Я стоял на склоне холма. В моей руке пылал призрачный клинок, а предо мной расстилалось поле боя. Сотни тел лежали на этом поле, но сомнений не оставалось — порождения тьмы побеждали в этом бою. Я огляделся вокруг. Горы трупов были особенно велики вокруг нескольких мест. Там пали настоящие герои. Шатаясь и хромая, я подошёл к одному из таких мест и уставился на лицо мёртвого гнома. Оно казалось смутно знакомым. Русая борода, завязанная в косы, лицо, словно вытесанное из камня, секира в руках и призрачный щит… Призрачный? Это… Это мой щит! Я его сотворил! Но откуда он у гнома? Я дарил! Когда? Почему я… Дюран! Я осел с громким стоном, схавившись за голову. Моя рука… Цела? Глубоко вдохнув воздух я почувствовал, помимо гари, запаха крови и вони от трупов тонкий аромат, что не донёсся до моего сознания сразу. Запах Тени. Ни с чем несравнимое ощущение, будто тебе ноздри щекочут тысячи специй и приправ, при этом не раздражая носоглотку, а наоборот, обостряя или притупляя вкус, в зависимости от того, кто ты в этом царстве: гость или хозяин. Я поднялся на ноги, приходя в себя.

— Как… Интересно…

Прямо передо мной упала огромная чёрная туша, закованная в чёрную чешую брони, и голова на длинной шее спустилась ко мне с небес, даруя возможность взглянуть в ядовито-жёлтый глаз с чёрным вертикальным зрачком, размером с мою голову.

— Ты сильнее прочих, новый Враг. И намного любопытнее. Ты не ненавидишь меня, не стремишься избавиться от того, что в тебе, но ищешь в нём силы. Я вижу, что на тебе есть метка того, кто уже однажды оставил этот мир, пустив вместо него… Меня! – на последнем слове голос, что я слышал, изменился: в нём послышались отдалённые раскаты грома и шёпот множества голосов, что я не мог разобрать. — Тебе стоит внимательнее выбирать хозяев, маленький Дух. Но, раз уж ты здесь, и в тебе есть моя сила, я предлагаю тебе сделать выбор. Служи мне и я дам тебе намного больше, чем всем прочим. Ты станешь королём и богом мира, если положишь его к моим ногам. Я дам тебе…

— Предложение заманчивое, — я не стал слушать дальше. Всегда одно и то же. — Но, пожалуй, я пас! Хотя, надо подраться время от времени, ты так не думаешь?

Я взмахнул призрачным клинком, но меня отбросило мощным порывом поднятого крылом ветра.

— Ты пользуешься чужими словами, не обладая силой их носителя. Будь осторожен, маленький Дух. Подобные вещи не оставляют безнаказанными. – Голос вновь был иным. Не голос Архидемона, но и не голос, я так понимаю, Скверны. Теперь в нём слышались мелодичные переливы и тонкая музыка, что я не мог уловить.

— Сколько вас там, а?

— Достаточно, чтобы сожрать тебя. И достаточно, чтобы переварить. Но недостаточно, чтобы спасти.

Голова начала побаливать от этого многообразия голосов.

— Что вам от меня надо?

— Таков ваш путь, новый Враг. Встретить меня и то, что выше меня, пройти по пути смерти и разрушения, стремясь победить в войне, что вы уже проиграли. Проиграли в тот момент, когда приняли МЕНЯ! Прочие уже пали, теперь падёшь и ты…

БАМ! БАМ! БАМ! Реальность вокруг начала ломаться и крошиться, словно кто-то ударил молотком по стеклу.

— Мы ещё встретимся, новый Враг.

И на этом я проснулся.

Я разлепил глаза, которые болели так, будто под них песка насыпали и увидел бородатое лицо Дункана:

— Итак, Посвящение прошло успешнее, чем я полагал.

— Самое удивительное, что никто не умер, проходя через него. Хотя, я готов поклясться…

— Я тоже поражён, Рич. Но уверен, после боя наш новый друг объяснит мне некоторые моменты, — глаза Дункана буравили меня тяжёлым взглядом.

Я с трудом смог вытолкнуть из пересохшего горла:

— После боя?

— Пока вы спали, отходя от последствий ритуала, примчал гонец от короля. Он хочет видеть меня на совете, собранном по сведениям от разведчиков, отправленных в Дикие Земли: орда порождений тьмы собирается и движется в нашу сторону. Сегодня состоится ещё одно сражение с ней.

— Так… Быстро…

Дункан кивнул подошедшему Ричу, и они протянули мне руки. Стоило мне только схватится за них своими, как меня вздёрнули на ноги, а в руки дали кубок с каким-то отваром:

— Пей, это восстановит часть твоих сил и избавит от большей части последствий ритуала. — Пока я пил очередную дрянь, сваренную Стражами, но на этот раз хотя бы безвкусную, Дункан продолжил: — Никто из нас не ожидал, что очередное нападение произойдёт так… Внезапно. Надеялись на подмогу войск эрла Эамона, да и войска тэйрна Логэйна прибыли лишь к ночи… И не в том составе, на который надеялся король.

— Что!.. Где?..

Справа от меня раздался хриплый голос. Только сейчас я соизволил обернуться и увидеть, где нахожусь. Меня, как и прочих бывших рекрутов, отнесли к темноте стены и расположили на спальных мешках. Очнулся я первым, так что успел увидеть, как пропадает мертвенная бледность с лиц всех новых Стражей перед тем, как открываются их глаза. Рич и Алистер начали ходить между ними, помогать им сесть и выдавать тот же напиток, что достался мне.

— Ты идёшь со мной.

Я слегка вздрогнул от неожиданности и удивлённо посмотрел на Дункана:

— Я? Но почему? Разве не лучше было бы взять Элиссу или…

— Не лучше.

Серый Страж отвернулся от меня и отошёл, вставая перед всеми рекрутами:

— Господа, сегодня вы умерли и родились заново. Не стану скрывать, этот ритуал Посвящений прошёл несколько необычно, — быстрый взгляд, брошенный в мою сторону, не остался незамеченным. — Но вы все живы, и это наполняет моё сердце радостью. Я хочу поприветствовать вас в Ордене так же, как приветствуют всех новичков, что пережили ночь Посвящения.

Рядом с Дунканом встали Рич и Алистер. Все трое, будто репетировали, открыли рты и произнесли:

— Вы стали нашими братьями и сёстрами, вы прошли сквозь тропы тьмы и мрака. Отныне и навсегда вы — Серые Стражи.

Торжественность момента оказалась всё же несколько подпорчена: когда Стражи встали перед бывшими рекрутами, последние попытались подняться, но удалось это не всем. Дюран встал без проблем, у Лины дрожали ноги, Элисса смогла встать, лишь держась за стену, да и потом стояла, облокотившись на неё, а Каллиан… Каллиан с трудом могла сидеть, куда там вставать. Не Стражи, а группа инвалидов. Это отметил и Дункан:

— Вы слабы после ритуала, но это нормально. Ваши организмы изменились, истощая свои собственные силы. Через пару дней всё придёт в норму, а до тех пор за вами приглядит Алистер. Сейчас мне необходимо покинуть вас — король зовёт. Дайлен.

— Постойте, — Элисса попыталась шагнуть вперёд, но чуть не рухнула. Всё же, её организм пострадал лишь немногим меньше, чем Каллиан. — Если вы идёте к королю, я хотела бы…

— Нет, юная леди, вам стоит отдохнуть, — Дункан прервал Элиссу, даже не дослушав. — Однако, я понимаю ваше беспокойство, а потому задам вопрос о вашем брате королю за вас. Не беспокойтесь об этом.

На девушку было жалко смотреть: дрожащие ноги, дрожащие губы и глаза, полные немой тоски… Алистеру не повезло: он стоял прямо спиной ко мне и смотрел на Элиссу. Мощный толчок в спину — и молодой Страж подлетел прямо к девушке, затормозив перед ней падением на колено. «Царский подкат» — я рассмеялся про себя, когда ко мне обернулись пылающие недоумённой злостью золотые глаза. Я глазами указал на Элиссу, которая в таком же недоумении смотрела на Алистера. Судя по всему, он что-то такое понял:

— Леди, э-э-э…

— Элисса.

На моё напоминание имени, плечо Алистера раздражённо дёрнулось:

— Позвольте немного вам помочь, мнэ-э-э…

— Идём, Дайлен, — Дункан не дал досмотреть мне, как именно отошьёт Алистера слегка встрепенувшаяся девушка: схватил за плечо и почти потащил за собой. Когда мы отошли на десяток шагов, Страж отпустил моё плечо и начал новый монолог:

— Я не прошу простить мне моё поведение. Ты должен понимать, что странные вещи во время ритуала Посвящения происходят… Редко. И уж совсем никогда один рекрут помогает другому выжить там, где никто не знает, как выживать. То, что ты сделал сегодня — необычно, ненормально, но необходимо Ордену. Поэтому ты здесь и поэтому ты жив. Но ответь мне на вопрос: откуда ты знал, что произойдёт при Посвящении?

— Я уже отвечал на это, Дункан. Я не дурак, по крайней мере, не совсем. То, что нам придётся пить кровь стало ясно ещё когда ты отправил нас её собирать. Затем, как действует на организм Скверна, я увидел не только на Лине, но и на себе. Осмотрев вас, Стражей, я не смог понять, как вы сдерживаете Скверну, зато смог предположить, что в ходе ритуала мы получим такое же… Свойство. Дальнейшее было лишь делом времени.

— Никто и никогда из нас…

— Я мыслю, порой, нестандартно, так говаривал Ирвинг. Быть может, именно нестандартное мышление позволило мне найти новый путь?

— Ирвинг упоминал твои… Особенности, это верно. Надеюсь, ты всё же расскажешь мне после боя, что и как ты сделал. А лучше — запишешь.

— Да, Дункан. После боя для тебя — что угодно.

Страж кивнул, не оборачиваясь, а потому не увидел мою грустную усмешку.

Перед ставкой командования горел большой костёр, а изнутри доносились раскатистые ругательства:

— Я твёрдо решил, Логэйн. Я иду в бой рядом с Серыми Стражами.

— Кайлан, ты рискуешь всем ради ничего! Орда порождений тьмы опасна. Не время изображать героя из легенд.

— Тогда, быть может, нам стоит укрепиться и дождаться Эамона, твои войска и орлесианцев?

— Я вынужден опять возразить против твоей дурацкой идеи, что без Орлея нам не выстоять!

— Наша вражда с Орлеем давно прошла! А тебе следовало бы помнить, кто здесь король!

— Какое счастье, что Мэрик не дожил до того дня, когда его сын готов отдать Ферелден в руки тех, кто больше века держал его в рабстве!

— Ваше Величество, — Дункан не стал дожидаться конца перепалки, а просто вошёл под навес.

— А, Дункан! Мы как раз обсуждали тактику предстоящего боя. И… Ты привёл с собой нового Стража?

— Да, Ваше Величество, он лучше всех прочих пережил Посвящение.

— Пережил лучше прочих? А… Сколько вообще пережило?

— Все, Ваше Величество.

Набежавшая на лицо короля тень испарилась:

— Вот как? Что же, это… Хорошие новости. Дункан, они будут готовы к сегодняшнему бою?

— Не все, Ваше Величество. Пожалуй, лишь Дайлен полноценно сможет сегодня сражаться, но всё же, я бы посоветовал дать всем новым Стражам время на отдых.

Со стороны тэйрна раздался презрительный фырк:

— И это легендарные Серые Стражи? Кайлан, ты всё ещё уверен в их необходимости? Сколько из них встанут рядом с тобой в этом бою? Их легенды и слава давно уже в прошлом.

— Хватит об этом. Я доверю свою жизнь Дункану так же, как доверял её мой отец. Изложи свой тактический замысел Дункану. Мы с Серыми Стражами встретим порождений тьмы на подступах к стенам, а затем?..

Логэйн склонился над картой укреплений, передвигая фигурки, вырезанные из дерева:

— Как только твари увязнут в бою с вами, по знаку, на башне Ишала зажгут огонь. Это будет сигнал к атаке из засады моими людьми. К тому же, быть может, войска Кусландов, которые до сих пор не вернулись, так же увидят это пламя, и ударят орде в спину. По крайней мере, мои следопыты, высланные в их сторону, должны были передать этот план. Но даже без них, мы должны будем смять орду порождений тьмы.

— Вот как? Кто зажжёт огонь?

— Мои люди дежурят на башне. Это самое безопасное дело во всём нашем плане. Но, пожалуй, самое важное.

Король почесал подбородок:

— Дункан, ты говоришь, что твои новые Стражи пока не готовы к бою?

— Да, Ваше Величество, не готовы.

— Тогда, пошли Алистера и кого-то из новичков на башню. Пусть они зажгут сигнальный огонь для нас.

Логэйн сморщился, будто лимон съел, и обернулся к королю:

— Ты слишком полагаешься на этих Стражей, Кайлан. Больше, чем на меня. Разве это разумно?

— Серые стражи воюют с Мором и порождениями тьмы уже многие века. Кто они и откуда — значение имеет малое и не для меня. Дункан, тебе есть что добавить?

— Ваше Величество, стоило бы учесть возможность появления Архидемона.

И вновь тэйрн лишь фыркнул:

— В Диких Землях не видели никаких драконов: ни простых, ни описанных Стражами.

— Дункан, а зачем здесь вообще Серые Стражи? Разве Архидемон — не ваша забота?

— Я… Да, вы правы, Ваше Величество.

— Ваше Величество, — опа-на! Новое действующее лицо выступило из тени. Это был Ульдред — полностью лысый маг, которого Ирвинг послал сюда в качестве главного над магами Круга. Меня он узнал, но радости в его лице я не увидел, скорее — злость, зависть и раздражение. — Позвольте спросить: зачем нужны эти сигнальные башни и Серые Стражи? Маги вашего верного Круга могли бы…

На плечо разглагольствующего мага легла рука в латной перчатке, заставляя умолкнуть. Из-за спины храмовника вышла седая матрона, видимо, одна из Владычиц Церкви:

— Не стоит тратить свои слова и магию на нас, маг. Мы не стали бы доверять свою жизнь твоим чарам — лучше, прибереги их для порождений тьмы.

— Это совет, а не цирковой балаган! Прекратите все! Если ты так хочешь, Кайлан, то сигнал подадут твои Серые Стражи. В этом не будет особого ущерба.

— Благодарю тебя, Логэйн. Жду не дождусь того самого момента, когда король Ферелдена плечом к плечу с Серыми Стражами остановит натиск тьмы!

— Да, Кайлан. Это будет великий миг. Для всех нас.

— Вы можете идти. Логэйн…

Дункан склонился в поклоне, как и все прочие. Я повторил за ним, а затем мы начали выходить из шатра.

— Идём к нашим шатрам, Дайлен. Нам надо кое-что обсудить.

Далеко уйти мы не успели. Перед нами встала тёмная фигура и раздался знакомый голос:

— Так это правда ты! Ульдред не солгал.

Перед нами стояла Винн во всей своей магической красе. Дункан обернулся ко мне:

— Я вижу, у тебя полно знакомых даже в этом лагере. Оставлю вас ненадолго, но поспеши, времени осталось не так много.

— Хорошо, Дункан.

Страж отвернулся и пошёл вглубь лагеря, а Винн продолжала изучать моё лицо. Наконец, она произнесла:

— Надо же. Я, конечно, ожидала, что новым Стражем из Круга окажешься ты, но всё же надеялась, что ошибаюсь. Что случилось на этот раз, Дайлен?

Я тяжело вздохнул:

— Ну, ты же знаешь меня. Я немного… Напакостил, так что Грегор решил меня выставить за ворота Башни. Так и сказал: «Больше чтоб я тебя тут не видел!».

Винн рассмеялась, но глаза её оставались серьёзными:

— Да, он так может. С тобой. Но не перед всеми остальными. Что произошло? Только на этот раз я хочу услышать правду.

Пришлось вкратце пересказать историю о том, как я покинул Башню, пока мы шли в сторону шатров Стражей, а так же о своих подозрениях по поводу Ульдреда. Винн не выглядела ни удивлённой, ни озлобленной:

— Вот как, значит… Ты поступил неразумно… Как и всегда, на самом деле. Но винить тебя не стану: Йован хороший мальчик, если он оправдает твоё доверие и не станет магом крови — я лишь порадуюсь. И всё же, контроль Круга, как ты знаешь, имеет под собой свою… Основу. И я надеюсь, что твои действия не пошатнут эту самую основу для других учеников и магов Круга.

— Я тоже на это надеюсь, Винн. И хочу попросить тебя быть поосторожнее с Ульдредом. Если я прав…

— Я поговорю об этом с Первым Чародеем, когда вернусь в Круг. Ты, конечно, смутьян и бунтарь, каких поискать, но не стал бы обвинять кого бы то ни было без причины. Мы изучим твои…

— Дайлен! Давай быстрее, Дункан хочет поговорить.

Я и не заметил, как мы подошли к шатрам Стражей, откуда и донёсся басовитый голос Рича. Винн улыбнулась и потрепала меня по волосам:

— Ступай, дитя, тебя ждут. Мы сможем поговорить и позже.

Винн развернулась и направилась в сторону шатров магов. А меня начало глодать беспокойство. Да, я знаю, что она должна была бы сегодня выжить, но… Ладно, будем надеяться и верить. Винн не вчера родилась, она по мощи и знаниям не уступает Ирвингу. Как бы ни повернулся сегодняшний бой, она выживет. Должна выжить. Успокаивая себя подобным образом, я подошёл к прочим новым Стражам. Дункан сидел на своём походном стуле и задумчиво крутил в руках котомку со свитками Договоров. Когда я подошёл, он оторвал от неё глаза:

— Итак, все в сборе. Я уже рассказал о плане короля, а теперь расскажу, кто из вас куда отправится, и что будет делать. Начнём с вас, — Дункан обернулся к девушкам. — Каллиан и Элисса, вы пока ещё не оправились от Посвящения. Я не пущу вас ни в бой, ни на башню. Лина, ты выглядишь неплохо, но всё же устало. Я хотел бы, чтобы ты и Дюран присмотрели за Элиссой и Каллиан, а так же за этими Договорами. Алистер, — Дункан повернулся к молодому Стражу, — ты и Дайлен отправитесь на башню Ишала. Вы должны будете зажечь огонь по моему знаку. И… Алистер, присмотри за этим новичком.

— Погоди, что? Я не буду сражаться?

— Да, Алистер, это личная просьба короля.

— Я правильно понимаю: король Кайлан хочет, чтобы два Серых Стража торчали на башне с факелом в руках? Просто так, на всякий случай, верно?

Дункан покачал головой:

— Я не командую боем, а на твоём веку ещё хватит сражений, Алистер.

— Я правильно понимаю, что с королём будем мы с тобой и…

— Да, Рич. Мы с тобой и больше никого. Они ещё не пришли в себя.

— Я после Посвящения…

— Валялся три дня в бессознательном состоянии, а потом сутки жрал и пил в три горла. Как и мы все. Они же пришли в себя за час с небольшим. Не стоит просить от них сверх того, что они могут сделать.

— Мы хотя бы можем помочь вам в бою после того, как зажжём сигнальный огонь? — Алистер всё никак не хотел сдаваться.

— Вы останетесь на башне с людьми тэйрна и будете её охранять. Если понадобится ваша помощь, мы дадим знать.

В разговор вмешался Дюран:

— А что будет, если появится Архидемон?

— Обделаемся мы тогда, вот что будет, — недовольное бурчание Алистера вызвало сдержанные смешки.

— Если явится, о нём позаботимся мы с Ричем. От вас никаких подвигов нам не нужно, — Дункан ухмыльнулся на заявление Алистера как и всё прочие. Но только губами — глаза его оставались холодными. — Нам пора бы уже идти. Помни, Дайлен, ты теперь — Серый Страж. Веди себя достойно этого звания.

Старый Страж встал и, вручив котомку Лине, начал уже уходить, как вдруг остановился и хлопнул себя по лбу:

— Ах да, ваши накидки с символикой Ордена. После боя Алистер раздаст вам их. Если пожелаете, так же сможете сменить доспехи на броню Ордена — мы сможем подогнать её по вашей фигуре. Рич, идём.

Дункан махнул нам рукой, прощаясь. И только я знал, что, скорее всего, прощаемся мы навсегда. Но мой шёпот расслышал лишь поднявшийся ветер:

— Прощай, Дункан.

— Теперь, когда все старшие Стражи ушли, я тут главный! И как главный приказываю: верные мои воины, ступайте, захватите этот лагерь и принесите мне всё печенье, что сможете найти!

— Ты что, больной? — Элисса смотрела на Алистера со смесью неодобрения и жалости. Молодой Страж немного стушевался:

— Э-э-э…

— Э-элисса.

— Да заткнись ты! — В меня полетел женский сапог, который я поймал и вернул владелице.

— Кхм, ну так вот, я просто попытался разрядить обстановку. Шуткой. Только вы что-то никак смеяться не хотите. Ладно, нам с Дайленом тоже пора выходить.

— А то башня от нас сбежит, и мы не успеем на неё взобраться. Это как с женщинами.

На этот раз гоготнул хотя бы Дюран, но все прочие отреагировали иначе — Алистер немного покраснел и стушевался, а девушки приложили руки к лицам в классическом жесте «фейпалм». Ой, да ладно, не такая уж и плохая шутка! Наконец, Лина, тяжело вздохнув, обратилась ко мне:

— Дайлен, подойди, пожалуйста. Каллиан хочет тебе что-то сказать.

— Я заинтригован и весь — внимание.

Я подошёл к девушке и присел на корточки. Я не ожидал ничего хорошего — наше знакомство было… Не самым лучшим, и я умудрился девушку обидеть. Что же, я дружбу с ней и не искал. Тем удивительнее для меня оказалось то, что я услышал:

— Спа… Спасибо, Дайлен. Дункан сказал мне, что я жива только благодаря тебе. Без твоего вмешательства, я не пережила бы Посвящение и…

— Не стоит благодарить меня, — я оборвал девушку, видя, что прочие стали прислушиваться к нам. — Возможно, ты ещё проклянёшь меня за то, что я обрёк тебя на эту участь — бытие Серого Стража.

Каллиан нахмурилась, но продолжила:

— И всё же, я жива. И это благодаря тебе.

— А если Дункан соврал?

— Нет. Не соврал. Когда я умирала, я понимала, что умру. Чувствовала чёрные щупальца, что тянули меня в глубины бездны и мрака. Это было жуткое чувство. А потом, я почувствовала чьё-то тёплое прикосновение. Оно отогнало чудовищные чувства и подарило покой. Я успела увидеть призрачную длань, которая подхватила меня и понесла обратно вверх, к свету, прежде чем потеряла сознание. И она была похожа… На это! — Палец Каллиан упёрся в мою перчатку.

— Я тоже испытала что-то похожее, — донеслось от Элиссы. Бля-я-я-я… — И тоже увидела руку. Только не одну, а сразу две. И они были такие разные. И лезли прямо куда не следует, спасая меня от чёрных извивающихся…

— Так, я понял, достаточно. Ваши благодарности приняты, хоть я и не понимаю, почему вы решили, будто это я виноват в ваших жизнях.

В этот раз хохотнули уже все, кроме Лины. Она всё ещё была серьёзна:

— Каллиан. Ты хотела что-то ещё сделать.

Одна эльфийка кивнула другой и достала из-под рубашки ключ, протягивая его мне.

— И что это? Если ключ от пояса верности, то я не готов к таким отношениям!

— Дурак? Видишь, какой он большой?

— О, мне постоянно такое говорят.

— Да? И кто же? — Бровь Элиссы вздёрнулась, а я слегка сбился.

— Э-э-э-это к делу не относится.

Секунда воцарившейся тишины была разбита всеобщим смехом, к которому я присоединился. Отсмеявшись, я вернулся к эльфийке:

— Ладно, шутки в сторону. Так что это?

— Ключ от сундука.

— От сундука магов? — Я ухмыльнулся, протягивая руку за ключом. И когда она успела найти этого придурка… Однако, следующие тихие слова, которые расслышал лишь я, да стоящая рядом с суровым лицом Лина, которая мрачно кивнула Каллиан, заставили меня слегка похолодеть и напрячься:

— Это от сундука короля.

— Что? Как? Когда? Откуда?

— Я… Я не была самой законопослушной эльфийкой в Денериме. Иногда, если хочешь жить — надо уметь… Разное. Раздвигать ноги перед каждым встречным шемленом я не хотела, так что пришлось научиться воровству.

— Погоди, я думал, что в Ферелдене эльфы живут вольготнее, чем…

— Это так, но всё же, если нам хочется чуть больше, чем влачить полурабское существование, питаясь объедками со столов господ… Я не выбирала ремесло воровки, оно само однажды нашло меня. Когда проводилась общая церемония прощания с королём Мэриком и коронация нового короля Кайлана, мне повезло… Найти пару кошельков, и мои друзья смогли поесть чуть больше и лучше, чем прежде. Меня не поймали стражи, но меня нашёл местный старый вор, который и стал обучать своему ремеслу…

— Не завирайся, — по покрасневшим щекам девушки я понял, что угадал. — Мне, по большому счёту, всё равно, почему ты стала воровать. Пусть это не самое достойное занятие, но… Оно в прошлом. Откуда у тебя этот ключ и почему ты передаёшь его мне?

— Когда мы были в лагере, через час после вашего прибытия, я случайно подслушала разговор короля и одного из его слуг. Он передавал этот ключ ему, наказывая спрятать и, если что-то с ним случится, передать его эрлу Эамону. Он говорил, что это дубликат ключа от его сундука, в котором лежат важные бумаги и меч короля Мэрика. Король Кайлан сетовал на то, что меч Каленхада Великого был утерян, и надеялся, что такого не случится с мечом Мэрика. Я… Я не знаю, что на меня нашло. Я так хотела взглянуть… Я украла у слуги ключ — он оказался слишком уж беспечен, охраняя столь ценное сокровище. Но потом, когда я поняла, что не смогу пробраться внутрь королевского шатра… — Речь девушки становилась всё более и более бессвязной. Она всё ещё не отошла от последствий неудачного Посвящения.

— Каллиан рассказала всё мне, а я решила, что ты лучше разберёшься в том, что с ним делать, — Лина спокойно закончила за… Похоже, что теперь можно назвать их подругами, наверное.

Я задумчиво постучал пальцем по подбородку. Если не ошибаюсь, то меч Мэрика вполне можно считать за реликвию — двуручник из драконьей кости с синими рунами, к которому не могут даже прикоснуться порождения тьмы, зато он сам способен не только сиять при их приближении, но и очищать поверхность, поражённую Скверной. И позволить ему сгинуть тут… Хм…

— Лина, Каллиан. У меня есть к вам просьба…

Девушки чуть подались вперёд, а я положил руки им на плечи, применяя магию исцеления. Да, изменения и повреждения в энергоструктуре простыми заклинаниями исцеления не исцелить, но зато можно облегчить сами последствия.

— Держитесь поближе к шатру короля. Когда вы поймёте, что битва проиграна, вы должны будете зайти внутрь, открыть этот сундук и взять всё, что в нём находится. Затем хватайте Дюрана и Элиссу и бегите из лагеря — я уверен, пёс поможет вам выбраться.

— Но как…

— Постой, Каллиан. Дайлен, почему ты считаешь, что бой будет проигран?

— Я видел глаза Логэйна. Боюсь, он не намерен помогать королю.

Лина нахмурилась:

— Разве не стоило предупредить об этом Дункана или самого короля?

— И как ты себе это представляешь? — Я не стал давить в себе нервный смешок. — Новобранец Серых Стражей подходит к королю и сообщает при всех: «Знаете, а вас предаст вот этот вот полководец, Герой битвы при реке Дейн, освободитель Ферелдена, друг короля Мэрика и ваш тесть»? А знаю я это потому, что мне так кажется?

— Но Дункан…

— Дункан отмахнулся бы от меня: он знает короля и тэйрна намного дольше моего. Не думаю, что зелёный новичок смог бы поколебать его уверенность. Да и в конечном итоге, разве же я прав? Я могу и ошибиться. И тогда вам не надо будет ничего делать. Ключ мы вернём королю после боя, скажем, что нашли при пути в башню. Или просто подбросим ему в шатёр. Найдём способ.

Лина всё ещё буравила меня недоверчивым взглядом:

— Я не особо тебе верю, Дайлен. Ты что-то скрываешь. Но пусть будет по-твоему. Мы исполним твою просьбу.

— Дайлен! Нам идти пора! Хорош ворковать с милыми дамами и прими свою судьбу в компании большого потного настоящего мужика!

— Была бы тут ещё компания этого самого мужика!

— Эй!!!

Открыл глаза я, уже ощущая слегка позабытый за две недели запах Тени. Я, наконец-то, снова просыпаюсь в своём домене без усилий, без препятствий в виде чёрных тягучих снов о Морах. Похоже, кровь Архидемона, лириум и что ещё там было намешано, а так же моё вмешательство убрали эту дрянную завесу. Огорчён я, по понятным причинам, не был, а вот вопросы у меня появились. Как к самому себе, так и к происходящим со мной событиям.

Мог ли я спасти Кайлана? Кстати, он вообще точно умер? Не уверен, что его выживание возможно — хоть орда тварей и вышла на поле боя вся, она была настолько большой, что оставшимся внизу не удалось бы её перебороть. Так вот, мог бы я спасти жизнь короля? Едва ли. Я в лагере никто, зовут меня «никак», а единственные, кто мог бы повлиять на решения Кайлана относительно недавнего боя из моего окружения — это Элисса Кусланд и Дункан. Но Элиссе и Дункану просто так ничего не докажешь, это не тупые и бесхребетные люди, которые не станут задавать вопросов. И на главный из них: «А с чего ты всё это взял?» я ответить буду не в силах. Мог ли я принудить их магией крови или разума? Наверняка мог, но это бы заметили другие люди — в лагере было достаточно опытных храмовников. И это было бы чревато особо хреновыми последствиями, если бы дело не выгорело: «Серый Страж и маг крови, который убил короля» намного хуже, чем просто «Серый Страж, который по слухам убил короля». В мага крови, который с радостью приносит в жертву короля поверят охотно все от мала до велика. Влияние россказней Церкви на умы простого люда слишком сильно.

Убить Логэйна? Всё то же самое, что и с Кайланом — слишком большие проблемы меня после этого ждут. Не говоря уже об армии короля и бое под Остагаром — Кайлан не великий полководец, и, я боюсь, что он бы просто положил под теми стенами все армии Ферелдена. Нет, не стоит сомневаться. Случилось то, что случилось, иного случиться не могло.

Дальше, почему я так быстро отключился? Мысленный осмотр показал, что сил в Источниках ещё довольно много. Хм… Скорее всего, виновато само человеческое тело. Хотя, как «виновато»… Почти неделя без сна, борьба со Скверной, недоедание и невозможность нормально восстановиться. Затем тяжёлый ритуал Посвящения, после которого, зачастую, люди сутки валяются в отключке, а я почти сразу вскочил и побежал воевать, напрягая уставший сосуд. Потом, форма Кровавого Духа оказалась неожиданно сильной, настолько неожиданно, что тело пошло в разнос быстрее, чем ранее. Нет, оно явно должно привыкнуть. Я задумчиво постучал когтём по подбородку. Стоп! Когтем?!!

Я в недоумении уставился на правую руку. Она изменилась и изменилась… В голове забрезжили смутные воспоминания о совсем другом персонаже в другой истории. Призрачная одежда разлетелась на лоскуты от мысленного желания, и я уставился на предмет интереса. Правая рука почернела и изменилась, обретая гротескные формы. Изменения затронули руку до середины предплечья: пальцы слегка удлинились, обзаведясь вместо ногтей чёрными короткими когтями; по всей новой руке расползался узор, цвета сырого лириума, а сама фактура кожи стала напоминать чешую. Потыкав в неё второй рукой, я задумчиво почесал в затылке — по ощущениям, чешуя и есть. Я вытянул руку и сосредоточился на предплечье, направляя туда силу Духа. Медленно-медленно рука начала меняться обратно. Я застонал: процесс шёл со скрипом и сопровождался неприятными спецэффектами и ощущениями. Чёрные волокна плоти поднимались, обнажая волокна мышц, а затем отрывались, будто неудачно сброшенные куски змеиной шкуры. Поверх волокон нарастала новая кожа, но грубая, зарубцевавшаяся. И всё это сопровождалось ощущениями, будто я по-настоящему срываю с себя кожу. Выдержал я не долго — вернул всего сантиметр плоти, теперь выглядевший весьма отвратно, а затем прекратил, тяжело дыша. Но, стоило лишь немного ослабить внимание и контроль, как из руки выстрелили вверх десятки чёрных жгутов, хватаясь за края отвоёванного участка и вновь наползая на него. Откровенно говоря, мне стало жутко: я не знал, как бороться с этой дрянью. А что если она захочет поглотить меня целиком? Процесс возвращения утраченного тем временем не прекратился, даруя ощущение жжения — будто рану намазали солёным раствором. Я решил посмотреть, чем это всё закончится и готов был отнять руку, если преображение пойдёт выше. Но, стоило только последнему миллиметру зарубцевавшейся плоти скрыться под слоем черной чешуи, как всё прекратилось. Дальше никакие жгутики черноты не лезли, рука прекратила болеть и начала чуток чесаться. Я задумчиво почесал новообращённый во тьму участок. Понятия не имею, что это такое и что мне с этим делать. Нет, предположения были, даже виновника преображений найти было не сложно — Скверна, точнее кровь Архидемона. Что-то подобное с рукой в Тени уже происходило — тогда, в Орзаммаре, когда я был ранен отравленным болтом. Тогда, правда, чёрная пакость была… Пожалуй, она была менее упорядоченной, более жидкой и вязкой. Сейчас она скорее структурированная и твердая. Сложно описывать агрегатное состояние по факту несуществующего материала, но ощущения от сравнения были именно такими. Я вновь замерил силу в Источниках, стремясь понять, что изменилось, и заметил, что она несколько просела. Причём во всех трёх. Хм… Возможно, метаморфозы с рукой здесь, в Тени, так же ослабили меня в реальности. Прямого подтверждения этому нет, но за неимением иного… Ладно, оставим на время эту проблему — решить её в данную секунду я не могу, меня она беспокоит, но не растёт и не ширится, а значит пока что не первостепенная. Я собрался встать, прогуливаясь по Тени, когда меня потянуло в реальность. Нахмурившись, я лёг обратно на кушетку. Я всё ещё не умел одновременно находиться в нескольких местах. Быть может, это и невозможно?..

Очнулся я, лёжа на чём-то… Относительно мягком. Вокруг пахло травами, а мне в горло вливалась какая-то дрянь. Я попытался отмахнуться, но тело почти не слушалось.

— Ну, надо же, какой шустрый.

Надо мной раздался старческий голос, а чаша с пойлом была отнята от моих губ. Я закашлялся.

— Ну-ну, не стоит выплёвывать всё то, что я с таким трудом смогла в тебя влить. Морриган половину дня носилась по болотам, собирая все необходимые травы. Пожалел бы её труды.

— Хде… Я?

— У меня в гостях. Ты был здесь, если помнишь, совсем недавно. Просто в свою избу я тебя ранее не приглашала. А теперь ты ещё и в постели моей дочери. Как строгая мать, я могла бы и возмутиться подобным пренебрежением традициями. Хе-хе-хе.

Ну да, Флемет и мать, ага.

— Ты что-то сказал, маленький Дух?

Я мигом похолодел и разлепил глаза, сфокусировав их на ведьме. Откуда…

— Не пучь на меня глаза, я видела намного более страшные вещи. Интересно, как же в Башне допустили такое, чтобы ученик не просто призвал Духа, но и поглотил его? Или Дух поглотил ученика? Но ты не умеешь владеть своими силами и разрушаешь сосуд, в который подселился. Или, быть может, просто необученный маг затащил в себя слишком уж великую силу. Ты уже давно не обычный человек, Дайлен. Стоило бы прекратить держаться за эту человеческую форму. Поверь, стоит только отпустить своё беспокойство, как тут же вещи станут намного проще.

— Как ты…

— Я сама, знаешь ли, немного знакома с магией. И с миром Тени. Но я вижу в твоих глазах вопросы, которые гложут тебя. Ты можешь их задать. Но вот получишь ли ответы…

Флемет загадочно улыбнулась, а я усмехнулся. О да, у меня есть один вопрос.

— Почему кровь драконов столь важна для этого мира?

Флемет застыла, в немом изумлении глядя на меня, а в комнате стало ощутимо душнее — её сила, возможно непроизвольно выпущенная из-под контроля, стала давить на грудь, перехватывая дыхание. Это длилось всего секунду, Флемет очень быстро взяла себя в руки:

— Какой… Сложный вопрос. Ответ на него однако есть, но не мне его тебе давать.

— А кто мне его даст?

— Время, мальчик.

Ладно. Тогда так:

— Что находится в Чёрном Городе?

Бровь Флемет взметнулась вверх:

— Неужто ты забыл Песнь Света, маг? Чем не нравится тебе учение Церкви?

— Тем, что Церковь не всегда права. Она не может знать всю правду.

— Возможно, но ответ и на этот вопрос от меня ты не услышишь. Быть может, ответ Церкви подходит тебе больше, чем мнение старой выжившей из ума женщины?

— Тогда что такое Скверна? Хоть это-то ты мне расскажешь?

— Интересные вопросы я слышу от ученика Круга Магов, Серого Стража и маленького Духа. Давать ответы на вопросы, на которые ты сам однажды их найдёшь, если доживёшь и выживешь, порою вредно. Ведь это будет мнение моё, а насколько оно правдиво решать, пожалуй, не мне. Теперь спи и набирайся сил. Скоро тебе предстоит долгий путь.

С этими словами ведьма встала и вышла из комнаты. Я устало откинулся на подушки, обдумывая события последних дней. Почему Флемет не стала меня убивать? Я ей зачем-то нужен? Или прониклась симпатией к тому, кто «повторил» её путь — призвал могучего духа и слился с ним в единое целое? Не думаю, что она ответит правду, а я когда-то узнаю её настоящие мотивы. Меня потянуло в сон, от которого я не стал отказываться.

Проснулся я через какое-то время. В комнате не было окон, свет шёл от сложенного из камней очага. Я с кряхтением выбрался из-под одеяла, садясь повыше и опираясь на стену.

— А, глаза твои открылись наконец-то. Довольна будет мать.

Я чуть не подпрыгнул на кровати, оборачиваясь к тёмному углу. Из него, пряча ухмылку, вышла недавняя знакомая — Морриган.

— Не стоит так пугать, пожалуйста, Морриган.

— О, пугаю я твой взор своею внешностью? Иль голос мой тебе так неприятен?

Глаза её сузились, а голос похолодел на пару градусов.

— Э-э-э-э, нет, ни в коем случае. Ты красивая девушка и голос у тебя приятный, просто ты слишком неожиданно появилась из тёмного угла!

Меня немного побуравили взглядом, но, когда Морриган снова открыла рот, проскользнувшего в её голосе холода я больше не слышал:

— Что ж, пусть будет так. Желаешь ли узнать ты что-то?

— Да. Есть кое-что. Что случилось на поле боя под Остагаром?

— Ты не помнишь? Клинком незримым ранен был ты и довольно сильно. С вершины башни, в которой находился ты и Серый Страж она тебя спасла.

— Я спрашиваю про королевскую армию. И короля.

— Покинул поле боя тот, кто должен был на ваш сигнал ответить. Порождения тьмы победу одержали. Тех, кого там бросил он, на части разорвали. Твой друг переживает очень сильно.

— Алистер?

— Тот подозрительный и недалёкий тип, что раньше был с тобой в пути. Его мне имя не известно.

— А кто-то кроме нас там выжил?

— Лишь дезертиры, да и те давно ушли. Не стоит знать тебе, что в месте страшном том нынче происходит.

Я усмехнулся:

— И что же происходит?

Морриган всмотрелась в моё лицо и, не меняя тона и не отрывая взгляд произнесла:

— Я место битвы видела столь чётко, как вижу я сейчас тебя. Везде валяются там трупы, и порожденья тьмы кишат на них. Питаются, быть может. Ещё они находят тех кто выжил, утаскивая их с собой под землю. Зачем — не ведомо мне это.

Я слегка поёжился под пронзительным взором и сменил тему:

— И как же твоя мать нас спасла?

— Она оборотилась… Гигантской птицею, и с вершины башни унесла в своих когтях.

От меня не укрылась лёгкая заминка, которую допустила Морриган, но заострять на ней внимание я не стал. И так знаю, что это за гигантская птица была. На «Д» начинается, на «ракон» заканчивается.

— Не веришь мне, спроси у матери. Она сама способна рассказать, — похоже, я всё же состроил какую-то гримасу на лице, потому что Морриган нахмурилась, говоря это.

— Почему твоя мать нас спасла?

— Мне это любопытно тоже, но мне она не говорит. Возможно, лишь до вас она смогла добраться. Признаться честно, лично я короля бы вашего спасла. Ведь за него возможно получить награду — куда как большую, чем за одного тебя.

— К чему тебе здесь золото? — Я поднял в удивлении бровь.

— Кто говорит, что золото наградой мне послужит? Оно полезно, но только власть даёт гораздо больше благ.

— Ещё вопросец есть — моя одежда где?

Я лежал под одеялом абсолютно голый и присутствие Морриган… Ну, её одежда не то чтобы особо скрывала молодую полную грудь, так что тело реагировало соответствующе. Морриган осмотрела меня с ног до головы и, усмехнувшись, указала пальцем на сундук рядом с кроватью:

— Сюда сложила я её. Всё в целости и даже вычищено. Надевай. Я выйду.

Девушка встала пошла к дверям, отвернувшись от меня, но в проёме её нагнал мой оклик:

— Морриган!

Она обернулась, вновь пряча усмешку:

— Да, Дайлен? Чего-то хочешь ты?

— Спасибо Морриган, за всё, что сделала.

Девушка, кажется, была немного обескуражена:

— Я… Ничего не сделала. За жизнь свою тебе пристало мать мою благодарить.

— И всё же спасибо тебе.

— По… Пожалуйста.

Теперь уже усмешку прятал я. Мне удалось слегка сбить молодую ведьму с толку, и комнату она покинула всё же не как победитель и полный хозяин положения. Я отбросил одеяло и стал рыться в сундуке, ища штаны. Донёсшееся из-за дверей «хи-хи» подсказало мне, что кто-то всё же коварнее, чем мне казалось. Глаза я поднимать не стал, и так понял, что этот раунд я проиграл, потому просто встал во весь рост, уже особо не стесняясь, и стал одеваться. Бросил быстрый взгляд я и на культю — никаких странных изменений с ней не было. Либо изменения затронули только мир за Завесой, либо нормальную руку у меня отрастить всё же не выйдет. Надо будет, кстати, заняться этим, протез руки мне уже порядком надоел. Хотелось вновь ощутить правой рукой хоть что-то, как раньше. Когда я закончил одеваться и поднял голову — в дверях я никого не увидел.

Комната была небольшой — всего-то метра три на четыре, с одной кроватью и небольшим очагом. Выйдя из дверей, я попал в почти точную копию первой комнаты — только размерами она была раза в два больше в длину. У дальней от меня стены был сложен большой камин из камней. В самом камине я узрел большой котёл, у которого суетилась Морриган. Из котла по комнате разносились запахи, не сказать, чтобы умопомрачительные, но отторжения они не вызывали. Скорее наоборот, напоминали пустому желудку, что в него давно уж ничего не забрасывали. На голодное бурчание обернулась Морриган и расхохоталась:

— Мать ожидает снаружи дома. Ступай ты к ней и поговори о том, о чём она желает. А после, приглашу я к трапезе тебя.

Я склонился в полупоклоне и толкнул дверь на улицу. Над болотами стояла туманная дымка, а на всю округу разносилось кваканье лягушек. Я так и не смог определить, какое время суток, так что решил считать, что сейчас день.

— Вот он друг твой, Серый Страж. Видишь? Не стоило так волноваться.

Я повернул голову налево, и меня чуть не сбила налетевшая на меня туша.

— Ты жив! Дыханье Создателя, поверить не могу! Я думал, что тебя уже нет на свете.

— Да нет, я жив, спасибо матери Морриган. Но, если ты будешь так давить мои рёбра, то это ненадолго.

Алистер стушевался, выпуская меня из своих объятий:

— Да-да, прости, просто я до сих пор не могу поверить. Если бы не мать Морриган, мы с тобой остались бы гнить на вершине той проклятой башни.

Со стороны Флемет донеслось покашливание:

— Говорить о присутствующих при вас личностях в третьем лице — несколько не вежливо, знаете ли.

Алистер обернулся к ней и слегка стушевался:

— Прошу прощения, я не хотел… Но как же нам тогда вас называть? Вы так и не представились, не называли нам своё имя.

— Имена красивы, но, порой, бесполезны. Хассинды зовут меня Флемет. Полагаю, вам этого имени достаточно.

На Алистера было жалко смотреть. Он открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни звука. Наконец, он смог из себя выдавить:

— Ка-ка-ка-как? Та самая Флемет? Флемет, о которой рассказывают легенды? Так значит ты — настоящая ведьма из Диких Земель?

— А что это меняет? Я немного знакома с магией, как ты уже убедился, но она вам весьма пригодилась, верно?

— Но почему же ты всё же спасла нас?

Флемет обернулась ко мне и усмехнулась:

— Быть может, я так захотела? Быть может, Морриган просила за тебя? Быть может, такова нужда? Кто знает. Выбирай любую причину и верь в неё, как я верю в вас двоих. Разрозненный сей край нуждается в героях, что объединит его и поведёт на борьбу с Мором. Героев вижу я подобных перед собой. Этого, пожалуй, будет достаточно.

Теперь понятно, откуда Морриган взяла свою манеру речи. Алистер тем временем не успокоился:

— Да, вы правы, Ферелден нынче трудно назвать единым. А всё из-за Логэйна! Это же полная бессмыслица! Почему он так поступил?

— Порой, сердца людей чернее любого сердца порождений тьмы, — улыбка Флемет была очень… Печальной. — Быть может он решил что Мор — простое войско, которое умелыми манёврами способен он перехитрить? Быть может, он не понимает, что истинное зло стоит за спинами всех порождений тьмы?

— Да. Архидемон. Логэйн, насколько мне известно, верит лишь тому, что видел сам. Или тому, о чём говорят ему его доверенные люди. Архидемона-то он не видел, потому и не доверяет Серым Стражам. Наверняка.

— А кто всё же такой, этот Архидемон?

Алистер обернулся ко мне:

— Ах да, ты же не знаешь. Церковь учит, что когда-то, давным-давно, Создатель отправил древних богов в глубокие подземелья, спать вечным сном, — при этих словах я заметил, как в глазах Флемет промелькнула застарелая грусть. Я предпочёл сделать вид, что не заметил, мало ли что со мной сотворит эта древняя богиня. — Архидемон — это древний бог, пробужденный ото сна и поражённый Скверной порождений тьмы.

— Древняя история утверждает, что Архидемон ужасен и почти бессмертен. А истории не верят только глупцы, — это произнесла скорее богиня Митал, чем ведьма Флемет. По крайней мере, её чуть светящиеся глаза на это намекали.

— Нам бы пригодилась помощь древней и могущественной ведьмы из Диких Земель.

На мои слова Флемет лишь засмеялась:

— Я? Я ведь просто сошедшая с ума старуха, живущая в Диких Землях. Я знать ничего не знаю о том, как сражаться с Мором или порождениями тьмы.

Несмотря на её смех, глаза Флемет оставались холодными. И по ним чётко читалось: «Я в это вмешиваться не буду. Не больше мне положенного».

— Пусть так. Но теперь нам надо думать, что делать дальше. Дайлен?

— Я? Ты же из нас двоих старший Серый Страж?

— Знаешь, под моим началом всё идёт не так, как надо, всё сыпется из рук, а я, вместо прямой дороги, завожу людей в какие-то дебри. Да и прочие рекруты из отряда тебя уважают больше моего и слушаются охотнее. Кстати о них, Флемет, ты случайно не видела их?

— Я, знаешь ли, была занята тем, чтобы в ночи не промахнуться мимо своего дома. Высматривать на дороге четырёх человек, бегущих из лагеря в потоке отступающих солдат… Не для моих старческих глаз. Быть может, они живы и вы сумеете найти их. Быть может, мертвы, тогда тела их вовек вам не сыскать. Сосредоточьтесь на иной задаче.

— Договоры были у них.

Одна фраза, а глаза Флемет полыхнули так… Ух, аж до костей пробрало. Алистер и вовсе судорожно хватался за бесполезный меч, а я… Ну, я думал о том, как мы будем убегать от гнева древней богини. Наконец, Флемет успокоилась:

— Что же, значит молиться стоит вам о том, чтоб живы были ваши спутники и нашли вы раньше их, чем порождения тьмы. Поспешите найти их. Договора не просто так я сохраняла, они потребуются вам и очень скоро.

— Знаешь, я бы отправился сперва к эрлу Эамону, — влез Алистер, внимательно следя за реакцией Флемет. Та особо не реагировала. — Его войск не было при Остагаре, так что его армия уцелела, и она способна побороться размерами с армией Логэйна. К тому же, эрл хороший человек, да и в народе его уважают. Стоит ему только узнать о том, что случилось при Остагаре, как Эамон тут же начнёт требовать казни Логэйна на Собрании Земель. И многие его поддержат. К тому же, старые Соглашения Серых Стражей: мы сможем потребовать помощи от гномов, эльфов и даже магов Круга. И никто, включая саму Церковь, не сможет нам в этом помешать.

— Кажется, вы и без старухи смогли придумать, где набрать новую армию для борьбы с мором, — Флемет снова улыбалась, а глаза её вновь изображали горные ледники.

— Ты не права, Флемет. И спасибо тебе за всю твою помощь.

Древняя богиня рассмеялась:

— Нет-нет, это вам спасибо. Это же вы Серые Стражи, не я.

Из дверей вышла Морриган, направляясь к нам. Флемет посмотрела на неё, а затем повернулась ко мне:

— Прежде чем вы уйдёте, я помогу вам ещё кое-чем.

— Кипит похлёбка, матушка. Как много нынче ждать гостей к вечерней трапезе? Будет двое их? Или быть может, ни одного?

— Серые Стражи уже уходят, девочка. И ты отправляешься вместе с ними.

— О, какая жалость… — Глаза Морриган расширились в удивлении, когда до неё дошёл смысл фразы: — Что?

— Ты меня слышала, девочка. Уши у тебя вроде как есть.

— А разве мнение моё учёту более не подлежит?

— Ты годами мечтала выбраться отсюда. Это твой лучший шанс. А вы, Стражи, заботу о моём дитя считайте достойной платой за свою жизнь.

— Не хотелось бы возражать после всего что ты для нас сделала… Но не добавит ли она нам проблем? За пределами диких земель её будут считать отступницей…

— Если вы юноша, не хотите помощи от незарегистрированных магов, я могу отнести вас обратно на то самое место, откуда вас взяла.

Алистер стушевался:

— Справедливо.

Морриган, не обращая внимания на него или меня, во все глаза смотрела на Флемет:

— Не так себе я это представляла, мама. Я даже не готова…

— Так будь теперь готова, — Флемет перебила её, не давая закончить. Что интересно — холод в её глазах не исчезал, но таял, когда она смотрела на дочь. — Ты нужна им, дочь моя. Без твоей помощи им не справиться, а без них Мор погубит всех. И тебя, и даже меня.

— Я… Понимаю… — Морриган обернулась ко мне: — Позволь собраться мне в дорогу, сделай милость.

Я лишь молча склонил голову. Морриган зашла обратно в дом, а Алистер ткнул меня в плечо. Когда я обернулся, он протянул мне небольшой рюкзак:

— Здесь, небольшой запас провизии да пара походных вещей. Местная хозяйка поделилась с нами своими запасами. Проверь и переложи их так, как будет удобно.

— Мне бы ещё посох, знаешь ли…

— Ах да, твой, кажется, сломался. Прости, но запасных посохов я с собой не ношу. Быть может, если попросишь у местных… Хозяев, тебе дадут.

Я слегка понизил голос:

— Не думаю, что это была бы хорошая идея. Потому найдём, без посоха я не так уж беззащитен.

— Да, я помню. Кстати, пока мы ждём, не расскажешь, что это было, там в башне? Никогда не видел подобную магию.

— Это моя личная разработка, — я тяжело вздохнул. Рассказать лучше сейчас, чтобы не потерять доверие потом. — Я, как бы это сказать… Заключил контракт с Духом, но, в отличие от прочих магов, не стал применять его силы для исцеления болезней, а пошёл по пути Воина духа. Отчасти, из-за этого тоже я был изгнан из Башни.

— Вот как? Никогда не слышал о магах, идущих по путям воинов.

— Как видишь, результат оказался… Интересным.

— Но после этого ты быстро слёг, да и кровь из носа…

— У всего есть своя цена. Моя разработка ещё сырая и недоделанная. Некогда было, знаешь ли. Приходилось держать большую часть разработанных идей в тайне…

— Пожалуй, понимаю. Ладно, изучи котомку, а потом дождёмся Морриган и отправимся в путь.

В мешке и правда оказалось не так много вещей — сухие хлебные лепёшки, немного вяленого мяса, фляга с водой, миска, завёрнутая в холщовую ткань и ложка. Перекладывать мне было нечего, а добавлять… Только почти пустой кошель, который болтался у меня на поясе. Закинув его в мешок, я присел в стороне от дверей и принялся ждать. Ждать пришлось не долго — Морриган вышла из хижины через минут десять, с посохом за спиной и сумкой, перекинутой через плечо. Лямка сумки слегка придавила ткань одежды, натягивая её, и она теперь куда как чётче обрисовывала грудь девушки. Судя по взгляду Алистера — жарко стало не мне одному. Морриган наши взгляды, кажется, особо не смутили:

— Я в распоряжении вашем, Стражи, — заметив мой взгляд, она хитро улыбнулась. — Но не в полном, разумеется. Я предложила бы, сперва, отправиться в деревню, что расположена недалеко от поля боя. Найдёте многое из нужного в походе там вы. Быть может, даже новый посох для тебя.

— И новую одежду для тебя, — не удержался Алистер.

— О, неужели внешний вид мой вызывает у тебя смущение? Как мило ты краснеешь, пожирая взглядом мою грудь. Быть может, тебе хотелось бы поближе поглядеть? Так вот и не рассчитывай, — на последних словах её голос наполнился металлом, а Алистер слегка ошарашено отпрянул.

— Ты собралась, девочка?

К нам подошла Флемет. Для неё у Морриган тоже оказалась пара слов:

— Ах, мама, милая, как ты нежна со мной, выбрасывая за порог. Я с теплотой об этом стану вспоминать.

— Если ты чего-то хочешь, то сделай это, а не то потом лет сорок будешь ныть об упущенных всех шансах.

— Слушай, — мне на ухо начал нашёптывать подошедший со спины Алистер. — Ты правда хочешь взять её с собой, потому что Флемет об этом просит?

— Алистер, успокойся! И не подходи ко мне сзади! И уж тем более не стоит шептать мне в ухо подобным образом. Я не против только в том случае, когда так делает красивая женщина, но никак не ты.

— Если ты боишься, — донеслось со стороны Морриган, — что демонов я призову и одержимою вдруг обернусь, то уверяю: сперва я подожду, пока ты отвернёшься.

— О, ты меня успокоила, спасибо.

— Мама, прощай. И не забудь ты про похлёбку на костре: менее всего мечтаю я вернуться на пожарище.

— Уж скорее ты вернёшься и обнаружишь, что Мор пожрал меня и мою хижину.

— Я… Я лишь хотела сказать…

— Да я знаю, что ты хотела мне сказать. Постарайся развлечься, милая.

Флемет махнула рукой и ушла в дом, а Морриган, не изменяя своей уже сложившейся традиции, развернулась и отправилась к выходу с острова, не особо интересуясь, следуем мы за ней или нет. Её глаза подозрительно блеснули, но, когда мы догнали её, я не смог заметить никаких признаков влаги на лице ненадолго обернувшейся девушки. Возможно, мне просто показалось.

Долго идти молча я не смог. Мне было скучно, к тому же эта женщина меня манила и влекла. В ней удивительным образом сочетались сила, ощутимая, но недоступная взору и женственность, как раз наоборот, взору весьма доступная.

— Не позволишь задать мне пару вопросов?

— Ответы возможны. Спрашивай.

— Ты правда дочь Флемет?

Морриган рассмеялась, и повернула ко мне голову:

— А что тебя смущает?

— Всё же Флемет — старая и могущественная ведьма. О ней ходят легенды. Или о ком-то под её именем. И представить такое… Такую женщину беременной…

— Что, неужели маги Круга верят в сказки, что бардами разносятся по всей земле?

Меня насмешливый тон Морриган разозлил, так что ответил я с некоторой яростью в голосе:

— Маги Круга, знаешь ли, тоже просто дети и подростки, оторванные от своих матерей! И им тоже порой хочется материнской заботы и любви, сказок по ночам или страшилок на ночь. Так что да, маги Круга порой верят в сказки.

Взгляд необычных жёлтых глаз скрестился с моим. Не уверен, что ведьму моя отповедь особо задела, но тон Морриган всё же слегка поменяла, заминая тему:

— А что, мы сильно так уж не похожи? Она ли родила меня, иль нет, но матерью она была мне с детства.

Я ещё раз попытался её уколоть:

— И она останется здесь одна? Без любящей дочери?

Взгляд Морриган похолодел, но ответ я всё же получил:

— До моего прихода мать одна жила здесь очень долго. И после моей смерти она останется одна. Таков был выбор, но думается мне, сказала бы она, что выбор не её.

— Бр-р-р. — Я потряс головой. — Её выбор не её? Это как?

Морриган лишь загадочно улыбнулась, не говоря ни слова. Так, мне кажется, что здесь я ответов больше не получу. Пока что.

— Ладно, понятно. Храните свои тайны. А ты вообще сама-то хочешь покидать Дикие Земли?

Морриган отвернулась и какое-то время мы шли в молчании. Затем, когда я уже прекратил ожидать ответа, от неё донеслось:

— Чего и вправду я хочу — увидеть горы, морозные вершины коих покрыты снегом даже в жаркий летний день. Хочу познать я море и окунуться в его воды. Хочу почувствовать вокруг себя большой я город, а не только лишь воображать его. Да… Этого хочу я, но уходить — труднее, чем я думала, на деле.

Над тропинкой вновь воцарилось молчание и тишина, нарушаемая лишь топотом наших ног. Ненадолго:

— А порождений тьмы вообще много осталось здесь?

— В глубинах леса их скапливается огромная орда. Из-под земли они текут, влекомые сюда неведомыми мне путями. Уже сейчас не меньше их, чем под Остагаром нынче напало на людское войско. И всё же, орда стоит — чего-то ждут они. Чего — не знаю.

— И как мы пройдём по этому лесу, если их столько?

— Точнее, ты хотел спросить, как друга твоего мы проведём?

— Я тоже Страж, вообще-то. Они должны бы и меня уже чуять, нет?

— О, нет, по матери словам, ещё ты молод и не зрел, как Серый Страж. Тебя пока им не заметить. Твой друг же лакомый для них кусочек.

— Эй! Я вообще-то ещё здесь и всё слышу! — Со стороны Алистера донёсся недовольный возглас.

— Но мать дала мне амулет, что отведёт от нас внимание чужое. Орду подобным со следу не сбить, но небольшие группы можно. Минуя их, пройдём мы в Лотеринг. Затем решить мы сможем, что дальше делать предстоит.

Морриган снова замолчала, не желая более продолжать разговор. Я не стал больше отвлекать её от пути и задумался сам. Итак, Остагар пал, орда порождений тьмы сильно уменьшилась в размере, но, если верить Морриган, её численность уже восстановлена. И будет тварей только больше. Вопрос в следующем: а чем её вообще, блять, останавливать, а?!! Я не думаю, что во всём Ферелдене наберётся армия в сто тысяч лиц, которые доблестно сдохнут или умрут во славу любимой страны. Я, конечно, слышал про миллион народонаселения, но насколько эта цифра реальна? И сколько из этого миллиона реально могут встать на защиту страны и всего мира? Сколько успеют встать, прежде чем будут сожраны порождениями или утащены под землю? А орда порождений едва ли насчитывает миллион, скорее уж несколько! Это сейчас, под Остагаром, мы встретили небольшой её отрядик, с глубинных троп в скором времени выйдет больше тварей. Четыре столетия они копили силу и искали Уртемиэля. Сколько их родилось за это время? Да, ещё больше сдохло, но за четыреста лет тишины… Мне просто страшно представлять такие цифры. Кто-то сказал бы: «ой, да ладно, в твоём мире в городах больше населения»! Да, чёрт возьми, порой больше, вот только они не стремятся все разом тебя убить! Мои размышления прервала Морриган:

— Быть может, кажется мне это, но бой неподалёку происходит.

Я остановился и прислушался, как и Алистер.

— Да, я тоже что-то такое слышу. Будто бы звон клинков и… Собачий лай?

Я посмотрел на Алистера:

— Наши?

— Проверим?

— Почему бы нет?

Под недовольное ворчание Морриган мы отправились в сторону раздающихся звуков. Поляна с заинтересовавшими нас звуками боя находилась примерно в трёх сотнях метров от нас. Удивительно, что мы хоть что-то смогли услышать. И на ней действительно шёл бой. Точнее, уже заканчивался. Огромный лохматый пёс трепал в пасти тело, когда-то видимо бывшее порождением тьмы, ещё несколько располовиненных тел валялись по всей поляне. Над одним из них стоял гном с окровавленным топором, размером с половину самого гнома, и дико вращал во все стороны глазами.

— Дюран?

Гном подпрыгнул и обернулся на звук моего голоса.

— Дайлен? Алистер? И… Как там тебя, Морриган, кажется?

Гномом и впрямь оказался Дюран. Под слоем крови, не понять точно, его или чужой, узнать изгнанного принца сразу оказалось сложно.

— А где…

— Девушки? Схоронились неподалёку. Эльфийка совсем плоха, Дайлен, потому с ней осталась вторая.

— Элисса?

— Лучше эльфийки, но её знобит и сильно трясёт. Она не беспомощна, но из неё сейчас серьёзный боец… Осталась с эльфийками. Я и пёс отвлекли тварей, что увязались за нами, но стоит поспешать и вернуться к нашим спутницам.

Гном махнул рукой, зовя последовать за ним, но на моё плечо легла ладонь с тонкими пальцами:

— Быть может, неразумно это.

К Морриган обернулись все присутствующие, включая пса, который выпустил свою добычу из пасти. Ведьма продолжила, убрав руку и отступив на шаг:

— Новобранца Серых Стражей одного, быть может, твари учуять были не способны. Но вас становится до утомленья много. И с вами будет полноценный Серый Страж… Пусть и не самый умный или опытный из них. — Алистер насупился и недовольно засопел. Морриган меж тем продолжила, не обращая внимания на его реакцию: — Укрыть от порождений тьмы всех вас мой амулет не сможет. Опасности мы подвергаемся таким отрядом.

— И что же ты предлагаешь, ведьма? — Дюран вскинул вверх правую бровь. Не сказал бы, что по лицу гнома можно было бы прочесть недовольство, но, как мне кажется, слова Морриган ему пришлись не по душе.

— Вам стоит разделиться на два, а лучше сразу три отряда. Идти в одну всем сторону, быть может, друг за другом, быть может — разбежавшись по разным сторонам пути. Недалеко, но быстро, так, чтобы в боя случае могли прийти на выручку другие. Или, разумнее всего, оставить нам обузу позади? Решать сие не мне.

— Обузу? — От голоса Дюрана бросало в дрожь, настолько он был ледяным. — Что ты знаешь, ведьма, о наших спутницах?

— Я знаю, что сейчас они слабы, что ранены или, скорее, истощены недавним ритуалом. Я знаю, что не смогут вам они составить достойной партии в грядущем дне. Я вижу так же, что у них защитник есть… Могучий. — Палец Морринаг упёрся в фигуру пса. — Быть может, гном, слова мои покажутся тебе невероятно злыми, но здесь, в тени лесов, чем меньше со спутницами твоими рядом Серых Стражей — тем выше шанс, что доживут до завтра те, о ком ты беспокоишься.

— Ты предлагаешь бросить наших друзей? Серых Стражей⁈ Тут, в глухом лесу на растерзание волкам, медведям, порождениям тьмы и ещё неизвестно каким тварям?!! — Алистер наконец обрёл дар голоса и начал наезжать на Морриган.

— Высказываю мнение своё я, имею на него обоснование и право говорить. Не так ли? — Морриган повернулась… Ко мне? Э? Остальные сделали то же самое и на мне сошлись целых четыре вопросительных взгляда. Даже пес смотрел на меня с вопросом.

— Э! А я причём?

— У дома матери моей, твой старший друг из Серых Стражей в твои владения отдал бразды правления отрядом. Тебе решать, кто что может или не может делать в нём. В определённых рамках, разумеется.

Алистер мрачно кивнул. Дюран почесал бороду:

— Я не то чтобы против быть ведомым, знаешь ли. После того, что случилось в Орзаммаре… Я не думаю, что мог бы вести отряд. Если Алистер назвал тебя главным, то так тому и быть. Уверен, девушки выскажутся в том же духе.

— ВУФ!

Вот ведь проблемные личности. Я вообще-то хотел быть не главным начальником, а, скорее, изображать из себя серого кардинала. Я устало помассировал переносицу:

— Ладно, будь по-вашему. — Я повернулся к Морриган, ожидающей ответа. — Конечно, мнение своё имеешь право ты высказывать. — Тьфу ты! А эта манера речи заразная, блин! — Однако, сейчас оно было немного… Неуместно. Я и мои… Друзья понимаем все риски. Бросать ослабленных болезнью мы не станем, как и разделяться. Пока мы будем думать, как дотащить их до Лотеринга, тебе отдельная задача — придумать, как усилить действие амулета, что дала нам твоя мать.

— Увы, но без исследований долгих невозможно это, — Морриган не казалась огорчённой или раздражённой. Скорее, я бы сказал, что она подобного результата и ожидала. — Я не способна переделать чары матери моей, по крайней мере, за отведённый мне тобою срок.

На меня снова уставились все личности, находящиеся на поляне. Я не понял, меня что, испытывают?

— А если повторить?

— Повторить? — Морриган склонила голову набок, с любопытством смотря на меня.

— Да. Скопировать чары на иной носитель. Это ты сможешь?

— Подобное я делала не часто. И всё же, пожалуй, могла бы повторить, не разбираясь в заклинании. Однако же, носитель нужен мне достойный, для чар, что надо сотворить. Плохие материалы ослабят заклинаний действие, о чём ты знаешь сам, как маг, наверняка. Они недолговечны будут и не сравнятся с матери моею амулетом.

— Нам и не нужны долговечные чары. Нам нужны такие, чтобы выбраться из леса, — я полез в кошель, и достал оттуда одну серебряную монету. — Серебро не самый лучший проводник, тем более, что оно не зачаровано достойным образом, без камня-накопителя, но… Лучше у меня ничего нет. Быть может, в моей сумке осталось что-то…

Дюран слегка смущённо хмыкнул:

— Ну это… Нет в твоей сумке ничего, кроме перчатки от брони. Ты уж прости, но, когда ты ушёл, эльфийки рассказали о твоём беспокойстве и твоей просьбе, которая звучала скорее как приказ. Элисса тогда нахмурилась и выдала что-то в духе: «Этот маг слишком многое от нас скрывает, но пока ещё не ошибался в предчувствии беды, а потому делаем, как он сказал». Я не стал ей напоминать про твою… Ну ты сам понял. Просто взял твою котомку, да осмотрел её. В ней только часть брони и лежала. Я туда немного снеди закинул, да топор свой подхватил, когда первые признаки паники до нас доходить стали…

— Не помню у тебя такого монстра в арсенале.

— А, это… — Дюран досадливо сморщился. — Это и не мой. Мой вон торчит, в башке у генлока застрял. Этот топор я отобрал у него же. Кстати, подержи.

Мне всучили упомянутый топор, после чего Дюран пошёл извлекать своё оружие. Я же рассматривал оружие порождений тьмы с некоторым интересом. Да, это было очень громоздкое и тяжёлое оружие, не для моей руки. И выковано оно было из какого-то металла. Хм. Странно это. Помнится, при первой моей встрече с ними, твари были облачены в костяную броню или что-то такое. То ли Мор гонит на поверхность более подготовленных бойцов, то ли старые запасы раскрывают. А может, это всё же были друзья Архитектора? Со стороны Дюрана донеслась мрачная ругань. Оторвав взгляд от оружия порождений тьмы, я увидел, как гном пинает труп генлока, потрясая топором с огромным сколом на лезвии. Прекратив издевательство над трупом, и плюнув на него, гном подошёл ко мне и вырвал трофейный топор из моих рук.

— Нагова отрыжка! Какой топор был! Столько Арен со мной прошёл! Подарок Триана… — На последних словах плечи его слегка поникли, а в голосе послышалась грусть.

— Разве его нельзя восстановить?

На меня посмотрели как на идиота:

— Дайлен, иногда ты умный, а иногда тупее нага. Подобный скол, — мне сунули под нос лезвие топора, — можно либо свести, уменьшая само лезвие, либо проще перековать сам топор. Будь скол меньше, я бы занялся его сведением на ближайшем привале, но такое повреждение… Его только в переплавку или на стену, как память…

Дюран с сожалением повертел топор в руках, а затем замахнулся, намереваясь то ли откинуть его, то ли в дерево всадить, как вдруг его остановила рука Алистера:

— Постой. Если это оружие для тебя память, то зачем выбрасывать его?

— Тебе ли не знать: лишнее снаряжение в походе только отягощают руки. Или сумы. Пусть для меня это и память об ушедшем, но я не хочу плодить обузу.

— Топор не слишком большой или тяжёлый. К тому же его хватит ещё на один-два удара. Я бы на твоём месте его оставил, как оружие последнего шанса.

Дюран снова начал крутить топор в руках, метаясь в сомнениях. Проблему, как ни странно, решила Морриган:

— Ах, как это всё мило — держаться за вещь, утратила что ценность. Её свойство отныне — напоминать лишь о минувшем, а не быть полезной в деле ратном.

Дюран поднял на неё взгляд, полыхнувший злобной решимостью, и повесил топор на пояс:

— Спасибо, ведьма. Раз тебе это не нравится, то я точно его сохраню. Дайлен, нам стоит поторопиться — девушки ждут.

Под недовольным взглядом Морриган, Дюран развернулся и пошёл куда-то в лес, махнув нам приглашающе рукой. Морриган, подойдя ко мне, вложила в руки монетку:

— Всё что могла — я сделала. Получилось не сказать что идеально, но лучше не сработать мне за сей короткий срок. Продержится заклятие до завтрашнего дня, но больше на монетку не рассчитывай.

— Это… Морриган, это потрясающе быстро. Я думал, что ты справишься лишь к тому моменту, как мы найдём девушек и подготовимся выдвигаться.

Морриган насмешливо фыркнула, направляясь вслед за Алистером:

— Не из Круга Магов я. И заклинания матери моей я изучала досконально много лет. Быть может не распутать чары мне её мгновенно, но повторить — удастся пусть не сразу, но очень быстро. В отличие от этих мелких шарлатанов.

Девушка не оборачивалась, а потому моё хмурое лицо она не увидела.

Девушек гном оставил в небольшом овражке, накрытым сверху упавшим деревом. Быть может, когда-то тут была чья-то берлога, но следов пребывания прошлого хозяина я не заметил. А вот что заметил, так это мешок, видимо с едой, и продолговатый свёрток, завёрнутый в плащ с символикой Ордена. А ещё увидел Каллиан и дела у неё были… Не самыми лучшими: девушка была очень бледной, её бил озноб, а под закрытыми веками постоянно двигались глазные яблоки. Я подошёл и положил руку на лоб эльфийки.

— У неё жар.

Лина, конечно, подкрадывалась почти неслышно, но что-то такое от неё я ожидал, а потому даже не вздрогнул.

— Что-то давали?

— В наших скудных припасах есть лишь еда на день. Быть может — на два. Трав там не было, и нет. А отлучиться на их поиски я пока не могла.

— Мне нужен эльфийский корень, веретенка и рассветный лотос.

— Ты думаешь, я смогу быстро их найти?

— Эльфийский корень растёт тут повсеместно. Рассветный лотос найдёшь ты на болотах, что тут, неподалёку. Веретенку же тебе здесь не сыскать. Не растёт она среди земель, в которых мы находимся, — к нам подошла Морриган.

— У тебя есть варианты, чем её заменить?

Мне в руки сунули засушенные листья:

— Сухих цветков эффект не так велик, как свежих, но, думается мне, тебе должно хватить и их…

— Дайлен? Как… Откуда? Ты жив? И почему она здесь?

Я несколько нервно моргнул и обернулся. Взгляд синих глаз столкнулся с моим:

— Элисса, я тоже рад тебя видеть. Но давай всю историю наших похождений я изложу позже, когда Каллиан придёт в себя, или её расскажет Алистер? Я сейчас хочу немного подлечить эльфийку…

— Но она-то что здесь делает? — Палец тэйрны ткнул в направлении Морриган. Ведьма на всё представление смотрела, слегка изогнув бровь, но не вмешиваясь.

— Это относится к той части, где я рассказываю историю после того, как Каллиан придёт в себя. Или её рассказывает Алистер. А теперь, с твоего позволения… — Я отвернулся от Элиссы. — Лина! Ты сможешь найти указанные мной травы?

— Да. Мне понадобится где-то около получаса.

Эльфийка развернулась и пошла в сторону леса. Проводя её взглядом, я увидел, что Элисса всё так же стоит, тыкая пальцем в Морриган, открывая и закрывая рот в немом возмущении. Наконец, она закрыла рот, возмущённо фыркнула, сложила ручки на груди, села и отвернулась. Я тяжело вздохнул. Женщины! Тут меня слегка запоздало осенило:

— Морриган, а в твоей котомке нет всех необходимых трав? На кой мы Лину посылали?

— Быть может — есть, быть может — нет. Сейчас не это важно. Для целей нынешних твоих ингредиенты свежие дадут куда как больше проку.

— А магией её нельзя излечить? — Голос Элиссы сочился недовольством.

— Понимаешь в чём дело, Элисса, магия будет тратить не только ману мага, но и собственные запасы жизненных сил разумного. А у Каллиан они сейчас не велики. К тому же, её болезнь вызвана скорее плохо прошедшим ритуалом Посвящения… Как и у тебя, к слову, просто последствия для тебя намного легче. Подобные… Травмы, пожалуй, не лечатся одной лишь магией. Для этого мне и нужны целебные травы — из них я сварю зелье, которым напою тебя и Каллиан, затем мы отправимся к Лотерингу. Уже в Лотеринге я смогу поставить вас на ноги, уж денёк-то на отдых мы, я думаю, выделить сможем. Каллиан всё ещё не меньше недели будет мало на что способна, а твоё недомогание вылечим быстрее.

— Необходимо вскоре нам идти, твоей подруге следовало бы поторопиться, спасти уж коль она желает спутницу свою.

— Мы здесь задержимся… — Начала было Элисса, но я её перебил:

— Ровно на столько, насколько потребуется и ни минутой дольше. Но, Элисса, Морриган, вы знали, что порой терпение — величайшая добродетель?

На меня уставились две пары глаз, в которых читалось примерно одна и та же фраза: «Ты что, бессмертный что ли?». Сделав вид победителя (отвернувшись и задрав нос), я принялся рыться в вещах, которые прихватил Дюран, в поисках котелка. Запасливый гном прихватил сразу три, уж не знаю зачем, но самый малый я тут же громко объявил своим и побежал искать ближайший источник воды. Судя по тому, как горела спина в этот момент — меня всё ещё прожигали взглядом две фурии. Искать пришлось недолго — в этих краях воды было предостаточно. И не вся она находилась в болотах. Потому, вернувшись, я также напомнил Алистеру и Дюрану о том, что неплохо было бы пополнить запас воды, а затем принялся за разведение костра под принесённым котелком. И всё это под всё такими же тяжёлыми взглядами девушек. Спасла меня от грустных мыслей о скорой кончине пришедшая с травами Лина:

— Тебе повезло, что Маретари учила нас тому, где искать целебные травы и как они выглядят. Помимо запрошенных я принесла ещё и это, — передо мной опустились два пучка трав — рассветный лотос, как я и просил, а так же эльфийский корень и его «королевская» версия.

— Спасибо, Лина. С этим я поставлю Каллиан на ноги за час, пожалуй. Но ненадолго.

— А почему нельзя магией…

— Потому что её повреждения тяжелее, чем кажется. И магия их за секунду не излечит. И за минуту не излечит. И даже за час. Магией я ей помогу, но только лишь помогу — организм должен сам справиться с тем, что её… Скажем так, покалечило.

— Хранительница Маретари была намного сильнее тебя.

— И старше. Вот только она так же не смогла тебя вылечить от Скверны.

Лина открыла, было, рот, но, немного подумав, закрыла и кивнула:

— Возможно.

Я отвернулся от эльфийки и начал нарезать корни над котлом. Их сок должен был стать основой для зелья. Но не только — в котёл так же упала сгущенная до состояния жидкости капля маны с лечением.

— Не знала я, что в Круге учат подобным «варварским» приёмам. Разве магия не стала там заменой всему прочему? Неужто, даже мастерство алхимии даётся магам Круга?

— Морриган, не спрашивай то, что ты и так знаешь. Этот «приём», как ты выразилась, обычным ученикам никто не даёт. Сгустившуюся лечебную ману в зелья добавляют только старшие маги и только под присмотром храмовников. Я уверен, тебе это известно.

— О да, известно это мне, но поразительно, что ты владеешь столь нечастым знанием. При этом попадаешься как рыбка на крючок, сам запирая себя в башнях, наполненных врагами. Мне не понятно как сочетаются в тебе столь знания обширные с такою глупостью безмерной.

— Сойдёмся на том, что я просто не очень умело пользуюсь мозгами?

Морриган на это только рассмеялась:

— Быть может так и есть. А может быть не хочешь ты делиться своею сокровенной тайной? Покажет время лишь.

Её рука подхватила сушёные листья веретенки и добавили в котёл. Туда же упала и капля маны от ведьмы.

— Ты чуть не проворонил время. Внимательнее будь, иначе все труды пойдут насмарку.

— Спасибо за помощь и предупреждение, Морриган, — я взял стебель королевского эльфийского корня, очищенного от листьев, и стал помешивать варево. Через пять минут кипения, снял с огня и добавил цветок лотоса с последней каплей маны. Затем магия, что скопилась в зелье, под влиянием заклятия стала растворять ингредиенты, выпаривая лишнюю влагу. Через три минуты у меня получилась светящаяся зелёная жидкость, объёмом едва ли в десятую часть от начальной.

— Должна признаться — я поражена. Не ожидала я подобное увидеть от вчерашнего ученика из Круга.

— Морриган, ты это уже говорила, — я посмотрел прямо в жёлтые глаза девушки. — Ты права, я не совсем обычный маг из Круга. Но, уж прости, как у тебя есть тайны от меня, так и у меня от тебя они будут. Как и у любого в нашем маленьком отряде.

— Пф. Их тайны мелочные мне не интересны. Пока. Потом, быть может, изучу и их.

Морриган достала две пузатые склянки и протянула мне:

— Для зелья, его советую я сохранить. Варить подобное довольно часто — утомит.

— Спасибо, Морриган.

Переливать из котелка в склянку было бы не слишком удобно, пришлось свернуть из большого листа эльфийского корня воронку. Получилось три равные порции — две на будущее и одна для Каллиан сейчас.

Утро начинается не с кофе. И так уже почти 12 лет? Сколько я здесь? На самом деле с каждым прожитым в этом теле годом тот мир всё больше кажется вымыслом. Образы старых друзей и семьи постепенно покидают меня. Если бы не моё двоякое существование и странная сущность, что имеет на меня какие-то виды — я бы, наверняка, так и решил со временем. Мол, всё это: моя иная жизнь, моё увлечение играми, моё знание будущих событий — мне приснилось.

Новое для меня утро началось с того, что Лина пришла в себя и даже вполне уверенно себя чувствовала. Её каналы так же пришли в относительную норму, зелье оказалось на диво хорошо работающим, так что я даже последнюю порцию решил поделить на две: одна ушла Каллиан, вторая — Элиссе. Да, я не забыл про юную тэйрну, просто она держалась намного лучше, чем эльфийка. А ещё она на меня по какой-то причине дулась. На попытку расспросить о причинах я удостоился лишь веского «Хмпф!», после чего от меня отвернулись, сложив ручки на груди. Женщины…

Из того, что поутру нашлось в мешке с провизией, решено было приготовить похлёбку. Готовить из всей компании умела примерно половина. И та была в основном женской. Нет, я тоже умею, да, за свою прошлую холостяцкую жизнь как-то научился. Но, например, тот же Дюран или Элисса всегда питались блюдами, приготовленными поварами. Нет, я уверен, что что-то походное они сварганить бы сумели, не стоит считать, что в курс молодого бойца полевая кухня не входит, и всё же… Морриган к котлу единогласно решили не допускать, Каллиан была пока слаба, Алистера к котлу не пустил уже я, знаю я этого… Оставались я и Лина и мы тянули жребий. «Повезло», конечно же, мне, так что пришлось вставать к котлу, но и долийку я всё же к готовке припряг — всё равно делать ей больше было особо нечего. Пока я кипятил воду и вываривал копчёное мясо нага, на которое сильно облизывался Дюран, Лина почистила и порезала корнеплоды: что-то вроде картофеля, по крайней мере, внешний вид и вкус в целом соответствовали. В Тедасе так же были известны и специи, но, всё же, они были не так широко распространены — дорогое удовольствие для довольно холодного климата Ферелдена. Тем удивительнее для меня оказался мешочек, который пах пряными травами, который мне протянула Лина. Откуда он у долийки я спрашивать не стал — мимолётное переглядывание Каллиан и Лины всё пояснили и без слов. Спиздили, точнее, позаимствовали.

Получившееся хрючево было признано общественностью годным и съедено за несколько минут. Что-то я не подумал, как прокормить всю эту ораву, когда решал спасти всех и сразу. Если бы они все отбросили копыта — было бы намного проще. Мои мрачные мысли по поводу избавления от лишних ртов прервал длинный свёрток и котомка, которые плюхнулись мне на колени. Я поднял глаза — передо мной, слегка покачиваясь, стояла Каллиан с гордым видом:

— Я выполнила то, что обещала.

Да я как бы и так знал. Не стоило делать это столь демонстративно.

— Да, я видел. Спасибо, Каллиан. Теперь мы в расчёте?

— Это ты у меня спрашиваешь?

— Я изначально не намерен был трясти с тебя никакие долги за спасение жизни или что-то в этом роде. Более того, я не считаю, что жизнь Серым Стражем будет для тебя предпочтительнее смерти. Это было твоё решение — отдать мне какие-то долги. Я лишь принял его. И потому я тебя спрашиваю: теперь ты прекратишь думать, что что-то мне должна?

— Я… Э-э-э… Пожалуй, да.

— Вот и замечательно, теперь вернись на своё ложе, — Каллиан при слове «ложе» насмешливо фыркнула. — Ну, какое есть, теперь ложись и отдыхай, пока есть время. Зелью нужно время, как и твоему телу, а тебе ещё весь день на ездовой собаке кататься.

Судя по тяжёлому вздоху сразу двух условно разумных личностей — обрадовались они вдвоём примерно одинаково. Лина всё так же пошатываясь пошла укладываться, а я развернул свёрток и начал рассматривать меч Мэрика, слегка выдвинув его из ножен. В два пальца шириной, знакомого цвета слоновьей кости и синими рунами, едва заметно сияющими в сумраке землянки. Рукоять была украшена сильверитом, и на ней был выбит какой-то рунический узор. Странно…

— Это меч короля Кайлана?

Я поднял глаза на Алистера, который с любопытством и затаённой жаждой смотрел на меч. Я усмехнулся. Не просто «на меч». На меч его отца.

— Скорее, это меч короля Мэрика.

— Да? Почему ты так решил?

— Когда мы прибыли в Остагар, король Кайлан умудрился нас встретить лично…

— Это да, он всегда почитал Серых Стражей и всё, что с ними связано несколько… Выше прочих.

— Да уж… Ну так вот, Кайлан, который нас встречал, носил совершенно другой меч на спине. Я… Не ожидал увидеть у него в палатке этот.

— Простые вояки шептались, что он использует какой-то больно богатый и чудной меч для парадных церемоний, а вживую Кайлана с ним почти не видели. Но я и подумать не мог, что это будет…

— Меч из кости дракона, без сомнений. Видишь, руны на рукояти и на клинке? Они что-то значат. Меч наверняка зачарован, но мне не знакомы ни руны, ни способ зачарования.

— Пожалуй, руны, что на нём видны, древнее всех известных нынче гномам.

Как же без эксперта по древностям. Морриган.

— А Флемет может знать, что они значат?

— Быть может. Скорее всего, да. Но стоит вам об этом мать мою о том спросить, а не меня.

— Как думаешь, ты бы смогла разобраться с зачарованием на этом клинке?

— Пожалуй, ты и сам бы смог. Будь у тебя в достатке времени и место, достойно оборудованное. Однако, не имеем мы сейчас ни одного и ни другого. Сейчас пристало нам подумать об ином.

Синий отсвет рун сверкал на потолке, вырисовывая вязь… Стоп! Синий отсвет… Твою мать!

— Алистер!!!

От моего окрика подпрыгнули все, кто находился в землянке и обернулись в мою сторону. Алистер от неожиданности даже икнул:

— Ик… Не стоит так пугать! Ты чего, Дайлен?

— Порождения тьмы. Они ещё не близко, но уже где-то здесь.

— ЧТО? Как ты… Погоди…

Алистер замер и стал к чему-то прислушиваться и принюхиваться. Руны всё так же переливались синим светом, не разгораясь, но и не затухая.

— Я не чувствую тварей рядом. Дайлен, почему…

— Я вспомнил кое-что, что слышал от Первого чародея Ирвинга об этом мече. Когда-то, король Мэрик уже отдавал его на исследования в Башню. По словам самого короля, меч светится, когда рядом находятся порождения тьмы. Точнее, не сам меч, а руны на нём. Чем ближе порождения — тем ярче свет. Ирвинг тогда не опроверг и не подтвердил его слова — просто маги Крага не разобрались в зачаровании за установленные Мэриком сроки. Но мне Ирвинг об этом рассказывал, и сетовал на ограниченное время. Не знаю, насколько правдива та история, зато знаю кое-что другое: руны в моих зачарованиях светятся лишь тогда, когда напитаны маной. Здесь, быть может иной принцип, но, если взять слова короля Мэрика за правду…

— Ты говоришь…

— Собираем вещи. И быстро.

Покидали мы убежище Морриган в спешке, но без особой суеты. Меч Мэрика я всё также держал в руках и, пока остальные укладывали мешки, я боролся с собственными внутренними сожителями: жабой и хомяком. У любого уважающего себя попаданца они точно были, я помню, но не ожидал, что мои проснутся так внезапно. Меч был… Великолепен. Он был очень лёгкий, прочный, к тому же с загадочной историей и неизвестными рунами. Ну сказка, а не клинок. К тому же он был удивительно похож на мой призрачный клинок, так что я мог бы даже стиль боя особо не менять, но… Всегда это «но», вечно откуда-то вылезает. Так вот: но, даже НО! Этот меч по праву крови принадлежит Алистеру. Да, сам Мэрик нашёл его на Глубинных тропах, после чего Эндрин Эдукан отказался принять этот клинок обратно, в руки гномов, в качестве королевской милости. Там вроде бы ещё была тонна воды по поводу того, что этот клинок будет пылиться на полке Эндрина. Чем так, мол, пусть лучше будет лежать в руках истинного воина, да и послужит знаком дружбы между королями под горой и на земле. Я тогда ещё даже не родился в этом мире, чтобы это помнить, зато смутно помню из истории канона…

— О чём задумался, Дайлен?

Я, в который уж раз, поднял взгляд на Алистера. Ну, почему бы и нет.

— Держи. Твоё.

Я ткнул ножнами с мечом прямо в грудину Алистера, и, когда он машинально схватился за них, отдёрнул руки. Всё, теперь меня загрызут на привале внутренние демоны, но совесть моя будет чиста.

— А… Я… Э… Стой, погоди, почему это моё?!!

— Объясняю — из нас всех только ты умеешь владеть подобным оружием. Я и Морриган — маги, у нас несколько иные… Э-э-э, умения, скажем так. Я могу, конечно, махать этой острой палкой, меня учили, но я всё же полагаюсь на магию… Ну, в большей степени, — уточнил я под скептичным взглядом Алистера. — Ой, да ладно, огра я всё же зарезал магией! О чём я? А, ну так вот, Морриган, скорее всего тоже воспримет этот меч как острую палку. Да ты и сам ей не дашь. — Если я не попрошу. Гы-гы. — Каллиан и Лина больше по иному оружию — быстрому и незаметному. Дюран? Так для него это не двуручный, а трёхручный меч, больно длинный. Остаётся Элисса, но и для неё актуален вопрос длины меча: меч просто чересчур велик для её роста. Вот и остаёшься ты. Владей.

— Но это же…

— Реликвия династии Тэйринов? Так её больше нет, если Кайлан и Мэрик не наплодили бастардов. Реликвия Ферелдена? Так я не против того, что ты передашь её следующему законному королю. Я всеми конечностями «за». Даже отсутствующими, — в доказательство своих слов, я снял протез и поднял культю в воздух. Кое-что царапнуло мой взор, но я отложил вопрос на потом. Не критично, если я не умираю, а я пока жив и здоров. — Потому бери, владей, но храни, как зеницу ока. Иначе моргалы выколю, пасть порву, череп вскрою и танцевать заставлю…

— Ты увлекаешься некромантией? Не знала я, что в Круге магов позволено сие учение.

— Морриган, это была фигура речи и шутка!

— Да? А жаль. Как много бы я отдала, чтобы увидеть картину, тобой описанную, воочию.

— Ничуть не сомневаюсь, что ты и сама бы с удовольствием эту картину в жизнь и воплотила, — голос Алистера сочился ядом. Я и не знал, что он тоже так умеет. — Спасибо тебе за… Доверие, Дайлен. Я пригляжу за мечом.

В глазах Алистера читалась смятение, растерянность, но, вместе с ними, довольство и подозрение. Ну да, я знаю твою тайну, бастард Мэрика, что поделать. Но говорить об этом вслух не стану. Сам расскажешь.

Уходили, как я уже говорил, в спешке. Порождений тьмы вокруг видно не было, а сияние рун, которое то и дело проверял Алистер, медленно угасало по мере продвижения. Прямо не меч Мэрика, а Гламдринг. Кстати, мечи в Тедасе не часто именовались, но, если их владелец совершил много подвигов или злодейств… Ну, в общем всё как всегда. Но имени конкретно этого меча я не знал. Алистер на мой вопрос тоже лишь пожал плечами:

— Кто не слышал о Неметосе, легендарном мече самого Каленхада Великого, утерянного во время оккупации Орлеем Ферелдена. Но об этом мече, — он потряс ножнами, — известно вообще ничего. Возможно, у него когда-то и было имя, но оно утеряно в веках, а новое… Новое ещё пока не написано историей.

Ну да, ну да…

К Лотерингу мы подошли, когда дневное светило начало клониться к закату. Ещё не вечер, но уже и не совсем день. Подошли мы по тракту — где-то с час назад Морриган наконец-то вывела нас с чьих-то полей и ничьих холмов на мощёную дорогу. И, надо признать, никто из нас не удивился тому, что увидел — шайка бандитского вида человеков и несколько тел на обочине. Судя по ещё не до конца засохшей крови — тела свеженькие. Самый опрятно выглядящий мужик натянул на лицо радостную ухмылку и пошёл прямо к нам, разведя руки в стороны, будто стремясь обнять:

— Приветствую вас, путники!

— Надо же. Разбойники, да прямо на королевском тракте? А грабят они тех, кто бежит от порождений тьмы, я полагаю? — На лице Алистера появилась брезгливая гримаса, а руки сжали рукоять нового меча.

— Да разве ж так здороваются вежливые люди? Всего десять серебряных монет — и вы вольны идти куда хотите.

— Э-э-э, Бофоф, мофет не фтоит иф тфофать? Как-то они не пофожи на остальныф.

— Тебе стоило бы послушать своего друга. Мы не беженцы, — встряла неугомонная Элисса. Её пса с Каллиан на спине и под присмотром Лины, мы отправили в обход деревни. Я бы тоже в ней не появлялся, больно я заметен в своей броне, но Алистер и Морриган настояли — одна не хотела закупать травы, второй не хотел идти с Морриган в одиночестве. Пришлось броню снимать — иначе спалят моментально. В мешках нашлась запасная одежда Алистера, которая висела на мне мешком, всё же воин был несколько крупнее меня. Но так меня хотя бы не замечали… Как мне казалось.

— Эй ты, — Боров, если я правильно понял кличку, которой наделил шепелявый своего предводителя, — почему бы тебе не поговорить со мной?

— Эм? С чего ты взял, что стоит говорить именно со мной?

— Ты явно главный среди этих ребят: хоть одет и в одежду с чужого плеча, но ты не несёшь никаких сумок, а значит — не слуга. К тому же, эта милая дама косит на тебя глазом, даже когда говорит сама, будто спрашивая одобрения.

Вот ведь… Шерлок Холмс доморощенный.

— Ну ладно. Давай поговорим. — Я сделал шаг вперёд. — О чём говорить будем?

— О дорожной пошлине. Десять серебряных монет, если ты не глухой.

— У ниф нет ни офнофо фуффона, и ф добафок, они тофе фоофуфены.

— Хенрик, тебя теперь хрен поймёшь. Говорил я тебе, не суйся к этому…

— К этому? — Я указал носком сапога на тело в броне храмовников, лежащее на обочине.

— Н-нет, что вы. Мой друг просто вчера подрался.

— Ага… И причиной драки был?..

— Материал для дороги.

— Так вы, значит, дорожные рабочие?

— Ну… Можно и так сказать.

— Ага, ага… А это тело, — я снова ткнул носком сапога в сторону тела, — платить отказалось? Или вы сюда просто пришли, а оно уже лежало?

— Хорошо, хватит уже. Мы тебя и правда грабим. И, пока мы болтали, мои друзья в кустах уже взвели арбалеты. Так что, если не хочешь, чтобы прямо между грудей твоих прекрасных спутниц появилось новое отверстие…

— Ты уверен, что хочешь разозлить мага и Серого Стража в одном лице?

Я щёлкнул пальцами, и над большим пальцем заплясало магическое зелёное пламя.

— С-сефый Стфаф? Иф теф, кто пфедал кофоля?

Сам ты с королем это самое!

— Я слыхал, что Серые Стражи предали Ферелден. Тэйрн Логэйн назначил за их головы крупную награду — в золоте по весу за каждую голову… И у меня всё ещё в засаде сидят парни с арбалетами. Не повезло тебе.

С этими словами Боров резко опустил всё ещё разведённые в стороны руки. Из кустов послышался хлопок и… Перед грудью Морриган и Элиссы замерли два арбалетных болта. А что? Я человек доверчивый. Сказали — «будем стрелять прям в сиськи», я там защиту и поставил. Новую защиту, но о ней чуть позже. Боров, видимо, не совсем понял, что произошло, потому что дебильная улыбка не слезала с его губ, даже когда на шее сомкнулась моя перчатка. Я приподнял придурка над землёй и спросил:

— Повтори ещё раз, а то я не совсем расслышал. Кому там не повезло?

Прочие члены шайки уже начали обступать отряд полукругом, доставая своё оружие. Мечей, что примечательно, было не много — всего два на десять человек. Остальные были с копьями или шипастыми булавами. Боров болтал в воздухе ногами, а его шепелявый друг медленно отступал от меня, не поворачиваясь спиной. А в его глазах читался первобытный ужас.

— Пуфти… Я поняф…

Я разжал хватку и рэкетир, обретя твёрдую почву вод ногами, отпрыгнул от меня.

— Постой-постой-постой! Я понял, что вы настроены серьёзно. Мы едва ли сможем вам что-то противопоставить, но и ты пойми, мы просто пытаемся как-то выжить в это нелёгкое время!

— Убивая других?

Я говорил негромко, но зло: этот человек меня бесил. Тяжёлое положение не оправдание скотского поведения. Никогда не было. И не будет. Особенно, когда положение не столь уж и плачевное. Что-то такое в моих глазах разбойник, видимо, прочёл, но ни закричать, ни отдать команду иначе не успел: оказался укутан в ледяную глыбу, как и все прочие романтики с большой дороги. Что-то у меня несколько испортилось настроение, и говорить резко перехотелось. Я не гуманист. Убивать разумных в этом мире — нормальное явление. Не все заслуживают жизни, но все эти философствования на тему «а ты бог, чтобы решать, кто достоин, а кто нет» — пустая софистика…

— Что будем делать с телами? — Алистер указал на мертвецов, лежавших на обочине.

— Ничего. Местные позаботятся. Наша задача — купить травы, узнать последние новости и понять, о чём болтал этот замороженный кусок свиньи.

— Знаешь, в следующий раз, когда я захочу тебя позлить, напомни мне запастись тёплыми одеялами.

— Всенепременно, Алистер. Напомню.

*Я подумал и решил оставить это здесь. На память*

Хотел бы я сказать, что Лотеринг не сильно изменился за то время, что мы в нём не были, но… Реальность суровая штука. К трём десяткам домов, что было в прошлый раз, добавилось, пожалуй, втрое больше палаток, куча повозок и фургонов, а так же над всей деревней разносился гомон толпы: стоны, крики, ругань. Деревня выглядела как разворошенный улей или разрушенный муравейник — куча людей носится туда-сюда, что-то от кого-то настойчиво требуют, просят или умоляют… Мда, некоторым местам многолюдность не идёт на пользу…

— Итак, я привела сюда вас, как обещано мной было. Теперь же предстоит решить, как дальше стоит поступать нам.

— Пока что нам стоит разделиться и понять, что происходит, — я повернулся к Морриган, которая состроила недоумённую моську. — Те отребья на дороге говорили что-то про то, что Серые Стражи предали короля. Меня интересует, кто, что и как: кто нас оклеветал, что за награду он положил и как именно он это сделал.

— Неужто столь неочевидно это?

— Думаешь, это был тэйрн Логэйн? Зачем ему это?

— Уж мать моя тебе ответила недавно — сердца людей, порой, чернее Скверны порождений тьмы. Стремился он, быть может, переложить вину в своих глазах на тех, кого он так не любит. Быть может, он стремился найти единого врага, чтобы объединить разрозненный пред Мором Ферелден. Но это всё мои предположения. Спросить же истинный мотив ты можешь у своего врага.

— Тоже верно. Итак, нас тут пятеро. Алистер, возьми Элиссу и зайдите в Церковь. Узнайте, что сможете о Логэйне и его армии. Морриган, тебя с Дюраном я попрошу пройтись по лагерю беженцев и деревне. Нам нужны ещё лекарственные травы, — заметив усмешку Морриган и руку, что переехала на суму, я лишь улыбнулся, — на твоих запасах нам долго не протянуть. К тому же, нам нужны припасы — еда и вода в дорогу. Уверен, здесь всё уже продают втридорога, но я верю в ваши умения торговаться.

— А что будешь делать ты? — Элисса явно была несколько недовольна распределением ролей.

— Я навещу одних знакомых. Узнаю у них и про Логэйна, и про припасы. Встретимся у таверны через… Ну, примерно через час.

Алистер положил мне руку на плечо и стал слегка подтягивать в сторону. Мол, поговорим наедине. Я только вздохнул, но пошёл. Отойдя на пять шагов, Алистер начал негромкий разговор:

— Времени у нас не много, это верно. Но, скажи, ты и правда хочешь оставить Морриган один на один с Дюраном? Я бы не стал ей доверять, знаешь ли.

— Это я уже понял, Алистер. Но посуди сам: оставить её с тобой — это однозначно нарваться на конфликт, вы же просто терпеть друг друга не можете. С Элиссой — ещё хлеще, я не так сильно боюсь орду порождений тьмы, как двух разгневанных девиц, которые путешествуют со мной. А они точно разожгут конфликт — ты видел, как Элисса на Морриган зыркает? Вот и остаёмся я и Дюран. Дюран тоже её не слишком-то любит, но он хотя бы себя в руках держать умеет. К тому же, лучше Морриган в травах не разбирается никто из нас. Даже я.

— Так почему бы тебе не отправиться с ней и Дюраном?

— Я… Мне надо повидаться… С семьёй. — Рука Алистера дрогнула и чуть сжалась на моём плече. — Да, здесь живут мои родичи. Дальние, но всё же. Тащить к ним вас всех было бы неправильно. А предупредить их об опасности необходимо.

— Я… Пожалуй, я понимаю.

— А раз понимаешь, то давай действовать по плану. Моему, раз никто другой не спорит и не предлагает свой.

Я повёл плечом, сбрасывая руку бывшего храмовника. Вообще, вся ситуация снова начала меня раздражать. Это… Не совсем типичное состояние для меня. И это странно. Надо будет понаблюдать за собой. Я кивнул разбившемуся на пары отряду и направился в сторону дома Хоуков.

Интересная хреновина. Вокруг раздор и… Перенаселение, а дом дражайшей тётушки стоит нетронутым. В каждом дворе в Лотеринге стоят по две-три телеги. В каждом, кроме этого. Я постучал в калитку. Либо Гаррет оказался более расторопным… Или умным, тут уж как поглядеть, либо слишком уж негостеприимным. На повторный стук реакция была ровно такая же — никакая. И на третий тоже. Толпу зевак я пока ещё не собрал, но, если буду и дальше стоять и стучать как дятел, то непременно соберу. Я схватился рукой за верх калитки, намереваясь перепрыгнуть, и тут же отдёрнул её. Теперь понятно, почему внутри никого нет: периметр дома весьма искусно зачарован. Приглядевшись к окружающим, я понял, что они вообще не видят дом. Стоит только кому-то кинуть взгляд в сторону дома, как тут же зрение туманится и расплывается, показывая что угодно, кроме дома Хоуков. Это я, как существо отчасти магическое, могу не замечать такое воздействие сразу. Думаю, храмовники тоже могли бы проигнорировать эти чары, если бы им сейчас было дело до отступников. Слегка полюбовавшись плетением защиты и, поняв, что активной боевой части к ней не привязано, я всё же перемахнул через ограду. Как же сильно я удивился, когда, стоило только ногам коснуться земли, мне в лицо полетел огненный шар. После Остагара, когда мои спешно возведённые щиты пробивали все, кому только не лень, я решил немного усилить свою защиту — нагрузил один из потоков сознания её постоянным поддержанием. Это накладывало определённые ограничения, так, например, мана тратилась теперь постоянно, тело хуже отдыхало, и вообще было непривычно, однако, наблюдая за огнём, что расползался по щиту перед моим лицом, я с трудом удержал довольную ухмылку.

— Неучтиво встречают нынче гостей в доме твоём, Гаррет, сын Малькольма, — пробормотал я себе под нос. И каково же было моё удивление, когда на моё негромкое бормотание мне ответили:

— Ой… Это… Кто ты?

— Леди Бетани? В таком юном возрасте, а уже болеете склерозом? Это прискорбно.

— Я? Болею? Чем? А… Дайлен?

Огонь, наконец, опал… Долго же он горел! Ученики Круга могут держать горение огненного шара на цели до пяти секунд, полноценные маги — от десяти до пятнадцати, а у Бетани он горел почти полминуты. Она точно не простая дамочка, такая мощь… Даже завидно немного. Сама Бетани стояла в дверях и держала одной рукой посох, оголовье которого смотрело в мою сторону. Я счёл нужным поклониться:

— Леди Бетани. Какая встреча. Вот, шёл я значит мимо и решил зайти поинтересоваться здоровьем вашей дражайшей матушки и брата. Но как-то у вас тут нынче негостеприимно…

— Вокруг дома ограждающий барьер. Его возвёл ещё мой отец. Ты вообще не должен был найти наш дом… Если только в тебе нет нашей крови, братец.

Новое, а точнее, старое бородатое действующее лицо вынырнуло из небольшого сарая справа. Гаррет ухмылялся, но в руках держал такой же посох, как и Бетани. Хорошо хоть, на меня его не наставлял.

— Братец?

— Не придуривайся. Ты давно понял, а то и сразу знал, что мы с тобой родственники. Эта невежественная особа, которая по-прежнему держит тебя на прицеле, кстати, тоже твоя родственница.

Бетани ойкнула и спрятала посох за спину, слегка покраснев. Я же усмехнулся:

— Ну, допустим, только предполагал. Всё же, таким красавчиком, почти как я, быть мог только мой брат. Все остальные на это не способны.

— Ха-ха-ха, это вообще-то мои слова. Идём в дом, моя мать, Лиандра, хотела бы тебя увидеть. Кстати, где твоя навороченная броня? Без неё ты выглядишь как оборванец.

— Стремлюсь быть похожим на братца, — Гаррет фыркнул, но глаза его опасно сверкнули. Нет, он не был одет как оборванец, конечно же: кожаная безрукавка, под которой находилась рубаха со шнуровкой у горла, кожаные же штаны и плотные кожаные сапоги. Я бы сказал, что Гаррет был одет далеко не как крестьянин, даже зажиточный. Меня проводили в дом, хотя, скорее, это было больше похоже на конвой. Боялись, что сбегу? Из сеней, где все сняли обувь, мы попали в довольно просторную комнату, в которой сидела немолодая уже женщина. Она вскинула голову, стоило только скрипнуть дверям:

— Бетани? Что там случилось? Я слышала…

Когда девушка посторонилась, пропуская меня, Лиандра ненадолго замолчала и снова заговорила лишь когда Гаррет зашёл внутрь и закрыл дверь:

— Вот значит как… Как я понимаю, ты Дайлен?

— Да, как я понимаю, тётушка.

— Кхм… Во дворе был какой-то шум. Похожий на боевую магию. Надеюсь, тебя не ранили?

— Нет, что вы. Мне оказали весьма тёплый, я бы даже сказал,горячий приём.

Бетани при этом покраснела, а Гаррет заржал. За ним не сдержалась и Лиандра:

— Ха-ха, ты и правда похож на моего сына: такой же шалопай и не умеешь вести себя серьёзно. И ты, как и Гаррет, похож на моего отца, Аристида.

— Может всё же деда?

— Аристид и Фостен были так похожи, что их часто считали близнецами, Дайлен. Но, если тебе неприятно ассоциироваться с моим отцом…

— А должно быть? — Я нахмурился, а в памяти всплыли картины первого дня пребывания здесь и сон мальчика, в котором старый пердун орёт на своих отпрысков и гонит их прочь из дома.

— Ну… Пожалуй, нет. Я не знаю, что ты помнишь из того времени, и допускаю, что с тобой и Ревкой отец обошёлся не лучше, чем со мной.

— Тебя он всё же отпустил, тётушка, а нас с матерью прогнал, — слова сорвались с языка сами, заставив меня ещё больше нахмуриться. Нет, мне решительно не нравится моё состояние! Сначала непонятное раздражение, теперь не мой гнев, который ещё и прорывается наружу.

— Ты… Как? Откуда?

Я прикрыл левой рукой глаза и сделал два глубоких вдоха, после чего вновь обратился к Лиандре:

— Духи показали. И это долгая история, тётушка Лиандра. Прости мою несдержанность, но уж больно много на меня в последнее время свалилось. Сначала Истязания в Круге, затем посвящение в Серые Стражи, а потом ещё и предательство тэйрна Логэйна, после которого армия короля пала под Остагаром.

— А Логэйн утверждает иное.

Я повернулся к Гаррету, вскидывая вверх бровь:

— И что же?

— Если коротко, то будет примерно так: Серые Стражи — враги народа, они предали короля, и едва не угробили меня. Теперь тащите мне их головы, а я дам вам за это золотишко.

— Вот… Козёл!

— Вот, мама, видишь! — В меня ткнули пальцем, а на моё недоумение пояснили: — Я так же сказал, когда Карвер вернулся и рассказал, что это Логэйн бросил королевскую армию на верную смерть. Карвер, если что — это мой, и, получается, твой брат. А ещё близнец нашей с тобой молчаливой сестры.

— Такой же молчаливый? Или такой же красивый?

— Ха-ха-ха, при нём такого не ляпни, обидится! Он у нас человек тонкой душевной организации.

— Гаррет!

— Что, матушка?

— Дайлен, не слушай этого оболтуса. Лучше присядь и расскажи немного о себе, о своей жизни. О Ревке, если что-то о ней знаешь.

— Если только очень недолго, тётушка. У меня, как выяснилось, теперь есть кое-какие дела, связанные со спасением целого мира от Мора. И где-то через полчаса, я уже должен быть у таверны, там меня будут ждать спутники.

— Думаю, нам хватит времени…

«Хватит времени», ага, щаз! Чтобы я ещё раз поверил женщине, когда она скажет, что ей хватит времени! Мне повезло, что в дом вернулся Карвер, который отвлёк внимание Лиандры от моей персоны, и я слинял до того, как кратенький рассказ о моей жизни перешёл в дотошный допрос. А он начал уже переходить, ведь за двадцать минут пересказать десяток лет — задача нетривиальная. Пока Лиандра крутилась вокруг младшего сына, старший по-тихому вывел меня за ворота, посмеиваясь над моим поведением. Ну ещё бы — я боялся опоздать, мало ли чего учудят мои сопартийцы. Гаррет оказался и правда весьма легкомысленным человеком: когда я негромко попытался предупредить его о том, что Мор вот-вот нагрянет в Лотеринг, он лишь отмахнулся, мол, и так знаю, выйдем через два дня, когда раны Карвера достаточно затянутся, после чего попрощался, попросил быть осторожнее… Ну, дословно это было: «Смотри, не сдохни раньше времени», что я предпочитаю трактовать как крайнюю степень заботы. После чего Гаррет махнул мне рукой и скрылся в доме, откуда уже донеслись звуки негодования Лиандры. Я лишь вздохнул и поспешил скрыться.

Гаррет не маленький мальчик, рассуждал я, почти бегом направляясь к таверне. Более того, я не могу бегать за ним и вытирать все сопельки. У него своя жизнь, своя судьба и свой путь. О да, я постараюсь в ней ещё появиться, но, если Гаррет не хочет слушать моих предостережений — пусть будет так. В конце-концов, Киркволлу нужен свой Защитник. Я усмехнулся, но усмешка быстро сползла с моих губ, когда я подошёл к шумной толпе из четырёх человек у трактира. Ну, кто бы сомневался…

— Меня спросили моё мнение, и высказала я его. Но, если хочешь спорить ты, почему нам нужно сделать то, а может быть и это, то простоим мы здесь вплоть до пришествия порождений тьмы!

— Да просто это глупо! Идти в Денерим — самоубийство!

— Уже сказала я…

— Хватит! Как дети малые, ни на минуту оставить нельзя.

Я вклинился между спорящими Морриган и Алистером. Как только они перевели на меня взгляд, я зашипел:

— Вы что творите? На кой хрен вам нужно лишнее внимание? Его, — я ткнул в смутившегося Алистера, — вообще-то в смерти короля обвиняют! Как и меня! Как ты думаешь, Морриган, нам нужно лишнее внимание? Ты сможешь сжечь магией всю деревню, если она вдруг на нас ополчится? Или укрыть нас ото всех любопытных глаз? Лично я… Ну, теоретически могу, но не стану жечь всё село с женщинами и детьми.

— Я… Нет, не стала бы я тоже…

— Вот и я о том же! Ладно, хватит собачиться, лучше расскажите, что кто из вас узнал.

— Может, лучше в трактире обсудим? За кружкой доброго пивка-то оно получше будет.

Кто бы сомневался, что гном не сможет не зайти за пивом. На лице Алистера можно было прочесть одобрение и поддержку этой идее, а вот на лицах Морриган и Элиссы — явное несогласие.

— Командир?

Бас Дюрана однозначно привлёк ещё больше внимания, но я уже махнул на это рукой. Пока они тут собачились — Алистера явно «срисовали» все, кому было не лень. Я мог бы, конечно, возразить против идеи тащиться в трактир, где нас уже точно ждут люди тэйрна Логэйна и, скорее всего, одна рыжеволосая дамочка, но тогда велик шанс того, что нас догонят и окружат солдаты в куда как большем количестве. И не факт, что мы отмашемся. Сейчас-то я хоть готов.

— Ладно, пошли в таверну, пивоглоты, — я подошёл ко входной двери и решительно её толкнул.

За дверью начиналась самая что ни на есть обычная таверна: большой зал, много столов, что-то вроде барной стойки в одном из углов… И просто неимоверное количество человек, которое сидело, стояло и разговаривало в этом самом зале. Свободных столов не было. Совсем. И стульев не было, и лавок тоже. Всё занимали люди, беженцы с южных земель. Хассиндов, кстати, среди них я не заметил — не особо любят их жители Ферелдена, и не везде приветствуют. Я бы и дальше порассуждал о тяжёлой судьбе полуварварского народа, но, конечно же, мои мысли прервали другие варвары. В броне и при оружии:

— Да вы поглядите-ка парни! Нам наконец-то улыбнулась удача!

— Это солдаты Логэйна, — мне в ухо опять зашептал Алистер. — Это…

— Я ЖЕ ПРОСИЛ ТЕБЯ ТАК НЕ ДЕЛАТЬ!

От моего вопля растерялись все: и Алистер, и подошедшие вояки и фигура в монашьей робе и глубоким капюшоном, что подошла к нам совершенно бесшумно.

— А… Э… Да, прости, больше не буду.

— Да вы, похоже, больные. Болезнь надо искоренять.

С этими словами и мерзкой ухмылкой солдат Логэйна потянул из ножен меч.

— А ты что, врачеватель? — Меча у меня не было, но магию-то никто не отнимал.

— Ещё какой. Специализируюсь на головной боли. Р-р-р-раз — и голова не болит. Хочешь, покажу?

— Да у меня голова как-то и не болит, знаешь ли.

— А я всё равно пок… Хр-р-р-р…

Человека захрипел и начал падать, хватаясь за горло, в котором торчал метательный нож. Я повернул голову и с недоумением уставился на фигуру в балахоне. Рукава пошли вверх, открывая тонкие кисти с изящными пальчиками. Те, в свою очередь, взялись за капюшон и, показалось, что в зале вспыхнул ещё один факел — настолько насыщенная рыжая шевелюра появилась из-под ткани. Я успел заметить досаду в изумрудных глазах, когда по залу разнёсся крик:

— Бей их!

Летевший в лицо рыжеволоски меч я перехватил правой рукой — небольшие привилегии того, кто лишён плоти и вынужден пользоваться протезом. Брови девушки взметнулись вверх, а на губах промелькнула озорная улыбка. Рука «послушницы» быстро, но плавно взметнулась, а мимо моего уха просвистел кусок стали. Позади послышался выкрик боли — очередной метательный нож нашёл свою жертву. Я повернул голову в сторону тела, что пыталось выдернуть меч из стальной хватки. Бедолага побледнел и шептал что-то вроде молитвы, кажется, круглыми глазами наблюдая за сминающимся клинком. Ну да, реальных мышц у меня нет, так что с некоторыми материалами я могу проворачивать такие трюки. Но не со всеми, да и мана на это уходит в бешеном количестве. Хм… А сейчас-то я почему такую фигню творю? Я что… Красуюсь?

*Трактир в Лотеринге. Элисса*

Должен сказать, что меня огорчает скудоумие некоторых личностей. Проще говоря: люди — идиоты. С чего я это взял? Ну… Оглядываясь вокруг, на лежащих вповалку личностей, по снаряжению которых все эти не совсем целые и здоровые личности однозначно опознаются мной как беженцы, я так-то даже и не знаю. А так-то всё не плохо шло…

В Лотеринге найти снаряжение под себя мне не удалось. Коней найти так же не смогли — либо это были простые крестьянские тяжеловозы, которых наотрез отказывались продавать, а отнимать у людей шанс на спасение… Я всё же не изверг. Не особенно странно и то, что на Стэна снаряжение тоже не лежало прямо на площади, а его старое Преподобная мать категорически отказалась возвращать. Мол, конфисковано в уплату злодеяний. Хорошо хоть сам здоровяк-кунари не стремился забрать всё обратно силой. Откровенно говоря, Стэн казался мне эдакой безэмоциональной скалой, которой фиолетово на то, что происходит вокруг. Но, возможно, так сказывалась на нём общая усталость. Лелиана, не добившись от Виктории положительного ответа, лишь скорбно разводила руками, при этом глаза её всё же на секунду полыхнули от сдерживаемой злости. Не уверен, правда: это я такой наблюдательный, или бард такой хитрый, что заставляет меня думать, что я такой наблюдательный. М-да… Ах да, личности вокруг… Так вот, попытавшись найти для Стэна снаряжение, мы слегка задержались в деревне. Возможно, это всё же было ошибкой.

Остановила нас на тракте гоп-компания из пятерых человек весьма банальным способом — поваленное поперёк тракта дерево. Эти паршивые придурки даже не задумались о том, как они его потом убирать будут. Скорее всего, даже не пытались думать — мозг у имбицилов отсутствовал напрочь. Ничем иным я не могу объяснить тот факт, что мне с гордым видом начали задвигать прямо из кроны поваленного дерева:

— Эй, ты, болтают, Серый Страж? Сложи оружие и сдайся на нашу милость. За тебя живого люди тэйрна заплатят больше чем за мёртвого.

На моё недоуменное оглядывание, голос пояснил:

— Нас тут намного больше, чем тебе кажется. И у нас есть чем вас всех подстрелить.

От кунари донёсся вздох:

— Не понимаю…

— Стэн?

— Эта страна странная. Никто не хочет быть на своём месте. Пекарь хочет быть кузнецом, кузнец — гончаром, а эти люди, бросив своё ремесло и земли, теперь хотят быть воинами? Или разбойниками?

— М-м-м-м… В твоей культуре, если я не ошибаюсь, есть такое понятие, как тал-васгот?

— Истинно серые? — Видя вскинутую бровь, Стэн вздохнул и пояснил: — Так переводится на ваш язык. Так мы называем тех, кто жил по законам Кун, но отверг их.

— Да, именно это. Можешь считать этих отщепенцев теми же тал-васготами.

— Они не предавали Кун. Они никогда не были в Кун.

— Это просто отщепенцы, ладно? Паршивые овцы в стаде. Называй как хочешь.

От кроны раздалось злое:

— Это мы-то овцы? Ты пожалеешь о своих словах! Эй, ребята! Бей их!

В спешно раскинутый щит вонзились несколько стрел — ребята подготовились. Но, при внимательном осмотре, стало ясно, что опасны они были не для всех из нас: денег на настоящие стрелы у вчерашних крестьян не было. Вместо боевых наконечников были охотничьи срезни или просто немного прокалённое в огне остро заточенное дерево. Жалкое зрелище. Даже убивать их расхотелось.

Стрелы стучали по куполу не больше минуты, затем обстрел прекратился. На что они рассчитывали — я так и не понял. На дорогу из леса выскочило около трёх десятков человек. Большая толпа, между прочим, по пять на каждого из нас. Среди вышедших из-за деревьев я сумел найти взглядом пятерых с луками и пустыми колчанами. По мрачным и решительным лицам всех бандюганов было понятно, что всю глубину возможной задницы они осознают, но отступать не планируют. Я всё же предпринял последнюю попытку договориться:

— Как вы поняли, у нас есть маг, а у вас всех есть жёны и дети. Я бы на вашем месте всё же хорошенько подумал, хотите ли вы оставить их сиротами…

— Именно потому, что у нас есть жёны и дети, мы обязаны доставить вас Логэйну. Навались!

Ну, я пытался… Купол я свернул сам, не дожидаясь, пока его попробуют на прочность — мне магия ещё пригодится для иного. Массовый паралич – заклинание не самое простое, но весьма действенное, когда не хочешь воевать с большой группой противников. Увы, но меня не хватило на всех — застыло всего-то человек пятнадцать. И даже удивлённый возглас Морриган не прибавил настроения, зато на меня снова накатила злость. Я должен уметь больше. И я даже не стану утверждать, что в этот раз эта злость не моя. Моя и ещё какая.

Заклинание приходилось поддерживать — люди, словно обезумели, стремясь разорвать связавшие их невидимые путы. Да, «параличом» называть это заклинание не совсем корректно — цель не лишается подвижности, лишь очень сильно ограничивается, её охватывают незримые путы из маны, которые привязывают цель заклинания к тому месту, где она стояла. Моргать цель может, немного шевелиться — тоже. И, как выяснилось, очень сильно шевелиться…

Помочь в начавшемся бою я больше не мог. Как и помешать. Стэн человеколюбием не страдал. С громким кличем: «Ashkost say hissra!» — он бросился, чуть ли не в самую гущу противников, рассекая воздух выхваченными мечами. Воину авангарда вчерашние крестьяне с вилами да оглоблями противопоставить смогли не многое. Да, я помнил, что даже великие воители от обычных вил могут пасть, но тут всё же не город с узкими улицами, а противников — не половина этого самого города. Стэн срубил черенок выставленных в его сторону вил у самого оголовья, лишая противника оружия, а затем и голова незадачливого крестьянина покатилась по дороге. В горячке боя, я не услышал жалобный скрип металла, но, как потом выяснилось, подобный манёвр стоил Стэну одного меча — лезвие сильно деформировалось. Ну, не предназначены дешёвые мечи для таких манёвров…

Морриган, в то же время, не страдала фигнёй, подобно мне, стараясь удержать людей от смертельной ошибки. Нет, она просто направила посох на подбегающих оборванцев и, не меняя выражения лица, скастовала огненный поток. Крики заживо сгорающих людей разнеслись над всей дорогой. Естественно, что задела она заклинанием далеко не всех — под огненный конус попало лишь трое. Справа и слева от ведьмы позицию заняли Элисса и Алистер, не подпуская к Морриган людей. Дюран же радостно хекнув, понёсся прикрывать «спину» Стэну. Выглядело это слегка комично, поскольку гном в росте был макушкой едва выше пояса кунари… Всё это, конечно, хорошо, но возник тут у меня один вопрос: а как же я? Меня кто-то будет защищать?

Как выяснилось, никто. Оно и правильно: а нафига, так сказать, если с моей стороны активных людей не осталось? Ну как активных… Агрессивно-активных, я бы так это назвал: массовый паралич, как я уже сказал, не был именно «параличом». Но что-то делать с этими будущими трупами надо… Я прикрыл глаза и начал применять взрыв разума. Противное и мерзкое заклинание, если ты не достаточно силён — в голове будто ложкой мешают: мысли путаются, виски раскалываются, сознание уплывает. Мне «повезло» пару раз испытать на себе действие этой дряни, ещё когда я не умел защищаться от магов-наставников. Судя по стонам и звукам рвоты — оценил его не я один. Одна беда — приходилось подходить к объектам, поскольку радиус действия был мягко говоря невелик. Всего-то три метра. И приходилось постоянно медленно передвигаться от одной группы людей к другой, поддерживая одно заклинание и прокастовывая второе. Не будь у меня разделённых потоков сознания — я бы такой фокус не провернул. К тому же, стоило только подойти достаточно близко к очередным жертвам, как дёргаться они начинали намного активнее — не всем, кажется, нравилось блевать и терять сознание… Ну, это их проблемы.

Для меня, в итоге, как такового боя не было. Просто отправил в бессознательное состояние и так не особо сознательных людей. Намного хуже дела повернулись для второй половины этой толпы — Стэн пощады не знал, а потому все, кто так или иначе пытались ткнуть в него острым предметом лишились частей тела, либо просто жизни. Кого-то сожгла Морриган, кто-то напоролся на злую Элиссу, которой надо было спустить пар… В общем, там, где меня не было, относительно целыми и невредимыми остались всего пятеро, которые вовремя успели сдаться Алистеру. Алистер, к слову, тоже не особо активно старался убивать лишенцев: просто глушил их ударами щита по голове. Так что теперь все пятеро имели огромные шишки на лбах.

Убедившись, что все выжившие в относительном порядке и в полной отключке, я подошёл к Стэну, задумчиво рассматривавшему один из мечей.

— Дрянной меч.

— Другого пока нет.

— Второй лучше, но тоже не под меня, — кунари выбросил гнутую полосу железа, бывшую когда-то мечом.

— Пока что иного оружия для тебя нет. Хотя, быть может, среди того, что отказалась отдать Преподобная мать…

— Там нет моего оружия.

— Почему же? Его не было у тебя, когда тебя схватили?

— Нет.

— Тогда как ты убил людей на ферме, голыми руками что ли?

— Да.

— Всё ещё не понимаю. Где тогда твоё оружие? Ты же не прибыл в Ферелден безоружным? Кстати, зачем вообще воин Бересаада прибыл в Ферелден?

— Долгая история.

— Ну, — я оглянулся вокруг, убеждаясь, что нас пока не преследует орда порождений тьмы, — у нас есть немного времени.

Стэн тяжело вздохнул:

— Вы, люди, порой, довольно надоедливые создания. Я должен был стать глазами антами. В Ферелден меня привёл вопрос, который задал Аришок. Аришок спросил: «что такое Мор?» Чтобы найти ответ на этот вопрос, я пришёл сюда.

— И как, нашёл ответ?

— Нет. Если твоё любопытство удовлетворено, мы можем двигаться дальше?

— Нет. Ты всё ещё не ответил на вопрос. Где твоё оружие?

Стэн вновь тяжело вздохнул:

— Я не знаю. Я потерял его.

— Из тебя приходится тянуть слова буквально клещами. Ты не очень-то разговорчив. Может, расскажешь всю историю? Где ты его потерял, как, когда?

Очередной тяжёлый вздох, полный раздражения, вылился в неожиданно длинную тираду:

— Я и семеро моих братьев из Бересаада выплыли из Пар Воллена в поисках ответа на вопрос Аришока. Мы должны были узнать причину Мора, его цели, методы войны. Последний Мор был четыре сотни лет назад. В наших летописях содержится устаревшая информация. Так решил Аришок. До Ферелдена мы добрались без происшествий. Не встретили ничего угрожающего. Ничего такого, что искали. Пока однажды не встали лагерем неподалёку. Они нахлынули неожиданно и отовсюду. Воины Бересаада не сдаются без боя, и наших сил хватило на то, чтобы убить всех порождений тьмы. Последняя тварь, которую я сразил, успела нанести мне удар, от которого я и потерял сознание. Прочие братья… Мне сказали, что никто не уцелел. Я не знаю, как долго я лежал на поле боя и как меня нашли эти крестьяне. Знаю лишь, что, когда я проснулся, моих братьев не было рядом. Меча тоже. Я начал искать его, но не нашёл. А когда не нашёл — спросил спасителей, что с ним стало. Они не знали. Я убил их. Голыми руками.

Над дорогой воцарилось молчание. Судя по всему, Стэн закончил рассказ. Ну, или он так подумал, потому что я снова спросил:

— И ты не…

— Паршаара! Да, я знал, что у них нет моего меча. Им не было смысла врать. Я сделал это от отчаяния. Потерял рассудок и всех убил. Этот меч… Это не просто меч. Он был сделан под мою руку. Он был со мной с первого дня, как меня приняли в Бересаад. Я должен был умереть, но не выпустить его. Когда я вернусь на родину, меня казнят перед всем антаамом. Воин не имеет права выпускать из руки меч, пока дышит. Раз уж ты вытащил меня из той клетки — я помогу тебе в борьбе с Мором. Если мы сможем его остановить — я искуплю свою вину за безумие. А затем вернусь в Пар Воллен, где приму смерть за своё преступление перед народом Кун. Теперь мы можем идти?

— Э-э-э, да, скоро выступим. Спасибо за рассказ, Стэн.

— Иначе ты бы не отстал, — бросил здоровяк, отходя от меня.

Ну, в целом его историю я и так знал, но теперь не возникнет особых вопросов, если, вернее, когда я верну Стэну его долбанный меч. И лучше бы ему оказаться действительно хорошим мечом… После разговора с кунари, я пошёл в сторону задумчивого Алистера, намереваясь уже отправиться на встречу с эльфийками, но нарвался на очередной разговор. И уже не по моей вине!

— М-да-а-а…

— Что «мда», Алистер?

— Знаешь, Дайлен, я как-то не думал, когда вступал в Серые Стражи, что мне придётся убивать обычных крестьян.

— Да ты вроде бы…

— Ну, так-то да, я слегка утрирую, но в целом суть осталась та же. Какие-то не особо геройские дела мы в последние несколько дней совершаем. То бежим от орды, то убиваем солдат действующей армии, пусть и армии предателя, то режем вчерашних крестьян.

— Тебе осталось только сесть в ближайший кустик и поплакать над своей несчастною судьбою.

— Спасибо, Морриган, за твой ценный комментарий. Но Алистер в чём-то прав. Могли бы обойтись и без убийства. Если бы у меня хватило сил…

Я отвернулся было, с целью порефлексировать, но подошедшая Морриган схватила моё лицо двумя ладошками, поворачивая обратно:

— Знакомо мне то заклинание, что применил ты. Мать говорила: «Толпу большую не удержать подобным заклинанием, хотя ты можешь попытаться. Стремись познать границы своей силы». И я тренировалась в глубинах Земель Диких на существах, о коих ты, возможно, даже и не слышал. И даже там я не смогла подобным заклинанием сковать шесть целей. Ты же остановил в три раза больше. Не понимаю я, чем недоволен ты.

— Ты фнаеф, у тефя дофольно сильные, руки, — ладони девушки с моего лица пропали, а я продолжил, — хотя ладони при этом очень мягкие. Но разве три десятка человек — это много?

— Для некоторых магов, умелых, умудренных годами — возможно, что немного. Но для вчерашнего ученика из Круга, который применяет магию почти запретную? Пожалуй, немного перебор.

— Дайлен, о чём она говорит? Ты же применял не магию Крови, верно?

— Алистер, понимаешь, многие школы магии официально не запрещены, но их изучение не особо поощряется Церковью. Начинающих храмовников этому, возможно, и не учат, но школы Энтропии и Разума весьма ограничены в изучении и применении. Они, пожалуй, ближе всех к магии Крови. И ученикам редко дают эти знания, разве что у тебя открылся талант к той или иной… Мнэ-э-э… К тому или иному искусству магии, скажем так. Меня обучали Разуму, но Энтропию пришлось учить почти что тайно. И я никогда до этого момента не применял подобные заклинания. Так что я даже не совсем в курсе, что я могу и что не могу.

— «Талантом» подобное умение назвать язык мой повернулся бы с трудом. Скорее уж — феномен. Или скрываешь что-то ты от прочих.

Я лишь усмехнулся на эту манипуляцию, смотря прямо в жёлтые глаза ведьмы. Одними губами я произнёс: «Как и ты» — после чего нахмурившаяся Морриган отвернулась и отошла от нас.

— Не доверял бы ты ей, Дайлен. Она тебя до добра не доведёт.

— Алистер, я это уже слышал. И не только от тебя. Полного доверия она, конечно, не заслуживает, но и подозревать её в плохих намерениях пока что нет причин. Она даже тебя не попыталась отравить за всё то время, что мы обедали вместе.

— В смысле «даже меня»? — Алистер недовольно засопел.

— В том смысле, что вы с первой же минуты знакомства ведёте себя как кошка с собакой, постоянно оскорбляете друг друга и пытаетесь выставить в невыгодном свете. И при этом вы оба всё ещё живы. Захоти она причинить тебе вред — она бы уже причинила. Но ты жив, здоров, и бурчишь тут о том, какая она подозрительная. Может, стоит хоть немного быть терпимее?

— Я и так терпимее некуда, знаешь ли. Но я подумаю.

— Это будет почти достижением, — донеслось откуда-то из-за спины Алистера под скрип его зубов.

Встреча с эльфийками была назначена у приметного дуба, в нескольких часах пути от Лотеринга. Предполагалось, что там они не найдут себе лишних проблем и нежелательной компании. Предположения оправдались лишь частично, поскольку подходя к разлапистому дереву, я услышал очередную подозрительно знакомую фразу:

— Колдовство!

Где они их откопали? Как? Почему? Ну нахрена?

— Да, мой мальчик, невероятная история. А ваши спутники, юная леди…

— Уже здесь.

Расположились эльфийки в компании двух гномов с другой стороны от дерева. Разумный выбор места, явно принадлежит Лине — с дороги их не особо видно, а они, при желании, увидеть нас могут. Каллиан уже более-менее оклемавшаяся, протягивала гномам миски с похлёбкой, которую она же, судя по всему, и сварила. Лина же спрыгнула с нижней ветки — видимо, пряталась в кроне, следя за дорогой. Наше появление стало неожиданностью лишь для гномов: Лина едва заметно улыбнулась и кивнула, приветствуя нас, а Каллиан лишь спокойно отметила:

— Мы вас заждались уже. Пока вас не было, эти славные гномы хотели купить у нас пса Элиссы. А Сэндал и вовсе старался на нём покататься. Но по какой-то причине пёс его боится…

Бодан Феддик выглядел обычным среднестатистическим гномом. Ничего такого, что выделяло бы его из толпы. Светлые волосы, серые глаза, борода, заплетённая в несколько кос… А вот Сэндал выделялся. Во-первых, отсутствием бороды. Во-вторых, у него были редкие для гнома синие глаза. А в-третьих… Я в эти глаза старался не смотреть. Меня прошибало дрожью каждый раз, когда я сталкивался с этим взглядом. Никакой особой жути, просто… Казалось, что на меня смотрит нечто древнее. Куда древнее Митал. Вне всякого сомнения, Сэндал — Безупречный. Может, не до конца «безупречный», всё же с его речевым аппаратом что-то случилось. Или, скорее, с мозгом. Но на него однозначно воздействовал титан. Вот только где и как Сэндал умудрился с титаном познакомиться… Загадка. О том, что он сам может являться титаном или его воплощением и думать не хотелось. Тем временем Бодан вещал, расписывая себя и своего приёмного сына:

— Мой мальчик может смастерить магический предмет практически из ничего, если, конечно, дать ему время. Он мог бы даже открыть собственную лавку, если бы знал, как. Увы, знакомство с лириумом сильно повредило его рассудок, так что мне приходится постоянно следить за ним.

— Колдовство!

— Да-да, мой мальчик, колдовство.

Меня прошиб жгучий научный интерес, и я повернулся к Стражу:

— Алистер, не одолжишь мне меч?

— Меч Мэрика? Ну, да, конечно, держи. Но…

Я взял протянутый клинок и достал его из ножен, направляясь в сторону Сэндала. Бодан застыл в ступоре, а затем бросился мне наперерез:

— Стой! Что вы хотите сделать с моим сыном?

— Ничего, гноме, не волнуйся. Я хотел показать ему меч с этими рунами. Мне они не известны, но может твой сын в них что-то поймёт, раз он так хорош, как ты описываешь?

— Может он и поймёт, — успокаиваясь, но всё ещё косясь на меня, сказал Бодан, — но что ты хочешь узнать от него? Как я и сказал, он слегка повредился умом после контакта с лириумом. Его словарный запас весьма ограничен, хоть я и пытаюсь это исправить. Но, кроме слова «колдовство», от него редко можно услышать что-то ещё.

Сэндал протянутый меч взял с уверенностью и даже какой-то жадностью. Он осматривал руны на мече, касаясь их, проводя по ним пальцем, будто выписывая или запоминая. На мгновение каждая руна после прикосновения вспыхивала, чтобы вновь померкнуть, но я был уверен, что ничего плохого необычный гном не делает. Я закрыл глаза, пытаясь поглядеть на его работу, но увидел ровно ничего — настолько ярко сиял сам Сэндал в энергетическом плане, что затмевал собой мелкие проводимые им работы. Когда я выпал из видения энергий, Сэндал как раз заканчивал с лезвием и перешёл на рукоять. Там он тоже что-то начал чертить, от чего прочие руны стали мерцать. Как он это делал с драконьей костью, да пусть даже с сильверитом — я не понимал. Прочнейшие материалы, однако, охотно принимали на себя писанину гнома.

— Надо же, мой мальчик так увлёкся, что сам решил улучшить ваш и без того отменный меч. Не стоит его отвлекать. Уверяю вас, что денег за это мы так же не возьмём, всё же, это его инициатива. Пусть это станет платой за прекрасный обед и беседу, которой развлекли нас ваши спутницы.

— Ты делец и купец, Бодан, но не станешь брать деньги?

— О, поверьте, именно потому, что я делец, я и не стану брать деньги. Я как никто знаю, что нежданная услуга ничего не стоит, потому, что некоторым она может быть неприятна, иные же просто откажутся платить за то, чего они не просили. А с вами, Серыми Стражами, опасно иметь дело. Не вскидывайся так, друг мой, я не верю в слухи о том, что это вы убили короля Кайлана.

Быстро он меня в друзья записал, однако. Но к словам я придираться не стал, следя за действиями Сэндала, а Бодан, видя, что я потерял к нему интерес, начал присаживаться на уши другим личностям в отряде. В частности Морриган он начал предлагать посмотреть на искусный золотой браслет, который совершенно случайно был куплен им по дешёвке, и который отлично подойдёт к цвету её глаз. Ведьма казалась не особо заинтересованной, хотя в глубине глаз промелькнуло что-то такое, что Бодан аж рассыпался в комплиментах безделушке. Сэндал тем временем закончил работу с мечом и поднял взгляд пугающих меня глаз:

— Колдовство!

Я протянул руку, намереваясь взять меч, но гном отдёрнул его, качая головой. Затем ткнул в Алистера, что стоял чуть поодаль и снова произнёс:

— Колдовство!

— Алистер! Пойди и возьми меч.

— А? А почему я?

— Не уверен до конца, но ты, всё же, сделай, как я сказал…

— Ну, ладно.

Алистер подошёл и потянулся за мечом. В этот раз Сэндал не стал препятствовать, а наоборот, почти сам вложил рукоять в руки Стража. Алистер в недоумении повертел меч и повернулся ко мне:

— И что изменилось?

— Не знаю. Ты мне скажи.

— Я никаких изменений не ощутил. Может, ты сам попробуешь понять?

Алистер протянул меч мне, рукоятью вперёд, но в его руку вцепились крепкие гномьи пальцы и настойчивый голос упрямо повторил:

— Колдовство!

— Знаешь, Алистер, — наблюдая эту картину, задумчиво протянул я, — не стану я касаться этого меча. И советую вообще никому его не давать. Неспроста Сэндал так настойчиво уговаривает его не трогать…

— Колдовство! — Не уверен я, что это была за эмоция, но то, что мои слова подтвердили — вне всякого сомнения.

Забрав у Каллиан мешок со своей бронёй, я удалился на несколько десятков шагов в лес, дабы переодеться без лишних глаз. Стянув с себя остатки одежды, ставшие тряпьём, не забыть бы отдать их Алистеру, я ещё раз огляделся и, убедившись, что никого рядом нет, отцепил от руки протез. Ну, что я могу сказать, мне не показалось, но легче от этого не стало. Дюран отсёк мне руку чуть ниже локтя когда-то, но после ритуала Посвящения и моего изменения в Тени случилось кое-что новенькое: рука, спустя столько лет, начала регенерировать. Наросло едва ли миллиметров пять плоти, но я, уже хорошо изучивший, где начинается или где заканчивается рука, тут как посмотреть, эту разницу увидел моментально. Оставался вопрос: а какого, спрашивается, хрена она начала восстанавливаться только сейчас и сама? Только не говорите, что это действие Скверны. Я задумчиво стал натягивать на себя снаряжение. Времени на изучение этого открытия сейчас нет, но я знаю, куда нам надо отправиться, чтобы получить небольшую передышку и время на изучение. Редклиф. Когда мы вытащим Эамона из его полумёртвого состояния, замок станет весьма надёжной опорой для нашей группы. Да и в целом позиции пока несуществующей оппозиции станут довольно твёрдыми. Уже с поддержкой Эамона и, возможно, Кусландов, если они добрались до его замка и находятся в полном здравии, можно будет давить и на Круг, и на Логэйна. И даже на подгорное племя. В общем и целом, Редклиф, пожалуй, лучшее место для старта. Полностью облачившись, я повернулся и наткнулся на взгляд изумрудных глаз, выглядывающих из-за дерева. Ну, Лелиана, ну ёп твою мать!

*Окрестности деревни Лотеринг. Через два дня после ухода Стражей.*

Итак, что же я узнал? Во-первых, мои магические эксперименты очень плохо заканчиваются. Особенно тогда, когда у меня нет совершенно никакой информации о том, что получится в итоге моих шаманских плясок. Нет, так-то я представлял себе итог Dragon Slayer, но представлять итог и получить на практике — разные вещи… Во-вторых, что там сказал Дух Времени? Разрыв в Завесе? Это… Неприятно. Тем более, что я такое не планировал. Теперь даже интересно — это эффект от применения заклинания из Тени или постоянная штука? А хотя, на самом деле, не особо важно. Важно, чтобы о ней не узнал один лысый ушастый тип, помешанный на мысли сломать Завесу к такой-то матери… В-третьих, изменения в «духовном» плане всё же отображаются на реальном теле. Вокруг были предрассветные сумерки, и мои спутники мирно спали, выставив Алистера сторожем. Алистер и бдил, но бдил правильно — в сторонке от костра, чтобы глаза не слепило, и смотрел он в основном в сторону спуска. Да, мы оказались ещё и на каком-то каменистом холмике или каких-то древних развалинах, за слоем земли, травы и растущих поверх всего этого кустов точно не сказать. Так вот, бдящий Алистер мои шевеления не заметил, а я осмотреть себя таки смог. Я был раздет по пояс, но перчатка на правой руке была не снята. Она вообще, кажется, теперь снимется с трудом. Дело в том, что я теперь ощущал перчатку как отдельный элемент брони, будто на руку надел… И у меня, похоже проблемы. Потому что под слегка отодвинутым элементом брони я увидел синее свечение. И, я надеюсь, что никто кроме меня этого не видел. Рассматривать подробнее стану позже, а пока к другим новостям — по всему телу обнаружились потемневшие ниточки шрамов. Ровно там же, где мне наносил раны в Тени странный длинноухий, как выяснилось, персонаж. Они зудели и побаливали, но, судя по сложенным рядом со мной повязкам с засохшей мазью — серьёзного ничего нет. И, казалось бы, по отдельности все три момента не особо должны напрягать, но вместе, помноженные на то, что чёрная непонятная фигня захватила почти всю руку в Тени складываются в удручающую картину. Как сказал бы один персонаж — всё это плохо! С большой «П» и большой «эЛь». А ещё «О», «Ха»… И «О» в придачу.

— Дайлен? Ты очнулся!

