Поэт Александр Ерёменко, готовивший тексты для книги в начале 1990-х и затем в 2000-е, сравнил автора этих необычных стихов с художниками-примитивистами Анри Руссо и Нико Пиросмани. "Наивный" поэт Пётр Смирнов (1948–2000-е), имевший лишь начальное образование, жил в Москве, работал грузчиком. По высказыванию одного из исследователей, перед нами тип автора-"визионера", существующего "вообще вне (и в определённом смысле до) тех или иных модерных или антимодерных художественных конвенций". В издание входят полная версия книги стихов "Будуинские холмы", главы из эпической поэмы-сказки, посвящённой богам и царям, и приложения, содержащие воспоминания и критические отзывы о поэзии Смирнова.
v1.0 – создание FB2 из издательского текста (Scriba)
Благодарим Андрея Бондаренко за подготовку иллюстраций для печати, а также за восстановление в цифровом виде рисунка Игоря Антонова, оригинал которого разорван на две половины
Пётр Смирнов.
Рисунок карандашом Игоря Антонова. 26 июня 1985 года
Звезда Петра Смирнова взлетела на мрачном небосклоне советской поэзии в 1982 году на нашем совместном выступлении во МХАТе, когда Смирнов впервые публично исполнил свои стихи. На это мероприятие заявились несколько, «панков». Очевидно, для того, чтобы устроить небольшой скандальчик, выразить свой протест официозу. Может быть, почитать «альтернативные» стихи. Закурили прямо в зале (в театре!.. «крутые ребята»), удобно устроили ноги на передних сиденьях. Сломались они быстро, через несколько прочитанных Петром четверостиший. Просто попадали на спинки кресел, и их худосочные тела сотрясались от беззвучного восторженного хохота. Скандальчика не получилось.
Пётр Смирнов – самый яркий представитель, а вернее всего, – лидер направления в современной русской поэзии, которое можно определить как «примитивистское». Это направление почти не изучено критикой, разрабатывают его, как и всё гениальное, кустари-одиночки, а издатели и редакторы шарахаются от их текстов как от чумы, то называя авторов непонятным словом «графоман», то обвиняя в элементарной безграмотности.
А тем не менее редакторские портфели забиты рукописями самородных авторов, реально эти авторы участвуют в живом литературном процессе, каким-то образом влияют на общественное сознание, представляют собой определённый пласт культуры, занимают (если отталкиваться от сформулированного Д.С. Лихачёвым понятия «экологии культуры») определённую экологическую нишу. И пробовать замалчивать эту поэзию, не обращать на неё внимания, «от века оторвать» можно только с риском «себе свернуть шею».
Что такое «примитивистская поэзия»? Оттолкнёмся от более известного, классического, опробованного официальным искусствоведением понятия «примитива» в живописи. Хрестоматийные имена здесь – грузин Пиросмани и менее известный (и менее, на мой взгляд, отвечающий канону жанра) француз Анри Руссо. Почему весь мир признаёт гениальность Пиросмани? Потому что в его картинах – безусловная свобода выражения, безусловная смелость в технике, цельная, незамутнённая, если хотите, философия. Подражать ему, стилизоваться под него – невозможно. То же самое я вижу в стихах Смирнова. Он пишет практически с нарушением всех норм литературного языка (а по-другому и не умеет, и здесь нет притворства!), и тем не менее стихи остаются стихами. Один доброжелательный критик, рассуждая об этих стихах, сказал, что для их восприятия нужна определённая подготовка, определённая настроенность и т. п. Он абсолютно неправ! Говорить так – значит опять ввергать эту поэзию в круг заобра-зованного рефлексирующего сознания. Говорить так – оказывать медвежью услугу автору. Эта поэзия рассчитана на непосредственное восприятие, на восприятие царски-благодушное, умудрённое. Оказывается, поэтический образ, суть поэзии, остаются чем они есть, совершенно свободно деформируя все каноны, все условности не только замордованного материалистического сознания (или мистического подсознания, или арктического сверхсознания), но и, казалось бы, безжалостной госпожи грамматики. Поэтический образ выдерживает давление и этого суперпресса, не плющится и под этим безжалостным катком, но взламывает, разламывает его на части. И здесь – новый символизм.
Со Смирновым меня лет пятнадцать назад познакомил мой приятель, художник Игорь Антонов, сам большой оригинал и ценитель поэзии[1]. Я в то время увлёкся целью написать несколько стихотворений, в которых бы мысль формулировалась несинтаксическими средствами. Просто брались несколько ключевых слов и сочетались в самом диком порядке, «без падежов». В определённом смысле это было попыткой спародировать официально-партийный стиль газетных передовиц, стиль номенклатуры. Определил я это для себя как «язык ложного пафоса». И вскорости понял, что корни этого «языка ложного пафоса» уходят ой-ой в какие времена. Ведь ложный пафос начинает (поскольку он ложный) искать и фантомы-каналы чисто лингвистические. Это или какой-нибудь «Кот Леопольд, который. гуляет сам по себе» (?), или восемь родительных падежей подряд. И тут непременно вспоминается классическое «пока свободою горим, пока сердца для чести живы, мой друг, отчизне посвятим души прекрасные порывы». Короче, я очутился в каком-то морально-лингвистическом тупике.
Я прочитал кое-что из своих стихов приятелю. Он вежливо выслушал и стихи, и мои рассуждения и говорит: «А ты знаешь.» В общем, портвейн мы допивали уже на кухне у Смирнова, и я познакомился с этим удивительным человеком. Какими убогими, закомплексованными показались мне после его стихов мои слабые попытки сразиться с грамматикой! Я понял, что это под силу только именно такому цельному человеку, как Смирнов, который заново переписал «Сказку о рыбаке и рыбке» («.а не пондрави-лось»), который запросто может проехать на красный свет по Садовому кольцу, спутать всё движение и с высоты своего гвардейского роста заявить опешившим гаишникам, что просто хотел по спидометру замерить скорость параллельным курсом летящей вороны. И который ломает подкову («Я – слаб, дед пятак гнул»), обладает абсолютным слухом (пел в оперетте) и в слове «ещё» делает четыре классические ошибки. Разумеется, грамматика ему тесна. Он и пишет – как косит, на листах двойного формата. И уважает темы глобальные. Вот строки из классического стихотворения с коротким названием «Ледник»:
А сам ледник в финале торжествует, «с холодным спадом отлитая / Зерцая дикай белезной». Всё здесь – шиворот-навыворот, а образ остаётся.
Потому что поэт – это мученик языка, одинокий волк, суровый волкодав, для которого существует только одна точность – точность сердца, только одно правило – правило интуиции, только одна цель – Белый Кит, противоположный берег реки, где слова – это «джонки», а как он переволокёт читателя на этот берег, на красный свет или на зелёный, по правилам правописания или нет, это неважно, и не читателя это забота. Ведь если этого не сделано, говорить не о чем (простыни не смяты). Пётр Смирнов мнёт эти простыни как ему заблагорассудится, тискает, как «покрывало майи». И всегда его текст достигает конечной цели, той «точки в глубочайшей седловине сознания», где совершается таинственное озарение, которому учил наш Господь Будда, просветление материи талантом мастера, абсолютной концентрацией всех душевных и умственных сил.
Там на горе вотьме печали
Где плещет море сидиной
Возвышен замок к не босводу
Горит сияя синевой
То вспыхнет за ревом пожара
То отблеск силы колдовской
И запылает замок ада
Горит богрян закат вдыму
Дракон в пещере с мрадом дышет
Пуская жертву в небеса
Колдун дрокона восхволяя
Глумясь над жертвой мертвеца
То царство злова калдуна
Там пленица ево была
То быль поведала она
Вполоне замка обречённых
Как душ наивностью покорных
Тех лет ушедшие года
Сей сказ поведала она
Я пре клоняюсь преттобой
Как знак её души
И сказ поведаю о том
Чем трепет дум
Её тамим
Вполоне замка одинока
Зна
вала я
Впор давних лет
Когда паря
Меж бурных рек
Соединив меня срекою
Туман клубился надомною
Под сводом солнце созерцало
Искрив вамгле реку сбивала
Под сенью каменых оград
Едва шепнув злой тенью сад
Из древ от рог в зывая грёз
Ударом молнию разнёс
Там призрок бъёт
Отрог в зывая
В безмолвно люд
Сердца пылая
Смотрящих в даль под небеса
Калдун летел как туча чёрна
За ним дракон огнём дыша
Я плечи из нежу
Втени молодой
Сорву белоснежый
Цветок дорогой
Где царствуя виду
Вдыхая вгруди
Я ветер из ведал
И ты нагроди
Ах это мною мнимы звуки
Вершат надеждою под руги
Где царства вечной красоты
Суда надеждою вошли
Кабы если до росвета
Мне поднятца сбелым светом
Воцарица в облока
Поглядеть из долека
Здраствуй друг мой ветер дружный
Здраствуй море дочь чудес
Ты по ведай мне омуже
Может быть а может нет
Да сяду я до восходящим
Прему напиток блоговон
С лица взойду я восходящим
Но не возрадует отом
Кчему синиводы
Кчему синия
Бежит своивольна
В долине река
Где лес оподая
Туман холодит
Высокие воды
Разлив позади
Втом лежит она в недуг
Кабы сила предала
Да рука её по воле
Богу руку отдола
Там духи членствуя в купели
От страха дух ево зопал
И видя высказать нимели
В опале плот ево зерцал.
Что заблуд
Пытливой страстью
Ходит ночью затабой.
И меня не до пуская
Затебя стоит горой
Внешни я не понимаю
Кто есть кто передамной
И атом не до кучаю
Я ответа за тобой
И по ныне в эти годы
Видя бог ния один
За тебя стоят горою
Даже пёс под властен им
Как у вижу я дорогу
Иза то благодарю
Не понежен у порога
Псарню грязную твою.
Запал тоскою одинокай
Судьбой гонимой одичал
И мглой накинув под нивольной
Над мраком мира содрагал
Неей ли трат надежд летучих
В разгар без радости певучих
Быть там под властен бытия
Смирено ведаю ни я
Агат поверженой любовью
Смерен из недор красоты
Неушто плоть ево безволен
Смерена ведаю а вы
Но што та сердце всё тревогой
Шатала дух ево убогий
Уж как уж не была скликая
Природу издоли пытая
Не верой слог ево плутал
Всё на дорогу примичал
Бегущей взор не удержима
Струица негою и дыма
Её красою шелкоста
О весник грёз к чему судьба
Не на роком уронила
Слова молвила она
Где девица приуныла
Плачет у окна
Вал морскую бъёт волнуя
Серебром ложица мгла
Кличет ветер не годуя
Бъётца сизая волна
И бежит стигая гулом
Кличет тучи в торопях
На бизвольном и могучем
Свет печалица луна
Опустили звёзды
На челе земном
Хлынули потокам
Рябью золотом
Где дубрава корень
Куполами взлат
Где царица с моря
Плачет по закат
Кто неслыхал где пройдёца в глуши
Мерная по ступь дышала в груди
Сизая дымка содилась в бровях
Где говорила смотря на глаза
Вчары гледела пурга залегла
Видет девица содица сутла
Музa трещала в сосняк налетой
Хмуро задышет мороз молодой
Дунул трубу за гудела в слезах
Сизой агарок содился в снегах
Гдебы не ветер мороз асидал
Кто не похожий впути за мерзал
Bяжет наряды агарок понёс
Вснег залетая трубою за нёс
Пади гнелые в снега за носил
Мерно снегами покров на ложил
Свиду царица сама на глазах
Пряно вздыхает гледела сокна
Терем не выше сказать не легко
Путник спешит на легая в окно
Упрятала дева руками
Холёную грудь от нево
И бегло окинув глазами
Чево же ты хочешь за то
И долга она трепетала
Глазами глядела в упор
Несмела сказать по туману
Старик несказал нечево
Только там замечает глазами
Нет хвоста серебритца косой
И старик шивелит не водами
Подымая волос над рекой
Тут баркас по песок зарывался
Вышли оба на берег пустой
Кто то рядом в кустах пробирался
И за видя красу с рыбаком
Таккуда же теперь до рассвета
Молвел старец по видя глаза
Небеда обожди до расвета
Только жди неходи ни куда
И отом удивляя отрадой
Одевалась она в голубой
Вить тобой спасена и ненадо
Не пытай моё серце отом
Цвет горит по шелкам золотица
По волос заправлая в косу
И натом где ана шивелица
Падал жемчуг в её наготу.
Тут глазами рыбак на пугался
Кто есть кто срыбаком говорит
Только вскоре душёю признался
Мне додому пора поспешить
Если втом ты спешишь до расвета
Ты до дома. а я полесам
И не мне потибе убиватца
Если скажешь каво поведал
Тут старик за себя помолился
Подороге пошёл поскарей
Но недолга он шёл утомился
И накамень присел у дверей.
Где то тучи впути собирались
По домам убегает народ
Все дороги в пути раз мывая
Постучал у калитке ворот
Слух до носит ему открывая
Заходиже скорей помолись
И на образ рукой подымая
Молвил богу ему до вирясь.
Только он помолился до бога
Видя образ упал наковёр
И глаза открывая широка
Видя бог непонём разговор.
Ещё тогда
Когда познав природу
Слиянье рук
Не наслождал
В познанье мысли озоряли
Вершин любви победой торжествам
Всё мужество включая волю
Белел как парус волей свыш
Её распущены по воле
Под тяжбой сутолок носив
Как объяснить
Неей ли свыш
Ей не понять мертва
Как объяснить сознанье мысли
Сходивши от нево
Смотреть природу восковую.
Не зрим вотьме шептал ему
Не равен силой обольщенья
Столетние векам
Уйдиж незрим.
Я гений
А вы подруга холодна
Вся прелесть втрепь её бложен
На лоне глаз её зерцала.
Всё ближе истова движен
Влиянье дум её блуждала
Её уставши грудь цвела
Налоне мира созерцала
Не ей ли слёз её рыданье
Всё глаже истова дыханье
Уставших рук об ручена
Дыханьем тел отражена.
За щимила серце
Калея забот
Не она ли ветом
Думает вперёт
Да нарадость дума
Меньше говорить
Как просила серце
Толька несудить
Где невек девицей
Будешь ты гулять
Именя не врадость
Будешь вспоминать
Где слова не в пору
Деве молодой
Толька та незнает
Быть каму женой
Где прося у бога
Чай нея одна
Только у порога
Врай пускаю я.
И оком каво я видел
Раскажу в стихах
Где красавицу я слышал
На зелёных трав
Как лежит у пруга
В тени золотой
И как ищет сокал
Чёрною главой
И на высь глаголя
Отлетит на край
Где леса приволе
Золотица рай
И на той вершине
У высок горы
Где река сходилась
Дом стоял в глуши
И не кто как весник
Пролетит стрелой
Да на радость светит
Буйной головой
Только вид бывалый
Мог за ним гледеть
По росе тумана
Смесяцем белеть
Да как слух доносит
Где вупат сконём
Молодая просит
Сокола а нём
Ты лети как весник
Между гор моих
Путь укажет ветер
За меня один
Как на том она сказала
Сокол взлёт с её руки
И по вешнему закату
Вдаль пропал от белезны
Ты хочешь усладить глазами
Ито и это проходя
И обранить душой признания
Ты замолчишь как никогда
Так слушай мой тебе совет
Хоть я словами старый век
Ито внатуру по гружён
Так в чём же спрос
Иди натом
И я воскликнул на харал
Который многа по ведал
И втом совет мне от не бес
Подать хоть раз тебе совет
Наком союз твои глаза
Всегда очём то говоря
И небеги как лихадей
Ведь ты девица незлодей
Да если в чём моя вина
На прасно жду твои слова
Как вечный страник на простой
Молю хоть слово напокой
Не ваш ли ум одно и тоже
Взгляну налуч где oн по гac
Где всяк здушою вам по корный
А я здушою не для вас
Как тот эрот как эрудит
Отпен губами ис ходя
Вам скажет сонце там горит
А я неведую огня
Где нет души где нет по верья
Всё это брен как никогда
Зачем вам сонце гоменея
Когда любовь от езыка
Неверю я земному взору
Всяк грешен на своём веку
Где радость бога к человеку
Где боль здушою к одному.
Обоже как она
Поверх отлас её глава
И злат сверкает на челе
Чуть над рукой подымет в мгле
И талый взор алмазным блёком
Увидя взор её под скал
На мрамор белый снеходя
Слица венерой по ходя
В гробу лежит сама собою
Но всёж мертва
И гроп покоем
Держал вотласе золотом
Вотле измученам порокам
Вчертах лица за печатлён
Всё дале шёл под свод не мея
Вбирая тучи нерабея
Илишь туман качуя страх
Всё дале шёл невидя мрак
Одни лишь люди молчалива
Сидели рядом на гробах
Кто столовой кто без пречины
Друг друга посвещая ветрах
И каждый был самим сабою
Бездумен только головою
Тот мир без радости по гас
Всегдали тут на лоне глаз
Радось всякому даётца
Только раз перечиркнётца
И натом пичать одна
Быть женою на всегда
Только втом моя подруга
Преуныла у окна
Ждёт красавца полубога
Да каменья припасла
И начас менуя время
Я послышал у дорог
Где сверкают вэто время
Сталь росистая набок
И поведал у окошка
Где толпа стоит немножка
И на том понять я мог
Где лежал другой у ног
Может втом моя подруга
Обозналась с высока
Ведь на час послал я друга
Свиснуть ей из далека
Ты будешь похотя глумитця
Как та любезная дитя
Да разве можно усомнитця
Когда любовь от старика.
Как фенекс пламенем объятый
Сколь скоро ветер раз несёт
И той старухаю понятный
В мир тихий падших за берёт.
Но неотом моё перо
Завидя прелести земные
Где рас нагод твоё лицо
Меня смутили не земные
Как ризна русь выстоках изночало
Ей непонять кто правит ей
Излейший враг, кто отрицая
Очём нескажет мать своих детей.
Неравен ум
Росийскому глаголу
Где неотом он речи говорит
Подымая взор кневедомым порогам
За всё сказать он богу повелит
Но нет упрёк
Где я тебя повидел
Где зная суть
Как тот чертог
И от груди
Заветной лирой
Мутило ум
Глазами в потолок
Завсё сказать
Я вюности по ведал
Как колезей
Под шум небес
Где мне года твои далёко
Где я далёк от етих мест.
Крестина вы кокотка
Люба твая походка
И я как черодей
Признать готов скорей
А то не дай другому
Стобою говорить
Одна ты мне знакома
На радость у поить
И тамже обростая
Толпой зевак млодых
В которых замечая
Нет радости у них
Где ты царица дева
По одель у дорог
Видать ты уморила
Последнева уног
Видать вы у родились
На радость на беду
И тамже осудили
Где я перебегу.
Чево ты здесь ищешь
Постылый на блуд
Да край твой наверна
Какты бес приютен
И кнам ты пришёл
От беды уходя
Поведай девицы
От куда идя
И разом как лань
Белезною навид
Махнула косою
И скрылась из вид
Да звон подымала
От смеха шутя
Какова ты рода
Спросила краса
Мой род человек
Из далёких снегов
Но разве об етом
Спросить у богов
А может ты тот
Где оковы гремят
Смотри на галеру
Здесь сила там раб
Да я не обетом
Такова сковать
Закован не может
Девицу пугать
Ты смотри смотри глазами
Ктото ходит не бисами
Да и как сказать на миг
Чуть колышит дикий блик
Отойдя слегка далёка
Погледел туда высока
Правда есть одна черта
Гнёца тень ево стройна
И натом чернеют сами
Только синими очами
Где стоял при виде грёз
С той поры скликая звоз
Черует взор своих убога
Вразвалах дальниво порога
И только див привиде грёз
Немок сказать ему дослёз
Изтлев дыханием а затем
Итолько чарами кивая
На ум как слабостью зерцая
Качая вётлы между них
Знакома тень прошла грозою
Пусть будет так передомною
Нотолько я не засибя
В сему соглаз моё дитя
Зачем зачем он будет снами
Зачем он будет говорить
И только чёрными бровями
На супив бровь её дрожит
Иной душёю млея
Чуть кивая и белея
И затем не второпях
Отошёл далёка вспях
Я обронил твой цвет любовный
Познай хоть раз любовь извет
Всяк день готов я ждать покорный
И ночью втом тебя любя
Вомраке жаждущево дня
Слыхать на том я буду скора
Што где сказать помне мелей
Вних ты сибя найдёш готова
Нотолько там ты не жилей
Не свык я зовом от кликаца
Привычный зов во мне агонь
И нежилаю прирождаца.
Где некто я подвечер твой.
Вотьме ты ивлялась
Но толька нея
Гдеты апускалась
Шилками шумя
Где видя на образ
Ватьме голубой
Ты скажешь ненада
Я буду стабой
И долга тамитца
Я буду вгруди
Стабой до расвета
Дышать пагруди
Гдея не посмею
Стобой говорить
Гдеты до расвета
Кавото любить
Но только наобраз
Любви дорогой
Ямог до расвета
Бижать затобой
Но только любовь
Быть тебе не нужна
Пожалуй наетом
Закрою глаза
Где вы нежилая
Сомной говорить
Бежала под вечер
Ево полюбить
Мне некогда ветом
Стобою гадать
Каво ты любила
Икто твой апять
Незная отом
Где судьба не моя
Где он обламает
Закон бытия
Где я не подвластен
Руке мoлoдoй
От утра до утра
По воле душой
Где я непомеха
Ты будешь гадать
Как та до расвета
Ты будешь гулять
Не всё ли где радость
На этом веку
Ты скажишь ненадо
Где я немогу
Где ты до расвета
Авось далека
Пусть буду я пеплом
Стобой до утра
И ты где судьба
Мне награда в вгруди
Когда та сомною
Ходила впути
Где я непомеха
Любви молодой
Завас расписался
Крававой рукой
Ах Настья Настья вы богиня
Как та венера из пучин
Вомне одно вооброжение
И дивный шелест белезны
Девица можно вету пору
Но што поделаеш судьба
И дума вяжет разговором
Приди приди как та весна.
Коль скора так мы будем рядом
И в час досуг у единясь
Я вам откроюсь разговором
Што где любов обходит нас
Нето нето што мне жилали
Её увидить я готов
Но только помыслы блуждали
Где я один уетих слов
Но что мне ночи золотые
За этот вечер одинок
Я вас любил но не живые
Меня уводят на порог
Там ночь лествой алединела
И мрак повис где ты одна
Как та венера ворожила
Где я увидел сам сибя
На век упрятал я свободу
Где ветот час явилась ты
И на меня твою заботу
Ты повелиш тебя любить.
Да буду там побудь самною
Где видел рас твои черты
Как полумесец у порога
Менял я ночи до зори
Но где ответ твоё жилане
Не может быть на этот час
Коль скоро так, моё признанье
Нестоит думать мне о вас
Не втом где тебя я у видел
Ведь ты холодна доменя
И в ясную пору и взиму
Флюиды пускаешь вменя.
Теперь ты поболе сомною
Ево подрукой подхватив
Какта зачарована светом
Нарядом ево покарить
И тяжкая грудь до расвета
Пытливую речь за вела
Ведь там душа у поэта
Струна содрагнулась одна
И вюною пору за видя
Твой блеск золотова огня
И ветры бушующим вихрем
За дели струной доменя
Где ты дохадила наобраз
Наобраз туман золотой
Где я одинока повижу
Ты рядом конешна сомной.
Не затем я пишу дорасвета
Какникак вы натом молода
И тебя я встричаю у лета
По дорогам искал наглаза
И не ведая дум у порога
Ты проходишь как месец униц
На меня погледишь у порога
Радость первой любви по гасив
Не понятна за чем у порога
Не понятна очём говорю
Скем такова сомной не бывала
Да не рада а чём говорю
И на серце по велен судьбою
Натебя по гледел с высака
Где опять ты стоишь у порога
Только держешь другова сама
Только втом говорю не поволе
Только серце моё не трави
За тебя, занево и задолю
Ты ево заменя полюби.
