заметно дрожали.

– Я бы все отдал, чтобы ты снова была счастлива.

Он не отрываясь смотрел мне в глаза, и я видела, что это не пустые слова. Он действительно был готов на все ради меня.

– Я уже счастлива, Пол…

Я замолчала, не закончив фразу: «…рядом с тобой».

Он улыбнулся и взял меня за руки:

– Если хочешь, можем остаться здесь на подольше?

Я покачала головой. Он смутился и отвел взгляд, думая, что дело в нем. Но это было не так.

– У нас есть дела в городе. Я хочу подать на развод, – твердо произнесла я.

Он взволнованно поднял голову:

– Ты уверена?

– Да!

Во мне не было ни малейшего сомнения.

Мы провели в деревне еще пару дней – вкусно ели, пили местное вино и много гуляли. Нам было удивительно хорошо вдвоем, пускай наши отношения не вписывались ни в какие стандартные рамки. Мы не были родственниками и не были друзьями – между нами было нечто особенное: мы понимали друг друга с полуслова, чувствовали, когда одному из нас хочется поговорить, а когда и помолчать, нам было невероятно легко друг с другом. Но короткие каникулы кончились. Я сама настояла, чтобы мы вернулись раньше: мне хотелось как можно быстрее запустить бракоразводный процесс, будто я боялась, что моя решимость исчезнет так же быстро, как и появилась.

Юристы встретили нас с огромной стопкой документов. Я начала читать, но не смогла осилить и двух строк. Его имя вызывало во мне сильные чувства, которые я не хотела вновь испытывать, и просто поставила подпись везде, где были цветные закладки. Наши адвокаты уверили меня, что беспокоиться не о чем и уже спустя месяц я буду свободна. Но я не лелеяла пустых надежд, понимая, что они не знают моего мужа.

Как я и предполагала, Амир ждал нас у ворот, неизвестно какой день карауля. Я была рада: мне казалось правильным, что он услышит все от меня, а не увидит в судебных документах, которые я сама даже не дочитала до конца. Я вышла к нему навстречу. Внутри бушевал ураган, но я держалась твердо. Он смотрел на меня с улыбкой, держа в руках маленький горшок с розой.

– Я когда-то дарил тебе такую же… – сказал он с любовью в голосе, отчего у меня неприятно екнуло внутри.

– Та роза больше не цветет, – ответила я. – Она не засохла, Матильда заботливо поливала ее в мое отсутствие, но в последний месяц все цветы с нее опали, и никаких новых бутонов не появилось.

– Ничего, я принес новую, мы начнем все сначала, – уверенно произнес он. – Пол передал тебе? Антуан признал вину, теперь все будет как раньше!

– Нет. Не будет как раньше.

Я набрала в легкие побольше воздуха и произнесла:

– Я подписала заявление о расторжении брака.

Справиться с эмоциями было тяжелее, чем я думала.

Он ошарашенно уставился на меня, будто я говорила на непонятном языке.

– Что ты сделала? – переспросил он.

Я открыла рот, но в горле появился комок, вместо слов получился всхлип.

– Она подала документы в суд для расторжения вашего брака, – нетерпеливо бросил Пол, стоящий позади.

– Что?! Это ты ее надоумил? – закричал Амир. – Ты!.. Я так и думал, что нельзя оставлять ее с тобой!

Амир яростно бросился к Полу, но я преградила дорогу:

– Амир, это было мое решение. Я не хочу возвращаться… и не хочу больше быть твоей женой.

Он тупо покачал головой, отрицая реальность:

– Нет… нет… Кристина! Я же знаю, ты любишь меня!

Он схватил мою руку, и я почувствовала, как рыдания подступают к горлу.

Слава богу, Пол пришел мне на помощь:

– Амир, ваше общение теперь должно проходить через адвокатов, всю информацию вам пришлют сегодня-завтра. А сейчас, думаю, тебе пора.

– Даже не думай, что я от нее откажусь. Этого не будет никогда! – воскликнул Амир, бросая на него гневный взгляд.

Ноги начали слабеть, а в глазах опять появлялась уже знакомая темнота. Я развернулась и медленно пошла в сторону дома. За спиной раздался дребезг – горшок с розой, что был в руках Амира, разлетелся на мелкие кусочки.

Я бросилась бежать, чтобы не обернуться, не увидеть его лица, его темных глаз, которые стали чужими, и остановилась только на берегу. Море было неспокойным, как и моя душа. Огромная волна двигалась на меня, пытаясь опять выбить почву у меня из-под ног. Когда умер мой отец, мне было тяжело, но я знала: его больше нет и все, что осталось, – это только воспоминания в моей голове. С Амиром было по-другому. Вот он стоял передо мной – все то же лицо, тот же голос. Это был тот же человек, просто он оказался совсем не тем, кого я в нем видела. В голове летали слова и фразы, что он говорил, я помнила его объятия, что так будоражили раньше, наши длинные ночи вдвоем. Теперь все казалось лишь фантазией, которая рассыпалась при первом испытании.

Сзади послышались шаги. Пол тихо подошел и обнял меня, ничего не говоря. Не было человека в мире, кто лучше бы чувствовал меня.

– Он уехал. Надеюсь, он сможет это принять.

– Думаю, нашим юристам стоит хорошо подготовиться, – ответила я.

– Ты все сделала правильно.

– Он мое счастье и наказание одновременно…

– Не всегда, чтобы быть счастливой, нужно за это платить. Вот увидишь, ты сможешь жить дальше и будешь счастлива, – тепло произнес Пол.

Я развернулась к нему. Мне хотелось увидеть его лицо, убедиться, что он рядом. Мы встретились с ним взглядами, – как всегда, его глаза были полны любви. Я опустила взгляд ниже, на его губы – они были слегка приоткрыты.

Я закрыла глаза и поцеловала его. Что-то внутри было сильнее меня, я просто не могла противиться порыву, мне хотелось соединиться с ним, слиться воедино. Но почувствовав знакомый вкус его губ, я в испуге отпрянула, осознав, что́ наделала.

– Прости, Пол… Прости, пожалуйста! – воскликнула я, прикрывая рот рукой.

– Кристина, все хорошо…

Он встревоженно протянул ко мне руки.

– Я не знаю зачем, не знаю, что со мной…

Я опустилась на колени и стиснула голову, пытаясь остановить безумную пляску мыслей в голове.

– Ты ничего плохого не сделала! Слышишь?

Он сел рядом и взял мое лицо в свои ладони.

Мое тело завибрировало от осознания переполняющей любви к нему, к человеку, который все время был рядом, был моим спасательным кругом среди бушующего океана, никогда ничего не требуя взамен. Он был совсем близко.

Я вновь потянулась к его губам. Он обхватил меня руками и прижал к себе, со страстью отвечая на мой поцелуй.

– Ты сейчас слишком уязвима, ты можешь пожалеть потом, – хрипло прошептал он, останавливаясь.

Я упрямо покачала головой:

– Это неважно!

Он дрожащей рукой провел по моей щеке:

– Когда он увез тебя, я будто умер, но смирился, а теперь…

Он часто дышал, я слышала биение его сердца.

– Что теперь будет? – с волнением спросила я.

– Я буду с тобой и завтра, и послезавтра, и всю оставшуюся жизнь, если ты этого захочешь.

– Я хочу, я очень хочу быть с тобой, – тихо сказала я, и он улыбнулся, вновь прильнув к моим губам.

Мы долго сидели на берегу, боясь спугнуть новые эмоции и ощущения. Он обнимал меня одной рукой, моя голова мирно лежала на его плече. У нас была большая разница в возрасте, больше двадцати лет, мы долгие годы были знакомы, я буквально выросла на его глазах, а еще его сын хотел на мне жениться. Но все было неважно. Те чувства, что вспыхнули между нами, казались очень естественными. Они словно воскрешали меня и наполняли силой. Я не задумывалась, что будет дальше, я была благодарна за мгновения рядом с ним.

Так прошло несколько дней, наполненных безоблачным счастьем. Без лишних обсуждений мы оба понимали, что должны скрывать наши чувства, пока я официально не буду свободна. Амир, как я и думала, использовал все процессуальные проволочки, чтобы затянуть дело, даже предварительное заседание – первая беседа с судьей – было назначено только через две недели. Но мне даже нравилось, что происходящее между мной и Полом было тайной. Только я́ знала, о чем он думает, улыбаясь мне за ужином; только я́ видела, что ему хочется поцеловать меня и он лишь ждет мгновения, когда Матильда скроется на кухне; только я́ чувствовала, как замирает его сердце, когда наши глаза встречаются. Мы жили обычной жизнью, но отныне все было по-другому: наши души, закручиваясь в головокружительном вихре, сливались вместе и превращались в единое целое – чистое и необыкновенно прекрасное.

Однажды утром я увидела в воображении свою следующую картину и не теряя времени помчалась в мастерскую. К вечеру большая картина была готова. Техника была несложной, я лишь смешала краски на холсте, но это были не просто краски – это были наши чувства.

– И когда ты собиралась мне сказать, что вернулась? – раздался за спиной голос Стивена, и я от неожиданности едва не смазала кистью центр композиции.

– Ты напугал меня!

Я осторожно отложила инструменты и подошла к нему:

– Привет! Я так рада, что ты зашел!

Я хотела его обнять, но он демонстративно отстранился.

– Рассказывай! Не позвонила лучшему другу!

– Стив, прости. Знаешь…

– Знаю! Ты подала на развод! Ты что, с ума сошла? Вы так боролись за свою любовь, чтобы так легко сдаться?

Я насторожилась:

– Откуда ты знаешь?

– Лучше бы я узнал от тебя!

– И все-таки? – Я пристально взглянула на него. – Тебя прислал Амир?

– Да как ты можешь? – нахохлился он как петух. – Я пришел ее поддержать, а она устраивает мне допрос! Я не мог до тебя дозвониться и связался с Амиром! Он сказал, что ты уехала!

– А как ты узнал, что я здесь?

Что-то не давало мне покоя.

Стив издал странный, но явно недовольный звук.

– У тебя не мастерская, а детективное агентство! Я спросил у Пола!

– Но он не знает, что я здесь.

Он театрально закатил глаза:

– Господи боже, дай мне сил! Думаешь, я установил за тобой слежку? Как мне еще тебя найти?

Он был на грани. Еще пара вопросов, и он точно бы устроил истерику.

– Ладно, прости. Мне приятно, что ты вспомнил обо мне! Как тебе? – кивнула я на картину.

– Не зная ситуации, я бы решил, что это картина про любовь, – деловито сказал он, поворачивая к ней голову, хотя, конечно, рассмотрел ее в подробностях, как только пришел.

– Так и есть, – согласилась я, любуясь результатом. – Две оголенные души закручиваются в вихре чувств и сливаются вместе.

– Две… оголенные души? – переспросил Стив, уставившись на меня выпученными глазами.

Я прикусила язык, поняв, что сказала лишнее.

– Не придирайся к словам, – отмахнулась я.

– У тебя появился другой мужчина?

Он даже обошел меня сбоку, чтобы увидеть лицо в анфас.

– Нет, что за глупости…

Мне стоило немалых усилий скрыть довольную улыбку.

– Ты уходишь от мужа, тут же пишешь картину о двух влюбленных, и, как вижу, ни намека на грусть. Тут… слияние… голые души… Да ты написала картину о сексе?

– Боже, Стив! Это слияние на ментальном уровне!

– С кем? – скрестил он руки на груди и вперил в меня свои маленькие глазки.

Я вздохнула:

– Это фантазия про любовь, какой она должна быть.

– Любовь никому ничего не должна, у каждого она своя, – отрезал он. – Я тебя хорошо знаю. Ты не можешь фантазировать, ты должна чувствовать. То, что пишешь, и есть то, что у тебя в голове, – ткнул он пальцем мне в лоб.

– Стив, я не хочу об этом говорить.

Он задумчиво посмотрел на меня, но больше не стал расспрашивать.

– Ладно. Я вообще-то к тебе по делу. У меня есть для тебя заказ!

– Заказ? Не думаю, что сейчас подходящее время…

– Дай мне сил! – вскричал Стив, вознося руки к небу. – У тебя всегда не то время! Как раз отвлечешься от фантазий… – кивнул он на картину. – Я уже договорился о встрече на завтра.

– Завтра?

Может быть, это была моя проблема, что никто в моем окружении не интересовался моим мнением?

– А что тянуть? Вижу, ты в прекрасном настроении. И тема попроще, без всяких закручиваний и оголенностей. Просто нужно написать масштабное, чтобы вписалось в интерьер.

– А кто клиент? – спросила я.

Меня одолевали сомнения. Все это было слишком странным.

– Богатая вдова! – выпалил мой друг. – Она заняла весь верхний этаж в «Гранд-отеле».

– И хочет именно мою картину? – уточнила я.

– Именно! – подтвердил Стив.

– Ты уверен, что это не Амир? – спросила я напрямую.

– Ба! Если твой муж – пожилая женщина за восемьдесят, то – может быть.

– Поклянись!

– Что? Ты не веришь мне? – обиженно отвернулся он. – Я не знаю, что с тобой творится: мало того что не захотела увидеться со мной, так еще и оскорбляешь!

– Извини. Я знаю, он мог бы тебя попросить об этом.

– Нет, он меня не просил. Я нашел клиента и подумал о своей любимой подруге, ведь она давно не напоминала о себе, и скоро все в городе забудут ее имя, а вся моя работа с ней окажется напрасной, – пробурчал он, нервно ходя кругами вокруг меня.

– Стив, не сердись! – обняла его я. – Спасибо тебе! Во сколько и где мне надо быть?

– Встречаемся в фойе «Гранд-отеля» в полдень. Смотри, не опаздывай!

Он сбросил с себя мои руки и, недовольно махнув, ушел, еще и хлопнув дверью. С нервами у моего друга всегда было не все в порядке. Его поведение было немногим страннее, чем обычно, поэтому я решила не накручивать себя и не обращать внимания на череду необъяснимых совпадений. Интуиция отчетливо твердила об обратном, но мне было не до того, чтобы к ней прислушиваться, если, взглянув на холст, я тотчас же улетела мыслями в прекрасный мир, который мы создали с Полом.

Стивен ждал меня в холле отеля и выглядел непривычно обеспокоенным. У меня опять закрались сомнения, но, представив, какую сцену он закатит, я решила промолчать.

– Привет! – улыбнулась я.

– Думал уже, ты не придешь! – воскликнул он, возбужденно вскакивая с кресла.

– Почему? – спросила я, поглядывая на часы. – У нас еще десять минут в запасе.

В животе неприятно заныло.

Стив вернул своему выражению лица знакомую беспечную уверенность и, подхватив меня под локоть, повел к лифту:

– Да мало ли! Откуда я знаю, что там еще твой Пол выдумает!

– А зачем ему что-либо выдумывать? – не поняла я.

– Что ты у меня спрашиваешь, будто сама не знаешь? – возмутился Стив. – Он же хочет, чтобы ты сидела у него на привязи! Наверное, обрадовался до чертиков, когда ты вернулась.

– Он не против, что я снова начала работать. Ты слишком строг к нему! – сказала я, с тревогой наблюдая за своим менеджером. – И вообще, ты сегодня странный…

– Я странный? А ты, конечно, у нас самая нормальная! Идем! – недовольно пробурчал он, подталкивая меня в открывшуюся кабину.

– Как ее зовут? – спросила я, пока мы поднимались на верхний этаж.

– Кого?

– Как «кого», Стив? Женщину, к которой мы идем на встречу!

– А! Бе… атрис… Ее зовут Беатрис.

Я с подозрением глянула на него:

– Почему ты нервничаешь?

Он чуть не задохнулся от раздражения:

– Ты… да ты…

Но закончить фразу он не успел. Раздался тихий сигнал, двери лифта отворились, и нас встретила улыбающаяся девушка в строгом брючном костюме.

– Миссис Даниф, мистер Клак, добро пожаловать! Вас уже ждут, – указала она нам в сторону гостиной.

– Мне кажется, стоит использовать мою старую фамилию, – прошептала я, но осеклась на полуслове.

У окна лицом к нам стоял Амир.

В ту же секунду все страхи вернулись, накрыв меня с головой.

Я судорожно схватила Стива за рубашку:

– Что ты наделал? Ты…

У меня сбилось дыхание, адреналин в моей крови превысил все пределы.

– Я еле вырвалась из ада! Ты не представляешь, что я пережила!..

За моей спиной появились два охранника, преградив путь к выходу. Я в панике схватилась за голову и закрыла глаза.

– Я хотел дать вам возможность поговорить… – пробормотал Стив, не понимая причин моей болезненной реакции.

Я бросила на него гневный взгляд.

– Не смотри так, не смотри! – взмолился он.

– Ты чуть ли не клялся, что это не он!

– Я сделал это для тебя… для вас!

– Немедленно позвони Полу и скажи, что я здесь! – яростно зашептала я.

– Нет! – затряс головой Стив. – Еще я ему не звонил! Просто выслушай Амира! Он твой муж!

Я спиной почувствовала его приближение. Он остановился в дверях, с мольбой глядя на меня.

– Кристина, я не буду держать тебя силой. Я только хочу поговорить, – произнес он.

– Конечно, не будет! Крис, дай ему шанс все объяснить! – обнял меня за плечи Стив. – Честное слово, мы уйдем отсюда вместе… Только если вы не помиритесь, конечно, прямо здесь! – усмехнулся он.

Меня переполняла злость, но было бесполезно спорить. Стив ничего не знал о случившемся и действительно думал, что спасает нашу любовь от мелкого разрешимого недопонимания.

Я тяжело вздохнула и повернулась к Амиру:

– Я слушаю тебя, говори.

– Пройди, пожалуйста, в комнату, – попросил он, делая жест рукой.

– Не выноси сор из избы! – поддакнул Стив.

Я медленно зашла в просторную гостиную, дверь за мной тихонько затворилась. Я встала около балкона, спиной к нему. Он подошел сзади, но не стал дотрагиваться.

«Он хочет дать мне возможность успокоиться», – поняла я, и эта несвоевременная забота раздражила меня еще больше.

Я резко развернулась и вздернула голову:

– Что ты хотел? Я тебя слушаю.

На его лице читалось недоумение – он, видимо, не узнавал меня больше. Его рука взметнулась, но тут же опустилась в нерешительности.

– Я так виноват перед тобой… Я причинил тебе много боли. Позволь мне все исправить. Я очень люблю тебя… – тихо проговорил он.

Волнение тисками сдавило голову. Я стояла перед ним, хотя могла отойти, никто не держал меня, но я не могла заставить себя сделать и шаг. Я словно затаилась у него на виду. Он воспринял мое молчание как хороший знак и дотронулся до плеча, отчего по телу прошел разряд тока.

– Нет слов, которые бы оправдали меня, но я клянусь, ты будешь счастлива! Я все для этого сделаю!

На моих глазах появились слезы, я замотала головой.

– Нет… Нет, Амир! – снова вернула я контроль над собой. – Думаешь, достаточно извиниться и пообещать, что все будет по-другому? Это все…

К горлу подкатила тошнота.

– …То, что произошло, превратило в пепел все живое, что было у меня внутри.

– Любовь моя! – схватил он меня в объятия. – Я обещаю, ты забудешь обо всем, ты снова будешь смеяться! Я готов перевернуть весь мир ради этого!

Мое лицо стало мокрым от слез. Я пыталась вырваться из его рук, но он держал меня крепко и говорил о нашей любви, вспоминал, что было между нами прекрасного, утверждал, что не может жить без меня. Но все эти слова не имели смысла после того, что он сделал, они потеряли значение.

Наконец он отпустил меня, я вытерла слезы и подняла глаза:

– Амир, смотря на тебя, чувствуя твой запах, я вспоминаю тот кошмар, что ты заставил меня пережить. Я вспоминаю непонимание в твоих глазах, твои крики и упреки. Ты не защитил меня, оставил одну. Ты говоришь о нашей любви, но сам ее же и растоптал!

Мой голос все повышался и повышался.

– Ты мог закончить все в первый же день, когда я тебе все рассказала. Вместо этого ты заставлял меня с ним общаться, ты сам толкал меня к нему. Знаешь, сколько раз он дотрагивался до меня? Прямо в нашем доме! Если бы не доктор Башар, он бы…

Я на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями.

– Он бы уложил меня в постель на чудесной вилле, куда ты заставлял меня поехать. И я бы никуда не смогла деться от него. Знаешь, почему?

В его глазах появились слезы. Впервые я увидела, как этот сильный мужчина плачет.

– Потому что ты уволил Расула, который пытался меня спасти! А вместо него ты взял его́ человека, который следил за тем, чтобы я всегда была в его доступе!

Мой голос сорвался на крик. Амир прикрыл ладонью рот, по его щекам катились крупные капли.

– А когда я сбежала, купила билет в чертов город, названия которого даже не помню, он забрал меня прямо из самолета. И мне пришлось пойти с ним, потому что этот ублюдок собирался упрятать Пола в тюрьму, как когда-то грозился ты. Следующим был бы Дэвид… А к тебе он питал дружеские чувства: ему было жаль причинять тебе вред, он всего лишь хотел завладеть твоей женой!

Я остановилась, Амир не дышал.

– Теперь ты понимаешь, что все кончено? Нас больше нет, и нашей любви тоже нет!

Я бросила на него последний взгляд и вышла в вестибюль, а он так и стоял молча, опустив глаза в пол.

Стив зашел следом за мной в лифт. Мы молча спустились и вышли на улицу.

– Я думал, вам стоит поговорить, – виновато сказал мой менеджер.

– Не в этот раз, – бросила я.

– Что между вами произошло? – посмотрел он на меня глазами провинившегося щенка.

– Это уже неважно, – вздохнула я.

– Крис… Вспомни, если бы ты не дала ему шанс в самом начале, вы бы не были так счастливы! Я же знаю, как ты любишь его!

Я холодно посмотрела на него:

– Стив, спасибо за заботу, но больше не устраивай нам встреч. Все изменилось.

– Но почему? Расскажи мне!

Он едва поспевал за мной: я старалась как можно быстрее удалиться подальше от Амира.

– Он меня предал.

– Он тебе изменял? – ужаснулся он.

– Лучше бы изменял!

Он облегченно вздохнул:

– Тогда что?

Я остановилась прямо посреди тротуара и развернулась к нему:

– Его друг-психопат сначала похитил меня, чтобы шантажировать Амира, а потом заявился к нам в дом и начал шантажировать меня, пытаясь сделать своей любовницей!

Стивен изумленно уставился на меня.

– А знаешь, что сделал Амир?

Он медленно покачал головой.

– Попросил быть с ним полюбезнее! А потом…

У меня перехватило дыхание, я сделала небольшую паузу.

– Потом он решил, что я сошла с ума, и позвал психиатра, который и спас меня. Если бы я не легла в больницу, то его друг просто изнасиловал бы меня, может даже в нашем доме!

– Батюшки… – промямлил Стив, его глаза стали квадратными. – Я не знал… Дорогая моя…

Он крепко сжал меня в объятиях и громко всхлипнул:

– Извини, извини, извини! Скажи, что прощаешь! Пожалуйста, прямо сейчас!

Уже спокойнее я покачала головой:

– Не хочу тебя видеть, Стив.

– Да, понимаю! Тебе надо остыть… Может, завтра пообедаем вместе? Хочешь, я заеду за тобой? Хочешь, сходим в кино? – заискивающе прощебетал он.

– Стив! – улыбнулась я сквозь слезы.

– Что? Ну скажи, что я твой любимый друг! – полебезил он.

– Ладно, на тебя невозможно сердиться! – стукнула я его по плечу. – Но мне все еще хочется ударить тебя посильнее, так что, любимый друг, уйди, пожалуйста, с моих глаз!

– А как же обед завтра? Ты не против?

Я уже начала идти, а он пытался меня догнать то с одной стороны, то с другой.

Я смерила его многозначительным взглядом:

– Пока, Стив.

– Ладно-ладно, я понял. Позвоню тебе завтра? Послезавтра? Да-да, понял: ты хочешь пока побыть одной!..

Дальше я уже не слышала его причитаний – гул машин заглушил все, кроме мыслей в моей голове.

Внутри бушевала буря. Я злилась на себя, на Стива, но в первую очередь на Амира – за то, что вернулся, за то, что опять заставил меня все вспомнить, и за то, что разрушил мой прекрасный хрупкий мир, который я только начала строить.

Прогулка мне не помогла. Сердце все так же бешено колотилось в груди, когда спустя полчаса я зашла в мастерскую и застала там Пола. Он сидел на стуле напротив новой картины и был странно спокоен, даже серьезен.

– Привет. Не ожидала, что ты придешь, – сказала я.

Не отводя взгляда от холста, он проговорил:

– У меня была встреча сегодня с владельцем «Гранд-отеля». Он сказал, что сдал апартаменты бизнесмену арабского происхождения, который очень дружен с нашим мэром…

Он поднял на меня глаза. Мне больше ничего не хотелось скрывать от него.

– Это был Амир. Стив подстроил нашу встречу.

– Надо было сразу догадаться.

Он задумчиво вернул взгляд на картину.

– Знаешь, может, это и к лучшему. Я все рассказала ему… еще раз… Он должен понять, что между нами больше ничего не может быть, – начала объяснять я, но Пол словно не слышал меня.

– Когда ты написала ее? – спросил он.

– Вчера.

Я смотрела на Пола и не могла понять, что творится в его душе. Я готовилась к тому, что он будет ругаться, или винить себя, или, может, уверять меня, что я должна избегать встреч с Амиром. Но он поднялся, подошел ко мне, обнял и нежно поцеловал.

Этого я не ожидала. Совсем. Что-то в нем тоже изменилось. Он был уверен во мне, уверен в моих чувствах, все подозрения и опасения были излишни. Он крепко держал меня в объятиях, мои глаза были прикрыты, и я будто видела нас со стороны, окруженных золотистым сиянием. Это был не просто поцелуй, это было соприкосновение наших душ.

Эту близость спугнул шум, донесшийся со стороны двери. Мы рефлекторно повернули головы, и, как оказалось, невероятно вовремя, ведь на пороге показался сияющий Дэвид. По неведомой мне причине он не обратил внимания ни на наши тесные объятия, ни на мои раскрасневшиеся щеки и сбитое дыхание.

– Вот я и нашел вас! – победно воскликнул он, расцеловывая нас по очереди.

– Я думал, ты вернешься на следующей неделе… – проговорил Пол, быстро беря себя в руки.

Через пару дней после нашего возвращения из деревни Пол попросил его съездить в один из филиалов, проверить, как идет стройка новой дамбы. Мы не обсуждали это решение, но я была уверена, что он сделал это специально, чтобы оттянуть миг, когда мы должны будем сообщить ему о нас. Без лишних слов мы оба понимали, что предстоит совсем нелегкий разговор.

– Получилось вернуться пораньше! Вы не рады меня видеть? – с наигранной обидой спросил Дэвид.

– Ну что ты! Здорово! Как ты узнал, что мы здесь? – пробормотала я.

– Я позвонил в офис, и мне сказали, что отец поехал к тебе. Кстати, у вас все нормально? Лица у вас угрюмые, что ли…

Он вопросительно глянул на нас, и мы, не сговариваясь, одновременно начали говорить про Амира:

– Я хотел предупредить ее, что он…

– Пол узнал, что Амир…

Мы неловко замолчали и переглянулись.

– Амир подстроил им встречу через Стивена, – закончил за нас Пол. – Когда я узнал, то захотел убедиться, что с ней все в порядке.

– Вот же урод! – гневно выкрикнул Дэвид. – Сколько можно тебя доставать?

– По крайней мере, в этот раз он услышал полную версию того, что́ я пережила из-за него, – немного дрогнувшим голосом сказала я. – Теперь он должен понимать, что другого выхода, кроме развода, для нас нет.

– Конечно нет! Кстати, уже назначали судебное заседание? – с энтузиазмом спросил Дэвид.

– Первое будет на следующей неделе.

– Это только начало, – сказал Пол. – Надо рассчитывать на месяц, а то и на два… При желании он может надолго затянуть процесс, подняв вопрос о делении имущества.

– М-да, как тебя угораздило только… – начал Дэвид, но осекся. – Ладно… Я что пришел сказать…

На его лице заиграла довольная улыбка.

– Мы сегодня с Крис дома не ужинаем! Я купил нам билеты на спектакль!

– На спектакль? – опять одновременно воскликнули мы с Полом.

– Да! Балет и оперу мы уже посетили, теперь на очереди комедия! – радостно объявил он.

– Чудесно, – пролепетала я, если честно, не представляя, как мне вести себя с Дэвидом. Наши отношения с Полом сильно все усложняли.

– Надо было предупредить заранее. Матильда уже наверняка начала готовить ужин, – недовольно проговорил Пол, но всем было ясно, что это всего лишь предлог, чтобы отменить планы Дэвида.

– Я уже предупредил ее, не волнуйся, – беспечно ответил Дэвид. – Хочу поехать домой принять душ после самолета. Крис, будь готова в шесть, я заеду за тобой!

Пол был весь в напряжении, нервно перебирая пальцами и покусывая губу.

– Дэвид, я не уверен… – начал он.

– В чем? – удивился его сын, останавливаясь на полпути к двери.

– В том, что это безопасно! – воскликнул Пол решительно. – Да! Амир может опять следить за вами!

– Да брось, пап! – Дэвид закатил глаза. – Даже если так, что толку? Я же буду с ней.

– А если он опять решит ее выкрасть? – не унимался Пол.

– Боже, пап!.. – всплеснул руками Дэвид.

Но я прекратила их спор, чувствуя неловкость из-за того, что наше общение должно страдать из-за… новых обстоятельств:

– Амир не станет этого делать. Тем более я провела здесь одна уже два дня, и он не появлялся. Все будет нормально!

– Согласен! Ничего страшного не случится, если мы один вечер проведем вне дома, – поддержал меня Дэв.

– Да, думаю, это хорошая идея. Мы давно собирались куда-нибудь сходить! И, Пол, надо поощрять любовь Дэвида к искусству! – натужно улыбнулась я.

Он странно посмотрел на меня, словно хотел о чем-то сказать, но не знал как.

– Я не пойму, почему мы должны отпрашиваться, – ворчливо пробурчал Дэвид.

Я видела: еще немного – и вспыхнет ссора.

– Мы можем пойти в театр все втроем, и Полу будет спокойнее, – предложила я.

– О нет, к сожалению, я забрал последние два билета, – тут же бросил Дэвид.

– А что за театр? Я посмотрю, наверняка один билет можно найти, – ухватился Пол за мою мысль.

– Нет, пап! Я сам хотел взять три, но было только два, – обреченно развел руками Дэвид.

Было ясно, что он категорически против проводить вечер с отцом, и я не могла его в этом винить.

– Хорошо. Тогда сегодня мы сходим вдвоем, но в следующий раз надо купить билеты на всех! – Я похлопала Пола по плечу: – Посмотри нам сам билеты на следующую неделю.

– Да, конечно, – проговорил Пол натянуто.

Я могла предположить, что он ревнует, но это было очень на него непохоже. Тем более он знал, что мы с Дэвидом давно все выяснили и договорились забыть о нашей неудавшейся свадьбе.

– Если больше возражений нет, то я поехал, – ухмыльнулся Дэвид. – Увидимся вечером!..

Он повернулся ко мне, чтобы поцеловать, и тут увидел картину:

– Вау! Посмотри-ка, ты снова начала писать! Похоже, деревня пошла тебе на пользу.

Он подошел ближе:

– Такие нежные краски, ты опять вернулась к своему стилю. Мне кажется, тебе он очень идет. Как ты назвала ее?

– «Единение», – произнесла я, бросая украдкой взгляд на Пола, он едва заметно улыбнулся в ответ.

– Ничего не понятно, но мне нравится! Умница, Крис! – чмокнул он меня в щеку. – Папа, хорошего дня…

Он сухо кивнул ему и пошел к выходу, оставив нас одних.

Я подождала, пока за ним закроется дверь, и посмотрела на Пола. Он казался озабоченным. Я погладила его по плечу, пытаясь поймать его взгляд, но он упорно не смотрел в мою сторону.

– Пол… Я же не могу перестать с ним общаться из-за наших отношений, – тихо проговорила я.

– Конечно, нет.

Я видела, его что-то беспокоит, но он не говорит мне.

– Когда он лежал в больнице, – начала я, – мы с ним полностью помирились и договорились обо всем забыть. И сейчас, после моего приезда, мы прекрасно проводили вдвоем время…

Я пыталась его успокоить, но Пол вдруг сказал то, чего я совсем не ожидала услышать:

– Мы должны рассказать ему.

– Боже мой, нет! Не сейчас! – запротестовала я.

– А когда? Чем дольше мы тянем, тем хуже.

– Но ты же знаешь, как он отреагирует, – испуганно проговорила я.

– Знаю. Но это неизбежно.

– Давай хотя бы подождем до судебного решения, – попросила я.

– Оно может быть нескоро. Мы живем в одном доме, он может увидеть нас в любую минуту. Просто удивительно, что он ни о чем не догадался сегодня.

– Давай подождем до завтра? Он уже купил эти билеты…

Пол сжал губы и упрямо сказал:

– Лучше это сделать сегодня.

– Что за срочность такая? – ничего не понимала я.

– Так будет правильнее, – твердо ответил он.

– Ладно, давай скажем, когда мы вернемся из театра.

Пол хотел возразить, но я поспешила поцеловать его:

– Не будем портить ему вечер.

Ему пришлось уступить.

Дэвид немного опоздал. Я уже собралась и ждала его, прогуливалась по улице вдоль своей мастерской; с приближением вечера волнение все нарастало. Я думала только о том, что это последний раз, когда мы сможем провести время, как раньше. Десятки раз я представляла его реакцию на наше с Полом признание – крики, обвинения, обиды. Я знала Дэвида слишком долго, чтобы не понимать: у нас не было ни единого шанса жить дальше вместе, делая вид, что ничего не произошло.

«Может быть, он даже никогда больше не захочет со мной говорить», – промелькнуло у меня в голове, когда я увидела подъезжающую машину.

На этот раз Дэвид был с водителем. После аварии он садился за руль всего пару раз, чему мы с Полом были только рады.

– Смотрю, кому-то не терпится оказаться в театре? – вышел он ко мне в прекрасном настроении.

Я постаралась придать своему лицу беззаботное выражение:

– Да, ты же знаешь, туда нельзя опаздывать!

Я уже собралась сесть на заднее сиденье, когда он придержал меня за руку.

– Эм-м, Крис… – смущенно откашлялся он. – На самом деле мы не идем сейчас на спектакль.

Его глаза засверкали игривыми искорками. Я вопросительно на него глянула:

– Куда же мы тогда идем?

– Танцевать! – И он весело прокрутил меня вокруг себя. – Мой друг сегодня впервые выступает в баре, это его хобби, и я подумал, что надо поддержать его!

– Почему же ты сразу не сказал? – улыбнулась я.

– Ты представляешь, что бы на это ответил отец?

Он сделал серьезное лицо и произнес голосом Пола:

– Опять твои сумасшедшие друзья… Сколько раз я тебе говорил, не водить Кристину в эти странные места!

– Очень похоже, – ухмыльнулась я.

– Мы скажем ему после, когда я верну тебя домой в целости и сохранности. Надеюсь, ты не очень расстроилась? – беспокойно посмотрел он на меня.

– Нет! Совсем нет! – поспешила успокоить его я. – Так будет даже лучше!

Я настроилась во что бы то ни стало провести отличный вечер с ним, по крайней мере, э́то я могла для него сделать.

Так и вышло.

Друг Дэвида оказался инженером из консалтинговой компании, с которой Пол и Дэвид когда-то работали вместе. Это был очень приятный мужчина лет сорока. Он арендовал небольшой бар в самом центре, мы ходили туда однажды со Стивом, и он мне доказывал, что здесь никогда не увидишь «вот это вот все в трусах и перьях». Что ж, он ошибался. Публика оказалась самой разнообразной – от серьезных мужчин в строгих костюмах, с нескрываемым удивлением поглядывающих по сторонам, до чудаков в латексных штанах и плюшевых топах. Ну и конечно, много-много самых разных девушек всех возрастов и цветов. А еще Колин… Вот уж по кому я точно не скучала, но он уже шел к нам с широкой улыбкой:

– Дэвид, мой дорогой!

Он обнял его и уставился на меня. Его мозг усердно заработал, пытаясь меня идентифицировать.

– Крис, ты помнишь Колина? – спросил Дэвид, кивая на друга.

– Да, конечно. Привет, – протянула я ему руку.

Надо сказать, выглядел он в этот раз намного приличнее: волосы были естественного темного цвета, собранные в конский хвост на макушке, пирсинга больше не было, да и тату покемона на шее превратилось в вертикальные линии.

– Привет-привет! Дэвид так много говорил о тебе… Лора, кажется? – воскликнул Колин.

– Кристина, – поправила я, не пытаясь гадать, была ли у него просто плохая память или он спутал меня с одной из многочисленных подружек Дэвида.

– Точно же! – стукнул себя по лбу Колин. – Вы же еще были помолвлены! Вот мы тогда испугались за нашего друга! – засмеялся он и потрепал Дэвида по плечу: – Чуть не потеряли тебя!

– Да, было дело, – неопределенно пробормотал Дэвид. – А ты один сегодня?

– Нет, как Колин может быть один? – самодовольно воскликнул тот и, даже не считая нужным понизить голос, добавил: – Я нашел себе такую жаркую девчонку! Ты бы знал, что она выделывает с…

Он все-таки вспомнил обо мне и остановился:

– Ну ты понял… А вот и она!

Он замахал кому-то в проходе:

– Рита! Рита, я здесь!

Я посмотрела на дверь и с ужасом узнала сумасшедшую девушку из больницы, так отчаянно мечтавшую выйти за Дэвида замуж.

– Боже мой, – пробормотала я.

Дэвид тоже ее заметил и, взяв меня под локоть, повел в противоположном направлении:

– Не видел ее с тех пор. Лучше нам не попадаться ей на глаза.

Далеко уйти мы не успели.

– Дэвид! Дэвид! Подожди! – схватила она его за плечо, радостно улыбаясь, но потом увидела меня и резко изменилась в лице: – Ты… ты опять здесь…

– Рита, давай без сцен, – проговорил Дэвид, предостерегающе поднимая руку.

– Да, конечно. Я просто хотела увидеть тебя. Рада, что ты поправился.

В ее глазах появились слезы.

– Рита, если решишь испортить нам вечер, я расскажу всем в подробностях, какие у тебя проблемы с головой! – угрожающе прошептал Дэвид.

– У кого-то болит голова? – подошел к нам Колин, отвлекшийся на рыжую девушку по дороге. – Вы что, уже знакомы?

На его лице не было ни капли ревности. Ему было абсолютно наплевать на Риту, как и на всех остальных, впрочем.

– Да, хотела поздороваться с Дэвидом… – Рита последний раз взглянула на него и повернулась к Колину, обвивая его шею своей рукой: – Зайчик, ты купишь мне коктейль?

– А что мне за это будет? – нагло поинтересовался он, хватая ее за полуприкрытую ягодицу.

Рита, казалось, немного смутилась перед нами, но поднялась на цыпочки к его уху и что-то прошептала. Колин глухо засмеялся и, шлепнув ее по тому же месту, повел к бару.

– Бедная девушка, – сказала я, смотря им в след.

– Да просто дура, – пожал плечами Дэвид. – Она чуть не убила тебя!

– Все потому, что ты свел ее с ума, – ухмыльнулась я. – Пойдем поближе к сцене? Скоро начнется концерт…

К моему счастью, друг Дэвида оказался неплохим певцом. Мы натанцевались и напелись вместе с ним, так что я совсем забыла, что́ нас ждет дома. Но Пол счел нужным мне об этом напомнить – на экране телефона высвечивалось сообщение: «Я буду ждать вас, не задерживайтесь».

Я прочитала и тяжело вздохнула, почувствовав себя предательницей. Вот я еду рядом с Дэвидом в машине, улыбаюсь ему, болтаю на отвлеченные темы, понимая, что через полчаса он узнает то, что перевернет его жизнь. Мне никогда еще не было так мерзко на душе.

– Что такое, Крис? – спросил Дэвид, бросая на меня тревожный взгляд. – Это Амир?

– Нет-нет, он не знает этого номера, – быстро ответила я, пытаясь вернуть своему лицу обычное выражение.

– Я рад, что ты смогла отпустить его. Вижу, что в тебе снова проснулась жизнь!

В его тоне было столько заботы, что я невольно съежилась под напирающим чувством вины.

– Я поняла, что надо идти дальше…

– Ты еще любишь его? – вдруг спросил он.

Я не была готова к этому вопросу:

– Не знаю… Я очень любила его, но теперь не знаю…

– Понимаю, – взял он мою ладонь. – Помнишь, когда ты уезжала в прошлый раз, ты сказала, что когда я встречу ту самую, то пойму?

Я удивленно уставилась на него:

– Неужели ты встретил ее?

– Думаю, да, – кивнул он с улыбкой. – Мне нравится, каким я становлюсь рядом с ней. Она особенная… И нам очень легко вместе!

– Кто это? Я ее знаю? – взволнованно спросила я, помня, что когда-то слышала от него похожие речи.

– Нет, – ответил он, и у меня отлегло от сердца.

– Но это же чудесно, Дэв! – радостно воскликнула я. – Когда ты нас познакомишь?

– Не знаю, я не сказал ей о своих чувствах.

– На тебя это совсем непохоже! – рассмеялась я. – Почему?

– Боюсь, она не готова это услышать. Боюсь, она испугается и оттолкнет меня.

– Отчего же? – не понимала я.

– Она знает, какой я, и не доверяет мне полностью.

– Дэвид, что за глупости ты говоришь? – возмутилась я. – Ты прекрасный человек!

Он рассмеялся:

– Ты сама знаешь, я бываю невыносим временами.

– У всех свои недостатки, не бывает идеальных! С тобой никогда не соскучишься, ты умеешь развеселить и…

Он со смехом оборвал меня:

– Все, все! Прекрати!

– Так и есть! И она тебя полюбит, когда узнает получше. Расскажи ей о своих чувствах!

Он покачал головой:

– Может быть, просто быть с ней рядом? И скоро она и сама это увидит…

– Если скажешь ей то, что сказал сейчас мне, она будет очень тронута…

Я не договорила. Мы заехали во двор, и, если честно, все мысли о таинственной возлюбленной Дэвида сразу испарились из головы в предчувствии надвигающейся бури.

Не дожидаясь Дэвида, который давал водителю поручения на следующий день, я медленно стала подниматься к дому. В окнах спальни Пола горел свет. Конечно, он ждал нас. Мы не обсуждали с ним, как именно преподнесем Дэвиду такое известие, но, как бы мы это ни сделали, вряд ли мы могли смягчить удар. Я поднималась по ступенькам и считала каждый шаг до того мгновения, когда я, может быть, навсегда лишусь своего лучшего друга, своего брата, который был рядом всю мою жизнь.

– Эй, Крис, – окликнул Дэвид, догоняя меня уже на веранде. – Я хотел кое-что сказать тебе…

– Да, мы с Полом тоже хотели с тобой поговорить, – сказала я, напряженно посмотрев на дверь, из которой вот-вот должен был показаться Пол.

– Конечно, говори! – воскликнул он.

– Нет, давай лучше ты, – ободряюще улыбнулась я ему, думая, что сейчас услышу об очередной поездке или об открытии нового ресторана, но он произнес:

– Наш разговор в машине… Я говорил о тебе.

Я тупо подняла на него взгляд, не понимая и не желая понимать смысл услышанного.

– Я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя, – добавил он.

Земля разверзлась под моими ногами, и я начала падать в бездонную пропасть. Все, что я думала, все планы, которые я строила, – все рухнуло в один миг.

– Привет, как ваш театр?

Голос Пола вернул мне твердую почву под ногами. Я встретилась с ним глазами и едва не разрыдалась: минуту назад наши отношения оборвались, еще не успев толком начаться.

– Что такое? Не понравился? – беспокойно спросил Пол, всматриваясь в мое лицо.

– Вместо театра мы пошли на концерт моего друга, – дерзко бросил Дэвид, которому будто доставляло удовольствие идти отцу наперекор.

– Почему не сказали? – неприятно удивился Пол.

– Говорим сейчас, – пожал плечами Дэвид. – Крис, что у вас за разговор ко мне?

– Нам надо обсудить, что подарить Матильде на день рождения, – пробормотала я первое, что пришло мне в голову.

– Так у нее вроде только через два месяца, – сказал Дэвид. – Зачем так рано?

– Два месяца, – повторила я и тут же возмущенно взмахнула руками: – Всего лишь два месяца! Она столько для нас делает, а мы даже ни разу ей не устроили праздник! Может, у нее вообще юбилей в этом году! Надо узнать, кого она хотела бы пригласить. Я даже не знаю, есть ли у нее друзья…

Пол прервал мою возбужденную речь:

– У нее юбилей в следующем году. Не стоит так волноваться, мы обязательно подумаем над ее праздником, но, я считал, сегодня мы собирались обсудить другой вопрос.

Я чувствовала на себе его вопросительный взгляд, но сама не смотрела на него, боясь не сдержать рвущиеся наружу слезы.

– Нет! – слишком громко воскликнула я. – Именно этот вопрос! Я об этом собиралась поговорить! Но если вам сейчас некогда, то давайте обсудим все завтра. Спокойной ночи!

Не успели они сказать и слово, как я уже закрылась у себя в спальне и упала в кресло.

Думать было слишком больно. Я сидела в темноте и смотрела на яркую полосу, падающую на стену от уличного фонаря.

Снаружи какое-то время слышались их голоса, они ругались, но я не вслушивалась из-за чего. Скорее всего, Пол в очередной раз отчитывал Дэвида за безрассудное поведение, а Дэвид возмущался в ответ чрезмерным контролем, под которым его держали. Потом голоса стихли, тихо открылась дверь, и ко мне в комнату вошел Пол. Я знала, что он сейчас потребует ответов.

– Кристина, что случилось? – щелкнул он выключателем. – Почему ты…

Я перебила его:

– Ты знал? Ты знал обо всем и поэтому настаивал, чтобы мы сказали ему обо всем утром? – спросила я.

Пол вздохнул:

– Милая, что он тебе сказал?

– Он сказал… – Я всхлипнула и выпалила: – Сказал, что любит меня!

– Я просил его не делать этого, – начал он.

– То есть ты все знал! – подтвердила я свои догадки.

Теперь его странное поведение получило объяснение.

– Кристина, ты не должна чувствовать себя виноватой. Я говорил, что он всегда хочет получать желаемое. А сейчас он считает себя твоим спасителем. Он хочет…

– Мы не можем так поступить с ним, Пол. Я должна уехать. Так будет для всех лучше.

– Нет! Что ты говоришь? – набросился он на меня. – Я никуда тебя не отпущу! Мы должны все рассказать ему! Еще не поздно!

– Как мы теперь расскажем? Как я теперь признаюсь ему, что люблю его отца? – обернулась я и подняла на него глаза.

Пол замолчал и трепетно взял мои руки:

– Ты любишь меня?

– Мы должны забыть об этом, – пробормотала я, глотая слезы. – Пусть все будет как раньше.

– Нет, нет, – замотал он головой. – Иди ко мне.

Он притянул меня и начал покрывать поцелуями мое лицо:

– Мы что-нибудь придумаем…

Его губы коснулись моих. Я ответила на поцелуй, но потом отстранилась:

– Пол, я не могу…

– Я больше не дам тебе выйти замуж не за того! – с негодованием воскликнул он.

Я устало помотала головой:

– Я не выйду за него замуж. Но и мы с тобой…

Я замолчала, вытирая слезы.

– Пол, уходи. Пожалуйста.

– Кристина… – с ужасом глядел он на меня, не двигаясь с места. – Это не выход.

– Уходи! – закричала я.

Он сжал губы и, медленно развернувшись, направился к двери. Я еле дождалась, пока он выйдет, потом упала на колени и тихо заплакала.

Все мои надежды на счастье рассыпались, как песчаный замок. Но я не сомневалась: это было единственным верным решением. С таким грузом на сердце никто из нас не смог бы жить. Пусть я не могла ответить Дэвиду взаимностью и больше не тешила себя мыслью, что наш брак сможет держаться только на крепкой дружбе, но нанести ему такую обиду я не могла. Я была опустошена, но меня утешало, что Пол все равно оставался рядом. Мы могли общаться как раньше, но это оказалось не так просто.

Встретившись за завтраком, мы поздоровались и неловко потупили глаза, не зная, как начать разговор.

– Как ты? – поинтересовался Пол, ковыряя омлет в тарелке.

– Нормально. А ты? – не поднимая головы, спросила я.

Он отложил вилку и нерешительно дотронулся до моей руки:

– Милая, я не хочу оставлять все так. Мы должны найти другой выход.

В моих глазах появились непрошеные слезы. Я хотела забрать свою руку, но он крепко сжал ее.

– Не надо ничего говорить, пожалуйста, Дэвид может прийти в любую минуту.

– Давай встретимся сегодня в твоей мастерской и все обсудим, – проговорил он быстро.

– Нет, – отрицательно покачала я головой. – Мы не…

Я не договорила, услышав шаги сзади. Пол сразу же убрал свою руку и улыбнулся своему сыну:

– Дэвид! Как спалось?

Он ничего не ответил. Его лицо было пугающе бесстрастным, на нем не было и тени улыбки, а взгляд был отсутствующим.

– Доброе утро, – поздоровалась я.

– Почему ты убрал свою руку, отец? – спросил вдруг Дэвид.

– О чем ты? – медленно произнес Пол, на его висках появилась испарина.

– О том, что вам больше не нужно прятаться, – объяснил спокойно Дэвид, отводя взгляд в сторону моря.

– От кого прятаться? – едва сдерживая дрожь в голосе, пробормотала я.

– Я говорю, Крис, – перевел он на меня холодный взгляд, – что вы можете не скрывать больше своих чувств от меня, от Матильды, от всех…

Я в ужасе уставилась на Пола, не зная, что делать.

– Я слышал ваш разговор вчера, – проговорил Дэв. – И очень ценю твою жертву, Крис. Но мне она ни к чему. Если ты… действительно любишь моего отца, то я хочу, чтобы ты была счастлива.

Я набрала воздуха, чтобы начать убеждать Дэвида, что все не так и что между нами ничего нет, но он жестом попросил меня остановиться:

– Я не буду говорить, что мне легко. Если честно, это никак не укладывается у меня в голове. Но за эту ночь я понял, что не хочу становиться между вами. Это все очень странно, но вы ведь правда очень подходите друг другу, вы так похожи…

Он прикрыл глаза, мы с Полом молча ждали продолжения.

– И отец был прав, Крис. Лучше было сразу все сказать.

– Прости, Дэв, – прошептала я. – Я не хотела причинять тебе боль…

Дэвид кивнул:

– Да, я знаю.

К нам подбежал один из охранников:

– Мистер Уильямс, здесь мистер Даниф!

Я растерянно вскочила со стула:

– Зачем он приехал?

– Я его пригласил, – тихо сказал Дэвид.

– Что? Для чего? – только сейчас обрел дар речи Пол.

Дэвид грустно ухмыльнулся:

– Можно сказать, хочу сделать вам свадебный подарок. Подумать только…

Он протер глаза рукой и, резко поднявшись, направился вниз к воротам. Мы поспешили за ним. Ничем хорошим это кончиться не могло.

– Дэвид, что ты собираешься делать? Неужели… – начала я.

– Да, Крис, я все ему расскажу, – отрезал он.

– Ты с ума сошел? Он здесь ни при чем! Зачем ты его впутываешь? – едва не плача, воскликнула я.

Он резко остановился и взглянул на меня:

– Я не собираюсь жалеть его чувства! А так он отстанет от тебя раз и навсегда!

Я пыталась удержать его за руку, но он вырвался и бегом сбежал вниз.

– Пропустите его! – приказал он.

Амир зашел в калитку, изумленно наблюдая за нашей странной компанией.

– Дэвид, ты просил срочно приехать… Что-то случилось? – спросил он беспокойно.

– Да, случилось, – издал Дэвид смешок. – Решил вот сделать тебе одолжение…

– Не понимаю, к чему ты клонишь. Говори скорее! – нетерпеливо воскликнул Амир.

– Хотел сообщить, что твоя жена уже спит в объятиях другого. Так что мой тебе совет…

Он не успел договорить, как Амир схватил его за плечи.

– Ты что, дотрагивался до нее?! – заорал он.

Дэвид засмеялся и оттолкнул его:

– Нет, я здесь, как и ты, лишний!

Он кивнул на Пола:

– Я застал их вчера в его спальне. Ее крики были слышны на весь дом.

Его слова были словно стрела, что вонзилась в мое тело. Пол бросился ко мне, пытаясь защитить, закрыть собой, – но как можно спасти от слов?

Едва дыша, я взглянула на Амира, он в ужасе смотрел на меня:

– Кристина, что он говорит? Это правда?

– Господи боже! – запричитала Матильда. Видимо, она спустилась за нами, услышав крики. – Что же вы говорите такое?

– Это правда, – ответил за нас Пол и взял меня за руку.

Какое-то мгновение – и вся жизнь в глазах моего мужа угасла. Он с такой тоской взглянул на меня, что у меня защемило сердце, потом перевел взгляд на Пола и хрипло спросил:

– Ты спишь с моей женой?

Он не хотел в это верить.

– Она больше не твоя жена, – ответил Пол, не колеблясь ни секунды.

Матильда только тихо всхлипнула сзади. А Амир прикрыл веки, словно они стали слишком тяжелыми, и, медленно развернувшись, пошел к машине. Даже его плечи ссутулились под грузом боли, свалившейся на него. Лучше бы он кричал, тряс меня, проклинал Пола, но его реакция убила меня.

Я дернулась пойти за ним, но Пол остановил меня. Он соврал Амиру, заставил его окончательно понять, что все кончено, – но какой ценой? Да, я ушла от него, я больше не могла с ним жить, мечтала забыть, но я не хотела, чтобы он страдал.

В такие минуты случается сердечный приступ, но он не случился. Я стояла на месте с широко открытыми глазами и в полном сознании, видела, как его машина уезжает, слышала, как гудит ветер в ушах, чувствовала, как грудь поднимается и опускается, наполняясь воздухом и выпуская его. Казалось, время специально замедлилось, чтобы чувство стыда смогло растечься по всему телу и наполнить все вены своим ядом.

Когда оцепенение спало, я взглянула на Дэвида. Он все еще стоял рядом, задумчиво понурив голову. Почувствовав мой взгляд, он тихо произнес:

– Прости за резкие слова. Я хотел, чтобы все выглядело правдоподобно.

Мне хотелось накричать на него, но совесть не дала мне раскрыть и рта.

– Я извлек единственный плюс из этой ситуации: теперь ты больше его не увидишь, – добавил он.

– Он не заслужил этого, – прикрыла я глаза.

– Тебе его жаль? – удивился Дэвид, потом мрачно хмыкнул: – И все-таки ты еще любишь его.

– Не пойму, это была правда или нет? – Матильда непонимающе переводила взгляд с одного из нас на другого.

– Я сделал так, чтобы ее муж забыл о ней… – ответил Дэвид.

Она тут же облегченно воскликнула:

– Слава богу! Надо же предупреждать, Дэвид! У меня чуть инфаркт не случился!

– …но между Кристиной и моим отцом есть отношения, – закончил Дэвид, и Матильда все-таки схватилась за сердце и со смущением посмотрела на нас.

– Боже мой, но как же это?.. Когда?.. – воскликнула она.

– Когда я подала на развод, – ответила я.

– Ах, деточка моя…

Погладив меня по плечу, она бросила изумленный взгляд на Пола и поплелась в дом, бормоча что-то себе под нос.

– Дэвид, надо было посоветоваться прежде, чем делать такое, – сказал Пол.

– Посоветоваться? – Дэвид вспыхнул как спичка. – С тобой, отец? Что было у тебя в голове, когда ты советовал мне забыть о ней? Говорил, что я все сам себе надумал, что я не могу ее любить, что я не стану для нее хорошим мужем? Ты думал о том, как будешь держать ее в своих объятиях, как будешь…

Его лицо скривилось от отвращения.

– Дэвид, ты несправедлив… – начал Пол.

– Ты меня предал, отец, – прошептал с горечью Дэвид.

– Это не так! Я всегда был честен с тобой, я говорил тебе правду! – с остервенением воскликнул Пол, и я пришла к нему на помощь:

– Дэвид, он ни в чем не виноват! Я первая поцеловала его, он просто не захотел меня отталкивать…

– Ты? – Во взгляде Дэвида читалось разочарование. – Ты поцеловала его…

Он хотел сказать что-то еще, но лишь тяжело вздохнул:

– Ладно, что уж теперь… Думаю, вы не будете против, если я уеду на время. Нам всем оно нужно, чтобы прийти в себя.

Это не было вопросом, он просто развернулся и пошел к дому.

Я побежала следом:

– Дэвид, прости нас! Это случилось так быстро…

– Я не виню вас, Крис, – грустно ответил он. – Но я не могу смотреть на вас, понимаешь?

В его глазах появились слезы. Я крепко обняла его:

– Я ни за что не хочу потерять тебя, Дэв!

– Мы семья, ты всегда говорила мне это. Все будет хорошо. Будь счастлива, пожалуйста…

Он поцеловал меня в лоб и ушел, а мы с Полом молча смотрели ему вслед. Все мосты за нами были сожжены, и пути назад больше не было.

Дэвид уехал, мы с Полом тяжело это переживали. Каждый чувствовал вину, и первые дни мы почти не разговаривали и не касались друг друга, хотя все время дома проводили вместе. Матильда тоже ходила как в воду опущенная, то и дело бросая на нас долгие взгляды.

Однажды она наконец прервала молчание.

– Знаете, что я думаю? – воскликнула она, поставив перед нами блюдо с овощами, и, не дав нам ни секунды, чтобы ответить, тут же продолжила: – Более достойного мужчину Кристиночка просто не могла выбрать! Дэвид – мое счастье и гордость, но боже мой… – покачала она головой. – Сколько слез он заставил бы ее пролить! Одно то, как он собирался женить ее на себе. Ты, – легонько похлопала она меня по спине, – все сделала правильно и не должна винить себя! Хватит горевать! Дэвид жив-здоров, ему только на пользу пойдет пожить самостоятельно, и уж наверняка он сидит сейчас в каком-нибудь баре и держит на коленях очередную вертихвостку!

Она обвела нас возмущенным взглядом:

– А вы тут раскисли, как помидоры в банке!

В ее голосе было столько неподдельной ярости, что мы не удержались от смеха.

Первым рассмеялся Пол, потом и я. Матильда своей эмоциональной речью вырвала нас из клетки раскаяния, в которую мы себя закрыли.

– Матильда, вот уж не ожидал от тебя такой речи! – сказал Пол, все еще посмеиваясь.

– Кто-то должен был открыть вам глаза! – проговорила она и, самодовольно расправив плечи и забрав лишнюю посуду, чинно прошествовала в дом.

– Она права, – произнес Пол. – Неужели все это было напрасно?

Он дотронулся до моей ладони, по телу пробежал нежный трепет.

– Наши отношения будут вызывать у всех вопросы, – прошептала я, но все же сжала его ладонь покрепче.

– Ну и пусть. Главное, что мы будем счастливы, – ответил он с улыбкой.

– Я бы очень этого хотела, – честно призналась я и потянулась к нему.

Он обхватил меня рукой и поцеловал. И, боже мой, какое это было сладостное чувство – вновь ощутить вкус его губ на своих губах.

– Ты будешь со мной? – тихо спросил он, убирая упавшие пряди с моего лица.

– Да, – ответила я просто.

Итак, наш гордиев узел был болезненно, но тем не менее разрублен, и мы с Полом вновь вернулись в созданное нами чудесное царство. Конечно, мы скрывали наши отношения на публике и наедине не переходили известной черты. Для меня важно было официально стать свободной, да он и не настаивал – куда нам было спешить? Мы постепенно, шаг за шагом, узнавали друг друга заново.

Я смотрела на него другими глазами и видела то, что раньше ускользало от моего взгляда. Например, что у него слегка подергивались губы, когда он думал о чем-нибудь приятном, или что он частенько играл носком ботинка в такт музыке, или что у него была маленькая родинка прямо по центру кисти, чуть ниже костяшки среднего пальца. А о чем-то я и не могла догадываться прежде. Например, ему нравилось медленно водить указательным пальцем по моей ключице, он постоянно так делал, когда мы сидели вечерами в обнимку на нашем месте у воды.

Судебное заседание было назначено через две недели, и ничего не предвещало, что Амир появится там или будет препятствовать расторжению нашего брака, ведь он не пытался больше со мной связаться и даже не пришел на предварительное слушание, не заявив никаких возражений. Но когда я получила приглашение на благотворительный бал, устраиваемый нашим мэром, я сразу же вспомнила о нем.

– Пол, нам лучше туда не идти! – заявила я.

– Ричард устраивает его каждый год, я ни разу еще не пропускал, – Пол не принял мои опасения всерьез.

– Но почему мне прислали приглашение? – спросила я.

– Теперь вы знакомы. Что тут такого? – удивился он.

– Думаю, его мог попросить Амир, как в прошлый раз, – прямо сказала я.

– Даже если и так, ты же не можешь избегать с ним встречи всю жизнь, – воскликнул Пол.

Подумать только, теперь он мне это говорил! Я пыталась возражать, но он меня не слушал, словно специально желая с ним встречи.

– Если даже он будет там, то лишний раз убедится, что надеяться не на что, – безмятежно проговорил он. – Уверяю, надо поехать, ты не пожалеешь! Ричард всегда выдумывает что-нибудь интересное!

Я согласилась, но ехала туда с неспокойным сердцем.

– На что сегодня будут собирать деньги? – спросила я, чтобы отвлечься от тревожных мыслей, когда мы были уже в пути.

– Кажется, на наш Музей истории и искусства.

Я нервно заерзала на сиденье. Последний раз я была там с Амиром, когда он устроил нам частный просмотр в выходной день.

– Что такое, милая? – удивился Пол.

– Думаю, он точно будет там, – сказала я.

Пол пожал плечами:

– Может, он и придет. Я слышал его привлекли к реновации музея как инвестора.

Я изумленно на него уставилась:

– Почему ты мне не сказал раньше?

– А что бы это изменило? – бросил он на меня пристальный взгляд.

– Тогда я бы точно осталась дома!

Он вздохнул:

– Мы же обсуждали. Нет необходимости прятаться. Я не хочу, чтобы ты его боялась.

– Да, но пока мы не разведены…

– Это всего лишь формальность, так ведь? – сжал он мне руку и улыбнулся.

– Я переживаю, как бы он…

– Ни о чем не переживай. Я буду все время рядом! – Пол поцеловал мою ладонь. – Почти приехали…

Ричард, бессменный глава нашего города, встречал гостей сразу у входа. Я надеялась, что мы сможем незаметно проскользнуть в дом, пока он приветствует пожилую пару, но он, стоя спиной, все же будто телепатическим зрением заметил нас и тут же развернулся с лучезарной улыбкой:

– Пол, Кристина! Как я рад вас видеть! Но что же это, дорогая, где же твой муж? Я думал, вы придете вместе! – И не дав мне вставить ни слова, он продолжил: – И между прочим, я очень расстроился, не получив приглашения на вашу свадьбу, ведь, можно сказать, я тоже приложил руку к вашему воссоединению!

Пол прочистил горло.

– Ричард, знаешь, они никого не звали на свадьбу, но, впрочем, это неважно, ведь они расстались. Сейчас идет процесс развода, – с нескрываемым удовольствием закончил он.

– Как же так? – воскликнул мэр, хотя я готова была поклясться: он, конечно, обо всем знал. – Уверен, это просто недоразумение, вы обязательно помиритесь!

– О нет, поверь, на этот раз между ними точно все кончено, – сказал Пол.

– Ох, Пол, дай им решать самим, зачем вмешиваешься? К тому же ты всегда был пессимистом! – парировал Ричард.

– Простите, – улыбнулась я, чтобы прервать их спор, – боюсь, мы задерживаем остальных гостей!

Ричард собирался возразить, но я поспешила протянуть ему руку:

– Спасибо за приглашение! Уверена, вечер пройдет незабываемо!

– Да-да, – хитро подмигнул он мне. – Я подготовил много сюрпризов! Все останутся довольны!

Я бросила на него напряженный взгляд, по телу пробежала волна неприятного предчувствия, но он широко улыбнулся и, похлопав Пола по плечу, отправил нас внутрь:

– Проходите-проходите! И обязательно попробуйте тарталетки с тунцом – это волшебство, честное слово!

Мы поднялись в зал для приемов. Вдоль стены были расставлены столы, ломящиеся от закусок. Пол рассказал, что Ричард обожает сам готовить и иногда изобретает новые рецепты, которые потом опробует на гостях. Но мне было совсем не до еды – я была занята тем, что скрупулезно всматривалась в лица вокруг, ища среди них лицо Амира.

Прошло десять минут, двадцать, полчаса, час – он все не появлялся. А Пола, как всегда, окружали бесчисленные знакомые. Мне приходилось слушать о новых технологиях подводного строительства и законопроекте об изменении требований к инженерным сетям, вникать в причины недовольства жителей постройкой новой дороги. Когда подошел очередной местный чиновник и спросил Пола, как он относится к поддержке трудовых комитетов, я уже готова была взвыть. Пол сжалился надо мной и, извинившись, повел меня танцевать.

– Я думала, еще минута, и моя голова взорвется! – засмеялась потихоньку я. – К тому же от него так странно пахло…

– Да, я тоже не люблю его, он продвигает свои комитеты, сколько я его помню. Хорошо, на этот раз у меня была веская причина сбежать от него.

Он прижал меня к себе ближе, чем требовалось, и тихо произнес:

– Не могу дождаться минуты, когда больше не будет необходимости держать наши отношения в тайне.

Я почувствовала, как у меня зарделись щеки – не столько от его слов, сколько от его близости. Он развеселился:

– Я смутил тебя?

– Мне кажется, на нас все смотрят…

– Пусть смотрят и завидуют мне, – улыбнулся он.

Его рука съехала вниз по моей спине и остановилась на талии.

– Пол! – засмеялась я. – Держи себя в руках!

Он опять наклонился к моему лицу, так что его губы почти касались моего уха.

– Это не так просто, как тебе кажется, – прошептал он, и я почувствовала, как сотни мурашек разбежались от шеи вниз до самых кончиков пальцев. – После этого танца я бы хотел украсть тебя…

– Украсть куда?

Не скрою, мне тоже доставляло большое удовольствие флиртовать с ним в ответ.

– Туда, где никто не сможет увидеть, как…

Он не успел закончить.

– Пол! Вот вы где! – прервал нас резкий возглас Ричарда, который привел вместе с собой Амира. – Если бы это был не ты, я бы на месте ее мужа приревновал! И о чем это вы так мило беседовали?

По его беззаботному выражению лица было понятно, что он спросил это без задней мысли, но по лицу Амира можно было уверенно сказать, что ему не понравилось то, что он увидел.

– Здравствуй, – первый протянул ему руку Пол.

Без намека на улыбку Амир пожал ее в ответ:

– Пол.

Между нами тремя повисло такое напряжение, что даже воздух звенел. Один Ричард искусно делал вид, что ничего необычного не происходит.

– Пол, пошли, я хотел познакомить тебя с новым человеком из моей администрации! – подхватил он его под руку. – Уверен, им есть о чем поговорить без нас!

– Ричард, я же сказал, что они расстались. Что ты делаешь? – удивился Пол.

– А я сказал тебе не лезть! – процедил сквозь зубы Ричард, с силой потянув его руку.

– Я ее не оставлю с ним! – твердо заявил Пол.

– Не волнуйся так, – вступил Амир. – Я всего лишь хотел обсудить с женой условия развода.

– Ты можешь обсудить все с ее адвокатами, – бросил Пол.

– Ты опять все хочешь решить за нее? – спокойно спросил Амир, переводя взгляд на меня.

Я видела, что обстановка накаляется все сильнее, а люди оглядываются все чаще.

– Амир, я тоже думаю, сейчас не время для этого разговора.

– Боюсь, у меня не будет другой возможности. Ты же не хочешь встречаться со мной…

Я вздохнула:

– Хорошо, если это что-то важное…

– Очень важное, – заверил Амир.

Пол тяжело вздохнул, а Ричард опять попытался его увести:

– Вот и славненько! Важный семейный разговор! Нам пора, Пол.

– Ричард, я же сказал, что больше не оставлю ее с ним, – уперся Пол.

– Господи! Да пусть они уже поговорят! – возмутился наш мэр.

– Ричард… – Пол терял терпение.

– Пол, – подошла я к нему ближе и на ухо прошептала: – Ты говорил, что я не должна прятаться. Он просто хочет поговорить. Со мной ничего не случится. Ты же знаешь, что они не успокоятся…

Он тяжело взглянул на меня, но кивнул.

– Теперь я могу познакомить тебя со своим новым человеком? – закатил глаза Ричард.

– Только не говори, что он действительно существует, – пробурчал Пол, удаляясь вслед за ним.

Я подождала, пока они скроются в толпе, и повернулась к Амиру:

– Что вы опять придумали? На нас смотрит весь зал!

– Ты всегда слишком много думаешь о мнении других, – проговорил он сухо.

Я раздраженно хмыкнула и спросила:

– Так что ты хотел мне сказать?

– Хотел сказать, что я не дам согласия на развод.

У меня вырвался удивленный вздох:

– Что? В каком смысле?

– Мы не будем разводиться, – просто произнес он.

– Амир… Я не понимаю… – пробормотала я, и правда ничего не понимая.

– Кажется, сейчас будет речь Ричарда, – сказал Амир, поворачиваясь к сцене.

– Я пойду найду Пола, – сказала я, но он остановил меня за руку.

– Подожди его здесь, – словно приказал он, но потом более мягко добавил: – Думаю, так будет лучше, чтобы вы не потерялись в толпе.

Гости тесно сомкнулась вокруг возвышения, куда поднялся Ричард, и я, как ни крутила головой, не смогла найти глазами Пола, поэтому осталась на месте.

– Дорогие дамы и господа, друзья! – начал Ричард. – Я рад всех вас видеть на моем ежегодном благотворительном бале! Все собранные сегодня деньги пойдут в фонд нашего Музея истории и искусства!

Раздались дружные аплодисменты.

– Итак, – продолжил он, заглядывая в листок, который ему протянула ассистентка, – мы собрали шестьсот семьдесят три тысячи!

Зал опять дружно загудел.

– Но это не все! Мой хороший друг и гость нашего города, мистер Даниф, выразил желание удвоить собранную сумму при одном условии…

Он обвел зал задорными глазами, наслаждаясь нетерпеливым любопытством собравшихся. Наконец он остановил взгляд на мне и торжественно закончил:

– Если его прекрасная жена подарит ему танец! Всего лишь один танец! Давайте дружно поддержим ее!

Зал бешено зааплодировал. Все вокруг расступились, оставляя нам место. Меня бросило в жар и тут же окатило холодом. Что мне было делать? Амир все с таким же безучастным выражением лица подал мне руку, вокруг послышались одобрительные крики и хлопки. Заиграла музыка – наша музыка, та, под которую мы танцевали когда-то в музее. Я положила свою руку в его, и он уверенно повел меня в танце.

– Очень остроумный план, – прошептала я, сохраняя дежурную улыбку на лице.

– Просто решил помочь музею, – спокойно ответил он.

– Я так и знала, что не стоит сюда ехать, – бросила я.

– Ты боялась встречи со мной? – спросил он.

– Не боялась! Просто не хотела! – резко ответила я.

– Неужели потому, что не можешь себе признаться, что все еще любишь меня?

Стремительным движением он притянул меня к себе вплотную, моя голова запрокинулась, и наши взгляды встретились. Я провалилась в его темные глаза, как в первый раз, увидев то, что пыталась так усердно забыть, – нашу безумную любовь, которая не подчиняется никаким законам разума.

– Твои глаза говорят больше, чем ты, – прошептал он.

– Амир…

От волнения я растеряла все слова.

– Я знаю, ты все еще любишь меня, – уверенно произнес он.

– Это… это… – пыталась я собраться с мыслями.

– Что бы ты сейчас ни сказала, я знаю, что это так.

Его уверенности можно было только позавидовать.

– Это ничего не меняет, – едва слышно прошептала я.

– Это меняет все! – ответил он и выпустил меня из объятий, галантно поцеловав мою руку. – Спасибо за танец.

Музыка кончилась, магия рассеялась, зал взорвался овациями.

Настолько быстро, насколько позволяли приличия, я вылетела на балкон, ничего не видя и не слыша. Кровь стучала в висках, я не могла ни о чем думать. Вечерний прохладный бриз ни капли не успокаивал меня. Я злилась. Злилась на себя за то, что опять испытывала чувства к нему.

Послышались шаги. В дверях появился Пол и медленно подошел ко мне. Без сомнений, он видел все… и все понял.

– Как ты? – спросил он.

Я молча прижалась к нему, позабыв, что в любую минуту на веранду могут выйти и другие люди.

– Я не знала об их идее, – прошептала я.

– Конечно, Ричард в своем репертуаре.

– Пол…

Я подняла на него глаза. Мне хотелось развеять все его сомнения – но как я могла? Только если стереть из его памяти все то, что он видел пятнадцать минут назад.

– Того человека, что я полюбила, больше нет, но его не так просто забыть.

Его лицо вздрогнуло, но он ничего не сказал.

– Мы можем уехать сейчас? – спросила я.

Мне хотелось как можно скорее остаться с ним вдвоем.

– Нет. Вернись и веди себя как обычно. Докажи ему, что это ничего для тебя не значит… если это действительно так.

Он не требовал от меня ответа, но мне так хотелось доказать ему, что он прав.

Мы вернулись. Я улыбалась и танцевала с ним весь остаток вечера, только доказывать что-либо уже было некому. Амир исчез сразу после нашего танца и больше не появлялся.

Кроме единственного разговора на балконе в доме мэра, мы больше не обсуждали случившееся, но вспоминала я об этом чаще, чем хотелось. Я не знала, насколько Амир был серьезен, говоря, что не согласится на развод; не знала и то, насколько далеко они могут с Беном зайти, чтобы все устроить. Хоть это и было формальностью, как говорил Пол, но я все равно чувствовала себя связанной с Амиром. Клятвы, что мы давали друг другу в день нашей свадьбы, не были для меня пустыми словами, и я хотела как можно скорее официально стать свободной, будто бумага, выданная судом, навсегда вычеркнет его из моего сердца.