Меня, грустно вздыхающего о своей нелегкой доле, обвили теплые женские ручки. Элисса встала нынче самой первой. Обернувшийся на выкрик Алистер сначала кивнул мне и улыбнулся, а потом как-то разом поскучнел, отворачиваясь. Хм… Он завидует или ревнует? Так у него Морриган есть. Разбивать этот собачащийся дуэт — кощунство. Они же почти как муж с женой!

— О, надо же, какие люди вновь в сознании. Надеюсь, вместе мы понять способны будем лучше феномен происходившего с тобой.

Позёвывающая Морриган тоже оказалась неподалёку.

— А что со мой происходило?

— Это ты мне расскажи. Ни с того вдруг, ни с сего ты потерял сознание. И не смогла тебя я пробудить. Я даже ночью в Тень пошла, храня сознание от сонной пелены, но отыскать твой дух поблизости не удалось мне. Ты будто испарился с ткани мира. Но твоё тело лежало и дышало, умирать и не планируя. О подобном слыхала я от матери, но то были истории о ритуалах тёмных, для демонов призыва предназначенных. И всё же здесь ты, насколько я могу судить, не демон и не одержимый им. И это странно для меня. Ещё страннее эти раны. Они являться стали через некоторое время, как ты сознания лишился. Не мы их нанесли тебе. А о таком не слышала я уже ни от кого. Надеюсь, утолить моё ты сможешь любопытство.

— Это много сложных вопросов, Морриган. А некоторые из них могут оказаться… М… Личными, пожалуй.

Брови Морриган сошлись на переносице, а в голосе послышался лёд горных вершин:

— Считаешь ты меня, после того, как провела неделю я с бессознательным твоим телом, следя за тем, чтобы не обернулся вдруг ты одержимым демоном, или не умер от непонятных ран, ответов недостойной?

Стоп, что?

— Подожди, секунду! Неделю? Я был без сознания целую неделю?

— О том не ведал ты? — Холод никуда не делся, но брови на места, предназначенные им природой всё же вернулись. — Как странно, но кажется, что ты и правда ошарашен. Будь ты в сознании в Тени и прячась ото всех, иль совершая тайные дела, не смог бы скрыть за фальшью от меня ты правду…

— Он бы, пожалуй, смог, — новое действующее лицо, обрамленное копной рыжих волос, показалось из шатра. — Однако же, он правда удивлён, тут я могу сказать с уверенностью.

Морриган фыркнула, но отвечать не стала. А Лелиана продолжила:

— Ты и правда провалялся без сознания неделю, Дайлен. Мы почти трое суток стояли на том же самом месте, где ты впал в беспамятство, но ты не приходил в себя, а тучи Мора на юге сгущались. Ещё и этот странный зелёный свет, что почти сутки нагонял на нас жути…

Сутки? Разве разрывы не более стабильны?

— Зелёный свет? Сутки?

— Через пару часов после того, как ты потерял сознание, в небо из-за пригорий ударил столб зелёного света. Он сиял несколько секунд, разгоняя вечерний сумрак, а затем потух, но его отсветы были видны всю ночь и даже на следующий день тёмные тучи Мора сияли зеленоватыми отблесками. Лишь к вечеру это сияние пошло на спад, а затем и вовсе пропало.

— Ты знаешь, что это? — Внимательный взгляд Морриган буравил мой лицо.

— Похоже на разрыв в Завесе, как по мне. Но никогда не слышал, что они открываются и закрываются сами по себе.

— И я того же мнения была. Проверить это, правда, мне не удалось. По понятным причинам.

— Я утолю твоё любопытство, Морриган, но весьма ограниченным образом. Я и сам не помню и не понимаю всего, что произошло.

— Что ж, уже получше это, чем полный твой отказ от разговора.

С Морриган пришлось соглашаться. Несмотря на свой холодный и отчуждённый вид и манеру поведения, она крайне любопытная дама, которая меня ещё и подловила. В свою очередь я тоже хотел бы, конечно, её поспрашивать, но пока не время, увы… И, пока меня оставили в покое, надо было придумать, что говорить.

Вся компания собралась вокруг меня где-то после завтрака. Интересно было всем. Даже невозмутимый Стэн сидел неподалеку, и, я так думаю, с интересом слушал, хоть по его лицу никогда нельзя было прочесть его истинные мотивы и эмоции. Врать надо было убедительно, а потому пришлось выдавать ограниченную правду:

— Я так думаю, вы хотели бы узнать, что со мной случилось? Отвечу сразу и честно: до конца я сам не понимаю, но есть лишь предположения. Они кое-чем обоснованы, но это всего лишь предположения и не более того. Моё состояние… Мне кажется, это влияние Мора.

— Отчего тогда иные Стражи Серые не впали в подобное забытие?

— Хороший вопрос, Морриган. Тут и начинается… Мнэ-э-э, пожалуй что личная часть истории. Когда я принял в себя Скверну, я, как и все прочие новобранцы, провалился в беспамятство.

— Это стандартная ситуация. Я не помню ни одной истории о том, что кто-то из нас смог принять Скверну и остаться в сознании. Со мной было так же. Ещё у некоторых бывают мрачные видения, но у меня на первом посвящении ничего такого не было, — вставил свои пять копеек Алистер.

— В том-то и проблема. У меня видения были.

— Как и у нас всех, — мрачно буркнул Дюран. Когда все на него обернулись, он продолжил: — Мы немного пообщались после Посвящения. Все видели примерно одно и то же — Архидемона, победу Мора, разрушение наших домов. И мы видели, как пожирается всё, что нам дорого.

Я вздохнул:

— В отличие от вас, я не просто видел Архидемона и победу Мора. Я общался с Архидемоном.

Над поляной повисла зловещая тишина, а потом негромкий многоголосый возглас рассёк воздух:

— ЧЕГО⁈

Причём казалось, что вся толпа просто сговорилась — настолько одинаковый был у них тон и настолько похожее выражение лица. Даже у Стэна бровь поднялась.

— Постой-постой-постой, Дайлен! Я слышал истории о том, что во времена Мора Стражи видят Архидемона в своих снах. Некоторые из нас способны были даже понимать его, но чтобы прямо общаться⁈

— Да, Алистер, это был скорее разговор. Мне предлагалось встать на сторону Архидемона. Я отказался, но, как мне кажется, моё мнение мало кого волновало. И, скорее всего, когда Мор пришёл в движение, моё сознание потянул к себе Архидемон.

— Хотя бы объясняет, почему не могла тебя я обнаружить. И всё же, что делал ты неделю целую и эти раны…

— Я точно не помню всего. Помню, что видел каких-то людей, которые сражались с порождениями тьмы. Помню, что сам сражался с какой-то тёмной тенью, которую сумел убить. Она была намного лучше меня в бою на мечах, ранила меня несколько раз, и, как мне кажется, именно эти раны оказались на моём теле. Помню дракона, который оборачивается человеком. Но очень смутно.

Глаза Морриган на последнюю мою фразу чуть сузились, затем чуть расширились, но больше она никак не выдала своих чувств. Я бы и не заметил, если бы не следил за ней краем глаза специально.

— Дракон, который оборачивается человеком? Надеюсь, это были твои фантазии! Представлять, что возле тебя бродит огромная чешуйчатая ящерица… Бр-р-р.

— Не беспокойся, Алистер, тебя подобное творение сожрёт последним — уж больно ты неаппетитен. Но, право слово, о магии подобной я слыхала. О превращенья магии, коль точной быть. Но чтоб драконом оборачиваться… Подобной силы я не представляю.

Врёт. Нагло. Представляет. И даже точно знает, у кого такая сила есть. Но вмешиваться я опять не стал — мне эта женщина ещё нужна. Не для того, чтобы затащить её в постель… Хотя, было бы неплохо! Но мне больше хочется узнать о магии, которой владеет она. Уверен, что в Башне не обучают очень многому из того, что может предложить древний эванурис своей дочери.

— И это всё, конечно хорошо, но время до сих пор не сходится. Те раны получены тобою были в первый день. Однако же, ты так и не пояснил нам всем, почему не приходил в сознание неделю. Темнишь ты. — Стерва.

— Прости, Морриган, но тебе придётся довольствоваться тем, что есть: я помню только то, что рассказал. Где и почему моё сознание бродило целую неделю — мне знать не дано. Быть может, вспомню со временем. Но пока что, на текущий момент времени, я воспринимаю время так, будто бы и не было этой недели без сознания. Потому и удивлён был.

И ведь почти не соврал же. Морриган вновь нахмурилась, буравя меня взглядом, но в прозвеневшем над поляной голосе бывший холод всё же пропал. Так, лёгкий ветерок стужи:

— Темнишь ты, милый Далйен, но большего с тебя спросить я не могу. Придётся мне поверить в байку эту.

Морриган отвернулась и пошла к своим пожиткам, провожаемая взглядом резко сузившихся глаз Элиссы. Не, мне решительно это не нравится…

— Собираемся! Через час мы должны выступить дальше. Ни орда порождений тьмы, ни Логэйн ждать нас не будут.

Сборы были недолгими. Благо, что Богдан, который и не думал нас покидать, любезно согласился нагрузить своих пони ещё и нашими пожитками. Полностью переквалифицировавшийся в ездового пса Кролик уже даже не особо возражал против присутствия Сэндала на своей спине. Ну, точнее ему и шансов на возражения не давали. Сэндал просто таскался за псом со своим коронным: «Колдовство!», не давая псу сделать ни шага без себя. Богдан виновато посмеивался и пытался урезонить своего «мальчика», но, чаще всего, безуспешно. Да и, откровенно говоря, фиг бы с ним. В случае опасности пёс быстро переквалифицируется обратно, а так… Я бы тоже позволил на себе ездить такому существу. Побаиваюсь я его, право слово. Мне непонятны истоки его силы, её границы, возможности. И, в ближайшем будущем, понятны не будут — довольно сложно говорить с тем, кто способен выражаться всего одним словом… Или фразой. Я не Звёздный Лорд, чтобы понимать когда «я есть Грут» означает посыл, а когда — похвалу.

Мы вновь путешествовали вдоль тракта, постепенно перебираясь на саму дорогу — местность пошла больно уж неудобная, сплошные каменистые возвышенности, покрытые чахлыми кустиками с минимумом зелени и максимумом сухих и острых колючек. Дорога же была ещё относительно неплохой — остатки древнего имперского тракта пусть уже и сильно побитые временем, всё ещё гарантировали относительно плавное и быстрое передвижение. На тракте же голос впервые за долгое время подал Стэн:

— Недавно здесь промчались всадники.

— Да, и как же ты это понял? — Дюрану явно было скучно, так что он решил пообщаться со своим новым «другом».

— По навозу. Он ещё достаточно пахучий и тёплый.

— Ты что, наступил в него?

— Не я. Ты.

Матершина Дюрана, который начал обтирать сапог о мощёные камни дороги, потонула в дружном хохоте. Даже сам гном быстро оттаял и начал ржать вместе со всеми. Не смеялся только Стэн, который, с видом совершенного превосходства стоял и смотрел на всю эту картину сверху вниз. Когда мы продолжили путь я услышал бормотание Стэна:

— Не понимаю…

— Что такое, здоровяк?

— Что смешного было в том, что гном дискредитировал нас и наше местоположение запахом? Если бы враг был неподалёку, то мы могли бы и не успеть среагировать. Я думал, он быстро это заметит.

— Стэн, мы смеялись не над тем, что гном кому-то мог нас выдать. Вообще, объяснять смысл шутки или смешной ситуации глупо. Просто прими как данность, что нам было смешно.

Стэн вновь нахмурился, но, прежде чем я потерял к нему всякий интерес, спросил:

— Скажи, ты саирабаз ведь?

— Что?

— М-м-м, маг, по-вашему.

— Ну… Да, а что?

— И та черноволосая женщина тоже. Как вы можете так спокойно разгуливать, зная, что в любой момент можете обернуться одержимыми?

— А что нам надо сделать по твоему, Стэн? — Я усмехнулся, но, как выяснилось, зря.

— В Кун саирабазы фиксируются специальным образом. Их руки сковываются под присмотром ашкаари, на лицо надевается маска, изнутри которой написаны тексты с писания Кослуна, а губы зашиваются под присмотром тамассран, дабы саирабазы не могли читать заклинания. И за каждым саирабазом закрепляется арварад. И вот мне интересно — как вы, маги, можете жить без контроля?

— Сложный вопрос, Стэн. Нет, на самом деле сложный. Кун и учение Церкви несколько отличаются друг от друга, как ты понял. Вы контролируете своих магов тотальным образом, Церковь же придумала иной способ — Круги магов. В них за нами следят храмовники, выполняя, по сути, роль арварада. У магов больше прав и свобод, но, по факту, от саирабазов мы отличаемся только тем, что умеем колдовать.

Стэн вновь нахмурился:

— Саирабазы умеют колдовать. Их мощь позволила нам крушить стены Тевинтера. Они сокрушили даже стены могучей крепости Киркволл, когда-то.

— В Веке Бурь, кажется. Ах да, у вас же другое летосчисление… В общем, быть может первые ваши саирабазы и имели какие-то остатки знаний, но нынешние — сильно сомневаюсь. По сути все ваши саирабазы — маги-самоучки. Пусть сил у них и много, но голая сила — это не всё, что составляет мощь мага. И будь против меня хоть три саирабаза — я уверен, что выстою. И Морриган, не сомневаюсь, тоже.

— Она отступница, по-вашему. Она не проходила обучения. По твоим словам.

— Она проходила иное обучение у знающего мага. Семейное, так сказать. Не могу точно сказать, хуже оно или лучше, но Морриган всё же весьма подготовленная ведьма.

— Вы не боитесь обернуться одержимыми?

Я с трудом спрятал усмешку на своём лице. Так-то я и есть одержимый…

— Конечно, нас это беспокоит. Не стану однозначно утверждать за Морриган, но, думаю, она тоже не полностью спокойна. В Круге нас учат тому, как сдерживать себя, как не попасться на удочку демонов. Тех, кто оказывается недостаточно сильными, усмиряют. Усмирённые не могут стать одержимыми, — ну, или так считается, но знать тебе об этом не обязательно. — Морриган, я уверен, тоже прошла через какие-то тренировки у своей матери. Это не исключает одержимости, конечно, но сильно уменьшает её шанс.

Стэн кивнул своим мыслям, и собрался было закончить разговор, но тут его начал допрашивать уже я:

— Скажи, а разве саирабазы ни разу не пытались избавиться от подобной своей участи?

— Нет. Это противоречит Кун.

— И вы никогда не пытались пересмотреть место магов в своём обществе?

— Нет.

— Почему?

— А то, что это противоречит Кун тебе не достаточно? У вас, народов земли, есть свои традиции, и, как я понял, способы справиться с магами, что вышли из под контроля. У кунари они просто иные.

— Но саирабазы, по сути, не лучше домашних животных!

— С чего ты это взял? Да, они закованы в цепи и за ними ведётся ежедневный пригляд, но они, как и все мы, выполняют волю Кун. Пусть кунари и не доверяют саирабазам, но мы безмерно уважаем их. Не каждый сможет постоянно держать свой разум под контролем, защищаясь от влияния демонов.

Мы немного помолчали. Затем я вновь пристал к Стэну:

— Скажи, а я теперь в твоём «списке уважения» достоин большего, чем саирабаз или меньшего?

Стэн странно на меня посмотрел, а затем отвёл взгляд, уставившись на дорогу:

— Ты явно борешься с чем-то мне непонятным. Я не знаю, насколько твой разум защищён от влияния демонов и, пожалуй, не узнаю. Но, всё же, ты сильный маг и, если верить твоим словам, ты защищён не слабее саирабаза. Я стану приглядывать за тобой, но, всё же, доверю тебе свою спину.

— Что же, это лучше, чем «умри, отродье Бездны». Спасибо и на этом, Стэн.

Кунари кивнул, возможно, не понимая иронии, и мы продолжили путь.

До Редклифа мы добрались ещё через, почти что, неделю пути. Всё же, невозможность путешествовать верхом сильно сказывается на скорости передвижения. Я надеюсь, что мы сможем раздобыть коней в скором времени. Иначе столько таскаться по всей стране туда-сюда… Ноги отвалятся. По пути нам несколько раз попадались остывшие кострища и в целом отходы жизнедеятельности отряда, что проскакал по этому пути раньше нашего. Кто это был — мы не знали, но я предполагал, что это одни из тех, кто ищет Урну Священного Праха для леди Изольды. Возможно — сэр Перт, или как его там. Реальность, как всегда, оказалась немножечко иной, но это я узнал позже. Сейчас же на последнем привале перед Редклифом отвлёк Алистер:

— Слушай, я знаю, что ты занят своими командирскими делами и мыслями, и всё в таком духе, но… Ты не мог бы уделить мне немного времени? Я хотел бы поговорить с тобой о чём-то несколько… О том, о чём бы тебе… Вам всем следовало знать давно.

— М? Алистер, ты был задумчив последнее время. Не то, чтобы я давно тебя знал, конечно, но ты прям куда-то очень глубоко в себя уходил. Конечно, я тебя выслушаю.

— Да, я… Обдумывал кое-что. Если помнишь, я рассказывал на одном из привалов, что меня растил эрл Эамон. О том, что моя мать прислуживала в замке до того, как умерла, а эрл взял меня к себе.

— Да, что-то такое припоминаю. Но там вроде бы Морриган очень быстро заставила тебя замолчать? Она никуда не смогла деть свои язвительные комментарии, верно?

— Хм, да, эта ведьма вечно ко мне цепляется… Не о ней я! Так вот, она прервала меня, когда я пытался объяснить причину. Я уверен, что вы не верите в бескорыстного добряка-эрла. Да я и сам бы не поверил, если бы не знал Эамона лично. Но, всё же, он, пожалуй, был не до конца… Альтруистичен. Дело в том, что… Я думаю, он взял меня из-за моего происхождения. Он взял с меня слово хранить это в тайне, но учитывая обстоятельства… В общем, моим отцом был король Мэрик. Как говорил эрл Эамон, мать понесла от него. И это делает Кайлана моим… Сводным братом, полагаю.

— Так ты не просто ублюдок, а королевский ублюдок?

Алистер нервно рассмеялся:

— Хах, да, пожалуй ты прав. Думаю, стоит почаще использовать такую фигуру речи, — когда нервный смех закончился, Алистер вновь стал серьёзен: — Я бы не стал этого скрывать, но… Я просто никогда не придавал значения моему происхождению. Более того, я, кажется, мог бы стать помехой для Кайлана и его правления, потому моё рождение держалось в секрете. Обо мне, по сути никто не знает. К тому же… Знаешь, все, кто так или иначе начинали догадывался о моём происхождении, старались держать меня подальше от сражений. Даже Дункан, когда отослал меня вместе с тобой на башню Ишала…

— Погоди, но ведь это был приказ Кайлана!

Алистер на секунду застыл, а потом на его лице отобразилась усиленная умственная работа. Нет, он не был идиотом, каким его рисовала Морриган в своих высказываниях, но об этом моменте он явно просто не подумал. Спустя несколько секунд он обратился ко мне:

— Ты думаешь, что он тоже знал? Но… Это странно! Я думал, что короли скорее склонны убивать претендентов на свой престол. А по твоим словам выходит, что он старался сохранить мне жизнь?..

— Быть может, он и не знал, но догадывался. Только слепой не заметил бы сходства между вами двумя. А Кайлан слепым не был. Может, не самым умным, раз доверился Логэйну…

Мы помолчали какое-то время, думая каждый о своём, а затем Алистер продолжил:

— В общем… Тебе я бы тоже не хотел этого говорить, чтобы ты не стал прятать меня где-то за своей спиной, но… Это всё же несколько нечестно по отношению к тебе. Да и узнай ты об этом из чужих уст… Думаю, ты был бы не в восторге от того, что я скрываю от тебя такие важные вещи. Как бы там ни было, это именно то, о чём я хотел поговорить с тобой.

— И ты больше не скрываешь от меня ничего необычного?

— Кроме любви к острому сыру и своей шевелюре? Нет, вроде бы ничего. Только вот эту вот историю.

— Хм… Алистер, а разве смерть Кайлана и твоё происхождение не делает тебя наследным принцем?

Алистер побледнел, а затем нервно оглянулся:

— Знаешь, об этом я тоже думал и… Создатель, я очень надеюсь, что нет. Всё же, прямых доказательств нет, а если бы и были — моя мать служанка, а я обычный мечник. Я не умею управлять государством, не знаю как держать себя на балах… Я предпочёл бы остаться Серым Стражем. Если кто-то и достоин трона, то это эрл Эамон, как по мне. Пусть у него и не такая уж «голубая» кровь, но он дядя Кайлана и, что намного важнее, популярен в народе. Но… Если он откажется… Не хочу даже думать об этом. Так что… Ну, ты услышал всю историю, а теперь, я надеюсь, мы сможем пойти дальше и притвориться, что я всё такой же «никто», которого зовут «никак», и который оказался просто достаточно везучим, чтобы не сдохнуть под Остагаром вместе со всеми прочими Серыми Стражами.

— Ну, знаешь… Ладно, как пожелает мой принц.

Алистер тяжело вздохнул:

— Замечательно. Я знал, что пожалею об этом… Надеюсь, ты просто шутишь.

— О, я ещё и Дюрану расскажу. Я же обещал тебе припомнить ваши дурацкие шуточки?

Алистер вновь тяжело вздохнул, но на этот раз ничего говорить не стал. А вообще, забавная получилась ситуация — в моём отряде целых два принца в изгнании. И оба в условно добровольном. И у обоих крайне сомнительные права на престол. Но какие перспективы… А ещё тут целый будущий Аришок! Если доживёт, конечно. Чувствую себя каким-то интриганом с замашками Ришелье.

Первая стража досталась мне, а потому, когда все уснули, я, раскинув полог охранного заклинания, отошёл в сторонку от лагеря. Есть кое-что, с чем надо разобраться, но всё времени не было. Да, всю прошедшую неделю я был под неусыпным надзором Морриган, Лелианы и Элиссы. Какого фига в эту компанию затесалась Лелиана — я пока не понял, но, судя по всему, она тоже что-то знала о врачевании, потому её и допустила постоянно ворчащая Морриган. Как бы там ни было, но впервые нести стражу мне позволили лишь сегодня, и я воспринял это как благо. Расположились мы на каменистой возвышенности, с которой открывался вид на высокие башни крепости Редклиф. Да, нам ещё топать и топать, но и времени это займёт едва ли с пару часов. Почему мы вообще решили остановиться сегодня на ночлег? Моё решение, если быть откровенным. В крепости явно уже должно было что-то происходить, а переться туда по сумеркам, а затем ещё и вступать в бой… Да, моё решение может стоить там кому-то жизни. Но мне важнее жизни тех, кто здесь и сейчас.

Я подцепил ремешок, удерживающий перчатку на руке, и потянул на себя. Морриган утверждала, что им не удалось стянуть с меня мой протез, но под моими пальцами он поддавался легко. Да, броню опять пришлось снять, и я уже начал задумываться, что бы такого с ней сделать, чтобы упростить этот процесс. Хоть заклинанием её в браслеты сворачивай… Но мысли быстро вылетели из головы, когда распущенный ремешок и не подумал освобождать руку от протеза. Если раньше, стоило только его ослабить, перчатка легко спадала, то теперь… Взявшись за запястье протеза левой рукой, я потянул его вниз.

— Ы-ы-ых…

Стягиваться он тоже не особо желал. Будто что-то мешало. Ладно… Кисть правой руки пришла в движение, собирая пальцы в щепоть и создавая максимально прямую руку. Левая рука перекочевала на часть перчатки, имитирующую кисть и я снова потянул протез вниз. С лёгким скрипом и тихим шелестом перчатка наконец-то сдвинулась с руки. Кусты, в которых я скрылся, стали медленно заливаться синим светом узора, что показывался из-под брони. Наконец, я полностью снял перчатку, всё ещё не смотря на руку. Я уже, кажется, знал, что там увижу, но всё ещё не хотел смотреть на это безобразие. Тяжело вздохнув, я зажмурился и поднял правую руку на уровень глаз, а затем открыл глаза. Ну да. Чёрная чешуя покрывала новообретённую конечность, рассекаемая синими узорами. Пальцы заканчивались грубым подобием ногтей — такие же чёрные, как и вся чешуя, роговые наросты. Прочные, на сколько я могу судить. Я покрутил кистью, сжал и разжал кулак… Рука слушалась идеально, более того, я ощутил, как задувший ветер стал холодить конечность. Ну что же, сбылась мечта идиота. Рука вот она. Полностью целая и функционирующая. А её внешний вид… Ну, конкретику внешнего вида я и не заказывал, да? Призвав призрачный клинок, я слегка разочарованно хмыкнул. Он, конечно, принимает любую форму, но я не ожидал, что он останется прежним. Даже как-то грустно. Словно прочтя мои мысли, клинок поплыл, а затем резко обрёл очертания Ямато. Так, нет, не надо, вернись взад! Снова очертания клинка расплылись, а затем вернулись в форму обычного меча. Ну, хотя бы я не вынужден теперь махать катаной. Голосов в голове, шепчущих «I need more POWER» тоже не добавилось. Иначе было бы совсем стрёмно. Что же, раз я всё прояснил… Я поднял протез, ставший теперь скорее элементом брони, чем функциональной необходимостью, намереваясь нацепить его обратно, но остановился. Что-то было с ним не так. Я даже не сразу понял, что именно, но, внимательно вглядевшись в структуру, я заскрипел зубами и уставился на новую конечность. Структура протеза была пуста, а значит рука всё же не просто новая конечность. Что-то необычное она делает. С магией или артефактами. И я надеюсь, что не просто поглощает их силу…

К костру лагеря я вернулся спустя пару часов от своего ухода. Как раз скоро должна будет заступить новая смена. Бывший артефакт я спрятал в свою сумку — ещё изучу после, быть может, я не всё понял. Или понял не так. Его место в броне занял элемент доспеха, долгое время пылившийся в моём мешке. Наконец-то, всё в сборе. Было слегка неудобно — новая конечность была не совсем анатомически точной копией утраченной руки. Пальцы из-за роговых наростов были чуть длиннее, в некоторых местах рука просто была толще, например, запястье было не столь узким, как на правой руке.При этом, выкованная гномами перчатка была достаточно плотной, чтобы скрыть большую часть этих различий, не говоря уже о сокрытии внешнего вида. Я задумался было, как бы мне сделать всё поудобнее, уж больно сильно пальцы упирались, но, спустя несколько минут, я осознал, что дискомфорт пропал. И я не просто притерпелся — приложив руки друг к другу, я вообще не смог найти различий. Запястье такое же узкое, пальцы той же длины. Похоже, одно из свойств новой руки — частичный морфизм. Как минимум, изменение размеров. Интересно, это сознательный или подсознательный процесс. Запомнить для изучения. Дальше… Дальше было неожиданно, потому что дальше было зелёное небо. Да, со стороны замка в небо ударил луч зелёного света. Он быстро пропал, но разбудить кое-кого смог.

— Опять с Завесою забавы чьи-то?

— Доброе утро, Морриган. Что бы ты не приставала ко мне с расспросами, сразу скажу — я тут ни при чём.

— Уж в этом мне позволь ты усомниться. Не верю что-то я тебе.

— Я здесь и сейчас, в сознании, а понимаю не больше твоего. Чего ещё ты от меня хочешь, чтобы поверить, что я здесь ни при чём.

Морриган по кошачьи потянулась, подбираясь губами к моему уху и прошептала своим томным голосом:

— Допустим, чтобы не отлучался ты надолго от поста. И чтоб вернувшись не прятал тайно вещь, что рукой тебе служила. О магии восстановления я слышала достаточно, чтобы понимать — вернуть утраченное невероятно сложно, тем более, утраченное очень уж давно. И всё же, на тебе сейчас перчатка, что полной копией иной является.

Морриган взяла обе мои руки и, для наглядности, подняла её на уровень глаз. Я даже особо не сопротивлялся, мне было интересно, что она скажет дальше.

— И здесь, насколько я могу судить, не пустота, которая была в иной твоей перчатке. Как много тайн хранишь в себе ты, милый Дайлен.

— Второй раз.

Видимо, я сбил ведьму с мысли, потому как мои руки она отпустила, а сама нахмурилась:

— Что?

— Второй раз ты меня так называешь. «Милый Дайлен». Если в первый раз я мог бы заподозрить тебя в том, что ты дразнишь Элиссу, то сейчас… Она вон, мирно дрыхнет, а ты снова называешь меня «милый Дайлен». Какого демона?

— Фигура речи лишь, не более того, — в лице она никак не изменилась, но голос всё же чуточку дрогнул. — К тому же, глупо отрицать, на внешний вид довольно симпатичен ты. Ещё вокруг тебя витают тайны. А я, познаниями магии полна, не все из них способна разгадать. И это привлекает куда больше.

— Ты так много обо мне знаешь. А я вот о тебе не знаю ничего. Ответь всего на один вопрос: зачем тебя послала с нами Флемет?

Игривость пропала из взора и голоса Морриган, а ответ был довольно холоден:

— Ты получал уже ответ на этот вопрос от матери моей, не так ли? Когда мы распрощались с ней на выходе с болот.

— Мне кажется, что есть что-то большее за вашими действиями, чем просто желание победить Мор.

Морриган отстранилась и отвернулась, а в голосе вновь послышался холод горных вершин:

— Порой твоё воображение не более, чем выдумки.

— Вспомни эти свои слова в следующий раз, когда захочешь что-то у меня узнать.

Морриган обернулась и её глаза зло полыхнули в ночи, но больше она ничего не сказала. Тем временем, зелёное сияние над замком угасло, и окрестности вновь погрузились во мрак.

Морриган удалилась обратно в свою палатку, будто и не было между нами разговора и этого света из замка Редклиф в ночи. Я же растолкал Дюрана, чья очередь была стоять на страже, а сам завалился спать. Завтра будет долгий день и не менее долгая ночь. Надо отдохнуть. Защитные заклинания я не снимал — продержатся до утра, а в случае чего и других сохранят, и меня разбудят.

Проснулся я на следующий день рано. Ещё не отстоял свою стражу Стэн — этого выносливого здоровяка было решено ставить на самое сложное, утреннее дежурство. Кунари был крайне ответственным и серьёзным, так что не стоило даже и думать, что он способен уснуть на посту. Поприветствовав Стэна, я нарвался на ответный кивок и внимательный взгляд, окинувший мою правую руку. Ну да, сегодня будет очередная сессия вопросов, которую придётся резко прекращать. Я даже знаю чем… На самом деле я мог бы и избежать лишнего внимания, оставив вместо брони протез, но… Да, он так-то пустотелый, но всё же несколько утолщенный, чтобы придать руке чувство веса. В текущей броне, даже учитывая предполагаемый морфизм руки, мне было просто тупо комфортнее. А вокруг меня и так достаточно вопросов и спорных ситуаций. Вопросом больше, вопросом меньше… В целом, всё так и получилось.

Самым нетерпеливым оказался Алистер. Я, честно говоря, ожидал, что шарманку про доверие заведёт Морриган, но та, на удивление, молчала. Я уловил несколько раз её быстрый задумчивый взгляд, который она переводила с меня на Алистера, а затем на Дюрана, и так по кругу, но это было настолько быстрый и мимолётный взгляд… Уверен, Лелиана тоже его заметила, но ей доверия в отряде особо-то и нет, так что, как свидетель она не подойдёт. Прижать ведьму нечем, так что даже не спросить, чего она так глазами сверкает. Итак, разговор начал Алистер:

— Знаешь, Дайлен, я уже несколько привык к твоему… Э-э-э… Необычному виду на фоне остальных разумных, потому, надо сказать, несколько обескуражен тем, насколько ты сегодня… Мнэ-э-э-э… Обычный.

— Если ты про это, — я поднял правую руку вверх и, дождавшись кивка, продолжил, — то надо сразу сказать — восстановить руку я планировал давно, да вот всё времени не хватало. Ну и… Кое-что во мне мешало это сделать. Когда я прошёл через Посвящение, это кое-что, оказавшееся Скверной, изменилось и позволило старым заклинаниям заработать и сделать своё дело. Увы, Скверна свой отпечаток всё же оставила — рука довольно сильно… Обезображена. Позволю себе не показывать результат. В целом же, она полностью функциональна, но будет прятаться в перчатку, так что ничего особо не изменилось. Просто вместо артефакта теперь броня.

— Ага… Вот оно как. Ясно. Вот только я всё же хотел бы попросить тебя, в следующий раз предупреждать об изменениях в твоём облике заранее. А то вдруг ты обратишься в огромное огнедышащее чудовище, а мы и разбежимся от тебя с громкими криками до того, как ты успеешь объяснить нам ситуацию. Пойди потом, поймай нас по всем лесам.

— Хах, я учту, Алистер.

— Полезная магия, — а вот слова, брошенные Стэном, оказались несколько неожиданными. — Как долго в Круге учатся отращивать конечности?

— Долго, Стэн. Эта магия приравнивается к высшему уровню. На меня заклинания накладывала Старшая чародейка Винн, признанный мастер исцеления. Я же их лишь поддерживал, в надежде, что они подействуют.

Скепсис в глазах Морриган и недоверчивый взгляд Алистера явно дали понять, кто мне не особо-то и верит. Лелиана так же загадочно улыбалась, бросая на эти же лица быстрые взгляды. Как минимум трое мне не верят. Не, так-то они и правильно делают. А остальным, похоже, было всё равно. Ну, кроме Стэна:

— Но существуют заклинания и проще в исполнении?

— Да, Стэн, но с чего такой интерес? Разве кунари не боятся магии?

— Кунари не боятся ничего. Они опасаются, но не самой магии, а последствий её применения. Саирабазы умеют только разрушать, но созидание… Возможно, что подобные знания могли бы помочь народу Кун.

Я лишь покачал головой:

— Никто из магов добровольно не отправится в Пар Воллен обучать кунари, даже пообещай обсыпать их золотом. А удерживать прошедшего обучение в Круге мага силой… Вы можете, конечно, но гарантия того, что он от отчаяния не призовёт демонов весьма… Зыбкая, скажем так. В свою очередь вы своих саирабазов в Круг учиться не пошлёте, да и не примут их там.

Стэн кивнул на Морриган:

— Маги бывают не только в Кругах. Ты сам знаешь.

— Отступники… Тоже вариант, но и тут ты должен понимать, что у таких магов призыв демонов может оказаться основным способом решения всех проблем. А этого ты не особо хочешь. Не все отступники, конечно, маги крови или призывают демонов, но… Большая часть, скажем прямо. Конечно, их знания, порой, весьма обширны… Тебе стоит предложить обмен знаниями с будущим королём Ферелдена. — Алистер при этих словах напрягся, но я никак не выделял его в разговоре, даже не покосился на него, так что бастард быстро взял себя в руки: — Всё же, нынче трон свободен, а, когда гражданская война закончится, как и Мор, на трон сядет новый король, который может и прислушается к предложению долгого мира и взаимовыгодного обмена знаниями от того, кто стоял рядом с победителями Мора.

— Ты слишком рано записал нас в победители, — Стэн не улыбался, его вообще, казалось, наш разговор только сильнее озаботил. — Мы ни на шаг не стали ближе к цели. И вовсе мы идём в обратном направлении от Мора.

— Ты думаешь, что десять разумных могут пройти сквозь орду порождений тьмы, напасть на Архидемона и убить его?

— Маленький отряд не так заметен. Мы могли бы проскочить мимо орды…

— Коллективному разуму порождений тьмы без разницы, один ты, десять вас или сто тысяч. Если один из них заметил тебя — значит, как минимум все порождения тьмы в километре от этого места будут в курсе, что ты здесь, — слово взял Алистер, и как никогда вовремя. — Ты уж прости, Стэн, но армия порождений тьмы — это не простое войско. У него, скажем так, свои особенности. А так-то да, идея была бы не самая плохая.

Кунари заворчал что-то, но дальнейшие возражения как-то сами собой угасли. Я хлопнул ладонями по коленям, поднимаясь:

— Так, хорош болтать. Сворачиваем лагерь. Мы почти добрались до Редклифа.

Деревня выглядела… Мягко говоря, непрезентабельно. Покосившиеся дома, тёмные мокрые пятна на дороге и узких улочках, следы копоти на стенах. В общем и целом — никакого сравнения с тем, что было несколько лет назад, когда я тут присутствовал. Это же заметила и Элисса:

— Такое ощущение, что тут уже побывали порождения тьмы.

— И не один отряд. Такое запустение…

— Не понимаю… Эрл Эамон всегда славился вниманием к деталям. Я слышал, конечно, что эрл болен, но допустить такое в своих владениях…

— Стойте! Вы… Вы кто? Люди? Вы пришли на помощь?

Из-за полуразрушенной баррикады выглянуло усталое веснушчатое лицо молодого человека. Испуг на лице сменялся какой-то робкой надеждой, затем отчаянной обречённостью, затем испугом… И так по кругу. Я лишь пожал плечами:

— Помощь нужна всем, я разве что не совсем понимаю, чту тут происходит и какого рода помощь вам нужна. Мы, вроде как, Серые Стражи и нам самим не помешала бы помощь в борьбе с Мором.

— Мор? Мор, да, конечно, банн Теган говорил об этом. Но тут у нас проблемы не меньше!

— Давай по порядку. Как тебя зовут и что здесь происходит?

— Я… Да, конечно, простите мою рассеянность… Меня зовут Томас, я сын охотника. Что же касается происходящего вокруг… Банн Теган сейчас в Церкви, он объяснит происходящее намного лучше моего. Прошу вас, встретьтесь с ним!

— Хорошо-хорошо, только успокойся. Томас, верно? Ты тут… Сторожишь? Стой на страже и дальше, не переживай, а ещё лучше отдохни. Мы встретимся с банном.

— Спа… Спасибо вам большое!

Когда мы отошли от нервного парнишки, я повернулся к Алистеру:

— Алистер?

— Не понимаю я, что тут творится. Банн Теган был при Остагаре, похоже, что он спасся каким-то образом. Ах да, банн Теган — младший брат эрла Эамона…

— Дайлен знает, — влезла с комментарием Элиса. — Он был представлен им обоим несколько лет назад…

— Элисса…

— А-э-а… Мда, прости, Дайлен. Но… Тот парень ничего не сказал про моих родителей. Я… Начинаю переживать.

— Не думаю, что он знал о том, что ты из семейства Кусланд. Иначе непременно рассказал бы тебе о них. А то, что здесь всем заправляет банн — ничего особо и не значит. Быть может, они ему подчиняются как временному хозяину земель.

— Хорошо бы это было так…

В прошлое моё здесь пребывание, около пяти, получается, лет назад, я не ознакомился с деревней достаточно подробно. Так, побродил по краю. Ярмарка тогда располагалась вне деревни, как и караван телег из Круга. В целом-то это была обычная среднестатистическая деревня, расположенная в каменистой низине, с мельницей и полями, расстилавшимися в некотором отдалении. В целом. Но вот частности… Частности заставили мой глаз снова задёргаться. Перед Церковью, расположившейся на берегу озера Каленхад была разбита небольшая каменная площадь. По правую руку от площади располагалась каменная башня в три этажа, а перед ней… Перед ней, вытянув руки вперёд застыло каменное изваяние, с кристаллами и руническими надписями по всему телу. Голем. Шейла. Всё ещё не активированная. Странно. Если здесь творится то же, что было в каноне, то почему Теган не заставил её активировать? И вообще, разве Шейла была в Редклифе? Хм…

Мой интерес к голему не остался незамеченным:

— Весьма прелюбопытное творение. Как знаю я, никто так и не смог постичь гномью тайну сотворения големов.

— Да, Морриган, но меня больше интересует другое…

— Как здесь оказался голем? — «Алистер входит в чат.» — Ну, вообще это не особая тайна, но я думал, что маги Круга знают об этом. Голем принадлежал чародею Вильгельму, который был весьма предан королю Мэрику, а до него — королеве Мойре. Он весьма сильно помог армии Мэрика во время войны за независимость Ферелдена. Затем он помогал ещё и эрлу Эамону в освобождении Редклифа от орлесианских оккупантов. После окончания войны Вильгельм осел здесь, в Редклифе, став кем-то вроде придворного чародея при эрле Эамоне.

— Я не слышал о чародее Вильгельме в Круге. Ну и я не то чтобы читал новейшую историю Ферелдена, так что… Кстати, ты говоришь о нём в прошедшем времени.

— Да, как я слышал, голем вышел из подчинения и убил Вильгельма. Сам я, по понятным причинам, этого не застал: голем уже стоял здесь, когда я впервые прибыл в Редклиф.

— Голем не может выйти из подчинения, — буркнул идущий рядом Дюран, который мрачно косился на каменную фигуру. — У королевской семьи есть несколько таких в подчинении… Только они выглядят как-то… Побольше. У големов нет собственных воли, мыслей и желаний. Ими управляет гном… Или, похоже, любой иной разумный, в чьих руках находится жезл управления. Если жезл ломается — голем просто приходит в негодность, его становится невозможно пробудить или отдать любой приказ. Так что, враки это всё.

— Не знаю, говорю лишь то, что слышал сам.

Алистер и Дюран начали негромко препираться, я же задумался вновь. То, что у Шейлы неисправен жезл управления — я знаю и так. Вопрос в ином: а возможно ли вообще в целом эти жезлы починить или заменить? На Глубинных Тропах стоят истуканами десятки, возможно даже сотни големов. Пусть не все из них активны, точнее, условно живы, пусть многие даже безумны… Вот ведь зараза! Мне придётся спускаться на эти демоновы Тропы в поисках Каридина — появилась к нему парочка вопросов. Но как же не хочется! Ненавижу пауков и узкие замкнутые пространства! А ещё, при одной только мысли об Орзаммаре, правая рука слегка «заныла». Не самые приятные воспоминания об этом городе…

Пока я мыслил, а Алистер и Дюран что-то обсуждали… Ага, тоже про военное применение големов. Вояки до мозга костей. К ним, кстати, прислушивался и Стэн, хоть и делал вид, что его это не интересует. Так вот, мы всей дружной, хотя на самом деле не очень, толпой дошли до Церкви. Провожали нас при этом взгляды местных жителей, в чьих глазах читалась то ли затаенная надежда, то ли благоговение к нам, как к спасителям. Не знаю, но внезапно накатившую дрожь я удержать смог с трудом. Не нравятся мне такие взгляды, совсем не нравятся. Может быть, для кого-то иного это и было бы приятно, а для меня… Я-то понимаю, что подобные ожидания возлагают на человека, или любого иного разумного, огромную ответственность. И не соответствовать им… Может плохо кончится. У дверей Церкви нам впервые перегородили дорогу. Воины в цветах эрлинга скрестили копья перед нашими, а точнее, моим, впередиидущем лицом:

— Стой! Кто такие и по какому вопросу.

— Не знал, что в Церковь нынче пускают только по пропускам и предварительно узнав всю подноготную о жизни посетителя.

Вояки слегка стушевались, а потом тяжело вздохнули:

— У нас тут беда, знаешь ли, а в Церкви находится банн Теган. От Эрла Эамона нет вестей и… Мы даже не знаем, жив ли он.

— Мы как раз идём к банну Тегану с предложением помощи и вопросом о ней же.

— Что, всей толпой?

— Э-э-э-э… — Я обернулся и осмотрел наш отряд. И правда, получается немаленькая такая толпа: пять человеков, один кунари, две эльфийки, три гнома, да Богдан и Сэндал тоже тут, и гигантский мабри. Ну да, немного подозрительно. — Естественно пойдём не все. Я думаю, Элиссу Кусланд и Алистера вы пропустите?

— Элисса Кусланд? Дочь тэйрна Кусланд?

— Да, это я, — девушка вышла вперёд и нахмурилась. — Мои родители после нападения эрла Хоу направились сюда и должны были прибыть уже очень давно. Но я о них не слышала и…

— Они здесь, леди Элисса. В крипте.

Элисса побледнела, а стражник поспешно продолжил:

— Они живы, просто ранены, а крипта — самое безопасное место, которое мы только смогли найти в деревне. Там было решено организовать временный госпиталь… Но, правда, он оказался не особо нужен. Банн Теган расскажет вам подробнее.

Копья убрались с нашего пути, пропуская рванувшую внутрь Элиссу. Мы с Алистером так же направились внутрь, но пришлось немного задержаться: я совсем забыл про остальных. Обернувшись к маявшимся на пороге личностям, я сказал:

— Мы ненадолго, но, возможно, в деревне слегка задержимся. Расположитесь пока что где-нибудь… Здесь.

— Мы выделим вам место, — вновь подал голос один из воинов. У него в глазах тоже начали появляться огоньки надежды, что вновь меня покоробило. Терпеть не могу!

Войдя в Церковь мы увидели множество народу — в основном женщины и дети, которые кучковались у стен на соломенных лежаках. В глубине, на помосте, кажется, эта фигня называется «солея»… Или как-то так, пусть будет помостом. Так вот, там стоял статный воин в украшенном доспехе, который задумчиво чесал макушку, смотря куда-то в сторону дверей в крипту. Банн Теган, собственной персоной. С нашей последней встречи он как-то не особо изменился… Алистер направился прямо к нему. Подойдя поближе пока ещё не король, но уже претендент на этот титул воскликнул:

— Банн Теган!

— Алистер? Это правда ты?

При ближайшем рассмотрении стало видно, что банн недавно побывал в заварушке — доспехи имеют свежие царапины и вмятины, которые ещё не успели залатать. Или, им просто негде? Интересно, кузнец действительно на всех и всё забил?

— Да, это и правда я. И не только я, со мной так же была Элисса Кусланд и…

— Да, юную леди сложно было не заметить. Как всегда неугомонна — пронеслась мимо, едва бросив приветствие, и скрылась в крипте. Я так понимаю, о том, что её родители там, она уже в курсе?

— Да, нас немного просветили стражи, что стоят у входа.

— Понятно. — Банн обернулся ко мне и стал внимательно вглядываться в моё лицо. — А вы, юноша? Ваше лицо мне кажется знакомым, но я не могу понять…

— Несколько лет назад я был представлен Вам и эрлу Эамону вот этой юной леди и её отцом. Дайлен Амелл.

— Ах да, слегка конфликтный маг. Конечно, как я мог забыть. Здесь, в Редклифе, Вас долго вспоминали. На сколько я понимаю, именно Вас выбрал в качестве рекрута Дункан? Что же, хорошо, что Серые Стражи выжили при Остагаре. Я уж начал боялся, что это очередная ложь тэйрна Логэйна. Но что привело вас сюда? Ваша забота всё же Мор, а не…

— Вообще нас привёл сюда именно Мор. У нас есть старые договоры Стражей о помощи в борьбе с ним. К тому же, что-то надо делать и с тэйрном Логэйном. Мы надеялись заручиться поддержкой эрла Эамона.

— Как видите, это пока невозможно. Если вы слышали, то эрл Эамон некоторое время назад приболел. Это было ещё до того, как его войска должны были выступить под Остагар. Я выступил раньше, а потому не знал, что здесь творится. Когда он не прибыл в назначенный срок — я начал волноваться, а после поражения при Остагаре и Собрания Земель в Денериме, где Эамон вновь не появился, я направился в Редклиф, чтобы выяснить, что с братом. Когда мы прибыли — врата в замок оказались заперты, а стража отсутствовала. Я был весьма обеспокоен, но был уже вечер, люди устали, а потому решено было отдохнуть до утра… Но отдохнуть нам так и не дали. Из замка в небо ударил луч зелёного света, а затем пополз густой зелёный туман. Я с отрядом отступил в деревню, собирая жителей и уводя их к Церкви, но мне не удалось спасти всех. Из тумана полезли какие-то страшилища, вроде живых мертвецов. Сильные и неутомимые, они нападали на нас, утаскивали людей и их трупы за собой. Бедолаги кричали довольно громко, но недолго. Надеюсь, Создатель позаботится об их душах. Это случилось около пяти дней назад, и, с тех пор, каждую ночь из замка вырывается толпа этих страхолюдин, хватая людей и утаскивая их. Они забирают не только людей, но и трупы своих… Сородичей. Я и мои воины не можем защитить всех, увы. Пришлось поставить под копьё всех мужчин, способных держать оружие, но и это не помогает: нас становится всё меньше, а мертвецы всё не кончаются. Мы пробовали, было, собраться и уйти, но туман вырвался из замка днём, окружая нас и отрезая все пути к отступлению. Уж не знаю, что это, но нас оно явно не отпустит.

— В замок прорваться не пробовали? — Я наконец-то смог подать голос.

— Увы, но у нас нет осадных орудий и недостаточно людей, чтобы пытаться забраться в замок. К нам периодически подходят отряды из рыцарей Эамона… Оказывается, Изольда отослала почти всю собранную эрлом армию на поиски Урны Священного Праха. Уж не знаю, что ей взбрело в голову, но, если она ещё жива, надеюсь это узнать. Так вот, рыцари немного спасают наше положение, но запасы провизии не бесконечны, как и наши силы. И нам пригодилась бы любая помощь в борьбе с этой напастью.

Про чёрный ход мы говорить не хотим, понятно. Им я, естественно, сейчас не воспользуюсь — я не уверен точно, где он находится. Да, вроде бы под мельницей, но это всё же игровая история была. Как оно на самом деле… И есть ли он вообще — замок по прежнему отделён от берега пусть и узкой, но всё же полосой воды. Я не архитектор, но мне кажется, что строить под водой во времена что-то около Средневековья люди не особо умели. К Тегану у меня был ещё один вопрос:

— Как я понял, положение в целом критическое. Но вот чего я не понял — почему там, на площади, стоит целый голем, который до сих пор, насколько я могу судить, не активирован? Он что, не является больше боевой мощью?

— С этим големом получилась целая история. Я видел когда-то его в действии, но был тогда совсем ещё мальчишкой. Им владел маг Вильгельм, эрл Рендон, мой отец, пригласил его к нам из Вольной Марки, — теперь понятно, почему я не слышал особо о Вильгельме в Круге. Он просто не из местных. — Говорят, что мага убил этот же самый голем, но я такого не помню. Голем просто однажды появился здесь. Быть может, от меня скрыли всю правду, да я и, честно говоря, не стремился её узнать. В общем, голем стоит тут уже около двадцати пяти лет, неподвижный, как статуя. Когда начались нападения, я послал людей к дому семьи мага, но они никого там не обнаружили. То ли они сбежали, то ли их утащили эти твари… Пока что найти их не получилось. Зато в доме оказалась организована книга бухгалтерского учёта, в которую, как я понимаю, жена, а, может быть, и сын Вильгельма, заносили весь приход и расход денежных средств. Из неё я узнал, что некий «жезл управления» купил у семьи Вильгельма Ллойд, местный трактирщик. У него я и забрал жезл, но активировать голема так и не получилось. Из дома Вильгельма мы забрали некоторые бумаги, но ничего, что помогло бы мне в активации голема, я в них не нашёл, — банн Теган развёл руками. Затем он отвернулся и подошёл в столу, стоявшему позади него. Поворошив кипу каких-то документов, он достал небольшой жезл, примерно в три ладони длинной, выполненный из какого-то тёмного материала, а затем повернулся и протянул его мне: — Вот, возьмите. Все бумаги, которые мы нашли в доме Вильгельма, я так же передам Вам сегодня же. Быть может, маг лучше сможет понять записи мага. Если голема удастся активировать — это весьма сильно поможет нам в обороне деревни.

Жезл я, конечно же, взял. Не то, чтобы в нём был великий смысл — даже обычным взглядом было видно, что несколько рун на жезле оказались затёрты, иные пересекали трещины и в целом жзл не выглядел ухоженным. В энергозрении я так же видел, что жезл сохраняет какие-то остатки энергии, но сама структура предмета сильно нарушена, и работает всего-то пара функций. Скорее всего как раз функции активации и деактивации. Разобраться в его устройстве тоже не получится — повреждения слишком сильные и обширные. Жаль, придётся всё же тащиться к Каридину. Или лезть в королевские покои Орзаммара, что тоже не особо радует. Поймают — надают по шапке и выкинут вон. А мне Орзаммар и Глубинные Тропы пока нужны. Не уверен, что я смогу по ним добраться до титанов или оставшихся Древних Богов, но… Дружба с гномами в любом случае полезна.

Банн Теган, тем временем, быстро перебирал бумаги на столе. Похоже, у него был в этом деле немалый опыт — стопка из каких-то документов формировалась быстро. Там были: пара каких-то книг и куча всяких мелких и не слишком записок, а так же несколько свитков и даже каменная табличка. Судя по всему — это мне. И я не ошибся, спустя несколько минут банн обернулся ко мне:

— Вот, это всё, что мы нашли в доме Вильгельма. Прошу. Если удастся активировать голема — это очень поможет нам в грядущем бою.

— Вы уверены, что они вернутся? — Я стал примеряться к тому, как бы поудобнее это всё подхватить. Кипа вышла не то что бы большой, скорее просто весьма объёмной.

— Они возвращаются каждую ночь и с каждым разом их всё больше. С чего бы им не вернуться сегодня?

— Так-то да, звучит логично. Скажите, банн Теган, мы можем ещё чем-то вам помочь? — Итак, давайте поглядим, дадут ли нам квест. Жалко только, что ни шкалы опыта до нового уровня, ни волшебного талмуда с указанием всех принятых квестов я не увижу. Не в ту реальность я попал. Теган мои ожидания оправдал лишь частично:

— Пожалуй, что да. Мы нашли бочки с маслом в местной лавке. Торговец был тем ещё скупердяем, но нынешней ночью его уволокли эти твари. Да простит меня Создатель, но я даже слегка обрадовался этому. Мы смогли обыскать лавку весьма тщательно и обнаружили тайник с припасами: мясо, злаки, вино и пять бочек масла. Не понимаю, зачем ему столько нужно было, и почему он его прятал, но теперь мы сможем соорудить пару огненных ловушек. Твари из замка не особо любят огонь, как мы успели заметить. Мэрдок, местный староста и бывший вояка, тренирует ополчение. Мы, конечно, разгрузили старые склады и раздали снаряжение, но оно всё нуждается в починке. Местный кузнец, Оуэн, не отказывается помогать, но делает всё спустя рукава. Он больше пьёт и причитает о своей дочери, которая осталась в замке. Я пытался с ним поговорить, но… Эамон справился бы намного лучше. Ещё есть рыцари Эамона, которых возглавляет сэр Перт. Они не подчиняются мне напрямую, но, разумеется, участвуют в защите деревни, а потому, если им что-то и нужно, то лучше спросить их об этом вам самим.

— Ладно, сейчас раздам задания и мы быстренько чего-нибудь придумаем, — я наконец сообразил, что почти пустая сумка на моей спине может очень даже пригодиться, и сгрузил в неё большую часть бумаг и свитков. Каменную табличку и талмуды я поднял на руки. — Алистер, пригляди за Элиссой, пожалуйста. И расскажешь мне потом, как там тэйрны Кусланд.

— Да, конечно!

Алистер поспешно направился к крипте. Банн Теган дёрнулся было за ним, но был остановлен моим вопросом:

— Прошу прощения, банн Теган, но у меня есть ещё один вопрос.

— Что такое, Дайлен?

— В Редклифе не проживают гномы?

— Хм, странный вопрос, но… Ладно. Здесь есть один гном, Двин. Как мне говорили — славный воин, но в обороне деревни участвовать он отказывается. Его дом хорошо укреплен, и он надеется там отсидеться. На диалог он не идёт, разумные аргументы отвергает. Я уже махнул на него рукой, думал, утащат его в одном из штурмов, но он до сих пор как-то умудрялся держаться. Естественно, что штурмовать его дом мы не собираемся — это просто не имеет смысла, а потому самым разумным решением стало оставить его в покое. Всё равно, если мы все выживем, а он участвовать в обороне деревни не станет, то житья ему здесь больше не будет.

— А ему никакие посылки недавно не приходили?

— Посылки? Я не особо в курсе, меня всё же давно здесь не было, да и Редклиф — надел моего брата, сам я, чаще всего, нахожусь в своём. Тебе стоит спросить Мэрдока, он старейшина деревни и должен знать. Но зачем тебе этот гном?

— Гномы отличные бойцы и привлечь его в оборону станет хорошим решением. Ладно, я пойду разбираться с големом.

Не давая больше Тегану задавать вопросы, я развернулся и пошёл на выход из Церкви, оставляя младшего Геррина задумчиво чесать нос. Не стану я пытаться использовать Стэна, или носиться по всему Ферелдену в поисках одного меча. Я точно знаю, где он уже есть или, хотя бы, ещё только должен будет быть. Ну… Я надеюсь, что знаю.

Выйдя из Церкви я направился к моим спутникам, расположившимся как раз неподалёку от голема и наблюдающим за тренировками. Стэн ворчал, выказывая неодобрение, и перебрасывался короткими фразами с Дюраном, который что-то ему доказывал, тыкая в ополченцев и активно размахивая руками. Морриган, кстати, этим представлением не интересовалась — она осматривала голема. При моём приближении спор утих сам собой. Дюран, повернувшись ко мне, спросил:

— Ну, что там?

— Всё не очень хорошо. Из замка каждую ночь выползает что-то вроде войска живых мертвецов и нападает на селение. Если не все, то большая часть рыцарства Эамона были разосланы на поиски Урны Священного Праха, уж не знаю зачем и почему. Они медленно возвращаются, но, к тому моменту как все соберутся, селение, скорее всего, уже будет уничтожено. Да и небольшие группки солдат перемолоть нежити будет намного проще. Я решил, что мы поможем с этой напастью.

— Я ЖЕ ГВОРИЛ!

Рёв Дюрана огласил окрестности, заставив меня сесть и начать ковыряться пальцем в ухе, чтобы избавиться от звона. Ну и глотка у этого гнома! Стэн недовольно сморщился, но больше никак не показал своё несогласие. Я же начал распределять роли:

— Так, для того, чтобы сегодня не только помочь селянам, но и выжить, надо кое-что сделать. Дюран, бери Стэна и, если появятся, Алистера и Элиссу, и дуй к старосте Мэрдоку. Спроси, не нужно ли ему чего-нибудь. Потом на тебе кузнец, Оуэн — больно он вяло помогает местным жителям. Простимулируй его как-то, что ли. Лелиана, с тобой Лина и Каллиан. Где-то здесь есть рыцари Эамона, спросишь у них, не нужно ли им чего… Хм, а знаешь, нет, возьмите-ка вы с собой Стэна. Мало ли что.

— А что будешь делать ты и эта… Ведьма?

— Оживлять голема.

Подошедшая Морриган слегка оживилась, но вслух всё же высказала иное:

— Неужто больше нечем нам заняться, как пробуждать изваяние давно застывшее? И не найдём иного дела мы, помимо помощи деревне сей?

Стэн одобрительно кивнул, всем своим видом показывая поддержку этой точки зрения, а мне пришлось тяжело вздыхать, объясняя очевидное:

— Исходя из политической обстановки в Ферелдене, нам, Серым Стражам, сейчас нужна помощь. Лучше всего эту помощь и поддержку может оказать нам эрл Эамон или его брат — банн Теган, который сможет от имени Эамона собрать армию и встать на нашу сторону. Без их помощи и поддержки мы — политические преступники, нас ищут по всему Ферелдену и, скорее всего, рано или поздно поймают и сдадут на руки Логэйну. И как бы хороши мы ни были в бою или скрытности, это нас не спасёт при бегстве от всей страны. А, когда в Ферелдене вспыхнет гражданская война, а она вспыхнет в скором времени, если ничего не предпринять для противодействия Логэйну, страна будет обречена пасть под натиском Мора.

— Не проще ли тогда просто сразить сам Мор?

— Стэн, мы хотим вернуться к вопросу, что такое орда порождений тьмы и как нам мимо неё пройти незамеченными?

— Нет.

— Я тоже так думаю, — вообще я снова начал раздражаться. Эта непробиваемая несговорчивая уверенность кунари в собственной правоте…

— Кхм, — прокашлялся Дюран, косясь на Стэна, — я как бы ни на что не намекаю, но ты меня одного теперь оставил.

— Алистер и Элисса сейчас в крипте. Можешь пойти и пнуть их, чтобы они прекращали свою возню со старшими Кусландами. Заодно сам сможешь оценить их состояние.

Дюран заворчал что-то, но поплёлся в сторону Церкви. Воины на входе теперь просто косились на нас, но проходу больше не препятствовали — похоже, банн Теган успел раздать необходимые распоряжения. Лелиана лишь кивнула, и направилась куда-то в деревню, увлекая за собой недовольно сопящего Стэна. Почему я выдал задание ей, а не Лине или Каллиан? Эльфийки в целом, насколько я успел заметить, спелись и стали составлять неплохой такой дуэт. Выделять из них двоих кого-то одного в качестве главного означает, скорее всего, этот дуэт разрушить. Лучше уж выделить им кого-то во временные начальники.

Отряд разбрёлся и возле голема остался лишь я, да Морриган… Хм… Погодите-ка!

— А где…

— О гномах можешь ты не волноваться. Тот, что постарше будет, взял сына своего и псину, отправившись по местным торгашам, как он сказал. Не думаю, что в час беды особо кто-то здесь торгует, но останавливать глупца от глупости — задача не моя.

— Ага… Ясно.

Морриган, сама любезность. Я снял со спины сумку и протянул её ведьме:

— Вот. Здесь какая-то документация, но что именно тут находится — я пока не знаю. Изучи, быть может, найдёшь что-то про голема и его активацию. Я же пока займусь этой табличкой и этими книгами.

Морриган взяла суму с явно выраженной неохотой, но зарылась в неё весьма активно. Видимо, всё же ей нравится бумажная работа. Я же сел и открыл первую книгу. Мне сразу же не повезло — это была книга бухгалтерского учёта. Судя по всему, начинал её ещё сам Вильгельм — ближе к середине подчерк с корявого сменился на ровный. Видимо, где-то здесь он то ли женился, и всеми финансами стала заведовать его жена, то ли уже умер. Бегло пролистав талмуд, я отложил его в сторону — ничего интересного там нет. Одна из последних записей и правда гласила о том, что Ллойд купил жезл за золотую монету, но об этом я и так уже знал. Взявшись за вторую книгу я услышал восклик Морриган:

— Откуда это у тебя?

В руках ведьма держала осколок… БЛЯТЬ! Я совсем про него забыл. Как я удержал лицо и голос бесстрастными — я не знаю, но, кажется, мне удалось сохранить внешнее безразличие:

— В лесу Бресилиан, где мы нашли клан Сабре был заражённый скверной элувиан. Дункан разбил его, когда стало понятно, что восстановить его не удастся. Этот осколок мне дали эльфы Сабре, на память, пожалуй. А теперь, не могла бы ты вернуться к бумагам, а не просто шариться в моих вещах?

— Тебе известно про элувианы?

— Не больше того, что мне рассказали хранительница Маретари и её Первая. Вроде как это древние эльфийские артефакты, времён Арлатана или Элвенана. Когда-то позволяли общаться на дальние расстояния. Сейчас же это просто кусок сломанного артефакта.

— И ты хранишь его? Зачем?

— Как память дорог мне осколок этой чудной штуки, что кличут все «элувиан». Теперь положь на место эту странную фигню и к изучению бумаг вернись, не то тебя я выпорю.

Ну, я не спец в стихосложении, но, судя по округлившимся глазам Морриган — я её всё же ошарашил. Девушка молча засунула руку с осколком в мешок и продолжила доставать оттуда бумаги. Я опустил голову, возвращаясь к чтению книги. Не думаю, что Морриган станет воровать. По крайней мере, прямо сейчас.

Второй талмуд оказался чем-то вроде дневника Вильгельма. Сюда он записывал свои мысли и наблюдения, но без особых подробностей. Здесь же были и магические формулы, но для не-мага это всё было бесполезно.

Первое упоминание Шейлы появилось только ближе к первой трети дневника. «Весьма интересно. Нет, больше, чем интересно — это подарок Создателя. Два дня за мной гонялся крикун, каким-то образом увидевший меня, несмотря на защитные чары, и я бежал в страхе в ту часть Глубинных троп, которую совсем не знал. Уверенный, что потерялся и умру либо от голода, либо от рук порождений тьмы, в отчаянии я готов был просто лечь на землю и ждать. А потом я нашёл его — чудесного голема, а рядом с ним жезл контроля. Мог ли кто-нибудь другой догадаться, чей был этот жезл? Вряд ли. Я прочёл немало пыльных томов, написанных гномами, о древнем Каридине и его изобретении. Я понял, что это за жезл, как только взглянул на него. Мог ли кто-нибудь, не такой умный как я, выяснить, как использовать жезл, чтобы активировать голема? Тоже вряд ли. Но после того, как я попытался починить его, это чудище из камня, опутанное паутиной и заросшее лишайником, ожило на моих глазах. Я не только нашёл способ защитить себя по пути обратно на поверхность, но, возможно, и оставил след в истории».

Вообще, весь дневник пестрел восхвалением мага себя любимого. Если у него что-то не получалось — в дневнике было написано, что «все вокруг дебилы и ничего не понимают». Если же всё получалось, то «он великий гений, а остальные — недалёкие умы, что не способны были догадаться». Было там и про войну за трон Ферелдена. Вильгельм, похоже, не особо любил Логэйна, скорее, побаивался его, ибо «черноволосый юноша с лицом хищной птицы, что вечно буравит меня взглядом так, будто бы прирезать хочет» никем иным быть и не мог. Вильгельм отмечал его тактический гений, но был недоволен тем, что управление армией у него всё же отняли. О табличке было упомянуто лишь к концу дневника: «Этот демон… Он постоянно рвётся сквозь барьеры. Несмотря на то, что Первый Чародей Арден весьма заинтересован в моих исследованиях, храмовники всё чаще начинают появляться в Редклифе. Не думаю, что юный Эамон догадывается о том, какие исследования я провожу, а значит, о них знают в самой Башне. Почему Церковь так слепа? Как еще мы сможем найти способ бороться с демонической одержимостью, если нам не позволено исследовать ее? Ещё страннее то, что изменилось поведение голема. Да, я провожу опыты над Шейлой, но я и близко не подпускал к ней демона. Это он способен так влиять на голема или я добиваюсь успехов? Демон заточён за барьерами, а значит вывод здесь один — я всё же умён, нет, даже гениален! Увы, но Шейлу мне придётся временно отключить, чтобы разобраться с этим демоном и провести необходимые манипуляции с големом. Пожалуй, стоит высечь свои открытия в камне — бумага не надёжна, а камень сохранит мои исследования куда как дольше…» Иных записей не было. Как я понимаю, на табличке, которую я взял, отложив дневник, была выгравирована формула заклинания. Что же, поглядим…

Три часа. Ровно столько я таращился на табличку, пытаясь понять, что там написано. Несколько формул идентифицировались сразу — активация и деактивация голема. Похожие формулы присутствовали и в дневнике, но только как пример того, что Вильгельм нашёл в архивах гномов. Ни одной формулы с прямым указанием на Шейлу там не было. Скорее всего, это либо универсальная формула активации, либо именно для Шейлы. В прочих местах на табличке, судя по всему, незаконченной, шли формулы зачарования с указанием мест на теле. Причём, похоже, что не на теле голема — например, одна из формул была для «укрепления плоти до состояния камня». Хм… Меня начинают терзать смутные сомнения. А не был ли Вильгельм знаком с неким Данариусом? И, если предположить, что был, то, возможно, в руках я держу прототип кого-то вроде Фенриса. Но что тогда здесь делают формулы для активации голема? Разве что Вильгельм пытался создать псевдоживой доспех? Формулы, кстати, были лишь с одной стороны. С другой были схематично изображены человек и что-то ещё человекообразное. Возможно, голем или как раз тот самый «живой доспех». Так же там было нанесено что-то вроде таблицы соответствия, но эта часть таблички была не закончена. Похоже, Вильгельм не успел закончить свой труд. Интересно, Шейла о нём что-то расскажет?

Я потянулся и поднялся на ноги. Морриган, отложившая в сторону очередной листок, подняла на меня уже осоловелые глаза:

— Должна сказать, что мага этого семья весьма зазря бумагу лишь переводила. Записки смысла имеют здесь немного, но те, что есть, не блещут откровениями. Всё интересное сложила я отдельно в твою суму, но ничего полезного о големе найти я не смогла. Тебе, похоже, повезло куда как больше моего?

— Да я, возможно, сумел найти формулу для активации и деактивации голема. Проверять будем?

— Вполне возможно.

Морриган встала и потянулась, от чего та полоска ткани, что заменяла ей одежду, опасно сдвинулась открывая более полный вид на округлые холмики грудей. Я отвёл взгляд и, судя по ехидному хмыканью, невольно проиграл — Морриган, похоже, сделала это специально. И несколько смущённый кашель за моей спиной заставил меня даже немного подпрыгнуть:

— Мы эта, вернулись.

— Дюран? Давно вы тут торчите?

— Да уж с час, не меньше. Ты так был занят своими мыслями, что ничего вокруг не замечал. Хорошо, что мы в безопасном месте… Насколько может быть безопасна деревня, на которую каждую ночь нападает неизвестная фигня.

Собрались посмотреть на мои потуги в активации голема все. И, что примечательно, никто меня не отвлекал. Взяв протянутую ведьмой, смотрящей на меня с превосходительством, котомку, я повесил её на спину и направился к Шейле. Подняв левую руку с жезлом управления, я слегка коснулся её лба и направил в жезл ману. Проходя через жезл манна начала преобразовываться, выстраиваясь в почти ту же самую формулу, что была изображена на табличке. Да, всё же повреждения жезла сказались на правильности активации, и попытка её исправить ни к чему хорошему не привела — формула лишь сформировалась раньше и достигла лба голема прежде, чем я успел даже сознание разогнать. По телу голема прошлась лёгкая рябь, затем послышался тихий шелест, который превратился в громкий треск и пальцы голема дёрнулись, сгибаясь. Затем начали сгибаться и прочие изгибы каменного тела — те самые места, где на теле человека находятся суставы. Каждое действие сопровождалось громким щелчком и треском, а ещё целой кучей какой-то грязи, отпадающей или отлетающей от голема. Я почувствовал, как меня хватают за руку и слегка тянут назад. Ну да, Морриган в целом права — лучше отойти от этой грязи, летящей от голема, как и от самого голема. Возвращал голем себе подвижность около минуты, а когда закончил, на лице у него ярко засияли два белых камня. Будем считать, что это открылись глаза. На голове голема открылась щель рта, и из неё донёсся трубный голос:

— Я знала, что однажды настанет тот день, когда кто-нибудь вновь использует жезл управления. И, конечно же, это очередной маг. Оно ведь маг, верно? Да… Таково уж моё везение.

Голос явно был не человеческим, но и не сказать чтобы совсем уж потусторонним. Нет, скорее… Будто бы просто кто-то с очень низким голосом хрипит и говорит будто бы через трубу.

— И откуда же тебе известно, что я маг?

— Видимо, оно считает, что эти кристаллы лишь для красоты? Видимо, оно думает, что я не вижу сил, которыми оно управляет. Пф.

— Тресни моя борода! Ты его пробудил! Правда пробудил голема! Да какого — говорящий голем! Я о таком только слышал! Это… Это… Это!

Шейла окинула взором гнома и снова повернулась ко мне:

— Коротышка красноречив, как никто другой. Но, полагаю, оно разбудило меня ради помощи селянам? Экая жалость. Я только начала входить во вкус, наблюдая за этим представлением. Все так активно бегают и громко кричат. Не то чтобы я им желала смерти, нет, но это хоть какое-то разнообразие за последние два десятка лет.

— Ну… В целом, пожалуй, для тебя это и разнообразие, но не для местных жителей. Ты не могла бы так больше вслух не выражать свою точку зрения. И, кстати, как тебя зовут? У тебя же есть имя?

— Имя? Может быть и есть. А может быть, я и позабыла его за все те годы, что была просто «голем». «Голем, пододвинь мне это кресло, голем, раздави этого надоедливого бандита». И, конечно же, моё любимое: «Голем, возьми меня на руки, я устал идти пешком». Итак, что оно прикажет? У него ведь есть жезл управления? Правда? Я пробудилась, так что… Должен быть…

— Да, точно есть, оно держит его в руке.

— Я вижу жезл управления, но… Я не чувствую его! Давай, прикажи мне что-нибудь!

Я покрутил жезл в руках, а затем просто отбросил:

— Зачем? И так уже понятно, что эта фиговина больше не работает.

— Это… Получается, что я теперь… Свободна? А… Но… Что же мне теперь делать? Я никогда не думала об этом. Это… Сбивает с толку. Я столько лет наблюдала за этой деревней, не надеясь вновь получить возможность двигаться. И теперь… Я как-то даже растерялась. А что оно скажет? Зачем оно пробудило меня?

— По двум причинам. Первая — жителям деревни нужна помощь, а голем здесь просто незаменим. И вторая — я Серый Страж, в мир пришёл новый Мор и мне нужна помощь в борьбе с порождениями тьмы. И опять, голем здесь тоже весьма и весьма пригодится.

— Хм… Полагаю, тогда у меня есть два выхода. Пойти с ним или… Куда-то ещё? Я даже не помню точно, что лежит за пределами этой деревни.

— Прежде чем мы пойдём дальше, есть один момент, который меня волнует. Ты не помнишь, как убила своего прежнего хозяина?

— Я? Убила? Я помню, что у меня был хозяин. Маг с густыми бровями и визгливым голосом. Он вечно чем-то тыкал в меня и отдавал дурацкие приказы. Так это я убила его? Надеюсь, что так. Быть может, последний его приказ был: «Голем, не смей проламывать мне голову!» Ха.

— А его ты не называешь «оно».

— Ну да. Не называю.

Я тяжело вздохнул и потёр виски:

— Ладно, понятно. Поможешь нам в обороне деревни, а затем мы заберём тебя с собой.

— Ты и правда хочешь взять с собой эту штуку? Она убила своего прошлого хозяина, вообще-то. Я бы не назвал это хорошей рекомендацией.

— Алистер, если тебя это так беспокоит, то считай, что мы только что нашли переносной самоходящий таран.

— А-а-а-а… Это… Интересно. Пожалуй, так и буду думать. Да и к тому же, лучше уж использовать её голову для проламывания всяких штук, чем мою, верно?

— Хм. Оно старается острить. Очаровательно… Я, пожалуй, согласна пойти с вами. Больше мне пока заняться всё равно нечем. Оно спрашивало моё имя? Меня зовут Шейла.

Я потянулся и во всеуслышание объявил:

— Пожалуй, я пойду, прогуляюсь по деревне. До ночи ещё далеко, а изучить поле боя будет не лишним. Да и просто прогуляться хочется.

— Оставить с големом меня ты хочешь? Ты доверяешь так ему, и, что главнее, мне? Быть может отыскала способ я его контроля, и, стоит только отвернутся, сбегу, забрав себе тот жезл?

— Маг с замашками повелителя. Очаровательно. Оно очень сильно напоминает мне прошлого хозяина. Быть может, оно кончит так же, как он?

— Стоп. Шейла, идёшь со мной. Не хватало мне ещё ваших препирательств.

— Пф. И второй маг теперь напоминает мне старого хозяина. Быть может я и зря решила остаться с ними…

Негромко ворчащая Шейла всё же направилась за мной, когда я направился в сторону Мэрдока. При приближении к старосте я отметил, что бородатый мужик сильно побледнел, глядя за мою спину:

— День добрый, уважаемый. Я, как видите, смог пробудить голема, который теперь встанет на защиту деревни. На время, по крайней мере. И не стоит его бояться… Особо сильно.

— Да я… В общем… Это… Чего желает сэр маг?

— Мне бы узнать, где находится дом гнома Двина.

— А зачем этот коротышка сэру магу? Он заперся у себя в хате, и носа оттуда казать не смеет. Только бранится, когда мы к нему под дверь с просьбами о помощи приходим.

— Попробую уговорить его. Как видишь, с камнем у меня уже получилось.

— Пф, оно слишком много о себе мнит.

Мэрдок, услышав голос Шейлы побледнел ещё больше, но голос его почти не дрожал:

— Ну, значица, пойдёте по главной дороге, что из деревни ведёт, свернёте через три дома направо. Там ещё четыре дома пройдёте и свернёте налево. Дорожка упрётся в большой каменный особняк — от это и есть дом гнома, стало быть… Да вы уж только сильно не серчайте, когда он вас пошлёт. Негоже это, конечно, как гном поступать, но и смерти ему желать я не желаю…

— Не переживай, не прибью я вашего гнома, — если сильно не достанет. — Спасибо, Мэрдок.

Я отвернулся от старосты и отправился было по указанному адресу, но остановился и снова повернулся к Мэрдоку:

— Скажи-ка, Мэрдок, а ему недавно не доставляли никаких посылок?

— Гному-то? Посылок? Хм, да нет, не припомню. Да и к тому же он и сам вернулся незадолго до нападений. Чем-то озадаченный, но весьма довольный. Так что, если он чего-то и приобретал, то привёз это сюда сам.

— Угу-угу, понятно… Спасибо, Мэрдок.

Особняк Двина был обнесён невысоким, мне по пояс, каменным заборчиком. Сам же дом представлял собой добротное сооружение из плотно подогнанных друг к другу каменных блоков, стянутых каким-то раствором. Вот раствор клали неаккуратно — кое-где он выпирал застывшими валиками из-под стыков камня. Крыша дома была выстлана красной черепицей. В целом, дом производил впечатление зажиточного, хоть и был не слишком большим на фоне соседей. И даже ночные нашествия не особо этот факт изменили. Разве что, калитки больше не было, да множество царапин на деревянных частях: раме, дверном косяке, да на самой двери — говорили о том, что здесь что-то происходило. Пройдя по каменной дорожке до толстой дубовой двери, я постучал в неё кулаком. С усилием. Но ответом мне была тишина…

Я честно терпел и долбился в дверь минут пять. Вот только я что-то в последнее время не отличаюсь особенным терпением — я снова начал раздражаться. И масла в огонь подлил голос Шейлы:

— Оно так и будет стучать по дереву, словно дятел? Мерзкое пернатое создание, которое вечно раздражает своим бесконечным стуком…

— Может, сама постучишь? — Огрызнулся я, отходя от дверей.

— Ну, могу и постучать, — к моему удивлению кивнула Шейла и, размахнувшись, врезала кулаком по двери.

БУМ! ХРЯСЬ! Столкновения каменной руки и деревянной двери дубовые доски всё же не выдержали — кулак Шейлы пробил навылет одну из них. Из дома донёсся мат-перемат, а дверь медленно начала открываться, попутно рассыпаясь. Похоже, Шейла повредила что-то важное в конструкции двери. Стоило только голему немного отступить, как остатки двери выбил наружу мощный пинок, а перед нами предстал рыжебородый гном:

— Ну, наговы отрыжки, какого ядрёного хрена вы сюда припёрлись? Я сидел спокойно и никого себе не трогал. А теперь, благодаря вам, я тут сдохну от следующего же нападения!

— Добрый день, мастер гном. Хорошая погода сегодня, не так ли?

— В жопу себе свой добрый день засунь и…

Договорить гном не успел — его обратно в проём занесло телекинезом. Ну да, я немного не сдержался. Но у меня вроде как и повод есть. Да и зарядить я мог куда как сильнее, тем же каменным кулаком. Так что пусть «спасибо» скажет. Выскочившие из дверей следом за влетевшим в них гномом амбалы в количестве двух штук, были раскиданы по сторонам всё тем же телекинезом. Странно, что они ждали, пока гном выйдет. Боялись, что ли? Не обращая больше на них внимания, я вошёл в дом

Гном, тем временем уже пришёл в себя и сидел на полу, хмуро смотря на меня:

— Чудесно. Незваные гости. Заходят как к себе домой, а я и сделать-то толком ничего не могу. Вот поэтому вас, магов, и не любят. Творите что хотите, а потом удивляетесь, когда на вас охоту объявляют.

— Это тебе урок на будущее, гном. Когда гости стучат в дверь — надо либо открывать, либо посылать. Давать определённость, так сказать. Тем более когда точно известно, что ты дома. И вообще, не хочешь стать повежливей? Я всё же маг.

— Видимо, чтобы лицо мне не поджарили, придётся, — гном поднялся, отряхиваясь, и склонился в полупоклоне. — Меня зовут Двин. Но я уверен, что ты и так это знаешь. Будь любезен, расскажи, чему обязан этому твоему визиту?

— Мэрдок сказал, что ты не хочешь участвовать в защите деревни…

— А с чего бы мне это делать? У меня отличный крепкий дом с надёжной дверью… Был. А мои парни и я умеем обращаться с оружием, в отличие от деревенских олухов. Кроме того, рыцари эрла слишком немногочисленны, чтобы заставить меня выйти из дома, да и дохнут больно часто. Но теперь, учитывая, что дверь ты мне сломал, придётся, видимо, выходить из дома.

— Ага, теперь придётся. И помогать в обороне деревни придётся. И надеяться, что злые селяне тебя сразу не растерзают, тоже придётся.

Гном тяжело вздохнул и что-то пробормотал на гномьем скороговоркой. Ругался, наверное. Выговорившись, Двин буркнул:

— Ну, я тогда пойду.

— Пойдёшь, но сперва… У меня есть ещё к тебе вопрос.

Гном поднял на меня взор:

— Какой?

— Ты же вроде как коллекционируешь всякие диковинки, да?

— Хм… Откуда знаешь?

Я молча ткнул в сторону стены, на которой висели причудливые клинки. И это были не просто украшения — слишком уж они были разные и не сочетались друг с другом. Можно было бы подумать, что у гнома просто нет вкуса, но, если не смотреть на выставку холодного оружия, в целом комната производила приятное впечатление и была… Уютной. Большой камин и два кресла перед ним напоминали мне старый фильм о Шерлоке Холмсе, разве что, всякого хлама в комнате не было…

— Ну, да, коллекционирую. В основном оружие. А тебе-то что?

— Мэрдок сказал, что ты недавно вернулся из поездки? Не поделишься секретом, куда ездил?

— В Орзаммар. А тебе-то что?

— Разве гномов-наземников пускают в Орзаммар?

— Да на самом-то деле не особо охотно. Но я в сам город-то и не спускался. Дела у меня были на торжище у Врат.

— И какие новости в гномьем королевстве?

— Да на самом деле не самые радостные. С дней десять назад, я как раз собирался выдвинуться, пришли вести о кончине короля Эндрина. Уж больно сильно он хворал после того, как похоронил старшего сына, и вышвырнул среднего сына на Глубинные Тропы. Трон должен был занять младший, Белен, но что-то пошло не так, и Врата Орзаммара закрыли, и объявили, что вместо короля нынче заседает Ассамблея. Похоже, у Белена появились соперники и там, внизу, началась грызня за власть.

— Хм… Вот как, — я задумался. Теплилась у меня, конечно, надежда, что успеем мы добраться до Орзаммара до смерти Эндрина… Но, моё бессознательное состояние в течение недели, похоже, поставило на этих надеждах крест. Прискорбно. Но я тут не за этим: — Вернёмся к основному вопросу. Ты там только слухи собирал?

— Тебе чего надо-то, а, маг? Скажи прямо, а не морочь мне голову.

— Мне надо ответить на вопрос — новое чего-то приобрёл?

— Ну да, партнёр мой подогнал мне диковинку одну — меч из синей стали, кунарийской работы. Редкая штуковина. Кунари с ним не расстаются, пока живы. Да и когда умирают, их сородичи стремятся оружие вернуть любой ценой. Давно хотел себе такой в коллекцию.

Я задумчиво почесал подбородок. Вот это тот меч, или не тот?

— Знаешь, придётся тебе ещё поискать такое оружие…

— Это с какой это стати?

— Этот меч я забираю. Стоп, — я вскинул руку, прерывая открывшего было рот гнома. — Не потому что так хочу, а потому что… Ну, со мной в эту деревню прибыл кунари, который своё оружие как раз и потерял. Не уверен я, что это меч его, но… Как думаешь, что он сделает, когда узнает, что где-то в этом доме хранится кунарийский меч? Возможно, даже его меч.

Двин задумался на секунду, затем выругался и обречённо полез за пазуху. Оттуда он достал ключ и, повернувшись ко мне спиной, побрёл к стене, на которой висели прочие мечи. Дойдя до стены, он отодвинул в сторону ковёр, лежавший на полу, и вставил ключ в замочную скважину, отпирая потайной сундук, вмонтированный в пол. Из сундука гном, слегка кряхтя, достал длинный свёрток — метра два в длину, не меньше. Ну и здоровая же бандура! Дотащив свёрток до меня, он уронил его на пол:

— Фух, тяжёлая же штуковина. На, забирай. Только меня помочь с переноской и не проси — не стану я помогать тому, кто в мой дом вломился, да меня ограбил. Забирай и вали отсюда, а то не погляжу, что ты маг. А мне двери запереть надо… Или, хотя бы, просто чем-то прикрыть вход.

Я наклонился, не отрывая глаз от гнома, и попытался поднять свёрток. Тяжёлый, зараза! Как гном его допёр? Я с трудом оторвал его от пола левой рукой. Подхватив ещё и правой, я оказался приятно удивлён — меня хоть и пошатнуло изменение центра тяжести, но правая рука, похоже, была намного сильнее левой. Почему бы это? Вроде бы не так часто я и скрашивал свои вечера… Ладно, без шуток — правая конечность веса, казалось, вообще не чувствовала. Глаза гнома удивлённо расширились, когда я одной рукой закинул свёрток себе на плечо:

— Ладно, спасибо за помощь, Двин. Текущую и грядущую. Не задерживайся особо, к ночи тебе стоит быть с основными силами.

— Л… Ладно… Буду…

Всё ещё ошарашенный гном недоверчиво мотал головой и бормотал что-то про «проклятых магов», но мне было уже не интересно. Выйдя наружу, я позвал Шейлу и направился в обратный путь. Голем долго терпеть не стал:

— И этот свёрток — то, зачем оно ломилось в чужой дом? И даже не заплатило бывшему хозяину свёртка? Оно правда сражается с Мором, или просто мародёрствует? Оно правда Серый Страж?

— Шейла, если я не ошибся, то этот свёрток принадлежит кунари. Тому самому, что идёт со мной уже какое-то время. Но, даже если и не так, то Стэн, по сути, безоружен. У нас просто нет оружия, которым мы могли бы его вооружить. И что может быть для кунари лучше, чем кунарийский меч? Я не заплатил Двину, это правда, но мне и не чем. Хотя… Как думаешь, спасение его шкуры было бы достойной платой?

— Спасение шкуры? От кого? От мага?

— От тварей из замка. От порождений тьмы. Как тебе такой пример?

— Хмпф. Оно ещё не спасло коротышку ни от того, ни от другого.

— Но спасу. Постараюсь, по крайней мере. А если гном не выживет — этот свёрток ему и подавно будет не нужен, не находишь?

— Какая поразительная логика. Главное, что она оправдывает любое действие мага… Пожалуй, я поторопилась с принятием решения о его сопровождении.

— Погоди, вот увидишь Стэна в бою с этим мечом — изменишь своё мнение.

— Посмотрим.

На этом наш разговор заглох. На какое-то время.

Свёрток нести было крайне неудобно — он был по размеру больше меня! Это просто что-то с чем-то: на спину не закинешь — по земле волочится, в руках не понесёшь — за дома задевает. На плече — давит, а нести держа только правой рукой — постоянно кренит вправо. Отвратительно. Наблюдающая за моими мучениями Шейла неожиданно сказала:

— Оно несёт такой неудобный груз и даже не пытается приказать голему понести груз за него?

— Шейла, я, вообще-то, не твой хозяин. Жезла управления у меня нет, будешь ли ты ходить под моим началом — не понятно, ибо ты уже дважды, если не трижды, передумала. К тому же, это я придумал забрать этот свёрток. Мои придумки — моя беда.

— Хм… Верно.

Я прислонил свёрток к ближайшей стене дома и тяжело вздохнул, переводя дух. Пожалуй, стоит признать, что последние мои действия несколько… Спорны. Ещё и нетипичны — я всё же не злодей и не вор. И всё же поступаю я, как минимум, нехорошо. Надо будет потом извиниться перед Двином. И хоть пиво ему поставить, что ли… Прервав самосозерцание, я снова схватился за свёрток и… Решительно начал его распутывать.

— Оно решило наконец-то посмотреть, что тащит?

— Оно иногда тупое, Шейла.

— О, как самокритично. Но мне нравится.

Ещё бы тебе не нравилось. Из-под жёсткой ткани показалась рукоять меча. Я бы сказал, что трёхручного, если бы не знал, что это для кунари — уж очень длинная она была. Небольшой набалдашник венчал рукоять, перевитую красными жгутами какого-то материала. Получилось, в итоге, слегка упруго, но хват был довольно уверенным. Дальше из-под ткани показалась небольшая гарда. Нет, правда, на фоне прочего меча гарда казалась совсем мизерной. Она так же была увита всё тем же красным материалом, уж не знаю зачем — видно было, что в некоторых местах, которые принимали на себя удары, материал сильно изношен и из-под него проступает металл гарды. Сильно дальше я залезать не стал — лишь убедился, что само лезвие отливает синевой. Это точно меч кунари. Осталось выдать его Стэну и узнать, тот ли это меч…

Возвращение к отряду можно было бы назвать триумфальным… Если бы я не тащил здоровенную шпалу под ехидное хмыканье голема, который шёл прямо за мной. Всеобщее внимание мы привлекли сразу же. Особое внимание уделял нам Стэн — он сразу прикипел взглядом к свёртку, догадываясь, видимо, что я принёс не просто палку. Дотащившись до Стэна, я поднял свёрток, прислоняя его к своему плечу, и тяжело выдохнул:

— Надо было брать тебя с собой, здоровяк. Тащить сюда эту бандуру было тем ещё мучением.

— Что это?

— А ты не догадываешься? Как мне сказали — меч кунари.

— Откуда он у тебя?

— Один гном, который собирает разные диковинные виды оружия, подарил. Как узнал, что среди нас есть кунари без оружия, так сразу и подарил.

— Это оружие… Оно принадлежало кунари когда-то?

— Да, скорее всего.

— Тогда я не смогу им пользоваться.

— Это ещё почему? — У меня дёрнулся глаз.

— В нашем народе оружие — не просто предмет. Это часть самих нас, продолжение руки. Мы не можем просто взять чужой орган и размахивать им направо и налево. Перед тем, как передать оружие павших воинов новому поколению, наши тамассран проводят сложные ритуалы, отчуждая душу почившего воина от клинка, а затем наши кузнецы перековывают оружие под руку нового владельца. Я не смогу просто взять чужой меч, если он принадлежал кому-то из антаама.

— И всё же, тебе придётся его взять. Более удобного оружия для тебя мы не найдём… Быть может, если удастся отыскать твой меч, проблема решится сама собой. А пока используй этот. Забирать у тебя его всё равно никто не станет. Если наш поход удастся — вернёшь его в Пар Воллен, на родину.

— Это… Достойное деяние. Но я не обещаю, что смогу пользоваться мечом так же, как своим.

Стэн протянул руку и взял у меня свёрток. Честно говоря, весьма вовремя — у меня уже плечо затекло. Кунари начал было распутывать завязки, но, стоило только показаться красной оплётке рукояти замер, а в его глазах отразилось недоверие. Несколько секунд он смотрел на рукоять, а затем просто рванул бечевку, которая лопнула под напором могучих мышц. Ткань полетела в сторону, а перед нашим взором предстал огромный кунарийский меч, отливающий синевой. Стэн бережно держал меч одной (!!!) рукой за рукоять и неверяще переводил взгляд с него на меня и обратно. Наконец, он смог открыть рот:

— Это… Почти невозможно.

— Что такое, Стэн?

— Это мой меч, Асала. Я не думал, что его возможно найти на просторах огромной, по меркам кунари, страны, страдающей от Мора, нападений порождений тьмы и раздора. По-моему, нужно быть по меньшей мерее ашкаари, чтобы сделать это, — Стэн с нежностью провёл по лезвию клинка рукой. Наконец, он перестал любоваться мечом и поднял на меня взгляд. — Я поблагодарил бы тебя, если бы знал, как это сделать. Всё, что я могу предложить — мою руку и меч, что её сжимает, в борьбе с Мором.

— Я не искал твой меч специально, Стэн. Это скорее воля случая, что он оказался здесь и сейчас. Быть может, тебе суждено было его потерять, чтобы найти. Я рад, что смог тебе помочь. И с радостью приму твою дальнейшую помощь.

Ну, хоть оружие этому здоровяку новое искать не придётся.

Остаток дня мы провели в целом как-то вяло. Периодически нас дёргали люди банна Тегана и он сам с просьбами «перенести вот эту вот тяжёлую штукенцию вон туда и, заодно, воодушевить там ополчение». Естественно, приходилось идти. Шейлу я не просил таскать тяжести, а то мало ли что, и так общение особо не заладилось, но, видимо, ей в какой-то момент стало скучно просто стоять, а потому она начала за мной ходить. Вообще, кажется, Шейла меня испытывала на прочность: насколько я смогу удержаться от того, чтобы ей не поприказывать. Уж не знаю точно, какой реакции она от меня ждала, но я предпочёл действовать так, будто её тут нет. Помощь големом не предлагалась, а потому выглядело это так: я и Алистер, пыхтя, тащим очередную бочку полную чего-то, а за нами топает голем, который мог бы сделать это сам и одной рукой, но ему лень.

В отличие от Шейлы, резко повеселевший Стэн помощь предлагал. Не селянам, конечно, те его сторонились, но и нагрузить здоровяка работой не вышло: большая часть дел, которая была связана с переноской грузов выполнялась всё же силами ополчения, то есть, крестьянами. Я и Алистер таскались с тяжёлыми бочками только ради поднятия боевого духа. А вид кунари с огромным мечом за спиной, несущего куда-то бочку, почему-то боевой дух не поднимал. Может это как то связано с тем, что я Серый Страж, а он нет? Кстати, я тут подумал: а были вообще Серые Стражи из кунари? Хм… Я такого не помню. Может наш принц знает об этом:

— Алистер.

— М? Что такое?

— Да вот у меня тут вопрос возник, пока я смотрел на нашего серокожего друга. В Орден Серых Стражей вообще когда-то принимали кунари?

Алистер даже завис на несколько секунд, анализируя поступивший вопрос. Глянув на находящегося в отдалении Стэна, он задумчиво почесал нос:

— Я, как ты должен помнить, не так давно в Ордене — прошло едва ли полгода. В Вейсхаупте я был не так уж долго — Дункан отвёз меня туда на Посвящение и я провёл там всего где-то с месяц. Но я точно не видел там кунари. Да я и не интересовался тогда этими здоровяками…

— По матери моей словам, кунари не доступно Серым Стражем стать, — иногда меня, конечно, раздражает тот факт, что Морриган лезет со своим мнением в чужие разговоры, но сейчас мне было очень даже интересно. — Их кровь сопротивляться Скверне может долго, и даже изгонять её из организма. Но, если Скверны в организм попало очень много, кунари просто умирают. И даже в вурдалаков им не обратиться. Такое свойство уж у них.

— И откуда ты всё знаешь? — Алистер просто не может не оставить Морриган без внимания.

— Не мне, а матери моей знание сие принадлежит.

— А она откуда это знает?

— Быть может, стоит у неё спросить? Я, как ты, вне всякого сомнения, уж должен понимать, не моя мать.

— Ну, не знаю. Нос у тебя точно такой же, характер тоже… В тёмной комнате вас и не различишь.

— Какая чушь, — но за нос себя Морриган всё же потрогала, в задумчивости. — Я совершенно на неё не похожа.

— Погоди, пройдёт пара сотен лет и увидим.

Морриган раздражённо зашипела и отошла, а я лишь усмехнулся, глядя на довольного Алистера. Как же, как же, уел.

— Интересно, вы когда-нибудь это прекратите?

— А? Что?

— Вы с Морриган. Конечно, в целом за этим наблюдать забавно, но у нас тут вроде бы Мор, раздор, отчаяние и миссия по спасению мира, разве нет?

— Да, но… понимаешь, Дайлен, я всё же не доверяю этой женщине. Я всё ещё не понимаю её мотивов. Не верится, что такая древняя ведьма как Флемет послала бы с нами свою дочь просто так. Ей что-то нужно от нас, и меня это беспокоит. К тому же Морриган постоянно выставляет меня как тупицу.

— Тебя это задевает.

— Конечно! Я же не тупица! Тупиц не берут в храмовники!

Я громко хмыкнул:

— Я бы не стал так однозначно утверждать, Алистер. В Башне были… Разные личности в одеяниях храмовников. И я бы не назвал всех из них особо умными.

Алистер немного стушевался:

— Ну… Я всё же предпочитаю думать, что Церковное образование позволяет нам быть несколько умнее простых крестьян… Всё время забываю, что ты из Башни и общался с храмовниками. Неужели они действительно такие…

— Плохие? Нет, не думаю. По крайней мере, не в Башне Кинлок. Я слышал о том, что храмовники, порой, насилуют молодых магов и магичек, издеваются над ними и в целом ведут себя не самым лучшим образом, но в Круге Ферелдена такого не было. Возможно, из-за Грегора и Ирвинга, которые ревностно блюдут сохранность Круга вместе, а не порознь. Нет, были конечно… М-м-м-м… «Использования» усмирённых, но и это часто приводило к карам со стороны Грегора, так что…

— Вот значит как…

Алистер помрачнел и задумался. Я же хлопнул его по плечу, стараясь приободрить:

— Не грузись. Уверен, ты бы не стал таким же — у тебя иные моральные принципы, которые даже Церковь не смогла из тебя выбить.

— Ну, не знаю, не уверен в этом. Ты, вероятно, просто не знаешь, чем достигается…

— Лириум.

Алистер вытаращил на меня глаза и начал безмолвно открывать и закрывать рот.

— Что? Ты думаешь, что я тупой? Все эти ваши храмовничьи штучки очень сильно напоминают магию. А магия нам доступна в нескольких вариантах — это мана, суть мага, это кровь, суть жизни и лириум, суть магии. Кровь запрещена Церковью, да и не-маги едва ли умеют ей пользоваться, магов в храмовники не берут, и остаётся только лириум. Церковь, контролируя большую часть поставок, может контролировать и храмовников. Правда, не совсем понимаю, как именно она это делает — ведь сам лириум перевозят отряды, состоящие из храмовников…

— Молодых храмовников. Старых, уже не один год служивших, чаще всего оставляют под надзором. Может один-два ветерана на десяток молодняка. Видишь ли, храмовников, по крайней мере тех, кого принимает на воспитание Церковь ещё детьми, растят в принципах «братства»: каждый из нас должен заботиться о каждом другом. Прививается это в итоге не всем, но большей части. И мы должны были бы заботиться друг о друге, как… Как семья, пожалуй.

— Тебе такое привить, похоже, не смогли.

— Ну, почему же. Я уважал тех, кто относился ко мне с уважением. Иные же… Скажем так, я их не ненавидел, но и особого тепла к ним не испытывал. Меня многие скорее не любили, уж не знаю точно из-за чего: разбросанных по комнате носков, моего гнусавого голоса, из-за которого Песнь Света в моём исполнении получалась очень уж малозвучной, или ещё чего.

— А ещё ты не очень-то веришь в Создателя, похоже?

— С чего это ты взял? Я верю в Создателя, просто… Ладно, смотри — если, как учит Церковь, Создатель покинул нас, то в чём смысл Его творения? То есть, зачем мы нужны в этом мире? Быть может, Создатель просто… Не вмешивается? Быть может он так и задумал — сотворить и скрыться вдали. Разве мы тогда не нарушаем Его замысел и не отвлекаем от очередного творения постоянными воззваниями? Церковь считает, что Создатель должен вернуться, но разве он не даровал этому миру замену своему присутствию? Да, я о магии. Быть может, такое странно слышать от храмовника, пусть и несостоявшегося, но я считаю, что магия — это дар Создателя, а не проклятие. Просто, её надо бы держать подальше от совсем уж необразованных или злых людей. И, быть может, прежде чем звать Создателя вернуться в этот мир, стоит сначала найти или создать гармонию в нём самом?

— Думаешь, это возможно?

— Пока существует подобное отношение к магам? Сомневаюсь, если честно. Я бы сказал, что Церкви надо что-то менять.

— А ты сам не хочешь что-то для этого сделать?

— Да что я могу… Погоди. Мне не нравится, к чему ведёт этот разговор. Давай притворимся, что его совсем не было.

Алистер вскочил и быстро ретировался, не давая мне сказать и слова. А я и не пытался. Вместо этого я сдерживал смех — уж очень у него было потешное лицо, когда он подумал, что я ему на королевскую корону намекаю.

На деревню медленно опускались вечерние сумерки. Ко мне подошёл банн Теган:

— Что же, этот долгий день подходит к концу. Скоро стемнеет и из замка, скорее всего, опять повалят эти страшилища. Сэр Перт и рыцари Эамона выстраиваются у входа в деревню, они намерены встретить врага там. Мои люди, я и местное ополчение останемся тут, у Церкви и будем держать оборону, когда враг прорвётся к нам.

— Вы так не уверены в рыцарях Эамона?

— Я-то верю, что они сделают всё возможное, чтобы сдержать тварей, но их не много, и они не всесильны.

Подошедший к нам Дюран высмотрел кого-то в толпе ополчения, крикнул и погрозил кулаком.

— Хм… Дюран?

— А? А, это я так, увидел кой-кого. Потом расскажу. Надо бы решить, что мы делаем дальше, потому я и подошёл. Вроде как приготовления к бою окончены, а наши позиции так и не были озвучены. Нам что делать-то: участвовать в бою или сидеть да смотреть?

— Об этом и я хотел бы с Вами поговорить, — кивнул на спич гнома банн Теган. — Сэр Перт не отказался бы от Вашей помощи, но и я, точно так же, был бы рад видеть вас рядом с собой.

— Нас много, банн Теган, а потому мы разделимся, — обычно именно после этих слов происходит всякая залупень во всех ужастиках? — Я и часть отряда отправится к сэру Перту на помощь и усиление. Остальные будут с Вами — поддерживать моральный дух, а так же помогать в бою, если твари прорвутся, — я задумчиво почесал переносицу. — Честно говоря, я думал над этим весь день, и решил, что я, Шейла, Стэн и Лелиана отправимся на помощь сэру Перту — Шейлу и Стэна селяне всё же побаиваются, не стоит их лишний раз нервировать.

— Ладно, с Шейлой и Стэном понятно, а Лелиана-то тебе на кой фиг там сдалась?

— Должна же у меня под рукой быть красивая попка?

Дюран завис на несколько секунд, а затем заржал:

— Тебе бабы голову однажды открутят, если услышат, по каким критериям ты их распределяешь.

— Ну, будем надеяться, что они не услышат. А если кто-то не очень высокий, но очень бородатый с ними поделится слухами, то в мире на одну квакающую бородатую жабу станет больше.

Дюран, всё ещё похохатывая, лишь отмахнулся:

— Я передам твои мысли остальным?

— Да, конечно.

Когда гном отошёл от нас, ко мне обратился банн Теган:

— Откровенно говоря, я рассчитывал на то, что Вы оставите Алистера со мной. И пришёл просить вас об этом.

— Почему же? Считаете, что он может стать принцем и претендовать на трон?

— Откуда Вы… Понятно, значит он вам рассказал. Буду откровенен — после смерти Кайлана, Алистер — последний из рода Тейринов, в котором течёт кровь древних королей Ферелдена. Я и Эамон, хоть и приходимся условными дядями Кайлану, но прав на трон почти не имеем. Как и Логэйн, но ему это, конечно, не мешает узурпировать власть. Я не знаю, какие планы на Алистера появятся у моего брата, если он, конечно, всё ещё жив, но я уверен, что Эамон хотел бы видеть сына Мэрика на троне. И потому, жизнь Алистера необходимо сохранить.

— Я это прекрасно понимаю, и это одна из причин, по которой он остаётся здесь. Я надеюсь, что Вы за ним присмотрите, банн Теган. И за молодой Кусланд тоже.

— Элисса всё ещё не рассталась со своими планами по поводу женитьбе на молодом маге?

— Кхм-кхм-кхе… — Я аж поперхнулся. — Я об этих планах особо не осведомлён. Но за Элиссу мне Брайс голову открутит. Даже мёртвым, я точно уверен, встанет и открутит. Вам тоже, кстати. Потому не спрашивайте, а просто Элиссу защитите.

— Я… Хм… Пожалуй, Вы правы. Что же, пойду, отдам необходимые распоряжения.

Банн Теган отправился по своим делам, а я повернулся к озеру и стал наблюдать за медленно заходящим светилом. Когда оно скроется за кромкой воды, а последние его лучи перестанут подсвечивать небосвод… Нас ждёт бой. И не сказал бы, что я его не жду.

Закат привычно догорел,

Устав от повседневных дел

В уютный сон я погружался…

Забавно, что из прошлой жизни я стал помнить не так уж и много со временем… Или не помнил многое я изначально? Со временем я так и не смог определить точно, что осталось в моей памяти. Лица родственников, друзей, их имена — всё смутно и размыто. Когда я был в Горниле и видел их лица — видел ли я лица, или лишь размытый облик? Я помню отчётливо лишь само наличие лиц, но не помню деталей. Помню, что имена были, но не помню сами имена. Будто бы мне оставили лишь связующие звенья памяти, которые сформировали само основание моей личности. И, при этом, то, что я сформировал как «библиотеку знаний» в Тени — осталось со мной. Иногда магия работает странным образом… Так вот, забавно то, что музыку и песни, которые мне полюбились, я помню прекрасно. Моя «библиотека» в Тени не несёт эмоциональной окраски — тамошние знания есть просто знания, даже без каких-то звуков, но с музыкой иная ситуация. Ещё в прошлой жизни я умел иногда вызывать в сознании любимые треки, да так, что слышал их в ушах без наушников. Здесь же умение перешло на новый уровень — когда мне становится скучно, грустно или просто хочется отдохновения души, в Тени может играть полюбившаяся мне мелодия, причём точного источника у звука нет. Ну, или я его не могу найти. Кажется, что музыку воспроизводит весь дом, подчиняясь моим скрытым желаниям…

Так вот, к сожалению, при догорающем закате в сон я не погружался. И никто не погружался, хотя в деревне и стояла относительная тишина. Я, вместе с отрядом сэра Перта, уныло торчал у входа в деревню. Почему уныло? Ну, Дюран похоже всё же стуканул кому-то про мои высказывания и Лелиану у меня забрали. Мол, нам нужен ловкий связной. Заразы. Под командованием у сэра Перта оказались всего-то с полдюжины рыцарей… Но что такое рыцарь в Средние века? Правильно — не особо богатый феодал с мелким имением. Так и здесь — у каждого из рыцарей, помимо их самих, были в подчинении по три-пять вояк, а также слуги и оруженосцы… Так что в целом получалось почти тридцать человек. Всего же, как я узнал у самого сэра Перта, у Эамона было порядка сотни рыцарей, несколько баннов и немаленькая личная армия в подчинении. И созвать эрл Эамон под свои знамёна мог ни много, ни мало, а около пятнадцати тысяч мечей… Без учёта ополчения. Ополчение, почему-то, никто и никогда не учитывает. При примерном населении Ферелдена в миллион граждан… Даже с учётом потерянного при Остагаре Ферелден может выставить в чистой живой силе около двухсот тысяч человек. Это в идеальных условиях, с учётом, что не будут призываться женщины, дети (до 14 лет) и старики (учитывая среднюю продолжительность жизни — люди, где-то лет эдак с 50). Большие цифры, между прочим… И это всё равно капля в море, по сравнению с силами орды порождений тьмы. Чем и как кормить такую ораву людей я тоже не представляю. Но это и не мои заботы, верно?

Деревня с нашей стороны так же слегка… Преобразилась. Ферелден не был совсем уж спокойной страной — недавнее прошлое всё ещё довлело над ним, так что частокол вокруг деревни был обычным явлением. Вынесенные с петель, уже трижды, ворота никто на место так ставить и не решился — смысла особого в этом нет. Всё равно опять вынесут, а погнутые петли с их «уставшим» металлом не продержатся и десяток секунд. Надо было выковывать новые, но Оуэн не справился бы за остаток дня… Ну, так сказал мне Дюран, а я склонен доверять гному в вопросах связанных с металлургией. В общем, теперь вход вместо ворот преграждали несколько деревянных «ежей» — скрепленные полосками кожи и гвоздями заточенные с двух концов колья. «Ежи» были обильно смазаны маслом, несколько луж масла так же растекались между самими «ежами» — то ли это такой хитрый рыцарь, то ли это такие криворукие у него подопечные. Несколько полупустых бочек с маслом так же расположились вдоль дороги, а на самой дороге в трёх метрах от створок ворот сэр Перт поставил три полные бочки масла. Когда сэр узнал, что я маг и могу всё поджечь с одного заклинания, он слёзно попросил не кидаться огненными шарами сразу — пусть, мол, сначала как можно больше тварей на кольях повиснут, да в бой с его людьми вступят. Глядишь, побольше в огне и сгорят. Мне не показалось это такой уж хорошей идеей, но обещание я ему дал. Сам отряд сэра расположился в нескольких метрах от ворот, между двумя домами… Или это были казармы? Или сараи? Я так и не понял назначение этих зданий. Они стояли параллельно дороге с правой и с левой стороны, между ними и частоколом так же был проход, ныне заставленный телегами и заваленный мешками с песком и щебнем. Мешки не были моей идеей — это местные подсуетились. Так вот, между отрядом сэра и воротами было добрых метров десять, и сколько тварей в этот десяток метров может набиться — я понятия не имел. Сэр Перт утверждал, что его люди справятся, но что-то скепсис на лицах людей за его спинами мне намекал на иное…

Когда светило окончательно скрылось за горизонтом, а облака перестали подсвечиваться его последними лучами, из замка в небо вновь ударил луч зелёного света. Вдалеке послышался скрип и звон цепей — опускались ворота замка и из них на дорогу вырвался зелёный туман, несущий в себе очередную орду тварей. Хм… Всё это действо напоминает мне о какой-то другой истории. Там, правда, и замок был другой, и порчен был намного дольше, чем текущий… Я стоял почти у самых ворот, но всё же вид на замок был никакой — изгибы дороги и частокол перекрывали большую часть обзора. Почему я стоял тут? Ну, я всё же маг, да. И могу кое-что сделать до того, как масса тварей доберётся до ворот. Например, моё любимое. Зелёный туман стремительно подползал к первым бочкам, остановившись где-то в метре от них, будто в недоумении. И из него на дорогу вышел… Ну, это выглядело в целом как зомби — тронутая тлением плоть, местами отвалившаяся от костей, следы укусов на лице и теле, вырванные куски… Типа, серьёзно? И вот это вот считается опасным? Он же двигается как марионетка у плохого кукловода — весьма дёргано и с трудом. За ним на дорогу вышел ещё один, следом ещё, и ещё, и ещё… Погнали. Направление, ускорение, умножение, поддержание, знак молнии. Цепная молния понеслась в быстро растущую толпу тварей, а я хлопнул себя по лбу и выругался, обрывая каст заклинания. Ну, конечно же. Обычная молния не причиняла нежити особых неудобств — зомби или ожившие мертвецы лишь дёргались, не прерывая своего шага… Всё ускоряющегося шага, надо отметить! Тогда… Нет, позже. Сперва… Направление, ускорение, знак молнии… В мертвеца полетела молния, наполненная вместо обычной маны магией Крови… Результат меня впечатлил — в месте попадания образовалась не хилая такая дырень, в которую кулак свободно пролез бы, а всех ближайших к нему мертвяков заляпало его внутренностями. Мертвяк зашатался и упал. Следующий за ним выглядел целым и невредимым, так что приходится заключать следующее — мои любимые молнии нафиг бессмысленные. Я медленно отступал вглубь улицы, формируя новое заклинание. Нет, можно и к силе Крови взывать, но это… М-м-м… Пожалуй, правильно будет сказать, что это дорого. Магия Крови использует в своей основе внутренние ресурсы организма мага или организма-донора, которые крайне ограничены и восстанавливаются не так уж быстро. Даже у сильно прокачанных воинов. Я, конечно, развивал все Источники, но даже мне не хватит ресурсов на поддержание цепной молнии или бури на протяжении даже пары минут.

На колья и масло мертвецам оказалось откровенно начихать — они их даже не особо заметили. Насаживаясь на «ежей» и поскальзываясь на масле, падая и поднимаясь, твари пёрли вперёд. Казалось, что каждая секунда, проведённая вне тумана, делает их быстрее. Я остановился и применил следующее заклинание. Веер каменных кулаков стал бить по первому ряду мертвяков, отбрасывая их и ломая кости. Да, судя по тому, что я видел — нежить была покрепче людей, но разогнанный каменный кулак мог пробить и стальной доспех… Что я уже делал однажды. И если бы они летели чаще или их было бы больше — я бы даже не двигался с места. Да, это заклинание было одним из моих экспериментов с заменой базовых элементов. Но заклинание так и не удалось сделать поддерживаемым — затраты маны на него тогда возрастали в разы. Потому заклинание выглядело как заряд крупной, размером с кулак, хе-хе, дроби, выпущенной по толпе врагов. И, хотя кастовал я его довольно быстро, всё равно не мог отбросить и уж тем более остановить нежить. Всё, достало. Сэр Перт, повоюете попозже! Я вскинул руки вверх и стал кастовать огненный шар. По недовольному выкрику за спиной стало ясно, что рыцарь оказался крайне обескуражен моей выходкой, но мне было по барабану. Не нравились мне эти твари, ну вот вообще. И то, что они становятся лишь быстрее — лишний повод обеспокоиться! Шар огня, вспыхнувший над моими ладонями, налился неестественной зелёной бледностью, а затем и краснотой. Теневой огненный шар с применением магии Крови… Попробуйте это! И я толкнул заклинание вверх, как бы подкидывая его. Эффект был… Он просто был. С низким гулом магическое светило взмыло вверх, провожаемое не только моим взглядом — на источник нового света уставились и все мертвяки, провожая его взглядами. На какую-то пару секунд все замерли, следя за моим творением, которое опускалось прямо… Возле бочек! Ну твою-то мать, я ещё и промазал! Но посокрушаться я особо не успел. Огненный шар взорвался.

Я в задумчивости наблюдал за бликами Солнца, игравшими на барашках волн озера Каленхад. Ночь была… Ну, для меня не то чтобы особо тяжелой, скорее просто странной. Жители же деревни потеряли несколько человек ополчения убитыми и почти втрое больше было раненых — на тех проходах, где не было помощи Стражей люди сильно трусили и много мешали друг другу, из-за чего нежить чуть не прорвала оборону. Благо вовремя подоспел Алистер с прочим отрядом, оттеснив нежить, а затем и вовсе её полностью истребив — отряды ополчения и банна Тегана ударили в тыл нежити, зажимая её в кольцо и отрезая от переулков. На веселье успели и пришедшие в себя рыцари сэра Перта, хоть и без самого сэра — я как-то больно неудачно его кинул, так что рыцарь валялся с несколькими переломами и без сознания, когда я до него добрался. Всех прочих подлечить труда не составило, а когда я понял, что с нашей стороны нежить как-то закончилась, то рыцарей отправил следом за Стэном и Шейлой. Лелиана, которая изначально должна была быть со мной, к моему и её счастью, осталась у Церкви. Иначе одной рыжей головой в отряде стало бы меньше — я слишком уж сильно вышел из себя, когда осознал масштаб последствий. И это была одна из проблем, над которыми я думал.

Моё состояние периодической ярости могло в скором времени довести до чего-то… Нехорошего. Я, конечно, успокоился и сдержать себя могу, но… После завершения эпопеи с замком, мне придётся уединиться где-то. Хотя бы на время. Надо понять, что со мной происходит. Сама Лелиана мне на глаза не попадалась с самого утра, чему я даже немного огорчён. Моя ярость прошла, а сердиться на человека за то, что я сам наделал — не вижу смысла. Зато довольную рожу Стэна я наблюдал сегодня довольно много. «Воссоединившись» с мечом, кунари стал намного более покладистым и менее раздражительным. Фатализм никуда из его голоса не делся, но стал куда как менее… Раздражающим, пожалуй.

Вообще, после пережитой ночи мрачными ходили всего несколько человек: Алистер, Морриган, Элисса и я. О чём волновалась Морриган я не успел спросить — ведьма буркнула что-то в знак приветствия, после чего удалилась в выделенные ей покои. Спать, наверное. А вот оставшиеся трое, включая меня, были несколько огорчены смертями в ополчении. Да, я тоже — несмотря на стечение обстоятельств, стоило признать, что не забери я Стэна и Шейлу с собой — было бы меньше жертв. Отправь я сразу сэров рыцарей на помощь жителям — всё то же, меньше жертв. Совсем бы избежать, наверное, не получилось, но было бы не так… Обидно, пожалуй. Элиссу волновало само наличие жертв, а Алистера то, что это были простые люди, для войны не предназначенные.

Пальцы правой руки, которыми я в задумчивости барабанил по доспеху, в очередной раз коснулись мешочка, в котором лежала сфера, полученная от странного воздействия заклинания. Ещё один повод для больной головы — я разбирал заклинание на составляющие ещё там, в Башне. Такого эффекта, как компрессия и создание драгоценных камней, что светятся даже под ярким светом дневного светила, там точно не было. Ледяная сфера должна была уничтожить содержимое, а затем пропасть. Просто пропасть. Случилось же что-то непонятное, и у меня в руках теперь драгоценный камень с идеальной многоугольной огранкой и неизвестными свойствами. И когда это уже прекратится? Я думал, что буду побеждать зло, Архидемонов, Моры и всяких там Архитекторов с Корифеями, соблазнять женщин и иметь кучу детей… В смысле они мне их нарожают и ни в каком ином! А по итогу получается, что я — это странная магическая фигня, которая ходит по всему континенту… По небольшой его части, и ломает все известные магические законы просто потому что. Потому что эксперимент! Потому что я хз, что получится!

Я выдохнул сквозь стиснутые зубы и плюхнулся на пятую точку прямо там, где и стоял, впадая в медитацию. Магических сил потрачено было сегодня немало и, хоть по мне и не скажешь так сразу, я чувствовал себя немного некомфортно. Ну, неприятно мне ходить с резервом, полным всего на ¼, а потому, я уже не первый раз за сегодня медитировал. Помимо того, что медитация благосклонно влияла на настроение, успокаивая и сглаживая пики гнева, она так же способствовала ускорению наполнения резерва маной. Не даром первое, чему нас учили в Башне была именно медитация… Первое после Песни Света, конечно же, куда уж без неё…

Из медитации меня вырвал лёгкий шорох шагов за спиной. Подобным образом ходили в отряде всего трое, прочие, по факту, топали как слоны, но я не подал виду, что заметил чужое присутствие. Мне было интересно, что сделает незваная гостья. А та, немного постояв за моей спиной, положила что-то возле меня и развернулась, намереваясь уйти.

— Куда-то торопишься? — Не открывая глаз задал я вопрос.

— Дайлен! — Ну надо же, рыжая бестия. — Я думала, ты медитируешь.

— Ну да, так и было, но я закончил некоторое время назад.

Я открыл глаза и скосил их вниз. Там лежал какой-то свёрток из которого выглядывал уголок… Письма? Я встал, развернулся и с некоторым удивлением оглядел барда, по-походному одетую:

— Куда намылилась?

— Намылилась? А, понимаю. Я… Знаешь, мне рассказали, что произошло ночью. Из-за моей ошибки в наш мир был призван демон и ты с трудом его изгнал, сильно поранившись и устав… И это при том, что тебе пришлось сдерживать орды нежити в одиночестве!

Заметив мой офигевший взгляд, Лелиана немного растерялась, а я только и смог из себя выдавить:

— Кто тебе рассказывал эту фигню?

— А, ну… Рыцари, что были с вами. Они рассказывали в таких подробностях…

— И ты им поверила? Ты, бард⁈

Под моим потяжелевшим взглядом маска наивной простушки быстро слетела с рыжей лисы и она улыбнулась:

— Нет, конечно, но я удивлена, что ты не поверил в мой маленький спектакль. Ещё сильнее удивляет то, что ты знаешь о том, что я бард. Я ведь нигде не прокололась.

— Почти нигде. Манеры, поведение, а главное — постановка шага. Ходить так же бесшумно как ты в отряде умеют только эльфийки. Остальные топают как кони. Даже Морриган иначе переставляет ноги. А ещё ты очень любишь напевать что-то себе под нос во время привалов.

— Вот как? Я не знала…

— Брось. Зачем ты намекала нам на это?

— На что?

— На то, что ты бард.

— Только тебе, — со вздохом сказала девушка, присаживаясь на ближайший валун. — Ты не показался мне глупцом, и я была уверена в том, что рано или поздно, но ты поймёшь мои намёки. Не могу сказать, что я делала это специально и с какой-то долгоиграющей целью. Скорее, хотела понять, насколько ты наблюдателен и умён, — заметив моё выражение лица, Лелиана всплеснула руками: — Ну, конечно, ты можешь мне не верить, но сейчас я говорю искренне. Я хотела понять…

Лелиана замолчала, а я, не дождавшись продолжения, прервал затянувшуюся паузу:

— Понять что?

— А? А… В самом начале знакомства, когда ты только вошёл в таверну в Лотеринге. Я сразу поняла, что предо мной Серые Стражи. Я уже видела Стражей прежде, ведь я жила в Орлее долгое время, а там они пусть и не повсеместно, но всё же встречаются намного чаще, чем здесь, в Ферелдене. Вас, Стражей, отличает от обычных людей аура загадочности и силы, окутывающая вас незримой пеленой. Но, среди прочих Стражей ты выделяешься. Когда вы вошли, твои спутники лишь бросили несколько цепких взглядов по сторонам и, заметив проблему, вели её глазами. Ты же будто и не замечал воинов Логэйна — смотрел по сторонам и очень внимательно вглядывался в лица. Будто искал кого-то. Ты уж прости, но мне знакомы подобные взгляды, и определить человека, который ищет кого-то, было довольно просто. А, когда я подошла к вам, ты вовсе даже не удивился моему присутствию, будто так и должно было быть. Да и твой взор разом утратил былую цепкость, так, словно ты нашёл то, что искал. Затем случился бой, а после него я попросилась к вам в команду. Ты выслушал меня и даже сделал вид, что поверил, но твои глаза… Тебе бы пожить в Орлее, при дворцах и балах, поучаствовать в Игре. Тогда, быть может, у тебя и получилось бы меня обмануть. Но нет, ты однозначно не поверил мне, и более того, ты смотрел на меня так, будто бы знаешь обо мне больше, чем я тебе рассказывала. Я хотела с тобой поговорить на эту тему, даже подгадала момент, когда ты был один, но ты меня тогда по голове ударил!

— Ты подсматривала!

— Чисто научный интерес, — слегка зарумянилась Лелиана. Вот и не поймёшь ведь: играет она так или и правда краснеет. — И вообще, ты меня даже не выслушал. Я стала следить за тобой издали, стараясь особо не приближаться и не привлекать внимания. И мне даже стало казаться, что всё это лишь мои выдумки… Пока Шейла и рыцари не рассказали мне о том, что ты отправил их на площадь у Церкви Редклифа со словами: «там нужна будет помощь». Откуда ты это знал? Ты не мог этого знать, но всё же, на нас и правда напала нежить, как ты и думал, а рыцари, Стэн и Шейла появились крайне вовремя. Кто ты такой, Дайлен? Как ты это делаешь?

— На что ты рассчитываешь, Лелиана? — Девушка, кажется, была слегка шокирована вопросом и даже немного растерялась. — Ты здесь одна и задаёшь мне вопросы, которые я мог бы счесть неудобными. А я, как помнишь, маг. Что стоит магу сжечь докучливого барда?

Тонкий, словно спица, метательный нож звякнул о мгновенно поднятый барьер, а Лелиана со слегка побелевшим лицом смотрела на отлетевший к её ногам нож.

— О-обычно магам бывало достаточно и этого…

— Я не обычный маг. Сама сказала.

— Да, я говорила… И что теперь?

Голос Лелианы слегка дрожал, но в этот раз я решил спросить прямо:

— Я откровенно не могу понять, когда ты играешь роль, а когда и правда испытываешь эмоции. Вот этот бросок кинжала и правда был спонтанным? А дрожь в голосе? Она наиграна или ты и правда меня боишься?

Девушка глубоко вздохнула, и когда заговорила, голос её больше не дрожал… Так, слегка подрагивал:

— Неужто так уж сложно определить?

— Ты бард.

— А ты маг!

— Верно. И как маг я большую часть своей жизни провёл в ба-а-а-альшой такой Башне, которая была закрыта от внешнего мира. И круг общения у меня там был весьма ограничен: ученики особо эмоций от своих и не скрывали, а храмовники и не думали лицедействовать. Зачем, если им и так по сути всё можно? Я не так уж хорош в том, чтобы понимать эмоции разумных.

Не совсем, я, конечно, плох: духи и демоны по идее могут эмоции ощущать весьма и весьма точно. Просто ограничиваясь телом человека, я накладываю ограничения так же и на это свойство. Это не значит, что эмпатия полностью пропадает, но обмануть её становится крайне легко: главное, чтобы собеседник верил в то, что он говорит и старательно проецировал именно те чувства, о которых он говорит. Вот тут и возникают у меня сильные сомнения относительно того, что я ощущаю со стороны Лелианы — она очень долго училась быть, по сути, наёмным убийцей, давить в себе негативные эмоции и испытывать позитивные тогда, когда ей это удобно и необходимо. Едва ли она овладела этим в совершенстве, но мне сейчас и несовершенства хватит, чтобы обмануться. Тем временем, диалог продолжался:

— Ты же, Лелиана, сама недавно сказала, жила в Орлее и участвовала в Игре. Не скажу, что до конца понимаю, что это такое, но не думаю, что ошибусь, утверждая, что без идеального исполнения выдуманной роли там делать нечего. И ты наверняка добилась в исполнении ролей определённых успехов. Иначе тебя не было бы здесь.

— Как раз наоборот. Именно потому, что я пошла на поводу у своих чувств однажды, я оказалась здесь, — тихо сказала Лелиана, а в её глазах и эмоциях всколыхнулась грусть. Спустя примерно минуту молчания, девушка подняла на меня взор и продолжила: — Это не самая приятная история, и я бы рассказала её тебе… Если бы ты смог мне поверить. Но, как я понимаю, мой путь вот-вот окончится…

Я демонстративно зевнул:

— С чего ты это взяла?

Лелиана захлопала глазами, затем уставилась на меня с недоумением и спросила:

— Что? Но я же пыталась тебя убить несколько минут назад! Я же чуть не убила тебя чисто случайно своей бомбой! Ты же подозреваешь меня…

— В чём?

Лелиана несколько раз открыла и закрыла рот, будто пытаясь что-то сказать, но так и не находя ответа. Понаблюдав за ней, я всё же решил прервать молчание и прекратить уже шокировать девушку:

— Я вообще-то просто тебя спровоцировал и был готов к тому, что на прямую угрозу жизни ты отреагируешь агрессивно. Ты, быть может, и убивала уже магов, но не таких как я, — я самодовольно улыбнулся и подмигнул. — Уверен, что кинжал, который ты метнула не совсем обычный. Но, как ты заметила, для меня он не был опасен. Дальше, касательно твоего вопроса: мне не в чем тебя подозревать. В шпионаже для Орлея? Я так не думаю, — и снова подмигнул вздрогнувшей девушке. Гадай, гадай, чего я знаю. — Да и чхать я хотел на Орлей и его планы на Ферелден. Сейчас меня волнует только Мор. Что же касается твоих самых первых вопросов… Я маг, Лелиана. Не самый умелый, не самый могучий, не самый умный или знающий, зато весьма и весьма… Изворотливый. К тому же, как и у тебя, у меня есть своя тайна, о которой я может быть однажды тебе и поведаю.

— Это… Будет интересная история?

— Ты сможешь сложить о ней басню, а то и целую балладу, — и я засмеялся, подмигнув Лелиане. Девушка несмело меня поддержала в моём веселье, постепенно распаляясь и хохоча всё громче. Я специально провоцировал её на эмоции: один из самых простых способов снять стресс и сбросить напряжение — это смех. И, посмеявшись какое-то время, Лелиана действительно вздохнула с облегчением, пытаясь вернуть инициативу разговора:

— Но почему именно басню или балладу? Не лучше ли будет написать книгу?

— О, оставь это право для другого персонажа. У него, поверь, получится куда как лучше.

— Думаешь, твоя история заинтересует его настолько, что он издаст её в виде книги?

— Ну, история моего братца ему явно будет интереснее, — буркнул я себе под нос, ухмыляясь. Лелиана нахмурилась, но я уже сменил тему, подобрав письмо, что она оставила: — Итак, что это?

— Это… Ты будешь смеяться, но это прощальная записка. Я ведь и правда намерена была покинуть вас… И я надеюсь, что ты всё равно прочитаешь его, ведь там часть моей истории…

— Фиг тебе, — хмыкнул я, сжигая бумажку в руке, даже не открывая её. Мне было откровенно не интересно, что в ней. — Когда будешь готова — сама расскажешь то, что посчитаешь нужным. Если там было что-то важное, то ты этого и так не забудешь, а всё, что забудешь или не посчитаешь нужным сообщить — это просто пыль.

Лелиана закусила губу, смотря мне прямо в глаза:

— Ты всё же мне доверяешь?

— Иначе ты была бы уже мертва, — посерьезнев, сказал я, не отрывая взгляда от изумрудных глаз девушки. Какое-то время мы играли в гляделки, пока бард не отвела взор. — И передать это письмо — всё, зачем ты приходила? Если да…

— Нет. Там была ещё записка, которую ты тоже сжёг. Банн Теган просил тебя подойти на скорый совет. Алистер отказывается начинать его без тебя.

— Ну что же… Не будем заставлять титулованных особ ждать. Идём, шпиёнка.

— Я не шпионка!

Банн канонично ждал нас у мельницы, таращась на замок и о чём-то усиленно думая. Рядом с ним стояли Алистер и Элисса, молча ожидая чего-то… Или кого-то, судя по тому, что на топот ног несостоявшийся храмовник обернулся и тронул Тегана за плечо, отвлекая от мыслей:

— Банн Теган, Дайлен здесь.

— А, вот и ты, наконец-то, — младший Геррин обернулся ко мне и, заметив Лелиану за мой спиной, лишь немного неодобрительно качнул головой. — Итак, мы живы, благодаря тебе и твоим спутникам. Я обещал вам помощь, но сперва надо всё же проникнуть в замок и узнать о судьбе моего брата, Эамона. Я молю Создателя, чтобы он был ещё жив…

— Думаете, банн Теган, что среди тех мертвецов, что мы вчера угробили, было не всё население замка?

— Нет, думаю, что не всё. В замке постоянно проживает около пяти сотен человек, в основном, конечно, стража и слуги. Не берусь точно судить о количестве убитых мертвецов, но, если ваши домыслы о том, что все твари — это перерождённые люди, верны, то трупов, как мне кажется, несколько меньше, чем должно быть. Селяне, конечно, готовят погребальные костры для павших и для монстров, проверяя всех тварей, но я не думаю, что среди них найдут моего брата… Или его худшую версию.

— Понимаю, — что «понимаю»? Кого «понимаю»? Зачем «понимаю»? Судя по поднятым бровям Алистера, Элиссы и самого Тегана — у них были те же самые вопросы ко мне, но задавать их не стали. Теган вновь повернулся в сторону замка и заговорил:

— Взгляните. В свете дня замок выглядит так, будто в нём совсем не осталось жизни. Будто внутри пусто и никого нет. И всё же, отсюда видно, что окна иногда кто-то открывает и закрывает, в них мелькают силуэты, которые с такого расстояния я углядеть не могу. Не уверен, что твари могут действовать при свете дня, так что… Скорее всего, там всё ещё остались живые люди.

Мы молчали, слушая речь банна.

— Не думаю, что станет секретом тот факт, что в каждом замке есть свои тайные ходы, по которым можно улизнуть из осаждённого замка, или привести подкрепление, припасы… Изначально я надеялся защитить деревню, или хотя бы достаточно её укрепить, а затем пробраться по этому ходу в замок с отрядом, попытавшись уничтожить зло в зародыше, но… Я быстро осознал, что это не получится. Не приди вы вчера в эту обречённую деревню — и я бы рискнул бросить на штурм замка вообще всех, включая селян. Думаю, это был бы единственный наш шанс. Теперь же, с вашим приходом, мы можем попробовать захватить замок. Сэр Перт и рыцари Эамона достаточно отдохнули и смогут удерживать мост, в случае чего. Им помогут так же ополченцы Мэрдока. Я же с отрядом возьму вас и проведу по тайному ходу, что известен моей семье… Да ещё пожалуй гномам, которые его мастерили.

— Ход под водой? — Пожалуй, скепсис на лице и в голосе удержать мне не удалось.

— Да, говорят, гномы дорого взяли с бывших владельцев замка за его прокладывание. Или же, как мне кажется, просто отдали ненужную им часть глубинных троп, замуровав или завалив ходы в глубины камнями. Ещё мальчишкой я бродил по этому ходу пару раз. Уверяю, там вполне себе сухо и безопасно…

— Банн Теган!

К нам подбежал нервный ополченец, тот самый, что встретил нас вчера на входе в деревню. Томас, кажется?

— Томас? Что-то случилось?

— Да, ваша милость! Из замка вышел один человек и потребовал встречи с вами. Мы привели её сюда.

— Её? Дыханье Создателя, Изольда⁈

За запыхавшимся Томасом к нам спешно подошли три рыцаря с сэром Пертом во главе. За ними, едва поспевая, поддерживая длинный подол платья следовала леди Изольда, почти никак не изменившаяся с того самого момента, как я её впервые увидел. Разве что печать высокомерия пропала с её лица, заменившись на усталость и тревогу, да в уголках глаз поселились первые морщинки. Но больше неё меня интересовал Алистер — услышав имя Изольды и увидев приближающуюся гостью, он как-то весь посерел, потерял интерес к разговору и вообще спрятался за Элиссу. Почти двухметровый амбал, который пытается спрятаться за хрупкую девичью фигурку выглядел крайне забавно, а потому я следил за этими потугами с крайним интересом. И не я один — подошедшая и переведшая дух Изольда тоже стала коситься на это представление, хмуря брови. Но обратилась она не к валяющему дурака Стражу:

— Теган! Слава Создателю, что ты жив.

— Изольда! Куда как большее чудо, что жива ты! Что происходит? Что в замке, как Эамон? А Коннор?

— Нет времени объяснять, Теган. Я выскользнула из замка, как только появилась такая возможность. И нам нужно вернуться в него как можно быстрее. Ты должен пойти со мной! И один.

— Что? Почему? Что происходит, Изольда?

— У нас правда нет времени на долгие разговоры. Я объясню тебе всё в замке. Прошу, Теган!

— Кхе-кхе. Я может и похож на вешалку, но предметом мебели всё же не являюсь, леди. И лично я вообще не особо понимаю, по какой такой великой причине мы должны будем отпустить банна в замок, да ещё и одного.

Леди, наконец, соизволила обернуться в мою сторону и нахмурить бровки:

— Что? Теган, кто этот человек? И почему он позволяет себе…

— Изольда, это Дайлен Амелл, маг из Круга. Если помнишь, он был как-то представлен нашему двору.

На лице леди промелькнул испуг, но лишь на мгновение, после чего она повернулась к всё ещё пытающемуся прикинуться незаметным Алистеру и отбивавшейся от него Элиссой:

— А это…

— Леди Элисса Кусланд и Алистер.

Изогнувшаяся бровь Изольды и тень раздражения при упоминании имени Алистера, ясно дали понять её отношение к находящимся здесь личностям. Элисса, которая наконец-то огрела бастарда короля по голове латной перчаткой, умудрилась вытолкнуть бедолагу прямо пред ясные очи Изольды. Алистер, потирая макушку, прекратил клоунаду и насупившись, обратился к леди:

— Приветсвую вас, леди Изольда. Я, конечно, предпочёл бы, чтобы вы меня не помнили, но, судя по вашему взгляду, это совсем не так.

— Алистер… Что ты здесь делаешь⁈

Банн Теган вмешался в разговор:

— Они все Серые Стражи, Изольда. И именно благодаря им, я жив, а деревня спасена.

Изольда, почувствовав недовольство в голосе банна, быстро сориентировалась:

— Вот как? Простите мою неучтивость. Но, когда вокруг творятся такие вещи…

— Леди Изольда, — не то, чтобы я хотел врываться в разговор, но этот фарс начинал раздражать. Опять. — Мы не были уверены, что в замке остались ещё живые люди. И нам не помешал бы рассказ о том, что там вообще творится.

— Понимаю, вы хотели бы узнать больше, но я не знаю, как много я могу рассказать без опасений, — Изольда снова обратила свой взор на банна Тегана, судя по всему понимая, на кого надо давить, чтобы разжалобить. — Теган, в замке поселилось чудовищное зло. Мертвецы пробудились и нападают на живых! И даже более того, вновь убитые присоединяются к ним! Тот маг, что был за это ответственен, схвачен и теперь находится в темнице, но этот кошмар и не думает прекращаться. И… Мне кажется, что Коннор сошёл с ума! Он жив, но не желает покидать замок! Он… Мне кажется, что он видел слишком много смертей! — В голосе Изольды появился надрыв, а по щекам побежали слёзы. У меня же в этот момент дёргался глаз, что я всеми силами пытался скрыть. КАКОЙ ТАКОЙ В ЖОПУ МАГ⁈ ЙОВАН?!! УБЬЮ, ЕСЛИ ЭТО ТЫ!!! Тем временем, Изольда продолжала, вытирая слёзы: — Теган, прошу тебя, ты его дядя. Ты сможешь его урезонить! Если не ты… Я просто не знаю, что ещё мне делать.

— Постой, Изольда, а что с моим братом? Он жив?

— Да, ему пока оставлена жизнь, хвала Создателю.

— Оставлена жизнь? Что это значит⁈

— Я говорю о том, что сотворил этот маг! Теган, прошу, нет времени!!!

Банн тяжело выдохнул и, схватив Алистера под руку, стал быстро что-то шептать на ухо, отводя в сторонку. Я попытался было подойти к леди Изольде, намереваясь расспросить её о маге, но она спряталась за спину сэра Перта, который грозно глянул на подошедшего меня. Как бы невзначай потёртая мной правая рука, слегка сбила воинственный настрой рыцаря, но с места он не сдвинулся, преграждая мне путь. Дальнейший конфликт прервал сам банн Теган:

— Изольда, ты может быть не совсем в курсе дел, но Кайлан мёртв и Эамон нужен нам как никогда. Я пойду с тобой в замок, как ты и просишь.

— Кайлан мёртв? Но… Это… Прискорбно это слышать, но нам надо поспешить в замок. Надеюсь, теперь всё обойдётся.

Изольда, схватив Тегана за руку, быстрым шагом пошла обратно, сопровождаемая сэром Пертом, его рыцарями и что-то спрашивающим Теганом. Мы же оказались предоставлены сами себе, наблюдая за удаляющейся процессией. Первой нарушила молчание Элисса:

— Леди Изольда сильно… Изменилась.

— Да? А я и не заметил. Как терпеть меня не могла, так и теперь не может.

— Алистер? А ты-то тут при чём?

— Хм? Я разве не рассказывал о том, что жил в Редклифе?

Элисса слегка задумалась, вспоминая их разговоры, а потом мотнула головой:

— Может и рассказывал, но мне кажется, не о том сейчас речь. Что сказал тебе Теган?

— Предложил план, точнее, решил за нас, как мы поступим. И выбор у нас, похоже, не особо есть. Теган с Изольдой отправится в замок и отвлечёт на себя внимание того, кого боится Изольда. Мы же в это время должны будем пройти по подземному ходу и, пробравшись в замок, найти источник того зла, о котором говорила Изольда, и разобраться с ним. Вот такой вот план.

Отличный план, просто охуенный. Надёжный, блять, как швейцарские часы!

— Ты думаешь, что источник зла — это тот маг, что сидит где-то в темнице?

— Почему бы и не да? К чему гадать? Банн Теган сказал, что ход пройдёт сквозь темницу. Так что у нас будет возможность найти этого мага и хорошенько его расспросить.

А если это Йован, то ещё и хорошенечко его отпиздить!

— Дайлен?

— А? Что?

— Ты какой-то молчаливый.

— Задумался.

— И кулак потираешь.

— Очень сильно задумался.

— И выражение лица у тебя кровожадное!

— Очень сильно кровожадно задумался! Элисса, хватит уже расспросов! Идти пора!

— Да, думаю, ты прав. Зовём остальных?

Я фыркнул:

— Пф. Конечно. Куда же мы без них?

Надо ли говорить, что перспектива лезть под землю обрадовала не всех? Стэн не показал своего недовольства явно, просто буркнул «паршаара» и отошёл в сторонку, сел, достал какую-то ветошь и стал натирать свой большой меч. Шейла высказалась куда как громче:

— Я правильно понимаю, что мне, голему, сначала надо будет пройти по непонятно каким ступенькам причём так, чтобы они не рухнули под моим весом, не застрять в узком проходе, а потом ещё и не утонуть от того, что я случайно пробила туннель, который проходит где-то по дну озера?

— Слышь, ты, каменная! — Взвился Дюран. — Гномы не стоят ширпотреб. И один голем пробить гномий туннель не может! Тем более случайно!!!

— Да, то-то, как я слышала, гномьи туннель больше самим гномам не принадлежат. Надёжно построили.

У Дюрана аж борода дыбом встала от возмущения:

— Да как ты, груда камня…

— СТОП! — Мне пришлось прикрикнуть на спорщиков, обращая на себя внимание. — Я так понимаю, просто договориться не получится. Давайте проще. Кто не хочет идти вниз — поднимите руки!

Все недоуменно начали переглядываться, но никто рук так и не поднимал. Подождав примерно секунд тридцать, я уже хотел было начать дальнейшие рассуждения, но тут руки подняла Шейла. Да, обе сразу. Видимо, надо формировать свои мысли иногда несколько чётче. Следом за ней вверх поднялась и серая рука с зажатой в ней тряпкой. Тоже не удивил. Я скорее ждал, что руки поднимут ещё и эльфийки с Морриган, но они стояли и молча наблюдали за представлением.

— Так, ну я понял. Большим и тяжёлым личностям и правда не место в подземных ходах. Поступим вот как — отряд рыцарей будут стоять на мосту, уверен, они не станут бросать свой пост. Шейла и Стэн, присоединитесь к ним и, когда ворота откроются, придёте нам на помощь… Если она потребуется.

— Ты так уверен в том, что ворота откроются?

— Да, Стэн. Уверен.

— Ясно.

— Всё, остальные готовы? Тогда не ждём, Алистер, показывай дорогу.

— Э-э-э-э… А что показывать? Вот мельница, где-то внутри есть тайный подвал, откуда и начинается подземный ход. Банн объяснил, что сделать, чтобы его отыскать, но…

— Ну, так, быть может, стоит к поискам тебе скорее приступить, а не стоять тут истуканом и сотрясать зря воздух?

