Алькон Мрак

Послание Клариссы, как и всё, связанное с этой женщиной, явилось внезапно и бесцеремонно, застав меня за отпариванием брюк.

Да, я не имею привычки нанимать слуг, и бытовые дела решаю либо сам, либо при помощи случайных людей: горничных отелей, работников прачечных или личного помощника. Впрочем, последнего я недавно уволил.

Я сражался с упрямой складкой на дорогих, но вечно помятых брюках, когда пространство передо мной исказилось, зарябило, и с тихим шипением в воздухе материализовался свёрток пергамента, перевязанный лиловой лентой с королевской печатью.

Сдержав вздох, я отложил утюг, сломал печать и прочёл короткое, написанное стремительным царственным почерком послание:

Алькон, дорогой,

Срочно жду у себя.

Найми слугу и прихвати с собой все свои документы.

Королева

Это что ещё за новости? И зачем документы?

…

Войдя в тронный зал, я с почтительным поклоном поприветствовал Клариссу, как всегда, безупречно прекрасную.

— Ваше Величество! Вы восхитительны!

Её губы тронула лёгкая улыбка.

— Спасибо, дорогой. Увы! Не могу сказать о тебе того же. Что за круги под глазами, нездоровая бледность? Мрак, ты хорошо себя чувствуешь?

— Не извольте волноваться, я в полном порядке и готов к новым заданиям. Просто этой ночью плохо спал, — солгал я, опуская взгляд. На самом деле, ночь была третьей подряд, когда сон упорно обходил меня стороной, оставляя наедине с необъяснимыми, беспочвенными терзаниями.

— Я уверена, там, куда мы с тобой отправляемся, ты будешь спать, как младенец! Только представь себе: вечная мерзлота, заснеженные склоны гор, скованный льдом океан.

Слегка засомневавшись в добром здравии Её Величества, я удивлённо приподнял бровь:

— «Мы»?

Если бы Кларисса решила отправить в ледяную ссылку меня, я бы ничуть не удивился, куда только меня не посылала эта коварная женщина за время службы.

— Угу! — она весело кивнула, словно мы обсуждали поездку на пикник. — Его Величество король Скандии Айсин Эльриф прислал приглашение. Сам понимаешь, отказать я не могла, он-то мои приглашения принимал.

— Я вам нужен для охраны? — предположил я, мысленно уже проверяя список потенциальных угроз в суровых северных землях.

— Не совсем. Видишь ли, Айсин устраивает отбор женихов для своей дочери Нежвеи. И я подумала… — на лице Клариссы заиграла мечтательно-хитрая улыбка. — Что могла бы привезти для дочери Айсина своего кандидата. Лучшего кандидата.

— Весьма великодушно, Ваше Величество! Я должен подобрать кандидата и сопроводить его?

Кларисса медленной, изящной походкой подошла к столу своего секретаря и стала перебирать разбросанные там бумаги, словно ища что-то очень важное.

— Мой кандидат в женихи прекрасной Нежвеи ты, Алькон! И твоя миссия — победить в отборе.

Я закашлялся, пытаясь скрыть охватившую меня панику.

— Но это невозможно. У меня даже титула никакого нет! Я — всего лишь тень короны, человек без прошлого и без положения. Король Скандии даже не станет со мной разговаривать.

Лицо Клариссы озарилось сиянием человека, который сейчас произнесёт нечто грандиозное.

— У меня столько прекрасных новостей для тебя, Мрак!

По моему затылку пробежал холодок. А Кларисса воодушевлённо продолжала:

— Представь, вчера ночью, твой престарелый троюродный дядюшка, граф Пармский внезапно обручился с моей двоюродной бабушкой, герцогиней Вандерлисс! Разве это не мило?

— Ночью? Действительно, внезапно, Ваше Величество.

— Ага! Я, разумеется, не могла обойти стороной столь значимое событие, объединяющее две столь уважаемые фамилии. И в подарок молодым… вернее, уже не очень молодым, — она игриво улыбнулась, — я издала указ о присвоении твоему дядюшке титула герцога Вандерлисса. Со специальным позволением передать этот титул в наследство одному из родственников. И угадай, кого выбрал новоявленный герцог Вандерлисс? Тебя! Вот указ! Теперь ты его светлость герцог Вандерлисс, дорогой Мрак! И мы с тобой, представь, практически родственники!

Холод на затылке превратился в настоящую ледяную стужу, сковывающую мысли. Механика этой «случайности» была до боли понятна.

— Ваше Величество… Но ведь ещё вчера ночью дядя был жив. Как он передал мне титул в наследство? Он что?.. — я не посмел договорить.

— Да богиня с тобой, Алькон! — махнула на меня изящной рукой Кларисса. — Живёхонек твой старик. Я позволила передать наследство при жизни.

От сердца, конечно, отлегло. Мысль, что ради этого фарса пришлось бы устранить настоящего графа, была слишком мрачной, даже для Клариссы. Но я решительно не понимал, зачем королеве моя женитьба. Какой в этом стратегический смысл?

— Ваше Величество, позвольте спросить?

Королева уселась на трон и положила ногу на ногу, демонстрируя заострённый носок своей туфельки.

— Позволяю, — величественным тоном позволила она.

— Вы хотите женить меня на холодной северной принцессе, чтобы так изящно уволить? Сослать под благовидным предлогом? — это было первое, что пришло в голову.

— Конечно, нет, глупенький! Ты останешься на службе и после женитьбы. Заберёшь принцессу в солнечную Эльмонию, вот Айсин взбесится!

Она так весело рассмеялась, что я озадачился ещё больше. Это был какой-то сложный, многоходовый план, смысла которого я не улавливал.

— Ваше Величество, простите, но мне не нужна жена, моя жизнь, моя служба… я…

— Алькон, — строго, почти по-матерински, перебила меня Кларисса. — Поверь, ты ещё спасибо мне скажешь! Женитьба облагораживает мужчину, а у тебя, прости, вид вечного затворника и мизантропа. Всё, ступай! Тебе купили новую одежду и собрали чемодан. Слугу нанял? Через час отправляемся.

Она чеканила каждую фразу, давая понять, что дискуссия окончена, приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Я поклонился, ощущая тяжесть нового, нежеланного титула на своих плечах. Ледяная Скандия, незнакомая принцесса, брак по приказу… Но в голове уже зарождался план.

В конце концов, я смогу сделать так, чтобы принцесса меня не выбрала. Главное, чтобы Кларисса думала, что я стараюсь исполнить её приказ.

Нежвея Эльриф

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я совершила ужасную глупость. Или самое захватывающее в моей жизни безумство?

Я сбежала из дворца в солнечную Эльмонию, каталась на настоящем поезде, купалась в море, готовила и продавала мороженое в магазинчике милого господина Свита. Когда отец нашёл меня, я ожидала великого северного урагана, думала, он станет сердиться, запрёт меня в моей комнате и не позволит видеться даже с сестрой.

Но случилось невероятное! Как говорит наша няня Анирак, что-то большое сдохло в тайге. Или, может, солнце Эльмонии растопило лёд в его сердце?

Отец не только не стал сердиться, но и отменил мою помолвку с герцогом Эриком! Вместо этого великий король Айсин объявил о настоящем отборе женихов!

Мы с Ланией ждём не дождёмся этого события, ведь в Скандии ещё никогда не устраивали ничего подобного! Лания даже сказала, что немного завидует мне. Но она уже обручена со своим ненаглядным принцем Нории Шарлем. Они должны были пожениться ещё летом, но свадьбу отложили, как раз из-за того, что отцу пришлось искать меня по всему свету.

Зато теперь мы сыграем две свадьбы в один день! Осталось лишь выбрать жениха, а я до сих пор не знаю, кто будет участвовать. Это так волнительно!

…

Тишину дворцовой ночи нарушало лишь тиканье огромных часов из тронного зала. Их звук магическим образом эхом разносился по всему дворцу. Нет, они тикали не настолько, чтобы мешать уснуть. Но мои распахнутые глаза именно сегодня никак не хотели закрываться. С тех пор как я вернулась, каждую ночь со мной происходили странные вещи. Словно часть моего сердца осталась в том солнечном королевстве, и северный лёд никак не в силах заполнить эту дыру.

Сегодня ночью, только дрёма настигла моё сознание, сон, казавшийся таким реальным и осязаемым, ворвался в него, заставляя тут же проснуться в недоумении.

Всего мгновение я ощущала чьи-то невидимые объятия, незнакомый, но пьянящий и тёплый аромат.

А вчера мне приснилась рука, крепко сжимающая мою ладонь.Такая уверенная и отчего-то очень важная, рука, которой я позволяла во сне вести себя. И самое странное — я чувствовала себя в полной безопасности.

В другой день мне и вовсе приснилось, будто я лежу на крепком мужском плече. Потом дёргаюсь испуганно, но мне не позволяют встать, возвращая обратно. Казалось бы, этот сон должен вызывать тревогу и страх, но мне отчаянно не хотелось просыпаться.

Я больше так и не уснула, одновременно и страшась своих загадочных снов и втайне желая их. Что, если это не просто сны, а какое-то предзнаменование? Или проклятие?

Как только за окном забрезжил рассвет, я надела меховую накидку, натянула сапоги и варежки, и не дыша прошмыгнула мимо со свистом похрапывающих стражников.

Конюшня приветствовала меня тихим ржанием. Шодо уже вовсю фыркал, бил копытом и шуршал крыльями.

— Тише, тише мой грозный… — успокаивала я разволновавшегося пегаса, поглаживая мягкую шерсть. — Мы просто немного полетаем, да? Не в Эльмонию, не бойся.

Дворец Эльрифов, стоявший на четырёх узких и невероятно высоких скалах был неприступной крепостью, в которую можно было попасть лишь на пегасе или драконе. Ну а наземные гости пользовались парадным подъёмником — массивной платформой на цепях. Сейчас она, покрытая инеем, неподвижно висела, словно гигантская люлька, укачивающая саму вьюгу.

Я разогнала пегаса, и мы сорвались со скалы, ощущая общий восторг полёта и приветствуя зарождающийся в небе день. Холодный ветер бил в лицо, разукрашивая щёки румянцем и унося прочь остатки тревожных дум.

Мы сделали большой круг, обогнув замок, и я хотела слетать к океану, чтобы посмотреть, как первые лучи солнца играют на ледяных глыбах, как вдруг заметила одинокую фигуру внизу, в том месте, куда обычно спускалась платформа.

Сначала мне показалось, что в наши края забрёл заблудившийся императорский пингвин, потому как фигура хлопала себя по бокам куцыми крыльями, словно эта нелетающая птица. Но нет, приблизившись, я увидела, что это человек, отчаянно пытающийся согреться.

Он то прыгал, то растирал руки, периодически судорожно прижимая ко рту, сложенные лодочкой ладони, то совершал короткий забег, неизменно заканчивающийся падением на ледяной покров.

Я с опаской направила Шодо вниз. Пегас, почувствовал мою неуверенность и ворчливо заржал, выпрашивая поглаживания.

Незнакомец заметил нас, тут же вытянулся, сбросив с себя страдальческий вид, и его фигура сделалась более уверенной.

— Здравствуйте. Что вы здесь делаете в такой час?

— Доброе утро, миледи,— Его голос, низкий и ровный, прозвучал удивительно спокойно для человека, только что прыгавшего по льду. — Позвольте представиться, меня зовут господин Алькон Мрак. Я прибыл раньше Её Величества королевы Клариссы, но портал неверно рассчитал координаты, — Он сделал небольшую паузу, и его взгляд, пронзительный и усталый, скользнул по моему лицу, будто пытаясь что-то прочитать. — Похоже, в картах ошибка. Вы не могли бы… — Мрак многозначительно посмотрел вверх. — Попросить опустить платформу и впустить меня во дворец? Иначе королеву встретит лишь ледяная скульптура.

— Простите, но никак не могу, — Я покачала головой и из-под капюшона выбилась непослушная прядь. — Видите ли… господин Мрак, мне не следовало летать здесь в такой час.

— О, понимаю, — Мрак заметно расстроился. — Тогда может…

— Да, садитесь, я отвезу вас наверх. Только не сдавайте меня, ладно?

Мрак двинулся к Шодо, стараясь не упасть.

— В таких сапогах только дворцовые ковры топтать, — усмехнулась я, разглядывая его обувь. — Кожа тонкая, подошва скользкая. Ну ничего, думаю, вам подберут другую обувь.

— Вы совершенно правы… ммм… — он замялся, ожидая, что я назову своё имя.

Не хотелось мне представляться. Мысль, что отец узнает, как наследница престола в предрассветный час сама встречает заморских аристократов, заставила меня внутренне содрогнуться. Да завтра во всех газетах Эльмонии напишут, что принцесса по ночам на пегасе летает, ещё и незнакомцев катает? Так что, я не спасла господина Мрака от неловкой паузы и просто промолчала, кивком показав ему, чтобы он поторапливался и занимал место позади меня.

Шодо тряхнул головой, показывая недовольство, он явно не рассчитывал на ещё одного пассажира.

— Ну что ты, маленький лентяй, — приговаривала я, почёсывая его за ухом. — Мы только поднимемся во дворец, давай же.

Шодо взлетел так резко, с силой расправив крылья и сделав мощный толчок от земли, что господин Мрак машинально ухватился за мою талию, прижавшись ближе. Его руки, даже сквозь толстую ткань моей накидки, показались удивительно сильными и уверенными.

«Ну вот, снова совершаю глупые и необдуманные поступки, но не могла же я бросить человека замерзать?» — легко нашла я себе оправдание, с волнением прислушиваясь к разогнавшемуся отчего-то сердцу. Оно колотилось так, словно мы галопом неслись по снежным полям, а не спокойно поднимались во дворец.

Шодо бесшумно приземлился у входа в конюшню и с тихим шелестом сложил крылья. Мрак ловко соскочил на землю первым и подал мне руку. Я привязала Шодо и угостила его сушёным яблоком, стараясь не встречаться взглядом с господином Альконом.

— Я пройду мимо охраны первая, а вы подождите минутку, прежде чем будить их, хорошо? И обо мне ни слова, прошу. Пусть думают, что вы нашли дорогу самостоятельно.

— Не извольте беспокоиться… — он сделал небольшую паузу, не оставляя надежды, что я представлюсь. — Моя Эгунсенти, скажу, что порталом перенёсся сразу наверх. Тем более что Его Величество король Айсин обещал снять охранные заклинания для всех гостей из Эльмонии.

Он не просто соглашался с моим планом, а предлагал его логичное развитие. Это было неожиданно приятно, и я благодарно улыбнулась.

— Как вы назвали меня, господин Мрак?

Алькон, довольный, что я спросила, с удовольствием объяснил:

— «Эгунсенти» означает «рассвет» на языке моих предков. Простите за дерзость, но вы не захотели представиться, значит, я буду называть вас Эгунсенти.

Я тихо рассмеялась:

— Как вам будет угодно, господин Мрак. Тогда, всего хорошего и добро пожаловать.

С этими словами осмотревшись, я прошмыгнула мимо всё так же спящей охраны, оставив Мрака стоять в свете зарождающегося утра.

Алькон Мрак

Дворец Айсина менял местоположение, словно находился не на скалах, а на дрейфующей льдине. Хорошо, что я перестраховался и прибыл раньше. Какой скандал бы разразился, если со мной перенеслась бы Кларисса!

Порталы в Эльмонии на вес золота, и пользоваться ими позволено лишь с королевского разрешения. Впрочем, в других королевствах ситуация не лучше. Портальная магия меняет энергетический фон, может образовывать дыры в другие миры, а также наносит вред здоровью. Так написано в инструкции к каждому портативному порталу.

Эгунсенти, моя прекрасная незнакомка на белоснежном пегасе, показалась мне в первое мгновение ангелом, спустившимся забрать меня в мир иной, потому что окоченел я знатно. Но, слава Богине, девушка оказалась моей спасительницей, иначе Кларисса бы ни за что не простила мне гибели от мороза у стен чужеземного замка. Она бы наняла некроманта и каждый день выносила бы мозги моему духу.

Меня так позабавила эта мысль, что я рассмеялся вслух, и стражник у двери тут же проснулся, схватившись за копьё.

— Я герцог Вандерлисс, прибыл на отбор женихов от Её Величества Королевы Эльмонии, Клариссы Вандерлисс. Сама королева будет немного позже.

— Документы! — пробасил стражник.

«Так, стража, конечно, спит на посту, но в замок просто так не пробраться, даже когда представился, не пускают, бдят».