До заседания оставалось три дня. Я ехала к Полу, думая устроить ему сюрприз. Я заранее уточнила у его помощницы, Терезы, расписание и забронировала на обед столик в ресторане неподалеку. В офисе было меньше народу, чем обычно, многие уже ушли на обеденный перерыв, как и сама Тереза.

Я прошла сразу к его кабинету, но остановилась у дверей, услышав женский смех, доносившийся изнутри.

– Ах, Пол, я всем говорю, у тебя невероятное чувство юмора!.. – Опять хихиканье. – Ты душа любой компании!

Было слышно, что Пол смущенно промычал и ничего конкретно не ответил.

Женский голос стал как будто выше:

– У меня скоро день рождения, ты должен обязательно прийти! Все очень по тебе скучают, особенно…

Я поняла, что дальше могу услышать то, что мне точно не понравится, и коротко постучала.

– Простите, не помешаю? – спросила я, заходя в кабинет.

Пол радостно улыбнулся и поднялся мне навстречу, но женщина, стоящая прямо напротив него, облокотившись на стол, лишь слегка повернула голову в мою сторону и недовольно бросила:

– Мистер Уильямс сейчас занят!

Ее наглый выпад сразу напомнил мне, где мы встречались. Это была директор по персоналу, женщина-тигрица, которая набросилась на Пола с просьбой сфотографироваться на юбилее компании и скорое назначение которой мы так и не обсудили в день моей второй выставки.

– Что ты, Кларисс, это же Кристина! – поспешил вмешаться Пол, направляясь ко мне. – Проходи, милая, я не знал, что ты придешь!

Он радостно поцеловал меня в щеку.

– А, миссис Даниф! Прошу прощения, – тут же натянула она на лицо смазливую улыбку. – Знаете, у нас тут кто только не ходит!

– Кто, например? – холодно спросила я.

– Я имела в виду, что обычно о посетителях уведомляет Тереза.

– Думаю, это правило не распространяется на членов семьи, – резко заметила я.

– Ах, ну конечно, я не то имела в виду! Вы, значит, член семьи…

– Кларисс, – остановил ее Пол, – думаю, Кристина тебя поняла. Ты что-то еще хотела? Может, заглянешь ко мне вечером?

Она даже рот открыла от удивления:

– Я… но мы…

– Давай часов в пять?

Он явно спешил ее выпроводить, что ей, в свою очередь, совсем не понравилось. И мне это показалось странным: он словно не хотел, чтобы я слышала о приглашении. Я сразу пожалела, что не дослушала ее фразу до конца.

– У меня весь вечер занят: мы делаем прогон нашей завтрашней презентации, – метнула она на него взгляд, значение которого я не смогла интерпретировать, и осталась недовольна тем, что Пол не понял ее. – Тренинг по личностному росту в рамках большого коллектива!

Я с трудом сдержала смешок. Пол выглядел озадаченным, он явно не помнил о таком «важном» событии.

Кларисс громко втянула в себя воздух и воскликнула:

– Я присылала тебе приглашение! Завтра в одиннадцать!

– А-а… Прости, я, к сожалению, не смогу прийти, потом обязательно полистаю выдержки, – примирительно улыбнулся Пол.

Ее это не устроило. Она сделала шаг к нему – возможно, хотела дотронуться до его плеча, – но смутилась моим присутствием. Если эту женщину вообще могло что-либо смутить.

– Для меня очень важно, если ты сможешь присутствовать, – многозначительно произнесла она, томно понизив голос.

Пол был сконфужен, что с ним случалось крайне редко:

– Эм-м, прости, я буду в отъезде…

– Ах! И надолго?

Эта женщина мне не нравилась с каждой секундой все больше.

– На пару дней. Уверен, у вас все пройдет замечательно!

Пол подошел к двери и распахнул ее. Яснее намекнуть было невозможно.

Кларисс сжала губы и, бросив на меня последний колкий взгляд и коротко попрощавшись, вышла.

Пол закрыл за ней дверь и повернулся ко мне с широкой улыбкой:

– Ты решила устроить мне сюрприз?

Он хотел меня обнять, но я придержала его рукой.

– Да, я забронировала столик на обед. Знаешь, мне не нравится эта Кларисс! – выпалила я, не удержав в себе растущее раздражение.

– Почему? Новый человек, свежие идеи, – удивился он.

– Тренинг личностного роста?

– Современные тенденции, – развел руками Пол и снова попытался меня обнять.

Я сделала шаг назад.

– Почему она сидит на твоем столе и зовет тебя по имени? Она очень фамильярно ведет себя с тобой. Вы давно знакомы?

Пол засмеялся:

– Кристина! Ты что, ревнуешь?

Я чуть не задохнулась от возмущения: будто мои вопросы не были справедливыми!

– Мне не нравится, как она на тебя смотрит! – воскликнула я.

– Да ты разошлась!

Он схватил меня в объятия и, придержав голову, страстно впился в губы.

– Не надо закрывать мне рот! – рассердилась я, выворачиваясь из его рук. – Ты не ответил ни на один мой вопрос!

– Милая, – нежно провел ладонью по моему лицу Пол, – тебе абсолютно не о чем волноваться. Мы с Кларисс просто коллеги.

– Не уверена, что она разделяет твою точку зрения. И она сама не создает впечатление приятного человека…

Пол опять решил ответить поцелуем и после сказал:

– Этого достаточно, чтобы мы прекратили тратить время на разговоры о ней?

– Она… – начала я, но он не дал мне договорить, со смехом повалив на диван.

– Похоже, недостаточно.

Он склонился надо мной и медленно провел рукой по моему бедру. Не успев подумать, я подскочила так резко, что едва не сбросила его на пол.

– Ты что делаешь? Вдруг кто-то зайдет? – испуганно воскликнула я, косясь на дверь.

– Пусть весь мир знает, как я люблю тебя, – прошептал он, жадно возвращаясь к моим губам.

– Пол, мы же договорились, что никто не должен знать, – напряженно пробормотала я, останавливая его.

Он отстранился и отвел глаза, поправляя пиджак.

– Да, конечно.

– Не сердись, – обняла я его. – Просто мне не хочется, чтобы кто-то из нас оказался в неловком положении.

– Тебя так заботит, в какое положение ты можешь поставить его́? – неожиданно жестко спросил он.

– Пол, я еще ношу его фамилию! Как я буду выглядеть, целуясь на диване с другим?

– Прости, я не должен был так говорить, – согласился он.

– Все нормально. Еще три дня, и сможем делать что захотим, – улыбнулась я, поглаживая его по плечу.

Пол весело подмигнул мне:

– Надеюсь, в эти выходные я смогу позвать тебя на настоящее свидание.

– На свидание? – засмеялась я. – Звучит неплохо.

– Держи вечер субботы свободным, – прошептал он и нежно поцеловал меня в щеку.

– Ради тебя отменю любые планы! Кстати, ты завтра уезжаешь? – вспомнила я.

– Мы́ уезжаем, – загадочно ответил он, беря со стола конверт.

– Мы? Куда?

Путешествия я обожала, особенно неожиданные.

Он пожал плечами с хитрой улыбкой и протянул мне конверт.

– Отдам за один поцелуй, – сказал он.

Я ухмыльнулась и чмокнула его в щеку.

– Хотелось бы по-другому, но ладно, – разочарованно сказал он, вручая мне конверт.

Я поспешно разорвала бумагу и чуть не завизжала от восторга! Внутри оказались билеты на концерт моего любимого певца. Несколько дней назад Пол возмущался, как я могу его слушать, и вот!..

Я счастливо бросилась ему на шею, его губы были уже приоткрыты, с нетерпением ожидая поцелуя. С улыбкой я слегка коснулась его губ, но это казалось недостаточным – и мне, и ему хотелось большего. Возбуждение ударило жаром в голову. Его ладони крепче сжали мою талию, я обхватила его голову и с пылом прижалась к его губам. Наши поцелуи с каждой секундой становились глубже и яростнее, а его руки блуждали все увереннее по моему телу. Я провалилась в блаженную истому, позабыв о неприятной встрече с Кларисс и об осторожности, к которой сама призывала только несколько минут назад.

Мы были так поглощены друг другом, что не сразу услышали тихий звук, который вырвался изо рта Терезы, появившейся в дверях.

– Простите, простите… – пробормотала она, покраснев как вареный рак, и неловко выронила несколько бумаг.

Бросившись их поднимать, она не удержала остальные и теперь ползала по полу, собирая разбросанные документы.

Сдержав улыбку, Пол как ни в чем не бывало повернулся к помощнице.

– Что ты хотела, Тереза? – преспокойно спросил Пол, не выпуская меня из объятий.

Она, казалось, потеряла дар речи, как, собственно, и я.

– П-п-простите еще раз, – даже начала заикаться она. – Я думала, вы на обеде. Хотела оставить кр… кр… корреспонденцию!

Подняв бумаги с пола, она прижала их к груди, не смея поднять на нас голову.

– Ничего страшного. Давай письма, раз уже зашла.

Пол осторожно отодвинул меня в сторону и направился к Терезе.

– И надеюсь, понятно: то, что ты видела, должно остаться в тайне.

– Да-да, конечно, мистер Уильямс! – взволнованно закивала она и, передав ему документы, сразу же выбежала за дверь.

Я стояла, не шевелясь и не дыша. Мои щеки, казалось, пылали не только снаружи, но и изнутри.

– Не переживай, я потом поговорю с ней еще раз, – успокоил меня Пол, целуя в висок.

– Боже мой, мне так стыдно, – пробормотала я. – Не знаю, как буду теперь на нее смотреть.

– Эй, ты разве сделала что-то плохое? – произнес он, проводя пальцем по моим губам. – Если будешь меня так целовать, то не могу обещать, что буду держать себя в руках.

Я ухмыльнулась и прильнула к нему:

– Я так счастлива с тобой, Пол.

– Я говорил, что так и будет! – улыбнулся он. – Так что насчет обеда? Я безумно проголодался!

Я нервно взглянула на закрытую дверь:

– Может, отошлешь Терезу с каким-нибудь поручением? Я стесняюсь…

Он громко засмеялся и потянул меня за руку ко входу:

– Ты что, такая трусишка? Пошли! Кстати, куда?

– В твое любимое место, – ответила я, с облегчением заметив, что его помощницы нет на ее рабочем месте.

– Чудесно! – обрадовался он. – Я как раз мечтал об антрекоте из оленины.

– Значит, я прочитала твои мысли, – улыбнулась я и почувствовала, как его ладонь коснулась моей, как только двери лифта закрылись.

Это было очень волнительно. В этом жесте ничего такого не было, но вместе с тем он был очень интимный, особенно у всех на виду.

Лифт остановился на следующем этаже, мы быстро расплели пальцы. И в это же мгновение внутрь зашла именно Кларисс.

– О! Я как раз иду обедать. Присоединишься? – спросила она, нарочно не замечая меня. – Какие у тебя планы?

– Извини, я обедаю с Кристиной, – ответил он.

– А! Надо же, жаль. Тогда я напишу тебе сообщение со всеми деталями насчет того, о чем мы говорили.

Она смерила меня очень неприятным взглядом, я даже поежилась.

– До свидания, миссис Даниф.

Мы с ней попрощались и вышли на улицу. Пока я думала, как именно мне спросить Пола об этой неприятной женщине, он начал рассказывать о концерте, о том, как случайно узнал, что добавили новые даты, и как все удачно сложилось, что именно в это время у него там наметилась встреча. Я долго его слушала, ожидая паузы. Он словно специально пытался отвлечь мои мысли, но не тут-то было.

– Пол, какие вопросы хотела обсудить Кларисс? – спросила я наконец.

Он недовольно дернул плечами:

– Милая, я думал, мы закрыли эту тему.

Я не собиралась так легко сдаваться:

– У вас с моим отцом были споры насчет сотрудников?

– Нет, мы обычно всегда сходились во мнении.

– Ты советовался со мной, когда брал директора в правовой отдел и в хозяйственный. Чем же отличается пост директора по персоналу?

Пол вздохнул:

– Кристина, мне кажется, ты к ней предвзята. Она хороший специалист.

– Тогда почему ты взял ее на работу, не сказав мне? Ты знал ее прежде?

– Я уже говорил: думал, тебе не до этого, ты готовилась к выставке…

– Мне кажется, ты нарочно не хочешь о ней рассказывать.

– Ох, милая! Хватит! – нетерпеливо воскликнул он. – Она не стоит того, чтобы мы столько о ней говорили, – сказал он, умоляюще глянув на меня.

Было ясно, что он что-то не договаривает, но я не стала настаивать, тем более что мы уже зашли в ресторан.

Место я бронировала заранее, но это было абсолютно излишне. Официанты, только завидев Пола, сразу провели нас за его любимый столик у окна. Меню он знал наизусть, так что сразу сделал заказ.

– Я и тебе взял оленину! Не пожалеешь! Шеф говорит, что скоро выведет ее из меню: его поставщик собирается теперь разводить вместо оленей лам.

– Лам? – удивилась я.

– Да, говорит, увидел в зоопарке и влюбился в их глаза. Даже не знаю, их вообще едят?

Я засмеялась:

– Вряд ли, но уверена, шеф что-нибудь придумает.

– Это точно, я уже был свидетелем стольких смен в меню.

Я улыбнулась:

– Наверное, ты здесь ел больше раз, чем дома.

Он пожал плечами:

– Возможно. Когда я иду сюда, то точно уверен, что не разочаруюсь!

– Никогда нельзя быть уверенным до конца. Может быть, шеф заболеет и его замена будет неудачной, а может, официант случайно перепутает заказы…

– Откуда столько скептицизма в твоей голове? – удивился Пол, погладив меня по руке.

– Думаю, мы не можем все знать наверняка, – задумчиво ответила я.

Пол ухмыльнулся:

– По крайней мере, можешь быть уверена во мне.

Утром я бы поверила ему, но после сегодняшней встречи я поняла, что даже у него есть секреты.

На следующий день мы вылетели рано утром и уже в полдень ехали в такси в сторону отеля. Я всматривалась в мелькающие за окном улицы, вспоминая, как, когда училась в школе, бывала в этом городе с отцом на каникулах. Помню, нам он очень понравился. Даже странно, почему мы больше не возвращались сюда.

– Я освобожусь около пяти часов, – сказал Пол. – Найдешь чем заняться, милая?

– О, конечно, пойду в галерею, – улыбнулась я. – Если останется время, то посмотрю, как отреставрировали королевский дворец.

– Я позвоню тебе, как освобожусь.

Его рука легла на мое колено:

– Мечтаю побыстрее расправиться со всеми делами и побыть с тобой.

Я бросила нервный взгляд на водителя, но он даже не смотрел в нашу сторону. Пола это позабавило.

– Знаешь, что мне больше всего нравится в этом городе? – спросил он, еще ближе притягивая меня к себе.

– Нет. Что же?.. – растерялась я.

Вместо ответа он крепко взял мое лицо в свои ладони и поцеловал прямо в губы, так что у меня не было никакой возможности увильнуть.

– То, что нас здесь никто не знает! – рассмеялся он.

Я судорожно дернулась, но водитель по-прежнему следил за дорогой, нисколько не интересуясь нами.

– О, боже мой, Пол! Так нельзя! – возмущенно прошептала я, легонько стукая его по бедру.

Он лишь ухмыльнулся и обнял меня.

– В этом городе есть только ты и я, – сказал он, и на его губах заиграла счастливая улыбка.

Его слова взволновали меня, и мое смятение еще больше усилилось, когда швейцар открыл мне дверь моего номера. Комната… нет, целые апартаменты были просто огромными: две гостевые зоны, столовая, полноценная кухня, кабинет и спальня, занимающая почти треть всего помещения.

– Как тебе? – спросил Пол.

Его номер, намного меньше размером, был смежный с моим. Пол уже успел оставить там вещи и вернуться ко мне.

– Нам же здесь только переночевать. Зачем мне так много места? – спросила я.

Он загадочно улыбнулся и открыл дверь, ведущую на балкон. Все дело было в виде. С такой высоты казалось, что город принадлежит только нам. В атмосфере, в его общем виде было что-то особенное – удивительное сочетание элегантной старины и современных экстравагантных и даже кричащих построек. Рядом с высокой каменной башней средневекового готического собора высился стеклянный небоскреб. Он, как фонтан воды, расширялся в стороны на верхних этажах. На главной площади, в двух кварталах от нашего отеля, рядом с белоснежным собором с искрящимися на солнце гранями высокого купола была установлена черная стальная конструкция – памятник глобализации, по форме напоминающий шар или, скорее, мягкую тянущуюся детскую игрушку, смятую в форме шара. Смешение нового и старого, классических основ и свободных взглядов, как мне казалось, отлично отражало наш современный мир. Я облокотилась на ограждение и посмотрела вниз – мне нравилось наблюдать, как привычные вещи смотрятся с непривычного ракурса. Ровно подстриженные липы, растущие вдоль улицы, с нашего балкона были похожи скорее на маленькие кустики где-нибудь во французском садике, нежели на многолетние деревья, а на фирменной кепке швейцара, стоящего у входа в отель, красовалось большое белое пятно – небольшой сюрприз от пролетающей мимо птицы.

Пол обнял меня сзади и, убрав мои волосы на другое плечо, нежно поцеловал в основание шеи. Я блаженно прикрыла глаза, позволяя мурашкам сделать легкий марш от пяток до макушки.

– Только в этом номере есть веранда, – прошептал он мне на ухо. – И говорят, вечером здесь еще красивее.

Я с улыбкой развернулась к нему:

– То есть ты хочешь сказать, что снял этот номер, чтобы остаться со мной наедине…

Я коснулась его губ.

– …в романтической обстановке…

Еще один поцелуй.

– …и, наверное, с бутылкой хорошего вина?

Я бросила на него веселый взгляд.

Пол рассмеялся:

– Не могу понять, ты этому рада или нет?

Резкий приступ тошноты от накатившей вдруг тревоги стер с моего лица улыбку.

– Если честно, мне немного страшно, когда думаю, что может быть после… – честно сказала я.

Больше всего я любила в нем то, что всегда могла быть с ним откровенна, даже в таких вопросах.

– После ничего не будет, милая, – игриво сверкнул глазами Пол. – Мы же договаривались дождаться суда, так что…

Он покрепче прижал меня к себе, держа за талию, и, сделав голос тише, прошептал:

– Мы выпьем по бокалу вина, потом я распущу тебе волосы, нежно проведу пальцами от шеи вниз по твоей оголенной спине. От холода и, может быть, от легкого возбуждения твоя кожа покроется мелкими пупырышками. Я прижму тебя к себе, чтобы согреть, твоя голова запрокинется мне навстречу, губы приоткроются…

Его слова быстро нашли отклик в моем теле. Мне безумно захотелось поцеловать его. Я приподнялась на носочки и потянулась к нему, но он с озорной улыбкой придержал меня за плечи.