Алистер насупился, а высказавшаяся Морриган с довольным лицом села на камень, читая какую-то книгу. Присмотревшись, я опознал в ней дневник Вильгельма. О как. Интересно. Что-то бурча себе под нос, несостоявшийся храмовник пошёл внутрь мельницы. За ним юркнули о чём-то хихикающие эльфийки и косящаяся на них Элисса и всё ещё возмущённый до глубины души Дюран. Я же подошёл к Морриган:

— Странно. Я думал, что ты будешь не в восторге от того, что мы хотим проникнуть в замок.

— Ты думал правильно. Я и не в восторге. Однако же, творится в замке магия довольно мощная и оставлять такое позади… Такая мысль меня особо не прельщает. Уж коли хочешь эрла этого спасти, то нам придётся посетить сей замок и разобраться с тем, что в нём творится.

Я указал на книгу:

— Интересное чтиво?

— У матери моей бывали и поинтересней книги, но кое-что меня смутило в этом дневнике. Ты не заметил?

— Если ты про записи о демоне, то заметил.

— Вильгельм был магом Круга и Круг же потакал ему в его исследованиях, закрыв глаза на демона призыв. И запись обрывается на том, что демона хотел сей маг изгнать. Я нахожу несовпадением это.

— Думаешь, что в бедах замка виноват этот демон? Но почему сейчас? Прошло несколько десятков лет с тех пор, как Вильгельм умер. От чего же демон не проявил себя раньше?

— Быть может, он был запечатан? А маг, которого упоминали вы, печати те сломал. Быть может, ещё случилось что-то. К чему гадать? Мы скоро это выясним. Я не к тому о демоне упомянула, чтобы гадать о будущем — скорее намекала я на то, что стоило бы нам готовиться к подобной встрече, разве нет?

— Разумно, но я всегда готов к подобной встрече.

— Самоуверенность сродни самоубийству. Однако же, надеюсь, что это не бравада без основ.

Морриган захлопнула дневник мёртвого мага и так же пошла в сторону мельницы, откуда высунулся перепачканный мукой гном, махая нам рукой призывно. Тьфу ты! Общаться с Морриган бывает заразно! Так. Вроде все разбрелись куда надо. Кроме одной… Я стал озираться, нахмурившись, но тут моей шеи коснулся холодный металл, а над моим ухом раздался голос:

— Кого-то потерял?

— Да так, одну рыжую бестию.

— Тогда не беспокойся, эта самая рыжая бестия бросать вас больше не намерена, — холод от шеи пропал, а довольная, как кошка, обожравшаяся сметаны, Лелиана обошла меня, направляясь в сторону мельницы. На секунду задержавшись, она повернулась и улыбнулась: — Ты может и не самый простой маг, но я ещё могу застать тебя врасплох.

Я в ответ лишь ухмыльнулся. Не говорить же ей, что застать меня врасплох она, конечно, может, но вот убить меня заточкой в горло у неё не выйдет? Вот отрубив голову…

Ход не был узким или низким, теперь я понимал, почему Теган думал, что это часть глубинных троп. Дюран на прямой вопрос лишь буркнул, что очень похоже, но больше ничего внятного сказать не смог. Ход шёл под уклоном вниз довольно глубоко… Ну, по внутренним ощущениям спускались мы не меньше получаса, затем коридор стал изгибаться обратно вверх, ещё через полчаса хода приведя нас к ступеням. Да, вот ступеньки, что с одной, что с другой стороны прохода были так себе — выщербленные и уже слегка закруглившиеся и поистершиеся от времени. Их либо делали не гномы, либо часто использовали. Слишком часто. Ступеньки вели наш отряд вверх (естественно, куда же ещё), пока не привели к потайной двери. Ну как двери — это был полноценный кусок стены, поднимавшийся и опускавшийся от нажатия на определённые плиты кладки. Причём опускалась стена в пол, а поднималась и прилегала так плотно, что найти стыки в стене не представлялось возможным. Точно гномы делали. За стеной в общем-то была какая-то пустая комната… Уж не знаю, всегда пустая или только сейчас. Мой светящийся туман выхватывал лишь следы давнишнего пребывания людей здесь. Я бы назвал это место заброшенным чуланом, если бы не помнил, что где-то впереди нас ждёт тюрьма. Скорее всего, когда-то это была пыточная. Или допросная. Или вовсе морг для «откинувшихся» узников. Последнее, кстати, вероятнее всего — рядом и проход есть, через который трупы можно шустренько вытащить из замка да и к тому же тайно. Особенно удобно, если эти трупы — «неудобных» людей.

Особо разговоров никто не вёл — большую часть пути мы проделали в тишине и молчании. Сейчас же… Ситуация вообще не поменялась. Никто не хотел лишний раз обратить на себя ненужное внимание со стороны новых возможных хозяев замка. Из помещения вела всего одна дверь, если не считать тайную. И эта дверь висела на давно уже не смазываемых петлях и не закрывалась на засов, по причине его отсутствия. Так что выбивать дверь не пришлось, но всё равно, скрип открываемой двери резанул по ушам и унёсся куда-то вглубь замка, отражаясь эхом от стен. За дверью находился коридор, через десяток метров заканчивающийся поворотом направо. Судя по тому, что справа и слева от прохода были железные двери-решётки, это всё же был нижний ярус тюрьмы, ныне пустой и неиспользуемый. Я шёл от двери к двери, заглядывая в каждое помещение, подсвечивая его своим туманом, но ни следов старых узников, ни нового узника я так и не нашёл. Видимо, леди было крайне не с руки топать так глубоко вниз, и мага она расположила на ярусах повыше.

— Сыровато здесь, — зябко поёжившись протянул Дюран.

— Озеро близко, — я пожал плечами, слегка сдвинув слой мха со стены и проведя перчаткой по влажной стене.

— Зимой, поди, всё это и не протопить.

Я вновь пожал плечами:

— Это тюрьма, а не гостевые покои. Не думаю, что совру, сказав, что на нижнем ярусе содержали всех тех, кто и так уже не жилец — приговорённых к смертной казни. И об их здоровье вряд ли кто-то особо переживал.

— Я не слышал, чтобы тюрьма у эрла Эамона была хоть сколько-то заполнена.

— Так мало преступников?

— Лиходеев везде хватает, но эрл просто не тянул разбирательства, а потому если кто-то где-то и сидел, то на верхних ярусах, ожидая скорого суда.

— Скорый — не значит справедливый, — донёсся из-за наших спин голос Морриган.

Я уже был готов к тому, что Алистер вспыхнет и начнёт что-то доказывать, но он, к моему удивлению, лишь пожал плечами:

— Это правда, не многие могут совмещать эти вещи. Но эрлу Эамону как-то это удавалось. Не зря же он любим в народе.

Морриган фыркнула, но, наткнувшись взглядом на моё нахмуренное лицо, смолчала. За поворотом оказалась лестница вверх, не слишком широкая, да ещё и со скользкими от влаги ступенями, так что никто не пожалел особо, что Шейлу или Стэна мы с собой не взяли. Рухни одна из этих туш на кого-то из нас сверху — парой переломов мы бы не отделались.

Судьбоносная встреча произошла тогда, когда мой уровень раздражения взлетел уже на недосягаемую высоту. Я ждал хоть чего-то, не сказать, что интересного, но не просто блуждания по подземельям! Всего у этого подземного сооружения оказалось пять этажей. Совершенно пустых, блять, пять этажей тюрьмы!!! Где? Где хоть что-то⁈ Где толпы противников, где худые и измождённые заключённые политического режима? Где, на худой конец, банальные разбойные морды⁈ Нет, никого нет. За исключением последнего… На самом деле, самого первого этажа, в которой оказалась занята всего одна камера и та недалеко от входа. Я уже не аккуратно заглядывал в камеры, не осторожничал, проходя повороты — пёр вперёд напролом, топая как слон. Меня достали однотипные серые стены с пустыми помещениями. Я пришёл сюда бить морды и спасать Йована! А ни того, ни другого найти так и не получилось! И я не сразу понял, что к моему топоту добавилось ещё кое-что. А именно далёкий голос:

— Эй! Там есть кто-то? Отзовись!

Голос разносился по первому этажу не шибко хорошо — видимо, его владелец несколько ослаб за дни, проведённые в камере. Но он меня обрадовал и немного успокоил — тут явно не пусто! Доносился голос с сильным искажением, так что принадлежал ли он моему старому приятелю — я пока не понял. Но рванул я на него с радостным рыком:

— Нашёл!!!

Камера, в которой поселился владелец голоса была недалеко от входа, прямо за очередным поворотом: последняя в своём ряду. И я почти рванул дверь с намерением дать старому знакомому магу по лицу, но меня остановили: повисший на моих плечах Алистер и сидевший в камере… Эльф. Не понял. Судя по всему, на моём лице было такое недоумение и вселенская обида, что меня даже отговаривать несостоявшийся храмовник ни от чего не стал. Просто немного отвёл в сторонку и похлопал по плечу. Эльф же, щурясь и моргая от света тумана, пытался разглядеть навестившую его компанию. Ему потребовалось около минуты, чтобы глаза привыкли к свету и смог нас разглядеть. И всё бы ничего, да увидев моё лицо, эльф скривился так, будто лимон сожрал, да сплюнул на пол:

— Ты!.. Поверить не могу, что из всех возможных вариантов, сюда припёрся именно ты.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить этого эльфа. В Башне было достаточно учеников и эльфы не были редкостью, вот только я ими особо не интересовался. Эльфийками, скорее, и то, чисто эстетически. Вообще все эльфы для меня были… Ну, не на одно лицо, конечно, но так сильно похожи… Каллиан и Лина, тем временем, разглядывали собрата с некоторым интересом. Заключённый же на них внимание обратил лишь постольку поскольку: заметив Каллиан он удивлённо поднял бровь, а увидев татуировки Лины он скривился и прошипел:

— Добровольная рабыня…

И на это шипение отреагировали двое, как ни странно — сама Лина, которая недоумённо подняла бровь и Морриган, которая чуть заметно вздрогнула. Ладно, трое: я тоже удивился. Нет, суть валласлин я знал — это сложная лицевая татуировка, посвященная одному из богов эльфийского пантеона. Правда, значение у неё было куда как более мрачное, чем думали нынешние долийцы: во времена до падения Арлатана знатные эльфы отмечали валласлином своих рабов, дабы почтить своего бога-покровителя. А Фен’Харел в последствии от этого эльфов освобождал. Но это мне известно. А откуда безымянный эльф это знает? Так и не вспомнив, кто этот эльф, я обратился к нему:

— Э-э-э-э… Я тебя знаю?

Сиделец злобно усмехнулся:

— Ну конечно. Где же любимчику Ирвинга и лучшему ученику запоминать какого-то там эльфа? Я уверен, что я для тебя и на лицо-то не отличаюсь, — я же не покраснел? Надеюсь, что нет. — Все вы, шемлены, одинаковые.

— Кхм. Вообще-то, называть людей шемленами — привилегия долийцев.

Эльф фыркнул:

— А я и был долийцем. Пока Хранитель не выбрал себе Первую, а меня, как обладающего магией, но не пригодного, по его мнению, для становления Первым, выкинули на мороз! Мне было девять!!! Тупые уроды со своими ублюдскими понятиями! Я ещё поквитаюсь с этим ублюдком!!!

Я хмыкнул:

— Ну, на текущий момент, ты не способен не то, что поквитаться с кем бы то ни было, но даже из камеры выйти. А ещё ты так и не представился. Меня, я так понимаю, ты знаешь, а вот я тебя, к своему стыду, вспомнить и правда не могу.

— Зачем это тебе, шемлен? Думаешь, проявив манеры, которые у тебя вдруг появились, по отношению к эльфу — и он тут же станет твоим другом? Или изложит всё, что только ты захочешь услышать?

— Какой-то ты агрессивный.

— А у меня нет на это причин?

— Ну, как минимум, я могу вытащить тебя из этой клетки. Или оставить здесь гнить…

Эльф вновь скривился, но прежде, чем он открыл рот для ответа, в разговор вмешалась Лина:

— Ты назвал меня рабыней? Почему? Неужели наш народ, твой народ, так далёк тебе?

— Наш народ? Мой народ? Очнись! Нет никакого нашего народа! Есть лишь кучка жалких глупцов, что носятся по всему свету, надеясь найти утраченное прошлое и такая же кучка бесхребетных слизней, которые боятся лишний раз голову поднять в присутствии шемленов! И с каждым годом первая кучка всё меньше, а вторая всё бесхребетней! Что же касается тебя… Эта фигня на твоём лице. Знаешь, что она означает, а? Твоя любимая Хранительница сказала тебе, когда наносила это на лицо, что она клеймит тебя рабыней Митал? Что она посвящает всё твоё существование древней дохлой богине⁈

— Что… Что ты такое говоришь⁈

— Значит, не сказала. Гоняетесь за древним знанием, а базовые вещи вам не известны. Кто вы после этого, как не глупцы? Валласлин — это признак и метка раба. Так в Арлатане знатные эльфы отмечали свою собственность. Ты уж извини, но что за дом тобой владел — я не скажу. Просто не знаю. Списка знатных домов я найти как-то не сумел.

Эльф сплюнул под ноги округлившей глаза и отшатнувшейся от него Лине. Каллиан подхватила подругу, злобно прожигая сидельца глазами, и отвела в сторонку. Эльф же снова вернулся взглядом ко мне:

— Что теперь, шемлен? Будешь уговаривать назваться?

— Нет. Нахер ты мне не сдался. Оставлю тебя тут гнить, а сам попрусь решать ту кашу, что ты тут наварил. Или, скорее, разгребать твоё дерьмо. Ты же об этом мечтал — чтобы шемлен за тобой дерьмо поубирал, а?

Эльф аж задохнулся от возмущения:

— Да… Да… Да схернали ты решил, что я тут в чём-то виноват? Или что, кроме эльфов, вину больше сложить не на кого⁈

— Не эльфов, а одного конкретного эльфа. Да ещё и придурочной истерички.

Эльф сжал прутья решётки так, что аж костяшки побелели, затем глубоко вдохнул и выдохнул:

— Будь у меня хоть немного магии…

— И что бы ты сделал? Сбежал? Или сдох как «герой», метнув меня крохотный фаербол? Не думаю, что я просто так тебя не помню — едва ли ты выделялся своим магическим талантом или прилежанием в учёбе. Ещё бы, чего иного ждать от настолько тупого и агрессивного эльфа, как ты? Не уверен, что ты можешь даже читать…

— Именно потому, что я читать не умею, я и знаю ту историю, которая не известна даже долийцам?

Голос эльфа слегка изменился — лишний яд из него пропал, вместо него послышалась усталость. Но и меня он уесть, конечно сумел…

— Откуда, кстати, тебе это известно?

— Ты мало общался с Финном. Он, хоть и шемлен, может подсказать где в нашей библиотеке можно найти не только разрешённую литературу, но и древние тевинтерские тексты. Пусть в них лишь история, но история и эльфийского народа. Ими никто не интересуется, никто не исследует и не пишет по ним книги. Никому не интересна история древнего Тевинтера. А они, между прочим, те, кто разрушили древнее королевство Элвенан и снесли так любимый к упоминанию долийцами Арлатан…

Эльф тяжело вздохнул и разжал пальцы, медленно опускаясь на пол камеры. Видно было, что недавняя вспышка ярости почти полностью исчерпала его силы и у него их не осталось даже на то, чтобы стоять.

— Сколько ты уже здесь?

— Сочувствуешь, шемлен? — На секунду глаза эльфа снова полыхнули, но затем и этот огонь угас. — Дней десять, пожалуй. Если не считать тех пяти, что эта сучка, леди Изольда, потратила на мои пытки.

— И попал ты сюда…

— Потому что отравил эрла, — вообще ни малейшего следа раскаяния или сожаления. Просто констатация факта. — Об этом мне отдал приказ другой шемлен, не менее, а, пожалуй, даже более влиятельный. Он обещал взамен на нашу помощь и услуги оказать поддержку нашей фракции. Ульдред согласился на его предложение и отправил меня в Редклиф, служить эрлу. Уж как он этого добился — мне не известно. Так что, за несколько дней до твоих Истязаний, о которых так сильно пёкся Ирвинг, что почти все вокруг точно знали, когда тебя на них уведут, я оказался здесь и стал потихоньку отравлять питьё эрла переданным мне зельем. Так, чтобы он не смог прибыть в Остагар. Увы, но то ли я не рассчитал, то ли снадобье оказалось сильнее, чем я думал, но… Вскоре после того, как знамён во дворе замка стало намного меньше, эрл Эамон уснул… А просыпаться больше не захотел. Какое-то время я делал вид, что лечил его. Потом и правда лечил — уж больно любопытный случай вышел, но ничего у меня не получилось. А затем и сын Эамона пошёл в разнос — притащил из деревни какую-то малолетку и вместе с ней они учудили… Всё остальное.

— Хочешь сказать, что весь бардак устроили два малолетних мага?

— Скорее демон, который ими овладел. Он же тянет силы и из меня, потому я даже оказать сопротивление Изольде не могу.

— И как у него это получилось?

— Спроси чего полегче, я сам до сих пор отойти от такого не могу. Демон, способный вытягивать силы не из контрактного или одержимого им мага! Спроси кто моё мнение, я бы сказал что это чушь собачья, но… Такова реальность. И если ты здесь за ним, то лучше бы тебе поспешить и убить этого демона. Не просто отправить в Тень, потому что с такими знаниями… Я бы не рисковал. Не хочется мне, знаешь ли, жить в мире, которым правят демоны.

— Ты не ответил мне на несколько вопросов. Как тебя зовут, что ты здесь делаешь, и кто тебе приказал отравить эрла?

— Ты тупой? Или глухой? Я же сказал, меня сюда отправил Ульдред. Договаривался с ним тэйрн Логэйн, так мне сказал сам Ульдред. Сюда я пришёл для того, чтобы выполнить поручение Логэйна — «помочь» бедолажке Изольде и обучить её сына скрывать магический дар. Ну и, попутно, немного отравить эрла так, чтобы к Остагару он не вышел. А имя… Не вспомнил?

— Нет.

Глаза эльфа стали закатываться, а сам он поплыл. Видимо, сказалась общая усталость.

— Пф. Шемлен. Лучший ученик Ирвинга… Конечно… Куда тебе… Алим… Сурана…

Эльф завалился на бок, потеряв сознание, а я стоял и бил себя кулаком по лбу. Или в лоб? Как правильно? Как же я мог про него забыть⁈ Эльф-маг из Круга, ещё один возможный протагонист, лежал сейчас на полу тюрьмы замка Редклиф, заняв место Йована.

Я сидел перед камерой с Сураной и задумчиво чесал подбородок. А что мне ещё оставалось делать? Очередной тяжёлый вздох развеял тишину подземелья. Эльф лежал в своей камере уже перебинтованный, Морриган, по моей просьбе, ворча и всячески показывая своё нежелание, перевязала эльфа и влила ему в горло несколько капель настойки. Больше было нельзя — большинство лечебных настоек задействуют скрытые резервы организма для исцеления, а у Алима их осталось и без того немного. Не знаю, как он выжил, ведь кормили и поили его явно не так уж часто. Я так же попросил спутников приготовить еду, но большинство из присутствующих здесь дам меня послали. Точнее, все они: Каллиан и Лина очень обиделись на собрата, Морриган чётко дала понять, что и так сделала больше, чем планировала, а Лелиана и Элисса поддержали эльфиек в своей женской солидарности. Оставался я, Дюран и Алистер, но мне было откровенно лень, Дюрану откровенно тоже, а Алистер… А вот Алистер радостно схватился за половник. Ага, к готовке мы его старались не подпускать: после одного памятного ужина и справедливого возмущения готовкой от Лелианы, королевич был торжественно лишён нарядов по кухне, о чём несколько раз сетовал. Не то, чтобы его стряпню нельзя было есть… Просто эта бурда была такого неаппетитного цвета и запаха, что в целом желание обедать, завтракать и ужинать на следующий день отбивала напрочь. Алистер возмущался и говорил, что это стандартное блюдо в Ферелденских трактирах, но его никто не слушал. Но готовил Алистер сытно, этого у него не отнять. И вот сытная бурда для заключённого эльфа будет как раз на пользу последнему.

Нет, конечно нас впереди ждал банн Теган, Коннор, одержимый демоном и сам демон, возможно с ещё каким-то количеством нежити или одержимых, но… Тот факт, что я забыл о протагонисте эльфе-маге меня несколько напрягал. Мог же вспомнить и понять, встретив Дюрана и Элиссу, что рядом находится ещё один потенциальный Герой Ферелдена, но нет… Не присмотрелся, не поискал, решил, что его вовсе нет или никогда не было. Очередной вздох разнёсся по этажу. Вообще, это довольно интересная ситуация. Ведь в каноне при выборе протагониста мага, насколько я помню, он становился любимчиком Ирвинга, вне зависимости от пола или расы. При этом, все прочие «протагонисты» вроде как существовали, но найти упоминание о втором маге было… Невозможно? Хм. Не помню. Ну да не суть. Если предположить, что я занял роль «любимчика Ирвинга», то Суране и правда ничего не оставалось, кроме как быть рядовым магом. Вот только… Я оглядел наш отряд из Стражей и усмехнулся. Простыми, а точнее, рядовыми мы быть не любим. Вспомнить хоть Каллиан. Она ведь не простая эльфийка, целого банна зарезала. И быть ей массово изнасилованной и повешенной, если бы не Дункан. Дюран же, например, справился и вовсе сам… Почти сам. Моя помощь была минимальной. Алиму же никто не помогал. Я не зря сказал, что не помню его — не был он в списке лучших учеников, не был он и среди самых буйных учеников. Не выделялся он, ну вот вообще. Но и рядовым, как я понимаю, магом он тоже быть не захотел. Не берусь судить точно, но, как мне кажется, передо мной не последнее лицо в рядах Либертарианцев. По крайней мере, он достаточно полезен Ульдреду, раз тот его ещё не сдал, да и к тому же посылает с ответственными заданиями. Кроме того, раз он полезен Ульдреду, то Сурана, скорее всего, маг крови. Этот лысый хер всех своих подчинённых магии крови учит, я уверен. Ну и, по итогу, этот эльф от меня не так уж сильно и отличается. Вспомнить только мои эксперименты над собой или над Кроликом Элиссы… Кстати о птичках:

— Элисса! А где твой пёс? Я давно его не видел…

— Мой пёс? Знаешь, учитывая все зигзаги жизни, я уже не думаю, что он мой. Он вечно где-то пропадает с этим гномом, Сэндалом. И во время боя он тоже обитал где-то возле него. Прибить мне этого гнома, что ли?..

— Не думаю, что у тебя получится, — вставил своё веское слово Дюран. На повернувшиеся к нему головы он отреагировал лишь пожатием плеч: — Я может и простой гном, но вот точно не слепой, в отличие от его папаши. С мальчишкой явно что-то не так, я не встречал настолько ясно осознающих окружающее лириумных безумцев. Да, действие лириума на организм гномов отличается: кто-то становится рассеянным, кто-то агрессивным, кто-то просто теряет память или рассудок, но всегда схоже одно — они часто теряют связи с реальностью, будто всё время куда-то… «Проваливаются». Сэндал не такой, он не может и двух слов связать, но он чётко осознаёт, где он и что вокруг него происходит. Более того, он оружие зачаровывает! Да любой мастер-гном знает, что если ты лишнего лириума вдохнул, так к рунам и лириуму тебе отныне путь закрыт — только хуже станет от самого соседства. А мальчик ещё и зачарование творит без инструментов, словно маг какой-то! Он не простой гном, совсем не простой. И не думаю, что он просто позволит кому-то себя убить. — Дюран покрутил головой, а потом, хитро улыбнулся и негромко, но так, чтобы все услышали, протянул: — А ещё его наш маг боится.

Вот ты ж сука бородатая!!! Кто тебя за язык тянул?!! Я сдержался и не выкрикнул это вслух, но обращённые ко мне заинтересованные лица игнорировать было сложно:

— Не боюсь, а просто опасаюсь, — пришлось буркнуть мне. — Это сложно объяснить, но в Сэндале чувствуется что-то… Чужеродное. Он будто бы гном и не гном одновременно. Я не то, что такого не встречал — о подобном я даже и не слышал!

— Может быть, он одержимый?

— Алистер, твои веские знания храмовника здесь не работают. И у тебя каша пригорает.

— Это рагу! — Обижено возмутился Страж, на что я лишь пожал плечами.

— Каша, рагу — у тебя всё на цвет и запах одинаковое. И на вкус.

— И вовсе даже нет!

Бедолага отвернулся от меня и начал искать поддержку в лицах прочих спутников, но везде находил лишь суровое согласие со мной. И лишь эльфийки, да Элисса чуть виновато пожали плечами. Расстроенный Алистер вернулся к помешиванию варева, а я продолжил:

— Одержимость, в первую очередь, почти всегда бросается в глаза, но даже не это главное. Главное: гномы не бывают одержимыми. Их связь с Тенью настолько мала, незначительна и нестабильна, что демон или дух потратит больше сил на создание канала между Тенью и гномом, чем получит с этого. Ну, так я это понимаю.

На пару минут воцарилась тишина, которая была нарушена самым неожиданным образом:

— Когда-то, давным-давно, когда даже эльфы не были гостями в этом мире, над небесами властвовали величественные драконы, а твердь земную творили существа, чья кровь по силе превышала лириумные жилы. Те существа размером были с гору, а много позже были названы они Титаны. Титаны и драконы жили рядом, но мира между ними не было — драконам надо было есть, а Титаны часто им мешали. Сейчас никто не скажет, сколь разумны были эти расы, но с появлением в мире эльфов изменился и баланс сил. Пусть поначалу молодая раса и была слаба, но много позже, окрепнув и погрузившись в тайны магии, прогнали эти существа сперва владык Неба, а затем истребили, а может только лишь прогнали, и владык Земли. Но было им не так уж просто это сделать — почувствовав, что поражение их ждёт, Титаны сотворили расу коротышек, что стали их хранителями. Так в мире появились гномы.

Морриган замолчала, а все прочие просто с удивлением на неё таращились. Поняв, что продолжать девушка не планирует, я кашлянул:

— Кхм. Это было познавательно, но в чём мораль у этой сказки?

— Мораль? О, нет морали никакой. Одна лишь давняя история, что мать рассказывала мне. И, может быть, подсказка, где искать ответы.

— Нет, погоди, — взвился Дюран. — Ты сказала, что думаешь, будто гномов сотворили какие-то непонятные гиганты…

— Я рассказала то, что мне известно было. За остальным вам лучше обратиться к тем, кто непосредственно участвовал в событьях тех. Или к их потомкам. Ведь их потомки, как дети верные, наверняка хранили древнюю историю, не так ли, гном?

Ехидство в голосе Морриган заставило Дюрана покраснеть и стушеваться. Он что-то буркнул, нахохлился и отвернулся. Я снова повернулся к ведьме:

— Ты… Много знаешь, Морриган.

— Немногим более того, что рассказала мать мне. Увы, но больше ничего сказать о гномах и Титанах я не в силах — в библиотеке скудной матери о них ни слова не было, а слишком далеко за грань лесов уйти я не могла. Могу я лишь предполагать, что этот странный гном, быть может, как-то связан со своим создателем. Иного нет ответа у меня.

В целом она подтвердила то, о чём я думал и сам. Сэндал — слишком странный парень, возможно, первый Безупречный у гномов за невесть сколько лет. Или тысячелетий. Голос вновь подал Дюран:

— Гномы не поклонялись никаким Титанам. Мы чтим лишь Камень и её одну.

— Что означает фраза «Камень живёт под Орлеем»? — да сегодня день открытий, просто! Теперь понесло ещё и Лелиану.

— Откуда тебе известна эта фраза? — Дюран смотрел на барда с лёгким подозрительным прищуром.

— Когда-то у меня был друг. Гном, который называл себя Таг. Он никогда не произносил эту фразу вслух, но на рукояти его топора были выбиты…

— Я понял, — прервал девушку Дюран. — Можешь не продолжать. В королевской семье ходили об этом слухи, но не более чем слухи. Орзаммар, знаешь ли, не всегда был столицей. Он остался единственным тэйгом гномов. Почти единственным — не так давно король Эндрин получил данные о том, что выжил так же и Кэл Шарок, бывшая столица гномьей империи. Но не о том речь. Столицы, бывает, переносятся, тэйги меняют местоположение, открываются новые и обрушиваются старые. Так вот, есть мнение, что где-то под землёй находится так называемое «Сердце Камня» — древний тэйг, некогда бывший самым центром нашего государства, самый укреплённый и защищённый, который невозможно было взять. И там можно было не только услышать нашу создательницу, Камень, но и говорить с Ней. Есть те, кто ищут этот тэйг и их ключевой фразой для распознания друг друга является как раз «Камень спит под Орлеем». Предполагается также, что этот тэйг и находится под Орлеем, но сколько бы раз о… Король Эндрин не отправлял туда экспедиции — все возвращались ни с чем. Просто не существует Глубинных троп, что вели бы ниже изведанных нами областей. Или они столь искусно скрыты, что мы найти их не способны. Принц Белен был уверен, что «Сердце Камня» — выдумки, а принц Триан и вовсе этим не интересовался. В итоге, тех, кто говорит всерьёз о «Сердце Камня» было принято считать безумцами. И потому в приличном гномьем обществе не стоит упоминать эту фразу.

Воцарилась очередная немая пауза, в которой я задумчиво скрёб подбородок. Интересно, как много ещё я в целом не знаю об этом мире? И, стоит отметить, я этому даже рад. Жить там, где всё ясно, понятно и заранее известно — скучно. А этот древний тэйг… Его стоит попробовать разыскать. Мои мысли прервал слабый голос, донёсшийся из камеры:

— Как много интересного и познавательного можно узнать, если просто немного полежать с закрытыми глазами. Правда, мне казалось, что вы здесь потому, что хотите спасти эрла. Я где-то не прав?

Я кивнул Алистеру, который стал наливать своё варево в миску, и повернулся к эльфу:

— Ты прав, конечно, но, исходя из сказанного тобой, где-то здесь обитает демон. Ты явно можешь рассказать мне больше о нём.

— И почему бы я должен это делать? Ради миски бурды?

Алистер, нахмурившись и бурча о том, что никто не ценит его старания, просунул в специальное отверстие под дверью миску с едой, а я ухмыльнулся и достал из сумки небольшую колбочку с плескавшейся в ней синей жидкостью:

— Ради этого?

У Алима чуть дёрнулся глаз:

— И зачем мне лириумное зелье? Если бы я хотел…

— Ты, конечно, маг Крови, — на этих словах эльф дёрнулся, а я продолжал, — и мог бы использовать магию, сжигая свои запасы жизненных сил, но ты сильно истощён, запасов жизненной силы немного. К тому же, до встречи с нами ты тоже не стремился отсюда вырваться. А значит, что-то с этим демоном и тобой не так. Сильно не так. Именно поэтому ты сейчас сидишь здесь, запертый в обычной клетке, как…

— Можешь не продолжать, — буркнул эльф, берясь за ложку. Ел он быстро и жадно, чуть не давясь, чем слегка порадовал нашего кашевара, а я продолжил, катнув по полу в сторону эльфа небольшую флягу с водой, из тех, что не жалко было потерять:

— Кроме того, ты мог бы и вовсе прекратить своё существование, но ты, как я понимаю, хочешь жить. Потому у меня простое предложение — я спрашиваю, ты отвечаешь, честно и развёрнуто, в замен ты получаешь возможность ещё пожить под протекторатом Серых Стражей. В Круг бы тебя, конечно, сдать, но мне кажется, что усмирённым ты становиться хочешь несколько меньше, чем умереть.

— И с чего ты взял, что я не возьму под контроль твоих друзей, как только смогу снова применять магию?

— С того, что я это почувствую, — пожал я плечами, призывая магию Духа, от чего мои глаза стали светиться. Нужное впечатление я, кажется, произвёл: — А, когда я это почувствую, я тебя не просто убью. Я вырву твою душу из тела, утащу её в Тень и там познакомлю с такими демонами, которых ты не хотел бы видеть в своей жизни никогда…

Сурана сглотнул:

— Это… Это же искусство магии Крови!

— Не совсем, это умение скорее на стыке школ Магий. Но и Кровь там присутствует.

— Но ты же ученик Ирвинга!

— И что? Нас всех в той или иной мере учили магии Крови. Вспомни сам. То, что Ульдред дал тебе больше знаний не отменяет тот факт, что все знания по магии Крови в целом доступны… Если знать, где искать.

— И Ульдред не предлагал тебе…

— Предлагал. И был послан — у меня нет желания якшаться с демонами и их марионетками.

Эльф усмехнулся:

— Обычно те, кто его посылает, долго не живут…

— Обычно. Я — не обычно. За мной по пятам шлялись храмовники и пристально наблюдал не только Грегор, но и сам Ирвинг. Как думаешь, много было у Ульдреда возможностей меня подставить?

А он, кстати, и правда пару раз пытался. Выручало как раз то, что у меня было жесточайшее алиби. Сложно делать что-то тайно, когда за тобой плотно следят. Да и после того, как я покрутил своим протезом у Ульдреда под носом и честно пообещал вбить ему кулак в энто самое, если чародей не прекратит, он отвалил и прекратил все поползновения в мою сторону. Нет, поугрожал, конечно, но после «тренировочного» боя, который я устроил ему с позволения Ирвинга, меня этот лысый хер больше не трогал.

— Итак, ты готов сотрудничать?

— Спрашивай, — буркнул Алим, пододвинув миску обратно к двери. — Только пожрать ещё дай.

— Расскажи подробнее, как ты оказался здесь. Почему вообще эрлу понадобились услуги мага?

— Не эрлу. Эрлессе. Если помнишь, то я говорил о том, что её сын проявил признаки мага. На её счастье, кроме самой эрлессы и одной скоропостижно скончавшейся служанки, никто этого не видел. Да, кстати, «скоропостижно скончала» служанку Изольда сама. Её никто даже не хватился — эльфийка же. Изольда искала помощи и обратилась за ней к тому, кто не имел особо много друзей, зато имел репутацию пусть и козла, но козла с определёнными… Способностями.

— Хоу?

— Да. Тот, как я понимаю, передал информацию Логэйну, а Логэйн, в свою очередь, предложил эрлессе помощь.

— И почему же благородный тэйрн решил, что может помочь Изольде?

— Ульдред говорил, что тэйрн предлагал ему что-то вроде независимого Круга, если маги поддержат Логэйна в случае гражданской войны. Кроме того, как я понимаю, тэйрн хотел получить влияние на эрла и эрлессу, но с Эамоном его… План бы не удался. Как я понимаю, эрл очень щепетилен в вопросах магии и веры, узнай он, что Коннор маг — моментально отправил бы мальчика в Круг. И Изольда ничем не смогла бы ему помешать.

— С этим ясно. Ты как здесь оказался?

Алим облизал ложку, доев ещё одну порцию, и тяжело вздохнул:

— Вкусно же… Я был отправлен сюда Ульдредом, под предлогом помощи для подготовки похода под Остагар. Магическое усиление войска, так сказать. Эамон не особо мне доверял, конечно, но и отказываться от услуг мага он, конечно же, не стал. Для Изольды же моя миссия заключалась в том, что я должен был научить её сына скрывать магический дар. У Ульдреда, правда, были на мальчика свои планы. Ну и от тэйрна был особый приказ — я должен был отравить эрла, максимально отложив выход его войск под Остагар. И яд мне выдали люди тэйрна. Странный яд, кстати, я такого никогда ещё не видел. Остальное я, вроде бы, рассказывал.

Я задумчиво почесал затылок:

— Ладно. А теперь давай подробнее о том, что произошло в замке.

— Даже не знаю точно, с чего бы мне начать… Прибыл в Редклиф я без задержек и, в общем-то, сразу начал тихонько отравлять питьё эрла и учить мальчика азам магии. Мальчик, кстати, вполне себе одарённый. В свои неполные семь уже имел потенциал стать не слабее Ульдреда. Поначалу всё шло по плану. Однако, когда стяги баннов удалились за горизонт, я… Немного не рассчитал с дозировкой. Капнул чуть больше, чем обычно, и эрлу резко поплохело. Я и не знал, что этот яд имеет накопительный эффект. Даже прервав его добавление в пищу, я не смог добиться улучшения состояния эрла. Эамону становилось всё хуже и хуже, пока он не впал в кому. Эрлесса какое-то время ждала результата, а, когда поняла, что я не могу вылечить её мужа, обвинила меня в отравлении эрла. Я бы покинул замок в тот же день, если бы не количество воинов в замке. Меня бы завалили телами, вздумай я сопротивляться. Пришлось смиренно идти в тюрьму. Я собирался свалить из неё ночью, как только за мной перестанут особо следить, но тут Коннор нашёл где-то девчонку, тоже одаренную, и притащил её в замок. Уж не знаю, как они умудрились разобраться в моих записях и что точно сделали, но, стоило только эрлессе разослать рыцарей на поиски Урны Священного Праха…

— Про Урну ты ей рассказал?

— А кто ещё? Скормил ей старую сказочку, что прах Андрасте где-то существует и способен мёртвого на ноги поднять, не то, что её мужа. Так вот, как только рыцари покинули замок, в нём началась твориться форменная вакханалия. И отовсюду несло Тенью. Детишки умудрились призвать демона, чтобы он вылечил эрла. Ну как вылечил… Похоже, что Коннор, не умеющий ещё правильно формулировать свои мысли, загадал неправильное желание, а демон этим воспользовался. В результате Эамон не очнулся, но всё ещё жив, Изольда не во власти демона, но всё ещё жива, а замок наводнён живыми мертвецами и просто слабыми одержимыми. Ко мне этот демон тоже спускался. Я пытался сопротивляться, но… Меня поставили перед выбором: либо я умираю, либо сижу, не дёргаюсь и позволяю демону питаться своей маной. Резерв мальчика и девочки оказался ему недостаточным.

— Ульдред не учил противостоять демонам?

— Учил, но этот демон… Мне кажется, он много времени провёл в нашем мире. Ему не хватило сил захватить мой разум, но было достаточно сил для того, чтобы меня убить. А я, как ты верно заметил, жить хочу. Пришлось соглашаться. И теперь я сижу здесь, в тюрьме, под странным заклинанием, которое постоянно откачивает мою ману.

— Не пытался его снять?

— Думаешь, самый умный? Конечно пытался, но, после последней попытки, мне втрое урезали паёк, да ещё и носить его стали гораздо реже. Ещё и Изольда со своими пытками и претензиями, мол, это я демона призвал, не добавили мне ни радости, ни здоровья. Я с трудом находил в себе крупицы магии для наложения исцеляющих заклинаний.

— Ладно, картина в целом ясна. Если демона убить, заклинание должно спасть. Сразу ты, конечно же, манну не восстановишь, а потому предупреждаю сразу — когда я разберусь с демоном, приставлю к твоей новой келье стражу. И только попробуй улизнуть — мне хватит сил и терпения тебя найти, поймать и…

— Я понял уже. Всё равно после содеянного меня казнят или усмирят.

— Именно. Но я-то добрый шемлен: будешь паинькой, и я просто завербую тебя в Серые Стражи, если потребуется, даже Правом Призыва. Хорошего будет мало, но… Пригодишься. Итак, мы договорились?

— Я сижу здесь, никуда не дёргаюсь и жду, пока ты не убьёшь демона. Ты же, если с ним справишься, меня обещаешь не казнить и отбить у эрлессы. И потом начинаешь распоряжаться моей жизнью. Так себе сделка, скажу я тебе.

— Думаешь, у тебя есть выбор?

— Вряд ли. Ладно, я согласен. Только… Пузырёк-то дай.

Я поднял правую бровь:

— Зачем? Ты сам сказал, он тебе не нужен. К тому же, стоит только тебе почувствовать, что заклинание демона спало, как ты тут же выпиваешь зелье и изо всех сил рвёшься сбежать. Не держи меня за идиота. Вот котелок с едой мы тебе оставим, так и быть.

Алистер открыл дверь ключом, найденным в комнате, которая располагалась перед самым выходом, и внёс котелок с едой. Когда он вышел и закрыл дверь, мы поднялись и продолжили наш путь. Всё же, с несостоявшимся Героем Ферелдена мы провели почти час. Достаточно.

Коридор упирался в дверь, за которой была расположена лестница, ведущая наверх. Очередная. Я было думал, что там ещё один уровень тюрьмы, но нет — она вывела нас в помещение, которое можно было бы, наверное, назвать комнатой досмотра — пара столов, сундук, набитый каким-то тряпьём, проржавевшие заточки, валяющиеся в столах, да кандалы. Дверь из этого помещения вела, наконец-то, во внутренний двор замка, по которому бродили первые противники. Помимо уже полноценных скелетов, бродящих по двору туда-сюда, был один… Выделявшийся. Высокий рост, огромный меч и щит, сотканные будто бы из тьмы…

— Это же… Восставший из мёртвых!

— Да ладно, Алистер?

— Нет, я не про то, что это мертвяк, который снова ожил. Таких существ описывает пособие для храмовников. Вроде как, трупы, одержимые демонами Гордыни или Желания. На одного такого нужно по десятку, а то и не одному солдат… Или несколько умелых магов. Уж больно сложно их убить.

— А храмовников?

— А храмовники против них ставят магов. Ну, или если магов совсем нет, то, пожалуй, полдюжины храмовников с ним и справится. И даже без потерь… Наверное.

— Что, неужели подавление магии на него не действует?

— Ну, об этом мне не особо известно. Просто, против одержимости умения храмовников особо не помогают. И, если магию такой мертвец применять не может, то вот владение мечом… Писали, что прямой удар по щиту может руку сломать. Да и щит у этих тварей на редкость прочный.

— Как думаешь, эрл сильно обидится, если я его двор немного… Изуродую?

— Ась?

Я же, чуть высунувшись из двери, начал кастовать огненный дождь. Не самое любимое моё заклинание, но молнии против нежити не эффективны… Как и лёд, на самом-то деле. Когда я закончил и небо над замком потемнело, я закрыл дверь и стал ждать. Вскоре послышался громкий свист, а за ним…

БАМ! БУХ! БАХ! Огненные шары врезались в землю и костяки, порождая взрывы. Комья земли разлетались в разные стороны, оставляя на стенах чёрные следы. Выглянув в окно, я выругался — Восставший стоял на одном колене и держал над головой щит, в который и попадали большей частью огненные шары. Но, хоть свиты своей он вскоре оказался лишён. Как только последний костяк разлетелся от прямого попадания, я прекратил поддерживать заклинание и, толкнув дверь, выбежал из досмотровой. Я надеялся застать нежить врасплох, но не получилось — с диким скрипом голова Восставшего повернулась ко мне, и он щелкнул челюстью. Кажется, кто-то понял, по чьей вине тут такой бардак…

Очень хотелось проверить себя и свои силы. Да, у меня ведь есть мой Клинок Кровавого Духа, да, я вполне замечательно нашинковал им огра, но… Во-первых, передо мной не огр. Восставшие — это, по сути, одержимые трупы. И отличаются от прочих живых мертвяков только тем, что одержимы демонами Гордыни или Желания. Короче, очень мощными демонами… Или духами. Ведь тот же Справедливость, по сути, тоже был Восставшим. Во-вторых, если я в гордом одиночестве буду шинковать всех вокруг — зачем мне толпа ленивых обалдуев на хвосте? Я, в конце концов, не одинокий герой, который встал против всех в гордом одиночестве. Пусть тоже поработают, да. Ну и в-третьих… Не хотелось мне показывать им всё, что я могу. Да, некто Алистер уже кое-что видел, но тогда я был немного в иной форме… Упомянутый выше Алистер, пока мы с Восставшим разглядывали друг друга, как раз выскочил из дверей, и, встав на одно колено как-то по особенному сложил пальцы рук, направив их на нежить. Восставшего окутала белая пелена, и он покачнулся, а у меня опять дёрнулся глаз. Не всё мне показали Грегор и его храмовники. Мне точно надо будет кого-то в скором времени прибить. Следом за храмовником выбежал, гном, который, перехватив на бегу свой тяжёлый топор, попытался сразу же нежить им и прибить. К его большому разочарованию, Восставший легко принял удар на щит и попытался тут же превратить гнома в жертву энтомолога — насадить его на свой большой меч. Помешал ему в этом всё тот же Алистер, который времени зря не терял и позировать долго не стал: выхватив меч Мэрика, Страж отвёл удар, предназначавшийся гному, но, судя по его крайне напряжённому лицу, далось ему это непросто. Из-за моей спины в нежить полетели стрелы, с пылающими наконечниками, от которых Восставший уклонился, отпрыгнув назад. Это были Лелиана и Лина, возле которых стояла Морриган. Понятно стало, почему наконечники пылали: ведьма колдовала что-то, выводя посохом в воздухе быстро гаснущие руны. Я отметил также, что оружие Алистера и Дюрана воспламенилось, от чего они дёрнулись было, но быстро пришли в себя. А ещё меня напрягло то, что я не заметил Каллиан… Только не говорите мне, что та дура… Но нет, я был, к сожалению, прав. Проступивший в тени от стены за спиной Восставшего силуэт с пылающими клинками, изготовившийся к прыжку, ясно дал понять, что эльфийка задумала. И, судя по слегка повернувшемуся телу нежити, незаметной Каллиан для него не стала… Так, а какого я-то просто стою⁈

ГДАХ! С неба в моментально подставленный чёрный щит ударила молния, за ней ещё одна, и ещё. Да, так-то они были не особо полезны, но слегка отвлекли нежить от рванувшей Каллиан, которую чуть не насадили на клинок прямо на бегу. В очередной раз спас ситуацию Алистер, который атаковал вместе с эльфийкой. Уж не знаю точно, что так напрягало в Алистере нежить, но Восставший предпочёл принять удар меча на меч, вместо того, чтобы убить эльфийку. Каллиан и подбежавший Дюран смогли нанести свои удары… Правда, особого успеха это не принесло — клинки эльфийки не оставили на нежити и следа, а удар Дюрана, пришедшийся на бедренную кость, оставил лишь небольшую зазубрину.

— ГРА!

С низким скрипящим выдохом, нежить отбросила от себя всех троих, чем-то вроде волны телекинеза. Правда, стоило только этому произойти, как в Восставшего прилетели несколько горящих стрел и огненный шар, который нежити очень не понравился. Восставший вытянул руку с мечом в сторону Морриган, и я почувствовал движение магии… Вот только кто тебе, костлявый, сказал, что я закончил? Да, молнии не особо на тебя действуют, но как насчёт… Другой молнии? В подставленный щит влетела молния, усиленная магией Крови и Духа. ГДАХ! БУМ! Эффект оказался… Потрясающим. Щит, не выдержав столкновения, раскололся, а молния, потеряв часть убойной силы, влетела прямо в грудную клетку нежити, заставив Восставшего пошатнуться и потерять концентрацию. Не знаю уж точно, что он там кастовал, и знать, откровенно говоря, не хочу, но заклинание прервалось. Алистер и Дюран вновь напали на нежить, и вновь были отброшены. Каллиан в этот раз не лезла, видимо, осознала, что она скорее станет обузой, чем помощником. А я же заметил одну интересную деталь…

— Алистер! Похоже, он тебя боится.

— Да ну? А мне казалось, он на меня облизывается.

— На меч глядел?

— Я же не совсем тупой!

Спорное утверждение. Вслух я это говорить, конечно же, не стану. Но я и правда зря спрашиваю у воина о воинских штуках, наверное. Кхм, да… Чёрный меч Восставшего после блокирования двух атак заимел две зазубрины. Да, небольшие и едва заметные, но всё же… Где же мой посох?!! Как же я уже устал не иметь нормального оружия, к которому привык! Оббежав полукругом Восставшего, я призвал призрачный клинок и напал вместе с Алистером и гномом. И, надо признать, атака с трёх сторон удалась чуть лучше: стоило только клинку сформироваться, как большая часть внимания нежити сосредоточилась на мне. И теперь уже мой клинок был принят на чёрный меч, вот только… Неожиданное открытие — призрачный клинок как таковой, не имеет упорядоченной структуры и может быть как плотным, так и бесплотным. Не ожидавший такой подставы Восставший слегка провалился, взмахнув мечом и не получив ожидаемого сопротивления. Зато я, стоило только клинку пройти плоскость меча и стать плотным, смог нанести первую серьёзную травму телу и захватившему его демону — сотканный из самой Тени клинок разрубил три ребра и ранил сущность, находящуюся внутри тела. Меч Алистера, принятый на покорёженный щит, так же в этот раз внезапно оказался весьма эффективным — щит лопнул и развалился на две неравные половинки, слетев с руки Восставшего. Кость на руке, треснула, но всё же выдержала. Дюран же, снова не нанеся существенного урона топором, сильно обиделся и, взревев, воткнул в нежить клинок, сформировавшийся из браслета на запястье. А я уж думал, что он про него и забыл. Эффект тоже оказался неожиданно положительным — клинок начисто срезал ногу в районе колена, заставив нежить пошатнуться.

— ГРА!

Нас отбросило, а Восставший, чуть пошатываясь, приподнялся над землёй и стал быстро вращать головой, стремясь понять, на кого из нас ему напасть первым. БАМ! В нежить влетел очередной огненный шар. Кажется, Морриган несколько недовольна тем фактом, что её игнорируют. Из облака пламени донёсся болезненный стон, а Восставший, вывалившись из него, упал на землю, силясь подняться, но кто бы ему дал! Подскочивший Алистер воткнул в спину нежити свой меч, перерубая позвоночник и разрушая связь мёртвого тела с демоном. До нас донёсся замогильный вой, мёртвое тело дёрнулось и застыло. Чёрный меч и остатки щита медленно истлевали, превращаясь в ржавую пыль…

— Как-то это было… Просто.

На меня уставились семь пар глаз… Хм… Семь… Элисса? Я думал, она первая рванёт на нежить! А в горячке боя как-то и забыл про неё…

— Просто? По твоему, завалить нежить, которая считается грозой для малых отрядов, используя магию и артефакты — это просто?

— Ну… Как-то он даже не особо сопротивлялся, нет?

— Да нам повезло, что у меня оказался этот меч! Ты видел, как Восставший опасался? Он же буквально с меня глаз не сводил! К тому же, это твоё умение, да и артефакт Дюрана… Нежить просто была не готова. Вспомни нападение Каллиан или удары топора Дюрана: даже усиленные магией Морриган, они почти не нанесли никаких повреждений!

— Как и наши стрелы, — вставила своё мнение Лелиана.

— Вот именно! Так что благодари Создателя за то, что Восставший просто не ожидал от нас таких… Вещей.

— А могли бы просто поблагодарить меня за помощь. Уверяю, я куда как с большей вероятностью на благодарность смогу тебе ответить, — Морриган, высокомерно вздёрнув нос, демонстративно отвернулась.

— Поблагодарить тебя? Ты, конечно, помогла, но вот только…

Я отвлёкся от начавшейся перепалки и подошёл к раздражённой Элиссе и грустной Каллиан. Но, не успел я открыть рот, как леди Кусланд сразу же заявила:

— Эти клуши оставили меня смотреть за проходом! Мол, вдруг маг решит нам в спину ударить! А могли бы и её оставить, — палец девушки упёрся в посмурневшую Каллиан. — Всё равно она ничего в бою так и не сделала! От меня было бы куда как больше…

— Так за проходом ты всё же не следила?

Элисса, слегка сбилась и, сведя ладони, начала стучать указательными пальцами друг о друга:

— Ну… Я следила. Просто за вами я следила тоже! Вдруг бы вам потребовалась моя помощь?

Я, махнув на всех рукой, тяжело вздохнул и уселся на землю. Как-то я начинаю утомляться… Вообще-то мне всё ещё кажется, что это было как-то слишком легко. Из описанного Алистером следует, что мы, по идее, должны были пупки развязать, прежде чем нагнуть эту нежить. Ну, если бы я не вмешивался. С другой стороны, если взглянуть на ситуацию его глазами, то получается следующее — сам Алистер может только какое-то время сдерживать Восставшего, рано или поздно он устанет, в отличие от нежити. Каллиан и Дюран урона нежити даже совместно почти не нанесли. То же самое касалось и Лелианы с Линой: даже с поддержкой от магии Морриган, стрелы Восставшему — что слону дробина, неприятно, но не более того. И даже прямое попадание огненным шаром нежить проняло не сразу, а только после ранения. И что бы здесь произошло, не вмешивайся я? Скорее всего — тяжелораненые или вовсе мёртвые Каллиан и, возможно, Дюран, раненый Алистер и обессиленная Морриган? Сложно точно спрогнозировать, но, скорее всего, Алистер примерно так и думал.

Перепалка Морриган и Алистера вскоре закончилась, и они, оба раздражённые и пышущие злостью, разбрелись по разным сторонам двора, что-то бормоча себе под нос. Я же, почесав затылок, хлопнул себя по коленям, привлекая внимание, и встал:

— Ладно, отдых окончен. Нас ждёт замок. И демон в нём.

Собственно, за дверьми, ведущими к приёмному залу, нас ждали. Небольшая группа нежити, ощерившаяся клыками и собравшаяся полакомиться свежатиной. Увы, но их чаяниям не суждено было сбыться — крайне злые и раздражённые Алистер и Морриган, сквозь зубы попросившие им не мешать, раскидали нежить за пару минут. Мы им и правда не мешали — заведённым «любовникам» стоило и правда сбросить пар. Морриган, кстати, продемонстрировала нефиговые такие знания в магии энтропии — облако энергии, разъедающее плоть и дух, быстро отправило на заслуженный покой примерно половину из собравшихся здесь противников. Со второй половиной разобрался Алистер, более традиционным способом — мечом по кумполу. Я, хоть и не вмешивался, но за воинствующей парочкой следил — мало ли что, вдруг помочь потребуется. Алистер, кстати, в состоянии злости рубился даже лучше, чем в спокойном состоянии. Он что, берсерк? Надо будет узнать на досуге…

Собственно, путь в приёмный зал оказался не таким уж и длинным, и, хотя я был готов к тому, что увижу, всё равно был несколько… Обескуражен. Большой зал был практически пуст. В нём находились лишь несколько человек — леди Изольда, банн Теган, мальчик, выглядящий лет на 9–10, сидящий на эрловой табуретке с высокой спинкой и девочка, выглядящая лет на 10–12, которая сидела у него на коленках в весьма… Фривольной позе. Я, конечно, знал, что дети в Средневековье взрослеют рано, сам, так сказать, имел «удовольствие» испытать подобное на себе, но не настолько же рано… Собственно, кроме них в зале было ещё четыре воина, облачённых в броню эрла с затуманенными глазами. Явно не осознают, где они и что с ними.

Поражал больше сам зал и его «украшения»: все стены были вымазаны в красный цвет, причём вымазаны так, будто кто-то пытался… Рисовать? Кровью причём. Причём, судя по царапинам на стенах, белым обломкам и разным прочим остаткам органических веществ — рисовать пытались прямо целыми людьми, делая их… Не такими уж и целыми. И, посреди всего этого, сейчас выступал банн Теган, старательно отплясывая перед похлопывающими детьми. Заметив нас, мальчик махнул рукой, прерывая танец банна, и обратился к Изольде:

— Матушка, это и есть те гости, о которых ты мне говорила? — Мальчик, говоря это, встал с эрловской табуретки. Девочка, соскользнув с его колен, встала сзади и обхватила его за талию, положив подбородок на плечо. Как я заметил, телесный контакт дети старались не прерывать, а, когда Коннор, а кто ещё это мог быть, говорил, губы девочки тоже слегка подрагивали, будто бы она старалась сдержаться от того, чтобы не говорить то же самое.

— Д-да, Коннор.

— И это он разбил моё войско? — Палец Коннора указал на меня. Вообще-то некультурно! — То, что я послал освободить деревню?

— Да.

— И теперь он уставился на меня! Что он такое? Я… Не могу разглядеть.

— Так гляди внимательно. Очень внимательно. Гляди и запоминай.

Я сделал шаг вперёд и прикрыл глаза, призывая Дух. Открыв свои пылающие очи, я сполна насладился гримасой недоумения, смятения и… Страха? Не знаю, что конкретно в этот момент испытывал демон, но на лице детишек, а также Изольды и даже банна Тегана, всё же был скорее страх. А ещё…

— Ма… Мама… Что… Происходит? Где… Где я?

На несколько секунд мальчик как-то… Изменился. Кажется, от неожиданности, демон несколько утратил контроль. Впрочем, вернул он его довольно быстро, так, что Изольда даже не успела обрадоваться. Коннор оттолкнул, шагнувшую было к нему леди, и снова продолжил вещать:

— Это ничего не меняет. Это мои земли и я здесь хозяин, а ты — гость! Я, знаешь ли, долго готовился к тому, чтобы навести здесь порядок, а ты пришёл и всё испортил! Что же мне с тобой делать?

— Так значит, сей ребёнок одержимым стал и смог прорвать Завесу? — шёпотом сказала Морриган.

— Не совсем так, — так же шёпотом ответил я, пока Коннор и девочка, стоящая за ним, театрально расхаживали возле трона, делая вид, что задумались. — Девочка тоже не простая. Демон, кажется, держит их двоих одновременно.

— О таком не слыхивала я.

— Я тоже, но что это меняет?

Тем временем, Коннор остановился и вновь повернулся к нам:

— Но, я же милосерден? О да, я милосердным быть желаю… Уж коли ты сюда явился, то сперва мы тебя выслушаем. Расскажи нам, человек, что привело тебя сюда?

— Ну… Вообще я пришёл конкретно в замок, чтобы найти эрла Эамона…

— О, отец мой спит и его жизни ничего пока не угрожает. Ты зря сюда спешил.

— Да? Ну, тогда я пришёл по просьбе банна, чтобы помочь.

— Помочь? Кому? Отцу? Мне? Деревне? Или самому себе?

— Знаешь, я начинаю находить тебя надоедливым.

— Матушка, мне кажется, или этот человек нам угрожает?

— Н-нет, я так не думаю, Коннор…

— Ну конечно, ты так не думаешь. Ты вообще не думаешь! Ты отослала рыцарей и испортила мне всю игру. С самого начала ты постоянно портишь мне игру! Честно говоря, мне уже стало скучно… Хочу веселья! Хочу действия! Ты! — Его палец снова указал на меня.

— Тыкать пальцами вообще-то нехорошо, неприлично и некультурно. Да и вредно… Для здоровья.

Слегка стушевавшийся Коннор, опустив руку пробормотал:

— Я… Ну… Наверное… Стоп! Я вообще-то здесь главный! Ты спас эту дурацкую деревню и испортил мне всё веселье! Сейчас ты мне за это заплатишь! Стража!

Воины, стоявшие за спиной Коннора, выхватили мечи. Следом за ними это сделал и банн Теган, но… Выпустив волну Духа, заклинание, что может сломать слабую и ещё неокрепшую привязку демона к своей жертве, я добился того, что воины и банн, зашатавшись, упали на пол, а Коннор слегка пошатнулся. Девочка, стоявшая позади, вдруг запрыгнула ему на спину, и он, подхватив её ноги руками, помчался к дверям во внутренние покои.

— Его бы стоило остановить…

— Не сейчас.

Я лишь проводил улепётывающего демона глазами. Оставлять его в живых я не собирался, но вот лишних трупов мне тут не надо. Слегка пошатывающаяся Изольда опустилась рядом с держащимся за голову Теганом:

— Теган, как ты?

— Ох… Моя голова… Но мне уже лучше — тело хотя бы подчиняется моей воле.

— Слава Андрасте. Взять на себя вину ещё и за твою смерть… Моя совесть бы этого не перенесла. Тем более, что я сама тебя сюда привела.

— Да. А ещё вы, леди, забыли упомянуть вот это!

Изольда подняла глаза на меня, проследила взглядом за рукой, которая указывала на стену и… Опустила глаза.

— Это… Это были проделки демона! И того мага, что вызвал его!! Мой сын, мой Коннор тут ни при чём!!!

Ну да, ну да. Виноваты все вокруг, кроме тебя. Вторая сторона бытия детей магов, гиперболизированная, но всё же. Чрезмерная опека, которая приводит… К не самым приятным последствиям. И что же лучше — заключение в Башне или… Что-то вот такое вот, что сейчас творится вокруг?

— Быть может, это был и демон, но сделал он это руками мальчика. Коннор одержим.

— Я уверена, его ещё можно спасти!!!

И, прежде чем я успел хоть что-то сказать, своё слово вставил банн Теган:

— И почему же ты в этом так уверена, Изольда? Я успел немного поговорить с твоим сыном, и могу сказать наверняка — со мной говорил не Коннор. Да и не Коннор сделал из меня танцующего шута. Да и всё остальное сотворил здесь не Коннор, а демон. Но всё же, демон находится в теле мальчика и властвует над его сознанием. И я знаю лишь один способ расправиться с подобным…

— НЕТ! Ты, Серый Страж! Как там… Дайлен! Ты же слышал⁈ Мой мальчик, он… Он обращался ко мне!

Я задумчиво почесал подбородок:

— Ну… Наверное. Если это была не игра демона, конечно.

С пола послышался тяжёлый вздох:

— Так значит, Коннор… Ещё может быть жив?

— Его разум… Возможно. Однако в реальности разорвать связь мальчика и демона уже… Получится едва ли.

— Но ты снял его контроль с меня?..

— Это немного другое. Видишь ли, когда демон контролирует одного, или, как в нашем случае, двух разумных — он держит их под плотным контролем, сливаясь сознанием с разумным. Редкие демоны могут не извратить облик своего носителя, но те, что могут это сделать — считай, что самые могущественные. И в Конноре сидит, похоже, именно такой. Все прочие же контролируются демоном весьма… Посредственно. Сбросить такую привязку для мага моего уровня не составит труда, — другое дело, что магов моего уровня ещё поискать надо, но вам об этом знать необязательно.

— Так… Коннора возможно спасти?

— Если его сознание не угнетено окончательно. Однако, для этого необходимо войти в Тень. И там, вооружившись только своей волей, встретиться лицом к лицу с демоном, — что-то меня на цитирование потянуло…

Со стороны Морриган раздался презрительный фырк:

— Как глупо. Мальчишка выбрал сам свою судьбу. Он сам отдал себя во власть демона. Неужто мы теперь должны спасать того, кто не способен демону был дать отпор?

— Но он же ещё ребёнок! — Возмутилась молчавшая до этого Лелиана.

— И что с того? Его наверняка предупреждали, что верить демона словам не стоит. И всё же, он решил, что…

— Достаточно! — Я тяжело вздохнул. — Морриган, я и не предлагаю тебе отправиться в Тень и спасать мальчика.

— А кто туда пойдёт? Быть может, ты?

— Быть может я.

— И где же ты, позволь узнать, найдёшь в достатке маны на перемещение сознания в Тень?

— Ну, ты же как-то там меня искала…

— То иное! Во сне я переместила своё сознание в Тень и то, пришлось готовиться к сему мне долго. К тому же, искала я тебя там, а не старалась я войти в твой сон. Для демонов же, сны — естественное место обитания.

— А в чём отличие? — Влез Алистер. — Мне казалось, что сон и Тень одно и то же…

— Так учит Церковь, но это правда не вполне. Действительно, сознанья большинства разумных попадают в Тень во время сна. Однако же, попав туда, сон образует область, ограниченную самим сознанием разумного. И войти в сам сон могут духи или демоны, но лишь прилагая достаточно усилий. И если воля или защита такого разумного слабее демона — последний может овладеть им.

— Неужели все жители нашего мира настолько сильнее демонов? Ведь по твоим словам…

— Это не все факторы. Сон необходимо ещё и обнаружить. Также следует найти путь, что приведёт тебя к барьеру между сном и Тенью… И тратится на это всё в достатке сил. Не каждый демон готов позволить себе охоту на разум, который, по итогу, не принесёт ему ничего, кроме слабости и возможной смерти, ведь храмовники легко определят такого демона. Лишь очень сильный демон, или нашедший путь к твоей душе, возьмётся за захват.

Всё немного глубже, Морриган, но я не стану тебя переубеждать. Ведь есть ещё такие вещи, как глубина погружения в сон, детализация сна, влияние сна на разум… Всё вместе, в совокупности влияет. Так, например, сон крестьянина о том, как он пашет землю, ничем демона вообще не привлечёт. Да и не нужны демонам простые крестьяне. Слишком много мороки с переделкой тел. А вот маги… Вот там да, там вступает в силу твой рассказ о силе воли и защите разума. У храмовников и в целом вояк тоже подобная история…

— В отличие от тебя, Морриган, мне не нужен долгий ритуал подготовки.

Морриган нахмурилась и с недоверием спросила:

— Неужто ты… Сноходец?

— Это прерогатива древних эльфов, насколько я помню. Я же просто… Научился. В Башне было время и возможности для тренировок. К тому же, как ты могла уже заметить, у меня есть контракт с Духом.

— Ты добровольно заключил контракт с одним из этих паразитов?

— Интересное утверждение. Оспаривать я его, конечно же, не буду, но потом с удовольствием подискутирую на эту тему. Сейчас мне надо сосредоточиться и попросить Духа унести меня в Тень, как раз к тому самому месту, где свил гнездо этот демон. И найти его будет не так-то просто…

Под недоверчивыми взглядами присутствующих я сначала сел, а затем, немного подумав, и вовсе лёг на пол, расслабляя тело и отключая сознание. Тень… Давно я здесь осознанно не бродил. Открыв глаза, я оглядел свой дом-домен. Ничего существенно не изменилось… Кроме меня самого. Да, проблемы с рукой остались, но их решать будем после. Сейчас надо найти мелкого паршивца и захватившего его демона. Было бы проще, если бы он спал, но у меня есть и другой якорь — Эамон. Зуб даю, что демон утащил и его сознание в Тень в свой домен. И пройти по связующей тело и разум нити я, пожалуй, смогу. И таки смог. Демон действительно не предусмотрел возможности того, что кто-то попробует проникнуть к нему, используя связь тела и разума. Домен представлял из себя… Да по сути ничего интересного. Просто набор каких-то слабо связанных друг с другом картин, будто выдернутых из чужих сознаний и слепленных воедино. Например, то место, где находился разум Эамона напоминало пыточную. Стоило сделать пару шагов и пройти сквозь разделительную преграду, как я оказался на зелёном лугу, по которому порхали бабочки. Хрень, сюрреализм, и бесит. Где эта рогатая скотина⁈ А вот поиски демона заняли продолжительное время. Собранный будто бы из лоскутов домен оказался тем ещё запутанным лабиринтом. Я раз пятнадцать возвращался в камеру Эамона, прежде чем смог нащупать путь вглубь домена. Разум Эамона, кстати, меня хоть и видел, но ко мне не обращался и не взывал. То ли не осознавал, что я здесь, то ли гордый слишком. Кто его разберёт.

Центр домена представлял из себя… Больше всего это похоже было на подвал. Или, скорее, подземелье мага. Несколько стеллажей с книгами, колбами, какими-то зельями и разного рода неприятными инструментами. И прямо по центру этого подвала находились рядом друг с другом два открытых каменных саркофага, от которых в пол уходили какие-то трубки. Малоприятно зрелище, откроевнно говоря, особенно, если учитывать, что в самих саркофагах лежали дети — мальчик лет 7 и девочка, лет 8. Хм… Коннор выглядел однозначно старше в реальности. Как и его подружка…

— О, какие у меня сегодня гости.

Я скосил глаза влево. Там стоял облокотившись на один из стеллажей демон Желания. В традиционном прикиде этих самых демонов — цепочка на шее идущая вниз к проколотым соскам и клитору. В общем-то, из одежды всё. Другое дело, что само тело демона намного больше напоминало человеческое, чем обычно. Другой, более естественный цвет кожи, другие глаза, волосы, покрывающие голову…

— Здарова. Давно не виделись.

— Давно? — Демон недоверчиво меня оглядел, а затем, кажется, сообразил: — Ты тот самый дух, которого недавно удалось мне ощутить? Как интересно. Я думала, что человек просто заключил с тобой контракт, а ты, на самом деле, просто поглотил его. И ты всё ещё называешь себя духом?

— Ну, да. Потому что я не поглощал человека.

— Ты так думаешь?

Что-то мне не нравится её железобетонная уверенность и снисходительный тон.

— Я так знаю. В теле не было души, когда я в него вселился.

— Что же, можешь тешить себя подобной иллюзией, но я скажу тебе, что мир смертных так не работает. Тело, потерявшее душу, не сможет долго существовать.

— Нет, но если заменить одну душу другой…

— То изменения, вызванные разницей структуры душ, перекорёжат тело или разум и саму душу так, что от прежнего облика не останется и следа. Ты же имеешь стабильную и чёткую структуру тела и отражение его в Тени как духа.

Я немного подвис. Что-то я не задумывался об этом. Точнее, даже не знал. Но Голос же говорил про «присмотрю»… Как-то мне это прекратило нравиться. Тем временем, демон продолжил:

— Я вижу, что теперь тебя терзают сомнения. Ты странный дух — не знаешь прописные истины, вторгаешься в чужие домены без приглашения, причём один, а не со свитой из союзных или подконтрольных тебе духов.

— Я у тебя здесь тоже не вижу много союзников, — буркнул я в ответ.

— Не удивительно. Я так давно покинула мир Тени, что подчинённые сразу же меня и не вспомнят. И не захотят вновь признать мою власть над ними. Этот престарелый маг, который обманом заманил меня в мир смертных! Я надеялась, что его смерть откроет мне дорогу в Тень, а вместо этого, я почти три десятка лет провела в подвале!

Так, стоять! Так это не призванный демон? Точнее, это демон, призванный Вильгельмом⁈ Чего?

— А… Это тебя призывал когда-то Вильгельм?

— Я слышала это имя, но призвавший меня маг себя так не именовал. Боялся, что узнав его имя, я власть над ним обрету. Глупец. Однако же, сотворённая им клетка продержалась очень долго, даже после его смерти. И если бы не это смертное создание, — демон сделал пару шагов и остановился возле саркофага с девочкой, проведя по её волосам, — то мне не удалось бы покинуть тот подвал.

— И как она в него залезла?

— Не знаю. Похоже, что она дальняя родственница того мага — защита подвала реагировала на неё, но почти сразу же отключалась. Мне пришлось потрудиться, чтобы последовавшие за ней старшие родственники выпустили меня.

— И где они?

— Остались там, где раньше заключена была я. Они решили, что наши договорённости им можно нарушать. Я показала им, как плохо нарушать контракты…

Я следил за действиями демона, но попыток меня атаковать всё ещё не было. Странно.

— Знаешь, зачем я здесь.

— Тебе нужен этот мальчишка.

— Не только он. Тут у тебя ещё и целый эрл, который тоже нужен мне. Живым и здоровым.

— Мальчик заключил со мной контракт — поддерживать жизнь его отца. Взамен я получила его самого в своё распоряжение.

— Не особо честно.

— Сделка есть сделка. Тем более, что удерживать его отца на грани, не позволяя умереть — то ещё занятие. Не знаю, чем таким он болен, но приходится мне прилагать усилия, чтобы тело не сгнило, а душа окончательно не покинула мир смертных.

— Хочешь сказать, что только из-за тебя эрл всё ещё жив?

— Именно. И всё же, я понимаю, что просто так отсюда ты не уйдёшь. Я нашла себе два идеальных вместилища, и не намерена их терять. А ты желаешь их отнять, но тебе нужен ещё и этот старикан. Как насчёт сделки? Я присмотрю за стариком и оставлю детей на какое-то время, прекращу их контролировать, а взамен ты уйдёшь отсюда, забудешь дорогу сюда и не станешь мне препятствовать.

— Знаешь, у меня другое предложение — ты оставишь малышей в покое и свалишь нахрен в глубины Тени до того, как я тебя развоплощу. Как тебе?

— И тебе будет всё равно, что станется с его отцом?

— Разберусь и сам.

— Я провела в мире смертных достаточное время, чтобы научиться защищать себя. Подумай, хочешь ли со мной сражаться.

— Да. Хочу.

И я выставил правую руку, в котором засверкал призрачный клинок.

Вычищенный и вымытый замок Эамона всё равно навевал уныние. Больно уж много личностей в его стенах за последние несколько дней расстались с жизнями. И мне приходилось постоянно следить за Завесой — буйства демона и множественные смерти имели свои последствия. Завеса истончилась, стала хрупкой, того и гляди, кто-то незваный сюда припрётся. Потому, даже когда тело отдыхало в замке, Духу приходилось постоянно бродить вокруг трещин. Да, со стороны Тени это выглядело как сетка трещин на стекле или зеркале — искажалась перспектива, а если встать под определённым углом, то можно было заметить реальный мир в тонких гранях самих трещин. На реальности это тоже сказалось — набранная в спешке прислуга, из числа выживших в замке и деревне, часто жаловалась, что чует какое-то дуновение, чей-то взгляд или просто видит краем глаза что-то. Каюсь — я долго бродил вокруг трещин и пытался через них взглянуть на реальность. Не то, чтобы я хотел выйти, тело у меня всё же есть, просто… Любопытно. Наверное, мой взгляд и чувствовали. Сами же трещины медленно затягивались. Я наблюдал за процессом около пары дней, прежде чем сумел разглядеть тончайшие нити заклинаний, что стягивали края трещин между собой. Да, желающие пройти на ту сторону таки находились, и приходилось объяснять гражданам в супер доступной форме, что там им делать нечего. Чаще всего это был метод под кодовым названием «секир-башка»: заглянувшему на огонёк демону предлагалось убраться по хорошему, но, поскольку все вокруг, сука, умные и сильные, слушать меня хотели немногие. Тут-то и вступала первая часть названия — самым непонятливым я просто делал обрезание на лишнюю часть тела. Чаще всего это была голова, потому как думать ей всё равно подопытные не хотели…

Демон, обитавший в Конноре, всё это не особо одобрял, но дёргаться не смел. Да, мой домен обзавёлся первым постоянным жителем: демонесса, довольно сильно смахивающая на человека, ходила по моему дому в Тени, особо не стремясь прикрыться, но с новым украшением на шее — синий ошейник с чёрным узором. Когда в моей руке сформировался клинок, на лице Китти, как она назвалась, промелькнул тот ещё испуг, переросший чуть ли не в ужас. Поначалу, я даже растерялся: я и не думал, что меч может напугать демона. Но, как выяснилось, всё было не так просто:

— Эта рука… Откуда в тебе эта дрянь?

Я задумчиво уставился на свою чёрную конечность:

— Случайно вышло. Как-то меня траванули какой-то гадостью с примесью Скверны в мире смертных. Она и в Тени на мне отразилась. Я с ней какое-то время боролся, а потом плюнул и оставил, как есть.

— Это не Скверна. Созданиям Тени она не страшна, мы вполне способны с ней бороться. Эта вещь намного хуже.

— Поясни.

— Эта сила проистекает из Бездны.

Из дальнейших сбивчивых и неточных объяснений я понял, что Бездна, по сути, ещё один вектор сил в Тедасе, но кто ей поклоняется, что она делает, как влияет на мир — демонесса не знала. Или не смогла доступно объяснить. Разве что пояснила, что Скверна — есть производная от силы Бездны, замешанная с магией Крови и Духа. Каким-то образом я умудрился выделить чистую силу Бездны, отделив её от Скверны, отсюда и метаморфозы с рукой. Причём как обратить этот процесс, Китти не знала. Лишь посоветовала поменьше обращаться к данной силе и вообще сильным заклинаниям. Теперь же мне стало понятно, почему после моего «Драконоубийцы» всё было так хреново. Да, в этом мире нет Рубиноокого Шабранигдо, и мой речитатив был эдаким выпендрёжничеством… Как я думал. Однако, сказалось место — произнося заклинание вслух в самой Тени, я умудрился действительно воззвать к силам Тьмы. Точнее, в самой Тени важно то, во что ты веришь и что ты себе представляешь, а не то, что ты колдуешь. А я представлял себе весьма… Конкретную штуку с непонятным результатом. Ну и сил Тьмы в этом мире, по сути, нет, а ближайших подходящих под определение «сил Тьмы» всего две — это Бездна и Скверна. И по этой же причине рука сильно дальше почернела — Бездна не даёт ничего просто так… Демону же я, поразмышляв, дал простой выбор — либо я его убиваю, либо она приносит мне клятву верности, добровольно надевает на себя мой поводок, и становится, по сути, моим слугой. Да, за её художества стоило бы применить всё тот же метод «секир-башка», но… Хей, это же источник знаний. К тому же, если она не наврала про Бездну, источник уже поделившийся со мной частичкой того, чего я не знал. Ну и надо ли говорить, какой выбор сделал не желающий «раствориться» демон?

Когда я очнулся всё в том же приёмном зале, оказалось, что народу уже понабежало прилично. Стэн и Шейла, рассматривая кровавые художества, негромко комментировали их в духе «о, какая прелесть, надо попробовать порисовать птицами, хоть на что-то они же должны сгодиться» и «вот до чего доводит магия». Алистер, Изольда, Теган и Дюран что-то негромко обсуждали. Элисса сидела в компании Брайса и Элеоноры, о чём-то им рассказывая. Тэйрн, заметив, что я пришёл в себя, чуть заметно сморщился — я его всё ещё бесил несмотря ни на что. Понимабельно. Его гримаса не осталась без внимания, так что Элисса, обернувшись, привлекла внимание к моей персоне громким выкриком:

— Дайлен!

Лицо Брайса скривилось ещё сильнее, особенно после того, как ему в бок прилетел кулак Элеоноры. Ко мне подошли Теган с Алистером и Элисса. Так же кто-то стоял у меня за спиной, но, судя по слегка нервному постукиванию дерева о камень, а также недовольной гримасе Алистера и Элиссы, я догадался кто это был. Морриган. Разговор, правда, начал банн:

— Как ты себя чувствуешь?

— Э-э-э, да в целом неплохо. А что?

— Что с Коннором?

— Мне удалось отбить у демона обоих детей и, должно быть, эрла. Как они?

— Я… Не знаю. Необходимо подняться и проверить — Коннор, скорее всего, сбежал в свои покои, они располагаются этажами выше. Никто не решился его преследовать, пока ты не очнёшься.

— Ясно… А что с Алимом?

— С кем?

Банн удивлённо поднял брови, а я перевёл взгляд на как-то резко потупившего глаза Алистера:

— Вы что, забыли про мага в подземелье⁈

— Я… Э… Банн Теган, нужно срочно отправить кого-то в подземную тюрьму. Там сидит за решёткой маг и… Я, пожалуй, тоже прогуляюсь туда. Так, на всякий случай.

— Сэр Перт и прочие рыцари помогают крестьянам перепахивать двор, периодически поминая «демоновых магов, которые не способны обойтись без разрушений». Думаю, если ты оторвёшь их от работы, они с радостью помогут тебе присмотреть за ещё одним таким же магом…

Алистер кивнул и умчался. Банн же, подозвав пару вояк, дал им какое-то распоряжение. Судя по неуверенным кивкам и устремившимся вверх по лестнице собранным здесь воинам — они пошли искать Коннора и Эамона и проверять их состояние. Какое-то время мы просто ждали, а потом… Ну, первым пришёл Алистер, причём весьма удрученный:

— Дайлен, ты уж прости, но… Сбежал эльф.

Как сбежал⁈ Вот сука! Никому доверять нельзя.

— Как думаешь, далеко он убежать успел?

— Не знаю, но едва ли слишком уж далеко.

— Элисса, где твой пёс, когда он так нужен?!!

— Не кричи на меня! Кролик с Сэндалом куда-то пропали. Богдан сказал, что они просто пошли на прогулку, но…

Долбаный Сэндал!

— Банн Теган, у вас есть следопыты?

— Найдётся парочка умелых. Да и среди деревенских жителей есть охотники, способные пойти по свежему следу.

— Вы не распорядитесь снарядить погоню? К нему ещё есть вопросы, да и… Ответа вы от него явно захотите. Или, точнее, ваш брат.

— Пожалуй, что так. Я отдам необходимые распоряжения.

Следом за одним дурным вестником пришёл и второй. Обычный солдат, спустившийся с лестницы, подбежал к банну и что-то начал ему нашёптывать. Теган немного покивал, а затем его брови сошлись на переносице и он повернулся к нам:

— Ну что же. Есть две новости. Радостная и не слишком. Коннор найден живым, здоровым, и вроде бы как даже вменяемым в своих покоях. С ним так же была та девочка, но кто она такая мы пока не выяснили. Отпускать её от себя мальчик не хочет, так к ним я приставлю охрану и прошу вас, Дайлен, по возможности тоже присмотреться к детям…

— Что там присматриваться, — недовольно буркнул я, вставая. — Демона я изгнал, девочка и вовсе оказалась дальней родственницей мага Вильгельма. Внучкой, кажется. Ничего она вашему Коннору больше не сделает.

— Какие интересные подробности я слышу. Неужто сей могучий маг с невероятной лёгкостью поверг не рядового демона?

— Морриган, что тебе не нравится?

— А то, что слишком много непонятного мне. Как вошёл ты в Тень? Как получилось демона изгнать? Откуда знаешь ты, что девочка…

— Давай потом? Правда, не до того. Банн Теган, вы же ещё о чём-то хотели сообщить?

Морриган, нахмурив брови, резко повернулась и отошла. Да, надо всё же поговорить, иначе эта дикая роза скоро психанёт. Потом.

— Вторая новость, да. Не слишком хорошая. Эамон жив, но он так и не очнулся. Нам нужна помощь магов Круга.

— Или найти Урну, — подкравшуюся Изольду заметил только я, так что слегка вздрогнули от неожиданности все.

— Изольда, неужели ты считаешь, что Урна — это не вымысел?

— Нет, Теган, я точно уверена в том, что Урна существует. Мне только что передали, что ещё один отряд рыцарей вернулся. Они принесли известие о том, что некто брат Фердинанд Дженитиви провёл обширное исследование и не только доказал, что Урна существует, но так же он точно знает, где её найти. Увы, найти самого Дженитиви рыцарям не удалось. Его дом в Денериме заперт, а ломать дверь никто, разумеется, не стал. Рыцари немного порасспрашивали и выяснили, что он с помощником не так давно покинул Денерим. Увы, найти куда точно они отправились не удалось.

— И всё же, я бы обратился в Круг Магов за помощью и советом.

Да вот только у Круга уже может и не быть времени на оказание этой помощи. Интересно, события уже произошли или Винн ещё не добралась до Башни? Ах да, ещё кое-что:

— Банн Теган. Как я понимаю, в скором времени нам, Серым Стражам, предстоит много путешествовать. У вас где-то тут должен жить коневод Деннет…

Банн нахмурился:

— Деннет? Но он не коневод, а простой конюший…

УПС! Это что за фортеля моё сознание выкидывает?

— Да? Хм… Значит меня обманывали. Прошу простить моё невежество…

— Да, я понимаю. Серым Стражам нужны лошади?

— Ну, грифонов как средство передвижения у нас пока нет…

— Пока? Насколько мне известно, все грифоны давно вымерли.

— Прирученные грифоны. Я почти уверен, что найти диких грифонов ещё можно.

Банн усмехнулся:

— Что же, если, когда ваша миссия в Ферелдене закончится, вы отправитесь в путь и найдёте грифонов… Я возьму с вас обещание показать мне хоть одного. В плату за предоставляемых эрлингом коней.

— А если не найду?

— Что же, значит, мне сегодня не повезло, и я предоставлю вам свою помощь бесплатно.

Этот разговор случился дня три назад. На следующий день мы впервые разделили отряд для серьёзного дела. Алистер, Элисса, Каллиан и Дюран собрались в дорогу и отправились в Денерим, искать брата Дженитиви. Банн Теган выделил им целых пять коней для этого похода. Я ещё успел понаблюдать за тем, как Алистера по двору палкой гоняет какой-то мужик, с криками: «Я не так тебя учил в седле держаться, дармоед!» Что примечательно, никто его останавливать от воспитательного процесса и не пытался. Да и сам Алистер, облачённый в броню, мог бы и не бояться ударов палки. Но в эмоциях Алистера я смог уловить восторг и удовольствие от происходящего, да и сам мужик с палкой про себя ухохатывался.

— Мне не понять людей подобных Алистеру, пожалуй, никогда.

Дующаяся Снежная Королева объявилась. Весь день она где-то пряталась и объявилась лишь сейчас, когда отряд собрался выходить. Неужели привязалась?

— Я тоже не особо понимаю его причины для веселья, но, в отличие от тебя, не осуждаю его манеру поведения.

— Но разве подобает Стражу Серому и сыну короля вести себя с прислугой столь раскованно?

— И давно ты знаешь?

— Сразу.

— Понятно. Ну, он же не принц и не король, к тому же мало кто знает о его реальном происхождении. Для жителей Редклифа он, скорее, непризнанный бастард Эамона, чем сын Мэрика. К тому же он сам не хочет становиться королём.

— Как будто у него есть выбор.

— Выбор есть всегда.

Судя по кривой ухмылке Морриган — она не согласна. Какое-то время мы помолчали, наблюдая за угасшей беготнёй и людскими сборами. Потом я продолжил:

— Ты что-то хотела, Морриган?

— Признаться честно — да. Вопросов у меня всё больше, чем ответов, а ты откладываешь эти разговоры на «потом». Когда оно твоё «потом» наступит? Я отправлялась с вами для того, чтобы увидеть мир и тайны магии познать, что мне ещё неведомы. Такую тайну представляешь ты передо мной, но стоит лишь тебе вопрос задать, как резко от себя меня ты отторгаешь…

— Ты не думала, что для вопросов бывает время и место? И что иногда их стоит задавать в более… Приватной обстановке.

— И как я буду выглядеть? Придя к тебе в шатёр по ночи? Ведь та валькирия, Элисса, затем претензий мне предъявит гору. Да и сама я к тебе в постель полезу, только если захочу. А я…

— Стоп-стоп-стоп! Погоди! Я не говорил про постель! Что за дурные мысли⁈

— Ты сам сказал — приватно. Уж коли я не поняла тебя, то попрошу тебя я извинить меня. Людской язык порой бывает трудным. — Ага, как же, специально же так сказала! Вон, хитрые огни в глазах горят.

— Здесь и сейчас достаточно приватно. Я постараюсь ответить на твои вопросы. На которые смогу.

— И даже взамен не стребуешь с меня ты ничего?

— А я могу? — Я повернулся к Морриган и склонил голову набок.

— Быть может. Если плата будет соразмерна.

И опять хитрая улыбка. Ну что за женщина.

— Спрашивай.

— Позволь узнать, так кто же ты на самом деле? Ты говорил, что маг из Башни Круга, но та магическая сила, которой ты владеешь, та мощь… Подобное простому магу и не снилось. Порой я полагаю, что ты вполне способен вровень стать с матерью моей.

— Вот уж нет. По крайней мере не сейчас. Флемет намного, намного, НАМНОГО сильнее меня. Что же касается твоего вопроса… Ну, я не врал, я правда маг из Башни Круга. Разве что не вполне обычный. Видишь ли… Хм… Как бы это правильно сказать. У меня был контракт с Духом, но так случилось, что ему пришлось переехать жить в меня. Да, я стал одержимым духом, а потом… Ну, просто умудрился духа поглотить. По сути я теперь не только житель мира смертных, но и житель Тени.

— Ты поглотил сущность мира Тени, а не она тебя? Как⁈

— Я сам не до конца уверен, как и насколько я — это я. В целом, мои мысли, убеждения и принципы изменились с той поры довольно слабо. Я не могу сказать, что я — это бесспорно тот же самый Дайлен, что был до поглощения духа, но…

— Но как ты сохранил себя? Ведь демоны и духи Тени сильны в своём аспекте, и ты должен испытать был перекос к аспекту поглощённому тобой!

— Я даже не знаю точно, что это был за дух. Может быть, Дух Дурости?

— Подобному бы я не удивилась, но о таком типе духов я не слышала.

Вот вроде бы и поддержала шутку, но глаза остались холодными. Что ты за женщина, Морриган?

— В Круге на общение и контракты с духами смотрят очень… Пристально. Но вот на одержимых, в любой форме, смотрят всегда одинаково — как на врага. И мне пришлось научиться скрываться. Я никогда не использовал в Башне свои способности на полную, поэтому большая часть из того, что я творю — открытие даже для меня. Я думал, маги могут и не такое.

— На многое способны маги, но ты своим одним заклятием проделал брешь в Завесе.

— Нестабильную! К тому же, там были ещё и лириумные бомбы!

— Неужто ты считаешь, что обработанная горстка пыли лириума способна повредить Завесу? Магистрам древнего Тевинтера пришлось потратить гору лириума и множество кровавых жертв, чтобы прорвать Завесу.

— Они это делали целенаправленно, к тому же, старались сделать брешь в Завесе стабильной, да и выжить в мире Тени им тоже надо было.

— Я знаю лишь ещё один надёжный способ создать в Завесе бреши — и это демонов призыв. На продолжительной основе, в одном и том же месте. А у тебя одно лишь заклинание!

— Ладно, я понял твой посыл. Я странный, необычный и сильный. Но я не знаю точно, как я подобного добился. Я много учился, впитывал знания и всё такое. Однажды я просто научился усиливать магию…

— Кровью?

— Тенью. И Духом. — Смотря в полные скепсиса глаза Морриган, пришлось вздохнуть и продолжить: — И Кровью тоже. Своей.

— И в твоей любимой Башне не знали, что мага крови воспитали?

— Она не моя любимая Башня!

Морриган от моего тона вздрогнула.

— Я вроде бы уже говорил, что отношусь к Башне как к тюрьме для магов. Но только из-за храмовников, что в ней творят бесчинства. А если ты забыла, то лучше бы тебе запомнить это раз и навсегда. И, если уж на то пошло, я — не маг крови. Я набрался немного знаний из полулегальных и полуразрешённых источников под наблюдением храмовников и старших магов, которые и знать не знали о том, что на самом деле можно извлечь из разных обрывков информации в несвязанных друг с другом книгах. И уж точно не тебе решать, как и что было или есть в Башне!

Я в раздражении отвернулся. И этот момент мне демон прояснил — Бездна, конечно, по сути является безликой силой, но на организм влияет негативно. Моя злость, повышенная раздражительность и в целом наплыв негативных эмоций вызваны контактом с этой силой. Со временем я должен буду либо привыкнуть, либо превозмочь этот момент, но пока что…

— Действительно, сказала я это не подумав.

Я обернулся, но особого раскаяния в девушке не увидел.

— Ладно, замяли. Что-то ещё хотела узнать?

— Тот демон, что здесь творил бесчинства. Он правда уничтожен был тобой?

— А я говорил, что я его уничтожил? Нет, я лишь его изгнал из детей. Он… Не стал особо сопротивляться, когда понял, что я не просто человек.

— И не пытался он с тобой договориться?

— Пытался, конечно. Но я чхать хотел на его попытки. Да, демон был довольно сильным, но… Кстати. Морриган, ты ведь разбираешься в магических артефактах?

— А ты что, нет?

— Ну, у меня было иное направление обучения, так что я не могу понять, что это такое…

Я достал из мешочка на поясе кристалл, который получился из прорвавшегося в реальность демона и протянул Морриган. Та лишь некоторое время разглядывала его, а потом подняла на меня глаза:

— Кристалл, что держишь ты в руках, почти что природный генератор маны. Его по силам превзойти способна лишь жила лирума. Но, думается мне, тебе и так известно это. Зачем ты спрашиваешь очевидное?

— Потому что я не знаю, как эта фигня у меня получилась, я не знаю о её свойствах и понятия не имею, куда мне её применить. Поможешь разобраться?

По вспыхнувшим глазам Морриган стало ясно, что поможет. И, целых два дня после этого, мы с ведьмой действительно сидели над изучением непонятной фиговины. В целом было ясно, что фиговина стабильная, что сознания никакого в ней нет, демон точно сдох. Но вот о каких-то скрытых свойствах мечтать в итоге не пришлось — кристалл и правда был просто очень мощным источником маны, не более того…

Собственно, сегодня, на третий день от освобождения замка Редклиф, в путь собрался очередной отряд. Эрлу Эамону не становилось лучше, несмотря на все мои старания, но и худшее ему тоже не становилось — а это уже благодаря тому, что его жизнь держал демон. Да, по итогу выяснилось, что дрянь, которой травили Эамона, и не думала прекращать своё действие, а вытащить её из организма не получалось. Плохо также то, что чета Кусланд тоже оказалась слегка отравлена тем же самым ядом. В них концентрация была минимальной, так что приходилось и за ними поглядывать, пытаясь найти противоядие, но сама ситуация радужной не была. Нужен был целитель, нужна была Винн. Никаких негативных слухов о Башне пока не было, так что я уговорил банна отправить небольшой конный отряд в Цитадель Кинлок, дабы привести помощь. Может, кого из-под грядущего удара вытащу? С ними же в путь отправлялась и Лина — она должна была узнать, будут ли в ближайшее время долийцы останавливаться в лесу Бресилиан. С ней отправился и Стэн вместе с Шейлой. Не то, чтобы я особо опасался за долийку, но… Пусть будет. Защита ей не помешает. К тому же, я вообще не особо уверен в том, что мне потребуется помощь этих самых долийцев…

Неделя. Даже полторы. Целых полторы недели относительного спокойствия. За это время произошло… Ровно нихрена интересного. Не считать же за интересное периодические стычки между Морриган и Лелианой на тему богословия и «чья мать где живёт». Я их даже не растаскивал по углам, мне было откровенно лень. Углубленные исследования кристалла так ни к чему не привели — он остался просто красивым накопителем-генератором маны. Как его оформить я уже придумал, но вот куда его оформлять… Нет, так-то я мог вставить его в броню, были в ней предусмотрены кристаллы-заглушки, реализованные гномами, но… Я и так достаточно силён. А вот сделать подарок для той же Морриган… С учётом того, что она стала относиться ко мне немного лучше и разговаривать немного больше. И да, я наконец-то услышал её историю про разбитое зеркальце, как и историю Лелианы про мать и её любимые цветы. Вообще, бард не особо скрывала от меня информацию, после того случая, когда я её прижал. О прошлом, относительно недавнем, пока молчала, о Маржолайн тоже ещё не говорила, но в целом о себе рассказывала куда как более охотно. Так, я умудрился вывести её на несколько разговорах о её прошлых… Делах. Выяснил, что обнимать девушку лучше с опаской — некоторые её… «Клиенты» умирали как раз тогда, когда готовы были уже её поцеловать: женская ручка нежно брала «клиента» за затылок, а потом вторая с силой вгоняла ему шпильку прямо в мозг. Надо ли говорить, что это было не так уж часто, но считалось самой Лелианой безвкусным действом, не стоящим её? Просто иногда были и такие заказы. Сама Лелиана о содеянном не сожалела, но и не особо тосковала по такой жизни. По вечерам, правда, она иногда брала в руки лютню и пела во дворе замка. Послушать её приходила даже фыркающая Морриган.

Так вот, две недели закончились весьма быстро, а с ними и спокойствие. Прилетевшие на конях вестники из Башни передали не самые радужные новости, к которым я уже был готов, но всё равно, сильно огорчился — в Башне беда, Грегор запер Круг и затребовал Право Уничтожения. Если до Башни конные воины ехали пусть и быстро, но всё же не особо торопясь, то до Редклифа они неслись галопом и почти не останавливались. Ещё бы, от благополучия магов могла жизнь эрла зависеть… Так я узнал, что галопом до Башни — всего-то три дня…

— Итак, что нам теперь делать? — Банн Теган открыл импровизированный совет из самого банна, меня и моих спутников — Лелианы и Морриган. Шейла не считается — ей было откровенно по барабану, она стояла или бродила по двору замка и к проблемам магов отнеслась с присущим ей флегматизмом: «опять эти маги что-то наколдовали, а голем должна с этим разбираться?»

— Выбор-то не велик. Либо мы, точнее я и мои спутники, идём в Башню и стараемся понять, что там творится и как с этим справиться, либо оставляем всё как есть. Второй вариант мне нравится не слишком — Право Уничтожения запрашивают не так уж часто, но я точно знаю, что вырезанный Круг нам не нужен. Да и кто знает, что там в этом Кругу произошло? Может, храмовники и не справятся, и тогда из Башни нас ждёт не меньше проблем, чем с юга.

— И что ты предлагаешь?

— Разве не очевидно? Я и мои спутники берём самых быстрых коней и мчим в Башню. Там мы быстро разбираемся с проблемой, а затем возвращаемся с победой. Все довольны, все счастливы.

— Ты как-то не серьёзно относишься к происходящему, Дайлен.

— А я должен здесь кататься по полу, рыдать и рвать на себе волосы? Я волнуюсь за магов Круга, но моё волнение ничем им не поможет. А вот моё присутствие вполне себе может.

— Допустим… А что насчёт моего брата и тэйрнов Кусланд?

— С Кусландами всё довольно просто — пичкаете их противоядиями, которые я оставлю в строгой последовательности и дозировке. С эрлом Эамоном же сложнее. Скорее всего, хватит комплекса заклинаний для поддержания его здоровья. Разве что, советую следить за ним и тоже вливать в него те же противоядия в той же последовательности. По крайней мере, все отравленные начинают потихоньку от заразы избавляться. Но слишком медленно.

— Так его жизнь в безопасности?

Ага, щаз, десять раз. Но вслух я произнес иное:

— В полной.

Сборы были недолгими. Разве что пришлось, пока никто не видел, прикрыть глаза и шагнуть сознанием в Тень. Китти оставалась здесь — следить за здоровьем Эамона и почти уже затянувшимися трещинами в Завесе, но без вместилища, вмешаться она, конечно, не успеет, случить чего. Меня, правда, несколько удивили тем фактом, что у демона есть некий якорь в реальности, но какой — демон так и не сказал…

Три дня галопа почти без перерывов на отдых, да? Тут уж мне пришлось извиниться перед благородными животными, прежде чем немного поколдовать. Отключив инстинкт самосохранения, и нагрузив внутренние лимиты магией Крови, я пустил всех трёх коней в таком бешеном темпе, стоило только замку Редклиф скрыться из вида, что нас троих чуть не сорвало с сёдел встречным ветром. Повезло, что древний тракт был в целом в сносном состоянии и нестись кони могли почти не разбирая дороги. Остановились мы лишь под вечер уже непосредственно у озера Каленхад. Кони, шатались и едва не падали от усталости и отсутствия внутренних резервов. Для них сегодняшний день стоил нескольких лет жизни… А может, они и до утра уже не дотянут. Увы, но я очень спешил. Сколько времени прошло? Четыре, пять дней? Меня волновали те, кто мог ещё остаться в Башне живым. И три коня — не самая большая цена…

Поскольку мост к Башне был перекрыт, а настил на разрушенных секторах разобран, пришлось спускаться к пристани с лодками. Торчавший там молодой храмовник бурчал что-то про «не положено» и отплывать к Башне вообще никак не стремился, но вопрос решило письмо, выданное нам банном Теганом. Не уверен я, правда, что в неярком свете факела храмовник что-то разглядел, скорее его сама гербовая печать больше впечатлила. Под скрип уключин, мы передвигались по тёмным водам озера и я с трудом сдерживал зевоту. Как же хотелось спать! Лелиана и Морриган, утомившиеся и отбившие себе мягкие полушария, как и я зевали вовсю. Конечно, надо было бы поспать перед походом в Башню… А, кому нужен сон⁈ Сон для слабаков! Я слегка взбодрился, разогнав кровь магией. Ощущения… Не из приятных, зато сон отступил. Стоило только лодке коснуться песка острова, как от ворот Башни к нам выдвинулась делегация из пяти храмовников. Нас уже ждали. И идущий впереди всех седовласый воин сначала округлил глаза, а затем правое веко у него начало дёргаться, а окрестности огласил громкий рык:

— ТЫ!!!

— Грегор. Давно не виделись.

Старый храмовник начал безмолвно открывать и закрывать рот, силясь что-то сказать. И моя склоненная к правому плечу голова с крайне участливым выражением лица, ему в этом как-то не особо помогали. Наконец, справившись с эмоциями, он пророкотал:

— С каких это пор отступники возвращаются в Башню добровольно?

— Ой, не стоит делать вид, будто бы ты не помнишь, что я стал Серым Стражем, а не отступником.

— То, что тебе была дарована эта честь, не значит, что ты перестал быть отступником!

— Да-да, только суду храмовников я больше не подвластен, а потому хорош уже изображать из себя невесть что и расскажи, что здесь происходит.

Грегор злобно зыркнул по сторонам и процедил сквозь зубы:

— Я вообще-то рыцарь-командор! Тебе не кажется, что ты забываешься, Серый Страж?

Я ухмыльнулся:

— Разве что чуть-чуть.

Грегор взялся за рукоять клинка, а я наконец-то разглядел, из-за кого он так бесится. Трое храмовников стояли с явно выраженным превосходством, нарисованным на лице и их лёгкие ухмылки чётко говорили о том, кто из того самого лагеря, что Грегора не поддерживает. Прибить их что ли? Судя по всему, мои мысли как-то отразились на лице, от чего эти трое отшатнулись и схватились за мечи, а в глазах Грегора промелькнуло злое веселье. Отпустив рукоять своего клинка, он, всё ещё притворяясь грозным дядькой, произнёс:

— И чего ты тут забыл, Серый Страж?

— Да так, по мелочи. У нас тут Мор в разгаре, армия короля Кайлана разбита, король мёртв, а я, согласно древним Договорам, ищу помощи. И один из них как раз заключён с Башнями Круга… Точнее с Церковью, но там чёрным по белому говориться о помощи магов и храмовников. Прибыл я сюда от эрла Эамона, который тоже немного не здоров, в целях найти достаточно искусного целителя, например Винн, — Грегор едва заметно дёрнул глазом, что не укрылось от моего внимания. Старушка ещё занимает его мысли? — И, когда прибыл, был несколько обескуражен тем фактом, что Башня закрыта, а храмовники, оказывается, послали за Правом Уничтожения.

— И всё-то ты уже знаешь, — буркнул Грегор. — Откуда ты на мою голову такой знающий выискался?

— Так что здесь произошло?

Грегор вздохнул и начала рассказ:

— Немногим больше недели назад с поля боя вернулся Ульдред… И только он один. Мы, было, уже думали, что все маги полегли под Остагаром, но… Сначала Ирвинг радовался, что хоть кто-то уцелел, но затем до нас дошли вести о том, что тэйрн Логэйн объявил себя регентом при королеве Аноре и требует сбора войска. Круг и так многое потерял при Остагаре, а теперь от нас требовалось ещё больше, но Ульдред всячески лоббировал принятие решения о поддержке Логэйна. Круг всегда был вне политики, но у Ульдреда нашёлся рычаг давления — обещание тэйрна большей независимости для Круга от Церкви. Я, конечно, не могу повлиять на решение самих чародеев, но Ирвинг не мог не понимать, к чему это может привести. В Башне накалились отношения между магами и храмовниками и всё шло к тому, что Круг поддержит Ульдреда, не взирая на последствия. Но, пять дней тому, в Башню так же вернулась и Винн, которую считали погибшей. И вот она рассказала уже совсем иную историю битвы при Остагаре, выставив Логэйна предателем. У голоса Винн куда как больший «вес» в Круге, да и Ирвинг поверил ей сразу, так что Совет Круга стал принимать её сторону. Ульдреда же Винн обвинила в занятии магией Крови, якобы, именно она позволила магу выжить и сбежать с поля боя. Я сначала не верил в это, но, когда старшего чародея прижали к стене…

Грегор вздохнул и прикрыл глаза. Когда он их открыл, в его глазах, казалось, стояли картины недавних событий:

— Ульдред не стал больше разглагольствовать. Он сразу ударил магией, да не какой-то, а магией Крови. Его поддержали его же ученики, и в зале собраний завязалась не битва, а настоящая бойня. Старшие чародеи оказались не готовы к нападению Ульдреда. И всё же, он был в меньшинстве, да и я с храмовниками тоже выступил против него. Всё могло бы завершиться в нашу пользу, но, понимая, что проигрывает, Ульдред воззвал к демонам… И всё полетело в Бездну! — Кулак правой руки врезался в раскрытую ладонь левой, заставляя храмовников вздрогнуть: — Винн смело заклинанием сразу же. Её тело пробило закрытую дверь, в которую следом вылетели ещё несколько старших чародеев. Наши умения храмовников… Ты должен знать, как недолго мы можем их держать, а тут мы уже подходили к своему лимиту, да и было нас в зале немного. Храмовники падали один за другим, стремясь удержать одержимого Ульдреда, но тут произошло самое страшное: одержимый демоном схватил одного из своих приближённых и подсадил в него демона. Затем ещё и ещё. Как бы мы не сопротивлялись — одержимых становилось лишь больше. Из зала меня вывели подоспевшие храмовники, отступающие к дверям. В Башне уже творилось такое, что сам Создатель бы ужаснулся. Повсюду маги сражались с магами, храмовниками и одержимыми. Мы отступили к дверям во внутреннюю Башню и заперли их. Создатель ведает, как тяжело мне далось это решение, но я не мог рисковать! Двери, которые отражают магию, смогли удержать одержимых магов внутри Башни, но я не знаю, как долго они ещё протянут. И я не знаю, остался ли внутри Башни хоть один не одержимый маг… Или храмовник. И потому мне пришлось послать за Правом Уничтожения. Так что, ты уж прости, Дайлен, но Круг и Церковь тебе здесь не помогут. Тем более, что Круга больше и нет…

— Точно нет?

По слегка сузившимся глазам Грегора и скрипу его зубов стало ясно, что старый храмовник хочет верить в лучшее… Но его окружение и жизненный опыт говорит о худшем. О чём он мне и сообщил:

— Я хотел бы верить в то, что Винн и Ирвинг ещё живы, но прошло уже пять дней. Шансы на то, что они живы и не одержимы настолько малы, что… Я бы не стал на это рассчитывать.

— Когда Право Уничтожения подтвердят, они уже точно будут мертвы!

— И чего ты хочешь⁈ Чтобы мы вошли туда сами, прямо сейчас? Здесь мы ещё сможем сдержать атаку изнутри, будь то одержимый или сам демон, но, стоит нам только войти внутрь, как нас, скорее всего, просто раскидают. А я должен думать не только о Башне, но и о тех, кого коснётся эта напасть. О людях, что живут неподалеку. Нет, я останусь здесь, ждать подкреплений, и войду в Башню не раньше, чем Право подтвердят.

Вот только его прищуренный взгляд, обежавший меня с ног до головы и впившийся в глаза, чётко говорил о том, кому он предлагает вызваться. Прямо здесь и сейчас. Эй, мне что, даже уговаривать себя пустить внутрь не придётся? Это как-то даже немного не интересно. Я думал, Грегор будет против. Усмехнувшись, я спросил:

— А что нужно, чтобы ты отозвал Право Уничтожения и сохранил Круг?

— Живой и здоровый Ирвинг. Я поверю только Первому чародею.

— Потому что вы друзья?

— Потому что я знаю его очень давно, — на меня кинули уничтожительный взгляд, — и уверен в том, что если он ещё жив, то ни за что не подчинился бы демону.

— Ломаются даже сильнейшие.

— Но не Ирвинг. Ты знаешь его не так давно, как я, но должен был бы понять, что он за человек.

— Разносторонний и своеобразный.

— У него стальная воля и несгибаемый стержень внутри. Пусть он и принимал не самые лицеприятные решения, как тебе могло бы показаться, но тебя, допустим, он всегда отстаивал передо мной с жаром. Какими бы серьёзными и вескими доводами я не обладал в пользу твоего усмирения, Ирвинг всегда находил доводы более серьёзные и веские. Вплоть до того, что требовал усмирения себя вместе с тобой, — я удивлённо раскрыл глаза, а Грегор лишь кивнул. — Да, я тоже удивлялся его вере в тебя. И даже думал, что после твоего «ухода» он может сломаться, но нет. Ирвинг однажды сказал, что так распорядился сам Создатель и, если так потребуется, то ты сам вернёшься в Башню. Никогда не думал, что он столь набожен, но всё же… Ты вернулся в Башню. Тогда, когда ты ей требовался. И сейчас… У меня лишь один вопрос к тебе — ты войдёшь в Башню? Ради того, чтобы спасти Ирвинга и Винн, если они ещё живы, ради того, чтобы я отменил Право Уничтожения? Ради самой Башни?

Ух ты, как седовласый на меня насел. Я такого даже и не ожидал, так что слегка даже растерялся. Однако Грегор требовательно смотрел мне в глаза, так что всё, что я смог ему ответить, после тяжёлого вздоха, было короткое:

— Да.

Естественно, сразу же мы в Башню не пошли. Девушкам нужен был отдых, да и моему телу не мешало бы поспать часика два. Было решено, что в Башню мы войдём после полуночи, а пока Морриган и Лелиана отправились спать под присмотром храмовников. На подозрительные переглядывания храмовников и их косые взгляды в сторону Морриган и её завернутого в рогожу посоха, я чётко заявил Грегору: хоть одно поползновение в её сторону с вопросами на тему отступничества — и у него станет резко меньше храмовников. Очень резко. Поломав меня какое-то время взглядом, Грегор лишь кивнул, но попросил быть осторожным. Как я понимаю, беда в Башне сильно пошатнула его позиции как лидера, и храмовники имеют к нему целую кучу вопросов. Что же, я тут вроде как и ни при чём, верно? В Тени ситуация с Башней была… Удручающей. Во-первых, вся толпа демонов, вечно ошивающаяся перед Башней, куда-то рассосалась. И можно было бы даже порадоваться, если бы не сломанные ворота и искажение пространства в арке входа. И во всех окнах первого этажа. И второго… И вообще везде. Обойдя, а затем и облетев Башню по кругу, я вынужден был признать — если я не хочу вламываться и привлекать к себе внимание, то лучше вообще ничего не делать из Тени, по крайней мере, вне Башни.

Проснулись мы, как ни странно, живыми, здоровыми и даже не в кандалах. Охраняли наш покой тоже смутно знакомые рожи — это вроде бы личности из группировки Грегора. На вопрос, где сейчас сам рыцарь-командор, мне был дан невнятный ответ, из которого я заключил, что сейчас у Грегора явно больше проблем, чем было до нашего прихода. Встав и пройдя в указанном направлении, я стал наблюдать за разворачивающимся действием:

— Грегор, ты уже много лет возглавляешь наш Орден в этой Башне и твоя ясность ума не вызывала сомнений. До сегодняшнего дня.

— И в чём же, по твоему мнению, я не прав?

— К нам в руки сами пришли отступница и беглый маг! А ты не то, что не пытаешься их задержать, ты даже готов впустить их в Башню! И ради чего? Ради того, чтобы спасти предположительно живого мага? Ирвинг был полезен как Первый чародей, никто с этим не спорит, но ты же не всерьёз говорил о том, что он твой друг?

— Ирвинг мой старый товарищ, с которым мы бок о бок провели в этой Башне не один год. Что плохого в том, что я не только верю в его выживание, но также верю в то, что он не поддался одержимости?

— То, что это всего лишь вера, Грегор! Ты не можешь знать наверняка! Более того, ты сам послал за Правом Уничтожения! Башня потеряна и ты лучше всех нас это понимаешь! Но, стоило только этому мальчишке прийти к вратам Башни, и тут же суровый воитель куда-то делся, а его место занял какой-то безвольный рохля! Этот мальчишка всегда занимал какое-то особенное место в твоей жизни, а сейчас ты и вовсе не видишь очевидного!

— И что же очевидно? — Удивительно, но Грегор был просто каменно спокоен.

— Очевидно, что он на тебя как-то влияет! А все знают, как может влиять маг на прочих! Магия Крови! С самого первого дня, как он здесь появился, как он творит непонятно что, ты с ним нянчился и прощал ему все его выходки, за которые любого другого мага давно бы усмирили!

— Ты хочешь сказать, что малыш семи лет от роду, способен был не только изучить магию Крови не имея никакой базы и возможности для обучения, но и повлиять на рыцаря-командора и Первого чародея?

Оппонент Грегора нахмурился, а затем начал изворачиваться:

— Быть может, он изучил её и позже, но вся равно…

— Если ты помнишь, — прервал его Грегор, — то, после очередной выходки Дайлена, я весьма сильно пересмотрел свои взгляды относительно него.

— Но потом пошёл на попятный…

— Потому что он успокоился. Никаких выходок, никаких непонятных экспериментов и никакого нарушения покоя Башни! Почти пять тихих лет жизни. Ты сам в это время ходил и ныл, что тебе скучно без выходок Дайлена. — Оппонент Грегора стушевался, а по рядам зрителей пронеслись сдержанные смешки. — Довольно этих разговоров. Дайлен единственный, кто способен войти в Башню и выйти оттуда живым… И привести выживших, если таковые есть.

— Откуда такая уверенность, что он не приведёт одержимых⁈

— Потому что Дайлен тренировался как будущий Духовный Целитель. И получил знания, способные сделать его Воином Духа. Он сможет определить, одержим человек перед ним или нет.

— Но маги не становятся…

— Я и не сказал, что он стал Воином Духа. Я сказал, что у него есть для этого знания.

— А ещё…

— То, что кому-то не нравится эта практика, не значит, что она не имеет места быть. Запрещена лишь магия Крови да призыв демонов. Воины Духа, хоть и не одобряются большинством из нас, как и Духовные Целители, но всё же слишком уж полезные это навыки, чтобы просто забыть их и выкинуть из жизни. Но довольно этих споров. Дайлен и его спутники войдут в Башню, это дело решенное. И выйдут они оттуда либо с Первым чародеем и выжившими… Если таковые будут, либо после того, как мы уверимся в том, что в Башне не осталось никакой иной жизни, кроме них.

— А что, если они сами станут одержимыми?

— Мы не выпустим их из Башни без проверки на одержимость. А если они станут сопротивляться…

Как-то мне не нравится, к чему всё пришло, откровенно говоря, но и вмешаться в разговор я не мог. Тем более, что и разговор-то сам по себе в итоге затих, а Грегор, отвернувшись ото всех, пошёл в нашу сторону. Будить, не иначе…

О том, что я слышал их разговор, я рыцарю-командору так и не намекнул. Всё то время, пока мы шли ко внутренним дверям Башни, Грегор старался меня инструктировать, по мере сил и возможности, но о предстоящей нашей судьбе так и не обмолвился:

— Помни, когда вы войдёте в Башню, двери за вашей спиной закроются и мы не откроем их, пока ты не приведёшь к ним Ирвинга… Или не принесёшь вещественное доказательство его смерти. И даже в этом случае, мы, прежде чем выпустить вас из Башни, должны будем сами проверить Башню и убедиться, что живых одержимых не осталось.

— А что с остальными выжившими?

— Если таковые обнаружатся, то на них будут распространяться те же самые условия, что и на вас. С них не будут сняты подозрения в одержимости, пока все из них не будут проверены. И, — Грегор огляделся, убеждаясь, что поблизости нет храмовников, и шёпотом продолжил, — я не смогу гарантировать их безопасность без Первого чародея. Слишком много в последнее время произошло, слишком много недовольных храмовников. Быть может, мне придётся всё же привести Право Уничтожения в действие. Даже если там действительно не будет одержимых. Помни об этом и притащи мне Ирвинга, если хочешь оставить Круг целым… Ну, уже не целым, но хотя бы живым.

— Я запомнил, — я мрачно кивнул в ответ.

Мы подошли ко внутренним дверям в Башню и Грегор кивнул храмовникам, которые их сторожили. Те, надсадно хрипя, вытащили запирающий двери брус из пазов и потянули их на себя. В каком-то смысле им повезло, что двери открываются именно в эту сторону, ибо в другую их открыть было бы невозможно. Стоило только створке дверей отвориться, как на пол упала рука. Тело, которому эта рука принадлежало, так же валялось на полу, блокируя возможность открытия дверей вовнутрь. И такое тело здесь лежало не одно. Несколько молодых магичек, с ободранными ногтями, храмовники в поломанных и оплавленных латах, молодые маги, порубленные или обожжённые, кровавые разводы на стенах, полу и двери… Тут явно шёл бой. И кинутый на Грегора уничижительный взгляд не смогли поколебать его уверенность:

— Это не самая большая цена за то, что мы не выпустили эту напасть наружу.

— Как мило, что те, кто по их словам, поставлены магов защищать, сами этих магов защитить не захотели.

— Мы защищаем не только магов от мира, но и мир от магов, — не поворачивая в сторону Морриган головы, произнёс Грегор. — И некоторым твоим спутникам лучше не напоминать о себе, Дайлен. Я готов забыть о том, что они существовали… За известную тебе цену.

— Я должен привести Ирвинга, я знаю. И Винн?

— Ирвинга будет достаточно, — голос Грегора не дрогнул, но вот в глазах что-то такое мелькнуло.

Храмовники тем временем, немного подвинули гору тел, освобождая проход и возвращая возможность закрыть двери. Стоило только нам зайти, как они поспешно свели створки вместе, закрывая дверь. Стоило только створкам сойтись, как я почувствовал едва уловимо знакомое чувство. Ну да, логично. Если бы двери не были антимагическими — вся эта толпа, что лежит здесь бездыханной, смогла бы прорваться наружу. А так… Заклинания не действуют, грубой силы у магов как таковой нет. Как и мозгов. Нет, ну серьёзно, что мешало использовать непрямое воздействие магией? Взять что-то тяжёлое и разогнать телекинезом или магией Сил? Нет, зашоренное и закостенелое мышление. Давайте кидаться сосульками и огненными шариками, которые просто испаряться не касаясь даже дверей! Я вздохнул. Я, наверное, всё же неправ. Стоять здесь в тишине и покое… Пусть и относительном, и рассуждать просто. А когда здесь была паника, страх, ужас и бойня… Не особо то и много возможности обдумать свои действия.

— Вдыхаешь ты родных пенат знакомый воздух? Быть может, он тебе давно привычен, но мне особо находиться среди трупов… Неприятно.

— Да, ты права, надо двигаться. Просто я… Задумался.

— Как же это всё… Ужасно.

Я покосился на присевшую возле горы трупов Лелиану. У неё на лице и правда была написана скорбь, а не отвращение или брезгливость, когда она отвела локон с лица мёртвой девушки и стала шептать молитву по усопшим душам. Морриган же была в своём репертуаре:

— Твои слова уж мёртвым ни к чему. К живым ты лучше обращайся.

— Я обращаюсь к Андрасте, — недовольно сказала Лелиана вставая. — Прошу проводить их души на тот свет.

— Уж коли та Андрасте существует, слова твои давно уж запоздали. Их души пожраны демонами или сами давно дорогу уж нашли.

— Да как ты…

Махнув рукой на очередную ссору дамочек, я пошёл вперёд. Первый этаж весь предназначался храмовникам, поэтому неудивительно, что их тел здесь так много. Не все спаслись, кто-то и вовсе остался добровольно. Я остановился у очередного знакомого тела, молча склонив голову. Предшественник Грегора, здоровенный седой дядька с молотом, сидел, прислонившись спиной к двери. Казалось, что он уснул, и вот-вот проснётся, но несколько рваных ран на теле, из которых давно уж не текла кровь, говорили об обратном. Я, присев и напрягшись попытался его подвинуть. Ну, если бы не правая рука — хрен бы получилось. За дверью, которую он подпирал, была казарменная комната, в которую, как оказалось, набились девушки. Храмовницы и магички. Удивительно, но всё ещё живые. Только в состоянии стазиса? Это очень сложная магия, кажется, пожалуй, могла бы быть сродни силовому полю. Я такое заклинание ни разу в жизни не видел. Поразительная штука, на самом-то деле. Интересно, это они где-то надыбали или сами придумали? Я присмотрелся, стараясь не нарушать границ комнаты. Да, кажется опасность сработала как стимул — магички, объединившись, создали групповой контур заклинания, запитав их на свою манну… И жизненную силу. Если храмовницы после прекращения действия заклинания и будут живы и здоровы, то вот магички… Их мана медленно утекала, скоро должна была начать утекать и жизнь. Я потянул канал маны и стал подпитывать истощённых магичек. Увы, многое я им дать не мог, но на несколько часов смерть всё же отсрочил. Когда всё закончится, надо не забыть взять эту группу на заметку. Удивительную хрень они тут сотворили. Морриган высказалась в схожем с моими мыслями ключе:

— Порою удивительные вещи можно обнаружить на боя поле. Желающие выжить весьма изобретательны бывают, стремясь спасти свою же собственную шкуру. И это самое спасение открыть для прочих может новые возможности.

— Тоже не видела такую магию раньше?

— Нет.

Закрыв дверь, я вернул на место и старого здоровяка. Посторожи их ещё немного для меня, старый рыцарь. Уверен, тебе воздастся за это. Увы, больше подобных находок мы не обнаружили. Только трупы, которые тянулись вплоть до зала, ведущего в подземелье. Вот там было нечто интересное. Большая часть входов и выходов была завалена разным хламом, относительно целые двери были закрыты и заперты на засов. В зале находились люди и эльфы. Группа молодых учеников и учениц, несколько полноценных магов, четыре старших чародея и одиноко сидящая у дальнего прохода, закрытого силовым барьером, фигурка, устало облокотившаяся на стену. Странно, что с нашей стороны никого не было на охране. И всё же, судя по всему, арка прохода под присмотром находилась:

— Эй! Вы кто такие?

К нам, подслеповато щурясь шёл старший чародей. Нет, не старик Суини, какой-то другой, с которым я если и пересекался, то раза два, не более. Однако, если я его не знал, то вот он, похоже, меня узнал. Его шаг немного сбился, а он сам удивлённо воскликнул:

— Ты же… Тот маг, Дайлен! Дайлен Амелл!

К нам поворачивали головы, перешёптываясь и даже сидящая у барьера фигурка подняла голову, вглядываясь в нашу сторону.

— Ну, — задумчиво почесав голову, я кивнул, — вроде утром был им.

Судя по выставленным в мою сторону посохам и резко повысившемуся градусу напряжения — шутку не оценили. Пришлось пояснять:

— Я пошутил. Расслабьтесь, я это, я.

— Чем докажешь?

— Лицо тебе сломаю, нормальное доказательство будет?

Чародей хмыкнул, чуть опустив посох:

— Судя по тому, что я о тебе знаю, это точно ты. Но всё же… Винн! Ты не могла бы подойти к нам?

Винн, тяжело вздохнув и устало кряхтя поднялась, направляясь к нам. Подойдя и вглядевшись в моё лицо, она чуть заметно улыбнулась:

— Дайлен. Рада тебя видеть. Я уж и не думала, что снова тебя встречу.

— Винн. Взаимно. Я уж думал, ты померла тут.

— Вот ещё. Я всё же покрепче, чем многие думают. Но вот твоё спасение с Башни Ишала иначе как чудом и не назвать.

— С чего ты взяла, что я там был?

— Ульдред рассказывал, что тебя туда отправили вместо него и магов, когда он пришёл с совета короля Кайлана… Бедный мальчик.

— Кто, Ульдред?

— Я про Кайлана. Быть преданным тем, кого считал ближайшим человеком…

— Кхм… Мы сейчас о нём или всё же о текущей ситуации?

— А? Да, прости, я уже почти сутки не сплю, могу заговариваться, — Винн устало потёрла лицо руками.

— Твой барьер? — Я указал на переливающуюся синим арку прохода.

— А? Да, поставила, чтобы оградить детей от демонов. Последние пару дней они как с цепи сорвались — лезут и лезут, несмотря на то, что уже не один десяток здесь сгинул. Похоже, в Башне не осталось больше живых… Или они слишком уж хорошо спрятались.

— Или их кто-то целенаправленно сюда ведёт.

— Не стану исключать и такую возможность. Но всё же, думается мне, Ульдред не способен демонами командовать.

— Ульдред может и нет. А вот тот, кто его захватил?

— Ты и это знаешь?

— Грегор рассказал.

— Вот как? Старый хрыч ещё жив?

— Да, к сожалению…

Мне по голове прилетел слабый удар посохом:

— Не надо говорить в таком тоне о Грегоре!

— Да ладно тебе, я шучу. Кстати, он говорил, что тебя заклинанием Ульдреда вместе с дверями вынесло. Я не специалист, но мне кажется, что после такого обычно не встают.

— Вот ещё. Неужели для сильного мага проблема укутаться магическими щитами?

Несмотря на бодрый тон Винн, в её голосе что-то такое проскользнуло. Угу, всё же, похоже, она полумёртвая одержимая. Хотя… Кто бы вообще говорил, да?

— Ладно, как здесь…

— Постой. Сперва ответь мне на вопрос. Твои спутницы. Кто они?

— Это Лелиана и Морриган. Так…

Несмотря на мои попытки отвлечь чародейку и перевести разговор, Винн, сощурившись и перехватив посох на боевой манер, смотрела прямо на Морриган. Та отвечала ей тем же.

— Она отступница!

Рука-лицо. Я знаю.

— У всех есть свои недостатки.

— Дайлен, ты же знаешь, это против правил Круга! Да это даже просто неблагоразумно!

— Ну да, конечно, благоразумие бывает только в этих стенах. И именно благоразумие позволило здесь демонам вполне себе вольготно жить.

Рука-лицо! Ещё одна.

— Морриган, пожалуйста!

— Что Морриган? Ты хочешь помогать этим пародиям на магов? Тем, кто добровольно позволили себя здесь запереть? Теперь, когда хозяева хотят их всех зарезать, должна я разбежаться и всех спасти?

— Морриган, я тоже не слишком люблю Круг, но твоё отношение…

— Ты погляди на них, — продолжила ведьма, под внимательным взглядом Винн, — у них нет уважения ни к самим себе, ни к дару своему. За что же я должна их уважать?

— Хотя бы за то, что они выжили там, где другие умерли.

— Пф…

Судя по всему, на это Морриган сказать было нечего. Следующей стала Винн:

— А ты? Мы пришли сюда чтобы помочь, а ты воротишь нос. Ты не хуже меня знаешь, что за стенами Башни творится! Мор, Логэйн, Ферелден на грани раскола, Круг почти уничтожен, Грегор послал за Правом Уничтожения, а тебя волнует то, что у меня в спутниках есть отступница?

— Меня скорее волнует то, как она может повлиять на моих подопечных.

— Ну да, демоны, которые сейчас лютуют в Башне, повлияют на них намного лучше.

Винн слегка растерялась, а затем убрала посох.

— Пожалуй, ты прав. Прости, слишком многое на меня в последнее время свалилось. Ты сказал, Грегор послал за Правом Уничтожения?

— Да, и всё, чего он ждёт — это подкреплений. Он согласен отозвать Право, если только мы приведём ему Первого чародея Ирвинга. Живого. Остальные его как-то не устраивают.

— У них с Грегором давняя дружба, ты сам об этом знаешь. И ты же знаешь, что если кто и способен пять дней подряд устоять перед демонами — так это Ирвинг. Не зря же он Первый чародей.

— Ваша совместная вера в Ирвинга меня слегка пугает.

— Что поделать, если Ирвинг такой человек — сильный и волевой.

Поменьше верить в то, что он ещё не сдох, например.

— Да, ты права. Но всё же, что нам делать, если он уже…

— Не будем о грустном, дитя. К тому же я уверена, что он ещё жив. Ульдред зачем-то старался сохранить ему жизнь. Не думаю, что он резко изменил свои планы.

Мне вот даже интересно — на кой хрен лысому херу нужен Ирвинг? Судя по всему, этот вопрос крупными буквами был написан на моём лице, потому что Винн продолжила:

— Ульдред всегда мечтал перетянуть на свою сторону весь Круг. И своего учителя, к которому он привязался как к отцу. Ирвинг же всегда был против его взглядов. У них бывали конфликты на этой почве, но никогда они не были серьёзными. До недавнего времени. Когда я прибыла в Башню, я уже знала, что Ульдред почти уговорил магов встать на сторону Логэйна и помочь ему. Кроме того, он говорил о том, что Логэйн даст Кругу больше свободы, а, каким бы лоялистом ты ни был — свобода манит и пьянит не хуже вина. И Ульдред вполне себе успешно склонял на свою сторону магов, пока я не выступила на Совете. Он не ожидал ни меня, ни моих слов о предательстве Кайлана Логэйном. И, когда большая часть магов отвернулась от него, даже Ирвинг… Мне кажется, он слегка повредился умом. Остальное ты уже, наверняка, знаешь: Ульдред призвал демона, а его приближённые обратились в одержимых. Началась битва, в ходе которой большая часть магов Круга была перебита или обратилась в одержимых, а храмовники отступили ко входу в Башню и заперли двери. Нам с трудом удалось собрать всех выживших здесь и забаррикадироваться.

— Вы пытались пробиться через двери?

— Не мы. Да и было это в самые первые часы после воцарившегося здесь хаоса. Большая часть молодых магов попыталась убежать из Башни, подальше от одержимых. Всё же, многие из здесь живущих никогда не сталкивались с подобной напастью. Для многих это стало неподъёмным испытанием.

— И смертельным.

— К сожалению. От прошлого населения осталось едва ли полсотни человек, все, кого ты видишь в этом зале.

Мда. Зашибись. Шестикратное сокращение и без того невеликой численности магов. И большая часть из них — это не прошедшие Истязания ученики. Круто. Кто Мор будет останавливать? Я? Ну… Да, я. Блин.

— Ладно, разговаривать можно долго, но времени у нас не особо много. Я здесь за тем, чтобы вытащить Первого чародея и спасти Круг… Ладно, вру, я вообще пришёл просить помощи для эрла Эамона, но, похоже, что без спасения Круга мне этой помощи и не видать.

— Ты зря пытаешься казаться чёрствым. Уж я-то знаю, каким ты можешь быть добрым мальчиком. Несмотря на все проблемы вокруг, — я недовольно заворчал, глядя на ехидные улыбки Морриган и Лелианы, но Винн на это внимания не обратила: — Я пойду с тобой, с твоего позволения.

— Разве тебе не нужно защищать остатки Круга?

— Здесь справятся уже и без меня. А тебе моя помощь весьма пригодится. Я же помню, насколько хороши твои познания в лекарском деле.

Я снова недовольно заворчал, а Винн только улыбнулась на это. Какое-то время она ещё потратила на то, чтобы раздать своим подопечным команды. Как будто они какие-то несмышлёныши. Но это её дело. Вспомнив о комнате с застрявшими в стазисе, я так же рассказал об этом Винн. Она очень удивилась, но двух старших чародеек туда снарядила. Если они разберутся и снимут барьер, то комната пополнится жильцами. Если нет, то будут ждать Винн и Ирвинга, если последний ещё жив. Меня, кстати, как специалиста, которого можно привлечь, не рассматривали, так что я обиделся. Винн, кстати, кое на что внимание обратила:

— Дайлен, а где твой посох?

— Сломался.

— И ты до сих пор не обзавёлся новым?

— Знаешь, вытесать посох из палки можно в любой момент, но толку от него не будет. Лучше уж найти подходящие материалы и сделать сразу хорошую вещь, чем бродить с абы каким. У меня вот, есть меч, — я указал на прицепленные к поясу ножны, — и мне его пока что хватит.

— Грегор говорил, что учил тебя обращаться с подобным оружием, но…

— Да-да, я не очень хорош с мечами, я и сам знаю. Но, лучше иметь хоть что-то, чем совсем ничего. К тому же, сейчас в Башне мне посох не поможет.

— Быть может ты и прав, но, всё же, может возьмёшь один из запасных?

Винн отвела меня к местному складу… Скорее свалке! Свалке полезной всячины, но всё же свалке. Куча всего просто собранного в одном месте и валяющегося как попало. Я поворошил посохи ногой и тяжело вздохнул. На приподнятую бровь Винн, пришлось отвечать:

— Я привык к другому типу посохов, с иным функционалом. У вас тут посохи учеников и старших магов, но посохов Боевого Мага я не вижу ни одного.

— Уж извини, но это не самая популярная специализация, ты же знаешь. К тому же, эти маги сами делают себе посохи, ты же знаешь.

— Знаю. Потому останусь пока что с мечом. С ним я себя чувствую увереннее, чем с этим… — Я махнул рукой. Винн лишь недовольно покачала головой, но настаивать не стала.

Чародейку отговаривали идти. Понятное дело — она тут самая опытная, да и самая боевая. Пожалуй, именно благодаря ей здесь всё ещё есть живые. И всё же, Винн решила твёрдо. Я в какой-то мере её понимал — нельзя вечно сидеть за спиной у старой женщины, надо и самим постараться для своего выживания. У неё, правда, скорее всего были иные мотивы, но моё объяснение мне нравилось не меньше. Собственно, где-то через полчаса, после нашего прихода в этот зал, чуть увеличившийся в размерах отряд выдвинулся вглубь Башни.

Надо ли говорить, что пейзажи, которые нам открывались, были мрачными. Мрачнее есть куда, но не слишком глубоко. Трупы, много трупов. Одержимые, маги и храмовники. Подпалины на броне, телах и стенах. Повсюду смрад от мёртвых тел. И кровь. Много крови. Когда я чуть прикрывал глаза и смотрел сквозь Тень, глазами Духа, картина открывалась ещё более неприглядная — Башня, снаружи целая, внутри была просто раздроблена на части. Было ощущение, что кто-то ударил по зеркалу, в котором отражалась цитадель магов, а затем растащил кусочки в сторону, зафиксировав само изображение. Завораживающее и пугающее зрелище. Я попытался заглянуть в один из осколков. Хм… Демон развлекается с чародейкой. А я и не знал, что эльфийки такие гибкие. И такую позу я не мог придумать… Сама чародейка не то чтобы особо недовольна. То ли прошла стадия отрицания и пришла стадия принятия, то ли она в принципе грёбаная извращенка. Тело её в реальном мире вот лежит и признаков жизни не подаёт. Затрахали до смерти. И это не фигуральное выражение. Я покачал головой, переключаясь на соседний осколок. А там маг из последних сил сражался с демоном. Тот тоже был на пределе своих возможностей. Выглядело это так, что маг и демон, уставшие, обнялись, как закадычные приятели, и лупили друг друга по рёбрам. Магия, видимо, уже не в чести. Тело этого мага лежало неподалёку, и тоже признаков жизни подавать не планировало. Могу ли я ворваться в эти осколки и прирезать демонов? Вполне. Только вот… Смысл? Тела мертвы, души ещё борются… Или наслаждаются, но врываться так к каждому — ни времени, ни сил не хватит. Восстановление и очищение Башни — занятие нужное и важное, но оставить его стоит на потом. Сейчас задача номер один — найти Ирвинга. И, желательно, спасти.

Мы брели по второму этажу, по просьбе Винн заглядывая в каждую комнату-общагу. Я не стал отговаривать чародейку, Лелиана и вовсе её поддержала под недовольное ворчание Морриган. Не знаю, на что надеялась Винн, а я не думал, что мы найдём здесь живых. Только больше мрачных картин. Всё же здесь были жилища молодых магов. В том числе и детей. И детские трупики по сознанию били сильнее, чем взрослые. В осколки же я вовсе старался не смотреть. Надеюсь, дети растворились в Тени быстрее, чем полноценные маги. Не хотел бы я видеть картины как с эльфийкой… Только вместо эльфийки были бы дети. И всё же пару раз Винн «повезло» — она встретила живых детей. Одержимых детей. И не как Коннор, тот умудрился бороться несколько дней и дождаться меня. Здесь же демоны сожрали саму суть маленьких магов, оставив для себя лишь оболочку. Если Китти хотела с помощью детей ассимилироваться в реальности, то эти о таких сложных вещах не думали. И жрали. Не только души детей, но и окружающие их трупы. Демоны Чревоугодия. Не самые частые гости, по силам сопоставимы с Желанием, а по мозгам — с Гневом. Тупые, короче, но сильные. Увидев нас оба поступили одинаково: скорчили плаксивое лицо и протянули ручки в молящем жесте. Получилось бы, наверное, обмануть кого-то, если бы не лицо и руки, перемазанные в крови, да куча детских костей с обглоданными волокнами мяса, валяющихся вокруг. Лелиану от отвращения аж вырвало. Морриган смотрела на всё это с не меньшим воодушевлением, но держала своё «недовольство» в себе. А вот Винн… Со слезами на глазах она заключила демона в детском теле в дробящую темницу прежде, чем он смог сообразить, что что-то не так. Одержимого перемололо в фарш, а сам демон, воя, улетел куда-то в глубины Тени. Винн же закрыла лицо руками, что-то бормоча и пытаясь прийти в себя.

И всё же, ей, можно сказать, удача сопутствовала: нашли мы ещё и обычных выживших. Угадайте где? Правильно, в моей «комнате». Я на ней когда-то тренировался, создавая разные защитные контуры. Ирвинг тогда несколько дней бегал, доказывая Грегору, что это в целом полезное усиление. Тот в итоге рукой таки махнул, разрешая, но поручил Первому чародею всё контролировать лично. Ну, я и отрывался. Не думал, что они протянут так долго, тем более не подозревал, что кого-то спасут. Десяток подростков и три усмирённых, которые таскали им еду. Да, на усмирённых демоны внимания почти не обращали, как выяснилось. Они их просто не видели. Увы, но на этом этаже это были последние обнаруженные выжившие. Их, кстати, в общий зал отправлять Винн не стала. Осмотрев защитные контуры и попросив меня их подпитать, она уверенно заявила, что здесь не менее безопасно, чем в зале, и что, если они будут сидеть тише мышей в подвале, то им ничего не грозит.

Небольшое оживление в отряде принесло посещение библиотеки. Помимо того, что здесь обнаружился ещё один выживший в компании трёх девушек… Ловелас. Он представился как Флориан Финеас Горацио Альдебрант, эсквайр. Последнее, как он сказал, было самой важной частью его имени, но попросил сокращать его до Финна. Я даже его вспомнил — помешанный на истории и древних языках маг. Ну да Создатель ему судья, а меня больше заинтересовало поведение Морриган — она осматривала полки с книгами, даже поваленные или сломанные, будто ища что-то. Ну, я-то догадываюсь, что она ищет…

— Потеряла что-то?

— Мне тут одна мысль в голову пришла. Точнее, вспомнила я то, что мать моя однажды говорила. Когда-то, ещё до моего рождения, один докучливый храмовник отнял у Флемет фолиант один. Довольно сильно злилась она, об этом позже вспоминая. Коль в Круге магов творится эдакий бедлам, быть может стоит его нам раздобыть? Если он, конечно же, осел у магов.

— И с чего ты взяла, что он у магов?

— Ведь Флемет считается колдуньей легендарной, так? Неужто, маги не будут заинтересованы в той книге, которую она использовала для себя? Особенно учитывая то, что сами маги боятся появляться там, где мать моя веками путешествовала. Вне всякого сомнения, его считали бы опасным и он, скорее всего, где-то заперт на замок. А если нет? Ну что же, тогда я буду точно знать, что нет его в сей Башне. Попробовать, считаю стоит.

— А на кой хрен он тебе нужен?

— Там собраны заклятия, которыми веками пользовалась матушка. Тебе они, скорей всего, не принесут особой пользы. Тебя иначе тут учили. А мне они вполне способны пригодиться. Знаком мне тот язык, на котором гримуар писался и я, возможно, знаю заклинания, чтоб снять с него охранные чары. И этот фолиант мне станет… Подспорьем в нашем деле. В конце концов, сильней я стану и более полезной для тебя.

— Раньше ты о нём не вспоминала.

— Раньше я о нём и не думала. Но, поскольку магов Круг в таком печальном состоянии, решила я удачу попытать.

— И что мне за это будет?

Морриган слегка улыбнулась:

— Помимо признательности моей? Тебе смогу я помогать намного больше. А коли мало этого, то можешь ты назвать и иную… Награду. — Ведьма провела языком по губам, ехидно ухмыляясь.

— Кхм… Я… Ладно, буду иметь ввиду. Поищем.

— Прекрасно. На всякий случай — книга в переплёте кожаном, а на обложке украшение в форме дерева ветвистого. Но, уж коли не отыщется… То и демон с ним.

Догадываюсь я, где эта книженция валяется. Не так давно некто Первый чародей изымал «опасные книги». Интересно только, по чьему совету. Надо будет заглянуть к нему в кабинет. Винн, кстати, общаясь с Финном этого разговора не слышала. А Лелиана… Ну всяко подслушивала, просто хотя бы из любопытства. Это у неё в крови.

Ещё одна встреча произошла в комнатах магов и старших магов. Там мы встретили женщину, при виде которой Винн моментально схватилась за посох:

— Дайлен! Осторожно, она была с Ульдредом! Она маг крови!

— Стойте! Я не хочу сражаться!

— Да? А раньше ты что-то вполне себе на нас нападала!

— Винн, подожди! Я не стремилась никого убить, я лишь обездвиживала… Или ломала кости, да. Но я не била на поражение! Ульдред уверял, что приведёт Круг к светлому будущему, к свободе для магов! Я никогда и не думала заключать сделки с демонами! Более того, я не хотела этой бойни! Но, когда началась битва, мне пришлось защищаться. Вы же тоже не разбирались, кто хотел драться, а кто нет, били по площади и старались убить всех сторонников Ульдреда!

Я устало помассировал виски. Кто дальше? Сам Ульдред с повинной? А магичка продолжила:

— Я не могу вам особо помочь и не могу присоединиться к вам. Вы мне не станете доверять, а я буду постоянно ждать от вас предательства. Но прошу, простите, сохраните мне жизнь. Я могу рассказать вам кое-что, что может вам помочь.

— И что же это?

— Там дальше будут одержимые и демоны. Когда все живые на предыдущих этажах закончились, они просто поднялись сюда и стали бродить по этим, верхним этажам.

— Не все живые, как видишь, закончились, — Винн нахмурилась, и опустила посох. — Мы забаррикадировались в самом низу, да и на других этажах нам удалось найти выживших. Что заставило одержимых и демонов не пытаться нас убить?

— Приказ?

— Чей?

— Ульдреда? — Я лишь предположил, но осознание объёма проблемы меня напрягло.

— Надеюсь, что ты не прав, Дайлен. Как только подумаю, кто столь могущественен, чтобы приказывать целой толпе демонов и одержимых…

— Простите, что вмешиваюсь, — подала голос магичка, — но их не так уж и много. Десяток демонов и не многим больше одержимых. Остальные… Не справились.

— Не справились с чем?

— Ульдред, — понизив голос, зашептала малефикар, — он… Он предлагал всем дар. Силу демона. Мы должны были принять в себя демона и, поглотив его, многократно усилиться. Но не всем это удалось. Многие сразу же после принятия демона становились неуправляемы, бросались на всех вокруг. Ульдред ловил таких и пытался успокоить, но, у него ни разу не получилось. И тогда он их просто убивал, переходя к следующему. Не многие из нас смогли принять демона…

— Например, ты?

— Я? Нет, я этого не делала. Когда Ульдред отвлёкся на очередного обезумевшего, я с несколькими подругами тихонько сбежала. Нам удалось какое-то время скрываться от одержимых, но, в конечном итоге, они нас нашли. Мы сражались с ними, но они неимоверно сильны… В конечном итоге я осталась одна. И вот уже второй день просто прячусь по всем этажам.