Там горы реткие лесами
И города што то село
Где всё растёт перет глазами
Увидя сонце высоко
Тут всяка девица гетера
Умом иласкай даражит
Когда девица апускает
Бальзам изрук её бижит
Ита лазурь акинув напокой
Бижит на склоне на греду
Раняя бисер белый
Тут упадёт промеж скалу
И окравит ево химерой
Heтали радасть маладая
Стоит без печна у дорог
Каво то ищет чуть сияя
Над проходящева в перёт
Да это он конешно в торит
Столпой избранеков млодых
Как ночь глаза он кней подходит
Где не понятна говорит
Пусть будет не погода
Но слышу я тебя
Нестану у порога
Крутить слова на я.
До куда я повижу
Покуда я живой
И ты запомнишь время
Мой почерк молодой
И тех я пучиглазых
Нестану до кучать
Не тыли урадилась
Послушных поучать
Девился я не долга
Искал твои глаза
Но вот прошла дорогой
И парня увела
Но всё таки доскора
Нестану до кучать
Нестану у порога
Любовь твою пугать
Но вот увидел
Кто то рядом
Незная как
Ево упрятал
Но только шёпот
Тихой мглы
Где так вличёт
Незная рвы
Ему шептала
Не ходи
Он полан дум
В пустом похмелье
И эта ночь
Гдеб не был там
Держа ответ
Встенах глубоких
Кружился мозг
Где долга долга
Он свободу
Искал в законах
И богах
Искал любовь сваю атроду
Но слыша толька на губах
Покинув край олединелый
Затронув камень гробовой
Нашаг в ступая вкрай беспечный
Незная как перетсабой
Ещё молчал вотьме живой.
Иди иди
Здесь нет порога
Не нада толька говорить
Не зная как услышал многа
Он брёл по трупам молчалив
Потой неведомай капели
Из тьмы веком обледенели
Здесь только камень говорит
Спуская кровь река бижит
Как три по вешеных телами
Собрыва падала о камень
И видя тьму земных предел
Как три сестры крававых тел
Потоком разделяя
Как Поседон изподводы
Омыв трезуб кровавый
Черкнёт из каменой греды
По садит труп забавы.
От прошлова сознанием
Ушёл не видя след
И слушая признание
Она сказала нет
Ненада мне упрёков
Я вас панять готов
Вам молодость дароже
Чем сидина висков
Иесли я ат роду
Незнатен небогат
Так ты найдёшь по роду
От запада закат
Но рвутца мои руки
Живя пером в строке
Когда услышу звуки
Черкая на листе
Видать вы уродились
Ни финкой молодой
Зачем же удалились
За каменой стеной
Где правда говоритца
Затридиветь земель
Покинула столицу
На камень потеплей
Хоть тут я урадился
Но вправе горевать
Но серцем утамился
Тебя мне невидать
Я вас не покидаю
Но всё таки дитя
Видать вы утамились
По слушая меня
И там где встретил годы
Даволны у окна
Гуляет непогода
Закрыла небеса.
Всё здесь типерь нет связи время
И камень бутобы нитот
Припомним мы былоя время
Цвитущий сат царил кругом
Кагда содился возле края
Над лесопарком журовлём
И радость серца наполняя
Живатворящим соловьём
Москва Москва ты буто ангел
Цвитущий сад твой угалок
Всадах из яблань русь свитая
Ты не увянешь в камень блок
Твой храм акутает лесами
Как будуинские холмы
И первый бросица на камень
Искать сакровища твои
Ноих там нет и быть неможет
Прошло то время навека
И камень наруки паложит
Свиряя время нагода
И абазначит время года
И век на пишет на века
Как буто он нашёл породу
Вслиянье древнева холма.
Горит Москва под небосводам
Сияют вешние снига
И люди бешеным потокам
Ломают лёт от сопога
И та што рядом тень упала
На супев бровь перед грозой
Послушай весник пучиглазый
Чево шумишь передомной
То тут то там пробъётца рана
И тяжек вздох передомной
И там печалин своеглава
Поросит взор чуть не живой
Не в пор завидел я детину
Не в пор завидел я Москву
Людей я видел как былину
На радость веснику творцу
Я шёл под вечер леденея
Летела время день прошёл
Какой то старец молодея
Слюбовью царствуя на звёзд
Болтал сдевицею до слёз
Но вот признаца довелось
Её мне видеть и ногда
Когда во тьме певучих грёз
Она сказала мне слова
Куда идёшь ты черодей
Не зная брод передомной
Над сезокрылостью повея
Поту дорогу за ходя
Метнула вешняя зоря
Не впор завидел убегая
Где я увидел божий дар
Чевото стелит мне бросая
Всё была тут передомной
И речь и ветер удолой
Уйди скорей
Мне всё едина
Чертям здесь толку
Ненайти
Одно перо
Моё едина
И то рукою
До рожит
Здесь я один
Перет сабою
И то перо
Маё дитя
Хоть ты един
Но не душою
И непорочь
Мои слова
Кто ангел
В бога непаверит
Над небисами
Незайдя
И славя серцем
Непаверит
Увидя чёрта
У себя
Мой удел грехи молоть
Иногда где я по хож
Затебя вину возму
Толька слова непайму
Непаймут и те собраты
Всем чертям нужны богаты
Только златы не берут
Дай мне руку
Дай бумагу
Толька кровь одна строка
Затибя моя атрава
Ты чиркни моя душа
Толька кровь спасёт тибя
Знаю я девиц добрея
Иногда и по глупее
В сяка девица моя
За тибя готов я дратца
Душу рвать исподполы
Только вид нитот на прасен
Кагда рана от любви
Только словом нимали
Нилюблю я эта слова
Нам чертям здесь нисруки
Где душа дарует многа
Толку здесь нам нинайти
Не гожусь я богу
И чертям не рат
Где же мне дорогу
Повернуть на зат
Видно уродился
Я не погодам
А когда крестили
Чёрт меня пугал
Ухватил я бога
Может он нетот
Борода широка
А рукой берёт
И за это долга
Чёрт меня пытал
Какже ты у бога
Бороду щепал
Акогда по утра
Выходя на двор
На ворота ставят
Ангела в дозор
И натом заметил
Руку опустил
А когда приметил
Чёрт меня судил
Побрасал каменья гальку
Напол бросил ту фуфайку
Где как мех ево берёк
Да пожар ево дапёк
Даита где борода
Вся палёная сама
И карявый и гнилой
Тут стоял как пень живой
Тут завидя где сторожка
Где тропа вела немножка
У высокова крыльца
Дом стоял как два крыла
И меж ними у окон
Машет девица притом
Устала арлица
Присела вотрог
На самый сколистый
Высокий отлог
И мглою акутав
Евилася тьма
Там млела душою
Орлица жила
Калдун облегая
Из безны дышал
Бурлящей рекою
Арлица прижал
Гром разрозился
Пещера темна
Гримящим потокам
Гримела онз
Горы трищали
Как грецкий арех
Глыбы сползали
Гнездо то сорвали
Глыба упала
Арлица плыла
Бурлящем патокам
Прикрыла два нежных крыла
И нету арлицы
Только пропость черна
Окроплёною кровью
Сколист её берег
Холодной водою
Обмыла река.
Незнала арлица
Незнала и я
Что духом пленила
Арлица миня
Желанье той силый
Мною владеть
Но я нежелавши
Душою там млеть
Покинув отлог
Я над миром взошла
Погоня замною
Пустилася тьма.
Ужели я
О друг жиланый
Рукой твоею
Спосена
В той битве силою каварной
Твой лук
Стрелою порожа
Срозила дух коварный
Зладея злова калдуна
Тобыл слуга
Царивший пир
Твой лук
Стрелою порозил.
Вот за видя ктото скачит
Ктото скачит навирсте
И залес ево упрячет
Вдруг пропал как на воде
Тут и вечер навалился
Облаками асинил
И нивидя утамился
Ночь сошла как на воде
Исмотря на векавую
Звёзды падают вотьме
Как бы нехотя балуя
Заиграли в вышине
Илуна как черодейка
Кинув в лунь наих придел
Усмерить их захотела
Толька взор пахаладел
Пагода ночью вснегападе
Абвисли тучи над Москвой
И не шумит в её на ряде
Билеет снег на мостовой
Но гдета дунул ветер тучна
Из тех высот своё тепло
И радость белова творенья
На этот миг перенесло
Где на ряд её покой
И ней серебрицся
Только месец молодой
По воде сруиця
А снега как тот наряд
Всиневе небесной
Кроме ночи говорят
Быть зиме не вестой
А как стал я у окна
Так она сулыбкой
Звать завёт меня сама
Стайною открытой
Хороша моя природа
Хороша зима
Здесь Росия не погода
Выбирай сама
И не што передомной
Ветот миг не светит
Только месец молодой
Взор её приметит
Поснегам её наряд
Раскидала стёжку
Только вихорь удалой
Закидал дорожку.
Всегда везде одно и тоже
И ты конешно втом похоже
Вить я старик на те года
На всё смотрю я и ногда
Горазда проще молодова
Ти измышлять отом готова
И нелишаясь красоты
На те года, ты погоди
Не я конешно вету пору
Слуною царствую на гору
Где я далёк от суеты
На все года мои
Но не вобиду я увидел
Пришла пора твоих забот
Где только пса на случке видел
На скоком бегает у ног
И ты посмотришь вету пору
Да бы хотя понять
Нетут ли кроетца позором
Твоя любов и благодать
И на меня ты не глядела
Хоть я не равен твоему
Опять ты ходиш безудела
Собаку водиш в поводу
И ни глазами ни ричами
Былое время напокров
Откуда толька женихами
Москва царила каждый год
Ниради слова на устах
Переттобою речь глаголю
А ведь бывала втех порах
С Москвы красавец покупали
И били бары об заклат
Червонцы расыпали
Не дремля серцем галовой
Идя душой низнамо как
Нираз увидешься с красою
Её отроческий покрас
А Питер город виден
И Царское село.
Все гаворили беден
На женское чутье
Ито иэто знают
Но денег не дают
И едут опечалясь
От Питера в Москву
Бивала ненахвалят
И нежные слова
Но толька не слыхали
Падзвон колокала
Мать скажет нету года
Аон натом своё
Побуду я немнога
Ведь я купил своё
И всякая девица
Просила мать свою
Да сроку утопитца
Поведая в слеза.
Может я не понемаю
Кто есть кто передамной
И на том я убигаю
Измирая шак земной
Где повиду как малодка
Ты глидела на меня
Толька втом я нидалёка
По видал твои глаза
Вот апять тебя я вижу
Только здесь ты неодна
И натом ты молодая
Как румяниц на снега
Но не долга так томила
Кто то кликнул у двирей
И талпою па шагала
Как царица здешних фей.
Ещё тогда когда она
Коснёт рукою мертвица
Над ладом жаром содрагнёт
Треть зыбчетых небес
Но толька блик ево возмёт
Всё отражает свет
Што вижу я
В глубинах ок
Коль свет моя десница
Нетыли втом меня завёшь
Посея клич царица
Всё чево тебе подвласна
Там найдёшь себе приют
Чады глаз тебе по кажут
Ветры камни разабьют
Завидна роль поэта
Пишу стехи здругого света
Как иногда наетот свет
И на себя внимая бет
Как сам себя не узнаю
Но как она каму ивлялась
В чём суть безспора нет ответ
Она являлась в этот свет
И наменя как на биду
Схватила серце накраю
Коль ты нетрожь постой светитиль
Дай нагледецся натебя
Как знаю втом ты далика
Как сонце светит в небеса
И невукор бeс поворот
Пишу стихи тебе в перёт
Как я один изетих мест
Глежу глазами дальний свет
Хоть я язык непанимаю
Но невсловах я сазирцаю
Творца небеснова цветок
Явилось пламенем ажёг
Как нетворцом поднебеса
Ты полюбилась мне слица.
Но как тебя здесь невиню
Зато тебя благодарю
Как верна сказана дослов
Кому как вам обетом знать.
И горе тем каму ненова
Меня с тобою аболгать.
Бросала море втот периуд
И реки вспять кидали вал
Но безуспешно от ходили
Смитая дикий перевал
А он не тронутый собою
Под мял коряжие леса
Как див извергнутый судьбою
Тащился хладостю суда
А звери в диком изумлене
Всё поглащая на себя
Покинув топкие болота
Кидались вдикие леса
А люди всётаки до бога
Не смея взор св<о>й отрешить
На дух отшелова с<у>гроба
Ему дары кидали в ниц
Верстой не мерел он гордыню
Хребет уральский а бошёл
И вышел в дикою долину
По степь кудлатою пошёл
Сходились люди в дика племя
Ривели яки лахмотой
Там мамонт пал в тресину зверя
Клыками рвал перед собой
И люди в племя собирались
На хладость идол за дышал
И на болото посигая
Тропой звериною пугал
Не всёли где ему скитаца
Не знавши где ево пугатца
И там и здесь кидая кол
Уж век прошёл, ему накол
Там остовляя за гредой
Ледник попрёл кидая голь
И там на оступ остовляя
Вдруг покололся как играя
Зерцая дикай кросотой
Покинув берег луговой
Он бута в диком иступлене
Вдруг содрогнулся пред собой
Какбута дым поднялся вея
Придним вулкан кидая голь
А там те горы вулунами
Стояли в древе золотом
И до себя не до пускали
Дышали огненой рекой
Погнал ледник перед собой
И дикай пеной из вергая
Вдруг леденел перед стопой
Схолодным спадом отлитая
Зерцая дикай белезной
Натуман упрятон
Соболиный взор
Аблигая камни
Ляжет надозор
Где она сукором
Говорит в угат
Не покоем воя
Глядучи на зат
Какбы мне хотелось
Соколом порить
Да ниволя давит
Поводу стучит
За играют камни
Поводе вотьме
А под утро ляжит
На сыром писке
Где волна упряма
Зболомутит вод
Позоре тумана
Апуская хвост
Где кидаит поват
Пореке рыбак
За играет невот
Подымает зат
То не рыба рыбеца
По сити густой
По дымая стелица
Девица красой
Или место выброла
На себя грешно
Или думу высказал
Да тебя нашло
И виды её обранив на глазах
С душой ты девица совсем не влодах
В не ясную думу ево потенул
Её подымая рукой утонул
Но толька не тронул
Нодаже помог
Её усодил
Подымая на бот
Какова ты рода
Откуда сама
Какова ты чёрта
Суда ты плыла
Иль место на думов
Себя порешить
Но думу ты выбрось
С рекою шутить
Озимь ударит
Мороз со двора
Варона кричала
Ему холода
Гдето туман
Осидал голубой
И дети бижали
Играя водой
Скоса кружица
Чумазый конёк
Малу по малу
Растёт воронок
К берегу тянет
Ево нагота
Радость младенца
Ему дорога
Озимь ударит
Мороз пробижит
Скоро зима
По дорогам литит.
Коня роняя стоны, крики
Врага смитают остры пики
Кальчуги рвутца по ночам
Но мечь из рук не покидая
Как сам глава ево сидая
Вобъятях смерти обличён
Кидая кличь не побеждён
Местами поле стала тьма
Упавший всадник за хропел
Заметив строгие наряды
Д;| глаз смечом остановил
Так быть не впор такому бесу
Из подтежка кидатца весом
Да видна смерть ево красна
Под старый мечь упала голова
Но та беда как не вугаре
Она евилась под конями
И рать от этова сама
Была вударе за врага
Куда дивались клики боя
Беда стояла на подоле
И рать от силы до бела
Meчи держала до утра
Устали кони ели ели
Но только мысли не успели
Как тот кочевник на скаку
Коней миняли на ходу
Но только мысли не сконями
Збивая пыль под животами
Меж тех лесов на их пути
Неслися новые полки
Как рать из тучь бросая клики
Из тех лесов летели вихри
Да рать из рода молодых
Как те не скажешь удолых
Над головой открытому врагу
Бросая копья на скаку
Врагов он ждал воткрытом поле
Да нет коварства на подоле
Как толька там на вышине
Затмила солнце в темноте
Как верно рок кому сказал
Пора отцель нам уходить
За то што землю попалам
Он не умеет поделить
И тут не ведомый поток
Из тьмы не бес с ним говорит
Пора отцель тебе скакать
Здесь нет врагов ково видать
А то што вижу на краю
Давным давно горит в дыму
Не раз аукнеца в душе
Да только путь знаком тебе
Где всяк из пепла выходя
Уносят в дикие поля
Зберечь людей на эту пору
Теперь твой путь скачи подолу
Да рать от цель повороти
Не дай врагам твоим уйти
Как та беда ему на плечи
Не мог сказать он много речи
Коня уздой поворотив
Да разве стон што говорит
Каму дорогу показал
Да только рать на том стояла
Да только сам как на лету
Слыхать наш дом горит в дыму.
Кому далёк глазам дивица
На время конь остепиница
И старый князь непогодам
Смелей ребята ветот храм
На близ укрытова туманом
Где ночь непокидала рана
Их рать сошла уж на зоре
Спорхнула птица по траве
Устали кони люди пали
Но кони рядом не пропали
За утра силу на бирали
Как втом указ им недалёк
Туман содился на глазок
На всём пути как бы в преглядку
Пустил дозора на десятку
Как втом врага им отыскать
Давал совет как понимать
И мысли тяжкие ложились
Как втом походе оступились
Где омолит её глаза
Не раз бодрили сторожа
И там как явствует глазами
Не кто не знал на эту ночь
Где призрак падшева дыханья
За час увидел свою дочь
Ища лонит не видя ока
Она сказала без упрёка
Как втом узнать она хотела
Пора уснуть я повелела
Она не сон она живая
Она садилась возле края
И не порочностью вздыхая
Она звала как не далёк
Как всем царям
знакомова порока
В комеях сладкова издоха
Не ся обыденный удел
за час до утра за хропел
Умей терпеть и на слождаца
Умей любовью восходить
И красотою восхищатца
Тагда любовь умеет восходить
Как ветой юности подобной
Ты говорил ей прилуне
Где ветры юности погодкой
Твой блик возвысит прилуне
И там на тёмных перегонах
Вогнях заведомой любви
Ты станешь равностью с природой
Вавсём любовь отрада говорит
Теперь прощай как небыло отрады
Вавсех жиланьях серце говорит
И ты как ангел за поздалый
Да не спошлёт, обетом повторить
По утра ночь
уходит запоздала
За этот год
я буду говорить
Наверна так
обетом величала
Каво как я
Абетом повторить
Ах эта ночь
Каму как уродилась
Каму жилаешь ты покой
А может ты
Нета каво любила
И я нетот
Каво любил стабой
Мерцала ночь
Агнями запоздала
На што евилась ты сомной
Вить я готов
Оттонкова бокала
Последний раз
я думаю стобой
Не для меня
твоё признанье
Не для меня
твои глаза
Веть этот тот
которова любила
Итот которова гнала.
Трудный путь ему давался
Где поведано щитался
Но по сили по уму
Равных небыло ему
Взат в перёт аможет туга
Скачет конь ево упруга
Каратать сконём в лесах
Саловей свестит вушах
Просвестит стрелою пучно
Подконём не устаит
Акропит по ту дорогу
Пропаёт стрела по дногу
Соловей какбута сплечь
Засвестит качая мечь
Между ветром ураганом
Под высок стоит курганом
Где собрался весь народ
Скрип костей ево берёт
Всё изведал но такова
Не сыскать ему былова
В пору есть ему ответ
Где познал по ныне лет
Где сидея на суку
Старый ворон надубу
Кто ты вестник злым повалом
Пригродил комне курганом
Яб разбил тебя надвух
Если так где каен дух
Негледи в приделы ока
Где подёт слеза порока
Сколь по ведал на лета
Каен видел да нета
Ты плут отшельник налёта
Дапробуди хоть час года
Под спудом мрак твоих очей
Вида как есть и та сочей
Оком ты можеш услодица
Под спудом мракам шевелица
Там потобою говор стон
Там на себя метая взор
Всё тут пустует до темна
Всё здесь конец и жизьмертва
Куда подёт струит нерана
Треть ночь шептало до кургана
Сполей не сущево тирана
Сполит покровом пелена
Бсё крутом билина, билиною
Залигают поля под снега
Где типерь непонятно завоют
Только кони бегут заменя
Эй вы кони мои нестепные.
Вамбы крикнуть да некуда вскачь
Аторваться отетова воя
Да тебя напути отыскать
Гаснут звёзды впургу замитая
Патимнели глаза на ветру
Где типерь ты моя луговая
Видет бог я тебя разглидеть немогу
Ночь обогрит синивой разадета
Прибавляя тепло находу
Тыли ждёшь меня вполе адета
По вернула коней на ходу
Ветер в поле снега по лители
И неколит глаза на снегу
И дорога бижит потсанями
Кони быстра идут находу
Вот дорога село молодое
Ты увидешь меня на санях
Как тагда слица у порога
Ты бежала меня проважать
Радость серца повиду вздыхая.
Бросил сани к тебе по летел
И коней за собой остовляя
Ты бежала комне поскорей
И тебя как тогда я за видел
Дважды серце кропил на снегу
Знать живой я в росии родился
Только там неповерил в бриду
Может втом ты типерь молодая
Как цветок атполей луговой
Ты любила меня убигая
А теперь ты спешишь белезной.
Итам же конь
Под свечь булата
Посея в зор
Как лиходей
Нагою бъёт
Снега богата
Откинув чары
Посильней
Какой то блик ево заметил
Расея тут в неповорот
Как в поединке друг на друга
Смотрели оба на перёт
И там где чары не живые
Вдруг заметался поснегам
Посея взор влеса чужие
Там Полесей ево видал
Гдеб я небыл где правда и кнут
где хмель роковая сомною падут
Кто ты от куда аль мнимая речь
где ты играешь косою до плечь
Да бы курица по виду восне
с полу послышет шаги на легке
в чары по ночь опровляешь косу
где подобает тебя я ловлю
По злат где речами оброк подносил
Не в пору зарватца где край опалил
Агарок пернастый окинув простор
граза наростала искрила в дозор
Кто помнит молился слобея к земле
ударом упала пропала в траве
Вдруг ветер с укладом трехнул города
Кудато ломая тенул облака
Распад зарекою туман обнажил
Прощальной тропою туман холодил
Челом вы самною сходны наконе
ещё где какою видал на траве
где там на закаты где там на восток
По духу пылая палит не далёк
В едином желенье с тремглой на коне
Кудата носился мой конь на траве
Хитрил где лукавил скиталиц степной
упряма бесился в траве на летой
где знать где самною трава прорастёт
мой камень с могилы водой унисёт
По виду сысканье сличил на траве
жиланье волнуя брецая вогне
Не што не забыта, некто не тужит
Костлявой рукою по сердцу стучит
Довольна сомною ты правду скажи
Доколи самною ты будешь томить
Крутали дорога подёт в долике
ужели не видеть коня в седоке
Куда не поедешь дорога берёт
запали вершины за меру красот.
Я думал только божьем окам
Где в праве говорить на скоком
Сей мрачный час передомной
Где на пленительный покой
Не думал видеть я агня
И видя бог, не доминя
Когда признаця не поверил
Не думал видеть я тебя
Но как бывает иногда
В минуту давних измышлений
И на пленительных видений
Когда промчит её чертог
Сей мрачный час
Твой не далёк
И там поверженый Пифон
Teбя поведает на сон.