– И тогда я поцелую тебя… – продолжил он, – но только в лоб, вот так…

Он оставил целомудренный поцелуй немного повыше виска.

– …и пожелаю тебе спокойной ночи, после чего уйду к себе в номер, потому что я не железный и не уверен, что смогу держать себя в руках, если останусь!

Он закончил свою речь заливистым смехом.

– Это было бы очень жестоко с твоей стороны! – воскликнула я, изображая возмущение.

– Да? – перестал смеяться Пол и с любовью взглянул на меня. – Думаешь, мне следовало бы поцеловать тебя?

– Думаю, тебе следует сделать это немедленно! – категорично заявила я, уперев руки в бока для пущей убедительности.

Он тут же схватил меня в крепкие объятия, и наши губы жадно соединились, а тело вспыхнуло от выброса гормонов в кровь. Я вспомнила головокружительный вихрь, в котором я изобразила наши души. Именно это состояние охватило меня. Если бы я могла летать, то тут же воспарила бы к небесам.

– Я тут подумал, – хрипло начал Пол, когда мы насытились друг другом. – Нам необязательно возвращаться домой завтра, мы можем задержаться здесь еще на денек.

– О, отлично! Тогда мы можем съездить на раскопки древнего святилища неподалеку от города! – воодушевилась я. – Его недавно откопали.

Он удивленно уставился на меня:

– Я слышал, что в этом отеле отличный спа… Но если ты хочешь…

– Да, очень хочу… когда мы еще сюда приедем!

– Что с тобой поделаешь! – рассмеялся он. – Раскопки так раскопки!

Он еще раз поцеловал меня, на этот раз более сдержанно.

– Ладно, мне пора. Кажется, я уже опаздываю.

Он быстро сверился с часами и поспешил внутрь, уже в дверях бросив на меня ласковой взгляд:

– Увидимся после обеда, милая?

– Буду ждать твоего звонка!

Я послала ему воздушный поцелуй и в приятной неге опустилась на уличный кованый стульчик.

Наше спонтанное маленькое путешествие обещало быть очень приятным. Я мысленно вернулась на несколько минут назад. Близость с Полом меня, безусловно, манила. После особенно тесных объятий и нежных поцелуев я утрачивала контроль над мыслями и в сладких грезах уже предвкушала его упоительные ласки, представляла, как мы любим друг друга открыто и без стеснений. Но каждый раз, как возбуждение спадало, неизбежно наступал миг расплаты за мои чувственные мечты. Стыд больно сжимал мне грудную клетку, напоминая, что я по-прежнему несвободна. И хоть Амир считал, что я ему изменила, – а может быть, именно поэтому – я не могла этого сделать, не могла нарушить своей клятвы. Пусть и лишь формально.

Не дав себе глубоко погрузиться в размышления, ведущие в никуда, я поправила немного смазавшийся макияж и направилась в музей.

Мне повезло – в тот день почти не было народу. В каждом зале не больше двух-трех человек, не считая групп школьников, которые с веселым гамом курсировали по этажам. Чтобы переждать очередную такую толпу, я поднялась в залы с картинами эпохи рококо, где сюжет зачастую крутился вокруг любви – то высокой, возможно платонической, а то и с откровенными эротическими намеками. Я не любила этот стиль и без особого интереса медленно прогуливалась вдоль развешанных картин, пока мое внимание не привлекло небольшое полотно с сатирическо-назидательным сюжетом.

На картине разгневанный муж врывается в спальню и застает неверную жену, стыдливо прикрывающуюся тонким покрывалом, в объятиях любовника, который, ничуть не чувствуя смущения, продолжает лениво лежать, раскинувшись на подушках. Мне было мучительно неприятно смотреть на эту картину, но я не могла отвести глаз. Лицо рогоносного мужа было искажено гримасой злости и обиды, и я не могла не вспомнить лицо Амира, когда Дэвид все рассказал ему о нас с Полом, – оно было другим. Это было лицо человека, который потерял нечто дорогое в жизни. Чувствуя, как глаза начинает щипать от слез, я заставила себя перейти к следующей картине.

Она показалась мне смутно знакомой, я видела ее, когда была здесь с отцом. Это была влюбленная пара, одетая в легкие туники, на качелях в саду, утопающем в зелени. Лица́ мужчины не видно, он повернут к возлюбленной, а ее лицо… оно буквально излучало любовь и счастье. Она смотрела на него с легкой улыбкой, обвивая его шею руками, – он был для нее всем миром. Мне было очень знакомо это ощущение. Когда-то я смотрела так же на своего мужа. Перед глазами появился Амир – его темные глаза, слегка самоуверенная улыбка на губах. Смахнув несколько непрошеных слез, я перешла в другой зал.

Там были собраны портреты давно умерших королей, их жен, детей, братьев, сестер, их домашних животных, слуг и даже шутов. Не всматриваясь в детали, я бездумно прошла в центр зала к самой огромной картине – парадному конному портрету императора и остановилась напротив нее.

– Как считаете, почему художник выбрал именно этот образ для императора Эммануила? Говорят, он был не очень хорошим наездником… – услышала я позади себя и резко развернулась.

Я думала, что он в моем воображении, судорожно пытаясь найти доказательства, что это не он. Но нет – его лицо, его улыбка, его глаза. Не знаю, как он нашел меня, – возможно, следил от самой гостиницы. Но как все могло так сложиться вместе: та картина, мои воспоминания? Я не нашла ничего лучше, как, ничего не говоря, просто убежать. Перед глазами все расплывалось, я бегом пустилась вниз по лестнице. Она была построена еще несколько веков назад, и шаг ступеней был ниже, чем мы привыкли сейчас. Ничего не видя, я оступилась и наверняка расшибла бы себе голову, если бы он не успел ухватить меня в последнюю секунду.

– Не надо убегать! – улыбнулся Амир. – Я все равно пойду за тобой!

Я быстро вырвала свою руку и сделала шаг назад, но глаза… мои глаза были прикованы к нему.

– Почему ты плакала? – спросил он, дотронувшись пальцами до моей щеки, чтобы смахнуть новую слезу.

– Это неважно, – прошептала я.

Как мне хотелось, чтобы я никогда его не встречала. Любовь, которую я испытывала к нему, была сильнее меня, я никак не могла ее контролировать.

Он не стал настаивать, лишь схватил меня за руку и потащил обратно в залы:

– Пойдем!

– Куда? – не поняла я.

– Ты проведешь мне экскурсию. Я никогда тут не был раньше! – задорно объявил он.

Я посмотрела на него как на сумасшедшего:

– Амир, ты же прекрасно знаешь, что я не могу!

– Конечно можешь! Тем более я начал изучать историю искусства. Ты же не оставишь меня неучем, – игриво подмигнул он мне.

Я покачала головой:

– Нет. Я не хочу быть с тобой наедине.

– Так мы и не наедине.

Он быстро подбежал к проходящей мимо женщине, на вид ей было далеко за девяносто:

– Здравствуйте! Вы бы хотели бесплатную экскурсию по галерее? Моя жена не соглашается проводить ее для меня одного.

Пожилая женщина в ужасе отшатнулась и, прижав сумку покрепче к груди, поспешила в другую сторону.

Я ухмыльнулась:

– Оставь в покое местных бабушек!

– Хорошо. Тогда я сам проведу тебе экскурсию.

Он развернулся к ближайшей картине:

– Так… красивый букет цветов! Автор картины специально использует белый цвет вазы, чтобы подчеркнуть желтизну… эм… А что это за цветы?

Я отошла к следующей картине, он последовал за мной:

– А здесь мы видим… так, подожди минутку… мы видим женщину. Она пошла за водой, вокруг деревья, погода не очень хорошая, пасмурная…

– Амир, прекрати! – возмутилась я, но улыбку сдержать не сумела.

– Честное слово, буду повсюду за тобой ходить, пока ты не согласишься, – воскликнул он.

– Амир…

Я не знала, как мне быть.

– Это все неправильно. Мы разводимся, ты не можешь просить меня об этом.

– Но мы же можем быть друзьями, правда? – вдруг спросил он.

– Друзьями? Ты хочешь быть друзьями?

Мне верилось с трудом.

– Я бы хотел общаться с тобой в любом качестве! – красноречиво ответил он. – И еще я обещаю отдать кому-нибудь свой билет на сегодняшний концерт.

Я удивленно вскинула бровь:

– Откуда ты знаешь про концерт?

Он беззаботно пожал плечами и протянул мне руку:

– Так что, идет?

– Только полчаса, – нехотя пожала я его руку.

Думала ли я о Поле? Конечно. И убедительно объясняла себе, что не могу допустить, чтобы наша поездка была испорчена появлением Амира. Мне казалось, что я заключаю отличную сделку, не отдавая себе отчета в том, что согласилась провести с ним время потому, что увидела в нем не того, от кого ушла, а того, в кого влюбилась, на кого смотрела так, будто он целый мир.

Полчаса растянулись на три. Я увлеклась своими рассказами и не обращала внимания на совесть, тихонько свербящую в глубине сознания. Атмосфера музея возвращала нас в прошлое, туда, где никто из нас еще не причинил друг другу боли. Но все кончается, и выставочные залы тоже были пройдены, наваждение спало, а его место заняло понимание того, что я совершила очередную глупость, о которой буду жалеть.

– Что ж, теперь ты обещал уехать, – сказала я, нервно теребя пальцы.

– Я не обещал уезжать, – улыбнулся он.

– Что? Но ты же…

– Я обещал только не идти на концерт, – закончил он.

– Я хочу, чтобы ты уехал! – гневно воскликнула я.

– Прости, но так мы не договаривались, – ответил он спокойно. – Спасибо за экскурсию.

Ничего больше не говоря, он развернулся и быстро скрылся за поворотом.

Я успела только мысленно выругаться, когда ко мне подошел Бен.

– Кристина! Рад тебя видеть! – приветливо улыбнулся он. – Давай я провожу тебя до гостиницы!

– Привет… Спасибо, не стоит, я собиралась прогуляться, – ответила я, начиная спускаться с высокого крыльца.

– Отлично! Я тоже не прочь пройтись, – догнал он меня и подхватил под руку.

– Я не хочу, чтобы Пол видел нас вместе, – прямо сказала я.

– А он и не увидит. К тому же я к тебе по делу: нам надо обсудить предстоящее заседание, – беззаботно заявил он.

– И что именно нам надо обсудить?

Знакомый комок тревоги появился в горле.

– Вам не надо разводиться, – уверенно заявил он.

Я ухмыльнулась:

– Ясно. Это мнение Амира, я полагаю?

– Так считают все, кто видел вас вместе. Вы же созданы друг для друга! – красноречиво воскликнул его друг.

– Бен, ты же знаешь, что я не одна. Я хочу начать новую главу, хочу нормальной жизни.

Он как будто смутился, и какое-то время после моих слов мы шли молча.

– Он не может жить без тебя, – наконец произнес он.

Я вздрогнула, надеясь, что Бен этого не заметил.

– Он будет просить срок для примирения, – добавил он.

– Что? Как это? – не поняла я.

– Судья может отложить заседание на срок до трех месяцев, чтобы дать паре еще один шанс.

– О боже, Бен! – не поверила я своим ушам.

– А если вы не помиритесь за три месяца, то мы найдем, как затянуть процесс еще дольше – на месяцы, годы. Он не отступится от тебя… никогда.

Я с обидой взглянула на него:

– На этот раз ваш трюк с поддельной подписью не сработает.

– Прости, я не хотел обидеть тебя, – виновато сказал Бен.

– Передай ему, что все кончено и никакой срок не изменит моего решения!

Он остановился и грустно на меня посмотрел:

– Кристина…

– Дальше я сама!

Не прощаясь, я свернула в переулок, ведущий на соседнюю улицу, и почти бегом бросилась к отелю.

Я залетела в номер и, как делала уже не раз, встала под горячий душ. Вода расслабляла и очищала не только мое тело, но и мысли. Я стояла и не могла понять, как согласилась на эту дурацкую экскурсию.

«Друзья…» – раздраженно думала я. – «Кого он собирался обмануть?»

Только того, кто и сам был рад обмануться. Мне хотелось повернуть время вспять и все исправить, но оставалось лишь мучиться угрызениями совести, которая, казалось, и сама не ожидала от меня такого.

Вода все лилась и лилась, и я приходила в себя, представляя, как уверенно поднимаюсь со своего места в зале судебного заседания и с непоколебимой твердостью произношу: «Между нами все кончено, и нет ни единого шанса, что мы сможем помириться. Это абсолютно бессмысленно. Он может говорить что угодно, но я не хочу с ним мириться…»

– …Я никогда к нему не вернусь! – гневно прошептала я последнюю фразу своей речи и, открыв глаза, увидела в дверях силуэт Пола.

– Ты что тут делаешь?! Отвернись! – закричала я, пытаясь прикрыться руками.

В ту минуту я выглядела точь-в-точь как Ева, изгнанная из рая, с картин ренессансных художников, стыдливо прикрывающая свою наготу.

Он прикрыл глаза ладонью и засмеялся:

– Прости! Прости! Я хотел проверить, жива ли ты!

Я судорожно вертела головой в поисках полотенца. Обычно его вешают на дверь душевой, но именно в этом отеле оно висело на красивой латунной стойке, которая стояла прямо за спиной Пола.

– Подай мне полотенце, пожалуйста, – вынужденно попросила я.

Он издал смешок и, не поворачивая головы, протянул мне его.

– Скажи, когда можно будет смотреть.

Его очень веселила эта ситуация.

– Смотреть на меня в полотенце? – недовольно переспросила я, затягивая его потуже на груди.

– Разве это плохое зрелище? – прыснул он и с улыбкой взглянул на меня. – Ты где успела так испачкаться?

Это был мой шанс все рассказать, но у него было такое хорошее настроение и впереди нас ждал такой чудесный вечер, что мне не хватило духу.

– Разболелась голова, но уже все прошло, не волнуйся, – соврала я.

Он бы, конечно, сразу должен был заметить, что я говорю неправду, но его внимание было сосредоточено на другом.

– А-а, вот в чем дело! А я думаю: что с тобой случилось? Ты промчалась мимо меня в вестибюле со скоростью света, – проговорил он, протягивая руку к моему лицу.

– Прости, не заметила тебя, – пробормотала я.

– А еще я звонил тебе раз десять.

Это уже не было похоже на вопрос. Я видела: никакие объяснения ему больше не нужны. Его глаза горели, пальцы легонько подрагивали, вена на правом виске быстро пульсировала. Я сделала шаг навстречу и нежно коснулась его губ. Он только и ждал первого шага, в ту же секунду хватая меня в объятия и страстно отвечая на мой поцелуй. Его рубашка моментально пропиталась водой с моих волос, но он еще крепче прижал меня к себе, словно боясь, что я могу испариться. Его губы ласково и одновременно жадно целовали мои, мое тело послушно изгибалось под его прикосновениями, повторяя его движения, наше дыхание стало единым. Я хотела только одного – переступить эту черту и раз и навсегда доказать Амиру и себе, что решение принято.

Я расстегнула одну из пуговиц на его рубашке и уже потянулась ко второй, когда он остановил мои руки, крепко сжав запястья.

– Нет, не надо, – глухо произнес он, отстраняясь.

Из меня вырвался разочарованный вздох.

– Пол, – опять я двинулась к нему, но он не дал мне дотронуться.

– Нам лучше остановиться.

Он говорил с сильной одышкой, будто только что пробежал стометровку.

– А иначе боишься потерять над собой контроль? – подразнивая его, спросила я.

– Именно, я же обещал тебе. Боже мой…

Он подошел к раковине и умылся холодной водой.

– Оденься, пожалуйста, – попросил он, бросая на меня быстрый взгляд в зеркало.

Его разум был еще затуманен нашим восхитительным поцелуем.

Настало мое время веселиться.

– Пол…

– А? – встрепенулся он.

– Ты хочешь, чтобы я начала одеваться при тебе?

Я сделала вид, что собираюсь развязать полотенце.

Пол закачал головой и усмехнулся:

– Рядом с тобой я схожу с ума!

Пытаясь не смотреть на меня, он направился к двери.

– Еще один поцелуй? – спросила я.

– Сначала оденься! – уже из-за двери прокричал он.

Мы чудесно провели остаток дня: перекусили в ресторанчике на берегу небольшого озера в парке, потом прогулялись по старому городу, а после взрыва эмоций на концерте я выкинула из головы утренние события, тем более что Амир сдержал слово и больше не появлялся.

Спеша поскорее вернуться в отель, мы шли, держась за руки и весело болтая, не замечая ничего и никого вокруг. Зайдя в отель, мы благоразумно отошли немного друг от друга, но я видела – он сгорает от нетерпения, чтобы снова сжать меня в объятиях. Не скрою, я и сама с трудом сдерживала волнующий трепет внизу живота. Мы зашли в лифт, и я уже потянулась, чтобы поцеловать его, но кто-то придержал двери и втиснулся в кабину в последнюю секунду, бесцеремонно разрушив нашу интимную обстановку.

Я повернула голову к вошедшему и в ужасе застыла с открытым ртом – перед нами стоял лучезарно улыбающийся Амир.

– Кристина, Пол, вам понравился концерт? – как ни в чем не бывало спросил он.

Я и Пол были настолько поражены, что не вымолвили ни слова.

– Уверен, что понравился! – продолжил он. – Жаль, мне пришлось отдать свой билет работнице музея.

Я вспыхнула, чувствуя на себе вопросительный взгляд Пола. Подтверждений ему не требовалось, все было очевидно.

Лифт остановился на нашем этаже. Пол молча пошел к себе в номер.

– Подожди! – поспешила я следом.

– Ты была с ним в музее, – тихо произнес он.

Я виновато вздохнула:

– Да, он был там.

– Почему он сказал, что ему пришлось отдать билет? Что он захотел взамен?

Удивительно, как он сразу понял суть.

Я сглотнула и промямлила:

– Пол…

Он нетерпеливо повысил голос:

– Почему он отдал билет?

– Прости, – всхлипнула я, мне было невероятно стыдно. – Прости, Пол, я не должна была…

– Что ты сделала?! – заорал он.

– Я рассказала ему немного о картинах.

– Ты… – вылупил на меня глаза Пол, – провела ему экскурсию?

– Я не хотела, чтобы он испортил нам поездку! Он обещал, что уедет после этого! Он ходил за мной по пятам, я не знала, как избавиться от него!

Пол издал истеричный смешок:

– То есть ты сделала это ради меня?

– Прости. Это ничего не значит. Ты же знаешь, между нами все кончено, – не очень убедительно пробормотала я.

– Кончено? Кристина, ты видела себя? Как только он появляется на горизонте, ты теряешь голову!

Он закрыл лицо рукой. Его душило раздражение, или злость, или ревность, или все вместе.

