Глава 1

Глава 1

— Ага, значит тут они и ехали. — я как настоящий следопыт щупал след от снегохода, глядя на бескрайние сибирские просторы. — Или не здесь? Ты можешь нормально сказать, а не издеваться?!!

— Кар!!! — как эта грёбаная птица умудряется в одно и то же «кар» вложить столько эмоций я не понимал, но точно знал, что сейчас ворон покатывается от смеха. — Ка-ар!!!

— Да иди ты! — я поднялся на ноги, отряхнувшись от снега. — Сам знаю, что следопыт из меня как из дерьма пуля! Чего ты хочешь, я родился и вырос в Москве! Мы там, знаешь ли, на молоковозы не охотились и по следам на асфальте не определяли в какой магазин колбасу повезли! Так что будь добр, объясни нормально, куда эти грёбанные охотнички делись!!!

Ворон лишь насмешливо повёл глазом и, вспорхнув с руля снегохода, начал описывать круги по расширяющейся траектории. А я, поправив Сайгу за плечами устроился на сиденье, следя за птицей. Минус сорок пять не давали расслабиться, но пара минут у меня ещё была. К тому же в хорошей военной парке, тёплых, ватных штанах, балаклаве и удобных перчатках всё же было не так холодно. Ну и плюс амулеты под мышками, честно купленные у берендеев. Деревянные кружки из можжевельника, покрытые рунами давали ровное тепло градусов в тридцать семь, за счёт расположения позволяющие долго находиться на улице даже в самый лютый мороз. У оборотням-медведям за ними всегда очередь стояла, и пусть работали амулеты максимум один сезон, но пользы приносили огромное количество. Так что я пока мог даже немного расслабиться, вспоминая как дошёл до жизни такой и оказался один посреди зимнего леса.

Хотел бы я сказать, что после Краснозёрки проснулся знаменитым, но куда там. Во-первых, ещё целый месяц никакой информации о происшествии в средствах массовой информации не появлялось, а во-вторых, я и спать то не ложился. Как обычно происходит, после того как обожглось на молоке начальство принялось дуть на воду. И ладно бы руководство Краснозёрского ПМАКа отправилось под суд, но по всей стране в срочном порядке начали проверять кладбища. А ну как где затаилась очередная пакость? И неважно, что по-хорошему у нормальных руководителей их и так два раза в год обследуют, это никого не волновало. Сказано делать, оставалось только взять под козырёк и выполнять. И угадайте, кого погнали по всей области потому что и своя машина под задницей имеется, да и просто самый молодой? Правильно! Меня, блин!!!

Я даже толком отдохнуть не успел, вырубился как только зашёл в номер гостиницы, а через четыре часа мне уже долбились в дверь, потому что руководство рвало и метало. Им требовалось вот уже сейчас отчитаться что всё сделано, так что вставай, маг, труба зовёт! Чудом удержался от того, чтобы не проклясть настырных начальников всех мастей скопом и по отдельности, и то, что по факту я ни одного проклятия не знал меня совсем не смущало. Как там говорится, магия — это сплав воли и желания? Вот я очень желал и воли бы мне хватило. Но сдержался. И кое как запихнув в себя завтрак, даже не почувствовав вкуса, прыгнул в машину и погнал по области.

Единственными плюсами во всей этой ситуации было то, что пока я спал мне поставили «Алтай». Даже номер присвоили. Вот могут же суки, когда жареный петух со спины подберётся. И далеко не факт что он их клевать собирался, ой не факт! Знаю я этих петухов, навидался в деревне. Вторым положительным моментом стало сопровождение милиции. Две машины поддержки, плюс эскорт от ГАИ. Гоняй, не хочу! Старичок НЭШ даже как-то взбодрился, но всё равно выше восьмидесяти не выдавал, да и их с трудом. От предложений пересесть на другую машину я категорически отказался. Нет уж! Я на своей, а кому не нравится, тот сам может ехать и ковыряться с каждым кладбищем сам! Желающих почему-то не нашлось и я остался при своих. Что с одной стороны радовало, с другой скорость всё же была не мой конёк.

Ещё приятным бонусом оказалась оплата труда. По факту я считался призванным на действующую службу во время чрезвычайного происшествия и платили мне по сетке офицеров спецподразделений во время боевых действий. Неплохо платили, прямо скажем. Правда об этом я узнал сильно позднее, а пока сгрёбся и погнал работать. И надо сказать, это было совсем не то, что я ожидал вначале. Вот совсем не то. Но обо всём по порядку.

Я ведь думал как? Сейчас прокачусь по основным трассам области, буду заезжать в посёлки и города, проверять и ехать дальше. Но когда мне принесли карту с помеченными для проверки кладбищами… я и не знал, что здесь столько пропавших деревень!!! И в основных населённых пунктах, райцентрах и крупных сёлах, уже справились и без меня. А вот мелкие, заброшенные кладбища вдруг никто без некроманта проверить не мог! Гонять Кутайсова по таким задачам было всё равно что лупить по мухам микроскопом, да и послать мог уважаемый маг первой категории так далеко и надолго, что вряд ли бы кто сумел вернуться, а кого пошлёт молодой специалист Новиков Лука? Вот именно! И пришлось мне почти две недели таскаться по самой жопе мира, где следы цивилизации не встречались даже случайно.

Уже на третий день, выбравшись из очередных кушнырей, я заехал в ближайший Коопторг и основательно там закупился, потратив все наличные деньги. И только потом осознал как это смотрелось со стороны. Грязный, заросший щетиной мрачный парень, за спиной у которого висит жуткий жезл, а на плече сидит призрачный ворон, в окружении милиции набирает носки, нательное, тушёнку, крупы, сахар, соль, спички, туристический набор посуды, и прочие нужные для выживания в лесу вещи. Отдельно могу вспомнить только инфракрасный примус-обогреватель «Луч». Как оказалось, только автомобильной печки, пусть и независимой, что-то маловато, поэтому дополнительный источник тепла лишним не был. Ну и покушать приготовить можно, это тоже важно. Так что я закупился и снова ушёл в леса.

Что сказать о моём двухнедельном походе? Слова были в основном матерные. Я много раз порадовался что взял с собой скайборд, хоть погода к полётам нифига не располагала. Но точно так же она не располагала к путешествиям по посёлочным дорогам Сибири, которые зачастую были не дорогами, а направлениями. Сколько раз мне приходилось доставать доску и искать ближайший посёлок, чтобы пригнать трактор и выдернуть машину из раскисшей колеи я даже не вспомню. Раз десять точно. Кто-то может сказать, так у тебя телефон в машине, позвони и всё! И я первый раз реально тоже так думал. Позвонил. Подождал. Позвонил снова. И оказалось что в ближней деревне всего один телефон у председателя и сейчас никто трубку не берёт. Короче слетать самому было проще.

И ладно если бы проблемы на этом заканчивались, но ведь нет! Как оказалось, страдал я не зря и вскрыл минимум четыре окуклившихся кладбища. Поменьше и попроще чем Краснозёрское, но всё же ничего хорошего от них ждать не приходилось. Тут и пригодился «Алтай», чтобы вызвать бригаду зачистки. Сам я, к сожалению, необходимыми навыками не обладал, а ждать пока упыри вылезут что-то мне не хотелось от слова совсем. Однако, только этим мои приключения, естественно не ограничились.

Первая драка случилась близ села Чумашки, Купинского района. Точнее когда-то здесь стояла небольшая деревенька, но вот уже лет сорок как люди оттуда ушли и от неё остались лишь заросший крапивой погост и пара сгнивших домов, сейчас больше напоминающих землянки, настолько они обвалились и заросли дёрном. Именно в одной из них меня и поджидали четыре упыря, от голода впавшие в спячку, сравнимую с летаргией. Но появление такого количества вкусных людишек пробудило нежить, а я ещё не расслабился настолько, чтобы сунуться к избам без проверки. И сначала заклинание, а затем Морон подтвердил, что да, нас ждёт засада. Так что выскочивших упырей встретили дружными залпами спецбоеприпасов и мои заклинания и до редкой цепи милиционеров не добежал ни один. Однако, это был самый простой бой, а в следующий раз мне пришлось повозиться.

Началось всё с того, что я остался без сопровождения. Поначалу меня сопровождали сотрудники Краснозёрского РУВД, но за пределами района их полномочия закончились. Точнее поначалу они ещё со мной немного покатались, но потом натолкнулись на местных, плюс собственное руководство задач нарезало, в общем меня передали дальше по цепочке. Но там тоже все стояли на ушах, проверки шли за проверками, дрючили всех не взирая на причастность, поэтому я то передвигался с солидным кортежем, а то рулил в одиночку, пытаясь по карте понять, куда мне вообще ехать, и чем вот этот поворот отличается от того, что мне нужен. Вот в один из таких моментов, когда я соображал, то ли я на месте, а может вообще свернул не туда, и теперь надо возвращаться, а это километров шесть по такой отвратительной дороге, что только обнять и плакать когда на меня вылетел дохлый медведь.

Нет, к кладбищам он никакого отношения не имел, судя по закисшей шкуре, раздувшейся туше и явному некроморфизму мне повезло встретиться с порождением Васюгани. И ведь не сказать, что я так уж близко к ней подобрался, места в районе Верх-Каргата были довольно обжитыми и на тебе, пробралась, тварь! Скорее всего по воде, чего утопленнику, чапай по дну и чапай. И охрана прошляпила, а мне теперь разбирайся с машиной для убийства всего живого весом в тонну, когтями с ладонь и клыками в палец. Хорошо ещё что морфирование не зашло слишком далеко и медведь не успел обзавестись ни бронёй, наподобие хитиновой, ни дополнительными конечностями, ни особыми приёмами, типа оглушающего рёва, ну и прочими радостями выдаваемыми Васюганскими болотами своим созданиям.

Этот бой мне запомнился даже больше чем схватка с вурдалаком. Тот был тупой, кровожадной скотиной, но всё же сопоставимой по размерам с человеком, а эту тушу никакой Щит не остановит. И уж тем более можно только мечтать, чтобы перекинуть его через себя. Плюс сила, плюс скорость. Минус — полное отсутствие мозгов, хотя как по мне всё ровно наоборот. Если бы ему ещё и разум, я бы точно остался в этих лесах, а так обошлось. Побегать, конечно, пришлось изрядно, и не просто так, а по пересечённой местности уводя тварь от машины. НЭШ ему был на один присест, так что никаких догоняшек вокруг авто и быть не могло.

Конечно, бегать с медведем наперегонки тоже весьма экзотический вид самоубийства, но… я ведь говорил, что тварь получилась тупая? Да, при своём весе и физической мощи нежить могла спокойно не замечать мелкие неудобства, но пытаться пройти через две близкорастущие берёзы у него всё же не получилось. Равно как и свалить их, ну по крайней мере сразу, а вот сдать назад и обойти ума уже не хватало. В итоге я сначала удачно подрубил передние лапы, фактически обезопасив себя с этой стороны и значительно уменьшив мобильность монстра, а потом методично добил задние и уже совсем спокойно отрубил дохлятине голову. На чём моя миссия завершилась, осталось только вернуться к машине, трясущимися руками набрать родной ПМАК, чтобы те связались с местными, затем дождаться наряд на ковре-самолёте, заполнить кучу бумаг, посмотреть, как маг второй категории сжигает тушу медведя в неугасимом пламени и… вставать на ночёвку. После таких приключений ехать куда-то было выше моих сил, а спать в машине посреди дикого леса я уже даже привык.

Последняя драка, хотя скорее стычка произошла в последний день работы, когда я уже фактически закончил проверку всех указанных кладбищ и собирался возвращаться. Просто заехал в первую попавшуюся деревню хотя бы пожрать купить, а то пилить пять или шесть часов на голодный желудок удовольствие слабое. Зашёл в столовую, взял куриный суп с лапшой, картофельное пюре, три котлеты, салатик. Компот, конечно не забыл и песочный коржик, на десерт. С удовольствием пообедал, а на выходе меня встретила толпа с дрекольем и охотничьими ружьями.

Да, я в какой-то мере сам виноват, уже привык, что Старые кости постоянно болтаются за спиной, а Морон или сидит на плече, или кружит над головой. После медведя я в принципе птицу не загонял, ведь в тот раз только благодаря ему меня не прихватили с голой задницей. Гипотетически, хотя кто знает, туалетов в тайге как бы тоже не было предусмотрено. Да и атам тоже висел на поясе, рукоятью намекая, что это не просто нож колбасу резать. Напоминаю, что область уже две недели как лихорадило проверками, а сопровождение я отпустил, решив, что всё, мне оно больше не требуется. Ну и нарвался. Нашёлся в деревне мужичонка один, по прозвищу Крякаш, трепло неимоверное, но харизматичный и умеющий завести народ. Вот он их и завёл, рассказав, что это я, оказывается, кладбища поднимаю, меня милиция ищет, не зря же вон аж несколько машин по трассе пролетели, а сейчас, значит, решил их деревню со света сжить. И если они хотят уцелеть, то меня надо непременно сжечь, иначе всё, кровь, кишки и Содом с Гоморой.

Я честно не знаю, как дело не окончилось кровавой баней. Толпа была угрюма и жаждала крови, а я не собирался позволить разорвать себя на части. Мою просьбу просто дать мне уехать проигнорировали. Точнее заводила начал орать что-то типа ага, испугался некрот, но не верьте ему люди, он потом вернётся, проклянёт всех вас скопом и каждого отдельно, у коров пропадёт молоко, бабы на сносях родят полено, а деревенская молодёжь все как один перекрасятся в радужные цвета и станут любить друг друга крайне противоестественным способом. К чему было последнее я не знаю, но судя по поминанию Содома у мужичка на этом деле была фиксация и латентное желание попробовать. Правда я тут причём было совершенно непонятно, пробовал бы сам, я к этим вещам крайне отрицательно настроен.

Не остановила людей и демонстрация Старых костей с Плетью тлена. Народ лишь набычился и принялся надвигаться на меня и кровопролитие казалось неизбежным, когда появился глава сельской администрации, ездивший на охоту. Мгновенно оценив ситуацию, он сначала дал залп в воздух, заставив жителей осадить назад, а затем отвесил знатного леща провокатору, даже не став слушать его лепет.

Как оказалось, у говорливого мужичка была справка из жёлтого дома. Там его признали безвредным, чтобы отпустить домой, но вся деревня знала, что кукушечка подтекает. А почему повелись на его бредни никто пояснить так и не смог. Говорят, словно наваждение какое-то, слушаешь и понимаешь, а ведь прав Крякаш! Чего бы некромант просто так к нам заезжал? Да ещё вот такой весь с оружием и призрачным вороном. Явно же что-то плохое замыслил. Значит надо взять и проучить, чтобы неповадно было.

То, что большинство из них могло так и остаться лежать неаппетитными кусками гнилого мяса до мужиков дошло сильно позже. Я не обольщался, меня бы всё равно смяли. Люди это тебе не упыри, они куда опаснее, пусть по отдельности каждый из них проигрывает нежити. Но не зря человек стал доминирующим видом на Земле, не имея ни выдающихся когтей, ни клыков. Да и мускулатура у нас была не такой выдающейся как у той же гориллы. Я уже не говорю про мамонтов, но именно люди охотились на гигантов, а не наоборот.

Так что за те минуты я уже успел попрощаться с жизнью, а когда всё разрешилось, подавать заявление не стал. Просто посмотрел на главу, как взрослый матёрый мужик мнётся, не зная как уговорить двадцатилетнего сопляка, чтобы тот не подавал заявление. Ведь если начнутся разбирательства всем будет плевать, что зачинщиком стал психически неуравновешенный человек. У вас то голова где была? Значит и отвечать будете по полной программе. Короче промолчал я и своим ничего не сказал. Бог им судья, а я хоть и не считал себя верующим, но и грех на душу брать не хотел.

— Кар!!! — вырвал меня из воспоминаний голос Морона. — Кар, кар!!!

— Нашёл? — я обрадованно вскинулся. — Ну наконец-то!!! Давно пора, а то я скоро в сосульку превращусь, вот Карачуну будет забава! Веди! Давай уже найдём этих потеряшек и домой двинем. Хован обещал утку запечь. Будем долго возиться, он её, конечно не съест, но разогретое совсем не то, что сразу из печи. Так что вперёд, за утку и человечество! Хороший лозунг, может мне его своим официальным сделать?

Глава 2

Глава 2

— Сюда? — я скептически осмотрел чистую снежную равнину и полез запазуху. — Не нравится мне всё это, ой не нравится!

Подаренная берендеями свистулька давно стала моим постоянным спутником но применять её пришлось считанное число раз. И похоже, что сейчас настало то самое время, когда без неё не обойтись. Я задрал балаклаву, освобождая рот, дыхнул пару раз, согревая холодное дерево и примерившись, дунул изо всех сил. Громкий перелив разнёсся над заснеженными полями и реальность дрогнула. С неё словно бы сдёрнули занавеску, с нарисованным миром, а за ней скрывалась настоящая действительность. Куда менее приглядная и жестокая.

Потеряшек, двух мужиков-охотников на снегоходах, отправившихся за зайцами да пропавших почти на сутки я заметил сразу. Поставив снегоходы «галкой» они укрылись за ними от пронзительного ледяного ветра и грелись у едва тлеющего костерка. Всё поле и ближайшие кусты было буквально изрезано следами, но все как один они возвращались в центр, будто мужики просто катались, а сейчас сели отдохнуть. На самом деле передо мной была классическая, я даже бы сказал идеальная картина наведённого морока. Именно так лесной хозяин заставляет плутать случайного путника. Вот только лесной хозяин уже давным-давно спал крепким сном, я лично это проверял.

Да и не стоило считать деревенских жителей дураками. Понять, что тебя леший водит мог даже ребёнок и наизусть знал что при этом надо делать. Вывернуть рубаху наизнанку, одеть левый ботинок на правую ногу, а правый на левую. Ничего сложного, но работает. И раз охотники не смогли таким способом выбраться, ситуация намного сложнее чем казалась. Однако, пока я никаких признаков опасности не наблюдал. Но, думаю, это ненадолго.

— Здорово, добытчики! — я лихо затормозил возле вскинувшихся мужиков. — Ну что, сколько зайцев поймали?

— Л-Лука А-арт-тёмович! Родненький!!!— закопошились они, пытаясь подняться. — С-слава Господу Б-богу!!! Спасены!!! А мы думали всё, смертушка пришла. Бензин закончился, дров нет, хорошо хоть амулеты новые перед сезоном взяли. Но за ночь их почти высосало. Тряпки вот в бардачке были промасленные, их зажгли, думали хоть согреться напоследок.

— Отставить похоронные мысли! — я спрыгнул с седла и принялся отцеплять от багажника канистру на двадцать литров. Их у меня было целых две, потому что первая мысль что пришла на ум, это что у охотников закончилось горючее. — Давайте не стойте, заливайте в баки! И костёр свой потушите! Не хватало ещё из-за него бензин полыхнул. Давайте, давайте, не спим! Движение — жизнь! И чем быстрее мы двинем отсюда, тем дольше проживём, потому что я понятия не имею, кто вас тут водил кругами!

В принципе мужиков и так подгонять не надо было. Шустро затоптав свой костерок, они не гнущимися от холода пальцами ухватили каждый по канистре и принялись переливать горючее. Благо горловина бака снегохода была широкой и дополнительная воронка не требовалась. Помогать им я не спешил и не из-за врождённого либо приобретённого снобизма. Просто занявшись этим я отвлёкся бы от наблюдения за окрестностями, а там кто знает, что бы могло случиться. Нечисть штука такая, чуть отведёшь взгляд исчезнет, а потом кинется со спины. А уж если кто-то начала зимой морочить людям голову ничего хорошего ждать точно не приходилось. Я с ходу мог назвать с пяток тварей, способных на это включая Карачуна, но если бы это был он, мужиков живыми я бы уже не нашёл. Тут кто-то попроще, но не значит, что неопасный.

— Г-готово! — управились мужики быстро, сказывался опыт и возраст. Даже канистры не бросили, а ловко принайтовали к багажникам. Это ведь немалая ценность, чтобы ими разбрасываться, а мужики были крестьянами до мозга костей, а значит хозяевами рачительными и бережливыми. Они даже добытых зайцев не выкинули а так с собой и таскали. — П-поехали?

— Заводитесь и валите! — я не отрываясь от наблюдения махнул рукой. — Я за вами! Следы видите?

— А-ага, — закивал один и на секунду задержался. — С-спасибо.

— Езжайте уже!!! — пока мне приходилось оберегать горе-охотников я был по сути связан в своих действиях вот и старался их побыстрее отправить домой. — В селе всё скажете!

На удивление, двигатели завелись с полпинка и это послужило спусковым крючком, после чего события понеслись вскачь. Стоило мужикам прыгнуть в сёдла, как ближайший куст, метрах в тридцати от нас зашевелился. Тут надо понимать, что в местном наречии куст означало не только заросли кустарника, типа можжевельника или чего-то подобного, но и отдельные, совсем небольшие рощицы, заросшие осинником, ивой и прочими тополями. Назвать рощей такие заросли было нельзя, ну что за роща десять метров в диаметре, да даже если тридцать или сорок, ну несерьёзно. А вот куст самое оно. Однако деревья там росли самые настоящие. И сейчас на моих глазах одно из них вдруг ожило и выскочило на открытую местность, а я в голос выматерился.

Ну конечно! Лешак-шатун!!! Какая ещё падаль будет сутками мужиков кружить. Стоило сразу догадаться. Глядя на скособоченную фигуру напоминающее ожившее дерево, но не живое и зелёное, а старое, гнилое, без листьев, левой руки и части морды, бегущую наперерез пытающимся спастись мужикам, я внешне спокойно избавился от Сайги, открыл багажник снегохода, спрятанный под седлом, достал оттуда Старые кости, а вот внутренне судорожно вспоминал всё, что когда-то читал про этот вид нечисти.

Лешаки, ближайшие родственники леших, но, так сказать, порченные. Если последние были хранителями лесов, с возможностью в итоге обрести человеческий облик и стать лесным хозяином, то лешаки такую возможность теряли. Это отражалось и во внешнем виде. Нет листвы, гниль, плесень, отсутствующие конечности или иные травмы. Некоторые учебники даже относили лешаков к нежити, но это всё же было не так. Эта нечисть словно зависла на полпути между обычным видом и нежитью. Поэтому вымещала злобу на всём, что шевелится.

Там где заводился лешак начинались несчастные случаи. Леса становились тёмными, гнилыми. Животные болели бешенством. Но больше всего лешак ненавидел людей. Странно что при этом сам он на них нападал редко. Предпочитал запутывать, заставлять плутать пока несчастный не умрёт с голоду или его не разорвёт какой-нибудь бешеный зверь. Однако иногда мог и сам защекотать насмерть. И лишь в самом крайнем случае атаковал напрямую, вот как сейчас. Отпускать попавшую к нему в лапу добычу монстр точно не собирался. Зимой они как и лешие впадали в спячку, но если какой-то не засыпал, становясь шатуном, характер у него портился стократно, и такая нежить подлежала обязательному уничтожению. Впрочем, лесные хозяева лешаков ненавидели люто и никаких возражений с их стороны не поступало.

— Vid muerta! — взмах жезла застал лешака на полпути к точке перехвата охотников. Снег вдруг взорвался, выпуская длинные мёртвые лозы, покрытые шипами. Они безошибочно нашли свою цель, мгновенно опутав нечисть и повалив его на землю. Правда удержать надолго не смогли. Своей единственной рукой лешак принялся рвать лозы, утробно ревя от боли, только я не собирался ждать пока он освободится. —Comburo!

Кутайсов выполнил своё обещание и как только я вернулся из командировки сразу же взял меня в оборот. Даже отдохнуть не дал, н-н-наставник! Но несомненным плюсом оказалось значительное расширение моего некромантского арсенала. Нет, поднимать нежить я по-прежнему не умел, да и не хотел, но вот по части боевых заклинаний уже кое-что из себя представлял. И эти два были именно оттуда. Первое оказалось переработкой знакомого мне аркана «ловчей лозы», смещённого к некроспектру, а вот второе более простой версией массового сожжения нежити, которое сам н-наставник демонстрировал в Краснозёрке. Правда, заклятия были прожорливыми и требовательными к магу, так что без жезла я их не тянул, но сейчас то Старые кости были со мной!

Вой разъярённого лешака накрыл округу, но мужики уже набрали скорость и валилили отсюда на всех парусах. Заморочить снова их нечистый может и попытался бы, но был слишком зол для этого. И естественно выбрал новую цель. Меня. И честно говоря, когда горящая гнилым пламенем трёх с половиной метровая дура медленно поднимается с земли, разрывая путы мёртвых лиан это выглядит внушительно. Я бы сам дёру дал, честное слово, но к сожалению, не имел на это права. Потому что после такого лешак точно не успокоится, а значит село ждёт много интересных дней.

— Аард! — знак я использовал чисто на удачу, вдруг получится, но нет, ублюдок даже не покачнулся, продолжая рвать на себе удерживающие его лианы. Вот ведь паскуда! Давай тогда попробуем что-то посерьёзней. И переложив жезл в левую руку правой я выхватил атам, описав им замысловатую траекторию. — Flecha mágica múltiple!

Вот сейчас получилось хорошо, не зря с премии закупился новым заклинанием. Главное, что базовую версию я уже знал, а эта лишь увеличивала количество магических снарядов с трёх до двенадцати. Зато как они влетели в лешака, это ж загляденье, только щепки во все стороны! Правда завалить всё же не смогли, но изрядно покоцали, оставив грубые вмятины по всему телу, что ещё больше выбесило лешака. Он одним рывком дорвал лозу, оказавшись на ногах, сбил могильное пламя и тут же, утробно взревев, кинулся на меня.

— Да что ж ты такой упёртый. — я убрал атам обратно. — Ну давай попробуем иначе. Muro!

Тоже базовая магия, которую отрабатывать мы начинали ещё в школе. По факту создаёт невидимый барьер чистой арканы в месте указанным магом. Медиатором выступает перстень и да, это самая первая, простейшая вариация щита. Не сильно прочная, не слишком удобная, но вполне рабочая. Особенно против гигантского ожившего дерева, желающего то ли расплющить меня, то ли сыграть в сорокопута, наколов на ветви и оставить умирать. Так-то нечисть чует магию и будь лешак поспокойней он бы увернулся или обошёл барьер, но когда они вообще спокойными бывают, особенно шатуны? Вот он и влетел всей тушей в созданную мной стену. Проломил, но и сам на ногах не удержался, покатившись по снегу.

— Кар!!! — надо мной возник Морон, до этого кружащий по округе. — Ка-ар!!!

— Да я и сам знаю, — отмахнулся я и махнул рукой. — Aplastar!

Лешак взревел ещё громче, потому что ему на спину словно упала бетонная плита, расплющивая и не давая подняться. Надолго задержать нечистого это не могло, но мне много времени и не требовалось. Пришла пора проверить кое-что из нового арсенала, а точнее как это назвал бы мой альтер-эго ульту, то бишь ультимативную способность. И надо сказать, данное заклинание полностью подходило под данное определение.

—Per terram, per ferrum, per silentium… — Я поднял Старые кости и принялся выписывать им плавные фигуры, оставляющие за собой в воздухе зеленоватый след. Эти линии пересекались и переплетались, с каждым словом наливаясь цветом и силой, а я ощутил, как из меня тянет энергию, высасывая всё до донышка, но всё равно продолжал водить и читать, чтобы закончить финальной точкой, указывая на вырвавшегося из-под пресса лешака. —vincula sepulcri!!!

Земля дрогнула. Там, куда я указал, разверзлась громадная могила, из которой пахнуло гнилью, тленом и распадом. Даже лешака проняло и он отшатнулся от могилы, но было уже поздно. Из глубины ямы вдруг вырвались металлически цепи с ржавыми крюками на концах, впиваясь в тело нечисти. Тот взревел, рванувшись в другую сторону, но цепей с каждой секундой становилось всё больше, они впивались всё глубже и тащили свою жертву в могилу. Конечно, это была лишь визуализация магических потоков, однако лешак был не тем существом, чтобы развеять такую плотную иллюзию, и как бы не сопротивлялся, его подтягивало всё ближе и ближе, пока в какой-то момент количество цепей превысило критический объём и количество перешло в качество. Нечистого буквально сдёрнули в разверзшийся зев и земля сомкнулась над ним, погасив последний отчаянный вопль. Мгновенье, и на округу опустилась тишина и кроме большого, чистого от снега пятна, больше ничего не напоминало, что секунду назад тут кипел бой. А я выдохнул и без сил опустился на снег. Дело было сделано. Даже два. Я избавился от бешеной нежити, подлежащей уничтожению и проверил заклинание «Оковы могилы» в деле. Теперь будет чем отчитаться перед н-наставником.

— Закончили, — из-за потери сил мой голос звучал хрипло, напоминая карканье ворона. — Упрямая была скотина.

— Кар! — согласился Морон пикируя мне на плечо. — Кар, кар!

— Да, теперь не выберется, до весны точно, — я взглянул на чистое от снега место, которое уже начала заносить позёмка. — А там это будет уже проблема лесного хозяина. Жуткое заклинание. Недаром н-наставник говорил, что его категорически запрещено применять к людям. Мало кто захочет быть похороненным заживо. Но лешак это заслужил. Он ведь и так наполовину нежить, а могила из него вытянет некро.

— Кар! — не согласился Морон и долбанул меня клювом по голове. — Карар!!!

— Даже так? — я почесал место удара, благо клюнули меня не сильно, а чисто для профилактики. — Если Морана забрала, так даже лучше. Значит и вовсе беспокоиться не о чем, разве что летом посмотреть, что тут вырастет. Тела лесной нечисти часто на амулеты пускают, пусть это и запрещено, но если она удобрением станет, то может и велесово древо подняться, дуб или ясень, хоть для них у нас не тот климат. А дело то хорошее, это сразу всему лесу защита и благословение. Ладно, видно будет. Лесного хозяина предупрежу, он присмотрит. А пока поехали домой, а то что-то меня потряхивает. Перестарался, похоже.

К счастью, мужики ждать меня не стали. И правильно сделали, мы тут не в бирюльки играем. В село нечисть бы не сунулась, а вот если бы я проиграл, они бы точно стали следующими. А может и ещё кто-то, кто поехал бы нас искать, пока догадались бы в район позвонить. А так, меня хоть и мутило от истощения, но я довольно быстро приходил в себя, сказывалась связь с вороном из свиты Мары. Так что уже минут через двадцать я вполне бодро рулил, направляясь к дому. Причём даже сам мог примерно сказать, где нахожусь, пусть и не точно, но я набирался опыта, изучал окрестности и уже неплохо ориентировался на местности.

— Дом, милый дом! — я лихо затормозил у ворот гаража. — Наконец-то добрались!

За прошедшие пять с половиной месяцев я действительно мог назвать это место своим домом. И пусть вместо семьи меня тут ждали лишь домовой с кикиморой, хуже от этого оно не становилось. А семья, что семья. Как и ожидалось, моё длительное отсутствие позволило немного выправить отношения с родителями. К тому же хоть через месяц, но информация о происшествии в Краснозёрке добралась до средств массовой информации. Понятное дело, в сильно усечённом виде и упирали там на героизм защитников, среди которых промелькнул и один молодой, но подающий надежды универсальный маг, одним из первых откликнувшийся на призыв о помощи.

Некромантом меня называть не стали, поскольку официально я им не являлся, но по телевизору показали, по первому каналу в программе «Время». Оказалось, что кто-то подсуетился и заснял, как я грязный и уставший обсуждаю что-то с сотрудниками одного из районных отделений. Ни ворона, ни Старых костей тогда со мной не было, так что прокатило. А родители раздулись от гордости, что вот, вы думали наш сын в этой самой Сибири пропадёт, а он вон какой героический, его даже к награде представили! И это было правдой, но только не к государственной а к ведомственной, и ещё не факт что дадут. Но я не переживал, мне и так было хорошо. А вот сейчас наверну горячей солянки, станет ещё лучше! И с этими мыслями я загнал снегоход на место, разрядил дробовик, и направился в дом, не подозревая, что поесть спокойно мне не дадут. А ведь так всё хорошо начиналось!

Глава 3

Глава 3

— Медленно!!! Пока ты будешь сопли жевать, тебя уже самого сожрут! — голос Кутайсова хлестал словно плетью. Да и по-настоящему он тоже мог приложить, за недостаточные старания. И не надо говорить, что в Астрале понятие настоящести сильно размывается, менее больно от этого не становится. — Ещё раз! Я вообще не понимаю, как с такой скоростью ты сумел упокоить лешака!

—Per terram, per ferrum, — я без комментариев и возражений вскинул руку, начав по-новому выписывать фигуры «Оковы могилы». Спорить смысла не было. Сам согласился на это издевательство, чего уж теперь отнекиваться.

— Медленно, — в Астрале Варлаам Илларионович выглядел весьма представительно. — Ещё раз!

Красная боярская ферязь, с рукавами достающими до носков яловых сапог. Золотой кушак. Высокая горлатная шапка. Золотое шитьё по всей одежде. Красные остроносые сапоги и солидный посох увенчанный тяжёлым навершием. Чисто русский боярин шестнадцатого века, хотя я точно знал, что род Кутайсовых был внесён в Бархатную книгу лишь в конце восемнадцатого века. Специально узнавал, да. Как и то, что моему наставнику стукнуло уже за сто двадцать. Родом он был из Иркутска, являясь сыном иркутского генерала-губернатора и генерала от инфантерии Кутайсова Иллариона Ипполитовича.

Во время революции вместе с белогвардейцами ушёл в Китай. Но вернулся ещё до Великой Отечественной, поучаствовав в боях за Монголию. Уже тогда являясь магом второй категории или, точнее, Арканистом по старой терминологии, оказался крайне ценным приобретением молодого советского государства, особенно когда взялся обучать других некромантов. Сейчас Кутайсов готовился к аттестации на Архимага, или же мага высшей категории, если по-современному, но находил время на тренировки со мной, за что я был ему крайне благодарен и никогда не возражал. Глупо кусать руку тебя обучающую.

— Довольно. — дождавшись, пока я в очередной раз сотворю «Оковы могилы» и практически рухну без сил, Варлаам Илларионович остановил экзекуцию. — Плохо! Медленно! Но большего мы сегодня не получим. Поработай с манекенами на ротации. Алишер, ты тоже! Третий уровень!

— Держись, — я подмигнул Нарбекову, правда он этого не увидел под глубоким капюшоном, но по интонации догадался. — Хотя ты привычный.

— Это да, — кивнул таджик. — Но последнее время мурабби-чон много сердится.

— Это из-за умертвия? — несмотря на разговор я уже занял своё место и на меня выскочил первый упырь. Я никогда не знал, что с астралом можно работать на таком уровне, создавая фактически полноценный тренировочный полигон, но у ММГУ хватало средств и возможностей, всё же ведущий магический ВУЗ страны. Правда как именно Кутайсов выбил для меня фонды я представлял с трудом. Магов третьей категории в стране десятки тысяч, даже некромантов тысячи. Тратить на каждого столько средств и сил было слишком расточительно. Мне просто офигеть как повезло, поэтому я никогда не спорил с наставником, взявшим меня под крыло и послушно выполнял всё что сказано. И это давало результат, по крайней мере по появившемуся упырю я отработал «Прахом» гораздо быстрее чем раньше и даже без всяких палочек или жезлов. — Его так и не нашли?

— Нет, никаких следов. — В отличии от моего первого уровня, на Алишера вылетели сразу три упыря, но личный ученик Варлаама Илларионовича с лёгкостью уложил всех троих, но расслабляться не спешил. Опасность увеличивалась с каждой новой волной. И сейчас на него уже летел вурдалак. А мне опять достался упырь, просто более шустрый. — Как в воду канул. Мы пока снег не лёг трижды весь район чуть ли не на коленях проползли и ничего. Да ты и сам знаешь. А теперь вон на тебя лешак вышел. И думай, это он сам по себе такой сделался или нашего мертвяка повстречал.

— Раз вам хватает времени болтать, значит увеличим сложность! — Кутайсов был суровым наставником и слова у него не расходились с делом, так что очень быстро нам с Нарбековым стало вообще не до разговоров.

Нежить лезла и лезла, по одиночке, парами, тройками или по пять штук разом. Упыри, вурдалаки, умруны, кадавры, дрекавацы, игоши, богинки, шуликуны. Многих я видел в первый раз в жизни, а ведь здесь не было и десятой части существующей нежити. Те же вампиры во всём своём многообразии не попали в список, да и призраков тоже не наблюдалось. Но даже так под конец я едва дышал, выложившись на полную. Алишеру пришлось ещё тяжелее, но у него и опыта было куда больше моего. Но когда наставник скомандовал завершение упражнения образ таджика подрагивал, расплываясь и снова обретая чёткость. Мой, несмотря на потерю сил, держался, но тут скорее была заслуга моего альтер-эго. Он слишком долго обитал в астрале и его образ приобрёл особую устойчивость. Недаром изменить его у меня никак не получалось.

— Закончили на сегодня. — наконец, Варлаам Илларионович удовлетворённо кивнул. — Лука, не прекращай наработку. Ты каждую свободную секунду должен отрабатывать заклинание, пока не уйдёт жестовая и вербальная часть. Настоящий маг творит чары силой мысли! Ни дай Бог кому-то из вас столкнуться с Ордой, но в нашей жизни ничего нельзя отрицать со сто процентной вероятностью, поэтому нужно быть готовым к самому худшему развитию событий. И в таком случае только скорость сотворения чар даст вам хоть какой-то шанс! Мы некроманты, в отличии от обычных магов, пополнение собственного резерва для нас не составляет труда, а у тебя, Лука, этот вопрос вообще не стоит, но здесь же таится и другая проблема. Переполнение выжжет тебя надёжней любого опустошения. В прошлый раз ты прошёл буквально по краю, ещё немного бы и всё, тебя бы не спасли. Именно поэтому принципиально важен контроль! Ты занимаешься по методике, что я дал?

— Конечно! — врать я даже не пытался, на самом деле последнее время мои медитации превратились в тренировки по схеме, переданной старым некромантом. — Но я уже вам говорил, источника силы смерти у меня в округе нет. На кладбище я сам не сунусь, а скотомогильник всё же не то, да и есть риск его поднять случайным выплеском.

— А я тебе повторю, работай с эфиром. — не повёлся на это Кутайсов. — Эфир — это чистая аркана, без аспектной окраски. Тебе безумно повезло получить в своё распоряжение его линию. Было бы время побольше, я бы Алишера к тебе послал, поработать над чувствительностью и тонкими манипуляциями, но пока не получится. А ты — работай! Каждый день, каждую минуту! У тебя прекрасные перспективы за три года взять вторую категорию, если не будешь лениться.

— Я понимаю, — поднять категорию было очень заманчиво. Нет, не так, это была голубая мечта девяносто девяти процентов магов. Сделать это за три года означало войти в крайне малое число гениев от магии. Я себя таким не считал, но был согласен, что мне безумно повезло. То самое переполнение в Краснозёрке, когда я прошёл по самому краешку сделал мой резерв и каналы пластичными. Да, я потерял две недели пока гайсал по всем кладбищам области, но как мне объяснили, меня и спасло. Если бы я сразу начал работать на развитие вероятность травмы была слишком высока. А так энергетика немного успокоилась, а упражнения позволили её раскачать и заложить отличные перспективы. — Работаю. Каждый день, без пропусков и выходных. Два раза в день, утром и вечером. Я прекрасно понимаю, что второго шанса может не быть.

— Хорошо, — по лицу Варлаама Илларионовича мало что можно было понять, но это стандартная проблема в астрале. Опытные медиумы чувствовали эмоции собеседника, однако я был не настолько хорош, да и Кутайсов был куда более грамотным магом. — Тогда закончили на сегодня. В ближайшую неделю тренировок не будет. Попробуй связаться со мной в будущий вторник. Может что-то прояснится. И повысь бдительность. Лешак может появиться сам по себе, а может это след. Внимательно изучай сводки.

— Конечно! — отказываться я даже не собирался. — До свидания! Алишер, бывай! Если всё же соберёшься — милости прошу! Место всегда найдётся!

Мне махнули рукой и я выпал из астрала. Про сводки я не шутил. Более того, последнее время ко мне стекались сводки со всей области и не только из ПМАКов, но и милицейские, по несчастным случаям и необычным происшествиям. Руководство области понимало, что лучше перебдеть, чем получить ещё одно поднятое кладбище. И так в Облисполкоме головы полетели, причём зацепило и районное руководство и магов и ментов, даже конторские под раздачу попали. И хоть в области были ещё некроманты кроме меня, даже весьма опытные, но почему-то все дружно решили, что моя связь с Кутайсовым куда важнее, так что свалили на меня контроль.

Ну или из меня делали козла отпущения, но тут бабушка надвое сказала. Кутайсов Кутайсовым, но компетентные органы вполне могли спросить, а какого, собственно, мужского полового органа вы все понадеялись на молодого специалиста, который мало того, что профильно не оформлен, так ещё работает без году неделя? И надо сказать, я не хотел бы оказаться на их месте. Спрашивать там будут по полной и на дурака отмазаться не получится. Но при этом желающие соскочить никогда не переводились.

— Э-э-эх!!! — я поднялся и со вкусом потянулся, с неудовольствием отметив, что за сеанс тренировки пропотел насквозь. — Опять мыться придётся. И жрать снова охота. Хован! Вода в титане ещё есть?

— Как ни быть, хозяин! — откликнулся нечистик, не удосужившись показаться на глазах. — А ну не жульничай, пернатый вор!!!

— Ка-ар!!! — Морон не остался в долгу — Кар-рар!

Я заглянул в гостиную, ну да, так и есть. Снова в шашки играют. Домового я научил в первую же неделю после дня рождения и ожидаемо, шашки ему понравились куда больше шахмат. И неожиданно, ворон тоже умел играть. И теперь эти двое каждый вечер и ночь устраивали целые турниры, а кикимора наблюдала, всеми силами болея за мужа. Надо сказать, за последние месяцы она серьёзно изменилась и уже не напоминала тут зелёную скорченную старуху, что я принёс домой. Посвежела, похорошела, даже порозовела. Но давать имя я ей всё равно не спешил, рано ещё. Но то, что нечистица освоилась радовало. Теперь у меня в доме был идеальный порядок, да и пользы она приносила не мало, достаточно только рубаху из астральной паутины вспомнить.

— Я мыться. — разбираться кто прав, кто виноват, мне было откровенно лень, да и не нужно. Жульничество являлось частью игры, и оба получали от этого удовольствие. — На стол пока соберите. Чего-нибудь лёгкого, чисто червячка заморить. Не хочу на ночь сильно наедаться, но перекусить тоже надо.

— Сделаем, хозяин. — несмотря на то, что казалось будто Хован не двинулся с места, я точно знал, что по возвращению меня будет ждать накрытый стол с разносолами. — Ходи давай, пернатый. И дамку мою верни!!!

Через двадцать минут, освежившийся и относительно бодрый я прошлёпал на кухню и замер в изумлении. За столом, подогнув под себя ноги сидела Наталья. Домовой её по-прежнему не любил, но всё же перед ведьмочкой стояла большая кружка чая, лежали какие-то плюшки и варенье, налитое в розетки. Без меня Хован её в дом не пускал, но если я был дома, то всё же выказывал некое гостеприимство.

— Привет, — я кивнул Натке, плюхнувшись на своё место и пододвигая к себе одуряюще пахнувшую яишенку с жидкими желтками. Жрать хотелось просто дико, и ведь ужинал не так давно. Но астрал сам по себе сжигал кучу энергии, а уж тренировки в нём и вовсе выжимали меня досуха. — Какими судьбами? Я думал настоящей ведьме в падлу общаться с каким-то там магом.

Да, последнее время наши отношения дали трещину. Чувств между нами по прежнему не было, но встречаться мы продолжали, ровно до конца октября. До Самайна, когда наши ведьмы уехали на Большой шабаш. Я, честно говоря, тогда даже внимания на это не обратил, мне хватало проблем с Дзядами, или ночью мёртвых, тут уж каждый сам себе название выбирает. Главное, что граница с навью истончается куда сильней чем в тот же Овсень, и надо сказать, это заставило меня понервничать. Ещё были свежи воспоминания о Краснозёрке, но прошло всё относительно неплохо. Пара призраков, расшалившаяся нечисть, которую пришлось припугнуть, но в целом терпимо. Разве что устал как собака и стоило пропеть первым петухам вырубился, чуть ли не где стоял. А потом вернулись Марфа с Наткой и оказалось, что моя подруга с привилегиями этой ночью прошла посвящение, став настоящей ведьмой.

Как именно оно проходит я не спрашивал, но точно был уверен, что без оргии не обошлось. Любят ведьмы это дело, только вот тем мужикам, что захотели в ней поучаствовать я не завидую. Раньше, до прихода советской власти, их вполне могли и насмерть заездить. Если ведьмы тёмные, то в финале таких мужчин обязательно приносят в жертву с последующим ритуальным поеданием сердец и печени. Но даже природные, типа Марфы с ними особо не церемонились. Но это всё фигня, я и сам не ангел, и не собирался требовать от Натки верности. Глупое это дело, ведьма всегда останется ведьмой, как бы ты её не пытался удержать. Натуру не спрячешь. Другое дело, что по возвращению девчонка вдруг решила, что я ей не ровня. Задрала нос, распустила хвост, ну как же, она ведь самая настоящая ведьма теперь. Правда, оказалось, что желающих закрутить с ней не так чтобы уж сильно много. Скорее наоборот.

Оно и понятно, ведь сначала Наташка сделала всё, чтобы показать будто мы вместе. А желающих ссориться с магом даже в крупном селе, таком как Ужаниха, особо не нашлось. Нет, и здесь встречались и безбашенные отморозки, и, так сказать, контингент, но с такими девчонка и сама не хотела дел иметь. В итоге мне по секрету половина села рассказала, что «мою» ведьмочку Гаевских катал в район. Там угощал в кафе, дарил цацки, и вёл, так сказать, разгульный образ жизни. Я на это лишь пожимал плечами, к вящему неудовольствию доброжелателей. Никаких скандалов, никаких истерик. Зачем? Никто никому ничего не должен.

Единственное, что пришлось успокаивать девчонок. Диляра и Ирка когда узнали об интрижке Натальи ей чуть волосы не повыдергали и в итоге рассорились напрочь. Им видите ли, за меня обидно стало. Я такой весь героический герой, с мертвяками сражался, людей спасал, а эта коза совсем страх Божий потеряла! Пришлось проводить воспитательную беседу на тему наших отношений, и буквально заставить помириться. Вроде бы сработало, но прежней лёгкости в общении подруг уже не было. Впрочем, со мной обе поддерживали связь, в приличном понимании этого слова, и меня лично это устраивало. Что думала Наталья всем было совершенно пофиг. И вот ведьма снова сидела у меня за столом, будто ничего и не произошло. Всегда поражался таким людям, но… ведьма же. В их вселенной существовали только они сами и мир вращался вокруг них.

— Твой домовой не хотел меня пускать! — и естественно, разговор начался с обвинений. — А сам ты за весь месяц ни разу даже в гости не заехал!!!

— А смысл? — я пожал плечами, даже не собираясь испытывать чувства вины. — Чтобы рогами в ворота постучать, как говорят в таких случаях? Так мы друг другу ничего не обещали, клятв никаких не давали. Захотелось тебе развлечься — бога ради. Только вот я тоже тебя ждать не обязан.

— А ну конечно, у тебя же эта сучка татарская есть! — понятное дело, что критику Натка категорически не приемлила. Виноваты были все вокруг, только не она. — Я ей все космы повыдираю!

— Успехов. — Если ведьмочка думала, что я сейчас на защиту кинусь то сильно ошибалась. — Я вмешиваться не буду, если ты границы не перейдёшь. Правда, не уверен, что у тебя что-то получится.

В отличии от Натки, за последний месяц поругавшейся почти со всем селом, Алсу наоборот, сумела встроиться в сельский быт. Подружилась с педагогическим коллективом, пусть это было и не просто, нашла общий язык с детьми. Даже занятия по йоге набирали популярность. Мы продолжали общаться, но опять же, чисто как знакомые. Девушка бегала ко мне позвонить домой, её Хован пускал, даже если меня дома не было. И как оказалось, постоять за себя она вполне могла. А тут ещё, пока я воевал с мертвяками, её братец приезжал, с друзьями. Тоже маг, третья категория, но уже опытный боец, как раз проходил стажировку в Томске, на Васюганских болотах, ну и к сестрице заглянул. Говорят, очень хотел со мной пообщаться, но не срослось. Их буквально в тот же день сдёрнули на усиление и вместо изучения особенностей болота, молодые маги как и я, шуршали по всем кладбищам области. Правда, Томской, но не суть.

А в разборки лезть я не собирался, потому что Алсу вполне могла постоять за себя сама. Оказалось, что дома она не только йогой занималась, но и вполне была подготовлена в плане самообороны. Плюс амулеты, подаренные папой, защита разная, пара весьма непростых колечек, невзрачных с виду, но способных приласкать нападавшего так, что света белого не взвидишь. Короче в драке я бы поставил на Княжну. Но зуб даю, никакой схватки в грязи не будет. Так как уже зима, с грязью имеются некоторые проблемы, да и Натка при всей своей дури всё же голову на плечах имеет. Да и не для этого всё затевалось.

— Я тебе что, совсем не нужна, да?!! — на огромных голубых глазах застыли слёзы. — Я как дура по ночи пёрлась к тебе, а ты…

— А я не повёлся на твои уловки, ага, — я закинул в рот кусочек хлеба, которым собрал остатки яишни и в упор уставился на ведьму. — Нат, давай без этого спектакля. Я понимаю, что твоя натура требует сделать меня виноватым. Понимаю, но не принимаю и участвовать в постановке не будут, тем более в роли терпилы. Ты сама решила, что достойна лучшего. И чего? Посрались с Гаевским?

— Этот мудак меня бросил! — слёзы на глазах высохли словно по волшебству. — Припёрся с цепочкой и серёжками, ой дорогая, ну ты же должна понять, у меня дети я не могу их оставить. Да кому ты, кобель сивый, нужен!!!

— Прокляла? — я спросил наугад, но судя по тому как Натка на мгновенье отвела глаза тут же сделал вывод. — Та-а-ак! Ты совсем оборзела?!! Что наложила?!! Отвечай!

— Не ори на меня! — окрысилась ведьмочка. — Подумаешь, облысеет! Так ему, козлу и надо!

— Не беси меня, Наталья! — я хлопнул ладонью по столу. — Ты что хочешь, чтобы тебя за задницу взяли? В плохом смысле этого слова?!! Совсем сдурела?!! Завтра же сваришь зелье, чтобы и проклятье снять, и волосы у него гуще росли! И только попробуй отказаться, я тебя прямо тут через колено перегну и выпорю! Не стану Марфу ждать, а она потом ещё добавит!

На самом деле ничего сильно страшного в проклятье не было. Аркаша сам дурак, что с ведьмой связался, да ещё бросил её таким образом. Но на карандаш возьмут и в папочку подошьют. В мою в том числе. А оно мне надо? Вот именно что нет. Натка дурында, от того что её полноценной ведьмой признали мозгов не добавилось. Скорее уж наоборот, куражится от нового статуса. А вот мне расслабляться не стоило.

Уже намекали, что быстрый взлёт породил массу доброжелателей. Желающий попасть пусть не в ученики, но в подопечные к Кутайсову масса, и далеко не все их них обычные маги без роду без племени. Хватало и тех, у кого папа, мама были на весьма высоких должностях, и тут их чадушек обскакал какой-то непонятный маг сельского профиля. Ни поддержки, ни родни, ничего за спиной, а ишь ты, ему и мощности астрального полигона ММГУ выделяют, и такой человек лично занимается. Не позволим, не простим! Короче, осторожность мне точно не помешает. Только вот девчонка совсем надулась, но у меня от этого было проверенное средство.

— Всё поняла? — давить больше чем нужно на ведьму не стоило и я сбавил тон, переходя доверительно-домашний. — О тебе же, дуре, забочусь, чтобы проблем не было. И это… если будешь ещё чего — скажи Ховану. А я спать. Умаялся сегодня — жуть. Пришлось двоих охотников от лешака-шатуна отбивать. Глаза слипаются. Так что хозяйничай, а я в люлю.

— От лешака?!! — тут же вскинулась девчонка, мигом забыв про свои обиды. — расскажешь? Пожалуйста, пожалуйста!!! Только я сейчас мигом в душ и обратно! Не засыпай, у меня столько вопросов! Надо же, лешак-шатун и здесь у нас! Не вздумай спать, я быстро!

— А ты, хозяин, опасный, — домовой появился как только за ведьмой захлопнулась дверь ванной комнаты. — эва как её приручил. Но поверь, поганая ведьмовская натура своё всё равно возьмёт.

— Я знаю, дружище, я знаю. — Спать хотелось неимоверно, но ничего не поделаешь, придётся подождать. Впрочем тут были и плюсы, месяц воздержания мне дался непросто. Пора было с этим заканчивать. — Но вот когда возьмёт, тогда и посмотрим. А пока брать буду я. И брать по полной!

Глава 4

Глава 4

Натка обиделась. Да, я её не дождался, вырубившись как только коснулся подушки. Маги тоже устают, они тоже люди, о чём многие забывают. Вот и ведьмочка забыла и дулась всё утро, несмотря на мой обстоятельный рассказ про лешака. И про то, что может вырасти на его могиле. Но плевать. Возможно это тоже была попытка приручить меня как и вчерашний визит. Да, мы с ней друг другу ничего не обещали и тем более не обязались хранить верность, но могла бы ради приличия хоть немного выждать. Но нет, примчалась, как только перспективный кошелёк на ножках её кинул. Что ведьма чувств к нему не питала ни в эмоциональном, ни в половом плане я мог зуб дать, ибо любят они только себя, а трахал я Натку качественно, до звона в голове. Оставалась лишь материальная выгода и для ведьм это было нормально. Они вообще моралью не заморачивались и я тоже не ждал от неё чего-то особенного, но блин, понимание же должно иметься.

Ну да ладно, ей полезно. Даже если отношения между нами не наладятся, я особо убиваться не стану. Да, в постели Натка ураган, и ведь не скажешь что ещё недавно девицей была. Вот что значит ведовская натура. Но плевать, найду с кем пар сбросить. Это только кажется, что в селе либо желающие выскочить замуж разведёнки, либо сопливые девчонки, что до свадьбы ни-ни. А на самом деле тут такие страсти кипят, что куда там тому Шекспиру. И я уже познакомился с парой тройкой дам до тридцати, что хотели бы провести время приятно и без последствий. Даже к одной заглянул в гости, пока Натка с Аркашей шашни крутила.

Там вообще случайно всё получилось. Осень в селе пора свадеб. Самые нетерпеливые ещё в сентябре начали играть, но традиционно самыми свадебными месяцами были ноябрь и декабрь. И внезапно, ко мне пошли делегации селян с просьбой обязательно прийти на торжество. В принципе тут не было ничего особого, традиционно на свадьбу всегда приглашали батюшку и мага, как защиту от нечисти, обожающей людские сборища. А уж свадьба для них — это самое лакомое время.

Будущие супруги зачастую были совсем из разных деревень, родни приезжало много, и затеряться среди них можно было с лёгкость. А потом глядишь, или ребёнок пропал, или девку на выданье увили. Последним черти промышляли, оборачиваясь добрым молодцем, крайне презентабельного вида. Каждая сторона считала, что он от кумов, а по итогу оказывалось, что его никто и не знал. Зато чёрт под личиной успевал нашептать какой-нибудь дурочке о любви, заморочить её как следует и увести с собой. Бывало, что их успевали перехватить до околицы, тогда ещё был шанс вернуть девчонку целой и невредимой, но если беглецы добирались до окраины — всё. Можно было уже не искать.