И осизая головой
Где вижу взор ево былой
И дева глазом осикнёт
За чахлый взор тебя возмёт
На прасно будешь
Ты рыдать
Пока я тут
Тебя пугать
О гений страха и упрёка
Как можно так
Свалить на бога
Являя мысль мою вудел
Закона нет где нет предел
Иль не посильными руками
И рат уведовать словами
Ты посмотри сказать ни я
Как многоликая яга
Звонит звонок в миниту зла
Один мигнул другой зоверил
А третий так себе по верил
Христа явления кадаб
Да он совсем незнает лоб
Што хрен не слаще дурака
И тут сошёл промеж губами
Сошёл не дух ево беречь
Кабута там промеж речами
У тех владык он видел мечь
Молчит усталостью телесной
А может правду за нимог
Ты неослышался по веса
Заздравья выпьем по сошок
Там ляжет негою любовью
Греховный лик ево побед
И дымкой стелитца у крома
Подижь комне я не жилец
Сродни твой месяц <в> полумраке
Духовный шелест трепетать
А где же ты на том закате
В пору сам себя незнать
Ты не один предвесник сказа
Таму на чала в дикий век
Предмет вещей моих на кала
Сказать несмею молодец
Коль ты себе один влодыка
Я знаю гений был один
В пылу не ведомая книга
Познай хоть ты меня один
Он гдета там он гдета рядом
В пылу не ведомых дорог
Што где когдато застучала
Тому печален мне упрёк
Я нетот каво за оба
Заведут куда ни я
Сколь по ведала до скора
Схолодеет до меня
Всяк натом моя дорога
И отом твои черты
Зов души пригубит строга
Нутак я агдеже ты
Есть по велительная сила
На той по утреней заре
Кагда сердцам бывает свида
Лежат на огненой земле
Там весь огонь жилане дива
И рок жимающих страстей
Бывет так как не просила
Но нем язык как у людей
И некий ум как месяц возгорая
Их не осудит ветой тишине
Скачи мой конь и добрых пожиланий
Найди её по утреней заре
Ай хорош, хорош конёк
Грудь упруга и высок
Ноги встать переливают
На ходу перебегают
А глаза ево горят
То как бec они полят
То как скромнае дитя
От руки ево едя
Да послушными губами
Ат росы, холодны вод
Траву здешнюю жуёт
Конь покругу споворотам
Гнёця шея в лебедок.
И копытами упора
Не даёця на ездок
Да сидок не замечая
Знай да хвалит скакуна
И дрожащими руками
Затенул ево бока
И на глаз ево стыдлива
Вот упрямец вот лихой
Разве можна быть скатиной
Ты не раб смоей душой.
Они стаяли вполукруг
И догоравший каен дух
Несмея взор свой отогнать
Вещал беду царицу взять
И месец дёрнулся снибес
Натом на этом на другом
Как верный друг перед лицом
Вонзил неведомым крылом
И дар оставя на земле
Почил зерцалом на траве
Два изповеданых тельца
Как ариол из под винца
Торчавший лук колчан нибес
Всяк оперением чудес
На все лады пернатый дух
Тыли вгод злотое лета
Сней блуждал ты до росвета
А меня ты не в домёк
Рядом был, я не высок
Коли взор её живой
На лугу её покой
Много видел много там
Я над бедами летал
Только там стара девица
Старой девою стыдица
Так ступай не замечай
На лугу её встречай
От вершин до вечных свод
Давний лучь ево берёт
И плывёт переберая
Вётлы ели и песок
Тыча камень c волунами
И забился встарый склеп.
Пофронту збивая стучит кананада
Ривели катюши под сводом заката
И мать сынавей праважала набой
Всиго надвоих одавая собой
Год за годом будут битця сынавья
Раз лучила их дорога и война
Толька мать стояла рядом у дорог
Где кагда им па видатца не пришлось
Про важала мать вдорогу сынавей
Воз вращайтесь вы рибята по скарей
Ждать я буду у калитки паутрам
Толька слова не сказала сыновьям
Знала долга будут бица стем врагом
Надуше какой то камень на пралом
Нету слова толька горе убровей
Где когда она по слышела сильней
А подвечер за стучала та беда
Где то сердце у смотрела те глаза
Толька вы не за тухайте набеду
Буду ждать я ваши взоры поутру.
Мама мама мама ты нежди нас больше нет
Там курган стоит вославу многа лет
Толька мы одни лижим переттабой
Да карнями caт раскинулся живой
Нету сил одна тривога наустах
Как же можна так сказать мне насловах
Или я неваша мать в зродила кровь
Отвичайте вы с корее где любовь
Ведь расвет уже аткликнулся вглазах
Как никак я ваша кровь и ваша мать
Как же так могли вы матири сказать
Ведь на утро буду там я вас встричать
Мама мама ты нижди нас больше нет
Там курган стоит во славу многа лет
Только мы одни лижим переттобой
Да карнями сат раскинулся живой.
Объявили прикас насвободу
Ая тут за стиною сижу
За писали меня на по году
Где каво аменя на суду
Все кричат на меня за честую
А другие кречат на всегда
За пустил я словами былую
За кавали меня на всегда
Тыли мать меня ждёш на свободу
А пустила глаза на меня
За окошка держалась догода
А теперь улеглась на всегда
Не в обиду тебя я услышал
Знаю знаю как вы холодна
Где теперь одинока я вижу
Где же вы долека до меня
В сяка речь надомною глумилась
К ночи стал я рукой холодеть
Там дорогу искал на понели
И тебя я хотел уберечь
Мне бы в серую мглу затабою
Яб руками тебя атыскал
У просил бы чертей на погоду
За тебя упокой воспивал
Где душа не пробьёца годами
По мертвела стена надомной
И на том как наклады упали
За топтали меня сапогом
(сарш)
Раз пять читал я ваши строки
Понять не мог одни намёки
Хотя извесная черта
Меня смутила до конца
Но всё прошло как ураганом
Звонил Ерёменки я пьяным
Где он меня понять готов
Послал к чертям твоих богов
И тем закончил я беседу
Сказать не смею на словах
Как вам извеснова поэта
Чтят люди только на гробах
Но всё конешно по лушутка
Не смею Гер тебя пугать
Но жизнь дана как та наука
Умей на спорах побеждать
И там подвластен ты закону
Не раз отом ты говорил
Как тот известный семиотек
За вас рукою на ложил
Но всё конешно в полумраке
И критек Генрих молодой
Как всяк извесный в опарате
Осечку дал передомной
О скока многа их таких
Бложеных и светых
Где каждый хочет показать
Из тех на ук, он первый знать
Как вы похожи вети годы
Беспечностью свободы
Как та богема мудрицов
Чья слава только для глубцов
Ропща на жизнь светую
На дух переводя
Где всяк мудрец блогуя
Цетатами воля
И вы как бологуры
От бога вопреки
Меня хотели сдуру
Пугнуть как фанари
Но только я не окам
Но даже на устах
Немог сказать пророку
Беда идёт на вас
Сия как говорица
Видать ево рука
Не скрою усомница
Придёт мая пора
И ты как моложавый
Махнёшь своей рукой
Но только не напрасна
Совет подал живой
Для вас я не робею
Где может ветот час
Какой-то благоверный
Данос песал на вас
И вы как по лудивы
На ум переходя
Не рас меня судили
Но только снеходя
Безумен он как суета
Поэт поймёшьли рока
Когда закрою я глаза
Последнева пророка
И ты посмотришь воблака
Да бел хотя по виду
Но нету там ево глаза
Землёю прах засыпан
И рядом вырас человек
Умом подвластен свету
Но вот беда душою свек
Пришёл как повелитель
Не ты не прячь свои глаза
Тот век иной отроду
И там найдёт твоя душа
Последнева отроду
(сарш)
I
От журнала к сотоне
Думу думал в голове
И как вечер молодой
Чёрт стоял чуть не живой
И меня как на упрёк
Мог позвать меня дружок
Чай печаль твая близка
Знает только ты да я
Но не ветом суть да дела
Видешь сонце рядом села
И не вечер и не день
Там бродил я целый день.
Где не я как он один
Правит сонцем властелин
и народ ему как врай
бъёт поклоны выберай
Только тот народ не зная
он далёк как слух пугая
быть как все книму придя
рай распустет с голубя
И как вижу вопреки
видя бог меня сноги
и меня как наеву
только чёрта не пойму.
Может кликнуть мне Петра
За переть те ворота
где не paс меня просили
чтобы черти не ходили
Где на мёк как я злодей
Не пугал ево дитей
Плюнул тут я чуть поближе
Тут Петра увидел ниже
И как раский мотылёк
Вдруг закрыл тот уголок
Долга там бродил годами
Но как быть меня видали
И не раз передомной
Он стаял чуть не живой
Нокак видна не сруки
Быть подвластью той ноги
Где меня он понимал
Только бог ево пугал
Тут как раз пришли собраты
Были троя мне отрады
Где на том пересказал
Как бедой меня назвал
И как видешь я теперь
Тут стою открывши дверь
И на том моя рука
Быть стобою мне пока.
II
Долга так сидели кучна
Облака дымили тучна
Думу думали не раз
Как ему попасть на глаз
Да наказ пришёл на нас
Видя бог увидел нас
Видя знак передаёт
Где указ единорог
Да не только для людей
Кто богаче тот светлей
И как связь тому былому
Не пускать злодея кдому
Где не ведая души
Все мы братья хороши
Да ещё на этом спрос
За писали нас в донос
Где на речи говорили
Как людей мы ворожили
Да к любви привидя грёз
Мы дымили на погаз.
Где любовь одна на ука
Где чертям такая скука
Да ещё такая речь
Хуже рая нету свечь
Где народ привидя нас
Рай порушет ветот час
Где стехи мы ворожили
Да глаза сдушой корили
Где не ведая судьбы
Все мы братья хороши
А то паче для тебя
Хоть ты родом не вменя
Но как раз тебе совет
Брось песать про етот свет
Где отом тебе укор
Где для нас душевный спор
Только род наш не кори
Где мы правы как и ты
Да лиха беда на чала
Мишка Лермонтов бывала
Всяк чертей писал на вит
Стал высок ево алимп
Разве он не понимал
Ванти с чёртом небывал
И неведая судьбы
Дал четать ему сруки
Как слеза ево хватила
Прям душою заполила
А глаза глаза горят
Не поймёшь какой подрят
Из пучин ево души
Разом хлынули они
Анти он не усомнился.
Но душою прослезился
И сомною в горечах
Речь поставил на плечах
Ты мой Петя знай не бога.
Как я слышел у порога
Где гласит отом судьба
Критек он как сотона
И не верь отом былому
Где стродал он поживому
Где не даром мой совет
Ты побойся белый свет
Толи нас тебе боятца
Ты наш весник как не знаца
Не вобиду говорю
Где отом тебя спрошу
Какбы мог ево не знать
Дал совет вам на писать
Где вобиду сним делился
Мой совет ему открылся.
А как будет на веку
Путь укажит на чеку.
Немне здесь речи говорить
Сей шум не кончен ветом мире
Но не отом пока судить
О ком сказал бы я на мире
Ты прав как буда и далёк
Вовсе века был мир жесток
Зато за это за другое
Народ платил на богомоле
Где храм поставит у огня
Дары снасил он от сибя
И ветом суть сплотил народ
Великий буда знал в перёт
Где осветив людей душой
Он закленал перед собой
И даже там меж диких бед
Совет давал как править век
И время шло как у восток
Он увидал меня далёк
И речь повёл как у огня
Чево ты хочешь от меня
Сказалбы я как это нада
Да вот беда не знаю лада
Где он сомною говоря
За вас молился у меня
И потому на всём пути
Меня ведёт он впереди
И видя взор на той главе
Я строю храм в ево душе.
А вы послушники богам
Занас молитесь ветот храм
Но только радость ветот год
Вы не услышите в перёт
Да бы не ведая в глуши
Как здесь законы дороги.
Мозг хмильной во мраке бъётца
И чевото до рожит
И лазурь глазами льётца
Где душа ево струит
Но я первый не по верю
Всё уведовать дослёз
Где лазурь
Кому похмелье
Вам на радость
Ветот год
Толька мать не верит
Што поэт погиб опять
Ябы мог тебе по верить
Ябы мог тебе сказать
Где на вечно улажила
Где накрыв ево рукой
Где глаза ево любила
На последок но живой
И натом лазурь по гасла
Между каменой гредой
Где любовь наетом ясно
Толька матери одной.
Кичитца тварь земная
Ближе ближеца взерая
Злобой яростью кружа
Холодея взор жигая
Бросив вызов наменя
Но сметенье вдиком стане
Проблеск сонца пломиня
Далеко подсводом пламя
Проблик светом акрыля
То арлица меж от рога
Спыхнув злато серебром
То крылом косаясь с вода
Пламя взора пламеня
То крылом заденет с вору
Бросив вызов насебя
Закипела дика с вора
Мглою лютой окрыля
Дрогнув яростью взерая
Множет силу отменя
Как давшию кжизни.
Поднявшись в зошла
В злетела арлица
Уставши дыша
Вдалёкой долине
Арлица поря
Не зримую силу
В збирала она
Арлица порил
Порила и тьма
Рекою сбисилась
В збиралась тьма
Где солнце порила
Порила она
Над миром порила
Арлица поря
В немая учтива
Презыв молодой
Пишу я игрива
Меняюсь душой
Но ты неподумай
Чертям не родня
Не выли девились
Нивидя меня.
Сколько глупых
в росии родилась
Сколько умных
вмогилу уйдёт
Так зачемже
меня породила
Не заметна вздыхая
на грудь
Я не тот
Знать обетам
ненада
Ктобы мог
погледеть на глаза
Я из тех
где любовь роковая
За глаза
говорила судьба
И не верь
мая мать на приметы
Их один
я умел разгодать
И за эта
брожу я посвету
Из росии
хочу убежать
Но не там
где нага рокавая
Мог вступить
я за грань
от ниё
Я от жизни
устал догоняя
Что искал
не нашёл не чево
Знать на том
мая песня допета
Где не так
говорю на словах
Где росия
знакомая песня
Не полезет
вкорман почетать.
Смерен наш угол тишины
богат уют тепла надежды
Когда за окнами встаёт
Угрюмой ночи безметежной
И ты как осень золотая
На спех лествой кидая крон
Пришла комне она живая
Кидая листья на поклон
И час душевнова покоя
ламая сон в моих глазах
Я не вустах твоих закона
улыбку нежную лоскать
Когда за окнами встовала
Как тот огарок по лудив
Из тучь глазами пробигая
На скатах каменых гордынь
И ты посланик чистова Эфира
Над полумраком чистых дум
Над голубым твоим простором
Ты знаешь как тебя завут.
Примой восхолёной кросою сидит
За правую руку покров сторожит
Кросивые руки под алый плоток
Глазами держала какойто порок
И видя в не силах сказать не чево
Чуть верх подымала глаза на ниво
Злат золотица
Сподает чуть чуть
Чуть задержала
Рукою на грудь
Книга подвластна
Руке молодой
Тяжесть трепещет
Её на готой
Светочь кросою
Глазами гледит
Алый покров
На плечах а голит
В обиде грозной в черноте
Стоит там рыцарь на тропе
Как-будто там он видит суть
Броня местами давит грудь
Он с поединка уходил
Зачем то голову склонил
И там как видим на него
Он увидал красы её
И там где речь её близка
С чем вихорь носит облака
Местами блик его схватил
И там где руку наложил
Прошла как видно до нево
Прямой восход красы беспечной
Он увидал глаза её
Да только та, прошла навечно
А рядом хмуря взор на вид
Чуть до коня не доходя
Как самоцвет глазами бит
За видя латы седока
Броня местами скрип здовала
Держа копьё наперевест
Какой то рыцарь велечава
Спокойно ехал на коне
Глаза раскрытостью чаруя
Чуть задевая головой
Там пёс стоял меж цвет балуя
Кавото ждёт перед травой
И чем то всётаки пуглива
Лаская зелень белизной
Там ласка, зелинь утаила
В друг залегла, перед травой
Там оленёнок моложавый
Наберегу стоит чудной
Внимая дар свой величавый
Свисая гордой головой
Полночный сон туманом бродит
Уставший путник черодей
Збивая лес туманом бродит
В лесных угодей соловей
Любви той нежности жилая
В пор буйной ночи золотой
Спевая песню облетая
Свершал обряд царице молодой
Свет светла луна пылает
Ночь мерскую поджидает
Коли быть пора настала
Знак рукою подовала
Шаг за шагом бела птица
Шла по поводу дивица
Стайной кротостью своей
Што похожа на людей
Штото издали трепещет
На кану дорогой мечит
Коль евленья цвет она
Где тревожится луна
Влева права поворот
Видет девица идёт
На перёд каса черна
Словна истина красна
В пол шага идёт царица
Позоди старик дивица
Речь царица повела
Рядом девица светла
Привиде призрок своеравный
По дале где ещё не равный
Осадой рук её творил
Всё по головна передним
Среди бестрастью своей
Лиш чувства долга передней
На склоне ранева огня
Свободо волию звеня
Болун бесоностью своей
Всех покорял кросою соловей.
Тыли опускалась
Свечку за тушив
За туманом сада
На великий миг
Не велика мука
А робев одна
Упроси подруга
За туманом сна
Кинула на <нрзб.>
Где вупад зарёй
Чуть слезой к<р>опила
Жаром молодой
Ты придёш под вечер
Опроси меня
Как любился вечер
Глядя на тебя
Где вупод зарёю
Кинула на зад
И падут капели
На великий сад
Чуть глаза косила
Жарам на литой
Вить на том просила
Месяц молодой
Но как буду утром
Буду я гледеть
Там тебя я встречу
И тебя беречь
Только то жилане
Былобы твоё
А моё признане
Не кчему само
Лиха дым збивая дышет
Волей мечь ево колышет
Коли вихорь молодой
Чем поведал золотой
Может быть ево заб<о>та
Лиш печаль отражена
Внебо брошена золота
Дым пустая сторона
Дика стать не удержима
Ту золу гоня вузлат
Коли вихорь в поле чистом
Уж не рад<у>ет закат
Долгий день немного ночи
Проскакал он до полночи
Вдруг увидел в далеке
Тень скользнула вноний мгле
Посмотрел вокруг да ока
Видет дуб стоит далёка
Тень скользнула междуним
Дуб качнула передним
Шоты лебедь белолицей
Всё летаеш белой п<т>ицей
Не найдёш себе приют
Али месяц бродит туд
Он видет взор смиясь блуждая
Сплелась луна заней краса
И <в>друг сердце раскрывая
Ватме подруга белеса
Сомкнулся взор как брат се<с>тра
Томлене <в>друг меня провзила
Познал подругу крас<о>ты
Кто был вотме познал тревогу
Кцар<и>це ночи темноты
Под злёт ночи
Под свод пылал
Познав людей
Старик блуждал
Вахрам честилещ наменя
Старик надмиром посидел
Причуд веками сотресали
Ей на помин боготворя
Кт<о> втме владыкою внушали
Нето што мир отоджествля
Умела волю передними
Егво уставшие черты
Из древле камены кумиры
Евлене тлела передним
<1>
Довольны меряни своею грозой
Не каждый позволит услышать о той
И вяжут стопами древесный закон
Кто будет обетом тревожеть покой
Тому уготовит агонь на язык
Ате исполят человека при них
И пепел окрасят ево на сколе
И будут потомки ево трепетать
И верой блудливой царей восхвалять
Не дай человеку услышать правид
Чей дух открывает ево говорид
Не те мы законы в биваем в кресты
Мы слышали крики сходились они
И спорно и долга они теготели
Каво узаконить над миром хотели
Но нету такова воспетых смерян
От бога былова остался буян
Ему не помеха владык докучать
И слова порокам над ними стоять
И думу являя виликий мудрец
Сказал своё слово привиде венец
Не всёли я вижу на этом веку
Пусть скажут об этом мудрея найдут
Но нету такова обетом сказать
Вить бога то нету обетом вещать
И вы как искон человеку в пути
Прообраз создайте створцом в переди
И вас не осудят народ без богов
На царство небесное свод обретёт
Да сказ опешите провечный покой
Как всякому рады привиде такой
Где рай из веков восоздал человек
Ему не подвластен теран или век
Искон человеку подвластен закон
Но если нарушит подвластен и он
Кто сверой единой пройдёт отродясь
Тому не подвластны чертоги и власть
И всяк кто подвластен по миру пойдёт
Да свод опешите об этом в перёт
Мне некому боли обэтом сказать
Вить дух из начала от павших печаль
В тумане древесном поднялся огонь
И дух испорился привиде покой
Немного не мала их было вокруг
Всяк старец бывалый знакомый на круг
Но кто из на чала втом слова давал
На том умолчали привиде накал
Страстей из покон мудрецам не понять
Вить люди земные привыкли вздыхать
И видя как старец в туман изходил
Што даже следов не оставил о них
Такова свеками не каждый узрит
Признали божественый
лик осветить
язык обломился
а как говорить
Да лутьше слова
а писать в чудесах
Такому явился
в такихже годах
И дату поставить
божественый лик
Народ предвещая
споситель приних
Ему не помеха
И вам чудеса
Бывает у видя
Живая вода
Отом говорили
они до утра
Кто будет строкою
писать вечера
Кто будет изнежен
И гневом гоним
Кто станет помехой
Сверой любим
Но даже из тех
Кто об этом не знал
В душе из на чала
об этом стродал
Как видя всё это
лукавый мудрец
Создатель пришельца
от ваших сердец
Ему што цари
Или бог на виду
муд<р>ея Луки
Ненайдёш на веку
Но бога я видел
Солдат под нибес
Не раз они были
Унаших чудес
И кедор руками
меня сотресал
Да коли обетам
орех достовал
И видя творца
Под весёлый венец
Меня удостоил
Сказать вам конец.
Не окинеш взором
лес стоял густой
Да несут за море
Трепет вековой
Толи море бъётца
на волах густых
где несут повалам
Кедры молодых
И не кто за моря
Только человек
мог придать утрату
Видеть этот сплеск
И родник вздыхая
полесам бродил
На преток среками
Дар свой уносил
И не силен филен
угнездить гнездо
Да завален спилен
По корням текло
И под юный трепет
где почил орех
за корнями бисер
пробивался верх
Сверх душой жилане
снег опал густой
И возвысит раним
Сталою водой
Но кому по виду
тежело встовать
если нету силы
корни удержать
И не думал ветер
Подымал чело
средь земных по ветру
уносил ево
А не то под видом
ублождая стать
он посадит свидом
долеко видать
где лазурь морская
вёт своё чело
Да пошлёт играя
а зорит ево
Море што дивица
голубых бровей
манит сотоница
по груди своей
Человек по виду
мог ево узреть
да кроса царица
Не дает гледеть
Так сомною было
так с другими встать
средь густова леса
Нам её видать
То им храм построить надо
То построить коробли
И не кто не скажет рана
Не осыпал кедрочи
А не то под видом блуда
станут жечь меня по всюду
И бо не было хулы
Выгоня<я> сотоны
И на том они грешили
Наще лес они волили
От высот к земным богам
Ктем далёким берегам
Где живут цари с богами
Держат слова над веками
И по слову мудрицов
стали звать своих отцов
На перёт они плутали
За нево они робтали
Но свеками всякий плут
угледел за кем и дут
И не вечен уговор
стали думать договор
И в зачас как у свечи
Притомились мудрицы
Мы што брати молодые
за сибя стоим живые
От своих щедрот богам
Мы не кланелись царям
Да не ведаем приврата
Коль такое брат за брата
По великому собору
Вдарем дружно уговором
И на род признать готов
Тольк<о> радости плодов.
Вовек не видел я причуд
И не рабщу за этот люд
Не знаю как на эти годы
Среди земных бложенст свободы
Как не с кем как только нам
среди вершин где жил адам
Не верой лес ещё щетался
агонь к стопам уж подбирался
Быть ведать втом ему одно
агонь ударил по нутро
свеками берег а голился
здесь всё в народе говорица
Поджарый кедор у покоя
свой сказ поведал в чащу хвоя
Вкой век востал перед судьбою
стоявший кедор над водою
закрыт меж талостых снегов
держатель крон земных богов
С недугом век свой прохлождая
Не тутли корень он впитая
Да не умом здесь человеку
здесь нет тропы под власно эху
забыть последаша лесов
Прижат сколою меж снегов.