– Я знаю. Но теперь есть ты, – дотронулась я до него. – И я с тобой сейчас. Пойдем ко мне…

– Твое сердце не со мной, – холодно сказал он, убирая мою руку.

– Пол, не надо, – прошептала я, глотая слезы.

– Мы не можем жить вечно в этом треугольнике. Ты должна сделать выбор.

Он открыл дверь.

– Я не хочу уходить…

Я тщетно пыталась поймать его взгляд, но Пол нарочно смотрел в сторону.

– Спокойной ночи, Кристина.

Мне ничего не оставалось, кроме как выйти.

– Не думал, что он такой нервный.

Амир ждал меня в коридоре, небрежно прислонившись спиной к стене.

– Ты доволен? – сердито воскликнула я. – Мы поссорились из-за тебя!

– Вы поссорились из-за того, что он видит, что ты все еще любишь меня. Это другое, – пожал плечами Амир.

– Что ты вообще здесь делаешь?

Мне хотелось его побить, а после его ответа желание стало и вовсе нестерпимым.

– Я здесь живу, – мило улыбнулся он, открывая соседнюю дверь ключом, – и хотел убедиться, что моя жена сегодня ляжет спать одна.

Я набрала воздуха, чтобы накричать на него, но, стиснув зубы, заставила себя промолчать и зайти к себе в номер. Через секунду я услышала, как его дверь тоже закрылась. Я могла бы тотчас вернуться к Полу, еще раз попросить прощения, но я не стала. Меня никто не держал, кроме осознания, что за стеной мой муж. Пол был прав: когда он появлялся рядом, все менялось.

Я промучилась всю ночь, думая о случившемся. Внутри поселились неуверенность и сомнения.

«Смогу ли я вычеркнуть Амира из своей жизни? А самое главное, сможет ли он?» – спрашивала я себя.

Мы двое были будто связаны невидимой нитью. Я убегала от него, но он каждый раз находил меня. И, что страшнее, я знала, что он найдет, и, более того, подсознательно ждала его. Мне хотелось выжечь из себя эти мысли, хотелось забыть все и начать жить с нового листа рядом с Полом, хотелось, чтобы между нами не было больше лжи и разрушающего недоверия. Я надеялась, что за ночь Пол успокоится, и мы сможем поговорить.

«Он выслушает меня. И обязательно услышит», – думала я, но меня ждал неприятный сюрприз.

Я встала пораньше, чтобы застать Пола в номере до завтрака, и уже готова была идти к нему. В дверь постучали.

«Это он! Он сам ко мне пришел!» – радостно подумала я и бросилась открывать.

На пороге стоял не он, а портье с письмом в руках.

– Мистер Уильямс просил извиниться перед вами. Ему пришлось уехать раньше, чем планировалось, – без тени сочувствия произнес он, протягивая мне конверт. – Он уладил все вопросы по вашему проживанию и возвращению домой. Билеты куплены с открытой датой. Он просил передать, что вы можете остаться в нашем отеле на столько, на сколько пожелаете.

Я поблагодарила его и, закрыв дверь, сползла на пол: «Он бросил меня… так просто бросил меня…»

Я это заслужила, но готова к этому не была.

«Мы всегда разговаривали, мы всегда все обсуждали, он никогда не избегал общения со мной», – лихорадочно прыгали у меня в голове мысли.

Я пыталась найти объяснение, пыталась оправдать его.

В дверь опять постучали. Наскоро вытерев мокрое лицо, я отворила и узнала Бена, беспокойно покусывающего губу. Не здороваясь, я собралась захлопнуть дверь. Без слов было ясно, кто его послал.

– Нет-нет! – не дал он мне ее закрыть. – Прошу, дай сказать!

– Что тебе нужно, Бен? – устало спросила я.

– Хотел предложить помощь.

Он был искренен, но это никак не умаляло моего раздражения.

– Помочь? Ты хочешь помочь? Разрушив мои отношения с Полом? В этом был ваш план?

Бен потупил взгляд:

– Кристина, конечно, Амир не хочет, чтобы ты была с другим мужчиной, но он же…

Не договорив, он нервно вздохнул.

– Он же… что? – громко спросила я.

– Не заставлял его уезжать и оставлять тебя здесь одну.

У меня в глазах появились слезы. Я всхлипнула, но тут же взяла себя в руки.

– Спасибо, Бен. Я справлюсь сама.

– Ты можешь воспользоваться самолетом Амира, он ждет в аэропорту. Мы полетим позже.

– Я сказала, что справлюсь сама! – с негодованием воскликнула я, пытаясь убрать его руку с наличника.

– Он сделал это из-за любви к тебе. Не разрушай все, дай ему шанс, – тихо проговорил Бен.

– Хватит! Между… нами… все… кончено! – почти по слогам проговорила я. – Никаких шансов, никаких разговоров, никаких встреч!

Я с силой оттолкнула его и закрыла все-таки дверь.

Сердце колотилось так, что, казалось, даже грудная клетка сотрясалась от его ударов. Нет в жизни гнева сильнее, чем гнев из-за того, что кто-то увидел твою слабость и воспользовался ею. И нет разочарования больше, чем разочарование в себе.

Собрав вещи и выписавшись из гостиницы, я отправилась в аэропорт. Меня вез тот же водитель, что встречал нас с Полом, но заметила я это, только когда он заговорил со мной.

– Вы так быстро уезжаете? А где же ваш муж? – доброжелательно спросил он.

– Простите? – удивленно подняла я на него глаза, не сразу сообразив, о ком он говорит.

– Ваш муж. Я вчера вез вас из аэропорта, – объяснил он.

– А-а…

«Конечно, он говорит о Поле. О ком ему еще говорить, если он видел меня только с ним и целующимися на этом самом сиденье», – подумала я и ответила:

– К сожалению, ему пришлось уехать раньше, возник срочный вопрос по работе.

– Ох, да, жаль, конечно. Но вы приезжайте еще! У нас такой красивый город! Столько музеев, и театр наш отремонтировали… А еще неподалеку откопали старый храм или захоронение, что ли. Все газеты об этом писали в прошлом году!

Я быстро заморгала, пытаясь не расплакаться от мысли, что, если бы не мой дурацкий поступок, Пол бы сейчас сидел рядом со мной. Мы бы ехали за город, может быть, попросили бы шофера включить песни со вчерашнего концерта. Пол бы гладил меня по коленке, а может, играл с моими волосами, потом попытался бы меня поцеловать, а я бы нарочно возмутилась. Он бы посмеялся и, взяв мою голову покрепче, поцеловал еще раз.

– Мисс, у вас все нормально? – с тревогой спросил водитель, посматривая на меня в зеркало заднего вида.

– Да. В следующий раз обязательно съездим посмотреть это святилище, – пробормотала я.

Водитель тактично перевел взгляд на дорогу, больше не пытаясь продолжить разговор.

Вернувшись в город, я села в такси и нерешительно замолчала, не зная, что ответить на вопрос водителя: «Куда едем?» Я не хотела встречи с Полом, боясь, что в моих глазах все еще горит неуверенность, которая опять причинит ему боль.

Я назвала адрес мастерской. Мне хотелось взглянуть на нашу картину, хотелось доказать себе, что это не было выдумкой, наши чувства были совсем не похожи на любовь, что я испытывала к Амиру, но они были невероятно чисты и прекрасны.

Я с радостной улыбкой забежала в мастерскую, чтобы поскорее увидеть наши сливающиеся в танце души… и в шоке остановилась на пороге. Напротив входа стояла картина с другим танцем – та картина, что я написала для Амира. Я поискала записку, но ничего не нашла. Сама картина была посланием.

Причудливые фигуры в странных головных уборах кружились в первобытном гипнотическом танце. Их любовь никак не назовешь возвышенной – она была в их крови, как у животных, она была их частью. Эти две картины были разные, как и Амир с Полом. Один непреклонный, прямолинейный и резкий; другой мягкий, спокойный и сопереживающий.

Я долго стояла перед картинами, пока не услышала шум сбегающей по трубам воды из подсобки. Безотчетный страх прошиб меня холодным потом. В памяти всплыла вонь грязного мешка, мерзкие улыбки тех ублюдков, похитивших меня, и безумные глаза Антуана. За несколько секунд я пережила весь тот ад, через который он заставил меня пройти, вспомнила ту паническую безнадежность, что заставляла меня бояться даже собственной тени.

Едва живая, я подошла к двери подсобки и распахнула ее. Внутри было пусто, на плечиках висели мои платья, на стеллажах аккуратно расставлены краски, на окнах установлены решетки. Их мог заказать только Пол. Ведь ни у меня, ни у Амира даже мысли о них не возникло.

«Он поставил их для меня и не ждал благодарности. Он даже забыл упомянуть об этом. Для него это было мелочью, одной из тысячи, что он делал для меня не задумываясь. Он всегда был за моей спиной, просила я его об этом или нет, готов был на все ради меня. Он спас меня от мертвящего чувства безысходности и одиночества, открыл мне новый мир. Он любит меня, он так любит меня, что готов отпустить. Он хочет, чтобы я сама приняла решение», – поняла я и стремглав помчалась к нему.

Через пятнадцать минут, порядком запыхавшаяся, я залетела в его приемную. В моих мыслях я уже сжимала его в объятиях и признавалась в любви, так что мне было совсем не до того, чтобы обращать внимание на странное поведение Терезы, которая махала мне со своего места с перепуганной гримасой на лице.

С широкой улыбкой я распахнула дверь… и ошарашенно остановилась на пороге. На меня словно по мановению волшебной палочки уставилось два десятка удивленных глаз. Все директора компании, все без исключения, были в его кабинете.

– Кристина? – спросил Пол с легкой улыбкой, которая исчезла так же быстро, как и появилась.

– Эм-м… – замялась я и попятилась назад. – Прошу прощения, что прервала ваше совещание. Лучше зайду попозже…

Мистер Палмер, один из старых сотрудников, окликнул меня:

– Ну что вы, Кристина, дорогая! Мы рады вас видеть! Присоединяйтесь к нам!

Он похлопал по свободному стулу рядом с собой. Многие из тех, кто работал еще с моим отцом, одобрительно закивали.

– Не думаю, что это будет интересно… миссис Даниф, – медленно произнес Пол, не сводя с меня проницательных глаз.

– Почему же! – улыбнулась я, больше ему, чем всем присутствующим, и опустилась на предложенный стул. – Спасибо за приглашение! Не обращайте на меня внимания, я просто послушаю.

– Что ж, – задумчиво сказал Пол, – как угодно. Давайте вернемся к нашему вопросу. Мы остановились…

– …на сборе обратной связи! – воскликнула Кларисс. И как я сразу ее не заметила? – Я разработала анкету, включив туда только те вопросы, которые интересуют нас в первую очередь.

Она поправила брошь на своей пышной груди, сверяясь со списком:

– Так, думаю, не нужно оставлять пункты о личном отношении к политике компании и об удовлетворенности атмосферой в коллективе, это всегда очень субъективно…

– Разве обратная связь не для того, чтобы слышать то, что важно для работников, а не для руководства? – перебила ее я.

Обычно я была со всеми вежлива, даже с высокомерными стервами, которые меня бесили до чертиков, но не в этот раз.

Кларисс скривила губы и недовольно глянула на меня:

– На обработку писем уходит слишком много временны́х ресурсов. После оптимизации количества персонала в моем департаменте у нас нет на это времени!

– Мне кажется важным оставить людям возможность высказать личные проблемы, даже если они необъективные. Это важно для них, а эти люди важны для компании, – уверенно парировала я.

– Вы слишком романтичны, миссис Даниф. Если бы выделили дополнительный бюджет на нового сотрудника, который будет заниматься только этим, то ради бога, – демонстративно развела руками Кларисс, уверенная, что победила.

Но тут я еще больше поразила всех:

– Я могу этим заняться.

– Вы? – надменно спросила она.

– Да. Думаю, это было бы важно для моего отца, – ответила я, нащупывая почву под ногами. – Что думаете, мистер Уильямс?

Он с интересом наблюдал за мной все это время и демократично ответил:

– Мы всегда давали работникам возможность высказаться, но компания растет…

– Есть вещи, которые должны оставаться неизменными, – твердо сказала я звенящим от напряжения голосом.

– Кхм, прошу прощения… – прочистил горло мистер Палмер. – Думаю, Кристина права. Мы всегда позиционировали, что компания – это семья. Мы и так многое меняем, и если есть возможность сохранить старые устои, то, считаю, это стоит сделать, тем более когда у нас есть доброволец. – И он весело подмигнул мне.

– Хорошо, не вижу в этом ничего плохого, – легко сдался Пол.

– Но… – подскочила с места Кларисс, хватая ртом воздух от возмущения. – Это моя зона ответственности! Если мы даем им высказаться, то должны быть готовы реагировать!

– В этом и есть весь смысл, – резко ответила я, вперив в нее раздраженный взгляд.

– Кларисс, не принимай близко к сердцу. Получим результаты и обсудим, – сказал последнее слово Пол. – Думаю, мы закончили на сегодня.

Все закивали и потихоньку направились к дверям.

– Я очень рад, что вы отстояли старый подход. Был очень рад вас видеть! – тепло пожал мне руку мистер Палмер. – Вы… только что с пробежки? – спросил он, посматривая на мои растрепавшиеся волосы и яркий румянец на щеках.

– Да, решила забежать поздороваться. – Ничего умнее мне в голову не пришло.

– Активный образ жизни – это хорошо! – улыбнулся он и, попрощавшись, вышел.

– Первый раз вижу, чтобы бегали в туфлях, – язвительно заметила Кларисс, проходя мимо.

– Я очень спешила, – улыбнулась я, но уже Полу, который выжидающе смотрел на меня, оставаясь сидеть во главе стола.

Мы остались наедине. Мне вдруг стало страшно, что он не захочет меня слушать или опять прогонит. Я почувствовала, что дрожу. Мысль о том, что могу его потерять, приводила меня в ужас.

– Кристина, – начал он, поднимаясь из-за стола, – прости, что уехал.

Его извинения привели меня в чувство.

– Нет! – поспешно воскликнула я. – Ты не должен извиняться! Я виновата, я должна была все тебе рассказать. Я не хочу, чтобы между нами были тайны.

Он вздохнул, собираясь что-то сказать, но я замотала головой, прося его помолчать:

– Ты не должен сомневаться во мне! Я знаю, что дала повод…

Я нервно заломила руки, вспоминая его вчерашний взгляд.

– …И мне очень жаль. Ты показал мне, что можно любить по-другому, рядом с тобой я счастлива. И я не хочу менять наш с тобой мир ни на какой другой.

Я могла бы уверять его, что забыла Амира, что ничего к нему не испытываю, но не стала. Как я уже сказала, между нами не должно было быть лжи.

– Ты простишь меня? – взволнованно спросила я.

Вместо ответа он быстро подошел ко мне и крепко обнял. От облегчения у меня на глазах выступили слезы.

– Я знал, что ты его любишь. Должно пройти время, чтобы ты смогла его забыть. Я готов ждать сколько угодно. Прости, что оставил тебя одну.

Я подняла на него глаза и улыбнулась:

– Все нормально. Но больше так не делай!

– Я всегда буду рядом, пока ты этого хочешь, – сказал он, привлекая меня к себе.

Наши глаза встретились, он медленно наклонился и прильнул к моим губам. Я обхватила его шею руками, желая сделать расстояние между нами как можно меньше, и… испуганный возглас Терезы опять заставил нас остановиться.

– Простите, мистер Уильямс, – пробормотала она. – У вас была не закрыта дверь, я… я стучала… Еще раз простите меня.

– Что ты хотела? – с досадой спросил Пол.

– Звонили из юридической компании! – смущенно воскликнула она, подбегая мелкими шажками к нам. – Сказали, очень срочно! Это касается развода миссис Даниф.

Она протянула Полу документы и, низко опустив голову, спросила:

– Им что-то передать?

Пол пробежал глазами содержимое документа, задумчиво покачал головой:

– Нет, спасибо. Можешь идти.

Терезе только это и надо было. Она стрелой выбежала за дверь, на этот раз несколько раз проверив, что та плотно закрыта, дергая ручку.

– Что там? – спросила я с тревогой.

– Заседание перенесено на начало следующей недели из-за неотложных дел мистера Данифа, – хмуро ответил он.

Я закрыла глаза, чтобы он не увидел ужас, охвативший меня.

– Эй, это всего лишь значит, что нам надо подождать еще три дня, – сказал Пол, поглаживая меня по щеке. – Хочешь съездим в деревню на выходные?

Я улыбнулась:

– Да, очень хочу!

– А когда вернемся, как раз сможешь приступить к работе, – сказал он, бросая на меня выразительный взгляд. – Ты всерьез намерилась заняться письмами?

– Да, конечно!

Пол с ухмылкой покачал головой.

– Что не так? – удивилась я.

– И как я смогу работать, зная, что ты сидишь в соседнем кабинете? – с притворным вздохом спросил он.

Я рассмеялась:

– Да, отношения с подчиненными в нашей компании не приветствуются.

– Кто написал эти правила? Надо пожаловаться директору! – весело ответил Пол.

Эмоции опять захватили нас. Он притянул меня за талию к себе и, немного приподняв, посадил на стол. Наши губы соприкоснулись в горячем поцелуе, и мне правда было абсолютно все равно, что нас может кто-нибудь застать.

Следующим утром, только позавтракав, мы сразу выехали в деревню. По дороге заехали посмотреть еще один замок, но он оказался заброшенным. На одиноком холме возвышались лишь высокие каменные стены, и даже дорожка к нему давно заросла непролазными зарослями, смятыми кое-где такими же отчаянными туристами, как мы.

Кое-как добравшись до верха, мы пролезли внутрь сквозь частично обвалившуюся стену, но дальше пары метров пройти не смогли. Внутри был только дикий лес, некоторые деревья уже вытянулись вверх на несколько метров. Подумать только: сотни человек строили это громадное сооружение несколько лет; там было два, а то и все три этажа, кухни, залы, спальни, конюшни. Но всему этому было суждено кануть в Лету: природа день за днем отвоевывала свое назад.

Чтобы скрасить странное двоякое впечатление после посещения этой достопримечательности, мы заехали в ближайший городок пообедать, и милая женщина, владеющая таверной, услышав, что у Пола тоже есть виноградники, посоветовала заехать на винодельню неподалеку. Иногда удивительно, как одно, казалось бы, незначительное событие тянет за собой другое, и третье, и четвертое – и одно из них может оказаться настоящим подарком судьбы. Так и случилось с нами.