— Что нам с ней делать? — Шёпотом спросила Винн. — Я бы не стала её отпускать, но, с тех пор как я вернулась в Башню, я приняла уже слишком много неверных решений…

Я задумался. Так-то я уже спас одного мага крови. Одним больше, одним меньше. Как по мне, так разница не велика. Разве что…

— Эй. Я дам тебе один шанс согласиться и искупить свою вину. В Серые Стражи я тебя не зову, и так достаточно всяких маргиналов в команде… Но, скоро эрл Эамон начнёт собирать армию для противостояния Мору. Ты вступишь в неё добровольцем, и своей магией будешь помогать до тех пор, пока Мор не будет побеждён. А там, если одного мага в итоге не досчитаются… Я буду огорчён, но искать его не стану. Правда, после Мора. Если его не досчитаются во время Мора…

— Я поняла. Не хотелось бы мне, конечно, из одной заварушки попадать в другую… Но, если это единственный вариант, чтобы выжить…

— Для тебя да.

— Я согласна.

Не поверил я ей ровно ни на грош. Но, я же добрый и милостивый? Зачем быть злым и разбрасываться потенциальными кадрами? Тем более, если учесть, что от магов осталось ничего, по сути. Винн, скрывая недовольство, проинструктировала магичку, выдав ей какой-то предмет, судя по всему что-то вроде пропуска и доказательства доверия, после чего малефикар радостно побрёл в сторону общего зала.

Собственно, это была последняя безопасная встреча. Дальше встречи пошли… Небезопасные. В основном это были демоны Гнева и живые мертвецы. Снова встретили одержимых демонами Чревоугодия. Эти были более отожранными и возиться с ними пришлось уже мне, хотя всё тот же приём под названием дробящая темница работал на отлично. Разве что ошмётков плоти было намного больше, чем с детьми. Демонов же Гнева спокойно уничтожали простыми ледяными заклинаниями — очень уж они оказались уязвимы, проведя пять дней в реальности без захвата тел. Почему они, кстати, не вселялись в лежащие вокруг трупы я так и не смог понять. Говорить демоны не могли — были поглощены своим аспектом настолько, что лишь злобно ревели и моментально нападали. Похоже, реальность их доконала.

Заключив очередного демона в темницу изо льда, я задумался. Я почему-то не применял на демонах то самое заклинание, которым грохнул недавно демона гнева в Редклифе. Если я правильно понял, то именно благодаря ему у меня получился особенный кристалл. А, если так, то почему бы не получить их побольше? В текущем варианте убиения демонов, от них остаётся лужа пепла и всё. А так хоть что-то полезное получу, нет? Где мой внутренний хомяк? Спит, паскуда?

Попросив бабское трио не вмешиваться в следующую встречу с демоном, наткнулся на всеобщее непонимание. Лелиана, кстати, была недовольнее всех. Ещё бы, она в боях с демонами приносила минимум пользы — не было у неё эффективных инструментов для борьбы с ними. Надо будет поискать ей более полезное оружие. Зато живых мертвецов она косила — любо-дорого. В общем, противники из плоти и крови были вполне по ней. А вот Морриган и Винн просто не понимали, чего я хочу добиться. Попытался объяснить. Встретил несогласие со стороны Винн и сомнение со стороны Морриган. Ведьма утверждала, что мой кристалл уникален, поскольку сошлись вместе несколько неожиданных условий. Винн же утверждала, что раз заклинание забыто, то не просто так его забыли, и мне тоже лучше поступить по умному. То есть, забыть. Морриган возразила. Винн ответила. Я тяжело вздохнул и сел послушать научный диспут на тему того, как маги должны и не должны себя вести. В процессе пятнадцатиминутного спора осознал, что я веду себя не как маг, причём для обеих спорщиц. Одна утверждает, что маги должны познавать неизведанное и пользоваться всеми доступными им средствами, используя даже подопытных, что не про меня, ведь познаю я неизведанное на себе и не всеми доступными способами. Вторая утверждала, что есть каноны, есть программа, по которой обучается уже не одно поколение магов, и что учиться надо систематически и тому, что однозначно полезно. Что тоже не про меня. Вот сидел я и слушал это минут пять. Потом ко мне подсела Лелиана, которая тоже это всё выслушивала, и тихонько спросила:

— А о чём они спорят?

— Ты же слышишь, о том, кто такой настоящий маг.

— И что?

— А не заметно? Не пришли к единому знаменателю.

— Ну, давай для тех, кто попроще. Вот Винн — настоящий маг?

— Ну… Да. Целитель каких поискать.

— А Морриган?

— Тоже, пожалуй, да. Пусть какие-то «классические» методы ей не известны, но назвать её не магом или не настоящим магом… Ищи дураков в другом месте.

— А ты?

— А я? А я хрен знает. Наверное, меня тоже можно назвать магом.

— Судя по тому, что я видела, ты тоже маг, каких поискать. Быть может, не такой знающий, как Винн и не такой неординарный, как Морриган, но ты сильный маг, которого боятся даже демоны. Своими заклинаниями ты способен уничтожить даже небольшое войско. Неужто ты не достоин звания настоящего мага? — И Лелиана уставилась на замолчавших Винн и Морриган, которые прислушались к её речи. Поняв, что их внимание обнаружено, чародейка и ведьма недовольно глянули друг на друга, что-то пробурчали и разошлись. Лелиана же, улыбнулась и хитро мне подмигнула. Ну да, интересно. Не только бард, но ещё и психолог. Или, именно потому и бард, что хороший психолог? Кто её поймёт.

Собственно, с молчаливого согласия Морриган и Винн я получил карт-бланш на дальнейшие действия. Поэтому первый же подопытный демон был заключён в ледяную тюрьму раньше, чем успел даже зарычать на меня. После чего мы стали дружно наблюдать за происходящим. А ослабленный демон, тем временем, сопротивлялся недолго. Кажется, я переборщил с влитой в заклинание маной, так что сфера, сжавшись, треснула и разлетелась на куски. Из неё выпал… Выпала разломанная сфера, которая очень сильно напоминала…

— Это же ядро демонов?

— Винн?

— О вещах подобных от матери моей я слышала. Она мне говорила, что вещь такую можно получить, демона убив в Тени, иль духа. Однако же, чем больше сила демона, тем сложнее подобное заполучить. И наоборот — у демонов, что слабы, ядро и вовсе может быть не сформировано. Подобные же ядра являются, по сути, заготовкой под Тени жителей — когда в Тени необходим какой-то демон или дух, вокруг подобного ядра формируется шаблон необходимый, затем, себя осознавая, он полноправным Тени жителем становится. Конечно, это весьма упрощённый механизм, в реальном много факторов иных…

— Морриган?

— А ты не знал?

Винн и Морриган произнесли это почти одновременно, обе нахмурившись и, переглянувшись, отвернулись друг от друга. Винн, поняв, что ведьма говорить больше не намерена, продолжила:

— Это странно. Мне казалось, что в ваше обучение должно входить описание подобных вещей.

— Если ты помнишь, то последние почти пять лет я был предоставлен по сути самому себе и своим изысканиям.

— Хм, да, верно. Быть может, Ирвинг это упустил? Посчитал не нужным? С другой стороны, получить ядра демона в реальном мире практически невозможно, это всё же продукт Тени. А это заклинание…

— Похоже, что оно способно стабилизировать довольно крупные ядра и оставлять их в реальном мире. Сама суть демона при этом вычищается и остаётся только…

— Мощный магический источник. Послушай меня, мальчик мой, забудь про это заклинание. Создание стабильных магических ядер может изменить баланс сил в мире, за тобой начнут охоту те, кому не нужно усиление магов. Храмовники и Церковь.

— Ты преувеличиваешь, Винн. В руках неодарённого, вне артефакта, эти камни, по сути, бесполезны.

— Ты думаешь, им не найдётся применения? Или ты думаешь, что тебя оставят в покое, если узнают о том, какую мощь ты обрёл. И вам двоим, тоже следует молчать!

— За просто так делиться информацией о пути к могуществу? Что за нелепая мысль в голову твою пришла, старуха.

— А что здесь происходит? Я просто, наверное, слишком тупа, чтобы понять.

Винн неодобрительно покачала головой и снова повернулась ко мне:

— Дайлен, прошу тебя, прислушайся к моим словам.

Я же задумчиво почесал подбородок. Ну, так-то мне опасения Винн понятны. Я даже готов согласиться с тем, что подобная мощь вызовет кучу вопросов. Но, мне нужно не так много камней. Только заменить бижутерию в броне. О чём я и попытался сказать Винн:

— Взгляни, Винн. У меня в броне есть несколько камней, заменив которые я смогу получить почти непробиваемый артефакт с кучей полезных свойств.

— И ты думаешь, что ты сможешь остановиться, заменив камни на эти магические источники? Поверь старой женщине, тебе захочется больше, потом ещё и ещё. Ты не сможешь остановиться. Пожалуйста, Дайлен.

— Как на счёт небольшой сделки?

— Сделки?

— Я забываю про заклинание, поклянусь тебе хоть Тенью, хоть Создателем, но только после того, как мы полностью зачистим Башню от демонов и прочей гадости. Пока мы здесь, я пользуюсь своим заклинанием и творю магически источники, чтобы заменять камни в броне. Всё же, я бы хотел снять с себя обязанность по постоянной поддержке брони маной.

— Постой, — глаза Морриган сильно округлились, когда она услышала последнюю фразу, — не хочешь ли сказать, что ты, отдав на откуп своему доспеху часть своего резерва, способен был творить все те заклинания?

— Ну… Да.

Морриган перевела взгляд на Винн и тихо прошептала:

— Откуда только вы выкопали монстра этого?

— Самой, порой, хотелось бы мне знать.

— Вообще-то я просто много тренировался! И, если бы остальные тренировались в половину так же хорошо, как и я…

— Быть может, сегодняшнего дня и удалось бы избежать, да. И всё же, я не могу спокойно согласиться с твоим желанием. Меня пугают печальные последствия. В первую очередь, печальные для тебя.

— Позволь мне с ними справиться самому, ладно? Ну, так как, ты согласна с моим условием?

— Вся моя суть противится этому. К тому же, знаю я, как ловко ты умеешь играть словами. Ведь сколько раз ты так обманывал того же Грегора?

— Мне и правда не нужна излишняя подобная сила. Зачем? Стать самым сильным существом в мире? Я и так на это способен, безо всяких костылей.

— А самомнения тебе не занимать. Ладно, так и быть, я тебе поверю. Не обмани моё доверие, мальчишка. — Я лишь ухмыльнулся, командуя подъём.

Правда, со следующим демоном нифига не получилось. И со следующим за ним. И с третьим тоже. То ли они были слишком слабыми, то ли я слишком много маны вливал в заклинание. Получилось лишь с четвёртого раза, и я уже не только просто следил за тем, как камни формируются, но и старался придать им необходимую форму. Мне надо было всего-то семь камней — один в нагрудник, возле шеи, два в наплечники, два в сапоги и два в перчатки. И если мелкие камни формировались как надо и быстро, заняв своё место на броне, то большой в нагрудник никак не получался. Просто не было достаточно мощного демона, который бы мне подошёл. А без него потоки магии в броне были нестабильны и весь замысел мог пойти прахом. Я так же показал форму заклинания Морриган и Винн, попросив их самих попробовать поймать демонов в ловушки. Ведьма охотно принялась изучать заклинание, Винн же отвернулась и старалась не смотреть. Не нравилась ей эта идея. Наконец, Морриган сказала, что готова попробовать, так что следующего демона в ледяную тюрьму ловила уже она. Вот только…

— Почему всё получилось не так, как у тебя?

Возмущению ведьмы не было предела, как и моему офигеванию. Если сначала всё шло ровно так же, как у меня, то, после уничтожения демона, сфера просто… Схлопывалась. Без формирования кристалла. И в чём была проблема — не понятно…

Собственно, я же говорил о том, что я, обычно, не прав в своих предположениях, да? Я думал, что ещё пара дней, и Башня очистилась бы сама собой — ослабленные демоны упорно не желали занимать лежащие на полу тела. Как же я ошибался. Проходя мимо очередного трупа, мы замерли. Я, Винн и Морриган почувствовали, как дрогнула Завеса, а затем, лежащее на полу тело вдохнуло и задёргалось, силясь встать. В осколке Башни в Тени, в который я заглянул, тоже было всё довольно ясно: демон пожрал остатки души и, по оставшейся от тела связи, устремился в реальность. Сам осколок при этом не схлопнулся, но завис в пространстве, опустошённый и осквернённый.

— Замечательно, — нервно буркнул я, снося голову ещё не пришедшему в себя одержимому. — И таких здесь около трёх сотен?

— Ты забываешь о храмовниках, которые здесь тоже оставались, а так же о том, что есть уже однозначно мёртвые разумные. Я не могу тебе сказать, сколько точно здесь таких вот… «Спящих».

— Удивительно то, как долго души ваших магов демонов смогли в Тени сдержать. И всё же, если дальше станут демоны в телах их пробуждаться…

— Ничего хорошего нас не ждёт.

Не сговариваясь, мы ускорили шаг… Ровно до кабинета Ирвинга, перед которым я застыл в раздумьях. Всего на пару секунд, но этого хватило Винн, чтобы напрячься:

— Ты что-то хотел, дитя?

— М-м-м-м… Да как сказать…

— В отсутствии Первого чародея, я бы настоятельно не советовала заходить в его кабинет.

— Даже за Литанией Адраллы?

— Литанией? Зачем она тебе?

— Ты же помнишь, что это заклинание для борьбы с одержимостью и магами крови?

— Только с ещё не сформировавшейся одержимостью!

Я молча кивнул на одно из тел, которое было мертво, напоминая, что мы недавно видели. Винн нахмурилась, но быстро сообразила:

— Думаешь, она способна разорвать связь демона с телом?

— Да. Пусть тело и мертво, но, пока душа сопротивляется, Литания должна помочь.

Винн нахмурилась и задумалась. Затем продолжила:

— Ты его ученик, конечно же, пусть и бывший, но всё моё естество сопротивляется и намекает на то, что ты не договариваешь. Я же знаю тебя, Дайлен, у тебя никогда и ничего не бывает просто. Нужна бы была тебе только Литания, и ты сказал бы об этом сразу.

— Хочу пошарить в личной библиотеке Ирвинга, пока его нет, — пожав плечами, признался я. На возмущение Винн я лишь снова пожал плечами: — А что? В его присутствии я не смогу выбрать любую книгу, открыть и почитать, или даже умыкнуть, а сейчас, пока его тут нет… Да и вообще, я разве не заслуживаю маленькой поблажки?

— Дайлен, ты переходишь все разумные границы!

— Винн!

— Но я с тобой в целом согласна.

— Винн⁈

Волшебница рассмеялась, глядя на моё ошарашенное лицо:

— Только ради этого твоего ошеломления и стоило это сказать. Ирвинг прячет у себя много разных книг, в том числе и запретных. Я и сама хотела бы, чтобы они внезапно исчезли из его кабинета. Грегор не может вечно покрывать Первого чародея, да и его позиции как командора храмовников, особенно сейчас, явно сильно пошатнулись. Я не хотела бы, чтобы радикально настроенные храмовники заявились в кабинет Ирвинга с обыском и нашли что-то не то…

— У меня всё же рюкзак, а не безразмерная сума.

— И потому я закрою глаза только в том случае, если ты заберёшь однозначно запрещённые книги… Или уничтожишь их.

— Хм… А как ты это проверишь?

— Никак. Я знаю, что ты держишь своё слово, Дайлен, и потому попрошу тебя пообещать мне.

Я хмыкнул, вспоминая, как я «держал» слово, данное тому же Грегору. Да, от магов я тоже скрывал свои занятия, так что Винн наверняка не знала, что доверять мне так уж безоговорочно не стоит. С другой стороны, не могу не признать тот факт, что она отчасти права — если мне это не сложно и даже выгодно, я воистину готов сдержать данное обещание. Вот как сейчас:

— В целом… Почему бы и нет? Я обещаю тебе, Винн, забрать или уничтожить однозначно запрещённые Церковью книги.

— Тогда, пожалуй, мы с твоими спутницами прогуляемся и обсудим женские дела, от которых у тебя будут вянуть уши. А тебе, чтобы не скучать и не лезть в наши женские разговоры, стоит укрыться в кабинете своего наставника, — улыбнулась волшебница.

Винн подхватила Лелиану и дёрнувшуюся от неожиданности Морриган под руки и потащила их в куда-то в сторону. Я же, вздохнув, толкнул дверь. Дверь торжественно проигнорировала мой толчок. Не понял⁈ Вроде склерозом не страдаю, но на всякий случай, я ещё и на себя её подёргал. Всё так же, двери было по барабану. Ирвинг никогда не запирал свой кабинет раньше, да и замка как такового я у него в двери не видел. Магам в Башне вообще запирать двери не полагалось — храмовники должны были иметь безключевой доступ в любое помещение, так что я даже немного растерялся…

Какое-то у меня чувство странное… Будто я где-то уже видел неподдающуюся мне дверь. Правда, там она была не совсем реальной, да и мучился я с ней несколько часов… В общем-то, причина того, что дверь мне сразу не поддалась, была банальной — её баррикадировали изнутри. Как я выяснил, применив метод «вырвать нахрен с косяком не-совсем-человеческой-рукой» к двери, подпёрли её столом. Как две субтильные девицы смогли вообще передвинуть эту массивную дуру — я без понятия. И их уже тоже не спрошу, мёртвые они поскольку. И душ их нигде поблизости нет — умудрились свалить, не напоровшись на демонов. Как там… Да проводит их души пророчица Андрасте к трону Создателя? Не люблю религию. На поднятый мной шум прибежала Винн с девушками. Я был неодобрительно пожурен, пообещал больше так не делать, и передал Винн мои новые находки. Та лишь тяжело вздохнула, заручилась помощью моих спутниц, и понесла тела куда-то. Интересно, чем они там вообще занимаются…

Личная библиотека Ирвинга… Не сказал бы, что я в ней не лазил. Как ученику, мне позволялось припасть к источнику мудрости своего учителя. Ничего особо запретного я там в то время не находил. Сейчас, быстро пробегаясь пальцам по корешкам книг, я так же не мог найти особо запретные вещи. С полки был снят трактат о Воинах Духа, быстро пролистан и отложен в памяти. Ничего серьёзного, в основном рассуждения о чести, воинском мастерстве и соответствии призываемому духу. Были там и схемы заклинаний, советы по питанию и всякое прочее… Особенность книги заключались в том, что среди страниц были разложены записки с разными заметками и корректировками от Ирвинга. Кажется, он очень много времени посвятил тому, чтобы сделать присутствие Воина Духа максимально незаметным, а его связь с самим духом максимально плотной. Теперь понятно, почему меня так напрягал Доблесть, и как вообще Грегор следил за всем его глазами. В столе Ирвинга обнаружилась самостоятельно перешитая тетрадочка, в которой было ещё больше интересного. Можно сказать, что это была выжимка из трактата, максимально подробно дополненная самим Ирвингом. Причём почерк был немного иным, кажется, писал он это в уже более сознательном возрасте. И в этой тетрадке было уже не только о Воинах Духа, но в целом о взаимодействии разумного с жителями Тени. Можно сказать, что это было научное исследование, направленное на… Хм… А на что? Так, принципы взаимодействия с духами магов и не-магов, риски, противодействие, примеры… Так, стоп. А я тут при чём? Читая работу Ирвинга, я слегка поёжился. Первый Чародей знал о том, что я не совсем человек. Точнее, он описывал меня как человека, плотно связанного с духом. Ещё не одно, но уже не разное. Пусть имён в своём рабочем дневнике Ирвинг и не называл, но вывод был однозначным. И тот факт, что работа была пока не закончена, намекал на это же. У меня есть вопросы к учителю… И лучше бы ему быть ещё живым и способным мне ответить.

Собственно да, обыскав рабочий кабинет, я не нашёл сильно уж опасные для Ирвинга книги. Несколько спорных, работы по духам, но ничего серьёзного, за что его бы сразу потащили на усмирение. Да, после случившегося в Башне, даже такое могут признать незаконным, но выкидывать половину личной библиотеки Ирвинга я тоже не стану. Сам разберётся. Я перешёл в спальню Ирвинга, и сразу же заметил ЕГО. Он стоял в углу, скромно сверкая стальными боками с рунной лириумной вязью. Сейф Ирвинга. Если где-то что-то и есть однозначно запретное, то только в нём. И вот на распутывание вязи защитных и запирающих заклинаний я потратил что-то около часа. Не сказать, что сильно сложно, просто много, очень много, неприлично много чар. Гномы такое обычно не делают. Судя по всему, это индивидуальный заказ, причём работал маг или усмирённый в связке с мастером, а не по отдельности, как обычно бывает. Ведь гномы поставляют только заготовки, если необходимо, а готовый продукт доделывает уже маг или усмирённый, под контролем мага. Ну, или усмирённый, получивший максимально подробное ЦУ. Кстати, где все усмирённые? Точнее, я часть их видел, но больно их мало. Неужели, они уже здесь, в Кинлоке, смогли сбросить усмирение? Тогда становится понятным, почему Винн так резко сорвалась в свой последний «поход»… Надо будет уделить внимание этому вопросу.

Вот ключ Ирвинг прятал не слишком изящно — за обналичкой. Сама она легко отходила, но со стороны казалось, что она плотно прибита к стене. Я просто в первую очередь проверил именно её, слегка подёргав. Там было выдолблено углубление, в котором и лежал ключик, идеально подошедший к сейфу. Итак, момент истины. Та-да! Фанфар мне не требовалось, тем более, что в сейфе особо много чего тоже не лежало. Точнее, там были три стопки по пять книг в каждой. И вот на их изучение пришлось потратить время. Ярко выделяющийся талмуд, в сером переплёте с изображением дерева я сразу отложил в сторонку… Ну, как отложил. Я его попытался открыть. Но был послан на три буквы уже книгой — она тупо не открывалась. Конечно я был несколько раздосадован таким положением дел, но талмуду было пофиг. Причём, я ясно видел, что его открывали до меня — страницы, видимые с торца, были разной степени заляпанности, а на корешке заметны были характерные помятости. Разбирать вязь заклятий на книге я уже не стал — их было не просто много, их было неприлично дохрена! Даже на сейфе было раза в три меньше защитных чар, да и были они на этом сейфе более… Стандартными. На книге же я с трудом разобрал едва ли четверть чар. Но все они были со знакомым «привкусом» магии. Такой же был у Морриган — «дикая» магия, магия, которая не преподавалась в Башне. Или… Хм. Я не встречал других отшельников или «диких» магов, так что не могу однозначно утверждать, но я бы не удивился, если бы узнал, что этот «привкус» характерен для магии древних эльфов, а не для всех отшельников и «диких» магов. Я попытался вспомнить, были ли в эльфийских руинах похожие заклинания, и был ли у них подобный «привкус», но… Я там обращал внимание на другое. Например, на огромных, мать его, пауков! Ненавижу пауков. У, сцуко. Откуда-то из глубин памяти всплыла песня, которую я, стал напевать, стараясь выкинуть свою резко разыгравшуюся арахнофобию на мороз:

— Босс паук, паук огромный, кто мог это предсказать? – И вот откуда это у меня? Не помню…

Фолиант мне, в общем, не покорился, так что я принялся за другие книги. И сразу же понял, что словил джек-пот. Хм… Почему в моей голове это слово прозвучало не «моим» голосом? Да ещё и с металлическим лязгом в конце? Что за ассоциации с красными плащами? Я потряс головой. Не о том думаю. Прочие книги, собранные в сейфе Ирвинга, однозначно тянули на усмирение. Где он только надыбал столько книг по магии Крови? Причём не просто косвенного упоминания, вовсе нет. Полноценные трактаты, заверенные печатью Тевинтерской канцелярии. Как старой, так и новой Империи. Да за одну такую книгу храмовники голову снимут, даже до усмирения дело не дойдёт! Вопросов к Ирвингу стало только больше. Огненный шар отправился прямо в груду книг. Но не пролистать я их предварительно, конечно же, не смог. Магия крови, некромантия, магия Разума… И всё намного глубже, чем я смог найти в Башне. Больше подробностей, нюансы, исследования… И знания всё ещё не полные и обрывочные. В них надо будет разбираться. Пепел от книг был собран в простыню и выкинут мной в окно, а пятно на полу старательно затёрто. Пусть лучше храмовники гадают, что за фигня валяется на улице, чем разбираются, кто и что сжигал в покоях Первого чародея. Сейф я закрыл, а ключ вернул на место, хотя от пустого сейфа толку было не много. Проходя мимо стола Ирвинга, я замер, а затем, достав давнишнюю тетрадочку, вернулся в спальню Ирвинга и запихал его исследования в сейф. Пусть лучше так. За исследования в области Духовной связи не накажут. Ну, Грегор, если что, отстоять сможет. Да и вопросов к почти пустому сейфу будет меньше, чем к совсем пустому.

Выйдя из кабинета Ирвинга, я огляделся. Откуда-то справа, из зала собраний, доносились звуки возни и переругиваний, так что я отправился именно туда. Вообще, залов под собрания в Башне было несколько, но, судя по всему, именно этот и стал центром проблем. Выбитые двери, копоть, сажа, лужи засохшей крови… Но тел стало значительно меньше, чем было. Заглянув в зал, я был немного озадачен. Во-первых, несмотря на пятна грязи на стенах, в зале было… Ну, прибрано, пожалуй. Вся поломанная мебель была сдвинута в стороны, блокируя несколько дверей, ведущих в зал. На стенах, прямо поверх пятен грязи, белым мелом были выведены символы, на полу красовалась многолучевая звезда с множеством символов, внутри которой лежали вповалку тела. И над всем этим трудились Морриган и Винн, командуя летающими в воздухе мелками и бегающей по залу Лелианой.

— Хм… А что это вы тут делаете?

— Дайлен? Ты уже закончил?

— Да. Было несколько… М-м-м… Интересных книг, которые скоропостижно покинули кабинет Ирвинга через окно… Не совсем целыми…

— Не уверена, что я хочу знать.

— Да, пожалуй. Но, что вы тут делаете?

— Ты нашёл Литанию? — Винн снова проигнорировала мой вопрос.

— Нет.

— Вот поэтому мы тут и трудимся, — а нет, не проигнорировала. Просто зашла издалека. — Пусть у меня память и не идеальна, но запретить демонам вселяться в собранные здесь тела я вполне способна.

— Так эта комната, по сути, должна стать Литанией?

— Её аналогом, всё же, Литания весьма специфичное заклинание, и досконально я его не помню. Но знания Морриган очень хорошо помогают мне в этом деле.

Упомянутая выше Морриган фыркнула:

— Как странно в Башне вашей дела ведутся. Являясь лакомой для демонов добычей, магов, тем не менее, почти что не готовят для защиты от потусторонних сущностей. И всё же, проходя Истязания, их с демонами сталкивают лбом. Как мало магов выживает после этого.

— Глубоко погружаться в демонологию опасно!

— Магия, старуха, опасна по своей природе. Итоги вашего подхода ты можешь видеть прямо здесь, не только в этом зале, но и во всею Башне. Довольна ли исходом этим ты?

Винн недовольно засопела, но крыть ей, кажется, особо было нечем.

— Кхм! Прошу прощения, что прерываю, но вам ещё долго? Нужна помощь?

— А? Нет, Дайлен, мы уже заканчиваем. Постой где-нибудь в стороне.

— Ну… Ладно.

Я вышел за дверь и стал наблюдать за дамами. Они и правда недолго провозились: через где-то минут пять все трое вышли из комнаты и Винн начала колдовать. Зал начал заволакиваться белым свечением, испускаемым рунами. Вот только… Пришлось вмешиваться, когда свечение резко сменилось на зелёное и Морриган громко крикнула:

— Берегись!

Перегородив вход барьером и поднятой стеной льда, я с укоризной посмотрел на магичек. Те, не сговариваясь, покосились на Лелиану, но девушка, увидев их взгляды, громко возмутилась:

— Вы сами мне сказали, что и где рисовать!

Я же, нахмурившись, обратился к дамам:

— Ну, и чья это была гениальная идея?

Зал сиял чистотой и белизной. Уж не знаю, что там у них в итоге должно было получиться, но получилась комната, в которой можно утилизировать всё. Вообще всё. Гладкие стены и чистый пол, без малейшего намёка на тела, обломки или что-то ещё. Заходить в неё меня как-то не тянуло, тем более, что сами Винн и Морриган не могли объяснить, что пошло не так. Кинутая внутрь, на проверку, чья-то отсечённая конечность пролежала на полу секунд десять, прежде чем растаять во вспышке света. Что-то в последнее время вокруг меня какая-то фигня с магией происходит…

— Вот и как это назвать?

— Магический эксперимент?

— В Башне? Полной демонов и одержимых? В которой недавно была натуральная бойня? Давай лучше назовём это так: «мы ничего не знаем, не видели и просто мимо проходили». Как тебе такой вариант?

— Не слишком он правдоподобен.

— Может, он и не слишком правдоподобен, зато и вопросов к нам станет на порядок меньше, мы же не в курсе того, что тут происходило. В самом крайнем случае, свалим всё на Ульдреда.

Немного поворчав, для вида, со мной в итоге согласились. Зал было решено запечатать стенами льда, по крайней мере, до освобождения Башни. Затем старшие чародеи во главе с Ирвингом будут разбираться, что это за комната получилась. Ну, если выживут…

Следующая встреча в Башне произошла на следующем же этаже. Точнее несколько встреч. Сначала был Овэйн… Скотина живучая, которая сходу предъявила мне претензию о не возврате огненного жезла. Я немного охренел, и задал складской крысе резонный вопрос:

— А я его точно брал?

Овэйн начал уверять, что таки брал, у него всё записано. Но сами записи утеряны! Послав его в пешее эротическое, я отошёл от бывшего мага, предоставив Винн честь разбираться с этим чудиком. Сам же я усиленно вспоминал, брал я жезл или нет. По всему выходило, что не брал. Тогда, с чего он взял? Всё это странно. И напрягает. Но Овэйн, кстати, так и остался усмирённым. Не понимаю я механику усмирения и избавления от него, но вроде бы духу надо «коснуться» усмирённого, чтобы он таковым быть перестал? Не вполне понимаю как, если учесть тот факт, что демоны и духи просто не видят усмирённых. Или… Игнорируют? Я попытался заглянуть в зал глазами Духа. Чем-то это напоминало тепловизор — вроде и вижу всё, что происходит, но выделяется на общем фоне только живой объект. И живых объектов я нашёл аж целых четыре штуки. А вот пятый был… Словно тень от живого? Я мог различить его в движении, но, стоило только ему замереть, как из моего восприятия он пропадал. И как тогда духи раньше таких «касались»? Не понимаю я что-то в этой механике. Надо будет потом изучить исследования Фарамонда. Ну, если доживу до этих событий.

Собственно, Овэйна мы покинули быстро. Интереснее была вторая встреча, которая состоялась на одной из боевых площадок. Храмовник, в компании однозначно демона Желания, который принял форму девушки-мага, лежащей неподалёку. Что примечательно, сама девушка мёртвой не была, но и живой её назвать было сложно — в осколке Тени от неё осталась едва ли половина души, вся в ранах и язвах. Демон Желания, что примечательно, не питался девушкой, а, подобно Китти, поддерживал в ней жизнь, не стремясь, впрочем, исцелить. Хотя, скажу честно, я даже не представляю, как можно исцелить душу. Потому и винить демона было бы… Глупо? Пожалуй. Демон меж тем вещал:

— Мой рыцарь, ты получил то, чего ты желал? Наша семья и любовь, разве они не прекрасней, чем в самых смелых твоих мечтах?

Винн, возмущённая таким положением дел, воскликнула:

— Отпусти его, демон!

Демон обернулся к нам, изгибая бровь в немом вопросе, а храмовник, поведя пустыми глазами, спросил:

— Дорогая, ты что-нибудь слышала? Мне показалось, что кто-то к нам обращался…

— Это дверь скрипит. Похоже, у нас сегодня гости. Я пойду и посмотрю, кто к нам пришёл. Уложи лучше спать детей, они уже поужинали.

— Я беспокоюсь за тебя, любовь моя!

— Не переживай, я способна постоять за себя, ты же знаешь.

— Да, дорогая.

Храмовник уселся прямо на пол, а демон повернулся к нам. Без какого-то особенного страха он направился в нашу строну, но остановился в трёх шагах, не стремясь подходить ближе.

— Вы прервали нас в весьма неподходящий момент. Хотя, заявись вы немного позже, быть может, мы бы вас и не заметили.

— И что здесь происходит? — Пришлось брать разговор в свои руки, поскольку Винн и Морриган однозначно готовились к бою. Глядя на них, так же поступила и Лелиана.

— А на что это похоже?

— Похоже на то, что ты заворожила одного и питаешься другой.

— Счастье всегда завораживает. А в радости смертных таится немалая сила. Что же касается девушки… Именно её образ хочет видеть этот человек в качестве своей жены, да и из её головы я смогла достать его образ, как образ мужа. Но с этой девушкой развлекся кто-то иной ещё до меня, так что мне приходится поддерживать её жизнь.

— Зачем?

— У этих смертных прочная связь, а я ещё никогда такой не видела. Как только ей становится чуть хуже, что бы я ни делала — этот человек места себе не находит, бегает вокруг неё, даже когда я стою перед ним и поддерживаю свою иллюзию. Это крайне интересный феномен. Я дарую им то, чего они всегда хотели, сама же получаю силу и знания. Разве в этом есть вред?

— Разве его счастье не иллюзия? Как и её жизнь. Разве в этом не есть вред. Ведь ты не всесильный демон, однажды твои чары спадут. И что тогда останется им двоим? Одному жить с мыслью о том, что всё его счастье было лишь сном, а второй просто умереть?

— Моих сил пока что хватает. А их существование… Разве жить, запертыми в этой Башне, словно в клетке, не хуже для них двоих? Разве не иметь возможности создать семью для них двоих намного лучше смерти или же иллюзии? Разве это не жестоко?

— Ты лишаешь их жизни! — Вставила своё веское слово Винн, на что демон лишь отмахнулся:

— А разве здесь, запертые в клетке чуждых им эмоций и убеждений, они жили? Влачили жалкое существование, скорее. Я же подарила им счастье.

— Счастье, как и в целом жизнь, порою, весьма скоротечны. Не стоит тратить время на иллюзии пустые, — а это уже от Морриган.

— Итак, вас четверо передо мной, а нас же двое. Контроля моего мне хватит, чтобы этот человек на мою защиту встал. Я так понимаю, что договариваться вы со мною не хотите…

— И почему же?

Мне показалось, что в меня впились несколько иголок. Но нет, просто воткнулись сразу четыре взгляда. И все четыре были недоумённо злыми.

— Дайлен, ты что творишь⁈ Ты собираешься договориться с этим демоном? — В ответ на возмущение Винн, я лишь молча указал на полутруп девушки.

— Маг? Ты… Странно. Я думала, подобные тебе скорее броситься готовы в бой. В воспоминаниях этой девушки ты был весьма воинственным.

— Да? Не сказал бы, что был особо воинственным… К тому же, я всё же с тобой тут вроде разговаривал, а не попытался тебя сразу же убить, нет?

— Это верно. Так чего ты хочешь?

— Я так понимаю, просить тебя просто уйти бесполезно?

— Этот мир весьма мне импонирует. К тому же, стоит только мне уйти, как она умрёт, а он, потеряв свою воплощённую мечту и любовь всей жизни, дальше жить не станет. Ты уверен, что мне стоит уходить?

— Компромисс?

Демон склонил голову набок, задумчиво рассматривая меня:

— Какой?

— Как ты правильно отметила, девушка почти мертва. Я не знаю, как исцелить подобные повреждения.

— Дайлен, — зашипела Винн, — у неё же нет особых ран.

— Винн, — негромко ответил я, не поворачивая головы, — её душа разорвана на части. Если ты знаешь, как подобное исцелять, то лучше бы тебе начать прямо сейчас.

— Что? Откуда ты знаешь⁈

— К вашему большому сожалению, но этот маг прав. Душа этой девушки не просто сильно истощена. Кто-то до меня весьма обильно ей полакомился. Однако же, когда я пришла сюда, того кто это сделал уже не было, а этот человек лежал рядом с девушкой обессиленный и без сознания. Сильный человек, если он сумел найти и убить того демона. Об остальном я вам рассказывала. Я не умею исцелять подобные повреждения, но могу поддерживать жизнь в этом теле и этой душе.

Винн поджала губу и упрямо тряхнула головой:

— Ты демон! А он одержим! Тобой!

— А ты? — И демон ехидно улыбнулся, заставив Винн чуть вздрогнуть.

— Это не тебе решать!

— Стоп! Достаточно. Мне не нужна тут поножовщина. Вернёмся к моему предложению? — Под молчаливые кивки, пусть и сквозь силу, с поджатыми губами и хмурыми лицами, я продолжил: — Итак, девушка почти мертва, нас всех не устраивает, что ты держишь храмовника в плену иллюзий, а ты же, в свою очередь, хочешь узнать больше об этой связи, этом мире и этой жизни, так?

— Допустим. Что с того?

— Собственно моё предложение в следующем: ты не станешь держать человека в плену иллюзий, а создашь ему ту жизнь, о которой он мечтал в реальности. При помощи этой девушки.

Все уставились на лежащий на полу полутруп. Секунда…

— Неправильно! Нельзя так! Интересная задумка.

Три голоса за моей спиной наперебой начали высказываться. Удивительно, что Морриган однозначно «против» не была. Это же отметили и Винн с Лелианой:

— О чём ты говоришь, ведьма?

— Морриган? Что ты имеешь ввиду?

— А разве это не понятно вам? Вы не хотите демону позволить продолжать творить иллюзию для этого храмовника, к тому же, не знаете, как исцелить израненную душу. Ослабнет чуть влиянье демона — она умрёт, чего вам тоже не хотелось бы, пожалуй. Иль не права я? А Дайлен предложил довольно интересный выход. Ведь если демон сольётся с девушкой в одно, то станет пусть она и одержимой, но живой.

— И, — продолжил я развивать мысль замолчавшей Морриган, — я даже готов позволить им сбежать из Башни. При выполнении определённых условий, конечно же. А так, пусть себе строят своё счастье в реальном мире подальше от Круга. А если демон нарушит условия сделки… Я его найду и убью. Как тебе такой вариант?

— Что за дополнительные условия ты мне ставишь?

— Ну там стандартное: не влиять на окружающих людей, без крайней необходимости и прямой угрозы жизни девушки и этого парня, не проявлять свои силы в реальности… В общем не заниматься всяким непотребством. Да, кстати, заниматься сексом тебе тоже можно будет только с ним, — я ткнул в храмовника.

— И ты уверен, что я выполню данное обещание?

— Я же сказал, — я моргнул, выпуская силу Духа, — я найду и убью тебя. В обоих мирах.

Демон, правда, особо не впечатлился. Но, стоило только немного приспустить перчатку на правой руке…

— Согласна.

Голос не дрогнул, но вот глаза, впившиеся в открывшуюся чёрную плоть с синими прожилками, и судорожно сжатые кулаки чётко показали, что демон почувствовал, что это такое. Хм, какая-то ультимативная у меня штука получилась. И чем я за неё платить буду? Демон же подошёл к телу девушки и, приподняв её голову, коснулся лбами. В осколке Тени я увидел, как демон подошёл к девушке и что-то предложил, показав реальность. Не знаю, как этот огрызок души умудрялся что-то соображать, не то что ответить, но, судя по всему, положительный ответ был получен. Тело демона в реальности поплыло и, обратившись красным дымом, втянулось в рот и ноздри девушки. Храмовник застонал и, зашатавшись, упал рядом с ней.

— Дайлен, ты уверен в том, что делаешь?

— Нет, Винн, не уверен. Но, ты можешь предложить вариант лучше?

— Она теперь одержима.

— Но жива. И у них появился шанс создать свою семью. Демоны тоже не одинаковы, Винн. Конкретно этот, помимо силы, ищет ещё и знания. Пока наша сделка в силе, пусть в поиске знаний сделает ещё и доброе дело, даровав заблудшим душам толику счастья, которую они не могут получить в Башне. Начнёт пренебрегать условиями нашей сделки — найду и уничтожу, я не шутил. А до тех пор… Разве живой маг не лучше мёртвого? Мнение храмовников и церковников не учитывается, если что.

— Всё бы тебе шутить, — вздохнула Винн, однако в дальнейшем тему развивать не стала.

— Сука, сука, сука. Как же меня бесит эта Башня, как меня бесят эти демоны, как меня бесит сраный Ульдред! Башку оторву и в жопу запихаю!

Я бешено носился по кругу, тормоша то Лелиану, то Винн, то Морриган, и пиная бесчувственного Ниалла. Да, мы нашли придурка, который спёр Литанию Адраллы. Ну как спёр. Судя по тому, что я нашёл на его теле, Литанию зачем-то брала старшая чародейка Леора незадолго до начала проблем в Круге. Разрешение на получение Литании было подписано Ирвингом и Грегором. Ниалл, похоже, как-то в её делах тоже участвовал, но вот как именно, что и почему, я естественно, не знал. Не у кого было узнавать. Зато вот эта вот подстава…

На верхних этажах трупов было меньше. Демонов тоже. А вот одержимых стало больше. Похоже, те, кто подчинился Ульдреду, бродили именно здесь. Я уже расслабился и надеялся, что до верха Башни мы доберёмся без проблем и новых встреч, но реальность выкинула иной фортель. Зайдя в очередную комнату, мы наткнулись на лежащее тело и парящего над этим телом демона Праздности. Как я угадал? Ну…

— Глядите-ка! Гости. Я бы вас развлёк. Но… Это требует столько усилий. А мне лень.

— Лень? Праздность, значит?

— Хм… Не люблю особо вспоминать, но, кажется, мы не так давно уже встречались?

— Это ты был на моих Истязаниях со своими дурацкими загадками?

— Я? Пожалуй. Нечасто ученики доходят до меня и развлекают меня своими потугами. Но тебя? Да, пожалуй, помню. Ты ведь с самого начала раскусил наш маленький обман. Это было видно по твоему лицу. Но Гордыня и слушать не желал моих предупреждений.

— Дай угадаю, он тоже где-то здесь?

— Здесь? Нет, вроде бы его я не видел. Но к чему тебе эти знания и эта суета? Разве ты не устал? Как долго ты уже без отдыха? Взгляни на этого человека. Он так устал, но теперь лежит и просто отдыхает. Разве ты не хочешь присоединиться к нам? Разве вам не хочется просто лечь и забыть обо всём, оставить всё позади?

Я почувствовал давление демона на разум, которое пыталось заставить меня упасть и уснуть. Но я же вроде как не бесхребетная овечка, да? Да и как-то нет у меня желания подчиняться в этот раз. Если в прошлые разы это было необходимо, то сейчас вовсе нет. Вот только это был я…

— Дайлен…

За спиной у меня рухнули три тела, а я, слегка растерявшись, едва успел обернуться и подхватить два из них. Винн в их число не входила, так что как объяснить ей, откуда у неё такая здоровенная шишка после пробуждения будет… Сложно. Я обернулся к демону, но он уже свинтил куда-то, оставив меня закипать от возмущения и раздражения. Каюсь, тело Ниалла, лежащее не просто без движения, но ещё и без дыхания, стало на пару минут «громоотводом». Странно, что мои спутницы вообще подчинились демону. То ли я сильнее защищён от влияния демонов, чем они, то ли здесь что-то ещё. Я вспомнил этот момент в каноне, но что конкретно там было, кроме демона — уже не особо вспоминается. Что-то с моей памятью в последнее время неладное творится. Тут помню, тут не помню. Ещё одна проблема на мою голову. И вот попробуй, начни её решать прямо сейчас! Ладно, проблемы будем решать по мере их поступления, наличия сил и времени. А начнём мы с текущих проблем. Я прикрыл глаза, оглядывая Тень. В этом месте Башни были не просто осколки, но, казалось, кто-то сюда притащил целую чужеродную секцию и попытался её встроить в саму Башню. Я так понимаю, Праздность решил обосноваться здесь всерьёз и надолго, притащив сюда свой домен или его часть. Да и сами осколки, казалось, уже встраивались в домен, становясь его частью. И ведь это потом надо будет выковыривать из Башни. А кто этим будет заниматься? Ну конечно, Дайлен. Потому что больше некому. Я же в каждой бочке затычка, почему бы и здесь не побыть? Накрутив себя подобным образом до состояния «ебать-привет какой я добрый», я закрыл глаза, переходя в Тень.

Судя по всему, какую-то прихожую демон себе соорудил, поскольку Тень вокруг меня несколько раз дёрнулась, пытаясь принять какой-то облик. Вот только в итоге так ничего внятного и не сформировалось. Я стоял на небольшом осколке Башни в Тени, дверь которого медленно заволокло чернотой. Не люблю я теневые порталы. Я схватился за голову. Опять ассоциации с беловолосыми людьми. И это начинает доставлять боль. Закончу с Башней и начну решать эту проблему. Эамон подождёт. Расставив приоритеты, я шагнул в портал.

Портал привёл меня на один из осколков Башни в Тени, в котором сидел и грустил Ниалл. Собственно, это был зал с несколькими дверьми, перед которыми маг и сидел. Когда я вышел из одного из порталов на месте дверей, он вскочил и направил на меня посох. Откуда он только его достал? Тоже посох хочу. Нормальный, а не просто палку с камнем! Ниалл, тем временем, открыл рот:

— Кто ты такой и откуда ты здесь взялся? Ты демон?

— Да вроде с утра не был.

— Ты… Дайлен? Откуда ты здесь? Тебя же забрал тот Серый Страж!

— Пришёл. Если помнишь, войска под Остагаром потерпели поражение, а я, ну, выжил. Пришёл просить помощи у Круга, а тут такая гадость. И вот теперь бегаю, ищу Ирвинга по всей Башне.

— Ты точно не демон?

— В ухо дать?

— Точно не демон. Они себя так не ведут.

— А ты теперь специалист по демонам?

— Я тут уже какое-то время нахожусь, стараясь выбраться. Повидал всякое. Демоны стремятся втереться в доверие и разговаривают намного мягче, чем ты. Правда, твой внешний вид…

Он уставился на мою чёрную руку, как и я. Мы помолчали.

— Полагаю, бесполезно спрашивать, что это такое?

— Правильно полагаешь. Ты нафига Литанию спёр?

— Литанию? Старшая чародейка Леора была уверена, что нашла способ улучшить Литанию Адраллы. Она недавно стала старшей чародейкой, если помнишь, и всячески искала способ закрепиться в этом звании. Вообще, мне кажется, она метила на место Ирвинга, стараясь показать, какая она вся из себя хорошая, правильная чародейка и как много нового она может дать Кругу. С разрешения Ирвинга она получила одну из копий Литании и начала работу, но… Не успела её закончить. Проблемы в Башне начались гораздо раньше. Я знал, где находится копия Литании, поскольку был отдан ей в помощники, и надеялся с её помощью помочь Ирвингу.

— Он ещё жив?

— Если кто и мог выжить так долго на верхних этажах, то только он. Я видел, как его тащили наверх без сознания прихвостни Ульдреда. Литания должна была помочь защититься от магии Крови и одержимости демонами мне и Ирвингу… Но, пока я пробирался наверх, угодил в ловушку Праздности. И теперь болтаюсь тут.

— Ладно, это всё, конечно, очень интересно, но, мне кажется, что одними разговорами мы ничего не добьёмся.

— Что ты хочешь сделать?

— Убить демона, добраться до верха, убить Ульдреда и спасти Круг.

— Едва ли отсюда можно выбраться. Я тут брожу уже целую вечность. Демон как-то хитро устроил это место. Видишь чёрные порталы? Они ведут на разные острова Тени, на каждом из которых свои условия для открытия новых порталов. Я прошёл не так далеко, упёрся в непроходимую стену и вынужден был вернуться. И так со всеми порталами. Я уже и не знаю, что делать.

— Что делать, что делать… Снимать штаны и бегать, — буркнул я, направляясь к ближайшему порталу.

— Стой! Что ты собираешься…

— Сломать здесь всё нахрен! — Крикнул я, шагая в первый портал.

Начнём с того, что демон и правда объединил целой сетью порталов несколько крупных островов Тени с осколками Башни. Однако, сами осколки ещё не интегрировались в домен демона, отторгая его влияние. Однако, немало душ магов оказалось заперто в самом его домене. И не все они были адекватны… Точнее, все они были не адекватны! Они кричали, бегали, сражались и совокуплялись. В общем, развлекались, как могли. Вообще, это странно. В домене Праздности, как мне казалось, все должны быть ленивыми, неспешными или просто спящими. Но, пройдя немного дальше по островам, я наткнулся на хозяина всего этого бедлама. Ну конечно, демон Желания. Не самый сильный, я бы даже назвал его слабым. Теперь понятно, почему тут всё так странно. Дело в том, что некоторые демоны без домена подчиняются другим, более сильным. Те, в свою очередь, могут выделить в своём домене участок для подчинённого, налагая на него запреты и ограничения и получая плату за жилплощадь… М-м-м… Пожалуй, лучше всего это назвать отфильтрованной маной… Или силой. Не важно, важна суть: мини-домен внутри домена. Откуда я всё это знаю? Меня любезно просветил вышеупомянутый демон, которого я держал за глотку. Стало более понятно, какого хрена ко мне привязалась Китти. Я-то от неё не требовал чистой маной меня снабжать. Но и жилплощадь выделил небольшую. Приду — дам по шее и закабалю. И не приведи Создатель, она виновата в моей каше в голове. Придушу.

— Г-господин Дух, вы не могли бы меня отпустить?

— А как попасть к твоему начальнику?

— К кому?

— К Праздности.

— Я… Я не могу сказать!

— Но ты же хочешь, чтобы я тебя отпустил, да?

— Если я Вам скажу, то вы меня не отпустите!

— Дай угадаю: путь закрыт и откроется только с твоей смертью? А ещё таких как ты тут не одна штука, да?

Демон скорбно повис в моей руке:

— Да, господин Дух.

— Ну… Тебе не повезло, звиняй, — и я сжал руку, отрывая демону голову.

Я не положительный герой, но мне было неприятно убивать такого слабого демона. Всё же, моя задача — прибить Праздность и свалить, а не гробить всех вокруг. Тут, скорее, сила обстоятельств. Да, я, наверное, мог бы найти путь и без убийства этого демона, мог бы взломать печати, которые закрывают путь к нему, но… Скорее всего это бы всё равно убило этого демона и всех прочих, кто согласился побыть замками к домену Праздности… Мои размышления прервало покалывание в руке. Переведя взгляд на руку, я был немного озадачен. Да, именно так. Это не крайняя степень охуевания, вовсе нет. А дело всё в том, что оказавшееся у меня на ладони ядро демона оплели чёрные нити с синими прожилками и медленно топили его в ладони. Попытка оторвать ядро от руки ни к чему не привела — было ощущение, что я пытаюсь палец себе оторвать. Мысленные команды тоже не работали, рука просто сожрала ядро демона и… И чернота слегка отступила от плеча. Так. Ага. Чем дольше у меня эта штука, тем меньше я понимаю принципы её работы. И, если раньше я даже радовался ей, то теперь она меня напрягает. Хорошо хоть, MORE POWER не требует. Висок прострелило болью, а я зашипел.

Хотел бы я, конечно, описать весь лабиринт как-то красочно и разнообразно, но… В целом никакой особой разницы между островами не было. Куча безумных и полубезумных магов, которые то сражаются между собой, то дружат против кого-то, развлекаются, в общем, как могут. Помимо магов, были ещё и храмовники, правда, в основном, в качестве игрушек для битья. Естественно, не везде вся эта толпа была гиперактивной, всё зависело исключительно от хозяина того самого участка Тени, на котором я находился. Помимо подчинённых демонов и хранителей печатей, были ещё и несколько залётных демонов, которые просто заглянули на этот праздник жизни, но и они ничего серьёзного из себя не представляли — чистейшие слабаки, не способные… Да, по сути, ни на что они не были способны. Ни дать отпор, ни даже какую-то угрозу мне представить. Я, разве что, старался обойти их стороной, ибо странное поведение моей конечности меня не устроило. Ещё предстоит разобраться с тем, чем мне это грозит. Эх, проблемы копятся как снежный ком, а время на их решение…

Путешествие между осколками Башни и доменом демона Праздности сквозь теневые порталы, по итогу, привели меня на несколько обособленных, подобно самому первому, острова. В них томились, как я позже понял, мои спутницы. И именно эти места представляли наибольший интерес своей детализацией и творящимся на них действием. Морриган я нашёл на острове, принявшем форму дома Флемет на болотах. И доброжелательная Флемет, которая уговаривала Морриган наводила гораздо больше жути, чем Флемет реальная.

— Прочь! Прочь уйди! Довольно мне твоих гонений злобных!

— Я же твоя мамочка. Разве ты меня не любишь?

— Такая же ты мать моя, как этот вот мизинец — королева Ферелдена. Тебя я знаю, тёмный дух, и обмануть меня ты никогда не сможешь.

— Считаешь себя умнее своей любимой мамочки? За такое нахальство нужно наказывать! — Шлёп! Флемет отвесила пощёчину, от которой Морриган не стала ни уворачиваться, ни защищаться. — Вот! Твоё наказание за наглость и непочтительность!

— Вот это уж намного более похоже. Но увы, дух, опоздал ты.

Заметив меня, Морриган бросилась ко мне и скрылась за моей спиной, заставив меня удивлённо приподнять брови:

— Ну, вот и ты, явился, наконец! Избавь меня скорей от этого назойливого духа! Мне надоело выносить его тычки!

— А чего бы тебе самой ему не вломить?

— Моё сознание с трудом удерживает тот факт, что мы находимся в Тени. Сильна уж больно западня, угодить в которую смогли мы.

— Что за вздор вы несёте? И даже ты не способен узнать меня, её родную мамочку? Не так давно я даже даровала вам своё согласие на брак. Неужто даже ты не помнишь?

— Убей его скорее! Даже настоящую Флемет порою выносить бывало легче, чем этого!

Я же стоял столбом и хлопал глазами. Нифига себе заявочки. Из каких это уголков и чьего сознания эта «Флемет» вытащила свадьбу? Я покосился на Морриган, но та и правда с трудом держалась — глаза были затуманены, а с рук, периодически судорожно сжимающимся, срывались искры, но не полноценные заклинания. Ладно, я думаю, стоит вмешаться.

— Знаешь, демон, реальной Флемет не понравится, что ты заимствуешь её образ.

— Реальной Флемет? А кто же я такая?

Дробящая темница сжала в своих объятиях «Флемет» и та вскрикнула, парализованная и не способная двинуться. Долго образ старой ведьмы не протянул — распался, явив нам облик слабого демона Праздности. Надо же, даже своих «собратьев» местный главный демон в подчинении держал. Долго он тоже не протянул — несмотря на все его усилия, заклинание так и не распалось, сжавшись в итоге вокруг ядра демона. К упавшему на «землю» ядру я подходить не стал — уж больно мне не понравилось, как помимо воли дёрнулась моя рука. Я обернулся к Морриган:

— Ты как?

— Намного лучше стало мне, благодарю.

— Идём? Ещё найти мне предстоит двух спутниц… Тьфу ты, это и правда заразно!

Под смех Морриган мы направились к выходу. Собственно, привёл я её на самый первый остров, где до сих пор грустно ошивался Ниалл. Новой собеседнице он, было, обрадовался, но был быстро послан куда подальше и снова стал грустить. Я же, покачав головой, отправился дальше, искать Винн и Лелиану.

Отчасти интересен был и сам сон Винн. В нём престарелая волшебница сидела на первом этаже Башни Круга, в той самой комнате, где мы нашли первых выживших. Вокруг неё вповалку лежали трупы детей и подростков, а сама Винн сидела на полу, обхватив руками колени и слегка раскачиваясь назад-вперёд. При моём приближении она никак не отреагировала, так что пришлось слегка кашлянуть. Только после этого Винн подняла голову, и я увидел её заплаканные глаза:

— Я подвела их. Подвела их всех. Они погибли и я не сумела этого предотвратить.

Хм. Странно. Я думал, Винн способна отличить Тень от реальности.

— Ты уверена в том, что происходит вокруг тебя?

— Как я могу быть не уверена в том, что я могу видеть, слышать и чувствовать? Разве ты сам не видишь? Смерть. Она окружает нас.

— Потому что мы в Тени? А всё вокруг сон?

— Тень? Сон? Слишком реально окружающее меня для сна.

— Да? А это тоже?

Я сместился чуть в бок и носком сапога повернул к Винн одно из лиц. Оно принадлежало человеку в броне…

— Король Кайлан?

— Откуда он в Башне Круга? Разве он не погиб при Остагаре?

— Я… Не помню… Ох… Дайлен?

— Да, Винн?

— Ты правда реален? А мы в Тени?

— А ты прислушайся к себе. И к окружающему. И скажи мне — мы в Тени?

Винн и правда задумалась на некоторое время, а потом встала, чуть пошатнувшись:

— Ох… Мои старые ноги уже не держат вес этого тела. Но ты прав, вокруг как-то слишком много тех, кого я помню живыми. И я не могу вспомнить, как они умерли, всё будто в тумане. Так сложно сосредоточиться.

— Пойдём, Винн, надо убираться отсюда, — я отвернулся, направляясь к выходу, а затем замер и повысил голос: — Но если какой-то скотине жить не хочется, она вполне может подать голос и рискнуть нас остановить!

— О чём это ты, Дайлен?

— Не обращай внимания, Винн. Это мой старческий маразм.

— Разве не мне стоит на него жаловаться? Мне кажется, что ты для этого несколько маловат.

Я обернулся к Винн и улыбнулся, жестом приглашая её пройти на выход. За её спинами несколько голов приподнялось, но, заметив мою чуть дёрнувшуюся бровь, резко легли обратно. Слухи по Тени, похоже, разносятся неимоверно быстро. Волшебницу я так же отвёл к Морриган и Ниаллу, который, судя по всему, не удержался и полез к Морриган с вопросами, за что был бит и сидел обиженный в углу и с синяком под глазом. Я лишь укоризненно покачал головой, глядя на высокомерно хмыкнувшую Морриган…

Во сне же Лелианы была… Церковь. Незнакомая мне Церковь. И на Церковь Лотеринга это было совсем не похоже — слишком уж высокие потолки для небольшой деревенской Церкви, слишком уж высокие окна с цветной мозаикой, слишком уж дорогое убранство. Лелиана, облачённая в лёгкий кожаный доспех с кольчужными вставками, стояла на коленях перед жрицей, облачённой в белую мантию и молилась:

— Благословлен, будь тот, на кого упал взор Создателя. Благословлены, будь, ищущие Его прощения…

Я же говорил, что не люблю религию?

— Лелиана, доброе утро! Ты уж прости, что я тебя отрываю, но нам пора просыпаться и валить отсюда.

Девушка прервала молитву и повернула ко мне голову, не вставая, впрочем, с колен. В её глазах я прочёл недоумение:

— Мать Доротея? Кто это?

— Не отвлекайся, дитя. А ты, безбожник, не отвлекай деву от молитвы, — передо мной встала, преграждая путь, невысокая смуглая женщина, постарше Винн, которая носила мантию служителей Церкви. Не простую мантию, а расшитую золотыми узорами. Явно не последний чин в Церкви. Впрочем, поскольку она не была живым существом, я позволил себе её проигнорировать:

— Лелиана, у тебя есть обязательства передо мной, помнишь?

Девушка встала и нахмурилась:

— Прошу прощения… Но я не понимаю, о чём вы говорите!

— Прошу не тревожить мою подопечную. Ей необходим мир и покой, чтобы успокоить разум и исцелить сердце, — демон всё никак не унимался.

— Демонам слова не давали.

— Почему ты так обращаешься к преподобной матери? Если ты продолжишь в том же духе, я попрошу тебя уйти!

— Ладно, только скажи, кто она?

— Почему я должна тебе отвечать?

— Ты, возможно, не помнишь, потому что мы не так давно с тобой познакомились. Но ты обещала мне рассказать о себе чуть больше.

— Я… Я правда обещала? Мой разум… Как в тумане. Я… Не могу сосредоточиться и тебя вспомнить…

— Обещала, обещала.

— Пойди прочь, безбожник!

— Мать Доротея? Быть может, он безбожник, но разве он не имеет права на прощение и искупление своей вины?

— Лелиана, дорогая, ты, конечно же, права. Но сперва тебе стоило бы закончить молитву, которую этот человек прервал.

— Мать Доротея, я помню, что для тебя догматы Церкви значили не столь много, как сейчас. Помню, что… Что после гибели Дага… И предательства… Да, я отправилась в Ферелден! Но… Почему я в Орлее? Это ведь Орлесианский Собор!

— Верно, ты отправлялась в Ферелден, но разве ты не помнишь, как вернулась?

— Я… Я помню как прибыла в Ферелден, как нашла там Серого Стража… Тебя! — Указательный палец Лелианы упёрся прямо мне в грудь. — Но… Почему ты здесь? И… Почему я здесь⁈ Не могу вспомнить…

— Потому что мы отправились в Башню Круга, помогать магам, где в итоге попали в ловушку демона. А перед тобой не мать Доротея, а демон, принявший её облик.

— Я не хотела бы отпускать эту девушку в мир, где она испытала столько горя и страданий, — вдруг сказал демон, принявший форму Доротеи. — Несмотря на то, что она верит в великое свершение, которое ей назначено, её душа нуждается в покое и исцелении. Тот путь, по которому она идёт с тобой лишь углубляет раны, оставленные на её душе, и добавляет раны на её теле. Можешь ли ты исцелить её израненное сердце? Можешь ли уберечь от грядущей боли и страдания? Быть может, ей и правда лучше остаться здесь?

— Мать Доротея? Нет… Ты не она.

— Да, дитя, я не она, хоть и приняла её облик. И всё же, твои страдания…

— Они мои. Как и вина за свершённые деяния. И никто не искупит эту вину за меня, никто не преодолеет мои страдания за меня. Есть путь, который надлежит пройти каждому из детей Создателя. Таковы слова матери Доротеи.

Дух задумчиво постучал указательным пальцем себя по скуле:

— Если таково твоё решение…

— Да, я твёрдо решила. Ещё тогда, в Орлее.

— Этот путь может стать неверным.

— Любой путь верен до тех пор, пока он ведёт нас всех к Создателю.

— Дитя, однажды ты поймёшь, как ошибочно твоё убеждение. А ты, — о, надо же, на меня обратили внимание, — должен пообещать, что поможешь этой смертной в исцелении её души.

Я хмыкнул, рассматривая демона… Нет, демоны себя так не ведут. Демон бы уже напал, намереваясь не выпустить из лап добычу:

— Я думал, духи в этой вакханалии не появляются.

— Не тебе судить о том, чего мы можем, а чего нет. Ты не живёшь нашей жизнью, ты предпочёл иной путь. Так, ты обещаешь мне?

— Сделаю то, что в моих силах.

— Что же. Да будет так, — тепло улыбнувшись Лелиане, «Доротея» сначала засветилась изнутри, а затем её силуэт растаял в воздухе.

— Я… Ох…

Схватившись за голову и зашатавшись, девушка начала оседать. Мне даже пришлось её подхватить, чтобы она не упала.

— Я словно ото сна очнулась.

— Ещё нет. Точнее, ты просто в себя немного пришла. Так-то мы всё ещё в Тени, а ты всё ещё спишь.

— А? Вот как? Так это Тень? Я не знала, что здесь так…

— Разнообразно?

— Да, пожалуй. Я слышала, что это царство снов и разных духов…

— Это лишь одна из особенностей данной местности.

Мы немного помолчали. Наконец, Лелиана обратилась ко мне:

— Дайлен… Я не рассказывала тебе всего…

— Давай так: у каждого из нас есть свои тайны и секреты. То, что я здесь видел, насколько я понимаю, весьма личное. Я не стану спрашивать, кто такая Доротея… Мать Доротея, — видя лёгкое недовольство на лице Лелианы, я решил исправиться, — или требовать тебя рассказать мне всё. Просто, пока это в открытую не угрожает мне или нашей миссии, пока я чужой для тебя человек — ты можешь вполне себе хранить свои тайны.

— Пока ты чужой? — С лёгкой улыбкой уточнила Лелиана.

— Ну, мы вроде как ещё даже не друзья, а просто спутники!

— Пожалуй, ты прав, Дайлен.

— Итак, леди, не соизволите ли вы прекратить свои страдания и пройти на выход?

Я улыбнулся и совершил полупоклон, указывая руками в сторону выхода. Одарив меня ещё одной лёгкой улыбкой, Лелиана кивнула и отправилась к теневому порталу. Она не оборачивалась, а вот я слегка головой назад повёл. Там, в глубине уже начавшего таять собора женский силуэт смотрел в спину уходящей Лелианы.

— Надо же! Что это тут у нас? Целый демон и хозяин домена почтил нас своим присутствием!

После того, как я привёл к прочим спутницам ещё и Лелиану, Ниалл ожил и стал радостно тыкать в ранее запечатанный теневой портал. Вообще странно, что именно с её приходом портал открылся и стал доступен, ведь те, кто держал у себя разум моих спутниц, не были демонами-печатями. Их я встречал до того, как освободить Морриган, Винн и Лелиану. Ещё меня крайне интересовала сама Лелиана — её разум у себя держал не демон, а дух. То, что он на меня огрызался, меня не особо смутило — я ещё с момента встречи с Доблестью отметил, что на меня духи Тени реагируют слегка нервно. Вроде бы и свой, но какой-то чуждый им. Да и мои особенные части тела, которые я, в силу обстоятельств, не старался нынче скрыть, тоже спокойствия им принести не могли, я это понимал прекрасно. Было крайне интересно, что за дух её посетил — Сострадание, Милосердие, Искупление или Вера? Она, как мне кажется, подойдёт любому из них. Разве что, Милосердию меньше всего. Но для этого надо было либо целенаправленно искать следы этого самого духа и преследовать, либо исследовать сами следы, на что у меня просто не было времени. Интересно, а кого из моих спутников ещё посетили бы духи, а не демоны? Хм… Разве что Алистера и, пожалуй, Стэна? Возможно. Жаль, что не узнаю этого… По крайней мере здесь.

Пройдя сквозь последний доступный теневой портал, мы оказались на… Ну, это было что-то вроде арены. Глубокая впадина, образующая почти что идеально круглый и ровный овраг, чего, конечно же, не бывает в реальной жизни. В самом центре, на троне сидел Праздность и… Дрых. Ну или делал вид, что дрыхнет, потому что, стоило только подойти к нему поближе, он открыл глаза и уставился на меня.

— Что это тут у нас? Мятежник? Не покорившийся мне раб? Ну и ну… Однозначно, ты нахал.

— А ты этого ещё с прошлого раза не понял?

— При нашей первой встрече? И правда, нахальнее тебя людей мне стоило бы поискать. Однако же, мне скучно с тобой играть. Ступай отсюда.

— Куда, зачем и почему?

— Ты не подвластен мне и моему царству, а потому я не стану тебя здесь удерживать. Ты можешь вернуться к своей скучной и серой реальности. А твоим спутницам я могу предложить кое-что получше: грёзы, в которых они станут гораздо счастливее. Даже для этой беглянки, которую от меня сокрыл свободный дух.

Лелиана нахмурилась, а Морриган удивлённо выгнула бровь.

— Знаешь, это довольно скучное предложение. Давай кое-что получше?

— Получше? Что же?

— Ты забираешь свой грёбаный домен и оставшихся прислужников и уматываешь нахрен из Башни, оставив естественно, её куски на месте. Взамен я обещаю, что не стану тебя убивать.

— Какое ленивое у тебя предложение.

— Под стать тебе и твоей Праздности.

— А ты уверен, что у тебя хватит сил меня сразить, смертный.

— Ну, даже и не знаю, — я задумчиво почесал кулак правой руки. — На всех прочих мне сил хватило.

— А я гораздо их сильнее. Ведь ты не думаешь, что все те трапезы, что были у Гордыни, проходили без меня? Не один год мы с ним копили силы, и вот теперь мы пожинаем плоды своих трудов.

— Ты же говорил, что этот хрен не в Башне!

— А я и не сказал, что плоды своих трудов он пожинает здесь. В конце концов, этот мир так велик…

— Так ты отсюда уберёшься, или мне ещё раз вежливо тебя попросить?

— Ты мне надоедаешь смертный. И если тебя не устраивает моё предложение, то иного тебе и вовсе не видать.

— Понятно, по хорошему не получится…

Кто бы сомневался, что в этот раз всё пройдёт менее гладко, чем было раньше. Всё же Праздность оказался куда как сильнее прочих встреченных нами демонов. Дробящая темница его впечатлила не особо — он сломал её спустя пару секунд после активации. Жаль. Люблю, когда всё просто. Следом за темницей в демона ударили мои молнии, однако их встретил выставленный щит. В меня же в ответ полетел огненный шар, который остановила поднятая стена льда. Казалось бы, чего особо сложного — стой да обменивайся заклинаниями, у кого больше сил, тот и победил, да? Вот только мы в домене демона, а тут он сильнее, быстрее и всегда может пополнить запасы истощённых сил… Пусть и не восстановить их полностью. Следом за мной в бой вступили и дамы, поливая демона не только заклинаниями (Винн и Морриган) и стрелами (Лелиана), но и отборной бранью. Вот только демона история четверо на одного, похоже, не устраивала. Он закрылся мощным щитом, принимая на него все атаки, а затем за его спиной открылись три теневых портала, из которых Праздность выдернул трёх демонов, буквально швырнув их в моих спутниц. И вмешаться в их полёт мне Праздность не позволил. Я едва успел отпрыгнуть от выскочивших из земли каменных шипов, как пришлось пригибаться, пропуская над собой каменный кулак, а затем откатываться от ледяного копья, вспахавшего землю в том месте, где я находился. Демоны, тем временем, с диким воем пролетев над ареной, впечатались в дамочек и утащили их в открывшиеся за их спинами порталы.

— А земля-то не настоящая! — Ну да, верхний слой «пола» лишь изображал почву, под ним оказалось зелёное свечение, быстро угасшее и открывшее вид на голые серые камни.

— Среди вас, магов, не так-то и много землекопов. Многие из вас и понятия не имеют, что находится глубже метра самой земли. И, тем не менее, вы мните себя пупами реальности и центром Вселенной. Разве это не прискорбно?

— Надо же, демон-философ. И на кой ты тогда к магам припёрся?

— Ваши тела лучше всего подходят для существования нас, существ Тени.

— Ага… — Я встал с земли, отряхнулся (ну надо же, вроде не реальность, а реально грязно) и слегка повёл плечами, потянувшись. Не то, чтобы я особо переживал за дамочек, но долго я тут мурыжиться больше не намерен. Их опять искать по всей Тени? Не, я уже немного устал от роли частного сыщика. — Ладно, развлеклись и хватит.

— Смертный, разве ты ещё не понял? Я сильнее тебя…

— А кто тебе сказал, что я смертный?

Замешательство демона, который удивлённо уставился на меня, позволило мне начать каст. В моих руках начал скручиваться шар чистой энергии, стягиваемой со всего доступного мне пространства. Очухавшийся демон начал осыпать меня градом заклинаний, но все они разбивались о выставленную защиту. Наконец, решив, что энергии достаточно, я метнул шар в Праздность. Дураком демон всё же не был, и на щит его принимать не стал — попытался увернуться, но… Я же тоже не был дураком, да? Шарик энергии, изменив траекторию, стал гоняться за демоном. Долго эта беготня не продлилась. Догадавшись, или подсмотрев у меня, демон воздвиг ледяную стену, об который шар энергии и разбился… Разнося всё вокруг волной разрушительной силы. Арена треснула и раскололась, будто стекло, оставляя целой ту часть, где засел демон, вливший кучу энергии в свою защиту. Осколки начали медленно разлетаться в стороны, сталкиваясь и дробясь, открывая вид на Башню… И парящий неподалёку островок с одиноким домиком.

— Близость домена для демона или духа дарует ему немало бонусов, не так ли?

Я повернулся к демону и увидел, как тот удивлён. Человеческий облик медленно сползал с меня, открывая облик Духа. Праздность же, задумчиво почесав подбородок, обратился ко мне:

— Так вот почему ты выглядел так странно при нашей первой встрече. Ты дух, что овладел чужим телом. И всё же, ты обвиняешь нас в таком деянии. Как лицемерно.

— Есть пара нюансов: я не овладевал телом, я в нём даже не приглашённый гость, а полноправный житель. Это моё тело и принадлежит оно давно уж мне и только мне. Я живу по человеческим правилам и законам, — и не обязательно тебе знать, что не совсем, — и не стремлюсь поработить всех.

— Ну надо же… А у тебя ведь тоже гости!

— А? Где⁈

Я кинул быстрый взгляд на свой островок. Я думал, было, что это ловушка Праздности и даже был готов к ней, но… Но демон не врал. Вообще, вся ситуация вгоняла в ступор: из кустов, что были посажены мной в незапамятные времена, ругаясь так, что отголоски добрых пожеланий докатывались аж досюда, выползали два типа в серых мантиях. Оба седобородые в высоких остроконечных шляпах с широкими полями. Шляпа одного из них так же что-то верещала. За собой эти типы тащили… Рояль. Рояль цеплялся за кусты и шипы, а его покрытие выглядело весьма облезлым… Даже отсюда. Я смотрел на это безобразие секунд двадцать, прежде чем глубоко вдохнул и…

— А НУ ПОШЛИ ВОН ОТТУДА, ПРИДУРКИ СТАРЫЕ!!!

Седобородые задрали головы, увидели меня, не сговариваясь, выставили руки со средним пальцем и, бросив своё занятие, достали откуда-то табуреточки. Правый маг, с говорящей шляпой, уселся за клавиши, а левый, достав из уха саксофон, начал на нём наигрывать мелодию… Подозрительно знакомую мелодию!

*Наслаждайтесь. *

К нему быстро присоединился маг на рояле, а у меня задёргался глаз. Я медленно обернулся к Праздности:

— Ты уж извини, но времени болтать у меня с тобой больше нет. Этих двух придурков я мечтал встретить уже очень давно. А тут такая возможность… Короче, ты сваливаешь или умираешь?

— Ты уверен, что сможешь меня победить? Мы всё ещё находимся в моём домене…

— Уже нет, — я указал себе за спину, где осколки домена Праздности медленно растворялись в Тени, а прореха, открывающая вид на Тень, Башню и… Двух надсадно пиликающих дедов, которые меня жуть как бесят! Так вот, дыра в домене Праздности и не думала зарастать. — Здесь и сейчас мы на пороге твоего домена, мои силы подпитывает мой домен и сама Тень.

— Как и мои.

— Значит, по-хорошему не будет… Ладно.

Я рванул в сторону демона, который, не долго думая, запустил в меня огненный шар. Уворачиваться я не стал — вместо этого я вытянул вперед правую руку и поймал заклинание, как мяч для тенниса. Инерцией меня слегка затормозило… Хотя, какая могла бы быть инерция у несуществующей вещи? И всё же, меня тормознуло сопротивлением, так что я, крутанувшись на месте с вытянутой рукой, запустил огненный шар обратно отправителю, который смотрел за мной с выпученными от удивления глазами. Не знал, что так могу, но вышло прикольно. Праздность свой «подарок» принял на щит. А вот что-то ещё сделать не успел, ибо я, метнувшись следом за шаром, влетел в щит вперёд ногами. И, если огненный шар он ещё выдержал, то меня уже нет, разлетевшись осколками, подобно домену самого демона. Демон был покрепче и устоял… Не надолго, ибо призрачный клинок, усиленный магией Крови, вонзился ему в грудь. Демон зашатался и упал, а я, надавив на рукоять, поинтересовался:

— Ну и куда ты их дел?

— Убьёшь меня, умрут и они…

— Нет, если я поглощу твой домен и его силы.

— Это… Невозможно.

— И почему же?

— Ты дух, а не человек. Каким бы ни был твой аспект, поглощая иной, тем более, как вы говорите, негативный, тебе не остаться прежним, как бы ни был ты силён.

— Преобразую.

— Для этого тебе необходимо не меньше четверти от того запаса сил, что намереваешься переработать. И, конечно же, полное спокойствие в самом запасе сил. А оно невозможно, пока жив хозяин этих сил… И даже после его смерти спокойствие достигается лишь со временем, которого у тебя нет.

— А я рискну.

Возразить демон мне уже не успел — второй призрачный клинок отделил голову от туловища демона. В целом, не самая фатальная штука для жителей Тени, но нарушает координацию и в целом неприятно. А за это время можно много чего сделать. Например, достать первый клинок и всадить прямо в ядро демона, уничтожая его. Домен вздрогнул и пошёл волнами, а я, в темпе бешеного хомяка, рванул по ближайшим островам Тени, выискивая дамочек. Демон не мог забросить их далеко… Так я думал и оказался прав — не первые три, конечно, но несколько ближайших островов оказались полем боя. Выжженным полем боя, если точнее, ибо дамочки в этот раз особо далеко не разделялись и с похитителями развлеклись на полную втроём. Дымящиеся тушки неудачников и нескольких их подельников валялись вперемешку, превратившись в абстрактную спёкшуюся конструкцию. Радости новой встречи пришлось отложить и спешно выдёргивать всех троих из разрушающегося домена в осколки Башни. И всё это время в моих ушах звучали насмешливые трели саксофона и рояля…

Просыпаться иногда неприятно. Особенно, когда ты уснул на холодном каменном полу, а во сне ты гонялся за демонами, собственными спутниками и двумя в край охамевшими дедами с музыкальными инструментами в руках. Последних я, кстати, так и не нашёл. Куда они делись, тоже не понял — следы таскаемых роялей в кустах вроде как были, но будто бы годичной давности. Сам я глубоко в кусты не лез, помнил, что колючими их делал специально, но погрозить и проорать угрозы в сторону кустов мне это не помешало. Мне даже показалось, что я услышал ехидное хихиканье. Так что я проснулся в весьма расстроенных чувствах. Убедившись, что Винн, Лелиана и Морриган всё ещё спят, я встал и потянулся, направляясь к двери, ведущей дальше, наверх Башни. Встреча с Праздностью, который делал меня без всех моих козырей, наглядно показала, что мне нужно научиться использовать всё, что у меня есть более… Эффективно. И проверять свой арсенал лучше всего на тех, кто посильнее. Не знаю, что там с Ирвингом, но вот лишнее возмущение Винн, Морриган или Лелианы по поводу того, что я что-то скрываю, мне не надо. У них и так появятся вопросы, когда они проснутся.

Перед комнатой Истязаний и, по совместительству, астрономическим залом… Честно, не я это придумывал. Почему нельзя было проводить Истязания не на самом верхнем этаже Башни — я понятия не имею. Есть предположение, что иногда проще с неё сбросить одержимого, чем с ним активно сражаться, но что-то мне подсказывает, что я не везде прав. Ну а, поскольку, астрономия была одним из изучаемых предметов, помещение для него тоже надо было где-то размещать. Помню я, как всякие жиртресты и стариканы возмущались тому, как высоко им надо идти. Мда… Ну так вот, перед упомянутым выше залом был всего один этаж с ещё одним залом. Тренировочным, да, отданным на откуп храмовникам. Тоже совершенно случайно, ага. И именно по чистой случайности, не иначе, в ночь Истязания этот зал пользовался повышенным спросом среди храмовников. Меня, кстати, сюда тренироваться тоже не водили, так что я не часто видел его обстановку. И я бы не сказал, что редизайн помещения пошёл ему на пользу. Несомненно, серым стенам не хватало живенькой цветастости, но не сказал бы, что уже потемневшие кровавые разводы эту цветастость обеспечили. Да и куча трупов храмовников тоже, пожалуй, была лишней. Среди этой кучи выделялась одна скромно стоящая магическая клетка, со слабо бормочущим что-то храмовником внутри. При ближайшем рассмотрении можно было сделать однозначный вывод — это что-то вроде дробящей темницы, только дробит она не дух и тело, а разум. А сами магические прутья не выпускали наружу заключённых. Интересная задумка, в общем. Сидящему внутри храмовнику повезло, что он достаточно силён, чтобы противостоять этому заклинанию. Когда я щёлкнул пальцем по прутьям энергетической решётки, и недовольный гул заклинания разошёлся по залу, храмовник вздрогнул и поднял осунувшееся лицо. Это был Каллен.

— Что это такое? Новые видения? Хватит уже меня мучить! Если в вас осталась хоть капелька человечности, добейте меня уже, хватит этой пытки!!!

— С нашей последней встречи ты несколько исхудал, да и мешки под глазами тебя не красят.

— Нет, я не стану тебя слушать, прочь!

Каллен вновь опустил голову и забормотал что-то. Похоже, что он молился. Я снова щёлкнул по клетке, вызывая реакцию храмовника:

— Что? Ты всё ещё здесь, призрак? Странно, раньше мне этого хватало, чтобы избавиться от этих видений…

— Давай в глаз дам? Гарантирую, от видения избавишься надолго.

Каллен подвис на несколько секунд, а затем встал, пошатываясь, на ноги:

— Ты… Это правда ты?

— Да, это правда я. Хотя, я не то чтобы уверен тому, что ты мне обрадуешься.

— Но зачем ты пришёл? Почему ты вернулся в Башню?

— У вас проблемы, а я вроде как пришёл сюда их решить.

— Проблемы? Назови их ещё мелкими трудностями!!!

— На фоне Мора? Он пожрёт и магов, и храмовников, и даже одержимых точно и с гарантией, а потом ещё и Башней закусит. Да, пожалуй, ваши трудности именно что трудности. Едва ли тысяча жизней против, примерно, миллиона.

Каллен чуть не задохнулся от возмущения, но, слегка посверлив меня глазами, на удивление, согласился:

— Да, возможно, что ты и прав. И всё же, для живущих в Башне эти «трудности», как ты сказал, стали несколько смертельными. Всё из-за проклятых магов Крови! Они лезут тебе в голову, копаются в твоих мозгах, стремясь подчинить тебя и обратить в одержимого!

— Я вроде бы в курсе того, что тут случилось, спасибо за подробности. Не знаешь, Ирвинг ещё там? — Я кивнул на дверь, ведущую наверх, в зал Истязаний. И астрономии.

— Первый чародей? Его притащили эти твари около двух суток назад. С тех пор он оттуда не выходил. Если ты надеешься, что он ещё жив или не поддался на их чары и уговоры, то я бы на твоём месте не стал этого делать. Они способны проникнуть в любой разум и заставить подчиняться себе. Его уже не спасти. Как и всех магов.

— Дай угадаю — ты бы первым поддержал тех, кто заставил Грегора послать за Правом Уничтожения?

— Рыцарь-командор послал за Правом? Создатель, какие прекрасные новости…

Каллен, всё распаляясь, рассказывал, какие все маги плохие, злые, как они могут стать одержимыми и как их надо контролировать или убивать, а я задумчиво чесал нос. Я помню его как относительно адекватного храмовника. Понимаю, что несколько дней в заточении без удобств, еды и воды настроения не добавят, как и разума, но всё же, он как-то слишком уж быстро сменил точку зрения с «маги разные» на «все маги — зло». Заметив мой отсутствующий взгляд, или просто прекратив своё словоизлияние, он, наконец, соизволил спросить:

— Ты намерен идти туда? Один?

— Вроде того. У меня ещё есть несколько спутниц, но они сейчас спят парой этажей ниже. Будить я их не стал, они все устали, так что…

— Нельзя в одиночестве просто так взять и войти в зал Истязаний! Будь даже все они с тобой, то вы бы не справились с тем, что вас там ждёт!

— Кхм… Каллен, спасибо за заботу, но я, пожалуй, сам решу, с чем я справлюсь или нет. И твои советы по поводу обращения с магами, без сомнения, хороши. Я даже познакомлю тебя с тем, кто разделяет твои взгляды. Позже. А сейчас меня ждёт зал Истязания, с твоего позволения. А ты сиди здесь и жди меня. Главное, никуда не уходи.

— Да как я уйду! Да я же…

Не слушая возмущённую речь храмовника, я направился в зал Истязаний.

Элисса была недовольна. Нет, даже скорее недовольна. Бесило её многое, но в частности ей совсем не нравилось отношение Дайлена. И не конкретно к ней, хотя, это и в первую очередь, но вообще к ситуации. Поборов свои слабости после ритуала Посвящения и обретя надёжный тыл в лице родителей, что хоть и пострадали в Редклифе, но всё же были живы, и племянника, Элисса с удивлением поняла, что Дайлен к Мору относится… Несерьёзно. Порой, когда маг думает, что его никто не видит, на его лице расползается торжествующая улыбка, а иногда, чуть заметно, но всё же, у него скептично кривится рот, стоит только упомянуть о том, что Мор может и победить. Более того, чем дольше девушка задумывалась, тем больше находила непонятного в поведении мага. Он не удивился проблемам Редклифа, не был особо удивлён действующему голему, не беспокоился о демоне в Конноре, да и раньше, до Посвящения не выказывал ни малейших признаков сомнения или страха. Да, после потери конечности, Элисса помнила, он изменился, стал более спокойным, приземлённым и отрешённым, но в Хайевер Дайлен однозначно прибыл не таким! Их беготня по замку наглядно это демонстрировала. И все странности в поведении мага можно было бы объяснить тем, что он… Знал что случится? Но, словно бы не до конца. И не с ними. С ним, но не с ними всеми. Он удивлялся разговорам с гномом, но ничуть не удивился разговору со странным эльфом-магом, будто бы древняя история эльфов, неизвестная самим эльфам, ему не интересна или известна. Но разве тому, кто не так давно с интересом слушал историю гнома, будет не интересно слушать историю эльфа? Разве тому, кто ищет знания, будет не интересно? И Элисса не была уверена, что она одна такая, кто это заметил…

Почти неделю они тряслись с отрядом в сёдлах. И всю неделю Алистер неуклюже пытался шутить, Дюран над этими шутками ржал, а Каллиан беспокойно грызла ногти. Когда Элисса спросила эльфийку, что её тревожит, та ответила:

— Помимо того, что там мой дом, есть одна небольшая проблема, о которой миледи вспомит, если отвлёчётся от мыслей об одном маге. Я вообще-то убила эрла Денерима!

Элисса задумчиво почесала в затылке. Вообще-то она слышала уже от эльфийки что-то такое в лагере под Остагаром, когда Дайлен опять куда-то отлучался, но не стала вслушиваться. По правде говоря, она просто не восприняла это всерьёз. Похоже, зря.

— Расскажи?

— Я же уже рассказывала!

— Лишь в общих чертах…

Каллиан, тяжело вздохнув, свою историю вкратце повторила для Элиссы, но слушали её с интересом и Алистер с Дюраном. Причём у обоих оказалось своё мнение:

— Надо было прирезать этого придурка сразу, как увидели! В Орзаммаре ни один дешир себе не позволит даже мысли о том, что ему есть резон спуститься в кварталы неприкасаемых. Тем более, нарушать чьи-то свадьбы или требовать себе право первой ночи… Ну, по крайней мере, не имея при себе достаточной охраны.

— Постой! Я думал, Воган — не эрл Денерима? Разве эрлом не был его отец?

— Какая разница? — Каллиан пожала плечами. — Когда его отец покинул Денерим, вся полнота власти перешла к сыну. Да и для шемленов нет разницы, убила ли эльфийка эрла или его сына — они всё равно захотят суда над ней.

— Сейчас ты с Серыми Стражами…

Элиссу резко перебила эльфийка:

— Ничуть не лучше! Серые Стражи вне закона на территории Ферелдена!

— Это указ Логэйна! Он не имеет власти!

— Расскажи это самому Логэйну!

— Не ссорьтесь! — Между конями девушек вклинился Алистер на своём белом жеребце. — Пока Логэйн узурпировал власть, а эрл Эамон без сознания лежит в своём замке — указ Логэйна и впрямь имеет силу. Элисса, кстати, почему твой отец не выступит открыто против Логэйна? Он же тоже тэйрн Ферелдена.

— Помимо того, что отцу нездоровится, он сейчас, по сути, в намного менее выгодной позиции, чем даже эрл Эамон. Он не может выставить войск, не имеет владения и лишён власти. У нас осталось лишь родовое имя, которое что-то да значит, но далеко не для всех. Да, стяги нашего дома многие видели под Остагаром, благодаря Фергюсу, но ты и сам знаешь, что произошло после…

— Кстати, о твоём брате…

— О нём ничего не слышно. Я уже навещала «Блэкстоунских волонтёров», они взялись за поиски сведений, но, прежде чем я получу хоть какую-то информацию, пройдёт немало времени.

— Думаешь, он ещё жив?

— Жив или нет, но я хотела бы точно знать, а не гадать день за днём…

На этом их разговор затих.

В Денерим они всё же вошли втроём — Каллиан, очень уж сильно стала переживать о том, что её разыскивают все патрули Логэйна. Алистер назвал это «паранойей», но принуждать девушку не стал. Элисса и Дюран его поддержали, оставив её и коней в двух часах ходьбы от города. Предполагалось, что до вечера следующего дня они вернутся из города. Прежде чем в сам город войти они, конечно же, переоделись — Алистер снял свою накидку с гербом Серых Стражей, оставил мощный доспех и переоделся в запасную кольчугу. Элиссе пришлось поступить так же. И только гном махнул на беспокойство спутников рукой:

— Для вас, наземников, все гномы на одно лицо. Даже если я буду ходить перед самим тэйрном прогулочным шагом туда и сюда — во мне Серого Стража не признают.

Стража во вратах на входе и правда присматривалась, но не столько к лицам, сколько к снаряжению, особое внимание уделяя синим цветам. Элисса и Дюран удостоились лишь мимолётного взгляда. А вот из-за Алистера у Элиссы чуть сердце не остановилось. Стоило только ему подойти к стражнику, как вдруг откуда-то из-за спины стражника донёсся удивлённый возглас:

— Ваше Величество? Король Кайлан?

Оттолкнув стража вышел вперед престарелый сотник, подслеповато щурившийся на свету. Подойдя к Алистеру ближе, он тяжело вздохнул:

— Нет, но… Ты неимоверно похож на него, сынок.

— Вы лично знали короля? — Включил дурачка Алистер. Или, ему и правда было интересно?

— Обоих королей и даже королеву. Королеву Мойру, если ты не понял. Я служил под её началом во время освободительной войны. Когда её предали и убили — служил её сыну, королю Мэрику, а затем и внуку, королю Кайлану.

— Для героя-освободителя вы как-то не слишком сильно продвинулись по службе. Неужто у королей не хватило для вас места повыше?

— Хо-хо! Уважаешь? Да вот только лесть твоя мне без надобности. Я не великий стратег или тактик, всё, чего я добился — не сдох в круговерти войны, да тренировал рекрутов для короля Мэрика и тэйрна Логэйна. До сотника дослужился, а выше мне уж и без надобности. Ты, малой, откель путь держишь?

— Из долины Русвольд.

— Ага, вона как. И как там поживает банн Крол?

— Вы не слышали? Не так давно банна сместили и отдали долину под власть нового банна — Трумхолла. Ему требуется помощь в борьбе с бандитами, вот он и отправил своих людей для найма отряда.

— А ты, значица, из его людей будешь?

— Недавно на службу поступил, а так сын пекаря и прачки.

— Решил счастья в войне поискать?

— Так Мор же, говорят, на юге. Война она хочешь-нехочешь, а всё одно придёт.

— Не только Мор, — покачал головой сотник, отсылая взмахом руки окруживших Алситера и ощерившихся копьями стражников. Тот лишь удивлённо поднял бровь, ожидая объяснений, которые не заставили себя ждать. — Ты уж прости, но больно ты похож на короля и одного из этих, Серых Стражей был. Должен был я убедиться. А о проблемах и бывшего банна и нынешнего я слыхал. Да вот только опоздал ты чутка, и не сыщешь ты для банна помощи — большую часть наёмников либо уже банны наняли, либо сам тэйрн Логэйн. Против регента многие банны поднялись, обвинили его в измене короне, да и ушли из города, захватив с собой отряды, да не только свои. Логэйн на них шибко осерчал, и свои войска в спешке следом отправил. Не сегодня-завтра стычка состоится. Вишь ты, война у нас тут, в Ферелдене. Новая гражданская, мать её, война. Будто бы прошлой не хватило…

— Думаете, тэйрн Логэйн победит?

— А шиш его знает! Вообще тэйрн мастак на разные хитрости военные, да под его началом наши войска громили многократно превосходящие силы противника, но… Стар стал тэйрн, а его дочь так ребёнка от короля Кайлана и не понесла. Многие и в его собственном войске сомневаются в законности его правления. Ну да ступай, твоя зазноба заждалась уже.

Алистер обернулся и немного удивлённо и смущённо уставился на стоящую рядом с ним Элиссу. Но, прежде чем он успел возразить старому вояке, Элисса подхватила бывшего храмовника под руку и потащила в город, под добродушный смех сотника за спиной. Пока они шли, девушка недовольно шипела:

— Ну что за жизнь? Почему всё так паршиво?

— Да что тебе не нравится? Отбрехались же…

— Ты не понял ещё? Они ищут Серых Стражей и твоё описание у всех стражников есть! Ты не слышал что ли? «Больно ты похож на короля и одного из этих, Серых Стражей». Он тебя либо видел, либо знает о том, кто и зачем тебя ищет.

— Что нам делать тогда? Разве не лучше из города побыстрее убираться?

— Меднолобый, как есть меднолобый. Даже Дюран сразу понял, что парень с девушкой, пусть и воители, внимания меньше привлекут, чем парень с девушкой и гном в их компании. Нет, нам необходимо походить по рынку, порасспрашивать о найме солдат, да свалить из города подобру-поздорову до заката. Не удивлюсь, если за нами пристально следят.

— Тогда, зайдём в одно место?

— Куда ещё⁈

— Дункан рассказывал мне…

— Ладно, только давай без этих душещипательных историй о старом наставнике. Твоя кислая рожа после упоминания его имени привлечёт всех стражей в округе. И никто не поверит, что в компании молодой и красивой девушки тебе может быть до слёз скучно.

— Ну да, ну да, где бы ещё такую найти, — тихо буркнул Алистер, но, на его несчастье, недостаточно тихо…

— ЧЕГО⁈

— Я имел ввиду, что ты, конечно, молодая и красивая, да, вот только ты ещё и боевая машина, умениям которой даже я иногда завидую. Я бы никогда не осмелился к тебе подойти, рассматривая тебя лишь как девушку…

— За это я тебя и люблю, — радостно возвестила Элисса, поцеловав в губы совсем уж ошалевшего Алистера. Разорвав поцелуй, она его ещё и обняла, начав сдавливать в объятиях так, что рёбра начали трещать, и тихо зашептала: — Ты к нам внимание стражников привлекаешь зачем? Ты понимаешь, что нам надо быть максимально незаметными.

— Но… Ты… Сама… — Просипел незадачливый бастард, силясь вдохнуть.

— Это ты виноват, — зло шикнула Элисса, раскрывая объятия и устремляясь к торговым рядам, подхватив Алистера под руку. Лишённый всякого понимания того, что ему делать, Серый Страж покорно поплёлся за девушкой, провожаемый завистливыми шепотками девушек и сочувственными взглядами парней.

Стоило только в воротах начаться заварушке с Алистером, как Дюран смекнул, что лучше бы ему быть подальше от центра внимания. Да, на гнома внимания никто особого не обратит, но если гном будет в компании людей… Подозрений станет намного больше, верно? Гном подмигнул немного растерявшейся Элиссе, стоящей поодаль, и, насвистывая мелодию, отправился в ближайшую корчму. Потому как где ещё быть гному-наземнику, как не в кузне или корчме? На рынке, разве что. Но его Дюран намеревался миновать, что он благополучно бы и сделал, не услышь он подозрительно знакомый голос:

— Гномьи изделия, превосходные гномьи изделия, прямиком из Орзаммара!

Не веря своим ушам и желая не верить ещё и своим глазам, гном направился к прилавку, за которым стоял другой гном. Прилавок не пользовался особой популярностью — гномья продукция хоть и считалась качественной, но и цены на неё кусались знатно. И потому одинокий гном, который чуть пошатываясь брёл к прилавку, внимание продавца привлёк. Да и в целом внимание людей: все знали, что гномы-наземники старались вместе не селиться, кроме как семьями, да и вообще, лишний раз не встречаться — то ли совместное дело напоминало им об Орзаммаре, откуда они, в основном, были изгнаны, то ли ещё что. Однако, эти два гнома обществу друг друга были, похоже рады:

— Горим!

— Ва…х! Дюран!

Вообще, это чуждое слово «вах» пользовали в основном жители восточных провинций Тевинтера, но в целом никто особо не удивился тому, что встреча старых приятелей, когда один не ожидал увидеть другого, без него не обошлась. Мало ли где эти гномы странствовали. Из-за их густых бород мало кто мог сходу определить возраст гнома, и среди случайных зевак такого человека не было. Гномы обнялись, как братья и, увидев излишнюю заинтересованность толпы, нырнули куда-то за прилавок. Спустя всего минуту, торговый гном начал спешно свою торговлю сворачивать, а его гость бросив:

— Значит в «дворянине» через полчаса, — скрылся из виду.

Дюран не ожидал встретить своего десницу, которого он оставил в Орзаммаре здесь, на торговой площади Денерима. Он помнил, что Горим собирался отправиться в изгнание и ждать его в столице Ферелдена, но не верил, что их встреча произойдёт так скоро. Однако, разум не покидал гнома, так что ограничиться приветствием и договориться о встрече в ближайшем кабаке ему хватило и выдержки и ума. И больно уж было тревожно видеть промелькнувшее в глазах старого друга сожаление и опасение. Таверна «Покусанный дворянин» вообще особого впечатления на гнома не произвела — в «кабатчиках» Орзаммара обстановка казалась гному куда как богаче. Да и пиво было не в пример вкуснее, хотя, местные, кажется, особо на него не жаловались. А вот цены Дюрана неприятно удивили, но, прежде чем он успел высказать своё недовольство, за его стол сел Горим:

— Приветствую ещё раз… Ваше величество, — титул гном произнёс шёпотом.

— Брось, Горим, какой я теперь… Меня же изгнали. Расскажи лучше последние новости. Как там король, что там… Братец? И… Как там расследование?

— Боюсь, у меня для вас печальные известия, мой принц. Уж не знаю, как вы до сих пор избегали этих новостей, но… Ваш отец, король Эндрин Эдукан скончался вскоре после вашего изгнания.

Дюран невидящим взором глядел на Горима, силясь осмыслить услышанное. Нет, он не ожидал совсем уж хороших вестей, но такое… Гном залпом допил остатки пойла, что люди называли пивом, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. А Горим между тем продолжал:

— Это случилось через две недели после вашего изгнания. Ваш отец сильно горевал и не раз вслух заявлял, что горе дважды затмило его разум…

— Дважды? — Хриплый голос Дюрана прервал речь старого друга.

— Первый раз, когда он поверил в слова младшего сына о том, что его средний сын мог быть виноват в смерти Триана. И второй раз, когда он пошёл на поводу у Ассамблеи и отослал вас из Орзаммара.

— Как по мне, так это больше напоминало изгнание.

— Всем так показалось, но ваш отец, даже убитый горем, всё ещё остался правителем и правителем хитрым. Публично ваша ситуация считается изгнанием, но все документы говорят лишь о том, что Дюран Эдукан, ожидая результата углубленного расследования, был выслан из Орзаммара, для его собственной и окружающих безопасности.

— Разве Ассамблея и Белен не заметили этого?

— Заметили, но уже после того, как за вами закрылись Врата Орзаммара. До этого момента все бумаги хранились у лорда Харроумонта. Он продержал их у себя ещё день, прежде чем подписанный указ со всеми формулировками стал достоянием Ассамблеи. Вашего отца в тот же день чуть не отстранили от трона, но он лишь пожимал плечами, называя вас то жертвой, то заложником обстоятельств и настаивая на расследовании. Белен сопротивлялся такому решению Эндрина больше всех, но Ассамблея приняла решение поддержать короля в его желании выяснить правду. Вашему отцу дали две недели, после которых он должен был подписать бумаги об изгнании вас из рода и города. Король Эндрин принял решение Ассамблеи…

— Когда он умер?

— Вы не поверите, но как раз в день истечения этого срока.

— Удивительное совпадение.

— Многие так решили. Тем более, что ваш отец за три дня до этого снарядил экспедицию на Глубинные тропы на ваши поиски. А за два дня до своей смерти утверждал, что у него достаточно оснований считать, что вы невиновны. Он намеревался представить свои доказательства Совету, когда отряд приведёт вас или принесёт известия о вашей смерти.

— У него и правда были?..

— Я не знаю. Он не делился со мной или лордом Пиралом. Но, с уверенностью могу утверждать, что немалую долю в его плане занимал тот Неприкасаемый, которого вы вытащили с Арены. С ним ваш отец был более откровенным, хотя и весьма презирал. Возможно, просто собирался от него потом избавиться. Так вот, срок истекал, а вас, конечно же, ещё не привели, так что король Эдукан попросил у Ассамблеи отсрочку. Уж не знаю, как и что именно он им говорил, но отсрочку он всё же получил, до возвращения поисковой экспедиции, но через два дня после её отбытия на Глубинные тропы ему резко поплохело. Лекари около полусуток не отходили от его ложа, но лучше ему не становилось. Он отослал всех из своих покоев, кроме меня и лорда Пирала. Мне… Я был обычным гномом, мой принц, без вас у меня не было ни положения в обществе, ни перспектив на будущее. Но ваш отец считал, и теперь я вижу, что не без оснований, что мне удастся однажды вас увидеть. Он сказал мне следующее: «Я надолго не задержусь на этом свете. Сейчас я твёрдо понимаю, что моё решение об „изгнании“ Дюрана было ошибкой. Его не найдут на Глубинных тропах, ведь ты подсказал ему, где искать Дункана, верно? Подсказал, по твоим хитрым глазам вижу. Мой сын не обделён талантом, а подарок молодого мага способен ему немало подсобить. Если он жив, ты найдёшь его. Передай ему, что я сожалею… А ещё вот это.»

Горим полез за пазуху и протянул Дюрану запечатанный гербом дома Эдуканов металлический тубус. Дюран неуверенно принял послание от старого друга, но, когда он взялся за тубус, Горим его не отпустил:

— Ещё он просил вас принять верное решение, когда прочтёте то, что внутри. Но, каким бы оно ни было, ваш отец также оставил вам отреставрированный фамильный щит, тот самый, что вы нашли в тейге Эдукан. Его я передам вам позже, когда вы немного придёте в себя.

Горим отпустил тубус с предсмертным посланием Эндрина. Дюран, немного покрутив его в руке, сунул за пазуху:

— Позже прочту… Итак, значит, теперь королём стал Белен…

— Ха. Как бы не так!

— В смысле?

— Ваш отец не называл Белена своим преемником. Более того, как я понял, он вовсе не хотел называть своим преемником никого, кроме вас. Но лорд Харроумонт утверждал на Ассамблее, что король Эндрин на смертном одре называл преемником его. Белен с этим категорически не согласился, а официальных бумаг от короля не было ни у того, ни у другого. Откровенно вам скажу — странно это. Ваш отец написал письмо вам, но не оставил распоряжения о преемнике? Клянусь бородой, Пирал Харроумонт решил половить нага в мутном водоёме.

— Думаешь?

— Иначе бы он смог подтвердить законность своих притязаний на трон не только устными словами короля Эндрина.

— А ты? Разве ты не слышал, что ему сказал ко… Отец?

— Нет, разумеется. Когда мне передали этот тубус и щит, плотно завёрнутый в ткань, я тут же покинул покои короля и отправился к своему дяде, который и снарядил меня в караван с товарами и отправил в Денерим. Здесь я и осел, продавая товары своего дяди и ожидая вашего прихода.

— Почему ты вообще выбрал Денерим?

— Потому что это столица Ферелдена. Рано или поздно, но любой в ней побывает. Особенно, — понизив голос и оглядевшись, закончил Горим, — Серый Страж. К тому же, мы с вами договаривались здесь встретиться, если помните. Хоть мои планы и были несколько скорректированы лордами, которые решили поиграть в свои игры… Да и у наземников тут тоже какая-то заварушка намечается. Уверен, что вы мимо неё не пройдёте.

— Если ты не про Мор, то… Гражданская война?

— Она самая. Слухами земля полнится, а то, как ловко этот тэйрн захватил власть, многих не устроило. Откровенно говоря, смотрю я на это и думаю: а зачем я вообще Орзаммар покинул? Хотел быть подальше от разборок власти, а оказалось, что попал, в самые что ни на есть, разборки. И передел власти. С таким же успехом мог никуда и не уезжать.

Гномы помолчали, думая каждый о своём. Затем Дюран поднял пустую кружку, заглянул в неё и обратился к Гориму:

— Выпьем? Новости ты мне принёс, конечно, дерьмовые, но весь последний месяц… Даже, пожалуй, полтора, были в целом дерьмовее некуда.

— Наземники здесь пиво варить особо не умеют… Или просто водой его разбавляют, что в целом одно и тоже. Но, ради нашей встречи.

— Ради нашей встречи и в память о короле Эндрине Эдукане, величайшем правителе гномов за последние три сотни лет.

— Многие бы с вами не согласились, но… Достойный тост. За это я согласен выпить. Трактирщик!

И снова злая Элисса должна была изображать из себя пай-девочку. А всё потому, что она оказалась права — за ними следили стражники. И потому пришлось изображать влюблённую парочку, которая не только ищет наёмников для господина, но и просто наслаждается обществом друг друга. Периодически сжимаемый, словно бы в стальных тисках, Алистер, был просто «в восторге» и находился прямо «у престола Создателя от счастья». По крайней мере, так он отвечал девушке, когда она подозрительно милым голосом его спрашивала о самочувствии. На самом же деле воин горестно вздыхал (про себя, ибо вслух не решался), и думал о том, что кольчугу придётся чинить или вовсе выкидывать. Уж больно сильно порой девушка сдавливала его руку. Но он не мог не признать, что ему эта ситуация… Нравится. Хотя, он бы предпочёл, чтобы Элисса свою хватку ослабила… Хотя бы чуть-чуть!

— Заметил? — Отвлек его от мыслей тычок в бок.

— А? Что? Ничего кроме тебя я не замечаю, дорогая!

— Пф-ф, — тихо выдохнула Элисса. — Та женщина. Она тоже ищет наёмников, но у неё орлесианский акцент и держится она не как ферелденка, хотя и носит наши одеяния.

— Хм… Да? Я бы этого даже не заметил.

— Это потому что ты не был при дворе. Я… Ну, я тоже от двора была довольно далека, но всё же не раз и не два бывала на светских раутах, ещё когда отец жаждал выдать меня замуж. Отличия в поведении незначительны, но, если приглядеться, заметно, что вызваны они в основном брезгливым отношением к нашей культуре. И, когда она смотрит на собак или слишком сильно вдыхает носом, она слегка морщится и в этот момент её говор меняется.

— Хм… Думаешь, она бард?

— А у тебя есть иные предположения?

— Да нет, тебе виднее. И что она здесь забыла?

— Я откуда знаю, — огрызнулась девушка, — иди, да спроси.

Но, стоило только Алистеру дёрнуться в сторону указанной женщины, как Элисса со злобным шипением: «Куда?» — потащила его дальше, к торговым рядам. За прошедшие пару часов, они убедились, что сотник на воротах был прав и свободный отряд наёмников найти не просто не так-то просто, это в принципе почти невозможно. Достаточно крупные отсутствовали, либо спешно собирались, нанятые очередным лордом, а мелкие ломили такие цены на свои услуги, что не было ни малейшего смысла пытаться их нанимать, для небогатого лорда это были бы непомерные траты. Потому-то Элисса и обратила внимание на женщину, которая наняла малый отряд — слишком высокие траты, которые позволить себе могут лишь обеспеченные люди… Которых не ожидаешь встретить в Денериме без охраны.

Решив, что они достаточно бурную деятельность изобразили, Элисса потащила Алистера в сторону таверны. «Покусанный дворянин» считался самым престижным выбором для дворян, хоть и не самым дешёвым, но Элисса направилась к иной. Не то, чтобы их было много в Денериме, но девушка посчитала, что было бы подозрительно, если бы простые воины отправились в заведение, предназначенное для знати. Но, её планы слегка нарушились, когда ей под ноги прикатился стражник, вылетевший из дверей упомянутой выше таверны. Захлопавшую глазами девушку вдруг резко подхватил подмышки идущий рядом Алистер и сделал пару шагов назад. Прежде, чем Элисса успела возмутиться таким отношением, на то место, где она только что стояла, упал ещё один стражник. Алистер, задумчиво протянул:

— Кажется, кто-то отрывается по полной…

— Кхм… Спасибо, но… Ты не мог бы меня поставить?

Элисса слегка подрыгала ногами в воздухе, напоминая, что ходить предпочитает по твёрдой земле, чем вызвала смех у несостоявшегося храмовника. Когда её слегка хмурое лицо повернулось в сторону веселящегося Алистера, тот лишь сильнее засмеялся, но всё же опустил девушку на землю:

— Прости, прости. Просто, это было весьма… Забавно.

— Я заметила, — буркнула та, отворачиваясь.

— И всё же, что там происходит?

— Гномы, милостивый сударь, — ответил ему кто-то из начавшей собираться толпы зевак. — Вроде как приняли на грудь пару бочек пива, и решили проучить трактирщика, который, шельма, энто самое пиво водой разбавляет. А тот, не будь дурак, за стражей позвал. Вот они и развлекаются теперь…

— И что с ними будет? — Слегка встревожено спросила Элисса, догадываясь, кто виновник торжества.

— Да чо с ними будет? Ежели оружия доставать не будут, да кровь не пустят, так по шеям дадут, да штраф выпишут. Может, на пару дней в холодную кинут, ежели сильно буянить будут.

— Сильно?

— Ну, — почесал их собеседник в затылке, — сильнее чем щас. О, а вона бежит и подкрепление!

Элисса обернулась и увидела, что к трактиру направились все те стражи, кто раньше их «незаметно» сопровождал. Она ткнула в бок Алситера и зашипела, указывая на них:

— Это наш шанс! Где дом этого Дженитиви?

— Да, в общем-то, почти сразу за углом.

— Ну, так чего стоим? Быстро туда, пока от нас внимание отвлеклось!

Элисса начала подталкивать Алситера в спину, периодически оглядываясь в попытке понять, все ли их «спутники» забыли об их существовании. Алистер же беспомощно развёл руками, отвечая на «понимающую» ухмылку их нежданного собеседника, который вернулся к созерцанию буйства слегка подвыпивших гномов. Со стороны же трактира донеслись фразы, которые заставили зевак удивлённо раскрыть рот:

— Мой принц, там ещё стражники на подходе!

— Я же сказал тебе, меня так, ик, не называть! У, шельма, ик, мало того, что пиво, ик, водой разбавляешь так, что у честных, ик, гномов ик— ик— икота начинается, так ещё и стражей, ик, позвал! Горим, тик— ик— икаем отсюда!

— Там вроде бы дверь на задний двор ведёт…

— Вперёд!

— Именем регента Логэйна! Сдавайтесь!

— Хрен, ик, тебе!

Подошедшие стражи ломанулись в двери трактира и встретили на своём пути импровизированные баррикады из столов и стульев, а так же из запуганного и связанного полотенцами персонала и даже самого трактирщика, у которого наливался синим фингал под глазом. Гномы же скрылись за хлопнувшей дверью, ведущей на кухню…

Дом Дженитиви оказался небольшим строением, зажатым между двумя соседними двухэтажными зданиями, нависшими над ним, словно палачи над жертвой. Элисса недоверчиво спросила:

— Это он?

— А что тебя смущает?

— Какой-то он больно… Маленький?

— Фердинанд Дженитиви не просто учёный и исследователь, а церковный учёный и исследователь. Им, знаешь ли, аскетизм по роду деятельности положен. Я бы сильнее удивлялся трёхэтажному особняку с кучей эльфиек-горничных, раздетых в одни только лишь передники.

— Так вот о чём ты мечтаешь? О куче эльфиек-горничных в передничках?

— В одних только передничках! И о большом особняке.

— И как ты ещё у Каллиан с Линой такое не попросил?

— Я думаю, они не будут в восторге от этой идеи. К тому же, они мои боевые товарищи.

— Так значит, если эти горничные когда-то встанут с тобой плечом к плечу на защиту особняка, то тебе придётся их уволить? Ведь они станут твоими боевыми товарищами…

— Никогда не думал в таком ключе.

— А ты подумай. Полезно будет.

Элисса подошла к двери и слегка постучала. Она готова была к тому, что никто ей не ответит, но изнутри донеслось шебуршание, а затем дверь открылась, и их взору предстал мужчина, не старше тридцати, с суровыми, слегка обветренными чертами лица и сведёнными на переносице бровями.

— Э, кхм, брат Дженитиви?

— М? Брат Дженитиви? Нет, я его помощник, Вейлон.

— Да? Тогда, не подскажешь, где найти брата Дженитиви?

— А зачем это вы ищите брата Дженитиви?

— До меня дошли слухи, что он обнаружил, где находится Урна Священного Праха. Она нужна нам.

— Да, он шёл по следу Урны, но вот нашёл ли он её… Лишь Создателю ведомо. Я не видел брата Дженитиви уже несколько недель. От него уже давно не было ни единого сообщения. Это так на него непохоже… Боюсь, как бы с ним не приключилось чего. Дженитиви был так увлечён поисками Урны, что мог попасть в беду.

— Думаешь, из-за Урны можно попасть в беду?

— Быть может, Урна была утеряна не случайно? Я молюсь о том, чтобы Дженитиви был жив, но с каждым новым днём надежда тает. Я пытался ему помощь послать. До вас тут были рыцари, из Редклифа, я послал их по следам Дженитиви, но они тоже пропали.

— Пропали? Рыцари Редклифа говорили, что они никого не нашли в этом доме неделю назад.

— Неделю? Ну, так, да, я ведь тоже не сижу на месте, а делаю всё, что в моих силах, чтобы найти брата Дженитиви. До этих ваших рыцарей были и другие.

— И откуда же ты знаешь, что они пропали?

Вейлон пожал плечами:

— Ну, они не вернулись, и ничего о себе не сообщили.

— И ты не думал, что они просто вернулись в Редклиф?

— Ну… Э… Из ваших слов я понимаю, что те, которые заглядывали ко мне, в Редклиф всё же так и не вернулись.

Элисса подозрительно сощурилась, максимально незаметно наступая на ногу Алистеру, призывая его к готовности. Выпучивший глаза бывший храмовник, был очень «незаметным», но опасений Вейлона не вызвал. Ну не может же такой неуклюжий вояка быть опасным, верно? Элисса же продолжила:

— Но ты ведь сказал о том, что они пропали до того как узнал, что мы сами из Редклифа!

— Я… Я не знал точно. Просто, после того, что случилось с братом Дженитиви, я решил, что и с рыцарями случилось то же самое. Я, наверное, пессимист по натуре, но рад был бы ошибаться.

— Так, куда они отправились?

— Не спрашивай меня! Не хочу, чтобы такая милая девушка тоже пропала. Эти поиски… Я уверен, все, кто ищут Урну, становятся жертвами проклятия. Есть вещи, которые лучше не находить вовсе, теперь я это понимаю.

— Может быть, всё же расскажешь мне? Я, знаешь ли, не боюсь рискнуть.

— Эх… Я не согласен с вашим решением, но… Всё, что сказал брат Дженитиви перед отъездом, так это то, что он остановится в гостинице у озера Каленхад. Он собирался что-то там исследовать.

— И что он хотел там найти?

— Не знаю точно. В его записях говорится лишь то, что он собирался жить в гостинице.

— Записях? Разве он не говорил с тобой лично?

— Ну… Конечно, личный разговор тоже был, но, после того как он не вернулся, я стал изучать его труды, в попытке выяснить, где и как его можно найти.

Вейлон украдкой вытер пот, когда решил, что Элисса отвлеклась на всё ещё кривляющегося Алистера. Но этот жест не укрылся от цепкого взгляда девушки. И даже Алистер прекрасно всё заметил. Однако виду они не подали, и девушка продолжила:

— Я так понимаю, иных записей ты всё же не нашёл?

— Н-нет, не нашёл. Всё указывает на одно и то же место. Вы зря тратите время, если уж решили искать брата Дженитиви, отправляться нужно немедленно.

— Да-да, только меня волнует один вопрос: ты говоришь, что искать не стоит Урну Священного Праха? Так почему же у меня возникает такое ощущение, что ты не хочешь, чтобы кто-то искал не Урну, а самого брата Дженитиви?

— А… Ну… Я просто думал, что тебя больше волнует брат Дженитиви, чем Урна и… Почему ты вообще меня допрашиваешь?

— Потому что твои слова плохо связаны. Ты говоришь одно, затем перескакиваешь на другое, а когда выяснилось, что я знакома с рыцарями Редклифа, которые побывали здесь, я и вовсе узнаю третье. Причём такое, чего не слышала от них самих.

— Я… Просто, поймите, время для меня сейчас такое сложное. У меня мысли от тревоги путаются. Я хочу, чтобы Дженитиви спасли, но не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал. Понимаете?

— Знаешь, ты мне не нравишься, — вступил в разговор, прекративший свои кривляния Алистер. — То одно, то другое. Знавал я как-то учёных мужей из Церкви и видел их помощников. Они себя так не ведут. Либо молчат, либо поминают Песнь, Андрасте и Создателя через слово. Ну или просто сильно заикаются. А ты темнишь и что-то недоговариваешь. Колись или я вышибу тебе зубы!

Вейлон тяжело вздохнул:

— Пройдёмте в дом.

Он развернулся и вошёл в здание. Переглянувшиеся Алистер и Элисса последовали за ним. Дом состоял из небольшой прихожей, за которой открывалась, судя по всему, основная комната в этом доме — большая и просторная, из которой вели вглубь дома ещё две двери. Вдоль левой стены стоял длинный стол, заваленный свитками и книгами, часть из которых была небрежно сдвинута в сторону, чтобы освободить угол, на котором стоял чей-то недоеденный обед и бутыль вина. Вейлон как раз поднял её и наливал в глиняную кружку рубиновую жидкость. Отставив бутыль и обернувшись, он слегка приподнял кружку, словно произнося тост, и произнёс:

— Видит Создатель, как я не люблю это делать. Однако, вы слишком любопытны, а соседи вот-вот вернутся. Я давал вам шанс уйти добровольно и несколько раз. Андрасте да отпустит мне этот грех.

Вейлон поднёс кружку к губам, но выпустил её из рук прежде, чем сделал глоток. Руки его сплелись в быстром жесте и в Элиссу, разбрасывая искры, полетела синяя молния, которая врезалась в белый антимагический щит храмовника. Сама же Элисса, не зевая, метнула в Вейлона, или кто он там на самом деле, кинжал, презентованный ей Каллиан. Кинжал попал колдуну в плечо, заставив его вскрикнуть и схватиться за рукоять, прерывая каст заклинания. Алистер, ощутив, как магия прекратила бить в его щит, моментально выхватил меч и подскочил к колдуну. Глаза Вейлона расширились и он едва успел сказать:

— Сто…

Как голова его покатилась по полу. В опустевшем и резко затихшем здании были слышны лишь тяжёлые вздохи двух людей, да цвирканье крови, вырывавшейся из обезглавленного тела. Несколько секунд оно ещё стояло, словно не веря, что всё кончено, затем ноги его подогнулись, и оно рухнуло на пол, окончательно добивая расколовшуюся глиняную кружку. Почему Элисса вообще следила за судьбой этой несчастной кружки, она так и не смогла потом объяснить, даже сама себе. Слегка переведя дух, Алистер сказал:

— Как-то это было на удивление… Легко.

— Да уж, после путешествия с этим психованным магом, все прочие кажутся какими-то…

— Мелкими?

— Скорее безопасными.

— И безобидными.

— Точно.

— Что же, осмотримся? Здесь же должны быть хоть какие-то зацепки?

— Да, пожалуй, но не слишком долго. Нам стоит покинуть город до заката солнца…

Как ни странно, но Дюран нагнал Алистера и Элиссу ещё до того, как они вошли в лагерь. При этом от гнома слегка попахивало, а сам он ругался и сетовал на отсутствие купален поблизости. Слегка зажимая нос и стоя с подветренной стороны, Элисса поинтересовалась:

— Ты где это был?

— От стражи сбегал. Ты знала, что в город и из города, помимо основных ворот, ведут ещё и канализационные стоки? Я вот на личном опыте убедился. И срут эти наземники просто неимоверно много. Хорошо хоть река да океан поблизости есть, смог немного отмыться.

— Почему ты вообще попойку устроил?

— Да так, встретил старого друга, не смогли устоять.

— А сбежал-то как? — Поинтересовался Алистер.

— А ты не понял ещё? Или подробно описать, что именно я делал и как?

— Нет-нет, наверное, я просто неверно сформулировал вопрос. Как ты выбрался из торгового квартала? Как я понял, его чуть ли не оцепили стражники.

— Оцепили, верно, но я успел шмыгнуть в эльфинаж до того, как этот путь перекрыли, — Дюран слегка помрачнел, а затем, оглядевшись, чуть понизил голос, — и лучше бы о том, что я был в эльфинаже знать только вам, но не нашей эльфийке.

— А что случилось?

— Что-то неясное там творится. Все эльфы какие-то мрачные и дёрганные, сам эльфинаж постоянно патрулируется солдатами Логэйна, да и к тому же ходят там какие-то мрачные типы и о чём-то шушукаются между собой. Не стоит нашей эльфийке об этом знать, ещё, чего доброго рванёт спасать сородичей в одиночестве. А у вас как успехи?

— Побывали в доме Дженитиви. Нашли это, — Элисса продемонстрировала книгу, из которой во все стороны торчали листы пергамента. Так что, скорее это была не книга, а походный дневник. Элисса эту мысль Дюрана подтвердила: — Его дневник. В нём говорится о неком Убежище, в котором процветает культ поклонения Андрасте и который то ли оберегает, то ли просто живёт вокруг Урны Священного Праха. По крайней мере, маршрут до этого места описан весьма подробно. Похоже, что брат Дженитиви предпринял попытку до него добраться…

— И добрался.

— Алистер, мы же уже спорили на эту тему.

— Этому магу просто неоткуда больше было взяться.

— О чём это вы толкуете?

— В доме Дженитиви на нас напал маг, который попытался нас убить, как только мы начали активно расспрашивать про Урну и Дженитиви. Там же, в доме, обнаружился ещё и труп худосочного юноши, лет семнадцати. Похоже, это и был помощник Дженитиви, Вейлон, упокой Создатель его душу. Поэтому мы и решили, что этот маг во что бы то ни стало не хотел делать знание об Убежище достоянием общественности.

— Он ещё и утверждал, что некоторых рыцарей он отправлял куда-то в сторону озера Калленхад.

— В засаду, не иначе, — буркнул гном.

— Мы тоже так решили. Но он не мог отправлять в засаду всех.

— Разумеется. Скорее всего в ловушку отправлялись либо самые слабые, либо самые настырные из них.

Среди спутников воцарилось молчание, каждый думал о чём-то своём. Первым его нарушил гном:

— Итак, у нас есть зацепка. Что делаем дальше?

— А… Понимаешь ли, в чём дело…

— Что ещё?

— Я… Давай я всё же расскажу подробности всем Стражам. Он как раз должен будет добраться до Редклифа, когда мы все там соберёмся.

— Он? Кто это, «он»?

— Леви Драйден, — тяжело вздохнул Алистер. — Потомок Стража-командора Ферелдена, Софии Драйден. И у него есть обещание Дункана…

Хотел бы я сказать, что в Тени всё было хорошо и тихо, и не покривить душой, но… В Тени и правда было тихо. И даже хорошо было бы, если бы я не заглядывал в свой особняк с ревизией. Зато нашёл причину моей головной боли и потери части памяти. В комнате, которую я окрестил «залом знаний» творился бардак, бедлам и кошмар. Стеллажи поломаны, полки порушены, книги свалены в одну кучу. И везде, по всей комнате были следы. Чёрные следы, которые медленно тлели, пропадая. И что за Веном здесь резвился? Кстати, будучи Духом я не испытывал проблем с памятью или болью от попыток что-то вспомнить. Так что, можно уверенно сказать — тело зависит от меня и домена, но домен от тела вовсе нет. Заодно, можно сделать в очередной раз вывод — я больше житель Тени, чем реальности, а значит, теоретически, мне и смерть как таковая не страшна. Разве что, придётся новое тело искать. И с богами лучше не сталкиваться. И в целом, сильные сущности меня всё ещё поглотить могут. Короче, я не бессмертен, но смерть физическая меня не… Упокоит, вот. В теории. На практике проверять не хочется. Ну, или сначала надо будет узнать у одной бабульки, которая в дракона превращаться умеет, как создавать амулет-филактерию, из которой можно будет потом воскреснуть. Или самому заняться исследованиями? Хотя, помня печальный опыт предыдущих артефактов, стоит ли оно того… Вот подобной фигнёй я маялся, размышляя, пока прибирался. А что, заняться всё равно больше было нечем, а прибраться всё равно необходимо. Китти, кстати, в домене отсутствовала. Похоже, что она осталась в той части Тени, которая ближе к Редклифу. Хотя, для самой Тени понятие расстояния и места весьма и весьма относительны. Всё же, это не физический мир, и не все места в Тени связаны с реальностью.

Вообще, когда я отключался, я беспокоился о том, что окажусь в Башне прямо перед недовольным таким положением вещей Гордыней, но… Башня вон она, подо мной, демонов там всё ещё много, как и душ людей и эльфов, но самого Гордыни нигде не было видно. Не мог же я его прибить случайным образом? Ответ на этот вопрос ждёт меня в реальности, но в сознание я пока прийти не мог — телу требовался отдых, на него и так была взвалена огромная нагрузка. Опять же в теории… Я почесал щёку. Хм… Припекает. И вторая тоже. Это что, меня там в сознание приводят? Я сосредоточился и скользнул по связующему меня с телом каналу. В этот раз я даже слух обрёл. Так что, наслаждение диалогами вполне себе стало доступным. Заодно, сразу нашёл виновника моих горящих щёк:

— Лелиана, как маг-целитель со стажем, ответственно заявляю: Дайлен жив, он просто спит. А твои методы приведения людей в себя хоть и действенны, в определенных ситуациях, но, всё же, весьма варварские и ненадёжные. Он и сам скоро придёт в себя, дай ему время.

— А разве вам не кажется, что он в таком состоянии уже довольно долго? Да и дыхание у него какое-то прерывистое…

— Ещё бы, ты взгромоздилась прямо на него и хлещешь по щекам. Рассказывала мне, бывало, мать, что есть и те мужчины, которых поведение подобное заводит. Ты погляди, и щёки у него уж раскраснелись…

— Это от пощёчин Лелианы, Морриган.

— Какая удобная отговорка может появиться у него.

— Нет, мне правда кажется, что у него дыхание слабеет!

— Ну, так слезь с него, тупая девка! Ты давишь ему прямо на грудную клетку!

— Может быть, ему сделать искусственное дыхание?

— Это совершенно не…

Следующим вернулось сразу много чувств. Это и осязание, и обоняние и вкус, поскольку Лелиана, похоже, просто прикалывалась над Винн и Морриган, делая вид, что их не слушает. Ну и, заодно, делала мне «искусственное дыхание». И вся его «искусственность» ощутилась именно тогда, когда переплелись наши языки. Лелиана вздрогнула, а я открыл глаза. Судя по удивлению на лице девушки — она всё же не ожидала, что я приду в себя, и действительно шутила над Морриган. А вот судя по тому, что зашевелились волосы у меня на голове и вообще, в зале Истязаний резко похолодало — не шутила Морриган. По крайней мере, когда я резко сел и вскинул руку, кастуя щит, Морриган удивлённо бровь не вскинула, но вот опасно сощуренные глаза и сжатые на посохе пальцы говорили о том, что Лелиана и правда чуть не достала ведьму. Сама же бард, откатившись и ойкнув, спряталась за спину стоящей неподалёку Винн, которая хоть и посмотрела на девушку с осуждением и покачала головой, но ничего не сказала.

— Морриган?

— Доброе утро Дайлен. Спалось тебе не слишком жёстко?

— Пол мог бы быть и помягче, это верно… Но что вы здесь делаете?

— Скорее, что здесь без нас наделать ты успел? Вопрос, пожалуй, ничуть не менее сейчас интересующий.

— Тебя?

— Не только её, но и нас с Лелианой. Мы помним, что были в Тени и сражались там с демонами, после чего ты перенёс нас куда-то в безопасное место и пропал. Несмотря на то, что мы с Морриган маги и осознавали себя в Тени, мы не смогли проснуться, а наоборот, будто бы провалились в ещё более глубокий сон. И это можно было сделать из реальности…

— Не будь столь сурова с мальчиком, Винн, — раздалось кряхтение со стороны Первого чародея. — Он, конечно, поступил весьма безрассудно, но когда он вообще поступал рассудительно?

— Ирвинг, мы в Башне, полной демонов и одержимых! Лежим на полу в зале, совершенно беззащитно!

— И что, совсем никакого барьера вокруг вас не было?

— Когда я проснулась, ещё был.

— Так значит, не совершенно беззащитными вы были?

— Ирвинг…

— Я это имя за последние несколько дней слышал чаще, чем пожелание доброго утра за последний год. Да, я Ирвинг, и да, я понимаю, что Дайлен поступил довольно опрометчиво, оставив вас позади и не позвав на главный бой. Но я также понимаю, что он беспокоился за вас троих и, должен признать, основания для этого беспокойства у него были. Однако, если вы и дальше намерены выяснять отношения, то лучше сделать это внизу, у выхода из Башни, с полным осознанием того, что Круг в безопасности и Право Уничтожения отозвано.

— Вы уже рассказали ему? — Встрял я в разговор.

— Да, ты пробыл без сознания довольно долго…

— Достаточно для того, чтобы к тебе возникли новые вопросы.

— Морриган?

— Погляди, что обнаружили мы в этой куче пепла.

Куче пепла? Я огляделся по сторонам и увидел… Ну, не кучу. Нет, возможно до того, как в ней порылись, это и была «куча», но сейчас — просто разбросанный по полу пепел в том самом месте, где находился Гордыня, когда моё сознание отключилось. Сидя, мне не было видно всего, пепел лежал всё же довольно толстым слоем, так что пришлось вставать. А потом садиться обратно с тихим выдохом:

— Бля-я-я-я-я…

— Сказал ты что-то?

— Нет. Тебе показалось.

В небольшом углублении в центре кучи лежал и посверкивал красными отблесками меч. Большой меч, пусть и не двуручный, с серым лезвием и кроваво-красными каналами вместо дола на нём. Рисунок этих каналов складывался в эдакую «шнуровку» и пульсировал, словно… Словно сердце билось и перекачивало по ним кровь. «Шнуровка» спускалась на гарду, плотно оплетая четыре загнутые к черенку «когтя». А вместо навершия пульсировал ярко-красный кристалл, разгоняя пульсацию по всему клинку. А это-то здесь откуда взялось?

— Итак, что же это?

— Меч, — буркнул я в ответ.

— Да? А я считала, что простая палка. Да ты открыл глаза мне просто.

— Язва, — я тяжело вздохнул. — Я не знаю, откуда он здесь взялся и что он из себя представляет

— Он не лжёт тебе, девочка. Пока я не потерял сознание, он сражался лишь собственными силами. Подобного оружия при нём не было, — Ирвинг замолчал, а я слегка нахмурился. Я точно знаю, что он видел мои выкрутасы с чрезмерной силой, но, то ли старый маг списал всё на мой протез, то ли решил не накалять лишний раз обстановку. А Ирвинг, тем временем, продолжал: — К тому же, я бы не хотел вспоминать, что одной из спутниц моего ученика является ведьма, незарегистрированный маг, не состоящий в Круге…

— О да, уж мне на пользу бы пошло во время этих беспорядков здесь находиться.

— Текущая ситуация всё же из ряда вон… Но я не могу с тобой полностью не согласиться. И всё же, пожалуйста, если ты переживаешь за жизнь и здоровье не только себя, но и Дайлена — пореже напоминай о себе в обществе магов Круга и храмовников. Не все из нас так просто закроют на тебя глаза. Некоторые могут и проявить… Излишнюю активность. А этот сорванец, я уверен, ринется тебя защищать. И к чему это может привести, — Ирвинг широким жестом обвёл зал, а затем махнул рукой. — Одному Создателю известно.

— Учитель, вы же понимаете, что Круг в его текущем виде уже изжил себя?

— Дайлен, мальчик мой, во-первых, я уже не твой учитель, если помнишь. Ты отказался от звания моего ученика, когда покинул этот Круг… Известным тебе способом. Во-вторых, я понимаю твоё опасение и твой намёк, но… У нас пока нет решения лучше, да и Церковь не отпустит магов просто так. Отчасти я согласен, что, живи мы все на удалённом острове — всем было бы намного проще. Но, всё же, такие как Ульдред и там нашлись бы, сеяли бы смуту и хаос в сердца и умы разумных. И даже там нам не было бы возможности полностью избавиться от надзора Церкви. Это в целом очень сложно было бы реализовать, а иных разумных предположений пока не поступало.

— Но снизить давление Церкви…

— Не после этого… Инцидента. Скорее, надо молить Создателя о том, чтобы контроль не ужесточили.

Я дёрнул щекой, понимая, что Первый чародей в общем и целом прав, но согласен с его смирением я всё же не был. Встав, я решительно направился к мечу. Да, вблизи он выглядел не менее внушительно, да и к тому же, удобно лежал в руке. Когти обхватывали кисть, не мешая, впрочем, движению руки, но меня напрягало само наличие такой подачки свыше, а потому…

— Первый чародей, мне кажется, что этот меч лучше оставить в Круге на изучении…

— Не выйдет, Дайлен, — я обернулся на нервный смешок Ирвинга и отметил, что все четверо, включая Морриган и Лелиану, готовы вступить со мной в бой. — Видишь ли, только тебе удалось без проблем приблизиться к этому… Оружию. Любой из нас при приближении к нему чувствует либо слабость, либо неимоверную жажду крови. Это непростое оружие, которое родилось из ядра демона, и мы не можем не то что им владеть — просто рядом находиться с ним для нас несколько… Опасно. И я хочу попросить тебя убрать эту штуку из Башни, куда подальше. И я не желаю знать, куда именно.

— Ирвинг… А вы почему вообще готовы на меня наброситься?

— Кхм-кхм, — кажется, старый маг слегка смутился. — Как я и сказал, мы все при приближении к этому мечу чувствовали себя несколько… Необычно. И твоя спутница, та самая, предложила не говорить тебе об этом, а посмотреть на то, что сделаешь ты. Конечно, соблюдая меры предосторожности… И быть готовыми к самозащите. Как видишь, у тебя никаких странных эмоций нет.

Я перехватил меч правой рукой. Было бы намного проще, если бы его сразу же «всосало»… Ну, я бы не удивился, а такую странность уже бы и объяснять не потребовалось бы, но фиг мне. Меч был всё таким же упорно-материальным и никуда «всасываться» не спешил. З — заебись. Теперь ещё ножны для этого чудовища искать, да и думать, как таскать его с этими «когтями»… Словно услышав мои мысли, меч вздрогнул и покрылся чёрной чешуёй от кончика лезвия до самой гарды, а «когти», её изображающие, слиплись друг с другом, превращаясь из необычной широкой гарды… Во всё ещё необычную, но хотя бы не такую разлапистую. Я, уже не удивляясь, закинул новые ножны за спину, прикидывая, где взять портупею и какой она должна быть длинны, но и этого не потребовалось — с тихим шелестом меч чуть дёрнулся и прилип к доспеху на спине. Сгибаться стало неудобно — сложно согнуться, когда у тебя на спине негнущаяся «железяка», но в целом особо не мешало. Что странно, все прочие так же не особо удивились… Разве что у всё той же Морриган зажглись в глазах огни интереса. Опять допытываться будет.

— Кстати, вы не видели Каллена?

— Храмовника в энергетической тюрьме? Забыли по дороге в зал, а он на нас не обращал внимания.

— Думаю, его тоже стоит освободить.

— Конечно, мой мальчик. Кстати, Дайлен, ты не поможешь мне спуститься?

— Разумеется, Первый чародей.

Я подошёл к Ирвингу и закинул его руку на своё плечо. Он дёрнулся, было, когда рука оказалась возле рукояти клинка, но, видимо, прислушавшись к себе и не заметив никаких странностей, облегчённо вздохнул и произнёс:

— Я уже слишком стар для этих приключений. И пусть падёт чума на голову того, кто придумал расположить Круг в Башне…

До самого низа Башни, несмотря на то, что одержимые в ней всё ещё оставались, мы добрались без особых приключений. Немного побузил освобождённый Каллен, но его быстро успокоила Винн, заверившая бедолагу, что Ирвинг и я не одержимы. Почему он ей поверил — не знаю, но всё же несколько успокоился. Морриган, кстати, проявила потрясающее благоразумие и держалась подальше от Каллена, которого мы решили пустить впереди отряда. Никто не захотел держать у себя за спиной храмовника, который был немного… Не в себе. Было немного… Стрёмно, причём всем. Он доказал, что мы были правы, когда вся толпа народу спустилась до первого этажа и Каллен замер, стискивая рукоять своего клинка, увидев сколько магов собралось в зале. Всё же, время, проведённое в заключении, сказалось на нём не лучшим образом. Ну, хотя бы не кинулся сразу рубить всех магов подряд, уже радует. Однако, на моё успокаивающее похлопывание по спине он тоже резко дёрнулся и даже отпрыгнул. Мда… Ему предстоит долгий период реабилитации…

Маги в зале возвращению Винн были рады, пожалуй, даже больше, чем возвращению Ирвинга. Старого мага это, кажется, не особо задело — главное, что основная часть проблем была позади. Но не для меня, поскольку, слегка пошептавшись с Винн о чём-то, Первый чародей подозвал меня к себе, а затем он и Винн отвели меня в одну из дверей, за которой располагалась небольшая подсобка, со всякими мётлами, да прочим хламом для уборки. Возможно когда-то, во времена аваров, здесь было что-то вроде оружейной или кладовой…

— Дайлен, ты ведь догадываешься, почему я тебя пригласил?

Я, с тяжёлым вздохом, указал большим пальцем на рукоять меча за плечом:

— Это?

— Не только он, хотя и он тоже. Это меня интересует не меньше, — палец Ирвинка указал на мою правую руку. Я же задумчиво почесал подбородок, рассматривая её же.

— Не уверен, что вы хотите знать…

— То, что ты вытворял в зале Истязаний не объяснить простым артефактом. Ты был почти равен в силе демону, жителю Тени, пусть и действующему через одержимого Ульдреда.

— Ну… В некотором роде мы с ним… Похожи.

— Поясни?

— Ладно… Сами попросили.

Я вздохнул и стянул с чёрной руки перчатку, демонстрируя Ирвингу чёрную лапу с синими прожилками. Тот удивлённо вскинул бровь:

— Необычная вещь. И как ты этого достиг? — И всё⁈ Необычная вещь⁈ Судя по всему, моё ошарашенное лицо Ирвинга привело в веселье, поскольку он улыбнулся и сказал: — А чего ты ещё от меня ждал? Что я после всего увиденного от тебя шарахнусь и окрещу демоном? Ты поступаешь так, как поступал всегда: своевольно и не оглядываясь на проблемы для самого себя, стремишься защитить окружающих и думаешь не о своей безопасности. Ты, может быть, и одержим, но ты своего духа или демона контролируешь. Как Грегор.

— Так значит, тот дух Доблести на Истязаниях?..

— Да, это дух, у которого контракт с Грегором.

— Наблюдаете за учениками?

— А ты как думаешь? У нас не так много способов обнаружить одержимость. И лучше бы это сделать до того, как одержимый проявит себя. И, когда ученик не справляется с Истязанием — Грегор узнаёт об этом первым. У нас, после этого, есть достаточно времени на то, чтобы… Среагировать.

— Другие Круги тоже имеют такого храмовника?

— Мои исследования ещё не получили публичного… Признания. Поэтому я не могу с уверенностью утверждать, но… Из того, что я знаю, только здесь, в Ферелдене, маги и храмовники живут более-менее… Мирно, — заметив скепсис на моём лице, Иравинг вздохнул: — Я знаю, что ты хочешь сказать, но поверь, в иных Кругах ситуация намного хуже.

— Поверю на слово, — буркнул я. — Что же касается вашего первого вопроса… Я не знаю точно. Она отросла вскоре после Посвящения. Когда я… Ну…

— Я осведомлён о деталях ритуала, если ты переживаешь о его тайне.

— И вы мне не сказали?

— Такова цена, — пожал плечами Ирвинг. — Дункан просил не рассказывать, кому бы то ни было, а я довольно давно его знал. К тому же, именно маги и усмирённые подготавливают смесь, которую принимают Стражи. Обычно, это делают в Вейсхаупте, маги самих Стражей, но, когда до них не добраться, Посвящение проходит под бдительным надзором ближайшего Круга.

— Понятно… В общем, такой она стала после Посвящения.

— Скверна изменила её. Однако же, Винн вовсе не бралась её отращивать…

— Тогда она была странным образом закрыта, да и грязи самой Скверны было полно в остатках энергетической структуры. Я не могла гарантировать, что Дайлен не…

— Стал бы вурдалаком? Мне больше интересно, как он отгородился от этой напасти на несколько лет.

— Мне тоже, Первый чародей, хотя, увидев кое-что здесь, в Круге, появилось мнение, что под воздействием обстоятельств, маг может учинить такое, от чего всем прочим останется только руками разводить в недоумении.

— О чём это ты, Дайлен?

— Там, у входа во внутреннюю часть Башни, располагается комната, в которой запечатаны странной магией несколько храмовниц и магичек. Я такую никогда не видел, да и разобраться в ней не было времени.

— Это любопытно. После разговора проводишь меня туда? Что касается твоей руки… Лучше не показывать её никому из храмовников. Да и магам ни к чему о ней знать. Я, конечно, совру, если скажу, что уже видел подобное, но всё же, придраться мне, как Первому чародею, не к чему. Пусть рука несколько и необычна, но я же не знаю всех её свойств. И не хочу. Оставим это на твоей совести. Что же касается твоего клинка… Многие воители грезили разумным оружием, что придаёт силы в битве или сражается за них само. Однако, всегда был небольшой подвох — мы, маги, как бы много могущества Создателя не получили, не способны творить жизнь или разум из ничего. Всегда нужна жертва — разумный или дух из Тени. Твой новый меч весьма похож на эти грёзы и всё же… Я бы не сказал, что он обладает собственным разумом потому, что в этом случае, он бы стремился подчинить кого-то из нас, чтобы отомстить тебе. Однако, пока его свойства скрыты даже от тебя, я бы посоветовал тебе поменьше им пользоваться… А лучше вовсе спрятать и забыть о нём. Но кто я такой, чтобы советы давать Серому Стражу?