Оземных глубинах теченя
Привиде сумрак на земле
евлялись демоны евленя
царящим знаком на земле
Великий путь не погрешимый
Вославя сонце от морей
Они бложенствуют по силе
Волнуя всякова на ней
А паче ночью в не бесах
они светились воблоках
Возвыся сумраком стрелою
Они содились меж сколою
Не зная время на годах
Они петались у корнях
лишая всякова творца
мог человек узнать сибя
здесь было всё для поколений
Расыпав бисер злат орех
И над вершиной трепетая
Симя <нрзб.> и благоухая
Как тодже люд не зная слад
Сбивал арехи на угад
<3>
О друг не намли со двора
Лететь со свистом табуна
И тамже изломав ряды
С толпою двинулись они
А ты ещё пугался мною
Вот дявол бес перетобою
Начесном слове обдурил
И вес народ переменил
Мой друг признаюсь я открыта
В долгу остались мы забыты
Но как явица на глазах
Ты у царя я на людях
Да вас не вправе докучать
А чём ты друг мне не понять
В народе слух да я принём
Признаца духом из агнём
Да годы те не повернёш
Вту веру порождая лош
Пусть я не прав но у народа
Есть поговорка на породу
Признанем искушает плут
За то и чертям подают
Но не о том кудесник слова
Тебя я знаю как другова
За всех молица ветом свете
Всегда один даём ответ
Любов дарует только бет
Ты проста ветом чуть поэт
И за меня сказал ответ
Но я на эта не рабщу
За всё тебя благодарю.
Но не отом где смех да речи
Привратна женщина была
Её на ставник легковесный
На верна был как сотона
Нет нет ния хоть в пору
На том ни я один стою
Когда делились разговором
Он был похож как на виду
Послушай друг на эту пору
Царя я встретил вету гору
Ты не повереш те глаза
Сама та истена слепа
Но скора будет и белой
И как от юности вилой
Оставит след свой не живой
Царь у тропы был не вукор
Когда поставил я бугор
Да не найдя ково услать
Меня послал тебя искать
Коль не увижу да услышу
Коль не услышу да пойму
Узрел народ ево жилане
А я нашёл ево беду
Да правли ты вавсём
Штоб укорять царя на том
Коль скора деви сватов за сылать
Тебе ответ ему держать
Но недалёк тот поворот
Она здесь рядом у ворот
Друг другу руки подовали
Окинув взор по сторонам
Меня конечно не видали
Да и за чем я не молчал
Послышев поступь чуть поближе
Ещё пакой покуда тише
И на прощальный тишине
Всё также тень ево вогне
Вотме рождаютца пороки
Но и когда бывают боги
Они не вольники небес
Им не подвластен даже бес
Коль стал немнога подобрея
Он развизал язык смелея
Ато не дай подёт судьба иная
Гдеб не сказалбы я какая
Вас доменя опять пришлют
Но это так для всяких блуд
Из дальних странствий между делом
Тенулся месяц по лубелым
И сон не шёл в ево полаты
И теготела на закаты
Луна стояла на поклон
В то время царь не погодам
Блуждает по полатам сам
Да не найдя встенах затор
Выходит в сад ксибе на двор
Царь был не впору статен строг
Подём души был не долёк
И обойдя глазами свод
Глаза уставились в перёт
И скока лет она пыталась
Еволи грудь не подымалась
Вусладах на полняя дух
Так и подвечер тодже слух
Моглали истина твоя
Сойти надеждой благотворной
Не осторожен ты вречах
Да это правда на людях
Ты думал будеш ты герой
Но ветом будеш ты пустой
Хоть мысль твая склизка
За всех сказал умнея дурака
Поднялбы я тебя глазами
Да нету сил под облоками
Так будьже рядом да не жги
Мне не легко сказать где ты
Бывали он в такое время
Не поворотлив на поверья
И обходя их стороной
Не всёли где сыскать покой
Но только свечира в полаты
Вступил нагой он на закаты
Всегдали царь бывал угрюм
Когда под вечер был на ум
И тамже лёг задула свечь
Прислуга уходила лечь
И там как вольный между их
Печальный сумрок лёг за них
Не тамли ветер пыжеца
Вслезах окут<ан?> грёз
Дивичими доспехами
Кидает на покос
Хребет агулам скатица
Раскинет облока
Над виршами пенатами
Натянут облока
О эта маса дивная
О эта велика
Не всякая отрада
Гледит мне в не беса
Вперёт туда не видна
На зат дороги нет
Седыми купалами
Раскинулся хребет
Долго думать не годица
На глаза ево садица
Только утра наступает
Спозоранку царь вз<д>ыхает
Да сводой холодных чаш
Слуги ждут ево приказ
Долго так они томились
Друг на друга покосились
Да один што по моложе
Што стоял в дверях прихожих
Толи сдуру толи так
Говорит ему не так
<4>
Ейбы уйти от разговора
Но гордость не берёт позора
Да отково стыдица телисами
Што бог создал познали сами
Еволи это устрошать
Когда любов дорует мать
Сколь у царя такова
Но не сыскать дурнова
Их ум споватками тигаца
И слависами забавляца
При ложе царскова досуга
Всегда одно веленьи уха
Ауж потом и словиса
Как он сподобился туда
Ево видали только миг
И разбежались мы на крик
Ата штос виду не моложе
Пропала сним как день не гожий
Да не прошло мгновенья
Евил её и нам мучене
Как доказать нам провоту
Не трогал нашу наготу
Довольства снею зобовлялся
Всё у лица её смиялся
Да атрогов ево гловы
Сходились искры на груди
Её он словом забовлял
Анас к сибе не допускал
Так в долеке от этих слов
Не смели стронуца на зов
Вы нам опора и совет
Как удержать её от бет
Вить не нароком и до нас
Он доберётца ветот рас
Такова раза не бывать
И строна попытался встать
А слуги где какой позор
Им не подвластен даже вор
Пытались какже да куда
Не дай узнает до утра
Коль говорят в на роде плут
Так их там сотню на берут
И вы коль ветом угледели
От нас подальше захотели
Умна коль ветом угледеть могла
Што маху дал я на перёт
Не дай узнает мой народ
И если втом токое дива
Нам не славить ево на имя
Пора и мне с душою повидаца
Коль скоро ветом разбираца
Так вот моё дитя
Пойди поближе доменя
Он их поныне так завёт
Когда усталостью подёт
Она уж впор с душою раставаца
Не знала как втом улыбаца
Коль руку рядом подаёт
И диж узнай всё на перёт
Уж откуда родом чя
Как завут тово дитя
Да откуда дар такой
За мутила мой покой
Не стоит и труда
Узнать всю правду из нутра
С налога квам её прислали
От моря южнова из дали
Из тех што вам покорены
Вуслад дивицу привизли
Хоть молода дивица
А хороша как та царица
По зову Цацкою завут
Из рода племени аргур
Её мы втом и виличаем
То лиш от скуки развликаем
А иногда: в заливе плаваем сутра
Ты вправе нас в том укорять
Но право у воды
Теплее сонце дарит сны
Узнать конечно малу толку
Мнеб заловить ево за холку
И сетой мыслю в торопях
Призвал привратника в кустах
На время дня тебе даю
Под утра я ево словлю
Слыхал а том как это была
Уж я ево словлю за рыла
Он оглидел ево покой
Сколь скора свидемся стобой
Как многа в юности пробел
Не зная в чём его удел
Смотриж на этот раз
Живущий на земле
Што бы создатель и вамне
Да не отом ты позави её насон
Влюдях один в сердцах творец
Кто правит им тот молодец
Здругимже нету разговора
Пусты надежды договора
А человек, подобный твари
Не может знать моей печали
Вот не удел меня видать
Да и кому сказать
Видать ты всем доволен тут
Не для тебя земной уют
И не единожды ловлю
Да бога правду до несу.
Видавший виды да услышет
И ты светитель старый плут
Не дай надежду завернуть
Давно ли видел я тебя
Не помню сетова агня
И не евись в грехах
Тыб не сказал бы на словах
Так жди ответа не вамне
Я покровитель на земле
Людей делить не мой удел
Тебе открою я пробел
А тех кто будет под тобой
Делить и радость и покой
Коль не найдя он пару в блуд
Ваимя бога правлю тут
Стебяже вижу толку нет
Смотриж не поподайся в свет
Коль не отом што говорят
Земным утехам нет приврат
И если блут на их чертах
То это только на глазах
Не всяк как памети моей
Видал я всяких матерей
И удалых што кабылица
И молодых где всё тоица
И старых не вугод любви
Они творцом порождены
Да такли в том
Послушать всякое атом
Наднею блогодетель и творец
И всем им бог один атец
Ума великова не нада
Да только втом и мне видана
Когда любовь дорует мать
Коль дай отом мне расказать
Ты погледел бы на излёт
Каво ты видел на перёт
Да всё как тех кто вне укоре
Живут в сибе незная горя
Коль жизнь сладка и безудел
Довольствам разлогая тел
Как тот червяк в навозе
Он хоть жирен
Но всётаки в работе
Тому и польза на земле
Трава растёт на борозде
А еслиб небыло такова
Их дух упал и нет живова
Завидна жить в людских делах
С любовю наделя<я> в страх
Как у отца всех благ
Кагда придёт книму на страх
Тебя отом не покидает
Очём он знать не пожилает
А удолившесь от досуг
Стебя парит высокий дух
Но время шло и миг удачи
Как тот охотник на подачи
На жертву сетью обложил
И всеть дивицу за монил
Не тамли быть ему доно
Но кто поймёт ево нутро
От берегов выскоких скал
Залив от берега плискал
Там у воды отбросив прелести луны
Под утро гомон расходился
И над водою опустился
Как стая дикова набега
Тела бросалися с розбега
Уйдя от моря на песках
Крутился вихорь на глазах
Всё подымая и белея
От моря дальнива виднея
И кто-то крикнул над водой
И потенулся за собой
О бог вселеный помоги
Не дай погибнуть от воды
И то што видели подруги
Подняли крик раскинув руки
Нетбы ей по мочь в биде
Да подать ей руку
Вышел силую сводой потигаца молодой
Да вошёл в кручину увидал кортину
Там не тоштобы вода берег аголился
И стоит дрожит она скутана сетями
Нет залива берег пал осыпались кручи
И над быстрою водой утопились кудри
А над нею небеса уводы темнея
Подымают волоса ветром холодея
Кто бы мог понять такое
Да пропал ответ сводою
И как с берега труба
Слуги бросились туда
Все как тут они живые
Только волосы седые
Да влодыка на коне
Што случилось на воде
Кто виной тому начала
Да повиду не смолчала
Я из тех что помоложе
Мне ответ держать не гоже
Да как свиду поглидел
Кто здесь сети на вертел
Дам ответ тебе я сразу
Мне вина тому показу
Да вина моих подруг
Не подали сразу рук
Да и ябы не смогла
Над водой прошла коса
Право в том и мне вина
Долико плыву одна
Тутти сеть меня скрутила
По ногам меня давила
Да на вес порыв волны
Крик подала помоги
Да кому только богу одному
Ветер тучи расколол
Да сводою аташёл
Тут подруги не стерпели
Эта правда мы не смели
Да еслибы могли
Да сводою мы слобы
Услыхав такое дива
Мнель неверить вето крива
Долга думать он не мог
Да и сам устал от слог
И по этому на век
Не догляда нету свек
Ветой бытности народа
Всяко было перехода
Тут провитель на глазах
Повернулся на ногах
Да содя сканя нагой
Повернулся к молод<о>й
Да вукор как на глазах
Говорит ей на устах
Коль беда твоя дивица
Не вени подруг сестрица
Если так подёт и дали
Многа вас комне прислали
Крута свами поделюсь
Да за вас я помолюсь
Разговор
Тебе откроюсь я чудак
Молчане золото и так
Я улыбался на перёт
Местами взор ево ловя
А сам с душою говоря
Не так наивен был чудак
Когда создал творец не так
Да гово<р>ят умом вилик
Ты погоди кричать на крик
Хоть он умён привыше слова
Рабтать не смею за такова
Не за сибя ни за ково
Рабтать не смею я на зло
Добро на зло тыобротил
И не ково ты не любил
Кому шептал ты эти ночи
Открой глаза на эти очи
На эту жизнь мне на плевать
Да штота право мнель не знать
Растаца мне пора нанём
Но не могу сайти агнём
Так и самной кагда я вижу не покой
Мне дать ответ ему укором
Но нем я зык не битый мором
Мнель слышать речь ево вустах
Да не сойти мне на глазах
По сути сво<е>й обречён человек
Ему не подвластен духовный завет
Но сути сво<е>й я не скрою вустах
Открою глаза человеку на страх
Чуть освежив слизами даль
Царь успокоелся в печаль
И говорит на всё судьба сулит
Не выль царицы у меня
Не вамли я дою утеху
Вам сроду быть с царями свеку
Но што поделаеш судьба
Вас посылает для меня
Отроду: вы все красавицы в породу
Но нет причины человека
Как быть единою у века
Найдя уют земного бытия
У вас откроетца луша
Яб не <нрзб.>бы свека
Что есть в природе человека
Пока довольства не сыскал для вас
Спросилбы я у ваших глаз
Вот ты куда влекут твои мечты
Ты даже взором не моргнёш
И втоже время не поймёш
Куда влекут мои мечты
Пора мужей вам отыскать
Да на дорогу пошлю я золота в подмогу
В обитель сей и даже слуг
Я вам представлю для у слуг
Толпа людей привратность губит
И каждый говорит ту глупасть
Который сам не зная толк
Слушок пустил увидя ног
Их у нево што тубуны
На выбор выбирай кнуты
Но всё нетак как у на рода
Вставала сонце с поворота
Каму как жиз она довала
Каму на радость на покой
Ловила взор ево с душой
Пусть я не прав но не доно
Судить царя на это зло
И да услышет бог сердец
Мне право взятца да за мечь
Они как кумушки блогие
Не зная речь ево смешная
Всё на уста ево гледят
И всякий раз евоедят
Но гдета видел я дивицу
Из двух одну как ту царицу
И видя втом ево глаза
Поди по ведай кто она
Тут штото сним поворотила
И не особа говорила
Да огледев ево до пят
Призвал привратника на зат
Да говорит ему вукор
До сель не ведомый позор
Кто сеть поставил вету честь
Он огленулся вету месть
Тут царь немнога от сибя
Придёт под вечер до меня
Как не вохотку для людей
Поставил стражу для коней
Одно я понел ветом мире
Создатель чёрт меня забыли
Смотря куда гледят глазами
Кто может так сказать словами
Да не воскреснет сотона
Он тут у вашева коня
Я не кумир не бог словесный
Но штота есть вамне не бес
Ия признаца ветом весь
Коль ты не тот так нет печали
Случилось неводом с богами
Не рас я говорил себе
Привиде пылких на вождений
Казалось тут нашёл в сибе
Вотше земного теготенья
Любовный жар из попелищь
И царства огненых видений
Но нет пути на этот путь
Бывает так как вы понять хотели
И в миг сомною побелели
Но толька рас и на всегда
Прими как есть меня такова
И не осудят не беса
Где хороша сама собою
И если знаеш ты ответ
Вком я увидел страшных бед
Так ты сомною поделись
Среди унылова собрата
Я в пору дам тебе совет
Как уходить от свата
Откуда втом тебе извесно
По слушай втом царя повеса
Но только разве у ворот
За всё вответе я вперёт
Он говорит ей не вукор
Подходит рядом на бугор
Не мудрено словить такоето лицо
Нет не всловах тех нареканий
Нет увещательных надежд
И у на рода толковане
У вы ответа только нет
Мне нет особы говорить
Об тех красавиц многолик
Люба изних украсит стол
Но не любовный разговор
Так под видом гоменея
Я спустился чуть быстрея
Из глубин своих чертог
Много слышал сетих слов
Одно лиш богу не подвласно
Сомной сказался утром ясно
А ныне нет и мне покой
На тишину ложился злой
Ты сердцем будеш страсти дива
Слыхал когдата ты любила
Хоть вы блуд<н>ица смалых лет
Открой мне сердце сетих век
Плутует тот кто плотояден
Да на словах с душой приятен
Всегда найдёт ответ на суть
И на глазах забудет путь
Поверь мне нет в тебе упрёка
Коль острота на дум широка
Без грешен тот кто знает путь
Да на земле мне не свернуть
Пришли мой пламеный завет
И дя заним мне слова нет
Каво люблю ково я не навижу
Но только стар на много много лет
И не виду обэтом я причину
Отваших взор ответа нет
Видали вот её ответ
Она молчит и спроса нет
Так утвердить свой пылкий нрав
И не найдя ответ вустах
Толпа надвинулась грозою
Давноль я слышал у народа
Такой ответ при виде вора
Как не единожды в словах
При всех не доходя в устах
Поднял он руку над собой
Как не понять перед грозой
Да и кому сыскать о биду
Ещё хоть не другом звучали
Но жиз сама берёт конец
Им я не царь вам не отец
За всё стою вответе здесь
И если нем народ сукором
Знать подписал им приговором
Што стоит у народа царь
Одно лиш он им говорит
Из не отвергнутых обит
Над полудикими стодами
Вам не сравница стабунами
За всё нам кнут свободу гнёт
Коль на оркане привидёт
Но если там судьба иная
От рук свободу обретёт
Дорует взглядом на перёт
Всяк может сним он говорит
Но только розы не дорит
И та полка не понимая
Дарует взглядом ожидая
Не раз из рук переходя
Но так и быть на эти годы
Бери узду моей свободы
Да только слова береги
Где я не раб тво<е>й души
Но как я вижу ты не рад
Где та любовь твоя собрат
Где луг где лес и та поляна
И та беспечная отрада
Где всё так сладосно с душой
Не сон ли это золотой
И та любовь мо<е>й свободы
Да да я знаю эти годы
Заметил конь из долека
Но для души нет табуна
Сказалбы я как это надо
Да вот беда не знаю слада
Где сон сомною говорил
Завас душою порешил
Не мнели сон без поворот
Открыл глаза вам на перёт
Наверно так оно и была
Не говори очём за была
Да не осудит бог сердец
Всяк на своём веку отец
И от нужды и от болезни
Иным на прихоти телес
Коль от висених дум повес
Пусть не поймут меня народы
Где я один тому совет
И за меня ответа нет
Ступай дитя да помни ласку
За эту дивную под сказку
Как бичь молвою докотилась
Всловах душою зародилась
И на обдуманый ответ
Народ вздохнул на этот свет
<7>
Но полна друг взглени на дива
Её не давна я кормила
Но чтоже ветам ликом нала
Она на эта указала
Так у народа ваших лет
Бывают виды смалых бет
Бедали ветом или горе
Не вам судить мой друг на воле
И не жилая быть при нём
Мой муж не впор идёт согнём
И не вени мой грех без вин
Ты ветом тоже не один
Вето время царь сохоты
Возвращался с не охотой
Птицы не было влесах
Да и зверь ушол в бегах
Шума не было сохоты
Если не было заботы
Но царям бывает грусна
Если нет вжелутке пуста
Сам не свой устал сохоты
Подивился на заботы
Где так рана не встают
Да вина не подают
Царь отец владыка вочи
Повели сказать мне в ночи
Коль до утра быть биде
Я слуга тебе вотме
Ктоти есть покуда тише
Царь сказал ему взатише
Или слухом показалась
У таких как он сказалась
Не отом што говорил
Или слух мой уловил
Не спрошу повеливаю
Да слова твои спытаю
Если нет таму ответа
Бог простит тебя заэто
Но а если бога нет
За порю тебя в обед
Дали всё как было в ночи
Располил ево на очи
С языка он не скупился
И с дорами удалился
Мой друг споситель и герой
Восславит бог тебя сомной
Многоль на до человеку
Утопить её для смеху
Или проста бить кнутом
За полив её огнём
Или дать ей искупица
Нет такому негодица
Потокать дурному глазу
Может дявол только сразу
Да и то при виде зла
Если бросила тебя
Да владони удоряет
Слуг к сибе он призывает
Мнели вам сказать до боли
Я обманут ветом горе
Тут они как уговором
Друг на друга давят взором
Кто царя смутил вночи
Боль нанёс ему в груди
Да беда легла на плечи
Мнели слышать ваши речи
Вам обетам и не снилась
Ведьма вдом камне явилась
Не беда владыка сдюжим
Под тобой владыка служим
Но каво ловить влодыка
Не сказал при них открыто
Да и надоли отом
Если вор приходит вдом
Буду я в долгу предвами
Если слова будет свами
А не раньше на заре
Вы ответ даёте мне
Где каво вы повидали
Слов на ветер не бросали
Царь явам или царица
На меня здес не косица
А евица водворец
У которой есть отец
Но пока не вам не мне
Нет ответа на челе
Удалив прислуг глазами
Царь задумался годами
Но причём дитя цар<и>ца
Слуги знали только лица
Да и то в толпе людской
Проходя между собой
Привидя свойственых речей
И не понятых заверений
Он пожилал евица кней
Узнав причину порождений
Но если кто и скажет блут
Да не взайдёт светила тут
Но и когда сдушой твердыня
Давала трещену завидя
Ночь укрыла небесами
Теплый свод последний луч
Торопливыми шагами
Кто то шёл в последний путь
Но не долга ночь зарница
Повернув короной свод
И далёка осветица
Уходящева в перёд
И луна под петухами
Села рядом на версте
И под ясными лучами
Кажет луч ему вотме
Створ акон ему знакомы
Ктота свод качнул ватме
И за прятал под собою
То што было на земле
Стем любовь меня пугает
Мне утрата вясный день
И отом прошу не нада
Там где сердце бъёт сильней
Ты найдёш себе другова
Коли я тебе немил
Знать натом мая дорога
Ктота рядом за пылил
Не козист а может строга
Я гледел меж взор твоих
Ты одна понять готова
Да и только для двоих
Мы простимся может строга
След останица в груди
Только ты меня до скора
Не забудеш и не жди
Я как ночь выхожу на закаты
Ум поведал мне тиш золотой
Коль добуду дарую богата
Я цветок, ты любовь дорогой
Гдеже ты соловей по печали
Да поди моё сердце дано
Упроси её чёрные дали
Таково моё сердце дано
Мне любить твоё сердце не скрою
Мир поведай касою закат
Ты сойди моё сердце покоем
Нет дорог где тебя повидать
Бродит злат по золе утопая
Локонит чередой у золот
Толька та кто ему кладовая
Обронила слизу на погост
Брод изведал в доли чередою
Где леса покрывая туман
Только ветер ему не долёка
Запушил утопая на сад
И волен думу пробуждая
При спуски каменых оград
Из тех высот чуть задивая
Коснёт рукою дивный сад
Песками станит забовлятца
Закрутит смерчь вокруг себя
Где нету дол, где только мрамор
Ветрами юг ещё дышал
И то что рядом соизволя
Кой разум мог на том сойти
Такому вид придавит горе
Поди на том ты не гледи
Тенисту прядь свою развея
С плеча упавший полумрак
На что глазами осмелея
Видать на том ево закат
Плетёца тень за ним блуждая
Вот ухвотилась горечо
И на нево гледит кивая
Зачем то давит наплечё
По путна бросит взор с обрыва
Где повелительное диво
Ево к себе на том звала
И на нево обращена
Она на том вот, вот нагая
Где сворой гривой расподёт
На чём сказать не замечая
Ужь головою шивельнёт
Всему соглаз не скрыть очами
Но образ дан перед тобой
Хоть я неведаю руками
И тем даволен я собой
По тем по дорогам
По тем по лесам
Крутила вертела
Упала не там
<Нрзб.> насытив морская вода
Месяц пелетёца не знамая куда
Свет опечалив красу молодой
Падают звёзды одна за другой
Тихо ходила в обитель в нимая
Дверь на запоры там закрывая
Коли запоры звенели ключи
Там раздевалась красавица в сны
Чтит трепет плечь
Свеча пуглива
Да косит тень
Ево игрива
Как никто видел у окна
Когда надеждою гледя
Над мыслью сковоно сидит
Как некто смолоду дитя
И голос дарственый бежит
Ево по волоса
Покуда ночь огарок олеет
По берегам ночной волны
Подруги недругам белеет
Позовы сночи до несли
Кому как не доно
Стабою быть мне суждено
