Серия «История на пальцах»

В настоящем издании в качестве иллюстрированных цитат к текстовому материалу используются фоторепродукции произведений искусства, находящихся в общественном достоянии.

Дизайн обложки Александр Воробьев

© Рамон Наварете, 2026

© ООО Издательство АСТ, 2026

1498 год, 31 июля – Христофор Колумб достиг берегов нынешней Венесуэлы в ходе своей третьей экспедиции и открыл остров Тринидад.

1499 год – Испанская экспедиция во главе с Алонсо де Охеда дала местности название Венесуэла («Маленькая Венеция»).

1502 год – Испанцы основали первое постоянное поселение на территории нынешней Венесуэлы, на месте современного города Кумана.

1503 год – Разрешение королевы Изабеллы на содержание в рабстве «карибских» индейцев.

1523 год – Начало эксплуатации месторождений жемчуга на острове Кубагуа и основание города Новый Кадис.

1527 год – Хуан Мартинес де Ампьес основал город Санта-Ана-де-Коро и стал первым губернатором провинции Венесуэла.

1546 год – Столицей провинции Венесуэла стал город Эль-Токуйо.

1550 год – Начался массовый ввоз в Венесуэлу чернокожих рабов из Африки.

1553 год – Первое восстание чернокожих рабов на рудниках Бурии под командованием «короля» Мигеля, продолжавшееся три года.

1567 год, 25 июля – Испанским конкистадором Диего де Лосада был основан Сантьяго-де-Леон-де-Каракас, известный сейчас как Каракас.

1577 год – Каракас стал столицей провинции Венесуэла и резиденцией испанского губернатора.

1641 год – Каракас был полностью разрушен сильнейшим землетрясением.

1717 год – Провинция Венесуэла была включена в состав вице-королевства Новая Гранада.

1721 год, 22 декабря – Король Испании подписал указ об основании Королевского университета Каракаса.

1750 год, 28 марта – Родился Франсиско де Миранда, один из главных лидеров борьбы за независимость Венесуэлы.

1777 год – Было образовано отдельное генерал-капитанство Венесуэла. Первым генерал-капитаном 17 июня стал Луис де Унсага-и-Амесага.

1783 год, 24 июля – В Каракасе родился Симон Боливар – освободитель Латинской Америки от испанского владычества.

1810 год, 19 апреля – Народное восстание, названное «первыми шагами к независимости», потребовало отставки генерал-капитана Висенте Эмпарана. Создание в Каракасе Верховной хунты.

1811 год, 5 июля – Провозглашение Венесуэлы независимой республикой.

1812 год, 26 марта – Мощное землетрясение 1812 года в Каракасе, в результате которого погибло от 10 до 20 тысяч человек.

1812 год, 3 апреля – Президентом Венесуэлы был избран Франсиско де Миранда.

1812 год, июль – Капитуляция венесуэльской армии и пленение Франсиско де Миранды.

1812 год, 25 июля – Конец Первой Венесуэльской республики.

1813 год, 6 августа – Симон Боливар был назначен гражданским и военным начальником Западной Венесуэлы. Его войска заняли Каракас. Муниципалитет Каракаса торжественно провозгласил Боливара «Освободителем Венесуэлы» (El Libertador).

1814 год, 11 декабря – Конец Второй Венесуэльской республики.

1816 год, 2 июня – Симон Боливар издал декрет об отмене рабства.

1816 год, 14 июля – Смерть в испанской тюрьме Франсиско де Миранды.

1819 год, 17 февраля – Симон Боливар был избран президентом Венесуэлы.

1819 год, 17 декабря – Симон Боливар был избран президентом Великой Колумбии, в которую вошла Венесуэла. Вице-президентом стал Франсиско де Паула Сантандер.

1821 год, 24 июня – Победа войск Боливара над испанцами при Карабобо. Этот триумф стал решающим для независимости Венесуэлы, поскольку позволил отвоевать Каракас.

1823 год, 3 августа – Франсиско Томас Моралес согласился на капитуляцию и отбыл из Венесуэлы на Кубу. После него генерал-капитан в Венесуэле уже больше не назначался.

1824 год, 9 декабря – Разгром испанской армии при Аякучо, который окончательно сломал колониальное господство испанцев в Южной Америке.

1826 год, январь – Последние испанские войска покинули Южную Америку.

1826 год – Боливар и Сантандер были переизбраны на второй срок.

1829 год, 25 ноября – В Каракасе 486 знатных граждан провозгласили отделение Венесуэлы от Великой Колумбии, и ее временным президентом стал Хосе Антонио Паэс.

1830 год, 4 июня – Убийство ближайшего соратника Боливара Антонио Хосе де Сукре.

1830 год, 17 декабря – Смерть Симона Боливара в Санта-Марте (Великая Колумбия).

1831 год, 24 марта – Хосе Антонио Паэс стал первым выбранным президентом нового независимого государства.

1831 год, 21 ноября – Официальная ликвидация Великой Колумбии.

1839 год, 1 февраля – Хосе Антонио Паэс вновь стал президентом Венесуэлы. Он занимал этот пост до 20 января 1843 года.

1840 год, 24 августа – Основание El Venezolano, первой оппозиционной газеты.

1847 год, 1 марта – Президентом Венесуэлы стал генерал Хосе Тадео Монагас.

1851 год, 5 февраля – Президентом Венесуэлы стал генерал Хосе Грегорио Монагас.

1854 год, 24 марта – Хосе Грегорио Монагас подписал закон, провозгласивший Венесуэлу свободной от рабства.

1855 год, 31 января – Президентом Венесуэлы снова стал генерал Хосе Тадео Монагас.

1858 год – Хосе Грегорио Монагас был захвачен в Барселоне генералом Хусто Брисеньо. После этого он был заключен в замке Сан-Карлос-дель-Сулия. В июле того же года его переправили в Маракайбо, где он и умер 15 июля 1858 года.

1859–1863 годы – Федеральная война между федералистами и консерваторами, которые в итоге потерпели поражение.

1863 год, 15 июня – Президентом стал генерал Хуан Крисостомо Фалькон.

1870 год, 27 апреля – Президентом стал Антонио Гусман Бланко.

1873 год – Численность населения Венесуэлы составила 1,73 млн человек.

1892 год, 7 октября – Президентом Венесуэлы стал генерал Хоакин Креспо.

1899 год, 20 октября – Президентом Венесуэлы стал генерал Сиприано Кастро.

1908 год, 19 декабря – Президентом в результате военного переворота стал генерал Хуан Висенте Гомес.

1914 год – Было открыто первое на территории Венесуэлы нефтяное месторождение Мене-Гранде в нефтегазоносном бассейне Маракайбо.

1920 год – Численность населения Венесуэлы составила 2,48 млн человек.

1926 год – Нефть стала первым экспортным товаром Венесуэлы.

1931 год, 5 марта – Создание коммунистической партии Венесуэлы.

1935 год, 17 декабря – Смерть диктатора Хуана Висенте Гомеса. Его сменил генерал Элеасар Лопес Контрерас. После смерти тирана более 70% населения было неграмотным, и только 11% детей посещали школу.

1941 год, 13 сентября – Ромуло Бетанкур основал партию «Демократическое действие» (Acción Democrática – AD).

1945 год, 14 марта – Установление дипломатических отношений между Венесуэлой и СССР.

1950 год – Численность населения Венесуэлы составила 5,03 млн человек.

1950–1958 годы – Военная диктатура генерала Маркоса Переса Хименеса.

1952 год, 13 июня – СССР разорвал дипломатические отношения с дикторским режимом в Венесуэле.

1954 год, 28 июля – Родился Уго Чавес.

1958 год, январь – Народное восстание и свержение диктатуры Маркоса Переса Хименеса.

1959 год, 13 февраля – Президентом стал Ромуло Бетанкур.

1960 год, 10–14 сентября – На конференции в Багдаде была основана ОПЕК (Организация стран – экспортеров нефти). Важную роль в этом сыграл профильный министр Венесуэлы Хуан Пабло Перес Альфонсо.

1964 год, 13 марта – Президентом Венесуэлы стал адвокат Рауль Леони.

1969 год, 11 марта – Президентом Венесуэлы стал Рафаэль Кальдера.

1970 год, 16 апреля – Восстановление дипломатических отношений между Венесуэлой и СССР.

1971 год – Численность населения Венесуэлы составила 10,72 млн человек.

1974 год, 12 марта – Президентом Венесуэлы стал Карлос Андрес Перес.

1975 год – Национализация железорудных компаний.

1976 год – Национализация нефтяной промышленности. Создана государственная компания Petroleos de Venezuela, S. A. (PDVSA) и железных дорог.

1979 год, 12 марта – Президентом Венесуэлы стал Луис Эррера Кампинс.

1981 год – Численность населения Венесуэлы составила 14,52 млн человек.

1982 год, 17 декабря – Уго Чавесом было создано «Революционное боливарианское движение 200» (MBR–200), ультралевое движение, поставившее перед собой цель содействовать победе идей Симона Боливара в Венесуэле и во всей Латинской Америке.

1983 год – Падение цен на нефть и кризис внешней задолженности.

1983 год, 18 февраля – День девальвации боливара, известный как «Черная пятница».

1984 год, 2 февраля – Президентом Венесуэлы стал Хайме Лусинчи.

1989 год, 2 февраля – На президентских выборах одержал вторую победу Карлос Андрес Перес.

1990 год – Численность населения Венесуэлы составила 18,11 млн человек.

1992 год – Вспыхнули два военных восстания (4 февраля и 27 ноября), возглавляемые армейскими офицерами, связанными с MBR–200, которые были сорваны правительством Карлоса Андреса Переса. Лидером восстания 4 февраля был Уго Чавес.

1993 год, 21 мая – Карлос Андрес Перес, обвиняемый в коррупции, был отстранен от должности и предстал перед судом.

1994 год, 2 февраля – Президентом Венесуэлы стал Рафаэль Кальдера, который амнистировал арестованного Уго Чавеса.

1999 год, 2 февраля – Президентом Венесуэлы стал Уго Чавес.

1999 год, 20 декабря – Вступила в силу 26-я конституция Венесуэлы, действующая по настоящий момент.

2000 год, 1 января – Венесуэла стала называться Боливарианской Республикой Венесуэла.

2001 год, 10 января – Президентом Венесуэлы во второй раз стал Уго Чавес.

2002 год, 12 февраля – Валюта Венесуэлы подверглась девальвации на 30%. В течение февраля несколько военнослужащих публично выступили против Уго Чавеса и призвали к его отставке.

2002 год, 13 апреля – Президентом Венесуэлы в третий раз стал Уго Чавес.

2007 год, 10 января – Президентом Венесуэлы в четвертый раз стал Уго Чавес. Он пообещал установить в стране «социализм XXI века».

2008 год, 30 октября – С помощью китайской ракеты-носителя «Чанчжэн 3В» с космодрома Сичан был запущен первый венесуэльский спутник Venesat–1.

2011 год – Численность населения Венесуэлы составила 27,72 млн человек.

2013 год – Венесуэльская экономика начала спад. Главными причинами кризиса стали падение цен на нефть и санкции, ограничившие возможности добычи и экспорта нефти – основного источника доходов Венесуэлы.

2013 год, 5 марта – Смерть Уго Чавеса.

2013 год, 5 марта – Временно исполняющим обязанности президента Венесуэлы стал Николас Мадуро.

2013 год, 19 апреля – Президентом Венесуэлы стал Николас Мадуро.

2019 год, 10 января – Президентом Венесуэлы во второй раз стал Николас Мадуро.

2020 год – Численность населения Венесуэлы составила 28,51 млн человек.

2020 год, 26 марта – Власти США обвинили Николаса Мадуро в контрабанде наркотиков.

2024 год, 28 июля – Президентом Венесуэлы в третий раз стал Николас Мадуро.

2026 год, 3 января – Николас Мадуро вместе со своей женой Силией Флорес был захвачен группой американского армейского спецназа в Каракасе и вывезен из страны.

2026 год, 3 января – Временно исполняющей обязанности президента Венесуэлы стала вице-президент Дельси Родригес.

Франсиско де Миранда (1750–1816) – Родился 28 марта 1750 года в Каракасе. Один из руководителей борьбы за независимость испанских колоний в Южной Америке. Революционер, национальный герой, знаковая фигура Венесуэлы и автор ее флага. Умер в испанской тюрьме. Его символическая могила (кенотаф) находится в Национальном пантеоне в Каракасе.

Симон Родригес (1769–1854) – Родился 28 октября 1769 года в Каракасе. Философ и просветитель, наставник Симона Боливара. Годы спустя Боливар писал о Родригесе: «Ему я обязан всем. Он сформировал мое сердце для свободы, для справедливости, для великого, для прекрасного». Его прах захоронен в Национальном пантеоне в Каракасе.

Кристобаль де Мендоса (1772–1829) – Родился 23 июня 1772 года в городе Трухильо. Политик, первый президент Венесуэлы в 1811–1812 гг.

Симон Боливар (1783–1830) – Родился 24 июля 1783 года в Каракасе. Государственный, политический и военный деятель. Наиболее влиятельный и известный из руководителей войны за независимость испанских колоний в Америке. Национальный герой Венесуэлы. В 1819–1830 гг. президент Великой Колумбии. В 1824 году освободил Перу и стал во главе образованной на территории Верхнего Перу Республики Боливия, названной в его честь. Был провозглашен Национальным конгрессом Венесуэлы «Освободителем» (El Libertador). Его прах захоронен в Национальном пантеоне в Каракасе.

Хосе Тадео Монагас (1784–1868) – Родился 28 октября 1784 года в городе Матурин. Президент Венесуэлы в 1847–1851 гг. и в 1855–1858 гг. Герой войны за независимость. Во время своего второго срока пребывания на посту главы государства принял новую конституцию 1858 года, которая предоставляла ему дополнительные полномочия. Его прах захоронен в Национальном пантеоне в Каракасе.

Хосе Антонио Паэс (1790–1873) – Родился 13 июня 1790 года в городе Курпа. Генерал. Герой борьбы Венесуэлы за независимость. Президент Венесуэлы в 1829–1835 гг., в 1839–1843 гг. и в 1861–1863 гг. Его прах захоронен в Национальном пантеоне в Каракасе.

Антонио Хосе де Сукре (1795–1830) – Родился 3 февраля 1795 года в городе Кумана. Один из лидеров войны за независимость испанских колоний в Латинской Америке. Верховный военный правитель Перу в 1823 году. Президент Боливии с 19 июня 1826 года по 18 апреля 1828 года. Был убит (застрелен) 4 июня 1830 года во время конной прогулки около деревушки Берруэкос близ Пасто.

Хосе Грегорио Монагас (1795–1872) – Родился в городе Арагуа-де-Барселона 4 мая 1795 года. Президент Венесуэлы в 1851–1855 гг. Брат Хосе Тадео Монагаса. Его прах захоронен в Национальном пантеоне в Каракасе.

Луиза Касерес Диас де Арисменди (1799–1866) – Родилась 25 сентября 1799 года в Каракасе. В 15 лет стала женой Хуана Баутисты Арисменди. Была захвачена испанцами и подвергалась пыткам, но не изменила своим принципам. Почитается на родине как героиня венесуэльской Войны за независимость. Ее останки были погребены в Национальном пантеоне в Каракасе (она стала первой женщиной, удостоенной такой чести).

Хуан Хосе Флорес (1800–1864) – Родился 19 июля 1800 года в Пуэрто-Кабельо. Военачальник, ставший в 1830 году верховным главой, а затем первым президентом созданной Республики Эквадор. Позже еще дважды занимал пост президента Эквадора (в 1839–1843 гг. и в 1843–1845 гг.).

Хуан Крисостомо Фалькон (1820–1870) – Родился 27 января 1820 года в Ато-де-Тарбе. Президент Венесуэлы в 1863–1868 гг. Один из вождей федералистов во время Федеральной войны. Его прах захоронен в Национальном пантеоне в Каракасе.

Антонио Гусман Бланко (1829–1899) – Родился 28 февраля 1829 года в Каракасе. Дипломат и публицист, который несколько раз занимал пост президента Венесуэльской республики: в 1870–1873, 1873–1877, 1880–1882, 1882–1884 и в 1886–1887 гг. Его прах захоронен в Национальном пантеоне в Каракасе.

Сиприано Кастро (1858–1924) – Родился 12 октября 1858 года в Капачо (Тачира). Президент Венесуэлы в 1899–1908 гг. Его прах захоронен в Национальном пантеоне в Каракасе.

Ромуло Бетанкур (1908–1981) – Родился 22 февраля 1908 года в Гуатире (штат Миранда). Президент Венесуэлы в 1945–1948 гг. и в 1959–1964 гг. Основатель оппозиционной реформистской партии «Демократическое действие» (AD).

Карлос Эдуардо Столк (1912–1995) – Родился 4 апреля 1912 года в Каракасе. Юрист, дипломат и бизнес-магнат, известный своей деятельностью во время Второй мировой войны. Один из основателей Организации Объединенных Наций и председатель различных ее стратегических комитетов. Внес большой свой вклад в создание Государства Израиль.

Барух Бенасерраф (1920–2011) – Родился 29 октября 1920 года в Каракасе. В 1940 году эмигрировал в США. Иммунолог. Разделил Нобелевскую премию по физиологии и медицине 1980 года «за открытия, касающиеся генетически обусловленных структур на поверхности клетки, которые регулируют иммунологические реакции» с французом Жаном Доссе и американцем Джорджем Дэвисом Снеллом.

Каролина Эррера – Родилась 8 января 1939 года в Каракасе. Дизайнер, модельер и предприниматель. В 1980 году основала компанию Carolina Herrera New York. Ее одежда была любима такими первыми леди, как Мишель Обама и Джеки Онассис, потому что ее модели отличались изяществом и элегантностью.

Густаво Сиснерос (1945–2023) – Родился 1 июня 1945 года в Каракасе. Медиамагнат венесуэльского происхождения. По данным журнала Forbes, входил в число богатейших людей мира. В какой-то момент его состояние оценивалось в 6 млрд долларов. Умер в Нью-Йорке в возрасте 78 лет.

Франсиско Антонио Родригес (1945–2024) – Родился 20 сентября 1945 года в городе Кумана. Боксер наилегчайших весовых категорий. Чемпион летних Олимпийских игр 1968 года в Мехико. Двукратный чемпион Панамериканских игр, победитель многих международных турниров и национальных первенств. Первый олимпийский чемпион в истории Венесуэлы.

Уго Чавес (1954–2013) – Родился 28 июля 1954 года в Сабанете (Баринас). Революционер. Государственный и политический деятель. Основатель партии «Движение за Пятую республику», затем – Единой социалистической партии Венесуэлы. Президент страны в 1999–2013 гг. Национализировал предприятия ключевых промышленных отраслей, создал систему местного самоуправления и осуществил социальные программы. Его взгляды сформировали основу идеологии чавизма, тесно связанной с идеями боливаризма и социализма XXI века.

Николас Мадуро – Родился 23 ноября 1962 года в Каракасе. Президент Венесуэлы с 5 марта 2013 года. 3 января 2026 года был захвачен американским спецназом и посажен в тюрьму по обвинению в организации наркоторговли.

Хосе Антонио Дельгадо (1965–2006) – Родился 13 мая 1965 года в Каракасе. Первый венесуэльский альпинист, покоривший пять «восьмитысячников». Один из самых опытных альпинистов в Латинской Америке. Он установил несколько рекордов в альпинизме, в том числе совершил первый полет на параплане с Пико-Гумбольдт, Пико-Боливар и Рораймы.

Мария Корина Мачадо – Родилась 7 октября 1967 года в Каракасе. Политический деятель. Лидер оппозиции в период правления Уго Чавеса и Николаса Мадуро. Лауреат Нобелевской премии мира 2025 года «за неустанную работу по продвижению демократических прав народа Венесуэлы и за борьбу за справедливый и мирный переход от диктатуры к демократии».

Густаво Дудамель – Родился 26 января 1981 года в городе Баркисименто. Дирижер и скрипач мирового уровня. В настоящее время занимает почетную должность музыкального руководителя симфонического оркестра имени Симона Боливара и филармонического оркестра Лос-Анджелеса.

Мигель Кабрера – Родился 18 апреля 1983 года в городе Маракай. Профессиональный бейсболист. Один из лучших чистых отбивающих в мировом бейсболе. Выступал за клубы «Флорида Марлинс» и «Детройт Тайгерс». Одиннадцать раз участвовал в матчах всех звезд MBL. Считается величайшим правшой XXI века.

Пастор Рафаэль Мальдонадо – Родился 9 марта 1985 года в городе Маракай. Автогонщик, чемпион серии GP2 (2010), бронзовый призер чемпионата «Формулы Рено 3.5» (2006). В 2011–2015 гг. был пилотом «Формулы–1».

Рубен Дарио Лимардо – Родился 3 августа 1985 года в городе Сьюдад-Боливар. Фехтовальщик на шпагах. Олимпийский чемпион 2012 года в личном первенстве. Второй олимпийский чемпион в истории Венесуэлы. Двукратный серебряный призер чемпионатов мира в личном первенстве (2013 и 2018 гг.), многократный победитель Панамериканских игр и Панамериканских чемпионатов в личном и командном первенстве.

Дайана Мендоса – Родилась 1 июня 1986 года в Каракасе. Модель, победительница конкурсов красоты, получившая титулы «Мисс Венесуэла 2007» и «Мисс Вселенная 2008».

Саломон Рондон – Родился 16 сентября 1989 года в Каракасе. Футболист, центральный нападающий. Играл на родине, в Испании, в России, Англии, Китае и Аргентине. Лучший бомбардир в истории национальной сборной. В составе санкт-петербургского «Зенита» стал чемпионом России и обладателем Суперкубка.

Юлимар Рохас – Родилась 21 октября 1995 года в Каракасе. Легкоатлетка (тройной прыжок). Рекордсменка мира. Серебряный призер Олимпийских игр 2016 года (эта медаль стала первой для Венесуэлы в женской легкой атлетике на Олимпийских играх). Олимпийская чемпионка 2020 года. Четырехкратная чемпионка мира на открытом воздухе (2017, 2019, 2022 и 2023) и трехкратная чемпионка мира в помещении (2016, 2018 и 2022). Чемпионка Южной Америки 2015 года в тройном прыжке. Победительница Южноамериканских игр 2014 года в прыжках в высоту.

Предыстория на территории того, что сегодня составляет Венесуэлу, простирается примерно на пятнадцать тысячелетий до начала завоевания, начавшегося в 1498 году.

Палеоиндейский период (с древнейших времен до примерно 7000 года до н. э.) – условное наименование периода заселения Американского континента первыми людьми – палеоиндейцами. Префикс «палео–» с греческого переводится как «древний»: палеоиндейцы – это люди, жившие в Западном полушарии в эпоху палеолита.

Этот период характеризовался эксплуатацией богатств моря, сбором растительных ресурсов в глубине территории и охотой на крупных животных, таких как мегатерий, мастодонт и глиптодонт. Некоторые исследователи полагают, что, преследуя стадных копытных, палеоиндейцы устраивали загонные охоты, требовавшие достаточно слаженных действий. Другой особенностью этого периода было постепенное принятие племенами оседлого образа жизни в качестве социальной системы жизни.

Мезоиндейский период (7000–1000 гг. до н. э.) в истории коренных народов американского континента характеризовался значительными изменениями в образе жизни, вызванными в том числе и климатическими изменениями. Этот период отличался от предыдущего сменой объектов охоты: в то время как в палеоиндейской культуре преобладала крупная дичь, мезоиндейцы охотились в основном на мелких животных, например на кроликов.

Мезоиндейцы перешли на более оседлый образ жизни, формируя первые племенные структуры. Люди селились вдоль побережья и рек, пользовались валунами, каменными плитами и примитивными инструментами из песчаника. Жили люди в легких шалашах или под навесами. Со второго тысячелетия до нашей эры появились орудия из раковин и шлифованные топоры. Первая керамика появилась примерно в 2700 году до н. э. в районе озера Валенсия. Выращивание клубней, таких как маниока (юка) и сладкий картофель, было очень рано развито в венесуэльской Амазонии.

В 2024 году в Венесуэле, на территории национального парка Канайма, расположенного на границе с Бразилией и Гайаной (в 1994 году этот парк получил статус Всемирного достояния человечества ЮНЕСКО), нашли древнюю наскальную живопись – рисунки – в виде различных крестиков, точек, прямых линий, узоров из звездочек насчитывают порядка 4000 лет. Археолог Хосе Мигель Перес-Гомес из Университета Симона Боливара предположил, что это может быть ранее неизвестная культура, а знаки наверняка имели ритуальное значение.

Исследователь уверен, что Канайма в прошлом могла быть местом зарождения древних культур, которые затем распространились по всему южноамериканскому континенту.

Наскальная живопись в национальном парке Канайма

А ранее ученые нашли на границе Колумбии и Венесуэлы наскальный рисунок длиной около 42 метров. Это монументальное изображение змеи – самое крупное в своем роде на настоящий момент.

Неоиндейский период – это уже последние столетия до нашей эры. Группы выходцев из нынешней Колумбии начали появляться на западных равнинах нынешней Венесуэлы. Они сооружали террасы для сельского хозяйства. Места, где были обнаружены следы этого, сегодня известны как комплексы Каньо-дель-Осо (complejo Caño del Oso) и Ла-Бетания (complejo La Betania), расположенные в западных равнинах Венесуэлы. Для первого из них характерна развитая гончарная деятельность, украшение керамики монохромной или полихромной росписью. А система питания основана на выращивании кукурузы, охоте и рыболовстве. Для второго характерно появление новых форм керамики, а также строительство курганов (погребальных или церемониальных) и земляных дорог.

Примерно в IX и X веках начали появляться деревни с подземными помещениями (лабиринтами, очень напоминающими современные бомбоубежища) и возделываемыми культурами на склонах холмов. Кукуруза, корнеплоды и фрукты были основными продуктами.

Развитие, которое происходило примерно с 1000 года до н. э., сильно различалось в зависимости от региона.

По другим данным, коренное население нынешней Венесуэлы на момент первого контакта с европейцами составляло около полумиллиона человек.

Основными коренными народами были чибча (chibchas) в Андах; карибы (caribes), проживавшие почти на всем побережье; араваки (arawak, arahuacos), расселившиеся на части побережья и дальше на юг; а также гуахиро (guajiro), жившие на севере современных Колумбии и на северо-западе Венесуэлы.

Каково же было этнологическое происхождение всех этих племен? Немецкий натуралист и путешественник Александр фон Гумбольдт считал, что коренные народы Америки, за исключением эскимосов, принадлежали к одной расе, наиболее близкой к монгольской, имеющей схожую форму черепа, одинаковый оттенок кожи, одинаковые плоские и гладкие волосы.

В доколумбовый период территория современной Венесуэлы была очень разнообразной в культурном и лингвистическом отношении, и есть основания утверждать, что различные группы коренных народов принадлежали как минимум к 16 различным языковым группам. Кроме того, историки выделяют ряд коренных народов, говоривших на неклассифицированных языках, происхождение которых до сих пор точно неизвестно. Например, итало-венесуэльский военный инженер, путешественник и географ Агостино Кодацци насчитал в Венесуэле 150 диалектов и 11 языков.

Карибы и араваки занимали очень большую территорию и включали народы, говорившие на разных языках, но при этом родственные друг другу. Восточные, гвианские и центральные регионы страны, а также некоторые районы Сулии и Льянос были заселены племенами карибов, мигрировавшими из региона реки Ориноко. Араваки, происходившие из Западной Амазонии, населяли районы нынешнего штата Амазонка на равнинах и большей части западного и центрального запада страны. Чибча, происходившие из района, ныне известного как Колумбия, начали проникать на территорию венесуэльских Анд. В Парагуане появились группы какетио (caquetío).

Также имели место небольшие миграции независимых групп, населявших бассейн реки Ориноко и другие небольшие районы страны. К моменту прибытия испанцев в Венесуэле существовало множество этнических групп, говорящих на языках карибов, араваков, чибча, тупи-гуарани (tupí-guaraní) и других языковых семей.

Аборигены использовали определенные технологии для строительства жилищ (например дома на сваях и без стен), террас, дамб, оросительных каналов и т. д. Появились кочевые общины и оседлые фермеры, такие как, например, плантаторы кукурузы (в Латинской Америке ее название – маис, что является словом из языка индейцев таино), выращивавшие урожай и нуждавшиеся в ирригационных системах и водохранилищах для контроля воды. При этом были и охотники на различных животных, собиратели морепродуктов и рыбаки, которые использовали для транспортировки лодки, изготовленные из стволов упавших деревьев.

Свайные жилища palafito

Люди научились приспосабливать холмистую местность для ведения сельского хозяйства, строя террасы. Другие возводили каменные стены в долинах, чтобы упорядочить посевы. Жители равнин построили сеть дорог, соединяющих их деревни, создали поля на возвышенностях, чтобы увеличить сельскохозяйственное производство в заболоченных районах, а еще это позволило им справиться с наводнениями во время сильных дождей.

Обычно люди не привозили строительные материалы из отдаленных регионов для возведения своих жилищ. Строили из того, что было под рукой. Например, каменные дома на одну семью строились в более холодных регионах, а в более теплых – коллективные чуруаты (churuata), индейские хижины, напоминающие юрты, из дерева и пальм, а также жилища, стоявшие на сваях в лагунах и мангровых зарослях.

В давние времена бартер заключался в обмене горных клубней на фрукты из низин, кукурузы – на морепродукты, соленой рыбы – на маниоку и т. д. Народ каринья (kariña) на востоке страны выращивал хлопок, маниоку, фруктовые деревья и табак, которые обменивались на каноэ и гамаки. Они также производили плетеные изделия, керамику, украшения из серебра, жемчуга, золота и из черепаховых панцирей.

Одежда также различалась в зависимости от региона, так как изготавливалась она из доступных натуральных волокон: например, шерстяные наряды для холодных Анд и набедренные повязки гуаюко (guayuko или guaiuko) – для жарких регионов.

Накопление богатств в различных общинах строго наказывалось, поскольку собственность была коллективной, производство было общественным, а не индивидуальным. В большинстве общин даже пищу обычно готовили сразу для всех. Однако территориальные притязания некоторых агрессивных народов порой приводили к крупным войнам. Например, армии численностью до 40 тысяч человек сражались в войне между катухами и теками. В других регионах варао (warao) или гуарао (так назывался народ, обитавший на северо-востоке Венесуэлы и на западе Гайаны, и этот термин переводится как «люди лодок»), спасаясь от карибов, покинули свою территорию и нашли себе новое место в дельте реки Ориноко.

Социальная организация также варьировалась в зависимости от региона. У некоторых народов были племенные, иерархические общины с вождями и мирными властями, а у других – общинная организация, в которой только шаман, духовный наставник и целитель, использовавший растения в лечебных целях, имели более высокий ранг.

Колонизация территории современной Венесуэлы европейцами началась во время третьего путешествия Христофора Колумба, когда он достиг восточного побережья страны в начале августа 1498 года.

Завоевание того, что стало потом Венесуэлой, заняло более века и отличалось от завоевания, совершенного в Мексике или Перу, отсутствием доминирующего государства коренных народов и обширной инфраструктуры.

Когда европейцы прибыли на побережье Венесуэлы, они столкнулись с большим количеством этнических групп, принадлежавших к очень разным культурным группам. Но их всех объединяла слабая иммунная система, беззащитная перед микроорганизмами, завезенными колонизаторами из Европы. И плотность населения там была ниже, чем в государствах с более развитым уровнем сельского хозяйства, таких как Центральная Америка и зона господства инков в Андах.

Себастьяно дель Пьомбо. Возможный посмертный портрет Христофора Колумба. 1519

Коренные народы сравнительно недавно перешли на оседлый образ жизни и не успели развить металлургию – за исключением использования металла для изготовления украшений. Основным оружием, которое они использовали, были луки, стрелы, копья, атлатли (приспособления для метания дротиков) и дубинки. Их технологическое развитие не достигло такой степени, чтобы у них было оружие, сопоставимое с оружием европейцев, а у тех уже имелись огнестрельное оружие и стальные мечи.

К тому же, как оказалось, ничто так не поражало индейцев, как вид конного европейца. Дело в том, что коней в Америке до прихода испанцев не было, поэтому человек, сидящий на таком невиданном животном, представлялся индейцам каким-то богом, и они просто не могли оказывать серьезное сопротивление.

Христофор Колумб (его называют испанским мореплавателем, но родился он в Генуе) отплыл в свое первое путешествие 3 августа 1492 года.

В ходе своего первого путешествия Колумб открыл Кубу и Эспаньолу, ставший испанским остров, который впоследствии будет называться островом Гаити. Вторая экспедиция (1493–1496 гг.) позволила Колумбу исследовать Малые Антильские острова. Во время третьей экспедиции (1498–1500 гг.) Колумб уже высадился на континенте.

В ходе третьего путешествия, в самом конце июля 1498 года, корабли экспедиции Колумба достигли острова Тринидад.

Колумб открыл не только остров Тринидад, но и устье Ориноко – важной реки, чей огромный объем пресной воды доказал, что открытое побережье является частью обширного материка.

Неизвестный художник. Портрет Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской. XV век

13 августа 1498 года Колумб наткнулся на остров, названный им Маргаритой. По одной версии, остров был назван так в честь принцессы Маргариты Австрийской, недавно вышедшей замуж за инфанта Хуана, сына Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского. По другой версии, остров назвали в честь многочисленных жемчужин, найденных в его прибрежных водах (слово margarites в переводе с греческого означает «жемчуг»).

Открыв Маргариту, Христофор Колумб сделал следующую запись: «Я убежден, что эта земля – величайших размеров». Это было утверждение, которое соответствовало его уверенности в том, что он если и не достиг Азии, то подобрался к ней совсем близко.

Затем европейцы впервые ступили на сушу Южной Америки. Перед ними открылись широкие равнины с пышной растительностью. Они стали обмениваться подарками с коренными жителями, которых, как оказалось, особенно интересовали изделия из латуни, зеркальца и колокольчики.

Коренные американцы поведали европейцам, что на Западе больше населения. Колумб взял с собой нескольких индейцев в качестве проводников и двинулся в указанном направлении. На следующий день он вышел на берег. Было примерно три часа ночи, а на рассвете на побережье стало видно поселение, где коренные жители жили среди садов с цветами и фруктами.

Затем к тому месту, где стояли корабли Колумба, приблизилось несколько лодок. Европейцы видели многих коренных жителей, занимающихся добыванием жемчуга. А в лодках они увидели коренных жительниц с множеством жемчужных нитей на шее.

Один моряк вынес раскрашенное блюдо из Валенсии. Он разбил его на куски и предложил эти куски коренной жительнице. Она подарила ему взамен кучу жемчуга. Затем Колумб приказал собрать всю посуду, которая была на кораблях, и передать ее туземцам, а те в ответ подарили им много жемчуга.

Джон Вандерлин. Высадка Колумба в Америке. 1847

К сожалению, Колумб в то время страдал от глазной болезни и больше не мог вести исследования, поэтому в тот же день отправился обратно на Эспаньолу (остров, на котором ныне находятся Гаити и Доминиканская республика).

Алонсо де Охеда, родившийся в 1466 году в городе Куэнка (Новая Кастилия), в 1496 году предстал перед католическими королями – по причине того, что католические монархи Фердинанд и Изабелла не доверяли Колумбу и членам его экспедиции и хотели проверить достоверность сообщений Колумба о великих богатствах «нового мира».

Получив разрешение на организацию независимой экспедиции, Алонсо де Охеда 18 мая 1499 года отправился в Новый Свет. Его партнером был флорентиец Америго Веспуччи[1], который оплачивал экспедицию.

Экспедиция прибыла в дельту реки Ориноко в июне. Испанцы посетили остров Тринидад, остров Маргарита и полуострова Пария и Арайя, а потом продолжили движение вдоль побережья.

В районе Чичиривиче произошла жестокая стычка с туземцами, в результате которой один из команды был убит, а другие получили ранения. Оттуда они направились вглубь суши, а потом пришвартовались на Кюрасао, который они назвали Островом Гигантов (Isla de los Gigantes).

9 августа путешественники достигли мыса Сан-Роман на полуострове Парагуана.

24 августа 1499 года они достигли входа в большое озеро Маракайбо.

При появлении испанских кораблей часть индейцев, охваченная ужасом, убежала в дома и подняла подъемные мосты. Другие, собрав целую «флотилию» лодок, ушли в открытое море. Однако вскоре они вернулись с шестнадцатью молодыми девушками, которые были переданы испанцам как залог доверия и мира. Потом и остальные жители подплыли на лодках к кораблям, а некоторые сделали это вплавь. Однако дружба туземцев оказалась обманчива. Внезапно несколько пожилых женщин громко закричали, и эти крики послужили сигналом: шестнадцать девушек бросились в воду и поплыли к берегу. Индейцы, находившиеся в лодках, обрушили на испанцев град стрел, копий и дротиков. Огнестрельное оружие европейцев быстро возымело действие. Когда де Охеда высадился, он обнаружил, что деревня заброшена. Он не стал ее грабить, а начал разведку вокруг озера.

Лоцман и картограф Хуан де ла Коса[2] участвовал в этом путешествии и составил первую, весьма приблизительную, карту побережья Венесуэлы.

После прибытия на Эспаньолу 5 сентября Алонсо де Охеда и его команда были враждебно встречены членами экспедиции Колумба. Они считали, что Охеда не имел права исследовать без разрешения уже ранее открытые Колумбом земли. Взаимная напряженность привела к вооруженным стычкам между этими двумя группами – с убитым и раненым с обеих сторон.

В июне 1499 года Педро Алонсо Ниньо покинул Пуэрто-де-Палос в Андалусии вместе с братьями Луисом и Кристобалем Герра. Их экспедиция также достигла района залива Пария. Оттуда они отправились на Маргариту, где загрузились жемчугом. Потом поплыли в залив Кариако, в порт Куманагото, где произвели обмен зеркал, колокольчиков и ножей на золото и жемчуг.

Экспедиция Ниньо позволила испанцам познакомиться с богатым полуостровом Арайя. Оттуда они продолжили свой путь на Запад и высадились в Кориане, в том месте, где потом был основан город.

Все 33 члена экипажа пробыли там около двух десятков дней. Их угощали местные жители, с которыми они снова обменяли малоценные в Европе предметы на золото и жемчуг. А потом, после того как на них напали туземцы в районе между озером Маракайбо и мысом Ла-Вела, они повернули обратно к Арайе. Откуда отправились обратно в Европу 6 февраля 1500 года и прибыли двумя месяцами позже, высадившись на побережье Галисии.

Открытие огромного богатства жемчуга в морях между Маргаритой и Тьерра-Фирме (Tierra Firme – так в период европейской колонизации называли нынешнюю Венесуэлу) послужило поводом для создания испанских баз в этом районе. Именно так испанцы в 1500 году основали Новый Кадис[3] на острове Кубагуа.

Пионерами в создании поселений на суше были религиозные служители. Например, в 1501 году группа францисканских монахов основала миссию в так называемом Пуэрто-де-Перлас на территории современной Куманы, где поселенцы с острова Кубагуа снабжались водой и продуктами питания. Поселение неоднократно подвергалось нападениям со стороны коренных жителей этого района.

В начале того же года прибыла еще одна экспедиция под руководством Родриго де Бастидаса и Хуана де ла Косы, которые торговали с коренными жителями от мыса Ла-Вела до залива Дарьен.

В 1502 году выносливый и жестокий моряк Алонсо де Охеда совершил новое путешествие в Венесуэлу по аналогичному маршруту. На этот раз он шел вместе с торговцами Хуаном де Вергарой и Гарсиа де Кампосом, которым удалось зафрахтовать четыре каравеллы. Корабли разошлись, а потом из-за нехватки продовольствия одна из групп решила напасть 2 апреля на поселение туземцев в районе Кумана. Там они убили 78 индейцев и потеряли одного из членов команды.

3 мая 1502 года они основали первую испанскую деревню на материковой части американского континента. Это была Санта-Крус-де-Кокибакоа в Ла-Гуахире.

А потом жадные европейцы еще раз напали на коренных жителей, но встретили сопротивление. Этот конфликт и внутренние раздоры привели к тому, что поселение было оставлено. В итоге соратники Алонсо де Охеды схватили его, отправили в цепях на Эспаньолу, и там де Охеда оставался под стражей до 1504 года. В конечном итоге его освободили по протекции епископа Родригеса де Фонсеки. Однако все его имущество было конфисковано, что фактически оставило конкистадора без средств к существованию.

В свое время Христофор Колумб, наблюдая разнообразие флоры и фауны открытого им континента, назвал район нынешней современной Венесуэлы «Благодатной землей» (Tierra de Gracia), явно намекая на библейский Эдем. Потом, как уже говорилось, последовали путешествия Алонсо де Охеды, Педро Алонсо Ниньо и братьев Луиса и Кристобаля Герра. Между 1499 и 1502 гг. они быстро разграничили две территории, чтобы сделать их губернаторствами и осуществлять юрисдикцию: одну от устья реки Ориноко до города Лечерия (слово lechería в испанском языке означает «молочная ферма»), а другую – от района города Кумана вдоль побережья до мыса Вела, что потом стало называться провинцией Кокивакоа. И, кстати, конкистадор де Охеда был в 1501 году назначен губернатором Кокивакоа, но пробыл на этом посту всего несколько месяцев (он ошибочно считал Кокивакоа островом).

Доминиканские миссионеры прибыли к берегам будущей Куманы в 1513 году. А сам город был основан в 1515 году монахом Педро де Кордовой как плод мечтаний доминиканцев и францисканцев, грезивших о ненасильственной евангелизации местного населения. Кумана – самый старый из сохранившихся до наших дней городов, основанных на суше южноамериканского континента. Первоначально поселение имело названием Нуэва-Толедо, но из-за нападений коренных жителей (таких, как, например, куманагото) его несколько раз приходилось восстанавливать. Но в 1569 году его уже отстроил Диего Эрнандес де Серпа под названием Кумана.

Неизвестный художник. Портрет Бартоломе де лас Касаса. XVI век

Примерно в 1500 году генуэзский мореплаватель Джакомо ди Кастильоне основал на острове Кубагуа поселение под названием Новый Кадис. Его послал туда адмирал Диего Колумб (сын Христофора Колумба, родившийся в Португалии и большую часть своей взрослой жизни посвятивший попыткам вернуть титулы и привилегии, дарованные его отцу за его исследования, а затем отмененные в 1500 году), чтобы вернуть его Короне и наказать коренных жителей. И Новый Кадис стал процветать за счет массовой добычи жемчуга из прилежащих вод, а затем – за счет работорговли.

Но вскоре произошло восстание коренных жителей, и население Нового Кадиса, получившего в 1528 году статус города, пришлось временно эвакуировать. Однако через некоторое время жители вернулись, и этот город просуществовал до 1542 года, когда его забросили и переселились на близлежащий остров Маргарита. Скорее всего, это произошло из-за стихийных бедствий, таких как возможное землетрясение и последовавший за ним ураган. Тем не менее влияние этого города как базы для экспедиций было значительным.

Карл I Испанский, внук Фердинанда и Изабеллы Католических, решил создать провинцию Маргарита в 1525 году. В том же году Педро де Алегриа основал на острове коммуну Сан-Хуан. Колонизаторы продолжили эксплуатировать коренных жителей, используя их для добычи жемчуга. Известно, например, что в начале завоевания один только остров Коче ежемесячно приносил около 1500 марок[4] жемчуга. Пятая часть, взимавшаяся с добычи жемчуга, достигла 15 000 дукатов, что было гигантской суммой для того времени.

В 1526 году офицер испанской армии Хуан Мартин де Ампуэс, прибывший из Санто-Доминго с 60 солдатами, высадился на полуострове Парагуана, где договорился с местным вождем Манауре о продолжении торговли с коренными народами. С этой целью он завладел некоторыми землями и в 1527 году основал город Санта-Ана-де-Коро, третий город Венесуэлы после Нового Кадиса и Куманы.

Следует отметить, что Корона Кастилии объявила коренных жителей свободными вассалами. Однако в 1503 году королева Изабелла Кастильская выдала лицензию на порабощение карибов под предлогом того, что они людоеды и мятежники.

В 1509 году король Фердинанд поручил основать постоянный пост на острове Кубагуа для добычи жемчуга. Таким образом, Новый Кадис получил официальный статус. Но остров Кубагуа был бесплодным, и европейцам приходилось привозить воду из Куманы и древесину с острова Маргарита. Жемчуг доставлялся из Нового Кадиса в Гавану для последующей отправки в Испанию.

С 1511 года иммиграция незамужних испанских женщин в Америку была запрещена без специального разрешения Каса-де-Контратасьон (La Casa de Contratación) – правительственного агентства, управлявшего всей исследовательско-колонизационной деятельностью империи. Это агентство было основано в 1503 году в Севилье. Это решение способствовало быстрому смешению рас: многие конкистадоры и поселенцы стали искать себе партнерш среди коренного населения региона. Как следствие, появились метисы от браков белых и индейцев; мулаты, происходившие от белых и негров; а также самбо, рожденные от негров и индейцев.

Энкомендеро (помещик) наказывает индейца. Иллюстрация из Кодекса Кингсборо. 1550-е

В 1512 году так называемые Бургосские законы (Leyes de Burgos) установили ряд принципов, в соответствии с которыми должны были регулироваться завоевания в Америке и обращение с туземным населением. Среди них было постановление о том, что коренные жители юридически – свободные люди со всеми правами собственности, но в то же время их можно заставить работать на благо Короны, для чего были созданы два режима: рекьеримьенто (requerimiento) и энкомьенда (encomienda). Первое – это отношения между христианами и нехристианами, второе – это ограничение оброка, взимаемого с покоренных индейцев. Впрочем, реальное осуществление королевских законов было довольно затруднительно из-за большой удаленности региона и нехватки чиновников на местах, что делало власть короля в Венесуэле практически не ощутимой.

Король Карл V Габсбург (он же король Кастилии и Арагона Карлос I), постоянно нуждаясь в финансовых ресурсах для своих многочисленных военных кампаний, решил предоставить банкирскому дому Вельзеров из Аугсбурга управление провинцией Венесуэла. Эти банкиры на тот момент уже имели штаб-квартиру в Санто-Доминго. Они выделили Карлу в общей сложности более 850 000 дукатов – сумму по тем временам просто астрономическую.

По условиям договора, немцы получили право ставить в Венесуэле своих наместников, право на исследование и хозяйственное освоение территории, право верховного суда и беспошлинной торговли и даже право держать собственный флот. Немцам предписывалось заселить край, основать несколько городов, но новые хозяева колонии вовсе не думали этим заниматься.

На самом деле деятельность Вельзеров была сосредоточена исключительно на добыче золота и работорговле. В частности, в период с 1529 по 1538 г. Вельзеры зарегистрировали вывоз 1005 коренных жителей, хотя король запретил их порабощение еще в 1528 году.

Вельзеры, вопреки условиям, изложенным в договоре о колонизации, посвятили себя, в первую очередь, поискам мифического Эльдорадо и порабощению местного населения. Все это привело к постоянным конфликтам как с индейцами, так и с испанскими колонизаторами.

В 1529 году уроженец Ульма Амброзио Альфингер стал первым губернатором провинции Венесуэла, которую он считал островом, вытянутым с запада на восток. 24 февраля Альфингер прибыл в Коро, который тут же был переименован в Новый Аугсбург. Он оставил там правителем Луиса Сармьенто, а сам отправился на юго-запад с отрядом численностью около 180 человек. При подходе к озеру Альфингер напал на местные племена и 8 сентября 1529 года основал город, который назвал Новым Нюрнбергом (ныне это город Маракайбо).

Альфингеру был совершенно безразличен запрет испанских властей притеснять туземцев. Он захватил несколько сотен индейцев, заковал их в цепи ошейниками, нагрузил поклажей. И в августе 1529 года двинулся из Коро к озеру Маракайбо на поиски Южного моря. Когда очередной носильщик падал от изнеможения, ему просто отрубали голову, чтобы не расковывать цепь.

Но однажды Альфингер неосторожно отдалился от лагеря и попал в засаду. Прорваться к своим ему не удалось, и он погиб под стрелами индейцев чикаратеро.

А поскольку об экспедиции Альфингера не было ни слуху ни духу, немецкие банкиры, прождав несколько месяцев, отправили в Венесуэлу Николауса Федермана, назначив его заместителем губернатора.

12 января 1530 года Николаус Федерман прибыл на полуостров Парагуана вместе со 123 испанцами и 23 немцами. Он оставил большинство людей с Георгом Эхингером и вернулся в Санто-Доминго 15 января, 8 марта прибыл уже с целым кораблем скота и продовольствия.

Экспедиции, предпринятые Николаусом Федерманом, Георгом фон Шпейером и Филиппом фон Гуттеном, представляли большую проблему для города Коро. Будучи правителями города, они практически забросили его, а оставшиеся люди оказывались совсем беспомощными. Прибрежная зона была непригодной для посевов и для строительства, и колонисты вынуждены были все покупать на складах Вельзеров – как уверялось, по «льготным ценам».

В июле 1534 года Николаус Федерман получил титул генерал-капитана Венесуэлы. Его армия насчитывала около 600 солдат с арбалетами, аркебузами и короткими копьями.

Георг фон Шпейер умер в июне 1540 года, а в январе 1545 года немцев ждал неприятный сюрприз. Их экспедиции шли почти пять лет, и колонисты, потеряв надежду увидеть их живыми, не дожидаясь решения Вельзера, выбрали себе в начальники Хуана де Карвахаля. И он стал побуждать их покинуть эту землю и отправиться туда, где течет большая река, о которой рассказывали некоторые местные индейцы. В ответ было высказано множество сомнений, поскольку многие боялись потерять то немногое, что у них оставалось. Но большинство согласилось. И 7 декабря 1545 года они прибыли в окрестности долины Эль-Токуйо.

Хуан де Карвахаль подделал документы, которые якобы разрешали ему основать город во внутренних районах страны.

Примечательно, что Хуан де Карвахаль покинул Коро вместе с Хуаном де Вильегасом, прибывшим в этот город в сентябре 1544 года. После того как экспедиции Вельзеров потерпели неудачу, их участники направились в Эль-Токуйо, поскольку Коро остался почти безлюдным. Действия, предпринятые колонистами, вставшими на сторону Хуана де Карвахаля, вызвали гнев Филиппа фон Гуттена. Он нашел де Карвахаля, и их разговор с самого начала стал весьма ожесточенным.

Надо сказать, что Филипп фон Гуттен приходился двоюродным братом видному немецкому рыцарю-гуманисту и поэту Ульриху фон Гуттену – между прочим, борцу за свободу Германии и независимую от Рима церковь. И отправиться в далекую страну Филиппа фон Гуттена заставила вовсе не жажда наживы: «Господь свидетель, – писал он, – что я предпринимаю это путешествие, движимый отнюдь не стремлением обогатиться, а странным желанием, коим давно уже охвачен. Мне кажется, что я не упокоюсь с миром, пока не увижу Индий».

Георг фон Шпейер, как уже говорилось, скоропостижно скончался, и генерал-капитаном был назначен Филипп фон Гуттен. И вот теперь он приказал своим людям разоружить сторонников де Карвахаля, однако тот отдал аналогичный приказ. Началась битва, в которой победителем вышел де Карвахаль, а Филипп фон Гуттен и еще три человека погибли. О произошедшем стало известно из заявлений, поданных сбежавшими. Вскоре эта новость дошла до ушей самого короля, который в ходе пристрастного и быстрого судебного разбирательства приказал арестовать и казнить де Карвахаля. Тот пытался защищаться, говоря, что все, что он сделал, было на благо семей, которые он увел из Коро ради будущего нового более удобного поселка.

Хуан де Карвахаль был казнен через повешение 16 сентября 1546 года, но при этом король и семью Вельзеров лишил колониальных прав, что положило конец существованию «Маленькой Венеции». То есть Филипп фон Гуттен оказался последним немецким губернатором Венесуэлы, а после его смерти колония фактически перешла под управление испанцев.

При вынесении приговора де Карвахаль взял слово и обратился к властям со словами: «Я один несу ответственность за смерть этих людей, и никто другой не должен быть обвинен». А вот Хуан де Вильегас, над которым тоже был организован судебный процесс, был заключен в тюрьму, но всего на месяц. В конце концов он был освобожден, поскольку никто не свидетельствовал против него.

Приговор звучал так: «Его выведут из общественной тюрьмы, где он находится, привяжут к хвосту лошади, и через площадь его потащат к позорному столбу и виселице, и там его подвесят на веревке, так что он умрет естественной смертью. И никто из присутствующих не посмеет снять его без разрешения губернатора».

Столь суровый приговор вынес Хуан Перес де Толоса, и это именно он признал Хуана де Вильегаса невиновным. Любопытно, что в течение следующих нескольких лет семья Вельзеров вела судебные тяжбы, чтобы отомстить за убитых и восстановить свои права. Но у них так ничего и не получилось.

А что же Хуан де Вильегас?

В 1552 году он отправил из Эль-Токуйо Дамиана дель Баррио в провинцию Ниргуа, и через несколько дней на берегу реки Бурия обнаружил золотую жилу. Он немедленно сообщил об этом Вильегасу, передав ему образцы металла, которые оказались великолепными.

Отречение короля Карла V от престола в 1556 году привело к окончательной потере прав Вульзеров.

В 1561 году в Венесуэлу прибыл конкистадор Лопе де Агирре. Он захватил остров Маргарита, убил там губернатора и членов городского совета, а потом напал на материковый город Борбурата. Везде, где он появлялся, он наводил ужас. По свидетельствам современников, Лопе де Агирре отличался крайней жестокостью, и его руки были обагрены кровью даже монахов и женщин. А 26 октября 1561 года его убили два его же офицера, а затем солдат Кустодиу Эрнандес отрубил ему голову.

В XVI веке на территории нынешней Венесуэлы возникли города, такие как Коро (1527 год), Эль-Токуйо (1545 год), Баркисимето (1552 год), Мерида и Трухильо (оба 1558 год), Каракас (1567 год), Кумана (1569 год), Маракайбо (1578 год), Баринас (1597 год).

Пираты и контрабандисты, в первую очередь британские и французские, но также и голландские, наводняли прибрежные районы Венесуэлы на протяжении более двух столетий. Среди наиболее крупных нападений можно отметить нападения Джона Хокинса и Фрэнсиса Дрейка. Например, Джон Хокинс дважды высаживался на берег в прибрежной деревне Борбурата и продавал там рабов, захваченных им в Гвинее.

Карта маршрута Дрейка по миру. На карте написано, что её «видел и корректировал» сам Дрейк. XVI век

К концу XVI века колониальный порядок в Венесуэле уже прочно утвердился. В 1576 году губернатор обосновался в Каракасе из-за его хорошего климата и защищенности от пиратов прибрежными холмами, отделяющими его от побережья. Впоследствии этот город станет столицей страны. В 1584 году чиновники Королевской казны переехали в Каракас, где проживал уже и епископ. Процветала торговля пшеницей, а также животноводство, золотодобыча и производство шкур на экспорт.

В XVII веке, примерно в 1615 году, какао стало важным экспортным товаром, наряду с сахарным тростником, табаком и солью. Пшеница же пошла на убыль – в сторону внутреннего потребления из-за роста населения.

К 1618 году было приказано основать так называемые pueblos de doctrina. Так назывались поселения (пуэбло) в индейских общинах, призванные распространять христианство и контролировать коренное население. Они включали общественные (церковь, школа, суд или здание местного правительства) и частные здания, организованные вокруг центральной площади.

Так были основаны следущие населенные пункты: Турмеро, Гуаренас, Чорони, Петаре, Барута, Ла-Виктория, Кагуа, Сан-Матео, Сент-Люсия, Эль-Валье, Антимано и т. д.

Прибрежные города дополнительно укреплялись для защиты от пиратов.

Маракайбо подвергся нападению пиратов в 1642 году. Но случалось это неоднократно и в других местах: на самом озере, в Трухильо, в Кумане и на Маргарите.

Епископство в 1637 году переехало из Коро, где оно находилось с 1530 года, в Каракас. Миссии различных орденов (францисканцы, иезуиты) выполняли свою работу по обращению в христианство и рукоположению по всей территории, начиная со второй половины XVII века.

11 июня 1641 года произошло землетрясение в Каракасе и близлежащих городах. Землетрясение, которое часто называют Сан-Бернабе из-за католического праздника Святого Варнавы, отмечаемого в этот день, привело к масштабным разрушениям в Каракасе и уничтожению Ла-Гуайры.

Индейцы народа науа, заразившиеся оспой. Рисунок из Флорентийского кодекса. XVI век

Заразные болезни, такие как холера, корь, черная смерть и грипп, неоднократно поражали население, вызывая хаос среди индейцев, рабов и испанцев. Одна из самых серьезных эпидемий случилась в 1657 году, в результате чего погибло много людей в Гуаренасе и других городах.

Институт «энкомьенды» стал постепенно угасать.

В 1723 году хронист Хосе де Овьедо-и-Баньос написал «Историю завоевания и заселения провинции Венесуэла», которая по сей день является классикой литературы и национальной истории. Он родился в Санта-Фе-де-Богота в 1671 году. Дослужившись до звания генерал-лейтенанта, Хосе де Овьедо-и-Баньос вышел в отставку в 1730 году, а в 1738 году умер в Каракасе.

История завоевания и заселения провинции Венесуэла. Автор Хосе де Овьедо-и-Баньос. 1723

В XVIII веке появилась Королевская Гипускоанская компания (Compañía Guipuzcoana). Она была основана 25 сентября 1728 года указом короля Испании Филиппа V. Цель – нарушить голландскую монополию на торговлю какао в провинции Венесуэла. И компания превратилась в монополиста по товарам, импортируемым в Венесуэлу непосредственно из Испании (вина, пшеница, ткани и железо), и по экспорту венесуэльской сельскохозяйственной продукции в Испанию.

Создание компании способствовало развитию инфраструктуры местных портов, а также защите всего побережья от контрабандистов, которые саботировали его монополию. Корабли реквизировались, велись проверки морских бухт, создавались пункты таможенного и досмотрового контроля.

Подобная монополия вызвала несколько восстаний, одним из которых было восстание под предводительством беглого раба Эль Замбо Андресоте в Сан-Фелипе в 1730–1733 гг. Однако наиболее значимое из них произошло в районе Каракаса в период с 1748 по 1752 г. Им руководил уроженец Канарских островов Хуан Франсиско де Леон. Восстание приобрело оттенок социальной революции, когда к нему присоединились все слои населения, испытавшие притеснения из-за торговых дел монополии. Оба этих восстания потерпели неудачу из-за отсутствия поддержки со стороны местной креольской элиты, которая предпочла склониться перед Короной.

В середине XVIII века были основаны такие города, как Ангостура (1764 год) на Ориноко и Сан-Фернандо-де-Апуре (1788 год), а также другие, такие как Сан-Карлос, Калабосо и Сан-Кристобаль в Андах.

Иезуиты были изгнаны примерно в 1766 году, как и в остальной части Америки, по королевскому приказу. Другие ордена, такие как орден августинцев Реколетос (Orden de Agustinos Recoletos), который организовывал миссии в Венесуэлу из Испании и Филиппин, пришли на смену изгнанным иезуитам. Кстати, позднее этот орден произвел на свет первую святую Венесуэлы – Марию де Сан Хосе Альварадо (папа Иоанн Павел II беатифицировал ее 7 мая 1995 года, а ее праздник отмечается ежегодно 2 апреля).

В 1777 году произошло объединение нескольких провинций в так называемое губернаторство Венесуэлы, а затем в генерал-капитанство Венесуэлы (Capitanía General de Venezuela).

Постепенно установилась свободная торговля. В 1785 году Корона окончательно упразднила монополию Гипускоанской компании.

В конце века была создана Королевская судебная коллегия Каракаса с юрисдикцией на рассмотрение судебных процессов, заменившая Судебную коллегию Санто-Доминго.

Генерал-капитанство Венесуэлы было территориальным образованием Испанской империи, присоединенным к наместничеству Новой Гранады, основанному в Америке. Им управляли генерал-капитаны, которые напрямую подчинялись Короне Испании.

Наместничество (вице-королевство) Новая Гранада – это образование в колониальной Латинской Америке, созданное в 1717 году из состава вице-королевства Перу. 5 ноября 1723 года король Филипп V принял решение о временном упразднении наместничества Новая Гранада, а 20 августа 1739 года оно было воссоздано. В 1819 году вице-королевство Новая Гранада прекратило свое существование. Позднее, после распада Великой Колумбии, была создана Республика Новая Гранада (República de la Nueva Granada). Она сохраняла это название с 1831 по 1858 гг., а потом переименована в Гранадскую Конфедерацию (ее территория включала в себя нынешние Колумбию и Панаму).

Генерал-капитанство было создано 8 сентября 1777 года королем Испании Карлом III и просуществовало до начала третьего десятилетия XIX века. Первым генерал-капитаном Венесуэлы был Луис де Унсага-и-Амесага (с 8 сентября 1777 года по 10 декабря 1782 года), а последним – Франсиско Томас Моралес (с 4 августа 1822 года по 3 августа 1823 года).

Юрисдикция этого генерал-капитанства включала испанские провинции Венесуэла (или Каракас), Новая Андалусия (или Кумана), Гвиана, Маракайбо, Маргарита и Тринидад.

Неизвестный художник. Портрет Луиса де Унсаги-и-Амесаги. 1770-е

Первый генерал-капитан Венесуэлы Луис де Унсага-и-Амесага до этого был губернатором Луизианы. 8 июля 1776 года министр Хосе де Гальвес сообщил ему о предоставлении полномочий для создания интендантства Каракаса. Таким образом, губернатор Унсага 11 января 1777 года покинул Новый Орлеан и направился в Каракас. В мае Унсага уже находился в Венесуэле. 17 июня 1777 года Королевским указом он был назначен первым губернатором провинций, которые должны были составить новое генерал-капитанство, а само оно было создано уже в сентябре, после выдачи соответствующей Королевской грамоты.

Луис де Унсага-и-Амесага пробыл генерал-капитаном Венесуэлы до 10 декабря 1782 года, а потом его назначили губернатором Кубы. Его сменил Педро де Нава, а в дальнейшем – Мануэль Гонсалес де Агилар. В 1786 году на этой должности был Хуан де Гильельми, а затем Педро Карбонель в 1792.

19 июля 1786 года была создана административная структура, имеющая отношение к администрации в Венесуэле – Королевская аудиенция и канцелярия Каракаса (Audiencia y Cancillería Real de Caracas). В нее вошли шесть провинций, которые первоначально составляли генерал-капитанство Венесуэлы, за исключением Тринидада и с включением провинции Баринас, которая была отделена от провинции Каракас.

Церковная организация рассматриваемой территории выглядела так. 6 августа 1511 года папа Юлий II учредил епархию Пуэрто-Рико, а в 1519 году ее юрисдикция была расширена за счет включения Малых Антильских островов и части побережья Венесуэлы до устья реки Ориноко.

Первый епископ Пуэрто-Рико, Алонсо Мансо, прибыл в 1512 году. По сути, он стал первым епископом, прибывшим в Новый Свет.

Рафаэль Санти. Портрет папы Юлия II. 1511

В 1519 году была создана первая епархия на материке под названием Пария со штаб-квартирой в городе Кумана.

21 июня 1531 года на побережье Венесуэлы была основана католическая епархия Коро.

12 февраля 1546 года епархии Пуэрто-Рико и Коро стали округами архиепископии Санто-Доминго.

20 июня 1637 года епархия Коро была переведена в Каракас и переименована в Сантьяго-де-Венесуэла.

16 февраля 1778 года была создана епархия Мерида-де-Маракайбо с территориями, до этого входившими в состав епархии Санта-Фе-де-Богота.

20 мая 1790 года папа Пий VI основал епархию Сан-Томе-де-Гайана на побережье Венесуэлы, отделив ее от юрисдикции епархии Пуэрто-Рико.

27 ноября 1803 года было учреждено архиепископство Каракаса или Сантьяго-де-Венесуэла. Первым архиепископом Каракаса стал Франсиско де Ибарра, бывший до этого ректором Университета Каракаса.

Численность испаноязычных войск была довольно мала по сравнению с численностью населения. К 1777 году на рассматриваемой территории теоретически насчитывалось около 12 000 военнослужащих при населении около 800 000. человек. Именно поэтому в 1797 году английские войска генерала Аберкромби с легкостью завоевали острова Тринидад и Тобаго: губернатору Хосе Марии Чакону едва удалось мобилизовать около 500 плохо вооруженных солдат против армады из 59 кораблей и 6750 пехотинцев.

Имели место несколько робких попыток освобождения, одна из которых была предпринята бывшим рабом Хосе Леонардо Кирино в Коро, а другая – креолами Мануэлем Гуалем и Хосе Марией Эспаньей и испанцем Хуаном Баутистой Пикорнелем под влиянием идей Великой французской революции. Но кончилось все для восставших плохо: главари были заключены в тюрьму, а некоторые казнены. Например, Хосе Мария Эспанья был выдан предателем, и испанцы приговорили его к смерти через четвертование. Приговор был приведен в исполнение на главной площади Каракаса 8 мая 1799 года – в присутствии генерал-капитана Венесуэлы и других колониальных властей.

Немецкий натуралист и путешественник Александр фон Гумбольдт сообщает, что к началу XIX века Венесуэла импортировала товаров на сумму более 35 млн франков того времени, и что 4/5 этого товара поступало из Европы. Он рассказал также о том, что шкуры из Кароры, гамаки с острова Маргарита и хлопковые одеяла из Эль-Токуйо – это были очень дорогие товары, не очень важные «даже для внутреннего рынка».

Процессу превращения Венесуэлы в независимое государство положили начало два следующих взаимосвязанных события: восстание 19 апреля 1810 года, порвавшее путы колониальной зависимости от метрополии (Испании), и провозглашение Конгрессом 5 июля 1811 года Декларации о независимости.

Мартин Товар-и-Товар. Подписание декларации независимости. 1876

А началось все с того, что в 1808 году, после французского вторжения в Испанию, король Карл IV отрекся от престола. Его место в Мадриде занял старший брат Наполеона Жозеф Бонапарт.

Именно политическая нестабильность в метрополии создала условия для переворота в колониях, и 19 апреля 1810 года началась Венесуэльская война за независимость против испанского колониального господства. В Каракасе была создана Верховная Хунта (Высший Совет), а испанский генерал-капитан Висенте Эмпаран был отстранен от власти. Мятеж против испанцев возглавили Франсиско де Миранда и Симон Боливар.

Франсиско де Миранде на тот момент было уже 60 лет. В 1792 году он приехал в революционную Францию, где тесно сблизился с жирондистами. Вскоре он получил чин бригадного генерала и командовал дивизией в Северной армии. 29 ноября 1792 года французские войска под руководством Миранды взяли Антверпен. После этого он был назначен командующим всеми французскими войсками в Бельгии. С 21 февраля по 2 марта 1793 года корпус Миранды безуспешно осаждал Маастрихт, который обороняли прусские войска. А 18 марта Миранда потерпел серьезное поражение от австрийских войск при Неервиндене.

Неизвестный художник. Портрет Франсиско де Миранды, 1800-е

Его вызвали в Париж, где, как это тогда было принято, обвинили в измене и связях с генералом Дюмурье, перешедшим в это время на сторону противника. 20 апреля 1793 года Миранда был арестован и предстал перед Революционным трибуналом, но тот, как ни странно, его оправдал. Однако после свержения жирондистов Миранда снова был арестован и вышел на свободу только 17 января 1795 года.

В 1797 году Франсиско де Миранда уехал в Англию, где вел переговоры с правительством Уильяма Питта по вопросу организации борьбы за независимость Венесуэлы.

Первый проект освобождения своей страны и всей Южной Америки с помощью Англии и Соединенных Штатов был составлен Мирандой совместно с мексиканскими делегатами, явившимися в Париж. Англия должна была предоставить флот, а Соединенные Штаты – 10 000 солдат, за что первая получила бы 30 млн фунтов стерлингов, выгодный торговый договор, устройство морского канала в Никарагуа или на Панамском перешейке и учреждение в Лиме и Мексике отделений Английского банка, а США – Флориду и Луизиану до Миссисипи.

Таким образом, планировалось, что Англия, Соединенные Штаты и освобожденные испанские колонии составят тесный союз. Британское правительство, по-видимому, дало свое согласие на этот проект, и Франсиско де Миранда написал своему другу, американцу Гаррисону: «Все улажено, и ждут только сигнала вашего почтенного президента, чтобы полететь с быстротой молнии». Однако ждать пришлось долго.

Американский президент Джон Адамс встретил сильный отпор в деле привлечения своих сограждан к наступательной войне – тем более в союзе с Англией, которая должна была извлечь из всего этого наибольшую выгоду.

С другой стороны, Англия была занята войной с Наполеоном в Европе, и у нее не было лишних сил для Венесуэлы. Так что проект Миранды пришлось отложить.

Новая попытка была предпринята в 1803 году. Уильям Питт опять сочувственно выслушал Миранду и поручил лорду Генри Мелвиллу составить с ним план военных операций, но и теперь дело не пошло дальше обещаний. Тогда Франсиско де Миранда отправился в Соединенные Штаты, куда его вызвали укрывшиеся там беглецы из Каракаса.

В США он нашел если не правительственное содействие, то общественное сочувствие, финансовую помощь и некоторое количество волонтеров. Затем Миранда отправился в Венесуэлу и высадился на берег возле Коро. Он издал прокламацию, в которой заявил, что цель его экспедиции – «независимость всего континента на пользу всех его обитателей». Но патриоту не повезло. Испанские власти взяли в плен значительное число его сторонников и безжалостно расстреляли их. За выдачу самого Миранды была назначена высокая цена. Он был вынужден вернуться в Англию.

Английское правительство решило послать Франсиско де Миранду на Пиренейский полуостров, где шла война, но он отказался. Он сказал: «Я служил во французской армии, и, хотя Наполеон поступил со мной несправедливо, я никогда не обнажу меча против моих старых братьев по оружию». И тогда Уильям Питт задумал оставить Испанию Жозефу Бонапарту (брату Наполеона, ставшему там королем), обратив внимание на испанские колонии в Америке. Там местные власти не хотели признавать нового испанского короля и оставались верными Фердинанду VII, фактически арестованному Наполеоном. Поэтому в Новый Свет отправили армию под начальством герцога Веллингтона, и Миранда был вызван в Корк для совещания с полководцем, который находился там с своим штабом.

Видя возможность снова вернуться к своему проекту, Франсиско де Миранда горячо принялся за дело. Пока разговор шел о военных действиях, Веллингтон дружно работал с ним, но, когда он стал говорить о провозглашении независимости своей родины и учреждении там республики, английский генерал хлопнул рукой по рукоятке своей шпаги и громко воскликнул: «Нет, я никогда не обнажу ее ради таких целей!» Это ясно доказывало, что Миранда и Веллингтон никогда не будут сотрудничать. Впрочем, их предприятию не суждено было осуществиться, так как армию Веллингтона вскоре направили не в Южную Америку, а в Португалию.

Получается, что чем бы ни руководствовалось британское правительство, гуманными целями или эгоистическими интересами, но оно лишь формально поддерживало патриотическое предприятие Миранды.

А вот английское общественное мнение реально сочувствовало Миранде. Лучшим доказательством этого служит статья, напечатанная тогда в Edinburgh Review и имевшая большой успех. В ней прямо говорилось, что освобождение и независимость Южной Америки произвели бы громадное благотворное влияние на весь свет, доставили бы новый обширный рынок для английских товаров, и строительство канала на Панамском перешейке способствовало бы тесным отношениям между цивилизованным миром и дотоле закрытыми для него странами – Китаем и Японией.

Франсиско де Миранда снова отправился в 1811 году в Венесуэлу и высадился в Ла-Гуайре.

5 июля 1811 года была провозглашена Первая Венесуэльская республика, и семь из десяти провинций приняли Декларацию независимости (Declaración de Independencia de Venezuela). При этом три провинции (Маракайбо, Коро и Гуаяна) остались под властью Испании.

21 декабря принципы новой Республики были закреплены в первой Конституции страны. Конституция была ратифицирована Конгрессом 7 июля 1811 года. А в 1812 году Франсиско де Миранда был назначен генералиссимусом венесуэльской армии.

Что же произошло?

Франсиско де Миранда должен был противостоять войскам испанского генерала Хуана Доминго де Монтеверде. Крепость Пуэрто-Кабельо была передана Симону Боливару – в то время полковнику. А потом имели место два драматических эпизода: потеря Боливаром Пуэрто-Кабельо 30 июня 1812 года и капитуляция Миранды перед генералом Монтеверде 24 июля.

Эти события повлекли бесчисленные споры об ответственности за поражения, положившие начало падению Первой Венесуэльской республики. Французский историк Шарль Ланша по этому поводу пишет: «Не вдаваясь в полемику, следует отметить, что сдача Миранды, по-видимому, была обусловлена скорее политическими, чем военными соображениями». Венесуэльский историк Висенте Лекуна утверждает, что республиканская армия была вдвое больше, чем у генерала Монтеверде. По его мнению, республиканская армия насчитывала 6000 человек против 3000 человек у Монтеверде. А вот историк Караччиоло Парра Перес говорит о том, что у Миранды было всего 3879 пехотинцев, из которых лишь 2277 человек были вооружены ружьями.

Но до этого дело шло вполне успешно. Восемь месяцев Франсиско де Миранда с удивительной энергией боролся не только с внутренними врагами, но и с испанцами, снова поднявшими голову. А потом, как пишет один историк, сторону испанцев «приняла сама природа». 26 марта 1812 года страшное землетрясение опустошило Каракас и всю северную часть Венесуэлы.

Погибло много офицеров и солдат патриотической армии, повсюду распространилась паника, и католическое духовенство, преданное Испании, ловко воспользовалось этим. Священники стали громко проповедовать, что это народное бедствие было небесной карой в отношении бунтовщиков, и они подтверждали свои слова тем фактом, что роялисты нисколько не пострадали.

Войска последних, стоявшие в местности, не затронутой землетрясением, атаковали патриотов, и те бежали в полном смятении. Роялисты под командованием Хуана Доминго де Монтеверде перешли к более активным действиям, а число измен в лагере патриотов начало быстро увеличиваться. Миранда неожиданно оказался без войск, без денег и без поддержки. Он все-таки стойко держался в Каракасе, призвал под знамена всех граждан, способных к военной службе от 15 до 55 лет, и разослал эмиссаров с просьбой о помощи в Соединенные Штаты, в Лондон и на Французские Антильские острова. А потом наступила окончательная катастрофа.

30 июня 1812 года гарнизон крепости Пуэрто-Кабельо, где содержались роялистские пленники, восстал против республики, и только немногие патриоты, в том числе и Симон Боливар, спаслись бегством. В то же самое время негры, возбуждаемые католическим духовенством, провозгласили снова королем Фердинанда VII и двинулись на Каракас, где царило полное смятение. Франсиско де Миранда вступил в переговоры с генералом Монтеверде о сдаче. Акт о капитуляции был заключен, и республика перестала существовать. Миранда уже собирался уехать в Лондон на английском военном корабле, как разыгралась новая трагическая для него сцена.

В последнее время он пользовался большой непопулярностью среди самых пламенных патриотов (с Боливаром во главе) из-за своих контактов с Англией. Теперь же они испугались, что, уехав, он оставит страну на съедение жестокому Монтеверде, а сам будет «благодушествовать в Англии». И Миранду решили задержать. В порте Ла-Гуайра, где еще существовали республиканские власти, все было готово к отплытию Миранды. Но Симон Боливар и его сторонники уговорили ничего не подозревавшего командующего остаться там ночевать, несмотря на советы капитана английского военного корабля. Ночью во время сна Миранда был арестован, а на другой день Хуан Доминго де Монтеверде, вопреки заключенной капитуляции, схватил всех без разбора – и Миранду, и арестовавших его патриотов.

Это очень странная история, мнения историков о которой до сих пор расходятся. Одни пишут, что «Миранда был арестован Симоном Боливаром и передан испанским властям». Другие утверждают, что Боливар арестовал Миранду «за предательство родины, а не из верноподданнических чувств к испанскому монарху». Третьи уверены, что «прежний раж старого генерала начал угасать, и 31 июля 1812 года по причинам, которые и по сей день не ясны, Миранда сдался испанцам».

Как бы то ни было, для несчастного Миранды началась череда мучений, продолжавшаяся четыре года. Сначала его держали в тюрьме крепости Пуэрто-Кабельо. Оттуда он тщетно писал протесты против слепой реакции, царившей в Каракасе. Потом его перевели в замок Мор, в Пуэрто-Рико, а затем – в темницу Карака, в Кадисе. Несколько раз он пытался бежать, но всегда неудачно. Однажды успех бегства был совершенно обеспечен, но его выдал один англичанин из Гибралтара, к которому Миранда обратился с просьбой прислать ему денег. Наконец, другой англичанин из Кадиса доставил ему 1250 франков, но было уже поздно.

25 марта 1816 года Франсиско де Миранду поразил первый удар, а 14 июля второй удар свел его в могилу на 63-м году жизни. «Мне не позволили, – писал потом его слуга, – достойно похоронить моего господина с помощью священников и монахов, а тотчас после его смерти схватили его труп с постелью и одеялом, вынесли из темницы и зарыли в землю, а все его вещи сожгли».

Так печально кончилась жизнь мученика за свободу Южной Америки, и Судьба до последней минуты была жестока к нему, так как вряд ли до его тюремной камеры доходили слухи об успехах Симона Боливара, который продолжил его великое дело.

Прошло много лет, и сейчас Франсиско де Миранда – национальный герой Венесуэлы. Его называют «славным сыном своей страны», «предвестником латиноамериканской независимости», «первым бойцом за независимость целого континента, которому пришлось умереть разочарованным в своей светлой мечте». А еще утверждают, что Симон Боливар «не мог бы совершить свой великий подвиг, если бы ему не подготовил пути бедный революционный Дон Кихот».

Официально Первая республика (Primera República de Venezuela) просуществовала с 5 июля 1811 года до 25 июля 1812 года. Республика пала после того, как испанские войска вновь захватили ее территорию, а потом она была восстановлена в августе 1813 года Симоном Боливаром после взятия его войсками Каракаса по завершении триумфального освободительного похода.

Луис Энрике Торо Морено. Портрет Симона Боливара. 1922

Симон Боливар (Симон Хосе Антонио де ла Сантисима Тринидад Боливар де ла Консепсьон-и-Понте Паласиос-и-Бланко), родившийся 24 июля 1783 года в Каракасе, – национальный герой Венесуэлы, одна из наиболее значимых и почитаемых фигур в истории Южноамериканского континента.

Родился Симон Боливар в богатой и влиятельной креольской семье. Родителей он лишился в раннем возрасте, воспитывал его дядя, который дал мальчику хорошее домашнее образование. В 1798 году Симон Боливар продолжил образование в Испании. Он изучал право в Мадриде, затем путешествовал по Италии, Швейцарии, Германии, Англии и Франции. Живя в Париже, посещал некоторое время Нормальную и Политехническую школы. В 1805 году Боливар посетил Соединенные Штаты, и именно там, как утверждается, он задумал свой план освобождения родины от испанского владычества.

Начало 1810 года застало Боливара в Венесуэле, в эпоху, когда ясно обозначило себя движение, направленное против Испании, – в особенности в Каракасе. В том же 1810 году Симон Боливар был послан революционной хунтой в Лондон искать поддержки у британского правительства, которое, однако, пожелало сохранить нейтралитет. Симон Боливар оставил в Лондоне агента Мендеса для заключения от имени Венесуэлы займа и вербовки солдат, а сам вернулся на родину с транспортом оружия.

Как уже говорилось выше, Симон Боливар был назначен полковником и губернатором в Пуэрто-Кабельо. Революция распространялась все более, когда вдруг произошло сильное землетрясение, которое духовенство, преданное метрополии, постаралось представить народу как небесную кару, за которой в случае неподчинения должны были последовать новые и новые бедствия.

Землетрясение нанесло страшный удар по республике. Дело было в пасхальный четверг 26 марта 1812 года, когда толпы празднично одетых жителей Каракаса направлялись к собору Сан-Хасинто и другим церквям на богослужение. И вдруг город окутала пугающая мгла, а подземные толчки в считаные минуты превратили Каракас, Ла-Гуайру и соседние населенные пункты в груды развалин. Люди в панике бежали куда глаза глядят.

Симон Боливар был в числе тех, кто спасал раненых и пытался успокоить народ, перепуганный стихийным бедствием. Один священник при нем начал сулить прихожанам новые беды, и Боливар в гневе бросил ему: «Если природа против наших намерений, мы будем бороться с природой и заставим ее подчиниться».

И все же, как ни старался Симон Боливар переубедить народ, огромные массы его, испугавшись, вновь признали над собой власть Испании.

А дальше произошло событие, которое историки до сих пор не могут объяснить. Боливар обратился за помощью к Франсиско де Миранде, но его призыв остался без ответа. Возможно, послание Боливара прибыло слишком поздно. Возможно, Миранда не оценил всей степени опасности. Но крепость Пуэрто-Кабельо пала, и Боливару с несколькими уцелевшими офицерами едва удалось бежать в Ла-Гуайру.

А что же Франсиско де Миранда? Добившись первых успехов в незначительных боях с войсками Хуана Доминго де Монтеверде, он занял выжидательную позицию. Миранда маневрировал, менял оборонительные рубежи, и в его войсках упала дисциплина, началось дезертирство. А 24 июля имела место капитуляция Миранды на условиях, что республиканцы сложат оружие, а Монтеверде не будет их преследовать и разрешит им выезд из страны. Что толкнуло Франсиско де Миранду на этот шаг? Сказать трудно. Может быть, он уже не верил в победу? Может быть, испугался длительной гражданской войны и ее социальных последствий? Или это был психологический слом, связанный со страшной усталостью? Но для Симона Боливара и многих других республиканцев, стремившихся продолжать борьбу, это было равносильно предательству.

А еще Франсиско де Миранда заранее отправил свой архив и личный багаж в Ла-Гуайру и приказал погрузить всё на английский корабль, стоявший в гавани. И что самое главное – туда же он переправил 22 000 песо, взятые из казны, и 11 000 унций (342 кг) золота.

Симон Боливар был возмущен. Ярость закипела в его сердце, и он воскликнул: «Вот она, цена предательства! Больше нет никаких сомнений, Миранда продал свою родину, и он заслуживает смерти!» А потом он вместе с несколькими офицерами, в том числе с комендантом Ла-Гуайры, арестовал Франсиско де Миранду и заключил его в форт Сан-Карлос.

А в это время Хуан Доминго де Монтеверде, поправ обязательства, зафиксированные в акте о капитуляции, обрушил на патриотов репрессии. В Ла-Гуайру был направлен отряд, и Миранда попал в его руки. О том, что последовало дальше, мы уже знаем. Ну а Боливару удалось тайно бежать из Ла-Гуайры. Кстати, потом враги Боливара из лагеря роялистов, а вслед за ними некоторые историки обвинили его в том, что он «оплатил» свою свободу жизнью Миранды.

Одни историки уверены, что это не так. И они ссылаются на слова самого Боливара, который сказал: «Я арестовал Миранду, чтобы покарать предателя, а не для того, чтобы услужить королю».

Другие историки сомневаются и задаются вопросом: а как сложилась бы дальнейшая судьба самого Боливара, если бы он не принял участия в аресте Миранды? И еще один исторический факт: Боливар после этого не только избежал репрессий со стороны испанцев, но и получил лично от генерала Монтеверде разрешение на выезд из Венесуэлы.

После падения республики в Венесуэле начался жестокий террор.

Что же касается Боливара, то он, как и многие другие республиканцы, бежавшие из страны, нашел приют на острове Кюрасао. Его взоры приковывала Новая Гранада, где гордо развевалось знамя независимости. При первой возможности Боливар направился туда.

В Новой Гранаде Боливар ни на минуту не забывал о страданиях своей несчастной родины. 15 декабря 1812 года, будучи в Картахене, он обратился с посланием к гражданам Новой Гранады. Это был первый политический манифест Боливара, в котором излагался план дальнейшей борьбы. Пассивная оборона – это смерть для патриотов. Необходимо громить врага на его территории. С большой убедительностью Боливар доказывал, что судьбы новогранадской революции неразрывно связаны с освобождением Венесуэлы, народ которой готов восстать против угнетателей. Боливар писал: «Для безопасности Новой Гранады необходимо вернуть Каракас. Нет никакого сомнения в том, что, как только мы появимся в Венесуэле, к нам присоединятся тысячи мужественных патриотов, которые нетерпеливо ждут нас, чтобы свергнуть иго тиранов и присоединить свои усилия к нашим в защите свободы».

При содействии Камило Торреса, президента Новой Гранады, Боливар составил небольшую армию. С этим войском он в январе 1813 года перешел через горы Тунха и Пампелуна, вступил в Венесуэлу, разбив войска испанского генерала Хуана Доминго де Монтеверде 25 мая 1813 года. Затем Боливар изгнал испанцев из долин Кукутты, поднял восстание в Мериде, захватил Трухильо, овладел всей провинцией Бариньяс (в июне 1813 года) и, преследуя по пятам Монтеверде, разбил его при Тинакетто.

Наступление Боливара было стремительным, а его военные победы – ошеломляющими. Историки потом назовут марш войск Боливара на Каракас «славной кампанией».

Франсиско Антонио Кано. Симон Боливар пересекает Анды, чтобы освободить Новую Гранаду от власти Испанской империи. 1922

Испанцы прибегали ко всем ужасам истребительной войны, и Боливар обратился к возмездию. Жители тысячами брались за оружие. И уже 6 августа 1813 года население Каракаса горячо приветствовало победителей, устлав им дорогу цветами. К этому времени партизанские отряды Сантьяго Мариньо, Мануэля Карлоса Пиара и Хуана Баутисты Арисменди освободили от испанцев северо-восточную часть страны и остров Маргарита. Однако до полного триумфа было еще далеко. Хуан Доминго де Монтеверде с крупными силами укрылся за стенами крепости Пуэрто-Кабельо. Роялисты также продолжали удерживать Коро, Маракайбо и Гвиану.

Вторая венесуэльская республика начинала жить в тревожной обстановке. Муниципалитет Каракаса назначил Боливара главнокомандующим вооруженными силами и присвоил ему титул «Освободитель» (El Libertador). Всю свою жизнь Боливар ценил это почетное звание выше всех орденов и прочих наград. Но при этом, выступая в январе 1814 года в Каракасе, он сказал: «Офицеры, солдаты армии – вот кто настоящие освободители, вот кто заслуживает национального признания».

Власть центрального правительства признали лишь четыре провинции из семи (Каракас, Баринас, Мерида и Трухильо). В трех восточных провинциях (Кумана, Барселона и Маргарита) всем заправляли командиры партизанских отрядов, изгнавшие немногочисленные испанские гарнизоны. В частности, Мариньо провозгласил себя диктатором и при поддержке Пиара, ставшего его заместителем, и он отклонял призывы Боливара договориться об объединении всех антииспанских сил. Боливар писал: «Что скажут испанцы и весь мир, следящие за нашим поведением, и к каким выводам они придут, видя вспыхнувший огонь разногласий между братьями, которые совместными усилиями разорвали сковывавшие их цепи и смело шли навстречу опасностям в сражениях за общее дело?» Далее Боливар предупреждал: «Если мы создадим два независимых правительства, одно на западе, другое на востоке, мы образуем два государства, и оба они окажутся бессильными и не смогут защитить себя». Однако честолюбивый и удачливый партизанский вожак не внял голосу разума.

Когда Боливар взял Каракас, Сантьяго Мариньо, базировавшийся в Кумане, не признал его главенства. Забегая вперед, отметим, что после падения Второй республики раскол между двумя вождями революционного движения еще больше усилился. В итоге Боливар был вынужден назначить Мориньо главнокомандующим на востоке страны. Затем, 30 мая 1821 года, его назначили начальником генерального штаба Освободительной армии, и в этом качестве он участвовал в решающем сражении при Карабобо, обеспечившем независимость Венесуэлы от Испании.

Уже во время первого президентства Хосе Антонио Паэса Мариньо был министром армии и флота. В 1834 году он принял участие в президентских выборах, но проиграл Хосе Марии Варгасу. В 1835 году Мариньо возглавил революцию, которая отправила президента Варгаса в изгнание. Члены Революционной хунты провозгласили Мариньо «главным начальником», однако он сам провозгласил «верховным начальником» Паэса, а Паэс предпочел признать конституционное правительство и вернул Варгаса. В 1836 году уже Сантьяго Мариньо был вынужден отправиться в изгнание. Он жил на Кюрасао, Ямайке, Гаити, а в итоге поселился в Колумбии, вернувшись в Венесуэлу лишь в 1848 году. Мариньо скончался 4 сентября 1854 года.

Что же касается Мануэля Пиара, то он вступил в конфликт с Боливаром, и в июне 1817 года его отстранили от командования. А кончилось все тем, что Боливар приказал арестовать Пиара. Его обвинили в дезертирстве, неподчинении приказам и заговоре против правительства. 28 сентября 1817 года Мануэль Карлос Пиар был признал виновным военным судом по всем пунктам обвинения и 15 октября приговорен к смертной казни. В тот же день Симон Боливар утвердил приговор, а 17 октября 1817 года Пиар был расстрелян у стены собора города Ангостуры. Согласно легенде, Боливар, отказавшийся присутствовать при исполнении приговора, услышав выстрелы через окно своей резиденции, в слезах произнес: «Я пролил собственную кровь».

Хуан Баутиста Арисменди в первых числах ноября 1813 года прибыл в Каракас. Затем он воевал против роялистов и отметился тем, что в феврале 1814 года приказал расстрелять 886 испанских заключенных в Каракасе. Он был награжден Орденом Освободителя (Orden del Libertador), учрежденным Боливаром, а потом исполнял обязанности временного военного губернатора Каракаса.

4 декабря 1814 года Арисменди женился на Луизе Касерес. А потом его назначили главнокомандующим всеми морскими и сухопутными войсками острова Маргарита, чтобы противостоять возможному наступлению вождя роялистов Франсиско Томаса Моралеса.

В марте 1815 года на остров Маргарита прибыла испанская экспедиция под командованием фельдмаршала Пабло Морильо. В ее состав входило около 60 кораблей, на борту которых находилось примерно 15000 человек.

Когда эта армия двинулась дальше, Хуан Баутиста Арисменди с 30 солдатами и офицерами высадился на Маргарите. Это произошло 14 ноября 1815 года, и ему удалось быстро собрать 1500 человек, вооруженных в основном мачете и мотыгами. А затем был перерезан весь испанский гарнизон (около 200 человек).

После этого Арисменди оказал широкую поддержку Боливару, когда последний, прибыв с Гаити, тоже высадился на Маргарите. Когда жена Арисменди была взята в плен роялистами и ему предложили провести обмен пленными, он в ответ заявил: «Скажите испанскому руководству, что без Родины я не хочу жену».

В дальнейшем Арисменди сотрудничал с Боливаром, участвовал в нескольких сражениях. В 1828 году, уже находясь в отставке, он был назначен главнокомандующим генералом Хосе Антонио Паэсом заместителем командующего армией. Он также принимал активное участие в отделении Венесуэлы от Великой Колумбии, став в 1835 году сенатором от Маргариты. Умер Арисменди в Каракасе 22 июня 1841 года.

Эмилио Хасинто Маури. Посмертный портрет венесуэльской героини Луизы Касерес де Арисменди. 1899

А теперь несколько слов о его жене. Сейчас она почитается в Венесуэле как героиня войны за независимость. Замуж за генерала Арисменди она вышла в возрасте 15 лет. В 1815 году, будучи беременной, она была арестована испанскими властями, которые надеялись использовать ее в качестве инструмента давления на мужа. В тюрьме ее подвергали голоду и многочисленным пыткам. Ее дочь умерла вскоре после рождения, однако Луиза не изменила своим идеям. В конце 1816 года она была депортирована в Испанию, и там она все равно отказалась изменить своим республиканским взглядам, даже находясь в заключении в очень тяжелых условиях. В 1818 году с помощью одного английского моряка она смогла бежать и отправилась сначала в США, в Филадельфию, а позже сумела добраться до Каракаса, чтобы воссоединиться с мужем. Впоследствии она жила в Каракасе до конца жизни, родила одиннадцать детей и активно участвовала в политической жизни страны, будучи весьма авторитетной фигурой. Луиза Касерес Диас де Арисменди умерла в Каракасе 28 июня 1866 года. Сейчас на острове Маргарита, в Ла-Асунсьоне, ей воздвигнут белоснежный памятник, а ее останки погребены в Национальном пантеоне, и она стала первой женщиной, удостоенной этой чести.

А теперь вернемся к Симону Боливару. Как уже говорилось, 6 августа 1813 года он вошел в Каракас.

В ответ доведенные до крайности испанцы обратились за содействием к пастухам льянерос, полудиким обитателям колумбийских степей. Они разбили Симона Боливара у Баркисемето, после чего война приняла еще более жестокий характер: льянерос истребляли патриотов, не щадя ни женщин, ни детей, а Боливар, решившись навсегда разделить «кровавой рекой» обе стороны, велел убивать всех пленников.

Казалось бы, это ужасно. Но Боливар выступил с обращением к нациям всего мира. В первых же строках в нем исчерпывающе объяснялись причины происходившего: «С целью предупредить клевету наших врагов нам следует кратко, в общих чертах изложить причины нашего поведения и вызвать у вас гнев и отвращение к нашим угнетателям. Они заслужили, чтобы их преследовали как врагов рода человеческого, поскольку они совершили самые ужасные преступления против справедливости и прав человека. Они проливают нашу кровь, издеваются над нашими соотечественниками и опустошают наше государство».

Вслед за этим Боливар издал знаменитую прокламацию «О войне насмерть», в которой говорилось: «Справедливость требует возмездия, и необходимость диктует нам этот шаг. Всякий испанец, который самым энергичным и действенным образом не борется за правое дело, будет считаться врагом и наказываться как предатель родины, а следовательно, расстреливаться. Тех же, кто перейдет в наши ряды с оружием или без него, кто будет помогать добрым гражданам в их усилиях сбросить гнет тирании, ждет полное помилование».

Биографы отмечают, что натуре Симона Боливара было свойственно умение максимально мобилизовываться в самые трудные минуты. Однажды он признался: «Я чувствую, что мои душевные силы возрастают, крепнут и всегда стремятся соответствовать масштабам опасности. Мой врач мне говорил, что опасность питает подъем моих душевных сил и позволяет мне сохранять трезвость мысли. Сотворив таким, небеса погрузили меня в бурю революции, с тем чтобы я смог полностью реализовать предназначенную мне особую судьбу».

Выступая 2 января 1814 года в Каракасе, Боливар сказал: «Граждане! Ненависть к тирании вынудила меня покинуть Венесуэлу, когда я увидел мою родину, вторично закованную в цепи; но любовь к свободе снова привела меня сюда <..> и помогла преодолеть любые препятствия, встречавшиеся на пути, на который я вступил, дабы избавить мою страну от ужасов и притеснений, чинимых испанцами. Мои войска, которым неизменно сопутствовал успех, заняли всю страну и разгромили могущественного противника. В ваши цепи теперь закованы ваши угнетатели, и кровь испанцев, обагрившая поле боя, стала справедливым мщением за жертвы, принесенные вашими соотечественниками. Но не я дал вам свободу. Ею вы обязаны моим товарищам по оружию. Взгляните же на их благородные раны, из которых все еще не перестает сочиться кровь, и вспомните тех, кто погиб в боях с испанцами. Я имел честь возглавить этих людей, чья воинская доблесть выше всяких похвал. Не гордыня и не жажда власти вдохновили меня на сие предприятие. Свобода – вот кто зажег у меня в груди священный огонь, а страдания моих сограждан, гибнущих от чудовищных пыток или стонущих в цепях рабства, обратили мой меч против врагов. Правое дело собрало под мои знамена самых отважных солдат, а Провидение, благосклонное к справедливости, даровало нам победу».

Тем не менее, несмотря на решимость уничтожить врага, Симон Боливар был окончательно разбит при Ла-Пуэрте (15 июня 1814 года) и, едва избежав плена, бежал в Картахену.

Период с августа 1813 года по декабрь 1814 года вошел в историю как время существования Второй Венесуэльской республики (Segunda República de Venezuela).

Эта республика прекратила свое существование после череды событий, начало которой положила волна эмиграции из восточных районов в середине 1814 года и которая завершилась очередной битвой при Матурине 11 декабря того же года.

В этой битве войска роялистов уничтожили последний крупный гарнизон патриотов, остававшийся в стране.

Испанский генерал Франсиско Томас Моралес прибыл со своей армией уже 10 декабря под покровом ночи. Он разбил лагерь недалеко от города и приказал 1500 солдатам занять Пасо-дель-Эрвидеро, но венесуэльская кавалерия отбила их при огневой поддержке с оборонительных позиций.

На следующий день в 8:00 роялисты пошли на штурм города, укрепленного тремя дамбами и двумя батареями. В течение трех часов патриотам удавалось сдерживать лобовую атаку, но затем колонна, которая тайно обошла их позиции с фланга, атаковала с тыла, и они запаниковали.

Пастухи льянерос вошли в город и стали убивать всех, кого удавалось найти. Хосе Франсиско Бермудес с 200 людьми бежал в Горный Тигре, другие республиканцы бежали к побережью, а Хосе Феликс Рибас с тремя-четырьмя офицерами – на равнины Каракаса, чтобы присоединиться к Рафаэлю Урданете, который, по их мнению, находился в Баркисимето. Но Рибаса предали, он был схвачен и расстрелян 31 января 1815 года.

Генерал Моралес с 3000 солдат преследовал своих разгромленных врагов, 14 февраля захватил Соро, а потом Гуирию. Испанцы сравняли оба этих населенных пункта с землей.

После этого в Венесуэле осталось лишь несколько партизанских отрядов патриотов, в том числе отряд Хосе Антонио Паэса численностью в 1300 бойцов и отряд Мануэля Пиара. Всего 5400 человек.

Генерал роялистов Хосе Томас Бовес стал распространять слухи о том, что Боливар и другие патриоты собираются создать республику исключительно для белых, а король Испании Фердинанд VII обещал свободу рабам. Однако он погиб в победоносной для роялистов битве при Урике 5 декабря 1814 года. По другим данным, Хосе Томаса Бовеса убил в том бою республиканский офицер Педро Сараса Манрике, имевший с ним личные счеты.

Советский разведчик и историк-латиноамериканист И. Р. Григулевич, писавший под псевдонимом Иосиф Лаврецкий, описывал происходившее так: «Победители рисовали кровью своих жертв на стенах домов непристойные сцены. Такую же резню устроили льянерос в Матурине, где погибли многие семьи креолов, “от хозяина до раба включительно”, как отмечал один очевидец. Но с гибелью Второй республики погиб и ее палач. В последнем сражении при Урике патриот Амбросио Брабанте заколол копьем Бовеса».

В любом случае после гибели Бовеса во главе королевской армии утвердился Франсиско Томас Моралес.

Считается, что Бовес держался как независимый каудильо, обособленно от испанских властей, и якобы он имел собственные амбиции, идеи и планы. Это проявлялось даже на символическом уровне – его войска выступали не под испанскими знаменами, а под пиратским черным «Веселым Роджером». Известный венесуэльский писатель и дипломат Франсиско Геррера Луке характеризовал Бовеса как «разрушителя колониального порядка» и «первого каудильо демократии в Венесуэле».

После разгрома Второй республики Симон Боливар эмигрировал на Ямайку, остальные бежали на остров Тринидад или остались, образуя мелкие изолированные очаги сопротивления. При этом Боливар деятельно занялся вооружением очередной армии для продолжения борьбы.

А в это время на побережье Венесуэлы высадилась та самая 15-тысячная испанская экспедиционная армия, состоявшая из шести пехотных и двух кавалерийских полков с артиллерией, о которой говорилось выше. Она была направлена в Америку королем Фердинандом VII для усмирения мятежников. Это была самая большая армия из тех, что когда-либо присылалась из Испании за всю 300-летнюю историю ее господства в Латинской Америке, возглавляемая одним из самых блестящих испанских военачальников – генералом Пабло Морильо, отличившимся в войне против Наполеона в 1809–1813 гг. Он был фанатично предан королю, и Фердинанд VII предоставил ему неограниченные полномочия вместе с официальным титулом «умиротворителя».

Орас Верне. Портрет Пабло Морильо. 1820-е

Пройдя через Каракас, армия Морильо двинулась в глубь континента, сметая всё на своем пути. Началось наступление на Новую Гранаду. В течение короткого времени восстание там было полностью подавлено. При этом было казнено более 600 человек.

А потом, к середине 1816 года, господство Испании было восстановлено на всем протяжении от северной границы Мексики и до южной оконечности Чили.

Симон Боливар в это время, как уже говорилось, оказался на Ямайке. Там он пробыл полгода, и это был один из наиболее трудных периодов в его жизни. Как и многих других патриотов, в это время его захлестнула волна сомнений и шатаний. Он признавался друзьям, помышляя о самоубийстве: «Я живу в нищете и неопределенности». А в одном из его писем того периода имеются такие строки: «У меня нет ничего. Те немногие ценности, что удалось привезти с собой, я разделил со своими товарищами по несчастью. Но мое сердце не боится ударов судьбы».

Губернатор Ямайки Уильям Монтегю, герцог Манчестер любезно встретил Боливара и даже пригласил его к себе на обед. Но когда Боливар обратился к нему с просьбой оказать содействие, губернатор оставил это обращение без ответа.

Задерживаться на Ямайке не имело смысла. Более того, пребывание там стало опасным. Например, однажды Боливар лишь по счастливой случайности избежал смертельного удара кинжала. Его слуга, подкупленный испанцами, в ночной темноте поразил ножом насмерть капитана Хосе Феликса Аместоя, приняв того за Боливара. Как потом оказалось, за убийство одного из самых опасных врагов испанской монархии генерал Морильо обещал 5000 песо.

И все же, благодаря своему организаторскому таланту, Боливару удалось собрать новую армию и даже флот под начальством бельгийца по национальности Луи Бриона, родившегося на Кюсасао. Последний снабдил Боливара деньгами и своими кораблями.

Флотилия из восьми кораблей взяла курс на Венесуэлу, имея на борту около 300 человек, в основном офицеров. Они имели при себе 6000 ружей, большие запасы пороха, амуниции, продовольствия и даже типографский станок. Этот отряд представлял собой костяк будущей освободительной армии.

2 мая 1816 года Брион разбил испанский флот в битве при Лос-Фраилесе. В день победы он был провозглашен адмиралом, и после этого повстанцы получили контроль над островом Маргарита.

На острове к Боливару присоединился генерал Хуан Баутиста Арисменди с отрядом патриотов. Захватив венесуэльский порт Карупано, Боливар 2 июня 1816 года торжественно провозгласил декрет о свободе рабов, и с этого момента борьба за независимость начала наполняться социальным содержанием.

Затем Боливар направился в Барселону, надеясь оттуда развернуть наступление на Каракас. Однако дорогу на столицу ему преградили превосходящие силы испанцев. После неудачных столкновений с ними Боливару пришлось отступить.

И тогда он решил кардинально изменить стратегию борьбы. Да, противник значительно превосходил его численно. Лишить его этого козыря можно было только за счет быстроты, маневренности и фактора внезапности. Поэтому, решил Боливар, надо не вступать с испанцами в большие сражения, а бить по местам, где они не смогли прочно закрепиться. Увенчать победную освободительную кампанию должно было освобождение Каракаса.

А пока надо было объединить под общим знаменем всех патриотов. И Боливар обнародовал несколько воззваний к жителям Венесуэлы, в которых изложил свои цели. В одном из них говорилось: «Во главе с товарищами по оружию я вернулся, чтобы разорвать опутывающие вас цепи. В Венесуэле больше не будет рабов. Все граждане станут равны перед законом. Жестокая Испания больше не будет господствовать на наших территориях. Отныне и навсегда мы будем свободными, равными и независимыми».

Затем Боливар обратился к командирам партизанских отрядов во всех частях страны с призывом забыть о разногласиях и обидах, наладить сотрудничество и развернуть совместные военные действия против испанцев. И, что удивительно, многие поддержали его. Даже вожак свободолюбивых льянерос Хосе Антонио Паэс признал Боливара верховным руководителем. В войне за независимость открылась новая страница.

6 мая 1816 года Симон Боливар был провозглашен верховным главой страны и ее армии.

А в мае 1817 года при поддержке Бриона он овладел Ангостурой и поднял против Испании всю венесуэльскую Гвиану. На время Ангостура[5] стала столицей борющейся Венесуэлы.

Третья Венесуэльская республика (Tercera República de Venezuela) существовала в 1817–1819 гг. В этот период как Симон Боливар, так и другие патриоты из числа представителей власти официально называли ее Республикой Венесуэла.

Упомянутый выше Хосе Антонио Паэс происходил из потомственных пастухов-льянерос венесуэльских степей. По утверждению французского историка Шарля Сеньобоса, один из родителей Паэса был индейцем, обращенным в христианскую веру. То есть его отец был человеком небедным, но низкого происхождения. Хосе Антонио провел юность между стадами, в степях, без всякого образования. При небольшом росте он отличался необыкновенной силой, неограниченной властью над товарищами, воинственными пастухами и смелыми наездниками, которых приобрел благодаря своему мужеству и предприимчивости.

Мартин Товар-и-Товар. Портрет Хосе Антонио Паэса. 1880-е

В 1811 году испанский генерал Хуан Доминго де Монтеверде, воевавший с переменным успехом против революционной армии Симона Боливара, обратился за содействием к воинственным и полудиким льянерос. Во главе иррегулярных формирований льянерос был поставлен Хосе Томас Бовес, а Паэс, не имевший никакой высшей цели и думавший только об удовлетворении своих необузданных страстей, завербовался в его армию. В 1812 году Хосе Антонио Паэс вышел в отставку сержантом. А в 1813 году он вступил в контакт с эмиссарами Симона Боливара и принял его сторону, встав во главе небольшого отряда льянерос, одержал первую победу у Лас-Матас-Герреньяс. Вскоре вследствие измены Паэс попал в плен, но немедленно был выкуплен друзьями.

С 1814 года начался ряд эпических битв с испанцами, в которых Хосе Антонио Паэс принял деятельное участие под началом Боливара. Лихой кавалерист, отчаянно смелый в атаке и неутомимый в долгих походах, Паэс сделался ужасом испанцев и заслужил прозвище «Кентавра Льяносов» (El Centauro de los Llanos).

Позднее Симон Боливар сделал Паэса главнокомандующим республиканской армией.

Французский историк Шарль Сеньобос, весьма недоброжелательный к Паэсу, утверждал, что тот «остался совершенным дикарем» и бывало, что «ради забавы он давал бежать пленному, потом догонял его верхом и убивал своей рукой».

На самом деле Симон Боливар был одним из немногих участников движения за независимость, кто обладал значительным влиянием и политическими амбициями, чтобы проводить в жизнь масштабные региональные проекты. Именно по его инициативе в 1819 году была создана республика Великая Колумбия (La Gran Colombia), которая включала в себя Венесуэлу, Новую Гранаду (ныне Колумбия и Панама) и Кито (ныне Эквадор). Однако Боливар не желал останавливаться на достигнутом и стремился воплотить свою мечту – объединение всех новообразованных американских республик в один большой региональный союз – Андскую конфедерацию.

Это была главная мечта Симона Боливара, а посему даже удивительно, что историки упоминают об этом либо мимоходом, либо указывают разные версии задуманного. Например, одни под региональной концепцией Боливара понимают союз трех стран: Перу, Боливии и Великой Колумбии, – другие говорят уже о десяти странах региона в их современных границах (Перу, Боливия, Венесуэла, Колумбия, Эквадор, Панама, Коста-Рика, Доминиканская Республика, Куба и Пуэрто-Рико), третьи включают в концепцию все испаноговорящие страны региона.

Впервые упоминание о региональном союзе появилось у Боливара в 1811 году. Потом идея была развита в 1814 году, а в 1815 году она уже окончательно оформилась.

Попытки практической реализации мечты Боливара пришлись на середину 1820-х гг., так как в более ранний период испанская армия еще сохраняла ряд ключевых территорий Южной Америки под своим контролем, чем препятствовала процессу политической кооперации в регионе. Ведущую роль в этом процессе и взяла на себя Великая Колумбия.

Что же касается Хосе Антонио Паэса, то он, командуя отрядом в 1000 человек, в 1817 году помог Боливару одержать несколько побед над генералом Пабло Морильо и взял укрепленное место Сан-Фернандо, чем довершил завоевание провинции Варинас. После краткого перемирия в апреле 1821 года снова разгорелась война. В битве при Карабобо 24 июня 7000 испанцев под предводительством Мигеля де ла Торре были наголову разбиты и почти совершенно истреблены Боливаром при содействии Паэса, который тут же был пожалован в генералы.

А потом Паэса обвинили в убийстве французского офицера Эмманюэля Рергаса де Сервье. Этот человек воевал в составе наполеоновской армии в Испании, но в январе 1809 года вследствие скандальной истории, связанной с адюльтером, он был вынужден дезертировать и бежать в Южную Америку. В Венесуэле он поступил на военную службу с производством в полковники и назначением – адъютантом Франсиско де Миранды. Эммануэль Рергас де Сервье участвовал в боевых операциях против испанцев, а после капитуляции 25 июля 1812 года в Сан-Матео отправился в Новую Гранаду. Там он служил военным инструктором, а затем под командой генерала Нариньо сражался против роялистов на юге страны. В 1814 году Сервье был ранен при штурме Санта-Фе, отличился при осаде Боготы, а в начале 1816 года был произведен в генералы. Но 30 ноября 1816 года он был вероломно убит солдатами генерала Паэса. По одной из версий, солдаты искали в его палатке золото.

Мартин Товар-и-Товар. Деталь картины Битва при карабобо, 1887

Прошло много лет, и Паэса вдруг обвинили в этом убийстве. Его вызвали в Боготу на суд, однако в Венесуэле началось движение «Ла-Косиата» (La Cosiata) в его поддержку. По сути, это было сепаратистское движение, целью которого было отделение Венесуэлы от Великой Колумбии. Другое название этого движения – «Революция моррокойес» (Revolución de los Morrocoyes). Дело в том, что Великая Колумбия существовала как бы сама по себе, а Хосе Антонио Паэс был лидером вооруженных сил Венесуэлы. И постепенно стали нарастать разногласия между теми, кто хотел выстроить реальное государство с единым центром, и теми, кто считал его не более чем временным военным объединением для борьбы с испанцами.

В результате Каракас, Валенсия и ряд других городов объявили о неподчинении Боготе и провозгласили Хосе Антонио Паэса своим лидером. Вице-президент Франсиско Хосе де Паула Сантандер, управлявший в это время страной, обвинил Паэса в мятеже, а сам Паэс написал напрямую Боливару, руководившему в то время боевыми действиями против испанцев в Перу. Паэс писал: «Венесуэльцы совершенно разочаровались в союзе с Боготой, и они готовы на любые жертвы, которые потребуется принести, чтобы добиться отделения». А еще Паэс призвал Боливара признать, что отделение неизбежно. Боливар был разочарован. Он прибыл в Великую Колумбию для прекращения вражды Сантандера и Паэса и отказался от предложенного ему Паэсом диктаторства. Но при этом он не стал применять силу по отношению к Паэсу, на чем настаивал Сантандер, обвиняя Паэса в неподчинении центральной власти. Напротив, Боливар объявил амнистию всем участникам «Ла-Косиаты», а Паэса сделал гражданским и военным главой Венесуэлы. Но Хосе Антонио Паэс уже превратился в сильного политического лидера, и он стал отстранять от власти на местах тех, кто не поддержал «Ла-Косиату», и продвигать своих сторонников.

С другой стороны, ближайший сподвижник Боливара и его личный друг генерал Антонио Хосе Франсиско де Сукре 6 августа 1824 года одержал победу над роялистами при Хунине, а потом, 9 декабря, выиграл сражение при Аякучо и очистил от испанцев всю Южную Америку, до порта Кальяо в Перу, который сдался 19 января 1826 года. Боливар назначил Сукре президентом Боливии, названной так в честь Боливара и получившей независимость 25 мая 1826 года.

Мартин Товар-и-Товар. Битва при Хунине. 1895

Восторженный народ из благодарности провозгласил Боливара пожизненным диктатором и попросил его составить Кодекс законов (Code boliviano). А в Перу Боливара избрали в пожизненные президенты.

Однако постепенно политика Боливара довольно явно начала клониться «к монархическим видам», и чрезмерное честолюбие вскоре лишило его народной любви. Впрочем, есть историки, которые считают, что Боливар был далек от всего этого, что он сознательно принял «ненавистную» ему диктатуру исключительно для того, чтобы прекратить гражданские раздоры и дать укрепиться новому порядку вещей. Якобы он даже пообещал людям, что «никакой Наполеон не уничтожит ту свободу, которую они купили ценой своей крови», и что он «не присвоит себе воинскую славу, принадлежащую всем гражданам».

В ноябре 1826 года Боливар отправился из Лимы в Боготу для восстановления там спокойствия. В Великой Колумбии его избрали в президенты. Боливар сначала отказывался от этого звания, чтобы избежать обвинений в честолюбивых устремлениях, но потом все же согласился.

А тем временем неудовольствие против Боливара нарастало. Недоверчивость усиливалась. Его жизнь находилась в беспрестанной опасности, и он вынужден был подать конгрессу Колумбии заявление о сложении с себя звания президента, получив пенсию в 30 000 песо.

Боливар был страшно разочарован. Он писал: «Я никогда так не страдал, как сейчас, в отчаянии от того, что жизнь моя может кончиться в позоре». При этом того же Хосе Антонио Паэса он не спешил обвинять в измене. Боливар писал ему: «В моих глазах гибель Великой Колумбии свершилась, когда Сантандер вызвал вас на суд». Однако, когда Боливар во главе мирной делегации в начале марта 1830 года подошел к границе Венесуэлы, именно Паэс приказал не пускать его в страну, вскоре издав также манифест с требованием освободить от диктатуры Боливара и Новую Гранаду.

Хосе Мария Эспиноса. Портрет генерала и президента Франсиско де Паулы Сантандера

В конце сентября Боливар отправился из Картахены в Барранкилью и 1 декабря 1830 года прибыл в Санта-Марту. Он уже не мог ходить, и его спустили на берег в кресле с подлокотниками. «Я нашел его, – писал тот, кто с тех пор стал его врачом, – худощавым и изможденным, с болезненным лицом, хриплым голосом, глубоким кашлем, сопровождающимся вязкой зеленоватой мокротой».

На следующий день французский доктор Реверан и хирург Макнайт с североамериканского фрегата поставили диагноз – туберкулез легких.

6 декабря его перевезли на соседнюю ферму Сан-Педро-Алехандрино, принадлежавшую испанцу Хоакину Миер-и-Бенитесу, другом которого Боливар оставался. Именно там прославленный патриот провел последние недели своей жизни, не отвлекаясь ни на что, кроме посещения нескольких друзей, среди которых, помимо Реверана, был командующий войсками Санта-Марты генерал Хосе Мария Каррено, полковник Уилсон и капитан Андрес Ибарра.

За несколько дней до смерти состоялся такой разговор с доктором Ревераном:

– Доктор, что вы искали в этой стране?

– Свободу.

– И вы ее нашли?

– Да, мой генерал.

– Вы счастливее меня, – вздохнул Боливар. – Возвращайтесь в вашу прекрасную Францию, где развевается славный трехцветный флаг, а здесь, в этой стране, невозможно жить.

Уже ночью, охваченный бредом, он думал, что находится среди своих солдат, которые его обожают. Он шептал: «Давайте уйдем… Нас не любят в этой стране… Давай уйдем отсюда, ребята…»

17 декабря 1830 года Симон Боливар умер. Перед смертью он отказался от своих земель, домов и даже от государственной пенсии.

Антонио Эрреро Торо. Смерть Симона Боливара. 1889

В сентябре 1830 года, за три месяца до смерти, Боливар написал одному из своих друзей: «Я был у власти в течение двадцати лет и сделал из этого лишь несколько верных выводов. Во-первых, Америка для нас неуправляема. Во-вторых, тот, кто служит революции, пытается вспахать море. В-третьих, единственное, что можно сделать в Америке, – это эмигрировать. В-четвертых, эта страна неизбежно попадет в руки разъяренной толпы мелких тиранов всех мастей и рас, слишком маленьких, чтобы их можно было заметить. В-пятых, поглощенные преступлениями и убитые жестокостью, мы будем презираемы европейцами. В-шестых, если бы какая-либо часть мира могла вернуться к первобытному хаосу, Америка точно сделала бы это».

По сути, Боливар сам сложил с себя неограниченную власть. Он даже отказался от статуи, которую хотели поставить в его честь граждане Каракаса. Он сказал: «Не воздвигайте никогда памятника живому человеку, человек может измениться. Подождите моей смерти, чтобы судить обо мне без предубеждения». И его согражданам недолго пришлось ждать. Здоровье Боливара было подорвано заботами военной жизни, а последние годы – тяжелым положением освобожденной им страны, клеветой врагов, неблагодарностью и чрезмерным честолюбием друзей. Генералы, сражавшиеся за освобождение родины, начали составлять против нее заговоры с целью захватить власть в свои руки. Монархисты стали подсылать наемных убийц, чтобы избавиться от Боливара. Его стали обвинять в желании сделаться императором. И он решился обречь себя на добровольное изгнание из отечества.

Так печально завершилась жизнь этого легендарного героя войн за независимость, имя которого до сих пор пользуется большим уважением во всем мире. Человека, который зажег факел, осветивший 200 лет назад путь для совершенно новой Южной Америки.

Так кто же такой, в конце концов, был этот Симон Боливар?

В своей «Истории Боливара» генерал Дюкудре-Хольштейн описывает его так: «Ростом Симон Боливар 5 футов 4 дюйма; у него продолговатое лицо с впалыми щеками, со смуглым синеватым оттенком кожи. Глаза у него среднего размера, глубоко сидящие, голова покрыта жидкими волосами. Усы придают ему мрачный и дикий вид, особенно когда он возбужден. Телосложения он изящного и хрупкого. Внешне он выглядит человеком 65-летнего возраста. При ходьбе он постоянно размахивает руками. Он не может много ходить и быстро утомляется. Он любит сидеть или валяться в гамаке. У него часто бывают внезапные вспышки гнева, и тогда он сразу становится безумным, бросается в свой гамак и осыпает бранью и проклятиями всех окружающих. Ему доставляет удовольствие язвительно насмехаться над отсутствующими; читает он только легкую французскую беллетристику; он смелый наездник и страстный любитель вальса. Он упивается своими собственными речами и любит произносить тосты. При неудачах и когда он остро нуждается в помощи с чьей-либо стороны, он бывает совершенно свободен от возбуждения и приступов гнева. Он становится мягок, терпелив, покладист и даже покорен. Он в значительной мере скрывает свои недостатки под личиной вежливого человека, получившего воспитание в так называемом beau monde [высшем свете – Авт.], и обладает почти азиатским талантом притворства, зная человеческую природу лучше, чем большинство его соотечественников».

То есть внешний облик Боливара никак не соответствует тем статуям, которые были воздвигнуты много лет спустя после его смерти не только в Венесуэле, но и во многих других странах, в том числе и в США (в Вашингтоне и в Новом Орлеане). Это удивительно, но создатели памятников, как правило, представляют Боливара гигантом, восседающим на могучем коне. В действительности же 5 футов 4 дюйма – это всего 162–163 см, то есть Боливар был ниже среднего роста и очень худым. Его слабое тело венчала большая голова, а его глаза, по свидетельству современников, лихорадочно блестели. Да, он был непревзойденным оратором и производил впечатление человека неуемной энергии. Но в реальности здоровьем он был слабоват, и ничто человеческое не было ему чуждо, однако главной его страстью было непреклонное стремление добиться независимости не только для своей родины Венесуэлы, но и для всех колоний Испании в Америке. До такой степени, что, как говорят, вся его жизнь свелась к постоянной изнурительной борьбе, в которой не оставалось ни времени, ни возможностей для каких-либо иных увлечений.

Профессор Н. И. Басовская считает, что Симон Боливар был «латиноамериканским вольтерьянцем», а образ его в истории «ярок и противоречив». Биограф Боливара Джон Линч называет его «великим» (great), «героем» (hero) и «честью Венесуэлы» (honour of Venezuela). Кто-то называет его «человеком-легендой», кто-то – «властителем, добровольно отказавшимся от власти», а кто-то – политическим деятелем, образцом для которого был Наполеон, и тщеславие которого было «столь же безгранично».

Рикардо Асеведо Бернал. Портрет Симона Боливара. 1890-е

Считается, что на формирование мировоззрения Симона Боливара повлиял философ-просветитель и педагог Симон Родригес, которого современники сравнивали с Сен-Симоном, Фурье и Оуэном, и который «раскрыл для него мир идей английского и французского Просвещения».

Примкнув поначалу к Франсиско де Миранде, Симон Боливар вскоре стал главой и идейным вдохновителем всего освободительного движения. Да, он удостоился официального титула «Освободитель» Венесуэлы, но удержать власть надолго у него не получилось. Да, он стал первым президентом Великой Колумбии (это государство просуществовало до 1831 года). Но ему не удалось договориться с другими военными лидерами, не удалось устранить существовавшие между ними разногласия по военным и политическим вопросам. Более того, ему не удалось создать устойчивую систему управления, и началась борьба за власть в бывших испанских колониях. У Боливара не получилось реализовать и проект союза латиноамериканских республик, который он попытался осуществить через созванный по его инициативе в 1826 году Панамский конгресс.

Власть Боливара была свергнута в Перу и Боливии, затем от Великой Колумбии отделились Венесуэла и Эквадор.

В январе 1830 года Симон Боливар подал в отставку, в апреле того же года он окончательно отошел от политической деятельности и вскоре (17 декабря 1830 года) умер.

Одни историки говорят про Боливара, что он «зажег факел, осветивший путь для объединения Америки», что он – «символ панамериканского единства». А другие уверены, что Симон Боливар был родоначальником доктрины, которая «является всего лишь ширмой для прикрытия экспансии монополий янки в Латинской Америке».

Так что же является правдой? На наш взгляд, место Испании неизбежно должен был занять «северный колосс» – Соединенные Штаты Америки. А что же Боливар? Созывая Панамский конгресс, он возражал против участия американцев в его работе. В дальнейшем антиамериканские настроения Боливара еще больше возросли. Вот, например, что писал он в 1829 году: «Соединенные Штаты хуже и сильнее всех в одно и то же время. Кажется, что само провидение предназначило Соединенные Штаты для того, чтобы от имени свободы покрыть Америку язвами нищеты».

С XIX века фигура Симона Боливара является обязательным историческим ориентиром. Его военные действия и мысли – это учение, концепция, система идей. С момента смерти его образ постоянно фигурировал в латиноамериканской политической жизни.

Можно подумать, что Латинская Америка, которую знал Симон Боливар, мало изменилась за последние 200 лет, и именно сегодня континент переживает благоприятную ситуацию, чтобы положить конец печальной истории чьего-то постоянного господства. Но в начале XXI века Боливар вдохновляет не только Венесуэлу. Он стал инструментом, знаменем, ориентиром для многих течений мысли, правительств и миллионов людей в Латинской Америке и во всем мире.

Симон Боливар на монете. 1834

Симон Боливар – многогранный человек, и его жизнь со временем приобретает различные грани и нюансы. Последние ни в коем случае нельзя приравнивать к ошибкам и несоответствиям: боливарианское мышление строилось на понимании текущего момента и тех препятствий, что стояли на пути к независимости. Со времени Картахенского манифеста, написанного Боливаром 15 декабря 1812 года, после падения Первой республики, основные его идеи демонстрируют последовательность.

Симон Боливар – это сочетание мысли и действия. В Истории он оказался в нужном месте и в нужное время. И его принципы – это концептуальные категории для будущего. Это диалектика. Та самая диалектика, которая, по словам одного философа, «не есть ни начало, ни конец, а является путем».

В свое время аббат Доминик де Прадт, депутат Генеральных Штатов, а потом духовник Наполеона и дипломат, предусмотрительно разделил Америку на 15–17 независимых государств, управляемых самостоятельными монархами.

Когда Боливар говорил о независимости, он делал это, одновременно осуждая «партизанские настроения», захватившие, например, Боливию, и предлагая необходимые меры для защиты континента от внерегиональной агрессии. Он утверждал: «Для нас родина – это Америка». И эту вроде бы двойственность можно увидеть во всем мышлении Боливара. Он мечтал о независимости своей страны, но он мечтал и об объединении латиноамериканских стран. Великая Колумбия, существовавшая в 1819–1831 гг., была первым таким опытом.

Для Боливара это была отправная точка для других, более амбициозных экспериментов, основанных на принципе единства. Он говорил: «Лично я больше, чем кто бы то ни было, желал бы создать в Америке великую нацию, которая славилась бы не столько своими размерами и богатствами, сколько свободой и доблестью».

В своей концепции «нации республик» Боливар вдохновлялся греческой моделью. Для него «нация республик» – это было региональное пространство независимости, удаленное от опасностей европейского завоевания. Его идея региональной интеграции (идея единства бывшей Испанской Америки) была неотъемлемой частью освободительных идей того времени. Это было не только признание общего прошлого, но и необходимость объединиться, чтобы гарантировать себе независимое будущее.

Симон Боливар придерживался двух стратегий на пути к союзу: с одной стороны, добиться успеха в политической интеграции новых независимых государств, с другой стороны, создать механизмы взаимопонимания и сотрудничества, чтобы ограничить аппетиты Европы и заставить государства защищать свою независимость. Первая стратегия выдвигала на первый план Боливара как главу государства, вторая – Боливара-дипломата и юриста.

Объединительный конгресс 1826 года в Панаме, а также приверженность к подписанию договоров и созданию союзов (лиг) – это два наиболее конкретных действия Боливара по укреплению регионального единства и коллективной обороны.

После победы над Испанской империей Боливар мог посвятить себя новым проектам. Однако Панамский конгресс не смог достичь всех целей, поставленных перед ним, и имеются все основания считать первый опыт установления латиноамериканского сотрудничества неудавшимся. Слишком много оказалось идеологических противоречий между государствами, а пункт, касающийся вопросов учреждения верховного органа власти, вызвал наибольшие споры и вообще был снят с повестки дня.

На самом деле, очевидно, что создание конфедерации государств было бы лучшим способом создать противовес Европе и Соединенным Штатам. И что важно, подобная концепция проявилась у Боливара очень рано: еще в 1813 году он подчеркивал необходимость создания пространства справедливости и взаимопонимания. По его мнению, амбиции европейских наций вели к экспорту ига рабства по всему миру, и нужно было покончить с преобладанием Европы. Также, восхищаясь американской революцией, он критиковал политику США за их стремление к гегемонии в Латинской Америке. Это Боливар называл «равновесием Вселенной», и это должно было учитываться в планах латиноамериканской политики.

Да, Боливар отмечал растущую роль Великобритании на европейской арене и поддерживал привилегированные отношения с Лондоном, но это не означало, что он соглашается на второстепенную роль для молодых латиноамериканских республик. Боливар видел в Великобритании необходимого союзника и европейскую монархию, наиболее готовую ослабить истощенную Испанию. Но он точно был противником любой гегемонии. Он точно осуждал любое иностранное вмешательство, нарушающее принципы свободы и независимости.

При этом созыв Панамского конгресса был доказательством того, что Боливар не только не навязывал свои идеи и свою волю, но и созывал представителей разных народов для совместных обсуждений при уважении суверенитета, достигнутого их государствами.

И, кстати, этот его принцип противодействия гегемонии привел к дистанцированию от Соединенных Штатов, что в конечном итоге переросло в историческое столкновение.

Одной из причин, побудивших Боливара бросить вызов своему северному соседу, было отношение американцев к Кубе, не говоря уже об их приверженности рабству, что противоречило идеям Боливара. И он, конечно же, не забывал о холодном приеме испано-американской независимости Соединенными Штатами, проявившемся в запоздалом признании новых республик (США официально признали Венесуэлу и установили с ней дипломатические отношения только в 1835 году).

Принципы, которые Боливар хотел претворить в жизнь, столкнулись с многочисленными препятствиями, которые, по-видимому, не изжили себя вплоть до наших дней.

С Венесуэлой и с именем Симона Боливара совершенно случайно оказалась связана одна история, которая в свое время потрясла Лондон. Эта история достойна приключенческих сериалов, а началась она с того, что в конце 1821 года в Лондон прибыл человек, назвавший себя «Его Высочество Грегор, касик[7] государства Пояис» (Poyaïs).

Неизвестный художник. Портрет Грегора Макгрегора. 1830-е

Он стал посещать модные салоны, объясняя всем, что цель визита – привлечь новых поселенцев из Великобритании в свою страну, находящуюся в Центральной Америке, в районе современного Гондураса. И будто бы для этого он готов продавать британским подданным права на земельные участки, офицерские звания и благородные титулы в Пояисе – по сходной цене, конечно же.

На удивление, никто не смутился. А касик Грегор, обнаружив в Лондоне повышенный интерес к доходным иностранным облигациям, решил немедленно удовлетворить запросы британских инвесторов. С помощью бывшего лорд-мэра Лондона сэра Джона Перринга он организовал через Лондонскую биржу выпуск облигаций государства Пояис. Каждая облигация стоила по 100 фунтов за штуку на общую сумму в 600 000 фунтов стерлингов под 6% годовых. С учетом того, что английские государственные ценные бумаги приносили инвесторам не более 3%, неудивительно, что выпуск имел огромный успех и цены облигаций почти мгновенно превысили номинал.

Естественно, дела касика Грегора пошли в гору, и он быстро разбогател. Многие узнали в нем шотландского офицера Грегора Макгрегора, который еще недавно сражался в рядах британской армии в Испании против войск Наполеона, а затем вместе с Симоном Боливаром – против испанских войск за свободу Латинской Америки.

Грегор Макгрегор родился 24 декабря 1786 года в Стерлингшире. О детстве его практически ничего не известно, кроме того, что в 16 лет он поступил на службу в британскую армию. Он оказался в 57-м пехотном полку, дислоцировавшемся в Эшфорде (графство Кент). Вскоре начались наполеоновские войны. Юг Англии был укреплен для защиты от возможного французского вторжения.

В феврале 1804 года Макгрегор был произведен в лейтенанты, и в том же году его полк был направлен в Гибралтар.

Затем, в июне 1805 года, он женился на Мэри Боутер, дочери адмирала Королевского флота, и они переехали в Лондон. Через пару месяцев Макгрегор купил себе чин капитана примерно за 900 фунтов стерлингов, решив не ждать семь лет, которые такое повышение могло бы занять без покупки.

57-й пехотный полк оставался в Гибралтаре с 1805 по 1809 гг.

В 1809 году 57-й полк был отправлен в Португалию в качестве подкрепления англо-португальской армии под командованием герцога Веллингтона, сражавшегося там с французами. В Португалии Макгрегор стал майором, а 24 мая 1810 года он ушел в отставку из-за разногласий со старшими офицерами. Когда он вернулся в Великобританию, ему удалось каким-то образом получить чин полковника. А еще он стал носить знаки отличия Португальского рыцарского ордена и ездить по городу в экстравагантной ярко окрашенной карете. При этом себя он называл «сэр Грегор Макгрегор», ложно утверждая, что является главой клана Макгрегоров, также ссылаясь на семейные связи с разными герцогами, графами и баронами.

В декабре 1811 года умерла его жена, и Макгрегор потерял свой основной источник дохода и поддержку влиятельной семьи Боутеров.

Возвращаться в британскую армию было нельзя. А как раз в это время в Лондон приехал венесуэльский революционер Франсиско де Миранда. Наблюдая за тем, как высшие круги Лондона обращаются с генералом, Макгрегор пришел к мысли, что приключения в Новом Свете могут принести ему славу, когда он вернется. Он продал свое небольшое шотландское поместье, унаследованное от отца и деда, и в начале 1812 года отплыл в Южную Америку. В апреле 1812 года он высадился в Ла-Гуайре. Затем он прибыл в Каракас. Произошло это через две недели после того, как большая часть города была разрушена землетрясением. Большая часть территории находилась под контролем наступающих армий роялистов, и революционное правительство, потеряв поддержку, начало распадаться. В этих условия Грегор Макгрегор предложил свои услуги непосредственно Миранде. Как бывший офицер британской армии, он был принят с радостью, и ему было поручено командовать кавалерийским отрядом в звании полковника. В своем первом бою Макгрегор и его кавалерия разгромили силы роялистов к западу от Маракая, между Валенсией и Каракасом. Последующие его действия были менее плодотворными, но республиканские лидеры были очень довольны тем престижем, который шотландец придал их делу.

Кузину Макгрегора звали Хосефа Антония Андреа Аристегьета-и-Ловера, и их свадьба состоялась 10 июня 1812 года в Маракае. Однако к этому времени революционное дело потерпело неудачу, и уже в июле, после захвата роялистами ключевого пункта Пуэрто-Кабельо, республика капитулировала. В последовавшем хаосе Миранда попал в плен к испанцам, в то время как остатки республиканского руководства, включая Макгрегора и его жену, эвакуировались на голландский остров Кюрасао. Симон Боливар присоединился к ним чуть позже.

Когда Франсиско де Миранда оказался в испанской тюрьме, Боливар стал новым лидером движения за независимость Венесуэлы. Он решил, что следует потратить некоторое время на подготовку, а потом вернуться на континент. Макгрегор явно скучал на Кюрасао, поэтому предложил свои услуги республиканским армиям генерала Антонио Нариньо в Новой Гранаде. Он отправил жену на Ямайку, а сам прибыл на базу Нариньо в Восточных Андах. Там он получил командование отрядом в 1200 человек в районе Сокорро, недалеко от границы с Венесуэлой.

В этом секторе не было никаких боев, ибо войска Антонио Нариньо в основном действовали в районе Попаяна на юго-западе, где у испанцев имелся значительный гарнизон. Тем не менее Макгрегор в Сокорро, как утверждают некоторые историки, существенно улучшил дисциплину своих солдат и занимался с ними тактикой.

А в это время Боливар собрал отряд венесуэльских изгнанников и местных войск в порту Картахена и 4 августа 1813 года захватил Каракас. Роялисты быстро сплотились и разгромили вторую республику Боливара в середине 1814 года. Примерно в то же время сдался и Антонио Нариньо в Новой Гранаде. Макгрегор отступил в Картахену, которая все еще находилась в руках революционеров, и там принялся атаковать местную инфраструктуру, чтобы помешать испанцам использовать ее. Испанские войска численностью около 6000 человек высадились в конце августа 1815 года и осадили город. После нескольких неудачных штурмов они подвергли крепость блокаде. К ноябрю 1815 года в Картахене осталось всего несколько сотен боеспособных людей. Защитники с помощью французского капера Луи-Мишеля Ори решили использовать дюжину имевшихся у них канонерских лодок, чтобы прорваться из осажденного города по морю. Макгрегор был выбран в качестве одного из трех командиров этой операции.

В ночь на 5 декабря 1815 года канонерские лодки вошли в залив, пробились сквозь строй испанских кораблей и направились к Ямайке. Там Макгрегора встретили как героя. Он занимался тем, что развлекал людей приукрашенными рассказами о своей роли в осаде Картахены, внушая слушателям, что именно он руководил обороной города. Один англичанин даже поднял тост за «Ганнибала современного Карфагена».

В новый 1816 год Макгрегор и его жена отправились в Санто-Доминго, где Симон Боливар собрал новую армию. Боливар принял шотландца в венесуэльскую армию в звании бригадного генерала и включил его в состав экспедиционного корпуса, который покинул остров 30 апреля 1816 года.

Далее Макгрегор участвовал во взятии портового города Карупано в качестве заместителя командира колонны Мануэля Пиара, но он не был упомянут в отчете о сражении, подготовленном Генеральным штабом Боливара. После того, как испанцы были изгнаны из многих городов Центральной Венесуэлы, Макгрегора отправили на вербовку представителей местных племен, а 18 июля численно превосходящие силы роялистов нанесли удар и разбили основные силы Боливара. После этого Макгрегор решил отступить на сотни километров – на восток от Барселоны.

Преследовавшие его войска роялистов постоянно атаковали Макгрегора, когда он отступал через всю страну, но не смогли прорвать его арьергард. За неимением повозок и лошадей Макгрегор вынужден был оставлять своих раненых. Поздно вечером 27 июля 1816 года дорога на восток была заблокирована отрядами роялистов в Чагуарамасе, примерно на трети расстояния, отделявшего Каракас от Барселоны. Макгрегор повел своих людей в яростную атаку, и она привела к отступлению испанцев. Затем он продолжил движение к Барселоне. Испанцы догнали его только 10 августа. Макгрегор направил своих людей за болото и ручей. Испанская кавалерия увязла в болоте, в то время как лучники Макгрегора отбивали пехоту залпами стрел. Через три часа шотландец контратаковал и разгромил роялистов.

В результате отряд Макгрегора все же дошел до Барселоны 20 августа 1816 года, после 34 дней марша.

Это был апогей славы Макгрегора в Южной Америке. По словам историка Фрэнка Гриффита Доусона, он «руководил своими войсками с блестящим успехом». А биограф Макгрегора Дэвид Синклер назвал марш «выдающимся подвигом», демонстрирующим «истинное военное мастерство».

«Доллар» государства Пояис

Боливар передал общее командование республиканскими армиями в Венесуэле Мануэлю Пиару. 26 сентября Пиар и Макгрегор нанесли поражение испанской армии под командованием Франсиско Томаса Моралеса при Эль-Хункале. Однако у шотландца и Пиара возникли разногласия по поводу стратегического ведения войны. По словам американского историка Дэвида Бушнелла, Макгрегор «столкнулся с личным и фракционным соперничеством в лагере патриотов». В итоге в начале октября 1816 года он вместе с женой отправился на остров Маргарита, где надеялся поступить на службу к генералу Хуану Баутиста Арисменди. Вскоре после этого Макгрегор получил приветственное письмо от Боливара, в котором говорилось: «Отступление, которое вы имели честь провести, на мой взгляд, превосходит завоевание империи. Я прошу вас принять мои поздравления за огромные услуги, которые вы оказали моей стране».

Генерал Арисменди заявил Макгрегору, что захват одного из портов на востоке или западе Флориды, которая в то время была испанской колонией, мог бы стать отличным плацдармом для операций республиканцев в других частях Латинской Америки. Шотландцу понравилась эта идея, и он отправился вместе с женой в Соединенные Штаты, чтобы собрать средства и добровольцев.

Вскоре после его отъезда, в начале 1817 года, на Маргариту пришло еще одно поздравительное письмо от Боливара, в котором Макгрегор был повышен в звании до генерал-майора, награжден Орденом освободителей (Orden de los Libertadores). Также ему было предложено вернуться в Венесуэлу.

Макгрегор оставался в неведении в течение двух лет.

В результате Макгрегор 29 июня 1817 года во главе отряда из 80 человек высадился на острове Амилия. Местный испанский гарнизон капитулировал без единого выстрела. Макгрегор провозгласил независимую республику Флорида, однако население острова не откликнулось на его призывы. Испанцы собрали войска на материке напротив острова, и 4 сентября Макгрегор с женой спешно покинули остров.

21 сентября 1818 года Макгрегоры уже были в Дублине. Там удалось набрать отряд наемников (50 офицеров и 500 солдат), и 18 ноября Макгрегор вновь отправился в Южную Америку. Но денег на выплату жалования наемникам не было, и отряд вскоре взбунтовался. Макгрегор сумел вовремя бежать, бросив своих людей на берегу, и вскоре они были вынуждены сдаться испанцам.

Что происходило дальше, известно достаточно плохо. Точно известно лишь то, что 20 апреля 1820 года Макгрегор объявился на Москитовом берегу (Costa de Mosquitos) на побережье Гондурасского залива, и там местный индейский вождь подписал документ, дарующий ему и его наследникам 8 миллионов акров (32 375 кв. км) земли. По некоторым версиям, Макгрегор втерся в доверие к этому вождю, а документ был получен в обмен на ром и украшения. Или в обмен на украшения под сильным воздействием рома…

Почему Макгрегор назвал эти земли «Пояис» (Poyaïs)? Наверное, потому, что местные индейцы называли себя «пайя» (paya) или «пойер» (poyer).

Ну а потом, в конце 1821 года, в Лондон прибыл тот, кто называл себя «Его Высочество Грегор, касик государства Пояис». И вот что удивительно – наивные лондонцы увидели человека в красивом генеральском мундире и подумали, что в те времена новые государства в Южной Америке появлялись как грибы после дождя, и почему бы бывшему британскому офицеру не стать там принцем?

А Грегор Макгрегор разошелся до такой степени, что даже прибыл на коронацию короля Георга IV и назначил майора Уильяма Джона Ричардсона послом Пояиса в Великобритании. А еще он в середине 1822 выпустил 355-страничную книгу «Описание Москитового берега, включая территорию Пояис».

Индейский вождь. 1880-е

Желающие отправиться в государство Пояис не заставили себя ждать. Уже в сентябре 1822 года и январе 1823 года первые две партии (всего 250 человек) колонистов отбыли туда на двух парусных судах. Все имели на руках земельные сертификаты и банкноты Пояиса и уповали на обещанные Макгрегором высокие должности. Все мечтали начать новую счастливую жизнь. Но по прибытии на место они обнаружили, что там нет ни порта, ни города, ни дорог, а местные индейцы вообще никогда не слышали ни про какой Пояис.

Несчастные поселенцы решили, что произошла какая-то ошибка, которая вскоре должна быть исправлена, а пока нужно выживать. Однако жизнь вне цивилизации оказалась для них непосильной, последовали тропические болезни. Лишь в мае 1823 года проходивший мимо британский корабль заметил бедолаг и начал эвакуацию выживших в Британский Гондурас. Многих измученных болезнями горе-поселенцев пришлось выносить на берег на руках.

Когда эти известия достигли Лондона, облигации Пояиса, естественно, полностью обесценились, и все потери легли на инвесторов.

А что же Грегор Макгрегор? Он оказался банальным аферистом, нажившимся на глупости людей. Но возвращение оставшихся в живых переселенцев в Великобританию не помешало ему продолжить свои махинации: он то предлагал Испании объявить протекторат над государством Пояис, то публиковал конституцию новой республики. В конце концов, афериста арестовали, но вскоре отпустили, так и не предъявив обвинения.

После того как жена Макгрегора умерла 4 мая 1838 года в Эдинбурге, сам Макгрегор перебрался в Венесуэлу. Он поселился в Каракасе и в октябре 1838 года подал заявление на получение гражданства и восстановление своего прежнего звания в венесуэльской армии с сохранением задним числом заработной платы и пенсии. Симон Боливар к тому времени уже умер, и Макгрегор написал, что был вынужден покинуть республику «по причинам, не зависящим от него». Министр обороны Рафаэль Хосе Урданета-и-Фариа, который одно время служил вместе с Макгрегором, попросил Сенат положительно рассмотреть кандидатуру шотландца, поскольку он вступил в их ряды с самого начала войны за независимость и подвергался тем же рискам, что и все патриоты. Президент Хосе Антонио Паэс одобрил просьбу в марте 1839 года.

В итоге аферист Грегор Макгрегор стал гражданином Венесуэлы и генерал-майором венесуэльской армии с пенсией в размере одной трети от генеральской заработной платы. Он переехал в столицу и стал уважаемым членом местного сообщества. После его смерти в своем доме в Каракасе 4 декабря 1845 года он был похоронен со всеми воинскими почестями в Кафедральном соборе Каракаса. Некрологи в прессе восхваляли «героическое и триумфальное отступление» генерала Макгрегора к Барселоне в 1816 году и описывали его как «доблестного борца за независимость». И никаких упоминаний о государстве Пояис там, конечно же, не было.

В Венесуэле в 1830 году Хосе Антонио Паэс организовал отделение страны от Великой Колумбии, и с 11 февраля 1831 года именно он стал первым конституционным президентом нового независимого государства.

Население Венесуэлы к тому моменту было меньше миллиона человек. Из них более 50% составляли «цветные», 30% – белые, а остальные были «черными», из которых рабов около 50 тыс. человек. Население было сосредоточено в городах на побережье и на границе с Колумбией. Существовал географический и экономический разрыв между провинциями, управляемыми местными каудильо, и центральной властью. Политологи, в частности, Джорджо Бросио и Хуан Пабло Хименес, называют такую форму государственного устройства в Венесуэле «центро-федералистской», соединяющей «централистские» формы с «федералистскими» реалиями жизни.

Армия была небольшой, а ее вооружение составляли мушкеты колониальных времен и трофеи войны за независимость (современное нарезное оружие появилось в Венесуэле только в 1860-х гг.). Солдаты, помимо службы, вынуждены были работать, а униформу выдавали только офицерам. Доходило до того, что в 1827 и 1828 гг. в солдатских бараках вспыхивали голодные бунты.

По сути, любой каудильо мог собрать из своих рабов, слуг и подчиненных, желающих защищать его интересы. И именно каудильо, как правило, возглавляли местную милицию. Правда, Хосе Антонио Паэс, став президентом, получил гораздо больше возможностей объединять государственные и личные вооруженные силы.

На самом деле после распада испанской колониальной империи многие независимые государства в Латинской Америке длительное время оставались странами «на бумаге». И Венесуэла тут не стала исключением: борьбу за власть в столице вели региональные кланы. А потом страна и вовсе погрузилась в серию кровавых гражданских войн. Что же касается экономики, то Венесуэла до начала ХХ века оставалась сугубо аграрной страной, поделенной на региональные анклавы, контролировавшиеся местными «боссами». То есть, по сути, ситуация в Венесуэле в этом плане была близка к феодализму.

Что же касается Хосе Антонио Паэса, то его лидерство сразу же было оспорено «боливарианской» партией, выступавшей против федерализации бывшего единого государства. Многие ветераны войны за независимость воевали на разных латиноамериканских территориях и видели в них единое национальное и политическое пространство.

В январе 1831 года местные каудильо подняли жителей города Арагуа-де-Барселона, что в 417 км от Каракаса, на восстание против нового правительства. Основным требованием восставших было восстановление Великой Колумбии и возврат к церковным и военным привилегиям. Лидерами восстания были давние противники Паэса – братья Хосе Тадео и Хосе Грегорио Монагасы.

В апреле 1831 года, когда Хосе Антонио Паэс был приведен к присяге в качестве президента Венесуэлы, восставшие отказались признать его. Тогда Паэс приказал военному министру генералу Сантьяго Мариньо подавить восстание, после чего армия двинулась к Барселоне. Генерал Мариньо должен был атаковать, однако Паэс, подозревая генерала в личном сговоре с братьями Монагасами, вдруг взял и сместил его. И 13 мая подозрения президента подтвердились, ибо Сантьяго Мариньо присоединился к восставшим.

Товар-и-Товар. Портрет Хосе Тадео Монагаса. 1858

Восставшие выдвинули правительству требование о создании независимого государства Колумбии (тогда это не имело ничего общего с современной Колумбией). Сантьяго Мариньо должен был стать президентом, а Хосе Тадео Монагас – военным лидером. Однако Хосе Антонио Паэс отверг требования сепаратистов, убрав генерала Мариньо со всех постов.

Со своей стороны Хосе Тадео Монагас в июне 1831 года начал переговоры, в результате которых 23 июня признал правительство в обмен на гарантию жизни и имущества. Хосе Антонио Паэс позже написал об этом эпизоде так: «В 1831 году, призванный к президентству народом, вскоре после принятия власти я был вынужден выступить с войском, чтобы предотвратить вооруженное восстание. Без пролития крови мне удалось восстановить порядок, а главаря заговорщиков, генерала Хосе Тадео Монагаса я вернул в его дом, под защитой моего прощения, которое я даровал ему».

На какое-то время в стране восстановился гражданский мир. Однако президент Паэс тяготился должностными обязанностями. Ему больше по душе была жизнь в своем имении, в окружении своих преданных льянерос, а не коварных политиков. Удивительно, но он совсем не держался за высшую власть, однако понимал, что его личное спокойствие и благополучие находятся в полной зависимости от политической конъюнктуры. Как следствие, в годы своего президентства он назначил на основные посты людей, подходивших под его понимание личной преданности.

По сути же, получилось так, что в политической элите Венесуэлы в период ее вхождения в состав Великой Колумбии так и не возникло единства мнений относительно формы государственного устройства: часть традиционалистов (испанские аристократы, духовенство и значительная часть военных) склонялась к наследственной власти одного человека. Республиканцы и реформаторы, близкие к Симону Боливару, принимали его идею об Андской республике. А вот местные интеллектуалы желали независимого федеративного устройства государства.

Венесуэла, получив независимость и своего первого президента – Хосе Антонио Паэса – не вернулась в состояние хаоса. Хосе Антонио Паэс не был деспотом, и он с уважением относился к деятельности государственных структур, свободе выражения мнений и к принципу разделения властей. Этот противоречивый человек говорил и от своего имени, и от имени многих венесуэльцев.

Паэсу удалось предотвратить новую гражданскую войну в стране, в какой-то мере восстановить политическое спокойствие и экономическое развитие. На самом деле он сохранял верность Симону Боливару в ходе всего периода освободительного движения. Но его взгляды на последующее политическое устройство освобожденных земель существенно отличались от взглядов Боливара, который был уверен, что только единство Латинской Америки не позволит Испании вернуть себе власть над ней. Что же касается Паэса, то он, став крупным землевладельцем, как и другие люди, получившие в ходе войны власть и богатство, больше заботился о сохранении своего положения, и в сильной центральной власти он видел угрозу своим личным интересам. Со временем он стал обладателем огромного состояния, а с его именем оказалась связана вся история становления Венесуэлы как независимого государства.

Забегая вперед, отметим, что Хосе Антонио Паэс трижды становился президентом Венесуэлы: в 1830–1835, в 1839–1843 и в 1861–1863 гг.

В 1834 году состоялись выборы, и в начале следующего года президентом страны стал Хосе Мария Варгас.

Варгас был медиком и химиком, то есть сугубо гражданским лицом, и это было явно не по вкусу военным во главе с Сантьяго Мариньо и Педро Карухо, которые требовали восстановления Великой Колумбии и прекращения власти «какого-то там доктора». Враг Боливара Педро Карухо попытался даже в 1835 году отправить Варгаса в изгнание, но у него ничего не получилось, а уже 24 апреля 1836 года Варгас сам оставил свой пост. Остаток жизни он провел, преподавая медицину и химию в колледже, а в 1853 году он переехал в США, в Нью-Йорк, где и скончался 13 июля 1854 года в возрасте 68 лет.

Потом в Венесуэле было несколько временных президентов, управлявших страной по несколько месяцев. Таким же временным президентом стал и Хосе Антонио Паэс, пока его вторично не выбрали на пост главы государства 1 февраля 1839 года.

В одной из своих прокламаций Паэс тогда заявил: «Когда я был главой государства, я привел в исполнение Конституцию 1830 года. В 1831 году я, будучи президентом, подтвердил свою клятву соблюдать ее. Поэтому и сейчас мой долг – защищать этот пакт, даже подвергая опасности свою жизнь».

В 1843 году Паэса сменил генерал Карлос Сублетте, срок полномочий которого истек 20 января 1847 года.

При Карлосе Сублетте, кстати, 30 марта 1845 года был заключен мирный договор Венесуэлы с Испанией.

Этот период в истории Венесуэлы был довольно спокойным. Но вот потом президентом страны стал генерал Хосе Тадео Монагас. Несмотря на то что он был избран на этот пост при поддержке Хосе Антонио Паэса, генерал развернул борьбу против него самого и его сторонников-консерваторов, составлявших в Конгрессе большинство.

Итак, генерал Хосе Тадео Монагас был избран при поддержке консерваторов, но позже он порвал с ними. Их попытка свергнуть его привела к штурму Конгресса Венесуэлы 1848 года. Потом в стране воцарился военный режим популистского толка. Плюс генерал Монагас позаботился о том, чтобы его брат Хосе Грегорио стал президентом в 1851 году.

Хосе Грегорио Монагас провозгласил окончательную отмену рабства в марте 1854 года, а в 1855 году власть вернулась к Хосе Тадео Монагасу. Но его авторитарному режиму пришел конец в результате Мартовской революции 1858 года, возглавляемой генералом Хулианом Кастро.

Последний был назначен временным президентом на съезде Национального конвента в Валенсии, в результате чего город стал временной столицей страны. Указы нового правительства и особенно одобренная им конституция не удовлетворила сторонников федеральной системы, которые подняли вооруженное восстание 20 февраля 1859 года. Так началась так называемая Федеральная война (Guerra Federal), которая опустошала страну почти пять лет.

Фриц Мелбай. Президентская гвардия генерала Хосе Тадео Монагаса. Фрагмент рисунка тушью. 1852

Прежде чем начать рассказ о «Федеральной войне», хотелось бы просто перечислить глав государства, которые сменяли друг друга в Венесуэле в период с 1858 по 1863 гг. И самое интересное тут – это посмотреть на сроки их правления.

Хосе Тадео Монагас (31 января 1855 года – 15 марта 1858 года), Педро Гуаль (15 марта 1858 года – 18 марта 1858 года), Хулиан Кастро (18 марта 1858 года – 2 августа 1859 года), Педро Гуаль (2 августа 1859 года – 29 сентября 1859 года), Мануэль Фелипе Товар (29 сентября 1859 года – 20 мая 1861 года), Педро Гуаль (20 мая 1861 года – 29 августа 1861 года), Хосе Антонио Паэс (29 августа 1861 года – 15 июня 1863 года).

Наиболее странно в этом перечне выглядит адвокат Педро Гуаль: он был президентом три раза, но суммарный срок его президентств составил всего 159 дней.

Педро Гуаль вроде бы восстановил спокойствие в стране. Соответственно, Мануэль Фелипе Товар, избранный президентом, получил республику в довольно хорошем состоянии, но федералисты не отказались от борьбы. Товар принял против них меры, результат которых не обнадежил, и все взоры вновь обратились к Хосе Антонио Паэсу.

А теперь несколько слов о так называемой Федеральной войне (Guerra Federal).

Этот конфликт возник как борьба за власть между консервативным правительством президента Хосе Тадео Монагаса и либеральной оппозицией во главе с Эсекиелем Саморой. Консерваторы, правившие страной, не желали проводить реформы. В результате такой политики правительства либералы выступили за предоставление провинциям более широкой автономии.

Неизвестный художник. В лагере либералов-федералистов. 1860

Все началось с восстания в городе Коро 20 февраля 1859 года. Вскоре оно распространилось на обширные территории юго-запада и центральной части страны. Повстанцы, называвшие себя либералами, требовали федерализации страны и предоставления расширенных прав регионам. Их противники-консерваторы отстаивали жестко централизованную систему управления, в которой все властные полномочия сосредоточены в руках президента и центрального правительства.

Интересно отметить, что партийный флаг венесуэльских либералов был желтым, а консерваторов – красным. Соответственно, отличительным знаком солдат и офицеров либеральной армии были желтые, а у консерваторов – красные ленты на головных уборах.

Конфликт начал развиваться как настоящая война. В начальных боях либеральные федералисты одержали важные победы, несмотря на гибель в бою своего лидера Эсекиеля Саморы 10 января 1860 года. Его заменил Хуан Крисостомо Фалькон, сестра которого, Эстефания, была женой Саморы.

На сторону восставших перешли некоторые части регулярной армии, однако большинство из них составляли крестьяне-ополченцы из сельскохозяйственных районов. За консерваторов воевали регулярные войска и волонтеры преимущественно из столичного региона.

В декабре 1859 года либералы разбили правительственные войска в бою у Санта-Инесы, но потом им не удалось захватить город Сан-Карлос, а 17 февраля 1860 года они потерпели тяжелое поражение в сражении при Копле.

Потери составили до 19 000 человек в основном из-за дезертирства (в том числе 5200 убитых и раненых). Однако вместо окончательного поражения мятежников сражение оказалось решающим для хода войны, поскольку либералы были вынуждены перейти от фазы регулярной конфронтации к герилье (партизанской войне), которая в конечном счете привела их к победе. Хуан Крисостомо Фалькон разделил свою армию, чтобы вести партизанскую войну в разных частях страны, а сам отправился сначала в Колумбию, а затем в другие страны Карибского бассейна, чтобы получить поддержку и подкрепление.

Он вернулся в Венесуэлу в июле 1861 года и заметно активизировал боевые действия, добиваясь постоянных небольших успехов.

К началу 1863 года под контролем либералов находилось уже более половины территории Венесуэлы и большинство провинциальных городов. Между тем затяжная война сильно истощила обе стороны и разорила страну. Сельское хозяйство пришло в упадок, финансовая система была разрушена, деньги обесценились, во многих местах царил голод. В этих условиях президент-диктатор Хосе Антонио Паэс ради спасения государства решил вступить в мирные переговоры с повстанцами.

В результате в апреле 1863 года был подписан Договор в Коче (Tratado de Coche), положивший конец военным действиям. Считается, что из 1,5 млн жителей страны того времени в этой войне погибло порядка 300 тысяч.

В том же году, 15 июня, Хуан Крисостомо Фалькон вступил в должность президента и издал Декрет о гарантиях, направленный на установление прав граждан республики, прекращение политической ненависти и укрепление мира в стране. Он также отменил смертную казнь, тюремное заключение за долги и установил свободу печати, свободный проезд и всеобщее избирательное право.

24 декабря 1863 года в Каракасе собралось Учредительное собрание, избранное еще 11 октября. Хуан Крисостомо Фалькон в своем послании констатировал, что его действия были продиктованы исключительно чувством великодушия, и что всем гражданам теперь предоставлены самые широкие гарантии. В ответ Учредительное собрание передало Фалькону диктаторскую власть, назвало его деятельность «Великим Крестовым походом за свободу», а 25 декабря Учредительное собрание присвоило Фалькону необычное почетное звание – «Великий гражданин маршал».

Плакат с изображением членов временного правительства Венесуэлы. 1860-е

В 1864 году была принята Конституция, на основании которой существовавшие дотоле 20 провинций были превращены в штаты со значительной степенью самостоятельности, которые стали образовывать федеративную республику под названием Соединенные штаты Венесуэлы (Estados Unidos de Venezuela)[8].

Несмотря на иностранные займы и открытие месторождений золота в районе Гуаяны, новый президент и его сторонники не смогли навести в стране порядок и покончить с вызванным войной хаосом в сфере политики, экономики и управления.

Действия Фалькона вызвали недовольство как консерваторов, так и диссидентов из либеральной фракции. Обе стороны объединились, чтобы свергнуть правительство в 1867 году в ходе так называемой «Синей революции» (Revolución Azul).

Следует отметить, что старик Хосе Тадео Монагас умер в 1868 году, и его место занял его сын Хосе Руперто Монагас.

Президент Хуан Крисостомо Фалькон. 1860-е

В итоге «Синяя партия» (альянс консерваторов и либералов, выступивших против правительства Фалькона) получила две фракции, которые возглавили Хосе Руперто Монагас и Доминго Монагас, его двоюродный брат, сын Хосе Грегорио Монагаса. Внутренние противоречия у «синих» резко обострились.

Так называемое Синее движение началось с автономных восстаний, не скоординированных между собой.

Генерал Мануэль Эсекиэль Брусуаль был освобожден из тюрьмы, куда его заключил президент Фалькон, и назначен начальником Генерального штаба сухопутных войск.

6 апреля 1868 года состоялась его встреча с генералом Мигелем Антонио Рохасом, главнокомандующим «синих», и было достигнуто соглашение о приостановке боевых действий на 15 дней для обсуждения дальнейших действий. В результате 25 апреля 1868 года Фалькон вынужден был отречься от должности, но это не удовлетворило «синих».

6 мая произошел бой при Лас-Адхунтасе, а через четыре дня – при Монте-Кабальериа. Временное правительство Мануэля Эсекиэля Брусуаля попыталось вести переговоры, но Монагас стянул своих солдат к столице. С 22 по 25 июля 3300 «синих» атаковали Каракас, который защищали 2300 человек из правительственных войск. Погибло более 1000 бойцов с обеих сторон. 26 июня 1868 года Монагас вступил в Каракас.

Нестабильность и замешательство? Это еще мягко сказано. То, что происходило в Венесуэле в это время, вообще трудно поддается осмыслению. Авторитетного генерала Хосе Тадео Монагаса похоронили. Но ему было 84 года, и он правил страной десять лет, назначая министров и расставляя везде своих соратников. Теперь же началась «атмосфера потрясений», при которой каждый старался тянуть одеяло в свою сторону.

Его сын, 37-летний Хосе Руперто Монагас, назначил временным президентом юриста Гильермо Телля Вильегаса, который был у него министром иностранных дел. Со своей стороны Мануэль Эсекиэль Брусуаль попытался продолжить борьбу. Он бежал в Ла-Гуайру, а затем в Пуэрто-Кабельо. Там он провозгласил себя исполняющим обязанности президента и стал собирать войска, чтобы дать отпор армии, посланной из Каракаса. 6 августа 1868 года во главе «синей армии» Хосе Руперто Монагас начал осаду города, а 12 августа Брусуаль был ранен снайпером. Потерпев поражение, он бежал на остров Кюрасао, где и умер 14 августа 1868 года после мучительных страданий от гангрены. Его похоронили в безымянной могиле без всяких почестей.

Итак, президент Хуан Крисостомо Фалькон ушел в отставку 25 апреля 1868 года. Чтобы понять, что такое хаос, воцарившийся в Венесуэле после этого, достаточно проанализировать список последующих глав государства. Мануэль Эсекиэль Брусуаль был президентом с 25 апреля по 28 июня, то есть два месяца. Потом был Гильермо Телль Вильегас – 8 месяцев. Потом Хосе Руперто Монагас – 14 месяцев. Потом снова Вильегас – 11 дней. А что же народ? Народ, как всегда, вяло шел за тем политиком, который кричал громче всех и обещал больше всех. Ну и, конечно, никто не отменял того простого правила, что политики, которые пугают свой народ кровью, тяжким трудом, слезами и потом, пользуются большим доверием, чем политики, сулящие благополучие и процветание.

Мартин Товар-и-Товар. Портрет Антонио Гусмана Бланко. 1880

И лишь в апреле 1870 года наступило время Антонио Гусмана Бланко. О нем мы и расскажем чуть более подробно.

Этот человек, сын известного политического деятеля Антонио Леокадио Гусмана, сражался в рядах либеральной партии во время Федеральной войны, а затем входил в правительство Фалькона. После установления «режима синих» (régimen de los azules) он вместе со своим отцом планировал возвращение к власти федералистов (либералов). Когда анархия в стране достигла наивысшей точки, Антонио Гусман Бланко организовал вторжение, которое заручилось поддержкой региональных лидеров федералистов, таких как Хоакин Креспо и Франсиско Линарес Алькантара. В феврале 1870 года он высадился в Курамичате и занял позиции в западной и центральной части страны. Наращивая свои силы, он захватил Каракас 27 апреля того же года, поэтому его приход к власти теперь известен как Апрельская революция.

В Каракасе Антонио Гусман Бланко учредил временное правительство, став во главе последнего, а потом, наделив себя чрезвычайными полномочиями, он на протяжении трех лет работал над установлением порядка в стране.

20 февраля 1873 года Антонио Гусман Бланко, совершенно переродивший Венесуэлу, был выбран президентом на четыре года. И этот период, наверное, следует считать самым счастливым со времен отделения Венесуэлы от Испании.

Он улучшил финансовую ситуацию, завязал более тесные отношения с европейскими правительствами, основал училища даже в селах индейцев, открыл музеи, академии и другие научные учреждения, объединил страну целой сетью шоссе и каналов, провел первую железную дорогу, позаботился об украшении городов. Также он пропагандировал культ героев прошлого, особенно Симона Боливара. В этом он увидел стратегию объединения страны. А еще он ослабил власть католической церкви в Венесуэле, передав государству функции, которые традиционно выполнялись ею.

В 1877 году Антонио Гусман Бланко отправился в Европу, передав командование Франсиско Линаресу Алькантаре, который вскоре начал действовать против действующего президента. Это спровоцировало революцию. Но в феврале 1879 года Антонио Гусман Бланко вернулся и сформировал второе правительство. При этом он назначил боливар национальной валютой и провозгласил песню Gloria al Bravo Pueblo[9] («Слава храброму народу») национальным гимном страны.

В апреле 1884 года Антонио Гусман Бланко передал командование Хоакину Креспо. Но уже 15 сентября 1886 года он вновь стал президентом и пробыл на этом посту до 8 августа 1887 года. За это время он создал Консерваторию изящных искусств (Conservatorio de Bellas Artes), реструктурировал Верховный Федеральный суд, издал Указ о государственном и обязательном образовании, реорганизовал Центральный университет, способствовал развитию сельского хозяйства, улучшил инфраструктуру и инициировал амбициозную урбанистическую трансформацию Венесуэлы. Во всяком случае Каракасу, по мнению историков, он постарался придать парижские черты.

Кстати, Антонио Гусман Бланко очень любил Францию, и, оставив пост главы государства, он отправился послом в столицу Франции, где и пробыл до самой кончины 28 июля 1899 года.

Мнения историков об этом президенте различны. Одни констатируют, что «он большое внимание уделил упорядочению финансов и экономическим реформам» Другие говорят, что он «умело сочетал социальную демагогию с реформами, способствовавшими развитию капиталистических отношений в стране». Третьи отмечают, что его «дорогостоящие реформы сопровождались общим ухудшением положения народа».

По новой конституции 1881 года, пересмотренной в 1891 году, Венесуэла состояла из 9 штатов, 1 союзного округа, 3 территорий и 2 колоний. В каждом штате имелись свой президент, сенат и палата представителей, свои суды и особый бюджет.

8 августа 1887 года президентом страны стал Эрмохенес Лопес и пробыл на этом посту до 2 июля 1888 года.

За ним последовал Хуан Пабло Рохас Пауль, ставший первым за последние 50 лет гражданским президентом, который был избран в соответствии с конституционными процедурами, и единственным за последние 74 года, кто ушел с этого поста после завершения срока полномочий.

Политический курс, проводившийся в Венесуэле в 1888–1898 гг., получил название «гусманизм без Гусмана». И, кстати, влияние Антонио Гусмана Бланко на политику страны достигло апогея именно в период нахождения у власти президента Хуана Пабло Рохаса Пауля, чья приверженность делу защиты гражданских прав способствовала свободному хождению в обществе самых разных политических идей. А вот в последующие годы, а конкретно – в период нахождения у власти Раймундо Андуэсы Паласиоса, Хоакина Креспо и Игнасио Андраде, для обстановки в стране были характерны нестабильность и междоусобная борьба. При этом двухмесячного президентства Гильермо Телля Вильегаса и полуторамесячного президентства Гильермо Телля Вильегаса Пулидо (его племянника) вообще никто не заметил.

Население Венесуэлы, составлявшее в 1851 году всего 1,30 млн человек, к 1873 году увеличилось до 1,78 млн человек, а к 1891 году – до 2,32 млн человек.

19 марта 1890 года Раймундо Андуэса Паласио был избран на двухлетний конституционный срок, но потом он решил продлить период своих полномочий. Для этого надо было провести конституционную реформу. В связи с этим его сторонники получили обозначение continuistas (сторонники продолжения). Оппозицию этому возглавил бывший президент Хоакин Креспо, который объявил войну против сторонников президента, быстро распространившуюся на всю страну. К нему примкнул ряд генералов, и сторонники Креспо получили обозначение legalistas (сторонники закона). Соответственно, война получила название Революция Легалиста (Revolución Legalista).

Хоакин Креспо. Гравюра. 1896

6 октября 1892 года 10-тысячная армия Хоакина Креспо вступила в Каракас, а он сам немедленно объявил о принятии власти как исполняющий обязанности президента.

В свете такой ситуации Паласио решил покинуть страну, и его добровольное изгнание длилось шесть лет. Забегая вперед, отметим, что, когда Хоакин Креспо погиб в апреле 1898 года, Раймундо Андуэса Паласио вернулся на родину и стал министром иностранных дел в первом кабинете Сиприано Кастро.

А пока Хоакин Креспо стал лидером страны и принял новую конституцию, установившую четырехлетний срок президентства и прямое голосование.

Пока он был главой страны, государственные ресурсы были потрачены не по назначению, и в стране образовались новые долги, но он оставался популярным среди своих солдат.

Новый кандидат на пост преемника Игнасио Андраде победил на выборах 1897 года, став 36-м президентом Венесуэлы. Однако его соперник Хосе Мануэль Эрнандес проигнорировал результаты выборов, обвинив Андраде в мошенничестве. Он поднял восстание в Кейпе и Валенсии в 1898 году. Креспо, командовавший правительственными войсками, погиб в сражении при Ла-Мата-Кармелера 16 апреля 1898 года.

На самом деле это было самое важное сражение гражданской войны 1898 года, начавшейся после фальсификации президентских выборов. Победу одержал генерал Хосе Мануэль Эрнандес по прозвищу «Эль Мочо» (El Mocho). Войска генерала Креспо понесли большие потери, сам он погиб от выстрела в грудь, и его смерть положила начало новому циклу гражданских войн, которые продолжались до 1903 года.

Результатом всего этого в конце XIX века стал экономический спад, но при этом, как утверждается, наблюдался прогресс в культуре, технологиях и городском планировании.

Смерть Хоакина Креспо и распри среди его окружения привели к образованию вакуума власти, которым в 1899 году воспользовался плантатор из штата Тачира Сиприано Кастро. Возглавляемая Кастро небольшая армия (по сути, отряд из 60 боевиков) проложила себе путь до самого Каракаса. Несмотря на рассуждения Кастро, возглавляемый им режим носил явно диктаторский характер. Вооруженные силы режима возглавлял в этот период Хуан Висенте Гомес, также являвшийся выходцем из штата Тачира.

В 1901 году Национальное учредительное собрание избрало Кастро президентом, а Гомеса – вице-президентом. Как и его предшественники, за свой авторитаризм Сиприано Кастро боролся с постоянными внутренними мятежами. Наиболее выдающейся из них была Освободительная революция под руководством банкира Мануэля Антонио Матоса, кульминацией которой стал триумф Кастро в 1903 году после битв при Ла-Виктории и Сьюдад-Боливаре.

А потом Сиприано Кастро вдруг отказался выплачивать внешний долг Венесуэлы, что стоило ему власти. В ответ на этот шаг Соединенные Штаты в 1903 году организовали международную блокаду страны, а потом активно способствовали заговору по свержению диктатора. В конце 1908 года, воспользовавшись отъездом Кастро в Европу для прохождения лечения, вице-президент Хуан Висенте Гомес совершил государственный переворот и взял власть в свои руки. По сути, он предал Кастро и запретил ему возвращаться в Венесуэлу.

Хуан Висенте Гомес официально стал президентом 19 декабря 1908 года, оставаясь на этом посту до 5 августа 1913 года. Потом он был президентом еще два раза: в 1922–1929 гг. и в 1931–1935 гг.

Хуан Висенте Гомес. 1909

Этот человек был коварным и алчным диктатором, безжалостным как к оппонентам, так и ко всем, кто задавал ему вопросы. Многие политические заключенные отбывали наказание, выполняя принудительные работы на строительстве дорог по всей стране. Чтобы противостоять протестам студентов, он закрыл Центральный университет Венесуэлы на десять лет, что ввергло страну в образовательную отсталость.

Именно Гомесом была утверждена конституция страны, увеличившая президентский срок до семи лет и сохранившая избрание президента Национальным конгрессом, а не всеобщим голосованием избирателей. Затем им же были утверждены последовательно конституции 1922, 1925, 1928, 1929 и 1931 гг. Однако подобный калейдоскоп конституций не изменил основные контуры политической и государственной структур Венесуэлы, откровенно диктаторские по своей сути. Все изменения, вносившиеся в эти конституции, отвечали исключительно интересам самого Гомеса, а также людей из его окружения.

Кроме того, Хуан Висенте Гомес стремился воплотить «национальный дух» в самом прямом смысле этого слова. Только от двух официальных жен он имел 15 законных потомков (от первой семь и от второй восемь), а всего у него было, по разным оценкам, от 63 до 73 детей. И Гомес был заботливым отцом – все дети президента, а также родственники их матерей получали высокие посты, пакеты акций и специальные пенсии.

До самой своей смерти (он умер 17 декабря 1935 года в возрасте 78 лет) Хуан Висенте Гомес обладал неограниченной властью, управляя страной либо самолично, либо через своих ставленников. Гомес распоряжался в стране, как в собственном поместье, раздавая своим друзьям самые доходные должности. Он обещал народу «порядок, мир и работу», однако на деле отправлял в ссылку и заключал в тюрьму любого попавшего к нему в немилость. В частности, был наложен запрет на любые виды политической деятельности и отменено право на свободное выражение мнений. Это был период «кладбищенского покоя». С гражданскими свободами было покончено, как было покончено и с остаточными проявлениями стихийного вождизма (останками погрязших в коррупции политических партий), а также с локальными гражданскими войнами, характерными для XIX века.

Тем не менее в 1928 году в Каракасе вспыхнуло восстание против диктатуры Хуана Висенте Гомеса, в котором участвовали рабочие, интеллигенция, студенты и отчасти военные. Восстание было подавлено; аналогичным образом завершились и другие акции протеста, организованные в 1929 году и последующих годах находящимися в изгнании политическими деятелями.

В 1929 году произошла попытка государственного переворота в казармах Каракаса после неудавшихся восстаний генералов Эмилио Аревало Седеньо и Хосе Рафаэля Габальдона. Генералы Норберто Борхес и Рамон Дорта поднялись в центральной части страны, чтобы поддержать генерала Габальдона, но после нескольких стычек они потерпели поражение и были заключены в тюрьму.

Также в 1929 году имел место захват острова Кюрасао Рафаэлем Симоном Урбиной и похищение голландского губернатора Леонарда Альберта Фрутье в ходе еще одной неудачной попытки свергнуть Гомеса, в которой участвовали 250 человек при поддержке венесуэльских коммунистов. Нападавшие захватили оружие, боеприпасы и казну острова и переправили губернатора в Венесуэлу на угнанном американском корабле «Маракайбо».

Революционеры высадились в Ла-Вела-де-Коро (штат Фалькон), но были разбиты войсками Хуана Висенте Гомеса во главе с генералом Леоном Хурадо.

А еще в 1929 году произошла попытка вторжения во главе с Романом Дельгадо Шальбо. Этот человек (сын французского иммигранта) в 1913 году инициировал заговор против Гомеса, но его схватили и заключили в тюрьму на 14 лет. После освобождения он переехал в Париж и участвовал там в организации правительства в изгнании. Утром 11 августа 1929 года Роман Дельгадо Шальбо повел зафрахтованный военный корабль «Фальке», по этому случаю переименованный в «Генерал Ансоатеги» в Кумана. Встреченный венесуэльскими вооруженными силами экспедиционный отряд численностью 250–300 человек вскоре столкнулся с сопротивлением. Роман Дельгадо Шальбо был убит в первый же день, а 24 августа руководители экспедиции сдались.

Своей гибелью Роман Дельгадо Шальбо доказал, что против тирании можно бороться, но также и то, что один лишь героизм без серьезной организации и поддержки элит обречен. Его смерть обескровила либеральную оппозицию на поколение вперед.

А еще из вышесказанного можно сделать вывод, что режим Хуана Висенте Гомеса, державшийся на полицейских дубинках, был одной из самых жестких диктатур, которая когда-либо существовала в Венесуэле и в Латинской Америке.

Роман Дельгадо Шальбо верил, что Венесуэле ничто не мешает стать процветающим и богатым обществом. А вот Хуан Висенте Гомес смотрел на Венесуэлу иначе. Он считал, что венесуэльцы – это прирожденные рабы, ментально не способные к самоуправлению, и что для управления страной нужен «демократический император» («цезарь»), который сможет одновременно использовать самые современные «демократические методы руководства» (для национальной элиты) и самые традиционные «автократические методы» (для всех остальных). Венесуэла представлялась ему огромной личной плантацией, на которую можно пустить арендаторов и собирать с них деньги в свой собственный карман. Собственно, по такому принципу Хуан Висенте Гомес и договорился с американцами на предмет разработки венесуэльских нефтяных месторождений. И, наверное, именно с этого момента Венесуэла превратилась в «классическое» нефтяное государство, ставшее своего рода «бензоколонкой» США.

На этом моменте хотелось бы остановиться более подробно. Хуан Висенте Гомес оказался в трудном положении: с одной стороны, он стремился к установлению централизованного контроля над всей территорией Венесуэлы, а с другой вынужден платить по внешним долгам и бороться с оппозицией с помощью жестоких репрессий. Интенсивная разработка нефтяных месторождений помогла ему успешно решать обе задачи. В свою очередь, приход на рынок Венесуэлы крупных нефтяных компаний (главным образом американских) стал реакцией на политические кризисы, охватившие после Первой мировой войны ряд других нефтедобывающих стран (включая и Россию), и прежде всего на мексиканскую революцию, вызвавшую спад производства и сокращение поставок нефти в США.

В итоге под влиянием американских нефтяных компаний в 1922 году Венесуэла приняла первый Закон о нефти, устанавливавший для них особый режим налогообложения, освобождение от экспортных пошлин и ограничений по площади территорий для нефтедобычи, а также свободу от вмешательства со стороны парламента в нефтяной бизнес. Хуан Висенте Гомес, опираясь на поддержку иностранного капитала, получил возможность единолично распоряжался нефтедолларами, полученными в том числе от продажи концессий. Тем самым он укрепил свою власть и усилил централизацию управления страной.

Подобный «нефтяной поворот» повлек за собой смену сельскохозяйственной ориентации экономики Венесуэлы. В ней стал безусловно доминировать нефтяной сектор: например, если в 1920 году доля нефти и нефтепродуктов в экспорте Венесуэлы составляла лишь 1,5%, то к 1925 году она выросла до 41,6%, а к 1935 году – до 91,2%.

Хуан Висенте Гомес умер 17 декабря 1935 года, и генерал Элеасар Лопес Контрерас был назначен исполняющим обязанности президента до 1936 года, а затем – конституционным президентом сроком на семь лет. Он предпринял меры по изгнанию из руководящих структур всех родственников покойного диктатора.

На выборах в апреле 1936 года парламент Венесуэлы избрал Элеасара Лопеса Контрераса президентом Венесуэлы практически единогласно (121 голос «за» и всего 1 голос «против»). На карнавалах того года состоялась огромная публичная демонстрация перед дворцом Мирафлорес с требованием расширения гражданских свобод, на которую новый президент частично согласился. Контрерас сосредоточил свою государственную политику на создании программ общественного здравоохранения. Он способствовал переходу к демократическим принципам: в частности, объявил амнистию политическим заключенным и восстановил свободу прессы.

Кроме того, он конкретизировал работы, имевшие первостепенное значение для нации, такие как создание Национальной гвардии Венесуэлы в 1937 году и создание Центрального банка Венесуэлы в 1940 году. При этом генерал платил бюрократам щедро, но самих чиновничьих должностей в стране при нем было немного. Зато Контрерас сделал очень важное – он ввел в действие Закон о труде, установивший минимум зарплаты и обязавший крупные компании строить жилье, школы и больницы для своих сотрудников. При этом венесуэльцы должны были составлять не менее 75% работников, занятых на предприятии.

А еще при Элеасаре Лопесе Контрерасе была принята новая конституция Венесуэлы 1936 года, согласно которой все субъекты федерации впервые приняли свои собственные конституции, которые по основным параметрам соответствовали общефедеральной конституции. Согласно этой конституции, был сокращен срок пребывания президента в должности с семи до пяти лет, и было запрещено его переизбрание на следующий срок, что должно было гарантировать невозможность установления нового диктаторского режима, подобного режиму Хуана Висенте Гомеса.

По истечении срока полномочий Элеасара Лопеса Контрераса в апреле 1941 года Конгресс назначил президентом Исайаса Медину Ангариту, который благодаря поддержке своего предшественника успешно развивал военную карьеру, став в 1935–1940 гг. в звании бригадного генерала министром армии и военно-морского флота.

Исайас Медина Ангарита. 1941

Исайас Медина Ангарита, став президентом, в 1943 году подписал Закон об углеводородах, который отдал в руки властей половину прибыли нефтяной промышленности страны, принес стране огромные деньги и ограничил участие транснациональных корпораций. А до этого генерал Медина Ангарита был приглашен в США для встречи с президентом Рузвельтом. Такого внешнеполитического успеха не добивался ни один венесуэльский каудильо.

Под руководством Медины Ангариты были провозглашены прямые выборы депутатов, избирательное право женщин и легализация всех партий. Также было разрешено возвращение всех политических изгнанников и освобождение политических заключенных. Он инициировал земельную реформу и модернизацию городов.

При нем Венесуэла поддерживала союзников во Второй мировой войне и предприняла попытку аннексии Нидерландских Антильских островов.

На самом деле, официально в годы Второй мировой войны Венесуэла соблюдала нейтралитет, но фактически она поддерживала антигитлеровскую коалицию, являясь для ее членов важнейшим поставщиком нефти. В декабре 1941 года страна разорвала отношения со странами «Оси» (Германией, Италией и Японией), но продолжила торговать с Японией и Италией. Торговля с Германией быстро прекратилась из-за британской блокады. Также Венесуэла не объявляла войну до 15 февраля 1945 года, то есть до того момента, когда угроза нападения на венесуэльскую нефть закончилась.

В целом можно сказать, что период Второй мировой войны стал для Венесуэлы временем укрепления нефтяной индустрии и демократизации. То есть, по сути, Венесуэла, которая до войны была ведущим в мире экспортером нефти, получила помощь от США и стала еще быстрее развивать нефтедобывающую промышленность, что позволило стране финансировать собственную модернизацию в послевоенные годы.

Если говорить о глобальных целях Венесуэлы во время войны, то они заключались в том, чтобы защитить свою нефть от захвата каким-то воюющим государством, а также в том, чтобы наращивать темпы ее продажи, ибо нефть была оплотом венесуэльской экономики. И война привела к «экономическому буму». В идеале Венесуэла продавала бы свою нефть обеим сторонам, однако никто не стал бы терпеть подобную ситуацию, и Венесуэла приняла сторону союзников.

Понятно, что во время войны нефтяной рынок находился во власти американских нефтяных фирм. И Соединенные Штаты согласились увеличить доходы от добычи нефти для Венесуэлы. Прибыль была разделена 50/50 между венесуэльским правительством и нефтяными компаниями, такими как Standard Oil и британская Shell. Как результат, в 1944 году нефтяной доход Венесуэлы был на 66% выше, чем это было в 1941 году. В 1945 году страна стала первым экспортером, и ее производство на 73% превзошло суммарное производство стран Ближнего Востока.

Что же такое «бесконечно большее число забот», о чем говорит историк Оливье Компаньон? Под этим подразумевается то, что Германия активно противостояла американскому экономическому влиянию. Для этого у Германии имелись подводные лодки, а также почти 4000 немецких иммигрантов, проживавших в Венесуэле, что означало саботаж против венесуэльского правительства и связанной с нефтью инфраструктуры.

Когда война только началась, президент Элеасар Лопес Контрерас объявил о нейтралитете страны. Поэтому задачу охраны венесуэльского побережья от вражеской деятельности и сопровождения венесуэльских судов взяли на себя американцы. Военно-морской флот США отвечал за противостояние вражеским военно-морским операциям в Карибском море и в Южной Атлантике. Армия США также послала самолет и соответствующий персонал, чтобы помочь защитить нефтеперерабатывающие заводы и поддержать венесуэльские ВВС. Со своей стороны Венесуэла предоставила американским судам и самолетам доступ к портам и взлетно-посадочным полосам страны. Но венесуэльские вооруженные силы так и не встретились с врагом на поле битвы, хотя несколько венесуэльских торговых судов были потоплены (первый такой случай произошел во время немецкого нападения на Арубу в феврале 1942 года).

С другой стороны, 5 апреля 1941 года состоялось подписание Договора о границах между Венесуэлой и Колумбией, согласно которому обе стороны признали, что граница полностью демаркирована, и разногласия по пограничным вопросам урегулированы. Его подписали в колумбийском городе Вилья-дель-Росарио министры иностранных дел Венесуэлы Эстебан Хиль Борхес и Колумбии Луис Лопес де Меса. После почти 60 лет переговоров договор положил конец этому длительному процессу.

Президент Исайас Медина Ангарита, руководивший Венесуэлой с 5 мая 1941 года по 18 октября 1945 года, продолжил движение к демократии, но у него было много политических противников, таких как Ромуло Бетанкур и его партия «Демократическое действие» (Acción Democrática). Именно из ее недр в 1945 году был организован государственный переворот группой молодых военных во главе с подполковниками Маркосом Пересом Хименесом, Луисом Льоверой Паэсом и Карлосом Дельгадо Шальбо, сыном генерала Романа Дельгадо Шальбо.

В итоге смещенный президент Исайас Медина Ангарита был заключен в тюрьму, а затем выслан из страны. Затем он жил в изгнании в Нью-Йорке. В мае 1952 года он перенес инсульт. С учетом состояния здоровья ему было разрешено вернуться в Венесуэлу, где он и скончался 15 сентября 1953 года.

Население Венесуэлы в 1920 году составляло 2,48 млн человек, а к 1950 году оно удвоилось и достигло 5,03 млн человек.

В 1947 году в стране была принята очередная, 17-я по счету конституция. В соответствии с этой конституцией исполнительная власть получила право законодательной инициативы наравне с группами депутатов в количестве от трех до пяти человек, что объективно усиливало положение правительства в системе государственных органов страны. Конституция декларировала целый ряд политических прав. Кроме того, официально провозглашалось право работающих на забастовку, за исключением забастовок на предприятиях общественного пользования.

На основе конституции 1947 года был принят новый избирательный закон, закрепивший всеобщее избирательное право при тайном голосовании для мужчин и женщин, достигших 18 лет. Однако военнослужащие были полностью лишены избирательного права, а неграмотные не могли быть избраны в любые представительные органы.

В 1948 году случился государственный переворот, положивший конец короткому эксперименту по установлению демократии, связанному с именем писателя и журналиста Ромуло Гальегоса. Этот человек был одним из основателей партии «Демократическое действие». В 1936 году он непродолжительное время занимал пост министра образования, а в 1940–1941 гг. был мэром Каракаса. В 1947 году на первых демократических всеобщих выборах в Венесуэле Ромуло Гальегос был избран на пост президента страны. Однако через несколько месяцев после вступления в должность, в ноябре 1948 года, был свергнут министром обороны Карлосом Дельгадо Шальбо и эмигрировал на Кубу, а затем в Мексику.

Солдаты на крыше здания Конгресса Венесуэлы во время переворота. 1948

С 1948 по 1958 г. страной руководило военное правительство. В 1952 году были проведены достаточно свободные выборы и дали результаты, неприемлемые для правительства, что привело к их фальсификации.

Но давайте обо всем по порядку.

Правительство назначило новых губернаторов, новые университетские власти, распустило Национальный конгресс, муниципальные советы и т. д. Газета El País была закрыта, а члены партии «Демократическое действие» были подвергнуты преследованию и заключены в тюрьму.

Фактическим главой страны с 24 ноября 1948 года был Карлос Дельгадо Шальбо – председатель военной хунты, в состав которой вошли также Маркос Перес Хименес и Луис Льовера Паэс. Впрочем, правил он недолго. Уже в начале 1950 года разгорелся конфликт в связи с планами главы хунты ее распустить и выдвинуть свою кандидатуру на президентских выборах. 13 ноября 1950 года 41-летний Дельгадо Шальбо был похищен группой оппозиционера Рафаэля Симона Урбины и убит при невыясненных обстоятельствах (на следующий день погиб и сам похититель). В организации этого подозревается Маркос Перес Хименес, который после смерти Дельгадо Шальбо стал фактическим главой правительства, а в 1952 году – президентом страны.

Карлос Дельгадо Шальбо. 1950-е

Венесуэльские историки часто говорят, что Карлос Дельгадо Шальбо планировал восстановить венесуэльскую демократию. На самом деле, если и было такое намерение, то у него не было никакой возможности осуществить его. 13 ноября 1950 года похитители отвезли Шальбо в уединенный дом на юге Каракаса. Все версии этого инцидента более или менее совпадают в том, что кто-то выстрелил из пистолета, ранив лидера похитителей, которые затем вытолкнули Дельгадо Шальбо из машины. Началась драка, и в конечном итоге Дельгадо Шальбо был застрелен. Рафаэль Симон Урбина попытался укрыться в посольстве Никарагуа, но туда ворвались сотрудники Управления национальной безопасности, и главный похититель, по официальной версии того времени, был убит при попытке к бегству. Некоторые считают, что именно Маркос Перес Хименес приказал убить Дельгадо Шальбо. Однако эта версия была поставлена под сомнение, поскольку жена Переса Хименеса, Флор Мария Шальбо, приходилась двоюродной сестрой Дельгадо Шальбо.

В любом случае, Карлоса Дельгадо Шальбо не стало 15 ноября 1950 года. Ему был всего 41 год, и после его убийства Маркосом Пересом Хименесом и Луисом Льоверой Паэсом на пост президента Венесуэлы был избран Херман Суарес Фламерич, чтобы соорудить благопристойный гражданский фасад военному правительству.

Херман Суарес Фламерич, имевший степень доктора политических и общественных наук и лицензию адвоката, был приведен к присяге в качестве президента Правительственной хунты во дворце Мирафлорес 27 ноября 1950 года.

В 1951 году было создано Министерство шахт и углеводородов, и в середине того же года Педро Эстрада был назначен директором Управления национальной безопасности.

В том же 1951 году остров Гуасино начал использоваться для содержания особо опасных преступников, обвиняемых в терроризме, среди которых были боевики и лидеры партии «Демократическое действие» и Коммунистической партии Венесуэлы.

2 мая 1952 года Сьерра-Невада-де-Мерида была объявлена национальным парком. Также стоит отметить строительство Университетского городка в Каракасе и автомагистрали Каракас – Ла-Гуайра. 25 ноября того же года Херман Суарес Фламерич открыл Олимпийский и Университетский стадионы, а также велодром в Ла Веге (Каракас).

В этот же период произошли события вокруг архипелага Лос-Монахес, которые завершились признанием Колумбией суверенитета Венесуэлы над этим архипелагом.

А 2 декабря 1952 года полковник Маркос Перес Хименес заявил, что правительственная хунта подала в отставку, а он берет на себя функции временного президента до тех пор, пока Национальный конгресс не изберет нового главу государства.

Что же касается Хермана Суареса Фламерича, то он после отстранения от власти уехал в Европу. Вернувшись на родину в 1954 году, он занялся адвокатской практикой, не вмешиваясь в политическую жизнь. Он скончался 24 июня 1990 года в Каракасе, когда ему было 83 года.

Маркос Перес Хименес был временным президентом в 1952–1953 гг. и президентом в 1953–1958 гг.

Маркос Перес Хименес. 1952

Этот человек был профессиональным военным. В 1931–1934 гг. он обучался в Военной академии, которую окончил в звании младшего лейтенанта. Во время переворота 18 октября 1945 года Хименес был произведен в майоры и назначен на пост начальника штаба армии. В звании подполковника он участвовал в свержении конституционного правительства Ромуло Гальегоса, а в 1948–1952 гг. уже был членом военной хунты и министром обороны.

2 декабря 1952 года Маркос Перес Хименес был объявлен военными временным президентом Венесуэлы. С 19 апреля 1953 года до 23 января 1958 года он был президентом Венесуэлы и при этом, пользуясь поддержкой нефтяных компаний США, установил в стране авторитарный политический режим. При нем были запрещены политические партии и усилились репрессии. Например, погиб Леонардо Руис Пинеда. 29 сентября 1952 года в муниципалитете Турен он инициировал крестьянское восстание против правительства, напав на пост Национальной гвардии. Движение было жестоко подавлено, в результате чего погибло более ста человек. А 21 октября Леонардо Руис Пинеда был схвачен сотрудниками Управления национальной безопасности. Произошел весьма запутанный инцидент, в результате которого он был убит в перестрелке между его товарищами и полицейскими.

Альберто Карневали, новый демократический лидер, назначенный после смерти Леонардо Руиса Пинеды, был арестован в январе 1953 года и вскоре умер за решеткой. Его сменил Антонио Пинто Салинас, но и он был убит людьми из Управления национальной безопасности.

В апреле была принята Конституция Венесуэлы 1953 года, узаконившая военное правление. Она ввела серьезные ограничения на осуществление социальных и политических прав и свобод, усилила полномочия главы государства, передав ему в том числе и право на введение чрезвычайного положения, предоставляющего ему всю полноту власти. Кроме того, конституция 1953 года сняла ограничения на возможность многократного переизбрания президента на его должность. Среди прочего на основании этого документа изменилось название страны с Соединенных Штатов Венесуэлы на Республику Венесуэла (La República de Venezuela).

Маркос Перес Хименес находился у власти в течение шести лет (1952–1958 гг.), и он вошел в историю страны, прежде всего как яростный антикоммунист, расточитель и коррупционер. В годы его правления высокими темпами росла безработица, а террор в отношении протестовавших граждан был самым обыденным делом.

Вообще нужно отметить, что насилие в Венесуэле – это некий социальный паттерн, образец, закрепленный на институциональном уровне и поэтому одобряемый всеми – от политиков до обычных граждан. Соответственно, и пребывание у власти Маркоса Переса Хименеса тоже отметилось нарушениями прав человека и кровавыми репрессиями. Полиция ликвидировала оппозиционеров, обладая на то специальными полномочиями: по данным Хосе Мария Рико, таким образом устранили 300 человек.

В 1957 году Маркос Перес Хименес был произведен в генерал-майоры, став таким же военным диктатором, как и в других латиноамериканских странах, отличавшихся друг от друга только цветом мундиров и орденских лент. Но все они были уверены в том, что их миссия – надежда и опора нации.

В странах, где половина населения вместо подписи ставила крестик, это было важнейшим преимуществом. И, например, в той же Венесуэле бок о бок жили два «народа». Условные «белые» (жители городов, эмигранты и потомки эмигрантов из Европы) составляли не более четверти населения, а остальные три четверти, мотыжившие землю на плантациях, были смесью местных индейцев, черных рабов и тех белых, которым нечего было делать в столице. Это были две разные планеты, и образованные военные понимали, что «такая» Венесуэла обречена оставаться на обочине цивилизации. И они брали дело модернизации страны в свои руки.

При Маркосе Пересе Хименесе инфляция в стране не превышала 1% в год, а в некоторые годы наблюдалась и дефляция. Добыча нефти увеличилась с 1,8 млн баррелей в день в 1952 году до 2,77 млн баррелей в день в 1957 году. Экономический рост страны с 1952 по 1958 г. был самым высоким в Западном полушарии. Доходы от добычи нефти направлялись на строительство жилья для рабочих и служащих, в страну привлекались образованные иммигранты из Европы, постепенно повышался уровень жизни населения.

В 1950–1957 гг. добыча нефти выросла на 85% (с 1498 до 2779 тыс. баррелей в день), ее экспорт ежегодно рос на 7,4%, а рост доходов привел к тому, что в этот период Венесуэла накапливала больше валютных резервов, чем любая другая страна мира (кроме Западной Германии). Но вместо этого Хименес, по сути, продолжал прежнюю политику наращивания государственных расходов, тратя все новые средства на гигантские стройки и усугубляя долговой кризис страны. Он вынужден был пойти на сокращение социальных программ и отменить субсидии ряду промышленных предприятий; в то же время, стремясь покрыть расходы, Хименес инициировал продажу нефтяным компаниям новых концессий, невзирая на то, что такой шаг прямо противоречил Акту об углеводородах 1943 года.

Как видим, экономическое наследие режима Маркоса Переса Хименеса неоднозначно. С другой стороны, сам он не был успешен в деле консолидации венесуэльского общества. Вездесущая тайная полиция, безжалостное подавление инакомыслящих, гонения на священников… Все это страшно раздражало. И к этому еще надо добавить брожения в армии, недовольной постоянным принижением ее роли в жизни страны и очевидным фаворитизмом по отношению к отдельным лицам.

Как следствие, по отношению к Маркосу Пересу Хименесу возникли протестные настроения. В частности, в 1957 году, в обход положений Конституции, правительство вместо того, чтобы назначить президентские выборы, решило провести общенациональный плебисцит, чтобы проконсультироваться со страной, хочет ли она, чтобы Перес Хименес остался на новый срок – с 1958 по 1963 г. Президент победил, набрав более 86% голосов, но это было расценено как очевидная фальсификация, что спровоцировало рост недовольства диктатурой. Оппозиция объединилась в Патриотическую хунту во главе с Фабрицио Охеда, призвавшую к забастовкам и демонстрациям против режима.

1 января 1958 года подполковник Уго Трехо возглавил военное восстание против диктатуры. Военнослужащие обстреляли из пулеметов дворец Мирафлорес и здание штаб-квартиры Управления национальной безопасности. Правительству удалось подавить восстание, и большинство повстанцев, включая Уго Трехо, были задержаны.

Тем не менее произошла смена правительства. 10 января министр внутренних дел Лауреано Вальенилья Ланс и начальник политической полиции Seguridad Nacional Педро Эстрада были отстранены от должностей и покинули страну. Каракас был охвачен демонстрациями и столкновениями.

Рано утром 23 января 1958 года Маркос Перес Хименес покинул охваченный волнениями Каракас на военно-транспортном самолете Дуглас C–54 «Скаймастер». Он бежал в Доминиканскую республику, а затем в США.

В Америке свергнутый президент жил на вилле стоимостью в 400 000 долларов близ Майами. Когда под давлением общественного мнения Венесуэлы был выдан ордер на его арест, Маркос Перес Хименес явился в тюрьму графства Дейд с орденом Легиона славы США. Его обвинили в том, что он опустошил государственную казну примерно на 250 млн долларов – крупная сумма по тем временам.

Потом он находился в заключении в одиночной камере городской тюрьмы Майами. 12 августа 1963 года госсекретарь США Дин Раск заявил о решении выдать Переса Хименеса Венесуэле при условии, что судебное преследование ограничится только обвинениями в мошенничестве.

16 августа 1963 года Маркос Перес Хименес был доставлен самолетом в Венесуэлу.

Его поместили в «Образцовую тюрьму» Каракаса (Cárcel Modelo de Caracas), а затем в течение полутора лет он содержался в одиночной камере в городе Сан-Хуан-де-лос-Моррос. В 1965 году решением Верховного суда Венесуэлы его приговорили к 13 годам и 4 месяцам тюрьмы, но в августе 1968 года, отсидев в общей сложности пять лет, Перес Хименес был освобожден и эмигрировал в Испанию.

Митинг в защиту политзаключенных. 1965

В 1990-х гг. он отклонил предложение президента Рафаэля Кальдеры вернуться в Венесуэлу, а в 1999 году отказался приехать на инаугурацию президента Уго Чавеса (при этом сам Чавес навестил Переса Хименеса в 1994 году в Испании).

Маркос Перес Хименес скончался 20 сентября 2001 года в Мадриде от сердечного приступа.

Считается, что этот человек был воплощением военной эффективности и политического авторитаризма. Он стал последним представителем «эпохи великих диктаторов» Латинской Америки 1940–1960-х гг.

После его ухода от власти в 1958 году начал складываться современный социально-экономический облик страны. По сути, Венесуэла вступила в длительную полосу перемен, носивших (надо это признать) неустойчивый и противоречивый характер.

После отставки президента складывалась следующая ситуация. Были запрещенные партии – коммунисты, «Демократическое действие» (AD), «Демократический республиканский союз» (URD) и КОПЕИ (COPEI – Partido Popular)[10]. К оппозиции также примкнули представители католической церкви, профсоюзы, влиятельные так называемые элиты, недовольные положением в стране, и, наконец, часть военных. В январе 1958 года разногласия в армейской «верхушке» спровоцировали правительственный кризис, но отставки и реорганизации кабинета лишь упрочили «негативный консенсус».

После падения военного режима переговоры между оппозиционными партиями были продолжены при посредничестве представителей Соединенных Штатов, отстаивавших интересы нефтяных компаний. Вместе с тем усиливалось давление военных, пытавшихся любой ценой не допустить AD в составе нового правительства. В конечном итоге был достигнут компромисс. Накануне президентских и парламентских выборов все основные политические партии и кандидаты подписали так называемый Пакт Пунто-Фихо (Pacto de Puntofijo), который представлял собой письменную гарантию того, что подписавшие его стороны будут уважать результаты выборов, не допустят гегемонии одной партии, разделят власть и будут сотрудничать в целях предотвращения диктатуры.

Ну а дальше лидеры оппозиции и представители армейского командования заявили о сформировании Временной правительственной хунты (Junta de Gobierno Provisional) во главе с контр-адмиралом Вольфгангом Ларрасабалем.

Этот человек, который во время Второй мировой войны командовал канонерской лодкой General Urdaneta, потом – судном береговой охраны El Leandro и в итоге дослужился до командующего военно-морскими силами Венесуэлы, 23 января 1958 года вступил в должность президента и восстановил гражданские свободы. При этом некоторые несогласные военные, такие как полковник Хесус Мария Кастро Леон, выступили против политической открытости, что привело к неудавшемуся военному восстанию в Венесуэле.

На самом деле, Вольфганг Ларрасабаль пережил две попытки свержения и первую из них предпринял 23 июля 1958 года министр обороны полковник Хесус Мариа Кастро Леон, а вторую, 7 сентября того же года, – офицеры Хосе Эли Мендоса и Диас Монкада Видаль, пытавшиеся таким способом не допустить проведения выборов.

В результате Вольфганг Ларрасабаль 14 ноября 1958 года временно передал власть гражданскому лицу, юристу и дипломату Эдгару Санабрии. Сам же он включился в предвыборную кампанию, которую впоследствии проиграл: на выборах 7 декабря 1958 года Ларрасабаль занял по числу голосов только 2-е место (34,61%), уступив завоевавшему президентский пост Ромуло Бетанкуру. После этого Ларрасабаль ушел в отставку из вооруженных сил и в 1959 году согласился занять пост посла Венесуэлы в Чили.

В дальнейшем, в 1963 году, он вновь выставил свою кандидатуру на президентских выборах, но занял лишь 5-е место (9,43% голосов).

Вольфганг Ларрасабаль скончался 27 февраля 2003 года в Каракас, в возрасте 91 года.

Эдгар Санабриа пробыл временным президентом всего три месяца. А уже 13 февраля 1959 года президентом стал Ромуло Бетанкур.

Свою карьеру Ромуло Бетанкур, родившийся 22 февраля 1908 года, начал в 1930 году в рядах Коммунистической партии Коста-Рики. При этом он придерживался ультрарадикальных взглядов. Собственно, за это он и был в юности выслан из Венесуэлы и даже отсидел какое-то время в тюрьме. Однако энергичный Бетанкур быстро сообразил, что в Латинской Америке 1930-х гг. шансов на политический успех у ортодоксальных коммунистов нет. Политическое, экономическое и военное фиаско Испанской республики произвело огромное впечатление на латиноамериканских левых, а в латиноамериканских реалиях ставка на «рабочий класс» вообще была обречена, ибо об организованном пролетариате можно было говорить лишь весьма условно.

В 1937 году Ромуло Бетанкур порвал с коммунистами, а в начале 1940-х гг. он стал одним из основателей легальной партии «Демократическое действие» (Acción Democrática или AD).

Лидерами этой партии были преимущественно интеллигенты, деятели культуры, популярные среди образованного класса, известные не только в Венесуэле, но и за ее пределами. Однако социальную и электоральную опору партии Бетанкур видел в темном венесуэльском крестьянстве – безграмотным пеонам (батракам) было нетрудно объяснить, что все их проблемы происходят исключительно из-за происков столичных богачей.

Ромуло Бетанкур. 1975

В октябре 1945 года Ромуло Бетанкур участвовал в свержении генерала Медины Ангариты. После государственного переворота его партия стала правящей, а сам Бетанкур был назначен президентом и пробыл им до февраля 1948 года.

Впервые оказавшись на вершине власти, этот человек за три года сумел провести в жизнь впечатляющую программу. Среди главных достижений того периода можно выделить провозглашение всеобщего избирательного права, проведение социальных реформ и резкое увеличение национальной доли в прибыли, получаемой иностранными нефтяными компаниями. Однако экономика страны была еще слишком нестабильной и, соответственно, не смогла бы выдержать возможные бойкоты со стороны иностранных концернов.

После государственного переворота, совершенного 24 ноября 1948 года, Бетанкур был вынужден покинуть страну. Находясь в США, он планировал свое политическое возвращение, веря в демократические принципы и открытые прямые выборы, которые покончили бы с нелегитимными переворотами.

И вот наступил 1959 год. Ромуло Бетанкур во второй раз стал президентом Венесуэлы.

На этот раз избрание лидера партии «Демократическое действие» (AD) президентом страны увенчало собой процесс смены политического режима Венесуэлы. Основные положения упомянутого выше Пакта Пунто-Фихо (Pacto de Puntofijo) сводились к следующему. Во-первых, армия и церковь получили гарантии сохранения своего статуса и политической автономии в обмен на невмешательство в политическую жизнь. Во-вторых, независимо от результата выборов, основные парламентские партии обязались признать их итоги, а в обмен получали гарантированный доступ к разделу политического и экономического «пирога» через пропорциональный доступ к государственным постам и прочим благам. В-третьих, гарантом политической системы Венесуэлы становился президент – верховный арбитр в государстве. Иначе говоря, все ключевые решения принимал президент, не входивший ни в одну из партий и выступавший посредником между ними.

Но теперь Ромуло Бетанкур представлял интересны AD. При этом парламент страны был слабым, и президент имел возможность исключить из числа ключевых участников политического процесса не только малые партии, но и оппозиционные фракции внутри основных партий, в том числе и из своего «Демократического действия».

Президент Бетанкур начал преобразования в стране: стал давать землю безземельным крестьянам, улучшил систему образования и социальной защиты, старался диверсифицировать экономику. По его инициативе были предприняты новые шаги по усилению государственного контроля над углеводородными резервами страны. В апреле 1960 года была учреждена государственная компания Corporación Venezolana del Petróleo, а в сентябре того же года правительство Бетанкура инициировало образование влиятельной Организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК). По сути, это был международный нефтяной картель, созданный Венесуэлой в партнерстве с Кувейтом, Саудовской Аравией, Ираком и Ираном.

Венесуэла занимала видное положение в ОПЕК (на ее долю приходилась примерно пятая часть мировых запасов нефти), и при этом страна перешла к идеологическому плюрализму, что привело к установлению стабильных отношений с правительствами, придерживающимися различных политических взглядов.

Экономическая программа Бетанкура основывалась на единственно важном вопросе – как использовать доходы от нефти для венесуэльской модернизации. Вопрос этот был сложнейшим. С одной стороны, американские корпорации, добывавшие нефть в Венесуэле, платили налоги, что обеспечивало деятельность бюрократии и содержание офицерского корпуса. Определенные куски «нефтяного пирога» доставались и венесуэльской интеллигенции. Но, с другой стороны, для серьезных вложений в развитие Венесуэлы доступных нефтяных денег было явно недостаточно. Можно было увеличить изъятие прибылей у нефтяников, но правительство считало это слишком рискованным, так как без венесуэльской нефти американские корпорации могли бы и обойтись, а вот без налогов на нефтедобычу венесуэльская «верхушка» обойтись точно не могла.

Ромуло Бетанкур был уверен, что договориться с американцами можно. Для этого просто нужно сказать, что к выборам будут допущены все, кого не допускали раньше, а также сформировать гражданское правительство и допустить беженцев из Европы. Конечно же, американцам не могло не понравиться то, что Бетанкур стоял на антикоммунистических позициях, занимал враждебную позицию по отношению к Кубе и странам социалистического лагеря. Более того, он выдвинул «доктрину Бетанкура», содержавшую призыв к латиноамериканским государствам вообще не поддерживать дипломатических отношений с правительствами, пришедшими к власти недемократическим путем.

Добыча нефти в Венесуэле. 1960-е

Параллельно в Венесуэле был принят закон об аграрной реформе, который должен был перераспределить непродуктивные земли, чтобы остановить спад сельскохозяйственного производства из-за нефтяного бума. Аналогичным образом в 1961 году была принята новая конституция.

Понятно, что у нового порядка были свои антагонисты. Во время военного парада 24 июня 1960 года на президента Бетанкура было совершено покушение, спланированное доминиканским диктатором Рафаэлем Леонидасом Трухильо с целью восстановления диктатуры в Венесуэле. Бомба была заложена в припаркованный автомобиль и взорвалась, когда президентский автомобиль проезжал по одному из главных проспектов Каракаса. Сам Бетанкур получил ожоги второй степени на лице и руках, у него были временно нарушены слух и зрение. Водитель автомобиля был тяжело ранен, а начальник службы безопасности Бетанкура убит.

Через два года группы левых, спонсируемые коммунистической партией, предприняли попытку дестабилизации с помощью вооруженных сил, устроив два неудавшихся восстания – одно в Карупано, а другое в Пуэрто-Кабельо.

В ответ на это Бетанкур приостановил гражданские свободы в стране и арестовал коммунистов, заседавших в парламенте. И он не стал выдвигать свою кандидатуру на следующих выборах. Так в марте 1964 года к власти пришел Рауль Леони.

Ромуло Бетанкур вошел в историю Венесуэлы как «отец венесуэльской демократии», а день 11 марта 1964 года вошел в историю Венесуэлы как день национальной гордости: впервые трехцветная президентская лента в результате свободного волеизъявления граждан перешла от одного демократически избранного главы исполнительной власти к другому. Тем самым Бетанкур создал подлинный прецедент легитимной передачи полномочий главы государства в стране, долгое время управлявшейся военными диктаторами.

Впрочем, есть и другие мнения. Например, такое: не стоит считать Ромуло Бетанкура классическим «заговорщиком против злой диктатуры». Просто он принадлежал к образованной венесуэльской «верхушке, действительно озабоченной проблемами развития страны».

Умер Ромуло Бетанкур 28 сентября 1981 года в Нью-Йорке.

Следующий президент Венесуэлы Рауль Леони родился в семье уроженца Корсики и с юных лет принимал участие в движении против диктатуры Хуана Висенте Гомеса. В 16-летнем возрасте он даже был арестован как участник антиправительственной демонстрации. Затем Леони окончил университет Каракаса и получил диплом юриста. В 1928 году он был вновь арестован и несколько месяцев провел в тюрьме города Пуэрто-Кабельо.

После освобождения Леони принял участие в вооруженном восстании 7 апреля 1928 года, которое было подавлено, после чего бежал за границу. В Доминиканской Республике он в 1931 году вместе с другим венесуэльским политэмигрантом Ромуло Бетанкуром создал организацию «Революционная левая группа» (La Agrupación Revolucionaria de Izquierda – ARDI). Создатели объявили, что новая организация не имеет отношения к коммунистам, но одновременно не является и антикоммунистической. С этого времени началась дружба Леони и Бетанкура. Тогда же был составлен план по свержению режима Гомеса, получивший название «План Барранкилья» (Plan de Barranquilla).

В 1936 году Рауль Леони вернулся в Венесуэлу и избрался в Национальный конгресс от штата Боливар. Также он стал одним из создателей Movimiento de Organización Venezolana (ORVE) – партии венесуэльских левых демократов.

В 1937 году Рауля Леони выслали из Венесуэлы, что было связано с публикацией так называемой Красной Книги (Libro Rojo) – анонимного произведени, которое распространялось в Венесуэле под названием «Правда о коммунистической деятельности в Венесуэле».

Рауль Леони жил сначала в Мексике, а затем в Колумбии, где в Международном университете получил степень доктора права. В 1939 году он вернулся в Венесуэлу, а в 1941 году стал одним из учредителей партии «Демократическое действие» (Acción Democrática или AD).

В 1945 году, после свержения военной администрации генерала Медины Ангариты и прихода к власти революционного правительства Ромуло Бетанкура, Рауль Леони был назначен на пост министра труда. Однако в ноябре 1948 года произошел новый переворот и во главе страны встал Карлос Дельгадо Шальбо. Леони был вновь арестован и провел в тюрьме восемь месяцев. В 1949 году он уже в третий раз был выслан из страны. В вынужденной эмиграции Леони жил в Гаване, а потом – в США. Потом была Коста-Рика, затем – Боливия и Перу.

Лишь после свержения в Венесуэле в 1958 году диктатуры Маркоса Переса Хименеса Рауль Леони смог вернуться на родину. Там он стал первым вице-председателем партии «Демократическое действие», а в декабре 1958 года Леони был избран сенатором от штата Боливар. В этом же году он стал председателем партии «Демократическое действие».

В 1959 году Рауль Леони занял пост председателя Сената и находился на этой должности до 1963 года, когда выдвинул свою кандидатуру на пост президента. Получив 32,83% голосов, победил на выборах и заменил на посту президента своего друга и однопартийца Ромуло Бетанкура.

Пробыл президентом Рауль Леони до 11 марта 1969 года.

Каракас. 1970-е

На посту главы государства ему пришлось столкнуться с оппозицией в рядах своей собственной партии, а также с выходом из нее некоторых влиятельных членов. В области внешней политики его администрация была ориентирована на сотрудничество с прогрессивными правительствами и полностью прекратила отношения с диктаторскими режимами.

При Рауле Леони в Венесуэле развивались гидроэлектроэнергетика и производство стали, шло строительство дорожной инфраструктуры (автотрассы, магистрали, мосты). Кроме того, росла добыча нефти и укреплялись позиции Венесуэлы в ОПЕК. Иностранным компаниям отказывалось в предоставлении новых льгот.

При этом президенте профсоюзы получили более широкие права и полномочия, была изменена система социального обеспечения. Безработица за шесть лет сократилась более чем в два раза. Уровень неграмотности опустился ниже уровня в 20%. В Каракасе началось строительство метро.

11 марта 1969 года Рауль Леони передал власть Рафаэлю Кальдере – избранному кандидату от оппозиционной народной партии КОПЕИ (COPEI – Partido Popular).

Скончался Рауль Леони 5 июля 1972 года в Нью-Йорке, где он восстанавливался после перенесенного кровоизлияния в мозг. Ему было 67 лет.

Рафаэль Кальдера родился в 1916 году. В 1931 году он окончил университет, а в 1938 году стал доктором права и политических наук. В 20-летнем возрасте он основал Национальный студенческий союз (Unión Nacional Estudiantil – UNE).

В 1941 году Рафаэль Кальдера был избран в Палату депутатов Венесуэлы.

В 1943 году он временно прервал свою политическую карьеру и стал заведующим кафедры права в университете Каракаса. Однако в 1946 году возвратился в политику в качестве члена конституционной комиссии, разрабатывавшей новый Основной закон страны. Кальдера лично внес ряд положений, защищавших права трудящихся и повышавших общественный статус человеческой жизни. И, кстати, конституция, которую приняли в 1947 году, считалась самой прогрессивной из действовавших на тот период в Латинской Америке.

В 1946 году Рафаэль Кальдера основал партию КОПЕИ (COPEI – Partido Popular).

В 1947 году он впервые баллотировался на пост президента, но занял 2-е место, набрав 22,4% голосов. В том же году был избран в Палату депутатов.

В 1948 году, после прихода к власти в стране военной хунты, Рафаэль Кальдера был арестован и несколько месяцев провел в тюрьме.

После падения диктатуры Маркоса Переса Хименеса в 1958 году он баллотировался на президентских выборах, но занял лишь 3-е место, получив всего 16,21% голосов. В 1959–1962 гг. Кальдера был председателем Палаты депутатов.

На президентских выборах 1963 года Рафаэль Кальдера занял 2-е место, набрав 20,19% голосов. А вот в 1968 году он уже был выбран президентом Венесуэлы, набрав 29,13% голосов. При этом возглавляемая им партия не смогла получить большинства в парламенте. Тем не менее Кальдере удалось сформировать стабильно работавшее правительство.

Следует отметить, что Кальдера получил в наследство активное антиправительственное партизанское движение, а также запрет на деятельность ряда левых политических партий, многие лидеры которых находились в тюрьме. Так вот, став главой государства, Рафаэль Кальдера объявил амнистию для участников партизанского движения, провел демократические политические реформы, а также отказался следовать «доктрине Бетанкура», призывавшей латиноамериканские государства не поддерживать дипломатические отношения с правительствами, пришедшими к власти недемократическим путем. В результате были установлены дипломатические отношения с Кубой и с Советским Союзом. А в 1970 году им был снят запрет на деятельность Коммунистической партии.

В сфере экономики при Рафаэле Кальдере был проведен ряд реформ в ключевой нефтегазовой отрасли страны. Однако, несмотря на явные достижения, выборы 1973 года КОПЕИ проиграла.

С 12 марта 1974 года президентом стал Карлос Андрес Перес, бывший одиннадцатым ребенком в семье кофейного плантатора. Падение цен на кофе и политические репрессии со стороны диктатора Хуана Висенте Гомеса привели к безвременной кончине отца, что обусловило формирование демократических убеждений будущего президента.

В 1944 году Карлос Андрес Перес окончил лицей, где он специализировался на литературе и философии. В том же году он поступил на юридический факультет университета в Каракасе, однако из-за активной политической деятельности у него ничего не получилось с законченным высшим образованием.

Карлос Андрес Перес занимался политикой с 15 лет, а в 19 лет он стал одним из основателей партии «Демократическое действие» (Acción Democrática или AD), а также лидером ее молодежной организации.

В 1945 году Перес уже был секретарем президента Бетанкура, в 1946 году – секретарем кабинета министров. После прихода в 1948 году к власти военной хунты Перес был вынужден отправиться за границу и в течение десяти лет жил в Центральной Америке и на Кубе. Вернуться на родину он смог лишь в 1952 году, чтобы поддержать борьбу против диктатуры, но его арестовали, и Перес несколько месяцев провел в тюрьме.

Во время второго президентства Ромуло Бетанкура Перес занял должность министра внутренних дел и пробыл на этом посту до 1964 года, показав себя жестким руководителем, сумевшим противостоять любым попыткам сменить власть вооруженным путем. Но при этом ему предъявлялись обвинения в нарушении прав человека (пытки, внесудебные казни как боевиков, так и альтернативных политических лидеров).

После завершения президентства Бетанкура Карлос Андрес Перес сосредоточился на партийной деятельности и вскоре стал генеральным секретарем своей партии.

И вот Перес сам стал президентом. Он одним из первых использовал в своей предвыборной кампании услугами американских PR-специалистов, посетив множество населенных пунктов и пройдя пешком свыше 5800 км. На выборах он набрал 48,7% голосов при рекордной явке, составившей 97% от общего числа зарегистрированных избирателей.

Президентство Переса пришлось на период резкого роста цен на нефть после нефтяного кризиса 1973 года, а нефть – главный экспортный товар Венесуэлы.

Также увеличению доходов Венесуэлы способствовала национализация железорудных компаний в 1975 году (железная руда была вторым по важности экспортным товаром страны), нефтяной промышленности и железных дорог. В результате доходы венесуэльского правительства выросли в четыре раза, а полученные средства активно вкладывались в развитие экономики и в социальные программы.

Карлос Андрес Перес отметился и на международной арене: он восстановил дипломатические отношения с Кубой, активно выступил против диктатур Анастасио Сомосы в Никарагуа и Аугусто Пиночета в Чили. Также сыграл решающую роль в подготовке соглашения о передаче Панамского канала от США под контроль Панамы. И, кстати, в 1976 году Перес стал одним из первых южноамериканских президентов, нанесших визит в СССР.

К сожалению, первый срок полномочий Переса был запятнан обвинениями в чрезмерных государственных расходах на грандиозные и подчас экстравагантные проекты, а также в коррупции и «торговле влиянием». Поэтому к моменту выборов 1978 года у многих избирателей уже сложилось мнение, что страна транжирит нефтедоллары, распоряжаясь ими ненадлежащим образом. Как следствие, Перес проиграл на выборах представителю оппозиционной партии КОПЕИ Луису Эррере Кампинсу, который в своей инаугурационной речи заявил, что получил «в наследство заложенную страну».

Бывший журналист Луис Эррера Кампинс стал президентом 12 марта 1979 года. Он открыл несколько культурных и спортивных объектов, а также метро Каракаса. Хотя доходы от продажи нефти продолжали расти, это не помешало стране при нем влезть в долги[11], что вынудило ее придерживаться рекомендаций Международного валютного фонда.

В 1982 году мировые цены на нефть начали снижаться, что усугубило экономические проблемы. В 1983 году произошла девальвация боливара в так называемую «Черную пятницу» (28 февраля) – доллар составлял 4,30 боливара, и вдруг соотношение выросло до 15 боливаров за доллар. Это вызвало сильный экономический кризис.

Так, 2 февраля 1984 года президентом стал Хайме Рамон Лусинчи, а Эррера после выхода в отставку остался одним из лидеров КОПЕИ, в 1995 году став председателем этой партии.

4 декабря 1983 года Хайме Рамона Лусинчи был избран президентом, получив на выборах 56,72% голосов (на полтора миллиона голосов и более 22,5% больше основного соперника, кандидата от партии КОПЕИ Рафаэля Кальдеры).

Во время президентства этого человека (медика по образованию) мало что было бы сделано: уровень коррупции повысился, а экономическая ситуация продолжила оставаться сложной. Это усугубило кризис политической системы.

С другой стороны, в августе 1987 года произошел самый серьезный момент международной военной напряженности за последние годы, когда колумбийский корвет Caldas незаконно вошел в территориальные воды Венесуэлы в Венесуэльском заливе. Это был кризис, который возник в результате спора о водах залива, которые не были официально разграничены между странами. Это заставило президента Лусинчи отдать приказ о мобилизации вооруженных сил. СМИ тут же заговорили о возможной войне. Сначала корвет, который сопровождался двумя подводными лодками и колумбийским вертолетом, отказался покидать указанный район, но были задействованы двусторонние дипломатические каналы, чтобы попытаться предотвратить военный исход. Наконец кризис закончился, когда президент Колумбии Вирджилио Барко отдал приказ о выводе корвета.

Несмотря на обвинения в экономической бесхозяйственности и административных нарушениях, Хайме Рамон Лусинчи все же пользовался определенной популярностью во время своего президентства. Это предопределило его смену на посту президента однопартийцем из «Демократического действия» Карлосом Андресом Пересом.

Второе президентство Карлоса Андреса Переса началось 2 февраля 1989 года и продолжалось до 21 мая 1993 года. И оно было связано с непопулярными экономическими и социальными реформами, с повышением цен на бензин и на общественный транспорт, а также с огромным кредитом, полученным от МВФ. Эта политика вызвала широкое недовольство беднейших слоев населения. В результате имели место массовые акции протеста в столице, которые Перес жестоко подавил. А в 1992 году произошло два мятежа, один из которых возглавил подполковник Уго Чавес, о котором будет рассказано ниже.

Беспорядки в Каракасе. 1989

В марте 1993 года генеральный прокурор Венесуэлы Рамон Эскобар Салом обвинил главу государства в присвоении 250 млн боливаров из государственных фондов. В мае Верховный суд признал выдвинутые обвинения обоснованными, и Сенат проголосовал за лишение Переса иммунитета. Тот отказался уйти в отставку, но Национальный конгресс отрешил его от должности с 31 августа 1993 года.

После этого бывший президент эмигрировал, а в мае 1996 года венесуэльский суд заочно приговорил его к 28 месяцам тюремного заключения.

Забегая вперед, отметим, что Карлос Андрес Перес умер в Майами (Флорида) 25 декабря 2010 года, оставив предсмертное послание с критикой Чавеса.

После Карлоса Андреса Переса временным президентом Венесуэлы две недели был Октавио Лепахе Баррето, бывший до этого председателем Сената страны. А потом, 5 июня 1993 года, Конгресс избрал новым президентом писателя и журналиста Рамона Хосе Веласкеса.

Этот человек во время диктатуры Маркоса Переса Хименеса был брошен в тюрьму по обвинению в участии в работе над «Черной книгой диктатуры», разоблачавшей правящий режим. А вот при президентстве Ромуло Бетанкура он уже был секретарем президента, а потом – депутатом Национального конгресса, министром связи и сенатором.

Президентом Рамон Хосе Веласкес пробыл до 2 февраля 1994 года.

После Веласкеса президентом Венесуэлы во второй раз стал Рафаэль Кальдера. С его первого президентского срока прошло 20 лет. Все это время он активно участвовал в политической жизни страны, не занимая при этом высоких государственных постов.

В 1993 году Кальдера создал новую партию – Национальная конвергенция (Convergencia Nacional), а победить на президентских выборах ему помогла поддержка ряда партий, от коммунистов до правых центристов.

За счет вмешательства государства в экономику Кальдере удалось стабилизировать социально-экономическое положение в стране. Им была провозглашена Венесуэльская повестка дня (Agenda Venezuela) – программа, нацеленная на восстановление макроэкономической стабильности и снижение инфляции.

Нуждаясь в помощи МВФ, Рафаэль Кальдера пошел на реализацию ряда неолиберальных мер в экономике, включая приватизацию госимущества и девальвацию боливара. Эти решения получили одобрение МВФ, но вызвали резкие протесты среди венесуэльцев, так как в период президентства Кальдеры обанкротилось в общей сложности более 70 000 малых и средних предприятий, значительно выросло число бедных. Ситуация усугублялась продолжающимся снижением цен на нефть, а это был главный экспортный товар Венесуэлы.

Также необходимо отметить, что Кальдера объявил амнистию для военных, участвовавших в попытках государственного переворота 1992 года.

В президентских выборах после 1998 года победу одержал Уго Чавес. С приходом его к власти началась так называемая Боливарианская революция (Revolución bolivariana), и участие армии под руководством Чавеса является одним из классических примеров тактики движения левых в Латинской Америке.

Уго Чавес родился 28 июля 1954 года в деревне Сабанета в штате Баринас в семье сельских учителей индейско-африканско-испанского происхождения. Он был вторым из семи детей, а его отец был ярым сторонником партии КОПЕИ (COPEI – Partido Popular). В 1998–2008 гг. он занимал должность губернатора штата Баринас.

По воспоминаниям самого Чавеса, его детство было «бедным, но очень счастливым». Он мечтал стать профессиональным бейсболистом. В 17 лет Чавес поступил в военную академию, где увлекся изучением жизни и воззрений Симона Боливара.

В 1975 году Чавес окончил академию в числе тех, у кого были самые высокие оценки. Потом была служба в армии, и во время уничтожения одного из местных марксистско-ленинских подполий он обнаружил тайник с коммунистической литературой, среди которой были труды Маркса, Ленина и Мао Цзэдуна. Молодой офицер ознакомился с найденными книгами, и это окончательно убедило его в необходимости прихода к власти левых сил.

В 1982 году Уго Чавес прошел переобучение в десантном батальоне и основал группу «Революционное боливарианское движение 200»[12] (El Movimiento Bolivariano Revolucionario 200 или MBR–200). По словам Чавеса, первоначальной целью организации было изучение военной истории Венесуэлы, но при этом он надеялся, что «Революционная армия» обязательно станет ведущей политической силой.

В 1981 году Чавес, к тому времени получивший звание капитана, стал преподавать в военной академии, и там он пытался привить слушателям «боливарианские» идеи. В конечном итоге это стало известно руководству, и Уго Чавеса перебросили на командование частью в маленьком городке Элорса в штате Апуре.

В 1988 году Чавес стал майором, помощником влиятельного генерала Очоа, и его перевели в Каракас. Именно в том году президентом был избран Карлос Андрес Перес. Он начал внедрять неолиберальную модель, поддерживавшуюся США и МВФ, и это вызвало недовольство граждан. Перес объявил о сокращении расходов на социальные нужды и отдал приказ о жестоком подавлении массовых протестов. Уго Чавес в это время получил чин подполковника. Назвав действия властей «геноцидом», он начал работать над планом военного переворота под названием «Операция Самора» (Operación Zamora). И не просто работать – его подразделение даже вошло 4 февраля 1992 года в Каракас. Но его заблокировали в Военно-историческом музее. В итоге погибло 14 солдат, 50 военных и около 80 гражданских получили ранения. Утром 5 февраля Чавес сдался властям, и его бросили в военную тюрьму Сан-Карлос.

В 1994 году ставший президентом Рафаэль Кальдера освободил Чавеса и других заговорщиков, но при этом дальнейшая воинская служба им была запрещена.

После выхода из тюрьмы Чавес отправился в поездку по стране. В поисках международной поддержки своих идей он посетил Аргентину, Уругвай, Чили, Колумбию и Кубу, где подружился с Фиделем Кастро. В Колумбии Чавес полгода обучался методам ведения партизанской войны.

Уго Чавес выступает в Буэнос-Айресе. 1995

По возвращении на родину Уго Чавес начал критиковать президента Кальдеру и его неолиберальную экономическую политику. При этом он уже давно был уверен, что приход к власти возможен лишь насильственным путем, так как олигархи не позволят ему и его сторонникам одержать легитимную победу на выборах. Тем не менее в июле 1997 года Чавес и его сторонники сформировали партию «Движение за Пятую республику» (Movimiento V República – MVR), призванную поддержать его выдвижение на президентских выборах в 1998 году.

Партия MVR имела свою политическую платформу, в которой говорилось: «Венесуэла занимает привилегированную геостратегическую позицию <..> Это определяет ее мощь как центра интеграционной динамики и экономической взаимодополняемости в региональном масштабе». В целом же в указанной платформе был обозначен внешнеполитический приоритет – реализовать задумки Симона Боливара об объединении Латинской Америки.

6 декабря 1998 года выборы состоялись, и Уго Чавес набрал 56,2% голосов (явка составила 63,45% избирателей).

Стенная роспись в поддержку Движения за Пятую республику в венесуэльской Барселоне. 1998

2 февраля 1999 года Чавес принес присягу и заявил: «Клянусь перед Богом и своим народом, что по этой умирающей конституции я проведу необходимые демократические реформы, чтобы у новой республики была Великая хартия вольностей, подходящая новым временам».

По сути, во главе страны встал очередной военный, но избранный вполне демократично. Более того, подполковник Уго Чавес стал самым левым президентом в Латинской Америке.

Чавес был бунтарем и реформатором. Но он был еще и профессиональным военным, воспринимался как «сильная личность», обещающая решение проблем «твердой рукой». Безусловно, это усилило его позиции среди избирателей, разочаровавшихся в старой властной системе. Ну и, конечно же, в венесуэльском обществе армия всегда рассматривалась как инструмент социальной мобильности: большинство офицеров имели скромное происхождение и надеялись с помощью службы в армии потом занять достойное место в жизни.

Приход к власти Уго Чавеса обозначил начало кардинальных преобразований в политической и социально-экономической сферах. В области внешней политики новый венесуэльский лидер занял четкие антиамериканские позиции. Во внутренней политике он уделял много времени ликвидации существовавшей системы сдержек и противовесов. Ключевые посты заняли левые союзники Чавеса и его ближайшие соратники.

В руководство страны вошли также консерваторы, центристы и правоцентристы.

Недовольные называли новые власти «буржуазией», а число пришедших в политику ближайших родственников главы государства вызвало обвинения в кумовстве.

Уго Чавес искренне считал, что для Венесуэлы лучше всего подходит социально ориентированный капитализм. Он следовал рекомендациям МВФ для привлечения инвесторов.

27 февраля 1999 года Уго Чавес объявил о старте программы соцобеспечения «План Боливар 2000», на который, по разным оценкам, было выделено от 20,8 до 113 млн долларов. Этот план предусматривал ремонт дорог и госпиталей силами 70 000 военнослужащих, предотвращение застоя воды, служащего питательной средой для комаров – переносчиков заболеваний, бесплатные лечение и вакцинацию, а также продажу продуктов питания по фиксированно низким ценам.

В отличие, например, от Колумбии, где образование было платным и фактически недоступным для основной массы населения, в Венесуэле при Уго Чавесе оно стало доступным и бесплатным, что принесло президенту огромную популярность.

А еще Уго Чавес призвал к проведению референдума, который должен был поддержать предложение о создании Конституционной ассамблеи для выработки нового основного закона страны. В этот орган предполагалось включить представителей со всех концов страны, в том числе и от индейцев.

25 апреля 1999 года 88% избирателей проголосовали за план президента. Выборы в Ассамблею были назначены на 25 июля того же года, и на них сторонники Чавеса получили 125 мест из 131.

В декабре 1999 года состоялся референдум, на котором 72% проголосовавших поддержали новый основной закон. Новая конституция предусматривала меры по охране окружающей среды и защите индейских племен, социально-экономические гарантии и пособия, а также расширение полномочий президента: продлевался срок пребывания на должности, ему позволялось распускать Конгресс, принимать законы о правах граждан, присваивать офицерам воинские звания и управлять экономическими и финансовыми вопросами.

Новая конституция также изменила название государства: Республика Венесуэла была переименована в Боливарианскую Республику Венесуэлу (República Bolivariana de Venezuela). Тем самым была подчеркнута приверженность идеалам и мечтам великого Симона Боливара.

Конституция была введена в действие с даты ее официальной публикации 30 декабря 1999 года.

Первый президентский срок Уго Чавеса завершился 10 января 2001 года. На новых выборах он одержал победу с результатом 59,76% голосов «за», превзойдя свой результат на выборах 1998 года. Чавеса вновь поддержали небогатые слои общества, а члены его партии получили 101 место из 165 в Конгрессе.

В этом же году Чавес укрепил свои геополитические и идеологические связи с Кубой, заключив соглашение о поставке в это государство 53 тыс. баррелей нефти в день по льготному тарифу в обмен на 20 тыс. кубинских врачей и учителей, которые должны были работать в Венесуэле. Впоследствии ежедневный объем поставок был увеличен до 90 тыс. баррелей, а в Венесуэлу прибыли еще 40 тыс. кубинских медиков и преподавателей.

А вот отношения Венесуэлы и США ухудшились. Особенно после начала войны в Афганистане и слов Чавеса о том, что надо прекратить «массовое убийство невиновных», и что «терроризм нельзя победить терроризмом».

Во время первого президентского срока Уго Чавеса оппозиция ему, по словам британского политолога Барри Кэннона, была «сильна, но достаточно сдержанна», а жалобы «касались в основном процедурных вопросов о реализации конституции».

Теперь значительная часть оппонентов президента стала выражать недовольство «кубанизацией» страны: как и Фидель Кастро, Чавес упразднил верхнюю палату парламента, что наделило его большей властью. Действия главы государства подогрели в народе страх: граждане думали, что он обманул их и стремится к личной диктатуре. И, кстати, для этого имелись все основания. Со временем проводимый Уго Чавесом курс приобрел преимущественно персоналистский характер. Генератором идей стал сам президент – ярко выраженный харизматик. Находясь у власти, он не только определял цели, задачи и ориентиры стратегии, но и проявлял огромную энергию и настойчивость, внося значительную лепту в ее осуществление. На данной особенности, в частности, акцентировал внимание венесуэльский дипломат и политолог Эдмундо Гонсалес Уррутиа, который отмечал, что «Министерство иностранных дел Венесуэлы из инстанции, призванной вырабатывать идеи и формулировать внешнеполитическую стратегию, превратилось в канцелярию, покорно выполняющую указания сверху». Из ведомства ушли многие профессионалы, а на их место пришли «армейские и флотские офицеры, на ходу осваивавшие азы дипломатической службы».

Личная диктатура… Персоналистский характер курса… Как уже было сказано выше, с момента прихода Уго Чавеса на пост президента в стране установился гибридный политический режим. Что же это такое? Политолог Лудена Лопес определила это так: «Гибридный режим – это политическая система, характеризующаяся демократией и авторитаризмом, и поэтому ее нельзя определить как полноправную демократию или диктатуру. Это смешанный тип политического режима, который часто образуется в результате неполного перехода от авторитарного к демократическому режиму. Гибридные режимы сочетают автократические характеристики с демократическими и могут одновременно проводить политические репрессии и обычные электоральные процедуры».

Марш протеста против Чавеса с требованием референдума. 2004

Неоднозначность и противоречивость Уго Чавеса очень хорошо обрисовал венесуэльский общественный деятель Теодоро Петкофф: «Это личность с расщепленной душой. Он одновременно и правый, и левый. В нем сосуществуют в постоянном напряжении идеалист и прагматик».

И все это самым непосредственным образом сказывалось на всех сферах деятельности Уго Чавеса.

Представители оппозиции обвиняли Чавеса в стремлении превратить Венесуэлу в диктатуру путем централизации власти и предоставления президенту все больших и больших полномочий. Говорили о том, что Чавес подражает однопартийной социалистической Кубе, критиковали его за личную дружбу с Кастро, называли «авторитарным популистом-транжирой», чей курс вредит стране.

Со стороны Вашингтона было явно видно стремление свергнуть режим Уго Чавеса и получить контроль над нефтедобывающей Венесуэлой. Это подкреплялось финансированием и сотрудничеством, например, с отрядами боевиков венесуэльского штата Сулия, граничащего с Колумбией (в перечне задач наемников значились провоцирование недовольства местного населения, компрометация власти и разжигание сепаратистских настроений).

10 апреля 2002 года на массовом антиправительственном митинге в Каракасе 20 человек погибло, более 110 получили ранения. Эти беспорядки были использованы для попытки свержения Уго Чавеса. 11 апреля, когда подразделения вооруженных сил и танки начали окружать дворец Мирафлорес, заговорщики предложили Чавесу уйти в отставку. Тот (по совету связавшегося с ним Кастро) согласился и был заключен в собственную резиденцию на острове Орчила, что в 180 км на севере от Каракаса. Оппозиционер Педро Франсиско Кармона провозгласил себя временным президентом, отменил конституцию 1999 года и создал комитет для управления страной. Однако уже 13 апреля Чавесу удалось передать «на волю» записку, в которой утверждалось, что он не отрекался от власти. А 14 апреля Чавес вернулся, но он на удивление сдержанно отреагировал на произошедшее. Но при этом он начал укреплять боеспособность государства: закупил в России 100 тыс. автоматов Калашникова и несколько вертолетов, а в Бразилии – некоторое количество легких штурмовиков Embraer 314, увеличил число военнослужащих.

В результате Уго Чавес пробыл президентом до 10 января 2007 года. А с начала 2005 года он начал продвигать идеологию «социализма XXI века». Новый курс предполагал установление в странах Латинской Америки демократического социализма, который президент Венесуэлы противопоставлял марксистско-ленинскому социализму, которому в XX веке следовали СССР и КНР. Некоторые биографы Чавеса говорят, что два этих государства он не считал по-настоящему демократическими из-за крайне авторитарной системы власти.

Руководство Венесуэлы пыталось сплотить союзников и направить их на путь «социализма XXI века», не жалея денег на претворение в жизнь этого курса. Характеризуя эту политику, в мае 2005 года испанская газета El PaÍs написала: «У венесуэльского лидера имеется четкий, хорошо продуманный и амбициозный план для Латинской Америки. С помощью энергетической дипломатии и харизматического влияния он сумел объединить леворадикальные силы континента, смог вдохнуть кислород в дело популизма и антикапитализма, которое казалось мертвым или находилось в коматозном состоянии».

Было подсчитано, что только за первые восемь лет пребывания у власти Уго Чавес более года провел в зарубежных поездках. В частности, только в 2006 году он посетил около 30 стран, находясь за пределами национальной территории на протяжении 60 дней.

В декабре 2006 года Чавес с результатом 62,84% «за» вновь одержал победу на новых президентских выборах. В этот раз его основным соперником был губернатор штата Сулия социал-демократ Мануэль Росалес.

После объявления результатов голосования Уго Чавес объявил об объединении поддерживавших его левых партий в одну большую Единую социалистическую партию Венесуэлы (Partido Socialista Unido de Venezuela – PSUV).

По мнению политолога Барри Кэннона, создание PSUV преследовало цель «объединить разнородные элементы боливарианского движения, дать низам доступ в политику и к принятию решений, собрать их и руководство в единой организации».

Чавес заявил, что партии, не вошедшие в состав PSUV, не должны быть представлены в правительстве, но потом он отказался от этого. Создание единой партии встретило массовую поддержку в народе, и ее численность к 2007 году выросла до 5,7 млн человек.

С целью проверить, насколько глубоко укоренилась в обществе концепция боливарианской революции, Уго Чавес объявил о намерении баллотироваться по истечении своего срока в 2013 году и править до 2030 года. Но согласно конституции 1999 года ему было запрещено выдвигать свою кандидатуру, и 15 февраля 2009 года на референдум было вынесено предложение об отмене ограничения в два срока для всех выборных должностей, в том числе и для президента. При явке в примерно 70% больше половины голосовавших (54%) высказались за поправки.

А теперь несколько слов об отношениях Венесуэлы с Россией и Китаем. Выше было сказано, что эти два государства Уго Чавес якобы не считал по-настоящему демократическими из-за крайне авторитарной системы власти. Но на самом деле авторитарная система власти сложилась при Чавесе и в Венесуэле. И правительство Венесуэлы могло оставаться у власти благодаря политической, дипломатической и военной поддержке России и Кубы. Например, в период 2005–2009 гг. только в России правительство Уго Чавеса приобрело вооружений (истребители, бронетехника, стрелковое оружие, системы залпового огня) на сумму более 4 млрд долларов.

Что же касается Китая, то связь двух государств укрепилась после того, как в период с 2006 по 2012 г. наметился массовый приток китайского капитала в Венесуэлу. В 2010 году был создан новый фонд финансирования, через который китайское правительство перевело 20 млрд долларов в казну Боливарианской республики. А дальше зависимость Венесуэлы от Китая становилась все более и более очевидной. Постепенно Китай стал ключевым кредитором правительства Венесуэлы, которое нуждалось в денежной ликвидности, чтобы поддерживать социальную программу «чавистов».

7 октября 2012 года Уго Чавес с результатом в 55,26% голосов «за» одержал победу над своим соперником Энрике Каприлесом на президентских выборах. При этом явка была рекордной – примерно 80%.

Инаугурация, назначенная на 10 января, по состоянию здоровья Чавеса была отложена. А 5 марта 2013 года вице-президент Николас Мадуро объявил о том, что Уго Чавес умер от рака.

По словам главы охраны президента генерала Хосе Орнельи, причиной смерти стал обширный инфаркт. Будто бы в последние месяцы жизни президент не мог говорить, однако перед смертью передал генералу: «Я не хочу умирать. Прошу вас, не дайте мне умереть». Со своей стороны, министр обороны Альфредо Молеро заявил, что власти США отравили Уго Чавеса или заразили его «онковирусом». Официальный представитель Госдепартамента назвал подобные заявления «абсурдом».

Мнения об Уго Чавесе крайне поляризованы. Сторонники считают его народным лидером, борцом за справедливость и «социализм XXI века», улучшившим жизнь бедняков. Критики обвиняют его в авторитаризме, разрушении экономики и жестком подавлении оппозиции.

Кто-то называет Уго Чавеса «сравнительно молодым харизматиком», кто-то – «ярко выраженным государственником», кто-то – «ярым антиимпериалистом, открыто противостоявшим США», кто-то «глубоко антилиберальным человеком, скрытым под своим костюмом освободителя народа», а кто-то – «бывшим десантником, известным своими экстравагантными поступками».

Известный венесуэльский писатель и поэт Хуан Лискано заявлял: «Уго Чавес – психолог, провиденциалист, страдающий манией величия».

Всемирно известный перуанский прозаик Марио Варгас Льоса утверждал, что Уго Чавес прикрывается именем Боливара для «осуществления своих коварных планов – установления популистской автократии».

Политолог Мануэль Кабальеро, размышляя в начале 1999 года о планах президента, писал: «Суть стратегии Чавеса проста и элементарна – сконцентрировать власть в своих руках и создать политическую систему жестко авторитарного типа, с помощью которой ему было бы легко управлять страной».

Для кого-то Уго Чавес был «тираном, который заставил народ Венесуэлы жить в страхе», а есть и те, кто считает Уго Чавеса «террористом». Последним, кстати, сам он однажды ответил так: «Не страшно, если Соединенные Штаты назовут меня террористом, это будет лишь еще одна полоска для тигра».

А еще Уго Чавес характеризовал себя так: «Я как колючка в саванне, которая может давать аромат друзьям во время цветения, и шипы врагам, когда меня трогают».

Немецкий писатель и публицист Вольфганг Биттнер пишет: «Кстати, причины рака Чавеса остались невыясненными, но есть исследования, которые показывают, что этому явно помогли».

Что это за исследования?

В 2016 году журналист Майк Уитни задал адвокату и эксперту по Венесуэле Эве Голинджер вопрос: «Верите ли вы, что Уго Чавес был убит, и если да, то кто, по вашему мнению, мог быть к этому причастен?» Эва Голинджер, автор нескольких книг о Венесуэле, на это ответила так: «Я считаю, что есть большая вероятность того, что президент Чавес был убит».

И в самом деле, на протяжении всего президентства Уго Чавеса предпринимались многочисленные задокументированные попытки покушения на него. Самым известным из них был переворот 11 апреля 2002 года, во время которого Чавес был похищен и точно был бы убит, если бы не беспрецедентное восстание венесуэльского народа и лояльных ему вооруженных сил, которые спасли его и вернули к власти 48 часов спустя.

По мнению Эвы Голинджер, за этим переворотом стояли ЦРУ и другие американские организации, которые поддерживали путчистов экономически, в военном и политическом плане.

Затем последовали другие нападения на Чавеса и его правительство. Например, в 2004 году, когда десятки колумбийских боевиков были схвачены на плантации в окрестностях Каракаса, принадлежавшей Роберто Алонсо – активисту, выступавшему против чавизма. Эти люди собирались напасть на президентский дворец и убить Чавеса.

Еще одно, менее известное, нападение было совершено в Нью-Йорке во время визита Уго Чавеса на Генеральную Ассамблею Организации Объединенных Наций в сентябре 2006 года.

Было много и других покушений на жизнь Уго Чавеса, которые провалились благодаря венесуэльским спецслужбам и, прежде всего, подразделению контрразведки Президентской гвардии. В частности, еще одно известное покушение произошло в июле 2010 года. Франсиско Чавес Абарка, террорист, работавший с Луисом Посадой Каррилесом, террористом кубинского происхождения, ответственным за установку бомбы в кубинском самолете в 1976 году и за убийство всех 73 пассажиров на борту, был арестован при въезде в Венесуэлу, а затем признался, что его послали убить Чавеса.

Всего за пять месяцев до этого, в феврале 2010 года, когда президент Чавес находился на демонстрации недалеко от границы с Колумбией, его охрана обнаружила стрелка чуть более чем в двух километрах, который впоследствии был нейтрализован.

Эти истории могут показаться вымышленными, но они в значительной степени задокументированы и вполне реальны.

Уго Чавес бросил вызов самым влиятельным интересам и отказался встать на колени. Как глава государства, обладающего крупнейшими запасами нефти на планете, и как человек, который открыто бросал вызов Соединенным Штатам и господству Запада, Уго Чавес считался врагом Вашингтона и его союзников.

И кто же мог быть причастен к убийству Чавеса, если он и в самом деле был убит?

По мнению Эвы Голинджер, нетрудно себе представить, что правительство США «могло быть вовлечено в политическое убийство врага, которого они явно – и открыто – хотели уничтожить». Известно, например, что в 2006 году правительство США создало специальную секретную разведывательную миссию для Венесуэлы и Кубы при Национальном разведывательном управлении. Этому элитному разведывательному подразделению было поручено расширять тайные операции против Чавеса и руководить тайными миссиями из центра в Колумбии.

Журналист Майк Уитни задал Эве Голинджер вопрос: «Кто такой Лимси Салазара, и как он связан со спецслужбами Соединенных Штатов?»

Масштабный митинг в память Уго Чавеса. 2014

На этот вопрос последовал такой ответ: Лимси Салазар был одним из ближайших соратников Чавеса почти семь лет. Он был офицером ВМС Венесуэлы и стал известен во время государственного переворота против Чавеса в апреле 2002 года, когда он водрузил флаг Венесуэлы на крыше президентского гвардейского полка в президентском дворце Мирафлорес, когда шло спасение Чавеса. Он стал символом лояльных вооруженных сил, которые помогли предотвратить государственный переворот, и Уго Чавес вознаградил Салазара, сделав одним из своих ближайших помощников. Именно Салазар время от времени приносил Чавесу кофе и еду, был рядом с ним во время путешествий по всему миру и отвечал за его безопасность во время публичных демонстраций.

После смерти Чавеса, в марте 2013 года, Лимси Салазар был переведен в Службу безопасности Диосдадо Кабельо, который в то время был президентом Национальной ассамблеи Венесуэлы и считался одной из самых влиятельных политических фигур в стране. Кабельо был одним из ближайших союзников Чавеса.

Эва Голинджер отмечает, что Лимси Салазар находился рядом с Чавесом на протяжении большей части его болезни, и до самой его смерти у него был привилегированный доступ, предоставленный очень немногим людям даже из его службы безопасности.

Удивительно, но в декабре 2014 года в прессе появились сообщения о том, что Лимси Салазара тайно перевезли в Соединенные Штаты из Испании, где он отдыхал со своей семьей. Самолет, который его доставил, был из Управления по борьбе с наркотиками. Также Эва Голинджер отмечает, что Салазар был включен в программу защиты свидетелей правительства США, и пресса утверждала, что он предоставлял американцам информацию о венесуэльских чиновниках, возможно, причастных к сети незаконного оборота наркотиков.

Также Эва Голинджер указывает на другого бывшего адъютанта Уго Чавеса – капитана Адриана Веласкеса, который отвечал за безопасность сына президента. Жена капитана Веласкеса, бывший морской офицер Клаудия Патрисия Диас Гильен, в течение нескольких лет была медсестрой Чавеса и имела личный доступ к его персоне без всякого контроля. С другой стороны, Клаудия в течение нескольких лет предоставляла Чавесу лекарства, вакцины и другие медицинские услуги.

Мавзолей Чавеса в Каракасе

Эти двое, как стало известно, оказались владельцами теневого бизнеса на миллионы долларов. У них также обнаружилась недвижимость в очень дорогом районе Доминиканской Республики, где дома стоят миллионы долларов. Также оказалось, что сразу после смерти Чавеса, когда Николас Мадуро был избран президентом, капитан Веласкес открыл оффшорную компанию в Панаме, а одна швейцарская инвестиционно-финансовая фирма заявила, что управляет фондами капитана Веласкеса на миллионы долларов.

Очевидно, что капитан венесуэльской армии не мог заработать столько денег законным трудом. Ни он, ни его жена не возвращались в Венесуэлу с 2015 года. Любопытно, что капитан Веласкес был очень близок с Лимси Салазаром – он был не только его коллегой, но и другом.

По мнению Эвы Голинджер, нет никаких сомнений в том, что Лимси Салазар сотрудничал с правительством Соединенных Штатов и предал свою страну. То же самое можно сказать о капитане Веласкесе и медсестре Клаудии. Конечно, все это может показаться теорией заговора, но, согласно рассекреченным документам, стало известно еще и то, что вооруженные силы США разрабатывали инъекционное радиационное оружие для использования в политических убийствах своих врагов. Якобы это оружие могло вызывать сердечные приступы и рак тканей. Уго Чавес умер от агрессивного рака тканей. К тому времени, когда его обнаружили, было уже слишком поздно.

По словам Эвы Голинджер, неожиданная смерть Уго Чавеса оказала трагическое влияние на Венесуэлу. Страна попала в чрезвычайно трудное положение. Сочетание внутренней коррупции и внешнего саботажа со стороны оппозиционных сил, а также резкое падение цен на нефть нанесли ущерб экономике. И Соединенные Штаты воспользовались этой возможностью, чтобы еще больше дестабилизировать ситуацию.

Позднее пошли слухи о том, что Уго Чавес умер не в марте 2013 года, а четырьмя месяцами ранее в декабре 2012 года. Во всяком случае, в 2018 году экс-генпрокурор Венесуэлы Луиса Ортега Диас заявила, что она неоднократно просила показать ей свидетельство о смерти Чавеса, чтобы выяснить точную дату его смерти, но ей в этой просьбе было отказано.

Как бы то ни было, в 2013 году до проведения выборов пост главы государства занял вице-президент Николас Мадуро.

Официально первое президентство Николаса Мадуро началось 19 апреля 2013 года. И тут следует заметить, что он получил в наследство массу проблем.

На самом деле, есть три параметра, которые позволяют пролить свет на беспорядки, которые проявились в первые месяцы руководства Мадуро.

Первое – это кривая валового внутреннего продукта (ВВП) с 2000 года. После трудного старта (–18% в период с 2002 по 2003 г.) экономика сделала очень значительный скачок в период с 2004 по 2008 г. (рост около 10% в год), за которым последовал спад в 2009 и 2010 гг. Затем в Венесуэле наблюдалось возобновление роста на уровне 5% в год, а затем – нулевой рост в 2013 году.

Второе – это кривая инфляции, которая с 2000 года следует по аналогичной схеме: очень значительный роста до 2003 года, затем снижение до 2007 года и стабилизация примерно на уровне 25–30% в год. В 2013 году инфляция приблизилась к 42%, а некоторые экономисты даже утверждали, что она достигла 50%.

Николас Мадуро столкнулся не только с тяжелой экономической ситуацией, но и с ограничением возможностей для политических маневров. Это третий параметр, который следует учитывать. Забегая вперед, отметим разрыв между результатами правительства и оппозиции на президентских выборах с 2000 года. В период с 2000 по 2006 г. Уго Чавес набирал около 60% голосов, а оппозиция – 40%. На президентских выборах 2013 года Николас Мадуро победил, набрав чуть более 50% голосов.

В апреле 2013 года, после выборов, Николас Мадуро стал президентом Венесуэлы де-юре. На выборах он с небольшим перевесом победил оппозиционера Энрике Каприлеса. Соответственно, оппозиция и ее международные союзники не признали результаты выборов, заявив о многочисленных нарушениях при подсчете голосов.

Следующие месяцы были очень неспокойными для нового президента, поскольку многие страны ставили под сомнение его легитимность.

Следует отметить, что свою президентскую кампанию Николас Мадуро строил тогда исключительно на обещании продолжать дело Уго Чавеса, к которому был приближен с 1992 года и вслед за которым пришел к власти.

Он родился 23 ноября 1962 года в Каракасе, а его отец и дед были евреями с Пиренейского полуострова. Он долгое время работал водителем автобуса, а свою политическую карьеру начал как неофициальный член профсоюза, представляющего рабочих каракасского метро. Образование у Николаса Мадуро – лицей имени Хосе Авалоса и общественная средняя школа к западу от Каракаса.

Николас Мадуро. 2010-е

Политическая карьера Николаса Мадуро была связана с именем Уго Чавеса и с партией «Движение за Пятую республику» (MVR). От этой партии он в 1998 году избрался в венесуэльскую Палату депутатов, потом – в Конституционную ассамблею, затем – в Национальную ассамблею. Не имея высшего образования, он в 2005 году удивительным образом был избран спикером парламента.

В сентябре 2006 года, будучи только что назначенным министром иностранных дел Венесуэлы с дипломатическим иммунитетом, Николас Мадуро был задержан сотрудниками ФБР в аэропорту в Нью-Йорке. У Мадуро отобрали все документы и билет на самолет. Затем его попросили пройти в комнату, после чего потребовали от него снять одежду для досмотра. Мадуро попытался объяснить американцам, что является иностранным дипломатом, а в ответ на него начали кричать и даже ударили. Позднее власти США извинились за задержание главы МИД Венесуэлы, а вице-президент Венесуэлы Висенте Ранхель заявил, что это было «неслыханное» и «невозможное» насилие над иностранным министром ранга Мадуро. Ранхель также сказал, что этот инцидент был ответной реакцией Белого дома на заявления Уго Чавеса в ООН, когда он назвал американского президента «дьяволом».

8 декабря 2012 года Уго Чавес заявил о том, что в случае ухудшения состояния его здоровья и невозможности выполнения им своих полномочий до проведения очередных всеобщих выборов обязанности президента будет исполнять Мадуро. Чавес также выразил надежду на то, что венесуэльцы поддержат его кандидатуру.

При объявлении о смерти Чавеса Николас Мадуро выразил уверенность в том, что его отравили «внешние враги», а оппозицию он назвал «фашистами».

Как уже говорилось, на выборах Мадуро победил Энрике Каприлеса: согласно данным государственной избирательной комиссии Венесуэлы, за Мадуро проголосовали 50,76%, в то время как Каприлеса поддержали 49,07% пришедших на избирательные участки граждан. Естественно, Энрике Каприлес не признал итоги выборов.

Такие итоги выборов и в самом деле стали большой неожиданностью, что побудило Каприлеса потребовать пересчета голосов. Ему сначала уступили, а затем отказали, что привело к тому, что он потребовал отмены выборов.

Ничего не получилось, а Николас Мадуро, став президентом, начал действовать на нескольких политических фронтах.

На телевидении была запрещена весьма скандальная программа La Hojilla. В правительстве очень радикальный Эдуардо Саман, назначенный главой Indepabis (института, отвечающего за контроль над ценами), потерял возможность назначать или увольнять своих сотрудников в течение недели после своего назначения.

Эта стратегия была направлена на то, чтобы заставить замолчать внутреннюю критику в преддверии местных выборов, для которых, что стало новшеством, Мадуро выбрал «медийных» кандидатов: телеведущих, певцов или бейсболистов. Они не составили большинства, но их назначение свидетельствовало об изменении избирательной стратегии.

Именно эта избирательная мотивация подтолкнула Единую социалистическую партию Венесуэлы (Partido Socialista Unido de Venezuela – PSUV) к жесткой борьбе с оппозицией.

Борьба велась под прикрытием борьбы с коррупцией. Например, с одного депутата парламента была снята депутатская неприкосновенность, а двум другим были предъявлены обвинения. Так был установлен контроль над наиболее радикальными членами PSUV. Пострадали и оппозиционеры.

В рамках этой стратегии Николас Мадуро в конце августа потребовал принятия закона, наделяющего его особыми полномочиями по борьбе с коррупцией. Но он не имел необходимых двух третей голосов в Национальном собрании, и законопроект был сначала отклонен. Однако уже в ноябре за него проголосовали. Теперь Мадуро мог принимать законы без консультации с парламентом.

Месяцы, прошедшие после смерти Уго Чавеса, также были отмечены выбором государственной политики, которая еще не принесла впечатляющих результатов, но свидетельствовала о «спокойном разрыве».

Третье направление деятельности Мадуро – экономика. И первая из проблем, на которую правительство Мадуро обратило свое внимание, – чрезвычайная ситуация с электричеством.

И что же сделал Мадуро? Он назначил министром, отвечающим за электроэнергетику, Джесси Алонсо Чакона, бывшего военного, который в свое время уже был отстранен от должности Уго Чавесом.

Очень важно было решить проблему отсутствия безопасности. Официальных данных тут нет, но, по оценкам, в 2012 году было убито около 22 000 человек (78 смертей на 100 тыс. жителей). И что сделал Мадуро? Он назначил министром внутренних дел профессионального военного Родригеса Торреса.

Если вспомнить Уго Чавеса, то простые люди были его электоральной базой. Приступив к своим обязанностям президента, Чавес развернул массовую кампанию перераспределения государственных доходов в пользу самых малоимущих. Она включала в себя социальные льготы и дотации, а также специальные программы адресной помощи населению. Это обеспечило Чавесу общественную поддержку и предопределило дальнейшее развитие страны, сформировав ожидания венесуэльцев от власти. А вот Николасу Мадуро так и не удалось найти формулу конструктивного сосуществования различных слоев венесуэльского общества.

Как уже говорилось, Николас Мадуро сосредоточился на экономике. И это понятно, ведь государственный долг на начало 2013 года составлял примерно 70% от ВВП. А еще очень тяжелая ситуация наблюдалась в сегменте товаров с регулируемыми ценами: молока, различных видов мяса, курицы, кофе, риса, масла, муки, сливочного масла, а также товаров первой необходимости, таких как лекарства, туалетная бумага, средства личной гигиены и др. В супермаркетах часто выстраивались очереди, и люди были крайне недовольны.

Очередь в супермаркет. 2014

По итогам 2013 года инфляция в стране составила 56,3%. Высоким оставался и уровень преступности. Николас Мадуро выступил по национальному телевидению и призвал к спокойствию, сказав, что «не нужно терять голову и поддаваться на провокации». Бизнесменов Мадуро назвал «буржуазными паразитами».

Приход к власти Мадуро, как всем казалось, предвещал глубокие перемены, однако никаких фундаментальных преобразований не произошло.

Но люди были недовольны, и на парламентских выборах 2015 года оппозиция взяла 112 мест из 167, что стало первой убедительной победой оппозиции на выборах за последние 17 лет. В результате Национальная ассамблея (парламент) Венесуэлы стала местом борьбы оппозиции против Николаса Мадуро вплоть до инициирования импичмента.

А положение в стране становилось все хуже и хуже. Например, по данным Центробанка Венесуэлы, за 2015 год инфляция в стране составила 180,9%. Мадуро пришлось даже в феврале 2016 года девальвировать национальную валюту (боливар) на 37%. И в том же месяце он объявил о повышении цен на бензин, хотя эти цены регулировалась с 1996 года.

Ситуация усугубилась тем, что в 2014 году произошло падение мировых цен на сырье, и Венесуэла лишилась значительной части доходов. Произошло ощутимое снижение добычи нефти: к июлю 2017 года она сократилась до 2,1 млн баррелей в сутки (в 2013 году этот показатель равнялся 2,9 млн баррелей в сутки). В последующие годы падение продолжилось, и к июню 2022 года оно достигло 727 тыс. баррелей в сутки.

С падением добычи нефти «забарахлил внешнеполитический механизм» Каракаса, то есть уменьшилось влияние Венесуэлы в регионе.

Попытки чуть-чуть увеличить минимальную заработную плату ни к чему не привели. И получилось так, что часть населения в условиях дефицита всего оказалась вынуждена закупать потребительские товары в соседней Колумбии. О размахе подобного рода миграций говорит такая цифра: только за один день, 16 июля 2016 года, в Колумбию за покупками приехали более 35 тыс. венесуэльцев. В этих условиях Николас Мадуро объявил о реализации программы «Суверенное снабжение», ответственным за которую был сделан министр обороны. Под контроль военных были переданы пять морских портов. Также усилился процесс национализации. Тем не менее сбить инфляцию не удалось, и по итогам 2016 года она составила невероятные 800%.

В ответ на это в Венесуэле прошли массовые акции протеста и марши против правительства Николаса Мадуро. В 2019 году агентства по исследованию общественного мнения Datanalisis и Meganalisis оценивали его рейтинг соответственно в 12,9% и 4%.

Протесты в Венесуэле. 2017

Люди требовали проведения новых выборов. Со своей стороны, президент объявил о созыве Национального учредительного собрания, которым он хотел подменить нелояльный парламент. Однако оппозиционные правительству круги назвали этот шаг неконституционным. К 16 июля оппозиция провела всенародный опрос, на котором 7,5 млн венесуэльцев отвергли Учредительное собрание, но правительство проигнорировало этот опрос.

Выборы в Национальное учредительное собрание состоялись 30 июля 2017 года. По официальным данным, явка составила 41,53%, по неофициальным – и того меньше. Более 40 стран (США, Канада, Евросоюз и многие страны Южной Америки) заявили о непризнании выборов.

Ранним утром 6 августа 2017 года группа военных штурмовала форт Парамакай (штат Карабобо). Это нападение получило кодовое название «Операция Давид» (Operation David), и им руководил Хуан Кагуарипано, бывший капитан Национальной гвардии. Его люди ворвались в форт, чтобы похитить находившееся там оружие. Верные правительству войска остановили атаку, в результате чего десять нападавших (включая Кагуарипано) бежали, семеро были арестованы, двое убиты и один ранен. Однако нападавшим все же удалось захватить значительное количество боеприпасов, в том числе винтовок, пистолетов, гранат и патронов.

Экономическое положение в стране продолжало ухудшаться, и это привело к тому, что была введена в обращение новая купюра в 100 000 боливаров. По сути, в Венесуэле началась гиперинфляция.

Гиперинфляция. Стоимость рулона бумаги – 2,6 млн боливаров

В преддверии президентских выборов в 2018 году администрация Николаса Мадуро выделила малоимущим слоям населения льготный набор продуктов, включавший в себя рис, макароны и консервы, что стало основным источником питания для многих жителей страны. Для того чтобы иметь право на такие наборы, люди должны были получать у властей «Удостоверение Родины» (Carnet de la Patria). Это удостоверение представляло собой электронную карточку с индивидуальной информацией об обладателе и личным цифровым QR-кодом. Вначале планировалось обеспечить «Удостоверениями Родины» 15 млн граждан, но к концу 2019 года их получили более половины населения – 18,9 млн человек.

Получение «патриотических» электронных карточек носило не обязательный, а добровольный характер, но это дало основание критикам Мадуро для утверждений о политизированном характере акции, об усилении зависимости и без того обездоленных людей от правительства и его продуктовых «подачек».

Сам же Николас Мадуро в своих речах переносил ответственность за тяжелое экономическое положение страны… конечно же, на Вашингтон.

А Национальное учредительное собрание продвинуло закон, который ограничил свободу выражения мнений на территории Венесуэлы. Со своей стороны, Соединенные Штаты и Канада ввели жесткие экономические санкции против сторонников правительства, в том числе против самого Николаса Мадуро.

9 апреля 2018 года Верховный суд Венесуэлы в изгнании приговорил президента Николаса Мадуро к предварительному заключению под стражу по обвинению в коррупции.

Тем не менее в мае 2018 года состоялись очередные президентские выборы, на которых президентом вновь был избран Николас Мадуро при почти 60% воздержавшихся от прихода на избирательные участки.

«Выборы» были признаны состоявшимися, хотя уровень представительства явно не соответствовал общепринятой мировой практике. К тому же Николас Мадуро заявил, что он любыми способами, вплоть до использования армии, попытается воспрепятствовать приходу к власти соперника, якобы задумавшего передать родину в руки империализма. «И мне безразлично, – подчеркнул Мадуро, – как на мои действия отреагируют американцы и европейцы».

Влияние так называемого административного ресурса на выборах было очевидным. И Мадуро сохранил возможности, позволявшие ему противостоять давлению внутренней оппозиции и внешних сил. Важнейшую роль во всем этом сыграл силовой аппарат, прежде всего – армия. По оценкам экспертов, до 85% личного состава вооруженных сил выступало за перемены в стране, но на официальном уровне армия сохраняла лояльность исполнительной власти. При этом военные и сотрудники правоохранительных органов испытывали те же проблемы, что и подавляющая часть венесуэльского общества – это нехватка продуктов первой необходимости и медикаментов, перебои с электроэнергией и т. д. Но лояльность обеспечивалась просто: высокопоставленные военные имели привилегированное положение и контролировали ключевые отрасли промышленности. Известно, например, что 35 генералов имели свои частные компании, и именно они выиграли 225 контрактов от государственных корпораций. Плюс вышедшие в отставку генералы были задействованы на дипломатической работе и в правительстве.

И еще один важный момент: высокопоставленные силовики понимали, какая угроза их личному благополучию и безопасности образуется в случае смены власти. По оценкам, персональные санкции были наложены на 40% армейского командования, и все эти люди рисковали попасть под уголовное преследование в случае прихода к власти правительства, составленного из деятелей оппозиции.

Как видим, Николас Мадуро оказался компромиссной фигурой, обладавшей легитимностью преемника Уго Чавеса. И, как это всегда бывает в подобных случаях, риск прихода к власти оппозиции заставлял представителей венесуэльских элит сплотиться вокруг президента.

Ну и, конечно же, немаловажную роль в поддержке «выборов» 2018 года продемонстрировал Китай. Мадуро все обвиняли в мошенничестве, но Китай оказался одной из 14 стран, поздравивших его. В сентябре того же года Си Цзиньпин принял своего венесуэльского коллегу и подтвердил свое желание укреплять двусторонние отношения.

В 2019 году, когда председатель Национальной ассамблеи Хуан Херардо Гуайдо объявил себя главой государства, Пекин продолжил признавать Николаса Мадуро, используя свое право вето в Совете Безопасности ООН. Так, в частности, была заблокирована резолюция, признающая Гуайдо законным президентом Венесуэлы.

Тогда Николас Мадуро назвал происходящее наглой попыткой госпереворота, за которой стоят США. Власти Венесуэлы возбудили в отношении Гуайдо уголовное дело по обвинению в растрате государственных средств, а также в преступлениях, связанных с госизменой, захватом власти и т. д. И международная изоляция Каракаса еще более усилилась, так как около шести десятков стран признали временным президентом оппозиционера Гуайдо.

В результате 10 января 2019 года Николас Мадуро был приведен к присяге в качестве президента Венесуэлы, а Хуан Гуайдо объявил, что будет добиваться «прекращения узурпации и проведения свободных выборов при поддержке народа и международного сообщества». Но единственное, чего ему удалось добиться, – это руководство временным правительством Венесуэлы, под контролем которого находились здания дипломатических миссий в США.

В период с марта по апрель 2019 года по всей стране происходили массовые отключения электроэнергии, что привело еще и к нехватке воды. Правительство объявило о нормировании электроснабжения по всей стране.

2020 год был отмечен пандемией COVID–19, и 21 марта стало известно о первой смерти в результате этой болезни. Правительство приняло меры и объявило так называемый радикальный карантин.

Но постковидный рост в 2022 году не должен вызывать иллюзий. Внутриполитическая ситуация в Венесуэле по-прежнему оставалась напряженной. Общественной поддержки Николаса Мадуро было недостаточно: он не мог стабилизировать политическую ситуацию, не мог выстроить эффективную коммуникацию с населением.

По оценкам, уровень бедности в Венесуэле был критически высок, преодолевая 94%, а 71,4% венесуэльцев сомневались в способностях администрации Мадуро улучшить хозяйственную деятельность. Еще 16% были намерены эмигрировать.

28 июля 2024 года состоялись новые президентские выборы в Венесуэле. И по официальным данным, вновь победил Николас Мадуро с результатом 51,2% голосов. Его главный соперник Эдмундо Гонсалес получил 44,02%. Естественно, оппозиция отвергла эти цифры, заявив, что именно Гонсалес победил, набрав 70% голосов. Различные страны, в том числе США, Аргентина, Чили, Эквадор, Перу, Уругвай и другие, также отвергли результаты выборов, назвав их сфальсифицированными и указав на нарушения.

А рано утром 3 января 2026 года произошло то, чего никто не ожидал. Президент США Дональд Трамп объявил, что президент Николас Мадуро и его жена Силия Флорес… вытащены из своей спальни американскими военными и вывезены из страны. То есть президента Мадуро и его жену похитили, а исполняющей обязанности главы государства назвали вице-президента Дельси Родригес, которая стала первой женщиной в истории Венесуэлы, занявшей подобный пост.

На самом деле военное вмешательство США в дела Венесуэлы, кульминацией которого стало похищение Николаса Мадуро 3 января 2026 года, готовилось в течение длительного времени. Еще во время своего первого президентства Дональд Трамп со свойственной ему прямолинейностью раскрыл истинные цели американского империализма: не защита демократии или прав человека, не соблюдение международного права, а контроль над ресурсами, имеющими высокую стратегическую и экономическую ценность. Еще в январе 2013 года Трамп написал в твиттере: «Я все еще не могу поверить, что мы вышли из Ирака без нефти». А во время дебатов с Хиллари Клинтон в сентябре 2016 года он, по сути, предложил вернуться в XIX век: «Обычай гласил, что победитель забирает добычу. Сегодня победителя больше нет… Но я всегда говорил: берите нефть».

В январе 2019 года советник по национальной безопасности США Джон Болтон заявил: «Мы ведем переговоры с крупными нефтяными компаниями США. Венесуэла входит в число трех стран, которые я называю тройкой тирании (наряду с Никарагуа и Кубой). Это имело бы огромное значение для Соединенных Штатов в экономическом плане, если бы мы смогли заставить американские нефтяные компании реально производить и инвестировать в нефтяные мощности Венесуэлы».

Весной 2025 года специалистам уже было понятно, что Трамп выберет Венесуэлу в качестве своей первой военной цели в Западном полушарии, что было бы равносильно первой в истории прямой военной интервенции в Южную Америку. Аргументы были предельно простыми: нападение на Канаду или Гренландию было бы делом, бесконечно более рискованным и дипломатически неоправданным, а вот Венесуэла давала приемлемые оправдания с точки зрения угроз миграции и торговли наркотиками, и при этом она обладала огромными запасами нефти и других полезных ископаемых, критически важных в условиях технологического соперничества с Китаем.

Стратегия национальной безопасности (National Security Strategy – NSS), опубликованная администрацией Дональда Трампа 4 декабря 2025 года, формализовала эту идею в масштабах полушария, сосредоточив внимание на «укреплении критически важных цепочек поставок», «сокращении зависимости и повышении экономической устойчивости США» при непозволении «конкурентам за пределами полушария усилить свое влияние в регионе». В сущности, эта стратегия, которую аналитики тут же иронично назвали «доктриной Донро» (по аналогии с доктриной Монро[13]), подчиняла всю Латинскую Америку интересам безопасности и накопления капитала Соединенных Штатов.

То, что произошло 3 января 2026 года, знаменует собой обеспечение безопасности стратегических ресурсов в контексте китайско-американского соперничества и попытку реструктурировать глобальные производственно-сбытовые цепочки в соответствии с геополитическими соображениями. Это опасный прецедент, который угрожает суверенитету всего региона – прежде всего Кубе, Никарагуа и Колумбии.

Совершенно очевидно, что Венесуэла была выбрана для нападения не случайно. Страна обладает крупнейшими в мире доказанными запасами нефти и огромными запасами других важнейших полезных ископаемых. Дональд Трамп повторял это несколько раз, в том числе заявляя, что после похищения Николаса Мадуро он «будет управлять Венесуэлой». Потрясающая откровенность! А, собственно, Трамп уже давно открыто говорит то, что говорить в XXI веке просто недопустимо. И его стратегия в отношении Латинской Америки двояка: с одной стороны, гарантировать контроль США над критически важными минеральными ресурсами (литий, медь, редкоземельные элементы) и стратегической инфраструктурой (порты, телекоммуникации, энергетика), с другой стороны, интегрировать латиноамериканские экономики в цепочки поставок, изолированные от китайского влияния. Для бизнесмена Трампа главное – это выгодная сделка. И мы уже видим, как в обмен на поддержку смены режима в Венесуэле американским компаниям предлагаются венесуэльские активы на сумму 1700 млрд долларов, и это предложение мало чем отличается от нефтяных концессий, характерных для классического империализма конца XIX – начала XX в., которые привели к двум мировым войнам.

Для главной идеи Трампа MAGA (Make America Great Again – Вернем Америке былое величие) нападение на Венесуэлу имеет символическое значение. Повестка MAGA требует врагов, угрожающих «американскому образу жизни». И получилось так, что Венесуэла идеально подошла для этой роли. Она была объявлена источником нежелательной иммиграции и торговли наркотиками. Также, в отличие от Канады или Гренландии, нападение на Каракас было легче осуществить и оправдать политически: защита демократии, борьба с наркотиками, гуманитарная помощь угнетенному народу и т. д.

Дональд Трамп, директор ЦРУ и госсекретарь следят за ходом операции из резиденции Трампа. 2026

Только все эти аргументы, используемые для легитимации вмешательства, при ближайшем рассмотрении рушатся. Типичный пример – защита демократии. Но тот же Трамп сам всегда высмеивал «демократический аргумент» в качестве имперского оправдания. И не он ли всегда поддерживал диктатуры своих союзников – от монархий Персидского залива до Саудовской Аравии…

Аргумент о борьбе с наркотиками столь же ошибочен. За несколько дней до вторжения в Венесуэлу, 1 декабря 2025 года, Дональд Трамп помиловал и освободил Хуана Орландо Эрнандеса, бывшего президента Гондураса, осужденного в США на 45 лет тюремного заключения за крупномасштабную торговлю наркотиками. Таким образом, на торговлю наркотиками ссылаются только тогда, когда это политически целесообразно.

Что же касается гуманитарного аргумента, то он, наверное, самый непристойный. Администрация США не имеет в этой области морального авторитета. Более того, санкции и блокада, введенные против Венесуэлы, лишь усугубили гуманитарный кризис, с которым, как утверждают американцы, все так усиленно борются.

А теперь несколько слов о том, что же конкретно произошло 3 января 2026 года. США провели военную операцию против Венесуэлы под названием «Абсолютная решимость» (Operation Absolute Resolve). Эта операция началась с массированных авиационных ударов по объектам на территории Венесуэлы, включая ее столицу Каракас. Затем с вертолетов была высажена группа спецназа, которая захватила президента Николаса Мадуро и его жену.

Затем властями США против Мадуро и его жены были выдвинуты обвинения в причастности к наркоторговле.

А до этого имело место обострение напряженности между США и Венесуэлой. Например, была проведена операция «Южное копье» (Southern Spear), направленная на борьбу с предполагаемыми сетями наркоторговли в Западном полушарии. Несколько американских бомбардировщиков дальнего действия В–52 вылетели с авиабазы Минот в Северной Дакоте и приблизились на расстояние нескольких миль к побережью Венесуэлы. По судам, которые якобы занимались перевозкой наркотиков, было нанесено несколько авиаударов. Также США начали наращивание военно-морских сил в южной части Карибского моря, включая направление десантного корабля Iwo Jima и авианосца Gerald Ford, который приступил к перехвату и захвату нефтяных танкеров, фактически введя морскую блокаду Венесуэлы.

Кроме того, в конце декабря 2025 года США запустили этап тайных операций на территории Венесуэлы. Чуть ранее Дональд Трамп заявил, что американские вооруженные силы начнут наносить удары по объектам на территории Венесуэлы.

3 января 2026 года в Венесуэле прогремели взрывы. Около 2:00 в Каракасе произошло по меньшей мере семь взрывов и были замечены низколетящие самолеты. В южной части Каракаса произошли отключения электроэнергии.

По приказу Дональда Трампа были нанесены удары по авиабазе Ла-Карлота, по Министерству обороны и Генеральному штабу, по порту Ла-Гуайра, по резиденции министра обороны Владимира Падрино Лопеса, по базе истребителей в Баркисимето, по вертолетной базе Игероте и по ряду других объектов. Сообщалось, что на авиабазе в Ла-Карлоте была уничтожена система ПВО «Бук-М2Э», закупленная в России.

Потом в небе над Каракасом были замечены самолеты и вертолеты с американским десантом. Воздушное пространство Венесуэлы было полностью закрыто для гражданской авиации. При этом официального объявления войны или начала операции со стороны Трампа не последовало.

Лишь утром 3 января Трамп сделал заявление о проведении Соединенными Штатами «крупномасштабного удара по Венесуэле и ее лидеру». Со своей стороны, государственный секретарь США Марко Рубио заявил, что это была не военная операция, а «операция правоохранительных органов».

Позднее стало известно, что захват Мадуро был осуществлен подразделением спецназа Delta Force.

По информации американских властей, в ходе операции огнем с земли был поврежден один вертолет, и несколько военнослужащих получили ранения. С другой стороны, в результате операции погибли по меньшей мере 80 венесуэльских военнослужащих и мирных жителей. Правительство Кубы уточнило, что во время операции погибло 32 кубинских военнослужащих и сотрудников службы безопасности (позднее эта цифра увеличилась до 37 человек). В правительственном сообщении было сказано: «Верные своим обязанностям по обеспечению безопасности и обороны, наши соотечественники с достоинством и героизмом исполнили свой долг и пали после ожесточенного сопротивления либо в прямом бою против нападавших, либо в результате бомбардировок объектов». Президент Кубы Мигель Диас-Канель объявил в стране национальный траур 5 и 6 января.

Во второй половине дня 3 января Дональд Трамп выступил с подробной пресс-конференцией, в которой раскрыл детали операции, ее цели и планы на будущее. Он сказал, что основной целью операции был захват Николаса Мадуро. Он заявил: «Мы смогли на рассвете захватить Мадуро <..> И мы будем руководить Венесуэлой <..> Венесуэла в одностороннем порядке забрала американскую нефть. Социалистический режим Мадуро украл у США нефтяную инфраструктуру, и Америка не позволит другим странам грабить себя <..> Мы собираемся заставить наши очень крупные нефтяные компании – крупнейшие в мире – инвестировать миллиарды долларов в восстановление сильно разрушенной инфраструктуры, нефтяной инфраструктуры, и начать зарабатывать деньги для страны <..> США будут добиваться того, чтобы их доминирование в Западном полушарии больше никогда не ставилось под сомнение».

Трамп также отметил, что венесуэльского президента и его жену Силию Флорес доставят в Нью-Йорк, и они предстанут перед американским судом по обвинениям в сговоре с целью наркотерроризма, торговле кокаином, а также в хранении взрывных устройств и оружия. Трамп подчеркнул, что «власть Мадуро закончилась, и он больше не президент».

В телефонном интервью информационному каналу Fox News Дональд Трамп сказал: «Военные сказали мне, что ни одна другая страна на Земле не способна на такой маневр. Я наблюдал за этим, как будто смотрел телевизионное шоу. Это была потрясающая вещь, потрясающая работа. Никто другой не смог бы сделать ничего подобного».

Трамп уточнил, что Николас Мадуро был схвачен, когда находился в сильно укрепленной резиденции: «Он был в доме, который больше походил на крепость, чем на жилой дом. Там были стальные двери, там было то, что называют безопасным пространством, где все вокруг из прочной стали. Он не закрыл это пространство. Он пытался разобраться в этом, но его так торопили, что он не успел». Трамп добавил, что что у спецназовцев США в распоряжении были «мощные паяльные горелки и все остальное, что нужно, чтобы пробить сталь». Но это не понадобилось.

Также Дональд Трамп в свойственной ему манере проинформировал журналистов: «Я думаю, что у нас никто не погиб, должен сказать, потому что несколько парней были ранены. Но они вернулись и, как предполагается, находятся в довольно хорошей форме. Мы не потеряли ни одного самолета. Все вернулось на круги своя. Один вертолет был довольно сильно поврежден, но мы его вернули».

А еще президент США отметил, что эта блестящая операция является предупреждением всем, кто будет угрожать американскому суверенитету.

Также президент заявил, что Соединенные Штаты после похищения Николаса Мадуро собираются сыграть активную роль в формировании будущего Венесуэлы.

Говоря о судьбе Венесуэлы, Дональд Трамп заявил: «Мы принимаем это решение сейчас. Мы не можем рисковать и позволить кому-то другому управлять этим. Мы будем принимать в этом самое активное участие». Также он высказал мысль о том, что венесуэльцы очень довольны захватом Мадуро, «потому что они любят Соединенные Штаты», и потому что страна при Мадуро «была диктатурой».

Но на самом деле военная операция США в Венесуэле, в ходе которой американский спецназ похитил действующего президента страны, может стать не решением «венесуэльской проблемы», а началом новой главы в ее истории. Вместо установления контроля над страной через лояльный режим Вашингтон рискует ввергнуть в хаос Венесуэлу, а с ней – и значительную часть всего региона.

Весь мир был шокирован агрессией США против Венесуэлы и наглым похищением президента этой страны. Понятно, что Дональд Трамп не переставал хвастаться своими «достижениями», но ряд аналитиков и экспертов сразу же указал на несоответствие действий США в Венесуэле нормам Устава ООН. Например, профессор международного права Кембриджского университета Марк Уэллер отметил, что действия США могут рассматриваться как нарушение международного права по целому ряду пунктов: применение вооруженной силы против суверенного государства без санкции Совета Безопасности ООН, нарушение принципа невмешательства во внутренние дела другого государства и т. д.

Уже 5 января 2026 года на чрезвычайное заседание по Венесуэле собрался Совет Безопасности ООН, и генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш от имени организации выразил озабоченность, отметив, что действия США создают «опасный прецедент». МИД России опубликовал заявление, в котором осудил произошедшее, назвав это «актом вооруженной агрессии», а президент Кубы Мигель Диас-Канель осудил «преступное нападение США», назвав его «государственным терроризмом против храброго венесуэльского народа».

А тем временем Николаса Мадуро и его жену Силию Флорес доставили в Бруклинский центр содержания. Им предстоит суд, а адвокат Мадуро недавно обратился к американскому суду с требованием прекратить уголовное преследование политика на основании того, что США нарушили его конституционное право на защиту, заблокировав венесуэльские средства.

И, кстати, в Венесуэле Николас Мадуро до сих пор считается президентом. Согласно решению Верховного суда Венесуэлы, временным президентом Венесуэлы с 3 января 2026 года стала вице-президент Дельси Родригес. При этом суд не стал отстранять Мадуро от должности, так как это потребовало бы проведения выборов в 30-дневный срок.

То есть исполняющей обязанности президента стала Дельси Родригес, а не лидер оппозиции Мария Корина Мачадо, лауреат Нобелевской премии мира 2025 года.

Казалось бы, Дональд Трамп много раз заявлял, что собирается свергнуть в Венесуэле диктатуру и установить там демократию. Мария Корина Мачадо была активисткой демократического движения и противницей Николаса Мадуро. А в свое время она критиковала президента Уго Чавеса и требовала его отставки. В 2023 году Мачадо объявила о начале кампании по выдвижению в президенты от оппозиции. Однако 30 июня 2023 года ей запретили участвовать в выборах в следующие 15 лет, обвинив ее в публичных призывах к массовым беспорядкам и поддержке международной экономической блокады Венесуэлы.

Эта героическая женщина, с августа 2024 года находившаяся в подполье, получила Нобелевскую премию мира «за неустанную работу по продвижению демократических прав для народа Венесуэлы и за ее борьбу по достижению справедливого и мирного перехода от диктатуры к демократии». Норвежский Нобелевский комитет назвал Марию Корину Мачадо «одним из самых выдающихся примеров гражданского мужества в Латинской Америке за последнее время».

О том, как она тайно добиралась до Осло, можно написать отдельный детективный роман: один из членов Нобелевского комитета назвал это путешествие «ситуацией, сопряженной с чрезвычайной опасностью».

Все знают, что об этой самой Нобелевской премии мира просто мечтал сам Дональд Трамп. Во всяком случае, он везде говорил, что после своего возвращения в президенты США он успел урегулировать то ли шесть, то ли семь, то ли восемь военных конфликтов. Так вот 15 января 2026 года Мария Корина Мачадо отдала свою Нобелевскую медаль Трампу в знак братства Венесуэлы и США в их борьбе против тирании.

Родригес была приведена к присяге в качестве исполняющей обязанности президента Венесуэлы. 2026

Мария Корина Мачадо поблагодарила президента США от имени венесуэльского народа. В интервью она сказала: «То, что он сделал, – это исторический момент. Это огромный шаг на пути к демократическим преобразованиям».

А что же Дональд Трамп? Он с радостью взял медаль и оставил ее у себя, написав в социальных сетях: «Мария вручила мне свою Нобелевскую премию мира за проделанную мной работу. Какой замечательный жест взаимного уважения. Спасибо, Мария!» Однако в Нобелевском комитете уже заявили: решение Мачадо не меняет того факта, что премия мира была присуждена именно ей, а награда не подлежит передаче другому лицу.

Выступая перед журналистами, Мария Корина Мачадо сравнила передачу своей медали с тем, как в свое время участник трех революций маркиз де Лафайетт вручил золотой медальон с изображением Джорджа Вашингтона герою борьбы за независимость Венесуэлы Симону Боливару.

Более того, еще 13 октября Министерство иностранных дел Венесуэлы объявило о закрытии посольства Венесуэлы в Норвегии. А генеральный прокурор Венесуэлы заявил, что Мачадо станет беженкой, если посетит церемонию награждения в Норвегии.

Сейчас главная оппозиционерка Венесуэлы скрывается за пределами Венесуэлы, а Дональд Трамп, потерпев поражение от женщины, до сих пор таит на нее обиду из-за того, что его «миротворческие усилия» были оценены как недостаточные для получения Нобелевской премии мира. Именно с этим аналитики связывают критику Трампа в адрес Мачадо, когда она заявила о желании встать во главе Венесуэлы вместо свергнутого Николаса Мадуро. По словам Трампа, уровень поддержки политики которого среди американцев, по данным опроса, проведенного исследовательской организацией Gallup, опустился до рекордно низких 36%, у Марии Корины Мачадо для этого «недостаточно народной поддержки».

А временно исполняющая обязанности президента Венесуэлы Дельси Родригес начиная с 25 сентября 2018 года находилась под санкциями Соединенных Штатов «за участие в укреплении власти президента Николаса Мадуро», а Евросоюз заморозил ее банковские счета и запретил ей въезд на территорию стран ЕС по причине «нарушения демократических норм и верховенства закона в Венесуэле».

Вот такая получается «активная роль» Соединенных Штатов в формировании будущего Венесуэлы…

На самом деле, операция, которая позволила Соединенным Штатам захватить Николаса Мадуро, сама по себе не является чем-то новым. По сути, Вашингтон рассматривает Латинскую Америку как зону своих интересов, охраняемую в течение двухсот лет. На протяжении всего этого периода США не отказывали себе во вмешательстве силой там, где они это считали нужным.

Что в этом деле нового? А то, что демократический предлог практически больше и не нужен, поскольку Дональд Трамп открыто заявил, что главной целью его операции является захват венесуэльской нефти.

И что будет дальше? А дальше так называемые «великие державы» уже не будут стеснительно делать вид, что действуют во имя свободы народов, не будут скрывать, что их единственными движущими силами являются их прямые интересы.

Чтобы понять, что происходит в Венесуэле после похищения Николаса Мадуро, следует разобраться, в какой степени это государство связано с незаконным оборотом наркотиков.

Французскому специалисту по странам Латинской Америки Тома Посадо подобное обвинение кажется «необоснованным и несоразмерным». Да, в Венесуэле существует незаконный оборот наркотиков – это бесспорно, так как страна граничит с Колумбией, крупнейшим производителем кокаина в мире. Но транзит в Венесуэлу является второстепенным и составляет порядка 8% производства, а в последние годы он еще сократился в пользу маршрута через Эквадор.

Да, группировка «Трен-де-Арагуа» (Tren de Aragua) на самом деле имеет венесуэльское происхождение, и это сети контрабандистов, рэкет, принудительная проституция… Торговля наркотиками – это одно из ее занятий, но среди примерно двух десятков других. Это не ее специализация. И ее связь с правительством Николаса Мадуро не носит структурного характера. Конечно, как и другие преступные организации, «Трен-де-Арагуа» пользуется определенным пособничеством внутри венесуэльского государства, но даже разведслужбы США подтверждают, что между правительством и этой бандой нет командной связи.

Обвинение в связях с «Картелем Солнц» (Cartel de los Soles) берет свое начало в причастности высокопоставленных сотрудников служб безопасности к незаконному обороту наркотиков (солнца изображены на нашивках венесуэльских генералов). И, кстати, это название было придумано венесуэльской прессой в 1993 году, в то время, когда Николас Мадуро был простым водителем автобуса в Каракасе, а Уго Чавес еще не находился у власти. Этот термин, скорее, популярное клеймо для осуждения коррупции должностных лиц, но это не реальная организация.

Да, двое племянников жены Николаса Мадуро были осуждены за связи с наркоторговлей. Но на основании этого говорить о системе, структурирующей венесуэльское государство, – шаг, для которого нет реальных фактов.

И еще один важный момент. Выше говорилось, что в 2025 году Дональд Трамп помиловал и освободил Хуана Орландо Эрнандеса, бывшего президента Гондураса, осужденного в США на 45 лет тюремного заключения за крупномасштабную торговлю наркотиками. Это произошло за месяц до захвата Мадуро. Таким образом, когда дело доходит до торговли наркотиками, получается, что администрация Трампа может освободить политического друга, несмотря на доказательства, и заключить в тюрьму политического врага в отсутствие доказательств.

Так что нефть тут выглядит гораздо более реальной целью. Косвенное доказательство тому – это то, что на своей пресс-конференции после захвата Дональд Трамп семь раз употребил слово «нефть» и ни разу слово «демократия». Такой он человек – он всегда открыто говорит о том, что его интересует, а интересуют его сделки по нефти, ибо Венесуэла обладает крупнейшими в мире запасами (около 300 млрд доказанных баррелей), а добывается эта самая нефть недостаточно, так как у Венесуэлы из-за санкций нет для этого ни современных технологий, ни инфраструктуры. Кстати, эти санкции ввел сам Трамп во время своего первого президентского срока.

Так что Венесуэла сейчас очень нуждается в инвестициях, а для США очень важно, чтобы они не были китайскими со всеми вытекающими из этого последствиями.

Сейчас Соединенные Штаты не управляют Венесуэлой, хотя они имеют там очень большое влияние. И соотношение разных факторов сегодня для американцев гораздо более благоприятное, чем это было при Мадуро, поскольку теперь у них есть довольно мощные средства давления на временного президента Дельси Родригес.

Дельси Родригес с 2013 по 2014 г. занимала должность министра по вопросам коммуникации и информации, с 2014 по 2017 г. была министром иностранных дел, а потом работала председателем Национального учредительного собрания Венесуэлы. Это очень опытный политик с юридическим образованием, женщина со стратегическим мышлением. При Николасе Мадуро она была вице-президентом, курировала ключевые силовой и экономический блоки правительства. Ее родной брат Хорхе Гомес Родригес также занимал пост вице-президента, но при Уго Чавесе, а сейчас он председатель парламента.

В США считают, что смогут работать с 56-летней Дельси Родригес на более профессиональном уровне, чем с Николасом Мадуро. С другой стороны, некоторые эксперты уверены, что у Трампа не получится сделать из Родригес марионетку, что для американцев она может быть только партнером, с которым придется договариваться.

Сама Дельси Родригес, выступая на венесуэльском государственном телевидении, назвала Мадуро «единственным президентом» Венесуэлы. Она также призвала к спокойствию и единству, заявив, что Венесуэла никогда не станет чьей-то колонией.

Уже 8 января 2026 года правительство Родригес освободило девять иностранных и венесуэльских политических заключенных. В ответ Дональд Трамп объявил, что отменил часть санкций против Венесуэлы в знак сотрудничества. Также США и Венесуэла начали переговоры о возобновлении дипломатических отношений и, возможно, о возобновлении работы посольства США в Венесуэле, закрытого с 2019 года.

Так что же сейчас реально происходит в Венесуэле?

Часть территории по-прежнему контролируется вооруженными бандами. Дональд Трамп уверен, что венесуэльцы любят Соединенные Штаты, но специалисты из его окружения говорят, что для того, чтобы по-настоящему управлять Венесуэлой, Соединенным Штатам пришлось бы направить туда военных.

Понятно, что американцам нужна стабильная и предсказуемая Венесуэла. Но, похоже, эту стабильность сегодня может обеспечить лишь чавизм, а смена режима в стране может потребовать полноценного военного вторжения, и осуществить ее будет гораздо сложнее, чем спецоперацию по похищению Николаса Мадуро. Даже в случае успеха переворот будет грозить гражданской войной, так как чавистам просто будет уже нечего терять. А это может превратиться в «трясину», как это было во время интервенций в Ираке или в Афганистане.

Митинги в Каракасе в поддержку и против президента Мадуро. 2026

Что же касается восстановления нефтяной промышленности, то на это может потребоваться много лет. Пока же никто особой любви к американцам не демонстрирует, и все выглядит достаточно неопределенно. На такой риск американские компании, похоже, идти не готовы – для крупных инвестиций им нужны стабильные политические и правовые условия.

И вывод из этого можно сделать такой: у Дональда Трампа очень амбициозные цели, но мало способов их реализовать.

Чего же можно ожидать от руководства Дельси Родригес?

Эта женщина – дочь партизана, убитого в 1976 году сотрудниками венесуэльских спецслужб. Всю свою политическую карьеру она проработала при Чавесе, а потом при Мадуро. Ничто не указывает на то, что она будет выгодна геополитическим интересам Соединенных Штатов. Но Дональд Трамп уже успел пообещал сделать ей «хуже, чем Мадуро», если она не подчинится ему.

Внутри своей страны Дельси Родригес сталкивается как с требованиями либерализации, так и с требованиями преемственности. Диосдадо Кабельо Рондон, министр внутренних дел, и министр обороны Владимир Падрино Лопес имеют важные полномочия в сфере, которая не собирается подчиняться Трампу в одночасье. Колумбийская партизанская группировка ELN (Ejército de Liberación Nacional) контролирует приграничную часть территории с венесуэльской стороны. В других местах тоже имеются вооруженные банды (colectivos)[14], с которыми правительство до сих пор как-то ладило.

Таким образом, сценарий представляется крайне неопределенным: от протектората США до неподчинения, гражданской войны или даже государственного переворота, направленного против влияния Соединенных Штатов.

В заключение приведем мнения ряда весьма информированных специалистов о перспективах Венесуэлы, а также о том, что драматический захват Соединенными Штатами президента Николаса Мадуро означает для граждан страны, ее экономики и политического руководства.

Каракас сегодня. 2026

Фредди Гевара

(венесуэльский оппозиционный политик, научный сотрудник Центра демократического управления и инноваций при Гарвардской школе имени Джона Ф. Кеннеди):

«Я понимаю, что многие американцы и многие другие люди за рубежом, которые, возможно, наблюдают за происходящим, могут испытывать серьезные опасения или критиковать то, что произошло, и как это произошло <..> Но в то же время я хочу попросить проявить сочувствие к венесуэльцам. Для нас это не дискуссия о правовых рамках, институтах или теоретических основах. Речь идет о реальной жизни, пытках, тюремном заключении, изгнании, распавшихся семьях, стране, которую держат в заложниках более 25 лет. Венесуэльцы счастливы и испытывают облегчение от того, что Николас Мадуро больше не на свободе, а находится в тюрьме. Но это был не тот результат, о котором мы мечтали. Мы хотели демократического решения. Мы хотели справедливости <..> Моя просьба проста. Пожалуйста, не превращайте Венесуэлу в партизанский фронт. Не защищайте диктатуру во имя противостояния кому-либо. И помогите добиться того, чтобы этот момент не привел к стабильности без свободы… Чего мы хотим, так это демократических преобразований, за которые венесуэльцы боролись десятилетиями, и для этого потребуется всяческая поддержка со стороны всего американского общества, а также всего свободного мира».

Рикардо Османн

(бывший министр планирования Венесуэлы, директор Лаборатории экономического роста Гарвардской школы имени Джона Ф. Кеннеди):

«Я хочу выразить свою радость в связи с тем, что диктатор Мадуро находится в тюрьме, а также в связи с новостью о том, что у нас есть важная группа политических заключенных, которые только что были освобождены… Но венесуэльцы не наделены полномочиями. Есть “colectivos” на улицах. Есть Диосдадо Кабельо в качестве главы полиции. Главой вооруженных сил является Владимир Падрино Лопес… Правительство Венесуэлы – это то же самое правительство чавистов, которое мы видели до ухода Мадуро. Трамп говорит: “Нефть, нефть, нефть, мы должны восстановить добычу нефти, американские компании, нефть принадлежит нам”, – идея в том, что сначала мы восстановим экономику, нефтяной сектор, а затем мы сможем поговорить о демократии, но это потом <..> Но я хочу подчеркнуть, что настоятельная необходимость возвращения к демократическому правлению, к конституционному правлению является необходимым условием для восстановления экономики… Невозможно восстановиться без демократии <..> И сильные мира сего сильны потому, что их уважают, а не боятся – потому что они считаются выразителями набора общих ценностей, которые люди могут поддержать».

Ребекка Билл Чавес

(бывший заместитель помощника министра обороны, президент и исполнительный директор организации «Межамериканский диалог»):

«Я бы охарактеризовала саму операцию США, в ходе которой был устранен Мадуро, как очень сложную, хорошо организованную и спланированную миссию. Это был отличный пример объединения человеческого интеллекта с радиотехнической разведкой… Если мы собираемся подумать о второй волне развертывания войск США на земле, то это совсем другой сценарий, и я думаю, что это не то, чего хочет администрация Трампа <..> Мы все знаем, учитывая ситуацию внутри Венесуэлы, с ее конкурирующими вооруженными группировками, FARC[15], транснациональными преступными организациями, что это может привести к очень длительному кризису с длительным пребыванием американских войск».

Хуан Гонсалес

(бывший старший директор Совета национальной безопасности по Западному полушарию, научный сотрудник Джорджтаунского американского института):

«Нашей целью [при президенте Байдене] была не смена режима силовым путем, а создание, по сути, внутриполитической лазейки, которой могли бы воспользоваться венесуэльцы. Я думаю, что подход Трампа, очевидно, гораздо более принудительный. Он ставил во главу угла скорость, доминирование, контроль, прямое устранение Мадуро и утверждение, по сути, права собственности США на то, что последовало за этим, особенно на нефть. И это, я думаю, отражает мировоззрение, которое отстаивал госсекретарь Рубио, согласно которому Латинская Америка реагирует не на стимулы, а на силу <..> Честно говоря, это означает настоящую смену парадигмы в отношениях между США и Латинской Америкой. Но риск огромен. Что будет дальше с Венесуэлой? Мадуро ушел, но система в значительной степени осталась. Репрессии усиливаются, хотя я должен отметить освобождение политических заключенных. Легитимность отсутствует. Криминальная структура по-прежнему в значительной степени существует <..> Окончательное решение будет зависеть не от того, как Мадуро ушел, а от того, разрушит ли такой подход режим, который он построил, или все будет управляться извне».

Авторы приведенных мнений – весьма информированные специалисты, однако они сейчас живут и работают в США, так что их рассуждения представляются несколько однобокими. Но является ли устранение Николаса Мадуро победой венесуэльского народа? Или это была просто демонстрация американской военной мощи?

Пока складывается впечатление, что удаление Мадуро не равнозначно удалению его режима, не равнозначно демократическому восстановлению Венесуэлы, о котором так много говорилось.

Понятно, что нужны свободные и справедливые выборы. Но власти Венесуэлы их пока не планируют.

Председатель Национальной ассамблеи Хорхе Гомес Родригес заявил, что сейчас приоритетом для властей является стабилизация ситуации в стране. По его словам, выборы можно будет провести, когда удастся достичь соглашения со всеми представителями оппозиции и согласовать избирательный график. Но Хорхе Гомес Родригес, как уже было сказано, – это родной брат Дельси Родригес, и он может достигать соглашения и что-то согласовывать еще очень долго. По закону, вице-президент замещает президента до 3 апреля 2026 года. Но этот срок может быть продлен еще на 90 дней по решению все той же Национальной ассамблеи.

Alexander Robert. Rómulo Betancourt and the transformation of Venezuela. New Brunswick – London, 1982.

Alexander Robert. Latin American Political Parties. New York, 1973.

Arráiz Lucca Rafael. Historia Contemporánea de Venezuela. Caracas, 2007.

Arrechea Rodríguez Elio. Próceres y batallas de la independencia en la América Bolivariana. Caracas, 1977.

Bastardo Salcedo José Luis. Historia Fundamental de Venezuela. Caracas, 1993.

Bennett Charles. General MacGregor: Hero Or Rogue? Jacksonville, Florida, 2001.

Bittner Wolfgang. Der neue West-Ost-Konflikt. Inszenierung einer Krise. Verlag zeitgeist Print & Online, 2019.

Blanco, Carlos. Venezuela. Del Bipartidismo al Neoautoritarismo. Caracas, 2001.

Brengarth Vincent. L'enlèvement de Nicolás Maduro préfigure un monde dominé par la force. 5.01.2026. URL: https://www. politis. fr/articles/2026/01/lenlevement-de-nicolas-maduro-par-les-etats-unis-prefigure-un-monde-domine-par-la-force/

Brewer-Carías Allan Randolph. Unas pinceladas de historia: Miranda, Bello, Bolívar. Caracas, 2020.

Brosio Giorgio & Jimenez Juan Pablo. Decentralisation and Reform in Latin America: Improving Intergovernmental relations. Cheltenham, 2012.

Brown Matthew. Gregor MacGregor: Clansman, Conquistador and Coloniser on the Fringes of the British Empire // Colonial Lives Across the British Empire: Imperial Careering in the Long Nineteenth Century. Cambridge University Press, 2006.

СABALLERO Manuel. Contra el golpe, la dictadura militar y la guerra civil. Caracas, 1998.

CABALLERO Manuel. La crisis de la Venezuela contemporánea (1903–1992). Caracas, 1999.

CANNON Barry. Hugo Chávez and the Bolivarian Revolution: Populism and Democracy in a Globalised Age. Manchester, 2009.

CARRERA DAMAS Germán. Rómulo Betancourt. His Historical Personality and the Genesis of Modern Democracy in Venezuela. University of Florida Press, 2021.

CARROLL Rory. Comandante: Hugo Chávez's Venezuela. London, 2014.

CASTILLO D'IMPERIO Ocarina. Expresiones de la desobediencia social en la década military. Caracas, 2011.

CASTILLO D'IMPERIO Ocarina. Los años del Bulldozer. Ideología y política 1948–1958. Caracas, 2003.

CASTILLO D'IMPERIO Ocarina. Un Hombre, un Dilema, un Magnicidio: Carlos Delgado Chalbaud. Caracas, 2011.

CICCARIELLO-MAHER George. La révolution au Venezuela: une histoire populaire. Paris, 2016.

CLAVEL Damian. What's in a Fraud? The Many Worlds of Gregor MacGregor 1817–1824. URL: https://scispace. com/pdf/what-s-in-a-fraud-the-many-worlds-of-gregor-macgregor–1817–87cxmsmbkd. pdf

CLERC Edgar. Le peuplement précolombien des Antilles et ses vestiges en Guadeloupe // Bulletin de la Société d'Histoire de la Guadeloupe. 1964. № 2. P. 18–31.

COMPAGNON Olivier. Entrer en guerre? Neutralité et engagement de l'Amérique Latine entre 1914 et 1918 // Relations internationals. 2009. № 137. P. 31–43.

CONSTANT ROSALES Héctor. Actualité de la pensée de Simon Bolivar dans les relations internationales du XXIe siècle. URL: https://www. medelu. org/IMG/pdf/Trad_FR_Constant–1_norm_2_n. pdf

COVA Jesús Antonio. El centauro. Vida del General José Antonio Páez. Caudillo Venezolano y Brigadier del Ejército Argentino. Buenos Aires, 1947.

CRISP Brian. El control institucional de la participación en la democracia venezolana. Caracas, 1997.

DAWSON Frank Griffith. MacGregor, Gregor (1786–1845) // Oxford Dictionary of National Biography. Oxford University Press, 2004.

DEBERLE Alfred Joseph. Histoire de l'Amérique du Sud depuis la conquête jusqu'à nos jours. Paris, 1876.

DERHAM Michael. Undemocratic democracy: Venezuela and the distorting of history // Bulletin of Latin American Research. 2002. Volume 21. № 2. P. 270–289.

Diccionario de historia de Venezuela. Caracas, 2010. – 4 vol.

DUCOUDRAY HOLSTEIN Henri Louis. Histoire de Bolivar. Paris, 1831.

EWELL Judith. Venezuela: a century of change. Stanford, 1984.

FOLZ Olivier, FOURTANE Nicole, GUIRAUD Michèle. Le Venezuela d'Hugo Chavez: bilan de quatorze ans de pouvoir. Nancy, 2013.

GALLEGOS ORTIZ Rafael. La historia política de Venezuela. De Cipriano Castro a Pérez Jiménez. Caracas. 1960.

GOLINGER Eva & WHITNEY Mike. Venezuela: les clefs de l'assassinat d'Hugo Chávez. 1.06.2016. URL: https://investigaction. net/venezuela-les-clefs-de-lassassinat-dhugo-chavez/

GOLINGER Eva. The Chavez Code: Cracking US Intervention in Venezuela. London, 2006.

GOLINGER Eva. Bush Versus Chávez: Washington's War on Venezuela. New York, 2008.

GONZÁLEZ GUINÁN Francisco. Historia Contemporánea de Venezuela. Caracas, 1909–1910. – 15 vol.

GONZALES URRUTIA Edmundo. Las dos etapas de la politica externa de Chávez // Nueva Sociedad (Buenos Aires). 2006. № 205. P. 159–171.

GOTT, Richard. In The Shadow of the Liberator. London – New York, 2000.

GRAUX Alain. De Simon Bolivar à Hugo Chavez: un panorama sur la Republica Bolivariana de Venezuela. Paris, 2013.

GUAIDO Juan & BELE Patrick. Quelle sortie pour Maduro? // Politique internationale. 2019. № 164. P. 167–176.

GUZMAN Guillermo & CACERES Alessandro. Historical dictionary of Venezuela. Lanham, 2017.

HARVEY Robert. Bolivar: The Liberator of Latin America. New York, 2011.

HASBROUCK Alfred. Gregor McGregor and the Colonization of Poyais, between 1820 and 1824 // The Hispanic American Historical Review. 1927. Vol. 7. № 4. P. 438–459.

HERNÁNDEZ CABALLERO Serafín. Gran Enciclopedia de Venezuela. Caracas, 1998. – 10 vol.

HERRING, Hubert Clinton. A History of Latin America: From the Beginnings to the Present. New York. 1968.

HOOD Laura. L'enlèvement de Maduro, illustration du fonctionnement du nouvel ordre Mondial. 28.01.2026. URL: https://theconversation. com/lenlevement-de-maduro-illustration-du-fonctionnement-du-nouvel-ordre-mondial–273197

HUMBERT Jules. Les origines vénézuéliennes: essai sur la colonisation espagnole au Vénézuéla. Paris, 1905.

HUMBERT Jules. Histoire de la Colombie et du Venezuela des origines jusqu'à nos jours. Paris, 1921.

IRWIN Domingo & MICETT Ingrid. Caudillos, Militares y Poder: Una Historia Del Pretorianismo en Venezuela. Caracas, 2008.

JUAN DE DIOS Alfonzo. Luisa Cáceres de Arismendi. Carúpano, 1974.

JURADO TORO Bernardo. Cristóbal Colón y Venezuela. Macuro primer lugar de tierra firme Comandancia General de Armada. Caracas, 1992.

LANCHA Charles. Histoire de l'Amérique hispanique de Bolivar à nos jours. Paris, 2003.

LANGUE Frédérique. Histoire du Vénézuela: de la conquête à nos jours. Paris, 1999.

LANGUE Frédérique. Hugo Chavez et le Venezuela. Paris, 2002.

LECUNA Vicente. Bolívar y el arte military. Caracas, 1983.

LECUNA Vicente. Catálogo de errores y calumnias en la historia de Bolívar. Caracas, 1956.

LEMLY Henry Rowan. Bolivar, Liberator of Venezuela, Columbia, Equador and Bolivia. Boston, 1923.

LEVINE Daniel. Religion and Politics in Latin America: The Catholic Church in Venezuela and Colombia. Princeton, 1981.

LOMBARDI John. Venezuela: the search for order, the dream of progress. Oxford, 1982.

LUDVIG Emil. Bolivar. The Life of an Idealist. New York, 1942.

LYNCH John. A Life of Simon Bolívar. Yale University Press, 2007.

MCBETH Brian. Juan Vicente Gomez and the Oil Companies in Venezuela, 1908–1935. Cambridge, 2002.

MAGALLANES Manuel Vicente. Los partidos políticos en la evolución histórica venezolana. Caracas, 1973.

MARTZ John. Party Elites and leadership in Colombia and Venezuela // Journal of Latin American Studies. 1992. Volume 24. № 1. P. 87–121.

MENDOZA Alexandra. La Revolución Azul. Última escena política de José Tadeo Monagas (1867–1868) // Tiempo y Espacio. 2016. № 66. Volume XXXV. P. 23–44.

MIDDLEBROOK Kevin. Conservative parties, the right, and democracy in Latin America. Baltimore, 2000.

MIJARES Augusto. La Evolución Política de Venezuela 1810–1960. Buenos Aires, 1967.

MIJARES Augusto. El Libertador. Buenos Aires, 1987.

MORON Gullermo. A History of Venezuela. London, 1964.

MORON Guillermo. Los presidentes de Venezuela. 1811–1979. Caracas, 1979.

NOGARA Tiago Soares. The reorientation of Venezuelan foreign policy during the Punto Fijo era: A focus on South American integration // Opera, 2024. № 36. P. 133–151.

NORMAN Kajsa. A hero's curse: the perpetual liberation of Venezuela. Warminster, 2017.

ORDÓÑEZ Luis. Partidos políticos para el siglo XXI: un model de gestión para organizaciones políticas. Caracas, 1995.

PÁEZ José Antonio. Important Documents in Relation to the Present Situation of Venezuela: And the Attempt of General José Tadeo Monagas to Establish a Despotic Government in that Country. New York, 1848.

PÁEZ José Antonio. Autobiografía del General José Antonio Páez. Caracas, 1867.

PARRA PÉREZ Caracciolo. Historia de la primera República de Venezuela. Caracas, 1939.

PARRA PÉREZ Caracciolo. Bolívar: contribución al estudio de sus ideas políticas. Caracas, 1942.

PÉREZ Joseph. L'Empire espagnol d'Amérique. URL: https://www. clio. fr/bibliotheque/pdf/pdf_l_empire_espagnol_d_amerique. pdf

PETKOFF Teodoro. La Venezuela de Chávez. Una segunda opinión. Caracas, 2000.

PONCET Guerric. Enlèvement de Maduro: l'incroyable synchronisation des avions, missiles et commandos. 5.01.2026. URL: https://www. lepoint. fr/monde/enlevement-de-maduro-lincroyable-synchronisation-des-avions-missiles-et-commandos-BH665PTPZZDJDB7W2RL2JFVLRI/

POSADO-CARBÓ Eduardo. Wars, parties and nationalism: essays on the politics and society of nineteenth-century Latin America. London, 1995.

POSADO Thomas. Au Venezuela, "le scénario est extrêmement incertain". 16.01.2026. URL: https://ihedn. fr/lundis-de-lihedn/au-venezuela-le-scenario-est-extremement-incertain/#

RAFTER Michael. Memoirs of Gregor M'Gregor: Comprising a Sketch of the Revolution in New Grenada and Venezuela, with Biographical Notices of Generals Miranda, Bolivar, Morillo and Horé. London, 1820.

RICO José María. Crimen y justicia en América Latina. México, 1998.

RIOS Eduardo. Le Venezuela après la mort de Chávez: instabilité politique et réformes économiques // Les Études du CERI. 2013. № 198–199. P. 12–16.

RIOS Eduardo. Les trois crises du Venezuela de Nicolás Maduro // Les Études du CERI. 2014. № 207–208. P. 9–14.

RODRÍGUEZ Adolfo. Gobiernos de José Antonio Páez. En: Diccionario Multimedia de Historia de Venezuela. Caracas, 1995.

RODRÍGUEZ Manuel Alfredo. Páez y la unidad venezolana // Revista Guardia Nacional. 1973. № XXIV (141–142). P. 28–39.

ROJAS Aristides. Leyendas históricas de Venezuela. Caracas, 1890.

ROJAS Aristides. Estudios históricos. Caracas, 1891.

ROMERO JIMÉNEZ Juan Eduardo. La Venezuela de Hugo Chávez: Elecciones y democracia (1998–2010). Madrid, 2011.

ROMERO MARTÍNEZ Vinicio. Mis mejores amigos. 110 biografías de venezolanos ilustres. Caracas, 1987.

SALCEDO-BASTARDO José Luis. Historia fundamental de Venezuela. Caracas, 2004.

SCHEINA Robert. Latin America's Wars. Washington, 2003.

SELKER Kate. Venezuela after Maduro. 14.01.2026. URL: https://iop. harvard. edu/news/venezuela-after-maduro

SINCLAIR David. The Land That Never Was: Sir Gregor MacGregor and the Most Audacious Fraud in History. Boston, 2004.

SMILDE David. Venezuela's Bolivarian Democracy. Duke University Press, 2011.

Solo 4,1% de venezolanos reconocen a Maduro como presidente: Guaidó se alza con 84,6% de apoyo popular // La patilla. 02.02.2019. URL: https://www. lapatilla. com/2019/02/02/solo–4–1–de-venezolanos-reconocen-a-maduro-como-presidente-guaido-se-alza-con–84–6–de-apoyo-popular-fl

TARVER Micheal. History of Venezuela. 2nd edition. Greenwood Press, 2018.

VASQUEZ LEZAMA Paula. Pays hors service. Venezuela: de l'utopie au chaos. Paris, 2019.

VASQUEZ LEZAMA Paula. La crise vénézuélienne: causes et conséquences de l'effondrement de la révolution d'Hugo Chavez // Diplomatie magazine. 2016. № 83. P. 26–29.

VELÁSQUEZ Ramón. Los pasos de los héroes. Caracas, 1988.

VELÁSQUEZ Ramón. Memorias de Venezuela. Monagas – Guzmán Blanco, 1846–1888. Caracas, 1990. – 2 vol.

ZAHLUTH BASTOS Pedro Paulo. Le retour de l'impérialisme débridé: l'enlèvement de Maduro et la doctrine Donroe. 20.01.2026. URL: https://www. pressegauche. org/Le-retour-de-l-imperialisme-a-nu-l-enlevement-de-Maduro-et-la-doctrine-Donroe

ZULOAGA Nicomedes. Política en Pretérito. 40 Años de Oposición Ideológica. Caracas, 2001.

БОЛИВАР Симон. Избранные произведения. Речи, статьи, письма, воззвания (1812–1830). Москва, 1983.

ГЛИНКИН А. Н. Дипломатия Симона Боливара. Москва, 1991.

ДАБАГЯН Э. С. Венесуэла: сдвиг влево // Латинская Америка. 1999. № 9. С. 24–31.

ДАБАГЯН Э. С. Уго Чавес. Политический портрет. Москва, 2005.

ДАБАГЯН Э. С. Уго Чавес – деятель планетарного масштаба // Латиноамериканский исторический альманах. 2022. № 34. С. 172–192.

ДАБАГЯН Э. С. Венесуэла: траектория политического процесса. Москва, 2011.

ИВАНОВСКИЙ З. В., РОЗЕНТАЛЬ Д. М. Венесуэла: политическое противостояние и мировое сообщество // Вестник Московского университета. Серия 25: Международные отношения и мировая политика. 2020. Т. 12. № 2. C.71–111.

ЛАВРЕЦКИЙ Иосиф. Боливар. ЖЗЛ. Москва, 1960.

ЛИНЧ Джон. Революции в Испанской Америке, 1808–1826. Москва, 1979.

ЛОПЕС Лудена. К вопросу о генезисе гибридного режима в Венесуэле (1999–2013) // Управление. Том 10. № 3. 2022. С. 89–97.

ЛОСЕВ К. В., МИХАЙЛОВ В. В. Из политической биографии Хосе Антонио Паэса: окончательный разрыв Паэса с Симоном Боливаром // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Серия «Исторические науки». Том 10(76). № 4. 2024. С. 69–80.

МИХАЙЛОВ В. В. Политическая роль Х. А. Паэса в первые годы независимости Венесуэлы // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Серия «Исторические науки». Том 11(77). № 1. 2025. С. 84–92.

ПЕРРИ Джон. Завоевания в Центральной и Южной Америке XV–XIX веков. Под властью испанской короны. Москва, 2018.

РОЗЕНТАЛЬ Д. М. Венесуэла при Николасе Мадуро: тест на прочность. Доклад Международного дискуссионного клуба «Валдай». Декабрь 2022. URL: https://ru. valdaiclub. com/files/43670/

РОЗЕНТАЛЬ Д. М. Анатомия политического кризиса в Венесуэле // Пути к миру и безопасности. 2019. № 1. С. 22–33.

СЕМЕНОВ В. Л. Венесуэла в новом веке: итоги и перспективы // Мировая экономика и международные отношения. 2014. № 5. С. 73–82.

СЕРВАНТЕС Фернандо. Конкистадоры: Новая история открытия и завоевания Америки. Москва, 2024.

Это удивительно, но новый континент, который открыл Христофор Колумб, в 1507 году предложили назвать Америкой в честь Америго Веспуччи – соперника Колумба.

В 1510 году Хуан де ла Коса пал жертвой отравленных стрел индейцев.

В 1530 году в Новом Кадисе проживало 223 европейца и 700 туземцев. На пике своего развития (примерно в 1535 году) в городе проживало более 1500 поселенцев, однако потом поселение стало приходить в упадок.

Марка (marca) – это единица веса серебра или золота в средневековой Западной Европе, приблизительно равная 8 тройским унциям (1 марка = 0,23 кг).

Позднее этот город был переименован в Сьюдад-Боливар (город Боливара).

Коринф (Коринфский перешеек) соединяет материковую Грецию и полуостров Пелопоннес. Его ширина в самом узком месте составляет всего 6 км.

Касик (cacique) – первоначально так назывались вожди на языке таино, коренного населения Антильских островов, которые первыми из индейцев вступили в контакт с европейцами (испанцами). Позднее испанские колонизаторы стали использовать данное слово для всех индейских правителей.

В таком виде название страны сохранялось до 1953 года.

Песня Gloria al Bravo Pueblo была утверждена в качестве гимна Венесуэлы 25 мая 1881 года. Стихи будущей песни были написаны врачом и журналистом Висенте Салиасом в 1810 г. Затем композитор Хуан Хосе Ландаэта написал к этим стихам музыку, но оба автора погибли после подавления испанцами Первой республики. Уже с 1840 года мелодия обрела популярность как «Венесуэльская Марсельеза» из-за сходства с французским гимном. Современная версия гимна, претерпевшая некоторые изменения, была опубликована в 1947 году.

Еще до свержения Маркоса Переса Хименеса лидеры AD, URD и COPEI заключили между собой неформальное соглашение, предполагавшее разделение власти между этими партиями и недопущение к власти коммунистов в составе будущего правительства.

К началу 1980-х гг. государственный долг Венесуэлы зарубежным финансовым институтам вырос до 25 млрд долларов США, и это без учета долгов государственных предприятий, составивших 10 млрд долларов.

Число «200» было добавлено в название в 1983 году, в память о 200-летии со дня рождения Симона Боливара.

Доктрина Монро – доктрина внешней политики США, первоначально провозглашенная 2 декабря 1823 года в ежегодном послании президента Джеймса Монро к Конгрессу США и постулировавшая тогда необходимость защиты всего американского континента (Нового Света) от колониальных посягательств европейских держав.

Коллективос – это вооруженные группы сторонников чавизма. Считается, что ими руководит министр внутренних дел Диосдадо Кабельо Рондон.

FARC (Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia) – леворадикальная повстанческая экстремистская группировка, участвовавшая в Гражданской войне в Колумбии.