— Ты мой учитель, Ирвинг. Не сомневайся, что я к тебе прислушаюсь.

— Ты всегда и ко всем прислушивался, Дайлен. Но, надо ли напоминать, что делал ты всегда по-своему?

— А в этот раз…

— И в этот раз поступишь так же. Что бы я тебе не посоветовал. И впредь, советую тебе, поступать так же. Это часть тебя, это ты сам. Пока ты не потеряешь себя — никто не сможет получить над тобой лишнюю власть. Ни дух, ни демон… Ни иные силы. — Я нахмурился, пытаясь понять, что это за намёки, а Ирвинг встал, опираясь на посох: — Что же, стоит взглянуть на эту твою странную находку, да покинуть, наконец-то, Башню. Я думаю, Грегор уже заждался…

Увидев старого мёртвого храмовника, Ирвинг грустно покачал головой, пробормотав «Грегор расстроится», но больше его внимание привлекло, конечно, содержание комнаты. Какое-то время он рассматривал узоры заклинания, а затем, покачнувшись и помотав головой, посетовал:

— Увы, я слишком устал, чтобы разобраться в этих кружевах. Винн, составим круг Развеивания?

— Думаешь, поможет?

— Редкую магию нельзя развеять. Хотя бы можем попытаться.

Винн кликнула ещё несколько магов, и все вместе они направили ману в заклинание Первого чародея. Меня туда не позвали — попросили постоять в стороне и на подхвате, а так же не лезть с инициативой. Я даже слегка обиделся, но послушно стоял и смотрел за работой магов. В целом, ничего интересного не было — заклинание молодых магичек сопротивлялось недолго, прежде чем распалось, и они попадали на пол в изнеможении. Реакция храмовниц была не менее активной — их всех вырвало. Как выяснилось чуть позже, для них хоть и прошло лишь несколько секунд, но организмы всё равно испытали колоссальную нагрузку, так что выразили, так сказать, своё недовольство…

Когда мы подошли ко вратам во внутреннюю Башню, когда Ирвинг в них постучался и представился, я думал, что этот день уже наконец-то закончится, но… Как обычно, в моём случае всё пошло несколько не так, как планировалось. Открытая дверь, по началу, вселила в моих спутниц радость. Как и встреча Ирвинга и Грегора: главный храмовник позволил себе проявление чувств, хлопнув Ирвинга по плечу. Вот после этого, когда он повернулся к нам, начались некоторые проблемы. Во-первых, Грегор у ворот стоял не один, за его спиной, подняв щиты и выставив копья, собрались чуть ли не все выжившие храмовники. И выражение раздражения, вперемешку с виной и сожалением, на лице Грегора ничего хорошего не предвещало:

— Дайлен, ты спас Первого чародея и Круг от уничтожения, и я был бы не в праве требовать от тебя большего, но… Кто-то из нас, — он кинул злой взгляд в сторону строя, — отметил, что с тобой путешествует отступница, незарегистрированный маг не из Круга. Как ты знаешь, эти люди опасны и наш долг, как стражей Круга и Церкви, пресекать подобное… Есть ли тебе что сказать в оправдание?

А мне было что сказать. Было. Правда, непечатное. Но я сдержался, вместо этого негромко спросив:

— Ты же понимаешь, что как в прошлый раз не будет? Тогда поголовье храмовников в Башне не уменьшилось, потому что я не сопротивлялся. А в этот раз…

— Не усугубляй, — зашипел Грегор, — а придумай лучше что-нибудь…

Я зло усмехнулся и повысил голос:

— И кто же из доблестных храмовников рискует влезать в дела Серых Стражей?

— Кэррол, выскажи Серому Стражу свою точку зрения.

Вперёд выступил один из храмовников, который переправлял нас на лодке. Странно, что у него в принципе было хоть какое-то право голоса, но, похоже, просто в самой Башне орден несколько… Раздражён. И храмовникам не нравится быть с магами столь мягкими. Как бы там ни было, этот хрен вперёд-таки выступил:

— Серый Страж ты, или нет, а всё же эта женщина, — палец храмовника указал на Морриган, которая поджала губы и зло буравила его взглядом, — отступница. Она не проходила обучения в Круге, а всё же пользуется магией. И мы все знаем, к чему могут привести неуправляемые маги! Она должна быть усмирена!

По рядам храмовников прокатился одобрительный гул, который затих, когда я достал из рюкзака свитки Договоров и поднял перед собой один из них, на котором отчётливо виднелся герб Церкви, оттиснутый на старом сургуче. Я чуть повернул голову к рыцарю-командору:

— Что это, Грегор?

— Договор Церкви с орденом Серых Стражей.

— И у меня с собой есть оригиналы прочих Договоров. С Церковью и магами, со всеми государствами, начиная от Ферелдена и заканчивая Тевинтером, с эльфами и гномами. Во времена Мора мы, Серые Стражи, имеем право не просить, а требовать помощи, имеем право не принимать, а призывать людей в Орден. И не важно кто это будет — простой крестьянин или сам король. Об этом договорились Серые Стражи и все разумные этого мира после страшных потрясений Первого Мора. Ты хочешь оспорить эти Договоры, храмовник?

Мой взгляд упёрся в Кэррола, который нахмурился, но позиции сдавать не собирался:

— Им без малого уже тысяча лет! За эту тысячу лет…

— Было четыре Мора, — перебил я его, — и теперь по земле катится Пятый! Чем он хуже прочих? Лишь тем, что ты в него не веришь? Ну, так взгляни на юг! Взойди на самый верх этой Башни, выйди под чистое синее небо и погляди на полосу тьмы, что расстилается на юге. И это не ближайший лес, уж поверь мне. И даже не дальний. Там, застилая небо, поднимается чёрная туча, подвластная воле Архидемона. Уверен, что если ты умеешь читать, ты найдёшь детальное описание этого явления не только в библиотеках Круга, но и в анналах Церкви. А, если не веришь написанному, можешь сам съездить и поглядеть на неё вблизи… Хотя, можешь и не ехать — через пару месяцев тебе и не придётся забираться на Башню, чтобы эту тучу наблюдать. А затем и вовсе останется лишь молиться Создателю, чтобы он очистил небо над твоей головой от этой смрадной мглы.

Похоже, кое-какого эффекта я всё же добился, поскольку всё больше копий опускалось к полу и всё больше взглядов поднималось к потолку. По строю пошли негромкие шепотки, но храмовник упрямо гнул свою линию:

— Мор опасен, но он ещё далеко, да и происходит не часто. А отступники опасны всегда! Тем более те, которые рядом с тобой!

— Вот знал же, что не надо было тебя брать, — негромко буркнул я так, чтобы услышала Морриган, а затем снова повысил голос: — Отступница она, или нет, но сейчас она с Серыми Стражами! Кто ты такой, чтобы вмешиваться в дела Ордена? Владыка Церкви?

— Я…

— Ты всего лишь простой храмовник! Не тебе решать, как проводить политику между Орденами. Эта женщина под защитой Серых Стражей, она их спутник и рекрут. Лишь мне, как новому Старшему Стражу Ферелдена дозволено решать её судьбу!

— Если она рекрут, то почему столь долго⁈

Упрямый какой!

— На текущий момент времени у Ордена Стражей нет всех необходимых условий для проведения ритуала Посвящения.

— Каких?

— Спроси у Владыки Церкви. Уверен, если ты докажешь, что имеешь право знать, она тебе расскажет всё.

— Это лишь отговорки!

Однако, судя по всему, его уже особо и не слушали. Строй храмовников опустил копья и подался в стороны, освобождая проход. Большинство признало моё право на рекрута и не решилось оспаривать моё решение. Всё же, одно дело приказывать магу, совсем другое — спорить с Серым Стражем. Да ещё и во времена Мора. Кэррол, видя, что его больше не особо слушают, привёл свой последний аргумент:

— Тэйрн Логэйн издал указ об аресте Серых Стражей!

— Тэйрн Логэйн предатель и убийца короля Кайлана. К тому же, с каких пор Орден подчиняется не решению Церкви, а указам узурпаторов?

На плечо Кэррола легла рука одного из храмовников и ему что-то зашептали на ухо. Сам шепчущий храмовник показался мне знакомым… Да, так и есть. Это один из тех трёх, которых я когда-то невзлюбил. Надеюсь, они все живы? Как было бы прекрасно, если бы эти три придурка решились под покровом ночи напасть на одного бедного Серого Стража… Кэррол, тем временем, отступил, поджав губы, освобождая проход. Я же, усмехнувшись, махнул рукой, призывая всех спутниц идти вперёд. Правда, Морриган позади я не оставил — когда девушка проходила мимо, я сжал её запястье, и пошёл рядом с ней. Она слегка дёрнулась, но возражать не стала.

Второй проблемой оказался… Всё тот же Каллен. Когда мы вышли из Башни под разгорающееся солнце, он нагнал рыцаря-командора и сходу заявил ему:

— Вы и правда намерены оставить жизнь всем этим магам?

— Каллен? Я рад, что ты жив…

— Рыцарь-командор! Мы не можем быть уверены, что они все не одержимы! Ирвинг три дня провёл с Ульдредом один на один! Я не знаю никого, кто мог бы противостоять демонам так долго!

— Кроме себя самого? — Мой чуть насмешливый голос заставил Каллена дёрнуться и бешено завращать глазами. На удивлённо поднятую бровь Грегора, я пояснил: — Он много времени провёл в энергетической клетке, пытаемый магами крови и одержимыми. Они пытались сделать одержимого и из него, наверняка.

— Теперь мне ясно его поведение. Каллен, если ты сам не одержим и продержался так долго, то почему ты думаешь, что Ирвинг не смог сохранить себя?

— Я… Я просто проявляю осторожность. Разумную осторожность.

— Я тоже её проявил, доверившись Серым Стражам. Дайлен сдержал слово, приведя мне Первого чародея, живого. И я поверю его словам о том, что с магами всё в порядке… Хотя я и не возражаю на счёт проверки магов на одержимость.

— Башню ещё чистить и чистить, там достаточно спрятавшихся демонов и одержимых. Им так же ещё и трупов хватит для вселения. Но все, кого мы вывели сейчас, однозначно не одержимы, — вступил в разговор я.

— Я надеюсь, что твои слова правда и мы не навлечём на себя ещё больше бед…

— Спокойней, Каллен. Тебе и правда стоит отдохнуть и прийти в себя. Ты сам не свой.

— Я… Ты… Пожалуй, прав. Я… Довольно сильно устал.

Когда Каллен удалился, тяжело шаркая ногами, Грегор вздохнул и покачал головой:

— Ещё один храмовник, которого мы потеряли.

— Думаешь, он не оправится?

— Он может и придёт в себя, но в этом Круге ему служить уже не удастся. Не потому что я его прогоню. Его постоянно будут преследовать кошмары, что он пережил, находясь там. Я дам ему время на отдых и даже предложу вернуться к службе в Башне, но я уверен, что здесь ему житья не будет.

— Как много?..

— Потерь? Достаточно, чтобы сокрушаться. Из почти шести сотен храмовников остались неполные три.

— И из трёх сотен магов выжило едва ли полсотни, — сказал подошедший Ирвинг.

— Зато прокормить всех станет проще, — чёрный юмор не мой конёк, о чём и сказали направленные на меня мрачные взгляды храмовника и мага. — Да, неудачная шутка.

— Вообще не вижу повода шутить.

— Грегор, можно горевать и корить себя, а можно принять свершившееся как данность и стремиться стать лучше, чтобы впоследствии такого не случилось.

— В каком-то смысле мальчик прав, Грегор…

— Ты только покинул эту Башню, а уже снова начинаешь действовать мне на нервы тем, что защищаешь этого мага! Похоже, я всё же зря просил его спасти твою шкуру…

— Несомненно, ты ещё не раз пожалеешь об этом решении. Но у нас будет ещё время вцепиться друг другу в глотки. Дайлен, ты ведь не просто так стоишь тут и слушаешь перепалку двух стариков?

— Да, не просто, — я вытянул руку, ладонью вверх, протягивая Договор с Церковью и Кругом. — На юге собирается войско Мора. Как бы ни была сложна ситуация с магами, но… Мне, нам, Серым Стражам и Ферелдену нужна помощь. Я позволю вам самим решить, что делать с этим старым свитком.

Однако ни Грегор, ни Ирвинг к нему так и не притронулись.

— Старые соглашения необходимо чтить. Кто кроме Стражей в такие тяжёлые времена встанет на защиту рода людского?

— Пусть магов осталось и немного, но нас вполне хватит для того, чтобы обрушить на армию созданий тьмы немало бед.

— Мы с Первым чародеем ещё решим, кто и в каком количестве отправится на помощь Серым Стражам… Вопрос лишь в том, куда они должны прийти?

— Пока что мы собираемся в Редклифе.

— Я слышал, эрл Эамон болен? — Уточнил Грегор.

— Да, это странная болезнь, вызванная отравлением. И травили его чем-то очень похожим на, — я почесал правую перчатку, — это.

— И ты знаешь, как это лечить? — Нахмурился Ирвинг.

— Нет. Но есть мнение, что спасти его может Урна Священного Праха…

— Прах Андрасте? — Грегор несколько удивился. Ирвинг тоже приподнял брови:

— Я слышал, что кто-то обнаружил его существование, но не особо в это поверил.

— Посмотрим. Мои спутники отправились на поиски брата Дженитиви, который, предположительно, знает о том, где находится Урна.

— Не стану утверждать, что это бесполезное занятие, но, если ты уверен, что эрла может спасти лишь помощь Создателя…

— Первый чародей, я вообще ни в чём больше не уверен, — коснувшись рукояти клинка, я грустно вздохнул. Прежде чем Ирвинг успел мне ответить, к нам подошла Винн, намеренно игнорирующая Грегора:

— Ирвинг, могу я с тобой поговорить?

— Да, что такое, Винн?

— С твоего позволения, я хотела бы отправиться в путь с Серыми Стражами.

— Винн, ты уверена? Я просто хочу отметить, что Дайлен уже взрослый мальчик и ты сама его учила многим вещам, а твоя помощь здесь, в Круге, была бы просто неоценима. Нам будет очень сложно без Целителя твоего уровня.

— Я понимаю это, Ирвинг, но я оставила достаточно хорошо обученных девочек, которым не помешает практика. Ведь я не вечна, а, как ты выразился, Целители моего уровня на деревьях не растут. Они, к сожалению, вырастают в полевых госпиталях или лечебницах, принимающих больных и раненых.

— А я могу сказать? — Встрял в разговор нахмурившийся Грегор.

— А, Грегор. Прости, я тебя и не заметила.

— Ну конечно, — буркнул тот. — Но вообще, я хочу напомнить, что Первый чародей не может просто взять и отпустить мага из Круга… Не согласовав это с представителями Церкви.

— Ты будешь против моего отсутствия?

— Нет, но… Я к тому, что отпускать магов просто так после случившегося я не в праве. И так многие сомневаются в том, что я могу и дальше управлять храмовниками в Башне Круга…

— Как на счёт того, чтобы не отпустить меня, а отправить на помощь Серым Стражам? Как залог того, что Договоры чтят и по сей день?

— Это… Разумно. Хоть я всё ещё не одобряю такой подход и твой уход.

— Я уже покидала Круг и не один раз…

— И каждый раз это ничем хорошим не заканчивалось.

— Грегор!

— Я не стану удерживать тебя в Круге силой, Винн. Как я и сказал, ты предложила разумный вариант, который я не одобряю, но подпишу бумаги Ирвинга на твоё назначение в помощь Серым Стражам, когда он сможет их оформить надлежащим образом. Если я вам больше здесь не нужен, то у меня есть ещё дела в Башне, если Дайлен прав.

— Не только у тебя, Грегор.

— Я подожду тебя у врат во внутреннюю Башню, Ирвинг.

С этими словами Грегор развернулся и ушёл. Ему вслед смотрели оба чародея — что Винн, что Ирвинг. Первым нарушил молчание Первый чародей:

— Ты его слегка задела.

— Уже не первый раз.

— Но настолько серьёзно… Я помню его таким расстроенным лишь однажды…

— Не будем об этом. Я… Тоже несколько обижена на него, знаешь ли. Он не пришёл мне на помощь, когда она требовалась.

— Если верить Грегору, — негромко сказал я, глядя в сторону, — то ему самому в тот момент требовалось помощь, причём не меньшая.

— Быть может, — не стала спорить Винн. — Когда я вернусь, я непременно попрошу его рассказать больше. Может быть, я действительно неправа.

— Я передам ему это, Винн. С твоего позволения.

— Ты и без него это ему передашь. Только не сегодня, Ирвинг. Пусть немного подумает. Ему иногда полезно.

— Вам обоим пятый десяток стукнул, а ведёте себя как маленькие дети.

Чего? Всего сорок? А… Да не! Они ж ещё в самом расцвете сил! А какого хрена я их тогда стариками кличу?!!

Винн собралась быстро. Сума через плечо, посох в руку, да небольшой рюкзак на спину — вот и весь скарб. Коней пришлось выбивать из спешно вызванного Грегора: наши не пали, но выглядели всё ещё крайне хреново. Грегор ругался и довольно громко, но четырёх коней нам выделил. Перед отправкой мы заглянули в деревенский трактир, чтобы поесть. Там кучковались какие-то мрачные личности, но особо они не бузили и проблем не доставляли. Лишь внимательно осматривали каждого вошедшего. После сытного, но не слишком плотного завтрака, мы сели на предоставленных коней и отправились в сторону Редклифа. Путь назад должен был занять от трёх до пяти дней, но первый день решено было, всё же, выделить на отдых. Проехав несколько часов неспешным шагом, мы расположились на лесной опушке. Первой вызвалась дежурить Лелиана, я же выторговал себе ночную смену. Я ждал гостей и не сомневался, что они рискнут на нас напасть… Дневные смены прошли для всех спокойно — спутницы ели, пили, отдыхали и впервые за пару суток могли поспать почти что вволю. Прежде чем отойти ко сну, меня дёрнула на разговор Морриган. Отойдя от лагеря, она повернулась ко мне и сказала:

— Признаться, я была удивлена.

— И чем на этот раз?

— Куда разумнее ведь было для тебя на мою защиту не вставать. И всё же ты рискнул противиться храмовников решению… Уж стою ли такого я?

— Не забывай, Морриган, я теперь — Серый Страж. Старший Страж, если быть совсем точным. Алистер не хочет принимать на себя эту ношу, все остальные тоже выдвинули меня на должность ведущего. Моё поведении — поведение Ордена, моё решение — решение Ордена, мои слова — слова Ордена…

— И это всё так много значит для тебя?

Смотря на хитрую улыбку ведьмы, я усмехнулся и сам:

— Не особо. Хотя, на людях лучше соответствовать. Что же до тебя… Ты моя. — На поднятую бровь Морриган я уточнил: — Спутница. Подруга. Боевой товарищ. Ты помогла нам, когда мы были в беде. Почему бы мне тебя стоило бы бросить?

— Так помогла-то вам не я, то мать моя была. И это делала она совсем не из-за побуждений добрых. На всё найдётся у неё свой, далеко идущий план. И ты в нём тоже фигурируешь, уж будь уверен.

— Не стоит принижать свою значимость в помощи. Всё же, Каллиан спасала ты.

Ведьма на это лишь пожала плечами:

— Так было в тот момент необходимо.

— Не стоит строить из себя вечную злюку. Достаточно того, что ты её спасла. Если хочешь найти в моих действиях мотив — считай, что это благодарность за спасение другого Стража. Хотя, пора бы тебе понять, что я за каждого из вас пойду в огонь.

— Я… Я подумаю над этим.

Ведьма уже собралась уходить, когда я схватил её за руку и немного притянул к себе. Она удивилась, но особенно не сопротивлялась. Когда же ей в живот упёрся длинный и твёрдый… Корешок книги Флемет…

— Ты матери моей нашёл старинный том?

— Это было проще, чем казалось.

— Я помню, тот кунари назвал тебя как Ашкаари. Позволю с этим я себе, пожалуй, согласиться. Найти одну единственную книгу в Башне, охваченной всем этим хаосом… Мне помнится, тебе была обещана награда? Какую же награду ты согласен выбрать?

— Выбери сама и предложи мне. Так понятно будет, насколько ценишь ты моё расположение.

— Хитрец… Но я подумаю над тем, чем я смогу тебя вознаградить.

— Буду ждать.

Я улыбнулся, отпуская ведьму, которая, вцепившись в книгу Флемет, позёвывая, отправилась к своей палатке, которую она расположила чуть поодаль.

— Всё слышала?

Несколько секунд на полянке было тихо, но затем раздался лёгкий вздох и из невидимости выпала Лелиана:

— Как ты меня нашёл?

— Я не находил. Я просто предположил, что ты здесь. Тебе ведь наверняка было крайне любопытно…

— Так я… Сама себя спалила⁈

— Вроде того, — я не стал уточнять, что я видел её даже в невидимости, пусть не как человека, а как сгусток энергоструктуры.

— Это… Нечестно!

— Целоваться со мной тоже не было честным.

— Это… Случайно вышло!

— Да-да, ты совсем не пыталась выбесить Морриган, отвлекая её внимание от меча, и ты совсем не пыталась разрядить обстановку и привести меня скорее в чувство.

— Я что, настолько предсказуемая?

— Или я настолько умный?

— Пф!

— Ладно, на самом деле я уверен, что даже Морриган это понимает.

— Ты что, сказал, что она тупая?

— Гр-р-р! Женщины! Я сказал лишь то, что твоё поведение было очевидно вообще всем. Просто ты зашла немного дальше, чем того требовалось. На всякий случай — я не всегда смогу тебя защитить. И лучше всё же знать, где стоит остановиться.

— Ты думаешь, что бард не разберётся в этой тонкости? — Засмеялась Лелиана.

— А кто тебя знает, — заворчал я. — То ты бард и разбираешься, то не бард и не разбираешься.

Лелиана снова улыбнулась и растаяла в воздухе, на манер Чеширского кота — последней пропала её улыбка. Я же, потерев слипающиеся глаза, отправился спать. Тело всё ещё не отдохнуло…

На смену я заступил с закатом и должен был продежурить до рассвета. Предполагалось, что нас никто не потревожит, но Лелиана, чем-то обеспокоенная, попросила быть осторожным. Чуется ей чуждое внимание. Морриган тоже хмурилась и так же отметила, что ей кажется, будто бы за нами кто-то наблюдает. А мне не казалось, я точно видел три храмовничьи структуры, расположившиеся в паре сотен метров от нас. И с трудом сдерживал хищный оскал, который так и просился на лицо… Давно я не охотился на кроликов.

Дамы уснули только после того, как я накинул на место стоянки большой магический щит. Да, я могу такую штуку держать всю ночь и даже не устать… Если в неё не будет стучать кто-то большой и сильный. Или храмовник. Тогда намного меньше. Когда девушки уснули, я не стал подбрасывать в горящий костёр дрова. Мне нужна была темнота, нужно было пропасть из круга света. Структуры же храмовников за это время приблизились уже на сотню шагов. Ещё немного, и они начнут видеть опушку без преград. На моё счастье, сегодня было на удивление темно. Луна скрывалась за тучами, а света звёзд и угасающего костра не хватало, чтобы осветить всю опушку. Когда я заметил, что отблески костра уже не достигают подошв сапог, я тихонько встал и отправился по дуге в сторону храмовников…

Они даже не старались сильно спрятаться. Встали за полсотни шагов до нашего местоположения и высматривали что-то в темноте спящего лагеря. Наконец, один из давно знакомых голосов произнёс:

— Не видно его…

— А бабы?

— Спят твои бабы, что с ними сделается?

— И Винн?

— Извращенец ты.

— Да что бы ты понимал в женской красоте!

— Тише вы. Спать-то они спят, но будете орать — проснутся.

— В расход?

— Мага точно. Чародейкам руки отрубить надобно, чтоб не колдовали, а затем и позабавиться можно будет. Только тихо. И Грегору ни слова. Головы в Денерим свезём, большую монету получим.

— Так они ж не все Стражи…

— А как проверить? Мёртвый Страж от простого человека не отличим ничем.

— Да и живые они на редкость обычные…

— Пока их не разозлить, — донеслось до придурков моё шипение.

Храмовники успели выхватить мечи и даже развернуться… Но не все. Стоящий с правого края только начал разворачиваться, когда мой новый меч, покинувший ножны, впился ему в спину. И это не фигуральное выражение — стоило только клинку пройти сквозь броню и достичь человеческой плоти, как пульсация красных каналов вспыхнула с новой силой, и я почувствовал, как меч завибрировал, выкачивая кровь жертвы. Храмовник за несколько секунд превратился в высушенную мумию, и соскользнул с клинка, упав на землю с тихим лязгом доспеха. Клинок пульсировал кроваво-красным светом, разгоняя ночную мглу, и в такт ему загорелись пламенем Тени мои глаза. Храмовники же, окутавшись белыми антимагическими щитами, медленно пятились, переводя взгляд с клинка на своего мёртвого товарища.

— Как там было когда-то давно… Охота на кролика? Бегите, пищите, молите о пощаде. Вам это пусть и не поможет, а меня довольно сильно позабавит.

— Мы не боимся тебя, демон! — Но голос рыжего урода дрогнул, когда он это произнёс.

— Конечно, не боитесь! Вот только вам не повезло и я не демон… Я много хуже…

Я погасил свечение глаз, а вместе с ними погасло и свечение меча. Он, будто слыша мои желания, затаился и чуть заметно дрожал, желая крови. А может быть, ему и самому хотелось поиграть с этими людьми… Над тишиной поляны разнёсся мой голос:

— Начнём игру?

После чего храмовники смогли различать лишь медленно сужающийся круг света от истаивающих щитов…

Я сидел у костра и ломал в пальцах тонкую веточку сосны, бросая в костёр мелкие кусочки. С моей «охоты» прошло уже два дня, и лишний раз меча я старался даже не касаться — он отныне лежал в поклаже, плотно завёрнутый в ткань. Всё ещё приходилось держать его рядом с собой, поскольку стоило отъехать от него на метр дальше необходимого — и мои спутницы начинали кривиться, жалуясь, что на них оказывается влияние. Но доставать из ножен эту фиговину я больше не хочу. Меня не напрягают артефакты, которые используют кровь, вовсе нет. Проблемы возникают тогда, когда я не понимаю, на что именно эта эссенция жизни уходит! А здесь я именно что не понимаю. Если высосав первого храмовника, меч засветился, и я уже решил, что у меня эдакий экстравагантный фонарик… Ну ладно, не решил, а просто понадеялся на простой вариант, то после того, как был высосан второй, точно таким же способом, а свечение ярче не стало… Третьему я решил просто срубить голову и офигевал, наблюдая за тем, как струйки крови, вырываясь из вен, жил и артерий головы и тела, скручивались в жгуты и устремлялись к лезвию прямо по воздуху, всасываясь в него. Кстати, вынужден отдать храмовникам должное — они так и не запищали. Носились по поляне и старались найти меня они сначала молча, затем срываясь на крик, затем уже просто стояли спиной к спине, и отбивались от моих редких атак. Я же просто проверял свой арсенал — запускал в них огненные шары и молнии, как простые, так и усиленные, бил по антимагическим щитам призрачным клинком и новым кровожадным ножиком… Всё же Грегор позволял мне на тренировках далеко не всё. Тут я и выяснил, что один храмовник меня не удержит — их каналы просто перегреваются, стремясь выдать достаточный объём маны для того, чтобы сдержать мои атаки. Кто-то ещё сомневается в том, что умения храмовников — магия? Я лично давно уже нет. Они используют лириум, саму магию, по сути, чтобы получить ограниченный функционал мага, и тратят весь этот функционал на подавление магии. Даже у самих магов такие вещи есть — то же развеивание, которое недавно применял Ирвинг. И проблема храмовников лишь в том, что их тела просто не предназначены для подобных действий. Как бы это ни было иронично, но по итогу лучший храмовник — это маг. Я хмыкнул, бросая остатки веточки в огонь. Тела храмовников я спрятал в овраге, который находился почти что в километре от того места, где мы тогда остановились. Таскать их было тем ещё удовольствием, но, всё же, стоило того — на утро никто из спутниц никаких претензий мне не предъявил. Разве что Лелиана, отправившаяся на утреннюю разведку, с подозрением на меня косилась.

Вернёмся к клинку. Он поглощает кровь, но я не понял, по какому принципу и какая именно кровь ему нужна. Очевидно, что людскую кровь он выпивает с удовольствием. Пожалуй, эльфы и гномы тоже ему «зайдут», всё же, у нас не так уж и много существенных отличий. А что на счёт кунари? Драконов? А с големами он как? Будет их пробивать или будет просто куском металла? И, конечно же, что с кровью порождений тьмы? Будет ли он пить и их кровь и что с ним от этого станет? Может ли клинок заразиться Скверной? И если да, то насколько сильно он изменится? Не выйдет ли так, что мне лучше потерять эту вещицу подальше на Глубинных тропах, а ещё лучше, в Мёртвых Рвах и забыть о ней? Или вовсе сунуть на Наковальню Пустоты и попросить Каридина перековать его в мотыгу? Давненько я разучился доверять подобным «дарам» судьбы. За них приходится платить… И я до сих пор не понимаю ценник. Я облокотился на корни дерево и стал наблюдать за медленно разгорающимся рассветом. Вопросы что-то всё не уменьшаются, а отвечать на них мне не спешат. И, мне кажется, Китти, как источник знаний, в этом конкретном моменте мне не поможет, только опытным путём. А опытного пути мне что-то и не хочется… Из палатки Морриган донеслись звуки возни и, на белый свет показалась чёрная головушка позёвывающей ведьмы. Оглянувшись и увидев меня, меланхолично смотрящего на рассвет, девушка нахмурилась и попыталась принять серьёзный вид. Поняв, что я на неё внимания не обращаю, она раздражённо повела плечами и, подхватив суму, с которой теперь не расставалась, ибо там лежал гримуар Флемет, она направилась к ручью — умываться. Вот тоже забота — пару раз я пытался подкрасться и заглянуть в книгу старой ведьмы, но фолиант будто чувствовал моё приближение. Страницы его начинали светиться, а сама книга захлопывалась, как только я оказывался слишком близко. Морриган в раздражении попросила меня больше так не делать, что я ей пообещал, и теперь мучился от любопытства. Причём, надо отметить, что в руках девушки гримуар открылся легко и свободно. То ли защитные заклинания на неё не работали, то ли этот талмуд действует по принципу единорога или молота Тора — открывается лишь тем, кто ему нравится, кого сочтёт «достойным». Я ради эксперимента как-то попросил её дать мне посмотреть фолиант и ведьма, ухмыляясь, мне его протянула. В открытом виде! Вот только, если в руках Морриган гримуар открывался сам, то в моих он сам же и закрылся! И не открывался, даже после того, как я припечатал его об дерева и обматерил! Морриган, посмеиваясь, отобрала у меня эту книгу и попросила больше так не делать, а то она беспокоится за сохранность… Деревьев. Тоже мне, дриада нашлась!

Следом из своей палатки показалась Лелиана. Бард оказалась неоценимым источником пищи. По крайней мере, уже третий день подряд девушка отправлялась с луком и стрелами на охоту, и третий день подряд она с охоты приносила нам дичь. В основном это были кролики, но вчера вечером она умудрилась завалить молодого кабана, о чём и заявила, вернувшись в лагерь и потащив меня за этой тушей в лес. Надо ли говорить, что в лагерь я пришёл злой, исцарапанный и уставший, ибо по лесу ходить аккуратно и нести на себе лишние полсотни кило, я как-то не умею. Лелиана же заявила, что текущей добычи нам хватит на весь оставшийся путь и что больше она на охоту не пойдёт. С ней никто и не спорил — мяса и правда должно было хватить.

Последней, как всегда, проснулась Винн. Хотя, мне кажется, она просто прикидывалась — уж больно ясные у неё были глаза, когда она появлялась из своей палатки или поднималась с лежака. Хотя, мне кажется, что у меня такие же. Всё же бытие духом и одержимость им дают свои… Преимущества. Так, Тень становится намного ближе, сон намного «жиже», не затягивает тебя в трясину беспамятства, и пробудиться от него становится намного легче.

Разговоров в пути было не так много. В основном общались Винн и Лелиана, на темы веры и магии, Морриган же всю дорогу читала свой талмуд. Даже во время скачки пару раз пыталась это сделать, но, после того, как я дважды пригибал ей голову, чтобы она не снесла ею низко растущие ветви деревьев, перестала это делать.

Обратно в Редклиф мы прибыли на исходе четвёртого дня. Интересно было то, что флагов вокруг замка прибавилось, как и походных палаток. Как опознала Лелиана, помимо того, что в замок вернулись ещё группы рыцарей Эамона, к нему так же подтянулись несколько баннов. Причину их приезда я узнал чуть позже, хотя и не ошибся в своём предположении — назревала гражданская война и банны искали того, кто поведёт их под единым флагом. Их не волновала болезнь Эамона — как болеет, как и поправится, считали они. Потрясающая уверенность в своём эрле.

Банн Теган нашему приезду обрадовался. Узнав, что Винн чародей-целитель, он пришёл просто в неописуемый восторг, который быстро спал, когда она вынесла свой вердикт — чета Кусланд и Эамон отравлены одной и той же дрянью, которая и правда была очень похожа на то, чем когда-то пытались убить и Дюрана. Разве что, Скверны в ней не было. И сделать с этой дрянью она может только у Кусландов — повреждения организма Эамона слишком обширны, а отрава зашла слишком далеко.

— Магия могущественна, но не всемогуща, — покачала головой Винн. — Банн Теган, я могу попытаться помочь эрлу, но моих знаний и умений достаточно для того, чтобы сказать, что ничего из этого не выйдет… Пожалуй, Урна Священного Праха, о которой вы говорите, может стать для эрла последней возможностью вновь пробудиться…

Мой личный демон так же подтвердил, что обратить заразу без катастрофических последствий для организма Эамона не получится, даже если она будет работать вместе с Винн. Да, когда мой дом уплыл из этого участка Тени, Китти пришлось несколько несладко — перестав чувствовать присутствие силы Духа, как выразился сам демон, мощного Духа, к трещинам в Завесе начала активно подваливать всякая мелочь. Китти пришлось постараться, выстраивая из остатков своего разрушенного кем-то домена целый лабиринт, не пустивший демонов в реальность. Демона я поблагодарил, отдав ему на откуп нижний уровень дома — подвал так и не получилось оформить во что-то более-менее внятное. Кстати, на счёт меча Китти так же ничего внятного не рассказала, хотя, заставила задуматься. Осмотрев его проекцию и выслушав о его свойствах, она лишь пожала плечами:

— Несмотря на то, что я много времени была в мире смертных, мои знания об этом месте весьма ограничены. Я не знаю, насколько его свойства неправильны для магических предметов смертных. Для жителя же Тени любая фантазия не является запретной или же неправильной. Быть может, он сформировался из одного лишь твоего желания и представления о себе. У тебя всё же немалый запас сил…

— Но как он появился в реальности?

— Разве ты не дал ему достаточный источник силы, который можно поглотить? — Пожал плечами демон, заканчивая разговор.

Банн Теган, кстати, уже на следующий день после нашего приезда попытался привлечь меня к управлению всей той оравой, что собралась возле замка. Мол, ты Серый Страж, тебе это войско надо, ты и помогай. Я же отнекивался как мог: это, мол, ваша область ответственности, пока эрл Эамон без сознания. Банны, прибывшие к замку Эамона, оказались с южных земель Ферелдена и принесли они неприятные новости — туча Мора ширится, Лотеринг пал и захвачен порождениями тьмы, что мы и так знали. Банны южных земель уводят людей на север и восток, в Денерим, но это лишь полумеры — чем дальше отступают люди, тем меньше у них свободного пространства и еды… Через день после нашего возвращения из Башни, к замку Эамона подтянулись и несколько баннов центральных земель, которые принесли вести о начинающейся гражданской войне. Нам с Теганом оставалось лишь разводить руками, да неодобрительно качать головой. Увы, но мы не могли прямо сейчас решить эту проблему — пока Логэйна на троне и нам некого ему противопоставить…

Я ждал возвращения своих спутников и дождался. Первыми прибыли Лина, Стэн и Шейла. Их не хотели пускать к замку особо ретивые охранники баннов, но я ожидал чего-то такого, так что дни я проводил вне его стен. И поэтому осадить слишком уж рьяно выполняющих свои обязанности вояк я сумел вовремя. Стэн и Шейла мне кивнули, Лина же просто улыбнулась при встрече, сообщив, что лес Бресилиан пока что пуст, однако она нашла следы разведчиков одного из кланов. Я же попросил оставить новости до возвращения всех прочих Стражей. Не стоило их пересказывать многократно.

Возвращение Элиссы, Алистера, Дюрана и Каллиан прошло намного более спокойным образом. Их даже никто не задерживал, узнав, что они из Серых Стражей. И были все четверо до невозможности мрачные. Пообещав, что расскажут мне всё позже, на уже назначенном вечернем сборе, они завалились на отдых, предварительно, конечно же, помывшись…

Вечером в выделенных нам покоях на втором этаже замка, собрались все Серые Стражи, а так же Морриган, Винн, Лелиана, Стэн и Шейла. Начать решил я, рассказав вкратце о происходившем в Башне. О мече упоминать не хотелось, но моё «не хотелось» было проигнорировано Стэном:

— Это оружие? Никогда не ощущал ничего подобного от предмета.

— Это… Да, это меч.

— Он жаждет крови.

— Я сам это чувствую, — буркнул я в ответ.

— Откуда у тебя вообще этот меч? — Спросил Алистер.

Что интересно, повернулись в мою сторону, ожидая ответа, вообще все.

— Из Круга. Произошло кое-что… Необычное. Как вы знаете, я обладаю знаниями и умениями Рыцаря-чародея, но я удерживаю свой клинок несколько дольше прочих… И, насколько я понял, сошлись вместе несколько различных факторов: моё желание найти нормальное оружие, мой перекаченный силой призрачный клинок и воплощённый демон, который после смерти стал, по сути, источником энергии. И моё оружие, вонзившись в плоть воплощенного демона, поглощало его силы, пока не превратилось… Вот в это.

— Как примитивно ты это объясняешь…

— Нет, Морриган, я тебе сейчас все формулы того, чего не понимаю, распишу!

— Не стоит огрызаться, Дайлен. Мы видим, что он тебя нервирует, но Винн тоже не может дать однозначный ответ на этот вопрос. Я, в конце концов, тоже там была и помню, как на людей влияет твой меч, и могу с уверенностью сказать, что о подобном оружии я никогда не слышала даже в древних сказках.

— И не услышишь, потому что оно из… Моей больной фантазии. — Тут мне в голову пришла одна интересная теория, которую я начал обдумывать и негромко проговаривать вслух: — Хотя, он всё ещё не стабилен — он поглощает кровь разумных… И на её основе перестраивает себя… Делая частью мира?

— Меч, который использует магию Крови для своих нужд?

— Скорее, он использует кровь врага как топливо.

— Тогда, это опасный меч. Нужна большая сила, чтобы его контролировать, — вновь вступил в разговор Стэн.

— Я знаю, — снова буркнул я ему в ответ.

Какое-то время в комнате царила тишина. Следующей выступала Лина:

— Лес Бресилиан замер в беспокойном ожидании. Сейчас в нём находятся несколько долийских кланов, однако, для того, чтобы они собрались и приняли решение о помощи Серым Стражам, нужен кто-то влиятельный. Хранительница Маретари могла бы нам помочь, но мой… Её клан уже давно отбыл из этих земель. Однако, скоро на место стоянки прибудет Хранитель Затриан и клан Затриана.

— Затриана? Я думала, у всех долийских кланов есть фамилии, и они именуются по ним, а не по имени Хранителя… — Удивилась Каллиан.

— Так было и у этого клана, просто… Затриан самый долгоживущий эльф на текущий момент времени. Он прожил уже три сотни лет, многие думают, что он открыл секрет эльфийского бессмертия. Поэтому его клан считается самым уважаемым среди прочих. И лишь Хранительница Маретари может поспорить с его авторитетом. Старая фамилия клана Затриана уже забылась, и теперь долийцы называют его не иначе, чем клан Затриана или клан Затриан. Можно сказать, что это новая его фамилия. Если мы хотим получить помощь от долийских эльфов, то необходимо говорить с Хранителем Затрианом. Только он сейчас достаточно влиятелен, чтобы собрать Совет кланов и согласиться исполнить Договор.

— И когда прибудет его клан?

— Неизвестно точно. Возможно месяц, возможно больше. Мор накладывает свои ограничения. Нам остаётся только ждать.

— А где он вообще сейчас может путешествовать? Дороги Ферелдена не пустынны, а юг кишит порождениями тьмы.

— Массив Бресилианского леса тянется далеко на юг, выходя за границы Ферелдена. И Моровая туча над ним почти не распространяется. В этом лесу достаточно своих защитников, которые оградят его от массового нашествия порождений тьмы. Какое-то время. Скорее всего, клан Затриан движется именно оттуда, из глубин Бресилиана.

— Скорее всего?

— Никто из долицев одного клана не знает точного маршрута пути иного клана. Это… Мера безопасности. Эльфов уже дважды разбивали люди, чуть не истребив всю нашу расу при этом. Мы потеряли множество древних знаний и умений. Эта мера предосторожности должна позволить нам сохранить собранные знания, нашу культуру и расу, даже если один из кланов будет уничтожен. Так говорят Хранители.

На фыркнувшую Морриган покосились все. Но, поскольку девушка ничего больше не сказала, внимание с неё перетекло на Элиссу:

— Моя очередь, да? Вообще, стоило бы выступать Дюрану или Алистеру, но, раз они настолько беспомощны, то ладно. Начнём с простого: мы нашли местонахождение Урны Священного Праха и брата Дженитиви, — удивления было на лицах много. При этом, когда я закончил обводить взглядом лица разумных, присутствующих здесь, я заметил, что Элисса пристально наблюдает за мной. Ухмыльнувшись каким-то своим мыслям, она кивнула и продолжила: — Это место находится, в Морозных горах, несколько севернее Редклифа.

— Долго до него идти? — Я не понимал пантомиму Элиссы, а потому сидел крайне озадаченный.

— Дня три-четыре. Это не всё, — продолжила девушка, не давая мне и рта раскрыть. — Помимо того, что мы нашли информацию о местонахождении Урны, Алистер так же кое-кого нашёл.

— Не совсем нашёл, — вступил упомянутый Алистер в разговор. — Я, скорее, выполнил просьбу Дункана. Он говорил, что у него остались незавершённые дела в Денериме и его ждёт один человек в условленном месте. Дункан обещал ему помощь и хотел оказать её после победы над Мором… К тому же, его история и просьбы тесно связаны с Серыми Стражами. Но случилось… Как случилось. В общем, этого человека зовут Леви Драйден, и скоро он прибудет в Редклиф. У него есть информация о старой крепости Стражей — Пике Солдата и он просит нас помочь ему с восстановлением исторической справедливости… Он лучше объяснит, когда прибудет.

— Помимо этого, — выступил вперёд Дюран, — если мы хотим получить помощь гномов из Орзаммара — возникли некоторые затруднения. Король Эндрин Эдукан скончался, — я снова поймал изучающий взгляд Элиссы, но так и не понял, чего она на меня пялится. Это вроде бы уже и не новость же… Не новость же? Я задумчиво нахмурился. Дюран же продолжал: — Всех наземников выгнали из города и закрыли Врата Орзаммара до момента избрания нового короля.

— Врата закрыты для всех? — Уточнил я.

— Почти для всех. Однако Серых Стражей внутрь пустят… Должны пустить. Тем более что у нас есть древние Договоры, заключённые между Стражами и Гномами. Если есть что-то, что гномы чтут не меньше Камня и Совершенных, так это договор. Но на помощь рассчитывать не стоит — пока у Орзаммара нет короля, гномье войско не сдвинется с места.

— Ещё и гномов мы обязаны решать проблемы?

— Не знаю я, ведьма, что ты там кому обязана, но я в Орзаммар должен прибыть. Короля… Церемония погребения отца ещё не состоялась, и я хотел бы на ней присутствовать.

На гноме сошлись множество взглядов, а я задумался: когда-то говорилось, что Дюран принц? Каллиан точно знает, он свою историю рассказывал при ней. Алистер… Должен знать. А остальные? М-м-м… Не помню. Вроде бы и не должны… Ладно, пофиг.

— Ты уверен, что тебя будет рад видеть Белен?

— Я уверен ровно в обратном. Однако я не могу не прибыть…

— Понимаю, не осуждаю, но один и без закрытого шлема ты туда не отправишься.

— Я должен…

— Нихрена ты никому не должен! Ты хочешь проститься с отцом, королём Эндрином — так сделай это. Но так, чтобы тебя не грохнул Белен. И закрытый шлем, который не позволит тебя узнать — отличный вариант. Церемония прощания с королём, насколько я понимаю, это общественное достояние? Ничего странного, что один из Серых Стражей прибыл, чтобы отдать дань почести тому, кто поддерживал Орден много лет. Тем более, что у него будут ещё дела в Орзаммаре.

— Хочешь, чтобы я попытался договориться о помощи?

— Да. Или нашёл иные варианты, если договориться не получится.

— Я… Да, постараюсь.

— Выезжаете завтра на рассвете. С тобой будут Стэн и Шейла.

— Моя задача Мор искоренить, а не бродить телохранителем коротышке в городе под горой, — «возмутился» Стэн. Всё же, по его голосу было сложно прочитать эмоции, но по контексту это было именно что возмущение.

— Искоренить Мор — задача Серых Стражей, Стэн. А твоя задача нам в этом помочь.

— Мы всё ещё на месте топчемся и не провели с этими тварями ни одной битвы. Как ты намерен искоренять Мор, если всё, что ты делаешь — это спасаешь то чужих тебе людей, то таких же чуждых гномов? Мы прибыли сюда за помощью, а всё, что получили — ничего. Лишь сами оказываем помощь всем вокруг.

— Когда эрл поправится, мы получим мощную политическую поддержку… И армию для войны. То же самое с гномами — если они согласятся помочь, то мы получим армию тех, кто с порождениями тьмы сражается ничуть не меньше, чем сами Серые Стражи.

— Ты слишком уж уверен в том, что эрл поправится. А если нет? Что делать будем мы тогда?

— Вы будете ждать, — теряя терпение рыкнул я, — а я отправлюсь в Денерим, оторву башку Логэйну, затем всем несогласным и посажу на трон Ферелдена нового короля. Прольётся море крови, страна утонет в гражданской войне, но Мор я остановлю. Это ты хотел услышать?

— Ты думаешь о будущем, не имея возможности его сотворить. Ты стремишься спасти всех вокруг, не имея на то ни времени, ни сил. И ты не король этих людей, не их вождь. Ты Серый Страж и твоя задача — остановить Мор. Таково твоё предназначение. Ты же, как все в Ферелдене, стремишься исполнить назначение иных людей, стать кем-то, кроме Серого Стража.

— Не совсем понимаю, о чём ты…

— Не стоит взваливать на себя больше, чем необходимо. Одна жизнь — один долг.

— Возможно, для кунари это и так. Но люди с их верой в то, что где-то в ином месте лучше, чем там, где они живут, стремятся изменить свою судьбу и свой, как ты выразился, долг. Если уж на то пошло, то Серыми Стражами не рождаются. Мы ими становимся, отринув прошлый долг. Как я, или Элисса.

— Значит, таково было ваше предназначение.

— Я был магом, или саирабазом, по-вашему, а она — влиятельной леди. Разве мы не нарушили свой долг, став Серыми Стражами?

— Вы не искали этой участи, она сама нашла вас. А значит, таково и было ваше предназначение.

Непрошибаемый малый. Хотя и не без логики.

— Не хочу спорить.

— Мудро.

— Когда прибудет Драйден? — Я решил проигнорировать последнее замечание Стэна. Пусть считает, что последнее слово осталось за ним.

— Обещал не раньше чем через две недели от нашей встречи. Учитывая опасность дорог и почти начавшуюся гражданскую войну… Я бы сказал, что у нас ещё дней десять, не меньше.

— Тогда нам стоит добраться за это время до Урны, нет?

— Пожалуй. Да. Вполне, — нестройно согласились со мной участники заседания.

— Есть предложения, кому туда отправляться?

— Я хотела бы посмотреть на место нахождения Урны, — подала голос Винн, — но последняя неделя выдалась несколько… Насыщенной. К тому же, эрл и тэйрны требуют наблюдения, так что я бы осталась здесь, с твоего позволения.

— Я тоже не жажду тащиться в горы, — заявила, к моему удивлению Элисса. — Денерим меня несколько утомил, и я хотела бы отдохнуть.

Желания идти так же не высказали Лина, Каллиан и Морриган. Лелиана же напротив, высказалась «за»:

— Я мечтала взглянуть на Урну с тех пор, как услышала о том, что это не просто сказка. Возьми меня с собой!

Алистер же просто пожал плечами:

— Как скажешь, так и будет.

— Получается, идём втроём?

— Похоже на то, — улыбнулась Лелиана.

— Пожалуй, там может оказаться несколько опаснее, чем хочется вам думать, — вдруг вмешалась Морриган. — Придётся мне компанию составить вам.

— Ты же не хотела…

— И я по прежнему желаньем не горю. Однако же, безумием, пожалуй, будет доверить жизнь твою растяпе и ветреной девице…

— Я не растяпа!

— С чего это я ветреная⁈

Я усмехнулся и, позволив троице начать свою пикировку, обернулся к остальным. Элисса недовольно кусала губы, но пойти желание не изъявила. Её право.

— Элисса. У меня будет к тебе просьба.

— Дайлен?

— Банн Теган просил помощи в управлении собирающимися войсками и баннами. Ты дочь тэйрна и явно знаешь о том, как наладить быт большого количества людей. Помоги Тегану, пока не очнётся эрл, хорошо?

— А… Ладно. Хотя лучше бы попросил моего отца.

— Тэйрну необходимо поправиться. Да и тебе он поможет с куда как большей охотой.

На этом в целом импровизированный совет Стражей и окончился. Разве что Дюран попросил переговорить с глазу на глаз. Я не стал отказывать. Закрыв дверь в свою комнату, и наложив барьер, чтобы никто не подслушивал, я сел и стал ждать рассказа о том, чего от меня хочет Дюран. Но, вместо рассказа, мне в руки сунули вскрытый тубус с письмом внутри:

— Читай.

— А мне точно стоит?

— Читай.

Я развернул небольшой лист пергамента и зажёг светляк, чтобы разобрать беспорядочные строчки. Видно было, что письмо написано в спешке…

Дорогой мой сын. Возможно, ты сожжёшь это письмо не читая. Если так произойдёт, винить тебя не буду. Но я бы не вернулся в Камень, не сказав тебе об этом: я узнал, что это Белен. И когда я понял это, то понял и то, что я был глупцом. Ведь только глупец способен вырвать у себя из груди сердце и сжечь его в угоду приличиям. Я никогда не верил в твою вину. Я позволил себе тебя изгнать, потому что боялся, что расследование убийства Триана докажет твою вину. Но всё же, я сомневался в этом, и я решил проверить. Я решил, что изгнанием я мог лишить невинного того, что принадлежит ему по праву. А потому, в Указах ты не числишься как изгнанный. Ты был мной выслан из Орзаммара, и, я надеюсь, что ты остался жив. Твой десница сделал для этого всё, что только смог. И, как я понимаю, не только он.

Спасённый тобою гном знает больше. Найди его, когда вернёшься в Орзаммар.

Скупо. А главное, я был прав…

— Принц Эдукан…

— Я изгой и Серый Страж.

— А твой отец пишет, что нет.

— И что я докажу этим письмом? У меня нет ни бумаг, ни поручителей. Харроумонт, кажется, решил сам сесть на трон, ему противостоит Белен, и весь Орзаммар разделился на два лагеря. Там нет места для третьего.

— А если представится возможность?

— Я был бы рад не допустить до трона Белена. А Харроумонт… Мне надо разобраться.

— Тогда, ты знаешь, что в Орзаммаре тебе стоит быть осторожным и носить шлем постоянно. И собирать информацию, конечно же. Много информации.

— От Ордена рано или поздно потребуют поддержки или помощи. Всё же, как я слышал, Белен и Пирал имеют почти равную поддержку в Совете. Однако, из-за коварства брата, я уверен, что большая часть деширов рано или поздно, но поддержит его. Обман, шантаж и подкуп…

— А так же кинжал, яд и отрубание конечностей. Он это любит, да.

— Думаешь, это был он?

— У меня было время подумать, и даже возможность с ним увидеться. Вне всякого сомнения, это был он. Надо было сразу его убить.

— Тогда тебя бы не простил отец. Да и я, пожалуй, тоже.

— Зато ты был бы принцем, а твой отец и брат были бы живы. Хотя, ты всё ещё принц, — гном лишь отмахнулся. Я же спросил: — А «спасённый гном», это тот, которого ты оставил помогать Харроумонту?

— Да, больше я вроде никого не спасал.

— Думаешь, он ещё жив?

— Если догадался спрятаться, то должен быть жив.

Мы помолчали некоторое время. Затем я сказал:

— Иди. Тебе надо собраться и найти закрытый шлем.

— Не так-то просто у вас, наземников, найти шлем для гнома.

— Ты справишься, я уверен. И наруч свой не свети.

— Не считай меня за идиота!

— Да-да, иди уже…

— Сам иди, а у меня к тебе ещё дело есть. Ты ведь оправляешь со мной Шейлу, так?

— Ну, да, а что?

— Понимаешь, Дайлен, для нашего народа големы — в принципе обыденная вещь… Если можно так сказать. Мы знаем о них не понаслышке, ведь именно гномы создали големов первыми… К чему я веду — Шейла среди прочих големов выделяется. И я сейчас не про магические кристаллы, которые на её теле расположены. Она, во-первых, меньше обычного голема, а во-вторых… Я никогда ещё не видел голема, который действовал бы без жезла управления. Понимаешь, о чём я?

— Паника, сумбур и подозрения?

— Можно и так сказать. Я, конечно, могу подобрать какую-то палку по пути, но… Ты сам видел, что жезл управления Шейлы выглядел не как простая палка.

Я порылся в сумке и достал оттуда плохо сохранившийся артефакт. Не произведение искусства, но и не простая палка, это да. В качестве основы была трубка из какого-то стального сплава, в центре которой располагалась прожилка лириума. С концов этой трубы находились бронзовые навершия. Сейчас же центр жезла лопнул, так что большая часть лириума оттуда когда-то вытекла, да и сам жезл был слегка погнут и помят. Это не считая трещин по всей поверхности. Я слегка постучал им себя по лбу…

— Как там местного кузнеца зовут?

— Оуэн, кажется.

— Точно. Пошли к нему.

Дюран заворчал о том, что поздно уже, да и не ходят порядочные гномы в такое время по гостям. Оуэн, когда мы подняли его с кровати, выразился более матерно:

— Какого хрена?.. А, это ты, Страж. Дочь моя, благодаря вам, вернулась, хоть и несколько бледная теперь, да спать одна в темноте боится, но я вам обязан… Хотя и не понимаю, почему я вам потребовался в такую рань…

Я протянул кузнецу жезл и кратко объяснил, что мне нужна максимально похожая болванка. Кузнец, осмотрев сломанный жезл — ну да, дам я в руки простого человека штуку, которая контактировала с лириумом — почесал в затылке и пошёл рыться в своих запасах. Минут через пять мне в руки упал продолговатый цилиндр из низкокачественной стали:

— Вот, наиболее похожее. Набалдашники только надо переварить и оплести чем-нибудь. Шнур… Вот, — мне так же протянули красный плетёный шнур. — Валена на досуге занимается, многие рыцари такими клинки свои украшают. Кто на рукоять, кто просто на навершие. Ежели плотно болванку обмотать, то никто заметить подлога не должен.

Я поблагодарил Оуэна и попросил одолжить кузницу на некоторое время. Тот лишь рукой махнул, но попросил закончить побыстрее, чтобы он выспаться успел. Я лишь кивнул и потащил Дюрана разбираться с тем, как переделать навершия…

Провозились мы около часа. Дюран долго ворчал, что он гномий принц, пусть и бывший, а не кузнец, так что лучше бы мы Оуэна позвали. На его ворчание и правда пришёл зевающий и тихо матерящийся Оуэн, который и помог сначала отпилить, а потом и ровно приделать навершия к новому «жезлу». Однако он сразу предупредил, что держаться эта бутафория будет не слишком крепко, потому что для качественной работы это всё нужно перековывать с нуля. Так что никого по голове эти «жезлом» желательно не бить. Мы поблагодарили зевающего кузнеца и распрощались с ним. А наутро состоялся несколько странный разговор с Шейлой:

— Чего этот маг припёрся с низкорослым коротышкой? Оно ещё что-то задумало?

— И тебе доброе утро, Шейла.

— Утро было бы добрым, если бы эти проклятые птицы в деревне не орали своими противными голосами. Я тридцать лет стояла и слушала эти утренние вопли и с удовольствием бы перетоптала их всех!

— Да-да, твой птичий бзик, я помню. Но я по другому вопросу. Вот, — с этими словами я продемонстрировал Шейле нашу самодельную обманку.

— И что это? Похоже на жезл управления, но в нём нет ни грана магии…

— Да, так и есть. Ты же помнишь, куда ты отправляешься?

— В королевство коротышек? Бывший хозяин говорил, что нашёл меня где-то там, в глубинах… На Глубинных тропах, кажется. Сама же я это плохо помню.

— Да, именно туда. И так уж вышло, что гномы знают, что такое големы, — относительно, конечно, все тайны создания големов известны только Каридину… И, отчасти, мне. — Поэтому я попрошу тебя делать вид, что подчиняешься командам Дюрана.

Мимика лица у Шейлы была минимальная, и всё же поднятую бровь различить было возможно:

— Оно что, шутит?

— Я не намерен всерьёз тобой командовать: разве что это будет «иди за мной», да «стой здесь», — вступил в разговор Дюран. — Просто голем без жезла управления будет восприниматься гномами как… Диковинка, которую они захотят разобрать и посмотреть. И я не смогу их убедить, что ты — Серый Страж. Так что лучше, чтобы я был в компании пусть и необычно выглядящего, но всё же «просто голема», а не разумного и осознающего себя голема без жезла управления. К тому же, когда мы остаёмся одни и за нами не следят, ты можешь вести себя как обычно.

— А может быть, мне проще наступить на вас сверху и раздавить? Кажется, однажды мне это уже удалось. С предыдущим владельцем.

— Шейла, пожалуйста. Я не смогу тебя принудить, но…

— О чём это вы тут говорите? — Из-за наших спин вышла позёвывающая Винн.

Мне пришлось объяснить волшебнице ситуацию, которую она выслушала со всем вниманием, а затем попросила переговорить наедине с Шейлой. Мы с Дюраном пожали плечами, и отошли, а Винн беседовала с Шейлой около получаса, прежде чем махнуть нам рукой:

— Я договорилась, и Шейла будет изображать из себя простого голема. Но только на территории Орзаммара и только в этот раз. И не спрашивай меня, как мне это удалось, всё равно не расскажу.

— Спасибо, Винн. Я тебе должен.

— Брось, Дайлен. Если я начну вспоминать все твои долги передо мной — тебе придётся расплачиваться со мной ближайшие лет десять.

Я лишь слегка смущённо хмыкнул.

Отправлялись мы без спешки, и все вместе. Какое-то расстояние по тракту нам всё равно по пути, затем моя часть отряда свернёт на запад, в Морозные горы, а Дюран отправится на север, дальше по тракту. Было слегка завидно, что гном пойдёт по хорошей дороге, а нам остаются, как я предполагал, горные тропы, да пути авваров. На последних, кстати, желательно не натыкаться — у меня нет намерений становиться тем самым героем, который вырезает около девяноста процентов населения земель, в которых его потом чествуют. Ещё меня беспокоили порождения тьмы, а точнее, вопрос об их наличии. Морозные горы обширны, а гномье королевство тянулось когда-то чуть ли не подо всем Тедасом. Я помню, что ещё король Мэрик находил разные входы на Глубинные тропы… Точнее, Серые Стражи, которые его туда потащили, но суть не в этом. Вроде бы, Алистер должен уметь определять наличие порождений тьмы поблизости, но и они его почуют точно так же… А ещё драконы. Горы — это основное место их обитания, как самое безопасное для этих динозавров летающих место. Забавно, что живя в эре Дракона, я ни одного дракона ещё не встретил. Не то, чтобы они должны застилать крыльями небеса, но всё же… Хотелось бы хоть одного увидеть. Издалека. И не над собой, потому что вопрос о том, как именно драконы гадят: по-птичьи, на лету, или приземляются для этого — для меня как-то раньше интересным не был… И я надеюсь, что эти рептилии не попытаются познакомить меня с их пищеварительной системой, так сказать, наглядно.

Ехать приходилось довольно небыстро. Не медленно, но не быстрее чем рысью. Проблема передвижения была связанна с Шейлой — для неё, естественно, коня не нашлось. Она могла и бежать, рядом с конём, поскольку как таковой усталости не чувствовала, но при этом от топота и дрожи земли пугались уже наши скакуны. Пришлось брать у крестьян повозку и запрягать в неё тяжеловозов. И, даже после магического усиления, повозка постоянно скрипела, а лошади пыхтели, таща за собой тяжёлую ношу. В результате, на привалы пришлось останавливаться чаще, а сами привалы делать дольше. Посоветовавшись с самой Шейлой, мы решили отправить её вперёд по тракту — неутомимый голем вполне мог идти и ночью, а за день мы его нагоняли и либо снова пересаживали в повозку, либо просто ехали медленнее. Темп движения действительно повысился и до развилки, на которой наши пути разошлись, мы добрались за двое суток. Сама Шейла, похоже, веселилась, катаясь в повозке, поскольку один раз она несколько покапризничала, намекая, что идти по дороге ей надоело… Мол жарко, нечем заняться, а ещё птицы вокруг. Много птиц. Учитывая, что ни одной птицы мы так и не встретили… Ладно, Создатель ей судья. Хотя, в её случае, пожалуй, Каридин?

Первоначально планировалось, что коней мы либо отдадим Дюрану, либо оставим в стороне от тракта, но к Убежищу вела на удивление ровная дорога. На самой дороге ничего не росло, ни трав, ни кустов, но вызывала она ощущение давно забытой: знак указывающий на неё давно уже покосился, а табличка сгнила, оставив от себя лишь трухлявые куски дерева, держащиеся на ржавых гвоздях, а колея, оставленная колёсами телег, давно оплыла и едва выделялась на полотне дороги. Почесав в затылке и поморгав, дважды, я предложил продолжить путь по ней верхом. Спутники лишь пожали плечами — они уже в целом смирились с тем, что придётся много ходить пешком. Простившись с Дюраном и ещё раз напомнив ему о предосторожности, я получил сварливое:

— Ты прям как матушка… Или жёнушка, отправляющая в путь неверного супруга.

После чего выдал гному подзатыльник и скрылся от него на ближайшем дереве, ибо Дюран, матерно выразившись и поправив съехавший шлем схватился за топор… В общем, провожал я его всё ещё не спускаясь с ветки, махая вслед платочком и вытирая им же несуществующую слезу. Гном, пару раз обернувшийся, покрутил кулаками, изображая сворачивание шеи, и потыкал в меня. Я же ухмыльнулся и спрыгнул к ожидавшим меня спутникам. Алистер, при этом, весело скалился, а вот Морриган корчила недовольное лицо. Не выдержав, она произнесла:

— Будь так любезен, поясни, зачем устроили вы этот балаган?

Я пожал плечами:

— А когда ты покинула Флемет, что было, помнишь?

— Я… Я с ней просто попрощалась.

— Да? А по-моему, ты ей напомнила о том, что за костром и очагом желательно следить, чтобы ты вернувшись, не нашла пепелище.

— Я… Не так всё было!

— Да? А как же?

— Неважно это более, — вздёрнула нос Морриган, слегка пришпорив своего скакуна.

Дорога вела на подъём, и уже через несколько часов мы смогли, обернувшись, видеть большую часть тракта как на ладони. Усилив зрение можно было даже разглядеть далёкие точки путников, что держали свой путь на север. Вскоре же дорога начала петлять, прячась за скалистыми выступами, и я потерял возможность видеть тракт и отряд гнома. Чем дальше мы поднимались по дороге — тем круче она становилась, не становясь, впрочем, уже — телега, запряжённая тяжеловозами, вполне могла бы здесь проехать. Несколько раз дорога выводила нас на скалистые плато, по которым уставшие от подъёма кони могли неспешно брести. Располагаться нам пришлось на ночлег, найдя пещеру рядом с дорогой. Очень уж удобную пещеру, надо отметить. И даже старый каменный очаг в ней обнаружился. И в этой же пещере были обнаружены следы недавнего пребывания разумных — относительно свежие угли и золу, а так же небольшой запас дров. Казавшаяся заброшенной до этого дорога больше таковой не казалась.

К деревне мы подошли лишь к вечеру следующего дня. О приближении к жилью нам указал запах дыма, да шум деревенского быта — кудахтанье куриц, повизгивание свиней да мычание коров. Сама деревня располагалась в живописной долине, по форме напоминавшей круг, что наводила на мысли об уснувшем вулкане. Однако, возвышавшиеся вокруг горы и горные породы намекали, что это не так. Хотя, я не знаток геологии, здесь гномы рассказали бы больше. В долине, скрывавшей в себе Убежище, разливалось озеро, образовавшееся от ниспадающего в неё невысокого водопада. Был ли у этого озера сток — я не видел, но, судя по тому, что долину не затопило полностью — должен был быть. От водопада к деревне вёл небольшой каменный акведук, сливавший воду в высокий каменный чан. Большая часть долины была занята распаханными полями, на которых колосилась пшеница. Помимо этого была ещё и небольшая роща, состоящая из клёнов, а на берегу озера раскинулась ива. В целом, пейзаж выходил весьма неплохой и зрелищный.

— А неплохое место… Я бы здесь жил.

— Кое-кто так и делает, — заметила Лелиана.

Я перевёл внимание на деревню. Первое, что бросалось в глаза — отсутствие обороны. Никакого частокола, каменной стены или чего-то такого. Невысокие заборчики, преграждающие путь разве что ленивому скоту, вот и весь периметр. И это порождало вопросы. Хотя, условный вход в деревню был — два столба, вкопанные по обе стороны дороги, идущей через всю деревню и упирающейся в большую каменную Церковь, стоящую на возвышении и нависающую над деревней. Всего в селении я насчитал десятка два домов, так что народу здесь должно было быть не так много — человек сорок-пятьдесят. Архитектура у домов была простая, без излишеств, а сложены они были, по большей части из камней. Логично — дерева на горе мы встретили немного, зато камня вокруг было в достатке. Кое-где в домах присутствовала кирпичная кладка, а крыши были покрыты красной черепицей — значит и глину они где-то находят… Тут из Церкви донёсся далёкий звук колокола.

— Это у нас что?

— Время вечерней молитвы, разве ты не знал? — Несколько удивилась Лелиана. Брови так же поднялись и у Алистера.

— В Круге нас колоколами не созывали. Максимум, могли дать по шее так, что звенеть будет, но только у тебя в ушах. Иногда, правда, молодые храмовники бегали с кастрюлями и били по ним ложкой или чем-то ещё металлическим. Порой, мне казалось, что они просто стучат по ним лбами, — Алистер нахмурился, а Лелиана и Морриган улыбнулись: одна открыто, а вторая язвительно. — Но они точно так же «играли» нам и пробудку, так что я не воспринимал это как «вечерний колокол».

— Но ведь в Редклифе тоже звонил колокол, созывая на молитвы!

— Да я как-то был занят и не обращал на это внимания…

— Позвольте мне прервать вас, — вмешалась Морриган. — Нас, кажется, пока не замечают. А эта самая деревня даже на меня способна жуть нагнать. Уж больно как-то всё тут… Пасторально.

— Это верно, — вдруг согласился с ней Алистер. — Вокруг сплошные горы, но эта деревня, кажется, совсем не боится ни авваров, ни порождений тьмы, ни даже диких зверей. Скот спокойно пасётся… Да у них даже пастуха нет, который бы за ним приглядел! Никакого частокола или стены, нет сторожевых вышек. И вслушайтесь… Слышите? Нет собачьего лая. Они совсем не держат мабари, словно бы это и не ферелденцы вовсе. Что-то с этой деревней нечисто…

— Пойдём туда и узнаем? — Предложил я.

— Да, да… Конечно, вот только… Давайте будем осторожнее и настороже. Всё же, где-то здесь пропал брат Дженитиви. Да и Вейлона убили явно не просто так…

Однако, очевидно, что путники, идущие по пустынной дороге, на совершенно ровной местности не могут долго прятаться от чужого внимания. Коней мы решили всё же оставить в небольшой пещере где-то в километре от входа в долину. Морриган закрыла их чарами, должными отпугнуть диких зверей, но… Я-то помню, что за «звери» тут водятся. Нас заметили на удивление поздно — я уже мог различить лицо слегка посапывающего стражника, стоящего в «воротах» когда он встрепенулся и, зевнув, уставился в нашу сторону. Потерев глаза и поняв, что мы ему не кажемся и не снимся, он окликнул кого-то в деревне. Из зарослей какой-то высокой травы вынырнуло любопытное детское лицо. Увидев чужаков на дороге и выслушав что-то, мальчик кивнул и, посерьёзнев, исчез в зарослях. Мы же, слегка переглянувшись, лишь ускорили шаг. Подойдя к «привратнику» мы наткнулись на неожиданно «тёплый» приём:

— Чужаки? Что вы забыли в Убежище? Здесь ничего для вас нет.

— Значит, вот что такое это ваше Убежище…

— Да. Что тебе здесь надо?

— Да вот ищу кое-кого. Некоего брата Дженитиви. Не слыхал о таком?

— Кого? Брата Дженитиви? Никогда не слышал о таком. Может быть, преподобный отец Эйрик знает. Правда, у него сейчас служба в церкви и его нельзя беспокоить.

— Преподобный отец? — Удивились Лелиана и Алистер в один голос.

— Да.

— Но ведь в церквях служат женщины… — Начал было я, но меня перебили:

— У нас, в Убежище, всегда так было. Мы не задаём вопросы по поводу традиций.

— Тогда ваши традиции сильно отличаются от наших.

— Мы живём не так, как в городах низины, — а он немногословен.

— Ладно, ты не слышал о брате Дженитиви, но об Урне Священного Праха ты должен что-то знать!

— Сказки это и ничего более.

— Если верить брату Дженитиви, то Урна — не сказка! — Возмутилась Лелиана.

— Не знаю я, кто такой этот ваш брат Дженитиви и что он там говорит. Зато точно знаю, что себя вы можете убедить в чём угодно. И желательно, чтобы вы убедили себя в том, что вам здесь делать совсем нечего.

— Ты не слишком-то дружелюбен…

— Дружелюбие изобразить всегда можно, — я на это только хмыкнул и покосился на возмущённо раскрывшую глаза Морриган, — вот только не вижу смысла это делать с теми, кто явился к нам незваным гостем.

— А если меня позвали?

— Меня бы предупредили о гостях.

— А давно вообще это ваше Убежище существует? — Вмешался Алистер.

— Убежище существовало всегда. В моей семье не знают иного дома.

— Да? Раз оно настолько древнее, то почему же я о нём ничего не слышал? — Не унимался бывший храмовник.

— Мы живём сами по себе. И не видим смысла открывать себя миру. Так намного спокойнее.

— Ладно, я понял, что с тобой говорить бесполезно. Уж больно ты… Многословен. Есть тут у вас кто-то главный?

— Отец Эйрик. Он наш духовный лидер и наставник. Но, как я уже сказал, он сейчас на проповеди и его нельзя беспокоить.

— Мы можем с ним поговорить после проповеди?

Видно было, что стражник не слишком рад такой просьбе, но и отказать он по какой-то причине прямо не мог:

— Проповедь будет длиться не меньше часа, но если вы хотите ждать, то можете пойти к церкви, — стоит отметить, что к самому зданию он какого-то пиетета не питал, так что называл её не выделяя. Я же уже как-то даже привык к эдакому выделению не просто религии, но даже самого здания. — Но лучше бы вам никуда не сворачивать и идти прямо к ней. Мы не любим, когда низинники осматривают наши дома, словно в зверинец попали. Можете зайти в лавку и поглядеть на наши товары. А после этого, надеюсь, вы нас покинете.

— Похолодало что ли? Или мне просто чудится? — Ни к кому не обращаясь, Алистер начал осматриваться и делать вид, что ему зябко. Стражник лишь зубами скрипнул.

Пройдя немного по дороге, я так же услышал «ценное» замечание Морриган:

— Они скрывают что-то. И даже Алистеру это совершенно очевидно.

— Эй! Я не такой тупой! — И, понизив голос, уже ко мне: — Заметил?

— Его броня помята, — кивнув негромко ответил я.

— И на ней засечки. Словно бы по ней мечом били, — продолжил Алистер.

— Значит, рыцари Эамона здесь тоже были.

— Мы ещё не знаем наверняка… — Неуверенно пробормотал Алистер, а я просто пожал плечами. Ещё будет время в этом убедиться.

— Лелиана, ты слышала о том, чтобы в Ферелдене в Церкви служили мужчины?

— Да, такое случается даже в Орлее, но они никогда не становятся «преподобными отцами». Более того, в нашей Церкви это в принципе невозможно. Преподобный отец — это сан жреца в Церкви Тевинтера.

— Вот где я это слышал! Чёрный жрец! — Хлопнул себя по голове Алистер.

— Сомневаюсь, что здесь находится сам Верховный жрец Тевинтера, но, если подумать, то и в самой Церкви выборы Верховной жрицы, её сан и все догматы, что дошли до наших дней, были установлены в Божественном веке. Что было до этого известно мало. Но, если традиции этих людей идут со времён до Божественного века, то… Насколько же древнее это место? Страшно даже подумать…

Похоже, в Церкви собрались если не все, то почти все жители деревни. Во дворах было пусто, не играли даже дети, и ни из одного дома на нашем пути не доносилось ни звука. Когда же мы подошли к зданию, я отметил, что дверь приоткрыта. Ровно настолько, чтобы мог протиснуться кто-то маленький… И сильно спешащий. Похоже, о нашем визите уже знают. Однако, ни паники, ни суеты я не заметил, заглянув в образовавшуюся щель: на дверь иногда взгляды бросали, но слушали внимательно седого человека с лопатообразной бородой, который стоял в самом центре солеи. Даже из-за приоткрытых дверей его было слышно довольно плохо, так что разобрать, что именно он говорил, я не смог. Зато смог уловить быстрое переглядывание и перешёптывание, когда посетители Церкви заметили меня в приоткрытых дверях. Волна шепотков понеслась к солее и достигла выступающего человека, который, тем не менее, и бровью не повёл.

— Нас заметили, — равнодушно отметил я. — Заходим?

— Заходим, — согласились со мной спутники, и я толкнул двери.

Двери с негромким скрежетом разъехались и в Церковь рванул свежий вечерний воздух, заставляя пламя свечей и факелов трепетать, а людей, находящихся внутри, оборачиваться ко входу. Странно, но я насчитал едва ли больше трёх десятков людей, и в основном это были дети и женщины. Мужчин было всего четверо, включая отца Эйрика, и они все были вооружены. Я почувствовал тычок в бок от Алистера и кивнул — на этих людях так же были доспехи со следами недавнего ремонта…

— Так возвысим же голоса наши и не станем впадать в отчаяние, ибо Она вознесёт верных слуг своих, когда… — Отец Эйрик, подняв глаза на скрип двери, вздохнул и обратился уже к нам, показывая посетителям Церкви знак расступиться и пропустить нас: — Вы здесь чужаки и только прибыли, но всё же, правила вежливости вам должны быть известны. Невежливо перебивать других людей, особенно во время молитвы. К тому же, мы почти закончили. Нельзя было подождать? — Не давая мне и рта открыть, он обратился к своей пастве: — На сегодня всё, дети мои. До завтра. А сейчас у меня важный гость.

Посетители Церкви потянулись на выход, не говоря ни слова. Но вот их взгляды… Ничего приятного в них не было. Несколько подростков, лет пятнадцати, тихо переговорив с мужиками в доспехах, незаметно, как им казалось, шмыгнули куда-то в боковые нефы. Я слегка усилил зрение и увидел, что там они похватали луки и мечи и затаились, ожидая. Я повернулся к Эйрику:

— Зачем было останавливать проповедь?

— Так будет лучше. Многие жители Убежища неловко чувствуют себя в присутствии незнакомцев.

— Я ищу Урну Священного Праха. Она здесь?

— Вы прошли такой долгий путь в погоне за мифом? Я вас огорчу — в Убежище вы эту Урну не найдёте.

— А где же мне её найти?

— А я откуда знаю? — Очень ненатурально удивился Эйрик. — Мы простые люди и довольствуемся теми радостями, которые дарует нам наше Убежище, наш дом. Нас не интересуют тайны внешнего мира.

— Ну, а брата Дженитиви вы тоже не видели, да?

Отец Эйрик некоторое время смотрел на мою ухмылку, прежде чем тяжело вздохнуть и сказать:

— Чужаки всё портят. Они приводят за собой новых чужаков. Мы и не успеем оглянуться, как Убежище изменится необратимо. А мы этого совершенно не хотим…

Я успел. Ещё до того, как первый пацан отпустил тетиву, отряд скрылся под куполом барьера, так что выпущенные подростками стрелы, весьма метко выпущенные, надо отметить, бессильно ударились о защиту и упали на пол. Отец Эйрик вновь вздохнул, раздражённо теребя бороду:

— Маг значит… Это ничего не меняет, лишь немного осложнит.

— Отец Эйрик, может быть, пока всё не зашло слишком уж далеко, вы внемлите голосу разума и просто ответите честно на наши вопросы? Я не хочу устраивать тут ни битву, ни бойню, а судя по тому, что ваши юные дарования стрелы выпускали не просто так, в попытке поиграться, без бойни мы отсюда и не выберемся.

— Нет уж. Вы уйдёте, а за вами придут новые чужаки. Не стоило вам вообще сюда приходить.

С этими словами отец Эйрик вскинул руки и в барьер ударила неслабая такая молния. Я бы даже поаплодировал… Если бы мне было не лень. Эйрик же очень удивился, когда понял, что его молния не сделала ничего. Я вновь попробовал достучаться до упрямого старика:

— Последний шанс. Я правда не хочу драться с детьми.

— Тогда сложи оружие и сдохни!

Эйрик выхватил из-за пояса нож и вонзил себе в руку. Брызнувшая кровь пола не достигла — собралась в рой тонких игл, которые ударили в купол. На удивление, купол поддался — его стало разъедать, будто бы на бумагу кислоты плеснули. Подростки снова наложили стрелы на тетиву, но в этот раз выстрелить не успели — их поглотило пламя огненного шара, выпущенного Морриган. Ведьма была достаточно могуча, чтобы пламя быстро поглотило их тела, так что долго они не мучились. В то же самое время Алистер скрестил клинок сразу с двумя воинствующими селянами. Ну, как скрестил. В этот раз у него в руках был меч Мэрика, так что «скрестить» клинки у него не вышло — меч из драконьей кости просто перерубил простые железные мечи селян. Мужиков это, правда, не останавливало — они попытались наброситься на Стража с кулаками и подсвечниками, но не преуспели. Всё же, клинок Алистера был не просто на уровень выше снаряжения жителей Убежища, и очень быстро головы и прочие части тел от бывших селян раскатились по полу. Всё же, пространство Церкви хоть и было довольно обширным, но длинным мечом в нём орудовать было некомфортно, и Алистер махал им несколько неаккуратно. Последнего стражника заняла Лелиана, и ей помощь, кажется, не требовалась — девушка орудовала двумя короткими мечами, или чересчур длинными кинжалами, не позволяя селянину себя ранить, но и сама не стремилась его убить. Не знаю, что ей двигало, но, кажется, она хотела его о чём-то допросить… Я же вновь обернулся к отцу Эйрику:

— Этого ты хотел?

Однако, он меня не слушал или не слышал. Сосредоточившись, Эйрик формировал что-то на Крови, и, судя по подрагиванию Завесы, это что-то было призывом демонов. Вот почему, почему каждый маг Крови стремится в случае чего призвать демонов? Маги сами по себе не слабаки, а тут какая-то прямо ультимативная тактика: проигрываешь — зови демонов. Побеждаешь? Всё равно зови демонов. Вообще, в любой ситуации зови демонов! Хрень, а не маги. В центр кровавой сферы вонзился брошенный мной меч. Пройдя сквозь неё и впившись в грудь Эйрика, кровавый клинок иссушил старика за считанные секунды, не позволив ему завершить начатое. Да, я не хотел его использовать, но, понимая куда мы идём и кого можем встретить, я решил всё же достать меч из ткани и прицепить на спину. Не так уж и много у нас вещей, способных навредить дракону, и, я надеюсь, мой меч исключением не является. Клинок, который я вытянул из тела Эйрика, казался несколько тяжелее обычного. Похоже, я был прав и кровь ему нужна для того, чтобы обрести материальность и закрепиться в мире. Ну, или не только для этого, но для этого тоже. Осмотревшись и убедившись, что никто из нас не ранен, я обратился к спутникам:

— Немного не то, чего я хотел…

— Никто из нас не планировал, что они нападут, — произнесла Лелиана.

— Но были к этому мы все готовы, — произнесла Морриган.

— Да, и, как выяснилось, не зря. Ладно, надо быстро осмотреть Церковь и найти если не самого брата Дженитиви, то хотя бы подсказки о том, где его искать.

У Церкви, как выяснилось, был и подвал, даже два — один по правую сторону с провизией и бочками, судя по всему, какого-то местного самогона, второй по левую сторону с несколькими помещениями, огороженными от остального коридора решётками. Тюремные камеры, не иначе. В одной из них на дыбе лежал привязанный человек. Застонав и сощурившись от света моего светляка, он произнёс:

— Кто здесь? Вы пришли покончить со всем этим?

— С чем это «этим»? — Ключей поблизости не нашлось, так что Алистер просто и без затей вырезал замок. Ай да чудо-меч и точить совсем не надо.

— С этими пытками и расспросами. И со мной.

— Да вроде бы нет, — пожал я плечами, подходя к Дженитиви. А сомнений в том, что это он у меня уже особо-то и не было. — Меня зовут Дайлен Амелл, я Серый Страж.

— Ты и представить не можешь, как я рад видеть кого-то не из этой деревни! Я… Ох! — Когда я отвязал его от дыбы, Дженитиви схватился за ногу. — С ногой совсем плохо… Ступню я уже не чувствую.

Я взглянул на ногу. Судя по всему, её обували в какое-то подобие «испанского сапога», поскольку пальцы были вывернуты под неестественным углом, кожа в нескольких местах лопнула и почернела, и из ступни сочился гной.

— Морриган?

— Прижечь могу я раны. Как и ты. И большая их часть со временем затянется, но вот ступня… Скорей всего, её лишится.

Дженитиви безрадостно выдохнул:

— Не буду скрывать, я с этой мыслью уже смирился. Ну, что уж тут поделаешь. Есть в этом мире вещи и поважнее ноги какого-то там старика. Урна Священного Праха! Она здесь, совсем рядом, на горе, немного дальше.

— Ты в этом уверен?

— Мои исследования привели меня в Убежище… И я слышал разговоры жителей, которые живут здесь. Я точно уверен, Урна там. Убежище выстроено в начале пути, который необходимо пройти, чтобы попасть в Храм, хранящий в себе Урну. Путь туда заперт, но я знаю, как его открыть. Эйрик носит при себе медальон, открывающий двери Храма. Я видел, как он пользовался им. Выглядит он как часть мозаики-головоломки. Эйрик его никогда не снимал. Как я понимаю, вы расправились с ним, прежде чем спуститься сюда. Обыщи его тело, я уверен, ты его найдёшь.

— Ладно, сейчас. Кстати, ты не слышал ничего о рыцарях Эамона, которых послали на твои поиски и поиски Урны?

— Да, кое-что знаю. Эйрик рассказывал, что тех, кто добирался до Убежища, подстерегали в засадах. Кого-то убивали, кого-то опаивали и захватывали в плен. Он держался так нагло и самодовольно, когда рассказывал об этом. Я уверен, что он с удовольствием пытал и убивал этих людей.

— И ты ещё хотел с ним договориться! — Обвинительно ткнула в меня пальцем Лелиана, при молчаливой поддержке Алистера.

— В кровопролитии ничего славного нет, — буркнул я в ответ.

Пока мы приводили в себя Дженитиви, я решил с ним немного поговорить:

— В Убежище странновато, не находишь?

— Да уж, это не совсем то, чего я ожидал от этого места.

— Не мужчин-жрецов уж точно.

— Это меньшая из странностей Убежища. Когда создавалась наша Церковь, было решено, что обряды могут проводить только женщины. Но это было в самом начале Божественного века и только в нашей части Тедаса. В Тевинтере же Верховным Жрецом был назначен мужчина, а со временем это стало дозволено и магам. Вообще, насколько я помню хроники, не только те, что официальные, во времена до Божественного века жрецом Церкви мог быть любой — не только женщины, но и мужчины. Всё изменилось с приходом к власти Джустинии I. Магия оказалась под запретом, а жрецами становились с той поры только женщины…

— Но не здесь.

— Да, местный культ сильно отличается. Жители Убежища называют себя последователями Андрасте и преданы ей… Фанатично. Никогда не видел подобной веры. Они ставят Андрасте превыше Создателя и поклоняются лишь ей, называя себя защитниками Урны. К тому же, из их разговоров выходит так, будто бы Андрасте до сих пор жива.

— Но это же невозможно.

— Я видел столько такого, что считалось «невозможным»… И я не стану утверждать наверняка.

Алистер подхватил брата Дженитиви под руку, помогая встать. Ходить сам Дженитиви не мог — нога его совершенно не слушалась.

— А почему тебя вообще держали здесь?

— У них было множество вопросов. Где я родился, где рос, где и как жил… И всё в таком роде.

— Понятно. Тебя тоже хотели заменить…

— Тоже? В каком это смысле?

— Я был в Денериме, в вашем доме, — вместо меня ответил Алистер. — В нём я повстречал человека, назвавшегося вашим помощником, Вейлоном.

— Назвавшийся?

— Если вашему помощнику не было трёх десятков лет…

— Вейлон ещё молодой мальчишка, лет семнадцати от роду. Я взял его из Церковного приюта. Он весьма смышленый малый и может заменить меня в будущем…

— Не может, — ответил я.

— Поясни?

— Мне жаль, но его убили, а труп спрятали в доме, — вновь подал голос Алистер. — И у нас не оказалось достаточно времени, чтобы соблюсти все обряды… Простите, но, когда вы вернётесь домой, там может оказаться весьма… Неприятно находиться.

— Вот как… Бедный мальчик. Да примет его Создатель в свои объятия.

Проблемы начались, когда мы вышли из подвала и стали обшаривать тело Эйрика. Стоило только найти амулет, по счастью, не пострадавший от моего акробатического трюка, как от дверей донесся шум приближающейся толпы. Поскольку на улице уже смерклось, помимо шума приближающихся людей выдавали отблески зажжённых факелов. Брат Дженитиви, поддерживаемый Алистером, покачал головой:

— Нам нужно выйти из Церкви и обойти её. Почти сразу за ней откроется проход в гору, но со мной вы не успеете до неё добраться прежде, чем селяне будут здесь.

— Чудесно, просто чудесно. Всё ещё считаете, что «договориться» — было плохой идеей?

Прежде чем мне ответили, двери толкнули с той стороны, распахивая их намного шире, и в Церковь ввалились первые селяне. Увидев нас над телом Эйрика и прочих «защитников» Убежища, жители деревни закричали:

— Чужаки!

— Убийцы!

— Святотатство!

— Смерть им! — И, прежде чем я успел хотя бы попытаться воззвать к их разуму или хотя бы чувству самосохранения, в нас полетели камни.

Никогда не считал себя совсем уж положительным героем, но и совсем уж злодеем себя не считал. До сегодняшнего дня. Я понимаю, что жители этого селения тоже не были совсем уж святыми личностями, но я вполне способен был бы их понять — нежелание показываться прочим людям на глаза, житие по своим собственным законам и канонам… И тут приходят разные личности и рушат весь твой предыдущий быт. По крайней мере, визит Дженитиви их быт бы точно порушил, ибо открытие Храма в котором покоится Прах Андрасте, считавшийся утерянным ещё с Божественного Века… Толпы паломников и церковников хлынули бы в эту горную долину. И никто бы не интересовался тем, чего хотят сами жители этой долины. Увы, но Храм и Прах Андрасте — сильная вещь, способная дать не только духовное, но политическое влияние для Верховной Жрицы. И с ним она могла бы надавить и на Чёрного Жреца Тевинтера, пожалуй, ведь, несмотря на разницу в догматах, Андрасте почитают и там. Тот же Эйрик не мог этого не понимать. Его ошибка была в одном — он не объяснил свою позицию Дженитиви, они не нашли компромисса, и он убил сколько-то там рыцарей Эамона. Рано или поздно, но сюда пришло бы войско. Поддельный Вейлон или Дженитиви не смогли бы долго скрывать это место: однажды найденное одним исследователем, будет найдено и другим.

И, даже когда в нас полетели камни, я надеялся успокоить толпу. Поднятый барьер должен был закупорить проход в церковный зал и дать селянам поостыть, выплеснув свою ярость на неприступную для них магию. Однако, когда в барьер прилетело несколько магических ударов из толпы — я удивился. А, когда маги слаженным ударом магических стрел его разрушили — чуть не впал в прострацию. Удивительно слаженная работа, которой не встретишь даже в Круге. С громкими криками селяне рванулись внутрь и мне уже не оставили выбора. Направление, ускорение, умножение, поддержание, знак молнии. Цепная молния. Влетевшее в толпу заклинание быстро разлетелось по селянам. Их маги пытались противостоять ему, укутывая отдельные отростки в барьеры и не пуская дальше, но наши резервы маны и умения манипуляции с Тенью были несопоставимы. Успей они объединиться ещё разок — и может быть смогли бы поднять магический щит, который удержал бы заклинание, но они не успели. Закрывая отдельные цели, они не смогли вовремя защитить себя, и цепная молния пожрала их, одного за другим. Когда последний из селян упал на землю, дёргаясь в посмертных конвульсиях, я встряхнул руками, прерывая заклинание, и подошёл к уже мёртвым телам. Женщины, подростки, дети. И всего один мужик — тот стражник, что встречал нас на воротах. Я обернулся к спутникам и повторил:

— В кровопролитии ничего славного нет…

После чего вышел на улицу. В Церкви очень уж воняло палёным мясом. На улице, признаться, запах был не лучше…

Восхождение на гору происходило в молчании. Не то, чтобы я или мои спутники друг на друга обиделись или были слишком уж потрясены. Нет. Просто мне надо было подумать и прийти в себя. Всё же, такое число людей, причём людей по сути простых, я ещё не убивал. И не хотелось бы вновь это делать… Лелиана и Морриган поглядывали в мою сторону: одна с сочувствием, вторая с удивлением и уважением. Алистер был занят помощью в подъёме Дженитиви, но и его взгляд я несколько раз на себе ощущал.

Восхождение пусть и замедлялось братом Дженитиви, но всё же, тропа, ведущая дальше в горы, была довольно утоптанной, а вскоре и вовсе перетекла в вытесанные из камня ступени. Поднимаясь вверх скоро мы упёрлись в каменную дверь. Дженитиви впервые подал голос:

— Это здесь. Дай мне амулет.

Я протянул ему амулет Эйрика. Дженитиви, прислонившись к стене, начал что-то нажимать на амулете, отчего он громко щёлкал и менял свою конфигурацию. Наконец, закончив, Дженитиви прислонил амулет к неприметной нише, правее двери, после чего она с громким щелчком открылась и подалась чуть в сторону. Навалившись на неё, мне удалось открыть проход дальше, вглубь… Храма?

— Это…

— Храм, построенный последователями Андрасте.

Ну… Я прямо таки Храма тут не видел. Остатки колонн, дыры в потолке, снег и лёд повсюду. Выцветшие от времени мозаики и следы разрухи и запустения. Но, ему, наверное, виднее.

— Взгляни, — не унимался старик, — эта резьба! Она была сделана в незапамятные времена, скорее всего, вскоре после смерти Андрасте! А эти статуи и вон те тексты… Я уверен, что в них содержится что-то такое о жизни пророчицы, о чём мы и не слыхивали.

— Урна хранится здесь?

— Не… Не знаю, не уверен. Селяне говорили что-то об этом Храме, но говорили они ещё и о чём-то «могущественном», что находится за ним. Я предполагаю, что этот Храм должен был стать первой линией обороны…

— Обороны? От кого?

— От Тевинтера, конечно же. Никто в те времена и помыслить не мог о том, что магистры Тевинтера сами примут веру, что огнём и мечом несла им пророчица Андрасте.

— Значит, необходимо идти дальше…

— Да. С твоего позволения, я бы остался здесь.

— Ты в своём уме, старик?

— Я лишь помешаю вам в подъёме выше, да и очень уж мне хочется разобраться в том, что здесь изображено.

— Во-первых, у тебя нога почти не ходит! Во-вторых, ты здесь замёрзнешь, нафиг!

— Взгляни, там дверь. А рядом с ней есть связка дров…

Я обернулся в указанном направлении и вынужден был согласиться с Дженитиви. Возле двери, которая выглядела довольно свежей, действительно лежала небольшая связка дров, а под ней…

— Каменный уголь?

— Да, кажется это уголь. Похоже, что дрова использовались только чтобы растопить костёр, но сам жар даёт этот уголь.

За дверью, которая легко открылась, оказалась небольшая комната, где-то метра три на три, с камином, столом, стульями и кроватью. Камин нёс в себе следы активности, но уже давней — в комнате было прохладно, а угли покрылись белым пеплом и уже не несли в себе никакого жара.

— Это всё ещё плохая идея, старик. Да и твоя нога.

— Тут есть метла и копьё, — указал Дженитиви в угол комнаты. — Я использую их как трость…

— Знаешь, делай что хочешь, мне всё равно. Только не жалуйся потом на то, что тебя убили.

— Как скажешь, Дайлен.

Запалив для Дженитиви костёр в камине, мы отправились вглубь Храма. В целом, не могу не отметить тот факт, что Храм выглядел монументально. Помимо того, что расположили его в весьма удобном месте так, что входом в него было, по сути, узкое ущелье, так ещё и сама архитектура была… Внушающей. Гигантские каменные блоки, высота потолка в четыре человеческих роста, окна, высотой в половину стены и когда-то украшенные стеклянной мозаикой, осколки которой можно было найти под стенами… Когда-то это место строилось как крепость, но не забывали люди и о красоте. Странно, что в итоге всем здесь заправлять стал этот местный культ. Кстати, о птичках. Пройдя сквозь основной зал, который в длину был метров пятьдесят, не меньше, а в ширину все сорок, мы попали сквозь арку прохода, некогда закрытую дверьми во вторую комнату, в которой столкнулись лицом к лицу с суровыми мужиками в количестве пяти штук, в броне, обрамлённой мехом, спешащими куда-то в нашу сторону. Увидев нас, они мрачно переглянулись и выхватили из-за спин огромные топоры. Разговаривать они не хотели, но вот громко заорать им это не помешало:

— ВО ИМЯ АНДРАСТЕ!!!

И снова нам пришлось разделять цели. Алистер снова схватился с двумя противниками, и на этот раз ему было не просто — клинок Мэрика просто не мог перерубить ни лезвие, ни древко у топоров. Морриган метнула в своего противника уже приевшийся огненный шар. И в этот раз магия неожиданно дала сбой — мужик, в которого попал огненный шар Морриган, дико заорал, но размахивать топором менее активно не стал. Наоборот, казалось, что размахивать он стал им ещё активнее, наседая на девушку. Та с трудом уворачивалась от ударов, что-то быстро камлая. Мой противник приземлил свой топор на выставленный магический щит, который, неожиданно для меня, начал прогибаться. Я планировал помочь Морриган, но пришлось доставать свой меч и бить в ответ. Меч держался, топор мужика — тоже. Всё же, я не великий фехтовальщик, а потому, долго обмениваться ударами не стремился. Отведя один из ударов топора магическим щитом, я проткнул врага кровавым клинком, который вновь с удовольствием выпил все соки из организма мужика. Но, что удивительно, это его не остановило — шатающаяся мумия силилась поднять топор и что-то жутко сипела. Вырвав из тела меч и отсекая голову, я услышал испуганный крик, донёсшийся от Лелианы. Обернувшись, я сам застыл в ступоре — огромный мохнатый паук, набросившись на одного из мужиков, вырывал куски мяса из человеческого тела. Топор мужика валялся неподалёку, но про него он и не думал — руками хватаясь за огромные жвала, он старался их то ли отвести от себя, то ли сломать. Ещё один растерзанный сектант лежал неподалёку. Алистер, воспользовавшись тем, что его противники отвлеклись, уполовинил число врагов, срубив одному из них половину черепа, и набросился на оставшегося на ногах. Я же поднял меч и стал следить за пауком, стараясь не вздрагивать от отвращения. Ненавижу членистоногих. Когда мужик перестал дёргаться, паук отпрыгнул назад и начал быстро скукоживаться. Лапы втянулись в тело, брюшко превратилось в попу и перед нами предстала нагая Морриган, не стремящаяся впрочем прикрыться. Подойдя к валяющейся одежде, она подобрала её и стала одеваться, впрочем, не спеша. И перед кем только красовалась?.. Закончив одеваться, девушка кивнула Лелиане:

— Ты вовремя его отвлечь сумела. Без этого сейчас осталась бы совсем я голой.

— Держу пари, тебя бы это не смутило, — в тон ей ответила Лелиана.

— А-ха-ха-ха-ха, да, отчасти ты права. Не все обычаи людские мне понятны. И нечего стыдиться мне природной красоты. Однако же, довольно здесь прохладно…

— С другой стороны, — вроде как бы игнорируя Морриган, продолжала Лелиана, — ты вечно носишь вместо одежды какую-то тряпку. Она и так не особо много скрывает, позволяя видеть Дайлену и Алистеру твои достоинства.

— Это не…

— Эй! Спасибо за помощь. Мне было совсем не сложно, вот ни сколечки! — Донеслось пыхтение Алистера.

Я опустил меч, не сводя глаз с Морриган. Перед внутренним взором стоял уже не только образ паука, но и немного загорелые женские груди с вишенкой сосков… Давно у меня никого не было.

— Морриган, это…

— Такому мать меня однажды научила. Увы, но мне ещё довольно далеко до тех умений, что матери моей доступны. Ей не приходится искать потом одежду.

Я вновь кивнул, с трудом открывая глаза и не продолжая тему. Всё же меня несколько выбивают из колеи события сегодняшнего дня. Надо сосредоточиться. Набрав немного чистого снега в ладонь, я растёр его по лицу. Не сильно полегчало, но зато я смог немного взбодриться. Подойдя к оружию одного из мужиков, я поднял его и стал осматривать. Причины, по которым всё было так сложно, сразу бросились в глаза — материал древка был необычайно лёгким и прочным, само древко было идеально прямым и белым с лёгким налётом желтизны…

— Да это же драконья кость! — Удивлённо воскликнул Алистер.

— У простого селянина? Как ты думаешь, откуда у него может быть такая вещь?

— Это… Драконы? Здесь живут драконы⁈

— Надеяться вам стоит, что этим людям просто повезло, и давний склад оружия они разграбили, иначе…

— Будет плохо, — буркнул Алистер.

За залом, в котором мы встретились с вооруженными сектантами, был расположен коридор, который привёл нас к очередной двери. За дверью же был не горный простор — сразу за ней начиналась пещера, вглубь которой вела утоптанная тропа, подсвеченная множеством факелов.

— Удивительное место.

— Нам стоит не пещерам удивляться, а в оба глаза наблюдать по сторонам… Кто знает, что за опасности способны мы здесь обнаружить?

Тропа вела сквозь гору по сети пещер, и далеко не все из них были так уж ярко освещены. Оглядывая стены и потолок усиленным зрением, я видел уходящие вбок и вверх шахты, в которых, завывая, гудел воздух. Скорее всего, днём сквозь эти шахты в пещеру попадал свет, но сейчас, то ли яркости ночного светила не хватало, чтобы освещать пещеры, то ли Луна была скрыта за облаками. А ещё сеть пещер оказалась несколько обширной… И запутанной. Я несколько опасался того, что мы можем попасть на Глубинные Тропы или просто встретить порождений тьмы, но Алистер однозначно заявил:

— Я ничего не чувствую. Поблизости нет порождений тьмы.

Я его слушал, но сам я в этом сомневался. Если Алистер ничего не чувствовал, то я наоборот, что-то ощущал. Это чувство становилось то сильнее, то слабее, и беспокоило меня, пока в одном из ответвлений я не заметил сине-зелёное свечение. Заглянув туда, я удивился: на поверхность, подсвечивая крохотную пещеру, выбилась жила лириума. Много позже я узнал от Первого чародея Ирвинга, что маги, которые погружаются глубоко в тайны магии и Тени, начинают лучше чувствовать присутствие магических артефактов и природных источников маны. Поэтому-то контрабанда лириума в Круге не так распространена — не учуют лириум храмовники, так найдутся маги, которые его почуют вместо них. Как Первый чародей, например. Сейчас же, я лишь подивился своему открытию и, поняв, что в жизни оно мне никак не пригодится, отбросил волнение по поводу этого чувства. Есть и ладно.

Чем дальше мы забирались по сети пещер, тем сильнее ощущался смрад. Будто бы кто-то большой и вонючий наложил целую кучу говна, да ещё и размазал его по пещерам. Сквозь этот запах пробивался ещё один, не менее «приятный» — запах разложения. И источник второго вскоре был нами найден. Выглянув из одной пещеры, куда завёл нас путь, мы увидели отвесную стену, уходящую вниз. Тропа здесь обрывалась, зато внизу было видно некую бесформенную кучу… Чего-то. Запустив туда светляк, который покружив немного, растёкся светящимся туманом, мы едва сдержали рвотные позывы — куча мяса была свалена на пол глубокой пещеры. Мух здесь не было, холодно для них, но мясо ещё не замораживалось и медленно разлагалось. На самом верху этой кучи лежали несколько раздетых человеческих тел.

— А вот и рыцари Эамона.

— Думаешь, это они?

— Можешь спуститься и спросить у них сам, но мне кажется, что это и так очевидно.

— Какие расчетливые сектанты. Всё в дело пускают. Вопрос лишь в том, для кого это угощение тут…

— Для кого-то большого. И вонючего.

— Да? И как я раньше не догадался? Какой ты умный. Не зря же ты наш лидер.

Я покосился на веселящегося Стража и повёл всех назад. Надо было искать иной путь. Бродили мы по пещерам туда-сюда, натыкаясь на странные находки, например, пещеру со сваленными в кучу побрякушками, золотыми и серебряными, или просто ярко блестящими в свете светляка. Нашли так же что-то, похожее на лабораторию, совмещённую со складом. Куча разных склянок, колб, реторт была свалена на столах и над всем этим перекрывая смрад пещер витал запах крови. Но самое главное мы нашли позже. Подойдя к одной из пещер, от которой несло сильнее всего, мы услышали пощёлкивания и скрипы, будто бы кто-то чесался о скалу. Алистер вышел вперёд, поднимая свой щит, а я и Морриган приготовились поддержать его магическими барьерами, если потребуется. Однако, когда мы вошли в огромный зал, нам стало не до боя, поскольку рот разинули мы все. Сначала показалось, что кусок скалы трётся о цельную скалу — такой он был большой, и так громко скрипела его чешуя. Наконец, начесав один бок, создание обернулось и мы увидели большие и ярко светящиеся в темноте жёлтые глаза на длинной шее. Они возвышались над нами на целую голову, но сам дракон был в целом не особо крупным. Пожалуй, метра четыре в длину и два в высоту. И то, только из-за длинной шеи. Дракон же, осмотрев нас и, видимо, осознав, что нас он видит впервые, недовольно заревел. Крыльев у него на спине не было. На его рёв ответили ещё несколько голосов, потоньше, и скоро перед нами предстал целый выводок драконов помельче, размером с крупную собаку. Вся толпа шипела, скрипела и клацала зубами. Что примечательно, не на Алистера: на него драконы смотрели молча, а, когда Страж переводил на них взгляд, вытягивали шеи в нашу сторону и грозно клацали зубами.

— Почему они не нападают? — Немного растеряно спросил Алистер.

— Может быть, чувствуют угрозу? — Предположила Лелиана. — Ты как думаешь, Морриган? Морриган?

Я же следил краем глаза за ведьмой. Морриган после того, как дракон странно отреагировал на Алистера, переводила взгляд с одного на другого. Её лицо почти ничего не выражало, зато глаза то и дело вспыхивали, от плохо сдерживаемой ярости и гасли от бессилия и обречённости. Когда её окликнула Лелиана, девушка встрепенулась и произнесла:

— Скорее думают, а стоит ли им нападать? В гнездо мы забрели их, но не похожи, ни на корм, ни на кормящих их. Впервые, думаю, увидели они людей, которые враждебно к ним настроены.

— А мы настроены враждебно? — Уточнил Алистер. — А то я как-то не особо стремлюсь враждовать с этой горой чешуи. Они меня нервируют и как-то странно на меня смотрят.

— Драконы сами по себе довольно агрессивны. И нынешнее поведение их весьма, скажу я, нетипично. И я не стану утверждать, что именно от нападения их останавливает, — ну да, не станешь ты, конечно. Ты точно знаешь, что, а точнее кто их останавливает. Ну, и я, заодно тоже.

— Откуда вообще в мире столько драконов? То их не было несколько столетий, то целые гнёзда с выводком!

— Были те, кто в своё время о выживании созданий этих позаботились.

— А… Ай, скотина!

Дракончик всё же подкрался к Алистеру и, понюхав его ногу, цапнул Стража. Отмахнувшийся от него Страж, попал щитом прямо в голову мелкого пакостника и тот, оглушенный, отлетел в сторону. Теперь все драконы уже смотрели на Алистера и шипели, скаля зубы.

— Знаете, мне теперь ещё больше не нравится, как они на меня смотрят. Может быть, уйдём отсюда?

— Главное, спину им не подставляй, — кивнул я, медленно пятясь и держа наготове магический барьер.

Крупный дракон так же неспешно наступал на нас, пока мы отходили в узкий проход, из которого пришли. Однако, даже когда Алистер зашёл внутрь, дракон не перестал шипеть. Стоило сделать несколько шагов вглубь прохода, как шипение сменилось хрипом и бульканьем, а затем эта чешуйчатая скотина наклонила голову и, раскрыв пасть, дыхнула огнём! Струя пламени упёрлась в поставленный магический барьер и растеклась по нему, нагревая камни вокруг. Отступление пришлось ускорить, но за нами это пакость не полезла — прекратив изрыгать огонь и убедившись, что мы отошли достаточно далеко, дракон ещё раз рыкнул, фыркнул и ушёл обратно, вглубь пещеры.

— Драконы, значит, — растерянно пробормотал Алистер.

— Я что-то слышала об этом. Люди, которые поклоняются драконам, как богам. Не вера древнего Тевинтера, но что-то очень похожее.

— Причины есть у этих культов в зарождении. Не все согласны поклоняться некоему вечно отсутствующему богу, что бросил чад своих на произвол судьбы.

— Вообще-то…

— Так, дамы, не время для религиозных диспутов. Морриган, эта кладка ведь опасна?

— Любая драконья кладка опасна для людей, которых Высшая драконица до яиц не допустила.

— Эту кладку всё равно уничтожат, — грустно вздохнула Лелиана. — Когда Церковь узнает о существовании этого Храма и Урны, сюда потекут не только паломники, но и боевое крыло Церкви — храмовники. Этот Храм и Урна станет своего рода политическим открытием для Беатрикс III. К тому же, Верховная Жрица Беатрикс ненавидит драконов, они напали на неё в Вал Руайо несколько лет назад…

— Драконы не нападают на людей просто так и без причины. Тем более, не нападают скопом. Летают у драконов только самки, а они по своей натуре, весьма ревнивы и не потерпят иную самку около себя…

— А я и не сказала, что это было просто нападение. Это же Орлей. Всё, что там происходит, делается зачем-то и во имя чего-то. В этот раз это была довольно банальная попытка переворота.

— С использованием драконов? Банальная?

— Ох, Алистер, но ведь в этом нет изящества…

— Странно, но я не слышал об этом… Вроде бы, — вмешался я.

— Не слышал? Действительно, довольно странно. Весть о нападении драконов должна была разнестись довольно далеко. И уж в Кругах магов о ней точно должны были слышать!

— А как давно это было?

— Около пяти лет назад.

— Пять лет, да? — Хм. Ну, не удивительно, что я не слышал. Примерно в это время у меня были несколько иные заботы и трудности. Зато, теперь мне понятна чрезмерная агрессия Грегора на применение непонятной ему магии…

Немного помолчав, я отвлёк Морриган от очередного рассматривания Алистера:

— Так что с гнездом? Я не могу не отметить, что Лелиана права и что стоит только Церкви узнать об этом месте…

— Ты, вроде бы наш лидер, тебе судьбу его решать.

— И всё же, я советуюсь.

— Советуешься, да? Как мне бы ни хотелось, но эта девка всё же, к сожалению, права. Как только Церковь прознает про существование всего вот этого, — Морриган обвела рукой круг, не конкретизируя, впрочем, чего «этого», — сюда прибудут не только храмовники, но и на драконов охотники. Одна Высшая драконица не сможет долго им противостоять. Прогнать с насиженного места драконов тоже почти что невозможно. Коль жаждешь мой совет ты, то он таков — не дай иным нажиться на разорении сего гнезда. Как знаешь ты, драконья чешуя и кость весьма могучий материал и для брони и для оружия. Сейчас не сможем полностью гнездо мы перебить, но ты надеешься, что вскоре эрл очнётся в своём замке. С его людьми мы сможем получить достаточно поддержки для вывоза всех ценных материалов. И ты, быть может, наконец-то создашь нормальный посох по себе. Хотя, учитывая обстоятельства, похоже, что он тебе уже не нужен.

— Да нет, посох всегда пригодится. Всё же, я не великий мастак — биться на мечах… Но, если мы приведём сюда людей Эамона, нам с ними придётся делиться.

— Вне всякого сомнения. А посему, хозяйку этого гнезда нам лучше бы убить самим.

— Но… Высшие драконы же опасны!

— Тебя не уговаривать сюда пришла я. Хотел ты слышать мой совет — и я тебе его дала. А об опасности переживать ли стоит? Опасна жизнь сама, а Стража Серого опаснее втройне.

— Откуда вообще взялись драконы? Их вообще не видели несколько веков, а тут вдруг за несколько десятков лет — такие толпы.

— Уже сказала я: о безопасности их позаботились заинтересованные в этом люди! — Дёрнула плечом Морриган.

— Но кто именно?

— Об этом не известно мне.

— Флемет?

— Я не могу всецело утверждать, что это так или не так. Ведь Флемет живёт уже не первый век. Быть может, она была причастна к исчезновению драконов. Тогда не стоит исключать её причастность к драконов нынешнему появлению. И это было бы вполне себе в её духе.

— Я вот что думаю, — произнёс Алистер под насмешливое фырканье ведьмы, — если драконы сначала вроде как вымерли, а потом вернулись, может быть и грифоны точно так же где-то есть.

— Я, на твоём бы месте, на это не рассчитывала, Алистер.

— Это ещё почему?

— Драконы выжили благодаря неравнодушным людям, ну, а грифонов же к погибели вели их лучшие друзья.

— Что? Я слышал, что они просто вымерли после Четвёртого Мора!

— Официально да, возможно. Но Флемет, как мне кажется, об этом разузнала много больше, — увидев множество обращённых в её сторону лиц, аж три, она вздохнула. — Могу поведать я лишь то, что Флемет говорила мне. Но эти данные неточные, и я не стану говорить, что всё вот так и было. Во времена, когда Четвёртый Мор растёкся по земле, Серые, впадая в некое безумие, что невозможно объяснить, велели ритуалы провести над многими грифонами. Не понаслышке вы двое знаете об этом ритуале.

— Грифонов… Посвятили?

— Да. И те грифоны, что Скверну приняли в себя, намного изменились — быстрее стали, яростней в бою, и многократно больше ненавидели они порождений тьмы. И больше всё грифонов заставляли проходить через этот ритуал. Когда же Мор закончился, то Серые внезапно обнаружили, что их грифоны не способны долго жить со Скверною в крови, а особей здоровых вовсе не осталось. Чума настигла их и вскоре истребила. И то не просто вымиранье было, как Стражи Серые повсюду говорят.

— Постой, но я слышал, что грифоны, которые заражались скверной, убивали себя…

— Спроси у мага нашего, как можно принудить иных, тем более, зверей, чужую волю исполнять.

— Магия Крови.

— Возможно, — пожала ведьма плечами. — Ведь Стражам Серым многое дозволено такого, чего нельзя всем прочим в Тедасе творить. О, и я не осуждаю решенье Стражей древности. Быть может, оно и было неразумно, но это выбор их, не мне их всех судить.

Немного помолчав, я обратился к спутникам

— Ладно, с этим ясно. Что нам сейчас-то делать? Морриган предлагает зачистить эти пещеры от драконов, но нам вчетвером это… Будет сложно. К тому же, когда мы вернёмся, большая часть материала будет… Испорчена?

— Драконья чешуя и кости от разложения страдают мало да, к тому же, довольно медленно. У нас не меньше месяца на малых туш разделку. Что же касается драконов Высших… И нескольких лет не хватит, чтобы свойства чешуи их и костей пропали втуне.

— Значит убиваем Высшую… Если получится.

— Как-то ты довольно оптимистичен на этот счёт. Я вообще просто надеюсь не наделать в штаны от одного её вида вблизи, а ты уже готов её убить.

— Знаешь… Я тоже надеюсь не наделать в штаны от вида Высшей драконицы вблизи. Но, свои страхи надо преодолевать, верно?

— То-то ты от вида паука так вздрогнул, — хитро улыбнулась Лелиана.

— Какого паука? — Не понял Алистер.

— Замяли тему. Это не считается.

— Ты что, арахнофоб?

Не во всех пещерах было холодно. Я начал, было, грешить на магию, но несколько раз мы встречали пещеры, в которых, бурля, испускали пары горячие источники. Похоже, что горы как-то всё же были связаны с вулканической активностью… Ну и гномьи королевства, точнее то, что от них осталось, прямо под нами. Теперь стало понятно, почему только в определённых пещерах находятся кладки яиц: несколько тёплых пещер, которые нам попались, были забиты яйцами и молодыми дракончиками. И каждую кладку охранял свой дракон. Некоторые мы обходили, ища развилки в туннелях, некоторые просто наблюдали с высоты, но нам не могло везти всё время. Однажды мы наткнулись на зал, забитый яйцами и охраняемый бескрылым драконом, мимо которого пройти по боковым тоннелям не получалось. Более того, при более внимательном осмотре зала оказалось, что дракон там был не один — их было не меньше трёх, просто двое спали, свернувшись калачом. Вход, по счастью, находился несколько выше, чем пол в пещере, поэтому мы смогли наблюдать за всем, что в ней происходило. Где-то раз в полчаса один из спящих драконов поднимал голову и осматривал зал, проверяя, всё ли в порядке. Убедившись, что его собрат всё ещё патрулирует зал, а с кладкой всё в полном порядке, дракон опускал голову и снова засыпал. Мы уже обдумывали, как нам проскочить мимо, когда произошло два события. Сначала мы увидели смену караула: бродивший туда-сюда дракон подошёл к одному из спящих и, рыкнув, ткнул его лапой. Спящий дракон мгновенно вскочил, зашипев, и они немного поцапались. Прекратив свою ругань, проснувшийся дракон издал звук, больше всего походивший на зевок, и отправился ходить по залу. Его же собрат, который «сдал смену» утащился в сторону, улегшись на пустующее место и, свернувшись калачом, уснув. Похоже, у каждого из драконов было своё место в этом зале. Мы думали, что у нас появился шанс — третий дракон нас, скорее всего, не заметит, а мимо двух мы прокрадёмся, когда на другом конце зала появилась группа людей, состоящая из семи человек. И их одеяние и вооружение не оставляли сомнений в том, кто они такие…

— Ещё сектанты.

— Да откуда они взялись?

— Судя по всему, где-то там, дальше, находится их место дислокации. И та, первая группа, должна была давно вернуться…

— Идут сюда!

— Отходим.

Сектанты своим появлением взбудоражили драконов, но на них драконы даже не шипели — провожали внимательными взглядами, но не более того. Сектанты сквозь пещеру шли молча и не слишком быстро — как бы ни были они привычны драконам, но, кажется, лишний раз их провоцировать и испытывать драконье терпение они не хотели. Мы отступили в предыдущую пещеру — в неё вели три прохода, включая тот, откуда мы только что выскочили, а сама пещера была довольно просторной. Причина, по которой кладки не было в ней, была банальной — сталактиты и сталагмиты, в изобилии растущие в ней. Многие из них уже слились, образуя целые колонны. Как они там… Сталагнаты? Не важно, важно что, что за счёт довольно высокого потолка, за сталагмитами и сталагнатами можно было укрыться. Ни у кого из нас не было сомнений в том, что делать с этой группой сектантов, но принимать открытый бой, учитывая их странную живучесть… Не хотелось. Пол, несколько сталактитов и сталагнатов усеяли мины — огненные, ледяные, я даже вырастил один небольшой каменный сталагмит прямо над тропой, украсив его ловушкой Силы: когда я подам в неё ману, она сработает, уронив каменную сосульку на голову гуляющих внизу людей. Или идущих. Или бегущих. Лелиана достала из сумки метальные ножи, Алистер — свой арбалет, о котором я уже и позабыть успел. Морриган же, скрывшись за своим сталагнатом, стала готовить заклинание, обещавшее гостям «горячий» приём. Хоть бы не огненная буря… Топот ног известил нас о том, что гости скоро будут здесь.

Маги имба… Всегда так думал и думать буду впредь. Главное — дать им время на подготовку, и тогда они и небольшую армию положат. Вот кого надо было гномам просить помочь с очисткой Глубинных Троп. За годик, поди, и вычистили бы… Сектанты очень спешили. Прям очень. Настолько, что из прохода они выбежали, уже не пытаясь скрыть своё присутствие. Драконы явно от такого топота проснулись все. Из-за спешки цепочка сектантов несколько растянулась, а потому мой сталактит и ловушки пришлось удерживать от падения несколько секунд. Затем, когда последний из цепочки сектантов вошёл в действие первой моей мины…

ВУХ! БАМ! ХРЯСЬ!

— ВО ИМЯ А… А-А-А-А-А-А-А!

Сектанты не успели вовремя среагировать. Когда огненные ловушки с громким гудением пламени объяли их, ледяные послали смертоносные ледяные осколки, а мой сталактит упал сверху, давя парочку неосторожных — жители Убежища попытались сгруппироваться и включить свои умения. Времени им, похоже, не хватило: боль от ран и ожогов достигла их нервных окончаний раньше, чем их умения превратили их в те машины смерти, что мы уже видели. Несколько метательных кинжалов, арбалетный болт и залп малых огненных шаров от Морриган просто добили воющих, бегающих и катающихся по полу бедолаг. Когда буйство стихий улеглось, мне пришлось неприятно удивиться — один из сектантов, пусть и весь обгорелый и дымящийся, стоя на одном колене, держал над собой руку с ладонью, выставленной в странном жесте. Вокруг него сверкал тонкой плёнкой щит антимагии…

— Не знал, что у них храмовники есть.

— Это не умение храмовника. Мы таким, — Алистер ткнул в опускающуюся руку, — никогда не занимались. Это тоже что-то… Древнее.

— Но действенное. Он ещё жив.

— Ненадолго, — Алистер вскинул перезаряженный арбалет и выпустил болт в выжившего сектанта. К чести обгорельца, увернуться он попытался. И даже что-то изобразить пальцами, но, похоже, весь доступный ему лимит сил был исчерпан на защиту от заклинаний — ни увернуться, ни как-то иначе защититься он не смог.

Пересчитав тела и убедившись, что все семеро мертвы, мы снова осмотрели оружие. Да, всё те же топоры с ручкой из кости дракона. А вот что за металл — я не знаю. Вроде бы сталь, но уж больно она прочной оказалась. Меч Алистера с трудом на ней следы оставлял… Закалка в драконьей крови или просто добавление крови в процессе? Если сцедим с драконов достаточно крови — сможем проверить и узнать.

Я боялся, что драконы в пещере всполошились и проснулись, но, похоже, им было абсолютно фиолетово — два дракона всё так же спали и один всё так же ходил. Разве что, поглядывать на вход он стал почаще, а спящие драконы чаще стали головы поднимать. Всё же, крики до них донеслись, но дела до этих людишек им не было…

Первым по выстроенному нами маршруту через кладку отправился Алистер. Удивительно, как тихо порой может ходить гора мышц в доспехах. Это, конечно, утрированно — Алистер был скорее сухой, чем чрезмерно мускулистый, но, всё же, объём наших «банок» был несопоставим. Скрываясь за яйцами, постоянно приседая и стараясь не греметь, он благополучно добрался до противоположного конца зала. Совсем не греметь у него не вышло — несколько раз в его сторону оборачивался дракон и даже бежал проверять, что там происходит, но Алистер, слыша топот приближающейся ящерицы-переростка, вовремя прятался между яйцами. Драконьими. Которые лежали на земле. Которые отложила драконица. Это важное уточнение, поскольку у меня в голове иногда возникали несколько иные ассоциации и я с трудом сдерживал смех. Странная штука — вроде бы стрессовая ситуация, переживать за свою жизнь и жизнь принца стоит, а я ржу. Ну, когда-то я слышал, что смех — тоже вариант избавиться от стресса… Вторым запустили в пещеру меня и мне как-то резко смеяться расхотелось. Одно дело — наблюдать весь маршрут с высоты и видеть, как кто-то другой по нему бредёт и совсем иное — идти по нему самому. Я быстро понял, что не знаю, в какую сторону мне идти и где сворачивать. Вроде бы тридцать три раза повторил…

— Сейчас направо, Дайлен, — прошептали мне прямо на ухо. Я вздрогнул, скосил глаза и… Никого не увидел. Лелиана?

— Быстрее, ты прямо рядом со спящим драконом.

Девушка повела меня мимо рядов яиц, периодически командуя «пригнуться», «замереть и не дышать» и «шевелить ногами, а то тебя сожрут». Когда мы добрались до противоположного конца зала, меня скупо похвалили и велели:

— Забирай Алистера и отойдите подальше. Тут сейчас будет Морриган одеваться.

— Да она вроде…

— Быстро!

Лелиана вышла из своей невидимости, и на её руках я обнаружил белку с жёлтыми глазами и необычным окрасом — чёрным. Я нахмурился. Такую я видел однажды. В Диких Землях, ещё когда мы за кровью порождений тьмы ходили. Позвав Алистера, я пошёл немного дальше по проходу. Он круто изгибался, так что далеко уходить не потребовалось…

— Алистер, а ты не видел чёрную белку?

— На руках у Лелианы…

— Нет, я про тот момент, когда мы были в Диких Землях Коркари — искали кровь порождений тьмы и Договоры…

— А, это… Знаешь, я больше следил за вами и наличием вокруг порождений тьмы, чем за животными. Не стану утверждать однозначно, хотя, мне кажется, несколько таких белок я заметил, краем глаза.

— Несколько?

— Ну да, что-то такое чёрное мелькало на деревьях. Несколько… Подожди…

— Или это была одна белка…

— Думаешь, она следила за нами?

— Как-то же она оказалась вовремя у развалин крепости Стражей…

— Я думал об этом, но не знал, что Морриган умеет оборачиваться.

— Не тайна это, но всё же подобное умение в Кругах, конечно же, не сохранилось, — к нам подошла уже одетая Морриган в сопровождении Лелианы.

— Как ты вообще этому научилась?

— Ха-ха, а ты довольно любопытен для Стража Серого и мага. С умением подобным я не родилась — ему меня учила Флемет. На освоение его ушло так много времени… И всё же, оно ещё не совершенно — умеет Флемет много больше моего. Хотя бы, не оставаться голой на виду у всех.

— И ты можешь принимать форму любого существа?

— Почти. Хотя, сперва его мне нужно повадки изучить, узнать чем он живёт и как себя ведёт.

— И ты можешь обернуться кем угодно? Даже другим человеком? — Спросил Алистер.

— Животных форма от моей отлична. А от иных людей я отличаюсь лишь, быть может, принципами жизни. Уже я человек. И только этот внешний вид имею.

— И любой маг может обучиться такому?

— Нет, не любой, — а вот это открытие! Что-то новенькое. — И тут не только лишь предрасположенность важна. Маг, что в Кругу провёл довольно много времени, не сможет превратить себя в иное существо без долгой подготовки. В Кругах учеников иначе учат… И многое им с тонким телом приходится своим манипуляций проводить. Они привязаны неимоверно сильно к форме человека. Меня же Флемет обучала по-иному. Пусть форма человека для меня и основная, привязанна я к ней намного меньше и способна я принять себя иную. Для магов Круга перемены же сравнимы с одержимостью. Однако же, ты, может быть, подобному и сможешь обучиться. Спустя немного времени на подготовку.

Интересно. Я спросил:

— Я? Почему ты так решила?

— Ты обладаешь формой человека, она в тебе закреплена, но ты же много времени проводишь и в Тени. Не отпирайся, нет, уж после Круга-то я точно знаю, что сны твои не те, что у других — ты в Тень уходишь словно бы домой, а значит, и в Тени себя осознаёшь. Ты меньше прочих магов Круга влиянию подвержен своей формы.

— Меньше подвержен влиянию формы, да? — Пробормотал я, глядя на скрытую в перчатке руку. Быть может, я не там ищу ответы? Что мешало раньше поговорить с Морриган и узнать больше об оборотничестве? В конце концов она права: я не так сильно держусь за тело человека, ведь я и не совсем человек. И может быть, отчасти, именно с этим связанны мои метаморфозы?

— Но этому, конечно, ты обучишься лишь только если изъявлю желанье я за обученье взяться. А я пока не жажду этого.

— Да? Ну… Пожалуй, как пожелаешь. Всё ещё, я о такой магии не слышал…

— Конечно, ведь в Кругах о ней не говорят. Ведь это же, скорее, традиции для магов, что поколениями вне Кругов хранили тайны магии, которые для Церкви считались… «Неприемлемы». К тому же, сложно удержать в цепях того, кто может обернуться птицею и выпорхнуть в окно, не так ли?

— Да уж, для храмовников это стало бы неприятным сюрпризом. Однако же, я, пожалуй, даже рад тому, что подобные «традиции» сохраняются.

— Признаться, я удивлена. Для мага Круга нетипичен твой ответ.

— Ведь я уже тебе однажды говорил: не всё в Кругу мне нравилось.

— И ты желал бы обучиться этому умению? Оборотиться птицей и сбежать из Башни?

— Если бы у меня была такая возможность, то… Почему бы и нет?

— Вот как? Что ж, я поняла. Тогда ещё вопрос мой будет для тебя: мне продолжать ли пользоваться этими умениями?

— Я разве не дал понять с самого начала? Мне всё равно, чем именно и как ты пользуешься. Главное, не навреди нам. Если ты себя контролируешь в любой форме — зачем отказываться от неё?

— Тем более, что ты после смены формы обычно голая, Морриган. Он по любому только из-за этого тебе бы разрешил.

— О, меня он этим не смутит, — улыбнулась ведьма. Лелиана же нахмурилась.

— Кхм… Оставим этот вопрос в стороне. Морриган, скажи, а ты не умеешь обращаться в драконов?

— В дракона? Нет, такое мне, пока что, не под силу. И я уже сказала — повадки зверя, в котрого ты обращаешься, необходимо досконально изучить. Желательно, за ними лично наблюдая. Драконов же в Коркари Диких Землях не было совсем.

— А Флемет?

— Быть может, я о том не ведаю, — а глаза Морриган всё же отвела.

Когда мы пошли дальше, я пропустил девушек вперёд, немного придержав Алистера, и шёпотом у него спросил:

— А ты не помнишь, во что обращалась Флемет?

— Когда? А, когда спасала нас… Если совсем уж честно — очень смутно. Ты был ранен, да и с башни Ишала открывался… Очень подробный вид на поле боя. Я был несколько шокирован происходящим и выбит из колеи. К тому же, было темно, да и огонь от твоего заклинания слепил глаза. Но, если так подумать… То существо, в которое превращалась Флемет, и правда напоминало дракона. Хм… Надо же, только сейчас об этом вспомнил…

И что нам даёт эта информация? А ничего, кроме того факта, что Морриган нам всё ещё пока не доверяет. До конца не доверяет и многие секреты Флемет бережёт. Тьфу! Опять. Говорить с Морриган решительно опасно, скоро сам стихами начну разговоры разговаривать.

Я начал, было, опасаться, что эти пещеры тянутся бесконечно далеко вглубь горы, но уже через две, идущие на подъём, почувствовал дуновение свежего воздуха. Точнее, это скорее напоминало дыхание зимы — очень холодно и очень сильный поток воздуха, что, завывая, разбредался по отдушинам пещеры. Выйдя из очередного прохода, которого уже по счёту, мы столкнулись с неприятным открытием — целая толпа из десяти человек шла к нам навстречу. Они нам удивились не меньше, чем мы им, но, что примечательно, схватившихся за топоры людей остановил один из них, разодетый в необычную броню. Приглядевшись, я с удивлением узнал в накладках на броне чешуйки дракона…

— Довольно! Это вы те чужаки, которые прибыли в Убежище? И, раз вы здесь, а никто из наших братьев не вернулся, то вы же виноваты в смерти их?

— Во-первых, вежливые люди, при встрече, здороваются. Во-вторых, ваши «братья» тоже были не особо вежливы: вместо «Здрасьте» они хватались за оружие и пытались нас убить. Вы кто вообще такие?

— А кто ты такой, чтобы я тебе назывался и что-то объяснял? Тобою осквернен наш храм, пролита кровь верных и погублена наша молодёжь! Говори, злодей, ради чего всё это⁈

— Вообще я ищу Урну Священного Праха…

— И ты явился сюда ради древней реликвии? Глупец. Так знай же, чужеземец, что пророчица Андрасте превозмогла свою смерть и вернулась к верным её последователям в облике, более прекрасном и смертоносном, чем когда либо. И даже Тевинтерской империи отныне не сломить её!

— А… Если Андрасте возродилась, то что же с Прахом?

— Он до сих пор покоится здесь, на вершине горы. Но зачем нам какой-то пепел, если мы служим самой Андрасте, возродившейся во всей своей славе?

— Так, получается, я мог с самого начала просто пройти и взять Урну?

— Тебе нужен лишь Прах?

— Я об этом твердил с того самого момента, как прибыл в вашу деревню!

— Хм… Эйрик никогда не отличался вниманием к деталям… Быть может, есть способ искупить твою вину перед нами.

Он что, больной? Я там всю его деревню упокоил…

— С чего это ты решил, что я стану тебе помогать?

— Возможно, потому что я верю во второй шанс? Все мы спотыкаемся во тьме, прежде чем нас не найдут и не покажут дорогу к свету. Возможно, и ты сможешь пройти этот путь, став вернейшим из верных рыцарей Андрасте.

Ну, точно, больной. Хотя, подыгрывать больным людям, обличённым властью — благое деяние. Они могут много чего интересного поведать:

— Ну, допустим, я даже поверю твоим словам. Чего ты от меня хочешь-то?

— Сперва, как верно ты отметил, нам стоит соблюсти приличия. Я отец Колгрим, глава последователей Андрасте, — прежде чем я открыл рот, называя себя, он продолжил: — Твоё имя, что ты принёс с собой мне не важно. Когда ты вступишь в ряды последователей Андрасте, мы одарим тебя новым именем. Прах, как я уже и сказал, находится на вершине этой горы. Его охраняет бессмертный и неуязвимый Страж, что отказывается принимать правду о восставшей госпоже. И этот самый Прах не позволяет святой Андрасте двигаться дальше. Пока её останки существуют, она не может воплотиться во всём своём великолепии, окутанная силой!

— Так, дай угадаю: ты хочешь, чтобы я поднялся наверх, прошёл мимо этого Стража и выкинул Прах в окно?

— Выкинул? О нет, я вовсе не об уничтожении тебя прошу. Возлюбленной нужно получить обратно Прах, чтобы воссоединиться с Собой. Для этого нужна лишь капля её крови. Кровь — это источник силы, знания, власти. Кровь — это суть всего живого. И через него вся мощь, что содержится в Прахе, вернётся к нашей Госпоже.

— И получу я за это…

— Мы приобщим тебя к силе, что даровала нам великая Андрасте. Испив крови дракона, мы обрели невиданное простым смертным могущество! А с помощью самой Андрасте мы смогли его принять и укротить. Ты станешь одним из нас и назовёшься братом!

— Стой. Ты говоришь, что Андрасте воплотилась как… Дракон?

— Много больше, чем просто дракон! Величием превосходит Она всех Древних Богов вместе взятых!

— Ты бредишь.

— Ничего ты не знаешь! Андрасте явила себя нам! Мы — её избранные! К ору…

В одном Колгрим был прав. Кровь — источник силы. И уже собранной силы моему клинку хватило на то, чтобы перерубить подставленный в спешке меч, затем пробить кольчугу на плече, не защищённом драконьей чешуёй, и впиться в горячую плоть, втягивая из неё живительную влагу. Однако, дать себя выпить сектант не дал — ударил уже обломанным клинком мне прямо в живот. Да, моя кольчуга достаточно прочна, чтобы выдержать удар какой-то там стали, пусть и необычной, но вот тело… Дыхание сбилось, а меня отбросило от Колгрима. Что-то зашипела Морриган, вновь оборачиваясь огромным пауком, кричала Лелиана, уходя от ударов наседавших на неё двоих сектантов. Алистер пытался ей помочь, но путь ему перегородили ещё трое. Девушка не успевала уворачиваться от всего, и топор сектанта уже устремился к её голове. В руке зародилось странное чувство — будто бы чесалось. Оно росло и росло, а время текло всё медленнее и медленнее, пока вовсе не остановилось. И я увидел, как из вытянутой в сторону Лелианы руки, готовой выпустить заклинание, чтобы спасти девушку, вырвался призрачный кулак. Я видел, как маги Духа выпускают подобное в тренировочные манекены, но это было скорее пижонством: в бою удар такого кулака будет почти незаметен, а сил в него много вкладывать было нельзя — расплывётся. Вот у меня такая штука и не получалась — всегда бесформенное нечто, чрезмерно перекаченное силой, которое ломало манекены. В этот же раз получилось красиво — полупрозрачный кулак впечатался прямо в тело сектанта, отбрасывая от Лелианы. Топор, к сожалению, был слишком близко к девушке и, несмотря на то, что сектант им уже не управлял, задел её, прочертив глубокую борозду через лёгкий доспех на груди, из которой брызнула кровь. Всего на секунду, но бой замер.

— Вы мне… За это… Ответите.

Мы устали. Это единственная видимая мной причина, почему сейчас всё произошло так… Глупо. Устали, потеряли бдительность и не успели среагировать на атаку Колгрима и его сектантов. Хотелось бы думать, что, подними я барьер над командой вместо того, чтобы пытаться убить живучую паскуду — и всё было бы лучше, проще и без ран и потерь. Но, увы, я понимал, что это не так — не помог бы нам барьер, кость дракона очень хорошо отражает заклинания и чары. Свойства металла же я не проверял, но мне кажется, что он тоже с заклинаниями что-то нехорошее сделает. Надо будет потом проверить, у нас уже около двух десятков этих топоров по пещерам спрятано…

Лелиана умирала. Точнее, она физически была мертва — топор, пройдя через лёгкую броню, разрубил кость, лёгкое и задел сердце. Тело держалось только за счёт магии Крови — я заставил кровь девушки циркулировать по телу, снабжая его кислородом. Сердце пока пришлось оставить в покое, слишком сложный орган. Как и лёгкое, занимаясь восстановлением кровеносной системы, нервов, костей и кожи. Ещё бы мне не мешали…

Алистер, окутавшись белым барьером антимагии храмовника, попытался отбросить меня от Лелианы. Удар меча в бок кольчуга выдержала. Рёбра тоже, хотя мне и почудился треск. Я же, зажав меч между рукой и телом, мрачно уставился на бастарда:

— Какого хрена?

— Это не я первый вонзил в друга свой меч!

— Придурок, я лечу её!

— Как, вонзив клинок в грудь?!!

— ИДИОТ! В мече запаса силы просто море! Дай мне несколько минут, она придёт в себя, если мне не мешать!

— Или ты станешь ещё сильнее!

— Алистер, оставь его, — донесся хриплый голос Морриган. Девушка тоже была вся в крови и сейчас старалась затянуть свои раны магией. — Он правда не стремиться вытянуть из тела барда силу.

— А ты откуда знаешь⁈

— Я чувствую и вижу направление силы. И, если ты изволишь успокоиться и обратиться к иным своим умениям храмовника, то тоже это ощутить способен будешь… Коль постараешься и голову свою ты включишь. А в том, что ты способен на подобное деяние я всё ещё порядком сомневаюсь.

Алистер, скрипнув зубами, на несколько секунд прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Открыв их, он выглядел несколько обескуражено:

— Я… Погоди… Это… Дайлен…

— Меч убери.

— Да, конечно…

Мы и правда устали — я должен был его заметить, а он должен был подумать. Если я вытащу Лелиану — мы разбиваем лагерь в ближайшей тёплой пещере и спим… Сознанием девушка в реальности тоже не присутствовала. Моя форма Духа истощала Завесу, так что я очень чётко ощущал, что происходит в Тени. И происходящее там мне не нравилось. Бард почти умерла, её душа уже уходила за грань бытия… А ещё, я чувствовал кого-то. Кто-то в Тени стремился не дать Лелиане упасть туда, в затхлую мглу. Такую же, как тогда, с Бетани. Но Бетани удержал на краю мой амулет и её собственная сила и жажда жизни. У Лелианы такой роскоши как магия и амулет «воскрешения» не было. Зато был я. Находиться и там и тут одновременно — значит рвать Завесу, но мне было уже откровенно всё равно. Закроем потом. Или сама зарастёт. В прошлый раз я пытался объединить в одной точке две разных формы бытия, поэтому было так тяжело. Сейчас же я наоборот, разделил сознания, находясь одновременно в Тени как Дух и в реальности как Дайлен. Лелиану и правда поддерживал светящийся белый дух. Очень маленький и… Странный. Чем-то он напоминал меня, не имея формы и призвания. И от него пахло человеком. Контракт? Нет, не вижу метки. Перерожденец? Нет, запах этого мира. Мёртвая душа? Разве что, очень давно мёртвая, и не прошедшая Горнило. Как-то это всё…

— Ты любишь привлекать внимание. — Был ещё один, кто за этим всем наблюдал со стороны. Как много любопытных на квадратный метр! И, главное, никто же не стремится мне помочь, только смотрят! Или загадочно сверкают глазами и нагоняют тумана. Или просто делают вид, что они тут самые умные, знающие… Вновь тень, только в этот раз, острые уши уже никто не прятал. Разве что, лицо по прежнему было скрыто. — Кажется, мой собрат уже участвовал в подобном представлении. Только он стремился тебе помешать. Я же предложу свою помощь.

— И почему же?

— Мне интересно, примешь ли ты её. А если нет, то что сделаешь, когда отчаяние от осознания собственного бессилия затопит твоё сознание.

— Это твой дух?

— Ты видишь на нём метку контракта? Нет, конечно же, не видишь. А задаешь глупые вопросы. Хотя, признаться, мне и самому любопытно, что это такое… Так что, как на счёт сделки?

— Какой ещё сделки?

— Я придержу её, подтолкну сознание из Тени в реальность, а ты взамен, не станешь больше вмешиваться в начертанную историю сверх необходимого. И, когда твоя роль окончится, исчезнешь и не станешь мешать ей вершиться.

— Очень, очень, ОЧЕНЬ выгодная сделка.

— У тебя нет выбора. Эта девушка важна тебе, но её жизнь не важна для нас.

— Ну, вообще-то есть один вариант…

В реальности мне приходилось многократно ускоряться. За спешку я платил повреждениями собственного тела, но я терпеть не могу, когда мне ставят ультиматумы. Сердце, к сожалению, лечиться не хотело — слишком сложный орган. И я не знал точно, на что воздействовать магией. Я не специалист Целительства. С лёгкими ещё хуже — их строение я представляю вообще смутно. Тут помогла бы Винн… Но её тут нет. Зато, как я уже говорил, есть я. И у меня есть воплощение. Да, давно я этим не пользовался… А когда пользовался, всё было неудачно. Однако, тогда я призывал ману и Тень, творя руку из них. Теперь же у меня есть Кровь и плоть. В голове всплыл учебник по биологии. Точнее, здоровенный талмуд из Башни, в котором было не только написано и описано, но ещё и зарисовано строение сердца. Были, конечно, ещё и учебники из той жизни, с не менее подробными инструкциями… Но нужны были ещё и схемы тонких воздействий, которых у меня нет. Не изучал, специфичное знание, до которого Винн в своё время меня не допустила, сказав, что я слишком «груб в магии» для этого.

Созданный орган встал на место, как родной. И даже запустился сразу, пугая меня своей покладистостью. Тело Лелианы пришлось перевернуть — вдохнув, оно зашлось в кровавом кашле, выплёвывая сгустки крови, забивавшие горло. Я отпустил контроль магией Крови и стал наблюдать за процессами тела, уже сознательно слегка «пережимая» канал с Тенью, не давая Лелиане очнуться. Надо проверить, что всё встало на место и работает как надо. Через минуту, не найдя отклонений, я, немного пометавшись в сомнениях, скопировав структуру оставшееся целым лёгкого и «отзеркалив», поставил на место уничтоженного лёгкого, а затем, вновь стал следить за процессами. В этот раз всё было не так гладко — воздух, поступая в новое лёгкое, не обеспечивал кислородом кровь. Вдох, второй, третий… Прошла минута, пока я пытался понять, что сделал не так, прежде чем я увидел, что насыщение кислородом начинает увеличиваться. Кажется, новому органу требовалось время на то, чтобы не только сформироваться, но и начать полноценно работать? Почему с сердцем не так? Как же сложно! Вот почему я не Целитель! Ладно. Органы пока работают. Я «отпустил» канал связи с Тенью… Кто бы сомневался, что фиг мне, а не очнувшаяся Лелиана?..

— И что же это за вариант у тебя такой есть?

— Ну, просто восстановить тело.

