Faded — ZHU

Last Christmas — Wham!

Letitsnow — GwenStefani

Я сидела за столом Алекса и запаковывала ту малую часть подарков, которую уже купила для своих друзей и родных на стремительно приближающееся Рождество.

До праздника оставалось меньше недели, и я чувствовала, что ничего не успевала. Ни толком собрать все подарки, ни придумать сюрприз для Алекса, ни помочь маме с братом с рождественскими хлопотами. Зато Оливочка, мяукающая рядом, в отличие от меня успевала абсолютно всё.

Сейчас это маленькое, злое, черное чудовище с методичным рвением царапало запакованный в красную упаковку подарок Нессы, добавляя тому недостающих дизайнерских украшений. Котенок занимался этим делом с таким энтузиазмом, что я невольно позавидовала такой ярости. Будто то был не рождественский подарок, а злейший враг Оливочки.

Со вздохом я попыталась оттащить маленького кошко-монстра от бедной коробки, но Оливочка продолжила дрыгать своими царапками в воздухе, словно намекая «Я с ним еще не покончила». И лишь после нескольких минут злых попыток разодрать в клочья все, что к ней приблизится, она угомонилась и уселась напротив меня на столе. Взирая уничтожающим взглядом, красноречиво уточняющим: «Этого пациента можно уносить. Готовь следующего».

Зеленые глаза Оливочки очень хорошо сочетались с малюсеньким зелененьким свитерком, который ей связала мама. В больнице ей стало скучно, и она вспомнила о своем хобби, попросив нас с Алексом привезти ей пряжу и крючок. Так у меня и появился новый шарф, а из остатка зеленой пряжи у Оливочки вышла её первая одежка. В которой теперь та щеголяла всюду, весьма резво научившись взбираться по шторам и текстилю во все труднодоступные места квартиры Алекса. И отучить эту козявку баловаться мы с Алексом до сих пор не смогли.

В последнее время, несмотря на поток моих тестов в университете и собраний Алекса, мы стали чаще видеться и проводить время друг с другом. А вот Рию, напротив, я почти за этот месяц не видела.

С тех пор, как разрешилась вся ситуация с Дженовьере, она с головой ушла в подготовку к своей скорой свадьбе. Как-никак, та была назначена в начале января. А я…

Рия шутила, что я весьма коварно и шустро перебралась жить к Алексу. На самом же деле я сама того толком не осознавала произошедших перемен. Что на счет Алекса — у меня сложилось впечатление, будто вместе с Оливочкой он подобрал к себе домой и меня. Иначе как объяснишь то, что я на пару с черной мяукающей пиявкой уже вовсю хозяйничала и наводила порядки в его же квартире?

За окном искрился снег, укрывая Нью-Йорк и погружая его в волшебное преддверье праздника. Люди несли елки, закупались украшениями и гирляндами, пекли печенья и пополняли запасы сладостей. Поэтому мне натерпелось выскочить из дома и направиться пешком на встречу с Нессой, которая сейчас заканчивала свой последний предрождественский урок в студии танцев. А я уже мысленно находилась в том моменте, когда мы с ней окажемся в тепле ирландского семейного кафе «Клевер», будем пить вкуснейший горячий шоколад с маршмеллоу и разноцветной посыпкой, грызть апельсиновые леденцы и пробовать имбирное печенье Даниэль за разговорами обо всем на свете.

Улыбаясь этим мыслям, я сделала фотографию шедеврального дизайна упаковки Оливочки и отослала его Нессе с подписью: «Маленький дизайнер пошел весь в свою кошко-мамочку. Зацени упаковку, над которой так постаралась Оливочка!».

Ответ пришел не сразу. Видимо, Несса еще не закончила урок, который у нее был со взрослой группой по направлению Lady's style. Один раз, и я была на подобном занятии Нессы, крайне удивившись, что там ставили танцы на подобие стрип-пластики.

Несса: Знаешь, а у меня ведь для тебя подарок с украшениями от Чуни. Полагаю, это семейное ха-ха!

Я этому почему-то была не удивлена.

Все подарки, которые дарила мне Несса, были в погрызанных и покоцанных её кошкой коробках. И, кажется, теперь и я вошла в клуб тех, кто дарит нечто похожее друзьям с неловкой улыбкой со словами: «Оливочка передавала вам большу-у-у-у-у-у-ущий привет»!

Пока я отвечала Нессе, мой маленький дизайнер, вдоволь насмотревшись на меня недовольным взглядом, сразу решила перейти в наступление и потребовать еду. А это она умела. Благодаря тому, что мы хорошенько кормили эту козявку, за последние месяцы она весомо набрала в весе.

Особенно громко Оливочка начала мяукать заметив, что я кладу себе в рот мармеладного кислого червячка — упаковку с ними я взяла с собой за компанию для упаковки. И котенок явно недопонимал почему червяк еще не в её пищащем малюсеньком рте.

Устав от её писков, я сдалась и поднялась со стула.

— Ну идем-идем, маленькое чудовище! — закатила глаза я, подхватив котенка и отправившись с ним к его мискам на кухне. — Что в этот раз желает королевишна? Тунца, кролика или, быть может, говядину?

Черная прелесть подняла на меня свой недовольный взор и отчетливо фыркнула. За период проживания с Алексом она обнаглела настолько, что могла отказаться от премиум-корма для малявок в пользу объедков со стола. А потом подарить мне ароматный подарок в тапки.

— Что, неужто на курочку потянуло? — наигранно удивилась я, уже не ощущая себя глупо как раньше, когда общалась с котенком. Уже привыкла, что негодница может прекрасно меня понимать, хоть и все равно делать все по-своему. — Да неужели…

Но не успела я поставить Оливочку на пол, как услышала звук открывающейся двери и голос Алекса:

— Ливи!

И Оливочка тут же, напрочь забыв о том, что собиралась есть, шустро рванула навстречу к моему парню.

Называть Алекса своим парнем было до сих пор так странно и одновременно просто, что я до сих пор не знала, как к этому относиться. Мы уже сходили на свое первое свидание и совсем скоро меня ожидало второе, из-за чего я жутко волновалась. Я просто не могла до конца осознать происходящее, в которое крайне быстро влилась и ощущала себя ровно так, как и должна была. Счастливо.

Потому-то быстренько и проследовала за Оливочкой к Алексу, уже успевшему снять свое заснеженное пальто, стряхнуть его и повесить на вешалку.

На его волосах еще оставался снежок, а щеки раскраснелись от мороза, когда я подскочила и запрыгнула на него, обхватывая его торс ногами в рождественских носках с оленятами. Вдыхая запах его парфюма, мороза и зимнего Нью-Йорка.

Алекс тут же подхватил меня, смеясь и утыкаясь мне в шею с жаркими словами:

— Ну привет, моя малышка. Соскучилась?

Ответом ему служил мой поцелуй в губы и протяжное, недовольное мяуканье котенка под нашими ногами. Внутри все меня откликнулось на то, как он сжал меня в своих сильных руках. Дыхание сбилось, пульс участился, отбивая барабанную дробь в ушах.

— Очень, — выдохнула я ему в губы и заглянула в родные голубые глаза, в которых плескалось столько страсти и желания, что я сразу позабыла обо всем на свете. Мое сердце тут же забилось в сумасшедшем ритме, а губы сами потянулись к его губам…

Мы слились в таком жарком, глубоком поцелуе, что мир перестал существовать. Мне стало сразу жарко в своем свитере, под который Алекс бесстыже залез, лаская пылающую огнем кожу и напрочь выбивая из моей головы все остатки разума. А потом, когда он прижал меня к стене, продолжая изучать тело, очерчивая своими большими ладонями мои формы, я не сдержала хриплый стон.

На фоне играла из колонок песня «Last Christmas — Wham!», пока мы, одержимые мгновенно охватившей нас страстью, иступлено сливались в жаре друг друга в широком коридоре нашей квартиры. С чувством и огнем, растекающимся по нашим венам.

Поцелуи с лучшим другом больше не казались мне неправильными. Наоборот, мне сносило от них крышу и те становились чем-то естественным. Жизненно-необходимым.

Каждая клеточка моего тела взрывалась фейерверком столь сильных ощущений, что я словно распадалась на части в эйфории счастья от близости с любимым человеком.

Весь мой мир сжался до Алекса, сделав его центром моей Вселенной. И одарив меня непреодолимым желанием быть с ним в каждый миг нашей с ним жизни. Отмечать праздники, делить хорошие и не очень дни, встречать Рождество и строить совместное будущее.

Я хотела этого мужчину. И выбирала его. Сейчас, завтра и всю свою дальнейшую жизнь.

Когда углубил поцелуй, я растаяла в руках Алекса. Гладя его руки и пробираясь под рубашку, очерчивая витки черных татуировок и слыша, как бешено колотятся наши сердца.

Он был моим Эверестом, на который я забралась и теперь падала вниз. С огромной скоростью и с парашютов в виде нашей любви. Переполненная взрывным адреналином и особой нежностью, которую ранее еще ни к кому не испытывала.

И страстью, все больше и больше распаляющей огонь в моем теле. Смешивающей мысли и толкающей на гораздо большую раскрепощенность рядом с ним.

Рука Алекса скользнула в мои трусики, я задохнулась от переполняющих меня в этот момент ощущений. Наши языки сплелись, моя кожа вспыхнула от экстаза и…

В этот момент зазвонил будильник, прерывая нашу идиллию и напоминая мне о том, что срочно нужно выбегать на встречу с Нессой.

— Алекс… мне нужно… — начала пытаться выдавить из себя что-то членораздельное я в перерывах между стонами, когда он вжался своими бедрами в мои.

Получалось так плохо, что я сама с себя была недовольна. Мозги превратились в кашу, ведь тело теперь слушалось только Алекса. И зависело от его прикосновений.

— Да, моя сладкая? — его тяжелый стон в мои губы чуть не толкнул меня на грань.

— Мне нужно бежать… — ответила я, сама поражаясь тому, что вообще еще имела силы на сопротивление.

— Моя Ливи сейчас только моя. Я не буду её ни с кем делить.

— Но Алекс, меня ждет Несса…

— Пять минут.

— Это выйдет во все пятьдесят.

За это время я уже успела стянуть с Алекса рубашку и все дальше и дальше в своих мыслях уходила от того, чтобы убегать на встречу с подругой. Тем более, что мое изголодавшееся тело так соскучилось по Алексу, что я была готова наброситься на него прямо здесь, в коридоре. И от этих противоречий я разрывалась, умом понимая одно, а телом — абсолютно другое.

— Ничего страшного. Скажешь, что тебя искусил пирог и ты задержалась покушать.

Кажется, и у Алекса заплетались мысли. Потому что он нес какую-то чушь, а я её поддерживала:

— Ммм, — протянула я, закусывая губу и запрокидывая голову, открывая Алексу шею для жарких, влажных поцелуев. — А пирог был горячим и мне пришлось есть его неспеша…

— Именно, моя дорогая. Сначала медленно. А потом быстро. И снова медленно…

Пальцы Алекса вторили его словам, проникая в меня глубже и глубже, отчего я практически перестала понимать речь будучи на волнах удовольствия.

— Предлагаю продолжить в спальне, — видя мою капитуляцию, вынес вердикт Алекс. — Поиграем в тайного Санту. Ты будешь моим подарком, а я буду тебя распаковывать. Как тебе такая идея?

— Мне нравится эта ролевая игра, — ответила я, будучи уже согласной на все, лишь бы он не останавливался. Если бы Алекс сделал это, я бы просто не выдержала.

— Хорошо.

От его греховной улыбки я чуть не достигла финала.

Сглотнув, я вся сжалась. Протестуя, когда его пальцы выскользнули из меня и оказались на моей талии.

— Тогда держись крепче, — сказал он, стрельнув на меня своими темными омутами, полными желания. И, перебросив меня через плечо, Алекс утащил меня в спальню, захлопывая дверь прямо перед носом любопытной Оливочки. Моментально обрезая все мои пути к бегству на встречу с подругой и завладевая мной целиком и полностью.

Несколько часов спустя…

Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, я ввалилась в пустующую студию танца сильно опоздав. И надеясь на то, что завалившая в последние полчаса сообщениями Несса не станет сжигать меня на ритуальном костре сразу, как только увидит.

Но, кажется, я сильно в этом ошибалась.

— Оливия Элизабет Браун!!! — я услышала оглушительный вопль и вздрогнула. Разворачиваясь к разгневанной рыжей фурии, которая уже вышагивала ко мне с явным намерением раздать звезлюлей, отчетливо читающимся на её раскрасневшейся физиономии. — Ты опоздала! На целых…

Несса остановилась лишь на секунду, чтобы свериться со своими часами на руке, и следом огласить:

— На два с половиной часа!

И тут же продолжила свое наступление на меня, вынуждая пятиться к дверям.

— Прости-прости, моя самая лучшая и невероятная Несса, — сразу залепетала я, тут же начиная извиняться. — Я…

— Меня не интересуют подробности твоей личной жизни с Алексом, Браун! — вскрикнула Несса, аж подпрыгивая на месте от клокочущей в ней ярости. Словно догадываясь, чем именно я занималась вместо того, чтобы ехать к ней в студию. — Если ты не скажешь мне дату вашей свадьбы, я тебя точно не прощу. И вообще, знаешь, каково мне было сидеть здесь все время одной, а?

Я уже почувствовала всю тяжесть своей вины, как вдруг…

— Олененок, я пойду? — холодным тоном уточнил Эйден, появляясь из-за той же двери, откуда ранее и выбежала Несса. На его шее я заметила следы засосов, отчего все мои извинения тут же застряли в горле. Равно как и у Нессы, которая явно тут не скучала эти два с половиной часа.

— Представляю, каково тебе было тут… одной, — многозначительно протянула я, наблюдая, как Эйден спокойным шагом покидает студию и как краснеет Несса уже не от гнева, а неловкости. — Мне кажется, или сегодня наши мужчины сговорились нас отвлечь?

О том, как именно мы с Алексом отвлекались до тех пор (в том числе в машине), пока он меня быстро не подбросил до студии, я старалась не вспоминать. Но получалось плохо, ведь на моей коже до сих пор оставались прикосновения Алекса, горящие словно клеймо.

— Он первый начал, — буркнула Несса, отводя глаза. — Я не виновата.

О да, сталкер, которому сносила голову эта рыжая ведьмочка. И которого Несса с легкостью ставила на колени, вертя им так, как ей вздумается. Маленький манипулятор.

— Как и я, — быстро переложив всю вину на Алекса я. — Вообще не виновата. Тогда что, мир? Один — один?

— Ладно, — нехотя признала Несса, сужая свои глаза. — Но только в этот раз.

— Только в этот, — согласилась я, хотя мы оба знали, что это повторится. И мы снова друг друга будем прощать. Снова и снова.

Немного потоптавшись в пустой студии, я почувствовала себя неловко. А потом Несса объявила:

— Ну что, пойдем в «Клевер»?

— Давай, — быстро согласилась я, радуясь, что удалось избежать её гнева благодаря Эйдену.

Никогда бы не подумала, что буду рада тому, что секс с Эйденом отвлек Нессу от моего секса с Алексом…

Немного покраснев, я отбросила подальше мысли об Алексе. И тут же вспомнила про свой пакет, который настоятельно впихнул мне Алекс перед нашим расставанием, который должен был задобрить Нессу.

Я быстро стала вытаскивать из пакета Алекса контейнер со странным салатом, который делали только в России. Он назывался «оливье» и обычно его подавали к столу на Новый Год. Чувствуя приближающееся Рождество, Кейт его приготовила нам с Алексом вчера. В детстве я много раз пробовала оливье и в целом мне нравилось это блюдо с родины миссис Уоллес. Поэтому мы с Алексом решили угостить им и Нессу.

— Я принесла тебе оливье! — выговорив правильно название русского салата, я вытащила контейнер, слишком поздно заметив, что его часть с обильным количеством майонеза расплескалось по пакету. — Это блюдо из русской кухн…

Но договорить я не успела, потому что шокированная, застыла с контейнером в одной руке и с его крышкой во второй. Смотря во все глаза на маленький, недовольный черный комочек, находящийся прямо в контейнере и чавкающий кусочками колбасы из салата.

Слов я толком не нашла, глупо и закрывая рот, а еще не понимая, как наглый котенок проник в оливье. И когда, черт возьми, она успела это сделать?! Когда мы с Алексом целовались? Или в момент, когда ему пришла идея разложить меня на столе?..

Из размышлений меня вывел заливистый смех Нессы, которым она взорвалась, глядя на всю эту нелепую ситуацию.

— Не знала, что русские едят салаты с котятами!

— Выходит, Кейт что ли не шутила про суп с котом и какие-то пирожки с котятами… — протянула я, вспоминая странные поговорки Екатерины Уоллес. А потом отмахнулась от этой мысли.

В отличие от хохочущей до слез Нессы, мне было не до смеха.

А что, если после обжорства русским салатом у Оливочки будет понос?

— Видела бы ты сейчас свое лицо! Ха-ха-ха! — согнувшись пополам, не унималась подруга. — Это надо конечно такую рожу скорчить. И еще котенок в салате… Ой, не могу! Теперь ты точно сделала мой день. Еще скажи, что голодна и хочешь навернуть это оливье вместе с Чуненком… Я же правильно назвала это русское блюдо?

— Если честно, без малейшего понятия, — фыркнула я, вытаскивая облизывающегося котенка из салата. — Но кажется теперь в кафе мы пойдем втроем. Ты, я и мое коронное блюдо — котенок под русским соусом.

— Да уж, девчонки, вы даете, — наконец перестав хохотать как городская сумасшедшая, Несса соизволила мне помочь и забрала из моих рук Оливочку. А после шустро направившись к туалету, где котенка ждало мытье от майонеза и колбасы.

Что на счет меня, то я быстро избавилась от контейнера с остатками салата и пакета, выбросив те в мусорку. А затем я пошла следом, еле поспевая за деловой рыжей зажигалочкой, которая со скоростью метеора принялась намывать Оливочку, пока та еще не осознала происходящее и не начала царапаться.

Оперативно вымыв котенка и завернув в чистое полотенце, Несса хорошенько вытерла до суха пищащую от возмущения пиявку и быстро засунула ее в карман своей зимней парки. Парку Несса успела накинуть сразу, как только мы вышли из туалета, пока искала полотенце с мокрым котенком на вытянутых руках

— Ну что, пошли? — лучезарно улыбнулась мне подруга, не обращая ни малейшего внимания на вопящую мелочь в своей парке. — Как раз успеем на ужин к Даниэль и Харпер! Сегодня она анонсирует новый рецепт рождественского печенья с апельсином.

— А они будут не против нашему довеску? — уточнила я, намекая на притихшую в тепле Оливочку.

— Еще чего! Всю династию Чуненков крайне рады видеть в «Клевере»! — заверила Несса, стоило нам выйти на улицу, где уже темнело и в воздухе кружились искрящиеся снежинки.

Спорить с ней я не стала. Тем более, что один из котят теперь жил у Рози и та его очень любила, назвав, как и хотела Пушинкой.

Ухватив друг друга за руки, мы отправились вниз по украшенной улочке, не забывая периодически справляться об Оливочке, затевающей планы кошачьей мести за столь нежданное мытье. Воду этот бесенок не любил и всегда был против чистоты своей шерстки.

Я же все еще переживала насчет несварения котенка, а вот Нессе, кажется, было все равно — она, словно ребенок, восторженно рассматривала витрины магазинов и вдохновленно трещала обо всем на свете. Начиная тем, какой крутой у Эйдена был обнаженный торс и заканчивая тем, какие подарки она приготовила своим родным.

— А что ты подаришь Алексу? — в лоб полюбопытствовала Несса. — Себя?

Я даже воздухом подавилась от такого предположения. И ей пришлось ждать, пока я откашляюсь и смогу хрипло выдавить:

— Я еще не придумала.

— Как же так! Ведь до Рождества остались считанные дни! — запричитала подруга.

Как будто я об этом не знала. И не терзалась мыслями о том, чем же удивить Алекса каждый день, который приближал меня к празднику.

— У меня совсем кончились идеи, — я помотала головой, не зная, что тут еще сказать.

— Тогда давай вместе подумаем.

— Только не предлагай то, от чего я скончаюсь от стыда и шока на месте, — выразила свою просьбу я. — Пожалуйста.

Разумеется, Несса могла пообещать что угодно и не сделать это. Но все-таки стоило хотя бы попытаться отговорить её от самых смелых безумств.

— Ладно, — протянула она, печально вздыхая. — А я только хотела предложить нам зайти в секс-шоп!

Мы одновременно засмеялись такой шутке, лавируя среди прохожих и ближе идя друг у другу.

В какой-то момент мы решили свернуть в наш любимый ресторанчик на вынос, купить себе глинтвейн и что-нибудь вкусное в нашу получасовую дорогу до кафе. И сидящая в парке Оливочка одобрительно пискнула данной затее.

Ресторанчик «Разбивая леденцовое сердце» всегда нам нравился, но под Рождество у него была своя особенная, невероятная атмосфера. Прилавки украшались хвоей, внутри витал сладкий аромат свежей выпечки и глинтвейна с корицей. Поэтому, стоило нам подумать о напитке, идея о посещении ресторанчика была моментально одобрена, а маршрут построен с учетом остановки в этой точке.

Но едва мы зашли внутрь него и, отряхнувшись от снега, обернулись на баристу, то тут же застыли, крайне пораженные увиденным. Кроме нас, в «Леденцовом сердце» были только незнакомая мне девушка-бариста и перегнувшийся через прилавок и целующий её… Карл Миллер.

И в этом уравнении мы имели несколько шокирующих составляющих, сразу бросившихся нам в глаза.

Первое. Над Карлом и баристой виднелась подвешенная хозяином омела.

Второе. В воздухе запахи корицы смешивались с ароматом зернового кофе, снося голову не только от жаркого, французского поцелуя абсолютно неожиданной парочки, которую мы не готовы были тут лицезреть.

И третье. Ни Карл, ни незнакомка-бариста наше присутствие не заметили, столь увлекшись процессом.

Поэтому оставался резонный вопрос.

Кто же смог украсть сердце нашего Казановы?

Hey baby — Bread Beatz

Promiscuous — Nelly Furtado, Timberland

Не успела я утянуть Нессу на улицу, чтобы не мешать чувственному моменту парочки, как моя рыжая подруга сначала щелкнула происходящее на телефон, а затем завопила во весь голос, заставив Карла и симпатичную блондинку-баристу отшатнуться друг от друга:

— Какие страсти, вы только гляньте!

— Это не то, что ты подумала! — пробормотала девушка, стремительно краснея.

Кажется, они были знакомы с Нессой.

— Какого черта, мелочь? — одновременно с баристой воскликнул Карл, обращаясь к довольной Нессе. — Живо удали фотку!

Он попытался отнять у Нессы телефон, но та оказалась слишком проворной и ловко нырнула ему под подмышку, показывая язык,

— Сейчас прям, размечтался, — уворачиваясь от рук Миллера, фыркнула Несса. — Я так и знала, что вы друг на друга слюни пускаете, а все отрицаете это. И теперь у меня есть доказательства, хи-хи!

— Несса, что происходит? — не понимающе спросила я, переводя взгляд с нее на Карла и блондинку.

Кажется, увиденное настолько захватило Нессу, что та напрочь забыла про цель нашего с ней визита в ресторанчик: про глинтвейн, вкусняшки и все на свете, стоило ей увидеть нашего одногруппника вместе с кем-то.

Когда же Несса наконец изволила пояснить мне происходящее, я уже успела оглядеть зал заведения, подозрительно пустующий. И, обернувшись, заметить, что кто-то ловкий перевернул входную табличку на «Закрыто». А её мы благополучно и не заметили, ввалившись внутрь и застав парочку.

— Познакомься, это Киара Кэмерон, она ходит ко мне на занятия по танцам, — Несса указала на блондинку-баристу. — Не знаю, почему сейчас она здесь работает вместо её сестры Дейзи, ведь Киара не бариста, а стажер в SHE1[1]. И до этого она мне искусно вешала лапшу на уши, говоря, что на дух не переносит заносчивого Миллера.

— Так тебя не Майли зовут? — удивился Карл, обращаясь к Кэмерон.

— Да какая уже разница, — фыркнула Киара. — От этого ничего не меняется.

— Майли? Ты серьезно? — усмехнулась Несса. — Почему тогда не Смайли?

— Именно так она и назвалась.

— Это был мой никнейм в Тамблере, — попыталась слиться с темы Киара, расправляя невидимые складки на своем фартуке. — Так зачем вы пришли?

— За глинтвейном и тыквенным пирогом, — напомнила им я. — Сегодня заведение закрыто? Мы не заметили табличку на входе.

Киара и Несса проследили за моей рукой в сторону двери. А потом Киара сложила руки на груди и обратилась к Карлу:

— Зачем ты перевернул табличку?

— Чтобы нам никто не мешал. А почему ты назвалась другим именем?

— Хотела, чтобы ты от меня отлип.

— А сделала только хуже, — наглая ухмылка не сходила с губ Миллера.

Очень понимаю Киару, раньше и меня это ухмылочка очень раздражала.

— Еще одно слово, и тыквенный пирог девочек окажется на твоем лице, — оскалившись, Киара развернулась к нам и натянула дежурную улыбку баристы. — Сегодня моя сестра попросила подменить её на смене, она и еще два официанта слегли с простудой, поэтому и вышла эта неловкая ситуация. Я сейчас приготовлю глинтвейн и принесу десерт.

С этими словами Киара метнулась на кухню, где сновали повара, не предполагающие почему в ресторанчике временно не было посетителей. А между тем, Несса повернулась к Миллеру.

— Только посмей её обидеть, засранец.

— Я? Да когда такое было, что я девушек обижал, Малая!

Этот наглец подмигнул мне, явно не воспринимая Нессу всерьез. Но эту рыжую бестию не стоило недооценивать, потому что уже в следующее мгновение она ухватила Карла за мочку уха и прошипела ему:

— Если хоть одна слезинка упадет с глаз моей ученицы…

Остаток фразы я не расслышала, так как обернулась на вернувшуюся за стойку Киару с двумя тарелочками, на которых лежали кусочки тыквенного пирога. В этом заведении он был особенно хорош.

— Вам здесь или с собой? — опомнилась Киара как раз вовремя: Несса отпустила Карла, который недовольно уселся за ближайший столик у окна и принялся выжидать, когда мы уйдем из «Леденцового сердца».

— Здесь, — кровожадно кивнула головой Несса, в момент, когда я впихнула ей в руки тарелку с пирогом и отослала к заскучавшему Карлу, чтобы расплатиться.

— Прости за нее, у нее только кошка умеет на поводке ходить. А сама хозяйка нет, — пошутила я, когда мы с Киарой оказались вдвоем. Я увидела, как улыбка коснулась губ девушки и приподняла уголки рта. — Так вы встречаетесь?

— С ним? — закатив глаза, Киара кивнула на Миллера, развалившегося на кресле за столом и не сводящего с нее голодного взгляда под болтовню Монесьели. — Один раз переспала, пару раз поцеловалась. Но не встречалась.

— Воу, — присвистнула я, надеясь, что Несса не слышала такого признания от блондинки. — Не ожидала.

— Да я сама от себя не ожидала. Но он пробивной, как танк.

— Знакомо.

— За тобой тоже бегал?

— Ага, а ранее думал, что это я еще за ним носиться буду.

— Наивный, — одновременно сказали мы с Киарой и сразу захихикали.

— Так что, он хорош? — по-доброму уточнила у нее я.

Хотя мы были знакомы всего ничего, мы с Киарой словно уже оказались на одной волне.

Приятная девушка. Возможно, из нас могут получиться неплохие знакомые.

— В постели этот спортсмен настоящий бог. Только не говори об этом Нессе, — понизила свой голос до шепота Киара в момент, когда я приложила кредитку к кассовому аппарату. — Иначе его названную сестричку вырвет от отвращения.

Я снова рассмеялась и ухватила наши стаканчики с горячим, ароматным глинтвейном, от которого струился шлейф корицы. И, радуясь, что кусочки с пирогом ранее забрала Несса, примостилась рядом с друзьями за столик.

В «Ледяном сердце» каждый стол был круглым, стеклянным и в виде красно-розового леденца. Все пространство вокруг украшали еловые ветви, северные олени, искусственные облака из ваты, посыпанные конфетти и множество новогодних маленьких эльфов, куда-то спешащих с мешками, полными карамелек. И обязательно на каждом столе стояла салфетница в виде разбитого леденцового сердца, — символа заведения — в которой всегда лежали белоснежные салфетки с надписью «Твоё сердце давно в моих руках…»

— Приятного аппетита, — добродушно пожелала нам Киара, оказываясь рядом с нашим столиком. — А я пошла обслуживать народ, который Миллер благополучно ранее отпугивал вывеской «Закрыто».

— Киара, — Карл ухватил девушку за руку, не дав той быстро вернуться на свое рабочее место. И заставив ненадолго застыть возле их столика в своей униформе в виде довольно короткого коричневого платья, белых длинных чулок, аккуратных кофейных туфелек на каблуке и белоснежных ажурных перчаток. — Обслуживай, но не забывай, что утром происходило за этим столом.

Когда Карл отпустил покрасневшую Киару, показавшему ему средний палец, а до Нессы дошел смысл данной фразы, она воскликнула:

— Фу, придурок, как мы тут кушать-то будем!

— Молча. Или с наслаждением? — предложил варианты Миллер. — На твой выбор. Тем более, кто бы говорил, мелкая любительница БДСМ. Или чем вы там с твоим сталкером занимаетесь? Цветочки собираете? Сначала их нюхаете, а потом играете в пестики-тычинки?

— Да ты оборзел, Миллер.

Карл расплылся в довольной улыбке, ложкой оттяпывая кусок от моего тыквенного пирога, а после прикрывая глаза от наслаждения. И тут я полностью разделяла его эмоции — пирог и правда был верхом блаженства.

— Рад, что вы обе это наконец заметили. Как делишки, Браун? Не надоело кормить мелкое отродье Чуни день за днем?

— Спасибо, дорогой, справляюсь. А ты, я вижу, времени зря не теряешь.

— Я же спортсмен, детка. На поле каждая минута может стоить победы. Привык вертеться.

— Вертятся только юбки перед твоим носом, — Несса шустро отодвинула от него свой пирог, пока Миллер не успел отщепить и от него кусочек. — Я удивлена, что ты сегодня не на тренировке.

— Нас давно распустили на каникулы.

Несса уж было что-то хотела добавить, как вдруг из её куртки высунулась недовольная черная мордочка. Оливочка, о которой мы совсем забыли, уставилась на нас зелеными глазами, а потом, переведя взгляд на пирог, пронзительно запищала.

— Тише, мелочь! — окрикнув котенка, Несса быстро спрятала ту обратно в карман, чтобы другие посетители ненароком не заметили. — Сюда с животными нельзя.

Немудрено, что она была в курсе таких мелочей. Регулярно гуляя с Чуней на поводке по городу, Несса знала все пет-френдли кафе, к которым «Леденцовое сердце» к сожалению, не относилось.

— Зачем вы притащили с собой этого чертенка? — поинтересовался Миллер, отпивая из стаканчика Нессы глинтвейн.

— Она случайно оказалась в моем пакете с оливье, — отмахнулась я. И отпила немного своего глинтвейна, который немного обжег горячим мое горло. Но от этого не стал хуже а, наоборот, подарил мне неземное удовольствие.

После мороза за окном выпить горячего, наивкуснейшего глинтвейна было сродни подарку небес. Мы с Нессой предпочитали алкогольный вариант напитка, с яркими фруктовыми нотами от красного вина, более насыщенный, плотный и согревающий. Прокатывающийся по языку вкусом специй и шлейфом корицы, дарующий несравненное ощущение наступающего праздника.

— Оливье? Что это такое? — не понял Карл и мне пришлось отвлечься от глинтвейна, чтобы ему пояснить:

— Блюдо русской кухни. Много майонеза и соленых огурцов.

— Фу, — поморщился Карл и отдал Нессе её глинтвейн. — Звучит отвратительно.

— Отвратительно вкусно, — поправила его я. — Мама Алекса русская, она всегда готовила нам этот салат на Рождество. И мне он очень нравится.

— Мать Алекса? Твоя свекровь? — глаза Миллера озорно вспыхнули.

Разумеется, он был в курсе наших с Алексом отношений. Да черт возьми, весь мир уже знал о том, кто запал в сердце молодого наследника многомиллиардной корпорации.

— Мы пока не женаты, чтобы я называла Кейт свекровью.

— Ключевое слово «пока».

Внезапно я осознала, что Карл открылся за это время мне с абсолютно другой стороны. Если еще год назад, увидев его первый раз на занятиях я подумала, что он ветренный и тупой, то сейчас мое мнение изменилось. За те немногие часы, проведенные с ним, я отчего-то осознала, что Миллер в общем-то неплохой парень. Не мой тип абсолютно, но нормальный. Ветренный, да. Однако одно то, что Несса дружила с ним долгие годы, переругиваясь и командуя им, уже значило многое. Что под своей маской повесы и ловеласа, Карл Миллер был адекватным парнем. И я отчего-то улыбнулась этим мыслям.

— Смотрите как лыбится. Уже небось представила свою свадебку с миллиардером, — тут же поддел «адекватный парень», побуждая меня задуматься о том, чтобы треснуть его чем-то тяжелым и снова откинуть на ту ступень эволюции, которую он занимал у меня в сентябре. — Что, детка, с ним ты тоже целовалась только на третьем свидании?

Припомнил, чертяка. Ну ничего, я на нём отыграюсь.

— Да, и на ручках он меня носил. И в ножки целовал.

— А если бы выбрала меня, я бы и дальше зашел, не только носил бы, но и…

— Эй, кобель, — пнула его ногой под столом Несса. — Кажется теперь у тебя есть Киара. Харе шары катить к Ливи!

— Пока эта строптивица не станет моей девушкой, я ей не принадлежу, самодовольно оскалился Карл и не заметил, как Киара оказалась рядом с ним и елейным голоском пообещала:

— Да я набью тебе тату на члене с моим именем, дорогой, чтобы ты не смотрел других девушек. А после оседлаю тебя и так заезжу, что на твоем сердце выбьется гравировка с моими инициалами и номером кредитки, на которую ты будешь переводить все свои средства, милый. И покупать мне все, что я только захочу.

Самое удивительное, что, услышав такое Миллер даже не начал возражать. По лицу Карла стало понятно, что этот и многие другие споры с Киарой он уже заранее с треском проиграл.

И что он влюбился по уши в баристу, с которой он целовался под веточкой омелы каких-то полчаса назад, пускай сейчас и пытался пускать пыль в глаза.

Карла Миллера объездили, как строптивого жеребца. Неудивительно, если через какое-то время его сделают образцовым мужем и отцом.

— Раунд! — хихикнула я. — Вот так и становятся подкаблучниками.

— Да ради такой, я бы и подсисьником стал, — присвистнул Миллер, взглядом провожая свою новую девушку. — И даже подписьн…

— Не здесь, извращенец, — одернула его Несса, дожевывая свой пирог и допивая глинтвейн. — Заткнись, дождись конца её смены и, наконец, свози её в ресторан на своей дорогущей тачке.

— В советах от сопливых не нуждаюсь.

В этом были настоящие Несса и Карл: они вечно переругивались, спорили и поддевали друг друга, при этом невооруженным глазом каждому было заметно, что эти два гения так выражают свою любовь. Братско-сестринскую, на грани нелюбви. Но такую теплую и сильную, от чего не возникало сомнений — если хоть кто-то обидит одного из них, от второго пощады он не получит.

Однако и Несса, и Карл забывались в своих спорах, ввиду чего я обычно уводила их разговор в более милое русло, иначе те могли так продолжать часами.

— Карл, а еще не водил её на свидание? — удивилась я, слишком быстро выпивая свою порцию глинтвейна и жалея, что та так быстро кончилась.

Впрочем, если бы мы не спешили в «Клевер», я бы еще дозаказала здесь раф «Имбирный пряник», от которого мне сносило крышу — настолько вкусным был этот горячий напиток, точь-в-точь похожий на сладость, вдохновившую создать данную вкусняшку. Но, к сожалению, сегодня мне стоило обойтись без него и довольствоваться пирогом с глинтвейном, что я уже проглотила.

— Она, как и ты, просто так не согласилась. Пришлось ублажать её своим языком.

Мда, в этом был весь Миллер. Боюсь, таких пошляков не воспитывают, а они такими рождаются. Как, к примеру, мой братец. Вроде бы никогда с мамой не допускали огрехи в его воспитании, а он растет маленькой копией Карла. Разве что, пока в споре не слишком силен.

— Сработало? — скептически уточнила Несса.

— Естественно, — Миллер поиграл своими бровями, и мы испустили тяжкий вздох. Он в своем репертуаре. — Так что я думаю она согласится со мной поужинать совсем скоро. Что вы там любите, девочки? Цветы, конфетки, внимание?

— Мы любим доллары и брюлики, — одновременно с Нессой ответили мы Миллеру.

— Тогда все с вами ясно, малые. Как хорошо, что у вас обоих есть парни, которые вас осчастливят.

Карл по очереди потрепал нас по голове и подмигнул, жестом фокусника достав из своего кармана две карамельные тросточки и вручив по одной каждой.

— А теперь, меркантильные чертовки, идите, куда вы там шли и не мешайте мне наслаждаться тем, как работает моя женщина. Возможно, это последние её рабочие дни прежде, чем она ни в чем не будет нуждаться, поэтому дайте мне насладиться видом её попки в этом излишне коротком платье.

— Надеюсь, это не твой рождественский подарок нам, — задумчиво покрутив в руке тросточку, уточнила я. Но с кресла встала. Миллер был прав, нам пора было выдвигаться в «Клевер», где нас уже ждали. — Какой-то маленький для меркантильных чертовок.

— Конечно нет, Браун. Еще же не Рождество.

— Люблю тебя, придурок, — Несса чмокнула на прощанье Карла и вспорхнула с места вслед за мной. — И жду тебя в гости завтра, моя мама уже приготовила тебе вязанный свитер для того, чтобы твои косточки больше не мерзли этой зимой. Вязаный с любовью из твоего нелюбимого цвета пряжи.

— И я тебя, Малая. Обязательно зайду.

Мы прошли мимо Киары к выходу, и та напоследок окликнула нас:

— Хорошего вечера! Заходите еще.

— Всенепременно, — пообещала я, маша ей рукой, улыбаясь и выходя из «Леденцового сердца». — Приятно было познакомиться, Киара Кэмерон!

Что она мне ответила я уже не услышала, ибо Несса тут же маленьким бульдозером утащила меня вперед по улице, сверкающей яркими огнями всех цветов радуги. Радостно смеясь одновременно с недовольно пищащей Оливочкой в её куртке, напоминающей о цели нашей прогулке и том, что совсем скоро наступит мой самый любимый праздник в году. Рождество.

Подарки, радость в кругу семьи и много-премного теплых встреч и улыбок. А еще парочка несносных питомцев, любимый парень и друзья, которые не дадут заскучать.

И я, вдохнув полной грудью морозный воздух, в первый раз почувствовала, что, наконец, нашла свое счастье. И совсем скоро оно наступит в самую волшебную и удивительную пору, прекрасный праздник и атмосферную ночь в году.

Потому-то я и, поддавшись порыву, счастливо рванула вместе с Нессой по улочке к кафе, чувствуя себя как никогда свободной и отдохнувшей.

Действительно, что может быть лучше? Хорошая компания, вкусный глинтвейн, котенок под мышкой да парень, который сегодня меня заберет… Звучит как день, который так не хочется, чтобы кончался.

В уютном ирландском кафе «Клевер» шумно несмотря на то, что сегодня он был закрыт для посетителей. Бегали дети, смеялись Харпер и Даниэль, вместе с моей мамой, меняли перегоревшие лампочки их мужья, а родители Нессы и ее старшие братья переносили все блюда к столу.

Когда мы с Нессой зашли в кафе, я первым делом заметила Лукаса, забившегося в угол и играющего в новенький телефон — подарок Рии. Его глаза были подведены черным карандашом: с недавних пор Лукас ударился в рок и тяжелый металл. Не без помощи Алекса обзавелся электрогитарой и барабанами, отчего с каждым днем становился раздражительнее и более дерзким.

Переходный возраст начинал тащить Лукаса в свои пучины, побуждая отращивать лохматые черные волосы и вопить каждому про то, что его пытаются ущемить в самовыражении. Хотя никто, впрочем, не посягает на это. Лишь просит не шуметь слишком часто и не прогуливать уроки в новой частной школе. В неё Уоллесы перевели мальчика после пожара, когда они с мамой переехали в новый дом. Старая школа находилась слишком далеко, и хоть до Рождественских каникул оставалось всего ничего, неделю Лукас туда походил. И крайне не воодушевился идеей того, что, будучи близким к столь важным бизнес-фигурам, он должен учиться как любой другой ребенок.

Из-за трудностей с поведением Лукаса, с которыми мы столкнулись за этот меньше, чем месяц, для меня было странно обнаружить его в семейном кругу. В последнее время, после выписки из больницы, он слишком замкнулся в себе и часто хамил, отказываясь даже есть где-то кроме своей комнаты. Я старалась говорить с ним и проводить время, но он как с цепи сорвался и хорошо вел себя только с Иядом, Алексом да своим щенком Бартоном. Его, к слову, тот исправно выгуливал и любил.

Улыбнувшись поднявшему на меня глаза Лукасу, я сняла с себя куртку и повесила верхнюю одежду вместе с шарфом и шапкой на вешалку. Несса тем временем вытащила Оливочку из кармана и усадила котенка на диванчик, к которому тут же поспешили Джони и Рози.

— Вы принесли Оливочку! Ура, она будет с нами играть!

Я сомневалась на счет последнего, но спорить с детьми не стала. Для них даже то, что котенок будет носиться за ними с непреодолимым желанием распустить их свитера на нитки, считалось игрой. Поэтому я оставила Оливочку на попечение двух маленьких монстров и подошла поцеловать по очереди наших мам в щеки.

Они о чем-то увлеченно болтали, поэтому мы с Нессой выкрали со стола витую корзиночку с печеньем и сели хомячить сласти в одиночку за дальним столиком в углу, смотря на прохожих в окне и сплетничая. Впрочем, удалось нам это делать недолго, потому что уже скоро старшие братья Несс примостились рядом и принялись расспрашивать меня о жизни.

— Ты давно к нам не заходила, Ливи, — аргументировал Майкл, старший брат Нессы, которого при родах Чуни я видела в их семейной ветклинике. На его руках сейчас методично отдирал обертку от леденца Ронни — самый младшенький из детей Монесьели.

Зак, второй старший брат Нессы, легонько пнул меня в бок:

— Секретики завела, Браун?

Он тоже работал ветеринаром, и они с Майклом подменяли друг друга, пока другой сидел с Ронни. Рыжий маленький трехлетка часто болел, из-за чего почти все время проводил дома, и старшие братья оставались с ним на время, пока родители не вернутся с работы.

В целом мне нравились Майкл и Зак, которые являлись к тому же еще и близнецами, которых я вечно путала. Они всегда были добродушными и компанейскими, хоть оба и имели за собой дурную славу учинять разные вещи, от которых потом волосы вставали дыбом. Их умение влезать в авантюры настолько возведено в абсолютную степень, что рядом с ними даже Несса с её безумными идеями казалась ангелом.

С её слов в старшей школе на Хэллоуине они затопили спортзал искусственной кровью, а после врубили диско шар и разбили пять пиньят с неоновым конфетти, в мгновение ока преобразив тухлый вечер в вечеринку века Уеллоу-стоун колледжа. После этого зал и коридоры еще два месяца не могли отмыть от красных разводом, ввиду чего обоих чуть-было не отстранили от занятий, но близнецам было все равно. Уже через месяц те чудом не подорвали класс по химии, решив проверить найденный рецепт вещества, из которого братья планировали собрать салют на Рождество. Так что сейчас семья Монесьели выдохнула, когда им удалось направить энергию близнецов в правильное русло и остепенить их. Однако теперь уже начала переживать я, ведь с них начал активно брать пример Лукас. При этом пример не с адекватных взрослых лбов, а с их пагубных подростковых версий, закатывающих в свое время самые улетные вечеринки. Поэтому весь этот вечер я планировала ограждать его от общения с Заком и Майклом насколько, настолько это будет возможным.

— Как вы собираетесь проводить Рождество, ребят? — задала я близнецам и Нессе самый невинный вопрос из всех возможных.

— Как как… сначала разумеется дома, — весело подмигнул мне Майкл, растягиваясь в улыбочке. — Но в этот раз приедут бабушка с дедушкой. А потом мы спихнем на них мелких, а сами пойдем отрываться после рождественского ужина!

— Как круто, а можно с вами? — буквально из ниоткуда появился мой братец и тут же подскочил к близнецам. — Не хочу тухнуть на официальном приеме, о котором мне рассказал Алекс.

— Эй, козявка, — окликнула Лукаса я. — Вообще-то там будет интересно, тем более после мы будем встречать Рождество несколькими семьями все вместе!

Уоллесы пригласили мою маму, меня, Лукаса и семью Фабио встречать праздник вместе. Родители Фабио отказались, а вот его сестры согласились, ввиду чего мы планировали довольно домашний праздник в небольшом кругу. И я надеялась на то, что Лукас будет с нами в ночь на Рождество.

— Фу, там будут сплошные взрослые разговоры, — поморщился брат.

— Кажется, еще недавно ты заявлял, что уже взрослый и с тобой нужно общаться соответствующе.

— Но не сидеть же мне на вашем скучнейшем фуршете! Особенно после всего того, что я сейчас подслушал в разговоре мамы с Дани и Харпер. Там будет ск-у-у-у-ка, — протянул Лукас, нахохлившись. — Поэтому я и хочу отмечать с парнями. Там будет круто. А подарки можете положить в мою комнату, я их обязательно открою утром.

— А ты не обнаглел маленько, а? — офигела от такой наглости брата я.

— Эй, эй, малышка, — попытался меня охладить Зак. — Слушай, братан. Мы, конечно, были бы не против, но у нас тоже свои, взрослые развлечения. И с собой мы тебя взять не сможем. Да, Майкл? — его близнец кивнул и тот продолжил. — Даже Несси-Лохнесси брать не будем, она еще козявка, хоть и старше тебя. Да и если будешь праздновать у нас, то будешь сидеть за детским столом с Розалин, Джонни и Роном. Кушать детское меню и смотреть новогоднего Тома и Джерри.

— Что? Не-е-ет! — возмутился Лукас.

Он явно не ожидал такой подставы и выглядел крайне расстроенным.

— А что ты хотел? — подхватил Майкл. — Тебя даже с нами в клуб не пустят. Скажут сидите с мелким в яслях. Так что выбирай: куча деликатесов у Уоллесов либо драка за фруктовые леденцы у Монесьели.

— Думаю, я бы выбрала вариант с Уоллесами, — мечтательно вздохнула Несса. — Всегда мечтала о красивом Рождестве в их особняке.

— Но… — уж было начал растерявший настрой Лукас, как его прервали Зак:

— И вообще, отмечать Рождество с такими суровыми акулами бизнеса — это престижно, пацан.

Впрочем, разъяснить причины, почему он не согласен с Заком Лукасу ну дали: на входной двери звонко зазвенел колокольчик и внутрь вошли Алекс и Екатерина Уоллес. Кейт буквально вплыла в кофе, завораживая своей русской красотой и грацией. Она была одета в белоснежный свитер до бедер, кожаные черные штаны, высокие сапожки из натуральной кожи и мягкую дубленку. Её длинные, русые волосы волнами опускались до самого пояса, а на лице Кейт сияла самая ослепительная из всех её улыбок.

Алекс рядом с ней, такой невесомой и сияющей, словно луна, был похож на огромную пантеру. На нем была черная толстовка с высоким горлом, темные зауженные джинсы, пальто и объемный шарф, на котором, как и на его волосах, лежали снежинки. Невооруженным глазом каждый мог заметить схожесть матери и сына: как минимум, яркие голубые глаза у них были одинаковыми.

Все присутствующие взрослые тут же растерялись, не ожидая таких гостей, поэтому я быстро поспешила сгладить неловкость и помочь Кейт с пирогом, который она держала в руках.

— Кейт, Алекс! Какой приятный сюрприз, — растянулась в улыбке я, забирая тяжелую корзину с пирогом, от которого восхитительно пахло даже сквозь прикрывающую его салфетку. — И очень неожиданный.

— Всем добрый день. Привет, Ливи, — Кейт поцеловала меня в щеку, и я ощутила пудровые нотки её парфюма. — Простите, мы без приглашения. Но зато с гостинцами!

Она подала знак сыну, и Алекс быстро занес внутрь сумки, которые они привезли с различными вкусностями. А после подмигнул мне.

— Не против нашего скромного присутствия? — обратился к моим близким он, и все мамочки в кафе тут же принялись убеждать его, что все отлично и им стоит быстрее пройти к огромному столу. Его как раз сложили из нескольких маленьких отец Нессы и муж Харпер, а моя мама успела застелить поверх белоснежную скатерть.

С этого момента все завертелось так быстро, что я очнуться не успела, как оказалась за столом прямо перед тарелкой c горячей картошкой и ножкой индейки под соусом. Рядом со мной смеялся Алекс, увлеченно болтая со старшими братьями Нессы о комплектации машин и споря с мужем Даниэль на счет того, какая марка сейчас оптимальна по расходу топлива. Моя же мама, пока Шарлотта Монесьели не видела, подкладывала Ронни и Джонни сладкое, а Лукас показывал заинтригованной Рози что-то в своем телефоне. Слышался раскатистый бас отца Нессы, которая рядом хихикала мелодичным смехом. А Кейт баюкала одной рукой Оливочку, не забывая время от времени подкармливать эту малявку сметанкой.

Мы стали одной, большой и шумной семьей. И у меня закололо от счастья в груди от осознания того, что я стала частью этого прекрасного общества.

Звучал детский смех и слышались веселые голоса, рассуждающие на всевозможные темы, под разговоры отлично уходили вкуснейшие блюда, приготовленные Даниэль и Харпер, а также принесенные Кейт. Все были счастливы и настолько сплоченными за столь короткий период, что не верилось будто эти люди знают друг друга всего месяц.

Я вступила в спор Нессы, Зака и Алекса, показывала рожицы забавному Рону и не забывала наблюдать за Оливочкой, которая первый раз за все это время выглядела абсолютно довольной. Наблюдала за тем, как общаются отцы и вдруг меня кольнула иголочкой боль: вот бы и мой папа тоже был здесь.

Бросив взгляд на заметно повеселевшего Лукаса, мне стало грустно, что брат практически не застал папу. Не знал, каково это встречать Рождество в большой и шумной семье, и лишь сейчас в полной мере вовлекся в этот процесс. Ведь ранее мы никогда на столь больших встречах с ним не присутствовали.

Поймав мой взгляд, Лукас показал мне язык, и я вернула ему этот жест в ответ. И немногим позже Кейт вдруг внезапно попросила всех присутствующих обратить внимание на нее, после чего за столом повисла приятная тишина.

Женщина мягко улыбнулась, а после обвела глазами всех собравшихся за огромным столом и объявила:

— Приглашаю всех вас встретить с нами Рождество в нашем загородном доме. Из года в год мы отмечали одни с мужем и детьми, но дети выросли и обзавелись друзьями, у которых оказались прекрасные семьи. Если вы не возражаете отметить Рождество у нас, от всей своей души приглашаю вас к нам! Всех-всех, и даже самых маленьких, — Кейт улыбнулась Ронни, который с восхищением наблюдал за ней все это время. — Все развлечения, вкусные блюда и огромная рождественская ель гарантированы.

— Мы придем, — радостно согласилась Шарлотта, и следом за ней закивали и другие взрослые. А дети радостно завопили, предвкушая развлечения в огромном особняке. — И поможем приготовить блюда к праздничному столу.

— Я буду только «за», — согласилась Кейт. — Устроим настоящий праздник для наших семей.

Дальше все разговоры пошли только о предстоящем праздновании у Уоллесов, поэтому, пользуясь случаем, я утянула Алекса из-за стола под предлогом подышать свежим воздухом.

Он всегда понимал меня без лишних слов, поэтому последовал за мной к выходу из кафе.

— Что, решила покурить, Ливи? — начал добродушно подкалывать меня Алекс. — Ты же сказала мне, что бросила.

Пропустив его подкол мимо ушей, я спешно выскользнула из дверей «Клевера».

— Почему Уоллесы решили пригласить на Рождество всю ораву Монесьели и их друзей? — вопросом на вопрос ответила я, как только мы с Алексом оказались на улице.

На Нью-Йорк уже опустилась ночь, а снегопад улегся. И теперь все вокруг тонуло в искрящихся в свете фонарей и гирлянд сугробах. Я поплотнее закуталась в куртку, а Алекс накинул мне на голову капюшон, не забывая поцеловать меня в лоб.

— Кейт спрашивала хорошую ветклинику, и я посоветовал семейную Монесьели. Она возила туда наших хвостиков и задружилась с Шарлоттой. А узнав, что мы все знакомы, решила разбавить официальный банкет звуками детского смеха, — пояснил Алекс улыбаясь. А потом его улыбка немного погасла на красивом лице. — Много лет мама печалится под Рождество, что мы выросли и дом перестал быть… таким теплым и счастливым. Он словно опустел вместе с ушедшим оттуда нашим детством. Мама выросла в России, где они каждый год отмечали праздник огромной семьей со всеми родственниками. И она скучает по всему этому. А отец может дать ей лишь официальные приемы да фуршеты…

— Я поняла, Алекс.

Дальше он мог и не продолжать.

Вспомнив о моем отце и все те годы, которые мы праздновали по-тихому дома, я понимала желания Кейт. Лишь сейчас, сидя за огромным столом, я ощущала то, чего не знала раньше: ценность застолья в кругу большой семьи. Точнее, многих семей и разных поколений. И я тоже в глубине души желала чего-то подобного, ведь именно это дарило душе какой-то особенный покой и рассеивало одиночество.

— Поэтому она и решила своровать сразу четыре семьи, — пошутил Алекс и я, не выдержав, рассмеялась. — Чтобы вновь наполнить наш дом шумом и разноцветной мишурой.

— Отлично. Тогда я рада, что приду на этот праздник, — промурлыкала я, растягиваясь в улыбке, словно довольный кот, объевшийся сметаны.

— А у тебя нет других вариантов, любимая, — выдохнул мне прямо в губы Алекс, притягивая ближе. — Теперь ты часть семьи. На своем месте, дома. И ты — то, без чего я уже никогда не смогу жить. Мой маленький эльф и лучшее рождественское чудо.

С этими словами он поцеловал меня в губы, зарываясь пальцами в мои волосы. Утягивая меня в пучины любви и нежности без шанса на возврат. И последнее, что я успела заметить прежде, чем мой мир сузился до Алекса — веточки омелы, подвешенной над входом в «Клевер».

Говорят, что люди, встретившиеся под омелой перед Рождеством, обязаны поцеловаться. И я так рада, что мы чтим эту традицию, ведь в эту ночь я больше не готова с ним расставаться.

CPH Girls (feat. Brandon Beal) — Christopher

Give it to me — Timberland, Justin Timberlake, Nelly Furtado

Bestfriend — DojaCat,Saweetie

— Ну что, мои маленькие сладкие сучки, давайте же наконец объявим начало Тайного Санты, которого мы традиционно ждем каждый год! — громогласно объявил Нэш, когда мы всей огромной компанией столпились у входа в самый большой торговый центр Нью-Йорка.

— Можно было без «сучек» и прочих фамильярностей? — помассировал виски Фабио, явно не прельщенный снова в этом участвовать. — Я не твоя шлюха, Бертран.

— Правда? А я думал, что как раз ты моя сучка, Риччи, — наглец подмигнул ему, притягивая Фину ближе к себе. И подмигнул Фабио, на что тот показал Нэшу средний палец.

С тех пор, как Фабио стукнуло восемнадцать, он перестал принимать участие в этом движе. А вот мы, наоборот, почти никогда не изменяли этой традиции, сложившейся еще в детстве. Когда мы были детьми, мамы всегда привозили нас в один из торговых центров, давали карманные деньги и отправляли на поиски подарков друг-другу, пока сами отдыхали где-нибудь в ресторане за бокалом вина. А с тех пор, как парни получили права, мы сами продолжили ежегодный выбор для Тайного Санты самостоятельно.

При этом каждый год мы меняли правила, чтобы было интереснее. Один раз мы искали самые смешные подарки, второй — только с определенной тематикой, третий — что-то приятное, но при этом дешевле трех долларов. И это всегда превращалось в веселое приключение, где сначала мы рыскали по магазинам небольшими компашками, а потом менялись и пробовали искать подходящий презент уже рандомными парочками, чтобы подарки оставались сюрпризом вплоть до самого Рождества.

В этом году нами было единогласно (исключая Фабио) провести Тайного Санту перед девичником Рии. До этого мы уже пропустили два Рождества, а пока Алекс и Фабио учились в университете мы и вовсе обменивались подарками только с Нэшем, Финой и Рией.

Сейчас же мы планировали сделать самый масштабный улов для Тайного Санты за все время существования этой традиции, ведь нас собралось целых восемь человек. Рия и Фабио, Нэш и Серафина, Несса и Эйден, Алекс и я.

— Ну что, девочки, отправляемся за покупочками? — хитро ухмыльнулась Фина, обворожительно стреляя глазками. — В этот раз правила простые: раз мы первый год участвуем парочками, то парни готовят свои кредитки, которые мы у них забираем для нашего глобального шопинга.

Я и Несса застываем от шока, пока наши мужчины без споров достают из кошельков свои карты и вкладывают нам в руки. Никто даже не оспаривает условие Фины, а Рия и вовсе смеется, видя подобную реакцию у меня и Монесьели.

— Кажется, когда мы в детстве загадывали у Сантыих, — Рия кивнула на ожидающих нас мужчин. — Он решил исполнить эти желания в один год, девочки.

— Мы идем или нет? — спросил хмурый, как туча, Фабио.

Он слишком сильно выделялся из нашей толпы, потому что априори итальянец-мафиози не шибко вязался с таким понятием, как шоппинг для Тайного Санты. Но он был нашим другом детства, поэтому никак от этой участи сбежать не мог. Тем более в столь знаменательное преддверье их с Рией свадьбы.

— Разумеется, мальчики, — хитро улыбнулась Фина. — Можете уже иди, потом как обычно перемешаемся и будем выбирать парочками подарки друзьям. А пока мы всей нашей девчачьей оравой пойдем и подберем что-то, от чего вы, наши дорогие, офигеете.

Я хихикнула, понимая, что в первую очередь те офигеют от потраченных нами сумм. Но все наши мужчины и так это осознавали, поэтому просто кивнули нам и ушли, оставляя девичий квартет на входе в персональный ад для любого мужика — торговый центр. Потому что если мы могли ходить часами, рассматривая все шмотки, то они сливались через полтора часа и зависали где-то с бокальчиком пива или виски, при этом пытаясь с этим не спалиться. Но мы-то и так знали, где те вечно пропадали, потому с радостью тратили все на себя. И сегодня масштаб этих трат мог стать феноменальным.

— Для начала, может в старбакс? — будничным тоном предложила Рия, и все согласились. — Подзарядимся кофе и чем-нибудь вкусненьким.

Так и решили.

Однако уже на кассе что я, что Несса столкнулись с некоторыми трудностями. Мы уже хотели оплатить свои напитки наличкой, как Серафина остановила нас.

— Стоп-стоп. Сегодня мы все платим с кредиток бойфрендов.

— Но это же не подарки, — заупрямилась Несса.

— Все, — снова повторила Фина тоном, не терпящим возражений. — Это условие сегодняшнего шоппинга в честь Тайного Санты.

А затем отобрала у нас обоих кошельки с наличкой, оставив в руках лишь кредитки Алекса и Эйдена. Смирившись, я провела оплату на кассе, взглядом показывая Нессе не сопротивляться и не задерживать очередь. И та нехотя последовала моему примеру, заявив:

— У меня парень вообще-то не миллионер.

— От одного кофе не обеднеет, — закатила глаза Фина.

— А откуда ты знаешь, сколько у Эйдена на счету? — парировала Рия, закатив глаза. — И да, за невыполнение условий обычно выбывают из игры. Мужчины знали, на что шли, поэтому выкини чепуху из головы и не порть нам веселье.

Несса что-то буркнула в ответ, когда мы отошли к столикам. А потом ей пришло сообщение, и мы все любопытно покосились на её телефон.

Сталкер: Почему такой маленький чек?

Завидев странное имя отправителя, мы с девчонками нахмурились. Неужто Несса до сих пор не поменяла имя контакта Эйдена?

Однако уже через секунду наше внимание привлекло второе сообщение.

Сталкер: Не позорь меня.

И тут Несса взорвалась, быстро спрятав телефон в куртку.

— Маленький чек, значит? Я тебе устрою, Эйден. Такой чек, что ты коньки двинешь, — мстительно пообещала Несса и мы расхохотались.

А он хорош, хорош!

Эйден прекрасно её знал, как и то, как вынудить подругу не стесняться тратить деньги с его карточки. Потому умело манипулировал ею.

А не успела я об этом пошутить, как и мой телефон оповестил о новом смс от Алекса.

Алекс: Тебя это тоже касается, Оливочка.

Я скрежетнула зубами, теперь уже разделяя чувства Нессы. И Алекс туда же!

Еще и кличкой кошки меня назвал, поганец.

— Идем шоппиться, девочки. Это уже война, — буркнула я, вступая на кривую дорожку. — Здесь же есть брендовые магазины? У меня дико зачесались руки полностью обновить свой гардероб.

Фина расхохоталась, а Рия одобрительно усмехнулась, пока Несса расплывалась в коварной ухмылке Гринча.

— Вот это уже другое дело, девчата, — мурлыкнула Серафина. — А не вот то, что вы устроили у кассы. — Покажем этим нахалам, сколько стоит содержать таких принцесс!

К несчастью наших парней, брендовых бутиков оказалось в этом торговом центре просто огромное количество. А еще уже во втором к нам присоединился Нэш — как обычно помочь нам оценить наряды со стороны.

Берти был лучшим в оценке модных образов, отпуская такие комментарии, которые поднимали самооценку до небес. Кажется, он был идеальной «подружкой» в мужском роде и поистине наслаждался тем, что наблюдал за нашими переодеваниями.

— Ну моя тигрица, — прорычал Нэш, подмигивая мне, когда я вышла из примерочной в облегающем коротком платье от Диор. — К этому платью прекрасно подойдут те каблуки, которые ты мерила в самом начале. И тот черный клатч, который присматривала Несса.

— Из-за тебя мы уже растратим все деньги, не дойдя до выбора подарков вам, — хохотнула Несса, появляясь в восхитительном платье из атласа. — Потому что все, что ты помогаешь нам подбирать, я хочу приобрести.

— Разгрузи свою голову и делай женский антистресс, — махнул рукой Берти, переписываясь с Фабио в телефоне. — Я все равно через десять минут уйду, кажется напарник уже готов меня убить за то, что я его бросил одного. А мой труп вам не на руку.

— Откуда он так хорошо разбирается в моде? — шепнула мне Несса, когда Нэш поднялся с диванчика во весь свой огромный рост и вышел из магазина, разговаривая по телефону.

— Фина, — пожала плечами я. — Поверь, он накупил ей столько шмоток пока мы учились, что выучил все её параметры наизусть, как и дизайнеров одежды. Он может на глаз подобрать вещь, которая сядет идеально. Не в ту сферу он пошел развиваться, ой не в ту.

— Я все слышу! — подала голос из другой примерочной Фина. — И уж лучше он залипает на свои компьютеры, чем на чужие сиськи, девочки.

— Да, вот это точно, — одновременно согласились мы с Нессой.

Без Нэша подбор шмоток быстро нам наскучил, и уже совсем скоро мы отдали весь свой улов телохранителям, а после отправились на поиски подарков мужчинам.

Что дарить Алексу я до сих пор не знала, поэтому, когда Фина снова внесла предложение касаемо наших поисков, я тут же его одобрила.

— Предлагаю собрать мужчинам некое подобие адвент-календаря с несколькими подарками. Да, до Рождества остались считанные дни, но так мы хоть не потратим уйму времени, выбирая что-то одно. А в последнем окошке каждого будет ждать самый желанный подарок, — на этих словах Фина поиграла бровями и показала на комплект ажурного белья на витрине магазина. — Его любимая девочка.

Возражений против адверта не нашлось — как оказалось, не я одна не знала, что дарить. Поэтому мы быстро завернули в отдел кружевных трусиков и бюстгальтеров, где выбрали себе по комплекту откровенно сексуального нижнего белья. Ведь, по мнению Рии, такого рода белье должно сносить крышу мужчине с первого взгляда.

Затем мы отправились ходить по разным магазинам, присматривая то рубашки, то запонки, то забавные носки. Время летело незаметно, да и магазины проходились тоже…

Поэтому, уже набрав кое-каких подарков, мы сами того не заметив оказались возле книжного. А потом, решив поискать что-то и там, уверенно прошли внутрь.

— Время поискать литературу про большие члены! — слишком громко хохотнула Рия, что на нас обернулись консультанты.

— Тише! Ты чего, — одернула её я, краснея.

— Боже, не стесняйся, мы все тут в курсе про что ты читаешь, — хихикнула Несса, подхватывая первую попавшуюся ей на глаза книгу про фейри.

— Вообще-то про любовь! — оскорбилась я.

— И секс, — словно демон, коварно протянула Рия.

— Не спорь, мелкая, — посоветовала мне Фина, внезапно объявляясь со стопкой книг по праву и юриспруденции, которую она изучала. — Даже в моей сфере он есть.

Она показала нам скандальный роман про проституток, которые обманывали бизнесменов и уводили их капиталы на счета в другие страны.

— Арестуй меня нежно, — сексуально сказала Фина, закусывая нижнюю губу и строя нам глазки. И я, не удержавшись, захохотала. — Да ну тебя, противная! Даже не подыгрываешь.

— А зачем мне это? Играй с Нэшем, я же не твой муженек, — отмахнулась я, но при этом игриво поиграла бровями.

— Что?! Нэш не мой муж!

— Будущий.

— Откуда тебе знать? Может я его брошу.

— Ты от него никуда не денешься. Не ври мне, мы все это знаем еще со школы.

— Ничего не знаете. Пошла я от вас.

С этими словами она демонстративно исчезла за высокими стеллажами, отставив нас твоих обсуждать большие члены в даркроманах.

— Мы эти книги тоже мальчикам дарить будем? — подала голос Несса, листая романчик с горячей инопланетной любовью.

— Догадываясь об их содержании, лучше сразу с набором из секс-шопа или базовыми плетками из «Пятидесяти оттенков серого»… — протянула ей в ответ Рия, а потом поймала мой недоумевающий взгляд. — Что? Они такое читать не будут.

— Алекс читал мои любимые циклы, — призналась я и тут же об этом пожалела.

— Да ладно!!!

— Ты серьезно?

— Не шутишь?

Вопросы посыпались на меня с двух сторон, атакуя.

— С чего бы, — я повела плечом.

Надо было срочно найти тему, которой можно было отвлечь этих двух любопытных, пока те не нафантазировали о нас с Алексом невесть что.

— Слушайте, там не было ничего такого… — начала уж было я, входя в закуток с романтикой. И тут же забывая, о чем хотела сказать, едва завидев девушку, которая рылась там на полках. — Рашель?

Рия и Несса тут же моментально переключили свое внимание на девушку перед нами. И если сначала я думала, что обозналась, то увидев промелькнувший испуг и узнавание в глазах Рашель, я уже не сомневалась: перед нами, в толстовке с принтом «HotReading», серых спортивках и круглых очках стояла не кто иная, как неприступная Рашель Ли. Держа в руках скандальный роман про сталкера и танцовщицу.

— Какая встреча, — хлопнула в ладоши Рия, подозрительно обрадованная таким поворотом событий. — Кто бы мог подумать, что наследница китайск…

Но договорить ей не дали — Рашель быстро подскочила и закрыла рот Рии рукой, сузив свои глаза.

— Тихо! — её английский был с заметным акцентом. — Не выдавайте.

— Рученьки убери, китайская принцесса, — усмехнулась Фина, убирая её руки от Рии. — А что нам за это будет?

— Ничего, — вернула себе холодное выражение лица Рашель. — Shēn zhèng bú pà yǐng zi xié 2[1].

— Что ты сказала?

— Не важно, — буркнула китаянка уже без лишней спеси, проталкиваясь через нас к выходу. — Вы никому не скажете, что меня здесь видели.

— Нет уж, стоять, — перегородила ей дорогу Рия. У нее явно были свои планы на наследницу Ли. — Раз уж ты здесь, предлагаю вместе повыбирать книжки. Ты же что-то смотрела до нашего прихода, верно?

— Я спешу. Yí cùn guāng yīn yí cùn jīn, cùn jīn nán mǎi cùn guāng yīn3[1].

— Да что ты там… — начала злиться Рия, но я её перебила, заставив Рашель удивленно на меня обернуться:

— Hǎo shū rú zhì yǒu4[1].

Это единственное, что я знала по-китайски. Вычитала в одном романе и надеялась, что сейчас произнесла верно. Рие нужно было задержать её, и это была моя рабочая идея касательного того, как это сделать.

Я ни слова не поняла из того, что ранее сказала говорила Рашель, но знала, что этому народу нужно проявлять уважение. И желательно на их языке.

Кажется, это сработало, так Рашель остановилась и внимательно на меня посмотрела. За это время я мысленно успела взмолиться, чтобы я сказала все верно по памяти, а не какое-нибудь ругательство. А девочки — шокировано уставиться на меня, словно увидели восьмое чудо света.

— Ты говоришь по-китайски? — одними губами спросила Несса, стоя за спиной Рашель.

В ответ я поджала губы, показывая ей, что нет. Объясню им все позже.

— Хорошо, я останусь, — вдруг произнесла Рашель и развернулась к нам. — Но это не значит, что мы с вами стали друзьями и я подпишу контракт с твоим отцом, Александрия.

Так вот оно что! Теперь все ясно. Рие нужен был контакт с Ли, потому что она хотела помочь Ияду и Алексу.

— Разумеется, — между тем кивнула Рия. — Так ты останешься с нами и поможешь выбрать книги?

— Да, — выдавила Рашель, внешне больше похожая на нахохлившегося воробья, нежели на холодную леди, которую я видела в последний раз на светском мероприятии. — Что вы обычно читаете? Могу помочь с выбором.

Подруги тут же перевели взгляды на меня, снова прося о помощи. Я вздохнула, и так зная: из нас четверых только я да Фина читала что-то кроме журналов и университетских учебников. Но Эрнандес исчезла где-то в другом отделе, а я осталась единственной фанаткой подобной литературы кроме самой Рашель.

— Да я все в принципе читаю, — лаконично начала я, подходя ближе к стеллажу и беря в руки один из недавних громких бестселлеров. — Например, давно уже хочу прочитать «Одержимость бога», видела много неоднозначных отзывов. Эй, с тобой все в порядке?

Рашель странно побелела, а затем её щеки порозовели.

— В-все в п-порядке, — мотнула головой она, а Рия хищно улыбнулась, радуясь, что нашла слабое место китаянки.

— Что, ты уже читала? — поинтересовалась она.

— Немного. Не совсем мое, — слишком быстро сказала Рашель, выдавая себя с потрохами. Я даже посочувствовала бедняге, понимая, что ранее дипломатичная при всех Рия её достанет сейчас расспросами.

Что она, что Несса любили подшучивать надо мной, что я читаю всякую непотребщину. Хотя, если честно, даже я так не реагировала.

Может, в Китае читать такое постыдно? Потому что ну… чего так переживать из-за кого-то романа 18+?

Оставив Рашель на растерзание двум пираньям, я пробежалась глазами по полке, снимая с нее несколько книг для себя и… Алекса. Почему-то теперь мне стало интересно посмотреть на его реакцию, почитать что-то вместе и даже обсудить. Поэтому я шустро взяла пару спортивных романов, а потом улизнула от девочек чтобы выбрать себе фэнтези, пока те пытались пробить оборону китаянки.

Едва мои глаза увидели количество вышедших новинок, о которых я много слышала, как я тут же потерялась в этом мире, забыв про время и подруг. Поэтому, ходя между стеллажей и рассматривая аннотации, я крайне удивилась, спустя время увидеть смеющихся подруг вместе с повеселевшей Рашель, идущих силой вытаскивать меня из книжного болота.

— А вы успели подружиться, — удивленно протянула я, прижимая к себе высоченную стопку книг.

За них я цеплялась, словно за спасительную соломинку. И готова была драться в случае, если у меня их попытаются отнять.

— Даже удивительно, ведь она книжный червь как ты, а не мы, — фыркнула Несса, забирая у меня часть моей ноши чтобы я не перенапряглась. — Пойдем уже оплатим твою книжную лихорадку и пойдем пообедаем. Я умираю, как хочу есть!

— Вы все еще не друзья? — уточнила я у Рашель, которая проследовала за нами.

Вместо неё ответила Рия, не давая мне достать карточку и оплачивая все мои покупки со своей кредитки:

— Рашель приглашена на мой девичник и поедет с нами.

И лишь потом китаянке дали дополнить:

— Возможно, из нас вышли неплохие знакомые. Рано судить, — уклончиво ответила она на мой вопрос. Уже категорично не заявляя громкое «мы не друзья».

Это еще раз подтвердило мои мысли о том, что ни у меня, ни у Рашель не было шанса против той же Рии или Фины. Эти женщины не оставляли нам выбора — что сегодня, что завтра мы будем отрываться по полной.

Сбросив лишних груз покупок на телохранителей, мы отправились в ресторан на обед. Его выбирала Фина. И там мы плотненько перекусили, запив все вином чтобы далее иметь силы на дальнейший шоппинг. А после — разбрелись по торговому центру, чтобы подбирать уже подарки друг дружке.

Правда, после вкусного обеда, вина и похода в книжный, мой боевой настрой сдулся. Оставшись вдвоем с Нессой (так как Рия и Фина продолжили входить в круг общения Рашель), я мечтала сбежать от Монесьели и залечь где-нибудь в магазине с диванами на кровать, чтобы там передохнуть. Меня спас объявившийся Алекс, который сначала долго меня обнимал, а после утащил Нессу с собой под предлогом помощи с выбором подарка для меня.

Но оставалась я в спокойном одиночестве недолго.

В магазине с сувенирными вещами я столкнулась с Фабио. И уж было хотела смыться, да не успела — он меня заметил.

— Что, я настолько страшный, что ты сбегаешь от меня едва заметив? — уточнил Риччи, перекрывая мне путь между стеллажами.

Этот итальянец, капо мафии, настолько не вписывался в окружающий нас рождественские безделушки на полках, что казался чужеродным. Его мрачная аура давила. Я даже, включив фантазию, не могла представить его, выбирающего здесь, к примеру, тверкающего попой Санту в качестве подарка другу или магического шара со снегом и елочкой.

— Я просто подумала, что не хочу тебе мешать, — натянула я на лицо улыбку.

— Не в том ли и был смысл Тайного Санты, чтобы не выбирать подарки поодиночке, а веселиться и меняться напарниками?

Интересно, Фабио правда не знает, насколько сейчас его хмурое табло и аура альфача-убийцы не совместимы с понятиями «выбирать подарки» и «веселиться»?

Явно уже читая мой ответ по лицу, Риччи вздохнул:

— Можешь не отвечать. Тоже сбежишь, как Уоллес, оставив меня в полной заднице с выбором подарков кому-то кроме Рии?

— Оу, — присвистнула я. — Все настолько плохо, что ты выбрал подарок только Рие?

Мы с девчонками почти всем успели приглядеть то, что ходим вручить на Рождество. Хотя… парням, наверное, в этом плане было сложнее, с их-то серьезным подходом! Не дарить же друг другу акции или там вертолет.

В ответ на мой вопрос Фабио грязно выругался, и я поняла, что слиться и не помочь ему не удастся.

— Не смотри на меня волком, Браун. Мы никогда не были врагами.

— Да знаю я, — намеренно тяжело вздохнула я и взяла с полки упаковку с розовым мягким нечто. Достала игрушку из коробки, помяла и протянула желейный мозг Фабио. — Но за годы перерыва в общении ты, кажется, кое-что потерял.

Несколько минут Риччи переводил взгляд с меня на игрушечный мозг и обратно, пока вдруг не расхохотался. И я не выдохнула, чувствуя, как между нами тает неловкость.

— Ну ты даешь конечно, малая, — он потрепал меня по голове, как делал раньше, лет семь назад. — Рассмешила. Спасибо, давно так не смеялся.

— Нет, ну а что, — хихикнула я, засовывая игрушку обратно в коробку.

— Верно. Эй, погоди, не ставь обратно. Куплю Нэшу.

— У него же мегамозг.

— Именно, из нас двоих мозги все у него, поэтому пусть их жамкает, фетишист хренов. Он же вечно треплется, как плохая баба, что в женщинах ценит ум. Вот только Эрнандес привлекла его короткой юбкой и сиськами, так что презент будет в тему.

С этими словами Фабио забрал из моих рук коробку и положил в пустую корзину.

— Если так пойдет дальше, то мы быстро справимся с Тайным Сантой, Браун.

— Мы? Я свои подарки почти уже все купила.

— Именно. Все мои заботы теперь твои.

— С хрена ли?

— На правах жениха имею право.

— Да ладно.

— Хочешь поспорить?

— Пошел к черту, Рич.

Фабио снова засмеялся и выдал:

— Узнаю нашу малую.

Продолжать спор смысла не имело: я возмущалась только для вида. На самом деле… я скучала потакому Фабио. И, если честно думала, что больше его никогда не увижу.

Раньше мне нравилось проводить время с этим агрессивным придурком. Он был сильным, всегда оказывался молчаливой поддержкой и стеной, за которую можно было спрятаться. Поэтому сейчас я отдавала Рию в надежные руки — я была уверена в Риччи как никогда. Ведь знала: этот полу-итальянец, полу-британец действительно достоин Александрии Уоллес. А также моей помощи в столь нелегком деле, как выбор подарков.

Он подходил к делу слишком серьезно и сурово: последние годы закалили его, не оставив места обычным радостям и безделушкам. Но он пытался ради нас, своих друзей. Ради Рии. И своей будущей семьи.

Вот и сейчас, пока мы ходили по магазинам и наполняли его корзины, он правда старался. И, видя это, я помогала ему, получая от времяпрепровождения с ним радость.

Поэтому, когда мы, наконец, все купили и снова всей компанией собрались уже за ужином в ресторане, я поймала себя на мысли, что мы сейчас словно переместились обратно. В свое детство.

Да, мы выросли. Изменились, повзрослели и почти что женаты и замужем. Но кое-что осталось неизменным.

Наша дружба.

Общение.

И Тайный Санта.

Painkiller — Jason Derulo, Meghan Trainor

Boss bitch — Doja Cat

WAP — Cardi B

— Чао, крошки! — Рия послала воздушный поцелуйчик нашим мужчинам, которые стояли возле наших машин с явным намерением не отпускать нас на девичник.

На их лицах застыли такие траурные выражения, отчего мне стало смешно, и я прыснула в кулак.

Я сидела на переднем сидении в новой машине Рии, которую ей в честь их помолвки подарил Фабио. В отличие от кабриолета, в нее мы влезли всем составом: Рия, Несса, Серафина, Рашель и я.

— Что смешного, малая? — уточнил Фабио, все еще опираясь руками на открытое окно. Он обращался ко мне, а смотрел непрерывно на Рию, которая уже мыслями была в Вегасе.

— У вас тоже мальчишник, а выглядите так, что идете на похороны.

Тут уже не выдержал Нэш и рассмеялся.

— Так и есть, мы хороним девственность Риччи.

Я видела, каких усилий Фабио стоило не закатить глаза. У него буквально на лбу было написано: «За что жизнь свела меня с такими придурками».

— Не переживай, мы попросим у Санты на Рождество тебе чувство юмора, — высунувшись из окна, приободрила его Фина. И подмигнула Нэшу, который тут же потек от нее, словно они не встречались столько лет.

— Все, довольно, — скрежетнул зубами Фабио, и от его взгляда мне стало неуютно. — Напомню, в Вегасе…

— Кутим на всю катушку, отрываемся и не шлем вам фотки, чтобы вы не завидовали, — оборвала его Рия, врубая музыку. — До встречи в Рождество!

Фабио успел отпрянуть от окна в самый последний момент — Рия демонстративно вжала педаль газа и её новенькая, белоснежная машинка рванула с места. Увозя нас в аэропорт и оставляя мужчин самостоятельно планировать свой мальчишник.

— Е-е-е-е-е-е-е-е! — взвизгнула Рия, поправляя сползающую с голову фату. — Все, долой все наставления, оторвемся, девочки!

Мы подхватили этот радостный клич, предчувствуя, насколько крутой будет наш девичник. И мысленно посочувствовали оставшимся в Нью-Йорке парням: как сказала Рия, подслушав их разговоры, их мальчишник планировался крайне тухлый. Ну, значит, они там реально хоронят свободу Риччи и не хотят толком оторваться. Даже по мне — такое бывает раз в жизни.

Но задумывалась о них что я, что другие девочки, не долго. Как только мы приехали в нашу промежуточную точку пути, то из головы сразу выпорхнули все мысли. Каждой надо было срочно накраситься, переодеться и сменить тот образ, в котором мы, как порядочные леди из нормального общества, выезжали из города.

Любимый салон Рии идеально с этим справился. На все тысячу процентов. А, учитывая, что с нами все еще были карточки наших мужчин, мы не были ограничены в средствах.

Сегодня у нас был дресс-код, который установила еще утром на Тайном Санте Рия. О нём знали только девочки.

Так как мама Рии была русской, подруга обожала образы той, когда она только познакомилась с Иядом. И называла их «луки жены бандита 90-х в России». Шубка, платочек, обязательно красная помада, смоки-айс, объемная укладка, много золотых аксессуаров, очки, эффектное кожаное платье, каблуки — идеально для этой зимы.

Если честно, в этих образах мы сами себя не узнали, настолько непривычным был для нас этот стиль. Но эффектным.

Поэтому, улыбнувшись себе в зеркале и взяв парочку дополнительных нарядов на смену, мы отправились покорять Лас-Вегас.

Алекс

— Плохая идея была отпустить их одних в Вегас, — хмуро заметил Фабио, когда мы расположились на черных кожаных в огромном вип-зале его ночного клуба.

— Будь спокойнее. Ты их также прекрасно знаешь, как и все мы, — я взял со столика стакан с виски и немного пригубил.

— От того, что я ихнастолько хорошо знаю, боюсь представить, откуда нам придется забирать их на Рождество. И в каком состоянии.

Несмотря на то, что Фабио с большой вероятностью прав, соглашаться с ним я не спешил. Им нужен был праздник, и каждый из нас, собравшихся здесь, это понимал. Тем более, что сами мы с Нэшем, Эйденом и Фабио отмечать не планировали. А Теодоро, которого позвали больше, как партнера, и вовсе предложил обсудить парочку деталей по бизнесу.

Никто против не был. Отмечать на широкую ногу мы не планировали — больше заботила безопасность наших девочек, поэтому сосредоточились в основном на этом. За ними на адекватном расстоянии следовали наши люди, направляя видеоматериалы, которые Фабио выводил на огромную плазму, занимавшую всю стену. А пока мы ждали отчета от начальника безопасности, могли уделить время деловым вопросам. С чем мы и разбирались час или два, не спеша потягивая содержимое своих стаканов.

Частный самолет Рии с девчонками на борту еще утром приземлился в Лас-Вегасе, а мы успели отвезти все купленное ими на Тайном Санте домой и немного отдохнуть да вздремнуть. Мы даже успели неплохо перекусить в хорошем ресторане среднеземноморской кухни, поэтому на закуски, красиво поданные официантами, глаз не лежал.

Когда раздался звонок от Фины, мы отсматривали присланные телохранителями материалы и немного не ожидали, что кто-то из явно весело проводящих время девушек захочет нам на брать. Точнее, не нам, а Нэшу.

— Привет, детка, — растянулся в довольной улыбке Нэш, ответив на видео-звонок своей девушки. — Как твои дела?

Пока злой, как черт, Фабио знаками пытался показать Берти чтобы тот вывел картинку на общий экран, тот мило щебетал со своей любимой.

— У нас все отлично! — пыталась перекричать орущую музыку и толпу Фина, когда Нэш наконец-то вывел видео-звонок на плазму. Мы тут же обратились во внимание, ловя каждую деталь. — А вот вы… у вас точно мальчишник? Выглядит так, будто вы сидите в темной конуре и глодаете кость.

— Все норм, я отошел в вип-зону чтобы было потише, зайка.

В этот момент к Фине подбежала Оливия и я еле узнал её в образе, в котором та сейчас была. Если Фина практиковала алую помаду, смоки-макияж и экстравагантные образы, то Ливи я увидел такой впервые. Но это была точно она: я бы узнал её из тысячи.

У них что, костюмированный девичник?

— Кому звонишь? — спросила, нет, больше прокричала Ливи Фине.

— Мальчикам, — засмеялась Эрнандес. — У них там такой тухляк, они там сидят и пьют вискарь в клубе Риччи.

— Нэш, Алекс с тобой там? — Ливи развернула камеру на себя и Нэш, показав мне глазами, что врать ей не будет, навел на меня камеру. Я помахал своему котенку, и та послала мне воздушный поцелуй.

Мое сердце наполнилось нежностью. Даже вся размалеванная, она оставалась моим самым прекрасным человеком на Земле.

— А где вы? — вернув на себя камеру, спросил Нэш.

— Что-о-о? — не расслышала Фина — в этот момент басы резанули по ушам и она развернулась спиной к сцене, на которой начали выходить… полуобнаженные мужчины, двигаясь к размещенным там шестам в свете софитов.

Я кинул взгляд на Риччи — судя по его лицу, он был на грани того, чтобы вылетать в Вегас и вытаскивать свою невесту оттуда. Жгучая ревность прописалась и в образе молчаливого Эйдена, замеревшего в дальнем углу комнаты.

Лишь я, Нэш и Тео находили ситуацию забавной.

— Что ты сказал? Не слышу!

— Где вы? — повторил вопрос Берти и его наконец поняли.

— Где-где, — фыркнула Фина. — Конечно же в стриптиз-клубе!!!

В ту же секунду огромная толпа женщин взревела — началось представление. Минимум десяток горячих накаченных Санта Клаусов двигались и крутились на шестах, вызывая бурю эмоций у женской аудитории. В первых рядах я заметил знакомую рыжую макушку, возле которой разглядел Рию и Рашель. Все трио было в шубах, платках и с примерно-одинаковым макияжем.

Узнав, откуда их образы, я хмыкнул.

В это время выдержка Фабио и Эйдена висела на волоске. Задницы в шортах у Сант были красной тряпкой для быка. Она отключала их разум и любое чувство юмора.

— Я вижу ты хочешь с Алексом посмотреть на представление поближе. Сейчас все будет, мальчики, — вдруг сказала Фина и резво стала проталкиваться к сцене. Потом перевела камеру с фронтальной на тыльную, и я увидел кайфующую, радостно прыгающую и визжащую слова песни Ливи. И не удержался от улыбки.

Она первый раз в стриптиз-клубе и ведет себя как на концерте. Вот дуреха!

Я отпускал сестру и её в Вегас с чистой совестью: знал, что ревновать там будет не к чему. Все девушки верны своим мужчинам и своей искренней радостью, свободой и тем, что хотели потрепать нам нервишки были шикарны.

Разумеется, меньшая часть нашего мальчишника так не считала. И с ревностью впивалась глазами в экран, на котором Фина уже демонстрировала сцену со стриптизерами и Рашель с Нессой.

— Куда ему сувать деньги?! — услышали мы Рашель, вокруг которой тверкал полуголый Санта.

Он уже оголился до стрингов и его зад слишком часто попадал в центр кадра.

— В его купюроприемник! — ответила ей рыжуля, активно пытающаяся в этот момент сунуть Санте купюры между его булок.

Получалось так плохо, что я невольно зашелся смехом, и следом не выдержали Нэш с Тео.

— Куда?! — не расслышав, повторила Рашель. Санта, отплясывающий танец, мешал ей ближе подойти к Нессе.

— В трусы!

— Ничего не слышу, повтори!!

— В трусыыыыыы! — взвыла Несса, и мы чуть было не свалились с диванов от хохота.

— Не ту лекцию ты им читал перед отъездом, Рич, — хохоча, как подбитая гиена, выдавил Берти. — Позор, они даже не в курсе куда стриптизерам сувать бабло!

— Завали хлебало, Берти, — рявкнул Фабио, вставая на ноги. На его скулах ходили желваки.

Девочки так старались впихнуть стриптизеру баксы, что чуть не стянули с него белье под вопли радостной публики. Эйден стал белым, как бел, смотря на свою девушку. Мда, кажется, Нессу будет ждать серьезный разговор в Рождество.

— Вот так надо отрываться, мальчики! — взвизгнула Фина и направила камеру на Рию, которая тверкала на сцене вместе с Сантами.

На ней была белая фата, кожаное черное платье и шуба. Отрывалась сестренка на полную катушку, ничуть не стесненная какими-либо думками. На её лице читался настоящий кайф.

Когда на сцену полилась вода, а музыка сменилась на ремикс «Bich Better Have My Money» Рианны, к Рии забралась и Ливи, а за ней следом подбежали Несса и Рашель, оставив бедного Санту в покое. И в стрингах.

Квартет с таким рвением начал отжигать со стриптизерами, что в какой-то момент я подумал, что Санты — просто подтанцовка для них. Впрочем, подумал так не я один.

Но вскоре наша прямая трансляция закончилась — Фина поспешила залезть к подругам и показала нам средний палец. Последнее, что мы увидели — её язык, который Эрнандес продемонстрировала всем и отключилась. Детский сад.

Только когда на плазме снова появился черный экран, Риччи и Эйден немного выдохнули.

— Если я захочу выйти отсюда — не пускайте, — прорычал Фабио. — Иначе потом вы увидите меня в Вегасе. С трупами этих долбанных Клаусов.

Эйден продолжал хранить молчание.

— Чувак, что, даже отлить не пускать? — гоготнул Берти.

Ответом ему служил гневный взор Риччи.

— Понял, — поднял руки Нэш. — Пока не вывезем их оттуда не расходимся. Это даже звучит как брачная клятва: и в радости, и в нужде!

— Надеюсь, на меня это правило не распространяется, — в перерывах на смех, уточнил Тео.

— Ты вообще можешь идти на все четыре стороны.

— Эй, остынь, капо. Ситуация забавная и ничего критичного не произошло.

— Посмотрел бы я на тебя, если там бы оказалась твоя девушка, — оскалился Фабио.

— Та азиаточка, не умеющая сувать бабло в мужские трусы, была очень даже ничего, — цокнул языком Тео и тут уже я хмыкнул.

Переглянувшись с Нэшем, мы без слов забились — на свадьбе Фабио Теодоро точно к ней подкатит. Судя по тому, как он пялился на неё, проигрыша выйти не могло.

Следующий час был насыщенным — вдоволь натанцевавшись, девочки отправились в казино. Вот тогда уже стало не до смеха с Сантами: мы начали играть в игру на ставки кто из наших дам больше потратит бабла. В итоге мы дружно посочувствовали Нэшу.

— Вообще, я не понял почему у них такой внешний вид, — уже порядком остыв, сказал Фабио.

— Странно, что им в клубе было не жарко в шубах, — отметил молчавший ранее Эйден.

— Это стиль, — поставил точку Нэш, который вовсе не расстроился цифрой, потраченной Финой в казино.

— Нет, просто Рия с детства фанатела по фотографиям нашей мамы со времен, когда она встречалась в нашим отцом, — пояснил я, разливая очередную порцию виски по стаканам. — Мы с ней как-то раз нашли старую пленку, которую мама привезла домой. Сейчас этот стиль одежды называют образом жены бандита в России 90-х.

Фабио скривился.

— Ну допустим я бандит. А она станет моей женой. Поэтому так вырядилась?

— Это просто дресс-код, остынь, брат.

— Если бы я хоть капельку понимал этих женщин, на этом свете жилось бы проще.

Дальше разговор не клеился. Фабио и Эйден получили долгожданный отчет от начальника служб безопасности и хоть немного угомонились. Тео нашел соцсети Рашель Ли и рассматривал её фотки под замечания Нэша, а я неожиданно получил сообщение от Ливи:

Любимая Оливочка: Фина сошла с ума и поддержала Рашель в безумной идее.

Алекс: Что случилось?

Любимая Оливочка: Мы едем в китайский салон на массаж в пять пар рук.

Любимая Оливочка: Фотки того, что предшествовала этому, прилагаю. Не смей показывать другим, иначе прибью.

Я с интересом раскрыл медиа-файлы, и постарался не выдавать друзьям увиденное. А там было на что посмотреть. Если Ливи после стольких выпитых шотов, которые я насчитал по фоткам, вспомнит произошедшее, то это будет явно то, что не стоит рассказывать в старости нашим детям и внукам.

Алекс: Может вы все-таки свернете в другую сторону? Боюсь за твой желудок.

Любимая Оливочка: Не вариант. Нас еще пригласили на какую-то мексиканскую свадьбу с жертвоприношениями. Все слишком заинтригованы. И чтобы прийти в чувство, как раз решили отмассажироваться.

Любимая Оливочка: Алекс, запомни меня той, которая покупала тебе подарок на Тайном Санте. Умоляю. Спасибо.

Алекс: Хорошо.

Любимая Оливочка: Если я доживу до Рождества, то попрошу себе менее чокнутых подружек.

Я засек время. И ровно через сорок минут раздался звонок от Оливии.

— Алекс, спаси, я больше не могу.

Она включила видеосвязь, лежа на массажной кушетке головой в специальное отверстие для дыхания. Её щеки еле вмещались туда и от этого она выглядела слишком комично.

— Что такое, котенок? — изо всех сил сдерживая улыбку, спросил я.

Друзья тут же навострили свои уши, учитывая, что на заднем фоне кто-то протяжно стонал. Я, из благих побуждений, предположил, что от боли.

— Они просто монстры, — захныкала Ливи, а потом я услышал шлепок, и она захныкала. — Мне отсюда придется выползать враскорячку.

Я знал, что она терпеть не могла массаж. Только если его не делал я.

— Что происходит? — вклинился вездесущий Фабио. — Где ты? И кто рядом с тобой?

— На массаааааже, — протяжно завопила Ливи. — Когда нам китайцы обещали новый позвоночник, я не думала, что это будет в прямом смысле этого слова.

Фабио поменялся в лице и переглянулся со мной и Нэшем.

Мы втроем вспомнили, как однажды пришли на массаж к китаяночкам, думая, что это будет горячее развлечение… А закончилось все иглоукалыванием в зад и болью во всем теле.

— Ливи, а вам не говорили про иглоукалывание? — озвучил мои мысли Нэш.

— Вроде да… А что?

Хорошо, что она не видела наших лиц в этот момент.

— Девочки с тобой? — уточнил Риччи.

— Да.

— Тогда передай им, что вам надо смыться раньше, чем они воткнут иглы вам в зад.

Глаза Ливи округлились от страха, и она шустро отключилась.

— Черт, капо, это звучало двусмысленно, — хмыкнул Тео.

— Давай я запишу тебя на иглоукалывание в задницу и посмотрим, насколько тебе будет двусмысленна моя фраза.

— Я надеюсь на массаже они остановятся? — С надеждой в голосе, чего ему было вообще не свойственно, спросил Эйден.

— Нет, — тяжело вздохнул я и приготовился их расстроить, при этом умалчивая пункт про жертвоприношения. — Со слов Ливи следующая их остановка — мексиканская свадьба.

Ответом служил тяжелый вздох всех мужчин.

Этот день обещал быть очень долгим.

Like it Christmas — Johnas Brothers

Cozy little Christmas — Katy Perry

Наши горе-тусовщицы вернулись утром настолько помятые после девичника, что напоминали гадких утят, в которых внезапно превратились прекрасные лебеди. В их волосах еще виднелось конфетти, а их взгляд говорил: «Одно замечание в сторону внешнего вида — и ты труп». И мы это прекрасно понимали.

Даже ревнивые Фабио и Эйден, которые еле выдержали эти часы до прилета своих вторых половинок, едва заметив девушек оттаяли. Мы забрали их с частного самолета, рассадили по машинам и повезли по готовому к Рождественской ночи Нью-Йорку.

Свадьба Фабио и Рии стояла в январе, после Нового Года, а сейчас начиналось самое волшебное время в году. И, наблюдая за постепенно приходящей в чувство после полета Ливи, я улыбался, понимая, что люблю её любой. Даже той, кто действительно в глубине щекотала мне нервишки последние сутки, проведенные в Вегасе.

Оливия

Я выглядела и ощущала себя так, словно прошла через ад.

Если перерождение душ существует, я должна успеть написать Санте о том, чтобы в следующей жизни он поберег мои нервы и тело. И переродилась, не зная этих четырех кутежниц, которые так раскачали Вегас, что меня до сих пор тошнило. Буквально.

Предположить, как после такого праздновать Рождество — что-то на нереальном. И я не знала, как об этом признаться Алексу.

Мы должны были встретиться с его семьей, но как себя собрать к рождественскому застолью? Да еще к такому, где будет столько человек, приглашенных матерью Алекса.

— Выкинь эти мысли из своей милой головы, — неожиданно сказал Алекс, выезжая на улицу, где уже была пробка из спешащих домой горожан. — Ты устала, и я не допущу, чтобы ты в таком состоянии собиралась к вечеру. У нас есть время, заедем кое-куда, восстановимся и всю основную работу сделают за тебя.

— Основную работу? — удивилась я, отлипая от красивого пейзажа за окном. В этот момент как раз повалил снег, погружая Нью-Йорк в волшебную атмосферу сказки.

— Сегодня я буду твоей подружкой в походе по бьюти процедурам, — подмигнул мне мой Алекс, обворожительно улыбнувшись. Ямочки на его щеках заставили мое сердце сделать кульбит. — Расслабимся, кайфанем. Уходовые процедуры, лифтинг кожи, ноготочки, укладка…

— Постой, ты все это на полном серьезе? — нервно хихикнула я, представляя его с замотанными в полотенце волосами на кресле. И маникюрщиц, пилящих его ногти.

— Останови свою фантазию, детка. Я готов ради тебя на все, кроме нарощенных ногтей, гель-лака и макияжа.

— Жаль, тебе бы пошли черные коготки.

— Как у Оливочки?

— Лучше.

— Дуреха.

— Глупыш.

Я засмеялась, ощущая, как тревога за сегодняшний вечер постепенно сходит на «нет». Рядом с Алексом мне не нужно было волноваться и о чем-то переживать. Он всегда готов заступиться за меня и помочь.

— Так что, едем в салон? — уточнил мой лучший мужчина на Земле.

— Да, но только если ты пообещаешь мне, что будешь вместе со мной на всех процедурах.

— Исключая пробу на себе некоторых из них, в частности выщипывание бровей и маникюр.

— Ладно. Так уж и быть, разрешаю.

— Хорошо. А я уж думал, что мне придется собственноручно вытаскивать из твоих волос конфетти.

— Что? Оно еще там?

— Ты даже представить не можешь, в каком количестве, — ухмыльнулся Алекс. — Мексиканская свадьба удалась?

Зря он об этом напомнил. Очень зря.

Из моего горла вырвался стон, когда я запрокинула голову на сидение.

— Не проси деталей. У меня на телефоне остались видео и фото… Там было очень, очень, о-о-о-очень много пиньят. И настоящая коррида.

— А ранее упомянутые тобой жертвоприношения?

— В дань древним ацтецким корням погибли куропатки. А потом мы их зажарили. Ты не представляешь, сколько там было чили!

— Где вы нашли мексиканскую диаспору?

— Мы были в мексиканском квартале.

— И что вы там делали?

— Выкупали украденную у Рии шубу у одного мексиканца. Несса так долго с ним торговалась, что он прикипел к ней и пригласил на свадьбу своей сестры. Если бы мы отказались, нас бы возможно прирезали, потому что с вашей руки они заметили за нами хвост личной охраны.

Алекс тяжело вздохнул.

Он и так уже был в курсе всего, что ему успела доложить служба безопасности, поэтому это упрощало наш разговор мне на руку. Вспоминать события вчерашнего дня мне было, мягко говоря, тяжко.

— Свадьба закончилась хорошо? — решил все-таки спросить он.

— Не знаю. Я не помню.

Тут он уже натурально рассмеялся, качая головой.

— Девочки, вы неисправимы. А ты в особенности, маленькая пьяница.

— Я не пьяница! — возмутилась я, хотя прекрасно понимала, что сейчас от меня пахло отнюдь не духами.

— Еще какая. Поэтому сегодня ты пьешь только горячий шоколад и сок.

Мне пришлось согласиться.

Алекс был прав.

У меня-то и сейчас ужасно болела голова, боюсь представить как мне будет плохо, если за сегодня еще что-то выпью. Благодаря аптечке Алекса мне стало лучше, и я собиралась цепляться за это состояние всеми имеющимися в своем арсенале силами.

Когда мы въехали на Парк-Авеню, то мое сердце невольно сжалось, а дыхание перехватило от настоящей, зимней сказки, в которую погрузился город в снегопад. Огромные наряженные ели сверкали игрушками и гирляндами. Ими же были украшены здания, летом захватывающие своей архитектурой, а зимой хвастающиеся бантами и разноцветными огнями. Огромные фигуры оленей и немногочисленных медведей «бродили» между домами, вверх взлетали рождественские билборды, горожане несли подарки и еловые веточки в дома.

В воздухе кружился и мерцал снег, окутывая все вокруг мягким покрывалом и даря каждому практически детский восторг приближающегося Рождества.

Город жил и дышал праздником, духом которого было просто невозможно не заразиться.

Наш автомобиль медленно ехал по улице, а я и не заметила, как все это время с раскрытым ртом застыла, рассматривая в окне раскинувшуюся передо мной волшебную картину. Когда же мы, наконец, остановились напротив одного из домов, я обернулась на Алекса, подмигнувшего мне.

— Я рад, что ты дома.

— Ты мой дом.

— Наконец ты это признала, моя маленькая пьяница.

— Еще раз так меня назовешь и очутишься в лапах мастера маникюра. Очнуться не успеешь, как будешь с нарощенными ноготочками.

— Три Оливочки в доме будет уже слишком. Пожалуй, попридержу свои комментарии при себе.

С этими словами мы, наконец, покинули машину и отдались профессионалам, чтобы те сделали в рекордные сроки из меня хоть что-то более-менее достойно выглядевшее. Потому что, едва взглянув в зеркало в прихожей салона красоты, я поймала себя на мысли о том, что рядом с Алексом выгляжу чуть лучше, чем бомж с Бродвея.

Но девушки в салоне даже взглядом не показали, что удивлены моему подобному виду. Будто к ним каждый день заходят в похмелье девушки с парнями-миллиардерами и это у них обычная практика. С одной стороны, мне это понравилось. С другой — напомнило один из моих любимых фильмов «Красотка» с Ричардом Гиром из-за этой ситуации. И, кажется, не только мне.

— Мы с тобой хотим потратить неприлично много денег. Сказать им, чтобы звали побольше людей и пусть нас хорошенько «облизывают»? — шепнул Алекс, читая мои мысли и хитро блеснув своими коварными голубыми глазами.

— Только попробуй, — так же тихо ответила ему шипением я, пнув в бок. А потом мило заулыбалась подошедшему к нам косметологу в белоснежном брючном костюме. — Добрый день!

— Здравствуйте, мистер и миссис Уоллес. Меня зовут Стелла. Прошу, следуйте за мной.

Женщина улыбнулась, а затем повела нас в просторную комнату, где уже ожидали милые девушки, готовые приступить к своей работе.

— Мистер и миссис Уоллес? — шепотом уточнила я у Алекса, когда нас усадили в комфортабельные кожаные кресла для процедур.

— Тебе уже стоит начать привыкать, Оливочка, — довольно растянулся в ухмылке наглец. — Уже жду и не дождусь, когда ты официально станешь моей женой.

Мои щеки вспыхнули, и я стремительно отвернулась от него, позволяя косметологам обступить меня, чтобы оценить примерный масштаб предстоящих работ.

Разумеется, от Алекса это не укрылось. Сомневаюсь, что хоть одна перемена в моем настрое может вообще остаться для него незамеченной — настолько он знал всю меня. Но понимать это тоже было приятно, ведь…

В радости и счастье, тревоге и трудностях, смущении и желании, я любила этого человека. Всего. Без остатка. А он, в свою очередь, каждым действием и поступком доказывал — я выбрала его не зря. И в этом не было ни грамма сомнения.

Мы провели в салоне красоты рекордных пять часов, за которые меня превратили в невесомую принцессу, а Алексу сделали пару уходовых процедур для кожи. За это время мы успели отдохнуть, набраться сил и хорошо провести время вместе.

Когда вышли на улицу уже темнело, а снег все ещё мел не переставая. Мы заехали домой, чтобы переодеться и забрать огромное количество подарков, ждущих своего часа. Возле зеркала я поправила свою новую прическу и улыбнулась своему отражению.

Благодаря поддержке своего самого близкого человека я ожила и была полностью готова к вечеру в семейном кругу.

Я бы сказала, что не парикмахеры, визажисты и косметологи сделали меня такой. А любовь Алекса, которая который раз совершила чудо.

До семейного гнезда Уоллесов мы добрались самыми последними. Но я успела заметить, что не только меня буквально реанимировали — подруги тоже выглядели так, словно их мужчины хорошенько помогли им прийти в чувство после бурного кутежа. И мы все вместе, наконец, смогли вернуться к такому теплому, семейному и поистине домашнему празднику.

Дом родителей Алекса и Рии буквально сверкал: еще подъезжая к нему я заметила, насколько хорошо постаралась Кейт его украсить. Всё было безупречно снаружи и изнутри настолько, что я поверила в мысль, что я оказалась в самом настоящем волшебстве. И не удивилась, если бы в канун Рождества в дом зашел настоящий Санта Клаус с мешком подарков.

Ияд и Кейт встретили нас у порога и проводили внутрь, где полный дом уже гудел от голосов и детского смеха. Эти шум и гам настолько обезоружили меня, что я с головой погрузилась в окружающую меня предрождественскую сказку. Маленькая Оливия внутри меня вопила от восторга, рассматривая украшенные хвойными ветками, бантами и гирляндой-росой лестницы, камин с красными рождественскими чулками, огромную, живую ель в гостиной и украшавшие дом игрушки и статуэтки.

В детстве я мечтала о таком празднике, и сейчас моя мечта сбылась. И я ничуть не жалею, что для этого понадобилось больше девятнадцати лет — ожидание того стоило. Я действительно оказалась в нужное время в нужном месте и с теми людьми, которых безмерно любила. Поэтому могла точно сказать: этот праздник станет лучшим в моей жизни, ведь я уже предвкушала, настолько теплыми будут о нем воспоминания.

Под моими ногами сновали дети, играя в догонялки, с дивана уже приветственно махала Рия с моей мамой, а мужчины с крайне прискорбными выражениями лица помогали Шарлотте с расстановкой привезенных ими блюд. Позади нас стояли Кейт и Ияд, ожидая, когда малявки позволят им пройти в гостиную, а для меня это время застыло, словно по волшебству.

Я обернулась на Алекса, все это время сжимавшего мою руку, и заглянула ему в глаза, ловя каждый отклик его восторга и смешивая тот со своим. В его голубых, безграничных омутах я словно увидела наш грядущий вечер: большое застолье за огромным столом, тянущимся прямо из гостиной в коридор, настольные игры и викторины, горячий шоколад с маршмеллоу у камина и примерка забавных рождественских свитеров, дарение подарков и теплые объятия, забавные истории и радость, переполняющую и окрыляющую сердца. Прогулки по хрустящему снегу, фейерверки, поцелуи и пряничные домики, которые мы планировали украсить. Все это и даже немного больше вместилось в этом взгляде, приоткрывающем мне завесу ближайшего будущего.

И тогда, смотря ему в глаза, я поняла: Санта уже исполнил мое самое главное, сокровенное желание, которое я загадывала из года в год в течение всего времени, что я себя помню.

Он подарил мне Александра Винсента Уоллеса. С которым каждое Рождество в моей жизни до самого последнего вздоха будет волшебным, незабываемым и памятным. И которого я полюбила больше жизни и всех благ этого мира настолько сильно, что теперь наши сердца бились в унисон.

С щеки скатилась слеза чистого, неразбавленного счастья, которую Алекс стер своим большим пальцем, а потом по телу разлилось прекрасное тепло, проникающее в каждый мой атом вместе с запахом запеченной индейки, печеной картошки, глинтвейна и пряничного теста.

Рождество уже стучалось в двери, толкая в объятия праздника, пока я цеплялась за это мгновение, из которого не хотелось уходить. Еще до кануна получив свой самый заветный подарок, который принес мне этот трудный, но такой замечательный год.

Спасибо, дорогой Санта. Теперь твоя хорошая девочка Оливия счастлива.

Мои дорогие читатели, поздравляю вас с наступившим 2026 годом! Желаю от всей души радости, счастья и настоящей любви, которую мы воспеваем в романах, музыке и творчестве.

Пусть этот год принесет вам только положительные эмоции и позволит найти свой путь даже в те времена, когда хочется сдаться, опустив руки. А я посылаю от своего сердца вашему луч тепла, добра и сказки, которой порой взрослым так не хватает!

Я надеюсь, что история Оливии и Александра оставила свой след в ваших душах и буду рада, если вы черкнете пару строк о том, что вам понравилось (или, может быть, не понравилось) в этой и предыдущей книге. Вы сделаете одного скромного автора чуть счастливее и подарите ему заряд мотивации закончить однотомник про историю Рии и Фабио! Её как раз будет прекрасно прочитать после этого атмосферного дополнения, чтобы зарядиться эмоциями на тот период времени, который в «Губительном обмане» еще не был раскрыт — детство наших героев. Но несмотря на то, что в таком случае книги станут серией, они все еще останутся однотомниками. И я надеюсь, что вы полюбите их так же сильно, как люблю их я.

Еще раз с Новым годом! Я очень рада, что именно он принесет нам долгожданное издание «Губительного обмана» в бумаге АСТ. Жанрами. Ждем сильно-сильно!

Люблю вас, мои самые прекрасные.

Искренне Ваша,

Таня Нордсвей