Проснулась в непривычной тишине. Даже не сразу поняла, где я, и что происходит. Просто обычно Марта меня музыкой приятной будила. Вот как только подумала о ней, так все сразу же и вспомнила.

— Какого хуя, блять?! — выругалась я и осмотрелась.

Я лежала на маленькой койке, в такой же маленькой комнате. Вокруг все напоминало о тех каютах, которые есть на космических кораблях, что у нас обычно показывают в фантастических фильмах. Причем старых, которые моя мама в молодости смотрела. Слабый свет шел из тонкой полосы на серой металлической стене под самым потолком. Комната по размеру была примерно два на два метра. Из всей мебели только узкая кровать, на которой я и сидела сейчас. Одна прямоугольная дверь, но со слегка закругленными углами. Вот и все.

Когда встала, чтобы подойти к ней, то свет сразу стал ярче, и в одной из стен, напротив кровати, включился небольшой черный экран. Я это заметила краем глаза, но не остановилась, сейчас важнее проверить дверь. Она не открывалась. L Я потрогала ее везде, пытаясь найти ту точку, которая открывает ее при нажатии. Ничего. Попрыгала рядом, махая руками, надеясь на датчики движения. Ничего. Заглядывала во все щели, и подозрительные, на мой взгляд, выемки рядом с ней, вдруг для открытия ей нужен мой отпечаток сетчатки. Ничего. Пару раз пнула ее, просто от раздражения. Ничего.

Ладно, что там на экране показывают?

Подошла к нему и увидела список меню на арасийском языке. На нем говорили на Сие, в честь их Святой Арасии. Марта рассказывала мне, что этот язык, на котором говорила та первая восставшая, был принят как общий по всей планете, после их великой победы над мужиками. Потыкала сенсорный экран, просмотрев все, что мне предлагалось. Как открыть дверь, так и не нашла.

В общем, в этой маленькой каюте на самом деле было все, что мне могло понадобиться для более-менее комфортного проживания. Пришлось даже выбрать пол, чтобы появились необходимые для женщины названия вещей. В левом верхнем углу горела кнопка «Помощник», вот ее я и нажала.

— Чем могу помочь? — раздался такой странный голос.

Сложно было определить, кому он принадлежит по полу. Высокий и дребезжащий. Но мне это было и не важно.

— Как открыть дверь? — сразу же спросила я.

— У Вас нет доступа.

— Что это значит? — возмутилась я.

— Вы не можете ее открыть, — ответил помощник.

— А кто может?

— Тот, у кого есть доступ.

Еще один, блять, капитан очевидность нашелся. Глупые схемы.

— У кого есть доступ, чтобы открыть дверь? — я постаралась задать вопрос правильно.

— У капитана, у первого помощника, у службы безопасности корабля, у правителя Ингрима, повелителя Шиан ра Ина.

Вот значит как. Ну, ну…

— Я могу встретиться с правителем Шианом ра Ином?

— У Вас нет доступа.

Чтоб вас всех черти драли!

Шиан, блять!!!

Че за хуйня?!

Какого хуя?!

Села на кровать и злобно уставилась на дверь. Вот же черт, а. Он что похитил меня?

— Где я? — тут же спросила.

— Вы на торговом корабле «Лаксиор» класса НАКАР-13Ти.

— Это корабль квадров? — спросила просто для уточнения.

— Да.

— И куда он летит?

— Сейчас курс проложен на планету Крассия.

Ну точно! Этот козел меня похитил. Зачем? Вот зачем, а?!

— Я могу передать сообщение Шиану?

— Да.

Пришлось некоторое время посидеть, чтобы успокоиться и подумать, иначе бы ему передали одни лишь маты, что так и хотели вырваться из меня наружу. У меня в голове не укладывалось, зачем он это сделал. Я же освободила его, лети себе к звездам и будь счастлив. Меня-то зачем было похищать? Еще и Марту мою подплавил, гад. Интересно, что он с ней сделал?

Стоп!

Он что, действительно хотел мне шею свернуть?!

За что?!

Ответ был только один.

Я грязная человечка.

Мне вспомнился поход на рынок рабов. Там все крассы смотрели на нас с ненавистью и яростью. Можно было бы подумать, это из-за того, что они находились в таком незавидном положении. Но после того, как я немного пообщалась с Шианом, я поняла — дело в нашей расе. Крассы похоже ненавидели людей. Сколько раз он обзывал меня человечкой? Много. Правда это было до того, как я вылечила его, после он звал меня по имени, ну в основном. Втирался в доверие?

У меня снова закипели мозги, от попытки понять причину моего пленения. Вспомнила красса вечно злым и хмурым. Потом вспомнила его влечение ко мне.

«Я хочу тебя, человечка».

Сам же сказал. А то как он просил прощенье? Тогда мне показалось, что это и вправду было для него важно. Как ревновал к Гору.

Может он разозлился на меня за те обещанные той суке три ночи. Но с чего бы? Красс же знал, что я скоро его освобожу. Неужели поверил в это? А я еще больше бесила его, лелея свою обиду, и ничего ему не сказала. Поэтому он меня забрал с собой?

Или просто потому, что я человечка? От ненависти?

Месть!

Вот оно! Раз человечки сделали его рабом, то теперь и он сделает меня рабыней. В отместку.

Вот это я попала конечно. Пиздец!

Я почему-то сразу подумала, что рабыней я буду по определенному назначению. Раз он был предназначен для удовольствия, то и мне светит то же самое. И что? Мне только его ублажать нужно будет, или он меня и другим крассам отдаст?

Хрен ему! С хуя ли вообще? Как он там говорил?

«Лучше убей меня».

Вот и я так ему скажу. Правда умирать мне вовсе не хотелось, но гордость не позволит мне сдаться. Пусть мне и самой очень хочется, но от меня он ласки не получит. Из принципа! Гад!

И что же мне делать?

Сбежать!

А как?

После всего, что я для него сделала, мне было очень обидно. До слез прям!

Вот сижу теперь на кровати, и реву в три ручья. Я к нему со всей душой и пониманием. Желала только добра, а он… Дура я, дура. Ничему меня жизнь не учит. Может и правы те ебанушки с Близнецов, что так с мужиками обращаются? Козлы они все! Или только мне на таких везет?

В этот раз плакала я не долго. Что ж, полетели на эту их Крассию. Мне как бы и без разницы. К тому же я и так хотела с Сии свалить. Гор! Хорошо хоть вспомнила о нем. Он же там один остался. И что теперь с ним будет? Или он тоже козел? Должно быть да. Но все равно жалко его. Ему же никуда выходить нельзя. А что будет, когда у него еда кончится? Марты то больше нет. Или она все еще в доме заправляет? Хоть бы так, чтобы орк не пошел в разнос, или с голоду не умер.

Пришлось утешиться этим. Сообщение мерзкому крассу я так и не передала, с ним и так все ясно. Вернулась к экрану и потыкала в меню еды. Горе горем, а кушать хочется. Автомат в стене выдал мне какую-то серую жижу в большом металлическом стакане. На вкус — хуйня! Пресно и по вкусу вообще не понятно что.

«Если бы мы знали, что это такое. Мы не знаем, что это такое».

Сделала два глотка, специально не смотря, что пью. Хорошо хоть вообще никак не пахло. Помощник сказал, что это полезная для моего организма биомасса, и только ее мне и будут выдавать. Больше я его о еде не спрашивала. Даже знать не хотела, что именно входит в эту массу, чтобы не стошнило. Пить эту гадость в общем можно было. Но интуиция подсказывала, что ее состав мне знать не нужно, чтобы не умереть с голоду. Хорошо хоть и просто вода была. Жить можно.

Туалет и душ тоже можно было выбрать на экране. Очень маленькое помещение выдвигалось из пола в углу. Там хоть было понятно, как пользоваться. Толчок действовал по той же схеме, что и на Сии. Убрал все сам, меня подмыл и высушил. С душем только пришлось просить помощи у помощника. Вода включалась по голосовой команде, а вот чем мыться я не нашла. Оказалось, надо было назвать знакомое мне и родное слово «мыло», что меня порадовало, и вместо обычной воды лился мыльный раствор. Потом меня так же сушил фен с потолка.

Пока принимала душ, заметила, что у меня начался менстряк. Благодаря тому, что я выбрала женский пол в меню экрана, там мне попалась фраза личная гигиена. Выйдя из душа я не нашла своей одежды, но на кровати уже что-то лежало в прозрачной упаковке. Ее нужно было просто сорвать и выбросить в мусоросжигатель в стене. Теперь, вместо моего костюма, мне нужно было носить что-то очень похожее на футболку, ну сверху, только шла она до самых пят. Делать нечего надела, не голой же ходить.

По меню «Личная гигиена», мне пришлось просить помощи и объяснять, что со мной. Видимо у квадрийских женщин такого нет. Потому что никаких прокладок там и тампонов не было, а то, что мне предлагал автомат, совершенно не подходит для моих нужд. В итоге помощник выдал мне большую стопку маленьких полотенец, которые потом нужно будет просто кидать в корзину для белья, из которой уже роботы все убирают.

Да уж, весело живем, но за неимением лучшего. Еще попросила обезболивающее, так как знала, что скоро оно мне потребуется. Пришлось снова объяснять что, зачем и почему. Мне дали две продолговатые таблетки, синюю и красную. Посмеялась про себя, вспомнив «Матрицу». Стало очень интересно, а какая репродуктивная система у их вида, но спрашивать я не стала. Насрать. Мне бы сейчас это время как-нибудь пережить.

За ужином попросила помощника определять для меня время, чтобы не потеряться в нем. Так же спросила, когда мы прилетим на Крассию. Шесть красских дней. Оказалось, что их сутки как мои земные. Это меня порадовало, а вот что мне здесь все это время делать — нет.

Сначала подумала о телеке, о книгах, а потом передумала. Крассия. Вот что было сейчас для меня действительно важно. Поэтому попросила помощника все мне о ней рассказать. Информации вышло не густо, потому что эта планета открыта Альянсом совсем недавно. К тому же крассы не так уж и много о себе рассказали.

Я пропустила мимо ушей, где именно она находилась по их космической карте, потому что мне бы это совершенно ничего не дало. Их планета была четвертая от солнца, которое они называли точно так же как и мы, земляне. На планете было три основных континента, такие же оледенения и на полюсах, много островов, несколько морей и два названия океанов.

Всего было девять королевств, которые то дружили между собой, то нет. Все как у нас. С приходом Альянса, практически все объединились для общего развития, только два правителя все еще оставались против инопланетного вмешательства. Как оказалось, одним из таких и был сосед Шиана.

В политике я не разбиралась, поэтому попросила это пропустить. Понятно, что этим двум придется смириться раз уж они в меньшинстве. Лучше я узнаю, что у них там на счет рабства. Оказалось, его там нет. Я бы порадовалась этому, но моя участь была предрешена. К тому же я была человечкой, а что там у них по поводу порабощения других рас, не знал и сам помощник.

Не стала спрашивать его о том, как с Крассии можно сбежать, вдруг красс поинтересуется, о чем я с помощником болтала. Буду выяснять уже на месте. Эх, мне бы мою Марту…

Спросила про магию крассов. Хотела же узнать. Оказалось, что Крассия было очень богата на ману, и те инопланетяне, что были ею обделены, очень хотели торговать этим ресурсом. У крассов были определенные камни, которые могли либо сами накапливать ману из планеты, либо полностью блокировать ее. И те, и другие были очень ценными. На территории Шиана как раз было очень большое скопление первых. Тарины они их называли, а урату те, которые блокировали.

Вспомнила, что произошло с крассом, как только он выбросил ошейник. Он буквально загорелся изнутри. Красавчик конечно, хоть и козел. Значит, в ошейнике был этот подавитель маны, раз Шиан не мог пользоваться ею. А владел он магией огня, тут и мне было понятно. Вообще крассы владели магией элементов: огонь, вода, земля, воздух. Аватары блин. Мана у них копилась внутри, как у меня, но благодаря таринам, они могли еще и из них подзаряжаться. Правда не понятно как. Мне бы такие их камушки тоже пригодились, с моей привычкой постоянно отдавать весь свой свет полностью.

А вот таких целителей как я, на их планете не было. Там были лекари, они называли их природники. Маги, что владели магией земли, но со слабым внутренним резервом маны, которые не могли стать воинами. Вот они и лечили их там травками-муравками всякими.

Мне стало интересно, а как они выбирали воинов. Сила магии в крассе проявлялась в период полового созревания, как у мужчин, так и у женщин. Там и становилось понятно, кто куда пойдет. Если силы мало, то в те же природники, или просто необходимые рабочие. Если много, то в воины. Чаще всего воинами становились мужчины, но и женщины попадались.

Подробнее помощнику было неизвестно, но мне и этого для общего развития хватило. Еще я узнала, что там был патриархат. Пиздец. Из огня, да в полымя. Так вроде моя бабушка говорила, когда можно было ситуацию и одним словом описать. Пиздец! Ясно и понятно. И почему мне так везет? Но помощник немного утешил меня, чуть больше рассказав об этом.

Да, главным в семье был мужчина, и только с его одобрения женщина могла хоть что-то делать. Но не совсем как у нас в средневековье. Красски получали образование наравне с мужчинами, и могли выбрать любую профессию, если конечно батя одобрит. Жить они одни не могли, обязательно под крышей отца, брата, дяди, мужа там. Ну понятно. Мужей они тоже могли выбирать сами, но опять же без благословения главного мужчины никакой свадьбы не будет. Бывало и так, что отец сам выбирал для дочери супруга.

Тут были случаи и как у нас. Какая-то девушка соглашалась, какая-то убегала с любимым в другой город или королевство, чтобы там жить счастливо, а какая-то бросалась в омут с головой.

Как я поняла, у крассок было все же больше свободы, чем у нас раньше, но не так уж и много. Да блин. Но мне-то что за дело? Я там оставаться не планировала, хоть полученная информация и помогла. Думала, как мне убежать от него. С местной толпой мне точно не слиться. Ха-ха. К другим за помощью не пойти, все крассы людей ненавидят. Оставалось только одно, дождаться пока к ним на планету кто-нибудь прилетит. Может люди появятся? Попрошу помощи у них, не бросят же они меня на произвол крассов. Скажу, что даара, а таких, как я очень ценят.

С принятием такого решения, мне стало чуточку легче. Но здесь нужно было время и терпение. Кто знает, когда они там прилетят? Главное было пережить то, что мне уготовил красс в качестве своей мести. Если я это конечно переживу. Думать совсем уж о плохом мне не хотелось. Может все же вспомнит, что я его вылечила и ни к какой жести не принуждала. Есть же у него сердце в конце концов, я помню, как оно часто и сильно билось, когда он меня к себе спиной прижимал. Вспомнила, что он тогда делал со мной, и грустно стало. Что меня ждет?

Все время, что я сидела в своей камере, скучала. И по нему то же, что меня бесило. Ну не дура ли скучать по тому, кто меня похитил, чтобы сделать своей рабыней? Диагноз мой ясен. Дура.

Помощник мне рассказал все, что было общедоступно о крассах. Узнала еще, что и склад жизни у них был практически средневековый. Жили они в замках, особняках и маленьких домиках. Города у них были и большие, типа столицы, и маленькие. Деревушки всякие. Хоть и прошел год с их открытия, но они не спешили вводить в свой быт прогресс. Роботов у них нет, телефонов там, даже электричества. Свет у них был от заряженных огнем таринов, все же не понятно, как это работает. Нет и машин, передвигались крассы на местных лошадках и телегах.

Короче жесть. То меня в продвинутую фантастику занесло, то в средневековую фэнтези. Как так? Подумала, что меня все же боги за что-то прокляли и наказали так. Тут же спросила про их религию. У них она была тоже единой во всех королевствах, но с множеством богов, как у нас было раньше, до христианства. Язычники они оказывается. Были боги войны, любви, смерти и т. д. И кому мне молиться, чтобы меня обратно домой забрали?

Пока сидела тут, поняла, насколько сильно я соскучилась по дому. На Сие мне было просто некогда скучать, все интересно и захватывает. Пока была там, меня все не покидало ощущение, что это не реально. Просто сон, и в один прекрасный момент я все же проснусь. В психушке, не иначе.

А здесь от нечего делать затосковала по родным и друзьям еще больше. Вот зачем со мной это произошло? Поплакала бы по Вадьке-козлу, но пережила бы. Выучилась на ветеринара и лечила бы зверушек всем на радость. Нашла бы себе нормального мужика, я все еще верила, что не все они козлы, вышла бы замуж, детишки там, бытовуха. А теперь что?

Красс за все время полета так и не пришел. Вообще никого не было, только помощник хоть как-то развлекал меня. Сказки мне красские рассказывал, включал их музыку, мне в общем понравилось. Экран в каюте не мог показывать изображения, так что посмотреть телек я обломилась. Дни проходили монотонно. Спала, ела, танцевала, пришлось подстраиваться под их музыку, слушала всякое, скучала и грустила.

Были моменты, когда мне очень хотелось отправить ему сообщение. В основном с содержанием емкого и отборного мата. Но меня быстро отпускало. Все равно он вряд ли мне ответит. Хотел бы пообщаться, сам бы пришел, или вот так же через помощника бы эсэмэски слал. Но ничего не было. Ну и хрен с ним. Больно мне надо. Правда неизвестность меня все же пугала. А вдруг он меня в подвале запрет? Как мне тогда с другими людьми встретиться? Как выбраться оттуда?

Продолжала гнать от себя мысли про жесть, что он со мной делать будет, но вот сны я отогнать от себя не могла. Правда жесть в них была исключительно приятная и мне нравилась. Кошмары про маньяков хотя бы не снились. Но я все же просыпалась напряженная и с часто бьющемся сердцем. Когда удовлетворенная, а когда нет. Бесилась от этого еще больше.

К вечеру шестого дня мы прилетели. Жалко, что в моей комнатке не было иллюминатора, я бы хоть космосом любовалась.

Дверь наконец открылась. О чудо!

За ней стоял робот, просто параллелепипед вытянутый вертикально. Сверху у него была подсвеченная красным светом полоска, вот она-то и мигала, когда он позвал меня следовать за ним. Хорошо, я была только рада свалить из своей камеры.

Ну что ж. Прилетели блин.

Главы будут выходить каждый день.

Шла я долго, в основном по коридорам, что отделялись друг от друга дверями-шлюзами. Иногда мне попадались квадры. Эти зеленые глазастые головастики просто проходили мимо меня, кажется, даже и не смотрели. С их черными глазищами мне было не понятно.

Робот подвел меня к какой-то капсуле и сказал войти в нее. Я быстро подавила в себе страх. Вряд ли меня так убьют. Зашла и закрыла глаза, когда дверь с тихим шорохом закрылась за мной. Секунда, вторая. Снова шорох. Открыла один глаз и как уже повелось, чуть не потеряла челюсть.

Я стояла в капсуле на большой площади, вымощенной странной плиткой. Точно не камень, а что-то фантастическое. Серый материал в виде шестигранников, подсвечивался бледным голубым светом на швах. Справа от меня стояло здание, тоже как будто из фильмов про космос. Серебристое, блестящее, непривычной архитектуры. Ну хоть не круглое, но все же с плавными очертаниями.

Но не это меня так поразило, я уже и попривыкла к фантастике. Природа. Вокруг меня было столько цветов, что я даже растерялась. Нет, они не резали глаз, все было комфортно. Планета сама подобрала прекрасную палитру, цвета хорошо сочетались между собой. После постоянного преобладания белого и зеленого, это многообразие приятно удивило глаз.

Закатное небо было окрашено привычно, а вот растения меня восхитили. Зеленых было не много, и они плавно переходили в голубые и синие цвета. Местами проявлялись фиолетовые и розовые оттенки. С площади мне были видны в основном деревья и ближайшая трава, вот она-то и была светло голубой. Разумеется, сами растения были не такими, как на Земле, но по общему виду было понятно, где деревья, кусты, трава и цветочки.

Еще за зданием возвышались прямоугольные горы, разной высоты и темно-синего цвета, местами даже черного. По своему виду они напоминали мне горы из пустыни в штатах, я как-то видела картинки. Но там они коричневые были и стояли как бы поодиночке. А эти, словно гигантская стена, которая что-то отделяла.

Красота!

Вышла из капсулы-лифта, как оказалось, и завертела головой, осматриваясь. Надо мной висел огромный космический корабль, на котором мы прилетели. Он закрывал все небо, и на его черном брюхе светилось очень много огоньков разных цветов.

Но недолго я любовалась необычным видом, потому что меня кто-то резко подхватил под живот и поднял высоко вверх. Оказалось красс. Я сначала обрадовалась, увидев его, ну до чего же он хорош, тем более в космо-костюме, что облегал его шикарное тело, но потом быстро собралась.

Мерзкий красс!

— Нам надо с тобой очень серьезно поговорить, — прорычала я, посмотрев на него.

— Не сейчас, — ответил сухо Шиан, и мы поскакали.

Как обычно злой и хмурый.

Красс посадил меня боком впереди себя на их местную лошадку. Я ее рассмотреть толком не смогла, только ее темно-зеленый окрас и кожу, покрытую мелкой чешуей. На голове у нее сейчас были прижаты двойные большие уши. И да, она тоже была высокой. Такой же, как лошадка в моем детстве. Земля с нее казалась очень далекой.

Поговорить с ним мне бы так и не удалось, потому что мчались мы очень быстро и не так, как на наших конях. Не то, чтобы я прям была наездницей, нет, в детстве только шагом каталась возле цирка, но видела в фильмах, как они скачут в галопе. Так вот. Мы тоже неслись именно в нем, но нас сильно качало вперед и назад. Я чувствовала, что Шиан приподнялся в седле, потому что меня он к себе прижал очень крепко. Наверняка на ребрах будут синяки. Мне только и оставалось, что плотнее сжать зубы, и вцепиться в него руками.

Я видела, что рядом с нами ехали и другие крассы, но от непривычного и слишком быстрого передвижения, меня быстро укачало. Закрыла глаза, так и не рассмотрев толком, на чем они ехали. Лишь бы дожить до места назначения. Как же мне хреново!

Не знаю сколько мы ехали, я просто старалась быть в себе, но остановились мы резко и неожиданно. Вокруг все кричали и смеялись, приветствуя своего повелителя. Открыла глаза, и меня тут же спустили вниз, и не дав осмотреться, красс потащил меня куда-то, обхватив мою правую руку хвостом.

Я бежала за ним, путаясь ногами в длинной футболке, и в основном смотрела под ноги, чтобы не споткнуться. Краем глаза замечала кучу народа, что все продолжала приветствовать его. Потом он снова резко остановился. Хватит меня уже так колбасить! Я даже врезалась в его бок носом.

— Ты, — я не поняла к кому красс обратился. — Позаботься о человечке.

Злобно выплюнул это, и, отпустив мою руку, он с другими крассами пошел дальше по широкому коридору с высокими потолками. Я стояла и просто моргала ему вслед. А поговорить? Но тут передо мной встала красска.

Мне она показалась красивой. Выше меня на голову, стройная. Светло-серая кожа с едва заметным зеленым оттенком. Волосы у нее были желтые, как и глаза. Она заплела их на висках мелкими косами-дракончиками, и основную массу стянула в высокий хвост. Прямой нос и пухлые губы.

Одета красска была в платье синего цвета, с белым прямым воротником, что закрывал наполовину ее шею, и с такими же короткими рукавами-воланами на плечах. Вообще ее платье напомнило мне наш русский сарафан, вот только он был полностью прямой. Сам он начинался с небольшого ворота и широкими до конца плеча лямками, а потом по прямой до самых пят. Застегивался он спереди, на очень много маленьких круглых бусинках, что шли до середины бедра. Ну и с красивой белой вышивкой по краям, на вороте, по контуру лямки, по широкой полосе с пуговицами и по подолу.

Выглядела она очень красиво, вот только посмотрела на меня красска, как на понос под ногами. Вот прям именно так. Раздула ноздри, скривила брезгливо губы, и глазами пренебрежительно провела с головы до ног, еще и взглядом своим унизив. Хрена се!

— Иди за мной, — сказала как королева, и точно так же величественно пошла по коридору, в противоположную сторону от той, куда ушел красс.

Я шла за ней, и думала, что не так уж и плохо я выгляжу. Волосы распущены, белая футболка, босые ноги. Ну да, помята, но я же грязная человечка. Не то, что она — красска. Мне она теперь совершенно не нравилась. Сразу видно — сучья порода. Пока спешила за ее быстрым шагом, то замечала много других женщин в том же наряде. Должно быть, это у них такая униформа. Просто некоторые красски были одеты в другие и как-то более открытые и красивые наряды.

Мы вышли из того коридора в другой, который был намного меньше, через одну из многих дверей в стене. В том были большие окна, и из них был красивый вид на природу, но в этом на стенах горели лишь местные светильники. Проходя мимо одного из них, я заметила в держателе маленький красный камень, по виду как наш рубин, и из него уже горел огонек. Все же мне было интересно, как это работает. Ведь в камне мана, а не сама магия.

Шли мы довольно долго, то спускаясь по лестницам, то поднимаясь по ним. Опять же то поднимались на лифте, то спускались. Вот этому прогрессу я очень обрадовалась, иначе бы просто никуда не дошла только по одним их нескончаемым лестницам. Для этого они использовали магию ветра, что довольно быстро нас поднимала и опускала.

Потом в конце еще одного коридора показалась дверь, вот в нее-то мы и вошли. Не большая комната, с двумя окнами и голубыми шторами на них. Больше всего она напоминала кабинет. Книжные полки вдоль одной стены, напротив окон. У двери диван с подушками, на полу пушистый ковер, на нем маленький низкий столик, с кучей каких-то бумаг. Между окон стояли три высоких растения в больших горшках. Напротив двери большой стол с парой кресел у них.

За столом сидела пожилая красска в таком же синем платье. Розовые с проседью волосы она стянула в тугой низкий пучок. На носу большие круглые очки. Женщина что-то писала в большой книге, что лежала на столе перед ней. Когда мы вошли, она даже голову не подняла.

— Сайя, — сказала желтоволосая. — Привела тебе еще одну работницу.

Дамочка посмотрела на меня из-под очков, примерно таким же взглядом, что и цыпленок.

— Та самая человечка, что держала нашего повелителя у себя в качестве раба?

— Да, — ответила так, что мне показалось, будто желтая сейчас плюнет в меня.

Выходит, они уже все знают. Быстрые какие. А все ли?

— Хм, — дамочка села ровно в своем кресле и сняла с носа очки, задумчивым взглядом пройдясь по мне. — Что повелитель приказал с ней делать?

— Сказал позаботиться о человечке, — цыпа растянула губы в усмешке.

— О, — та ответила ей тем же. — Мы уж позаботимся о ней. Да как следует. Рабыня.

Это она уже мне.

— Меня зову…

— Будешь говорить, только тогда, когда тебя спросят, — перебила меня Сайя. — Я слышала, что рабов можно наказывать, так что лучше будь тихой и послушной. Завтра приступишь к работе. Анята, покажи ей комнату, — она ненадолго задумалась. — Ту за кухней, и найди для нее подходящую одежду.

Желтая Анята тяжело вздохнула, словно ей приказали целое поле вскопать, кивнула и вышла из кабинета, как я поняла, главной по служанкам. Менеджер по персоналу? Я побежала за ней. Ну, пока вроде ничего страшного. Должно быть, меня пристроят на уборку, но я не расстроилась. Это намного лучше, чем могло бы быть.

Мы снова долго бродили по коридорам и лестницам. И как они здесь ориентируются? Я вообще потерялась, хоть убей, не нашла бы тот огромный коридор, куда меня красс притащил.

Кухню я услышала задолго до того, как мы вошли в нее. Там было очень шумно. Помимо звуков стучащей посуды, там постоянно кто-то кричал. Оказавшись в душном большом помещении, я поняла, кто это был. Повариха. Высокая женщина в белой косынке и фартуке, поверх такого же синего платья. Ее темно-зеленые волосы были заплетены в длинную и толстую косу. Она щедро раздавала пиздюля направо и налево. То просто накричит на помощницу, то треснет кому-нибудь поварешкой по темечку. Веселая такая бабца.

Когда мы вошли, нас не сразу заметили увлеченные готовкой и попытками убежать от грозного половника поварихи. Все замолчали и прервались, когда Анята повела меня между длинными столами, заваленными продуктами и посудой. Красски, что стояли возле них и нарезали овощи и мясо, замерли и злобно уставились на меня.

Я не дернулась с места, когда повариха поперла на меня как танк. Но очень хотелось. Вот только куда мне бежать-то? Подумала, она прибьет меня поварешкой, когда та начала поднимать с ней руку в мою сторону, но она лишь подняла мое лицо ею за подбородок.

— Так это она? — с презрением спросила она желтую.

— Да, — кивнула та. — Сайя определила ее в холодную, ту, что пустует. Сказала, завтра человечка приступит к работе.

— К какой? — поинтересовалась повариха, и бросила свою поварешку в большую раковину с горой грязной посуды.

Рядом с раковиной стояла невысокая девушка красска, явно молодая. Подросток? Вот она, кстати, на меня не смотрела как остальные, а продолжала мыть посуду, которая наверно никогда не кончалась. Кошмар! От прилетевшей поварешки, что, упав в мыльную воду и разбрызгав пену в разные стороны, она вздрогнула. Выглядела она со спины, как забитый щенок.

— Пока не сказала, — ответила Анята. — Но и так ясно к какой.

Все присутствующие злобно рассмеялись. А я поняла, что похоже буду чистить очки, раз уж их так затрясло от смеха.

— Ничего, — повариха сняла со стены чистый половник, без которого, видимо, не могла обойтись. — Я ей тоже работенку найду, подходящую для рабыни. Ника, — девушка у раковины вздрогнула и повернулась к главной. — Будешь человечке все здесь показывать. Можешь и приказывать ей, тебе понравится.

Та только голову опустила и слабо кивнула. Должно быть, она была здесь что-то типа девочки для битья. Но ничего, думаю я совсем скоро займу ее место.

— Ладно, — вздохнула Анята. — Мне еще ей одежду нужно найти. Мелкая такая. Ника, иди за мной.

Пока они говорили, то работа на кухне встала, но как только мы пошли дальше, повариха тут же начала на всех кричать и красски еще быстрее застучали ножами и засуетились у плит. Мы вышли из кухни, уже вместе с Никой, через другую дверь в коридор еще меньший по размеру, чем другие. В нем и света было немного, на метров десять по длине, всего два светильника. В коридоре было восемь дверей и меня привели к самой дальней.

— Вот твое место человечка, — с брезгливостью в голосе сказала Анята. — Здесь будешь спать. Ника, найди ей матрас какой-нибудь, ну и укрыться там чем. Жалко будет, если рабыня слишком быстро сдохнет от холода.

Сказала и величественно ушла, оставив нас вдвоем. Ника, все так же молчаливой и тихой мышкой, открыла мне дверь, а потом и сама убежала. Я осталась одна, смотреть на кладовку, в которой буду спать. Метр на полтора примерно. Холодная и темная. Кринж конкретный. Но это еще что, завтра будет наверняка страшнее.

Девушка пришла примерно через полчаса, у меня ноги уже в край закоченели. Пока бродила по коридорам, не так сильно замерзла, там практически везде лежали ковры, а вот стоять здесь, то же, что на снегу. Пиздец как холодно. Пришлось с периодичностью менять ноги, чтобы одну ступню греть руками.

Ника тащила с собой скрученный тонкий матрас под мышкой и еще какой-то мешок на плече. Матрас она кинула на пол в кладовке и раскатала его, там уже была маленькая и тонкая подушка и коричневое одеяло. Мое спальное место заняло практически весь пол, оставив сантиметров тридцать у одной стены, к тому же он даже полностью в длину не влез, оставшись скрученным у одного конца. Котомка оказалась еще одним, но серым одеялом, а в ней лежало несколько вещей, что мне понадобятся обязательно. Во-первых, маленькая лампа, с камнем огоньком в ней, что осветила мою комнатку. Во-вторых, несколько предметов для умывания: зубная щетка, мыло в сетке, и пара маленьких полотенец, ну и расческа-гребешок. Еще Ника принесла мне что-то наподобие обогревателя. Металлическая корзина с деревянными ручками и двумя камнями побольше, что просто грели, а не горели, они были где-то с мой кулак. Она поставила его в дальний угол, стараясь не задеть матрас.

Так и не подняв на меня глаз, она оформила мою комнату и быстро убежала обратно на кухню. Я тоже действовала быстро. Поправила матрас, чтобы он закрывал стены со стороны головы и ног, и уселась на него, подставив заледенелые ступни к обогревателю. В этой кладовке у меня даже пар изо рта шел. Прям самый настоящий холодильник. Дождалась, пока ноги хоть немного согреются и закрыла дверь, чтобы комнатушка начала прогреваться. Жесть!

Через некоторое время вернулась Анята и кинула мне ворох одежды. Открыла дверь, швырнула, закрыла дверь. Теперь у меня было во что переодеться. Желтая принесла мне два комплекта одежды, хорошо хоть не драную. Чистую и опрятную. Две белые маечки до талии на тонких лямках, и двое шортиков со шнурком на поясе, чтобы подвязать их. Это вместо трусов? Две пары чулок, тоже с завязками. У них что, нет резинок? Под синие сарафаны, шли две белые сорочки, части которых и были видны. Высокий ворот, что застегивался сзади, оставляя на спине небольшой, до лопаток, разрез, в который и проходила голова при надевании. Те самые рукава воланы на плечах. Шла сорочка до колен, и тоже была прямой как сам сарафан.

И, о чудо, она принесла мне обувь. Что-то похожее на очень плотные короткие носки с разрезом поверху, и плотной толстой подошвой. Опять же завязки на щиколотке. Еще я нашла просто синюю ленту, похожей повариха обвязала свою косу. Значит для волос.

Вот и все мое богатство. Не густо, но могло быть и хуже. Гораздо хуже. Так что я не сильно расстроилась, тем более в комнатке стало уже намного теплее. Жить, то есть спать, можно. Посмотрим, что будет завтра.

Уснуть я сразу не смогла. Много всего было. Матрас этот, словно пол каменный. Да и подушка не лучше. Еще и красски с кухни постоянно бегали в коридоре, хлопая дверями и звеня посудой. Должно быть, у них тут были местные холодильники и погреба, для сохранения еды. А вот меня, кстати, никто так и не покормил. Даже водички не дали. Еще и пустой желудок не давал уснуть.

О крассе я старалась не думать, но не слишком-то у меня и получалось. Уже все в замке знали кто я, и что сделала. Поработила их повелителя. Прям самая злющая злодейка во всем их проклятом мире. Так и смотрели на меня. Ну и еще как на какашку. Весело же мне здесь будет. И все из-за него. Какого хуя он меня сюда притащил? Падла неблагодарная. Да мне и не нужно было его спасибо, просто свалил бы к себе и все!

Но я не буду отчаиваться! Решила все это воспринимать просто как приключение, но уже не в фантастическом мире, а в фэнтезийном. И мое приключение обязательно, ОБЯЗАТЕЛЬНО! закончится хорошо. Раз меня не заперли, пока, то я могу бродить по этому замку, или особняку где захочу, так и не поняла еще, что это за место, сплошные коридоры и лестницы блин. Или где мне можно будет, Ника покажет. Поспрашиваю у кого-нибудь, хоть у нее же, кто и когда сюда прилетает с других планет. Подожду, присмотрюсь. А потом сбегу. Как? Пока не знаю, но точно убегу отсюда.

И как можно дальше от Шиана-козла.

Меня разбудила Ника, потрепав за пятку. Так как я заснула далеко не сразу, то конечно же не выспалась, и что-то застонав через сон, просто подтянула ногу повыше к себе, планируя проспать еще часов пять, чтобы точно выспаться. Не помогло.

— Вставай, — тихо сказала она, снова потянув меня за пятку. — Работать пора. Дел много.

Мне-то что. Но через сонную муть до меня начало доходить, что мне-то теперь очень даже что. Открыла глаза и злобно посмотрела на девушку.

— Одевайся. Быстро.

Быстро. Легко ей говорить, а я и разогнуться то толком не могу. Из-за маленького размера комнатки, я спала, поджав ноги к себе, и теперь все тело затекло, может, благодаря моему свету это скоро пройдет, а пока было даже больно. Хорошо, что холодно больше не было. Кое-как встала и потянулась, охнув как бабка старая.

— Быстрее, — все торопила она меня.

Ладно. Я еще вчера надела майку и шорты, поэтому мне оставалось просто натянуть сорочку и сарафан. С первой справилась быстро, застегнув сзади на шее пуговку. А вот с сарафаном пришлось повозиться. Он надевался как халат, вот только сотня этих бусинок бесила до скрежета зубов. Я так долго с ними возилась, что Ника сама мне помогла застегнуть их снизу. Я еще и несколько раз запуталась в них, пришлось перестегивать. И они так каждое утро и вечер мучаются?

Так как времени было очень мало, Нику прям трясло от нетерпения, я быстро расчесала волосы и связала их лентой в низкий хвост.

— Возьми умывальные принадлежности, — сказала она, когда я была готова идти.

Умылась я на кухне в одной из больших раковин, потом быстро отнесла все обратно к себе. Ну что ж, начнем.

Первым делом мы стали носить то, что вчера приготовили поварихи из холодильников, и ставить их на плиты, что всегда горели. Кастрюль было очень много и все литров наверно на тридцать, у меня быстро заныли руки и спина, а вот Ника носилась туда и обратно быстро и легко, явно к такому привыкшая. Поставив последнюю принесенную мной кастрюлю с бульоном, я не выдержала и спросила у нее про плиты.

— А вы пожара не боитесь? Камни же горят постоянно.

— Нет, — ответила она, что меня удивило. Хоть кто-то со мной будет здесь разговаривать. — Все закрыто, и переживать не о чем.

Ну да, они ведь так и живут. Да и что им пожар? Один их маг огня мог в одну секунду его прекратить. Впрочем, как и начать.

— А почему здесь не так сильно жарко?

Просто плиты грели постоянно и причем сильно, так, чтобы огромные кастрюли вскипятить, но здесь было просто тепло, а не баня.

— Охладители, — она куда-то кивнула в сторону стены, и снова потащила меня в кладовые.

Я не успела сразу рассмотреть что там, потому что побежала за ней. Уже потом заметила в стенах ниши, откуда шел пар. Там наверно были их камни со льдом, раз есть и огонь. Когда мы стали приносить на кухню корзины с овощами и мясом, там уже, зевая, собирались красски, чтобы начать готовить завтрак на весь дом. Судя по количеству хавчика, что мы таскали, они наверно готовят на тысячу крассов.

У меня в животе не переставая урчало, особенно когда я начала чувствовать запахи разогревающихся блюд. Хорошо хоть водичку из-под крана попила, пока умывалась. Она с виду была чистая, да мне было и все равно, пить хотелось уж очень сильно. Это не помогло утихомирить мой голодный желудок, но хоть что-то. Надеюсь, меня они накормят хотя бы сухарями, я и это с огромным удовольствием схомячу, особенно после той противной серой жижи.

Повариха пришла где-то через полчаса. Мы с Никой все это время чистили овощи, сидя в самом дальнем уголке. В общем, они напоминали наши, только по цвету отличались, ну и некоторые по запаху. Вот лук и чеснок были такими же ядреными, как и у нас, только фиолетового и розового цвета. Было еще что-то наподобие морковки, свеклы и картошки. Других овощей тоже хватало, Ника показывала мне, как их нужно было чистить. Еще я обратила внимание на их зеленушку, только больше ей подходило названия синюшка, потому что в основном она была синяя и голубая.

С приходом кухонного генерала начался самый настоящий ад. До этого мы мирно занимались каждый своим делом, некоторые красски тихо переговаривались между собой. Я ловила на себе их злобные и насмешливые взгляды, и пропускала между ушей их смешки. Пусть ржут, мне-то что. Но когда заявилась громкоголосая повариха, то все сразу же стали носиться на второй и даже на третьей скорости. Некоторым уже прилетело поварешкой по затылку за медлительность. Хорошо, что нас она не замечала, сидим себе две мышки в уголке и тихо чистим овощи. Красски сами подбегали к нам, чтобы забрать то, что им было нужно, потом убегали к раковинам, чтобы помыть, а после возвращались к столам.

Завтракали мы очень быстро, простой кашей с овощами и кусками вчерашнего хлеба, запивая все фруктовым отваром. Я была очень удивлена, что меня кормили так же, как и всех остальных. В общем все было очень вкусно, и каша, и хлеб, и компотик. Правда поели мы только после того, как с кухни стали уносить готовые блюда явно для господского стола, потому что украшено все было по высшему разряду.

Я наконец-то увидела и мужчин-слуг. Именно они и пришли за блюдами. Одеты они были то же в синие костюмы. Белый воротник на шее, как у нас. Верх у них застегивался, как и наш сарафан, но шел он до талии, и был без рукавов, позволяя крассам демонстрировать свои узоры. Брюки начинались от самой талии и уходили в высокие черные сапоги, что шли им практически до колен.

Еще я обратила внимание на их хвосты. Они так же обвивали им одну из своих ног, как это делал красс. Вот только на них был надет чехол что ли, который закрывал хвост примерно до середины. Мне стало интересно, а девочки так же их вокруг ноги обвивают. Просто из-за сарафанов их хвостов было не видно. Уже потом узнала, что у крассок их и нет, как и узоров на руках.

Я еще тогда на рынке рабов удивилась разнообразию цветов их волос. Сейчас мне они особенно напомнили тех троллей из мультика. Ну, чисто цветами волос. Длинные лохмы были не только у женщин, многие мужчины тоже так носили. И все заплетали их по-разному, но в основном в их прическах преобладали косички.

После завтрака, я все продолжала чистить овощи, периодически бегая за ними в кладовку. Признаю, уже несколько раз порезалась. Я не рукожопая, но от их нереального количества этого было не избежать. Еще и ножом мозоли натерла, и спина затекла. Ника уже давно перешла на мытье посуды. Я очень не любила ее мыть, но сейчас уже была готова и на это, лишь бы хоть что-то изменилось. Но не успела. На кухню пришла Анята.

— Где рабыня? — спросила она у крассок.

Те кивнули в мой скромный уголок, и от того, как она на меня посмотрела, я была уже согласна чистить овощи хоть вечно.

— Пойдешь сейчас мыть западный приемный зал, — сказала она. — Сайя приказала. Ника, — обратилась она к девчушке. — Проведешь ее туда и покажешь где взять все необходимое. Вечером заберешь ее.

Сказала и ушла. Повариха что-то проворчала себе под нос и велела Тайне, одной из помощниц, занять место Ники. Та с такой недовольной гримасой пошла к раковине, что мне сейчас очень захотелось ее сфоткать. Вот это мимика! Ей словно говна в рот положили.

Мы снова шли по нескончаемым коридорам и лестницам, иногда поднимаясь и на лифтах. Я спросила девушку, как они здесь ориентируются. Та ответила, что есть определенная схема, ну и привычка. Пока добирались до зала, она пыталась объяснить мне эту их схему, но я все равно ничего не поняла. И если Ника вечером за мной не вернется, то я точно тогда останусь ночевать в том зале, потому что сама никогда не найду дорогу обратно.

Перед тем, как зайти в сам зал, она показала мне хозкомнатку. Помимо необходимых там ведер, метел и швабр с тряпками, в ней была большая раковина и полки с моющими средствами. Не дожидаясь моего вопроса, Ника сама мне рассказала, что для чего предназначено, и как их разводить в воде. В общем, ничего сложного. В сам зал она заходить не стала, только показала мне нужную дверь в коридоре, и потом сразу же ушла.

Что меня здесь очень порадовало, так это их система водоснабжения и канализация, хоть не нужно было воду из колодцев таскать. Еще и уборная меня порадовала. Я-то думала, у них тут будут дырки, как у нас в деревенских толчках, но все было в принципе цивильно. Унитаз и смыв, у нас такие раньше были, дерни за веревочку и водичка польется.

Перед тем как набрать воду в ведро, я пошла в сам зал, чтобы определиться с чего начать. От увиденного, я офигела. Залище был огромный! И сколько же мне его мыть придется? Всю жизнь? Потолок высоченный, на нем около тридцати больших люстр, освещение еще было и на стенах, в куда как роскошных светильниках, чем я видела в коридорах. Большие окна, что шли от самого пола и до середины стены, наверно метра четыре они были. Как их мыть вообще?! Хорошо хоть они были только на одной стене. На противоположной, были несколько дверей, в одну из которых я и вошла. Справа в стене была очень большая и красивая двустворчатая дверь. Слева, шли два коридора. Один вел в здание, а второй в сад, что виднелся в окнах.

Тряпок тут висело огромное количество, не только шторы и тюли на окнах, но они еще и украшали колонны поверху, что шли в два ряда по залу, с большим расстоянием друг от друга. Так еще и висели на потолке с изображением двух змей, что переплетались между собой и какой-то звездой. Это же вроде герб называется?

Еще вдоль стены с дверьми стояли диваны и маленькие столики. В середине зала шел ковер, от красивых дверей до противоположной стены. Цветовая гамма помещения была оформлена в синие, белые и золотые цвета. На белых стенах и колоннах шел размытый рисунок, что напоминал мрамор. А вот пол был уложен светло-голубой плиткой. Золото лишь местами украшало зал, и что меня порадовало, что это были не узоры, а просто ровные кольца на колоннах, и прямые линии на рамах окон. Я просто не люблю всю эту царскую лепнину. Пошло и безвкусно на мой взгляд.

Так бы я еще долго стояла, разинув рот, и думая с чего тут можно начать. Зал не выглядел грязным, но его зачем-то нужно было помыть. С фронтом рабом мне помогли разобраться появившиеся красски, что вышли из других дверей. Их пришло женщин тридцать, во главе с той самой Сайей.

— Рабыня, — она заметила меня. — Будешь делать все, что они тебе велят.

Я просто кивнула и стала ждать распоряжений, прислушиваясь к тому, что они говорят. Главная давала указания, что мыть, что снять и постирать и т. д. Это мне было не интересно, как и то, что там обо мне шептались красски. А вот зачем нужно было мыть зал, я слушала с особым вниманием.

Две красски начали опускать одну люстру. Цепь, что ее держала, шла в одной из колон, и своим концом выходила прямо из нее. Заметила, что сколько колон в зале, столько и люстр. Я стояла близко к ним, и поэтому развесила свои уши.

— В следующем месяце прилетят, — сказала одна из них.

— Вот бы увидеть их поближе, — мечтательно вздохнула вторая.

— Вряд ли нам удастся, — первая плавно опускала люстру. — Опять только издалека подглядывать будем. Иди, лови ее.

Вторая убежала, чтобы подхватить огромную люстру и помочь поставить ее на пол.

— Ты, — первая обратилась ко мне. — Неси два больших ведра и поскорее.

Я побежала в ту коморку, что мне Ника показала. В той раковине уже было два крана, поэтому я поставила набираться сразу два ведра. Пока ждала, поняла, что скоро намечается прием, и на нем будут представители с других планет. Ведь они же именно это имели в виду, когда сказали, что они прилетят. Да и их желание поглазеть говорило об этом. Вряд ли их бы так интересовали другие крассы. А это значит, что мне оставалось потерпеть всего лишь месяц. Ура! Правда, судя по тому, что они смотрели на них откуда-то издалека, мне уж тем более не удастся поговорить с ними. Ну ничего, я еще придумаю, как мне сделать это.

Счастливая от таких замечательных новостей, я потащила ведра в зал. Там первая наорала на меня, что я в них воду принесла, когда надо было тащить пустые. Ну чего орать-то, сразу не могла сказать? Я подумала, что мы мыть ее будем. Пришлось бежать за еще двумя. В них мы сложили горящие огнем камни, красски снимали их с выемок длинными металлическими щипцами, с деревянными ручками. Но горели не все камни, именно их они и складывали во второе ведро, а я помогала, с опаской беря потухшие камни голыми руками. После того как их всех убрали, меня послали за тряпками, а потом одну оставили протирать люстру от пыли.

Мыла ее и думала, как хорошо, что я не одна здесь возиться буду, иначе бы и вовек не справилась. Пока одни мыли люстры, другие снимали все тряпки по залу и уносили их с собой. Как только я закончила с одной, меня припахали мыть другую, а в ту начали обратно складывать камни. Вместо погасших, они принесли новые, что и горели чуть ярче, чем некоторые старые. Должно быть в тех кончилась мана, и они заменили их новыми.

Так я и носилась от люстры в коморку, чтобы поменять воду и прополоскать тряпки, и обратно до самого обеда. Покушать нам принесли прямо сюда, и красски расселись с тарелками на диваны. Я присела на самый дальний у двустворчатых дверей, и с аппетитом лопала овощное рагу, запивая его водой. Пока все шло довольно хорошо. Да, работы было много, но я не делала все одна. Хоть красски и смотрели на меня с презрением, но больше никак мне не гадили. Все работали на равных. А я-то себе уже на придумывала, что буду у них горшки тут выносить. Хотя, кто знает, что будет дальше.

Так и прошел весь день, сегодня мы успели помыть все люстры и приступили к мытью стен. На ужин все красски ушли, а я осталась в зале ждать Нику. Прождала ее допоздна, и успела проголодаться. А ее все нет и нет. Поначалу я отдохнула, потом полезла на лестницу-стремянку и еще помыла стену. Поменяла воду. Помыла. Посидела. Да где она? Неужели и вправду здесь ночевать буду?

За окном было уже темно. Я не удержалась и вышла в сад, через одну из стеклянных дверей. Вздохнула полной грудью приятный и незнакомый мне аромат местной природы. На небе ни облачка, и вся россыпь звезд была как на ладони. Красиво. Посмотрела на сад. Я не стала уходить далеко от окна, чтобы Ника меня увидела.

Сад был большим, с множеством скамеек, беседок, фонариков и было даже несколько фонтанов. Мне очень захотелось пройтись по мощеным плиткой дорожкам, посмотреть на растения поближе, понюхать их цветы. Может как-нибудь потом. А пока я посмотрела на стены, что окружали сад. То, что за ними виднелись множество башен и мостов между ними, подсказало мне, что я находилась в замке. Красивом и величественном. Ну хоть какое-то разнообразие, а то все коридоры нескончаемые.

Нику я ждала долго, даже задремала на одном из диванов. Она разбудила меня и сразу же сунула мне в руку булку бутерброд и потащила за собой. Я еле плелась за ней, устала так, что сил нет. Завтра вообще не встану. Руки дрожат, и еле кулак могу сжать, все пальцы в мозолях от постоянного отжима тряпки. На кухне девушка меня «обрадовала», сказав, что сегодняшнюю форму мне нужно постирать, а завтра надеть второй комплект, пока первая сушится.