— Вот, прошу. Указ Её Величества с печатью.

— Как вы попали наверх?

— Порталом.

Стражник округлил глаза, видимо, предполагалась крылатая лошадь или, на худой конец дракон.

— Не советую держать меня долго на пороге. Её Величество будет недовольна, а значит, и Его Величество, король Айсин тоже, — я постарался придать своему тону максимум надменности.

Лицо стражника вытянулось. Он явно не ожидал такого поворота и теперь соображал, не нарушает ли он какой-нибудь протокол. Наконец, он кивнул.

— Пройдёте в караульное помещение, вам придется подождать, пока я доложу капитану. Таков порядок.

За его спиной послышался мягкий, но уверенный женский голос:

— Капитан Торстен, что-то случилось?

— Морозного утра, Ваше Высочество! — поклонился стражник.

Я тут же заинтересовался:неужели сама принцесса Нежвея вышла мне навстречу?

Хрупкая фигурка в синем платье, с меховым кантом, насмешливый взгляд и с десяток кос, заплетённых в невероятные узоры. Принцесса очень напоминала мне Эгунсенти, но, однако, и взгляд, и голос были иными. Да и не успела бы моя незнакомка так быстро наплести столько кос и переодеться.

Я поклонился так низко, как только мог.

— Ваше Высочество, герцог Вандердисс, к вашим услугам. Немного опередил Её Величество королеву Клариссу, прибыл на отбор.

— Герцог, проходите, пожалуйста. Торстен, ну что застыли как истукан! Распорядитесь проводить герцога в его покои, не видите, наш гость замёрз совсем!

Затем принцесса обратилась ко мне:

— Ваша светлость, меня зовут Лания Эльриф. Добро пожаловать в наш дворец! Располагайтесь, а к десяти приходите в тронный зал на встречу с отцом, сестрой и остальными участниками отбора.

— Ваше Высочество, — я выпрямился, снова кланяясь, но на сей раз чуть более благодарно. — Вы не просто спасли меня от мороза, но и вашего капитана от неминуемого выговора. Позвольте заверить вас, долг будет оплачен моей самой искренней благодарностью.

Лания обворожительно улыбнулась, провожая меня до лестницы.

Во дворце было тепло, а я, призна́юсь, уже опасался, что у них здесь и в помещениях балом правит стужа. Жар исходил словно из самих стен, хотя на вид они казались выложенными из ледяных блоков. Я даже провёл пальцем по блестящей, немного неровной поверхности — тёплая!

Похоже, это не лёд, а какой-то прозрачный минерал, насквозь пропитанный тепловой магией. Гениально и даже слегка пугающе: неприступная крепость, которая сама обогревает своих жителей. Учитывая, сколько ресурсов уходит на отопление эльмонийских дворцов зимой, это открытие стоило бы целого состояния. Клариссе это точно понравится.

В голову закралась догадка, объясняющая внезапное желание королевы породниться с Скандийской принцессой.

«О, это так похоже на Клариссу!— усмехнулся я про себя. —Расчёт, изящно обёрнутый в милый женский каприз. Она, конечно, своенравна, хаотична и капризна, но без веской причины ничего делать не станет. Хотя откуда она узнала про эту магию? Разве королева уже посещала Скандию?»

Я сделал мысленную пометку обязательно всё выяснить.

— Ваша светлость, а вот и покои, — перебил мои мысли паж. — Согревающая ванна будет готова сию минуту. Прошу, располагайтесь.

И с низким поклоном он вышел, уступая место нескольким служанкам, которые бесшумно и синхронно засеменили в ванную, со стопками полотенец и банных халатов.

Меня окутал дурманящий аромат мёда и какой-то особой северной хвои. Здесь стены тоже были ледяными на вид, но словно подсвеченными изнутри мягким красноватым светом. У окна стоял резной стол из тёмного дерева, два диковинных дивана и кресло-качалка.

Всё было прочно, добротно и на удивление уютно. Эта комната словно бросала вызов всем моим предубеждениям о скандийцах как о суровых аскетах, спящих на шкурах в ледяных пещерах.

Отогревшись в ванной, я, наконец, получил свой багаж и переоделся в более подходящую для герцога одежду. Завтракая в одиночестве, я размышлял о Эгенсенти и принцессе Лании. Они были удивительно похожи, и вывод напрашивался лишь один. Утром я повстречал саму Нежвею.

«Ну что же, — поднял я бокал с местным клюквенным напитком. —Поздравляю, Алькон Мрак. Твоя будущая невеста, от брака с которой ты собирался увернуться, уже спасла тебя от верной гибели и видела в таком жалком виде, в каком не видел никто со времён академии. Браво!»

Остаётся только надеяться, что сама принцесса не пожелает брака с подобным слабаком.

Кларисса ворвалась в мои покои без стука и предупреждения.

— Алькон, сегодня наверняка женихи будут дарить принцессе подарки. Но я обо всём позаботилась!

— И вам здравствуйте, Ваше Величество!— я вскочил, по привычке скрывая раздражение за маской почтительности. — Вы, как всегда, поражаете проницательностью. Я как раз размышлял о тонкостях местного этикета.

Кларисса пронеслась по комнате, обдавая меня морозно-сладким ароматом духов.

— Итак, подарок должен быть изящный и со смыслом! Я перерыла все дворцовые архивы и нашла древнюю легенду, связывающую наши два берега: север и юг залива. И вот: та-дам!

Она извлекла из складок платья небольшой ларец. Внутри на чёрном бархате лежала удивительной красоты тиара. Снежинки из тончайшего серебра переплетались с розами из красных камней. Издалека казалось, что розы покрылись изморозью.

Даже я, далёкий от женских украшений, залюбовался.

— Это не просто безделушка, дорогой, — голос Клариссы приобрёл тот самый сладкий, как патока, оттенок, который всегда предвещал нечто грандиозное. — «Лёд и Роза» — это символ союза Скандии и Эльмонии. Легенда гласит, что в эпоху первых королей принцесса Скандии полюбила эльмонийского поэта. Он подарил её венок из плетистых южных роз. Розы были белого цвета, но шипы изранили нежную кожу девушки, и розы окрасились в красный. А потом и вовсе обледенели от вечной стужи.

— Дайте-ка угадаю, как и во всех жесточайших легендах прошлого, все погибли?

— Естественно. Братья принцессы были против её брака с поэтом и решили его убить. Но выпущенная стрела попала в сердце, защитившей любимого принцессе. А поэта нашли замёрзшим на могиле невесты. Но не суть. Главное, я нашла идеальный подарок!

— Ваше Величество, — я сдержанно покачал головой, — вы хотите преподнести принцессе тиару, напоминающую о кровавой трагедии, предательстве и смерти от рук родственников? Это... смелый ход.

— Алькон, дорогой, должна сказать, ты всё же ничего не смыслишь ни в политике, ни в дипломатии, — Кларисса нарочито-грустно вздохнула. — В любом деле очень важны акценты. А та самая легенда гласит, что гибель принцессы и поэта подарила Эльмонии и Скандии целых сто лет мира, пока не… Ну это вспоминать точно не стоит.

Я всё ещё с сомнением вертел в руках футляр.

— Даже не переживай! Этот подарок точно станет самым лучшим. Преподнеси его в самом конце, когда у остальных женихов иссякнет их скупая фантазия.

Уже выходя, королева обернулась:

— И, Мрак, дорогой, если ты думаешь, что я не заметила твой вопиющий акт неповиновения, ты глубоко ошибаешься! Заметила и припомню ещё, а пока позволь представить тебе твоего нового слугу Брамса.

Она впустила в комнату робкого юношу, одетого в лакейский ливрейный фрак.

— Ваше Величество, прошу простить мою оплошность! Я, действительно, забыл нанять слугу. Не велите казнить!

Кларисса снисходительно рассмеялась:

— Не волнуйтесь так, герцог. Мне ваша голова ещё понадобится, и желательно вместе с телом!

Затем она обратилась к лакею:

— Брамс, — её взгляд, скользнув по моему новому слуге, стал твёрдым, как сталь, — позаботься о его светлости. И доложи мне, если… у его светлости возникнут какие-нибудь проблемы. Понял?

Бледный как полотно юноша лишь кивнул, судорожно глотая воздух.

А Кларисса выплыла из покоев, оставив нас в гнетущем молчании. Я перевёл взгляд на своего личного соглядатая, отчего тот побледнел ещё сильнее.

— Брамс, признайтесь, Кларисса одолжила вас у семейства дакийских вампиров? То-то вы такой бледный.

Я хлопнул бедолагу по плечу, чем привёл его в неописуемый ужас.

— Расслабьтесь, юноша, я не кусаюсь... по крайней мере, до полуночи, — я вздохнул, видя, что его дрожь не утихает. — Ваша задача — помогать мне выглядеть прилично. Моя — следить, чтобы вас не выгнали с позором за недоносительство. Взаимовыгодно, не правда ли? Теперь достаньте мой лучший камзол и понаблюдайте, как герцог Вандерлисс приводит себя в порядок. Уверен, королева ждёт подробного отчёта о том, как я завязываю галстук.

…

— Его светлость, герцог Вандерлисс! — объявил паж, и я вошёл в зал, приветствуя короля и его дочерей.

Тронный зал встретил меня блеском хрусталя от огромной люстры над головами и прозрачных, словно изо льда, статуэток в виде женских фигур с крыльями. Под ногами струился лёгкий туман, и мне казалось, что ступаю я по облакам. Это ощущение вкупе с хрустальными ангелами создавала стойкое впечатление, что попал я не во дворец к Айсину, а в царствие небесное.

Всё это великолепие, впрочем, мгновенно померкло, когда мой взгляд упал на трон. На массивном, вырезанном из цельного голубого опала престоле восседал король Айсин. Исполин с белыми, словно иней, волосами и пронзительными голубыми глазами, в которых читалась не только привычная властность, но и живой, цепкий интерес.

— Герцог Вандерлисс, — его голос низко прокатился по залу, легко заглушая тихую музыку. — Мы рады приветствовать посланца нашей южной соседки. Надеюсь, скандийский холод не успел остудить пыл эльмонийского сердца?

Рядом с троном, подобная изысканной скульптуре, стояла принцесса Лания. Её поклон был безупречно грациозным. Но мой взгляд скользнул дальше — к принцессе Нежвее. Она стояла чуть поодаль, и свет от хрустальных ангелов, казалось, выбрал её своей хозяйкой.

Платье цвета самых нежных розовых лепестков с золотистой тесьмой, гармонично сочеталось с волосами лунного оттенка. Наши взгляды на мгновение встретились, и я поймал в её глазах искорку удивления, которая тут же сменилась лёгкой тенью смущения и вопроса.

«Демоны! Я же утром представился, как господин Мрак, теперь принцесса думает, что я солгал ей».

Я склонил голову в чуть более глубоком поклоне именно в её сторону, вкладывая в этот жест всё немое извинение, на которое был способен.

— Холод Скандии, Ваше Величество, обладает удивительным свойством: он не остужает пыл, а закаляет его, — отозвался я, всё ещё чувствуя на себе вопрошающий взгляд принцессы. — Подобно стали, что становится прочнее после закалки.

Король, кажется, остался довольным моим ответом, как и королева Кларисса, занимающее почётное место справа от Айсина.

Когда все претенденты вошли в зал, началась церемония дарения подарков.

Тут же из рядов женихов вышел широкоплечий блондин в медвежьих шкурах.

— Принц Вигмар Скаллсон! — прогремел он, ударяя себя в грудь так, что эхо прокатилось по залу. — Я принёс в дар принцессе шкуру йотунского медведя! Убил его сам одним ударом!

Вигмар показал свой огромный кулак, чтобы у присутствующих не возникло никаких сомнений в его словах.

Слуги с трудом внесли огромную белоснежную шкуру. Принцесса Нежвея вежливо улыбнулась, но в его взгляде я успел заметить промелькнувшее неодобрение. Она поторопилась переключить своё внимание на следующего претендента — тощего юношу в профессорских очках.

— Герцог Эрвилль де Сатше, — пробормотал тот, роясь в карманах. — Я... э-э-э... предлагаю вашему вниманию исчерпывающий трактат о влиянии арктического воздуха на магические потоки, в трёх томах.

Он протянул толстенный фолиант. В воздухе повисла неловкая пауза, а я поймал себя на мысли, что мой скромный ларец с «Льдом и Розой» на их фоне смотрится... как минимум изящно.

«Жаль, что на самом деле, это подарок от Клариссы», — я мысленно вздохнул, не отводя взгляда от Нежвеи.

Герцог Дальмении, Эрик Брюст, подарил Нежвее целый ларец золотых слитков, пообещав, если принцесса выберет его, то будет купаться в золоте, потому как в Дальмении у герцога личные золотые прииски. Король Айсин, похоже, особо благоволил этому кандидату. Он даже поднялся с трона, пожал Брюсту руку и пожелал удачи. Нежвея же, смотрела на герцога немного исподлобья.

Принцессе больше всего понравился подарок принца Саркассии, Жильберта. Он прочитал довольно талантливое стихотворение собственного сочинения и преподнёс его Нежвеи на золотом пергаменте.

Она особенно улыбалась, когда он читал эти слова:

«В уголках ваших льдистых глаз,

Пусть вовеки живёт тепло,

Красотой поразили нас

Ваши косы, от них светло».

И тут я понял, что сейчас — мой момент. Пока улыбка ещё не сошла с её губ, пока стихи принца витали в воздухе, я сделал шаг вперёд.

— Ваше Величество. Ваше Высочество, — я поклонился, чувствуя, как на мне фокусируются десятки взглядов. — Мой дар скромен. Но он — о том, что союз, казалось бы, невозможного, может быть прекрасен.

Я открыл ларец. Тиара «Лёд и Роза» вспыхнула в свете хрустальных ангелов, и по залу пронёсся сдержанный вздох восхищения.

— Лёд и Роза, — сказал я, глядя только на Нежвею. — История, которую, я надеюсь, мы сможем переписать. Чтобы лёд хранил тепло, а роза не знала шипов.

В зале наступила тишина. А потом король Айсин, не скрывая одобрения, медленно захлопал в ладоши. Один раз, два, и аплодисменты поддержали все.

Когда все полагали, что аудиенция завершена, в зал снова вошёл паж и объявил:

— Ваше Величество, на отбор прибыл принц далёкой Ахарии, Касим Наджар.

Айсин нахмурился, этого кандидата явно не было в списках...

Нежвея Эльриф

Принц Ахарии оказался невероятным красавцем. Небесно-голубые глаза, обрамлённые чёрными ресницами, смоляные брови и чёрные кудри — всё это, вместе с военной выправкой и широкими плечами смотрелось столь же экзотично и неуместно в нашем ледяном дворце, как тропический цветок, выросший посреди ледника.

Касим поклонился, и его движения были плавными и точными, как у хищника, привыкшего экономить энергию.

Лания

— Боже, Нежа… Не знаю, как ты, но я, кажется, влюбилась!

— Сдурела? — тихо фыркнула я. — Как же твой Шарль?

— Мой Шарль далеко, а это — прямо здесь! — её глаза сияли азартом. — Представь, каково это, когда тебя целует такой горячий красавец!

Я не ответила. Внешность принца Ахарии и впрямь сразила наповал, но в его осанке и взгляде читалась не просто красота, а опасность. И пока Лания витала в облаках, я ловила себя на мысли: что страшнее — открытая угроза в лице герцога Эрика или эта идеальная оболочка, скрывающая намерения?

Принца окружала стража: четверо вооружённых солдат, лица которых закрывали чёрные повязки. Они стояли недвижимо, словно изваяния из чёрного базальта, но я видела, как их пальцы лежат на рукоятях кривых клинков, готовые к движению.

Голос принца, тёплый и бархатный, заполнил пространство:

— Прошу прощения за столь внезапное появление, Ваше Величество. Но когда я услышал, что жемчужина Севера ищет себе достойную оправу... я просто не мог остаться в стороне.

Его слова были обращены к отцу, но его небесно-голубые глаза, пронзительные и холодные, были прикованы ко мне.

Краем глаза я заметила движение: герцог Вандерлисс, который утром представился мне как Алькон Мрак, оказался рядом, а в его руке появилась трость. Он опирался на неё с непринуждённым видом, но я чувствовала, что это предмет с набалдашником в виде змеиной головы, появился в руках герцога неспроста.