И только только до тебя
Ты рада радовать меня
Устами юности твоей
Ты говорила мне не смей
И я не смел тебе сказать
Не сколь ты будеш да могать
Согласна ты гледеть глазами
И золотитца над волнами
Блюсти порядок над водой
Твой разум мнит не зная боль
Не отом моё сердце страдает
И тебя до меня не завёт
Так зачемже миня призывала
На покатную речь заведёт
Дай мне слова кнагам упаду
Время будет тебя позову
А теперь будь любезен ступай
Не гледи на меня не пугай
Не ловкость чуда предвкушая
На лоно бранова шатра
Кагда каму на лон бросая
<Нрзб.> безумствует она
Где только там где только зной
Срукою царствует покой
И гдета разам заполит
Видать на том ево стыдит
И там придёт мой день безумный
Стебя сорву я покрова
Но только сердце не отступна
Сказать не смел ево слова
Кчему летать
Вокруг да ока
Кагда почтил
Твой взор порока
Да глубины я пролетая
И ржа над зрелостью вкушая
Одна ты будиш мне дона
До той поры собрат ни я
И осыпая град с нибес
Вада пойдёт с вершины лес
Илии в пустоты на бегая
На дрыв и збеситца и злая
Река промчит на чадах вод
И опрокинув старый гнёт
В чедре вершин над горный сад
Где он вершит бушует ад
Скорей на ночь а там на утра
Меня окутает ана
Хоть я раним чернея буда
Но только ты не трож меня
Зладейка выдомкой хохочет
Хрустальный палец шевелит
И чем то голову морочет
Ево к сибе манит
И если втом каво любил
Где ты сомною холодна
Но блик упавший незабыл
Всему на том твая рука
Любуясь не другам как птица
Люба подруга сотоница
Не равен час до иногда
Поди поведай кто она
Она на том вот вот нагая
Где сворой гривой расподёт
И только ветер завывая
На чём сказать не заберёт
Пещерный взор мне твой не нада
Вить я не твой ково завёш
Где ты одна самною рада
Где я не рад куда видёш
Средь развален велечавых
Стрепенётца стан седых
И туман посадит слабый
На притоках золотых
Он слышал роката судьбы
Как понимаем только мы
Гонимый ветром сполисада
Утех окон ево за сада
При виде царствущих особ
Тот кто пониже крикнул стоп
Не ты ни я и ты верзила
Не кто не слышал
А то не дай чево дурнова
Нам повелит узнать другова
Чем удивлять царя словами
Не намли быть перед глазами
А если скажет где мы были
Указ царя мы сохронили
И если он влодах с душой
Да будет свет перед грозой
Да подойдя не такуж строга
Аткрыл колитку у порогу
По шуму здес не утолица
Но мне не вам как говорица
Нет не поволе царь влодыка
Евился кнам послышав крики
Арлы! На вас гледят высока
Да не подут грехи далёка
Но если праведный ответ
Арлам вночи там места нет
И как успехи пред вкушая
Не подовляя свой востор<г>
Мы здес владыка снами бог
Царь подивился такли смог
Поступок полон не жиланий
Што говорить там нет признаний
Но если так то нет обиды
В грехах народ там позобыты
Но также долог путь творца
Когда от горя нет конца
В конце усталостью телесной
Не замечая старых слуг
Он ищет створные навесы
У тех окон прожитых дней
По эту ночь царь был долёка
Не подовля<я> тишину
Он шёл к царице в час глубокий
Искать ответа на судьбу
Бывала так как у людей
Начами или днём
Не подовля<я> тешену
Сибя мы узнаём
Сетой ночи даже птица
Не поймёт на ком садица
Но как быть дитя от блуда
Тут ему чуть стало худа
Вить виной не упокоеш
И беду свою не скроеш
А винали быть самною
Быть царицей под рукою
Да притом которых любит
От царице не от ступит
Да и дочь не погодам
По душе ево глазам
По рождению она
Быть царицею должна
И на мне закроет век
За вину моих на бег
Как же быть в такую пору
Разбудить её на свору
Или дать ей петуха
За полить её сутра
Нет токому не годица
Тамже дочь мая боица
Только царь в полаты
А царица на закаты
У окна прожитых дней
Говорит ему быстрей —
Да ни там кудаты входиш
Погубить миня ты хочеш
Да вответ ей говорит
Не отом душа болит
Мнели слышать ваши речи
У царице тронув плечи
Отвечает втон царица
И на том она сердица
Говорит она не мучь
И на том кидая лучь
Видь на том я долека
Слышу редка я слова
И не каждый вету ночь
Мог понять её не мочь
Где луна сияет спат
Только в ночь бывает сват
Дамогался искал он утеху
Где завидел красу на потеху
На показ небесами без вин
Тонок стан подрукою схватил
Толька та где завидет упрямо
С плечь заметна но рук содрогнёт
На безликий ответ замахала
Крик подымет и стоном подёт
Губы алыя блещут скипая
На бровях золотистая сень
Где я видел тебя убегая
Где насила меня целый день
На глазах опустила тревогу
Забросала словами в доли
Опустилась комне понемногу
С ней понять догорала в груди
Што любила тебя но забыла
Долеко дотебя долеко
Где понять долеко
Где тужила
Задышала где сердце моё
Только там где творила тревогу
Забывая лонит начеле
Ты ли дева мая упорога
Што любил я тебя на заре
И да и нет
Да и когда
Ещё мерцала голова
При виде любила
При виде жила
При виде тобою
Мне мука была
Под шумные своды
В гнетучь роковой
Без крылая птица
Придала покой
Да зволь не поправу
Стобой говорит
Средь буйнова сердца
Табою томит
Мне некогда ветом
Стобою гадать
Ково ты любила
И кто твой опять
Незная отом
Где судьба не мая
Где он обломает
Закон бытия
Где я не подвластен
Руке молодой
От утра, до утра
По воле душой
Где я не помеха
Ты будеш годать
Как та до расвета
Ты будеш гулять
Не всё ли где радость
На этом веку
Ты скажеш не нада
Где я немогу
Где ты до росвета
Авось далека
Пусть буду я пеплом
Стобой до утра
И ты где судьба
Мне награда в груди
Кагда ты сомною
Ходила в пути
Где я не помеха
Любви молодой
За вас расписался
Крававой рукой
Я мнимо трогаю твоё
Очём сказать мне не дано
Но будет правда мною век
Тебя восславит человек
Из вида вечнова сы<с>канья
Я благо род тебе сыскал
И вечна будет с благоданьем
Царить маею вазъ воздам
Но если смертью предвкушая
Не охнет скорбь в моей груди
Как бы тебя я укоряя
Что втом забыта, будеш ты
И ветер лунава поденья
Удушит в тон моей груди
Я бега вечнова признаю
Вещун поведает где ты
Да я не прах
Хотя иных
Я б обратил бы
В пыль земных
Среди далины я не зверь
Прими как истину поверь
Что до меня, до толку
Средь обетованых страстей
Поболе жду я от людей
Любви дарующих отрад
И то что нечай говорят
Давно в тумане отзвучал
Но рук твоих мне не забыть
Молчи, да истина твоя
Быть одинока до меня
Нет коварства хужи боли
Да узнать таму не вскоре
Да войдя царь удивился
Да словами поделился
Вчём причина свет жина
Не больнали ты сама
Или втом беда другая
Упоси меня питая
На словах и где котора
Мысль клокочет давит уха
Да сказать ему легко
Давит сердце на чело
Говорит она чуть дышет
Да от слов ухрану ищет
Не кому не говорила
Где повеками ранила
И на том она бела
Говорит ему сутра
Вам бы царь меня утешить
Чем охотою потешить
Или я не кодвору
Кто стоит там по утру
Стража там мая царица
У окон твоих светлица
Там теперь не только мыш
Но и птица будет тиш
Страха нет владыка вочи
Не пойму тебя я в ночи
По утрам душа таица
Не особа говорица
Да и надоли отом
Скора утра станет днём
Может так оно и было
Если утра на ступила
И притом покой совет
Мог он дать на белый свет
Но как кто ево толкнул
Да глазами повернул
Но а как дитя царица
Всё растет твоя дивица
За тебя меня кусала
Даже грудь моя устала
Ну так эта радость к богу
За меня растёт в подмогу
Но и грудь мая царица
За ростёт покуда спица
Да сойдя спокрова ночи
По журил её за очи
Ты б душа мая царица
Поспала покуда спица
Ну как я по утра сднём
Буду рядом подокном
Может там ково замечу
Я обетом не перечу
И не нада мне укор
Если буду я не в пор
Вамли царь быть у окошка
Посежу я там не множко
А под вечер как не свет
Принимай гостей вответ
Мнели слышать эти речи
Упоси тебя от встречи
Но придя в себя влодыка
Подивился им открыта
И поверх ево очей
Дух сошёл ево белей
Нет тово чево я видел
Может втом каво я слышал
Ну так это ветер блут
Иногда бывает тут
Царь ни бес глазами кошка
Погледи скорей вокошка
Штота ей она поёт
Да на грудь её кладёт
Мы конешна долгу чтимы
Сколь навеку не гонимы
Но и внас бывает страх
Атпусти Владыка нас
Мнели вам сказать обиду
На нисла царица свиду
И таму глазам не веря
Апустился царь не мея
Им понять душой бился
А тово и падломился
Худоба не укоризна
Но душа ево капризна
Здес теперь не сказ любовный
А жиланием покорный
Да сулит воздать
Да цепями зоковать
Заполить дворец жилаю
Чтобы небыла там лаю
А царицу на замок
Я не сворон быть у ног
Супруга вскоре ждать устала
На повороте двух очей
Косну царица приклонилась
Задула свечку передней
Ата как больна и упруга
Сасала грудь её акругла
И не предвидя тяжкий грех
Её ударила за всех
Нет не атом она мечтала
Увидя сонце из начала
Её ужимка на лице
Вдруг отразилась на руке
Атам у ног всё почернела
Стрехнув увесестый каприз
И головой пошла на низ
У окошка два лукошка
Кошка прыгает сокошка
Тиха тиха шевелица
Ктой беде бедой таица
Царь смотри глазами кошка
А в кохтях её лукошка
Тут она не удивилась
Покорнизу опустилась
Да вкусты напереглядку
Убежала без аглядку
Но как быть влодыке вочи
Убежала прямо сночи
А лукошка на зубах
Сам видал упала встяг
Дал совет как из гонитель
Царь отец и повелитель
Кречи он воздал рукой
Подымая над собой
Чужда рода человека
Да бы не была нам пекла
Снорежу сы<с>кать царицу
Тобиш кошку чернолицу
Да придаток от приплод
Чих породу знает кот
Но покуда дакуда
Стража бегала туда
С гнева царь подумал вскоре
Нутак эта наше горе
Царь недолга горевал
А под вечер даже спал
Как в поединке друг на друга
Кидая взор холодный блеск
Сходились тучи белогруда
Толкая луны холодный блеск
Я знаю знаю вети годы
И даже в старые года
Всегда бывают не погоды
Случилас падать мне туда
Но только здесь перетобою
Где на поду твая глава
Я опускаюсь между годом
На склоне старава хрепта
И там как след леса угрюма
Пройдя не ведая дорог
Посе<я> лучь свой белокура
Упала в каменый мешок
Но вот увидел
Ктота рядам
Не зная как
Ево упрятал
Но только шопот
Тихой мглы
Где так влечёт
Не зная рвы
Ему шептала
Не ходи
Он полон дум
В пустом похмелье
И эта ночь
Где б не был там
Д<е>ржа ответ
Встенах глубоких
Кружился мозг посторонам
Где долга долга он свободу
Искал в законах и богах
Искал любов свою от роду
Но слышал толька на губах
Покинув край олединелый
Затронув камень гробовой
На шаг вступая
Вкрай без печный
Незная как перед собой
Ещё молчал вотме живой
Иди иди
Здес нет порога
Не нада толька говорить
Не зная как услышал многа
Он брёл потрупам молчалив
По той неведомой капели
Из тьмы веком обледенели
Здесь толька камень говорит
Спуская кров, река бежит
Как три повешеных телами
С обрыва падала о камень
И видя тьму земных придел
Как три сестры кровавых тел
Потокам разделяя
Как Посидон из под воды
Омыв трезу<б> кровавый
Черкнёт из каменой гряды
Посадит труб забавы
Там тьма, там блогодать
Иди, идиже почевать
Твой сон окутан
Будет слад
Душой прохладной почевать
Втени огибая
Огул уводя
Рукою из недор
Рукой погодя
Где царствуя виду
Изведая в тени
Тревожные звуки
Поди умели
Пифон изберая
Из недор вода
Разит над мирами
Рукой погодя
По воле, аль с миром
Мы властью иной
Туда без роздельно
Ложился покой
Где царствует идал
Во власти она
Но чем то покорна
Глазами была
Здесь на распев потягой воя
Тропа звериная сошла
И видя там чуть задивая
Не кто не ведая живая
Не дали час где трел апал
Где цвет глазами пробигал
Покуда быть мне не далёка
Сказать не ведая упрёка
Когда поду я перед вами
Как ратник брошеный с коня
И там понежен буду я
Смотреть на род твой белозубый
Цветник страстей на лаконит
И то што выход я у бога
Как дум диянием гласит
Я не жилал найти измену
В твоих глазах я обрести
Прижмусь губам твоим не словна
Где ты не скажеш обо мне
Услышешь там кагда минуя
Вобъятьях временых покой
На путиводной той вершине
Где ты гориш не зная боль
И дума ляжет падомною
Когда придёт мая пора
Когда поведаю собою
Вольнали будеш ты сама
Но если путь мой будет дальний
И дя передомной
Среди развален величавых
Черкни небесною рукой
Там где любовь, где разум чтимый
Твая рука мне одона
И рат взыхая утолимый
Там мима пробежит она
Твой час не ведает мгновенью
И я не смею говорить
Согласна слову обрученья
Твой разум повелит
Где думал я когда привидел
Твои небесные глаза
Когда сомной ты говорила
И целовала на уста
Напрасна мнимая тревога
Тебя из браница завёт
Тот час совет взывая бога
Там бог земли её берёт
Там на ниво окинув дали
Пронзит не ведая печали
И обранимая стрела
Пронзит не ведая куда
Придя в сибя царь подивился
Чуть головою приклонился
В глазах усталая тревога
Царь поднимаетца немного
О бог вселенова от рода
В моих руках нет больше рода
Только там как из пучин
Кинет месяц чёрный дым
И на волю как из рог
Заливал ево поток
Так всегда когда в дозоре
Каждый спросит ветом горе
Только прям да вознебесит
К дому глаз ево трепещет
Да невеками ранит
На глаза ево бежит
А ныне я перетобою
Стою с распущеной косою
Аль втом каво ты полюбил
Меня рукою от странил
Унесу тебя от скуки
Ты не вечен ветой муке
Вдруг стрепенёца и за мрёт
И да и нет ево завёт
Вту веру думу пробуждая
Где нем любою созерцая
Ево уставшие черты
Не знал и он до той поры
Я вижу тебя по дорогам
В тумане гредущево дня
Но всё эта мила у бога
Немне говорит затебя
Царь уж тут ево приметил
Уноси скорея ветер
Не под вечер не кобеду
Он не видел даже следу
По искать хотел глазами
Но как видно спит он днями
День прошёл как туман опустился
Не взначай на окно погледел
И не веря глазам опустился
Подокошкам упала копель
Охнул царь подокном улыбался
Тут по крику народ собирался
Всё проходит как дым стороной
Лучь пробился под крону живой
Всяк глазами видать подивился
Уцаря пред глазами евился
Хороводом ходили вокруг
Снеходя целовали по рук
Толи то што повидел глазами
Повинуясь одними губами
Он смеёца и стонит душой
Дочь приметил свою да живой
Но а как она там не евилась
Не об этомли речь говорилась
Коли дявол ходил стороной
Не по весу подал ей пустой
Да по крику царь встрехнулся
Да руками потенулся
Царь берёт её с лукошка
Всяк глазами видет кошка
Да копчёными руками
Утирает нос с бровями
Могли царь сказать уныла
Но а как всё это была
Да и как ево поймут
То што рядом просит грудь
Да уш не куда диваца
Да и мог ли он смияца
Если вторит грудь содной
То и сердце по другой
Мамку няньку да на баньку
Приказал царь с позоранку
Да по белому отмыть
Да пригляд ей ученить
По любви и сердце крепит
Без любви оно не што
Да года ты не повериш
А теперь уже нето
Да покуда да куда
Ищет двери содвора
Да в полаты в тодже миг
Он сошёл рыдая в крик
Услыхать такие речи
Мохли он да здали плечи
Смех до слёз ево скрушил
Да словами укрепил
Где же вы мой ангел белый
Не пришла на этот раз
Вчём по меха я не сверой
Въёца сердце на показ
Может статься мне с тобою
Вчас досуг не говорить
Сопалённую душою
Разве может удолить
Может я не впор дивился
Все слова пересказал
И с тобой не поделился
Час пробил привиде дар
И на том я не поверю
Да и как при виде смут
Многа дней я жду ответа
Ты приди на этот суд
И не надо мне упрёка
Всяка речь твоя близка
Даже ветер мне намёкам
Давит сердце иногда
Да как рас пора и нам
Видиш хвост кидает нам
Да сама как ягодица
Только задом шевелица
Говорит она сутла
Ты готов и ди туда
Может ты гоняеш утку
Кто ты есть злодей на шутку
Мой Бог Владыка и отец
Не скажет кто ево подлец
Но если скажет не поймут
Их у ниво хоть целый прут
Но я из тех кто ближе
Могу спать тебе потише
Вить сотона в ево руках
Всегда спокоен на устах
И ты поверь без бога
Я не нагой без слога
Как не понять глаза каприза
Вы убегаете от лика
Когда не зная кто
Вглазах твоих темно
Вчёмто вы конечно правы
И любовные забавы
Но стобой не поплечу
Ты дрожиш и я молчу
Не вглазах у прёк
А в глазах на мёк
Говорит пуста
Губы рвут слова
Да не где ни будь
На заре поток
Да на сердце стон
Отоких упрёк
Может так оно и было
Тут царица говорила
Но причём дитя отроду
За тебя горит в породу
Мнель не знать тебя царица
По докном твоя дивица
Да и царь не по годам
Утерает слёзы там
Да живёт она не худо
Да сама ты видна чуда
Царь атец дары припас
А она воротит глаз
А не давна в год былой
Прискакал гонец простой
Так она ему коня
За раскас передала
Да в народе слух ходил
Царь отец её бранил
Как же может быть такое
Говорит царица вам
Тыча палец в поднибеся
Говорит ему не смейся
Если бог меня заверил
Я бы тоже не поверил
Да судьба дарует ночь
Год за день проходит прочь
Был опрос душевной страсти
Рассказал ей все на пасти
Што любов не понутру
Да и то на раз в году
За этот вечер на словах
Он покорил её вустах
Чево он только не поведал
Всловах упорства не изведал
Такую деву удержать
Мог толька я с душою взять
Их уменя пол царства мира
Другую не сказал проныра
Не честь не радость тут
Ствоих не тронутых <нрзб.>
Я сотворил красою свет
А ты молчиш и слова нет
И тьма нибес на лик мерцане
Порошла волна ево дыхане
Но нету взора на ниво
Мне мница тень через ниво
Говорит она чуть дышет
Головою свод колышет
Удручёною тоскою
Говорит передсобою
Не гори тоскою
Не тревож меня
Я любов не скрою
Где любов мая
По тебе не вскину
Зорьку разбудить
По весеним соком
Лебедь быть
Так уж быть тебе дорогу
Покажу на скору ногу
Только слух да ветера
Хотка пробигал
И цариц<у> встретил
У дороги знал
Толи ветер мой летучь
Редка я прошу до тучь
Да печаль мая у глаз
Из ливаетца до вас
Редка так она просила
Когда сонце за ходила
Но душа её завёт
Кодвару ево видёт
Ну и што када стобою
Не подняца под рукою
То тогда тогда конец
Тыли будеш молодец
Вскудном мраке разлитица
И на том ему простица
Толи яма толи дом
И на том летит на пол
И не едучи не скачет
Под венец царица плачет
Всё гледиш пади на лета
Што ты ветер воеш гдета
За скалистыми лугами
Он притих перед лучами
Зная путь ево далёк
Там <в пищере?> будет сток
И на том она ревела
Отойдя далёка встать
Как сказать она белела
Стон не смея удержать
Всяк на том на диву ясна
Там и месецу прекрасна
На подносе золотом
Чары пенятца свином
По весенему поспелый
Хотка гусь прошёлся смелый
Тянет ногу содвора
Кобылица молода
Теребит закинув пасть
Свин в кушат кидает грязь
Тыча мордой у падёт
И спотоком по плывёт
Любо пополю скитаца
Любо девицу гледеть
Как она сошла купаца
Над рекою посидеть
В тодже час сподая тучь
Месяц пал в леса дремуч
Треть на силу отошёл
Там и двор её нашёл
Бросив косы на запят
Вышла девица гулят
Свет на ночь её горит
Да глазами осветит
Здравствуй друг мой месяц ясный
Што ты сер как день не насный
Или я не кодвору
Притамился по утру
Долга ночь ево томила
Да волна ево давила
На придел пуская тучь
Потерял глазами путь
Ставала сонца в поворот
Каму как жизь она давала
Каму на радость на покой
Ловила взор ево живой
Винили чувства доброты
Проснулся царь от духоты
Слу<ж>ка де<в>ка мастерица
По рукам ево касица
Рат<н>ый месяц золотой
Колыхнёца над собой
Вот вино закуска рядом
Стол украшен снеговой
И не ведая погляду
Притомился на покой
Коль ния камуже боле
Отвечать на этом склоне
Потерялся он глазами
И притих под облоками
И ево не докучая
Ктота сел промеж ветвей
По морозу пробигая
Я рок свет её очей
Вся краса краса природы
Верной похоти земной
Не отомли ходят слухи
А красе твоей земной
И она ево за стол
Семинит глазами пол
Чтила речь не удержима
Говорит ему стыдлива
Аброни хоть слова ей
Не печаль её бровей
А сам не в торопях
Ловит слова на устах
Што творица с белым светом
То луна космит советом
То забьётся в сеневу
То заплачет наведу
И не найдя забыв усталось
Смахнёт рукой перед собой
И укрепив свою бывалость
Шагнёт к дивице молодой
Кряду глаз а где и боле
Где румяниц лёг на воле
Рыжый месяц апустился
На покров её содился
Если та разлука
Смолоду беда
Если не подруга
Старая свеча
Внём печаль таитца
Вспыхнет и замрёт
Где подруга итщет
Светоча завёт
Ещё чуть чуть и между садом
Ещё дремавшим полесадом
Спешит не ведая дорог
Спедает месяц на порог
И стена где тёмный сад
Где стена вела назад
Тут они вошли на двор
Да с порога в разговор
И не дай тому беды
Царь заводет у окна
И на том она стоит
Всяку речь с ним говорит
Сама проста
Как ангел без упрёка
Ле<г>ка походкую сама
И каждый видет не долёка
В часы досуг погружена
И нету страха и на мёк
Занею тень блуждает век
Иктобы мима не прошёл
Дарует взглядом напростор
Загоды всякое бывала
И на сложденье и утрат
Но жизь сама берёт начала
Ево к сибе завёт опять
И буду буду долга долга
И ты придёш комне опять
Делить самною разговоры
Но гдеже ты мне не видать
Празрачных дум твоих очей
Не осквернит моих речей
Бела бела нежна царица
Улыбкой нежностью берёт
Внимая шелестам перицы
И не жный шелест уподёт
И глазами диви<ц>а дивилась
Только тут над короной светилась
И вугад на призыв молодой
Месяц ясный стоял над косой
Но только сним
Она вздыхала
Не зная как
Она сказала
Как любо ей
От этих мест
Где лиш один
Коварен бес
Но если ты на том сказала
Спрошу я месяца с начала
Помне откроет он секрет
Я поделюсь ему вответ
Вот вам суть её задели
Слёзы ясные копели
Да сошлись они на оба
На шеках её особа
Рассказать ему на скора
Што да как да не простое
Да принём была сторуха
Дал согласия на уха
Твёрдость духа человека
И ногда бывает слепа
Если словом утвердить
Можно сердце подломить
Да у самова дворца
Развернулася коса
Ктобы небыл он далёка
Оттеснил ево высока
И не делая ответ
Покозал ей сторош свет
Да сама как видно туга
Видет конь хромает друга
Там на силу отошла
Да глаза ево нашла
Сколь сказать она белела
Не умела целовать
И на том она ревела
Коль тебя я буду ждать
Но как понять бедали эта
Кто видет юность до росвета