Я подумала, что сейчас умру, представив, как буду стирать свой сарафан мозолистыми руками, а он на минутку из плотной ткани, даже джинсы постирать намного легче. Ника привела меня в комнату рядом с кухней, что была прачечной. Как же я обрадовалась их стиралке, хоть и ручной. Уж покрутить рычаг я смогу. Здесь же можно было и погладить форму на завтра. Девушка выдала мне халат, и я побежала за своей сменкой, пока она сама крутила наши вещи в стиралке.

Когда вошла, Ника сидела и клевала носом. Тоже умаялась за сегодня.

— Давай я и твои вещи поглажу на завтра, — предложила я ей, раз уж она и мои стирает.

Она кивнула и показала мне на свою стопку вещей, что аккуратно лежали на лавке.

— Вон там можешь вешалки взять, — она показала на одну из полок.

— Хорошо, — ответила я и подошла с нашими вещами к гладилке.

Здесь не было утюга. Просто две доски с мелкими дырочками, между которыми нужно было положить, расправив, вещи. Когда доски сходились, то между ними шел пар, и прекращался, стоило лишь приподнять верхнюю. Быстро и удобно. Со своей задачей я управилась за несколько минут, развешав наши вещи на вешалки. А потом помогла с постиранными. Ника сказала мне, что их нужно унести в свою комнату и оставить сушиться там, а уже потом приносить их сюда на глажку.

Когда мы с ней вышли, я спросила еще, где здесь можно принять душ, на что Ника меня огорошила заявлением, что мне придется мыться там же из тазика. Просто душевые для персонала были совершенно в другом месте, и мне удобнее, УДОБНЕЕ, будет мыться здесь. Как вернуться в свою комнатушку я знала, поэтому попрощалась с ней и пошла обратно. Пока набирала себе один из тазиков, порадовалась, что не нужно кипятить воду, ее из крана можно было настроить под нужную мне температуру. Мне не привыкать так мыться, у нас каждый год на две недели отключали горячую воду, и этот квест мне был хорошо знаком. Но все же пришлось повозиться.

Вернулась к себе уже очень поздно, наверно спать осталось пару часов. Одежду повесила на дверь, стараясь сделать так, чтобы мокрая не касалась сухой. Легла и сразу же вырубилась. Утро повторилось как прошлое, только в этот раз я вообще еле разогнулась. Все мышцы в теле адски болели! Утешилась тем, что мой свет все это вылечит довольно скоро, как произошло и вчера. До завтрака я помогала Нике на кухне, а после она повела меня в тот зал. Сегодня нас было меньше, всего пятеро, поэтому работа стала продвигаться намного медленнее. Но зато меня отправили мыть окна. Признаюсь, я халтурила, потому что залипала на вид. Пока мыла окна наверху, то видела гораздо больше, и поняла, что и сам сад был намного обширнее.

На природу я долго не смотрела, она хоть и была непривычной, но за несколько часов я на нее насмотрелась. А вот то, что я увидела на одной из полянок, и заставило меня периодически отвлекаться.

Там прогуливался тот зверь, на котором мы ехали сюда. Не именно тот, конечно, а другой. Забыла, как они здесь своих лошадок зовут. Не знаю, как тот зеленый, но на этого я налюбоваться не могла. Он был черный, с огненными полосками, что плавным цветом переходили на желтое брюхо. Мне издалека не было хорошо его видно, но и отсюда он показался что-то между конем и ящерицей. Морда вытянутая, но более скругленная, чем у лошадей. Уши действительно двойные и большие, не как у кролика, но больше чем у лошадки, и двигал он ими в разные стороны, прислушиваясь к окружающему его шуму. Вместо гривы несколько наростов, которые начинались со лба и доходили до середины длинной и мощной шеи. Туловище напоминало лошадиное, но хвост был как у ящерицы и довольно длинный. Вместо копыт у него были лапы, думаю, поэтому мы так странно и скакали.

Помимо того, что зверь был очень красивым и необычным, еще я заметила, что он хромает на левую заднюю лапу, причем довольно сильно, в основном вообще держа ее навесу. Мне сразу стало его жалко. Так как я давно не тратила свою силу, то во мне ее было очень много, и я очень сильно захотела с ним ею поделиться. Но вот как до него добраться, не знала. Вряд ли меня отпустят лечить его.

Конечно нагоняй я получила за медленную работу. И стала стараться, но не поэтому, а потому что его куда-то увели. На ужин все снова ушли, оставив меня здесь, и я уже поняла, что торчать в зале буду допоздна. Пока домывала окно, поняла, что Нике приходится со мной возиться. Вставать раньше, чтобы разбудить меня, и ложиться позже, чтобы увести меня отсюда. Надо бы ее пожалеть, и самой уже как-то запомнить дорогу до зала и обратно. Заметила, что девчонку тут явно не жалуют. Обращаются с ней практически как со мной, но она-то не рабыня. Странно.

Поменяв воду, медленно вернулась в зал, а куда мне спешить, и увидела там трех крассок, одной из которых была та желтая.

— А, вот ты где рабыня, — сказала Анята, увидев меня, и они рассмеялись.

Ох, чет мне это совсем не нравится.

Девахи не спеша подходили ко мне, рассматривая как диковинку. Я поставила ведро на пол и насторожилась, уж очень мне не понравились их морды, да еще и шли так, словно хотели окружить.

— Чего вам? — проворчала я.

— Ты видимо забыла, что рот тебе открывать нельзя? — спросила желтая и остановилась от меня в двух шагах.

Две другие встали позади и чуть сбоку от меня. Ну точно, окружили. Бить будут? Просто рожи именно такие. Я драться особо не люблю, так в школе пару раз с девками друг-другу волосы драли. Но эти были выше меня, и их было трое. Мне вряд ли кто-то поможет, даже Ника, если сейчас придет и увидит все это безобразие. Придется отбиваться как-то самой.

— Ты была права, Анята, — сказала бабца сзади, с голубыми волосами. — Страшная такая. Видела пятна на ее лице? Она больная что ли? Не заразимся?

— Не думаю, Трис, — желтая с брезгливостью посмотрела на мое лицо, покрытое веснушками. — Это наверно у человечков так нормально.

— Значит они все такие уродины? — спросила Трис.

— И как такая тварь могла сделать рабом нашего повелителя? — спросила еще одна красска с рыжими волосами.

— Так он на планету попал, где все человечки такие, — ответила Анята. — Слышала, его в особенный ошейник заковали, который мешал ему спалить их всех. Если бы не он, эта тварь уже была бы мертва.

— И зачем он ее вообще сюда притащил? — спросила рыжая.

— Понятно зачем, чтобы тоже рабыней была, — ответила Трис.

— Что-то не сильно-то она и страдает, — Анята обвела зал взглядом. — Всего лишь обычная уборка.

— Сайя жалеет ее что ли? — спросила рыжая.

— Не знаю, Дарма, не знаю, — вздохнула Анята. — Может ищет пока для нее другую работенку, похуже.

Я все стояла и слушала их. Так мне хотелось послать их на хуй. Стоят тут, клуши, языками чешут и бесят меня.

— Скажи-ка рабыня, — ко мне обратилась желтая. — Что ты делала с нашим повелителем, а?

— Ничего, — ответила я честно.

— Врешь тварь, — зашипела она. — Мы слышали, что с рабами на других планетах могут делать. Правду нам говори!

— Ничего, сказала же.

— Врешь!

После этого Трис сильно дернула меня за волосы. Я не стала терпеть, знаю таких, дашь слабину, так они от тебя потом вообще не отцепятся, и будут доставать постоянно. Поэтому развернулась, и ударила голубую по руке. О, ее глаза нужно видеть! Сейчас прям в обморок от шока свалится.

— Ах ты тварь! — закричала она и толкнула меня в плечо.

Сильно, так что меня снесло на рыжую.

— Фу, — вскричала Дарма, и оттолкнула меня к Аняте.

Я только и успела, что руки вперед выставить, чтобы носом в пол не упасть, но желтая не дала, а оттолкнула меня к Трис. Так они и стали толкаться, посмеиваясь. Я взбесилась, и когда летела к Дарме, с локтя зарядила ей по сиськам. Не специально, просто в полете именно туда и попала. Рыжая зашипела и еще сильнее толкнула меня, но в этот раз Анята меня не поймала, а отступила на шаг, и я полетела дальше, на встречу с колонной. И встретилась с ней лбом. Было очень больно, так, что искры из глаз полетели в разные стороны.

После упала на пол, пытаясь прийти в себя, а эти сучки подошли ко мне и стали легко пинать ногами.

— Не сдохла там, человечка? — спросила Анята, пиная меня в живот.

— Нормально все, отвали, — прошипела я.

— Чего тогда разлеглась? — это уже Трис. — Вставай, мы еще не наигрались.

— Отъебитесь уже от меня, — сказала, и села прислонившись спиной к колонне.

Голова шла кругом. Вот это я приложилась. Кажется, еще и поранилась, что-то мокрое потекло по виску. Подняла руку и проверила. Точно, кровь.

— Ой, — сказала тихо рыжая, когда увидела, что у меня кровь пошла.

— Ну что ты ойкаешь? — рассмеялась Анята. — Подумаешь, рабыня упала, и лоб себе расшибла. Нам-то что?

— Ничего, — рассмеялась Трис.

— Ладно, пойдем мы уже, — Анята презрительно посмотрела на меня. — Поиграем с ней еще потом.

Красски ушли весело смеясь, а я осталась сидеть на полу, понимая, что это я еще легко отделалась. Желтая еще вернется со своими подружками, чтобы побить меня. Или просто помучить? Я это всем нутром чуяла. Вид крови их явно удивил, но не расстроил. Хреново. Похоже мне придется драться с ними. И не раз. Расслабилась я что-то, и забыла, где нахожусь. Да еще и красс куда-то пропал. А ведь обещал поговорить. Хоть бы объяснил, за что меня здесь бить будут.

Встала и пошла умываться, захватив с собой ведро. Сегодня я ничего мыть точно больше не буду. Хватит, намылась уже! Ника вернулась за мной так же поздно, посмотрела на рану во лбу, но ничего не сказала, и вечер повторился. Пока мылась сама, все думала, как мне от этих баб отбиться. А то, что придется прям драться, я уже поняла. Но справлюсь ли я с ними?

На следующее утро моя рана прошла. Словно и не было ничего. Моя сила за несколько часов полностью исцелила меня, даже шрама не осталось и синяка. Удобно. Но плохо, что это заметила та рыжая, когда мы встретились в одном из коридоров, по которым Ника вела меня в зал. Дарма даже остановила нас, чтобы получше присмотреться. Когда она ушла, я интуитивно поняла, что ничем хорошим это для меня не кончится. И оказалась права.

Вечером, когда все свалили, эти трое снова приперлись ко мне. Я в это время стояла на лестнице на самом верху и мыла колонну. Догадалась же блин, ведь знала, что они придут. Анята первая подошла и начала шатать лестницу, не сильно, но и так можно было свалиться с нее. Я, как могла, быстро спустилась вниз, но тут уже и Трис встала напротив меня.

— Точно, — удивилась она. — Ничего нет! Как так?

— А вот так, — проворчала я, думая, что мне делать. Бежать или драться?

— Ты поговори нам тут еще, — возмутилась желтая и дала мне пощечину.

Звонкую такую и жгучую.

Я треснула ей в ответ. Значит будем драться. Анята сначала удивилась, а потом разозлилась. Ну еще бы. Я вот тоже злая, и боюсь. Потому что с тремя мне точно не справиться, запинают. Но сдаваться не в моих правилах. Буду отбиваться, пока могу.

— А ну держи ее, — велела желтая своим подружкам.

Я было метнулась в сторону, но одна меня поймала за волосы и дернула на себя, а вторая схватила за руку. Вырываться было бесполезно, эти красски были сильнее меня, и они прижали меня к колонне.

— Пустите, суки! — заорала я на них, и стала пинаться ногами, чтобы Анята ко мне не подошла.

Но она быстро перехватила одну мою ногу и высоко задрала ее.

— А как тебе такое, тварь? — спросила она и обожгла мою щиколотку.

Я сначала не поняла, как она это сделала, было очень больно, так, что я снова заорала, но рыжая быстро зажала мой рот рукой. Поняла, когда Анята перехватила руку повыше, и снова начала своей магией прожигать мой чулок и кожу под ним. Слезы от боли брызнули из глаз, а эти сучки только смеялись.

— Потом проверим, — желтая отпустила мою ногу и ее подружки бросили меня на пол.

Меня всю трясло. От боли и от шока. Я не смотрела, как они уходят, а очень медленно начала задирать сарафан, чтобы посмотреть, что там. А там был ужас! Мой чулок был подпален в двух местах, оставив дырками с черными краями явный след от пальцев и ладони желтой. В них было видно, как кожа уже вздулась и местами лопнула, начав стекать противной жижей из ран. Болело так, что хотелось визжать и драть себя за волосы. Но вместо этого, я через слезы, положила на раны дрожащие ладони и пустила свой свет. Постепенно боль начала притупляться, становясь все легче и легче, пока совсем не прошла. Я потратила на себя много силы, но не всю. Остановилась, когда остались лишь розовые шрамы на коже. Думаю, со временем и само заживет.

Вот теперь я точно поняла, что попала. Завтра от ожога не останется и следа, и красски проверят это обязательно. И что тогда? Они наверняка начнут издеваться надо мной еще хуже, забавляясь. Что делать? Пожаловаться Сайе? А она меня пожалеет? Вряд ли, тем более суки могут наплести ей, что я сама виновата. Пиздец! И долго мне это терпеть? Месяц. А потом во что бы то ни стало, мне нужно будет сбежать отсюда с инопланетянами, что прилетят сюда. Теперь надо бы начать запоминать эту их пизданутую схему коридоров, и найти для себя выход. Иначе мне хана.

На четвертый день мы закончили убирать зал. Количество крассок, что приходили нам на помощь, постоянно менялось, то больше, то меньше. И к вечеру, еще до ужина, мы управились, правда все тряпки так и не вернули. Видимо развесят их перед началом приема, вместе с другими украшениями зала.

Шла на кухню я уже сама, ориентируясь по рисунку, что успела себе нарисовать. В тот проклятый вечер, я попросила Нику принести мне какую-нибудь бумагу и что-нибудь для письма, а также и новые чулки, взамен испорченным. Уж не знаю, где она все это достала, но принесла на следующее же утро. Вот я и стала рисовать себе схему прохода по коридорам от кухни до зала, и старалась запоминать, не вечно же с бумажкой ходить.

Те сучки меня больше не трогали, вообще не появлялись, и я спросила об этом Нику. Она рассказала мне про их график. У крассов, что работали в замке, был свой сменный график, и такие как Анята, работали четыре — три. А желтая относилась к местной элите среди слуг, она с подружками прислуживала господам и убиралась в их комнатах. Выше нее были только личные слуги господ, ну и Сайя. Понятно, почему она так нос задирает.

За это недолгое время я успела подружиться с Никой. Ну, разговорить ее, в основном мы общались утром и вечером. Даже спросила, почему она говорит со мной, да и вообще относится по-доброму, хоть я и человечка, да еще и рабыня здесь. На это она просто пожала плечами, и сказала, что и сама здесь чувствует себя рабыней.

Ника была сиротой без роду и племени, ее кто-то, еще младенцем, оставил умирать в лесу, а один из охотников, что приносил мясо в замок, нашел ее и притащил сюда. Так девочка здесь и прижилась. Не то, чтобы над ней здесь издевались, просто ни во что не ставили. Никто ее не защищал, потому что у нее не было покровителя мужчины. За свои пятнадцать лет, Ника уже ко всему привыкла. А в прошлом году у нее проявилась сила земли, причем очень слабая, таких никуда не брали, вот она и осталась в замке. Здесь все уже было привычное и родное.

Ей было все равно кто я, и плевать на мое положение. Она просто была доброй и тихой девочкой. Вот мы с ней и подружились. Вечерами я даже лечила ее огрубевшие руки, мозоли там да ранки разные. Как она была удивлена моей силе, это надо было видеть. Хорошая такая, со слезами на глазах благодарила меня. Видимо к ней никто так по-доброму никогда не относился. Жесть.

Когда я вернулась на кухню, то сразу же принялась ей помогать с грудой нескончаемой посуды. Повариха, что звали Кара, ей это имечко шло как никому и никогда, точно кара небесная на наши головы, ничего на это не сказала, только велела потом, когда все уйдут, помыть пол, вместо Ники. Теперь я поняла, почему она за мной так поздно возвращалась. После того как кухня опустела, и все, что было приготовлено на завтра, унесли в кладовые, Ника осталась мне помогать, хоть я и говорила ей, что не надо.

Управились мы быстро, поэтому сегодня я даже легла спать пораньше. Я так устала, что слов нет. Заебалась прям. Вспомнила свой рай на Сие, и очень захотела вернуться туда. Пусть там будут эти рабы, я буду их лечить и освобождать. Пусть там будут их эти траходром вечеринки. Насрать. Но вот на их эти бои-убийства, я точно ходить не буду. Как же там было хорошо. Никакого стресса. Соскучилась по Марте. Мне за последнее время ничего не снилось, просто вырубалась и все во тьме. А сегодня увидела во сне, как цветут те пионны. Я бы обрадовалась этому сну еще больше, если бы рядом со мной не сидел красс и не обнимал меня так нежно. Гад!

На следующий день меня отправили мыть одну из комнат все в том же западном крыле. От Ники узнала, что они предназначены для будущих гостей, которые скоро прилетят. Пока шли туда, я старательно рисовала себе карту на другом листочке, мучая девушку вопросами. Она вывела меня в более роскошный коридор, что одной стеной шел как балкон. Там были большие арки, которые начинались с перегородки перилл, что шли от пола и примерно до талии среднего красса. Мы поднялись по лестницам и на лифтах довольно высоко, так, что мне было видно за арками не только сад и высокие стены замка, но и всю природу за ним. Поля, леса, горы и реки. Все еще не привыкла к их краскам, но все же красиво.

Мы вошли в одну из гостевых комнат. Ника быстро показала мне, где что взять для уборки и убежала, сказав, что придет за мной вечером. Я не стала просить ее, не идти за мной. Карта картой, но я все еще не была уверена, что смогу вернуться самостоятельно.

В этот раз я буду убираться одна, хорошо, что Ника мне все рассказала пока мы шли сюда. Все шторы и покрывала нужно было снять, и бросить в трубу, что была в том коридоре, из которого мы пришли. Это было что-то под типа того, как делали в гостиницах. Бросаешь белье для стирки, и оно улетает вниз в прачечную. В одной из коморок, все в том же коридоре, можно было найти и лестницу-стремянку, поэтому мне не придется мучиться, снимая шторы с высоких окон.

Сами апартаменты для гостя были шикарны. Гостиная, спальня, гардероб и ванна. В гостиной был огромный камин, и два больших кресла рядом с ним. Несколько высоких окон с дверьми, для выхода на балкон. Между окон стоял стол с парой стульев с высокими спинками. Несколько диванов и рабочий стол.

В спальне огромная кровать, хорошо, что без балдахина, то же диваны, тумбочки, стол. Всюду на стенах висели картины, герб этого королевства, и полы были устланы коврами, которые я заебусь чистить. Пылесоса-то нет.

Но больше всего мне понравилась ванная комната. Там была целая купель, как мини бассейн. Отделано все белым мрамором, блестит так, что глаза слепит. Дневной свет проникал сквозь два больших окна, и всюду мерцал бликами. Здесь была и душевая. Большое выделенное место без всяких перегородок. Ух, как же мне хотелось помыться нормально, не в тазике. Постоять под струями теплой воды, или поплавать в этом бассейне. Мечты. Все же я не стала рисковать, вдруг Сайя зайдет, увидит и накажет.

Первым делом я сняла все тряпки для стирки и несколько раз ходила туда и сюда, таская их в трубу. Начала я уборку с гостиной, чтобы потом все закончить в ванне, раз уж именно там я и буду набирать воду. Не заметила, как настал обед, даже не подумала, как кушать-то буду. Вряд ли мне его кто-нибудь принесет, а вернуться на кухню сама, я не решалась. Но меня спасла Ника, принеся еду. Поели мы с ней вместе и быстро, потом она забрала посуду и убежала заниматься своими делами. А я вернулась к окнам, с опаской поглядывая на камин. Даже руки дрожали, когда представляла, как буду его чистить. Мне на эту комнату выделили три дня, но я сомневалась, что справлюсь с этим в одиночку.

Вот когда я и залезла полностью в камин, и, постоянно чихая от сажи, чистила его, ко мне заявились те самые три сучки. Щас начнется, блять.

Они не дали мне ничего сделать, ну даже и убежать, сразу же подскочили ко мне и скрутили. Я отбивалась от них как могла, одной даже в щеку зарядила щеткой, но потом меня сильно ударили в живот, и я согнулась пополам. Не успела и воздух вздохнуть, как они растянули меня на полу. Две держали за руки, а Анята уселась сверху на бедра спиной ко мне и задрала сарафан. Чулок она стянула быстро.

— Как мы и думали, — рассмеялась она. — Все чисто. Вообще следов не осталось.

После этого она пересела ко мне лицом.

— Как так, а? — спросила она.

— Пошли на хуй, дуры разноцветные, — прошипела я.

— А ну не дерзи, рабыня, — прикрикнула на меня Трис и сжала запястье сильнее, больно вцепившись в него ногтями. — Отвечай давай!

Тут я очень пожалела, что моя магия не боевая, я даже ослепить их не могу своим светом. Все, для того, чтобы исцелять блин.

— Молчишь? — прищурилась желтая. — Хочешь, чтобы я тебя снова подпалила, тварь? А?

Мольбы они от меня не дождутся. Нет уж. Да, я знала, что будет очень больно, но потом я смогу вылечить себя. Правда это будет потом, а пока придется терпеть.

— Трис, — Анята мерзко улыбнулась. — Дай-ка ей водички напиться.

Голубая села коленями на мою руку, больно придавив ее и, зажав одной рукой мне нос, вторую положила мне на рот. Я как-то не очень вовремя решила его открыть, чтобы вскрикнуть от боли, и в него тут же полилась вода. Эта тварь засунула мне в рот несколько пальцев, так, чтобы я не смогла его ни закрыть, ни как следует укусить ее. Вода не прекращалась, и я начала захлебываться. Эти дуры хотят меня утопить?!

— Поверни ее, — приказала Анята.

Трис сразу же повернула мою голову набок, чтобы я смогла выплюнуть излишки воды, но потом снова начала заливать меня ею. Так повторялось несколько раз, от постоянного кашля у меня уже болело горло и саднило в носу, от попавшей в него воды. Уж не знаю, сколько бы они меня так мучили, может и утопили бы, но им, очень вовремя для меня, помешали.

— А что вы тут делаете? — спросил кто-то детским голоском.

Сучек с меня как ветром сдуло, и я смогла повернуться на бок сама, чтобы выплюнуть воду и, наконец, нормально отдышаться.

— Ничего, госпожа, — вразнобой промямлили мои палачи.

— Орэя, дорогая, нам лучше уйти отсюда, — услышала я еще один незнакомый мне голос.

Чуть приподнявшись на дрожащих руках, я увидела в дверях маленькую девочку и пожилую мамзель за ее спиной. Эта Орэя сидела в кресле каталке и смотрела на всех нас прищуренными, и очень мне знакомыми желтыми глазами. Ее рубиновые волосы были собраны в две косы-дракончики, и кончики с бантиками лежали на ее груди. Колени маленькой девочки были укрыты пушистым покрывалом розового цвета. На вид малютке можно было дать от пяти до семи лет примерно. Хорошенькая такая, хоть и хмурится как ее папа, или может быть брат. Это у них семейное? Уж слишком они похожи.

— Думаю, это им лучше всего уйти отсюда, — строго сказала девчушка.

Клуши, кланяясь, быстро выбежали из комнаты, когда гувернантка девочки отодвинула кресло с прохода.

— Спасибо, — тихо сказала я ей и встала.

— Не смей говорить с нами, человечка, — возмутилась мамзель, и, гордо вскинув подбородок, укатила девочку дальше по коридору.

Я выглянула из-за двери и поймала взгляд девчушки, которая наклонилась в кресле, чтобы посмотреть назад. Уж не знаю, как думала сама девочка, но все же я благодарно улыбнулась ей. Та привычно для меня нахмурилась и отвернулась. Нет, ну до чего похожи! Эта Орэя была точной, но очень маленькой копией Шиана. Интересно все же дочь или сестра?

Узнала о том, что она была его дочкой уже поздно вечером, когда за мной вернулась Ника. Хорошо, что те мымры больше не пришли. Пока направлялись на кухню, Ника мне о ней немного рассказала.

Мать девочки умерла при родах, что случается с крассками довольно часто, из-за их слишком узких бедер. Не все могли разродиться сами, и не все выживали после их местного кесарево. Вот ее мать умерла. Я невольно приревновала красса. Даже удивилась себе. Мне-то какое дело, что у него когда-то была жена? Тут же спросила Нику о его семейном положении сейчас. Свободен. Обрадовалась и разозлилась на себя. Плевать!

Девочка до трагедии была очень веселой и активной, всегда где-то бегала и куда-то лазила. Любопытная и неугомонная малютка. Полтора года назад, когда ей не было еще и пяти лет, случилось непоправимое, она стала калекой. С тех пор Орэя сильно изменилась, перестала смеяться и улыбаться. Даже отец ничего не мог поделать, а любил он ее безмерно. Так я и узнала, куда он полетел, когда попал в рабство.

Он искал даару.

И нашел. Может поэтому он и привез меня сюда? Но зачем сделал рабыней? Красс же знал, что ему стоит лишь попросить, да и просить не нужно, разве я оставлю малютку так. Да ни за что на свете! Но все равно сделал рабыней. Козел!

Вечером, когда мылась, думала, как бы мне все устроить для себя самым лучшим образом. Свобода за лечение. Я вылечу Орэю, и ту лошадку, уж очень она мне в душу запала, и улечу с Крассии первым же рейсом. Да, вот так и сделаю, только мне бы с ним встретиться вообще. Где его черти носят?

Оказалось не здесь. Красс снова куда-то улетел. Ника сказала, что очень не вовремя, так как с его соседом, с тем, что был против инопланетного прогресса, у них назревает серьезный конфликт, и она думает, что войны не избежать. А их повелитель куда-то укатил, и никто не знал куда. Даже не поговорил со мной. Ничего не объяснил. Я смертельно обиделась на него за это.

Несколько дней ко мне никто не лез, и я смогла убрать гостевую комнату вовремя. Потом меня снова перевели на нижний этаж, рядом с садом, и рядом с той полянкой, где гулял тот прайт, выспросила у Ники, как они называют лошадок. Прайт, почти как львиный прайд, теперь точно запомню.

Мне дали задание, убирать одну гостиную, где в основном тусовались местные мадамы. И из нее и был выход в сад. Я часто любовалась этим сильным зверем. Вблизи он был еще лучше и красивее. Прямо как лошадь, только еще более величественный и прекрасный. Большой, мощный, интересный. Я сначала думала, что он ходит по саду и травку жует, но прайты оказались хищниками. Видела один раз, как он своей зубастой пастью кото-то в саду поймал, тот мелкий зверек только пискнуть и успел. И жутко и красиво.

Когда время подходило к закату, ко мне приперлись сучки. Я ждала их, как не ждать. Как только они вошли, я сразу подбежала к камину и схватила кочергу, что приметила ранее. Нет уж милочки, так просто я вам не дамся. В этот раз буду бить вас со всей дури, не жалея. Мне прошлой пытки водой выше крыши хватило.

— О, да ты погляди Анята, — протянула Трис. — А рабыня-то отбиваться задумала.

— Лучше уходите, — предупредила я их.

— Или что? — рассмеялась желтая. — Бить нас будешь этой палкой?

Она резко подскочила ко мне и схватилась за другой край кочерги. Та стала быстро нагреваться, постепенно меняя свой цвет на красный. Я как-то и не подумала, что она и так может. Конечно я обожглась и выпустила свое единственное оружие. Убежать не успела. Анята ловко подставила мне подножку, и я упала. Две другие мучительницы уже были тут как тут, снова хватая меня за руки.

Я заорала от бешенства и беспомощности. Мрази! Только хотела укусить за руку одну из них, что держала меня, но Анята не позволила, и, больно схватив за волосы, оттянула мою голову назад.

— Значит тебе кочерга нравится? Да? — злобно протянула она.

— Только не по лицу, — спохватилась Трис. — Чтобы никто не видел.

— Умно, — согласилась желтая, и со всего размаху ударила меня кочергой по спине.

Я подумала, что она мне хребет сломала, до того больно было, даже уши заложило. Больше я ничего не смогла им сделать, только свернулась в клубочек, пока они меня железякой мутузили, да и ногами пинали. Когда они ушли я харкалась кровью, уж не знаю, что они мне там отбили. Болело все тело, потому что они попадали везде. Лицо осталось не тронутым, но только потому, что я закрыла его руками, а вот им досталось по полной. Интересно, а как мне синяки на руках прятать, ведь они-то голые. Дуры блин! Переломов вроде нет, но болит все адски. Чертовы суки!

Уж не знаю почему, но я поползла в сад. Мне показалось, что там умирать будет приятнее, чем на том месте, где меня колотили. У выхода из гостиной, я кое-как встала, опираясь на раму двери, и, медленно ковыляя, вышла наружу. Слезы боли, обиды, отчаяния и бессилия жгли глаза и щеки. Таким темпом я точно до прилета инопланетян не доживу. Может, если не буду сопротивляться их мучениям, то будет не так больно? Ну помучают, утешат свою блядскую душонку, и оставят в покое? Хорошо бы. Мне нужно дожить до следующего месяца. Нужно. И я буду свободна.

Прайт возник передо мной совершенно неожиданно. Я сквозь муть в глазах увидела перед собой его широко раздувающиеся ноздри. Вот блин. Додумалась же в сад идти, когда там хищник гуляет. Почему я такая дура? Встала перед ним и заревела во все горло. Прям как маленькая девочка, никого не боясь и не стесняясь, избитыми руками растирая сопли по лицу. Прайт на это отреагировал, замерев на месте, и уже более спокойно обнюхивая меня. А я от горя совершенно позабыла, что он хищник зубастый и подошла к нему ближе, лбом уперевшись в его нос.

Так мы и стояли некоторое время. Я ревела, а он не шевелился. Вытерев зареванные глаза, посмотрела в его черные.

— Спасибо, что не съел меня, — прошептала я и улыбнулась ему.

Почему-то была уверена, что он мне ничего не сделает. Хз почему. По его черным глазам было сложно понять, что он хочет сделать. Но я почувствовала, что вредить он мне не собирается. Прайт снова обнюхал меня, а потом развернулся и пошел. Только сейчас заметила, насколько большим он был. Я и макушкой не достану до его холки. Когда он повернулся ко мне задом, то я засмотрелась на его длинный хвост, а потом и на лапу.

— Постой, — крикнула ему, совершенно неожиданно для нас обоих.

Прайт встал и посмотрел на меня. Он что понимает? Или просто команда знакомая?

— Давай я вылечу тебя? — предложила я, наплевав на свои раны.

Меня сейчас больше всего пугало, что мой свет весь уйдет на мои ушибы, и ему ничего не останется. Поэтому больше не спрашивая поковыляла к его левой поврежденной лапе. Кое-как уселась на землю, кряхтя как старая бабка, под пристальным взглядом черныша. Когда потянула к нему руку, он зарычал и отошел дальше.

— Стой ты, говорю, — проворчала я и приблизилась. — Не уходи, я больно тебе не сделаю.

Когда снова тянула к нему руки, то уже пустила по ним свет. Должно быть прайту и самому стало интересно, потому что он больше не дергался и позволил мне прикоснуться к своей лапе. Он очень пристально наблюдал за мной, все время, что я лечила его. Как у меня и бывает, я отдала ему все до последней искорки. Не знаю почему, но когда сила меня переполняла, я хотела отдать ее всю. Знаю, что это неправильно, но ничего пока с этим поделать не могла. Слишком мало опыта, и слишком большое желание помочь.

Как вырубилась, не помню. Спала долго и сладко, окруженная теплом и чувством безопасности. Проснулась от тихого голоса Ники и еще кого-то. Она звала меня, а другой что-то ворчал себе под нос. Просыпаться совершенно не хотелось, так сладко мне уже давно не было. Меня окружало что-то очень теплое, почти горячее и приятное. Почти родное. Так хорошо.

— Рина, вставай, — все звала меня Ника. — Просыпайся.

— Угу, — промычала я и открыла тяжелые веки.

Увидела перед собой черную мелкую чешую и все вспомнила. Еле села и посмотрела на прайта, под теплым брюхом которого, так хорошо устроилась. Он тоже посмотрел на меня.

— Спасибо, — я тихо поблагодарила его и постаралась подняться.

Сил у меня практически не было, и все болело, но все же я умудрилась встать, и с этим мне помог он, аккуратно подсунув свою морду мне подмышку. Я нежно погладила его, когда почувствовала устойчивость в ногах, и только после этого он отошел от меня. Сразу же меня окутала утренняя прохлада, которая немного взбодрила. Посмотрела как красс, что ворчал себе под нос, повел прайта куда-то, и спросила об этом Нику.

— В его стойло, — ответила она и подошла ко мне. — Оно здесь недалеко. Как ты?

— Плохо, — честно ответила я.

Света во мне было кот наплакал, похоже все, что накапливалось ночью, помаленьку и начинало лечить меня. Но пока никакого результата не было. Я была все так же уставшей, и у меня все так же сильно болело.

— Это они тебя так? — сочувственно спросила Ника.

— Ага.

— Мне так жаль, — всхлипнула она. — Тебе никто не поможет. Если бы я была рядом…

— То и тебе бы прилетело, — закончила я за нее, хоть и знала, что она хотела сказать другое, но моя концовка была правдивее. — Не надо, не лезь. Мне бы себя залатать, а если и ты встрянешь, мне придется еще и тебя лечить. Не нужно.

— Рина, я…

— Не лезь, говорю, — чуть громче проворчала я. — Пошли лучше, поможешь мне до умывальной добраться.

— Хорошо, — снова всхлипнула она.

Я не плакала, вчера все кончилось, просто шла рядом с ней прихрамывая, и корча от боли лицо. Пока добирались, Ника рассказала мне, что я вчера навела в замке переполох. Когда за прайтом пришел его смотрящий, то зверь его к себе не подпустил, как и всех остальных, оберегая мой крепкий сон. Да, страшный и красивый хищник, укрыл меня ото всех и защищал, пока я спала. Причем этот зверь принадлежал их повелителю. Вот бы он меня еще и от него защитил, когда тот прилетит.

Умывалась я долго, но решила остаться во вчерашней одежде. Грязи на форме не было, так местами помята, ну и ладно. Переплела волосы, да и пошла на кухню за завтраком, хорошо, что от моего нового места работы было не далеко. Поела и вернулась. Не думаю, что меня отправят отлеживаться, подумаешь, человечка пострадала. Правда убиралась я очень медленно.

Когда открылась дверь, то я вздрогнула, подумав, что вернулись те твари, но это оказалась Орэя со своей мамзель. Девочка долго и пристально смотрела на меня, но в отличие от своей сиделки, она не обжигала презрением, лишь любопытством светились ее глазки. Разговаривать с кем-либо у меня не было сил, да и желания, поэтому я просто кивнула ей и улыбнулась, продолжив убираться. Через минуту девочку укатила гувернантка. Мне был понятен интерес ребенка, она наверно не часто людей видела, если видела вообще. Пусть смотрит, я не против.

Суки не приходили, что меня порадовало. К вечеру мне было уже не так больно, свет делал свое дело, но вот усталость все не проходила. Я еле-еле шевелилась. До кухни добрела сама, поела, и пошла в свою комнатку. Мне очень хотелось просто упасть и никогда больше не вставать, но я пересилила себя, и пошла совершать вечерний ритуал в постирочной. Ничего, завтра будет легче. Главное, что прайту помогла. Утром, все еще пребывая как в тумане, даже не посмотрела как его лапа. Знала что лучше, но вот насколько? Я отдала ему все, может он уже и ходить нормально может? В саду его я сегодня не видела.

На следующее утро мне было легче, как я и предполагала, но не сильно. Усталость так и не прошла, свет во мне все тратил на раны. За завтраком все красски смотрели на мои синие руки, но ничего не спрашивали, только хихикали себе под нос. Мне было плевать. Я поела и пошла дальше убираться, строя план побега у себя в голове.

У меня уже было три чертежа карты, и два из которых мне очень пригодятся. Ведь именно в том зале и будет проходить прием, где соберутся все прилетевшие инопланетяне. Даже если мне не удастся прийти туда, то у меня есть схема прохода в гостевые комнаты, где они будут спать. Туда-то я уж точно смогу проскользнуть и хоть с кем-нибудь поговорить. Скажу, что даара и меня похитил красс, держит у себя в рабстве и мне очень нужна их помощь. Не думаю, что они бы помогли простой человечке, но то, что я редкая целительница было огромным плюсом. Я верила, что мне помогут.

Вот так и пребывая в мечтах о скорой свободе, я убиралась в комнате, пока не заметила появление прайта в саду. Тот шел совершенно не хромая, что меня очень порадовало. Он заметил меня у окна и долго смотрел мне в глаза. Я улыбнулась ему и помахала рукой. Очень хотела выйти, но сил и так было мало, а уборку никто не отменял. К тому же в комнату заглянула Сайя, и, прикрикнув на меня, чтобы не зевала, тут же ушла, а я вернулась к работе.

На следующий день в гостиную снова приехала Орэя, опять напугав меня. Я хоть и знала, что у сучек выходные, но все равно каждый раз вздрагивала, когда открывалась дверь.

— Как ты вылечила Шира? — с ходу спросила она.

— Госпожа, лучше пойдем, погуляем в другом месте, — сказала ее мамзель.

— Нет, — девочка упрямо дернула плечами. — Я хочу знать!

— Шир, это тот черный прайт в саду? — уточнила я.

— Да, — кивнула малышка.

— Я исцелила его своим светом, — ответила я. — Я даара, целительница.

— Ты все можешь вылечить?

— Да.

— И меня? — прямо спросила она.

— И тебя, — ответила я.

Тут девочка замялась и отвела глаза. Мне так сильно стало ее жалко. Маленькая такая, хорошенькая. Бедная девочка наверно страдает. Вспоминает, как было раньше, когда она могла бегать и прыгать. Я смотрела на эту крошку и мое сердце сдалось. Да, я дура. Да, я могла бы вытрясти свободу шантажом у Шиана, когда он приедет. Но когда это будет? Никто ведь не знал. А девочка мучается на моих глазах.

— Приходи сюда завтра, — тихо сказала я ей. — Начну потихоньку тебя исцелять. Результат будет не сразу, но со временем тебе будет становиться все лучше и лучше, а потом ты снова сможешь ходить.

— Да что ты такое несешь, человечка! — возмутилась мамзель. — Как смеешь ты давать надежду…

— Пира, молчи, — прикрикнула на нее Орэя. — До завтра.

Перед уходом, девочка несмело улыбнулась мне. А я стала перебирать в памяти закаченную в меня Мартой информацию про даар. Откопала, что могу накапливать силу так, чтобы она на меня не сильно тратилась. Все как всегда было интуитивно и только в моем представлении. Пришлось мысленно разделить в себе поток на две не равные части. Одну на себя, ту, что поменьше, а другую на Орэю. Вдруг получится? Вот завтра и посмотрим.

Девчушка появилась после обеда, ей даже пришлось меня ждать. Мне хоть и становилось лучше, но я все еще еле передвигалась. Когда вернулась из кухни, Орэя сидела возле окна и наблюдала за прайтом, а ее сиделка читала книгу сидя на диване.

— Тебя где носит, человечка? — возмутилась она, когда я вошла.

— Обедала, — ответила ей.

— Нахалка…

— Пира, хватит, — прикрикнула на нее девочка, продолжая смотреть в окно.

Я медленно подошла к ней под орлиным взглядом мамзели. Тоже посмотрела в сад, там прайт лежал на полянке и грелся в лучах солнца.

— Меня зовут Рина, — представилась я. — Чтобы помочь тебе, мне нужно знать, что именно у тебя повреждено.

— Много хочешь, рабыня…

— Пира!

— Но госпожа…

— У меня сломан позвоночник, — ответила Орэя и посмотрела на меня.

Таким взглядом, в котором не было надежды.

— Значит, мне нужно, чтобы ты легла на живот, — я ободряюще улыбнулась ей. — Чтобы передать тебе мой свет, мне необходимо касаться тебя. Готова?

Девчушка неуверенно кивнула мне и попросила Пиру положить ее на диван. Мамзель помогла ей, продолжая прожигать меня ненавистью во взгляде. Ну и пусть. Красска ведь думает, что я шучу, или еще что злодейское задумала, но вынуждена подчиняться приказу своей госпожи. Судя по тому, как она на меня смотрит, то думает, что я и вправду могу навредить ребенку. Больная она что ли?

Пира сама обнажила поврежденную поясницу малютки. Тут и не вооруженным взглядом было видно, что кости срослись неправильно. Бедняжка. За почти сутки я смогла накопить для нее света, оставив немного и себе. Сразу же положила ладони на маленькую поясницу и пустила свою силу в Орэю. Заметила, как вытянулось лицо Пиры, когда она это увидела. Может, перестанет теперь на меня так зверски зыркать?

— На сегодня все, — сказала я, когда свет закончился. — Как я и говорила, сразу результата не ждите, но продолжайте делать массаж на ногах и разминать их. А потом будете рассказывать мне об улучшениях.

— Спасибо, — тихо сказала Орэя, когда Пира начала одевать ее.

— Пожалуйста, — я улыбнулась девочке. — Рада помочь тебе.

— А себе? — спросила девочка уже сидя в кресле.

Конечно она видела мое состояние.

— Себе я тоже помогаю, не переживай.

— Кто это сделал? — спросила она. — Те служанки?

— Госпожа, — перебила ее Пира. — Нам пора.

— Но…

— Все хорошо, госпожа, — встряла я. — Увидимся завтра.

Мамзель увезла хмурую Орэю, а я приступила к уборке. Гувернантка правильно сделала, что перебила ее. Незачем девочке знать, что происходит. Она хоть и была госпожой, но против слова отца ничего сделать не могла. Ее вряд ли послушают, если она захочет защитить меня.

Посмотрела в себя. Свет разделился, как я и хотела, и теперь большая его часть будет накапливаться отдельно. Правда и на себя силы сейчас было мало, ну хоть так. Постепенно все заживет, вот только усталость меня задолбала. Надоело уже еле двигаться, постоянно зевая, и стараться держать глаза открытыми. Если бы не те суки.

На следующий день меня перевели в другое крыло замка, причем в подвалы, где было очень грязно. Тонны пыли и паутины. А я боюсь пауков! До ужаса просто. И не знаю какие они здесь. Вдруг размером с кошку и ядовитые? Ника сразу же убежала, я даже спросить ее не успела. К тому же в этих комнатушках не было света. В длинном коридоре местами висели светильники, а вот в четырех комнатах, где мне и предстоит убраться, света нет, и мне придется ставить там подсвечник. Или подкамник, как он у них называется? Причем мне нужно было вычистить их полностью, до голых стен и полов.

В ближайшей комнате была свалена старая мебель, и в ней кто сейчас только мог не жить. Я, как только открыла дверь, то сразу же заметила, как что-то там промелькнуло. Крысы? Пауки? Еще кто-то? От дикого страха меня всю трясло, и я все не решалась войти внутрь. Что делать? Уж лучше бы меня отправили очки чистить, чем это. Не могу! Интересно, а как они меня накажут, если я откажусь убираться здесь? Может, убьют и мои мученья закончатся?

В комнате снова что-то зашуршало, и я резко захлопнула дверь. Мурашки ужаса противно щекотали шею, поднимая на ней волосы. Все. Вот и настал мой конец, потому что заставить себя войти туда я не могла. Меня накажут за невыполнение приказа. Я простояла наверно минут пять, пытаясь унять дрожь в руках и ногах. Почувствовав себя чуть лучше, я пошла посмотреть, что там в других комнатах. Все то же самое, много хлама, пыли и паутины.

Зачем их вообще нужно убирать? Судя по их виду, об этом складе уже все благополучно забыли. Должно быть Сайя чудом вспомнила о них и решила, что такая работенка отлично подходит для рабыни. Мымра старая. Вот и убиралась бы здесь сама. Еще и дала мне на это неделю. Да я только все это время буду храбрости набираться. Может и пусть накажут?

Через полчаса я все же решилась. А что делать? Первым делом я вооружилась метлой с длинной деревянной ручкой и соорудила что-то похожее на мухобойку из подручных средств в хозкомнатке, что была неподалеку от подвала. Повязала на голову тряпку, чтобы на волосы пыль не падала, и так же завязала нос и рот. Ну что ж. В бой!

Открыла дверь и передо мной блеснули красным два маленьких глаза, от попавшего на них света, что я держала в одной руке. Я завизжала и быстро отступила к противоположной стене, оставив дверь открытой. Монстр тоже меня испугался и быстро спрятался в обломках. Кто там? Он съест меня? Покусает?

Пришлось снова собирать в себе смелость за дрожащие хвосты. Хоть монстр и был страшным, но он был очень маленьким, это я успела заметить. Точно смогу с ним справиться, тем более он и сам меня боялся. Спрятался, а не кинулся на меня.

— Эй? — тихим дрожащим голосам позвала я. — Кто там?

Сделала несколько шагов к комнате, держа в одной руке подсвечник, а в другой метлу, мухобойку я прижала подмышкой. Конечно мне никто не ответил. Вообще тишина. Я немного осмелела.

— А ну пшел прочь! — уже громче крикнула я.

Снова тишина.

Справа от входа в комнату стоял покосившийся шкаф, вот на одну из его пыльных полок я и поставила свет. Тут же перехватила в освободившуюся руку свое оружие. Уже пристальнее осмотрела не такое уж и большое помещение, примерно, с нашу кухню у меня дома. Сколько там? Три на три метра? Хлама дофига, и все поломано. Придется по доскам выносить. Ника мне показала куда, его потом другие унесут и сожгут.

Тут мне на глаза попался их паук. Я сначала в ступор впала, а потом отлегло. В принципе я боялась всех пауков, даже крохотных, но с тем, что я уже успела себе на представлять, этот малыш не казался таким уж жутким. Обычный наш домашний Васька, только коричневого цвета. Не волосатый, и без ярких пятен на жопке. Вроде же именно яркие цвета и говорят о ядовитости? Я решила что так, поэтому и перестала его бояться. Ну почти. Все же их здесь была куча, судя по количеству паутины, и от осознания этого мысленные насекомые щекотали мой затылок и нервы.

Мне пришлось его прихлопнуть. Я люблю всю живность, ну как люблю, мне и насекомых жалко. Если замечу жука под ногой, то стараюсь не наступить на него. Пусть живет себе. Но сейчас, здесь, в этой комнате, это было мое поле боя, и именно я должна была остаться единственным победителем. Поэтому я запихала жалось поглубже, и стала убивать всех попавшихся мне на глаза мелких тварей, понимая, что их становится все меньше и меньше.

Находить мне их помогала метла, которой я собирала паутину. Каждый раз орала в голос, когда с нее свешивался очередной паук. И со своим визгливым боевым кличем я и побеждала очередного многоногого противника. Все это происходило еще на входе, мне же нужно было как-то пробираться вперед. Когда вытащила из комнаты первый поломанный стул, то уже почувствовала маленькую победу. Вот так, шаг за шагом, ор за ором, я и начала освобождать комнату.

Полностью переключившись на противных пауков, я совершенно забыла о красноглазом монстре. А он появился за очередной грудой досок. Когда я, осторожно схватившись пальчиками за одну из них, потянула ее на себя, чтобы посмотреть, что там за ней, то услышала шипение. Конечно тут же отпустила доску и отбежала назад. За ней что-то зашевелилось. Я удобнее перехватила свое оружие и стала ждать, когда чудовище вылезет. Комнату я освободила наполовину, поэтому для битвы простор был. Ну все, монстр, я готова. Воодушевленная другими победами, я уже не так сильно боялась.

Снова возня, а потом из-за доски показался маленький черный татами. Он вылез и сразу же встал в боевую стойку, готовый сражаться со мной до смерти. Я же опустила руки и выронила метлу и мухобойку.

Какая прелесть!

По своим походам в зоопарк на Сие, я поняла, что передо мной сейчас был малыш. Просто взрослые татами сами по себе были маленькими, а этот еще совсем был крохой. Может месяца два-три от силы. Такое чудо! Как он тут оказался? Он один? Где его мама?

— Тише, тише маленький, — зашептала я и присела на корточки. — Все хорошо, я тебя не обижу.

Мое сердце переполнялось теплом и нежностью к этому милому созданию. Естественно малыш меня не понял и снова зашипел, а потом спрятался в оставшейся в комнате мебели. В этот момент пришла Ника с обедом. Пока ели, я рассказала ей о нем. Красска сказала, что их так-то много по замку бегает. Они здесь были вроде кошек и ловили всяких там мелких вредителей. Уж не знаю, что произошло с этим чернышом, и где его мама, но я решила все же оставить ему немного еды и воды. Ника была не против.

После обеда я еще осторожнее стала разгребать завал, чтобы ненароком не повредить спрятавшемуся малышу. Нашла дырку в стене внизу. Похоже именно через нее он сюда и забрался. Перенесла тарелки к ней.

Примерно через час ко мне пришла мамзель и повела наверх, лечить Орэю. Как я и ожидала, пока никакого результата не было, но я знала, что он будет. Ее отец был тому доказательством. После вернулась в подвал и бойня с пауками продолжилась. Милый черныш еще пару раз прятался от меня в завале, но когда его стало меньше, татами убежал в дырку в стене, к еде даже не приблизившись. Ну и ладно. Здесь было довольно прохладно, не скоро испортится.

До того как вечером за мной вернулась Ника, я успела полностью освободить комнату от хлама, убрать всю паутину и подмести пол. Черныш больше не появлялся. Девушка принесла поесть не только мне, но и захватила объедки с кухни для него. Я быстро поменяла еду в тарелках и принесла ему тряпок, вдруг решит поспать на них, все же теплее, чем на голом полу. Когда уходили, дверь в комнату я не закрыла. Пусть малыш найдет себе место для житья получше, может и вообще выбежит из этого жуткого подвала.

Мылась я сегодня долго, хоть и закрыла голову тряпкой, но все равно чувствовала себя грязной как поросенок. Заметила, что синяки на теле стали проходить. Скорее бы. Вот только что меня ждет, когда суки вернутся. А захотят ли они вообще спускаться в подвал? Они все же были почти элитой среди слуг.