Айсин тем временем медленно поднялся с трона, приветствуя гостя:

— Принц Касим. Ваш визит... неожидан. Ахария лежит за тремя горными хребтами. Неужели лишь слухи о помолвке моей дочери заставили вас проделать такой путь?

— Вы совершенно правы, Ваше Величество, невежливо было с моей стороны являться без приглашения, но, видите ли, я увидел портрет вашей прекрасной дочери в газетах и не мог не попытать удачу. А писать вам было уже поздно.

Он повернулся и взял из рук своего стражника маленький холщёвый мешочек.

— Если позволите, вот мой подарок. Это непростое животное, фамильяр с даром усиливать магию и находить дорогу домой.

Он открыл мешочек, и оттуда высунулась маленькая любопытная лисья мордочка с огромными ушами. Я видела такое животное в своей энциклопедии: это фенек.

Зверёк оглядел зал умными блестящими глазами, словно оценивая обстановку, а затем чихнул, отряхнув свой молочный с рыжими подпалинами мех.

— В Ахарии верят, что фенеки приносят удачу и могут находить скрытые источники воды даже в самой безжалостной пустыне, — продолжил принц Касим, и в его голосе зазвучали тёплые нотки. — Я надеюсь, он станет для вас не просто фамильяром, но и верным другом, который всегда укажет путь к дому, если вы вдруг... заблудитесь.

Касим подошёл ближе, и фенек, словно понимая слова хозяина, ловко выпрыгнул из мешочка мне на руки. Его крошечные коготки щекотно цеплялись за парчу моего платья, а холодный носик ткнулся в поисках угощения.

— Он очарователен, — не удержалась я, почувствовав, как углы губ сами собой растянулись в улыбке. — Но, Ваше Высочество, не будет ли ему слишком холодно в наших северных широтах?

Принц Касим снисходительно улыбнулся:

— Не сто́ит волноваться, Ваше Высочество. Это магический фамильяр, он свяжется с вашей аурой и будет жить и здравствовать ровно столько, сколько будете живы и здоровы вы сами.

От его безобидных слов по затылку пробежал холодок, фенек в этот самый момент тихо взвизгнул, и его крошечное тельце на мгновение обдало меня волной странного жара. Было ощущение, будто невидимая нить натянулась между мной и этим существом, едва заметная и немного пугающая. Но затем зверёк потянулся и так умилительно зевнул, что я забыла обо всех опасениях. В конце концов, настоящего магического фамильяра у меня никогда не было. И вот прямо сейчас сбылась моя заветная детская мечта.

— Благодарю за столь интересный подарок, принц Касим.

— Всегда к вашим услугам.

— Ну что же, — Айсин сел обратно на трон. — Раз вы угодили моей дочери с подарком, то, так и быть, оставайтесь на отбор.

Уголки губ Касима дрогнули, он снова поклонился и стал рядом с герцогом Вандерлисс, который не сводил с него внимательного взгляда.

Я поблагодарила женихов и других гостей и пригласила вечером на праздничный ужин в их честь.

Женихи откланялись и покинули зал, отец увёл королеву Клариссу показывать нашу оранжерею, Лания стояла рядом и гладила фенека, а герцог Вандерлисс задержался.

— Ваше Высочество, разрешите поинтересоваться, у вас есть опыт в общении с фамильярами?

— Признаться нет, герцог, — я намеренно сделала ударение на обращении к «господину Мраку».

Но наглец не моргнул и глазом, казалось, моя колкость лишь доставила ему скрытое удовольствие.

— Тогда, если позволите, дам пару советов. Во-первых, дайте ему имя, которое для вас что-то значило бы. Это поможет вам установить личную, а не только магическую связь. И во-вторых, не оставляйте его на ночь в своей комнате хотя бы первую неделю. Назначьте зверьку испытательный срок. Фамильяры, как и люди, должны заслужить подобную привилегию.

— О, здорово, Нежа, давай назовём его Снежок! — захлопала в ладоши Лания.

— Ну, нет. Я бы назвала его как-то более мужественно… Может, Мрак? — я скосила на герцога насмешливый взгляд.

Его лицо едва заметно вытянулось, но почему-то я была уверена, что это лишь игра, и в душе он посмеялся.

— Но он же белый, Нежа, какой ещё Мрак!

— Ты совершенно права, Лания. Я назову его Рассвет, а сокращённо, Рас. Будет разгонять мрак и всякие ночные страхи.

Фенек, словно одобряя выбор, лизнул мне пальцы своим шершавым язычком. Я подняла взгляд на герцога, ожидая его реакции. В его глазах мелькнуло что-то тёплое — то ли одобрение, то ли понимание.

— Прекрасное имя, Ваше Высочество, — тихо сказал он. — Оно ему подходит. И, если позволите, оно многое говорит о мудрости той, кто его выбрал.

Алькон Мрак

Со мной происходило что-то необъяснимое и тревожащее душу. В голове навязчивым эхом подсознание шептало:«Нежа, Нежа, Нежа…»

Как будто я уже слышал это имя раньше, видел эти вьющиеся светлые пряди, словно сотканные из самого лунного света, заглядывал в озёра этих бездонных глаз. Мимолётное воспоминание, как искра далёкой звезды, вспыхнуло перед глазами: её образ в простом платье с передником. Откуда это в моей голове? Что за чушь?

И, готов поклясться, эта девчонка сегодня флиртовала со мной! Не с таинственным Касимом и романтичным Жильбертом, а именно со мной. Причём флиртовала настолько искусно и ненавязчиво, что это было заметно, пожалуй, лишь мне одному.

Кларисса, отчего-то раскрасневшаяся, ворвалась в мои покои без стука и приглашения.

— Этот восточный принц со своим зверьком явно обскакал нас! Ну ничего, ты ещё проявишь себя, Мрак! Сегодня на праздничном ужине наверняка будут танцы. Пригласишь принцессу, посмотришь на неё так, — Кларисса скосила глаза, слегка закинув голову и закусив губу, изображая взгляд с поволокой.

— Ваше Величество! — с упрёком, но беззлобно произнёс я. — Так смотрят только женщины, да и то не всё, а лишь самые отчаянные кокетки.

— А ты посмотришь, как мужчина! Страстно и уверенно. Мне ли объяснять тебе, как соблазнять девушек!

— Соблазнять? Ваше Величество!

— Ну покорять, располагать к себе, очаровывать. Не цепляйся к словам! Ты должен…

Я подошёл ближе к Клариссе и совершенно невежливо перебил её, прервав поток слов тяжёлым и требовательным взглядом:

— Ваше Величество, я требую объяснить мне, зачем вам нужен этот брак! Иначе я ничего такого делать не буду. Можете считать это ультиматумом.

Я постарался вложить в свой тон всю уверенность и сталь, на какую был способен, и, кажется, это возымело эффект.

Кларисса вздохнула с преувеличенной обидой, но в её глазах плясали демонята.

— Ах, Алькон, всегда с тобой всё так сложно! — она грациозно отступила на пару шагов и поманила меня к окну. — Видишь, вон там вдали эти корабли в порту? Торговые суда Ахарии. Касим приплыл не один. Он привёл за собой целый флот. Его дар не жест влюблённого мальчика, это первый шаг к поглощению. Если он женится на Нежвее, через год Скандия станет вассалом Ахарии. А через два... их флот будет у наших берегов. Я пытаюсь не просто женить тебя, я пытаюсь спасти нашу страну. Доволен теперь, мой благородный герцог?

Я смотрел на, кажущийся с такой высоты игрушечным, флот и пытался понять, реальна ли угроза, или это лишь плод буйной королевской фантазии.

— Вы знали о намерениях принца Касима раньше?

— Нет, дорогой. Можно сказать, до сегодняшнего дня я и не подозревала о его существовании. Архария даже не граничит с Эльмонией. А вот Скандия граничит. Я нутром чую угрозу, Мрак, ты же знаешь, моя интуиция ещё ни разу меня не подводила. Мне важно было проконтролировать этот отбор. И вот, пожалуйста! — Кларисса снова указала на корабли.

— Но принцесса Лания тоже собирается замуж. Кажется, за принца Нории, Шарля.

— О, об этом не сто́ит волноваться! Нежвея младшая сестра, и по странным законам Скандии, именно она в первую очередь унаследует трон. А Лания просто будет при муже. И если этим мужем окажется никчёмный принц без армии и влияния, то это и вовсе прекрасно! Меньше конкуренции для твоей будущей жены, а значит, и для тебя.

Она произнесла это с таким легкомыслием, будто обсуждала расстановку мебели, а не судьбы целых королевств. В мире Клариссы люди были всего лишь фигурами на шахматной доске, и ценность их измерялась лишь той силой, которую они представляли.

— Понимаешь теперь весь изящный ужас этой ситуации? — Кларисса подошла ко мне вплотную, и её взгляд стал пронзительным, лишившись всякой игривости. — Если трон достанется Лании, Скандия ослабнет под правлением её никчёмного супруга и станет лёгкой добычей для Касима. Если же трон получит Нежвея... она должна получить его вместе с тобой. С сильным, умным мужем, который не даст Ахарии, Нории или кому бы то ни было проглотить её королевство. Ты — не просто жених, Мрак. Ты — единственный разумный выбор.

Она положила руку мне на плечо, и её прикосновение внезапно стало не легкомысленным, а тяжёлым, как оружие.

— Так что, дорогой мой герцог, ты будешь танцевать с принцессой. Ты будешь смотреть на неё так, как я велю. И ты сделаешь всё, чтобы она выбрала тебя. Потому что альтернатива — это не просто твоё холостое положение. Альтернатива — это война.

“Возможная война. Гипотетическая война в довольно далёком будущем. Ох, что-то вы не договариваете, Ваше Величество!”— вслух я, конечно, этого не сказал, настойчиво продолжать требовать от королевы правды — слишком рискованно.

…

До ужина ещё оставалось много времени, и я решил прогуляться. Надев более подобающие здешнему холоду сапоги и плащ на меху, я вышел во двор навстречу колючему ветру. Всё тот же стражник окинул меня внимательным взглядом.

— Капитан Торстен, если не ошибаюсь?

— К вашим услугам, герцог! — ответил громила тоном, совершенно несоответствующим словам, в котором крылась скорее угроза, чем подобострастие.

— А позвольте полюбопытствовать. Как вы сегодня пропустили в тронный зал принца с вооружёнными стражниками? Это ведь грубейшее нарушение протокола.

— О, смею вас заверить, Ваше Сиятельство, вам бояться нечего! Со всех стражей принца взята магическая клятва не применять оружие в стенах дворца и во дворе. Если же они нарушат клятву, погибнут на месте.

— Вот как? Благодарю за ответ!

Я вспомнил людей в масках, окружающих Касима. Все они держали руки на рукоятках своих мечей. Это значит, что стражники готовы погибнуть за своего принца без малейших раздумий.

«Воины-смертники,— холодная волна пробежала по моей спине. —Кларисса была права. Это не дипломатический визит, а, скорее, вторжение».

Нежвея

Я смотрела, как Рас смешно лакает молоко из миски и периодически фыркает отряхиваясь. И думала почему-то не о красавчике Касиме, подарившем мне это чудо, а об Альконе Мраке, то есть герцоге.

«Герцог Вандерлисс...— мысленно повторила я. —Нет, ему совсем не подходит. А «господин Мрак»... это имя будто создано для того, чтобы его произносить шёпотом в полумраке библиотеки, пока за окном бушует вьюга».

Рас громко чихнул, обрывая мои думы. Я вздохнула.

«Вот Касим, идеальный, экзотичный принц, о котором даже Лания замечталась, а в голове вертится южанин с колючим взглядом, умудрившийся обмануть меня, рассердить и вызвать любопытство — и всё это за одно утро!»

Чувство странного волнения, совсем как то, с которым я просыпалась по ночам в последнее время, внезапно охватило меня. Перед глазами замелькали какие-то картинки моего побега: чашка кофе на столике в вагоне-ресторане поезда, мои ноги, преодолевающие странное препятствие в виде деревянной изгороди, чьё-то тёплое объятие…

Я тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение.

— Рас, мне определённо надо прогуляться. Морозный воздух освежит голову и приведёт в порядок мысли. А ты оставайся здесь, хоть принц и сказал, что ты магическое создание и заболеть не сможешь, я всё равно боюсь, тебе будет холодно.

Лисёнок расставил свои большие уши, внимательно слушая мой голос, затем издал скулящий звук и уткнулся в носки моих туфель.

— Ну не обижайся, малыш! Я обязательно возьму тебя на прогулку в оранжерею. Там тебе точно понравится! Чуть позже, хорошо?

Я погладила его милую мордочку и взяла меховую накидку.

В заснеженном саду приходилось жмуриться от солнца, отражающегося от ледяных статуй. В попытке привести в порядок свои мысли, я сняла перчатки и погладила пушистые еловые ветки, наслаждаясь их лёгким покалыванием, нарисовала лисью мордочку с большими ушами на покрытой снегом скамейке и слепила снежок. Пришлось применить немного магии, потому что было холодно и снег рассыпался.

Вдруг я услышала чьи-то скрипучие шаги и обернулась. Мрак! То есть герцог.

Он остановился, глядя на меня, и на его губах заиграла улыбка — не насмешливая, а какая-то задумчивая, почти удивлённая. Я тоже улыбнулась. Мы и стояли какое-то время, не решаясь заговорить, и улыбаясь друг другу так, словно у нас была общая тайна.

— Я смотрю, вы не нагулялись утром, Ваше Сиятельство.

— Как и вы, Ваше Высочество.

Мрак приблизился и посмотрел на мои художества.

— У вас определённо есть талант к рисованию.

Его голос прозвучал тише и мягче, чем утром, без намёка на привычную иронию. Он разглядывал мою снежную картину с таким вниманием, словно это была фреска в королевской галерее.

— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как от его одобрения по спине разливается приятное тепло. — Но это всего лишь детская забава.

Я опустила глаза, а герцог взглянул на мои руки, в которых я всё ещё держала снежок, ледяной магией не позволяя ему таять.

— У вас руки не замёрзли? — тихо спросил он, а потом вдруг коснулся моих ладоней подушечками пальцев, словно проверяя температуру. — Холодные.

Его прикосновение было стремительным и осторожным, но от него по всему моему телу разошёлся незнакомый трепет. Я не успела ни среагировать, ни отдёрнуть руку — только почувствовала текстуру его кожи и краткий, обжигающий контакт.

— Я... я привыкла, — ответила я, и голос мой прозвучал чуть сбивчиво. — К тому же мои руки — это сосредоточение ледяной магии. Они часто холодные, и в то же время, едва ли могут замёрзнуть.

Он всё ещё не убирал руку, будто сделать это было трудно, что-то невидимое и неведомое происходило между нами, и мои холодные пальцы вдруг стали тёплыми, даже горячими. Снежный комочек в ладони начал отчаянно таять, и первая капля беззвучно упала нам под ноги.

— Как странно… — всё так же приглушённо проговорил он. — Ваша магия холодная, а от прикосновения... тепло.

Взгляд Мрака скользнул с наших рук на моё лицо, и в его глазах было то же смятение, что чувствовала я сама.

— Возможно, — почти шёпотом сказала я, — не всё во мне состоит изо льда.

В этот миг на часовой башне замка прозвучал колокол, возвещая о скором начале торжественного ужина. Звук разбил заколдованный миг, и мы одновременно отшатнулись друг от друга, словно пойманные на чём-то запретном. Я отряхнула мокрую от снега ладонь.

— Надо идти, — улыбнулась я и, приложив руку ко рту, доверительно зашептала, — горничная собралась соорудить на моей голове настоящий донжон из кос. Но я намерена сопротивляться до последнего.

Мрак улыбнулся по-настоящему, почти по-мальчишески задорно. Он сделал шаг назад, склонив голову в изящном поклоне.

— В таком случае, не смею вас задерживать, Ваше Высочество.

Он выпрямился, и в его глазах снова заплясали знакомые искорки.

— Желаю вам успеха в битве с... архитектурными излишествами. И должен заверить вас, что вы можете всегда найти союзника в моём лице, даже в таком, сугубо дамском сражении.

— Буду иметь в виду, Ваше Сиятельство. До вечера.

Я кивнула и, развернувшись, почти побежала по снежной тропинке, чувствуя на спине его взгляд. В груди что-то звенело и пело, а щёки пылали — и на этот раз виной тому был вовсе не мороз. И ругать себя за глупость, совершенно не хотелось.

Алькон Мрак

Я не находил себе места, чувствуя, как что-то чрезвычайно важное ускользает от меня.