Кто стар и молод на годах
Всегда с девицой на устах
Кто гордый в юности бывает
Тот ни когда любовь не понимает
Но кто любовю дорожит
Всегда душою он горит
И та дивица между делом
Не зная прихоть молодых
Всегда готова быть с ответом
Кидая злак на тот язык
Но как беда её начала
Как некий ум, устал от кросоты
И видя бог, не понимала
И на ниво с обидаю сошли
Завтра сонце вскроет тучи
Я велю коня подать
Только ты меня не мучай
Не умею целовать
И как вижу вети годы
Дивицу стройности породы
И ненайдя покой на год
Шептала годы наперёт
Не мне судить каво она любила
Каво как сердцем на рекла
Наверна так
Любовь её игрива
Где некий ум
Не мог сыскать огня
Темже срокам по лубокам
Скачет конь ево галопам
Только хвост по сторонам
Осидает по кустам
Косаясь дымкой на перёт
Я был из тех ково завёт
Да и каму да не сказать
Я был из тех ково видать
Прав мой друг легла десница
Говорит сама дивица
Плох отец мой из начала
Кагда я ещё дышала
Но с годами теготица
Да на мать маю сердица
А не давна в год былой
Прискакал гонец простой
Да велел коня подать
Да отец велел прогнать
Нам такой некодвору
Кто ты есть на том скаку
Расказал ему гонец
Про царя про тот венец
Так отец ему коня
Сам подал от тобуна
Да меня на том бронил
Вить стобою тут он был
Да велел подать поклон
У царя нет спора втом
А когда спути собётца
Пусть комне он повернёца
Я только тобуна
Я царицу дам сутра
И тебя он не покинет
Грех сменя он скора снимет
А под вечер был ответ
Скора дам тебе обет
Да каму как не царице
Быть с народом веселица
Им печаль не подобает
Да потом как мне вукор
На меня подымет взор
Да не будь как мать царица
Ты вить дочь мая дивица
Не пойму тебя я дочь
Кто ты есть на эту ночь
То годаеш на огне
То уходиш на зоре
Не вучёт моим желанем
Упоси от сотоны
Да велит подать свечу
Мнель не знать мою беду
На меня и не посмотрит
По стене дозором бродит
Инова нет ему атвета
Как только сердцем до росвета
Сам за сибя он говорит
Да на дорогу он гледит
Вотме ты явилась
Но только ни я
Где ты опускалась
Шелками шумя
И видя на образ
Вотьме голубой
Ты скажеш не нада
Я буду стабой
И долго томитца
Я буду в груди
С тобой до росвета
Дышать на груди
Где я не посмею
Стобой говорить
Где ты до росвета
Кавото любить
Но только любовь
Быть тебе не нужна
Пожалуй на эта
Закрою глоза
Но только на образ
Любви дорогой
Я мог до росвета
Бежать за тобой
Но вы не желали
Со мной говорить
Бежала под вечер
Ево полюбить
<12>
Кто был не там не кто не зрел
Кто сеть накинул сетих мел
Как свысока под порусами
Он ухвотил её руками
Да на поверхности волны
Поставил рядом у воды
Да только разве у гледиш
Кто бы споситель вету тиш
Глаза туманом обхвотила
И на глазах переменила
Да только след ево чудной
Сволною смыла под косой
Да разве обетом укроешь в груди
И крикнуть хотела постой погоди
Глазами туман а бошёл на ветру
И только мгновенем привидела мглу
Как парус белёсый ево подымал
Агнями пробился в холоднай туман
И скрылся из виду споситель герой
Бог мил человеку споситель людской
Подруги конешно обетом молчок
Окинув глазами её на бочок
Коль руки и тело прижаты к груди
Сепями окутал её в переди
Приятно конешно людей насмешить
Но не было смеха об этом спешить
А кинув глазами себя погодя
А на увидала сама не свая
О боги людские подруги живые
Сашлись хароводом на берег пустой
И некому боле обетом на воле
Где он упивался с любовью на ты
И крик подымая крикун пролетая
Коль тьма вековая притихла в груди
В любых пристрастьях есть поступок
Как осудить ево за глупасть
Коль дух творящева из нег
Дарует всякому в набег
Што нужно человеку
Жить пить и много смеху
И не вена людская
Што он не знает рая
Не в боге щастье а в душе
Коль бог наставник ветом мире
Ему поклон даруют все
Коль не вобиде ветом мире
Не мог создатель ветот миг
Ему сказать на этот крик
Но не пройдут и годы
Он оглосит ево породы
Нет владыка той на пасти
Если нет в серцах той страсти
Волю всякий у предит
А любов не за претит
Што не всякому грешно
Быть в ладыкою на зло
Ты бери ево подруку
Да види ево в на уку
А меня оставь царица
Я не раб тебе дивица
Но так и быть мой повелитель
С намёка я тебе открытен
Не отвергай пристрасти слов
Он иногда бывает злоб
Не отвергай пригнись главою
И буть покойна я стобою
Соглаз не слышет он на мёк
Коль нем язык на этот слог
В душе младенец исполин
Коль хочет быть царицей с ним
Велю владыке дать ответ
Как поступают сетих бед
<13>
Понять сонливость божества
Мог только ангел до утра
Но то што видено принём
Мог поделица даже днём
И стех кто рядом под рукой
Гледиж мой ангел эта твой
А ком владыка ты стревожен
Понять готов тебя я боже
Бог говорит ему вукор
Пойди поближе глянь вупор
Иль я слипец привиде срам
Уморя кто так эта там
Им не донас коль нет причины
Не нам ответ держать скручины
Не тели мысли в наше время
Не обойдут греховно племя
Как суть греховностью на пасть
Евля<я> мысли вету страсть
Всему закон богов земных
Вселяют мысли за одних
Где только сладость и любовь
Царит вселеная на новь
И всяк единый супостат
Мог удалица с девый в сад
Но што поделает он сней
Не нам судить закон людей
Ответ держать при этих свет
Мог только ангел сетих бед
А многа ль нада человеку
Создать семью для нова веку
И если поровну гледеть
Душе останица взлететь
Тут бог по праву удивился
И на не во он оп<о>лчился
И в повороте головы
Он указал ты погледи
Держу в надежде я народ
За те века и на перёт
И не кому как у людей
Нет бога выше дуролей
То дела прошлых созирцаний
В твоих устах их опровданий
Но хоть меня там пачитают
Открой мне сут моих тревог
Иль нет другово восхволяют
За штоже так не складен бог
Иль я не вправе укорять
Вить я создал их вету мать
Да указал перстом нибес
Всё эта там смоих чудес
И ты диянем совершён
От плети в плеть душою вон
Царям земным тово не снилась
Не говоря уж по родилась
Да угледеть ево не мог
То там то здесь глазами ок
Да не верти ты головой
Ева здесь нет ушёл домой
А тем богам коль славят люд
Ты передай возлюбит тут
Но как снародом по ступить
Мог только голову склонить
Пока я тут они равны
А тут всегда я вети дни
И впор увятших лет утроб
Приму с поклонам их у гроб
Ты мой отец и по велитель
Я просто бог и твой споситель
Земным уделом на рекаю
И в путь дорогу от провляю
Винцом моим вославит тех
Кто бога почетает всех
А я уж тут приму как нада
И не вени меня за правду
А паче дявала гони
Чуть не забыл про эти дни
Коль месяц мой не в поворот
Пришли комне ево в перёт
<15>
Вто время месяц на излёте
Не покидая путь в пролёте
За метел сеть из под воды
Под утра опустил лучи
Вот суть закона бытия
Поставил сеть и жди утра
Под утра день не наступает
Сохоты сеть он подымает
Кто мог на эта подивица
Мог угодать но не косица
И долга так он тешел взор
По как не понял свой позор
Волнах упряталась тревога
За ними тень прошла немнога
И над волною чистых лун
Косяк заметил до полун
Они што белые перицы
С водой играючи на лицах
Блаженства ищут на водах
И уплывают на волнах
Куда плывут куда стремица
Вон та што задом егодица
Могули я их у прикать
Кто сеть поставил вету пать
Привидя ангела у моря
Не отвернул лица от горя
Гледиже брат моих тревог
Надежды нет и нету ног
Ево нашёл он не долёка
Но не влучах волна глубока
Тут ангел скорую нагою
Евился влунь перед водою
И увидав привратный блеск
Мохнул крылом на их отвес
Беду от бога от вернул
Хоть паметь будет сетих лун
Коль не един я богу свет
Но руку дал ему вответ
Зачем пожаловал по утра
Иль дело есть комне на утра
Не раздиля<я> радость с выш
Он говорил ему на тиш
Хоть ты увешен похволой
Сверкая дивной кросотой
Но есть к тебе один коприз
Пойдём мой друг на этот низ
Увы мой друг не погодам
Совет довать ктовой стапам
Ты вправе можеш удивица
Но бог отец та том сердица
Што не добога в суете
Ато мне рядом на земле
Мирским утехам забовлялся
Да видно рыбою вкушался
Уйми свой пыл не дотебя
И бросил сеть не уходя
А то што бог тебя завёт
Ты позобыл всё на перёт
Нет погоди мой ангел свет
Тебе откроюсь я вответ
Коль нет приврата у нибес
Не отверну лица с нибес
И втом покляца я готов
На том поставлен за основ
От бога святость нет греха
На том стою я до утра
И тот народ моих удел
Не отойдёт с моих предел
Пока отец не сотворит
А чём душа мая горит
А то што блуд то эта время
Сойдёт слица как дико племя
И утвердив закон людей
Вославит бог своих дитей
Атом сказать ему готов
Коль не вобиду сетих слов
Так у высокова обрыва
Сходились тучи белогрива
Адин другому говорит
А у людей душа болит
Но штоже было вету пору
Пока до сути к разговору
Сам бог ответ грозу нибес
Ты всё такойже старый бес
Коль не вобиду ущемил
Так эта втом ково ловил
А на не вправе угодить
Подай совет ково спосать
В сему ответ был не понятен
На то как богу не приятен
За то што небыло ответ
Так погледиж на этот свет
И ты мой друг там подивись
Каво поймал ты не гордись
Не мне бигам там удивляца
Земным поклоном ударяца
Каво на сеть я приволок
Судить творца не ваш порок
<20>
Страна искуства мне знакома
Видал я всякова пифона
И камень светочь у бровей
Велеколепен как арфей
И тех услад ево хранилище
Што побокам они ламились
Апуще мне тебе сказать
Коль будеш дома расказать
Давноли была сетих лет
Так слуша<й> сказ
На старость лет
Тебе открою я секрет
Не там где каждому даётца
Мой путь к познанием в лечёца
И ветой сутолки земной
Самною бог как я живой
Не с чем нельзя сровнить востор<г>
Там всё иное и высок
Там рукотворное диянье
Сродни лиш богу опровданье
И только хлад иных плонет
Мог услодить ево ответ
Слукавить может черодей
Ему што бог или злодей
Но коль на буду обротица
Не всяк мудрец там уродица
Темна обитель храм пустой
И я услышал голос свой
Но я молчал на всём пути
Так ктоже был сомной в тиши
Обычный мрамор что белёс
Замной какойто шёрох нёс
Тут только понял я вугаре
Хотел стрехнуть себя в пожаре
Но трепет мой всё разгорался
Хотел кричать но не сорвался
Потом ресунком на стене
Я увидал себя вогне
И видя сети нас<л>ожденя
На ходят боги развличенья
Услад не ведает грониц
Когда див<и>ца восполит
И не отом как улыбаца
Начнёт повлином распускаца
Тут шабаш полный грех души
Несут повлинии хвосты
А та девица между телом
Без головы упала белым
Ая как малая дитя
Всё поглощая на себя
Ерша пуховые перины
Мне путь указавали дивы
То призрок вещего титана
Меня корил как истукана
То бог из луного тельца
Мне путь указывал слица
Каво я толька там не видел
Истех заведомых зеркал
Не всякий ум тово жилает
Вчём человека под жидает
Тот нрав не ведом мне дотоле
В быту отшельник знает боли
При умножая власть умов
Он доходил до власти слов
Ты не один на этом мире
То там то здесь кричали дивы
И видя храм перед собой
Да не один а целый рой
Их божества на век в печали
Из камня негою торчали
Узреть не ведомый пробел
Мог толька месяц сетих тел
Вчём усомница не дано
Даваших дней сомной тепло
Мог только бог перед глазами
Узреть неведомые дали
В краю неведаных чертог
И я как вижу ты далёк
И свековых ево уступ
Мне путь показывал на суть
Сомною был под вечерами
Винец держал под нибесами
Сильне<е> духа человек
Был только бог вославя век
Аком и кем а серце стонит
Кому душа втом не позволит
Но что судьба жилает больше
Не то што видеть на погосте
И мир коль бог таму жилает
Меня обэтом на стовляет
Другим жилать не кодвору
А быть в чисте коль допущу
А чём поней им только сница
Коль соловей не весел<и>ца
Не льзя быть луче совершенства
Восславим бога лицидейства
И созирцая дух творца
Не опорочь ево лица
Каво я только там не видел
Асоба стать в народе сложена
Мечтой видением превышен
Игрою рук порожина
Испальца дух они возводят
Благо ухая на кострах
Средства не ведомы дотоле
Ани и бога сотворят
Видал примудрости творцов
Причём похвал не ищут слов
Умом виликава народа
Всё постигаетца свободна
И да резби вославят тут
И сруб из леса подвезут
Там нет стыда свята угод
Там боги водят хоровод
Виликолепное творене
Народ создал на искушеня
Шутливой шалостью добился
Народ обетом усамнился
А я не ведая судьбы
Читал их мысли как и ты
Но и ногда когда сохоты
Больных лечил я на заходы
Тово не ведал на годах
Кто был самною на устах
Но время вышла как то рас
Слуга уснул как на за каз
А я без печен между тел
Усы обрил у этих тел
И не взирая на людей
С двора сбежал я сетих дней
Передамной открылись гущи
Людей забыл как нету пущи
С природой быть на едине
Вот тут грехи проснулись вне
В моей душе воспламенились
И я упал и покотилась
Вомне жилан<и>е томилась
Подутро ктота растолкал
Тот кто меня остерегал
Сомной они без головы
И я увидел грех души
Не мог я знать тот поворот
То были слуги на перёт
Бежать куда не зная брода
Луна содилась прямо свода
И я поплыл не зная страх
Но сколь мне лет волна большая
Поднялся ветер утопая
И ктото крикнул мне упрёк
Давноль ты плаваеш сынок
И мой отец вославя сон
Апять дворец и я принём
И только впор мне сложе подымаца
Стоял слуга да улыбался
А те которые принём
Несли поднос и чары в нём
Восток и запад в чём причина
Откуда сонце светит крива
Едваль мне слышать те слова
Сикрета нет таинственым эфиром
Земля над миром соткона
Мир утешать земн<ы>е блага
Мудрей живительного сада
Тот кто стобою говорит
А то што там не нам судить
Не всё как всякому даёца
Вызбытки лик его зальёца
И на промеж своих услад
Комне ты прибыл не затак
Знакома суть твоих жиланий
И втом не надо опровданий
Снаукой знане обрести
Похвал не надо говори
Чегоже боли ты творец
Но не отом пришёл на свет
Сколь дальний путь меня монил
Сколь втом народ обетом говорил
Я слышал крик ты был мудрец
И Будой звал тебя отец
И ктобы небыл ты из рода
Ты был в чисти как у народа
Меня конешна ты признал
Ты не отлучник этих зал
Хоть дух витает надомной
Но бог простит твой упокой
Вдруг содрогнулас и за бель
Соглаз открытова зерцала
Волбу звезда ево мерцала
Всё поглощая и на миг
За чем пожаловал старик
Иль усомница мне доно
Вчём вижу я твоё чело
Откуда рокот шол глазами
Комне евились чудесами
Хоть не велик он на виду
Не право быть мне стареку
Да сколь на том как не умыт
Евился в храм ево гранит
Коль быть такое мне грешно
Но право видеть мне дано
И не взначай ему сукором
Евляца голым быть позором
Ты прав водном я невукоре
Но как я вижу ты доволен
Но не вукор и мне сказать
Войдя в страну законы знать
Ну а потом кокой тут грех
Тебя мне видеть просто смех
Да не отомли я мечтал
Тебя увидеть сетих зал
Давно ли вижу сетих глаз
Великий путь с годами проходя
Я вышел в дикою долину
Чертог изведал с ниходя
На вещий путь меня монила
Тово неведал как дитя
Мой корован без поворот
А я без крова без людей
Пошол тропою диких фей
Там всё дышала на перёт
Войдя тута без поворот
О эта рай земнова блага
Воздал я честь ему по праву
И за сибя и за других
Я путь открыл как не для них
Быть не поволе божества
Там всяк колдун и торжества
Там зверь не ведает у техи
Кудесник дарит им орехи
И заковырестой рукой
На поет зверя молодой
Там дитвора сама собою
Играют в месяц с молодою
И шалуна не укорив
Сплеча подымет старый диф
И свысока как черодей
Воздас<т> молитву у морей
И своеглавоя рукою
Подымет дым перед собою
Поверх жиланием томился
Не влад я богу покосился
А он не ведая меня
Из вод выходит как дитя
Там мастер тонкою резбою
Вершит любовь перед грозою
Шо может он создать без веры
Привратнось злобы и холеры
Он созидатель у богов
Он плоть земли у этих снов
А как кому повеливает
Вославу бога призывает
Не оскверни ево хулой
Кто правит им перед душой
И если ты вступил вобитель
Забудь отом ево хронитель
Он сам земли ево утеха
У срама прихоть человека
Войдя в народное приданье
Я осознал ево страданя
Так што ни день творцу нибес
Вославя Шиву из чудес
На каждом пальце бог иной
И злой и добрый и пустой
Мне говорили Буда свят
Воимя бога нет приград
Как втом народе почетаем
Так Буда в словисах не постигаем
Не всяк уведаный творец
Мог расписать ево обед
Конешна ты не усомнился
Вовласти сонца я светился
И возводить ево готов
Но гдежа Буда сетих слов
И слыша речи своивольно
Я услыхал ево достойна
Там празный пир перед богами
Ево встричяют сидоками
Слоны и кони всех мостей
Вобличях сонца и лучей
Свершив обряд под нибесами
Спешит на праздник седоками
Сколь на веку я уродился
Какому богу ты молился
Не трать слова на искушенья
Ево там нет всеображеня
Но нём язык земного бога
Сказать услышал у порога
Мог исповедовать меня
Земля што бог поднибесами
Так и на род под порусами
И если втом богоугодна
Спроси народ ево достойна
Он не велик перед богами
Но дух велик ево руками
Прав суетой земнова века
Да не сыскать втом человека
Когда такова бога нет
Хотелбы знать и человек
Отрода племя не давала
Меж рат<н>ых дел она мешала
Да боли сердце распирала
А для души так места нет
Так слушай брат маё поверье
Мой корован здесь проходил
Заним я шёл как тот атшельник
Мой путь на том свидетель был
И ты как ратник в том бывалый
Не замечая на скаку
Нашёл меня как за дувалом
А мог погибнуть на виду
Закон ли гор или поверье
Создал народ не нам судить
И не осудит дика племя
Аткрыл глаза на этот мир
И да пока я волен богу
Меня хоромы не в лекут
И тем доволен я народу
Мерская блаж не ко двору
<21>
Вту ночь в саду она лежала
Закрыв рукой свою державу
И дивный сон губами окропив
Не открывая взор своих
Зокрыв рукой её творенья
Как не испух а удивленья
Коль сладок сон под яблоней густой
Она забылась над собой
Но кто ты всётоки для них
Вить ты не вор и не гробитель
Зачем пожаловал вобитель
И то што стены говорят
Где сад упрятался в наряд
Под той охраной молчиливой
Где не пивал уж соловей
Сказал я речь свою оней
Но как всё было дальний путь
Наш корован вступил на грудь
Тенулись обозы ревели быки
Кокойто тревогой мотали хвосты
За долы за горы по серым громад
Тенулись обозы не ведая мрак
И горы царапая свод золотой
Меж свод опуская поток леденой
И лес покрывая сколистою грудь
Очёмто шептали не ведая путь
Да им всё идина кто был между их
Лиш ветер по веял из каменых див
Довольна и нам упиватца красой
Из безны поднялся огонь молодой
Завалом стрехнулся на свод погледел
И жаром завидя на нас полетел
Удары удары
Один за другим
Скала надломилась
В пучину и дым
И не было мочи
На это гледеть
Кто был не долёка
Вогне уберечь
Из тех пучин
Из чада ад
Где только стены
говорят
Летели камни
Крики стона
Ломали крепкие
основы
Но лиш пустоты
говорят
Тыль земля земнова бога
Из пучин парождена
Как светила у порога
Бьёш поклон как сотона
И крича раскинув руки
Там народ тебе грешно
Што ты молиш у подруги
На поверх кидая зло
Што может человек узнать
О трогедии земнова века
Как то услышать и годать
А где увидеть пекло
Не тыли в муках порождён
Заветный крик тобою спетый
И тамже в землю погребён
От матери колекой
И тамже рядом чуть дыша
Не слыша скорова удара
Мать сына ждёт чуть не дыша
Подкаменым завалом
Народ беда но только крики
Срывая каменые плиты
Как рок из пекла за дыша
Вулкан подымет не беса
Да смотри глазами воба
Нету слада ветот век
Распознать тебя природа
Может только человек
Как знакомаю игрушку
Будет сонце под рукой
Скора будеш ты постушкой
Ветой прихоти людской
И нерат он будет веку
Где познал он с головы
Кто познать тебя здесь может
Кроме бога и любви
И высокие пороги
Многа рас
Ломая стать
Вдруг обрушаца
потокам
Где кому не здобровать
И не долга мы томились
Ветой похоти земной
Скора сонце осветилась
Лучь повись над головой
Скора мы пройдём дорогу
Поседим на этот час
И спомянем понемногу
Всех дружей на этот раз
Ну а если нам помеха
Не беда переживём
Не робей скажи для смеха
Скоро мы книму придём
Где расскажем по немногу
Мы не грешники твои
Ну а если путь долёка
Он догонит нас в пути
И видя как утеху
Где он властитель дум
Один сменял другова
Так повторялось снова
И не один а там
Гремела по горам
Хрони ево от бет и <г>нева
Свитая истина глагола
И ным дорога давит грудь
Без веры провожая в путь
За то и правду говорит
Только ты книму долеча
Не ходил бы ты под вечер
Да на вид улыбкой снеходя
Придав сомненьем уводя
Но если будеш у порога
Ты не забудь меня у бога
Ты каждый день ево завёш
На вид глазами оподёш
Да было так как не другова
Я не скрывал в народе слова
На там себя я признаю
Всё то очём стобою говорю
Вошли мы в город на закат
В приделах каменых ограт
Хоть долог путь мы утомились
Да хоть те варота не закрылись
Кто куда воды напица
Да народом по дивица
Да и я не весь какой
Приоделся на постой
То было так как говорилась
Но не проста дорога снилась
И то поверья на устах
Тебя там встретят на бровях
И глаз положат на устах
Но ты не тот кому дивица
Я там бывал как ты с царицай
Она не плот
И я не в друг
Передомной раскрылся друг
Но как всё было знает месяц
Ему открылся я под вечер
Позле иль прихоти иной
Он шёл не ведая покой
Аль всё натом твои глаза
И тут каснулася рука
Наверна всётаки для бога
Не так длина твоя дорога
Не всёли где кому дивица
С народом можно сговорица
Но если в праве ты признать
Я не хотел тово искать
Што может человек земного века
Любить страдать и видеть пекло
Мой мир не тот где всё едина
И та дорога не мая
И ты, здесь нет кумира
Што вижу я в глубинах бытия
Куда он может удолица
И рай земной сыскать тебе
Да разве может он сравница
Покуда там зерцает бес
Где речь безумству скит возами
Где идол немствует, вздыхали
Што дух што разум гнёт цепей
Где причь людскую давит зверь
Творец любви придвесник грёз
Аль кто иной тибя принёс
И ты как верная дитя