Оказалось, что захотели и спустились. Время было уже после обеда, и после того, как я подлечила Орэю. Когда они заявились, я приступила уже к очистке второй комнаты, поэтому встречала их с метлой и мухобойкой в руках.

— Ой, фу, — Трис скривила нос. — Какая она грязная.

— Наконец-то Сайя нашла работу под стать рабыне, — Анята брезгливо пнула ведро, что стояло в коридоре.

Вода из него пролилась на пол. Будет грязная лужа.

— Послушай, рабыня, — желтая задумчиво посмотрела на мои руки, где все еще были синяки. — А почему сейчас ты не вылечилась, а?

Я ничего не ответила, думая как мне быть. Снова драться? Очень хотелось, но я прекрасно помнила, что было в прошлый раз. До сих пор отметины ношу. Не драться? Может в этот раз они быстрее отвалят от меня? Ладно, проверим. Если толку не будет, то тогда буду бить их в другой раз. Пусть и не много, но хоть рожу одной из них мне расцарапать очень хотелось.

— Что ты с Широм сделала? — спросила Дарма. — Все только об этом и говорят. Это ты его вылечила, рабыня?

Сучки снова начали окружать меня. А я все стояла и думала — драться с ними или нет? Тут Анята резко схватилась за метлу и подожгла ее. От неожиданности я бросила ее на пол, удачно попав загоревшимся концом в лужу. Метла зашипела. Не став ждать, когда они испортят мою мухобойку, я откинула ее подальше от нас. Просто метлу можно было заменить, а вот мухобойку нет. Что ж ладно, падлы, бейте. Потерпим.

— Ты что? — удивилась Анята, когда я просто встала, опустив руки по швам. — Не будешь сопротивляться?

— Так даже не интересно, — обиженно протянула Трис.

Вот и идите тогда на хер отсюда.

Но они никуда не пошли. Трис и Дарма ловко повалили меня носом в пол, и держали за руки пока Анята задирала мой сарафан и сорочку. Вот честное слово, если бы они не были бабами, то я бы подумала совсем о другом. Но еще до того, как она положила ладони на мой зад, я поняла, что она собралась делать.

— Посмотрим, как ты теперь сидеть будешь, — смеялась желтая, пока прожигала мои ягодицы.

Вот и какого хуя они все это делают? Че им надо-то? Их что в детстве обижали, и они таким образом отыгрываются на мне? Просто откуда такая жестокость в них?

Анята обожгла не только мою жопу, но и ляжки, и только после этого они свалили. Я еще долго пролежала на полу, глотая слезы и думая, насколько легко я сегодня отделалась. Стоило сопротивляться? Досталось бы мне тогда хуже? Хз. Света во мне было мало, я бы хоть с Орэиной части себе отстегнула, чтобы унять эту дикую боль. От того, что было сейчас во мне, толку мало.

Так и осталась лежать на полу, вся дрожа, направляя накапливающийся свет на ожоги. Лучше мне не становилось. Постепенно меня сморил сон, и проснулась я тогда, когда за мной пришла Ника. Она заметила, что у меня под боком спал и черныш, но когда она пришла, он быстро спрятался в своей комнате.

Увидев, что случилось со мной, Ника попросила ее подождать и быстро куда-то убежала. Я и не против. Ни сил, ни желания вставать у меня не было. Жопа горела огнем. Как вообще умудрилась поспать? Должно быть мозг сам сжалился надо мной, и вырубил меня.

Когда Ника вернулась, я играла в гляделки с чернышом. Он сидел в дверях комнаты, но приближаться не стал, а с приходом девушки снова спрятался. Красска принесла мне мазь от ожогов, и пока я наносила холодящий крем на ожоги, она поменяла для малыша еду, к которой он так и не притронулся. Может хоть водички попил?

До своей комнаты я добиралась долго. Ника, добрая душа, сама все для меня постирала и погладила, потому что как только я вошла в комнату, так сразу же и уснула. Это утром я поняла, что она помогла мне. Поблагодарила ее, но Ника просто рукой махнула.

К утру ожоги болели не так сильно, помог и крем и мой свет, но сидеть я конечно не могла. Да и ходить было больно. До намеченного приема было еще примерно три недели. Сколько еще раз будут приходить те твари? Три? Четыре? Терпение и труд, мать вашу…

Мрази пришли вечером, но ничего мне не сделали, только посмеялись, после того, как проверили мои раны. Ну пнули пару раз, это так, пустяк. Зато черныш наконец поел, и стал чаще показываться мне на глаза, не убегая, когда я проходила мимо. Мне конечно хотелось его потискать, но я решила дать ему время привыкнуть ко мне. Может к концу недели и удастся его погладить.

Орэю я лечила каждый день, и заметила, что ее позвонки встают правильно, даже указала на это мамзель. Та все продолжала от меня нос воротить, и не разговаривала со мной. А вот девочка наоборот, начала раскрываться. Она улыбалась мне, когда я приходила и уходила. Начала рассказывать, что сейчас читает. В один день даже рисунок принесла. Ее папа и она. Я даже в детском рисунке была рада увидеть его. Что со мной не так?

Когда настал последний день отведенной мне на подвал недели, и я уже домывала последнюю комнату, то мне стало грустно и страшно за малыша. Что с ним будет? Кто позаботится? Неужели он так и останется в этом подвале? Просто себе я его взять не могла, Ника тоже. А он уже давал себя погладить. Вчера вечером мы долго с Никой его тискали. Жалко кроху.

Видимо мое грустное хлебало и заметила Орэя.

— Что-то случилось? — спросила она, когда я вошла в комнату, где сейчас ее лечила.

— Да там татами маленький в подвале живет, — поделилась я с ней. — Жалко его, совсем один.

— Их тут много бегает, — проворчала Пира, укладывая девочку на диван. — Одним больше, одним меньше.

— А какой он? — спросила Орэя.

— Черненький, — ответила я и встала на колени рядом с ней. — Ему наверно месяца три. Малыш совсем.

— А давай я его себе возьму? — предложила она с тем самым восторгом, с которым дети тащат домой беспризорных зверят.

— Вот еще! — возмутилась Пира. — Трассов нам еще не хватало.

— А кто это? — спросила я, начав лечение.

— Это мелкие паразиты, что живут в шерсти, — соизволила объяснить мамзель.

— Блохи значит, — подытожила я.

Оно и понятно, но я этих паразитов на нем вчера не заметила.

— Ну и что. Я все равно его себе заберу, — заупрямилась Орэя.

— Нет.

— А я у папы спрошу, — девочка хитро посмотрела на нее. — Как думаешь, что он скажет?

Даже я поняла, что Шиан разрешит.

— А у тебя что, нет ручных животных? — спросила я.

— Есть маленькая птичка, Сася, — ответила Орэя. — Она такая милая, красненькая с желтыми перьями на хвостике. Сася даже несколько слов знает и говорит со мной.

Сколько сейчас было гордости в маленькой девочке, когда она описывала своего попугайчика. Научила и довольная, а Пира должно быть уши себе заткнуть хочет от постоянного щебета птахи.

— Вот пусть только Сася у тебя и будет, — сказала гувернантка. — Хватит тебе.

— Нет, все. Я хочу того малыша. Черненький говоришь?

— Ага, — я еле сдержала смех от гневного взгляда мамзели.

— Назову Бура, — уже решила Орэя. — А мальчик или девочка?

— Ника сказала, что мальчик.

— Ну точно, — засмеялась девчушка. — Бур. Ему подойдет.

— На сегодня все, — я кое-как встала. — Как ты себя чувствуешь?

Просто позвонки уже все были на месте, выпрямив ее спинку.

— Сидеть больше не больно, — рассмеялась девочка. — И я начала чувствовать правый мизинец. Смотри. Пира помоги.

Мамзель сняла с нее туфельку и чулок, и Орэя сама пошевелила крохотным пальчиком. Какая радость.

— Очень хорошо, — я улыбнулась довольной мордашке девочки. — Уже скоро все будет как раньше.

Пира лишь проворчала что-то под нос, одевая девочку. А потом понесла ее вниз, в подвал, чтобы забрать маленького Бура. Ко мне в руки он сразу пошел, да и к девочке тоже, удобно устроившись на ее животике. Я напоследок погладила его мордочку и попрощалась с ними. Орэю то я завтра увижу, а вот Бура уже наверно никогда. Жалко, я уже успела привязаться к нему, но зато теперь о нем точно позаботятся. Будет жить как король. Хорошо.

Убирать подвал я закончила к вечеру, и уже к ужину вернулась на кухню. Поела и принялась помогать Нике с мытьем посуды. Тихо рассказала ей, что малыша забрала себе Орэя. Порадовались за него с ней вместе.

С тем, что я была постоянно уставшей, мне обычно сны не снились, а сегодня я увидела дом. Маму и брата. Проснулась со слезами на глазах и тоской на сердце. Как же я хотела домой. Когда этот пиздец закончится? И закончится ли он вообще?

— Ника, а у вас здесь есть сказки о попаданцах, — спросила я девушку утром, когда мы в своем уголке чистили овощи.

— О ком? — не поняла она.

— Ну, о тех, кто попал к вам из другого мира.

— Я таких сказок не слышала, — ответила она.

Вот же блин. И что мне думать? Она не слышала потому что их нет, или потому что ей их никто не рассказывал. Тогда у кого спросить?

— Рина, смотри, — так меня встретила сегодня Орэя.

Я мыла окна в еще одном зале, но не таком большом, как прошлый, хотя из него тоже можно было выйти в сад. Мне дали задание только помыть их, ну и шторы в стирку отнести.

— Ну показывай, — сказала я ей и бросила тряпку в ведро.

Девчушка откинула одеяло с колен и потихоньку затрясла ногами. Столько счастья светилось на ее миленьком личике, что мое сердечко не могло остаться равнодушным.

— Она уже и стоять может, — проворчала Пира.

Ей должно быть было очень сложно признавать свою ошибку, и недоверие ко мне. Ну и пусть. Главное ребенок счастлив и скоро будет здоров.

— Вот и умничка, — я подошла к дивану и кивнула Пире, чтобы она положила Орэю сюда. — Скоро и сама бегать будешь.

— Когда я увидела, как ты вылечила Шира, то сначала не поверила, — вдруг сказала малышка, когда мамзель уложила ее на диван.

— А когда же Вы успели это увидеть? — спросила ее Пира.

— Я в тот вечер на балконе сидела и наблюдала за ними, — рассказала она. — Я и не поняла, что ты делала, видела только свет в твоих руках. А потом, когда ты упала, Шир уже мог ходить нормально, как раньше. Он походил вокруг тебя, понюхал, а потом и лег рядом с тобой.

— Ясно, — значит, она видела.

— Прости меня, — тихо сказала Орэя.

— За что? — удивилась я.

— За то, что не поверила тебе, — себе в руки тихо ответила она. — Я хотела верить, что ты сможешь. Боялась. Надеялась. А ты и вправду можешь меня вылечить.

— Тебе не нужно извиняться, — я улыбнулась, смотря, как мой свет уходит в нее. — Ты же меня не знаешь. Но я благодарна тебе, что ты поверила. Доверилась мне. Это приятно. Спасибо.

— Угу, — всхлипнула девчушка.

— Госпожа?

— Орэя? — мы вместе с мамзель удивились. — Почему ты плачешь? Тебе больно?

— Нет, — она шмыгнула мокрым носом. — Просто… Просто…

— Говори, что случилось?

Что могло ее так расстроить?

— Это правда? — неуверенно спросила она.

— Ты о чем? — я не поняла ее.

— Мой папа… — мне сразу стало понятно, о чем она хочет знать. — Говорят, ты сделала его рабом…

— Орэя! — воскликнула Пира.

— Правда, — я кивнула и закончила на сегодня лечение. — Только все не совсем так, как говорят.

— Ну да, — хмыкнула гувернантка. — Верь человечке…

— Пира! — в этот раз Орэя села на диване сама. — Ты не поверила ей, когда она сказала, что может вылечить меня. Вот и смотри сейчас.

Девочка снова затрясла ножками, а мамзель лишь гордо вскинула подбородок, не желая вслух это признавать.

— Расскажи мне, — попросила девочка и умоляюще посмотрела на меня.

Я села рядом с ней и задумалась. Ладно уж расскажу, вот только не все.

— Я на той планете и сама оказалась неожиданно. А потом узнала, что мне обязательно нужно было иметь раба. Вот прям обязательно, представляешь. И я никак не могла отказаться от этого. А я против рабства.

На это Пира фыркнула.

— Вот я и решила, — продолжила я, проигнорировав ее. — Что буду покупать их и освобождать. Так я и купила твоего папу, а потом и освободила.

Я решила не рассказывать ей о том, в каком состоянии был ее отец, чтобы не расстраивать девчушку.

— А почему он привез тебя сюда? — спросила она то, что мне и самой было очень интересно.

— Он мне не сказал, — честно ответила я. — Но думаю, чтобы вылечить тебя. Твой папа знал, что я целительница, даара. Думаю поэтому.

— Значит и мой папа освободит тебя? — спросил этот невинный ребенок.

Ох, милая, что-то я очень сильно в этом сомневаюсь.

— Нам уже пора, — Пира подняла ее на руки и посадила в кресло. — Не наше это дело, знать, что будет делать повелитель.

— Но…

— Увидимся завтра, Орэя, — я улыбнулась ей на прощанье, и когда они ушли, вернулась к работе.

Сук я услышала заранее, их смех я ни с кем не спутаю. Хорошо, что успела спуститься с лестницы, и была близко к дверям в сад. Поэтому быстро выскочила и убежала, стараясь найти место, чтобы спрятаться от них. Мне конечно стало уже лучше, но не настолько, чтобы снова терпеть издевательства.

— Ра-абы-ыня-я? — протягивая слога, меня позвала Анята. — Ты где-е?

Суки снова засмеялись и вышли в сад. Трис осталась у дверей, ведущих в зал, должно быть для того, чтобы я не убежала обратно. Дарма и Анята начали меня искать по саду. Блять! И куда мне от них спрятаться?

— Я тебя вижу, человечка, — вдруг крикнула Дарма, и побежала в мою сторону.

Как? Я же в синем сарафане притаилась в синих кустах. Тварь глазастая! Делать нечего, и я побежала, но в другую от нее сторону. Да уж, давненько я в догонялки не играла. С началки наверно. Может поэтому меня так быстро и поймали. Да еще и ноги у них длиннее.

Поймала меня желтая, подставив подножку. Летела я красиво. Руки вперед, носом в траву. Не успела перевернуться, как меня ушибленным носом еще сильнее прижали к земле, надавив рукой на затылок.

— Далеко собралась? — смеясь, спросила Анята.

— Да как сказать, — в траву проворчала я.

Сегодня у меня не было желания сдаваться так просто. Обидно блин! Я же почти убежала от них. Ключевое слово почти. Но на мою удачу, что все же решила напомнить о своем присутствии в моей жизни, над головой кто-то злобно зарычал, и девки с визгом меня отпустили. Я, приподнявшись, только успела заметить их сверкающие пятки, а потом посмотрела вверх.

Шир стоял надо мной и злобно раздувал ноздри, тоже смотря им в след.

— Ох, — выдохнула я с облегчением. — Спасибо тебе. Спас.

Я медленно встала и посмотрела на него. Он на меня. Вообще не понятно о чем он думает. Но агрессии в мою сторону я от него не чувствовала.

— Привет, — широко улыбнулась ему. — Можно тебя погладить?

Прайт наклонил голову, словно раздумывая над моим предложением, а потом сам ткнулся носом в мою руку. Вот и ответ. Я ласково погладила его между ноздрей, потом подняла руку к наростам на его лбу. Острые, словно маленькие рога. Провела рукой по мощной шее, ладонью чувствуя особую текстуру чешуйчатой и теплой кожи. Шир спокойно стоял, лишь время от времени поворачивая голову в мою сторону, чтобы понюхать, пока я гладила его туловище. Так классно!

— Как твоя нога? — спросила я, впрочем, и не ожидая ответа.

Присела возле нее и погладила. Шир только мышцами дрогнул, но лапу не убрал. Света во мне было не так уж и много, часть я отдала девочке, а та часть, что я копила на себя, была очень маленькой, так как и не задерживалась.

— Ты можешь походить, чтобы я посмотрела, — попросила его, и он послушался.

Неужели и вправду все понимает? Прайт походил вокруг меня, попрыгал, а потом встал на задние лапы, демонстрируя, что теперь с ним все в порядке. Я лишь радостно смеялась, наблюдая за ним. А потом Шир ткнулся носом мне в плечо, словно благодаря за помощь.

— Я очень рада, что ты здоров, — не удержалась и обняла его за шею, встав на носочки. — И буду рада подружиться с тобой.

На это прайт, как мне показалось, согласно фыркнул и пошел в сад по своим делам. А мне пора возвращаться к своим. В зал я заходила осторожно, высматривая тварей, но никого там не было. Не появились суки и вечером, что меня порадовало.

Возвращалась я на кухню сама, по нарисованному чертежу. С тех пор как стала их рисовать, все увереннее чувствовала себя в этом лабиринте коридоров для слуг. Потихоньку стала понимать ту схему, о которой мне говорила Ника. Главная точка находилась в центральном приемном зале и уже от него и исходили все коридоры. Чтобы мне запомнить их, нужно было не только получить карту, но и прожить здесь как минимум год. Многие новички тоже часто терялись. Я еще не была в центре, но ориентировалась от кухни. Это как вокзал в родном городе, от него точно найдешь дорогу домой.

На следующий день Орэя уже встала с кресла и за руку Пиры сама, САМА, пошла ко мне. Я не удержалась и подхватила малютку на руки, закружив ее под наш счастливый смех. Может еще два или три сеанса, и она сможет бегать как раньше. Что меня удивило, так это скупая улыбка Пиры, которую я успела заметить. Мамзель хоть и была холодной и чопорной, но тоже радовалась за свою маленькую госпожу.

Вечером мне снова не удалось убежать от сучек, и они поймали меня у фонтана в саду. В этот раз прайт меня защитить не мог, потому что уже давно был в своем стойле, так что суки расслабились. Пока Дарма держала мои руки, скрученные за спиной, Трис топила меня в воде фонтана, а Анята прижигала мои ступни.

— Вот и побегай теперь от нас, — услышала я в момент, когда Трис подняла меня за волосы, чтобы я смогла вздохнуть.

Они там и бросили меня, замученную и едва дышащую. Встать я не могла. Я устала от этого. Моя ненависть к ним возросла еще больше, хотя куда? Но еще больше я ненавидела красса, что обрек меня на этот ад.

За что?

Что такого я ему сделала? Не мог он ту суку, что его покалечила, забрать вместо меня. Вот пусть бы ее так мучили, заслужила. Эти четыре мрази друг друга стоили. Я-то тут причем?

Мысль о скорой свободе уже не приносила прежней мотивации терпеть все это. Я ведь только за нее и держалась, как утопающий за соломинку. Но сейчас и она не помогала, пока я лежала и пустыми глазами смотрела на хмурое небо. Я устала. Не только физически, но и морально, и эмоционально, и психологически. Сил больше нет.

Так я и валялась у фонтана, безразлично ловя лицом крупные капли дождя, что начался примерно минут десять назад. Мне было все равно. Я сейчас наверно и руку поднять не смогу, не то, чтобы уползти хоть куда-нибудь. Там меня и нашла Ника. Со слезами на глазах, она кое-как затащила меня в зал и уложила на диван, а потом убежала. Девушка принесла мне воды, бутер и снова мазь от ожогов.

К ее приходу я собралась и села. Хватит сопли жевать. Ника тоже устала, ее тут все гоняют кому не лень. С благодарностью все забрала у нее и отправила спать. Я точно не дойду до своей комнаты, а виснуть на и так уставшей девушке я не хотела. Так и сказала ей. Здесь посплю. Даже посмеялась, что смогу на диване ноги вытянуть, да и спать на нем будет мягче, чем на моем каменном матрасе.

После ее ухода, я смазала обожжённые ступни, поела и легла. Странно, но сон долго не шел, хоть я и не могла даже глаза открытыми держать от усталости. Да еще и стреляющая боль в ногах мне мешала. Или мне уже было непривычно лежать на мягком? Сколько там до приема осталось? Недели две? Вроде и меньше. Скорее бы.

Утром меня разбудила Ника и принесла не только бутер, но и вещи. Я быстро переоделась, и поковыляла в хозкомнатку, чтобы умыться. Наступать на ноги было адски больно, и я сквозь слезы и покусанные губы, добралась до нее. Там я привела себя в относительный порядок. Набрала ведро воды, взяла тряпку и поковыляла обратно. Работа сегодня продвигалась очень медленно, хорошо, что ступеньки на стремянке были широкие, и я могла сидеть на них. Хоть ноги в это время отдыхали.

Пира и Орэя пришли как всегда после обеда. Я ждала их сидя на диване, чтобы малышка не увидела мою гримасу боли. Сегодня девочка уже увереннее подошла ко мне без помощи гувернантки.

— Ну как? — спросила она, и крутанулась на одной ноге.

— Очень хорошо, — улыбнулась я.

Пока девочка сама ложилась на диван, я посмотрела в себя, и объединила свой свет. Если отдам ей все, то она наверно уже и сама сможет убежать отсюда.

— Сейчас я отдам тебе весь свет, — сказала я, и предупредила их: — Но после этого я сразу же усну. Помнишь, как было с Широм? — девчушка кивнула. — Так что не переживай обо мне. Хорошо?

— А тебе не будет плохо? — забеспокоилась Орэя.

Уж точно не хуже, чем сейчас. А так меня просто вырубит, и я не буду чувствовать боль в ногах.

— Говорю же, не переживай, — я погладила ее по голове. — Все со мной будет хорошо. Готова?

— Ага!

Когда я ее лечила, Орэя весело махала ногами, словно с ней ничего и не произошло. Такой милый ребенок. Отдав ей все, я, перед тем, как погрузиться в спасительный сон, почувствовала, как Пира подхватила меня и уложила на диван. Я бы поблагодарила ее, но уже крепко спала.

Сквозь сон почувствовала, как меня кто-то тормошил, а потом скинул на холодный пол. Плевать, я сплю. Потом меня кто-то поднял обратно. Плевать, я сплю.

Разбудила меня Ника, вновь принеся мне завтрак и вещи. Оказалось, я проспала до следующего утра, но моя хроническая усталость не прошла, только ногам полегчало. Сегодня я тоже не возвращалась на кухню, умылась в хозкомнате и приступила к работе. Уж не знаю, кто там меня вчера пытался разбудить, может не те суки, а Сайя. Она иногда сама лично приходит проверить мою работу. Надзиратель блин. Хорошо хоть она без кнута.

После обеда ко мне заглянула только Пира.

— Человечка, ты госпожу сегодня не видела? — спросила она.

— Нет, — я удивилась.

— Теперь с ней опять не управиться, — проворчала она и ушла.

Я обрадовалась. Эта непоседа наверно убежала от строгой мамзели, и спряталась где-то в огромном замке. Ищи-свищи ее теперь. Даже и не понятно, к добру я ее вылечила, или к очередному злу. За ней теперь толпой приглядывать надо будет, чтобы трагедия не повторилась.

— Рина, — меня кто-то тихо позвал из сада. — Рина!

Конечно я сразу поняла кто это был.

— Орэя, — я медленно вышла из зала. — Тебя все ищут уже.

— Знаю, — девочка счастливо улыбалась мне. — Пусть ищут.

Ну вот что с ней делать?

— Иди-ка сюда, — я позвала ее и села на ступень, что вела из зала в сад.

Девчушка весело побежала ко мне, и как любой ребенок, с разбегу прыгнула на меня. Я постаралась поймать ее, не вскрикнув от боли. Да, Орэя была еще крохой и легкой как пушинка, но у меня от прошлых побоев еще не все зажило. Усадив егозу к себе на колени, я строго посмотрела на нее, словно и сама была взрослой.

— Орэя, — начала я. — Ты должно быть забыла, как еще совсем недавно на кресле каталась, да?

— Нет, — девочка испуганно покачала головой и вся напряглась.

— Вот и хорошо, помни об это и не забывай.

Я чувствовала себя прям той самой злодейкой, когда смотрела на хмурое лицо ребенка, который понял, что его ругают.

— Послушай, Орэя, — уже мягче продолжила я. — Я очень рада, что ты теперь бегаешь и прыгаешь везде. Да все рады! Но. Никто больше не хочет, чтобы ты снова поранилась, понимаешь?

Она неуверенно кивнула.

— Мы все очень за тебя переживаем, именно поэтому и приглядываем за тобой. Ты не должна убегать и прятаться. Хорошо?

Девочка хмуро смотрела на свои руки.

— Ты поняла меня? — я наклонилась, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Да, — себе под нос пробурчала она.

— Вот и хорошо, — я прижала девчушку к себе. — Если рядом с тобой кто-нибудь будет, то сможет вовремя помочь. Поймать, к примеру, чтобы ты не упала и не сломала свой очень красивый носик. Не прячься больше.

— Я поняла, — Орэя слезла с моих колен.

— Ты обиделась на меня? — спросила я ее.

— Нет, — она замотала головой и серьезно посмотрела на меня. — Не обиделась. Ты права. Я потом извинюсь и больше прятаться не буду. Да я и не хотела.

— Почему тогда убежала от Пиры? — удивилась я.

— Потому что она меня к Ширу не пустит.

— А зачем тебе к нему?

— Я хочу перед ним извиниться, — девочка стыдливо отвела глаза. — Это я виновата, что он пострадал.

— Как же так? — спросила я.

— Ну, — Орэя замялась, став ковырять носком туфельки землю.

— Давай, садись обратно ко мне, — я похлопала по своим коленям, и когда кроха забралась на них, попросила: — Рассказывай.

— Знаешь, — начала она. — Я очень сильно люблю папу.

— Знаю конечно, — хотя я своего даже и не помню.

— Он и Шир так красиво смотрятся вместе. Я тоже хотела на нем прокатиться, но без папы. Показать ему, что я тоже сильная и смелая как он.

— Понимаю, — я приободрила ее.

— В тот раз, я тоже спряталась. Папа как раз только вернулся, и Шира еще не увели. Я подумала, что запрыгну на него, и папа увидит и обрадуется, какая я смелая.

Вот теперь я поняла, что с ней случилось.

— Но Шир же огромный, — Орэя даже руки развела, показывая мне насколько. — И с земли я запрыгнуть на него не могла, а вот с дерева. Вот я и прыгнула ему на спину, а потом меня подкинуло вверх. Я так испугалась. А потом упала, и было так больно. Очень. Я сразу уснула, а проснулась уже такой, как ты увидела меня впервые. Потом узнала, что и Шир пострадал. Когда он взбрыкнул, то неудачно поскользнулся на камне.

— Скажу тебе честно, — я покачала девочку, успокаивая. — Шир тоже очень сильно испугался, когда ты прыгнула на него. Он же не ожидал этого, да и не знал, что это была ты. Ты же спряталась. Но я уверена, что он не хотел навредить тебе.

— Я тоже так думаю, — всхлипнула она. — Поэтому и должна извиниться. Меня к нему больше не пускают, а мы с ним всегда дружили. Я так виновата перед ним.

— Думаю, он обязательно тебя простит, — я почему-то в этом не сомневалась.

— Хорошо, что ты и его вылечила, — тут Орэя заглянула мне в глаза. — Я слышала, мой папа даже хотел убить его за то, что он покалечил меня.

— Ничего себе, — вместе с ней удивилась я.

— Но ведь Шир на самом деле не виноват, это все я, — у девочки глаза заблестели от наворачивающихся слез.

— Ну, ну, тише, — я продолжала качать ее на коленях. — Нечего плакать. Смотри, все же хорошо. Шир жив и теперь здоров. И ты в полном порядке. Все хорошо.

— Это все ты, — Орэя стерла руками слезы с глаз. — Вот я и подумала, может, ты отведешь меня к нему? Он меня не обидит, правда, правда.

Ну как можно отказать, когда на тебя смотрят теми глазами, что и кот в «Шреке». Такие же большие, умоляющие, и блестящие от слез. Сил нет.

— Хорошо, но не долго, — я кивнула. — Ты знаешь, где он?

— Сегодня у смотрящего за ним выходной, и Шир у себя в стойле, — девочка спрыгнула с моих коленей. — Пойдем скорее.

— Может нам Пиру позвать с собой? — предложила я.

— Ой нет, — Орэя испугалась. — Она меня точно не пустит. Пойдем.

Делать нечего, и я пошла за ней.

— Орэя, — позвала я, когда девочка убежала далеко вперед. — Подожди меня. Я устала и не могу бегать как ты.

Не говорить же ей, что у меня ступни обожжены, и я еле-еле хожу.

Малышка послушно подбежала ко мне и взяла за руку. Так мы и шли к прайту. Она привела меня к местным конюшням, и попросила прятаться, чтобы нас никто не видел. Тут я с ней согласилась. Она боялась, что ее заберут, а я, что меня накажут за своеволие.

Шир стоял в отдельном помещении, что было нам только на руку, никто нас не заметит. Прайт нас почуял сразу же и приветственно зафыркал, когда мы подошли к нему.

— Ширушка, прости меня, — Орэя разревелась перед ним, точно так же, как я в прошлый раз.

Похоже ему везет на плакс. Я подняла ее на руки, чтобы девочка могла погладить своего друга. Тот с готовностью подставил свою морду под детские слезы и сопли. Как ни странно, он тоже плакал. И мне пришлось утешать уже двоих.

— Ну тише вы, тише, — я погладила Шира свободной рукой. — Теперь все будет хорошо. Оставим прошлое в прошлом, и будем радоваться будущему. Теперь вы оба здоровы.

— Я не хотела тебя обижать, — сквозь рев, продолжила Орэя. — Мне очень жаль. Это я виновата, не ты. Я больше так не буду. Честно, честно.

Прайт глубоко вздохнул, позволяя маленьким ручкам трепать себя за уши.

Мы пробыли у него довольно долго. Орэя собралась наверно все ему рассказать, что с ней происходило за все то время, что они не виделись. Шир внимательно и терпеливо все выслушивал, а я начала беспокоиться. Слишком мы задержались, а девочку и так искали.

— Так, ребятки, — я решила закругляться с их примирением. — Давайте вы продолжите в другой раз, хорошо? Орэя, тебе уже давно пора возвращаться, да и у меня работа стоит.

— Хорошо, — малышка счастливо расцеловала морду прайта, прощаясь.

Я тоже на прощанье погладила его, и мы вместе с ней вышли из конюшни. Орэя, весело болтая, шла рядом со мной обратно в сад. Она все продолжала держать меня за руку, говоря, как она счастлива, наконец, помириться с Широм, и постоянно дергала меня в сторону. Мне хоть и было больно, но я не могла не улыбаться от радости счастливого ребенка.

— Орэя!

— Госпожа!

— Госпожа!

Сразу несколько взволнованных голосов встретили нас в саду. Первой к нам подбежала Пира и подхватила ребенка на руки, убив меня взглядом. Ну да, виновата. Надо было предупредить, чтобы они так не волновались.

— Пира, представляешь…

— Идемте, госпожа, — не дав ей закончить, мамзель утащила малышку с собой.

— Рина, — меня окликнула Ника.

Ее убитый и безжизненный голос сначала насторожил меня, а потом, когда я посмотрела на нее, напугал.

— Вот она, забирайте, — в сад выбежала запыхавшаяся Сайя.

За ней шли два стражника красса, а за ними выбежали еще некоторые слуги, среди которых мелькнули довольные рожи сучек.

— Подождите… — меня скрутили за руки и куда-то поволокли, в сторону тех самых конюшен.

Я оглянулась на Нику, и увидела, как она плачет. Ясно.

Мне пиздец.

Вот догадалась же я, блять, утащить ребенка, когда его ищут. И кто? Рабыня, грязная человечка, которую тут все ненавидят. И где были мои мозги? Потерялись в ее прекрасных желтых глазках? Теперь меня точно будут бить. Сильно. Без жалости.

Или сразу убьют?

Эх… Хотела как лучше, а получилось как всегда.

Тащили меня долго. Куда-то дальше конюшен, в отдельно стоящее здание. Потом вниз по лестнице, по длинному полутемному коридору с множеством дверей. Потом затащили в одну из этих комнат и бросили там. Закрыли дверь и оставили одну.

Свет в комнату-камеру проникал из узкого и маленького окна под самым потолком. Я села на холодном и грязном полу, подставив ноги так, чтобы не затронуть раненые ступни. Приплыли блин. В тюрячку меня упекли. За дело конечно, сама виновата, курица безмозглая.

Я знала, что одним заточением не обойдусь. Поняла по выражению лица Ники, и по ее горьким слезам. Будут меня все же бить. Пиздец, блять! Как мне такой дурой вообще жить-то разрешают?

Утешилась тем, что хоть ребенок с лошадкой помирились.

Теперь и помирать можно. Сделал хорошее дело и помирай смело!

Чет мне не хочется. Вот совсем. Интересно, а меня долго здесь держать будут? Просто тюрьма все мои планы портит. Как мне теперь до инопланетян добраться? Побег! Может Ника придет навестить? Вот ее и попрошу мне помочь. Правда, если узнают, ей тоже плохо будет, а свою единственную здесь подругу я подставлять не хотела. И что тогда делать?

С наступлением вечера в маленькой камере становилось все темнее и холоднее. К тому моменту, когда солнце село окончательно в ней было уже настолько темно, хоть глаз выколи. Я специально села к деревянной двери и прижалась к ней спиной, чтобы хоть как-то чувствовать пространство. Можно было бы и к стене прижаться, но уж слишком они холодные, как в прочем и пол, на котором я и сидела. В этой камере даже никакой тряпочки, ну или там сена, не было, чтобы под зад подложить.

Я ждала.

Ждала хоть чего-нибудь. Время словно остановилось, когда пришла эта тьма. Никто не приходил. Ни чтобы хоть воды принести, ни чтобы наказать. Никого. Меня трясло от холода и от подступающей паники. Перед глазами все стояло испуганное лицо Ники. Что со мной сделают? Воображение меня не подвело и тут же накидало сразу несколько вариантов, одно страшнее другого. Я старалась гнать их прочь, но они все равно возвращались. Когда, наконец, услышала шаги далеко в коридоре, то вздрогнула. Идут.

В окружающей меня тишине, звуки этих шагов были словно набаты. Громкие и пугающие. Кто-то шел не спеша, ведь я никуда не денусь. Все ближе и ближе. Я, держась рукой за холодные камни стены, отползла от двери и прижалась спиной уже к ней. Он рядом. Вот сейчас зайдет, и я узнаю, чего мне стоило бояться на самом деле.

Но этот кто-то прошел мимо моей двери и открыл следующую. Только я успела с облегчением выдохнуть, как услышала его шаги в соседней камере. Он остановился и снова тишина. Что он там делает?

Раздался звук тяжело отодвигаемого камня.

Что?

— Почему так долго? — услышала я низкий мужской голос, с явной хрипотцой, словно у него в горле першило.

Очень неприятный голос, скрипучий такой, и его обладатель был сильно раздражен.

— Задержался, чтобы удостовериться, что он сегодня возвращается, — ему ответил другой мужчина.

Кто возвращается? О чем они?

— Ты уверен? — переспросил первый.

— Да.

— Чертово отродье, — выругался первый. — Нам не хватило каких-то двух дней, теперь снова все планы менять.

— Ты принес? — спросил второй мужик.

— Да, — что-то зашуршало. — Вот, как договаривались. Есть еще что-нибудь важное?

— Нет, они так и не поменяли места. Все так же, как и было на прошлой неделе.

— Ладно, — ответил первый и снова звук отодвигаемого камня.

Вновь шаги, лязг замка закрывающейся двери. Потом кто-то ушел, и снова меня окружила тишина.

Вот это да! Я что же, получается, стала свидетелем какого-то заговора? Шпионы? Перебравшись к двери, чтобы не упираться в холодную стену, я задумалась. Кто-то вернулся и спутал им все планы, до осуществления которых оставалось совсем немного. Интересно, что было бы тогда? Но еще интереснее мне было, кто вернулся? Неужели…

— Прости меня. Мне жаль.

Последнюю фразу я произнес не искренне. Естественно мне не жаль, что я ласкал ее. Всего лишь, хотя хотел намного большего.

Рина недоверчиво посмотрела на меня. Поняла?

— Жаль? — переспросила она.

— Мне жаль, что я обидел тебя, — вот это чистая правда. — Но не жаль, что между нами было.

Пусть знает об этом.

— Я не хочу об этом говорить, — сказала и вышла из голы, направившись домой.

Не хочет она. Я хочу! Хочу, чтобы эта ее холодность по отношению ко мне наконец прошла. Хочу, чтобы она простила меня. И да, хочу снова держать ее в своих объятьях.

— Что мне сделать, чтобы ты простила меня? — бросил ей в спину. — Неужели мне и вправду придется трахать ту суку? Ты только так простишь меня?

Как же меня это бесило! Пообещать такое! Ей! Нет, я конечно был готов на все, лишь бы Рина простила меня, но не был уверен, что все же смогу отыметь ту суку. Может только с закрытыми глазами, представляя под собой мою девочку? Той мрази еще нужно будет рот заткнуть, чтобы я ее не слышал. Еще нужно будет сделать так, чтобы от нее пахло Риной.

Нет. Я не смогу. Что делать тогда?

Рина ничего мне не ответила и зашла в дом. Все еще злится на меня, и даже мои новые раны не смягчили ее сердце. Чего тогда ревела? Зачем боялась? Почему переживала? Хрен поймешь этих баб!

Ночью к нам привезли зеленого. Как меня бесило его присутствие. И не потому что он тогда сделал со мной, а потому что я ревновал. Теперь еще один мужик будет рядом с ней околачиваться. Тоже будет тянуть к ней свои руки. А она моя!

По узорам почувствовал ее приближение и вышел из комнаты к ней на встречу. У меня каждый раз дух захватывает, когда я вижу ее. Но за вчерашнее, я все еще был зол на нее.

— Привет, — кивнула она. — Марта, где Гор?

К нему пришла? Вот так сразу, с утра пораньше.

— Зачем он тебе? — от злости не смог удержать рык.

— Надо, Федя, надо, — она снова ответила этой непонятной фразой.

Да кто такой этот Федя? Ее любимый?

— Что за Федя? — грозно спросил я.

Или она так ко мне обращается, раз мое имя не знает?

— Меня не так зовут.

— А я и не знаю твоего имени, — проворчала она и зашла в комнату к зеленому.

— Шиан ра Ин, — представился я.

— Рада знакомству, — сказала она, даже не посмотрев на меня.

И судя по ее ворчанию, она точно не испытывала от этого никакой радости. Она вообще не обращала на меня внимания, сразу побежав к Гору. Мило поздоровалась с ним, представилась ему и предложила свою помощь. И все это у меня на глазах, словно специально решила меня выбесить. Села рядом с ним и коснулась его руки, чтобы поделиться с ним своим светом. Мне тут же захотелось переломать его всего, но тогда бы она касалась его потом везде. Пришлось стиснуть зубы и просто наблюдать за ними. Но тихий рык я сдержать не смог. А зеленый молодец, сидел со своим каменным ебалом и даже не смотрел на нее. Если бы я заметил хоть тень того, что она его привлекает, меня бы уже никто не смог удержать от немедленного убийства.

Завтракали мы все вместе. Прям дружная семья, блять. Хорошо хоть Рина тоже молчала, не пыталась подружиться с ним. Мало того, что притащила мужика в наш дом, так мне же теперь и за его жизнь расплачиваться. Причем самым паршивым образом. Нет, она точно моей смерти хочет.

После того как она ушла на работу, я спустился в подвал в тренажерный зал, чтобы там выместить свой гнев и раздражение. Просто я был на грани, и если зеленый даже просто не так встанет, то мне крышу сорвет окончательно, и мы с ним опять подеремся. Больше сегодня я его не видел.

Утром снова почувствовал ее приход. К нему пришла. Мне и хотелось увидеть ее, и нет. Как бы за вчера я не устал, но даже это не помогло мне избавиться от раздражения. Но я вышел к ней, и остался наблюдать за зеленым, чтобы он ничего не выкинул.

Рина, как всегда весело с нами поздоровалась, и снова села слишком близко к Гору. А вот от меня шарахается как от огня.

— У меня хорошие новости, — все с той же радостью сказала она и приступила к лечению.

Неужели ты избавишься от зеленого? Просто это была бы для меня самая лучшая новость.

— Для тебя Гор, пока просто хорошие, — продолжила она. — А для тебя Шиан, отличные.

— Ну и какие? — проворчал я, понимая, что от зеленого так просто не отделаться.

— Гор, как только я тебя вылечу, то после того, как мы пару раз сходим на местные вечеринки, не там, где эти страшные бои, а просто где трахаются, то я освобожу тебя.

В общем, мне она говорила почти то же самое, но вот от того, что она будет куда-то ходить с ним, особенно на эти их вечеринки, меня даже затрясло от бешенства. Подождите…

— А как же Марта? — спросил я.

Рина же переживала о том, что шар будет против этого.

— Марта на моей стороне. А вот и новость для тебя. Та-дам!

От ее улыбки мне было и приятно, и хотелось придушить ее. Чему же ты так радуешься, девочка моя?

— Сегодня ночью ты будешь действительно свободен и полетишь домой.

Мне бы обрадоваться от такой новости, ведь это было именно то, что я и хотел. Но я почему-то был не рад. Вот прямо совсем. Я, нахмурив брови, посмотрел на ее счастливое личико. Так рада избавиться от меня?

— Марта расскажи ему, — попросила она нии-ти.

— На станции сейчас находятся квадры, с которыми у вас заключен союз, — начала нии.

— Ну и? — я продолжал сверлить Рину взглядом.

— Они сегодня вылетают, и ты полетишь с ними. Когда будем на станции, я сообщу им о тебе.

Я некоторое время стоял и смотрел на нее, а потом просто ушел. Мне необходимо было подумать, чтобы она не маячила перед глазами и не отвлекала меня. Поэтому я пошел в сад и уселся на поляне.

Свобода.

Это было очень хорошо. Я и не ожидал, что это произойдет так скоро. Все благодаря ей. Моей богини. И вылечила, и позаботилась, и освободила. Девочка моя.

Вот именно, моя. Моя! И мои узоры были тому доказательством. Только при встрече с истинной они теплеют, и даже бывает, что горят. Как бы я не бесился, что она человечка, как бы не хотел в это верить и признавать, но это было так. Рина моя истинная. Сбылось предсказание, которое я уже толком и не помнил. Все тогда было слишком сумбурно и как в тумане.

Встретить истинную, было для красса сродни чуду. Не каждому так в жизни везло. Мне вот не везло, хоть я и побывал везде на своей планете, искал ее. Кто же знал, что ей может оказаться женщина другой расы? Точно не я, да и другие тоже. Кому скажу, не поверят, пока не предъявлю доказательств. Но я уже и без этого знал. Рина моя.

И что мне делать? Оставить ее здесь я не мог, тем более с этим зеленым. Что тогда? Умолять полететь со мной? Она откажет. Много причин. Ее обида на меня, дела, тот же Гор паршивец. На ум пришло только одно, но это снова выйдет мне боком. Рина еще за мой прошлый косяк меня не простила, а я уже задумал другой. Но здесь ничего не поделать. Я не мог оставить ее здесь.

Она пришла за мной вечером. От принятого решения настроение у меня немного улучшилось, да и она еще накричала на меня. Прелесть моя. До чего же мне это нравится. Рина решила прикрыть мою наготу, хотя я знал, что мое тело ее привлекает, не раз ловил ее восхищенный взгляд. Даже как дурак специально мышцы напрягал, чтобы она любовалась моей силой. Но сегодня она все же решила прикрыть меня. И чем? Простыней. Мне уже от этого было смешно, а уж когда она начала кричать и пыхтеть вокруг меня, заматывая в эту тряпку, то я и вовсе развеселился. Моя улыбка лишь еще больше раздражала ее. Чтобы насладиться этим моментом подольше, я намеренно выпендривался, что не стану это надевать на себя. В итоге балдел, пока она старательно укрывала меня, даже на кровать залезла. Так и хочется ее обнять, а потом и завалить на эту койку и отлюбить как следует.

Когда мы уже были на станции, я принял сложное для себя решение. Меня беспокоила Марта, и то, что она может сделать со мной. Вряд ли она будет спокойно смотреть, как я силком тащу Рину с собой. Поэтому мне пришлось действовать так, как я на самом деле не хотел.

Дождался, когда с меня снимут проклятый ошейник. От чувства мощи моей силы на миг обо всем позабыл. Как же я соскучился по своему огню. Еле сдержал его внутри себя. Сила так и рвалась наружу, но пришлось ее подавить. Посмотрел на мою маленькую девочку. Как радостно она улыбалась. С каким восхищением горели ее голубые глазки. Прости меня…

Я резко обвил хвостом ее хрупкую шею, стараясь не навредить, и тут же положил руку на Марту, чтобы не вздумала что-нибудь выкинуть. Вот только попробуй, и от тебя останется расплавленная лужа металла.

— Только попробуй мне что-то сделать Марта, и я ей шею сверну, — постарался вложить в свой голос как можно больше злости, чтобы схема поверила.

Специально немного подплавил нии-ти, стараясь не смотреть на Рину, чтобы снова не умереть от ее взгляда. Эх… Не простит она меня никогда.

— Выключайся Марта, сейчас, — приказал я шару.

— Марта выключись, — тихо прохрипела Рина.

Это меня удивило. Она не стала просить защитить себя. Не стала угрожать мне. Почему? Испугалась?

Я посмотрел на нее. Рина отключилась практически в тот же момент что и нии-ти. Что ж, так даже лучше. Пока. Подхватил ее на плечо и забрал шар с собой. Как разбираться с ней подумаю чуть позже, а сейчас нужно было как можно скорее сообщить своим, что я лечу домой.

Свою девочку оставил пока одну. Подумал ей нужно немного времени, чтобы успокоиться, и чтобы она не прибила меня при первой же встрече. До дома нам лететь неделю, что ж, думаю, этого времени ей хватит. Как сдержался сам и не пришел к ней, так и не понял. Соскучился по ней очень сильно. Только каждый день спрашивал как она и что делает. Порадовался ее интересом к моей планете. Это хорошо, пусть начинает изучать свой новый дом.

Я сразу же сообщил своему советнику обо всем, что с нами произошло, чтобы он уже начал копать, и выяснил все, что только можно до моего прилета. Так же попросил собрать совет как можно скорее, чтобы не тратить драгоценное время. Мои крассы все еще находились в рабстве, и это нужно было исправить как можно быстрее. Мне нужна была сила в космосе, я больше не совершу той ошибки, и полечу за ними будучи правильно подготовленным.

Для дополнительной уверенности пообещал квадрам выгодную торговлю таринами, причем выгода больше шла нам, но они и на это были согласны. Их планета была полностью обделена маной, и они были готовы на все даже ради ее малой части. Я и сам не стал наглеть, все же предложил им более подходящий для обеих сторон вариант удачной торговли. А уж предоставить нам защиту они и сами были согласны. Так что когда я прилетел на Крассию, то заручился не только отличной торговой сделкой, но и удачным военным союзом.

На месте меня уже ждали. Советник лично прибыл встретить меня. Сайто в двух словах рассказал мне об обстановке с соседом, который и был причастен к моему рабству. Ладно, позже разберемся.

У меня чуть сердце от радости не вырвалось из груди, когда я увидел ее. Красавица. Моя Рина с любопытством осматривалась. Ничего, у меня еще будет время показать ей красоту моей планеты, сейчас его нет. Слишком много дел, которые меня ждали. Признаю, я слишком сильно прижимал ее к себе, когда ехал домой. Просто мне была так приятна ее близость, совсем не хотел отпускать ее. Потом. Чтоб все эти немедленные дела сгорели в пламени шиэра. Так хочу держать свою девочку рядом.

Мысли обо всем, что мне необходимо было решить чуть ли не одновременно, злили меня, как и то, что мне на время все же придется расстаться с ней. Меня ждали, и нужно было торопиться. Я ткнул в первую же попавшуюся служанку и попросил ее позаботиться о Рине, а сам направился в кабинет. Ничего, вот решу все самое необходимое и вернусь к ней. И буду умолять ее о прощении. Хоть всю жизнь.

Первым делом мы обсудили назревающий конфликт с Кагарией. Ее упрямый правитель Суро ра Ка сговорился с людьми, чтобы те избавились от меня, и продал им урату. Надо же быть таким дураком! Они же и против него используют их. Но это ладно, вряд ли им представится такая возможность, после того как я сам разберусь с ним. И чего он тогда на собрании всех правителей Крассии больше всех орал, что против инопланетного вмешательства? Вывод был один — всего лишь коварный ход, чтобы обмануть меня. Суро уже давно зарится на мои земли из-за наших шахт таринов, а их у меня было самое большое скопление на всей планете. Вот и решил гад, через людишек прибрать их себе. Избавиться от меня и по-быстрому напасть. Вот только они меня не убили, как он планировал. И теперь я был снова здесь. И очень зол!

Мне, конечно, хотелось тут же напасть на него и сжечь все его земли до тла, потому что ярость во мне так и бурлила. Но важнее всего сейчас было освободить своих. Поэтому я приказал пока просто держать оборону на границах и быть готовыми к атаке, а сам собрал крассов для возвращения на Близнецы. Все уже было готово к моему прилету, так что задерживаться не было нужды. Я только быстро забежал к дочке, чтобы обнять ее и пообещать, что скоро вернусь. К Рине заходить не стал. Я все еще боялся показываться ей на глаза, тем более после той фразы:

«Нам надо с тобой очень серьезно поговорить».

До сих пор дрожь по спине идет. От этого разговора точно ничего хорошего не жди. Ничего, вот верну своих, и поговорим. Хоть будет еще время набраться храбрости.

Проблема была еще и в том, что я не знал точное количество крассов, что остались живы. Опять же, а все ли они на Близнецах? Может их увезли на другие планеты? И как мне их искать хоть даже на Сие? Помочь мне в этом могло только одно.

Уже на нашем боевом корабле «Ксарилат» класса ПРИОТ-43 РТ, что летел к Сие, я решился включить нии-ти Рины. Что ж, попробуем договориться с ней.

— Марта, включись.

Шар лежала на столе передо мной, и я на всякий случай протянул к ней руку, готовый в любой момент спалить ее. Но нии никак не отреагировала.

— Я знаю, что ты меня слышишь.

Когда еще летел на Крассию, то все выспросил о нии-ти. Своего врага нужно знать. Утешало то, что шар не был предназначен для убийства, но я-то знал, что и она способна серьезно навредить.

— Включайся, Марта, поговорим о Рине.

Нии-ти тут же включилась и взлетела над столом.

— Где она, красс? — спросила она.

— Далеко, — ответил я, демонстрируя нии свой огонь.

Пусть знает, что в любой момент может сдохнуть.

— Что ты сделал с ней?

— С Риной все в порядке.

— Я это знаю, — сказала она. — Что с ней сейчас?

— Почему ты так уверена, что она в порядке? — удивился я.

— Я знаю, что ты не навредишь ей, — ответила она. — И то, что ты угрожал свернуть ей шею, было не правдой.

— Даже так? И откуда же у тебя такая уверенность?

— Я наблюдала за тобой, анализировала, и сделала вывод, что Рина дорога тебе. С вероятностью 97 % ты не причинишь ей вреда.

— А что другие три? — я даже усмехнулся.

Да я на все 200 % не обижу ее и никому не позволю!

— Непредвиденные обстоятельства, которые от тебя не зависят, — ответила она. — Их необходимо учитывать.

— Ладно, пусть так, — согласился я с ней. — Но вот навредить тебе я вполне себе могу.

— Это да, — признала она.

— У меня к тебе есть дело.

— Я принадлежу Рине, а не тебе, жалкое существо.

— Так, — я покачал головой. — Во-первых, прекрати так ко мне обращаться.

— В мою программу записано называть всех мужчин жалкими существами.

— А теперь запиши себе другое, — проворчал я.

— И как же мне обращаться к тебе, жалкое существо?

Я скрипнул зубами. Вот же!

— Ты знаешь мое имя, я говорил тебе.

— Шиан ра Ин, повелитель Ингрима.

Подумал я совсем не долго.

— Обращайся ко мне повелитель.

— Хорошо, повелитель, — согласилась она, а я расплылся в довольной улыбке.

— Ты даже не представляешь себе, насколько мне приятно это слышать именно от тебя.

— Мне все равно, — ответила нии. — Что во-вторых?

— Ах, да, мое дело к тебе, — я поиграл пламенем в руке. — Если ты поможешь мне, и пообещаешь никак не вредить ни мне, ни другим крассам, то я верну тебя Рине. Если нарушишь наш договор, то я просто спалю тебя. И да, Марта, я знаю, что этот шар просто твоя оболочка, а сама ты хранишь память в Нона-сети. Запомни, если предашь меня, то ты никогда больше не будешь рядом с ней, вообще ни в каком виде. Уяснила?

— Я поняла тебя, повелитель, — ответила она. — Прописала наш договор, но у меня есть правки. Я обязана защищать Рину, и если любой красс попытается навредить ей, то я применю оборону. Тогда я ничего тебе не сделала, так как знала, что Рине ничего не угрожает. Если ты думаешь, что успеешь применить против меня свою магию, в момент опасности для нее, то ошибаешься. Я быстрее.

— Знаю, — кивнул я.

Это я тоже успел узнать. Нии-ти были рассчитаны на разные ситуации, они могли защитить не только яркой и ослепляющей вспышкой света, не только ядом. В них был и ток, и средство для обездвиживания противника. Все это не должно убивать, но могло остановить нападающего. А еще нии-ти были очень быстрыми. Возможно я бы и успел достать ее, если бы пустил сразу весь огонь из себя во все стороны, но думаю еще до того, как она расплавится, Марта бы что-нибудь применила ко мне. С ней надо быть очень осторожным.

— Хорошо, внеси эту правку, — согласился я.

Она была права. Три процента. Я не могу с уверенностью сказать, что никто из крассов не попытается навредить Рине, а вот то, что и она будет защищать ее, пока меня не будет рядом, это только к лучшему.

— Договор оформлен, за его не соблюдением обе стороны несут ответственность. Мою ты указал, я ее принимаю. Если договор нарушишь ты, то я имею полное право любым способом забрать у тебя Рину.

— Хорошо, — процедил я сквозь зубы. — Мне нет нужды нарушать его, я в любом случае вернул бы тебя ей.

Не стал говорить ей, что не сразу. Как впрочем, и сейчас планировал. Просто я боялся, что с ее помощью Рина убежит от меня, и я точно тогда не смогу ее найти. И пока я не буду уверен, что Рина останется со мной, то Марта с ней не увидится.

— Чем я могу помочь тебе, повелитель? — спросила она.

— Я хочу выкупить всех своих крассов, — ответил я. — Тебе известно на каком корабле меня привезли на Сию?

— Да.

— А сколько на нем было крассов?

— Подожди, — попросила она.

Мне пришлось ждать минут пять.

— На Сию было доставлено 32 красса, — стала перечислять она. — На Мию 28. Остальных увезли еще на две планеты. 19 крассов на Пруту, 14 на Сайран. Всего на том корабле было 93 красса, включая тебя.

Что ж, значит 57 моих было убито. Хорошо бы хоть остальные остались в живых, а судя по тому, что творилась на Близнецах, и зная характер своих, их могло остаться и меньше. Не только я один был таким гордым. Но мне можно сказать повезло, меня просто переломали, а вот других могли все же и убить.

Из-за того, что нас разбросали по разным местам, мы задержались дольше, чем я планировал. Да и еще выкупать всех тратило время, пока дойдет запрос, пока освободят и доставят. Мне пришлось раскошелиться, но я был и не против. Это моя вина. Я подставил всех под удар. Марта каждый раз запрашивала разовый код к моим мира-единицам, чтобы выкупить крассов, и когда всех еще оставшихся в живых повезли домой, то я порядком обеднел. Но это ненадолго. Торговые связи налаживались, и скоро я стану даже богаче, чем был раньше.

Спасти удалось не всех. На Сие погибли двое, на Мие пятеро. Как же мне хотелось спалить к шиеру эти планеты. Проклятые суки! С Прута забрали всех, их пристроили работать на рудниках, а вот на Сайране остались в живых лишь четверо. Четверо! Эта планета оказалась самым гадким местом, где Близнецы покажутся сказкой. Крассов сразу отправили на бои, и не с другими расами, а с монстрами. Чудо, что хоть кто-то из них выжил.

Я места себе не находил от вины. Из-за меня, из-за моей глупости, из-за моего нетерпения. Теперь вместо хотя бы 93 крассов, домой вернутся только 76. Из 150. Стоит ли говорить, что от меня все шарахались. Только одна Марта меня не боялась, и часто напоминала мне потушить огонь, что так и рвался из меня. А уж, когда крассы благодарили меня за спасение, то я и сам убиться хотел. Нашли за что благодарить. Такого правителя стоило бы четвертовать за дурость.

Успокаивался тем, что скоро увижу своих девочек. Как там они? Интересно, Рина все еще злится на меня? Я хоть и сожалел, что оставил ее дома, но и был рад. Если бы задержался, то спас бы еще меньше крассов. Может эта задержка и к лучшему? Не может же она злиться вечно? Сейчас наверно ждет меня. Интересно, она соскучилась по мне так же сильно, как и я по ней? Скорее бы увидеть ее.

Прилетели мы на закате. Народу в порту было очень много, все пришли встречать родных. Я, не обращая внимания на приветствия и благодарности, вскочил на прайта и помчался домой. К ним. Мне до дрожи в хвосте хотелось скорее увидеть ее. Моя Рина. Как ты встретишь меня? Фыркнешь? Накричишь? Или убьешь молчанием? Хоть как, лишь бы увидеть ее.

Я залетел в замок уже когда совсем стемнело, и меня встретил советник. Отмахнувшись от доклада, тут же спросил где она. Сайто выглядел удивленным, но сказал, что и понятия не имеет, где сейчас находится человечка. А кто имеет? Спросил у ближайшего слуги, но тот не успел мне ответить, только взгляд опустил.

Мне навстречу бежала Орэя. БЕЖАЛА! Как раньше. Руки в стороны, словно птичка летела ко мне. На родном и любимом личике широкая улыбка, чуть ли не до самых ушей. Волосы алым огнем развиваются за спиной, не поспевая за своей хозяйкой.

— Папа! — радостно кричала она.

А я остолбенел, и никак не мог поверить увиденному. Моя дочка уже была совсем близко, и я скорее по многолетней привычке, чем осознанно, наклонился, чтобы поймать ее и закружить. От ее счастливого смеха, у меня сердце разрывалось на части. Девочка моя, маленькая. Здорова!

— Папа, папа, — она радостно сучила ногами в воздухе. — Я с Широм помирилась сегодня. Он теперь тоже здоров. Он больше на меня не обижается. Я так счастлива. Рина вылечила меня, и Шира тоже. Мы теперь оба можем бегать как раньше. Папа, папа, мне Рина очень нравится. Освободи ее, папа.

От обилия информации и от радостного крика дочери, у меня даже в ушах зазвенело. Я крепко прижал малышку к себе, постепенно понимая, что она говорила.

— Папа, папа…

— Подожди, Орэя, — перебил я ее и расцеловал в нежные щечки. — Давай по порядку.

— Давай, — тут же согласилась она, продолжая широко улыбаться мне.

Я уже и не надеялся снова это увидеть.

— То, что Рина тебя вылечила, я вижу. Она и Шира исцелила?

— Да, да, да!

— И ты с ним помирилась?

— Да, да, да! Ты тоже помирись. Рина сказала, что теперь все будет хорошо.

— Это обязательно, — согласился я. — А что ты последнее сказала?

Я не стал спрашивать, кто ее пустил к моему прайту, понятно, что Рина, только она могла додуматься привести ребенка к хищному боевому зверю. Как она вообще вылечила его? Он что, подпустил человечку к себе?

— Освободи ее, как она освободила тебя, — ответила Орэя и схватила меня за уши, чтобы тоже расцеловать мои щеки, поворачивая за них мою голову в разные стороны.

— И это тоже обязательно, — ответил я и посмотрел вопросительно на Пиру.

— Повелитель, — она поклонилась мне. — Слуги Вам все расскажут, а сейчас время позднее, госпоже пора спать.

— Но я не хочу, — завредничала Орэя.

— Иди милая, завтра увидимся, — я передал дочку с рук на руки ее гувернантке и посмотрел на слугу, что так мне и не ответил.

— Человечка сейчас в темнице, повелитель, — ответил он, не поднимая глаз, когда Пира с дочкой ушли.

Я резко развернулся на пятках и побежал туда. Какого хуя? Что ей там делать? Ладно, потом узнаю, а сейчас важнее всего вытащить ее оттуда.

Стражник у входа сказал мне, в какой она камере, и я, не останавливаясь, помчался туда. Резко распахнул дверь и зажег огонь в руке, чтобы осветить камеру. Моя любимая сидела на грязном полу в самом углу, и огромными испуганными глазами смотрела на меня. На миг мое сердце остановилось от этой ужасной картины, а когда из ее прекрасных глаз полились слезы, то оно и вовсе разорвалось на части.

В два широких шага я преодолел разделяющее нас расстояние, и подхватил ее на руки, крепко прижав к себе. И пока я выносил ее из темницы, Рина все продолжала плакать, уткнувшись мокрым носом мне в грудь.

Да что с ней случилось-то? Почему она была в камере?

Я остановился в саду и сел на ближайшую скамью возле фонтана, не выпуская мою дрожащую девочку из своих рук. Пока она плакала, только рукой гладил ее по спине, боясь сказать хоть что-нибудь. Да я и не знал что.

Это я во всем виноват. Не проследил, не защитил, не уберег.

Спустя минуть десять она успокоилась, лишь время от времени шмыгала носом.

— Рина, милая, — осторожно начал я, пытаясь заглянуть к ней в лицо. — Что случилось? Почему ты была в темнице?

У меня до сих пор это в голове не укладывалось. Она должна была быть в своей комнате, ну или хоть в том же саду. Ждать меня и скучать по мне. Но тюрьма?!

— Я сама виновата, — тихо ответила она, снова шмыгнув носом.

— Такого быть не может, — не поверил я.

Тут моя девочка завозилась у меня на коленях, собираясь встать, но я не позволил. Я не хотел ее отпускать. Слишком сильно я соскучился по ней. Слишком сильно хотел…

— Отпусти меня, красс, — проворчала она, продолжая вырываться.

То, как она назвала меня, подсказало мне, что она сердится. Никогда еще я не слышал, чтобы название моей расы звучало как грязное ругательство. Не сумев сдержать улыбки, я лишь еще крепче прижал ее к себе.

— Может и отпущу, если ты мне скажешь, что случилось.

— Говорю же, сама виновата, — Рина перестала двигаться и замерла, горячо выдохнув мне в шею.

От этого все мысли вылетели у меня из головы, и я еще острее почувствовал ее прекрасное и стройное тело у себя на коленях. Хоть это и было не вовремя, но я все же на несколько секунд поддался этим ощущениям.

— Я никому не сказав, отвела Орэю к Ширу, когда ее и так искали, — она ответила, снова тяжело вздохнув. — Уж не знаю, что они там себе надумали, но в итоге меня упекли в тюрьму. Все, отпусти.

— Ясно, — ответил я, хоть на самом деле так ничего и не понял.

Ну и что, что они пошли к моему прайту? Да, это было бы опасно, но только для Рины. Шир любил Орэю, и не навредил бы ей намерено. А вот человечке мог. Но он же подпустил ее к себе, чтобы она вылечила его. Так что и о ней не нужно было беспокоиться. К чему тогда была нужна та камера?

— Ты обещал отпустить меня, — Рина слабо ударила меня ладошкой по груди.

— Я сказал, что может и отпущу, — улыбаясь ответил я и положил подбородок на ее макушку.

— Никаких может, — возмутилась она. — Отпусти!

— Не могу, — тут уже вздохнул я. — Я слишком сильно по тебе скучал.

Рина застыла, ее словно заморозило. Почувствовав эту странность, я чуть отклонился, чтобы посмотреть на нее. Теперь уже меня заморозил ее ледяной взгляд.

— Что это значит? — сухо спросила она и скрестила руки на груди. — Скучал?

— Конечно скучал, моя хорошая, — я улыбнулся ей, стараясь растопить этот лед.

Но от моих слов она взбесилась еще больше, и все же спрыгнула с моих колен. От меня не укрылось, как она скривила свое красивое личико и прошипела сквозь сжатые зубы.

— Ты! — громко выплюнула она, на этот раз прожигая меня ненавистью так, что я опешил.

Что?

— Я видеть не хочу твою поганую рожу! — мне хоть и нравится, когда она кричит на меня, но сейчас мне уж точно было не до смеха.

— Да что я сделал-то? — на этот раз уже возмутился я.

— Мне по списку перечислить?

— Ну прости, — тут я стушевался.

Знаю. Виноват.

— Простить?! — Рина некоторое время в бешенстве смотрела на меня то открывая, то закрывая свой ротик, пытаясь придумать, что сказать, но так и не находила слов.

Поэтому начал говорить я.

— Да, мне не следовало похищать тебя, — я примирительно улыбнулся, но получил за это еще один гневный взгляд. — Но времени на уговоры не было. Ты была обижена на меня, а мне нужно было как можно скорее освобождать своих крассов.

Она продолжала молчать. Может злиться на мою угрозу свернуть ей шею?

— Мне очень жаль, что я напугал тебя. Рина, поверь, я бы ни за что на свете тебя не обидел. Я так сказал только для Марты.

И спустя несколько секунд молчания, она произнесла самое страшное для меня.

— Я хочу немедленно покинуть Крассию.

Сказала и выжидающе посмотрела на меня. А что я мог сказать ей на это? Я не хочу ее отпускать, не хочу потерять. Поэтому и промолчал.

— Все ясно, — с презрением выплюнула она. — Я могу идти к себе, повелитель, или мне вернуться в камеру и ждать своего наказания?

— Никакого наказания не будет. Тебя никто не посмеет обидеть!

— Как скажете, повелитель.

После этого она развернулась и медленно пошла, постепенно скрывшись за кустами, а я остался стоять столбом и все еще ничего не понимал. С чего вдруг она стала называть меня так? От нее это было слышать очень неприятно. Лучше бы она звала меня просто по имени, или как-нибудь ласково. Но точно не повелитель и не красс.

Я проходил наверно полчаса возле фонтана, пытаясь разобраться в нашем разговоре. Что-то было не так, и я никак не мог этого понять. То, что она злится на меня, это и так понятно, но я нутром чувствовал, что само похищение здесь было ни при чем. Что тогда?

Сел и уставился на воду.

Ничего не понимаю!

И только сейчас до меня дошло, в каком виде она была. На Рине была одета форма служанки. С чего вдруг?

Вскочив со скамьи, я бегом помчался в замок, но остановился в коридоре. Была уже ночь, и практически все слуги спали, только стража время от времени проходила по коридорам. А я не знал, куда ее устроили. Не бегать же мне по всем гостевым комнатам? Но чуйка подсказывала мне, что и там я ее не найду. Поэтому отправился к управляющему.

После не громкого стука, дверь открылась, и на меня недовольно посмотрел Миор, но через секунду он узнал кто перед ним, и взгляд тут же изменился.

— Повелитель, — управляющий виновато опустил голову. — Чем обязан такой чести…

— Где разместили человечку? — перебил я его.

— Мне точно не известно, ее отвели к Сайе.

— А к ней зачем? — удивился я.

— Ну как же? — Миор замялся. — Рабыня же…

— Что?! — вскричал я так, что управляющий испугался и бросился мне в ноги.

— Простите, повелитель.

— Рабыня? Она? — моему возмущению не было предела. — С чего вы это взяли?

— Ну как же, повелитель. Вы же сами велели…

— Я велел? Что за бред?

И тут мы оба недоуменно уставились друг на друга. Мне пришлось самому наклониться, чтобы поднять Миора с колен.

— Объясни, — строго сказал я.

— Мы все знали, кто она такая, и что сделала с Вами.

— Что вы знали? — тихо зарычал я.

Миор снова хотел было упасть мне в ноги, но я ему не позволил.

— Говори как есть, — приказал я.

Управляющий весь трясясь, все мне и рассказал. Всему замку было известно, что их повелитель был рабом, и что именно Рина и была тому виной. От стыда мне очень хотелось провалиться сквозь землю. Откуда они узнали об этом? Вряд ли Сайто всем рассказал, что за чушь? Но у слуг уши всегда настороже, может он где-то в сердцах и упомянул об этом, а слухи не удержать. Ладно, это и не важно. Зато теперь мне была понятна та ненависть в глазах моей любимой женщины.

— Приведи сюда Сайю, — велел я управляющему и стал ждать их.

Я все еще не до конца понимал, что произошло, и почему же так все вышло.

— Повелитель, — Сайя сразу же, как только увидела меня, кинулась мне в ноги.

Должно быть Миор уже рассказал ей по какому поводу я позвал ее.

— Встань, — приказал я ей. — Расскажи мне, что вы сделали с Риной?

— П-повелитель, — главная в замке по персоналу, встала и неуверенно посмотрела на меня.

— Сайя, почему Рина вдруг стала рабыней?

— Вы ведь велели позаботиться о ней, — теперь она не смела поднять на меня глаз. — А зная, что она посмела сделать с Вами, мы и подумали, что теперь и она рабыня. Но Вы не гневайтесь. Ее никто не обижал. Она просто работала как все.

— Как все? — у меня глаза на лоб полезли.

— Д-да, п-повелитель, — Сайя вжала голову в плечи.

Теперь я грозно переводил взгляд с нее на Миора.

— А скажите-ка мне, с каких это пор просьба позаботиться о ком-то, значит поработить его? — вкрадчиво спросил я.

Тут они уже оба снова бросились мне в ноги.

— Простите нас, повелитель, — взмолились они.

Я смотрел на них и злился. Но только на себя. В той спешке, когда мы только вернулись, я не обозначил конкретно ее статус. Но ведь приказал позаботиться. Позаботиться! С чего они решили сделать ее рабыней?

— Ладно, встаньте, — дождавшись, когда они поднимутся и испуганно посмотрят на меня, я продолжил: — Рина никакая не рабыня и никогда ею не будет. Она самая почетная гостья на моей земле. С этих пор вы все будете с нее пылинки сдувать. Вам ясно?

— Да, повелитель, — кивнули они.

— Где она, Сайя? — спросил я.

От того, как ее снова затрясло, я насторожился.

— Что еще? — зарычал я.

— Я определила ее в холодную за общей кухней, — с дрожащими губами ответила она. — Но ей не было холодно.

— Приготовь ей новые покои, — я уже направился в ту сторону, но остановился и с улыбкой посмотрел на моих перепуганных слуг. — Те, что рядом с моими.

— Но как же, повелитель, — Сайя округлила глаза. — Они ведь предназначены только для…

— Выполняй приказ, Сайя, — сказал и ушел.

Да, да, непонятливые вы мои. Я добьюсь того, что Рина станет моей повелительницей.

После того, как я стала свидетельницей шпионских дел, прошло наверно полчаса, может и больше. Постепенно я начала успокаиваться, подумав, что наказывать меня будут завтра. Спать так-то всем хочется. Вот и я начала клевать носом, поудобнее прислонившись к двери, даже холод стал уже привычен. Но как только я услышала поспешные шаги в коридоре, то сонливость с меня как рукой сняло.

Идут.

От охватившего меня страха я быстро отползла подальше от двери. Все же мне стоило сразу же начать искать потайной ход, а не ждать, когда солнце встанет, чтобы мне было видно камеру. Я поняла, что так громыхало в соседней. Потайная дверь не иначе. Может и в моей она есть? Теперь уже мне вряд ли удастся это узнать. Потому что идут меня убивать. Точно.

Дверь резко открылась и грохнула о стену. Я вздрогнула. Яркий свет огня на мгновение ослепил меня, но я успела заметить желтые глаза красса и его алые волосы. Не знаю, что на меня нашло, но я разрыдалась. От пережитого страха, наверно, ну и от облегчения. Я была уверена, что красс меня не обидит, даже не усомнилась в этом, хоть на корабле квадров только об этом и думала.

Может все дело было в его обеспокоенном взгляде? Не знаю. Шиан быстро подошел ко мне и поднял на руки. Я и сама прижалась к нему в поисках тепла и защиты, и расплакалась еще сильнее, буквально вырывая из себя все те страхи, что мучили меня уже слишком долго. Как же я от этого устала.

Я не знала, куда он меня несет, только через какое-то время услышала шум воды. Потом поняла, что мы в саду, у того самого фонтана, в котором меня топили. И тут до меня начало доходить, что происходит.

Я сижу в объятьях своего врага. Предателя. Предателя всех светлых и нежных чувств к нему, что успели зародиться во мне еще на Сие. Красс. Тот, кто похитил меня, и обрек на мучения.

— Рина, милая, — тихо сказал он, пытаясь заглянуть ко мне в лицо. — Что случилось? Почему ты была в темнице?

Я честно растерялась. Сколько тепла, любви и заботы было в его голосе. Все то, что я и хотела слышать от него. Милая?

— Я сама виновата, — вспомнив, что произошло, ответила я и не удержавшись, снова шмыгнула носом.

— Такого быть не может, — уверенно возразил он.

Все верно, красс, ты меня не знаешь. Как, впрочем, и я тебя. Мне стало неловко сидеть у него на коленях, и я попыталась встать, но он лишь крепче обнял меня, не желая отпускать. Чтоб тебя.

— Отпусти меня, красс, — проворчала я, продолжая вырываться.

Вот еще. Заботливый какой. Где же ты был все это время? Особенно тогда, когда действительно был нужен.

— Может и отпущу, если ты мне скажешь, что случилось.

Это что еще за ультиматум такой?

— Говорю же, сама виновата, — раздраженно ответила я. — Я никому не сказав отвела Орэю к Ширу, когда ее и так искали. Уж не знаю, что они там себе надумали, но в итоге меня упекли в тюрьму. Все, отпусти.

— Ясно, — протянул он, но объятий так и не разжал.

— Ты обещал отпустить меня.

— Я сказал, что может и отпущу, — ответил он, и положил подбородок мне на макушку.

Не поняла.

— Никаких может, — искренне возмутилась я тому, что он обманул меня. — Отпусти!

— Не могу, — он вздохнул. — Я слишком сильно по тебе скучал.

От этих слов меня словно подкинуло изнутри. Скучал? Он скучал по мне?! Бедолага, соскучился по своей рабыне. Ну конечно, он же так ничего и не сделал мне, что хотел. Обида заполнила мое сердце, заморозив его. Не прощу!

— Что это значит? — сухо спросила я и скрестила руки на груди. — Скучал?

— Конечно скучал, моя хорошая, — ответил он и улыбнулся.

Столько тепла и надежды было в этой улыбке, что на миг лед на моем сердце треснул. Он что больной? Я ничего не понимаю. Почему он так смотрит на меня? Разве так смотрит хозяин на свою рабыню, которой хочет отомстить? Называет меня милой, хорошей. Так, словно любит меня.

Я взбесилась. Ничего не понимаю, да и не хочу понимать. Мерзкий красс! Наконец я смогла вырваться из его крепких и сильных рук, и встала на землю. От злости я забыла, что ожоги еще не прошли, и от боли из глаз вырвались искры. Даже выдохнула сквозь зубы, шипя как бешеная кошка. Все! С меня хватит этой его нежности. Зачем он так со мной? Думает, что от этого я стану послушно служить ему?

— Ты! — ярость буквально прожигала меня изнутри. — Я видеть не хочу твою поганую рожу!

— Да что я сделал то? — возмутился он.

Забыл?

— Мне по списку перечислить?

— Ну прости.

Да ладно. Так просто? Прости и все?

— Простить?! — я даже не знала, что еще сказать, так и стояла, разевая рот.

— Да, мне не следовало похищать тебя, — красс улыбнулся, чем только еще больше взбесил меня. — Но времени на уговоры не было. Ты была обижена на меня, а мне нужно было как можно скорее освобождать своих крассов.

Я молчала. Сейчас мне было совершенно плевать на похищение.

— Мне очень жаль, что я напугал тебя. Рина, поверь, я бы ни за что на свете тебя не обидел. Я так сказал только для Марты.

На это мне тоже было плевать.

Красс разбил мне сердце. Вот в чем истинная причина моей злости и обиды. Я была добра к нему, исцелила, позаботилась, освободила. Я не ждала благодарности, желала ему лишь счастья. И сама не заметила, как он успел прокрасться ко мне в сердце. Я как наивная дурочка доверилась ему, да и с чего бы крассу мстить мне? А он обманул меня, предал и сделал своей рабыней. Такому нет прощенья.

— Я хочу немедленно покинуть Крассию.

Это я спросила из-за глупой надежды, хоть и знала его ответ заранее. Зачем только? Как и ожидалось. Стоит и молчит.

— Все ясно, — моя глупая надежда разбилась вдребезги. — Я могу идти к себе, повелитель, или мне вернуться в камеру и ждать своего наказания?

— Никакого наказания не будет. Тебя никто не посмеет обидеть!

Ну-ну, пизди больше.

— Как скажете, повелитель.

После этого я развернулась и медленно пошла в свою комнатушку. Как же гадко было у меня на душе. По мере того, как я приближалась к кухне, на сердце становилось пусто. Я устала. От всего. Хочу домой.

В комнатке я просто упала на матрас, закрыла глаза и уснула. Не важно, что будет завтра, мне вообще плевать, что будет. Но только до приема. Уже скоро я смогу убежать от него.

Я почувствовала, что меня кто-то аккуратно поднял на руки и куда-то понес. Сначала мне было все равно, но потом я забеспокоилась, что меня все же будут наказывать, и открыла глаза. На меня смотрел Шиан.

— Что? — тихо спросила я, так еще толком и не проснувшись.

— Тише, спи, — ответил он. — Все хорошо.

— Куда ты несешь меня?

— Пока к себе в комнату.

К себе в комнату? Зачем? Ах, да, точно. Пора уже рабыне отрабатывать свое. Не знаю, откуда у меня появились силы, но я резко взбрыкнулась и слетела с его рук, чудом приземлившись на ноги, а не на голову.

— Рина? — удивился красс.

— Даже не смей прикасаться ко мне, — выкрикнула я и стала пятиться от него назад, даже не зная, куда иду. — Как ты тогда сказал? Лучше убей меня!

— Рина, подожди… — Шиан протянул ко мне руки, игнорируя мой приказ.

— Я не буду твоей постельной рабыней, — закричала я.

И тут он широко улыбнулся.

— Ты какого хрена лыбу давишь? Знай, красс, я буду драться до смерти. Ты не получишь меня!

— Жаль, — вздохнул он, но продолжал улыбаться. — Позволь мне все объяснить.

— Бесишь меня! — выкрикнула я, повернулась и побежала от него.

Вот же гад! Весело ему. Садист паршивый!

Конечно далеко я не убежала. Да и куда? Это был просто глупый порыв, продиктованный паникой и обидой. Он за несколько секунд догнал меня, и я снова оказалась у него на руках, крепко прижатой к его твердой груди.

— Отпусти меня, — яростно закричала я, дергаясь всем телом.

— Тише, Рина, не кричи, а то всех разбудишь.

— Насрать мне на это…

— Ты не рабыня, — сказал он, продолжая удерживать меня у себя на руках.

Я замерла и посмотрела на него.

— Ты не рабыня, и никогда ею не была, — повторил он и улыбнулся мне.

— Хватит улыбаться, бесит, — проворчала я, хотя на самом деле мне нравились его улыбки. — Что значит не рабыня?

— Это и значит, — ответил он и снова куда-то пошел. — Да, я похитил тебя, но потому что у меня не было времени уговаривать тебя улететь со мной вместе. И оставить там я тебя не мог. Не на этой проклятой планете, и не с ним. Но я и не думал делать тебя рабыней. Ты самая драгоценная гостья здесь.

— Гостья? — у меня в голове не укладывалось.

— Это моя вина, что мои крассы не так все поняли, — он с грустью посмотрел на меня. — Им стало известно, что со мной случилось, и они уже априори возненавидели тебя. Если бы я только знал, то отдал бы более четкий приказ. Но я велел позаботиться о тебе. Не знаю, с чего они решили…

— Слишком злобно ты это сказал, — вспомнила я тот момент. — Да и не тому крассу.

Шиан остановился.

— Прости меня, Рина. Это все моя вина.

Я пристально смотрела в его несчастные глаза. Красс говорит правду. Так все было не так, как я думала.

— Значит, ты не хочешь отомстить мне, жалкой человечке? — чтобы убедиться, спросила я.

— За что мне мстить тебе, Рина? — искренне удивился он. — Да мне в жизни не расплатиться с тобой за все, что ты сделала для меня. Исцелила, освободила, помогла вернуться домой. Вылечила мою дочь и моего зверя. Рина, да я тебя боготворю!

— Ясно, — кивнула я и отвела взгляд.

Уж очень мне неловко стало от его обожания. Вот те раз. Приплыли. Оказалось, что все было не так. И что мне теперь с этим делать?

— Рина? — тихо позвал он.

— Почему ты несешь меня к себе? — так же, несмотря на него спросила я.

— Потому что твои личные покои будут готовы только завтра, — ответил он и продолжил свой путь.

— Ладно, ясно. Но почему именно к себе? Можно и в гостевые. Я точно знаю, что есть готовые, так как сама там убиралась.

На это он лишь крепче прижал меня к себе.

— Не хочу тебя никуда отпускать, — признался он. — Я скучал, Рина. Я мечтал о нашей встрече. Я надеялся, что ты простишь меня. Я правда не хочу отпускать тебя. Это выше моих сил. Хочу держать тебя в объятьях, чувствовать твою хрупкость, нежность, тепло…

— Все, — прервала его я. — Хватит. Понятно.

От этих его признаний я покраснела как рак. Что-то уж слишком много всего он хочет. Еще чуть-чуть и в любви признаваться начнет, а я все еще обижена на него. Ведь так, да?

— Раз я буду спать в твоей комнате, то где будешь ты?

Красс не ответил, но мне и так было ясно где. Мирно покачиваясь в его горячих руках, меня снова начал манить к себе сон. Я невольно расслабилась, и удобнее устроилась в его объятьях, обхватив Шиана за шею. Всё! Все вопросы буду решать уже завтра. Все эти сегодняшние качели эмоций умотали меня практически до смерти. Все завтра.

А пока мы пришли. Шиан прошел гостиную своих покоев, зашел в спальню и, не останавливаясь, завалился на огромную постель вместе со мной. У меня даже не было сил возразить, или тем более оттолкнуть его, так и уснула в кольце его рук.

Я не знаю сколько проспала, но проснулась, когда солнце уже вовсю согревало своими лучами эту красивую планету. Время к обеду наверно. В комнате никого не было. Сев в огромной кровати, я осмотрелась. В общем ничего нового и необычного я не заметила. Зато вспомнила, что он мне вчера сказал.

«Ты не рабыня, и никогда ею не была».

Вот значит как. Гостья. Даже не привычно как-то. И что мне теперь делать?

Встала и вышла из его спальни, а потом и из покоев. В этой части замка я еще никогда не была, так как она отведена только для повелителя и его семьи. У двери в коридоре стояли два стражника.

— Простите, — обратилась я к одному. — А где повелитель?

Тот даже не посмотрел на меня, тупо уставившись в стену. То ли ему претит общаться с человечкой, то ли просто запрещено разговаривать на посту. Ну и ладно, сама как-нибудь разберусь.

Проходя по широкому и даже шикарному коридору, я обратила внимание на те двери, что вели в коридоры для прислуги. Но не стала в них заходить. Там точно потеряюсь, поэтому пошла дальше, в надежде встретить хоть кого-то, кто поговорит со мной.

Дойдя до конца, я обнаружила лестницу, что вела к мосту, соединяющий разные части замка. Когда вышла на него, то меня обдул нежный ветерок, принеся с собой приятный аромат цветов из сада. На некоторое время я зависла здесь.

Вот это красота!

С такой высоты мне было видно намного больше, чем я видела раньше. Сад отсюда вырисовывался затейливым узором из кустов, клумб, деревьев и тропинок между ними. Архитектура видной части замка тоже поражала. Он хоть и был величественным, но при этом в нем присутствовало и изящество. С этого места мне были видны некоторые балконы, с их узорчатыми периллами и растениями, что украшали их.

Что уж говорить о природе, что была за замком. Разноцветные леса, поля. Блестящие реки и озера. Мне даже был виден огромный город, с синими крышами. Очень захотелось побывать в нем, потому что он выглядел как на картинке из фэнтези.

Покинуть мост меня заставил урчащий желудок. Есть хочу, аж умираю. И пить. Недолго я бродила в одиночестве, как только спустилась уже с третьей лестнице, мне на встречу попалась незнакомая служанка, что несла куда-то пустой поднос.

— Простите, — я позвала ее.

Красска повернулась ко мне. Сначала я увидела в ее взгляде раздражение, а потом страх. Даже я испугалась и посмотрела назад, чтобы убедиться, что за мной не стоит страшное чудовище. Никого нет. Она что же меня испугалась?

— Я ищу Нику, — снова повернулась к ней. — Девушка сирота, что работает на кухне. Вы ее знаете?

Это я спросила на всякий случай. Просто я уже многих успела увидеть, но эту красску вижу впервые. Девушка, лет двадцати пяти, с темно-синими волосами, казалось, встала в ступор, и продолжала испуганно таращиться на меня. Да что с ней?

— Не могли бы Вы подсказать мне, как добраться до кухни?

Я просто не знала, что мне делать, и только Ника могла мне помочь во всем разобраться и решить, как быть дальше.

— Д-да, простите, — красска вроде немного отмерла. — Г-госпожа.

Последнее слово она произнесла с трудом. Ну точно. Я же гостья здесь, а не жалкая рабыня. Но ей все равно сложно так обращаться к человечке.

— Я провожу Вас, — после этих слов, она поспешила к двери в коридоре.

Я за ней. Мы снова спускались и поднимались по многочисленным лестницам. Если бы мой свет не постарался, то я бы и половины пути не смогла пройти. Мои ступни практически зажили, было лишь очень странное чувство. Не больно как раньше, а скорее просто дискомфортно.

Когда она привела меня в уже знакомые коридоры, я отпустила ее. У девушки наверно и своих забот хватает, чем со мной возиться, а теперь я и сама до кухни дойду. Та только кивнула и тут же убежала обратно. Пожав плечами, я пошла уже по привычному мне пути, и вошла в вечно шумную кухню.

Как только меня заметили, то воцарилась гробовая тишина. Повариха сначала прикрикнула на своих помощниц, а потом и сама заткнулась. Все уставились на меня. От этого мне стало очень неловко. Столько внимания к моей скромной и помятой персоне.

— Здрасьте, — неуверенно кивнула я всем. — А Ника здесь?

Я видела, как исказилось лицо Кары. Ну точно, еще вчера я была жалкой рабыней, которой-то и рот нельзя было открывать, а сегодня я для всех госпожа. Знали бы они, что мне и самой как-то не привычно от всего этого. Повариха так ничего мне и не сказала, лишь кивнула головой в сторону раковин для мытья посуды. Кто бы сомневался. Где ей еще то быть?

Я поманила девушку к себе рукой, и когда она подошла ко мне, то вытащила ее за руку из кухни.

— Ника, помоги мне, пожалуйста, — я умоляюще посмотрела на нее, и в этот момент мой желудок громко заурчал.

Не выдержал, бедолага, вкусных запахов на кухне.

— Конечно, госпожа, — кивнула Ника. — Сию же секунду.

Я не дала ей убежать, крепче схватив за запястье.

— Даже не думай меня хоть еще раз так назвать!

— Но…

— Никаких но, Ника, — перебила я ее. — Я думала мы подруги.

Она неуверенно посмотрела на меня.

— Вы же оказывается гостья, — сказала она, уставившись в пол. — С Вас приказано пылинки сдувать.

Я чуть на пол не села. Даже так?

— Ладно, разберемся, — решила это оставить на потом. — Ты уже ела?

— Нет, гос…

— Ника, пожалуйста, — уже взмолилась я.

Мне до жути противно это было слышать от нее. Она же единственная здесь самая добрая и чуткая красска. Моя единственная подруга.

— Рина, — все же она назвала меня по имени.

Я не удержалась и обняла ее. Что же мне теперь делать?

Желудок вновь очень громко напомнил о себе.

— Вы, то есть, ты, — поправилась она. — Иди пока в сад, а я принесу нам поесть.

— Хорошо, — я счастливо улыбнулась ей. — Давай в ту беседку, рядом с которой чаще всего Шир гуляет.

— Хорошо, — она кивнула и убежала обратно на кухню.

А я медленно побрела в сад. Я бы помогла Нике, но не хотела всех отвлекать от работы, иначе бы им от Кары лишний раз по башке поварешкой прилетело. Нет, мне их не жалко, но и зла я им не желала.

В саду никого не было. Мне это даже странным показалось, такой огромный замок, а вокруг почти никого нет. Устроившись в беседке, стала постепенно осознавать свой новый статус. Это кажется теперь каким-то нереальным. Просто я уже привыкла вскакивать с утра пораньше и бежать что-то делать, а сейчас и не знаю чем мне здесь заниматься.

Вот об этом и спросила Нику, когда она пришла.

— Чем захочешь, — девушка равнодушно пожала плечами и приступила к обеду.

— И чем же я хочу здесь заниматься? — спросила вслух, прожевав вкусный кусочек поджаренного в кисло-сладком соусе мяса.

— Гулять, читать, — задумалась она. — Общаться с другими господами. Этим они в основном и занимаются.

— Да уж, не густо, — вздохнула я. — Просто и сама не ожидала такого. Я ведь и думала, что он меня для рабства похитил, а оказалось, что нет.

Ника ничего не ответила. Я с ней не говорила о том, как именно здесь оказалась, поэтому она и не в курсе. Доели мы в молчании, а когда она стала собирать посуду, то я спросила ее:

— Шиан сказал, что у меня будет другая комната. Ты знаешь, где она?

— Да все уже знают, — Ника от чего-то хихикнула. — Давай я унесу все и провожу тебя, хоть от мойки посуды отдохну.

— Хорошо.

Мы вместе с ней пошли обратно на кухню, а потом я попросила ее отвести меня в новую комнату по коридорам слуг, не хотела встречаться с другими господами, впрочем, как и общаться с ними. Я даже ей ляпнуть успела, что мне нужно свои вещи забрать из холодильника, на что Ника снова рассмеялась, сказав, что они мне больше не нужны. Точно, я же больше не служанка. Оказывается, что все необходимое меня ждет уже в комнате, а потом будет и еще больше.

Мы вышли в большой коридор, очень похожий на тот, где была комната красса, но я и не удивилась, они здесь практически все похожи друг на друга. Много света, высоченные потолки, ковры на всю длину. Диванчики стоят у стен, цветы, и другие украшения.

После той маленькой каморки, мои новые покои оказались такими же огромными, как и у их правителя. Та же гостиная с огромными окнами, ведущими на балкон, камин, от вида которого меня передернуло. Вспомнила как я мыла похожий. Потом я посмотрела на спальню. В такой кровати спаться мне теперь будет намного лучше, чем на том каменном матрасе. Из спальни шли три двери. Одна в большую гардеробную, что сейчас была практически пустая. Ника объяснила мне, что мою одежду будут шить, после того, как снимут мерки, а пока буду ходить в том, что они нашли для меня. Ее оказалось не много. Просто я по сравнению с крассками слишком низкая и на задницу фигуристая.

Но это-то ладно, а вот когда я зашла в купальню, то меня уже ничего не интересовало, кроме душа и их местного мини бассейна. Я чуть ли не на ходу побежала мыться, но мне помешали. В комнату вошли Сайя, Анята, Трис и еще три незнакомые мне красски. Как только они меня увидели, то тут же опустили глаза в пол.

— Госпожа, — Сайя произнесла это с испугом в голосе. — В первую очередь прошу Вас принять наши самые искренние извинения. Если бы мы знали, то никогда бы заставили Вас работать.

И тишина. Одна главная по слугам умоляюще смотрела мне в глаза, другие же так и не посмотрели на меня. А я стояла, и не знала, что сказать. Ладно с работой, не так уж все и плохо было, даже и тот подвал с пауками. Я его вспоминала с теплом, только из-за того, что нашла там милаху татами. А вот как быть с издевательствами? Может эти суки никому об этом и не говорили, но все видели, как я с синяками ходила. За это они тоже извиняются?

— Госпожа, — так и не дождавшись от меня ответа, продолжила Сайя. — Вам теперь необходима личная служанка. Я привела Вам несколько на выбор. Поверьте мне, эти девушки самые лучшие и компетентные.

Эти?!

Она серьезно? Анята и ее подружки?

Первой мыслью было выбрать желтую, а потом ее поручениями замучить, чтобы у нее и времени на присесть не было. Потом я отбросила эту мстительную идею, не хватало еще, чтобы она мне по-тихому в еду плевала. А потом я посмотрела на Нику. Моя подруга, так же как и другие, стояла опустив глаза в пол.

На моем лице расцвела широкая улыбка. Я вспомнила, что мне Ника рассказывала про их иерархию слуг, и если я выберу ее, то Анята будет ниже ее по статусу. Самая паршивая посудомойка, что была здесь все время как рабыня, теперь и сама сможет отдавать им приказы.

— Я выбираю Нику, — ответила и посмотрела на нее.

Девушка подняла на меня ошарашенный взгляд. Да, да, дорогая моя. Уверена, что у тебя намного больше поводов отомстить здесь всем, кто за всю твою жизнь вытирал об тебя ноги.

— Но, г-госпожа, — Сайя даже заикнулась, а от меня не укрылся полный ненависти взгляд Аняты, которая быстро посмотрела на Нику. — Разве она знает…

— Она все знает, — уверенно кивнула я и подошла к своей удивленной подруге. — А если нет, то другие ей с удовольствием помогут.

На самом деле я и сама не знала, что именно должна делать моя личная служанка, но думаю, мы с ней сами разберемся. Много ли мне надо, тем более, что я и сама все могу для себя сделать.

— Как пожелаете, госпожа, — Сайя поклонилась мне. — Будут ли у Вас сейчас распоряжения?

— Нет, спасибо, — ответила я и нетерпеливо посмотрела в сторону ванны. — Я просто хочу помыться.

— Хорошо. Ника, пойдем со мной, я тебе все расскажу.

— Д-да, — она неуверенно кивнула и поспешила за удаляющимися крассками.

Когда они ушли, я тут же побежала мыться. Сняв с себя форму служанки, и сложив ее на скамью, в первую очередь пошла в душ. Еще когда убирала ту комнату для гостей, то успела разобраться, чем они здесь моются. Просто тогда не удержалась от любопытства, и перенюхала все баночки. Простояла под струями теплой воды, наверно минут двадцать, до того соскучилась по этому блаженству. Потом, не вытираясь, побежала в бассейн. Вода там всегда теплая, и если нужно подправить температуру, то можно бросить туда: либо горячий магический камень, либо холодный. Для меня температура оказалась в самый раз, как и глубина бассейна, почти мне по плечи. В нем даже было место поплавать. Класс!

У одной из стен в бассейне была скамья, на которой я и устроилась, удобно разложив руки по бортикам. И лежала там. Лежала, лежала, лежала… Эх, во век бы не вылезала из этого чуда, но вернулась Ника. Я ее не стеснялась, мы в прачечной бывало и переодевались вместе. Она принесла с собой несколько баночек и полотенец.

— Ника, — я повернулась к ней всем корпусом. — Прости, что у тебя не спросила, хочешь ли ты быть моей личной служанкой. Если не хочешь, то только скажи…

— Что ты, Рина, — она расставила все на ближайшем столике. — Я просто не ожидала. Но я рада, правда. Только теперь, как и ты, не знаю, что мне делать. Сайя такой список мне дала, что я уже и половины не помню.

— Не парься, — я махнула рукой. — Разберемся вместе, но мне много и не нужно. Главное в этом замке не заблудиться, это в общем то и все.

— О, там много чего нужно, но я постараюсь, ты не переживай, — тут Ника лучезарно улыбнулась. — Я буду самой лучшей служанкой повелительницы на свете.

— Скажешь тоже, — я рассмеялась, заразившись от нее радостью. — Повелительницы.

Еще немного посмеявшись над этим, я встала и пошла к тем полотенцам, что она принесла. Завернувшись в одно, я посмотрела на баночки.

— А это что?

— Это масла и крема разные, — она взяла один, открыла и дала мне понюхать. — Кожа то у нас разная, вот я и не знаю, что тебе подойдет.

— Я тоже, — осторожно взяла на пальчик светло-розовый крем, что пах цветами и нанесла на руку. — Будем пробовать тогда по очереди.

— Хорошо, — она кивнула и взяла другую банку. — Тут специальное масло для волос. Садись у того зеркала, я нанесу.

— Да ладно тебе, я сама, — хотела было забрать у нее масло, но посмотрев в ее глаза, передумала, и послушно пошла к мягкому пуфу, что стоял возле одного из зеркал в этой комнате.

Просто я поняла, что у Ники появилась цель в жизни, быть суперской служанкой, и решила ей в этом помочь. Просто я-то улечу отсюда, а она останется. Решила поговорить с крассом и попросить его не отсылать ее обратно на кухню.

Она справилась на ура, равномерно нанеся масло по моим волосам, а потом аккуратно расчесав их. После она просушила мне волосы их феном. Странная трубка с тарином внутри. Там была крышка, открываешь ее и из трубки дует ветер, причем теплый. Должно быть в том камне было сразу две магии — огонь и воздух.

Из ванны мы пошли в гардероб искать мне одежду. Нижнего белья нет, капец. Буду какое-то время ходить с вентиляцией в самых нежных местах. Еще и потому, что женщины здесь не носят штаны. Ну, кроме женщин-воинов. А я не воин, так что не положено. В принципе я и не красска, что хочу, то и ношу, но все же потом спрошу у Шиана, не слишком ли это будет с моей стороны.

Пока Ника помогала мне надеть местное платье для госпожи, я все думала о нем. И мысли мои разбегались в разные стороны, как тараканы на кухне, когда включается свет.

Я не знала, как мне теперь относиться к нему. Я так-то привыкла злиться на него и даже пытаться ненавидеть. Но он ведь не желал мне зла, просто его не так поняли. А как он говорил со мной, как смотрел, как прижимал к себе. Только от этих воспоминаний сердце бешено застучало, и покраснели щеки. Я тут же вспомнила, на что еще способны его руки, и попыталась отогнать эти мысли. Но куда там. Почему-то сейчас все вспомнилось еще отчетливее и ярче, чем за все время моего пребывания на Крассии. Сколько не гнала эти воспоминания, а они все преследуют меня.

Чтобы отвлечься, посмотрела на свое отражение. Ладно, красиво, носить можно. Под само платье идет легкая сорочка, на бретелях ниточках, расшитая по бокам узором серебряной нитью. Одно уже это обалдеть как красиво. Сверху платье нежно-зеленого цвета, что хорошо оттеняло мои каштановые волосы. Оно тоже шло на тонких лямочках, с очень низким декольте, до самого пупка, хорошо, что сорочка прикрывала почти все, оставляя на виду ложбинку. По талии шел широкий пояс, так же расшитый серебряной нитью и украшенный камнями, похожими на изумруды. А вот ниже мне не понравилось. Юбка от пояса шла до самого пола, но разделялась на две части. Спереди очень узкая, ткань шла посередине, очень сильно открывая бедра по бокам. Сзади так же, едва закрывая мой красивый зад. Если бы не нижняя сорочка, то это было бы самое настоящее блядство, под стать нарядам с Сии. Но у меня-то и нижнего белья нет, поэтому чувствовала себя голой. Короче, красиво, но очень не уютно. Еще и босоножки она дала мне не удобные. Слишком легкие, но на очень высоком каблуке. И как мне идти на них?

Пока вертелась перед зеркалом в разные стороны, с кислой гримасой оглядывая себя, Ника достала из шкафчика украшения. Легкую серебряную цепочку с кулоном, в котором был маленький изумруд. Два браслета, один на запястье, а второй на предплечье. И обод на голову. Вот это мне очень понравилось. Мои волосы нежной волной спускались чуть ниже лопаток, а от обода шли цепочки по ним с маленькими цветами, опять же с изумрудами. Они были длиннее, чем мои волосы, и красиво мерцали до талии.

От косметики я отказалась. На удивление вид у меня был не настолько измученный, как должен бы быть. Может это на меня так водные процедуры отразились, или то, что я, наконец, выспалась. Но лицо вполне себе здоровое.

Пока оглядывала себя, все не могла успокоиться. Что-то волновало меня, но никак не хотело складываться в ясную мысль. Красивое зеленое платье, изумруды… Зеленый…

ГОР!

Точно. Вот оно что. Он же там один остался, в моем доме, и я не знаю, заботится ли о нем Марта. А если нет? Что с ним сейчас? Жив ли еще? Может сбежал, а его поймали? И он снова в рабстве? А вдруг у той сучки?

— Ника, — вскрикнула я так, что она подскочила на месте. — Где сейчас Шиан? Он мне срочно нужен!

— Наверно у себя в кабинете, — так же воскликнул она, увидев мое возбуждение.

— Бежим!

Перед тем, как куда-либо бежать, я скинула с себя каблуки, на них бы я и пары шагов не сделала. Быстро отыскав с помощью Ники, что-то похожее на сандалии, я поспешила их натянуть на ноги, а потом выбежала в коридор. Но остановилась на месте, растерявшись.

— А как быстрее будет? — спросила я Нику. — По этим коридорам, или по тем, где слуги ходят?

— Где слуги, — ответила она и потянула меня к ближайшей двери.

Мы и вправду бежали, на ходу обегая всех встречных нам крассов. Даже перебегали пару раз несколько залов и других общих коридоров. Когда выбежали в нужный, то еле дышали. Бедная Ника так и не поняла, какая муха меня укусила, но это я ей объясню потом, а пока мне необходимо было как можно скорее поговорить с Шианом.

Повелитель оказался у себя в кабинете, но на данный момент был занят и никого не принимал. И чего мы тогда так летели к нему? Пришлось ждать на ближайшем диване. Пока сидели в приемной, я и рассказала ей, что у меня за такое срочное-пресрочное дело к нему. Ника согласилась со мной, что Гора нужно спасать, если он конечно еще жив.

Минут двадцать мы просто сидели и ловили на себе любопытные и презрительные взгляды местной знати. Ника уже по привычке низко опустила голову, ссутулилась, и смотрела исключительно в пол, а я наоборот, и сама бесцеремонно разглядывала крассов.

Вот в этой части замка их было намного больше, даже больше чем пробегающих туда и сюда слуг. С любопытством меня разглядывали мужчины, и я бы даже сказала с удивлением. Большинство из них были одеты во фраки, но были и те, что носили местные мундиры. Я всегда любила мужчин в форме, есть в них что-то привлекательное, вот и мужчины крассы не оставили меня равнодушной. Практически все статные красавчики как на подбор.

А вот с презрением на меня смотрели местные мадамы. Они проходили мимо, окидывая нас с Никой этими взглядами. Она-то не смотрела, а я уже давно привыкла, что все крассы так на меня смотрят. Ну, почти все.

Одна красска меня особенно заинтересовала. Белоснежные прямые волосы практически до самых пят, такое же платье, почти прозрачное и невесомое. Миловидное лицо. Вот она на меня практически и не смотрела, так глянула мельком и прошла мимо. Красивая в общем, но самое интересное, на ней тоже были узоры, как на крассах мужчин. Просто я раньше такого не видела. У женщин не было ни узоров, ни хвостов. А у этой есть. Интересненько…

Только открыла рот, чтобы спросить об этом у Ники, как дверь в его кабинет открылась, и оттуда стали выходить крассы, все в военной форме. Один, синенький, мне даже показался знакомым, но он быстро прошел мимо, и скрылся за ближайшим поворотом. Меня отвлек седой красс, что спросил у секретаря, кто еще пришел на аудиенцию к повелителю, а потом он скрылся в кабинете. Через пару секунд меня пригласили войти.

Я хотела потащить Нику за собой, но она как баран уперлась, нет и все тут. Такими умоляющими глазками на меня посмотрела, что я сдалась и пошла одна. Вошла, и седой закрыл дверь. С той стороны. Мы с крассом остались одни.

— Привет, — сказала я, и, как и все тут, опустила глаза в пол.

Нет, не потому что передо мной сидел повелитель, а потому что он так на меня посмотрел, что я моментально покраснела до самых ушей. Еще и дыхание перехватило. Столько в его янтарных глазах было обожания и восхищения, что я чуть под землю не провалилась от смущения, так еще и ветерок из открытого настежь большого окна, проказник, прокрался под сорочку, напомнив, что на мне нет белья. Так и стояла с замершим сердцем, напрочь забыв, зачем я к нему пришла.

— Привет, Рина, — тихо поздоровался он, встал из-за стола и направился ко мне.

— Стой, где стоишь, — практически взвизгнула я, протянув руку вперед, останавливая его.

Красс замер, а я заметила, как трясется моя вытянутая рука, и поспешила спрятать ее за спину.

— Тут, это, — я попыталась собрать мысли в кучу, отмечая, что и красс завел обе руки за спину. — Я к тебе по делу.

Шиан несколько секунд пристально смотрел на меня, в то время, как я смотрела куда угодно, но только не на него, а потом вернулся к себе за стол.

— Хорошо, — он так тяжко вздохнул, что я невольно бросила на него взгляд. — Может сядешь?

От такого предложения грех было отказаться. Помимо прохладного ветра, что крайне раздражал, у меня еще и колени тряслись, поэтому я поспешила сесть в кресло напротив него. Какой же он красивый, черт желтоглазый. Раньше у него всегда были распущены волосы, но сейчас он их собрал в прическу, напоминающую ту, что плели викингам в том сериале. Много кос драконов на висках, что уходили на затылок и сплетались в одну толстую косу, с вставками золотых колец. Красиво, и ему очень идет.

А еще он был одет в военную форму, синего цвета с золотом. У меня вообще на него слюни потекли, как бы не захлебнуться.

— Я слушаю тебя, — он начал первым. — В чем дело?

— Гор!

Как только я назвала это имя, взгляд красса с восхищенного и ожидающего переменился на гневный.

— Зачем он тебе?

От его гортанного рыка у меня внутри все вскипело и бросило в жар. Теперь мне очень нравился этот ветерок, и я была бы не против, чтобы он подул мне снизу, остудив мое сразу же возникшее желание. Шиан был невероятно сейчас сексуален в гневе, хотя раньше меня это его состояние больше пугало, чем возбуждало. С чего вдруг такие перемены?

— Как зачем? — прохрипела я от резкой сухости во рту.

Пришлось прокашляться и облизать губы. Красс еще плотнее сжал кулаки на столе.

— Он же там один остался, — вот, уже лучше сказала.

— И что? — а красс все продолжал рычать.

Хватит, а. Меня же колбасит от тебя не по-детски.

— Как что? Он же не может никуда выйти из дома.

— Пусть сидит себе там, — теперь он даже, я бы сказала, зловеще улыбнулся.

И я поняла, почему он так сказал. Гор ведь был тем, кто покалечил его. Понятно к чему этот рык.

— Шиан, — почему-то покраснела, назвав его по имени, и снова перевела с него взгляд. — Я волнуюсь за него. Просто я не уверена, заботится ли Марта там о нем. А если нет? Прошло уже больше месяца, еда у него закончилась. А вдруг он вышел из дома? Вдруг его поймали и снова затащили в рабство? А вдруг его даже убили? Ты подумал об этом?

— Вот еще, — он почти фыркнул. — Буду я еще думать об этой зеленой роже. Плевать мне на него. Пусть сдохнет.

— А мне нет! — я возмущенно вскочила на ноги. — Я обещала спасти его! Обещала вылечить и освободить! Он ведь до сих пор без одного глаза ходит.

На этом я перестала на него кричать.

— Если еще жив конечно, — уже намного тише закончила я.

— И что же ты хочешь от меня? — хмуро спросил он.

Тут я задумалась, и снова села. А чего я хочу?

— Я не знаю, — растерянно ответила я. — Освободить его, вылечить и отправить домой.

— Ладно, — через минуту согласился он, практически выдавив из себя это слово.

— Кстати, — я посмотрела на его кислую мину, нет, ну честное слово, как будто я заставляю его подружиться с ним. — Где Марта?

Мне показалось, или его глазки забегали по комнате и он заволновался?

— Тут, это, — теперь он уже не мог собраться.

Меня это так позабавило, что я не смогла сдержать смех. То он злой и страшный серый, буквально, волк, то теперь трясется как заяц, не зная, что сказать.

— Это? — подсказала я.

— Я же ее подплавил немного, — напомнил красс. — Пришлось заказать новую нии-ти. Придется подождать.

— Точно, — я кивнула и осуждающе посмотрела на него. — Подплавил.

— Рина, — теперь на его лице расцвело виноватое выражение. — Я же извинился. Мне очень жаль, прости. Вот и пытаюсь загладить свою вину, заказав для тебя новую нии.

— И когда она придет? — поинтересовалась я, скрестив руки на груди.

Взгляд красса опустился на мою ложбинку, да так и завис там. Я тоже посмотрела вниз. Из-за слишком низкого выреза, и от скрещивания рук, моя грудь приподнялась, и теперь очень соблазнительно, двумя шариками, торчала ему на радость. Блин. С одной стороны, мне очень захотелось его подразнить и соблазнить. Сама удивилась такому желанию, но от того, как загорелись его глаза, меня снова бросило в жар и смущение. Поэтому я быстро встала и отошла к окну, чтобы охладиться. Жесть!

Пришлось некоторое время сосредотачиваться на прекрасном виде, чтобы выкинуть красса из головы, как и мысли о том, что он может делать со мной. Должно быть, я слишком сильно отвлеклась, потому что не заметила, как он подошел ко мне, и встал слишком близко у меня за спиной.

— Рина, — он откинул мои волосы с шей, и прошептал мое имя на ушко.

Мне пришлось зажмуриться, чтобы окатившие меня приятные мурашки не выскочили из глаз искрами фейерверка. От наслаждения, я даже поджала пальчики ног. Стоп, красс. Остановись!

Но он и не планировал. Нет, Шиан не трогал меня, он просто понюхал мою шею, сначала лаская меня кончиком носа, а потом и своим дыханием. Бедное мое сердечко, оно к этому было явно не готово, поэтому заметалось в груди. То застучит как бешеное, то замрет, так и не решившись, как ему на это реагировать. Впрочем, я была с ним полностью согласна. Хрен знает, что делать. То ли бежать от красса как от огня. То ли растечься лужицей у его ног. То ли накинуться на него, и будь что будет.

Как хорошо, что все решили за меня.

В дверь вежливо постучали. Сначала один раз, потом через несколько секунд второй. Шиан разочарованно простонал, и быстро отошел от меня.

— Войдите, — слишком резко выкрикнул он.

— Повелитель, — в кабинет заглянул тот седой. — Все ждут…

— Хорошо, Сайто, — Шиан сел за свой стол. — Сейчас, — и уже мне: — Рина.

— Д-да, — еле рот открыла, продолжая ловить волны бесстыжих мурашек, что еще помнили его близость и невинные ласки.

— На вечер ничего не планируй, хочу тебе кое-что показать. И поужинаем вместе.

— Хорошо.

Это я уже бросила на ходу, пробегая мимо седого Сайто, и выбежала из кабинета как ошпаренная. Вылетая, наткнулась носом в чью-то грудь. По-быстрому извинившись, я поспешила убраться из приемной, Ника побежала за мной.

Сама не знала, куда я так несусь, лишь бы подальше от соблазнительного красса, но больше конечно от своих же собственных чувств. Когда он практически голый передо мной ходил, меня это не так сильно возбуждало, как сейчас. Может это от того, что мы давно не виделись?

— Орэя! — я услышала крик Пиры из-за угла, и вместе с ним мне на встречу выскочила неугомонная дочка повелителя Ингрима.

— Рина! — радостно воскликнула девчушка и буквально налетела на меня, уткнувшись носом в живот и обхватив мои ноги руками.

— Привет, Орэя, — я улыбнулась ей и погладила по голове. — Опять от Пиры убегаешь?

— Нет, — соврала девочка и подняла лицо с хитрющей улыбкой.

— Тогда почему она тебя зовет?

— Я убегаю от нудной примерки новых платьев, — призналась она, и из-за угла показалась мамзель.

Надо было видеть ее лицо, когда она на меня посмотрела. Мне показалось, что ее инфаркт хватил. Лицо побелело, глаза вылезли из орбит, и задрожали губы.

— Здравствуйте, — поздоровалась я с ней.

— Д-добрый день, — заикаясь ответила она и через пару секунд добавила: — Г-госпожа.

Мне даже ее жалко стало. Еще вчера она окидывала меня презрительным взглядом, и наверняка желала мне мучительной смерти, после нашего с Орэей несанкционированного похода к Ширу, а сейчас должна обращаться ко мне так. Да еще и пылинки сдувать. Мне казалось, что после того, как я исцелила девочку, эта мамзель стало чуть лучше ко мне относиться, но то, как она вчера посмотрела на меня, мне уже не забыть.

— Лари Пира, — к гувернантке Орэи неуверенно обратилась Ника. — А портниха будет там?

Пира удивленно и, я бы даже сказала, высокомерно посмотрела на нее.

— Меня зовут Ника, — бывшая посудомойка поклонилась ей. — Я личная служанка пов… — тут Ника как будто споткнулась. — Госпожи Рины.

— Ясно, — мамзель немного оттаяла. — Да, Марита нас уже давно ждет. Если бы молодая госпожа постоянно не убегала от меня…

— Ну, Пира! — Орэя спряталась за меня. — Я не хочу. Давай лучше поиграем?

— После примерки обязательно, — мамзель не сдавалась. — Но раз теперь Вы снова можете ходить, то новый гардероб необходим. Идемте.

— Рина, — Ника посмотрела на меня. — Тебе тоже нужен новый гардероб.

Точно, она что-то говорила об этом. Да и я не против, парочка трусишек мне не помешает.

— Пойдемте все вместе? — я присела перед девочкой на корточки. — Так даже интереснее будет.

— Пойдем, — тут же радостно согласилась она и, взяв меня за руку, повела к портнихе. — Я вчера с папой поговорила, и он сразу же тебя освободил. Вот видишь? Мой папа очень хороший и добрый. Ты тоже его полюбишь. А потом мы снова пойдем к Ширу, тебя никто за это ругать больше не будет. Сася выучила новое слово, теперь постоянно его говорит, а Бур…

От потока поступающей информации, я даже рот открыла, а девчушка все не умолкала, рассказывая мне все подробности, что с ней случились со вчера. Орэя думала, что ее отец освободил меня по ее просьбе, и теперь боготворила его еще больше. Я не стала ее в этом переубеждать, пусть так и думает. Вообще мне показалось, что у них очень добрые и любящие отношения. Мне бы такого батю, но чего нет, того нет.

Вот, кстати, про любовь. Думаю, девочка не так далеко от истины, веря, что и я полюблю его. Похоже, это уже произошло. Я еще на Сие начала влюбляться в него, хоть и не хотела это признавать. Потом я пыталась его ненавидеть, чаще уговаривая себя это делать, но все равно скучала по нему. А теперь, когда он все прояснил, даже и не знаю, что с этим делать.

Марита оказалась красска в возрасте, с широкими очками на носу и прической пучок, причем на самой макушке. Ника объяснила мне, что она живет в замке и обшивает здесь всех придворных дам. Сняв с меня все необходимые мерки, она переключилась на Орэю. Для девочки уже были пошиты несколько платьев, и они вместе с Пирой, переодевали ее то в одно, то в другое, а мы с Никой не переставали нахваливать их. В итоге примерка для девчушки не показалась такой уж скучной, и мы все вместе даже немного посмеялись.

Ближе к вечеру, Орэя позабыла про все игры и потащила меня снова к Ширу. Теперь будет его мозг засорять нескончаемыми детскими делами и приключениями. На этот раз я настояла, чтобы ее мамзель пошла с нами, и своими глазами увидела, что ничего коварного я не замышляю. Ника с нами не пошла, сказав, что у нее есть дела.

Вот в конюшне Шиан и нашел меня.

— Папа! — радостно закричала Орэя, и, отпустив уши Шира, потянула руки к отцу.

Шиан забрал девочку с моих рук, и, высоко подняв, закружил. За это он был вознагражден счастливым смехом ребенка.

— Я смотрю вы снова Ширу докучаете? — притворно грозно проворчал он, посадив дочь себе на плечи.

— Нет, — теперь она схватилась за уши отца. — Ему наоборот тут скучно одному, вот мы его и веселили.

Он посмотрел на меня. Я от умиления широко улыбалась им, и мои глаза светились теплом, смотря, как они близки друг с другом. Даже зависть кольнула. Мне бы так. Но под его восхищенным взглядом, я смутилась и отвернулась, начав гладить Шира по носу. Тот даже глаза прикрыл от удовольствия.

— Ясно все с вами, — рассмеялся Шиан. — Вконец решили избаловать моего боевого прайта. Таким темпом он будет на себе только вас катать, позабыв про свои обязанности.

— А давай! — тут же подхватила девочка. — Я первая!

— Вторая, — возразил Шиан. — Первые будем мы с Риной. Хочу ей кое-что показать.

— А что? — заинтересовалась его дочка, и наклонилась корпусом в бок, стараясь заглянуть отцу в лицо.

— Это сюрприз.

— Я тоже хочу сюрприз.

— Хочешь, да? — Шиан перекинул девочку к себе на руки.

От неожиданности Орэя громко взвизгнула.

— Хочу, хочу, хочу, — рассмеялась она, когда он стал щекотать ее животик.

— Хорошо, — согласился он. — Но, если пообещаешь себя хорошо вести, и больше не убегать от Пиры.

— Обещаю! — даже и секунды не подумав, воскликнула она.

Мы на это, вместе с ее мамзель, недоверчиво хмыкнули. Ну да, с ее-то характером, это обещание продержится максимум неделю.

— Тогда сейчас ты послушно идешь готовиться ко сну, — и он опустил ее на землю.

После этого, Орэя, как солдатик, промаршировала к Пире, и взяла ее за руку, готовая сделать все, что скажет ее любимый папочка в лучшем виде.

— Спокойной ночи, повелитель, — Пира поклонилась ему. — Госпожа.

Они ушли, и Шиан подошел ближе к своему прайту.

— Готова? — спросил он меня.

— К сюрпризу?

— Да.

— А если мне не понравится? — спросила я.

— Тебе понравится, — он широко улыбнулся. — Я уверен.

Пришлось ждать минут пятнадцать, пока оседлают Шира. Когда его вывели из конюшни, нам уже принесли корзину с обещанным ужином. Как я поняла, у нас будет пикник на природе. Шиан прикрепил ее к седлу прайта, а потом легко вскочил на него.

Мне вспомнилась моя первая поездка на таком же звере, и я засомневалась, когда Шиан протянул мне руку.

— Надеюсь, мы не будем нестись, как в прошлый раз? Просто меня тогда сильно укачало.

— Нет, Рина, это будет приятная прогулка.

Что ж, делать нечего, и я взялась за его руку, планируя усесться позади него. Но Шиан, как пушинку, поднял меня, и разместил в кольце своих рук впереди. Конечно, так мне будет безопаснее, и я точно не свалюсь с огромного зверя, но…

Отогнав от себя смущение, я решила получить от этой поездки все приятное, что красс обещал. Поэтому удобнее устроилась и откинулась ему на грудь, вновь ловя бесстыжие мурашки от его близости.

Мы выехали из замка, когда солнце уже клонилось к закату, отчего мне показалось, что цвета растений стали как будто выразительнее. Красные и оранжевые оттенки стали ярче, фиолетовые и синие темнее, зеленые насыщеннее. Все поражаюсь многообразию цветов их природы.

Если не считать моего прибытия сюда, потому что там от скорости вся картинка была смазанная, а потом я вообще глаза закрыла, то это мой первый выход из замка, и я даже заволновалась немного. Доверие к крассу у меня поубавилось с моего похищения, хоть он и объяснил мне, почему поступил именно так, поэтому я не выдержала и спросила его:

— Так куда мы едем?

— Хочешь испортить себе сюрприз? — красс как будто промурлыкал это у меня за спиной, до того у него был довольный голос.

— Я не очень люблю сюрпризы, — проворчала я.

— Хочу показать тебе мое любимое место, — ответил он. — В это время года оно особенно прекрасно, тебе понравится.

Значит, он хочет поделиться со мной чем-то, что дорого ему. Хочет загладить свою вину, и таким образом извиниться? Я задумалась, а злюсь ли я на него? Я и так хотела с Сии свалить, меня там держал только Гор, но и то, вылечила бы его за несколько дней, и стала бы искать куда отправиться. Может и сама бы выбрала Крассию, кто знает? Шиану нужно-то было подождать всего ничего. Вспомнила, как он сказал что-то о своих крассах, которых ему нужно было спасать. Ну спасли бы вместе, я уверена, Марта бы нам обязательно с этим помогла. Ну что уж теперь.

Меня даже тот статус рабыни не так волновал, раз уж теперь мне это не грозит. Я просто работала, практически как все. Все дело в тех суках. Вот на кого я злюсь. С чего они вообще такие дикие? Больные прям. И что мне с ними делать? Крассу сказать? А он их накажет? Если да, то как? Как бы он не прибил их за это, я же не знаю, есть у них тут смертная казнь, или нет. Придется с Никой об этом поговорить.

— Закрой глаза, — попросил Шиан, и повернул прайта с дороги на тропинку, уходящую в густой лес.

Прям маньяк какой-то, увез доверчивую девочку в темный лес на ночь глядя.

— Хорошо, — согласилась я, и по-честному закрыла их.

— Не подглядывай, — засмеялся Шиан. — Орэя постоянно так делает.

— Ну я же не маленькая, — возмутилась я его недоверию.

— Это хорошо, — хмыкнул он.

Минуты не прошло, как Шир остановился, и красс спрыгнул с него. Потом он осторожно взял меня на руки и куда-то понес. Я прислушалась к звукам природы. Отличий от нашей практически не было: шелест листвы в кронах деревьев, стрекот насекомых, крики птиц. Вот некоторые из них и были мне не привычны, но тоже красиво звучали.

— Теперь открывай, — сказал Шиан, когда поставил меня на землю.

Он привез меня на озеро, что спряталось посередине леса. Мы стояли на берегу, единственное свободное от кустов место, с небольшой полянкой, остальной же выход из воды был покрыт зарослями. У берегов, прямо на воде, росли маленькие цветочки, похожие на наши кувшинки, только нежно-голубого цвета. Как и оттенок самой воды.

Я подошла ближе и поразилась чистейшей водой озера. Оно было глубоким, мне даже на закате было видно его дно, которым невозможно было не залюбоваться. Большие камни были местами покрыты синим мхом, или чем там, не знаю, как это называется. Много водорослей, красные, фиолетовые, синие, какие-то подводные разноцветные цветочки. Между ними со дна местами шли пузырьки. И там плавали разной величины рыбы: большие у самого дна, и маленькие, стайками, практически у берегов. Свет от их чешуи бликовал, мерцая блестками повсюду.

Я надолго залипла, наблюдая за природным аквариумом, и не заметила, как красс все приготовил нам для ужина. Когда он позвал меня, я с неохотой отошла от озера и присела на край расстеленного на траве покрывала.

— Признаю, — я улыбнулась ему. — Сюрприз мне понравился.

— Это еще не все, — рассмеялся Шиан, разливая напиток янтарного цвета нам по бокалам.

— Что это? — поинтересовалась я.

— Сено.

Я не удержалась и прыснула со смеха.

— Что смешного? — удивился красс.

— У нас так сухую скошенную траву называют, — объяснила я, все еще хихикая.

— Ясно, — он подал мне бокал. — У нас ее называю ипка. А сено — это забродивший сок ягод вакасы. Попробуй.

Я сделала маленький глоток, не спеша проглатывать. Вкусно. В меру сладко, и в меру кислит. Похоже по вкусу на наш яблочный сок, но с незнакомым мне оттенком.

— Зачет, — кивнула я ему, и сделала уже глоток побольше.

— Видимо это значит, что тебе понравилось, — красс начал доставать еду из корзины, раскладывая ее в центре покрывала между нами. — Я еще на Сие заметил, что ты не местная. Откуда ты?

Вот и что ему сказать? Признаться, что я попаданка? А как он это воспримет?

— Я с Земли, — ответила, как тогда Ашае.

— Мы только недавно вступили в Альянс, так что мне не знакомо название твоей планеты. Почему ты улетела оттуда?

— Сложно сказать, — я сосредоточилась на блюдах, что он выложил.

Да уж, для господ готовят гораздо лучше, чем для простых работяг. Мне уже знакомы местные овощи, а вот деликатесы я еще не видела и не пробовала.

— Если не хочешь рассказывать, я не настаиваю, — Шиан не стал давить, за что ему отдельный респект. — Мне просто интересно. Я хочу узнать тебя, Рина.

— Да что там знать-то, — я пожала плечами, и насадила на вилку нечто, пока мне незнакомое. — Выросла с мамой и младшим братом. Закончила школу, и поступила учиться на ветеринара. Ну, животных лечить.

— Ты же даара, — Шиан удивился. — Почему не человечков?

— На Земле нет магии, — объяснила я. — И я не знала, что у меня есть свет, но душа просила кого-то лечить. Людей мне не так жалко, как зверят, вот и выбрала их.

— Спасибо, что вылечила Шира, — красс с благодарностью посмотрел на меня. — Это много для меня значит. А что уж говорить об Орэе, и обо мне. Как мне отблагодарить тебя за все?

Я пожала плечами. Хз ваще.

— Рина, я серьезно. Проси все, что захочешь.

Как сказать ему, что я домой хочу?

— Ладно, — согласилась, так ничего и не придумав. — Я подумаю, но лечила я не за что-то конкретное, а по велению сердца.

— Знаю, — Шиан нежно улыбнулся мне. — Ты очень добрая.

От этих его улыбочек и проникновенных взглядов, я покраснела и сосредоточилась на еде, стараясь не смотреть на него. Оказалось, что Шиан заказал нам рыбное меню, или это называется морепродукты. Я так-то к рыбе равнодушна, креветки только люблю. Мидии, крабов и лобстеров никогда не ела, нам это не по карману. А тут даже их названия не знаю, но в общем мне все понравилось.

К концу трапезы, солнце уже практически село, спрятавшись за кронами деревьев, и на полянке стало темнеть. Шиан тоже это заметил, и выпустил прямо из рук несколько небольшие фаерболов, которые окружили нас со всех сторон.

Я сама как лес дремучий, все никак к магии привыкнуть не могу, хотя сколько уже сама ее практикую, но от увиденного глаза на лоб полезли.

— А ты можешь огонь прям на ладони зажечь? — сразу попросила я.

Интересно же!

Красс тут же продемонстрировал мне это. Его кисть сейчас горела как факел.

— Не горячо?

— Нет, — он улыбнулся.

Ну точно, он же маг огня. Спросила блин. К тому же в той камере он именно так и сделал, я просто тогда не обратила на это особое внимание. Пришлось унять свое любопытство, а то я чуть не попросила его немедленно устроить для меня фаер-шоу. Он заметил это.

— Я много чего могу делать огнем. Как полезное, так и убийственное. Со временем, могу показать, если захочешь.

Конечно захочу, что за вопрос! В моей голове замелькали картинки, как он всякое вытворяет огнем.

— Кстати, — вспомнила я. — А что у тебя с маной?

— А что с ней? — не понял красс.

— Ну, много ее в тебе? Ты же воин.

— Много, но и она бывает кончается, как и у тебя, — рассказал он. — Поэтому мы и используем тарины, как дополнительный источник. В основном в бою, или на производстве.

— Как так? — уже не поняла я.

— У меня тоже внутренний резерв не бесконечный, как и у тебя. Чтобы не уснуть, когда он полностью израсходован, я беру магию из таринов. Вытягиваю ее в себя. Ты тоже так можешь.

???

Нет слов. Ты где раньше-то был? Если бы я только знала, я бы не мучилась так весь этот месяц! Хотя… Кто бы мне этих таринов отсыпал?

— А вот и еще один сюрприз, — Шиан посмотрел куда-то за мою спину. — Смотри.

Я оглянулась. Из леса, к нам на полянку и озеро, начали вылетать местные светлячки. Через несколько секунд они показались уже со всех сторон, и их становилось все больше и больше. И уже через несколько минут, мы с крассом словно оказались среди звезд.

— В это время года, когда солнце сядет, они прилетают к воде, чтобы размножаться.

Рядом с моим носом пролетел один. Оказалось, что это очень маленькие бабочки, и именно их крылышки и светились волшебным светло-желтым светом.

— Красиво, — с восхищением выдохнула я.

Почему-то мне это напомнило то цветение пионнов на Сие. Так же волшебно и захватывает дух.

— Хочешь искупаться? — спросил меня красс. — Вода еще теплая.

Я посмотрела на озеро. Кто бы не хотел поплавать в кристально чистой воде, да еще и в такой атмосфере. Думаю, что все, и я, в том числе. Вот только купальника у меня с собой нет, как и нижнего белья.

— Конечно хочу, — с разочарованным вздохом призналась я. — Но мне не в чем.

Красс как-то очень странно посмотрел на меня, потом встал и начал раздеваться.

— Ты что творишь? — возмутилась я, но отворачиваться не стала.

Давно я его почти голеньким не видела.

— Раздеваюсь, чтобы искупаться, — спокойно ответил он, стягивая с себя мундир. — Ты тоже так можешь.

По его нахальной улыбке, я поняла, что он меня дразнит.

— Могу, но не буду, — проворчала я.

Подтянув коленки к груди, я устроила на них свои руки. Уперев уже на руки подбородок, я стала наблюдать за ним. Офигенный получился стриптиз, хоть и без танцев. Думаю, если бы Шиан стянул с себя и трусы, то я бы все же отвернулась, покраснев как рак, но красс остался по-привычному мне обнаженным.

Должно быть я от созерцания его великолепия так сильно отвлеклась, что не заметила, как он начал идти в мою сторону. Когда он присел передо мной на корточки, я от удивления чуть слюной не подавилась, и удивленно посмотрела на него.

— Я не дам тебе упустить такой шанс, — тихо сказал он и хитро улыбнулся.

— Что?

Последнее «о», из этого слова, я протянула, потому что он резко схватил меня в охапку и понес к озеру.

— Шиан, нет! — закричала я, а потом полетела в воду.

Хорошо, что плавать умею, не то утонула бы ему назло. Вот же придумал, дурак. Ладно платье и сорочка намокнут, это еще пол беды. Но они же очень тонкие, и от воды будут прозрачные, показывая ему все, что нельзя. Да еще и облепят со всех сторон.

Бросил он меня не далеко, так что, когда я вынырнула, то смогла встать на дно. Вода оказалась мне по плечи, что уже было бы хорошо, если бы не прозрачная вода. Я не успела ему ничего высказать, отфыркиваясь, как он уже тоже за нырнул.

Пришлось проводить его злобным взглядом, ворча себе под нос. Красс уплыл на середину озера, и только там вынырнул.

— Не злись, — рассмеялся он, заметив мое возмущение. — Скоро начнется смена сезона, и вряд ли удастся еще поплавать.

— Как я мокрая обратно поеду?! — сказала, а сама начала задирать подол сорочки, чтобы приподнять его, заткнув за пояс, и все же поплавать, раз уже оказалась в воде.

— Я одолжу свою рубашку, она тебе будет как платье, — Шиан медленно поплыл в мою сторону. — Вернемся мы поздно, тебя никто не увидит.

«Ты увидишь!»

Я заметила, что красс плыл ко мне, явно что-то замышляя, поэтому я направилась в противоположную сторону от его хитрого взгляда.

— Ладно, поплаваем, — проворчала я, но на самом деле была довольна.

Водичка топчик, хоть и поздний вечер уже. Вокруг сказка, в которую хочется погрузиться с головой.

— Глаза под водой открывать можно? — на всякий случай уточнила я, планирую за нырнуть поглубже.

— Да.

— Меня здесь никто не покусает и не съест?

Спросила, просто, чтобы убедиться. Вряд ли бы красс и сам здесь плавал, если бы это было опасно для жизни.

— Нет, — Шиан снова рассмеялся.

Успокоившись, я погрузилась под воду и открыла глаза. Их немного пощипало, но быстро прошло, и я уже смогла увидеть богатство водоема вблизи. Света от бабочек было достаточно, чтобы все видеть, только на самой глубине было темновато, но рыбки все равно блестели. Это конечно не так, как было на море на Сии, пришлось часто выныривать за глотком воздуха, но тоже очень интересно и красиво. От этих светлячков, казалось, что я нахожусь в самой настоящей волшебной сказке. И принц рядомJ

Ладно, не принц, а повелитель, что вроде тоже хорошо. Он плавал рядом со мной, рукой показывая на что-то особенно интересное. Когда были на поверхности, он рассказывал мне, что это было, так я познакомилась с новыми названиями рыб и растений, а так же что съедобно, а что ядовито. Снова посмеялась над местными названиями, которые походили на наши. К примеру, китчуп — это рыба вроде сома, насыщенно красного цвета. Есть ее можно, и она хорошо идет с мироками, которые по вкусу похожи на наши помидорки. Разве не забавное совпадение?

Потом мы просто дурачились, брызгались, как дети малые, я пыталась топить его, но в итоге он ловил меня, и опять кидал в воду. Сама не заметила, как от веселья не осталось и следа, когда в очередной раз после моей попытки притопить его, красс не отпустил меня, а наоборот обнял, заставив обхватить его за бедра ногами. Я так и застыла, схватившись за его широкие плечи.

— Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное, — начал Шиан, пока я пыталась сосредоточиться на чем-нибудь, кроме него.

— Я могу послушать и в метре от тебя, — проворчала я, пытаясь вырваться.

Ага, щас прям. Он правда надеется спокойно побеседовать в такой позе?

— В метре, это такое расстояние? — спросил он, и поправил сползшую лямку платья, вернув ее мне на плечо.

Я заметила, что красс старательно пытается смотреть мне только в лицо.

— Да, — у меня и так мысли были в раздрае, так он еще и нежности тут разводит.

— Надеюсь это не далеко.

— Нет…

— Рина, — тут он сделал очень серьезное лицо, что я даже заволновалась.

— Что такое?

Ох, сердечко мое точно не выдержит таких каруселей.

— На самом деле есть намного большая причина, почему я тебя забрал с Сии.

— Какая? — я напряглась.

«Ну что там еще?»

Шиан это заметил, и погладил меня по бедрам в попытке ободрить. Ага, я бы даже сказала — приободрил, блин клыкастый.

— Ты моя истинная.

Он сказал это тихо и нежно, не отпуская мой взгляд. Проникновенно. Словно в любви признался.

Об этом я книжки читала, там практически все, кто попал в другой мир, оказывались чьими-то истинными парами. Вот и меня это не обошло стороной, похоже. Клише, короче. И откуда это слово-то знаю?

— Истинная? — выдохнула я. — Можешь уточнить, что это значит?

— Моя пара, женщина, созданная для меня.

Ну точно.

— А как ты это понял? — удивилась я. — Подожди, я же человек, а не красска.

— Знаю, — Шиан улыбнулся. — Мои узоры подсказали мне.

— Как?

— Они как будто горят в твоем присутствии, — объяснил он. — На том рынке рабов, когда ты начала приближаться, они и загорелись в первый раз. Я удивился, но не придал этому значения. Не тогда, не в том состоянии.

— Понимаю, — теперь уже я погладила его по плечу, утешая.

Помню я тот момент. Жесть.

— Я и сам был удивлен, что моей истинной оказалась человечка. Поначалу взбешен, не хотел этого признавать. Но, — красс тепло улыбнулся мне. — Начал немного узнавать тебя, а когда впервые увидел, то и пропал совсем. Как ты танцевала. Богиня.

Эти его восхищенные и полные обожания взгляды, уже по полной покорили мое нежное сердечко. Красс поднял одну руку, и погладил мою красную щеку.

— Но мое сопротивление, и поначалу нежелание признать своей истинной человечку, все равно были напрасны.

— Почему?

— Потому что ты дарована мне богиней любви, — с довольной улыбкой ответил красс.

Ай, как сладко он заливает. Дарована, истинная, богиня любви. Неужели так сильно хочет попасть ко мне в трусы? Так, стоп! Был уже один такой говорливый, и тоже лучезарно улыбался мне. И чем это закончилось? Парк, лавка, море слез. Неужели до меня так и не дошло? Погодите-ка, или все наоборот только начиналось?

— Что значит, дарована богиней? — решила уточнить я.

— Я плохо это помнил, — Шиан чуть нахмурил брови. — Но когда мы летели на Крассию, на корабле квадров, то увидел сон, который пробудил мои воспоминания. Айваса, наша богиня любви, явилась мне на третью ночь испытания, что проходят все крассы, которые стремятся стать воинами. Это последний вызов, не все его могут пройти с первого раза, потому что к тому времени сил и маны практически нет, и проходит он в подсознании.

— Ты был типа в трансе?

— Я не знаю, что это значит, — он улыбнулся. — Когда мы находимся в предобморочном состоянии, жрец дает нам испить специальное снадобье, и мы куда-то проваливаемся в себя. Там все осознаешь, но после пробуждения, мало кто помнит, что именно там происходило. Только саму суть.

— Ну да, похоже на транс.

— У каждого свое событие, которое предсказывает судьбу, но об этом нельзя никому говорить. В тот раз Айваса пришла ко мне, сказала, что я буду прекрасным правителем, но в этом мне поможет моя истинная. Я спросил ее, когда встречу свою красску? На это она ответила, что сама позаботится об этом. Придет время, и ты встретишь ее, именно тогда, когда это будет нужнее всего.

Он замолчал.

— И?

— И на этом все, что я помню.

— Ты уверен, что это все же я?

— О да, — Шиан снова провел ладонями по моим бедрам. — Я уверен. Могу сделать так, что и ты в этом убедишься.

— Как? — что-то уж очень подозрительно у него загорелись глаза.

— У тебя появятся мои узоры.

— Эти? — я погладила правой рукой его узоры, что шли с плеча и уходили по всей руке. Улыбнулась возникшим чешуйкам. — И как?

— Обряд единения.

Красс обхватил мою талию хвостом, остановив свой кончик слишком близко к моему лобку.

— Это как? — чет я сильно заволновалась.

На мне вообще-то нет трусов, а я сижу на нем так, словно сама приглашаю. Мне одновременно и стыдно, и я не хочу ничего менять.

— Нам просто нужно переспать, — ответил, и правой рукой стал приподнимать сорочку вверх по моему бедру, так уверенно, будто я уже согласна.

Просто переспать. Ясно. Всего-то делов.

Пока я пыталась придумать ответ, на это его нахальное предложение, то успела перехватить его руку, продолжая второй держаться за его плечо.

— Так… погоди…

Теперь меня отвлекала его вторая рука, что беспрепятственно задрала мою одежду. Я бы и ее перехватила, но тогда мне будет сложно удержаться на нем. А он уже перешел все дозволенные границы, большим пальцем приближаясь к моей промежности.

— Ты без белья? — удивился он.

Я бы даже сказала, обрадовался этому, словно специально его намеревалась соблазнить. А у меня этого и в планах не было.

От его тихого голоса с хрипотцой, и что уж там, от ожидания, что он уже доберется куда надо, моя голова пошла кругом. Шиан стал медленно приближать ко мне свое лицо.

— Я покорен тобой, Рина. Не хочу тебя отпускать. Не хочу потерять.

Последнее он прошептал возле моих губ, и поцеловал меня. Так нежно, так сладко. Его губы были мягкие и теплые. Наш первый поцелуй мне очень понравился. Приятно так стало.

Все, мне сорвало крышу! Теперь я на все согласна.

Я ответила на поцелуй, приоткрыв рот, и он тут же просунул в него свой язык, облизав мой, чем вызвал рой мурашек, что возбуждающей волной окатили меня с головы до низа живота. Оставшись там, они начали воспламеняться, зажигая во мне не шуточный такой пожар. От ласк его языка и губ, я не смогла сдержать стон, и прижалась к нему как можно ближе, почувствовав его каменный стояк. От нетерпения пару раз потерлась об него. Мне он показался огромным, как бы влез вообще в меня.

Теперь уже застонал-зарычал красс, переместив свои руки мне на ягодицы, помогая тереться об него. Ловя воздух между жаркими поцелуями, я не сразу заметила, что кончик его хвоста заменил сбежавший палец, и целенаправленно сместился к моему клитору.

И вот бы Ширу подождать, ну хоть каких-то пару минут, чтобы красс успел доставить мне удовольствие, а не лезть со своим рыком в самый ответственный момент. Когда Шиан отвлекся на него и стал поворачивать голову в сторону прайта, то я перехватила его руками, не давая прервать поцелуй.

— Рина… — кое-как с моим языком в его рту, сказал красс. — Подожди…

— Нет, — возразила я, опустив одну руку вниз между нами, и положила ладонь на его член. Ох, что со мной будет! — Ты сам начал…

— Рина… — Шиан разочарованно застонал.

Вместо того чтобы продолжить почти начавшееся, его хвост обвил мое запястье, и отодвинул руку подальше.

— Ну что? — возмутилась я.

— Шир предупреждает об опасности, — он поспешно снял меня с себя. — Будь здесь.

Все еще разгоряченная, и полная раздражения от неудовлетворенности, я посмотрела на берег, где прайт уже кого-то грыз. Большого, почти его размера. Это животное напомнило мне ящерицу-динозавра. Ходит на двух задних лапах, виляя при этом длинным хвостом в разные стороны. Передние лапы не такие длинные, но с острыми когтями, что пытались порвать чешуйчатую шкуру прайта. У них такая же кожа, но темно-синего цвета, с фиолетовыми пятнами на спине. На острой морде, такого же цвета перья, что словно ирокез торчали из макушки. Еще два таких зверя подбирались к нему с других сторон. Может я бы и испугалась, с виду зверята опасные, но больше злилась на них за то, что они нас прервали. Вот же почти уже!

Дождалась я обещанного фаейр-шоу. Еще полностью не выйдя из воды, Шиан пустил струи огня сразу из двух рук, как из огнеметов, целясь в нападавших. Те, как только почувствовали свои подгоревшие задницы, сразу же бросились бежать, третий, тот, кого грыз Шир, чуть позже побежал за ними, еле-еле вырвавшись из пасти и лап боевого прайта. Быстро же они сдались.

Красс выбрался на берег, и подошел к воинственно рычащему Ширу, что хотел погнаться за динозаврами, но не стал. Мне показалось, или они с крассом мысленно общаются?

— Все, Рина, — Шиан потрепал своего зверя по шее. — Опасности больше нет.

— Вижу, — проворчала я.

И что дальше? Ты вернешься в воду, и мы продолжим?

— Думаю, пора возвращаться в замок, — сказал и наклонился за своими штанами.

Облом.

Стоя в прохладной воде, что остудила не только мое тело, но и помогла проясниться голове, я смогла собрать разбежавшиеся мысли в кучу, и прийти в себя. Да уж, Рина. Ты чуть не трахнулась в воде. Жаль, конечно, что чуть, но это все же к лучшему. Опять наслушалась сладких слов от мужика, и тут же ноги раздвинула. А ведь еще не знаю, что именно красс имел в виду, говоря, что я его истинная.

Он что, женится на мне?

И будем мы жить долго и счастливо?

А мне оно надо?

Если да, то придется остаться здесь?

А как же вернуться домой?

А смогу ли я вообще вернуться?

Что делать то?

— Ты выходишь? — спросил Шиан, протягивая мне свою рубашку.

От кучи возникших в моей голове вопросов, она даже немного заболела, что только добавило мне раздражения. И вот в таком отвратительном настроении, я вышла на сказочный берег, где летают маленькие бабочки словно фей, где могут появиться доисторические динозавры, и где на меня во все глаза смотрит коварный соблазнитель красс.

Выхватив рубашку из его руки, я протопала за прайта, чтобы там переодеться, подальше от его обжигающего взгляда. Нет уж, красс, пока я во всем не разберусь, то и близко тебя к себе больше не подпущу!

Его рубашка и вправду оказалась мне как платье, практически до колен. Жаль нет рукавов, просто отверстия от них были слишком большие, и от любого неосторожного движения, могли обнажить мою грудь. Но за неимением лучшего. Отжать мое платье и сорочку, я в наглую поручила крассу. Он же виноват, что они промокли. И пока он собирал все наше добро в корзину, я осмотрела прайта.

У Шира было всего несколько царапин, не успел динозавр его серьезно ранить. Моим светом за пару минут залечила его, как раз Шиан прикрепил корзину к седлу. Когда он вскочил на него, и снова подал мне руку, я отрицательно покачала головой.

Вот еще! Не сяду я спереди, не дождется. Завел меня, а потом обломил. Я не выдержу, если он снова ко мне приставать станет, сдамся, а мне нужно обо всем подумать. Поэтому я попросила Шира немного присесть. Этот милый скакун послушался меня, чем удивил красса, и я смогла самостоятельно забраться к нему на круп, метая недовольные взгляды на Шиана.

— Держись крепче, — предупредил меня красс, помогая мне обхватить себя руками.

— Только давай без бешеного галопа, ладно? — попросила я.

— Хорошо.

И мы поскакали легким аллюром, отчего я очень быстро отбила себе задницу, и чуть не откусила язык, пытаясь хоть что-нибудь сказать, чтобы остановить эту пытку. В итоге просто блеяла как овца, подпрыгивая на жопе прайта. Должно быть Шиан не выдержал моих завываний, потому что очень быстро переместил меня к себе спереди, и только после этого прайт пошел спокойным шагом.

— Ты это специально?! — возмутилась я, пытаясь понять, как он так ловко пересадил меня.

— Ага, — широко улыбаясь, ответил он, ничуть не раскаиваясь в своем коварстве.

— Я себе всю жопу отбила, — пожаловалась я ему.

— Могу сделать массаж, — тут же предложил Шиан.

— Нет уж, — отказалась, представив, как он будет мять мои ягодицы. Ясно чем этот массаж закончится. — Переживу.

— Зря отказываешься, — прошептал он мне на ушко. — Я бы постарался.

Ага, знаю я, на что ты намекаешь. Нет уж, я пока еще в силе держать оборону, хоть и с усилием старалась не замечать проклятых мурашек, что снова радостно поскакали по моим нервам.

— Ты лучше скажи, мне показалось, или вы с Широм мысленно общались? — стараясь отвлечься, и чтобы унять волнение, спросила я.

— Не показалось, — ответил он.

— Это как так? — я даже от удивления повернулась к нему. — Магия?

— Нет, — красс освободил одну руку от поводий, и заправил мне за ухо еще влажную прядь волос. — Выбор.

— Что это такое?

Пришлось отвернуться, чтобы не дать ему меня вновь соблазнить. Уставилась вперед на дорогу, пытаясь восстановить дыхание, что перехватило от его ласки и горячего взгляда.

— Прайты — это умные и свободолюбивые существа, и подчинить их себе просто так нельзя. Они сами выбирают себе хозяина, и служат ему до самого конца. Умрет хозяин, умрет и прайт. После того как зверь выберет, постепенно начинает устанавливаться ментальная связь, и через некоторое время появляется способность читать мысли и чувствовать эмоции друг друга. Это очень помогает в бою. Шир выбрал меня, когда нам было по девять лет.

— Так вы одногодки?

— Да.

— И сколько тебе лет сейчас? — поинтересовалась я.

— Двадцать шесть.

— И уже был женат, — себе под нос сказала я, но красс меня услышал.

— Я Лайну не любил, — Шиан обхватил мою талию рукой крепче, и прижал к себе. — Это был политический брак с соседним королевством Тангар. Нас поженили, когда мне было семнадцать, я только стал правителем Ингрима. Лайна была старше меня на пять лет. Мы с ней были хорошими друзьями.

— Друзья друг с другом не спят, — так же под нос проворчала я.

Красс снова услышал, хрен ушастый.

— Мне необходим наследник, а Лайна хотела быть матерью.

Ну да, наследники и престолонаследие на первом месте.

— Ты скучаешь по ней?

— Конечно, — ответил Шиан сразу же. — Мы хорошо ладили. Да и Орэя растет без матери, которую совсем и не знала. Она знает ее только по моим рассказам и по картинам.

— Ну а как же твоя истинная, что тебе богиня обещала? У вас есть разводы? Или бы вы все вместе жили, дружным тройничком?

— Ты моя истинная, — напомнил он. — И нет, вместе бы мы не жили. Лайна бы просто осталась матерью Орэи, со всеми вытекающими из этого привилегиями.

— А ты уверен, что она тебя не любила как мужчину? Может, ревновала бы?

— Рина, — Шиан вздохнул. — Какая теперь разница, что могло бы быть, если бы. Лайна мертва, а мы живы.

— Это понятно, прости.

Зря я, конечно, стала расспрашивать его об этом. Это все моя ревность и любопытство. Ну а если бы она осталась жива? Как бы мы тогда общались? И жили бы с его бывшей под одной крышей?

Я только хотела спросить себя, а чего это я так переживаю об этом, я же не решила, что останусь здесь, как мы въехали в главные ворота замка. До конюшни мы не поехали, нас встретил смотрящий за прайтом, и как только мы спешились, он тут же забрал его и повел за собой.

Как ни странно, но и Ника нас ждала.

— Ты чего здесь? — удивилась я.

Ведь время уже позднее, ей давно пора было уже идти отдыхать, она же больше не посудомойка под строгим надзором поварихи.

— Повелитель, — девушка поклонилась Шиану, а потом ответила мне: — Я ждала тебя, чтобы помочь тебе подготовиться ко сну.

Я сначала удивилась этому, а потом чуть по лбу себя не стукнула. Вроде личные служанки так и должны делать, а она еще и хочет стать самой лучшей. Получается, теперь она из-за меня не смогла пойти спать раньше, чем обычно.

— Хорошо, — я быстро подбежала к ней, и, схватив ее за руку, потащила за собой в замок, на ходу бросив крассу: — Спокойной ночи.

Как только мы забежали в какой-то самый ближайший зал, я повела ее в коридоры для слуг, так вроде быстрее до комнаты добраться, по дороге извиняясь, что ей пришлось меня ждать. Если бы я подумала об этом раньше, то и отпустила бы ее спать. Но на самом деле сейчас было даже хорошо, что она рядом, иначе бы мне пришлось просить красса проводить меня до комнаты, а там мы бы мялись у двери, и кто знает, может я бы пустила его к себе. Шиан по любому бы полез целоваться на прощанье, а я помню, как на меня повлиял его поцелуй. Как бомба, бух, и все, делай красс со мной все, что захочешь. Так что все к лучшему.

Пока я шла за Никой по бесконечным коридорам, лестницам, лифтам, залам и мостам, то попросила ее раздобыть мне карту этих ходов для слуг. Мне бы теперь стоило ходить по основным коридорам, но я была уверена, что слуги знают все самые короткие пути по замку. Та сказала, что завтра обязательно их принесет.

Я отпустила ее, как только мы добрались до моей новой комнаты. Как будто я сама себя спать не уложу, так что пожелала ей спокойно ночи, и закрыла дверь перед ее носом. Быстро разделась, оставив его рубашку в корзине для белья, и приняла душ. Там же нашла висевший у двери легкий халатик. Просушила волосы, и когда они остались еще слегка влажные, я плюнула на это и легла спать. В большую, мягкую, теплую, удобную кровать. Блаженство.

Вырубилась сразу же, как только закрыла глаза, даже и подумать ни о чем не успела, а открыла их, когда было уже светло. Опять никого нет. Но пока я умывалась, то успела прийти Ника с завтраком. Оказалось, что снова с обедом, потому что я успела продрыхнуть так долго. Должно быть, мой организм отсыпается за весь этот месяц недосыпа и усталости. Но сейчас я чувствовала себя просто отлично. Ступни больше не болят и все синяки прошли. Вновь как новенькая.

Ника сказала, что Шиан хотел пригласить меня на завтрак с ним и Орэей, но когда узнал, что я все еще сплю, то велел меня не будить.

— А ты обедала? — спросила я ее, на что Ника кивнула. — Ты можешь посидеть со мной, или у тебя есть дела? Чаек попьешь.

Предложила ей это, потому что увидела слишком много всего на столе, в том числе и печенюхи всякие.

— Да у меня все дела тебе помогать во всем, — она пожала плечами и села напротив меня. — Так-то все готово, и делать мне нечего. Даже не привычно.

— А ты привыкай, — сказала я и приступила к обеду.

— Мало того, — Ника налила нам местный чаек. — Теперь у меня есть три помощницы, которые и занимаются всей грязной работой. Мне самой вообще мало что остается делать.

— Эти помощницы, они как Анята с подружками? — вроде они же прислуживают господам.

— Да, — она кивнула. — Но я и близко их к нам не подпущу. Вспомнить, что они с тобой делали. Ты когда об этом повелителю расскажешь?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Этих мымр точно нужно проучить, но я не знаю, а вдруг он их казнит? У вас есть тут вообще казнь?

— Конечно, но их вряд ли убьют, — Ника задумалась. — Хотя, кто знает…

— Нет уж. Тогда я ничего ему не скажу. Я этих сук, конечно, ненавижу, но смерти им не желаю. Видеть их просто больше не хочу.

— Как хочешь. Тебе не нужно об этом переживать, они работают в западном крыле, а не в южном.

Тут Ника что-то вспомнила и подскочила к письменному столу.

— Я карты тебе принесла, — она взяла их с собой, и вернулась за стол. — Тут общая по замку, и коридоры для слуг. Ты, кстати, можешь наткнуться на них, раз уж решила передвигаться по замку именно так.

Я взяла у нее карту коридоров, и начала искать общую кухню, решив ориентироваться от нее, так как мне уже будет так привычней. Карты оказались как маленькие книжки, с несколькими страницами, показывающие этажи замка. Теперь бы научиться пользоваться ей. Вот была бы у меня Марта, я бы точно тогда нигде не заблудилась. Загрузила бы в нее все карты, и она была бы моим навигатором. Скорее бы уже доставили новую нии-ти.

Когда с основным блюдом было покончено, и мы грызли печеньки, я решила спросить у нее про этих истинных. Надо же разобраться что да как.

— О, — Ника мечтательно закатила глаза и вздохнула. — Об этом каждый красс мечтает. Встретить свою вторую половинку. Я молюсь об этом у Айвасы практически каждый день.

— Это для вас так важно?

— Очень. Кто не хочет быть с тем, кто тебе идеально подходит?

Да уж, наверно все хотят.

— Как я поняла, мужчины узнают это по своим узорам, — вспомнила, что красс сказал об этом. — А как узнают женщины?

— Никак, — она пожала плечами.

— Это из-за узоров?

— Наверно. Просто так было всегда. Мужчины ищут своих женщин. Я и не задумывалась, как так, и почему. Так и живем.

Ну да, для них-то это естественный процесс, сформированный веками, это наверно только меня удивляет. Но может это еще и по тому, что у них тут патриархат. Мужчины всем правят, все решают, и сами ищут своих истинных.

— Погоди, — я вспомнила ту беловолосую красску, что видела в приемной Шиана. — Я уже видела женщину с узорами, белобрысая такая, еще удивилась этому. Выходит она чья-то истинная.

— Это лара Ранара, — рассказала Ника. — Она истинная генерала Шарка ра На. Она получила его узоры. При дворе довольно много пар, просто ты не всех еще видела, они живут в западном и северном крыле замка. Там вообще вся приближенная ко двору знать живет. Есть еще несколько пар и среди слуг.

— Ясно.

— А почему ты спрашиваешь? — поинтересовалась она.

— Красс сказал, то я его истинная, — просто ответила я, пытаясь вспомнить, видела ли среди слуг женщин с узорами. Вроде на глаза не попадались такие.

Теперь у Ники отвалилась челюсть, и глаза чуть не вылезли из орбит.

— Что?! — чуть погодя закричала она, вскакивая со стула.

— Он так сказал мне вчера, — я вздрогнула от ее неожиданного крика. — Вот я и спрашиваю.

— Ну точно, — она немного успокоилась. — Тогда ясно, почему он…

В дверь кто-то поскреб. От неожиданности мы вздрогнули и уставились на нее. Это что такое?

Ника пошла проверять, и открыла дверь, выглядывая в коридор. Там никого не было. Но я заметила, как что-то темное проскочило у нее между ног. Оказалось, что к нам в комнату забежал маленький черный татами.

— Бур! — радостно воскликнула я, и наклонилась, чтобы подхватить пушистика, что побежал прямиком ко мне.

— Нашел же — хмыкнула Ника и улыбнулась.

Как я была рада видеть его, и, похоже, наши чувства были взаимны, потому что он, как только оказался у меня на коленях, начал тереться о мой живот и урчать. Ну что ж, сам нарвался. Минут десять мы с Никой мучили его ласками и играми, не прекращая сюсюкать с ним.

— Как он здесь оказался? — я играла с ним рукой, позволяя малышу покусывать меня за пальцы.

— Комната Орэи не так уж и далеко, — объяснила Ника.

— Надо бы вернуть ей, вдруг она его ищет.

Перед тем, как пойти к дочке повелителя, я оделась в голубое платье, которое было почти точной копией вчерашнего. Белья так и нет, Ника сказала, что несколько комплектов будут готовы только завтра. Я вспомнила, что мне тогда вместе с рабочим сарафаном выдали и шортики с маечкой. На это она ответила, что мне по статусу такое носить не положено. Положено там, или наложено, плевать, хоть так, чем совсем без ничего. Мое ворчание Ника демонстративно проигнорировала, сказав, что я и до завтра потерпеть смогу.

Одевшись, и взяв малютку татами на руки, я вышла из комнаты, и пошла за Никой к комнате девочки. Мы прошли два длинных коридора, и оказались в той части южного крыла замка, что была отведена специально для наследников повелителя. Там для каждого предполагаемого отпрыска, предоставлялись сразу несколько комплексов комнат, как спальня, так и для обучения всякому для них полезному. В это время у Орэи был урок по истории, но она была рада его прервать, как только увидела нас.

— Рина! — радостно воскликнула она, и побежала ко мне на встречу.

— Госпожа, — это подала голос ее всегда бдительная гувернантка.

— Простите, — виновато пискнула я. — Мы зайдем позже. Здравствуйте.

Это я поздоровалась с учителем, старым престарым крассом, что молча сидел за столом, от которого как от огня убежала Орэя. По его виду можно было сказать, что он сам лично побывал на всех их исторических событиях. До того древним он был на вид. Учитель молча кивнул мне на приветствие.

— Бур, — Орэя уже подскочила ко мне, и потянула руки к малышу. — Он что, снова убежал?

— Потерялся бы он уже где-нибудь, — проворчала недовольная Пира.

— Он ко мне в комнату прибежал, — ответила я и отдала татами Орэе. — Так он что, часто убегает?

— Да, — ответила она.

— Привык жить по подвалам, вот и бежит туда постоянно, — прокомментировала мамзель.

— Скоро он и ко мне привыкнет, — возразила дочка повелителя. — Просто ему нужно время.

— У нас, кстати, тоже время идет, — Пира выразительно посмотрела на нас с Никой, безмолвно посылая нас куда подальше.

— Ах, да, — я потихоньку попятилась к выходу. — Простите еще раз.

— Не уходи, — попросила Орэя.

— У госпожи и своих дел хватает, — гувернантка отодвинула для девочки стул. — А Вам пора возвращаться к уроку.

Орэя, поникшая, пошла обратно. Не очень-то она и любит эти уроки. Но оно и понятно, с ее-то живым характером очень сложно усидеть на одном месте. У Пиры должно быть просто тонна терпения, приглядывать за этой егозой.

Закрывая дверь, я заметила, что мамзель забрала у Орэи татами, чтобы не отвлекал ее от занятия, и уселась к себе на кресло с ним на коленях. Я не смогла сдержать улыбку, увидев, что она начала играть с ним рукой, при этом, не сводя строгого взгляда со своей воспитанницы. Может ты и не такая суровая, как хочешь показаться?

Когда мы вышли из крыла наследников, я остановилась, не зная куда мне податься и что делать. Поэтому я просто пошла гулять по замку, а Ника рассказывала где мы. Мы покинули южное крыло, и нам навстречу стали все чаще попадаться местные лорды и леди. Они проходили мимо, кивали, приветствуя нас, и осматривали меня с любопытством. Чаще всего я натыкалась на безразличный взгляд мужчин крассов, а вот бабы чуть ли слюной не истекали от интереса ко мне. С чего вдруг человечка имеет настолько высокий статус в замке? Ну и без презрения, конечно, не обошлось.

Я кивала им в ответ, и просто проходила мимо. Нет у меня никакого желания знакомиться и общаться с ними. Но наверно хоть кого-то знать мне нужно, не только же с Никой общаться.

Она, кстати, привела меня в тот самый центральный зал, от которого и расходились все пути по замку. Огромное помещение, раза в два больше того приемного зала, что я помогала мыть. Но по отделке то же самое: колоны, мрамор, золото, много драпировок, так же большие люстры, ковры, растения, диваны… Но вместо картин, на стенах были барельефы с изображением местных богов.

На корабле квадров я толком и не спрашивала об этом, но сейчас, смотря на красивые картины, спросила Нику об их мифологии. Всего у них было десять богов, которым они молились. Главными были мать и отец. Мать — богиня жизни Иварса, а отец — бог смерти Эр. И были у них дети: самый старший бог магии Уэту, потом сестры близнецы, первая богиня истины Паура, вторая богиня лжи и коварства Пиара, ей, кстати, поклонялись, в том числе и торгаши. Хе-хе, что-то в этом есть. Затем у них родился бог войны Расс, за ним богиня любви, красоты и желания Айваса. Потом вновь близнецы брат и сестра. Бог всех животных Кентар, и богиня природы, плодородия и здоровья Мифа. И самый младший бог морей, океанов и грозы Пирут.

У каждого были свои истории и приключения. Некоторые я уже слышала, как их сказки, о некоторых пели песни. Вообще здесь их красиво отобразили. Боги родители чем-то напомнили мне ин-ян, она светлая, он темный, и крепко держатся за руки. Вот у них-то и были парные узоры на руках. Бог магии владел сразу всеми элементами, и они красиво переплетались между собой. Сестры истина и ложь, стоят друг к другу спиной, словно они враги. Бог войны, как и ожидалось, на куче трупов стоит в победной позе, а бог морей повелевает волнами и бурей. Брат с сестрой, которые близнецы, в лесу со зверятками сидят, да цветочки нюхают. А богиня любви — это красивая девушка в легких золотых одеяниях, которая тянет к нам руки, словно хочет обнять.

Посмотрев на нее, я вспомнила, что именно она и обещала меня крассу. Потом я вспомнила, как некоторые попаданцы оказывались в других мирах. Происки богов. Выходит, она и переместила меня на Сию. Почему сразу не на Крассию? Потому что и Шиан в тот момент был там?

— Ника, — я повернулась к ней. — А вы что, прям разговариваете со своими богами?

— Ну да, — ответила она. — Иногда они отвечают нам. Либо знаками, либо во снах приходят.

— А ты с Айвасой общалась?

— Я молюсь ей, преподношу дары, но она со мной пока не говорила. Но я чувствую, что она слышит меня, и как будто успокаивает. Не знаю, как сказать, но я уверена, что встречу своего истинного. Чувствую это. Она поможет.

— А я могу с ней поговорить? — спросила я, и снова посмотрела на ее изображение.

— Конечно. Хочешь сейчас?

— Это же надо в храм ехать?

— Он и в замке есть.

— Отлично, — я обрадовалась этому. — Тогда идем сейчас же.

Ника вывела меня из зала в сад, а потом мы долго шли по нему, уходя за основное здание. Вообще, судя по тому, что я уже успела увидеть, вся территория замка Шиана была как маленький город. Помимо самого замка, было еще много других зданий, и все они разделялись между собой дорогами и садами, или соединялись мостами.

Перед храмом тоже был сад, который больше походил на лес. На входе у резных ворот стояли несколько корзин, одну из которых Ника прихватила с собой. Мы собрали в нее фрукты, что росли здесь, и цветы, как дар для нее. Храм тоже был большим, в несколько этажей. В главном зале нас встретили жрецы, и с улыбками проводили в помещение Айвасы. Вообще здесь у каждого бога была отдельная комната для поклонения. И так было по всей планете. Храмы строились именно так, словно один большой дом для всей семьи, у каждого из которых была своя комната. Мило так.

Мы с Никой вместе зашли. Подошли к алтарю у статуи богини, и поставили там корзину. В комнате было еще несколько крассов, просто прихожане, и жрецы, что жгли благовония, дым от которых проходил по всей комнате и потом уходил в окна, что шли почти под самым потолком.

Я села на одну из цветных подушек, что были раскиданы по полу, так все сидели, и посмотрела на мраморную статую. Все та же красивая девушка красска с распущенными длинными волосами, что тянет ко всем свои руки, красиво мерцала от падающего на нее из окон света. Лицо доброе, с милой улыбкой.

Значит, это ты постаралась, чтобы я оказалась здесь.

Ну и зачем? И почему именно я? Почему не красска? Чем я могу ему помочь, чтобы он стал великим правителем? Хз ваще.

И что же мне делать теперь?

Признаю, я полюбила красса, уже глупо этому сопротивляться. Думаю и он ко мне не равнодушен, чего только стоят его взгляды и слова. К тому же я его истинная, значит, точно нужна ему. Сам же сказал, что не хочет потерять, даже похитил меня. И отпускать никуда не хочет.

Сердце велит остаться с ним.

Ну, а как же мой дом? Мама и брат? Друзья? Та моя жизнь?

А вдруг он все же меня обманет? Истинность истинностью, а он все же мужик. Вдруг я ему надоем? Найдет себе потом красску, и я останусь здесь одна. Страшно.

Что делать?

Остаться с ним, или просить богиню отправить меня домой?

Она же может?

А может, я зря волнуюсь, раз сама богиня любви нас свела? И все у нас будет хорошо.

Остаться или нет?

Поговорить бы с ней, чтобы она предала мне уверенности, успокоила. Может знак у нее какой попросить?

В этот момент в окно залетела маленькая птичка, и села на плечо богини, мелодично что-то чирикая. Потом в окно залетела еще одна, и пристроилась рядом с первой. Они стали вместе петь и миловаться.

Я обалдела, и у меня челюсть отвисла.

Это и есть знак?!

А он точно мне? Просто народу то здесь…

Оказалось, что я осталась одна, полностью погрузившись в свои мысли, даже жрецы куда-то свинтили. Выходит, эти птахи точно для меня. Остаться с ним…

Перед тем как уйти, я поклонилась ей и поблагодарила. Уходила все так же полная сомнений. Знак, конечно, был красноречивый, но моя неуверенность, и прошлая болезненная ошибка, давали о себе знать. Опять же, если останусь здесь, то как там моя семья? Что мама и брат там делают сейчас? Думают, что я пропала? Умерла? Как они там?

В этот раз я проснулась утром. Меня разбудила Ника вместе со своими помощницами. Оказалось, мне уже пошили несколько платьев для нового гардероба, ну и трусишки, наконец.

На завтрак ко мне прибежала Орэя вместе со своими питомцами, причем Бур несся впереди нее, и сразу же запрыгнул ко мне на колени. Ее птичка Сася, оказалась совсем крохотная, с мой указательный пальчик. И да, говорила она не умолкая.

— … Пира, бу… Красссавица… Пира, плохая… Детка, детка… Не хочу, не буду… Пира, Пира, Пира, Пира… Красссавица…

Я и пары минут не выдержала этого, как мамзель это выносит? Поистине героический педагог. Увидев мой шок, Пира приказала служанке унести птаху в комнату Орэи, и стало намного спокойней. Спасибо, Пира бу. Все же есть у тебя сердце, где-то очень глубоко, но оно точно есть.

Орэю, как и любого ребенка, пришлось уговаривать сначала съесть кашу, а потом уже сладкое. Я же всегда любила это совмещать. Почему завтрак должен быть унылым? Поэтому мы вместе с ней набросали ягод в кашу, и залили ее сладким сиропом от души. Слопали не глядя. Особенно на ворчунью Пиру.

После мамзель увела ее на очередной урок, а я побежала заценить мою новую одежку. Фасон у платьев был практически у всех одинаковый. Верх либо с тонкими лямками, либо застегивался за шеей. Пояс на талии, и низ, опять эти тряпочки с разрезами от самого не могу. Но с появлением нижнего белья, меня это уже не так сильно тревожило.

Комплектики, кстати, оказались такие же, как и у нас. Есть с рюшками, а есть и просто шелковые. Трусы: и стринги, и плавки, и шортики. Короче на любой момент. Отлично.

Сегодня я тоже решила погулять по замку, но уже прихватила с собой карты и карандаш, чтобы делать пометки, так мне лучше запоминается. Когда покинули южное крыло, то нарвались на самую настоящую суматоху. Все слуги носились как подгоревшие, двери только и успевали хлопать.

На мой удивленный вопрос, что происходит, Ника сказала, что сегодня состоится тот самый бал, на который прибудут главные гости — инопланетяне. Точно, а я про него и забыла совсем, хоть и думала о нем весь этот месяц. Так хотела, чтобы он поскорее начался, а теперь мне и дела до него нет. На другую планету мне уже и не нужно, а остаться здесь, или все же вернуться в свой мир, я так еще и не решила.

Чтобы ни на кого не наткнуться, мы решили погулять в саду. Ника остановила какую-то пробегающую мимо служанку, и попросила ее принести нам перекусить в беседку. Та кивнула на ходу и убежала. А мы просто гуляли, и обсуждали, как бы мы сейчас носились так же с подгоревшими жопами, если бы красс еще не вернулся.

Шиана, я так и не видела с того нашего пикника. Ника сказала, что помимо гостей, с которыми ему нужно было встретиться до бала, есть еще и угроза начала войны с соседом.

Я часто слышала об этом, да и к тому же стала свидетелем шпионской встречи, жаль забыла рассказать об этом крассу. Оказалось их сосед Суро ра Ка, правитель Кагарии, уже давно не ровно дышит к землям Шиана. Ника сказала, что это вроде он виновен в том, что Шиана тогда пленили. И он точно не оставит это так просто. Теперь вот он постоянно пропадает на военных советах. Ясно, почему этих вояк так много разгуливает по замку. Скоро будет война.

Мы шатались по замку и по его садам до обеда, а потом Ника увела меня в комнату, чтобы начать приготовления. Меня к балу. Я раньше все думала, как мне туда попасть, а теперь буду сопровождать самого правителя Ингрима. Пиздец как жизнь завернула.

Помощницы и сама Ника даже поесть мне толком не дали, увели в ванну и посадили отмокать в бассейн. Ника нанесла мне маску из тех растений, что были в проверенном нами креме, чтобы не вышло так, что на бал я приду с красной рожей. Крассы может ничего и не поймут, кто знает, возможно у человечков так даже красиво, но вот мне светофорить уж точно не хотелось. Потом и волосам досталось, маски и масла разные. Девчонки мне и массаж расслабляющий сделали, я чуть не уснула там.

В ванне провели наверно часа два. Вывели меня оттуда довольную по самое не балуйся, усадили у столика с зеркалом, и приступили к созданию красоты. Так как кожа у нас разная, в том числе и по цвету, то девочки растерялись, и в итоге мне самой пришлось краситься из того, что там было. В это время они занялись моими волосами.

В конечном результате все получилось довольно не плохо. Цвет лица у меня был ровный, с не ярко выраженными синяками под глазами. Ну тут уж ничего не поделать. Тени я выбрала коричневые и сделала себе смоки айс. Чуть подкрасила брови и ресницы. Помада у них была кремообразная и наносилась кистью. Я остановилась на цвете, что был максимально приближен к моему естественному, но чуть темнее. В общем результат мне понравился.

Волосы девочки в основном оставили распущенными, только заплели несколько кос у висков и закололи их сзади. После масел и масок, они были прямыми и струились словно шелк, и так же ослепительно блестели, словно я кератин сделала.

Дальше Ника принесла специально пошитое для бала платье. Сине-черное. И что было в нем самое ужасное, так это то, что под него не надевалась сорочка и белье, а разрезы то никуда не делись. Верх у него тонкими лямками застегивался на шее, которые постепенно переходили в лиф, и он шел до самой талии. Опять у меня вся ложбинка открыта, как и спина. Толстый черный пояс был украшен сапфирами, ну или как у них тут называются синие камешки. А вот юбка, мать ее! Она делилась на два отрезка до пола. Первый довольно узкий шел спереди, и иногда при ходьбе, путался межу ног. Задний довольно большой, он немного закрывал передний, отчего и были эти разрезы. От самой талии!

От такого блядства мне не отвертеться, но трусы я точно натяну. Не слушая возражений крассок, я пошла в гардеробную, и сама подобрала подходящие стринги. Знаю, что мало толка в этих ниточках, но в них я чувствовала себя намного увереннее. Выбрала тоже черно-синие, с тонкими резинками, они все же есть у них, и рюшками. Теперь, если платье сильно откроется, то хоть все в тон будет. Но я очень постараюсь этого избежать.

Потом очередь дошла до обуви. От высоченных каблуков я отказалась сразу же, не умею я на них ходить, но и от сандалий то же. Я и так Шиану почти в пупок дышу, балбес двухметровый. Поэтому нашла черные босоножки с нормальным для меня каблуком.

Не обошлось и без кучи украшений, они словно елку на новый год наряжали. В волосы прикололи заколку, с золотыми цепочками. На плечи тоже повесили цепочки, да на плечи, они соединялись между собой сзади, что красиво уходили почти до самых локтей. Золотые длинные серьги с сапфирами. На каждую руку по браслету. И красивый обруч на бедро.

Я смотрела на себя в зеркало, и не узнавала. Во всей этой роскоши я даже выглядела старше, ну и красивая конечно. Красски моего восхищения собой не оценили, так как не понимают, а я все вертелась перед зеркалом в разные стороны. Вот бы сфоткаться! Никогда я еще такой красивой не была.

Пока я восхищалась собой, в мою спальню вошел красс. Заметила его в отражении. Шиан застыл на месте, во все глаза уставившись на меня. Приятно, но!

Он вошел в одну из трех дверей в комнате. В ту самую, которую я еще не успела проверить. Поэтому решила немедленно это исправить. Быстрым шагом я направилась к нему. Красс уже успел руки протянуть ко мне, видать думал, что обниматься бегу, но я обошла его, и заглянула в открытый проем. Там тоже была большая спальня. Его спальня!

Пока осматривалась, вспомнила, что у нас тоже так раньше было у знати. Смежные комнаты супругов. Но мы-то не женаты. Теперь я поняла, почему все так на меня смотрят. Я-то думала, что это просто потому, что человечка вдруг из рабыни превратилась в гостью. Но это было еще не все. Он поселил меня в комнату для своей супруги. Как там Ника говорила? Ах да, стану лучшей служанкой повелительницы. Атас!

— Какого хрена? — возмутилась я, и повернулась к нему.

Он что, уже считает себя моим мужем?

— Ты о чем? — искренне удивился красс.

— Почему я в этой комнате? — пукан у меня начал медленно загораться. — Что это значит?

— Рина, — Шиан растянул свою коронную улыбочку. — Я же говорил тебе…

— Знай, красс, я не стану тебе подчиняться, и выполнять твои приказы, — вспомнила, что у них здесь патриархат.

Этот повелитель недоделанный уже все решил за меня. Поселил рядом с собой, женил и оставил при себе.

— А если тебе понравится?

— Хрена с два мне это понравится!

И что его так веселит сейчас?

— Немедленно выдели мне другую комнату! — приказала я повелителю Ингрима.

— Давай обсудим это потом, — этот хитрый лис решил отмазаться от этой темы. — Нам уже пора спускаться вниз.

— Даже не думай, что я забуду об этом, — предупредила я.

— Не сомневаюсь, — себе под нос пробурчал он. — Ты невыразимо прекрасно выглядишь.

— Комплименты не помогут.

— Пусть так, но я не мог тебе этого не сказать.

Все с такой же довольной улыбочкой, он подставил мне локоть, чтобы я взялась за него. Я несколько секунд просто смотрела на это, продолжая внутри себя раздраженно булькать. Но в итоге все же положила ладонь, и мы вышли из покоев. Не думаю, что будет уместно устраивать скандал на приеме, обиженно отворачивая лицо от повелителя. Но потом я точно устрою ему. Не отвертится. Хрена се чего удумал! Решает все за меня. Не на ту нарвался.

Под сопровождение из шестерых охранников мы вошли в тот самый зал, который я и убирала. Он изменился практически до неузнаваемости. Тряпки все вернули на свои места, и теперь на каждом огромном окне висели синие тяжелые шторы, и светло-голубые легкие тюли, что плавно развивались от легкого ветерка, что проникал в зал из открытых окон. Вернули и украшения на колоны, в том числе и гербы Ингрима.

Помимо диванов, у стен поставили накрытые столы, что ломились от разных угощений. Я толком и не приглядывалась, все равно практически все мне не знакомо.

И да, народу здесь было не продохнуть. Когда мы только вошли, то все присутствующие разбрелись по всему помещению, кто разговаривал, кто танцевал, а кто просто наблюдал. Но потом все разошлись в стороны, образуя коридор, по которому мы и шли вместе с Шианом. Все гости в уважении склоняли головы, а повелитель просто кивал им. Я же просто шла рядом, даже не улыбнулась никому. Все равно никого не знаю, да и судя по тому как некоторые на меня смотрели, то и улыбки моей они не заслуживали.

Мы прошли в конец залы, где была возвышенность, на которой стояло два трона, а рядом с ними были накрытие персональные для правителя столы. Слуги уже стояли там, готовые прислуживать.

Поднявшись к тронам, Шиан повернулся к собравшимся, а я стояла и смотрела на эти большие кресла. Ему понятно куда садиться. А мне? Не рядом же с ним, и уж точно не у него на коленях. На второй? Нет уж. Поэтому я прошла к столам и взяла предложенный мне слугой бокал с напитком. Это оказалось то сено, но уже с пузырьками. Намного вкуснее шампанского, или просто у себя на Земле я никогда не пробовала ничего стоящего.

— Уважаемые гости Крассии и других планет, — Шиан начал свою приветственную речь. — Рад видеть сегодня вас на этом приеме. Оставим все важные дела на потом, и насладимся отдыхом. Прошу вас, продолжайте танцевать.

Потом он сел, и заиграла музыка. Гости еще немного пошептались, и вернулись к своим прерванным занятиям. А я встала практически за его трон, и наблюдала за всеми из-за своего укрытия, пока Шиан скучал. Конечно я обратила внимание на музыкантов. Они расположили возле одного из открытых окон, чтобы музыка шла еще и в сад, где так же танцевали гости. Их было пятнадцать крассов, и почти все с незнакомыми мне инструментами. Духовые и так были понятны, как и струнные, по форме напоминающие наши, но были и такие, что я даже и не поняла, откуда выходит звук. Они просто держали их в руках. Уже позже я заметила, что они используют магию воздуха, и таким образом играют на них.

Кого в зале только не было, помимо крассов. Квадры и люди меня не удивили, а вот другие. Всех и не описать. Были представители расы Гора, огромные зеленые орки, только одетые конечно. Многих я видела еще на Сии, к примеру, тех же эльфов, демонов и кентавров-ящериц. Были здесь и человекоподобные существа, и вовсе отличающиеся от нас. Вон там парочка каменных големов танцевала, создавая настоящий грохот, потому что их танцы отличались от местных, и они больше прыгали, совершенно не попадая под ритм музыки. Все от них шарахались, чтобы их не прибило ненароком.

У самых дальних столов с угощениями собралась делегация цветочков. Ну, то есть существа очень на них похожие. Они стояли на длинных стеблях зеленого цвета. Вместо головы бутон с несколькими лепестками, то же зеленые, но фиолетовые на концах. Из середины торчали несколько лоз что ли, с липучками на концах. Именно ими они и делали все. И ели, что-то непонятное, что им в чашах предлагали слуги, и щупали друг друга. Видимо так общались между собой. Конечно структура у них была не как у растений, а что-то плотное и склизкое. Противненько так блестят, и жижа с них на пол постоянно капает, слуги только и успевают ее подтирать, чтобы никто не поскользнулся. Ясно почему они там все собрались.

Короче, от такого разнообразия видов существ у меня чуть опять челюсть не отвисла, но я вовремя прикусила бокал. Надеюсь мой пристальный и любопытный взгляд никого не оскорбил. Понятно, что я дома много кого видела, в играх там, в кино и на картинках. Но видеть все это вживую совершенно не то же самое. Вот совсем.

Так же поняла, почему я Шиана все это время не видела. Даже не представляю себе, как он успел всех встретить и поговорить с ними. Как я думаю, все эти гости были приглашены, чтобы обсудить торговые связи, может и военные. А Шиан молодец, уж не знаю, как там остальные правители, но он похоже не теряет времени зря, и ищет друзей в Альянсе. Конечно им сложно будет принять все новое, что могут предложить более развитые планеты, но постепенно ко всему привыкнут.

Через некоторое время к правителю Ингрима стали подходить гости по очереди, и я смогла рассмотреть их поближе. Так же к нам присоединился и еще один красс, тот седой, что меня тогда в кабинет впустил. Странно, как некоторые из рас были очень похожи на тех, что описывали у нас. Вот, к примеру, те же эльфы. Высокие, стройные, красивые и величественные. Я бы даже сказала слегка надменные. Длинные светлые прямые волосы, острые уши, и мудрые глаза. Говорят плавно и витиевато. Возвышенно. Может они тоже сотни лет живут? Бегают у себя в лесах, и из огромных луков стреляют?

Цветочки те то же к нам проскользили, но они не говорили, а просто передали скользкий сверток бумаги Шиану. Правитель даже не скривил лицо, когда у него по пальцам слизь покапала. С каменным выражением развернул, прочел и кивнул, и после того, как они ушли, отдал письмо седому. Вытер руки только тогда, когда цветочки вернулись обратно на свое место к столам. Вежливый такой.

Все, кто подходил к нам, говорили на его языке, должно быть загрузили себе через НЭО, и по большей части обсуждали всякую чепуху. Как рады быть здесь, какой прекрасный прием, и что с нетерпением ждут переговоров по их делам. Еще что-то про политику, но я не вникала, все равно ничего не понимаю в этом.

Вот когда к нам подошли три человека, то тут я уже слушала их внимательно. И не только потому, что это моя раса и мне было интересно откуда они, но еще и потому, что один из них говорил очень запоминающемся хриплым голосом. Тем самым, что я тогда слышала в темнице.

— Правитель ра Ин.

К Шиану обратился один, похоже главный среди них. И самый карикатурный злодей, что у нас часто показывают. Из тех, кто деловой проныра. Не высокий толстяк, в дорогом лощеном костюме. Темно-бордовый пиджак и черные брюки. Ботинки блестели точно так же, как и его лысина на голове. Остатки черных волос по бокам он то же зализал в причудливые кудри. За край нагрудного кармана, на золотой цепочке, было приколото пенсне, что хорошо держалось на его носе-картошке. Заметила еще, что в стекле что-то блестит похожее на цифры.

Помимо внешнего вида, от которого и так было понятно, что с этим объектом нельзя иметь никаких дел, об опасности еще говорило и его выражение лица. Примерзкая скользкая улыбка, масляные маленькие глазки, и морда, что так и просит ласки кирпича. Основательной такой.

— Мистер Нильсон, — не особо приветливо ответил ему Шиан.

— Очень рад полученному приглашению от Вас на этот прекрасный прием, — продолжил тот, своим скрипучим голосом.

— Всего лишь вежливость, раз уж вы все еще на Крассии.

— Ну конечно, конечно, — толстяк сделал разочарованное лицо, правда уж слишком наигранно это у него вышло. — Очень жаль это слышать. Я надеялся, что мы с Вами вновь сможем обсудить торговое соглашение.

— Неужели? — Шиан даже усмехнулся. — После вашего предательства? Откуда же у вас такие нелепые мысли?

— Ой, — Нильсон махнул рукой, будто они обсуждали пустяк. — Это слишком громко сказано. Предательство? Всего лишь небольшое недоразумение.

— Недоразумение? Меня оскорбляет, что вы до сих пор считаете нас дураками.

— Ни в коем случае, — толстяк через чур удивился. — И в мыслях не было. Говорю же Вам, произошла лишь досадная ошибка…

— Эта ошибка могла стоить мне огромного состояния, — перебил его грозно Шиан.

— Небольшая опечатка в договоре, — тот не унимался. — К тому же Вы практически сразу ее и обнаружили.

Шиан очень громко заскрипел зубами, увидев скользкую улыбку Нильсона.

— У нас к Вам другое предложение. Мы готовы обсудить договор на Ваших условиях.

— Точно не сейчас, — к правителю наклонился седой, и что-то прошептал ему на ухо. — Как я говорил в самом начале, оставим дела на потом, а сегодня пусть будет только веселье.

— Ну разумеется, — Нильсон поклонился ему, и еще двое людей за ним повторили. — Праздник это очень хорошо. Мы подошли просто поприветствовать Вас лично, и выразить благодарность за приглашение. Дела обсудим в другой раз.

Снова поклонившись, люди отошли к столам, а Шиан начал что-то обсуждать с седым. Может это его советник?

Как я поняла по их разговору, люди хотели обдурить Шиана, и им это практически удалось. Они чуть не разорили его? Ясно чего он тогда так людей ненавидит. А уж этого мистера Нильсона. Да по одному его виду понятно, что он тот еще делец. Пиздит и не краснеет. Причем врет так явно, что и дураку понятно все с ним. Может Шиан еще и поэтому злится? Почувствовал себя бараном поверив ему? Но откуда же он мог знать, если людей раньше никогда не видел? Подумал наверно, что мы все такие противные. А потом встретил ту суку, что его калекой сделала. Да уж, интересное у него мнение сложилось о нас.

Я решила воспользоваться моментом, пока к Шиану больше никто не подошел, и рассказать ему о том моменте в тюрьме. Как только его советник куда-то ушел, уже я наклонилась к другому его уху и прошептала:

— Этот гад Нильсон, что-то замышляет против тебя.

— С чего ты это взяла? — он удивленно посмотрел на меня.

— Слышала его в тюрьме, — ответила я.

Он резко встал, и, подхватив мой локоть, ответ к столу. Я краем глаза заметила, что к нам снова шли на поклон, но они остановились, поняв, что правитель сейчас занят.

— О чем ты, Рина? — Шиан наклонился ближе ко мне, чтобы мы могли говорить тихо.

— Когда я сидела в той камере, — начала рассказывать я. — То в соседнюю кто-то зашел. Потом там открылся тайный проход, судя по звуку конечно, я же не видела, — тут я замолчала, пытаясь вспомнить, о чем они говорили. — Они обсуждали какие-то места, вроде, и что им не хватило каких-то нескольких дней. Потом этот Нильсон что-то отдал, и они разошлись.

— Ясно, — Шиан нежно улыбнулся мне. — Спасибо, что рассказала.

По выражению его лица я поняла, что мой рассказ не удивил его.

— Ты знал?!

— Да.

— Откуда?

— Мы сразу начали следить за людьми, как только они приземлились на Крассии, — объяснил он, и взял предложенный ему бокал с напитком. — Потом поняли, что они хотели обмануть нас, решив присвоить себе мои рудники таринов. С тех пор за ними идет постоянная слежка. Благодаря им я и попал в рабство. А уж врагов среди своих мы всех давно знаем. Тито, надзиратель темницы, давно шпионит на всех. И мы этим пользуемся.

— Так он что, по вашему приказу это делает?

— Да, — кивнул Шиан.

Получается, этот Тито специально крысячит. Политические интриги, чтоб их. А вдруг он все же предаст? Но с другой стороны, так они точно знают кому стоит верить, а кому нет.

— А как люди тебя в рабство продали? — выходит у него есть и еще одна причина нас ненавидеть.

— Потом расскажу, — к нам снова вернулся седой, и Шиан отвлекся на него.

Дела, дела, дела. Хотя сам сказал, чтобы все отдыхали. Видимо лично его это не касается.

Повелитель и его советник встали так, что меня за ними было практически не видно. Мне же на радость, не только я на всех с любопытством глазела. Особенно меня передергивало от взгляда Нильсона, что с конца зала теперь глаз с меня не спускает. И больше он из себя добренького не строит, так и зыркает злобно, хитрый жук. Все правильно, меня ты не обманешь.

Когда к Шиану снова подошли для приветствия, то я почувствовала, как что-то мазнуло меня по ноге, и посмотрела вниз. Это оказался его хвост, который совершенно нагло обвился вокруг моей ноги. Сначала он легонько сдавил мое бедро, чуть подтянув меня ближе к себе, а потом кончик направился туда, куда ему было определенно точно нельзя. И это при том, что он продолжал вежливо общаться с подошедшими словно и не знал, что там его хвост вытворяет. Ты чего это удумал, красс?

Ах, вот что.

Его хвост довольно быстро добрался до моего клитора, даже поджатие ног его не остановило, и погладил меня через трусики. Приятно так, но совершенно не к месту. Народ же кругом, и все на нас смотрят, особенно на меня. А красс похоже вошел во вкус, продолжая ласкать меня. Конечно же я растерялась, но очень приятные токи, стали отвлекать меня. Я и хотела остановить его, и нет.

Разумеется, это безобразие нужно было срочно прекратить, но, когда его проворный кончик хвоста проскользнул под ткань, я не смогла сдержать стон. Пришлось поспешно претворяться, что это был просто кашель такой, и буквально зубами вцепиться в бокал. Остановись, красс!

Но вместо этого он ускорился, вибратор чешуйчатый. Я свободной рукой вцепилась в край стола, всеми силами пытаясь оставить нейтральное выражение лица. Вот только румянец на щеках мне не скрыть. Как и внезапно участившееся дыхание. Меня буквально колбасило от его действий, попеременно бросая то в жар, то в холод. Колени тряслись, приходилось переступать с одной ноги на другую.

И тут его кончик проскользнул в меня. От неожиданности я вздрогнула, и снова застонала. А волшебный хвостик продолжал то выходить, то входить в меня, при этом еще поглаживая клитор. Совершенно не думая, я схватила что-то на столе и запихала себе в рот, в надежде, что это поможет мне не стонать. Слуга долил мне напиток в бокал, я лишь слабо ему кивнула, наслаждаясь тем, что красс имел меня своим хвостом на глазах у всех. Это у него фетиш такой?!

Ох, блять!!!

Шиан ускорился, и я непроизвольно начала чуть приседать, зажмурившись от удовольствия. Еще немного и я кончу! Еще чуть-чуть. Давай же! Вот так! Быстрее! Глубже!!!

И красс остановился, быстро отпустив меня. Я еле сдержалась, чтобы не возмутиться от такой несправедливости вслух. Так и хотелось наорать на него. То ли, чтобы обматерить, что начал, то ли, что не закончил.

Это что сейчас такое было?!

Зачем?!

А Шиан даже никак не отреагировал на это. Истукан каменный. Стоит, вежливо разговаривает со всеми, улыбается, словно не он сейчас трахал меня. А меня трясет всю, сердце бьется как бешеное, между ног мокро, и болит от неудовлетворенности. И это был только его хвост. У меня перед глазами замелькали пошлые картинки, но уже с участием не только его хвоста, но и члена.

Я залпом осушила бокал, и подставила его слуге, чтобы он вновь его наполнил. Постепенно меня стало отпускать, и я начала злиться. Правда сама не поняла на что именно. Понятно, что на это прилюдное домогательство. Разумеется. Ага. Конечно. Да, блин, красс! Чтоб тебя…

Проходили минуты, гости, что подходили к нам, сменяли друг друга, а я все никак не могла успокоиться. Уж очень у меня чесалось в одном месте, и мысли в голове были только об этом.

Минут через десять или пятнадцать, я не выдержала, и наплевав на этикет, да и вообще на все вокруг, потянула красса на себя.

— Надо срочно поговорить, — прошептала ему на ухо, когда он наклонился ко мне.

— Рина…

— Срочно!

Больше не став его слушать, я потащила его в коридор, через который можно было выйти в сад. Я и сама не знала что ищу, но красс как теленок послушно следовал за мной. Мы недолго поблуждали в саду, разве что отошли подальше от гостей. Решив, что и так сойдет, нас довольно удачно прикрывали высокие кусты, я остановилась, повернулась, и запрыгнула на него. Хорошо, что юбка позволяла это сделать своими разрезами. Шиан сразу же подхватил меня под ягодицы, и с тем же пылом, что и у меня, ответил на поцелуй.

Все красс, довел ты меня до безрассудства. Я и так его хотела уже давно, так он еще и усугубил все. Теперь не отвертишься. И я не позволю никому нас прервать. Надо будет, пусть все смотрят. Похуй, лишь бы он меня трахнул уже.

Пока мы целовались, и я балдела вообще от всего, Шиан куда-то пошел. При этом я довольно удачно терлась промежностью о его каменный член. Теперь я больше не сдерживала стоны, впрочем, как и он. Но красс больше рычал, чем и заводил меня еще сильнее.

Как только я почувствовала спиной шершавый ствол дерева, то чуть отстранилась от него, чтобы опустить руку на его член. Такой большой, твердый, и обещающий мне удовольствие. Пока гладила его сквозь ткань, красс продолжал рычать, начав прикусывать мои губы.

— Рина…

Он на секунду отпустил мой рот.

— Сейчас красс, иначе я убью тебя!

Даже я поверила себе. Может и вправду бы пошла на убийство, если он сию же секунду не войдет в меня. Вообще любого прибью! Ну сколько можно уже мучить меня?!

Я не поняла, как он умудрился так быстро справиться со всеми тряпками, что нам мешали, но уже через две секунды, я почувствовала головку его члена, что настойчиво уперлась в мой мокрый вход. И зачем он остановился? Нужно особое приглашение?

— Что? — кое-как умудрилась спросить я.

— Я слишком большой для тебя, — говоря это, Шиан нежно целовал мои губы.

— Давай же, красс!

И он дал! Но очень медленно и осторожно, словно я его там покусать могла. Правда именно от этого я чуть и не кончила. Слишком яркие были ощущения, когда его головка начала проникать в меня, приятно расширяя. Я и хотела, чтобы он вошел в меня уже полностью, но в то же время мне хотелось растянуть этот момент навечно.

Постепенно он заполнил меня полностью, и остановился. Шиан не прекращал целовать меня, еще и языком оказавшись во мне. Одной рукой он продолжал держать меня за задницу, а вторую переместил мне на грудь, сразу проникнув под ткань. Я протяжно застонала ему в рот, когда он сначала сжал ее, а потом начал мучить затвердевший сосок. Мне всего было мало. Сколько он еще намерен ждать?

Я вот ни сколько, поэтому неумело приподняла бедра, и снова опустилась. На этот раз он проник еще глубже.

— Осторожно, — шепотом предупредил он. — Я сам.

И начал все делать сам. Поначалу он двигался не быстро, вырывая из меня долгие стоны и скулеж. Потом в дело пошел и его умелый хвост. Продолжая медленно сводить меня с ума, он облизал его кончик, и вновь опустил на мой клитор. Пара движений, и я, наконец, кончила. Бешеный взрыв в моей голове произошел так неожиданно, что я не смогла сдержать крик. Хорошо, что Шиан быстро заткнул мой рот поцелуем. Хотя, мне же плевать кто там что услышит.

Красс не стал ждать пока я приду в себя, и уже начал долбить меня резко и жестко, продолжая хвостом ласкать мой слишком чувствительный клитор. Сейчас все это больше уже напоминало пытку удовольствием. И невозможно терпеть, и не хочется, чтобы это прекращалось. Я уже была полностью не в себе. Где я, кто я, что происходит, и кто вокруг, меня совершенно не интересовало. Только ощущения, что волна за волной накрывали меня, занимали мои мысли. Я уже не стеснялась кричать в голос, потому что вообще не соображала. Шиан то же больше не закрывал мой рот, он продолжал быстро и жестко трахать меня, порыкивая в ответ на мои стоны.

Перед тем, как он кончил, красс еще быстрее и сильнее проникал в меня, причем довольно глубоко, но мне не было больно. В тот момент, когда его сперма вырвалась наружу, и он остановился, во второй раз кончила я. Просто он как будто нашел ту самую точку внутри, и продолжал давить на нее, пока я ловила свои звезды.

Я не сразу вспомнила где мы находимся. Осознание происходящего вокруг приходило постепенно, пока успокаивались мое частое дыхание и пульс. Потом и красс зашевелился, отстранился чуть назад и заглянул в мои глаза. А я только сейчас поняла, что буквально набросилась на него. Да еще и в наглую с приема утащила.

Почувствовала, как мои щеки покраснели вместе с ушами. На это Шиан улыбнулся, и нежно погладил мою щечку пальцами.

— Ты иногда интересно меняешь цвет, — заметил он. — Почему так происходит?

— Это от смущения, и от стыда, — призналась я, опустив взгляд.

— Тебе совершенно нечего стыдиться. Ты великолепна, Рина, — после этого он легко поцеловал меня.

— Да уж, — проворчала я. — Так мы это… Вернемся в зал?

Не вечно же нам здесь торчать. К тому же мы все еще были соединены. Да и шершавый ствол дерева оказывается очень колючий.

— Нет, — Шиан быстро опустил меня на землю и поправился. — Не то настроение.

Когда он вышел из меня, то его сперма тут же стала вытекать, и сейчас неприятно побежала по ляжкам. Я ничего не успела ему ответить, потому что красс вновь подхватил меня на руки. Выходя из нашего укрытия, Шиан кивнул тем нескольким охранникам, что сопровождали нас на бал. Поняв, что им было все прекрасно слышно, я снова покраснела и спрятала свое лицо, уткнувшись носом в грудь красса. Еще и глаза закрыла, словно раз я ничего не вижу, то и меня никто не увидит, как и моего стыда. Интересно, а только ли стражники меня слышали, может и все на балу? Не буду думать об этом, а то так еще и пар из ушей пойдет.

Минут через пять я решилась открыть глаза, чтобы посмотреть где мы. Еще один незнакомый коридор.

— Куда ты идешь? — спросила я.

— В спальню, чтобы продолжить то, что ты начала.

— Я?! — моему возмущению не было предела. — Морда наглая. Это ты все начал. Да еще и у всех на глазах. Охренел совсем?

— Если это охренел значит, что ты сводишь меня с ума, и в твоем присутствии я только и могу что думать о том, как трахаю тебя, то да, я серьезно охренел, и это не лечится.

Я замолчала, думая было ли это признание в любви, или только в вожделении. Слишком уж он проникновенно это сказал. Я тоже его хочу, очень, но и люблю уже. И это тоже не лечится.

Пока я глупо хотела верить, что это все же было признание, мы пришли. Шиан так и не опустил меня на пол, войдя в свою комнату. Мне начинает нравится такой способ передвижения, особенно из-за их нескончаемых коридоров и лестниц.

— Кстати о комнате, — вспомнила я, как только мы оказались внутри.

— Обязательно сейчас это обсуждать? — Шиан зашел в спальню. — У меня есть идея получше.

Как только он опустил меня на кровать, я перекатилась и быстро вскочила с нее. Не потому, что была против его интересных и заманчивых идей, а потому, что мне нужно было срочно помыться.

— Я в душ, — на ходу сказала я, но далеко убежать не смогла, красс быстро поймал меня, и ловко вскинул себе на плечо.

— Зачем куда-то уходить? Помоемся вместе.

Он, не останавливаясь, прошел к бассейну в ванной комнате, и как был в одежде, так и зашел в него.

— Шиан! — воскликнула я, потому что красс опустился в воду вместе со мной, при этом усаживая к себе на колени.

Я не успела сказать хоть еще что-нибудь, как он запечатал мой рот поцелуем. Жарким таким, что все мое возмущение вмиг испарилось. Вместо него во мне вновь начала загораться страсть, особенно, когда красс стал ласкать мою грудь. Через секунду лямки платья спали с меня, и уже ничто не мешало ему дразнить мой сосок.

— Хочу увидеть тебя, — хрипло сказал он, и поставил меня на ноги.

Так как мы были у бортиков, то вода там мне достигала почти до бедер, и ему и так все было хорошо видно, потому что все мои соблазнительные изгибы выделялись благодаря промокшему платью. Но его это явно не удовлетворило, и красс расстегнул мой ремень. Еще пара движений, и я осталась перед ним только в стрингах и украшениях.

— Красавица моя, — восхищенно сказал он, заставив меня опять покраснеть, и провел руками по линии изгиба от талии до бедер.

Ну да, у меня попа явно выразительнее чем у крассок, и ему это похоже сильно нравится. Меня не устроило, что только я тут одна голая, поэтому и потянулась к пуговицам на его одежде. Красс подхватил, и совсем скоро остался обнаженным по пояс, давая мне возможность любоваться им. Теперь я уже была гораздо смелее, и то же положила руки на его грудь. Он зарычал, и у красса моментально появились чешуйки, и как мои мурашки побежали по телу.

— Тебе нравится? — спросила я, большими пальцами погладив его темно-серые соски.

— Очень, — хрипло ответил он.

— Значит, чешуя появляется, когда тебе приятно?

— Да.

Я вспомнила те моменты, когда лечила его ноги. Тогда я очень часто и специально вызывала их, потому что балдела от такой странности. Похоже и он это вспомнил.

— Ты тогда с ума меня сводила, — с улыбкой сказал он.

— Поэтому злился на меня?

— Злился на то, что ничего не мог сделать, — в этот момент он обвил хвостом мою ногу. — А хотел я много чего.

— Чего? — игриво спросила я.

— Ох, Рина…

Если честно, то я ждала его поцелуй, но красс подхватил меня за талию, и усадил на бортик бассейна.

— Сейчас покажу, — сказал и начал стягивать с меня стринги.

Тут я вспомнила, что не бритая там. На самом деле на лобке у меня прямо джунгли, как бы он там вообще хоть что-нибудь нашел. Странно, что вспомнила об этом только сейчас, а не раньше. Просто в прошлые разы он ничего не видел, а сейчас и так было понятно, что красс хочет сделать.

— Подожди, — я попыталась его остановить.

— Не могу, — Шиан продолжил стягивать с меня трусики, не обращая внимания на мои сжатые ноги.

— Я не бритая, — успела ухватиться за резинку спереди, отчего стринги стали натягиваться. — Дай мне пару минут.

— У тебя их нет, — красс усмехнулся. — Да и зачем?

— Ну как же? — я растерялась.

Просто у нас не бритую матильду уже воспринимают как кринж. Мне это не только подруги говорили, но и Вадька-козел, когда я в первый раз позволила ему залезть рукой мне в трусики. Неловко тогда вышло, он еще и морду скривил. Не хочу снова это увидеть.

— Шиан, — еще секунда и трусы на мне порвутся. — Там же волосы…

— И что? — он пожал плечами и в одно мгновение стянул их с меня. — Я уже давно мечтаю это увидеть.

— Мечтаешь? — удивилась я, продолжая сжимать ноги, чтобы его ладонь не смогла подобраться в самое интересное местечко.

— В тот раз, — красс не стал настаивать, вместо этого он взял мою лодыжку и приподнял к своему лицу. — На той вечеринке, — он стал целовать мою ногу, постепенно поднимаясь выше к икре. — Я почувствовал их, и мне стало интересно.

Ну точно. В тот раз. Я засмотрелась на то, что он делает, ловя приятные волны, и похоже чуть расслабилась, потому что кончик его хвоста беспрепятственно нашел мой клитор. Я вздрогнула, а красс довольно улыбнулся, продолжая целовать мою ногу. Хорошо хоть их побрила, когда собиралась на бал, как и подмышки. А то была бы прямо настоящим йети.

Благодаря проворным ласкам хвоста, Шиан добился того, что я позволила ему раздвинуть мои ноги. Просто от волн удовольствия, что накатывали на меня, сил сопротивляться не осталось. Как только я раскрылась перед ним, он убрал хвост, и заменил его пальцами, при этом с интересом разглядывая мои волосища. Вот стыдоба!

— Мне нравится видеть твое смущение, — с улыбкой сказал он, заметив мои красные щеки.

Я снова попыталась сжать ноги, но он не позволил, обеими руками раздвинув их. Когда он склонился ко мне, то я не выдержала и откинулась назад, на холодный мрамор пола. Не хочу видеть, буду просто чувствовать.

А красс не торопился. Он игрался пальцами не только с моим клитором, но и с волосами. Я почувствовала, как он раздвинул их, и после этого провел языком от входа к чувствительной горошине. Меня даже подкинуло немного от этого. Словно электрический ток пронзил меня, и продолжал беспощадно бить, пока он ласкал клитор языком. Шиан то нежно лизал, то ускорялся. Я уже и не понимала, где его пальцы, а где язык, он постоянно менял их, проникая в меня то одним, то другим.

Я не сдерживала стоны, да и себя вообще. Мозги на время отключились, уступив место ощущениям. Я то приподнималась, то опускалась обратно. То схвачу его за голову, то за руку. Мои бедра не оставались на месте, двигаясь то ему на встречу, то, от сильных ощущений, назад. А он держал меня крепко и не собираясь останавливаться.

В каком-то моменте я поняла, что он дрочит. Просто приподнялась, открыла глаза и увидела. Меня это еще больше завело, так и хотелось, чтобы он снова оказался во мне. Только хотела сказать об этом, как красс протянул к моему рту свой хвост. Не надо было мне объяснять, чего именно он хочет. Я медленно, сквозь стон, втянула себе в рот его кончик. Шиан зарычал и от удовольствия закрыл глаза. Интересненько.

Так он и трахал меня языком и пальцами в киску, и хвостом в рот. До моего счастливого финала было каких-то несколько секунд. Наши взгляды встретились. От такой эротичной картинки я поплыла. Красс поднажал, и в моем мозгу вспыхнули звезды, вылетая из глаз вместе с протяжным стоном. Балдея от оргазма, я опустилась на спину и ждала, что он проникнет в меня уже своим членом, а не языком, но нам помешали.

В спальне кто-то громко затопал, зовя повелителя. Потом к нам постучали. Грозный рык красса волной прошелся по мне, заставляя дрожать.

— Чего вам? — заорал он, вставая в полный рост.

Его член как раз находился на нужном уровне. Вот же блядь! Приперлись!

— Нападение, повелитель, — донеслось из-за двери. — Много раненых. Бой идет.

Красс моментально собрался, и с разочарованием посмотрел на меня. Эта ужасная новость моментально отрезвила нас. Никаких слов и не нужно было, я лишь кивнула, что все понимаю. Шиан быстро поцеловал меня и убежал, на ходу поправляя мокрые штаны, от которых пошел пар. Он что же, на себе может одежду высушить?

Я не поняла, что там ему начали рассказывать, потому что голоса постепенно утихали, по мере того, как говорившие уходили. Я еще немного полежала, уставившись в потолок, а потом закрыла глаза и опустилась в воду с головой. Плавала наверно минут пятнадцать, переваривая в голове то, что произошло между нами.

Секс с ним вообще кардинально отличался от того, что у меня было с Вадькой. Я знала, что это должно быть очень приятно, не просто же так всем это нравится. А вот теперь и на себе испытала. Сколько раз я успела кончить? Наверно бы еще столько же оргазмов словила, если бы Шиан остался. А может и больше. И да, мастурбация никогда не сравнится с тем, что может сделать красс. И ведь ловкий какой, да еще и со своим хвостом. И глазом не успеешь моргнуть, как он уже шарит между ног. Все же интересно, зачем он засунул его мне в рот? Нравится наблюдать? Представлял себе, как я буду сосать его член? Никогда не делала минет. Даже странно думать об этом.

Выйдя из бассейна, я направилась в свою комнату, но заметив свое отражение в зеркале, застыла на месте. На моих руках красовались узоры красса, они плавно перетекали на плечи, а потом и на ключицы. Я подошла ближе, чтобы лучше их рассмотреть. Красивая вязь, чем-то напоминающая кельтский узор, выходила в общий рисунок, с вставками мелких деталей. На нем я уже привыкла их видеть, а вот на себе нет. Никогда не хотела татуху, но вот как вышло. А ведь Шиан говорил мне, что так и будет после нашей близости, раз я его истинная. Красиво конечно получилось, и приятно. Только вот, что это теперь значит?

Выяснила я это уже на следующее утро. Проснулась от тихого и уютного мурчания. Оказалось, что это Бур устроился рядом с моей головой на подушке, носом практически уткнувшись мне в ухо. Опять убежал, маленький проказник. Еще в комнате была Ника, потому что, заметив, что я проснулась, она позвала своих помощниц. Она не особо удивилась, увидев на мне узоры, когда я села в кровати и потянулась, а вот служанки прям обалдели. Зенки выпучили, рот открыли, и в моих лучших традициях, отвесили челюсти чуть ли не до самого пола. Понимаю.

Нике даже пришлось прикрикнуть на них, чтобы те пришли в себя. Молодец какая. Раньше голову боялась поднять, а сейчас уже смелее стала. Красски тут же, с поклонами, принялись носиться по комнате, расставляя завтрак и готовя для меня наряд на сегодня. Лично меня не волновали эти узоры, как только я окончательно проснулась, то вспомнила о том, что произошло вчера. Но соблазнительные и приятные воспоминания прервались после того, как в голове прозвучало, что на нас напали.

Началась война.

Как там Шиан? Он вернулся? Он ранен?

Вчера вечером я быстро уснула, даже поволноваться не успела, как только голова коснулась подушки, так сразу же меня и вырубило. Слишком много эмоций и ощущений словила. А вот сейчас обеспокоенность буквально поселилась в моем сердце.

Пока меня одевали, все у них выспросила. Повелитель не возвращался, он, как и все, сражается. Новостей о нем нет, а вот о раненых и погибших вести приходят постоянно. Кагарцы напали сразу с нескольких сторон: на шахты таринов, о которых давно уже мечтают, на несколько деревень, и на три приграничных города. Поэтому число пострадавших все растет и растет.

После услышанного даарость во мне прям разбушевалась, просясь наружу, чтобы помочь. На завтраке я поделилась своими мыслями с Никой, отправив остальных из комнаты.

— Я тут пытаюсь разобраться с вашими таринами, — начала я.

— А что с ними? — не поняла она.

— Шиан сказал, что может из них черпать ману.

— Ага, — Ника кивнула.

— Я ведь тоже так могу?

— Да.

— Ясно. А как вы заряжаете их своей силой? Вот, к примеру, огонь?

— Просто отдаем, — ответила она. — А сколько, зависит от нужды. Какие-то просто греют, какие-то горят. Опять же интенсивность. Когда мана в них заканчивается, то использованные камни относим в сам источник маны, чтобы они снова зарядились, и заменяем их другими.

— Безотходное производство, — задумчиво сказала я.

Вспомнила как мы тогда камни в люстре меняли. Получается, если я отдам свою силу одному камню, а из другого возьму ману, то могу наделать очень много лечебных таринов, и при этом моя личная сила никуда не денется. Самая настоящая нескончаемая батарейка.

После завтрака решила сразу же это проверить, но нас задержала Орэя. Она со слезами на глазах забежала ко мне в комнату и с криком раненой птицы бросилась в мои объятья. От того горя, что запечатлелось на ее лице, и мне поплохело. Неужели?

— Орэя? — тихо позвала я.

Слезы и сопли в мой живот.

— Орэя, что случилось?

— Папа…, - сквозь рев. — Папа…

У меня сердце в пятки провалилось.

— Госпож…, - в комнату вошла Пира, и, увидев нас, резко замолчала.

— Пира, — испуганно сказала я. — Что с Шианом?

Она продолжала молчать. В комнате лишь маленькая девочка надрывно плакала. Минуты наверно через две Пира ожила. Склонила голову и поклонилась мне.

— Повелительница, — тихо произнесла гувернантка.

А точно, узоры.

— Пира, к черту все. Что с Шианом?

— Мне это неизвестно, — ответила она.

— Почему тогда Орэя плачет?

— Она узнала, что на нас напали, и что повелитель уехал сражаться, — и уже себе под нос. — Язык бы прижечь той болтливой служанке.

Меня немного отпустило. Чуток совсем. Выходит никто еще ничего не знает. Это обнадеживает.

— Орэя, — я присела на корточки, чтобы посмотреть в заплаканное лицо ребенка. — Не надо плакать.

— Но папа…, - она шмыгнула носом.

— С ним все будет хорошо, — сказала я, вытирая руками слезы с ее щек, и сама пытаясь в это поверить. — Ты же знаешь, что он сильный.

— Мой папа сильнее и красивее всех, — гордо согласилась она.

Да уж, тут и не поспоришь. Хорош.

— Ну вот, — я улыбнулась ей. — Совсем скоро он победит и приедет домой.

— А ты поможешь ему?

— Как? — я удивилась. — Я не умею сражаться.

— Ты сможешь вылечить его, если папу ранят.

— О, — я кивнула. — Я обязательно ему помогу.

— Хорошо, — она снова обняла меня, и уже на ушко прошептала: — Спасибо тебе, Рина.

Прижав девочку сильнее к себе, я посмотрела на Пиру.

— А сейчас, — чуть отстранилась я. — Тебе нужно пойти с Пирой. И пожалуйста, слушайся ее и никуда не убегай. Чтобы папа еще и об этом не волновался.

— Обещаю, — она быстро подбежала к своей гувернантке и взяла ее за руку. — Я буду слушаться.

— Вот и молодец.

Перед тем как они ушли, я отдала Орэе Бура, чтобы и он ее утешил.

— Повелительница.

Пира еще раз поклонилась мне, и они вышли. А мы с Никой отправились на поиски таринов. Мы практически бежали туда, не обращая внимания на вытянувшиеся лица всех, кто попадался нам по пути. Вообще сейчас не до них. В специальной комнате было очень много корзин и ящиков с этими камнями, как с большими, так и с маленькими. В некоторых уже не было маны, и они лежали в шкафу на полках. Я взяла один маленький и пустила в него свой свет. В центре красного тарина загорелось небольшое солнышко. Красиво получилось.

— Теперь нужно проверить, как это сработает, — сказала я.

Просто на себе нет смысла это проверять, у меня свой свет имеется. Надо бы найти кого-нибудь с порезом что ли. Далеко идти не пришлось, потому что в роли испытуемого оказалась Ника. Она сама себя порезала. Так смело, что я даже вздрогнула. Вот это вера у нее в меня, ни капли сомнения.

Она забрала у меня камень и приложила к ранке. Свет тут же ушел в нее, и на моих глазах перестала идти кровь, и порез зарубцевался. Я уже сама залечила его, чтобы у нее не осталось шрама.

Эксперимент удался. Интенсивность исцеления зависит от объема маны в камне. Один залечит маленький порез, а другой и серьезную рану. Вот сейчас я прониклась к этим камешкам, и поняла, почему они такие ценные. Кто-то предлагает за них целое состояние, кто-то готов ради них пойти на подлый обман и предательство, а кто-то развязать и войну.

Я нашел ее в очень маленькой комнате, рядом с такими же другими, где поварихи хранили продукты. Хорошо, что в ней не было холодно, как и говорила Сайя, но только от этого не легче. Она теперь точно меня никогда не простит. Что же тебе пришлось испытать из-за моей ошибки?

Рина лежала на тряпках, свернувшись калачиком, потому что пространства, чтобы вытянуть ноги, здесь не было. Да я и сам еле поместился там, когда вошел, чтобы взять ее на руки. Такая маленькая, хрупкая. Она проснулась не сразу, я уже успел отойти от общей кухни. Посмотрел на нее. Оказалось, что у Рины очень милое личико, когда она только проснется.

— Что? — тихо спросила она.

— Тише, спи, — ответил я, продолжая идти вперед. — Все хорошо.

Но видимо она так не считала, потому что сразу же заволновалась.

— Куда ты несешь меня?

— Пока к себе в комнату.

И тут она резко взбрыкнула. От неожиданности я позволил ей выскользнуть из моих рук.

— Рина? — удивился я, смотря, как она ловит равновесие.

— Даже не смей прикасаться ко мне, — выкрикнула она зло, и стала пятиться от меня назад. — Как ты тогда сказал? Лучше убей меня!

Теперь, зная, кем ей пришлось здесь быть, я понимал ее злость. Должно быть, она думала, что я ее похитил для того, чтобы сделать рабыней для секса. Я понимал ее, сам прошел через это. Но ведь на самом деле все не так.

— Рина, подожди… — Я протянул к ней руки.

— Я не буду твоей постельной рабыней, — закричала она.

Не смог удержаться от улыбки. Ну до чего же мне нравится, когда она злится на меня. Сам не понимаю почему. Милая такая.

— Ты какого хрена лыбу давишь? — прошипела она прищурившись. — Знай, красс, я буду драться до смерти. Ты не получишь меня!

А вот это печально. Только об этом и мечтаю. А лыба это улыбка?

— Жаль, — вздохнул я, продолжая тянуть лыбу. — Позволь мне все объяснить.

— Бесишь меня! — выкрикнула она, а потом повернулась и побежала.

Все, хватит. В три широких шага догнал ее и снова прижал к себе.

— Отпусти меня, — яростно закричала она, дергаясь всем телом.

— Тише, Рина, не кричи, а то всех разбудишь.

— Насрать мне на это…

— Ты не рабыня, — перебил я, решив больше не ходить вокруг да около.

И это сработало. Рина тут же замерла и с прищуром посмотрела на меня, не веря в то, что я сказал.

— Ты не рабыня, и никогда ею не была, — повторил, чтобы она точно успокоилась.

— Хватит улыбаться, бесит, — уже намного тише проворчала она, не сводя своих прекрасных глаз с моих растянутых губ. — Что значит не рабыня?

— Это и значит, — ответил и пошел дальше. — Да, я похитил тебя, но потому что у меня не было времени уговаривать тебя улететь со мной вместе. И оставить там я тебя не мог. Не на этой проклятой планете, и не с ним. Но я и не думал делать тебя рабыней. Ты самая драгоценная гостья здесь.

— Гостья? — удивилась Рина.

Конечно! Разве может быть иначе. Надеюсь в самом скором времени станешь моей повелительницей.

— Это моя вина, что мои крассы не так все поняли, — не стал ей пока говорить о своих желаниях. — Им стало известно, что со мной случилось, и они уже априори возненавидели тебя. Если бы я только знал, то отдал бы более четкий приказ. Но я велел позаботиться о тебе. Не знаю, с чего они решили…

— Слишком злобно ты это сказал, — напомнила она. — Да и не тому крассу.

Я остановился. Если бы я только знал…

— Прости меня, Рина. Это все моя вина.

— Значит, ты не хочешь отомстить мне, жалкой человечке? — этим вопросом она огорошила меня.

Что? Что?!!!

— За что мне мстить тебе, Рина? — искренне удивился я. — Да мне в жизни не расплатиться с тобой за все, что ты сделала для меня. Исцелила, освободила, помогла вернуться домой. Вылечила мою дочь и моего зверя. Рина, да я тебя боготворю!

— Ясно, — кивнула она и отвела взгляд.

Мы немного помолчали. Успокоилась? Есть надежда на прощение?

— Рина? — тихо позвал ее.

— Почему ты несешь меня к себе? — продолжая смотреть в сторону, спросила она.

— Потому что твои личные покои будут готовы только завтра, — ответил и продолжил свой путь.

— Ладно, ясно. Но почему именно к себе? Можно и в гостевые. Я точно знаю, что есть готовые, сама там убиралась.

Никуда тебя не отпущу!

— Не хочу тебя никуда отпускать, — признался я, прижав ее ближе к себе. — Я скучал, Рина. Я мечтал о нашей встрече. Я надеялся, что ты простишь меня. Я правда не хочу отпускать тебя. Это выше моих сил. Хочу держать тебя в объятьях, чувствовать твою хрупкость, нежность, тепло…

— Все, — теперь она перебила меня. — Хватит. Понятно, — через несколько секунд вновь спросила: — Раз я буду спать в твоей комнате, то где будешь ты?

Я ничего не ответил и продолжал идти к себе. Похоже Рина все поняла по моему молчанию, потому что она затихла и расслабилась у меня на руках. Когда я вошел в спальню, она уже тихонько посапывала. Я вместе с ней завалился на широкую кровать, и, прижав ее к себе, вырубился. Слишком я устал за сегодня, а важные дела все никак не закончатся.

Проснулся раньше нее, и некоторое время просто лежал и любовался ею. Рина лежала на боку лицом ко мне, и из уголка ее губ на подушку медленно стекала слюна. Я улыбнулся. Такая милая картинка с утра. Прелесть. Такая домашняя, родная и моя.

Но долго лениться я себе позволить не мог, поэтому, нежно поцеловав свою женщину в щечку, встал и отправился в душ. Дела не ждут. Не стал будить Рину на завтрак, раз она работала, то должно быть очень устала, пусть отдохнет и выспится как следует. Когда уходил, понадеялся, что может вечером ее увижу, если конечно дела не затянутся.

Сайто уже ждал за дверью, готовый загрузить меня на сегодня по полной. Дел было невпроворот. Во-первых, надо позаботиться о тех, кто вернулся из рабства. Подписать все бумаги о помощи для семей погибших. Оплатить похороны, утешить горюющих.

Во-вторых, естественно, это наступающий конфликт с Кагарией. Я бы и сам был не против напасть на него, есть за что, но другие правители тогда не встанут на мою сторону, даже если захотят. Все эти традиции, поддержать пострадавшего, и пойти против на нападающего. Ладно, подождем, Суро, урод, сам нападет. Мне уже доложили о его планах, и о всех его точках, откуда он планирует напасть. Вот же сволочь.

Оказалось что человечки вместе с ним. Они замешены и весьма заинтересованы в войне между крассами. Особенно ублюдок и пройдоха Нильсон. Мразь, что выставила меня полным идиотом и чуть не лишила всех шахт таринов. До сих пор только от одной мысли, что у них могло все получиться, у меня сжимаются кулаки, и клыки сами вырастают. Теперь наверно думают, что к моим шахтам смогут добраться через Суро.

Так же Сайто сказал, что они и оказали этому ублюдку посильную помощь в нападении на меня и моих людей. Только они рассчитывали, что нас всех перебьют, но должно быть мало заплатили наемникам, и они решили подзаработать, еще продав нас в рабство. Сайто сказал, что кагарцы хотели напасть на нас раньше, но мои крассы и без меня смогли отстоять Ингрим. Теперь нужно как следует надавать Суро по зубам. У меня прям кулаки чешутся.

Этот прием еще. Я понимаю, что связи в Альянсе очень важны. Торговля, военные союзы, надвигающийся прогресс. Но кажется, что все это не вовремя, да и непривычно это все. Утешает, что не я один страдаю от всего этого головной болью.

До самого обеда посетители все не заканчивались. Некоторые существа с других планет сами заявились ко мне, благодаря чему мне поубавится проблем, и встречать прибывших придется меньше. В основном это конечно были отчеты моих генералов по защите границ, сколько воинов где поставили, снабжение оружием и таринами и т. д.

На обеденном совете мой друг генерал Ракс поругался с генералом Тадом. Причина была в том, что Ракс настаивал и на защите деревень поблизости от шахт, а Тад настаивал оставить все войска на прежних позициях. Кто-то принял одну сторону, кто-то другую. В итоге все смотрели на меня, ожидая решения. И тот и другой был прав, тем более мы знали, что Суро нападет именно на шахты, но и в словах Ракса был толк. Поэтому я решил часть войск отправить к деревням, и поручил другу заняться этим лично.

Только я хотел поесть, как мне сообщили, что Рина пришла на аудиенцию. Меня в кресле подкинуло от этого. Ясно, что она ругаться пришла, а я так и не придумал чем ее задобрить. Рина должно быть сейчас же потребует корабль, чтобы вернуться на Сию. А я не могу ее отпустить. Никогда.

Когда она вошла у меня дух перехватило. Ей очень идут наши наряды. Да, они чем-то похожи на те, что она носила, но все же оставляют место для фантазии и предвкушения. Я скорее машинально, чем осознанно, направился к ней, чтобы обнять, поцеловать, ну и все остальное. Как у нее получается так влиять на меня, что завораживает только одним своим присутствием?

Рина резко остановила меня, пришлось даже руки спрятать за спину и сжать их в замок, чтобы не сорваться. С ее появлением я совершенно позабыл о предстоящем серьезном разговоре, но выслушать мне ее надо. Может по ходу беседы я пойму, как мне убедить ее остаться со мной?

Но вот чего я не ожидал, так это того, что она заговорит о зеленом. Беспокоиться о нем! Да и пусть он сдохнет себе, насрать вообще. Но это мне, а не ей. Слишком уж доброе сердце у моей девочки. Теперь мне еще и об этой зеленой роже думать надо. Ну и ладно. Хорошо, что она напомнила про Марту. Вот вместе с ним, ей и доставят новую нии-ти, потому что я даже не подумал заменить сам шар, который испортил. Вспомнил, что обещал Марте вернуть ее Рине. Точно не сейчас.

От мыслей о нии меня отвлек чудесный вид на декольте Рины, а она еще и руки скрестила, буквально сама, заставляя мой взгляд зацепиться за ее полные грудки. Рина заметила, и ее цвет лица изменился. Я уже давно заметил, что она так может, но не понял, почему это происходит.

Моя девочка резко встала и отошла к окну. Легкий ветерок донес мне ее сладкий аромат, и я не выдержал. Осторожно подошел к ней сзади, наклонился, втянул носом ее запах, уткнувшись в ее шейку. Ее дрожь и учащенное дыхание не укрылись от меня. Хочет, как и я. Хотел уже поцеловать, и даже слегка прикусить ее нежную кожу, чтобы потом тут же облизать, но мне помешал это сделать стук в дверь. Чтоб вас!

Не смог удержаться и решил все же этот вечер провести с ней. Пусть все подождут. Правитель я или нет? Тем более, что моя девочка не кричала на меня, когда пришла. Может уже не злится? Думаю, задуманный мною сюрприз еще немного смягчит ее доброе сердце. Когда она ушла, чудом вспомнил о ее просьбе, и попроси этим заняться Сайто, как и заказать новую нии-ти. А потом до самого вечера не выходил из кабинета.

Я не сильно удивился, найдя Рину и мою дочь у Шира. Теперь Орэю от него вообще не оттащить. Они весело смеялись, и дочка, не переставая что-то ему рассказывала, а прайт, довольный, уши и развесил. Шир всегда любил мою дочку, однажды даже сказал, что он выбрал бы ее, а не меня. Невольно вспомнил тот страшный эпизод.

Тогда никто ничего не понял. Я только и успел услышать ее радостный крик, а потом Шир резко взбрыкнул и зарычал, готовый отразить атаку. После, мы вместе с ним закрутились на месте, чтобы понять, что случилось. А потом я увидел ее. Орэя лежала на земле, и не подавала признаков жизни. Когда я упал перед ней на колени, только тогда и увидел, как неестественно у нее выпирает животик. Орэя упала на острый камень и сломала себе позвоночник.

Я до сих пор не знаю, чье именно горе почувствовал острее всего. Свое или Шира. Двойная волна ужаса нахлынула на меня. Страх, паника, горе, ярость. Чудо, что я не убил тогда прайта на месте. Иначе бы потерял еще одну часть себя. Увидев, как Шир сокрушенно склонился передо мной, с готовностью подставляя мне свою шею, я замер. В пелене сознания проскакивали его чувства, схожие с моими, вот только никакой злости у него не было. Только горе, боль и осознание своей вины.

После того как Орэя очнулась, я запретил ей подходить к прайту. Знал, что Шир намеренно ей не навредит, и знал, что теперь и она его ни на что не спровоцирует. Я просто не хотел, чтобы она боялась, особенно после того, что произошло. Да и чувствовать раздирающую душу вину прайта было выше моих сил. Чем меньше он ее видел, тем глуше было это чувство. Теперь и не знаю, правильно ли сделал. Может нужно было позволить им увидеться раньше?

Сердце мое ликовало, когда я смотрел на них. Мои Рина, Орэя и Шир. Мой мир и я сам.

«Она простила меня».

Шир сказал это тихо, и как будто до сих пор не мог поверить в это.

«Да»

Ответил я.

«Она взяла всю вину на себя»

«Знаю»

«Ты позволишь нам теперь видеться?»

«Да»

Прайт счастливо выдохнул.

Я знал, что Рине понравится эта прогулка. Ей, как и мне, отдых был необходим. Вместе с ней рассматривал природу, будто видел в первый раз. Интересно, а похожа ли моя планета на ее? То, что различия есть, было видно по ее реакции. Как она смотрела на все вокруг. С каким восхищением горели ее глаза. А ей идет моя планета, она словно не чужая здесь.

Еще меня поражает ее реакция на магию, как у совсем маленького ребенка. Хотя теперь ясно почему. У них ее нет. Просто все крассы привычны к ней с детства. Странно это, когда магии нет. Как они тогда живут без нее?

Все время, что мы ели, я внимательно наблюдал за ней. Похоже Рина больше не злится на меня, или мне так просто кажется, потому что я этого очень хочу? А может просто увлеклась видом?

Ее реакция на прилет кинаров меня порадовала, как я и хотел, ей понравилось. Жаль, что они прилетают к водоемам только в последнюю неделю лета. Именно в период размножения они так и светятся. Самцы так привлекают самок красуясь. Это всегда очень завораживает, как будто звезды спустились с небес, и живыми огоньками окружают тебя.

Улучив момент, когда Рина совсем расслабилась, я решил осмелеть. В такой атмосфере всегда приятно поплавать, тем более что вода еще теплая. Я ее еще плохо знаю, но не удивился, когда она отказалась поплавать обнаженной. Видеть ее ворчание было очень приятно, это не то же самое, что ее холодность ко мне. А потом и это прошло, остались только радость и любопытство.

Мы сами не заметили, как разыгрались в воде, словно дети малые. Я ничего не мог с собой поделать, до того мне было приятно и радостно слышать ее смех. Словно звонкие колокольчики. А потом я просто не смог выпустить ее из объятий. Как-то в один миг все стало слишком серьезно.

Я не могу потерять ее, отпустить. Может если она узнает почему, то согласится остаться, быть со мной? Разумеется, я знал, что она откажет в нашей близости, но помня ее отклик на мои ласки, решил показать, что ее ждет. В ход пошел мой хвост, так как руки были заняты, придерживая Рину на мне за ее упругую попку.

— Так…, - в перерывах частого дыхания прошептала она. — Погоди…

Нет уж, я слишком долго ждал этого. Хочу ласкать мою девочку, любить, быть в ней.

— Ты без белья? — удивился я, когда переместил ладонь на ее лобок.

Меня это приятно удивило. Словно сама меня приглашает.

— Я покорен тобой, Рина. Не хочу тебя отпускать. Не хочу потерять.

Последнее я прошептал возле ее губ, наклонившись ближе. Ее губки оказались именно такими, какими я их и представлял. Теплые, мягкие, нежные, сладкие. Как только коснулся их, Рина вздрогнула и тихо застонала. Да, милая, мне тоже очень приятно.

Я ожидал, что она оттолкнет меня, накричит, обидится, но она сама поддалась мне на встречу и приоткрыла ротик, чем я моментально и воспользовался. Сначала я легко лизнул ее язычок, и она ответила мне. Через секунду нежный поцелуй превратился в пожар. Я все никак не мог насытиться ею. А когда она потерлась в нетерпении о мой член, то мне и вовсе сорвало крышу, и я не смог сдержать свой рык.

Мне захотелось всего и сразу. Продолжая одной рукой поддерживать ее, другой я направился вверх, чтобы приласкать ее грудь, а хвост как будто сам устремился к ней между ног. Как я уже давно хочу ощутить им ее нежность, влажность и тепло. Практически то же самое, что и членом войти в нее, жаль, что только им можно кончить. Но хвост мог сделать и другое. Он как еще один палец помощник, мог ласкать ее клитор, как не мог этого сделать мой член.

И вот бы Ширу подождать, ну хоть каких-то пару минут, чтобы я успел доставить Рине удовольствие, и сам насладиться этим, как и многим другим, что естественным образом бы последовало, но не судьба. В моей голове возник его настойчивый голос:

«Стая намитов напала. С тройкой я справлюсь, но могут быть и еще. Рина может испугаться»

Это точно. Намиты охотятся стаей от трех до десяти особей. Нас могли окружить. С какой неохотой мне пришлось оторваться от нее, только боги и знали. От злости и неудовлетворённости, я готов был всех вокруг испепелить. А когда твари убежали, я понял, что мне пиздец.

Вспомнил ту ее реакцию на вечеринке.

Вспомнил, что она все еще злится на меня.

Вспомнил, что было между нами минуту назад, стояк и звенящие яйца не дадут этого забыть.

Вот и что мне теперь делать?

С опаской взглянул на нее. Хмурится.

На меня? На намитов, что нам помещали? На себя, за то, что поддалась мне?

— Все, Рина, — я не решился вернуться к ней. — Опасности больше нет.

— Вижу, — проворчала она.

И чем мне теперь грозит моя несдержанность? Ясно, что ничем хорошим. Ну а как можно было устоять, когда она рядом такая красивая и сексуальная?

Следующим утром, перед очередным советом и приветствия прибывших новых приглашенный на бал, я хотел, чтобы мы позавтракали все вместе. Я, Рина и Орэя, но моя истинная снова сладко спала. Не стал ее будить, и не только потому, что хотел, чтобы она отдыхала, но и честно боялся вновь увидеть презрение и обиду в ее прекрасных глазах.

К вечеру устал от нескончаемого потока информации, что каждый словно считал своим долгом обязательно со мной поделиться. Как будто мне есть дело до сбежавших служанок. Неужели они и без меня с этим не разберутся? Меня уже реально дергает от новых вестей о Суро, так нет, еще и глупостями меня напрягают. Поручив разборки с делами домашними на Сайю и Миора, тем более именно этим они и должны заниматься, я отправился к себе, чтобы одеться для вечера.

Когда я вошел к ней, словно окаменел, увидев ее. У меня даже дыхание перехватило, до чего она была прекрасна. Ослепительна! Настоящая повелительница моего сердца. А уж как она ворчит и кричит на меня, так бы и стоял вечно, тупо улыбаясь и восхищаясь ею.

Признаю, на балу я опять сорвался. Но как же сложно было держать себя в руках, когда она рядом, а особенно мой хвост. Это все время не давало мне покоя. Никто так и не смог отвлечь меня от нее, даже этот ублюдок Нильсон. Как же меня порадовало, что она рассказала мне о его шпионских делах. Не стала прикрывать своих, а это значит, что она предана мне. От отхватившего меня обожания, я и не смог устоять.

Хост, как будто живет отдельной жизнью от меня, быстро юркнул к ее ноге. Рина вздрогнула от неожиданности, и пока она не успела упрекнуть меня, он быстро добрался до желанного местечка. Мне и самому было сложно сдержать стон, когда погрузился в нее. Такая горячая, жаждущая, тугая даже для моего хвоста. Что же со мной будет, когда я вставлю в нее свой член? Только от одной мысли об этом я тихо зарычал предвкушая. Хорошо, что мой камзол был до середины бедер, только благодаря ему никто и не заметил мой каменный стояк. Я снова приставал к ней на глазах у всех. Что она подумает обо мне? Что конченный извращенец, не иначе.

Вот чего я точно от нее не ожидал, так это того, что она сама на меня набросится. Буквально. Рина, словно ловкая пирамка, запрыгнула на меня, сгорая от желания. Что уж говорить, я только и рад. Еле успевая за ней, чудом вспомнил о нашей разнице в росте и размерах. Если я в порыве страсти позволю себе войти в нее полностью, то могу навредить и причинить ей боль. А она словно и не думает об этом, сама лихо насаживается на меня, так, что голова идет кругом, и я теряю осознание реальности, полностью увлекаясь процессом.

Все закончилось слишком быстро и ярко для нас обоих. Не скажу, что расстроился, но я очень долго об этом мечтал. Хотел любить ее медленно, с наслаждением упиваясь ею. Продлить эти мгновения нашей близости как можно дольше. Конечно на бал и всех приглашенных мне стало плевать, ведь моя девочка решила отдаться мне, несмотря ни на что. Не желая упускать такую замечательную возможность, я поспешил воспользоваться ею в полной мере.

— Хочу увидеть тебя, — хрипло сказал я, и мягко отстранил Рину от себя, поставив ее на ноги перед собой.

Она была невыразимо прекрасна. Мокрая ткань легкого платья плотно облепила ее, очертив все плавные изгибы. Я невольно облизнулся, проходя по ней взглядом, от торчащих острых сосков, по округлостям груди, тонкой талии, которая переходила в округлые бедра. Заветный треугольник между ее ног. Ткань юбки плавала на поверхности воды, которая достигала ей здесь почти до бедер.

Конечно же, я не мог удовлетвориться только этим, хоть и весьма соблазнительным, видом, поэтому потянулся к ее поясу и снял его. Еще пара движений, и вот Рина стоит передо мной в стрингах и украшениях. Я и сам чувствовал, как горят мои глаза, и она медленно таяла под моим жадным взглядом.

— Красавица моя, — восхищенно выдохнул я.

Больше нет сил ждать, до чего мне хочется касаться ее, а не только любоваться ею. Нежно проведя руками по талии, я лаской скользнул вниз руками к бедрам, наслаждаясь нежностью ее светлой кожи. Раньше меня удивлял цвет человечков, казался странным и даже уродливым, но в моей девочке мне нравилось абсолютно все.

Похоже Рину не устроило, что только она раздета, потому что она потянулась к пуговицам на моей одежде. Я не стал ее разочаровывать и быстро освободился от верхней, давая и ей возможность смотреть на меня. А ей это очень нравилось, вон как блестят ее глазки.

И вот она снова коснулась меня, вырывая из моего горла утробный рык, и заставляя бежать по телу чешуйки удовольствия. Как же мне нравятся ее прикосновения.

— Тебе нравится? — спросила она, и, дразня, провела пальчиками по моим соскам.

— Очень, — хрипло ответил я.

— Значит, чешуя появляется, когда тебе приятно?

— Да.

Я заметил, как в ее глазах блеснула смешинка.

— Ты тогда с ума меня сводила, — с улыбкой сказал я, подтягивая Рину чуть ближе к себе.

— Поэтому злился на меня?

— Злился на то, что ничего не мог сделать, — в этот момент я обвил хвостом ее стройную ножку. — А хотел я много чего.

— Чего? — игриво спросила Рина, невинно хлопая ресницами

— Ох, Рина…

Сама напросилась. Кто же в здравом уме будет дразнить возбужденного красса? Я быстро подхватил ее за талию, и усадил на бортик бассейна.

— Сейчас покажу, — сказал и начал стягивать с нее трусики.

После того, что между нами уже было, ее сопротивление удивило и расстроило меня. Довела до края, а теперь хочет дать задний ход, оставляя меня со стояком, злого и неудовлетворенного?

— Подожди, — воскликнула она, не позволяя мне снять с нее их.

— Не могу.

— Я не бритая, дай мне пару минут.

— У тебя их нет, — я усмехнулся.

Отпустить ее? Сейчас? А вдруг передумает и больше не позволит мне столь приятные шалости.

— Шиан, — неуверенно прошептала она. — Там же волосы…

— И что? — я удивился.

Уже давно хочу посмотреть на это чудо. Просто у всех крассов волосы были только на голове, а ниже все гладкое. У Рины же волосы были по всему телу, причем, что удивительно, везде разные, то длинные и густые, то невероятно маленькие, тонкие и совсем светлые, что их было практически не видно. Мне было очень интересно посмотреть, что же там у нее внизу.

Пришлось отвлечь ее хвостом, чтобы добраться туда уже губами. Я быстро заменил хвост пальцами, продолжая уже ими скользить по ее нежным и розовым складочкам, а сам любовался ее рыжими кудряшками. До чего удивительно. На голове волосы ровные, а здесь так интересно вьются. Почему она хотела спрятать их от меня, да и еще избавиться от них?

— Мне нравится видеть твое смущение, — сказал я, взглянув ей в лицо, и увидев ее красные щеки.

Когда Рина откинулась на прохладный пол, я понял, что она отдалась в мою власть. Что ж, милая, я тебя не подведу. Как давно я хотел почувствовать ее вкус, что когда, наконец, провел языком по влажным лепесткам, подумал о нереальности происходящего. Но она быстро вернула меня в реальность, вздрогнув и протяжно застонав. Ее стоны для меня были словно песнь моей победы, которая подбодрила, и я полностью увлекся куни, стараясь как можно дольше продлить ее удовольствие, то почти подводя ее к краю, то чуть замедлял темп, чтобы услышать ее жалобный стон.

Быстро расстегнул брюки, потому что уже и сам не мог терпеть. Моя ладонь сжалась на члене, и вместе с этим я засунул кончик хвоста ей в рот. Меня словно двойным разрядом молнии ударило, когда она начала его сосать, и я не смог сдержать рык. Запустил еще в ее узенькую дырочку два пальца, продолжая языком доводить клитор, и сам подступая к краю.

Когда Рина достигла оргазма, и сжала мою голову ногами, содрогаясь всем телом, я приготовился погрузиться в нее, чтобы она сжимала уже мой член. Но как только я поднялся, как только направил головку куда мне так нужно было, нам помешали.

Я хотел убить всех, кто ворвался в мою комнату, но новость о нападении быстро отрезвила меня. Как бы мне сейчас сильно не хотелось оказаться в ней, но жизни моих крассов все же были важнее. И Рина это поняла. Кивнула и отпустила, но от меня не укрылся ее взгляд полный тревоги и разочарования. Ничего любимая, все у нас будет. Обязательно.

Я вылетел из купальни злой и раздраженный, на ходу просушивая штаны, и пар от них как будто показывал всем, насколько я был разгневан. На выходе меня уже ждал камердинер, протягивая одежду, а двое солдат, что были отправлены в замок, докладывали мне о том, что произошло.

Шира уже подготовили, и он стоял возле главного входа, готовый пуститься в бой. Я вскочил на него, уже точно зная, куда отправлюсь в первую очередь. Еще когда спускался, понял, что на шахты ехать нет никакого смысла, там и без меня справятся, так как мы знали, что главной целью кагарцев были именно они. Впрочем, как и на приграничные города. А вот деревни совсем другое дело, ведь они были защищены менее всего. Прав был Ракс, когда настаивал отправить туда воинов для защиты. Как им вообще удалось проникнуть так далеко? Ладно, разберемся на месте.

Тех двоих, что сообщили мне о нападении, я отправил обратно, только одного к шахтам, а другого в город, чтобы они сообщили генералам, где меня искать.

Мы, с моей личной гвардией, добрались до пострадавших деревень незадолго до рассвета. Свет от сожженных домов скорбно указывал нам путь. По дороге мы встречали много телег с пострадавшими, что ехали подальше от войны. Эти деревни находились недалеко от шахт, и самую ближайшую кагарцы уничтожили полностью. Не сбавляя скорости, мы промчались мимо обугленных развалин, и проскочили ее очень быстро, направившись к другой.

Как я понял, Ракс просто не успел среагировать, и направить свое небольшое войско на защиту всех. Погибших было много, как воинов, так и мирных крассов. Когда мы подъезжали к той деревне, где сейчас был мой друг, то слышали надрывный плачь тех, кто потерял своих близких. Чешуя на моей шее вздыбилась.

Генерал Ракс ра Кас и сам пострадал, его левое плечо и та же сторона груди были окровавлены. Должно быть, кагарский маг земли его успел задеть. Мой друг злой расхаживал возле пленных и спрашивал их о том, как они сумели добраться сюда, и какой у них был дальнейший план. Его помощники надевали на них ошейники с урату, чтобы те не могли воспользоваться своей магией.

И так было понятно, что они хотели окружить шахты со всех сторон, чтобы неожиданно ударить нам в спину. А произошло бы именно так, если бы не Ракс, ведь сведений о том, что они нападут на деревни, у нас не было.

— Ракс! — крикнул я, подъезжая к нему.

Тот резко обернулся.

— Где тебя, шиерово отродье, носит? — совершенно бесцеремонно заорал он на меня.

— Сам знаешь, что на приеме, — я ответил спокойно, понимая, что он все еще был возбужден после сражения.

— Пока ты там пляски устраивал, на нас напали, — он немного успокоился, и устало провей рукой по растрепанным волосам.

— Мне сразу же об этом сообщили, и я направился к вам.

— Почему сюда?

— Здесь мы были важнее всего.

— Вы опоздали, — проворчал он. — Мы уже и сами со всем разобрались.

— Вижу, — кивнул я, и посмотрел, как мимо нас проехала тележка с ранеными, что плакали и стонали.

Потом перевел взгляд на пленников.

— Тебе удалось узнать, как они смогли добраться досюда?

— Да, уже знаю, но решил еще и этих спросить. Они прошли под землей, и мы не сразу их заметили.

— Как им это удалось? — удивился я. — Куда смотрели маги земли?

— Должно быть в задницу намита, — выругался он, а потом вздохнул. — Они и сами не поняли. Нам удалось узнать, что им помогли человечки со своими технологиями. Пару машин мы уже вытащили и уничтожили. Маги земли завалили проходы.

— Хорошо, — я удовлетворенно кивнул. — Тебе еще нужна тут наша помощь?

— Нет, мы разберемся, другие больше не полезут, — он махнул мне рукой. — Потом сообщи мне, где ты будешь.

Я просто кивнул ему, и Шир сам направился в ближайший приграничный город. Через три часа мы уже были там. Наши смогли отбить первую атаку, и пока ушли в защиту, ожидая, что решит командование. Как только я вошел в главный замок, то меня уж встречали военные с докладами и предложениями.

Теперь я точно знал, что произошло. По нашим разведданным кагарцы должны были напасть только через две недели, но решили сегодня. Должно быть из-за приема, чтобы застать нас врасплох. Помимо того, чтобы направить все основную защиту на границы, нам теперь нужно обеспечить еще и безопасность всех приглашенных.

Мы ожидали нападение на шахты и ближайшие к ним города, но уж точно не на деревни. Разведка сработала плохо, и погибло намного больше мирных граждан, чем мы ожидали. Теперь возникает вопрос, что еще мы упустили?

В течение следующей недели, мы смогли выбить всех кагарцев с наших земель, и уже сами пошли в наступление. Я больше ничего не спущу Суро. Хотел войны — получай. Нет тебе прощения за предательство Крассии, спевшись с подлыми человечками. И благодаря тебе я был рабом. А сколько моих крассов погибло! Не будет тебе Суро пощады. Ты умрешь, и все твои земли станут моими. За все это время я немного успокоился, и больше не хотел спалить всю Кагарию целиком. Наши, пусть пока маленькие, победы воодушевляли не только меня, но и всех крассов Ингрима.

К моему удивлению на нашу сторону встали не только мои союзники по планете, но и инопланетяне. Квадры были рады помочь, как и некоторые другие, не только Суро обзавелся инопланетной поддержкой. Не то, чтобы они сами сражались, а помогли нам своими технологиями. Теперь и мы могли пользоваться не только своей магией, но и совершенно нам незнакомой боевой техникой. Разрушения и ущерб от них удивляли не только меня.

Полностью нагруженный делами, я так и не смог увидеться с Риной. Я знал, что она рядом, всюду следует за мной, то в города, то в военные лагеря. Но она всегда пропадала в лазаретах, а я на полях сражения. Отважно и не жалея себя, она отдает свою силу моим людям. Скольких она уже спасла? Не счесть.

А я-то переживал, что крассы ее не примут в качестве своей повелительницы, даже несмотря на то, что она моя истинная. Но то, как она самоотверженно отдавала свою силу, сострадание и доброту крассам, само по себе завоевало их любовь и преданность.

Я только и слышал, какая повелительница молодец, как помогает всем, как поддерживает и исцеляет. Да уж, и за что мне такое чудо подарила богиня?

Как и ожидалось от человечков, они предали и его, как только запахло жареным. Поняв, что Суро проиграет, они забрали все то, что дали ему и улетели. Что ж, ты сам пригрел рахов на груди, вот и получай. Теперь итог этой войны был ясен.

В столицу Кагарии мы добрались к концу второй недели после нападения, практически полностью уничтожив ее. Я стоял на главной площади, возле его дворца и ждал.

Я бросил ему вызов, от которого ни один воин не откажется. Не посмеет. Да Суро бы и не стал. Он был старше меня на пятнадцать лет, и более опытный воин.

И да, сильнее меня.

Бой явно будет не равный, но я не мог отступить. На кону было все. Ингрим. Честь. Будущее.

Закатное солнце тонуло в дыму, окрашивая небо в цвет запекшейся крови, его свет падал на разрушенные здания, отбрасывая длинные тени. На обожжённых руинах города царила зловещая атмосфера, изредка были слышны шорох все еще падающих камней. Вдалеке все не угасали звуки ударов металлических доспехов и грохот магии, там все еще кто-то продолжал сражаться, не готовый признать свое поражение. От фонтанов остались лишь осколки, статуи древних повелителей и богов теперь представляли собой лишь груды камней, из нескольких уцелевших окон домов вырывался дым и пепел.

Рухнувшие здания, разрушенные дороги, что сейчас были практически все в дырах, черные остатки сгоревших доспехов, что не смогли спасти своих носителей от гибели, и груды вывернутой земли создавали жуткое зрелище, но только здесь, в самом сердце уничтоженного королевства, решалась судьба его правителя.

Мы стояли друг напротив друга, и каждый из нас знал, что победить может только один. Повелитель Суро ра Ка был облачен в потрепанные доспехи, впрочем, как и я. Он тоже не оставался в стороне, продолжая сражаться за свои убеждения. И, как и я, был ранен. Путь к этому моменту у нас обоих был не легким.

В его руке блеснул меч, который не раз спасал его жизнь. Вот только больше он ему не поможет, не здесь, не сейчас, не в бою со мной. Его глаза горели решимостью, и он знал, что его опыт может дать ему преимущество. Земля под его ногами пульсировала, как живая, залечивая трещины. Суро был здесь хозяином, и камень слушался его. Сама земля была на его стороне.

— Думаешь, уже победил? — его голос звучал низко, с вибрацией, от которой в воздух поднималось мелкое крошево щебня. — Этот бой нас рассудит. Твой Ингрим станет моим!

Суро немного помолчал, а потом продолжил с ухмылкой:

— Так и быть, я возьму твою калеку дочь себе в жены. Даже позабочусь, чтобы она ни в чем не нуждалась. Обещаю тебе.

Надо же, какое благородство.

Я молчал. Я не болтать сюда пришел.

Так, как мы оба пришли в эту точку сразу со сражения, то запасов маны у нас осталось не много, и никто из нас не мог восполнить ее с помощью таринов. Поэтому магию нужно было использовать с умом.

Я смотрел на его поганую рожу, и в моих глазах горел пожар, такой же, как и в этом городе, который сам же и сжег. Хотел уже как можно скорее все закончить.

Суро, сильный маг земли, зашагал вперед с рвением, присущим лишь самым опытным воинам. Его фигура излучала уверенность, и каждое движение, походка и жест были наполнены могучей силой. С черными волосами, заплетенными во множество мелких кос, и черными глазами, он казался олицетворением самой земли. Ее сухой треск предвещал начало поединка. Я был готов.

Он сделал шаг вперед, поднял руки, и земля вокруг него забурлила, вызывая каменные глыбы из-под земли. Они поднялись вокруг него, подчиняясь его воле, и создали защитный вихрь вокруг, готовые защитить своего хозяина. Вместе с этим в мою сторону полетели десятки каменных копий, стремясь пронзить меня насквозь, чтобы тут же и завершить наш бой. Но они не успели долететь, плавясь на подлете о мой огонь, что взметнулся вокруг меня, расплавляя и сам воздух. Некоторые осколки с треском распались в оплавленное крошево. Не медля ни секунды, я выпустил огненный вихрь в его защиту, сжигая глыбы изнутри. Огонь жег землю и камень, оставляя за собой едкий дым и запредельную жару.

Внезапно он рванул вперед сквозь остатки своей защиты, его меч, как молния, ударил в небо, а потом опустился вниз, стремительно разрубая воздух возле моего правого плеча. Он был очень быстр. Вокруг его другой руки начали собираться каменные осколки, которые он выпустил в меня. Я успел увернуться от острого лезвия, но вот от осколков нет, и они устремились мне в лицо и глаза, разрезая кожу сквозь чешую. Этот маневр был мне знаком, но не только он мог ослепить своего врага, мой огненный шар то же полетел в его сторону. Суро отскочил назад, и тем самым создал для меня пространство для атаки.

Я не ждал, и вместе со мной, в его сторону полетели огненные стрелы, отвлекая Суро от моего меча. Большинство стрел встретили взметнувшиеся с земли камни, но как ранее его осколки, пара моих стрел достигли цели, ранив его, как и мое лезвие. Я успел зацепить его прореху доспехов прямо в подмышку. Брызнула кровь, оставляя Суро без возможности пользоваться своей левой рукой. Он бешено зарычал, и, отбросив магию, пошел на меня с атакой меча.

Наши клинки звенели друг о друга, высекая искры, когда мы обменивались мощными ударами. Суро был силен, и как будто совсем не устал, с огромной мощью обрушивая на меня удары. Вибрации от этого проходили от меча по моим рукам и плечам. Я чудом успел заметить коварный блеск в его взгляде, и понял, что он собирается ударить мне в спину. В последний момент, отбивая его меч, я зажег сзади пламя, но острый каменный шип все же вонзился мне в спину, проходя в тело и ломая ребра. Легкие зажгло чудовищной болью.

Благодаря своему опыту, мне удалось отбить его меч, что несся мне в шею, и я ушел от него вбок, бросив в Суро поток огня из руки. Он то же отступил, и мне удалось сделать хриплый вдох, сквозь кровавый кашель. Не сговариваясь, мы остановились, оба тяжело дыша. Мы устали, были измотаны, и с кровоточащими ранами по всему телу. Лично у меня мана была на исходе, еще может каких-то пару огненных шаров и все, останется только меч.

Суро стоял, опустив клинок, его левая рука повисла вдоль тела, роняя крупные капли крови на истерзанную землю. Он смотрел на меня, и в его глазах блестела уверенность в своей победе.

Вот уж нет.

Выплюнув кровь изо рта, я снова поднял меч, и вместе с этим, использовав всю ману, что у меня осталась, поджог землю под ним, вызывая вулканическую вспышку. Раздался громкий треск и резкий вскрик, когда массивные каменные осколки полетели во все стороны. Он явно этого не ожидал, готовый отразить мой клинок. Суро упал на колени, причиненный удар ослабил его. Я видел, как он начал погружаться в лаву, стараясь при этом обратить ее в твердый камень. Но видимо и его маны было недостаточно, потому что у него ничего не получалось. Поняв, что это мой последний шанс, я занес меч над его открытой сейчас шеей.

Суро не был бы таким прославленным воином, если бы позволял себе потерять разум в агонии, когда бой все продолжает идти. Уже потеряв ноги, и поняв, что проиграл, в последний момент он поднял голову. В его глазах, вместе с мучительной болью, вспыхнула ярость. И в тот самый момент, когда мой клинок коснулся его шеи, Суро в последний раз поднял свой меч, и вонзил его мне в живот. Его голова уже летела в сторону, а рука продолжала сжимать рукоять.

Я отступил от него на шаг, его рука безвольно упала рядом с телом, слегка потянув меч за собой, прорезая мой живот вниз. Кашель с силой вырвался из меня, заливая подбородок кровью, и уже я упал на колени. Подо мной медленно растекалась лужа крови, и я, как завороженный, смотрел на нее. Где-то на краю сознания, я слышал крики моих воинов, но они были далеко, как будто не в этом мире.

Я победил, но заплатил за это слишком высокую цену. Не увидеть мне больше алых волос моей дочери, что всегда не поспевали за ней, когда она бежала в мои раскрытые объятья. Не увидеть широкой и счастливой улыбки на такой родном и красивом личике.

Моя Рина.

Ты исцелила меня, подарила мне счастье и любовь. Жаль, что мы больше не увидимся. Я упал на землю, но вместо неба, видел тот самый первый раз, когда увидел ее. В окружении зелени, она плавно танцевала, соблазняя меня своими изгибами. Ее прекрасные глаза, и чарующая улыбка. Ее нежные губы, которые так сладко было целовать. Ее…

В этой же комнате, прямо не отходя от кассы, я стала заряжать камни, чтобы их потом отнести раненым. Пока делала это, подумала, что более серьезные ранения мне лучше лечить лично, а эти камни помогут хотя бы в живых остаться и не умереть от кровопотери. Ну и другое, по мелочи.

Решив не терять времени зря, мы с Никой прихватили несколько корзин с таринами, и поспешили в ближайший лазарет. Некоторых раненых привозили в больницу, что была в замке. Честно, я не ожидала того, что там увижу. Мозгами понимала, что там полная жесть, но увидеть это в живую. Это явно не одно и то же.

Крики, плач и стоны раненых были слышны еще на подходе. Резкий и неприятный запах крови, пота, лекарств и еще чего-то, ударил в нос, как только мы открыли дверь. Нас тут же чуть не сбили с ног два красса, что на носилках выносили прикрытое окровавленной простыней тело, мы еле успели уйти с дороги.

От осознания насколько все плохо меня замутило, но я, в отличие от Ники, сумела удержать завтрак в себе. Через пелену навернувшихся слез ужаса и сострадания, я смотрела на хаос, что творился здесь.

Кто-то громко и резко крикнул «Соберись!», так, что я прониклась, хоть это и предназначалось не мне. Ладно, собралась. Потому что надо.

— Ника, — я потрясла потерянную девушку за плечо. — Тащи сюда все заряженные маной тарины.

— Но мне не дадут, — дрожащими губами сказала она.

— Скажи, что повелитель приказал. Накричи, пригрози, надо и зубами выгрызи, но принеси. Все, беги.

Я подтолкнула ее к выходу, а сама с двумя корзинами побежала к ближайшему крассу, что перевязывал раненого. Должно быть, он был медбратом, или врачом, судя по его некогда белоснежной форме, что сейчас была испачкана кровью. На груди был вышит четырехлистник, почти как у нас красный медицинский крест.

— Дай сюда, — совершенно бесцеремонно я оттолкнула его, и наоборот стала разматывать повязку, чтобы увидеть рану пострадавшего.

— Ты чего творишь? — закричал медбрат на меня, но тут же заткнулся, когда увидел, как я пустила свет. — Так это ты?

— Ага, — кивнула я, не обращая внимания на их ошарашенные морды, когда они увидели, что ожег начал заживать.

— Меня Рина зовут, я тут помогать буду, — быстро начала объяснять я. — Мне нужны тарины с маной, — и добавила: — Много.

— У нас здесь они есть, — сказал красс в форме. — Но их мало.

— Скоро еще принесут. Вот в этой корзине, — указала на ту, что была с моим светом в камнях. — Уже заряженные моей силой, они помогут не сильно раненым. Беги, и скорее раздай их.

Тот послушно кивнул и унесся, а я встала с койки раненого, закончив лечение. Хотела было идти к другим, но он остановил меня, взяв за руку.

— У тебя есть еще раны? — обеспокоенно спросила я.

— Нет, все в порядке, — красс широко улыбнулся мне. — Спасибо Вам, повелительница.

Я кивнула ему, и пошла искать более серьезно пострадавших, немного обалдев от этого. Тот медбрат носился с корзинкой между койками словно ошпаренный. Как я поняла, здесь было ожоговое отделение, при этом некоторые пострадали не смертельно. Поэтому я пошла дальше, туда, откуда доносились действительно душераздирающие крики, оставив этих моим камням. Может они и не вылечат их полностью, но точно будет легче.

Особо пострадавшие находились в дальней зоне помещения, которое было отгорожено несколькими простынями. Пока я шла туда, вынесли еще одного погибшего. Поэтому я уже побежала, вдруг удастся кого-нибудь спасти.

То, что происходило потом, для меня осталось как черно-белая кинолента, которую я словно смотрю со стороны. Было очень много крови, страданий, криков, стонов и слез. Даже моих. Просто я к такому точно не была готова. Да и вряд ли кто-то может быть к этому готов. Это слишком.

Дав свет первому тяжело раненому, дала не много, лишь бы основное зажило, поняла, что на всех моих сил не хватит, но и остановиться не могла. Им всем нужна была моя помощь. Хорошо, что Ника подоспела с новой партией маны, а потом за ней прибегали и другие, доставляя так нам всем необходимую силу. Я лечила, а Ника только и успевала мне в свободную руку вкладывать тарины.

Я делала все на автопилоте. Рана, моя рука, свет. Слышала, как Ника кричала, чтобы тарины тащили. К концу дня у меня не осталось моральных сил. Раненые не кончались, и их как на конвейере подвозили ко мне. Один из докторов уже силой вытащил меня из лазарета, приказав поесть и поспать, и тут же убежал обратно.

Ночная прохлада окутала меня, выветривая приятными цветочными ароматами, уже впитавшийся в мой нос запах боли. Ника рядом тихо сказала, что мне нужно возвращаться в комнату, и повела меня туда, но я остановилась. Слишком далеко идти, сил нет, да и потом, опять же, долго возвращаться. Поэтому попросила ее уложить меня где-нибудь поблизости.

По дороге нам встретилась служанка, что несла для нас корзины с таринами. Я перехватил ее, и забрала их с собой. Попросила ее предать всем, чтобы их мне еще завтра приносили.

Ника отвела меня в ближайшую гостиную, где я сразу же завалилась на диван. Ничего, мне не привыкать так спать. Пока ждала ее с нашим очень запоздавшим ужином, начала заряжать камни, чтобы не сидеть просто так, и не уснуть. Потом отдам их ей, пусть отнесет в больницу что есть, все же лучше, чем ничего.

Я не помню, как поела, да и что именно это было. Вырубилась моментально, хорошо, что мне хотя бы кошмары не снились, за весь день мне их и так хватило выше крыши. Ника разбудила меня на рассвете, принеся легкий завтрак, рядом с ней уже стояли новые две корзины, доверху наполненные камнями, что ждали моего света.

Пока ела, второй рукой заряжала тарины, одни используя как батарейки для меня, а в другие вкладывала свою лечебную силу. Вспомнила, что обещала Орэе быть рядом с ее отцом, да я и сама очень этого хотела. А вдруг его серьезно ранят, и их местные лекари не смогут его спасти? Ладно там не смертельные раны они залечить смогут, я потом сама его долечу, избавив и от шрамов. Хочу быть рядом с ним.

Приняв это решение, я положила последний заряженный тарин в корзину и встала.

— Ника, я еду к Шиану, — сообщила я ей. — Скажи, чтобы мне готовили транспорт, ну и пусть таринов закинут под завязку. Не буду терять время в дороге, заполню их светом, чтобы, когда приедем, сразу же их раздать нуждающимся. Шмотки можешь не собирать, вообще не до них, там на месте разберемся.

Она кивнула и убежала, а я, подхватив корзину с нужными камнями, пошла к лазарету. Мое сердце разрывалось от жалости и сострадания к тем, кого я здесь не смогу исцелить. Но я понимала, что при всем моем желании, не смогу разорваться на множество кусочков, чтобы помочь всем тем, кто пострадал в этой войне. Хорошо, что доктор, которому я отдала тарины, и сам поддержал меня в этом. Он сказал мне не беспокоиться о них, как-то же раньше они справлялись без меня. И поблагодарил за уже оказанную помощь, при этом поклонившись мне. Еще он пожелал мне спокойной дороги, и просил в первую очередь все же спасать повелителя.

Я кивнула ему на прощанье и пошла. Правда мне пришлось остановиться, потому что я еще не знала, где меня будет ждать Ника. Подумав, что возможно у конюшен, я направилась туда через сад, вот эта дорога мне была очень хорошо знакома.

Ника там и нашла меня, и потянула за собой. Мы прошли еще немного, и оказались возле ворот, где меня ждала их местная большая карета, запряженная двумя большими животными. Они напоминали тех динозавров, что напали на нас у озера, только были побольше, и другого цвета. Звери были спокойны, только иногда дергали длинными хвостами, да задирали морды в намордниках.

Как я и хотела, внутри все было завалено ящиками с таринами, да так, что мы еле протиснулись к сиденьям. Кое-как устроившись поудобнее, мы сразу же поехали вперед. По дороге Ника всовывала мне в руки камни, из одного я брала ману, а в другой вливала свет. Лично я не следила, куда она потом их разбирала, я смотрела в окно.

Все вокруг было красиво, ярко и цветасто. Природа здесь еще не знала, что может быть в опасности. Листва на деревьях, трава и цветы, весело плясали под ветерком. Птицы пели, животные вольготно паслись на полях. Я с ужасом представляла, что все это может исчезнуть. И вместо прекрасной жизни, тут воцарится сама смерть, унеся в пламени войны все то, что сейчас открывалось моему взгляду.

Когда я увидела первую телегу с ранеными, что ехала нам на встречу, я не смогла остаться равнодушной к их стонам и плачу. Самого серьезно раненого, я подлатала лично. Не до полного выздоровления конечно, но теперь он точно выживет. Другим мы раздали тарины и поехали дальше. Так и продолжался наш путь, и к тому моменту, как мы все же добрались до того приграничного города, где как мы предполагали, был сейчас Шиан, целебные камни давно закончились.

А дальше все шло как бесконечный ужастик и драма. Как только я убедилась, что мой красс все же был здесь, то тут же убежала в больницу. Я тогда еще верила, что мы скоро увидимся. Но меня буквально закрутило в водовороте нескончаемых раненых. Успела только попросить Нику, чтобы она следила не за мной, а за Шианом, и в нужный момент позвала меня к нему. Я ей доверяла, и когда через некоторое время она вернулась ко мне, то я была уверена, что если с ним что-нибудь случится, то мне сразу же об этом сообщат.

Дни слились воедино. Как только я с самого раннего утра выходила из своей палатки, то тут же летела к пострадавшим. Поздним вечером возвращалась обратно, и все снова по новой. Я краем глаза видела, как крассы кланялись мне, когда я пробегала мимо. Рассеянной улыбкой отвечала на их благодарность, и уже вновь мчалась к следующему раненому воину. Меня совершенно не волновали все те почести, что они оказывали мне. Лишь бы тарины приносили без перебоя.

Если бы не Ника, то я бы точно умерла от истощения. Или от голода, от жажды, и даже от грязи. Ведь у меня и времени не было подумать об этом самой. Она только и успевала кормить и поить меня с рук, пока я отдавала свой свет. Каждое утро одевала меня в чистую одежду. Уж не знаю, где она раздобыла простую рубаху и штаны для меня, но была ей очень благодарна, потому что те платья, что мне нашили, были здесь совершенно не к месту.

Жаль, конечно, что тот город я не успела рассмотреть, погулять по его улицам, полюбоваться необычной архитектурой. Возможно когда-нибудь потом. А сейчас мы находились в палаточном лагере на границе между Ингримом и Кагарией. Воины Шиана уже выбили врагов со своей земли, и теперь строили планы наступления и завоевания чужой страны. Мне лишь оставалось верить в него и молиться богам, чтобы с ним ничего плохого не случилось.

Совсем иногда, мне удавалось увидеть его мельком, но я не жаловалась. Он ведь занят совершенно другим. Я и не обижалась на него, даже и рада была этому. Просто если он только обнимет меня, то я расклеюсь и впаду в истерику, и вряд ли снова смогу собраться. Пусть, так лучше. Лишь сердце радостно замирало, когда я видела его алые волосы и суровый, серьезный взгляд, когда он на ходу выслушивал очередной доклад. Так же радовалась, что он цел. Живой.

Этим поздним вечеров, я усталая и измотанная возвращалась к себе в палатку, слабо отвечая на улыбки встреченных крассов. За мной попятам шли два охранника, Саман и Триг. Вообще их у меня было четверо, они по приказу Шиана вечно ходили за мной, только по двое, сменяя друг друга каждый день. Завтра меня будут стеречь Пром и Нагар. Мне это казалось излишним, но для спокойствия моего красса не возражала. Хотя вроде повелительнице и так нужны были телохранители. Просто до меня еще не дошло, кем я теперь являюсь здесь.

В палатке меня ждала Ника, она стояла рядом с небольшой ванной, из которой в воздух поднимались соблазнительные клубы пара.

— Ты чудо! — я, с радостной улыбкой, на ходу стянула грязную рубаху через голову. — Спасибо.

Уже у самой ванны полностью разделась, и с наслаждением погрузилась в теплую воду. Я знала, что Ника тоже устала, но не смогла отказать себе в удовольствии просто так полежать немного.

— А ты когда в последний раз купалась? — тихо спросила я, полностью расслабившись.

— Вчера, не переживай, — ответила она. — Отдыхай, и обо мне не думай. У меня все хорошо.

Она часто так говорила, чтобы я о ней не беспокоилась, но я стребовала с нее честное слово, что если она все же пострадает, то обязательно скажет мне об этом. Облегченно вздохнув, я погрузилась в воду с головой, набрав побольше воздуха в легкие, чтобы побыть в этой успокаивающей тишине подольше.

Когда вынырнула и открыла глаза, то увидела, как незнакомая мне красска перерезает Нике горло. Я встала в ступор, не веря в увиденное. Тем временем, напавшая оттолкнула ее от себя и угрожающе посмотрела на меня. До того, как до меня начало доходить, что надо закричать, она кинулась к ванне, но не успела. Камень, прорвавший через постеленный на голую землю ковер, облепил ее тело с ног до самой шеи.

— Сюда! — кто-то заорал рядом со входом, но я не увидела, потому что он был в тени.

В тот же миг, в палатку ворвались мои охранники, и уже сами скрутили убийцу. Я уже на это не смотрела, а выскочив из ванны, кинулась к Нике, чтобы успеть спасти. Она потеряла сознание, и казалось, что было уже поздно. Но когда я положила руку на глубокий порез на шее, то почувствовала ее слабый пульс. Я быстро остановила кровь, и постепенно рана затянулась. Оставив пока уродливый шрам, я наклонилась к ее груди, чтобы послушать бьется ли еще ее сердце. Оно билось, слабо, но билось.

Из моих глаз брызнули слезы облегчения, и меня начало трясти от пережитого шока и ужаса. Тут кто-то накинул мне на плечи плед.

— Куда вы смотрите вообще! — крикнул кто-то, но этот голос мне уже показался знакомым. — Вы что, всю падаль будете пропускать к нашей повелительнице? Охранники шиеровы.

— Она сказала, что помогает Нике, — начал оправдываться Триг. — Как и ты.

И он с подозрением посмотрел на нее.

— Но меня повелительница знает, — сказав это, незнакомка, которую я точно знаю, помогла мне подняться и усадила в ближайшее кресло.

— Это так, госпожа? — меня спросил Саман.

— Да, — ответила я, и посмотрела на Дарму. — Но уходить не надо. Она мне не друг.

Когда Саман грозно пошел в ее сторону, оставив убийцу на Трига, то моя мучительница бросилась мне в ноги.

— Пощадите меня, повелительница, — заплакала она. — Я ведь только держала.

Ее последняя фраза как будто эхом зазвучала у меня в голове. Ну, да, она только держала, когда меня били, пинали, обжигали и топили. Всего лишь. Усталость как наковальня грохнулась на меня. Я даже и рук поднять не могла, только безразлично смотрела на нее.

— Мне никак нельзя умирать, — не дождавшись от меня ни слова, продолжила она, так и не подняв головы с пола. — У меня дедушка совсем плох, а работа в замке мне необходима. Молю Вас, помилуйте.

Саман выжидающе посмотрел на меня. А я не знала, что мне с ней делать. Вот уж точно, свяжись с плохой компанией и полетишь в бездну вместе с ней. Конечно, я злилась на нее, как и на тех сучек, и то, что она просто держала, никак не уменьшало ее вины. Но и смерти я ей не желала. Плевать на нее ваще.

— Я просто больше не хочу тебя видеть, — тихо сказала я.

Дарма резко вскинула на меня удивленный взгляд, а я кивнула Саману, чтобы он забрал и ее. До того как они все вместе вышли, она, не переставая благодарила меня сквозь слезы. Мне же было все равно, куда больше меня волновала Ника. Я снова села рядом с ней и пощупала пульс, он был слабый, но ровный. После нескольких выкрикнутых приказов, мои охранники вернулись и положили Нику ко мне на кровать.

— Я послал за лекарем, — тихо сказал Триг, и виновато посмотрел на меня. — Мы примем любое ваше наказание за нашу халатность. Вы ведь могли погибнуть…

— Хватит, — устало перебила я. — Будет нам всем уроком. В следующий раз спрашивайте у меня или у Ники, знаем ли мы визитеров.

— Повелительница, — воины опустились передо мной на одно колено и склонили головы.

— Что с ними будет? — спросила я.

— Они будут под стражей до тех пор, пока повелитель не решит их судьбу, — ответил Саман, не поднимая головы.

— Оставьте меня, пожалуйста. Мне нужно одеться.

Ладно, пусть Шиан это решает, у меня точно не хватит духу кого-то наказать. До прихода лекаря, который должен был осмотреть Нику, я успела одеться. Она была очень слаба, и ей был необходим отдых и хорошее питание. Перед тем, как лечь спать, я попросила своих охранников прислать нам кого-нибудь в помощь, чтобы следить за здоровьем моей подруги. Думаю, в этот раз они точно убедятся, что те не будут для меня опасны.

Лежа рядом с ней на кровати, и уже засыпая, я вспомнила, где видела убийцу. Это оказалась та служанка из замка, которую я встретила, выйдя из покоев Шиана. Именно она тогда и помогла мне дойти до кухни.

Кто она? И чего именно она тогда так испугалась, увидев меня?

Всю следующую неделю я не позволяла Нике напрягаться, а той словно шило в жопу попало, так и норовила что-нибудь делать, приходилось даже иногда на нее ругаться. Нет, ну правда, как дитя малое. Ей же глотку перерезали. Она чуть не умерла! Все без толку. В итоге договорились, что будет только приносить мне еду. Хоть так.

Я, кстати, узнала, кем была моя убийца. Шпионка Кагарии. В замке она просто все вынюхивала, а потом ее послали меня убить. Даже думать не хотела, каким образом они узнали все это. Жуть!

Страна Кагария не сильно отличалась от Ингрима, потому что находилась на том же континенте, только было холоднее, она была ближе к северу. Когда воины Шиана добрались до столицы, все вздохнули с облегчением. Скоро все это прекратится.

Я то же была бы рада, если бы мне не сообщили, что Шиан бросит правителю Кагарии Суро ра Ка вызов на поединок. И вместе с этим стали рассказывать, какие легенды ходят о нем. Один из сильнейших магов. Один из сильнейших воинов.

Естественно, я чуть не обосралась от страха за моего красса. Да, он то же был сильным воином и магом, и я видела его в том бою с Гором. Видела, как он огнем владеет, словно огнеметы прямо из рук. Но не бояться за него не могла. Когда только услышала об этом, то сердце упало в пятки и обратно не собиралось возвращаться, уютно устроившись там. И почему-то в правой пятке.

Наш лагерь стоял на довольно большом расстоянии от столицы, чтобы те, кто не был воинами оставались в безопасности. Поэтому до города я добралась не так быстро, как мне бы того хотелось. Да еще и охранники мои поначалу не хотели меня никуда отпускать. Пришлось на матах им объяснять, что мне там быть просто необходимо.

Вот так, в сопровождении отряда из двадцати воинов, я и въехала в столицу правителя Суро ра Ка. Бои все еще продолжались то тут, то там. Нам с трудом удалось узнать, где был Шиан, а когда все же узнали, то помчались к нему как можно быстрее. Мои охранники на всем ходу отбивались от врагов, чтобы мы могли прорваться к главной площади, где сражались два правителя.

Когда мы были уже практически рядом, то я еще слышала грохот, что шел оттуда, но чем ближе мы подъезжали, тем тише становилось, пока не настала пугающая тишина. Она могла означать только одно — кто-то из них погиб. И мне было жутко узнать кто именно.

Только бы не он…

Я увидела его, бездвижно лежащим на разрушенной площади. Мы вихрем внеслись на нее, и я, на полном ходу, спрыгнула с несущегося прайта, великим чудом не сломав себе шею. Даже еще и удачно приземлилась на ноги, которые, не останавливаясь, понесли меня к нему. Тот красс, с которым я ехала вместе, лишь успел вскрикнуть, но его беспокойство меня не волновало.

— Шиан! — я с отчаянным криком бросилась к нему, упав и немного проехав на коленях.

Его глаза пустым взглядом смотрели в небо, и на губах застыла нежная улыбка.

Он уже не дышал.

— Нет!!! — мой крик, раздирающий душу боли, пронесся по всей площади.

Я, с глупой надеждой, приложила руки к его распоротому животу, и огромным потоком пустила в него свой свет. Сквозь пелену слез, я видела, что лужа крови все продолжала увеличиваться под ним…

Неожиданно меня охватил холод, и я не сразу поняла, что вижу снег. Пришлось пару раз моргнуть и стереть слезы из глаз, чтобы понять...

Я сидела в том самом сквере, на той самой лавке, где когда-то лила слезы по Вадьке-козлу. Только в этот раз они были из-за другого.

Шиан…

ЧЕ ЗА ХУЙНЯ!!!

Я даже подскочила с лавки от охватившего меня бешенства, и в голос заорала, как самая настоящая психопатка. Прохожие шугнулись, кто-то прикрикнул на меня, какая-то собака залаяла, пытаясь сорваться с поводка.

— Больная что ли?

— Чего орешь-то так?

— Сумасшедшая!

О да, я действительно тронулась умом!

Как так-то, а?

Что случилось?

Как я оказалась здесь?

Что это вообще все было?!

Сон? Бред? Правда?

— Присядь, Ирина, — я услышала спокойный, тихий и приятный голос девушки позади себя.

Повернувшись к лавке, я увидела Айвасу, что сидела и ласково улыбалась мне. Знаете, так, как действительно смотрят на умалишенную.

— ТЫ! — зарычала я на нее.

— Успокойся и сядь, — тем же тоном сказала она и похлопала рядом с собой.

Ну я и села. И возмущенно уставилась на нее.

Богиня любви Крассии, была точно такой, какой они ее изображали, вот только одета она была в одежду моего мира. На голове голубая шапка с помпоном, голубой надутый пуховик, черные потертые джинсы и боты. Сидит себе тут совершенно спокойно, словно гуляла и решила присесть, чтобы успокоить психованную меня.

Мы довольно долго разглядывали друг друга и молчали. Первой заговорила она:

— Ты же хотела домой, — она снова улыбнулась. — Можешь остаться.

Моя челюсть, по заведенной уже привычке, отвисла.

— Или уже нет?

Богиня мелодично рассмеялась.

— Что? — тупо спросила я.

— У тебя есть выбор.

— Что?

Опять стучу одно и то же.

— Ты можешь остаться здесь.

— Ты издеваешься?!

У меня просто не нашлось других слов. Да что она себе позволяет? Богиня припизнутая. Через такую жесть меня провела, что аж пиздец! И теперь сидит тут и мило улыбается. Да так, что у меня прям руки чешутся расцарапать ее довольное ебало. Сука!

— Не злись, — ей прям весело, блять, опять смеется. — У тебя есть выбор. Ты можешь остаться здесь в своем мире, вернуться к маме и брату, к друзьям, к учебе. Построить ту жизнь, которую хотела.

И тут она протянула мне мой рюкзак, который давно был потерян, да и уже забыт мной. Я на автомате схватила его и прижала к себе.

— А как же Шиан? — тихо вырвалось у меня.

— Он будет жить, — ответила она. — Он нужен Ингриму.

— Но как же? — я растерялась.

— Шиан, и никто другой, тебя не вспомнит, как будто тебя и не было никогда. Он не будет страдать, найдет себе красску, полюбит, женится и будет счастлив.

У меня даже зубы заскрипели от ее слов. Он, с другой бабой!

— Не переживай, — Айваса положила мне ладонь на колено. — Ты тоже его не вспомнишь. Ты просто вернешься в тот момент, из которого тогда пропала. Если хочешь, я помогу тебе спокойно пережить расставание с Вадимом, чтобы тебе не было так больно.

Значит я все забуду. Сию, с ее чудесами, ну и со всем остальным. Прекрасную Крассию, с ее невероятной природой. Моего красса…

— Но ты можешь и вернуться, — богиня с хитринкой посмотрела на меня. — Поверь мне, несмотря на то, что вы с ним разной расы, вы отлично подходите друг к другу. Вы будете счастливы вместе, и у вас появятся общие дети. Тебя там ждет замечательная судьба.

— Но как же мама и брат? — у меня на глазах снова появились слезы.

В сердце кольнула боль по родным. Я так соскучилась.

Богиня любви посмотрела мне за спину. Я будто почувствовала, что мне тоже стоит обернуться. К нам на встречу как раз шли они, и о чем-то весело болтали.

— Мама! Андрей!

Мой крик утонул в никуда, и время остановилось. Я сквозь слезы смотрела на такие родные и дорогие мне лица. Как же я скучала. Но мое сердце уже сделало выбор, и от этого становилось невыносимо.

— Этот мир тоже тебя забудет, — печально сказала Айваса. — Они не будут страдать по той, которой никогда и не было. Но их судьбу я не знаю.

— А я? — всхлипывая, спросила ее. — Я тоже их забуду?

— Как хочешь, — ответила она. — Но думаю, что ты не станешь меня о таком просить. Могу немного сгладить эту муку, что ты сейчас испытываешь.

И мне стало легче. Как будто меня обнял кто-то очень ласковый и пушистый.

— Так лучше? — поинтересовалась она, и так зная ответ.

Время снова пошло своим ходом, и я проводила своих любимых печальным взглядом. Когда они прошли мимо, то мазнули по нам безразлично, и продолжили разговор. Теперь мое сердце не терзала такая сильная вина, я точно знала, где хочу быть.

Айваса поднялась с лавки и встала передо мной

— Счастья тебе, Рина.

Она наклонилась ко мне, ласково стерла руками слезы с моих щек и поцеловала в лоб.

Меня разбудил до того сладкий поцелуй, что я даже замурлыкала.

— Прости любимая, — услышала я голос красса и моментально открыла глаза, чтобы увидеть его разочарование и огонь в глазах. — Но мне нужно бежать. Вечером увидимся.

Шиан уже был полностью одет, и вышел из спальни.

— Рина, — от голоса Марты я даже вздрогнула. — Мне позвать Нику? Ты готова вставать?

Моя нии-ти зависла над кроватью, совсем рядом со мной. Я до того по ней соскучилась, что не удержалась и, схватив шарик, прижала ее к себе.

— Марта! — счастливо закричала я. — Ты снова со мной!

— Я тоже рада тебя видеть, — спокойным голосом ответила схема.

Еще немного пообнимав нии, я отпустила ее и вскочила с кровати. Сердце мое пело от счастья. Я на Крассии. Я дома!

Спустя несколько секунд, я поняла, что мы находимся все еще в Кагарии, обведя палатку взглядом. Сразу видно, что она принадлежит повелителю. Нет, моя тоже ничего была, но это прям самый настоящий шатер с несколькими комнатами, отделенными друг от друга плотными тканями. В этой части была только огромная кровать, где я и проснулась, в другой умывальня с туалетом, в еще одной столовая, и как мне показалась по совместительству кабинет, просто много всякого валялось на столе, да и стульев было несколько.

Пока осматривалась, в палатку вошла Ника, неся с собой поднос с завтраком, для нас двоих.

— Ника! — дождавшись пока она поставит его на стол, я подскочила к ней и крепко обняла ее. — Я так рада тебя видеть.

— Рина, — приглушенно сказала она. — Ты чего?

— У нее сегодня отличное настроение, — прокомментировала мои действия нии-ти.

— А как ты позвала ее? — не поняла я.

Ведь Марта никуда не улетала.

— Я выдала ей парус, — сообщила шарик

— Парус? — переспросила я, а Ника продемонстрировала мне простой наушник. — Ясно, — я рассмеялась, вспомнив о таких непонятках со словами, до сих пор смеюсь от лямки, и от светильника.

— А это очень удобно, — сказала Ника, вставив наушник обратно, и села за стол. — Давай завтракать.

Все утро я выспрашивала ее, что произошло вчера. Оказалось, что мой свет смог спасти повелителя Ингрима, но я этого не помню, потому что как обычно, отдала все без остатка, и кажется, что даже больше. Ага, мой свет. Спасибо богине любви, но это я добавила про себя.

Шиан сам отнес меня к себе, и я проспала до сегодня. А в это время Кагария пала, и война завершилась. По их традициям, вся страна перешла к победителю, к моему любимому крассу, и вскоре наступит мир.

У Суро, оказывается, был наследник, Маро ра Ка, красс пятнадцати лет, но он при всех отказался от своих прав, потому что так требовала их честь. И вместо будущего правления, которое могло бы быть, если бы его отец не проиграл, он решил отправиться в космос, чтобы исследовать неизвестный ему мир. Таким образом, вся власть перешла к Шиану, и границы Ингрима значительно расширились, навеки погребя под собой завоеванную Кагарию. Теперь она останется лишь в истории.

И пока я ждала своего повелителя, занятого кучей дел, то восполняла свою ману, и снова тратила ее на тарины. Сегодня мне совершенно не хотелось идти в лазарет, видимо сказалась усталость, и мое решение остаться здесь. Поэтому я весь день провела в палатке, заряжая тарины и болтая с Никой и Мартой.

С появлением моей нии-ти, в помощи Ники я больше не нуждалась. Ведь мне и нужно было только, чтобы хоть кто-то проводил меня по лабиринтам замка Шиана. Но карта уже была закачена в Марту, а позвать служанок и она могла. Поэтому моя подруга и была освобождена от своих обязанностей, оставшись лишь моим верным и самым близким другом.

Пришлось утешать Нику, ведь теперь ее мечта стать самой лучшей служанкой не осуществиться. Тоже мне, мечта. Теперь у нее есть покровитель, не думаю, что Шиан откажет мне в этой просьбе, и Ника сможет мечтать уже совершенно о другом.

К ужину вернулся Шиан. Когда Ника и Марта оставили нас, я со всего разбега прыгнула на него, и обхватив его руками и ногами, очень крепко обняла. Красс, несмотря на свою усталость, ответил мне так же прижав к себе.

— Я тоже хотел тебя увидеть, — прошептал он мне на ушко. — Весь день об этом думал.

Отстранившись, я приложила ладони к его лицу, и долго смотрела на него. Какие же у него красивые огненные глаза, темные густые брови, что он часто хмурит. Не знаю, с чего вдруг, но мне захотелось уткнуться носом в его нос, и, с широкой улыбкой, я так и сделала.

— Я люблю тебя, красс, — сказала и счастливо рассмеялась.

Еще больше меня развеселило его ошарашенное выражение лица. Такого поворота он точно не ожидал.

— Люблю тебя, — тихо повторила я и нежно поцеловала его.

Через пару секунд Шиан отошел от шока, и ответил мне, сильнее сжимая мои ягодицы в руках, а потом зашагал к кровати. Ох, что сейчас будет.

В отличие от него, энергия во мне бурлила и била ключом, и когда он попытался уложить меня на кровать, я умудрилась перевернуться и оказаться на нем сверху.

— Все, — строго сказала я, гордо сидя на нем верхом. — Лежи смирно и отдыхай!

— Слушаюсь, моя повелительница, — смеясь, подчинился он, при этом, все же помогая мне себя раздеть.

Хорошо, что он вошел в палатку уже просто в рубахе, без своего военного кителя, где была наверно сотня маленьких пуговиц. У них какой-то прям пунктик на этом. Ничего, потом покажу им молнию, вот они удивятся. Еще у него были слегка влажные волосы, наверно пришел ко мне сразу после душа.

Когда Шиан приподнялся, чтобы до конца снять рубашку, то успел быстро чмокнуть меня в щеку.

— Ай, — возмутилась я, и подтолкнула его рукой, чтобы он лег обратно. — Руки над головой и пока меня не трогать.

— Хорошо, что только пока, — вздохнул он, но подчинился моему игривому настроению. — Ты только слишком долго меня не мучай.

Я не вняла его мольбе, и специально потерлась промежностью вдоль его уже вставшего члена. Красс зарычал, и хотел было схватить меня, но снова задрал руки, горящими глазами пообещав мне все. И наказание, и удовольствие.

— Хороший мальчик, — улыбнулась я, а после и рассмеялась, над его удивленным взглядом.

Все еще хихикая, я провела руками по его напряженному животу, и потом пальчиками поспешила за его чешуйками, которые пробежали вверх. Остановилась на его твердой груди, и поводила по затвердевшим соскам. Шиан застонал и, откинув голову назад, закрыл глаза. Но тут же снова посмотрел на меня, когда я наклонилась, и облизала один сосок, высунув язычок.

О, что мне за это будет, судя по тому, как он на меня посмотрел. Огонь! Поскорее бы, но сначала я. Мне было интересно изучать его взглядом и руками, и губами. Его кожа была гладкой и почти горячей, а мои любимые чешуйки, что волнами проходили по крассу, сводили меня с ума. Я даже увлеклась, пытаясь догнать их языком, и остановилась у него на подбородке.

Шиан часто дышал, порыкивая, уже от чего и у меня бежали мурашки. До чего же это интересно все. Ну, раз я добралась досюда, то еще и провела языком по его нижней губе, вовремя успев втянуть его себе в рот, потому что ему практически удалось поймать его.

— Нет, — прошептала я ему в губы, когда заметила, как его руки дернулись. — Не сейчас.

Он сжал их в кулаки, и вместо них пустил в ход свой хвост, что вначале обвился о мою ногу, а потом стал двигаться вверх.

— Ладно, — с тихим стоном согласилась я, сама жаждущая его ласки. — Так можно.

Чтобы не нарываться, так как знала, что поцелуй снесет мне голову, и тогда я позволю ему перехватить инициативу, то опять направилась вниз, поцелуями и легкими покусываниями, достигнув низа его живота. Мне просто кое-что было очень интересно попробовать.

— Рина? — как будто не веря, что это возможно, спросил он.

Когда я начала расстегивать ему штаны, то в его взгляде заметила нетерпение. Я чуть не свалилась с него, когда он приподнял бедра, чтобы мне было легче стянуть их с него. Хорошо, что он придержал меня хвостом, иначе бы я очень смешно свалилась с кровати, и испортила бы такой захватывающий момент.

Поймав равновесие, я посмотрела на его достоинство. Он огромный! Да, я это знала, но все же. На глаз точно не смогу определить в сантиметрах, но такой размер точно для меня травмоопасен. Может сантиметров тридцать? Не стала замерять кулачками, но точно побольше моих четырех.

Пришлось сползи пониже, чтобы мне было удобно взять его в рот. Но перед этим, я, все еще краснея, аккуратно провела по всей его длине пальчиком. Член дернулся, и я неуверенно посмотрела на Шиана. Тот просто кивнул, подбадривая меня. И уже не разрывая нашего зрительного контакта, я обхватила его двумя руками и приподняла к своим губам.

Сначала я нежно, круговыми движениями, язычком облизала его головку. Красс полузарычал-полузастонал, продолжая неотрывно следить за моими движениями. Немного осмелев, я уже втянула головку себе в рот, при этом продолжая ее облизывать. Шиан не удержался и снова приподнял бедра, давая мне понять, что хочет глубже, и я попыталась.

С каждым новым поступательным движением, я старалась поглотить его глубже, но в один момент получилось слишком глубоко, и у меня сработал рвотный рефлекс. Я резко приподняла голову и закашлялась, ловя его разочарованный и обеспокоенный взгляд. Пришлось махнуть ему рукой, что все в порядке, и я продолжила свое дело. Да уж, сосать хуй прям настоящая наука. Как бабы его в глотку проталкивают? Непонятно.

Решив так больше не выделываться, я просто помогала себе руками, продолжая уже ими имитировать сжатие моих губ. В самом минете, удовольствие мне доставлял не сам процесс, а его реакция на это, и благодаря ей, я теперь знала, где и как ему приятнее всего.

Тем временем и его хвост не прохлаждался. Он добрался до моего клитора, свободно проскользнув под трусики, и минет для меня, заиграл уже совершенно другими красками. Как-то само собой я ускорилась, и уже с какой-то почти дикой жаждой сосала, причмокивая и постанывая, при этом Шиан сам толкался мне в рот, создавая нужный ему ритм, пока его хвост ласкал меня внизу. Этого мне было мало, страсть разгорелась, и я сама водила бедрами, стараясь ускорить его.

Так продолжалось не долго, потому что мы оба поднажали, и совсем скоро мне в глотку стрельнула его сперма. Густая и терпкая. Очень странная на вкус. Его протяжный низкий стон, волной удовольствия пронесся по моему позвоночнику, и остановился внизу, взрывая мне мозг.

После ошеломляющего оргазма, я не сразу пришла в себя, не то, что он. Теперь уже Шиан подмял меня под себя, и впился в мои губы жарким поцелуем. Все еще ловя в себе искры, я ответила вяло, переплетая наши языки.

— Все, — хрипло прошептал он мне, и легко прикусил мою нижнюю губку. — Лежи смирно и наслаждайся.

Я только слабо кивнула, отдаваясь полностью в его власть. С довольной улыбкой, он закинул мне руки над головой, и нежно поцеловав меня в губы, стал снимать с меня платье. Особо делать там было нечего, он просто расстегнул мне пуговку за шеей, на которой держалась ткань лифа, и опустил его вниз, обнажая мою грудь.

Громко выдохнув, Шиан двумя руками сжал холмики, и припал ртом к соску. От удовольствия, я выгнулась ему навстречу, при этом поджав пальчики ног и застонав. Красс втянул его в рот, и приласкал языком, потом слабо прикусил, от чего у меня прострелило до низа живота. После он проделал то же самое с другим соском, и так и стал играть с ними попеременно, вырывая из меня стоны.

Пока он завис на моей груди, его хвост подобрался к моей киске, и вновь начал ласкать сейчас очень чувствительный клитор. Наверно он знал, что это так, потому что гладил его медленно, словно успокаивая, и от этого я постепенно начала готовиться к очередному оргазму.

Должно быть, красс хотел проделать со мной все то, что я делала с ним, потому что, наигравшись с моими сосками, он стал поцелуями и языком спускаться вниз по моему животу, обжигая его мучительной лаской. Освободившиеся руки тем временем убирали мешающую нам ткань юбки. До того как он добрался до нужного местечка, то успешно справился с этим.

Хвост заменили его губы и язык, а он, благодаря моей влаге, легко скользнул во влагалище. Мне как будто именно этого не хватало, чтобы кончить. Казалось, тот оргазм был сильный, но я ошиблась. От взрыва настолько ярких ощущений, я даже закричала в голос, содрогаясь всем телом, и плыла наверно целую вечность, пока красс не поцеловал меня.

— Готова? — с нетерпением спросил он, и, дождавшись моего неуверенного кивка, перевернул меня лицом в подушку.

От неожиданности, я начала приподниматься на руках, но он положил мне руку на загривок, припечатав меня обратно, другой же рукой приподнял мой зад вверх. Так я и осталась лежать, только голову повернула, чтобы не задохнуться — грудь на кровати, прогнутая поясница, и все мое самое сокровенное на полное его обозрение.

Не успела я покраснеть, как Шиан вставил в меня свой член, и начал очень медленно двигаться, с каждым разом проникая все глубже, и сильнее растягивая меня. От этого ощущения становились все острее и приятней. Я снова куда-то поплыла, позабыв обо всем, кроме его движений во мне.

Когда он вдруг остановился, довольно глубоко проникнув в меня, я почувствовала, что он обхватил одной рукой основание своего члена, вторая тем временем крепко сжимала мой зад. Так и не поняв, почему он вдруг остановился, я сама поддалась ему на встречу, и только открыла рот, чтобы попросить его продолжать, как в нем сразу же оказался его хвост.

Через секунду, Шиан немного вышел из меня, а потом мощно толкнулся вперед и резко ускорился, отчего из меня вырвался крик. И уже не замедляясь, а наоборот, только ускоряясь, красс стал трахать меня жестко и в киску, и в рот.

— Смочи слюной, — чуть наклонившись ко мне ближе, попросил он.

Не думаю, что я осознала, что он сказал, потому что от его резких толчков, мой разум, каждый раз, словно выбивался из головы. Но я сделала как он сказал. Хвост резко выскользнул у меня изо рта, и я почувствовала влагу у себя на анусе, а потом он большим пальцем распределил ее, слегка проталкивая его внутрь.

— Шиан, — крикнула я, потому что он продолжал долбить меня в киску.

— Будет больно скажи, и сразу же остановлюсь, — пообещал он, но не успокоил меня.

Я только начала привыкать к обычному сексу, как он сразу же захотел большего. Нет, ну точно мужики повернуты на анале.

Естественно я сжалась и напряглась, ожидая боли. Шиан замедлился, и осторожно начал проталкивать свой хвост мне в попу. С удивлением я широко открыла глаза, не почувствован ничего неприятного. Просто давление и растяжение. Так как его кончик хвоста был узким, то он спокойно проскальзывал глубже, постепенно все больше расширяя мой анус.

Видимо, войдя до нужной длины, он полностью остановился, и уже только хвостом двигался во мне. Осторожно, медленно и нежно. Через несколько таких движения и начала расслабляться, и мне даже становилось приятно. Все больше и больше.

Странное это было ощущение, когда сразу две мои дырочки были наполнены. Как будто я раскрылась перед ним как только было возможно, совершенно беззащитная что ли. Обнаженная не только телом, и не только душой, а намного глубже.

Он понял, что я полностью для него готова, и снова начал двигаться, постепенно ускоряя темп. Красс то двигал членом и хвостом во мне одновременно, то один чуть отставал от другого, и так попеременно. Как будто меня ебали сразу два мужика, а не только он один.

Время шло, Шиан двигался все быстрее и жестче, тяжело дыша и рыча при этом. А я уже лицом уткнулась в подушку и орала с каждым новым его толчком, вцепившись в нее руками. Просто мне все так сильно было, что одними стонами уже было не обойтись. Сейчас я представляла из себя одно лишь удовольствие, что все никак не кончалось, с каждым его толчком и рыком становясь еще не выносимее. Я уже готова была его умолять прекратить это, потому что терпеть было не выносимо, но вместо этого с моих губ слетали только его имя и крики.

Я почувствовала, что красс сейчас кончит, потому что он задвигался еще резче и быстрее, с каждым разом стараясь проникнуть в меня глубже. И когда он в последний раз с силой вонзился в меня и протяжно застонал, я вновь кончила, и на этот раз оргазм оказался еще сильнее. Он как будто внезапно взорвался во мне, и этот взрыв поглотил меня полностью изнутри. Как ядерный, с такой же с мощной силой мгновенно заполнив меня всю, до самой мельчайшей клеточки.

Я чувствовала, что он еще пару раз толкнулся во мне и вышел. Сперма тут же начала вытекать из меня, но мне было все равно. Я обессиленно рухнула на кровать, тяжело и часто дыша. То ли от этого, то ли все еще от приятных волн, перед моими закрытыми глазами блестели искры. Но мне было все равно. Я просто заново оживала, очень медленно возвращаясь в реальность. Постепенно начала ощущать влажную ткань под собой, а потом пространство и звуки.

Когда сердце перестало так сильно биться и грохотать в ушах, я открыла глаза и увидела перед собой довольную морду красса. Шиан лежал на боку, подперев голову рукой, согнутой в локте, и улыбался. Широко и счастливо.

— Мне что, одной было так сильно приятно? — слабо спросила я.

— Нет, Рина, — рассмеялся он. — Мне тоже было очень хорошо. Так, как раньше не было никогда.

— Это радует, — я еле шевелила языком.

После такого напряжения, и от долгого нахождения в непривычной и не совсем удобной позе, я чудовищно устала, хотя сама-то ничего и не делала, и у меня ныло все тело. Хорошо, что скоро мой свет все это исправит, а пока меня начало клонить в сон. Но перед тем как уснуть, я все же спросила его:

— Твой хвост что, настолько чувствительный?

— Да, — ответил он и нежно погладил мою щеку кончиками пальцев, и не останавливаясь спустился к шее, к ключицам, а потом к рукам, любуясь своими узорами на мне. — Практически как член, только кончить им невозможно.

— Значит у тебя выходит два хуя? — удивилась я.

— Ну, видимо да, если хуй — это член, — подтвердил он.

Тут мне вспомнилось, как я тогда его коснулась, когда он только начал им чувствовать после травмы. Выходит, я словно прикоснулась к головке члена.

— Да, Рина, — он тихо рассмеялся, по моим красным щекам поняв, о чем я подумала. — Ох и доводила ты меня тогда, своими ласками. И раз ты теперь моя, то я все-все тебе припомню, как и то, что хотел тогда с тобой сделать.

— Ладно, — согласилась я зевая. — Давай только потом, просто…

После я еще что-то невнятное промямлила, и стала погружаться в сон. Но перед тем как уснуть, я успела услышать кое-что очень важное, что потом обязательно попрошу его повторить.

— Я тоже люблю тебя, моя сладкая девочка.

Эпилог.

— Думаешь, нам стоит их тревожить? — спросил нии-ти мужским голосом.

— Шиан тебе тогда все схемы сплавит, — ворчливо ответила Марта.

— Но он просил ему об этом напомнить, как только они вернутся домой.

— Пирс, ты еще плохо знаешь своего хозяина, — возразила нии. — Уж поверь мне, если мы прервем сейчас их секс, то от нас останутся лишь лужи расплавленного металла.

— Хорошо, — согласился личный помощник правителя Ингрима. — А почему он его так ненавидит?

— Гор когда-то покалечил его, — ответила скучающим голосом она. — Да и Шиан ревновал к нему Рину. На самом деле, думаю Гору лучше не попадаться ему на глаза.

— Поздно.

Два шара нии-ти висели возле покоев повелителя чуть впереди стражников, и ждали, пока их владельцы насладятся друг другом. Уже как почти сутки, на самом деле боясь даже заглянуть в комнату. Но вот кто действительно не испытывал ни крупицы страха, так это огромный зеленый великан, что решительным тяжелым шагом шел по коридору в направлении к ним.

— Ты не пройдешь!(автор смеется) — воскликнула Марта, преграждая Гору путь.

— Свали с дороги, — зло припечатал Гор. — Сколько их уже можно ждать? Потом еще натрахаются. Я хочу полететь домой.

— Сколько понадобится, столько и подождешь, — Марта была непреклонна.

— Свали сказал…

В тот же миг, как он поднял руку, чтобы схватить нии-ти, его прострелило разрядом тока. Не такого сильного, чтобы убить, ведь нии для этого не предназначены, но настолько, что огромная зеленая гора без сознания завалилась, и осталась лежать на полу.

— И что теперь с ним делать? — спросил Пирс.

— Его скоро заберут, — ответила Марта. — Вот же достал он меня уже. Все схемы мне вынес, пока один маялся на Сии. Скорее бы избавиться от него.

Гор слабо зашевелился.

— Начинается…

Конец.

Март 2026 года.

От автора.

Спасибо вам, что так долго ждали продолжения этой истории. Не буду забрасывать этот мир, потому что есть идея про Гора, потом еще про Нику хочу написать. Но это потом конечно)

С благодарностью, Мария Жигунова.