Расположившись в кресле перед кофейным столиком, я мысленно разложил перед собой карты: Касим с его флотом и смертниками. Кларисса с её тайнами. Нежвея с её... с её улыбкой в снежном саду. Я видел угрозы, мотивы и слабые места, но не верил в них. А за всем этим, как призрак за завесой тумана, маячила какая-то иная правда — ключевая, связующая всё воедино. И я не мог её ухватить.«Что я упускаю?»— вопрос этот продолжал преследовать меня, лишая покоя.

Настало время праздничного ужина, а у меня не возникло ни единой здравой мысли. В голове лишь её рука, в которой таял снег, её глаза, улыбка, волосы.

«Да меня словно приворожили!»— это мысль показалась мне единственным объяснением моей странной влюблённости в Нежу.

Во-первых, я никогда не влюблялся с первого взгляда и в такую любовь, конечно, не верил.

Во-вторых, Нежа была прекрасной, но такой ещё юной и невинной, к тому же недосягаемой по статусу. Я просто никогда не смотрел на подобных девушек, как на возможный предмет чувств.

Мой мир теней, преступников, долга и одиночества не предполагал места для рассветных фей на крылатых лошадях, для робких прикосновений, поцелуев и признаний.

Подозрительно прищурив глаза, я посмотрел на Брамса, который суетился, пытаясь отгладить мой костюм.

«Это он! Он точно подсыпал мне какое-то приворотное зелье по приказу Клариссы!»

Я вскочил и решительно направился к двери:

«Или Кларисса сейчас же расскажет мне правду, или я покину Скандию немедленно и забуду все эти глупости! В конце концов, мне и в Эльмонии дел хватает!»

Но выйти из своих покоев я не успел. Моя рука уже лежала на тяжёлой дверной ручке, когда воздух вдруг наполнился ароматом воска, прямо перед моим лицом появилась размытая точка, завертелась, зашипела и конверт с багряной печатью, ударившись о мой нос, шлёпнулся под ноги.

— Ваше Сиятельство! Вы не ранены? — всплеснул руками Брамс.

— Разве что моя гордость несколько уязвлена, Брамс. Подумать только: меня только что щёлкнули по носу.

Поскольку я продолжал возмущённо смотреть на письмо, Брамс успел поднять его и вручить мне.

На перевязанном красной лентой конверте красовался штамп полиции Лорвены.

Я сорвал печать и, вернувшись обратно в кресло, пробежался по строчкам:

«Любезный господин Мрак!

Возможно, это послание покажется вам излишним проявлением тревоги и щепетильности, ведь в нём наверняка не будет для вас ничего нового.

Однако, узнав, что в столь тревожный для всего королевства час Её Величество вместе с вами отправилась за море на праздник, я был весьма озадачен.

Разумеется, поразмыслив, я пришёл к выводу, что решение Её Величества не может быть необдуманным, и я просто не всё знаю. Да и не положено мне.

Не суть. Я пишу вам вовсе не с целью высказать свои размышления, а с конкретной проблемой. Они добрались и до Лорвены, господин Мрак. Да, да. И помня, как виртуозно вы поймали неуловимых преступников в Оливи, я прошу сейчас хотя бы совета. Лорвенские тени ведь пошли дальше. Они не обкрадывают богатеньких туристов, как это было в Оливи. Они проворачивают дела посерьёзнее.

Да, я знаю, что Лорвена не единственный город в Эльмонии, и ходят слухи, что «теней» видели ещё в нескольких городах. Но господин Мрак, поймать их пока что удалось только вам. Поэтому смею просить инструкций напрямую. Ведь официальные доклады я отправлял в столицу ещё неделю назад. Ответ пришёл короткий: работайте, как и раньше, и ждите дальнейших указаний. Но как раньше нам тенией не поймать, господин Мрак. Сами знаете, это неизвестная нам бестелесная раса, которую не берёт привычное оружие и магия.

Надеюсь на ваши советы, господин Мрак.

Искренне Ваш,

Начальник полиции Лорвены,

Эммет Велор»

Рука, в которой я держал письмо, безвольно опустилась.

«Я поймал теней?»— в голове образовалась зияющая пустота. Я помнил операцию в Оливи, как на смутной картине: подготовку, приманку, ожидание. Но финал был срезан, заретуширован, будто кто-то вырвал самую важную страницу из отчёта в моей памяти.

«Переодевшись в богатого посетителя ресторана на берегу моря, я смотрел прекрасное шоу танцоров, они спускались с потолка словно ангелы, а затем играли роль демонов. Потом я специально прогуливался по тёмной, пустынной аллее вдоль пляжа, и преступники клюнули на крючок. А вот как я их поймал, не могу вспомнить».

Вскочив с места, я стал расхаживать по комнате, нервно постукивая по полу тростью.

«Мне нужны детали. Они помогут восстановить недостающие фрагменты,— я ещё раз вернулся мыслями в ресторан. —Помню, как ел пирожные. Стоп! Какие к демонам пирожные! Я ем сладкое только, если… в обществе дамы!»

И тут же в памяти вспыхнул не запах кондитерской, а аромат — морозной хвои и чего-то нежного, почти неуловимого. Тот самый, что витал вокруг Нежвеи в саду!

«Не может быть! Это невозможно!»— схватившись за голову, я медленно опустился обратно в кресло.

— Ваша Сиятельство! Вам плохо? — запричитал Брамс, наливая из графина воду, будто служил кисейной барышне, а не Алькону Мраку.

Я с раздражением оттолкнул стакан.

— Успокойся, Брамс! Я в полном порядке!

«И в здравом уме! Просто как никогда!»

Откинув голову назад, я закрыл глаза и увидел её: Нежвея стояла на ночном пляже Оливи, вскинув руку вперёд, а с её пальцев срывался лёд, сковывающий бестелесных грабителей. А до этого я тщетно пытался справиться с ними своей тростью.

«Вот откуда это странное чувство. Я знал Нежвею раньше!»

Но не это открытие поразило меня больше всего. С убийственной ясностью я теперь видел истинный мотив всего того балагана, что устроила Кларисса. Получив тревожные сигналы из разных городов королевства, она поняла, что «тени», орудующие в Оливи — не единственные представители бестелесной расы. И её прагматичный ум вычислил, что существует только одно оружие в борьбе с новой угрозой — это принцесса Нежвея Эльриф и её магия.

Брак с ней был не прихотью и даже не политическим манёвром. Это был стратегический ход в надвигающейся войне с призраками. А я, Алькон Мрак, в этой продуманной схеме не что иное, как способ заполучить необходимое.

Вот только собственная роль беспокоила меня сейчас меньше всего. Я встал и подошёл к окну.

Где-то в этом замке Нежа сейчас готовилась к ужину, не подозревая, что является разменной монетой в войне миров. Для Клариссы она — оружие. Для Теней — угроза?

Для меня она оставалась «Эгунсенти», моим рассветом. И сейчас этот рассвет находился в самой гуще опасной ночи, даже не зная об этом.

Гнев на Клариссу сменился холодной решимостью. Она могла строить свои планы, но я не намерен оставаться лишь пешкой. Моя цель только что кардинально изменилась.

Миссия теперь заключалась не в том, чтобы выиграть руку принцессы для Эльмонии, а в том, чтобы защитить мою Эгунсенти любой ценой.

Поборовшись со своей экономкой и няней Анирак за право быть собой и сделать на ужин ту причёску, которая нравится мне, я, наконец, вышла из своих покоев и не сдержала смех, увидев Ланию с настоящим донжоном на голове, украшенным живыми орхидеями из оранжереи.

— Не смей смеяться! Отец сказал, что причёска должна быть торжественной! Это последняя королевская мода! — злилась сестра, пытаясь сохранить осанку под тяжестью архитектурного шедевра.

— Ладно, ладно, — успокоила я её, с трудом пряча улыбку. — Надеюсь, мои женихи не так сильно разбираются в моде, а то все к твоим ногам падут! Хотя, — я сделала заговорщицкое лицо, — если хочешь сбить спесь с этого хвастливого герцога Брюста, который слитки золота привёз, подойди поближе и наклони голову в его сторону.

Лания фыркнула, но глаза её заискрились. Она взяла меня под руку, и мы пошли по сияющему коридору к парадной лестнице. Отблески сотен свечей играли на ледяных стенах, превращая дворец в гигантский светильник.

— А ты… — она бросила на меня оценивающий взгляд и прищурилась, — слишком сияешь для человека, которому навязывают женихов. Снова тайны от родной сестры?

Вопрос застал меня врасплох. Секрет? Да их целый ворох: тайное утреннее знакомство, тающий снежок и странное, тёплое чувство в груди, которое никак не хотело утихать, словно там поселилась неугомонная птичка.

— Просто рада, что не превратилась в ходячую вазу для цветов, как некоторые, — парировала я, подталкивая её локтем.

Но внутри всё пело. Я шла не на смотр женихов, а туда, где будет он. И от этой мысли становилось и страшно, и невероятно весело.

В ноги уткнулся пушистый лисий бок, и я подхватила Раса на руки.

— Скучал, малыш?

Фенек мурлыкнул, словно был обычной кошкой, и мы с Ланией рассмеялись.

Своды зала для торжеств украшали тысячи мерцающих огоньков, а покрытые горячим «льдом» стены отдавали приятный сухой жар, согревая всё дворцовое великолепие.

Высокая, пушистая и душистая, украшенная большими серебряными и белыми шарами, в парадном углу зала стояла красавица-ёлка.

Воздух был наполнен ароматами праздника: дымком от оленины, сладким паром от печёных яблок и изысканными нотками шоколада.

Стол, длинный и изогнутый, словно ледяной ручей, ломился от угощений. На серебряных блюдах красовались розовые ломтики лосося, дымящиеся пироги с разными начинками, прозрачное многослойное желе с невероятными узорами из фруктов и ягод. Рядом с пирожными, приготовленными местными кулинарами, возвышались горки эльмонийских шоколадных конфет, привезённые, должно быть, Клариссой.

Гости уже собирались. Отец восседал во главе стола, подобный скале со снежной вершиной белых волос. Слева, словно яркий огонёк, расположилась королева Кларисса в платье из красного бархата. А мои глаза уже искали в полумраке зала зелёный камзол и колючий взгляд.

С другой стороны отца сидел, разумеется, герцог Брюст, затем я, принц Касим, Лания и принц Жильберт.

Я села, подняла глаза и встретилась взглядом с Мраком, на котором теперь был не зелёный, а парадный синий камзол. А оказался герцог Вандерлисс аккурат напротив меня благодаря изогнутой форме стола. Его губы не дрогнули, но я готова была поспорить, что Алькон улыбается мне глазами.

Маленькая птица внутри запела волшебную песню, а Рас, сидящий на коленях навострил уши так, словно услышал её пение.

Отец произнёс короткую, но весомую речь о начале отбора, о том, что рад всех приветствовать, что после ужина нас ждёт объявление о ходе испытаний и танцы. Как вы понимаете, слушала я его вполуха, стараясь не смотреть на Алькона неприлично долго, и уделять своё внимание и остальным претендентам. Отец пожелал всем приятного аппетита и произнёс первый тост:

— За дорогих гостей, за старых друзей и новые союзы!

Женихи воодушевились, поднимая бокалы.

— Ваше Высочество, как вам ваш новый фамильяр? — спросил Касим вкрадчивым бархатным голосом.

— Благодарю, мы с Расом пока знакомимся друг с другом, но я уверена, он ещё удивит меня, — я улыбнулась, почёсывая фенека за ухом.

Рас от удовольствия прикрыл хитрые глаза.

Касим тоже протянул руку почесать фенека, и, конечно, наши пальцы соприкоснулись. Я вздрогнула и убрала руку, особенно остро ощущая пристальный взгляд Мрака. Он ревнует? Или чего-то опасается?

Когда все вдоволь насладились ужином, отец поднялся и снова заговорил:

— Дорогие претенденты! Итак, на этом отборе вас ждёт пять испытаний. Руку моей дочери получит тот, кто успешно пройдёт каждое из них. Если же баллы распределятся спорно, то окончательное решение будет, безусловно, за моей обожаемой Нежвеей.

Я вспыхнула, возмущённо глядя на отца, не веря тому, что услышала. Мой голос будет иметь значение только при спорном распределении баллов? Разве решение за кого выйти замуж, не должна принимать я?

— Папа... — я начала, но он лишь многозначительно поднял руку, прося тишины, а в его глазах вспыхнуло предостережение — то самое, что заставляло трепетать непослушных вассалов. Это был не отец, а Король, объявляющий свою волю.

— Первое испытание ждёт вас завтра утром в ледяных пещерах, — продолжил он, как будто не заметил моего порыва. — Теперь приглашаю всех в бальный зал. Музыканты уже ждут.

Пальцы закололо от ледяной магии, которая смешивалась с моей яростью и была готова заморозить всё вокруг к Йотуновой бабушке. Я сжала скатерть, бессильно наблюдая, как по ней ползут тончайшие ледяные узоры. Голова кружилась, дыхание участилось, а Рас, тихо заскулил, облизывая мои ледяные пальцы, словно пытался успокоить.

Я смотрела только на него, мысленно пытаясь унять магию, когда услышала голос Мрака.

— Ваше Величестово.

Я удивлённо подняла глаза.

Его голос прозвучал ясно, перерезая нарастающий гул:

— Прежде чем мы отправимся танцевать, позвольте, как будущему участнику, задать один вопрос о правилах.

Отец медленно повернулся к нему, оценивая дерзость. В зале замерли. Даже Кларисса затаила дыхание, в её глазах вспыхнул азарт.

— Спрашивайте, герцог.

— Испытания определяют сильнейшего претендента. Это честно, — Алькон говорил спокойно, но каждое слово каким-то магическим образом звучало очень весомо. — Однако в вашей формуле есть переменная, которую невозможно измерить баллами. Благосклонность принцессы. Если эта переменная учитывается лишь в крайнем случае... то не рискуете ли вы в итоге получить идеального воина, солдата и добытчика, но не того, кто сделает вашу дочь по-настоящему счастливой?

В зале воцарилась гробовая тишина. Он сказал это. Прямо вслух.

Отец смерил его долгим, непроницаемым взглядом. А потом... уголки его губ дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем уважение.

— Проницательное замечание, герцог Вандерлисс. Но, видите ли, с высоты своих лет я могу с уверенностью сказать: то, что в юности кажется любовью, зачастую оказывается лишь недолговечным отблеском огня. Задача испытаний — отсеять этот блеск и найти суть. Настоящую силу, которая сможет стать опорой для моей дочери. А счастье... — он взглянул на меня, и в его глазах мелькнула тень той самой ледяной скалы, — счастье приходит потом. И закладывается оно не в бальном зале и за ужином, а на полях сражений и в залах советов. Танцуйте сейчас, герцог. Завтра вам придётся нелегко.

В его словах была безжалостная, неоспоримая правда монарха. От неё похолодело внутри, и ярость во мне угасла, сменившись леденящим осознанием: я не просто девушка на выданье, я лишь красивая медаль в чужой игре.

Алькон склонил голову в поклоне, принимая удар без возражений. Но когда он выпрямился, его взгляд снова нашёл меня. И в нём не было ни поражения, ни покорности, в нём сквозила та же твёрдая, негнущаяся сталь, что и в голосе отца.

«Хорошо, — словно говорил этот взгляд. — Вы хотите испытаний на ум и силу. Что же, я покажу вам и то и другое».

Нежвея

Музыка флейт, клавесина, арфы и скрипки лилась по залу, воодушевляя, заставляя двигаться в такт, изящно тянуть носок, выпрямив спину, и трепетать от близости партнёра.

Очерёдность танцев определил Рас. Он опускал свою любопытную мордочку в шёлковый мешочек и к восторгу гостей вытаскивал оттуда карточку с именем жениха. Первый танец достался принцу герцогу Эрвиллю де Сатше. Тому самому, который преподнёс мне учёный трактат о влиянии арктического воздуха на магические потоки. Его очки моментально вспотели, как только он неловко обнял мою талию. Тем сильнее было моё удивление, когда оказалось, что герцог неплохо танцует.

— Вы уже успели ознакомиться с трактатом, Ваше Высочество?

— Эмм… в общих чертах. Ваша светлость, вы проделали удивительную работу, и изучить трактат столь быстро, было бы просто кощунством.

Герцог счастливо улыбнулся.

— Вы абсолютно правы! Вопрос влияния арктического воздуха совершенно не изучен. Никто не понимает, насколько он важен! Ведь, скажем, идёт бой, боевые маги запускают огневые снаряды. И никто не учитывает, что траектория полёта, и ударная сила огня меняется банально из-за холодного воздуха! А…

— Ваша светлость! Прошу прощения, что перебила, но танец скоро закончится, а я так хотела спросить.

— О, конечно, спрашивайте!

— Какое самое важное качество вы бы хотели видеть в вашей будущей жене?

Герцог смутился и даже расстроился. Он явно думал, что я спрошу что-нибудь по теме его трактата. Уже через мгновение, ему в голову пришёл ответ, от которого глаза под очками засветились почти детским восторгом.

— Я бы хотел, чтобы моя будущая жена стала, прежде всего, моим соратником. Если бы она тоже интересовалась наукой, мы вместе совершили бы столько открытий! А потомки бы говорили о нас, как о великих де Сатше, которые перевернули мир!

Его лицо светилось таким энтузиазмом, мне даже стало немного жаль, что я не могу разделить его мечту.

— Ваши амбиции достойны восхищения, — сказала я, когда он отпустил мою руку после завершающего поклона. — И должна заметить, для человека, чьи мысли парят в более высоких сферах, вы прекрасно танцуете.

Эрвилль моментально покраснел и пробормотал что-то про «кинематику движений тела». А Рас уже доставал для меня имя следующего кандидата. На кого падёт выбор? Алькон? Касим? А, может, принц-поэт Жильбер?

Из мешочка показалась карточка, и паж громко объявил:

— Второй танец — с Его Светлостью, герцогом Эриком Брюстом!

Брюст подошёл ко мне с надменной улыбкой, словно уверенный, что только этот танец я и ждала всю свою жизнь. Танцевал он чопорно и правильно, но его движениям не хватало пластичности и грации. Говорить с ним мне не хотелось, но танцевать молча было невежливо, поэтому я решила задать ему тот же вопрос, что и Эрвиллю.

— Герцог, скажите, какую жену вы мечтаете видеть рядом с собой?

— Благодарю за вопрос, Ваше Высочество! Моя жена должна быть красивой и готовой носить самые дорогие бриллианты и шелка. И, сами понимаете, мне необходим наследник. Только сын. Но, если после него родится дочь, я, разумеется, тоже не против. Золота на всех хватит.

Он хохотнул настолько отталкивающе, что я едва пересилила себя, чтобы продолжить этот танец.

Когда танец закончился, я вздохнула с облегчением. Принц Жильберт, с которым нас свела судьба в облике фенека, танцевал так же воздушно и легко, как и писал стихи.

— Ваше Высочество, скажите, а какой ваш любимый поэт? — проявил инициативу Жильберт.

Вместо ответа я решила продекларировать несколько строк:

— И обжёг кожу снег, и завыла метель,

Застилая глаза, не давая дышать…

— Скрыла стужа меня от любимой навек,

И осталось мне только весны ожидать, — продолжил улыбающийся принц.

— Да, — подхватила я его улыбку. Мне нравится дальше, что герой не стал ждать, а победил зиму, чтобы найти любимую.

— Нежвея, Ваше Высочество! — вдруг выдохнул Жильберт. — Я готов. Готов победить зиму ради вас!

— Спасибо, это очень приятно. Но боюсь, здешнюю зиму не одолеет даже тот самый герой поэмы, — пошутила я, кланяясь принцу в благодарность за танец.

Танец со следующим кандидатом, Вигмаром Скаллсоном оказался настоящей пыткой. Здоровяк не просто не умел танцевать, спустя полминуты я стала подозревать, что он приехал на отбор с единственной целью: оставить принцессу Скандии калекой, напрочь отдавив ей все ступни.

Как назло, этот танец не заканчивался так долго, что я уже еле сдерживала слёзы от боли и ярости. Вигмар же, казалось, ничего не замечал, и с поразительным постоянством продолжал наступать мне на ноги каждое па.

Я встретилась взглядом с Альконом, который прошлый танец танцевал с Клариссой, а теперь стоял у стены, сжимая в руке трость и сузив глаза. Увидев мой взгляд, он подошёл к Касиму и что-то тихо ему сказал. Я не увидела реакцию Касима, но дальше в зале начался хаос.

Рас, сидевший до этого спокойно около мешочка с карточками под пушистыми ветками ёлки, метнулся к музыкантам, стал вертеться волчком между ними, сбивая пюпитры. Музыка прекратилась, и моё мучение, наконец, закончилось.

— Благодарю за танец, принц, — поклонилась я и обратилась ко всем. — Прошу простить моего фамильяра!

Паж объявил небольшой перерыв. Гости шумели, кто-то смеялся, кто-то возмущался, а Вигмар, наконец, отпустив мою руку, решил добить меня:

— Жаль, что нас прервали, Ваше Высочество. Танцевать с вами — сплошное удовольствие! Надеюсь, возможность ещё представится.

Не в силах ничего ответить на это даже из вежливости, и плохо скрывая хромоту, я направилась к напиткам. К счастью, меня тут же подхватила под локоть чья-то спасительная рука.

— Вам нужен лёд, Ваше Высочество, — прозвучал рядом низкий, знакомый голос. — Или, по крайней мере, возможность сесть. Позвольте.

Это был он. Алькон. Его пальцы не сжимали мой локоть, а лишь поддерживали, но от этого прикосновения по телу разливалось странное тепло.

— Это ведь вы... — начала я, но Мрак тихо перебил, подводя меня к креслу у колонны.

— Ну что вы! Это всё благодаря Касиму. И знаете, меня настораживает, что принц так ловко может управлять своим подарком. Впрочем, вам не следует волноваться. Просто… будьте начеку.

Он стоял рядом, заслоняя меня от основной толпы своей надёжной спиной, и протянул бокал с прохладным морсом.

Я взяла бокал, и наши пальцы снова встретились на прохладном стекле. На этот раз он не отдёрнул руку, и это мимолётное соприкосновение длилось на мгновение дольше, чем того требовала вежливость.

— Думаю, вам не стоит больше танцевать сегодня, — тон Мрака напоминал приказ.

— Но как же танец с вами… и… остальными. Это будет невежливо.

— Я всё улажу, Ваше Высочество. Завтра испытание в пещерах, и, я полагаю, оно не пройдёт без вашего участия. Принцессе следует вдохновлять и подбадривать кандидатов. Поэтому лучше отдохнуть как следует. Тем более после принца Вигмара.

— Да уж! — согласилась я с горьковатой усмешкой.

Алькон кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то вроде одобрения. Не жалости, а именно уважения к моей выдержке.

— В таком случае позвольте мне действовать, — он выпрямился, и его взгляд стал острым, деловым. — Вы остаётесь здесь. А я... пойду нанести упреждающий дипломатический удар.

Лёгким шагом Алькон направился к отцу, который что-то увлечённо обсуждал с принцем Касимом. Они оба слегка нахмурились и посмотрели в мою сторону. Я улыбнулась сразу обоим. Но тут ко мне подлетела Лания и затараторила:

— Ты видела, Нежа? Касим пригласил меня на танец! Я так разнервничалась после нашего танца, что пришлось ненадолго покинуть зал, — её щёки были розовыми, ресницы трепетали, а глаза то и дело мечтательно закатывались к потолку. — Нежа, что с тобой? — Наконец, Лания заметила мой взгляд.

Мой ответ перебил паж объявив:

— По предложению Его Высочества принца Касима и с согласия Его Светлости герцога Вандерлисса, учитывая... усталость принцессы после волнующих событий, король благосклонно позволил объявить танцы завершёнными!

Алькон Мрак

Изо рта шёл пар и лениво рассеивался жидким туманом по узкому проходу между гротами. Свет от факела дрожал, отбрасывая на ледяные стены причудливые, танцующие тени. Это дрожала рука Брамса, который и нёс факел.

В моих же руках была трость и карта этого жуткого лабиринта. Всех претендентов утром собрали у входа в пещеры и поставили задачу. Исследовать один из маршрутов и принести из любого неисследованного ранее грота трофей для прекрасной Нежи. Загадочные гроты на карте отмечены знаками вопроса. Их не меньше десятка, и все они находятся в разных концах лабиринта.

Претенденты не должны договариваться, куда пойдут. Если несколько женихов выберут один и тот же грот, то трофеи у них должны быть разными. Они имеют права за них сразиться в честном бою.

Принцесса Нежвея с фрейлинами будет ждать женихов в гроте Эльрифов, посередине ледяного лабиринта. Женихи должны взять с собой одного оруженосца, потому что, как сказал король: «на пути вас будут подстерегать опасности». Я, конечно же, выбрал Брамса.

«Дрожит, но не сбежал. Уже неплохо», — констатировал я про себя, окидывая взглядом развилку. Карта была подробной, но бесполезной в одном — она не показывала, куда пойдут другие. Касим наверняка выберет самый дальний, самый сложный маршрут, чтобы продемонстрировать превосходство. Вигмар — тот, что отмечен знаком, напоминающим дракона, в надежде на драку. Брюст, возможно, пойдёт по самому короткому пути, надеясь купить трофей у кого-то на обратном пути. А я...

Мой палец лёг на карте не на один из «гротов с вопросом», а на узкий, едва заметный лаз, помеченный как «завал». Согласно карте, он был непроходим, а значит, туда никто не пойдёт и там можно найти что-то уникальное.

— Вот наша цель, Брамс, до неё ещё несколько гротов и коридоров.

Слуга заглянул в карту через моё плечо.

— Но Ваша светлость, там обозначен завал.

— Верно, а за ним видишь что? Грот «Адамас», что на древнем языке обозначает «Алмаз». Думаю, там можно найти хороший трофей. Ну а если не сможем преодолеть завал, то вернёмся на предыдущую развилку и направимся к этому гроту «под вопросом».

Услышав про то, что в случае неудачи, у меня есть план «Б», Брамс удовлетворённо кивнул, и поправил висящий на поясе меч.

— О, Ваша Светлость, там впереди что-то сияет! — восторженно воскликнул Брамс, и мы вышли из тоннеля в большую пещеру, посреди которой плескалось озеро, а с потолка свисали разноцветные сталактиты.

— Не прикасайся к ним, Брамс! — предупредил я хлопающего глазами слугу. — Судя по карте, это грот гномьей магии. Сталактиты светятся и манят их потрогать, но это опасно. Прикосновение меняет восприятие времени, и в этой пещере можно остаться навечно.

— Не верю я в эти россказни, Ваша Светлость! Разве мы не нашли бы здесь каких-нибудь незадачливых путников?

Я не стал переубеждать Брамса и рассказывать про монстра из подземного озера, который и питается такими заплутавшими во времени. Осторожно протискиваясь между сверкающими сосульками, стараясь не прикоснуться к ним, мы совершенно неожиданно увидели спину герцога Эрвилля де Сатше.

Он стоял на коленях у самого края воды, осторожно черпая её в стеклянную колбу, и что-то бубнил себе под нос.

— ...очевидно, аномальная концентрация минералов, объясняющая фосфоресценцию, но для подтверждения теории о временном поле необходимы замеры хроно-частиц... — он обернулся на наш шум, и его очки блеснули в свете сталактитов.

— Герцог де Сатше, где ваш оруженосец?

— Я его назад за дополнительными колбами отправил. Эти пещеры — просто кладезь для учёного!

— Герцог, вы не забыли, зачем здесь находитесь? — вкрадчиво спросил я.

На лице у юноши отразилось непонимание.

— Принцесса ждёт вашего трофея, герцог! А этот грот смертельно опасен, давайте покинем его поскорее.

Эрвилль посмотрел на колбу в своей руке, на озеро, сталактиты, и на его лице отразилась настоящая трагедия, словно у него отнимали самое дорогое.

— Но... но это же прорыв в хронометрии! — он почти взвыл. — Вода, насыщенная частицами распада временного поля…

— Герцог, ваш мозг будет слишком роскошным лакомством для озёрного монстра — безжалостно оборвал я, хватая его за локоть.

В тот момент, когда мы сделали шаг прочь от берега, покрытого льдистыми камнями, вода словно взорвалась, осыпая нас сверкающими каплями. Мы рванули прочь, а жуткая пасть, клацнула в миллиметре от шевелюры учёного.

Его выпученные от страха глаза, казалось, вот-вот вывалятся из орбит. Раскат грохота пронёсся по ледяному лабиринту, стены дрогнули, а несколько сталактитов рухнули и рассыпались, когда передние лапы монстра приземлились на берег, где всего минуту назад стоял герцог.

— Бежим! — крикнул я, толкая Эрвилля в спину и крепче перехватывая трость. Мы неслись по узкому проходу, даже не думая о карте, руководствуясь лишь инстинктом и отчаянным желанием не слышать за спиной тяжёлое, мокрое шлёпанье и скрежет когтей по каменистому льду.

Брамс, позабыв обо всём, мчался впереди, и свет его факела зигзагами прыгал по стенам.

Мы влетели в небольшой тупиковый грот. Назад пути не было — позади слышалось тяжёлое дыхание и низкое, голодное рычание. Брамс, дрожа, прижался к стене, зажимая факел обеими руками. Эрвилль, бледный как мел, судорожно обнимал свою драгоценную колбу.

Я нажал невидимый рычажок на трости, из набалдашника с мягким шипением выскользнуло тонкое, отполированное до зеркального блеска лезвие. Оно не было длинным, но его острота и прочность не вызывали сомнений.

— Брамс, свети прямо на вход! — скомандовал я.

Хоть я и ожидал чужовище, его голова возникла в проходе неожиданно бесшумно, позволяя разглядеть зелёную кожу рептилии, почти крокодилью пасть и покрытый острыми шипами лоб.

— Убирайся! — крикнул я, выставив перед собой лезвие. — Мы не трогали твои сосульки!

Зверь зарычал, словно поспорив со мной, но не спешил нападать. Его влажные ноздри трепетали, а взгляд был направлен через моё плечо, туда, где стоял герцог, и мне в голову пришла совершенно дурацкая мысль.

— Эрвилль, ну-ка, давайте сюда свою колбу!

Монстр снова требовательно рыкнул, и, не обращая внимания, что Эрвилль прижимает к груди свой трофей словно дитя, я выхватил у него из рук колбу и протянул зверю.

Монстр принюхался, его горячее дыхание обдало мне руку запахом сырой рыбы и древнего камня. Затем, повернув голову набок, он аккуратно, почти нежно взял краешек колбы в пасть. Его клыки, способные перекусить сталь, не оставили на стекле ни царапины. Он отступил на шаг, развернулся и, не выпуская трофея, бесшумно исчез в тёмном проходе коридора.

✦• •✦• •✦

— В-вы знали про этого… м-м-монстра? — заикаясь спросил Эрвилль.

— На карте есть краткая информация о многих пещерах, и знаки. Там на озере крокодил изображён, не видели?

— Н-н-нет.

Я вздохнул, снова разворачивая карту. Брамс, всё ещё дрожа, приблизил факел.

— Вот, полюбуйтесь. Грот «Озеро Вечности». Условное обозначение: «Амфибия временного искажения, агрессивна к посягательствам на среду обитания, съела знаменитого путешественника Голеля».

Эрвилль сглотнул, и на его лице промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее научный интерес сквозь пелену ужаса.

— Значит… его биология привязана к временному полю? Невероятно…

— Это значит, что у нас нет трофея, зато есть обгоревшие нервы и понимание, что король Айсин не шутил, говоря об опасностях, — резюмировал я, складывая карту. — И теперь нам нужен новый трофей. Ладно, герцог, пойдёте с нами, а то, боюсь, вас постигнет участь бедного Голеля, и настроение прекрасной Нежвеи будет испорчено.

Эрвилль обиженно поджал губы.

— Первоначальный план остаётся в силе. Там за завалом, грот «Адамас». Если он действительно назван в честь алмаза, там может быть что-то ценное. А главное — туда вряд ли полез кто-то ещё. Брамс, вперёд, свети. И герцог… постарайтесь не собирать по пути никакие «образцы».

Герцог молча поплёлся за мной, бормоча под нос что-то о невеждах-обывателях, которым никогда не понять настоящих учёных.

Пройдя несколько ничем не приметных пещер, мы услышали звук, который выбивался из монотонного шума падающих капель и эха наших собственных шагов.

— Тише! Слышите? — Эрвилль остановил нас и приблизил ухо к стене. — Там словно сыпятся камни. Очень любопытно, может, это слуховые галлюцинации на фоне…

Герцог де Сатше не договорил: земля под ним вдруг зашевелилась. Камни приподнялись, отряхнулись от песка и пыли, и Эрвилль с выпученными глазами, расставил руки для баланса и поехал вперёд словно на железнодорожной платформе.

— Ваша светлость! — взвизгнул Брамс, отпрыгивая назад.

Я догнал Эрвилля и стащил его с живых камней, но в этот момент зашевелилось всё вокруг.

— Поразительно! — воскликнул Эрвилль, который ехал уже не стоя, а полулёжа, как и мы с Брансом. — Колония литофагов! Или, возможно, кремниевая форма жизни, о которой говорится в трактатах Алхимика Безликого! Они должны иметь коллективный разум!

Коллективный разум не заставил себя долго ждать. Когда тростью мне удалось выбить из-под нас большую часть живых камней, и мы поднялись на ноги, я впервые порадовался льду, которым оказалась покрыта часть свода и пол. Камни же стали резво собираться в большие груды и наступать.

Первая глыба, размером с бочонок, грохоча и зловеще поскрипывая, оторвалась от толпы соратников и покатилась на нас. Я оттолкнул Эрвилля в сторону, а сам прыгнул в другую. Камень пролетел между нами, разметая ледяную крошку.

— Невероятная кооперация на клеточном уровне! — не унимался Эрвилль, прижимаясь к стене. — Они должны общаться через вибрации!

— Меньше теории, больше интенсивных локомоторных движений, герцог! — рявкнул я, но путь к выходу уже перекрыла вторая груда, а истошный крик Брамса заставил меня оглянуться в ужасе. Из стены выросли две каменные клешни и обхватили несчастного оруженосца, пытаясь втянуть его в стену.

Град из небольших камней атаковал меня, нещадно бомбардируя голову, и плечи, когда я бросился на помощь Брамсу. Меховая шапка, которую я предпочёл шлему, здорово смягчала удары, как и кольчуга под тёплым камзолом.

Каменные клешни не сдавались, но удары моей тростью им явно не нравились: они дёргались и ослабевали с каждым точным ударом по «суставам» — местам, где крупные плиты сцеплялись мелкими камнями. Ещё два удара — и правая клешня рассыпалась, освободив руку Брамса.

Я подхватил его факел, а Брамс, рыча от усилия, вырвался и откатился в сторону, прямо к Эрвиллю, который, кажется, наконец-то перешёл от теории к практике и яростно отмахивался от мелких камней свёрнутым в трубку пергаментом своей карты, одновременно брыкаясь ногами, словно резвый горный козёл.

И тут стена, из которой росли клешни, зашевелилась целиком: вся её поверхность, на высоту трёх человеческих ростов, пришла в волнообразное движение. Камни перетекали друг через друга, образуя и распуская щупальца, пасти и слепые глазницы.

— Централизованный контроль! — завопил Эрвилль, но его голос утонул в рёве сотен трущихся друг о друга валунов. — Вся пещера — единый организм! Нам надо бежать сквозь него!

Бежать было некуда. Проходы сзади и справа уже сомкнулись. Слева нависала та самая живая стена.

Оставался один путь — вперёд и вверх, по крутому, обледенелому склону, ведущему в узкую, тёмную расщелину под самым сводом.

— Туда! — я указал тростью на расщелину. — Брамс, тащи герцога! Не оглядываться!

Мы рванули, карабкаясь по скользкому льду, помогая друг другу. Соскальзывали вниз и цепляясь за клинок, который Брамс втыкал в трещины во льду, поднимались снова. Сзади нарастал гул — чудовище отрывало от себя целые пласты и катило их за нами, как лавину. Я обернулся на полпути и увидел, как из главной массы вытягивается огромная каменная ладонь, чтобы смахнуть нас с и без того скользкого склона.

— Вперёд! — заорал я, в последнем, отчаянном усилии втолкнув Эрвилля в чёрный провал расщелины, куда уже пролез Брамс. Сам прыгнул следом, роняя факел. Ледяной ветер просвистел у самого уха — это прошла каменная пятерня, врезавшись в край расщелины с такой силой, что от потолка на нас посыпался дождь обломков.

Мы лежали в тесном, тёмном пространстве, слушая, как снаружи бушует разгневанная каменная плоть.

Когда глаза привыкли к темноте, я увидел едва тлеющий факел, лежащий у самого входа в расщелину. Подполз ближе и поднял его, добавляя искру магии, чтобы он снова ожил. По щеке текло что-то тёплое и липкое: одна градина всё же достигла своей цели.

Брамс, прижавшись к стене, судорожно обнимал свои колени. Эрвилль сидел, обхватив голову руками, и его счастливая улыбка пугала меня.

— Все целы? — спросил я, вытирая кровь с лица.

— Я… я в порядке, Ваша Светлость, — прошептал Брамс.

— Моя карта погибла в неравном бою. Я отбивался ей, как мечом! — пожаловался Эрвилль.

— Вы поэтому такой счастливый?

— Нет, конечно! Просто… — профессор полез в карман, с видом ребёнка, припасшего запретную сладость, — У меня есть трофей для принцессы!

Ну разумеется!На ладони герцога де Сатше подпрыгивал маленький живой камень. Он был размером с мелкое куриное яйцо, серый с вкраплениями розового кварца, проблёскивающими от света факела.

— Он отделился от основной массы во время удара! — восторженно объяснял Эрвилль. — Я так ловко поймал его на лету! Это же уникальный образец! Принцесса будет в восторге!

«Принцесса будет в ужасе», — подумал я, но вслух ничего не сказал, только попытался дотронуться до камня концом своей трости.

Камень подпрыгнул повыше, затем приземлился обратно на руку герцогу и, прокатившись до самого плеча, прильнул к его шее, будто искал защиты.

— Вы пугаете малыша своей тростью, герцог Вандерлисс, — сердито заявил Эрвилль, погладил трофей и спрятал обратно в карман.

— Герцог, предупреждаю, если за вашим малышом придёт его мамаша, я вас спасать не буду. И зовите меня Мрак.

— Мрак? Ну и имечко, простите!

— Это фамилия, — буркнул я.

Герцог замолчал, то ли обдумывая информацию, то ли вычисляя в голове очередную формулу.

— Надо выбираться отсюда, так и на свадьбу не попадём, не то что на результаты отбора, — справедливо заметил Брамс.

А я настолько живо представил себе Нежу в объятиях Касима Наджара, что подскочил и резво продвинулся вглубь расщелины.

Там, где на первый взгляд был роковой для нас тупик, нашёлся скрытый, резко вильнувший в сторону проход. Вздохнув от облегчения, я спрыгнул на каменистый пол освещённого грота и с удивлением осмотрелся. Свет исходил от сотни парящих по воздуху рыб. Круглые, с ниспадающими пышными хвостами, они плавно двигались в слабых потоках тёплого воздуха, который исходил из небольших трещин в полу. Их мерцание отбрасывало на стены причудливые, колышущиеся тени.

Брамс и Эрвилль спрыгнули следом как раз в тот момент, когда я протянул руку, чтобы поймать чудо-рыбку, уже представляя себе, в каком восторге будет Нежа. Рыба — гораздо красивее камня.

— Стойте! Не трогайте! Ядовито-люминесцентные аэры смертельно опасны! — взвизгнул Эрвилль. — Нейротоксин в их чешуе вызывает паралич дыхательных путей в считаные секунды. Одно неосторожное прикосновение и — всё.

Моя рука зависла в сантиметре от смерти, рыбка словно обиделась, вильнула хвостом и отплыла в сторону, оставляя в воздухе тающий светящийся след и тонкий сладковатый аромат. Брамс побледнел, старательно обходя всю эту красоту.

— Спасибо, герцог, вы спасли мне жизнь, — поблагодарил я.

— Мы в расчёте, Мрак, — улыбнулся Эрвилль. — Но даже не надейтесь, что я уступлю вам принцессу.

— Справедливо и абсолютно взаимно, герцог. По секрету скажу вам больше: я не собираюсь уступать принцессу никому, — поддержал разговор я, маневрируя между смертельными светильниками.

— О, спаси и сохрани меня великая богиня! — запричитал Брамс, дрожащей рукой показывая на прислонившийся к стене скелет. Его полуистлевшая одежда, хранившая следы дорогой парчи, и массивный золотой кулон в виде лавровой ветви говорили о некогда высоком положении в обществе.

— А вот и жертва всей этой красоты…

— Без паники! Я вижу выход из грота! Туда! — скомандовал я, отвлекая своих спутников от тревожных мыслей.

К счастью, грот с рыбами мы прошли благополучно, а спустя два длинных коридора оказались рядом с завалом, за которым и значилась пещера «Адамас». Вот только добыть трофей для Нежи мне было не суждено.

За нашими спинами раздался писклявый тревожный лай, и я повернул голову, уже зная, кого увижу.

— Рас? Что случилось, приятель? — бросился я к нему и погладил взъерошенную шёрстку, в нелепой надежде на какую-то подсказку. Рас завертелся волчком и рванул назад.

Я помчался за ним, не обращая внимания на вопросы Эрвилля и Брамса. Белый комочек мелькал впереди в свете факела, то и дело сворачивая в узкие, не отмеченные на карте проходы. Он летел, отталкиваясь от стен на поворотах и периодически оглядывался, с явным презрением смотря на троих запыхавшихся людишек и подгоняя нас тревожным лаем.

В большом центральном гроте, где в раскинутом посередине шатре принцесса должна была ожидать своих женихов, мы очутились внезапно, с трудом протиснувшись вслед за фенеком в узкую расщелину.

Фенек залаял жалобно, крутясь на месте у входа в шатёр. Тишина, царившая в этом гроте, оказалась страшнее озёрного монстра, каменного коллективного разума и ядовитых рыб.

Ноги ослабели от ужаса, когда я заглянул в шатёр. И совсем подкосились, когда я увидел лежащих на полу Айсина и Клариссу, а вместе с ними ещё дюжину стражников.

— Они что, все… того? — дрожащим от ужаса шёпотом пролепетал Брамс.

— Они без сознания! — успокоил нас Эрвилль, наклонившийся над королём. — Дыхание ровное, пульс замедлен… Это похоже на глубокий сон или магический ступор.

— Что же здесь произошло? — Брамс схватился за плотную, расшитую северными узорами ткань шатра, словно опасаясь упасть рядом со стражниками.

— И где принцесса? — непривычно хрипло и испуганно прозвучал мой собственный голос.

Ответа не было. Только жалобное поскуливание Раса у входа и тяжёлое дыхание Брамса.

Мысли лихорадочно сменяли друг друга. Пока Брамс пытался привести в чувство Айсина и Клариссу, мы с Эрвиллем искали улики, хоть какую-то подсказку, куда исчезла Нежа. Страх, какого я ещё никогда не испытывал, словно ядом отравлял сознание, мешая рассуждать трезво.

Сбитый с толку своими чувствами Алькон сейчас был никому не нужен. Холодный, методичный и безжалостный Мрак — вот кто может решить все проблемы.

Если я был прав в своих догадках, и на Нежу охотятся те самые бестелесные люди, которых она так ловко заморозила и отправила в тюрьму в Оливи, то я не представлял, зачем им оставлять её в живых. От этой мысли противно скрутило желудок.

Спокойно. Если бы хотели, они убили бы её прямо здесь, пока все остальные в отключке.

Брансу никак не удавалось разбудить, и я решил прибегнуть к крайней мере. Подошёл и дотронулся тростью до его ноги. Мышцу тут же скрутило, нога дёрнулась, и Айсин, пошевелившись, распахнул глаза. Поднимаясь и озираясь по сторонам, он потирал ногу.

— О, Богиня! Кларисса! Что с ней? Какого йотуна здесь происходит? Герцог Вандерлисс?

Не обращая внимания на его вопросы, я столь же грубо, но эффективно привёл в чувство королеву и стражников, а Эрвилль пришел мне на помощь и всё доходчиво объяснил.

— Чего расселись? — рявкнул Айсин на хлопающих глазами стражников. Немедленно найти Нежвею и Ланию!

— Ланию? Она тоже была здесь? — удивился я. И как только сам об этом не подумал?

— Конечно! Она пришла поддержать сестру! — в голосе Айсина звучал почти животный ужас отца за своих дочерей.

Около шатра появился запыхавшийся и счастливый Эрик Брюст со своим оруженосцем.

— Ваше Величество! Где принцесса? Я такое принёс! Смотрите, алмазы!

Он достал из кармана шёлковый платок, и, раскрыв его, продемонстрировал нам три крупным сверкающих камня.

— К йотуну алмазы, герцог! — Айсин раздражённо махнул рукой. — Лания и Нежвея похищены. Кто найдёт их, тут же получит руку моей дочери!

Улыбка сползла с лица Эрика, он словно машинально убрал алмазы обратно в карман:

— Как это похищены? Но кто это сделал?

— Действительно! — подала голос Кларисса. — Герцог Вандерлисс, кто мог похитить принцессу?

Её требовательный взгляд прожигал насквозь, она смотрела не на герцога, а своего агента, который допустил провал.

— Возможно, кто-то из кандидатов в женихи. Не волнуйтесь, Ваше Величество. Мы найдём принцесс. Рас!

Я присел на корточки около фенека и взял его мордочку в руки.

— Где Нежа, Рас? Ищи принцессу!

Фенек заскулил и завертелся на месте: он не знал, где Нежа.

— Рас, тогда ищи Касима! Касим, Рас, понимаешь?

Фенек сразу взвизгнул и бросился из шатра. Я поспешил за ним, а Эрвилль с Брамсом, как по команде, бросились следом.

— Вы думаете, Касим… — запыхавшись проговорил Эрвилль.

— Касим единственный, кто приехал без приглашения, — отрезал я. — И привёз с собой отряд смертников. Если он и не похититель, то может что-то знать, или, по крайней мере, у него есть связь с фенеком. В любом случае похитители зацепок не оставили, а нам надо с чего-то начать поиски.

И снова Рас повёл нас короткими тропами, лавируя между гротами и ловко обходя опасности. Завернув в очередной грот, я на мгновение замер, увидев сидящего у стены блондина. Принц Вигмар Скаллсон, тот самый, что преподнёс Неже шкуру медведя и чуть не отдавил ей все ноги на танцах.

Мне в спину врезался Эрвилль, а затем и Брамс. Фенек, почувствовав, что за ним никто не следует, тоже остановился и теперь обнюхивал блондина. Огромная меховая шапка Вигмара валялась поодаль.

Мы осторожно подошли ближе. Глаза блондина были закрыты, а на щеке виднелся глубокий порез, и кровь капала на кольчугу.

— Похоже, он с кем-то сражался. Эй, Ваше Высочество, Вигмар! — Я потряс великана за плечо. Он нехотя открыл глаза и испуганно осмотрелся.

— Где они?

— Кто?

— Призраки! Они отняли у меня меч! Вигмар резко поднялся, но тут же схватился за стену. — Да чтоб тебя! В голове до сих пор мутно!

— Опишите призраков, сколько их было, принцесс вы видели?

— Принцесс? — блондин рассеянно заморгал. — Я не видел принцесс, мы с моим оруженосцем разминулись, а тут они. В чёрных капюшонах вышли прямо из стены и набросились на меня. Я отбивался как мог, а потом темнота.

— Касим был с ними?

— Касим? — продолжал демонстрировать невероятную скорость мысли блондин. — Кажется, нет. Их было шестеро и их… словно окутывало облако пара.

— Любопытно! — подал голос Эрвиль. — Призраки, от которых исходит пар? Это противоречит всем известным мне признаком материальных существ.

— Да, точно пар. Он клубился, как сейчас от моего дыхания.

— То есть, от призраков исходил тепловой поток! — Эрвиль был в восторге. Вот для кого это приключение оказалось настоящей удачей.

Ну конечно! Тогда, в Оливи, Нежа единственная, кто смог нейтрализовать бестелесных преступников, заморозив их. Теперь здесь, в Скандии, при естественных минусовых температурах их защита — это магия тепла!

Рас вдруг забеспокоился, закрутился волчком и затявкал, зовя нас темноту нового туннеля. Рассуждать дальше было некогда, и мы бросились за ним.

Сначала мы нашли одного из смертников Касима: мужчина был ранен и не подавал признаков жизни. Отправив Брамса за подмогой, мы двинулись дальше.

Мы вошли в грот, где с потолка свисали светящиеся сталактиты. Часть из них жалкими осколками валялась на полу. Повсюду мы видели следы борьбы: изогнутый меч, отброшенный в сторону, изрезанный плащ и брызги крови. Касим лежал пригвоздённый к полу упавшим сталактитом. Его глаза были открыты, а грудная клетка поднималась и опускалась с жутким свистом.

Я смотрел на соперника, расширив от ужаса глаза: неужели это не он? Не его люди похитили принцесс? Смертельно раненный, меньше всего он был похож на бестелесного призрака. Да и вообще, на врага.

— Эрвилль! — наконец, я очнулся и стал действовать. — Помоги, надо обрезать сталактит, и доставить Касима к лекарю.

— У-бе-ри-те его, — едва слышно прохрипел раненый.

— Нельзя, ты сразу… истечёшь кровью.

— Нет… уберите, я буду в порядке.

Было удивительно и жутко, что он может говорить с кровавым оскалом и с дырой в груди.

Я фиксировал сталактит, пока Эрвилль рубил его мечом, но всё же перед тем, как вытащить, я посмотрел Касиму в глаза.

— Ты не человек?

— Вытаскивай его! — в глазах раненого мелькнуло пламя гнева. Ему было не до разговоров, и я повиновался. Раздался истошный крик боли, кровь, хлынувшая из раны, быстро иссякла, и Касим приложил ладонь, словно к обычной ноющей ссадине.

Вены на его теле засветились огненными молниями, вздымаясь и опускаясь, веки закрылись всего на секунду, а, когда распахнулись, он медленно убрал руку. Дыры больше не было, лишь разорванный грязный камзол напоминал о произошедшем.

— Наджаров у нас на родине называют потомками богов, — слова всё ещё давались Касиму с трудом. — Мы почти бессмертны, при определённых условиях. Только этот дар не такой удобный, как может показаться со стороны.

— Ладно, Ваше Высочество, я просто рад, что вы живы, и в другой раз обязательно послушаю удивительную историю вашего рода. Кто это сделал?

Касим медленно сел, всё ещё прижимая руку к тому месту, где недавно зияла рана. Его лицо было бледным, но глаза светились яростью.

— Они не ожидали встретить меня с оруженосцем. Ланию и Нежвею несли на плечах двое, я хотел помешать, но из стен вышли ещё шестеро. Сражаться с ними — всё равно что сражаться с паром…

— Куда унесли принцесс?

— Они направлялись в ту сторону, где я нашёл свой трофей.

Я развернул карту.

— Покажите.

— Вот здесь я добыл кусок янтаря в форме птицы. Грот «под вопросом».

— А справа Термальные источники! Мне кажется, нам туда.

Вигмар, который всё ещё был слаб и держался за стену, подал голос:

— Точно. В тех источниках скопление тепловой магии, которая и обогревает дворец и оранжереи Айсина.

Эрвилль и я с любопытством посмотрели на Вигмара. Учёный герцог, как и я, совершенно не ожидал от этого увальня интереса к таким техническим тонкостям.

— Я думал, вас только охота заботит, принц! — в голосе герцога де Сатше сквозило неподдельное изумление.

Вигмар хмыкнул.

— Источники тепловой магии идут цепью по всему северу. Мой род сторожит их уже более пятисот лет, потому что если источники погаснут, тепловая магия иссякнет, то йотуны придут с ледников и от Скандии и моего родного Йотунхейма останется лишь горстка ледяной крошки.

Мы с Эрвиллем переглянулись. «День сюрпризов, однако», — читалось во взгляде учёного.

Мы уже двинулись в путь, как Рас вдруг утробно зарычал, и из темноты вынырнул… принц Жильберт. Его идеальные кудри растрепались, а лоб был покрыт испариной.

— Слава богине, я нашёл вас! Королева Кларисса требует всем немедленно вернуться во дворец!

— Принцессы нашлись? — с надеждой хором спросили мы с Касимом.

— Нет! Похитители выдвинули требования! Кларисса настаивает на всеобщем совете!

— Какие требования? — я нахмурился в ожидании подвоха. Королева не стала бы без веской причины снимать меня с поисков.

— Я вернулся в шатёр с трофеем, как раз когда под ноги Её Величества упал свёрток. Она зачитала послание вслух. Там было примерно следующее: «Если вы хотите помочь Скандии и не допустить несчастья, отпустите из Эльмонийских темниц наших братьев. Как только они вернутся к нам, принцессы воссоединятся со своим отцом. Если этого не произойдёт, Айсин получит лишь призраков».

Его «примерно» прозвучало очень точно, вот что значит поэт, отличная память.

— Почему королева не прислала мне письмо по магической почте? — спросил я, с подозрением глядя на Жильберта.

— Она пыталась, но почта не сработала, — глупо хлопая ресницами, развёл руками Жильберт.

— Но похитители записку с требованиями доставили… — протянул Эрвилль.

— Видимо, у них свои методы, — выдвинул единственно возможное объяснение Жильберт. — Идёмте же скорее, дело действительно требует обсуждения.

Жильберт развернулся, ожидая, что мы пойдём следом.

— Здесь нечего обсуждать! Пусть вдвоём с королём и обсуждают, — буркнул я, удаляясь в противоположную сторону.

— Но приказ королевы… — пискнул вслед Жильберт.

— Плевать мы хотели на её приказы, — ответил за меня Касим догоняя. — Эрвилль, не отвлекайтесь! — добавил он, увидев, что учёный с любопытством ковыряет стену.

— Иду-иду!

— Тогда и я с вами! — недовольный голос Жильберта раздался ближе.

— Поэты в этом деле только мешать будут. — пробасил хромающий Вигмар.

— Зря вы так. Я неплохо фехтую, — обиделся поэт. — Но знаете, мне кажется, нам следует разделиться, — его тон стал более рассудительным и сосредоточенным. — Кто-то может всё же отправиться к королеве, успокоить её. И вообще, если эти похитители такие коварные, вам не кажется, что мы все просто попадём в ловушку?

— Похитители выдвинули конкретные требования. Поверьте, Кларисса не тот человек, которого надо успокаивать. Она примет решение и без всяких совещаний. А ловушкой может быть что угодно, принц, даже ваше неожиданное появление.

Жильберт проглотил мои подозрения, и сделал вид, что ничего такого я не сказал.

— Глупо вот так идти к врагам, зная, что никакая сила против них не действует.

— Не переживайте, Жильберт. У нас есть ваша поэзия. А сила слова действует на всех, у кого есть уши, — я хлопнул по плечу поравнявшегося со мной Эрвилля. — А такая сила мысли, как у нашего учёного герцога, так и вовсе их добьёт.

Де Сатше поправил очки, его взгляд выдавал чистое недоумение, чем же таким он способен добить врага.

Я открыла глаза и осмотрелась. Грот освещали закреплённые на стенах факелы. Голова кружилась, и огни выписывали замысловатые узоры.

Я попробовала пошевелиться, но руки оказались крепко связаны за спиной. Ноги тоже сковывала прочная верёвка. Я призвала магию. Она радостно хлынула к пальцам, но замерла и погасла, словно наткнувшись на невидимую преграду.

Беспомощно оглядевшись, я увидела сестру, и сердце дрогнуло от ужаса: она лежала на животе, лицом вниз.

— Лания! — я неуклюже скатилась с набитого сеном мешка, который служил мне креслом, и подползла к сестре.

— Лания!

Она пошевелилась, и я облегчённо вздохнула.

С трудом перевернувшись, Лания села.

— Не понимаю, что произошло? — она растерянно потёрла лоб. — Нежа?

— Нас похитили, но зачем?

— Я совсем не чувствую магии, — испуганно проговорила сестра, отчаянно пытаясь избавиться от пут на руках.

Привыкшая полагаться на безупречный контроль каждой ледяной искорки своей магии, сейчас Лания выглядела совсем беспомощной.

— Видишь столб пара над колодцем? Это термальные магические источники. Такое мощное скопление тепловой магии гасит наш холод, и похитители это знали.

Я нащупала острый камень, выступающий из стены и принялась усердно тереть о него верёвку. Как назло, она оказалась очень прочной.

— Сядьте обратно на мешки, иначе придётся снова усыпить вас! — раздался грубый мужской голос, и мы вздрогнули, вглядываясь в лица, спрятанные под большими капюшонами. — Вторая доза сонного газа может быть не такой безопасной!

Двое стражников одинакового роста и в одинаковых серых плащах, казалось, не имели лиц. Вместо головы, под накидкой клубился густой чёрный дым, или это была иллюзия из-за пара от термальных источников.

— Зачем ты нянчишься с ними? Всё равно скоро сгинут, — прохрипел второй.

— Заткни пасть, идиота кусок! Они не должны знать.

— О чём знать? Кто вы такие? Зачем мы вам?

Первый подошёл ближе, почти вплотную ко мне, провёл перед собой рукой, и у него появилось лицо. Короткая рыжая борода, прямой нос и жёлто-карие глаза, злобно сверкающие из-под кустистых бровей.

— Решила притвориться невинной овечкой, Льдинка? Или людишки для тебя — это просто снежинки, что пусть себе тают по весне?

— Что вы несёте, господин? Объясните по-человечески!

Второй тоже приблизился и провёл ладонью над моей головой.

— Да она ни песчинки не помнит, Дрэйк!

— Тогда сделай, чтобы вспомнила! Они должны понимать, что натворили!

Чёрный дым исчез, и теперь я видела лицо второго и его голубые глаза. Он дотронулся большим пальцем до середины моего лба, почти отталкивая назад и вдруг…

Я сидела за столиком в ресторане, а напротив господин Мрак! Теперь я вспомнила всё: нашу встречу на вокзале, как мы пили кофе в поезде, как он съел мороженое с приворотным зельем, как убегали от полиции по крышам береговых ангаров, наш поцелуй…

А сейчас я смотрела выступление танцоров, играющих роли ангелов и демонов, и уже знала, что произойдёт дальше: они попытаются ограбить нас с Мраком на пустынном пляже. И остановит их только моя ледяная магия…

Я открыла глаза.

— Они преступники и получили по заслугам, — сжав челюсти, твёрдым голосом сказала я.

Второй одёрнул руку, словно обжёгся, его лицо исказила ярость,

— Преступники? Да что ты знаешь о нашей жизни, принцесса! — последнее слово он буквально выплюнул. В его взгляде было столько презрения, что я невольно содрогнулась.

— Слышала ли ты о Пустынной Драэре? — спросил Дрэйк.

— Нет.

— Наше королевство было когда-то процветающим и полным жизни. Как и в Эльмонии, у нас рождались дети и цвели сады. Но однажды королевство накрыл магический ураган. Он иссушил землю и отнял у нас всё, даже тела. Мы стали магически сильны и неуязвимы. Но у нас больше не рождаются дети, мы не способны чувствовать запахи, нам недоступны былые радости.

— Дрэйк, Его Высочество будет не рад, что ты рассказал им всё.

— Пусть знают. Наши сильнейшие маги в поисках возможностей вернуть нам прежнюю жизнь открыли портал в Эльмонию. Мы смешались с местными жителями и научились хотя бы получать иллюзию того, что живём.

— Но ваши люди грабили отдыхающих в Оливии!

— Заступаешься за этих толстосумов, не знающих горя? А если их деньги помогут нам найти способ всё вернуть?

Я слушала его и чувствовала, как внутри поднимается волна злости.

— И сколько лет вы ищете этот способ? А на деле грабите, обманываете, похищаете? Вы не ищите спасения, а просто мстите всему миру за свои беды!

— Пустой разговор! Вам никогда не понять, каково это — не иметь тела. Мы даже не призраки! У них есть своё предназначение, а мы просто существуем, забытые всеми богами!

У меня было что ответить Дрэйку, но именно в эту минуту послышалось злобное рычание.

— Фенек! Сойер, ты разве не убил его?

— Нет, просто усыпил, как остальных.

— Если из-за него что-то пойдёт не так, ты полетишь в источник вместе с принцессками!

Глаза Раса сверкнули в темноте, он вынырнул из коридора и бросился к нам.

— Рас! Не надо, уходи! — мне так жалко было этот маленький отважный комочек.

Он ухватил Дрэйка за ногу, но зубы клацнули, хватая воздух. А Сойер взмахнул рукой и Рас, скуля, отлетел к стене и затих.

Я знала, что он жив, должен быть жив, пока дышу я, но от бессилия по щеке всё равно скатилась злая слеза.

А потом я почувствовала взгляд, а может, я обманываю себя, и на самом деле, я просто знала, что Рас приведёт Мрака. Он уже стоял у входа, облокотившись на трость, словно пришёл не спасать свою невесту, а провести вечер с приятелями за игрой в бридж.

Наши глаза встретились, и моё сердце, словно канатоходец под куполом бродячего цирка, сделало кульбит. На миг мне показалось, что его губы дрогнули в улыбке.

— Господа, а что у вас здесь происходит?

— Герцог Вандерлисс? А где же остальные женихи? Принц Касим? Жильберт? Неужели вы в одиночку отправились на спасение прекрасных дам?

— Остальные как раз заняты принцем Жильбертом. Точнее, тем, кого вы подослали вместо него.

— Им не справиться с ним! — усмехнулся Сойер, нисколько не удивившись разоблачению.

— Это мы ещё посмотрим! Эрвилль! Выпускайте Малыша!

В проходе показалась голова герцога де Сатше. Он вынул руку из кармана, раскрыл ладонь, и на землю спрыгнул маленький камешек.

— Ваше Высочество! — гордо улыбнулся мне он. — Это мой трофей!

— Он прелестный, герцог! — я вернула слабую улыбку герцогу, хотя в глазах стояли слёзы — Рас так и не шевелился.

А камешек тем временем сделал несколько резвых прыжков и нырнул прямиком в источник. Оказавшись над пропастью, он сначала исчез в природном колодце, но через мгновение вылетел назад, на глазах увеличиваясь, раздуваясь пока не превратился в огромный валун, заткнув собой скважину.

Пар перестал идти, и жар, ещё минуту назад давящий на лёгкие, начал спадать. Воздух стал прохладнее и чище — настоящий скандийский климат, в котором моя магия могла свободно дышать. И она не заставила себя ждать.

— Что вы наделали? — причитали Сойер и Дрэйк, пытаясь сдвинуть малыша с места. — Теперь тепло не пойдёт во дворец! Ваша же драгоценная Скандия замёрзнет!

— Ненадолго, — спокойно ответил Эрвилль, поправляя очки. — Камень-литофаг, выросший в термальной среде, при охлаждении сжимается. Через полчаса он снова уменьшится. А пока... — он перевёл взгляд на меня.

А от моих рук уже расползались по полу и стенам морозные узоры. Я дёрнула запястья, окутанная инеем верёвка лопнула, не выдержав трения и холода. А Мрак уже помог освободиться Лании.

Сойер и Дрэйк, поняв, что им конец, бросились к выходу, но Лания топнула ногой, ускоряя мой лёд, и в пещере появились две ледяные статуи в капюшонах.

— Идёмте, Снегурочки, надо спасать Касима и Вигмара! — воскликнул Мрак, когда я взяла на руки Раса.

Он висел тряпичной куклой, и я испугалась, что моё сердце вот-вот разорвётся от горя, и уткнулась в его мордочку, собираясь разрыдаться окончательно. Фенек вздрогнул, словно просто спал и теперь проснулся, и его влажный язык прошёлся по моему носу, оставляя мокрый след. Я прижала его к груди, чувствуя, как бьётся его маленькое сердечко.

— Живой!

— Конечно, живой, Нежа! Но если мы не поторопимся, погибнут другие! — Мрак взял меня за руку, и мы побежали.

Длинный тёмный коридор закончился, мы влетели в соседний грот и замерли.

Касим отбивался от трёх теней языками пламени, которые вырывались из его ладоней. Он пытался не подпустить их к окровавленному Вигмару, который привалился к стене, но всё ещё крепко держал в руках меч.

А в центре, на небольшом возвышении стоял тот, кто назвался Жильбертом. Его руки плясали в воздухе, словно у адского дирижёра.

— А вот и главный кукловод, — сквозь зубы процедил Мрак.

— Не приближайтесь! — воскликнул Касим, увидев нас. — Он сильнее остальных. Это их предводитель!

Жильберт медленно повернул голову. Его лицо было прекрасным — точёный профиль, идеальные черты, но глаза были пугающе пустыми.

— Ваше Высочество! Вы справились с моими людьми? Браво! Даже жаль, что в этой битве вам не победить!