Сошёл неведая туда
Ни <нрзб.> свод дрожал устами
Ни свет несущими плодами
Ту веру отрикая в прах
Мог удивить любова в страх
Послышав поступь чуть поближе
Ещё какой покуда тише
И на прощальной тишине
Всё таже тень ево вогне
Здесь тени сумрак за поздалый
Ещё местами трепетал
Влучах весенева распада
Подёт звезда на луный стан
За слышав речь на голоса
Как та на он сним говорила
И дальним сердцем порешила
От слов своих не на пугать
Она сошла книму опять
Кто был советник вету пору
На там што видя и когда
Мог только он теря<я> под ногою
Сверя<я> время в не бесах
Я не поэт среди дорог я видел свет
Сад распускался с нибесами
Дама окутались клубами
И соловей от куда бог
Мог говорить ему на вздох
Кто здесь живёт в пустыне гор
С небес открылся вечный спор
Печален лиш певец любви
Она не скажет у лети
И там где арка по лудика
Воспетой розою раск<р>ыта
На ветки утоился взор
Ещё какой покуда глаз
Тропой поваливая лаз
На усыпальницу людей
Окинув взор своих бровей
Где редка гадостью шипя
Поставил след ево гледя
С морской теши по гроб долёка
Где ветер буйна трепетал
Сам от сибя сказать жилал
Вту ночь белел мой месяц в стяг
Сомной сказался на устах
Не осуждай рок без мер
С надеждой я к тебе летел
Вещун заботами вздыхая
И тамже вит комне бросая
Смотри глазами на перёт
А там уж бъётца на кустах
Куда пробился на глазах
Вся очерована гловой
Змея висела надомной
Но честь признать не ухвотила
Пугливой страстью изводила
И там померкнет головой
Вся очерована собой
Я знаю по виду
Как ты хороша
Но всётоки правда
А чемты грусна
Послушай погрешник
Мне сила дона
Не я так другая
Мая сторона
Не рас я стобою
Встречалась в пути
Но только сомною
Язык береги
Чужда привратностью шипела
Не то от боли оробела
Не стоит думать обомне
И там померкла в тишине
На тёмных водах и расист
Как сон окутаных лучист
На из под дёрнутых очах
Слиза катилася в лучах
Не всё как видеш ветом мире
Бывают страсти не людские
И после долгих осмыслений
Принял покой для обозрений
Случалось как то мне долёка
Стаять у старова хрепта
И там поверь поведал окам
Не замечая до меня
Я видел взор её глубока
Оком задумалась она
Меж дивных рос её глаза
Стобою здесь мы будем оба
Но только ты не докучай
Когда любовь мая до гроба
Меня собой не забирай
Ты гледи меня пугала
Не понятной кросотой
На меня не посигала
Где прошёл я за тобой
Ты и ди и ди дорогой
Только будь передомной
Может буду я немнога
Говорить перетобой
Но штото всётоки сомною
Мутила сердце пред грозою
И всякий раз кагда очём
Она сказала под кустом
Ты конешна молод статен
И душою мне понятен
Но постой тебе скажу
Да смотри куда глежу
Долика тому дорога
Если ты не знаеш многа
Втех краях давно бывал
И царицу повидал
Но не та кто рядом снею
Всем берёт дивица с нею
Знак отом её глаза
Рядом мать её стройна
На показ дивицу водит
Многа кней туда приходят
На палаты погледеть
И себя там посмотреть
И не ведая отом
Где слова нужны при всём
Ей сулят злотые горы
На показ на выдан скора
Ково я толька там не видел
Одних царевичей пол ста
Там были девы молодые
Свином гулявши на устах
Сомной конешно было проста
Я видел всякова до роста
Потом поведал и себя
Когда содился у стола
Но тут воспрянул я огрех
Как бы не ведая утех
О эта было так не проста
В<д>руг осветился я по росту
Ктоты сокол чернобровый
Сверх очей меня гледиш
Гнёца стан её шелковый
Тиш воды где ты стоиш
Тут я правда занимог
От стола и в путь долёк
И потом какой здесь спрос
Погледеть дивичий рост
Но всё обетом только мука
Всё было так и та разлука
А под утра солови
Спать не дали до зори
Не слыхал я у народа
Ветом царстве нет прохода
Мало кто суда идёт
Кто узнает повернёт
Но как если та нужда
Корован видёт суда
Ветом царстве нет придел
Каждый знает свой удел
Меж племён врожды ходила
Кто ково там заволила
Да придя один <нрзб.> смечём
Да рабов к сибе привёл
Да рабов кто не моложе
Он продал за грож дороже
Да поставил храм богов
Многа слышал я в покров
Там нетак богам малица
Как девицами глумица
Мать царица сетих мест
Из рабынь! воздал винец
Толи прихоть толи власть
Он нашёл себе на пасть
Сам конешно спору нет
Да на век с спроса нет
Вголый век
В теши столетий
На велико<м>
На росвети
Род царица осветила
Дочь царица на родила
Под созвездием стрельца
Говорят она чиста
<Нрзб.> велик перу начала
Впереди купец начала
Скволый дух ево дивил
Мощий царь ево любил
В бор голов
Под злат шагая
Дочь царицу провожая
Втодже день к перу пристала
На козну дивиц позвала
Причь людская не водица
Доросвета быть в столице
Век токова поворота
Не видал такова слёта
По возам дивиц садили
По дорогам за пылили
Да поветриным пескам
Где дороги тут и там
Стража вышла по бокам
Только взор своих отводят
На дивиц глаза не смотрят
Да и што смотреть слица
Не твая и не жина
Да в притирку меж людей
Снаровита бьют коней
В гул ворота распирались
В скрежет стены раздевались
Да стена уже на вздох
Чуть сама не пала с ног
Да провитель вету пору
Пировал не зная спору
За царицу да за дочь
Уродившесь вету ночь
Мог не раз он приложица
И душа не утолица
Да не в праве на угар
Отвечать за весь пожар
Люди толпами содились
От столов они валились
А под утра чуть дыша
Уходили не дыша
Всёж провитель царь и бог
На земле ево порог
А какой был на годах
Молод статен на устах
Иногда с царём бывала
Прихоть всякая вступала
То поймает скакуна
Позабавица сутра
То ударица в мечи
Расправлял свои хрещи
То не ведома откуда
За пустил стрелою в чуда
Сонце красное принём
Потемнело всё кругом
Мне конечно не сруки
Но на род тому грехи
Да уног его как зверь
Дай взгленуть последний день
Он конечно знал чуток
От пехнул рукой от ног
Да на ветреном пути
Дунул ветром на гледи
Бог завсё о том познал
За грехи ево пинал
Отыскал меня в пути
Ты комне повороти
Ну а если не далёка
Дай мне знать скакова бока
Да гледиже старый плут
Покожи ево мне тут
Да уж некуда видать
За ниво и мне страдать
Но не долга он гледел
За меня по холодел
Да сказавшись притомившись
От меня поворотившись
Друг ты мой тебе укор
Вить на том пути бугор
Если он на том чудак
Кто сказал ему не так
Тыбы друг на эту пору
Пох<о>дилбы там дозором
Да на ветреном пути
Ты себя повороти
Мне нет особа говорить
О тех красавиц многолик
Люба из них украсит стол
Но не любовный разговор
Толи ветер толи друг
Упросил своих подруг
На меня здесь погледеть
Утром буду я лететь
Так подвидом гоменея
Я спустился чуть быстрея
И с глубин своих чертог
Много слышал сетих слов
Слиха ум слица содился
Скем здесь можно поделился
Без утайке на глазах
Был готов я на устах
Приоделся между прочем
И на след менувшей ночи
Где ково я повидал
Там следа не остовлял
А когда я в переметку
Ухвотился я заветку
Тут ладья где свод рекой
Вдруг затих перед грозой
Толи птица залетела
Толи дявол бъёт крылом
Ветка гнёца чуть быстрея
Ктота смотрит белым днём
Отойдя довольно строга
Говорю и ди да бога
А меня ты не проси
Коли я кудаже ты
Как на том они гледели
Много слов они хотели
И учтива говоря
Уходило б от меня
Чисто негою воправе
Зеленяца наготой
И дорогу за бросали
Серебристою росой
Ох еслиб былбы ты не прочь
Тебя увидеть вету ночь
Какой то злак зерцал свостока
Подвешен сводом бело ока
Молчал народ дивился я
Там за искрилася земля
Густа туманом осидая
Понеже дымкой оподая
Агонь держа перед собой
Косаясь дымкой столбовой
Там на износ дыханье сбил
Мой разум хваткою хвотил
Да столька гдета я видал
Идя не ведая вздыхая
То поминутна застывая
Кой век такова не видал
Там за искрился не босвот
Скипая белой пеленою
Каменья бросил между вод
Агарок бесовой пятою
Но путник тыли эта
Твой обрас мрамору чета
И нас к сибе ты не сприветом
Туда не хочеш допускать
Где ты один
С котором по стоялец
Идя как прах
В земной придел
Пройдя дорогою
Плутает
Как та свеча
На склоне лет
В бирая тучу не погоду
Пусть будет так
Но только рас
Мы повидать
Тебя готовы
Тот мир
Без радости погас
И видя только
Головою
Один от шельник
Молчалив
Вбирая сумрок
Над собою
Где в праве говорить
На склоне лет
За каменой гредою
Как факел
Запылает свет
Как ты похож
На тот соглас
С которым постигают рас
Где бог упрятал старика
Как та опальная свеча
Так прошло уж многа лет
Год за годом виден слет
И не ведая тривог
Рос народ умом высок
Но беда как зло насела
И наро<до>м завлодела
Каждый рат к сибе урвать
В злат одежду покрывать
И не редка пролетая
На глазок гледит вокно
И дорогу устилая
Серебрит ево крыло
В жизни грех всегда таица
Не особа веселица
Но придай ему огня
Будет рядом у тебя
Но не всякая дивица
Может этим похволица
Ну а если в не удел
Знать на том не догледел
Есть беда одна на свете
Кто увидет зло при свете
Да ещё привиде грёз
Быть беде не видя слёз
И если ветер бъёт крылом
Так знай онрядом входит в дом
Не кто не может ус<о>мница
Один походкой на беду
Кто ус<о>мница в на готу
Ветой сутолки земной
Чёрт вступил своей нагой
И не знай кокой беды
Если нет у бога ты
И на вас на эту пору
Он сойдёт как не взночай
Буть спокоен разговору
Только в том не отвечай
Глупали шутка дурока
Когда он смотрит воблока
И мысль свою кид<а>ет тут
Не рас людей збивая вкруг
И на словами крыть
Как хорошо на свете жить
Где нет упрёка с облоков
Не то што ныне у низов
Всегда во всём одна забота
Как бы на бить своё охота
И мрачный звук хоть не дыши
На дух глаза хвотая рты
Где два с<о>брата у души
Глаза раскинули в тиши
Их вид беспорна в страхе рос
И на ниво глаза кидая
Дай бог токому не слукавить
И мрачный дух ево забавить
А он опять не зная речи
Где два с<о>брата пют под вечер
Не говорят уже отом
Что дни бегут за днём
Да лоск улыб<к>ой на водить
Прям на ниво он говорит
А всё как всем
Как дух светой
Как тот свидетель з<о>лотой
На радость каждому сойдя
Как те на дух поворотя
Забытый некогда убога
Он говорил на удевленя
Как вша из вечнава гоненя
И как избраница сутла
Стояла рядом у стола
Их речь свела не знамо как
О боге о светых делах
Но как умом он не блистая
Не знал без чёрта на словах
Им не сойтица на устах
Он не был святостью доволен
Не говорил как дух приволен
И он как друг незная суеты
Вдруг стал подальше от беды
Под стать девице молодой
Вдруг вспыхнет над собой
И только там чуть оподая
Свеча уж тлела догорая
Кому там знак она довала
Под сводом тень её летала
И только там позная высь
Под утра осветила мысль
Я видел разные причуды
На искрах камень возгорал
И рай пчелинова напева
Теплом содился на корал
Хотел остаца я не многа
Гледеть на звёзды облока
И тайну вечного покрова
Хотелось знать из долека
Но вот поведал я царицу
Там долека, как ту дивицу
И стех времен до наших дней
Но только молодость приней
Довольна тут как на премете
А на обылась на расвете
Слица укромне водопада
Сыскала хладость у наката
Ты не суди меня так строга
Но всяка речь твоя у бога
Её я видел многа рас
Но не придал значеньем глас
Ково я только здесь не видел
Припав глазами на родник
Здесь были пленицы степные
И те богини диких гор
Вблизи у кромке водопада
Сыскали хладость и покор
Здесь храм богов великолепен
Своим уборам он заметен
Ему величие похвал
С народа он не отыскал
Здесь всякий может на слодица
Вречах на новых удалица
Здесь на порок слова не ищут
И зная каждый свой удел
Не рас я слышал за хропел
Не я так ктонибудь другой
Воспел бы юность кросотой
Он человек!
Ему подвластен даже смех
От сна могу я удолица
В саду не каждый утоица
Но ктобы мог тут устоять
Пришельцу здесь не здобровать
Она к плодам тенула руку
Што было там я видел муку
Цветок поденьем содрогнулся
И на ни её он повернулся
И видя сад дивичей рой
Не мог сказать ей упокой
И те красавицы степные
И этот райский уголок
Не мог сказать што у волок
Они не только улыбались
Но даже слика не минялись
Испуга нет слица утрат
И этот вихорь лестопад
Я не знала блуда
Род ево не весь откуда
От богов не на завёш
Да хвоста там не найдёш
Ктоже ты над властью смут
На ниё гледиш на грудь
Вить устам твоим не внять
Если челисть не поднять
Но не болие мгновене
Всё прошло на удивлене
Вот тебе и третий плут
За ково страдал я тут
Но не всё как забывалась
И подругам улыбалась
И на свет как молчалива
Обойдя их староной
Уходила на покой
Многа знать она хотела
Из поведала всё тела
Ветой прихоте людской
У желанье молодой
И былое содрогнёца
И токое здесь начнёца
Вам в не радость
Мне вукор
Так очём твой разговор
Химера вот удел засловя
Мечтане бредни дума грёз
Где слова я кобы не снёс
Спокойный мир удел печальных
Не дать не взять ево ничем
Нет хуже словом удержать
Но раз поведал взор тревогу
Так отвечал ему не много
Теряя взор из далека
Туда пошёл я чуть дыша
Сколь очевидна вопреки
Сказать не смел да не сноги
Да и кому кокое дела
Таво уж нет, а та не смела
Её я видел вету ночь
Под утра стала ей не в мочь
И по делившись из начала
Она подругу под зывала
Тут поспешил её ответ
На верна здесь загадки нет
Еволи в праве осуждать
Да нет, к чему же, только знать
Но гдеже он блюститель слов
Он <и>щет тайну у богов
Заним пока дурная весть
Спешит вохрам светой залесть
Ты не повереш те глаза
Её упрятолись с легка
Но не атом где смех да речи
Привратна девица на встречи
Друг другу руки подавали
Окинув взор по сторонам
Меня конечно не видали
Да и за чем я намешал
Лихали дума вето время
Фиам окутал с головой
И дума ляжет на мгновенья
Как поводырь ево рукой
Черкнёт не ведомый кокой
Кто усомнит желане трепет
Любов не ведомой тоски
Безмолвен тот кто не поверит
Он щастья ищет от любви
Всё уходила прочь не верой
Хоть разум был ему укор
Посколько сам незная меры
В хмелю иль в ярости иной
На всё гледит он не живой
На свежий дух переберая
Знавал когдата я иных
Но если та судьба иная
Так выбирай таких
Да разве он один такой
Мог поделица с молодой
Как вечер буйный на ступает
Её ксибе он прижимает
И тиха тиха говорит
Ты вся вомне одна гориш
Но только я один у бог
Ты видеш падаю у ног
А завтра я тебе скажу
Как я годаю на еву
И на корню девичих стан
В друг пал и тиха засыпал
На этот счёт все девицы прекрасны
Но только сонце встанет ясна
Где бог где чёрт лежал
Но только взор её устал
Очём вчера самной ты говорил
Ах да конешна ты любил
Но я не прочь по время спать
Ты видеш сонца нет опять
Всё можно втом или в другом
Создать оплот вооброженья
Но как безумна и пуста
Судьба не скажет в дохновеня
Нет не отом где он умён
С друзями речь пускает
Как луч из недор порожён
Толпа не скажет потокает
Кто мог сказать где он холиф
Где только я молчу при этом
Очём бы мог я осудить
Но только втом когда заметил
И в час досуг без поворот
Он говорит она придёт
Да бы унять Эрота
Да будет так без поворота
Где всяка девица глупа
Когда безумна хороша
Чево греха таить
За вас красавицы судить
Так я поведаю отом
За вас красавицы принём
Очём вчера мы говорили
Чуть вас на том не покорили[2]
Но это только на словах
Спешу порадовать в гостях
Но ктоже будет ветой боли
Как он любил и как ево любили
И как подруга молода
Ему на радость родила
Не осуди мой грех не волей
Ево я слышал по не воле
Лиш вид над ликом усомнит
На всякий лад за говорит
Не стоит говорить о них
Когда покинем край иных
Не рас коснёт перетобой
Среди гробнице раковой
Где слова честь ево помеха
Всё в мире том её утеха
Но если да то лик немой
Яб не поведалбы с тоской
Поныне наш придел не ясен
Откуда он стоской понятен
А вот дивиц мне довелось
И слышать всякое пришлось
А ни как кумушки блогие
Не зная речь её смешные
Всё на уста её гледят
И всякий раз её едят
<29>
Тут она всябя приходит
Сетих слов себя находит
Не так как сладосна словами
А на увидела глазами
По верху шаткова покрова
Как бы не ведая не нова
Пуская дым из под шатра
Дымок стоявший у костра
Принём старик в тунике золотой
По взгляду смотрит на покой
Всегда во всём жилане бога
Могло являть надежду многа
Но то, как было до вчера
Стояло сонце не до сна
При сонце всякое бывала
Бывало сердце от казало
А то бывало ослепит
Смотря откуда погледит
Вмиру людском понять творца
Не так уж проста от лица
Но если ты ещё принём
Ещё сложнея подогнём
Агонь дыханем потеснился
С новеса ветром опустился
А ткрыв глаза на по лумрак
А на нашла себя не так
Всё тиха под навесом серый
Пускает дым под купал белый
Терзая истену глазами
Ана встает перед очами
Да говорит на светлый путь
Прошу и вас сомной взгленуть
Не всякий разум одоле<е>т
По виду девица беле<е>т
Под стать дивице чередой
Занею вышел бог живой
Не посрамив себя без весна
Занею вышел зделов жестам
Поднял покров из под шатра
Да слова молвил не спроста
Твердили поступь ваших ног
Повидя девиц<у> на вздох
Здесь дух тревогою разбит
Да вот слиза очёмта говорит
Её ответ диянье бога
Пусть успокоитца немнога
Дух творца всегда превыше
Сколь признав своё лицо
Мир полон дум и на вождений
Царящих от ниво
Только он вовласти слога
Мог евлять жилане бога
Упокой её от глаз
От полящева соглаз
От беды от тяжких мук
От бесонице разлук
От тоски на вящий доли
И бесплодия на воли
Ну а если ты творец
Упаси её с нибес
Што тут думать вету пору
Бог велик для разговору
И в пример диянем бога
Призадумалась не многа
Повернув лицо дивица
Говорит она стыдица
Многа я познать хотела
А при виделась не смела
Вчём виню себя я свиду
Мнель не знать свою обиду
Коль атом забудь дивица
Всякий может оступица
Мнель не знать коль доводилась
Сним обэтом говорилась
Хоть чем порадовать дитя
Стуники вынул соловя
Вот тебе кудесник
Соловей намесник
Но всё проходит с глаз долой
Когда привычно под рукой
Подняв свой клюв на искушенья
Сруки запел на изумленья
Под вечер сонце провожает
И на перёт ево встречает
Ему от этова от бога
Всегда была прима дорога
Но как тут слетев сруки
Он содица у реки
Да под берег не высок
Притаился под кусток
Чевоже боли удивляца
Сколь скоро сонцу подымаца
Сидели ангелы на древе
Давольствам излогая суть
Знать скора нам вобратный путь
Хоть нет вины от наших глаз
Но соловей пропел для нас
Бог всия создатель древа
Говорит дивице смела
Ну так это по правима
Не познал ево каприза
Он певец по воли ночи
А тово не скажет в очи
Их удел подругу звать
Намли втом ему мешать
Равных нет ему от бога
Атово паёт не многа
Утра встретит ночь продлит
Да меня сней веселит
Отоски от тяжкой доли
Будет петь тебе на воле
Будет он тебе не втягость
Петь любовь тебе на радость
И а придачу соловей
Песнь спивал свою оней
И как там певучью трелью
Он запел над ней веселью
Адолев душевну муку
Песнь сливалася покругу
Поверь здесь бог сказал ей тиха
Он знает всякова из лиха
Ему ответ держать при вас
Иному не сыскать на глаз
Может втом и по дивилась
Мне ли втом такая милость
Свиду мал а сердцу лесна
Ну как эта мне извесна
Говорит меж тем вздыхая
Светлый образ по провляя
Творцули это совершать
Вмиру житейскова вонзать
И так податлив на приходы
Когда завут ево народы
Ты прав мой ангел как и прежде
Послышав речь свою в надежде
Но есть ещё один пробел
Сказать обетом я не смел
Понять творца не такуж проста
Хондра бывает не довольства
Бывают годы и не милость
Обетом многа говорилась
Ты бог создатель древа
Тебе решать за это племя
Одно лиш мог сказать творец
Я есть то слова и атец
Пинять не следует творца
И вас сколь с богом вы равны
Не отвергать божественые сны
Апаче если сними девы
По гневу бог всегда был скрыт
Молчали ангелы без дела
Сказать могли но не доних
Привиде сонце на излёте
Закрыв усталостью нибес
И видя бог создатель древа
Отрезок мира чистый блеск
Примнога их на эту ночь
Могли евляца сетих очь
И если слышать приходилась
Сказать могли ево слова
Пора и нам коней найти
Коль не поют нам солови
Коль есть очём кому сказать
Так эта втом ково видать
Подобный сходством удручёный
Извесный походью царей
Сказать могли лиш взора полны
Ему подобные черты
Стоявший ангел с белезны
И если слышать приходилась
Светая истена атцов
При всём желании творца
Не мог раскрыть он даже рта
…А для поэзии поиски нового языка – можно сказать, нормальное состояние: ведь её основной признак – «затруднённость» слова, его нагруженность различными сверхсловарными смыслами. Чем и как «нагрузить» слово – каждый крупный автор решает по-своему. И, казалось бы, спектр принципиальных возможностей XX веком исчерпан, остаётся только новое их комбинирование. Явление Петра Смирнова заставило в этом усомниться. Смирнов посягнул на основу основ языка, вторгся в его святая святых: он деформирует грамматику на всех её уровнях – от синтаксиса до орфографии. Эти стихи населены множеством странных и на первый взгляд смешных словесных уродцев, в которых не без труда – да и то не всегда – узнаётся самая обычная или общепоэтическая лексика:
Вбирая тучи нерабея…
Я послышал у дорог…
Ктото ходит не бисами…
Даже по разрозненным строчкам видно, как далеко это от простой забавы: столкновение смыслов на каждом шагу высекает искру новой образной связи, формируя исключительную лирическую экспрессию. И когда Александр Ерёменко в послесловии к только что вышедшей в издательстве «Гилея» книге Смирнова «Будуинские холмы» (название, кстати, навевающее мысли не только о бедуинах, но и будетлянах и даже, по зрелом размышлении, о «Дуинских элегиях») утверждает, что Смирнов пишет именно так, с нарушением литературных норм, потому что иначе и «по жизни» не умеет, – я вижу в этом попытку окололитературного мифотворчества: тексты эти весьма искушённые и изощрённые, их аграмма-тизм имеет свои законы, а языковые поиски и логика формирования образа вполне последовательны.