Мы нашли семью Дэвис в огороде. Шла пора сбора фруктов. Они были немного старше Пола. Зои была веселой хохотушкой. Едва узнав, что мы соседи, она тут же бросилась накрывать на стол. Ее муж Ханс был более сдержанный и с мрачным выражением лица, которое, впрочем, быстро стерлось после первого бокала вина, что совсем неудивительно, ведь вино они делали полусладкое, более крепленое, выдерживая виноград на ветках почти до состояния изюма. Вино было их специализацией, они ежегодно получали награды на выставках и были известны на всю округу. Полу оно чрезвычайно понравилось, но у меня уже после нескольких глотков закружилась голова – содержание спирта в нем было довольно высоким.

Дэвисы были очень славными и много рассказали нам о местной жизни, о людях вокруг, о земле и особенностях выращивания винограда, и о лошадях тоже. У них была небольшая конюшня, где они открыли детскую конную школу, и по дороге домой я уже четко видела свою мечту: мы вдвоем с Полом в деревне, он делает вино, я занимаюсь лошадьми, даю уроки рисования сельским ребятишкам, а может даже устраиваю выставки детских рисунков для приезжих туристов.

– О чем думаешь? – спросил Пол, поглаживая мою руку. – Вижу, что о чем-то хорошем.

– Знаешь, я хочу купить лошадь! – улыбнулась я.

– Лошадь? – удивился он. – Боюсь, Матильда не обрадуется! Хотя можем поселить лошадь в твоей квартире, она все равно стоит пустая, – пошутил Пол.

– Я думала, что когда-нибудь мы и правда можем переехать сюда, – сказала я, серьезно взглянув на него.

Пол прижал к губам мою руку:

– Я мечтаю об этом.

Подъехав к полюбившемуся мне маленькому домику, я изумленно огляделась, ища глазами чету Скотт. Свет внутри не горел, да и их нигде не было видно.

– Что-то случилось? Ты не сказал им, что мы приезжаем? – воскликнула беспокойно я.

Пол хитро улыбнулся:

– Я предложил им навестить своих детей, и они не смогли отказаться.

– Значит, здесь будем только мы? – радостно спросила я.

– Да, только ты и я.

Он поцеловал меня и добавил:

– Правда, они оставили нам список дел, он должен быть где-то на кухне. Я обещал, что мы все сделаем, иначе они бы не уехали.

Я зашла в дом и огляделась:

– Не могу поверить… Да у нас с тобой настоящее свидание!

Пол улыбнулся и включил свет в гостиной. На столе стояла обмотанная полотенцем кастрюлька с ужином, приготовленным для нас заботливой миссис Скотт, бутылка красного вина и два бокала.

– Так и есть! Как обещал!

У него завибрировал телефон.

– Да что же это такое…

Он устало глянул на экран и, сощурив глаза, присмотрелся повнимательнее. Уголки его губ опустились.

– Что такое? – спросила я.

– Это от юристов. Они прислали запрос на оценку имущества.

– Что? Ты про Амира?

Он кивнул. Мы оба понимали, что это значит: я официально останусь его женой еще на несколько недель, а то и месяцев…

Я молча подошла к столу и разлила вино по бокалам. Хоть я и понимала, что это был один из возможных сценариев, все равно для меня это стало ударом.

– Милая, не волнуйся… – Пол чмокнул меня в висок. – Они не смогут тянуть вечно.

– Я видела Бена после музея, – сказала я.

– Что? Почему ты не сказала? – воскликнул Пол.

Я вздохнула и подняла на него глаза:

– Думала, это неважно.

Он покачал головой, сдерживая раздражение:

– И что он сказал тебе?

– Сказал, что они будут просить срок для примирения.

Я следила за его лицом. Его губы слегка дернулись, а скулы напряглись:

– Мне говорили, что это возможно, но вы давно не живете вместе, ты сама выступаешь инициатором, у вас нет детей. Судья будет учитывать твои слова. Если она не увидит в этом смысла, то откажет.

Слушая его, я в смятении отвела глаза.

– Кристина, – позвал он, – все будет зависеть от тебя.

В его голосе появились металлические нотки.

– К заседанию я буду готова! – уверенно ответила я.

Мне хотелось доказать ему, что, вопреки своим чувствам, я готова бороться за нас и за нашу мечту.

– Надеюсь. Не уверен, что смогу сдерживать себя так долго, – улыбнулся Пол, привлекая меня к себе за талию.

– Знаешь, нам необязательно больше ждать, – неожиданно сказала я, и он вскинул на меня удивленный взгляд. – Все уже решено, я хочу быть с тобой и хочу этого.

Я придвинулась к нему ближе и провела немного дрожащей от волнения рукой по его волосам.

Он улыбнулся и на долю секунды отвел взгляд:

– Милая… Не верю, что я это говорю, но нам некуда спешить.

Я крепко сжала его руку:

– Нет, не говори так, я знаю, ты тоже этого хочешь!

Мною завладело нездоровое желание отдать ему свое тело как можно скорее, чтобы навсегда закрыть себе путь назад.

– Конечно хочу! – ухмыльнулся он и взял мое лицо в свои ладони. – Но я хочу, чтобы ты делала это не из желания доказать что-либо. У тебя внутри не должно быть ни капельки сомнения.

– Но… – Я едва не плакала. – А если они затянут процесс на годы?

– Нет! Годы я ждать не смогу, – засмеялся он. – Но три дня вполне готов!

Он легонько коснулся моих губ:

– Не переживай так, я очень люблю тебя!

– Тогда давай я накрою на стол? – предложила я.

– Отличная мысль! А потом поиграем в карты, как в прошлый раз! Надеюсь, в следующий приезд нам будет не до этого!

Он озорно ущипнул меня и пошел переодеваться.

Утром я встала пораньше, чтобы приготовить нам завтрак, но Пол опередил меня. Я застала его в красно-белом фартуке миссис Скотт за приготовлением омлета.

– Боже мой! – воскликнула я. – Когда ты готовил в последний раз, это было просто божественно!

– М-да, – закатил он глаза, – я тогда всю ночь не спал, разыскивая вас с Дэвидом.

В груди больно кольнуло. Я видела, что у Пола тоже.

– Он звонит тебе? – спросила я.

Он покачал головой:

– Мы иногда разговариваем по работе, но только на общих звонках. С ним все в порядке.

– Если бы я могла что-то исправить, – грустно проговорила я, вспоминая наш последний разговор.

– Надеюсь, когда он встретит кого-то, то отпустит тебя… – Пол бросил на меня сочувственный взгляд.

– Знаешь, в ту ночь, когда ты не мог до нас дозвониться, он поцеловал меня в первый раз. Тогда я посчитала, что он выпил лишнего, и даже не могла представить, что все так обернется.

– Милая, уверен, пройдет время, и мы все втроем снова будем рядом.

– Надеюсь, он сможет смириться с нашими отношениями, – сказала я, и впервые в моей голове появился неприятный вопрос: «А что бы сказал на все это папа?»

– Может, тебе устроить новую выставку? Он наверняка приедет, – предложил Пол.

Я вскинула на него удивленный взгляд:

– У меня пока всего лишь одна картина.

– Дело за малым – осталось вдохновить тебя на остальные!

Он весело схватил меня в объятия и поцеловал. Со стола за моей спиной свалился стакан и вдребезги разбился о кафельный пол.

– На счастье! – рассмеялся Пол. – Давай я уберу, а ты пока наливай чай, омлет уже почти готов. И, милая, не грусти! Здесь только ты и я, давай наслаждаться мгновением.

Пока мы ели, Пол зачитывал мне список мистера Скотта, состоящий из двадцати трех пунктов: полить цветы и клубнику, собрать абрикосы и смородину, обойти и проверить виноградники и прочее.

– С чего начнем? – спросил он, вопросительно приподнимая бровь.

– Даже не знаю… Давай с абрикосов, – предложила я, полная энтузиазма.

Но энтузиазм быстро испарился, когда Пол вытащил из сарая хлипкую стремянку.

– Залезай! – скомандовал он.

– Мне кажется, это не очень надежная конструкция, – пробормотала я, с большим подозрением смотря на обмотанную изолентой ножку.

– Не волнуйся, я подстрахую, – улыбнулся он. – Боюсь, меня она не выдержит.

Я бросила на него сердитый взгляд.

– Но тебя она точно выдержит, милая! – засмеялся он.

Я встала на первую ступеньку, и она опасно заскрипела. Я вскрикнула и вцепилась в края. Он засмеялся.

– Не думал, что ты такая трусишка! – воскликнул он.

– Ладно, ладно! Сейчас…

Я взяла себя в руки и добралась почти до самого верха. Пол протянул мне ведро, и я начала рвать абрикосы. Все дерево было облеплено плодами. Я невольно залюбовалась контрастом цветов – желтовато-розовыми плодами на фоне ярко-голубого неба. Идеальное сочетание теплого и холодного, земного и горнего мира. Попадались настолько мягкие фрукты, что их кожура мялась под пальцами, издавая сладкий чарующий аромат. Если закрыть глаза, то я и сейчас слышу его.

Закончив с одной стороной, я посмотрела вниз, собираясь спускаться.

– Ты держишь меня? – крикнула я и не успела заметить, как лицо Пола с широкой улыбкой расплылось перед моими глазами.

Я потеряла равновесие, пошатнулась, попыталась ухватиться за ближайшую ветку, с хрустом обломила ее и полетела на землю.

– Господи! Кристина! С тобой все нормально? – обеспокоенно воскликнул Пол, приподнимая меня и устраивая у себя на коленях.

– Да, голова закружилась, – пробормотала я.

– У тебя кровь! – воскликнул он, касаясь разорванной на спине майки. – У тебя что-то болит?

– Нет, ничего страшного.

Я встала на ноги, но перед глазами запрыгали черные мушки, тело бросило в жар. Мне пришлось облокотиться на дерево.

– Ты очень бледная, тебе надо прилечь, – безапелляционно заявил он и, подставив плечо, повел меня в дом.

Он усадил меня на диван:

– Сиди здесь. Я принесу воды и поищу, чем обработать рану.

Я слегка улыбнулась и кивнула. В прохладе комнаты мне сразу стало легче, слабость быстро начала отпускать. Через несколько минут он вернулся со стаканом воды и старой аптечкой.

– Как ты? – озабоченно спросил он.

– Намного лучше.

– У тебя раньше такое было? – странно посмотрел он на меня.

– Кажется, нет. Не переживай! – поспешила я успокоить его. – Это все из-за лестницы, мне было страшно на нее лезть, к тому же на улице слишком жарко.

Он перебил меня:

– А если ты… беременна?

Меня насмешило его предположение:

– Нет, Пол, я не беременна! Думаешь, дети появляются от поцелуев?

Он раздраженно вздохнул:

– Я говорю об Амире!

– Нет… Мы хотели ребенка, но у нас ничего не выходило, а с появлением Антуана Амир сразу переехал в другую спальню.

– Прости, – смутился Пол.

– Ничего, – улыбнулась я. – Как видишь, все случилось к лучшему!

Пол стал задумчив:

– Ты бы хотела детей?

– Конечно! Что за вопрос? – удивленно взглянула я на него. – А разве ты, ты бы…

Я не решилась произнести это вслух.

Он немного натужно улыбнулся:

– Я бы хотел, чтобы ты была счастлива, а если для этого нужны дети, то я был бы очень этому рад!

Меня немного насторожил его ответ, но Пол быстро сменил тему, не дав мне времени на размышления:

– Так, а теперь повернись, я посмотрю, что у тебя на спине!

Он попытался отклеить майку, приставшую к содранной коже, и я вскрикнула:

– Ай! Что ты делаешь?

– Потерпи, пожалуйста.

Он осторожно приподнял один край, но пока перешел к другому, первый опять прислонился к ране.

– Пол, мы сейчас испачкаем весь диван, дай я сяду на стул! – нервно бросила я, вскакивая с места.

– Хорошо, только сиди смирно, я постараюсь аккуратно… – проговорил он.

Когда в четвертый раз он безрезультатно попытался поднять прилипшую ткань, я не выдержала:

– Да разрежь ее уже!

– Кристина, ты не даешь мне даже дотронуться, сразу дергаешься! – возмутился в ответ он.

– Мне кажется, ты сдираешь мою кожу!

Это было очень больно.

Пол хмыкнул и одним движением стянул с меня майку. Я закричала так громко, что, боюсь, даже Дэвисы услышали меня.

– А-а-а! Что ты за изверг? – гневно уставилась я на него, но боль быстро стихла, и я успокоилась.

– Все, теперь надо обработать, еще немного, – сказал он удовлетворенно.

Я стряхнула майку с рук и села обратно, обняв спинку стула. Пол, едва касаясь, промокал царапину водой.

– Такого длинного пластыря у нас нет, – сказал он спустя минуту, порывшись в старом чемоданчике, который, вероятно, не обновляли лет тридцать. – Могу замотать бинтом…

– О нет! – воскликнула я, вполне реалистично представив, как мы потом будем его отдирать.

– Тогда походи немного без майки, пусть подсохнет, – предложил Пол с улыбкой.

Я бросила на него веселый взгляд:

– Похоже, это был твой план с самого начала!

– Нет, я бы предпочел, чтобы ты не падала, но это приятный бонус, – засмеялся он.

Я накинула его рубашку, и мы вернулись в сад, чтобы я собрала клубнику, пока Пол, включив воду в шланге, полил бы огород. Не успела моя корзинка наполниться и наполовину, как я оказалась облитой водой с головы до пят.

– Что ты творишь? – взвизгнула я, отряхиваясь.

– Прости, – засмеялся он, возвращая шланг на грядки. – Не удержался!

Я закатила глаза и пошла к дому, чтобы переодеться. Но только я сделала пару шагов, как он опять прошелся по мне струей воды.

– Не сердись! – хохотал он во все горло. – Я больше не буду! Ты все равно была мокрая!

Я грозно на него посмотрела:

– Мистер Уильямс, вам конец!

Разбежавшись, я повалила его на землю. Шланг выпал из его рук, извиваясь по земле и окатывая водой все, что было вокруг: капусту, картошку, огурцы, меня, а главное – Пола. Он тщетно пытался поймать шланг, но в итоге ему пришлось бежать до крана и выключать воду.

– С тобой опасно связываться, – проговорил он, вытирая мокрое лицо ладонью.

– Не смогла удержаться, – ухмыльнулась я, проводя рукой по его мокрым волосам.

– Думаю, тебе стоит снять рубашку, иначе она сейчас прилипнет, – не скрывая удовольствия, произнес он.

– Ах ты!..

Я легонько толкнула его в плечо и тут же оказалась в его объятиях.

– Да-да, у меня был план! – весело воскликнул он и поцеловал меня прежде, чем я успела возмутиться, перенося нас в наш дивный мир – светлый и бесконечно прекрасный.

Домик в деревне стал для нас особенным местом, здесь были только мы вдвоем, а все проблемы оставались где-то далеко. Мы как будто негласно договорились, что этот уголок – только для хороших воспоминаний. Но настал день заседания, нам пришлось вернуться в город. Я садилась в машину абсолютно спокойной, уверенной, что готова сдать экзамен на отлично, но по мере приближения к городу решимость утихала.

Мы заехали домой переодеться. Матильда ждала нас с накрытым обедом, но при виде любимого грибного супа меня начало подташнивать.

– Выпей хотя бы чай, – попросил Пол, протягивая чашку. – Адвокат говорит, есть шансы, что судья не примет его ходатайство об оценке имущества.

– А если он попросит срок для примирения? – тихо спросила я.

– Мы будем твердо стоять на том, что после подачи заявления прошло уже достаточно времени и это бессмысленно, – ободряюще похлопал он меня по коленке. – Все будет хорошо. Главное, ты должна быть твердой, да?

– Да, – ответила я, отчаянно ища в его глазах поддержку.

– Не волнуйся, я буду рядом! – с улыбкой сказал он.

Раньше я никогда не бывала в судах и, если честно, представляла, что в каждом здании один красивый зал, обитый темным деревом и с высокими кожаными креслами с резными подлокотниками, но оказалось – их огромное множество.

Наши юристы встретили нас у входа и долго вели по запутанным коридорам. Мое сердце не раз замирало: в каждом втором мужчине я видела Амира. Но они с Беном уже сидели за своим столом в зале номер триста пятнадцать. Когда мы зашли, Амир обрадованно улыбнулся, я лишь смущенно кивнула в ответ. В углу был небольшой огороженный угол для секретаря, которая сосредоточенно печатала на компьютере. Один из адвокатов сел со мной за стол, другой остался с Полом, они вдвоем заняли первую скамью за невысокой перегородкой.

К нам приблизился Бен с приветливой улыбкой.

– Добрый день! Как ваше настроение сегодня? – беззаботно спросил он, будто мы встретились в булочной. – У вас готов ответ на наш запрос об оценке стоимости?

– Мистер Пирс, такие вещи не делаются за два дня, – недовольно пробурчал мой адвокат. – Мы направили вам соглашение о распределении имущества, согласно которому все, что нажито в браке, переходит мистеру Данифу. Уверен, вас более чем устроит такой вариант.

– Боюсь, что мы не можем на это пойти, ведь это будет несправедливо! – воскликнул Бен. – Мы хотим провести полный анализ всех активов и распределить все поровну.

– В каком смысле? – не понял мой юрист. – Ведь в таком случае мистеру Данифу придется заплатить больше?

– Вот именно! Он хочет заплатить столько, сколько должен. Мы уже заказали оценку его имущества, но, к сожалению, как вы сказали, это небыстрый процесс.

Бен весело подмигнул адвокату и, с улыбкой кивнув мне, вернулся за свой стол.

В груди все сжалось. Как они и говорили, они придумают все, чтобы я никогда не получила развод. Я тупо уставилась на чистый лист бумаги перед собой.

«Никаких шансов, никаких шансов…» – начала повторять я, как мантру.

– Не волнуйтесь, судья может одобрить наше соглашение, учитывая, что оно в их пользу, – прошептал мне адвокат, но спокойнее не стало.

Я взглянула на Пола в поисках поддержки. Он о чем-то беседовал со вторым юристом и не смотрел на меня.

Раздался голос секретаря:

– Всем встать, суд идет!

Судья, пожилая женщина с добродушным видом, взошла на кафедру, представилась и открыла заседание, дав первое слово моему адвокату, речь которого я даже не слышала, устремив все внимание на карандаш в моих руках. Потом дали слово им, и я услышала голос Амира:

– Уважаемый суд, я бы хотел выступить сам, – начал он.

– Прошу вас, мистер Даниф, – ответила судья, и он вышел на середину зала.

– Благодарю, – вежливо поклонился он и устремил на меня взгляд, мое дыхание остановилось. – Уважаемый суд! Учитывая, что в ваших руках моя судьба и судьба моей семьи, я бы хотел рассказать вам о своих чувствах к моей жене.

Судья молчаливо согласилась, он продолжил:

– Я влюбился в нее с первого взгляда, даже не слыша ее голоса, не зная, какой она прекрасный и добрый человек. Я понял, что ни с кем другим не смогу быть счастлив.

У меня задрожали губы, но это было только начало.