Я осторожно опустила на пол Раса. Холод, подстёгнутый злостью, рвался наружу, но я не торопилась, опасаясь навредить остальным. Лания шагнула вперёд и стала рядом.

Жильберт улыбнулся, обнажая белоснежные зубы.

— Так уверены, что ваш лёд заморозит и меня? — скрипучий смех эхом отразился от стен, и казалось, что злодей вдруг размножился, расставляя свои зловещие копии по углам.

Тени, с которыми бился Касим, ослабли, потеряв управляющую руку. Теперь всё внимание Жильберта было направлено на нас.

Сконцентрировавшись, чтобы не задеть Касима и Вигмара, я выпустила лёд. Десятками игл он полетел точно в цель, но Жильберт раскрыл ладони, моя магия столкнулась с волной жара, и иглы осыпались ледяным дождём.

— А теперь, когда мы все так чудно здесь собрались, я просто сожгу вас всех. Здесь идеальное место для захоронения, не находите? Спокойно, уютно.

Мрак нашёл мою руку и сжал, но вместо страха, я почувствовала злость. Действовать надо было быстро.

— Лания, помнишь праздник Сканди?

Лания кивнула.

— Прямо сейчас!

Моя сестра проделала ровно то же, что и я минуту назад. Её иглы были идеальными, их было больше, и Жильберту пришлось напрячься, выпуская ещё одну волну жара. И, конечно, он не заметил, как его пьедестал со скоростью эльмонийского экспресса покрывается инеем. А ровно такие же острые льдины, как у Лании, только мои, стремятся к нему со свода.

— Что за… — Жильберт дёрнулся, чувствуя подступивший со всех сторон холод, но было уже поздно.

Лёд обрушился сверху, впиваясь в его плечи, руки, спину. Его жар рванул вверх, плавя одни иглы, но на их место падали новые. А снизу, от пьедестала, уже ползли морозные узоры, сковывая ноги, поднимаясь выше.

— Нет! — заорал он, пытаясь вырваться, но лёд держал крепко.

В последнюю секунду его пустые глаза поймали мой взгляд и он хрипло произнёс:

— Запомни, принцесса: любой лёд однажды растает…

Он явно хотел что-то добавить, но вместо него пещеру теперь украшала ледяная фигура. А тени, которые сражались с Касимом, опали на пол, с шипением растворяясь на каменном полу.

Эрвилль поправил очки и кашлянул:

— Если быть точным, то не любой лёд однажды растает, возьмём, для примера, вечную мерзлоту на северных склонах Йотунхейма, которая…

— Эрвилль! — не сговариваясь, рявкнули мы хором.

Герцог замолчал и поджал губы, но в его глазах отчётливо читалось: «Я всё равно расскажу потом».

— Пойду Малыша заберу, а то потеряется, — пробормотал он и скрылся в темноте коридора.

Лания подбежала к Касиму, но мы с Мраком уже ничего вокруг не замечали. Его трость упала на пол, тёплые руки обвили мою талию, а нос уткнулся в щёку.

— Вы так легко одеты, Ваше Высочество… Не замёрзли? — прошептал он сущую глупость, щекоча кожу своим дыханием.

— А я ведь всё вспомнила… — невпопад тихо ответила я.

— Я понял это по твоему взгляду, как только увидел тебя у источников, — его тон изменился, он перешёл на «ты», и моё сердце окончательно растаяло.

— Мрак… — я с трудом пыталась говорить, потому что его губы уже касались моих. — А что мне делать с женихами? Неудобно как-то…

— Если ты ради приличия решила выйти замуж за всех сразу, знай, я не подпущу их к тебе, даже если они будут законными мужьями, а я нет.

Я скосила глаза на Касима, который был занят поцелуем с Ланией.

— Минус один, — ахнула я.

— Уже легче, — пробормотал Мрак и, наконец, поцеловал.

Нежа

Отец ходил по тронному залу, словно разъярённый тигр в клетке. Его мантия развевалась, не поспевая за хозяином, а глаза метали молнии.

Слуги стояли у стены, боясь даже поднять голову.

Мы с Ланией замерли на диване, словно две статуи провинившихся учениц в религиозной школе. Королева Кларисса же, чинно восседала на троне и, готова поспорить, тихонько посмеивалась.

— Нежвея Эльриф! Ты осознаёшь, что нарушила весь отбор и расстроила оставшихся женихов, сделав свой выбор раньше времени? Герцог Брюст оскорблён до глубины души! Он даже не остался на ужин! Забрал слитки и уехал!

— Не переживай, папенька, уверена, не такая уж и глубокая душа у твоего Герцога Брюста… — ляпнула я. Айсин остановился и посмотрел на меня полным негодования взглядом, а с трона Клариссы послышался смешок, но королева ловко замаскировала его кашлем. Впрочем, отец и её наградил порицающим взором.

— А ты, Лания? Это же надо, при живом женихе!

— Надо было сначала Шарля прибить, а потом уже и с Касимом миловаться, — шепнула я на ухо Лании. Она неприлично хрюкнула и тоже закашлялась — Подхватила простуду от Её Величества Клариссы, наверное.

— Ваше Величество, Айсин, прошу прощения, что вмешиваюсь в семейную сцену… — начала Кларисса, а отец вдруг расплылся в странной улыбке.

— Ну что, вы, Ваше Величество! Вы же практически наша семья! Вмешивайтесь сколько душе угодно!

Мы с Ланией переглянулись, потому что никогда не видели, чтобы отец таял перед кем-то словно снеговик на весеннем припёке.

— Вот и славно. Айсин, дорогой, я прекрасно понимаю твои волнения за дочерей, но скажи, разве не славно всё складывается? Нежвея выйдет замуж за герцога Вандерлисса и отправится жить в Эльмонию. А мы же с тобой прекрасно помним, как она любит моё королевство! Она точно будет там счастлива. А Лания… разве не мечтал ты породниться с южными странами? Архарию лучше держать союзником, верно? И потом, ведь главное, что твои дочери будут счастливы!

Айсин медленно подошёл к своему трону и сел на него, подперев кулаком лоб. Все снова замерли в напряжённом ожидании. Наконец, Айсин поднял голову:

— Не понимаю, Кларисса, ты же сама говорила, что…

— Тише, тише, Ваше Величество! Ну мало ли что говорит красивая женщина. Может, я просто хотела произвести впечатление? — королева совершенно легкомысленно махнула рукой.

— Ладно, дочери мои. Хоть я и недоволен вашим поведением, но препятствовать счастью своих детей не стану. Получите моё отцовское благословение!

Мы с Ланией одновременно вскрикнули от радости и бросились обнимать отца.

— Задушите, кто будет Скандией тогда править? Одна в Ахарию укатит, другая в Эльмонию, — бурчал Айсин. — А мне что делать?

Наша няня Анирак, сидевшая в кресле и то и дело прикладывающая платок к глазам, вдруг заговорила.

— Не стоит так переживать, Ваше Величество! Я же говорила Вам, Скандию вы передадите не дочерям, а сыну. Сам Силам Йугун приходил ко мне сегодня ночью во сне и поведал, что у вас совсем скоро сын родится, Ваше Величество. И год не минует.

Отец почему-то взглянул на Клариссу, а глаза у королевы Эльмонии слегка расширились. Она схватила веер и начала усердно им обмахиваться.

— Ты… ты, Анирак… — запинаясь начал Айсин. — совсем из ума выжила? Я, по-твоему, сам, что ли, сына рожать должен?

— Ну почему сам-то, Ваше Величество, — Анирак выразительно посмотрела на Клариссу, которая делала вид, что рассматривает узоры на веере и вообще не понимает, что забыла посреди семейного разговора.

Положение спас паж, объявивший:

— Герцог Вандерлисс просят аудиенции!

— Зови! — обрадованно хором воскликнули Айсин и Кларисса.

Безупречно одетый и свежий, как сам рассвет, Мрак появился в зале и первым делом встретился со мной взглядом. Уголки его губ дрогнули, но глаза показались мне грустными. Сердце тут же тревожно забилось. А Мрак уже повернулся к королю.

— Ваше Величество! Я пришёл сказать, что люблю вашу дочь так, как никого никогда не любил. Однако боюсь, что не смогу просить её руки.

Я медленно опустилась на диван, не веря своим ушам.

— Айсин! — всплеснула руками Кларисса. — Так и знала, что в твоих Йотунских пещерах можно застудить голову! Срочно лекаря для герцога Вандерлисса!

Слуги запричитали и забегали, передавая друг другу приказ.

Мрак выставил вперёд руку, желая прекратить панику.

— Прошу, не надо лекаря. Я совершенно здоров! Пусть правда станет известна сейчас, иначе… Ваше Величество… — Мрак колебался, подбирая слова. — Видите ли, я служу короне Эльмонии и получил приказ, который…

— Хватит! — вмешалась вдруг Кларисса. — Айсин, Эльмония в опасности. Этот бестелесый народ, драэровцы, которых так виртуозно и уже дважды задержала принцесса Нежвея, угрожают моим людям. Нежвея пока единственная, кто может им противостоять. И да, она нужна моей стране.

— Я согласна помочь, — начала я, но отец перебил.

— Нежвея не станет, рискуя жизнью, работать на Эльмонию! Кларисса, как ты могла? Это всё… было ради того, чтобы завербовать мою дочь?

— Так, Мрак, собирай вещи, нам здесь не рады! — Кларисса, не торопясь и продолжая держать величавую осанку, поднялась с трона. — И позвони магистру Карселю, отзови проект новой железной дороги! Союз со Скандией отменяется!

— Постой, Кларисса! Как железная дорога? Это правда? Ты согласна на дорогу?

— Айсин, дорогой! Я от сердца оторвала практически свою кровинушку, лучшего агента секретной службы. Я приехала к тебе на отбор женихов, бросив своё королевство в праздник. Я дурацкую железную дорогу затеяла! А вы что? Пожалели толику ледяной магии? Мра-ак, мы уходим!

Высоко подняв голову, Кларисса направилась к выходу из тронного зала. Мрак бросил на меня взгляд, в котором читалось сожаление и боль. Но я не могла поверить, что он так просто уйдёт за своей королевой. В это мгновение я вдруг поняла, что такое ревность, я почти возненавидела женщину, которая считала его своей собственностью, а он, казалось, даже не был против. Хотелось их остановить, убедить, что я помогу, но одновременно что-то мешало это сделать.Гордость?

— Кларисса, стой! — а вот гордость отца дала трещину. В три шага он оказался у двери и вплотную приблизился к подчинившейся Клариссе. Несколько мгновений они просто буравили друг друга взглядом. — Ты могла просто попросить, по-человечески. Зачем весь этот…

— А ты бы согласился? — перебила Кларисса тихо, но так, что услышали все. — Если бы я пришла и сказала: «Айсин, дай мне свою дочь, потому что только она может спасти мой народ»? Ты бы отдал? Добровольно?

Айсин молчал.

— Вот видишь? — Кларисса вдруг устало вздохнула. — Я просто хотела договориться, по-своему, по-женски. И ещё… чтобы твоя дочь была счастлива с тем, кого любит. Когда я узнала о них с Мраком там, в Оливи, я думала, это прихоть: он агент Эльмонии, она принцесса Скандии. Ну какое у них будущее? Испортят друг другу жизнь, а потом разбегутся по своим норам, зализывать раны, совсем как… я когда-то… Но Мрак, — Кларисса посмотрела на Замершего посреди зала агента, её взгляд странно потеплел. — Он не помнил, я абсолютно уверена, однако, тоска всё равно пожирала Алькона изнутри, он таял на глазах без своей Нежи.

Глаза Клариссы заблестели, не в силах больше ничего говорить, она махнула рукой и, резко развернувшись, быстро вышла из зала.

— Пап, догони её, скажи, я согласна помочь. А Мрак… он будет рядом и проследит, чтобы со мной ничего не случилось, правда, Алькон?

Мрак обречённо кивнул.

ꨄ︎ꨄ︎ꨄ︎

Я оглянулась и с удивлением поняла, что мы с Мраком остались вдвоём в огромном тронном зале.Куда все делись?

Он так и стоял посередине, словно не решаясь подойти.

— Зачем ты согласилась, это безумие… — тихо проговорил он наконец.

— Безумие — это знать, что могу помочь и ничего не делать. Драэровцы добрались даже до Скандии, глупо считать, что их преступления ограничатся Эльмонией. Под угрозой весь мир. А магия льда, способная заморозить человека — редкость.

Мрак всё ещё стоял, словно прирос к этому самому месту, и я, ужасно сердясь, но не выдерживая расстояния, подошла к нему сама.

— Скажи честно, — прошептала я, дрогнувшим голосом. — Ты просто понял, что… не хочешь жениться? — я намеренно не добавила «на мне», чтобы ему было проще признаться. — Я не обижусь, клянусь великой богиней Сканди.

Простимнеэту ложь, Великая Богиня!

Наконец, Мрак оттаял, его руки медленно обвили мою талию и притянули меня ближе. Сердце пустилось вскачь, словно испуганный заяц на заснеженном поле — я всё равно боялась, что он сейчас скажет: прости, Нежа…

Его лицо запуталось в моих волосах:

— Эгунсенти, моя самая красивая, самая смелая на свете снежная королева… — прошептал он, — Кларисса абсолютно права: даже не помня тебя, я медленно умирал в разлуке. А ты говоришь, не хочу жениться… Я жить хочу, Нежа, а без тебя это никак не возможно.

Я уткнулась лицом в его плечо, боясь глупо разрыдаться, и только когда опасность наводнения миновала, я слегка отстранилась.

— В твоём доме, в Эльмонии, найдётся маленькое местечко для меня, Раса и… — я посмотрела на него виновато, — малюсенькая конюшня для Шодо, моего пегаса.

Мрак рассмеялся, запрокинув голову.

— У меня найдётся место для сотни пегасов, клянусь!

ꨄ︎ꨄ︎ꨄ︎

— Простите, — послышался голос, и из-за дальней колонны вдруг появился Эрвилль де Сатше.

На его плече сидел смешной и абсолютно счастливый камушек, а в руках у герцога был блокнот и перо.

— Как вы сказали, зовут пегаса? Шодо или Фродо? Я не расслышал.

— Эрвилль, какого йотуна ты здесь делаешь? — нахмурился Мрак.

— О, простите ради Богини! — Эрвилль смутился и поправил очки. — Я здесь искал Малыша, а потом услышал ваши трогательные признания и решил всё записать для будущего трактата о романтических настроях высшего общества. Это ведь прелюбопытное явление…

— Герцог де Сатше! Подслушивать, нехорошо!

— Я же не для себя, — обиделся Эрвилль. — Я для науки. И, кстати, герцог Вандерлисс, а в вашем доме для одного учёного место найдётся? Малыш вообще не в счёт, он гораздо меньше даже фенека, не то что пегаса. И конюшня ему не нужна…

Правая бровь Мрака дёрнулась, и я поразилась его спокойствию, у меня и вовсе грозил начаться нервный тик.

— Вы что, собрались ехать в Эльмонию, герцог?

— Разумеется! Я же не только ваши нежные признания слышал, но и королевскую речь. Мы непременно должны противостоять драэровцам вместе. Малыш уже спас нас всех однажды, уверен, он пригодится и в Эльмонии. Ну и, — герцог прочистил горло, — я со своим неоценимым багажом знаний, к вашим услугам! Мы должны оценить врага, проанализировать, систематизировать и… аннулировать!

— Чувствую, скучно не будет, — пробормотал Алькон.

— Мрак, — прошептала я ему на ухо. — Надеюсь, у тебя большой дом?

— Ну… как сказать… Герцог де Сатше, мы с Нежвеей очень рады, что вы поедете с нами! А уж как королева будет счастлива заполучить ваш багаж… знаний!

Эрвилль просиял.

— Правда? Я должен подготовить для неё доклад, нет, лучше трактат…

— Это отличная мысль, — одобрил Мрак.

— Когда выезжаем? Мне надо собрать книги, продумать план действий!

Алькон положил руку на плечо другу.

— Эрвилль, не торопись. Сначала свадьба и… медовый месяц. А потом уже всё остальное, понимаешь?

Герцог хлопнул себя по лбу, и его очки перекосились.

— Ну конечно! Вот я растяпа! Боже, я же должен приготовить вам подарок! Простите, я бы с удовольствием поболтал тут с вами ещё немного, но у меня столько дел!

Герцога сдули те самые арктические воздушные потоки, о которых он писал в своём трактате, а мои губы немедленно попали в плен… самый желанный плен на свете…

Конец

(но это не точно))