— Мха-ха-ха. Ну, попробуй. Я буду здесь, неподалёку. Позови, когда твоё отчаяние достигнет предела…

Ух ты, скотина страшная… Завеса дрожала. По ней начали расползаться тонкие нити трещин, а значит, мне нельзя больше расслаиваться. В реальности, я повернулся к Морриган:

— Я знаю, что тебе больно, плохо и ты не в форме, но последи за Лелианой и мной.

— Она уже ушла за грань, пусть тело ты восстановил. Тебе не стоит…

— Мы маги. Для нас не существует невозможного.

— Империю Тевинтер убежденье это завело…

— Не туда, я знаю. Однако же, сейчас я рискну.

Уже не дожидаясь ответа Морриган, я погрузил тело в сон, полностью переходя в Тень. Вовремя — странный дух, то ли исчерпав силы, то ли признавая бессмысленность действа, отпустил Лелиану. Или, он просто увидел, что я полностью здесь? Странный дух. Лелиану подхватил уже я, удерживая её на краю и аккуратно оттаскивая от разлома с затхлой мглой. Чего я не учёл — так это того, что остроухая тень здесь не одна. Он всё время был в поле моего зрения, поэтому я не опасался его самого. Однако, когда он кивнул и вокруг меня выросли ещё три тени…

— И что это значит?

— А то, что мы тебя недооценили. Вновь. Ты не согласился с нашим предложением, и почти вытащил её. А значит, снова вмешаешься, когда захочешь. Мы не можем этого допустить.

— Я так и не понял, кто вы такие и зачем вам это нужно.

— Тебе и не надо.

— Любопытно же.

— Плохое качество для мертвеца. По ту сторону тебе его не утолить.

— А разве не Тень — царство снов и мёртвых?

— Ты даже не знаешь об устройстве мира вокруг. Что ты за дух?

— Дух Лины Инверс!

— А? Чего?

— Ragna Blade!

Было больно. Тень словно взбесилась, взорвавшись тысячами острых шипов, вонзившихся мне в руку. Клинок… Не было клинка. Зато были волны изменений, разошедшиеся от меня, и взбудоражившие окружающие нас скалы. Остроухие тени окутались чёрными щитами, но одного из них это не спасло — покачнувшись и не устояв на разъезжающихся пластах камня под ногами, он полетел во всё ещё существующую расщелину, из которой пахло затхлой мглой. Первоначальный план включал в себя неожиданную атаку и быстрый побег в домен — он был недалеко, я его чувствовал и знал, что туда тени не сунутся: я был бы просто сильнее на своей территории. Однако волны изменений вокруг меняли не только землю, но и «воздух», так что, ни высоко прыгнуть, ни взлететь у меня бы не получилось. Запах мглы стал острее, моя площадка опустилась ниже, поднялись выше сами тени. Место действия стало напоминать Колизей… Если бы его делали для выступления одного человека.

— Ты непредсказуем и опасен. Силы тебе не занимать, но прекрасно видно, что ты ей не владеешь. Не знаю, что ты хотел сделать, но теперь тебе уже не сбежать.

— Даже если тебя съест дракон — у тебя останется целых два выхода!

И я, оскалившись, сделал шаг туда, где меня точно не достанут. В расщелину со мглой.

Окружающая реальность чем-то напоминала Туман. Та же спокойно текущая Сила, то же обманчивое чувство защищённости… И то же желание сожрать тебя, переварить и превратить в чистую энергию, без права на возврат. Вот только Туман действовал мягче, незаметнее и, при этом, намного активнее. Здесь же и сама атмосфера была более прозрачной, и сила менее плотной. Но попытаться меня растворить это ей не помешало. Окружающая агрессивная среда, попытавшаяся меня сожрать, была втянута и пущена в переработку. Лёгкое жжение в груди и боль во всём теле. Даже чувство ностальгии возникло. Правда, в тот раз всё было плохо, а сейчас, став сильнее и более… М-м-м, пожалуй, эфирным существом, находясь в менее агрессивной среде… Проблем я, в общем не испытывал. Вот прихваченная с собой душа Лелианы — та испытывала. На неё окружающая реальность могла давить и растворять. Пришлось срочно окутывать душу щитами и откачивать агрессивную атмосферу. Дёргающийся силуэт девушки успокоился и свернулся калачиком, пряча лицо, точнее, то место на голове, которое им было, в коленях. Вообще, зря я её не выпустил из рук. Вряд ли тени её бы убили, она им «важна» только пока я им мешаю. Скорее, они бы даже ей в тело помогли бы вернуться. Я отряхнулся и посмотрел наверх, туда, откуда мы, по идее, «упали». Ещё одно отличие — «потолок» так же прекрасно виден, весь какой-то грязно-бурый и на нём были видны трещины, светящиеся сине-зелёным. Я попытался было взлететь, но вот здесь меня поджидал первый облом — полёты мне были по какой-то причине недоступны. Оставалась «магия слова» — то самое начертание, которое однажды вывело меня из Тумана, но окружающая атмосфера старательно меня теперь избегала, да и плотность у неё была… Недостаточной. Писать не на чем, короче. Проблема решаемая, но пока что не критично, сначала осмотрюсь и пойму, что тут есть… По субъективному времени прошло часа четыре прежде, чем я чётко понял — нихрена здесь нет. Вообще. Я мало обращал внимание тогда на происходившее вокруг, но, если поднапрячь память, то можно кое-то интересное вспомнить: если в Тумане и можно было заметить неровности пола, остовы каких-то зданий, уплотнения и разжижения, то здесь… Ни-че-го. Почти ничего, кроме голой Силы. Но не мана — иной привкус и запах. На вкус и запах Тумана тоже не похоже. Эфир, что ли? Или это там был эфир? Высшие сучности и их места обитания… Кстати, о птичках:

— Надо же! Это что-то новенькое.

Вот и то самое «почти ничего» объявилось. Чужой взгляд я стал ощущать вскоре после прибытия, но вот услышать за спиной чужой голос было немного… Неожиданно. Я не подпрыгнул, но обернулся уже со щитом наготове.

— Ой-ой, какие мы нервные. Но это хорошо, это правильно, это верно…

Чем-то этот чудик напоминал моего знакомца из Тумана — такая же манера держаться, такой же столик и кресло, в котором он сидел, попивая чай. Но, во-первых, от него не веяло таким ореолом силы, а во-вторых, он был полностью реален и обладал прорисованной человеческой формой, с лицом и мимикой. Так что, скорее, это было подражанием?

— Проходи, присаживайся. И за сохранность своей ноши не стоит переживать, но вот, на твоём месте, щиты на ней я всё же обновил бы. Хотя, если она тебе не так важна, то можешь и вовсе щиты снять — эфир тогда пожрёт её хотя бы быстро. Или ты желаешь её помучить? Тогда щель советую сделать поменьше, а то…

Разглагольствования я слушать долго не стал — щит и правда истончился в одном месте. Не в первый уже раз, но сейчас меня отвлёк этот чудик и, как он сказал, эфир внутрь кокона заполз. Закрыв брешь, откачав эфир и убедившись, что душа Лелианы в сохранности, я вновь перевёл внимание на молчавшего… Кого?

— А вы, я извиняюсь, кем будете?

— Кем буду — я понятия пока что не имею. Вот кем был — это знаю. Но представляться тебе не жажду: знаю я вас, жителей Тедаса. То обвиняете во всех грехах, то челобитные начинаете выписывать…

— Создатель?

— Пф, вот ещё, конечно нет! Того, кого вы называете Создателем здесь нет. Вообще, смешно, что так много людей поклоняется тому, кто их и за разумных-то не держит… В моё время не держал. Ещё смешнее, что, почти, вся сила, полученная с этих молитв, проходит мимо него, направляясь к истинным Творцам. Эдакая ирония судьбы… Присаживайся, — мне махнули на второе кресло, что стояло у стола. Когда я, пожав плечами, сел, возле меня на столе очутилась чашка на блюдце.

— Чай, — заключил я, отпивая. Удивительно не наличие вкуса, стола, кресла или чая, а то, что я не мог уловить момент их появления. А вот сидящий напротив меня специально, кажется, ждал момента, когда я не обращаю внимания на какую-то точку, чтобы материализовать в ней новый объект.

— А ты чего ожидал? Виски? Водку? Ты уж извини, но я предпочитаю именно чай. С пряниками. Будешь? — Вот опять, стоило отвести взгляд от стола, переводя на собеседника, как он потянулся к столу, беря пряник, лежащий на тарелке. Надо говорить, что ни пряника, ни тарелки раньше не было?

— В Тедасе знают про печенье, но вот пряники пока готовить не научились.

— Да? За столько-то лет? Жаль.

— Зато они есть в моей памяти. Кто ты такой?

— Ты на удивление хорошо её закрыл, признаюсь честно. Просто я намного дольше тебя нахожусь здесь, в этом… — Он обвёл руками окружающее пространство: — Измерении. Немного больше знаю о его законах и принципах работы. Я умею вытаскивать такие, мелкие вещи, которые специально никто скрывать не будет. К тому же, по хорошему, это ты гость в этом мире, ия́должен задавать тебе подобные вопросы. Однако, ты и твои необычные для мира знания меня не удивляют. Ты не первый перерождённый. Да-да, не удивляйся, были тут и до тебя разные личности. Например, гномий водопровод — ты же не думал, что подгорные коротышки, которых остроухие из-под земли не выпускали, а порождения тьмы почти что истребили, смогли бы сами создать нечто подобное? Им просто не до этого. Один из ваших, умерших в техногенном мире, переродился в этом магом и, составив по своим снам о прошлой жизни проект, обратился к гномам. А те и рады были ему помочь: упрощение жизни знати и денежные потоки, которые позволят их главному и последнему городу процветать — что может быть лучше? Магу, кстати, гномы руки по локоть обрубили, а в горло залили расплавленный лириум, когда он попытался у них свою долю доходов забрать. Добрейшей души существа, ещё и щедрые.

— И откуда ты это знаешь?

— Душа уж больно сильная попалась. Прошла сквозь Тень и здесь сумела продержаться до того, как я её нашёл. У нас с ним много бесед было, пока он полностью не растворился.

— И что, после смерти душа вспоминает о предыдущей жизни?

— В обычном случае — да, когда решается жить ей вновь в мирах смертных или с ней будет что-то ещё, иное. Но это в обычном случае. С душами из техногенных миров всё несколько… Сложнее. Их выдернуть-то из круга перерождения этих миров сложно, хотя бывают и уникумы… Вроде вас двоих, например. Вы сами выпали из своего мира. Уж не знаю почему, но такое происходит. Возможно, что это игрища Творцов. А может быть, сама Судьба над ними издевается.

— А что не так с техногенными мирами?

— Могу лишь рассказать о том, что знаю сам. Я не Творец, всего не знаю, однако здесь, в эфире, много можно обнаружить. У техногенных миров одна особенность — в них нет магии, нет богов, есть только наблюдающий за кластером миров Творец. Эти миры легко предсказуемы, и их легко контролировать. И ещё — души очень не любят ссылку в эти миры, я находил упоминания о том, как приговорённые к подобной ссылке души задавали жару даже богам. А тех, кто вырывается из таких миров, очень не любят в иных местах. Уж очень эти души… Повреждены, пожалуй.

— И моя?

— Твоя, как и того, другого, на удивление стабильны и целы. Возможно, именно это позволило вам выпасть из своего мира. Или вы смогли восстановиться в процессе. Причин может быть множество, а я, как уже говорил, не так хорошо знаю тему обсуждения. Не вышел я в Творцы.

— И вот мы возвращаемся к вопросу: кто ты такой? Ты много знаешь и говоришь о вещах, которые простому смертному и во снах не снились. Ты обитаешь здесь, в загробном мире, хотя в Тедасе большинство считают именно Тень царством сна и смерти, и тебя это не смущает. Ты говоришь, что ты не Создатель, но тебе явно ведомо, кто он и что он…

— Ты тоже не представился.

— Меня зовут Дайлен…

— Ты дух, — перебил меня собеседник. — И дух не слабый. Однако же, ты лишён некоторых вещей, присущих духам. Я бы списал это на перерождение, но ты прошёл Горнило. Обычно оно переделывает даже таких как ты, делая их полноценными духами и жителями этого мира. Но в тебе есть что-то ещё, что-то такое, что не позволило определить твою стезю.

— Меня назвали Духом Человека.

— Пф. Что за бред? Я бы понял «человечность», хотя и это странная вещь, но просто «человека»? Тебя в наглую обманули. Духи в Тедасе отражают аспект бытия, чаще всего, эмоциональный. Вера, надежда, любовь, гнев, гордыня, желание, зависть, отчаяние, страх, милосердие, справедливость… И ещё много прочих названий, которые смертные могут дать своим чувствам. Есть более стабильные духи, которые не привязаны к чувствам смертных… Или привязаны не так сильно. Например, время и пространство. Или, само бытие.

— Существует дух Бытия?

— И дух Небытия, — пожал плечами собеседник. — Они просто не показываются на глаза смертным, у них свои забавы. По сути эти двое — правая и левая рука Творца, наблюдающая за этим миром. И с ними же дух Времени, как третейский судья.

— И они решают судьбу мира? Серьёзно?

— Да не решают они ничего. Следят за тем, чтобы мир не развалился раньше положенного ему времени — это да. Выполняют команды своего хозяина — тоже да. Но решать и действовать самостоятельно… Только в экстренных ситуациях. И то, вмешательство Бытия или Небытия почти полностью исключено. Слишком уж их силы… Разрушительны.

— Интересно, — мне правда было интересно. Я уже исследовал вопросы духов Тени, но такой взгляд на вещи я не особо предполагал. — Меня однажды вытаскивал дух Времени.

— Да? Расскажи подробнее.

— Я применил одно… Экспериментальное заклинание, которое вырвалось из-под контроля и разрушило участок Тени. Меня забросило в будущее, в котором меня не должно было бы быть, потому что я, вроде как, там в этот момент уже был… Сложно немного это вот так словами объяснять…

— Я понял. Ты физически находился в двух местах одновременно, при этом ты-будущий не мог там находиться, потеряв себя-прошлого, не находящегося в прошлом. Любопытно. Можешь, кстати, гордиться — редко кто привлекает внимание этих духов настолько, что им приходится самим вмешиваться в происходящее.

Над столиком воцарилась тишина… А на столике воцарился самовар! Вот как он это делает? Я тоже так хочу. Затянувшуюся тишину нарушил мой собеседник:

— Ты интересный. И забавный. Я думал, что ты продолжишь свои расспросы.

— Ты уже трижды переводил тему, как только я спрашивал тебе о том, кто ты.

— И что, не хочешь попытаться снова?

— А зачем? — Я пожал плечами, ставя чашку на блюдце. — Когда ты наиграешься, то скажешь сам. Или вовсе не скажешь. У меня всё равно нет способа проверить правдивость твоих слов.

— Ха-ха, ты прав, ты прав. Однако же, ответь ещё на один вопрос, и я представлюсь своим честным именем. Какой сейчас год в Тедасе?

— Век дракона.

— Век дракона? — Склонил собеседник голову к плечу, поднимая бровь.

— Да, после образования Церкви…

— Я знаю эту историю. Ты мне номер века назови, а то я даже не могу точно сказать, когда у меня в последний раз был собеседник оттуда. Здесь, знаешь ли, время течёт несколько… Иначе.

— Девятый век, тридцатый год.

— Хм… Значит, тысячелетие минуло, да? Прискорбно, прискорбно. В прошлый раз мне собеседник попался из пятого века… Ах да, я тебе кое-что обещал. Я бы назвался именем Разикаль, но братец будет очень недоволен, когда меня увидит. Не любит он обманывать смертных. Моё имя — Думат.

Внимательные глаза впились в моё лицо, ища реакцию. Я же лишь покачал головой:

— Как любопытно.

— И… Всё? Просто любопытно?

— Да. Я думал, Архидемоны умирают безвозвратно.

— Архидемоны и правда умирают. Безвозвратно. Но я не Архидемон — я бог. В Тедасе нас называют Древними богами, хотя они и не правы: по сравнению с эльфийскими богами, мы вовсе не Древние.

— Бог? Скорее уж его тень. Сил у тебя намного меньше, чем у Архидемона.

— Ну, это, пожалуй, более верное утверждение. После смерти у богов, лишённых паствы, просто нет достаточных сил, чтобы возродиться вновь. Вопрос в другом — откуда ты знаешь о силе Архидемона? Последний раз сюда попадал мой братец, Андорал, как раз в пятом веке, когда очередной Мор окончился. И раз прошло уже четыре сотни лет…

— Пробудился ещё один Древний бог. Уртемиэль.

— Он, пожалуй, сейчас в неописуемой ярости. Братец любил всё утончённое, мягкое, нежное, воздушное и так далее по списку. Превратиться в скользкую мерзкую массу, источающую Скверну… О, в какой он ярости. Чтобы ты понимал, цвет его чешуи в драконьей форме переливался перламутром, а глаза горели золотом. Особенно красиво это выглядело под лучами солнца. Он любил впечатлять смертных. Вопрос лишь в том, откуда ты знаешь, что это именно Уртемиэль? Я так до сих пор и не понял, как это у вас, смертных, получается — узнавать нас в облике Архидемонов. Поражённые Скверной, мы не слишком-то разговорчивы… Да и понимать нас способны лишь самые старые Серые Стражи. Ах да, и прошу тебя, не называй Архидемоном пробуждённённого порождениями тьмы Древнего бога. Это утверждение даже не равноценно тому, что я назвал себя богом, не уточняя, что по силе я едва ли тяну на его тень. По сути, Архидемон, хоть и питается из того же источника силы, что и Древний бог, является всё же диаметрально противоположным ему созданием.

— Почему?

— Было бы у меня детальное объяснение, которое я мог бы тебе изложить… Самое простое — так влияет Скверна. Она искажает, извращает и меняет сознание у слабых существ. Тех же, кого изменить она не в силах, отстраняет от управления телом, создавая новый разум.

— Вообще-то, именно Древним богам приписывают сотворение Скверны!

— Не стану отрицать, что мы в этом немного замешаны, но Скверна не была самоцелью. И даже когда наши верные последователи вошли в Тень — заразить их этой дрянью мы тоже не хотели. Наша цель была в ином.

— И в чём же?

— Что ты знаешь о Тени, Завесе и Скверне? — Вопросом на вопрос ответил тот, кто назвался Думатом, поглубже устроившись в кресле и сведя пальцы перед собой.

— По официальной версии Тень — это царство снов и дом Создателя, Завеса существовала всегда и является естественным барьером между двумя мирами, а Скверна родилась из-за пороков людей, которые вошли в Золотой город и бла-бла-бла.

— Твоё «бла-бла-бла» говорит о том, что ты в это не особо веришь.

— Церковь много чего считает и много чему учит. И на собственном опыте могу сказать, что не всё из этого стоит принимать на веру. Там всё же обитают тоже люди. И люди далеко не святые. Мне же удалось откопать несколько иную историю. Завеса была не всегда, но вот кто её поставил — я не знаю…

— Знаешь! — Вновь мой собеседник показал, что он не простой человек. Глаза полыхнули белым золотом, а вокруг него распространилась аура древнего и могучего существа. Но всё ещё, далеко до той же Флемет. Увидев, что впечатление демонстрация силы не произвела, он лишь усмехнулся: — Мда. Зря силы потратил. Думал, ты послабее будешь. Кхм. Но мне лучше не ври, я вижу ложь. Маленькая привилегия бога и обитателя этого места.

— Хорошо, пусть даже знаю. Фен’Харел постарался, но что это меняет?

— Например то, что ты-то сможешь оценить всю глубину иронии судьбы… Чуть позже. Продолжай.

— Ладно, расскажу, что знаю без преуменьшения. Когда-то давно, когда эльфы владели всем Тедасом, у богов эльфов произошло расхождение во мнении. Фен’Харел не хотел судьбы рабов для своих собратьев, Митал его в этом в целом поддержала, а все прочие боги — нет. На Митал у прочих богов оказался слишком большой зуб и они не простили ей «предательства» — однажды они её убили. Фен’Харел, решив, что раз убита лучшая из Эванурисов, запросил о мире и тщеславные божки согласились его выслушать. Вот только Фен’Харел оказался несколько хитрее, заманив их всех в одно место и пленив, погрузив их в вечный сон. Клетку с Эванурисами он надёжно спрятал, создав Завесу и отделив мир Тени от реальности. Так появились Завеса и Тень.

— Превосходно. А Скверна?

— Вот тут я не уверен. Были ещё боги в эльфийском пантеоне, их теперь называют Забытые. В какой момент они начали фигурировать в истории и как оказались в том же самом месте, что и прочие — понятия не имею, но, судя по всему, Скверна родилась из их силы, смешанной с силой прочих Эванурисов. Разве что, остаётся вопрос о том, как вся эта дрянь попала в Чёрный город…

— Ты знаешь.

— Могу лишь предположить, что именно Чёрный город и являлся тем местом, куда пришли все Эванурисы для переговоров.

— Да. Дворец Эльгарнана. Напыщенный ублюдок решил, что только он, как глава пантеона, может решать судьбу одного из них. И не просто так фигурирует у людей поверье про Золотой город — большая часть самого замка главного Эвануриса была облицована золотом. Или пиритом — несмотря на всё своё тщеславие, Эльгарнан был ещё и безумно жаден и прагматичен. Но, при этом, никакой пошлой аляповатости. Уртемиэль, бывало, восхищался его изяществом конструкций и тем, как умело сам дворец был облицован. Этот дворец остроухие соорудили задолго до того, как люди прибыли в Тедас. Как я понимаю, после Моров и падения Империи, до нынешних созданий смертных дошло немногое?

— Да.

— Жаль. Даже Первые Магистры знали, кто мы такие и за что нас заключили в наши темницы. Большинство из смертных представляло нас в обликах драконов, затем мы стали для них олицетворением Мора и Скверны, но уже никто не знает, что когда-то мы были простыми людьми. Как и Эванурисы когда-то были всего лишь эльфами.

— Простыми? Простых людей не выбирают в лидеры народа.

— Уговорил, не столь простыми. Мы были магами, но в те далёкие времена с магией знакомы были поголовно все… В той или иной мере. Духи были повсюду, а смерть простого смертного и вовсе не означала конец жизни. Как у эльфов. Они погружались у утенеру, отдыхая телом и душой, иногда снисходя до просителей или родственников и приходя в виде духа или призрака на торжества или просто поговорить с потомками. Однако, со временем, самые могучие маги стали выделяться, поднимаясь над прочими. Они набирали всё больше и больше силы, пока однажды не открыли для себя её новый источник…

— Лириум? Кровь? Бездну?

— Про Бездну ты тоже знаешь? Забавно. Но нет, не Бездну. Бездна, как и всё остальное, была позже. Божественность и вера — вот два столпа силы Эванурисов. Точнее один — вера в них, в их силы и породила божественность. Эванурисы — это, по сути, простые маги, что шли всё дальше по пути магии, выделяясь и возвышаясь над всеми прочими, которым однажды стали поклоняться, как богам. Сначала этот ручеёк силы незаметен, но он меняет тебя, безжалостно и неотвратимо. Если его не прервать, то отказаться от него уже не получится. И, однажды, ты понимаешь, что без силы веры своих последователей ты — уже ничто. Конечно, те силы, что ты имел до возвышения, с тобою останутся, но далеко не все…

— Описываешь так, будто бы и сам прошёл всё то же самое.

— Отчасти. У нас всё же было немного иное. Я же рассказываю то, что сам узнал от Митал. Когда я попал сюда, её можно было назвать владыкой этого места. Хотя, учитывая обстоятельства, скорее пленницей. Когда же она его покинула, найдя лазейку, на правах хозяина остался я. И эти права я применяю не всегда и очень ограниченно, поэтому не так сильно привязан к этому месту, как сама Митал.

— Митал привязана к загробному миру? Я думал, Фалон’Дин считался богом смерти…

— Да, но Митал, в отличие от него, умерла. По-настоящему. Это была не утенера, ей голову отрубили, между прочим, топором. А это место так просто не отпускает своих жертв, кем бы ты ни был. Из-за своих сил Митал смогла здесь сохранить себя… По большей части. Она несколько обезумела, не без этого. Я бы сказал, что она озверела, мечтая о мести своим собратьям-богам. Хотя, как по мне, так все эти Эванурисы пришибленные. Но мы отвлеклись от истории. Мне продолжать?

— Да, пожалуйста.

— Когда новоявленные боги эльфов почувствовали свои силы они немного… Хм… Тот пришлый маг, про которого я тебе рассказывал, использовал такой ёмкий мыслеобраз…

— Оборзели?

— Именно. Хотя, был ещё более ёмкий… Но именно этот описывает ситуацию лучше всего. Сначала они открыли силу драконьей крови, затем перешли и на эльфийскую. Когда люди прибыли в Тедас, то людскую кровь они тоже исследовали. После драконов, Эванурисы перешли на титанов, открыв для себя уже их кровь — лириум.

— Получается, по сути своей, вся «заёмная» магия в Тедасе — это магия Крови?

— Если ты имеешь ввиду не природную магию самого разумного… Ну, так-то подумать, получится скорее да, чем нет. Хотя, в самом Тедасе была и своя магия. Сейчас она заключена в Тени… Ты снова меня отвлёк!

— Я не отвлекаю, я задаю уточняющие вопросы.

— Задавай их потом. Истории лучше слушать в тишине. Так вот, повстречав титанов, эльфы нашли так же и их детище — гномов. Понятное дело, что коротышки были не в восторге от того, что их богов, создателей и покровителей режут какие-то ушастые дылды, так что началась война с гномами. Эванурисы не стали сразу же уничтожать весь вид, хотя могли. Помнится, ты упоминал про Бездну? Так вот, до нахождения титанов и гномов, нашлись и те среди богов эльфов, кто возжелал ещё больше силы, знания и власти. Они искали новые источники силы, не удовлетворяясь текущими, и наткнулись на неё. Бездну. Не все из Эванурисов выдержали её силу, но те, кто выжил и не сошёл с ума, стали сильнее. Намного сильнее. И попытались свергнуть всех прочих. Надо ли говорить, кто именно им помешал?

— Фен’Харел?

— Кто же ещё. Притворяясь заинтересованным в силе Бездны, он узнал о планах, как ты выразился, Забытых, и сдал их Эльгарнану. Тот немножко расстроился, потопив пару островов, но быстро пришёл в себя и объявил часть из богов эльфов павшими, запретив называть их имена и поклоняться им. Надо ли говорить, что паства Забытых была крайне недовольна, а вернувшиеся в Тедас Забытые — довольны ещё меньше? Началась война эльфов с эльфами. Забытые и их почитатели держались долго… По меркам людей. Однако, их было меньше, их силы были велики, но не безграничны, а потому Забытых изгнали из Тедаса, а их паству клеймили валласлином, поделив между собой. Клеймили всех, и взрослых, и детей. Было обещано, что отмолившие свои прегрешения будут освобождены. Валласлин же стал использоваться на тех, кого в народе эльфов считали преступниками, переводя в разряд рабов. К моменту встречи с гномами общественное мнение в народе эльфов стало склоняться не в пользу Эванурисов — уж больно много стало тех, кого клеймили валласлином. И поэтому гномы стали в некотором роде спасением для Эванурисов — их объявили врагами, и началась война. Гномы давали отпор — они не стремились на поверхность, а потому эльфам приходилось спускаться под землю, чтобы найти коротышек и убить их. А там… Ловушки, магия, руны и бомбы… И всё же, количество гномов таяло, как и количество титанов. И недовольных эльфов становилось всё меньше — ушедшие под землю маги прекратили защищать своих сородичей от драконов, а те, в свою очередь, стали нападать на эльфийские поселения, убивая и пожирая эльфов. Общественное мнение, как ты понимаешь, очень быстро вернулось на сторону эльфийских богов и уже сами эльфы стали усердно клеймить друг друга, лишь бы их спасли от неминуемой смерти. К приходу людей в Элвенане осталась неклейменой лишь знать, но и та не была свободна — приказы Эванурисов не обсуждались, а выполнялись. Встреча с людьми стала для эльфов очередным открытием. Многие из людей закончили свою жизнь под ножами Эванурисов, которые исследовали новый для них вид. Тогда же, с приходом людей, Фен’Харел поднял своё восстание, при молчаливой поддержке Митал — их обоих не устраивала рабская участь сородичей. Но Митал не хватило решимости встать против прочих богов. Зато у них оказалось достаточно решимости, сил и счётов с Митал, чтобы её убить…

— И в какой момент истории появились вы? Если вы были людьми… И кто вас заточил?

— Эванурисы, кто же ещё? Когда люди ещё не привлекли внимание эльфов, сидя на островах Пар Воллен, на людей обратили своё внимание драконы. Поначалу их употребляли в пищу, но, когда несколько героев, объединившись, научились убивать драконов, и уничтожили все кладки на островах Пар Воллен, драконам пришлось покинуть острова. Герои же получили почёт и вечную славу. Им, испившим крови драконов, стали поклоняться как богам, забывая прежних. Так и появились мы, Древние боги. Когда люди повстречали эльфов, а те стали охотится на людей, убивать и препарировать, мы, конечно же, вступились за свою паству. И мы бы смогли отстоять народ людей отомстить эльфам, но… У всех есть свой Фен’Харел. Нас было восемь, но один из нас предал нас, ударил в спину, отправив в плен к эльфам. Нас, названных братьями, разделили и заключили в клетки из заклинаний, отправляя далеко под землю. Наши силы были урезаны, а сознание угнетено. И мы бы не пришли в себя, но после смерти Митал, понимая, что проигрывает, к нам обратился Фен’Харел, пробуждая сознание и предлагая сделку. Надеюсь, ты же не думал, что свою «Завесу» он воздвиг в гордом одиночестве? Отделить целый пласт реальности, закольцевать его в отдельное стабильное измерение и скрыть там своих лишённых сознания братьев и сестёр — задача вне пределов силы одного бога. Это уровень Творца, а Фен’Харел такой силой не обладал. Он объединил сознание Древних богов, создав… Нечто. Что ни говори, а он был весьма находчивым малым. Гением, своего рода. Много лет мы, Древние боги, проговорили друг другом, ища пути к спасению без эльфа, прежде чем вынуждены были принять предложение Эвануриса: эльфийские боги поставили заслон, не пуская энергию верующих к нам. Эта энергия копилась в резервуарах рядом с нашими темницами, и иногда Эванурисы просто забирали эту силу, перерабатывая и поглощая. Эльгарнан даже целый погреб отвёл под выжимку из овеществлённой силы веры. Ур-р-р-род… Как ты и сказал, Фен’Харел запросил мира с Забытыми и Эванурисами и обе стороны согласились. Как именно он собрал всех вместе в одно место и в одно время — загадка для меня, сам Ужасный Волк об этом не говорил. Когда всё было готово, а жертвы заняли своё место в замке Эльгарнана, Фен’Харел начал ритуал, освобождая накопленную силу веры. Глупо думать, что мы не пытались втянуть в себя как можно больше из того потока, что пронёсся по нам и втянулся в заклятие Волка. Но Фен’Харел не зря считался хитрейшим из Эванурисов — наши сознания всё ещё были отрезаны от силы из-за того, что были объединены в одну цепь. Мы попытались было её разорвать, но это, конечно же, не получилось. Ужасный Волк знал, что делает. Он тратил множество ресурсов на это заклинание — лириум, кровь эльфов, людей и гномов, сила Эвануриса и силы Древних богов. Да, гномов он тоже привлекал. Собрал всех недовольных, так сказать… Я помню тот момент, когда мир дрогнул, а по реальности разнёсся треск разрываемой ткани… Вот что было после этого — не берусь сказать. Всё смешалось в круговерти цветов, мыслей и силы. Когда я пришёл в себя, цепь сознаний уже распалась, а сами мы находились вне своих тел, в уже сформировавшейся Тени… Мы долго искали информацию о том, что случилось после, искали Фен’Харела, ведь он пропал, а мы были теперь не только пленниками эльфийских клеток, но и пленниками Тени. Нашли мы только Чёрный город и пленных эльфов внутри него. Энергия веры тоже почти не поступала, но уже по иной причине — она утекала на поддержание стазиса, в котором застыли Эванурисы в руинах Чёрного города. Тогда мы стали искать людей и пытаться найти выходы из положения.

— Легенды людей говорят о Талсиане, которого вы учили магии Крови.

— Да, он был одним из первых. Он возродил веру в нас, а мы назвали ему наши имена. Семь имён. Восьмоё мы забыли, специально. Наш брат предал нас и, хотя и был обманут позже Эванурисами, изгнан далеко на север, за острова Пар Воллен, мы не могли простить его… По нашему плану люди должны были открыть путь в Тень. Мы, как причастные к её созданию, нашли способ. Тень была стабильна, но лишь пока Завеса цела. Стоит только немного надавить, прорвать — и энергия Тени стремилась вернуться на своё законное место в мире. В Тени же они должны были изменить заклинания Фен’Харела и позволить энергии веры снова наполнять нас. Магия Крови и лириум просто даровали людям силы на это. Людей было решено на это дело пустить лишь семерых — если изменить заклинание не получилось бы, мы бы просто заняли их тела. Учтено было многое, но мы не учли одно — осколки наших объединенных сознаний, сила разных верований, сила Бездны, Крови и лириума и Творец знает что ещё, смешались в диком коктейле, образуя то, что позже назовётся Скверной. Мы готовились вернуться почти два тысячелетия и не видели того, что творится в Чёрном городе, ибо Скверна пряталась от нашего взора. Когда же люди смогли открыть проход и шагнуть в Чёрный город… Это было похоже на прилив — изо всех щелей хлынула чёрная масса, погребая под собой наших первожрецов. Мы пытались помешать, защитить их от этого, но тщетно — наши силы были ограничены. Так появились первые порождения тьмы, и так в Тедас пришла Скверна. Мы наблюдали за этими созданиями какое-то время и даже решили, что сможем их использовать — Скверна не влияла на них, а значит, они могли войти в Чёрный город и вернуть нам силы. Они тянулись к нам, искали нас, а мы звали их, ощущая осколки цепи наших сознаний. Меня нашли первым, и я не ожидал того, что будет: Скверна просто вышвырнула моё сознание из тела, оскверняя его и творя новое. Я пытался помешать, но не смог. Со временем, я смирился и стал изучать влияние этой гадости на своё собственное тело и сознание, влияние на порождений тьмы и на наших Первых… Остальное ты должен знать — четыре Мора, четырё мёртвых Древних бога. И, как ты говоришь, теперь по Тедасу шагает Пятый.

— А где ещё три бога?

— Где-то тут бродят. Может, слушают нас. Может, спят. Я им не хозяин, чтобы следить за ними.

— Вот значит как…

— Ответь мне теперь — насколько иронична же судьба, а? Фен’Харел стремился дать эльфам свободу, а вышло так, что загнал их в тысячелетнее рабство! Поистине, предатель всегда предатель, хочет он того или нет!

Думат рассмеялся, а я задумчиво почесал подбородок. Поверил ли я ему? Нет, были несостыковки в рассказе, были пропущенные моменты… Я не поверил всему рассказу, но процентов восемьдесят-то правды там было… Наверное? Ну, кроме рассказа было ещё кое-что, что меня несколько тревожило. Думат отсмеялся, а я поднял на него взгляд и задал вопрос:

— Для дракона Тишины, ты слишком много болтаешь. Ты уверен, что ты тот самый Древний бог?

— Мы же уже определились — его тень. Скажи мне, дух, чем прекрасна тишина?

— У неё много достоинств… Ну, если подумать, то… Покоем?

— В тишине удобно слушать — ты можешь услышать даже самый тихий шёпот, что обращён к тебе. В тишине удобно мыслить — никто не сможет нарушить ход твоей мысли, если ты задумался. В тишине удобно говорить — никто не сможет перебить тебя, если все молчат. В тишине я могу донести до своих почитателей ту мудрость, которой обладаю сам. Имя «Дракон Тишины» не значит, что я должен много молчать. К тому же, когда тебя не станет здесь, я снова умолкну, переваривая то, что получу от тебя как знание.

Что-то не входило в мои планы развлекать бывшего Архидемона…

— Ты сказал, что Фле… Митал смогла отсюда выбраться. Как?

— Я уже ответил: она откликнулась на зов искренне взывающей души. А почему тебя это волнует?

— Хочу отсюда свалить. Поможешь?

— И зачем?

— Помогать?

— Нет, «сваливать» тебе зачем?

— Ну, я как бы жить хочу, а здесь не очень-то и поживёшь. Надо вот эту вот, — я ткнул в сторону кокона с Лелианой внутри, — вернуть на её законное место. Там как бы Мор в разгаре, а мне его прекратить надо.

— Ты же дух? С каких пор духов интересует Мор?

— Я вообще-то ещё и живой человек. Серый Страж.

Думат, сцепив пальцы в типичном жесте Гендо, рассматривал меня, словно рентгеном пытался просветить. Наконец, он протянул:

— Интере-е-е-е-есно. Не зря я Разикаля вспоминал — ты мог бы стать его последователем: вокруг тебя немало тайн. Зато теперь мне понятно, что за странное ощущение от тебя идёт. Покажи руку.

Я поднял правую руку, и защитная перчатка металлической волной стекла с неё вниз, обнажа чёрную плоть. Пока Думат рассматривал руку и думал, я задумался и сам — а с чего это я здесь одет в свою кольчугу? Вроде же… Вроде же не было её на мне в Тени! Или была? Я настолько с ней свыкся, что уже и на Тень её проецирую? Или это просто моё «боевое облачение» в Тени? Надо будет поглядеть, поинтересоваться и последить за собой. Думат, тем временем, перестал стучать себя пальцем по губам, изображая задумчивость, и сказал:

— Я думал, что духи Скверне не подвластны.

— Но это же не Скверна…

— Сила Бездны в ней присутствует, но очень блекло. Она была в тебе, но её уже нет. Не больше, чем в осквернённой крови Стражей. И всё же, ты дух, что накладывает определённые… Ограничения на эту пакость.

— Какие?

— Если ты планируешь покинуть это место — разбирайся в этом сам. Я, похоже, и так наговорил больше, чем должен был.

— А его возможно покинуть?

— Митал смогла — другие смогут.

— И где здесь выход?

— Там же, где и вход, — ехидно усмехнулся Думат, тыкая пальцем в потолок.

— И как туда добраться?

— Взлететь.

— Логично. А меня пропустит?

— Тебя пропустит. Её нет.

— Это ещё почему? — Я нахмурился.

— Душа человека, попадая за Грань, медленно или быстро, но растворяется. Первым теряется канал связи с телом. У неё он ещё не потерян, но приглядись — он сильно повреждён. Её уже просто не выпустит само место, если пытаться вернуться этим путём.

— Есть и другие?

— Безусловно.

— Какие?

— Например, уже упомянутый канал связи души с телом. Или как в случае с Митал — ждать, когда тебя искренне и самозабвенно призовут. Вместе с ней, разумеется.

— Ещё?

— Конечно! Можешь раствориться и дождаться, пока из твоей энергии не соберётся новое существо. Правда, тебе надо будет каким-то образом сознание сохранить, но это уже вопрос проб и ошибок…

По-моему, он просто издевался. Я прикрыл глаза, думая над проблемой. Можно было бы попробовать взлететь и вытащить Лелиану силой, но что-то мне подсказывало, что Думат не просто меня отговаривал, а был прав: было бы всё так просто, и он сам давно бы уже отсюда свалил. Да и Митал бы не торчала здесь несколько тысячелетий в ожидании зова Флемет. Второй вариант тоже не подходил — Лелиана и правда почти лишилась связи души и тела. Моя должна быть несколько прочнее, но я тоже не смогу вечно его сохранять. Проблема в том, что свою я не вижу, хоть и ощущаю. Провести по ней Лелиану я не смогу… Разве что, поселю её в своём теле? Я потянулся мыслью по этому пути и понял, что не получится — канал отталкивал от себя кокон с Лелианой. Ждать призыва от Алистера или Морриган? Ага, эти-то искренне позовут. Алистер может быть ещё и всплакнёт, но вот Морриган просто рукой махнёт. Надо что-то ещё… Что-то ещё… Что-то… Хм? Хм-м-м-м… Хм!

— Говоришь, силы Бездны была во мне?

— Да.

— Тогда… Попробуем…

Я сосредоточился, представляя в руке кровавый клинок. Несколько секунд ничего не происходило, а потом я услышал редкие хлопки:

— Я не ошибся в тебе. Браво. Передавай привет дорогому братцу.

Я не успел ни открыть глаза, ни спросить, что он имеет в виду. Меня дёрнуло, и потащило с такой силой и скоростью, что я едва успел вцепиться в кокон с душой Лелианы. Тащило меня не слишком долго, но крайне сильно и упорно. Глаза я при этом не открывал, сосредоточившись на норовившем ускользнуть из сознания образе клинка. Вдруг меня обо что-то ударило, раздался громкий звон, и я кубарем покатился по земле. Остановившись, сев, открыв глаза и встряхнув головой я оглядел знакомые пейзажи Тени… Позади меня, на отражении горы быстро затягивалась брешь, источающая затхлую мглу. В ней угадывался чей-то силуэт… Я в панике оглянулся. Рядом со мной лежал кокон с Лелианой, а значит это была не она. Я снова повернулся к затягивающейся бреши, в которой уже ничего невозможно было разобрать. Этот Думат мне в чём-то нагло напиздел…

Осматривая местность, я вынужден был признать, что повеселился я знатно. Веселья не добавляли полученные знания, но о них позже. Нас выкинуло чуть в стороне от того места, где мы сиганули в разлом, так что вид на устроенный бардак открылся знатный. Главное — Завеса осталась целой, хотя её толщина и стала крайне малой. Несколько трещин я нашёл, но ничего серьёзного, через такие даже виспу не просочиться. К тому же в горах демоны и духи не обитают… Ну, не в том количестве, что возле людских поселений. Тень медленно восстанавливалась, возвращая местности вокруг первоначальный облик, а самое главное — остроухие тени на горизонте не мелькали. Сочли меня мёртвым? Им же хуже…

Вернуться к телу труда не составило. Проблема была в Лелиане — её душа упорно не хотела сначала вылезать из кокона, затем отлипать от меня и прилипать к своему собственному телу. И что бы я ни делал — девушка за тело упорно не цеплялась. Изучая проблему, я пришёл к неутешительным выводам — связь души и тела почти оборвалась, поэтому тело не может принять в себя душу, а душа не может зацепиться за тело. Тут нужно что-то ещё. По хорошему, союзный дух… Но у меня есть только демон. Причём не тот, которого я хотел бы подселять молодой девушке. Она и сама по себе не простая личность, а если усугубить её желания… Идея мотаться по Тени в поисках любого духа, который может быть стукнут по кумполу и привлечён к решению проблемы в добровольно-принудительном порядке тоже радостного отклика во мне не вызывала: вокруг горы, духов и демонов крайне мало. Хрен кого найдёшь, а связь души и тела вечно держаться не будет. В очередной раз «уложив» душу Лелианы в её же тело, я начал пытаться зафиксировать душу девушки, обматывая её энергетическими нитями. Что-то даже стало получаться: все дёргания души стали переноситься на тело. Да, фонить Тенью будет, но это только временная мера… Проблема была только в том, что стоило мне немного ослабить контроль и отвести взгляд от этой конструкции, как нити распадались, а душа от тела отделялась. Как там говорил этот эльф? Отчаяние? Да, пожалуй, я весьма к этому близок…

Отвлёк меня от тяжёлых мыслей слегка светящийся шарик духа, осторожно облетавший Лелиану по кругу. Душа девушки к нему тянулась, а он от неё отпрыгивал. Эдакие салочки в Тени… Я же следил за духом крайне внимательно, готовя ловушку духа. О да, я понимал, что это слишком подозрительно для простого совпадения, но меня сейчас больше волновала жизнь девушки, чем неожиданное появление духа. Потом буду разбираться тем, кто и зачем его послал. Когда я уже готов был поймать маленького зелёного духа, на мою вытянутую руку сел второй дух — тёмно-синего, почти чёрного цвета. Спустя несколько секунд его свечение потухло, а на моей руке, болтая ногами, сидела… Фея? Сантиметров тридцать в высоту, с серебристо-белыми волосами и светящимися крылышками.

— И чего это ты удумал? Не трогай сестрёнку, не то очень сильно пожалеешь.

— Ты кто?

— Пф. И ты ещё называешь себя духом? Да любой дух знает, кто перед ним находится.

— Я не любой, как видишь.

— Хмпф! Я дух Смерти, раз уж ты настолько беспомощен, что не способен почувствовать.

— Ага. Скажи ещё, что вон то — дух Жизни.

— Не скажу, раз сам догадался.

— Я о таких духах не слышал.

— А о том, что духи отображают аспекты бытия, слышал? Что заставляет тебя думать, что ты можешь существовать, а духи Жизни и Смерти нет? Никчёмный-никчёмный-никчёмный дух.

Её тонкий голос и вздёрнутый носик, а так же слегка раскосые глаза заставляли думать о чём угодно, но только не о текущей проблеме:

— Скажи «бака»?

— Хмпф! Вот ещё! С чего это я должна слушать твои команды?

— В переводе с одного языка «бака» означает «дурак». Подходит же?

— Бака-бака-бака! Хмпф. И правда, так намного проще и быстрее.

Это выглядело крайне мило. Сука, чем я занимаюсь…

— Так, стоп. Отложим веселье. Почему вы здесь объявились?

— Потому что то, что ты делаешь противоестественно. Её путь подошёл к концу, но ты упрямо пытаешься её оживить, не обладая нужными знаниями и силой. У тебя скорее получится бездумный кадавр, чем…

— Сестра, давай ей поможем?

Рука-лицо. Именно так отреагировала серебристая фея на подлетевшую к нам вторую, чьи волосы сияли золотистым светом. За собой она тащила душу Лелианы, которую посадила рядом со мной. Устроившись на коленях у души девушки, золотая фея стала наслаждаться поглаживаниями Лелианы по своей голове.

— Сестра, я тут вообще-то пытаюсь воспитательную беседу провести… И мы уже это обсуждали! Её время вышло! Мы не должны…

— Но в старуху-то ты братика позвала!

— Он… Вообще-то, там это было его решение! Я только собиралась её душу унести.

— Бе! Сестра бака! — Высунула язык золотоволосая, окончательно ломая мне психику.

— Так, стоп, что вы тут устроили⁈ У нас тут серьёзная история, а вы её ломаете.

— Серьёзная история? Тогда мы можем тебя покинуть, оставив тебя решать серьёзные проблемы, — резко успокоившись, кивнула золотистая.

— Я вообще не понимаю, как вы можете существовать и куда-то кого-то уносить! Есть же эти… Разломы между мирами, ведущие за Грань!

— Всё не так просто, как хотелось бы. Поверь, если бы вся проблема Тени решалась, как ты выразился, «разломами», мы бы занимались чем-то иным. То, что ты видел — это скорее проход в то место, которое предназначено для окончательного упокоения… Или сдерживания чрезмерно сильных сущностей. Туда отправлялись эльфы древности, туда должны были кануть забытые боги. Растворяясь в эфире их души смогли бы напитать силой мир и позволить новым душам рождаться в этом мире. Однако, произошло… Вот это, — серебристая обвела рукой окружающее пространство. — В результате, из-за действий одного эльфа, души не уходят за Грань, а проходят цикл перерождений в этом мире. Ты мог слышать о возрождённых людях — это тоже своего рода следствие, когда достаточно сильная душа возвращается в мир живых до тех пор, пока её не поймаем мы с сестрой. Или мы может отпустить её, пока она не исполнит свой долг. Такое тоже бывало. Когда над миром возникла Завеса, Грань стала почти недоступна.

— Более того, — вступила в разговор разомлевшая было златовласка. — Тот факт, что ты видел эти проходы, говорит лишь о том, что кто-то возомнил себя чересчур сильным или слишком обнаглел, в обход нас отправляя души за Грань.

— Почему вы вообще их туда уводите? Разве не проще это всё автоматизировать?

— Был бы ты духом — не задавал бы настолько глупых вопросов, братик, — фыркнула златовласка. — Смерть человека высвобождает энергию. Жизни и смерти, одновременно. Её мы и собираем, так же отправляя за Грань, питая эфир. Тысячелетия эта схема не давал сбоев, пока не так давно кто-то не пробил собой небо в Тени. Извне плеснула концентрация силы, а вовне утёк эфир.

Кулачок сереброволосой ударил по моей руке:

— Да, братик. Мы с сестрёнками тогда с ног сбились, перемещая энергию между планами и латая брешь! Некоторые из нас чуть не сгорели под взглядом Высшего!

— Я… Кхм… Извините.

— С тебя пряник! — Хором заявили мне феи. Вот и эти откуда-то знают… Рецепт пряников вспомнить что ли? Великая пряничная революция! Я отогнал от себя видения того, как здоровенные серокожие мужики поклоняются статуе пряника и спросил:

— Но причём тут в итоге Лелиана? И почему вы решили передо мной появиться?

— Правильнее спросить «причём тут Завеса», братик. Или Скверна. Или Тень. Все эти вещи нарушают естественный процесс бытия. Когда мы говорим о том, что цикл перерождения происходит в этом мире, мы говорим, что души не покидают его пределы и в его пределы не поступают новые. Лишь те, что уже были здесь. Души устают наблюдать одно и то же, пусть даже они растворяются в эфире. Им нужна смена обстановки, иначе наш мир скоро станет техногенным.

— А мы любим существовать, хотя и приносим смертным страдания. Но это тоже своего рода энергия…

— Я тут в итоге причём?

— Завесу необходимо уничтожить… Но не так, как хотят те, кто был здесь, открывая путь за Грань. Они не представляют уровень потрясений и разрушений от внезапного перемешивания планов Бытия между собой. К тому же, Тень сейчас скрывает, сдерживает и перерабатывает целое озеро Скверны. Очутись оно в реальном мире, и континент станет необитаемым!

— Точнее, его заполнят порождения тьмы и вурдалаки. А эти создания не имеют души в привычном понимании. Может быть для Бездны то, что заменяет их души и привычно, но не для нашего мира. Мы к этим осколкам даже прикоснуться не в состоянии, и их утягивает не за Грань, а в Бездну.

— Распутывание заклинания древнего эльфа должно стать постепенным, неспешным и максимально безболезненным для мира. Но перед этим надо будет очистить Тень от присутствующей в ней Скверны.

Золотая и серебряная феи сменяли друг друга в разговоре, но я почти не мог определить, кто из них что говорит — настолько одинаковые у них были голоса. Когда они замолчали и уставились на меня, я вновь спросил:

— И за это вы мне поможете оживить Лелиану?

— Ты и сам бы скоро справился с этим, поэтому нет, это мы сделаем и так, — отмахнулась золотая фея под шипение своей «сестры». — Ты пришёл к верным выводам, только духа искал не там.

— Сестра!

— Да-да, мы договаривались, я помню. Но этот бака всё равно не додумается. Сразу. А если додумается, то мы тут и не причём. Да, братик?

Я схватился за голову. От этих малявок она уже начинала болеть. У меня! Духа! Хотя, меня опять убеждают, что я не дух…

— Почему вы говорите, что я не дух?

— Кто тебе такое сказал? — Пожали синхронно плечами феи. — Ты необычен для духа, но ты, всё же, находишься здесь не как смертный. Даже те смертные, что могли бродить по Тени осознанно, находились здесь не так, как ты…Однако, мы здесь уже порядком засиделись, у нас ещё много дел. Как и у тебя.

— А?

Две ладошки прикрыли мне глаза, а потом я почувствовал мощный сдвоенный удар в лоб…

Осматривая местность, я вынужден был признать, что повеселился я знатно. Веселья не добавляли полученные знания, но о них позже. Нас выкинуло чуть в стороне от того места, где мы сиганули в разлом, так что вид на устроенный бардак открылся знатный. Главное — Завеса осталась целой, хотя её толщина и стала крайне малой. Несколько трещин я нашёл, но ничего серьёзного, через такие даже виспу не просочиться. К тому же в горах демоны и духи не обитают… Ну, не в том количестве, что возле людских поселений. Тень медленно восстанавливалась, возвращая местности вокруг первоначальный облик, а самое главное — остроухие тени на горизонте не мелькали. Сочли меня мёртвым? Им же хуже…

Вернуться к телу труда не составило. И Лелиана… Стоп! Где она? И почему мне кажется, что это уже было? Тоненькое «хи-хи» на грани глюка я предпочёл проигнорировать и выглянул в реальность. Там, очнувшаяся Лелиана о чём-то разговаривала с Алистером, сидящем на… Мне? Он что, вообще охренел? Однако, врываться в реальность и пинком ставить всех на место я не стал — надо было кое в чём разобраться. Я прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и вспомнить. Я стою, осматриваюсь, затем… С кем-то говорю? С кем? Давя сознание, упорно не пускавшее меня вглубь, пытаясь восстановить утраченные воспоминания и понять, были ли они вообще, в голову закралась одна мыслшишка: а оно мне надо? Всё же хорошо и идёт как планировалось. Лелиана жива, я жив, так стоит ли заморачиваться? Прекратив давление на своё же собственное сознание, я стал прислушиваться к этой мысли. Она же, заняв всё моё внимание, начала раскручиваться дальше, убаюкивая, успокаивая… А я в это же время, старательно искал её источник: не может быть, чтобы я так просто начихал на вопрос, связанный с собой, любимым. Тонкое, очень тонкое, но всё же внешнее воздействие и навязанная мысль, разлетевшаяся в клочья от моего яростного вопля:

— КТО ПОСМЕЛ⁈

Звук лопнувшего пузыря в голове наградил меня головной болью и точной памятью о том, что случилось совсем недавно. Вывалившаяся же возле головы ещё одна фея, фыркнув и буркнув:

— Ну и зря. Разбирайся теперь сам, — исчезла во вспышке фиолетового пламени, оставляя меня с дёргающимся глазом и полным офигеванием от ситуации.

Я тяжело вздохнул и сел, массируя виски. Проблем стало резко больше, а вот уже стопроцентно моя мысль гласила: ну и нахрена был козе баян? Я теперь точно знаю, что некто «Думат» если и врал, то хотя бы не во всём — духи отображают не только эмоции разумных существ, но и в целом аспекты бытия, да. Не удивлюсь, если последняя фея была каким-нибудь духом Разума, уж больно тонко она воздействовала на сознание. При этом эта троица была явно не обычна: я вообще о таких никогда не слышал. И я даже не про их «аспекты» — я слышал и видел духов, имеющих антропоморфный внешний вид, видел человекообразных и просто чудовищных, но эти двое… Трое духов — словно под копирку сделанные. И настолько разные аспекты… Если они, конечно, тоже не врали. Вопрос только остался: что мне с этим знанием теперь делать? Ну да, я теперь о них знаю и помню, но кроме головной боли-то что мне это знание дало? Хотя… Кое-какие мысли в голове крутиться начали. Разве что, вопрос реализации… С другой стороны, у меня и запасы вроде есть… М-м-м-м… Да и возможности открываются интересные. Пришедшая следом мысль и вовсе заставила замереть. А что если… Да не! Не может быть! Дух Времени же… А если… Сколько интересных вариантов! Ну сидеть в Тени и думать можно бесконечно долго, не сделав при этом ничего полезного. Там одна обнаглевшая личинка храмовника не познала ещё всю глупость своего поступка! А к своим мыслям и планам я ещё вернусь. Позже. Кивнув, я глубоко вздохнул и открыл глаза.

К сожалению, Алистер уже успел с меня встать и куда-то уйти. Теперь на мне сидела уже Лелиана, задумчиво тыкающая меня пальцем в щёку, так что коварный план со сбрасыванием с себя храмовника и избиения его ногами накрылся медным тазом. Заметив, что я очнулся, она резко отдёрнула руку и стала накручивать на палец локон волос. Хм, не замечал за ней раньше такой привычки. Лелиана тем временем, сказала:

— О, ты уже очнулся! А мы уже заждались.

— Э-э-э, да. Ты вроде бы тоже была без сознания…

— Я пришла в себя где-то с час назад. Морриган очень удивилась, сказав, что с моими ранами не живут и что ты совершил почти чудо… — Лелиана чуть отодвинула одеяло, в которое была завёрнута и задумчиво потрогала повязку под рассеченной бронёй.

— Болит?

— Ноет, — кивнула девушка. — И, судя по тому, как распространяется эта боль, у меня было задето сердце. Я не слышала о магах, которые могут исцелять подобное…

— Винн может, я уверен, — буркнул я в ответ.

— Но ты на неё не похож! — В меня обличительно ткнули пальцем.

— Что, не настолько старый?

— Не настолько… Светлый, наверное. Винн всё время выглядит одухотворённо, а когда она колдует, даже разрушительные чары, её руки охватывает белый свет. У тебя такого и близко не наблюдается. Ты в этом плане больше похож на Морриган: у вас обоих ореол чар намного темнее.

— М-м-м-м… Никогда не замечал такого… И не слышал о том, чтобы вообще хоть кто-то о подобном говорил или слышал.

— Наверное, это просто дар Создателя! И не надо делать такое скептическое выражение лица!

— Хм… Скажи, а ты видела этот ореол до того как… Ну…

— Умерла? Я же… Умирала, верно?

— С чего ты вообще взяла, что ты умирала?

— Я… Помню кое-что. Не столько образы, сколько… Чувства. Это было словно падение в тёмную недвижимую воду. И чем глубже я погружалась, тем больше эта вода напоминала патоку — сложнее двигаться, думать и… Существовать. Ещё помню темноту, которая окутывала меня со всех сторон. А потом я увидела огромные ладони, что сжались вокруг меня, прогоняя темноту, даря тепло и спокойствие, понимание того, что всё будет хорошо. Тьма не сдавалась и несколько раз прорывалась сквозь их барьер, но всякий раз её прогоняли огромные руки. Потом я почувствовала, как меня куда-то тащит, словно бы несут… Обратно. А затем я очнулась.

— М-м-м-м… Да, невольно и поверишь в Создателя с такими-то видениями…

— Не столько в Создателя, сколько в его посланника… Или Вестника.

— А?

— Ну, ведь одна рука была вполне себе обычной, человеческой, а вторая очень сильно напоминала… Это.

Лелиана без отвращения, без гримасы или дрожи взяла меня за запястье правой руки и подняла её вверх. А я-то думал, что я забыл…

— Что это? — Склонила голову к плечу девушка.

— Рука, не видишь?

— Вижу, скорее, лапу зверя. Или чудной артефакт. Или химерологический протез. Или…

— Ладно-ладно, я понял, не совсем обычная рука. А на том что я маг и так сделал, мы не сойдёмся, да?

— Морриган сказала, что подобное образование за гранью её понимания, а уж магу из Круга и вовсе должно быть неподвластно.

— Много одна знает, — буркнул я. — Но здесь я всё же бессилен подробно объяснить, как так случилось. Стечение обстоятельств, пожалуй. Главное, что она всё же отросла. И прежде чем ты будешь кивать на Винн — она в своё время утверждала, что рука у меня потеряна безвозвратно. Как видишь, чародейка была не вполне права.

— Не чешется? — Лелиана начала ковырять между чешуек, прикрывавших костяшки.

— Знаешь, как-то не задумывался об этом… Но, если ты продолжишь… Я буду совсем не против…

Несмотря на то, что Лелиана была боевой девушкой, но она была всё же девушкой, и ногти у неё были несколько длиннее моих, хоть и короче того безобразия, что я видел на руках у многих дам в прошлой жизни. Проникая под чешуйки на руке, они задевали какие-то… Нервы? Не знаю точно, всё же времени, дабы изучить самого себя, особо не было, но было жуть как приятно. Прервал её Алистер, вынырнувший из-за нагромождения камней:

— О, Дайлен, ты… А… Кхм! Я, кажется, не вовремя. Зайду, пожалуй, в другой раз…

— А-а-а-алистер-р-р-р, — начав весьма мягко, под конец я перешёл на рык, — не подскажешь, почему у меня так сильно болят рёбра и спина? Будто кто-то большой и толстый на мне посидеть успел?

— Я не толстый! И вообще, ты просто отлежал себе всё.

— Прибью!

На счастье шустро юркнувшего обратно за камни Алистера, Лелиана всё ещё сидела на мне, а я это помнил, поэтому резко не дёргался, стремясь лишний раз не тревожить девушку и её раны. Убедившись, что слезать бард и не планирует, я слегка приподнял бровь:

— Что, защищаешь этого оболтуса?

— Ты его, конечно, не прибьёшь, но я не могу осудить Алистера… Слишком уж сильно. Вообще, то, что мы о тебе знаем, позволяет предположить, что устроенный здесь беспорядок — твоих рук дело.

— Беспорядок?

— Не заметил? Оглядись. Если что, то мы всё ещё в той же самой пещере.

Я чуть приподнялся на локтях, заставляя Лелиану съехать с живота на… Кхм. Не будем об этом. К тому же она завёрнута в одеяло, я её фигурку не вижу… Но это не мешает мне её вообразить! Я быстро завертел головой, отгоняя непрошенные мысли и образы, осматривая пещеру. Ну… Я бы и не догадался, что мы в той же самой пещере, столь разительно она отличалась от того, что было раньше: почти что голый потолок, с едва различимыми в темноте остатками сталактитов, пол, усеянный щебнем, крупными обломками всё тех же сталактитов и сталагмитов. То нагромождение камней, за которым скрылся Алистер, судя по всему, и вовсе было сформировано искусственно — уж больно оно по своей форме напоминало… Сферу. Будто бы кто-то укрылся барьером, а сверху на него насыпали кучу каменного мусора. Вот только, как оно держалось?

— Алистер говорил, что именно там они с Морриган укрылись от землетрясения. Когда обломков стало достаточно, Морриган что-то сделала со своим барьером, так что он стал быстро нагревать камни, отчего многие мелкие куски сплавились между собой и даже прилипли к крупным. Затем она их как-то остудила, сформировав таким образом этот… Это убежище.

— Но ведь быстро нагретый, а затем остужённый предмет становится очень хрупким…

— Я не специалист в этом, лучше тебе поговорить с Морриган. Да, и она на тебя очень зла, так что поговорить с ней тебе в любом случае придётся.

— Зла?

— Из-за этого, — Лелиана вновь подняла в воздух правую руку, слегка потреся. — Из-за этого, — девушка ткнула себе в плечо, чуть отпустив одеяло, из-за чего оно снова съехало, открывая вид на пропитанные кровью тряпки и рассеченные доспехи. — И из-за этого… Ой! — Лелиана обвела освободившейся рукой пещеру, отчего одеяло окончательно съехало с её плеч, открывая вид на всю печальную картину последствий для её тела. Нет, никакого шрама или голой груди я не увидел — всё было тщательно перемотано тряпками, которые Морриган готовила ещё в Редклифе в качестве бинтов. Однако сейчас, когда спала горячка боя и «отходняк» после него… Почти что пополам перерубленный доспех, смятый и разорванный в месте удара наплечник, лопнувшие ремешки креплений… Любому дураку понятно было, что человек, носивший этот доспех, должен был умереть после подобного удара. Однако же вот она, сидит, кутается в одеяло и печально всматривается в моё лицо:

— Ужасно, да?

— С чего бы? Ты же жива. Разве что шрам может остаться, я всё же не великий целитель. Но, быть может, Винн сумеет его убрать…

— Морриган сказала, что ты на удивление ровно свёл края раны вместе, и что особо заметно не будет, когда опухоль спадёт.

— М-м-м… Вот как… Лелиана, блин, слезь уже с меня!

— А? — Девушка удивлённо захлопала глазами, толи притворяясь дуррой, толи и правда не понимая.

— Ты ёрзаешь! Да ещё и сидишь… Захочешь так ещё посидеть — у меня есть отдельные покои в замке Редклиф.

— Ой! Прости, я не подумала. — Лелиана чуть покраснела и быстро, но очень неуклюже встала, пошатнувшись так, что пришлось её ловить.

— Не спеши. Всё в порядке, — приподнявшись, я помог девушке пересесть на нагретое место, прислонив её спиной к бывшему укрытию Морриган.

Встав и потянувшись, я с неудовольствием посмотрел на руку. Нет, я понимаю, что в состоянии аффекта не контролировал полностью вырвавшуюся силу, но разрывать перчатку-то с наручем из материалов, которые считаются антимагическими… Любопытно, правда, что из-под одного из завалов шло странное чувство, словно бы… Зов? Будто бы там находится часть утраченного. Подойдя к нему и слегка поворошив завал и подняв облако пыли, я наткнулся на остатки наруча. Ну, как остатки — лопнули ремни, крепившие наруч к руке, а в остальном он был относительно цел. Даже остатки перчатки на нём были — тыльная сторона почти не пострадала, а вот мягкие наладонники были порваны, что называется, в хлам. Но, что самое интересное, стоило только приложить доспех к руке, как я почувствовал, что он готов… Восстановиться? Старый комплекс заклинаний словно бы эволюционировал, пихая в мозг информацию о том, где и как будет взят материал из неповреждённого доспеха. Помимо этого, были в переданных данных так же и точные «граммовки» необходимого для восстановления сырья… Хм, это на него так кристаллы демонов повлияли? Что же будет, если я найду себе последний крупный камешек? Полноценный ИИ в магическом мире? Нипанятна, но очень интересно. Попытавшись донести до «ИИ» мысль о том, чтобы поглотить без восстановления наруч, я добился лишь «зависания» и полного непонимания «вводимой команды». Отложив этот вопрос, что называется, в долгий ящик, а сам наруч в сумку, я пошёл искать «сладкую парочку» — надо же с ними как-то объясниться… Заклинание, кстати, «отвиснув», так и не дало мне позже спокойно жить, постоянно намекая на «несовершенство структуры» и «находящийся в пределах досягаемости целого утерянной части». Это я так перевёл те данные, что поступали мне в мозг от комплекса заклинаний. Спихнув надоедливый «ИИ» на один из свободных потоков сознания, который был минимально развит и закрыв его от главного сознания, я понадеялся на то, что два «тормознутых» (один из которых — я) между собой как-нибудь разберутся.

Морриган и Алистера я нашёл прямо в рукотворном убежище. Точнее, ведьма сидела в нём, кутаясь в несколько одеял и грея руки у костра (и где только дрова взяла?), а Алистер сидел неподалёку от входа и тяжело вздыхал. Заметив меня, вынырнувшего из-за нагромождения камней, он подал голос:

— Он здесь.

— О, слепотой я не страдаю, как некоторые прочие, — огрызнулась ведьма.

— Эй, я вообще-то тебя не оскорблял! Просто предупредил.

— Время идёт, а вы всё не меняетесь, — хмыкнул я.

— Зато тебя мы узнаём со всяких новых неожиданных сторон.

— Это… Долгая история, Морриган.

— Как хорошо, что мы сегодня никуда и не спешим, ведь так?

— Вообще, хотелось бы поскорее добраться до Урны, а затем и вовсе убраться подальше от этой проклятой Создателем горы.

— Довольно странно, Алистер, что ты не хочешь устремиться сразу вниз.

— И ничего не странно! Я не такой тупой, каким ты меня вечно описываешь! Я прекрасно понимаю, что все драконы в этой треклятой горе проснулись и всполошились, и что мимо них пройти будет не так же просто, как в первый раз. И чем дольше мы находимся здесь, на вершине, тем меньше будет драконьей суеты в пещерах. Однако, и просидеть здесь долго у нас не выйдет — запасы дров и угля у сектантов не бесконечны, как и их провизия. День, ну, может быть, два — наш предел. Кстати, о сектантах — там твой трофей очнулся и требует встречи с тобой уже пару часов как. На удивление живучий сукин сын.

— Мой трофей?

— Этот, как его… Колгрим. Ты умудрился его не убить, а он, в свою очередь, умудрился выжить под градом камней и обломков, которые сыпались с потолка. Мы связали его всем, чем только нашли и постоянно проверяем, а он постоянно дёргается и требует встречи с Вестником…

— Вестником?

— Этот ненормальный утверждает, что он «увидел силу, сравнимую с величием Андрасте» и хочет видеть её обладателя, называя его «Вестником». Под описание подходишь только ты.

— Почему это?

— Ну, это не я, знаешь ли, разгромил половину горы непонятно как и чем. Не у меня в руках волшебный меч, способный пить кровь живых существ, не у меня непонятная чёрная лапа вместо руки, и не у меня есть способность превращаться в существо, от которого веет потусторонней жутью. И да, ещё раз я в сказку о том, что ты познал тайны Воинов Духа не поверю — не слышал я о подобной способности у них.

— Воин Духа? Хм… А это кое-что мне объясняет, — пробормотала Морриган.

— А? Объясняет? — Алистер её не понял.

— Простой человек, контракты с духом заключив, не станет столь могучим как маг, способный проводить через себя намного больше силы духа или Тени. В Кругах известны лишь Целители, как варианты «безопасные» развития для магов…

— А как же рыцари-чародеи или маги Разрывов?

— Что первые и что вторые — весьма недавние открытия для магов Круга. Едва ли десятков пара лет прошла с момента направлений этих появления. И оба этих направления, насколько мне известно, «безопасными» храмовники не называют. И если рыцарь-чародей ещё полезным признан был, то маг Разрывов…

— Маги Разрывов ходят в сопровождении кучи храмовников, имеют проблемы с сознанием и считаются опасными не только для остальных, но и для себя. В нашем Круге был один такой… К тому же, что рыцари-чародеи, что маги Разрывов не работают напрямую с духами, они используют больше саму энергию Тени, чем призыв силы духов. Да, Алистер, это разные вещи, — заметив, что несостоявшийся храмовник открыл рот, намереваясь задать вопрос, опередил его я. — Хотя их основа и похожа, но в нюансах сила духа и сила самой Тени отличаются…

— Нет, я просто хотел сказать, что…

— А вы не могли бы и меня позвать на это импровизированное совещание? Мне тоже вообще-то интересно, — я обернулся и увидел Лелиану, которая с трудом стояла на ногах, держась за какой-то выступ на шарообразном «убежище».

— Прости, не думал, что мы станем обсуждать здесь что-то действительно важное без тебя.

Я помог девушке сесть к огню, заметив краем глаза гримасу, пробежавшую по лицу Морриган, но, что примечательно, сама Морриган ничего не сказала. Лишь слегка пододвинулась, но не более того.

— Ладно, я схожу и поговорю с Колгримом, а затем мы с вами продолжим.

— И забери свой меч, пожалуйста. Я, конечно, обладаю способностями храмовника, но этот гад лезет постоянно мне прямо в мозг. Это, знаешь ли, немного раздражает. Пока ты лежал рядом с ним — ничего особенного не было, а вот стоило только тебе от него отойти…

— А, да, конечно.

Вернувшись к месту своего «отдыха» и забрав снова сжавшийся до состояния «обычного» меч, я направился в указанную Алистером сторону. Колгрим валялся прямо на куче камней, крепко перемотанный верёвками и постоянно елозил, что-то бормоча. Заметив меня, он замер, а затем задёргался, принимая странную позу буквы «зю»:

— Вестник Создателя!

— А? Вы что, сговорились сегодня все и играете в игру «кто сильнее удивит Дайлена»? С чего ты взял, что я какой-то там Вестник⁈

— Твоя сила, та мощь, что ты продемонстрировал! Лишь сама Андрасте способна будет превзойти тебя, когда получит силу Праха. К тому же ты вернул к жизни ту девицу, на что способен лишь, пожалуй, сам Создатель! Даже великой Андрасте не под силу было возвращать к жизни своих последователей!

— Обычная магия, ничего особенного.

— Твой меч! Твоя экипировка! И эта рука, так похожая на драконью лапу! Вне всякого сомнения, это всё дары Создателя! — Ну, разве что меч похож на «дар», поскольку создал я его, очевидно, не сам. Стечение обстоятельств… Хотя, про руку я тоже так говорил и совсем недавно. Есть о чём задуматься. Колгрим же продолжил: — Тебе, как Вестнику Его воли назначено свершить великое деяние! Ты должен…

— Схерали? — Перебитый мной Колгрим выпучил глаза и поперхнулся воздухом. — Я кому-то должен? Кто сказал? И почему ты решил, что именно ты можешь мне указывать, что я чего-то там и кому-то там должен?

— Разве Создатель послал тебя сюда не потому, что Он желает возрождения своей Невесты?

— С Создателем я не общался, — разве что с Творцом. Или одним из этой братии, как он утверждал. — И он меня не «посылал». Я его сам пошлю, как увижу. А ты, Колгим, всего лишь фанатик, ослеплённый своим видением «Андрасте». Вы все здесь самозабвенно поклоняетесь дракону, не видя простую истину — вся ваша деревня стала просто драконьим культом, давно забыв о том, кого вам стоило бы действительно почитать. Если уж верите в Создателя и Андрасте — так верьте в Бога и человека, что рассказал миру о Его воле и существовании. А поклоняетесь дракону — так и не присваивайте ему чужого имени и не приписывайте чужие достижения.

— Богохульство!

— С твоей точки зрения — возможно, но твоя точка зрения оканчивается здесь и сейчас, — сказал я, доставая меч. Меч сразу же «раскрылся», приобретая более зловещий вид и слегка подрагивая в сторону Колгрима. Явно жаждал закончить начатое.

— Прошу тебя, внемли гласу разума…

— Твоего разума? Чем он лучше моего? И, если уж верить тебе, предполагая, что я Вестник самого Создателя, как ты можешь решать о том, что есть правильно? Быть может, я был послан Создателем сюда именно с целью уничтожить вас всех?

— Слишком мелочно для кого-то столь могущественного!

— Справедливо, кстати. Поэтому прими как данность, что всё свершившееся — не воля Создателя, а просто ваше упрямство и невезение. Не занимайся вы здесь, в этой деревне, непонятно чем, не пытай вы рыцарей Эамона и брата Дженитиви, не убивай вы их — и мы бы просто миром разошлись, забрав немного Праха и покинув это ваше Убежище. Хотя, брат Дженитиви наверняка бы не успокоился, а после его исследований сюда наверняка хлынули бы толпы паломников. Хотя, насколько мне известно, многие в Церкви относятся к трудам Дженитиви весьма… Скептично.

— Я не прошу тебя о жизни, поскольку все мои братья и сёстры мертвы, мне нечего больше делать в этом мире. Но если ты возьмёшь склянку красного стекла с кровью великой Андрасте и выльешь её в Прах, то ты увидишь истинное величие возрождённой Андрасте и уверуешь в Неё вместо нас! И тогда…

— Завертится Земля, — буркнул я, вонзив меч в горло Колгрима, отделяя голову от тела. Меч принялся жадно впитывать кровь, но губы Колгрима всё ещё двигались, силясь что-то произнести. Через минуту тело застыло и высохло до состояния мумии, а меч, насытившись, перестал дрожать и вновь ужался до «обычного». Опасная он всё же штука. Как бы ни пришлось для него отдельный вулкан искать…

Вообще, не то чтобы я не сочувствовал Колгриму или его братьям. Нет, если бы эти личности и правда просто пропустили нас к Урне, я бы даже их не трогал, простив им убийство рыцарей Эамона. Разве что, Дженитиви бы забрал — не имело бы особого смысла им его оставлять. Не было в них ничего существенно плохого. Пытали-убивали? Кто этим не занимается в магическом средневековье? Разве что я, но и то, только первым пунктом. А ещё, они вели свою тысячелетнюю летопись истории, которую Церковь не редактировала.Было бы интересно поглядеть, во что это могло бы вылиться, но в итоге… Тысячелетие изоляции, ограничение в генофонде, как следствие — близкие родственные браки и, похоже, слабоумие и безумие — закономерный итог. Была бы этих последователей тысяча — может, всё было бы не так печально, но изначально невеликое число последователей привели к печальному концу. Поэтому я и добил Колгрима — не стоило отпускать потенциального разносчика порченых генов. Да и что бы он делал? Понятия не имею, что находилось в разуме этого фанатика, и иметь понятия об этом не хочу.

Вернувшись, я наткнулся на три внимательных взгляда:

— Что?

— Ты убил его?

— Скорее избавил от вынужденного одиночества.

— Мог бы и оставить ему жизнь.

— Зачем?

— Ну, я думаю, эрл Эамон хотел бы провести суд над тем, кто виновен в смерти его людей.

— Думаешь, его приговор был иным?

— Скорее всего, нет. Эрл, конечно, добр и милосерден, но далеко не дурак.

— Я не политик, Алистер, и не хочу тащить на себе целого одного пленного только для того, чтобы эрл мог самолично его обезглавить, обвинив во всех возможных грехах, которые только найдутся на его долю.

— Да нет, я понимаю. Просто он мог бы провести нас мимо драконов, например. Или показать короткий путь…

— Или наоборот, завести в западню и лабиринт природных коридоров. Не стоит оно того.

— Ну да, в целом, тоже возможный вариант.

В пещере повисла тишина, нарушаемая только Алистером: храмовник помешивал в котелке очередное варево. И когда успел только⁈ Заметив мой взгляд, он пожал плечами:

— Что? Поесть-то надо. А Морриган и Лелиана пока не в состоянии что-то приготовить.

— Морриган?

— Истрачено мной было довольно много сил. Сказала бы я даже, что чрезмерно много. Намного проще было бы укрыться мне самой и бросить вас троих здесь умирать.

— Как мило с твоей стороны, что ты решила этого не делать, — попробовал съязвить Алистер.

— Как мило с твоей стороны, что ты решил заметить это, — не осталась в долгу Морриган.

— Интересно, когда им надоест? — Прокомментировала Лелиана.

— Никогда, наверное. Позволишь взглянуть?

— На что? — Склонила голову к плечу девушка.

— На рану, разумеется. Остальное я уже и так видел.

Лелиана чуть нахмурилась и слегка покраснела, и я в очередной раз задался вопросом: насколько она играет роль? Я действительно её смущаю, или она вообще ничего не испытывает? Хотя, в свете последних событий, пора бы уже признаться себе в том, что я не могу контролировать всё. И слишком уж многие знания не приведут ни к чему хорошему. Может, пора принять как данность то, что большая часть её эмоций подлинные? В разговор же вступила Морриган:

— Я поменяла её повязки после пробужденья сразу. Её ранение затягивается, хотя, пожалуй, шрам останется на теле, пусть и очень тонкий.

— Винн сможет его убрать?

— Быть может, доподлинно мне не известно о её умениях. В моём же случае скажу, что вне моих познаний столь тонкое воздействие на тело, и полное восстановление покрова кожного мне неподвластно. А мне хотелось бы узнать подробнее о том, что происходило в Тени, как барда получилось оживить и что вот это вот такое, — её палец указал на мою правую руку. Ну, кто бы сомневался.

— В принципе это не то чтобы тайна, просто… Я и сам не понимаю всех процессов, которые привели к подобному результату. Когда-то я оказался по делам Башни Круга в Орзаммаре…

— Ученик и по делам Круга?

— Стечение обстоятельств. Ирвинг, Винн и большая часть старших чародеев отсутствовали — большая часть находилась на Совете магов, кто-то ловил очередных малефикаров… Я и сам был удивлён такому решению Грегора. Хотя, учитывая все обстоятельства… Как я позже понял, Ирвинг хотел видеть меня своим преемником, поэтому вовлечение меня в дела Круга не должно было бы меня столь удивлять. Так вот, в Орзаммаре я познакомился с тогда ещё принцем Дюраном и королём Эндрином. Чем-то я им приглянулся и был приглашён на следующее празднование для рождения принца Дюрана. Ирвинг обрадовался такому исходу, утверждая, что знакомство с главой гномов пойдёт мне на пользу. В назначенное время я прибыл в Орзаммар вновь и случайным образом спас принца Дюрана от смерти. Ценой этому стала утрата конечности. Когда я вернулся в Башню, Винн лишь развела руками: из-за яда, которым был смазан болт, предназначенный принцу, она не могла восстановить мою руку — была нарушена структура самого тела. Как я позже выяснил, яд имел в своей основе Скверну.

— Постой, ты хочешь сказать, что в твой организм несколько лет назад проникла Скверна, но ты за столько времени не стал вурдалаком? — Вскинулся Алистер.

— Всё не так просто. Да, Скверна меняет не просто тело, она нарушает его структурные основы, меняя, искажая, в общем, оскверняя. Но я обучался не только у Ирвинга, но и у Винн. Я наложил на себя столько лечебных заклинаний, выпил столько склянок с противоядиями и лечебных зелий, что смог оградить целую структуру от поражённой. Позже мы с Винн пытались разобраться, что же я такого наворотил, но так и не поняли, что и как у меня вышло. Я всё же был несколько не в себе после покушения и потери конечности, так что не смог вспомнить досконально весь процесс наложения заклинаний и их последовательность. Пришлось мне начинать новые изыскания, в процессе которых и родился тот артефакт, который вы видели.

— Перчатка?

— Она самая. Не бросил я и попытки вырастить свою собственную конечность. Я искал ответы и в Тени, разговаривая с духами…

— И храмовники из Башни ничего не знали?

— Грегор догадывался. Я даже впал в немилость, отлучённый от тренировок с храмовниками. Хотя, позже мне удалось его убедить в том, что я не маг Крови, не малефикар и не призываю демонов. Наверное, после того, что случилось в Башне, он вспоминает меня как безопасного для Башни шалопая, а не как угрозу, которой рисовали меня некоторые прочие личности… После Посвящения я почувствовал, что что-то изменилось во мне, в руке и её утраченной структуре. Попробовал заклинание восстановления и получилось… Это.

Все уставились на мою конечность, о чём-то задумавшись. Наконец, вернувшийся к помешиванию варева Алистер, произнёс:

— Думаешь, ритуал как-то повлиял на то, что оставалось у тебя в руке?

— Скорее, кровь Архидемона.

— Откуда ты знаешь⁈ — Встрепенулся Алистер.

— Не надо считать меня за идиота. Возможно, весь прочий мир и не осознаёт, что если бы Серыми Стражами становились, просто глотнув крови порождения тьмы — Серых Стражей было бы гораздо больше. Но нет, каждый поражённый их кровью рано или поздно, но умирает в муках или становится вурдалаком, убегая на Глубинные тропы! Должно быть что-то, какая-то причина. Тут уж, прости, но кроме крови Архидемона — я не знаю иных возможных вариантов.

— Но как тогда, по-твоему, появился Орден? Ведь первые Серые Стражи…

— Первые Серые Стражи, настоящие Стражи, появились после первой гибели Думата, когда его кровь стали изучать тогдашние представители Ордена.

— Но ведь сам Первый Страж…

— Легенда, красивая сказка про героя, что встал на острие борьбы. Фигура, которой в те годы завлекали в Орден юнцов. Более чем уверен, что все, кто принял участие в самом первом Посвящении, без крови Архидемона, скончались позже в страшных муках… Или стали вурдалаками.

— Вообще, согласно тем хроникам, что я успел прочесть, весь первый состав Стражей полёг в битвах с Первым Мором, — задумчиво протянул Алистер.

— Уверен, что общедоступные хроники не содержат всей правды и всех подробностей. Не стану, правда, утверждать, что всё было именно так, но продолжим мои догадки. Скорее всего, те, кто разработал ритуал Посвящения, искали способы, чтобы не только скрыть мрачные подробности, но и также искали способы продлить жизнь Серых Стражей. Кровь Архидемона в чём-то стала для них спасением, пожалуй. Уверен, что после окончания Мора они даже пытались поставить Орден себе на службу…

— Какое-то время Орден и правда находился под протекторатом некоторых государств, — кивнул Алистер. К моему удивлению покивали так же и Морриган с Лелианой. — Во времена Первого Мора он был под контролем Тевинтера, а ко времени Второго Мора — Орлея. Позже, однако, весь Андерфелс объявил о своей независимости… Думаешь, именно они стояли за созданием Стражей?

— Есть иные варианты?

— Ну, не знаю… Вообще, общая история гласит, что Первый Страж принял в себя Скверну порождений тьмы и укротил её… Но, если так подумать — за ним же не могли не стоять достаточно могущественные силы, верно? Да и твои доводы, относительно того, что Ритуал появился не просто так… Слишком уж всё красиво складывается в общую картину.

— Иногда ты поражаешь меня своими мыслями, Алистер. Точнее, самой возможностью мыслить. Надеюсь, мозг твой не задымиться от столь усердного его использования, — не удержалась Морриган. Сам Страж нахмурился и засопел, но я поспешил прервать очередную назревающую перепалку:

— Как бы там ни было, но именно кровь Архидемона стала особенным ингредиентом, сформировавшим весь Орден таким, каким мы его знаем. Ну, по моему мнению. И именно она позволила мне восстановить руку… Пусть и вот в таком вот виде.

— Что же, это хотя бы похоже на объяснение разумное, — пробормотала Морриган. — А остальные вопросы?

— Ты очень любопытна и нетерпелива, Морриган. Что касается произошедшего в Тени — мне встретились там странные враждебные элементы. Я не знаю кто они, но называю их «тени»: они не имеют лица и чёткой формы, прячась за какими-то маскирующими заклинаниями.

— И ты не смог под эти заклинания заглянуть?

— Слишком сложная вязь, слишком… Не такая, к какой я привык. Возможно, ты разобралась бы лучше — есть в ней что-то схожее с твоим колдовством. Эти «тени» попытались отправить душу Лелианы за Грань, так что мне пришлось последовать следом за ней…

— Ты побывал ЗА ГРАНЬЮ?!! Ещё и ВЕРНУЛСЯ?!!! И НЕ ОДИН?!!! — От крика Морриган дрогнул потолок, и посыпалась пыль.

— Только не кричи так громко. Похоже на то.

— Создатель милосердный, — пробормотал Алистер, — что ты за существо, Дайлен?

— Вроде бы человек…

— Да ни один человек не может хвастаться о том, что он даже просто видел Грань, не то, чтобы вернуться из-за неё!!! — Не унималась Морриган. А я так погляжу, что в моменты искреннего волнения она вполне себе способна разговаривать обычным человеческим языком, без своего постоянного стихосложения.

— Ну, я и не могу похвастать тем, что я там что-то видел… Я не совсем помню, что произошло, только то, что мне оттуда выбраться помогли…

— Ну да, конечно же, и вновь ты ничего не помнишь!

— Морриган, я бы не ставила его слова под сомнения, — вступила в разговор Лелиана. — Там всё не так, как здесь или во сне. Там всё… Иначе. Я тоже помню очень смутно, что именно происходило со мной, пока я была… Пока я спала. Это не описать точно словами. Там, скорее, остаются только чувства и эмоции, а не память.

— Отдельная ты тема разговора, — сказала Морриган, несколько успокаиваясь. — Ты всё же умирала, как бы ни хотелось иначе тебе думать. А Дайлен туда ступил живым, и он вернулся. С твоей душою, между прочим. А о подобном не слышала я и сказаний…

— Я тоже, но все истории имеют под собой какую-то основу, верно? Быть может, он и не настолько сильно, как я, потерял память, но, всё же, это место не для живых людей.

— Она права, — поддержал я девушку. Всё же я старался как можно дальше держать Морриган от полной правды. Не время и не место. — Я тоже не помню почти ничего из того, что я там видел. Разве что там было весьма… Пустынно. Хотя, кто-то там и был. Как я и сказал, выбрался я оттуда не сам — мне помогли. Кто и что — сказать не берусь, память весьма сильно изъедена прорехами. Разве что точно могу сказать — это был не человек.

На лице Морриган промелькнули тени каких-то мыслей. Уверен, она в первую очередь подумала о Древних Богах и угадала, но я ей этого не сообщу.

— Вот, значит, как… Уверена, ты вновь скрываешь много информации, и всё же, произошедшего картина яснее стала для меня. Хотя, об этих твоих «тенях» я никогда и ничего не слышала… Как и о том, что из-за Грани вернуться может человек, ведя на поводу другого…

— Пока вы тут болтали, еда сготовилась. Прошу к «столу».

Как всегда, похлёбка Алистера напоминала нечто среднее между рагу и супом и была хоть и не слишком вкусной, но вполне себе сытной. После… Завтрака? Обеда? Ужина? Кто его знает. После еды мне рассказали, что именно здесь творилось: землетрясение, падение камней и всё такое прочее. Как я понимаю, воздействие на Тень ведёт и к воздействию на мир реальный, как и обратно — изменение ландшафта в реальности приведёт к изменению местности в Тени… Но не всегда. Или не везде. Всё же, зависимость двух миров друг от друга не линейна. Так же было решено собираться и двигаться дальше, несмотря на раны Лелианы и слабость Морриган — никто не мог точно сказать, как долго мы просидели в этой пещере. Алистер хотел было выйти на разведку, но не решился оставлять ослабленную Морриган и бесчувственных нас с Лелианой наедине с пусть и связанным, но всё же враждебно настроенным элементом.

Перед выходом я ещё раз осмотрел Лелиану. Как показали диагностические заклинания, подлечить её пока возможности не было — слишком много внутренних ресурсов её тела уже ушло на её более раннее излечение. Должно пройти время, прежде чем они восстановятся, а внешний магический источник, который будет закачивать в неё нестабильный магический элемент… Нежелателен. Мягко говоря. И так приходится постоянно следить за работой сердца — неизвестно точно, всё ли с ним в порядке. Хотя, пока что сбоев, на удивление, я не наблюдал. Неужели хоть что-то созидательное, что я создал, работает как надо? По голове себе, что ли, постучать, чтобы не сглазить? Да, магия Крови была бы более стабильна, её применение могло бы дать девушке некий запас сил и подлечить, вот только… Несмотря на мои гордые утверждения, я всё же не полноценный маг Крови, а лишь поверхностно знаком с этой магией. Использовать её для усиления умений — пожалуйста. Заставить циркулировать кровь без участия сердца в почти что мёртвом теле — тоже да, не столь уж это и сложно. Но тонкие манипуляции с аспектом Крови мне были недоступны.

Лелиане идти помогал Алистер, мне же досталось наблюдение за гордо опирающейся на посох Морриган. От помощи в передвижении она отказалась, да и шла довольно уверенно, хотя и не слишком быстро. Вообще наш отряд стал напоминать инвалидов на выгуле, настолько «быстро» мы двигались. И нам весьма повезло, что от выхода к вершинам гор нас отделяло всего-то пара пещер, больше других заваленных снегом. Похоже, мои «развлечения» всё же вызвали сход снега, поскольку следов сектантов я не обнаружил, а сам слой снега увеличивался по мере приближения к выходу. Что примечательно, пещеры и проходы между ними были не столь уж и большими — едва ли Высшая драконица была способна в них поместиться. Зато наши недавние знакомые «охранники» из пещеры с яйцами вполне бы в них прошли, что наводит на определённые мысли и вопросы: насколько же драконица доверяла сектантам? Она им позволяла переносить свою кладку вглубь горы или это всё же делали драконы поменьше? Увы, на эти вопросы мне уже никто не ответит. Хотя, не столь уж они и важны, эти вопросы и ответы на них…

Над вершинами гор вовсю горело дневное светило, слепя глаза, так что выводы напрашивались очевидные — мы провели в пещерах немало времени, не меньше полусуток. Я ожидал увидеть в небе или где-то поблизости драконицу, но снег был чист, и на нём не было следов, а в небе не было ни облака, ни отдалённой кружащей точки. Уж если она где-то и летала, то не здесь. Выход из пещер вывел нас на плато, идущее слегка под наклоном вверх, с несколькими древними развалинами на нём. Сквозь плато вела запорошенная, а кое-где и основательно засыпанная снегом мощёная камнем тропа. Её конец упирался в очередную горную вершину, в которой виднелись… Двери? Врата? Очередной облагороженный людьми проход. По идее именно за ними скрывались Страж и Прах. Подобные надежды высказал и Алистер:

— Клянусь Создателем, если и за теми дверьми не скрывается Урна — я готов официально сдаться и повернуть назад.

— Будем надеяться, что эта тропа со снегом на ней — наше последнее препятствие.

И мы потащились по тропе вверх. Алистеру пришлось оставить заботу о Лелиане на меня: сам он протаптывал проход в особенно глубоких местах, где-то используя щит вместо лопаты, а где-то ограничиваясь простым шарканьем ногами. Я бы предложил свою помощь магией, но если человек хочет почувствовать свою полезность — зачем ему мешать? К тому же, я не то чтобы был особо против: слегка мёрзнущая из-за разрезанных доспехов Лелиана, периодически прижималась ко мне, что хоть и не доставляло особых ощущений уже из-за моего доспеха, но было всё же… Приятно. Тропа при таком продвижении закончилась довольно быстро и неожиданным появлением драконицы нас «радовать» не стала. Хозяка здешних гор нас пока не обнаружила и это было хорошо: я не готов был с уверенностью утверждать, что я готов ко встрече с Высшим драконом. Нет, есть, конечно, одно заклинание с соответствующим названием, как раз против драконов… Но я не мог с уверенностью сказать, что оно вообще подействует в реальном мире и как именно оно подействует на реальность. Повторюсь, если подействует.

Двери в глубины очередной вершины открылись без скрипа и даже, казалось, без особых усилий со стороны Алистера. Ну не считать же за усилия то, что он минут пять их откапывал, поскольку открывались они наружу? А ещё был сделан однозначный вывод о том, что щит — хреновая замена лопате. За дверьми нашему взору предстали очередные ступени, ведущие на подъём к небольшой площадке, плавно изгибающейся вправо. Площадка привела к очередным, задолбавшим уже всех ступеням, и тихой ругани Морриган. Поднявшись по ступеням мы наконец-то увидели цель нашего визита. Точнее, это я знал, что мы уже у цели, плотнее закутывая сознание в щиты Разума, остальные же увидели бородатого мужика в стальной броне и открытом шлеме, с пылающими белым огнём глазами и огромным двуручником, ушедшим, казалось, в плиты пола, на гарду которого мужик и опирался, стоя перед аркой входа, затянутой белым маревом. А ведь я, помнится, так не хотел попадать в миры Souls…

— Добро пожаловать, паломники, — густой бас с характерными нотками духов Тени заполнил пространство пустого зала, заставив девушек со стоном схватиться за уши, а меня и Алиcтера недовольно поморщиться. Заметив нашу реакцию, мужик сбавил децибелы: — Прошу прощения, я давно уже не общался с простыми паломниками и отвык контролировать силу своего голоса.

— Ты тот Страж, о котором говорил Колгрим?

— Да, я Страж и защитник Урны Священного Праха. Долгие годы я ждал вас.

— Нас?

— Долгие годы я ждал тех, кто придёт сюда, отдать честь и дань памяти Андрасте. Мой долг и моя жизнь — охранять Урну Священного Праха, открывая путь к ней лишь истинно верующим. Бесчисленные годы я провёл здесь, и проведу ещё больше, доколе не исполнится моя служба, и Империя не обрушится в море.

— Весьма уныло это всё звучит, — послышался голос Морриган.

— Радость я черпаю из выполнения своего долга, — спокойно ответил ей Страж.

— Ладно, это всё довольно интересно, но мы весьма устали, поднимаясь на эту гору и давая по шапке всем несогласным с нами личностям.

— И вы убили всех несчастных, что поклонялись этому дракону? Воистину, печальна их судьба. Служа и почитая Возлюбленную Создателя, их предки долгое время охраняли это место, пока не нашли себе замену в обличие дракона. Не стану спорить, велик дракона вид, и всё же, Андрасте истинная ушла к Создателю и боле не вернётся в этот мир. Но те несчастные, что жили здесь, смириться не могли с отсутствующим «чудом». Но тот, кто верит истинно, просить не станет, чтоб чудом подкрепили его веру! — Какая чушь! С чего бы людям не хотеть увидеть подтверждения того, что они верят не в пустое место? Уж если на то пошло, то я тоже могу сотворить пару-тройку «чудес» и сойти за бога. И, как показала практика, мне даже не придётся ради этого искать мир без магии. Судя по гримасе Морриган — её мысли были в чём-то схожими с моими. Страж же продолжил: — Предок того, кто назывался Колгримом, начало этому однажды положил, провозгласив себя «пророком возрождения». Не все тогда с ним согласились, и до меня донеслось немало криков ужаса и боли, недолгих, впрочем. Но не всегда они такими были. Когда-то мы с моими братьями по вере на гору эту принесли Андрасте прах и поклялись хранить и почитать его, оберегая это место от посягательств злобных. Следил я за тем, как мантии моих собратьев переходили от отцов к детям, а затем и к детям их детей. Несли они свою службу довольно долго прежде, чем помутился их рассудок, и они отринули клятвы отцов своих, и саму пророчицу Андрасте.

— Ну, я бы не сказала, что они её забыли, — вновь встряла Морриган.

— Они забыли, что Андрасте была лишь пророчицей, миссией нашего Создателя и ныне лишь дракона почитают. А это грех великий.

— И ты не спустился, чтобы помочь потомкам своих братьев? — Нахмурился Алистер.

— Увы, прикован к месту этому и Праху я надёжней, чем ко всему иному в этом мире. И нету у меня возможностей покинуть эту Усыпальницу. Но я скорбел.

— И ничего не делал, — хмыкнула Морриган.

— Увы, но это так.

— Ты сказал, что ты с братьями принёс на это гору Её Прах? Но… Это же было очень давно! Тысячу лет назад! — Вклинилась в разговор слегка пришедшая в себя Лелиана.

— Мой долог век. Принёс обеты я Создателю и Праху пророчицы Андрасте, и стал прикован к месту этому, пока я не скончаюсь. А конец мой прибудет ещё не скоро.

— Если ты так долго прожил… Неужели ты знал саму пророчицу Андрасте⁈

— Никто кроме Создателя не знал Её. Быть может, кроме её мужа, Маферата.

— Ты не называешь его предателем? — По голосу Лелианы можно было судить о степени крайнего удивления.

— Когда-то только так его я называл. И всё же, столетия одиночества позволяют поразмыслить. Быть может, его судьбою было стать предателем Андрасте? Или быть может, сам Создатель владел тогда его рукой и разумом? Не мне его судить, а лишь Создателю. И на Его суде давно уж прогремел приговор для Маферата. Быть может, об этом приговоре я узнаю, когда придёт мне время покинуть этот мир.

— Это всё, конечно, замечательно, но мы пришли сюда чтобы увидеть Прах… И взять его щепотку.

— Сие не возбраняется, но прежде чем дозволено тебе увидеть будет Прах, ты должен будешь веру доказать свою.

— Каким же образом?

— Вас всех за этой аркой ждать будут испытания. Коли пройдёте вы их, то вам дозволено увидеть будет Прах и взять его щепотку. А коли нет…

— То мы разделим судьбу сектантов, да-да. И что нам делать?

— Прежде чем вам войти в проход, задать вопрос я вам всем должен, — ну, конечно, попробуй. Свой разум я от тебя закрыл, мне даже интересно, что ты хочешь увидеть. Я и правда почувствовал, как что-то коснулось защиты Разума и слегка на неё надавило, однако щиты держались. Я даже позволил себе лёгкую ухмылку, но Страж меня удивил. — Я вижу, что путь сюда нелёгким был, как для тебя, так и для других. Страданиями был отмечен этот путь. Не столько страданиями твоими, сколь страданиями других. Неужто не было у тебя пути страданий этих избежать?

В мои щиты Разума словно постучались. Слегка их приоткрыв, готовый в любой момент снова укутаться в них и дать отпор чрезмерно любопытным существам, я охренел — перед моим сознанием предстали образы раненой Лелианы, осквернённой Башни Круга, мёртвого Дункана, Кайлана и Эндрина. Вот собака сутулая! Как он это откопал⁈

— Моей вины в том нет, — нахмурившись, я стал буравить Стража, на лице которого красовалась едва заметная ухмылка. Ведь точно знает, собака страшная, о чём я сейчас думаю! — Я сделал то, что должен был.

— Так что же ты, не переживаешь ты об ошибках? Своих, или чужих?

— Задним-то числом, да со стороны легко говорить да рассуждать! Вот только прошлое от этого не исправится, — неожиданно вступился Алистер.

— Прошлое в прошлом! Зачем копаться в нём, да бередить былое⁈ — Вторила ему Лелиана.

— Алистер, рыцарь и Серый Страж. О прошлом ты совсем не переживаешь? Неужто не волнует тебя мысль о том, что мог бы вместо Дункана смертельный удар ты получить? Ведь думаешь же ты, что всё могло быть по-иному, — спокойно переключился с меня на спутников Страж.

— Я… Да. Если бы уцелел Дункан, а не я, всё могло бы измениться к лучшему. И будь у меня хоть бы возможность, я бы отдал свою жизнь вместо него… Но у меня этой возможности нет, а значит работать буду с тем, что есть! — На удивление твёрдо закончил свою отповедь Алистер.

— А ты? Ты утверждаешь, что говорит с тобою сам Создатель? Известно ведь, что он покинул нас и говорил с одною лишь Андрасте. Ты думаешь, что можешь быть равна ты Ей? — Переключился бородач с Алистера на Лелиану.

— Никогда такого я не говорила! Я… — Попыталась было возмутиться Лелиана, но была перебита Стражем:

— В Орлее видной ты была особой, прекрасной обликом и станом. И внешний вид тебя волнует больше пущего: боишься ты, что изуродует тебя полученный недавно шрам. Но ты боишься высказать своё сомнение тому, кто рисковал собой, ступая по тропе, Создателю лишь ведомой. Но ты боишься не только одиночества и увядания. Когда в обители сгинувшего ныне Лотеринга тебя бранили за слова твои, твоё непослушание, твою трактовку догматов веры — страдала ты, но так же в тайне наслаждалась этим. Черта твоя особенная в этом — вниманья жаждешь ты, пусть даже злого.

— Ты… Ты говоришь, что я делаю всё, лишь бы на меня посмотрели⁈ Я…

— Не всех внимание стремишься ты привлечь. Лишь некоторых избранных особ. Ты жаждешь жалости и их признания твоих собственных заслуг. Ты хочешь быть и значимой весьма, и, в то же время…

— Довольно! – Мой голос громыхнул, разносясь под сводами зала, а я встал перед Стражем, заслоняя спиной Лелиану и выпуская силу Духа, заставляя уже свои глаза светиться. — Ты задавал вопросы? Так дай на них ответить. Твои пустые обвинения сейчас лишь воздух сотрясают.

Несколько секунд Страж разглядывал меня, вновь пробуя на прочность щиты Разума, но, когда у него ничего не вышло, а молчание стало слишком уж затягиваться, он кивнул:

— Я получил ответ на свой вопрос. А что же до тебя, дочь Флемет, Морриган…

— Отвяжись от меня, дух. Не стану в эти игры я твои играть.

Страж выглядел несколько ошарашенным, но быстро пришёл в себя:

— Да будет так. Что ж, путь для вас открыт. Удачи вам и да обрящете вы то, что ищите.

Изнутри Стража полился белый свет, во вспышке которого он пропал, забирая с собой и броню с оружием. Белый туман чуть сгустился, а затем стал намного светлее, за ним стали угадываться контуры помещения, словно приглашая нас войти. Но, прежде чем мы шагнули внутрь, меня остановила Лелиана:

— Дайлен, послушай, ты же не веришь тому, что сказал этот… Страж? Я…

— Это не важно, Лелиана. Если бы я слушал каждого заумного старого придурка, который вещает о том, что ему-то уж точно лучше знать, как мне жить — я думаю, что не стоял бы я сейчас здесь. И ты не слушай старых пердунов.

— Я… Да, конечно!

— А шрам мы тебе уберём.

— Это не…

— Идём, — я не стал слушать неуверенное бормотание девушки, шагнув сквозь марево.

Пелена словно бы немного сопротивлялась, стараясь не пустить меня в зал, но быстро сдалась. Как я заметил — все мои спутники слегка задерживались в арке прохода. Оглядевшись и увидев статуи, что следили за нами, слегка поворачивая голову, я поморщился — помню я этот момент и совсем не жажду тут зависать, решая чужие загадки. Это в Башне на Истязаниях я развлекался, отвечая на загадки Праздности, а здесь… Надоела мне эта гора, эта местность и эти загадочные вечно личности! Да, Страж меня сильно вывел из себя своим поведением. К тому же, я до сих пор не понимал, как он узнал о том, что я мог бы исправить! Хотя, если немного остыть и подумать… Погодите. Это мой разум был закрыт! Разум моих спутников-то нет! Вот откуда он получил информацию о том, что случилось! К тому же сегодня они весьма много обо мне узнали, и их мнение о моих силах могло скакнуть на порядок вверх. Возьмём это предположение за основу. Тогда, всё становится более-менее понятно. Но на загадки отвечать не буду! На противоположном конце зала виделась вторая арка, заполненная туманом, вот только перекрывали её цепи, состоящие, правда, уже из чёрного текучего тумана. Я направился к ней, сопровождаемый взглядами статуй, которые поворачивали свои головы мне вслед с лёгким скрипом камня. Подойдя к арке, я схватился за центральный узел туманных цепей, потянув их на себя. Цепи заскрипели, а статуи протестующе завыли. Из каменных глазниц потёк тёмный туман, собираясь в восемь демонов Праха. Морриган недовольно заворчала, Алистер приготовился к бою, а Лелиана предупреждающе коснулась моего плеча:

— Дайлен…

— Вижу!

Я резко обернулся назад с глазами, полыхающими всей доступной мне силой Духа. Потянувшиеся, было, в нашу сторону демоны отпрянули и застыли в нерешительности. Всё верно, разница в наших силах была просто колоссальной — даже если их и подпитывал Страж, Храм или что-то ещё, но они были вызваны в реальность только что, их силы были ограничены и они ещё не встречали таких, как я! Цепи, тем временем, с громким звоном лопнули, растекаясь по полу чёрным дымом и истаивая, а я ткнул в арку прохода:

— Заходите.

— Ты уверен, что так… Можно? — Неуверенно уточнил Алистер.

— Нам сказали, что мы должны пройти испытания?

— Ну… Да.

— Испытание пройдено?

— Ну… Технически нам путь открыт…

— Значит, пройдено. Топай.

Серый Страж вздохнул и шагнул в проём. Вновь он слегка задержался в проходе, словно борясь с пеленой, и шагнул, оказавшись в следующем зале. Как я заметил, полностью облик зала не формировался, пока все проходящие испытание не заходили в него. Демоны Праха за спиной недовольно зашипели, но им хватило недовольного косого взгляда, чтобы они заткнулись и сгрудились в уголке зала, что-то тихо обсуждая. Следом за Алистером шагнула Морриган, за ней Лелиана, а вот я шагнуть не успел…

— С-с-с-стой! Ты наруш-ш-шаешь ус-с-с-словия! — Восемь мелких демонов праха собрались в одного большого. Вот ведь «Могучие Рейнджеры», блин.

— С чего бы это?

— Ты должен был ответить на с-с-с-сагадки или победить нас-с-с-с вс-с-сех!

— Хочешь попробовать напасть? Ну, так вперёд! — Я поманил большого демона чёрным пальцем с ярко сияющими синими прожилками. Судя по тому, что демон не напал — опасность он чётко ощутил. — Что, не хочешь нападать? Ну, тогда и в чём проблема? Ты же ощущаешь, что я тебя по полу размажу, если захочу.

— Гордыня и выс-с-с-сокомерие… Опас-с-с-сные с-с-с-спутники.

— Гордыня? Высокомерие? Пф. Всего лишь здравая оценка своих сил.

— Пос-с-с-смотрим…

Большой демон Праха вновь распался на несколько мелких, которые, подобно цепям ранее, растеклись чёрным дымом по полу и втянулись в щели между плитами пола. Пожав плечами, я шагнул в следующий зал, преодолевая сопротивление тумана. Спутники, видимо видевшие, что происходило в зале, на меня покосились с некоторой долей удивления:

— Что не так?

— Ну, мы, к сожалению, не слышали, что там происходило, но твои действия и поведение демона… Впечатляют.

— А ты не мог так же сделать в Башне Круга?

— Да, кстати, и почему Страж нам показывал образы какого-то гнома, Дункана и прочее?

— Вы тоже их видели? — Все трое кивнули, причём весьма синхронно. — Возможно он считает, что я мог бы изменить эти события?

— Ну… Прояви ты свою силу под Остагаром…

— Алистер, ты же помнишь, что там я свалился после боя с одним огром!

— Ну, не совсем так, конечно…

— Там я ещё не обладал подобными силами. Моё тело ещё только лишь привыкает к открытым мной способностям. Не спорю, будь у меня возможность практиковать всё это ещё в Башне — быть может под Остагаром всё могло сложиться и не столь… Плачевно.

— А ты мог бы убедить Первого чародея и рыцаря-командора в том, что эти способности… Ну… Не опасны, а полезны?

— Сложный вопрос. Временами мне кажется, что да. Но чаще думается, что я, скорее, был бы усмирён или убит. Всё же я до этого слегка… Покуролесил, от чего у Грегора раньше положенного срока седина на голове проявилась. Ну, так он всегда говорил.

— Ну что, наговорились? — Донёсся до наших ушей насмешливый голос. Знакомый голос.

— Ну, ты очевидно не Йован.

— Я и не думал, что могу тебя одурачить, после первого-то испытания. Но вот дух ли я? Или, быть может, я лишь твоё воспоминание? А может быть, всё это Тень? Вопрос. И если честно, я не знаю. Я часть испытания. Я — Йован. И Я — это ты. Всё это вместе верно.

— Хочешь оживить прошлое? Призрак прошлого.

— Ха-ха, какой забавный каламбур! Но нет, это не моя цель. Внушить тебе чего-то без твоего на это разрешения? Мне точно не удастся. Я здесь с одной лишь только целью — сказать, что ты довольно далеко продвинулся с нашей последней встречи. Следы перенесенных в Круге дней уже исчезли, ты стал сильнее и… Свободнее. Знаешь, я думаю, настоящий Йован был бы счастлив, зная, что его друг смог стать таким магом, каким ему самому не удалось. Вот, возьми.

Йован протянул мне амулет, но я перехватил его руку:

— И ты намерен испариться, стоит только взять эту безделушку?

— Ха-ха, ты весьма проницателен. Не даром ты не отличаешься…

— Заткнись. Ты сказал, что ты — Йован, верно?

— Лишь отчасти.

— И какова вероятность того, что этот бездарь где-то дрыхнет, а ты — часть его реального сознания.

— Не знаю. Быть может… Один к трём?

— Значит шансы, что ты передашь ему послание, довольно велики, — я отпустил руку «Йована», всё так же не касаясь амулета. — Передай ему, что я всё знаю. Напомни, что он ответственен за Лили и, что если он её умудрился потерять или оттолкнуть — я ему башку сверну, когда найду. А я найду. И заодно вот эту безделушку передай, — я ткнул в амулет, находящийся в руке «Йована». — Мне она без надобности, а ему и пригодиться может.

— А если ты ошибся, и я не часть его?

— Тогда мне придётся отвесить пинка здешнему смотрящему за порядком, чтобы он всё же изволил отправить тебя прямиком к настоящему Йовану.

— Ха-ха-ха! А сил-то хватит?

— На пинок? Наскребу.

— Ну что ж… Как скажешь.

— К тому же, — бросил я в спину отвернувшемуся и ставшему терять очертания «Йовану», — если ты ещё и дух, быть может, он наконец-то станет на иной путь, доступный магам.

— Ха-ха-ха-ха! Ты веришь в своего друга. Быть может, попробовать поверить и мне?

С этими словами «Йован» растворился в простанстве.

— Это… Что было? — Задумчиво почесал латный затылок шлема Алистер.

— Мой друг из Круга, Йован. Точнее кто-то, кто им притворялся.

— Тот самый, которого тебе помог вызволить Дункан?

— Ага.

— И что, нас всех ждёт встреча с призраками прошлого?

— Скорее, с призраками настоящего, — провозгласил ещё один странно знакомый голос.

Перед нами ухмыляясь во все тридцать два… Шестьдесят четыре… Нет, целых девяносто шесть зубов стояли копии Морриган, Лелианы и Алистера. Все трое целые и невредимые, полные сил и пышущие жизнью. Был ещё и четвёртый… Я склонил голову к плечу, рассматривая это нечто. Ощущение такое, словно бы смотрюсь в разбитое зеркало без большей части осколков. Вижу глаз, часть рта и уха, плечо, бедро, стопу… А всё остальное скрыто тёмным мраком, хоть фигура и весьма похожа на мою. Именно эта пародия на меня и говорила:

— Признаться, мы должны были бы напасть на вас, но уж больно вы вдвоём слабы, — его палец ткнул в девушек, — а вы двое уж больно сильны. Не в состоянии мы отразить его полную силу. А ты и вовсе… Что-то с чем-то, — он повернулся ко мне, склонив голову к плечу, подражая мне. — Признаться честно, чтобы просто отразить твой облик сил уходило немереное количество. Страж даже волноваться начал за целостность всей зоны испытаний. Пришлось… Ужаться как-то. А эта штука и вовсе не хочет отображаться, — он поднял вверх правую руку, которая даже в виде силуэта выглядела как человеческая рука. — И вон та тоже. Почти как у него, — теперь его палец указывал на меч за моей спиной и меч в руках Алистера.

— И… Что теперь?

— Да я вот даже и не знаю. Напасть на вас и ранить девушек? Упаси от этого Создатель. Я с трудом могу отразить тебя, лепя из собирательного образа в головах твоих друзей. Приходится, уж больно хорошо ты защищён! — Пожал он плечами на мою вскинутую вверх бровь. Заодно он подтвердил мою догадку о том, как Страж мне показал все те образы. — И в их сознаниях довольно чётко пронесся образ того, что ты можешь сделать со всем этим местом, если они пострадают. И Страж с этим образом, что удивительно, согласен. А значит, нападать на вас опасно для самого существования всей этой Усыпальницы. И не напасть на вас нельзя.

— Ну… Может, четверо на одного?

— На двоих тогда уж! — Возмутился Алистер.

— И в этом случае совсем без шансов. В основном, из-за него, — ткнули пальцем в Алистера. — Четверо на одного — против правил испытаний Храма, поскольку создаётся сильный дисбаланс, а с ним в твоих напарниках, уже у нас нет шансов никаких. Довольно сложная проблема…

— Так может быть, вы просто свалите?

— Уже сказал — и это против правил.

— Ну… Тогда сдавайся просто. И вали.

— Хм… А правилами это… Ну-ну? Не запрещено! Ну, надо же. Такая очевидная лазейка, а Страж о ней не ведает… Мы сдаёмся, не бей нас только!

— Шутник. Исчезните, раз вы сдаётесь.

— Как будет угодно, но всё же я повторю слова моих коллег: высокомерие и гордость — опасные спутники.

— Скорее это просто вы довольно… Осторожны. И вынуждаете меня так выглядеть.

— Хм. Быть может. Посмотрим.

Все четверо синхронно поклонились и исчезли во вспышках света.

— Довольно… Просто.

— Скорее это ты довольно необычен для места этого, — произнесла Морриган.

— Или так. Идём дальше?

Снова Алистер пошёл первым, а я замыкал процессию. Я обернулся, думая, что что-то мне опять тут привидится или появиться, чтобы поумничать, но нет. Тишина и пустота. И это даже хорошо… Не хорошо было в новой комнате. Во-первых, в ней стояли две статуи Андрасте, прямо возле выхода — одна с мечом, поднятым вверх, другая со щитом. На щите красовалась надпись, гласившая:

Андрасте любила своих последователей

не меньше, чем Создателя. И верить мы должны в

друзей своих не меньше, чем в Создателя.

Прямо по центру зала зиял четырёхметровый пролом, тянувшейся поперёк от одной стены до другой. И по обе стороны от прохода находились несколько странного вида плит. Головоломки! АБАЖАЮ!

— Ну надо же. Очередные испытания. Какая прелесть! — Поддержала мои мысли Морриган.

— Хм… Видите вон те странные штуки на краю пропасти? Я уверен, что они не просто так тут находятся. Может быть, стоит попробовать на них каким-то образом нажать? Ну, там, наступить, допустим.

— Алистер, — спокойно и нежно, как маленькому начала объяснять Лелиана, — нормальные люди обычно обходят стороной подозрительные места на полу. «Штуки», как ты выразился. Потому как обычно такие «шутки» означают только одно — ловушки.

— Но ведь… Мы же… Ты ведь не считаешь, что это на самом деле ловушки, нет?

— Конечно, нет, Алистер. Конечно, нет, — Морриган не хватает только таблички с надписью «сарказм», настолько весь остальной её вид и тон этот самый сарказм подразумевали.

— Ну, у меня есть одна мысль о том, как эти «штуки», как сказал Алистер, проверить…

— Стой, Дайлен! Ты опять намерен сделать что-то совершенно безумное, что не подразумевает испытание? — Всполошился Алистер.

— Возможно, — широко улыбнулся я. — Наслаждайся шоу!

И прямо из воздуха на плиты рухнули каменные ладони, вдавливая их в пол. Над пропастью, переливаясь всеми цветами радуги появился мост. Подойдя к нему, и потрогав его ногой, Алистер заявил:

— Хм… Выглядит, как настоящий…

— Бегом на ту сторону! — Рявкнул я, видя, как быстро истаивает моё заклинание. На плиты рухнули новые ладони, но они таяли с не меньшей скоростью, чем первые. Даже больше того — каждая новая ладонь исчезала быстрее предыдущей!

Поняв, что что-то не так, а я не просто так беспокоюсь, Алистер не стал церемониться — подхватив в каждую из рук по взвизгнувшей от неожиданности девушке и получив от них по звонкой оплеухе (ну ещё бы не звонкой, шлем-то он не снимал), храмовник рванул на ту сторону пропасти. Я побежал следом за ним, кастуя новые и новые ладони. Успели мы едва-едва, и то мне пришлось прыгать — испытание справилось с моим «читерством» быстрее, чем я этого ожидал…

— Мне кажется, мы снова обманули испытания…

— Ну почему же? Там же было написано: «верьте в друзей своих», верно? Вот я по-дружески избавил вас от всяких там нажатий на странные «штуки», а ты по-дружески перенёс на своём горбу через мост целых двух девушек. Чем не сила дружбы?

— Так-то оно так, но что-то мне подсказывает, что задумано прохождение этого испытания было совсем иначе…

— Задумано, не задумано, а пройдено! И точка! И пусть попробует мне кто-то в этом возразить!

Очередная стена тумана привела нас в очередной зал… Вот только это точно был последний — за стеной пламени, разделявшей зал на две части, виднелся пьедестал, а на нём…

— Эй, это же там… Урна?

— Поверить не могу, что она и в самом деле существует!

А вот Морриган от комментариев воздержалась. Хотя и было заметно, что ей не по себе. И короткие взгляды в сторону Урны говорили о том, от чего ей не по себе… Перед пересекающей зал стеной пламени стоял пьедестал с искусно вырезанной из камня книгой на нём. На раскрытых страницах горела синим пламенем надпись:

Сбрось оковы мирской жизни и посвяти время очищению души. Царь и раб, богач и нищий — все будут рождены заново перед пылающим взором Создателя.

— И что это значит? — Прочитав строки, Алистер нахмурился.

— Пока что это значит только то, что мы, кажется, не можем обойти это испытание.

— А если перекрыть огонь? — Пробормотал я…

Вот только меня и правда обломали. Воздвигнутый из стены льда мост просуществовал едва ли секунду — даже не водой растёкся, а просто испарился. Похожая участь постигла и его каменный аналог — испепелили. Направление маны на поддержание слегка решало проблему, но именно что слегка — чем дальше через огонь проходил поддерживаемый мост, тем больше маны требовалось на его поддержание, а огненная стена просто… Расширялась!

— Что ж, в этот раз, мне кажется, тебя переиграли, — ухмыльнулась Морриган.

— Да, кажется, ты права.

— И что теперь нам делать? — Пробормотал Алистер.

— А ты ещё не догадался? Ну, у тебя есть время на подумать. Нас никто и никуда отсюда не торопит.

— Хм… «Сбрось оковы мирской жизни»… «Рождены заново»… Хм… Хм. Хм? Постой! Нет! Нам же не надо в самом деле?..

— Что, неужто догадался?

— Только не говори мне, что надо раздеться и пройти сквозь это пламя!

— Ну, судя по надписи — да, всё именно так. «Оковы мирской жизни» — это твоя одежда и доспехи, именно они отличают тебя, скажем, от меня. Социальное положение, статус и так далее — в первую очередь это всё определяет именно одежда. «Очищение души» — это пламя погребального костра, насколько я понимаю. Как и «рождение заново перед пылающим взором», очевидно про то же самое.

— И что, нам всем придётся это сделать⁈

— Подозреваю, что да.

— И исподнее???

— Ну, можешь его оставить, но если внезапно нам скажут, что мы не прошли из-за тебя — я тебе морду набью, — буркнул я, начиная снимать ставший таким родным доспех. Сняв верхнюю часть, я бросил взгляд на правую руку и досадливо вздохнул — чернота пошла гораздо выше раны, захватив половину бицепса. Всё же, что-то я делаю не так… Сняв сапоги, а затем и штаны, я задумчиво почесал затылок. — Ну, проверим, насколько я прав… И, Лелиана… Повязку на всякий случай лучше тоже снять.

Не слушая ответов, я шагнул в ревущее пламя. Ожидал я всякого, но был слегка разочарован — меня едва заметно «покусывало», словно бы на кожу попадали искры от горящего костра. Задерживаться я не стал, пройдя эти три шага сквозь пламя, а вот выйдя и отойдя слегка в сторонку соблазна обернуться побороть не смог. И едва не заржал, наблюдая как красный словно помидор Алистер выходит из огня, прикрывая руками самое сокровенное. За ним спокойной и уверенной походкой, нисколько не стесняясь наготы и пофыркивая в сторону храмовника вышла Морриган, ища что-то в зале взглядом. Когда она остановила свой взгляд на мне, улыбка чуть поблекла, а руки всё же поднялись и опустились, прикрывая наготу. Следом за Морриган из огня вышла и Лелиана, тоже не особо прикрываясь. Так же как и ведьма, она нашла меня глазами и так же, как и ведьма, она прикрылась, покраснев при этом. Ну, что поделать, тело отреагировало на голых девушек весьма соответственно… И я не сразу догадался, что стоило бы этот факт прикрыть. Всё же в Круге нравы были… Проще, скажем так. Даже шрам на теле барда не отталкивал. Да, он пока что был опухший и вздувшийся, но я уже сейчас видел, что у него ровные края, а значит Морриган нам не лгала и его будет почти что незаметно… В огне тем временем сформировалась фигура Стража, шагнувшего к нам:

— Паломники, вы миновали испытания… Пусть и не так, как это было запланировано. Вы прошли путём Андрасте… Пусть и не так, как это сделала Она. И вы очистились… Пусть и не ото всех своих мыслей, — в мою сторону был брошен укоряющий взгляд. — Паломники, вы проявили себя достойными… Пусть и не во всём! Вообще, уж больно много допущений было сделано для вас. Но вы мне показали всё несовершенство испытаний и дали много пищи для размышлений. Не нарушив ни единого правила, вы нарушить умудрились почти что все из них. И всё же, вы достойны приблизиться к Священному Праху.

Страж шагнул назад в огонь, исчезая во вспышке света, а я ощутил привычную уже тяжесть доспеха на своих плечах.

— Ну, надо же! — Донеслось со стороны Алистера. Взглянув на своих спутников, я отметил, что все из них вновь облачены в одежды, а доспехи Лелианы теперь даже целые. От этого девушка сильно скривилась, приседая на повреждённую сторону, так что я поспешил к ней, поддерживая не столько её, сколько её броню, ослабляя давление на раненное плечо:

— Лучше?

— Да, спасибо, Дайлен.

— Боюсь, тебе придётся их пока что снять. У меня нет ничего, чтобы обезболить рану, да и для выздоровления излишнее давление на повреждённые участки… Плохо.

— Я… Понимаю. Помоги мне снять их.

Лелиана повернулась ко мне спиной, а я стал ослаблять застёжки, всё так же поддерживая броню, не давая ей давить на рану Лелианы. Когда застёжки были расцеплены, а девушка чуть развела руки в стороны, я потянул броню вверх. Когда броня полностью покинула тело девушки, я успел увидеть поспешно прикрытые ладонями покачнувшиеся холмики грудей — повязку ей Страж почему-то не вернул. В ладонях, кстати, они у девушки не помещались, так что прикрывала она, по сути, больше соски, чем все груди.

— Отвернись!

— А, да, конечно. Извини.

— У нас есть, чем прикрыться?

— Я думаю, да, но есть у меня одна мысль…

— Хочешь проверить, исцелит ли Прах мою рану?

— Раз уж мы здесь, то почему бы и нет?

— Но Страж говорил лишь о щепоти Праха… Не станет ли нарушением взять две?

Я замер, раздумывая и ощущая на затылке чужой взгляд. Явно же следит и слушает, собака сутулая…

— Знаешь, возможно, ты и права. Демон его знает, что там у него на уме… Ещё обзовёт это жадностью или алчностью, отбивайся от него потом…

— Но ведь во время испытания эти… Духи? Тени? Отражения? Они ведь сказали, что не хотят с нами сражаться, — влез Алистер.

— Тут немного иное. Одно дело подвергнуть риску зону испытаний с тем, кто нарушает сам дух испытания, не нарушая при этом его законы напрямую. Совсем другое — наказание дерзнувшего посягнуть на целостность Праха или этой Усыпальницы. Если на первое Страж ещё мог закрыть глаза ввиду того, что испытания мы всё же проходим, пусть и не так, как он задумывал, то вот уже второе оставить без внимание ему никак нельзя.

— Ты думаешь, мы не справимся со Стражем? — Протянув Лелиане свою запасную рубаху и старательно отводя от неё не просто взгляд, а отворачивая голову так, что Лелиане пришлось уворачиваться от его руки с зажатой в ней рубашкой, иначе она рисковала получить фингал под глазом, Алистер продолжил напирать. Или задавать вумные вопросы? И да, я всё же не удержался от того, чтобы понаслаждаться видами, пусть и краем глаза. И Лелиана, взявшая рубашку Алистера и одевавшая её, толи не видела мой интерес, толи игнорировала его.

— Знаешь, я думаю, что будь я здесь в гордом одиночестве, я бы может и рискнул потягаться с этим Стражем силами. Меня беспокоит раненная Лелиана, меня беспокоит всё ещё не пришедшая в себя Морриган и понимание того, что за «осквернение» Праха или за всё, что Страж поймёт под «осквернением», он попытается убить нас всех. Даже зная обо мне и возможных последствиях для этого места. Поэтому… Давай попробуем не рисковать. Если Винн распишется в своём бессилии, то я постараюсь сохранить часть Праха чтобы излечить шрам Лелианы.

— Я… Не думай об этом. У нас сейчас есть иная цель… — Пробормотала Лелиана.

— Идём. Обопрись на меня. Морриган, тебе нужна помощь?

— Вот ещё. Не столь уж я беспомощна, — фыркнула в ответ ведьма, немного приходя в себя и отрывая взгляд от Урны.

На пьедестал вели очередные ступеньки, которые успели меня порядком достать. Нет, в обычном состоянии я бы совершенно их не замечал, но сейчас, когда на руках была раненая Лелиана… В общем, восторга обстановка как-то не приносила. Но, похоже, согласны со мной были далеко не все:

— Дыханье Создателя! Она и правда существует! Или я всё же сплю? Ущипните меня!

— Могу пинка отвесить, если хочешь, — буркнул я в сторону восторженного Алистера.

— А… Нет, спасибо, пожалуй, воздержусь.

— Ну, Морриган тогда попроси, она ущипнёт с удовольствием.

— А знаешь, я передумал: мне уже больше не кажется, что я сплю. Просто очень сложно поверить в то, что легенда о Прахе — не просто легенда, и я сейчас стою перед останками самой Пророчицы! Вот никогда бы не подумал, что удостоюсь этой чести…

— Никто из нас этого предположить не мог, Алистер. Все слышали легенду о Прахе… Или почти все, — Лелиана чуть покосилась на фыркнувшую Морриган, взявшую себя в руки и упорно не желающую впадать отныне в «священный трепет». — Легенда гласит, что Прах был утерян, хотя теперь мы знаем, что его просто унесли Её первые последователи. Но это место, этот Страж и это ощущение, что я испытываю рядом с Прахом… Никакая история этого не может передать!

— Пф. Люди часто наделяют чудодейственными свойствами всё то, в чём пониманием они обделены, — не выдержала всё же Морриган. — Прах — всего лишь прах, пусть и фигуры в прошлом значимой.

— Да как ты можешь! Ты, знакомая с магией, больше всех прочих смертных близка к Создателю! Неужели ты не веришь в чудеса, когда сама способна их творить?

Ошалел не только я: вспыхнувший было Алистер, уронил челюсть, а Морриган округлила глаза и захлопала ими:

— Близка… К Создателю?

— Ну да. Ведь не просто же так всем магам дарована их магия. И это вовсе не проклятие, как я слышала от иных. Ваша способность творить чудеса — разве она не делает вас в чём-то ближе к Создателю?

— Я не уверена, что та же Церковь твои суждения оценит, — попыталась вырулить из ситуации Морриган.

— Не важно, что думает об этом Церковь. Всё же, её суждения закостенели в веках, за которые она не меняла своё отношение к магам. Важно то, что ты, наделенная даром творить чудеса, стоишь сейчас перед Прахом великой Андрасте, которая намного ближе, чем ты сама, была к Создателю. Неужели ты ничего не ощущаешь, находясь здесь? Ни капли воодушевления, ни священного трепета?

— О, я вся просто трепещу, это правда, — Морриган пришла в себя и начала язвить. Кто бы сомневался, что надолго её выбить из колеи не удастся.

— Так, дамы, прекратите, — заметив, что Лелиана снова открыла рот, намереваясь продолжить спор, я вклинился в их разговор. — Верите вы там во что-то или нет — ваше личное дело. Сейчас мы находимся в месте поклонения и упокоения. Ведите себя чуть-чуть приличнее, пожалуйста. Алистер, — я протянул храмовнику пустой мешочек, который тот неуверенно принял, — возьми щепоть Праха, будь любезен.

— А… А я-то почему? Ты сам этого сделать не в состоянии?

— Ну, понимаешь, — задумчиво почесал я щёку когтем, — я не уверен точно, как эта штука отреагирует с Прахом и предпочту держаться от Урны… Подальше.

— А…

— Да они же женщины! Ты что, доверишь им такую ответственность?

Бам! Бам! Удар посохом по ноге и ещё один, кулаком под рёбра, заставили меня скривиться:

— Ай! Я понял, понял, был не прав, не бейте только.

— Хам.

— Пф.

Алистер, повздыхав над своей нелёгкой долей, приблизился у Урне. Вообще сама Урна не выглядела какой-то… Особенной. Просто высеченный из чёрного камня и тщательно отполированный сосуд с крышкой. И, даже когда Алистер медленно и торжественно снял эту самую крышку, тоже каменную, ничего не произошло — не полился неземной свет из Урны, не зазвучали фанфары. Урна и Прах в ней почти ничем не отличались от обычных. Ключевое слово здесь — почти. Когда Алистер, видимо, чего-то всё же ожидавший, неаккуратно и слегка разочарованно выдохнул, часть Праха из урны взлетела вверх, но не разлетелась по залу, или что-то в этом роде. Вместо этого, Прах, слегка зависнув в воздухе, свернулся в воронку маленького пылевого смерча, который втянулся обратно в Урну, сформировав небольшую горку. Как раз такую, чтобы поместилась в ладони Алистера. Алистер сглотнул и пробормотал:

— Дыханье Создателья…

Протянув чуть дрожащую руку, он зачерпнул отмеренную ему меру Праха и пересыпал в мешочек. Снова неаккуратно, чурбан — рука от волнения, видимо, дрогнула. Однако и в этот раз Прах показал себя на удивление «разумным»: не долетая до пола он вновь собрался в небольшой вихрь, который в этот самый мешочек втянулся. Плотно завязав горловину, он протянул его мне, утирая лоб:

— Больше никогда в жизни такую ответственность на себя не приму!

Урна вдруг задрожала, Прах в ней заходил волнами, а мы все резко напряглись. Однако волны Праха быстро улеглись и мы увидели, что Прах просто… Улёгся снова ровно. Вернув на место крышку Урны, Алситер поспешил отойти от пьедестала.

— Что же, паломники, — раздался за нашими спинами голос, заставивший вздрогнуть и обернуться. — Прошли вы испытания этой Усыпальницы, узрели Прах Андрасте и взяли то, что вам Её святые останки выделили. Пора вам уходить, — Страж указал на арку прохода, заполненную туманом, сквозь которую мы и пришли. Туман там стал рассеиваться, формируя очертания самого первого зала. Как я и думал, кто-то тут с пространством поигрался: ну не могла горстка людей вырубить столько… Всякого разного в одной горе. Скорее всего тут всего два настоящих зала — первый, который можно считать входом, и текущий, который и является Усыпальницей, все остальные — их пространственные отражения, соединённые этими самыми арками прохода с туманом в них. А то и вовсе, реальный зал всего один, а Урна скрыта в калейдоскопе этих самых залов. Как минимум это может объяснить, почему сектанты просто не завалили Стража телами, стремясь добраться до Урны: они, попытайся так сделать, попав в калейдоскоп залов, до Урны добраться не смогли бы. И я уверен, что Страж до их понимания это донёс. Огонь, тем временем, опал, позволяя дойти до выхода. Провожать нас отражение первого последователя Андрасте не стало — когда все мы прошли через арку, туман за нашими спинами сгустился и уплотнился, превращаясь по плотности почти что в стену камня. Я проверил, поковыряв её когтём! Мне дали по рукам, утверждая, что я испытываю терпение всех, вообще всех, и что надо отсюда сваливать. Со вздохом согласившись, я следом за спутниками направился к выходу. Но меня просто так отпускать всё же не планировали:

— Твою гордыню и высокомерие смирить не так-то просто, — голос Стража раздался у самого уха, но самого Стража возле меня не обнаружилось, — но этого от меня и не требовалось. Я лишь нашёл и показал вам то, что очень глубоко сидит внутри вас, мешая в личном росте. Когда один из твоих друзей падёт из-за твоих пороков, ты осознаешь сам.

Умничающие сволочи! Однако, прежде чем я успел определить то направление, в котором я хотел посоветовать сходить этому самому Стражу, меня окликнули:

— Дайлен?

— Да-да, иду.

Нет во мне гордыни! И я не высокомерен. Я просто гений и красавчик, не более того!

*Замок Редклиф. Элисса. Через семь дней после ухода Дайлена*

Сборы были недолгими, как и сам путь вниз. Быстро ковыляющий Дженитиви пару раз чуть не упал, прекращая опираться на импровизированный костыль из древка копья, с чем-то отпиленным наконечником. В Убежище царила зима и, местами в долине были видны последствия схода лавин — толстый слой снега, выглядывающие из-под него обломки дерева и камня. Сама деревня вся была покрыта небольшим слоем снега — снежная пелена, поднятая сходом лавин и разнёсшаяся вокруг на километры, улеглась, скрывая под собой замёрзшие тела. Из труб на крышах не поднималось ни струйки дыма, а сама пелена снега была нетронута следами ног, так что вывод был окончательным — в Убежище не уцелел никто. Меня это не особо обрадовало, но и грустить я уже больше не планировал. Пройдя деревню насквозь, оставляя позади затихшую под снежной пеленой деревню, мы вышли на дорогу и стали спускаться с горы. Кони обнаружились ровно там, где мы их и оставляли, на удивление целые и невредимые. Воды мы им оставили не слишком много, но, видимо, животные приноровились есть снег, утоляя этим жажду, поскольку снега вокруг пещеры не было совсем, но даже это коней уже не спасало. А ещё в пещере ощутимо и ожидаемо воняло, так что ни о каком выходе и речи быть не могло. Пришлось их отвязывать и, успокоив чарами, вести обратно в Убежище. Выбрав дом побольше да побогаче, мы нашли несколько ведер, поилку для скота, хлев с хрюкающими свиньями и загон с коровой. Почесав в затылке, Алистер предложил зажарить свинку, и не встретив протестов, пошёл топить очаг на кухне. Брат Дженитиви вызвался помочь отмыть и накормить коней. Морриган решила поискать травы в местном «лесу», а Лелиану попросили никуда особо не отлучаться — девушка хоть уже и не подавала виду, что ранена, но всё же про неё никто не забыл. Мне же, надувшаяся на моё замечание «сиди здесь и никуда не уходи» девушка, вручила в руки здоровенные вёдра, сказав, что коням нужна вода, чтобы их обмыть, и в целом напоить скакунов не помешало бы. Ну и нам тоже что-то пить надо, так что сходить мне придётся дважды. Тяжело вздохнув, я побрёл к ручью, который впадал в озеро. Он тоже был завален снегом, и даже несколько разлился у своего начала, пробивая себе путь к озеру, но набрать воды мне это не помешало. По возвращению, одно из ведёр отобрал у меня Алистер, заявив, что свинку желательно сперва омыть — непонятно, в какой грязи она валялась. Второе ведро пока что встало мёртвым грузом — брат Дженитиви нашёл где-то большой казан, литра на четыре, и грел в нём воду, чтобы кони не простудились от обмывания их ледяной водой. Взяв ещё два ведра, я снова направился к ручью. Громкий визг, который разнёсся за моей спиной, возвестил о том, что свинку таки помыли, вот только радости она от этого не испытала. Вернувшись, я застал картину того, как Алистер гоняется за мокрой свиньёй по двору, а его весело подбадривает Лелиана. Дженитиви уже приступил к уходу за конями, попросив меня набрать ещё воды… Так я и таскался к ручью ещё трижды, отмечая, что церковный брат на удивление хорошо справляется с заботой о конях. Услышав моё замечение, Дженитиви пояснил, что он много путешествовал, зачастую один или в небольшой компании, так что ему приходилось часто заботиться о своих скакунах. Алистер свинью таки поймал и «зарэзал». В разделке ему помогла скучающая Лелиана, ещё и затопившая печь на кухне. Морриган вернулась из местного леса весьма раздосадованная, пожимая плечами на расспросы — ничего особенного она найти не смогла. Алистер, спустившийся в погреб, вернулся весьма мрачным, но с несколькими бутылками вина. Погреб он при этом закрыл, поставив на него сверху дополнительно тяжёлый чурбан. Вопросы были излишни, и так было понятно, что там прятали несколько тел. Ужин это, однако, не омрачило — чуть недосоленное мясо без специй удовлетворило гастрономический интерес всех присутствующих, а местное пиво расслабило напряжённые нервы. В зюзю никто не упился, но стало очевидно, что жить людям стало веселее.

Дом был довольно большим, но числом комнат похвастать не мог — большая зала, кухня и небольшая комната. Все они отапливались одним и тем же источником тепла — кухонной печью, чьи стенки были частью стен двух комнат. Окон было два — в общей зале и на кухне, комната осталась без окна. Ночь было решено провести в доме, поддерживая иногда огонь в печи. Дверь на кухне, ведущую во двор, было решено заблокировать кухонным столом, окно в общей комнате — обеденным столом, а окно на кухне — шкафом из-под книг, который не поленился притащить из соседней комнаты Алистер, вытряхнув предварительно все книги. Осмотрев их, Дженитиви высказался:

— Как интересно! В этих книгах сокрыт ключ к пониманию того, как жили первые почитатели Андрасте!

Морриган, так же полистав парочку, высказалась куда как более кратко и ёмко:

— Хлам.

— Знаешь, — пропыхтел Алистер, — мне кажется, что когда я вытряхивал книги, то видел там и книги по магии…

— Найдёшь — отдашь, — всё так же кратко сообщила ведьма. Что-то с ней сегодня не то — после прогулки по лесу она стала намного угрюмее и скрытнее, чем раньше. Надо будет с ней поговорить.

Сторожить было решено по очереди. Нет, вызывался, было, встать на всю ночную стражу Дженитиви, но, судя по тому, как он вцепился в одну из книг, сторожить он ночью не собирался. Дав по шее (фигурально) и отобрав у него книгу (реально), его отправили спать. Девушкам была выделена отдельная комната, Алистер же расстилал на полу наши и трофейные одеяла. Поскольку кровать в комнате была широкой и двуспальной и девушки как-то уговорились там поместиться, сегодня несостоявшийся храмовник надеялся поспать с некоторым комфортом — разложив под собой аж четыре одеяла, укрываясь пятым. С лёгкой улыбкой наблюдая, как расползается лыба на лице Алистера, я решил, что будить его не стану… И вообще никого не стану. Спать совершенно не тянуло. Затушив свечи и оперевшись на стену, я стал прислушиваться к ровному дыханию Дженитиви и Алистера и тихой возне с недовольным бурчанием Морриган за стеной. Ей что-то несколько раз ответила Лелиана, а затем и они затихли. Ночь обещала быть спокойной до тех пор, пока в моё сознание не «постучали»:

— Господин?

Я немного вздрогнул и попытался дотянуться мыслью в ответ:

— Китти?

— Да, это я. Сложно разобраться в составленных вами конструкциях, но принцип обратной связи я в них всё же найти сумела.

— В чём?

— Ошейник, который вы на меня одели. Вы же настраивали его на слежение за мной, если я вдруг убегу. Тут и полный контроль есть, беспрекословное подчинение, передача силы… Вы многое в него заложили.

Я почесал нос — откровенно не помню, что я там делал, а чего не делал. Приходилось колдовать быстро, разогнав сознание, пока она не передумала и не напала.

— Как долго мы можем так общаться?

— Несколько минут — ваше тело в реальном мире крайне негативно воспринимает моё присутствие.

— Тогда коротко и по существу — зачем звала?

— Проверить возможность связи и передать вам первые результаты моей работы.

— Давай.

В мозг словно бы шарик покатился — так я воспринял сжатый пакет информации от Китти. Сам демон моментально отключился, а я стал раскрывать «шарик». В мозг поплыли формулы, формулы, куча разных формул, но среди них было кое-что интересное — процесс «вскрытия духа». Пойманный Китти демон Гнева медленно расставался со слоями своего естества, заполняя мой мозг очередными формулами. Их тела, по сути, не реальны, но всё же не отличаются друг от друга, так же, как у прочих однотипных демонов. После «вскрытия» трёх разных демонов удалось вывести как общую закономерность, так и части, которые казалось, отвечают за аспект. Хотя, нужна ещё статистика. На этом шарик закончился, оставляя меня с несколько гудящей головой и загруженным сознанием. Переваривали новые данные все доступные потоки, постепенно укладывая их в голове. Тела духов были сложным многоступенчатым магическим конструктом, которые питались от ядра. Что такое ядро ещё предстояло узнать, как и принципы его формирования…

— Ты не устал?

Лелиана может и думала, что крадётся она беззвучно… Хотя, так и было — под её ногой не скрипнула ни одна половица. Но я-то отлично видел в темноте, так что меня крадущаяся девушка не удивила, скорее, позабавила, когда поняла, что я даже не вздрогнул от её голоса:

— Да нет, я свеж и бодр. А ты снова не спала долго?

— В этот раз, кажется, дольше, — стоявшая чуть в отдалении девушка подошла и села рядом.

— Хотела напугать?

— Немного. Ты так наклонил голову, думала, ты дремлешь.

— А если бы я спросонья запустил в тебя чем-нибудь?

— Ну, вот только не надо делать из меня полную дуру — я не просто так в отдалении остановилась!

— Тише, я понял.

— А разве не время будить Алистера? — Подвинувшись ближе, прошептала Лелиана.

— Я думаю, что им надо дать поспать. Я всё равно не чувствую усталости.

— Как и я. Чем займёмся?

— Ну, я даже и не знаю. Кровать занята, — я весело усмехнулся.

Лелиана положила голову мне на плечо, спрятав лицо за копной волос:

— А ты думаешь, для этого нужна свободная кровать?

— Это… Кхм. Я…

— Ты порой такой смелый, но стоит только скабрезно пошутить с тобой — и ты теряешься не хуже Алистера, — Лелиана подняла голову, открывая мне своё смеющееся лицо.

— Ах ты, рыжая ведьма! — Я негромко зашипел и щекотнул девушку. Та вздрогнула, хихикнув, и отстранилась:

— Не надо.

— Щекотки боишься, значит, — я зловеще улыбнулся. Не уверен, что в темноте она мою улыбку углядела, но, судя по всему, тон мой уловила.

— Я буду защищаться! — Пискнула Лелиана, уворачиваясь от моих рук. Но то, как близко она сидела ко мне, сыграло с ней злую шутку — ловил я девушку недолго. А затем, обхватив ногами и прикрыв рот рукой принялся щекотать изо всех сил брыкающуюся и старающуюся не заржать Лелиану. Через ладонь всё же всхлипы хохота прорывались, но были очень приглушёнными. Руки у неё оставались свободными, так что она сопротивление продолжила, повалив нас на пол. В процессе борьбы как-то так получилось, что девушка снова оказалась сверху, частично вырвавшись из захвата. Её лицо нависало над моим, покрытое слезами смеха. Выдохнув и заправив локон за ухо, она произнесла:

— Не делай так больше.

— И почему же?

Наши взгляды встретились, и какое-то время мы молчали.

— Я могу и не устоять.

— Перед чем?

Очередная долгая пауза закончилась, когда лицо девушки быстро приблизилось к моему, а наши губы встретились. Странно, но мне показалось, что они отдавали вкусом малины. Бесконечно долгий поцелуй закончился, а Лелиана, несколько секунд смотря на меня чуть затуманенным взглядом, моргнула, словно очнувшись. Оттолкнувшись руками и почти бесшумно вскочив, она так же почти бесшумно и быстро убежала в выделенную ей с Морриган комнату, оставив меня вздыхать от разочарования. Понятное дело, что секс в наполненной людьми избе — не самое умное дело, но всё же, я терпеть не могу такое состояние и женское поведение. Аж бесит. Хотя нет, не бесит. Наверное, я всё ещё не растерял остатки романтики в своей душе. Я вновь уселся, чтобы не задремать и принялся бездумно буравить взглядом темноту ночи. Прошло несколько часов, прежде чем я услышал в женской комнате возню. Оттуда вышла заспанная Морриган и удивлённо уставилась на нагло дрыхнущего Алистера. Мне пришлось подняться и ловить в объятия собравшуюся, судя по всему, будить его девушку:

— Не буди.

— Разве не долг его сейчас наш сон достойно охранять?

— Я не стал его будить, мне всё едино спать не хочется. А ты чего поднялась, Морриган?

— Моё время сторожить пришло, — пожала та плечами.

— Уже две трети ночи прошло?

— Да. Уж коли поднялась я, то стоило тебе бы отдохнуть.

— Я всё ещё не особо хочу…

— А я не задаю о том вопросов! — Зашипела ведьма, удивляя меня. — Нам нужен маг боеспособный, а не безмозглый вялый овощ! Немедленно идёшь ты спать!

— Да, дорогая. Конечно, дорогая. Как скажешь, дорогая, — забормотал я, отпуская Морриган из кольца рук. Только сейчас заметил, что она даже не брыкалась. Фыркнув, Морриган уселась на нагретое мной место и стала буравить меня взглядом жёлтых глаз, чуть светившихся в темноте. Отойдя от неё и улёгшись на заранее приготовленное Алистером одеяло (Одно! Жмот!), я и не заметил, как уснул. В Тени никого не было — Китти где-то бродила, охотясь на новых подопытных, мне тоже делать что-то было решительно лень, так что я, немного побродив, просто завалился в библиотеку своих знаний и, пошарив по полкам, достал трилогию профессора. Завалившись с ней на диван в гостиной, я принялся читать. Удивительно, но прочитал я её всю до того, как почувствовал, что меня будят. Тень и разум — удивительные вещи… А мои идеи стали намного более завершёнными, после прочтения книги. Осталось только вместе с Китти разобраться с духами и демонами.

Открыв глаза, я вынужденно отметил, что повязки с Лелианы Морриган сняла, а шрам и правда становится незаметнее — ворот рубашки Алистера, которую она всё ещё таскала на себе, был неприлично растянут, а сама Лелиана нависала надо мной, препираясь о чём-то с Морриган и открывая прекрасный вид…

— Кхм, вообще-то он проснулся, — обломал меня Алистер. Глаза пришлось поспешно закрывать.

— Дайлен?

— Да, ты не могла бы с меня встать… И тебе бы хоть платье женское найти, что ли, а то эта рубашка не особо что-то скрывает.

— Пошляк, — буркнула Лелиана, отскакивая.

Я открыл глаза и встал, уставившись на проснувшихся спутников и крайне недовольную Морриган. Девушка фыркнула и отвернулась, уходя на кухню, куда раньше убежала Лелиана, так что спрашивать пришлось у Алистера:

— Что это с ней?

— Ну, знаешь, она начала тебя будить, а затем на твою защиту встала… Э-э-э… Села Лелиана, не позволяя к тебе приблизиться. Ты, кстати, на удивление долго не просыпался… А ещё, ты не разбудил меня на смену!

— Решил дать тебе отдохнуть. Всё равно усталости не чувствую, — я сел и потянулся.

— Именно поэтому тебя было невозможно разбудить, — проворчал Алистер.

— Сон хороший снился.

— Ну-ну.

Завтракал я в гордом одиночестве — как выяснилось, поесть все тоже успели. Солнце едва поднялось над вершинами гор, но выдвигаться было решено через час — Лелиана куда-то убежала, потащив за собой вяло сопротивляющуюся Морриган, что-то ей внушая на ушко. Через час — это очень долго, особенно когда ты находишься в, по сути, мёртвой деревне, которую ты же сам и упокоил. Если в ночи я мог отстраниться от происходящего, слегка притушив ночное зрение, за счёт непроглядной темени вокруг, то днём мне было некомфортно, особенно когда нечем было заниматься. На исходе заявленного часа, когда я уже начал изнывать от изнеможения, девушки всё же появились, заставив меня вскинуть бровь. Уж не знаю, где именно они это нашли, но щеголяли они теперь не в своих… Уже обносках. На Морриган было надето что-то вроде приталенного чёрного платья с длинной, до земли, широкой юбкой. Кроме того, на платье красовался меховой воротник и меховые же манжеты. Похоже, оно было утеплённым. При этом все её прелести были прикрыты, представляя девушку в новом, более строгом свете. Лелиана же где-то нашла кожаные штаны, которые плотно облегали её ноги, и кожаную же жилетку с высоким воротником, оба коричневого цвета. Сапоги она тоже сменила на сапожки с голенищем чуть пониже, но всё так же подбитые мехом. Смотрел на них во все глаза не только я, кстати:

— Ну, как вам?

— Где вы это нашли? — Алистер тоже был в некотором шоке.

— Здесь есть склад, в котором лежит много разной одежды. Похоже, что местные жители не торговали между собой, а делали всё и для всех. Я нашла его вчера, когда бродила по деревне, — немного поёжившись под моим похолодевшим взглядом, она попыталась оправдаться: — Мне было скучно, грустно и нечем заняться! К тому же деревня полностью пуста, хотя мы в этом и не убедились, прежде чем в ней располагаться!

— Как это одеянье неудобно, — пробормотала недовольно Морриган, чуть оттягивая воротник. Непривычная к подобной одежде девушка испытывала вполне понятные неудобства.

— Оно тебе очень идёт, — принялась успокаивать её Лелиана. — Не растягивай ворот!

— Зачем тебя я только слушать стала?

— Тебе действительно идёт, — пришлось вмешаться мне. Ткнутый в бок Алистер так же высказал свои веские пять копеек:

— Да, в нём ты не так похожа на ужасную ведьму. Да и платье отвлекает внимание от общих с Флемет черт…

— Он тоже в восторге от твоего нового одеяния, — ткнув Алистера в бок, заверил я.

— На землях Ферелдена оно мне будет докучать…

— Скоро зима, — почесал подбородок Алистер. — Нам всё едино нужно будет искать тёплые вещи.

— Ты думаешь, покроет снегом все равнины Ферелдена? Под тучей чёрной Мора?

— Большую часть земли — да. И это же будет задерживать продвижение самого Мора — снег, отражает солнечный свет, а к нему порождения тьмы сильно уязвимы. В пасмурные дни они, быть может, и станут продвигаться, но в метели, морозы и солнечные дни — едва ли.

— На чём основывается твоя уверенность? Уже четыре сотни лет не воевали Стражи Серые с созданиями тьмы под Солнцем.

— Хроники-то никуда не делись! Как и опыт прошлых лет.

— Дамы и господа, давайте не будем ссориться! — Мне пришлось вмешаться. — Лучше соберёмся и свалим из этого, без всякого сомнения, гостеприимного места, и как можно скорее. У нас ещё дел целая куча. Убить друг друга вы всегда успеете. Как малые дети. Развести бы вас по разным комнатам да дать в руки по леденцу, чтобы успокоились.

На меня бросили два испепеляющих взгляда, поняли, что испепеляться я не планирую, и разбежались, собирая вещи и седлая коней. Выйти, точнее, выехать, нам удалось минут через пятнадцать, но периодически ворчание Морриган всё же разносилось над дорогой. К тому же, в связи с пересадкой, ехала она у меня за спиной — в юбке ей на коне было ехать неудобно, переодеваться — холодно, да и Дженитиви надо было вывозить — не оставлять же его одного. Запасных коней не было, так что решено было отдать ему коня Морриган, а девушку посадить мне за спину. И теперь я наслаждался её бухтением мне прямо в ухо.

Несмотря на периодически встречающиеся снежные завалы на дороге, с горы было спускаться не в пример проще, чем на неё подниматься. Отдохнувшие и обихоженные кони несли нас вниз весьма резво. Снежные завалы с пути сносились огненными шарами — Морриган таким образом выплёскивала своё раздражение. Я ей не мешал, поскольку это было и нам полезно и ей. К подножию горы мы до заката добраться всё же не успели, пришлось заночевать в расселине. Я и Лелиана по-прежнему большую часть ночи провели бодрствуя, но в этот раз девушка держалась от меня на расстоянии. Я свою компанию ей не навязывал, мне самому было о чём подумать. Китти со мной не связывалась, видимо, не было новой информации. Ночь прошла спокойно, а на следующий день нас на дороге ждала неожиданная встреча…

К обеду мы добрались до развилки, где прощались с Дюраном, и направили своих коней в сторону Редклифа. А через час после этого, наткнулись на следы боя — отряд наёмников с разной степенью ранений и перерезанными глотками валялся прямо на дороге. Алистер удивлённо наклонился над одним из них, пробормотав:

— Это же…

Видя его реакцию, я напрягся и поднял барьеры, окружившие всех спутников. Это нас отчасти и спасло — выпущенные из кустов стрелы бессильно отскочили от них. Перед нами, преграждая дальнейший путь, упало дерево, со ствола которого спрыгнул эльф с татуировкой на щеке, крикнув:

— Здесь умирают Серые Стражи!

До земли крикун спокойно не долетел — ещё в полёте его курс был подкорректирован моим каменным кулаком, который отправил эльфа на повторную встречу с деревом. Эльф упал, и больше признаков жизни подавать не планировал. Из кустов стрелы лететь не перестали, но к ним теперь присоединилась и магия — огненные шары и молнии стали бить в барьеры, истощая их. Морриган, которая была полдня лишена удовольствия кидаться во все объекты по пути чем-то убойным, радостно запустила несколько огненных шаров в ответ, подпалив кусты, откуда спешно выкатился десяток бойцов, укрытых пеленами барьеров. Следом вышли и маги, весьма традиционные, в робах, в количестве двух штук. Правда, ругались они матом, стараясь отцепить от своих одеяний какие-то ветки и шелуху, больше, чем обращали на нас с Морриган внимание. Ошибка, я бы сказал, смертельная. Я не слишком люблю, когда в меня кидаются острыми штуковинами или магическими конструкциями с целью убить, а Морриган терпеть не может, когда её игнорируют. Поэтому для магов стало полной неожиданностью то, что ударившая с неба молния насыщенного зелёного цвета пробила барьер одного из них, заставив со стоном рухнуть на колени, а раскаленный до бела огненный шар почти испепелил его. Коллега попытался было прикрыть бедолагу, но сам чуть не сгорел в пламени взрыва заклинания Морриган.

Алистер, тем временем, спрыгнул с коня и, выхватив свой (уже свой) меч и щит, ринулся в толпу врагов. Не думал, что у него бывают настолько суицидальные мысли — один против десяти вооруженных лиц… Да он герой. В самом худшем смысле этого слова. Лелиана достала лук и, закусив губу, выпустила несколько стрел, большая часть из которых бессильно отскочила от барьеров — второй маг не дремал. Парочка, правда, отскочила уже и от брони, ведь барьеры держали раньше два мага, а не один. После этого сильно побледневшая Лелиана склонилась, припав лицом к конской шее. Кони стояли на месте и не дёргались — я прочно держал их под контролем магией Разума. Спрыгнувшая с коня Морриган, спешно скидывала с себя платье, ворча о «неудобности одежды этой». Наконец, оставшись обнажённой под свист и улюлюканье вывалившейся толпы, которая и Алистера-то всерьёз не воспринимала, отрядив на него троих бойцов, круживших вокруг несостоявшегося храмовника. Морриган, жутко ухмыляясь, пошла в их направлении, вызывая лишь больше восторженных криков. Радостные крики быстро оборвались, когда Морриган окуталась магией, а на бойцов бросилась уже не прекрасная девушка, а вполне себе страшный огромный паук. Преображение явно было не особо ожидаемым действом, поскольку один из зазевавшихся бойцов не успел отреагировать, насаженный на жуткие жвала. Я отвлёкся от кровавой картины, вновь долбанув молнией по оставшемуся магу. Тот уже бросил мысли о защите своих друзей-товарищей, максимально усиляя собственные барьеры, но надолго меня это уже не остановило — я вкладывал в заклинания с каждым разом всё больше силы, рос мой контроль и умение ими управлять. В бытность мою учеником Башни, я и подумать не мог, что без труда смогу держать барьер, контроль Разума, атаковать молнией и делать это всё с ленцой. Ну, не совсем с ленцой, конечно, но вдарить чем-то убойным ещё и по остальной толпе я вполне себе мог позволить. Лишившийся магической поддержки противник Алистера был несколько обескуражен и явно к такому не привычен. Уже и не привыкнет — углядев замешкавшегося противника, Серый Страж просто и без затей срубил ему голову, упрощая себе задачу. Я же всё с третьей молнии добрался до мага, который получил бесплатную татуировку расходящихся ветвей молнии на всё тело. Оценить ему, правда, это произведение искусства не удастся — внутренние органы его просто зажарились, моментально обрывая жизнь.

Морриган и Алистер по-прежнему атаковали враждебный нам отряд, но больше особых успехов у них не было — пришедшие в себя бойцы, очевидно растерявшиеся от того, как быстро они остались без поддержки магов и непривыкшие к этому, начали ловко уворачиваться от прямых атак, нанося свои с флангов и тыла. Большой паук и вовсе был окружён и ощущал на себе град ударов со всех сторон. Точнее, ощущал бы, если бы не мои барьеры. А вот незащищённые больше магией оставшиеся в живых целых восемь целей ощутили моё недовольство по полной: с небес на них рухнули молнии, не позволяя им и дальше скакать горными козлами вокруг моих спутников. Восемь целей рухнули, не успев увернуться от невидимой для них смерти. Алистер замер и удивленно стал оглядываться:

— Ты что, всех их убил?

— Да, — я поморщился, сжимая руку в кулак и разжимая её.

— Мне казалось, что после Убежища ты постараешься воздерживаться от столкновения с разумными…

— Почему? Только потому, что там мне пришлось уничтожить обезумевшую толпу? Брось. Мне это неприятно, но они, как и эти оборванцы, сами на меня кинулись…

— Оборванцы? Ты их снаряжение видел? Да не у каждого эрла такое есть!

Алистер отвернулся, сигнализируя о том, что Морриган снова начала преображаться. Я же подъехал к Лелиане:

— Ты как?

— Перенапряглась. Шрам болит.

— Дай попробую подлечить.

— Да, конечно, спасибо.

Какой-то запас полезных веществ в организме девушки набрался, так что лёгкое воздействие вреда ей не нанесло. Надеюсь, уже завтра будем в Редклифе, и пусть ей занимается Винн. Я всё же не лекарь… Отвлёк меня от мыслей Алистер:

— Эй, тут есть выживший!

Признаться честно, он вогнал меня в ступор. Я вроде бы живых не оставлял… Но Алистер притащил мне того самого позера, который отправился полетать в дерево. Он оказался крепче, чем я думал и отделался синяками да ушибами. Татуировка, изображавшая вороново перо, привело в чувство Лелиану, которая воскликнула:

— Это же Вороны!

— Антиванские Вороны? Что они здесь делают? — Удивился Алистер.

— У нас есть заложник у него и спросишь. Хотя, говорят, что Вороны проходят специальную подготовку, так что пытками им угрожать бесполезно… Только если он сам захочет что-то рассказать.

Зевран значит. Смазливый, крайне смазливый эльф. Я таких даже в клане Сабре не видел.

— Дайлен? Ты чего его так рассматриваешь? Влюбился что ли?

— Я тебе щас лицо подрихтую в другую сторону!

— Во, теперь точно вижу, что ты тут. Что делать-то с ним? Это же Ворон и твой трофей.

— Кто-нибудь ранен?

— На удивление… А где Дженитиви?

— Я рад, что вы обо мне наконец-то вспомнили, но могу уверить, что я не пострадал. Я, знаете ли, осознаю, когда мне стоит спрятаться и подождать в сторонке.

— Кстати, — прервал я разговор, — Алистер, ты кого-то знакомого увидел?

— А, да. Пойдём, я не совсем уверен…

Он подошёл к заинтересовавшему его трупу и склонился над ним, снимая шлем. Слегка повращав его головой, он вернул её на место и сказал:

— Готов поклясться, что я его видел… Довольно недавно… Точно, в Денериме! Помнишь, мы рассказывали, что какая-то женщина нанимала отряд наёмников? Этот точно был там. Именно он договаривался с ней о найме.

— Ага… А какое это имеет значение?

— На самом деле, никакого. Просто… Это же странно. Почему они здесь, почему эти Вороны их всех перерезали?

— Ну, скоро узнаем. Или попытаемся. Свяжи его, допросим.

Дождавшись, пока Алистер соберёт пояса и стянет эльфу руки и ноги, я присел, похлопав его по щекам и направляя через руки немного лечебной магии. Эльф завозился и застонал. Пришлось его ещё немного потормошить:

— Просыпайся, спящая красавица.

— М-м-м-м… Моя голова… Я… Что? — Его взгляд наконец сфокусировался, а руки и ноги пару раз дёрнулись, осознавая, что связаны. — Ох, теперь я вспомнил.

— С добрым утром.

— Признаться честно, я не назвал бы это утро однозначно добрым. Хотя, я вовсе думал, что открою глаза — а я уже труп. Или, скорее, вовсе уже их не открою, раз уж так всё вышло. Но, к моему удивлению, я всё ещё жив.

— Вопросы. Вопросы требуют ответов, а ты на несколько сотен километров вокруг единственный, кто мог бы мне их дать.

— О, так меня ждёт допрос? Я думал и о более неприятных для меня вещах. Позволь мне сохранить твоё время. Моё имя — Зевран Аранай. Для друзей — Зев. Как ты мог заметить, принадлежу я к Антиванским Воронам. Сюда был отправлен с одной единственной миссией — убивать всех Серых Стражей, которые выжили под Остагаром. К несчастью, это задание я провалил и остался в живых.

— О, ты проделал далёкий путь. Из самой Антивы в наше захолустье только ради пары голов?

— Ну, вообще-то, их целых шесть. Но, если ты настаиваешь на своём варианте, то возражать я не стану. Что же касается далёкого пути, то я, по счастливой случайности, оказался неподалёку. А Вороны, они, знаешь ли, летают.

— И кто тебя нанял?

— Пара мрачных и угрюмых типов из вашей столицы. Одного звали Хоу, а второй… Логэйн, кажется? Ага, да. Именно они.

— Вот мерзавец! — Вспылил Алистер. — Да как он… Да… Как…

— Мой крайне красноречивый друг крайне раздосадован поведением своего дальнего родственника, как ты понимаешь.

— Да, я вполне способен был уловить этот посыл в его речи.

— Да почему он вообще обратился к наёмным убийцам? — Не утихал Страж.

— Вероятно, причина довольно проста и прозаична — вы угрожаете его власти, — вместо меня ответил Зевран. — Заметно, что Ферелден — это захолустье: в Антиве и Неварре такой вопрос и вовсе сочли бы неуместным…

— Кхм-кхм.

— Да-да, прошу прощения, совсем забыл, где нахожусь.

— И во сколько же Логэйн оценил наши головы?

— О, лично я полной цены контракта совсем не знаю: исполнителям Вороны платят отдельно, не выдавая полной информации о цене контракта. Если бы я справился с заданием и вернулся в Антиву, я может быть и сумел бы по косвенным признакам вычислить сумму контракта… Если бы мне было интересно. Сейчас же я должен признать, что мне интересно скорее сохранение головы на плечах, чем сумма денег, которую я мог бы получить.

— Так исполнители Воронов бедны?

— Не совсем так: если сравнивать нас с обычным жителем Антивы, мы можем считаться богачами, но тратим очень много денег на снаряжение и подготовку к новому делу. Алхимические препараты, яды, оружие и доспехи — всё это, знаешь ли, немало денег стоит. К тому же исполнители у Воронов довольно редко могут позволить себе купить жилье, недвижимость или вложиться в дело. И ни в какое сравнение наше состояние не идёт с состоянием грандмастеров, которые и получают основную массу денег от контракта.

— И ты являешься бедняком, который служит Воронам? Звучит не слишком уж правдоподобно.

— Ну, я согласен повторить, что я, по сути, не так уж беден — всё это снаряжение немалых денег стоит, и стоит только их продать, как выручишь немалую сумму. Однако же, в Воронах служат не потому, что мы можем заработать — у нас и выбора-то нет. Меня, например, купили совсем ещё мальцом, да и то, купили не совсем меня — я был довеском к основной покупке. Вот только жалеть меня не стоит, у Воронов не так уж плохо: вино, женщины, мужчины… Всё, что может быть тебе по вкусу. Вот только, я тебе скажу, что чушь всё это, — лицо Зеврана внезапно омрачилось. — Порой приходится довольно многим жертвовать, чтоб это самое вознагражденье получить. Так что, если вдруг задумался о том, чтобы к ним наняться, то я советую очень сильно подумать.

— А что на счёт этих? — Спросил Алистер, кивая на трупы на дороге.

— Эти? А, я понял. В каком-то смысле наши коллеги. Их наняли в Денериме, чтобы найти и убить одну рыжеволосую девчушку. По данным, которые принесли из Лотеринга солдаты вашего Логэйна, она как раз путешествует в компании Серых Стражей, так что мы с ними решили объединиться. Увы, но здесь наши пути вынуждены были разойтись — слишком много противоречий и несогласия среди двух отрядов: они позарились на наше оружие и броню, когда мы стали в них облачаться, а мы, как ты уже знаешь, очень их ценим. Вот мы и… Разошлись.

— Они назвали имя заказчика? — Взволнованно спросила Лелиана, до того молчавшая.

— Я точно не уверен, но кажется оно было какое-то орлесианское. Мартини? Маргарет?

— Маржолайн?

— Да, точно, оно самое, — Лелиана при этих словах побледнела, закусив губу, а глаза её забегали.

— И почему из тебя слова льются, как понос? — Спросил я, отмечая состояние девушки.

— А почему бы и нет? За молчание мне не платят. К тому же, я свои слова и вовсе не на продажу предлагаю.

— По-моему, тебя наняли не для того, чтобы меня убить, а чтобы заговорить меня до умопомешательства. Тогда я выхвачу меч, перебью всех своих друзей, а затем заколю сам себя.

— Увы, но мне уже за это не заплатят. Как бы там ни было, но у меня есть для тебя одно предложение, если ты не возражаешь: я и так и так умру. Если здесь и сейчас меня не прикончишь ты, то это сделают Вороны, так уж у нас заведено: не справившимся, порочащим репутацию и честь Воронов отрубают голову. Лёжа здесь, я понимаю, что жить мне нравится, а потому, быть может, ты возьмёшь меня к себе на службу? Едва ли Вороны рискнуть послать к тебе новых убийц. А если и пошлют, то я смогу их распознать.

— И почему же ты не попробуешь снова нас всех убить?

— Как я уже говорил, у меня выбора о присоединении к Воронам не было. А уйти от них можно, только если ты наймёшься к кому-то достаточно сильному или влиятельному, к тому, до кого они не достанут. И даже если я вотрусь к тебе в доверие и убью, меня всё равно казнят, как провалившегося, в назидание другим, — услышав скептичное хмыканье, Зевран вздохнул: — Как я понимаю, в мой альтруизм ты не веришь, а потому не стану скрывать, я уже некоторое время ищу кого-то вроде тебя: у меня есть свои причины покинуть столь гостеприимное общество. В принципе, если бы я сегодня уже не открыл глаза — это был бы тоже выход.

— И я должен поверить, что ты будешь мне верен?

— Я вообще-то сама верность! Ну, пока меня не заставляют расплатиться жизнью за ошибку. Но это же не великий недостаток? Если ты, конечно же, не из таких же. Тогда ты, очевидно, решишь, что это не самая лучшая рекомендация.

— Ты, верно, за глупцов нас держишь? — Встряла уже одетая Морриган.

— Вообще я должен заметить, что вы очень ловко убиваете, мне этого достаточно. А на вашу глупость я только надеюсь, — заметив хмурые лица Алистера и Морриган, Зевран замахал освобождёнными руками, заставляя их напрячься ещё сильнее: — Это всего лишь шутка! Давайте я перефразирую: я надеюсь, что ты, — он повернулся ко мне, растирая запястья, — из тех, кто не против отказаться от серьёзного риска, если случай выпадет. Угадал?

Чувствуя на себе сразу три взгляда, я вздохнул:

— Так-то мои спутники скажут, что ты прав. Вот только зачем ты мне всё же нужен?

— Зачем? Ну, я знаю массу всего, от убийственных приёмов, до завивки волос. Как я уже сказал, смогу распознать и предупредить тебя о том, что Антиванские Вороны снова что-то замышляют. Я знаю прорву анекдотов. Двенадцать способов массажа. Шесть карточных игр. Да я просто незаменим на вечеринках! Неужели тебе мало?

— Ладно, уговорил. Только прекрати болтать.

— Чего? Ты что, намерен таскать с собой повсюду наёмного убийцу? По-твоему, это хорошая мысль? Нам же теперь придётся следить за едой и питьём! — Возмутился Алистер.

— Вообще-то это никому бы не помешало, на мой взгляд, — заметил Зевран, освобождая ноги от пут.

— Особенно уж коли за готовку Алистер берётся, — подколола Стража Морриган.

— Эй!

— Знаете, с вами весело, но, раз уж мы тут решили, что я на вашей стороне, то я начну доказывать свою полезность прямо сейчас. Вам… То есть, нам, конечно же. Нам лучше бы поспешить в Редклиф. Дело в том, что там осталась часть отряда Воронов, которые нацелились на прочих Серых Стражей… Хотя, учитывая как вы тут всех раскидали, я бы за них особо не волновался.

— Кони у тебя есть? — Резко посерьёзнел я.

— Конечно. Позвольте я вас провожу.

Трупы было решено оставить не тронутыми — некогда. Морриган, правда, так и не пересела на нового коня из-за моей спины, хоть брат Дженитиви его и вернул, выбрав себе иного скакуна из оставшихся бесхозными. Я его не уговаривал ехать с нами дальше, но он разумно решил, что ему будет тупо безопаснее с нами, чем без нас. Прежде, чем все повскакивали на коней, я обобрал одного из недавно живых личностей — руку надо было чем-то прикрыть. Найдя более-менее подходящий по размеру наруч и перчатку, я закрепил его, убедившись, что чернота нигде не выступает. О смене части брони всё равно спросят, но хотя бы не сразу. В Редклиф мы неслись галопом, достигнув его до того, как Солнце коснулось своим краем горизонта. Правда и первое, что мне пришлось делать, ворвавшись в ворота замка — останавливать направленные на Зеврана копья:

— Стоять! Этот со мной.

— Ага, похоже, про меня уже тут знают. Быть может, наше знакомство и путешествие будет намного короче, чем я себе представил.

— Дайлен? — Со ступеней замка к нам спустилась Элисса. — Ты жив? А… Этот что делает в твоей компании? Ты в курсе, что он из Воронов? Ты в курсе, что его наняли нас всех убить?

— Да, он рассказал. И да, я решил его принять в команду. Теперь о главном — кто-то пострадал?

— Каллиан и Лина ранены, но Винн о них позаботилась. Удивительно, что клинки Воронов не были смазаны ядом.

— Тут всё зависит от того, когда именно вы с ними встретились…

— Заткнись, — зло зыркнула в сторону Зеврана Элисса.

— Молчу, молчу.

— Элисса, пока мы идём к ним, расскажи, что тут произошло?

— Что, и этот тоже идёт?

— А куда ты его предлагаешь деть? — Эллиса выразительно провела ребром ладони по горлу, вызвав одобрительный кивок Алистера. — Не, это не вариант. На текущий момент он с нами.

— Ты слишком доверчив.

— Я милосерден, — услышав хмыканье Алистера, я только вздохнул. — А ещё у нас до сих пор ничего толком не сделано — эрл всё ещё без сознания, а Логэйн у власти. На крайний случай устраним Логэйна с помощью Зеврана.

— О, надеюсь, это будет не миссия в один конец? Я, конечно, хотел бы быть героем, но очень грустно будет, если я не смогу воспользоваться этим самым героическим статусом. Кто, в конце концов, будет травить вам анекдоты?

— Найдётся кому, — буркнула Элисса, неохотно направляясь вглубь замка. Мы потянулись за ней, слушая пересказ случившихся событий. Когда девушка закончила, Зевран отметил:

— Вы на удивление удачливы, или умелы. Бернабо находился всего лишь в шаге от признания себя как Мастера кинжалов. Для него это задание должно было стать последним, как задание для рядового исполнителя, а его ученики должны были доказать своё умение, перейдя в из учеников в роль убийц.

— Будешь мстить за своего друга? — Элисса никак не успокаивалась.

— Не сказал бы, что мы с Бернабо были особо дружны. Скорее, он меня терпеть не мог, а я его любил подкалывать.

— Почему вас здесь вообще так много было? Целых… Шестнадцать, — спросил Алистер.

— О, как быстро ты считать умеешь!

— Я получил образование в Церкви! Нас учили и считать и писать!

— Хороший вопрос, кстати, — не обращая внимания на очередную перепалку, я покосился на Зеврана.

— Обычно мы действуем поодиночке, хотя, некоторые предпочитают работу в малых группах, сосредотачивая свои знания и умения на определённой задаче, — Зевран снова слегка помрачнел, говоря это. — Собираемся в столь большие отряды мы совсем уж редко. Если помнишь, то я говорил, что оказался неподалёку. Серых Стражей знают по всему миру и заказ на них — дело редкое и опасное. Всё же, они довольно суровые воины и в одиночку на такое задание отправиться решится только откровенный самоубийца. Бернабо с учениками, Эсканор и Марио с учениками, маг Андан с учеником так же оказались неподалёку, согласившись поучаствовать в деле. Вот только вы всех их перебили, подтвердив репутацию Стражей.

— Осталось только тебе башку срубить, — снова буркнула Элисса.

— О, в этом нет необходимости, прекрасная, но недовольная госпожа. Для Воронов я всё равно, что труп, который умеет ходить, говорить и прятаться за спинами Стражей. Стоит мне только отойти от вас на приличное расстояние, как меня поймают и четвертуют. В каком-то смысле ваша жизнь — это и моя жизнь тоже.

— О, Дайлен, вы уже вернулись? — За разговорами мы подошли к одной из дверей внутренних покоев. Она открылась и перед нами предстала Винн, слегка уставшая, но спокойная. — Как я понимаю, юная леди уже рассказала вам о нападении. Девушки в полной безопасности, разве что руками шевелить пока на могут. Я думаю, завтра они уже будут в полном порядке.

— Здравствуй, Винн. Рад, что всё обошлось, но… У нас тоже всё не так гладко, как хотелось бы.

— Что-то случилось? — Волшебница резко подобралась.

— Да. Осмотри Лелиану, пожалуйста. Она… Получила ранение.

— Мне не нравится твой тон, молодой человек! Что значит «получила ранение»? Я что, плохо тебя учила, что ты просишь именно меня ей заняться.

— Тебе лучше посмотреть. Самой, — глаза я всё же отвёл. Неизвестно, как именно Винн отреагирует на увиденное. — И Лелиана сама тебе всё расскажет. Я же пока что намерен исцелить эрла.

— Ты… Вы нашли Прах? — Увидев мой кивок, она благоговейно выдохнула: — Невероятно. Хотела бы я своими глазами его увидеть… Жаль, что не получится.

— Прах цел и невредим. Когда Мор закончится, ты сможешь увидеть его своими глазами.

— Быть может, если мне суждено пережить эту катастрофу. А теперь, марш отсюда. Лелиана, заходи и показывай, где болит…

Выдворенные Винн, мы направились к покоям Эамона. Да, никто не захотел пропускать это зрелище, а Морриган так и вовсе готовила какие-то заклинания: похоже, её не устроил тот факт, что понять она ничего не смогла в прошлый раз, и теперь она намеревалась разобраться, что делает Прах с организмом. У покоев эрла нас уже ждали банн Теган и волнующаяся Изольда.

— Вы вернулись! — Возвестил слегка волнующийся Теган. — Удалось ли вам отыскать Урну?

— Да, банн Теган, мы нашли и Урну и Прах. Несмотря на определённые сложности, нам всё же удалось принести его щепоть, — ответил ему Алистер.

— Это отличные новости! Вот только… Как им лечат?

Я пожал плечами:

— Брат Дженитиви советует замешать Прах с водой и напоить этим эрла. Я тоже не думаю, что наружное применение Праха чем-то поможет. Кстати, позвольте представить — брат Фердинанд Дженитиви.

— Мы уже виделись с леди Изольдой, но с вами, банн Теган, я ещё не встречался, — поклонился Дженитиви.

— Я рад, что вы живы, брат Фердинанд. Новости, которые дошли до меня были весьма противоречивы и настораживающи.

— Да, было весьма непросто. У меня так же будут вести о некоторых из подданных эрла.

— Дождёмся выздоровления моего брата, прежде чем это обсуждать.

Вода в кувшине стояла в комнате эрла чуть ли не всё время. Алистер, доставший и развязавший мешочек с Прахом, слегка ткнул меня локтем, тихо произнеся:

— Слушай, тут не так уж и много Праха, а есть ещё родители Элиссы…

— Банн Теган, не могли бы вы так же пригласить сюда чету Кусланд?

— Да-да, конечно. Им тоже потребуются стаканы, я так понимаю?

— Вероятно.

Служанки с задачей справились быстро — в комнату через пару минут вошли сильно осунувшиеся Брайс и Элеонора, с весьма чётко выделяющимися синяками под глазами. Элисса поджала губы, а Брайс, увидев меня, снова скривил лицо. Заметившая это Элеонора вбила ему локоть под рёбра, от чего Брайс скривился ещё больше. Алистер несколько раз попробовал насыпать в стаканы Прах, распределив его на три части, но что-то у него не выходило — количество Праха его постоянно не устраивало. Наконец, исчерпав запасы и получив по небольшой горке в двух стаканах и одну более внушительную в третьей, он протянул мне кувшин:

— Я не алхимик, так что, давай лучше ты.

— Ну, на счёт того, что ты не алхимик, я бы поспорил. Всё же твои обеды — это то ещё чудо алхимии.

— Я учился у лучших поваров Ферелдена! Вам до моей стряпни ещё далеко!

Я хмыкнул, замешивая Прах с водой. На удивление, он быстро окрасил воду в серый цвет, словно бы растворившись. Каждый из болезненных получил по порции воды, в эрла её вливала Изольда. Несколько секунд ничего не происходило, а затем уже три голоса издали стон. Брайс и Элеонора упали на колени, хватившись за живот, к ним бросилиль было слуги и Элисса, но тэйрны уже сами вставали на ноги, удивлённо ощупывая себя. Неестественная худоба никуда не делась, но вот мешки и синяки под глазами пропали. На кровати же, тяжело дыша под тяжестью рыдающей Изольды, недоумённо вертел головой очнувшийся эрл. Какое-то время эрл Эамон осматривал каждого из присутствующих, чуть дольше задержав взгляд на мне и ещё дольше — на отвернувшемся от эрла Алистере. Однако тишину комнаты нарушил не он:

— Брат, ты очнулся!

— Здравствуй, Теган. Должен сказать, что я скучал по тебе.

— Эамон… — Изольда подняла на него заплаканное лицо.

— Конечно, по тебе и Коннору я скучал ещё больше. Где он? С ним всё в порядке?

— Да, он сейчас в своей комнате, играет со своей новой знакомой.

— Новой знакомой? — Эамон нахмурился, силясь встать. Вот только Прах может и вернул ему здоровье, но запаса сил у него от этого не прибавилось.

— Да, деревенские её узнали. Это внучка Вильгельма. Именно она принесла в замок демона, — странно, но ни тон, ни лицо Изольды при этих словах не изменились. Обернувшись и увидев мою приподнятую бровь, эрлесса верно истолковала мой вид: — Я долго думала над тем, что здесь произошло. Я помню, с каким презрением ты взглянул на меня при первой встрече. Я помню твой жестокий взгляд в спину убегающего Коннора. Я знаю, что тебе было в тот момент неважно, убить моего сына или спасти его.

— Изольда, что ты такое…

— Помолчи, Теган, — вновь повернувшись ко мне, она продолжила: — Я видела и то, как тяжело ты вздохнул, когда отправился его спасать. Ты можешь считать меня дурой, но мне хватило ума понять, что ты винишь не его во всём случившемся и не того мага, что сбежал, а меня. Я долго думала над этим и, когда узнала, что девочка — внучка мага Вильгельма, я поговорила с ней и узнала о кошке, которую она нашла запертой в подвале своего деда, — а вот мы подвал не нашли! Хитро спрятал его покойный маг. Китти тоже пожимала плечами, не помнила она точный путь, слишком сильно голову вскружила свобода в реальном мире. — После того, как она появилась в замке, Коннор и начал вести себя странно. Не сложно сопоставить факторы. Но сейчас это самая обычная девочка, которая потеряла свою семью. Немногим раньше я бы приказала её казнить или просто выкинуть из замка, но теперь…

— Мне всё понятно, достаточно. Я рад, что смог помочь.

Пояснять, кому именно я смог помочь, я не стал — и так понятно было, что Изольда поняла подтекст. В разговор снова вступил Эамон, негромко кашлянув:

— Что же, я так подозреваю, вы все меня знаете. А я вот большинство из вас вижу впервые. Алистер, ты не будешь так добр представить мне своих спутников?

— Как пожелаете, эрл Эамон, — Алистер всё же повернулся к Эамону, а на лице его была лёгкая радостная улыбка. Судя по всему, удивился не только я, но и сам Эамон. — Я думаю, Элиссу Кусланд и тэйрнов вам представлять не надо…

— Брайс, Элеонора, прошу прощения, что я перед вами лежу в таком виде!

— Мы в курсе твоей болезни, Эамон, — улыбнулся Брайс, которому уже подставили резное кресло, в которое он сел. Такое же поставили и для Элеоноры, но та уселась на колени к мужу, вызвав усталый вздох последнего. Элисса же заняла её место. — И благодарны твоей жене Изольде за то, что она приняла нас в это нелёгкое время. О делах поговорим немного позже.

— Дальше… Это брат Фердинанд Дженитиви, историк и исследователь, труды которого и помогли нам отыскать для вас лекарство.

— Давно не виделись, брат Фердинанд.

— Признаться честно, я рад вас снова видеть, эрл.

— Вот и зачем мне кого-то представлять, если вы уже всех знаете, — заворчал Алистер, однако, продолжая: — Это Морриган, она… Помогает нам.

Морриган едва заметно склонила голову. В её исполнении это чуть ли не поклон. Эрл лишь хмыкнул, явно веселясь от её реакции. Сама Морриган при этом выглядела недовольной — ну да, внутреннее применение Праха сильно отличалось от наружного, поскольку никаких эффектов или отголосков наружу не прорывалось. Так что все её приготовления оказались бессмысленны.

— Это Зевран. Он… Тоже нам помогает, — весело оскалившийся Зевран поклонился и явно был готов задвинуть какую-то тираду. Открывшему было рот эльфу, я вбил локоть под рёбра, заставив его поперхнуться воздухом и повторно склониться в поклоне, вызвав очередной смешок Эамона. — А это наш командир, Серый Страж Дайлен.

— Вы давно не были в нашем замке, юноша, — почесав бороду обвинительно сказал Эамон.

— У меня было мало времени и много дел, — слегка улыбнулся я в ответ. — Удивительно скорее то, что вы меня помните.

— Я никогда бы не смог забыть столь… Яркое ваше с Элиссой выступление. Итак, я так понимаю, раз Серые Стражи здесь, то Мор…

— Кхм, брат… Вестей много и не все из них хорошие. Нам многое нужно обсудить…

Морриган, Зевран и Алистер покинули нас весьма быстро. Морриган удалилась, сообщив, что ей необходимо разобраться с книгой матери. Зеврана же Алистер утащил «проверять наших спутниц», не желая ввязываться в долгие разговоры. Элисса, встрепенувшись от этих слов, так же откланялась. А вот меня «проверять спутниц» не пустили — сказали, что без моего рассказа история окажется не полной.

Первым выступал банн Теган, огорошив Эамона известием о смерти Кайлана и предательстве тэйрна Логэйна. Выслушав его историю, Эамон долгим отсутствующим взглядом стал буравить окно. Наконец, он произнёс:

— Бедный мальчик. Я помню его совсем ещё юнцом. Логэйн… Он всегда смотрел на него не как на врага, конечно, но была в его взгляде какая-то странность. Особенно, после смерти нашей с Теганом сестры, Роуэн.

— Ты об этом раньше говорил. Но ты же не думаешь на самом деле, что Логэйн и Роуэн…

— Имеет ли это значение? Наш племянник мёртв, а лучший друг короля Мэрика ныне узурпировал власть. Не такого будущего он бы желал…

Следом за Теганом историю Редклифа рассказала Изольда. Было в её рассказе кое-что, что меня заинтересовало — тэйрн Логэйн сам предложил ей помощь. И случилось это почти сразу после того, как сама Изольда узнала о том, что её сын — маг. Судя по всему, шпионы у Логэйна работали очень даже неплохо… Смею предположить, что все они сдохли во время буйства Китти в замке, но на всякий случай, стоит попросить Лелиану и Зеврана поискать эти асоциальные элементы… В процессе рассказа Изольды нам принесли обед. И, пока мы уплетали жареное мясо, ослабшего эрла кормили жидким супом с разваренными кусками курицы в нём — похоже, Винн позаботилась о рационе для своего пациента. Эамон недовольно кривился и с завистью косился на нас, но всё же исправно открывал рот. Наконец, и Изольда закончила рассказывать историю произошедшего в Редклифе.

— Так значит, Коннор маг?

— К сожалению, да.

— И ты скрывала это от меня?

— Я… Не хотела, чтобы его забрали от меня, — Изольда спрятала глаза от мужа.

— Башня Круга не так уж и далеко. Я уверен, что Грегор и Ирвинг были бы достаточно любезны, чтобы позволить нам иногда видеться.

— Это…

— Не то, я понимаю. Я ведь и сам хотел бы, чтобы Коннор принял на себя управление эрлингом, когда я уже буду на это не способен. Но таково решение Создателя, не нам с тобой его судить.

— В каком-то смысле вам даже повезло, что мальчик не попал в Круг, — я имел неосторожность подать голос и на меня уставились все, кто находился в комнате. — Что?

— Я услышал две точки зрения на происходящие события. Теперь я хочу послушать непосредственно участника всех событий.

— Они тоже непосредственные участники! — Я попытался было возмутиться.

— Отчасти, это так. И всё же, именно ты и твой отряд находились в гуще боя под Остагаром, вы же спасли Редклиф от ужасной участи, а меня — от медленной смерти. К тому же, Изольда сказала, что именно ты спас Коннора, а я… Мне кажется, что я видел тебя в своих снах.

— Это будет долгая история. Очень долгая. Книги на три точно хватит.

— Мы никуда не торопимся.

— Брат, он только что вернулся из своего похода за Урной Священного Праха.

— Вот как? И сразу же направился ко мне? Тогда я должен извиниться, я не подумал о том, что ты, может быть, устал.

— Ладно уж, на том свете высплюсь. С чего мне начать?

— Я был бы не против послушать с того момента, как ты покинул Редклиф несколько лет назад. Я уверен, что тебе есть чем позабавить старика.

По счастью, подробностей от меня не требовали… Какое-то время. Разве что у Эамона постоянно взлетали брови и он удивлялся происходящему в Орзаммаре и Круге. Я отметил, что Брайс тоже с интересом прислушивается к рассказу. Однако, когда я рассказал, как я потерял руку и создал артефакт её заменяющий, он не выдержал:

— Но то, что на тебе сейчас надето — это вовсе не твой артефакт!

— Я дойду до этого момента, позже. Всё же кое-что произошло после нашего с вами прощания.

Произошедшее на Истязаниях тоже, по счастью, в подробностях никто не требовал, а вот появление и поведение Дункана требовали пересказать чуть ли не дословно, сойдясь в итоге на том, что меня в Стражи привела не столько судьба, сколько хитрая интрига, разыгранная Дунканом:

— Сам посуди, — вещал Эамон, — сперва вы встречаетесь с ним у Первого чародея, затем он словно бы случайно заходит к тебе, чтобы поговорить, ровно в тот момент, когда к тебе врывается твой друг, а затем он не докладывает Ирвингу о том, что маг замыслил побег, а помогает вам, рискуя положением, которое и так слишком уж шаткое у Серых Стражей в Ферелдене. Да, Мэрик позволил Ордену вернуться в Ферелден, а Кайлан вовсе их боготворил, но если бы его уличили в сговоре с магом Крови… Как бы ни был хорош Дункан, но Башню Круга он бы уже не покинул.

— Не был он похож на интригана, — задумчиво почёсывая подбородок, заявил я. Хм, а ведь и правда, я никогда на этот вопрос с такой стороны не смотрел. Да и били меня… Не сильно. А должны были вовсе убить, ведь я посмел напасть на храмовников. Не был ли Дункан в сговоре с Ирвингом или Грегором? А то и с ними обоими.

— Многие так говорили, когда с ним встречались впервые. Но у Дункана было тяжёло детство, а, когда он стал Старшим Стражем Ферелдена, ему пришлось намного активнее участвовать в политической части вопроса. Так что хитрости и изворотливости ему было не занимать.

Приняв во внимание такую точку зрения, я продолжил. В следующий раз меня перебили, когда я рассказывал о том, как мы покинули замок Хайевер, осаждённый эрлом Хоу и его солдатами:

— А я всегда тебе говорил, Брайс, что этот негодяй себя ещё проявит, и ты пожалеешь о том, что называешь его другом.

— Я не оспариваю твой ум, Эамон. Но всё же, он был мне почти как брат!

— Родные братья, порой, бывают намного хуже, — заметил я.

— Это ты про семью Эдукан? Они всё же гномы, — возразил Брайс.

— Гномы, люди, эльфы — какая в сущности разница? Образ мысли у нас довольно схож.

— Ты говорил о своих подозрениях, Дайлен, — вновь подал голос Эамон, — но у тебя нет доказательств.

— Вы просто опять не дослушали…

Пришлось пересказать ещё и историю Дюрана, сократив её до основных тезисов. Эамон почесал бороду, когда я замолчал и припал к стакану с водой — в горле от таких долгих разговоров пересохло. Затем он задумчиво произнёс:

— Значит, принц гномов сдружился с Алистером.

— Изгнанный принц и да, общие темы они нашли.

— Ты сам отметил, что изгнание чисто формально. Что же касается их дружбы и наших планов… Поговорим о них завтра и уже в присутствии самого Алистера. Ты не мог бы продолжить своё рассказ?

— На чём я там остановился? Ах да, на спасении беспомощного Брайса…

— Гр-р-р-р!

Я не мог его не подколоть, слишком уж старший Кусланд размяк в своём кресле. А теперь собрался, глаза горят, брови сошлись. Воин, а не амёба! Когда рассказ дошёл до Фергюса, Элеонора тяжело вздохнула, а уже успокоившийся Брайс едва заметно вздохнул, но успокаивать я их не стал — Элисса и так над этим уже трудилась. Не буду я повторять одни те же тезисы постоянно. Подробно пришлось остановиться на той картине на поле боя под Остагаром, которую я смог увидеть. Меня выпрашивали о каждой мелочи, пытаясь понять, действительно ли там всё было столь плачевно, и тэйрн поступил верно, спасая армию от разгрома, или Логэйн всё же предал короля. Спустя примерно полчаса, эрл Эамон наконец-то вынес свой вердикт:

— Из рассказанного тобой и Теганом, я могу заключить, что потери армии были бы существенно выше, если бы Логэйн пришёл на помощь Кайлану, но всё же, он бы спас его от гибели, а орду порождений тьмы мог бы и отбросить. Хотя, на самом деле, это уже и не важно: Логэйн узурпировал власть и гонит страну в горнило гражданской войны. Увы, но это невозможно простить.

— Кхм… Я прошу прощения, но, кажется, я должен вам кое-что передать, — с этими словами я достал из сумки со своими конспектами и прочим собранным бумажным хламом давнишнюю папку-дневник короля с указами и перепиской с Селиной. Эамон, кажется, эту вещь узнал, поскольку брови у него взлетели резко вверх, а сам он обратился ко мне с вопросом:

— Откуда это у тебя?

— Мои эльфийки нашли это в шатре короля Кайлана, когда убе… Отступали из-под Остагара.

— И что они вообще там забыли?

— Они ключ… Кхм… Нашли, в общем.

— Это воровство! — Возмутился было Брайс, но от него отмахнулся даже Эамон, быстро перелистывающий страницы в папке:

— Это уже не важно. Скажи, — обратился он уже ко мне, зависнув на одном из писем, — кто-то ещё видел эти вещи?

— Нет, я никому особо не показывал. Это всё же королевская тайна, не моя. Хотя, думается мне, что для тэйрна Логэйна эти письма тайной не были.

— Теперь мне становится понятно, почему он так сильно в последнее время ругался с Кайланом, — захлопнув папку, Эамон отложил её в сторону. — Подумать только, мальчик намеревался на самом деле заключить брак с Селиной.

— Банны бы этого не приняли, — покачал головой Теган.

— Не приняли бы, если бы Ферелден стал провинцией Орлея. Но, помнится мне, Кайлан интересовался у меня, как бы жители Ферелдена восприняли то, что на троне сидит не он, Кайлан, а его брат.

Эффект от заявления был весьма однородный — замерли все. Удивился даже я.

— Его… Брат?

— Не строй из себя дурака, Брайс. Вы все должны были заметить, как Алистер похож на Кайлана.

— Ну, бывают же просто очень похожие люди, не связанные родственными узами…

— Бывают, но это не тот случай. Мэрик сам просил меня присмотреть за своим сыном, рождённым не в законном браке.

— Так поэтому ты столь много времени ему уделял⁈

— Изольда, пойми, я не мог тебе этого сказать. Воспитанная в Орлее, ты бы стала больше думать о том, как использовать его для увеличения влияния нашей семьи, чем о сохранении его тайны.

— Это… Это…

— Чистая правда. И ты сама это знаешь.

— Теперь уже я не понял, — встрял я. — Кайлан хотел посадить Алистера на трон Ферелдена?

— Номинально, Кайлан был бы королём-консортом при Императрице Орлея, при этом Алистер стал бы королём Ферелдена, пусть и подчинённым Кайлану. Мы с ним рассматривали этот вариант как гипотетически возможный, около года назад, но я думал, что он на подобное никогда не решится.

— Но почему тогда Алистера отдали в Серые Стражи?

— Не могу точно судить, но, кажется, Логэйн узнал о планах Кайлана и мог надавить на Преподобную мать Элемену, чтобы она ускорила приём Алистера в храмовники. Либо, сама Элемена могла узнать о планах Кайлана и таким образом решила посадить на трон свою марионетку — кто сейчас разберёт? Возможно, не имея возможности отвести от Алистера участь пешки в больших играх, Кайлан попросил Дункана вытащить его, сделав Серым Стражем. Всё же, окончательное решение, судя по этой переписке, Кайлан принял совсем недавно.

— Почему он просто не объявил его своим братом? Это бы решило проблемы со стороны Церкви.

— Я не знаю, чем руководствовался сам Кайлан, но я бы тоже не стал ему советовать этого делать — короля Мэрика почитают многие, для них он идеальный и безгрешный король. Но, что будет, если дать узнать народу о том, что их идеальный король — такой же, как другие короли, неспособные держать своего жеребца в узде и лезущие под каждую юбку? Власть Кайлана могла бы очень сильно пошатнуться. Поэтому я его и отговаривал от этого его плана — страна могла утонуть в новой гражданской войне.

— Ну, в целом ясно. Что же, раз мы со всем разобрались…

— Мы ещё не закончили.

Свалить не получилось, хотя за окном вовсю горел закат. Тяжело вздохнув, я продолжил, вкратце рассказывая о том, что было после Остагара. Тот факт, что магов осталось совсем ничего и для будущей армии их на полноценную магическую поддержку не хватит, Эамона очень огорчил, но он своё недовольство всё же сдержал — мы тут уже несколько часов сидим и устали все. Хотя говорю один я! Раздражает. Кстати, после появления кровавого меча, мои резкие всплески гнева и амнезии пропали, что не может не настораживать. Какая бы дрянь во мне не сидела — она всё ещё неподалёку. Наконец, повосхищавшись тому, что нам удалось найти Прах Андрасте, Эамон провозгласил:

— Что же, друзья мои. Сегодня мы все устали и нам необходим отдых и время на то, чтобы обдумать услышанное. А завтра я хотел бы видеть вас всех здесь… И, Дайлен, тебе придётся взять с собой завтра Алистера. Он должен здесь присутствовать, — кажется, этот намёк поняли все, не только я один.

В моей комнате было на удивление оживлённо — слуги, подгоняемые своим главным, таскали в ванную комнату ведра с горячей водой: водопровод был не везде, это всё же гномье «изобретение», которое они встраивали там, где сами строили. К замку Редклиф они, похоже, свою руку прикладывали, иначе никак — едва ли люди смогли бы проложить местный подземный ход. Водопровод здесь тоже был, но не везде и только с холодной водой — раньше за поддержание «котельной» отвечал маг, а сейчас эта должность в замке пустовала, а попросить меня, Морриган или Винн никто не догадался. Ну и ладно, завтра починю. Увидев меня, главный над слугами поклонился:

— Милорд маг, ванная почти готова.

— Какой я тебе милорд. Просто маг.

— Мы вас помним, — вдруг улыбнулся он. — И помним, как вы утёрли нос выскочкам Хоу. Ваша фамилия достаточно знатная, пусть вы и лишены большей части привилегий. И это если не вспоминать того, что нашими жизнями мы обязаны вам.

— Ладно, уговорил. Пройти только дай.

Сами покои были явно не для слуг, но и не для королевской четы — три комнаты, одна из которых была ванной, а вторая спальней. В ванную и спальную комнаты вели двери из общей, которая была, по сути, кабинетом — стол письменный, несколько стульев и пара пустых ныне шкафов. В спальне помимо двуспальной кровати был так же и камин, пока что не затапливаемый — на дворе ещё было довольно тепло, хотя и зима близко. Я хмыкнул, отметив схожесть порождений тьмы и неких неживых созданий, про которых вспоминали каждый раз, когда припоминали «близкую зиму».

— Ванна готова, милорд.

— Благодарю. Только никого не надо присылать «тереть мне спинку», хорошо?

— А многие были бы рады, — хмыкнул главный над слугами. Кстати, имени его я что-то не слышал.

— Я учту, но не надо. Я устал.

— Как будет угодно.

Вереница слуг покинула комнату, оставляя меня в одиночестве. Броню я скинул быстро, погружаясь в тёплую воду. Давно я не принимал нормально ванну… Скрип петель входной двери был слышен даже здесь. Я слегка разомлел, но понимал, что едва ли наёмный убийца стал бы так шуметь.

— Я просил никого не присылать!

Ответа не было, зато шорох одежды за дверью был отлично слышен. Ну и фиг с ними, я для всех в состоянии нестояния. Вот. Когда открылась дверь в ванную комнату, я повторил, для особо слышащих:

— Я просил никого не слать.

— Я слышала.

Я удивлённо открыл глаза, но мой взгляд почти сразу закрыл рыжий водопад, а на губах появился знакомый вкус, подтверждая, что либо сны умеют повторяться, либо это был не сон…

Утро начинается не с кофе. Вообще, какого фига я пристал к этому кофе? Никогда его особо-то и не употреблял. Хотя, надо бы узнать о его наличии — животный и природный мир в целом были схожи в обеих моих жизнях. Те же курицы, свиньи, коровы, пшеница, картофель и гречка, точно такие же огурцы, помидоры и лимоны. В Тевинтере и Орлее даже чай есть. В Ферелдене, правда, за счёт его холодного климата чай не так распространён — люди предпочитают спиртовые настойки, вроде того же пунша. Не сказать, что чай здесь совсем не уважают, но пьют его в основном местные аристократы, и то, лишь на тех мероприятиях, где трезвая голова просто жизненно необходима.

Лелиана оказалась весьма темпераментной девушкой, угомонившейся только под утро. А моё довольно скорое пробуждение после ночных забав всё ещё говорило о том, что путешествие за Грань не прошло бесследно. За короткое время пребывания в Тени необходимо было сделать многое, но успеть я всё, конечно же, не сумел. Разве что напряг Китти, перебросив её исследовательский энтузиазм на иной вопрос — как жить в одном теле и сознании в двух мирах одновременно, не рвя Завесу. Пообещав со своей стороны выдать всю возможную информацию о собственном опыте, я и проснулся, ощущая дыхание Лелианы на своей щеке. Выбраться из кровати, куда мы переместились вчера довольно быстро, оказалось решительно невозможно, не разбудив при этом девушку — она нагло закинула на меня свою ногу и сладко сопела. Шрам, почти невидимый в свете начинающегося дня, опал и превратился в тонкую белесую полоску кожи. Похоже, убрать его полностью Винн не может… Или не хочет. Вообще, кажется, нам предстоит с ней тяжёлый разговор. Уж больно странно на меня смотрела Лелиана, когда думала, что я уже уснул.

Почесав переносицу когтем, я вспомнил, что скоро вообще-то придёт прислуга, убирать комнату, отчего резко активизировался — всё же пока что пугать простой люд я не хотел. Проснувшаяся и севшая на кровати Лелиана, зевая и потягиваясь, недоумённо уставилась на меня. В таком виде нас и застала вошедшая служанка-эльфийка. Отреагировала она на удивление спокойно — что на присутствие в моей комнате посторонней личности, что на мою конечность, уделив последней даже меньше времени, чем разглядыванию Лелианы. Поклонившись мне, она произнесла:

— Господин, эрл Эамон просил разбудить вас и напомнить, что на сегодня вам предстоит много дел.

— И давно сам эрл проснулся?

— Такое чувство, что эрл и вовсе не ложился спать, — не разгибая спины, ответили мне. — Едва пропели первые петухи, как Его Светлость уже гонял по своим покоям слуг, заставляя вымывать и вычищать каждый угол.

— Как он себя ощущает?

— Много лучше, чем вчера — способен передвигаться по своим покоям, пусть и с небольшой помощью, и с самого утра сидит возле окна, любуясь небом и попивая лечебный взвар, который наказала ему госпожа чародейка.

— Это не может не радовать.

— Подать господину одежду?

— Доспех довольно тяжёлый для кого-то вроде тебя…

— Господин намеревается передвигаться по замку облачённым в броню?

Мне в спину опёрлись два мягких полушария, руки обвили мой торс, а на ухо мне тихо зашептали голосом Лелианы:

— Я понимаю, что ты можешь кому-то не доверять, особенно в связи с недавними событиями, но передвигаться по замку эрла в броне, будучи его гостем — как минимум неуважительно по отношению к самому эрлу. К тому же, ты словно бы к ней прирос. Я думаю, в «домашнем» ты произведёшь куда как больше впечатления… Хотя бы на нас.

— Госпожа чародейка так же вчера велела распаковать мантии господина мага, — добила меня окончательно эльфийка.

— Откуда она их взяла?

— После вас вчера прибыли маги из Круга в сопровождении храмовников, — пожала та плечами. — Быть может, именно они их и привезли. Мне госпожа чародейка не докладывает о том, откуда у неё та или иная вещь.

— Ладно, неси, посмотрим.

— Вашей… Спутнице необходима одежда?

— Я вроде бы вчера на полу оставляла…

— Уже унесено в стирку, — не меняя интонации, но явно показывая своё отношение к этому «на полу оставлянию», эльфийка вновь пожала плечами. — Если госпожа не возражает, то ей принесут одежду горничных и проводят в её покои.

— У меня не было с собой большого гардероба, — вздохнула Лелиана.

— По счастью, портной эрла и эрлессы выжил при недавних событиях и сейчас не особо занят, выполняя просьбы леди Изольды. Я уверена, что он найдёт вам достойное платье или любое иное одеяние, которое вы пожелаете. Я провожу вас к нему, если пожелаете.

— Это будет замечательно. А сапожник у вас тоже есть?

— Увы, но сапожнику повезло гораздо меньше, и пока что чете эрла придётся довольствоваться тем, что есть. С вашего позволения, я скоро вернусь. Господин, госпожа.

Поклонившись, эльфийка вышла из комнаты. Почесав в затылке, я чуть повернул голову к Лелиане, которая и не думала меня отпускать:

— Слушай, на счёт того, что было ночью…

— Тебя что-то не устраивает?

— Нет, всё было замечательно, но… Почему?

— А догадайся. Ведь ты у нас умный, начитанный и вечно угадываешь то, что прочим и во сне не снилось, — Лелиана лизнула меня в ухо, а затем укусила за мочку.

— Эй, кусаться нельзя!

— И почему же?

— Потому что я захочу повторить, а у меня аудиенция с эрлом.

— Ночи будут лишь длиннее, а мы пока никуда не спешим…

— Господин, ваше одеяние.

От заигрывания с Лелианой пришлось отрываться и вставать. Мда, либо Первый чародей имеет целый запас мантий, либо это одна из моих, оставленных мной в комнате. Пурпурная мантия с лазурным и красным узорами, сходящимися на груди. Только подойдя к эльфийке и наткнувшись на её изучающий взгляд, я понял, что что-то не так. Вспомнив, что я, в общем-то не одет, я взял из рук девушки мантию и поблагодарил её:

— Спасибо, ты можешь идти. Только сапоги бы мне…

— Они стоят у дверей в комнате, — эльфийка хотела было поклониться, но, видимо, осознав, где именно окажется её голова, лишь слегка наклонила эту самую голову, поспешно пятясь, пока не наказали за дерзость. От кровати донёсся сдержанный смешок Лелианы.

Интересно, но факт — вешалки-плечики в этом мире тоже были, пусть и распространённые всё у той же знати, поскольку у простолюдинов просто не было в ней необходимости: нет в наличии столько комплектов запасной одежды, чтобы держать её в шкафу в относительно парадном состоянии. Более богатые Орлей и Тевинтер могли использовать и ростовые манекены, вырезанные по фигуре владельца, зачастую из дерева. В Ферелдене же такие манекены были приспособлены только для брони, да и состояли из одного торса, причём довольно худого… К мантии прилагались такие же пурпурные штаны, так что не пришлось бегать за своими. Не собирающаяся одеваться Лелиана провозгласила:

— Теперь ты выглядишь как настоящий маг-аристократ.

— А что, до этого не выглядел? — Стараясь натянуть рукав пониже, спросил я.

— Твоя броня, конечно, выглядит приметно, но в ней ты напоминаешь именно что боевого мага. Сейчас в такой одежде и с маской на лице, ты мог бы предстать перед двором Орлея.

— И во мне всё равно распознали бы ферелденца.

— Не без этого — ткань слишком груба для орлесианских модников, цвета довольно бледные, строчка местами неаккуратная, а узоры весьма примитивны. И всё же, едва ли кто-то рискнул бы высказать это в лицо магу.

— Интересно, если я закажу себе чёрную мантию, Круг меня за это осудит?

— Это серьёзное преступление?

— Традиционно принято считать, что чёрный — цвет Первого чародея. Едва ли кто-то из Круга рискнул бы щеголять в подобном, не имея на то морального права.

— Но ты ведь и не принадлежишь Кругу — ты теперь Серый Страж и свободный маг.

— На счёт свободы я бы поспорил, а про Серых Стражей… Не делай так!

— Как? — Лелиана завалилась на спину, демонстрируя все свои прелести и хитро улыбаясь.

— Вот так! Я же не железный, могу и задержаться. О нас и так к вечеру будет знать весь замок.

— Ошибаешься. О нас наверняка уже знает его добрая половина — слухи разлетаются фантастически быстро, а эта эльфийка сама сказала, что мои вещи уже стираются. Значит о том, что «господин» привёл в свои покои женщину, выгнав из них всех слуг и служанок, известно всем слугам. Скоро станет известно и стражникам, затем их командирам, а потом дойдёт и до банна с эрлом. А тебя это беспокоит?

— Не так, чтобы сильно…

— Хотел таскать себе в постель ещё и Элиссу? Или, быть может, красотку Морриган? Ах да, ещё у нас есть целых две прекрасных девы из эльфийского народа… — Глаза девушки сильно похолодели.

— Я тебе что, половой гигант? Я вас как всех должен удовлетворять? Проблема в ином — разногласия внутри отряда. Они явно возникнут…

— Они усугубятся, — не согласилась со мной Лелиана, чуть мотнув головой. — Ты, может быть, и не заметил, но Морриган лелеешь только ты. Половина её тихо ненавидит — Дюран, Алистер и Элисса её готовы просто сжечь, Винн, похоже, её не понимает и сильно осуждает. Разве что Лина относится к ней с долей почтения, а Каллиан старается не контактировать, чтобы не разочаровывать свою подругу. Остаёшься ты, который относишься к ней с изрядной долей терпения, уважения и сексуального влечения, и я.

— Ещё Стэн.

— По кунари вообще невозможно понять, о чём они думают.

— Ты не сказала, как относишься к Морриган.

— И не намерена. Оставь наши взаимоотношения нам самим, — Лелиана встала с кровати и подошла, ко мне, закидывая руки мне на плечи. Наши губы снова сблизились, а мне пришлось давить в себе искушение разложить рыжую бестию прямо здесь и сейчас. Разорвав поцелуй, Лелиана прошептала мне на ухо: — Дайлен, если ты захочешь затащить её в постель, то хотя бы предупреди меня, чтобы я в этот день к тебе не приходила.

— Я не совсем понял… Ты что, не против?

— Я — против. Но разве я смогу тебя остановить? В замке и кроме Морриган полно служанок, которые не против были бы забраться к тебе в постель. Не потому что ты просто красив –ребёнок от тебя был бы для них, скажем так, весомым аргументом для улучшения своего положения в обществе… Но Элиссу больше не трогай.

— Тоже заметила?

— Как Алистер на неё смотрит? Он может мнить себя великим конспиратором, но у него всё на лице написано. Я удивлена, что сама Элисса этого не видит. А ещё я вижу, как на них двоих смотришь уже ты сам. Она тебе не интересна.

— Ты так думаешь?

— У тебя нет к ней чувств… Или ты умеешь их скрывать настолько хорошо, что даже мне их не увидеть. Но всё же, твои взгляды на меня и Морриган весьма сильно отличаются от взгляда на Элиссу, — я вновь пожал плечами, не подтверждая, но и не опровергая её правоту. Мне ещё самому предстояло разобраться в своих чувствах. Лелиана, укутавшаяся, наконец, в одеяло и прекратившая меня искушать, помахала мне ручкой: — Тебе пора.

— Да, конечно, только ещё одна просьба.

— Какая?

— Вчера леди Изольда рассказала, что помощь мага ей Логэйн предложил почти сразу после того, как она узнала, что Коннор проявляет магические задатки…

— Думаешь, в замке остались его шпионы?

— Надеюсь, что все они сдохли, но не исключаю вероятность того, что они ещё есть. И вы с Зевраном достаточно хорошо понимаете в тайной деятельности, чтобы их обнаружить. Гораздо больше меня, это уж точно.

— Я тоже думала об этом. Раз это не только моё беспокойство — то мы уже сегодня займёмся поиском шпионов.

Кивнув на прощение, я вышел из комнаты. Возле дверей стояли целых две пары обуви — мои сапоги, сработанные гномами и совершенно другие, такого же как мантия пурпурного цвета с нашивками из багрового и лазурного узоров. Хм, в Круге мне такие не выдавали. Примерив их и признав, что на ноге они сидят идеально. Кровавый клинок лежал там же, где я его вчера оставил — на полу. Стоит отметить, что всё моё облачение, кроме него, было одето на переносной манекен, которого ещё вчера не было. Хмыкнув, про себя дивясь шустрой работе слуг, я открыл дверь и вышел в коридор. В коридоре топтался Алистер, явно не знавший, стоит ли ему входить. Видеть его «в домашнем» было непривычно, тем более, что одет он был намного менее ярко и вызывающе, чем я сам — белая рубаха, расстёгнутая коричневая безрукавка поверх её да коричневые же штаны. Он, в отличие от меня, был безоружен. Ну, в моём случае, мера всё же вынужденная… И я уверен, что эрл уже об этом осведомлён. Если нет, то уведомлю его прямо сегодня. Увидев меня, Алистер встрепенулся:

— О, Дайлен, а я как раз к тебе… Банн Теган вчера сказал, что я должен буду явиться завтра… То есть, уже сегодня к эрлу Эамону вместе с тобой, но к тебе меня не пустили служанки, сказали, что «господин занят».

— Я вообще планировал сначала пожрать, — вздохнул я.

— Я тоже, — повторил мой вздох Алистер, — однако меня уверили, что нас накормят на приёме у эрла.

— Будем надеяться.

На удивление, в кабинете эрла, куда он переехал из своих покоев, никого кроме нас и самого эрла с парой служанок ещё не было. Эамон сидел в кресле, попивая взвар и наслаждаясь солнечными лучами. Когда мы, вошли, постучавшись, он встал, опираясь на трость, и похромал к своему столу. Сев за стол и отмахнувшись от суетящихся вокруг него служанок, он жестом указал на стулья, поставленные возле стола:

— Присаживайтесь. Я рад, что вы прибыли раньше прочих, поскольку я хотел бы поговорить с тобой, Алистер без лишних глаз и ушей.

— О, тогда я пойду, пожалуй! — Я собрался было встать и уйти, но был остановлен жестом эрла.

— Нет, сиди. Как я понимаю, вы с Алистером вполне сдружились, и твоя оценка может повлиять на наш непростой разговор.

Мне пришлось сесть и откинуться в кресле, ожидая начала этого самого разговора. А он начинаться не спешил — эрл, что-то найдя в ящике своего стола, задумчиво хмурил брови, а Алистер нервничал, ёрзая на своём стуле. Когда пауза уже порядком затянулась, эрл всё же нашёл в себе силы начать разговор:

— Алистер, мой мальчик… После всего того, что было, могу ли я обращаться к тебе так?

— Я… Да, конечно, вне всякого сомнения! Когда я последний раз с вами виделся, я был обиженным на вас и на весь мир юнцом. Я… Мне стоит попросить у вас прощения, всё же, вы многое для меня сделали, а я закатил истерику и повёл себя как неблагодарная свинья. Я понял это, когда повзрослел, но решимости, чтобы вам написать у меня не было.

— Я рад, что ты не держишь на меня зла. И я должен повиниться перед тобой — решение о том, чтобы отдать тебя на воспитание в Церковь далось мне непросто. Увы, но Изольда была непреклонна, а я не смог найти верных аргументов, чтобы её убедить. Она считала меня твоим отцом и винила в этом. То, что Коннор в итоге появился на свет — не иначе как чудо, поскольку мы долгое время с ней ругались… В общем, всего этого могло бы и не случиться, если бы я был более решителен и менее подвержен влиянию Изольды.

— Между нами многое было, эрл Эамон, но мы повзрослели. Мне не за что вас винить и не за что прощать. Всё же, я был нахлебником в вашей семье и понимаю, что со мной у вас были… Проблемы.

— Это ещё мягко сказано, — улыбнулся Эамон, протягивая руку и выкладывая перед Алистером чуть помятый серебряный амулет, с синим камнем внутри. Пока Алистер на него недоумённо пялился, он продолжил: — А ещё я должен вернуть тебе вот это.

— Это же… Амулет моей матери?

— Да, Мэрик говорил, что Фиона оставила это ему, чтобы передать тебе.

— Фиона? Имя прямо как у новой Великой чародейки, — сказал я, чуть усмехаясь. Эамон бросил на меня быстрый взгляд, из чего я сделал вывод, что он в курсе истинного положения дел в семействе Мэрика. Алистер же на меня не обратил никакого внимания, поглощённый созерцанием амулета. Наконец, он поднял взгляд:

— Но я же бросил его в стену! Я точно помню, как он сплющился, а камень внутри разлетелся на кучу осколков!

— Мне пришлось потратить немало времени и сил, чтобы его восстановить. Я хотел отдать его тебе, но ты отказывался видеться со мной. Долгое время он служил для меня напоминанием того, что чужие интересы, порой, могут разлучить нас с теми, кто был нам дорог. Напоминанием о собственном бессилии. Надеюсь, что для тебя он станет иным символом — символом собственной силы и непоколебимости.

— Я… Благодарю вас, эрл. Мне не хватало его, — Алистер, наконец, взял амулет со стола, и спрятал во внутренний карман жилетки — у него и такие штуки, оказывается, есть.

— И на кой я вам тут нужен был? — Буркнул я.

— Знаешь, — неожиданно сказал Алистер, не позволяя эрлу даже рта открыть, — я бы тоже попросил тебя остаться, если бы этого не сделал эрл Эамон. Несмотря на то, что я тут сказал, я только сейчас принимаю, что я действительно простил эрла и виноват перед ним намного больше, чем мне самому казалось. Я не уверен, что смог бы говорить об этом с глазу на глаз…

— Я не был уверен в том, что Алистер согласился бы меня выслушать, — продолжил Эамон. — Пусть он вчера и продемонстрировал отсутствие обиды, но всё же, я боялся того, что он это сделал из-за присутствия иных людей…

— Господин, завтрак готов, — в кабинет с поклоном вошла эльфийка, а следом за ней несколько слуг с подносами. Эамон прервал свою речь, и кивнул:

— Спасибо, поставьте всё на стол. Наши гости найдут, чем угоститься.

— Ваша Светлость, ваш бульон.

— Спасибо, Мелисса. Как продвигается восстановление деревни?

— Большая часть жителей уже вернулись к своим постоянным обязанностям. Часть ваших вернувшихся рыцарей отправили своих людей на покос — урожай зерна должен быть собран в срок. Охотники и рыболовы вынуждены уходить дальше по рекам и лесам — сбор армий, пришедших на клич вашего брата, налагает на деревню и замок неподъёмный груз продовольственного вопроса. Банны Внутренних земель, которые стекаются сюда, утверждают, что в скором времени состоится бой между армиями Логэйна и тех, кто решил дать ему отпор — две армии видели стекающимися в одно и то же место…

— Глупцы. Затевать гражданскую войну перед лицом Мора…

— Но ведь ваши войска не меньше, чем армия Логэйна? — Встрял я.

— Всё не так просто, как могло бы показаться. Мои войска насчитывают около десяти тысяч солдат, но действительно боеспособных едва ли больше тысячи. Война за освобождение Ферелдена многих покосила, а Редклиф пришлось освобождать и после её окончания. Но прошло уже три десятка лет, большая часть из тех, кто тогда держал в руках оружие, уже седые старики. Самая боеспособная часть войска — это рыцари, всё остальное, по сути, ополчение и нерегулярные боевые части, которые раз в год, по зиме, собираются на обучение и отработку манёвров. У Логэйна же больше двенадцати тысяч постоянной армии, которая верна ему, как никто иной. Лишь королевское войско способно было сравниться с ним по выучке и по количеству солдат.

— Не только, — постучавшись, в кабинет шагнул Брайс Кусланд. — Был бы здесь мой сын и моё войско — наши объёдинённые силы могли бы превзойти армию Логэйна.

— Только с учётом того, что к нам примкнут остатки войска короля Кайлана, — кивнул ему Эамон. — Присаживайся.

— Благодарю.

Я удостоился короткого взгляда старшего Кусланда, в котором плескалась целая смесь чувств. Догадываясь, из-за чего это, я попытался было откланяться:

— Знаете, кажется, моё присутствие сегодня здесь нежелательно…

— Поздно, — равнодушно отметил Брайс, садясь в кресло.

В этот момент в кабинет вошла Элисса. И в этот раз я наткнулся на совсем иной взгляд — полный презрения, обиды и горечи. Следом за ней вошла Элеонора, осудительно покачав головой и положив руку на плечо дочери. Та, фыркнув, перестала меня буравить взглядом и подошла к отцу, сев так, чтобы меня перекрывала его фигура. Элеонора так же села рядом с Брайсом, о чём-то тихо с ним переговариваясь. Обернувшись к эрлу, я заметил сочувствующий взгляд Алистера и немного приподнятые брови Эамона, которому на ухо что-то тихо докладывала служанка. Хмыкнув и покосившись на меня, он едва заметно улыбнулся:

— Что же, осталось дождаться только моего брата, он скоро должен прийти.

— Простите, милорд, но зачем я здесь? — Всё же решился спросить Алистер. Его явно терзали смутные сомнения и догадки.

— Давай дождёмся Тегана, я не хотел бы повторять несколько раз.

— Милорд, если это…

— А вот и я! — Жизнерадостно заявил банн Теган, входя в кабинет. Заметив, однако, что атмосфера в кабинете несколько напряжённая, он сменил тон на менее жизнерадостный: — Я надеюсь, я ничего не пропустил?

Обведя глазами кабинет и отметив, как расселась чета Кусланд, он пробормотал себе под нос: «Понятно-понятно» — после чего уселся на предложенное ему слугами кресло, замолчав и сложив руки на груди. В кабинете повисла гнетущая тишина, которую нарушил эрл Эамон:

— Что же, вчера я просил вас всех обдумать услышанное. Я долгое время отсутствовал в этом мире, находясь во власти дурного сна, благодаря яду, которым меня накормили по приказу Логэйна. Но это всё — лишь с ваших слов, у нас нет прямого доказательства этому.

— Вы нам не верите? — Вскинулся Алистер.

— Я вам верю, но я — это не вся знать Ферелдена. Я долго думал о том, что мы можем противопоставить Логэйну, и, так получается, что это не военная мощь — при потенциальном численном превосходстве мастерство тактики Логэйна станет для него неоспоримым преимуществом, перед которым мы можем оказаться бессильны. К тому же, не все банны поддерживают его — лишь банны Восточных земель, но и этого достаточно, чтобы утопить Ферелден в кровавой междоусобной распре.

— Логэйн не законный король Ферелдена. Его роднит с Мэриком лишь брак Кайлана и Аноры, у которых так и не появилось совместного ребёнка, — сказал банн Теган. — Анору и Логэйна уважают в народе, но они имеют прав на престол не больше тебя, брат.

— Да, у короля Мэрика нет иного прямого наследника, кроме Кайлана. Однако, с его смертью, род Тейринов не прервался.

Взгляды всех присутствующих сошлись на Алистере. Даже Элисса в недоумении высунулась из-за спины отца, сначала посмотрев с недоверием на меня, а затем, увидев, что все смотрят на Алистера, удивлённо стала его рассматривать, будто видит впервые в жизни. Поёжившись, под взглядами всех присутствующих, он пробормотал:

— Не нравится мне, что вы на меня все смотрите. Такое чувство, что вы на меня наброситься готовы, — он вдруг замер, а затем взглянул в глаза эрла Эамона: — Нет, не может быть! Вы же не собираетесь…

— Боюсь, что так. После смерти Кайлана только у тебя в жилах течёт кровь короля Мэрика. Ты единственный, кто мог бы претендовать на трон Ферелдена на законных основаниях.

— Я не король! Я всего лишь простой вояка!

— Ты сын короля, Алистер.

— Я сын служанки, помешанной на знатных особах, и распутного мужчины, который случайно оказался королём.

— Это не так, — сказал уже я, вызывая всеобщий интерес к своей персоне. — Твоя мать не была служанкой, как тебе говорят.

— Да тебе-то откуда это знать⁈

— Скажем так: я умею числа складывать. Да и Дункан кое-чем поделился, — ложь, конечно же, но кто у самого Дункана теперь спросить сможет?

— Дункан?

— Рассказал одну старую историю о том, как они с Мэриком стали друзьями. Там фигурировали Серые Стражи, глубинные тропы и одна э… Волшебница, по имени Фиона.

— Дункан… Он знал мою мать? — Алистер выглядел не только ошарашенным, но и крайне пришибленным. — Он никогда мне это не рассказывал!

— Он и не мог тебе это рассказать, — вздохнул эрл Эамон, откидываясь на спинку стула. — Король Мэрик просил его уберечь тебя от этой правды.

— Так моя мать… Жива? Она просто бросила меня?.. Стой, погоди! Ты! — Его палец упёрся в меня. — Точно! Ты недавно сказал что-то про Фиону!

— Фиона? Имя прямо как у новой Великой чародейки, — повторил я, усмехаясь.

— Да-да, именно это! Это она?

— Откуда мне знать? — Я пожал плечами, вызывая гневный взгляд Алистера. — Как думаешь, насколько это имя распространено?

— Но ведь ты не просто так его упоминал! Ты ничего не делаешь просто так!

— Станешь королём и вызовешь её на аудиенцию. Сам у неё и спросишь. А я и знать не знаю о том, мать она тебе или нет.

— Но ведь это… Как же… Я не…

— Послушай, Алистер, — мне пришлось хлопнуть его по плечу, прерывая и завладевая его вниманием. — Если это и правда она — ты это узнаешь и поймёшь. К тому же, если Фиона и правда Великая чародейка, то ты должен будешь понять, что она не имела возможности остаться с тобой — маги Круга, знаешь ли, не свободны.

— Это было ещё одной причиной, почему я отдал тебя на воспитание Церкви, — сказал вдруг Эамон. — Не знаю как, но Владычица Элемена прознала о твоём происхождении. Она так же давила на меня, утверждая, что ты можешь быть магом, и должен находиться под присмотром Церкви. Быть может, сам Мэрик рассказал ей об этом на исповеди? И быть может её текущая глухота — кара Создателя за то, что она воспользовалась этим знанием в своих целях?

— Я… Это… Сложно понять и принять. Мне необходимо это обдумать.

— У тебя будет на это время. Но сейчас вопрос в другом. Алистер, мне придётся обнародовать твоё происхождение, а тебе — стать претендентом на трон Ферелдена.

— Я… Да я же не король!

— Сложно быть королём, когда ты не коронован, а на твоём троне сидит узурпатор, предавший своего короля и погубивший твоего брата, — я потянулся за кубком с разбавленным вином.

— Да я даже и не принц!

— Официально тебя и вовсе не существует. Однако, у нас нет более прямого претендента на трон, чем ты. Но вот твоё происхождение должно оставаться тайной для всех, — тяжело вздохнул Эамон.

— Тайной? Да, как выяснилось, об этом знает половина Ферелдена!

— Только знать, и то не вся. Тебя считают сыном прачки и Мэрика, пусть так и остаётся впредь. О твоей матери лучше не знать большинству людей.

— Не только людей, — пробормотал я, удостоившись уже гневного взгляда Эамона.

— Но… Да из меня выйдет ужасный король! Я путаю правый и левый сапог по утрам! Не умею готовить, правильно говорить, принимать важные решения, и вообще я ничего не знаю об управлении королевством!

— У тебя будет время, чтобы научиться, будут и советники, которые смогут подсказать. Я тоже, пока что, больше не намерен умирать, и всегда готов выслушать тебя и помочь советом, — улыбнулся Эамон.

— И не беспокойся насчёт сапог. Королям не приходится одеваться самим. На то есть советники-дармоеды, верно? — Я подмигнул Алистеру.

— И, видимо, служанки, помешанные на знатных особах, — буркнул он в ответ.

— Идеально было бы заключить брак Алистера и Аноры, — продолжил Эамон выкладывать свой план, — но это тупик для династии Тейринов. Я спросил у чародейки Винн и она подтвердила свой вердикт — Анора бесплодна. К тому же, как бы я не хотел об этом думать, но она — дочь предателя.

— Брат, ты же не собираешься…

— Никто не собирается подвергать бедную девочку казни. Ну, если только так не повелит новый король…

— Чего вы на меня уставились⁈ — Снова напрягся Алистер. — Я не король!

— Пока, — уточнил я.

— Да даже если я и стану королём — с чего бы мне казнить Анору⁈

— Она может нас не поддержать, а её слово много значит для простых людей, — вздохнул Эамон.

— Тогда, её казнь тем более станет неправильным шагом, — буркнул Алистер.

— Вот, ты уже мыслишь как король, — хмыкнул я.

— Да пошёл ты!

— А говоришь ещё пока что как Серый Страж.

— Да я тебя…

— Кхм-кхм, — прокашлялся Брайс. — Кое в чём Алистер прав. Он не имеет поддержки народа, его происхождение поставят под сомнение и никакие твои слова, Эамон, этого не изменят. Первым усомнится в его происхождении сам тэйрн Логэйн и обвинит нас в попытках посадить на трон марионетку.

— Есть ритуалы, способные подтвердить родство крови, — ни к кому не обращаясь, бросил я.

— Это… Это ведь магия Крови! — Нахмурился Алистер.

— Один из аспектов, но Серым Стражам можно немного больше, чем простым магам. Образец крови Мэрика должен храниться в Денериме и Башне Круга.

— В Денериме есть образец его крови, — кивнул Эамон. — Ирвинг согласился сделать из него филактерию перед отплытием короля. Мы сделали это втайне от него самого. И через неё же мы узнали, что король Мэрик… Погиб.

— Есть много способов заблокировать связь с филактерией, — вновь встрял я. — Вот только больше, чем просто об их наличии, знают об этих способах только в одном государстве…

— Тевинтер⁈ — Удивился Эамон. — Думаешь, он может быть там и может быть жив?

— Предположение не лишённое смысла, — я пожал плечами. — Вот только даже если он и там, сейчас вам его явно никто не выдаст. Может быть, позже, когда Ферелден окрепнет и встанет на ноги под рукой нового мудрого и могучего короля.

— Даже если его родство и подтвердится, — продолжил свою мысль Брайс, с неудовольствием косясь на меня, — ничто не мешает тэйрну Логэйну поставить этот ритуал под сомнение — запрещённая магия, ритуал проводят Серые Стражи… Слишком много факторов, позволяющие Логэйну оспорить кандидатуру Алистера. Нужно ещё что-то… Брак с Анорой решил бы проблему, но тогда и правда династия Тейринов прервётся. Но и кроме Аноры есть дочери знатного происхождения.

— Отец, нет! — Вскочившая было Элисса встретилась взглядом со мной, нахмурилась и села обратно, плотно сжав губы.

— Это может быть и не Элисса, — спокойно продолжил привыкший к выходкам дочери Брайс, — тем более, что мой род опозорен той лёгкостью, с которой пал Хайевер.

— Не думаю, что кто-то из твоих подданных тебя за это винит, — вздохнул Эамон. — Никто не мог предугадать такого предательства от Хоу.

— Ты мог, — пожал плечами Брайс. — И не стоит меня утешать, ведь это правда. Мне говорили о том, что Хоу ненадёжен, утверждали, что у него гнилая душа, но я в это не верил. Мы вместе бились за освобождение Ферелдена, стояли на поле боя плечом к плечу и спина к спине. Из той жуткой бойни выбрались немногие, но даже Леонас отговаривал меня после от дружбы с Рендоном. Мы тогда сильно повздорили, но теперь я готов повиниться и перед ним. К тому же, у дома Брайланд есть юная дочь… Ещё есть банн Альфстанна…

— Боюсь, что Альфстанна будет не в восторге от такого предложения, тем более, что она старше Алистера и куда как более… Кхм…

— Говорите уж прямо, эрл Эамон. Она намного больше меня знает о том, как управлять своими землями и не воспримет меня всерьёз, — вздохнул Алистер.

— И станет тобой помыкать в своих целях, — кивнул Эамон. — Хайбрен стала бы прекрасной…

— Дура она, ещё и садистка, — донеслось из-за спины Брайса. — Я такую сучку, как она, нигде больше не видела.

— Элисса! — Недовольно воскликнула Элеонора.

— Что? Это правда. Она дура, не способная ни на что, кроме как кричать на слуг, да тратить отцовское состояние. Она постоянно покупает собак и разную живность, которая потом бесследно исчезает. Я как-то говорила с её служанкой, так она, дрожа от ужаса, рассказала, что вся купленная ей живность уводится в специальную комнату в подвале замка, откуда раздаются порой дикие визги. Она ещё не перешла на слуг-эльфов только потому, что это прямо запретил ей её отец. Что будет, если такая тварь станет королевой?

— А ты сама бы согласилась выйти замуж за Алистера? — Спросил у неё Эамон, косясь при этом на меня. Из-за спины Брайса снова показалась мордашка Элиссы, которая вновь была обращена в мою сторону. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, прежде чем она произнесла:

— Не знаю. Мне надо подумать.

— У двух Серых Стражей редко бывают дети, — высказался Алистер, косясь то на меня, то на Элиссу. — Даже реже, чем у Серого Стража и простого разумного. Из-за ритуала Посвящения мы сильно меняемся. Так что если вы хотите нас поженить ради того, чтобы продолжить род Тейринов… Лучше поискать кого-то ещё.

— Однако же, дети у Серых Стражей всё же рождаются, — заметил Эамон. — Анора же вовсе не имеет возможности понести ребёнка. Однако это всё вопрос отдалённого времени…

— Которого у нас не так уж и много, как нам бы хотелось. Этот вопрос желательно решить уже сегодня, — вновь встрял Брайс.

Началась активная дискуссия, в которой я участия не принимал. Забавно получается — в чём-то моя с Логэйном история получается похожей. Он тоже уступил девушку другу. Вот только я перед этим этого самого друга не предавал, заставляя убить свою возлюбленную. Да и впредь предавать не планирую. Интересно, его не терзает по ночам хотя бы призрак сомнения? Ведь столько крови на его руках — кровь Кайлана, кровь Катриэль, кровь тысяч воинов, что пали под Остагаром. Активная дискуссия, тем временем, закончилась, а стороны вопроса пришли к соглашению — Элисса имеет время на размышление, как и сам Алистер. Им дали три месяца на принятие решения — именно столько, по примерным подсчётам, будут собираться на Собрание Земель все возможные банны и эрлы. А ещё необходимо будет остановить гражданскую войну, собрать армию и так далее и так далее… Правда, как это всё возможно в условиях Мора — пока не совсем понятно. В то же время банн Теган должен был узнать о планах на женитьбу у Альфстанны — она всё же была ещё незамужней девушкой, поглядывающей на самого Тегана. Мне кажется, эрл таким нехитрым образом решил женить своего братца, понимая, что эрлесса Эремон не самая лучшая пара для Алистера. Ну и дочь Брайланда со счетов списывать не стали, оставив её как самый крайний вариант, с возможностью запереть её в самой дальней башне, без возможности оттуда выйти. Садизм в Ферелдене не поощрялся. Прежде чем все окончательно закончили дискуссию, я вмешался:

— Только один вопрос: почему вы считаете, что люди примут в свои короли Серого Стража? Они ведь, как и маги, лишаются большей части своей привилегий.

— Большей части, но не всех. Существуют исключительные случаи, например, когда правящая династия погибает, а последний её представитель, когда-то отданный в Серый Стражи, вынужден покидать Орден, принимая на себя бремя правления. Это не столь частое явление, но даже в истории Ферелдена была София Драйден, от имени которой был поднят мятеж против правящего тогда короля Арланда. Именно тогда орден Серых Стражей был изгнан из Ферелдена. Большая часть нашей семьи была казнена при его правлении, — вздохнул Брайс.

— Что же, — устало выдохнул Эамон, — раз мы решили этот вопрос, то уже завтра я разошлю вестников во все земли Баннанора. Нам необходимо созвать Собрание Земель и оспорить действия Логэйна. Увы, но гражданскую войну это не особо остановит… Но, хотя бы активных действий Логэйн больше предпринять не сможет. Теперь, что касается тебя, Дайлен, Серый Страж. Ты многое сделал для меня и моего эрлинга — спас от верной гибели мою семью и моих подданных. Я не вправе оставить тебя без награды.

— Я был не один, — возразил я.

— Твои спутники уверяют, что без тебя давно бы разбрелись каждый по своим делам. Быть лидером — нелёгкое бремя, и именно на тебя, как на лидера, кивают в случае победы или поражения. Чаще в случае поражения. Но именно ты определяешь, куда направятся твои спутники и именно тебя они слушаются.

— На удивление слушаются, — донеслось из-за спины Брайса.

— Я не могу не спросить тебя о желаемой награде, — улыбнувшись на выходку Элиссы, произнёс Эамон.

— Что же, раз вы настаиваете… Это сложно выполнить, но это только в ваших силах. Как вы знаете, неподалёку расположилась деревня Убежище, логово драконопоклонников. Надо напоминать, кому они поклоняются? Так вот, там целый выводок драконов, многие из которых уже мертвы, других же надо будет убить. Они не только представляют опасность для жителей Ферелдена — это ещё и ценный ресурс: драконья кость, чешуя и кровь. Мне нужна часть вашей армии, чтобы зачистить гнездо драконов и перевести сюда их туши.

— Не так много людских мастеров способны работать с драконьими материалами, — почёсывая бороду, произнёс Эамон.

— Алистер упоминал Вэйда — бронника, живущего в Денериме.

— Ах да, Вэйд. Этот, пожалуй, сможет. Он когда-то переделывал доспехи Мэрика для Кайлана, да и чинил доспехи самому королю Мэрику. Но с драконьей костью работать могут только гномы.

— Этот вопрос в процессе решения. Народ гномов вскоре ожидают значительные перемены.

— Слишком самоуверенно, — поморщился Брайс.

— Возможно, но без этого никуда в нашё тяжёлое время.

— Хорошо, ты получишь часть армии, но это не тянет на награду, поскольку выиграют от этого все — если там целое гнездо, то ты не сможешь потратить всю драконью чешую на вооружение только лишь своих спутников, немалая часть останется и для нас. К тому же драконье мясо, хоть и не слишком приятно на вкус, но вполне себе съедобно. Им можно иногда кормить армию. Да и в самом Убежище должны быть запасы провизии…

— Несколько коров, свиней и кур, если их ещё не сожрали голодные драконы. Ах да, ещё там есть шахта каменного угля.

— Уголь — это всегда полезно. Как видишь, я получаю от этого намного больше тебя.

— Мне нужен сильверит, — немного подумав, заявил я. — Необходимо восстановить броню, да и на доспехи для моих спутников я намерен пустить лучшие материалы.

— Это не дешёвый металл… Но ты слишком многое сделал для меня. Я открою свои подвалы, и ты сможешь забрать все слитки, которые у меня есть.

— Брат!

— Не время мелочиться, Теган. Тем более, что Вэйд сможет превратить сильверит и драконью чешую в произведение искусства, облачив Алистера в почти непробиваемую броню. Даже у короля Мэрика не было подобной вещи.

— А если мы закажем элементы брони из драконьей кости у гномов… — Продолжил за него я.

— Но сперва необходимо будет решить их вопрос.

— Я намерен заняться этим сразу после зачистки логова.

— Значит решено. Я попрошу брата Фердинанда зайти к Вэйду и уговорить его отправиться в Редклиф, он всё равно намеревался отбыть в Денерим завтра утром. В сопровождение им будут даны мои рыцари, так что до Редклифа Вэйд доберётся. К тому же и до Логэйна дойдёт моя депеша о созыве Собрания Земель и выдвижении претендента на трон Ферелдена.

— Я тоже хотел бы написать письмо в Денерим, — поднялся Брайс. — Эта плешивая поганка, Хоу, наверняка трётся возле своего покровителя, Логэйна. Я хочу дать ему знать, что я ещё жив, и что я приду за его головой.

— Тобой движут эмоции, Брайс, — слегка поморщился Эамон. — Но я не стану тебя судить или отговаривать. Мои люди доставят твоё послание. А сейчас, раз мы всё решили, нам стоит разойтись и начать подготовку для исполнения наших планов.

Все встали и потянулись на выход. Все, кроме меня. А к чему мне торопиться, там сейчас очередь и давка в дверях начнётся. Да и не хочется мне что-то лишний раз говорить с Элиссой — уж больно у неё негативное отношение ко мне сегодня. Понятное дело, почему: слухи, как верно сказала Лелиана, имеют почти магическую силу, распространяясь быстрее ветра. Не может быть, что до любопытных ушей тэйрны они не дошли. На удивление, задержался и Алистер, положивший мне руку на плечо:

— Знаешь, я не великий знаток отношений, всё же внутри церкви они не приветствуются, но я бы сказал, что тебе стоит переговорить с Элиссой. Больно уж она грозно на тебя сегодня смотрела.

— Боишься свою будущую жену? — Я широко улыбнулся.

— Ну, не то что бы… Во-первых, она не дала согласия, а во-вторых… Иногда она меня пугает, это так. Но сейчас самый опасный момент для всего отряда. Мы не можем просто развалиться, нам необходимо победить Мор!

— Ничего ты не знаешь, Алистер Тейрин, — буркнул я в ответ. На его недоумённый взгляд, мне пришлось ответить: — Я попробую поговорить с Элиссой позже, когда она чуть-чуть остынет. А сейчас… Там вроде бы где-то должен быть какой-то там Драйден?

— А, да, точно. Он вроде бы ещё не прибыл…

— Сегодня утром, как мне доложили стражи, прибыл торговец, назвавшийся Леви Драйден, просящий аудиенции у Серых Стражей. Его разместили на постой, попросив подождать окончания совещания. Я так понимаю, именно его вы ждёте? — Сообщил нам прислушивающийся к диалогу эрл.

— Да, похоже, что так. Спасибо, — я встал и поклонился, направляясь к двери.

— Я бы посоветовал тебе, Дайлен, прислушаться к словам Алистера.

— Да, конечно, — буркнул я, направляясь за служанкой, которая с поклоном предложила следовать за ней. Следом за мной направился Алистер — не уверен до конца, но, кажется, несмотря на то, что он сказал, ему всё ещё было некомфортно оставаться наедине с эрлом.

Леви Драйдена мы нашли во дворе замка — он что-то перебирал в своей повозке. Обернувшись на вежливое кхеканье, он несколько секунд смотрел на нас, хмуря брови, а потом расплылся в улыбке:

— Алистер! Я уж и не ожидал, что вы обо мне помните.

— Как я мог? Вы ведь сказали, что вам кое-что обещал Дункан. Это Дайлен, и вроде как именно он должен решить вопрос о помощи вам. А я… Пожалуй, пойду.

— Куда намылился? — Удивился я.

— Знаешь, не так-то просто переварить мысль о том, что меня хотят сделать… Ну ты понял, — покосившись на Леви, продолжать он не стал. — Мне всё надо хорошенько обдумать и принять… Или найти иной выход из ситуации.

— Ясно. Ну, тогда иди.

Алистер коротко кивнул и направился в сторону тренировочной площадки, где уже упражнялись Каллиан и Лина, за которыми следил Зевран, периодически что-то им говорящий. За общим гулом двора, слов я разобрать, конечно же, не мог.

— Кхм-кхм, — привлёк к себе внимание Драйден, — я, кажется, ещё не представился, хотя, я подозреваю, моё имя вам уже известно. Меня зовут Леви Драйден и я просил помощи у Дункана. Он обещал мне её обеспечить после окончания битвы под Остагаром, но, как я узнал, Дункан умер…

— Был предан и убит, если совсем быть точным, — сказал я, облокачиваясь на повозку.

— Да-да, конечно. Я не вполне понимаю, почему Алистер настоял на том, что бы я обратился к вам со своей просьбой, ведь у вас сейчас дел должно быть просто по горло.

— Не без этого, но и принимать решение о помощи я смогу, только услышав саму просьбу.

— Понимаю. Что же, как вам будет угодно. Прошу извинить моё любопытство, но что вам говорит имя Софии Драйден?

— Некогда эрлесса Ферелдена, претендовавшая на трон Ферелдена, была принята в Серые Стражи, стала Стражем-Командором, подняла мятеж против короля Арланда Тейрина, была казнена, а Серые Стражи — изгнаны из Ферелдена.

— Вы на удивление подкованы в истории. Да, так гласит официальная версия, но я в неё не верю. Как вы могли догадаться, София Драйден — моя пра-пра-пра-пра-прабабушка. И в моей семье передаётся из поколения в поколение история о том, что на самом деле, это Арланд был оккупантом, а настоящие права на трон имела именно София. После смерти короля Арланда в Ферелдене разразилась смута, и большая часть документов была уничтожена в пожарах. Однако, Пик Солдата, старую крепость Стражей, где приняла свой последний бой моя прабабка, эти бедствия не должны были затронуть. Я как-то предпринял попытку проникнуть в крепость, но вокруг неё всё время кружится странный туман, внутри которого бродят какие-то тени. Я просил Дункана помочь мне с этим, поскольку ему тоже должно было бы быть интересно возрождение старого оплота Стражей, но…

— Я понял проблему. В помощи я тебе не откажу, но я не могу точно сказать, когда мы сможем посетить Пик Солдата. Я не уверен, что это произойдёт даже в ближайший месяц.

— О, я понимаю это, не волнуйтесь — старая крепость не один год стояла на своём месте, и я не думаю, что она рухнет в одну секунду. Единственное что, я хотел бы попросить вас — это взять меня с собой в этом путешествии. Дорога к Пику Солдата давно заброшена, и не многие смогут указать вам путь. К тому же, скоро должен прибыть мой брат, Микаэль — в отличие от прочих членов нашей семьи, он занялся кузнечным делом и достиг в этом немалого мастерства. Быть может, он и не в восторге от идеи работать на армию, но лучше уж так, чем пасть под натиском Мора. Уверен, он сможет поразить даже вас своим мастерством в кузнечном деле.

— Разве что он умеет работать с костью дракона, — усмехнулся я, отрываясь от борта телеги Драйдена.

— Э-э-э-э… Я в этом не уверен, — почесал Леви в затылке, — но надо уточнить у него самого.

Я кивнул на прощание Леви и тоже направился в сторону тренировочной площадки. Каллиан и Лина уже сидели на песке, морщась и принимая какие-то настойки, а перед ними прохаживался Зевран, что-то рассказывая. Заметив меня, он остановился:

— О, а вот и наш великий лидер. Должен признаться, я весьма поражён — я и подумать не мог, что кто-то способен противостоять скорости и мастерству Воронов в бою на коротких клинках, но ваши очаровательные спутницы лишь немного не дотягивают до этого уровня…

— Только одна из нас, — вздохнула Каллиан, косясь на Лину. — Я просто откровенно ничего не умею хорошо.

— Ты жива, а они мертвы, — пожал плечами Зевран, возвращаясь, судя по всему к ранее поднимаемой теме. — Быть может, тебе просто повезло, но везение — тоже часть успеха. И, порой, не малая. А мастерство придёт со временем, надо только тренироваться.

— У тебя куда как лучше получается командовать, — вдруг сказала Лина. — Ты подмечаешь мелкие детали.

— Это вы с Элиссой заметили Воронов до нападения!

— Но именно ты обратила внимание на прибывших Воронов, ты указала мне на них, и именно ты командовала мной, пока мы за ними следили. И именно ты настояла на том, чтобы сообщить об этом Элиссе.

— У каждого свои таланты, — кивнул головой Зевран, — надо лишь их вовремя найти и развить. Тем более, что я не сказал бы, что ты совсем уж безнадёжна. Просто тренироваться тебе надо дольше и больше, чтобы догнать Лину.

— Лелиана передала тебе мою просьбу? — Прерывая хвалебные дифирамбы чуть покрасневшей Каллиан, я обратился к Зеврану. Тот едва заметно усмехнулся при имени девушки, и ответил:

— Да, конечно, вот только твоя просьба немного запоздала: эта девушка, посыпающая голову пеплом, уже всё узнала и без моего участия. Все шпионы и потенциальные шпионы выявлены и сидят сейчас в камерах, а вечером мы проведём с ними небольшую беседу. Даже без пыток, если потребуется.

— Хм… Похвально. И чего же мне теперь делать? — Пробормотал я.

— Винн просила тебя зайти к ней, — отведя взгляд произнесла Каллиан.

— Зачем?

— Мне откуда знать? — Девушка пожала плечами, упорно пряча от меня взгляд. Так же поступила и Лина. Зевран же поднял руки, как бы сдаваясь:

— Ваша волшебница — грозная дама, я не хотел бы с ней ссориться. Пусть лучше она сама объяснит тебе, что хочет, а то я скажу что-то не так и буду всю оставшуюся жизнь квакать где-нибудь в местной луже.

— Хорошо. Схожу и узнаю сам, в таком случае.

Гоняют как мальчика на побегушках — то с одним поговори, то с другим… Искать Винн долго не пришлось — она всё так же находилась в комнате, определённой под лазарет. Из интересного — на меня многие косились, пока я шёл. И, если в кабинете Эамона все были заняты иными вещами, не обращая на меня и мою манеру держать руку не на виду особого внимания, то здесь почти что каждый встречный косился на широкий рукав, в котором я скрывал конечность. Винн стояла спиной к дверям, протирая инструменты, а в самом лазарете никого не было. Когда я вошёл, постучавшись, волшебница обернулась и отложила их в сторону:

— А, Дайлен. Хорошо, что ты пришёл. Я как раз хотела с тобой поговорить, — тон Винн не предвещал ничего хорошего — он был суховатым, а брови волшебницы сошлись на переносице. Винн положила руку на свой посох, стоявший рядом, и сжала древко.

— И о чём же?

— Начнём с простого — кто научил тебя магии Крови? И не притворяйся, что ты её не знаешь — ты столько лет водил нас всех за нос, но сейчас, когда я рассматривала ранение Лелианы, я могу точно сказать — её лечили не простой магией. То, что ты сделал с её внутренними органами… Они ведь не вполне реальны, так? Я не знаю, как можно добиться такого эффекта с помощью известной в Круге магии. К тому же, я нашла остаточные следы воздействия, весьма характерные для магии Крови. Отпираться будешь?

— Не особо, — я пожал плечами. — Есть куда присесть? Нам предстоит долгий разговор.

— Не жажду я присаживаться в твоём присутствии.

— Как хочешь. А я всё же присяду, — я уселся на одну из кроватей, на которой было застелено одеяло. — Итак, магия Крови, значит… Что ты знаешь о ней?

— Что она опасна, Дайлен. Ульдреда она довела до безумия.

— Любая магия опасна, Винн. А Ульдреда до безумия довела жажда власти и независимости. Вопрос ведь в том, что некоторые разделы магии в нашем Круге не изучались… Без особого контроля со стороны Ирвинга и Грегора.

— О чём ты говоришь?

— Те книги, которые я нашёл в его покоях, ты ведь знаешь, о чём они?

Винн задумчиво почесала переносицу:

— Я не часто открывала их и не читала подробно. Тевинтерский учебник по магии Крови, книга с описанием ритуалов морталитаси и справочники по магии Духов. Ты ведь…

— Полистал и сжёг их, как ты и просила. Но не всё, книги по магии Духа оставил на месте. Но, конечно же, постичь магию Крови по этим записям в столь короткий срок было бы невозможно. Однако, ты правда думаешь, что изучить эту магию можно только по такому типу учебников? В библиотеке Круга очень много всего, даже такого, о чём не помнят Старшие чародеи. И Первый чародей тоже давно там не был с ревизией.

— Хочешь сказать, что в открытом доступе находились книги по магии Крови?

— Я хочу сказать, что из обрывков знаний, считающихся разрешёнными, хоть и очень сложно, но вполне возможно составить общую картину знаний о магии Крови. Я долго по крупицам собирал эти крохи знаний, так, чтобы никто в Круге не смог бы меня в этом обвинить. Но я не маг Крови — знаю лишь несколько фокусов из их арсенала.

— Контроль крови.

— В том числе. Но несовершенный, как ты могла заметить.

— Но ты применил его на Лелиане!

— Я не хотел бы демонстрировать, как именно это было сделано и для чего. Винн, я не согласен с политикой магов Круга: магия Крови должна изучаться…

— Ты говоришь как Ульдред!

— Ладно, пойдём иным путём…

Я вскочил и выхватил кровавый клинок. Винн замешкалась, совсем чуть-чуть, когда увидела мою чёрную руку, но надо отдать ей должное — она всё равно приготовилась к бою. Правда, этого не требовалось — меч чиркнул по запястью, отсекая мою собственную кисть. Вот только на пол не упало ни капли крови, ни самой кисти — зависнув в воздухе в метре от меня, она соединялась с предплечьем тонкими красными нитями из крови, которые пульсировали в такт сердечному ритму. Я убрал меч обратно в ножны, пошевелив при этом пальцами отдельно висящей в воздухе кисти. Забавное ощущение. Судя по совершенно ошарашенному лицу Винн — такого она не ожидала.

— Ты… Ты что сделал?

— А ты погляди сама и скажи мне, — я приглашающе кивнул на парящую в воздухе кисть руки. Волшебница недоверчиво подошла, осматривая кисть, которая пару раз резко сжалась перед её лицом, заставляя Винн вздрогнуть. Не удержался, что поделать. Неодобрительно покосившись на меня, Винн начала плести вокруг кисти диагностические чары. Спустя минут пять непрерывного колдовства, она вздохнула:

— Совершенно не понимаю… Что это?

— Ты же видишь, это магия Крови.

— Но я никогда не видела, чтобы её применяли так.

— Потому что никто и не думал о подобном применении этой магии. Как же — могущество, призыв демонов, свобода делать что угодно. Большинство магов слишком ограничены в своих желаниях… И это вина Церкви. Ты знаешь это.

— Дайлен, я повторюсь, но…

— Ульдред был идиотом, — я поморщился, возвращая кисть на место. — Прости, Винн, не могла бы ты…

— Ты вроде и сам умеешь лечить себя.

— У тебя получается лучше и быстрее, — когда волшебница, вздохнув, наложила лечебные плетения, я продолжил: — Ульдред думал, что силовой метод решит его личную проблему, но ошибся, доверившись демону. Я, во-первых, настаиваю на том, что силу применять нельзя — маги разобщены, у них нет единства мнений, и итог будет плачевен. А во-вторых, я не стремлюсь переделать всех магов во что-то иное при помощи магии Крови. Я вообще не против разных школ магии и настаиваю на том, что изучать можно любую магию и без тотального контроля Церкви. Как видишь, даже «запретные» вещи могут оказаться весьма полезны. Догматы Церкви же писались в незапамятные тёмные времена, когда страх перед магией империи Тевинтер застилал простым людям глаза.

— Владыкам Церкви не понравится такой образ мысли…

— Да и к демонам всех этих Владык Церкви! С какого такого хрена они решают, как мне жить?

— Магия опасна. Прежде всего, для самих необученных магов. Я думала, ты не забыл о тех происшествиях, что были в комнатах учеников…

— Я помню, Винн. Но палка тоже опасна. Порой, простая палка в неумелых руках опаснее меча в умелых. Значит ли это, что стоит всем запретить подбирать эти самые палки?

— Конечно нет, но твоя аналогия всё же не совсем уместна. Магия — не просто палка, которую можно сломать или отбросить. Она всегда с нами, мы всегда с ней.

— Ну да. Мы все. Особенно усмирённые. Вот уж кто на самом деле с магией.

— Я… Давай пока оставим эту тему. Я вижу, что тебя не переубедить, и надеюсь, что ты не выберешь для себя путь Ульдреда — уж уроки-то ты должен извлекать. К тому же, ты теперь не маг Круга, а Серый Страж. Я часто забываю об этом и иногда должна сама себе напоминать. Я хочу ещё спросить, что ты сделал с органами Лелианы, но сперва… Покажи.

Догадаться, что именно просила показать Винн, было не сложно. Со вздохом закатав рукав, я снова сел и стал наблюдать за кучей плетений, которыми Винн окутала руку. Вновь несколько минут высокоуровнего целительского колдовства, и волшебница, потирая лоб, села на кровать напротив:

— Никогда такого не видела. Хотя нет, недавно видела — есть что-то общее с внутренними органами Лелианы. Какие-то базовые принципы, но итог…

— Я не просто так рылся в книгах по магии, Винн. Искал способы вернуть конечность. После Посвящения, когда моя кровь научилась бороться со Скверной, твои заклинания и мои наработки стали восстанавливать мне руку. Правда, восстановили её вот… Такой.

— Мои заклинания? Всё, что мы накладывали на тебя, должно было давным-давно рассеяться! Не говори мне, что…

— Ну, поддерживать их было не так легко, как хотелось бы, но я не оставлял надежды.

— Ты держал заклинания несколько лет?!!

— Не совсем так — со временем они расплывались и разрушались, приходилось заменять отдельные элементы во всём комплексе заклинаний, который я поддеживал, выкидывать из него менее эффективные, оставляя более эффективные, убирать дублирующие и прочее. Позже они и вовсе стали как бы частью моего артефакта…

— Как много мы о тебе ещё не знаем? — Вздохнула Винн, отпуская мою конечность. Увидев мои невинные глаза, она вздохнула ещё раз: — И многого, кажется, никогда не узнаем. Я кое-что заметила. У твоей новой конечности есть какие-то необычные свойства?

— Прямо совсем необычными я бы их не назвал — она сильнее, прочнее и выносливее. Но, кажется, вот это вот, — я коснулся рукой рукояти меча, — появилось именно из-за неё. Так что, я не могу однозначно утверждать…

— С твоего позволения, я иногда буду осматривать тебя и Лелиану — надо понять, что именно и как ты сделал…

*Десять дней спустя. Денерим*

Бесился я не долго, признавая, что в текущей ситуации виноват, отчасти, сам. Всё же все взрослые люди, некоторые из них — будущие короли, а какой-то вшивый маг их запирает в каком-то вшивом замке. Есть от чего озвереть. Да, Алистер всеми руками и ногами за то, чтобы не быть королём, утверждая, что подчиняться ему проще, но кто его спрашивает, да? Элисса всегда была взбалмошной девицей, а Зеврана я и вовсе плохо знаю. Ну, только то, что было мне известно по канону, и не более. Так что ничего удивительного нет в том, что эта банда маргиналов собралась и свалила при первом же удобном случае. Причём не абы куда, а на выручку другу и собрату по Ордену… Итак, Леви и Пик Солдата снова откладываются в долгий ящик…

— Это моя вина, — подошёл к успокоившемуся мне эрл Эамон. — Я не смог удержать Алистера и Элиссу от необдуманных поступков. К тому же, мне кажется, мальчик уж очень сильно боится брать на себя такую ответственность, как бремя правления, а мы слишком сильно на него давили.

— Не без этого, — я устало сел на землю, вызывая у Эамона непроизвольное поднятие брови вверх. Однако, немного постояв, он так же присел на землю. И правда, весьма близкий к «народу» человек.

— Есть и хорошие новости — Собрание Земель будет произведено, но не так скоро, как мы планировали. Тэйрн Логэйн и некоторые банны сошлись в боях, а на южные провинции стали давить орды порождений тьмы, заставляя крестьян и баннов уходить с этих территорий. Это охлаждает отношения между банами и тэйрном…

— Урожай?

— Большая часть была ими собрана и даже вывезена, но, ни одни подвалы замков этот объём не вместят. Быть может, только в Денериме найдутся достаточно вместительные хранилища, однако, если орда пойдёт и дальше…

— Почему они вообще стоят?

— О порождениях тьмы простым людям известно мало. О них больше знают Серые Стражи. Но это не в упрёк новым членам Ордена, конечно. Но, из того, о чём я могу судить, выстраивается следующая картина: порождения тьмы намеренно не стремятся захватить эти земли, давя медленно и сея панику среди населения. Такими темпами мы передерёмся сами с собой и перебьём друг друга из-за проблем с едой. Вот почему я называю Логэйна обезумевшим — учитывая его тактический гений, я не способен представить иную причину творимого им безобразия. Он не может не понимать того, что случится с Ферелденом, если он не прекратит гражданскую войну. И всё же, он, кажется, не понимает… — Очевидно, что с ним что-то случилось, но мне не кажется, что это прямо уж «безумие». Скорее, недооценка ситуации. Всё же, последний Мор был четыреста лет назад, никто уже не помнит о том, что это такое. Эамон, тем временем, продолжил: — Ах да, ещё кое-что. Прибыл мастер Вэйд, как ты и просил. Хотя, уговорить его оказалось задачей не самой простой… Точнее, уговорить его помощника Херрена. Удивительно, но именно он решает, какой заказ берёт мастер Вэйд и сколько за это получает. Хотя, как писал Теган, стоило только Вэйду услышать о драконьих материалах, как он уже стоял у порога с молотом наперевес, готовый сорваться в путь.

— Херрен не был в восторге?

— Нет, не был. Пока не услышал цену.

— Дорого?

— Королевская казна потянет. Да и после заверения, что мастер Вэйд сможет сам выбирать с чем и как работать, он уверил нас, что сделает огромную скидку, несмотря на всё недовольство Херрена.

— Вот ведь хер моржовый, — буркнул я, вызывая улыбку Эамона. — Может его по тихой грусти удавить где-нибудь?

— Я бы не стал это делать. Всё же, между этими двумя несколько… Особенные отношения. Поверь, я бы и сам прекрасно справился с тем, чтобы выслать слишком много мнящего о себе простолюдина куда подальше, если бы не это небольшое «но».

Этого мне ещё не хватало. Парочка гомозиготных, один из которых в наглую может послать эрла. Точнее, может рискнуть это сделать, если его что-то сильно не устроит. Может, его реально проще будет удавить? Посмотрю сам.

— Что же, раз уж прославленный мастер уже здесь…

— Уже почти десять дней, как он прибыл. И меня уже завалили жалобами на отсутствие обещанного материала.

— Что же, не буду заставлять мастера дальше ждать. Надо бы доставить ему эту гору прелести.

Встав и отряхнувшись, я направился к сэру Перту, который всё ещё был главой всего этого каравана и маялся в ожидании, распустив большую часть людей. Удивительно, вроде бы «благородный» сэр, а свою работу ни на кого не скинул. За мной увязалась Лелиана, которая мне понадобилась буквально сразу же после того, как сэр Перт открыл рот:

— Серый Страж, куда это всё доставить?

Я открыл рот и вспомнил, что не уточнил, где этот самый Вэйд расположился. Тут-то и помогла Лелиана:

— Мастер Вэйд расположился во внутренней кузне замка.

— Тогда, раз уж камеры заключения всё равно пустуют, мы можем перенести это всё в них, — пожал плечами сэр Перт.

— Одну повозку всё же подгоните прямо к кузнице, — внёс уточнение я.

— Как скажешь, — кивнул мне сэр, махая рукой своему помощнику. Я же отправился к этой самой кузне.

Кузня располагалась прямо возле всё той же пресловутой тюрьмы, и явно подвергалась недавно модернизации — к ней была наспех пристоен деревянный сарай, который, как я позже выяснил, оказался складом разных инструментов и материалов, которые запрашивал для работы Вэйд. Сама кузня была вычищена до блеска, а на её пороге сидел недовольный холёный хмырь, который о чём-то беседовал с активно машущим молотом мужиком. Хмырю приходилось делать паузы при каждом ударе молота по заготовке, а мужик с молотом не особо активно ему отвечал. Хотя, не похоже, что в ответах тот нуждался:

— Ну, вот скажи… И зачем мы… Сюда приехали?.. У нас были… Великолепные заказы… Из армии в Денериме… Столько денег… И возможностей… Ради чего?

— Ты не понимаешь! — Заготовка была сунута в горн, а Вэйд начал активно качать меха, увеличивая жар. — Работать с драконьими материалами — это мечта всей моей жизни!

— И где они, твои материалы? Где, я спрашиваю⁈ Нету их! Ты возишься с обычным сильверитом! — Обычным? Не, он явно зажрался! Назвать редкий материал, доступный только богатым личностям «обычным»…

— Не пори чушь. Эрл Эамон славится твёрдостью своего слова. Он обещал, что скоро эти материалы прибудут.

— Он обещает это уже десять дней подряд. Нет, если завтра этих материалов не будет здесь…

— То что? — В кузне несколько похолодело от моего голоса. Я всё понимаю, но вот таких наглых уродов я терпеть не могу. В конечном итоге, это мы платим за их работу.

— А, посетитель! — Как ни в чём не бывало, обратился ко мне Херрен. — Прошу прощения, я вас не заметил. Как я понимаю, вас послал к нам эрл Эамон…

— Ты не ответил. Что будет, если завтра этих материалов не будет?

— О, не стоит обращать внимания на мои слова…

— Может, мне тебе голову открутить? Ты всё равно ей думать не умеешь.

— Это было бы весьма досадным недоразумением…

— Пока что только ты сам попадаешь под это определение.

— Дайлен, — меня за руку взяла Лелиана, — успокойся.

— Не, ну ты это сама слышала! Это напыщенное чмо не хочет выполнять заказ эрла. Эго его, видите ли, не устраивает работа с сильверитом! Давно, видимо, не носил в руках слитки железа!

— Дайлен…

— Вы тот самый Серый Страж? — Влез Херрен.

— Ага. Тот самый, который «опоздал» с материалами. Тот, который…

— Простите Херрена, — отложив заготовку, мастер Вэйд подошёл ко мне. — Он иногда позволяет себе некоторые вольности, но мы не ожидали, что нас кто-то посетит. Конечно же никто не собирался отсюда уезжать. А вы…

Я посторонился, открывая вид на телегу, которую уже подогнали и распрягали слуги. Мастер Вэйд растерял всё приличие, подпрыгнув и рванувшись к телеге. Сорвав с неё тент, он как завороженный уставился на скрутки из драконьей кожи и связки драконьих костей.

— Что же, кажется, вы и правда привезли обещанное. Теперь-то уж Вэйд точно по самое горло уйдёт в свою работу, а мы останемся без денег до тех пор, пока он её не закончит…

Меня решительно бесит этот хмырь.

— Что, расположение эрла и его гостеприимство уже не устраивают Его Высочество?

— Нет, я не…

— Ты не думаешь. И если ты не прекратишь изрыгать всякую хрень, то я не посмотрю ни на кого и оторву тебе башку. Жаль будет лишаться мастерства Вэйда, но я как-нибудь обойдусь и услугами гномов.

— Он больше так не станет говорить, — заверил меня очнувшийся Вэйд. — Я сам за этим прослежу.

— Это в твоих же интересах, — рыкнул я, увлекаемый наружу Лелианой. Ну, как увлекаемый. Она меня активно туда тянула за руку… — Что на счёт мерок?

— Я уже снял все необходимые метки со всех, — кивнул Вэйд. — Сразу по приезду и снял. И стал готовить основу для доспеха сэра Алистера. Разве что, теперь её придётся немного переделать… Хотя, как работать с костьми дракона я пока не представляю.

— Там, вроде, какой-то Драйден должен был приехать…

— Микаэль, да. Мы немного знакомы, но я не думаю, что он знает что-то об обработке драконьей кости. Он расположился в деревне, насколько мне известно, и помогает местному кузнецу.

— Наведаюсь к нему тогда.

— А это…

— Вам, — кивнул я, видя жадный взгляд Вэйда. — Ещё больше материалов сносят в пустующие камеры тюрьмы. И, пока есть вопрос с использованием драконьей кости, не могли бы вы сделать доспех для моих спутниц?

— Из кожи дракона? Ну, через месяц…

— В кратчайшие сроки.

— Но ведь это такой материал… Да и работа…

— В кратчайшие!

— Эх… Через неделю на госпожу Лелиану будет готов… Если мне помогут маги. Обработка кожи дракона — дело сложное и деликатное.

— Я поговорю, — кивнул я, позволяя наконец-то Лелиане себя увести. Отойдя на несколько метров от кузни, она тяжело вздохнула:

— Дайлен…

— Отчитывать будешь?

— Нет, этот Херрен и правда слишком много себе позволял, его надо было поставить на место. Но я боюсь за душевное состояние Вэйда. Мы… Ты уже довольно много сделал, и не хотелось бы из-за одной мелочи потерять весь прогресс.

— Ладно, понимаю. Что же, надо встретиться с Микаэлем, а потом…

— Морриган хотела тебя видеть. Она последнее время сама не своя — сторонится всех и каждого, даже с Алистером не пыталась спорить. К тому же она несколько раз покидала замок, оборотившись вороной.

— И Винн надо навестить… Она же здесь?

— Да, она не поддержала авантюру Элиссы… Ой!

Ага, да, «ой». Специально же сделала.

— Когда твой доспех будет готов, отправимся в Орзаммар, — вздохнул я. — А пока что, ты не могла бы навестить Винн и Морриган и сказать, что я скоро буду?

— Я думаю, они уже тебя и сами ждут. Но, если тебе так неприятно моё присутствие…

— Женщины! — Подняв глаза к небу, я это слово почти простонал. — Всё, идём к Микаэлю.

— Но…

Теперь на буксире за руку тащил уже я Лелиану. Она что-то там старалась мне высказать и вырвать руку, но попытки эти прекратились через несколько метров. Так мы и дошли до кузни, уже в полном молчании, но уже идя рядом и держась за руки. Такая, приятная мелочь. Очередной бородатый мужик, чем-то отдалённо напоминающий Леви, как раз вышел из кузни, передохнуть и освежиться. Заметив меня и Лелиану возле меня, он быстро сложил два и два:

— Приветствую вас, Серый Страж! Леви мне все уши прожужжал о том, что скоро он сможет доказать невиновность нашей прабабки, благодаря вам. Скажу сразу — я в это не особо верю, но буду рад любой новой информации о прошлом нашей семьи.

— Пока, как видишь, мне совсем не до того…

— Это понятное дело, я вас не имею права ни упрекать, ни торопить. Мне достаточно того, что вы в принципе моему непутёвому братцу в этом не отказываете. Итак, чем могу служить?

— Леви говорил, что ты очень хорош, как кузнец?

— Я? Хорош? Я, демоны вас побери, лучший кузнец всего этого королевства. И соседнего тоже! Никто из людей не знает об обработке материалов больше меня!

— А гномы?

— Разве что они, — буркнул немного нахохлившийся Микаэль.

— А про драконью кость?

— Это сложно, — почесал он бороду, — но не так уж невозможно. Гномы используют печь особой конструкции, затапливая её магмой и лириумом. Адская смесь получается, скажу я вам, но есть и альтернативные пути, хотя и не столь эффективные. Но увы, нет подходящих печей…

— А схему нарисовать можешь?

— Схему? Пожалуй, могу. Но зачем? Вы хотите…

— Рисуй. Построим.

— Но там всё равно требуется лириум!

— От магов запитаем. Им всё равно заняться пока нечем.

— От магов? Хм… Может и получится.

— За сколько выкуешь оружие?

— Надо посмотреть, как выйдёт. Печь собрать. Проверить, да обкатать. На это дней десять уйдёт, не меньше.

— Делай. Тут вроде бы где-то гном бегал…

— Мастер Двин? Хм… Быть может, он и правда сможет помочь. Но вот только, какую цену он заломит…

— Договоримся и об этом.

— Хорошо, — после недолгого раздумья кивнул Микаэль, — завтра я предоставлю вам чертежи печи. Только Оуэна предупрежу, что теперь он без меня работает, и примусь за дело.

Распрощавшись с Микаэлем, мы отправились обратно в замок, прямиком к Винн. Та моему визиту обрадовалась, шугнула Лелиану и, опутав меня очередной паутиной диагностических плетений, стала расспрашивать о драконах и нашем походе. Закончив и чуть пошатнувшись, она выслушала мои просьбы о помощи и пообещала в любой момент предоставить помощь уже прибывших магов. Им и правда было нечем заняться.

После Винн я отправился к Морриган, но в её покоях я её не обнаружил. Пожав плечами, я уже собрался было уходить, как из угла донёсся голос:

— А, вот и ты. Явился, наконец-то.

— Ты как ревнивая жёнушка, — поворачивая голову на голос, я снова наблюдал нагую девушку, не спешившую облачаться. — Не слишком ли часто ты оборачиваешься?

— Уж коли разум мой тебя заботит, то я советую о том не переживать: мой разум крепок и не лишусь его я, лишний раз оборотившись. Иное я с тобой хотела обсудить.

— И что же?

— Тот гримуар, что для меня ты раздобыл. Сокрыто в нём немало тайн, и всё же, лишь жалкая подделка это. Оригинал у матери моей остался. И всё же, даже в этом гримуаре, смогла я отыскать немало Флемет тайн. Так я узнала и о том, как мать моя столь долгий срок смогла прожить. О ведьмах, что в Диких Землях проживали, все слышали, но мне не удалось их встретить. Теперь я знаю почему — была всё это Флемет. Рожая, а может быть, и похищая юных девочек, растила их она как дочерей, а после проводила ритуал, чтобы занять их тело, изгнав чужой ей разум. Не просто так я прочь отправлена была — готовит снова Флемет ритуал, стремясь продлить свой цикл жизни.

— Не сказал бы, что она сильно стара…

— Быть может, нынешнее тело недуг незримый поедает. О том не ведаю.

— Понятно. И что ты хочешь от меня?

— Не буду я настаивать на просьбе этой, но всё же… Мне нужен подлинный от Флемет гримуар. В нём способы должны быть, как защитить себя от этих злобных чар.

— И как мне его добыть?

— О том сказать мне будет не так-то просто, но всё же… Быть может, для этого тебе убить придётся саму Флемет.

— Да, и правда не самое сложное занятие. Просто прийти на болото, посреди орды порождений тьмы, и убить самую известную и, пожалуй, сильную ведьму в истории! Она меня в тонкий блин раскатает.

— Ты прибедняешься. Пусть Флемет и живёт довольно долго, но всё же ты по силам уже довольно близок к ней. Пусть знания её обширны, твоих вполне достаточно чтобы защитить себя, и нанести смертельную ей рану: давно уже старуха Флемет не боролась с настоящим магом. Но всё же, не стану я настаивать на этом. А коли ты решишься, то знай, что есть мне, чем тебя вознаградить.

— Я это уже слышал, — буркнул я в ответ. Морриган наклонив голову, сделала пару шагов ко мне, выходя из тени.

— Твоя тут правда. Привыкла я держать то слово, что я другим дала. А потому, награду стоит получить тебе авансом… Но не всю.

— Погоди, ты что…

Вот только губы, болеё жёсткие, чем у Лелианы, но всё ещё приятно-сладкие не дали мне договорить. Дверь захлопнулась за мной сама…

Не то, чтобы я был против таких внезапных порывов, но я правда этого не слишком ожидал. Мне казалось, что Морриган должна была бы на меня наезжать похлеще, чем Элисса, являясь жуткой собственницей, но никак не тащить меня в постель. Хотя, технически, меня никто в постель и не тащил — хватило и мягкого ковра в комнате. И, должен отметить, что Лелиана и Морриган были совершенно разными — первая дарила страстную нежность, вторая же была как огненная буря, предпочитая более жёсткие забавы. И вот теперь, она залечивала свою филейную часть, на которой видны были синяки:

— Не врали старые рассказы мне о том, что равных в силе Серым Стражам нет.

— Ну, не стоит меня так уж превозносить…

— Ха-ха-ха. Не прибедняйся, Дайлен. Ты правда смог довольно много для того, кто в Башне магов жил всю жизнь, не ведая особо женского тепла.

— Да-да, я мальчик не целованный.

— А-ха-ха-ха-ха. Вопрос один остался без ответа: то скверной сила чресел рождена, иль дело просто в том, что Стражи Серые здоровы от природы? Быть может здесь и то сокрыто, и другое? Здоровью придаёт пикантность темнота, ваш враг…

— О том не мне судить, — зараза. Невозможно с ней общаться и не перенимать стиль её общения. — И что теперь?

— А это только от тебя зависит. Запомни: независимость твою ничем и никогда тревожить я не стану. Стремление своё хочу лишь я исполнить. И, если вдруг оно с твоим совпало, то я не против. Но если ты решишь не продолжать, то против ничего я не скажу. Весьма всё просто, не находишь?

— Лелиана…

— Ах, эта девка-бард. Уж коли хочешь с ней ты развлекаться, то не могу же я тебя остановить, — эй, куда дели мой канон⁈ Где злобные ревнивые фурии⁈ — Достаточно того мне будет, что ты тащить не станешь с ней меня в одну постель.

— Я не понимаю…

— Не так-то просто будет мне найти по жизни спутника, что магии моей не испугается. Хотя, признаться честно, я к тому и не стремлюсь. И всё же, тебя с собою рядом видеть я совсем не против. Сдаётся мне, твой бард похожее сомнение испытывает, сама стремясь обречь себя на одиночество. Её жалеть мне не зачем, и всё же, знаю я, тебя не удержать. Готова притвориться я о том, что вовсе барда этого не существует.

— Я не понимаю женщин, — я вздохнул и сел, любуясь Морриган. — То у вас на уме любовь и розовые пони, то… Вот это.

— А-ха-ха-ха. Любовь… Весьма банальное людское слово. Любовь со временем увянет, а страсть, уж коли верно ты её умеешь распалять, останется с тобою до конца. Любовь зависимым тебя готова сделать, слабым. Страсть же силу придаёт, которой без неё ты был бы обделён.

— А если я тебе скажу подобную банальность?

— Не вздумай даже. Зависимой я становиться не хочу. Пусть даже от тебя.

— Ну, ладно, тогда не буду говорить.

— Испытывать подобное тебе я тоже не советую. По крайней мере, не ко мне.

На этом мой текущий день и закончился: от Морриган я вывалился уже под вечер, поужинав и помывшись, я завалился на кровать. Лелиана всё же пришла ближе к полуночи, но не стоило и сомневаться в том, что ей что-то неизвестно. Отношение вроде бы не изменилось, и всё же, пару недовольных взглядов от неё я поймал.

Микаэль притащил чертежи своей печи почти что сразу после завтрака — я едва успел закончить трапезу и вернуться к себе в комнату, намереваясь поплотнее заняться изучением материала в Тени, как дверь распахнулась и ввалился потомок Софии Драйден. Вышло у него на пергаменте нечто довольно монструозное.

— И что, оно будет работать?

— На меня даже не смотри, — сразу открестился Двин, которого с собой притащил Микаэль. — Я такую бандуру впервые вижу. В целом, принцип похож на ту печь, что есть в Орзаммаре, но и отличий хватает. Если удастся её запустить, то Редклиф может стать народным достоянием.

Оставалось только пожать плечами и пожелать удачи Микаэлю. Ну, ещё и место найти. Пришлось вставать и идти за советом к эрлу. Он долго крутил чертёж, постоянно задавая уточняющие вопросы, но всё же дал добро, предложив сделать для этой печи пристройку к внутренней замковой кузне. Работающий там Вэйд его не особо смутил, а сам Вэйд на заявление о том, что его временный сарай сейчас же разберут, отреагировал весьма бурно, заявляя, что там только необходимые ему вещи. Необходимые вещи, на практике, оказались тем ещё хламом — сломанные молоты, какие-то тюки с одеждой, материалы разного рода и качества, старые заказы, не дождавшиеся владельцев… Всё это Вэйд, вздыхая и причитая, таскал в выделенные ему с Херреном покои. Херрен же всё таскал молча, периодически косясь в мою сторону. Ну, бесит он меня, что поделать?

Утрамбованная земля копалась с трудом, и всё же рабочие старались изо всех сил. Вообще, слой земли был не слишком велик, не больше метра, пожалуй — сам замок всё ещё стоял на скале в озере. И всё же, фундамент пристройки необходимо было выровнять и надёжно закрепить. Когда лопаты и кирки стали шкрябать по камню-основанию, привезли несколько мешков с песком и щебнем, которые стали высыпать слоями в образовавшуюся яму, аккуратно выравнивая. Когда слой песка и щебня достиг отметки края пола прибыли новые телеги с обыкновенными кирпичами! Не идеально обожженные и даже чуть сыроватые они укладывались впритык друг к другу, а сверху на них клался слой свежей глины, которая должна была высохнуть за несколько дней и образовать единый пол. Ждать я, конечно же, это время не был намерен. Когда полотно пола было окончательно сформировано, я просто направил на него огненный поток. Приходилось следить за температурой пламени, чтобы глина не лопнула. Управились мы с этим за день. На завтра было намечено возведение стен и внутреннего убранства — собственно, самой печи.

На стройку у нас ушло около трёх дней. Здание получилось несколько выше кузницы, а печь, которая в теории должна будет плавить драконьи кости, обзавелась ещё и лестницей — очень уж высокой она получилась. Занимала она почти всё место — стенки печи делались очень толстыми, в несколько слоёв камня, которые мне пришлось сращивать между собой, вспоминая умения из Круга. Сделано это было для того, чтобы наружу не вырывался ни лишний жар, ни лириум. Ну, или мана мага, если лириума нет. Хитрая система поддува должна была в теории позволить раскалять внутренности печи почти до тысячи градусов, так что дополнительно пришлось укреплять внутренние стенки. Угадайте, кто этим занимался?

— Колдовство!

— Верно, мой мальчик, это настоящее чудо. Дайлен, я не ставлю под сомнение ваши умения и убеждения, но всё же, эта вещь не кажется мне слишком уж надёжной.

— Поэтому я и попросил Сэндала помочь.

— Да-да, мы всегда рады оказать посильную поддержку, но всё же… Она точно будет работать? Не хотелось бы, чтобы наши труды пропали зря.

— Скоро мы это выясним.

Выяснять стали намного быстрее, чем я сам планировал — стоило только последней плитке черепицы занять своё место на крыше здания, как ко мне подкатили оба придурочных типа — Вэйд и Микаэль, держа в руках большую драконью кость.

— Мы раскочегарим это творение и забросим туда материал. Когда я дам отмашку, тебе надо будет направить свою ману внутрь печи. Там она смешается с драконьей костью, которая расплавится и пойдёт по этим желобам прямо сюда, сформировав заготовки. Дальше с этим материалом можно будет работать почти как с простым железом, главное — не давать ему остыть. Заново переплавить уже готовый продукт в ней будет весьма сложно.

— Я вообще, отдохнуть планировал…

— Если всё получится уже сегодня, то завтра ты получишь первый результат! Первое творение этой печи! Мы посох для тебя сделаем! А то ты вроде как маг, а без посоха. Он же для вас всё равно, что часть тела…

— Всё, ладно, я понял. Запускай своего монстра.

Кости отправились внутрь, после чего Вэйд вместе с Микаэлем разожгли огонь. На мой вопрос, почему так, отвечал Микаэль:

— Кости драконов необходимо нагревать постепенно, это тебе не обычный металл. Лучше всего их нагревать конечно, вместе с лириумом и самой печью, но у нас нет лириума, а ты не сможешь вливать туда необходимый объём маны всё то время, пока печь нагревается. Сядь пока в сторонке.

И я даже бровью не дёрнул, когда меня так грубо отшили: в любой мастерской есть только один царь и бог, и это — мастер. Я сел в указанном месте и принялся ждать. Микаэль же с Вэйдом носились вокруг печи, что-то активно обсуждая и тыкая в каменную табличку на небольшом пьедестале, которую им сделал Сэндал. Как я понял, на ней отображалось внутреннее состояние печи и материала в ней, но по каким принципам построено это зачарование — нет. Сэндал был и оставался полной загадкой, которая иногда на меня косилась и гордо заявляла:

— Колдовство!

Я расшифровывал это так: «Смотри, как умею! А ты — нет.» А насколько это верно… Через, примерно, час ко мне подскочил Микаэль:

— Всё, теперь твоя очередь, маг. Идём, — меня поставили рядом с пьедесталом и начали выдавать «ценные» указания: — Руки вот сюда клади, и подавай внутрь ману. Когда скажу, прекращай.

— Можешь ещё расскажешь, насколько активно её подавать? — Попытался я съязвить, намекая, что из нас двоих маг всё же я, но не получилось.

— Не слишком активно, но и не совсем пассивно. Не так, чтобы эдак, но эдак, чтобы так. Понял?

— Ага. Вполне.

Поскольку я стоял рядом с «обзорным экраном», мне удалось понаблюдать за его работой. Больше всего это напоминало примитивный экран с плавающими графиками. Один из мастеров следил за ними, второй качал меха, разгоняя жар или слегка остужая внутренности, фиг их разберёт — поддувов было несколько. Не фанат кузнечного ремесла. Мана утекала внутрь словно вода. Принцип здесь был похож на запитывание рун магией, разве что конечного результата я не мог увидеть, даже особым зрением — слишком толстые стенки. Наконец, через минут тридцать, уже когда даже я стал уставать, Микаэль махнул рукой:

— Всё, прекращай! — Дождавшись, когда я отойду, и напряжённо высматривая что-то на «экране», он подождал ещё минут пять, прежде чем кивнуть: — Давай, Вэйд.

Вэйд кивнул и потянул вниз рычаг. Заслонки, перекрывавшие желоб печи приподнялись, и из печи выкатился пышущий жаром ярко белый шар. Прокатившись по желобу, он остановился, ударившись о бортик каменного ящичка, который стоял на другом конце желоба. Несколько секунд все смотрели на это шипящее чудо.

— Кажется, получилось… — Уверенности в голосе Микаэля особой не было.

— А, да что тут говорить! — А вот Вэйд особо не переживал. Схватив в клещи этот шарик, он понёсся в основную часть кузницы. Очнувшийся Микаэль рванул за ним с криками:

— Эй! Куда⁈ Это мой образец!

— Надеюсь, они друг друга не поубивают, — задумчиво почесал я затылок, слушая грохот и мат-перемат, доносящиеся из кузни.

Решив оставить кузнецов в покое и заняться своими делами, я снова обломался — меня потащила в свою «клинику» Винн, где я был внимательно осмотрен, облеплен очередным пакетом заклинаний, а затем ещё и допрошен на тему новой печи. Попытка отослать Винн к Сэндалу успехом не увенчалась:

— Мальчик весьма необычен, и даже я не могу понять, что с ним стряслось. Его разум полностью закрыт, а произносит он пока что только одно слово, сам знаешь какое.

— Пока что?

— Несмотря на то, что он хорошо закрыт, я могу по косвенным признакам судить о том, что у него были повреждены некоторые доли мозга. В частности та, что отвечала за речь. Она постепенно восстанавливается, не в последнюю очередь, благодаря Бодану, который много времени проводит с Сэндалом, читая ему книги и стараясь научить его читать и писать. Вот увидишь, пройдёт год, может два, и Сэндал станет складывать слова в целые предложения. Но это будет не сейчас.

— Да уж, не сомневаюсь, — буркнул я. — Но особо ничем помочь не смогу. Печь проектировал Микаэль, а Сэндал припёрся уже на стройку, рисуя свои руны и складывая их во что-то единое и только ему ведомое. Я разобрал-то едва ли десятую их часть — немало рун я видел впервые.

— А зарисовал?

— Частично запомнил. Всё же, я там тоже не особо прохлаждался. Однако, мне не кажется хорошей идеей их использовать — всё же неизвестные руны с непонятным эффектом…

— Значит, ты хоть немного думаешь головой. Однако, я думаю, Ирвинг был бы рад получить копию этих знаний.

— Я зарисую то, что вспомню, — пообещал я. И тут же пожалел, поскольку Винн, с милой улыбкой, притащила мне целую гору пергамента и перо с чернилами. На мою попытку отмазаться, мне напомнили, что дел у меня не особо много, и, чем раньше я закончу, тем быстрее стану свободен как ветер в поле. Не думал, что услышу такую мотивацию после того, как покинул скамью ученика Круга. Пришлось остаток дня потратить на зарисовывание этих самых рун…

Морриган своё слово держала крепко, не навязывая мне своё общество и не ругаясь с Лелианой. Они и вовсе стали друг друга почти полностью игнорировать. А ещё они менялись каждый день, заставляя меня подозревать их в молчаливом сговоре, с целью затрахать меня до смерти. Я всё же не половой гигант, хотя определённо организм стал в разы крепче — особой усталости я тоже не испытывал… Утром меня снова выдернул в кузню Микаэль. Он ворвался в самый разгар завтрака, с красными от недосыпа глазами и топорщащейся бородой, и воодушевлённо прохрипел, схватив меня за плечо:

— Дайлен! Ты должен это видеть!

В результате, я даже не доел — так настойчиво кузнец тянул меня наружу. Меня привели в кузницу, где такой же взъершенный Вэйд бегал вокруг парных кинжалов. Не слишком большие, лезвие едва ли длиннее тридцати сантиметров, они переливались: один огненными всполохами, по лезвию другого пробегали голубоватые вспышки. Присмотревшись, я заметил вязь рун вдоль лезвия и на рукояти.

— Сэндал постарался, — заметил мой интерес Микаэль.

— Да и вы, похоже, не ленились.

— Всю ночь старались понять, как правильно работать с этим материалом.

— Так ты не умеешь работать с драконьей костью⁈

— Да почти никто в мире на сегодняшний день этого не умеет! Даже у гномов запасы драконьей кости иссякли лет двести назад! Есть хроники, описания работы, но ты правда думаешь, что теория на бумажке и практика — это одно и то же? Вроде бы, сам маг, должен понимать. Вот мы и применяли на практике полученные знания теории. Кстати, у нас получилось немного не то же самое, что и у гномов. У них, по описаниям, материал получается всё же более плавкий, да и обрабатывать его полегче. Но итог… Сам попробуй.

— Они всё ещё не готовы — не успели сделать ножны и оплести рукоять, но это дело не хитрое. Оплетём кожей молодых драконов — она всё равно на большее не сгодится. Больно мягкая у них чешуя. Но в руке скользить не будет, — отметил Вэйд.

Мне сунули в руки какую-то железную загогулину и подтолкнули к кинжалам. Взяв в руки кинжал, пришлось отметить, что он и правда очень даже хорош. Лёгкий, прочный, а ещё, он отлично режет железо. От загогулины отделился кусок, упав на пол после взмаха кинжалом. Почти как меч Алистера. А вот руны на клинке были уже вполне себе знакомые — зачарование на прочность и огонь на одном клинке, а так же молнию на другом.

— Ваше мастерство поражает, — вернув кинжал на место, я развернулся и поклонился мастерам. Спина не треснет, а им приятно. Да и я действительно был впечатлён: за столь короткое время создать настолько великолепную вещь.

— Да чего там… Это ведь только начало, — отмахнулся Микаэль. — Завтра нам снова потребуется твоя помощь. Или, помощь магов, если уж ты занят будешь. Но и сильно быстро работать не получится — с материалом можно работать только пока он горячий. Да, в обычной кузне его можно нагревать, но не когда он уже полностью остынет.

— Да и маги не могут часто отдавать так много маны на такой небольшой объём костей, — вздохнул уже я.

— Во-во! Нам бы лириума, но гномы совсем торговлю прикрыли… Что-то у них неладное творится.

— Именно поэтому я намерен направиться туда, когда будут готовы доспехи для Лелианы.

— Через два дня пусть приходит на подгонку, — буркнул Вэйд. — Это совершенно неприемлемо, но черновой вариант будет готов. Но и шедевра от меня не жди. Такой материал переводить на халтуру…

— Не слушай Вэйда, он прибедняется, — отмахнулся Микаэль. — Раз уж ты намерен вооружить свою спутницу, то первым делом мы её доспехами и займёмся. Думаю, мастер Вэйд не откажется от помощи, особенно, если я буду работать с драконьей костью, а он — с чешуёй и шкурой. Да и эти кинжалы подготовим. Славно выглядеть будет.

— Благодарю и рассчитываю на вас.

На пару-тройку дней меня, наконец-то, оставили в покое… Относительном, конечно. Приходилось периодически подскакивать и отправляться в кузницу, заряжая печь манной. На второй день, правда, я немного психанул и послал туда слонявшихся без дела магов, от чего мы чуть не потеряли некоторое количество материалов — им тупо маны не хватило. Хорошо, что рядом оказалась Винн, которая их заменила, пока меня искали. И, хотя моя помощь не потребовалась, косились на магов теперь с некоторой долей непонимания. Как же, маги же все должны быть сильны и могучи. А стоит только дойти до дела, как они оказываются слабыми и бесполезными. И не объяснить же людям, что это только вчерашние ученики, отданные под опеку Винн. Круг сильно потрепало, мда… Зато у Винн появилась тема для лекций, а у магов — стимул к саморазвитию.

Эти пара относительно спокойных дней позволили наконец-то закончить дела в Тени. Духов досконально изучить, конечно, не получилось, но на составляющие разложить их строение — вполне. В процессе изучения «записей» Китти и экспериментальных вскрытий всяких злобно огрызающихся придурков, было отмечено, что все духи выглядят довольно «искусственными». Словно бы они не часть самой Тени. Даже учитывая тот факт, что сама Тень — образование искусственное, это выглядело странно. То же наличие ядер с энергией внутри, вокруг которого формируется оболочка духа — уже не привычно для реального объекта. Более того, потеря ими силы и самосознания при выходе из Тени, вечная жажда заполучить носителя… Даже у «добрых» духов есть такая потребность, хотя они научились её заменять, исполняя стремления смертных. Демоны, почему-то, так не могут. Точнее, могут, но очень многим из них этого вечно мало. Как говорится, хочется MORE POWER! Но, это их беда. Я же узнал всё, что хотел. Осталось только побольше времени свободного найти. А его опять нет! Потому что меня дёргает Лелиана и просит пройти с ней в кузницу.

Доспех даже в черновом варианте выглядел отлично. Никаких бронелифчиков — единый закрытый чешуёй корпус. Тонкие вставки брони, созданные из драконьей кости, в теории должны были защитить от удара кости самой Лелианы, не позволяя им сломаться. Верхняя броня спускалась до середины бедра, дополнительно прикрывая ноги. В комплекте так же были перчатки с наручами, штаны и сапоги. Удивительно, но, кажется, хороший бронник ещё и хороший портной… Лелиана же хмурилась:

— Ну и?

— Тебе идёт, — улыбнулся я.

— Я не про это. Достаточно защиты по твоему мнению?

— Защиты никогда не бывает достаточно. Я это потом ещё зачарую…

— Колдовство? — Естественно он был здесь. После того, как мы собрали эту здоровенную бандуру и стали тут выплавлять драконью кость, Сэндал кузницу почти не покидал.

— Я. Сам.

— Колдовство!

— А я тогда тут на кой фиг вообще сдался? Я же бесполезный.

— Колдовство.

— Сам такой.

— Если вы наговорились, — вздохнула Лелиана, — то у меня есть пара замечаний…

— Это к нему, — я ткнул пальцев в нахохлившегося Вэйда и выскочил из кузни. Попытался, точнее, поскольку меня схватили за руку, не позволяя свинтить.

— Да нет, и к тебе тоже…

Ещё часа два после этого я выслушивал лекцию о том, какая должна быть обувь. Лелиана на меня дулась, считая, что я её гиперопекаю. Понятное дело, она уже взрослая девочка, но я же тоже не просто так этим занимаюсь, да? И вот теперь, такая жестокая месть… Вэйд обещал исправиться, прямо на ходу что-то записывая и зарисовывая на пергаменте и подбивая в сапогах. Слегка выпустившая пар Лелиана покрутила в руках преподнесённые ей кинжалы, уже оплетенные и в ножнах, после чего повисла на моей шее:

— Спасибо!

— Да я вообще ни при чём! Их благодари.

— Ну да. Это не ты нашёл мастеров, не ты заказал им эту постройку, тут несколько дней на стройке бегал тоже не ты, да и в самой кузне дни проводишь, помогая кости дракона переплавить совсем не ты. Без тебя этого всего бы не случилось.

— Она права, — кивнул головой Микаэль. — Конечно, не всегда это очевидно, но, порой, важнее не тот, у кого есть деньги и связи, не тот, у кого в руках молот и мастерство, а тот, кто может свести их всех вместе, даруя цель.

— Откуда это простому кузнецу знать, — буркнул я.

— Кузнец-то я может и простой, зато голова на плечах есть и она соображает иногда, — ничуть не обиделся Микаэль. — Кстати говоря, есть у меня кое-что для тебя. В благодарность за возможность поработать с такими материалами и таким мастером, как Вэйд.

Если честно, то я вообще не подозревал, что в куче однотипных копий можно спрятать целый посох. Отставив связку в сторону, Микаль вытащил на свет белый посох, оканчивающийся золотистым клинком с одной стороны, и синим набалдашником с другой.

— Будь осторожен. Внутри лириум залит. Усмирённые над ним весь вчерашний день пыхтели.

— Это же…

— Да, Винн после того, как узнала, что мы тут сотворили, принесла твои старые чертежи. Ты, вроде как, такой для себя и планировал однажды сделать? Ну, так не дело магу-то без посоха бродить. Не солидно оно, как-то. Его не зачаровывывали, так что работы тебе предстоит ещё целая куча — не так-то просто по драконьей кости будет руны ваять.

— Могли бы и пораньше сказать, — заворчал я, принимая подарок. Да, вот такая я неблагодарная свинья, порой. — Всё же теперь работа в разы усложнится…

— Колдовство!

— Ну, или нет, — почесал я в затылке, вкладывая в требовательно протянутую руку Сэндала посох. — Но зачаровать будем по-моему!

— Колдовство?

— И так, чтобы я понимал.

— Колдовство.

— Не без этого.

Я решительно не понимаю, как Сэндал это делает. Сколько бы я ни смотрел за его действиями, его жестами, сколько бы я ни пытался понять, как он выдавливает руны на драконьей кости — мне это не удалось. По крайней мере, прямого магического воздействия я не уловил. Он просто их рисовал. Пальцем. А потом они просто появлялись. Оставался вариант, что он воздействует на молекулярную структуру напрямую, как бы прося материал принять ту или иную форму. Но вот как именно он это делает⁈ Я тоже так хочу.

— Колдовство!

— Да-да, именно тут и именно это. Спасибо, Сэндал.

— Колдовство, — упрямо замотал он головой.

— Да когда же ты уже заговоришь? Уверен, тебе есть, что сказать.

— Колдовство… Нет.

— А? — Я был поражён, услышав из его уст новое слово.

— Колдовство! — Палец тыкает в руну, после чего в рисунок. — Нет.

— Хочешь сказать, что так не сработает? — Задумчивый кивок головой. — Но оно должно работать! Или, есть руна лучше?

— Колдовство, — пожал Сэндал плечами.

Я угробил на это дело половину дня. Сначала надо было зарисовать всю цепочку рун, которую я хотел бы реализовать. Но, со своими новыми игрушками я уже сомневался в необходимости посоха, так что пришлось активно напрягать мозги, выстраивая что-то грандиозное. Из интересного — получилось нарисовать усиления простой магии, вроде огненных шаров. Стандартная штука для посохов, но не в моём случае — у меня всегда магия получалась одинаковой силы. С посохом или без. Ирвинг на это лишь плечами пожимал, говоря, что у всех свои особенности. В итоге, для меня посохи стали, скорее, ритуальной штукой, по крайней мере, обычные. Ещё удалось запихать в посох заклинание пламени и духа, так что теперь он умеет плеваться магией и пользоваться им может даже не маг. А больше ничего серьёзного и не придумалось — стандартное уже укрепление, да и всё. Вот на рунах магии пламени и духа Сэндал и завис, отчаянно отказываясь их рисовать. Не нравилось ему там что-то. И он, кажется, решительно не хотел, чтобы я видел, что именно Сэндал намеревается с ними сделать, поскольку рисовать мой вариант он отказывается, а делать свой не хочет, хлопая глазами и заявляя:

— Колдовство!

— Да ты задрал! Мне отвернуться? Уйти? Мне что сделать⁈

— Что случилось, Дайлен? И я попросил бы вас всё же не кричать на моего мальчика, он может от этого испугаться.

— Да я вроде бы и не… Бодан, может, хоть ты мне переведёшь, что он от меня хочет?

— Я не всегда могу понять, что именно пытается сказать Сэндал. Признаться честно, мне кажется, что за последние пару дней вы стали понимать его гораздо лучше, пожалуй, даже чем я. И вы, кажется, правы — он не хочет вам показывать свои умения… Постоянно.

Плюнув и махнув на всё рукой, я ушёл в замок, намереваясь заняться своими делами, но и там меня в покое не оставили, буквально через минут десять выдернув на совещание к эрлу Эамону. Там мне же пришлось чётко определиться с датой выхода — да, Алистер уже большой и взрослый мальчик, может сам за себя постоять, и нянька ему не нужна, но всё же этот возможный будущий король нужен всем пока что живым. По крайней мере, пока наследника не сделает. Да и контакты с королевством гномов хотелось бы расширить и упрочнить. Да и репутацию Ордена поднять. Да и поставки продовольствия обсудить. Да и, да и, да и… Выполз я из приёмной эрла уже под вечер, злой на весь мир и крайне уставший. Обе дамы меня сегодня вниманием решили обделить, что меня и вовсе не расстроило — мне надо было отдохнуть и заняться уже делами! И Тень меня приветствовала с распростёртыми объятьями…

Встал я утром пусть и отдохнувшим физически, но совершенно разбитым морально. Ничерта у меня не выходило! После встречи со странными духами-феечками, я стремился понять, что из себя вообще представляют духи. Не в привычном для этого мира понятии, а досконально — из чего состоят, как появляются, как умирают… И конечно же, как их можно было бы создать. И если первые три пункта были более-менее понятны… Точнее, два из них — механизм появления в Тени новых духов мне не поддался. Китти просто заявила в итоге:

— Появляемся и всё тут. Какая разница, как именно и почему? Тень сама решает, что нам пора в ней пробудиться.

Вот это «сама» меня и не устраивало. Откуда берётся энергия, как формируется основа, почему в итоге появляется то, что появляется… Этого сильно не хватало для понимания картины мира. И для создания духов, по итогу, тоже. Если вспомнить Кролика, то я там как бы и ни при чём — дух в статуэтке зародился сам, осознанных действий по его созданию я всё же не делал. Понятно дело, что основой стало ядро духа, очистившееся от влияния прошлой сущности, но вот всё остальное! К тому же, мой личный запас ядер, которые я добыл во время своих прогулок по Тени, никуда не делся, все ядра лежат на своих местах и исправно наполняют собой полки в доме. А если они тут лежат, то почему они исправные? Тень должна их изъять из оборота или нет? А если нет, то им уже замена найдена? Дальше, когда я формирую оболочку духа вокруг сферы, то у меня выходит висп. Банальный тупой летающий шарик света, которому до лампочки всё вокруг происходящее. И весь мой труд, который я вкладываю на формирование «основы» духа, тоже уходит в никуда: упорядоченная структура быстро рассыпается, превращаясь в однородное нечто. Кроме того, во время третьей и последней за ночь попытки, я просто напросто разрушил ядро духа. Случайно, до сих пор не понимаю, как именно, но оно просто распалось у меня в руках на две половинки, а затем быстро истаяло чёрным прахом. Я решительно чего-то не понимаю.

День прошёл в заботах по подготовке к новому выходу: конюхи осматривали коней, слуги наполняли водой и вином бурдюки, повара готовили пищу в дорогу. До Орзаммара было дней пять неспешной езды, но мы вполне могли управиться и за три… И даже быстрее, но я уже откровенно не спешил: я уверен, что эти непоседливые личности просто так не сдохнут. К тому же, как выяснилось, свалили они в спешке и тайно, так что коней они не имели и путь их до Орзаммара должен был бы быть несколько более длинным — от меня они тоже, по идее, прятались, так что на тракт выходить не имели права. Есть все шансы, что они до сих пор даже не добрались. Ну, или хотя бы не вляпались…

Лелиана утром следующего дня уже красовалась в новом доспехе, вызывая косые взгляды Морриган: черноволосая явно завидовала. Ещё на Лелиану смотрел и горестно вздыхал Вэйд, который постоянно бубнил себе под нос что-то вроде:

— Убожество… Трата ценного материала… Столько недочётов… Как на это смотреть без боли можно…

При этом все прочие были в невероятном восхищении от того, как зелёная чешуя переливалась на утреннем солнце, как сверкали золотистыми отблесками сильверитовые вставки. Вэйду, конечно, виднее, но доспех производил впечатление великолепного и законченного шедевра, а не «тратой ценного материала». Вот только переубедить упрямого бронника было не просто непросто, а попросту невозможно. Мне тоже досталась порция внимания, когда два гнома подошли и протянули посох.

— Доброе утро, Дайлен. Мой мальчик закончил с твоим посохом… Я, конечно, не понимаю во всех этих магических штуках, и ты, быть может, будешь слегка разочарован тем, как именно мой мальчик исполнил твою просьбу, но уверяю тебя, он точно знает, что делает.

— Колдовство!

— Спасибо, Бодан, спасибо Сэндал. Я обязательно разберусь, что тут накрутил твой сын. И очень скоро.

— Колдовство! — Ну, или не слишком скоро. Всё же слишком хитрая была у Сэндала рожа. Явно как-то защитил от «взлома» и «пиратства» свою поделку.

Путь до Орзаммара занял полные четыре дня. Компания подобралась на этот раз довольно специфичная, так что много разговоров не велось. На привалах Морриган, по большей части, молчала, Винн читала, а Лелиана что-то записывала на куче пергаментных листов, перебирая струны добытой где-то лютни. Иногда я просил её спеть что-нибудь, и тогда тишину ночного неба разрезали звуки мелодий этого мира. К ним прислушивались и Винн с Морриган, а я грустил. Не то это всё. Не любитель я простых гитар и клавишных инструментов без мощного сопровождения. Нет, Лелиана играла замечательно, да и пела без сомнения великолепно, но хотелось бы услышать вживую хриплые голоса из старого мира, поющие про «Муромские ляса», или не настолько хриплые, но поющие про разные «свободы». Приходилось даже отсаживаться от костра подальше в тень, чтобы не выдавать своё настроение невольным кривлянием рожи. Наверное, Лелиану я этим всё же обижал, поскольку она хмурилась каждый раз, когда я возвращался. Я же, вспоминая эпизод с двумя престарелыми персонами, думал: а возможно ли устроить себе концерт по заявкам прямо в Тени? Книги-то я материализовал. Надо подумать.

У врат Орзаммара нас встретил гном. Просто гном. Ни засад, ни посла Логэйна. Просто мрачный тип, который вышел к нам и перегородил нам путь:

— Стойте, наземники. Врата Орзаммара закрыты в это неспокойное для нашего народа время. И откроются они только тогда, когда будет выбран новый король. А когда это будет — известно только Камню. Так что проваливайте-ка вы отседа подобру-поздорову.

— А если я Серый Страж?

— Что, ещё один? За неполный месяц уже шестой! И тоже какой-нибудь принц?

— Да нет, вроде бы обычный маг…

— Маг? Обычный? — Гном почесал бороду, задумчиво переводя взгляд с моей правой руки, ныне спрятанной под старой перчаткой-артефактом, на броню и на лицо. — А представься-ка ты…

— Меня зовут Дайлен Амелл, я из ордена Серых Стражей…

— Ага, имечко-то знакомое. Это ж ты когда-то принца нашего спасал. Я тогда в оцеплении стоял, помню я тебя, Страж. Спасибо хочу тебе сказать. Ежели бы не ты, то нас бы всех тогда казнили. Вот только принц Белен относительно тебя довольно чёткие указания давал…

— Голову с плеч?

— Ежели сопротивляться будешь, — пожал плечами гном, махнув рукой своим. Вот только гномы-стражники, сгрудившиеся возле ворот, нападать не спешили, засунув топоры за пояса и разбредаясь по своим постам. Заметив удивление на моём лице, гном-привратник рассмеялся: — Да не думаешь же ты, что мы рискнём атаковать Серого Стража, да ещё и мага, о котором слухи до сих пор в общинных залах ходят?

— Кхм… Вообще, я допустил такую мысль.

— Мы не самоубийцы, а Белен не король. И, я надеюсь, королём не станет. Уж больно он… С гнильцой.

— Я думал, Белен получает поддержку гномьего народа…

— Пф. Хреново ты думал, весь Орзаммар уже в курсе, что за дрянь этот принц. Шутка ли, оболгать родного брата и подстроить убийство другого. Тому и доказательства имеются, хотя Совет Знати пока не стремиться их рассматривать, дела у них, видите ли, поважнее. Его поддерживают в Пыльном городе, что не добавляет ему любви простого гнома, да часть касты торгашей. Ну и деширы, из тех, что победнее, да статусом пониже. Лорд Харроумонт от него недалеко ушёл — его поддерживают лишь несколько старых родов, да едва ли четверть от простого гнома. И прибытие принца Дюрана стало дня нас настоящим открытием.

— Прибытие принца Дюрана? — Я придушу этого гнома.

— Ну, технически, он, конечно же, не принц, — снова почесал бороду привратник. — Всё же Ассамблея, помнится, объявляла о его изгнании. Хотя, старый король поступил несколько хитрее, о чём на главной площади не так давно трубили. Мол, объявлен старым Эдуканом Дюран был не изгнанником, а временно отлученным от города и трона. Голосящих-то быстро беленовы прихвостни заткнули, но молва в народе-то и пошла. Да и в Совете Знати активное бурление началось: всё же помнят его как достойного гнома, хотя и обвинение ему вменили тяжкое.

— Как вы его вообще тогда пустили?

— Так скрывался он. Подошёл к воротам, я как раз в тот же день смену нёс. Шлем полностью закрытый, за спиной голем и здоровенный мрачный кунари. Дал по башке сильно уж раздражающему меня посланцу тэйрна Логэйна, да и послал его к едрене фене. Серым Стражем представился, да старыми договорами в нос мне тыкал, просил пустить на прощание с королём Эндрином, да на встречу с Ассамблеей. Вовремя он прибыл, нечего сказать — как раз на тот же день старого Эдукана в Камень провожали. Я сам не видел, но мои ребята говорят, что странности за ним подметили довольно скоро: он не озирался, как наземный гном, обычно в Орзаммаре оказывающийся впервые, сразу же направился в Верхний город, не спрашивая ни у кого дороги. На церемонии положенные почести отдал настолько чётко, как будто бы всю жизнь прожил не на поверхности. На него тогда и Белен, поговаривают, коситься стал. А после, когда от Ассамблеи помощи не смог допроситься, он на арену Испытаний направился, как раз на турнир в честь почившего Эдукана и во славу нового короля Орзаммара. Там он выступал, прославляя дом Эдукан, и все решили было, что он Белена поддерживает. Но, когда он и его бойцов побил, а распорядитель потребовал, чтобы победитель снял свой шлем, тогда и вскрылась вся правда. Он сразу же нехилую такую речь задвинул, что смерти брата не желал, что это всё подстроил Белен, что Дюран сам явился в Орзаммар лишь только для прощания с отцом, но теперь не может видеть, как предатель и братоубийца на трон восходит, а потому сам Дюран и выступил на этих Испытаниях, превознося дом Эдукан, но проклиная имя Белена. Он много что наговорил, но, раз уж он был Серым Стражем, его никто не попытался даже арестовать. Проблемы у него потом настали, когда он во дворец по приглашению от лорда Харроумонта направился. Что там случилось — до сих пор никто не знает, но вот то, как принц Дюран дворец покидал, наслышан весь Орзаммар. Там даже дверь входную пришлось менять — уж больно мощного голема Дюран где-то откопал. Этот голем в одиночестве десятка два гномов раскидал… Некоторым повезло больше, и они в лаву свалились. А кому-то меньше, и их голем просто в кровавую кашу раздавил. Да медленно так, со вкусом…

— Я так понимаю, с лордом Харроумонтом Дюран тоже не договорился.

— Да все так понимают. Но лорда Пирала потом видели разгуливающим по городу, так что они не смертельно не договорились. В общем, после двух довольно опасных стычек, принц Дюран скрылся где-то в Пыльном городе, вроде как, Хартию намерен уничтожить… Или власть там поменять, я так и не понял. А дней пять тому, сюда ещё Серые Стражи пришли. Вроде как пятеро — два человека и три эльфа. Тоже с интересом выслушали, да сразу в Пыльный город и отправились. После их ухода, там как-то неспокойно стало. А вот теперь, и ты припёрся… Я, конечно, ваш Орден уважаю, но уж больно вы много хлопот нынче доставляете.

— Что поделать, Мор на поверхности, — вздохнул я.

— Мор… Это для наземников Мор — событие. А мы так всю жизнь живём. Хотя, по старым сказкам, Архидемон — всё же тварь премерзопакостная. А потому, желаю вам удачи в борьбе с Мором… И не задерживайтесь слишком уж в Орзаммаре. Мы, гномы, всё же к спокойствию в городе привыкли как-то.

Я хмыкнул:

— А если мы посадим Дюрана на трон? Разве в городе станет спокойнее?

— В разы, — пожал плечами гном. — Не, поначалу-то, конечно, стычки будут между самыми ярыми сторонниками бывших кандидатов и нового короля, но потом всё успокоится. Но вот как ты намерен это провернуть? Принц Дюран всё же официально признан изгнанником и братоубийцей. А Ассамблея прислушается только, разве что, к мнению Совершенных, а их нынче у Орзаммара-то и нет. Была Бранка, но она уже, почитай, года два как на Глубинных тропах сгинула. Так что, конфликт будет тянуться ещё несколько месяцев, не меньше, прежде чем выберут лорда Пирала или принца Белена. И придётся вам, наземники, ждать этого момента, прежде чем просить помощи. Даже для Серых стражей исключения не сделают, увы.

Поблагодарив словоохотливого гнома, мы всё же смогли наконец-то пройти сквозь Врата Орзаммара. Где нас, конечно же, уже ждали…

— Маг Дайлен, — о, а этого я помню. Именно он таскал меня на аудиенцию к Белену в последний раз, когда я здесь был. — Принц Белен хотел тебя видеть. Ступай за мной.

Надо же, и слова те же самые. И развернулся он точно так же, как и в прошлый раз. Вот только я уже не четырнадцатилетний маг без руки… С места я, конечно же, и не подумал дёргаться:

— Если принцу Белену так хочется лицезреть мою светлость, то он может сам оторвать свою жопу от каменного стула и притопать сюда, — седеющий гном в недоумении обернулся и стал рассматривать меня, как какую-то невиданную диковину. Я же продолжил: — Передай принцу Белену, что он не хочет меня видеть, потому что наша следующая встреча станет для него крайне неприятной.

— Ты смеешь угрожать будущему королю Орзаммара, наземник⁈ — Глаза гнома сузились, а его сопровождающие положили руки на рукояти топоров.

— Я? Угрожать? Я констатирую факты. Твой принц отнял у меня кое-что, — быстрый взгляд гнома на бывший артефакт на руке от меня не укрылся. — Да, ты правильно думаешь. Я же не настолько мелочен, я отниму у него намного больше.

— Неужели ты думаешь, что, после такой явной угрозы, сможешь уйти отсюда не просто в глубины Орзаммара, но и живым?

— Лучше бы вам убрать железяки свои, а то ещё сами поранитесь, — я зло оскалился, смотря на вставших в боевые стойки гномов. — Неужели вы хотите напасть на мага и Серого Стража?

— Орден не станет портить отношения с гномами ради одного вшивого юнца, забывшего своё место…

— Что здесь происходит? — К нам подошёл ещё один гном, упакованный в броню с ног до головы. За его спинами топали ещё два десятка таких же консервных банок.

— Эрик. Шёл бы ты по своим делам.

— Орсон, Ассамблея чётко установила рамки и нормы поведения, особенно с гостями города. И мы, городская стража, за этим поставлены следить. Хочешь со мной поспорить? Повторю свой вопрос, что здесь происходит?

— Принц Белен узнал о прибытии достопочтенного гостя из Ордена Серых Стражей…

— То есть, я теперь уже достопочтенный гость, а не вшивый юнец?

— Наземник, пусть даже ты и Серый Страж, но перебивать других разумных — верх неуважения. Но мне уже всё понятно. Орсон, свали по добру, иначе я тебя в темницу на пару дней закину. А ты, Страж, проходи, но попрошу тебя, не создавать больших проблем. Я не хотел бы пытаться тебя арестовать, но мне придётся, если ты меня на это вынудишь, — гном, которого подошедший стражник назвал Орсоном, угрюмо сплюнул на пол и махнул рукой своему десятку. Свалили они довольно быстро, а Эрик снял с головы шлем и устало выдохнул, утирая пот со лба. — Знаешь, Страж, твои друзья по Ордену уже пару раз натворили дел в городе, и я не хотел бы, чтобы ты тоже светился в чём-то неподобающем. Всё же, тебя тут помнят.

— Хм… Привратник упоминал об этом. Неужели я настолько знаменит?

— Маг, который рискнул жизнью и пожертвовал рукой, чтобы спасти жизнь принцу Дюрану? Этого недостаточно? Поверь, если бы не ты, многим из стражи в тот день поснимали бы головы. А так, обошлись минимальными потерями. К тому же, среди стражей мало кто поверил в виновность принца Дюрана. Да и среди народа тоже, если быть совсем уж честным. А его новое явление, как члена ордена Серых Стражей, вдохнуло во многих надежду. Всё же, ни лорда Харроумонта, ни принца Белена на троне видеть простые гномы не хотят. Как и некоторые знатные рода. Фух, ладно, топать надо. Опять руны холода полетели… Вит, какого нага ты вчера доспехи не проверил⁈

Колонна стражей развернулась и ушла в обратном направлении, продолжая своё патрулирование. Ну, я так думаю. А ещё, должен отметить, что в гномьем обществе наметился нефиговый такой раскол. Вот эти вот два отряда лучше всего это показали. Явно же, что среди привратников оказались как последователи Белена, так и последователи Харроумонта, а так же те, кто просто за мир и спокойствие в Орзаммаре. И, пока мы разговаривали, стоя в воротах, все заинтересованные стороны, чьи гномы стояли на страже, получили о нас данные. Странно, что лорд Харроумонт не дёрнулся в нашу сторону… Или ему не дали дёрнуться? Или он слишком уж обижен? Кто его поймёт… Однако, шуму наш приезд уже наделал изрядно. Гномы на нас постоянно косились и шептались между собой. Причём тыкали они пальцами чаще в меня, чем в моих спутниц.

— А ты и правда тут знаменит.

— Моя значимость преувеличена, — я поморщился.

— Ну почему же, Дайлен, ты вполне имеешь право на небольшую известность здесь, — чуть улыбнулась Винн.

— Не сказал бы, что я в восторге, — буркнул я. — Всё же воспоминания довольно неприятные.

— Не могу сказать, что понимаю, но всё же… Ты думаешь, что не заслужил даже такой мелочи?

— Я предпочёл бы, чтобы меня помнили не как калеку, который здесь руку потерял. А для этого надо ещё много что сделать… В том числе для Орзаммара. А пока что, да, я считаю, что свою известность здесь я не заслужил…

— Ой, простите! — На меня налетела гнома, прерывая мою мысль. Я следил за её перемещениями, поскольку она уже несколько раз пыталась меня остановить, но каждый раз её что-то останавливало саму.

— Ничего, дитя, ступай…

— Вы, Серый Страж? И вы маг? Тот самый, который спас принца Дюрана?

— Э-э-э… — От её напора я слегка опешил.

— Меня зовут Дагна! И я давно хотела с вами поговорить!

— Со мной?

— Ну, если быть совсем уж честной, то с любым магом из Круга! Я так много слышала о магах, но никогда ни одного не видела! Тем более, такого знаменитого, как…

— Я понял! Так, что ты хотела спросить?

— Я уже несколько лет пытаюсь связаться с Кругом магов, но ни разу не получила ответа! Я передавала письма с каждым караваном… И теперь хочу узнать, примут ли меня туда учиться?

— Так. Давай кое-что проясним. Я, хоть и маг из Круга, но всё же не так близко знаю его руководство…

— Кхм-кхм-кхм, — закашлялась за моей спиной Винн.

— Не так близко, чтобы мне доверяли читать всю входящую почту, — бросил я раздражённый взгляд за спину. — И я ни разу не слышал, чтобы Ирвинг получал письма из Орзаммара… Неофициальные письма.

— Да? Как же так⁈

— К тому же, как я слышал, гномов вообще не часто видели в Башнях Кругов. И уж точно не как учеников. Зачем тебе вообще это надо?

— Я хотела бы учиться в Круге магов!

— Но ты же не маг! Гномы вообще не имеют способностей к магии, — в подавляющем своём большинстве, да, Сэндал? Надеюсь, тебе сейчас икается!

— И что? Я всё равно способна на многое, чего не умеют ваши маги! Я хороша в рунном зачаровании, и уже изучила несколько книг по магии… Общедоступных. Но уже одно это позволило мне стать лучшей зачаровательницей!

— Лучшей?

— Ну… Мне ещё далеко до Совершенных, но ни один сверстник не может того, чего могу я сама! Даже Гарин уже отметил моё мастерство.

— Если честно, я бы не стал тебе обещать возможность обучения в Круге, — вздохнул я.

— И что, совсем ничего нельзя сделать?

— Почему же, дитя? — Влезла Винн. — Ирвинг мудр и не менее любознателен, чем ты. Уверена, если Дайлен поговорит с ним, то Первый чародей с радостью возьмёт тебя под опеку.

— Ой, правда⁈

— Винн… Но в целом, она права. Ирвинг достаточно заинтересован во всём новом, чтобы с радостью тебя принять. Правда, мне пока недосуг…

— А вы ищите принца Дюрана, да? Я вас к нему отведу!

— Стоп! Ты-то откуда знаешь, где он находится? Он же скрываться должен… Если не тупой.

— Мне… Я попросила о помощи одного знакомого, и он сказал, что вы сможете мне помочь. Посоветовал ждать вашего прибытия и рассказал, как провести к нему. А в вашей компании мне не страшно соваться в Пыльный город!

— Ну… Тогда веди.

Пыльный город по своей архитектуре больше напоминал не город, как таковой, а старые выработанные шахты, которым придали более-менее обжитый внешний вид. Потолки пещеры здесь спускались намного ниже, чем в Общинных залах, а жар от магмы ощущался намного сильнее. Дагна, на удивление, хорошо знала Пыльный город… Или хорошо подготовилась к тому, чтобы в него наведаться. Скорее, всё же второе, поскольку она несколько раз вздрагивала от слишком уж резкого звука, да и головой крутила во все стороны, стремясь найти грозящую ей опасность. Она в итоге привела нас к ничем не примечательной двери, за которой я и встретил готовых к бою Элиссу и Алистера…

Топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ… Ступня быстро била по каменному полу кварталов Пыльного города, сильно раздражая сидящих передо мной личностей. Ну, как раздражая. Скорее, просто напрягая, поскольку недовольство читалось на моём лице и без лупы. В сторонке, в спешно освоенном «скрыте» торчали эльфы, двое из которых весело скалились, а один хмурился и явно играл определёнными местами — тот факт, что я их видел, он ещё не осознал, но беспокойство явно почувствовал, когда я дважды бросил взгляд в его сторону.

— Итак… Кому из вас, венценосные вы мои, пришла в голову потрясающе гениальная мысль: сорваться с места и рвануть в Орзаммар только для того, чтобы тут просто сдохнуть⁈

— Всё совсем не так…

— Да, конечно, Элисса. Всё опять иначе, чем кажется. Это я вас запер в крепости и строго-настрого велел никуда не ходить, но не потому, что я о ком-то забочусь, а потому, что я сумасброд, тиран и деспот. И это не у вас детство в жопе заиграло, и это не вы свалили в неизвестность, не дождавшись меня, не получив нормальные доспехи, оружие, не снарядившись…

— У нас нормальные доспехи, — буркнула та.

— ДА ЛАДНО? Лелиана, дай ей свой кинжал, пожалуйста, — дождавшись, пока девушка выполнит мою просьбу, я продолжил: — А теперь, Элисса, попробуй НЕ повредить им свой «нормальный» доспех.

Но та только молча рассматривала узоры на лезвии. Наконец, она подняла глаза:

— Это же драконья кость!

— Да. И именно это, как ты выразилась, нормальное оружие. И доспехи, подобные тем, что на Лелиане, тоже нормальные. А ты носишь непонятную фигню.

— Мои доспехи ковали лучшие кузнецы Хайевера!

— Из того, что смог предоставить твой отец. Ферелден — не самая богатая страна в мире, конечно же, дочери тэйрна не доступен сильверит, да? Твои доспехи очевидно не способны противостоять оружию из драконьей кости. Тем более, зачарованному.

— Да это редчайший материал!

— Которого я приволок столько, что всех вас можно одеть, и ещё останется! И всё, что вам надо было сделать, это сесть на жопу и ждать моего возвращения.

— Ну, в её защиту, хочу сказать, что мы переживали о нашем друге и собрате по Ордену. Да ты и сам бы рванул на помощь, если бы узнал, что кто-то из нас в беде!

— Вот только я вас об этом не просил, — вдруг встал на мою сторону гном. — Да и письмо было адресовано не вам. Гномы уважают орден Серых Стражей, но ваше появление в Орзаммаре и то, что мы рассорились со всеми власть имущими в нём, станет довольно тёмным пятном на репутации Ордена.

— А они-то как умудрились в этом поучаствовать?

— Когда они прибыли, слишком уж рьяные последователи Белена и Пирала стали задирать Алистера, который отшучивался, а потом, когда поняли, что вывести его из себя не получилось, ещё и Элиссу. А вот она уже не сдержалась… Ну и порубили в капусту они с десяток гномов до прибытия стражи. Вот, теперь со мной в Пыльном городе скрываются. В целом-то с них обвинения уже сняты, всё же в Орзаммаре следует следить за своим языком всем, но лучше лишний раз на глаза прочим прихвостням этих будущих королей не попадаться.

— А ты сам-то что здесь забыл?

— А… Ну, это… Помнишь, я тебе про гнома-неприкасаемого рассказывал? Ну, так вот, он нашёл несколько свидетелей и бумаг, указывающих на причастность Белена к убийству брата, и тому самому покушению, — взгляд гнома перепрыгнул на перчатку. — Вот только сделать он ничего пока не может с ними — он всё же гном-неприкасаемый, да и в Хартии за его голову назначили награду. Если честно, опоздай я всего на день — и ему бы голову сняли гномы Пирала или Джарвии.

— Ты, вроде, описывал Харроумонта как благородного гнома.

— Так и было. Вот только, похоже, что Пирал решил прибрать власть к своим рукам. Не только люди легко поддаются соблазну, — пожал плечами Дюран.

— Понятно. А конкретно тут вы чего ждёте?

— Ну… Вообще тебя. После прибытия предыдущей группы и их небольшого… Развлечения, Белен смог продавить в Совете Знати постановление о закрытии Врат и почтового сообщения. Послать весточку о себе стало почти невозможно, но мы же тебя знаем, ты бы явно сюда рано или поздно прибыл. Джарвия наняла где-то нескольких магов, так что без тебя добраться до неё будет почти невозможно. К тому же, именно под её началом работает тот самый алхимик. И хрен его знает, что он там ещё намудрил.

— А вон те до неё добраться не могут? — Мой палец ткнул в угол, где сидел Зевран. Последний, несколько раз сместившись и убедившись, что я безошибочно указываю на его местоположение, ведя пальцем, он выпал из «скрыта».

— О, Дайлен! А я и не заметил, как ты прибыл. Как прошла поездка на горячие источники?

— Просто замечательно. А если бы по возвращению я увидел всех на своих местах, занятых тренировками, я был бы просто на седьмом небе от счастья. Ты какого сюда попёрся? Да ещё и подопечных своих прихватил. Сам же сказал, что им нужно тренироваться.

— Это мы его уговорили, — выпали следом за Зевраном из «скрыта» Каллиан и Лина.

— Нет-нет-нет, не стоит за меня заступаться. Дайлен прав, это была моя вина. Хотя, в свою защиту, хотел бы сказать, что тренировка без практики неэффективна. Да, здесь немало опасностей, но немало и возможностей. У нас… Точнее, у Антиванских Воронов практика начинается чуть ли не сразу после того, как учеников покупают, подбирают и просто находят. И первый отбор самый жёсткий, в нём остаётся всего один из десяти… По твоим глазам вижу, что ты уже понял, какой именно отбор. По сравнению с этим текущая опасность довольно… Незначительна. К тому же, я здесь, с ними. В случае чего, мне кажется, я могу их защитить. Ну, или нет, но тогда я хотя бы умру вместе с ними… Или вместо них. Так что не думай, что я не взвесил все риски. Что же касается твоего изначального вопроса, «вот эти», к сожалению, не слишком хорошо ориентируются в гномьих коридорах. Да и ловушек на пути к убежищу Джарвии натыкано просто невероятное количество, и в одиночестве мне до него не добраться.

— Короче, вам нужен боевой маг, который штурмом возьмёт гномьи коридоры?

— Нет, это было бы глупо, — ответил мне вместо всех незнакомый голос. Обернувшись, я встретился взглядом с молодым гномом с едва пробившейся бородой и чётко видимым клеймом под глазом. — Фарен Броска.

— Дайлен Амелл. Так это ты тот гном, которого спасал Дюран?

— О твоём имени и так знает большая часть Орзаммара. И да, это меня спас принц Дюран. Что же касается магического участия в нашей затее — нам надо убедиться, что тот ход, по которому я проведу вас в покои Джарвии, не охраняется магическими сигналами, не находится под присмотром магов и там нет скрытых ловушек. Ваше умение находить сокрытое, без сомнения, весьма велико.

— Что, до кабинета Джарвии есть прямой путь? И ты о нём откуда-то знаешь?

— Скажем так, я поднял старые связи, а золото и жажда власти может развязать многие языки. Чтобы не было недопонимания — мой интерес в том, чтобы мою сестру не казнили, а её сына от принца Белена признали. Будет ли это принц Дюран, сам принц Белен или лорд Харроумонт — мне совершенно не важно.

— И всё же, ты здесь, а не с ними.

Фарен пожал плечами:

— Принц Белен и так не намерен никуда гнать от себя Рику. Не уверен до конца, но, кажется, он, всё же, её любит, — видя скепсис как минимум на двух лицах, он тяжело вздохнул: — Как мужчина любит женщину. Это отличается от любви к брату или в целом к человекам. Лорд Харроумонт неприкасаемых презирает, но мне не кажется, что он Рику казнит. Хотя, после нашей последней встречи, я ни в чём уже не уверен. Здесь же я отдаю долг жизни принцу Дюрану… А заодно увеличиваю шансы моей сестры на жизнь, а не выживание в трущобах.

— Хы… Так вы оба, получается, уже дяди?

— Ой, Дайлен, пошёл в дупу! — Рыкнул Дюран. Фарен отреагировал куда спокойнее:

— Ну, получается, что да. Оба дяди и оба у одного и того же малыша. Принц Белен настоял на том, чтобы назвать его Эндрин.

— В честь твоего отца, — Дюран помрачнел от моего замечания. — Но от моего личного недовольства его это не спасёт.

— Если он станет королём…

— Ничего не изменится. У всего есть своя цена. И мне он должен.

Джарвия и её убежище, на удивление, проблемой не стали. Как выяснилось, Фарен был близок к прошлому главарю Хартии — Берату. Ну, как близок… Был его доверенной шестёркой, что бесило очень многих в гильдии, выполнял личные поручения Берата. Потеряв главу, Хартия какое-то время была весьма тихой организацией, но, когда к власти пришла Джарвия, а король Эндрин скончался, Хартия развернулась вовсю, терроризируя уже не только Пыльный город, но и граждан Общинных зал, добираясь аж до Кварталов Знати. Не удивительно, что Дюран хотел от неё избавиться… После смерти Берата от случайного удушения леской, Фарен стал беспокоиться за свою сестру и мать, но, Джарвия, сама, лично пришедшая к нему, попросила не дёргаться — Рика нашла себе влиятельного покровителя, с которым Джарвия вела свои дела и не хотела вызывать его гнев. Так что семейство Броска оказалось надёжно защищено. Правда, временно: после прибытия Дюрана и опубликования текста завещания Эндрина, за голову Фарена назначил награду лорд Харроумонт. Судя по всему, сумма была такая, что и Джарвия задумалась о том, чтобы всё же по-тихому его придушить. К тому же оказалось, что Берата прибил бывший друг Фарена, Леске, после подставы на арене Испытаний. Джарвия, кажется, решила, что Фарен тоже причастен к убийству своего бывшего любовника. И как-то оно всё так удачно в её голове смешалось…

Пароли Джарвия всё же сменить догадалась, а вот сменить ключи — нет. Точнее, не получилось сменить ключи от убежища Хартии: уж больно хитро они делались, заказывать новый замок надо было вместе со всей дверью. А после трёх таких заказов в прошлом и последующем исчезновении трёх мастеров, заказы исполнявших, за новый браться никто не жаждал. В самой же Хартии оказалось достаточно гномов, бывших не в восторге от Джарвии, чтобы провести нас по тайным ходам. Даже предлог выбрали весьма благовидный — новоприбывший маг и Серый Страж по совместительству, хочет порешать с Джарвией все текущие вопросы касательно своей сферы интересов. Понятное дело, что никто особо не верил в то, что до кабинета Джарвии мы дойдём в целости и сохранности. Тем удивительней был тот факт, что мы таки дошли. Даже Зевран, находящийся в «скрыте» и прошедший внутрь так близко прижимаясь ко мне, что я пообещал ему, шёпотом, потом оторвать всё лишнее, начиная с головы, очень удивился:

— Я бы никогда вас до этого кабинета не допустил…

Кабинет был не слишком большим помещением. Однако, его неплохо отделали — стены были хорошо выровнены, на них были даже какие-то наскальные рисунки… Шутка, конечно, но барельефы выглядели грубовато. В кабинете находилась сама Джарвия, три мага за её спиной, несколько шкафов с документами, письменный стол и небольшой кофейный столик, возле которого стояло два кресла, в одном из которых с комфортом и развалилась Джарвия. Подняв голову на звук открывшейся двери, она вальяжно махнула рукой:

— Приветствую тебя, Серый Страж. А, и этот крысёныш с тобой…

— Джарвия, давай обсудим…

— Заткнись, Фарен. Тебе крайне повезло найти влиятельных покровителей. Но не стоит лишний раз напоминать мне о себе. А не то поделишь одну камеру с Леске, и это в лучшем для тебя случае. Итак, Серый, что тебя привело сюда?

— Вообще-то твоя голова, — садясь в предложенное кресло, спокойно заявил я. Маги-отступники, стоявшие за спиной Джарвии, напряглись ещё сильнее, чем в момент моего появления. Один из них даже отступил подальше в тень, но его это не спасло: — Но тут я увидел у тебя за спиной уже своего крысюка, так что мне стало даже интересно. Не хочешь поздороваться, Алим?

— Не слишком, — поняв, что прятаться уже бессмысленно, эльф вышел на свет.

— А я был к тебе так добр. Накормил, напоил, позволил посидеть в тишине и покое…

— А потом отправил бы на усмирение храмовникам. Что-то как-то не вдохновляет.

— Мда. Хреново же ты меня знаешь.

— Ты убил всех магов Крови в Башне.

— Вообще-то нет. Я даже спас парочку. Ну, кто ещё в одержимого не обернулся.

— Ирвинг же против магии Крови…

— Я не Ирвинг. Но и его я тоже спас. А твоего горячо любимого Ульдреда пришиб.

Алим нахмурился и поджал губы, а Джарвия ухмыльнулась:

— Наворковались, голубки?

— И тебя пришибу, если не будешь испытывать почтение и благоговейный трепет.

— У меня за спиной три мага…

— И их пришибу. Всех трёх. Разом. Показать? Или так поверишь?

— Он не врёт. Этот может, — кивнул Алим на вопросительный взгляд Джарвии.

— Тогда, мне лучше и правда тебя выслушать? — Слегка поджала та губы. Не поверила. А зря…

— И не выёбываясь лишний раз, — кивнул я, краем глаза наблюдая за тем, как Зевран зевает в «скрыте», стоя за спиной Джарвии. — Парочка простых тезисов, для затравки — ты зарываешься, Джарвия, влезая туда, куда не стоит. Хартия может и сильна в Пыльном городе, но лезть в Общинные Залы ей не следует. И мой друг этим фактом крайне недоволен.

— Принц в изгнании может запихать своё недовольство себе в задницу!

— Он знал, что ты так скажешь, а потому попросил меня взять его недовольство, сложить с твоим, и запихать это всё уже в твою задницу. Правда, физического воплощения этого он не передал, но я силён своей импровизацией. Вон, палочки у твоих магов интересные какие, — Джарвия скосила взгляд на одного из магов, у которого в руках был посох с набалдашником в виде стеклянного шара, размером с кулак Шейлы. Я же продолжил: — И пока что ты не показываешь себя достаточно разумной особой, чтобы я его просьбу не выполнил. Второй тезис — ты моим друзьям спокойно жить мешаешь. И даже угрожаешь им, зачем-то. Ещё и в моём присутствии.

— Фарен твой друг?

— Друг моего друга — мой друг. А с принцем у них довольно тёплые отношения. Ну, так как? Будешь вину заглаживать?

— Каким образом? — Хмыкнула Джарвия, рассматривая меня с нескрываемой насмешкой.

— Ну, я не знаю… Фарен, ты чего от неё хочешь? Денег? Статуса? Или ей просто колено-локтевую принять?

— Убейте его, — не выдержала, наконец, Джарвия. Вот только два дёрнувшихся было мага задёргались ещё сильнее — дробящая темница приняла их в свои любящие объятия, а недоучки эти и сделать ничего вменяемого не успели. Алим, на удивление, сделал всё с точностью до наоборот — успел укрыться мощными щитами, так что до него заклинание пока не добралось. Я и не стремился его убить, но такая реакция, всё же, обрадовала — значит, не зря он учился в Круге. И действительно не врал — он был весьма талантлив. Джарвия же застыла, ощущая на горле холод стали.

— Что думаешь, Зев?

— Если честно, я бы с ней не церемонился. Знаю я таких личностей: стоит только отвернуться, а твой нож уже торчит у тебя же из спины. Приходится действовать на опережение. Кстати, если тебе интересно, то сам я не из таких.

— Фарен?

— Она не успокоится, — подписал Джарвии приговор гном. Я кивнул, и гномка забилась в предсмертной агонии, хватаясь за горло, от которого лезвие было убрано, но уже измазанным в крови.

Если честно, то я не сильно хотел такого исхода событий. Преступность есть преступность, она всегда была, есть и будет. И у неё всегда будет главарь. С некоторыми из них проще договориться и не позволять особо разгуляться, убивая насилуя и грабя всех подряд и без разбора. Джарвия же просто слишком сильно в себя поверила, не восприняла всерьёз меня, Дюрана, Фарена, показала своё пренебрежение и неумение общаться с теми, кто может оказаться сильнее её. Дурость свою, короче. Я повернул голову к Алиму, мрачно наблюдавшему за агонией своей нанимательницы:

— А с тобой мне что делать?

— А что ты со мной намерен делать?

— Да вот я пока не придумал, если честно. Один раз ты от меня уже сбежал, хотя честно обещал, что так не сделаешь. Второй раз мне тебе как-то верить не особо хочется.

— Я бы не хотел убивать эльфов, — вставил свои пять монет Зевран. — Нет, если ты прикажешь, конечно, я не стану оспаривать, но…

— Да я бы тоже его убивать не хотел, — вздохнул я. — Живучий же, зараза, как-то сбежал, выжил, спрятался от храмовников, магов, и даже от меня, добрался до Орзаммара и нашёл себе покровителя. Это явно жест судьбы. А кто я такой, чтобы спорить с провидением?

— Меня всё равно найдут тут храмовники, — мрачно возвестил Алим. — Они притащат меня в Круг, а там меня ждёт только усмирение. Лучше сдохнуть.

— Круг сильно пострадал и ему нужны умелые маги. Да и место ученика у Ирвинга освободилось. Не хочешь вернуться?

Алим задумался. Сильно задумался. Потом вздохнул:

— Слишком много указывает на то, что я был заодно с Ульдредом. Велика вероятность того, что Грегор меня усмирит просто на всякий случай. И пока у них моя филактерия…

— Эта что ли? — Я покачивал в пальцах небольшой пузырёк с кровью, который достал из сумки. Пузырёк светился, пульсируя в такт сердечного ритма. И светился он так ярко только здесь, рядом с Алимом. Так что, я не ошибся.

— О… Откуда она у тебя⁈

— Ты ведь прошёл Истязания незадолго до меня, верно? Как раз перед тем, как тебя отправили в Редклиф?

— Откуда ты…

— В кабинете Ульдреда, в небольшом тайничке хранились несколько филактерий. Как я понимаю, самых преданных своих сторонников он от Церкви пытался укрыть. Его собственной филактерии там, кажется, не было. Все, кроме этой были засохшими и тусклыми, безжизненными. Как я понимаю, он как-то умудрился подменить твою филактерию на чью-то ещё. Или просто какой-то левой крови в пузырёк пустой накапал. Может даже своей. Уж извини, но я не знаю — эту тайну он унёс с собой в могилу. Ирвинг, кстати, любезно тебя вспомнил и хорошо о тебе отзывался. Он сетовал на то, что ты всё же не успел вернуться в Круг вовремя. Очень огорчался тому, что сам толкнул тебя по неверному пути и отдал в руки Ульдреда. Просил тебя найти и попытаться образумить. Грегор тоже тебя вспомнил, и попросил найти и вернуть в Круг, но не как беглого мага, а как заложника обстоятельств. Леди Изольда и эрл Эамон, правда, на тебя в жуткой обиде, и если увидят в Круге — сильно разозлятся. А ещё Коннору скоро предстоит туда отправиться, как и его новой подружке, Амалии. Они тебе тоже едва ли обрадуются. Вот и получается дилемма — с одной стороны, у тебя есть возможность вернуться в Круг и стать полноценным магом и учеником Ирвинга, как ты и хотел. С другой стороны, если ты туда вернёшься, то тебя может подвести под усмирение случайная встреча с мальцом или его родителями. И что нам с тобой делать?

Алим молча слушал мои рассуждения, следя взглядом за покачиванием филактерии. Эти пузырьки с кровью вообще хитро устроены — будучи установленными в определённый артефактный амулет, пузырьки с кровью вращаются в нём, становясь чем-то вроде компаса. Только указывают не на север, а на местоположение мага. В Кинлоке парочка работающих амулетов ещё была, так что храмовникам не приходилось по старинке разъезжать по всей стране, в поисках того места, где эта пульсация света филактерии станет ярче. Амулеты эти, правда, штука довольно редкая, да и после очередного охлаждения отношений с Тевинтером, их давно уже не закупали — работают они на принципах магии Крови. А Церковь категорически против неё. Хотя, если учесть тот факт, что сама филактерия тоже построена на принципах магии Крови, то вывод напрашивается сам собой — церковники тупо не разобрались в принципе построения амулета из Тевинтера. Или им пообещали бошки поотрывать, если они полезут своими грязными лапами в искусство магии Тевинтера. Или эта фигня банально дорогая в производстве. И последний вариант — наиболее вероятный…

— Так и будем молчать?

— Нет ничего глупее, чем отвечать на риторические вопросы, — буркнули мне в ответ из-под щитов. — Сам сейчас мне всё обрисуешь.

— Вот, видишь, ты умнее, чем кажешься. С тобой даже не так интересно, как было с ней, — я ткнул в уже замершее тело Джарвии. — Что я тебе предлагаю: ты сейчас поступаешь ко мне на службу, ну, скажем лет на десять. Долго, понимаю. Но, через это время тебя уже точно перестанут искать, потому что Ирвинг точно заметит подмену твоего амулета, когда его достанут ради твоих поисков. Ты же в это время сможешь спокойно отсидеться в безопасном месте…

— Здесь не слишком-то безопасное место, — поморщился Алим, уже поняв, к чему я веду. — Да и гномы к магии весьма устойчивы.

— Вот видишь, я же говорил, что ты умнее, чем кажешься. И без меня всё понял. К тому же, я верю в твои таланты, найдёшь управу ты на гномов — другого выбора у тебя всё равно не будет. Фарен, ты точно знаешь, что делать?

— Нет, — мрачно хмыкнул тот. — Но и оставлять всё, как есть, нельзя. Джарвия вырезала всех более-менее влиятельных лиц в Хартии, а без них бандиты пойдут вразнос. И тогда не только Орзаммар утонет в крови.

— Ну, тогда я вас оставлю. Знакомьтесь и осваивайтесь тут. Если что — зовите. А мне надо ещё одного гнома посадить на трон…

— А если я не согласен? — Мявкнул из-под щитов Алим.

— А ты не согласен?

— Ну, в общем и целом… Почему на десять лет?

— Будешь себя хорошо вести — скошу срок до пяти лет. Если не забуду. А если вот этого гнома мне не убережёшь, то увеличу срок до двадцати лет. Простые и понятные условия, не находишь?

— А если я сбегу?

— Поймаю и уши оторву. Потом пришью и снова оторву.

— Не такие уж и простые условия, — снимая щиты, вздохнул эльф.

— Такова твоя тяжёлая эльфийская доля. Ах да, пока я не ушёл. Найдите мне пергамент и перо. Хочу одно послание отправить…

* * *

— … Я думаю, что резня в Хартии из-за смерти Джарвии не пройдёт мимо внимания общественности, — сидя в таверне Общинных Зал и попивая гномье пиво, я общался с Дюраном.

— Понятное дело. Но я уверен, что Белен попытается выставить это как своё деяние, отирая нас от этого.

— Начихать. Все и так знают, что он с Хартией был в хороших отношениях. Кстати, тот алхимик всё же свалил из Хартии, буквально за день до моего приезда. Вот как чует проблемы для своей пятой точки.

— Прискорбно. Я тоже хотел бы с ним пообщаться. Его показаний хватило бы…

— Ну, показаний нет, зато есть вот это, — перед Дюраном лег пергаментный лист, усеянный буквами.

— Это что?

— А ты почитай. И на почерк внимательно посмотри.

— Клянусь бородой моего деда! — После минутного разглядывания пергамента, Дюран поднял на меня взгляд. — Да это же почерк Белена.

— Удивительно, что он доверил это всё пергаменту. Я думал, такие вещи обсуждаются только устно.

— Скорее, это была страховка Джарвии… Или Берата. И самого алхимика. В случае чего, это достаточно было подбросить Хранителям или отцу, чтобы Белена изгнали.

— Поэтому я и не стал бы особо на него полагаться, — пожал я плечами. — Белен не дурак, и понимает, что эта штука может сделать с его жизнью. Уверен, он уже подготовился к тому, что она может всплыть. Да, какой-то процент поддержки он потеряет, но не всю. Того, что уже сделано, не достаточно для того, чтобы посадить тебя на трон.

— Я всё ещё не уверен, что это хорошая идея. И уж тем более я не уверен, что Совет признает меня как законного наследника Эндрина Эдукана. У них было достаточно времени для обсуждения моей непричастности к смерти Триана, но они меня так и не признали невиновным.

— Совету уже дано было достаточно поводов для того, чтобы усомниться в законности твоего изгнания. Насколько я помню, в истории Орзаммара уже был подобный прецедент?

— С королём Совершенным Орриком Гареном, да. Тогда его сына, Тетраса, признали невиновным в убийстве сестры и посмертно оправдали. Король тогда и имя дома изменил на Тетрас, в честь сына. В моём же случае, все доказательства весьма зыбкие, а короля, который признал бы меня невиновным, у нас нынче нет.

— Зато найдётся как минимум один Совершенный.

— Бранка? Она же сгинула на Глубинных тропах.

— А если нет?

— Прошло два года с того момента, как весь её дом покинул Орзаммар. Ты понимаешь, что такое дом, Дайлен? Это не три гнома и не две семьи. Это целая куча гномов, объединённая не только кровью, но и идеей. Дом Бранки был объёдинён верой в неё саму, в первую Совершенную за четыре поколения. Ну и, конечно же, она весьма удачно вышла замуж…

— Эй… Чой-то вы тут про Бранку говорите, а?

К нам подкатило рыжее и пьяное нечто… А вот и Огрен. Давно не виделись.

— А вот и её муж. Огрен из бывшего дома Кондрат. Все члены его дома присоединились к новому дому — дому Бранки.

— Ага. А ты сопливый юнец, которого выкинули из города потому, что все решили, что это именно ты грохнул собственного брательника. Вот и познакомились, да?

— Я хотя бы не спился от горя, — рыкнул Дюран.

— Это у тебя просто пива нормального не было. И короля. Два года как Бранка потерялась на Глубинных тропах, и никто, НИКТО не отправил грёбаную армию на её поиски!

— Это был выбор самой Бранки, — нахмурился Дюран. — Король Эндрин её предупреждал и отговаривал…

— А теперь Орзаммар без короля и Совершенной. Только кучка толстобрюхов, которые борются за трон, да сопливый мальчишка, который ноет в жилетку наземника о том, как его никто не любит.

— Ты что-то хотел? — Прервал я их перепалку.

— Я? А, ну, эт самое. Я тут случайно услышал, как вы Бранку обсуждаете. Жива она, нутром чую. А ты ж этот… Серый Страж?

— Ну да.

— И ты на Глубинные тропы попрёшься, точно тебе говорю. Тебе нужна Бранка, чтобы посадить на трон этого мальчишку, — он махнул рукой в сторону Дюрана, который уже покраснел от гнева. К счастью, к Дюрану вовремя подкатил какой-то молодой лорд, отвлёкший его разговором.

— А тебе-то она зачем?

— Я её муж, если ты забыл. Или не знал. И, кажется, только я один ещё верю, что она не сгинула на Глубинных тропах. Для всех прочих — она просто символ, который можно убрать куда подальше и не вспоминать о нём до часа нужды.

— Мотив понятен. Только у меня и так полным-полно всяких маргинальных личностей в отряде. Ещё одна мне зачем?

— Да затем, что я точно знаю, что именно искала Бранка, как она выглядит, да где её искать. Во, — порывшись за пазухой, Огрен достал засаленную книженцию, — её дневник. Никому до этого его не показывал и о нём не рассказывал. К тому же, тебе нужен будет проводник на Глубинных тропах, а я, в своё время, немало по ним побродил. И да, твой принц по ориентированию на них, мне и в подмётки не годится. Ну, так что?

— Идём. Только, не забывай, кто в отряде главный. И не задирай лишний раз Дюрана.

— Тады, пойду вещички соберу… Только это самое, — Огрен почесал бороду, — нельзя мне оружие в городе-то носить. Запрещено Советом, итить их за ногу. Неприятно сразу показывать свою бесполезность…

— Топор? — Я пожал плечами. Опять же, не считаю трату какой-то наличности на покупку оружия хреновым решением. Пусть даже для этого пьяницы.

— Ага… Томко большой. Вы когда выходить собираетесь?

— Да вот пиво допьём, договорим и соберёмся… Я так думаю.

— Ну, я тогда у входа на Глубинные тропы вас ждать буду. Только не задерживайтесь очень уж сильно. Там нынче Лолинар на страже стоит, а мы с ним немного не в ладах…

Махнув рукой на прощание, Огрен свалил, забрав с собой ещё и сильный сивушный запах. Я слегка помахал рукой перед лицом, разгоняя этот духан.

— Закончили? — Дюран не был в восторге от встречи с Огреном, да и отваливший дешир его, кажется, слегка раздражал.

— А вы?

— Лорд Хельми весьма открыт в своих взглядах на кастовую систему… И я не могу сказать, что не поддерживаю его. Но сразу отказаться от каст у Орзаммара не выйдет, что бы там не обещал Белен, а молодой Денек этого не понимает. Вот и меня пытался убедить в том, что я и сам прекрасно знаю. Чего хотела эта пьянь?

— Отправиться с нами на Глубинные тропы на поиски Бранки.

— И ты ему, конечно же, отказал? Да? Скажи, что ты ему отказал!

— Как ты там меня называл? Вождь? Вот, вождь и решил, что помощь гнома из касты воинов будет ему полезна.

— Злопамятная сволочь! — Стукнул кулаком по столу Дюран.

— А то! Но вообще, его доводы показались мне несколько убедительными: он знает, где начать поиски Бранки, он знает её лично, знает её образ мысли. Это для вас она непостижимая Совершенная, а для него — обычная женщина. Кроме того, он вроде как по самим Глубинным тропам погулять успел?

— И снискать себе славу в этих походах, — вздохнул Дюран, признавая поражение. — Но мы с ним порядком намучаемся.

— Вне всякого сомнения. Что же, пора отправляться?

— Кого намерен с собой взять?

— Всех, — увидев взлетевшие брови гнома, пришлось пояснять: — Орзаммар для нас сейчас небезопасен: Белен не простит унижений и пренебрежений, постарается добраться до тех, кто останется в городе. Да и я уже выяснил на практике, что у вас у всех по шилу в жопе, и на месте вы сидеть спокойно не способны. Отряд получается не слишком маленьким, но и не неприлично большим. Глубинные тропы сейчас считаются относительно безопасным местом, но привычные нам четверо-пятеро могут и не справиться. В общем, лишние риски.

— Еды надо взять… Много. На Глубинных тропах её пополнить будет сложно. Хотя, наги вполне себе съедобны.

— Лелиана будет против, — тихо хмыкнул я.

Основная проблема Глубинных троп — доступ к воде. Даже с пищей всё было не так плохо — устойчивые к Скверне глубинные грибы росли там в достатке, по рассказам Дюрана. Ну и, конечно же, вездесущие наги, но они всё же обитают, вроде бы, близко к воде. А вот источники воды были, в основном, в древних тейгах. Пришлось уговаривать Шейлу взять на себя роль водоноса. Не то, чтобы она была особо против — ей было в целом без разницы. Она, скорее, просто выкобенивалась, или, как она это называет, «развлекалась». В итоге у неё на спине расположилась здоровенная стальная бочка, почти на пять сотен литров воды. И тот факт, что она спокойно с ней разгуливала, разве что, немного наклонившись вперёд, чтобы центр тяжести вернуть на место, говорил многое о силе големов. А вот для перевозки запаса провизии пришлось искать бронто — на всех достаточно еды не нагрузишь. Хотя, лично я наделся управиться за неделю. Реальность, как всегда, преподнесла мне сюрпризы…

Кстати, я искал и кристаллы, хотя бы отдалённо напоминающие те, что были установлены в плечах Шейлы. Слегка порасспрашивав на рынке, я выяснил, что такие штуки создавались давно, в тейге Кэл Хирол, и были весьма дорогими. После его падения, некоторые мастера из тейга открывали своё производство в Орзаммаре, но славы так и не снискали: дороговизна материалов и низкий спрос на итоговый продукт сыграли свою роль. И вроде как где-то есть потомок дома Хирол, который мог бы взяться за заказ, но вот где его искать мне так и не сказали: показания были слишком размытые и слишком противоречивые. Ну и фиг с ним. Шейла и так обойдётся пока что.

В процессе поиска кристаллов для Шейлы, я так же завернул в лавку оружейника, за топором для Огрена. А, проходя мимо одного из прилавков, наткнулся на набор «настоящей леди»: расчёска, заколки, какая-то фигня, напоминавшая косметичку и небольшое зеркальце в оправе. Уточнив у продавца, я узнал, что купить можно и одно зеркало, но я же не жмот? Поэтому наборов я взял сразу два. Вручать, правда, сразу не стал — уж больно все сурово выглядели, собираясь в неизвестность. Вручу, как случай подвернётся.

Возле входа на Глубинные тропы нас уже ждал Огрен и ещё один напряжённый гном. Завидев нас, Огрен встрепенулся:

— О, Страж. А я уж думал, ты и не придёшь. Боялся даже, что ты пустобрех, как те жирные сволочи, что сидят в Совете.

— Ты бы за языком следил, пьянь, — рыкнул на него гном.

— У тебя ещё молоко на губах не обсохло, чтобы мне указывать, Айво. Страж, а ты это…

— Вот твой топор. Только я тебе его не отдам, пока за ворота не выйдем, — увидев, как второй гном сверкнул глазами, я покрепче сжал рукоять.

— Ага, — почесал Огрен в затылке. — Ну, ладно, как скажешь. Свали с дороги, малой.

— Я не могу выпустить уважаемых гостей города, — не обратил внимания на Огрена Лолинар. — Ещё мне не хватало того, чтобы вы на Глубинных тропах сгинули. Это же позор для Орзаммара.

— Ты знаешь, кто я, верно?

— Ты маг и Серый Страж. О тебе весь город судачит.

— Тогда ты знаешь, зачем мне нужно на Глубинные тропы.

— Понятия не имею, — пожал он плечами, включая дурачка.

— Дела Ордена.

— Какие?

— А ни тебя, ни Белена эти дела не касаются, — бинго! При упоминании имени Белена молодой Айво чуть заметно вздрогнул. — А если он продолжить совать нос в мои дела, то я ему этот самый нос и оторву.

— Поосторожнее со словами, Страж, — снова сверкнул гном глазами. — За некоторые из них можно и зубов лишиться.

— Я думаю, что я переживу попытку это сделать. Не впервой, — рука до скрипа сжала древко посоха, который в наступившей тишине был весьма отчётливо слышен всем.

— Пропустите уважаемого… Гостя, — наконец кивнул Лолинар, освобождая проход.

Из Орзаммара вели двое Врат — одни отрезали город от поверхности, другие — от Глубинных троп. И те и другие Врата были выполнены в одном и том же стиле: массивные стальные плиты, разъезжавшиеся в стороны благодаря гидравлическим механизмам и рунам. Про последнее — это слова Дюрана, меня к устройству Врат и близко не подпустили. Никаких мелких калиток нигде не было — слишком хорошо гномы знали о способностях порождений тьмы выискивать такие калитки и превращать их в очаги прорывов. Заодно, весь город мог видеть, что кто-то воспользовался Вратами: вход на Глубинные тропы располагался несколько ниже, чем весь остальной город, и из любой точки эти Врата были видны. Я обернулся и увидел, что народ весьма активно начинает толпиться, наблюдая за открытием Врат. И не только в Общинных залах — на ярус выше гномов, наблюдавших за этим действом, было никак не меньше. Интересно, Белен тоже где-то там? Или сидит в замке? Отсюда, естественно, определить, где заканчивается скальная порода и начинается вырубленный в скале замок, было невозможно.

— Проходите, — когда створки разъехались на пару шагов в стороны, буркнул Айво. — И постарайтесь вернуться… Живыми, — а в воздухе повисло недосказанное «но не все».

— О, мы всенепременно вернёмся. Только ждите.

Оставив последнее слово за собой, я двинулся сквозь приоткрытые створки. Открывались они, уходя в стены, а между собой смыкались, уходя в специальные пазы. Как я понимаю, сделано это было для того, чтобы невозможно было их выбить.

— И вот я снова здесь, — вздохнул Дюран, когда за нами закрылись Врата Орзаммара.

— Только уже немного в ином статусе, — пожал я плечами.

— Страж, там это… Топор-то отдашь?

— На, — я протянул Огрену покупку. Тот, взмахнув им пару раз, вынес вердикт:

— Фигня, конечно, с моими не сравнится. Но спасибо, хотя бы не чувствую себя теперь голым.

— Не думаю, что тебя бы это смутило, — хмыкнул Дюран.

— Нихрена ты, сопляк, не понимаешь! Воин без топора — что баба без сисек!

— И куда нам теперь? — Влез я в начинающуюся перепалку.

— Нам надо добраться до Перекрестка Каридина, — почесал бороду Огрен, — а оттуда попасть в тейг Ортан. Бранка искала Наковальню Пустоты, а она сгинула в неизвестности, вместе с самим Каридином. Вроде как в тейге Ортан должны были бы быть подсказки. Ну, Бранка надеялась их там найти.

— Отлично. Идём в неизвестность. Прямо в противоположную Мору сторону, — вновь высказал своё «фэ» Стэн.

— Ну, вообще-то я бы так не сказал. Тут Мор буквально везде, вокруг нас.

— Это поможет нам убить Архидемона?

— Это поможет нам его хотя бы найти. Я его, лично, ещё ни разу не видел. А ты, Стэн?

— Нет.

— Может, он ещё и из Глубинных троп не вырвался? Ты так не думал?

— Нет. Я не живу возможными иллюзиями.

— В таком случае заткнись, и пошли дальше.

Стэн, кажется, удивился тому, что я так отреагировал, но действительно заткнулся и мы действительно пошли. Несколько сотен метров орзаммарский тракт был освещён и чист. Никакой Скверны, никакой существенной грязи. Немножко пыльно, разве что. Освещалось всё лампами, работавшими, как я понимаю, на лириумной жиле — уж очень знакомое чувство у меня возникло. Огрен пару раз на меня даже покосился:

— Тоже чувствуешь? Ну, ежели ты маг, то тогда понятно.

Винн и Морриган на меня тоже косились, но переубеждать Огрена не стали. Освещение вскоре кончилось, а Скверна так и не появилась. Факелы, естественно, никто не брал — зачем, у нас же маги есть, да? Поворчав немного, для приличия, я запалил три светляка, и мы погрузились во тьму Глубинных троп, разгоняемую сине-зелёным светом.

Я ожидал всякое. Что будут пауки, будут порождения тьмы, будут засады. Но я не ожидал, что не будет вообще ничего. Мы просто шли. До первой развилки, где дорога сворачивала к тейгу Эдукан, мы добрались за несколько часов. Дюран всё это время шёл смурной и иногда тяжело вздыхал. И даже здесь мы не обнаружили наростов Скверны.

— Хорошо почистили тракт с прошлого рейда, неча сказать, — почесал бороду Орген, от которого разило свежей выпивкой. Где он умудрился уже набраться? — Обычно, Скверна куда как ближе к Вратам, а тут нынче прям до блеска вычищено. Что ж, нам прямо. Если, конечно, наш принц не хочет прогуляться по местам былой славы.

— Пошёл ты, — отмахнулся Дюран. И он пошёл, посмеиваясь. Прямо. А мы последовали за Огреном.

Первый привал устроили через три часа ходьбы. Там же и заночевали. «Наутро» отправились дальше и через час наконец-то встретили первые островки Скверны. Грязно-бурая субстанция, при приближении источника света задёргалась и стала съёживаться.

— Я бы не советовал к ней прикасаться. Если ты не Страж, конечно же. Так-то она довольно безобидна, сразу не заразит. Но ощущения премерзопакостные.

— Долго до Перекрестка топать?

— Так, дня три.

— СКОЛЬКО⁈

— Ты чё орёшь, Страж? А ты думал, что мы в трёх закоулках что ли своё государство возводили? Глубинные тропы, они, знаешь ли, обширные. И три дня — это если по прямой. А если где-то что-то обвалилось, то и больше.

Примерно прикинув масштаб проблемы, я едва не взвыл:

— Да мы ж за месяц не управимся!

— Да не, поди, Бранку-то найдём за это время. Ежели повезёт.

— Я на это не подписывался!

— Сам сказал: нам Совершенный нужен, — ехидно оскалился Дюран.

— Бессердечная скотина. Нам хотя бы провизии хватит?

— Закупились месяца на три, — пожал плечами Алистер. — Хорошо хоть бронто догадались взять. Я думал, ты понимаешь, куда и как надолго мы направились, потому бронто с собой и взял.

Мне со вздохом пришлось смириться с этим фактом.

— Обвал впереди, — ещё через часов пять бесконечной ходьбы заявил Огрен. — Обход искать надо.

— А ты откуда знаешь?

— Камень чувствую. Вам, наземникам, этого не объяснить.

— Большой обвал?

— Перекрыл всю дорогу, да сам высотой до потолка. Но не шибко широкий, метра три, пожалуй. Рядом есть обход, но бронто ваш туда не пролезет.

Ответвлений и поворотов на Глубинных тропах было достаточно. Некоторые из них вели в старые тейги, иные — к заброшенным шахтам. Попадались и откровенно хреново сделанные, выкопанные словно бы на скорую руку — тоннели порождений тьмы. В один из поворотов Орген и намеревался было свернуть, но я его тормознул:

— Погоди. Давай дойдём до завала.

— Что, посмотреть хочешь, убедиться, что старина Огрен не ошибся? Ну, ладно, наземник, давай посмотрим.

Остальные разбили временный лагерь, как раз подходил момент отдыха, а мы с Огреном прошли ещё километра два, прежде чем уткнулись в гору щебня и битых камней.

— Во, видишь. Не соврал же.

— Погоди.

Заклинание показало, что обвалился не слишком большой кусок породы — неаккуратные тоннели порождений тьмы привели к тому, что порода на стене слегка просела, от чего пошла трещина на потолок. При общей ширине тоннеля метров в семь и высоте в три… При поддержке Морриган и Винн я справлюсь.

— Позови мне волшебницу и ведьму.

— Я тебе не посыльный. Тебе надо, ты и зови.

— Я хочу попробовать путь нам расчистить.

— Хм? Да? А получится?

— Заодно и стены со сводом укреплю. Чтобы больше не обваливалось. И соседние тоннели порождений тьмы завалю, чтобы не ползали здесь больше.

— А, ну ежели так… Попробуй, наземник.

Я не был магом Силы, но поднять кучу камней телекинезом могу. Вопрос, правда, в том, как это всё на потолке закрепить… Подошедшие в скором времени Винн и Морриган, выслушав меня, обе фыркнули и попросили не заниматься ерундой. Пришлось их ещё и уговаривать мне помочь. Когда они согласились, мы начали разделять фронт работ: всё же разом поднимать несколько тонн щебня вверх — это никаких сил не хватит. Сначала щит отделил часть упавшей породы, находящейся под самым потолком. Поднимать всё это вверх было очень непросто — внутри разлома была ещё куча щебня. Благодаря магической природе щита, он мог менять свою форму как угодно, а когда я почувствовал, что он упёрся и дальше не идёт, а мелкое крошево перестало сыпаться из дыры в потолке, я начал нагревать всю эту массу камня. Вскоре из небольшой щели под потолком стало видно красное свечение, и ощутимо запахло жжёным камнем. Мерзопакостный запах. Хорошо хоть с циркуляцией воздуха в тоннелях всё было отлично — мы тут не задохнёмся от моих экспериментов. Щит пришлось держать долго, позволяя разогретому камню остыть и прилипнуть. За это время и Морриган и Винн успели отдохнуть, передавая мне ману по очереди — на все манипуляции объём маны требовался внушительный. Через полчаса после того, как свечение угасло, а из отверстия в потолке перестало нести жаром, я убрал щит. Кусок породы не грохнулся вниз, так что пробная «пробка» была признана условно успешной, и щит отделил следующий слой породы…

Потребовалось около десяти повторений, прежде чем потолок стал напоминать ровную поверхность. Конечно, вышло всё лишь условно-идеально, к тому же, остались куски обрушенных камней, откатившиеся довольно далеко от места падения… Но в целом это всё должно было удержаться и не рухнуть. Для надёжности, я вывел ещё несколько рун укрепления на потолке и стенах, напитав их маной. Теперь это был, по идее, единый массив камня, и работать они должны в тандеме…

— Ну, с полгода простоит, эт точно, — зевая, заявил Огрен. — Но потом снова рухнет.

— С чего ты взял? — Потирая слезящиеся глаза, спросил я.

— Напряжение в камне осталось. От тут, тут и тут, — палец Огрена показал на три места в потолке. — Ежели мы сюда и сюда по каменной колонне поставим, тогда да, напряжение уйти должно будет, и потолок дольше продержится.

— А почему их тут вообще нет?

— Так не надо было раньше. Там, дальше, уже на Перекрёстке Каридина и потолок повыше, и тракт поширше. Вот там колонны через каждые метров сто стояли. Нынче многие их них разрушены, и потолок обвален, совсем не так, как тут. Там так не получится, там петлять придётся.

— Хреново, — мрачно возвестил я. Провозились мы почти пять часов, и спать хотели мои спутницы неимоверно.

В дальнейшем от подобных решений пришлось отказаться — сил было вложено много, а следующий обвал мы встретили всего-то через три часа пути. Но здесь, хотя бы, наш рыжий Сусанин сразу обход нашёл, и повёл нас туда раньше, чем сообщил об обвале. Ему, кажется, тоже не понравилось торчать на месте и ждать моих успехов. В итоге, до Перекрёстка мы и правда добрались за четыре дня, оставив позади два мелких тейга, в одном из которых удачно пополнили запасы воды, и продовольствия, благодаря обитавшим там нагам. Враждебно настроенные элементы нам пока что не встречались, что было скорее чудом, чем нормой.

— От он он. Перекрёсток Каридина, — чтобы осмотреть окрестности, находящиеся в полной темноте, пришлось колдовать новые источники света, а затем поднимать светляки к своду пещер. Перекрёсток и правда был выше, метра на три. А ещё он был в крайне плачевном состоянии — первый же обвал красовался через метров десять от выхода, не перегораживая, впрочем, всю дорогу. — Говорят, по этим каналам когда-то текла лава, освещая здесь всё…

— Какая чушь, — фыркнула Морриган. — Вы, коротышки, от жара бы здесь просто задохнулись.

— На них были рунные знаки. Сечёшь, ведьма? Жар весь внутри лавы оставался, потому она и была всё время жидкой. Они, поди и щас там есть, вот только в темноте их фиг найдёшь.

— Уймитесь. Куда нам дальше?

— В пятую секцию, там будет проход направо. Он должен нас к тейгу Ортан привести. А вот там начнутся уже сложности…

— Какие?

— Ты видишь, в чём дело — где Наковальня, которую Бранка искала, никто не знает. В её дневнике указывается, что подсказки могут быть в тейге Ортан. Даже предположения есть, где их искать, но конкретной карты местности никто там не нарисовал. Так что до тейга-то мы дойдём, а вот куда дальше топать — пока не ясно. Но, если Бранка и её дом там были, то я их следы отыщу, уж будь уверен.

— Ясно… А до тейга нам сколько идти?

— Так, почитай, с неделю!

Твою-то мать! Я свихнусь бродить по этим коридорам. Да, в теории кажется, что ходить по тёмным, мрачным коридорам, освещаемым твоими собственными светляками – это не то же самое, что воевать с порождениями тьмы. Только вот в воздухе постоянно витает напряжение, ты постоянно всматриваешься в тёмные ответвления и прислушиваешься к окружению — не услышишь ли где-то поблизости ворчание порождений тьмы. Да, в теории есть Алистер, который спокоен и предупредит, если порождений тьмы почувствует. Но и они почувствуют его. А помимо этих тварей, есть здесь где-то ещё и пауки. Глубинные охотники уже, очевидно, не так страшны, а больших опасностей я пока и не встретил.

Естественно, просто добраться до указанного поворота не получилось — пришлось трижды сворачивать в боковые ходы из-за завалов на Перекрёстке и искать малые перекрёстки, ведущие в необходимый нам тоннель. Но, спустя часа четыре, мы выбрались к необходимой нам развязке и устроили привал. Подземное путешествие выматывало своим однообразием.

Первые проблемы мы встретили через пару дней, после ухода от Перекрёстка. Очередной внушительный завал в этот раз выглядел не совсем случайным. Кажется, порождения тьмы в своё время намеренно ломали в этом месте потолок и стены. По крайней мере, так заявлял нам Огрен. Причин ему не верить у меня не было: для меня что рукотворный, что нерукотворный завал выглядели одинаково — как груда камней. Почему мы вообще дошли до завала, а не свернули по пути — рядом с ним был ход, который, по мнению Огрена, способен был вместить в себя целого бронто.

— Явно под огров копался, — уверял он.

Ход и правда оказался достаточно большим, чтобы даже Стэн не пригибался, когда шёл по нему. Иногда, правда, чтобы не стесать лбом выступающие неровности, ему всё же приходилось наклоняться. А вот выходить из прохода никто не спешил: в самом конце пути он был перекрыт тонкими серебристыми нитями паутины, которые переливались в свете светляка.

— Долбаные пауки. Ненавижу пауков.

— Страж должен быть бесстрашным воином.

— Тогда иди, сорви эту паутину и встреть весь восмилапый выводок, бесстрашный воин Бересаада.

— Откажусь.

— Ну, а я-то почему должен быть в восторге от этой мысли? Отойдите все. Подальше. Сейчас там будет жарко.

Повторить манёвр, который я применил в лесу Бресилиан, когда был там с Дунканом, у меня, конечно же, не получится… Руны надо было рисовать на полу, а я к полу даже не мог приблизиться. Зато я могу запустить туда огненную бурю. Посмотрим, как членистоногим это понравится.

Не понравилось. Совсем. Я едва успел запереть проход ледяной стеной, как в неё уже упёрся отчётливо видимый в свете разрастающейся бури силуэт паука. И он там был не один: минимум три твари бились в едва прозрачный лёд. А ещё я чувствовал, что в них что-то есть. Что-то знакомое… И это чувство распространялось всё дальше и дальше… Пока я не почувствовал всех пауков пещеры!

— Алистер, а я должен чувствовать скверну в животных?

— Вообще это не часто происходит со Стражами, но есть и те, которые чувствуют не только порождений тьмы, но и моровых зверей. Обычно, правда, это происходит под конец их жизни. А вообще вам всем уже пора бы и самим начинать чувствовать порождений тьмы. Но это так, к слову. А что?

— Да так. Ничего.

Тем временем, на внутреннем «радаре» живых целей становилось всё меньше. А три настырных гостя стучали по ледяной стене жвалами и жалом. Я приложил к ней руки, и, сосредоточился. С той стороны достался громкий писк, быстро затихнувший в отдалении — из стены выпрыгнули ледяные шипы, отбросившие двух пауков и нанизавшие на себя одного. Буря же, тем временем, добралась и до ледяной стены, освещая ход, в котором мы стояли ярко-жёлтым светом. Я прекратил подпитку заклинаний только тогда, когда на внутреннем «радаре» не осталось никаких точек. Стена льда быстро растаяла, и в лицо ударил горячий воздух, а нос забил запах гари.

— Когда-то тут был тейг, — задумчиво заключил Огрен, заглядывая в освободившийся выход. — Но пауки и ваш маг превратили это место в непонятно что.

— Это я так Скверну почистил, — стараясь удержать дрожь, ответил я. Кажется, встреча с Кошмаром не прошла бесследно для моей психики: у меня явная фобия.

— А, ну как скажешь. Только в тейге Ортан так не делай, а то мы никогда Бранку не найдём.

— В тейге Ортан ты сам будешь рубить всех тварей, у которых больше, чем две ноги.

— Добро. Пошли уже, чего стоять?

После встречи с пауками, мы устроили привал, на котором я проснулся в холодном поту и с чувством дикого напряжения. Только этого мне ещё не хватало… С того момента, как мы спустились в Орзаммар, я прикрывал сны своих спутников — Алистер и Элисса жаловались на кошмары, которые их преследовали с того самого момента, как они спустились под землю. Стэн не жаловался, но и он выглядел слегка не выспавшимся. Эльфы также подтвердили, что спокойно спать не могут, а значит, прошлые развлечения Кошмара не были разовой акцией. Вот и сегодня, выдернув друзей из власти демона Тени, я стал бродить по округе. Не то, чтобы я искал приключения или проблемы на пятую точку, но чем-то заниматься надо было. Бродил я, естественно, за пределами участка Тени, подвластного Кошмару, ибо ну его нахрен. Хотя, надо признаться, что демон куда-то свинтил, то ли спрятавшись, то ли поменяв охотничьи угодья. И, в процессе своего хождения, наткнулся на… Аномалию? Необычайно яркий сон, на который слетались все — и духи и демоны. Вот только пересечь его границу никто не мог: пара демонов Гнева, которые рискнули это сделать, просто сгорели. Я бы и сам прошёл мимо, если бы не услышал одно слово: из-за границы сна до меня явственно долетело слово «Шеппард». Заинтересовавшись, я решил подойти к границе сна, посмотреть на неё поближе. Быть может, удалось бы уловить из отголосков больше, но зря я это сделал. Если прочие демоны и духи отталкивались сном или сгорали на его границе, то меня протуберанец, вырвавшийся из ярко сияющей пелены сна, просто слизнул, затягивая в сон.

Я стоял на планете, казалось бы, лишённой жизни. Пустыня простиралась вокруг на многие тысячи километров. Я знал, что из живых существ на этой планете, считающие её своей, есть только кроганы и Молотильщики. Тучанка?

— Шеппард? Это ещё кто такой?

— Ты что, недавно на Тучанке? Где ты был всё это время?

— Людские имена такие сложные. Ещё и лица их запоминать.

— Это герой людей и всего их Альянса. Он как-то тут бывал, исполняя ритуал взросления. Довольно сильно позабавил шамана и вождя клана Урднот. Да и вождь Рекс отзывался о нём как о человеке не только слова, но и дела. Он как кроган, только в облике человека. Шеппард привёл на Тучанку отряд, чтобы избавить нас от генофага.

— Ага, конечно. Так я и поверил в его мотивы. Все они одинаковы — турианцы, саларианцы, люди. Они боятся мощи кроганов. И уж тем более, им плевать на наши проблемы с рождаемостью.

— Вождь Рекс верит ему.

— Вождь Рекс много во что верит…

Разговаривали два существа, которые однозначно определялись как кроганы, хоть и были они облачены в закрытую броню. И прерваны они были весьма бесцеремонным образом — по пустыне прокатился странный скрипящий звук. Казалось, он ввинчивается в череп, заставляя мозг страдать. Даже мне, бесплотному духу, пришлось несладко — казалось, что мозг, который, по идее, у духа в его бесплотной форме отсутсвовал, готов взорваться. Звук пропал так же резко, как и появился, оставляя ощущение фантомной боли. Кроганы, которые, услышав звук, упали на колени и схватились за головы, встали и подняли взгляд к небесам. Их примеру последовал и я, понимая, что я там увижу: медленно-медленно, на планету спускалась фигура, напоминавшая по своему строению какого-то жука. Я сглотнул и замотал головой, не желая верить в происходящее. Однако, мои невольные собеседники такой ерундой не страдали:

— Жнецы прибыли.

— Что же, покажем этим тварям, кто истинный хозяин Тучанки!

— Да! — Вот только показать ничего и никому отбившие друг другу «пять» кроганы не успели — их накрыл красный луч, испепеляя на месте…

Следующий кадр — какие-то леса и кроган, уже без брони, который удивлённо озирается по сторонам. Где-то вдалеке запели охотничьи рога, и, нахмурившийся пришелец, отправился на звук, желая выяснить, что там такое. Он бежал довольно быстро, и делал это совершенно зря — выметнувшийся из кустов всадник на коне, несмотря на крайнюю степень удивления, ткнуть в крогана копьём не забыл. Копьё кроган пропустил мимо себя, а затем, схватившись за древко, выдернул всадника из седла. Человек кубарем покатился по земле, но встать уже не успел — подскочивший к нему кроган просто раздавил человеку голову. И это, пожалуй, стало для него роковым решением — следующий всадник, выскочивший из тех же кустов, увидев заляпанное кровью чудовище, вскинул рог и протрубил какую-то команду. Лес наполнился приближающимся топотом копыт и людскими перекличками. Кроган, нахмурившись, перехватил копьё и рванул на всадника с трубой…

Я вывалился из резко обрывающегося сна, который тут же угас и очнулся в своём теле. Утерев холодный пот, я стал анализировать произошедшее. Я, конечно, слышал о том, что какой-то кроган, который откуда-то появился в Тедасе, был убит на охоте какого-то там лорда, но я думал, что это обычная пасхалка разрабов. И совершенно не ожидал, что я действительно увижу этот момент! Но, если он действительно попал сюда, и его действительно убили… Твою-то мать! Мир Эффекта Массы тоже реален⁈ Помнится, была теория о том, что эти два мира находятся, чуть ли не в одной Вселенной… Я не хочу ещё и Жнецов встречать!

Дальнейший путь проходил с повышенным чувством напряжения: если я думал о том, что случилось ночью, отмахиваясь от вопросов спутников по поводу своего состояния, то все прочие были напряжены из-за пауков. Все понимали, что пауки не могли существовать без пропитания, а значит, и порождения тьмы здесь уже не редкие гости, а данность. И первые их отряды не заставили себя долго ждать.

— Надо убить их. Желательно тихо и незаметно, — Алистер всем своим видом демонстрировал, что такое напряжение.

— Да их всего четверо, чё там бояться? — А Огрен доказывал, что такое беспечность.

— Стоит только одному из них нас учуять — и сюда сбегутся порождения тьмы со всей округи!

— Ага. И?

— В смысле «и»? Нас раздавят!

— Ты ерунду-то не бреши. Тут их четверо, а значит, дозорный отряд. На дозорный отряд, по количеству голов, приходится обычно, раз в десять больший отряд основной. Но и он не полный, а поделённый на отряды. Они сюда не разом все сбегутся, а по мере удалённости.

— Да все порождения тьмы на всех Глубинных тропах о нас знать будут!

— Ты ерунду-то не бреши. Этот их, как его, общий разум, он ограничения имеет. Камень их, видишь, ограничивает. Те, кто в Мёртвых рвах сидят от этих ничего узнать не смогут. Тут, где-то с километр у них область передачи информации…

— Так пойдёт? — Я ткнул в четырёх порождений тьмы, болтающихся на каменных пиках. Прямо как хаски… Сука! Не думать об этом!

— Ну, вот что ты за человек такой, Страж? Ты же мне всё веселье обламываешь, — в сердцах сплюнул Огрен, прикладываясь к небольшому бурдюку. Откуда он его достал?

Веселье я, правда, обломать Огрену не смог — каменные пики не смогли убить порождений тьмы моментально, так что вскоре из боковых проходов послышалось знакомое ворчание тварей. Команда: «К оружию!» — была бы излишней, поскольку в боевые стойки встали все разом. Огрен весело оскалился:

— Во, пошла потеха! Давненько я не…

Что он там «не», узнать не удалось — хекнув, Огрен крутанулся на месте, пропуская мимо себя тяжёлый меч гарлока, и, в свою очередь, опуская на его лысый череп тяжёлый топор. Следом за ним полезли новые твари, в основном, генлоки, с которыми сошлись в бою все прочие. Сложнее всего оказалось Стэну — для него, во-первых, все коридоры казались узковатыми, с его-то ростом, а во-вторых, сами генлоки оказались крайне неудобными противниками, всё из-за того же роста. В результате, он, со своим двуручным мечом, очень быстро перешёл в оборону, а Морриган и Винн, встав за его спиной, кидались в порождений тьмы смертельными магическими подарками. Как Стэн вообще решился подставить спину магам — история умалчивает. Если не забуду, потом уточню. Меня же волновал тот факт, что Алистер не поднял тревогу, да и мой внутренний «радар» молчал. Видя, что вокруг меня все прекрасно справляются и моя помощь никому не требуется, я сосредоточился, пытаясь понять, что не так. Несколько секунд «радар» молчал, словно бы не видя никого, а затем с него будто покрывало сдёрнули — всё пространство вокруг стало усыпано «красными точками», как тогда, с пауками. А ещё была одна точка, стоящая в отдалении и внимательно следящая за мной. Стоило только повернуть голову в её сторону, как генлоки рванули прямо на меня, не считаясь с потерями, отвлекая внимания от странной точки, которая стала быстро удаляться. А странность её была в том, что она была… Разделена на две? Казалось, что в ней есть что-то необычное, не такое, как в окружающих нас порождениях тьмы. Будто бы она была с ними и, одновременно, нет. Долго мне, правда, мыслить не дали:

— Дайлен, мать твою за ногу! — Пришлось выпадать из своего созерцательного состояния, и отправлять голову ближайшего генлока в полёт острым навершием посоха. Ну, вот и опробовал…

Бой длился не слишком долго, почти четыре десятка точек на «радаре» исчезли одна за другой минут за десять. Оглядевшись и печально вздохнув, наш пьяный гном заявил:

— Ну вот, а только разогрелся! Но и вы хороши, Стражи. Не зря про вас столько басен ходит.

— Что-то я не понял, — почесал Алистер затылок, — почему я их не почувствовал?

— Их кто-то прикрывал. Возможно, эмиссар. Вот там, в отдалении стоял, — я ткнул туда, где последний раз почувствовал странное порождение тьмы.

— Да? Никогда не слышал о таких способностях у эмиссаров.

— А сколько ты провёл в Вейсхаупте?

— Да… Где-то месяца три-четыре. Да, понимаю, я не самый знающий Серый Страж, ты прав. Однако я бы принял к сведению подобные данные и рассказывал бы о них новичкам. Ну, чтобы они были готовы к подобному…

— Нам лучше бы отсюда убраться, — хмыкнул я. — Этот, кто бы там ни был, сбежал, а значит, может привести новых порождений тьмы.

На внутреннем «радаре» было пусто, но, как я теперь знаю, это ничего не значит. Шаг мы ускорили настолько, насколько это было возможно, имея при себе бронто — эти неповоротливые животные хоть и умели бегать, но не слишком далеко. С этого «дня» так же пришлось ставить не одного, а двух караульных перед отдыхом, постоянно их сменяя. Высыпаться все стали хуже…

Тейг Ортан предстал перед нами не через неделю, как обещал Огрен, а через девять дней — слишком много тоннелей оказалось обвалено до непроходимого состояния. Дважды даже пришлось применять «починку тоннелей» — иных ходов либо не было, либо надо было делать несколькодневный крюк. И вот теперь, с небольшого возвышения, на котором находились ворота, мы наблюдали за едва видимыми в свете какого-то светящегося мха развалинами. «Радар» кишел красными точками, но меня больше привлекали две, находящиеся в отдалении и не принимающие активного участия в передвижении по тейгу. Сориентировавшись, я нашёл даже их примерное местоположение — под самым потолком пещеры было что-то вроде обзорного пункта, где они и находились. Причём, стоило только мне засечь эти две точки, как я почувствовал их внимание, направленное на меня. У меня уже появилась теория о том, что это за создания, но делиться этой информацией я ни с кем не стал…

— Что-то их больно много, — прошептал Алистер.

— Никак не меньше сотни. Без удара по площади мы их не прикончим, — кивнул я.

— А этого желательно избегать. И что нам делать?

— Может, выманить их в тоннель и бить по площадям там?

— Идея не лишённая смысла, если бы это был единственный ход. А ты и сам видел…

Тоннели позади нас были изрыты дырами ходов, как сыр. Стоит только одному порождению тьмы нас учуять, как мы окажемся в плотном окружении. Дилемма. И как нам выносить эту толпу?

— А если я ходы завалю?

— И сколько времени это займёт? А шуму сколько будет?

— Я могу наморозить там пробки из стен льда, но тогда, боюсь, вы будете сражаться без меня — мои силы уйдут на поддержание заклинаний.

— Э-э-э… А мы все ходы найдём?

— Там десять проходов, которые порождения тьмы нарыли, — влез Огрен. — Ты, маг, ежели закрыть их сумеешь, то мы и правда в тоннель их выманим и перебьём. Твари же не в курсе будут, что их проходы уже бесполезны и рванут разделяться. Так что не вся толпа на нас навалится, хоть и большая часть. Но мы с подобной уже справлялись. И ты, Страж, там не то чтобы особо участвовал.

— Я ещё в проходах ловушек магических понатыкаю, может, кто и попадётся.

— А сил хватит? — Уточнила у меня Винн. — Может, лучше мы с Морриган?

— Нет, вам лучше сосредоточиться на том, что будет впереди.

— Почему бы просто не перекрыть проход позади нас? Мы намерены отступать?

— Никогда не знаешь, как повернётся бой, особенно в тоннелях, Стэн. Лучше иметь возможность немного откатиться назад и получить пространство для манёвра, чем умереть, прижатыми к стене.

— Хм. Резонно.

— Морриган, дорогуша, ты не поможешь старой женщине подготовить вот эту вот площадь?..

— Я не «дорогуша» тебе, старуха. Однако же, признаться, иного выбора как помогать, у меня сейчас и нет…

— Вот и чудненько, спасибо Морриган, — очередное фырканье ведьмы закончило наш диалог.

Огрен повёл меня к самому дальнему прорытому ходу, который был весьма длинным и извилистым и привёл нас в небольшую пещеру, метров на семь в диаметре, из которой вели ещё три прохода куда-то вглубь горы. На весь пол пещеры я раскинул огненную рунную ловушку, поставив таймер срабатывания на десяток секунд после активации. Не думаю, что мне повезёт ещё с такими местами, но всё же… Стена льда встала очень удачно, перегородив проход за небольшим изгибом тоннеля в десяти метрах от пещеры так, что её и видно не было. Порождений тьмы ждёт сюрприз… Ещё трижды мне повезло найти похожие же пещеры, остальные ходы я минировал как попало, чувствуя, что даже мой резерв маны начинает показывать дно. Закупорив последний проход, мне пришлось даже прибегать к лириумному зелью, но всё равно ощущалось, что я себя, кажется, переоцениваю… Чуть-чуть вздохнув и потянувшись к энергии Тени, я почувствовал, как все точки на радаре резко замерли, а потом рванулись в нашу сторону. А вот это номер…

— Они наступают! — Донёсся до меня предостерегающий крик Алистера.

— Началось, — отметил Зевран, который вызвался прикрывать мне спину, на случай неожиданного появления порождений тьмы. Не то, чтобы я ему совсем уж доверял… Но пока что этот эльф поводов сомневаться в себе не давал.

Как и предполагал Огрен, толпа разделилась — я не видел происходящего впереди, в тейге и на том участке пути, что заняли мои спутники для обороны, но мог наблюдать за «радаром». В основной тоннель неслась лишь часть толпы, даже не большая — едва ли три десятка точек. Все прочие растеклись по сторонам, частично даже выпав из зоны моего внимания. В тоннеле впереди послышались взрывы, и звон стали. Через несколько десятков секунд я почувствовал, как сработала одна из ловушек, а в стену льда ударили чем-то тяжёлым, проверяя на прочность. Пришлось отбросить лишние действия и сосредоточиться на поддержании заклинаний.

Не знаю точно, сколько времени прошло, прежде чем в мои стены льда перестали стучать всякие нехорошие личности, а впереди перестали звенеть клинки и доноситься звуки отборного мата. Очнулся я от того, что меня похлопал по плечу Зевран:

— Кажется, мой тупоухий друг, что там всё закончилось. Я думаю, нам стоит присоединиться к остальным нашим товарищам.

— Да ты гений, — буркнул я, обращая внимание на «радар». На ней осталось только две странные точки, всё так же торчавшие под потолком пещеры. Я отпустил заклинания и вздохнул с облегчением — всё же поддерживать столько стен одновременно оказалось муторным занятием. Но я расту, и это радует.

На удивление, и у основного отряда всё прошло более-менее гладко — серьёзных ран не было, только Лелиана да эльфийки немного пострадали. Доспех показал свою полезность, сдержав удар, который при любом другом раскладе, располовинил бы барда. Лелиана, правда морщилась — удар, кажется, сломал ей пару рёбер, а Винн пока что врачевала эльфиек, заимевших по зеркальному шраму на ногах. Удивляюсь я им, если честно — они не только как сёстры себя ведут, но и как сёстры шрамы получают. Я начинаю подозревать их в том, что они это намеренно делают…

— А, Дайлен, хорошо что ты здесь, — первой обратила на меня внимание Винн. — Ты не мог бы помочь Лелиане? Я пока тут займусь…

— А может, лучше наоборот? Ты всё же лучше занимаешься с тонкими вещами.

На меня посмотрели как на идиота, после чего мягко сказали:

— Нет-нет, лучше ты.

Я вздохнул, почесал в затылке и пошёл врачевать Лелиану. Девушка сидела, скособочившись, и тяжело дышала. Крови на губах не было, да и хрипов в дыхании было не слышно, так что лёгкое вроде не пробито, что уже хорошо. Я отнял её руку от бока и приложил уже свою, напитывая магией. Лучше было бы, чтобы она доспех сняла, конечно, всё же драконья чешуя магию несколько гасит, но я мог преодолеть это сопротивление. Через несколько секунд, Лелиана вздохнула свободнее, выпрямляясь:

— Спасибо, Дайлен.

— Как ты умудрилась подставиться?

— Их было трое, — виновато пожала плечами бард. — Но ты прав, и это не оправдание. Мне нужно больше тренироваться.

— Пока мы здесь, нам нужно выжить. Тренироваться будем после. Постарайся больше так не подставляться, хорошо? Хорошо хоть, это был не перелом, а обычный ушиб. Вэйд сделал действительно удивительную броню.

Девушка хмуро кивнула, а я обратил внимание на то, что в темноте загорелись и зло сверкнули жёлтые глаза. Хм… Так, надо бы кое-что сделать. Я подошёл к Морриган, которая мрачно на меня уставилась и достал из сумки заготовленный подарок. Ведьма, готовая, видимо ко всякому, но не к такому, поперхнулась заготовленным язвительным комментарием:

— Это… Это что? Подарок⁈ Мне?!!

— Да, и чтобы не было недоразумений, такой же я отдам и Лелиане. Я не делаю между вами существенных различий, вы обе мне дороги. Надеюсь, вы сможете однажды это понять, — негромко произнёс я.

— Обоим нам принять твоё такое отношенье сложно. Мы обе собственницы. Могу его открыть я?

— Конечно, это же твой подарок.

Морриган стала осматривать содержимое небольшой коробочки, но не слишком долго — всё её внимание заняло зеркало.

— Ну надо же… Когда-то в точности такое Флемет оземь зеркало разбила. Не ожидала я, признаться… Что хочешь ты взамен?

— Морриган, не глупи. Когда ты просила у меня найти для тебя гримуар, это было твоим желанием, за которое ты назначила цену. А это подарок. Красивой женщине. Я ничего за него не попрошу взамен.

— Вот так? Признаться честно, не доводилось ранее подарков получать, заранее не зная, что мне взамен придётся отдавать. И всё же, плату за него потребуешь ты позже, верно? — Глаза Морриган снова сверкнули в темноте, только в этот раз в них не было злости. — А если не шутить, то благодарна я. Спасибо.

— Всегда пожалуйста, Морриган.

Лелиана, поджавшая губы, отвернулась от нас с Морриган, а ведьма, видя, что я направился к барду, последовала её примеру. Нет, тут никакого гарема не выйдет, это однозначно. Но и выбирать я не стану. Если захотят меня поделить — пусть сами разберутся. Хотя… Я вздохнул. Всё равно же меня левым сделают. Я опустил подарок для Лелианы из-за её спины на уровне глаз. Несколько секунд бард сидела неподвижно, прежде чем запрокинуть голову и уставиться на меня своими изумрудными глазищами, тоже сверкнувшими в темноте:

— Это что?

— Подарок. Красивой женщине, которая грустит.

— Я думала, ты только Морриган подобное подаришь.

— С чего бы? Я не делаю между вами существенных различий, вы обе мне дороги. Надеюсь, вы сможете однажды это понять, — негромко повторил я.

— Едва ли мы это сможем сделать, — подтвердила слова Морриган Лелиана. — Могу открыть?

— Конечно, можешь.

— Это очень мило, спасибо, — изучая содержимое коробочки, заявила Лелиана. — Вот только проблем ты себе нажил…

— Я знаю, — вздохнул я. — Пойду их решать, а то во мне скоро две дыры прожгут.

— Иди-иди, — улыбнулась Лелиана.

И я пошёл. К гневно сверкающей глазами Элиссе.

— Ну и?

— Что ну и? Смотрю я, у тебя всё и так прекрасно. Чего ко мне припёрся?

— Потому что если я этого не сделаю, ты меня испепелишь одним только взглядом. Вот, — я протянул девушке небольшую заколку в форме хризантемы с синим камнем вместо сердцевины. Элисса долго смотрела на неё, явно борясь с желанием расхреначить её об пол, но всё же взяла.

— Спасибо… Но всё же не стоило…

— Стоило, — буркнул я, садясь рядом. — Ты всё никак не примешь тот факт, что я тебя не выбрал.

— Сама виновата, — после непродолжительного молчания, Элисса ответила, спрятав от меня лицо. — Я как-то привыкла к тому, что это меня все добиваются, и забыла о том, что ты, по сути, заключённый в Башне. Ещё и то, что я тебе сказала… Пусть это было под влиянием отца, но ты был прав. К тому же, пока тебя не было, я всё обдумала и поняла, что я тебя не столько ревную, скорее… Мне досадно, что не я для тебя на первом месте. Я хочу быть в центре твоего внимания, в центре любого внимания. А этого не происходит, поэтому я и злюсь. Не думаю, что такое можно назвать любовью.

— Что же, хотя бы так…

— И всё равно, мне неприятно, что вокруг тебя столько баб, — буркнула Элисса.

— Тут уж ничего не поделаешь, я популярен, красив собой, умён и…

— Скромен, — хмыкнула Элисса.

— Особенно скромен. Давай, приходи в себя, нам надо дальше идти. И да, ещё раз скроешь рану, я с тебя штаны стяну и при всех выпорю, — сказал я, прикладывая руку к ноге Элиссы и направляя целительный поток магии.

— Я не скрывала, — не поднимая головы, произнесла девушка. — Я думала попросить Винн посмотреть попозже… Всё же у других раны посерьёзней.

— Сейчас нет несерьёзных ран. Все ранения серьёзны, — спокойно произнёс я, отнимая руку от затянувшейся царапины. Там и правда не было ничего серьёзно, чужое оружие едва чикнуло по ноге, прорубив плотную кожу.

— Эй, Страж, долго вы ещё лясы точить будете? Тейг, ик, ждёт!

— Да я придушу этого гнома! Как и где он умудрился опять нажраться⁈

Несмотря на уверения Огрена, тейг нас ну совершенно не ожидал. Что вообще из себя представляет гномий тейг? Это всё же не просто пещера с тремя палатками. Вокруг нас раскинулся некогда целый город, выдолбленный в толще горных пород. Некоторые здания были одним целым с горой, иные же были возведены вручную. С высоты, на которой находился вход в тейг Ортан, открывался вид на некоторые улицы, в нём расположенные. Там были видны остатки всё тех же каналов под магму, которые тянулись и на прочих Глубинных тропах. Остатки, потому что тейг всё же был разрушен некогда порождениями тьмы и активное сопротивление защитников было заметно невооружённым взглядом — горы битого камня, которые никто не убирал веками, разрушенные здания, завалившие излишне узкие улицы… И, конечно же, ни одного трупа, ни остатков древней брони. Порождения тьмы утилизировали на свои нужды всё. В основном, как я понимаю, нужды были гастрономического характера… Хотя женщины гномов явно пошли на иные, более приземлённые нужды. Кстати, вопрос, а репродуктивная система у порождений тьмы вообще активна? Или они как-то попроще в этом плане. Алистер, получивший этот вопрос, в замешательстве зачесал затылок:

— Ты знаешь, если честно, то я никогда не интересовался тем, что у порождений тьмы между ног происходит. Я их даже не раздевал. Как-то обстоятельства этого не требовали. Согласен, моё упущение. Если хочешь, можем поймать кого из них поразговорчивей, да допросить. Хотя, я не слышал о том, чтобы порождения тьмы могли отвечать на чьи-то вопросы…

— Даже от Дункана?

— Да и… Погоди! Что значит, «даже от Дункана»? Я чего-то не знаю?

— М-м-м-м… Ирвинг говорил, что Дункан и король Мэрик встречали необычное, говорящее порождение тьмы. Видимо, это либо тайна Ордена, либо признано в Ордене бредом.

— Что? В смысле? Как? Подожди, но ведь разумное порождение тьмы означает…

— Что мы нихрена о них не знаем, — пожал я плечами, предпочитая свернуть разговор об Архитекторе. — И кому-то в Ордене это может показаться неуместным. Раз ты не знаешь, то я, кажется, прав.

На внутреннем «радаре» странные двоякие точки мигнули и скрылись, удаляясь куда-то вглубь горных пород. Этот едва различимый даже для моих глаз выступ, кажется, был то ли природным образованием, то ли вырытым самими порождениями тьмы тоннелем, поскольку ходов ведущих к нему я не смог обнаружить, даже когда спросил Огрена. Тот, пару минут попыхтев, от меня и вовсе отмахнулся:

— Да ну, ты ерунду какую городишь. Мы в тейге Ортан, куда нога простого гнома не ступала уже несколько веков как… Ну, не считая, конечно, безумцев из Мёртвого Легиона. Но они и-ик-к «обычным» гномам относятся-то вообще никак. Так что найти следы Бранки должно быть не так уж и сложно… Если те твари тут всё не изгадили.

Нам и правда, в каком-то смысле, повезло: искать стоянку гномов, точнее, её следы, пришлось всего-то пару часов, и то, только потому, что я не верил, что гномы попрутся в самое очевидно слабое место. Несколько зданий вокруг центральной площади, на которой находились статуи Совершенных, были очищены от наростов Скверны, вместе с самой площадью и статуями. Почему я назвал центральную площадь «очевидно слабым местом»? Да потому что в неё упиралось несколько широких дорог, рассекающих весь тейг, сами здания на ней были сильно повреждены, и оборонять эту точку, открытую со всех сторон, было просто напросто невыгодно. Однако, кажется, Бранка и её клан рассудили иначе. В зданиях было полным-полно гномьего скарба, и выглядел он не так, словно провалялся здесь несколько сотен лет…

— Уходили в спешке, — отметил Дюран.

— Ага, даже еду бросили, — поморщилась Элисса, зажимая нос. И правда, воняло тухлятиной, но не шибко сильно — то ли порождения тьмы уже повыносили всё остро пахнущее, то ли ещё по какой причине.

— Но забрали всё оружие, а значит, ситуация была тяжёлой, но не критической, — поворошив носком сапога груду каких-то тряпок, некогда бывших, кажется, палаткой, подвёл черту под рассуждениями Зевран. Затем эльф развернулся и вышел из здания — пошёл проверять другие.

— Кстати, Огрен, что на счёт детей? Их Бранка тоже с собой потащила на Глубинные тропы?

Гном потупился и поджал губы. Я уже нахмурился, предчувствуя ответ, но сам его ответ, меня поразил:

— Не, этих оставили… На моё попечение.

— Ч… Чего⁈

— Оставили их, говорю. А я должен был их нянчить, пока родители обратно не прибудут. Но я воин, а не сиделка!

— Так где они?

— Под опекой дома Эдукан, — хмыкнул Дюран. — Я думал, ты знаешь. Я потому и не горел желанием его видеть — этот пьяница просто сдал всех малышей, заявив, что не намерен быть сиделкой, и ушёл обратно в бар, бухать. Я тогда изрядно помотался, подыскивая им помещение, нанимая поваров и нянек.

— Ты⁈

— А кто? Король занят, у него свои королевские дела, Триан занят, у него свои, не менее королевские дела, — при этом Дюран покосился на отвернувшегося Огрена.

— Бухал?

— Бухал, — кивнул бывший принц. — А Белену до них вообще дела не было. Пришлось мне отдуваться. И, как мне известно, самые старшие из них, те, кому уже четырнадцать исполнилось, изъявили желание покинуть дом Бранка и войти в младший дом под рукой Эдукан. Но это решение может принять только глава рода, после чего его должна утвердить Ассамблея и подпишет король. А с этим и у дома Эдукан, и у дома Бранка есть определённые сложности…

— Отличное семейство, — ни к кому особо не обращаясь, протянул я. Не, ну а как ещё их назвать? Одна свалила, бросив мелких, второй бухает, бросив мелких. Я понимаю, что забота о детях — это обязанность родителей, но и те свалили, бросив мелких! С другой стороны, тащить их на Глубинные тропы — тоже задачка так себе. А так вроде они и под присмотром довольно известного воителя… Вот и пойми, кто тут виноват.

Огрен, тем временем, уже, кажется, забыл, что мы тут с ним вообще-то говорили, и начал активно шариться в вещах, что-то выискивая. Чтобы ему не мешать, мы покинули помещение и вышли на «свежий воздух».

— Вот в этом, том и вон том здании ситуации точно такие же, — потыкал рукой в дома Зевран. Затем, отозвав меня в сторонку, он продолжил полушёпотом: — Но есть и отличия. Я нашёл там кое-что… Неприглядное.

— Что именно?

— Не думаю, что дамам стоит об этом знать. Хотя, Морриган, пожалуй, только хмыкнет. Но прочие будут осуждать и причитать. Кажется, они бросили в одном из зданий роженицу. Может даже не одну.

— С чего ты взял?

— Я, знаешь ли, рос в борделе… Ну, до того, как попал к Воронам, а там бывали и такие случаи. Естественно, меня довольно часто гоняли помогать. Так что характерные пятна, цвета и запахи я могу уловить даже спустя долгое время.

— Верю. Почему ты решил, что бросили?

— Следы борьбы. Запёкшиеся остатки крови, не только красной, но и чёрной. И общая обстановка немного отличается от прочих зданий. Если хочешь поэтичности, то там пахнет отчаянием.

— Из тебя поэт, как из меня проститутка.

— Знаешь, ты был бы…

— Стоп. Ничего не хочу слышать на эту тему. Ни слова. В здание никого кроме Огрена не пускай.

— Я рад, что наши мысли сходятся. Я попросил всех держаться подальше от мест, где наш коротконогий следопыт может найти интересующие его детали. Надеюсь, туда всё же никто не заглянет.

— Давайте отойдём, — во всеуслышание заявил я. — Пусть Огрен пока ищет что-то, что поможет ему определиться с направлением, в котором нам предстоит двигаться дальше.

Огонь опять пришлось разжигать и поддерживать мне. Конечно, кто, если не маг? Винн резко стала «старой больной женщиной», а Морриган высокомерно отвернулась и углубилась в чтение талмуда, который я припёр ей из Башни. Огонь вообще был самой реальной из субстанций, создаваемых магией. Если выпить ту же созданную воду, то неизвестно, как отреагирует твой организм на то, что она пропадёт после того, как маг прекратит подпитывать своё заклинание. Не думаю, что случится что-то хорошее. Нет, можно и из воздуха воду в стакан собрать, но дышать сухим воздухом удовольствие весьма низкого уровня, скажу я вам. Поэтому таким приёмом редко пользуются маги. Только, когда прижмёт… Огонь же, по сути, сам по себе не материальное вещество. А с такими субстанциями магии работать проще. Вот и предпочитают молодые маги начинать с магии огня и молнии, а не, допустим, со льда или камня: помимо зрелищности, они ещё и легче в освоении.

Огрен подошёл к нам через минут тридцать, жамкая в руках очередную небольшую тетрадочку. Вид у него при этом был задумчивый:

— Вот. Дневник Бранки…

— Постой, а у тебя до этого что было?

— Тоже дневник. Только она его забыла. А Бранка, она такая, порядок любит. Ни дня не может провести без записи своих мыслей и достижений.

— Если она так порядок любит, то как же она дневник свой забыла?

— Ну… Это… Забыла и всё тут, — спёр. Однозначно. — Главное не это. Теперь я знаю, где её искать. Вот только…

— Что?

— Записи у неё какие-то странные. Подчерк вроде бы и её, но… Понимаешь, будто бы её рукой кто-то другой писал. И образ мысли будто бы сменился. Через строчку упоминается Наковальня, через две — Каридин. И это под конец дневника, в начале такого нет. Странно это всё.

— Как же она его здесь забыла?

— Да не забыла, а словно бы бросила.

— Так и куда нам дальше идти? — Встрял Дюран.

— В Мёртвые рвы.

— Да ты издеваешься! — Вспыхнул гномий принц. — Там же всё порождениями тьмы кишит после того, как крепость Бонаммар пала! Её Легион отбить так и не смог, а их пять тысяч душ!

— У Бранки было чуть меньше трёхсот, и всё же, они туда отправились!

— И всей толпой там сдохли, — припечатал Дюран.

— Это ты щас сдохнешь, если не заткнёшься. Жива Бранка, слышь меня, жива!

— Да с какого…

— Хватит! — Громыхнул мой голос. — Все устали, все хотят отдыха и какой-то определённости. И все волнуются. Это не повод лишний раз ссориться. Отдохните лучше. Потом попрёмся в эти ваши Мёртвые рвы. Далеко до них?

— Ну, ежели по прямой, то дня три…

— А мы по прямым дорогам не ходим, так что дней пять, — мрачно хмыкнул я.

— Ежели повезёт…

Не повезло. Хотя, учитывая обстоятельства… Можно сказать, что повезло. Архидемон нас не заметил, а мы его рассмотреть успели во всех подробностях. На четвёртый день после того, как мы покинули тейг Ортан, мы добрались до самого края Мёртвых рвов. Это было огромное ущелье, сужавшееся кверху. Мы шли вдоль правой стены этого ущелья, когда услышали звуки ударов кирки по камню. Они доносились с той стороны огромного разлома в толще горы, так что нам не надо было особо скрываться. Но вот оба гнома были крайне удивлены этими звуками:

— Разве порождениям тьмы нужны подручные инструменты?

— Да… Вроде всем нужны. Но вот зачем они тут камень долбят?

Ответил им громкий рёв, похожий на драконий, только со знакомыми реверберациями демонов Тени. И чем-то ещё. Раздался треск камня, и огромный кусок скалы рухнул в ущелье. Несмотря на поднявшуюся в воздухе каменную пыль, я прекрасно видел, как в темноте загорелись два жёлтых глаза, и выползший на край ущелья Архидемон распахнул свои крылья. Поток воздуха разогнал по сторонам пылевое облако, а сама фигура Архидемона Пятого Мора вызвала небывалый ажиотаж: откуда-то из глубин ущелья стали доноситься удары металла о металл и гортанные выкрики. Наша позиция была выше, чем у Архидемона, так что это болезненная летающая ящерица нас не увидела. Интересно, а что же тогда поднимало Моровую тучу? Но теперь хотя бы понятно, почему порождения тьмы застыли и не атаковали так уж активно, как я думал — их босс ещё не освободился до конца. Архитектор, копавший к нему ход, кажется перебдел, сделав ход к высокому начальству слишком узким, и вот теперь его активно расширяли до тех пор, пока не… Расширили, так сказать.

Архидемон, вновь взревев, спрыгнул с края ущелья, расправляя крылья. Увы, но там не было какой-то случайной острой каменюки, которая могла бы распороть ему брюхо. А если бы и была, то добить эту тварь всё равно надо одному из нас, а мы до его туши даже не допрыгивали. Где-то в глубинах ущелья слышались визги, писки и громкий рёв, приветствующие явление главного начальника.

— Ну вот, Стэн. Теперь ты видишь, что такое Мор. Как ты и хотел.

— Да, — как обычно, немногословен. — Но я думал, что Архидемон уже вышел на поверхность, разве нет? — а нет, не слишком.

— Мы тоже так думали. Но мы всё же не были в этом уверены. Это у Дункана была какая-то уверенность в каких-то вещах, связанных с Мором.

— Плох тот командир, что умер раньше, чем подготовил себе смену.

— Эй! — Возмутился Алистер.

— Ну, так-то, технически он прав, Алистер. Дункан, как и Кайлан, кстати, как командир, не особо-то и состоялся. Он мог быть хорошим человеком и другом, но…– Я пожал плечами, не заканчивая мысль. Пусть сам додумает. Несколько секунд меня буравили гневным взглядом, прежде чем отвернуться и выдохнуть:

— Я подумаю. — О, уже прогресс. Не бросаемся в бой, заслышав только имя Дункана. Уже и думать намерены. Может, и выйдет из тебя король.

Ещё полдня мы топали вдоль ущелья, слыша периодически повторяющийся рёв из его глубин. Мёртвые рвы были не только глубокими, но и очень тёмными, порождения тьмы, не нуждающиеся в освещении, по дну ущелья топали без факелов, так что даже мне не удавалось их разглядеть. Но самое интересное мы увидели, конечно же, возле крепости Бонаммар. Длинный каменный мост, соединяющий два края ущелья, явно рукотворного происхождения, подсвеченный магическим аналогом факелов-светильников, работающих на лириуме, был сегодня необычайно оживлённым местом. Ближе к правому краю моста от его центра, проходила линия импровизированного фронта, на котором гномы яростно рубились с резко озверевшими порождениями тьмы. Мост освещён был весь голубоватым призрачным светом светильников, так что примерное представление о количестве тварей у нас имелось. И оно описывалось одним словом — дохуя. Хвост колонны, которая сталкивалась с гномьей, уходил куда-то в распахнутые ворота крепости. Даже по примерным подсчётам порождений тьмы было никак не меньше пары тысяч.

— И как мне выносить эту толпу?

— Что? — Многоголосый хор дал мне понять, что я задал этот вопрос вслух.

— Да я вот думаю — если большая часть этих тварей внезапно рухнет вниз, Архидемон заинтересуется и вернётся? Или как?

— У созданий этих маги и свои имеются, — если бы Морриган знала распространенный в моём прошлом мире жест, то уже крутила бы пальцем у виска.

— И нас они пока не видят. И даже не чуют. В таких условиях я вполне могу ударить по этой колонне так, что большая часть с моста просто слетит.

— Вместе с мостом?

— Нет, — не понял, почему так много недоверия на лицах? — Его же Совершенный делал. Должен выдержать.

— Знаешь, мальчик мой, с тобой все понятия о том, что предмет должен или не должен делать как-то сами собой начали отпадать. Мы уже не удивимся, если мост сам обрушится вниз, а потом сам же и восстановится, — заявила Винн.

— Уж кто бы говорил, — буркнул я, вызывая внимательный взгляд. Ну, это я в курсе твоей маленькой тайны, остальные ещё нет, ага. Ты же с нами ею не делилась. — Ну так что, я попробую? Расстояние, конечно, не слишком оптимальное, но молнией я до них всё же дотянусь… Огрен, ты не мог бы убедить командира этой оравы гномов, чтобы они все в очень быстром темпе свалили с моста? И желательно, если порождения тьмы рванут за отступающими, чтобы они как-то заземлились… И ничего металлического в руках не держали. Иначе будет больно.

— Я тебе что, мальчик на побегушках?

— А если я скажу волшебное слово?

— Это какое?

— БЕГОМ!

Естественно, никто не стал лезть, что называется, в атаку «в лоб». Прежде всего, гномы стали споро зачищать мост самым примитивным способом — сбрасывая тела вниз, в бездонную пропасть, после того, как на левом конце моста образовалась стена гномьих щитов. Очищали мост тоже оттуда — чтобы было удобнее стоять и обороняться в случае атаки. Туда же таскались разборные конструкции, бывшие для гномов баррикадами. Не мешки с песком, а что-то вроде металлических ежей, связанных цепью. Преодолеть такие порождения тьмы сходу не могли, даже завалив их телами. Мои спутники так же присоединились к весёлому занятию под названием «сбрось этот труп вниз прежде, чем узнаешь, что это не труп». Пробуждение Архидемона сильно повысило интеллект тварей, так что на мосту оставалось достаточно единиц, только притворяющихся мёртвыми. Ну, или они были просто оглушены и не приходили в себя вовремя. Тоже вариант. В любом случае, не редкостью была история о том, что сбрасываемое тело вдруг начинает дергаться или визжать в полёте.

Сбрасыванием тел занимались оба гнома, Алистер, Стэн и Зевран. Девушек поучаствовать не пустил я, а Шейла… Ну, я старался её лишний раз не трогать, а то заявит, что маг её эксплуатирует и раздавит мне голову во сне. Оно мне надо? Тут надо действовать тоньше, умнее… Вот как сейчас. Голем видела, что тот же Алистер и гномы испытывают неподдельное удовольствие, наблюдая за тем, как порождения тьмы скрываются во тьме ущелья. Алистер даже замирал и прислушивался, дожидаясь очередного звука «шлёп» снизу. Вот кто любит свою работу! Шейла, в очередной раз услышав звук приземления тела и увидев лыбу на лице Алистера, скинула с себя полупустую бочку, молча подошла к нему и, наклонившись, подняла сразу два тела. Ей «повезло»: одно из тел зашевелилось сразу, как каменные пальцы сжались на загривке жертвы. Не обращая внимания на трепыхание, она замахнулась и отправила тела в полёт. Одно из них верещало, пока скрывалось в темноте, пока голем задумчиво смотрела в тёмный провал.

— Пока они летят вниз, чем-то напоминают пернатую нечисть. И это… Весело? Хм… Я могу продолжать так делать?

— А тебя кто-то останавливает? Главное, нас с гномами туда не отправь.

— Хм? Оно будет против?

— Да, знаешь, я как-то не научился за всё это время летать. Но ты можешь попробовать отправить в полёт нашего мага. Я уверен, что уж он-то летать умеет.

— Эй!

— Хм… Может быть, в другой раз. Пока ограничусь этими созданиями. Только пусть они почаще верещат.

— А это уже как повезёт…

Вот, видите! Какой потрясающий психологический ход! Ну, я, конечно, ничего не сделал, но результат-то есть. Голем, активно швыряющий порождений тьмы с моста, существенно ускорил работы по его очистке. И всё равно времени на это убили довольно много — не меньше трёх часов прошло.

— Смотрю я на вас и диву даюсь, — почесал подбородок Кардол. — Видел я до этого наземников, видел и големов, но ни один из них не был… Таким придурочным. А голем и вовсе говорит, в голове не укладывается. Да ещё и действует сам, без чужих приказов.

— Это мы ещё Бранку не нашли, — усмехнулся я. И добавил про себя: «И Каридина.»

— Вы правда думаете, что эта сумасшедшая Совершенная ещё жива?

— Она искала Наковальню Пустоты, и, раз не вернулась, либо не нашла её, либо умерла в попытках её обнаружить. Если случилось второе — то весь наш путь проделан зря. Не лучше ли верить в лучшее?

— Даже когда факты и логика говорят обратное?

— Ну, вы же стремитесь выжить, хотя по вашей логике, вы уже мертвы.

— Мы не стремимся выжить, мы продлеваем своё существование так долго, как только можем. Только благодаря нам Орзаммар ещё стоит.

— Это правда, — кивнул я.

— А наземнику-то откуда это знать?

— Я уже бывал в Орзаммаре раньше и видел нравы народа гномов. Толпы зажравшихся идиотов убивают друг друга на Арене, вместо того, чтобы доказывать свою доблесть и умение здесь, в глубинах вашего ныне разрушенного королевства. А другая толпа, толпа жирных сволочей, вместо того, чтобы упрощать жизнь гномов, месяцами режут друг друга в политической схватке. И, конечно же, традиции! Вместо упрощения жизни — лишь усложнение. Не будь вас, Легиона — и орда порождений тьмы давно стояла бы перед Вратами Орзаммара.

— Традиции значат для гномов многое. Без них мы — никто, — словно оправдывая гномов, нахмурился Кардол.

— Знаешь, есть традиция по завариванию чая, его сервировке и подаче. Она не применяется ежедневно, но в особых случаях люди садятся и ждут по часу то, что в обычный день делают за несколько минут. Эта традиция не мешает им жить, потому что применяется не часто, но сохраняет их индивидуальность, потому что существует. Гномы же возвели свои традиции в абсолют, применяя их по поводу и без. При этом, даже их история содержит примеры того, как некоторые гномы, наплевав на традиции, спасли свой народ.

— Вроде Совершенного Эдукана, — скорее утверждая, чем спрашивая, задумчиво кивнул Кардол.

— Вроде него, да. Тысячу с лишним лет назад он пренебрёг традициями, чтобы сегодня его много раз 'пра-'правнук мог жить, и жить в королевстве гномов.

— Я понимаю твою логику, но гномы её не примут.

— Ну, Белен говорит что-то такое же, разве нет?

— У Белена и положение в Орзаммаре более шаткое, чем кажется. Его манера поведения — это шантаж и подкуп, яд в бокале, а не честный вызов на дуэль. Не слишком многим это нравится. Я бы сказал, что никому. Хотя, его политическая позиция и отход от закостенелых традиций нравятся касте торговцев, — продемонстрировал удивительную осведомлённость о делах Орзаммара Кардол. Заметив моё удивление, он пояснил: — А ты что думал? Что мы безвылазно сидим в этих глубинах? Командиры Легиона отчитываются непосредственно перед королём, так что нам приходится бывать в самом Орзаммаре. Не самое приятное время для нас, но что поделать.

— А ты сам-то кого бы поддержал?

— Того, кто пришлёт в эти наговы глубины побольше солдат. Но и Белену и Пиралу это нахрен не надо. Когда дело доходит до Глубинных троп, они предпочитают делать вид, что их это не касается. Ещё бы — не каждый гном захочет сюда спускаться, чтобы, возможно, никогда уже не вернуться.

— Попробуй обратиться вон к тому гному, — я ткнул в Дюрана. Интересно, какая будет реакция у электората? Я всё же не успел плотно пообщаться с обычными гномами.

— К бывшему принцу? А что он может? — На лице Кардола недоумение сменилось пониманием: — Ха? Ха-ха! Так вот зачем тебе нужна Бранка: она единственная Совершенная, и только она может поддержать кандидатуру номинально изгнанного гнома так, чтобы от неё не отмахнулись. Что же, теперь мне стало понятнее… Но я бы особо не рассчитывал на успех — деширы могут и рогом упереться, словно бронто.

— В вашей истории уже был прецедент…

— Что был?

— Случай.

— А! С Тетрасами? Ну да, его в последнее время часто вспоминают. Хочешь сослаться на… Как ты там сказал? Пре… Прецез…

— Прецедент.

— Да, вот это самое. Хочешь на это сослаться и переспорить деширов? В принципе, не лишено смысла, если кроме слов Совершенной предоставите Ассамблее что-то ещё.

— Если даже ты это понимаешь, то почему Белен нас вообще сюда пустил?

— Потому что далеко не весь дом Эдукан его поддерживает. Когда бывший принц вернулся в Орзаммар, немало гномов из дома Эдукан отказались поддерживать младшего принца. Да и к тому же, он не может действовать официально против Серых Стражей и одного известного в Орзаммаре мага. То же самое касается и лорда Пирала. Что бы они там не хотели и не проворачивали, но сейчас они оба наверняка надеются на то, что вы здесь просто сдохнете. Или, что они решат свои разногласия и выберут нового короля до вашего возвращения.

— Ты слишком много знаешь о политике Орзаммара.

— Я, может, и считаюсь мёртвым, но я всё же не тупой. Тупых не назначают командовать в Легионе. Да и был я в Орзаммаре совсем недавно. Где-то с три недели тому. Может, с месяц. Так что о политической обстановке имею полное представление.

— Кстати, ты назвал нас Серыми Стражами. Обычно это стремятся проверить…

— Это у наземников так. А мы тут, народ простой: видим светящиеся глаза — понимаем, что это Серый.

— Глаза? — Только сейчас я обратил внимание на то, что у Дюрана и Алистера из глаз струится едва заметный серебристый туман. — Хм… А у меня?

— Так же. Но я удивлён, что ты об этом не знал.

— Знал, просто… Подзабыл. Да и в этих тёмных туннелях у меня были заботы поважнее, чем следить за нашим внешним видом.

— Вы когда ближе к тому краю моста подойдёте, сможете понаблюдать за настоящим потоком этой штуки у вас из глаз. Чем больше тварей рядом с вами — тем сильнее эффект.

— Как-то несколько… Неудобно, мне кажется, нет?

— Мне-то откуда знать? — Пожал Кардол плечами. — Я не Серый, всех ваших трюков не знаю. Но, раз ты сам не заметил изменений в себе, то оно тебе и не мешает.

— Я скорее про то, что нас так порождения тьмы из толпы выцепить могут…

— Они и так могут, — почесал то ли лысую, то ли тщательно выбритую голову Кардол. — Чуют они вас как-то… Но не всегда. Я так понимаю, ты новичок у Серых, раз такие вопросы задаёшь. Тебе бы найти Серого постарше, поопытней, да его расспросить, а не меня. Как вас вообще в Орзаммар-то пустили без объяснения простейших вещей?

— Армия короля Кайлана пала при Остагаре, разве ты не слышал? С ней пали и все Серые Стражи… Кроме новобранцев.

— Хм… Про это я не слышал. Орзаммар, вишь ты, закрыт от посещений, так что и новости до него доходят… С запозданием. Последнее, что я слышал — это то, что король людей собирает под Остагаром войско. Если все Серые Стражи пали, то и Дункан тоже?

— Ты знал его?

— Да кто ж его не знал? Славный был вояка. Пару месяцев… Или больше? В общем, заглядывал он к нам. Не только в Орзаммар, но и сюда спускался. Говорил, что скоро присоединится к нам в своём последнем бою: Зов он слышал, как и все Стражи, рано или поздно. Жаль только, что в последние годы о нас Стражи вспоминают только тогда, когда это самое время наступает.

— Думаю, новые короли людей и гномов это поправят, — я покосился на Алистера и Дюрана, пытавшихся скинуть с моста тушу огра. Как эта дура затесалась в строй к порождениям тьмы и почему гномьи укрепления ещё стояли? Не совсем понимаю я эту их тактику.

Мост до конца так и не очистили — туш тварей было слишком много, но середину моста освободили, так, что по ней могли пройти двое в ряд. Небольшая группа гномов продолжала заниматься сбрасыванием тел вниз, тогда как остальные медленной черепахой поползли с моста к воротам крепости. Я, признаться, был удивлён — не ожидал от гномов строя римских легионов. А они достали откуда-то большие щиты, сцепили их по краям и зашагали «в ногу», выставив перед собой копья.

— Интересное построение…

— Один из гномов, объявленных Совершенным, придумал. Он в целом, говорят, был чудаковатым, всё про какие-то «сны» говорил. Никак, его предки знаниями снабдили, а он в уме повредился, — итак, я всё же не уникален, как и тот, другой гном, о котором я как-то слышал. Были и до нас разные интересные личности… Возможно, будут и после. — Он же, кстати, и эту придумал… Штуку… Водопровод, во! — Или нет…

— И как оно, действенно?

— Весьма, — пожал плечами Кардол, — но и используем его только мы в Легионе. Гномы Орзаммара, видишь ли, слишком уж индивидуальные личности, — говоря это, сам гном скривился. Кажется, кого-то передразнивал. — Да и, чего уж там, в таком построении мы хоть и можем разменивать одного за пятерых, но нас тысячи, а порождений тьмы — неисчислимое количество. Сотни тысяч, миллионы… Никто не знает точно. Благо, что разум они обретают только во время Мора…

— Но из крепости они вас выбили, — кажется, я надавил на больное место, поскольку сам Кардол резко активизировал жестикуляцию:

— Да вот именно что! Я кого ни спрошу из выживших, все одно твердят: странные там твари были. Вроде как, организованные больно. Словно разум обрели, как при Море. Нас не просто телами завалили… Хотя и это тоже было, но осаждали так, словно руководил ими кто. Не действуют они так, никогда не действовали. Тут что-то странное.

— Ага… Странное, говоришь, — уж не Архитектор ли свил себе здесь гнездо в своё время?

— Мне и Дункан говорил, что я не слишком ошибаюсь в своих предположениях, но никогда не пояснял, что он имеет ввиду. Мы с тех пор, как Бонаммар потеряли, несколько раз оттуда тварей выбить пытались, но всё без толку. Даже король в итоге запретил пытаться, уж больно хорошо они в обороне засели…

БАМ! В поднятые перед строем щиты влетели несколько камней и зелёных огненных шаров, прерывая Кардола, а я поморщился — организм ещё не восстановился от моего раннего надругательства над ним, а я снова магией колдую. Ох и ждёт меня за это расплата… В щиты снова влетело что-то, а я даже остановился, чтобы их удержать. Кто-то там не жалеет силы на то, чтобы нас остановить.

— Оно не против, если я тоже что-то кину в ответ?

— Да кто тебе запрещает, Шейла? Только гномов не швыряй.

— Они будут против?

— Наверняка. И будут орать что-то вроде: «не сметь швырять гнома»! Нет, так-то я бы на это посмотрел, зрелище должно быть забавное, но не в текущей обстановке.

— Оно получает удовольствие от того, что другие боятся или испытывают боль? Хм… Оно больше похоже на меня, чем я думала.

— Надеюсь, это была ирония…

Отвечать мне Шейла не стала, ускоряя шаг и подбирая прилетевший в нашу сторону здоровенный булыжник. Слегка подбросив его на руке, Шейла размахнулась, и булыжник исчез из её руки, смазанным силуэтом врезавшись в порядки порождений тьмы, оставляя в них хоть и не такую уж глубокую, но заметную просеку. В ответ в неё тоже что-то кинули, но Шейла была големом, а не дурой — спрятавшись за мои щиты, она снова заставила меня напрячься, подбирая валун поувесистей…

— Нет, я решительно хочу себе такого же голема, — вздохнул Кардол.

— В тейгах позади их довольно много, — хмыкнул я. И, правда, мы встречали в некоторых местах застывшие в разных позах каменные фигуры. Шейла пару раз даже подходила к ним, тыкала в них пальцем и, кажется, пыталась разбудить. Но те так с места и не сдвинулись.

— Ага, только они немного нерабочие.

— У Бранки помощи попросишь.