Мать, муж и жена в приведенных выше примерах чувствовали что-то, выходящее за привычные рамки. То, что они наблюдали, не было нормальным поведением. Во всех трех случаях имелись явные признаки того, что близкие им люди оказались в беде. Значит ли это, что у них было расстройство пищевого поведения? Это нарушение можно распознать по определенным моделям поведения, наиболее заметной из которых является одержимость едой, весом и/или физическими упражнениями. Дисфункция проявляется в виде переедания, голодания, рвоты, чрезмерных физических упражнений и других видов поведения, связанных с приемом пищи, избавлением от еды или отказом от нее.

Однако расстройства пищевого поведения это не просто проблемы с едой. Это психологические нарушения, многие аспекты которых не очевидны для стороннего наблюдателя. Часто нелегко определить действительно страдающего этим расстройством. Диеты, физические упражнения, голодание и озабоченность едой и весом настолько прочно вошли в нашу культуру, что трудно найти девочку-подростка или женщину, которая бы не была озабочена своим весом сейчас или в прошлом. Загляните в социальные сети и вы обнаружите, что всеобщее внимание сосредоточено на том, как похудеть и оставаться здоровым (новый, социально приемлемый способ сказать худым). Здоровье, режим питания и все связанные с этим вопросы, вот что преобладает на страницах интернета. Мода, реклама и развлечения преподносят такое идеальное женское тело, добиться которого есть надежда лишь у 1% женщин. Предлагаются режимы питания, которые вовсе не обязательно являются здоровыми и чаще всего обречены на провал. Тем не менее ценность худобы и здоровья не единственное послание. Наряду с призывами к стройности в рекламе мелькают рецепты сытных, соблазнительных блюд и десертов. Такое впечатление, будто культура поощряет всех нас буквально съесть свой торт и не отказываться от него.

Влиянию культуры подвержены почти все. Комментарии вроде: «Ты так хорошо выглядишь. Ты похудела?» увековечивают важность стройности. Вряд ли найдутся люди, которым не нравятся такие комплименты. Худоба является настолько желанным атрибутом, что от 60 до 80% студентов колледжей в течение предыдущего года сидели на диете, хотя большинство из них имеют здоровый вес [1]. А 97% женщин, по крайней мере раз в день, посещает негативная мысль по поводу своего тела [2].Влиянию этой культуры подвержены не только женщины. Мужчины также все чаще следят за своим питанием и весом и уже не исключают, что общество делает акцент на привлекательной внешности, стройном телосложении и наличии «шести кубиков пресса». Более того, мужчины вполне могут оказаться в группе риска по «обратной анорексии», при которой человек прилагает чрезмерные усилия для увеличения размеров тела и наращивания мышечной массы [3].

Нет никаких сомнений в том, что, когда идентичности расширяются, к пище и контролю веса обращаются (часто злоупотребляя) как к способу справиться не только с поиском себя, с психологическими и физиологическими проблемами, но и с издевательствами и дискриминацией. Показатели переедания или стремления к очищению желудка с помощью рвоты, злоупотребление слабительными средствами оказывались выше у представителей небинарного сообщества, чем у их гетеросексуальных сверстников [4].

Когда-то это считалось проблемой молодых белых девушек или представителей азиатско-американских сообществ, но теперь мы понимаем, что существенные проблемы с едой и весом бывают у людей всех национальностей. Например, чернокожие подростки на 50% чаще, чем белые, демонстрируют переедание и приверженность очистительным процедурам [5]. Установлено, что латиноамериканские подростки страдают от булимии чаще, чем их неиспаноязычные сверстники [6]. И даже те, кто причисляет себя к коренным жителям Америки, испытывают трудности: согласно исследованиям, 48,1% подростков отчаянно борются с лишним весом [7].

К сожалению, лишь недавно на распространение расстройств пищевого поведения в различных культурах стали обращать внимание. Необходимо повышать уровень осведомленности и лечения, учитывая, что цветные люди значительно реже обращаются за помощью по поводу проблем с питанием.

Кажется, никому из нас не удается избежать внушения, что мы недостаточно хороши такими, какие мы есть.

Акцент на теле, диете и весе особенно остро ощущается в среде подростков. Девочки-подростки постоянно борются за звание самой стройной или пропускают приемы пищи, чтобы сбросить вес. Еще более тревожит тот факт, что неудовлетворенность своим телом проявляется даже в совсем юном возрасте. Исследования показывают, что уже в 3 года девочки отдают предпочтение идеализированному в обществе худощавому телосложению. А в возрасте 5 лет они уже вполне могут пытаться сидеть на диете [8].

Такое впечатление, будто еда и вес волнуют всех, независимо от возрастной группы. Значит ли это, что все в нашем обществе страдают расстройством пищевого поведения? Нет.

Расстройство пищевого поведения возникает, когда отношение человека к еде и весу становится неправильным, когда его отношение к работе, школе, социальным связям, повседневным занятиям, а также его эмоциональное благополучие определяются тем, что было или не было съедено, или цифрой на весах. Большинство из нас знает, что такое утешать или вознаграждать себя едой, позволять себе вкусно поесть после особенно напряженного дня, употребить лишние калории, если мы чем-то расстроены или разочарованы. Большинству знакомо, каково это желать казаться стройнее в купальнике или стремиться выглядеть ослепительно для какого-то важного случая. Однако, когда эти желания или награды превращаются в основу всех решений, когда килограммы мешают нам пойти на пляж, когда наш внешний вид становится важнее мероприятия, значит, есть проблема, заслуживающая внимания.

Проблемы с питанием манифестируют по-разному. Как правило, поначалу все кажется нормальным: появляется желание похудеть, поддерживать определенную форму, питаться здоровой пищей. Это знакомо почти всем. Но вдруг что-то начинает идти совершенно не так.

Никто точно не знает, что именно вызывает расстройство пищевого поведения. Как получается, что кто-то проходит через период интенсивных диет, одержимости весом или переедания, и это не приводит к серьезным нарушениям и не переворачивает всю жизнь? А кто-то другой, пережив то же самое, попадает в бесконечную череду стационарных программ в отчаянной попытке остаться в живых?

Есть несколько факторов, под воздействием которых нарушение питания перерастает в расстройство пищевого поведения. Первый и, вероятно, самый важный физиология. Генетически мы все отличаемся друг от друга очень сильно. Так, исследования показывают, что страдающие анорексией дети на уровне ДНК склонны к перфекционизму; они чрезвычайно требовательны к себе, и им нужен порядок во всем. Это дети, которым нужно рисовать по линиям, которые каждую ночь оставляют дверь спальни одинаково приоткрытой и которым, как только они пойдут в школу, нужно сразу получать пятерки. Представьте себе, что происходит с любящим порядок ребенком, когда его подростковое тело начинает меняться, скачут гормоны и кипят эмоции, или если семья распадается из-за жизненных обстоятельств, болезни или смерти. Перемены эти дети переживают крайне тяжело. Они будут цепляться за все, что можно, лишь бы все оставалось по-прежнему. Когда кажется, что все вокруг выходит из-под контроля, еда единственное, что под силу контролировать каждому. Таким образом, предпосылкой анорексического поведения является генетическая предрасположенность. Что касается более экстремальных ситуаций, связанных с потерей веса и голоданием, то ученые пытаются выяснить, действительно ли существует первичная физиологическая причина, как в случае с аутизмом или шизофренией.

Физиология также учитывает разные виды телосложения, чувство голода и тягу к еде. Любая женщина знает, что чувство голода усиливается в предменструальные дни. Представьте, что кому-то, в силу своих физиологических особенностей, приходится бороться с таким повышенным чувством голода каждый день?! Несправедливо! Естественно, это приводит к усилению голода, перееданию и, как следствие, страху перед набором веса. Борьба с физиологическим голодом часто приводит к перееданию и/или очищению в попытках справиться и с голодом, и с последующим набором веса.

Наш социум создает условия для беспорядочного питания. Как уже упоминалось, мы не только стремимся быть худыми и подтянутыми, но и сама культура, связанная с едой и питанием, находится в полном беспорядке. Здоровое питание вытеснил акцент на правильном образе жизни. Бестселлеры и звезды-инфлюенсеры из социальных сетей призывают зрителей и читателей отказаться от глютена, воздержаться от сахара в пользу сока, соблюдать пост или голодать хотя бы по нескольку дней подряд. Сама культура настаивает на том, чтобы люди перестали прислушиваться к своим ощущениям или желаниям. Основной посыл заключается в том, что питание должно регулироваться внешними правилами. Этот разрыв связи с телом, потребностями и вкусами является основным фактором, способствующим развитию расстройства пищевого поведения.

Однако существует мнение, что, хотя механизм расстройства могут запустить физиология и окружающая среда, во многих случаях спусковым крючком становится именно индивидуальная психология человека. Еда, диеты или переедание оказываются способами справиться либо с потребностями организма, либо с окружающим миром в целом. И проблема в том, что, по крайней мере в краткосрочной перспективе, пищевые решения работают. Переедание, диеты или очищение позволяют управлять внутренними ощущениями или дискомфортом. Например, то, что начинается как настоящий голод, превращается в переедание, когда чувство поражения из-за масштабов съеденного пересиливает физическую потребность в еде. Кто-то начинает есть, чтобы подавить неприятные, неудобные чувства по отношению к себе, в другом случае голодание становится способом справиться с подростковым страхом перед своим изменяющимся, растущим телом; физиологически голод или сытость сводятся на нет нарушенной потребностью контролировать как еду, так и чувства. В этих случаях прием пищи или отказ от нее становится расстройством пищевого поведения, потому что поведение теперь удовлетворяет психологические, а не физиологические потребности.

Рассмотрим ситуацию Кори. Ей 28 лет, и она обратилась к нам за помощью. Когда Кори, будучи подростком, расстраивалась из-за школьного мероприятия или отмененного свидания, она утешала себя так: садилась перед телевизором и, не торопясь, съедала кусочек шоколадного торта или другого десерта, которыми всегда изобиловала кухня ее матери. Тогда вес не был для Кори проблемой. Хотя ей всегда нравилось перекусить поздно вечером, нельзя сказать, чтобы все ее мысли и планы вертелись вокруг этих трапез.

Однако, когда девушка уехала из дома и поступила в колледж, для нее наступили трудные времена. Она чувствовала себя несколько подавленной необходимостью жить самостоятельно и приспосабливаться к новой обстановке. Тосковала по дому и все чаще с нетерпением ждала поздних ночных перекусов (которые стали происходить все раньше). Еда ее успокаивала и отвлекала от тревожных мыслей. По мере того как шел учебный год, Кори ловила себя на том, что начинает с нетерпением ждать приема пищи, как только проснется. Теперь ее мысли крутились вокруг того, что она будет есть вечером и какие закуски купит себе в течение дня.

Вскоре она почувствовала, что, по сравнению с едой, вся остальная жизнь отходит на второй план. Последующий набор веса ускорил уход девушки из социальной жизни в мир еды. К этому моменту Кори уже перестала быть обычным подростком, одержимым мыслями о пище. Ее сосредоточенность на еде, социальная самоизоляция и обжорство свидетельствовали о том, что ее пристрастия часть расстройства пищевого поведения.

Напротив, Карлу можно считать страдающей расстройством пищевого поведения уже с 13 лет. Как только она начала развиваться физически, вспоминает Карла, природная округлость форм заставила ее беспокоиться о лишнем весе, и она стала следить, сколько ест и сколько весит. Она решила, что при росте 182 см нормально весить 43 кг и ни граммом больше (а весить меньше для нее было слишком трудно). С 13 лет вес Карлы остается неизменным и составляет 43 кг. Сейчас ей 30 лет. Она взвешивается от шести до десяти раз в день. Если масса тела колеблется и превышает условные «43», она сделает все, чтобы весы снова показали нужную цифру. Усилия заключаются в том, что она усердно тренируется днем и ночью (иногда до трех или четырех часов утра, чтобы ее вес, наконец, вернулся к 43 кг), просиживает в сауне, завернувшись в полиэтиленовую пленку (чтобы вспотеть и вывести из организма жидкость), и, разумеется, отказывается от еды и питья (включая воду) до тех пор, пока весы снова не достигнут магической цифры. Если у Карлы что-то запланировано на тот день, когда ее вес составляет 43,5 кг, она либо отменит мероприятие, либо настроится на то, что все пройдет плохо и ей будет некомфортно. Если ее спросить: «Как ты можешь заранее знать, что тебе будет плохо на вечеринке, если ты туда еще даже не пришла?», Карла ответит: «Потому что я вешу 43,5 кг и чувствую себя толстой». Жесткая позиция молодой женщины, безусловно, сигнализирует о клинической картине расстройства пищевого поведения, то есть о том, что восприятие человеком повседневных ситуаций определяется его весом и потребляемой пищей.

Говоря о «расстройствах пищевого поведения», люди обычно имеют в виду либо нервную анорексию, либо нервную булимию, либо психогенное переедание. Однако нарушения, связанные с питанием и весом, не всегда так однозначны. В последние годы мы чаще всего наблюдаем картину, в которой возникает сразу несколько проблем, ассоциированных с едой и телом. Диагноз «Другие спеｭцифические расстройства питания или пищевого поведения» (OSFED[2]) включает симптомы, не имеющие четкой привязки к вышеперечисленным состояниям. Например, пациент чередует строгие ограничения с днями, когда он предается обжорству. Физические упражнения, слабительные средства и рвота используются для поддержания малого веса. Или человек передает по ночам, находясь в полусне, а днем строго придерживается режима здорового питания. Существует множество механизмов того, как страх перед едой и весом управляет жизнью человека.

Мы наблюдаем все больше детей и подростков, которые боятся есть не потому, что хотят быть худыми, а потому, что испытывают отвращение к определенным продуктам или боятся почувствовать недомогание или боль от еды (это называется ARFID[3], или расстройство избирательного питания). И даже в стремлении питаться здоровой пищей человек способен зайти слишком далеко. Орторексия характеризуется навязчивым стремлением к здоровому питанию, которое в конечном итоге ограничивает, а не улучшает жизнь.

Во все более юном возрасте дети экспериментируют с диетами, очищением и похудением. Алкоголь, курение и наркотики всегда вызывали у ребят любопытство. Теперь не меньший интерес у них вызывает питание, голодание, диеты и изменение фигуры. Эксперименты с едой у детей происходят по тому же принципу, что и попытки курить вейпы или принимать запрещенные напитки. Многие девочки (а теперь и мальчики) садятся на диету. Многие очищают себя рвотой, другие либо чрезмерно худеют, либо переедают. Но как определить, что проблема существует? В какой момент эксперименты с потерей веса, диетой или здоровым питанием превращаются в проблему, и как понять, что необходимо вмешаться?

Нервная анорексия (часто именуемая просто анорексией) характеризуется значительной потерей веса из-за целенаправленной попытки прекратить есть. Анорексия может возникнуть у человека с любым весом. Диагноз связан как со стремительной потерей веса, так и с сильным страхом почувствовать себя толстым. Если ваши страдающие полнотой сын или дочь резко перестают есть и стремительно теряют вес, это не обязательно означает, что они наконец-то стали здоровыми. Вероятно, это признак того, что у них серьезные проблемы. Вместе с тем, человек на пороге смерти с весом в 30 кг в крайней степени анорексии с готовностью покажет вам на своем теле места, где, по его мнению, многовато жира. В попытке похудеть еще больше человек стремится во что бы то ни стало избежать поступｭления калорий, даже если ценой является жизнь. На что следует обратить внимание, чтобы понять, не попал ли кто-то из ваших близких в беду?

Основные симптомы нервной анорексии

• Сильный страх растолстеть, не ослабевающий по мере снижения веса.

• Нарушенное восприятие образа тела (например, утверждение, что вы чувствуете себя толстым, даже когда истощены).

• Быстрая и значительная потеря веса (не менее 15% от нормальной массы тела, хотя, как уже отмечалось, вес не единственный фактор, определяющий анорексичное поведение или мышление).

• Отказ поддерживать минимальный нормальный или стабильный вес.

• Отсутствие физических заболеваний, которые могли бы объяснить потерю веса.

Дневник Мариэль подчеркивал радикальный характер ее диеты. В 16 лет она ежедневно делала пометки в дневнике, перечисляя продукты и блюда, которые употребляла каждый день. Вот типичная запись.

10 утра

1 чашка черного кофе

Бескалорийный подсластитель

Один нежирный йогурт с ягодами

Полдень

1 чашка черного кофе

Бескалорийный подсластитель

10 морковок, 10 палочек сельдерея

Салат из зелени и помидоров, без заправки

14 часов

1 витамин А

1 мультивитамин

1 витамин группы В

Один протеиновый батончик

7 часов вечера

1 куриный бульон (бульонный кубик + горячая вода)

Одна куриная грудка или одна порция отварного лосося, обжаренного с солью и перцем

Овощи на пару

Вес Мариэль составлял 45 кг при росте 168 см. За последний месяц она уже дважды теряла сознание, но это не мешало ей соблюдать жесткий режим.

Попытка похудеть обычно происходит путем искусственного голодания, но потерю веса можно ускорить рвотой, мочегонными средствами или интенсивными физическими упражнениями. Нередко с целью уменьшить вздутие живота или добиться немедленного снижения цифры на весах прибегают и к слабительным. Строгая диета или физические упражнения часто приводят к изменению соотношения жира и мышц в организме. Обычно (хотя и не всегда) меняется гормональный фон и менструальный цикл иногда даже до того, как человек значительно сбросил вес.

Кэти было 16, когда с ней расстался ее парень. Огорченная и растерянная после, как ей казалось, целого года близких отношений, девушка стала избегать встреч с друзьями, погрузилась в просмотр сериалов и начала переедать. Всего за четыре месяца она набрала 11 кг, а увидев в соцсети свою фотографию, запаниковала. Почти в одночасье Кэти решила, что должна похудеть, причем быстро. Дома она начала подсчитывать калории каждого кусочка, старалась есть только салаты, а после еды прикидывала, сколько часов ей вечером придется заниматься спортом, чтобы компенсировать съеденное. Иногда она часами не могла уснуть и все тренировалась, пока не появлялось ощущение, что она достаточно нагрузилась. За шесть недель Кэти сбросила набранный вес, а также еще 4,5 кг. Хотя вес девушки все еще находился в пределах нормы, потеря была значительной. Ее индекс массы тела (ИМТ) не был критически низким, но поведение сигнализировало о наличии проблемы. Отказ от еды и последующая быстрая потеря веса, восприятие себя как человека с избыточной массой тела, несмотря на низкий вес, а также озабоченность едой и физическими упражнениями являлись серьезными признаками нервной анорексии. Необязательно было ждать, когда ее вес упадет до 36 или 40 кг, чтобы понять, что она страдает расстройством пищевого поведения и нуждается в помощи.

Как все начинается

Никто не садится на диету с намерением стать анорексиком. Молодая женщина, которая в конечном итоге доводит себя до крайней степени истощения и оказывается на пороге смерти, садится на диету, как и любой другой желающий похудеть. Однако для заболевшего анорексией диета и потеря веса быстро приобретают неожиданную и незапланированную функцию. Когда этот человек начинает сбрасывать вес, он чувствует, что ему удалось вновь обрести контроль над своей жизнью, в которой прежде он не чувствовал себя эффективным или сильным. Даже если в потребности голодать лежат физиологические причины, результатом становится внезапное ощущение власти и силы: человек похудел, и окружающие говорят, что он хорошо выглядит. С некоторым налетом высокомерия эти люди чувствуют, что стали кем-то, кому не нужно есть столько, сколько другим.

«Когда я ужинала с друзьями, рассказывает 17-летняя Марджи о месяцах своей жизни с анорексией, я чувствовала себя выше всех, кто ел как обычно. Было ощущение, что я единственная, кто контролирует ситуацию, а остальные просто рабы своего голода. Это позволяло мне чувствовать, что я лучше, чем они».

Диеты и похудение придают жизни смысл. Каждый день представляет собой новый вызов, и каждое утро цифра на весах показывает, выигран или проигран бой предыдущего дня. Садясь на диету, человек и не думает об этой силе, об этом вызове, но, как только возникает соревновательный момент, от него трудно отказаться, даже на начальных стадиях анорексии. Возможно, молодая женщина раньше была «хорошей девочкой», всегда со всеми соглашалась и делала то, чего хотели от нее другие. А теперь, впервые в жизни, она нащупала такую манеру поведения, которая словно говорит: «Вы не заставите меня делать то, что хочется вам. Я не уступлю ни вам, ни своему голоду, ни своим чувствам. Я буду есть, что хочу».

Для человека, который в остальном непритязателен и застенчив, отказаться от этой позиции нелегко.

Кто уязвим?

Подавляющее большинство (90%) людей, у которых развивается анорексия, женщины. Возникает заболевание в среднем в возрасте с 12 до 18 лет, но нервная анорексия встречается у женщин в возрасте от 4050 лет, а сейчас, к сожалению, мы наблюдаем анорексичное поведение у 89-летних девочек. Безусловно, мужчины от этого расстройства тоже не застрахованы. Анорексия диагностируется примерно у 0,92% женщин и от 0,1 до 0,3% мужчин [9].Как мы уже отмечали, причины того, почему у одного человека возникает расстройство пищевого поведения, а у другого нет, до сих пор не установлены. Согласно современным представлениям, такого рода дисфункции возникают в результате сложного сочетания биологических, культурных и психологических факторов.

Несомненно, предрасположенность к нервной анорексии, как и ко всем видам расстройств, частично контролируется генетикой. Но на данный момент мало что известно о том, какие аспекты наследственности обусловливают анорексичное поведение.

Одной из черт характера, часто ассоциирующейся с этой патологией, является застенчивость. Разумеется, не все застенчивые девушки становятся анорексичками. Но у некоторых людей зацикленность на размерах тела является попыткой преодолеть ощущение некомпетентности, неполноценности и неэффективности и усиливает чувство контроля над своей жизнью.

Мы знаем, что анорексия связана с обсессивно-компульсивным расстройством[5] и поэтому перфекционистские стремления, характерные для анорексиков, могут быть биологически обусловленным компонентом этого расстройства. Мы слышим интересные истории о том, какими были эти подростки в детстве. Часто они были «хорошими», угождали другим и были очень требовательны и критичны к себе. Если заглянуть глубже, можно услышать о криках, швырянии мебелью и хлопанье дверьми. Эти истории всегда удивляют, когда вы слышите их относительно детей-отличников и перфекционистов, зато свидетельствуют о том, что даже в раннем возрасте им трудно справляться с переменами или эмоциями.

Естественно, перфекционизм и застенчивость не всегда предвещают анорексию. Но для заболевших они являются фрагментом общей картины, в которой за совершенством скрывается глубокая неуверенность в себе.

Последние исследования связывают развитие и поддержание анорексии с предопределенными генетикой метаболическими нарушениями [10].Мы надеемся, что будущие работы установят физиологические связи, которые позволят улучшить качество медицинской помощи, оказываемой тем, кто стремится к голоданию. Пока же, независимо от причины, кризис анорексии должен позволить каждому на мгновение остановиться и лучше понять человека, который страдает, и подумать о том, как лучше всего дать ему возможность развиваться как физически, так и психологически. Это откроет дорогу изменениям, причем таким, которые, возможно, были необходимы задолго до потери веса.

Как прогрессирует расстройство

Хотя поначалу диета может казаться нормальным явлением, она быстро начинает жить собственной жизнью. Появляется зацикленность на еде, ограничениях и похудении. Обратите внимание, что иногда люди, которые не страдают анорексией, теряют вес из-за депрессии, физических заболеваний или ARFID, при котором страх заболеть приводит к ограничению в еде и потере веса. Эти проблемы могут остаться без диагноза и привести к той же экстремальной потере веса, которую можно наблюдать у людей с анорексией. Разница в том, что в этих случаях человек не пытается активно худеть. При любой значительной и резкой потере веса необходимо обратиться к врачу для определения причин. Только в случае расстройства пищевого поведения (кроме ARFID) вы увидите активные попытки похудеть.

Страдающие анорексией люди будут спрашивать, не выглядят ли они пышнотелыми. Им будет стыдно появляться на людях, ведь при весе в 40 кг они чувствуют себя толстыми и мерзкими. Они могут вставать на весы по десять раз в день.

Со временем их диеты будут становиться все более экстремальными. Часто самая простая диета запускает все более жесткие ограничения. Каждый день будет исключаться по одному-двум продуктам. Углеводы, сахар, глютен и все прочее внезапно окажутся под запретом. Когда анорексия только начинает проявляться, человек не чувствует голода (или не признается, что ощущает), но испытывает удовлетворение и восторг от того, что достиг своих целей по ограничению потребления пищи. Если он потребляет больше, чем разрешено, то испытывает опустошение, тоску и ненависть к себе «за то, что он такая свинья».

Разговоры часто сводятся к еде и внешнему виду. Несмотря на голод, люди с анорексией часто любят готовить, накрывать на стол для других и собирать рецепты. Ограничения в рационе и недостаток питательных веществ приводят к тому, что пациенты постоянно думают о еде. Продукты, к которым они не притронулись, они спрячут и будут хранить, но так никогда их и не съедят. Возьмем, к примеру, миссис Янсен. Она копалась в выдвижных ящиках комода своей дочери Джады в поиске одежды, которую нужно было принести Джаде после того, как ее забрали в больницу с анорексией. Миссис Янсен сильно удивилась, обнаружив, что один из ящиков забит высококалорийными сладостями. Для нее стало шоком, что дочь могла практически до смерти морить себя голодом и при этом держать под рукой такие продукты.

Другим особенно тревожным признаком нервной анорексии является упорное отрицание того, что что-то не в порядке. Голод и усталость категорически отрицаются, а в определенный момент человек по-настоящему теряет способность чувствовать голод. Понятно, что, когда расстройство прогрессирует до этой стадии, возобновить прием пищи без постороннего вмешательства крайне сложно. Физиологические осложнения, возникшие вследствие анорексии, также игнорируются. Часто возникают такие проблемы, как головокружение, онемение рук и ног, обезвоживание и низкое кровяное давление. Нарушения сердечного ритма, сердечная или почечная недостаточность могут возникнуть в результате истощения запасов калия и серьезного дисбаланса питательных веществ. Часто случается потеря концентрации. Несмотря на это, каждый, кто страдает анорексией, будет (по крайней мере поначалу) яростно отметать идею терапии, поскольку любые попытки помочь или вмешаться будут рассматриваться им как способ заставить его есть.

В результате столь жесткого отрицания и цепкой хватки, которой обладает данное расстройство, прогрессирование нервной анорексии часто приводит к трагическим последствиям. Люди умирают. Анорексия самое смертоносное психическое расстройство, риск смерти от которого увеличивается в шесть раз в четыре раза больше, чем риск смерти от депрессии. По оценкам исследователей, смертность в долгосрочной перспективе составляет более 10%. У страдающих анорексией молодых людей в возрасте 1524 лет риск смерти в 10 раз выше, чем у их ровесников [11].

Для некоторых анорексия становится хронической проблемой, практически образом жизни, при этом больной не может вернуть себе здоровый вес и проживает жизнь в мучениях, одержимый страхом растолстеть и испытывая навязчивое желание заниматься спортом и создавать из приема пищи ритуал. Однако для большинства людей, у которых диагностирована анорексия, это расстройство является острым заболеванием, которое длится от нескольких месяцев до нескольких лет, но поддается эффективному лечению с помощью комплекса психологической и медицинской поддержки.

Нервная булимия характеризуется перееданием, то есть употреблением большого количества пищи за короткий промежуток времени. За перееданием следует попытка избавиться от еды и калорий, и этот процесс называют «очищением». В некоторых случаях человек, по сути, даже не передает, но чувствует себя обязанным избавиться от всего, что он съел сверх того, что считал допустимой нормой.

Масса тела пациента не позволяет определить, страдает ли он булимией. Вес того, кто переедает и применяет после очистительные процедуры, часто находится в пределах нормы. Однако внутри этого диапазона наблюдаются резкие колебания. Кто-то переедает и избавляется от всего, что ест, или ограничивает себя в другое время. Человек может питаться как угодно, а определить, есть ли у него расстройство пищевого поведения, можно по количеству времени, которое он тратит на размышления о том, что он собирается съесть. Тот, кто борется с булимией, скорее всего, никогда не чувствует себя комфортно в сфере еды. Для него пища это враг, и война с ним бесконечна.

Основные признаки булимии

• Употребление значительного количества еды за короткий промежуток времени и ощущение, что прием пищи не поддается контролю. Присутствует осознание того, что режим питания ненормален.

• Неоднократные попытки похудеть с помощью строгих диет; самостоятельно вызванная рвота; использование клизм, слабительных или мочегонных средств; медицинских препаратов или чрезмерных физических нагрузок.

• Эпизоды переедания и очищения происходят в среднем не реже одного раза в неделю в течение трех месяцев.

• Страх того, что не удастся добровольно прекратить прием пищи.

• Подавленное настроение.

• Самоуничижительные мысли после переедания.

• Фигура и вес сильно влияют на самооценку.

Переедание

Под перееданием обычно понимается потребление большого количества высококалорийной пищи за относительно короткое время. Каждый эпизод добавляет от 1000 до 60 000 калорий и больше. Однако иногда даже небольшое количество еды (например, один кусок торта) воспринимается как переедание.

«Когда я питалась здоровой пищей, о глютене, углеводах и сахаре не могло быть и речи», говорит 24-летняя Люси о своих подростковых булимических годах. «Если я съедала один кусочек хлеба, всего один, я чувствовала себя так, будто все испортила! Я уже не слушала разговоры сидящих со мной за столом. Думала: “Как мне от этого избавиться?” Я переживала, что желудок раздуется. Голова была забита мыслями о том, что теперь делать стоит ли мне наесться до отвала, раз уж все равно все пошло наперекосяк? Сумею ли я избавиться от съеденного? Вдруг меня кто-нибудь увидит? Вечер был безнадежно испорчен. Я была в полном смятении».

У нас бывали пациенты, которые ходили в рестораны, заказывали себе полноценный обед, возникала рвота, а потом они шли в другой ресторан и снова ели. Некоторые съедали по три-четыре полноценных обеда, прежде чем наступала усталость, и человек был готов идти домой. И да, это бывало ужасно дорого. Мы лечили мужчин и женщин с такой мощной зависимостью от пищи, что переедание обходилось им более чем в сто долларов в день. Когда переедание обходится так дорого или денег нет (как, например, у детей и подростков), больные начинают воровать еду. В самых крайних случаях мы встречали пациентов, которые, потакая своей зависимости, занимались проституцией.

Переедание обычно происходит тайно. Желание поесть мучительно. Часто единственным спасением становится строгая диета. Но последующее чувство лишения и печали, которое испытывает человек, отказываясь даже от малейшего контроля, запускает новый цикл переедания. К сожалению, если хочется есть, еду найти просто. Одна застенчивая 18-летняя девушка призналась, что когда она отдыхала с родителями, то воровала остатки еды с подносов, оставленных возле гостиничных номеров. Другая женщина, руководитель с Уолл-стрит, безупречно одетая и хорошо воспитанная, описывала кошмарные вечера, когда она в поисках еды рылась в мусорных баках на заднем дворе своего многоквартирного дома. Она прибегла к такому поведению, потому что так часто заказывала еду посреди ночи, что больше не могла выносить чувства унижения, когда ловила на себе недоуменные взгляды швейцара.

У некоторых переедание происходит только ночью, когда человек просыпается и в полудреме начинает есть иногда осознанно, а иногда нет. Отсутствие еды утром бывает единственным способом узнать о том, что накануне были проблемы с перееданием.

Каждый раз в момент приступа переедания все чувства блокируются. Еда действует как анестетик. Как сказала нам одна женщина: «Когда начинаю есть, я словно впадаю в ступор, будто напиваюсь. Все остальное не имеет значения. Да поможет Бог тому, кто попытается меня остановить. Я как будто другой человек. Это очень унизительно но не тогда, не во время приема пищи. Пока я ем, все остальное не имеет значения».

После обжорства: стыд и паника

Переедание приводит к истощению и дискомфорту не только физическому, но и эмоциональному. Мужчины и женщины признаются, что в эти моменты становятся такими, что сами себя не узнают. «Ненавижу этого неуправляемого, нуждающегося в помощи человека», сказал нам один мужчина. «Я словно превращаюсь в дикого зверя. В такие моменты мне наплевать на то, как я выгляжу, но, если бы кто-то меня увидел, это было бы отвратительное зрелище». Стыд и чувство вины налицо.

Естественно, сразу за эпизодом переедания следует ужас перед набором веса. Страх перед лишним килограммом или даже 500 граммами кажется непреодолимым. Но ужас наводит не только масса тела; не менее пугающей является возможность того, что эта вышедшая из-под контроля часть личности каким-то образом окажется у всех на виду.

Жуткое чувство стыда, паника по поводу набора веса и физический дискомфорт неизбежно приводят к тому, что от еды приходится избавляться любыми способами. Так начинается бесконечный цикл переедания и последующего за ним очищения.

Очищение

Очищение может принимать самые разные формы. Чаще всего это рвота или злоупотребление слабительными средствами. Другие формы включают в себя использование мочегонных средств, клизм, кишечную чистку, голодание, строгую диету, интенсивные физические нагрузки, таблетки для похудения и/или злоупотребление психостимуляторами.

Количество очистительных процедур у разных людей варьирует. Некоторые переедают и вызывают у себя рвоту несколько раз в месяц, другие более двадцати раз в день. Иногда рвоту провоцируют в самый разгар переедания, чтобы можно было продолжать есть. В других случаях к ней прибегают лишь после того, как вся пища съедена. Применение рвоты как способа решения проблемы начинается безобидно, почти случайно, и лишь постепенно становится ритуальной частью булимического цикла. Во многих отношениях очищение воспринимается как волшебное решение проблемы переедания. Но за это волшебство приходится платить огромную цену.

Слабительные средства используются часто не просто для того, чтобы сбросить вес, но и чтобы избавиться от ощущения переполненности желудка. Никто не начинает принимать более одного-двух слабительных за раз, но ирония злоупотребления слабительными заключается в том, что к тому времени, когда препараты начинают действовать, пища уже переварилась, а калории усвоились. Таким образом, применение этой группы средств создает иллюзию потери веса (так как уходит вода, и живот становится плоским), но на самом деле калории сохраняются, и вес набирается. Клизмы, диуретики и кишечные чистки также используются в качестве слабительных средств для устранения чувства сытости, облегчая или ускоряя обычную функцию организма опорожнение. Они тоже выводят из организма воду, оставляя в нем калории.

В некоторых случаях страх набрать вес приводит к навязчивому желанию жевать и выплевывать пищу. Если хоть один кусочек еды оказывается проглоченным, наступает паника. Таким образом можно перепробовать огромное количество пищи, но ничего не проглотить. Конечно, если в остальное время в течение дня употребляется мало пищи, такое мучительное поведение приводит к анорексической потере веса, несмотря на постоянное присутствие пищи в поле зрения.

Другие формы очищения (таблетки для похудения, употребление психостимуляторов, голодание и/или интенсивные физические упражнения) используются, чтобы подавить желание есть или сжечь калории после переедания. Одна из наиболее опасных форм очищения встречается у людей с сахарным диабетом 1-го типа. В этом случае инсулин намеренно ограничивается в попытке повысить уровень сахара в крови и, следовательно, похудеть. Этот тип очищения, в просторечии называемый «диабулимией», часто приводит к серьезнейшим проблемам со здоровьем и, в худшем случае, к смерти.

Однако обычно последствия булимии носят скорее психологический, нежели физический характер. Так, 34-летний Джон имел привычку постоянно переедать в течение недели или двух после перенесенного разочарования или неудач. В такие периоды он ел целый день, не ходил на работу, не брился и не ухаживал за собой, и мог запросто набрать 9 кг. На пике нервного истощения или отвращения к себе (он никогда не знал, когда именно это произойдет) он переставал объедаться и переходил на здоровое питание, но при этом с почти паническим рвением начинал заниматься спортом. Он плавал в течение часа, затем в быстром темпе пробегал 16 км. Этого напряженного тренировочного ритуала он с нетерпением ждал, возвращаясь с работы домой. Если Джон давал слабину и не соблюдал какой-то из этих режимов, он тонул в самокритике, тревоге и мучительных мыслях о наборе веса. Режим физических упражнений был для него таким же радикальным очищением, как рвота для других людей, о которых упоминалось ранее.

С чего все начинается: «Со мной такого точно не случится»

Никто из тех, кто решает контролировать вес с помощью рвоты, слабительных или любых других форм очищения, не предполагает, что в итоге застрянет в неконтролируемом цикле переедания и очищения. Булимия всегда начинается как способ держать все под контролем: свое питание, свой вес, свои размеры, свой имидж.

«Я не думала, что это настолько плохо», призналась Рэйчел. Ей 38 лет, из которых 20 она страдает булимией. «Когда я только начинала очищаться, рвота возникала один или два раза в месяц. Кто-то курит, кто-то пьет, кто-то употребляет запрещенные препараты, думала я. Я ничего из этого не делала, вот и решила, что у всех свои заморочки, а у меня вот такая».

Но у Рэйчел все шло по типичному сценарию. Осознание того, что она сама способна вызвать рвоту, давало повод уступать желанию есть все чаще, пока она не оказалась втянутой в отчаянный цикл переедания и очищения, который в настоящее время происходит уже дважды в день.

Независимо от метода очищение представляется быстрым и идеальным решением.

«Ну и что? снова и снова слышим мы. Я ощущаю такое облегчение! Что плохого в том, чтобы прибегнуть к рвоте или слабительным средствам? Разве это не лучше, чем чувствовать себя толстым?»

Это грустное подтверждение того, что в социуме на нас оказывается огромное давление быть худым. Правда в том, что в очищении есть много «плохого».

Основная проблема подобного поведения заключается в том, что оно перестает быть связанным только с едой и массой тела. Оно становится способом контролировать свои чувства, свою личность и даже отношения. Постоянная одержимость едой и весом становится такой же мучительной, как и сама еда и очищение. Как только этот цикл оказывается запущен, уже неясно, остановит ли его кто-либо. Ни один человек не начинает это с мыслью, что он погрязнет в циклах и будет думать об этом каждый день своей жизни.

18-летняя Луиза со слезами рассказывала о том, как пытается пережить дни в колледже, борясь с булимией.

Другие рассказывают, что насыпают чистящий порошок на еду, которую не хотят есть, выбрасывают еду в мусор, заставляют родителей или соседей по комнате прятать или запирать все съедобное. И каждый раз безрезультатно. Еду моют, выкапывают из-под груды мусора и находят, где бы она ни была спрятана. Борьба за то, чтобы не сорваться и не начать переедать, напоминает отчаянную борьбу любого наркомана, пытающегося избавиться от пагубной привычки.

Медицинские осложнения могут включать в себя усталость, боль в горле, язвы пищевода, кариес и, что еще хуже, нарушения работы сердца из-за истощения запасов калия. Злоупотребление слабительными, в частности, приводит к запорам, желудочно-кишечным кровотечениям, выпадению прямой кишки и физиологической зависимости от препаратов. Но даже если человек осведомлен об этих осложнениях, они не мотивируют его что-то изменить. Напротив, эти проблемы воспринимаются как доказательство того, что вы ужасный человек. «Только посмотри, что я с собой делаю, часто слышим мы. Я медленно убиваю себя и даже не собираюсь останавливаться».

Смертельно опасные осложнения при булимии встречаются реже, но, если не лечиться, булимия станет пожизненным прогрессирующим расстройством, при котором все больше повседневных действий и мыслей будут сосредоточены на еде.

Кто наиболее уязвим?

Булимия обычно начинается в подростковом возрасте или чуть позже, хотя в последнее время она уже наблюдается у 910-летних детей и у людей в возрасте 4050 лет.

Как и другие расстройства пищевого поведения, булимия развивается в результате сложных биопсихосоциальных факторов. Исследования показывают, что определенную роль в тяге к еде и потребности в очищении играют физиологические компоненты. Кроме того, культура способствует формированию проблемных убеждений относительно веса и формы тела. Чувство неуверенности в какой-либо сфере очень легко перенести на свое тело. Тот, кто страдает булимией, может переживать стрессовый период (да, даже 10-летние дети испытывают стресс). Часто самооценка таких людей зависит от мнения о них друзей, родителей, возлюбленных. В определении своего достоинства, своей состоятельности они полагаются на чужое мнение. А если человек обращается к внешнему миру, чтобы узнать, все ли с ним в порядке, всего через несколько минут поисков в интернете он поймет: окружающий мир «считает», что нужно быть худым. Уязвимый к мнению посторонних, человек с легкостью обращается к своему телу и задается вопросом: «Достаточно ли я хорош?» Для большинства людей с нормальным телом общественная культура, вероятно, ответит «НЕТ».

Когда нет уверенности в себе, человек часто уступает, подчиняется и стремится угодить, скрывая от себя и окружающих гнев, разочарование и другие негативные чувства. В безопасном пространстве своего дома он действительно может выглядеть сердитым, а порой даже властным, тираничным! При этом часто неясно, что же его беспокоит. Тогда еда становится идеальным решением для всех чувств и конфликтов, которые невозможно уладить или даже раскрыть. Например, когда вы убегаете в свою комнату и хлопаете дверью из-за того, что вам предстоит сделать уроки, за этим могут стоять более болезненные чувства от того, что вас не выбрали в футбольную команду. Переедание и очищение могут служить способом заблокировать или выпустить на свободу чувства, которые принято считать неприемлемыми.

Примерно 1,5% женщин и 0,5% мужчин в течение жизни сталкиваются с булимией [12].По меньшей мере 90% людей, страдающих булимией, женщины. Тем не менее не исключено, что мужчин с булимией на самом деле больше, но достоверной статистики по ним нет, поскольку они реже обращаются к врачам. Одной из причин этого является стыд, который испытывают мужчины, которые переедают, а затем вызывают у себя рвоту, потому что булимия по-прежнему по большей части считается женским заболеванием.

Многие люди, которые занимаются спортом, чтобы компенсировать переедание, отрицают наличие у себя проблемы. Иногда сами по себе физические упражнения (отдельно от переедания) являются способом справиться с проблемами, которые в реальности не имеют отношения к физической форме или силе. Например, зацикленность на бодибилдинге (особенно с применением стероидов, но не только) часто является признаком того, что сосредоточенность на теле не только попытка усовершенствовать свою форму. Напротив, нарастание силы и улучшение физического ресурса могут быть средством компенсации низкой самооценки или других эмоциональных проблем. Если упражнения мешают отношениям или жизни, это, безусловно, повод задуматься о наличии расстройства. Кроме того, если интенсивные тренировки компенсируют набор веса от переедания, цикл переедания и тренировок вполне может быть способом борьбы со стрессом, и возможность расстройства пищевого поведения должна быть поставлена под сомнение. Однако, учитывая, что сами по себе физические упражнения (в отличие от рвоты) обычно беспокойства не вызывают, занимающиеся спортом могут годами не замечать, что у них возникла проблема.

Психогенное (компульсивное) переедание характеризуется неконтролируемым приемом пищи, за которым следует чувство вины и стыда. Поначалу прием пищи приятен и доставляет удовольствие, но быстро выходит из-под контроля и начинает восприниматься как ненормальный. Тот, кто любит перекусы, питается углеводами и безалкогольными напитками, не в силах устоять перед десертами, не обязательно склонен к перееданию. Однако, если человек прячет еду в комнате или в машине, если срочно набивает себе желудок, когда его никто не видит, если еда уже не приносит наслаждения, а вызывает одержимость, то проблема действительно существует. В таких ситуациях человек точно знает, что что-то не так.

Переедание без очищения неизбежно приводит к набору массы тела. Тем не менее не у всех полных людей есть расстройство пищевого поведения. Родители, заметив, что их ребенок прибавил в весе, часто спрашивают нас, является ли это результатом расстройства пищевого поведения. Очень важно не впадать в панику из-за колебаний веса вашего ребенка, это не обязательно означает, что есть проблема, с которой нужно бороться. Например, подростки часто набирают вес, поскольку их организм готовится к серьезным возрастным изменениям. Беспокойство родителей по поводу нормальных или временных изменений в теле становится благодатной почвой для тревоги, которую человек будет испытывать всю жизнь, считая, что с ним не все в порядке. Без сомнения, часто это создает почву для расстройства пищевого поведения, когда пациент снова и снова пытается «исправить» свое нормальное тело.

Диаграммы веса младенцев часто являются индикатором здорового роста в детском и подростковом возрасте. Если ребенок крупный, и у него всегда большой вес, то он, скорее всего, останется таковым и когда ребенок вырастет. Проблема возникает, когда человек внезапно и резко отклоняется от нормальной траектории своего детского веса или появляются видимые признаки переｭедания.

Компульсивное переедание часто путают с ожирением. Ожирение термин, который используется, когда вес человека более чем на 25% превышает нормальную массу тела (или когда его ИМТ больше 30). По некоторым оценкам, половина американцев имеет избыточный вес, а четверть страдает ожирением. Часто набор веса является результатом неправильного питания, недостаточной физической активности или генетических факторов. Однако признаться в переедании настолько стыдно, что мало кто говорит о симптомах компульсивного переедания. Важно отметить, что само по себе психогенное переедание не определяется весом. Это психологическое расстройство, характеризуемое тем, что человек с помощью пищи пытается справиться со стрессом, эмоциональными перегрузками и повседневными проблемами. И, что немаловажно, психогенное переедание может легко возникнуть в результате стремления быть меньше своего нормального веса.

Важно подчеркнуть, что диеты вполне способны привести к такому серьезному расстройству пищевого поведения. Любая диета почти всегда создает ощущение лишений. У многих это чувство ограниченности со временем приводит к срыву. Человек бросает диету и быстро возвращается к запрещенным продуктам. Вызванное срывом отчаяние приводит к новым приступам переедания или заставляет вернуться к ограничивающей диете, что в очередной раз запускает цикл с эффектом йо-йо[7]. Хотя диеты часто ошибочно принимают за решение проблемы, они не выход из ситуации. Почти 95% диет не приводят к желаемому результату, и человек возвращается к перееданию, а нередко набирает еще больше лишнего веса.

Существуют физиологические причины того, почему диеты настолько проблематичны. Когда потребление пищи ограничено, организм переходит в режим голодания. Все системы начинают расходовать меньше энергии и, следовательно, тратить меньше калорий. Даже желудок перестает работать с обычной скоростью. Следовательно, в момент приема пищи метаболизм уже замедлен и калории сжигаются не так быстро, что приводит к стремительному набору веса. Кроме того, диеты провоцируют мозг на переход в интенсивный режим поиска еды ради спасения организма. Таким образом, когда еда доступна (на вечеринке, на деловом обеде или во время обычного приема пищи), возникает сильная физиологическая тяга и сказать «нет» соблазнам труднее, чем обычно. Какую бы диету ни соблюдал человек, вес, который ему удалось сбросить, возвращается обратно; а иногда набор массы тела происходит даже в большем объеме, чем пациент скинул в результате диеты.

Как и в случае с другими расстройствами пищевого поведения, работа с компульсивным перееданием направлена на поиск устойчивых, неограничивающих режимов питания, которые позволяют максимально сосредоточиться на удовлетворении потребностей, позволяют утолить как физиологический, так и психологический голод.

Основные признаки компульсивного переедания

• Человек переедает, осознавая, что его режим питания не является нормальным.

• Человек испытывает страх от того, что не сумеет добровольно прекратить прием пищи.

• Переедание происходит в среднем раз в неделю в течение как минимум трех месяцев.

• Депрессивный настрой.

• Самоуничижительные мысли после приступов переедания.

Как все начинается?

В отличие от анорексии и булимии, психогенное переедание обычно возникает постепенно. Оно часто начинается в раннем детстве, в период формирования пищевых привычек. Еда используется как способ отвлечься, почувствовать себя хорошо или как занятие, позволяющее заполнить пустое время и эмоциональную пустоту. Модели питания, которые не приводят к набору веса у растущего ребенка, могут стать проблемой, когда заканчивается рост. Молодые взрослые часто прибегают к перееданию во время стресса, когда чувствуют себя не в состоянии справиться с определенными разочарованиями и эмоциями. Но, как уже отмечалось выше, переедание бывает и результатом благонамеренных попыток сделать свое тело меньше, чем оно должно быть. Посадить ребенка на диету самый надежный способ добиться того, что переедание будет происходить тайком.

Кто наиболее уязвим?

Переедание, как булимия и нервная анорексия, является сложным расстройством, в развитии которого участвуют психологические, физиологические и культурные факторы.

Теперь мы знаем, что тяга к еде бывает обусловлена физиологическими причинами, в том числе недостатком серотонина. В таких случаях еда действует как наркотик, помогающий притупить неконтролируемое чувство острой необходимости пищи.

25-летняя Лиззи рассказала нам: «Подруги говорят мне, что перед месячными их всегда мучает жуткий голод. Но мне хочется есть все время. Это несправедливо». Постоянно окруженная доступными, огромными порциями еды, и одновременно изображениями знаменитостей с модельной внешностью, Лиззи, как и многие другие, пыталась найти свой путь с помощью постоянно меняющихся диет. Будучи крупной с самого рождения и испытывая физиологический голод, который, по ее мнению, она должна была подавлять, Лиззи вела жизнь, полную самобичевания, ненависти к телу и постоянных неудачных попыток изменить себя. Переедание было результатом трагического сочетания физиологии и общественных трендов. Кроме того, переедание стало способом справиться с длительным чувством неудовлетворенности, а также с растущим числом других стрессовых факторов. Психологический успокаивающий аспект переедания вскоре стал не менее важен, чем все остальное.

В отличие от анорексии и булимии, от переедания страдает относительно много мужчин. Так, 3,5% женщин и 2% мужчин сообщают, что в течение жизни у них наблюдалось психогенное переедание [13]. Однако, учитывая до сих пор сохраняющееся в культуре представление о том, что женщины должны быть худенькими, а мужчины крупными, первые обращаются за лечением гораздо чаще. Генетика и семейная обстановка также могут способствовать развитию компульсивного переедания. Любая семья, в которой люди генетически предрасположены иметь крупное телосложение, будет бороться с культурными ценностями, навязывающими худобу, что может завлечь человека в цикл переедания и диет, который только что был описан.

14-летнюю Анну Ли, значительно набравшую вес в средней школе, направили к нам ее отчаявшиеся родители. Она уже успела попробовать три разных диеты, и все безрезультатно. Девушка рассказала следующее.

Как прогрессирует расстройство, когда его усугубляют чувства

Если человек прибегает к еде, чтобы справиться с ситуацией или компенсировать чувство лишения, остановить процесс переедания часто бывает весьма затруднительно.

«Я отказался от вредных привычек, сказал нам один мужчина, но еда она всегда под рукой, и приходится есть. Избавиться от привычки переедать труднее, чем от любой другой».

Переедание действительно приглушает чувства или успокаивает, но за это приходится платить непомерно высокую цену. Психологические муки, вызываемые этим расстройством, в сочетании с вредными последствиями для здоровья от диеты с эффектом йо-йо часто приводят к тому, что человек живет в отчаянии и никогда не чувствует себя достаточно хорошим. При этом теряется понимание того, какую роль во всем происходящем играет еда. Одно дело, когда человек ест, потому что голоден или наслаждается едой. Другое когда ест, потому что ощущает безнадежность из-за своего внешнего вида, и пища для него это способ сдаться. Если это так или если еда служит для успокоения или выражения внутренних переживаний, то эмоциональные причины переедания должны быть поставлены под сомнение.

Лишь недавно переедание стало восприниматься всерьез как самостоятельная проблема. Обычно проблемой считался вес, и людей с избыточной массой тела отправляли на строгие программы похудения, где основное внимание уделялось ограничению потребления пищи и физическим упражнениям. Только недавно появились программы, в рамках которых переедание рассматривается как отдельная серьезная проблема, сопровождаемая теми же психологическими трудностями, что и анорексия или булимия.

24-летняя Шэрон поделилась с нами своей растерянностью и смятением.

Без такого очевидного и разрушительного поведения, как рвота, переедание с меньшей вероятностью будет идентифицировано как серьезная проблема. Часто переедание ошибочно воспринимают, как отсутствие самоконтроля. Такое неверное определение проблемы приводит к тому, что цикл сохраняется на протяжении многих лет. Только когда человек выберет устойчивый способ питания и заботы о себе, когда задастся вопросом, чего, кроме еды, он хочет, появится возможность изменить ситуацию.

Здоровое питание стало почти новой религией не только в западной культуре, но и во всем мире. Что в этом плохого? Само по себе внимание ко всему, что способствует укреплению здоровья, безусловно, хорошо. Но в нашем социуме все новые и новые исследования указывают, что нужно есть, а что нет, чтобы оставаться здоровым. Результаты таких работ зачастую ошибочны, и они упускают из виду огромную часть того, что значит быть здоровым, а именно: прислушиваться к своему чувству голода и лучше понимать, что нужно вашему организму в разные периоды времени.

Существует так много новых советов о том, чем питаться, а чего лучше избегать, что их даже не стоит здесь перечислять. Нас беспокоит то, что с каждым новым планом питания, режимом голодания и диетическими ограничениями человек перестает осознавать себя, утрачивает внимание к сигналам голода и теряет внутреннее ощущение того, что полезно для здоровья, а что нет.

Несомненно, нам всем стоит принимать во внимание результаты исследований. Сахар, фруктоза и насыщенные химикатами продукты в качестве основы рациона явно не полезны для организма. Алкогольные напитки тоже вредны. Значит ли это, что человеку никогда не следует пить? Конечно же нет. Есть моменты, когда нужно расслабиться, есть праздники, и тогда спиртные напитки становятся частью процесса. То же верно и по отношению к еде любой!

Основные признаки орторексии

Здоровое питание превращается в орторексическое расстройство пищевого поведения, когда озабоченность едой начинает портить жизнь и здоровье человека. Орторексия была признана расстройством в 1997 году, когда доктор Стивен Брэтман отметил, что диетические ограничения, призванные укреплять здоровье, на деле способствуют нездоровому образу жизни, сопровождающемуся тревогой, а порой социальной изоляцией. Орторексия означает, что человек больше не прислушивается к себе, а использует внешние правила и ограничения для регулирования не только питания, но и эмоций, а также для ощущения себя как личности.

Кто в группе риска?

Как и другие расстройства пищевого поведения, орторексия это не просто проблема, связанная с едой или весом. Со временем попытки придерживаться здорового питания могут приобрести почти маниакальный характер, в котором еда начинает определять отношение человека к самому себе. Интересно, что, согласно исследованиям, мужчины страдают от этого пищевого нарушения чаще, чем женщины.

Спортсмены, в частности, могут прибегнуть к режиму питания, который изначально обеспечивает здоровье и силу. Но когда этот режим превращается в средство самоопределения, когда еда вредит повседневной жизни человека (например, он начинает избегать социальных мероприятий и обедов, планирует каждый свой день с учетом приемов пищи, у него возникает чувство страха или отчаяния в случае съеденного «нездорового» продукта), тогда здоровое питание перерастает в расстройство пищевого поведения. Уровень распространенности орторексии растет и, согласно исследованиям, составляет 6,9%, что больше, чем анорексии и булимии вместе взятых [14].

Как развивается орторексия

Правильное питание всегда начинается именно с этого с попытки почувствовать себя более здоровым, сильным, стройным или подтянутым. Проблема возникает тогда, когда это превращается в навязчивое желание употреблять определенные продукты. В таких случаях умеренность в еде теряется, и в итоге самоощущение человека начинает определять то, что он ест, а не внутренние чувства или ценности. Человек тратит огромное количество времени на размышления о еде и планирование того, что будет съедено. Интересно, что такая сосредоточенность снижает тревожность и отвлекает пациента от беспокойства об отношениях, эмоциях или любого чувства беспомощности в целом. Разумеется, приемы пищи контролировать легче, чем отношения или чувства! Но когда проблема существует, пищевое поведение становится основным способом преодоления как внутренних, так и внешних трудностей, оставляя человеку гораздо меньше возможностей справиться с реальными проблемами или изменить их.

15-летняя Рэйчел обратилась к нам потому, что ее диета стала настолько ограниченной, что ей приходится исключать все группы продуктов, кроме овощей и зелени. Ее вес снизился, родители забили тревогу и настояли на том, чтобы она посоветовалась со специалистом. И вот девушка сидит в моем кабинете и плачет. «Меня действительно устраивало то, как я выгляжу, призналась она. Я стараюсь быть хорошим человеком во многих отношениях. Прежде чем я начала обращать внимание на то, что ем, я питалась вредной пищей, ела чипсы, гамбургеры и много мороженого. Но когда я попыталась питаться правильно, оказалось, что в каждой книге, в каждом посте в соцсетях было свое представление о полезном и вредном: я должна была избегать мучного, потом сахара, а затем и продуктов животного происхождения. Я и правда больше не знаю, что такое хорошо. Что бы я ни ела, это неправильно».

В 15 лет Рэйчел, как и полагается подросткам, стала разбираться, кто она такая и какой ей следует быть. Она хотела перейти на здоровое питание. Но если потребляемая пища питательна, это не значит, что способ ее употребления полезен. Когда еда становится методом определения своей идентичности, когда гибкость и удовольствие от пищи уходят на второй план, безусловно, необходимо изуｭчить потенциальную проблему.

Вот несколько признаков, на которые следует обратить внимание, если вы подозреваете, что здоровое питание вышло из-под контроля.

• Вы тщательно проверяете списки ингредиентов и этикетки с пищевой ценностью, становитесь все больше обеспокоены качеством ингредиентов.

• Вы исключаете из рациона все больше групп продуктов (сахар, углеводы, молочные продукты, мясо и вообще все продукты животного происхождения), чтобы все, что употребляется в пищу, считалось здоровым или чистым.

• Вы каждый день тратите много часов на размышления о том, какие блюда будут поданы на предстоящих мероприятиях.

• Вы все чаще подписываетесь на блоги о еде и «здоровом образе жизни» в социальных сетях.

• Проблемы с внешним видом и формой тела у вас могут присутствовать, а могут и отсутствовать.

В последнее время мы наблюдаем все больше детей и молодых людей, которые не вписываются в привычную картину расстройств пищевого поведения. Несмотря на явную склонность ограничивать себя в еде и худеть, они не зациклены на своем весе или внешности. Это расстройство, называемое ARFID, может привести к проблемам со здоровьем из-за потери веса, а также нанести огромный психологический ущерб из-за сильного страха, который начинает окружать любой прием пищи. Страх перед болью в животе и рвотой часто приводит к крайней привередливости в еде и ограничениям в потреблении пищи.

Основные признаки ARFID

• Явное отсутствие интереса к еде.

• Отказ от определенной пищи из-за ее текстуры и запахов, что со временем приводит к ограничению ассортимента используемых продуктов.

• Страх, что прием пищи вызовет боли в животе, удушье или рвоту.

• Резкая потеря веса.

• Запоры, непереносимость холода, вялость или избыток энергии.

• Отсутствие беспокойства по поводу фигуры или веса.

• Медицинские признаки отклонений от нормы (анемия, низкий уровень гормонов щитовидной железы, низкий уровень калия, низкое количество клеток крови, замедленный сердечный ритм).

Как все начинается?

ARFID начали изучать совсем недавно. Это расстройство развивается в результате неудачного опыта с едой (например, вирусного заболевания, в результате которого еда начинает ассоциироваться с одним из неприятных симптомов рвотой) или в результате детской чувствительности к текстуре. Иногда привередливый едок начинает избегать еду, если ей уделяется слишком много внимания. Один из немногих способов, с помощью которого дети могут контролировать ситуацию, это прием пищи. Иногда ограничения кажутся единственным способом «держать под присмотром» свою жизнь. Родителей это сводит с ума, ведь им никак не удается заставить своего ребенка есть. Ограничения, как ни странно, расширяют возможности (вероятно, даже неосознанно) для сына или дочери, которые сами решают, что попадет, а что не попадет в их организм. Но то, что начинается как победа в борьбе за контроль, внезапно начинает жить своей жизнью, и страхи по поводу еды берут верх. Проблемы в школе, на работе или в социальной сфере могут возникнуть из-за трудностей с приемом пищи в компании других людей или из-за необходимости тратить много времени на то, чтобы поесть.

Кто наиболее уязвим?

Как и в случае со всеми расстройствами пищевого поведения, факторы риска ARFID включают в себя ряд биологических, психологических и социокультурных проблем. Эти факторы у разных людей сочетаются по-разному, поэтому у двух человек с одним и тем же расстройством пищевого поведения могут быть несовпадающие взгляды, опыт и симптомы. Хотя иногда ARFID рассматривается как часть общей картины у пациентов с аутизмом, умственной отсталостью или дефицитом внимания, существует множество других причин для того, чтобы человек начал ограничивать себя в еде. Часто ARFID является следствием тревожности. Дети, испытывавшие в раннем возрасте беспокойство, скорее всего, перенесут это ощущение и на то, что они едят. Возможность регулировать потребление пищи успокаивает, зато мешает контролировать тревогу в целом. Со временем, в попытке ощутить контроль хотя бы в одной из сфер своей жизни, ограничение в еде становится все более жестким.

Тем не менее важно знать, что привередливость в еде не является расстройством пищевого поведения. Если ваш ребенок не ест все, что ему подают, или предпочитает сладости овощам, это не значит, что у него проблема. Принуждение детей есть больше, чем им хочется, при условии, что с медицинской точки зрения с ними все в порядке, часто приводит к напряженным битвам за контроль. Также в результате этого принуждения ARFID становится единственным способом ребенка почувствовать себя хозяином жизни. Дети проходят через множество этапов, на протяжении которых они отказываются от одних продуктов и отдают предпочтение другим. Само по себе это не повод для беспокойства.

Мы знаем одного молодого человека, который в детстве ел только блины, куриные наггетсы, макароны и мюсли. Отправляясь в путешествие, его родители буквально брали с собой чемодан с хлопьями и наггетсами. В противном случае их сын вообще не интересовался едой. Но врач сказал родителям мальчика, что в сухих мюсли содержится достаточно питательных веществ, и посоветовал родителям избегать пищевых баталий. И хотя их сын балансировал в таблице веса на нижней границе, он в общем и целом оставался здоровым ребенком. Интересно, что к подростковому возрасту он уже ел стейки и овощи, достиг роста в 188 см и отличался завидным здоровьем. «Что изменилось?» спросили мы его. «Мне надоело то, что я ел», ответил он.

Так что не бойтесь, если ваш ребенок привередлив в еде. Если он физически здоров, помните о том, что давление со стороны сверстников и скука со временем вполне способны изменить ситуацию.

Однако бывают моменты, когда беспокоиться стоит. Если ребенок начал болеть или у него наблюдается снижение нормальной траектории увеличения веса и роста, обратите на это внимание. Если отказ от еды сопровождается тревогой, социальной изоляцией или изменением настроения, возможно, у ребенка действительно развивается серьезное расстройство. В любом из этих случаев не стоит действовать в одиночку. Необходимо пройти как медицинское, так и психологическое обследование и определить, какая помощь потребуется в дальнейшем.

В этой главе основное внимание уделяется видимым аспектам расстройств пищевого поведения. Многие люди не вписываются полностью в ту или иную категорию. У некоторых проявляются признаки более чем одной категории. У других характер расстройства меняется с течением времени. Например, вначале появляются симптомы, типичные для анорексии, и перерастают в проявления, характерные для булимии. Помните, что на момент написания данной книги наиболее распространенным диагнозом является «Другие специфические расстройства питания или расстройства пищевого поведения» (OSFED), означающий, что у одного человека может проявляться сразу несколько видов расстройств пищевого поведения, очищения или ограничений одновременно.

Во многих ситуациях серьезные проблемы с питанием остаются незамеченными слишком долго. Следующие чек-листы помогут определить, не находитесь ли вы или ваши близкие в ситуации, заслуживающей внимания. Важность самообразования и более четкого представления о том, что вы наблюдаете, заключается не в том, чтобы классифицировать проблему человека, а в том, чтобы обладать информацией, необходимой для эффективного решения вопроса.

Ниже описаны признаки расстройств пищевого поведения, которые могут быть заметны стороннему наблюдателю. Эти списки не включают в себя все симптомы, а сосредоточены на тех нюансах, которые можно заметить. Обращайте внимание на то, что вы видите. Кроме того, эту информацию можно использовать для того, чтобы помочь специалисту определиться с диагнозом. Помните, что некоторые из наиболее важных признаков расстройства пищевого поведения глазами не увидеть: это такие симптомы как невысказанная грусть, растерянность и страхи, постоянная одержимость тем, что и когда можно есть. Эти более сложные симптомы мы рассмотрим в следующих главах.

– Быстрая потеря веса (независимо от фактической массы тела).

– Признаки ограничений в питании (потребление недостаточного количества пищи), например, жесткие диеты или голодание.

– Странные пищевые ритуалы, такие как подсчет порций, разрезание пищи на мелкие кусочки. Часто человек готовит еду для всех, при этом сам отказывается от ее употребления.

– Сильный страх почувствовать себя толстым или растолстеть, даже имея фактически низкий вес.

– Боязнь еды и ситуаций, в которых может присутствовать пища.

– Жесткие режимы физических нагрузок.

– Многослойный стиль в одежде с целью скрыть потерю веса.

– Переедание.

– Использование слабительных, клизм или мочегонных средств для избавления от пищи.

– Частое взвешивание.

– Прекращение менструаций без физиологических причин.

– Головокружение и обмороки.

– Перепады настроения.

– Ощущение собственной значимости, базирующееся на определении того, что человек съел или не съел.

– Избегание людей.

– Переедание.

– Питание тайком, о чем свидетельствует пропажа продуктов.

– Озабоченность и постоянные разговоры о еде и/или весе.

– Самоуничижение, когда съедено слишком много.

– Посещение туалета после еды.

– Признаки рвоты, злоупотребление слабительным или голодание.

– Использование таблеток для похудения.

– Жесткие и суровые физические нагрузки.

– Страх быть толстым, независимо от фактического веса.

– Набухшие железы, одутловатые щеки или лопнувшие кровеносные сосуды под глазами.

– Кариес, который возникает без видимых причин.

– Частые колебания веса, обычно в диапазоне от 5 до 7 кг.

– Перепады настроения, включающие депрессию, грусть, чувство вины и ненависть к себе.

– Суровая самокритика.

– Постоянная потребность в одобрении своего внешнего вида и веса.

– Самооценка зависит от веса.

– Переедание или частые перекусы.

– Человек редко ест в общественных местах, сохраняя при этом большой вес.

– Человек ест тайком и прячет, запасает продукты.

– Ощущение собственной значимости зависит от веса и способности контролировать приемы пищи.

– Чувство вины из-за пищевых привычек.

– Вес самое главное в жизни.

– Навязчивая проверка списков ингредиентов и этикеток с указанием пищевой ценности.

– Повышенная озабоченность качеством ингреди́ентов.

– Отказ от все большего числа групп продуктов (весь сахар, все углеводы, все молочные продукты, все мясо, все продукты животного происхождения).

– Неспособность есть что-либо, кроме крошечной группы продуктов, считающихся здоровыми или чистыми.

– Странный интерес к тому, чем питаются другие.

– Человек испытывает стресс в ситуации, когда «безопасные» или «здоровые» продукты недоступны.

– Навязчивое стремление изучать блоги о еде и «здоровом образе жизни» в социальных сетях.

– Озабоченность своей фигурой может как присутствовать, так и отсутствовать.

– Резкая потеря веса.

– Жалобы на запоры, боли в животе, непереносимость холода, вялость и/или избыток энергии.

– Жалобы на постоянные проблемы с желудочно-кишечным трактом (расстройство желудка, чувство пресыщения, рвота и т. д.) во время приема пищи, причина которых неизвестна.

– Резкое ограничение видов, текстур или количества потребляемой пищи.

– Страх подавиться; страх перед рвотой.

– Отсутствие аппетита или интереса к еде.

– Человек адекватно воспринимает свою фигуру и не боится набрать вес.

Когда 23-летняя Джойс пришла на консультацию по лечению булимии, она описала свою ситуацию следующим образом: «У меня красивая квартира, отличная работа и потрясающий парень. Все бы хорошо, если бы не переедание и рвота. Я пыталась заставить себя остановиться, но безрезультатно. Я была бы рада, если бы вы помогли мне избавиться от булимии: боюсь, что она разрушит мое здоровье».

Расстройство пищевого поведения приводило Джойс в замешательство. Она была в полной растерянности от мыслей о причинах переедания. Может, ей просто не хватало силы воли? Узнав о том, что у Джойс расстройство пищевого поведения, ее родители также оказались сбиты с толку. Со стороны казалось, что у Джойс все прекрасно. Так что же было не так? Этого не знала и сама Джойс. Единственное, что она знала, так это то, что она не может перестать переедать и не хочет быть толстой. Причины, побуждавшие Джойс переедать, а потом прибегать к рвоте, были неизвестны ей самой так же, как и тем, кто за ней наблюдал.

Нет никаких сомнений в том, что основу для развития многих расстройств пищевого поведения создают физиологические и генетические факторы. Например, исследования показали, что на возникновение и возобновление анорексии влияют неправильные метаболические процессы, а также генетика [1]. Разумеется, много научных работ посвящено физиологической основе тяги к пище.

Хотя наследственно обусловленные факторы, безусловно, создают почву для нездоровых пищевых привычек и колебаний массы тела, расстройства пищевого поведения это не просто проблемы с едой или весом. Когда возникает какое-либо расстройство пищевого поведения, появляется возможность понять, как потребление пищи и контроль веса могут использоваться для решения невидимых эмоциональных конфликтов и трудностей, которые на самом деле никак не связаны с этими аспектами. Первоочередной задачей всегда является восстановление здоровья, однако концентрация внимания только на более здоровых привычках питания или укреплении силы воли не приведет к исчезновению проблем.

Независимо от того, какое у человека расстройство, когда возникает какой-либо кризис, это повод обратить внимание на проблему. А расстройство пищевого поведения это действительно кризис. Значит, это время прислушаться к себе и задаться вопросом, что еще не так. Откровенно говоря, нормальные семейные модели поведения серьезно нарушаются, когда кто-то из родных отказывается есть, переедает, применяет очистительные процедуры или чрезмерно зацикливается на еде. Мы хотим, чтобы эта книга стала приглашением, своего рода возможностью: временем, когда человек воспользуется наступившим кризисом и задаст вопросы самому себе. Что происходит в вашей семье? Что поможет вашему другу, супругу или любимому, а что нет? Возможно, причина анорексии вашего сына или дочери кроется в генетике, но само расстройство приобрело для них какое-то свое значение. Понимание того, что для конкретного человека означает прием пищи или отказ от нее, часто позволяет расширить возможности, необходимые для выздоровления.

Джилл, 25 лет, выздоравливающая от анорексии, так описывает свой опыт.

«Это так разрушительно. Она пытается причинить себе вред?» осведомилась мать Джойс. Вопрос очень распространенный. Расстройства пищевого поведения трагичны: они наносят огромный эмоциональный и физический ущерб. Но человек совершает это непреднамеренно. Только когда вы поймете, что расстройство пищевого поведения это попытка пациента справиться с чувствами или почувствовать себя лучше других, вы увидите, что деструктивность побочный эффект проблемы, а не намерение. Саморазрушение при переедании и булимии причиняет человеку невыносимые страдания и часто становится мотивацией для того, чтобы остановиться.

«Расскажите мне еще раз о побочных эффектах и смертельных рисках», попросила молодая женщина, которая пыталась положить конец ежедневному перееданию и рвоте. «Может быть, если я действительно смогу сосредоточиться на том, какой вред себе причиняю, я смогу, наконец, остановиться».

Разрушительность анорексии обычно категорически отрицается. Даже находясь на грани смерти, страдающий ею продолжает считать, что голодание необходимо ему для того, чтобы ощущать себя состоятельным и сильным. Голодание кажется необходимым для жизни, даже если оно убивает.

При любом расстройстве пищевого поведения только тогда, когда человек способен найти более здоровые средства позаботиться о себе и создать внутренние источники самоуважения, он может отказаться от попыток преодолеть ситуацию, которые по трагической иронии судьбы привели к дальнейшему эмоциональному и физическому ущербу. Изучив защитные и адаптивные функции такого поведения, вы сумеете понять, почему человеку так трудно от него отказаться.

Зацикленность на фигуре и размерах тела в реальности скрывает в себе нечто гораздо большее, чем беспокойство о внешности. Часто это является способом заглушить внутреннюю тревогу, сосредоточившись на решении внешних проблем. Например, если мучащий человека вопрос «Достаточно ли я хорош?» превращается в «Достаточно ли я худой?», весы становятся внешним способом измерить то, что иначе невозможно оценить напрямую.

В известном исследовании Кэтрин Штайнер-Адэр изуｭчала подростков, чтобы определить, какие девочки наиболее подвержены развитию расстройств пищевого поведения. Сначала участниц спросили, каковы, по их мнению, должны быть женщины в нашей культуре. «Женщина должна выйти замуж, родить детей, иметь профессию, быть красивой…» ответили они. Затем последовал вопрос, какие цели они ставят перед собой. Девушки разделились на две большие группы. Одни (какими бы невыполнимыми ни казались эти цели) ответили, что хотели бы добиться всего оставаться красивыми, родить детей, добиться успеха в профессии, то есть, по сути, быть суперженщиной. Другие размышляли более рационально: сначала они сделают карьеру, а детей заведут позже. Третьи ответили, что сосредоточатся на создании семьи, ведь больше всего на свете они хотели стать мамой. Затем девочкам раздали анкеты о расстройствах пищевого поведения. Примечательно, что у тех, кто стремились стать суперженщинами, наблюдались явные признаки расстройства пищевого поведения. Девушки, которые лучше понимали себя и были больше сосредоточены на том, чего хочется лично им, а не чего требует от них культура, существенно меньше беспокоились о своем теле и еде [2].

Вывод авторов данного исследования был таким: девушки, страдающие расстройством пищевого поведения, сомневаются в собственных чувствах, ценностях и самоｭоценке. Они обращаются к внешнему миру и ориентируются на культурные ценности, желания своих партнеров, внешний успех, на своих родителей чтобы определить, кто они и какими им следует быть.

Несомненно, социум меняется. Мальчикам теперь ставят диагноз «булимия», а девочки учатся высказываться и выступать. Но когда человек обращает внимание на потребности других людей больше, чем на свои собственные, его чувства и желания могут оставаться запертыми и нераскрытыми, а иногда пациент даже прячет их от самого себя. Злость, агрессия и другие подобные чувства воспринимаются как плохие и неприемлемые, а не как основа здорового самоутверждения. Что же происходит с этими чувствами?

Страдающий расстройством пищевого поведения часто доводит это состояние до крайности. Эти люди как тихие, незаметные дети, которые научились не демонстрировать того, что их беспокоит. Они скрывают свои эмоции, даже когда расстройство прогрессирует. Они учатся чувствовать себя хорошо, угождая другим и подавляя а часто даже не осознавая этого свои собственные «аппетиты».

Через год или два после начала лечения Роуз начала понимать, что когда она переедает и вызывает у себя рвоту, это скорее связано с чувством безопасности, нежели с едой.

Как бы странно это ни звучало, тревога полезный инструмент, предупреждающий нас о ситуациях или событиях, в которых мы чувствуем себя уязвимыми. Осознав это, мы можем мобилизовать собственные навыки преодолевать трудности.

Например, если мысль о предстоящем экзамене вызывает у нас тревогу, напряжение и беспокойство могут стать мощным стимулом к учебе. Тревога дает возможность подготовиться к важному событию и предугадать многие вероятные трудности. Она позволяет действовать, чтобы защитить себя в потенциально сложных ситуациях. Однако многие воспринимают тревогу как признак надвигающейся катастрофы, как сигнал о том, что все грядущее будет эмоционально подавляющим. В результате большинство из нас попросту заглушают свою тревогу.

В возрасте 14 лет Карлу поставили диагноз ARFID. До этого он много лет испытывал страх перед едой. Вот что он нам рассказал.

Если у кого-то из ваших близких возникли проблемы с едой или весом, обратите внимание на то, как он справляется с тревогой. Если вы чувствуете, что человек тревожится, то как он справляется с беспокойством? А что делаете вы? Если кто-то из ваших близких сильно переживает по определенному поводу, легко вмешаться и попытаться унять его тревогу или страх. В результате возникает сценарий зависимости, и иногда он плотно укрепляется в отношениях. Хотя каждый из нас время от времени нуждается в поддержке, такие отношения могут привести к тому, что человек так и не научится прислушиваться к себе и осознавать свои потребности. Когда человек расстроен или у него неприятности, он отчаянно ищет кого-то, кто бы его успокоил. Когда другого рядом нет, потенциальной заменой становится еда (курение или алкоголь). Таким образом, переживание тревоги часто запускает переедание или, как в случае с анорексией, голодание. Хотя такое поведение и притупляет тревогу, оно не помогает установить истинную причину беспокойства и справиться с ней.

В случае с Роуз она смогла заменить еду общением с мужчиной, чтобы успокоиться и понять свою сущность. Партнер служил своего рода шкалой, которая подсказывала ей, достаточно ли она хороша. Он представлял собой тело, которое грело и успокаивало, а не сложное человеческое существо, с которым приходилось бы взаимодействовать. В этом смысле он был, скорее, субстанцией, чем личностью. Будь то мужчина или переедание, Роуз в попытке снизить уровень внутренней тревоги полагалась на внешнюю субстанцию. Когда пища используется в эмоциональных целях, она действует так же, как наркотик или алкоголь: она дает ощущение возможности убежать от проблем.

Со временем еда заменяет людей, и изоляция усиливается. Вот что сказала одна 19-летняя девушка, которая по несколько раз за ночь наедалась и вызывала у себя рвоту.

Когда человек постоянно обращается к внешним источникам, чтобы узнать, какой он и как ему следует поступать, одиночество может стать пугающим. Прием пищи (а иногда и голодание) временно смягчают эти болезненные переживания.

Джим чувствовал себя обреченным на одиночество. Ночные трапезы казались ему единственным спасением. Днем он ни на мгновение не забывал о своем избыточном весе и большом теле, и это не позволяло ему посещать мероприятия. Он считал, что окружающие при виде него будут испытывать такое же отвращение, какое испытывал он, глядя на себя.

«Когда я остаюсь дома один, говорит Джим, мне становится так одиноко, что внутри образуется физическая пустота. Я начинаю планировать, что и когда буду есть, и это превращается в своего рода занятие. Это все равно что планировать, с кем проводить время».

Некоторые одиночество ощущают как скуку, и это чувство иногда возникает даже в присутствии других людей. «Я чувствую себя такой потерянной», говорит Мэдди, которая также провела множество вечеров, переедая.

Эти чувства часто усиливаются, когда люди остаются в одиночестве. Некоторые переживают это состояние так, будто их бросили, оставили. Как это ни странно, но мысли о еде, физических упражнениях (или даже о голоде) могут оказаться приятной компанией в такие пустые периоды жизни.

Многие люди с расстройствами пищевого поведения страдают перепадами настроения, испытывают недостаток энергии, чувство уныния и печали. В некоторых случаях серьезные проблемы с настроением и сопутствующие симптомы, такие как нарушение сна, отсутствие интереса к жизни и постоянные самоуничижительные мысли, указывают на наличие клинической депрессии.

Как правило, депрессия это ощущение беспомощности, собственной неэффективности, потери контроля и/или невыраженного гнева. Более жизнерадостные, оптимистичные и даже веселые фрагменты личности утрачиваются. У пациента возникает ощущение, что выхода нет. В случаях, когда депрессия имеет физиологическую основу, люди прибегают к еде в попытке облегчить состояние, сделать его более терпимым. И действительно, переедание повышает уровень серотонина в мозге. Серотонин это нейромедиатор, который дарит ощущение благополучия и спокойствия. Таким образом, для некоторых переедание является попыткой самолечения, средством получить временное облегчение дисфорического[8] настроения [3].У других же именно эти неконтролируемые чувства по поводу еды и веса могут привести к депрессии. А как бы вы себя чувствовали, если бы раз за разом обещали себе положить конец разрушительному, деструктивному поведению, но снова и снова терпели неудачу?

Более того, как беспорядочное, так и ограниченное потребление пищи приводит к внутреннему химическому дисбалансу, который отрицательно сказывается на настроении. В этом случае перепады настроения и депрессивные чувства будут заглушены обычными продуктами питания.

Вот что Сара рассказала о своих периодах сильной депрессии.

Депрессии Сары начались за несколько лет до того, как переедание стало частью ее жизни. В анамнезе у нее были депрессивные эпизоды, но в детстве ее болезнь проявлялась в виде нарушений сна и приступов плача. Когда Саре исполнилось 11 или 12 лет, она обнаружила, что еда в одиночестве в собственной комнате ее словно утешала и успокаивала. Хотя она об этом не знала, употребление Сарой пищи было попыткой вылечить себя от депрессии, о существовании которой никто не подозревал. То, что начиналось как наивная попытка справиться с депрессивным состоянием, быстро переросло в булимию.

Часто трудно понять, усугубила ли депрессия расстройство пищевого поведения или же само питание или ограничения в нем вызвали подавленное настроение. Для людей, у которых депрессия связана с расстройством пищевого поведения, антидепрессанты и другие лекарственные препараты могут стать важнейшим аспектом лечения. Если возникнут вопросы, профессиональная консультация позволит определить, что делать дальше.

Несмотря на то что расстройство пищевого поведения вызывает ощущение изоляции, одиночества и депрессии, для некоторых процесс приема пищи все равно комфортнее, чем общение с людьми. Окружающим бывает трудно доверять, а близость способна оставить человека с чувством разочарования. Некоторые боятся потерять себя и свою индивидуальность в попытках угодить кому-либо. Иные опасаются, что другой человек их подавит, начнет ими управлять и не оставит им возможности оставаться самими собой. Они хотят испытать близость, но ради чувства безопасности им приходится отталкивать других. Эта дилемма делает отношения с человеком, страдающим расстройством пищевого поведения, бесконечно мучительными.

Джоди, которая боролась с булимией, с трудом подпускала к себе других людей из страха утратить контроль, как это было с ее матерью.

Расстройства пищевого поведения также связаны с беспокойством по поводу сексуальной близости. Для некоторых интимные отношения один из аспектов эмоциональной привязанности, которой можно избежать с помощью переедания, набора веса или даже похудения. Вот что рассказала 34-летняя Синди.

В нашей постоянно меняющейся культуре необходимо учитывать не только сексуальность, но и гендерные вопросы, которые в настоящее время являются частью процесса развития многих подростков. Мы не знаем, что заставляет человека задуматься о своем гендере. Здесь, как и везде, играют роль социальные, психологические и физиологические факторы. Но поскольку эта сфера совсем новая, она часто вызывает сложные чувства, заставляет скрываться и стыдиться. В связи с этим гендерная дисфория[9] также часто связана с расстройством пищевого поведения.

Рафи превратился из женщины в мужчину, когда ему было чуть за двадцать. Но процессу перехода предшествовала мощная ненависть к себе, к своему округлому женскому телу с пышной грудью. Рафи рассказал нам следующее.

Все подростки и молодые люди задаются вопросами о своей идентичности. «Примерка» на себя различных ролей и идентичностей как способ узнать, кто ты есть на самом деле, этап подросткового развития. Но когда нормальная путаница в развитии пресекается внезапной и яростной самоидентификацией, связанной в основном с едой и телом, то здесь явно есть проблема.

Когда чувства и/или идентичность приходится скрывать от посторонних глаз, часто возникает тихий гнев из-за того, что тебя не слышат или не понимают. 20-летняя Сюзанна говорит об этом так.

Ребенок или подросток, находящийся в конфликте со своими естественными чувствами гнева и агрессии, вырастает во взрослого человека с такими же трудностями. Только контекст конфликта расширяется.

Дженнифер, 30-летняя руководительница корпорации, описывает, как требования ее работы сталкиваются с ее внутренним дискомфортом, когда приходится проявлять себя.

Для любого, кто беспокоится о том, что думают о нем другие, переживание гнева или конфликта бывает очень разрушительным. Некоторые люди справляются с этим, отделяя гнев от себя. То есть они чувствуют, будто становятся кем-то другим, когда злятся или выплескивают этот гнев с помощью переедания. Ниже приводим рассказ 19-летней Лианы.

Другие люди описывают этот аспект своей личности как «людоед», «изгой» или «темная сторона меня». Одна пациентка предположила, что ей, скорее, требуется экзорцист, нежели терапевт. Это «чудовище», которое переедает и таким образом выражает те части своей личности, которые он считает плохими, неконтролируемыми, уродливыми и отвратительными. В случае булимии это чудовище уничтожается процедурами очищения; в случае анорексии оно побеждается контролем. Ощущение борьбы с самим собой является частью повседневной жизни.

Страдающий расстройством пищевого поведения обычно испытывает трудности с признанием, принятием и переживанием негативных чувств, в частности гнева. Но иногда проблемы возникают и с более нежными чувствами, такими как привязанность, тоска и зависимость. Они заставляют человека ощущать себя уязвимым, слишком зависимым или напуганным. Как бы то ни было, чувства могут быть и часто бывают сильными. Обычно оказывается проще от них отгородиться, чем рисковать тем, что они захлестнут самого человека или, что еще хуже, окружающих.

Страх перед чувствами приводит к панике, а затем к перееданию или, напротив, диетам, в тщетной попытке обрести покой.

Несмотря на попытки убежать от уязвимости, зависимость и потребность в одобрении со стороны окружающих часто выходят на первый план. Тот, кто озабочен фигурой и весом, часто полагается на мнение других людей и их отклики, чтобы напомнить себе, что с ним все в порядке. Вот почему критика может восприниматься с ужасом. Критика не только означает, что поступки и слова человека не вызывают одобрения окружающих, но и воспринимается как суждение о том, хорош он или плох.

Как сказал нам 25-летний Джейсон, выздоравливающий от анорексии: «Если кому-то не нравилась рубашка, которую я надел, это означало не просто то, что им не нравилась рубашка, это означало, что им не нравился я. Как будто я был кем-то, способным сильно ошибиться в выборе одежды». Он еще не научился полагаться на собственные мысли. Не имея уверенности в себе и не осознавая себя как личность, он зависел от окружающих, которые должны были дать ему одобрение, которое он не мог дать себе сам.

Необходимо не только одобрение, но и внутренняя потребность в заботе и ласке. Когда человек только и делает, что прислушивается к нуждам других, его собственные потребности вполне могут остаться незамеченными. Однако вполне естественное желание заботы или внимания со стороны других нередко принимается за слабость или личную неудачу. Часто человек стремится отказаться от этих чувств и избегает их любой ценой. Некоторые боятся того, что окружающих будут тяготить их потребности. Чтобы этого избежать, они стараются быть идеальными как внутри, так и снаружи. Это требует колоссального напряжения.

Эми, которой было далеко за 30, только недавно начала осознавать, как этот страх влияет на ее жизнь.

Навязанные самим себе требования совершенства и страх быть отвергнутым препятствуют развитию комфортных, близких отношений. Это сложная дилемма. Если кто-то не в состоянии позволить себе нуждаться в другом, быть уязвимым перед ним, то как тогда можно по-настоящему узнать этого человека и позволить ему узнать тебя? И покинет ли пациент свою безопасную норку, где есть еда? Думать о том, что съесть, проще, чем размышлять о том, что может дать вам другой человек.

Симптомы переедания, рвоты, изнурительных физических упражнений или голодания настолько яркие и разрушительные, что часто люди обращают внимание только на эти виды расстройства поведения. Несомненно, любой, у кого есть проблемы с едой или весом, нуждается в непосредственной помощи в управлении пищевым поведением и общем оздоровлении. Но такой акцент приводит к тому, что из вида упускается самое главное. Яркие симптомы расстройства пищевого поведения лишь верхушка айсберга, большая часть которого скрыта под поверхностью, сложный и запутанный мир чувств и переживаний, которые в значительной степени являются частью расстройства пищевого поведения. Не задаваться этим вопросом было бы сродни лечению пациента от рака без понимания того, какое влияние опухоль оказывает на человека. Признавать следует как видимую, так и невидимую часть расстройства, чтобы к страдающему расстройством пищевого поведения относились как к целостной личности. Даже если обнаружится, что анорексия обусловлена исключительно физиологическими причинами, сама болезнь все равно является возможностью узнать, что это за человек и что ему может понадобиться помимо устранения симптомов.

Когда у кого-то из членов семьи развивается расстройство пищевого поведения, это весомый повод обратить внимание на ситуацию. В каждой семье свои трудности. Часто именно когда что-то начинает идти не так, люди, наконец, получают возможность замедлиться и подумать, что нужно изменить, чтобы лучше удовлетворять потребности всех членов семьи.

Подчеркиваем: мы не утверждаем, что семейные правила могут стать причиной расстройства пищевого поведения. Это нарушение явление сложное, имеющее под собой как физиологическую, так и психологическую основу. Однако очевидно, что, если у кого-то в семье развивается расстройство пищевого поведения, эта проблема вызывает стресс у всех и усугубляет любые трудности, которые существовали и прежде. Это, в свою очередь, может осложнить течение расстройства пищевого поведения. Цель обращения внимания на правила и отношения в вашей семье заключается не в том, чтобы обвинять себя, а в том, чтобы заметить, что помогает, а что нет, прокладывая путь к выздоровлению.

При любом расстройстве пищевого поведения важно помочь человеку взять свою жизнь в собственные руки, чтобы он был в состоянии сделать ответственный выбор в отношении заботы о себе. Не всегда понятно, как помочь другому это сделать. В некоторых случаях полезно оказать более активную поддержку, установить ограничения, создать структуру. В других лучше всего отстраниться и отпустить. В самых сложных ситуациях это означает принять то, что на это состояние никто не в силах повлиять и что принятие, связь и любовь по-прежнему очень нужны, независимо от серьезности ситуации. Каждой семье нужно разное, а ситуация постоянно меняется с течением времени.

Семьи, в которых кто-то страдает расстройством пищевого поведения, все очень разные. В некоторых на первый взгляд все хорошо. В других случаях картина хаотична даже для стороннего наблюдателя, в ней есть место алкоголизму, наркомании, азартным играм или насилию. Однако в семьях, где расстройством пищевого поведения страдают сын или дочь, часто прослеживается общая черта: существующие правила и практики, которые связывают родственников, не учитывают меняющихся потребностей отдельных членов семьи. Работа в каждой ячейке общества сводится к оценке того, что необходимо, чтобы помочь индивиду расти и меняться, сохраняя при этом семейные связи.

В каждой ячейке общества существуют правила, помогающие ей функционировать. В этом смысле семьей могут считаться любые отношения брак, партнерство, близкая дружба. Когда мы говорим «семья», имеем в виду людей, которые любят друг друга и жизни которых тесно переплетены.

Негласные родственные правила касаются того, как жить вместе, как выражать близость, как озвучивать отказ и заявлять о своих потребностях. Семейные правила также определяют, какие чувства и какое поведение поощряются, а какие встречают неодобрение. Эти правила являются попыткой дать каждому чувство принадлежности, средство общения и способ проживать вместе изо дня в день.

Примеров семейных правил существует множество. С некоторыми вы, скорее всего, знакомы: «В этом доме драться нельзя», «Семья, которая ест вместе, остается вместе», «Мы рассказываем друг другу все». Тем не менее большинство правил настолько тонкие и эфемерные, что передаются и закрепляются молча. Они представляют собой усвоенные способы связи друг с другом и защиты себя и часто даже не осознаются членами семьи. Эти правила являются попыткой обеспечить безопасность, урегулировать разногласия, укрепить близость и выразить единство. В нуклеарных семьях[10], по мере того как дети становятся старше, правила могут становиться более открытыми и обсуждаться. Например, сдвиг комендантского часа на более позднее время и больше возможностей для уединения могут уравновешиваться ростом домашних обязанностей. В лучшем случае правила обеспечивают постоянное общение и хрупкое равновесие между свободой и ограничениями. Семейные правила существуют и для родителей. В некоторых семьях эти правила дают родителям возможность жить своей собственной жизнью (например, закрывать на ночь двери спальни или выходить из дома без детей). В других правила могут ограничивать свободу родителей (например, двери спальни всегда открыты, а нянь никогда не нанимают). В отношениях правила также могут либо давать независимость, либо ограничивать. Например, если каждый человек в семье должен быть в курсе всего, что делает другой, это может привести либо к близости, либо к ощущению удушья, в зависимости от индивидуальных потребностей.

Чтобы правила были услышаны, их не обязательно проговаривать. Часто они передаются с помощью тонких посланий, которые соблюдаются строго и иногда беспрекословно. Определенное выражение лица или поза могут заключать в себе массу информации о том, что приемлемо в семье, а что нет.

Ниже мы приведем примеры экстремальных устоев. Используйте информацию, чтобы задуматься о вашей собственной семье или отношениях. Как вы думаете, какие правила устанавливаете вы, чтобы обеспечить связь или безопасность?

Во многих семьях правила, которые изначально создавались для того, чтобы сохранить ее, в итоге препятствуют росту и развитию ее отдельных членов как детей, так и родителей. Поэтому, когда заходит речь о расстройстве пищевого поведения, правила нужно подвергнуть сомнению и пересмотреть, чтобы убедиться, что и отдельный человек, и семья в целом продолжают двигаться вперед по пути к здоровью.

В нуклеарных семьях родители не скрывают своих намерений при передаче семейных правил. Сложившиеся устои являются попыткой помочь семье справиться с трудностями и ужиться вместе. Родители, как правило, привносят в свои семьи правила, которые они усвоили в то время, когда их самих воспитывали их родители, тем самым из поколения в поколение закрепляя модели поведения и взаимоотношений. Однако порой при такой передаче шаблонов закрепляются далеко не самые идеальные правила и практики.

18-летняя Джени, выздоравливающая от анорексии, вспоминает, как она удивилась, когда заметила, что ее бабушка относится к ее матери так же, как мать относилась к Джени.

В семье Джени, как и в семье ее матери, существовало одно четкое, но негласное правило: внешность важна. Другое правило, или модель поведения, заключалось в том, что один человек имеет право комментировать внешность или поведение другого, независимо от его возраста. Однако в обеих семьях эти правила привели к тому, что люди стали уделять повышенное внимание внешности, чувствовать, что их критикуют, а также утратили способность самостоятельно решать, как им следует выглядеть.

В обеих семьях эти правила нуждались в пересмотре, но только когда у Джени проявилась анорексия и девушка начала лечение, все поняли, что семейные правила держат ее в зависимости от мнения матери, которая решает, как ей выглядеть и как себя чувствовать. А эта зависимость, в свою очередь, мешала Джени заняться собственным выздоровлением и признать, что она борется за свою жизнь, а не за одобрение матери.

Иногда правила не работают, потому что родители расходятся во мнениях о том, какими эти правила должны быть. Ребенок не получает четкого сигнала о том, какого поведения от него ждут.

Роуз, молодая женщина, о которой мы упоминали ранее (она для осознания безопасности использовала мужчин и еду), рассказала нам, каково это было, когда ее родители не соглашались друг с другом.

Одна из наиболее распространенных причин, по которой правила не работают, связана с подходом родителей к самому расстройству пищевого поведения. Каждый родитель привносит в ситуацию правила, которые, по его мнению, способны остановить это отклонение. Часто эти правила расходятся, и тогда возникают проблемы. Один из самых важных аспектов в борьбе с расстройством пищевого поведения общая стратегия родителей по отношению к ребенку; их поведение и установки не должны друг другу противоречить.

Когда 28-летний Макс начал восстанавливаться после трех лет борьбы с анорексией, он описал свою ситуацию так.

Часто развитие расстройства пищевого поведения словно выражает бунт человека, его потребность что-то поменять. Однако бороться открыто этот человек не может, следовательно, борьба ведется незаметно. Люди невольно причиняют себе боль, когда чувствуют, что что-то не так, но не знают, что делать.

Когда родные в состоянии понять, что расстройство пищевого поведения это сигнал о том, что нужно поставить под сомнение семейные правила, модели поведения или общения с родителями, у других проблем тоже появляется надежда на разрешение. Это не означает, что получится обойтись без медицинской помощи и консультации диетолога. Но когда семьи или пары приспосабливаются к меняющимся потребностям в отношениях путем пересмотра правил, появляется гораздо больше шансов, что расстройство пищевого поведения будет иметь преходящий, кратковременный характер, а не превратится в неотъемлемую часть жизни как самого пациента, так и его окружения.

Семейная терапия подход, при котором родителям рекомендуется настойчиво кормить своего голодающего ребенка, основан на необходимости изменить правила [1]. Правила часто нарушаются, когда у кого-то из членов семьи развивается расстройство пищевого поведения. Это состояние начинает править домом вместо родителей. Еду начинают прятать, все думают только об одном и ходят на цыпочках. Семейно ориентированная терапия требует установления правил: родители возвращают себе авторитет, а больной за отсутствием заботы о себе сталкивается с определенными последствиями. Мы призываем переосмыслить семейные правила не только в области питания и физического здоровья, но и в области психологического здоровья всех членов семьи.

Перл было восемь лет, когда у ее матери обнаружили рак. Женщина много лет была прикована к постели, и за ней ухаживала Перл, ее единственная дочь. Из-за болезни матери Перл лишилась детства, и когда она вступила в подростковый возраст, не имея возможности ходить на свидания или участвовать во внеклассных мероприятиях, как другие подростки, по понятным причинам, ее одолевали обида и гнев. По ночам, лежа одна в постели и обливаясь слезами, Перл мечтала, чтобы мама умерла, а у нее, наконец, появилась своя жизнь. Когда девушке исполнилось пятнадцать, ее желание сбылось, но за этим последовало не облегчение, а ужас. Вдруг мама подозревала о гневе Перл? Что, если именно это ее и убило? Смерть матери Перл не освободила, а преследовала ее в собственном браке. В своей семье Перл ясно давала всем понять, что гнева следует избегать любой ценой.

Связанный со смертью опыт Перл и ее страх перед последствиями гнева наложили отпечаток на ее манеру общения с окружающими. Последствия пережитого повлияли на ее дочь Эмили, 16-летнюю ученицу средней школы, выздоравливающую от нервной анорексии. Эмили описывает это следующим образом.

Значит ли это, что Эмили стала анорексичкой из-за того, что семья не позволяла ей злиться? Гнев под запретом во многих семьях, но из этого не следует, что у кого-то из родственников разовьется анорексия. Когда Эмили начала испытывать трудности с едой, была возможность задаться вопросом, не испытывает ли она трудности со своими чувствами. Гнев не избавил бы Эмили от потребности голодать, но позволил бы ей испытать весь спектр чувств, которые непременно появятся в процессе выздоровления. Выздороветь это не просто набрать вес. Истинное выздоровление это осознать и принять себя, с состраданием отнестись к перенесенным трудностям и научиться понимать и выражать свои чувства, когда вы злитесь или расстроены.

Когда семейные правила мешают проживать или выражать чувства, человек лишается возможности эти чувства принять и разрешить. Сдерживание приводит к взрывным эпизодам, когда чувства находят выход в виде потока эмоций, неконтролируемых и чаще всего непродуктивных. Упрятанные глубоко внутри чувства также часто обостряют соматические заболевания, включая проблемы с желудком, боли в спине, колит и астму. Или способствуют появлению психологических нарушений, выражающихся в расстройстве пищевого поведения. Когда симптомы являются результатом невыраженных чувств, важно не только сосредоточиться на симптоматических изменениях, но и понять, каким образом они, возможно, явились способом соблюдать озвученные и негласные семейные правила. Если кто-то переедает или голодает, нужно узнать: о чем бы он думал, если бы все его мысли не были заняты едой и весом?

В следующих эпизодах описаны самые распространенные сферы, вызывающие беспокойство и опасения.

Непосредственное проживание и выражение сильных чувств, таких как гнев, обида, разочарование, ревность, печаль и утрата, необходимы нам для здорового функционирования. Во многих семьях действует правило, иногда едва уловимое, иногда ярко выраженное, что этих неприятных чувств следует избегать. Перл воспринимала гнев как опасность.

Другие, возможно, росли в семьях, в которых чувства легко выходили из-под контроля и приводили к насилию. Естественно, в этом случае правила, препятствующие эмоциональному самовыражению, будут восприниматься как средства защиты жизни. Для некоторых людей выражение болезненных чувств признак слабости. В любой из этих ситуаций, когда устанавливаются правила, ограничивающие естественное выражение чувств, найти эффективные и гибкие средства их выражения представляется невозможным.

42-летний Кит вырос в строгой религиозной семье. В ней беспрекословно уважали старших и категорически не поощряли проявление эмоций. Его собственное воспитание повлияло на то, как он воспитывал свою дочь Морин. Она описывает это так.

Кит вовсе не стремился обходиться с дочерью грубо. Просто в детстве он сам никогда не выражал печаль и чувство утраты. Теперь, став взрослым и столкнувшись с травмирующей потерей жены, он обратился к привычным правилам своей семьи: «Возьми себя в руки», «Не думай об этом» и, конечно же, «Не показывай своих чувств». Естественно, Морин тоже придерживалась этих негласных правил. Еда стала для нее единственным безопасным выходом из одиночества и грусти, которые она испытывала в связи со смертью своей мамы.

Одна из причин, по которой семьи избегают прямого выражения сильных чувств, заключается в страхе, что между родными разгорятся конфликты. Когда люди открыто выражают свои чувства, между ними могут возникнуть разногласия, что приведет к напряженности, спорам и ссорам. Для некоторых конфликт ставит под сомнение царящую в семье близость. Люди рассуждают так: если возникла ссора, значит, члены семьи друг друга не любят. Жалобы и споры угрожают порвать семейные узы. Поэтому большое значение придается тому, чтобы все хорошо друг с другом ладили. Следовательно, часто в семье формируется негласное правило: вести себя так, чтобы не возникало конфликтов.

Это правило, призванное поддерживать в семье близость, имеет последствия для детей. В отсутствие приемлемого способа выражать несогласие и отличаться от других у человека нет возможности научиться доверять и ценить свой собственный опыт.

Когда открытое выражение чувств подавляется (даже неосознанно), членам семьи остается только догадываться или предполагать, что ощущают другие. Дети в таких семьях вырастают без возможности узнавать о своих чувствах, доверять им и говорить о них.

22-летняя Керри, борющаяся с булимией, подняла эту проблему в своей группе поддержки.

Недоразумения и недопонимание случаются в каждой семье. Доподлинно неизвестно, действительно ли проблемы с чувствами вызывают расстройство пищевого поведения. Но если речь идет об этом нарушении, совершенно очевидно, что проблемы с чувствами могут помешать человеку понять, что делать помимо того, чтобы переедать или голодать. Поиск инструментов, позволяющих понять, что происходит внутри, всегда является важной частью работы по выздоровлению.

Другая распространенная проблема в семьях заключается в том, что правила не меняются гибко в зависимости от возраста, потребностей и возможностей членов семьи. В частности, для детей необходимы гибкие правила, которые бы обеспечивали естественную зависимость и в то же время поощряли растущую самостоятельность. Такие условия позволяют детям испытать свои развивающиеся способности в безопасной среде, в которой неудача не рассматривается как катастрофа, а родители по-прежнему готовы помочь.

Переход от роли родителей маленьких детей, где бдительность и забота необходимы для выживания ребенка, к роли родителей подростков, где уровень этой бдительности должен снизиться, является трудным для многих семей. Это сдвиг, который требует, чтобы мать и отец начали позволять подростку делать что-то самостоятельно, даже если родители знают, как сделать это лучше. Когда старшим удается совершить этот шаг, у ребят развивается чувство собственной компетентности и способность справляться с требованиями внешнего мира. Когда родителям трудно изменить правила или они расходятся во мнениях о том, какими эти правила должны быть, а также когда жесткие и фиксированные правила препятствуют проявлению самостоятельности, дети могут бороться за эти изменения косвенными способами. Уход из семьи, употребление наркотиков или алкоголя, отказ от еды или прием пищи тайком к таким моделям поведения прибегает ребенок, когда чувствует себя беспомощным и контролируемым.

Хотя такое поведение может подарить ребенку ощущение независимости, оно дается дорогой ценой. Эти модели ограничивают естественную и здоровую склонность детей расти и стремиться к независимой от родителей жизни, представляя собой деструктивный способ самоутверждения.

Помните, что эти правила не обязательно приводят к расстройству пищевого поведения. Но эта дисфункция возможность задуматься о том, какие правила в вашей семье работают, а какие нет.

Дженетт было 16, когда мама привела ее на терапию с жалобами на булимию. «Доктор, она объедается всю ночь напролет. Я покупаю еду для всей семьи, а к утру ее уже нет. А потом она подолгу сидит в ванной комнате, избавляясь от всего съеденного».

Девушка смотрела на проблему иначе. «Понимаю, что тебя это расстраивает, но я задыхаюсь. Ты никогда не разрешаешь мне гулять с друзьями. По выходным мне нужно быть дома в десять часов вечера. Всем моим друзьям родители разрешают гулять гораздо дольше. Мне всегда приходится первой уходить с вечеринок. Ты мне не доверяешь, хотя я никогда не давала тебе ни единого повода».

Родители Дженетт были американцами в первом поколении, выходцами из Восточной Европы. Они опасались проблем, которые приносит подросткам свобода. В школе девушки процветала наркомания, а одна из ее подруг уже успела сделать аборт. Родители Дженетт старались не допустить, чтобы такое произошло с их дочерью. Но эти родительские правила не давали девушке чувство защищенности. Она чувствовала только, что ее наказывают, причем без всякой причины. По ночам, когда она сидела дома, одинокая и обиженная, ее переполняли разочарование и досада. Переедание и последующее очищение позволяли ей успокоить чувства, однако выставили высокую цену за поиск более подходящих способов развить свою независимость и самостоятельно распоряжаться своей жизнью.

Все семьи создают границы, чтобы обеспечить уединение, независимость, более строгий контроль и чувство обособленности. Точно так же, как люди возводят границы вокруг принадлежащего им участка земли, чтобы никто их не нарушал. Существуют индивидуальные границы для каждого человека и границы вокруг групп людей, например супругов или братьев и сестер.

Когда семья испытывает трудности с установлением, поддержанием и соблюдением границ, возникают проблемы. Появляется чувство, что кто-то посягает на личное пространство. Самым жестким нарушением границ является инцест, когда само тело ребенка не защищено от посягательств. Менее экстремальный случай когда родитель без разрешения входит в комнату подростка и роется в его вещах или читает его личные дневники. Границы, особенно те, что связаны с неприкосновенностью частной жизни, также должны смещаться по мере взросления детей.

Часто нарушения границ бывают эмоциональными, и тогда их нелегко определить. Как мы наблюдали в семьях, в которых чувства приписываются, а не выражаются, ребенок может не научиться чувствовать себя комфортно в качестве отдельной от родителей личности, с другими идеями, мыслями и чувствами.

Марсия, 24-летняя девушка, страдающая нервной анорексией, рассказала о жизни в своей семье.

Один из способов, с помощью которого родители проводят границу между собой и своими детьми, заключается в установлении правил. Когда это происходит, мать и отец занимают авторитетную позицию и создают в семье структуру, которая позволяет детям чувствовать себя защищенными и независимыми.

Некоторым родителям трудно занять авторитетное положение. Они хотят быть ближе к своим детям и боятся, что, как только установят ограничения, дети разозлятся и перестанут их любить. Такая близость часто мешает ребенку стать самостоятельным. Если его заставляют чувствовать себя другом родителя, а не ребенком, у него нет возможности отделиться от семьи и развивать полноценные отношения отдельно от матери и отца.

24-летняя Рэйчел и ее мать Элиза были лучшими подругами. Они проводили много времени вместе и рассказывали друг другу все. Рэйчел считала, что ей повезло иметь такую веселую маму. Только рядом с матерью она чувствовала себя комфортно в своем большом теле.

Проблемы возникли, когда Рэйчел познакомилась с мужчиной и он ей понравился. Во время учебы в колледже она редко ходила на свидания, но тут появился Ричард, который тоже заинтересовался ею. Когда Рэйчел и Ричард начали проводить время вместе, молодая женщина заметила, что ей не хочется звонить маме каждый день.

Когда Рэйчел не позвонила Элизе, та испугалась. Из своего родительского дома она переехала к мужу, а потом, когда муж ушел, к дочери. Элиза не привыкла жить одна. Она звонила Рэйчел по несколько раз в день. Иногда спрашивала, не забыла ли дочь, что у нее есть мать. Тогда Рэйчел начала настаивать на том, чтобы ее мать вместе с ними проводила выходные. Ричарда это возмущало, и между ними все чаще вспыхивали ссоры.

Через несколько месяцев Ричард разорвал отношения. Он устал от того, что мать Рэйчел так настойчиво лезла в их жизнь. Рэйчел, расстроенная и разрывающаяся между близостью к матери и отношениями с Ричардом, обратилась к нам за терапией. Женщине было трудно строить свою личную, независимую жизнь, не чувствуя при этом, будто она бросает свою мать. Она даже начала задумываться о том, не удерживал ли ее рядом с домом стыд за свое полное телосложение. Мама Рэйчел даже и не подозревала, что нарушает границы дочери. Все, чего хотела Элиза, это убедиться, что в их маленькой семье из двух человек по-прежнему царит близость.

Трудности с границами могут проявляться в разных формах. Они могут быть едва уловимыми, как в случае с Рэйчел и ее мамой, или более болезненными, например, когда кто-то тайком проверяет чужую электронную почту. Самый худший вид нарушения границ с самыми тяжелыми последствиями для жертвы это сексуальные домогательства. Сообщения о насилии среди людей с расстройствами пищевого поведения сильно разнятся: по данным исследований, сексуальному насилию подвергались от 4 до 65% пациентов [2].Но даже самые тонкие вопросы о границах возникают, когда у кого-то в семье наблюдается расстройство пищевого поведения. «Должна ли я следить за компьютером моей дочери? спросила одна мама. Я знаю, что она заходит на сайты, которые поощряют детей голодать». Или как насчет того, чтобы порыться в чужих ящиках, если вы обеспокоены тем, что человек запасается едой и переедает? Вправе ли вы прочитать чужой дневник, если вас что-то тревожит?

Если есть очевидные признаки (следы рвоты на унитазе, пропажа еды, оставленный открытым дневник в гостиной) это вполне может служить сообщением о том, что оказавшийся в беде человек хочет, чтобы кто-то узнал о его проблеме, но не знает, как о ней сообщить. Если вы хотите что-то увидеть и найти, то искать нормально.

Но личное пространство важно в любых отношениях, поэтому не ищите то, что вам видеть не следует. Если проблема существует, вы заметите множество улик, не требующих доказательств. Набор или потеря веса расскажут больше, чем обнаружение конфет, спрятанных в ящике чьей-то спальни. Время, проведенное за компьютером, и социальная изоляция опять-таки расскажут больше, чем фактическое содержание того, что обнаружит поиск в интернете. И, конечно же, правила будут различаться в зависимости от возраста. Например, интернет-контент и социальные сети у детей действительно следует контролировать. Однако по мере взросления ребятам нужно разрешать уединяться, уделяя больше внимания обсуждению того, что вам удалось найти (помните, если кто-то не может выполнить поиск на домашнем компьютере, он обязательно найдет способ сделать это в другом месте).

Самое важное правило говорить обо всех проблемах, которые вас беспокоят. В главе 5 мы обсудим, как начать неудобный разговор. А пока, если вы чувствуете себя секретным агентом и хотите найти что-то, чего вы еще не видели, спросите себя, зачем вы это делаете. То, что вас беспокоит, и есть то, что нужно обсудить.

В некоторых семьях трудности возникают из-за того, что правила изменчивы, запутаны и непредсказуемы. В результате ребенок учится полагаться на себя, а не на стабильных членов семьи, и независимость может наступить для него слишком рано, оставив ребенка в страхе и тревоге. Такие дети часто прибегают к еде, чтобы унять тревогу, или отказываются от пищи, чтобы почувствовать себя сильнее.

В семьях, где правила хаотичны или нестабильны, частью семейной картины может стать злоупотребление наркотиками или алкоголем. Если родители пристрастились к этим веществам, они не могут обеспечить ребенку стабильную структуру семьи и стабильные правила. В таких семьях часто наблюдают переход от одного кризиса к другому. В быту нередко царит хаос, и на детей возлагаются обязанности, которые обычно выполняют родители. Оказавшийся в таком положении ребенок чувствует себя неполноценным. У него нет ресурсов или способностей, чтобы справиться со всеми возникающими проблемами. И хотя со стороны может показаться, что ребята справляются, часто это ранняя, преждевременная независимость и автономия, не имеющая под собой никакой почвы.

15-летнему Скауту потребовались месяцы, чтобы признаться своей группе поддержки.

Только спустя два месяца Скаут рассказал группе, как ему помогает еда. «Поздно вечером, когда в доме тихо, я делаю уроки и ем. Иногда всю ночь. Но я боюсь набрать вес, поэтому начал принимать слабительные. Все начиналось с одной таблетки или двух, но теперь могу выпить сразу 50, иначе они не подействуют».

Когда родители злоупотребляют психоактивными веществами, они передают мощные послания о том, как следует проживать и транслировать свои эмоции в частности, что чувства можно заглушить и что боль или расстройство не пройдут сами по себе. Дети получают четкий сигнал: чувства неуправляемы и без вспомогательных веществ не справиться.

Во многих семьях, в которых возникают расстройства пищевого поведения, колоссальное значение придается внешности. Правила, касающиеся внешнего вида человека, не менее важны, чем определяющие его поведение. Из этого не следует, что внимание к внешности и здоровью может привести к расстройству пищевого поведения. Если родители придерживаются режима здорового питания или следят за весом, это не обязательно приведет к пищевым нарушениям у ребенка. Тем не менее постоянные самоуничижительные замечания по поводу широких бедер или повторяющиеся разговоры о необходимости похудеть могут дать понять, что худоба ценится превыше всего. Если такая тема, как внешность, постоянно обсуждается в семье, то давление, направленное на поддержание идеальной фигуры, может преобладать и появляется риск развития расстройства пищевого поведения [3].

В некоторых семьях хорошо выглядеть это синоним того, чтобы быть достойным. 24-летняя Одри описала это так.

Без сомнения, комментарии по поводу внешности часть нашей культуры, особенно среди женщин. «Ты так хорошо выглядишь! Ты похудела?» при встрече двух женщин часто заменяет «Привет». В семьях важно не то, обращают ли внимание на внешность, а то, вытесняет ли внимание к внешности внимание к другим аспектам личности.

26-летний Курт лечился от цикла переедания и очищения, когда рассказал о том, что был озабочен внешностью, как его родители.

Мать Курта не имела в виду ничего дурного. Она лишь транслировала привычные для нее установки, в которых самым главным был фокус на внешности. Она была привлекательной женщиной, и это было качеством, за которое ее часто хвалили и которым восхищались. Ее внимание к внешности было направлено вовсе не на то, чтобы навредить Курту, а являлось попыткой поощрить в нем качество, которое, по ее мнению, оказалось бы ему полезно.

Внешний вид высоко ценится в некоторых семьях еще и потому, что некоторые родители чувствуют ответственность за то, как выглядит или ведет себя их ребенок, и эта ответственность превалирует над правом сына или дочери самим определять, как они выглядят или что едят. Мать и отец почти всегда действуют из лучших побуждений. Ни один родитель не хочет, чтобы у его сына или дочери (особенно дочери) был избыточный вес. В нашей культуре это верный риск подвергнуться издевательствам, травле или стать изгоем. Родители переживают за свое чадо и пытаются помочь, но часто лишь усугубляют положение.

На протяжении многих лет детей, которые набрали лишний вес или имеют крупное телосложение, насильно сажали на диеты, почти в катастрофических масштабах. Родители думали, что это, безусловно, лучший способ позаботиться о сыне или дочери. Но вот в чем проблема диеты не работают! Примерно 95% всех диет терпят неудачу, а 66% сидящих на диете детей и взрослых в конечном итоге после ее прекращения набирают больший вес, чем было до нее. В случае с детьми благие намерения часто оборачиваются вредом [4].

Предоставить растущему ребенку или подростку возможность самостоятельно и ответственно распоряжаться своей жизнью вероятно, самая сложная задача воспитания. В сфере питания роль правильного воспитания кардинально изменилась. Например, Health at Every Size (HAES) это основанный на научных исследованиях, нейтральный по отношению к весу подход к здоровью, который настоятельно не рекомендует придерживаться диет и вместо этого поощряет принимать свое тело и лучше осознавать свои физические и эмоциональные потребности.

Институт Эллин Саттер предлагает другой подход, который опирается на данные исследований и цель которого заключается в том, чтобы позволить ребятам самим догадаться, что требуется их организму. В данном случае работа по воспитанию детей позволяет разделить ответственность, при которой мать и отец принимают решения о том, что, когда и где есть. Но дети сами решают, сколько им есть и есть ли вообще. В рамках такого подхода родители контролируют приемы пищи между основными трапезами или перекусами, но сами приемы пищи направлены на то, чтобы помочь детям взять на себя ответственность и получить свободу действий в отношении своего тела и потребляемой еды. В идеале ребята получат возможность вырасти в таком теле, которое подходит именно им.

В целом правила, касающиеся внешности, меняются. Все больше людей учатся принимать свое тело, поскольку ненависть к нему привела к эпидемии расстройств пищевого поведения. Обратите внимание на то, какие правила действуют в вашем доме.

Когда вы пытаетесь помочь дочери или сыну, приносит ли это результат? Или вы невольно вредите своему ребенку, молча (или не очень молча) давая понять, что он недостаточно хорош таким, какой он есть?

Важно научить детей распознавать свои внутренние сигналы голода, сытости и аппетита. Необходимо поощрять не только контроль за весом, но и привычки, обеспечивающие здоровье и благополучие. Дети должны понимать и справляться с внутренними чувствами, чтобы не возникало необходимости использовать еду для подавления сложных эмоций. То, что человек чувствует, не менее важно, чем то, что он ест. Сосредоточенность на внешности не только не учитывает суть, но и полностью упускает из виду ребенка и создает почву для серьезных проблем, при которых беспокойство по поводу еды и веса становится неотъемлемой частью жизни человека.

Когда у кого-то в семье развивается расстройство пищевого поведения, первым делом необходимо оценить все существующие в семье негласные правила и поставить вопрос о том, насколько они нуждаются в доработке. Многим из вас, читающим эту главу, приведенные примеры покажутся экстремальными и слишком далекими от опыта вашей семьи. В таком случае необходимо более тонко и детально проанализировать взаимодействие с родными. Иногда о правилах напоминают самые незаметные жесты: взгляд, тон, попытка решить проблему, когда другому нужно, чтобы его выслушали. В разных семьях проблемы можно решить по-разному. Иногда нужно изменить способ взаимодействия, чтобы человек не всегда зависел от других людей, которые диктуют ему, кем быть и что чувствовать. В иных семьях родителям стоило бы взять на себя больше контроля и тверже отстаивать свой авторитет. В каждом конкретном случае члены семьи будут по-разному относиться друг к другу и к расстройству пищевого поведения у кого-то из родных. Подумайте, чего не хватает в вашей семье, дружбе или отношениях. Это не всегда очевидно на первый взгляд, и часто нужно внимательно прислушаться, чтобы понять, что полезно, а что нет.

Если вы подозреваете или знаете наверняка, что у кого-то из близких расстройство пищевого поведения, один из первых вопросов, который вы, скорее всего, зададите себе: стоит ли говорить ему об этом. И если вы все-таки решитесь на беседу, что конкретно ему сказать?

Если вы считаете, что кто-то попал в беду, сейчас не время для секретов. Если человек не знает, что вы за него переживаете, первое, что следует сделать, сообщить ему об этом. Молчание в такие моменты в лучшем случае продлит дискомфорт, а в худшем приведет к тому, что опасная и серьезная проблема будет проигнорирована. Ничего не изменится, пока вы не нарушите молчание.

Затрагивать тему расстройства пищевого поведения задача не из простых, но если все спланировать и заранее продумать разговор, неловкость и смущение можно свести к минимуму. То, что вы произнесете, вполне может повлиять на ход выздоровления человека. Нужно тщательно обдумать, как подойти к этой теме, что и когда сказать.

Эта глава поможет вам предугадать, какие моменты всплывут в ходе обсуждения, и даст эффективные рекомендации. Заранее спланировав разговор, вы снизите уровень дискомфорта и тревоги, которые неизбежно испытаете. Правильная подготовка повысит ваши шансы быть понятым.

Прежде чем говорить с человеком, состояние которого вас беспокоит, ознакомьтесь со следующими рекомендациями.

1. Подумайте, кто лучше всего подходит для этого разговора.

Если вы родитель и у вас есть партнер, вы должны присутствовать вместе, чтобы показать, что вы оба обеспокоены. Решите, кому будет проще затеять этот разговор, но важно дать понять, что эта тема тревожит вас обоих. Не привлекайте остальных членов семьи, пока не поговорите с сыном или дочерью наедине. Если вы родители и живете раздельно, покажите ребенку, что каждый из вас обеспокоен.

Если вы родной брат или сестра пациента, вы можете поговорить с ним наедине или попросить об этом ваших родителей. Если ваш брат или сестра несовершеннолетние или вы сами юны, родители должны быть в курсе того, что происходит.

Если вы состоите в браке или в отношениях, вы обязаны поговорить со своим партнером. Вы можете вместе обсудить, следует ли рассказать об этом кому-то еще. Уважайте частную жизнь и не обсуждайте это с друзьями, родственниками или другими людьми, пока не поговорите со своим партнером.

Если вы друг или сосед по комнате, вы должны стать тем человеком, который заговорит об этом первым. Не обращайтесь к администрации или родственникам, пока не поговорите со своим другом. Если соседей по комнате несколько, можно созвать «домашний» совет, в котором может принять участие каждый, кого коснулась эта проблема. В последнем случае инициатором обсуждения может выступить только один человек, чтобы снизить вероятность того, что страдающий расстройством пищевого поведения ощутит нападки сразу со всех сторон.

Если вы сын или дочь, возможно, ваша ситуация самая сложная, ведь вам предстоит поговорить с одним из ваших родителей. Есть ли у вашего родителя партнер, который может поддержать вас в разговоре? Если нет, выберите спокойное время и обсудите этот вопрос наедине с родителем. Как и в случае с любым другим человеком, подчеркните, что вам не хочется потом, оглядываясь назад, осознать, что вы не заметили, что человек попал в беду, будь то ваша мама или папа.

2. Выберите время для разговора, когда вы чувствуете себя спокойно.

Не стоит поднимать эту тему, когда вы рассержены, расстроены или обижены. В этом случае ваша боль окажется обременительной для другого человека; ему будет сложнее открыться, если он будет бояться травмировать вас еще сильнее. Кроме того, ваши эмоции могут помешать достичь намеченных целей. Не озвучивайте ваши опасения в разгар ссоры. Обвинения, конфронтация и просьбы все изменить приведут к тому, что вы перекроете потенциальные каналы связи. Ваш собеседник, скорее всего, начнет защищаться и воспримет ваши опасения как критику или нападение. Человек, занявший оборонительную позицию, не будет готов вас выслушать.

3. Выберите такое время для разговора, когда вы уверены, что вас не прервут.

Не начинайте разговор за десять минут до выхода на работу, иначе вы будете чувствовать сильное давление. Это приведет к тому, что разговор перетечет не в то русло. Ограничение по времени отобьет у собеседника желание открыться вам из-за страха быть прерванным. Вы оба должны понимать, что у вас в запасе столько времени, сколько потребуется.

4. Заранее запишите то, что собираетесь сказать.

Когда вы начнете говорить, неизбежно будете испытывать тревогу или беспокойство. Это естественно и вполне ожидаемо. Пробежав глазами основные пункты разговора, вы будете четче выражать мысли, и ваше беспокойство уменьшится. Вы не будете переживать из-за того, что забудете упомянуть о чем-то важном. В ходе обсуждения нужно обратить внимание на три аспекта: (1) что вас беспокоит, (2) что вы чувствуете и (3) каким вы хотели бы видеть результат этой дискуссии.

Озвучивая свои опасения, объясните, почему вы начали подозревать неладное. Конкретно перечислите все нюансы, которые замечаете в отношении приема пищи, очищения, физических нагрузок, голодания или веса. Если вы заметили изменения, которые влияют на ваши отношения, нужно на них указать. Используйте информацию из контрольных списков в главе 1, чтобы прояснить, что именно вы видите или подозреваете.

Когда вы говорите о своих опасениях, будьте максимально прямыми и откровенными. Например, как бы ни было трудно сказать: «Я слышу, когда у тебя рвота» это будет честнее, чем: «По-моему, ты слишком подолгу засиживаешься в ванной». Прибегая к последнему варианту, вы допускаете, что проблема будет проигнорирована или отвергнута. Подразумевается, что посыл таков: «Я тоже не хочу об этом говорить». Если вы открыты в своем подходе, вы говорите: «Я знаю, что это неловко, но хочу помочь: давай обсудим и решим эту проблему».

Вам придется соблюсти осторожность и не превратить разговор в обвинительную речь. Не нужно приводить свои наблюдения в качестве доказательств правонарушения; их нужно преподнести мягко, как основание для вашего беспокойства. Это тонкий нюанс, связанный с тоном голоса и подходом, но он имеет колоссальное значение.

Во время разговора вам придется придерживаться сути вопроса и не отвлекаться. Если человек, о котором вы беспокоитесь, сменит тему, скажите ему, что вы непременно найдете время поговорить с ним и на другие темы, но сейчас вы не хотите уходить от текущей проблемы. Нужно дать ему понять вашу осведомленность, что это сложная проблема для обсуждения, но вы не допустите, чтобы этот вопрос отошел на второй план.

Планируя свою речь, не забудьте сообщить собеседнику о своих чувствах. Это можно сделать, используя так называемые «я»-высказывания. Это утверждения, которые сосредоточены на ваших собственных чувствах и переживаниях, а не на чувствах и переживаниях другого человека.

Само по себе употребление местоимения «я» не означает, что вы прибегли к «я»-высказываниям. «Я думаю, с тобой что-то не так» и «Да что с тобой такое? Я не пойму, кто тут съедает все продукты, а потом его тошнит?» не являются «я»-высказываниями. Они направлены на другого человека и будут восприняты как нападки или обвинения. «Я»-высказывания подразумевают, что вы будете говорить о себе. «Меня беспокоит то, что я вижу. Я не знал, подходить к тебе или нет, но слишком волнуюсь, чтобы промолчать» или «Продукты пропадают, и меня это злит. Мне не нравится дуться и злиться на тебя молча. Я хочу найти способ решить эту проблему».

Мы не предлагаем вам отрицать свой гнев, обиду или разочарование. Вы попали в неприятную ситуацию и, естественно, будете реагировать на нее целым каскадом эмоций. Однако простое выплескивание чувств приведет лишь к тому, что человек начнет защищаться и вам придется оставить его в покое. Мы призываем вас выражать свои чувства таким образом, чтобы вас услышали.

Использование «я»-высказываний не означает, что вы не можете говорить о другом человеке. Конечно, нужно будет ему объяснить, почему вы беспокоитесь и в чем, по вашему мнению, заключается проблема. («Я слышал, как тебя тошнит» или «В последнее время ты только и говоришь, что о своем весе. Что именно тебя беспокоит?»). Важно не говорить человеку о том, что, по вашему мнению, он чувствует. Избегайте таких фраз, как: «Наверное, ты сильно злишься, иначе ты бы этого не делал». Не осуждайте переживания другого человека. Это снизит вероятность того, что он почувствует, что на него нападают или пытаются контролировать, и сделает ваш разговор более успешным.

Третий момент, которой вам следует продумать, чего вы хотели бы достичь в этой дискуссии. Убедитесь, что ваши цели реалистичны и достижимы.

Недостижимые цели

Если ваша цель в разговоре с человеком состоит в том, чтобы заставить его перестать переедать, очищаться или голодать, остановитесь! Хотя в скором времени вам, возможно, придется установить ограничения или взять на себя ответственность (особенно если под угрозой здоровье вашего ребенка), делать это на первом этапе было бы преждевременно. Это невыполнимая задача, и вы в своих попытках потерпите крах. Более того, принуждая, вы можете невольно побудить человека стать более скрытным и замкнутым. Скорее всего, вы окажетесь втянуты в битву за контроль и усугубите ситуацию. Для любого человека вынести проблему на всеобщее обозрение начальный этап процесса выздоровления. Первые цели должны быть четкими и компактными.