С Петром Смирновым, ныне покойным, меня познакомил Ерёменко, не только поэт, но и коллекционер всяческих культурных артефактов. Именно Ерёменко в своё время вместе с Леной Шерстобитовой, известной ныне как Сулима, проехал по необъятной территории российской юдоли и собрал в тюрьмах и лагерях три чемодана уникальных поделок зэков. Петра Смирнова он нашёл раньше. И это было из той же самой оперы – примитивизм в своей первозданной чистоте.
Периодически Ерёменко вытаскивал его на эстраду во время каких-то коллективных выступлений, заявляя, что сам пишет слабовато в сравнении со Смирновым, поэтому читать не будет, а уступит микрофон тому, кто по-настоящему достоин. Естественно, публика, не способная провести параллель между Пиросмани и Смирновым, воспринимала это как некий балаган, в котором злой Ерёменко глумился над беззащитным графоманом Смирновым. Но хохот при этом прокатывался гомерический. Когда же звучало «Ему дары кидали в ниц», то многие падали со стульев.
Так уж получилось, что я оказался первым публикатором Смирнова. Ещё при советской власти. Дело было в газете «Советский цирк»[3]. После этой публикации читатели меня, естественно, пытались убить за этакий срам. Что объяснялось тем, что многие цирковые артисты присылали в редакцию свои стихи, которые публиковались нечасто. Естественно, как они могли не рассвирепеть от такого:
Там на горе вотьме печали
Где море плещет сидиной
Возвышен замок к не босводу
Горит сияя синевой
То вспыхнет за ревом пожара
То отблеск силы колдовской
И запылает замок ада
Горит богрян закат вдыму
Дракон в пещере с мрадом дышет
Пуская жертву в небеса
Колдун дрокона восхволяя
Глумясь над жертвой мертвеца
То царство злова калдуна
Там пленица ево была
То быль поведала она
Вполоне замка обречённых
Как душ наивностью покорных
Тех лет ушедшие года
Сей сказ поведала она
Я пре клоняюсь преттобой
Как знак её души
И сказ поведаю о том
Чем трепет дум
Её тамим
Вполоне замка одинока
Знавала я
Впор давних лет
Когда паря
Меж бурных рек
Соединив меня срекою
Туман клубился надомною
Под сводом солнце созерцало
Искрив вамгле реку сбивала
Под сенью каменных оград
Едва шепнув злой тенью сад
Из древ от рог в зывая грёз
Ударом молнию разнёс
Там призрок бьёт
Отрог в зывая
В безмолвно люд
Сердца пылая
Смотрящих в даль под небеса
Калдун летел как туча чёрна
За ним дракон огнём дыша
(Отметим в скобках, что это несколько напоминает питерского сопротивленца, который один из немногих противится на брегах Невы культу Бродского, – Александра Горнона, формалиста и, следовательно, антипода Смирнова. То есть Горнон примерно так читает свои семантически перенасыщенные стихи.)
Так что можно сказать по этому поводу? Однозначно, Смирнов не был Маугли. Был он года рождения, вероятно, 43-47-го. Или около того. А люди того поколения ни при каких обстоятельствах в Советском Союзе не могли быть не вовлечёнными в процесс получения начального образования. То есть столь безграмотных не было. (В отличие от сейчас: как-то раз на Ярославском вокзале стайка 12-летних Маугли попросила меня прочитать, что написано на табло.)
Просто Смирнов, будучи человеком очень оригинальным, писал слова так, чтобы они наиболее адекватно передавали охватившие его чувства. Строил свой язык. Причём язык несколько менялся от стихотворения к стихотворению, т. е. от чувства к чувству, что видно по несистематичности его грамматических ошибок. Более того, написание одних и тех же слов может меняться в пределах одного стихотворения.
И тут можно много чего наговорить о самобытности, о «в душе моей, как в берлоге, ворочается зверёнышем тёплым душа», о вырастании причудливых кристаллов в силовых линиях искривлённого поля периода гангрены советского режима, о мощном лирическом моторе, который передаёт своё вращение через коробку передач с погнутыми зубчатыми полубеззубыми колёсами. Но мы этого делать не будем.
Вместо этого мы на бытовом уровне проиллюстрируем самобытность короля примитивистов. Одно время он работал таксистом. Представляю, чего натерпелись его клиенты. Однажды постовой милиционер был в высшей степени ошеломлён видом автомобиля, который носился по площади, выписывая невероятные пируэты. (Что тогда физически было возможно в связи с низкой плотностью движения.) Останавливает он машину и буквально кидается с кулаками на вышедшего из неё Смирнова:
– Ты что, мать-перемать?!!
– Начальник, ворона летела. Так я решил по спидометру её скорость замерить.
Чтение им стихов с эстрады производило сильное впечатление. Поначалу, конечно, это воспринималось как безумная комедия. Потом в душе возникало ощущение несовпадения его облика, его текстов и его манеры чтения. Некоего зазора, порождающего заинтересованность. Был он человеком внешне «скучным». Кургузый чёрный пиджачишко, обтрёпанные внизу, где бейка, брюки, но при этом с наведёнными стрелками. Коренастая фигура без талии – не толстая и не худая. Кажется, небольшие усы на лысоватой голове. Не таксист даже, а механик автопарка. При этом читал с большим чувством, несколько волнуясь при этом.
Жил он где-то в районе Тишинки. И, несомненно, поэтому впитал в себя коробейнический дух. После той публикации он пытался меня своеобразно отблагодарить, названивая ежедневно и предлагая провести какую-нибудь выгоднейшую маркетинговую операцию. (На Тишинке ведь каждый малец в своё время прекрасно разбирался в конъюнктуре.) Предлагал в качестве актуального товара заняться то ложками, то велосипедными насосами, то разводными ключами. Я сказал Ерёменко об этой странности. Он сказал: я поговорю. И его слово имело такую силу, что Смирнов звонить мне перестал.
Потом, в 1993 году, Ерёменко с Сергеем Кудрявцевым издали в «Гилее» книгу Смирнова «Будуинские холмы».
Потом – не знаю, в каком году, – Пётр Смирнов умер, тихо и незаметно для литературной Москвы.
Потом – минувшей весной – Ерёменко подарил мне эти самые «Будуинские холмы», когда мы – я, Юлия Скородумова, Андрей Коровин и Александр Мухарев из Днепропетровска – завалились к нему в кубрик на Патриарших (где, кстати, в каюте-люкс обитает Евгений Бунимович).
Потом, минувшим летом, я зачем-то наехал в «Новой газете» на Коровина. Видно, бес под локоть толкал, науськивал, чтобы я срочно спасал поэзию от энтропии. Но это уже совсем другая история, к примитивизму отношения не имеющая.
Наш современник Пётр Смирнов[4] известен в рамках поля литературы, хотя сам с ним связан крайне косвенно. В 1993 году вышла его книга «Будуинские холмы», подготовленная поэтом-«метареалистом» Александром Ерёменко, писавшем о Смирнове в послесловии к его книге: «Оказывается, поэтический образ, суть поэзии, остаются чем они есть, совершенно свободно деформируя все каноны, все условности не только закодированного материалистического сознания <…>, но и, казалось бы, безжалостной госпожи грамматики. Поэтический образ выдерживает давление и этого суперпресса, не плющится и под этим безжалостным катком, но взламывает, разламывает его на части»[5].
Ерёменко сетует на тотальное невнимание к наивной поэзии (в отличие от наивного изобразительного искусства, вошедшего в исследовательский и экспозиционный обиход), и это во многом правда – по крайней мере на момент написания послесловия (хотя и с существенными оговорками, касающимися скорее филологии, нежели издательско-редакторской практики). С тех пор наивная поэзия (как и сознательный примитивизм, в возможности самого существования которого Ерёменко, впрочем, сомневается: «Подражать ему, стилизоваться под него невозможно»[6]) стала гораздо более востребована исследователями, однако больше в рамках исследования «исторического авангарда» или «постфольклора», а не новейших поэтических практик, внеположенных по отношению к полю профессиональной словесности, но принципиально авторских.
Составившие книгу Смирнова стихотворения могут быть определены как мифологизированная наивная лирика; здесь соприкосновение двух миров – чуть ли не главный мотив:
В этом же ключе написана и неопубликованная до сих пор «Сказка-мистерия» Смирнова[8] – грандиозная поэма, в которой смешаны мотивы Книги Бытия, Нового Завета, апокрифов ранних христиан, русских народных сказок, сказок Пушкина и т. д. При этом здесь нельзя говорить о стилизации – автор рассказывает именно «как было на самом деле»[9], создавая, так сказать, «мифологическое время второго порядка»:
Наивное творчество Смирнова завязано на мифопорождении архаического типа и отнюдь не сводится к «фонетическому письму», которое здесь, впрочем, предстаёт важнейшим маркером «неприру-ченности», «дикости», «естественности» текста при всех утопически-руссоистических обертонах подобных представлений[11]. Перед нами, говоря очень упрощённо, тип автора-«визионера» (в юнгов-ском смысле), существующего, однако, не в противопоставленности рациональному типу художественного творчества (подобно Гёльдерлину, Рембо и пр. авторам, которых обычно называют в данной ситуации) и тем более не в контексте создания альтернативной художественной процессуальности (как сюрреалисты, обэриуты и т. д.), но вообще вне (и в определённом смысле до) тех или иных модерных или антимодерных художественных конвенций. Литературная классика воспринимается здесь наряду с архаическим мифом как вневременной образец, существующий
Воспроизводится по хранящейся в архиве «Гилеи» машинописной кн., составленной в начале 1990-х гг. поэтом Александром Ерёменко. В неё включены 65 стихотворений Петра Сергеевича Смирнова (1948—2000-е) и вступительное слово составителя. В процессе перепечатки тексты подверглись множественной орфографической правке, однако Ерёменко сделал полную сверку копий с оригиналами и своей рукой вернул значительную часть авторских написаний, полагая правильным публ. стихи именно в таком виде. Большинство рукописей Смирнова, находившихся у него в московской квартире, вероятно, пропало после его смерти (даже год которой нам, к сожалению, неизвестен, однако благодаря Герману Лукомникову мы теперь знаем дату рождения поэта, его отчество и точный адрес проживания – дом 10 по ул. Климашкина, в котором жил Пётр, снесли в 2005 г.). Лишь несколько листов со стихами, в том числе неизданными, а также с черновиками и вариантами осталось в гилейском архиве.
Девять стихотворений Смирнова были опубл. в 1991–1993 гг. в газ. «Северная Гилея», «Арена», «Гуманитарный фонд» (благодарим Александра Умняшова и Германа Лукомникова за предоставление копий двух последних изд.). В 1993 г. в «Гилее» тиражом в 150 экземпляров вышла сокращённая версия этого сборника, состоящая из 23 стихотворений (одно из них в машинописи Ерёменко отсутствует, см. раздел «Другие стихотворения»):
Александр Ерёменко. Пётр Смирнов, Анри Руссо и Пиросмани. БХ-93 (с небольшими отличиями). Короткие ранние варианты: Северная Гилея: Лит. – худож. прилож. к газ. «Бумажник». Москва; Новодвинск. 1991. № 6 (8). С. 14–15 (под назв. «Смирнов, Анри Руссо и Пиросмани»); Арена. 1991. № 26. 24 июля. С. 15 (далее: Арена). Ещё одна версия в: Новая газета. 1997. № 1 (421). 6—12 янв. С. 15 (под назв. «Он помнит все слова, но забывает буквы»; благодарим Ивана Ахметьева за предоставление нам копии этого изд.).
«Там на горе вотьме печали…». БХ-93.
«Что заблуд…». Гуманитарный фонд. 1993. № 7 (162). С. 3 (далее: Гумфонд); БХ-93.
«Ещё тогда…». Гумфонд; БХ-93. В нашем распоряжении имеется авторская рукопись этого стихотворения, текст которой отличается от машинописи (благодарим Г. Лукомникова за различные уточнения при разборе текста):
Ещё когда
Когда познав природу
Слиянем рук не наслождал
Познане мысли озоряли
Вершин любви победой таржествам
Всё мужества включая волю
Белел как парус волей свыш
Её распущены по воле
Под тяжбой суталок носив
Как объяснить не ей ли свыш
Ей не понять мертва
Как <о>бъяснить сознане мысли
Сходивши от ниво
Смотреть природу воскавую.
Незрим вотме шептал ему
Неравен силой обольщене
Столетни<е> векам
Уйди ни зрим
Я гений
А вы подруга холодна
Всё прелесть впреть веё бложен
На лоне глаз её зерцала
Всё ближе истава движен
Влиянем дум ево блуждала
Её уставши грудь цвела
На лоне мира созерцала
Не ейли слёз ево досуг
Всё глаже истава упруг
Уставших рук <о>бручена
Дыханем тел отражена
Уста пленят и взор трепещет
И сердце бъёт души порыв
Ночну увидел деву блеске
Её уста скрипив
Но всё померкла предомною
Крылом шиб<а>я облака
Стрелой промчавшею судьбою
Как дог<о>равшая звезда
Упавший дявл пролетая
Красу похител от меня
«И оком каво я видел…». БХ-93.
«Обоже как она....». БХ-93.
«Радось всякому даётца…». БХ-93.
Элегия. БХ-93.
«Ты смотри смотри глазами…». БХ-93.
«Вотьме ты являлась…». Стихотворение в несколько иной редакции входит в 7-й фрагмент «Сказки» (см. наст. изд., с. 250–251).
«Мне некогда ветом…». Стихотворение входит в 7-й фрагмент «Сказки» (см. с. 215–216).
«Не затем я пишу дорасвета…». Арена (под назв. «Стих»).
«Там горы реткие лесами…». БХ-93.
«Но вот увидел…». БХ-93. Стихотворение входит в 7-й фрагмент «Сказки», где оно дано в несколько иной редакции (см. с. 224–226).
Будуинские холмы. БХ-93; Русские стихи 1950–2000 годов: Антология (первое приближение): В 2-х т. / Сост. И. Ахметьев, Г. Лукомников, В. Орлов, А. Урицкий. М.: Летний сад, 2010.
С. 401 (далее: Русские стихи).
«Горит Москва под небосводам…». БХ-93.
«Уйди скорей…». БХ-93.
«Мой удел грехи молоть…». Гумфонд; БХ-93.
«Не гожусь я богу…». БХ-93.
Пожар. БХ-93 (без назв.).
«Может я не понемаю…». Арена (под назв. «Стих»).
«Ещё тогда когда она.». БХ-93.
Ледник. Сев. Гилея. 1991. № 6 (8). С. 15; Арена; БХ-93; Новая газета. 1997. № 1 (421). 6—12 янв. С. 15; Русские стихи. С. 401–402. Текст сверен с имеющимся в архиве «Гилеи» рукописным оригиналом (без назв.), в версию Ерёменко внесено несколько поправок.
«Озимь ударит…». БХ-93.
«Итам же конь…». БХ-93.
«Объявили прикас насвободу…». Арена (под назв. «Стих»).
П оэт и критек (сарш).
«Мозг хмильной вомраке бъётца…». БХ-93.
«Сколько глупых…». БХ-93; Русские стихи. С. 403.
«Примой восхолёной кросою сидит…». Арена; БХ-93. Публ. по тексту по газ. «Арена», который длиннее книжной версии на 4 строки.
«Полночный сон туманом бродит…». Арена (под назв. «Сказка»). Публ. по машинописи стихотворения, воспроизведённой в ЖЖ автора «Межлокальной контрабанды» (1997) Алексея Михайлова (https://allrighter.livejournal.com/121580.html). Рядом с этим текстом приводится машинописная копия стихотворения «Объявили приказ на свободу.». Материал дополнен таким пояснением: «Воспоминанье из 80-х: мы в гостях у Петра Смирнова (где-то в районе “Белорусской”), он поставил чайник на плиту и вернулся к пишущей машинке, чтобы достучать очередной стих. Печатал он мучительно медленно, долго разыскивая нужную клавишу и тщательно прицеливаясь указательным пальцем величиной со средний огурец (поэт был огромен, легко гнул руками подковы и работал тогда грузчиком в универсаме, имея за богатырскими плечами – по уверению приведшего нас художника Игоря Антонова – неполных 4 класса). Несколько свежеиспечённых листков были тут же нам подарены, но сохранились только вот эти два». Там же приводится др. воспоминание: «Такой ещё был случай: Пётр был ликом и контуром очень похож на лидера общества “Память” Дм. Васильева, тока раза в три больше. Любитель всяческих мистификаций Игорь Антонов решил этим воспользоваться и договорился с ДимДимом, что на очередном вечере “Памяти” поэт выступит с чтением стихов, причём в самом начале действа, типа на разогреве. И вот представьте: полон зал позднесоветских черносотенцев гудит в ожидании своего кумира, гаснет свет, и из-за кулис под аплодисменты появляется циклопически огромный Дмитрий Васильев с какими-то листочками в ручищах. Зал замер и затих, ужасом повеяло меж рядами. Кто-то даже, кажется, бросился к выходу…»
«Тыли опускалась…». Публ. по авторской рукописи, хранящейся в гилейском архиве.
«Лиха дым збивая дышет…». Публ. по авторской рукописи, хранящейся в гилейском архиве. Текст подготовлен Г. Лукомнико-вым, нами сделаны небольшие поправки и уточнения.
Части поэмы воспроизводятся впервые по ксерокопиям с авторской рукописи, хранящимся в архиве «Гилеи». Рукопись находилась у Смирнова дома и, наверное, также пропала после его смерти. Имеющийся в нашем распоряжении текст состоит из 29 фрагментов-глав, которые в один из дней конца 1990-х гг. Пётр при нас выбрал и расположил в определённом порядке, передав нам для копирования. В нём 336 страниц, однако не исключено, что это неполная версия – за каждым куском поэмы Пётр лазил под кровать, выдёргивая его, как нам показалось, из большой бумажной стопки. Также вполне вероятно, что заданная автором в тот день последовательность фрагментов, а иногда даже отдельных страниц в них, была во многом случайной: фрагменты рукописи, как правило, имеют авторскую пагинацию, которая выстроена совершенно по-своему. Ряд глав имеет сквозную нумерацию страниц, в то время как другие – индивидуальную, при этом отсчёт в главе может начинаться не с 1-й страницы, а с любой другой: например, с 18-й (фрагмент 3), тогда как предшествующий фрагмент пронумерован с 1-й по 31-ю, или с 4-й (фрагмент 17), тогда как предыдущий кусок закончился на 105-й странице, неожиданно начавшись с 44-й, и т. п. Возможно, поэма так и не была завершена, и нам была предложена лишь некая частичная реконструкция общего массива. Тексты некоторых глав выглядят так, будто они составлены автором из отдельных стихотворений или отрывков, о чём свидетельствуют как большие интервалы между частями внутри главы, так и заметные смысловые или ритмические перепады в текстах – подобные случаи мы старались отмечать звёздочками в начале каждого такого отрывка.
В оригинале произведение не имеет заглавия, «сказкой» его называл Пётр в личных беседах. По его словам, эта вещь представляет собой версию евангельских событий, причём более верную, чем традиционные вариации. Эту же поэму, вероятно, имеет в виду А. Ерёменко в своём предисловии к «Будуинским холмам», говоря о переписанной Смирновым «Сказке о рыбаке и рыбке» (однако правильнее бы её соотнести со «Сказкой о царе Салтане»). В 2008 г. Ерёменко проделал титанический труд, расшифровав и набрав текст поэмы для предполагавшегося тогда гилейского изд. Впоследствии А. Умняшовым и отчасти нами были разобраны некоторые остававшиеся там неясные места и исправлен ряд неточностей. Для наст. изд. взято 10 цельных фрагментов рукописи (примерно треть известного нам текста), в угловых скобках указан порядковый номер каждого. Авторское правописание сохранено.
Дмитрий Кузьмин. Из статьи «Подвиг памяти и поиски языка». Фрагмент статьи публ. по: Книжное обозрение. 1993. № 52.
Владимир Тучков. Воспоминание о короле примитивистов Петре Смирнове. Публ. по ЖЖ Тучкова (https://tu-95. livejournal.com/3971.html), где запись помечена 27 декабря 2008 г.
Данила Давыдов. Из статьи «От мифа к осознанию концепта: потенциальные и осуществлённые стратегии поэтического примитива». Присланный автором специально для наст. изд. фрагмент статьи из его сборника «Авангард и примитивизм», который был дважды подготовлен к печати в разных издательствах (2012, 2014), но так и не вышел в свет. Примечания автора.
Игорь Александрович Антонов (1945–2016) – художник, преподаватель в художественных школах Москвы, астролог, буддист. Приятель А. Ерёменко, который посвятил ему стихотворение «Игорь Александрович Антонов, / Ваша смерть уже не за горами.».
Вариант на полях: «не погреш<и>ли».
Имеется в виду московская газ. «Арена» (см. коммент. к кн. стихов «Будуинские холмы»), до этого носившая назв. «Советский цирк». Публ. 6 стихотворений Смирнова предшествует короткое вступление А. Ерёменко, сама подборка посвящена Лукасу Кранаху.
Здесь мы несколько расширяем сказанное в наших работах: Мифическое и реальное время в наивной словесности и литературе примитивизма // Пространство и время в литературном произведении: Тезисы и материалы международной научной конференции 6–8 февраля 2001 г. Ч. 2. Самара: СамГПУ, 2001. С. 17–25; Русская наивная и примитивистская поэзия: генезис, эволюция, поэтика. Дис. канд. филол. наук. Самара, 2004.
См.:
См.:
См.:
Назв. условно – в рукописи текст не озаглавлен.
Устное сообщение руководителя издательства «Гилея» Сергея Кудрявцева, находящегося в контакте с Петром Смирновым и любезно предоставившего нам ксерокопию рукописи поэмы для ознакомления.
Воспроизводится по ксерокопии рукописи с сохранением всех особенностей авторского написания.
О конфликте в среде «производителей культурной нормы» между вниманием к такого рода «неприрученному» тексту и желанием его «окультурить» см. важнейшую работу: