— Лер, ты головой думай, — недовольно шипит Катя.

Ясное дело, моей подруге эта затея не по вкусу. Но мне это нравится еще меньше. Ведь это моя свадьба. И от досады хочется рыдать в голос. Совсем не о такой свадьбе я мечтала.

— Кать, думать нечего. Вариантов нет.

Обреченно качаю головой. Понимаю, подруга волнуется за меня.

— Ну … сбежать можно, — неуверенно начинает Катя, — в смысле вот прямо сейчас взять и сбежать. Месяц отсидеться где-нибудь. Хочешь, я бабушке позвоню? Она с радостью приютит тебя на пару недель.

— Нет, — чеканю и морщусь, словно от боли, — бежать это не выход. Договоренность с отцом была предельно ясная. Свадьба — условие того, что Лисицкий спишет все долги моего отца.

Лучшая подруга недоверчиво качает головой.

— И ты ему веришь, Лер?

Задумываюсь.

— Честно? Я его почти не знаю. Хочется верить, что он сдержит слово.

— Между нами, это — дичь. Двадцать первый век, а тут прямо феодализм какой-то. Невеста в обмен на сохранность семейного бизнеса.

Горько хмыкаю и благополучно придерживаю при себе небольшое уточнение. Не только невеста, но непременно — девственница. Это тоже входит в условия. Как и обязательное рождение наследника.

Катька этого не знает, оно и к лучшему. Все равно, ничем помочь мне не сможет.

— И как он тебе? — не унимается подруга.

Вздрагиваю. Простым вопросом выбивает меня из размышлений.

— Да говорю же, почти не знакома с ним, — раздраженно бросаю ей.

Вру конечно. Знакома.

Виктор Лисицкий, давний деловой партнер моего отца, уже несколько лет проявляет ко мне повышенный интерес. Еще в старших классах школы я начала замечать на себе его масляный взгляд. Недобрый, липкий.

На семейных торжествах с каждым годом он стал появляться все чаще. И несколько раз пытался под разными предлогами остаться со мной наедине, приобнять. Или пригласить на танец.

Передергивает от омерзительных ощущений. Даже воспоминания о нем — гадость.

Но очень скоро, через неделю мне придется делить с ним супружеское ложе. Так это называется, кажется?

— Знаешь, — сочувственно бросает Катя, — я бы на твоем месте сейчас все бросила и ушла во все тяжкие. Пока ещё есть время.

— В смысле? Напиться предлагаешь?

— Нет, ну не обязательно сразу так. Просто, нет тела — нет дела. Так? Если этому Лисицкому так важна твоя девственность, то посмотрим, как он отреагирует на то, что ему она не досталась.

— Было бы так просто, — качаю головой, — но тогда я просто подставлю отца. И Лисицкого это взбесит еще больше. А нам и так дома проблем хватает.

— С каких это пор твоему отцу бизнес важнее счастья собственной дочери?

Молчу.

Вот Катьке точно не стоит знать, почему я так быстро согласилась выйти замуж за Лисицкого. И вообще, отчего вдруг у моего отца, преуспевающего бизнесмена Семёна Асмолова, неожиданно появились огромные долги.

Которые не покроет даже продажа бизнеса и всего, что у нас есть.

— Кать, давай не будем?

— А в чем я не права? Ну и ладно, — дуется Катя, — но ты хотя бы развейся немного. Кто знает, сколько у тебя осталось этой свободной жизни. А вдруг Лисицкий после свадьбы тебя вообще никуда выпускать не будет? Я о таких мужьях читала…

— Катюш, не нагнетай, ладно?

— Как хочешь, — пожимает плечами подруга, — но я бы на твоем месте сейчас использовала по полной каждый свободный день. Просто жила бы для себя. Во всех смыслах.

— Если ты опять про то, что я должна с кем-то переспать, то я — пас. Не с первым же встречным?!

— Ну да, — нехотя соглашается Катя, — не с первым…

Вот чувствую, что она бы точно поступила именно так. И совершенно не ругаю ее за то, что она мне советует. Хочет ведь, как лучше.

— Знаешь, давай сойдемся на компромиссе.

— Это как? Что ты еще придумала?

Импровизирую на ходу.

— Сегодня в «Лайме» какой-то концерт, можно съездить. Оторвемся по-полной, как ты и предлагала.

— О, то что надо, — радостно щебечет Катька, — встретим там двух обалденных парней. Таких сексуальных и ненасытных. Горячая ночь в объятьях шикарного любовника. По моему, отличный свадебный подарок для этого… Лисицкого.

— Катя, — с укором осаживаю подругу, — мы только прокатимся до «Лайма», послушаем музыку и обратно. Ну так и быть, выпьем по паре коктейлей.

— Заметано, — верещит Катька и уже выискивает в приложении телефона свободное такси.

Но именно в этот момент ее телефон издает истошную трель и мы обе понимаем — звонит ее мама.

— Да, мам, — мгновенно откликается Катя.

По тому, как быстро меняется выражение ее лица, понимаю, что поездка в клуб явно переносится до лучших времен. Которые обычно никогда не наступают.

— Лер, — смущенно тянет Катя и опускает взгляд, — мне надо ехать. Черт бы побрал эту тетю Валю, свалилась на голову со своими детьми. Ей отпуск, а мне нянчиться с этой оравой трудновоспитуемых.

Прыскаю со смеху.

Да, по рассказам Катьки, племяннички у нее — хуже атомной войны. И пока мама с теткой гуляют по кабакам, моя подруга отдувается с мелкими хулиганами.

— Да ладно, Катюш, не переживай. Все равно, не очень-то и хотелось в этот «Лайм».

— Хотелось, — печально кивает Катя, — а тебе так точно надо сейчас любую возможность использовать. Не нравится мне, как в тебя этот Лисицкий вцепился. Клещ натуральный. Точно, еще и запрёт в своем особняке после свадьбы, пока ему не родишь сына.

Качаю головой.

Катюша моя неисправима. Но кто знает, насколько далека моя подруга от истины. Хищный, высокомерный взгляд Лисицкого меня пугал всегда.

Холодный. Пустой. Прицельно направленный на меня.

Катюшка уезжает и я одна остаюсь в пустой квартире. В своей маленькой однушке, доставшейся мне в наследство от бабушки. Конечно, есть отцовский особняк. Но я больше чем уверена, что Лисицкий под каким-нибудь предлогом снова там появился. Не хочу с ним пересекаться.

Шальная мысль приходит мгновенно.

Толком не отдаю отчета в своих действиях, когда стягиваю резинку с волос и взбиваю их щеткой. С макияжем решаю не мудрить. Стрелки по векам, а с остальным справятся наращенные, пышные ресницы.

Немного бронзовых румян и капелька прозрачного, переливающегося перламутром, блеска для губ. С легким фруктовым ароматом.

Вздыхаю, нанося блеск на губы.

Тошно представить, что мой первый поцелуй будет подарен Лисицкому на свадьбе. Еще не случившейся, но уже опостылевшей мне.

А потом — первая брачная ночь с ним. Бр — рр — р….

Гляжу на себя в зеркало и точно понимаю, что не одену ни за что. В шкафу висит шикарное платье в пол. Атласное, персиковое. Подарено Лисицким для моего девичника. Вот его не одену. Потому, что для меня оно даже пахнет неволей.

Оно пахнет тяжелым, удушающим парфюмом Лисицкого.

Назло выбираю легкий льняной сарафанчик песочного цвета. С открытой спиной и короткой, пышной юбочкой. Приталенное. Точно по моей фигурке.

Вырез спереди глубоковат, лифчик под сарафан не одеть. Зато платьице настолько легкое, что легко повестись на обманчивое ощущение. Стоит лишь одеть его и в мою жизнь мигом ворвется лето.

Яркое. Солнечное. Счастливое и беззаботное.

Хотя бы на эту ночь.

За секунду вскальзываю в сарафанчик и бросаю в маленькую, белую сумочку телефон и ключи от квартиры. Немного подумав, кладу туда и водительские права.

Машину я не вожу, но права на восемнадцатилетие получила. Отец настоял на сдаче экзаменов.

Права сейчас точно понадобятся. Я выгляжу немного младше своих двадцати и алкогольный коктейль мне точно не продадут без документов.

Вызываю такси уже в лифте. Нужная машина находится мгновенно и вскоре я уже мчусь в «Лайм». Заведение серьезное и я точно знаю, что ко мне никто не станет приставать.

Но видимо за свою жизнь я так и не научилась расслабляться. Музыка в клубе меня не прельщает. А одного взгляда на танцпол хватает, чтоб ощутить все нежелание присоединяться к тем, кто там сейчас развлекается.

Сижу, погруженная в свои горькие мысли.

Моя отчаянная попытка хоть как-то использовать последние дни свободной жизни, бездарно провалилась.

Киваю официанту, проходящему мимо и прошу принести мне пачку сигарет и зажигалку. Я не курю, но может стоит попробовать хотя бы это?

Ровно через пару минут передо мной оказывается пачка «Мальборо» и фирменная зажигалка с логотипом ночного клуба. Дрожащими руками разрываю целлофановую пленку на пачке и чувствую на себе чей-то взгляд.

Густой. Глубокий. Изучающий.

Встречаюсь глазами с мужчиной, сидящем в глубине зала. Понимаю, что не ошиблась. Мужчина смотрит прямо на меня. И качает головой, словно запрещая прикасаться к пачке сигарет.

Смущенно отвожу взгляд.

Надо же, мерещится всякое. Какое дело незнакомым мужчинам до того, курю я или нет? Хватит с меня запретов Лисицкого.

Но сигареты больше не трогаю. Разрывает от желания снова взглянуть на того мужчину. И да, я все еще чувствую на себе его взгляд.

Не могу понять свои ощущения.

Это ведь будет неприлично, если я снова взгляну на него? Слишком откровенно?

Подчиняясь какой-то внешней воле, опять поднимаю взгляд и встречаюсь с ним глазами. Шальной, горячий взгляд — как выстрел в упор.

Надо же, какой наглец. Даже не скрывает, что рассматривает меня.

Меня бросает в жар. Испытываю все оттенки смущения и неловкости. Что мне делать?

Понимаю, что он не причинит мне вреда. Но как поступить?

Хватаю сумочку и сбегаю. Терраса «Лайма» в это время почти пустая. Оттуда и вызову такси.

Ночная прохлада мигом приводит меня в чувство. Морской воздух смешан с ароматами хвои и самшита. Быстро убеждаю себя в том, что мне всё показалось и лезу в сумочку. Сердце колотится, как сумасшедшее.

— Ты так торопилась, что забыла вот это, — раздается позади меня бархатистый голос.

Резко оборачиваюсь.

Ухмыляясь и разглядывая меня с откровенным интересом, незнакомец протягивает мой телефон.

Искорки любопытства вспыхивают во взгляде цвета крепкого кофе. Залипаю на его волевом подбородке, чувственных губах, шикарной, подтянутой фигуре.

И отчего-то мне сразу хочется оказаться в его сильных руках.

Протягивает мне телефон.

Беру гаджет и вздрагиваю, когда наши пальцы соприкасаются. Обжигающая волна проходит где-то под кожей.

— Мне показалось или ты чем-то расстроена?

Чувствую запах его парфюма. Едва уловимый, но такой по-настоящему, мужской. Опаляет сознание и на миг лишает возможности трезво мыслить.

Но всего лишь на миг.

Быстро беру себя в руки и стараюсь не пялиться слишком откровенно на мужчину. Небольшой шажок назад, тщетная попытка уйти от влияния его энергетики. Теплой, мощной волны и совершенно непонятных для меня ощущений.

— Вам показалось.

Надеюсь, голос звучит убедительно.

Левая бровь мужчины иронично изгибается, на губах играет легкая усмешка.

— Артур, — коротко представляется он, обжигая меня заинтересованным взглядом.

— Лера, — мяукнув, предательски выдаю свое волнение.

— И что же Леру заставило потянуться к сигаретам?

Краснею.

Моя неловкая попытка разорвать целлофановую пленку на сигаретной пачке, конечно не укрылась от наблюдательного взгляда Артура.

В его голосе для меня нет угрозы. Но сердце все равно колотится, как сумасшедшее. В висках грохочет пульс, я лихорадочно ищу вариант ответа.

— Я курю, — нагло вру я, — что здесь такого?

— Хорошего — ничего, — пожимает плечами Артур и теперь в его взгляде появляются насмешливые искорки.

— Мне надо срочно вызвать такси, — ретируюсь и опускаю взгляд.

— Так ты не ответила на мой вопрос. Что случилось?

— Вам… — начинаю я, но Артур перебивает.

— Можешь на «ты». Мне тридцать восемь, а тебе сколько?

— Совершеннолетняя, — досадливо огрызаюсь я и пытаюсь войти в приложение.

Телефон в самый неподходящий момент начинает глючить. Странно, новая модель вроде бы. Но в последнее время, он начинает внезапно зависать. На несколько секунд, не дольше.

И почему-то меня не отпускает тревога… Хотя, кому нужно содержимое моего телефона. Все это глупая паранойя, из-за предстоящей свадьбы с Лисицким. Ну и что с того, что у него бизнес-империя, связанная с информационной безопасностью? Мой телефон — явно не цель для таких, как он.

— Я наблюдаю за тобой весь вечер, — признается Артур, глядя на мои неловкие попытки оживить телефон.

— И что же ты заметил?

— Потерянную девушку. Немного напуганную, явно чем-то расстроенную. Кольца на пальце нет, значит скорее всего не замужем. Поругалась с женихом или с родителями?

Машинально перевожу взгляд на его правую руку.

Кольца нет. Значит…?

Артур перехватывает мой взгляд и коротко усмехается.

— Мне продолжать?

Киваю. Бархатистый, глубокий голос завораживает. Артура хочется слушать. Со мной явно не все в порядке, раз я так реагирую на мужчину, которого вообще вижу в первый раз.

— Весь вечер ты потягивала всего один бокал коктейля, хотя перед тобой их стояло несколько. Значит, собиралась напиться, но что-то помешало. Скорее всего, побоялась последствий. Каких — пока не знаю.

Вот тут вздрагиваю и поднимаю взгляд на Артура.

Последствия. Если Лисицкий унюхает от меня алкоголь, то скандала не миновать. Ко мне он относится, как к дорогой игрушке. Которая должна быть безупречной. И не портить свое здоровье алкоголем и сигаретами.

По крайней мере, до рождения наследников.

— Значит, точно должны быть последствия, — выдыхает Артур и зло щурится, — сожалею, что попал в точку. Ну и финальный аккорд. Сигареты. Ты ведь до этого раза даже не распечатывала пачки с сигаретами?

Киваю. Конфуз по всем фронтам.

— Ну вот… — хмурится Артур, — отсюда вывод. У тебя серьезные проблемы. А визит в клуб был всего лишь попыткой забыться. Неудавшейся. А теперь поправь меня там, где я ошибся.

Сглатываю сухой комок слез, царапающийся в горле непослушным зверьком.

Меня так легко считать? Я даже не представляла, насколько…

— А ты? Тоже попытка забыться?

— Интересный вывод, — уходит от прямого ответа Артур, — на чем основан?

Отмечаю необычную манеру говорить. Такую… точную что ли? Наблюдения, логика, основания для выводов.

— Такие места явно не для тебя. Не могу объяснить, просто чувствую.

Пропускаю едва заметную усмешку и продолжаю.

— Ты ничего не пил, хотя мог бы.

— Допустим, я за рулем, — парирует Артур, но я чувствую, как его заводит эта игра с моими выводами.

— Это ничего не значит. Есть же возможность вызвать такси. Не пил, потому что не было желания? Но приехал сюда с той же самой попыткой развеяться. Как и я.

— Продолжай.

— Ты мог бы знакомиться с девушками, но почему-то был один.

— Ответ очевиден, — властно перебивает Артур и расстреливает меня в упор шальным, изучающим взглядом.

Очевидный ответ — это я? Прикусываю губу и чувствую, как щеки предательски вспыхивают, выдавая смущение.

Резким порывом со стороны моря на террасу «Лайма» врывается свежий, ночной ветер. Где-то вдалеке глухо рокочет гром. Над горизонтом появляются первые всполохи молний. Гроза приближается.

Совсем, как в моей реальности.

— Так, может расскажешь, в чем дело? Лера.

Артур произносит мое имя так, что я по-новому слышу его звучание. И мне нравится. Завораживает.

Он видит мое смятение и кивком показывает в сторону небольшой ниши на террасе. Почти неосвещенный уголок с кожаным диванчиком.

Желание сбежать с каждой секундой стремительно проигрывает жажде продолжить общение с Артуром. Хочется рассказать ему обо всем, но я понимаю, что от моей откровенности могут пострадать близкие люди. Очень близкие.

Насыщенная, мужская энергетика Артура расслабляет меня и делает непривычно-податливой. Может быть и стоит открыться тому, с кем наши пути больше не пересекутся никогда.

Но именно в этот момент смартфон в моей руке оживает.

Быстро открываю входящее сообщение. От прочитанного холодеет спина и сердце мигом уходит в пятки.

«Нашел тебя, беглянка. Еду в Лайм. Дождись меня»

Как Лисицкому удалось узнать, где я нахожусь?

— Извини, мне надо на секундочку отлучиться, — сипло шепчу Артуру и мигом мчусь обратно в сторону танцпола.

Передо мной четкая задача. Без вариантов.

Успеть скрыться из «Лайма», до того как здесь появится Лисицкий.

Проталкиваюсь сквозь танцующих в центре полуосвещенного зала. В глазах мельтешит от ярких вспышек неонового света. Почти не разбираю музыки, вместо нее все сливается в сплошной грохот.

Только бы успеть и не нарваться на Лисицкого. Налетаю на здоровенного детину и больно натыкаюсь на его широченную спину. Телефон падает на пол и мигнув ослепительной вспышкой, выключается.

Нет времени ни на извинения, ни на раздумья. Подхватываю телефон и опрометью мчусь к выходу. Рядом с въездом на территорию «Лайма» вижу несколько машин с логотипами такси.

Плюхаюсь на заднее сиденье первой попавшейся и торопливо называю водителю свой домашний адрес.

Выдыхаю.

И чувствую горечь от того, что так резко пришлось оборвать общение с Артуром. Мне он понравился. Очень.

Я ничего о нем не знаю. Интересно, если бы встретились при других обстоятельствах? Был бы у нас шанс?

С досадой гляжу на свой телефон. Экран разбит. По стеклу тонкой, белесой паутинкой стремительно разрастается «сеточка».

— Оплата наличными? — выводит меня из раздумий таксист.

— Что? — вздрагиваю и моментально прихожу в себя.

— Как оплачивать будете?

— Сейчас, — сконфуженно бормочу и лезу в сумочку.

Черт, да кто ж знал, что так выйдет? Обычно я ношу с собой кошелек с небольшой суммой наличных денег. А тут… так торопилась в «Лайм». И как теперь платить.

Должен же быть какой — то выход?

Лихорадочно перебираю варианты возможной оплаты, но мой телефон не работает. Гаджет совершенно не реагирует ни на одну попытку его включить. Бесполезно жать на кнопочку. В моих руках сейчас абсолютно бестолковый кусок пластика.

И битого стекла.

Набираю в легкие побольше воздуха и выпаливаю, как на духу.

— Можно я сейчас оставлю вам сумочку в залог. Тут телефон и права. Я только поднимусь к себе и принесу деньги. Я забыла кошелек дома.

— Э, нет, — мгновенно оживляется таксист, — я в такие игры не играю.

Машина уже почти подъезжает к моему дому. Но в этот момент нас опережает другая, серебристая «Киа». С виду не особо приметная, но я точно знаю кто сейчас за ее рулем. И кто так торопится к моему дому.

Лисицкий, будь он неладен.

Но сейчас я ему даже рада.

— Подождите, — быстро говорю таксисту, — вот мой… мой родственник. Он сейчас заплатит.

Таксист тяжело вздыхает и отщелкивает блокировку дверей.

Вся красная от позора, пулей вылетаю из такси и подбегаю к Лисицкому.

— Вы можете заплатить за меня? Я забыла деньги дома, а телефон не работает и перевести сумму я не смогу.

— Конечно, — с показательной ласковостью улыбается Лисицкий.

Ясное дело, сейчас играет на публику.

Успеваю заметить ядовитые искорки в его холодном, пустом взгляде.

Подходит к таксисту, отсчитывает ему несколько купюр и тот уезжает.

Цепенея от нарастающего, гаденько-липкого ощущения страха, поворачиваюсь к Лисицкому.

Холодные глаза по-прежнему пусты.

— Лерочка, ты переволновалась.

Даже не спрашивает. Просто утверждает готовый факт. Мое состояние его не интересует.

— Был трудный день.

Лисицкий показательно морщит нос, давая мне понять, что почуял слабый запах алкоголя от меня.

— У тебя были проблемы и ты не сказала об этом мне. Ты ведь знаешь, я могу решить их все. Так ведь, Лера?

Молчу. Знаю. И одну из этих проблем, он обещал решить в обмен на нашу свадьбу.

— Не расслышал ответа.

— Да, — сипло выдавливаю и хочу сжаться в комок.

— Отлично. Так что за проблема?

За этим вопросом совершенно не чувствуется интереса ко мне. Просто торг, в котором всегда выигрывает он. Ледяной и совершенно бездушный, Виктор Лисицкий.

— Нет проблем, мне показалось, — так же тихо отвечаю ему.

— Ну вот и хорошо, — зловеще цедит Лисицкий, — а теперь я провожу тебя до квартиры. Тебе надо выспаться Лера, завтра рано вставать.

— Это еще куда? У меня же вроде планов не было никаких?

— Теперь появились.

Фальшивое сожаление в голосе Лисицкого просто выбешивает. Хочется броситься на него и расцарапать ему лицо. Но нельзя. И дело даже не в папином бизнесе. Я не могу. Слишком высокая цена будет у моего поступка.

Свобода одному — за несвободу другого? Несправедливо, но другого выхода нет.

— Я никуда не поеду, пока вы не объясните.

— Чего ты так испугалась? — неприятно хохочет Лисицкий, но глаза при этом совершенно не улыбаются. Ледяные, злобные глаза.

— Куда мы едем?

— К врачу. Сдавать анализы. Мне нужен здоровый наследник. А пока ты шляешься по ночным клубам и выпиваешь там, я не могу быть уверен в твоей пригодности стать матерью моего ребенка.

В ужасе слушаю Виктора и холодею. Мысленно он уже присвоил себе еще не родившегося ребенка. Не нам, а именно себе.

— К тому же, — продолжает он, — неизвестно чем ты там занималась. Впрочем, это легко выяснить. «Лайм» принадлежит моему приятелю и я легко могу просмотреть записи с видеокамер.

Вздрагиваю. Значит, он увидит, как я общалась с Артуром?

Отчего — то становится щемяще-грустно. Как будто у меня отобрали светлую, по-настоящему летнюю радость.

Сглатываю сухой комок слез, подступающих к горлу. Шаг назад.

Инстинктивно прижимаю к себе сумку, в качестве защиты. Но Лисицкий неверно трактует мой жест.

— Дай, — рвет на себя сумочку и вываливает на асфальт ее содержимое.

Из нее выпадает телефон и связка ключей. Странно, я вроде бы в нее бросила права, когда собиралась в «Лайм»? Наверное, показалось.

— Уже хорошо, — хмыкает Лисицкий.

— Искали там наркотики? — дерзко выплевываю ему в лицо свою догадку.

Виктор не удостаивает меня ответом, но хватает за локоть и больно дергает на себя.

— Сейчас ты поднимешься к себе в квартиру. Перед сном ты наберешь мой номер и пожелаешь мне спокойной ночи. Поняла?

Дергает меня, как куклу.

У моего непослушания может быть слишком дорогая цена. Брату светит пожизненное, хотя он и клянется в своей невиновности. Лисицкий может помочь, но и отказаться может в любой момент. Стоит мне только взбрыкнуть.

— Поняла.

— Вот и умничка, — мгновенно находится Лисицкий, стряхивая с меня несуществующие пылинки, — а теперь поднимайся к себе.

Делаю несколько шагов в сторону своего подъезда, но неожиданно оборачиваюсь. Виктор все еще стоит у своей машины и провожает меня ледяным взглядом.

— Можно вопрос?

— Конечно.

В пустом взгляде промелькивает что-то отдаленно похожее на удивление.

— Чисто теоретически, — начинаю издалека, хотя уверена в том, что Лисицкий мгновенно вычислит причину моего интереса.

— Давай, — вальяжно ведет плечами.

— Если телефон выключен, то все равно можно отследить его местонахождение?

— Можно, — бросает Лисицкий и бьет по мне холодным взглядом.

Садится в машину и уезжает. Я поднимаюсь к себе.

Закрываю за собой входную дверь и наваливаюсь на нее спиной, сползая по деревянной обшивке.

Дурной и тяжелый день — позади. Мне хочется разреветься и сейчас уже ничто не мешает это сделать. По щекам горячими потоками катятся слезы.

Я понимаю, что знакомство с Артуром не получит продолжение. Шикарный мужчина, но наши пути с ним не пересекутся больше никогда. А через несколько дней я стану женой Лисицкого.

И вот теперь понимаю, что Катька моя была права. Этот точно запрет меня в своем особняке. Пока я не рожу ему наследника. И никто не знает, что этот психопат сделает со мной потом.

Прижимаю к себе коленки и беззвучно задыхаюсь от слез. До безумия хочу, чтоб меня сейчас обняли сильные руки Артура. Но вокруг лишь пустота. Артур ничего не знает обо мне, кроме имени.

Увы, этого недостаточно для того, чтоб наши с ним пути снова пересеклись.

АРТУР

Понимаю, что надо отпустить Леру.

Зачем портить ей жизнь? Допустим, поругалась с женихом и он сейчас ей написал. Значит, помирились. Для нее правильно именно так.

Позволяю ей сбежать.

— Простите, — раздается сбоку чей-то голос.

Оборачиваюсь. Бармен протягивает мне какую-то пластиковую карту.

— Что это?

— Ваша … спутница, — бармен явно пытается подобрать более подходящее слово для Леры, — забыла на стойке.

Права. Забираю и с интересом рассматриваю. Итак, Валерия Асмолова, 19 лет. С фото на меня глядит девчушка с лукавым взглядом и пухлыми губками.

— Мы хотели ее догнать. Но не успели, — смущенно разводит руками бармен.

— Спасибо, — киваю бармену и снова остаюсь на террасе один.

Лера-Лера, и что мне с тобой делать? Права надо вернуть. Понимаю, что можно организовать это прямо сейчас. Пробить ее адрес и послать кого-нибудь из своих людей к ней, отдать права.

Но что-то останавливает.

Девчонка разожгла интерес. Если бы мы встретились с ней в другое время, то… Но по своему опыту понимаю, что другого времени обычно не бывает. Времена не выбирают.

В кармане брюк коротко вибрирует смартфон.

Коротко пролистываю серию сообщений от своей команды. Ребята работают почти круглосуточно. С полной самоотдачей. Рискуют по полной программе.

Как только весь этот ад завершится, надо будет лично отблагодарить каждого. И не только на словах.

Внеплановый отпуск, щедрая премия. Думаю, никто из моих от такого не откажется. Тем более, что все заслужено.

Отключаю телефон и снова рассеянно верчу в руках права Леры. Понимаю, что несвоевременно. Но отчего-то именно сейчас хочется все узнать об этой девочке.

Дел — максимум на полчаса. Но при одной мысли о том, чтоб поручить это своим людям, внутри все переворачивает.

Сам выясню все, что мне нужно.

Дома все равно никто не ждет. Огромный коттедж, купленный по случаю недавнего повышения — пустует.

Хоть собаку себе завел бы, Макаров.

Кстати, мысль. Но не сейчас. Тут бы разобраться с делом, после которого можно подумать и о том, чтоб уйти со службы.

Досрочно. За особые заслуги.

И сейчас мне точно не до того, чтоб завести собаку. Про семью в такой ситуации и думать нечего. Маринка не выдержала. Сбежала.

Не виню свою бывшую жену. Ей хотелось спокойного семейного счастья. А вместо этого — жизнь в постоянном страхе. Хотелось верить, что и за меня она боялась тоже. Но нет. Только за себя. Повторяла без конца, что если меня убьют, ей будет не на что жить.

Сбежала. С каким-то бизнесменом. Ну и скатертью дорога.

Еду на службу. Несмотря на поздний час, работа у нас кипит. Никто не расходится. Все силы брошены на разработку очередного «висяка». И если не разобраться с этим делом до конца месяца, то повышения мои ребята не получат.

А я буду паковать вещи и отправляться в края северных оленей.

Операция, под кодовым названием «Лис» изрядно всем нам потрепала нервы. Мало того, что приходится ломать голову над хитрыми схемами увода обнала через криптовалюту. Так в итоге выяснилось, что это — прикрытие.

Для торговли живым товаром. Девочки лет 18–20 пропадают по всей стране. И у каждой — одна и та же история. Получила предложение поработать аниматором в сети отелей.

Исход тоже одинаковый у каждой. Не найдена.

Бросаю взгляд на стеклянную стену в переговорной. Работа кипит и пока мое присутствие там не требуется.

Скорее — за рабочий ноут, со всеми нужными мне базами данных.

Итак, Лера, кто тебя так обидел? Что происходит в твоей жизни.

На миг закрадывается мысль о том, что Лера — ровесница пропавших девушек.

Захлестывает ярость. Мы обязаны завершить операцию «Лис» и найти все доказательства, схемы и причастных лиц. И пропавших девушек. Дай бог, чтоб живыми.

На ошибку нет права. Но вмешиваться сейчас в работу команды — не вариант.

Валерия Асмолова, 19 лет. Учится в медицинском. Занимается в научном кружке на кафедре психофизиологии.

Пролистываю фотографии из ее социальных сетей.

Замечаю странность.

Девочка, явно общительная, с кучей друзей и подруг. Играет на гитаре. Пролистываю фото с выступлений в студенческом театре, на университетской сцене.

Какие-то спортивные соревнования, и фото улыбающейся Леры, прижимающей к груди почетную грамоту. Мордочка счастливая, щеки раскраснелись.

По записям на ее стене видно, что ведет активную, насыщенную жизнь.

Вернее — вела до недавнего времени.

Последние три месяца нет ни одной записи. Свежих фото тоже нет. Такая резкая перемена просто так не случается. Для всего должна быть причина. Как и для ее появления в «Лайме».

Грустная девочка с потерянным видом. Неловко пытавшаяся распаковать пачку сигарет. В первый раз.

Нахожу ее адрес и телефон. Записываю в блокнот и на всякий случай дублирую в телефон. Так и тянет прямо сейчас сорваться и поехать по этому адресу. Вернуть права и — что?

Может быть она там сейчас не одна. А с тем самым женихом, от которого сбежала в «Лайм».

И к которому потом сбежала от меня, — мысленно добавляю и ухмыляюсь.

Нет, заявляться к ней сейчас — не дело. Формально я сделал все, что было нужно. Нашел ее адрес. Можно вернуть права.

Но отпускать эту девочку-виденье совершенно не хочется. И я продолжаю скроллить ее ленту, листать ее фото. Попутно по нужным базам пробиваю ее данные. Но результат вполне предсказуемый. Не проходила, не привлекалась. Логично.

Еще одна странность.

Нет нигде фото с ее женихом. Ни одного упоминания.

А ведь девочка явно несвободна. Профессиональный опыт давно научил меня доверять собственной интуиции.

Встроенный дерьмометр не подводил еще ни разу.

Лера — открытая и очень эмоциональная.

Да она наверняка уже должна было выложить в сеть кучу фото со своим избранником. Может, женат и морочит девчонке голову? Склоняюсь к этой версии, хотя что-то останавливает от принятия этого варианта.

— Разрешите?

— Захар, давай уже без всего этого, — киваю парню на свободное кресло, — что у тебя?

Понимаю, что по пустякам беспокоить не станет.

— Нашли, как к Лису подобраться. У него свадьба почти через неделю. Можно, через девушку подобраться. Не светится с ней нигде, но найти по ней все удалось.

— Отлично. Подумай, кого из ребят можно на такое отрядить.

— Да хоть меня, — пожимает плечами Захар.

Он же — майор Захаров.

— Давай, действуй по обстоятельствам. Посмотрим, с кем придется иметь дело.

Захаров протягивает мне тоненькую пластиковую папку с досье на невесту Лиса.

Открываю ее и застываю. В голове бешено грохочет пульс.

С фотографии на меня смотрит Лера Асмолова. Только вместо задорной улыбки, уже знакомая мне, легкая горчинка во взгляде.

ЛЕРА

Просыпаюсь рано утром и первая мысль — все вчерашнее мне просто показалось. Привиделось. Дурной сон, только и всего.

Но увы. Сонное марево отступает слишком быстро и реальность вызывает отчаяние. Беру в руки смартфон и понимаю, что не показалось. Как и требовал Лисицкий, я пожелала ему вчера спокойной ночи.

В сообщении, отправленном ровно в двадцать три часа. Ни минутой позже и ни минутой раньше. Безупречность во всем — для него этот принцип превыше всего. И его маниакальная одержимость лепить из меня образ хорошей девочки, послушной куклы.

Взбунтоваться? Не вариант.

Слишком хорошо знаю, как Лисицкий может наказать меня на неповиновение.

Жестоко пройдет по самому больному. Брату мигом дадут пожизненное. А в тюрьме он долго не продержится. В общем, лучше не злить Лисицкого.

И мне остается надеяться лишь на то, что ему приглянется другая. Та, которая займет мое место в его сердце.

Звонок от Катьки. Мигом принимаю.

В моей жизни осталось очень мало доброго и светлого. Катюшка — то немногое, что еще осталось.

— Лерка, могу приехать? Не занята? Лис не рядом?

— Приезжай, конечно.

Катька бросает трубку без прощаний. Гляжу на часы — через полчаса подруга будет у меня. Вот и отлично, хоть наболтаемся с ней вдоволь. Почему-то я с каждым днем все больше верю в то, что после свадьбы Лисицкий станет серьезно фильтровать мой круг общения.

И Катька первая попадет под удар.

Но это все потом. У меня есть еще целая неделя свободы. Подхожу к шкафу и намеренно не открываю ту его половину, в которой висит одежда, подаренная Лисицким.

Правильная такая, в классическом стиле. С легким налетом инфантильности. Я в блузках и юбках от Лиса — эдакая строгая куколка Барби. Ну или порно — актриса в кукольном образе.

Лис злится, если я одеваюсь так, как хочу. И сейчас я намеренно выбираю то, что мне больше всего по душе.

Тот самый сарафанчик, в котором была вчера в «Лайме». Платье, связанное в моем воображении со знакомством с Артуром. Интересно, как он?

Вздыхаю и хочу переключиться, но мысль упорно вертится вокруг этого мужчины. Шикарного мужчины. Настоящего. Один его взгляд, прожигающий меня насквозь, взбудоражил непонятные, но такие приятные и сладкие ощущение. Наваждение.

Вскальзываю в сарафанчик. Мысленно показываю Лису третий палец. Он бы точно не одобрил.

Катька доезжает до моей квартиры быстрее, чем я ожидала.

— Лерка, если не завтракала, то самое время подкрепиться. Я голодная с утра. Но есть новости. О — бал — ден — ные!!!

— Так, рассказывай.

— Лер, я вчера звонила своей бабульке. В общем, она ждет тебя. Месяц — другой пересидишь у нее. Типа никто и не узнает. Родителей предупредишь, а Лисицкому знать не обязательно. Бабушка ждет.

— Кать, — пытаюсь перебить подругу, но это бесполезно.

— Отказываешься от речки, солнца и вечерних посиделок в саду с керосиновой лампой? Лер, ну ты чего? Представь только. Вокруг тишина, красотища. А главное — свадьбы не будет.

— Будет, — чеканю я и настраиваюсь на то, чтоб доверить Катьке правду.

— Ну и дурочка, — беззлобно ухмыляется Катя, — долги у отца, вот пусть сам и разбирается. Тебе зачем лезть в его дела. Пусть решает с Лисом сам.

— Нет, Кать. Дело не в отце. Долги — это не главное.

— Господи, что еще?

Катюшка хмурится, но слушает внимательно.

— Мишка, влип в общем. Наркота в особо крупном размере. За такое, учитывая объемы, дадут пожизненное.

— Мишка? — ужасается Катя, немного знакомая с моим братом, — ты не говорила…

— Да, Кать. История вообще непонятная. Мишка клянется, что вообще не при чем тут. Что его подставили. Но кто — сам не понимает. Ну а Лисицкий…

— Понятно, — после небольшой паузы медленно произносит Катя, — странно другое.

— Что?

— А то, что только Лисицкий может все уладить. Как-то складно все получается. Слишком. Может он как-то связан с теми, кто подставил Мишку? И все это для того, чтоб надавить на твоего отца и жениться на тебе?

— Кать, — болезненно морщусь я, — уже не важно. Мне надо помочь Мишке. Т как поступила бы на моем месте? Адвокаты все в один голос говорят о том, что максимум можно скостить срок, лет до пятнадцати. Но все равно, полтора десятка лет на зоне…

Подруга молчит.

Хоть я и выплеснула правду, но легче мне не стало. Наоборот, как-то разом навалилось ощущение безысходности.

— Леруська, — шмыгает носом Катя и прижимает меня к себе, — не вешай нос. Мы справимся. Надо подумать, что можно сделать? Ну не могут же просто так посадить человека, если он не виновен?

— Или могут, — печально подытоживаю я и не выдерживаю.

Уткнувшись в плечо Катьке, я реву в три ручья. Остановиться не могу. Да подруга и не останавливает. Просто твердит, что мы справимся и что-то можно придумать.

— Так, а сейчас Мишка где?

— В изоляторе, — реву и заикаюсь от слез, — но в одиночной. Одно мое неверное действие и его переведут в общую камеру.

— Понятно, — зло цедит Катя, а я еще горше захожусь в слезах, — вот попомни мое слово, этот Лис все и подстроил. Мишка ж у него стажировку проходил, да? Ну не просто так все это… И адвокаты эти — бездари еще те.

— Кать, бесполезно. Делом ФСБ заинтересовалось. Лис так сказал.

— Не верю я ему, — злобно фыркает подруга, — а теперь тем более. Но вот если бы найти в этой конторе кого-то… кто мог бы помочь.

Катька, понятное дело, хочет как лучше. Но от каждого ее слова я начинаю реветь еще сильнее.

Слез почти нет, глаза сушит. Дергаюсь от судорог, не в силах больше выдавить ни слезинки. Но облегчения по — прежнему не наступает.

— Так, давай-ка готовить завтрак, — находится подруга и бойко подскакивает к плите.

Настроение портится еще сильнее, так как в этот момент приходит сообщение от Лисицкого.

«Смузи из сельдерея, киноа и брокколи на пару. Лерочка, никаких экспериментов над собственным здоровьем»

Черт, вот ведь достал сволочь. Как специально.

Еще эта его новая блажь. На прошлой неделе ездили с ним к какому — то странному гинекологу, помешанному на йоге. Ради того, чтоб он назначил диету, благодаря которой я смогу без проблем зачать и выносить идеально здорового малыша.

Наследника для Лисицкого.

И теперь он контролирует все, что я ем. Завтраки, обеды и ужины — все расписано. И все совершенно мерзкое. Обезжиренный йогурт и пара столовых ложек пресной гречки — еще самое милое из того, что я должна есть по мнению Лиса.

Сам он теперь питается исключительной той же пакостью. Рекомендованной.

— Катюш, мне не до еды. И я … — запинаюсь и боюсь показаться невежливой, — я хочу побыть одна. Не обижайся, пожалуйста.

Катя все понимает. Молча обнимает меня и я чувствую, что она готова расплакаться вместе со мной.

— Лерусь. Ну какие обиды. Как тебе удобней, так и поступай. Но если что — я всегда рядом.

Сдерживаю слезы. Не хочу снова разреветься. И так, едва успокоилась.

Дверь за подругой закрывается и я снова остаюсь одна.

Молча, задыхаясь от обиды, достаю банку с киноа и несколько побегов сельдерея. Заранее тошнит от такого завтрака.

Зло запихиваю все это в блендер и туда же пихаю брокколи. Плевать, что Лис сказал готовить это на пару. Изо всей силы тыкаю в кнопку блендера на самый мощный режим и с каким-то особым злорадством перевожу продукты.

В общем-то полезные. И даже вкусные. Но ненавистные потому, что так велел Лис. Контролирующий каждый мой шаг.

С несколько минут осоловело гляжу на то, как в блендере все превращается в бурого цвета пюре и выливаю все это в раковину. Хватаю сумочку, бросаю в нее кошелек и вылетаю из квартиры.

Опрометью несусь в ближайшую мясную лавку. Покупаю там самый сочный, аппетитный, большущий кусок говядины, и кучу разных специй.

Такой же опрометью мчусь обратно домой. Залетаю на кухню и перевожу дыхание.

Пока еще я принадлежу самой себе.

И сейчас я буду запекать мясо в духовке. Со специями. С лучком. Ароматное, сочное. Настоящее лакомство.

Мне становится легче с каждой секундой.

Столько раз пыталась представить себе, как готовлю для Лисицкого, но так и не смогла. Зато в воображении мигом возникает прямо сейчас совершенно другая картинка.

Я готовлю мясо.

Для Артура.

Нормальному мужчине должно нравиться именно мясо, а не смузи из брокколи и киноа.

ЛЕРА

Минутка неповиновения перерастает в самое настоящее, хмельное ощущение свободы. Пока в духовке запекается мясо, мне кажется, что счастье — совсем рядом. И я тоже имею на него право.

Свадьба с Лисицким кажется чем — то нереальным. До нее еще несколько дней. И все эти дни — мои. Только мои.

Таймер на духовке срабатывает и я вытаскиваю противень. Мясо ароматно шкварчит в собственном соку. По кухне разносится просто невероятный запах. Сейчас надо добавить щепотку тимьяна и сбрызнуть все красным вином.

И снова — в духовку на полчаса.

Даже не задумываюсь над тем, кто будет все это есть. Получается огромная порция мяса, запеченного в красном вине. На двоих на пару дней точно.

А мне одной с этим управиться — до свадьбы не успею. Придется Катюшку звать. От такой помощи моя подруга точно не откажется. Проводим мою свободу в последний путь. С аппетитом и красным вином.

Через стеклянную дверцу глазею на то, как в духовке запекается вкусняшка. И пользуясь тем, что Лисицкий точно не может меня видеть, совершаю абсолютно непростительный поступок.

Беру бутылочку красного вина и делаю пару небольших глотков прямо из горлышка.

Бунтовать — так по полной программе.

Под красное вино так легко мечтается. Образ Артура всплывает сам собой. Он сидит на этой кухне и с аппетитом поедает горячие, сочные куски мяса.

Хочу сделать еще один глоточек вина, но в этот момент звонит телефон.

Радостное, бунтарское настроение словно смывает ледяной волной. По рингтону понимаю, что звонит Лисицкий.

Застываю с бутылкой вина и едва слышно тянусь за пробкой. Так, словно он рядом и может все услышать. Вызов не принимаю. Лихорадочно прокручиваю варианты объяснений того, почему я не взяла трубку.

Виктор упорно пытается до меня дозвониться, но спустя минуту дозвон прекращается. Тихонько выдыхаю.

Но тут же на телефон приходит уведомление о сообщении. Догадываюсь, что это от него. Но спокойно открываю мессенджер. Я недавно как раз настроила все таким образом, чтоб прочтения не отображались.

Я просмотрю сообщение, а Лисицкий не получит об этом уведомление. Очень удобно.

«Лера, через час будь готова. Заеду за тобой. Будешь сопровождать меня на мероприятии. Приведи себя в порядок»

В ужасе замечаю, как галочки в сообщении из серых превращаются в синие. Чертов телефон, вечно в нем настройки сбиваются. Только вчера же настраивала, ну сейчас что не так то?

Снова срабатывает таймер на духовке. Вот только праздничное, счастливое настроение, как рукой сняло.

Оставляю мясо томиться в духовке. Ничего с ним до ночи не случится. Но аппетита больше нет.

А за три глоточка красного вина придется теперь объясняться с Лисицким. И попробуй я только надеть не то, что он хочет. Снова будут объяснения и оправдания.

Открываю шкаф и выбираю шелковое платье в пол. Открытая спина, спереди глубокое декольте. Антрацитовая темень шелка с холодными жемчужными переливами. И в тон им — нитка бус из натурального жемчуга.

Слезы моря. И я — та самая русалочка, которая эти слезы проливает.

Жемчужные туфли-лодочки на заоблачной шпильке — в тон дорогим аксессуарам. Все это подарки Лисицкого. Выдают его безупречное чувство стиля, но такое же холодное и бездушное, как его обладатель.

Равнодушно оглядываю себя в зеркало. Я не нравлюсь себе. Это не я. Это утонченная девушка со светскими манерами. Такие, как она, точно не едят мясо. И наверное даже бутерброд себе сами сделать не могут.

Но Лисицкий предпочитает видеть во мне именно такую куклу.

«Выходи»,

прилетает от него сообщение на телефон.

Вздрагиваю. Как будто точно знает, что я уже готова.

Да ладно, я просто накручиваю себя.

Просто прошел ровно час с его сообщения, вот он и подъехал. Лисицкий пунктуален до тошноты. И есть в этом что-то патологическое.

— Выглядишь великолепно, — с ледяной вежливостью приветствует меня Виктор и чуть сощуривает глаза.

Улыбается. Но в глазах сейчас что-то колючее и пугающее.

— Куда мы едем? Почему ты не предупредил меня заранее, я бы подготовилась.

— Так, — неопределенно пожимает плечами, — одно мероприятие. Деловые партнеры проводят. И нам надо присутствовать на нем.

— Нам?

— Да, — жестко цедит Виктор, — нам. Лера привыкай. Ты моя невеста. И скоро станешь моей женой. Будешь везде меня сопровождать. Придется следить за собой постоянно, а не от случая к случаю.

Пропускаю укол досады. Что значит — постоянно? Я плохо выгляжу?

Отворачиваюсь и пытаюсь сосредоточиться на виде сквозь боковое стекло. Едва сдерживаю слезы. Сейчас было очень обидно.

— Лера, тебя ожидает небольшой сюрприз. Очень прошу выглядеть достойно. Сегодня это особенно важно.

— Сюрпризы необязательны, — глухо бубню я, на миг забывая свою роль.

Роль послушной куклы.

— Это важная часть сегодняшнего вечера. Я же могу рассчитывать на твое верное понимание ситуации?

Намек. Сплошные подтексты, от которых я устала до чертиков. Но ирония судьбы в том, что все только начинается.

— Разумеется, — растягиваю губы в любезной улыбке, — все пройдет так, как нужно.

— Я в тебе уверен, — недобро усмехается Виктор и прибавляет скорости, резко входы в поворот.

Машину слегка заносит и я легонько стукаюсь головой о боковую панель.

— Лера, осторожней, — шипит мой будущий муж и я не чувствую в его голосе ни заботы, ни обеспокоенности.

Впрочем, я и не ищу их.

Мы подъезжаем к какому — то пафосному загородному клубу. Из тех, где машины паркуются возле главного въезда и посетителей сразу встречают напыщенные швейцары.

Лисицкий с показательной обходительностью помогает мне выбраться из его авто. Поддерживает под локоть и приторно-фальшиво называет «моя дорогая». С кем-то здоровается, представляет меня своей невестой.

С дежурной улыбкой принимаю от совершенно незнакомых мне людей поздравления с предстоящей свадьбой. Стараюсь не слишком переигрывать роль счастливой и влюбленной девушки.

Внутри меня все сжимается, стоит только вспомнить о том, что сегодня меня еще ждет какой — то сюрприз.

Малодушно хочется попросить Лисицкого обойтись без сюрпризов.

Не надо ничего, просто давай отменим свадьбу? Кому нужна такая семья, где невесту воротит от будущего мужа?

— Лерочка, — по-змеиному шипит Лисицкий, — на шампанское не налегай. С красным вином может быть аллергическая реакция. Тебе она не нужна.

— Красное вино? — хлопаю глазами и таращусь на него.

— От тебя им пахло, когда ты садилась в машину, — ухмыляется Лисицкий.

Увидев кого-то, он тут же идет в противоположную часть зала. А я пытаюсь принюхаться к себе и убедить себя в том, что пара глотков красного вина может так крепко пахнуть. Я ведь даже зубы почистила дважды. Специально.

Мимо проходит официант с подносом, на котором стоит несколько бокалов с шампанским. Чуть притормаживает возле меня.

Беру бокал, чтоб хоть чем-то занять руки. Пить не собираюсь. Просто рассеянно верчу прохладный, хрустальный бокал в руках.

— Лера?

Знакомый, бархатистый голос заставляет мое сердце трепетать.

Где-то в животе разом поднимается и взмывает эскадрилья бабочек.

Резко оборачиваюсь и от волнения расплескиваю содержимое бокала.

— Артур?

— Очередная попытка спрятаться за бокалом от скучного мероприятия?

Смущенно перевожу взгляд на свой бокал, из которого я не сделала ни одного глотка. Почти как тогда, в клубе.

И снова встречаюсь глазами с Артуром. Золотисто-тигриные омуты мажут по мне явным интересом.

Откровенным и будоражащем мое воображение.

ЛЕРА

Быстро оглядываюсь в поисках своего жениха. Вижу его в противоположном конце зала. Стоит и мило улыбается какой-то холеной блондинке. Весь ушел во флирт с ней. Это чувствуется даже на расстоянии.

— Твой спутник сейчас немного занят, — подмечает Артур.

Готова поклясться, что слышу в его голосе насмешливые нотки. Как я должна реагировать, чтоб выглядеть естественно? Разыграть ревность или доверие к поведению Лисицкого?

Но я так устала играть… Вот только цена у моей усталости сейчас может оказаться слишком высокой.

— Возможно, мне стоит присоединиться к нему.

Стараюсь изобразить вальяжность и легкую рассеянность. Но получается неубедительно. Голос сипит и срывается.

В отчаянии верчу почти пустой бокал шампанского. Пролитого от волнения, стоило лишь услышать голос Артура.

Он перехватывает взглядом мой жест и забирает бокал из рук. Мимо снова проходит официант с подносом. Пустой бокал оказывается на подносе, а в моей руке — полный бокал, приятно холодящий ладонь.

— Думаю, пара глотков тебе точно не повредит. Ты напряжена. Или я ошибаюсь.

— Если напряжена, то мне лучше не пить.

Хочу добавить, что сейчас вообще лучше сохранять трезвость. Но помня о том, как Артур легко считывает и анализирует меня, предпочитаю промолчать вовсе.

— Все настолько серьезно?

Стальные нотки в голосе, чуть напоминающем глухой рык хищника. Перед броском.

— Нет, вам… тебе кажется. Все нормально. Мой жених общается с другой девушкой, я немного волнуюсь.

Артур не отвечает. Но скользит по мне взглядом, в котором откровенно читается мужской интерес. Но без грязи и похоти.

Просто, в этот момент я чувствую себя по-настоящему желанной и привлекательной.

Даже в пафосном платье, подаренном Лисицким.

И еще… мне так странно хочется, чтоб Артур и дальше смотрел на меня именно таким взглядом. Не отрываясь.

Заволакивая мои горизонты надежным чувством безопасности.

— Сопровождаешь своего жениха на торжественном мероприятии или самой интересно поучаствовать?

Отпиваю глоток холодного, почти ледяного шампанского.

— Нет, самой интересно другое.

— Что именно?

Первый раз кто-то интересуется тем, что интересно мне.

— Не все поймут, — пытаюсь уйти от откровенности.

— Постараюсь, уж поверь, — усмехается Артур, но глаза серьезны.

Усмешка лишь трогает уголки его губ. Чувственных, и мне почему-то кажется, что непременно — горячих и твердых. Если к ним прикоснуться…

Не о том ты, Лера, думаешь…

— Так что интересно? — напоминает Артур, сканируя меня изучающим взглядом.

— Завтра я должна выступать в студенческом научном кружке с докладом. И сегодняшний вечер с радостью бы потратила на подготовку.

— Тема доклада?

— Это по психофизиологии. Учусь в медицинском, у нас есть такой предмет.

— Он есть во многих вузах, — бросает Артур, — только чуть по другому может называться. Элементы психофизиологии проходят в курсе экстремальной медицины и психологии катастроф. Ну еще по курсу военной психологии, в самом начале.

Завороженно слушаю его.

Если честно, была уверена в том, что он пропустит мои слова мимо ушей. Не поймет. Не заинтересуется такой блажью.

— Ты в курсе?

Вместо ответа — усмешка. Короткая, ироничная.

— Почему согласилась сопровождать жениха, если тебе надо было готовиться к завтрашнему докладу?

— Семья, — пожимаю плечами.

— Еще пока нет, — парирует Артур.

Вспыхиваю смущенным румянцем. И сердце волнительно трепыхается. Так просто сказал. И так по-мужски.

Вот только не в его силах помешать моей свадьбе.

— А ты? По работе здесь, да? Деловой интерес?

— Личный.

От услышанного поперхиваюсь шампанским. Значит, у него есть девушка и он ее здесь сопровождает. А иначе — как?

— Поняла, не буду мешать, — бубню себе под нос и готова провалиться от стыда. Вроде бы и нечего тут смущаться. Но мне все равно не по себе.

— Я искал тебя.

Коротко и по делу. Как гром среди ясного неба.

— Меня?

— Да. Хотел вернуть вот это.

Протягивает мне что-то похожее на пластиковую карту. В первую секунду торможу и не сразу понимаю, что это мои права. Те самые, которые я думала, что положила в сумочку.

— Забыла на барной стойке, когда расплачивалась за коктейли, — поясняет Артур и усмехается.

— Как ты нашел меня?

Мало мне с Лисицким паранойи, так еще и Артур находит меня невесть как.

— Лера, ты ведь сама понимаешь, что это не трудно. Кстати, реагируешь почти спокойно.

— А как должна?

Меня затягивает диалог с этим мужчиной.

— Вдруг я мошенник?

Недоверчиво гляжу на него и фыркаю от смеха.

— Ты не похож на того, кто берет кредиты по чужим документам.

— Продолжай, — откровенно забавляется Артур, — какие еще выводы?

Вижу, что ему тоже нравится наша пикировка.

— Кольца нет, значит…

— Возможно, брачный аферист. Не думала? Или скрываю, что женат.

Надуваю губы и призадумываюсь.

— Нет, не женат. Почему — не знаю. Интуиция.

— Работа подсознания. Отлично. Дальше выводы будут или пока все?

— Вводных маловато, — сдаюсь я и Артур снова усмехается.

— Длительное наблюдение за объектом обычно решает эту проблему.

— Типа, как ты за мной наблюдаешь?

— Хорошо, если только я.

Шаг назад и непроизвольно оглядываюсь на Лисицкого.

Слишком поздно беру себя в руки и сталкиваюсь со взглядом Артура. Понимаю, что он прекрасно считал меня. И мои подозрения. Не такие уж и беспочвенные, особенно в последние пару недель.

— Так что тебя беспокоит?

Вопрос — как выстрел в упор. Понимаю, что меня затягивает не только наш диалог. Всё сильнее безотчетное желание открыться перед кем — то сильным и безопасным для меня.

А в Артуре я чувствую и силу, и безопасность.

Интересно, кем он работает?

С чем связан? Скорее всего — крупный предприниматель.

— Слишком явно пытаешься определить, кто перед тобой, — откровенно веселится Артур.

Сконфуженно морщусь и улыбаюсь. Но мне хорошо. Даже, когда его слова заставляют мои щеки полыхать румянцем. И так волнующе-приятно…

Артур бросает короткий, цепкий взгляд за мое плечо. По тому, как меняется его лицо, догадываюсь, что к нам подходит Лисицкий.

Вот сейчас влетит мне за шампанское…

— Артур Николаевич? — удивленно здоровается Лисицкий и получает едва заметный, сдержанный кивок в ответ.

Мгновенно отмечаю нотки угодливости в голосе моего жениха. Это уже что-то новенькое.

— Угостил шампанским твою невесту, Лис.

Виктор берет меня под локоть. Получается неловко. Мне передается его напряженность. Странно, почему он так нервно реагирует на присутствие Артура.

Чем занимается этот мужчина?

— Вот Лерочка, стоит оставить тебя на минутку, так ты заводишь новых друзей. Весьма польщен. Вы уже успели познакомиться?

Сладкоречивая угодливость Лисицкого не сбивает меня с толку. Я слишком хорошо знаю, что за всей этой внешней покладистостью стоит умение наносить удары врагам. По самому слабому месту.

Или по привычке — в спину.

— Генерал Макаров, — представляется Артур, расстреливая меня своим изучающим взглядом.

И откровенно наслаждается моим, явно ошалевшим видом.

ЛЕРА

— Генерал…? — на выдохе невнятно бормочу и во все глаза таращусь на Артура.

В званиях я не сильна, но скорее чувствую, чем понимаю масштаб должности мужчины, с которым только что едва ли не флиртовала.

— Да, Лерочка, — сквозь зубы шипит Лисицкий и нервно дергает меня за локоть.

Наверняка, чтоб я выпрямила осанку или как — то еще встала по-другому. Разумеется, ведь я что ни сделаю — всё только для одного. Чтоб его опозорить. По словам Лисицкого всегда выходит именно так.

— Генерал-майор, — уточняет Артур, пряча усмешку в уголках губ.

Не свожу глаз с Артура, а он — с меня. И откровенно ему наплевать на моего жениха.

И даже не скрывает своего интереса ко мне. Такого явного, что даже я это считываю в его взгляде. И мне так странно тепло. Приятно, хорошо.

Чувствую себя бутоном, послушно распускающим лепестки под теплыми лучами солнца.

— Лерочка, вероятно забыла, представиться. Валерия Лисицкая…

— Асмолова, — перебиваю своего жениха, — свадьбы еще не было.

Густо вспыхиваю и предательски краснею. Вроде не виновата ни в чем, а стыдно так, что хоть сквозь землю провались. И еще этот изучающий взгляд Артура… на который я так странно реагирую.

— Вот и познакомились, — ухмыляется Артур.

Третий — лишний. И этот самый третий сейчас — Лисицкий. Вот только вцепился в меня, как клещ и не отпускает. Во всех смыслах.

Вижу, что к нам торопится один из его заместителей и по лицу понятно — что-то явно случилось.

— Не налегай на шампанское, — ядовито шипит Лисицкий мне на ухо и отпускает.

— Строгий жених. Боится, что уведут? — откровенно ухмыляется Артур.

— Да … ревнивый, очень.

Несу чушь.

Понимаю, что от Артура лично мне нет никакой угрозы, но мы едва знакомы. И вряд ли он захочет продолжить общение с такой проблемной девицей. Нет уж, пускай и дальше думает, что хочет. Признаваться в чернухе, которая происходит в моей жизни — к такому повороту я не готова.

— Ты его боишься?

Вопрос — как удар.

Прячу взгляд. Это и есть ответ.

— Почему не порвешь с ним?

Добивает такими же прямыми вопросами. Но я не могу дать ему ответ. Не могу.

— Лера, так мы не продвинемся.

— А мы и не продвигаемся. С чего ты решил, то есть … вы…

— Ты, — властно перебивает Артур, — мы же решили перейти на «ты».

— С чего ты решил, что я должна тебе все рассказать?

Вместо ответа Артур пожимает плечами и смотрит в ту сторону, куда ушел Лисицкий. Оглядываюсь туда же. Лис о чем-то взбудоражено переговаривается со своим замом. По лицам обоих видно, что возникла какая-то проблема.

Мне бы подойти к ним, узнать в чем дело. Но внутри меня что-то начинает противно ныть. Пока не случилась наша свадьба, я хочу воспользоваться каждой минуткой своей свободы.

Сколько там ее у меня осталось.

— Если у тебя проблемы, не уверен, что твой избранник сможет их решить.

Вспыхиваю при слове «избранник». Досадно так, что реветь хочется в голос.

— Сможет, — запальчиво перебиваю Артура, до последнего пытаясь сохранить лицо.

— Создать? Да. Чем он и занимается, — спокойно парирует Артур и на этот раз он абсолютно серьезен.

Повинуясь какому — то безотчетному порыву, снова оборачиваюсь на Лисицкого. Он продолжает общаться со своим замом и его лицо мрачнее тучи. Чувствую кожей, что он не просто взбешен. Лис попытается выместить свою ярость на том, кто слабее и доступней.

Возможно, на мне.

Так бездарно распорядиться последними днями свободы, которая у меня остается? К горлу подступает комок.

Понимаю, что Артур все еще рядом.

И нет, он никуда не уходит. Словно и в самом деле приехал на это идиотское, пафосное мероприятие только из-за меня.

— Можешь увезти меня? Куда угодно, пожалуйста. Прямо сейчас, — едва сдерживая слезы, шепотом умоляю Артура.

— Да, — коротко бросает Артур и уголок губ снова прячет усмешку.

Оглянуться назад — страшно. Там Лисицкий. Понимаю, что против Артура он просто не пойдет. Побоится в открытую. И за свою минутку неповиновения я буду расплачиваться с Лисом еще очень долго. Скорее всего, собой.

Но это — моя свобода! И все, что от нее осталось — полностью мое.

— Мы так просто уходим?

Сама себе противоречу, злюсь на себя.

— Да. Ты ведь этого хочешь?

Артур, похоже, ни секунды не сомневается. И вот я уже пересекаю огромный, ярко освещенный зал. Слепит от бликов света, зеркала вокруг сливаются в единую массу. Ведущий со сцены что-то объявляет и я слышу фамилию Лисицкого.

Я ведь должна сейчас присутствовать рядом с ним.

Но вместо этого, только что упросила почти незнакомого мужчину увезти меня отсюда.

Артур идет рядом, чуть отставая на шаг. Догадываюсь, что он прикрывает меня так, чтоб Лис не попытался задержать меня.

Быстро выходим из клуба.

В лицо сразу же бьет приятная вечерняя прохлада, ветерком налетевшим со стороны моря. Освежает и бодрит, хочется сразу вдохнуть полной грудью.

Сбиваясь на высоченной шпильке и тут же путаясь в подоле атласного платья, спотыкаюсь и лечу опрометью на красную дорожку перед входом в клуб.

— Поймал, — обволакивает бархатистая хрипотца и я моментально оказываюсь в сильных руках Артура.

Смущенно отдыхиваюсь и пытаюсь вытащить подол платья из-под шпильки.

— Дурацкое платье, — бормочу себе под нос.

— Тебе очень идет, — мгновенно находится Артур, но не выпускает из рук.

Поддерживая, доводит до внедорожника и я обалдело застываю, оглядывая черный «Хаммер».

— Твой?

— Да, — пожимает плечами Макаров и открывает передо мной переднюю пассажирскую дверь.

Подобрав края платья, усаживаюсь в мягкое пассажирское кресло и моментально расслабляюсь. Настолько защищено, как в эту минуту, я еще ни разу себя не ощущала.

— Разрешишь?

Артур сам пристегивает меня ремнем безопасности и я кайфую от такого простого, но четко осязаемого проявления заботы. Обо мне.

Дверца справа захлопывается и я бросаю взгляд на выход из клуба. Лисицкого нет, но я не сомневаюсь, что он видел, с кем я уходила.

И вряд ли его самолюбие стерпит такую откровенную пощечину.

Артур обходит «Хаммер» и садится за руль. Движок взрывается глухим рыком и мы резко стартуем, срываясь в сторону шоссе.

— Куда едем? — интересуюсь я.

Мозг в такой ситуации отказывается работать и я банально не могу назвать и пары мест, в которых бы хотела оказаться.

Больше всего сейчас я не хочу услышать что-то вроде «решай сама».

— Есть одно место. Тебе понравится, — бросает Артур и чуть сбавляет скорость.

Не ответ на мой вопрос, но сейчас я услышала все, что хотела.

Я слишком устала и ничего не хочу решать.

Пожалуйста, только не сегодня. Этим вечером я просто хочу побыть счастливой и защищенной.

Этим вечером я просто хочу побыть самой собой.

АРТУР

Нахохлившаяся, как испуганный воробышек, Лера поглядывает в боковое стекло. Словно боится, что этот выкормыш Лисицкий устроит погоню.

Лис прекрасно понимает правила игры и в открытую не сунется. Даже для того, чтоб забрать свою невесту. Смелый только на публике, а как доходит до дела — сразу сливается.

Или прячется за чью-то спину. Как сейчас.

Лера — наивная девочка и ей позволительно думать, что Лис мог не заметить того, как она фактически сбежала. Но взгляд его перехватить я успел. И кое-что здесь явно не стыкуется.

Девчонка все еще трясется так, словно ее окатили водой из проруби.

— Лер, чего ты боишься? Лисицкого?

Надо начистоту. Или я чего-то не понимаю, или с таким настроением замуж точно не собираются.

— Нет, тебе кажется. Просто у нас с ним… небольшая размолвка.

— Небольшая, — машинально повторяю я.

Ладно, оставим пока. Откровенный разговор впереди. Сейчас девочка закрылась и на контакт точно не пойдет.

— Артур, можно попросить? Только дай слово.

— Слово офицера, — так же машинально отвечаю ей.

Озвучивать просьбу Лера не торопится. Кусает пухлые губки, пересохшие от волнения. В том, что она волнуется, сомнений не возникает. Дышит поверхностно, словно раненый зверек.

Протягиваю ей бутылку минералки. Лера набрасывается на нее с жадностью и сделав несколько крупных глотков, смущенно возвращает мне ее.

— Извини, просто была жажда.

— Извиняешься за то, что хотела пить?

Интересно ее вымуштровал Лис. Под себя и свои паранойяльные хотелки подстраивает, не иначе. Послушная, удобная кукла без права собственного голоса. Вот только что Лерой движет?

— Нет, да… то есть, проехали, — смущенно бормочет Лера и надувает губки.

Словно боится еще что-то сболтнуть.

Надавить на нее сейчас? Нетрудно, но для этого и майор Захаров бы сгодился. У меня личный интерес. Девочка мне очень нравится. И плевать, что сейчас она — с Лисом.

Будет моей.

Значит, будем раскрывать ее постепенно.

Время есть.

— Так куда мы едем?

На миг залипаю на ее голосе. Что-то чистое, мелодичное, такое… девичье. Мысленно сравниваю Леру с цветком, еще нераспустившимся бутоном.

— Тебе понравится, кстати, уже подъезжаем.

— Там безопасно? — невинный вопрос плавит мои предохранители.

— Со мной тебе безопасно везде.

Не бравада, объективный факт.

Оцениваю реакцию Леры. Предсказуемо тушуется, видимо сразу же представляя того, с кем ей небезопасно. Чем-то держит ее, раз она не торопится раскрываться. Возможно, шантаж. Зная Лиса, нетрудно предположить.

Вот только есть подозрения, что Лис — ширма и за ним скрывается кто-то более влиятельный. Если так, то скоро выйдем на его след. Главное, вовремя вывести Леру из игры.

— Надеюсь, не ресторан?

— Почему? Не любишь рестораны?

— Нет, дело не в этом. Просто … мало ли, вдруг кто-то увидит. Донесут Виктору…

— Интересно, ты всегда своего жениха полным именем зовешь? Так официально. Виктор.

— Нет, — фыркает Лера, — в смысле да, но я даже не задумывалась.

Забавная история выходит. Пылкой любовью тут и не пахнет. Может, просто расчет? Лис — успешный бизнесмен, мог девчонке голову заморочить, конечно.

Сворачиваем с той дороги, которая ведет к морю. Сейчас нам надо в противоположную сторону. Лучше гор могут быть только горы. Лере неспокойно, возможно, там куда мы направляемся, она почувствует себя более раскованно…

— Ой… мы в горы? Да?

— Разочарована?

— Нет, просто … в моей обуви я точно не смогу и шага ступить. Разве что, босиком.

— Отличный повод понести тебя на руках.

Лера вспыхивает, чуть закусывает нижнюю губку. Но не спорит. Чему я несказанно рад.

Сбрасываю скорость. Въезжаем на грунтовую дорогу, круто уходящую в сторону туристской смотровой площадки. Не каждый внедорожник проедет. Но «Хаммеру» такое покрытие — нипочем.

Машину трясет на ухабах и кочках, Лера испуганно попискивает и хватается за поручни. Интересно за ней наблюдать со стороны. Особенно, когда она этого не замечает.

Испуганный мышонок, который всего боится. И пытается казаться храбрым.

Притормаживаю у тупика, которым заканчивается грунтовая дорога. Дальше всего пару сотен метров до смотровой площадки, но — пешком. И по моим подсчетам сейчас там не должно быть ни души.

— Приехали, — объявляю Лере.

Удивленно наблюдаю, как она пытается сбросить туфли-лодочки.

— Стой, ты в самом деле решила босиком идти?

— Ну да, — пушистые ресницы-бабочки смущенно взлетают вверх-вниз.

Выхожу из машины и помогаю Лере выбраться из нее. И в самом деле, уже босая.

— Туфли надень, — бросаю коротко и тихо, но так чтоб ей в голову не пришло ослушаться.

— Но там, — растерянно указывает на крутой грунтовый подъем, — я же шпильку сломаю. Или ногу подверну.

Все-таки послушно надевает туфли-лодочки и моментально оказывается у меня на руках. От неожиданности издает что-то похожее на писк. Как будто, летучий мышонок.

Лера легкая, как пушинка.

Спокойно преодолеваю с ней подъем, то и дело замечая, как она старательно прячет взгляд. Смущена, понятное дело. Хотя и пытается сделать вид, что все нормально.

Девочка пахнет свежестью и полевыми цветами, терпким степным медом. Её запах дурманит и мгновенно отпечатывается в сознании, выставляя в стойку все инстинкты.

— Тебе не тяжело?

— Нет, — отвечаю не сразу, высматривая в темноте безопасные места для передвижения.

Подъем крутой и усыпан мелкими камешками. Свалиться вместе с Лерой — не лучшая перспектива для начала общения.

Лера доверчиво обвивает руками мою шею и тут уже я стараюсь не показать, насколько торкает от ее прикосновений.

— Вот, дошли.

Осторожно отпускаю ее и помогаю встать на ноги. Не хочется выпускать ее из рук. И возвращать Лису — тем более. Переворачивает от одной мысли, что этой ночью она снова вернется к своему жениху.

Сначала поругаются. Потом помирятся. И свадьба состоится.

— Так красиво… Звезды так близко и их так много, — зачарованно выдыхает Лера и запрокидывает голову, глядя на ясное, звездное небо.

Которое бывает только в горах. Вдали от городов и поселков.

Звезды, до которых подать рукой.

И тишина.

— Хотел, чтоб тебе понравилось, — сознаюсь и жадно впитываю реакцию Леры.

Откровенные эмоции, восхищение и удивление. Пьянящий, дикий коктейль искренности и трогательной наивности.

Под ногами грунт, утоптанный туристами, и мелкие камешки. Лера опирается на мою руку. Боюсь спугнуть ее, но решаю все-таки стать позади. Так, чтоб она могла опереться на меня спиной.

Осторожно двигаюсь и сам замираю в тот момент, когда Лера прислоняется ко мне спиной. И не пытается шарахнуться в сторону. Кайфую даже от такой маленькой победы. Объезжать эту девочку — сплошное удовольствие.

Затягивает.

Хочется прижать ее сильнее, обнять крепче и с шумом вдохнуть в себя ее запах. Открыто, не таясь. Но еще не время.

— У нас в школе астрономии не было, — признается Лера, — отменили за год до того, как должны были преподавать.

— Интересная наука. И полезная.

— А правда, что по звездам можно реально ориентироваться? — выпаливает Лера и я едва сдерживаюсь от смеха.

Наивный вопрос. Впрочем, затрудняюсь представить ситуацию, в которой этой девочке реально потребовалось бы ориентироваться по звездам.

— Да, правда. Могу научить.

Хочется многое ей рассказать. И о том, как белесые, холодные звезды вели в окрестностях далекого Учкудука, затерянного в самом сердце кызылкумских песков. Из приборов — только компас, но урановые рудники вносили помехи в показания приборов.

И оставались только звезды.

Много, очень много таких историй. Но время для них, возможно, придет немного позже.

— Прямо сейчас?

— Если так хочешь, то можно и сейчас. Полярную звезду отыщешь сама?

— Нет.

Направляю ее руку в сторону яркой точки на небосклоне. Корректирую направление ее указательного пальца.

Лера боится шелохнуться. Чувствую, как ее дыхание сбивается, словно она волнуется. Переворачиваю ладонь так, что ее ладошка оказывается в моей руке.

— Красиво, словно мы в танце, — шепчет Лера и разворачивается ко мне.

Чуть пошатнувшись, качается в сторону обрыва, но я удерживаю ее. И она не пытается сопротивляться. Хрупкая и соблазнительная девочка, вся в моих руках.

Встречаемся взглядами. Опускает глаза и облизывает губки.

Срывает тормоза и сбивает к черту всю выдержку.

ЛЕРА

Не понимаю, как это происходит, но не хочу вырываться из объятий Артура. Знаю, что не имею право, но ничего не могу с собой сделать.

Он опаляет моим губы горячим дыханием и осторожно пробует их поцелуем. Уверенно, но не подгоняет меня. Языком проводит по моей нижней губе и вталкивается в рот, не встречая сопротивления.

Сопротивляться этому мужчине я не могу.

И не хочу.

На мгновенье разрываем поцелуй. Артур смотрит мне прямо в глаза, считывает реакцию.

И снова ныряем в поцелуи. Все глубже и откровенней. На миг забываю как дышать и пытаюсь привыкнуть к новому опыту. Так меня еще не целовали. У меня ни разу не было еще такого поцелуя.

Настоящего. Взрослого.

Прижимаюсь к Артуру и он притягивает меня к себе, подхватывая ладонями под попу. Обхватываю его бедрами и в этот момент по швам трещит атласное платье, подаренное Лисицким.

Шальной гранатой в голове разрывается мысль о том, что это — неправильно. Запретно. Нельзя нам. У меня свадьба через несколько дней.

Что — то выстанываю или выскуливаю ему в губы. Прошу остановиться и боюсь, что он выполнит мою просьбу.

— Не нравится, слишком тороплюсь? Извини…

Горячий взгляд окончательно топит мои жалкие попытки сопротивляться. Не напору Артура. Но самой себе и идиотским страхам насчет гнева Лисицкого.

— Нет… мне нравится, очень, — шепотом выдыхаю я и опускаю взгляд.

Делаю попытку высвободиться из объятий Артура и готова расплакаться. Я впервые чувствую то, чего ни разу не испытывала. Безумное желание, наваждение, одержимость.

Жажду новых ощущений, которые жаркими волнами проходят по моему телу.

Хочу снова всех этих бабочек в животе. Вот как сейчас.

— Что тогда?

— Я не могу, свадьба…

Черт бы ее побрал, эту свадьбу.

Если бы не Мишка, я бы порвала с Лисом.

Но мой брат сейчас сидит в изоляторе и один звонок — его переведут в общую камеру. Никто не будет разбираться в том, что он невиновен. На Рэмбо мой брат-ботаник совершенно не тянет, так что вряд ли сможет отбиться от уголовников, если они решат к нему прикопаться.

— Ты не любишь своего жениха.

Это не вопрос, но я должна что-то ответить. Правду? Нет. Не смогу. Слишком дорогой окажется цена, которую заплачу не я. Мстительность Лиса может обернуться бедой для Мишки.

— Люблю.

— И врать не умеешь.

Артур негромко, но хлестко бьет ответом. Наотмашь.

— Умею, — машинально бросаю ему и вспыхиваю от смущения.

Господи, какую ерунду сморозила.

— Вот я как раз об этом. Так что происходит, Лера? Что у тебя с Лисом? Про любовь будешь рассказывать другим. Со мной твое вранье не прокатит.

Поднимаю взгляд на Артура. Перед глазами все плывет и туманится от слез. И необходимости молчать.

— Прости, был слишком резок. Тебе надо домой.

Сердце мгновенно заходится в испуге.

Домой… Надо домой. И там меня будет ждать Лис. Моя карма. Долг, который придется отрабатывать.

И мысленно я готова. Через несколько дней моя жизнь будет расписана по минутам. И по чужим правилам. Но сейчас… еще есть время и оно мое.

— Не хочу домой.

Упрямо буркаю и опускаю взгляд. По щекам текут слезы.

Артур вытаскивает носовой платок из кармана брюк и осторожно вытирает мои слезы. Замирает дыхание от него нежных прикосновений. Краешком взгляда вижу, как на белой ткани платка остаются бурые разводы от потекшей косметики.

— Ой, — мгновенно тушуюсь и делаю неловкую попытку отступить назад.

— Ты очень красивая, Лера. А потекший макияж… дело поправимое, — улыбается Артур и продолжает вытирать слезы.

Вместе с бурой смесью туши для ресниц, консилера и румян.

Зябко веду плечами от налетевшего порыва ветра. Артур мгновенно реагирует. Сбрасывает пиджак и накидывает его на мои плечи. От удивления теряю дар речи. Под пиджаком — кобура с торчащей из нее рукоятью пистолета.

Ловит мой взгляд и не дает ответа. Просто смотрит мне в глаза. Долгим, пристальным взором.

Перевожу взгляд на кобуру и непроизвольно прикусываю нижнюю губу. Сейчас с особой, почти неконтролируемой силой, хочется забыться и почувствовать себя защищенной. Как в тот момент, когда я села в его «Хаммер», сбегая от Лиса.

Артур снова накрывает мои губы поцелуем. И на этот раз в его губах нет нежности, лишь одержимость и откровенное желание. Вталкивается языком в мой рот и подчиняет мое дыхание безумной жажде наслаждения.

Физически не могу разорвать этот поцелуй. На это просто нет сил.

Хочу и дальше тонуть в его требовательных, одержимых и страстных поцелуях.

— Надо возвращаться.

Звучит, словно приговор. Я не хочу выбираться из сладкого плена нашей с ним сказки. Где-то в горах, под самыми звездами. Только мы вдвоем. И нет никакого Лиса. Как нет и изолятора, в котором сидит мой брат.

Надо возвращаться.

— Да, мне пора домой.

Послушно киваю и опускаю голову.

— Ты едешь ко мне.

Тон, не принимающий возражений. Но я не могу. Лисицкий будет в бешенстве.

— Нет. Мне надо к себе.

— Думаешь, я не в курсе, как Лис отреагирует на то, что ты сбежала с мероприятия? Ты ведь должна была вместе с ним присутствовать и на сцене, и на самом вечере. В качестве официальной невесты. Так?

— Черт, нет. Все не так. Но это мое личное дело.

— Нет. Сколько ты еще будешь притворяться и разыгрывать любовь, которой и близко не пахнет? Ради чего ты с ним? Деньги?

— Да, — машинально вру я.

— Ложь.

— А хоть бы и так. Он в постели мне нравится.

Голос предательски дрожит. Понимаю, что сейчас бью очень больно. И надеюсь, Артур меня отпустит. Это ведь заденет его самолюбие?

— Снова вранье. У тебя с ним ничего не было.

— С чего такие выводы?

Злюсь сама на себя. Не умею врать. Не могу и не хочу.

Вместо ответа, Артур выдыхает и снова притягивает меня к себе. Сталь в его взгляде сменяется теплым, шквальным ветром.

— Сейчас мы едем к тебе. Ты собираешь вещи, которые тебе могут понадобиться и едешь со мной.

— Куда?

— Туда, где Лисицкий не сможет тебе навредить. И это не обсуждается.

— Привык командовать?

Разозлись же! Давай, оттолкни меня. Пожалуйста!

— Привык ликвидировать проблемы.

Ответ ломает все мои шаблоны. Как и что мне сказать, чтоб Артур просто отвез меня к себе домой. И навсегда вычеркнул из своей жизни?

— А если я не подчинюсь. Если нет у меня проблем? Если все хорошо?

Поверь мне. Оттолкни. Оставь, брось, забудь. Какое тебе дело до моей беды?

— Вот и убеди меня в этом, Лера.

Подхватывает на руки, словно пушинку и возвращается обратно к «Хаммеру». Утыкаюсь мокрым носом в его грудь и жадно впитываю в себя запах этого мужчины. Дурманящий, сводящий с ума.

Вызывающий неконтролируемое желание принадлежать только ему.

Возле «Хаммера» он снова помогает мне встать на ноги. И наши губы вновь соприкасаются. Вдобавок, захлестывает жгучее чувство стыда. Я катастрофически не умею целоваться.

Это мой первый настоящий поцелуй.

Насколько Артур это понимает? И почему ему не противно целовать такого холодного лягушонка, как я?

Сминает мои губы в горячем и влажном поцелуе. Требовательном и одновременно, очень нежном.

— Сейчас забираешь вещи и едем ко мне. Это не обсуждается.

Хочу бросить ему что — то обидное, зацепить так, чтоб он меня оттолкнул. Но он снова целует меня.

Ненавижу себя.

С каких пор поцелуи для меня стали важнее воздуха, которым я дышу?

Горячие и умелые губы подчиняют, забирают остатки моей воли.

На секунду разорвав поцелуй, Артур открывает пассажирскую дверь «Хаммера». С моих плеч соскальзывает его пиджак, увлекая вниз соскальзывающее атласное платьице.

— Ой, — смущенно выдыхаю и пытаюсь поймать невесомую ткань.

Предательски оголяется грудь. Всего на миг. Артур перехватывает платье и не дает ему соскользнуть. Вздрагиваю от горячей и сладостной волны, разливающейся по моему телу.

— Поймал, — хриплый шепот обволакивает мое воспаленное сознание.

Его ладонь на моей груди вызывает незнакомые мне, но такие волнующие впечатления. Артур придерживает платье, все еще норовящее соскользнуть вниз. А я получаю невероятные ощущения, от которых чуть подкруживается голова.

Бьет по мне возбужденным взглядом и я отчетливо понимаю простую истину.

Мне не удастся убедить Артура в том, что у меня все хорошо с Лисом.

Лгать я и в самом деле не умею.

АРТУР

Чувствую, как меня ведёт от пьянящих эмоций Леры.

Лгать малышка не умеет совершенно. Как зверек, загнанный в угол, пыталась укусить меня побольнее. Разумеется, ничего у нее не вышло. Лишь сильнее желание защитить эту девочку.

Вот только, кто загнал тебя в этот угол, Лера?

Ладно, с этим будем разбираться по ходу пьесы.

Успеваю подхватить платье, соскальзывающее с ее плечиков, но на мгновенье оголяется упругая девичья грудь. Соблазнительная, откровенно-возбужденная.

В ошеломленном взгляде Леры читаю ответ на свои вопросы. Мужчин у нее еще не было. Слишком остро реагирует, слишком ярко и эмоционально.

— Мне точно надо домой, — смущенно бормочет Лера и хочет снова отвести взгляд.

Захватываю ее губки в плен и понимаю, что еще немного и все случится прямо здесь.

Ничего не имею против секса на природе, но для Леры это — первый раз и вряд ли малышка мечтает лишиться девственности, упираясь ладонями в капот внедорожника.

Мягкие и податливые губки неумело отвечают на поцелуй.

Кайф, чистый и незамутненный.

Чувствую, что уже на грани. Готов сорваться.

И сорвать с нее это чертово платье. Хочу увидеть её всю, не только демо — версию. Сделать её своей.

— Лера, надо ехать, — отрываясь от ее губ, шепчу и ловлю смущенный взгляд.

— М — ммм… еще, один поцелуй и все… — провоцирует девочка и я поддаюсь, погружаясь в давно забытые эмоции.

В кармане брюк вибрирует телефон, который знают только свои. Писать в такое время может только кто-то из моей команды. Значит, новая информация.

— Прости, — шепчу ей и лезу в сообщения телефона.

Так и есть. Захаров скидывает в сообщениях информацию по Лере и ее возможным связям с Лисицким.

Бегло проглядываю и стараюсь ничем не выдавать своих эмоций. Краем взгляда вижу, как Лера садится на переднее пассажирское кресло и поправляет чуть опавшее платье.

Так-так, значит есть старший брат. Программист, подающий надежды талантливый, молодой специалист. Работал в одной из компаний Лисицкого. Сейчас под следствием. Ссылка на файл с личным делом. Решаю более подробно разобраться уже дома и понимаю, что Леру ни под каким предлогом нельзя оставлять наедине с Лисицким.

Возможно, шантажирует братцем? Но как — то подозрительно. Да, Лис — успешный и довольно крупный бизнесмен, но слишком много борзоты и власти.

Скорее всего, он — пешка. Вот только в чьих руках?

— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Лера.

Ловлю вопросительный и тревожный огонек в ее глазах.

— Нет, просто по службе, — поспешно отвечаю и гашу экран смартфона.

— Ненормированный рабочий день, — понимающе усмехается Лера.

Киваю и снова пристегиваю ее ремнем безопасности. Обхожу машину и сажусь на водительское место.

Маринка, моя бывшая, всякий раз бесилась, стоило только получить вечернее сообщение или звонок. Нередко и ночной. Служба такая.

Не виню ее, хотя ждал от бывшей жены большего понимания. Но и сам не оправдал ее надежд. А они у нее были. Может и к лучшему, что разошлись. Уроки усвоены и многое уже в прошлом, в том числе и взаимные обиды.

Но вот реакция Леры мне сейчас очень важна.

Она не злится. Понимает. Пытается понять.

Сейчас это хорошо. Правильно.

— Сначала к тебе, — напоминаю ей и завожу двигатель.

Лера бросает взгляд в сторону смотровой площадки.

— Мы сюда еще вернемся, — обещаю ей и верю, что сдержу слово.

Вернемся, конечно. Есть у меня планы на это место. И на Леру.

На всякий случай, поглядываю в зеркала. Вряд ли у Лиса хватит смелости откровенно выставить хвост за мной. Но у его покровителя вполне может достать на это дури. А в том, что Лис кого-то прикрывает, я больше не сомневаюсь.

Впрочем, хвост — глупость. Только если рассчитывать на психологическое подавление. Достаточно вести машину по видеокамерам. Уверен, что у покровителя Лиса такой ресурс есть.

Но интуитивно понимаю, что сейчас Лера еще не готова признаться насчет темной истории с Лисом. Любовью, понятное дело, там и не пахнет.

Запугивание, шантаж, принуждение.

Что ж, значит, давить на Леру — проигрышная тактика. Девочка расскажет все сама, как только окончательно почувствует себя в безопасности. Дистанция доверия. Вот ее и будем выстраивать.

— Какую музыку ты слушаешь? — игриво интересуется Лера, когда мы выезжаем на шоссе.

— Да разную, как-то в последнее время вообще не задумывался. Просто хорошую.

— Хорошей много, интересно, какая нравится тебе.

Поглядываю в зеркала и пропускаю машину, подозрительно нарисовавшуюся позади нас. Интуиция сигналит, что это не просто так. Но слишком мало вводных.

Либо это — тот самый «привет» от покровителя Лиса. Значит, ведут по дорожным камерам.

Снова сообщение от Захарова. Явно, идет на подполковника. Такими темпами, может и через звание перескочить.

По шифру, понятному только нам, догадываюсь, что Лис и его люди ошиваются вокруг квартиры Леры. Все бы нипочем, но на пустынном шоссе, по встречке несется тот самый автомобиль, в котором я заподозрил хвост.

Наружка на психологическое подавление.

И теперь это не совпадение. Покровитель Лиса только что поздоровался со мной. У самого Лисицкого смелости не хватит откалывать такие фокусы.

— Ой, он что — пьяный? — испуганно выдыхает Лера, когда мы едва не бьемся бортами с встречным авто.

— Мало ли, может под какой-то дрянью. Отморозков хватает.

Лера испуганно вжимается в большое кожаное кресло. Кладу свою ладонь на ее изящное запястье. Дрожит, как зайчонок.

— Не бойся. Я рядом, значит ты в безопасности.

Лера издает то ли писк, то ли мяуканье, но в целом меня явно услышала.

Но и я выводы сделал. Если кто-то настолько борзый, что готов пойти на открытое противостояние, то чем надежней и быстрее я спрячу Леру, тем лучше для нее.

Планы корректируются.

— Едем ко мне. За твоими вещами вернемся чуть позже.

— Но… — пытается возразить Лера, испуганно хлопая ресницами.

— Лер, так надо. Меня срочно вызывают. По службе. Я должен быть уверен, что в мое отсутствие тебе ничего не грозит.

Лера испуганно замолкает. Но не спорит. Видимо, понимает о чем я. Машинально потирает запястья. Меня передергивает от неконтролируемых эмоций. Слишком хорошо знаю, откуда может взяться этот жест.

— Наручники?

— Что?! — ошеломленно шелестит Лера и прячет взгляд.

Снова машинально хватает себя за запястья. Ровно на долю секунды. И подтверждает мои догадки.

— Лис любит игры с наручниками?

Недовольный, тяжелый вздох. Значит, угадал.

— Не то, чтоб прямо игры, — пытается оправдаться Лера, — меня он не наказывал. Просто пару раз примерил их на меня, типа в шутку. Если плохо буду себя вести.

— Шутник, однако. Отцу почему не сказала?

— Не хочу, — буркает она и резко замолкает.

Остаток пути едем молча. Передо мной две задачи — доставить Леру к себе домой, как можно быстрее. На моей территории она будет в полной безопасности. Охраны на территории столько, что ей точно ничего не грозит.

И вторая задача — мотнуться на встречу с Захаровым. Как можно быстрее.

— Черт, — с шипением сжимаю зубы и выкручиваю руль.

Нас пытается подрезать все тот же автомобиль. Привет от Лиса и его покровителя.

Бросаю взгляд на Леру, но к счастью она не проводит никаких параллелей.

Это и хорошо. Не хотелось бы, чтоб она приобрела горький опыт, без которого вполне может прожить свою жизнь долго и счастливо.

ЛЕРА

Что я делаю? Время вокруг меня словно останавливается и сейчас напоминает горячее, тягучее марево.

Адреналин мчится по венам, пульс гулко бахает в голове.

Фактически, я сбежала от Лиса. И с каждой минутой у меня все меньше шансов на то, чтоб восстановить с ним отношения. Вернее, соблюсти условия договора.

Я выхожу за него замуж, а он списывает долги моего отца и возвращает Мишке свободу.

И второе условие — определяющее в нашей сделке. А для меня это именно сделка. Виктор Лисицкий мне противен как мужчина. И если до этого вечера я наивно надеялась, что стерпится и слюбится, то сейчас я понимаю, что этого не будет.

Умелые и горячие губы Артура, его прикосновения, от которых я плавлюсь и превращаюсь в податливый воск… Теперь я одержимо хочу все это повторить. И только с Артуром. Никто другой мне просто не нужен.

Я катастрофично влюбилась в почти незнакомого мне мужчину.

Сначала, запретившего мне попробовать сигареты, а потом — вернувшего мне права. И похитившего почти из-под носа моего жениха.

«Хаммер» сбрасывает скорость и медленно въезжает в закрытый коттеджный поселок, примыкающий к одной из окраин шумного приморского мегаполиса.

— Ты здесь живешь?

— С недавних пор, — отвечает Артур и поглядывает в зеркало заднего вида, — купил коттедж, но пока там все еще необжитое. Так что, не удивляйся.

Подъезжаем к роскошному коттеджу, отделанному белым камнем. На вид, издалека похоже на мрамор. С эффектной подсветкой, сокрытой в зарослях плюща.

На территории замечаю охрану и сразу же в голове перещелкивают воспоминания и ассоциации из детства и школьного периода. У моего отца был успешный, прибыльный бизнес и приходилось заботиться о безопасности семьи.

Но с недавнего времени, все это ушло в прошлое. Сначала в друзьях у отца появился Виктор Лисицкий…

— Лера, — выбрасывает из размышлений голос Артура, — сейчас я отъеду на пару часов. Ты можешь не дожидаться меня и ложись спать.

— Угу, — послушно бурчу и прикусываю губу.

Мне надо о многом подумать. И принять решение. Так что, отъезд Артура будет очень вовремя. Нужно побыть в тишине и наедине с собой… Подумать, как ему рассказать обо всем, что происходит в моей жизни.

Заходим в дом и Артур показывает мне кухню, затем ведет на второй этаж, в спальню.

— Это ведь твоя спальня? — догадываюсь я, оглядывая огромную кровать.

— Ты предпочла бы остаться в гостевой?

— Да, — сознаюсь и чувствую, как краснею.

— Хорошо, — соглашается Артур и ведет меня в соседнюю комнату. Снова уходит к себе и через минуту возвращается.

— Вот, если захочешь переодеться, — протягивает мне свою футболку.

Забираю одежду и рассеянно верчу ее в руках. Да, обдумать придется слишком много. И как назло, усталый мозг требует только одного — срочной отключки.

— Ложись спать, малышка, — шепчет Артур мне в губы и притягивает для поцелуя.

Снова обжигающая ласка и я послушно поддаюсь неге, охватившей меня. Этот мужчина действует так, что мое тело не знает как реагировать. Бежать надо или хотя бы, притормозить. Но я, словно одержимая, хочу продолжения.

Ненасытно хочу. Только этого мужчину.

С трудом разрываем поцелуй.

Артур обдает меня нечитаемым, горячим взглядом и уходит. Пару минут спустя, слышу, как под окнами заводится его «Хаммер».

Сколько у меня времени на размышления? Пара часов или больше?

Откладываю футболку Артура и задумываюсь о том, что происходит в моей жизни. Но усталость этого суматошного дня берет верх надо мной. Глаза слипаются и я проваливаюсь в немного беспокойный, но крепкий сон.

Просыпаюсь от уже знакомого мне звука мотора «Хаммера». Артур вернулся. Моментально подскакиваю на постели и мчусь к двери спальни. Но боюсь открыть ее и столкнуться с Артуром.

Отчего-то мне кажется, что его отсутствие как — то связано со мной.

Дверь открывается и на пороге гостевой спальни появляется Артур. Сердце моментально уходит в пятки. Понимаю, что он — не Лис и не станет меня наказывать. Но мне все равно страшно.

— И долго ты меня собиралась обманывать, Лера?

Карие глаза Артура полны гнева. Понимаю, что сейчас самое время сбежать. И не объясняться. Но отступать мне совсем некуда.

— Ты не понимаешь, я не могла сразу рассказать. Боялась.

Голос предательски дрожит, срывается.

— Правильно боялась, — глухо рычит Артур, делая еще шаг ко мне.

Перед глазами все плывет, в голове — шторм.

— Мне лучше уйти.

Бежать от него, как можно быстрее. Пока не сорвалась моя свадьба.

Наши губы слишком близко. Обжигаем друг друга взглядами.

— Свадьбы не будет, — хрипло шепчет Артур за миг до поцелуя.

ЛЕРА

Горячие и настойчивые губы Артура не дают мне опомниться. И озвучить очередное оправдание. Очередную попытку солгать.

Он целует меня так, словно это последний раз для нас обоих. С одержимостью и откровенным напором. Мое тело наполняется невероятными ощущениями, смешанными со страхом неизвестности и неизбежности.

На долю секунды разрываем поцелуй.

Смотрим друг другу в глаза и я догадываюсь, что сейчас произойдет. Хочу чтоб он сделал меня женщиной. Именно он, Артур.

Но мне страшно.

— Малышка, просто доверься мне, — хрипло шепчет Артур и нежно проводит по моей щеке подушечками пальцев.

От ласки перехватывает дыхание.

— Ты вся дрожишь…

Снова попадаю в плен его поцелуев, все более откровенных. Наполненных желанием и страстью.

В спальне полумрак и сейчас мои мысли лихорадочно вертятся вокруг того, насколько хорошо я выгляжу. На миг мелькает мысль о том, что лазерная эпиляция была отличным решением, хотя тогда мне тоже было и страшно, и неловко.

Податливо льну к сильному и горячему телу Артура, инстинктивно чувствуя в нем защиту и надежность. Вздрагиваю от необычного и такого волнующего ощущения… Мне в низ живота упирается его эрекция. Даже сквозь ткань наших одежд чувствую силу его желания.

Не знаю, как реагировать. Как правильно? Что я должна сказать или сделать?

Артур мгновенно перехватывает мое смущение. Но не комментирует, лишь мажет по мне нечитаемым, но откровенно-возбужденным взглядом.

— Ты ведь научишь меня тому, как … — запинаюсь и пытаюсь подобрать слова, — как доставить тебе удовольствие? У меня нет опыта.

Чувствую себя неликвидом. И холодным лягушонком, который точно не пара такому горячему любовнику, как Артур.

— Просто делай то, что ты хочешь. Ни о чем не думай…

Голос звучит сипло и глухо… Глаза жадно скользят по моему лицу, по губам. Взгляд спускается ниже. С плеч сползают бретели платья и я инстинктивно пытаюсь подхватить его, боюсь остаться совершенно без одежды.

Боюсь и одновременно безумно хочу этого.

Одержимым поцелуем Артур впивается в мои губы.

До головокружения и пожара в груди. Сердце колотится, как полоумное. Внизу живота все наполняется тугой и горячей патокой, разжигая во мне еще неясные, но такие настойчивые желания.

— Хочу тебя, — хрипло выдыхает мне в губы.

Не ждет моего ответа. Да и я слишком смущена, чтоб понять, что надо в таких случаях правильно говорить.

У меня не хватает силы воли сдерживаться и я тихонько постанываю от нарастающего возбуждения. Пропускаю тот момент. Когда Артур перехватывает мою руку, все еще придерживающую платье.

Мазнув прохладой атласа по моему телу, платье соскальзывает на пол.

Я перед Артуром почти голая, в одних кружевных трусиках.

Чувствую, как от смущения полыхают щеки. Но мне безумно приятно находиться сейчас под его взглядом. Позволяю ему ласкать мое тело, исследовать его.

Напряжение постепенно отпускает и уступает место приятным ощущениям, неясному томлению в груди и желаниям, которые стыдно озвучить даже самой себе.

Даже мысленно.

Инстинктивно действую, прежде чем отдаю себе отчет в том, что делаю. Артур сбрасывает пиджак и я расстегиваю пуговицы на его рубашке. Насколько далеко у меня хватит смелости зайти?

Он прав. Лучше ни о чем не думать. Просто довериться.

Ему. И своим ощущениям.

С гулким стуком на пол падает кобура с пистолетом. Вздрагиваю и во все глаза гляжу на Артура. Взгляд на пол и снова — глаза в глаза. Опасный и сильный, он сейчас полностью в моих руках и это ощущение пьянит, кружит голову.

Артур подхватывает меня под попу и я инстинктивно оплетаю ногами его бедра. Укладывает меня на огромную кровать и чуть нависает надо мной. Дает привыкнуть и не торопится.

Между нами все искрит напряжением. И я безумно хочу избавить от мучительного томления, охватившего мое тело.

Он поддевает пальцами резинку трусиков и стягивает их. Зажмуриваю глаза, боясь посмотреть на него. И вздрагиваю от невероятно сладостных ощущений, когда его пальцы касаются меня… там.

— Если тороплюсь, скажи и я смогу остановиться, — предупреждает Артур, но я не хочу, чтоб он останавливался.

— Еще хочу, — выстанываю ему в губы, толком не понимая, о чем его сейчас прошу.

Он быстро избавляется от брюк и боксеров, но меня это больше не смущает. Ловлю новый и непонятный кайф от того, что происходит между нами.

Но немного пугает то, что я даже боюсь сейчас озвучить.

— Что? — мгновенно чувствует Артур.

— Прости… не знаю, как сказать…

— Как чувствуешь. Если тебе что — то не нравится, сразу говори…

Секунду собираюсь нужными словами и выпаливаю.

— Первый раз… это ведь больно, мне страшно.

В карих глазах полыхает пламя, шальной взгляд темнеет и плывет.

— Доверься мне, малышка. Пожалуйста…

Ладонью раздвигает мои бедра. При этом не отводит от меня взгляда. Есть что-то завораживающее сейчас в его глазах. И я тоже не прячу взгляд, словно под гипнозом. Сейчас я отчетливо понимаю — сегодня я готова пройти этот опыт до конца.

Именно с Артуром.

Мучительно медленно и нежно раздвигает мои губки и играет пальцами с клитором. Растирает влагу и умело зажигает острые, чувствительные огоньки на моем теле.

Выгибаюсь и что-то хрипло стону ему в губы, не контролирую свое тело и теряю способность мыслить.

Мозг отключается и на выручку приходят инстинкты. Перед глазами все плывет и вспыхивает, меня томительно «ведет» от жгучего желания разрядки. Что-то сейчас точно взорвется внизу живота и разольется по всему телу горячей и сладостной волной.

Артур усиливает давление пальцев и чуть ускоряется. Взрываюсь и задыхаюсь от эйфории, охватывающей меня. Ловлю губами воздух, ставший таким сладким и тягучим.

Лоно пульсирует и наполняет меня необычным ощущением счастья и … безумия. Кричу. И мой крик подхватывают умелые и горячие губы Артура.

Его прикосновения чуть нежнее и он дает мне отдышаться и прийти в себя от моего самого первого в жизни оргазма.

Ласкает мою грудь, остро реагирующую сейчас на каждое его прикосновение. Чувствую, как снова покрываюсь мурашками, когда его член упирается в мое лоно. На миг замираю и боюсь шевельнуться.

Снова его пальцы ласкают меня и расслабляют. Он разводит мои бедра и я не сопротивляюсь. Довериться… полностью довериться и открыться ему.

— Хочу тебя, — срывается с моих губ и тонет в поцелуях.

— Не бойся, малышка…

Хриплый шепот лишает меня остатков разума и контроля. Сердце готово выпрыгнуть из груди, когда входит в меня. Медленно и осторожно, словно и в самом деле боится причинить мне боль.

Нетерпеливо ерзаю под ним, но боюсь чуть податься вперед. И одновременно очень хочу этого.

Артур чуть двигает бедрами и входит глубже. Острая боль пронзает мое тело, перед глазами все вспыхивает и я чувствую, как по щекам катятся слезы.

— Т-шш… все … все хорошо, маленькая… — шепчет Артур и целует меня.

Не двигается, дает привыкнуть к себе. И боль стихает. Вместе с ней уходит и страх… Появляется новое, неведомое мне ощущение. Словно, я теперь стала другой. Настоящей.

Впиваюсь пальцами в его плечи и теперь расслабляюсь по-настоящему. Артур начинает медленно двигаться. Прямо ощущаю, что ему приходится сильно сдерживать себя и контролировать каждое движение.

И я ему за это очень благодарна. Эйфория берет верх над болью и страхом, я чувствую как горячие волны снова наполняют мое тело.

Безудержно целуемся, его пальцы заласкивают мой клитор. От нарастающего возбуждения я что-то выскуливаю ему в губы, умоляю не останавливаться.

Тону в ярких и новых ощущениях, захлестывающих меня. Толчки во мне становятся все сильнее и жестче. Взгляд плывет и стекленеет от удовольствия. Его бешеное возбуждение передается и мне.

Взрываюсь от совершенно нового чувства, не похожего на предыдущий оргазм. Этот сильнее и ярче, более наполненный. Задыхаюсь, счастлива, исступленно шепчу что-то в любимые губы.

Не могу надышаться поцелуями и сладостными ощущениями, взрывающими меня изнутри.

Артур вбивается все жестче и глубже. Резко выходит из меня и кончает пульсирующими, горячими взрывами мне на животик.

Пытаюсь отдышаться и тону в его поцелуях, вперемежку с откровенными признаниями и рваным дыханием.

Между ног слегка саднит, но по телу все еще проходят волны удовольствия.

Я боялась боли, но получила невероятное наслаждение.

Артур падает на постель рядом со мной и притягивает меня к себе. Послушно кладу голову ему на грудь и жадно ловлю каждый стук его сердца.

В голове сейчас — полная пустота и легкость.

Непривычная, но безумно приятная.

ЛЕРА

Вдыхаю поглубже запах Артура и зачарованная им, проваливаюсь в глубокий сон. Сквозь сонное забытье чувствую, как меня целуют любимые губы.

И так же почти засыпая, догадываюсь, что Артур закутывает меня в плед. Хочу попросить его остаться, но губы не слушаются. Я сплю.

Вот только сны у меня какие-то тревожные, пугающие. Мне снится Виктор. Он ничего не говорит, только смотрит на меня и молча, недобро скалится. В моем сне он не один, рядом есть еще кто-то, но я не могу разобрать очертания фигуры. Его спутник тоже молчит, но я остро ощущаю его энергетику.

Недобрую, липкую, тяжелую.

Хочу бежать. Но понимаю, что мне некуда скрыться. Я в ловушке. И как только я это осознаю, Виктор начинает улыбаться еще шире. Словно ждет, когда я догадаюсь о своей участи.

Вокруг нас полумрак и резко становится холодно. Меня бьет крупная дрожь. Вот-вот покажется тот, кто прячется за спиной Лиса. Перехватывает дыхание и я просыпаюсь, подскакивая на кровати.

— Ох… — тяжело выдыхаю и пытаюсь отойти от тяжелого сна.

В последнее время мне часто видятся именно такие сны. Катюшка моя часто говорит о том, что мне бы надо к психологу. Но я не могу. Толку от консультации, если я не смогу рассказать о причине своих снов.

О свадьбе с Лисом, например. Той самой, которой не будет. И от которой сейчас зависит судьба моего брата.

Качаю головой, пытаясь отогнать дурное сновидение. Оглядываюсь в поисках одежды и вижу футболку Артура. Недолго думая, вскальзываю в нее. Она на мне висит. Как огромное платье. Но мне очень приятно ощущать мягкий хлопок на коже. И запах Артура, которым пропитана футболка… это тоже сводит с ума.

Меня все еще потряхивает от сновидения. И немного морозит. Видимо, от переживаний на почве стресса снова поднялась температура.

Такое со мной бывает.

Хочу найти Артура. Мне моментально станет спокойней, как только я окажусь рядом с ним. Он — мой центр безопасности.

Встаю с постели и чувствую, как тело непривычно побаливает после моего самого первого раза. И саднит между ног, но все вполне терпимо. Впрочем, таблетка аспирина мне сейчас точно не помешает.

Горячими ступнями опускаюсь на прохладный пол и по телу крупной волной идет дрожь. То ли от того, что у меня температура, то ли от сходства с моим сновидением. В нем тоже было холодно.

В спальне Артура нет. Но чувствую, что он — дома. Тихонько спускаюсь на первый этаж почти неосвещенного, особняка и иду на кухню.

— Тебя ветер разбудил? — улыбается Артур и в этот момент в раскрытое окно врывается прохладный морской ветер с крупными каплями ночного дождя.

— Даже не обратила внимание на него. Просто кошмар ночной приснился.

Подхожу к Артуру и он притягивает меня, чтоб поцеловать.

— Лер, у тебя температура.

Мгновенно находит аптечку в одном из кухонных шкафчиков и потрошит ее в поисках нужного лекарства. Не успеваю опомниться, как в моей руке оказывается стакан с водой и таблеткой шипучего аспирина.

Выпиваю залпом и сажусь на высокую табуретку перед барной стойкой.

Рядом — серебристый ноутбук, за которым работал Артур, когда я вошла на кухню. И судя по его сосредоточенному лицу, он именно работал, а не развлекался. Вопрос только в том, что именно оказалось настолько срочным, что не могло подождать до утра.

Артур моментально перехватывает мой взгляд и мягко опускает крышку ноутбука. Да я, даже если бы и захотела, ничего бы не прочитала. Ноут развернут так, что я не вижу экрана.

— Работа, срочная, — объясняет Артур.

Сконфуженно втягиваю носом воздух.

— Связано со мной, так?

— Да, — коротко бросает Артур и не сводит с меня глубокого, нечитаемого взгляда.

Теперь, когда он по своим каналам почти все обо мне выяснил, отпираться глупо. Как и надеяться на то, что смогу скрыть от него правду. Пусть и неприглядную, но единственно возможную правду.

— И ты ждешь, что я все расскажу…

— Нет. Можешь и не рассказывать. Все и так понятно.

Чувствую в голосе Артура нотки легкой усталости. И напряжение, едва уловимое. Мой музыкальный слух не обмануть. И интуицию — тоже.

— Тогда ты понимаешь, что я решилась на свадьбу с Лисицким не из — за денег. И не по большой любви. Он мне противен.

При воспоминаниях о любой его попытке прикоснуться ко мне, сразу передергивает. Инстинктивно. Такое не подделать.

По-прежнему нахожусь под шквальным огнем взгляда Артура. Расстреливает меня в упор, не отводя глаз. Словно считывает мои эмоции… а скорее всего, так и есть на самом деле.

— Верю. И понимаю, почему ты раньше не сказала мне. Вот только позиция твоего отца неясна.

— Что непонятного? Мишка — его сын. Каким бы ни был, но родной и любимый. Ты ведь сам понимаешь, что его ждет, если вину докажут. А впрочем, и доказывать не понадобится…

Обреченно морщусь и опускаю глаза.

— Это почему же?

— Достаточно Мишку перевести в общую камеру. Он не выживет там.

— А ты? Долго протянула бы с Лисом, оказавшись в статусе его законной супруги?

— Не знаю, — бурчу я и чувствую, как горлу подступает комок слез, — но что бы он мне сделал? Или ты про … супружеский долг?

Артур прыскает со смеху и приподнимает ладонями мое лицо.

— Супружеский долг? Идеальные представления о совместной жизни.

Сталкиваемся взглядами и, несмотря на шутливый тон в голосе, его глаза абсолютно серьезны. Взгляд крепкого кофе проникает под кожу. Прямо в душу.

— Артур. Я пыталась спасти брата. А теперь… Что с ним будет? Как отец будет выпутываться из банкротства? Лис обещал помочь.

— По хорошему бы, твоему отцу помогать точно не стоит. Банкротство — еще не катастрофа. И уж точно не повод расплачиваться тобой. Мог вполне найти и иные варианты решения. Но кое-что сделать можно. Конечно, не в первую очередь. Сейчас есть задача поважнее.

— Мишка? — догадываюсь я.

— Да. Кстати, никто его не переведет в общую камеру. Тут можешь не дергаться. Нужные люди уже подключены. Осталось понять, почему под раздачу попал твой брат. Но это уже не к тебе вопросы.

— А ко мне какие тогда?

— Как сама думаешь?

Закусываю губу.

Я врала и изворачивалась. Я пыталась оттолкнуть Артура только потому, что собиралась замуж за Лиса. Артур предлагал помощь, но я упорно пыталась сохранить дистанцию.

Вопрос доверия.

— Я … я хотела признаться и боялась. В последнее время все происходит так, как нарочно.

Брызнув солеными потоками, слезы сами катятся по щекам. И я не могу остановиться.

— Все, малышка, — успокаивает меня Артур и прижимает к себе, — все, не бойся. Я рядом.

— Рядом, — заикаюсь и всхлипываю, — вот только… неизвестно, кто еще с нами так же, рядом.

— Ты о чем?

— Лисицкий. Мне кажется, он следит за мной.

— Не кажется, — машинально выдает Артур и я начинаю реветь еще горше.

Захлестывает ощущение беспомощности и запоздало накатившего страха.

— Зачем я ему, Артур? Зачем все это? Почему он в меня так вцепился? Что у него, других девушек не найдется? У него есть деньги, бизнес. Он очень богат. Зачем ему именно я?

Внезапно приходит осознание.

Яркое и болезненно бьющее по глазам. Как вспышка от ядерного взрыва.

Лисицкий — психопат. Больной человек, помешавшийся на мне.

— Лера, тебя невозможно не хотеть… Ты невероятная. Когда я тебя увидел, то…

Секундная пауза. Глаза в глаза. Читаю в них все эмоции. Артур сам дает мне все прочесть.

— … то просто пропал, — запросто признается он и жадно ощупывает меня взглядом.

— Всем нужна только моя внешность, а что стоит за ней? Знаешь, я ведь с десяти лет участвую в конкурсах красоты, во всякой этой хрени. И меня совершенно не трогает. Да, родители хотели сделать меня моделью. И абсолютно не поддержали мое решение поступать в медицинский. Какая психофизиология, к чему девушку заниматься научной работой?

— Вот и это тоже цепляет многих. Ты — яркая звездочка, но не пустышка. Ты такая одна.

— Только никого это не волнует. Лис был озабочен только тем, чтоб я берегла свое здоровье. Но не потому, что заботился обо мне. Ему было важно, чтоб я родила здорового малыша. Для него. И потом…

Осекаюсь. Не хочу озвучивать свои опасения. Но понимаю, что уже останавливаться нельзя. Надо договорить.

— … и потом избавиться от меня.

Испуганно гляжу на Артура. Точно, сейчас посчитает сумасшедшим параноиком.

— Запросто, — спокойно говорит Артур, — так и случилось бы.

Ясно читаю в его глазах то, что он владеет гораздо большей информацией, чем говорит мне. И от этого становится еще страшнее.

Лис готовил меня для каких-то собственных целей. И побочно хотел использовать. Для удовлетворения своей давней похотливой мечты, ну и как идеальный генофонд.

А дальше — ненужная вещь.

Разрывает душу на части от обиды и горечи. Но вместе с вырывающимися из меня потоками слез приходит облегчение.

Слезы вымывают боль.

В распахнутое окно снова врывается ночной ветер, приносящий с собой отголоски наступающей грозы. Воздух пронизан электричеством и отголосками морских смерчей, идущих в сторону побережья.

Артур подходит вплотную ко мне и обнимает. Реву, уткнувшись в его грудь.

— Лера, в тебя невозможно не влюбиться. И попробовав тебя раз, всегда будет хотеться еще. Снова и снова. Но ты — не добыча Лиса.

Поднимает мое лицо и мы снова сталкиваемся взглядами.

Проводит подушечками пальцев по моим губам, припухшим от поцелуев и соленым от слез. Я еще вздрагиваю от внезапной истерики.

— Не добыча Лиса, — глухо повторяет Артур и стирает мою боль штормовым, подчиняющим взглядом.

Слова приносят освобождение.

Впечатывается губами в мой рот, подтягивает меня за бедра, приподнимая с барной табуретки. Оплетаю ногами его торс и сама поддаюсь порыву, охватившему нас обоих.

Действую на инстинктах, руки сами находят пряжку ремня и неумело пытаются ее расстегнуть.

Артур задирает край футболки на мне и горячими ладонями вскальзывает под ткань. Тело прошибает судорогой наслаждения, словно электрическим разрядом.

И я прижимаюсь к нему еще сильнее, словно хочу стать с ним единым целым.

АРТУР

От рваного дыхания Леры меня штормит на всю голову. На сорванных тормозах, едва держусь, чтоб не сорваться и не оттрахать эту девочку жестко, одержимо, до полного опустошения.

Но для нее прежде всего — уверенность в собственной безопасности. И по иронии судьбы я, всю жизнь на защите других людей, не могу разом окутать защищенностью именно ту, что мне сейчас дороже всего.

Или могу. Но на это нужно время.

Здесь, со мной она в полной безопасности. Остальное я решу сам. Не посвящая ее в детали. И будь моя воля, Лис бы просто исчез. Бесследно.

Одного того, как он запугивал Леру, для меня вполне достаточно, чтоб принять решение. И самому его исполнить. Но тронуть Лисицкого и прижать его слишком сильно — сейчас нельзя. Слишком многое на нем завязано.

Десятки исчезнувших девушек.

Без единой зацепки. Не найдена ни одна.

Передергивает от мысли, что Лера должна была пополнить этот список. Не сразу, но непременно вышло бы именно так.

Доверие стоит дорого и Лере было непросто сознаться в том, что я и без нее узнал. Просто было приятно, что она раскрылась. Но теперь ее бьет дрожь и понимаю, что причина — не прохладный ночной ветер, врывающийся в окно.

Истинная причина — осознание и страх за то, что с ней мог сделать этот ублюдок Лис.

Сжимаю ее еще сильнее, притягиваю к себе и Лера податливо льнет, подставляя припухшие губки для поцелуя.

— Ничего не бойся, я рядом … — шепчу ей в губы, — все будет хорошо.

— Не боюсь, — пытается улыбнуться Лера, но в глазах все еще метаются отголоски страха.

Успокоить Леру. Задача номер один. Так, чтоб она сама поняла, что до окончания всей этой операции с Лисом, ей нельзя выходить из дома.

Без охраны. Даже к родителям. Вернее к ним — в первую очередь. Там ее и будет ждать Лис. Там же на нее отец непременно постарается оказать давление.

Но все завтра. Сейчас реальна только эта малышка.

Еще не до конца осознавшая, что она — только моя.

Щемит сердце от ее неловких попыток расстегнуть пряжку ремня, но я специально не вмешиваюсь. Шалею, наблюдая за ее пальчиками, порхающими по латунной бляхе.

Плутоватые искорки мелькают в смущенном взгляде, когда ей удается расстегнуть ремень.

— Лера, тебе нельзя… пусть немного заживет.

— Можно, — нетерпеливо шепчет малышка и от ее шепота у меня окончательно срывает резьбу.

Стягиваю футболку с Леры и чуть отстраняюсь. Хочу всю ее рассмотреть. Снова.

Жадно сминаю ладонями упруги полушария и возбужденно торчащие сосочки-вишенки. Их можно теребить до бесконечности, шально и пьяно.

Лера отзывчиво реагирует на малейшую ласку, чуть постанывая и прикрывая глаза. Одержимо ведет от ее реакции.

Легонько упираюсь ладонью в ее плечо, заставляя ее чуть откинуться назад. Она мгновенно откликается и откидывается, открывая передо мной невероятное зрелище.

— Вот это вид… — вырывается из меня и Лере, похоже, очень нравится такая реакция.

Смущение в ней явно борется с другими, новыми для нее эмоциями и желаниями.

Ее ладошки скользят по моей коже, упираются в грудь. Ловлю безумный кайф от ее незамысловатой попытки исследовать меня. Чуть позже обязательно покажу ей все, что мне нравится, а пока вместе с ней открываю для себя новые ощущения.

— Как тебе нравится… научи меня, — выпаливает Лера, на миг зажмурившись от смущения.

Так сладко и вкусно выражает свои эмоции, что мгновенно перехватывает дыхание.

На миг даже теряюсь с ответом.

— Ты нравишься. Вся. Продолжай…

Ладошкой ведет вниз по груди, скользит пальцами по животу.

Мысленно радуюсь привычке ежедневно заниматься спортом, еще со времен армейской службы.

Дышу тяжело и поверхностно, боюсь спугнуть эту девочку и ее исследовательские попытки. Электрическим разрядом бьет от каждого ее прикосновения. И чем невесомей оно, тем сильнее разряд.

Во взгляде цвета морской волны вовсю штормит любопытство.

Для меня близость этой девочки, ее прикосновения и откровенное возбуждение — настоящая пытка. Не сорваться и не вбиться в нее прямо сейчас. По хорошему, вообще и не сегодня. Ей бы восстановиться…

— Хочу тебя, — провокационно шепчет Лера и облизывает пересохшие губки.

Теряю остатки самоконтроля, подгребая к себе эту девочку. Одной рукой удерживаю ее под попу, не давая соскользнуть с края стола. Другая ладонь не может оторваться от манящих полушарий, поочередно лаская возбужденно торчащие сосочки.

Презервативы где-то в спальне, но сейчас просто не до них.

Подтягиваю ее к себе и Лера послушно раздвигает бедра. Вхожу медленно, заставляя себя тормозить. Завороженно слежу за ее реакцией, не хочу, чтоб ей было больно.

На миг она зажмуривается, словно от острой боли. Но тут же по ее личику проскальзывает расслабленная улыбка. Губки снова приоткрываются, в глазах — огонек и лукавство.

— Как ты…?

Одно ее слово и остановлюсь в любой момент. Но по лицу Леры вижу, что она входит во вкус.

— Продолжай, — томно говорит она и завороженно глядит на то, как мои пальцы играют с ее грудью.

Чувствую, как ее это заводит.

И как она расслабляется. Везде.

Тесная, пульсирующая киска, в которую одержимо хочется вбиваться. До исступления, до полного опустошения.

Оттормаживаюсь, как могу до последнего оттягиваю неминуемый взрыв. Плыву от того, как кайфует Лера. Откровенно и беззастенчиво опаляя меня возбужденным взглядом.

То и дело облизывает пересохшие губки, на которых играет рассеянная улыбка. Взгляд шальной и поведенный, темнеет. Дыхание сбивается и она инстинктивно сильнее обхватывает меня бедрами.

— Давай, Лера… кончи для меня, — шепчу ей и так же беззастенчиво цепляю ее взгляд.

Глаза в глаза.

Давай, хочу видеть, как ты кончишь сейчас.

Пушистые ресницы подрагивают, губки что-то исступленно шепчут, из ее груди вырываются стоны откровенного наслаждения.

Лера вцепляется пальцами в мои плечи и я чувствую, как она вот-вот кончит… Больше не могу сдерживаться, вколачиваюсь на всю длину. Чуть убыстряясь, выбивая из моей девочки хриплые стоны удовольствия.

Ее отпускает медленно, постепенно. Раскрасневшиеся щеки, ко лбу прилипла прядка волос… Лера сейчас особенно прекрасна в своей открытости.

Выхожу из нее и больше не сдерживаюсь, изливаясь на низ ее животика. Вид ее киски сводит с ума и обостряет все ощущения. Так мне — только с ней.

Пытаемся оба отдышаться. Лера фактически висит, вцепившись в мои плечи. Осторожно подсаживаю ее на краешек стола и упираюсь ладонями в столешницу.

Лбом утыкаюсь в её лоб. В голове — шальная легкость и не единой мысли.

Кроме той, что въелась в подкорку.

Лера — не просто разовая подружка. Она — моя женщина. И я должен защитить ее любой ценой.

ЛЕРА

Солнечный луч мягко ползет по моим сонным векам, но я не тороплюсь открывать глаза. Больше всего я боюсь, что мне все приснилось и сейчас сказка рассеется холодным и злым туманом.

Втягиваю в себя воздух, смешанный с запахом Артура и еще чем-то неясным, но отчетливо напоминающим о прошедшей, жаркой ночи. Мне кажется, безудержный секс пахнет именно так.

И мне это нравится.

Открыть глаза — и волнительно, и любопытно. И судя по тому, как Артур обнимает меня, он уже проснулся и совершенно не собирается выпускать меня из постели. Вернее, из своих объятий.

— Уже не спишь, — хрипотца в его голосе мгновенно отдается мурашками по моей коже.

— Не сплю, — сонно мурлычу я и распахиваю глаза.

Артур подгребает меня в охапку и переворачивает на спину. Оказываюсь под ним и попадаю в плен золотисто-тигриного взгляда.

— Как ты?

Вспыхиваю, когда понимаю, что он имеет ввиду. Его ладонь скользит по низу живота и накрывает мое лоно.

Саднящая и тянущая боль заставляет меня инстинктивно вздрогнуть. Мгновенно беру эмоции под контроль, но Артур мгновенно все просекает. От него не скрыть своих ощущений. Видит насквозь, чувствует обостренно, словно дикий зверь.

— Понял, — кивает собственной догадке, — тебе точно два дня нужно, чтоб прийти в себя.

— Не-ет, — хнычу я, но чувствую, что моего генерала просто так не пронять.

Он все уже решил.

— Лера, — горячо выдыхает мне в губы, — я сам тебя безумно хочу, но тебе реально сейчас надо немного восстановиться.

— Тебе не понравилось?

— Лер, ну ты что… Ты — моя девочка. Любимая, единственная. И других мне не надо. Только ты. И именно поэтому, сейчас — пауза. Всего на пару дней. Считай это заботой о твоем здоровье.

На секунду замираю.

Лис тоже «заботился». Но о своих интересах, притворяясь обеспокоенным моим здоровьем. Артур — другой. И мотивы у него иные. Я и моментально верю в его искреннюю заботу обо мне.

Снова глаза в глаза. Хочу отвести взгляд, слишком поздно поняв, что все мои мысли и сомнения были, похоже, написаны на моем лице. И я так легко позволила Артуру себя считать.

В очередной раз.

Пора уже счет открывать.

— Значит, — неловко подбираю слова, — тебе все понравилось?

— Все, абсолютно все.

Голос Артура хрипло вибрирует, мгновенно распаляя во мне желания, не дававшие нам спать полночи. И я точно не перенесу двухдневного воздержания. Тело требует новой порции ласк.

Его губы накрывают мои и я не сдерживаю стона удовольствия. Бесстыдно выгибаюсь навстречу ему и чувствую всю силу его желания. Даже не догадываюсь, каких усилий ему сейчас стоит сдерживаться, но понимаю, что он — на грани.

Чувствую это по его безудержным поцелуям, по языку, который нахально трется о мой язык.

— Черт, Лера, нельзя так… — глухо рычит Артур, разрывая поцелуй.

— Значит, нельзя, — хлопаю ресницами, стараясь придать взгляду совершенно невинный вид.

Артур быстро надевает брюки и набрасывает на себя рубашку. Следом и я выскальзываю из постели, намереваясь поскорее нырнуть в его футболку. Мне все еще дико стыдно от того, что он может видеть меня голой при дневном свете.

— Ой, — непроизвольно вырывается у меня, когда я оглядываюсь на постель.

Простыня в красных разводах. Все в крови. Ночью я просто не заметила, совершенно не подумав о том, что наверняка все должно кровить.

Прячу взгляд и намереваюсь быстро сдернуть простыню с огромной кровати. Пока Артур не заметил. Но он мгновенно перехватывает мою руку — мягкий захват, которому я не могу сопротивляться.

— Все хорошо, малышка. Так должно быть. Все правильно.

Берет меня за руку и притягивает к себе. Мигом снова оказываюсь в его объятьях. Не позволяет мне опустить взгляд. Я смущена, немного растеряна и пытаюсь привыкнуть к новым ощущениям в своем теле.

Не к боли. Она пройдет. А к новым, совершенно другим ощущениям. К тому, что за ночь я стала другой. Настоящей.

— Малышка, не надо стесняться. Это нормально. И мне все понравилось.

Золотисто — карие глаза обдают теплым огнем и я греюсь в лучах беззаботности и защищенности. Мне хорошо, откровенно и так непривычно-пугающе.

— Что не так? — мгновенно реагирует Артур.

— Знаешь… стало страшно. Понимаю, что нет причин. Но когда так спокойно и легко, обязательно что-то нехорошее случается. Может быть, уже случилось. Но мы об этом пока не знаем…

Артур чуть сощуривается и сканирует меня внимательным, изучающим взглядом. Кажется, нацеленным сквозь меня.

— Лер, не бойся. Я рядом и смогу защитить тебя. От всего и всех, если потребуется. Тебе не надо беспокоиться ни о чем. Сейчас, пока мы занимаемся Лисом, твоя задача — слушать во всем меня.

— Например?

Мгновенно напрягаюсь. Стоит Артуру упомянуть о Лисе, как от хорошего утреннего настроения не остается и следа.

— Пойдем завтракать? — мягко увлекает меня Артур в сторону лестницы на кухню.

Только сейчас понимаю, что я — невероятно голодная. Даже немного стыдно от того, какой зверский аппетит сейчас чувствую. Кажется, готова съесть огромный сочный стейк.

Вспоминаю, как в моей квартире остался целый противень запеченного мяса с овощами. Благо, перед тем, как Лисицкий меня вытянул на мероприятие, я успела все-таки сунуть приготовленное в холодильник.

Эх, сейчас бы точно не отказалась хотя бы от кусочка мяса.

Но как-то неловко говорить о том, что я голодна. Приличные девушки, вроде как не должны испытывать чувства голода. Родители всегда подчеркивали, что я должна есть мало и вставать из — за стола чуточку голодной.

Где-то вычитали, в каком-то учебнике по этикету, кажется еще дореволюционном.

— Как к мясу относишься? Не на диете? — интересуется Артур и попутно инспектирует холодильник.

— О — ооо, — страдальчески выстанываю, прежде чем отдаю отчет в том, что говорю, — я сейчас готова съесть все, что угодно. Дико голодная.

— Отлично, — мгновенно откликается Артур, — значит, будут стейки и тушенные овощи.

— А можно я приготовлю?

— Умеешь готовить?

— Да, и очень люблю.

Если совсем откровенно, то мне очень неловко от того, что я сижу и ничего не делаю. Мама бы уже тысячу раз нашла мне занятие и отругала за безделье. А папа…? Он просто молча бы ее поддержал. На моей стороне он не был никогда.

— Еще приготовишь, а сейчас я должен накормить тебя.

Тон, с которым не поспоришь. Да я и не хочу. Послушно позволяю себе подчиниться Артуру и ловлю кайф именно в таком состоянии.

Он — сильный, уверенный в себе. И заботливый. Точно знаю, что ограничивать или причинять мне боль, Артур не станет ни за что. Ему не нужно доказывать свою силу таким путем.

— Накорми, — сипло шепчу я и облизываю губы, чуть пересохшие от волнения.

Они приятно покалывают от поцелуев, которыми мы не могли насытиться всю ночь и утром. Неловко усаживаюсь на высокий барный табурет, упираясь босыми ступнями в стальную перекладину.

Одергиваю футболку Артура, которая на мне просто огромная. Но тут же закрадывается мысль о том, что я могла случайно и ее запачкать кровью. Хочу спрыгнуть с табуретки и помчаться за платьем на второй этаж, но Артур меня снова перехватывает.

— Лера, хватит бояться и стесняться. Я все видел и мне все очень нравится. Мне нравишься именно ты, такая какая есть. Естественная.

Упор на последнем слове. И все мигом становится на свои места. Я ему нравлюсь. Значит, все хорошо.

Улыбаюсь и получаю прямо перед собой огромную кружку горячего чая. Улавливаю ароматы чабреца и еще каких — то травок.

— Тимьян, липа и мелисса в черном чае. Надеюсь, ты не против?

— Обожаю, — честно сознаюсь в своей маленькой слабости, — даже больше чем кофе. Я готова на чай спустить все, что есть в кошельке.

На миг закрадывается мысль о том, что Артур наводил справки обо всем, что касается меня. И наверное видел мои посты и фото в соцсетях, где я выкладываю инфу о чайных церемониях и о том, как я завариваю очередную хитроумную смесь у себя дома.

Но в отличие от Лиса, который так же следил за каждым моим шагом, осведомленность Артура не пугает. Она кажется мне такой естественной и … милой.

Артур разогревает мясо и овощи, попутно что-то поверяя в своем огромном смартфоне. Не отвлекаю его вопросами, просто не хочу показаться бестактной.

— Налетай на вкусняшки, — командует Артур и я помогаю ему расставить тарелки.

Прямо передо мной оказывается огромный, истекающий соком, мясной стейк. И запеченные овощи, от которых я готова получить гастрономический оргазм.

Забываю о правилах приличия и быстро разделываюсь со своей порцией. И тут же, тарелка наполняется добавкой. И стыдно за собственный аппетит, и божественно вкусно. Уплетаю мясо с таким блаженным видом, что Артур только улыбается.

Хорошее такое, безмятежное утро.

И особенно хорошо мне от того, что Артур пообещал, что с моим братом ничего не случится. Ситуация с Мишкой теперь на его личном контроле. И я ему верю. Безоговорочно.

— Лер, мне надо отъехать на несколько часов. Если ты соберешься куда — то выехать, то пока только с моей охраной. Ребята предупреждены. Ты можешь ехать куда тебе надо, но не одна. Это условие и оно не обсуждается.

Понимающе киваю. Лисицкий, чтоб его…

— А интернет? Или если мне позвонить понадобится кому — то?

На всякий случай лучше уточнить, конечно.

— Ты не пленница. И не прячешься ни от кого. Думаю, Лис точно знает, что ты у меня. Так что, не вижу смысла избегать интернета или телефона. Только теперь у тебя новый аппарат и новая симка.

От неожиданности у меня округляются глаза.

— Новая? В смысле, новый номер?

— Нет, номер прежний. Оперативно заменили саму сим — карту. И ты ее вставишь в новый телефон. На всякий случай. Небольшая мера предосторожности, на тот случай если твой бывший жених решит проявить любопытство к твоей личной жизни.

От досады готова сплюнуть. Ну вот, снова этот Лисицкий.

Но подкупает предусмотрительность Артура. Он просчитывает на несколько шагов вперед. Когда только он все это успевает?

Помогаю ему уложить тарелки в посудомойку и чуть задерживаюсь на кухне, пока моется посуда. Артур одевается и через десять минут снова появляется на кухне. Черная рубашка расстегнута на пару пуговиц. Стильный костюм цвета вороненной стали идет ему и подчеркивает крепкую, спортивную фигуру.

Но я без труда угадываю под пиджаком кобуру с пистолетом.

Даже думать не хочу о ситуациях, когда он может применить это оружие. И мысленно молюсь, чтоб я не стала никогда причиной таких ситуаций.

Целуемся и я не хочу его отпускать. Но надо.

— Не скучай малышка, вечером увидимся и тебя ждет сюрприз.

— Умеешь интриговать, — выдыхаю ему в губы.

Тело бунтует, но разумом понимаю, что мне надо тоже немного побыть одной. Подумать. Привыкнуть. И еще — обязательно созвониться с моей Катюшкой.

Через полчаса после отъезда Артура, курьер доставляет для меня огромный букет из розовых бутонов, едва начавших распускаться.

«Розы для моей нежной девочки» — с замиранием сердца читаю в записке, вложенной в букет.

Улыбаюсь и не сразу вижу небольшой пакет, который прилагается к букету. В плоской коробочке без труда угадываю яблочный гаджет последней модели. В нем уже вложена сим — карта, телефон полностью готов к использованию.

Включаю его и первым делом на меня сыплются сообщения от Лисицкого. Смахиваю их. Такая же участь постигает сообщения от родителей. Пока не придумала, что им скажу. Но говорить про Артура я не хочу.

Интуитивно понимаю, что еще не время. Не сейчас. Чуть позже, обязательно.

Радуюсь, получая сообщение от Катюшки.

«Перезвони, есть новости».

Мгновенно набираю ее и Катька сразу приступает к главной новости.

— Лера — ааа, — радостно верещит моя подруга, — я получила предложение о работе.

— Катюш, так рада за тебя. Когда?

— Да вот, только что. Я уже и не надеялась, но утром позвонили и сказали, что я им подхожу. Собираюсь и выезжаю прямо сейчас.

— Кать… ты уверена, что стоит принять то предложение?

— Да, они еще и зарплату готовы повысить после испытательного срока. Вообще шик, надо торопиться.

— Ох… что-то не нравится мне все это. То ты им не подходила, и тут разом передумали. С чего бы. Ладно, дело твое. Ты хотя бы оставь их координаты, что за отель?

— Записывай, — тараторит Катюшка, но тут же ее голос начинает пропадать.

Помехи какие — то ли магнитные бури? Вызов сбрасывается и все мои попытки с ней снова связаться, оказываются безуспешными.

Телефон выключен. Абонент недоступен.

АРТУР

Выезжаю из ворот на медленном ходу и по привычке гляжу в зеркала на предмет хвоста. Нет даже сомнений в его наличии. Цель ясна — психологическое подавление.

Лисицкий не столь самонадеян, чтоб бросать мне вызов. Тогда, на мероприятии в честь какого-то бизнес-проекта, Лис настолько струхнул, что был готов без боя отдать мне Леру.

Такие люди вызывают лишь презрение. Но и недооценивать их — опасно. Лисицкий трус, но в таком случае он действует не один. И по своей натуре, он ищет сильного игрока, чтоб в случае беды, спрятаться за его спиной.

А пока он сам служит той самой пешкой, которая прикрывает этого игрока. Сильного, но насколько равного мне? Или все же превосходящего по силе?

Мысль работает быстро и слажено. Прокручиваю всех, кому мог перейти дорогу за последние несколько лет. Глубже копать — не имеет смысла. Но вот из недавних врагов… Кто?

Навскидку никто не приходит в голову. Значит, я что — то упускаю.

Вливаюсь в поток машин на шоссе, ведущее объездным путем в деловой центр города. Сейчас — в штаб, оценить работу группы и по результатам наметить следующие задачи.

Инстинктивно понимаю, что враг вскоре решит совершить вылазку. Иными словами, покажет себя. Насколько сейчас Лера в безопасности?

Защищена полностью — это первая мысль, но она ошибочная. Стоит всегда учитывать слабое звено или человеческий фактор. Лера под моей защитой, в дом никто не вломится и не похитит девочку. Но есть целый круг людей, через которых на нее можно оказывать давление.

Мишка, ее брат — это раз. Родители — это два. Кстати, слабое звено, как выяснилось на поверку. Ее отца было достаточно запугать перспективой банкротства, как он тут же заторопился расплатиться дочерью. Мать? Надо выяснить и о ней побольше. Но уже понятно, что она — не на стороне Леры. Иначе, не было бы всей этой истории с Лисицким.

Кроме того, есть еще близкий круг общения. Вопрос в том, насколько Лера поддается влиянию этих людей. Насколько она дорожит ими.

Разработкой близкого круга занимается Захаров, так что первым делом — вопросы к нему. Не было ли замечено чего подозрительного за последние недели.

В штабе ни на минуту не стихает работа.

Кто-то ночует прямо на диванчиках в кабинетах, не уходя домой. Оно и понятно, ситуация серьезная. И грозит масштабным расследованием из Москвы, если что-то пойдет не так. Десятки девушек пропадают по единой схеме.

И пока ни единой зацепки кроме улик, косвенно указывающих на причастность Лисицкого … но к чему? Схватить его сейчас? Легко. Но не факт, что он расколется.

Вовсе не из — за стойкости или идейности. Трусость и страх перед своим покровителем заставят его молчать.

Здороваюсь с коллективом и ухожу в кабинет. Надо еще раз подумать, проанализировать. Что — то находится совсем на виду и именно это я упускаю. Слепая зона, в которой может прятаться все, что угодно.

Или — кто угодно.

В кабинете первым делом иду к сейфу и кладу в него старый телефон Леры.

В том, что он нашпигован разными программами слежения, сомнений нет. Но большинство программ содержит системную уязвимость. Они передают данные и при желании можно отследить не только канал передачи, но и конечную точку.

Выйти на заказчика.

Сейф изнутри освинцован, так что никакие передатчики не пробьют экран. По сути, старый телефон Леры — бесполезный кирпич, который сейчас никак не отследить. Пока он заперт в сейфе.

Устало жму кнопку на кофе машине, выбирая режим двойного эспрессо. Сейчас надо покрепче. Надо переключить мозги с мыслей о Лере на служебные задачи. И это непросто. Чувствую, как подсел на те эмоции, которыми фонтанирует эта невероятная девочка.

Влюбился. Потерял голову. И для себя решил все.

Она — не на время. Она — навсегда.

Не спугнуть ее своим напором. Дать ей немного привыкнуть ко мне. И к тому, что теперь она — не одна.

Сделать предложение. Всё по форме.

С цветами, золотым кольцом и шампанским. Может быть и немного консервативно, но уверен, что ей понравится. Романтику она любит.

Минута на размышления о Лере оканчивается вместе с мелодичным позвякиванием, которое издает кофемашина. В чашку с шипением выливается двойной эспрессо, обещая мне быстрый возврат в рабочее состояние.

— Разрешите?

— Захаров, — устало рявкаю, — специально выводишь? Ты еще на прием записываться начни и у адъютанта не забудь отметиться.

Майор Захаров прыскает со смеху, но тут же лицо приобретает максимально серьезное выражение.

— Да я так… по привычке. Субординация, все-таки.

— Садись, — киваю ему на свободное кресло рядом с моим столом, — есть новости?

Захар недовольно кривится и пожимает плечами. Верный признак того, что ему удалось раскопать что-то интересное.

— Это как посмотреть. Лис и в самом деле вцепился в Леру как-то непонятно. Есть мнение, что у него она — триггер. Перемкнуло его, короче. Нашпиговал ее телефон разными программами слежения. Сим — карту прошивали в одной из его лабораторий.

— Значит, правильно, что от нее избавились, — задумчиво вставляю вслух и снова возвращаюсь к разговору с Захаром.

— Телефончик бы по хорошему тоже выключить.

— С утра у Леры появился новый смартфон, тот пока выключен.

— Сам понимаешь, что и с выключенным телефоном можно дел натворить… Было б желание и ресурсы. А у Лиса всего этого — в избытке.

— Или у того, кто стоит за ним.

— В любом случае, телефон даже выключенный — маячок. Удобно, просто, не привлекает внимания и не вызывает подозрений.

— Вот и отлично. Значит, пока полежит во — он там, — киваю головой в сторону сейфа.

Захаров прыскает со смеху.

— Отдать ребятам, пусть разберутся с начинкой?

— Успеем. Боюсь, выйдем опять только на самого Лиса. Что еще есть? Ближний круг общения. Удалось что-то найти?

Неприятно от того, что фактически Лера — под пристальным наблюдением. Моя женщина — в разработке. И я еще не придумал, как ей это объяснить. Да и стоит ли?

Захаров медлит с ответом и неторопливо раскрывает серую пластиковую папку, с которой вошел в мой кабинет.

— Олег, давай уже к делу, — подталкиваю Захарова к более решительным действиям.

— А ближе к делу… У Леры есть близкая подруга. Екатерина Мальцева. Учатся вместе. Девочка из небогатой семьи, но судя по всему — домашняя и не пуганная жизнью.

— Так, что по этой подруге?

— Гляди, вот фото.

Вытаскивает из папки несколько фотографий и выкладывает передо мной. Красивая девочка, яркая.

— Красотка, — негромко подмечает Олег и я улавливаю какие-то особые интонации в его голосе.

Да, дела однако… Нашлась — таки девочка, которая сумела зацепить прожженного циника и неисправимого ловеласа Захарова? Вот нашел же время, неудачное…

— Что по ней?

— Встречался, так перебросились парой фраз. Под видом случайного знакомства, разумеется. Катя ничего не заподозрила.

— Олег, дальше.

— Гуляли с ней, общались. Зашли в кафе, она на минутку отлучилась. Телефон оставила на столе. Сейчас в нем программа — маячок.

Захаров полагается на оперативную интуицию. В таких вопросах лучше не пытаться искать рациональное объяснение. Не связанные, на первый взгляд, кусочки ловко складываются в единую картинку. Главное, доверять не только логике, но и внутренней чуйке, наитию. Рассеянно верчу в руках фотографии Кати.

— Кстати, где Лера?

— У меня. А что?

— Катя с ней только что созванивалась. Удалось прослушать разговор. Вроде бы, нашла какую — то работу. Аниматор в отеле. Как раз на лето.

— В каком именно, что она сказала?

— Неожиданно возникли помехи. Со стороны Кати. Она отключилась. Телефон находится в доме.

Олег говорит и внезапно замолкает. С долю секунды глядим друг на друга, словно подтверждаем неожиданную догадку.

— Адрес Кати, срочно. Бери подкрепление. Едем.

На ходу отзваниваюсь охране особняка. Даю команду не выпускать Леру до моего возвращения.

Слишком поздно понимаю, что бронежилет сейчас был бы кстати. Но нет времени, чтоб вернуться.

Отсчет может идти на минуты. Которых, возможно, у нас уже нет.

АРТУР

Частный дом на окраине города стоит чуть поодаль от других домов. Блокируем с Захаровым дом с обеих сторон. Машины ставим так, что они скрыты в поросли метров за двадцать от дома.

Если не ждать никого, то можно ничего и не заподозрить. Но я уверен, что нас ждут. И лучше пусть так, чем в доме никого не окажется. Этот вариант не стоит сбрасывать со счетов, но он серьезно усложнит нам ситуацию.

Киваю Захарову в сторону дома. В ожидании подкрепления, пусть разведает обстановку. А там решим, как быть дальше.

Работаем слаженно.

Наблюдаю, как Захаров стучится в дом, но никто не открывает. На сердце неприятной, холодной плитой наваливается предчувствие осложнений.

Этого стоило ожидать.

И на этот случай, есть запасной вариант.

— По ходу, опоздали, — отрывисто бросает Олег, возвращаясь к моей машине.

— Значит, отследим по камерам.

Дом Кати как раз так расположен, что попадает сразу в несколько точек слежения системы безопасного города. Увидеть, что происходило здесь этим утром, не составит труда. Нужные уровни доступа у меня есть.

Через рабочий ноутбук прямо в салоне автомобиля, подключаемся к системе. Бегло перематываем видео. Разминулись в пятнадцать минут, но на стоп — кадре отчетливо видно, как Катю сажают в машину. Номера автомобиля так же видны.

Есть вариант, что их заменят. Но там, где есть человеческий фактор, всегда жди осечки. Вполне возможно, что впопыхах ее похитители просто забудут прикрутить нужные номера.

На это действие нужно время. А они достаточно бестолково суетятся, запихивая девушку в машину. Значит, могут проколоться.

Диктую ориентировку на автомобиль и номера. Запускаем программу отслеживания траектории движения по дорожным камерам.

Конечная точка — старые, заброшенные доки в порту.

— Едем, — рычит Олег.

— Остынь, надо подумать, как к ним подступиться. Вдвоем можем не справиться. Особенно, если нас «встречают».

— Мы теряем время.

Понимаю, что это не только профессиональный, но и личный интерес. Катя его зацепила. Это предельно ясно. Но действовать лучше с холодной головой.

— Так, перенаправим подкрепление в доки. Вдвоем все равно не справиться. Убитым ты Кате не поможешь.

Захаров мрачно разглядывает в ноутбуке планировку района.

— Девушку могут держать вот здесь. Скорее всего. Я б поступил именно так.

Пожимаю плечами. Интуиция — дело нужное, но срабатывает тоже не всегда. Приняв желаемое за действительное, мы рискуем провалить операцию. Но и ждать — не вариант.

— Так, ты заходишь отсюда, а я страхую с противоположной части доков. Если они ждут гостей, то скорее всего встречать будут вот здесь.

Указываю на возможную точку сосредоточения бойцов. И мы даже не знаем примерно их численность. Соваться туда без прикрытия — самоубийство чистой воды. Но когда было проще?

Служба такая.

Разворачиваемся и теперь мчим в сторону портовых доков. Противоположная часть города, но пробки удается миновать. Пытаюсь мыслить трезво, ищу разные варианты. Но похоже, на нашей стороне только внезапность и молниеносность.

Если разобраться — не так уж и мало.

На бортовом дисплее контролирую маршрут группы подкрепления. Все не так уж и плохо. Похоже, на точку прибудем почти одновременно.

На подъезде к докам, за пару кварталов торможу и паркуюсь в частном секторе. Машины Захарова не вижу, но не сомневаюсь, что он так же заранее где — то припрятал свой уазик.

В наушнике от гарнитуры — характерный щелчок. Наши подключаются. Значит, сейчас мы уже не одни.

— Девушка в крайнем ангаре. Там четверо, все вооружены. Похоже, гостей не ждут, — отчитывается голос в гарнитуре.

«Сова» на точке. Подполковник Савченко прикрывает лично.

— Что по проходу к ангару? Сколько на территории?

— Пока вижу еще троих, наши их ведут.

— Кто позади ангара? — подключается Захаров.

В гарнитуре — молчание. Надо дождаться ответа. Без него мы сильно рискуем.

— Пятеро, — сипло бросает «Сова», — все вооружены.

— Захожу сзади, прикройте меня, — сквозь треск в гарнитуре прорывается Захаров.

Звук пропадает. Характерно для мощных глушителей. Будем надеяться, что группа «Совы» нас видит и сможет прикрыть.

Главное, чтоб Захаров действовал трезво, с холодной головой. Не нравится мне его личная вовлеченность.

Человеческий фактор.

Лично зачищаю троих, выдвинувшихся мне навстречу. Еще двое — уже на подходе к ангару.

Из него выходят еще трое. Их успевает уложить кто-то из группы «Совы». Позади ангара слышны звуки выстрелов. Людей явно больше, чем определили изначально.

Захожу в ангар, ожидая нападения. Но кругом — чисто. Вижу Катю, лежащую без сознания. Одежда целая, выдыхаю с облегчением. Значит, ничего не успели с ней сделать. Но скорее всего, накачали какими-то препаратами.

Подхватываю девушку на руки и выхожу из ангара. Противно щемит сердце от понимания, того, что с Захаровым что-то случилось. Он уже давно должен быть здесь.

Характерный щелчок позади и за долю секунды успеваю увернуться с девушкой на руках. Пуля проходит по касательной, задевая плечо.

Тройная очередь укладывает незадачливого стрелка. Вижу своих парней на территории. Захаров, тяжело дыша и пошатываясь, бредет навстречу мне.

— Как она, — одышливо шипит, держась за бок.

Мгновенно определяю, что ранение серьезное, но не критичное.

— Порядок, — киваю ему в сторону выхода с территории.

Кто-то из ребят помогает Захарову добраться до машины. Катя все еще без сознания. Передаю ее «Сове». Наблюдаю за тем, как двоих раненых из тех, кто удерживал Катю, ведут в микроавтобус.

Выжившие есть и это хорошо. Языки мы им развяжем.

Но — позже.

Допрашивать выживших будем завтра. Теперь появился реальный шанс связать их с Лисом и выйти на того, кто покрывает всю эту свору.

Стремительно накатывает отходняк и усталость.

Все, что мне сейчас нужно — скорее домой. К Лере. Просто убедиться в том, что ситуация под контролем.

АРТУР

Дожидаюсь, когда от территории заброшенных доков отъедет вся колонна транспорта. Захаров, конечно, беспокоит. По характеру, ранение неприятное, но не опасное. «Сова» везет его прямиком в наш ведомственный госпиталь.

Так быстрее, чем вызывать скорую.

Катя тоже волнует, но скорее всего ее накачали снотворным. Девушка была в отключке, но скорее всего навредить ей не успели.

Раненых из тех, что удерживали Катю, тоже надо подлатать. Так чтоб сил хватило дать показания. Потерять их сейчас никак нельзя. Теперь дождаться, когда Катя придет в себя и определиться с тем, кто с ней будет беседовать.

Очевидно, что Захаров на время выбывает из операции. Предвижу его недовольство. Хотя, может за счет личного интереса, он как раз сработает в нужном направлении. Нет, выводить его из строя сейчас не стоит.

Болтаться долго на больничной койке он не станет. Он привык к полевой работе, приказ о направлении в санаторий, скорее воспримет, как наказание.

Медленно выезжаю и только на шоссе, ведущему в город, включаю личный телефон. Сразу же сыплются сообщения от начальника охраны на территории особняка. Топлю педаль газа почти в пол и бегло просматриваю сообщения.

Если кратко, то Лера настойчиво порывалась куда-то сбежать. Сейчас сидит запертая в доме. Плачет.

Откладываю телефон на приборную панель и пытаюсь сосредоточиться на дорожной ситуации. День выдался напряженный. Интересно, куда это Лере так срочно понадобилось и самый главный вопрос — куда залег Лис.

В том, что эти ситуации — его рук дело, я даже не сомневаюсь.

Никого подозрительного вокруг особняка за это время не появлялось. Уверен, что мои люди мгновенно бы засекли даже мельчайшую опасность. Лис не идиот и прекрасно понимает, что пробраться на мою территорию — самоубийство.

А значит, нет ничего удивительного в том, что он пытался выманить Леру.

Вопрос только, с помощью чего.

Попутно проглядываю информацию о Мишке. Парня скоро должны выпустить и скорее всего, пока будем разруливать ситуацию с Лисицким, брату Леры потребуется охрана.

Не вопрос. Обеспечим.

Чем ближе к дому, тем более странные ощущения. Непривычные.

Особняк куплен недавно и до покупки я несколько лет жил один. Женщины в моей жизни были постоянно, но ни одну не приводил к себе домой. После развода с Маринкой, ни с одной не хотелось засыпать. И уж тем более — просыпаться вместе.

Теперь в доме меня ждет моя женщина.

Лера. Моя.

Сбрасываю скорость и въезжаю в автоматически раскрывающиеся ворота. Выхожу из машины и кивком даю понять моим людям, что все разговоры — чуть позже.

Сначала надо убедиться, что с Лерой все в порядке. И заодно выслушать ее версию происходящего.

Заодно, по-быстрому обработать поверхностное ранение плеча. Желательно, не при Лере. Неизвестно, как она отреагирует на кровь. Хоть и учится в медицинском…

Пиджак сбрасываю и оставляю в машине.

Чую неладное.

Открываю входную дверь и встречаюсь с Лерой прямо на пороге.

— Артур, — выдыхает она и я не могу сдержаться, подхватываю ее под попу.

Прижимаюсь губами к ее ротику. Не поцелуй, просто… ощутить ее сейчас, рядом. Такую влюбленную, искреннюю и эмоциональную девочку.

— Я волновалась, — срывающимся, сиплым шепотом выдавливает Лера и тихонько вскрикивает, замечая кровь на рубашке.

На адреналине, подхватив ее, даже не почувствовал боли. И только сейчас саднящая боль в плече дает о себе знать.

— Надо срочно обработать, на кухне же есть аптечка, я видела.

Лера опрометью несется на кухню. Иду за ней. Обработать рану могу и сам, но интересно, как она поведет себя.

Боевое крещение. Насколько Лера впишется в мою беспокойную жизнь, можно понять вот по таким мелочам.

Маринка падала в обморок при виде малейшей царапины.

— Садись, — командует Лера и я едва сдерживаюсь, чтоб не расхохотаться.

— Лер, это пустяки. Царапина, — пытаюсь вразумить девочку, но сам цепко гляжу за ее действиями.

— Господи, вот я чувствовала неладное, — всхлипывает Лера, но руки отточенными движениями выполняют необходимые манипуляции.

Морщусь от боли, когда по ране проходится ватный диск, пропитанный спиртом.

— Немного больно, извини пожалуйста… — голос Леры срывается от волнения. Но на точности действий не сказывается никак.

Моя девочка — умница. Несмотря на страх в глазах, в её действиях никакой паники.

— Так, сейчас немного подсушить… чтоб не инактивировать антибиотик, — бормочет себе под нос Лера, промачивая рану стерильной салфеткой.

Следом засыпается антибиотик. Обильно. Девочка явно паникует, но тут и в самом деле лучше перестраховаться.

— Вот блин… — спохватывается Лера, — совсем забыла.

— Что? Ты все делаешь правильно.

— Обезболить. Сделать укол.

— Лер, не паникуй. Все в порядке. Вполне терпимо.

— Так, ладно. Сейчас наложить повязку.

Тонкие девичьи пальчики порхают по моему плечу и через пять минут на нем красуется вполне годная повязка. Даже перебинтовывать не придется. Наложено грамотно.

— Где так научилась?

Внимательно изучаю ее реакцию. Видно, что она очень волнуется. Но держится отлично, не позволяет панике одержать победу над собой.

Лера мгновенно вспыхивает и смущенно опускает взгляд.

— Да я… это в первый раз. Мы на общем уходе за больными просто изучали принципы обработки ран, наложение повязок. Но только в теории. Ну и несколько раз тренировались на учебных манекенах. До реальных, настоящих пациентов нас пока не допускали.

— Тащи зачетку, — смеюсь и пытаюсь как-то снять ее напряженность, — получишь пятерку по военно-полевой хирургии.

— А ты? Сам бы справился? — недоверчиво косится на меня Лера.

— Да. Есть опыт. Но было интересно, что предпримешь ты.

Лера глядит на повязку, переводит взгляд прямо мне в глаза.

— Артур… я очень испугалась. Пусть такого будет как можно меньше. Правда, мне очень страшно. И я очень боюсь вида крови.

Эмоции у девочки просто зашкаливают. Притягиваю ее к себе. Сажаю на колени.

— Постараюсь тебя не пугать, малышка.

Лера кладет мне голову на плечо и от такого простого движения, полного доверия, перехватывает дыхание. Она обвивает руками мою шею и зарывается носом мне в рубашку. Словно хочет спрятаться.

Глажу ее по спине. Чувствую, как ее плечики подрагивают и рубашка подозрительно увлажняется. Лера тихонько шмыгает носом, боясь выдать слезы.

— Лер, рассказывай. Что случилось, пока меня не было.

Понимаю, что про Катю ей частично расскажу, но для начала надо выслушать Леру. И ее версию. Возможно, так станет чуть понятней тактика Лиса.

— Лисицкий хочет, чтоб я с ним увиделась.

Фиксирую ладонями ее лицо, так чтоб она не могла отвести взгляд. В заплаканных глазах мечется страх и боль.

— С какой целью?

— Катя у него. Ему нужна я. Понимаешь… он ненормальный. Он и раньше говорил, что в случае моего непослушания пострадают мои близкие. И он начнет с друзей. Так он вынуждал меня идти у него на поводу и выполнять все его прихоти.

Чувствую, как внутри все наливается яростью. Глухой и оттого — бесполезной. Усилием воли беру эмоции под контроль.

— Продолжай. Что он от тебя требовал?

— Ничего особенного. На первый взгляд. Просто, ему нравилось связывать меня, надевать на меня наручники, ошейник. Он так странно в этот момент на меня смотрел… Это обычно длилось недолго, минут десять — пятнадцать.

Лера морщится и замолкает.

Зажмуривается, словно не хочет видеть какую-то картинку.

— Мразь, — шиплю сквозь зубы.

Чертов извращенец, вот что его возбуждает. Страх и покорность жертвы. Несмотря на свою неопытность, Лера наверняка понимала, что испытывал Лис, глядя на нее.

Реально, мразь. Прижимаю к себе Леру. За нее порву.

Лиса найду сам. Плевать на порядок и протоколы. Лично с ним разберусь. Чтоб быть уверенным в том, что эта мразь больше не притронется к моей девочке.

И к другим — тоже.

— Я решила выехать к нему на встречу. Адрес он мне сбросил. Это в районе порта. Но твои люди меня не выпускали. И под конец меня вообще заблокировали в доме.

Прыскаю со смеху. Понятное дело, что и не выпустили бы. Приказ был дан четкий. Не выпускать.

— Лер, с твоей Катей все в порядке. Думаю, завтра она будет в состоянии говорить.

Лера испуганно глядит на меня и закусывает нижнюю губу.

— Катя? Откуда ты знаешь?

Пожимаю плечами, забыв о ране. Саднящая боль мгновенно напоминает о том, что плечу дать бы немного покоя.

— Пока не могу сказать всего. Просто поверь. Твоя подруга в безопасности. Как и твои близкие. Лис не сможет подступиться к твоим родителям. Они — под охраной.

— Надолго?

В голосе Леры отчетливо слышится боль и обреченность.

— Пока не поймаем Лиса. Он где — то залег, но действует на аффектах. Думаю, выдаст себя скоро.

Лисицкий расчетлив, но Лера — его уязвимость. С ней он теряет осторожность и хватку. А значит, его поимка — лишь дело времени. Как и выход на его покровителя.

Сейчас, когда появились доказательства его причастности к похищению девушки, можно свести воедино все кусочки этой дурной мозаики.

— Обещаешь, что поймаешь его?

— Обещаю, малышка.

Знаю, что сдержу свое слово. Любой ценой.

ЛЕРА

Страх накатывает волнами. Лисицкий сошел с ума и сейчас подобрался ко мне почти вплотную. Колотит дрожь от запоздалого понимания того, что со мной могло случиться.

Жутко представить, что бы сделал со мной Лис, если б Артур не отдал приказ не выпускать меня из дома. А я, как полная дура, еще злилась и требовала у охраны, чтоб меня выпустили.

Вытираю слезы и утыкаюсь носом в плечо Артура. Тихонько шмыгаю в льняную рубашку, пропитанную запахом моего мужчины. Тело продолжает колотить дрожь. Артур гладит меня по волосам, по спине и целует в макушку.

От такого нехитрого, но откровенного выражения любви, я начинаю реветь с удвоенной силой. Надо успокоиться, но слезы текут еще сильнее. Злюсь на себя, за то, что не могу остановиться.

— У женщин глаза на мокром месте, — улыбается Артур и не выпуская меня из своих объятий, поднимается вместе со мной с дивана.

— Ты ранен. Тебе же тяжело, — спохватываюсь я, но из железной хватки генерала так просто не выбраться.

— Ты — пушинка, тебя можно и одной рукой удержать.

Никакой одышки или срывающегося голоса. Артур спокойно удерживает меня одной рукой и несет в гостиную. Завороженная его силой, я незаметно для себя перестаю реветь. И страхи куда-то уходят. С таким мужчиной и в самом деле мне нечего бояться.

Просто надо привыкнуть доверять ему. И выполнять то, что он говорит.

В отличие от Лиса, он не станет запирать меня, без веской на то причины.

Рукой случайно задеваю повязку на раненом плече и вздрагиваю от простой мысли. Артур ради меня не побоится бросить вызов Лисицкому.

Значит, для негоя — это серьезно?

Еще немного потряхивает от запоздалого отрезвления, но я заметно успокаиваюсь, когда Артур вносит меня в спальню.

В свою. На руках.

Так символично, как в фильмах, где жених вносит в дом невесту на руках.

— Малышка, пообещай мне…

Глаза в глаза. Его глубокий, нечитаемый взгляд — против моего, растерянного.

— Уже обещаю…

— Если я прошу никуда не выезжать, значит ты беспрекословно выполняешь мой… мою просьбу. Это именно просьба, Лера. Но просто так я не стану тебя ограничивать. Только если речь о твоей безопасности.

Закусываю губу.

Едва дел не натворила со своей самодеятельностью.

— Обещаю.

Голос звучит глуше, чем обычно. Снова готова разреветься. Из — за меня могло столько осложнений случиться.

— Всегда. Если я сказал — ты выполняешь.

— Обещаю. Правда. Я ведь даже не подумала.

— На то и был расчет. На эмоции. Заставить тебя принимать решения. Быстрые, непродуманные и ошибочные.

Звучит страшно. Но именно так и могло случиться. И я ведь едва не подставила Артура своим внеплановым появлением там, куда меня заманивал Лис.

Лежу, распластавшись на огромной постели Артура.

Он чуть нависает надо мной, опираясь на здоровую руку. Откровенный и чуть поплывший взгляд оставляет ожоги на моей коже. На мне — его футболка, но под таким взглядом я себя чувствую полностью раздетой.

Плыву от его потемневшего взгляда и плутовского огня в золотисто-тигриных глазах.

Словно теплый воск, готова послушно плавиться в его руках. И на этот раз я не чувствую привычного смущения. Наоборот, я не отвожу взгляда.

Сейчас я хочу почувствовать все. По-настоящему. Понимаю, что в первые разы Артур сильно сдерживался, но теперь в этом нет необходимости. Хочу, чтоб он не контролировал себя и делал со мной все, что хочет.

Но если я ему так и скажу, это … будет слишком пошло?

Я даже сама толком не понимаю, чего хочу.

Но тело требует, чтоб с ним сейчас вытворили что — то очень порочное.

Развратное.

Откуда во мне такие желания? Видимо, последствия пережитого стресса.

Сама стягиваю с себя футболку, неловко путаясь в хлопковой ткани. Элегантно избавиться от одежды не получается, наверняка со стороны это выглядело угловато…

Артур пьяно залипает взглядом на моей груди и первая мысль — прикрыться. При свете дня, он так откровенно меня рассматривает. Я когда-нибудь к этому смогу привыкнуть?

Вздрагиваю от острого наслаждения, когда его пальцы осторожно заласкивают мою грудь. Необычно чувствительную и мгновенно реагирующую на нежные прикосновения. Смущенно вспыхивают щеки, когда чувствую, как напрягаются мои соски.

И я все еще не знаю, что мне делать. Как доставить удовольствие моему мужчине?

— Просто расслабься, — мгновенно угадывает мои мысли Артур, — не думай ни о чем.

— Я хочу … — мотаю головой, пытаясь отвести взгляд, — хочу понимать, что тебе нравится. Как доставить тебе удовольствие. Научи меня.

Чувствую, как густо краснею.

О чем он меня сейчас попросит? А вдруг я опозорюсь и у меня ничего не получится. Такой неловкой и неопытной любовницы у него точно никогда не было.

Тигриный взгляд жадно скользит по моей груди. Еще больше распаляя во мне пока неясные, но зашкаливающие по силе, желания.

— Научить…?

Хриплый бархатистый шепот обволакивает сознание. Теряюсь в собственных ощущениях.

— Да, я хочу научиться доставлять тебе удовольствие… Все, что ты скажешь.

Мне страшно от собственной откровенности. Но так должно быть.

— Просто, получай удовольствие. И всему научишься… постепенно, малышка.

Пальцы ласкают мое лоно и скользят по клитору. Снова неловко вожусь с латунной бляхой ремня и мысленно даю зарок в отсутствие Артура научиться расстегивать ремень. Найти в его шкафу и потренироваться. Чтоб получалось не так скованно…

Ловлю завороженный взгляд Артура, когда он наблюдает за моими попытками расстегнуть ремень. Пропускаю тот момент, когда он избавляет меня от трусиков и снимает брюки вместе с боксерами.

Подхватывает меня и переворачивается на спину. Я оказываюсь сверху и растерянно гляжу на него.

Пьяненько плыву от необычного ощущения. Сильный, опытный мужчина и я — сверху.

— Давай, Лера… — хрипло шепчет Артур, — ты готова.

Смущенно вспыхиваю, догадываясь о чем он… Его пальцы ласкают мое лоно, откровенно и бесстыдно мокрое.

— Не торопись…

Осторожно насаживаюсь на его член, глубже проталкивая его в себя. На мгновенье замираю и хочу насладиться этим мигом. Так глубоко и полностью заполняет меня. Понимаю, что все это время он сдерживался, чтоб не причинить мне боли.

Но именно сейчас мне особенно хорошо. Словно мы с ним — единое целое.

Подхватывает ладонями меня за талию и задает медленный темп. Тот, который мне сейчас острее всего, нужнее всего.

Я еще не чувствую своего тела, не знаю, как правильно. Инстинкты сбивают с толку. Полностью полагаюсь на Артура. Даже сейчас, даже в таком положенииведёт Он.

И так должно быть. Для меня правильно так.

Постепенно расслабляюсь, откидываю голову назад и чуть прикрываю глаза. Реальны лишь ощущения, наполняющие мое тело. Наши хриплые стоны и рваное дыхание. Запах хищника, сводящий меня с ума.

И неминуемо приближающийся взрыв в моем теле.

Чуть быстрее. Насаживаюсь глубже и тело обретает удивительную легкость.

Не разрываем взглядов и сейчас это — особый кайф. Упиваться наслаждением любимого мужчины.

Видеть его возбужденный и чуть поплывший от удовольствия, расфокусированный взгляд.

Чувствую, что я на грани… Еще немного. Все инстинкты обостряются разом, но сейчас мне хочется испытать все на полную мощь.

— Кончи в меня, — бесстыдно шепчу Артуру и его глаза вспыхивают шальной тьмой, в которой я тону.

Мои стоны все громче и откровенней. Его ласки все настойчивей. Рывки глубже и резче. Оба на грани и взрываемся одновременно, не сдерживая себя.

Что — то стону, хрипло всхлипываю и с силой насаживаюсь на его пульсирующий ствол. Глаза в глаза, откровенно и бесстыдно.

Упираюсь ладонями в его грудь и на излете наслаждения, купаюсь в теплых и сладостных волнах. Чувствую что-то невероятное, голова немного кружится и перед глазами все плывет.

Я все еще сверху. И мне хорошо. Спокойно и так… по-настоящему.

— Люблю тебя, — шепчут самые родные губы.

Взрыв сверхновой. Обалдело гляжу на Артура и пытаюсь осознать то, что сейчас только что услышала. Мне ведь не показалось и он только что признался мне в любви? Значит, для него все настолько серьезно. Так же, как и для меня.

Темный взгляд цепляет и не отпускает.

— И я… люблю тебя.

Мне кажется, что я лишь беззвучно шевелю губами. Голос охрип от недавних стонов, переходящих в крики и рваное дыхание.

Но я уверена, Артур услышал мой ответ.

ЛЕРА

Незаметно пролетает неделя. Самое сложное — общение с родителями. За неделю я успеваю смотаться в ЗАГС и забрать заявление. Разумеется, меня сопровождает охрана так, словно я — генерал.

Артур не выпускает меня из своего особняка без охраны. Да, мы с ним неоднократно говорили по поводу Лиса и я не чувствую себя пленницей. Понимаю, что на этот раз обо мне на самом деле заботятся.

И я не кукла. И не инкубатор для возможного наследника.

Кстати, о наследниках…

Артур пару раз за неделю недвусмысленно дал понять, что очень не против детей. Разумеется, тогда когда я буду внутренне готова к этому шагу.

Интересное дело, я как огня боялась за беременеть от Лиса. Но сейчас меня совершенно не пугает мысль о том, что я могу обнаружить на утреннем тесте две полосочки.

И обрадовать своего любимого мужчину.

Даже больше, я наверное бы обрадовалась. Очень.

Из размышлений меня выбрасывает телефонный звонок. По видеосвязи. Мама.

Морщусь и обдумываю свои действия. Я уже несколько дней игнорирую звонки по видеосвязи, хотя раньше прекрасно общалась именно в таком формате. Что ж, когда — то надо «показать личико».

Мысленно выжидаю ровно секунду и принимаю вызов.

— Лера, что происходит?

Мама предсказуема. Зачем тратить время на пустую вежливость, если можно сразу к делу? Тем более, это же не перед Лисом рассыпаться мелким бисером. Всего лишь непутевая дочь, которую надо было выгодно обменять на их любимого Мишеньку.

Ну и на папин бизнес, в придачу.

— Мам, ты о чем?

Вместо ответа, мама зло сощуривается и начинает более внимательно разглядывать экран.

— Так, а где это ты? И что на тебе надето?

Смущенно оглядываю свою одежду. Ну да, рубашка Артура. Небрежно расстегнутая на пару верхних пуговиц. Немного растрепанные волосы и вообще… вид, явно не похожий на удрученную невесту, чья свадьба сорвалась.

— Мам, я объясню все.

— Что значит, объяснишь? — истерично визжит мама, — где ты? Мы с отцом немедленно выезжаем. Диктуй адрес.

Визгливая тирада длится минуты три. Я стараюсь не вникать в то, что говорит мама. Но общая суть привычно сводится к моей неблагодарности и недальновидности.

— Лерочка, ты же у нас такая наивная, — всхлипывает мама, — тебя любой обдурить может.

О, любимая манипуляция.

Лерочка — дурочка. И плевать моим родителям, что я сама учусь в медицинском и — почти на отлично.

— Мам, никто не дурил меня. Прекрати. Ты позвонила зачем? Чтоб поругаться?

— Вертихвостка, — шипит мама, — уже легла под кого-то? Что мы Витеньке скажем?

— А это уже, как следствие решит, — неожиданно для самой себя, холодно чеканю я.

Сама сбрасываю звонок. Точно знаю, что родители не смогут отследить геопозицию моего телефона. Таких ресурсов у них нет. Насколько может Лис понять, где я нахожусь?

Артур уверен, что он и так знает. Просто затаился. И именно поэтому мне лучше не выезжать из особняка. Временно так. Ну или только с охраной.

Шлепая босыми пятками по прохладному ламинату, бегу к зеркалу в спальне Артура и гляжу на свой вид.

Не знаю, насколько это вообще заметно, но кажется … кажется, у меня вид хорошо отлюбленной женщины.

Глаза как-то даже по другому засветились. Или мне это только чудится.

Артур с раннего утра уехал на службу и предупредил, что будет поздно. Без него мне откровенно грустно, этот мужчина за две недели прочно вписался в мое сердце. Он стал моим наваждением, наркотиком. Моей одержимостью.

Раньше я не верила, что в моей жизни возможна такая любовь. Сильная и настоящая. Но она случилась. В тот самый момент, когда я почти что прощалась со своей свободой. Оплакивая последние деньки перед свадьбой с Лисом.

Решаю все-таки найти себе хоть какое-то занятие.

Захожу с телефона на сайт университета и гляжу на расписание научных студенческих кружков. Да, сейчас лето и все кафедры тоже ушли на каникулы. Но если я хочу заниматься перспективным направлением, стоит побеспокоиться заранее и отправить заявку уже сейчас.

Так проходит еще пара часов, но я по уши увлечена своей работой. Только вот на сердце закрадывается тревога. Слишком уж прекрасно начала налаживаться моя жизнь.

Решаю на пару минут отвлечься и позвонить своей подруге. Тоже по видео. Катюшке я рада всегда. Правда, в последнее время она что — то явно от меня скрывает.

Или кого — то.

После ситуации с ее похищением, она мне в общих чертах поведала обо всем. Кроме того, как ее освободили. Она пришла в себя только в госпитале ФСБ, но к счастью все что ей вкололи похитители, оказалось большой дозой снотворного.

Не наркотик, уже хорошо.

— Леруська, привет, — неожиданно сдержанно здоровается Катюшка.

Ну точно, я права со своими подозрениями. Интересно, что происходит.

— Катюша, рада видеть. Как твои дела? Может увидимся?

— Сейчас пока не знаю, — улыбается Катя и я готова поклясться, что она чем-то смущена.

Отводит взгляд.

Приглядываюсь к обстановке вокруг нее. Больница? Явно какая — то палата…

— Кать, ты плохо себя чувствуешь? Ты снова в больнице?

— Да, только сейчас пока не могу говорить. Давай позже, а?

— Конечно, — пожимаю плечами и сбрасываю звонок.

Интересно. Катя в какой — то больнице. Причем, вид у нее совершенно не болезненный. Не припомню, чтоб Катюшка пользовалась косметикой. А тут прямо безупречный, скульптурный макияж… И показаться мне не могло, совершенно точно. Может, парень появился?

Но ведь мы обо всем друг другу рассказываем. Или почти обо всем.

Про Артура она практически ничего не знает.

Рассеянно выключаю экран на телефоне и сажусь на краешек огромной кровати, на которой мы с Артуром уже успели опробовать столько всего… Ненасытный, неутомимый любовник. Полностью сломавший мои стереотипные взгляды на секс.

Начитавшись женских форумов, я наивно полагала, что секс раз в неделю на пятнадцать минут — это нормально. К счастью, Артур совершенно иначе смотрит на эти вопросы. И меня до безумия завела одна его фраза.

«… пускай меня туда, почаще…»

Смущение, трепет и что-то очень сладкое — вот, что почувствовала я в тот момент.

Но о нас пока никто не знает. Артур решил, что пока так будет лучше. До той поры, пока с Лисом не утрясем ситуацию. Именно поэтому, сегодня я не стала маме рассказывать про своего мужчину.

Да и с Катей я тоже общаюсь сейчас не так, как раньше. Инстинктивно боюсь проболтаться о своих отношениях.

Короткий стук в дверь спальни заставляет меня вздрогнуть. В дом никто не может пробраться, при таком количестве охраны, это просто исключено.

Значит, кто-то из службы безопасности. Только свои.

— Да, открыто.

— Валерия, — коротко чеканит охранник и ставит передо мной несколько пакетов, — вам просил передать Артур Николаевич.

Удивленно хлопаю ресницами и таращусь на пакеты. Охранник тут же выходит из комнаты.

Интересно, что задумал Артур? И при чем тут пакеты с логотипами известных брендов одежды?

Сердце трепещет от радостного предвкушения чего-то очень — очень приятного. И затаив дыхание, я лезу в самый большой пакет.

АРТУР

Ситуация совершенно не нравится. Все силы брошены на поимку Лиса, но этот сученыш, словно сквозь землю провалился.

И все же интуиция четко сигналит о том, что он пока жив. Так что, под землей искать его рановато. Затаился где-то. С его ресурсами, вполне может даже попытаться установить слежку. Ждет, чтоб нанести удар.

Отыграться на Лере. За неделю удалось у нее выяснить, что Лис давно запал на нее. Ждал удобного повода поживиться добычей. Не давал ей проходу. И в нужный момент ловко подставил ее отца и брата.

И чудесно разыгранный спектакль с явлением спасителя. Сомневаюсь, что Лис в случае свадьбы, помог бы Мишке выйти. Вернее, его покровитель вряд ли стал бы мараться о дело с подброшенной наркотой. Слишком очевидно.

Парня бы просто грохнули в камере. Обставив все, как самоубийство. Ну а Лера… Ей все еще трудно поверить в то, что ее участь тоже была предрешена. Однажды она бы наскучила Лису.

Психопат, наигравшийся вожделенной игрушкой, запросто бы отправил и ее в утиль.

Жестоко. Но правда жизни именно такова.

Как и предполагалось, Захаров рвется в бой. Отстранить его от дела — рука не поднимется подписать такой приказ. Личная заинтересованность майора сейчас может сыграть нам всем на руку.

Внимательно слежу за дорогой, но на хвосте — никого. Расслабляться рано, возможно — ведут по камерам. При желании, мощностей у Лиса вполне хватит, чтоб взломать системы и получить доступ к дорожному видео. И не стоит сбрасывать со счетов его покровителя.

Почти уверен, что держат в камерах. Майор Захаров такого же мнения. Именно поэтому, едва живой, он назначил встречу в таком странном месте.

Камер нет ни здесь, ни на прилегающих дорогах. Они заканчиваются там, откуда можно поехать в любом направлении и здесь искать не станут.

Небольшой домик, затерянный в горном поселке. Что-то вроде дачи Захарова.

Выискиваю нужный дом. Названий улиц здесь нет, да и самих улиц — тоже. Хаотично разбросанные дома, не больше пары десятков. Ориентируюсь по фото.

Нахожу нужный дом и притормаживаю.

По привычке в зеркала. Ничего подозрительного. На всякий случай, медленно объезжаю дом и паркуюсь со стороны двора. Рядом с «Патриотом» Захарова.

Вхожу без стука и попадаю сразу на небольшую, летнюю кухню.

— Все тихо? — тут же интересуется Захаров и сразу же качает головой.

— Да, скорее всего, ведут по камерам.

— Вот поэтому и выбрал такое место.

Пошатываясь, встает и включает электрический чайник. Замечаю две кружки и брошенные в них чайные пакеты.

— Олег, — негромко рявкаю на него, — ты совсем спятил? Мало того, что самовольно ушел из госпиталя, так еще и нагрузки себе позволяешь?

— Дело слишком плохо, — не обращая внимание на мой окрик, отвечает Захаров.

Не тороплю его. Олег заливает кружки кипятком и мы берем по одной.

— Насколько?

— Литвинцев, — коротко бросает Олег.

Тихонько присвистываю. Нарочно не придумаешь. Генерал — лейтенант Василий Литвинцев, ставленник столичного руководства. Пойти против него — чистое самоубийство. Но еще хуже, сидеть и делать вид, что ничего не происходит.

Девушки продолжат исчезать. Лис не оставит в покое Леру, которая однажды тоже должна будет разделить участь тех девчонок.

— Олег, нужны доказательства.

Говорю чисто для проформы. Майор Захаров не стал бы бросаться такими фамилиями, будь все только на уровне предположений.

— Есть. Минуту.

Открывает небольшой ноутбук и что-то выстукивает на клавиатуре. Даже не уточняю, без вопросов ясно, что ноут — без выхода в сеть.

— Вот, можешь сам убедиться.

Разворачивает ноут экраном ко мне. Придвигаю его и вглядываюсь в документы. На первый взгляд — просто бухгалтерские заморочки. Какие — то счета, переводы. Часть на русском, часть на английском.

Щелкаю на каждом документе, просматриваю. Никакой прямой связи с генерал-лейтенантом, кроме одной — часть счетов принадлежит его супруге. С которой он в официальном разводе.

Подставные отели, куда девушек увозили якобы аниматорами… Часть в нашей зоне досягаемости, часть — за границей. Морщусь, предвидя необходимость подключения иностранных коллег. Но такая работа. И ее надо выполнить до конца.

— Теперь ясно, за кем прячется Лисицкий.

Не узнаю свой голос со стороны. Чужой, глухой, злой.

— Ясно, но слишком серьезно… Нам не достать.

Стискиваю зубы. Снова проглядываю файлы, подготовленные Захаровым и его группой.

— Олег, насколько наши ребята в курсе?

— За каждым, фактически закрепили определенный объем работы. Полной, единой картины нет ни у кого. Насчет Литвинцева — информация только у меня. Теперь и у тебя.

Обдумываю, что можно предпринять. Верчу в руке пачку сигарет.

Остро хочется увидеть Леру, обнять ее. Закрыть собой. Чувствую, скоро в этом будет необходимость. Играть против Литвинцева — чистой воды безумие.

Закуриваю.

Олег тоже достает сигарету и щелкает зажигалкой.

— Черт, Олег, ты б здоровьем своим занимался. Больной ты нам не поможешь. И Катерине своей — тоже.

Захаров негромко прыскает.

— Догадался?

Пожимаю плечами. Тут слепой не разглядит. А значит, и Катя его — тоже в опасности.

— Ты б спрятал Катю на время. Есть на примете безопасное место? Сам понимаешь, охрану выделить не получится. Чем меньше людей в курсе, тем надежней.

— Есть, — чеканит Захаров и улыбается.

Дескать, застукали.

— Вот и решили. А с Литвинцевым… будем думать. Есть вариант. Потребуется твоя помощь. Ты как сейчас сам — то?

Оглядываю Захарова, оцениваю состояние.

Чуть бледнее обычного, немного осунувшийся и явно не в лучшей форме. Оперативной работы сейчас — никакой. Но есть задача, с которой лучше него не справится никто.

Да и не доверил бы я свою Леру никому другому.

— Когда буду нужен?

Без лишних вопросов, понимает с полуслова.

— Завтра. Ориентировочно ближе к полуночи. Но будь наготове. Возможно и раньше. Телефон Леры у тебя есть. Своих людей я предупрежу. Действуешь по ситуации.

Короткий кивок. Понял. Принял.

— Все, Олег. Разъезжаемся.

— Я тут еще задержусь на часик.

— Давай. Береги себя, и … жду на свадьбу приглашение.

Захаров фыркает и тут же ухмыляется.

— Аналогично.

Быстро выхожу из дома и снова — в машину.

Мысль работает слаженно и четко. По моим расчетам, Лера уже должна была получить посылки и наверное сейчас примеряет обновки.

До того, как начнется заваруха, у нас есть немного времени.

И одно очень важное дело.

Надеюсь, ничто не испортит такой волнующий момент для Леры. И для меня.

АРТУР

По дороге домой, заезжаю в ювелирный и выбираю колечко для Леры. С выбором определяюсь быстро. Все в классическом формате. Золото и бриллиант в центре, красиво обрамленный алмазной россыпью.

Консультанты показывают какие — то новые коллекции, но выбор очевиден — для красивой девочки только классика.

Круглая коробочка, обтянутая красным бархатом идеально подходит для помолвочного кольца.

Сердце немного заходится в волнительном стуке. Конечно, я предвижу согласие Леры, но все равно волнуюсь. И это тот случай, когда очень хочется в ответ на свой вопрос непременно услышать простое «да».

На подъездах к дому все спокойно. Да и было бы странно получить сейчас «привет» от Литвинцева или полоумного Лиса. Но в том, что они наблюдают, сомнений нет.

Небольшая передышка перед бурей. И неизвестно, как все воспримет Лера.

Хуже всего то, что я не могу ее предупредить. Все должно быть сыграно идеально, а для этого девочке придется оставаться в неведении до последнего момента. Надеюсь, Захаров не подкачает и выполнит свою задачу.

Сердце рвется на части. Но я не имею права рисковать Лерой, а предупредить ее — поставить под угрозу всю операцию.

Просто довериться интуиции и делать свою работу.

Въезжаю на территорию и паркую Хаммер рядом с воротами. Скоро — снова выезжать. Вечер, на который мы с Лерой имеем право.

Первая и, надеюсь, единственная помолвка в ее жизни. Фарс с договоренностью о браке с Лисицким не считается.

Захожу в дом и застываю на пороге. Навстречу мне, из гостинной выходит Лера — роскошная девочка в одежде, подчеркивающей ее соблазнительную фигуру.

В брюках мигом становится тесно.

— Лера, — притягиваю ее к себе и целую, — ты просто невероятная.

— Да? — игриво ведет оголенными плечиками и озорно поблескивает взглядом.

— Да, самая невероятная. Самая красивая.

Чуть отхожу на шаг, чтоб снова полюбоваться этой красотой.

Лера довольно вертится, давая возможность оглядеть себя со всех сторон. Залипаю взглядом на ее соблазнительной попке, обтянутой тоненьким атласом.

— Иди-ка сюда, — снова тяну ее к себе, — мне показалось или …

Ладони с талии скользят к попе. Трогать эту девочку — сплошное удовольствие.

Вместо ответа, малышка лишь прикусывает нижнюю губу и улыбается. Смущенно и игриво одновременно. Видно, что она довольна моей реакцией.

— Значит, без трусиков… — задумчиво проговариваю вслух и это еще больше заводит Леру.

— Ага, — в хрипловатом шепоте явно чувствуется радость.

— Учту это в планах на вечер…

Снова любуюсь этой стройной, длинноногой девочкой. Рад, что одежда точно оказалась по ее фигурке.

Декольте чуть глубже, чем предполагалось, но так даже интересней. Упругая двоечка — почти вся на виду. Спрятана только часть груди, но тонкая атласная ткань лишь подчеркивает остренькие, возбужденные вершинки.

Черт, сейчас точно никуда нельзя выезжать.

Но предложение надо сделать по всей форме. А там дальше — будем импровизировать. Чувствую, от импровизации Лера точно не откажется.

— Куда мы едем? — возбужденно облизывается малышка и стреляет по мне любопытным взглядом.

— Увидишь, сюрприз.

Коробочка с кольцом — в бардачке «Хаммера». Так что, пока не палимся.

На телефон приходит сообщение от распорядителя сегодняшнего торжества. Все готово. Отлично. Быстро смахиваю сообщение и снова — внимание на Леру.

— Пора выезжать.

— А нам не опасно? Все-таки, неизвестно, где Лис и что он задумал.

— Нет, — коротко отвечаю и пропускаю ее вперед.

Чтоб еще раз полюбоваться ее соблазнительной попой. Опасения, что Лера не справится с заоблачной шпилькой, не подтверждаются. С грацией юной пантеры, она подходит к пассажирской двери «Хаммера».

Наблюдаю, как охрана старательно делает вид, что не замечает Леру. Одно хорошо, люди у меня — максимально проверенные. А значит, никаких поползновений в сторону этой девочки точно не будет.

Всю дорогу Лера заметно нервничает. Ее пальчики порхают по кнопкам музыкальной панели. Пытается подобрать музыку по настроению, но все кажется не тем. Знакомо, это просто нервы.

Решаю взять инициативу в свои руки.

— Давай вот это?

Ставлю подборку классической музыки. Часть в традиционной обработке, но некоторые треки — в неоклассике.

Лера реагирует мгновенно, складывая губки удивленной буквой «о» и мгновенно наводя на парочку порочных фантазий с участием ее ротика.

— Мне нравится, оставь это. Так вот, что за музыку ты слушаешь?

— Да, эту чаще всего. Так, под настроение можно многое слушать. Но если ничего толком не хочется или нервы, то только эту.

— Есть музыкальное образование?

— Ну, как сказать? — пожимаю плечами и чуть вдавливаю в пол педаль газа, — кадетский корпус. Класс с музыкальным уклоном. Фактически, военный интернат, но повезло с углубленным изучением музыки.

— Хм… — обмозговывает Лера полученную информацию, — не подумала бы. А потом?

— Потом — суворовское училище. И факультет психологии, со специализацией в области военной психологии. Ну и академия. Это уже потом.

— Какая? — осторожно уточняет Лера.

— Академия ФСБ.

Данные не настолько засекречены, чтоб скрывать это от своей будущей жены. Должна же она знать обо мне хотя бы официальную информацию.

— Значит, ты с детства собирался идти по … силовой линии?

— Нет, хотел стать военным. Но потом… долгая история.

Опускаю боковое стекло и включаю вытяжку, закуриваю. Вспоминая как раз те самые «долгие истории», о которых возможно и поведаю Лере. Но не сейчас. И не обо всех.

Лера не настаивает. Заметил, что девочка тонко чувствует ту грань, за которой лучше не задавать вопросов.

Боковым зрением наблюдаю за ее реакцией на музыку. О своих музыкальных предпочтениях сказал ей честно и ее восприятие мне важно и интересно. Вижу, что ей явно нравится.

— Думаю, про себя можно не рассказывать? — кокетливо улыбается Лера.

— В смысле?

— Ты про меня уже все наверное выяснил. И про то, что я ходила в музыкальную школу — тоже.

— Да, — честно сознаюсь ей, — твое досье у меня есть. Но это просто информация, мне интересна твоя подача. Твои эмоции. Ты сама.

— Хм, — озадаченно задумывается Лера, — ну тогда … Меня сначала отдали на арфу, но что-то пошло не так и я промучилась два года с этой ненавистной арфой. Закончилось тем, что я отказалась ходить на занятия. И меня перевели в класс фортепиано.

— Хороший выбор.

— Ага. А препод был просто помешан на джазовой импровизации. Ну и все восемь лет я, считай, получала двойное образование — с одной стороны классическое, а с другой — джаз. Включая и джазовый вокал.

— Почему не пошла дальше по музыкальной линии.

Есть вопросы, на которые нет ответов в досье и информационных сводках.

— Родители уперлись так, что скандалы в нашей семье затихали только на ночь. Они считали, что музыка — не профессия. Ну и надо получать более приличное образование. Хотели правда, чтоб подалась в юристы или в бизнес, экономику изучала или бухгалтерию. Но тут уже решила я сама. В итоге, выбрала медицину. Психофизиологию.

Слушаю Леру и просто кайфую от той доверчивой откровенности, с которой она рассказывает о себе.

Небольшие, но такие важные кусочки ее жизни.

Мы въезжаем в центр города и потихоньку продвигаемся к набережной. К пирсам. Лера начинает заметно нервничать.

— Может не стоит в публичных местах появляться? — опасливо предполагает она, но я едва удерживаюсь, чтоб не рассмеяться.

— Лера, — сдерживая смех, осаживаю малышку, — вот поверь. Малейшая угроза — и та под контролем. Не всегда. Но когда ты рядом — в обязательном порядке. Этого достаточно?

— Да, — немного смутившись, отвечает Лера.

Въезжаем на территорию частного яхт-клуба. Здесь почти нет машин и практически нет людей. Только персонал клуба и почти невидимая, но мощная служба безопасности.

— Ой, — ошалело выдыхает Лера при виде роскошных яхт и навороченных катеров.

Внутри меня что-то довольно перещелкивает. Значит, такая обстановка ей нравится.

Тормозим и я отвлекаю Леру, показывая ей какую — то яхту. На самом деле, незаметно забираю из бардачка коробку с колечком.

Обхожу «Хаммер» и открываю перед Лерой дверь, помогая девочке выбраться. Кайфую от ее грациозного движения, с которым она подбирает полы облегающего, атласного платья.

Но в тот момент, когда мы подходим к пирсу, в кармане брюк вибрирует телефон.

Быстро включаю экран и бегло прочитываю сообщение от майора Захарова.

Ни минуты для личного счастья.

Хотя, несколько спокойных часов у нас еще есть. И на всякий случай, будет спокойней если Лера проведет это время подальше от берега.

ЛЕРА

Море немного штормит, волны с шумом бьются о бетонные перекрытия пирса. Мокро и немного скользко. Ступаю осторожно, но Артур меня поддерживает за руку. Ловлю себя на мысли, что с ним мне ничего не страшно.

Совершенно ничего. И это чувство обескураживает. Я привыкла чего-то бояться всю свою жизнь. И знала, что никто не придет и не защитит. Рассчитывать только на себя.

Придется теперь постепенно привыкать к новой реальности. К безопасности.

И на это потребуется время.

Ветер заметно свежеет. Где-то за горизонтом, едва заметно мелькает вспышка молнии. И следом доносится гулкий, басовитый раскат грома. Чуть слышный, скорее на уровне вибраций.

До ночной грозы еще далеко. Или она — ближе, чем кажется?

— Погода портится.

От волнения мысли сами срываются с языка.

— Не волнуйся. Не так уж она и портится. Гроза пройдет стороной.

Артур спокоен и его спокойствие передается мне.

— Вот, теперь сюда.

Он показывает на небольшую, но очень красивую яхту. Белоснежную красавицу, вальяжно покачивающуюся на волнах. Паруса спущены, но от этого она не теряет своего великолепия.

— Это твоя? — восхищенно выдыхаю.

— Ага. Недавно купил. Решил исполнить давнюю мечту.

Опережает меня и первым заходит на яхту, помогая мне подняться по трапу. Теряюсь в ощущениях, когда оказываюсь на палубе. Хочется мигом стянуть с себя туфли-лодочки и босыми ступнями ощутить тепло древесной обшивки.

Но так хочется казаться элегантной и соблазнительной, что эту босоногую затею решаю оставить на более позднее время.

— Теперь сюда, — направляет меня Артур и спускается в каюту.

Я — следом.

Яхта чуть покачивается, но я спокойно переношу качку. Даже какие — то приятные ощущения, но пока не могу точно определиться с тем, что чувствую. Однозначно, мне все нравится.

Обалдело застываю в каюте, оббитой красным деревом.

Бутылка шампанского на небольшом столике и розы. Очень много роз вокруг. Догадываюсь, что все это Артур сделал для меня.

— Так красиво, — только и успеваю сказать, зачарованно разглядывая обстановку.

Перевожу взгляд на Артура и сталкиваюсь с потемневшими омутами цвета крепкого кофе. Волнуется?

— Лера, ты выйдешь за меня замуж?

В голове шальной кометой взрывается целый фейерверк эмоций. Артур только что сделал мне предложение?

Взволнованно облизываю губы и чувствую, что голос предательски пропадает.

— Да, — сипло шепчу я.

Ни черта не сексуально и не эффектно. Хрипло и едва слышно.

Словно со стороны, как будто на киноэкране, вижу как Артур надевает на мой безымянный палец кольцо.

Золотой обруч с большущим бриллиантом, искрящимся в алмазной россыпи обрамления. Захватывает дух.

И от волнения на глазах предательски наворачиваются слезы.

— Спасибо, для меня это очень важно, — отвечает Артур и я все еще ошалело гляжу на кольцо и перевожу взгляд на того, кому только что ответила «да».

Счастье, в которое нереально поверить…

— Я очень волнуюсь, — хрипло шепчу и реально не могу подобрать слов.

Что вообще говорят в такой ситуации? Как-то же надо отреагировать. Но к такому я точно не была готова. И сейчас — затапливают эмоции.

Моментально оказываюсь в его сильных объятьях. В голове все шально и пьяно, время и мир вокруг — все останавливается, замирает.

Реален лишь Артур, его откровенный взгляд, оставляющий ожоги на моей коже. Реальна наша безумная любовь. И страсть, от которой я теряю голову. Мужчина, в любви к которому я тону и не хочу выбираться из этого водоворота.

— Малышка, я волновался… Боялся твоего отказа.

Так просто сознается в своих мыслях.

Наши губы встречаются и сначала это нежный, осторожный поцелуй.

Словно, подтверждающий мое согласие.

Чуть отдаляюсь от него, провоцируя на решительные действия. Хочу, чтоб у него сорвало тормоза. Чтоб он не сдерживался со мной. Чтоб смял, сжег меня в своих объятьях.

Но он не торопится, не поддается.

— Нетерпеливая девочка, — шально выдыхает мне в губы и одним движением стягивает мое платье.

Оно легко скользит по телу и беззвучно опадает на пол. Я — совершенно голая, если не считать обручального кольца на пальце и браслета на щиколотке.

И меня пьянит это ощущение. Сейчас мне нравится, как Артур смотрит на меня. Теряю голову и хочу лишь одного — чтоб он не останавливался.

— Нравится, когда я тебя рассматриваю?

Что-то безумно сладкое просыпается внутри меня от его сексуальной хрипотцы в голосе. Взволнованные бабочки в животе и горячее напряжение между ног…

Острое желание разрядки и не менее острое желание оттянуть удовольствие, продлить его, испытать еще что-то… о чем, пока и не догадываюсь. Но уже точно знаю, что в умелых руках Артура мое тело способно выдать невероятные ощущения.

— Очень. Продолжай.

Кожей чувствую его горячий взгляд, одержимый и жадный.

И не понимаю, что со мной. Впервые, мне не хочется закрываться ладонями. Наоборот, кайфую от того, что сейчас я полностью открыта перед Артуром.

Это слишком развратно?

Может и так, но мне нравится.

Меня саму дико заводит реакция Артура на меня. В его глазах — откровенное желание, которое меня еще больше распаляет.

Вижу, как темнеет и чуть плывет его взгляд. Чувствую себя, словно перед диким, возбужденным хищником. И готова стать его добычей.

Прямо сейчас.

Вмиг оказываюсь на его руках и тону в поцелуях — теперь уже неистовых, несдержанных и глубоких. Языки жадно и порочно трутся друг о друга. Я что-то выстанываю ему в губы, пью его рваное и горячее дыхание.

Задыхаюсь от желаний, которые все еще боюсь озвучить вслух. Или просто не понимаю, чего хочет мое тело. Всего и сразу. Прямо сейчас.

Пропускаю тот момент, когда оказываюсь на огромной постели. Распластанная и готовая на любые безумства, я — полностью в его руках.

Сбивчиво расстегиваю пуговицы на его рубашке, пока он избавляется от брюк и боксеров.

С глухим стуком на пол падает кобура с пистолетом.

Вздрагиваю, но сейчас даже этот звук мне кажется невероятно сексуальным.

Его пальцы творят безумие с моим клитором, остро отзывающимся сладостными волнами на каждое прикосновение. Я взорвусь или сойду с ума, если разрядка не случится прямо сейчас.

Но Артур умело оттягивает этот момент, наслаждаясь игрой со мной. Вижу по его взгляду, как ему нравится ласкать меня и пить мои эмоции.

— Дай мне кончить, пожалуйста, — хрипло умоляю и сама насаживаюсь лоном на его пальцы.

— Давай, покажи как ты кончаешь… — шепчет Артур и сильнее заласкивает меня, до мокрых, хлюпающих звуков…

Выстанываю особенно громко, не сдерживаясь и ловя пересохшими губами воздух. Ставший вдруг особенно тягучим и сладким.

Мое мятущееся тело надежно удерживают сильные руки Артура. Снова обретаю способность дышать, волны наслаждения постепенно отступают. Встречаемся взглядами.

— Лера, девочка моя… люблю. Навсегда.

Пытаюсь отдышаться и понимаю, что хочу еще. Но получу удовольствие только в том случае, если хорошо будет Артуру.

Он — на взводе. На пределе. Я научилась считывать его эмоции. Понимаю, что ему стоит немалых усилий сдерживаться.

— Хочу тебя, — хрипло шепчу ему в губы.

Он медленно входит в мое лоно, откровенно мокрое и все еще пульсирующее от пережитого оргазма.

Чувствую его каждой клеточкой своего тела. Рывки все глубже и резче, словно сейчас сорвется с тормозов.

Бьемся возбужденными, поплывшими взглядами. Одной рукой он опирается на постель, другой держит меня за бедро, не позволяя сместиться или вырваться из его объятий.

Жесткое, рваное дыхание обжигает.

Шальной взгляд не скрывает откровенного удовольствия.

Ствол обжигает, вбивается поршнем. Одержимо. Чуть замедляется перед финальными, особо резкими рывками. И самыми сладкими.

Ищу его губы, выстанываю что — то, вперемежку с поцелуями. Жесткими, не приносящими облегчения, лишь еще сильнее заставляющими мчаться к удовольствию.

Взрываемся одновременно. Сильно, ярко, с хриплыми стонами. Откровенное наслаждение сейчас звучит особенно громко. И остро.

Волны удовольствия еще проходят по моему телу, но оргазм постепенно отпускает. И уступает место невероятной расслабленности и неге. Полному желанию устроиться на груди Артура и просто так лежать.

Бездумно-счастливо.

— Тебе хорошо?

Медлю с ответом. Вслушиваюсь в свои ощущения и пытаюсь понять, каким словом это можно описать.

— Да, очень.

Слова куда-то исчезают.

Разгоряченные и немного уставшие, мы лежим молча и Артур прижимает меня к себе. Вслушиваюсь в стук его сердца. Где — то совсем рядом о борт яхты бьется волна.

— Поднимешься на палубу? — неожиданно предлагает Артур и я радостно соглашаюсь.

Он прихватывает с собой бутылочку шампанского. Надевает только брюки. Рубашка достается мне.

Запахнувшись в его рубашку, босиком шлепаю по теплому, деревянному полу яхты. Поднимаюсь вслед за ним на палубу.

Уже стемнело.

— Хочешь немного прокатиться? Сначала пойдем на моторе, а вернемся под парусом. Ты как, хотела бы?

Во взгляде Артура пляшут плутовские огоньки и я моментально соглашаюсь.

С громким хлопком открывается шампанское. В этот момент где — то за горизонтом снова сверкает молния и раздается громовой раскат. Немного жутковатое совпадение.

Стараюсь быстро переключить внимание.

Безымянный палец приятно обжигает золотой обруч с бриллиантом. Беру ледяной, запотевший бокал и отпиваю глоток шампанского, пузырьками приятно царапающее горло.

Артур делает всего пару глотков. Я же выпиваю весь бокал.

Наблюдаю за тем, как он отвязывает яхту и медленно отходим от пирса. Мне не страшно, я полностью доверяю ему.

Бархатисто рычит мотор и наша яхта берет курс прямо в сторону молний. Артур уверенно удерживает штурвал, пока я завороженно наблюдаю за ним.

Подливаю себе немного шампанского, не решаясь отвлечь Артура от управления яхтой.

Но меня пьянит не алкоголь. Я пошатываюсь от оглушающего ощущения счастья и острого осознания, что я теперь — невеста.

Да, одна моя свадьба не состоялась. Но ведь это — только к лучшему.

Отставляю бокал на деревянный поднос, рядом с бокалом Артура.

Тихонько подхожу к нему сзади и обнимаю. Утыкаюсь носом в его спину и чувствую безграничное, затапливающее ощущение счастья.

И в этот момент не пугают даже молнии на горизонте.

Если Артур ведет яхту в ту сторону, значит он все рассчитал. Он ведь не станет мной рисковать.

Все под контролем.

ЛЕРА

Море штормит, но мне нравится. Немного щекочет нервы, но так даже интересней. Раньше не думала, что мне понравится такой экстрим. А сейчас, с Артуром я готова перепробовать все.

— Хочешь за штурвал?

От удивления разом пропадают все слова и я обалдело киваю.

Становлюсь рядом со штурвалом и Артур кладет мои руки на деревянные рукоятки штурвала, покрытые лаком. Немного боязно.

— Вдруг я не справлюсь?

— Я рядом. Перехвачу. Не бойся.

Штурвальное колесо не слушается и все время так и норовит куда — то увернуться. Это только в кино показывается, что все так легко. Меня сейчас всю колотит с перепугу.

Колесо очень тугое и с трудом поддается моим усилиям. Артур помогает мне удерживать штурвал. Вернее, он-то его и держит. А я так… только трясусь с перепугу. Но адреналин просто зашкаливает невероятно.

— Нравится, как ощущения?

— Очень, — честно сознаюсь и не хочу убирать руки со штурвала, — просто страшно.

— Это нормально. Бояться — это в порядке вещей.

— А что будет, если отпустить штурвал?

Артур стоит позади меня, вплотную. Откидываю голову на его грудь и вжимаюсь спиной в его тело. Становится чуть спокойней.

— Яхта потеряет управление.

Коротко и спокойно обрисовывает простую перспективу. Яхта потеряет управление.

— Значит, надо постоянно держать руки на штурвале? Ни на минутку не отлучиться?

— Можно бросить якорь.

Молчу. Обдумываю. И пытаюсь удержать штурвал. Ощущения совершенно необычные. А еще боюсь признаться себе, но чувствую, как Артур немного напряжен. Как будто сейчас он контролирует каждое свое слово.

— Так, теперь осторожно разворачиваемся, вот так… — Артур перехватывает штурвал за свободные рукоятки и наша яхта медленно разворачивается.

— Осторожно — это из-за шторма?

— Нет, из-за сопротивления. Приходится учитывать внешние факторы.

Почему меня не покидает ощущение, что он говорит с подтекстом? Что ему сейчас приходится учитывать? Какие еще внешние факторы и сопротивление…

— А парус? Что даст он?

— Передышку. Мы спокойно дойдем до берега.

Зачарованно гляжу на волны и понимаю, что у страха глаза велики. Мне они кажутся огромными, но на самом деле это лишь легкий шторм. Умом я это понимаю, но опыт и новые впечатления не дают мне воспринимать все это спокойно и трезво.

— Удерживай руль в таком положении, — бросает мне Артур и на пару шагов отходит.

Мигом становится не по себе, но экстрим дьявольски щекочет нервы. Сердце бахает, как полоумное, адреналин мчится по венам.

С хлопком прямо передо мной разворачивается белый парус и растягивается по всей мачте. Яхта чуть кренится в сторону ветра и ее немного разворачивает.

Артур снова рядом. Перехватывает штурвал.

— Не устала, может отдохнешь?

— Не-ет, еще хочу, — восторженно выдыхаю и разворачиваюсь к нему, опираясь спиной на жесткое полотно штурвала.

Поцелуй. Наверное, самый экстремальный в моей жизни.

Но и ощущения ни с чем не сравнимые. Скорее чувствую, как Артур продолжает удерживать штурвал, целуя меня. И ловлю непередаваемый кайф. В низ живота упирается его эрекция, которую я ощущаю сквозь брюки.

— Так понял, ты подсела на адреналин? — хрипло шепчет Артур, на миг отрываясь от меня.

— М-м-мм… кажется да, — выстанываю ему в губы и снова ныряю в сумасшедший, глубокий поцелуй.

— Как только все закончится, обещаю долгую морскую прогулку.

Его слова мигом отрезвляют.

Как только все закончится.

Сейчас вокруг нас — ночное море. Кажется, совсем близко, хотя и за горизонтом, вспыхивают молнии. Но здесь в разы спокойней и безопасней, чем там. На берегу.

— Нам надо возвращаться?

Не спрашиваю. Почти умоляю. Хотя знаю ответ.

— Надо. Просто доверься мне и ничего не бойся. Как не боялась сейчас.

Высвобождаюсь из его объятий. Становлюсь рядом. Взглядом скольжу по парусу.

— Так это сейчас был урок доверия?

— Да.

Яхта спокойно идет в направлении пирса и качка уже не так сильно ощущается. Или я просто к ней привыкла. Но мне нравится то, что я сейчас чувствую на яхте. Безопасность.

Вот только, урок доверия — это меня откровенно пугает.

Подходим к пирсу и я спускаюсь в каюту. Снова переодеваюсь в атласное платье и быстро укладываю растрепавшиеся волосы, собирая их в высокий, тугой хвост.

Артур спускается в каюту и тоже одевается. Молча наблюдаю, как он пристегивает кобуру к ремню. И до слез хочу остаться тут, в этой каюте, где нам было так хорошо и спокойно.

— Малышка, надо ехать. Скоро все закончится, обещаю. Дай несколько дней.

Нечитаемый взгляд — ответ на сотню моих, так и невысказанных вопросов. И все они вертятся вокруг урока доверия. Чувствую, что очень скоро придется все это применить на практике.

Доверять, оказывается, сложнее чем я думала.

Артур швартует яхту и первым взбирается по трапу на пирс. Помогает мне подняться по трапу. Шпилька чуть скользит на мокром бетоне пирса, но я почти не реагирую на эти мелочи.

Сердце заходится и трепещет, как перепуганный зайчонок. Успокаиваю себя тем, что только что пережила массу впечатлений. Отсюда и нервы. Получить предложение от любимого мужчины, а спустя пару часов — управлять яхтой? Самой. Ну или почти самой.

Меня немного трусит. И надеюсь, дома это мигом пройдет.

Стоит мне оказаться в салоне «Хаммера», как дрожь мгновенно проходит. И становится совсем спокойно, когда Артур сам пристегивает меня ремнем безопасности.

— Знаешь, чего бы я сейчас хотела больше всего?

— Скажи.

Артур смотрит в зеркала, но я чувствую, как он напряжен. Пытаюсь разубедить себя, но понимаю, что мне не кажется.

— Заварить по кружке ароматного, травяного чая… заказать пиццу и найти какой-нибудь фильм. Посмотреть его вместе с тобой. Прости, это наверное очень глупо. Да?

— Почему? Отличный план. И мы обязательно им воспользуемся.

Сердце пропускает удар.

Говорит так, словно понимает, что это точно не будет сегодня вечером.

«Хаммер» несется по ночному городу и я остро чувствую приближение к дому. Теперь и к моему дому. Ведь мое место, мой дом там, где Артур. Мое место рядом с ним. Где бы он ни был.

Становится страшно от собственных мыслей и от собственной готовности идти за ним куда угодно. Снова отгоняю и эту мысль.

Уже которую по счету за последние полчаса?

Заезжаем на территорию особняка и становится чуточку спокойней, когда за нами закрываются автоматические ворота.

— Лер, не волнуйся. Просто помни про урок доверия. Все будет хорошо. Я тебе обещаю, малышка.

Артур берет меня за руку и накрывает мою ладонь своей. Горячей, сильной, большой.

— Пошли в дом, маленькая. Уже поздно…

Дом встречает тишиной. На территории особняка куча охраны, все спокойно. А в доме так тихо. Идем на кухню, Артур включает свет и я достаю с полки жестяную коробку с травяным чаем. Цейлонский, смешанный с липой и чабрецом.

— Артур… — неловко мнусь, подбирая слова, — ты хотел бы ребенка?

— Да. Очень. Двоих. Мальчика и девочку.

Простой и быстрый ответ. И сердце заходится в радостном стуке. Не могу сдержать порыва эмоций и бросаюсь к нему на шею. Мы целуемся и я чувствую, что он не лукавил, отвечая на мой вопрос.

Он хочет ребенка. Детей. От меня.

— Хочу прямо сейчас… — шепчу ему в губы.

Обжигает меня взглядом и подсаживает на край стола. Кажется, процесс заваривания чая точно немного подождет. Сейчас есть дела поважнее.

Мое внимание привлекает резкий шум за окном.

Чьи-то голоса в громкоговорителе и приглушенный вой серены. Совсем рядом. В ужасе спрыгиваю с краешка стола и мчусь к окну. Застываю, как вкопанная. Ворота медленно открываются и на территорию особняка въезжает микроавтобус и пара уазиков, «Патриотов».

— Артур, кто они?

Он чуть сощуривается и глядит в окно.

— Лера, не оказывай сопротивления. И что бы сейчас не происходило, знай — ты в безопасности. Урок доверия, помнишь?

Слушаю его с ужасом и мысли путаются. Вижу, как два человека в камуфляже в микроавтобус уже сажают его адъютанта и еще четверо подходят к дому. А … нет, уже пятеро.

И следом еще группа из нескольких человек. Все в камуфляже. Лица закрыты.

Дальше все как в тумане. Слышу, как кто-то чеканит имя Артура, называя его полным званием. Генерал — майор Макаров…

Часть людей рассредоточивается под всему дому. Проходит обыск. Артур глазами мне показывает молчать и не оказывать сопротивления.

Я в каком-то предобморочном состоянии вижу, как его уводят. Прямо из кухни.

— Так, девчонку тоже берите, — раздается чей-то голос и меня за руку тащат на выход.

Вижу, как Артура сажают в микроавтобус. Перед тем, как скрыться, он на долю секунды встречается со мной взглядом. Сосредоточенным, но совершенно нечитаемым.

— Леди поедет в отдельной карете, — насмешливо хмыкает какой-то мужик в камуфляже и перехватывает меня у того, кто уже почти подвел меня к микроавтобусу, — там самим сесть некуда.

Нет сил как-то реагировать на случившееся. Шок настолько глубокий, что я дышу через раз. И совершенно ничего не чувствую.

— На заднее, — командует мужик в камуфляже и у меня совершенно нет желания протестовать. Все бессмысленно.

Сажусь и выезжаем с территории почти опустевшего особняка.

Микроавтобус и оба уазика уже уехали, но я четко видела, что колонна двинулась в другую сторону. А мы сейчас едем в противоположную.

Дикая догадка пронзает мозг.

— Немедленно остановите, — не своим голосом ору и пытаюсь броситься на водителя.

— Лера, — рявкает на меня мужчина и сдергивает балаклаву с лица, — спокойно.

Вздрагиваю и осекаюсь.

Инстинктивно вжимаюсь в спинку сиденья.

— Вы кто? — сиплым шепотом интересуюсь и совершенно не жду честного ответа.

Самое страшное, что может случиться — меня похитили по приказу Лисицкого и сейчас везут к нему. Тогда я точно пропала. Трусит от одной только мысли о том, что может сделать со мной этот психопат. Едва не ставший моим мужем.

— Майор Захаров. Действую по личному распоряжению генерал-майора Макарова.

ЛЕРА

Недоверчиво разглядываю его удостоверение.

Захаров Олег Васильевич. Майор федеральной службы безопасности.

— Можно просто, Олег. Нам с тобой какое — то время предстоит общаться, так что давай без особых формальностей. Подходит?

— Да, — пожимаю плечами и возвращаю удостоверение, — куда вы меня везете?

Теперь понимаю, что угрозы нет. Воедино связываю последние слова Артура о том, что я должна доверять. Он был спокоен, когда Олег выводил меня из дома. Значит…

Доверие — это сложнее, чем я думала.

Я доверю Артуру, но насколько он контролирует ситуацию?

— На квартиру, где ты пробудешь какое — то время.

— Сколько именно времени?

— Посмотрим, — уклончиво отвечает Олег, — все зависит не от тебя. Лер, ты не пленница. Но до завершения этой ситуации, ты не можешь покидать квартиру. Это условие и оно не обсуждается.

— Понимаю.

Ни черта не понимаю, но ясно одно — Артур послал этого человека, значит он ему доверяет. Что ж, придется и мне довериться тому, кого вообще вижу в первый раз.

— Лера, и еще один момент.

Напрягаюсь. Что еще?

— У тебя не будет ни телефона, ни выхода в интернет.

— То есть? А если меня начнут искать? Мама, папа… они же в любом случае забеспокоятся, если не смогут до меня дозвониться.

— С ними уже все решено, не волнуйся.

— Что решено? Когда вы успели?

Олег оставляет мой вопрос без ответа и резко выкручивает руль, уворачиваясь от очередного дорожного лихача.

— Думаю, будет правильно, если впоследствии твои родители продолжат думать, что все это время ты была волонтером — медиком в зоне природного бедствия. Чуть позже, я тебе представлю более подробную информацию и тебе надо будет все заучить. Уверен, ты справишься.

С шумом вздыхаю и задумываюсь.

Ложь… Это плохо, конечно.

Но что сделали мои родители для того, чтоб я не вляпалась в историю с Лисом? Ни-че-го. Ни папа, ни мама. Они лишь ждали удобного случая решить семейные проблемы за мой счет.

Понимаю, надо было вернуть брата. Но выбирая одного ребенка, они жертвовали другим. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь спокойно вспоминать об этом.

Так что, легенда о медицинском волонтерстве — не самая страшная ложь, которой пополнится копилка нашей семейной истории.

— Да. Я согласна. Что еще от меня требуется?

В зеркале заднего вида встречаюсь взглядом с Захаровым. Нечитаемый. Это у них там — профессиональное, что ли?

— Больше ничего. Ты просто живешь на этой квартире и ждешь новостей. От меня или от Артура. Все необходимое для комфортной жизни у тебя будет, не волнуйся.

— Я не волнуюсь. Просто…

Замолкаю.

Подбираю слова.

— Нет, на самом деле, я очень волнуюсь. И боюсь.

— Бояться тебе нечего. Ты в полной безопасности. Никто не будет знать, где ты. Сейчас надо именно так.

— Олег, я не за себя волнуюсь. За Артура.

Захаров хмыкает и тянет сигарету из пачки на приборной панели. Протягивает пачку мне.

— Будешь?

— Нет, — улыбаюсь, вспоминая как во время нашей первой встрече в клубе Артур одним взглядом запретил мне пробовать сигареты.

— Вот и правильно, — мигом ретируется Олег.

Щелкает зажигалкой и приспускает боковое стекло. В машине на пару минут повисает молчание.

— За Артура не волнуйся. Он знает, что делает. Тебя надо было просто вывести из игры.

— Хочу и буду волноваться, — упрямо буркаю и вызываю смех у Олега.

— Запретить волноваться не могу, но в любом случае, настраивайся на то, что какое-то время тебе придется подождать. Я периодически буду заезжать к тебе. Так надо.

Киваю. Так надо.

Заезжаем на подземный паркинг и вскоре лифт мчит нас на верхний этаж элитной высотки. На последнем этаже — только одна квартира. Олег открывает входную дверь и прихожая встречает нас полумраком и прохладой кондиционированного воздуха.

Включается свет и я оглядываю то жилище, в котором мне придется провести неизвестно сколько времени. Панорамное остекление, балкон-терраса с видом на лесопарк и горные гряды.

На кухне есть вся необходимая мне техника и утварь. В холодильнике — полный набор продуктов. Удивляюсь тому, что в ванной нахожу шампунь и бальзамы тех марок, которыми обычно пользуюсь.

Не решаюсь задать Олегу вопросы, откуда такая осведомленность. Просто пытаюсь осознать происходящее.

— Олег, а что с Лисом? Если он узнает, где я.

— Не узнает, у него сейчас полно других забот.

Отмечаю злые, стальные нотки в его голосе. Другие заботы? Интересно, что заставило этого маньяка отвлечься от преследования меня? И заставило ли?

— Лера, в квартире есть телевизор и радио. Новости — только оттуда. Никакого интернета, напоминаю. Телефона для связи тоже не будет. Напоминаю.

Рассеянно киваю и закусываю губу. Мне хочется разреветься. Прямо сейчас. Слишком много нервов было за сегодня. Слишком трудный день. И только кольцо на безымянном пальце напоминает о том, что в моей жизни еще остался смысл.

Я должна дождаться Артура.

— И не плачь. Просто верь и жди.

Киваю и хочу только одного — поскорее остаться одной. Захаров окидывает меня взглядом, словно сканирует. Качает головой, догадываясь о моем внутреннем состоянии.

— Лер, такое бывает. Если ты решила связать свою жизнь с Артуром, то просто прими и эту часть его жизни. А теперь и своей.

— Придется принять, — сквозь слезы улыбаюсь я и натыкаюсь на теплый, понимающий взгляд Олега.

— Вот и умничка. Ладно. Я заеду завтра, если что-то понадобится, подготовишь мне список.

Проходит три недели.

Время тянется так, словно это вязкая смола. Каждый день похож на предыдущий.

Холодильник забит разными вкусняшками, кучей продуктов. Но у меня просто нет аппетита.

Максимум, что мне удается впихнуть в себя — бутерброд на завтрак. И то, скорее заставляю себя, чем хочу на самом деле. Пара печенек в течение дня и больше ничего не хочется. Жую, словно пресную вату.

Еда просто потеряла свой вкус.

Куча разных книг тоже не особо радует. Любовные романы вызывают лишь желание разреветься. А читать что-то более серьезное и глубокое я тоже не могу — мозг отказывается работать и воспринимать любую информацию.

Становится немного страшно. Куда подевалась та Лера Асмолова, которая побеждала на университетских олимпиадах и брала первые места на научных конференциях? Где она? Сейчас я едва улавливаю смысл самой простой информации.

Я словно лягушонок, впавший в анабиоз.

Иногда я бесцельно листаю каналы телевизора. Ловлю себя на мысли, что чаще задерживаюсь на выпусках новостей. Словно жду хотя бы какой — то информации. Жду и боюсь ее получить. Тоже самое и с радиостанциями. Жду только выпусков новостей, но там все по-прежнему. Стандартный набор политических и криминальных сводок.

Единственное, что придает этому времени особый оттенок — музыка.

Ее я слушаю очень много.

В квартире нет интернета и подключиться к своей музыкальной подписке я не могу. Но я набросала список произведений, которые мне нравятся и Олег на следующий день привез плеер с закачанными треками.

Не только те, что я просила, но и еще куча других. Схожих по стилю с теми, что мне нравятся.

И с теми, что нравятся Артуру.

Слушая музыку, которая нравится нам обоим, я словно устанавливаю между нами связь. И пускай она есть только в моем сердце, этого уже немало. На одной волне со своим любимым, я просто его жду.

А завтра уже пойдет четвертая неделя моего затянувшегося ожидания.

Просыпаюсь рано, почти на рассвете и первое, что слышу — пение птиц. Все эти недели я ничего не замечала. Но сейчас реакции яркие и обостренные. Живые. Настоящие.

Ранее утро, розовые лучи рассветного солнца в комнате и голоса птиц. Громкие, звонкие. Напоминающие о том, что я — живая.

Бегу в душ и долго переключаю горячие и холодные краны, пытаясь прийти в себя под контрастными струями. Я хочу чувствовать эту жизнь целиком. Всей кожей. Я снова хочу жить.

Музыку — на всю громкость.

Распаковываю свою косметичку, вернее ту косметику, которая была куплена Олегом. И которой я совершенно не пользовалась. Сегодня хочу накраситься. Красиво и полностью для себя.

Хочу красок, звуков, ароматов. Хочу жить.

На макияж уходит час и я наслаждаюсь тем, что не растеряла навыки скульптурной техники. Мне нравится мое отражение. Впервые за три недели.

Насчет одежды долго не задумываюсь. Просто выбираю то самое платье, в котором была, когда Артур делал мне предложение. Платье, подаренное им. Атласное, эффектное и конечно же, подходящее для романтических вечеров. Но никак не для одиноких вечеров в пустой, чужой квартире.

День постепенно клонится к закату. Солнце окрашивает квартиру в причудливые оранжевые тона, потихоньку сменяющимися сизыми тенями.

Вытаскиваю из холодильника все, что подойдет для моего кулинарного шедевра.

Мясо, сыр, томаты, травы и специи.

Колдую над мясом не меньше часа и вскоре все укладывается в стеклянную форму для запекания. Немного пышной сырной шапочки и вкусняшка уходит в духовку.

А пока у меня — дела.

Включаю выпуск новостей.

Вечерний. Уже ставший моей привычкой.

— … известный бизнесмен Виктор Лисицкий, — произносит телеведущая и я вздрагиваю от знакомой фамилии.

Добавляю звук.

— Резонансное расследование привело к неожиданным результатам. К делу об отмывании денег в особо крупном размере оказались причастны представители силовых структур. Сам же Виктор Лисицкий обвиняется в организации торговли людьми. Более подробно — в завтрашнем выпуске новостей.

Ошалело гляжу на экран телевизора.

Сразу же узнаю особняк Лисицкого, из которого его выводят в наручниках. Вокруг все оцеплено вооруженными людьми в камуфляже и с балаклавами на лицах. Мелькают кадры хроники обыска в доме, но в моей голове все смешивается в единый визуальный ряд.

Пытаюсь увидеть в кадрах Артура или хотя бы Олега Захарова. Но знакомых лиц нет.

Убавляю звук, когда ведущая переключается на другой сюжет.

В голове шумит. Сердце гулко колотится и пропускает удары. Один за другим.

На кухне со щелчком таймера отключается духовка. Запеченное мясо по-французски готово. И теперь я едва сдерживаюсь от слез. Щемит сердце от желания увидеть Артура. Чтоб он оказался рядом. Прямо сейчас.

И очень хочу накормить его той вкусняшкой, которая сейчас томится в духовке.

Но увы, чудес я уже не жду.

Щелчок замка входной двери заставляет меня вздрогнуть.

Дверь открывается и на пороге квартиры появляется Артур.

Молча бросаюсь ему на шею. Он подхватывает меня на руки и кружит.

Я счастлива и плачу, уткнувшись ему в плечо.

Теперь уже можно.

Два месяца спустя

Со свадьбы мы все-таки умудрились сбежать.

Мы с Артуром не особо хотели пышного торжества, но его положение обязывало к тому, чтоб хотя бы официальная часть была масштабной.

Я нервничала и боялась только одного — чтоб на этом торжестве не появились мои родители.

Мишке я была искренне рада, да и брат за меня тоже радовался от души. Артуру удалось вытащить его из той передряги, куда мой братец угодил стараниями Лиса. Теперь Миша работает в одном из подразделений, под прямым руководством Артура.

А вот родители так и не смирились с моим выбором. Вернее, им вообще было наплевать, кого выберу я. Для их амбиций оказался серьезным ударом сам факт того, что я вообще могу хоть что-то решать в этих вопросах.

«Набралась наглости и охамела вконец», ядовито бросила мама в ответ на мое заявление о том, что в своей личной жизни теперь я буду разбираться только сама. Папа, как обычно молчал и не стал вступаться за меня.

После случившегося крупного скандала, Мишка ушел от родителей. В знак солидарности с моим решением. Да и с Артуром они на удивление быстро поладили.

Но вот кто меня по — настоящему удивил, так это моя Катюшка. Оказывается, у этой партизанки уже полным ходом намечается роман с майором Захаровым. За время моего вынужденного заточения я успела немного узнать этого человека и могу с уверенностью сказать, что рада за подругу.

И искренне надеюсь, что у них все получится.

Лениво распластавшись на огромной постели в каюте, я прислушиваюсь к звукам со стороны палубы.

Мотор заглушен. Значит, стоим на якоре.

Переворачиваюсь на живот и, подперев лицо рукой, поглядываю в сторону выхода из каюты. Настроение откровенно счастливое.

Уже ровно сутки, как я — жена.

Помолвочное колечко переместилось на другой палец, а на безымянном гордо красуется золотое, обручальное.

Улыбаюсь и все еще пытаюсь поверить в свое счастье.

Настоящее. Реальное.

Тело приятно ноет от усталости. Первая брачная ночь была невероятной. Мы одержимо занимались любовью. Так, словно в первый раз.

Смущенно вспыхиваю от воспоминания о некоторых, особенно пикантных моментах. Это определенно надо повторить. Если конечно, я наберусь храбрости и попрошу об этом Артура.

Секс с коротким перерывом на сон и быстрый завтрак — отличное начало супружеской жизни. Мне определенно нравится.

И я отчаянно хочу продолжения.

Ищу глазами, что можно одеть.

Рубашка Артура прекрасно подойдет. Вечерами на море прохладно и я вскальзываю в рубашку любимого мужчины, застегиваясь на пару пуговиц.

Трусики не надеваю. Личная просьба Артура.

— Хоть немного выспалась?

Мой муж довольно оглядывает меня и улыбается. Прячу взгляд.

— Иди ко мне, — притягивает для поцелуя и накрывает мои губы своими.

Тело мгновенно реагирует на ласки и требует продолжения. Податливо льну к нему и провокационно веду плечиком так, что с него сползает рубашка.

— Сейчас чуть отойдем от берега и ты получишь все, что захочешь.

— Уже хочу, — мурлычу ему в губы.

Сажусь на широкую скамью-лежанку, покрытую пледом и мягкими подушками. Рядом — столик и бутылка шампанского в ведерке со льдом. Артур предусмотрительно вытащил ее на палубу незадолго до моего пробуждения.

Налетаю на охлажденные фрукты и сыр. Секс в таких количествах пробуждает зверский аппетит.

Уроки доверия пройдены и сейчас мне вовсе не нужно управляться со штурвалом яхты. Да еще и — курсом на ночную грозу.

Горизонт чист, солнце закатывается в розово — сизое марево.

Море спокойно, но ветра достаточно и сейчас мы быстро удаляемся от берега под парусом.

Улыбаюсь, вспоминая «урок доверия».

Негромкий, металлический лязг оповещает о том, что якорь сброшен. Яхту чуть разворачивает по ветру и Артур отходит от штурвала.

Отмечаю, что сейчас к его поясу не пристегнута кобура с пистолетом. Значит, и в самом деле все спокойно.

— Можно вопрос?

— Конечно. Лер, если ты хочешь что-то спросить, задавай вопрос напрямую.

Задумываюсь. Мне все еще сложно осознать некоторые моменты, в которые Артур не торопится меня посвящать.

— Что с Лисом? История в самом деле закрыта полностью?

— Да.

Мне кажется, или во взгляде Артура только на долю секунды проскакивают гневные огоньки?

— Его можно не бояться?

— Лера, даю тебе слово, что больше ты никогда не услышишь о Лисицком. И не встретишься с ним. Моего слова достаточно?

— Да, достаточно.

Артур упорно отказывается выдавать подробности той операции, благодаря которой удалось выманить Лиса. И еще какого-то его покровителя. Вот из-за него-то и пришлось меня прятать. Да и арест Артура был связан именно с поимкой всей той банды.

Яркой вспышкой молнии в голове проносится фраза телеведущей из выпуска новостей.

«… оказались причастны представители силовых структур»

Значит, кто-то рангом не ниже Артура оказался замешан в этой истории… И еще, понимаю, что Артур мне никогда не поведает подробностей той гнусной истории, в которой я едва не оказалась по воле собственных же родителей.

— Лер, не думай больше об этом. Я дал тебе слово, что теперь все в прошлом. Рассказать деталей не могу. Думаю, ты сама понимаешь причины.

Киваю. Понимаю.

— Не нужны никакие детали. Твоего слова достаточно.

С приглушенным хлопком открывается бутылка шампанского и из горлышка струей выплескивается немного пены.

Делаю пару глоточков из своего бокала и ледяные пузырьки приятно царапают язык.

Пересаживаюсь на колени к Артуру.

Глаза в глаза. Мне нравится тонуть в его омутах. Чувствовать на себе его откровенный, возбужденный и раздевающий взгляд.

Как сейчас.

И … провоцировать его.

— Поерзай так еще, немного, малышка… — возбужденно шепчет Артур и я с удовольствием выполняю его просьбу.

Чуть двигаю бедрами, чувствуя под собой нарастающее возбуждение и эрекцию. И это так заводит, что меня уже не остановить.

А еще дико нравится его реакция на меня. Разгон до точки невозврата почти моментальный. И да, я ловлю кайф от ощущений, которые испытываю в этот момент.

Принадлежать сильному хищнику, который пойдет на все ради меня. Мой персональный, особый кайф.

Артур чуть приподнимается, не выпуская меня из объятий, и стягивает брюки.

Шальная мысль появляется мгновенно.

— Любимый… ты ведь тогда говорил серьезно, что хочешь от меня ребенка.

— Двоих, — напоминает Артур и снова обжигает мои губы поцелуем.

Нетерпеливым. Страстным.

Сердце сладостно бьется в предвкушении очередного раунда удовольствий. И остро затапливает эйфория. Я хочу этого мужчину. Хочу быть с ним. Родить ему детей и всегда быть рядом.

Только с ним.

Этим летом я определенно должна была выйти замуж. Одна моя свадьба сорвалась для того, чтоб состоялась другая.

Случайная встреча в ночном клубе оказалась росчерком судьбы — неожиданным, филигранным и бьющим точно в цель.

Как и наша любовь.

С первого взгляда. Сразу и навсегда.