Сейчас с этим было попроще, да и амулеты защитные в той же столовой я лично обновлял, но всё же отказываться было неудобно. Разве что деньги я поначалу брать отказывался, пусть Хован и считал, что я дурью маюсь. Мол, всю жизнь маги этим зарабатывали, да и триста рублей, что деньги что ли? Так мелочь из уважения. Но я стоял на своём пока мне лично Акулина Сафроновна не позвонила и попросила сложившийся уклад жизни не ломать. Дескать, плата магу это не взятка и не эксплуатация трудового народа, а вполне себе традиция. Даже больше того, считается, что если не заплатить, то счастья в молодой семье не будет. Глупость и мракобесие, но что поделать.

У нас ещё по божески брали, триста или пять сотен рублей максимум, а вот на Кавказе и в Средней Азии оплата мага входила в калым и могла достигать десятков тысяч, в зависимости от того, какого мага позовут. Самым шиком считалось пригласить высшей категории, и как рассказала Небогатова, клан богатых скотопромышленников заплатил за это двухкомнатной квартирой в Москве, в кооперативном доме. Мне, конечно, такое не светило, но всё же пришлось унять своего внутреннего совестливца и брать деньги как все. Правда, я сразу установил таксу по минимум и честно старался не бухать, а присматривать за гостями. И вот в один из пригожих ноябрьских дней ко мне ввалилась очередная делегация желающих поменять товар на купца по сходному курсу.

Я поначалу и не понял, чего это взрослый суровый мужик, комбайнёр с руками, настолько мозолистыми, что ими можно было морковку тереть, мнётся и краснеет как красна девица. Да и жена его постоянно шпыняла, требуя, чтобы тот, значит, мне в ноги поклонился, да прощения просил. Даже можно сказать умолял барина, значит.

— Да что ты стоишь. — за этим последовал тычок в бок, уже десятый наверное, за последнюю минуту. — Проси прощения у товарища мага. Вот же кретин. Говорила мне мама иди за Абрамова, будешь как сыр в масле кататься, так нет, не послушала. Да что ты мямлишь. Нормально скажи!

— Я это… — мужик не поднимая взгляда от пола помялся немного, а затем выложил на стол стопку новеньких сотенных купюр. Что новеньких понятно, основными платёжными единицами были четвертаки и полтинники, всё же цены держались на вполне адекватном уровне и крупные суммы нужны были лишь в редких случаях, а сейчас явно был именно такое. — Короче — вот!

— Это что? — я чувствовал, что у меня глаза от удивления на лоб лезут, но старался придерживать их руками. — Это что вот?

— Я тебе говорила — мало. — тут же из-за спины мужика зашипела жена, снова ткнув его в бок, а после тут же переключилась на меня, расплывшись в фальшивой насквозь улыбке и сделав елейным голос. — Вы уж извините, Лука Артёмович, он у меня немного дурак. Я тебе сказала быстро сделай как надо!

— Дак я чего, я ничего, — ещё сильней смутился мужик и достал из кармана ещё одну пачку денег. — Вот. Как говорится, от всей души и… это…

— Стоп! — я понял, что сейчас всё повторится по новой и успел вклиниться до того, как мужик снова получил по щам от супруги. — Тихо! Отвечать чётко и конкретно. Говорит только мужчина! Вы кто?

— Ермолаев я, Николай Владимирович. — когда задача была ясна мужику явно стало легче. — Механизатор я, колхоза Победа.

— Понятно. — я кивнул, подтверждая, что принял информацию и указал на деньги. — А это что? Стоп! За что?

— Так дочка, старшая. — развёл руками Ермолаев. — Замуж значит. Свадьба, честь по чести. Кумовья приедут с Чикмана, значит. Как у людей чтобы.

— Зафиксировали. — я остановил объяснения и задал очередной наводящий вопрос. — Почему так много? Я чётко установил таксу — триста рублей. А тут… тысячи полторы на вскидку.

— Так это… — ещё секунду назад вполне адекватно говоривший механизатор вдруг снова замялся, отведя взгляд в сторону. — По осени-то… с Сергеичем, значит… ведьму того, этого, значит. А вы же с ней, значит, этого, того…

— Стоп! — пока дело не дошло до конкретного описания чего я там с ведьмой того и этого я решил остановить поток мыслей. — Значит, вы были со Шмелёвым, когда он Наталье хотел за залом предъявить, так?

— Точно так, — не стал отнекиваться мужик. — Сергеич, он же как порох. Сам вспыхнул ну и мы, значит тоже. Оно ведь обидно до слёз, сил столько угрохали, техника работала, горючки потратили и что, всё зря?

— Обидно, согласен. — я кивнул, подтверждая правоту механизатора. — но всё закончилось, слава Богу, хорошо. Поэтому смотрите. Я беру триста рублей, остальное забирайте. Не спорьте! Это обсуждению не подлежит! На вас у меня никакого обиды нет, зуб не точу, камень за пазухой не держу. Было и было, дело житейское. Тем более что сам Аркадий Сергеевич перед ведьмами уже извинился и с ними помирился. Со мной у него тоже никаких ссор нет. Поэтому забирайте деньги, буду я на вашей свадьбе, только дату точную скажите, чтобы я заранее запланировал.

— Так через неделю же! — не утерпела Ермолаева, всё же влезла в разговор. Те две минуты что я сказал ей молчать, показались женщине адом. Слушать как мужик что-то говорит и не иметь возможность ему вынести мозг, для её характера было сродни пытки, вот и прорвало. — Я ему говорила, надо раньше идти, а он… у, Ирод! Все нервы мне вымотал, всю душу вытряс! Говорила мне мама…

— То что говорила ваша мама мы обсудим когда-нибудь потом. — смотреть как унижают матёрого мужика, всю жизнь посвятившего тяжёлому труду было физически больно, но и влезать в чужую семью я не собирался. — времени ещё достаточно, никаких других дел у меня пока не запланировано, так что давайте определимся с датой и на этом на сегодня закончим. Если вдруг появится какой-то форс-мажор, я конечно, вас предупрежу, но думаю, что всё же, всё пройдёт без накладок.

В целом так и получилось. Никаких срочных дел у меня не появилось. С приходом заморозков работы вообще становилось всё меньше. Многочисленная летняя нечисть засыпала, на её место приходила куда менее распространённая, но куда более опасная зимняя, правда её время тоже ещё не настало. Ноябрь и апрель были самыми спокойными месяцами в этом вопросе, даже несмотря на Самайн и Комоедицу. Нечисти хватало одной ночи чтобы надуреться на целый месяц и дальше можно было спать спокойно до самого Бельтейна весной или Йоля если речь шла о зиме. Конечно, всегда бывали форсмажоры, но всё же в основной своей массе всё было спокойно. Так что ничего мне не помешало прийти на бракосочетание Надежды Николаевны Ермолаевой и Сергея Дмитриевича Иванова.

К этому времени я уже успел побывать на четырёх свадьбах и теперь не путался под ногами у тамады и не пугался странных конкурсов. Ну подумаешь, попадают ручкой в бутылку, это видимо несёт глубокий смысл… наверное. Может быть. Главное что всем нравится, хотя от свадьбы к свадьбе ничего не меняется, и было у меня подозрение, что в ближайшие лет двадцать меняться не будет. Хорошо ещё меня к этим увеселениям не привлекали, а сам я не пил, поэтому позывов присоединиться не ощущал вовсе. Однако, когда заканчивалась официальная часть и начинались танцы случалось… разное.

Вот и в этот раз я сразу понял, что без проблем не обойдётся, как только увидел в числе родни невесты Ваську Петрова, того самого ублюдка, что пытался мне кастетом затылок проломить и его кореша Кольку-десантника. Они меня тоже сразу срисовали и нахмурились, однако в драку не полезли. Сразу по крайней мере. Конечно, можно было мечтать, что прошлый раз их чему-то научил, но я в такую магию не верил. Не научная она была, как ни крути.

К чести забияк, во время поздравлений и здравиц в честь молодожёнов они не полезли. Как и все сидели за столом, как и все участвовали в конкурсах, даже удовольствие от этого получали. А вот когда начались танцы и все гости уже основательно нагрузились спиртным тогда и подкатили. Но опять же, не как в прошлый раз, а почти культурно. Я даже изрядно удивился, что они так могут. Впрочем, на результат это не повлияло.

— Здорово, — передо мной оказались оба главных задиры Ужанихи, Колька-десантник, пропитавшийся духом ВДВ в армии с такой силой, что даже на гражданке продолжал таскать тельник и Васька, куда более агрессивный и безбашенный. Как мне рассказали, если бы не помощь от Хвостова он ещё бы по малолетке уехал на зону, но трупов за ним не числилось, а от обладателей поломанных челюстей он откупился. Правда, теперь должен быть директору Маяка как земля колхозу. — Говорят, ты с Григорьевым трёшься, типа занимаетесь.

— Занимаемся, — я не видел смысла отказываться. — Точнее я просто форму держу, а Свят всерьёз занимается, хочет на ринг вернуться.

— И чё, прям выступать будет? — вылез Васька. — Да я его на раз рубану! Только позориться станет и село наше опозорит!

— Ну я вас всех троих раскатал, а Свят у меня два боя из трёх спокойно забирает. — я пожал плечами, — даже уже дело идёт к трём из четырёх. А я ведь маг, да и тренировки тоже не забрасываю.

— Да чё ты там раскатал! — попытался было наехать на меня Петров, но Колька его перехватил.

— Погоди, не лезь. — Десантник и на ногах держался получше. Было видно, что он если и пил, то в меру. — Тогда мы не ожидали, что ты такой резкий окажешься. Да и бухие уже были. С устатку считай два пузыря на нос накатили. Давай сейчас, раз на раз. Только ты и я!

— Или зассал⁈ — Васька никак не мог угомониться. Есть такие люди, которые после трёх рюмок теряют всяческие тормоза. Обычно это ничем хорошим не заканчивается, ни для них, ни для окружающих. — Пойдём выйдем!

— Ну пошли. — в отличии от этих двоих я не пил и последние пару часов чисто отбывал номер, изредка сканируя пространство. Есть уже давно не хотелось. Танцевать тоже. Хотелось домой и спать, а тут хоть какое-то развлечение. — Только потом не жалуйтесь.

Драки как таковой не получилось. Что-то Николай умел, в рамках того, чему его обучили в армии, но по факту это было всего несколько ударов, доведённых до автоматизма, да пара бросков. Для солдата этого было достаточно, ведь согласно известной байке, чтобы вступить в рукопашный бой ему надо пролюбить автомат, штык-нож, сапёрную лопатку, каску, флягу, найти ровную площадку без палок и камней и ещё одно такого же идиота. Я же последние два месяца со Святом занимался в полную силу и даже сам ощущал, что вышел на новый уровень. Всё же бойцом Григорьев был отменным. Вот и сейчас я просто пропустил мимо пару почти техничных ударов десантника, потом отклонил ещё один и жёстко пробил ему в солнышко. И тут же уложил ударом в челюсть Ваську, не усидевшему на месте. Тот рухнул в снег и к нему тут же кинулась молодая и симпатичная женщина.

— Вася! Ты опять⁈ — фигуристая шатенка склонилась над телом, ощупывая его на предмет повреждений. — Господи, да сколько ж можно! Ну не умеешь ты пить, так не пей!

— Не переживайте с ним всё в порядке, — и действительно, главный забияка Ужанихи завозился приходя в себя. — Вы бы лучше в тепло зашли, всё-таки не лето. А я сейчас этих бойцов комнатных затащу.

— Спасибо вам, Лука Артёмович! — девушка, какая там женщина, и весьма симпатичная, поднялась на ноги. — Я Таня, сестра этого балбеса. Всю жизнь за ним присматриваю, только толку от этого нету. Трезвый — золото а не парень, но стоит капле попасть всё, кидается на всех, словно собака бешеная. Я знаю, что летом он на вас тоже бросался, а вы ему пальцы переломали. Вот знаете, зря так быстро вылечили. Полезно было бы ему в гипсе походить.

— Танька, закрой рот! — к этому моменту Петров очухался настолько, что попытался наехать на сестру. — Я тебя…

Закончить ему я не дал, ещё одним ударом вырубив наглухо. Не то, чтобы я магией его не мог угомонить, но мне просто захотелось. И я не видел причин немного себе не потрафить. При этом ни у кого из присутствующих возражений не было, даже у десантника. Он уже немного пришёл в себя и подхватив друг поволок его в столовую. А мы с Татьяной направились следом и немного задержались, разговорившись.

Оказалось, что девушка после школы закончила аграрный по специальности зоотехника и вернулась в родное село, устроившись работать в Маяк. Ещё в институте вышла замуж за однокурсника, родила в двадцать два, но муж в итоге решил, что ему не место в сибирской глуши и подался куда-то на юга. Вроде бы у него родственники были в Крыму, так что пару лет назад они развелись. Таня же осталась работать тут, тем более что хорошо себя зарекомендовала, выходя на работу даже в декретном отпуске. Хвостов был доволен, не обижал ни с зарплатами, ни с премиями, родители были рядом и помогали с малым, который уже пошёл в детский сад.

Жизнь вроде наладилась, но вот мужика у Тани не было, несмотря на то, что девушкой она была видной. Десантник Николай вроде бы подкатывал к ней свои яйца, но Петрова, вернувшая свою девичью фамилию, друзей брата в принципе не рассматривала как кандидатов в партнёры. А вот на меня поглядывала с явным интересом. И не удивительно, что спать я в ту ночь домой не вернулся. Сын Тани был у бабушки, дома никого, сам дом стоял немного на отшибе, и вполне можно было добраться не привлекая лишнего внимания, а если ещё и заговор «отвода глаз» наложить, так и вовсе никто ничего не заметил. И слухи что зоотехничка гуляет с магом не пошли.

Самое интересное, пусть и отдающее неким шкурничеством, было то, что Таня прекрасно понимала, что наша связь временная. Уезжать из Ужанихи она в принципе не собиралась, но оно и понятно. Тут были все условия для жизни, если конечно, тебя не манит большой город, интересная работа, возможности для профессионального роста, ведь Маяк постоянно работал с новыми гибридами пород. Деньги опять же очень неплохие даже по московским меркам. Скажем так, у меня родители вместе примерно столько же получали. А это что-то да значило.

Так что девушка сама попросила не афишировать наши отношения. Провели ночь вместе, получили удовольствие — разбежались. А дальше у всех своя жизнь. Цинично, и может быть как-то неправильно в её отношении, но так было удобно всем. Кроме Натки, которая потеряла возможность влиять на меня, а сама об этом даже не узнала. Я правда, не надеялся что это продлится долго, женщины, а тем более ведьмы, такое нутром чуют, но у меня уже были способы скрыть Таню от ведовской силы. Что и проделал с самого начала. Не нужны мне были драмы, так что Наташа до сих пор пребывала в полной уверенности, что может мной манипулировать. А я не спешил разрушать её иллюзии. Незачем оно ей. А что будет дальше увидим. Зима ведь только началась.

Глава 5

Глава 5

— Может быть, стоило вчера выехать? — я бросил косой взгляд на соседнее место. — Переночевали бы спокойно, ты бы подготовился нормально, без спешки.

— Не, нормально, — отмахнулся Григорьев. — Мы часов в девять уже будем в городе. Бои с семи вечера. Успею и размяться и подготовиться. Так что нечего там два дня делать, только бабки тратить.

— Сколько, кстати, обещали? — у нас ходили слухи, что профессиональные бойцы зарабатывают бешеные деньги, чуть ли не по миллиону за бой. — Ну если не секрет, конечно.

Я лично раньше очень сомневался в суммах, но с появлением альтер-эго вдруг понял, что это вполне может быть правдой. За границей вон миллионы долларов боксёры получают. У нас, правда, такие суммы будут вряд ли, но что-то всё равно должны платить, учитывая бешеную популярность лиги смешанных единоборств, появившейся ещё аж в тридцатых. А после войны и вовсе лига разрослась, разделилась на профессиональную и несколько любительских и неизменно собирала полные залы зрителей. Лучшие бойцы были так же известны как киноактёры или певцы. И не надо говорить мне про жестокость. Вон на улицах бывало куда жёстче дрались район на район, а тут и медики были, а на самые знаковые бои даже лекарей приглашали. Зато сколько молодёжи потянулось с улиц в секции и на тренировки.

— Да почему секрет, — пожал плечами Свят. — Пятьсот за участие. О победных даже речи не было, мол они так не работают. Ну или просто решили, что их боец меня сразу положит. Он там какой-то кандидат на титул, идёт на серии из семи побед. Но я справки о нём навёл, ему специально подыскивают проходных противников, чтобы рейтинг накрутить.

— А ты чего, проходной? — я от удивления даже глаза выпучил. — Или что, с глаз долой из сердца вон? Забыли уже о тебе за три считай года?

— Выходит так, — физрук откинулся на кресле с довольной ухмылкой. — Но ничего я им напомню, кто такой Отморозок!

— Это твоё прозвище? — как много, оказывается, я не знал о своём приятеле. — Солидно звучит. А за что получил?

— Да по дурости, — немного смутился Григорьев. — По молодости мяса в башке вообще не было. Постоянно с кем-то хлестался, в неприятности влипал. И главное, понимаешь, у меня в эти моменты словно планка падала. Пофиг сколько против меня и кого, я шёл до конца. А потом меня тренер заметил, взял под крыло, начал работать со мной, в том числе и с психикой. Но в записной книжке телефона я у него до сих пор как «Отморозок» записан. Ну а когда на ринг вышел это моим прозвищем сделали.

— Как ты с таким характером в школу работать-то пошёл? — я с удивлением покосился на соседа, который всегда мне казался чуть ли не эталоном спокойствия. — Не боишься прибить кого ненароком? Дети они кого хочешь выведут из себя.

— Знаешь, а на удивление мне с ними вполне комфортно, — пожал плечами Свят. — Я их не гоняю без повода, отношусь с уважением, и они тем же отвечают. Поначалу, когда только поступил в пед думал, что просто получу образование, потом, когда карьеру закончу, это поможет тренером стать и самому уже натаскивать бойцов. Но потом познакомился со Светкой и словно голову потерял. Даже на лекции стал ходить, потому что она сказала, что с двоечником встречаться не будет. Собственно, тогда уже с карьерой бойца проблемы наметились. Ну а на пятом курсе перед выпуском поженились, уехал вместе с ней отрабатывать, да так в Ужанихе и остались. Нет, в целом можно хоть сейчас собраться и свалить, снять квартиру в городе, родители помогут поначалу, да у нас своих немного сбережений есть. С работой опять же не думаю, что сложности возникнут, учителя нужны всегда. Но знаешь, вот что-то не даёт. Малые ещё малые, чтобы их куда-то тащить, да и с Иваном Фёдоровичем мы общий язык нашли. Ребята мои, опять же. Видел, как мы Золотую гриву порвали? Как Тузик грелку!

— Семь три, и это учитывая что у вас фактически была третья игра, а у них почти профессиональная команда. — я удовлетворённо кивнул. На матч собралась считай вся Ужаниха, и пацаны дали джазу. Конечно, заслугу самого физрука никто не отрицал, всё же именно он натаскивал парней, когда стоит применять заклинания, разрабатывал тактику и стратегию, мотивировал пацанов, но и сами ученики тоже показали себя с лучшей стороны. Даже два первых поражения в играх на них никак не повлияли. — А этот гол «бабочкой» вообще просто шедевр. Хоть в палату мер и весов помещай. Всё сделал идеально. Защитников обвёл, вратаря обманул. Грамотная работа.

— Да, Серёга талант. — согласился физрук. — ему ещё полтора года учиться, но я своим на кафедру уже мульку заслал. Так что если всё нормально будет, пойдёт учиться на мой факультет. Оттуда спортобщества часто вербуют игроков, глядишь и его заметят.

— Слушай, а может тебе и не возвращаться на ринг? — я повернулся к Григорьеву. — ты так за учеников топишь, болеешь прям. Со стороны — это прям твоё. А если в профи лигу вернёшься, вряд ли получится совмещать.

— Не, я и так уже чувствовал, что засиделся, — помотал головой Свят. — Прям зудело внутри что-то устроить какой-нибудь погром. Я за собой такое знаю и так долго продержался. Так что нормально. А насчёт высшей лиги, то посмотрим. Если без фанатизма, за чемпионство не грызться, то вполне можно выступать.

— А ты прям не будешь, — за эти несколько месяцев я довольно неплохо узнал приятеля, чтобы понимать, насколько тот азартен. Не в плане карточных игр или там ставок, но если тот цеплялся за что-то то пахал до кровавых соплей. Собственно успехи команды по магическому футболу были весьма показательны. Если бы они сразу начали выигрывать, Григорьев так бы не закусился. А раз проиграли, он с пацанов живым не слезал, пока они не сыгрались и не отработали взаимодействия и применение браслетов. — По глазам вижу, пойдёшь до конца. Хрен тебя что остановит. Не зря же тебя Отморозком прозвали, ты сам это сказал.

— Да блин! — Свят откинулся на спинку кресла. — Думаешь, я сам над этим не размышлял⁈ Только и делаю что голову ломаю!!! Но, понимаешь, я не могу отступить. Только не сейчас. Я и так ради Светки и малых считай от своего прошлого отказался, но оно давит изнутри, зовёт. Если я пар не выпущу — сорвусь. А мне нельзя, я же учитель, я пример должен подавать.

— Вот и подашь, научишь как морды бить, — заржал я, но справедливости ради, Свят и так учил деревенских пацанов драться. Правда и следил за ними по полной. Если кто-то начинал беспредельничать, то вылетал из секции быстрее собственного визга. Обычно за этим шла эпичная порка нерадивого отрока от родителей, извинения перед учителями и жертвами беспредела и длительные нотации на тему поведения. Обычно этого хватало, чтобы вернуть блудное дитя на путь истинный, хотя имелись и маргиналы, принципиально идущие против системы. Но с такими Свят не работал. Точнее он давал один шанс, а когда видел, что толку нет, просто выгонял и всё. И никакие уговоры или угрозы на него не действовали. — Хотя может ты и прав. Всегда должен быть громоотвод. Семья — это хорошо, но иногда и от неё надо отдыхать.

— Ты женись сначала, умник, — хмыкнул Григорьев, но развивать тему не стал, переключившись на более интересную для него тему. — Чего у тебя с Княжной? У нас уже ставки делают, когда вы сойдётесь.

— Чего?!! — от неожиданности я чуть руль не упустил, с трудом удержав машину на трассе. — С чего вы вообще взяли, что между нами что-то есть?!!

— Ну а к кому она постоянно домой бегает? — с каменной мордой пожал плечами этот… провокатор. — К тому же почему нет? Девка молодая, красивая, из хорошей семьи. Ты тоже вон жаних хоть куды! Маг, москвич в энном поколении, на морду вроде ничо так, хотя я, понятное дело, куда лучше. Но Светка ятра оторвёт, если только посмотрю в ту сторону. А тебе почему нет? Я бы давно замутил, будь на твоём месте. Тем более что ведьма тебя кинула, с Гаевским замутила.

— Так у нас с Наташкой ничего серьёзного и не было, — я ничуть не обиделся на упоминание так называемой измены. — мы ничего друг другу не обещали, поэтому никому ничего не должны. Тем более что с кожемякой они уже разбежались. Натка, дура, его даже проклясть умудрилась, но и Аркаша хорош. Решил от ведьмы откупиться, типа погуляли и хватит.

— Кретин, — согласился Свят. — Тут надо было делать, чтобы сама бросила, тогда бы ещё чего поиметь смог. Но Гаевский он всегда такой, бестолковый. Мы вот сколько здесь живём, он постоянно какие-то гениальные проекты начинает и все они прогорают нафиг. Только на коже, да кафешке и держится. Но без Хвостова и тут бы прогорел. Помогает ему Виктор Михайлович, не даёт загнуться, а Аркаша гоголем ходит. Ушлёпок.

— Не любишь ты его, — замечание было справедливым, но Гаевского на самом деле в селе не любили. И не потому что нэпман, их хватало, только далеко не все вели себя как он. И не смотрели на простых колхозников как на говно. — Ладно, пофиг на него. Ты в спорткомплексе будешь? Я тогда тебя высажу, а сам посылки развезу, а то меня нагрузили под завязку. А потом к началу соревнований приеду.

— Да, ты говорил, — кивнул Григорьев. — не вопрос. Я уже большенький мальчик, сам справлюсь.

— Так я не за тебя беспокоюсь, а за окружающих. — не удержался я от подколки. — Как начнёшь на них кидаться! Ты же Отморозок!

— Ещё какой! — поддержал шутку физруку. — Но я лучше боя дождусь. Покажу что рано они меня со счетов списали. Но ты особо не задерживайся, вдруг понадобиться меня от соперника оттаскивать.

Так, перешучиваясь, мы и добрались до «Спартака», где сегодня проходили бои. Как пояснил Свят, это, заодно и показывало невысокий уровень соперников. Серьёзные поединки именитых бойцов могли устроить в цирке, или в ЛДС «Сибирь». Были места и попроще, типа спорткомплексов, спортивных корпусов ВУЗов или даже техникумов. Но стадион «Спартак» и его спорткомплекс считался самым проходным. Хоть и располагался в самом центре. Так что подъехав, я высадил Григорьева, и махнув ему, двинулся по своим делам. Мне предстояло объехать половину города. Как назло все адресаты находились в разных частях города, кто-то на левом берегу, кто-то на правом, кто-то вообще в Академгородке. А Новосибирск я знал не то чтобы очень хорошо, да вообще почти не знал. Но куда ехать посмотрел заранее по автомобильному атласу и надеялся, что успею управиться к заданному сроку.

По здравому размышлению начал я с самого дальнего пункта назначения, Академгородка. Его лет тридцать назад построили, сразу после войны, и сейчас уже это место считалось самым умным на планете. По количеству научно-исследовательских институтов на квадратный километр Академгородок опережал любой другой город мира, пусть сам и считался лишь Советским районом Новосибирска. Там же находился Новосибирский Государственный Университет, где училась на химика Маша Сидорова, краса и гордость всей Ужанихи. С ней я был мельком знаком, но отказывать родителям не стал, девчонка реально с головой ушла в учёбу, и ездить домой ей было просто некогда. Мне было не сложно, так что заскочил и оставил на вахте в общежитии мешок картошки и туго набитую сумку с соленьями и деревенскими разносолами. Суровая старушка со взглядом прокурора дальше не пустила, сама же девчонка была на парах. Но и так нормально, у такой охранницы даже сухарик не пропадёт.

Следующим в списке был пед, где на третьем курсе училась Ира Губанова, дочка директора школы. Отказать Ивану Фёдоровичу я не мог, да и не хотел. С девчонками мы неплохо подружились, я и Диляре передачку привёз, так что припарковавшись у крыльца «копейки», то бишь общежития номер один, носившего так же гордое название «ЦПХ». Что особо актуально было для курсантов Новосибирского Высшего Командного Училища, что располагалось всего в пятнадцать километрах по прямой. Можно сказать, практически по соседству. А ведь была ещё «тройка», тоже общага, но в которой в основном жили парни с факультета физической подготовки. Те самые спортсмены, о которых мы говорили со Святом. И стоило мне выйти из машины, как я тут же попал под прицел внимательных взглядов. Всех интересовало, кто я такой, и к кому приехал

— День добрый. — я поставил сумки на пол перед вахтой, — Не подскажете, Ира Губанова здесь или на занятиях?

— Губанова? — вахтёрша, ещё одна бабуська, переглянулась с дежурными, парой девчонок, сидящих тут же на диване. — Это из четыреста пятой которая? Да, здесь, пришла с пар недавно. Марина, сбегай! А вы ей кто будете?

— Друг, — я постарался улыбнуться максимально дружелюбно, но видимо, не убедил, поскольку подозрительность из глаз бабки не исчезла. — Гостинцы привёз ей из дома.

— Друг, ага, — меня просканировали сверху донизу. — Знаем мы таких друзей. Привозят гостинцы, а девки потом в декрет уходят. Внутрь не пущу! Тут разговаривайте!

— Как скажете, — я покосился на сумки, набитые так, что даже я их поднимал с трудом, но решил не обострять. Разберутся, чай не первый день учится. — Долго ждать?

— Ну это как твоя зазноба соберётся! — не оставила своей идеи бабка. — Ничего, не развалишься, подождёшь!

Спорить я не стал, принявшись разглядывать помещение. Оно оказалось довольно просторным, на стене висел телевизор, а вдоль стен стояли лавки и стулья. Судя по всему вечером тут проходили просмотры, ведь купить телевизор в комнату было не всем по карману. Имелись двери, судя по табличке и доносящимся запахам ведущие в столовую. Тут же кнопкой было прикреплено меню и надо сказать, кормили будущих педагогов неплохо. Хотя надо было ещё посмотреть как тут готовят. Я-то был избалован Хованом, но не везде же есть свой домовой с кикиморой. А исследовать доску с объявлениями и информацией мне не дали ввалившиеся в холл трое спортсменов, целенаправленно двинувшиеся ко мне.

— Это ты, что ли, к Ирке приехал⁈ — троица нависла надо мной, хоть я и сам был немаленького размера. — Ты ваще, кто такой⁈ Чё от неё надо?!!

Выглядели парни внушительно. Крепкие, высокие, с символикой клуба «Локомотив» высшей лиги килы на дутых цветных куртках. Я за третье по популярности командной игрой Союза особо не следил, предпочитая магический футбол, да и на него времени не хватало, но символику основных спортивных команд знал. На голове у парней красовались красные петушки с надписью СССР, а на ногах дутые финские сапоги, на белой подошве. Короче прикинуты парнишки были по полной, в отличии от меня, чья парка защитного цвета, выцветшие джинсы и банальные зимние ботинки никак по сравнению с ними не котировались. Но это не означало, что я тут же спёкся, поражённый сверхдозой их улётности.

— А вы с какой целью интересуетесь? — я оценил наезд и тихонько перевернул кольцо печаткой внутрь. Пусть парни хамят, но это не повод их калечить. А вот проучить стоит. — И не нависайте, не люблю.

— Кузнецов!!! — тут же среагировала бабка, впрочем, предусмотрительно не выходя с территории вахты. — Ты опять хулиганишь?!! Я на тебя в деканат напишу, пусть отчисляют!!! Губанова!!! А ну разберись со своими ухажёрами или тоже вылетишь из института как пробка из бутылки! Тоже мне Кармен, устроила тут аргентинские страсти!

— Кузнецов, ты опять?!! — Ира спустилась с лестницы, грозно сверкая очками. — Ты опять да?!! Привет, Лука. Ты извини, этот… этот… троглодит, с чего-то решил, что я его девушка. И теперь проходу не даёт.

— Только скажи, помогу, — я подмигнул всем троим, демонстративно переворачивая перстень на левой руке обратно печаткой вверх, от чего парни немного сдулись. Ну да, связываться с магом себе дороже. — Ладно, я ненадолго. Родители тебе сумки передали с оказией, так что вот, забирай. А то мне ещё к Диляре заехать надо, и ещё в пару мест успеть до шести вечера. Я же со Святом Григорьевым приехал. Он на Спартаке сегодня дерётся.

— Григорьев? — спортсмены тут же переглянулись. — Это что ли, который Отморозок, с Гришей Кувалдометром? Ха! Да Гриша от него мокрого места не оставит!!! У него семь побед и пять нокаутом! Он твоего Отморозка по рингу размажет!

— Конечно, — я не видел смысла спорить со специалистами. — Слышьте, знатоки, сумки девушке помогите занести. А то как женихаться так они вот они, а как помочь, так никого. Ир, я побежал, времени нет совсем, но если вдруг соберёшься Свята поддержать, найди меня. Вместе болеть интересней, особенно когда на арене целый Кувалдометр. Заодно и посмотрим, как он Свята будет кувалдометрить. По любому будет то ещё зрелище.

Глава 6

Глава 6

— Никогда здесь не был, — Пётр крутил головой по сторонам, разглядывая довольно-таки невзрачную улочку. Да и сам спорткомплекс «Спартак» выглядел весьма обыденно. Обычное четырёхэтажное здание, ничего особого. Разве что традиционный лозунг про быстрее, выше, сильнее над входом, но такой встречается на каждом втором спортивном зале. Вот с другой стороны, где стадион и кассы, там комплекс гораздо симпатичнее. Но нам сегодня именно сюда. — Даже на футбол или килу не ходил. Как-то не получалось, хоть по радио за чемпионатами слежу.

— Бывает, — я высмотрел свободное место и резво повернул, пока не заняли. — Я тоже не большой любитель стадионов, хоть в Москве и возможностей побольше будет.

— Вон Ирка! Приехала! — перебила нас Диляра. — Останови, останови! Я к ней пойду!

— Сейчас припаркуюсь… — я хотел было возразить, но потом махнул рукой и затормозил. — Выметайся!

— Ага, спасибо! — Диля тут же выпрыгнула из машины, хлопнув дверью и принялась махать руками. — Ирка!!! Мы тут!!!

— Детский сад. — я покачал головой и аккуратно припарковался. Среди остальных машин мой НЭШ выделялся, но не так чтобы очень. Имелись тут и старые «Победы» и «Волги». Даже пара горбатых «Запорожцев» встретились. Правда на ряду с ними стояли и Форды всех мастей и новенькие «Лады», которые лично для меня выглядели немного диковинно. Точнее в этом виноват был альтер-эго, уверенный, что завод должен был строить Фиат, а не Фольксваген, как это произошло в нашей реальности. Но я давно уже привык к подобным выкрутасам, так что не обращал внимания. — Вылазь. Я машину закрою.

Заглушив двигатель я немного подумал и всё же погасил печку. Да, в целом ей бы ничего не было за это время, зато машина осталась бы тёплой, но я предпочитал не рисковать. Потерплю немного, зато никакого ЧП не случится. Закрыв защёлки на всех дверях, я вылез из машины, запер водительскую дверь и направился к друзьям. За эти несколько месяцев я на самом деле подружился с ребятами, и теперь не стеснялся их так называть. Собственно потому и позвал смотреть на бой Григорьева. Сами они со Святом особо не общались, даже Губанова. Всё же и возраст у них не слишком совпадал, да и интересы тоже, но поддержать односельчанина согласились дружно.

Народу было не то чтобы много. Всё же бои проходные, пусть и пятница вечер. К чести советского правительства, народу было чем занять себя в преддверии выходных дней. Многочисленные нэпмановские кафе и рестораны принимали гостей. В кинотеатрах крутили новые фильмы Московской, Одесской и Ленинградских киностудий. И это только из крупных, а ведь имелась масса более мелких, но с этими тремя мастодонтами соперничать было сложно. Особенно с Одессой, ставшей советским Голливудом. Там каждый день снималось масса фильмов, многие из которых потом уходили на телевидение, и надо сказать, фабрика грёз оправдывала своё название.

Так же посетителей ждали театры, концертные площадки, ночные клубы, дискотеки и дворцы спорта. Сегодня, кстати, как раз в ЛДС наша «Сибирь» играла с казанским «Итилем», а хоккей традиционно входил в тройку самых популярных командных игр страны. Естественно, основная масса любителей спорта была там, поэтому нам даже толкаться не пришлось у гардероба. Мы с Петькой помогли раздеться девушкам, а после я тоже скинул свою парку, отдав суровой гардеробщице в обмен на алюминиевый номерок. Но пройти в зал не успел, на пути у меня вдруг выросли два крепких парня с суровыми мордами.

— С оружием не положено! — в первые секунды я даже не понял о чём идёт речь. — Вы не можете пройти!

— Вы об этом? — я лишь теперь сообразил, что речь идёт об атаме, который я носил горизонтально на ремне за спиной. Оказалось что достаточно удобно. Даже в парке достать его не проблема, не мешается и всегда под рукой. Но дело даже не в том, что я привык к ножу за последние пару месяцев, а в том, что маг сам по себе оружие. У меня на левой руке оставался перстень с печаткой рунического круга, а в рукаве была спрятана волшебная палочка, на всякий случай. Но даже без всего этого у меня было чем удивить. Маг есть маг, и если он не полный бездарь, то к моему возрасту у него точно будет два три заклинания отработанных до автоматизма, для которых медиаторы не нужны. И тем более странным выглядело такое заявление. — У меня разрешение имеется.

— Без разницы! — упрямо мотнул головой один из бугаёв. — Вы не проходите.

— Вы чего тут устроили! — тут же сунулась в атаку Диля, но я перехватил её, засунув себе за спину. Скандал мне был не нужен. Даже если я прав. И дело не в том, что мне не всё равно, а в том что это может повредить Святу.

— Начальство вызывайте, — самым простым способом решить вопрос не скатываясь в ругань был именно этот способ.

— Не положено! — а вот охрана идти мне на встречу не собиралась. — покиньте здание!

— Ребята, давайте жить дружно. — мне, честное слово, не хотелось доводить до скандала, а им попахивало всё более явно. Может быть мой общий вид не тянул на высокий доход, а бедных магов не бывает, но уж проверить маг я или нет можно было запросто. Однако бугаи упёрлись, даже не собираясь идти на компромисс. А это уже была дискриминация, чего я терпеть не мог. — Это мой инструмент, у меня и документы на него есть.

— Что здесь происходит? — отвлёк нас от разборок властный голос человека, явно привыкшего командовать. — Что за пробка на входе?

— У гражданина оружие, Владлен Борисович! — невежливо ткнул в меня пальцем один из бугаёв. — С ножом нельзя.

— Идиоты, — подошедший к нам мужчина лет двадцати семи был прикинут по полной программе, а главное, у него на левой руке тоже виднелся перстень с руническим кругом. На поясе висел чехол с палочкой, а под одеждой выделялись несколько амулетов. Классический молодой маг, уже обросший связями и деньгами, не то что я. Вон одни ботинки стоят как половина моей машины. И взгляд который он кинул на охранников был явно далёк от вежливости. Да и в целом было видно, что паренёк несёт себя весьма высоко, по крайней мере по манере общаться это чувствовалось. — Кто такой?

— Лука Новиков, Чулымский ПМАК. — я не стал нагнетать, решив оставить культуру поведения на его совести. — У меня сегодня знакомый выступает.

— А, сельский профиль, — если огонёк интереса и имелся в глазах городского мага, то сейчас он сразу потух. — Судя по атаму призыватель? Да пропустите его, идиоты! Это маг из области. Сами что ли не видите? Бестолочи! Понаберут по объявлениям у пивных ларьков, а мне потом мучайся. Погоди! Ты говоришь, знакомый выступает, да?

— Григорьев Святослав. — Я не стал называть прозвище Свята, уж слишком претенциозно оно звучало. — Раньше выступал, но потом перерыв был большой.

— Нет, не слышал, — задумался на секунду Владлен. Сам он, кстати, не потрудился представиться, но и так было понятно, что за ровню меня не считает. Впрочем, меня это никак не трогало. После двух недель блужданий по заброшенным кладбищам области и того, как Кутайсов часами гонял по астральному полигону, чьи-то понты вообще не впечатляли. — Видимо кто-то из низшей лиги.

Спорить и что-то доказывать я не стал, да и меня уже никто не слушал. Отдав распоряжения городской маг удалился, по-другому я это назвать не мог. Ну и я, одёрнув кофту так, чтобы спрятать под ней клинок, махнул ребятам и двинулся в зал. Петя взял на буксир недовольно бухтящую Далю, с трудом удерживающую себя в руках, чтобы не показать этому снобу что такое деревенские девчата, а Ира хоть и хмурилась, но контролировала себя гораздо лучше подруги. Впрочем, довольно быстро девчонки забыли об обиде, с интересом крутя головами по сторонам. Хотя смотреть особо было не на что. А вот Петьку заинтересовало совсем не это.

— Видал, видал у него на боку? — Кузьмин-младший толкнул меня локтем. — Пейджер! Бомбезная штука! Прикинь, ты его просто с собой носишь, а туда любой может позвонить!

— Звонят не тебе, а оператору, — сам я особо в этом не разбирался, пейджеры появились совсем недавно, и стоило очень дорого, но вот альтер-эго знал что это такое, правда почему-то ощущения по отношению к этому устройству было словно к детской игрушке. Хотя в целом я восторг Петьки понимал прекрасно. Тот же «Алтай» значительно расширил мои возможности. Всё-таки доступ к оперативной информации много стоит. А способность вызвать помощь могла спасти множество жизней. — надиктовываешь сообщение, а оператор его отправляет уже по адресу. А сколько строчек у него? Я просто таких не видел, чтобы с текстом были. В Москве в больничке, где мы обследования и диспансеризацию проходили, у врачей голосовые были в основном.

— Одна, — Пётр удивлённо поглядел на меня. — А что бывает больше?

— Да понятия не имею, я не интересуюсь, — я пожал плечами. — Но наверняка если сейчас нет, то потом появятся. Штука реально полезная. Нам, магам, проще. Мы астрального вестника послать можем, хоть это тоже без шара не все могут, но обычным людям что делать? Амулеты не у всех работать будут. Так что логично, что подобные устройства появились. Думаю, что через какое-то время и телефоны появятся, что с собой носить где угодно можно. Типа Алтая, только ещё меньше, на батарейках.

— Ну ты скажешь тоже, — отмахнулся Кузьмин. — Ты прикинь сколько ему батареек нужно будет? Он же всегда включен должен быть чтобы тебе позвонить могли. А антенна?!! Что, будешь ходить с обручем с антеннками на голове, как в кино⁈ Да ну, бред!

— Вы достали! — шикнула на нас Диля. — Нашли тоже место и время. Пойдём быстрее, а то все лучшие места займут!

Ради проходных боёв никто не собирался оборудовать полноценный зал хотя бы сидячими местами. Для самых уважаемых вокруг ринга стояли стулья, выглядящие так, будто из приволокли из какого-то кафе. Остальным предлагалось стоять на своих двоих. Да и в целом было видно, что это обычный тренировочный зал, просто инвентарь растащили к стенам, да убрали в кладовки то, что поменьше, чтобы не спёрли.

— Как-то тут… простенько всё, — резюмировала результат осмотра Диля. — Я думала тут как по телевизору будет. Празднично всё, народу много, представление какое. А тут словно на районные соревнования приехал.

— Так они районные и есть, — я пожал плечами. — По сути это проходные бои, чисто отборочные. Когда дело к основным подойдёт там конечно всё по другому будет. Но и проходить они станут не тут, а где-нибудь в специальном зале. Каком не знаю, я у вас тут не ориентируюсь. В Москве бы назвал десяток адресов.

— Динамо, Чеколда, — подал голос проходящий мимо мужик. — Ну Чкаловец который, там хороший зал борцовский и часто проводят соревы по смешанным единоборствам. У водника неплохой зал, в НГУ, в педе, у НЭТИ, да мало ли мест хороших. Спартак — это так, чисто междусобойчик, для низшей лиги.

— Ну вот что я и говорил, — я кивком поблагодарил мужика. — Давайте место найдём, чтобы поближе к рингу. Я обещал Святу ему ассистировать.

Бои начались как-то буднично, под стать залу. Просто вдруг на ринг вышел судья, громко закричал, чтобы лишние отошли за определённую зону и буквально через пару минут назвал первую пару участников. Уровень бойцов был низким. Первые пара схваток и вовсе больше напоминали толкотню, чем поединки. Молодые пацаны, выставленные тренерами для того, чтобы набрались опыта, пробовали применять ещё плохо отработанные приёмы, били неуверенно, и то и дело висли на сопернике, пытаясь перевести борьбу в партер. Третий бой и вовсе прошёл почти исключительно на полу, вызвав возмущённые крики зрителей. Одно дело, когда идёт рубка, пусть и не слишком уверенная, и совсем другое, когда соперники просто ползают по полу, в надежде взять руку на болевой или задушить оппонента. Скучно и неинтересно.

Но дальше стало веселее. Разогрев закончился, пошли уже серьёзные ребята. Эти рубились по полной, кость в кость, иногда основательно заливая кровью канвас. Теперь уже в воздухе постоянно стояли вопли восторга, да и зрителей изрядно прибавилось. Два боя явно раскачали толпу, да и имена победителей зрители дружно выкрикивали, показывая, что это уже не проходняк, это уже как минимум районные звёзды. Мы тоже что-то кричали, хотя чисто на волне азарта. Болеть за незнакомцев было странно, но бойцы мне понравились. А после началась финальная часть вечера и первым же на ринг пригласили Свята. Теперь уже начал работать конферансье, так что нашего бойца объявляли как положено.

— Сегодня у нас неожиданный претендент! — никакой аудиосистемы в зале не было, поэтому конферансье пользовался мегафоном с тангентой. — Когда-то он успешно выступал в высшей лиге, но потом ушёл из спорта. Однако, как рыба не может без воды, так и настоящий боец не может без боя!!! Встречайте, Святослав «Отморозок» Гри-и-и-и-горьев!!!

Свята встретили свистом. Слишком давно он не выступал, о нём забыли, а весьма претенциозное прозвище резко настроило против себя большинство зрителей. Впрочем, физруку это было пофиг, он вышел из раздевалки, полностью сосредоточенный и готовый к бою, не обращая внимания на крики и вопли. От посягательств его охраняли те самые бугаи, если честно, справлявшиеся с работой так себе. Как я понял, это не профессиональная охрана, а ребят из зала взяли на подработку. Впрочем, зрители были довольно адекватные и никто на Свята не кидался.

— Готов? — я встретил его у ринга, забрав толстовку и футболку. — Давай, размажь этого ублюдка!

— А в другом углу ринга у нас боец, идущий на волне из семи побед, пять из которых были одержаны досрочно нокаутом!!! — а вот оппонент Свята у конферансье вызывал гораздо более тёплые чувства, это прям ощущалось по подаче. — Сможет ли стать бывший «Отморозок» препятствием на пути будущего чемпиона? Итак встречайте!!! Воспитанник клуба «Фаланга», не имеющий на данный момент ни одного поражения!!! Григорий «Кувалдометр» Ку-у-узне-е-ецов!!!

Тут даже организаторы расщедрились на музыку, но присмотревшись, я понял, что это играл бумбокс в руках одного из свиты бойца. Гриша выходил словно уже был чемпионом, в окружении толпы поддержки, в халате с символом клуба, тремя выстроившимися в ряд боксёрами в узнаваемых греческих шлемах. Зрители его встретили восторженными воплями и овациями. И было за что. В отличии от довольно скромно выглядящего Свята Гриша вымахал здоровенным кабаном, с кулаками размером с мою голову. Ладно, утрирую, но не сильно. Кувалдометр носил своё прозвище не зря и мне даже стало немного страшно за приятеля, разминавшегося на ринге.

— Ты в порядке? — я заметил, как физрук наблюдает за приближающимся к рингу сопернику. — Что-то ты выглядишь каким-то злым.

— Эти ублюдки предложили мне лечь, — Свят говорил немного невнятно из-за капы во рту, но в целом всё было понятно. — Прикинь? Так и заявили мол, или ложишься и получаешь две штуки или ляжешь потом.

— Козлы, — я скрипнул зубами, вглядываясь и запоминая рожи команды соперников. — Зассали. Я надеюсь, ты отказался?

— Конечно! — Григорьев обжёг меня взглядом. — Я этого засранца по канвасу размажу! Будут они мне ещё угрожать!

— А вот это правильный настрой! — я хлопнул физрука по плечу. — Давай, иди и без победы не возвращайся!

В этот момент бойцов позвали к рефери, Свят кивнул, вставил на место капу и двинулся к судье. Кувалодометр смотрел на противника с насмешкой, даже презрением, но я точно знал, что его ждёт крайне неприятный сюрприз. А вот что мне не нравилось, так это то, что его аура была подёрнута какой-то дымкой. Я поначалу даже не заметил её, всё же у меня нет привычки постоянно смотреть через грань, но после обретения Морона моя чувствительность значительно выросла. И теперь я часто видел такое, что раньше даже не замечал или мне приходилось прикладывать значительные усилия. Ну как с тем шаром на проверке детей на способности. Вот и сейчас что-то с этим Гришей было не так. Но что именно я понять не успел, потому что судья закончил зачитывать правила и махнул рукой. Грянул гонг и противники принялись кружить друг напротив друга. Бой начался!

Глава 7

Глава 7

Кувалдометр рванул вперёд стоило только рефери объявить начало боя и тут же попытался достать Свята, выбросив мощную двоечку в голову. И помазал, не дотянувшись какие-то считанные миллиметры. Пропустив пудовые кулаки Григорьев тут же качнулся вперёд и сам вмазал сопернику, сразу обозначив, что просто не будет. Зал взвыл. Гриша явно был фаворитом и тут в первом же размене он жёстко получает по морде. От такого кто хочешь завоет.

Только вот Кувалдометру достаточно жёсткий удар был всё равно что слону дробина. Он только тряхнул головой, оскалился и попёр вперёд, снова и снова пытаясь достать шустрого и вёрткого соперника. Свят держался очень хорошо. Не давал прижимать себя к канатам или запереть в углу, двигался постоянно, идеально контролировал дистанцию и бил. Методично, с ирландской яростью и русским пофигизмом. Убойное сочетание, если разобраться. Но при всём при этом Отморозок не терял голову, работал чётко, словно вбивал гвозди, и надо сказать, выглядело это очень внушительно.

— Да что ты делаешь!!! Порви его!!! — в зале стоял вой разочарованных болельщиков Кувалдометра. Они явно рассчитывали на стремительную победу, но шла уже вторая минута, а их любимец только получал плюхи, не нанеся практически ни одного удара. — Откуда вообще взялся этот ублюдок?!!

Я лишь улыбался, стоя у самого края ринга. Видимость не очень, но кто-то же должен был подать Святу полотенце и воду. Да и в целом приятно осознавать себя причастным к чему-то особому, хотя казалось бы, у меня вся жизнь из этого состоит. Магов было немного, где-то лишь один из ста пересекал тот порог, что отличал нас от обычных людей. Но даже так, арифметика выходила не в нашу пользу. Ведь часть отваливалась ещё во время обучения, оставаясь подмастерьями или стажёрами. Раньше они составляли девяносто процентов магов и именно их натаскивали в церковных приютах. Сейчас, с новой системой образования, а главное, развития, процент упал до сорока, остальных вытягивали до полноценной третьей категории. Правда, до второй доходило уже от силы процентов десять а то и меньше. Но не суть. Сейчас меня не особо волновала статистика, я больше переживал за Свята, потому что его соперник, поняв, что не может достать вёрткого Отморозка, плюнул на ударную технику и попытался пройти в ноги.

Оказалось, что и борьбой у Кувалдометра дела обстоят неплохо, в отличии от Григорьева, который был чистым ударником. Бороться Свят умел, точнее знал основы и как противостоять борцам, этого ему хватало. Вот и сейчас он ужом принялся выворачиваться из рук более мощного соперника, при этом умудряясь то и дело пробивать то по голове, то по печени. Казалось, его не могли удержать ни захваты, ни болевые, Григорьев даже в неудобной для него позиции продолжал доминировать, хоть было видно, что в борьбе он менее техничен, чем противник.

— Да что ты с ним возишься!!! — тренер Гриши от возбуждения чуть на канаты не залез, благо охрана вовремя успела его поймать и вернуть на место. — На гильотину его бери!!! Шею, шею захватывай!!! Да не давай ты ему вырываться!!! Дави, дави!!!

И Гриша давил, причём я очень удивился, когда он закинул ногу за шею Свята, попытавшись надавить на неё обеими руками, уперевшись плечом в горло. Не знаю, может это и работало, но Григорьев довольно легко освободился, а после и вовсе выкрутился, попутно удачно пробив по печени сопернику. Тот уже даже не пытался идти на размен ударами, продолжая ползать по канвасу, и то и дело отхватывал по морде, но держался. И атаковал сам, пытаясь затащить Отморозка в партер.

Возню на канвасе прекратил гонг. Судья тут же кинулся к противникам, разнимая их, но Свят уже вырвался и отступил, двинувшись в свой угол. Я подхватил полотенце и воду, принесённую им и поднялся к рингу. Несмотря на весьма вязкий и тяжёлый раунд, дышал физрук вполне нормально. Было видно, что силы у него ещё есть. И выпив воды, Свят уселся на табурет, подсунутый ассистентами ринга, а я начал махать на него полотенцем.

— Хорошо идёшь. — понятное дело, советовать что-то я ему не мог, Свят был куда опытней меня как боец, но подбодрить, почему нет. — ударку он тебе точно проиграл, и похоже, так и будет возиться в партере. А ещё Кувалдометр!

— Да плевать! — выдохнул Григорьев. — Слушай, какой-то он… не такой. Слишком живой. Слишком много дури. Давил так, что я думал кишки вылезут.

— Допинг? — я нахмурился. — А проверка…

— Нету, это ж младшая лига. — Свят глубоко глотал воздух, насыщая кровь кислородом. — Даже если претензию подать, то могут на тормозах спустить.

— Суки, — я оглянулся на Гришу Кувалдометра, который сидел в своём углу и прищурившись, заметил, как над от него расходится призрачный дымок, растворяясь в воздухе. Понятное дело, никто кроме меня видеть его не мог, я и сам бы раньше ничего не заметил. Но сейчас понимал, что всё же уроды чего-то ему дали. Скорее всего зелье силы или выносливости. Простенькое, но весьма надёжное. По идее можно было потребовать проверку у дежурного мага, того самого, что мы встретили возле гардероба, но… я был не уверен, что от этого будет толк. — Короче даже если раньше он был чистый, то теперь под зельями. Я не знаю, получится ли у тебя его вырубить. И скорее всего он сейчас пойдёт в рубку.

— Пусть попробует! — Свят немного безумно оскалился, и я понял, почему его называли Отморозком. Раньше он никогда таким не был, но теперь этот блеск в глазах, это предвкушение тяжёлой схватки ясно показывало, что тот, кто придумал это прозвище не ошибся. И похоже, Кувалдометру сейчас будет несладко. — Смотри, что сейчас будет!

Повинуясь сигналу судей я спрыгнул с ринга, ассистенты выдернули табурет, а Свят двинулся к центру ринга. Судья по очереди посмотрел на бойцов и дал команду «Бой» и тут же соперники кинулись друг на друга. Гриша двигался легко, будто не было предыдущего тяжёлого раунда. Точно выносливость, зуб даю. Только вот заёмная сила не прибавила ему ни опыта, ни умения. И Отморозок, на этот раз полностью оправдавший своё прозвище, доминировал, буквально подавив противника яростью и напором.

Кувалдометр попытался было пойти напролом, положившись на высокую выносливость, но Свят очень быстро доказал ему что это плохая идея. Сколько бы сил у тебя не было, но тяжёлые плюхи прилетающие раз за разом это не то, что мотивирует бойца. Так что неудивительно, что буквально через тридцать секунд Гриша снова полез в клинч, чтобы перевести борьбу в партер. И у него это даже получилось, всё же зелье давало ему неплохой бонус. Вот только и на нижнем ярусе всё пошло не так, как он планировал.

На этот раз Отморозок боролся в три раза яростней, буквально осыпая противника градом ударов и сам доминируя над ним. Гриша честно старался, дури ему хватало, но всё же явно сливал. И буквально на второй минуте второго раунда совершил ошибку. Пытаясь вывернуться из под оказавшегося слишком яростным Свята Кувалдометр не слишком удачно выбрал направление движения и в итоге позволил Григорьеву забрать спину.

Собственно, на этом всё было кончено. Да, дури у Кувалдометра хватало и соперники ещё почти целую минуту барахтались на канвасе, но опыт и боевая ярость передавили молодость и зелье. Гриша сдался не сразу, даже когда ему полностью перекрыли кислород и передавили сонную артерию, он продолжал брыкаться, всё ещё надеясь уйти из захвата, но всё же природа взяла своё и Кувалдометр просто отключился, обмякнув в руках Свята. И только после этого судья остановил бой, буквально отодрав руки Отморозка от шеи соперника.

Толпа выла и орала, всё же хороший бой оказался куда важнее поддержки какого-то одного бойца, хоть среди них явно выделялась группа фанатов «Фаланги», кричавших что-то про обман, нечестное судейство и прочее. Некоторые даже попытались было к рингу пробиться, но вот тут охрана сработала чётко. Может быть крепкие парни в чёрных футболках не слишком быстро соображали в каких-то делах, но сейчас махом остановили зачинщиков, да и маг помог, поставив Щит на их пути. Ну а дальше было делом техники и пока врачи и секунданты приводили в чувство Кувалдометра, мы со Святом успели порадоваться его победе, к тому же тут ещё и все наши подскочили, тоже желая поздравить.

— Святослав Игоревич, ну вы вообще!!! — Диля от возбуждения и азарта аж подпрыгивала на месте. — Как вы его!!!

— Да уж! — дочка директора тоже глядела на физрука огромными от удивления глазами. Она явно не ожидала, что Свят настолько яростный боец, да и в целом, наверно, думала, что здесь будет что-то вроде школьной спартакиады. А тут морды били вполне себе всерьёз. — Честно говоря, я в шоке, товарищ Григорьев. Вы такой… такой… как только вас Светлана Владимировна отпустила!

— Молодец! — я хлопнул Григорова по плечу, забирая капу и давая ему напиться. — Грамотно сработал!

— Мой первый самбишн. — Свят покосился на ринг, где всё ещё пытались привести в чувство Гришу. — Я ж ударник! Я и бороться почти не умею.

— Ну мало ли, — я пожал плечами. — зато задавил кабана, и никакие зелья не помогли. Кстати, жалобу будешь подавать?

— Нафиг, — отмахнулся Отморозок. — положил и положил. А с дерьмом этим связываться не хочу.

— Может оно и правильно, — я на этот счёт своего мнения не имел, поскольку был бесконечно далёк от внутренней кухни спорта и всего, что с этим связанно. — Иди, тебя зовут! Объявлять победителя будут.

— В бою за звание претендента, — не стал затягивать рефери, сразу перейдя к сути. — победу удушением одержал Святослав Григорьев!

Свят потряс поднятой судьёй рукой, кивнул зрителям, затем повернулся к сопернику, чтобы поблагодарить его за бой, но Кувалдометр, вместо того, чтобы пожать протянутую руку, резко отбил её в сторону, бросив Григорьеву что-то явно нелицеприятное. Впрочем, Отморозок, вопреки прозвищу, не стал нагнетать, просто пожал плечами и кивнув рефери направился в свой угол. И оттуда мы с ним уже двинули в раздевалку. Ребята с нами не пошли, я отдал им свой номерок, чтобы забрали парку, время было уже довольно много, так что я собирался развести их по общагам и рвануть домой. Новосибирск, конечно, был городом большим и интересным, но спать я предпочитал в своей кровати.

— Совсем молодёжь охамела, — Свят плюхнулся на лавку, принявшись стягивать перчатки. — Я за такое своим тут же леща прописываю. Ты можешь проиграть, можешь выиграть, но уважение к противнику — это основа!

— Ты сам-то давно таким правильным стал? — нет, я с ним был полностью согласен, но прозвище Отморозок просто так не дают.

— Как женился, — вздохнул Григорьев. — До этого… да разное было. Но я когда ещё сопливым пацаном был, мне тренер на этот счёт мозги вправил. На ринге — делай что хочешь. Но соперника уважай. Помню, я когда в первый раз жёстко срубил противника, бросил ему что-то типа слабак, или чмо, так наставник меня потом на месяц от тренировок отстранил. Так что это я накрепко заучил, на всю жизнь.

— Кстати хотел спросить, — я прошёлся по раздевалке, разглядывая шкафчики. Кроме нас здесь никого не было, так что можно было поговорить спокойно. — А почему ты к тренеру не обратился, когда надумал возвращаться в спорт? Всё же у него и возможностей больше, да и опыта тоже. Помог бы, поддержал. Как минимум ассистента нормального на бой нашёл бы, я всё же особо не шарю во всей этой кухне.

— Да мы расстались не очень хорошо, — внезапно смутился Свят. — Он меня на союз сватал, уже о боях была договорённость, а я тут женился и сказал что уезжаю. Посрались мы тогда знатно. И сейчас если позвоню, решит, что прибежал обратно с поджатым хвостом. А оно мне надо⁈

— Ну да, ты же гордый, — я понимающей кивнул. — Но я бы на твоём месте ему набрал. Чисто в известность поставить. Ты же понимаешь, что тоже был не прав? Так чего вам размерами мериться?

— Да я… — начал было Свят и в это время в раздевалку ввалились двое, плотно прикрыв за собой двери.

Мне они сразу не понравились. Невысокие, худощавые, с какими-то костистыми лицами эти двое вызывали инстинктивное опасение. Чёрные спортивные штаны, короткие кожаные куртки, и ярким пятном красные «петушки» на головах. Одежда, удобная для уличной драки, особенно если посмотреть на тяжёлые берцы, явно с металлическими вставками. Откуда они и зачем пришли догадаться было не сложно, я видел этих двоих в толпе представителей клуба «Фаланга». Собственно, они и сами это подтвердили, стоило им открыть рот.

— Ну что, фуфел, ты русский язык не понимаешь? — двинулись вперёд красношапочники, — Тебе что было сказано, васёк? Лечь! Короче, теперь ты нам пятнаху торчишь! Срок — неделя. А если нет…

— А если нет, то вы идёте оба на хрен! — поднялся на ноги Свят и набычился. — Пока я вам эти ваши шапки не засунул туда…

— Погоди, — что-то мне в этих двоих не нравилось и не только их явная принадлежность к криминалу. Да и Морон предупредительно каркнул, намекая, что не всё так просто. Так что я сосредоточился, и от удивления чуть не присвистнул. Мало того, что аура этой парочки была размыта, и по ней нельзя было прочитать ничего конкретного, так она ещё явно была нечеловеческой. И я недолго думая ткнул в первого пальцами, сложенными в хитрую фигуру. — Аард!

Одного из красношапочников снесло с места, впечатав в стену. Второй, впрочем, ничуть не испугался, схватившись за нож, спрятанный под курткой, но ничего сделать не успел. Свят скользнул к нему, тут же чётко пробив троечку в голову, от чего чёрный лёг прямо там же где и стоял. А я уже выхватил атам, готовясь к продолжению схватки, но пока этим двоим хватило, чтобы не торопить события.

— Ты чего? — физрук удивлённо уставился на меня. — Ладно они те ещё гандоны, но магией зачем?

— Это гоблины, — я внимательно следил за обеими поверженными противниками, потихоньку приходящими в себя. — Их аура. Если не ошибаюсь, красные шапки.

— Красные шапки? — удивился Свят. — Типа пирожки бабушкам носят?

— Нет, типа скальпы с прохожих снимают, затем режут их и свои шапки в крови жертв вымачивают. — я припомнил всё, что писали об этих тварях в учебниках. — Как любые фэйри благого и неблагого двора могут жить среди людей и даже оставлять потомство. Правда, считается, что они предпочитают Европу, особенно Англию, где у них дом под холмами. Но эти видишь, и до нас добрались. Похоже, в братве подвизаются, бабки выколачивают.

— И чего делать? — теперь Григорьев смотрел на визитёров совсем другими глазами. — Может ментов вызвать?

— А толку? — я пожал плечами. — предъявить им нечего. То что они гоблины у нас по закону не преследуется. Сам знаешь, у нас все равны, пока уголовный кодекс не нарушают, а тут им пришить что-то сложно будет. Свидетелей нет.

— Вы чё, фраера, попутали… — очнулся первый, поднимаясь на ноги, но замер, увидев нож в моих руках. И главное мигом понял, что это за нож такое. — The Raven-King! Проклятье!

— Язык отрежу! — я угрожающе поднял атам. — Захлопни пасть, пёс!

— Король… ворон? — перевёл Свят. — Это из-за твоего ворона?

— Не знаю, — я не слишком разбирался в мифологии Англии, мы её проходили в рамках общеевропейской, но там своих нюансов хватало, — возможно. Вороны вообще прочно ассоциируются со смертью. Но не суть. Главное, что эти ублюдки поняли, кто я.

— И что, некрот, думаешь, что тебе это сильно поможет? — а теперь очухался второй, но бычить не стал, а отступил к товарищу. — Шелкопряд от тебя мокрого места не ост…

— Заткнись! — первый гоблин заставил замолчать товарища тяжёлым ударом по печени. — Короче, мы вам маляву передали. Не хотите неприятностей — бабки гоните. Некросу заработать нефиг делать. Не будет бабла через неделю — врубаем счётчик.

— Может их прямо тут кончить, — я повёл атамом, и красные шапки заметно дёрнулись. Несмотря на браваду, они меня боялись и это было видно. — Передайте… Шелкопряду, правильно? Так вот передайте ему, что платить мы не будем. А если он хочет по плохому… Фаланга же — это его клуб? Так у меня найдётся, с кем передать ему привет. Уяснили? Теперь валите!

— Увидимся ещё. — гоблины обожгли нас взглядом, но задерживаться не стали, выскочив за дверь.

— И что теперь, — было видно, что Свят растерян. Одно дело кому-то морду на ринге разбить, или просто в подворотне люлей напихать, а совсем другое — бодаться с братвой. — Они же не отстанут.

— Значит им же хуже. — возможно я был излишне самонадеянным, но… почему-то после упырей и вурдалаков вся эта возня вызывала лишь ухмылку. — Собирайся, а то надо ещё ребят по общагам развести. И домой хорошо бы до полуночи успеть. А про этих… посмотрим. Пока гнать волну рано. Но если полезут… придётся познакомить их с Марой. И пусть кто-то скажет, что я начал первый.

Глава 8

Глава 8

— Слушай, может зря я этому Шелкопряду угрожать начал? — пока развозили ребят, я всё крутил в голове произошедшее. Правильно ли поступил, может стоило как-то по другому себя повести, и никак не мог прийти к единому выводу. — Судя по всему, дядька крутой, раз у него гоблины на подпевках ходят.

— Да ну, брось, — легкомысленно отмахнулся Григорьев. — Ну гоблины и чего? Позволить об себя ноги вытирать и на бабки поставить? Тут ведь чуть слабину дашь, потом не отмоешься. Спорт у нас самая криминализированная сфера жизни, между прочим. А с этим Шелкопрядом мы ни о чём не договаривались, никаких дел не вели, ничего не обещали. Так что предъявить нам нечего.

— А ты вообще за этого Шелкопряда чего-нибудь слышал? — не сказать, что Свят меня прям успокоил, но я и не напрягался особо. — Он кто? Серьёзный кто-то или так, шушера подзаборная? Так-то гоблины кому попало служить не будут. А если тип серьёзный, может закуситься.

— Я мало о нём слышал, только по спорту, — задумался Григорьев. — Маг второй вроде бы категории, занимается частной практикой. Чем именно — не знаю, но бойцов своих он регулярно выставляет. Фаланга, это его клуб, на Родниках базируются, там у них неплохой спортивный центр построен. Краем уха слышал, что Шелкопряд ставками тоже занимается, но официально или в чёрную, не знаю, не интересовался. Но вообще если они Гришу тащили на какой-то крупный бой, то скорее всего так и есть.

— А ты им всю схему поломал, — я задумчиво почесал подбородок. — А почему его вообще не закроют? Разве ставки — это законно? Я не про Спортпрогноз, а про частников.

— Ты не знаешь как это работает? — удивился Свят, и дождавшись моего подтверждения, мол никогда не интересовался, пустился в объяснения. — Смотри. У нас массовый спорт весь государственный. В каждом квартале коробка и спортплощадка, можно прийти с улицы в ДЮСША и записаться в любую секцию, хоть бокса, хоть плаванья. Но если ты хочешь развиваться как профессионал, то потом переходишь в клуб, и вот тут уже рулят нэпманы. Есть, правда, ведомственные клубы, приписанные к крупным заводам или там институтам, но это тоже скорее полупрофессионалы. А вот профи все частники. Им можно билеты продавать на соревнования, рекламу, иметь покровителей, кто бабки даёт, но за это они платят весьма солидные налоги, которые, в свою очередь, идут как раз на развитие массового спорта. Я подробностей не знаю, никогда не интересовался, мне это всё тренер рассказывал, но когда выступал, мы таскали символику «Точмаша». Они как раз тогда новый магнитофон выпустили, Комета-212-стерео, так что рекламу массово скупали. Но и мелких была куча. Пекарня какая-то, ещё кто-то. Сейчас уже не вспомню. Пекарей запомнил, они нам на подписание договора несколько поддонов пирожков разных привезли.

— Не, ну ты из меня совсем тёмного не делай! — возмутился я. — Даже дети знают, что Форд поддерживает высшую лигу килы, а ГАЗ — магический футбол. Да и бойцы постоянно в телевизоре мелькают, недавно вон Игорь Высоцкий часы «Полёт» рекламировал. Я даже подумал себе такие взять, но мне с моей работой лучше «Восток» командирские подходят. За них хоть не так страшно будет. Правда выбрать не могу пока, но не суть. Я тебя понял. А это Шелкопряд в этой схеме где? Процент со своих спортсменов берёт?

— И это тоже, но если он чёрный букмекер, то всё вполне логично становится, — помрачнел физрук. — Слушай, а эти вот, ты говоришь, гоблины. Они опасные? Людей-то я не боюсь, а вот нечисть всю эту… недолюбливаю.

— Как и все остальные, — я пожал плечами. — нам два года читали курс «Физиологии и психологии нечеловеческих и магических рас» и я сделал только один вывод, любая нечисть опасна. Будь это домовой, овинник или какой-нибудь сатир, все они владеют своей магией. Те же сатиры, раз уж я их вспомнил, или фавны, тут кому как ближе, могут напугать до грязных штанов. Паника, она же в честь бога Пана, а он считается первым сатиром, все они от него пошли. Сейчас правда, что козлоногих, что кентавров встретить очень сложно, но тем не менее их умения мы изучали. Вот и шапки эти тоже кое-что умеют. Другой вопрос, что гоблины эти конченные ублюдки даже по меркам нечисти. Я честно говоря, слабо представляю что нужно, чтобы держать их в узде. Так-то они должны на всех подряд бросаться, просто по своей сволочной натуре. А эти нет, даже нас по сути не пытались убить. И это очень странно.

— Странно, — повторил Свят, и повернулся ко мне. — А чего, этих всяких разных действительно много? Не, я в курсе про берендеев там, русалок и прочих. Про сатиров слышал, с кентаврами. А кто ещё бывает?

— Да много кого, — я пожал плечами. — если брать Англию, с её малым народцем, там вообще куча разных рас. Хотя все они вроде бы как фэйри, но там разброс такой, что не поверишь даже, что те же красные шапки родственники каким-нибудь феям. А ведь есть ещё скандинавские альвы, цверги и прочие йотуны, греческие и римские сатиры, кентавры, и дриады, да даже наши родные псоглавцы. Тут видишь, другой вопрос, что большинство из нечеловеческих рас обычно обитает в пространствах богов. Ну знаешь там, Олимп, Асгард, Полые холмы, Беловодье, вот это вот всё. Есть подтверждённая теория, что это эдакие подпространственные карманы, где, собственно боги и тихарятся. Ну и эти вместе с ними. На Земле их остаётся относительно немного и большинство либо никак не привязано к богам, либо ближе к духам мест, типа тех же домовых.

— А Урмановы? — физруку всё было интересно. — Они почему среди людей живут?

— Оборотни, берендеи, волколаки, арыси и прочие, они нейтральны. — мне было не сложно объяснить, хоть я сам не слишком разбирался в этих темах. В технаре нас учили больше прикладным вопросам. Что можно говорить и делать, что нельзя, и всё такое. А вот теории, философия и прочее это уже изучали в универе. — точно так же как русалки, лешие и прочие природные духи. Но насколько я знаю, там дело не в привязке к какому-то определённому пантеону, а просто тем кто ушёл так удобней. Те же цверги и альфы вообще свои измерения имеют. Ну по крайней мере так считается. Как там на самом деле понятия не имею, я в эти дела не лезу.

— Погоди, но значит все эти боги существуют? — дошло до Свята как до жирафа на пятые сутки. — А как же христианская церковь⁈ Она же их не признаёт.

— Ну это её проблемы, — я пожал плечами. — На самом деле одно другого не отменяет. Проблема лишь в толковании Ветхого завета, про то, что мол, бог создал землю за шесть дней и всё такое. Но при этом если посмотреть на проблему чуть шире, не как на прямое создание, а как на волю, сформировавшую из космической пыли планету, а затем шаг за шагом развившей на ней жизнь, убравшей динозавров, мешающих развитию млекопитающихся, спустивших обезьяну с веток на равнину, что привело к развитию головного мозга и появлению человека разумного, то как бы это вполне может быть реальностью. Хотя бы потому что шанс появления подобной цепочки исчезающе мал. Там на каждом этапе огромное количество вариантов было и к появлению человека вело всего один или два. Ну ты понял, да?

— Типа создатель провёл нас за руку до того момента как мы стали людьми? — несмотря на стереотипы про боксёров, дураком Григорьев не был, даже скорее наоборот. — Слушай, вот сейчас когда ты это рассказал, это стало прям явно заметно. Тогда почему церковь этого не признаёт?

— Да кто ж их знает? — в дела церковников я не совался, и никому бы не советовал. — Там же всё сложно, причём не столько с верой, сколько именно с толкованием. Православные по своему считают, католики по своему. А ведь ещё есть протестанты разных мастей, всякие другие ветки, даже вуду! Они кстати, вудуисты, то бишь, тоже христиане, прикинь!

— Да ладно! — выпучил глаза на меня Свят. — Это вот те самые которые куклам иглы втыкают? С этого, как его… Таити, тьху, Гаити! И они христиане?

— Самые что ни на есть. — я криво ухмыльнулся, — и это при том, что у них, например, колдун-бокор, для увеличения своей силы может сожрать другого колдуна. Живьём. По кусочкам отрезать и жрать.

— Тьху, мля, какая мерзость! — скривился Григорьев. — мне даже жрать перехотелось. Ты как ляпнешь чего, хоть стой, хоть падай.

— Ритуальный каннибализм штука весьма распространённая, не знаю, что ты так возбудился, — я со смехом покосился на товарища. — И не только у дикарей, если копнуть, там почти у каждого народа есть следы поедания человека человеком. А уж магических существ жрут реально все, не обращая внимания, разумные они или нет. Слышал недавно скандал с японцами был? У них сашими из русалки или тритона считается самым изысканным лакомством. Даже рыболовные флотилии есть, которые только на тритонов охотятся. Одну такую на нашей территории погранцы перехватили, а там два десятка тел уже разделанных и трое живых. Самый цинус у японцев, когда повар нарезает мясо прямо с живого тритона.

— Грёбанные извращенцы! — у Свята был вид, будто его сейчас реально стошнит. — Лука, завязывай! Я не брезгливый, но тебя послушал, аж воротить начало. Давай о чём-нибудь приятном лучше. Ты ставку на меня не делал?

— Слушай, как-то в голову не пришло, — я смущённо улыбнулся. — Я не играю, не азартен. Поэтому даже не подумал что можно.

— Зря, можно было неплохо подняться. — вздохнул Григорьев. — Ну теперь чего уже. Я, блин, тоже не подумал, просто раньше этим тренер занимался.

— А разве на себя можно ставить? — честно говоря, в этих вопросах я был полным профаном. Да и во многих других тоже. Учёба времени на развлечения особо не оставляла, хочешь быть настоящим магом — паши до одурения, и я пахал, особенно после травмы, стараясь нагнать сверстников. Не скажу, что незнание мне как-то мешало, но всё-таки мало ли что в жизни пригодится. — Или вы тайком ставили, через этих самых чёрных букмекеров?

— Да почему? — пожал плечами Свят. — Нельзя ставить против себя. Ну типа, что проиграешь. На себя можно, почему нет. Правда на допинг могут проверить, ну типа, чтобы убедится, что ты честно играешь, но в целом никаких проблем с этим нет. Да ладно, на следующий бой поставим, хоть там коэффициент ниже будет, сто пудов.

— Ты уже знаешь, с кем и когда будешь драться? — ответ я знал, но почему бы не поговорить, а то ночная дорога дело такое, не будешь трепаться, всегда есть шанс уснуть, каким бы выносливым ты ни был. А уснуть на зимней сибирской трассе это весьма нетривиальный способ самоубийства, пусть даже по этой дороге не идут потоки тяжёлых фур. — Как часто вообще бои проводят?

— В младшей лиге могут каждые две недели ставить, — охотно сменил тему Свят. — Так что думаю, перед новым годом выйду на ринг, там как раз будет много боёв проводиться. А противник… пока не ясно. После Кувалдометра многие насторожились и начнут наводить справки. Всплывёт моё прошлое и вот тут сложно предсказать, что именно случится. Кто-то откажется, кто-то наоборот, постарается добиться схватки, чтобы продвинуть своего кандидата. Всё же какое-никакое имя у меня имелось. Так что вполне может быть, что кто-то захочет записать меня на свой счёт.

— А ты, я смотрю, этому только рад. — я с ухмылкой покосился на товарища. — О! Гляди! Заяц!!! Чего он ночами носится?

— А чего нет? — пожал плечами физрук, глядя на грызуна, к счастью, не ослеплённого фарами, и сейчас улепётывающего от нас по дороге. Газу я не прибавлял, наоборот, чуть притормозил, чтобы не сбить косого. А тот, сверкая белоснежной шубой, наворачивал по полной. — Глянь как несётся. И главное ведь не сворачивает. Балбес.

— Да сейчас догадается, — насколько я уже знал, зайцы редко долго бегут по прямой. Их стиль резкие повороты, кольца, соскоки в бок и прочие ухищрения, не позволяющие желающим пройти по следу. Вот и сейчас ушастый в итоге сообразил и метнулся куда-то вбок, выскочив из светового пятна, и растворился во тьме. — я же говорил. Но забавно, конечно. Едешь так ночью по дороге, кого только не встретишь. Я как-то хомяка подобрал, маленького такого.

— Джунгарского, — подсказал Свят. — У нас сейчас два таких живут. Мелкие от них пищат просто. Я им клетку купил, с колесом. Прикольная зверюга.

— Вот я тоже удивился, — я улыбнулся воспоминаниям. — Еду, а он сидит и не уходит. Его фарами ослепило. Ну я взял его, в варежку засунул, уже прохладно было. Приехал домой, а в варежке, кроме хомяка горсть зерна. Натурально горсть целая. Этот засранец мелкий его в защёчных мешках волок. А потом решил что это его новая норка и высыпал.

— Куда потом дел хомяка? — Григорьев тоже улыбнулся, представив эту картину. — У себя ты точно его держать не будешь, ты же не ребёнок. Да и некогда тебе.

— Домовой бы присмотрел, но так-то ты прав, — я вздохнул. Собака была моей голубой детской мечтой. Но у матери была аллергия, а потом, когда у меня нашли способности, ни о каком питомце вопрос просто не стоял. А сейчас у меня призрачный ворон, играющий и жульничающий в шашки, и уводящий души на небо. Сбылась мечта идиота. — Урусовым отдал. Как раз заезжал к ним за новыми амулетами, так младшие как увидели зверька, отпускать не захотели. Пусть возятся. Демьян Архипович сказал, по весне его отпустит на волю.

— Ну если он сказал, значит сделает. — в деревне главу семейства берендеев уважали, и было за что. Слово своё он держал всегда, что бы ни случилось. Да и в целом был честным человеком с глубокими моральными принципами. А что иногда в медведя оборачивался, так у каждого свои недостатки, этот ещё не самый худший. Как говорили бабы у магазина, мол, зато не пьёт. — Я тут с ним говорил насчёт браслетов для футбола. Так он утверждает, что может сделать такие же. Не все, но большинство.

— Берендеи всегда были неплохими артефакторами, — я пожал плечами. — Не лучшими, что-то сложное им не по зубам, точнее не так. Они хорошо работают с деревом, так что вполне могут делать вещи типа того же скайборда, или там даже приличного посоха для мага природной направленности. А вот что-то другое им даётся с трудом. С камнем почти не работают, с металлом вовсе не могут. Кость ещё туда-сюда. Так что скорее всего «Бабочку» они тебе не сделают, там основа как раз камня идёт, хризолит если мне память не изменяет, или что-то другое, поделочное. Но вот «пушечный удар», «ракету» или те же щиты вполне могут. Правда стоить это будет немало.

— С деньгами разберёмся, Хвостов обещал подкинуть, если рекламу колбасного цеха повесим. У него там немалая доля. — отмахнулся Свят. — Я уже и форму ребятам заказал, и бутсы новые. Главное чтобы не подвели. А вот где теперь брать «бабочки» ума не приложу.

— Если деньги есть, то вообще не проблема. — я пожал плечами. — Ты, как тренер футбольной команды может в областном МАКе закупиться. Уж браслеты нифига не дефицит и к свободному распространению доступны. Правда, это будет дороже чем сделать на заказ. Ну как минимум если работу мастера брать, а не поделки студентов технаря. Хотя для вас особой разницы нет. Можно и подешевле взять.

— Нет уж! — отрезал Григорьев. — Знаю я это подешевле. Если платишь как за говно, говно и получишь, которое развалится через неделю. Если брать, то только то, что гарантированно будет работать.

— Ну тут даже не поспоришь, — я сам предпочитал пусть дорогие, но качественные вещи. — Но тебе же и не горит. Комплектные в целом весьма неплохи. Пару лет должны проходить без нареканий, да и запас прочности у них высокий, камень всё же. А там уже по ходу докупишь.

— Ну это тоже да, — кивнул Свят и потянулся. — О, знак. Скоро уже дома будем. И Лука… спасибо, что впрягся. Я этого не забуду.

— Всегда пожалуйста. — я кивнул, принимая благодарность. — Я всегда считал и считаю, что за своих стоять надо до конца, что бы не происходило. Так что если будет нужно — обращайся. Покажем этим гоблинам и их хозяину где раки зимуют. Пусть только попробуют сунуться. Есть и на них управа. Пусть даже потом мне придётся кучу бумаг писать, оно того стоит. И на том я стоять буду.

Глава 9

Глава 9

— Ну ка, ну ка, — я ещё раз провёл по кругу еловой мешалкой и принюхался. — Пахнет вроде как надо. Сладко, одновременно зерном и землёй. Что скажешь, Хован?

— Правильно пахнет, хозяин, — домовёнок тоже втянул носом парок от котла. — Викентий когда варил «Мёртвое зерно» так же пахло. Но он это дело не любил, не получалось у него толком.

— Вот сейчас проверим получится ли у меня, — я ухватил медную копейку начала века, покрытую патиной и кинул в огонь, снова начав помешивать зелье против часовой стрелки. — Шерсть, к шерсти, зуб к зубу, тень к тени. Что пришло — останется. Что вкусило — уснёт. Что уснёт — не встанет.

По ходу заговора в котёл полетели сухая белладонна, полынь, стебельки дурмана, растёртые цветки болиголова, вех, а также щепоть печной золы и завершил процедуру крысиный хвост. Теперь оставалось лишь выпарить лишнюю влагу, скатать полученную массу в комки, подсушить из в печи и «Мёртвое зерно», оно же «Тихий корм или 'Серый пир» будет готов. Приманка и отрава для крыс, весьма надёжная особенно если до этого ничего подобного не использовалось. Ну а если да, то рецепт насчитывал восемнадцать вариаций, в зависимости от привыкания серых тварей, наличие рядом энергетических потоков или мест силы, могущих вызвать мутацию и ещё десятка факторов. Зелье было весьма востребовано как в городе, так и в деревне, но для максимального эффекта требовало силы смерти у создателя. И это было одно из немногих зелий которое получалось у меня почти идеально.

— Крысятиной смердит, — поморщился сусед. — Хорошая приманка получилась. Ни одна серая тварь не уйдёт.

— Дай Бог, — конечно, просить содействия высших сил в деле убийства прям такое себе, но крыс не зря считали слугами дьявола. Серые хвостатые твари были очень падки на эманации инферно, легко мутировали и ещё быстрее попадали под контроль даже самых слабых бесов. Да и чернокнижники с тёмными ведьмами обожали с ними работать. Так что как по мне, Создатель не должен был обидеться. — Так, это в печь, пусть выпаривается. Кого там бесы принесли⁈

В дверь колотили суматошно, не жалея кулаков. Плохое предчувствие заставило меня буквально подскочить на ноги, одним махом оказавшись возле дверей, щёлкнул замок и в прихожую ввалились двое смутно знакомых мужиков в фуфайках и ушанках. А что, нормальная сельская одежда, тёплая, достаточно удобная и недорогая. Я даже сам себе такую прикупил, для каких-нибудь работ. Не парку же портить. Вот и мужики были явно с работы, по крайней мере на это намекали клочки сена, застрявшие за отворотами. И что-то их серьёзно напугало. После лешака-шатуна я уже ничему не удивлялся.

— Лука Артёмович!!! — как-то разом выдохнули мужики и наперебой завопили. — Мы это… за сеном! Стог привезти! Трактор на МТС взяли, с листом, значит. К моему стогу поначалу двинули, думали сегодня две ходки успеем. Значит начали грузить, вилами кидаем сено, Митька Щукин с Санькой подают, я скирдую! Митька ткнул вилами в стог, а оттуда этот чёрт как прыгнет!!! Как даст Митьке, он в одну сторону, шапка в другую!!! А этот заревел и в лес утёк!!!

— Так стоп!!! — прервал я сумбурный рассказ. — Первое, Митька где? Что с ним?

— Так мы его на сене привезли! — замахали руками мужики. — В больничке он! Порвали его, аж кишки выпустили! Фёдор Ростиславович его штопает!

— Что живой уже хорошо, — я незаметно для них выдохнул и продолжил расспросы. — Того кто на вас кинулся рассмотрели? Это точно чёрт был?

— Да что мы чертей не видели? — обиделись мужики, которые на самом деле ни разу настоящего чёрта не встречали. — Здоровый, рыжий, лохматый, с рогами на голове.

— С одним рогом, — вдруг пошёл поперёк один из мужиков, как я понял, тот самый Санька с кем Митька Щукин сено подавал. — Один у него был, прямо изо лба рос.

— Да чё ты свистишь!!! — возмутился хозяин стога. — Два было! Два должно быть, два и было!

— Да ты на скирде стоял, что ты там видел!!! — не пошёл на попятную Санька. — А я от Митьки вот так стоял, только руку протяни! Я этого чёрта на всю жизнь запомнил! Морда гнусная такая и рог изо лба!!!

— Так, тихо!!! — оборвал я спор. — Спокойно! Где это было? Как давно. И почему вы прибежали ко мне, а не в церковь? Я больше по обычной нечисти работаю, а черти — это забота батюшки.

Снегоход утробно урча, пожирал расстояния, неся меня по следам трактора. Несмотря на обеденное время, было сумрачно, тяжёлые тучи нависали, казалось, прямо над головой и хорошо ещё что обошлось без снегопада. Пока. Но я был уверен, что вскоре округу завалит пушистым одеялом, и это заставляло торопиться. Повезло, что мужики за сеном собрались ещё по темну, иначе мне пришлось бы переться в ночь, искать этого чёрта, а это, скажу я вам, удовольствие ниже среднего.

На самом деле я не думал, что деревенские столкнулись именно с чёртом. Поведение было слишком нетипичным для существа инферно, тот никогда бы не бросил подранка, да и чего ему делать в стогу. А спрашивал я их для собственного понимания, насколько плотно в головах поселилась мысль, что в любой непонятной ситуации надо бежать к магу, то бишь ко мне. Судя по тому, как мужики начали мяться, для них это было уже аксиомой. И на самом деле такое положение вещей радовало. Да, суеты от такого подхода больше, но и результат лучше.

Например, сегодня, перед выездом, я успел заскочить в больницу, проверить раненного, к счастью легко. Спасла фуфайка, и вместо того, чтобы выпустить Дмитрию Щукину, водителю с МТС, кишки, нападавший лишь оставил четыре глубокие борозды, жуткие с виду, но не несущие серьёзной опасности для жизни. Их пришлось обработать не только антисептиком, но и особым зельем, называемым обычно «Очистителем» или попросту «Хлоркой», «Дустом», убирающим лёгкое магическое поражение. Такое обычно остаётся после атак нечисти или заклинаний, не давая ранам нормально заживать. И это стало решающим фактором, после чего я не пошёл в церковь, а по-быстрому собрал рюкзак и прыгнул на снегоход. Читал я об одном рыжем, мохнатом существе с одним рогом, обожающим селиться в стогах. И похоже мужики именно с ним и столкнулись.

— Значит, здесь всё и произошло. — чтобы найти наполовину разворошённый стог ушло около сорока минут. Всё же сибирские просторы до сих пор вгоняли меня в дрожь. Казалось бы, покос, должен быть практически в шаговой доступности, ан нет! Ну справедливости ради, руками сейчас уже мало кто косил. Зачем, если можно выписать путёвку на МТС, взять трактор и за день обработать столько же, сколько руками будешь возиться пару недель. — А вот и кровь. Значит всё же Митяй ткнул его вилами.

Редкие капли мутно-бордовой, почти чёрной крови, уходили в сторону леса. Конечно, глупо ожидать, что раненная лесная нечисть будет выбирать дорогу, ей и в лесу хорошо. А вот мне не очень. Тяжело вздохнув, я снял со снегохода охотничьи лыжи, широкие, предназначенные не для скорости, а чтобы идти по любому, даже самому глубокому снегу, и надев на их на ноги, забросил за спину рюкзак. Рядом повисла «Сайга» так, чтобы можно было без труда за секунду скинуть её и привести в боевое состояние. А восемь выстрелов картечью в упор это не то, что может игнорировать даже нечисть. Особенно если картечь пересыпана крупной солью пополам с осиновой золой. Надёжное народное средство, древнее как говно мамонта, но от этого ничуть не менее эффективное.

Идти пришлось долго. Это нечисти хорошо, они в лесу дома, а я тут даже не в гостях. Я вообще городской житель и только начал познавать премудрости обитания на природе. Если бы не Морон, след бы я потерял минут через двадцать, но призрачная птица чётко держала курс, перелетая с ветки на ветку и подбадривая меня ехидным карканьем. Я рычал сквозь зубы, но пёр вперёд. Оставлять на своей территории раненную нечисть, обозлённую на жителей, это верный путь через какое-то время получить один, а то и несколько трупов. И дай Бог она этим удовлетворится. Бывали случаи, когда обозлённые нечистые вырезали целые деревни за реальные или мнимые обиды. И именно чтобы этого не произошло, я здесь и находился.

— Кар!!! — вместо того, чтобы двигаться дальше, Морон вдруг слетел мне на плечо, и пару раз стукнул по шапке. — Кар-кар-рар!!!

— Чего? — запыхавшийся я не сразу сообразил, чего хочет птица, а потом до меня дошло, и я одним рывком скинул с плеча ружьё. — Пришли значит. Ну давай посмотрим, прав ли я был в своих предположениях.

Впереди передо мной был крупный куст зарослей молодого осинника. Тонкие стволы росли густо, усеивая приличную площадь, и с виду казались нетронутыми. Ни следов, ни сломанных веток. Ничего. Но это как раз было бы нормально. Я бы наоборот удивился, если бы здесь был пролом. Вот тогда имело смысл подумать о том, что мужики были правы и им действительно попался чёрт. А так, всё было в пределах нормы. Лесная нечисть следов не оставляет и если бы не рана я бы никогда так просто её не нашёл. Но раз уж я здесь и на меня никто не нападает… я подождал ещё пару минут и решительно скинул с плеч рюкзак, а вот ружьё повесил обратно.

— Здрав будь, житель лесной! — я обозначил поклон в сторону куста. — Обида между нами случилась, кровь пролилась. Но то непонимания да случайности произошло. Не было злого умысла, за своим мужики приехали. Да и ты хоть погорячился, но жизнь не взял. Выйди же на свет, преломим хлеб, забудем обиды. Нам нечего делить, долг крови взят и выплачен в полной мере. Так не станем же врагами, нет у меня на то желания.

Со стороны я выглядел психом, разговаривающим с пустым местом. И действительно казалось, моя речь не произвела никакого эффекта. Минута тянулась за минутой и ничего не происходило. Но в какой-то момент в глубине куста кто-то заворочался, заворчал, ухнул, рыкнул и попёр в мою сторону. С хрустом и шумом ломая молодую осину. Выглядело это жутковато, однако я не двинулся с места, и ружьё трогать не стал даже когда на чистое от зарослей место вывалился здоровенный двухметровый монстр.

Высокий, с ног до головы покрытый рыжей шерстью пришелец внушал уважение. Мощные трёхпалые руки с ладонями такого размера, что в них легко могла поместиться голова подростка, а пальцы венчали короткие, но острые медные когти. Лицо ближе к человеческому, никакого свиного пятка как у чертей, но из-под губ выглядывали клыки. Уши крупные, заострённые, тоже покрытые шерстью. И действительно из середины лба рос настоящий рог. Не слишком длинный, но заметный.

— Кто потревожил покой шурале?!! — рыжий наступал на меня, сжимая свои громадные кулаки. — Кто посмел тревожить хозяина леса?!!

— Ты смотри, чтобы это настоящий лесной хозяин не услышал, — я усмехнулся, не выказывая никакого испуга. Шурале любят пугать и запутывать людей, но делают это скорее из озорства. Хотя при желании вполне могут растерзать человека, когти у них на самом деле металлические и очень острые. — Если бы он не спал, сейчас бы по всем деревьям клочки рыжей шерсти висели. Да и меня пугать тоже не стоит. Я пришёл с миром, но могу и мех подпалить.

— С миром?!! — возмутился нечистый, тем не менее прекратив наступать на меня и с подозрением покосившийся на Морона, мирно сидевшего на ветви неподалёку. — Напали, ткнули острым железом, навьего поводыря натравили!!! Не будет у нас мира!!!

— Так ты сам в чужой стог забрался, — я пожал плечами, ничуть не обескураженный неласковым приёмом. — Тебя сюда никто не звал, здесь никто не ждал. Сам пришёл, когда лесной хозяин спать лёг. Сам место выбрал, чужое занял. Но за кровную обиду ты кровью взял. А чтобы вовсе стереть её меж нами отведай угощения, да зла не держи. Не по злому умыслу кровь пролили, по случайности. Так пусть она в прошлом и останется.

Я развязал горловину рюкзака и прямо на снег рядом с собой постелил полотенце, точнее рушник. Как положено вышитый красной нитью, с петухами да лошадиными головами. На самом деле такой рушник весьма сильный оберег, так сказать, проверенный временем, и просто так нечисть его даже коснуться не может, но когда кто-то с уважением на нём угощение подносит, это прям особый почёт. Вот и шурале замер, глядя на бело-красное полотнище, на которое легла краюха хлеба, покупного, но подового, была на селе пекарня, где шикарные караваи пекли. Рядом встала плошка мёда от берендеев, заставив рыжего судорожно сглотнуть. Не знаю почему, но почти вся нечисть была сладкоежками. А медок у оборотней-медведей был знатный, душистый, вкусный до умопомрачения.

Так же я выставил двухлитровую банку молока, пряники, конфеты, дешёвые леденцы, такие же как я Глуботе возил, и пирог с яблоками, что кикимора испекла буквально сегодня с утра. Никакого мяса, никаких овощей, всё сделано или собрано руками человека. Для нечисти это самая желанная еда, недаром тот же лесной хозяин или русалки с Глуботой иного подношения не принимали. Что, собственно, по моему мнению подтверждало теорию об их появлении. Нечисть, любая, неважно какая она и откуда, тянулась к человеку и обитала только там, где есть люди.

— Угощайся, гость дорогой, — я отломил кусочек хлеба, макнул его в мёд, прожевал, а затем отступил от рушника на пару шагов, демонстративно сложив руки на груди, — Отведай моего угощения.

Шурале налетел на импровизированный стол словно ураган. С каким-то утробным урчанием он ломал хлеб, совал его в мёд, тут же жевал, попеременно откусывая то от куска хлеба, то от пряника. Запивал всё это молоком, его уже заедал конфетами и пирогом. Было видно, что рыжий боится, что я пошутил и сейчас шугану его от неожиданного пиршества, пока жевал, он постоянно косился на меня, не потянусь ли я к оружию, не начну ли колдовать, но я стоял спокойно, не собираясь нападать. Тем не менее закинул в себя еду шурале буквально с олимпийской скоростью и даже плошку от мёда вылизал. И отвалился от импровизированного стола немного осоловелым. Уселся на задницу и икнул.

— С-славное угощение, — от обилия еды нечистого явно слегка развезло. — Добрая еда. Благодарствую чаровник. Нет меж нами обиды.

— А раз так, поведай, — на «Физиологии и психологии нечеловеческих и магических рас» нас учили общаться с нечистью почему-то именно с использованием старинных и просторечных оборотов, хотя логика в этом имелась. Магические создания жили долго, и такая речь им была привычней, вот я и автоматически перешёл на подобный говор. — что повело тебя в путь-дорогу. Или места не нашлось в родном лесу? Или нужда какая приключилась?

— Дома плохо стало, — покачал головой шурале. — Дома лес большой, тайга. Я жил, жена жила, братья жили. Люди ходили, шишку били, соболя били, грибы собирали. Дорогу им путали, шутки шутили, люди хлеб давали, молоко давали. Весело. Потом ОН пришёл. Злой, тёмный, навью пахнет. Нет ему места среди живых, но по земле ходит. Пришёл, что-то искал. Жену забрал. Сказал, чтобы я тоже искал. Не найду — жене плохо будет. Не хочу. Пошёл. Долго шёл, далеко шёл, устал. Сено нашёл, мягкое, душистое. Спать лёг. Уснул. Железом ткнули, разбудили. Сюда убежал, здесь ты пришёл. Хлеб принёс, мёд принёс, молоко принёс. Вкусно. Идти надо, спать надо. Беда мне, беда.

— А когда этот чужак к вам пришёл? — не знаю почему, но сердце словно кольнула острая игла. Не верил я в такие совпадения. — И где вы жили? Далеко отсюда?

— Далеко! — махнул рукой шурале куда-то на север. — За большим, плохим болотом! Долго шёл, людей хоронился, с лесными хозяевами спорил. С самих Осенин иду. Десять раз солнце поднималось с Обжинок, как ОН пришёл.

— Понятно, — Десять суток. Могло ли умертвите добраться до Васюгани, а ничем другим большое плохое болото быть не могло. А за ним уже тайга начиналась, излюбленное место обитания шурале и прочей лесной нечисти. Что-то не нравились мне такие совпадения, совсем не нравились. — А чего искал-то этот чужак пахнувший навью? За чем он тебя послал?

— Золото, — вздохнул рыжий. — Ему нужно было золото. Много. Сказал, не найду, жену не вернёт.

— Золото. — Эхом повторил я, чувствуя, как волосы становятся дыбом. А перед глазами словно наяву встала фигура призрачного медведя, уходящая в лес. — Золото манит кровь. Права была ведьма. Ладно! Пойдём, провожу тебя в одно место. Есть тут неподалёку один стог заброшенный. Его никто не тронет. Отоспишься до весны, а там решим, что с твоим чужаком делать. Жена — это серьёзно. И мы постараемся тебе помочь. Нам такие чужаки тоже не нужны, а значит это и наша проблема тоже. И решать её мы должны все вместе!

Глава 10

Глава 10

— Значит, десять солнц после Осенин, — хмурый Всеволод Кириллович побарабанил пальцами по столу. — Навью пахнувший чужак, который взял в заложники шуралиху. Даже если это совпадение, всё равно выглядит крайне опасно. Особенно если в тот раз ты действительно видел пересушенный клад. Тогда всё и вовсе выглядит крайне неприятно.

— Или иногда сигара, это просто сигара, — подала голос Небогатова. — Пахнувший навью не обязательно умертвие. Это может быть некромант, маг смерти, или просто колдун. Вариантов масса. Точно так же как и с золотом. Мало ли кладов здесь зарыто. Начиная от шёлкового пути, Золотой и Синей орды, заканчивая сокровищами тех же селькупов. Поэтому я предлагаю не гнать горячку. Информацию по инстанциям передать, озадачить товарищей на местах, но вопрос отложить до весны. Лука, ты же шурале спать положил?

— Да, — я кивнул, подтверждая. — Ещё когда из села уезжал, заскочил в сельсовет, поинтересовался на предмет заброшенных стогов. Таких оказалось три, но два промокли и загорелись, поэтому их и бросили, а третий оказался нормальным, но старым. Там что-то с хозяином, то ли умер, то ли уехал, я так и не понял, но стог уже несколько лет стоит. Его косули объели, но в целом нормальный. Самое то для шурале. Я ещё и табличку поставил, чтобы не совались.

— На карте отметишь, включим в рапорт. Вдруг кто-то из начальства захочет проверить, — одобрительно кивнул Коротков. — В остальном, считаю, что Акулина Сафроновна права. Сейчас мы всё равно ничего сделать не сможем. Поэтому оставляем вопрос до весны, а там уже видно будет. Может вопрос сам решится, а нет, значит получим больше информации и начнём работать. Сейчас даже узнать откуда пришёл этот шурале будет проблематично. Спячка, до весны никакого движения не будет. Даже если этот чужак ищет тот самый клад, тот всё равно до Остары себя не проявит. А скорее всего до Белтейна лежать будет. Так что время есть.

— Так то логично выходит, — я почесал затылок и так и эдак прикидывая сказанное начальником. По всему получалось что он прав. — Тогда горячку пороть не будем, а как шурале из спячки выйдет, я с ним побеседую. Узнаю точно где он раньше обитал, где баба его жила. И уже от этого будем плясать.

— Совершенно правильно, — похвалил меня Всеволод Кириллович. — А пока у нас и своих дел хватает. Слышал, недавно в районе ходаг объявился? И откуда только вышел непонятно. Хотя чего там, у нас леса во все стороны, иди не хочу. Ефим со Спиридоном его двое суток гоняли, пока не прижучили.

— Читал в сводке, но не понял, чего с ним в итоге получилось, — а вот эта тема меня очень заинтересовала. Ходагом звалось громадное существо, размером с зубра или бизона, но по природе ближе к ящерам и имеющее длинный мясистый хвост, при этом густо покрытое шипами. Клыки и зубы вызывали уважение своей остротой, но самое удивительно, что обитало оно в основном в Северной Америке, в районе Великих озёр. Я поначалу даже не понял, о ком речь идёт, благо в сводке краткое описание дали. И как эта тварь вообще у нас оказалась тоже было совершенно непонятно. — Они её прибили что ли?

— Нет, зачем? — удивился Коротков. — Ходаги твари редкие, к тому же находятся под охраной магического сообщества штата Висконсин. Убьёшь такого — будет международный скандал, оно нам надо? Самое смешное, что несмотря на всю свою внешнюю агрессивность, ходаг травоядный, точнее древоядный, хоть кто-то считает, что они питаются исключительно белыми бульдогами. Акулина Сафроновна, вы у нас вообще хоть одного бульдога видели? Даже не белого, обычного?

— В Куйбышеве вроде бы питомник есть, — на секунду задумалась Небогатова. — Только я не уверена, что это те бульдоги что нужно, там вроде бы французских выращивали. Ну знаете этих мелких уродцев, которые храпят как паровоз, вечно пачкают вокруг как свиньи и у которых глаза выпадают. Я бы на месте ходага таких есть бы не стала, хоть белых, хоть рыжих в крапинку.

— Вот видимо, он тоже так подумал, поэтому грызёт стволы, и, зараза такая, осушает их наглухо. — вздохнул начальник районного ПМАКа. — Так бы пусть бродил, не жалко, но ведь эта паскуда лучший лес выбирает, понимаешь? И прибить его нельзя, скандал. Оперативники трое суток с егерями и добровольными помощниками по лесам гайсали, чтобы загнать ходага и усыпить его. Поедет в Новосибирский зоопарк жить, машина с утра ушла. Уж не знаю, как они его там кормить собираются, но это не наша проблема. Мы своё дело сделали, а дальше пусть сами разбираются.

— Надо будет заехать, посмотреть, — я и так много слышал про областной зоопарк, находящийся на уровне лучших мировых, но теперь точно решил, что надо глянуть на результат охоты старших товарищей. — Я думал, хоть зимой спокойно будет, а тут постоянно какие-то происшествия, одно за одним.

— Привыкай, это Сибирь матушка, — хохотнул Коротков. — Тут всё что угодно случиться может. То махаха из Арктики по льдам забредёт, то шадхавар по степям из Сирии. Его, кстати, тогда тоже живым поймали, но пришлось отдать. Дамаск встал насмерть, что их легендарный единорог не может жить у неверных. А зверь красивый, благородный. И поёт потрясающе.

— Это пока ветер не поменяется, — усмехнулась Небогатова. — Слышала я флейты, сделанные из рога шадхавара. При их звуке даже самые стойкие мужики портки пачкали. Избавились и шут с ним, будто у нас своих проблем мало. Вон одна Васюгань чего стоит. Неизвестно вообще мы когда-нибудь с этим наследством селькупов разберёмся или нет. Постоянно что-то новое вылазит. Кстати, Лука, скорее всего летом тебе придётся на стажировку туда отправиться. Это обязательно для всех инспекторов, работающих в прилегающих областях.

— Надо, значит съезжу. — я пожал плечами. Мне и самому было интересно посмотреть на легендарное болото, равных которому не было во всём мире. — Ладно, поеду я, пожалуй. У меня там «Серый пир» сохнет, как бы не пересушить. Домовой, конечно, вынет, если что, но он всего что со смертью связано сторонится.

— Да, домашнюю нечисть к таким вещам лучше не подпускать, — согласился Всеволод Кириллович. — Езжай конечно.

— И за воду спасибо! — поддакнула Небогатова. — у нас как раз большой заказ на мази от обморожения. Забери, кстати, свою долю, передай, пожалуйста, в вашу больницу. Лишним не будет. У вас, конечно, Марфа своё дело знает, но к ведьмам не каждый пойдёт, а последнее время она заказы почти не берёт, а у Натальи опыта нет. Да и дурит она последнее время.

— Молодая ещё, — я постарался чтобы мой голос звучал уверенно. — образумится.

— Дай то Бог, — а вот Акулина Сафроновна мою уверенность явно не разделяла. И правильно делала. Согласно статистике, минимум треть ведьм после загула к нормальной жизни не возвращается. Не все из них становятся тёмными, кто-то удерживается от падения за край, но чудить начинают жёстко. И редко когда уже в зрелом возрасте решают остепениться. Точнее все, кто во тьму не свалился рано или поздно к этому приходят, но далеко не все доживают до этого момента. — ну не будем тебя задерживать. Всё же ехать долго, а ночью на трассе лучше не рисковать.

Я кивнул, поднимаясь. Действительно, хоть я был полностью готов к дороге, зимой стоило быть осторожным, особенно на это направлении, где движение было не то чтобы интенсивным. Скорее уж его не было даже летом, а зимой и вовсе жизнь затихала. Поэтому помощи ждать можно было часами и не дождаться. Понятное дело, мне это не грозило, я и астрального вестника послать мог и Алтай стоял, но всё-таки, всё-таки, как говориться, бережёного Бог бережёт.

В этом я убедился буквально через полчаса, где-то посредине перегона между райцентром и самой Ужанихой, когда из снежной пелены перед моей машиной выскочил мужик без шапки, с разбитым лбом и совершенно шалыми глазами. Снег шёл настолько плотно, что видимость упала до минимума, а дворники почти не справлялись, поэтому я не гнал, если это слово вообще применимо к моему НЭШу, и успел затормозить вовремя. Правда тут же схватился за атам, уж слишком момент для появления нежити был подходящим, но мужик оказался живым и настоящим. Стоило мне остановиться, как он кинулся к водительской двери, распахнул и принялся махать руками, захлёбываясь словами.

— Там… жена… я это… кювет!!! — было видно, что он очень сильно волнуется и я даже начал догадываться почему. — Быстрее!!!

— Тихо! — я рявкнул так, что мужик отступил на шаг назад и икнув, замолчал. — Садись в машину! Слетел и перевернулся?

— Да, — нежданный встречный, наконец, догадался, что можно не стоять на ледяном ветру, а забраться в тёплое нутро машины и через несколько секунд сидел на соседнем кресле, пытаясь отдышаться. — Торопился сильно, а не видно ничего, хоть глаз выколи. Вот и ушёл в кювет.

— Куда гнал-то, — я скривился. Никогда не понимал любителей рискнуть не только собой, но и своими близкими. — На похороны свои торопился?

— Так жена рожает, — мужик глянул на меня ошалелыми глазами, в которых смешались в кучу самые разные эмоции. — Воды отошли. Ну я и вдавил педаль. А теперь она там… я не смог её достать.

— Твою мать! — я сцепил зубы и сам топнул по газам, — что сразу не сказал?!! Далеко улетел?

— Вон! — уж не знаю, по какими признакам он ориентировался, но направление указал точно. — Вон моя машина!!!

— Да в рот мне ноги. — я выскочил из машины, остановившись на самом краю глубокой канавы, посреди которой на крыше лежала «Лада», — Ну сука, кто бы сомневался.

Лады мне не нравились. И не из-за предубеждения альтер-эго, я уже научился чётко разделять мои собственные ощущения и навеянные чужой половиной души. Наши «Лады» были далеко не «ведром с болтами», Фольксваген постарался на славу, их инженеры до сих пор работали на Волжском АвтоЗаводе, а за брак вполне можно было попасть в места не столь отдалённые. Нет, машина получилась отличная, но… городская.

Я раньше этого не понимал, но за полгода в деревне сделал выводы. Те, кто был побогаче брали Форд, верный своим традициям и не ставящий на свою технику двигатели меньше трёх литров объёмом. Не обязательно понтовую «Сибирь», можно было куда более бюджетного «Фермера» или вовсе что-то типа «Тарпана», хоть у того и не было открытого кузова. Ушлые брали Газели в исполнении пикап или фургон. Их начали выпускать в начале шестидесятых, после того как закрыли производство «полуторок» ГАЗ-ММ-В. С двигателем от «Волги», достаточной грузоподъёмностью и проходимостью, они стали буквально хитом продаж у колхозников и всех, кому нужна была надёжная и неприхотливая машина.

У кого денег на «Газель» и Форд не было, брали УАЗы. Здесь модельный ряд был победнее, и основной поток машин шёл в армию и милицию, но люди любили и ценили «УАЗы» за проходимость и надёжность. А вот «Ладу» в деревне дружно признали «машиной для городских». Ибо двигатель один и три литра выдавал всего сорок лошадей, только задний привод и узкие шины не позволяли выбраться из хоть немного серьёзной грязи, а о грузоподъёмности и вовсе говорить не стоило. Но сейчас меня заботило не это вот всё, а то, что канава была весьма глубокой, и как назло, машина не просто перевернулась, она сейчас зарылась в снег правым боком. Именно тем, где сидела пассажирка.

— Вот! — встал рядом со мной горе водитель, тыкая рукой в машину. — Вон она!!! Сашенька, я сейчас…

— Куда?!! — я еле успел поймать его за воротник, не дав спрыгнуть в канаву. Судя по следам выбирался он ползком и не факт, что у него хватит сил на второй заход. — В машине сиди!!! Чулымский ПМАК! Сам всё сделаю, а ты не мешайся!

Уж не знаю, сработал мой окрик или то, что достав палочку я подвесил над машиной сразу три светляка, максимального размера каких смог создать, но будущий отец послушался. Осталось только сделать так, чтобы он стал настоящим отцом, а не вдовцом, а это было не так просто как казалось. Но и выбора у меня не было, так что подсветив место работы я шагнул в канаву, мигом оказавшись в глубоком сугробе. И кое как добравшись до машины первым делом заглянул в открытую водительскую дверь, оценивая состояние роженицы.

Женщина была жива, но без сознания. С ребёнком тоже всё было в порядке, я убедился в этом на секунду сосредоточившись на ауре роженицы. И она и дитя светились тревожным оранжевым цветом, но пока умирать не собирались. Однако, это не означало, что не нужно торопиться. И вытащив атам я забрался в машину и перерезал ремни безопасности, которыми «Лады» комплектовались в обязательном порядке.

Роженица тяжело осела и я с трудом удержал её, не дав удариться об потолок, ставший полом. Если бы машины лежала чисто на крыше, не смог бы, слишком неудобное положение, а поскольку она на правый бок была сильно завалена сумел. И следом, придерживая женщину, сломал спинку кресла, создавая себе оперативный простор. Другого варианта вынуть её из машины кроме как через заднее стекло я не видел. Может быть мне и хватило бы дури вытянуть её через водительскую дверь, но не факт, что этим я не наврежу ребёнку, а рисковать я права не имел.

— Аард! — под воздействием знака стекло вылетело целиком, словно его изнутри пнул великан. Идеально! Никаких осколков, никакой опасности. — Ну поехали милая.

Если кто-то считает, что выползти через заднее стекло из машины это просто — пусть попробует сам. А уж вытащить за собой глубоко беременную женщину и вовсе вопрос нетривиальный. Но я справился. И даже сумел не слишком растревожить роженицу. И всё равно она глухо застонала, не приходя в себя. А аура опасно мигнула алым светом. Времени у меня почти не оставалось, а ведь впереди был самый сложный квест, а именно вытащить безвольное тело из глубокой канавы, засыпанной снегом. И это была задача со звёздочкой.

— Сейчас, милая, сейчас, — я стянул перчатки, пряча их в карман. До этого они мне особо не мешали, но сейчас придётся колдовать. Причём так, как я никогда до этого не пробовал. — Сейчас будет тепло. Поедем в роддом, и там уже врачи тебе помогу. Иди к дяде на ручки!

На самом деле роженице было под тридцать, но мне сейчас было не до точных определений, я и болтал лишь для собственного успокоения. И параллельно собирался с силами. Точнее дури у меня хватало, я был уверен, что резерва достаточно для того, что я задумал, вопрос был лишь в контроле и точном позиционировании магии. Хорошо колдовать когда ничего не мешает, но когда у тебя на руках глубоко беременная женщина без сознания, снег забивает лицо за какое-то мгновение, плюс ветер, словно сорвавшийся с цепи, хлещет ледяным крошевом, забираясь даже в самые мелкие отверстия, это уже не так просто. Особенно когда нужно создавать небольшие Щиты для каждого следующего шага, иначе я просто тонул в глубоком снегу и уж тем более не смог бы выбраться из канавы.

Я так и шёл. Шаг, левая нога и левая рука вперёд, каст Щита, опустить ногу, опереться. Шаг, правая нога и правая рука пошли вперёд, каст нового Щита, встать на него, утвердится. Развеять уже не нужные, чтобы они не тянули силу. И снова шаг левой. Просто со стороны, но требует серьёзного напряжения и координации. Конечно, в идеале можно было просто поднять женщину заклинанием, но… я такого не знал. А те что у меня имелись действовали только на неодушевлённые предметы, причём с ограничением по весу. Ковёр бы какой, даже не летающий, обычный, чтобы использовать как основу, но чего не было того не было. И так справился. Несколько минут напряжения и я шагнул на дорогу, держа роженицу на руках. И к ней тут же кинулся муж, который не пошёл в машину как я сказал, а метался вдоль дороги, хорошо ещё не пытаясь кинуться на помощь.

— Сашенька, Саша… — он ухватил безвольно висящую руку. — Она… она без сознания. Что… да сделайте же что-нибудь!!! Вы же маг!!!

— Заткнись!!! — пусть это прозвучало грубо, но у меня не было времени возиться с истерикой. — Двери в моей машине открой. Да задние, кретин!!! И сам залезай, сейчас примешь жену. Не стой столбом, чем быстрее мы довезём её до роддома, тем выше шансы что она и ребёнок останутся живы!!!

— Да да, конечно, — наконец засуетился мужик и сделал как я сказал. Я с его помощью осторожно уложил женщину на заднее сиденье, и подавив желание выдать беспокойному пассажиру чепалах, за то, что тот не закрыл двери машины и полностью её выстудил прыгнул за руль.

Вот теперь я выжимал из НЭШа всё, на что он способен, параллельно набирая номер на Алтае. Ноль один один, эти цифры знали все жители Советского Союза, номер общей диспетчерской, организованной сразу после войны. Неважно, что у тебя случилось, пожар, высокая температура или учуял запах газа, звони ноль один один, расскажи всё оператору и скоро к тебе прибудет помощь. Правда, сейчас я сам ехал помощи навстречу, но надо было предупредить роддом, чтобы готовились, да и гаишников неплохо было бы в известность поставить.

В райцентр я ворвался словно ураган… но этого никто не увидел. Жители уже попрятались по домам, не желая морозить задницу на пронзительном ветру, но мне это было только на руку. Промчавшись по пустым улицам я влетел в ворота больницы, начав сигналить ещё на подъезде. И меня услышали. Из дверей выскочило несколько человек, с носилками, и стоило мне остановиться, как они шустро кинулись вынимать роженицу, уже совсем тревожно светящуюся алой аурой. Но ребёнок был ещё жив, а значит шанс спасти их оставался. Я сунулся было помогать, но меня шуганула невысокая женщина в белом халате, почти в прямом смысла ожегшая взглядом.

— Куда?!! — она встала у меня на пути. — Некроманту здесь не место!!! Убирайся!!!

— Да понял, понял, ухожу. — обидно мне не было, получил за дело. — Здесь стоять буду.

Действительно магия смерти и посмертия была категорически противопоказана как роженицам так и младенцам. Рождение ребёнка являлось таинством и смерти там места не было. Так что я послушно сдал назад, примирительно подняв руки. А женщина, развернувшись к роженице, выхватила палочку и принялась выводить замысловатые фигуры, слабо светящиеся в воздухе.

Если бы я раньше не догадался, что передо мной лекарь, то теперь это буквально бросалось в глаза. И не фигуры, а волшебная палочка, являющаяся явным инструментом мага-врачевателя. Изогнутая ветка ивы, покрытая резьбой в виде листьев дуба и папоротника. Рукоять резная в виде змеи, обернувшей кедровую шишку, частично обмотана льняной нитью с узелками и бусинками сердолика и янтаря. За своим инструментом лекарка следила и о нём заботилась. Не удивлюсь, если палочка уже имя получила, чувствовалась в ней значительная сила. И моё присутствие вполне могло помешать врачам работать, так что я не стал играть в обиженку, а отошёл подальше. Моё дело было сделано, теперь оставалось только ждать. И я надеялся, что всё будет хорошо. Иначе стоит ли вообще говорить о какой-то справедливости в этом мире.

Глава 11

Глава 11

— Лука ты без приключений как без пряников? — в голосе Небогатовой сквозила усталость матери, утомившейся прибирать игрушки за озорным ребёнком. — Вот как ты умудрился вляпаться просто по дороге домой?

— Почему вляпался-то? — мне на мгновение даже обидно стало. — Наоборот, спас человека. Даже двух. Чудом успел, а окажись на моём месте кто-то другой они бы времени кучу потеряли и не факт, что будущую мамочку целой довезли.

— Тут ты молодец, спору нет, — вздохнула Акулина Сафроновна, — Но Куликова на тебя жалобу написала. И направила не нам, а сразу в область. Конечно, ей там особо ходу не дадут, Мартынов тебе серьёзно задолжал, но на будущее, постарайся с ней не пересекаться. Полька баба вздорная, хоть в своей области профессионал каких поискать. Недаром её областники обхаживают. Может дожмут наконец, и уедет в город, а мы здесь спокойно вздохнём.

— Бывает, — я пожал плечами, хоть собеседница и не могла этого видеть. Действительно так бывает, что отличный специалист, мастер в своём деле оказывается абсолютным мудаком в личном общении. И профессия тут роли не играет. Таких хватает везде. Вон даже некоторые писатели, которых в школе проходят, тот же Бунин, на поверку был той ещё мразью. И писал про коллег… всякое. — Да и в целом я к ней или к роддому лезть и не собирался. Хотя по-хорошему, там каждые полгода надо плановый осмотр проводить.

— Этим лично Всеволод занимается, — Небогатова даже начальника могла называть по имени и никто не спорил, в том числе Коротков. По опыту и способностям, она вполне могла возглавить ПМАК, но… не хотела. Ей и так было хорошо. — его, хоть со скрипом, Куликова терпит. Вот пусть сам и отдувается.

— Кстати, — меня этот вопрос давно волновал, но решился задать его я только сейчас. — Я всё думаю, четверо магов второго категории для заштатного райцентра это не много? А тут оказывается ещё и лекарь есть, весьма высокого уровня, плюс Хвостова, тоже вторую имеет. Как так получилось?

— Ну допустим не четверо, а шесть, ты забыл ребят, что на Васюгани дежурят. — поправила меня Небогатова. — а во-вторых, ты и прав про заштатный и не прав одновременно. Чулым городок небольшой и появился недавно. Но при этом это очень важный узел на Западно-Сибирской железной дороге. Тут одних депо с десяток, плюс другие производства. Плюс федеральная трасса. Даже не одна. Та дорога, что идёт на Ужаниху считается резервной, поскольку выходит прямиком к паромной переправе. Так что ни дай Бог с мостами что-то случится, всех погонят через вас. И за всем этим хозяйством надо приглядывать. Так что с одной стороны ты прав, концентрация сильных магов у нас высокая, но и ответственность тоже дай Бог. На станции всего один маг и тот третьей категории, поэтому основная нагрузка ложится на нас.

— Ну я так и думал, — подобные мысли у меня действительно были. — Иначе стоило бы поверить слухам о пусковых установках в военном городке или совершенно секретном заводе.

Но если не плодить сущности, железная дорога была единственным объяснением столь сильной команды, подходящей даже для мелкого областного центра. Это только считается что третья категория, работают на местах, вторая в районе, первая в области, а высшая считается союзной. На самом деле я уже понимал, что это бывает далеко не везде. В той же Краснозёрке, из всего РПМАКа только начальник имел вторую категорию и то полученную скорее за выслугу лет. Он был настоящим универсалом, не то что я, но таким… ни рыба, ни мясо. Вроде бы умел всё, но одинаков плохо.

Как мне потом намекнула Небогатова, должность свою начальник Краснозёрских магов получил по блату, от родни где-то в облисполкоме, и сейчас, думаю, та костерит забившего на работу мудака последними словами. Ведь поднявшееся кладбище, это не драка домовых, даже не расшалившиеся русалки или обидевшийся леший. Это основа нашей работы. Я вон в первую неделю на кладбище побывал, отметки проверил. Убедился что там всё тихо и спокойно. На это ведь много ума не надо, даже некромантом быть не нужно. Достаточно обычного астрального шара и простейшей методики. Тупо отклик да/нет, и если есть хоть малейшее подозрение, вызывай группу из области, но даже этого сделано не было.

— Завода у нас конечно нет, — рассмеялась Акулина Сафроновна. — А вот в военный городок надо бы тебе экскурсию устроить. Лишним не будет. Я договорюсь с командиром части, им тоже полезно будет познакомиться с единственным некромантом в районе.

— Я не… а ладно, чего уж там, — я попытался было по привычке пойти в отказ, но потом решил, что это глупо. — А за экскурсию и знакомство с командованием части буду благодарен.

— Вот и славно, — заключила Небогатова. — Тогда не буду тебе мешать. Занимайся своими делами. А и при оказии сделай партию «Серого пира», реализую у нас. Крысиная отрава традиционно спросом пользуется, а у тебя должна куда как более эффективная получаться.

— Да сделать не сложно, — я почесал в затылке, — А вы некроморфизма не боитесь? Я эту-то пока не пускал в оборот, всё думаю стоит ли. Всё же крысы весьма подвержены морфизму, а магия смерти… ну сами понимаете.

— Ты меньше думай, — рассмеялась Акулина Сафроновна. — Ты Марой отмечен, не зря тебя нечисть навьим проводником зовёт. А значит с анимацией тел у тебя будут большие проблемы, не любят боги отдавать своё. Вот с духами работать должно проще, тем более у тебя способности медиума есть. Но конечно, контроль обязательно обеспечим на первых этапах. А там уже понятно станет, права ли я в своих выводах.

— Тогда конечно, завезу в следующий раз. Ресурсы пока есть, — Логика в этом была, но меня и самого не тянуло поднимать трупы, так что я особо не расстроился. — Ещё раз спасибо и до связи.

— Счастливо, — попрощалась Небогатова и положила трубку, а я откинулся в кресле, расслабляясь.

На самом деле чтобы крысы морфировались одной отравы мало. Точнее требуется чтобы сложилось несколько факторов. Неограниченный источник пищи для крыс, что приведёт к их массовому размножению, источник силы, неважно какой, силовая линия, узел, или просто место силы. Ну и отрава на силе смерти, да. Вот тогда серые твари вполне могли превратиться… в нечто. Во что именно сказать сложно, там вариантов масса. Чаще всего подобное происходило на элеваторах, плодоовощных складах и пищевом производстве. Поэтому то же «Серый пир» брали неохотно, несмотря на его потрясающую эффективность.

Зерновые шарики не просто привлекали крыс, они буквально манили серое воинство, а магия смерти после передавалась от одного зверька к другому, пока не умирали все, кто хоть как-то контактировал с ядом или тем, кто его сожрал. Просто, качественно, и очень опасно, если результат пустить на самотёк. Нам в технаре показывали съёмки с мясокомбината, где такое произошло. Малый круг магов первой категории просто сжёг его в итоге, целиком, вместе с корпусами, оборудованием и всем что находилось внутри.

Ладно, хватит на сегодня ужасов. Для домашнего использования «Серый пир» подходил идеально, особенно если вовремя избавляться от трупов. Кстати, я сделал себе пометку, возможно стоит поискать каких-то духов или магических существ падальщиков. Классическая связка магия смерти и нежить-трупоед описывалась во всех учебниках по некромантии, что скинул мне Кутайсов. Но анимированный труп можно заменить чем-то другим, мало ли нечисти на свете. В крайнем случае притащить духа из астрала… я замер, поражённый этой мыслью. Раньше она бы никогда не пришла мне в голову.

Я и сейчас часто ловил себя на внутренней дрожи, заходя даже на первый слой астрала. И победа над крайтом мало что изменила. Да, я стал чувствовать себя уверенней в астрале, вон даже на полигоне Кутайсова занимаюсь с полной отдачей, но всё равно, сама мысль о свободном поиске в глубинах астрала вызывала у меня дрожь. А на охоте по другому не получится, мелкие приблудные духи первого слоя не подойдут. Нужны твари обитающие на втором, лучше третьем слое. Такого уже можно вселить в тушку дохлой крысы, заставив подъедать за ядом. Я помотал головой.

Нет, всё, хватит досужих размышлений. А то там можно много до чего додуматься. По факту же, с элеватора ко мне никто не обращался с просьбой уничтожить вредителей. Спасались амулетами, я осматривал их осенью, перед приёмкой зерна, года на два заряда ещё хватит. Работа хорошая, качественная, Хвостов денег не жалел. Так что нечего себе голову забивать, выдумывая… всякое. И в астрале тоже делать мне нечего. Я поднялся, потянувшись, и двинул на задний двор. Как говорили наши учителя в спецшколе, если голова забита дурными мыслями, значит надо занять руки физическими упражнениями. И гоняли до потери сознания, этого не отнять. Так почему бы не использовать проверенный рецепт?

— Бог в помощь! — я уже закончил прокапывать дорожки куда только можно и теперь формировал ровные сугробы вдоль них появился отец Никодим. — Вижу, сам решил за уборку взяться. Викентий для этого мужиков нанимал.

— Мог себе позволить, — я остановился, воткнув лопату в снег. — У него авторитет имелся. А я тут безгоду неделя, мне как-то совесть не позволяет просить кого-то сделать то, с чем я и сам прекрасно справлюсь. Не безрукий ведь. А то, что москвич, так мы и в школе и в технаре регулярно сами снег чистили на территории.

— И это правильно, — кивнул батюшка. — Труд он облагораживает, что бы там до революции разные писатели-гуманисты не говорили. А я вот за помощью пришёл. Беда у нас объявилась. Не слышал, третьего дня бесы чуть баб в полынью не утащили?

— Шликуны⁈ — я тут же подобрался, анализируя последние слухи и новости. Нет, ничего такого мне никто не говорил, а зря. До Рождества оставалось десять дней, нечисть чувствовала себя всё более свободно. И вроде бы шликунам ещё рано было появляться, но тут чётких дат не имелось. В этому году раньше пришли, в следующем позже. Главное что вся эта рождественская нечисть появлялась в канун самого короткого дня в году. — Почему мне ничего не сказали?!!

— Говорю же, бесы, а не нечисть, — поправил меня отец Никодим. — анчутки возле Ваничкино появились. Бабы как раз за водой пошли, коров поить, те и налетели. Благо немного, сумели отбиться, а сегодня поутру ко мне явились, помощи просить.

— Почему не сразу как это случилось? — меня иногда дико бесила безалаберность некоторых жителей. Напали анчутки, ну и чего, отбились же. Не пойдём больше к этой полынье, другую прорубим. — Сами пытались защититься?

— Иконой, молитвой, да крестным знамением, — вздохнул поп. — Как предками завещано.

— Только вот против тварей инферно это работает не так хорошо как выстрел в лицо или святое слово. — я так и думал. — Дайте мне пять минут. Соберусь и сразу двинем. Ещё кто-то будет?

— Да, я охотников собрал, но посчитал, что лучше подстраховаться, хоть это вроде как не твоя епархия. — обрадовал меня священник.

— Одно дело делаем, — отрезал я, кидаясь к дому. — Хован! Сухие вещи мне быстро! И Сайгу достань! Патроны с солью намоленной давай. На анчуток охотиться будем.

Анчутки действительно были не в моей компетенции. Младшие бесы, даже меньше обычных, они отличались тем, что имели крылышки, на которых довольно шустро летали, а лишённые пяток нижние лапы заканчивались не копытами, а двумя изогнутыми когтями, которыми они вцеплялись в жертву намертво. Пальцы на четырёхпалых руках тоже венчали когти, но гораздо меньше, да и не слишком острые. Грубо говоря, взрослому человеку одиночный анчутка был не страшен. Даже подросток вполне мог забить его руками, учитывая что размерами эти уродцы не блистали. Сорок сантиметров от копыт до кончиков рогов от силы. Но проблема была в том, что эти твари не ходили по одиночке. И обожали нападать из воды, наваливаясь толпой и утягивая жертву в глубину.

— Я готов! — не прошло и десяти минут, как я вышел из дома, держа в руках чехол с ружьём, патронташ и сидор. Всё же едем на охоту, мало ли что может приключиться. Лучше подготовиться чем потом метаться в поисках сухой одежды, если кто-то ненароком в полынью провалится. — Вы со мной?

— Пожалуй. — Не стал отказываться Никодим. — У тебя пусть машина не такая новая, но большая и тёплая. А что ещё на морозе надо?

Добрались быстро, хотя для НЭШа это было понятие относительное. От Ужанихи Ваничкино находилось километрах в сорока, так что за час управились. И нас уже ждали. Толпа мужиков человек топталась у крыльца управы, дымя папиросами и что-то бурно обсуждая. Хотя чего там, явно предстоящую охоту, недаром у каждого на плече висела двустволка, а на поясе патронташ. А центральной фигурой, вокруг кого сгрудились мужики, был неплохо известный мне персонаж. Именно к нему я и подрулил, остановившись буквально в полуметре от толпы.

— Доброго здоровьичка! — последнее время меня иногда пробивало на деревенский говор. Видать окружение сказывалось. — Владимир Владимирович, приветствую.

— А вот и подмога, — затушил егерь папиросу. — Добрый день, Лука Артёмович. Благослови, батюшка Никодим.

— Вижу, собрались уже охотнички, — кивнул тот, выбираясь из НЭШа. Оружия у него не имелось, а вот кадило, требник и прочую церковную атрибутику захватил. Хотя я точно знал, что для борьбы с дьявольскими отродиями священнослужителям дозволяется иметь весьма серьёзный арсенал. Но Никодим дал обет оружия в руки не брать, поэтому доверился охотникам, взяв на себя антидемоническую поддержку. Это имело смысл, потому что стрелять умели все, а вот отогнать молитвой бесов — только батюшка. — Ну что, начнём помолясь?

Причём это была не фигура речи. Охотники шустро погасили сигареты и выстроились полукругом, а Никодим, распалив кадило, реально прочёл молебен, окуривая нас дымом ладана. А после ещё и благословил каждого на богоугодное дело. Я тоже подошёл. А чего, пусть я и не верил особо в церковную версию происхождения мира, да и в Бога-Создателя в целом, но мало ли, вдруг поможет. Лишним уж точно не будет, особенно в свете предстоящей стычки с крайне специфическим противником. Так что стоял, слушал, крестился вместе со всеми, подставлял лоб под благословение, а после, так же вместе со всеми, двинулся к той самой полынье. И вот здесь меня накрыло.

— И что, вы каждый день столько за водой ходите?!! — я всё ещё не слишком хорошо знал географию района, так что сейчас ошалевшими глазами смотрел на тропинку, вьющуюся по заснеженной целине, уходя куда-то в даль. — Тут сколько до воды будет?!! Километр?!!

— Так-то два, думаю, — на Коваленко степень моего офигения не произвела никакого впечатления. — А куда деваться? Центрального водопровода у нас нет, уж извиняйте. Скважина слабая, только для питья да готовки набрать, а ведь скотина тоже пить хочет. Да и мыть, стирать в чём-то надо. Вот и собираемся, две — три фляги на санки ставим, и едем к проруби. Каждый день туда обратно пару ходок обязательно. Скотине только на день флягу считай, а то и две, а если три коровы в доме? У нас помногу держат, Серебрянка рядом, туда молоко сдаём. Всё копейка на карман.

— Ну да, — я представил как каждый день по этой тропе на себе таскать сани с водой и ужаснулся. — А чего, никакой механизации нет, что ли приспособить?

— Почему? — пожал плечами егерь. — Вон у Поляковых мотособака имеется. В том году купил. Так он теперь грузит полный кузов и едет. Кто успел, с ним едут. У меня «Буран» есть, я на нём вожу, но неудобно, тоже думаю, эту самую собаку прикупить. Хорошая вещь, в хозяйстве пригодится. Но разбирают быстро, спрос на них большой. По полгода люди в очереди стоят.

— Ошалеть! — я ещё раз смерил взглядом расстояние и тропинку, теряющуюся где-то вдали, и в который раз восхитился русским народом. Его упрямством, мужеством, и стойкостью к невзгодам, которые они иногда даже не замечают. Ну действительно чего такого, пару раз в день под сотню литров воды протащить пару километров по снегу. Обычное дело! И поправив ружьё я прибавил шагу. — Теперь я понимаю, почему вы сразу про анчуток не сказали. Они для вас просто элемент пейзажа. Но в следующий раз, всё же звоните сразу. А то мало ли, доказывай потом, что этот йети сам виноват, что у него шкура идеально для шубы и унтов подходит. Не надо нам такого. Мы лучше сами как-нибудь. И шкурой потом поделимся.

Глава 12

Глава 12

— Не вылезут, — незнакомый мне мужик хлюпнул носом, шумно втянул воздух, и харкнул на лёд всем его неаппетитным содержимым. — Я бы не вылез. Они ж бесы, а не идиоты.

— Я бы тоже, — подавив отвращение я перевёл взгляд на строй охотников, расставленных старым егерем «по номерам», как он выразился. Все с одной стороны от проруби, таким образом, чтобы никто не оказывался у других на линии огня. Было видно, что Владимир Владимирович знает что делает и понимает, как устроена психика человека, поэтому теперь даже в азарте у нас не было шансов подстрелить друг друга. — Что будем делать, батюшка⁈ Ждать можно до морковкино заговенья, особенно если не знать, что это такое. Я лично не в курсе, слышал от какой-то бабки присказку, но что-то проверять желания никакого нет.

— Есть способ, сын мой, — степенно кивнул батюшка, и нырнув рукой под фуфайку, надетую поверх рясы, вытащил на свет верёвку, с завязанными по всей длине узлами. — Я подготовился!

— Ого! Иоанова вервь! — откровенно удивился я. Не то чтобы данный артефакт был таким редким, скорее наоборот, это была одна из немногих христианских атрибутик, доступная к продаже и использованию частными лицами. Просто не думал, что батюшка настолько серьёзно подошёл к проблеме. — Сами делали?

— Из епархии прислали, — смутился Никодим. — Не дал Господь мне таланта. Но с молитвой сдюжу!

— Так, стоп! — я уже представлял себе что надо делать, благо «наше всё» Александр Сергеевич довольно подробно описал процесс в «Сказке о попе и работнике его Балде». Церковь, правда, это не слишком обрадовало, уж слишком неприглядным там выставлен поп — толоконный лоб, но вот насчёт технических деталей возражений никогда не имелось. И нам в технаре, приводили примеры, когда это реально работало. Вот только сейчас я не был уверен, что молитвы будет достаточно. — Батюшка, давайте я! Я в крайнем случае могу Щитом прикрыться, чтобы меня выстрелами не зацепило, да и чем угостить анчуток у меня тоже имеется. А вы лучше прикройте охотников, чтобы бесы на них напасть не смогли.

— Правильно Лука говорит, — поддержал меня старый егерь. — ты, батюшка, лучше кадило раздуй.

— Пожалуй вы правы, — было видно, что священник сам хочет исполнить церковный долг, но при этом вполне здраво оценивает свои силы и понимает, что толку от него в другом месте будет больше. Это, кстати, мне в Никодиме нравилось. Не чувствовалось в нём фанатизма, хоть за веру он стоял крепко. Я таких людей уважал. — Держи, сын мой. Как пользоваться знаешь?

— Нас учили, — я не стал распространяться, что знаком только с теорией, а в реальности видел Иоанову вервь только на фотографиях и рисунках. И скинув с плеча Сайгу, протянул её Колесникову. — Владимир Владимирович, возьмите! В магазине восемь патронов, освящённая соль пополам с дробью тройкой. Вот этот магазин такой же. Остальные картечь. Я всё равно стрелять не смогу.

— Добро, — не стал чиниться тот, закинув свою курковку шестнадцатого на плечо и взвесил в руке моё ружьё. — Ну что посмотрим, на что годится эта машинка. А то разговоров о ней много, а пострелять не доводилось.

— Вот и попробуете, — я двинулся к полынье, на ходу разматывая верёвку. С виду она ничем не отличалась от обычной, но я знал что её мало того, что делают из особой конопли, так ещё плетут с молитвой и пропитывают елеем. Получается весьма эффективное оружие против тварей инферно, но молитвы, а по сути, заговоры, с которыми вяжутся узлы, могут доставить неприятности и обычной нечисти. Хотя сейчас Глубота с русалками спал, иначе анчутки не посмели бы так нагло хозяйничать в его водах. — Ну что начнём, помолясь?

Технология выманивания была проста, так сказать «верёвкой море морщить, проклятое племя корчить». Всё как сказал классик. Собственно я так и поступил. Опустил верёвку в прорубь, оставив в руках лишь короткий конец, а сам принялся его крутить, чувствуя, как подо льдом вода приходит в движение. Казалось бы, чего там эта верёвка может сделать, но я всем нутром ощущал, как-то самое «море» «морщится». И бесы явно начались корчиться, даже в приближающихся сумерках я заметил движение в глубине полыньи. Однако, показываться на свет анчутки не спешили, надеялись что пронесёт.

Не пронесло. Я налёг на верёвку, ускоряя вращение. Теперь уже движение воды чувствовалось не по энергетическим всплескам, а натурально, как дрожь подо льдом. Мужики охотники начали переглядываться, но к их чести ни один не побежал. Лишь покрепче перехватили ружья и как раз вовремя. Не прошло и пары секунд, как из проруби с пронзительным визгом выпрыгнул первый бесёнок, от которого шёл пар, словно его окунули в крутой кипяток. Впрочем, вода в омуте для тварей инферно сейчас мало чем от кипятка отличалась.

Как и ожидалось, это был именно анчутка. Мелкий бес, едва достигавший сорок сантиметров, с кожаными крыльями за спиной, благодаря которым они не только летали, но и плавали, коротким хвостом, заканчивающимся листовидным расширением, загнутыми назад рогами, видимо для лучшей обтекаемости, и пастью, полной мелких острых зубов. Он взвился надо мной, разворачиваясь и явно собираясь атаковать нарушителя спокойствия, то бишь меня, но в этот момент грохнул одиночный выстрел и тварь унесло в сторону, где она рухнула в снег, исходя мерзким, чёрным дымом, дёрнулась и затихла.

— Хороший бой, — старый егерь одобрительно кивнул на ещё дымящуюся стволом Сайгу и тут же рявкнул остальным. — Готовимся! Сейчас попрут! Лука Арёмыч, ты бы сваливал оттуда! Ни дай Бог под выстрел попадёшь.

— Сейчас ухожу! — я продолжал крутить верёвку, дразня и обжигая подводных бесов, чтобы ни у одного из них не осталось желания отсидеться в безучастности. — Сейчас, сейчас…

И как это всегда бывает, в этот момент все планы пошли коту под хвост. Анчутки рванули из-под воды все вместе. На секунду создалось впечатление, что на реке началось извержение вулкана, но вместо лавы были мелкие бесы. Я только и успел что отшатнуться, крепко сжимая в руках верёвку и рухнуть на спину и тут же над притихшей равниной раздался дружный залп из охотничьих ружей. А затем ещё один. К сожалению, дальше заряды у большинства собравшихся кончились и мужики принялись судорожно перезаряжаться, а бесенята, не обращая внимания на корчащихся и исходящих вонючим дымом товарищей разлетелись по округе, пронзительно вереща и желая выместить свою злобу на ком бы то ни было. И естественно, лучшей цели чем люди, столпившиеся на льду для бесов было сложно придумать.

Честно говоря, никто не ожидал такого количества бесов и если бы они дружно навалились на охотников, им бы пришлось очень несладко, возможны были бы даже жертвы. Но против анчуток сыграло два фактора. Для начала, два полновесных залпа освящённой солью собрали свою немалую жатву, а промахнуться по такой толпе для сибирских мужиков было решительно невозможно, так что основные силы бесенят оказались рассеяны и прорежены. Ну и во-вторых рядом с охотниками находился батюшка Никодим. Пусть он не был особо сведущим в церковной магии, но в целом дело своё знал неплохо. И встретил налетающих тварей инферно кадилом и литургией.

Серьёзно, батюшка целый молебен закатил, прохаживаясь за спинами охотников и окуривая их ладаном. И налетевшие анчутки, и так пострадавшие от Иоановой верви в воде, ещё на подлёте начинали дымиться, буквально сгорая заживо. Вот только даже после изрядного прореживания их было слишком много. Я же ничем помочь не мог, поскольку лежал, накрывшись Щитом, и в него колотились десятки бесов. И скорее услышал, чем увидел, как твари инферно пусть и сгорая но прорвались к батюшке и рухнули на него, сбивая молитву.

Стоило Никодиму замолчать, как анчутки взвыли, но теперь не от боли, а от восторга. Правда их уже было гораздо меньше чем при первой волне, но из-под воды появлялись новые. Пусть не в таком количестве, да и охотники не спали, однако, было видно, что дела наши не очень. Никто просто не ожидал, что их будет столько, иначе вызвали бы подмогу из района, а то и боевых братьев из монастырей, разбросанных по области. Их было не слишком много, порядка полудюжины, и не везде готовили демоноборцев, но как минимум два таких даже я знал. И подготовка с вооружением там шла не только от епархии, но и от государства. Когда надо, страна умела идти на компромиссы и щедро выделяла ресурсы, но и результат получался высшего уровня.

— Так, что-то мне это уже не нравится. — За те пару минут, что я валялся на снегу, я успел вытравить из проруби верёвку, свернув её в кольцо, а то батюшке потом отчитываться. Артефакт хоть был довольно распространённым, но всё же весьма дорогим, прежде всего из-за особого сорта конопли, выращиваемой в монастырях и ручной работы. Так что я решил не вводить Никодима в растраты. — Надо отсюда выбираться.Explosión de aire! Еstrella mañana!

От меня во все стороны разошлась ударная воздушная волна, разбрасывая анчуток по сторонам. А следом в воздух взлетела ярко светящаяся точка, которую я уже опробовал когда-то на чёрте. Именно ради такого дела я кроме атам захватил свою старую выкидуху. Как чувствовал что пригодится. Анчутки на церковную магию оказались куда менее крепкими чем чёрт, а может слегка освящённая верёвкой вода уже частично их размягчила, но сейчас они сгорали десятками, попадая под лучи света Вифлеемской звезды. А ещё одну я тут же швырнул в сторону охотников, заодно подсвечивая им цели.

Мужиков как раз только начали раздёргивать, они даже перезарядиться не успели после второй очереди, но и сделать особо ничего не могли. Ружья не слишком подходили для ближнего боя, особенно с таким юрким и ловким противником. Анчутки при всей своей нелепости, летали очень быстро, даже стремительно, ловко маневрировали, дружно наваливались на жертву, раздёргивая её в разные стороны, лезли в глаза, пытаясь ослепить, и драли ватники своими острыми когтями. Некоторые охотники, кстати, подготовились, намотав на кулаки гайтаны с крестами или даже целые молельные чётки, но ты ещё попади по юрким бесенятам. Но когда над головами зажглась «Утренняя звезда» анчутки враз растеряли свои преимущества и стали лёгкой добычей.

— Ага, бисовы дети, подпалили вам задницы!!! — взревел старый егерь, единственный, кто особо от налёта не пострадал, поскольку Сайга в его руках исправно огрызалась огнём и солью, и Колесников тупо расстрелял основную толпу на подлёте к себе. — А ну, мужики, покажем тварям где раки зимуют!!!

Разгорячённые сшибкой колхозники с удвоенной энергией схватились за ружья, начав перезаряжаться с огромной скоростью, и паля в белый свет как в копеечку. Воздух буквально звенел от свистящей соли. То и дело какой-нибудь анчутка, оглушённый и ослеплённый сиянием Звезды Вифлеема вспыхивал чадящим пламенем, рассыпаясь в прах прямо на лету. И на фоне этого отец Никодим, избавившийся, наконец, от напавших на него бесенят, во всю мощь затянул молитву призывающую воинство небесное одолеть диаволову скверну.

— Вели́кий архистрати́же Бо́жий, Михаи́ле, победи́тель де́монов, победи́ и сокруши́ всех враго́в мои́х ви́димых и неви́димых, — трубный глас батюшки прокатился над замёрзшей рекой, заставляя анчуток корчиться от боли. — И умоли́ Го́спода Вседержи́теля, да спасе́т и сохрани́т меня́ Госпо́дь от всех скорбе́й…

Дальше я слушать не стал, шустро перебегая к охотникам, чтобы в азарте и мне солью не влупили. Оно конечно, не смертельно будет но очень неприятно. Я уже наслушался историй, как какие-то пацаны лазали в колхозный сад за яблоками, а потом задницы отмачивали в тазу с водой, после очень близкого знакомства с двустволкой сторожа. Правда это или нет, понятия не имею, сада в Ужанихе не имелось, климат не тот, да и почва слишком влажная и солёная, но каждый, кто мне эту историю рассказывал, божился, что всё так и было. А мне не по рангу задницу в тазу мочить.

— Наддай мужики!!! — успел я вовремя, ибо охотники вошли в азарт и теперь лупили по бесятам со скоростью пулемётной очереди. А впереди всех был Владимир Владимирович, успевший расстрелять оба магазина с солью и теперь рубивший бесов обычной картечью. В другое время она бы их может и не взяла, но сейчас в сочетании с висевшими над головами Вифлеемскими звёздами и молитвой батюшки работала не хуже. Пусть не убивала, но ссаживала с небес и анчутки уже сами догорали в снегу, не имея возможности вырваться из-под опасного для них света. — Покажем демоническому отродью Кузькину мать!!!

И действительно, мало-помалу эта достойная женщина являлась каждому бесу. Анчутки метались надо льдом, уже не помышляя об атаке, а стремясь как можно быстрее сбежать, но благодаря своей природе не могли улетать далеко от проруби, из которой пришли, а та была плотно запечатана моим Щитом, который я поставил перед тем как убежать. Как чувствовал что пригодится, и действительно бесенята бились в него грудью, в надежде спрятаться от жгучих лучей, ядовитой соли и изгоняющей молитвы. Но не получалось, более того, мужики, смекнув, что над прорубью анчутки сбиваются в кучу стали бить именно туда, вынося за раз по несколько штук. Ну и я помогал как мог, атакуя волшебными ракетами. При удачном попадании они просто разрывали беса на куски, быстро распадающиеся жирным пеплом.

Избиение продолжалось ещё минут двадцать, пока от огромной тучи анчуток остались лишь одиночные твари, бестолково мечущиеся надо льдом и даже не помышляющие о нападении. Да и те уже дымились, Никодим всё это время не прекращал читать молитвы, и это работало. То один, то другой бес бессильно падали на снег и бились в страшных корчах, пока окончательно не сгорали. И ружья бахали всё реже, пока окончательно не затихли.

— Управились с божьей помощь. — несмотря на почти полчаса громкого пения на вполне себе серьёзном сибирском морозе, батюшка Никодим даже не охрип, и несмотря на растрёпанную бороду, потерянную шапку и клоками выдранные волосы, чувствовал себя бодро. — Помолимся же братия, во славу Господа!

Разгорячённые боем мужики послушно стянули шапки, выстроившись перед священником. Я оценил ход. Сейчас их кровь буквально кипела от адреналина. Конечно, вряд ли бы они стали хулиганить, но мало ли, что могли учудить по горячке. А так, даже тех десяти — пятнадцати минут молитвы хватило, чтобы немного остыть и начать соображать. И уже никто не хотел куда-то бежать. Наоборот, накатила усталость, и одержавшие победу колхозники потянулись домой, переговариваясь на ходу и вспоминая особо эпичные моменты боя. Было понятно, что сейчас они придут домой, накатят, расскажут жёнам и детям о своей храбрости, но на этом всё и успокоится. Подвигов на сегодня им уже хватило.

— Держи своё ружьё, — протянул мне Сайгу Владимир Владимирович, не отправившийся вместе со всеми, а задержавшийся возле нас с батюшкой. — Баловство это, конечно, так садить, но сейчас прямо в тему пришлось. Но себе брать не стану. Мне и моей старушки хватит.

— Так я и не охотник, — я принял оружие, повесив на плечо. На другое закинул патронташ с пустыми магазинами. — А для моих дел такое даже лучше. Ну что, батюшка? Закончили здесь или вам ещё что-то нужно?

— Молебен отслужить надо, чтобы всю бесовскую суть изгнать окончательно, да воду освятить, — обвёл глазами поле боя Никодим и принялся разоблачаться. Или наоборот? Короче снял фуфайку, оставшись в рясе и всех этих церковных одеяниях. — Нельзя так просто оставлять, враги рода человеческого могут обратно выползти из геенны своей. Но ты меня не жди. Я тут заночую, не откажут думаю, мне. А за помощь — спасибо. Если бы не ты, одолели бы супостаты. Как навалились, начали за бороду да волосы трепать, сил никаких читать дальше не было.

— Нет уж! — я вздохнул и покосился на егеря. — Вы идите, Владимир Владимирович, а мы с батюшкой тут закончим, да я домой его отвезу. Чего вас стеснять. А дело надо доделать, вам же воду завтра где-то брать нужно будет. Вот мы тут и подчистим, чтобы неприятностей больше не случилось. А то как-то ощущения не очень, будто мы мимо большой беды проскользнули. Так что лучше подстраховаться. А то мало ли.

Глава 13

Глава 13

Словно в награду за предыдущие проблемы оставшиеся десять дней до Рождества прошли спокойно. Да и сам сочельник выдался на удивление мирным. Я до самой полуночи ждал подвоха, несколько раз облетал деревню на скайборде, благо погода выдалась тихой и бесснежной, но ничего так и не произошло. Не шалили шликуны на своих железных санях, утаскивая железными крюками зазевавшихся селян в прорубь, не похищал детей Карачун, пробираясь в дома через трубу, даже черти и те, казалось, притихли, после бойни анчуток на реке Суме. Я лишь зря время потратил и изрядно замёрз. Всё же зимние полёты это прям очень такое себе, не моё прямо скажем. Даже Щит не спасает.

Отогревшись дома горячим чаем я оделся потеплей и влился в толпу празднующих. После Революции пришедшие к власти большевики изменили календарь с юлианского на Григорианский, но несмотря на сдвиг в тринадцать дней, дата Рождества осталась неизменной. И связано это было со многими факторами, в том числе мистическими. Всё же самая длинная ночь в году была штукой наполненной магии и тайн и оставлять в этот день людей без защиты не стоило. Однако, развернувшаяся после компания против церкви привнесла забавный парадокс.

Во всём мире Рождество считалось домашним праздником. Люди собирались семьями, накрывали стол, праздновали, пели песни, а утром разворачивали подарки оставленные под ёлкой или там в носках на камине. А вот Новый год уже считался чем-то необязательным. Отмечать его ходили к друзьям или просто на площадь, где играла музыка и люди просто танцевали. У нас же всё было совсем наоборот.

Да, большинство советских граждан ходило в церковь, и в Рождество там яблоку было негде упасть. Но после литургии народ расходился и начиналось хождение по гостям. Редко кто встречал этот праздник дома. В основном предпочитали компании, молодёжь каталась с горок, играла в снежки, короче развлекались как могли. А вот уже в Новый год предпочитали собираться семьёй, ждать боя курантов, дарить подарки и проводить время с родными и близкими. Короче всё наоборот, чем в остальном мире, что очень смущало иностранцев.

Меня, впрочем, это не смущало, так что я с удовольствием присоединился к гуляющим на центральной площади села. Там была установлена ёлка, украшенная гирляндами, бумажными лентами, флажками, игрушками, серпантином и серебристым дождиком. Получилось красиво. Правда, альтер-эго снова подбросил тень воспоминаний о громадной ели, возносящейся вверх на добрый десяток метров, сияющей и переливающейся всеми цветами радуги, но я привычно отмахнулся от неё. Такого просто не может быть. Ладно ещё ёлка, в Москве ставили что-то подобное, создавая её на жёстком металлическом каркасе, но вот так светиться и сиять без магии невозможно. А я уже точно знал, что в родном мире моего спасителя магии не было.

— Счастливого Рождества, Лука Артёмович!!! — мимо меня пронеслась стайка старшеклассников. — С праздником!!!

— С праздничком, ребята! — махнул я рукой в ответ, создавая фонтан цветных брызг. Наградой мне послужили счастливые вопли, казалось бы, уже взрослых парней и девчонок. А ребятня так и вовсе пришла в дикий восторг. Пришлось поработать пиротехником, запустив в воздух десяток ярких всполохов и повесив над площадью пару светляков. — С Рождеством… ауч!

— Ой, извини, Лука, — Алсу, в окружении старшеклассниц, притворно потупила взгляд. — я не в тебя целилась.

— Ага, верю, верю, — я отряхнул парку от попавшего снежка. — Счастливого рождества. И не балуйтесь… да что такое!!! Ах ты так!!!

Я зачерпнул ладонью мягкого снега, катая шарик, а вредная татарка, швырнувшая в меня второй снежок, вместе с ученицами с визгом кинулись разбегаться. Но недалеко, а лишь туда, где можно достать ещё метательных снарядов для сражения. Однако, я достал Урусову, попав точно в нижние девяносто, не прикрытые коротким, модным пуховиком. Тёплые джинсы, обтягивающие стройные ножки, оказались слабой защитой, так что от удара девушка даже взвизгнула, и тут же на меня обрушился град снарядов от школьниц, кинувшихся защищать любимую учительницу.

— Наших бьют!!! — Внезапно, мне на подмогу вылетел Петька, да не один, а с компанией, в которой был и Степан с Дилей, и Ирка, и другие знакомые и не очень старшие ребята. Понятное дело, что перед такой превосходящей силой шансов у школьниц не было. Но никто в обиде не остался, видя, что не могут победить, соплюшки с хохотом разбежались кто куда, а догонять их никто не стал. — Победа!!!

— Виктория!!! — я со смехом выпустил в воздух ещё пару цветных фонтанов брызг, вызвав бурный восторг гуляющей молодёжи. — С Рождеством!!! Ну что хулиганка, попалась?

— Сдаюсь, сдаюсь! — со смехом подняла руки Алсу. — Но вообще так не честно. Вы все вон какие здоровые, а мои девочки — припевочки маленькие ещё.

— Жизнь вообще несправедлива, — я пожал плечами. — Я думал ты на каникулы домой уедешь. Всё же целая неделя, на самолёте можно туда обратно быстро добраться.

— Я хотела поначалу, но потом решила что не стоит. — вздохнула девушка. — У меня же тренировки, некрасиво девочек бросать в самом начале. Это только кажется, что мол, неделя ничего не решит, но на самом деле именно сейчас для них очень важно продолжать заниматься. Просто чтобы не запустить себя в праздники. Я по себе знаю, как тяжело потом откатить всё обратно. Поэтому решила что потерплю, но останусь здесь. А ты уже знаешь, где будешь встречать Новый год?

— Если повезёт, то скорее всего дома, а не в лесу под кустом, — я пожал плечами. В работе сельского мага я уже понял главное — ничего загадывать не стоит. Ситуация может измениться стремительно, буквально в считанные мгновения, поэтому никаких обещаний я никому не давал. — Ты сама-то определилась? Если нет — можно у меня встретить. Места много, Хован стол накроет, музыка есть. Ребята, если желание будет — присоединяйтесь!

— Мы после полуночи забежим, — переглянулись между собой Диля и Степан, и берендей смущённо пояснил. — К моим идём. Буду Дилю как невесту представлять. Сам понимаешь, дело такое. Ответственное.

— Вопросов нет, — я поднял руки. — Как говорится, совет да любовь. Рад за вас, ребята.

— А Наталья будет? — честно говоря, вопрос Урусовой застал меня врасплох. После того дня, когда я завалил лешака, наши отношения с ведьмой так и не наладились. Однако, я понятия не имел, что у неё в голове творится, так что с Натки сталось бы заявиться без приглашения. — Просто я не хочу мешать, если вы снова вместе или хотите встретить Новый год вдвоём.

— Слушай, я тебе уже устал объяснять какие у нас отношения, — меня эти попытки обязательно с кем-нибудь свести уже утомили. Особенно в плане Натки. Не то чтобы я пожалел что связался с ведьмой, всё же молодой организм требовал своё, а у магов дури было куда больше чем у обычного человека, однако и непонятки эти задолбали. Ведьма есть ведьма. Пытаться строить с ней долгосрочные отношения или семью — глупость. Всегда и всюду ведьма будет любить только себя, а партнёра попытается прогнуть по максимуму. И об этом написано сотни книг, рассказов и песен, и все они правдивы. Но всегда найдётся кто-то, кто скажет, ой, вы такая пара. Тьху! — Хочешь — приходи. Буду рад. Сомневаешься или не хочешь — неволить не стану. Я вообще за свободу воли во всех её проявлениях.

— Поняла, — кивнула Алсу и на мгновение задержалась. — Спасибо. Я приду. Меня звали Григорьевы, но я не хочу им мешать. Всё-таки маленькие дети быстро устают, а мы дома Новый год отмечали по полной программе. С посиделками, горкой и вот этим вот всем.

— Хватит любезничать, пошлите танцевать!!! — ухватила нас за руки налетевшая Диляра, потащив к толпе людей на площади. — Хоровод!!! Строим хоровод вокруг ёлки!!!

Из рупорных громкоговорителей ГР-1, развешанных на столбах вдруг полилась музыка. Как и многое в СССР уличные громкоговорители имели двойное назначение. То есть предназначены они были не только для того, чтобы на праздники включать музыку, которой заведовал бессменный диджей дома культуры Дмитрий Самохин, вот уже лет десять ведущий все дискотеки на селе, но и как средства оповещения системы гражданской обороны. Если случалась чрезвычайная ситуация, то именно через них люди об этом узнавали, и неважно что это, потоп, прорыв инферно или война. К счастью, в Ужанихе громкоговорители ещё ни разу не использовали по этому назначению, но содержали в рабочем состоянии и сейчас музыка разнеслась над всем селом. А вокруг ёлки на площади гуляющие мигом построились в хоровод и двинулись, притопывая и подпевая популярным певцам.

Я двигался вместе со всеми, повинуясь заданному импульсу, поначалу чисто механически, а потом поймал себя на том, что подпеваю про ледяной потолок и скрипучую дверь. Настроение поползло вверх и вскоре я думать забыл про вредную ведьму, которой, кстати, здесь не было. Ну да, Карачун, Йоль, особое время для колдовства. В основном тёмного, но мало ли, не всё то что тёмное зло. Уверен Марфа не даст Натке заиграться, старая ведьма слишком многое видела и прекрасно понимала, что какие бы у нас с Натальей отношения ни были я не позволю ей безобразничать. Не поднимется рука у самого — сдам старшим товарищам в ПМАК.

Да, меня за это по головке не погладят, но я максимум выговором отделаюсь, а Натка себе жизнь сломает. Но плевать на эту дурынду, я шёл в хороводе, на душе было легко и спокойно, словно я вернулся в беззаботное детство, когда нет ни забот, ни хлопот, и волнует только один вопрос, а что именно мне подарят на Новый год, а потом словно что-то щёлкнуло и с глаз спала пелена. И я ясно увидел, что в хороводе сегодня идут не только люди.

Вон тот мужик в зипуне, валяном колпаке и онучах, словно сошёл с картины о крестьянах века так восемнадцатого, девятнадцатого максимум. А вон те бабы в киках, расписных шалях, душегреях и яловых сапожках явно сёстры, из купеческого сословия, но от мужика по времени ушли недалече. А вон те две полуголые девицы в белых летящих платьях сто пудово Позёмки. Зимние духи, в целом не злобные, но в поле ночью им лучше не попадаться. Заметут, закрутят, заиграют и заморозят, без особой злобы, просто нечаянно, не рассчитав сил. Сейчас, в хороводе, они и вовсе безобидны, поэтому панику поднимать я не стал. Лишь пальцем погрозил, смотрите мол, у меня! Мигом задницы надеру, если что!

А вот того дворянина, в меховом кафтане, подбитом атласом, мурмолке и яловых красных сапогах я даже знал. Точнее видел его рисунок в ужанихинской библиотеке. И изрядно удивился его появлению, поскольку сейчас в хороводе вместе с колхозниками отплясывал сам Евлампий Арефиевич Алабашев, боярин и дворянин Петра Первого, по преданию, ставший первым поместным магом Ужанихи. Тем самым, что построил дом, в котором я сейчас жил. И его появление многое объясняло. Ну как минимум некромантскую печать в подвале и прозекторскую с моргом. Баловался старый маг некромантией, ой баловался! Причём явно с определённой целью. Ну не развлечься же он вышел, в самом деле.

Алабашев заметил моё внимание и вежливо кивну, как равному. Впрочем, мы и были с ним равны. Маги, достигшие ранга Подмастерья получали личное дворянство. Те, кто добирались до звания полноценного Мага уже становились дворянами потомственными. Но и до реформы Петра маги имели статус как минимум детей боярский, то бишь высшей категории служилого сословия. Так что даже если Алабашев был боярином, я стоял лишь на одну ступень ниже. А учитывая что мы оба маги, так и вовсе вровень. Так что я принял приветствие и ответил так же. Без подобострастия, как равному. Однако больше ничего делать пока не стал. Хочет боярин с лапотными крестьянами в хороводе походить, так кто ж ему запретит. Пока не шалит, пусть будет, чем он хуже Позёмок.

Хоровод всё ускорялся. Среди людей мелькала домашняя нечисть, из тех кто посильней да посмелей. Это только считается, что она не может покидать своё место, овин там, баню или дом. На самом деле в определённые дни вполне. Правда далеко не все на это решаются, но Йоль дело такое. Сегодня возможно всё. Не зря же говорят про новогодние чудеса, а их ноги растут именно из древнего праздника зимнего солнцестояния, когда граница между Явью и Навью максимально истончается. Недаром Морон уже давно вырвался на волю и носился над людьми, оглашая окрестности громким карканьем.

Не знаю, сколько мы кружились в хороводе, но в какой-то момент он как-то разом распался, а люди, ещё секунду назад бегущие по кругу повалились в снег без сил. Да уж, даже меня проняло. По сути сейчас мы все участвовали в одном гигантском ритуале, значения которого я до конца не понимал. То ли жертву принесли богам, в том числе и тёмным, не даром сейчас было время Карачуна, то ли наоборот, благословения попросили. Главное, что результат явно был положительным. Несмотря на усталость я чувствовал душевный подъём и даже некий прилив сил. Или если точнее, прям силы больше у меня не стало, но я точно начал более чутко ощущать тонкий мир, ту самую границу астрала и сейчас даже не прилагая усилий по-прежнему прекрасно видел всех духов, призраков и нечисть, собравшихся на гулянье.

— Прекрасная ночь, не правда ли, — и ничуть не удивился, когда рядом раздался мужской голос. Мне даже поворачиваться не нужно было, чтобы узнать, кто со мной говорит. — Только в такие ночи я могу по настоящему ощутить себя живым.

— И стоило оно того? — я повернулся, уставившись в глаза Алабашеву. — Вы же искали средство для вечной жизни, верно?

— К сожалению, все мы смертны, — пожал плечами старый маг. На самом деле старый. Судя по некоторым признакам, ему было лет сто пятьдесят, не меньше. — Я ведь служить начинал ещё Иоану Васильевичу, по призыву его обитель покинул, где секреты ведовства изучал, да в седло сел. Коню на шею голову собачью повесил, на кнутовище метлу, да так и служил, пока государь наш в бозе не почил. Потом уже и с поляками воевал, со шведами, с персами довелось переведаться. Ох сильны персидские маги, скажу я вам. Там я чуть голову не сложил, но выкрутился. Вернулся, да снова воевать начал снова с поляками, с турком потом, но уже возраст давал о себе знать, и новый царь, Пётр Алексеевич, милостью своей на покой меня отпустил, да разрешил поселиться там, где захочу.

— А здесь вы как оказались? — Даже если призрак сочинил половину, всё равно послужной список впечатлял. А упоминание опричнины объясняло облик боярского сына. Как раз из них да дворян опричников и набирали. — неужели места на Западе не нашлось? Зачем было в такую глушь тащиться?

— Есть там места, да у мест хозяева имеются. — вздохнул Евлампий Арефиевич. — А здесь места были дикие, нехоженые. Да и богатые, этого не отнять, где ещё узел найдёшь о четыре струны. И правда твоя, не хотел я помирать, взялся способ искать хоть в лича обратиться, да не свезло. Не было у меня родства со смертью, я водой больше промышлял, да ветром. Ну и твердью чуток.

— С Марой хотели договориться? — Пусть как некромант я был ещё полным профаном, но некоторые базовые вещи уже понимал. И избежать смерти маг мог несколькими способами, в том числе войти в свиту богини смерти, как бы странно это не звучало. — не вышло?

— Не взяла меня матушка, — снова вздохнул Алабашев. — Но и за кромку теперь уйти не могу. Так и маюсь посредине, только несколько раз в год спускаясь в Явь. Но зла не чиню, не думай. Пусть крови я немало пролил, но то на войне было.

— А опричнина? — вот иногда ощущение, будто кто-то меня за язык дёргает. Ну чего стоило промолчать⁈ Нет ведь, вылез, умник! Сейчас разозлится призрак и чего с ним делать? Я лично не был уверен, что управлюсь без жезла, а Старые кости дома остались.

— Зряшной крови я и тогда не лил, потому и жив остался! — отрезал мёртвый маг, нахмурившись, но всё же агрессии в мою сторону у него не наблюдалось. — Те, кто кровушку как воду лил, умывался ей да радовался тогда голову и сложили. А я служил только государю, а не собственной мошне.

— Прошу прощения. — я склонил голову, извиняясь. — Тогда чего вы хотите? Уйти за грань?

— То вон, сёстрам Жовским помоги, — кивнул призрак на замеченных мной ранее женщин в киках. — С обозом шли, да тати на них аккурат в этих краях напали. Никто не выжил, с тех пор так без погребения и бродят. Они, да людишки их. А я за другим к тебе. Наследство хочу отдать. Много жильцов в доме моём с тех пор было, да навьего поводыря среди них не сыскалось. А раз пришёл, так и прими под руку свою и дом, и двор и дворню.

— Благодарю, — честно говоря, такого я не ожидал и даже немного опешил. — Но теперь это собственность сельской администрации.

— Глупости! — отмахнулся Евлампий Арефиевич. — Маговым только маг владеть может! Так и скажи! А я тебе слово заветное поведаю, с ним хозяином на подворье станешь. Да наследство моё заберёшь. Хорошо я его спрятал, чужому не дастся. А тебе польза будет. Молодой ты ещё, но есть жила. Коли не помрёшь, хорошим магом станешь. А вот тогда я к тебе и приду. Служба есть одна. Сейчас тебе не по силам, но когда дорастёшь выполнишь то, что я не смог. И не за себя прошу, за землю русскую. Ибо служба та её защитить, у врагов ядовитые зубья вырвать. Но о том опосля, как в силу войдёшь. А сейчас ответствуй, принимаешь моё наследство, али нет?!!

Глава 14

Глава 14

— Хотела бы я сказать, что умеешь ты найти приключений на свою спину, но этого как раз следовало ожидать. — голос Небогатовой в трубке звучал немного устало. — Некроманты в наших краях редкость, а связанные с Марой — тем более. Неудивительно, что к тебе не только начали стекаться все неупокоенные духи, но и сам Алабашев объявился. Если он и вправду практиковал некро, а сомневаться в этом после круга в подвале не приходится, то ты и вправду наиболее вероятный наследник.

— Я врать бы не стал, — я пожал плечами, пусть собеседница этого и не видела. — Зачем мне оно? Ещё неизвестно, что там за наследство, а проблем уже выше крыши. Обещание это, пойди туда, незнамо куда, принеси то, незнамо что. Кто знает чего он попросит. Конечно, слово он дал, не вредить ни словом, ни делом, ни молчанием, ни бездействием, но…

— Правильно мыслишь, полностью доверять нельзя никому, — подтвердила мои сомнения опытная магиня. — Но с этим разберёмся. И с наследием пока не спеши. Я сделала запрос в Москву. Там соберут в архивах всё что есть на Евлампия Арефиевича. Будем хотя бы примерно понимать, чего ждать. И поддержим тебя если что. Трое магов второй категории это уже сила, да и ты не пальцем делан. Короче не спеши, успеешь. Живи спокойно, встречай Новый год. Никуда наследство от тебя не денется. Двести лет ждало, подождёт и ещё несколько дней.

— Согласен, — я устало вздохнул. Практически бессонная ночь давала о себе знать. — Да я и сам без поддержки бы не сунулся, хоть надо сказать, после того, как отправил за кромку семнадцать призраков чувствую себя переполненным энергией.

— Некроманты, — теперь пришла очередь Акулины Сафроновны вздыхать. — Да ещё навий проводник. Понятное дело, что ты получаешь награду за свою работу. Но всё равно не спеши. И не забывай про рапорты. Астрального вестника к делу не пришьёшь, а у тебя в селе мало того, что спонтанный ритуал Велесовой круговерти прошёл, так ещё судя по всему он не остался без внимания высших сил. А значит надо проводить новую проверку на наличие магических сил. Там же много молодёжи было? Ну вот, а Велес издревле был покровителем колдовства. Ох, чую, скучать нам с тобой не придётся.

— Я не специально, — мне действительно не нужны были все эти приключения, я бы прекрасно обошёлся и без них, но события словно снежный ком наслаивались одно на другое. — Я тоже бы хотел спокойно отработать три года в селе где ничего не случается.

— Ой, мне не заливай! — совсем по-простонародному отмахнулась Небогатова. — Ты, конечно, выглядишь разумней большинства сверстников, в силу того, что тебе пришлось пережить, но у всех вас, мужиков, по молодости вот такенное шило в одном месте. И далеко не у всех оно с возрастом пропадает. Главное чтобы шею не свернул, а так далеко пойдёшь. Не обращай внимания, это я так, по-стариковски ворчу. И голову себе не забивай. Бывают такие люди, которые становятся словно катализатором всего, что происходит вокруг. Похоже, что и ты из таких, не зря тебя Мара отметила.

— Как будто я всего этого просил. — я с трудом удержал очередной вздох, прежде всего потому что с моей стороны это уже было некое жеманство. Да, я не просил, но если честно, вот такая жизнь, пусть полная опасностей, но настоящая, кипучая, нравилась мне куда больше бесконечного прозябания над конспектами, отработки заклинаний до боли в пальцах, сжимающих палочку и хрипоты, и вечных косых взглядов тех, кто знал о моей неудаче. — Хорошо, я вас понял. Пока ничего не трогаю, жду данных из архивов, а потом вместе пробуем вскрыть тайник. Представляю, сколько бумажной волокиты меня ждёт.

— Не представляешь, — откровенно рассмеялась Акулина Сафроновна. — Дом ведь тоже в наследство входит. Он возведён и зачарован лично Алабашевым, и оспорить это не получится. Но при этом уже стоит на балансе в селе. А значит пока всё правильно оформят бумаг будет столько, что на два таких дома хватит. И ещё на баню останется.

— Не было заботы, купила баба порося! — я с чувством хлопнул себя по лбу. Была бы здесь моя матушка, она бы точно упала в обморок, услышав такую вульгарщину из моего рта, но по моему мнению народные поговорки иногда обладали невероятной точностью и образностью, добиться которых высоким штилем оказывалось весьма непросто. — А нельзя как-то упростить процедуру? Ведь мне дом не нужен по сути. Если я после отработки уеду, то вряд ли буду на выходные приезжать, как на дачу. А если останусь, то тоже ничего страшного. Сейчас же живу и особых проблем не имею.

— Это сложный вопрос, — было слышно, что Небогатова задумалась. — С одной стороны конечно, это снимает много вопросов, с другой — появляются другие и главный, какому ведомству отойдёт усадьба. Обратно вернётся на баланс села или же станет собственностью ПМАКа? Тут и так и так можно выкрутить, а значит времени на согласования уйдёт как бы не больше, если бы дом тебе достался.

— Да за что мне это?!! — боли в моём вопле было столько, как будто я с размаха сел на ежа. — Я же просто хотел спокойно работать и не искал неприятностей.

— Но они сами тебя нашли, — Снова рассмеялась Акулина Сафроновна. — Да и какие это неприятности. Наоборот, одни приятности. Маги бедными не бывают, так что наверняка Алабашев оставил что-то весьма существенное. Отдашь процент государству, а остальное будет твоё. А дом, если и вправду решишь отказаться, это будут уже не твои проблемы. Руководство пускай бодается, ты своё дело сделал и спроса с тебя нет.

— Ну хоть так, и то хлеб. — я немного успокоился и снова начал мыслить логически. Получалось, что Небогатова права. Дом я отдам, я уже всё для себя решил. Узел в четыре потока это солидно, особенно если один из них эфир, но всё же привязывать себя к одному месту мне рано. Да и не с моей специализацией, чего уж там греха таить. Это остальным я мог говорить что являюсь магом-универсалом, но по факту для себя уже признал, некромант я. Навий проводник. И уже вряд ли изменюсь. — Я вас понял, Акулина Сафроновна. Тогда кладу трубку. Свяжемся как будет результат.

— Да, спокойно встречай Новый год, не переживай, всё образуется. — успокоила меня Небогатова. — Как будет информация — я позвоню. И с наступающим!

— С наступающим. — я ответил тем же и положил трубку, откинувшись в кресле.

В целом получалось всё не так уж плохо. Велесова круговерть, в которую неожиданно превратился хоровод, была ритуалом древним, но считалось, что для её проведения нужны волхвы. Таких осталось немного, и они не спешили ходить по деревням и сёлам, чтобы провести обряд. Но пользы от него было немало. Например, теперь в ближайший год селу можно было не бояться таких тварей как сёстры-Лихорадки. Никакая Коровья смерть не посмеет приблизиться к месту, отмеченному Велесом. Что несомненный плюс как для меня, как сельского мага, так и для обычных жителей. Да и благословение Велеса как покровителя магии нельзя сбрасывать со счетов. Теперь те из детей, кто находился в пограничной зоне по тестированию вполне могли сделать шаг к становлению настоящими магами. Поэтому новая проверка действительно необходима.

А ещё отпущенные за грань бродячие души, это был немалый плюс мне в репутацию и в личное дело. Да, вреда от них пока не было, но тут загадывать было нельзя. Как нас учили, призраки могут очень долгое время оставаться совершенно безобидными, но при определённом стечении обстоятельств перерождаться во что-то опасное. И пойди потом его вытрави. Заведётся какая-нибудь баньши или плакальщица у дороги, начнутся аварии. Конечно, тому же ГАИ вменено в обязанность при определённом количестве аварий на одном участке тут же сигнализировать в ПМАК, но всё это жертвы и очень повезёт если обойдётся без смертей.

Но обошлось. Караван сестёр Жовских действительно разграбили в этих местах. Они сами мне об этом рассказали, когда просили отпустить их в царствие Божие. Вместе с ними рядом мялись мужики из обоза и несколько бандитов, сгинувших в той схватке. Отличить одних от других не смог бы самый привередливый прокурор. По словам разбойников, в тати подались жители крошечной деревеньки, когда год выдался совсем неурожайным. Выбор был простой, или ложиться на лавку и помирать, или на тракт за зипунами выходить.

Мужики выбрали второе и пошли на промысел, как есть всем миром. Почти половина их осталась на том тракте, зато остальные пережили зиму… может быть, потому что названия деревни я лично не знал и ни разу его не слышал. Информацию скинул той же Небогатовой вместе с остальным астральным вестником, но себе отметку на память сделал. Если местоположение будет известно, надо будет туда съездить и по месту посмотреть, всё ли в порядке. А то мало ли. Кровь тамошние крестьяне уже лили, душегубством занимались, мало ли во что это могло выродиться. Не хотелось бы нарваться на повторение Краснозёрки, хватило мне и одного раза.

— Перекусишь, хозяин? — заглянул в кабинет Хован и тут зашёл, держа на руках поднос, до краёв заставленные угощениями. Следом семенила кикимора, тащившая горячий самовар и заварник. — А я тута с утра настряпал чутка. Буквально червячка заморить. А то ты ж всю ноченьку не спал и с утра сидишь, думы думаешь. Непорядок это. Тебе хорошо кушать надо.

— Червячка говоришь, — я обвёл глазами рабочий стол, превратившийся в обеденный. От плошек, тарелок, розеток и чашек рябило в глазах. Половины блюд я даже названия не знал, но пахло настолько одуряюще, что желудок взвыл волком, напоминая, что я действительно не завтракал, а ночью пришлось потрудиться. — Это что у вас за черви такие?!! Вот это вот что?

— Так кундюмы! — домовой ловко сдёрнул крышку с глиняного горшочка в котором находились вареники, не похожие сами на себя, хотя бы потому что они были сначала запечённые, а потом их, похоже, томили в курином бульоне. — Как положено, с белыми грибами, гречей да яичком. В печи запечённые, в бульоне томлёные. Ты со сметанкой попробуй! Давай, за матушку, за батюшку.

— Хован ты не захворал случаем? — я удивлённо покосился на нечистика, но кундюм взял. Макнул в сметану, откусил и прикрыл глаза от невероятного взрыва насыщенного грибного вкуса. — М-м-м!!! Потрясающе! Язык проглотить можно! Но с чего такие разносолы? Вроде Рождество прошло, а Новый год ещё не наступил. Нету праздника сегодня никакого.

— Да как нету! — всплеснул руками домовой, — Как нету-то?!! Чай батюшка Велес не кажный день в село заглядывает!

— Был вчера в хороводе? — догадался я. — То то смотрю вы словно подросли. Да и кикимора уже на заморыша не похожа, даже окончательно порозовела.

— Да как можно пропустить было! — всплеснул руками нечистик. — Почитай первыми в круг вошли! А ежли Курум урманский баять будет, дескать он первым был, ты, хозяин, не верь! Брешет паскуда! Как есть брешет! Думает, коли скотий бог на его хозяев внимание обратил, так и ему попервей всех почёт и уважение положено! А вот кукиш под нос!!! Мы тожить не пальцем деланые! Чай магику служим!

— Избавь меня от ваших разборок, — вмешиваться я не собирался, да и нужды не было. Хотя иногда домовые дрались, да так что только клочки летели по закоулочкам, но опять же, это были разборки нечисти, людям там делать было нечего. Пока домовой выполняет свои обязанности, не вредит людям живущим в доме, может делать что хочет. — Видел старого хозяина? Знал его?

— Не было тогда здесь наших, — покачал головой Хован, мигом погрустнев. — Слышал я от обчества, поначалу-то первый хозяин как положено в дом вошёл, да с собой суседа в лопаточке принёс. А как со смертью знаться стал, так тот пропал. А куды никто не знает. Но я тебе так скажу, хозяин, не будет добра от его наследия. Не брал бы ты его, не марал руки. Мара тебя отметила, так и води души за кромку. В том тебе от меня да от обчества во всём поддержка и опора будет. А старый хозяин, он другим был. Не зря Великая не откликнулась.

— Разберёмся, — спорить с домовым я считал неконструктивным, да и не о чём пока было говорить. Кто знает, что там спрятал бывший владелец дома. Даже если описания своих изысканий, меня они не интересовали. Сдам в архив да и всё тут. Короче видно будет. — Ты лучше скажи, если к нам на Новый год гости придут, будет чем их встретить? Может чего докупить надо?

— Ох ты ж, батюшки!!! — всполошился Хован. — Так у нас, почитай, ничего и нету!!! Вырезки говяжий пару фунтов от силы наберётся, седла барашка и вовсе не сыщешь! А про рыбу я вовсе молчу, акромя карася да парочки щук ничего и не водилось! Вот как без пирогов с визигой?!!

— Ты не истери, а обстоятельно обскажи, что нужно, чего не хватает. — оборвал я нечистика, ибо это могло затянуться надолго. Ему только дай поплакать, какие мы бедные и несчастные, что в кладовой мышь повесилась, а я в Москве столько еды за раз и не видел никогда. Да и зачем столько в обычной жизни? Приёмов мы не устраивали, кухарки у нас тоже никогда не водилось, а мама хоть и старалась готовить, но зачастую предпочитала взять что-то в домовой кухне, особенно если день был тяжёлым. Поэтому, пока я не попал в Ужаниху, понятия не имел что такое тельное, и почему его можно готовить из судака. Это же рыба, а тельное… телятина, нет? — Только без фанатизма. Не нужно мне тут стол накрывать на двенадцать перемен блюд. Нужно что-то праздничное, но не слишком вычурное, хорошо?

— А как же статус мажеский⁈ — взвился было домовой, но натолкнувшись на мой тяжёлый взгляд смирился. — Пойду проверю запасы. Может что и получится сготовить. Эх, грехи наши тяжкие. Впроголодь живём…

— Иди уже, голодающее Поволжье, — я с улыбкой проводил исчезнувшего нечистика и вернулся к кундюмам. — А ведь реально вкусно! Вот умели же предки готовить! Нет, однозначно надо с обжорством завязывать, или я отсюда через три года выкатываться буду!

И несмотря на данное себе обещание, я как минимум попробовал каждое блюдо, и зачастую остановиться на одном куске было категорически невозможно. Хован расстарался, переплюнув себя прошлого. Тут тебе были и калитки с ячневой крупой, пшеном, с рубленными яйцами или рисом. Вот кто додумался ватрушку на ржаном тесте начинять кашей⁈ И почему это получилось так вкусно?!! И обычным ватрушкам тоже место нашлось. Как и шаньгам, пропитанным молоком, беляшам, и даже сочням.

Вот ведь зараза рукастая, знает, что я к его выпечке неровно дышу и закармливает. А я отказаться не могу, уже привык за полгода, что утро у меня начинается с чего-то вкусного, например, кружевных блинов. Да со сметанкой, топлёным маслом, вареньем трёх видов, с горячим чаем… да сколько можно! Я с трудом оторвался от стола и поднялся, иначе рискуя так за ним и остаться. А у меня сегодня ещё дела были.

Прежде всего рапорты. Я очень удивлялся, когда нам в технаре начали читать делопроизводство, а сейчас был учителям очень за это благодарен. Иначе поглотила бы меня бюрократическая пучина и даже косточек не осталось бы. Суметь сдать годовой отчёт за один раз, вот где настоящая магия! Я лично трижды переписывал и то мне Людочка помогала и Акулина Сафроновна. И это при том, что отчитаться мне требовалось всего за полгода. Ан нет, возьми да положь полный перечень истраченных ингредиентов, результаты осмотров кладбища, леса, водоёмов и прочая, прочая, прочая. Под конец у меня складывалось ощущение, что скоро я у каждой лисавки справку буду брать, что, откуда, куда и зачем, а призраков на учёт ставить с обязательным условием отмечаться каждый месяц. Но ничего не поделаешь, служба есть служба. И немного размявшись, я с удвоенным усердием налёг на бумаги. Пусть спать сегодня не будут, но не дам себе испортить Новый год! Поэтому рапорты держитесь! Я иду на вы!!!

Глава 15

Глава 15

— Значица так, — Хован с деловым видом расхаживал передо мной. — Гуся гречей набитого запечём. Порося молочного, с яблоками. Потом калью сделаю, кисленькую, а на завтрева щи поставлю, сутошные. Само то с утреца похлебать будет. Пироги поставлю, с морковкой, грибами, луком зелёным да яйцом. Ох правильно ты хозяин, придумал лук на окне выращивать, ох добрые пироги будут! Ещё картошки намну, её с чем угодно можно будет. Строганный этот сделаю…

— Бефстроганов, — поправил я, — то бишь говядина по-Строгановски. А ты не борщишь? Нас от силы человек пять будет. Ну может кто потом зайдёт поздравить. Куда столько еды?

— Сколько — столько?!! — возмутился нечистик. — Да на стол нечего поставить, скажут что мы голодранцы!!! Никак не можно! Нет такой возможности!!! Я кишки чиненные сделаю! На сковородочке их зажарить, ох и хорошо выйдет! Винегрет опять же. Надобно и с рыбой и с мясом, да постный тоже пригодится. Опять же свинину под майонезом… а селёдочку!!! Селёдочку чуть не забыл!!! И под шубу надо, да так на стол подать, с лучком и маслицем.

— Всё, всё, сдаюсь! — я давно понял, что переспорить домового в вопросах еды не выйдет. У него были свои понятия, что значит богатый стол, и каким он должен быть, чтобы мою «мажескую» честь не уронить. Как по мне глупости всё это, но поди его переспорь. Уважения говорит, не будет, если буду как селяне питаться. Обязательно надо с подвыподвертом. Тьху! — Всё, поехал я в магазин, селёдку возьму, олюторскую, с икрой, и всё остальное.

— Сыра! — взвился нечистик. — Сыры не забудь, хозяин!!! А то и на десерт подать нечего!!!

— И сыра возьму, — я обречённо махнул рукой. — Чувствую, аукнутся мне эти праздники. А ведь я ещё не пью практически. Что ж с теми кто эти пять дней со стакана не слазит происходит?

— Зело зол зелёный змий, — подтвердил Хован. — Не связывался бы ты с ним, хозяин. Хочешь, я и сбитня наварю, и сыты со взваром. А хошь душепарки сделаю? С морозца самое то будет! Током не пил бы ты хлебного вина-то. Магикам от него никакой пользы нет.

— Да я и не собирался, — вот ещё домовой за моим моральным обликом не следил, но, чего греха таить, было приятно, что кто-то заботится. — А вот это вот давай. Только не перебарщивай. Сыта наверное, не стоит, а вот всё остальное я бы попробовал. О сбитне много слышал, но как-то встречать не доводилось.

— Всё сделаю, хозяин! — обрадовался нечистик. — Да с молочком, да с чёрным перчиком! Всё будет! Всё сделаю! А ты давай, не стой! Магазин ждать не будет! И про сыр не забудь! Без сыра что это за праздник!

— Тоже мне Микки Маус. — американские мультфильмы иногда показывали по телевизору, но мне наши нравились больше. Они были как-то добрее, что ли. — Ладно я ушёл. Скоро будут!

Закупаться я поехал в КоопТорг. У Людмилы выбор был куда беднее, она делала упор на повседневные продукты, которые легко продать за короткое время, а вот кооператоры могли себе позволить выложить на прилавок что-то не слишком популярное, что дольше будет искать своего покупателя. Вот и сегодня я забрал у них два приличных куска пармезана, на который охотников особо не было. А также взял Гауду, обычный «Новосибирский», что делали в Серебрянке по соседству, и на развес банку творожного, мазать на хлеб.

Его стали делать совсем недавно и пока покупатели с подозрение относились к странной, пастообразной массе, а мне нравился. Здесь же закупился и селёдкой, и всем остальным. Нагрузив корзину до самого верха, благо экономить не приходилось. Правильно Небогатова говорила, маги бедными не бывают. Вот я вроде бы сам за работой не бегал, жил спокойно, калымов не искал, и тем не менее деньги в кармане водились. Не скажу, что прям много, на квартиру не хватит, но копейки считать не приходится. Могу себе позволить даже шикануть.

— Ой, привет Лука, — занятый мысленным перебором списка покупок я отвлёкся и чуть не влетел в Алсу, тоже бродящей с тележкой по рядам. — Ты за покупками? А я тоже! Вот решила к застолью азу по-татарски сделать и шурпу. А ещё чак-чак. Мёд у меня есть, я у Урмановых купила, а готовить меня бабушка научила. Она знаешь как вкусно делает⁈ У меня похуже, но тоже вкусно. Тебе понравится!

— Даже не сомневаюсь, но… — я поскрёб затылок, пытаясь подобрать слова. — Ты бы сильно не разготавливалась, а то у меня Хован уже обещал стол завалить едой. Если ещё ты добавишь, боюсь, мы это до Пасхи не съедим. Может, только чак-чак сделаешь и всё? Нет, я верю, что у тебя и азу и шурпа будут очень вкусными, просто боюсь, что попробовать всё не получится.

— Что, прям много готовит да? — чуть расстроилась девушка. — И горячее тоже?

— Как минимум будет гусь запечённый и поросёнок. — я тяжело вздохнул. — А ещё калья, бефстроганов, куча пирогов, салаты и я ещё даже не знаю что. Вот закупаюсь и как бы второй раз ехать не пришлось. Так что серьёзно, вот чак-чак я бы попробовал. Много слышал, но как-то не доводилось кушать. А шурпа и азу… давай на потом перенесём? Обещаю, что как-нибудь специально выберусь их попробовать в твоём исполнении.

— Ладно, — рассмеялась Урусова. — Похоже и вправду Хован расстарался и мне нет места на этом празднике живота. Но я тебя ловлю на слове! После праздников обязательно мою стряпню попробуешь! Я тебе не какая-то там белоручка, я и шить умею, и готовить. Меня мама с бабушкой всему научили!

— Договорились, — я улыбнулся, глядя на раздухарившуюся Княжну. Вот уж кто не унывает, а ведь ей пришлось куда тяжелее чем мне. Я как-то сразу влился в общество, а вот Алсу пришлось постараться, чтобы стать своей. И до сих пор родители ей не слишком доверяют, а с пацанами старших классов постоянные проблемы. Вроде бы даже пара ухажёров завелось, что повлекло небольшие скандалы. Хорошо ещё, что девушка всегда на виду и сама никаких авансов не раздавала, так что незадачливые женихи получили по ушам и были отправлены учиться, но, как говорится, осадочек остался. — Конкретного времени сбора у нас нет, приходи как соберёшься. Народу будет немного, посидим, встретим Новый год, потом погуляем пойдём.

— А родителям можно будет позвонить⁈ — вскинулась Алсу и тут же смутившись, опустила глаза. — Я понимаю, что злоупотребляю твоим гостеприимством…

— Позвонишь, — отмахнулся я, не поверив в её смущение. Уж кто кто, а Урусова, девочка из «золотой молодёжи», получающая всё что захочет по щелчку пальцев, в скромности замечена не была. Но мне было не жалко, тем более что свои переговоры она оплачивала сама. — Я тоже буду звонить своим, так что не переживай, поговоришь с родными. Они ведь переживают, волнуются, хотя казалось бы мы уже достаточно выросли.

— Ой, я думаю, что для папы всегда буду маленькой девочкой, — согласилась Урусова. — Мама и то так не волнуется, а папа каждый раз допрос устраивает. А что ты ешь, а в чём на работу ходишь, а как директор к тебе относится, а что у тебя с этим магом… ой!!! Извини…

— За что? — я пожал плечами. — Я бы на его месте тоже переживал. Ты девушка симпатичная, да и невеста видная. Понятное дело, что твой отец переживает, чтобы какой-нибудь проходимец тебе голову не задурил. А я так и вовсе первый кандидат на роль этого самого проходимца. Вот сама посуди, мы с тобой много общаемся, ты приходишь ко мне домой, иногда задерживаешься допоздна. А ну как возьму и воспользуюсь такой возможностью?

— Но ты же не пользуешься, — возразила мне Алсу, но почему-то мне показалось, что в её голосе мелькнуло сожаление. Я даже головой тряхнул, отгоняя глюки. Вот что значит Хован мозги задурил, уже кажется то, чего не может быть. — Я папе всегда говорю, что ты хороший.

— И поверь, это ему спокойствия не прибавляет. — своих детей у меня, конечно, не было, но я ориентировался на ощущения альтер-эго, а тот почему-то был уверен, что чем сильнее дочь хвалит какого-то постороннего парня, тем сильней её отец его ненавидит. — Ладно, время уже много, побегу я, а то Хован мне плешь проест. Жду вечером с чак-чаком. Не думай, что я про него забыл!

— Договорились! — рассмеялась девушка. — Беги уже, а то домовой у тебя очень серьёзный мужчина. Такого сердить нельзя! Увидимся вечером. И поверь, мой чак-чак ты никогда не забудешь!

К вечеру стол был накрыт, причём, как я и ожидал, накормить приготовленной едой можно было роту вечно голодных новобранцев, а нас всего было пятеро. Я, Алсу, Ира Губанова, Пётр и его девушка, Таня. С последней, как оказалось, я был уже знаком, причём ещё раньше чем с Петькой. Потому что она оказалась той самой медсестрой, которая присутствовала при лечении руки Петрова Васьки. Того самого задиры, которого я покалечил у магазина в первый же день. Она ещё тогда показалась мне адекватной, по крайней мере не поверила в росказни, будто я напал подло исподтишка, поэтому я не имел ничего против её присутствия.

Посидели великолепно. Я перетащил телевизор из спальни в гостиную. Пришлось повозиться с антенной, но всё же удалось добиться приличного качества даже с домашней, благо в райцентре стояла телебашня ретранслятора. В итоге мы сидели за столом под музыку идущих сразу по двум каналам концертов. По первой программе всё было куда серьёзней, подводили итоги года, показывали лучших людей страны, гордились надоями и тоннами чугуна на душу населения.

Мне, из-за влияния алтер-эго это казалось немного наивным, однако, должен признать, что от подобных бравурных речей, на душе становилось тепло. Хотелось сказать, эгей, вы, заграничные буржуи, посмотрите какая у нас страна!!! Самая сильная, самая лучшая, в ней живут самые хорошие, добрые и честные люди! И пусть другие называют её Раша, но всё-таки она наша! Откуда выползло последнее я сказать не мог. Просто вдруг пришло в голову. Хорошо ещё, что я свои мысли не озвучил, а то мог бы оконфузится. Что ещё за Раша? Нет никакой Раши, есть СССР, великий и могучий, раскинувшийся от Камчатки до Константинополя. И никак иначе быть не может даже в мыслях. Сейчас, конечно, не времена больших чисток тридцатых, когда страна избавлялась от маньяков, убийц и воров, прилипших к власти во времена революции и гражданской войны, но донести могут. Или даже не донести, а ляпнет кто-нибудь где-нибудь, а его на карандаш возьмут. И не только его, а оно мне надо? Я и так поднадзорный.

Но посидели хорошо. Поели, потанцевали, хоть мне приходилось разрываться между двумя партнёршами. Но Ира оказалась не особой любительницей медляков, так что основное внимание досталось Алсу, которая сегодня выглядела ослепительно. Фиолетовое вечернее платье с металлическим отливом, длиной по середину щиколоток, чтобы казаться приличным, но при этом приличным оно категорически не было. Начиная с того, что облегало великолепную фигуру Урусовой словно вторая кожа, заканчивая декольте идущим аж до пупа. И в нём прекрасно было видно, что во-первых, природа девушку ничуть не обделила, а во-вторых, верхней частью нижнего белья она явно пренебрегла.

Если бы не редкие, но регулярные встречи с Татьяной, не знаю как бы я это выдержал. Вредная татарка словно решила проверить мою выдержку на прочность, прижимаясь в танце всем телом. Какое уж тут пионерское расстояние. Нет, я всё понимаю, я мужчина видный, в полном расцвете сил, но блин, не настолько чтобы казанская принцесса меня откровенно клеила! Это же нонсенс!

Если бы ей хотелось найти себе парня на время отработки имелся тот же Олег Скворцов, сейчас вроде бы пропавший с горизонта, но Урусова рассказывала, что ей регулярно доставляют цветы и подарки от его имени. А то можно было и на Каминского замахнуться. Уверен, что и младший и старший пришли бы от этого в восторг, правда по разным причинам. Для старшего это означало огромные возможности и выход на союзный уровень, а вот младший явно оценил красоту Алсу. Разве что с другом не захотел бы ссориться, но сдаётся мне, там такая себе дружба, скорее вынужденная, потому что в одних кругах вращаются. Короче, выбор у Урусовой был и я в нём стоял далеко не на первом месте. Однако, почему-то прижималась сегодня она именно ко мне.

— Начинается, начинается! — с этими танцами и разговорами мы почти пропустили сам Новый год, хорошо Ира вовремя сориентировалась и мы успели переключить телевизор на первый канал, где как раз выступал Премьер министр СССР Дмитрий Семёнович Львов.— Наливайте скорее шампанского, сейчас будет говорить!

Премьера уважали. Он пришёл к власти два года назад, после всесоюзных выборов, сменив на посту уставшего Косыгина и продолжил реформы начатые ещё Сталиным. В этом году Львову исполнилось пятьдесят и для политика он был весьма молод, импозантен и хорош собой. Так что женское население страны его очень любило. Вон как замерли, уставившись в экран. Да и я тоже задержал дыхание, хоть какая-то часть меня точно знала, что ничего конкретного мы не услышим. Это был тяжёлый год, был он тяжелей чем тот, и вот это вот всё.

Справедливости ради, Дмитрий Семёнович всё же говорил о хорошем. Мол, мы добились, улучшили, построили и создали. Надоили, накосили, подняли, воздвигли и вообще большие молодцы. Сообщил, что страна взяла курс на развитие микроэлектроники и скоро персональные компьютеры будут не только на каждом предприятии, но и в каждом доме. Пообещал, что жизнь улучшится, вырастет благосостояние каждого отдельного советского жителя, что армия наша по-прежнему сильна, границы на замке, враг не пройдёт и вообще жизнь замечательна. В целом мне понравилось, да и не только мне, недаром последнее пожелание счастливого Нового года мы встретили дружными криками! А после начали бить куранты. Девчонки тут же принялись писать на листочках пожелания, жечь их и кидать в шампанское. Кстати, эта бутылка была единственной, что мы открыли, как-то нам и без алкоголя было весело.

— С Новым годом!!! — бокалы сдвинулись вместе с последним ударом курантов. — С новым счастьем!!! Ура!!! Ура!!! Ура!!!

— С Новым годом, — Алсу улыбнулась мне и потянулась обнять. Естественно, отказываться я не стал, как и от поцелуя в щёку. И снова мне показалось, что девушка прижимается слишком сильно, но я снова волевым усилием заставил себя остановиться.

— Ты хотела позвонить? — и несмотря на это я с сожалением отпустил Княжну из своих объятий. — Пойдём, провожу тебя. Тоже хочу своим набрать.

— Конечно! — обрадовалась девушка. — Ребята, мы ненадолго! Домой позвоним, родителей поздравим и вернёмся. А потом на горку!

Собственно, я сам не понял, зачем пошёл с ней. Где телефон Урусова прекрасно знала, не в первый раз им пользовалась. Возможно, мне просто захотелось побыть с ней наедине, но… блин! Я потёр лицо. Может я всё усложняю? Ну замутим мы с ней, всё равно это ненадолго. То, что Алсу не останется в Ужанихе после отработки было ясно всем. Да, она пошла на принцип, решила доказать отцу, что может устроиться сама, но всему есть предел. Да и дурой Княжна не была.

Одно дело выпендриться перед отцом, другое — остаться навсегда в медвежьем углу, вдали от цивилизации. Для девчонки из «золотой молодёжи», перед которой открыты все дороги это явный перебор. Через два с половиной года она уедет, а я, скорее всего, тоже. Чего уж греха таить, некроманту тут не место. Доработать мне наверняка дадут, но потом вежливо попросят на выход. Мол, давай-ка, дорогой товарищ, чеши туда, где твои навыки по-настоящему нужны. А здесь нечего место занимать.

— Я всё! — прервала мои размышления выскочившая из кабинета девушка. — Телефон свободен! Я тут тебя подожду, ладно? Подслушивать не буду, честно, честно!

— Да слушай на здоровье, — я пожал плечами, и зайдя в кабинет, плюхнулся в кресло, притянув к себе телефонный аппарат, принявшись крутить тугой диск. Потом пошли гудки и на той стороне раздался знакомый с детства голос. — Привет, мама. Это я. С Новым годом вас. У нас уже наступил, вот я решил вас поздравить. Ну как вы там? Я соскучился.

Глава 16

Глава 16

Тусклое зимнее солнце разбудило меня ближе к обеду. Не удивительно, вчерашняя ночь закончилась по утро, да ещё так… неоднозначно. Я хотел было потянуться, но замер, боясь потревожить Алсу, во сне обхватившую меня руками, и сложившая ноги. Пришлось осторожно выпутываться из объятий, тихонько спуститься на пол и лишь там, расправить затёкшие за ночь кости. М-да, вот и пошли коту под хвост все мои размышления и выдержка. И стоило упираться? Я ещё раз взглянул на сладко сопевшую девушку, поплотнее укрыл её одеялом и отправился мыться. Уверен, Хован уже титан затопил, и горячая вода была в наличии. Не то чтобы мне срочно хотелось смыть следы прошедшей ночи, но взбодриться точно не помешало бы.

И ведь ничего не предвещало… беды? Не знаю, что-то я пока не определился, несмотря на то, что произошедшее мне крайне понравилось. После того, как я поговорил с родителями мы всей толпой двинулись на площадь, к ёлке. Там были установлены две горки, там играла музыка и веселился народ. И мы влились в толпу празднующих. Правда, если в Рождество среди них и взрослых хватало, то сейчас в основном гуляла молодёжь, сбежавшая из-за стола на улицу. Взрослое население осталось дома, пользуясь возможностью расслабиться и выпить.

Не скажу, что в селе с алкоголем были проблемы, скорее даже наоборот, такие как Петров с другом десантником, распивающие прямо у крыльца магазина считались редкостью. Ну дома с устатку многие могли накатить стопарик, но не более. Норму знали все, а у Хвостова был разговор короткий. Пришёл на работу с перегаром или ни дай Бог, ещё пьяный — вылетишь их колхоза быстрее собственного визга. И даже райисполком ничего с этим не сделает. С руководителем колхоза-миллионера старались не ссориться.

Вот казалось бы, я уже достаточно взрослый и повидал кое какое дерьмо, почему тогда кататься с горки мне было так же весело как и в детстве? Особенно если при этом прижимать к себе счастливо визжащую красивую девчонку, с которой можно эффектно упасть в сугроб? А на улице Урусова и не подумала от меня отлипать и я чувствовал что мои объятия ей не противны. Княжна от души смеялась, шутила, и веселилась, то и дело стреляя в меня лукавыми чёрными глазами. И что-то под этим обстрелом моя решимость держаться от Княжны подальше таяла, словно снег под солнцем.

— Лука, я тебя уважаю, но ты идиот! — окончательную точку в этом вопросе поставила Диляра, сбежавшая с Семёном со смотрин. Два семейства встречали Новый год вместе, примеряя на себя роли сватов, хотя чего там было примерять, знал друг друга не один десяток лет. Но порядок есть порядок, однако молодым быстро наскучили эти посиделки с восхвалением друг друга. Ну реально, сколько можно слушать, ах какая у вас дочка красавица, да к тому же спортсменка! Дети сильными будут. Ох, а какой у вас сын молодец! И лицом вышел, и рукастый, дом будет полная чаша. Короче, они сбежали. И Диля перехватила меня, зажав в тёмном углу. — Алька по тебе явно сохнет, а ты надулся, бука букой и на девку не реагируешь.

— Я думал, ты за Наташу мне высказывать станешь, — для меня этот заход тоже был неожиданным. — Ты же её подруга.

— Натка дура набитая! — припечатала Каримова. — Но тут ничего не попишешь, ведьма она и есть ведьма. И любит только себя. И плевать, я бы на её месте за тебя хваталась обеими руками, но у Натки в голове ветер да моча. Ты знаешь где она сейчас? Умотала в Новосибирск! Встретилась в районе с каким-то заезжим, тот её позвал в гости, она собралась и свалила! Прикинь! Я этой дуре полчаса втолковывала, что это бред, ехать неизвестно куда, неизвестно к кому, зато известно зачем!

— Она может за себя постоять, — я пожал плечами. — Да и надо быть полным кретином, чтобы пытаться изнасиловать ведьму.

— Её и насиловать не надо, — вздохнула Диля. — Я не хотела тебе говорить, но после Гаевского она как с цепи сорвалась. Я только про четырёх мужиков знаю, с которым она… ну ты понял. Ты только не психуй!

— Да я и не думал, — я спокойно улыбнулся девушке. — Думаешь, я этого не ждал? Ведьма она и есть ведьма. И такого понятия как верность в их словаре нет вовсе. Верны они только себе, любят только себя и живут только для себя. Я её никаких обещаний не давал и от неё ничего не требовал. Загуляла — флаг в руки. Отбиться если что сможет, она теперь и Голосом владеет и посвящение прошла. А накосячит — тоже сама виновата. Сама и будет отвечать. Я за неё впрягаться не стану.

— Ты не подумай, я Натку бросать не собираюсь, но последнее время она сильно изменилась. Как в силу вошла, так словно другим человеком стала. — вздохнула Каримова. — Мы ж с детского сада дружим, я, она и Ирка. А теперь…

— А теперь она ведьма. — я тоже вздохнул. Разочаровываться в близком человеке всегда тяжело. — И все привязанности для неё пустой звук. Она будет эксплуатировать их только для своей выгоды, но сама придёт на помощь только если это будет сулить какую-то прибыль. Мне жаль, Диль, но такова суровая правда жизни. Не зря ведьм никогда не любили. Терпели, но не более. А всё потому, что они живут только для себя. Думаешь Марфа другая? Нет, просто она старше и мудрее. И понимает, что в одиночку даже ведьме не выжить. А Натка ещё молодая. В голове ветер, в жопе дым. Она наслаждается своей силой и свободой, и плевать хотела на любые советы. Тут ничего не сделаешь, нужно только подождать пока сама перебесится. Если повезёт — то без последствий для себя и окружающих, ну а если нет… то сама понимаешь. Никому не нужна рядом двинутая напрочь эгоистка без тормозов. Это неприятно, но и сделать с этим мы ничего не можем.

— Да я понимаю, — кивнула Диляра. — просто жалко дуру. Пропадёт ведь. А насчёт Алсу я тебе точно говорю, девчонка к тебе неровно дышит. И вы будете хорошей парой, вот зуб даю. Поверь мне, я в этом разбираюсь. К тому же, лучше нет подарка, чем жена татарка, слышал да?

— Ты уже нас поженила! — я в голос расхохотался. — Детей ещё не назвала? Сколько их будет? Трое, четверо? Ты блин, даёшь! Ладно, спасибо за совет, я подумаю. Симпатия, это далеко не всё, а уж о браке речь тем более не идёт. Я её папе очень не нравлюсь. Да и в целом, зачем девчонке жизнь портить. Она через три года уедет, вернётся к родителям, а те ей наверняка уже жениха из своего круга нашли.

— Вот ты умный, Лука, а дурак, — Каримова шутя стукнула меня по лбу. — Урусова как принцесса росла, все её желания выполнялись. Это значит что?

— Что? — я не особо разбирался в людских отношениях и даже опыт альтер-эго помочь здесь мне не мог.

— Что если она приведёт парня домой, отец поворчит, но примет! — припечатала Диля. — Так что не теряйся! А то уведут девчонку, вот увидишь! На такую невесту охотников много найдётся. Не будь дураком, хватай судьбу за хвост или будешь потом слёзы лить, да поздно станет!

Насчёт судьбы у меня было своё мнение и уж точно я не собирался ужом вползать в клан Урусовых, хоть это действительно могло обеспечить моё будущее. Тем более я был не уверен, насчёт оценки Диляры про то, что родители легко согласятся с выбором дочери. Там похоже такой папаня, что скорее меня удавит собственными руками, чем позволит остаться. Но не суть, главное, что меня в принципе не интересовал брак, в отличии от самой девчонки. Но тут уж что поделать. Алсу была настоящей красавицей, хорошим, начитанным собеседником, да и в целом обладала высокой харизмой, заставляющей людей прислушиваться к её словам. Недаром она за короткое время сумела обаять не только девчонок из своей секции, но и пацанов-старшеклассников. А этим, в их возрасте, сам чёрт не брат, наставлений родителей они слушать не хотят, считая, что уже всё знают лучше всех. И то присмирели, повинуясь красивой, но жёсткой новенькой училке.

— Лука, ну ты где!!! — налетела на меня предмет моих размышлений. — Идём на горку!!! Ну не стой, я кататься хочу!!! Идём!!! — я мотнул головой, выбрасывая из неё мусор и позволил себя утащить на горку. Действительно, чего голову греть, Новый год ведь! Надо веселиться а не вот это вот всё!

Веселились мы долго. И с горки катались, и песни пели, и гуляли всей толпой. Но часам к четырём утра уже начали потихоньку расходиться. Всё же на дворе не лето стояло, где можно было видеть ночь и гулять всю ночь до утра, сибирские морозы они такие. Не любят когда на них не обращают внимания. Так что и мы с Алсу двинулись в сторону моего дома. Я это понятно зачем, а девушка хотела забрать сумку с вещами. Всё же гулять на улице в тонком вечернем платье было не слишком удобно, так что она брала с собой во что переодеться. И чтобы завтра не бегать решила зайти сейчас. Ну а я естественно не мог не предложить с мороза чаю. Или точнее, душепарки. Эдакого русского аналога глинтвейна, на клюкве, мёде и специях. Очень вкусная вещь, и почти без алкоголя. Так, капелька буквально, для лучшего сугреву, как выражается Хован. Но видимо, даже эта капелька была уже лишней.

Я так и не понял, кто кого первым поцеловал. Просто в какой-то момент понял, что Алсу сидит у меня на коленях и мы жадно сосёмся. Все мысли из моей головы вышибло куда-то нафиг и следующие вспышки сознания лишь зафиксировали как мы поднимаемся по лестнице, часто останавливаясь и наслаждаясь друг другом. При этом одежды на нас почему-то становилось всё меньше и меньше. В итоге в спальне мы оказались уже без всего и там разум меня окончательно оставил, от чего сейчас я ловил так называемые флешбеки. И надо сказать, они мне нравились. Алсу оказалась не слишком опытной, но очень чувственной и отзывчивой любовницей. Тяги к экспериментам у неё было поменьше чем у Наташки, но зато она куда лучше чувствовала партнёра и стремилась не только получить удовольствие, но и доставить его мне.

— Доброе утро, — чуть хриплый со сна голос прервал череду ретроспективных картинок в моей голове. — Я у тебя рубашку позаимствовала, ты не будешь ругаться? И спасибо за тапочки. Очень тёплые.

— Это Ховану спасибо, он их приготовил. — я повернулся, разглядывая свою гостью и… любовницу. Ещё не до конца проснувшаяся девушка в длинной тёплой рубахе, с закатанными рукавами и тапочках смотрелась потрясающе милой и домашней. А если подумать, что под рубашкой на ней больше ничего нет… я почувствовал, как моё настроение резко поднялось. — Доброе утро. Будешь завтракать? Мои суседи расстарались, блинов напекли.

— Угу, я от запаха и проснулась. — кивнула Урусова. — Конечно буду! Я блины… ой! Что ты делаешь⁈

— Ничего, — я устроил пойманную добычу у себя на коленях. — Ты кушай, кушай. Не отвлекайся. Давай я тебе чайку налью.

— Лука! — на меня стрельнули хитрым чёрным глазом, в котором игрались бесенята. — Не балуйся. Дай немножко отдохнуть.

— А я чего, я ничего, — я сделала максимально невинное лицо, правда мои руки при этом скользнули под рубаху, проверяя теорию об отсутствии белья и она полностью подтвердилась. — Ты вон пирожок бери. Очень вкусные, с капустой.

— Лука-а-а, ты… я же не поем та-а-ак, — нежное тело отзывалось под моими пальцами, выгибаясь навстречу и я всё чётче понимал, что позавтракать нам в данный момент не светит. — Ну Лука-а…

— Так! — и я решительно взял дело в свои руки, встав со стула, и направившись к лестнице прямо с Алсу на руках. — Завтрак отменяется! А нечего было себя так вести! Сама виновата!

Следующий раз к столу мы спустились сильно после обеда. На этот раз Княжна не стала верить мне на слово, и отбившись от уговоров помочь и потереть спинку сначала сбегала в душ, а затем переоделась в домашнее. Да, как оказалось, у неё всё было уже заготовлено. Разве что рубаху всё же оставила мою, но на комплекте из бриджей и майки она смотрелась уже не так притягательно, чем на голом теле. И естественно, именно сейчас девушке потребовалось решить главный вопрос — а что, собственно, это было? И что будет дальше.

— Лука, — судя по тому как Алсу подобралась, разговор планировался серьёзный. — Я всё понимаю и не собираюсь ни на что претендовать. Мы с тобой взрослые люди. Неплохо провели вместе время, но это не повод для серьёзных отношений, так ведь?

— Я не понял, ты сейчас меня спрашиваешь или себя уговариваешь? — я задумчиво прищурился, глядя на девушку. — Так-то это парни должны говорить что-то подобное. Мол, малышка, всё было супер, но ты же понимаешь, мы взрослые люди и вот это вот всё. Или в Казани эмансипация и феминизм достигли столь небывалых высот, что теперь девушки парней снимают, чтобы поматросить и бросить!

— Да ну тебя! — расхохоталась Княжна. — Весь настрой мне сбил. Я просто хотела сказать, что ни на что не претендую. Ты классный парень и мне нравишься, но я понимаю, что у тебя есть Наталья…

— Так, стоп! — я вздохнул, и прикрыв глаза досчитал до десяти. — Я уже не раз говорил, что с Натальей у меня ничего по сути нет. Да и быть не могло. Чистая физиология, к тому же она уже нашла цель получше. Вон в город умотала с каким-то ухажёром. А во-вторых, ты мне тоже нравишься. И честное слово, я бы с удовольствием начал с тобой встречаться, даже невзирая на твоего папу. Вот ему я точно не глянулся.

— Ему никто не глянулся, — снова рассмеялась девушка. — Знал бы ты, как он парней гонял, пока мне восемнадцать не исполнилось. Там такой контроль был, меня даже в школу отвозили и обратно привозили. Всегда кто-то сопровождал. Это уже в институте я ему истерику устроила и он немного успокоился, но всё равно каждого парня моего под микроскопом рассматривали. Может поэтому они все и сбежали.

— Нет, ну в этом вопросе я с твоим папой полностью солидарен, — я с серьёзным видом посмотрел на Урусову. — всё правильно сделал. А то выскочила бы замуж и сюда не приехала. Так что передай своему папеньке мою благодарность.

— Ах ты злодей! Будет тебе благодарность! — кинулась на меня Алсу с кулаками и следующие пару минут мы провели в весёлой возне, закончившейся тем, что я усадил девушку себе на колени, зарывшись лицом в волосы. — Ты правда рад, что я приехала?

— Конечно, — я вдохнул чистый запах с добавлением сосновых ноток. — Ты мне сразу понравилась, ещё на вокзале. Хоть и посчитала меня носильщиком.

— Извини, — Княжна притихла под моими руками. — Просто меня охраняли подчинённые дяди. Он у меня маг первой категории, начальник отдела, так что сам понимаешь, я привыкла. А ты врушка. Не понравилась я тебе на вокзале. Я знаю, как смотрят парни, которым я нравлюсь, тот же Олег например, он словно на кусок торта пялился. А у тебя взгляд холодный был, ты только и делал что надо мной издевался.

— Ладно, ладно, признаюсь! — я поднял руки вверх, сдаваясь. — Сначала я подумал, что ты из зажравшихся мажоров. Эдакая фифа городская, вокруг которой нужно ритуальные пляски устраивать. Красивая, даже очень, но от этого только хуже. А потом уже узнал тебя получше. Что ты умная, ответственная, готова работать. Характер у тебя прекрасный, и ничего ты не мажорка, хоть красивые и дорогие вещи любишь. Но тут вопросов нет, все женщины хотят выглядеть на все сто, а у тебя хотя бы вкус имеется. И на парней тоже, с Олегом ты встречаться не стала, хотя казалось бы всё при нём. И атлет, и папаня при должности.

— Мутный он какой-то, скользкий, — вздрогнула Алсу. — Вроде красиво говорит, но чувствуется, что для него это всё не всерьёз. Я таких насмотрелась дома из детей руководства облисполкома и других начальников. Девчонок они меняли как перчатки, могли запросто жизнь сломать. Аборты заставляли делать. Мерзость, короче. Не хочу иметь с ними ничего общего. Я не для этого из Казани уехала.

— Вот видишь, ну как ты можешь не нравится, — я чмокнул девушку в макушку. — Поэтому… давай попробуем встречаться. Я не могу обещать тебе большой и чистой любви, по крайней мере сразу. И дело не в тебе, просто после травмы у меня все эмоции немного смазаны. Но… у нас впереди два года. Кто знает, как сложится судьба за это время. Не получится — разбежимся и разъедемся по своим углам. А если всё же что-то выйдет, тогда попробуем перейти на следующий уровень. Ну? Что скажешь? Мы теперь вместе или всё же взрослые люди и всё понимаем?

Глава 17

Глава 17

— Запись под протокол. — Всеволод Кириллович включил диктофон. — Сегодня, третьего января одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года комиссия в составе председателя Короткова Всеволода Кирилловича, Небогатовой Акулины Сафроновны и Косицына Спиридона Ивановича присутствуем в качестве свидетелей при передаче наследия от Алабашева Евлампия Арефиевича, ныне покойного, Новикову Луке Артёмовичу. Выбор приемника осуществлён Алабашевым лично. Условия наследования на данный момент не озвучены и не приняты. Начинаем ритуал призыва призрака Алабашева, для озвучивания условий и передачи наследия. СССР, Новосибирская область, Чулымский район, село Ужаниха.

— Готов? — повернулась ко мне Небогатова. — Главное не нервничай. И не спеши. Нужно точно знать и, самое главное, понимать, что за службу от тебя требует покойный. И уже отталкиваясь от этого будем принимать решение.

— Да, я помню, — это повторяли мне уже раз в седьмой, но я и сам не собирался раздавать невыполнимых обещаний. — Итак, я начинаю. Явись, заблудшая душа Евлампий Алабашев!!!

— Кар!!! — добавил от себя Морон, усевшийся мне на плечо.

Пару секунд ничего не происходило, а потом над некромантской печатью воздух дрогнул, пошёл рябью, а после сгустился в знакомую фигуру. Алабашев, такой же как я его видел на Рождество, в праздничной ферязи, яловых сапогах, опоясанный красным кушаком и в малахае набекрень сначала казался словно нарисованным но быстро набрал объём и вскоре перед нами стоял не призрак, а человек. Но это была только видимость. Во время Велесовой круговерти его подпитывал сам мир, сейчас Алабашев тянул силу из печати некроманта, но стоило ему сойти с неё, как он снова провалится в астрал, ну или Навь, если использовать старые термины.

— Здрав будь, Лука свет Артёмович. — древний маг внимательно осмотрелся, задержав взгляд на трёх сотрудниках ПМАКа. — А чего соратников позвал? Сам забоялся? Измельчал нынче маг, измельчал.

— Мы видоки, чтобы всё прошло по правде, как по кону положено, — пояснил свою позицию Коротков, но все понимали, что они если что, окажут мне силовую поддержку. — Светлого посмертия тебе, Евлампий свет Арефиевич. Готов ли ты при видоках передать наследие своё Луке Новикову?

— Моё слово крепко! — нахмурился Алабашев. — Коли согласится службу сослужить, быть ему моим наследником.

— Я кота в мешке не покупаю, — отрезал я, не собираясь обещать незнамо что. — Если по силам будет — сделаю. А нет — то и браться не стану. Жил без чужого добра и дальше проживу. Сам заслужу, да завоюю.

— А ведь есть зубы-то, есть! — обрадовался бывший опричник. — А я уж грешным делом испужался, думал, выродились маги на Руси. Что ж, слушай! Я всю жизнь служил Отчизне. Сначала в опричине, потом, как тут разогнали, с войсками в походы ходил. Так, считай, всю жизнь на войне и провёл. Но о том не жалею, жалею лишь что мало сделал. Так что слушай мой наказ. Было это в году одна тысяча шестьсот пятьдесят третьем, от рождества Христова, во время царствования Алексея Михайловича роду Романова. Шамхал Сурхай готовился пойти походом на Терской городок, да Астрахань, взять их, придать огню и разорению, а православных вырезать. Шах Аббас Второй обещал помощь шамхалу, да только войска послать не смог. Навалились на Персию Великие Моголы, отбиваться требовалось, лишних бойцов не было, но слово своё шах сдержал, и послал вместо войска Абдул-шаха с богатым даром.

— Прошу прощения, что перебиваю, — влезла Небогатова. — Абдул-шах, это придворный маг Аббаса? Разве он к этому времени уже умер? Точной даты мы не знаем, но доподлинно известно, что в походе он не участвовал.

— Жив он был, — отмахнулся Алабашев. — Сдох бы, я бы первый свечку поставил. Но пришлось спомочь. Вестника прислала одна ведьма из гарема самого Абдул-шаха. Тот проболтался ей, мол скоро русских на Кавказе вовсе не останется, шах доверил ему кувшин с джином, который русских и уничтожит.

— Твою мать! — вздох был общим, даже я не удержался. Джины считались очень редкими, и слава Богу. Существа невероятной силы, запечатанные лишь с помощью могущественного колдовства, чаще всего подразумевающего массовые жертвоприношения вполне были способны уничтожить всё живое в целом регионе. — Прошу прощения, не принимайте на свой счёт. Продолжайте.

— Нечего продолжать, — вздохнул Евлампий Арефиевич. — Семеро нас было, кому поручили Абдул-шаха перехватить. Выдвинулись мы скрытно, на двух коврах самолётах. Подкараулили его со свитой и напали внезапно. И хоть бойцы мы были опытные, да в силах немалых, в живых тогда только я и остался. Да и то не знал выживу, аль нет. Но Абдулашку мы порешили, кувшин я забрал, да спрятал его в месте тайном, где никто не найдёт. Только на моё слово тайник откликнется. И кто примет наследие моё слово даст, что кувшин тот заберёт, да царю передаст.

— Нет больше у нас царей, — сразу нашёл слабое место в просьбе призрака Коротков. — Свергли их, теперь власть народа.

— Да ты хоть горшком назови, только в печь не ставь, — отмахнулся от него Алабашев. — Царство, оно империя или вот как у вас сейчас, сути не меняет. Отчизна она одна! Сам я так и не сподобился до тайника добраться, так пусть наследник мой Отчизне послужит! А за то владеть станет всем, что я скопил. На то моё слово!

— Я, Лука Новиков, сын Артёма, даю слово, что найду кувшин и передам его правительству Советского Союза, — думать тут было нечего. Достаточно взглянуть как заблестели глаза у коллег когда они услышали о джине. И пусть для меня лично выгоды тут было мало, да и кто знает, чего он там кроме джина запрятал, может меня ждёт смертельная ловушка, но отказаться от такой возможности было невозможно. Джин — это стратегический ресурс. Почти как ядерное оружие. Одно правильно сформулированное желание и та же Англия уходит под воду, смытая внезапно возникшим гигантским цунами. Или в США проснётся Йелоустоун… короче простор для применения огромен, а ведь это я сейчас только про боевые вспомнил. Но можно, к примеру, целый регион спасти от наводнения или засухи. Короче вариант отказаться даже не рассматривался. — Слово на то моё крепкое, как Алтырь Камень! И пусть меня поразит огонь небесный, если совру и слово нарушу!

— Добре сказал! — обрадовался Евлампий Арефиевич. — А то я думал, измельчала порода мажеская на Руси. А теперь и уходить не страшно. Задержался я, пока жив был, думал как не умереть, а помер, так понял, каким дураком был, да поздно. Теперь вымолить бы у Господа прощенье. А тебе, Лука, свет Артёмович, как и обещал, передаю слово моё. Принимай, владей, служи Отчизне, как я служил!

Мне уже доводилось получать астральных вестников. По сути это мысль, обретшая в астрале форму и способная сама найти адресата. Одна из базовых техник медиумов, хоть и требующая довольно тонких манипуляций как с астралом, так и с собственным разумом. Лично у меня далеко не сразу получилось выделить нужную информацию и завернуть её в образ посланника. Но так или иначе, объём передаваемой информации в вестниках серьёзно ограничен. Однако, порхнувшая от Алабашева ко мне белая чайка на мгновенье буквально перегрузила мой мозг. Я и не думал, что в одного вестника можно запихнуть столько! Зато словно наяву увидел и прочувствовал то самое слово, будто выполнял его сотни раз до этого. И место захоронок увидел. Не только в доме, но и там, в Иране, где дожидался своего времени небольшой медный кувшин, совсем не похожий на абсолютное магическое оружие.

— Дело сделано, — старый опричник обвёл взглядом собравшихся. — Свидетельствуете ли видоки? Всё ли по правде, али есть поругание чести?

— Свидетельствуем! — как и положено, за всех ответил глава районного ПМАКа. — Слово дано, наследие принято!

— Кар!!! — Морон, до этого сидевший тихо, вдруг сорвался с моего плеча, сделал круг над собравшимися, а затем кинулся к Алабашеву и клюнул его прямо меж глаз. — Кар!!!

— Благодарю, Матушка Мара! — даже не пошатнувшийся призрак расцвёл улыбкой и согнулся в глубоком поклоне. — Чувствовал я, что не зря мы встретились, Лука! Вдостоль я навью погулял по земле, пора и честь знать. Но помни, коли слово не исполнишь, как есть вернусь!

— Исполню, — я глядел, как образ старого мага и опричника выцветал, теряя объём и краски. Уж не знаю, отправила его Мара на перерождение или приняла в своей свите, но шататься по земле призрак Алабашева больше не будет, это факт. А насчёт слова, тут и вопросов не было. Забыть о нём мне не дадут. Такие вещи не забывают. — Земля пухом, Евлампий Арефиевич. В добрый путь.

— Фух! Получилось! — стоило исчезнуть последним следам присутствия призрака, как Небогатова облегчённо выдохнула, плюхнувшись на стул. — Лука, ты большой молодец! Надо же, джин! Про них уже минимум двести лет ничего слышно не было. Последний раз достоверное применение было… впрочем, неважно. У тебя допуска к этой информации нет. Но вот за то, что жёсткие сроки указывать не стал, тебе большой плюс в личное дело будет. Теперь можно не рвать задницу, а спокойно подготовиться и изъять кувшин.

— Затягивать тоже не стоит. — вмешался Всеволод Кириллович. — Но будет об этом. Лука, ты всё получил? Где тайник в доме теперь знаешь? Как его открыть? Или всё напрасно было, ну кроме самой информации о джине. Она сама по себе стоит очень дорого, но всё же не хотелось чтобы ты без награды остался.

— Всё получил. — я с улыбкой осмотрел подвал. — И даже далеко ходить не придётся. В принципе, можно прямо сейчас и начать, чего тянуть. Чтобы потом не сказали, что я чего-то утаил. Шучу, но всё же протокол есть протокол. Спиридон Иванович, не поможете? Надо крышку с колодца снять. Да вот в сторону просто, она мешаться будет. Ну что готовы?

— Ну конечно, колодец! — чуть не хлопнул себя по лбу Коротков. — Ты же сам говорил, что Алабашев на воде и ветре специализировался. И тверди чуток, но сдаётся мне там далеко не чуток был. И не заметили мы, потому что от колодца и так фонит, водяная жила остальные эманации забивает!

— Не всё так просто, Володя. — Акулина Сфароновна внимательно смотрела за моими действиями. — Евлампий Арефиевич, конечно, был отличным специалистом, пусть и не стал Архимагом, но не надо забывать, где он начинал службу.

— Вы считаете, что тайный подземный ход по Москва-рекой действительно существовал? — мигом считал контекст Косицын. — То есть, получается, что и библиотеку Ивана Грозного можно найти?

— Ничего утверждать я не берусь, — опыта Небогатовой было не занимать и поймать её на слове было не так просто. — Но как минимум у нас появилась зацепка. И если мы расшифруем методику… Лука, не томи. Открывай ход!

— Встану я благословясь, пойду перекрестясь, к колодцу древнему, к ключу подземному, — я встал перед колодцем, начав читать заговор и почти мгновенно ощутил, как колодец ожил. Магия, спрятанная в нём, отозвалась, откликнулась на призыв. — Вода-царица, ключевая сестрица. Уйди в берега каменные, в жилы земные, тебе назначенные. — земля под ногами едва заметно дрогнула, в глубине колодца зашумела вода. — А ты, Алтырь-камень, отец всем камням, Пуп земли, твердыня мира, стань запором нерушимым, замкни глубину печатью вековой! — земля дрогнула гораздо ощутимей, послышался скрежет, словно камень тащили по камню. — Пусть вода стороной течёт, пусть ход сокрытый явится, пусть дверь потаённая отворится! Как сказано — так и станется, Аминь!

С моими последними словами дрогнули уже кирпичи колодца, перемещаясь и открывая дорогу к шахте колодца, где тоже шло движение, а точнее камни выстраивались в винтовую лестницу, уходящую в глубину. Зрелище завораживающее, надо сказать и мистическое. Сразу ощущалась причастность к чему-то тайному, древнему. Не зря Небогатова вспомнила про московские подземные ходы и легендарную библиотеку, отыскать которую пока не удалось. Если её прятали такими же методами, то всё вставало на свои места. Поди угадай, какой колодец на самом деле является тайным ходом, а потом ещё найти слово заветное, чтобы путь открыть. А без этого шиш тебе, а не древние тайны.

— Потрясающе! — едва замер последний камень как возле меня оказались все трое старших коллег, заглядывая в темноту колодца. — Ну что, идём? Лука, ты вперёд. Алабашев тебя признал, значит даже если будут ловушки, на тебя не подействуют.

— Будем надеяться, что их нет, — я зажёг над собой небольшой светляк и медленно двинулся вниз. — Так себе ощущения, честно говоря. Словно в какую-то пещеру погружаешься.

— Не думаю, что ход будет сильно глубоким, — следом за мной двинулся Коротков, затем Небогатова и закрывал шествие Спиридон Иванович. — Сильно углубляться не было смысла. Скорее всего тайник находится на уровне водяной жилы.

— Да это понятно. — я действительно разумом был полностью согласен, но ощущения от этого не менялись. Подсознанию не объяснишь, что опасности нет, оно, опираясь на память предков, буквально кричало, не лезь туда, дурак, оно тебя сожрёт. К счастью, я довольно быстро достиг дна. И там на самом деле оказалось русло, уходящее куда-то далеко на север. — Я спустился! И тут, похоже, тайный ход.

— Логично, — пришедший следом Всеволод Кириллович запустил светляк по получившемуся коридору и тот улетел куда-то вдаль, скоро став едва заметной точкой во тьме. — Алабашев был матёрым волком. Такой никогда своё логово без запасного тайного выхода не оставит. Не удивлюсь, если и выходов из этого рукава куда больше одного.

— Я вам больше скажу, скорее всего там ещё и тайные отнорки есть, ведущие в погреб какому-нибудь крестьянину, который ни слухом ни духом об этом. — подтвердила Акулина Сафроновна. — Но их позже поищем. Давайте сначала с основным дело закончим. Лука, открывай!

Я подошёл к арке в стене, забранной тяжёлым камнем. В отличии от лестницы в колодце, заговор её не открыл, но так и должно было быть. Старый опричник действительно подстраховывался и перестраховывался, не доверяя никому. И если вода уходила по заговору, то дверь отрывалась совсем другим способом. Так что даже если кто-то сумел бы выпытать у него один ключ, он не подошёл бы ко всем дверям. А попытка взломать вызывала бы обрушение русла, мигом похоронив под землёй любителей чужого добра.

К счастью я знал что делать. Поэтому последовательно положил руки на несколько ничем не отличающихся от других кирпичей, выпуская лучики силы строго в заданном порядке. И стоило мне коснуться последнего как кладка дрогнула, и камни начали двигаться, освобождая дорогу. Несколько секунд и в арке появилась дверь, обрамлённая кирпичами. Я шумно выдохнул и шагнул вперёд. Получилось! Осталось лишь самое сладкое, получить то самое наследие, ради которого всё и затевалось.

— Старый параноик, — в отличии от остальных Небогатова мгновенно срисовала как я открывал эту дверь и поняла, чем грозила ошибка. — Наверное, поэтому и выжил. Ну что, Лука, посмотрим, чем тебя одарил опричник.

— Чувствуете родную душу? — подколол я пожилую магичку. — всё же коллега.

— Ты не поверишь, сколько грязи приходится иногда выметать, — даже не подумала смутиться та. — Потому пусть лучше собачьей головы у седла бояться, чем страну по кускам растащат. Ты ещё молодой и не понимаешь многого, но натура человеческая не меняется. Сколько бы мы не строили новое общество, всегда находится кто-то, кто считает, что заслуживает больше того, что сделал. Или что ему кто-то что-то должен просто по праву рождения. Или просто тот, кто не может видеть добро в чужих руках. Кому мало власти, мало денег. И если для таких не будет пугала, мы закончим очередной Семибоярщиной и чужеземным правителем в Кремле. Так что пусть лучше боятся метлы да собачьей головы, чем чувствуют себя безнаказанно. Запомни это, Лука. В жизни пригодится. И давай уже смотреть, что тут есть, а то я от любопытства просто лопну! Тут клад двухсотлетней давности, а мы лясы точим! А ну подвинься, я сама посмотрю, а то с вами каши не сваришь! Ого! Лука, а ты теперь богатый жених! Столько добра разом привалило!

Глава 18

Глава 18

— Итак, сундуки зачарованные, дубовые, оббиты бронзовыми листами, шесть штук, — Акулина Сафроновна сделала пометку в блокноте. — Пищаль фитильная, середина семнадцатого века, одна штука.

— Скорее начало, — поправил коллегу Косицын. — В целом они особо не изменились за это время, но есть небольшие нюансы в отделке.

— Хорошо, пишу начало семнадцатого века, — не стала спорить Небогатова. — А это что у нас? Мушкет?

— Нет, это тоже пищаль, — Спиридон Иванович вскинул тяжёлое ружьё, приложившись к прицелу. — Но уже кремневая, конца семнадцатого века. Гораздо более совершенная по сравнению с предыдущей. За счёт того, что начали использовать кремень выстрел получался куда более стабильным и быстрым. Не было нужды каждый раз зажигать фитиль и мысленно молиться, чтобы тот не потух. Что сделало огнестрельное оружие более эффективным и опасным.

— Давай ты лекцию об вооружении чуть попозже прочитаешь, — оборвал его Коротков, крутящий в руках помесь бердыша с посохом мага. — Нет, ты смотри как интересно сделали. Центральный камень получается прикрыт лезвием топора, от чего можно рубиться в полную силу не опасаясь повредить медиатор, и при этом очень быстро переключаться с каста на рукопашные атаки. Только я слышал, что стрельцы использовали бердыши как подставку для пищалей, а при такой конструкции этого сделать не получится.

— Ну Всеволод Кириллович, это же миф! — возмутился Косицын. — Никто на бердыш пищали и мушкеты не клал! Для этого подсошники были специальные. И вообще…

— Вы чем спорить, лучше посмотрите какая красота! — вмешалась Небогатова, доставая из ножен саблю, блеснувшую в ярком электрическом свете золотой отделкой и драгоценными камнями. И для меня пояснила. — Это и есть довольно распространённые в то время жезлы-сабли. Конкретно эта даже имя имеет. Агани ар-Рих, Песни ветра с арабского. Обладание Алабашевым данной саблей зафиксировано в списках войска Московского. Нашли данные в московском архиве. Хороша, а⁈

— Да уж, — я с восторгом рассматривал сильно изогнутую саблю мозаичной дамасской стали, богато украшенную золотом и камнями. Явно потёртая рукоять и сколы на лезвии давали понять, что перед нами не парадно-выставочный образец, а боевой клинок, прошедший долгий путь, а то, что он магический намекали волны отблесков, пробегающие по золочению и явно заметный воздушный поток, крутящийся вокруг клинка. — Любил Евлампий Арефиевич универсальность. Такой саблей можно продолжать рубиться, даже если сил совсем не останется.

— В этом и смысл, — женщина с видимым сожалением вернула клинок обратно в ножны. — Эх, где мои семнадцать лет. Сейчас такой жезл уже и не нужен.

— Почему это! — возмутился оперативник. — Я лично не откажусь, тем более что у меня воздух одно из главных направлений. Да и в целом те кто служат в особых зонах эту саблю с руками оторвут. На ней что, Лезвие ветра базово навешано?

— Какая-то модификация, да, — подтвердила Небогатова. — Хорошо, согласна, погорячилась. Как личное оружие оперативникам — отличная находка. Лука, даже если захочешь отдавать Агани в счёт налога, продавать не спеши. Я клич кину по нашим ребятам, они выкупят.

— Да я сам выкуплю! — снова возмутился Косицын. — Или Ефим заберёт, у него воздух на пару процентов даже выше чем у меня. Это же именной жезл, вы чего Акулина Сафроновна, какой клич?!! Такие вещи нельзя выпускать из рук! Лука, считай я застолбил саблю. Как оценишь — сразу выкуплю!

— Застолбил, так застолбил, — покладисто кивнула женщина и тайком мне подмигнула. — Давайте продолжать.

Я поначалу не понял, что случилось, а потом до меня дошло, что она просто развела Косицына. Причём в мою пользу. Я не знал настоящей цены сабли и если бы сейчас Спиридон начал кружить, запросто сторговал бы у меня её по дешёвке. Не потому что он плохой человек, но своя рубашка ближе к телу. Но прозвучала фраза про клич и он тут же переобулся, предпочтя заплатить полную стоимость, но забрать оружие. И я его понимал. Сравнивать те же Старые кости с жезлами, что мы пользовались в технаре, это всё равно что ту же «Альфа-Ромео» сравнивать с «Жигулями». Вроде бы и то и другое машина, те же четыре колеса, но на первой ты король жизни, а на второй — как бы не очень. И вроде бы тогда можно было Агани не продавать, но у меня уже был именной жезл, причём тоже боевой, да и кроме этого я и так получил куда больше, чем мог переварить.

— De Anima, Corpore et Umbra: Tractatus de Natura Mortis! То бишь «О душе, теле и тени: трактат о природе смерти»! — Коротков даже с каким-то восхищением уставился на книгу в обложке из толстой, тёмной кожи, лежащей перед ним. — Работы Ондржея Влка Богемского! Хотел бы я сказать, библия некромантов, но это место уже занято Некрономиконом. Да и не библия это, скорее совсем наоборот, фундаментальный научный труд, заложивший основу научного изучения некромантии. Очень ценная книга, кстати, входит в обязательный перечень изучаемых у нас в университете. Но и тебе, Лука, лишней не будет, скорее наоборот. Ондржей, являясь профессором Карловского университета в Праге, изучал чумные захоронения и поля сражений времён Гуситских войн. И весьма преуспел в изгнании нежити, впрочем, как и в её создании.

— Откуда такие познания, Всеволод Кириллович? — я, как и остальные маги, столпились над лежащей на столе книгой, ничуть не выдававшей своей тёмной сути. — Вы словно к семинару готовились.

— Есть у меня тайная страсть, — немного засмущался глава районного ПМАКа. — Коллекционирую учебники по магии, а пражские, шестнадцатого века и раньше считаются одними из самых древних. Старше только римские и арабские, но те в оригинале найти вовсе невозможно. Лука, ты же не читаешь на латыни?

— В рамках базового курса, — я пожал плечами и тут же припечатал. — Не отдам! Вот хоть режьте! Сами из меня некрмоманта сделать пытаетесь, а тут считай, базовый учебник.

— Да он устарел уже лет на двести, — тяжело вздохнул Коротков, буквально пожирая глазами обложку. — Там половина методик основаны на мифах и суевериях, а второй уже никто не пользуется.

— И именно поэтому его и изучают в универе, — хмыкнула Небогатова. — Володя не начинай. К тому же попробуй посмотреть на книгу иначе. Ничего не чувствуешь?

— Чего? — оторвался Всеволод от разглядывания своей прелести и вспомнил что он профессионал. Пара секунд и выражение его лица изменилось, выдавая глубокое изумление. — Это что, Алабашев его в гримуар превратил⁈

Я тоже наконец, сподобился взглянуть на том через астрал и заметил тончайшие чёрные нити, оплетающие книгу. Гримуар, книга заклинаний, наряду с медиаторами, то бишь волшебной палочки и иже с нею, считался главным рабочим инструментом мага. Именно в нём записывались все известные магу обряды, заклинания, методики и так далее, короче всё, связанное с магическим искусством. Одно время даже считалось, что маг не может запомнить заклинание навсегда, и после его активации оно стирается из памяти и только использование гримуара способно это предотвратить, но современная наука подобные бредни опровергала.

Более того, хоть само по себе наличие книги заклинаний не осуждалось и их имели многие, на создателей гримуаров, то есть книг магических смотрели косо. А всё потому что гримуары не просто зачаровывались, в их создании использовали астральных духов или даже силы инферно. Например, перспективному чернокнижнику дьявольские отродья могли просто подарить такой, что, собственно, и послужило появлению названия. Духи требовались для того, чтобы подсказывать хозяину нужное заклинание, левитировать книгу да и в целом защищать гримуар от повреждений и чужого интереса. Мог Алабашев, увлёкшийся под конец жизни некромантией сделать такой? Да запросто! Вопрос только, кого он привязал к банальному учебнику и получится ли у меня перехватить связь. Так-то конечно, старый опричник признал меня наследником, но хватит ли этого для заключённого в книгу духа? Вопрос!

— Некромантский гримуар, — констатировала результаты наблюдений Небогатова. — Лука, что стоишь? Привязывай! Всё равно без этого работать с ним невозможно.

— Думаете, стоит? — я подозрением покосился на книгу, но всё же достал атам. — Ладно, будем считать, что это часть моей кармы.

— Кто посмел потревожить мой покой?!! — стоило моей окровавленной руке опуститься на обложку, как воздух в гостиной потемнел, сгустился и грянул суровый голос, казалось, идущий сразу со всех сторон. — Я пожру душу этого нечистивца, развею её по сорока планам астрала, а высохшую оболочку…

— Уймись. — я надавил на книгу своей волей, вложив её в импульс силы. — По праву наследника требую признать меня хозяином!!!

— Никогда!!! — голос превратился в рёв. Во тьме вспыхнули алые глаза, а поднявшийся ветер принялся трепать мне волосы. — Я сожру твою душу и наконец, вырвусь из этой тюрьмы!!! Умри!!!

— Да щаз-з-з! — несмотря на жуткие завывания и антураж атаки я практически не почувствовал. Призрак, заключённый в гримуаре, а никем иным эта сущность быть не могла, давил на психику, заставляя напугаться, чтобы потом из страха слепить оружие, но… я не боялся. После того, через что мне пришлось пройти какой-то там призрак был мелочью не стоящей внимания. Так что я лишь надавил сильнее, перегоняя свою злость в силу. — Подчинись или я сам развоплощу тебя, лишив посмертия!

— Ой, ну шо все такие нервные, уже бедному еврею и пошутить нельзя, — внешние атрибуты исчезли столь же быстро, как и появились. — Подумаешь, немножко перенервничал. А кто бы нет на моём месте! Приходят, кричат, грязными руками в душу лезут!

— Признаёшь или нет⁈ — я не собирался вестись на такие детские уловки. — Считаю до трёх, потом развоплощаю. Силой данной мне Марой…

— Да признаю, признаю!!! — а вот теперь в голосе призрака послышался настоящий страх. — Пред стихиями, Небом и Адом признаю тебя своим хозяином! Доволен⁈

— Вполне, — я убрал руку. — Представься. И проявись. Не хочу казаться идиотом, разговаривающим с книгой.

— Добрейшего вам денька! — перед нами появился прозрачный образ полненького мужчины, в потёртом костюме образца конца семнадцатого века. — Таки здравствуйте. Позвольте представиться, доктор магических искусств, ординарный профессор и заведующий кафедрой некромантии факультета наук о смерти Варшавской академии магии Казимеж Вжебицкий. К вашим услугам господа, и конечно же, прекрасная дама!

— Вы поляк? — я с интересом разглядывал профессора, и остальные от меня не отставали.

— Уже почти триста лет как покойный, — отмахнулся Вжебицкий. — Национальность с возрастом начинает казаться удивительно второстепенной!

— И всё же! — я улыбнулся. — Как вас зовут по-настоящему? Я же всё равно рано или поздно узнаю.

— Ой, шо за молодёжь нынче пошла, никакого уважения ни к годам, ни к должности! А ведь я старше вас, молодой человек, в шестнадцать раз! — потряс пальцем перед моим носом призрак, но натолкнувшись на взгляд, как-то сдулся, осел и отвернулся. — Якуб Лейбович. И таки шо, тоже будете третировать старого мёртвого жида?

— Почему? — я пожал плечами. — Поверьте, сударь, я сужу людей не по национальности, а по поступкам. Да и у нас в стране категорически не приветствуется сегрегация по любому признаку. Даже то, что вы призрак для меня не является причиной чтобы оскорбить вас или как-то принижать. За привязку извините, но это было необходимо. Видите ли, я лишь недавно встал на стезю некроманта. И мне пригодился бы наставник, особенно столь знающий как вы.

— Ученик⁈ — рывком развернулся ко мне профессор. — Хм… Тьма и смерть… метка Маржанны, метка Велеса… хм… хотя нет, это он просто одарил… шрамы на душе… обширные повреждения, от которых так и прёт астралом… что ж с этим можно работать. Сударыня, господа! Позвольте откланяться! Мне срочно нужно составить программу обучения!

— Не было забот, купила баба порося, — под дружный смех коллег я вздохнул, глядя на место, где только что стоял призрак. — И ведь не скажешь, что ему триста лет. И по-нашему чешет, только в путь.

— Скорее всего подсматривал и подслушивал. — сделала логический вывод Акулина Сафроновна. — Но в целом тебя можно поздравить. Если Кутайсов натаскивал тебя на практическую часть, то профессор явно возьмётся за теорию.

— Коротая устарела на пару сотен лет, — хмыкнул Коротков. — Впрочем, будет видно. Лишним оно точно не будет, но, к сожалению, теперь мне эту книгу в свою коллекцию не получить.

— Не расстраивайтесь, — Всеволод Кириллович как начальник мне нравился. Было видно, что он заботится о своих людях, не кидает их под молотки и в целом весьма лоялен, хоть и требователен. — Может в сундуках что-то будет. Не зря их тут аж шесть штук!

— Возможно, — Небогатова обошла выставленные в ряд сундуки. — Даже очень возможно. Но если я не ошибаюсь, сами эти лари представляют собой высокую ценность. Видела я такие руны на византийских работах начала тысячелетия. Да и приданое Софьи Палеолог в таких же привозили. Если я права… впрочем, не будем забегать вперёд. Лука, открывай по очереди! Посторонним к сундукам лучше не лезть, можно не то что без руки остаться, но и без головы, а ты уже здесь хозяин, раз тебя гримуар признал.

Мне самому было интересно, так что тянуть я не стал, усилием воли заставив выкинуть себе из головы профессора и его науку. Будет ещё время, а пока нужно довести дело и опись до конца. Поэтому я просто шагнул вперёд, с усилием подняв тяжёлую крышку и уставился на нутро сундука, забитое одеждой. Тут уже Акулина Сафроновна взяла всё в свои руки, доставая шмотки по очереди и давая им описание.

— Медвежья доха. — выдернула она первую попавшуюся вещь. — Обратите внимание на сохранность. Будто вчера сделали! Вещь, конечно, ношеная, но всё ещё как новая. Значит я была права! Это обережные лари! Лука! Ты просто обязан отдать нам хотя бы один! С ним срок хранения ингредиентов вырастет в разы!!!

— Давайте сначала закончим с описью, а затем будет делить добычу, — я не стал указывать, что в принципе никому ничего не должен, только двадцать процентов государству, а остальное было моим по закону. Жадностью или алчностью я никогда не страдал. Если сундуки действительно обладали такой способностью, то почему бы и не поделиться. Один тогда точно себе оставлю, а может и не один, а с остальными посмотрим. — Что там у нас в следующем?

В итоге четыре сундука оказались забиты вещами. Шубы, кроме медвежьей дохи ещё как минимум три, из чернобурой лисы, соболя, и енота. Несколько шапок, тоже меховых. Сапоги, кафтаны, штаны. Всё в хорошем состоянии, хоть и явно ношеное. Но главная проблема была не в этом, а в том, что мода на эти вещи прошла ещё триста лет назад, при царе-батюшке, Петре Алексеевиче. Однако, судя по тому, как к мехам приглядывалась Небогатова, что-то можно было перешить. Однако, куда больший интерес составило содержимое оставшихся двух сундуков.

— Ого! — присвистнул Спиридон Иванович, застыв над открытым очередным ларём. — Лука, вот теперь ты без дураков богат! Это ж сколько здесь, в рублях?

— Так сразу и не скажешь, — я сунул руку в сундук и достал серебряный кубок, украшенный самоцветными камнями. — Сдаётся мне, тут каждую вещь сначала надо историкам показывать.

— Без сомнения, — Коротков выудил из кучи золотых и серебряных изделий несколько монет. — эти вот персидские. А это… так сразу не скажу, но похоже Венеция. Или Генуя. Нумизматы разберутся. Но да, сбывать это ломом будет преступление против истории.

— Да уж. — у меня эта груда драгоценных металлов особы эмоций не вызывала. Хотя на вскидку здесь было как минимум пара хороших кооперативных квартир в Москве. А то и куда больше, если историческая ценность будет выше материальной. — Я уже говорил про бабу и порося? Так вот, запишите, что теперь это мой лозунг по жизни.

— Давай открывай последний, — хохотнула Акулина Сафроновна. — Сдаётся мне там самое вкусное!

И не ошиблась. То есть поначалу содержимое ларя не впечатляло. Какие-то бумаги, письма, книги, свитки и так далее. Магией они особо не фонили, но и так было понятно, что это личный архив Алабашева. Но кроме него здесь оказалось ещё много чего интересного. Например, пара тяжёлых боевых атамов, из булатной стали. Волшебная палочка из ясеня, оправленная в потемневшее от времени серебро. Пояс из толстой кожи, с крупной пряжкой, украшенной камнями. Силы в нём почти не осталось, но по остаточным эманациям скоротечный консилиум рассудил, что скорее всего, он защищал владельца от непогоды, выставляя простенькие Щиты.

Однако куда интересней оказалась пара зачарованных кремневых пистолей. Массивные, с толстыми стволами, они блестели будто новые, хищно скалясь отверстиями стволов. Калибр внушал уважение. Большой палец проходил без труда и воображение тут же подкинуло картинку, что делал с человеком попадание такой пули. Впрочем, целью этого оружия были не только люди. Это подтвердил мешочек с пулями. Отдельно серебряными, отдельно свинцовыми, но с церковными и магическими насечками. Старый опричник явно подвизался на поприще охоты на нечисть и нежить. И судя по всему достиг неплохих результатов, раз остался в живых и сумел накопить такое богатство. Но больше всего меня заинтересовала маленькая шкатулка, в которой оказалась дюжина перстней. Магических, что естественно. Но среди крупных медиаторов Щита, или там Воздушного лезвия, с Водяным шаром, явно выделялось одно, без камней, потёртое, но покрытое странными надписями, прочитать которые я с ходу не смог.

— Видела что-то похожее, но так сразу не вспомню, — Акулина Сафроновна покрутила его в руках и вернула мне обратно. — скорее всего добыча из персидского похода, но могло и другими путями на Русь попасть. Надо будет запрос сделать, чтобы по внешнему виду рун определили принадлежность и эффект.

— Выглядит сильно потёртым, — я тоже рассмотрел кольцо со всех сторон, а потом, чисто машинально, натянул его на палец. И чуть не упал от накатившей слабости. Грёбанное кольцо вытянуло у меня почти весь запас силы, а это немало, учитывая то, сколько я получил за проводы погибшего каравана. Я сунулся содрать кольцо с пальца, но лишь провернул его на фаланге. И тут же посреди гостиной на пустом месте появились двое мужиков, похожих друг на друга словно две капли воды. — Т-твою мать!

— Чего! Новый хозяин! Надо! — мужики уставились на меня, не обращая внимания на остальных людей и нелюдей в комнате.

— Ну этого следовало ожидать. — в отличии от Короткова с Косицыным, схватившимся за оружие, Небогатова осталась спокойна, лишь как-то совсем по-старушечьи вздохнула. — Однако, недооценила я Алабашева, хотя могла уже на ларях выводы сделать. Знакомься, Лука, это двое из кольца, одинаковых с лица. Сказки читал, где они хрустальные мосты и дворцы за одну ночь строили? Забудь! Это отголоски старых арабских сказок про джинов. Но вот с чем-то попроще, типа работы по дому, должны справиться без проблем. Знал бы ты, как я о таком одно время мечтала! После революции это было. Нас тогда из дома выселили, мы жили в какой-то развалюхе, продуваемой всеми ветрами, прислуга разбежалась, а я умела разве что гладью вышивать, но вот растопить печь и обед приготовить вообще не умела. Каждую ночь ревела, мечтая, что вот сейчас появится кто-то, кто и дров наколет, и воды наносит. Но пришлось брать себя в руки и самой всему учиться. А тебе повезло. Только учти, насколько я знаю, в бою от них толку вообще никакого нет. Заложенный изначально запрет причинять боль любому живому существу. А в остальном отличные помощники. Разве что туповаты. Но тут уже ничего не попишешь.

— Дарёному коню в зубы не смотрят. — я с интересом взглянул на своих новых слуг. — Ну что ж, вот вам первое задание! Всю одежду разложить, развесить и привести в порядок! Потом решу, что с нею делать. Подкинул, конечно, Алабашев мне проблем. Ещё и джина доставать. Но, будем надеяться, что всё было не зря. А как по-вашему, процент государству лучше деньгами отдать, после реализации золота или же предметами? Что на этот счёт говорят инструкции? А то я, если честно, ничего такого вообще не помню. Не учат, почему-то такому. А может и зря. Что скажете?

Глава 19

Глава 19

— Ну вот видишь, дурында, — Хован с унылым видом вяло натирал серебряное блюдо длиной почти полметра по большему радиусу. — Токмо жить начали, да хозяин себе других нашёл.

— Не нагнетай, — мне забавно было смотреть на эти страдания. — Никто тебя со двора не гонит. Да и двое из кольца только снег почистили, на пробу, так сказать.

— Эх грехи наши тяжкия-я-я! — протяжно вздохнул нечистик, а кикимора поддержала его писком. — Седни — снег, а завтрева уже и на стол подавать начнут. А апосля чего, токмо котомоньку собрать да по белу свету идти, куды глаза глядят.

— Я сейчас расплачусь, — понятное дело, что к реальности страдания домового никаким образом отношения не имели. Да и сам он последнее время был сильно занят, разбирая наследство Алабашева, в частности, сундук с драгоценностями. Вчера мы его подробно описали, и большую часть там занимало столовое серебро. Конечно, в нём ещё не было шика барокко или рококо, но даже так смотрелось оно как произведение искусства. Жаль только, что это был не единый комплект, а отдельные предметы, но даже так Хован пришёл в полный восторг, признав, что вот теперь дом не похож на лачугу бедняка. — Давай с серебром заканчивай. Надо ещё подумать, что в счёт налога отдавать.

А вопрос был непраздным. Добыча мне досталась богатая, но кроме драгоценностей назвать её точную стоимость было невероятно сложно. Ладно золото и серебро, тут понятно, оцениваем историческую ценность, вес и чистоту металла в итоге получаем финальную сумму. А что делать с тряпками? Это раньше они представляли серьёзную ценность, а вот сейчас скажите на милость, кому нужна атласная ферязь, подпоясанная алым кушаком? Праздничная, почти не ношенная, в прекрасном состоянии, но лет на триста как устаревшая морально. И так во всём, ну может кроме шуб. Ту же медвежью доху я сразу в машину кинул. Шикарная вещь, без дураков. Замёрзнуть в такой не получится даже при очень большом желании уж слишком она тёплая. Ту шубу, что из енота подарил Ефиму Захаровичу, страстному любителю зимней рыбалки. А вот соболиную оставил пока себе. Хотя чего с ней делать тоже пока было не ясно.

Впрочем, жаловаться мне было грех. Одних золотых монет вышло почти пятьдесят штук. Сорок восемь если быть точным. За счёт возраста, сохранности и редкости за них с уверенностью можно было просить тысяч сто. Огромные деньги, хорошая кооперативная квартира в центре Москвы, к примеру. Комнаты на три — четыре и с отдельными помещениями для прислуги. То бишь уровня профессуры или главных инженеров предприятий. Ну или магов второй категории. Я, кстати, видел мельком, где живут мои коллеги из райцентра. Добротные такие домики, в два — три этажа, с большим приусадебным участком и всеми хозяйственными постройками. Впрочем, мне тоже грех на комфорт жаловаться. Вопрос-то был в другом, что мне делать с деньгами. И имеет ли смысл до окончания отработки вкладывать их в недвижимость. Ведь кто знает, куда меня закинет потом жизнь.

— Молодой человек, вы закончили изучать темы, что я вам обозначил? — передо мной возник призрак профессора Вжебицкого. — Если нет, тогда почему вы прохлаждаетесь?

— Профессор, вы не забыли, что я не ваш студент, — наезд я воспринял спокойно. — И да, розги у нас тоже не в ходу, хотя я с удовольствием посмотрел как бы вы меня ими пытались отлупить. А что до тем, что вы мне сказали изучить, то тут есть два момента. Во-первых, я не настолько хорошо владею латынью. Как вы могли заметить, её у нас уже не изучают, предпочитая оперировать родным языком. Ну и во-вторых, идеи устройства мира через натурфилософию устарели лет на двести. Я понимаю, что у вас не было возможности ознакомиться с достижениями научного прогресса, то, что язык выучили уже чудо, но факт остаётся фактом. Эти темы устарели, и ничего с этим не поделаешь.

— И всё же я настаиваю!!! — попытался надавить авторитетом Вжебицкий, но был прервал женским вскриком.

— Л-лука это… кто? — на пороге комнаты застыла Алсу, огромными глазищами разглядывая призрака. — это что, приведение?

— Призрак, — поправил я девушку, заодно обняв и поцеловав в качестве приветствия. — Знакомься…

— Позвольте я сам! — вылез вперёд профессор. — Сударыня, позвольте представиться, доктор магических искусств, ординарный профессор и заведующий кафедрой некромантии факультета наук о смерти Варшавской академии магии Казимеж Вжебицкий. Последние несколько лет, к сожалению, вынужден обитать в столь экзотическом виде. В данный момент являюсь наставником этого достойного молодого человека!

— Несколько лет — это около трёхсот, ну двести пятьдесят с гарантией, — хмыкнул я. — Ну и на роль наставника он себя самостоятельно назначил. Нет, не то, что я против, но как оказалось, знания профессора самую малость устарели.

— Основы не могут устареть! — пафосно поднял вверх палец Вжебицкий, но тут же исправился. — Хотя не буду спорить, мне стоит ознакомиться с достижениями современной магической науки. Будучи запертым в подвале я не имел возможности следить за её развитием, там до поверхности удавалось с трудом дотянуться. Астрал тоже был практически закрыт. Но сейчас я готов! Так что, молодой человек, потрудитесь достать научные трактаты, что сейчас в ходу.

— Подвал? — удивилась Княжна. — Лука, у тебя в подвале жил призрак?

— Не совсем. — я покачал головой и потянул девушку в комнату. — Ты кушать хочешь? Просто это долгая история. Помнишь, я вчера говорил, что буду занят, что ко мне коллеги приезжают. Так вот они были свидетелями вступления меня в наследство первого ужанихинского мага, Алабашева. Который этот дом и построил. А вместе с ним создал тайник и подземный ход из дома. Вот мы его и вскрывали. И в итоге я стал обладателем гримуара, к которому оказался привязан профессор. Там сложная система и сейчас создание гримуаров не поощряется, но тогда о подобном никто не думал. А отказаться я тоже не мог, мне учиться надо. И поэтому всё так произошло.

— Поразительно! — восхитилась Урусова, позволив увлечь себя к столу и тут же продемонстрировала лучшие женские качества слышать самое важное. — То есть ты нашёл клад? И что там было?

— Много чего, — рассмеялся я. — В основном, конечно, одежда. Кафтаны, штаны по моде семнадцатого века. Шубы, аж три штуки. Медвежья, из енота и соболиная. Тебя, кстати, в любую можно раза три завернуть, и ещё место останется. Шапки, сапоги и всё такое.

— Лука, не беси меня! — состроила грозную моську Алсу. — я тебя сейчас покусаю! Ты специально с самого неинтересного начал⁈

— Ух какая любознательная женщина! — несмотря на явный интерес, в девушке не чувствовалось алчности. Скорее просто исследовательский интерес и любопытство. Но я особо и не собирался скрывать свою добычу. — Но там на самом деле особо интересного ничего нет. Шмотки, оружие, бумаги, серебряная посуда и столовые приборы, и немного золота. Оно, конечно, ценное, на вскидку пару квартир в Москве можно купить, но там ещё оценивать надо, реализовывать и всё такое. Сейчас позавтракаем и всё покажу.

— Это вот это серебро да? — и естественно Хован не мог не выпендриться, и не подать завтрак на новой посуде. Главное уже успел натереть до блеска, так что Алсу с интересом разглядывала блюдца и плошки, появившиеся на столе. — Красивые! Слушай, это скорее всего английские. Вот видишь клеймо? Корона, буквы, и так далее. Это сто процентов символы города Шеффилд и местного производства стерлингова серебра. У меня мама по второму образованию искусствовед и специализируется на ювелирных украшениях. Но в столовом серебре тоже разбирается.

— Слушай, может тогда подскажет хорошего специалиста, чтобы мою добычу оценить? — Идея появилась внезапно, как удар молнии. — Не шмотьё, драгоценности. Она же наверняка знакома со многими ювелирами, просто по роду службы.

Государство крайне лояльно относилось к магам и при любых других обстоятельствах, будь я обычным человеком, без дара, найденный клад нужно было бы сдать в милицию. Его бы там оценили, проверили, и после выплатили бы от четверти до половины стоимости, учитывая, был ли это просто клад, или получен в наследство от давно почивших предков. Да, такая процедура тоже имелась в законодательстве. А вот с магами всё было не так. У нас никто ничего не забирал, мы сами оценивали добычу выплачивая уже государству двадцать процентов налога от общей стоимости. Но оно и понятно, тут какая-то костяная свистулька, возрастом в пару тысяч лет, может являться амулетом огромной силы. И как её оценивать? И главное, как заставить мага, уже нацелившегося на амулет, его отдать? К чему эти проблемы, проще уж заставить самого мага заплатить и всё.

— Я не уверена, что в этих краях у неё найдутся знакомые, но почему бы не спросить, — пожала плечами Алсу, уплетая очередную ватрушку. — Только доем. А то готовят твои суседи так вкусно, что оторваться не возможно. Спасибо, суседушки, за хлеб, за соль! Очень вкусно!

— Угощайся, молодая хозяйка, — появился рядом домовой, заботливо пододвинув к девушке плошку с мёдом. А я сделал мысленно отметку провести беседу на предмет субординации. Это что за «хозяйка»⁈ Без меня меня женили! Не то чтобы я прям против был, но всё же думать об этом мне было ещё рановато. — на здоровьице!

— Не, не, не! — начала отмахиваться Княжна. — Я если попробую, точно остановиться не смогу! А потом всё на боках вылезет! Спасибо, но мне пора!

— Это что за хозяйка? — услышав как наверху хлопнула дверь кабинета, я сурово уставился на домового. — Ты чего это меня оженил уже?

— Так надо брать, хозяин! — сусед подался ко мне, громко зашептав на ухо. — Девка куда как справная! Лицом лепа, разве что тощщевата, но то откормим. Зато характер — золото! Да и княжна всамомделишная! Прохлопаешь ртом, как есть уведут! Тут хватать надо да к алтарю тащить, а что батька ейный на тебя косо смотрит, так-то мелочи. Как внуки пойдут, так оттает, чай своя кровь.

— Слышь ты, сваха на общественных началах, — меня начал разбирать смех. — давай я сам решу, на ком мне жениться и когда. А ты дуреть прекращай. У тебя один хозяин и это я. Понял?

— Да как не понять, — надулся сусед. — Как лучше я хотел.

— А получилось как всегда, — не знаю, откуда альтер-эго взял эту поговорку, но она идеально ложилась на мою жизнь. — Всё, закрыли тему. Давай со стола убирай. И ещё, когда оценщика найду, только попробуй что-нибудь заныкать на чёрный день. Лично выпорю. Это вопрос чести и уважения. Всё тайное рано или поздно становится явным, а крысятничать по мелочам это не просто низко, это значит навсегда репутацию и отмыться потом не получится.

— А я чего, я ничего, — замялся нечистик, подтвердив мои предположения. — Я ж всё в дом…

— Не спорю, поэтому просто предупреждаю. — я не собирался слишком давить на Хована. — Это твоя природа, тут ничего не поделаешь. Но бывают моменты, когда нужно не жадничать, зато потом получить во много раз больше.

— Да я понимаю, — вздохнул домовой и принялся убирать со стола. — Ты это, хозяин, таперича совсем некротом станешь? Раз учиться у навьи взялся.

— Учиться всегда полезно, — я пожал плечами. — А что до некрота, так я и так он, как бы не сопротивлялся. Но если ты про то, что стану трупы поднимать, призраков призывать или кадавров создавать — то нет. Эта сторона некромантии меня по-прежнему не интересует. Не моё это. Если будет выбор поднимать нежить или остаться магом сельского профиля, я не задумываясь второе выберу.

— Лука, там тебя к телефону! — спустилась с лестницы Алсу. — Говорят начальство из области. Иди, потом расскажу, о чём с мамой договорилась.

— Здравствуй, Лука Артёмович, — голос Мартынова я узнал сразу. Формально моим начальством он не считался, но в целом можно было и так сказать. Только вот его появление не сулило ничего хорошего и я почувствовал как по спине побежали мурашки. — Смотрю, времени зря не теряешь.

— А чего его терять, — я постарался поддержать беззаботный тон, хотя предчувствие буквально вопило, что впереди меня ждут большие проблемы. — Добрый день Александр Михайлович. Случилось чего или просто решили позвонить, узнать как у меня с личной жизнью?

— К сожалению, случилось. — было слышно, как глава оперативного отдела тяжело вздохнул. — Вчера вечером некая Наталья Жильцова была арестована по обвинению в паранормальном воздействии на человека, вымогательстве, грабеже и причинении вреда здоровью средней тяжести.

— А я тут причё… — я даже сразу не въехал, о ком речь, потому что официальной фамилией ведьмы почти никогда не пользовались, кроме как в документах, но потом до меня дошло. — Твою мать! Извините, Александр Михайлович, это я не вам.

— Верю, — хмыкнул тот. — Но судя по голосу ты шокирован, но не то, чтобы удивлён.

— Было у меня ощущение что Натка нарвётся. — я тяжело вздохнул. — Пошла в разнос последнее время, как посвящение прошла. Ладно тут загуляла, с нэпманом связалась, но вроде ума хватило не косячить, да и я несколько раз её предупреждал, чтобы не вздумала свои штучки ведьминские применять, но нутром чуял, что в большом городе у неё планку сорвёт. Сильно попала?

— Да прилично, — не стал скрывать горькую правду Мартынов. — приворот, попытка заставить переписать на себя имущество, шантаж с вымогательством. Неплохо девочка погуляла.

— Можно что-нибудь сделать? — хоть я много раз обещал, что не стану вступаться на эту дуру, если серьёзно накосячит, но и промолчать не мог. Пусть она бестолковая непроходимая дура, сама виноватая во всех своих проблемах, но это была наша дура, родная. А я всегда стоял за своих до конца. — Я понимаю, что проступки серьёзные, но всё же.

— Знаешь, а на самом деле можно, — удивил меня Александр Михайлович. — иначе я бы тебе звонить не стал. Но требуется твоё личное присутствие. Однако сначала ты должен определиться, возьмёшь ли её на поруки. По другому никак не получится. Откажешься — я всё пойму. Ведьмы — это не тот контингент, ради которого стоит рисковать репутацией. Не оценят, не поймут, ещё и виноватым сделают. Но всё же.

— Я приеду. — пусть Мартынов во всём был прав, но и я не мог отказаться. — Часа через три буду. Это с запасом, на всякий случай, может быстрее получится.

— Замечательно, — по голосу начальника оперативного отдела было непонятно, рад он или не особо, но то, что он держал руку на пульсе всего, что происходит в области, это было однозначно. — До меня слухи дошли, что ты там наследство Алабашева принял. Поздравляю. Когда к нам поедешь, захвати посох, кольца, что тебе не нужны, атамы, если будешь продавать. Сразу здесь и оценят, пока будем с ведьмой разбираться. Если сохранность хорошая — выкупим всё. Даже огнестрельное оружие.

— Пистоли не продам, — я тут же прикинул что из найденного мне не нужно. — Повешу в кабинете на стену. И один из атамов заберу, который поменьше. Сойдёт в качестве засапожного ножа. Остальное привезу, мне оно всё равно по стихиям не подходит. А ну и медиатор «Щита» тоже заберу, он из чёрного оникса, на порядок лучше моего нынешнего.

— Добро. — не стал давить Мартынов. — Тогда жду. Как подъедешь, посох и остальное в магазин занеси, там в курсе будут и ко мне поднимайся. Всё, до связи.

— Конечно поезжай! — естественно, я ничего не стал скрывать от Алсу, и та, на удивление, не стала вставать в позу. — Не скажу, что мне это нравится, но ты прав, Наталья своя, и если есть возможность ей помочь, надо обязательно сделать.

— Неожиданно, но будь по-твоему, — я чмокнул девушку в щёку. — Вернусь — покажу что там за украшения были. Выберешь себе что-нибудь.

— Ах да, пока не забыла! — тут же тормознула меня Урусова. — Я поговорила с мамой. У неё есть знакомый ювелир в Новосибирске, и она попробует с ним договориться об оценке. Но это не всё! Я тебе не говорила, но моя мама была актрисой. Закончила Щуку, даже в кино снималась, это потом уже с папой познакомилась и пошла учиться на искусствоведа. Так вот, она говорит, что может узнать на Мосфильме, нужны ли им натуральные вещи семнадцатого века, в отличной сохранности. Там костюмеры постоянно что-то такое ищут для исторических съёмок. И если повезёт, могут забрать все тряпки за хорошие деньги.

— Конечно, пусть узнает, — идея избавиться от кучи ненужного мне барахла была отличной. — С меня подарок, выберешь что-нибудь из драгоценностей. Или если ничего не понравится, можно монеты подарить, они тоже древние и ценные. Разберёмся короче. Всё я побежал. Дом в твоём распоряжении, я не знаю вернусь сегодня или нет, так что если хочешь ночуй здесь. А пока хозяйничай. Хован! Тащи вниз пищали и посох! Может получится сбагрить их областникам. Всё, целую, не скучай. Скоро увидимся, и надеюсь, я вернусь с хорошими новостями. Правда, понять бы, какие именно будут хорошими.

Глава 20

Глава 20

— Приветствую, Александр Михайлович. Не опоздал? — я пожал руку Мартынову. — Мчался на всех парах.

— Нормально, пусть пока ещё помаринуется, сговорчивей будет. — отмахнулся начальник оперативников. — Я смотрю, ты приоделся. Алабашевские богатства?

— Они самые, — я нервным жестом поправил гайтан с амулетами. Не привык носить их постоянно, обычно ограничивался перстнем, но теперь пришла пора менять привычки. — Повезло просто.

— Везёт тем кто достоин, — не дал мне поприбедняться Мартынов. — Наследие Алабашева ещё до революции превратилось в байку, но каждый новый маг пытался его найти. Однако преуспел только ты. И дело не в том, что ты некромант. Думаешь, поместье они не осматривали? Но никто ничего не нашёл.

— Говорю же, повезло. — я не собирался приписывать себе каких-то невиданных качеств. — Скажите лучше, насколько всё серьёзно? Я про Наталью. Каковы шансы её вытащить?

— На самом деле неплохие, — огорошил меня Александр Михайлович. — Ты уж извини, что я жути нагнал по телефону, но мне требовалось с тобой встретиться лично. Присаживайся. Чай будешь?

— Буду. — Я не стал вставать в позу. — что там вообще произошло? Во что эта дура вляпалась?

— Согласно протоколу, вечером двадцать девятого декабря, Жильцова Наталья познакомилась в ресторане «Волна» с неким Калугиным Ярославом Ярославовичем, тридцати двух лет отроду, частным предпринимателем.

— Нэпманом, — перевёл я на понятный язык. — который бухал в ресторане. Серьёзный нэпман или так шушера?

— Ближе к шушере, — не стал поправлять меня начальник отдела, хоть официально определение «нэпман» считалось уничижительным и не использовалось. — Три точки уличной еды, правда в довольно людных местах, так что деньжата у Калугина водятся. Что он тут же продемонстрировал, начав угощать понравившуюся ему девушку, стараясь произвести впечатление. И произвёл, на свою голову.

— Он не понимал что ли, что перед ним ведьма? — не сказать, чтобы ведьмы имели какие-то отличительные черты, особенно если они были молоды и красивы, но всё же через пару минут общения любой адекватный человек мог понять, кто именно перед ним находится. Прятаться ведьмы не пытались, считая это ниже своего достоинства, чай на дворе не средневековье, на кострах их никто не жёг, а Натка так и вовсе не умела. — Или ретивое взыграло?

— Ага, взыграло, — подтвердил мою догадку Мартынов. — По словам свидетелей Калугин решил во что бы то ни стало переспать с Жильцовой, о чём неоднократно заявлял. И своего добился.

— Впрок ему это не пошло, как я понимаю, — Нет, чисто по-мужски я был с этим самым Калугиным солидарен. Натка в постели это нечто. Никаких комплексов, никаких тормозов. Только вот я маг, у меня естественная ментальная защита довольно высокого уровня, плюс я одно время собирался стать медиумом и специально тренировался для защиты разума в астрале. А вот обычному человеку силы ведьмы бьют в мозг словно кувалдой и никакие амулеты от этого не защитят. Рано или поздно сила найдёт дорожку, а там пиши пропало. — И защитой он тоже не озаботился. Я не про контрацептивы.

— Купил с рук на рынке амулет. — хмыкнул Александр Михайлович. — На удивление, даже рабочий. Если бы перед ним была взрослая ведьма, умеющая держать свои силы в узде, может даже бы его и хватило. Но в нашем случае амулет продержался ровно сутки. Что, кстати, хороший результат для такой поделки, мы мастера уже нашли. Студент техникума, второй курс. Будем перепрофилировать его на артефактора.

— Короче, я понял. — картина мне действительно была ясна. — Натка задурила мужику голову, тот начал швыряться в неё деньгами. Естественно ей это понравилось и она захотела забрать всё. А шантаж?

— Бывшая жена Калугина всполошилась, узнав, что тот тратит огромные деньги на какую-то девчонку, кинулась к его родителям. — пояснил Мартынов. — Все вместе заявились домой к Калугину. Тот принялся их выгонять, а Наталья в процессе веселилась и угрожала заставить его покончить с собой, если они не оставят их в покое. Этого хватило для заявления. Эксперт мгновенно определил воздействие, да его и прятать никто не собирался. Уверен, Наталья об этом даже не думала, действовала чисто на инстинктах. Ну или как минимум при знакомстве у неё не было умысла на совершение преступления. Собственно, по совокупности молодость ведьмы, тот факт, что Калугин знал с кем связывался, приобрёл амулет не у нас, а на стороне, да и в целом изначально сам, без воздействия заваливал Жильцову подарками, является смягчающими обстоятельствами.

— Но отпустить просто так Наталью вы не можете, поэтому нужен я, чтобы взять её на поруки. — кивнул я, теперь до конца понимая ситуацию. — В целом я не против, главное чтобы Натка сама поняла свою ошибку. Как я понимаю, сейчас она маринуется в камере?

— Мы решили, что стоит нагнать жути. — улыбнулся Александр Михайлович. — Нет, специально не пугали, просто немного сгустили краски. Пригрозили ей очищением, запирающим силы ведьмы. Жуткая на самом деле процедура и к природным ведьмам не применяется практически никогда. Но с девчонки нужно было сбить спесь.

— Я даже спорить не буду. — тяжёлый вздох вырвался сам собой. — Хорошо, я согласен. Наташа в целом хорошая девчонка, просто сила рвёт ей башню. Надеюсь сейчас прижмёт хвост, а там глядишь перебесится.

— Мы тоже на это надеемся. — в этот момент на столе Мартынова зазвенел телефон и он не стесняясь меня поднял трубку. — Слушаю. Так, и? Ага. Ага. Понял. Да, он сейчас у меня, я сам ему передам. Всё, кладу трубку. Лука, твои находки оценили. Смотри что получается. Работа старая, качественная, тут вопросов нет. Если бы все эти двести с лишним лет были в деле, цена выросла бы в два — три раза минимум. Но сейчас за них могут дать только как за качественные боевые артефакты. Ну и пищали те в целом только историческую ценность имеют. Зачарование там минимальное, на защиту от ржи, да чтобы порох не отмокал.

— Тогда пищали продавать не буду, — я мгновенно принял решение. — Дома повешу, вместе с пистолями. А остальное… сколько там вышло?

— Кольца возьмём по пять. Уж извини, больше они не тянут, даже с учётом возраста. Новые такие дороже двух не продают. Четыре штуки, итого двадцать тысяч. — Начал перечислять Александр Михайлович. — Атам хорош, но не именной. Семь. Максимум семь пятьсот. Или если хочешь можем выставить на аукцион, желающие найдутся. Нож хороший, и крови попил вдоволь. В правильных руках вполне может лет за пять до имени добраться. Ну и самое вкусное, посох. Тут всё сложно. С одной стороны — не именной, что сразу режет цену. С другой, его основа, бердыш, буквально пропитался кровью. Видать не одну кампанию прошёл. Плюс делал явный мастер. Лезвие топора с серебрением, движение силы лёгкое, чувствуется что колдовали с его помощью много и активно. И даже то, что последние две с половиной сотни лет он просто пролежал в тайнике этого не портит. Но… всё же серьёзной наработки на посохе нет. Поэтому, учитывая его историю, двадцать пять.

— Итого пятьдесят две тысячи. — подвёл итог я. — Неплохо. Ждать не буду, торговаться тоже. И есть предложение. Готов взять не деньгами, а квартирой. Двушка, не обязательно в центре. Мне ещё почти три года жить здесь, так что хотелось бы, где элементарно переночевать было, когда в город приезжаю. Полтинника же должно хватить?

— Если на окраине, то даже на трёшку хватит, — задумался начальник оперативников. — Но есть другое предложение. У нас кооперативный дом строится, на пересечении Гоголя и Ипподромской. Извини, забыл, что ты не ориентируешься. Короче не самый центр, но добраться можно куда угодно довольно быстро. Хорошая транспортная развязка. До центра рукой подать. Но дом будет сдан только в следующем году. Зато можно трёшку взять, как своему.

— Хм, — я на секунду задумался. С одной стороны, считай что то, зачем я хотел обзавестись жильём отпадает. Ждать год, а то и больше, ну такое себе. С другой, трёшка почти в центре одного из крупнейших городов Союза это прекрасное вложение денег. В крайнем случае всегда можно будет её продать, ещё и выиграю тысяч десять. — А давайте! За квадратурой я не гонюсь, но всё же если кооператив свой, это явно будет лучше, чем брать вторичку неизвестно где.

— Правильный выбор, — кивнул Мартынов. — Я тогда сегодня переговорю с председателем кооператива и наберу тебя. Тебя внесут в списки, оплатишь вклад и останется только подождать. За качеством строительства мы следим, так что можешь не переживать. Я сыну в этом доме квартиру взял. Шестнадцать оболтусу. Как раз школу закончит, будет где жить.

— Ну и замечательно, — я был вполне доволен сделкой. — Пойдём к Наталье?

— Погоди, — остановил меня Александр Михайлович. — Есть к тебе ещё один разговор. Ты не так давно на боях был. И там столкнулся с некими криминальными элементами, так?

— Было. — я насторожился. — Но столкнулся не то чтобы я. Они моего товарища, физрука из ужанихинской школы, пытались заставить лечь. Потом, когда он их бойца положил, наехали. Двое гоблинов, Красные шапки. Ауры затёрты. Судя по всему, ходят под каким-то Шелкопрядом. У него спортклуб «Фаланга» где-то на окраине города.

— Да, я знаю. — кивнул Мартынов. — Но сейчас речь не о твоём товарище. Ты заинтересовал Шелкопряда и он начал наводить справки. Кстати, Шелкопряд не совсем верный перевод. На самом деле он Silkweaver — Шелкоткач, но на русском разницы особо нет, да и звучит не очень. Но не суть. Главное, что он тобой заинтересовался, а скорее всего не только он, но и те, кто стоит за ним. И это нам очень на руку.

— А этот Шелкопряд он вообще кто такой? — что-то мне не нравились такие заходы. — Я у Свята спрашивал, говорит нелегальный букмекер. Бригада у него своя. Теперь это вот. Что-то одно с другим не сходится. Гоблины опять же в подчинении. Красные шапки к кому попало не пойдут.

— Он малефик. — перед тем как начать говорить Александр Михайлович сделал паузу, словно размышляя, стоит ли вообще мне об этом знать. — Специалист по проклятиям. Вторая категория, но это официально. Силу малефиков трудно измерить и поставить на учёт. Действительно занимается нелегальными ставками, но его не трогают, потому что иногда приходится прибегать к его услугам. Не нам, понятное дело, а тем кто повыше. ГРУ с ним работает, это я точно знаю. Ходят слухи, что некоторые смерти высокопоставленных чиновников за границей совсем не случайны, но я тебе этого не говорил. В Москву и Ленинград Шелкопряду хода нет, ему вообще Новосибирск запрещено покидать, но это не мешает ему мутить свои делишки. На них в основном сквозь пальцы смотрят, пока тот не переходит границы, но сейчас как раз появилась возможность Шелкопряда прижать. А главное, выйти на тех, с кем он работает по незаконным делам.

— А я тут причём? — что-то с каждой секундой происходящее нравилось мне всё меньше. — Чего от меня ему надо? Я не боец, никогда не выступал, даже особо не интересовался боями. Мне магический футбол ближе.

— В том и дело, что они занялись куда более опасным видом спорта. — вздохнул Мартынов. — Шелкопряд с сообщниками проводят нелегальные схватки в астрале. Между магами, но также участвуют астральные монстры и это самое страшное. Они совращают молодых магов, предлагая хорошие бабки за схватку, потом ставят против них что-то вроде крайта и наблюдают как тот рвёт самоуверенного сопляка.

— Это… какой-то писец, дорогие товарищи. — если честно у меня в голове не укладывалось услышанное. — Да ну, бред! Для этого нужен сильный медиум, а то и не один!

— У них всё есть. — покачал головой Александр Михайлович. — Шелкопряд лишь один из рядовых вербовщиков, а верхушка банды засела где-то в Москве. Но хуже всего, что их прикрывает кто-то из МВД. Кто-то очень высокопоставленный, у кого есть выходы и на сильных медиумов, и, похоже, на колдунов. Как минимум астральных тварей кто-то им ловит.

— И вы предлагаете мне ввязаться во всё это дерьмо⁈ — я почувствовал как кулаки от гнева сами сжались, и постарался притушить полыхающую ярость. Маг — это контроль. Маг — это спокойствие и уверенность. — С чего бы мне это делать?

— Потому что ты не кисейная барышня! — в голосе Мартынова лязгнул металл. — Ты боевой маг, некромант, который не отступил, когда оказался один в посёлке, заполненном нежитью! И вышел один на один против вурдалака. А после колесил по всей области, ничуть не смущаясь грязной работы. И до этого лишь с одним ножом расправился с чёртом и его подручными бесами. Не испугался арысь, защитив детей. Но даже если отбросить всё это, привлечь тебя был не наш выбор. Я тебя немного обманул. Натальи здесь нет. Она в камере предварительного заключения. Всё остальное в силе, но когда ты поедешь её забирать, тебя обязательно попытаются завербовать притянув по её делу. Надавить на то, что вы были любовниками.

— Но… это бред! — я поднял глаза на начальника оперативного отдела. — Каким образом можно свести одно с другим⁈

— Преступная группа, — пожал плечами Александр Михайлович. — Дескать, ты науськал Наталью ехать в город, разводить нэпманов, а деньги потом собирались поделить. К чести Жильцовой, подписывать этот бред она не стала, даже когда ей начали навяливать прощение, и перевод в разряд свидетелей. Дескать, ты ей голову задурил, она просто жертва, и всё такое. Отказалась сразу и рогом упёрлась. Собственно, это и послужило главным фактором, почему её отдают тебе на поруки.

— М-мать, — мне очень хотелось выматериться в голос, но я сдержался. Контроль и ещё раз контроль. Я не для того жилы рвал после травмы, чтобы при первой проблеме вся выдержка пошла коту под хвост. — И что делать? Я понимаю, вы уже всё придумали, но астрал! После… определённых событий я едва заставил себя туда войти. А вы предлагаете не просто залезть в глубину, а на кромке такое проводить не станут, так ещё и драться с астральными тварями!!!

— Как раз будет повод преодолеть свои страхи! — отрезал Мартынов, но смягчился. — ты пойми, от тебя всё равно не отстанут. Твои оправдания не примут, после занятий с Кутайсовым на астральном полигоне. Конечно, обвинение в создании преступной группы — бред. От него ты отобьёшься без особых затруднений, но это ведь будет только начало. Ты слишком засветился, награждение на тебя уже подписано, но при этом за тобой нет серьёзной силы. Ты сам по себе. Кутайсов хоть и тренирует тебя, но учеником не назвал. Остальные тоже вряд ли впишутся, если сверху надавят. А давить будут, будут искать любые зацепки, чтобы раскрутить их по полной. И рано или поздно тебя достанут. В нашей работе просто невозможно остаться чистым как первый снег. Любую сделку с нечистью уже можно трактовать двояко. Вот у тебя там русалки пытались тракториста утопить, а ты их простил. Понимаешь, уже есть к чему прикопаться.

— А если я соглашусь, то от меня отстанут? — скепсиса в моём голосе хватило бы на десяток человек. — Да только стоит мне согласиться это всё! Поводок на всю жизнь!

— Вот именно поэтому тебе нужны мы. — успокоился Александр Михайлович. — Я же говорю не от своего лица. Это совместная операция министерства магии и КГБ. Ты будешь прикрыт по высшему разряду и никакого поводка после, всё пройдёт по бумагам как спецоперация. Единственное — обязательно нужно чтобы ты согласился и вышел на бой. Тогда мы сможем определить и пометить всех присутствующих, а после уже раскрутить это дело по полной. Подумай, время у тебя ещё есть. Езжай за Натальей. И если я прав — тебя там и перехватят. Вот и решишь, готов ли ты переступить свои страхи или всё же будешь прятать голову в песок. Ведь от тебя не отстанут. И от других тоже. Эти твари почувствовали запах крови и денег, и не успокоятся, пока не напьются вдоволь. А ты… ты можешь это сделать. Я это знаю. Увидел ещё там, в Краснозёрке, когда несмотря на усталость и опасность выгореть, ты встал вместе с нами плечом к плечу. Так давай и сейчас вместе повоюем, ведь противостоят нам гораздо более страшные монстры чем нежить. Наш враг люди, решившие что они могут делать что захотят и ничего им за это не будет. И поверь, вреда от них во много раз больше, чем от упырей и вурдалаков. И кто-то должен встать на пути. Так почему не ты?

Глава 21

Глава 21

— А тут у нас явно Персия, — Борис Исаакович Гольберг подхватил жемчужное ожерелье из тридцати шести жемчужин, перемежающихся с бирюзой и покрутил в руках. — Да-с, милочка, Персия. Их работа! Вот посмотрите…

— Боря, сядьте уже и перестаньте шуметь, — не отрывая взгляда от лупы практически прошептал Самуил Моисеевич Левин, второй прибывший оценщик. Его манера говорить ставила меня в тупик. Было ощущение, что он боится своего голоса, но это бред. Особенно учитывая, с каким кортежем прибыли московские гости. Подкузьмила мне мама Алсу, нечего сказать. Я рассчитывал на местных ювелиров, а примчались какие-то очень важные шишки, вокруг которых представители облисполкома ходили на цыпочках. — И таки это не Персия, а Шемаха. Я даже отсюда вижу.

— Шемаха? — с недоумением уставился на украшение Гольберг, но потом просветлел лицом. — Ну конечно! Зернь их! Но собирали его в Персии! Муля вы только посмотрите на эту застёжку!

— Боря, не делай мне нервы. — Левин даже не оторвался от перстня, что разглядывал. — зернь сверлили в Шемахе. То, что потом её пересобрали в Персии уже совсем не интересно. Следов мы, таки всё равно не найдём, а значит нет смысла тратить время. Ты лучше взгляни на этот сапфир. Это же Индия, однозначно. И если мне не изменяют глаза это работа Мирзы Абдул Касим Исфхани.

— Где?!! — толстенький Борис Исаакович, похожий скорее на колобка и казавшийся неспособным к быстрым перемещениям одним рывком оказался около коллеги. — Дай взглянуть!!!

— Да пожалуйста, — отодвинулся от лупы Самуил Моисеевич. — Конечно, нужно проверять, смотреть оправу изнутри, но моё мнение таки да. Это Исфхани.

— Не может быть… — Гольберг впился взглядом в грани, — Сам Исфхани… если это подтвердится, а не верить тебе, Муля, у меня причин нет… это же сенсация. Сколько там известно его работ… да! Это он! Вот тут вот, взгляни! Из такого положения видно часть клейма! Ирис на внутренней стороне оправы, это его символ.

— Поздравляю, юноша, — поднял на меня взгляд Левин. — Как минимум в научных кругах вы произвели сенсацию. Работы Мирзы Абдул Касима изучены вдоль и поперёк, и найти новую, всё равно что отыскать Атлантиду.

— А кто это? — я конечно, был рад за этих двух маньяков от ювелирки, но лично мне имя какого-то древнего то ли перса, то ли индуса вообще ничего не говорило. — Ювелир?

— Не скажу, что лучший в Персии или при дворе Великих Моголов, — подал голос Гольберг. — Но однозначно самый известный. Мы можем проследить его путь, опознать его работы, а это многое значит.

— Золото само по себе ничего не стоит, юноша, — принялся читать мне лекцию Самуил Моисеевич своим тихим голосом, заставляя прислушиваться к каждому слову. — Дороже всего стоит история. Исфхани жил в шестнадцатом — семнадцатом веках. Работал при дворах шахов, раджей и султанов. И пусть абсолютных высот в своей деятельности он не достиг, но создал довольно узнаваемый стиль, а главное, оставил нам возможность изучить его путь. Вы можете сказать, откуда взялось это кольцо?

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Возможно что-то есть в архиве…

— У вас есть архив владельца?!! — на этот раз на меня кричали оба и одновременно. — И вы молчали?!!

— Так… вы и не спрашивали. — я как-то стушевался под таким напором. — Я думал вы только по ювелирке.

— Боря, убери от меня этого идиёта, — отвернулся Левин, схватившись за голову. — или я за себя не ручаюсь.

— Ну что же вы так, юноша! — укоризненно покачал головой Гольберг. — Вы не понимаете, что…

— Прошу прощения что вмешиваюсь, — между нами возник призрак Вжебицкого. Самое забавное, что оба старых еврея на появление третьего, немножко мёртвого, никак не отреагировали. Никаких тебе криков, воплей, лишь прищурились с интересом. — Но сей отрок действительно не понимает. Молодёжь нынче пошла дерзкая и необразованная. Разрешите представиться. Доктор магических искусств, ординарный профессор и заведующий кафедрой некромантии факультета наук о смерти Варшавской академии магии Казимеж Вжебицкий. К сожалению, вот уже некоторое время пребываю в немного неживом положении, привязанным к гримуару. Однако, я довольно неплохо знаком с архивом бывшего владельца данного перстня. И могу что-то подсказать достойным господам.

— Муля, ты таки веришь, что перед нами Казимеж Вжебицкий? — на Бориса Исааковича речь призрака не произвела никакого впечатления. — Таки уважаемый, кому вы делаете мозги?

— И таки шо, мне теперь пойти утопиться в нужнике? — удивился призрак. — Я таки не отрицаю, что при рождении был назван Якубом Лейбовичем. Но жить захочешь, станешь Вжебицким.

— Вот это другой разговор! — громогласно обрадовался Гольберг. — Так что вы можете нам сказать за этот перстень? Молодой человек, потрудитесь принести сюда архив. Слова — это прекрасно, но материальное подтверждение всегда лучше.

— Именно об этом перстне есть запись в дневнике и трёх письмах, — принялся рассказывать мёртвый старый еврей, удобно устроившись прямо в воздухе напротив двух живых старых евреев. — Молодой человек, чего вы тянете? Нам нужен архив!

Я молча хмыкнув подцепил заклинанием нужный сундук, перетащив его в кабинет, где устроились ювелиры. И оставив их разбираться, вышел, прикрыв за собой дверь. Хватит на сегодня выволочек. Я ещё с прошлого раза не успокоился. Так что оставив специалистов общаться, я спустился в гостиную, где за столом сидели сопровождающие ювелиров, такие матёрые дядьки с холодными словно сталь глазами, выдающими их профессию лучше любых документов, а после вышел во двор, проветриться. И избавиться от ощущения, что моя жизнь свернула куда-то не туда, причём сам я этим вообще не управлял.

Всё случилось именно так, как предупреждал меня Мартынов. Стоило мне появиться на территории КПЗ особого режима, где содержалась Натка, как меня в оборот взял какой-то милицейский полковник. Как он орал! Слюна летела не меньше чем на метр вокруг. Меня обвинили во всех смертных грехах, создание преступной группировки было самым простым. Если верить этому… мусору, я был повинен во всём, даже Христа распяли из-за меня. Правда, никаких доказательств этому не предъявляли, просто орали и давили морально. Я с большим трудом удержался, чтобы не сломать ублюдку челюсть, но именно в этот момент принял окончательное решение работать с Мартыновым. Такие твари в человеческом обличье просто не должны служить в милиции и портить жизнь нормальным людям.

Самое забавное, что момент, когда я пытался совладать с обжигающей яростью подонок принял за страх. Ну как же, сидит трясётся, глаз поднять не может. И принялся орать ещё сильнее, пытаясь довести меня до нужной кондиции. И у него это даже получилось, правда не так, как мент рассчитывал. В руки-то я себя взял, и сыграл свою роль как по нотам, подписав какие-то бумаги о сотрудничестве, признание и ещё чего-то, не успел прочитать. Правда, подпись поставил не свою обычную, а слегка её изменил, добавив пару незначительных штрихов. Кто знает, где эти бумаги всплывут, а так любому посвящённом будет понятно, откуда ноги растут. Глядишь, кто ещё попадётся в сети.

После подписи Натку мне отдали без дальнейших разговоров. Девчонка вышла испуганная, вжимая голову в плечи и я её понимал. Особый режим не зря назывался особым. Здание было буквально напичкано защитными и ограничивающими рунами и печатями. Ток энергии вообще не ощущался, а согласно процедуре перед посадкой в камеру всех задержанных заставляли опустошить резерв. И надо сказать, ощущения от пустоты в груди были жутковаты. Нас на первом курсе технаря водили в такую тюрьму на экскурсию, чтобы показать молодым магам, чем может обернуться несоблюдение законов. Мне лично даже экскурсии хватило за глаза, а Наташа сидит здесь уже несколько дней, но ей полезно. Как говорится, не доходит через голову, дойдёт через задницу. Эта формула всегда работала, если у человека осталась хоть капля адекватности.

— Лука привет! — повисла на мне Алсу. — У тебя гости, а ты чего по двору бродишь? Чьи это машины?

— Подгон от твоей мамы, — я с удовольствием потискал девушку, пусть через шубу это было не так приятно, как без всего. — Оценщики приехали. Какие-то сильно матёрые ювелиры, с охраной. Начальник отдела культуры из облисполкома перед ними на задних лапках пляшет. Уже нашли перстень какого-то матёрого ювелира то ли из Персии, то ли из Индии, теперь роются в архиве, ищут откуда перстень вообще взялся.

— А я как раз подаренное тобой ожерелье одела! — обрадовалась Урусова. — Надо его тоже показать. Там конечно просто жемчуг, но всё-таки нужно по правилам всё оформить.

— Тогда пошли. — я распахнул дверь, пропуская девушку в дом. — Если нужно, значит оформим.

— Крест боярский. — стоило подняться наверх, как стал слышен голос Вжебицкого, вещающего благодарным слушателям. — Взят в Новгороде в качестве добычи. К сожалению, у кого именно неизвестно. Как вы понимаете, сам я при этом не присутствовал, а прошлый владелец креста на этот счёт особо не распространялся. Лишь пару раз упоминал, что тот был пожалован за доблесть во время осады.

— Жаль, жаль, что подробностей уже не найти, но даже так этот крест имеет серьёзную историческую ценность. — в голосе Гольберга звучало удовлетворение. — Нет, Муля, я таки тебе повторяю, мы совершенно не зря отправились в эту глушь! Это же сенсация! Надо же, наследие опричника самого Ивана Четвёртого! Да тут на пару диссертаций материала будет и это мы ещё архив не трогали!

— Стоять!!! — вопль обычно тихого Самуила Моисеевича заставил всех вздрогнуть, а нас замереть в дверях. — Не шевелиться!!! Отвечайте, откуда у вас это ожерелье?!! Ну?!!

— Я подарил, — я шагнул вперёд, заслоняя испугавшуюся Алсу плечом. — Имел право…

— О каком праве вы говорите, юноша?!! — обжёг меня презрением старый еврей и буквально отшвырнул в сторону, застыв над замершей девушкой. — Это же… вы посмотрите на сохранность. А форма? Одна к одной.

— Муля, а ты видишь какой цвет⁈ — присоединился к нему Борис Исаакович. — Это же полный гарнитур! Свыше ста пятидесяти бусин единым комплектом. Я даже на вскидку не скажу, в каком музее имеется что-то подобное!

— Я и так знаю, что ни в каком, — отрезал Левин, не отрывая взгляда от ожерелья. — Даже в Алмазной палате лежит лишь реплика, восстановленная по фрагментам. А цельное ещё ни разу не попадалось, особенно такой чистоты и размера. Боря, ты хотел сенсацию? Их есть у меня. Куда?!! Не шевелиться!

— Я только хотела снять… — Урусова снова замерла с поднятыми руками.

— Мы сами! — пухлый Борис Исаакович, весьма ловко для своих размеров оббежал девушку и мягко, даже интимно, щёлкнул застёжкой. А затем на вытянутых руках отнёс ожерелье к столу, где они вместе с Левиным и примкнувшим к ним Вжебицким склонились на ним, разглядывая каждую жемчужинку. — Нет, но какая сохранность! Какая потрясающая сохранность! А вы, девушка, его на мороз!

— Я думала, это просто жемчуг, — всхлипнула Алсу и я обнял девушку успокаивая. — Я специально не стала брать ничего золотого и с камнями.

— Жемчуг, — передразнил её Левин. — да чтобы вы знали, барышня, это легендарный северный речной жемчуг, коим Русь славилась на протяжении многих столетий! К сожалению, вот уже больше ста лет от него остались лишь воспоминания. А конкретно здесь мы видим идеальный, скатной жемчуг, округлой формы, подобранный по цвету и размеру. Со времён Петра Алексеевича существовал указ, причисляющий подобный жемчуг к собственности царского дома. Но поскольку владелец получил данное ожерелье раньше, это в разы повышает его ценность. Нет, однозначно, это лучшее из того, что мы сегодня видели. И самый ценный. Вам повезло, юноша. За данный гарнитур можно смело просить двести тысяч, а если выставить на аукцион, то и двести пятьдесят получить можно, а то и все триста. Но не советую.

— Почему? — Не знаю от чего, но названные цифры меня не будоражили. Хотя если сложить всё, что уже успели оценить смело можно было никогда больше в жизни не работать. Только вот я как-то ещё не успел проникнуться ощущением богатства и смотрел на украшения не как на источник безумных денег, а просто как на красивые побрякушки.

— Вас проклянут все историки Союза, — с серьёзной миной закончил за товарища Борис Иосифович. — Молодой человек, если примете совет — не гонитесь за копейками. Вы и так получите огромные деньги, но если уступите часть своего наследства музеям с небольшой скидкой получите хорошее отношение исторического сообщества, а это многое значит. Особенно с вашей профессией. Вы уж извините стариков, перед тем как ехать мы навели о вас справки, и Варлаам Илларионович отзывался о вас как об очень перспективном юноше. А значит вам ещё не раз понадобятся не только наши услуги, но и историков в целом.

— Да я не против. — жадности или алчности у меня действительно не имелось. Возможно потому что слишком внезапно свалилось нежданное богатство. Может потому что я просто ещё не осознал себя человеком, запросто способным купить квартиру в любом городе Союза, даже Москве, при этом не заметив что состояние сильно уменьшилось. А может потому что с детства меня учили что счастье, оно не в деньгах, и сейчас я просто не мог осознать, насколько богаче стал. — Скажите только что именно вас интересует и уверен, мы договоримся.

— Значит так, — тут же подцепил меня под руку Гольберг, оттягивая в сторону. — Ожерелье не обсуждается. Заберём за двести, пристроим или в Русский музей или в Алмазный фонд, и те и другие заберут без вопросов. Затем перстень работы Мирзы Абдул Касима. За него пятнадцать. Это честная цена, но на аукционе, особенно за границей можно выручить вдвое больше, но оно вам надо связываться с этими жуликами? Вот и я думаю что нет. Затем боярский золотой крест, тот что пожалован за Новгород. За него тоже пятнадцать. За поясной набор из пятнадцати накладок — двадцать. Женский головной венец, жемчуг, гранаты, предварительно мы оценили в сорок. За счёт исторического контекста его цена может вырасти раза в два, но там проверять и проверять.

— Пусть будет сорок. — поспешил я успокоить ювелира. — Я не корыстен.

— А зря, зря! — тут же расплылся в улыбке Борис Исаакович. — Своя рубашка, она таки ближе к телу. Но не буду учить вас плохому. Последнее что нас интересует из этого набора — это венчальная новгородская гривна. Очень интересная работа, но к сожалению, совершенно отсоветует исторический контекст. Десять тысяч.

— Согласен. — я даже не пытался спорить или торговаться. — А что с остальным?

— Предварительную оценку мы уже провели. Без учёта монет оставшееся потянет на сто — сто двадцать тысяч. — Гольберга явно радовал тот факт, что я не стал вставать в позу и настроение у него значительно выросло. — Монеты потянут на столько же, но можно попробовать реализовать их по отдельности. Правда мороки с этим много, а выгода не такая чтобы прям значительная. Посуду вы продавать не собираетесь, я правильно понял?

— Не планировал. — мне пришлось выдержать настоящий бой с Хованом, чтобы позволить ювелирам оценить столовое серебро и то домовой вздыхал каждый раз как они приступали к новому прибору. — Оно сильно ценное?

— Если брать всё вместе потянет тысяч на двести, двести пятьдесят. — не стал лукавить старый еврей. — Сильно ценного там ничего нет, основная цена создаётся возрастом и страной происхождения. Например вон то, большое блюдо из Персии будет стоить пятнадцать чисто из-за того, где его изготовили. Возможно, что-то найдётся в дневниках и цена ещё вырастет. Но не факт. Однако, я понимаю, что столовое серебро — это прекрасное вложение средств на будущее. Поверьте, дети и внуки вам скажут спасибо. Однако, если вдруг у какого-то из предметов обнаружится серьёзный исторический контекст мы бы хотели право преимущественного выкупа!

— Конечно, — я не видел причин жмотиться из-за одного — двух стаканов. — То есть в сумме получается…

— Не спешите, юноша! — остановил меня Гольберг. — До конечной суммы ещё очень далеко. К примеру мы не брались за оценку доставшейся вам одежды, а она за счёт происхождения может иметь весьма солидную стоимость. Но это не наш профиль. А вот что нас очень заинтересовало, так это архив. Поверьте, эти вот невзрачные бумажки стоят гораздо больше чем всё золото и серебро вместе взятое. Там правда работы на пару лет целому институту, но всё же уже сейчас можно сказать, что архив мага, начинавшего как опричник Ивана Грозного, а закончившего при Петре нашем, Алексеевиче, стоит безумных денег. Однако, оценить точно без предварительной обработки его просто невозможно. Поэтому я предлагаю за всё скопом пятьсот тысяч рублей. И можете не сомневаться, ни одна бумажка не пропадёт, всё пойдёт в архивы Библиотеки имени Ленина в Москве. И там уже с ними смогут работать все желающие.

— Честно говоря, вот это для меня стало полной неожиданностью, — и я ни капли не лукавил. Я догадывался, что бумаги могут быть ценными, но только с точки зрения истории, а вот что это будет стоить половину миллиона у меня и мысли не возникло. Однако, опыт альтер-эго подсказывал, что излишняя щедрость — это тоже подозрительно, особенно от представителей богоизбранного народа. Так что может это прозвучало грубо, но я решил спросить в лоб. — И я не понимаю, зачем это лично вам. Ладно ювелирные изделия. Это ваша специализация. Но бумаги…

— Я скажу вам как родному, — Борис Исаакович приблизился ко мне и понизил голос. — Таки да, мы будем иметь с этого свой мелкий гешефт. Вы не представляете, с каким количеством людей нам приходится общаться по роду деятельности. Кому-то ты оказываешь услугу, кто-то тебе. Если мы принесём архив, значит будем иметь к нему первоочередной доступ. А документов того времени не сказать, чтобы много, особенно таких. Значит, обязательно начнётся свара. Вот вам оно надо самим в это влезать? А мы уж как-нибудь потихонечку разгребём всё.

— Я вас понял. — как и ожидалось, два старых еврея крутили свои делишки, но… мне от этого не было ни тепло ни холодно. — У меня только одно условие. Точнее два. Всё, что касается магии, проходит через профильное министерство и копируется мне. Что я за наследник, если не буду знать о делах предка, пусть и не родного. И второе. Любые упоминания о походах в Персию так же должны немедленно пересылаться мне. Это ключевой момент. Особенно если там есть хоть что-то про джина. Я не лезу в ваши дела, но скорее всего, моё руководство эти бумаги без внимания не оставит. И если узнают, что вы что-то нашли, но промолчали… лучше бы вам этого не делать. Я не пугаю, уверен, вас пугали люди, до которых мне как до Луны ползком, но дело слишком серьёзное. И может обернуться огромными проблемами как для нас лично, так и для страны. Надеюсь, вы это понимаете. Ну что, по рукам?

— Поверьте, юноша, мы-таки знаем, какие тайны может хранить прошлое. — взгляд Гольберга остался спокоен, а голос даже не дрогнул. — Джин, это уже не только ваше ведомство. Это и комитет, надеюсь, вы понимаете какой именно. Таки нам проблемы с ним не нужны и так ходим под Богом каждый день. Поэтому да, вы получите всё, что просите. Так что по рукам. И поздравляю, фактически с этого момента вы миллионер. Будет чем порадовать девочку, а таких девочек надо очень радовать, уж поверьте мне. Но ещё больше стоит радовать их мам.

— Вот этого я и боюсь, Борис Исаакович. — я тяжело вздохнул. — Как бы её мама не решила, что мы слишком хорошо подходим друг другу. А я ещё так молод. Впрочем, не будем о грустном. Скажите лучше, там есть пара браслетов, они сильно ценные? В смысле не получится, что и их потом заберёт какой-нибудь музей, а то перед девушкой уже неудобно. И можно ли через вас сразу выплатить налог государству, ну чтобы деньги туда-сюда не гонять. Вы же разбираетесь в этом вопросе? Проконсультируете по-родственному? А то, боюсь, если доверить это чиновникам я ещё и должен останусь, а я как-то уже привык чувствовать себя богатым. Хотелось бы, чтобы так и оставалось, а то мало ли. Жизнь штука сложная, всегда надо иметь запасной парашют, пусть даже из золота. Как считаете, оно заменит солому, если его подстелить?

Глава 22

Глава 22

— Да, добрый день, Борис Исаакович! Рада вас слышать! — Людмила Урусова, в прошлом артистка театра и кино, закончившая легендарную Щуку, а теперь довольно известный искусствовед откинулась на спинку антикварного кресла, прижимая к уху новинку технического прогресса — радиотелефон. Звонок был очень важный, так что её муж, человек весьма высокого ранга, который, собственно, и сманил молодую актрису замуж, притих рядом, вслушиваясь в слова супруги. — Что? Поехали лично вместе с Самуилом Моисеевичем?!! Да заче… Даже так?!! И что там такого этот юноша откопал?

— Да что мог найти этот сопляк! — не удержался от комментариев отец Алсу. — Два старых горшка⁈ Только в долги перед уважаемыми людьми влезли.

— Что? Шестнадцатый век, рубеж семнадцатого, Персия, Исфхани?!! Неужели тот самый⁈ Да, да, да… потрясающе!!! — скривившись, замахала руками на мужа Людмила, а после снова приникла к трубке с выражением полного восторга. — Это невероятная находка. Не всё? А что… скатный жемчуг царской пробы⁈ Ожерелье в идеальной сохранности? Да, дочка говорила что там какие-то особые сундуки, охранные лари. Сами знаете, в них время почти останавливается. Это большая удача, поздравляю! Да меня то за что, я просто выполняла просьбу дочери. Подарил золотые браслеты? Персия середина семнадцатого века. Щедрый юноша. За них наверняка можно было дом где-то в глубинке взять. Да вы что⁈ Ну тогда конечно, если почти миллионер.

— Кто?!! — аж подкинулся в кресле Урусов. — Этот сопляк?!! Думает, что мою дочь можно купить?!!

— Да никто ничего такого не думает, — на секунду прикрыла рукой трубку супруга. — Успокойся уже! Да, да, Борис Исаакович, я вас слушаю. Ну что вы, какая в моём возрасте докторская. Я тут дни считаю, когда с внуками нянчиться придётся… архив опричника⁈ Вы сейчас серьёзно⁈ Это же сенсация похлеще жемчужного ожерелья и перстня работы Исфхани вместе взятых! Нет, нет, нет, я конечно не отказываюсь, но докторская… новгородский боярский крест… Да что вы со мной делаете, Борис Исаакович! Я замужняя женщина, а вы меня так неприкрыто соблазняете! Это решительно какое-то безобразие!!! Да, да, да, так Розе Соломоновне и передайте! Нет, конечно я не отказываюсь! Когда ещё выпадет такой шанс! Так что будем работать. Да, до встречи. Кланяйтесь от меня Самуилу Моисеевичу. Приеду — лично буду благодарить. Всё, целую, до встречи!

— Что там с этим уб… — Владимир Рустемович всё же проглотил последнее слово под укоряющим взглядом жены. — засранцем? Неужто что-то серьёзное отыскал⁈

— Не отыскал, принял наследство, это разные вещи, — поправила его Людмила. — Первый поместный маг в том селе был Алабашев, опричник Ивана Грозного. Вдоволь порезвился и как опричник, а после долгое время воевал. Польша, Сибирь, Персия. Это только то, что известно по архивам. При Петре Первом вышел в отставку и уехал в Сибирь на поселение. Обосновался в селе Ужаниха, что недавно основали переселенцы откуда-то с Украины, бежавшие от поляков. Я навела справки, его наследство давно искали, но повезло Луке. Хотя не удивительно. Некроманты первые добытчики кладов. Тот же Кутайсов как минимум три крупных клада откопал. Маги бедными не бывают, ты и сам это знаешь, а некроманты так и подавно.

— Ты так говоришь, как будто тебе нравится, что этот уб… засранец вокруг Али увивается! — возмутился Урусов. — Подумаешь, золотишка нашёл чутка! Да плевать, если надо я дочку с ног до головы в золото одену!

— Не начинай, — мягко улыбнулась супруга, взяв Владимира за руку. — Ты же знаешь, что наша Аля не такая. Да и Лука хороший парень. Москвич в энном поколении, из хорошей семьи. Маг опять же перспективный. Добытчик. Много ты знаешь тех, кто до двадцати пяти миллионерами стал?

— Так уж прям и миллионером, — скептически скривился Владимир Рустемович, но видя что лицо жены не поменялось, удивился сам. — что реально миллионер⁈

— Точная сумма ещё неизвестна, но где-то в этих пределах, — подтвердила мама Алсу. — И я не предлагаю прямо сейчас Алю за него отдавать. Подождём, посмотрим. Большие деньги показывают, кто чего стоит. Если нутро гнилое — это сразу станет видно. Ты просто не лезь, а то знаешь нашу девочку. Упрётся рогом, просто чтобы тебе что-то доказать. Пусть сама посмотрит, ей там виднее. Алечка не дура, сама разберётся и с плохим человеком связываться не станет. Просто доверься нашей дочери. Увидишь, она тебя не подведёт.

— Ладно, — надулся глава областного Облпотребсоюза. — Но если что — я лично оторву этому сопляку… голову. Так что там сказал Гольберг? Тебе предлагают написать докторскую? И что, ты согласишься? Уверена что тебе это нужно? Нет, я тебя не отговариваю, но хочу знать подробности. Что там за боярский крест?

— Да что за день сегодня, — я постучал по топливомеру снегохода, но показания не изменились. Стрелка осталась в красной зоне. А значит ходу у меня осталось всего ничего. — Морон, поищи людей или придётся в лесу куковать, пока помощь не придёт.

— Кар! — призрачный ворон сорвался с моего плеча, мигом набрав высоту и начав нарезать круги. И буквально через пару минут отозвался, отправив мне образ направления. — Ка-ар!!!

— Вот спасибочки, мудрая птица. — я завёл двигатель и повернул в нужную сторону. — Надеюсь, это не браконьеры. Не охота второй раз за день в перестрелке участвовать.

Хотя перестрелкой назвать выстрел испуганного подростка было сложно. На машину браконьеров я натолкнулся несколько часов назад, объезжая озёра в поисках косуль. Рогатые вдруг решили, что здесь им не комильфо и дружно ломанулись в сторону казахстанских степей. Говорили, что на это повлияла суровая зима и большое количество снега, но лично мне было плевать на причины, главное, что эти копытные дурынды пёрли не обращая внимания на окружение, вылетали на лёд замёрзших озёр и там и оставались, как и положено коровам на льду. В попытках подняться животные выбивались из сил, получали переохлаждение и гибли сотнями, если им не оказать помощь. Но не все граждане оказались сознательными. Кое-кто решил, что это отличный момент показать свою удаль и принялись убивать бедных козочек. Вот с одной такой семейкой я и столкнулся.

В результате моя запасная канистра с бензином оказалась пробита картечью, я забрал три ружья и набил морду главе семейства, вывезшего двух сыновей, четырнадцати и двенадцати лет на браконьерскую охоту. Правда этим и ограничился, пообещав даже что отдам ружья если явится за ними в Ужаниху. А там пусть Лыков с ними разбирается, мне и так дел хватает. Только вот за всем этим я забыл, что бензина у меня почти не осталось, и чуть не оказался посреди леса с пустым баком.

— Ого! — я рассчитывал что там будет внедорожник, но выехал к «шишиге» с кунгом, — А кто-то здесь хорошо устроился. Здорово, мужики!

— Здоровей видали, — неприветливо встретили меня трое, в фуфайках, шапках ушанках, валенках, но без оружия. — Ты кто будешь, паря? Что-то я тебя не припомню. Залётный что ли?

— А ты чего, всех местных знаешь? — я заглушил двигатель, спрыгивая на снег. — Или так, чисто на понт берёшь?

— С такими ружьями — всех! — отрезал пожилой уже мужик, который меня и спрашивал. — Я охотовед Доволенского района Дроздов Денис Дмитриевич. И меня тут каждая собака знает, а ты нет. А ну если мы у тебя в багажнике пороемся, поди битую козу найдём?

— Нихрена вы там не найдёте, — я оттянул прорезь балаклавы, сплюнув на снег и вернул её на место. Ездить без защиты лица было тем ещё извращением, но ткань от дыхания замерзала и на губах оставался неприятный привкус. — Но не советую проверять. Я расстроиться могу и тогда все вокруг тоже расстроятся. Лука Новиков, Ужанихинский ПМАК.

— Магик, что ли? — расслабился Дроздов. — А чего так далеко забрался? Ужаниха она вона где!

— Да тоже коз спасаю, вторые сутки мотаюсь, — я пожал плечами. — Двигался от озера к озеру и по болотам. Вроде бы и выехал за пределы своего района, но разве поймёшь? А потом мне тут неподалёку одни долбанавты на Ниве канистру с бензином прострелили. Я сразу не заметил, а когда сунулся заправиться, уже поздно было. И ведь сдавать ментам их не стал, там два пацана-подростка и папаша мудак. Морду ему набил и всё.

— Погоди, погоди, а Нива не синяя случайно? — перебил меня один из мужиков. — Номера помнишь?

— Да как-то не обратил внимания, — я пожал плечами. — А Нива да, синяя.

— Петров, вот ган… гад. — сплюнул на снег мужик. — Заболел он, с-скотина! И главное в нашу сторону не поехал, чтобы выстрелы слышно не было!

— Ну теперь точно заболел, — я вспомнил шикарные синяки на морде мужика. — И я у него все ружья забрал. Раз ваш район то забирайте. Мне чужого не надо.

— Он у меня за эти ружья землю жрать будет. — мрачно пообещал охотовед. — Вот ведь люди! Пообещал же, что если поможете, разрешу подранков без лицензии добрать. Всё равно со сломанными ногами им не выжить. Но нет, это же работать надо! Проще тайком выехать, да ещё детей потащить, показать какой папаня кручёный. Пока все жопу рвут, животных спасают, они в тихую их бьют, да не больных и раненных, а здоровых.

— Ну этот не успел никого добыть, — я тщательно машину обыскал перед отъездом, так что был уверен в своих словах. — Короче, мужики, давайте меняться. Я вам помогу, а вы мне бензина отольёте. А то домой реально не на чем возвращаться, бак считай сухой.

— Помощи мы всегда рады, — Кивнул Дроздов. — А бензином и так поделимся. Но если реально хочешь помочь, то сейчас пообедаем да дальше на лёд двинем. Работы там ещё куча. Козы как дурные валом прут, соображая вообще в башке нет, одни инстинкты. Мы вдоль берега-то прошли, но сильно далеко на лёд не заходили. Так что всем работы хватит.

— Есть другое предложение. — я стянул толстые варежки и крутанул кольцо на безымянном пальце левой руки. Пришлось перстень Щита переодеть на средний, но я ещё думал над конфигурацией. — Ща всё оформим!

— Чего! Новый хозяин! Надо! — выросли передо мной двое из кольца, одинаковых с лица.

— Т-твою мать! — мужики отшатнулись, а один даже шлёпнулся задницей в снег. — Предупреждать же надо!

— Короче слушайте команду. — я ткнул рукой в сторону озера. — ищите на льду животных, косуль. Хватаете их и тащите в сторону вот того берега. Там отпускаете на волю. Только бережно! Не повредите, а то они и так ослабшие. Раненных и увеченных несёте сюда. Задача ясна?

— Будет сделано!!! — двое переглянулись и исчезли во вспышке, а я остался один под прицелом семи пар любопытных глаз. Кроме троих уже мне знакомых мужиков прибавилось ещё четверо, выбравшись из кунга «шишиги»

— Это чего, как в сказке что ли? — один из мужиков несмело ткнул в место, где только что стояли вызванные близнецы. — Типа двое из ларца, вот это вот всё.

— Ага, только эти двое из кольца, — я натянул обратно варежки, а то холод брал своё. — В остальном то же самое. Только сказкам не верьте, дворец построить за ночь они не могут. И мост тоже. Что-то попроще — запросто, но опять же не за ночь. Например, чтобы очистить это озеро от коз у них уйдёт где-то часа два с половиной, три.

— Точно как в сказке! — выдохнули мужики. — А нам тогда чего делать?

— Вода вскипела? — повернулся к ним охотовед. — Тогда пошли чай пить! Там и решим, чего и как.

Я отхлебнул чёрного чуть ли не до дегтярной густоты, терпкого чая, закусив куском пряника. Мужики в кунге устроились с комфортом, это оказалась техничка с какого-то предприятия и всё для проживания в неё имелось. Оно и правильно Сибирь шутить не любит, тут подготовка требуется. Но сейчас, сидя среди простых работяг всё бросивших и поехавших спасать беззащитных косуль, я чувствовал себя на своём месте. Ко мне снова вернулось ощущение, что я делаю всё правильно, которое последнюю неделю куда-то совершенно исчезло. Ну не моё это было возиться с деньгами, особенно такими. Не мог я радоваться им, потому что по сути не заслужил. Мне повезло стать первым, с кем сумел поговорить Алабашев и всё. Невелика заслуга как по мне.

Московские гости остались на три дня. Причём работали по специальности они только вначале, дальше в основном болтали с Вжебицким, разбирая архив опричника и записывая байки поляка. Мне было не жалко, я даже баню затопил, что особенно понравилось мужикам из охраны. Банька у меня знатная, да и банник хорош, особенно если к нему с уважением. Охранники оказались калачами тёртыми, с пониманием, так что вышли распаренные, с довольными мордами и благостным настроем на душе.

А тут и Хован с кикиморой расстарались, да так, что даже у старых евреев лица вытянулись. Такого стола они даже в Москве не видали. У меня вообще было подозрение, что мой сусед никакой не домовой, а какой-нибудь ресторанный или трактирный просто притворяется. Ибо так готовить обычный домовой не может! Да он даже форшмак сумел сделать, причём так, что оба старых еврея чуть не прослезились. Говорят, последний раз такой у мамы пробовали. А я даже названия такого не знал, форшмак, но вкусно. На завтрак, например, самое оно.

Может быть поэтому мне удалось договориться с ювелирами послужить посыльными. Я с ними в Москву родителям отправил подарки. Перстень для отца и серьги для мамы. Семнадцатый век, вполне себе антиквариат, но без особой художественной и исторической ценности. А ещё деньги, сто пятьдесят тысяч. Даже с учётом налога, который вышел больше двадцати процентов, скорее ближе к тридцати, если брать все сборы в сумме, у меня всё равно оставалась огромная куча бабла, с которой я не знал, что делать. Так что было логично что-то отправить родителям. Правда потом пришлось уговаривать маму принять такую сумму и не хранить для меня, на возвращение или свадьбу, а потратить. Они давно о даче мечтали, да и отцу машину обновить. Как по мне заслужили. И пусть когда-то у нас было… недопонимание, но даже в этом случае от меня родители не отказались, так что я считал своим долгом им отплатить.

А вот с вложением остальных денег у меня возникли проблемы. Даже учитывая что я ещё не получил всю сумму, у меня на счету уже было порядка трёхсот тысяч, что ювелиры заплатили сразу. И честно говоря никаких идей на этот счёт у меня категорически не имелось.

Купить себе «Альфа-Ромео» или Форд-Рысак? Теперь я мог взять хоть десяток в разных цветах, но… зачем? Куда мне на них гонять? Да и после скайборда скорость в железной коробке воспринималась совершенно иначе, чем когда ты мчишься по небу на послушной твоей воле доске. Дом? Так у меня был. Я как и обещал решил оставить его на балансе села, но документов требовалось оформить кучу, но уже и так было понятно, что выгонять меня никто не собирается.

Квартиру в Новосибирске я уже купил. Взять в Москве? Но в старом фонде это сделать не так уж и просто на окраине мне и самому не надо. Да и чего коней гнать, со временем видно будет. Устроить загул, пройтись по ресторанам Новосибирска соря деньгами? Не хочу. Просто не хочу, без какого-либо кокетства. Вот и получалось что деньги есть, большие деньги, даже огромные. Такие, что хватит не только мне и детям, но даже внукам останется. А девать их некуда. Ну разве что я надумал персональный компьютер себе взять, со всеми приладами. Но это не та сумма о которой стоит говорить.

А в остальном я всё ещё не ощущал себя богатеем, нэпманом, способным на раз потратить годовой бюджет средней семьи и сейчас среди обычных мужиков мне было вполне комфортно, тем более что мы были заняты общим делом — спасением несчастных животных. Я не зарекался, что так будет всегда, но пока моё место было здесь. Я всё ещё оставался магом сельского профиля и надеялся, что это время продлится как можно дольше.

Глава 23

Глава 23

— Хорошая работа с животными, Лука, — голос Короткова в трубке звучал как-то устало. — Из Доволенского района звонили с благодарностью. Сказали, направят официальное письмо.

— Официальное это хорошо, — нас ещё в техникуме учили, что чем больше бумаг, тем чище задница, как бы грубо это не звучало. Но делопроизводство вела Алевтина Геннадьевна, пожилая женщина семидесяти трёх лет, отдавшая советской бюрократии почти всю жизнь, и способная на пальцах показать, как наличие или отсутствие всего одной бумажки может повернуть дело в ту или иную сторону. Поэтому, как бы мне не претила бумажная работа, я всегда тщательно заполнял рапорты и отчёты, фиксируя каждый чих. И официальная благодарность очень хорошо ложилась в отчёт, перекрывая тот момент, что я покинул зону своей ответственности. За это, конечно, сильно наказать не могли, но зачем вообще давать повод. — Что случилось, Всеволод Кириллович? Я по голосу слышу, что есть проблемы.

— Да куда ж без них. — вздохнул начальник районного ПМАКа. — У нас тут буквально шекспировские страсти творятся, в прямом смысле слова. Ты Ромео и Джульетту читал?

— Ну в рамках школьного курса. — не скажу, что на меня эта книга произвела сильное впечатление. Бегают, орут, тыкают друг в друга мечами, а потом все умерли. — Девчонки наши, из класса, прям рыдали над судьбой несчастной Жульки. Мол, такая любовь, все дела. А мне оно что тогда, что сейчас как-то… ни о чём. Как по мне это сказка не о любви, а об человеческой упёртости и идиотизме.

— Вот! Ты прям сейчас хорошо сказал! — оживился Коротков. — Упёртость и идиотизм! Это прям наша ситуация!

— Что-то вы меня пугаете, — я устроился поудобней, прижав трубку к уху. — Что у вас там такое стряслось?

— К нам на станцию по распределению из Ростова по окончании Ростовского института инженеров железнодорожного транспорта был направлен некий Роман Кешоков. Не сказать, что отличник, но вполне соображающий юноша подающий надежды. — принялся рассказывать Всеволод Кириллович. — По отзывам товарищей, неплохой молодой специалист, отработал уже два года в депо, вскоре собирался возвращаться на родину, в Кабардино-Балкарию. Сам он откуда-то из Нальчика. Но была… хотя почему была, есть у него одна особенность, он унциантроп, причём из старого рода, возрастом чуть ли не в пару тысяч лет.

— Унциа… — я попытался выговорить, но плюнул на середине. — Всегда удивляло, почему у кошачьих оборотней всегда такие названия что язык сломаешь. Вон с волками всё просто — волкодлаки и всё понятно. С медведями тоже, берендеи. Просто и ясно. А тут постоянно какие-то заморочки. То они айлурантропы, если все вместе, а по отдельности начинаются всякие парадантропы и прочие унциавотэтовотвсё. Есть же арысь! Просто и понятно! Был бы барысь и не парился бы.

— Хорошо, что тебя старейшины не слышат, — хохотнул в трубку Коротков. — они сами себя называют шэхэр. Типа тот кто приходит с вершины. Пииты, мать их! Лучше бы чем пиитствовать детям жизнь не портили.

— Я так понимаю, что в контексте разговоров о Ромео и Джульетте, наш Ромео влюбился? — дураком я не был и сразу сделал вывод к чему идёт дело. — и кто избранница?

— А вот тут самое весёлое. — только вот что-то смеха в голосе руководителя слышно не было. — Юлия Волкова, семнадцать лет. Единственная дочь вожака крупнейшей стаи волкодлаков района, Емельяна Волкова. Уже лет пять как сосватана за Степана Бугрова, сильнейшего в своём поколении. Именно он по нашим оценкам должен был стать новым вожаком стаи, да и сам Емельян это понимал и поддерживал, решив отдать за него единственную дочь.

— Ого, реальные Ромео и Джульетта! — восхитился я и тут же напрягся. — Надеюсь, трупов в этой истории нет?

— К счастью повезло, — хмыкнул Всеволод Кириллович. — Стая прихватила влюблённых, что называется, на горячем. Парня бы порвали, несмотря на то, что в боевой форме он и массивней и быстрее, но стая есть стая, однако Юля проявила завидное благоразумие, схватив возлюбленного в охапку и кинувшись к нам за защитой. Ты бы видел это представление. Мы как раз по домам расходиться собирались и тут на территорию вламывается парочка, она едва одетая, и это зимой, он весь в крови, а за ними стая в звериной полуформе. Понятное дело, волкодлаков мы шуганули, будут ещё на нас зубы скалить, но потом объявились родичи Ромео, то есть Романа.

— Дайте угадаю, — теперь уже пришла моя очередь хмыкать. — Он тоже сосватан, причём лет двадцать как?

— За какую-то пятиюродную сестру. — подтвердил мой вывод Коротков. — Чтобы кровь не разжижалась. Шовинисты доморощенные. Короче завтра прилетают старейшины рода Кешоковых из Нальчика. Будет большое правило, будем разбираться кто виноват и что делать.

— Вам помощь нужна? — естественно промолчать я не мог. — Четыре мага второй категории это серьёзно, но мало ли. Вдруг и некромант на что-то сгодится.

— А знаешь — приезжай, — всего на мгновенье задумался мой начальник. — Даже если драться тебе не придётся, постоишь в сторонке, для внушительности. Некромантов на Кавказе боятся и уважают, впрочем как и везде.

— Вот уж нет, — я покачал головой, хоть собеседник этого видеть и не мог. — В основном только боятся. Но не суть. Я буду завтра, прямо с утра. Так что ждите. До завтра.

Положив трубку я откинулся в кресле, размышляя над превратностями судьбы. Вот казалось бы, избитый сюжет, банальный до оскомины, и совершенно невозможный в наше время. Ну откуда у нас, в Союзе, аристократические заморочки, с враждой, неприязнью, договорными браками и прочей чушью. Ан нет! Получите распишитесь! И ведь ни у кого из участников, ну кроме самих Ромки с Юлькой, ничего даже не ёкнет, считают что так и надо. Что могут сами решать, на ком жениться их детям, с кем заводить уже своих детей, а кого ненавидеть. Бред же! Но такой живучий, как оказалось.

Алсу сегодня не пришла, так что ночевал я один. На нас уже начинали посматривать косо, но плевать. Свят веселился, утверждая что он знал, что так и будет, я отшучивался, но в целом, кроме деревенских кумушек, осуждающих всех и за всё больше особых разговоров не было. Даже Никодим, хоть и намекнул мне, что мол одно дело ведьму повалять, бесовское отродье, чего с неё брать, а совсем другое порядочную девушку. Но давить не стал, приняв мой аргумент об отработке и неясном будущем.

Ему, кстати, достались две иконы, найденные в сундуках. Я даже оценивать их не стал, сразу указав что жертвую в пользу церкви, да ещё двадцать тысяч подкинул, на храм. Кому другому может ещё и пожалел бы, но батюшку я уже хорошо изучил, крысятничать тот не станет. Зато теперь можно было купол перекрыть, да и в целом ремонт сделать. Или вообще на колокольню замахнуться. Она, конечно, подороже выйдет, но в целом если тот же Хвостов поддержит, вполне могли потянуть. Зато малиновый звон по праздникам какое благое дело был бы, да и селу дополнительная защита. Кто бы что не говорил, но церковные обряды работали, а значит имело смысл потратиться.

Натка, кстати, новость о том, что я теперь с Алсу восприняла спокойно. Ну с виду по крайней мере. Я заметил, как у неё блеснули глаза надуманной обидой и не стесняясь объяснил, что с ней будет, если начнёт гадить. Взывать к разуму и логике было бесполезно, в мозгу ведьмы просто не помещалось понимание, что она сама загуляла. По её мнению, это роли не играло, я должен был как верный пёс сидеть и ждать, когда она соблаговолит обратить на меня свой взор. Поэтому пришлось давить на болевые точки и пообещать, что лично верну её в камеру, если хоть что-то учудит. Да и Марфа ещё добавила, отходив воспитанницу посохом. Пока помогло и молодая ведьма почти не показывалась на улице, усиленно занимаясь образованием. Интересно, надолго ли.

Утро встретило меня привычной темнотой. А что вы хотели, зима, рассветёт дай Бог к десяти, да и то если на небе туч нет. Я наверно, впервые видел что день может быть настолько хмурым, что мало чем будет отличаться от сумерек. Пока машина грелась, я успел позавтракать и выехал уже сытый и довольный. Не знаю, почему, но выдвигался я словно на войну. Ружьё, пять магазинов на двадцать патронов, полностью снаряженные, причём половина свинец с солью, а другая пополам картечь с жар-цветом и одолень травой, и пули с экстрактом разрыв-травы. Жуткая штука, попадание дерево в половину обхвата срубает, и запрещено к свободному обороту, но я их сам сделал, на всякий случай. Если бы они у меня раньше были, во время встречи с лешаком, я бы его тупо нашпиговал пулями даже не приближаясь. Впрочем, Старые кости я тоже захватил. Опять же на всякий случай. Две стаи оборотней — это не то, с чем стоит шутить. Но надеюсь, ничего из этого мне не понадобиться, не хотелось бы стать участником кровавой бойни. А с волкодлаками по-другому и не бывает, к сожалению.

И как бы я не спешил, всё равно не успел. Перед зданием ПМАКа уже собралась изрядная толпа, явно разделённая на две половины. С одной стороны волкодлаки. Обычные с виду люди, пока не перекинутся в другую ипостась. Впереди явно Емельян. Здоровенный мужик, заросший бородой, без шапки, в распахнутом полушубке. Он что-то яростно выговаривал Короткову, активно жестикулируя руками.

Напротив него — барсы. Трое старейшин, за ними ещё восемь человек ярко выраженной кавказской внешности. Чернявые, носы с горбинкой, папахи, пальто с меховым воротником. Не лучший выбор для Сибири, но у оборотней свои отношения с температурой. Они даже в человеческом облике куда выносливей обычных людей, чем зачастую бахвалятся. Как по мне, зря. Но сейчас было видно, что унциантропы явно недовольны и тоже что-то говорили, резко, грубо, что именно я пока не слышал. Все подъезды были заставлены машинами, так что пришлось парковаться достаточно далеко и идти пешком. По здравому размышлению, брать ствол я всё же не стал, ограничившись жезлом, закинув его за спину. И решительно двинулся на место разборок. Не хотелось бы пропустить всё самое интересное.

— Разрешите! — к сожалению, пройти незамеченным не получилось. Толпа стояла довольно плотно, так что оказавшись за спинами кавказцев мне только и оставалось что пробиваться к своим. — Дайте пройти.

— Э, иди отсюда!!! — агрессивно обернулся ко мне один из барсов, замахиваясь рукой. Может быть и не для удара, просто в эмоциях, но я среагировал мгновенно, сбив его знаком с ног, а заодно и ещё пару человек. — Ты чито творишь?!! Жить надоело?!!

— Зубы не скаль! — за время, пока Кешоковы поднимались, я успел выхватить из-за спины жезл и выпустить Морона, заставив барсов отшатнуться. — Пройти дайте! Ну!!!

— А, Лука! — обрадовался мне Всеволод Кириллович. — Пропустите его, это нас сотрудник. Да и думаю, никто из вас не захочет связываться с некромантом. Иди сюда, Лука.

— Доброе утро, — я поздоровался с всеми коллегами скопом. — А у вас тут, смотрю, весело. Это и есть те самые Ромео и Джульетта?

— Здравствуй Лука, — ответила мне Небогатова, а остальные ограничились кивками, внимательно наблюдая за обоими группами оборотней. — Да, они самые.

— Обычные с вид ребята, а какие страсти, — герои сегодняшнего дня действительно чем-то особым не отличались. Ну разве что девушка была весьма симпатичной. Чуть пухлой, но её это ничуть не портило, яркой, славянской внешности. Парень тоже был вполне, статный, сильный даже с виду. Но для оборотней это было нормально. Сама магическая природа поддерживает их тела в прекрасной форме. С магами была та же история, да и с ведьмами тоже. Но как только человек обращался к силам… скажем так, противным человеческой природе, на теле сразу появлялись следы этого. Так что про метку зверя на теле ведьмы это не шутка, но только если ведьма тёмная. А колдуны с чернокнижниками и вовсе красавцами никогда не были, и чем глубже они погружались в пучины зла, тем уродливей становились. — Какая у меня роль?

— Стоим, ждём, — пожала плечами Акулина Сафроновна, небрежно играясь волшебной палочкой. Старый дуб, с кольцами из серебра и резьбой по всей длине. Хороший, даже отличный инструмент мага-универсала. Остальные маги оружие не доставали, но Косицын поглаживал рукоять сабли Алабашева, Ефим Захарович ласково улыбался, то и дело проводя рукой по висевшему на ремне атаму, с виду напоминавшему скорее хороший кинжал, а вот наш начальник всем этим пренебрёг, зато на руках у него красовалась сразу три магических перстня. И на месте оборотней я бы поостерегся к нему соваться. — Надеюсь, голос разума возобладает.

— Нэ будет в нашем роду чужаков! — судя по хриплым выкрикам старейшин, надежда умерла не родившись. — Я прокляну тебя если посмеешь пойти против моей воли! Хочешь, вместо барсов плодить волков — значит убирайся!

— Я смотрю, измельчали мужчины на Кавказе, — Небогатова даже не пыталась говорить тихо. — Раньше воровали невест, ничего не боялись, а теперь гляди, Лука, трясутся, что волчья натура верх возьмёт. Оно и понятно. Если жениться на родственниках то вырождение неизбежно.

— Да как ты смеешь женщина!!! — взвился старейшина, но натолкнувшись на спокойную, даже предвкушающую улыбку Акулины Сафроновны сбавил тон. — Мы ничего не боимся! Но слово дано! Мы уже сосватали невесту, отказаться позор!

— Вот кто сватал, тот пусть и женится! — не остался в долгу Роман — Ромео. — Вы меня спросили⁈ Нет! Сами всё решили, сами и женитесь! А я с Юлей буду!

— Вот именно!!! — поддержала избранника Джульетта. — Ты папа, моего мнения не спрашивал, сам решил, что я за Степана пойду! А я его не люблю и никогда не любила!!!

— Ты моя дочь и будет так как я сказал!!! — не вытерпел Волков, начав частичный оборот. — А этому щенку я…

— Осади, Емельян. — заступил ему дорогу Всеволод, — И вы, уважаемые, успокойтесь. Сейчас не те времена, когда можно было решить вопрос силой…

— Почему это?!! — вылез вперёд Степан, дюжий парень лет двадцати пяти, с кулаками размером с голову ребёнка. — Я требую поединка!!! По нашим законам!!! Этот кошак хочет доказать, что лучше меня — пусть победит!!! А если трусит, то и баба ему не нужна! Пусть валит к себе в горы и здесь больше не появляется!!!

— Это я трус?!! — повёлся на провокацию Ромео. — Иди сюда, слышь, я тебя порву на тряпки!!!

— Ты кого трусом назвал?!! — возмутились старейшины, тоже начав перекидываться. — За такое у нас отвечают кровью!!!

— Стоять!!! — усиленный магией голос руководителя районного ПМАКа разнёсся над площадью, а вдобавок и мы отметились. Самых горячих сбило с ног «Прессом». Горячие головы охладило лезвие ветра, созданное Спиридоном Ивановичем одним махом сабли, врезавшееся в землю прямо перед ними, а остальные уставились на ледяные иглы, формирующиеся прямо в воздухе. Я с плетью Праха на этом фоне смотрелся даже как-то бледновато, хоть поглядывали на меня с опаской. — Замерли все или всех положим!!! Слово сказано и вызов принят! Ты, Емельян, как вожак стаи, подтверждаешь вызов⁈ Если Степан проиграет отпустишь дочь как того велят обычаи и традиции?!!

— Подтверждаю!!! — на попятную вожак не пошёл, лишь демонстративно повернулся к преемнику, кивнув на Ромео. — Порви этого драного кошака!

— Сделаю, батя, — кивнул Степан и начал раздеваться.

— А вы, подтверждаете вызов? — повернулся Всеволод Кириллович к старейшинам и те скривились, словно съели лимон целиком. — В случае победы не будете чинить препятствий и примете невестку⁈ Да или нет?

— Примем. — теперь стало понятно, чего они кривились, но право поединка священно, по крайней мере для оборотней. Отказать Роману в праве на невесту заслуженную в бою означало потерять его навсегда. Остаться в роду после такого он не сможет. — Слово!

— Слово сказано! — судя по хитрому прищуру Короткова именно на такой исход он и рассчитывал. И действительно, драка многое решала. Пойти против результатов будет непросто даже Джульке, если её Ромео проиграет. Вряд ли они останутся вместе, женщины оборотней не любят слабаков. — Расчистите место! Ну! Сделали круг, чего замерли!!!

Поединщики замерли друг напротив друга на разных сторонах круга, созданного из магов и оборотней. Одна половина волки, другая снежные барсы, ирбисы. Между ними тонкой прослойкой мы. Правда я не позавидовал бы ни тем, ни другим, попытайся они эту прослойку сломать. При всей своей звериной силе и ловкости, оборотни оставались лишь существами, опасными вблизи, в то время когда маги были опасны везде. И драться нас учили, пусть мы и старались не убивать без нужды. Но сейчас всё внимание было сосредоточено на бойцах, ожидающих сигнал к началу схватки. Обнажённые по пояс, они словно не замечали сибирского мороза, буравя друг друга взглядом.

— Бой! — и оба молодых мужчины сорвались с места, на ходу меняя форму.

Секунда и в центре круга сшиблись два зверя, хотя нет, не сшиблись. В последний момент снежный барс, оказавшийся меньше волка едва заметным ушёл в сторону, оказавшись за спиной противника и рванул его шкуру острыми словно бритва когтями. Волк развернулся мгновенно, клацнув жуткой челюстью, но кошак уже исчез, просто перепрыгнув соперника. И рухнул ему на спину, впиваясь в бока. Звери покатились по снегу, оставляя пятна крови. Волку удалось прихватить ирбиса за шкуру, вырывав клок, а кошак за это пустил в ход задние лапы, распуская на ленты волчье брюхо, но бешеная регенерация на глазах заращивала казалось бы серьёзные ранения. Но на это тратилось огромное количество энергии и пока по очкам явно вёл снежный барс, довольно быстро выпутавшийся из клубка и ушедший в сторону, чтобы снова напасть со спины.

Такими темпами Степан долго протянуть не мог и он сам это понял, поэтому взревел и изменился. Теперь перед нами была боевая форма волкодлаков, соединяющая черты зверя и человека. Именно в этом виде они были наиболее эффективны и казалось Ромео пришёл конец, только вот у него тоже были козыри в рукаве. И через пару секунд перед нами стояли две человекоподобные фигуры, одну из которых венчала волчья голова, а другую — голова барса. И схватка развернулась с новой силой.

Степан был силён. Это вынуждены были признать все. Звериная ярость, неукротимая сила, стремящаяся смять, разорвать и уничтожить любого, кто встал у него на пути. По сравнению с ним Роман выглядел куда меньше, но более элегантным. И гораздо более подвижным. Даже в боевой форме ирбис сохранил своё главное преимущество — ловкость и безупречную координацию. Ромео проскальзывал буквально в миллиметрах от когтей соперника, кружил вокруг него, заходил за спину, и атаковал из мёртвых зон. Причём бил не только когтями, но и кулаками, впечатывая их в тело волкодлака со всей звериной мощью.

Обе стороны орали как оглашенные, поддерживая своего бойца. Несколько раз самые горячие головы пытались сунуться помочь, и такие попытки мы пресекали со всей жёсткостью. Нам тут ещё групповой свалки не хватало. Так что я больше следил за зрителями, чем за соперниками, но даже тех редких взглядов хватало, чтобы заметить явное преимущество барса. Может мне и нужно было болеть за своего, русского, но лично для меня разницы между ними не было никакой. И тот и тот оборотень, просто один привык полагаться в бою на свою силу и таранную мощь, а другого явно учили драться, как в форме человека, так и зверя. Хорошо это или плохо? Смотря для чего. Такой оборотень был куда опасней обычного, полагающего только на звериные инстинкты. И если он становился проблемой, чтобы его нейтрализовать пришлось бы серьёзно рискнуть. С другой стороны, они часто шли в армию, а там таких очень ценили. И лично мне было приятно думать, что наши враги ссутся ночами, вслушиваясь в темноту, где крадётся такой воин.

Кабардинцы взревели и я покосился на импровизированный ринг. Ну да, барс повис на спине волка, мало того, что полосуя его жуткими когтями задних лап, так ещё и поймав на удушающий. Собственно всё, ловить тут уже было нечего. Каким бы сильным Степан ни был, всё же сделать против такого захвата ничего не получалось. И зашатавшись, волкодлак рухнул сначала на колени, а затем и вовсе распластался на земле, начав стремительно меняться. К дерущимся кинулся Коротков, но Кешоков уже отпустил противника, тоже начав меняться. И стоило ему принять человеческую форму, как у него на шее повисла Джульетта, никого не стесняясь принявшаяся целовать своего Ромео.

Тоже наследие звериной половины. Если верить учителям, в такие моменты женщины оборотней готовы отдаться своим избранникам не взирая на место, время и количество зрителей. Да и самих мужиков после драки так штырит, что они тоже ничего не замечают. Ромка в этом вопросе оказался ещё куда как сдержанным, только рыкнул и в два прыжка скрылся с невестой в здании ПМАКа. И сдаётся мне они там не марки рассматривать станут.

— Слабак! — Емельян в досаде сплюнул себе под ноги и расталкивая членов своей стаи направился вдоль по улице, даже не попытавшись помочь лежащему без сознания преемнику.

Ну да, Акелла промахнулся, теперь его статус упал на самое дно и восстановить будет очень непросто. Но такова жизнь, я перевёл взгляд на бурно радующихся барсов и покачал головой. Ещё пару минут назад они ни в какую не хотели принимать невестку-волкодлака, а теперь радуются как дети. Всё же есть в оборотнях что-то такое, наивное. Иначе они бы не повелись на брошенный вызов и подначку Небогатовой. Но, всё что ни делается, всё к лучшему. Я вздохнул, и забросив за спину Старые кости пошёл помогать оперативникам, укладывающим Степана на носилки.

Мы ж не звери бросать раненного, пусть даже тот стремительно залечивал повреждения даже в бессознательном состоянии. В больницу везти будет лишним, так что доставим домой, а дальше пусть сами разбираются. Но всё же хорошо, что наша история про Ромео и Джульетту окончилась без трупов, зато, скорее всего, с будущим пополнением семейства месяцев через девять. Такая версия нравилась мне куда больше, хоть в жизни так и бывает не часто. В этот раз нам повезло, посмотрим что будет дальше. И приложим усилия, чтобы такой ситуации больше не повторилось. Ну его. Мне и одного раза хватило. Даже с избытком, и больше подобного не хотелось. Давайте короля Лира, что ли, раз по классике пошли. Впрочем, там тоже все умерли.

Глава 24

Глава 24

— На сцену, для награждения медалью «За ликвидацию магической угрозы» приглашается, — ведущая на мгновенье заглянула в папку, что держала в руках. — инспектор Ужанихинского отделения Чулымского пункта магического анализа и контроля маг третьей категории Новиков Лука Артёмович. Рискуя жизнью, он в одиночку вступил в схватку с нежитью, дождался подкрепления и уже в составе группы участвовал в окончательной зачистке посёлка Краснозёрское. За время операции лично уничтожил более десятка упырей и вурдалака. За проявленные профессиональные качества представлен к ведомственной награде решением Министерства Магии СССР. Прошу!

— Давай, — на мгновенье стиснула мне ладонь Алсу. — Иди!

Я улыбнулся девушке и под аплодисменты зала поднялся на сцену где меня ждал руководитель областного ПМАКа. Раньше Ерофея Николаевича Чеглокова, мага первой категории, я видел только на фото на доске почёта. А теперь он с дружелюбной улыбкой протянул мне руку, которую я крепко пожал. А после лично прицепил на грудь медаль. Весьма почётную, кстати, даже учитывая что она являлась ведомственной. Просто так их не давали, требовалось серьёзно отличиться именно при ликвидации угрозы людям. Так что на душе у меня расплывался восторг, хотя сам я считал, что не заслужил столь высокую награду. Можно было и почётной грамотой обойтись. Но приятно, слов нет!

— Поздравляю! — Ерофей Николаевич снова стиснул мою кисть своей. — Молодец! Заслужил! Если бы не ты, нежить расползлась бы по округе, поди её потом выцарапай всю. Кутайсов лазать по кушнырям бы не стал, а местные… ну ты сам знаешь. Так что по заслуге и награда! Носи с честью!

— Благодарю! Постараюсь не посрамить! — я ответил на рукопожатие, повернулся так, чтобы нас сфотографировали вместе с начальником и спустился со сцены, удерживая в руке коробку от медали и удостоверение к ней. И так же под аплодисменты вернулся на своё место, протянув корочки Урусовой. — Вот.

— Ух ты! — словно ребёнок обрадовалась та, вчитываясь в написанное. — номер жалко не счастливый. Одна тысяча четыреста семьдесят два. Но всё равно поздравляю! Ты правда это заслужил.

— Спасибо. — награждения продолжались, так что особо поговорить возможности не было, но тихонько мы продолжали болтать. — Если честно, то я до сих пор считаю, что ничего особого не сделал. Вот Кутайсов тот да, разом всех упырей пожёг. А я так, чисто прошёлся по улице да их ждал.

— Страшно было? — Алсу уже спрашивала меня об этом, но тогда я отшучивался, а сейчас решил сказать правду.

— Очень. — я припомнил всё, что чувствовал в тот день. — Но не за себя. Там погибло много людей иногда целыми семьями. И было страшно, что это может повториться и я опять не успею. Наверно, именно тогда я и перестал сопротивляться попыткам сделать из меня некроманта. Поднимать трупы меня по-прежнему не тянет, но вот защищать от них людей — это прям моё.

— Молодые люди, можно потише, — шикнули на нас и мы затаились, словно мыши под веником. А награждение шло своим чередом.

На банкет мы оставаться не стали, да и никакой гулянки как таковой в зале приёмов облисполкома не было. Чисто небольшой фуршет для награждённых. Те, кто хотел продолжать ехали в рестораны, многие уже давно забронировали столики и собирались всерьёз обмывать государственные награды, благо повод был. Я же лишь поздоровался с Мартыновым и отправился по своим делам. Гулянка у меня планировалась дома. Хован ради такого дела обещал устроить пир на весь мир и что-то я уже побаивался его кулинарных изысков. Привыкну и куда потом деваться? А если погонят в поле работать, я что буду жить без кулебяки на пять углов⁈

Естественно это было шуткой, но вечеринку всё равно делать мне пришлось. Слишком много желающих было меня поздравить. Арендовать столовую или кафе я не стал, это выглядело бы слишком претенциозно, но дома почему нет, тем более что суетиться не мне. А сам я решил совместить приятное с полезным и не только получить награду, но и купить новую машину. Нет, к НЭШу у меня по-прежнему не было никаких претензий кроме одной.

При всех своих достоинствах, он не был внедорожником и зимой это проявилось особо ярко. Мне требовалось что-то серьёзное, с высоким дорожным просветом, лебёдкой, способной вытащить машину из болота, мощными колёсами, желательно большого диаметра. Короче рабочая лошадка, на которой можно мотаться по любым кушнырям и не бояться, что останешься без транспорта. А раз уж в деньгах я был не ограничен, то и путь мне лежал в салон Форда. Все механики и Степан прежде всего сходились в одном мнении, УАЗ — это неплохо, но если есть деньги надо брать Форд и не выёживаться. А кто я такой чтобы спорить со специалистами.

Естественно, Алсу поехала со мной. Правда сначала мы проехались по магазинам, за какими-то невероятно нужными женскими штучками, но девушка управилась быстро, я бы даже сказал стремительно, чем заслужила моё уважение. Нет, ей богу женюсь. Если отбросить редкие приступы мажористости, а они происходили у Урусовой всё реже и реже, она получалась какая-то идеальная. И понимающая, и рассудительная, и не орёт, и ничего почти не требует. Так и чую подвох я. Можно было бы подумать, что это всё тайный умысел, чтобы подобраться к моим миллионам, да только в нашем общении ничего особо не поменялось. Да, отношения вышли на новый уровень, но в остальном Княжна осталась такой же как была. В итоге я решил не забивать голову. Время есть. Посмотрим что будет до конца отработки, а там может и вправду женюсь. Кто знает. Если конечно, меня её папаня раньше не прибьёт.

Салон Форда вольготно раскинулся на одной из окраинных улиц Новосибирска. Оно конечно, не центр, особого движения народа нету, но и машина это тебе не хлеб к ужину или молоко к завтраку. К её покупке готовятся всерьёз, да и шутка ли ценник на популярные модели или машины представительского класса мог достигать и двадцати пяти и тридцати тысяч. Тридцать месячных окладов инженера или врача! Понятное дело, у них бывали и премии квартальные и годовые, и тринадцатая зарплата, но всё же обычной такую покупку не назовёшь. Тут уж можно немного подкопить да однокомнатную квартиру взять, где-нибудь на окраине или в пригороде дом.

Может быть поэтому наше появление на стоянке перед салоном фурора не произвело, даже учитывая, что там, у входа в здание, курило трое продавцов. В строгих костюмах, пальто накинутых поверх, чтобы не замёрзнуть и надменными взглядами на нищебродов, решивших поглазеть на красивую жизнь. Ладно, признаю, на машине выпущенной ещё до Великой Отечественной, в простой парке, скрывающей награду и перчатках, прячущих перстни я смотрелся не очень. Зато вот Княжна удостоилась самых внимательных взглядов, но оно и понятно. Выглядела Урусова не в пример мне богато. Модная дублёнка до середины бедра, финские сапожки, шапочка с рукавичками из одного комплекта, на длинных, красивых ногах зимние джинсы, причём видно, что это тебе не индийский ширпотреб, что повадились пихать в коопторгах, это фирма! Да и на мордашку Алсу была куда как привлекательная. Не удивительно, что один из продавцов не удержал язык за зубами.

— Девушка, не верьте ему, — с виду говорливому было лет тридцать и он отчаянно пытался сделать вид, что является не продавцом машин, пусть и хороших, а как минимум экспертом во всём, что связанно с автомобильным транспортом. Ну по крайней мере я так воспринял его образ, с тщательно накрахмаленной белой рубашкой и серебряным зажимом для галстука с эмблемой Форда. — Если он говорит, что вскоре купит нашу машину, то это ложь. Вот лет через десять, а лучше двадцать, тогда может быть, но и то вряд ли.

— Так ты меня обманывал?!! — возмущённая Княжна упёрла руки в бока, с трудом удерживая улыбку, а в глазах скакали игривые бесенята. — Ты обещал мне новенький Форд-Рысак!

— Девушка, зачем вам такая машина, — не понял что это игра говорливый. — Она слишком мощная и вам будет тяжело ей управлять. Вам нужно что-то попроще, типа ВАЗа или…

— Я сама решу, что мне нужно! — презрение, которым Алсу облила непрошенного советчика была видно невооружённым взглядом. — Лука, может быть поедем отсюда? А то у меня ощущение, что здесь продавцы совершенно некомпетентны.

— Так мы машину приехали смотреть, а не продавцов, — я пожал плечами, и не замечая злых взглядов подхватил красавицу под руку, увлекая её в здание. — Что ты думаешь, например, о Форд-Сибирь? Пикап, значит будет куда что-то положить в случае необходимости.

— Ищите машину для работы, молодые люди? — навстречу нам вышел пожилой мужчина, лет пятидесяти, уже начавший лысеть, с наметившимся брюшком, но при этом бодрый и шустрый. — Наши продавцы с удовольствием помогут вам подобрать новую модель.

— Если речь о тех, что курят на улице, то они явно не разбираются в людях, даже если хорошо понимают в машинах, — я распахнул парку, демонстрируя новую медаль и стянул с рук перчатки. — Да, мне нужна машина. Мощная, проходимая, оборудованная всем необходимым для работы. Бывает приходится сутками по лесам мотаться, а однажды я почти две недели в дороге провёл, работал, мотаясь по всей области. Мой НЭШ, хоть старичок, но обеспечивал неплохой комфорт, благо это было лишь начало осени, но и зимой хотелось бы не мёрзнуть, если придётся ночевать в лесу.

— Ни слова больше! — мужик кинул злой взгляд на дверь, обещая нерадивым работникам головомойку, но тут же расплылся в улыбке. — Я заведующий данным салоном, можете звать меня Николай Сергеевич, а к вам как обращаться?

— Я Алсу, а он Лука, — тут же перехватила инициативу Урусова. — И Лука предлагает взять Сибирь. Я ездила на таком, у моего папы есть Сибирь, он на ней на рыбалку с дядей ездит. Но они лодку везут, там всякие вещи, палатку опять же. А магу зачем пикап? К тому же в Сибири наверняка будет неудобно ночевать.

— Совершенно правильно! — подхватил Николай Сергеевич. — Лука, вы ведь собираетесь использовать машину как базу во время дальних выездов? Поэтому соглашусь с вашей девушкой, Сибирь здесь не слишком подходит. Она скорее подходит крестьянам с индивидуальным хозяйством или небольшим производствам, где, например, надо с утра развести продукцию. Или проехать по сёлам, скупить у хозяев дары природы. Вам же нужно совсем иное! Если бы, к примеру, вам требовалось просто быстро перемещаться между населёнными пунктами я бы предложил Форд-Рысак или Форд-Буревестник. Вот посмотрите! Красавцы да⁈

— Да уж, — обе машины выглядели шикарно. Мощные, широкие, созданные для скорости они внушали уважение. Я даже на мгновение забыл зачем приехал. Да, правильно говорят, какой русский не любит быстрой езды. Я даже представил как на такой вот тачке мчишься через всю страну от Москвы до Владивостока и обратно. — Хороши, ничего не скажешь.

— Простите, но Рысак — это же скорее гоночный вариант, — вмешалась Урусова. — У моего брата такой и он говорит, что это чисто по городу погонять, не более.

— А вы разбираетесь! — уважительно кивнул заведующий. — Да, Форд-Рысак — это то, что называется маслкар. Его лозунг Мощность без компромиссов. Вэобразная восьмёрка, семь литров объём, мощность почти четыреста лошадей. Очень быстро разгоняется, но в управлении не слишком удобен. Для дальних поездок у нас есть Буревестник. Тоже восьмёрка, но на четыре с половиной литра, зато почти идеальная управляемость. Ход мягкий настолько, что можно провести на капоте стакан с водой и она не разольётся. В Европе и США такие машины называют GT, это сокращение от Гран Туризмо. То есть созданные для путешествий.

— Да, этот вариант нам нравится гораздо больше! — обрадовалась Алсу. — Тебе же нравится, Лука. Или… нет?

— Боюсь этот Буревестник сядет в первом же болоте, — я пожал плечами. Машина мне нравилась. Было в ней что-то хищное, а если она заточена для перемещения на большие расстояния, то это почти идеал, но… мне то ездить не столько далеко, сколько по всяким говнам. — Мне бы что-то более… рабочее.

— Ни слова больше! — Николай Сергеевич патетично вскинул руку. — Я знаю, что вам надо! Прошу за мной! Вот сюда, в этот зал! Вот смотрите! Эта машина будто создана специально под ваши задачи!

— Это же Форд-Север? — я уставился на микроавтобус на высоких внедорожных колёсах. — Ну на которых ещё скорая помощь гоняет. Только этот что-то высоковато задран, да и колёса вроде бы другие.

— Совершенно верно! — заведующий гордо похлопал машину по резине. — это не просто Форд-Север. Это Форд-Север-Экспедиция. Вот, загляните сюда.

— Ого! — восхитилась Алсу. — Это практически дом на колёсах!

— Так и есть, — подтвердил Николай Сергеевич. — Это специальная модификация созданная для экспедиций. Такие охотно берут геологи, егеря, охотники, да и все, кто хочет путешествовать по бездорожью с комфортом. Как вы заметили, здесь стоят увеличенные колёса повышенной проходимости, база приподнята на дополнительные пять сантиметров, машина оборудована отбойником, лебёдкой, багажником на крыше, и по желанию дополнительными фарами или фарой-искателем. Внутри вы можете видеть газовую плиту, мойку, бак на сто литров тоже встроен. Тут же есть холодильник, шкафы для хранения продуктов, боковые диваны раскладываются в полноценную кровать. Так же имеется автономная печь, в дополнении штатному кондиционеру, складной стол, пассажирское кресло поворачивается внутрь, так что не обязательно даже останавливаться, чтобы, например, приготовить обед. На окнах имеются москитные сетки, вот достаточно просто опустить и закрепить, что очень востребовано и в нашем регионе и на севере. Ну и на сладкое. Цифровые часы и тахометр. Компас! Индикатор наружной температуры. Стереомагнитола и восемь динамиков. Два в дверях, шесть в салоне. Отдельное освещение кабины и салона. Запасной аккумулятор. Два увеличенных бака, с возможностью переключения прямо с места водителя. Как видите, машина полностью подготовлена для длительных путешествий по бездорожью, предоставляет максимальный уровень комфорта и идеально подходит под требования рабочего автомобиля мага!

— Шикарно! — я не удержался, залез внутрь, тщательно исследовав каждый уголок фургона, и только потом повернулся к Урусовой. — Берём?

— Конечно! — захлопала в ладоши та. — Это же именно то, что ты искал!

— Значит берём! — я выпрыгнул наружу, обращаясь к заведующему магазином. — Оформляйте. Когда можно будет забрать?

— Да хоть сейчас! — обрадовался тот. — мы и документы в ГАИ подготовим. И даже старую машину отправим к вам, на любой адрес.

— Старую не надо, — мне в голову вдруг пришла гениальная мысль. — Есть у меня одна идея. А вот за документы спасибо.

Обошлось мне это удовольствие аж в тридцать пять тысяч. Дорого, но оно того стоило. Мне бы такую машину когда я мотался с проверками кладбищ, я бы горя не знал, но тогда не было возможности. А сейчас мы дожидались оформления документов, потягивая чай и прислушиваясь к разносу, который устраивал начальник нерадивым продавцам.

— Кстати, а у тебя права есть? — я вдруг понял, что две машины мне в принципе и не нужны. — Заберёшь НЭШ? Или тебе всё-таки Рысак купить?

— Не, не, не! — замахала руками Княжна. — Зачем он мне? Мне и НЭШа хватит, всё равно особо ездить некуда. Разве что в район при необходимости. Спасибо! Обещаю, буду хорошо о нём заботиться.

— Обслуживать на МТС можно, — я пожал плечами. — Степан всё сделает. Держи ключи.

— Ну всё готово! — как раз вовремя появился Николай Сергеевич. — Поздравляю, теперь это машина ваша!

— Отлично! — я обрадовался, потирая руки. — Спасибо большое за оперативность. Ну что, пошли на улицу? Сейчас отправим НЭШ домой и поедем.

— А как ты… — удивилась Алсу, но не стала спрашивать, поспешив вслед за мной. А за нами уже потянулся не только сам заведующий, но и остальные продавцы. Видать стало интересно, что я придумал. Но мне и самому было любопытно, что из этого выйдет. И оказавшись на улице, я повернул невзрачное колечко на безымянном пальце левой руки.

— Что! Хозяин! Надо! — как и положено передо мной появились двое из кольца, одинаковых с лица, вызвав волну испуганного мата. Алсу тоже вздрогнула, но от высказываний удержалась, с любопытством разглядывая близнецов.

— Значит так, — я указал рукой на НЭШ. — Вот эту машину берёте, и доставляете ко мне домой. Оставите возле гаража. Так! Водителей на трассе не пугать! Вообще им не показывайтесь! Внимание ГАИ не привлекать! Поняли? Вып… стоп!!! Стоять! Алсу помоги мне.

Я кинулся к машине и принялся доставать из неё вещи. Медвежья доха, плед, чехол с Сайгой, патронташ, Старые кости, в конце концов. Сейчас бы отправил, ага. Ладно ещё атам всегда со мной, но почему-то последнее время я предпочитал держать под рукой весь свой арсенал. Под ошалевшими взглядами продавцов машин мы переложили всё это в новенький Форд-Север-Э и только после этого я дал отмашку близнецам.

— Вот теперь выполняйте! — те с лёгкостью подняли НЭШ а после словно растворились в воздухе. — Ну вот, я же говорил, у меня есть план. Ну что, поехали? Темнеет уже, дома ночью будем. Как насчёт баньки? Уверен, Афонька натопит? А Хован поди ужин уже приготовил.

— Ну как тут отказаться, — девушка чмокнула меня в щёку и повернувшись к говорливому продавцу подмигнула ему. — Видите, он быстрее управился! А вы говорили не верь. Доверять надо людям. Особенно если они дипломированные маги. Глядишь и на вашей улице произойдёт чудо!

Глава 25

Глава 25

Вызов пришёл лишь в конце января. Прошла Коляда, спокойно, без происшествий. Прошло Крещение. Сонные Урмановы вместе с батюшкой организовали купель. По всем правилам, с деревянным спуском, чтобы исключить любые несчастные случаи, Кузьмин, совместно с председателями колхозов установил рядом три большие палатки с отоплением, чтобы было где раздеться и согреться после ледяной воды и всё село дружно решило окунуться. Ну ладно, не всё, но процентов семьдесят точно. Даже младенцев несли, за что получили от батюшки нагоняй, а вот десятилетние дети уже смело ныряли под воду, несмотря на крещенские морозы. Я тоже приобщился, хоть раньше никогда ни в чём таком не участвовал. Как-то родители подобного избегали. Необычный надо сказать, опыт. Не скажу, что я заново родился или очистил душу, но освежающий эффект был однозначно. Словно с меня смыло налипшую грязь, чужую зависть, собственные тёмные мысли и пороки. Не зря же воду считали матерью всего живого. С древнейших времён она оберегала своих детей и сейчас ничего не изменилось, так что процедурой я остался доволен.

Наши отношения с Алсу развивались… да в принципе особо и не развивались. Если кто-то ждал, что мы начнём гулять взявшись за руку, смотреть на закат и делать всю ту фигню что делают влюблённые, то сильно просчитался. У нас обоих была работа, которая нам нравилась. Урусова много времени проводила в школе, вбивая гранит наук в головы подростков, а после приводя их тела в норму. Состав его секции йоги устаканился, в него вошло где-то около четверти старшеклассниц и почти все молодые учителя, заботившиеся о фигуре. Я через Небогатову добыл им питательные эликсиры, позволяющие без серьёзных усилий раскачать энергетику. Для мага это был лёгкий бульончик, но неодарённым зашло замечательно. Даже появился результат, та же Григорьева Света скинула пяток килограмм, что сделало её самой преданной адепткой Княжны. Свят ворчал, мол, не в тех местах худеет, но только в моей компании. Озвучить это жене означало сто процентов нарваться на капитальный скандал и отлучение от тела, а жену свою Отморозок любил.

Появлению у Урусовой моей машины никто не удивился, а вот мой выбор транспорта одобрили. Я загнал Форд на МТС, к Степану, так мужики целый консилиум устроили и вынесли вердикт — годная тачка. Жилое помещение в фургоне — излишество, но для мага нормально. Все болты дополнительно протянули, под потолком соорудили держатель для скайборда, а сразу за водительским местом сделали крепёж для оружия, жезла и Сайги. Теперь даже тянуться не нужно было, просто поднял руку и выбирай что нужно. В остальном же Степан начал блатовать меня на зимнюю рыбалку, куда-то на Сартлан. Дескать, там щук можно натаскать, вот таких! А на такой машине даже на пару суток можно забуриться. Я не то чтобы был против, но никогда в такой забаве не участвовал, так что договорились, что как остановка будет поспокойней сгоняем. А учитывая, что и передние сиденья в Форде раскладывались полностью ехать можно было хоть вчетвером.

Натка притихла, хоть когда узнала про нас с Алсу так глянула, что мне пришлось с ней отдельный разговор проводить. Оправдываться я не собирался, хотя бы потому что не чувствовал себя виноватым, поэтому давил на то, что при любом косяке тупо верну дуру в камеру. И ведь действительно вернул бы. Мне тут кровавые драмы были не нужны, не хочешь жить по-человечески — скатертью по жопе отсюда. Вроде проняло, но не факт что надолго. Но глаз с молодой ведьмы я не спускал и надеялся, что она всё же перебесится. Дурой Наталья не была, на перспективу посмотрела, надеюсь и выводы сделала.

Жизнь шла спокойно, не торопясь поэтому астральный вестник принёсший мне время и отпечаток астрального маяка оказался неожиданность. Не скажу, что это выбило меня из равновесия, но кидаться к телефону я не стал. Сначала усвоил полученную информацию, затем переслал данные Мартынову и Короткову тоже астральными вестниками. При желании телефонный звонок можно подслушать, но вот чтобы перехватить астральных вестников нужен медиум уровня архимага. Такому нет смысла участвовать в подобной возне, так что тут я был уверен в своей безопасности. Как и в своём начальстве. Коротков это доказал, позвонив мне через полчаса с вопросами о какой-то мелочи. Квартальный отчёт или что-то такое, я даже запоминать не стал и так понятно было что главная причина не в этом. Всеволоду Кирилловичу требовалось подтверждение что это не шутка и он её получил. И как я понимаю, передал информацию дальше по цепочке.

Назначенной даты я ждал не то чтобы с содроганием, но с некоторым волнением. Всё же что бы не говорили эти ублюдки, драка в астрале — это риск. Я понимал это лучше всех и пропускал мимо ушей их сказки про защиту и безопасность. Не для того они всё устраивали, чтобы заботиться о чьей-то безопасности. И когда пришло время, я устроился поудобней в кресле перед хрустальным шаром, готовясь нырнуть в астрал, но в последний момент передумал, сходил за Старыми костями и устроил жезл на коленях, прямо под руками. Уж не знаю, что толкнуло меня на этот поступок, но Морон внутри одобрительно каркнул и затих. Что ж надеюсь это был хороший знак. Я прикрыл глаза и рухнул в астрал.

Навь привычно встретила холодом, но я столь же привычно это проигнорировал. Образ Харона по-прежнему был со мной, но почему-то мне показалось, что он стал более… живым, что ли? По крайней мере ощущал я себя гораздо более комфортно, чем раньше. Хотя объяснение этому есть. Постоянные тренировки с Кутайсовым, который выжимал из меня все соки не только прокачали мою скорость создания заклинаний, но и прокачали сродство с образом, если можно так выразиться. Тренировались-то мы в астрале, пусть и на специально созданном полигоне.

Маяк вёл куда-то вглубь и я, подавляя дрожь, устремился на его зов. Кромка, первый слой, второй, третий… ну да, логично. Ещё не глубины, но уже и не поверхность, где шанс натолкнуться на случайного бродягу куда выше. И доступно даже не слишком сильным медиумам. Я сразу заметил множество теней, медиумов, скрывавших свои образы. Один, два… сбился на втором десятке. Да, широко раскинули свои сети ублюдки. Хотя зуб даю, две трети присутствующих даже не соображали, что здесь будет происходить. Им пообещали представление, но про шантаж и угрозы они слышать ничего не слышали. Но вот организаторы те да, те всё понимают. И надеюсь, поплатятся за это.

— Я пришёл! И что дальше?!! — ответом мне была тишина. Кто бы ни устраивал этот бенефис одного актёра, показываться он не собирался. Лишь тени окружили меня, впрочем, держась на довольно большом расстоянии. — Так и будем молчать?!!

Ответом мне был скрип, обернувшись на который я увидел дюжину тварей, напоминающих помесь гиены, летучей мыши и белки летяги. Весперы! Астральные падальщики, обитающие в верхних слоях. Не крупные, всего около полуметра, выглядели они крайне мерзко. Худощавое тело с перепонками на лапах, длинный хвост опушкой на конце. Хотя это был не мех, а тонкие нити чувствительные к течению астрала. Летать весперы не умели, но прекрасно планировали опираясь на течения. Морда с шестью глазами, большие уши. Пасть полная зубов. Паскудный характер, скорее трусливый чем агрессивный, но в стае весперы могли доставить неприятности даже опытному медиуму, хотя в основном предпочитали падаль и остатки от трапезы более сильных тварей. Я улыбнулся и двинул им навстречу.

—Látigo de podredumbre! — да, в астрале не работали классические заклятия, но за последние пару месяцев я настолько отработал базовые атаки некроманта, что теперь воспроизводил их просто по щечку пальцев. И возникшая в моей руке плеть тлена ударила по замешкавшимся падальщикам, с ходу отрубив лапы одному и ранив ещё двух. —Рolvo!

Снаряды из праха настигли ещё двоих, кинувшихся в рассыпную. Третьего веспера я приложил щитом, точнее двумя, сплющив словно прессом. Остальные избежали атак, ловко маневрируя в потоках и окружая меня. Правда атаковать не спешили. Стремительное сокращение стаи напугало падальщиков. Они и так были не особо воинственными, вот двенадцать на одного, это нормально. А когда четверо уже умерло, ещё двое с трудом держаться, то есть половина стаи разом выбыла из борьбы, это был уже не их расклад.

— Не нравится? — я криво усмехнулся и ткнул расправленными пальцами в ближайшую пару падальщиков. —Comburo!

Те вспыхнули зелёным пламенем, а я мысленно поблагодарил Кутайсова, не признававшего слабостей на тренировках. Раньше у меня такой трюк не прошёл бы, я не медиум, это у тех свои способы и заклинания, но сейчас я атаковал чистой волей, облекая её в плоть и магию. И это работало! А для весперов стало последней каплей. Остатки стаи с мерзким визгом кинулись в разные стороны, спасая свою шкуру, но далеко не убежали. Ударов я даже не заметил, просто тушки вдруг развалились на части, заливая пространство ихором. Ну да, глупо ожидать, что здесь не будет опытных медиумов. Кто-то же эту стаю весперов сюда приволок. И… судя по всему не только их!

На этот раз я сумел заметить срабатывания артефакта. Астральная клетка, я слышал о таких в школе, ещё когда собирался стать медиумом. Дорогая штука, очень дорогая. От ста пятидесяти тысяч в зависимости от класса. И если та, в которой держали весперов была низшего, на них больше и не надо, то эта у нас была уже как минимум средней, потому что другая крайта и не выдержала бы. Да, я снова встретился с этим мерзким пауканом, немедленно огласившим окрестности своим мерзким воплем. Запах ихора раздражал крайта, заставлял его беситься, а гадкие медиумы грамотно прикрывали зрителей, так что из возможных целей остался только я. Правда, никто не удосужился сказать астральной твари, кто здесь охотник, а кто жертва. И мы с ним оба имели своё мнение на этот счёт.

Начал крайт по классике, а именно с метания сети, которую я ликвидировал уже отработанным броском ядра. И в отличии от прошлого раза, тут же сам перешёл в атаку. Хлыст праха не свистел в воздухе, ведь воздуха тут и не было, но бил от этого не хуже и оставлял после себя тяжёлые раны на мягком теле скатопаука. Его плоть в буквальном смысле начинала отмирать. Мне даже не было нужды рубить лапы или рисковать как в прошлый раз, я просто гонял паукана по импровизированной арене, не давая приблизиться к себе и при этом изматывая ударами. Сил на это тратилось на порядок меньше, чем на воплощение воли, но и нанести смертельный удар было тяжеловато. Но у меня ещё были козыри в рукаве.

—Vid muerta! — из пустоты вдруг выстрелили мёртвые лозы, обильно покрытые шипами и мгновенно спеленали крайта, не давая ему увернуться. А следом и я сам возник над ним, занося руку для удара. — Получай!!!

Созданное моей волей копьё пробило череп паукана, погружаясь всё глубже и глубже, пока не вышло с другой стороны. С такими ранами даже крайт не мог выжить, что он и доказал, ещё немного потрепыхавшись, а после затихнув мёртвой кучей истекающей ихором. Что сказать, это было не сложно, но крайты никогда не были сильны в прямой атаке. Плюс к этому он не успел сориентироваться, а я был готов и сразу начал бить на поражение. Ну и плюс опыт, понимание паттернов поведения. Всё это сыграло мне на руку… скрипучий звук позади заставил меня выбросить из головы мысли о крайте. Да что там, у меня вообще любые мысли вымело, словно мощным пылесосом. А всё потому что я уже слышал этот звук. Давно. Около восьми лет назад. И именно он снился мне долгими ночами, заставляя просыпаться от собственного крика. Я медленно обернулся и встретился взглядом с жуткой тварью, от вида которой заболели раны на душе.

Абиссар. Ужас глубинного астрала. Убийца медиумов. Тот, кто изуродовал меня, порвав душу на части. Похожий на акулу, которую скрестили с осьминогом, и утыкали результат когтями, способными рвать плоть почище любых ножей. Я смотрел в глаза своему ужасу и чувствовал как дрожат ладони, а по спине бежит пот. Образ начал распылаться, но я знал, что это бесполезно. Из астрала невозможно вывалиться в одно мгновенье, а абиссару хватит мига, чтобы оказаться рядом и вцепиться в добычу. Не знаю, кто и когда поймал этого монстра, но сейчас я смотрел на свою смерть и ощутил как меня разбирает смех.

Ну да, хитрые планы! Обмануть всех, переиграть и схватить разом! Идиоты! Никто не собирался оставлять меня в живых. Те, кто устроил это представление всё рассчитали правильно. Если я умру, что им можно будет предъявить? Наглый щенок не понял с первого раза и снова полез в астрал. И получил то, чего заслуживал. Твари! По сравнению с теми, кто это придумал даже абиссар был лишь комнатной болонкой. Они не дрогнув отправили меня на смерть лишь для того, чтобы порадовать зрителей.

Суки! А вот хрен вам!!! Я сжал кулаки, вдруг ощутив в них древко. А после в сознание толкнулось чья-то холодная мысль, хотя нет, даже не мысль, посыл. Мы вместе, мы сильны. Мы напьёмся крови врагов. И это примитивное послание словно отрезвило меня. А чего я собственно, собрался сдаваться? Я уже не тот глупый мальчишка, что поддался на провокацию. Я дрался и побеждал. И сейчас даже ужасу глубин со мной просто так не справиться! И шагнув вперёд, я крутанул Старые кости, с удивлением отметив, как они изменились.

Теперь вместо короткого жезла у меня в руках была полноценная коса. Всё так же созданная из костей и обсидиана, она хищно поблёскивала безупречно чёрным лезвием в свете сияния астрала. И от неё шёл поток уверенности. Мы вместе и мы сильны. В этом не было бравады или жажды крови. Лишь холодный, мёртвый расчёт. И поддавшись ему я улыбнулся, и поманил к себе абиссара. Мол, ты хочешь комиссарского тела? Так иди и возьми!!!

Акулий осьминог взревел и стремительно кинулся на меня. Рывок абиссара это тема для отдельного разговора, он практически неуловим взглядом и позволяет хищнику мгновенно настигнуть жертву, вот только я его ждал и почти сразу после крика начал смещаться, заодно и рубанув Старыми костями по месту, где предположительно должен был появиться охотник. И попал. Отрубленное на треть щупальце отлетело в сторону, а мой противник хлестанул оставшимися в мою сторону.

Я привычно поставил щит и чуть в голос не выругался когда тот разлетелся от первого же прикосновения. Ну да, как я мог забыть! Главная особенность абиссара, астральные помехи. Этот ублюдок буквально разрушает любую магию возле себя, заклинания становятся нестабильными, а созданные волей объекты хрупкими и не действуют так как положено. Именно это и сделало его убийцей медиумов. Даже самому опытному астральному путешественнику сложно противостоять опасности, когда привычные приёмы не работают. Только вот у меня были Старые кости. И поняв, что магия не сработает, я кинулся в атаку, сосредоточившись на скорости движения и ударах косой.

Не знаю, сколько мы метались по астралу, обмениваясь ударами, я за временем не следил. Не следил и за зрителями, но они всё же остались, даже несмотря на реальную опасность. Впрочем, мне было куда как тяжелее, каждый удар мог стать последним. Если бы абиссару удалось вцепиться в меня своими щупальцами, спасения бы не было. Но жезл в своём астральном воплощении мало того, что оказался значительно больше, так ещё мог менять положение лезвия становясь из косы копьём. И так я мог достать противника издалека, не попадая под удары жутких щупалец. Но всё это было не главное.

Если бы на моём месте оказался даже самый опытный медиум, он бы проиграл, просто потому что у него закончились бы силы. Но Старые кости тянули энергию из абиссара. Каждый удар, каждая царапина, каждая рана приносила мне толику силы. И я продолжал двигаться и сражаться. Бил и бил, пока в какой-то момент не понял, что это не я уже убегаю от ужаса глубин, это он старается оказаться от меня как можно дальше. Даже лишившись половины щупалец и получив пару тяжёлых ран абиссар всё ещё был смертельно опасен, но инстинктивно понимал, что ему здесь не светит. А значит, пора было заканчивать.

—Per terram, per ferrum, per silentium vincula sepulcri!!! — слова ультимативного заклинания лились легко, не зря я отрабатывал его столько времени. Да, аура абиссара разрушала заклинания, но чем проще то было, тем меньше времени на это требовалось, и наоборот. Сейчас же, сложное, многосоставное заклятье сработало почти как надо. Из пустоты выстрелили стальные крюки на цепях, спеленав монстра, правда никакой могилы создать в астрале не получилось, но мне и этой заминки хватило, чтобы оказаться рядом и пока противника удерживали я начал кромсать его тушу.

Раз! Два!!! И оставшиеся щупальца отлетают в стороны. Три, четыре!!! Я вспарываю пасть монстра, выводя из строя его жуткие челюсти, похожие на клюв, и способные разорвать любого. Пять! Шесть!!! Удары по глазам ослепили абиссара, хотя если честно, толку в этом не было. Он ощущал астральные колебания, находя по ним жертву за десятки километров, если это понятие вообще применимо в данном месте. Но мне просто захотелось. Семь! Восемь! Девять! Десять!!! Последние удары я обрушил на голову убийцы медиумов, отрубая её от остального тела. И отступил, с трудом переводя дыхание. У меня получилось! Я не сдался, не сжался в комок от ужаса, я выступил против своего личного страха и победил!!! Глядя на бьющееся в агонии тело было сложно поверить, что такое вообще возможно. Но я сделал это. И… минуту моего триумфа прервали мерные хлопки, разносящиеся по округе. Кто-то аплодировал мне, с издёвкой, словно плохому актёру, которому не удалось вжиться в роль. И это взбесило меня даже больше, чем попытка убийства. Я крутанул в руках Старые кости оборачиваясь к зрителям.

— Что, ублюдки, насладились зрелищем?!! — ярость придала мне сил и сейчас я был готов порвать хоть трёх абиссаров за раз. Но у меня возникла другая идея.— Понравилось смотреть, как человек пытается выжить?!! Или недовольны, что не удалось увидеть мою смерть?!! А вот вам всем!!! Но не думайте, подонки, что всё закончилось! У меня и для вас есть подарок!!! Ловите, кушайте не обляпайтесь!!! И будьте вы проклят!!!

Круговой удар моей воли, подкреплённой силой Старых костей разошёлся по окрестностям снося тени зрителей. Те шарахнулись в стороны, принялись метаться и вываливаться из астрала. А я смотрел лишь на одну, самую крупную, которую мой удар, казалось не задел. Она висела прямо напротив меня, но ничего не делала, словно решая, жить мне или умереть. А потом просто исчезла, будто её здесь и не было. А я, опустошённый до самого донышка осел, с трудом удерживая себя в сознании. Вернуться домой сил не было совершенно. Ирония судьбы, выжить в тяжелейшем поединке, почти не получив урона, чтобы заблудиться в глубинах астрала. Достойно какого-нибудь произведения.

— Кар!!! — не дал мне расклеиться знакомый птичий крик, а через мгновенье на плечо приземлился Морон. — Крар!

— Домой, говоришь? — я попытался улыбнуться, но кости плохо для этого подходили. — Значит пошли домой. Там Хован, кикимора и Алсу. И как думаешь, она не сильно будет меня бить, если я ей всё расскажу? Я же всё-таки победил, а победителей не судят. Или на девушек это правило не распространяется?

Эпилог

— Слышал, в Москве эпидемия среди элит столицы. — пододвинул ко мне чашку Мартынов. — обширные поражения некро. Из получивших повреждения помощник заместителя МВД по хозяйственной части, партийные боссы обеих партий, несколько преподавателей из ММГУ, и даже известные артисты. А среди медиумов так вовсе словно мор прошёл. Трое вообще погибли, ещё пятеро в больнице с плохим прогнозом. Говорят, они проводили спиритические сеансы, водили в астрал группы и неудачно попали под флуктуации.

— Астрал штука опасная, — я равнодушно отхлебнул чай. Известия о каких-то дохлых ублюдках меня вовсе не трогало. — А того, кто абиссара выпустил поймали?

— К сожалению выкрутился. — вздохнул глава оперативников. — зам декана факультета подготовки медиумов Скрябин. Маг первой категории. Все знают, что это его работа, но доказать ничего невозможно. Концы подчистил идеально, а в организации участия не принимал.

— И что, мне стоит бояться? — я поставил чашку на стол, внимательно глядя в глаза Александру Михайловичу. — и все разговоры о поддержке опять оказались фуфлом?

— Я уже извинился, — ничуть не смутился тот. — мы просто не могли вмешаться. Присланные тобой координаты маяка оказались неверными, скорее всего их Скрябин подменил, он свою категорию имеет по заслугам. Но бояться тебе нечего. Сейчас идёт большая работа, ты очень нам помог, устроив массовый удар некро. Но даже те кто его избежал мстить тебе поостерегутся. Скрябин же теперь будет под присмотром двадцать четыре на семь. Даже тень подозрения и его примут и поверь, он это прекрасно понимает. Крыши из МВД у него больше нет, там сейчас дым коромыслом стоит. Знакомого тебе полковника вышибли, лишив званий и наград, сейчас под следствием. Скорее всего сядет и надолго. Так что не переживай, живи как жил.

— Ну спасибо. — я кивнул и поднялся. — Я пойду, а то меня девушка в машине ждёт.

— Подожди! — Мартынов открыл ящик и выложил на стол конверт, пододвинув его ко мне. — Вот возьми. Было решено тебя поощрить за помощь. Но сделать это официально мы не можем, сам понимаешь. Поэтому через профсоюзную линию пробили тебе путёвку на Кубу. Две недели, море, солнце и вода. Гостиница отличная, я сам там отдыхал три года назад. Бери, бери, ты заслужил. Только уж извини, путёвка на одного, но если захочешь, можешь купить своей девушке дополнительно.

— Подумаю, — я взял конверт и убрал во внутренний карман. — Благодарю. И дай Бог, чтобы подобное больше не повторялось.

— Твои слова бы да Богу в уши. — кивнул Мартынов. — Я чуть не поседел, когда оказалось, что мы как слепые котята тыкаемся, а отыскать тебя не можем. Так что ещё раз тебе спасибо! Если что-то будет надо — обращайся. Я твой должник.

Я лишь кивнул и развернувшись, вышел, прикрыв дверь. Просьб у меня не было, точнее была всего одна. Дайте уже поработать спокойно. Когда я ехал на место отработки, меня пугали, что мол, будешь в деревне хвосты крутить коровам, делать там нечего, разве что трактористов от алкоголизма лечить. А тут и черти, и нежить, теперь вот астральные твари. Да какие. Взглянуть в глаза своему ужасу было страшно, по-настоящему жутко, но сейчас я чувствовал что стал сильней и взрослей. Но желание пожить спокойно лишь усилилось. Я же маг сельского профиля! Пусть оно так и остаётся.

Новосибирск 2026

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Маг сельского профиля 3