Реалистичные цели

Откройте двери для разговора

Дайте понять человеку, что он может говорить с вами откровенно, что вы готовы быть рядом и выслушать. Объясните, что вам не хочется, прожив год или два, оглянуться назад и сожалеть, что вы отвернулись, хотя чувствовали, что он нуждается в поддержке.

Помогите получить необходимую помощь

Может оказаться и так, что человек знает о проблеме и уже успел обратиться за помощью. Это может случиться с вашим другом или супругом. В таком случае ваша цель выяснить, можете ли вы оказать какую-либо поддержку.

Однако чаще всего человек отрицает, что с ним что-то не так. В этом случае ваша задача помочь ему пройти обследование и определить, существует ли проблема, и если да, то что нужно делать дальше. В этой ситуации скажите ему, что, возможно, все в порядке, но, если трудность действительно есть, вы не должны быть тем человеком, который притворяется, будто с его другом или членом семьи все в порядке, хотя и видит, что это не так. Предложите свою помощь в поиске подходящего специалиста, который сможет провести обследование. Если вы родитель ребенка или подростка, вам придется самим договориться о консультации врача. Ваш сын или дочь должны знать, что семья обратится за помощью и, если проблема существует, она будет решена. Если трудности с питанием возникли у одного из ваших родителей, узнайте, как поговорить с его психотерапевтом, если больной уже проходит лечение. Расстройства пищевого поведения затрагивают всю семью, особенно детей. Терапевт должен знать, что происходит у больного дома. Если ваши мама или папа не получают помощи, предложите им пойти вместе и узнать, что нужно сделать, если вообще что-то нужно. Если родители настаивают на том, что все в порядке, вероятно, вам придется искать необходимую поддержку самостоятельно.

Как изменить влияние расстройства пищевого поведения на вас

Самые важные цели это завести открытый разговор и оценить, какая требуется помощь, однако часто проявляются более приземленные проблемы, которые тоже требуют решения. Реалистичные цели могут заключаться в том, чтобы изменить влияние пищевого поведения на повседневную жизнь в вашем доме или на отношения. Соседи по комнате разочарованы тем, что на кухне пропадает еда. Братья и сестры злятся, что на унитазе следы рвоты. Родители постоянно говорят о воинственном или подавленном настроении своей дочери, когда рядом еда: каждая трапеза превращается в битву. В этих случаях цели разговора заключаются в том, чтобы изменить влияние пищевого поведения на домашнюю жизнь. О том, как справляться с подобными ситуациями, мы поговорим в следующих главах.

В любой из этих ситуаций не ждите, что цели будут достигнуты сразу же. Очень важно двигаться мелкими шагами и не забегать вперед. На данный момент нужно лишь одно: подумать, что изменить. Например, если вы хотите обсудить, как обращаться в доме с едой, не пытайтесь разобраться с этим сразу. Выберите для этого другое время. Не обязательно решать все вопросы за один раз. Или, если другого человека не беспокоят проблемы с питанием, которые вы наблюдаете, не спорьте с ним. Для начала выслушайте. Постарайтесь понять, как он видит ситуацию. Только узнав, что он чувствует и думает, вы сможете перейｭти к следующему шагу и оценить, что нужно изменить и требуется ли дополнительная помощь.

1. Вы можете отрепетировать этот разговор с кем-то еще.

Это может показаться излишним, но удивительно, как часто люди затевают очень серьезные разговоры, не продумав, что именно они хотят сказать и что может пойти не так. Катастрофу предотвратить можно, если заранее отрепетировать беседу. Если есть член семьи или друг, который в курсе проблем с питанием, потренируйтесь на нем, прежде чем переходить к фактическому разговору. Перечислите ему все, что хотите сказать. Попросите ответить так, как, по вашему мнению, ответил бы человек с расстройством питания. Таким образом, у вас будет время подготовиться к неудобным ответам и сложным моментам в разговоре, и, когда он состоится, у вас в запасе будет больше инструментов, чтобы с этим справиться. Если о проблеме никто, кроме вас, не знает, уважайте частную жизнь другого человека. Существует множество онлайн-сервисов, на которых вы можете поговорить со специалистом или человеком, находящимся в процессе выздоровления: они подскажут, что лучше сказать. (Дополнительную информацию о ресурсах поддержки вы найдете в главе 6.)

2. Вы можете остановить разговор до того, как он выйдет из-под контроля.

Помните об этом, когда будете думать о том, что сказать. Скорее всего, дискуссия будет непростой и, если вы не будете осторожны, она приведет к баталии. Помните, что именно от вас зависит, перерастет ли разговор в ссору, независимо от реакции другого человека. Покажите свое беспокойство. Если же в ходе обсуждения заметите, что вас захватывает досада или злость, ПРЕКРАТИТЕ РАЗГОВОР, пока вы не наговорили друг другу обидные вещи. Скажите человеку, что хотите продолжить беседу в другое время, когда вы будете не так расстроены. Подчеркните, что вы хотите попробовать еще раз, возможно, при других обстоятельствах или в присутствии кого-то еще.

Не обязательно говорить все сразу. Главное, что начало положено. Продолжать разговор на повышенных тонах значит усугубить ситуацию. Нет ничего страшного в том, чтобы попробовать еще раз в другое время.

3. Если вы тревожитесь из-за того, что ситуация выглядит серьезной и требует срочного вмешательства, вам для дальнейших действий понадобится помощь профессионала.

Скажите собеседнику, что вы обеспокоены настолько, что вам необходимо, чтобы профессионал оценил ситуацию и дал совет, что делать дальше. Ознакомьтесь с разделом «Нельзя терять время: чрезвычайные ситуации» в главе 5 для получения дополнительной информации о дальнейших действиях.

Предсказать, как человек отреагирует на ваши предложения, невозможно. Нужно быть готовым к самым разным реакциям, и ваша собственная будет зависеть от того, как все будет развиваться. В следующих разделах подробно описаны некоторые реакции, обычно возникающие у людей, испытывающих проблемы с питанием.

Некоторым осознание того, что о проблеме знает кто-то еще, приносит большое облегчение. Они больше не одиноки со своей тайной, и теперь есть кто-то, кто им поможет.

Семнадцатилетняя Джоанна так описывает свой разговор с матерью.

Выраженное облегчение может наступить гораздо позже, даже спустя годы после конфронтации. Восемнадцатилетняя Марианна вспоминает: когда ей было пятнадцать, она сильно похудела и родители настояли на том, чтобы она обратилась к врачу.

Когда человек понимает, что о его проблеме знают другие люди, ему нередко проще признать что-то действительно не так.

Шелли, 19-летняя студентка колледжа, каждый вечер после занятий переедала и вызывала у себя рвоту. Поскольку она и ее соседка по комнате, Дара, жили в таком тесном соседстве, она была уверена, что Дара все знает. И хотя Шелли никогда не ела и ее не рвало на глазах у соседки, она знала, что Дара видела еду и чувствовала запахи в ванной. Вот что рассказала Шелли.

Возможно, некоторым повезло: вы затронули эту тему и обнаружили, что человек, о котором вы переживаете, не только знает о проблеме, но и уже лечится. Важная цель достигнута, и дорога к открытой дискуссии проложена. (Переходите к главам 7, 8 и 9.)

Не каждый, кто сталкивается с расстройством пищевого поведения, реагирует так, как описанные выше пациенты. Не исключено, что ваш близкий, к которому вы обратитесь, станет отрицать наличие проблемы. Человек на продвинутой стадии анорексии, скорее всего, будет отрицать свою проблему и сделает все возможное, чтобы убедить вас в обратном. Он скажет, что чувствует себя хорошо, что он здоров. Тот, кто борется с перееданием и/или очищением, не будет испытывать ничего, кроме стыда, если узнает, что его расстройство больше не секрет. Маловероятно, чтобы он в этот момент испытал облегчение. Помните: не исключено, что вы первый, кто заговорит с ним о секрете, который он, возможно, скрывал годами. Реакцией на ваше беспокойство могут стать раздражение и гнев.

Возможно, человек на вас рассердится. Он может почувствовать, что посягнули на его личное пространство: он может быть смущен тем, что его «раскусили», и будет защищаться, чтобы не подпустить вас ближе. Он ответит, что никаких проблем нет и он даже не понимает, о чем вы говорите. Будьте готовы к такому повороту событий: никому не нравится, когда вскрывается его постыдная тайна. Важно, чтобы вы помнили: гнев это нормальная реакция на тему, которую вы решили затронуть. Гнев скрывает под собой смущение, стыд и страх, и на этом этапе игры человек может подумать, что вы пытаетесь у него что-то отнять.

Будьте к этому готовы. Заранее предвидя эмоциональную сцену, вы сможете эффективнее на нее отреагировать и не расстроиться. Не пугайтесь того, что скажет человек. Что бы он ни говорил, не исключено, что именно в этот момент вы ему очень нужны. (Вспомните Марианну, которая только спустя годы смогла признаться, какое облегчение испытала, когда ее расстройство заметили и признали.) Не покидайте своих позиций и повторяйте, почему вы обеспокоены. Помните: что бы ни говорил этот человек, сейчас не время для бурных и гневных реакций. Вероятность того, что вы ощутите негатив, очень велика, но сейчас не время его выплескивать.

Человек может заявить, что это не ваше дело. Это его жизнь, и он вправе делать все, что захочет. Он скажет, чтобы вы прекратили вмешиваться и что, если бы вы перестали беспокоиться, возможно, у него вообще не было бы проблем. Он подчеркнет, что в состоянии справиться со всем самостоятельно. В этом случае расскажите своему близкому, что его состояние влияет на вас до такой степени, что это уже и ваша проблема тоже. Но будьте осторожны. Одно дело объяснить, как болезнь влияет на вас и что следовало бы изменить; другое дело прозвучать как обвинитель. Если дело касается близкого друга, члена семьи или партнера, объясните ему, какие его действия заставляют вас волноваться, например: он резко похудел, начал переедать или перестал выходить на улицу. Скажите, что он не может рассчитывать на то, что кто-то, кому он небезразличен, будет его игнорировать. Если вы живете под одной крышей с тем, кто, по вашему мнению, попал в беду (возможно, он регулярно съедал дома всю еду или часами просиживал в ванной комнате, когда вам нужно было ею воспользоваться), следовательно, это дело касается и вас. Но самое главное дайте ему понять, что вы волнуетесь, потому что боитесь за него. Вы переживаете, что он будет все сильнее погрязать в проблемах. Опять же, вы не хотите, оглянувшись назад через пять лет, почувствовать, что упустили возможность и не обсудили этот вопрос в то время, когда все только начиналось.

Что бы вы ни говорили, оставайтесь тверды, но сохраняйте ровный тон. Помните, что разговор окажется бесполезным, если ваша речь будет произнесена гневным, обвинительным тоном. Вы можете быть настойчивыми, не расстраиваясь и не требуя.

Поскольку лучшая защита нападение, вы, поднимая этот вопрос, можете оказаться под ударом. Возможно, человек ответит, что вы не можете судить о том, как кому-то следует питаться, потому что сами слишком толсты. Или он скажет, что вы и сами все время на диетах так кто дал вам право судить? Вы тоже считаете калории. Вы беспокоитесь о своем весе. Или он обвинит вас в других проблемах в пристрастии к алкоголю, в неудачных отношениях, ваших пороках или страхах. Он точно знает, что сказать, чтобы заставить вас усомниться в себе.

Не втягивайтесь в такие дискуссии. Не важно, какие у вас в данный момент проблемы. Скажите, что, если собеседника беспокоят ваши дела и поступки, вы выберете другое время и спокойно это обсудите. Но сейчас проблема не в этом. Вы можете начать чувствовать себя неуверенно из-за того, что говорите. «Чем я могу помочь? У меня своих проблем хватает». Если вы начнете говорить про себя, остановитесь! Безусловно, у вас есть проблемы (у кого их нет?), но это не значит, что вы не можете оказаться полезны другому человеку.

Собеседник может запросто заявить, что вы не правы. Он скажет, что вы зря паникуете или что не живете с ним, так откуда вам вообще знать? Он расскажет вам, что все соблюдают диеты и он тоже, что у него «нервный желудок» или непереносимость глютена, и рвота вызвана вовсе не булимией.

Не забывайте: всегда существует вероятность того, что вы ошибаетесь. Если подозреваете, что у кого-то проблема, это не всегда так и есть в действительности. Подчеркните, что вы понимаете, что это лишь вероятность, и вы можете ошибаться. Тем не менее перечислите все, что видели, и объясните, почему это вас беспокоит. Добавьте, что у вас все еще остаются вопросы и вы хотели бы их обсудить.

Когда все идет гладко

Человек может признать, что он в курсе того, что проживает непростой период, или не согласиться с тем, что проблема существует, но все равно будет готов к переговорам. Вначале он может обидеться, но в итоге в состоянии воспринять все то, что вы хотите сказать. Значит, вы положили хорошее начало.

Теперь, когда вы дали понять, что его проблема больше не секрет, важно преследовать цели вашей дискуссии. Если (как в случае с друзьями) вы просто хотели дать человеку понять, что вас беспокоит его состояние, то вы уже достигли задуманного. Возможно, вы вместе обсудите, как и дальше оказывать ему поддержку. Однако, скорее всего, ваша цель будет заключаться в том, чтобы помочь близкому оценить, существует ли проблема и какие шаги следует предпринять. Если вы беспокоитесь о ребенке или подростке, вам, вероятно, самим придется организовать его лечение. Дополнительную информацию вы найдете в главе 6 «Как обратиться за помощью». Возможно, вы захотите поговорить с человеком о том, как его пищевое поведение портит вам жизнь, или о том, как вас в целом беспокоят ваши отношения. В главах 7, 8 и 9 содержатся рекомендации по этому вопросу.

В 16 лет Карен всего за пару месяцев сбросила более девяти килограмм. «А ведь она и без того была худышка», говорили ее родители. Карен так описывает свой опыт обращения к родителям.

32-летняя Дебора впервые узнала о своем поведении от мужа.

Когда вы делитесь с кем-то своими опасениями, это не всегда проходит успешно. Одна мама позвонила нам в слезах и рассказала о конфликте со своей 17-летней дочерью Кэт. Она подозревала у девушки булимию и пыталась с ней об этом поговорить.

Охваченная отчаянием, эта мама обратилась к своей дочери агрессивно, что привело к недопониманию, обиде и гневу. Как поступают многие из нас в трудных ситуациях, она пустила проблему на самотек и долго молчала в надежде, что все рассосется само собой. Доведенная до крайности, она сердито набросилась на свою дочь, а та в качестве защиты прибегла к молчанию и оскорблениям.

Цель матери (остановить булимию) оказалась невыполнимой, поражение было неизбежно. Это было бы не так безнадежно, если бы она не взвалила на себя такую сложную задачу. Куда более достижимой целью было бы просто поговорить.

Кроме того, у нее было бы гораздо больше шансов быть понятой, если бы она подошла к дочери в более спокойный момент. Они с дочерью ссорились уже не раз, и было слишком опрометчиво думать, что она затронет такую сложную тему и разговор не закончится ссорой. В данном случае матери нужна была поддержка для общения с дочерью. Одним из способов добиться этого было бы поговорить со своим партнером до того, как затевать разговор с дочерью. Если бы она чувствовала, что не сможет говорить спокойно и не раздражаться, возможно, ее партнер взял бы разговор с ее дочерью на себя, или они бы сделали это вместе. Если бы она была спокойнее, она бы поговорила с дочерью в более теплой манере. Например: «Кэт, мы знаем, что у тебя проблемы с едой. Ты всегда переживаешь, что ешь слишком много. Мы слышали, как тебя рвет, и нас это беспокоит. Мы хотим тебе помочь и хотим, чтобы ты знала: мы всегда рядом. Давай поговорим о том, что происходит».

Никто никогда так не говорит, но этот вариант следует иметь в виду, если вам нужно что-то с кем-либо обсудить. В случае с этой мамой присутствие ее партнера могло бы смягчить реакцию, но, если такой возможности не было, ей стоило проконсультироваться со специалистом, прежде чем обращаться к Кэт. Не было никаких причин совершать это в одиночку.

В другой ситуации Мари позвонила нам по поводу своего мужа Джорджа, у которого, как она опасалась, были проблемы с пищевым поведением.

Мари, как и мать Кэт, набросилась на мужа, потеряв контроль над своими чувствами. Она была расстроена и разочарована и, естественно, была не в состоянии оказать поддержку. Поскольку она обратилась к Джорджу, когда он ее подвел, нарушив планы, остается неясным, преследовала ли Мари какую-то иную цель, кроме как отомстить за нахлынувшее разочарование. Если она хотела поссориться с Джорджем, это одно дело. Но если надеялась изменить ситуацию, ей нужно было вначале продумать свою речь, а потом уже поговорить с мужем.

Более конструктивный подход к Джорджу заключался бы в том, что Мари сказала бы: «Джордж, я люблю тебя, но ты все время такой подавленный. Ты словно закрываешься от меня, да и от всех остальных. Меня беспокоит твой вес и другие возможные физические проблемы, но еще я беспокоюсь о том, что мы друг от друга отдалились. Я по тебе скучаю. Я хочу знать, чем я могу помочь».

Подумайте о вашей ситуации. Что вы хотите сказать? Один наш молодой пациент со смехом говорит: «Прежде чем что-то сказать, каждый должен спросить: “А как вы ДУМАЛИ, что произойдет?”» Именно об этом мы вас и просим. Подумайте хорошенько: произведут ли ваши слова желаемый эффект? А если нет, то можно ли иначе выразить свое беспокойство?

Обнародование проблемы не всегда проходит гладко. Возможно, вам придется попробовать несколько раз, прежде чем вы сможете высказаться так, чтобы вас услышали и приняли. В этом случае после первой дискуссии должно пройти некоторое время. Подождите немного и снова поднимите эту тему.

В некоторых случаях, что бы вы ни делали и ни говорили, человек может упрямо молчать и не принимать ваши опасения. Тогда вам придется решать, что делать дальше. Возможные варианты освещены в следующей главе.

Что делать, если человек, за которого вы беспокоитесь, отказывается признавать существование проблемы? Он либо отрицает проблему и настаивает на том, что все в порядке, либо отказывается воспринимать ее всерьез.

Независимо от того, подозреваете ли вы о недуге или знаете о его существовании, эта ситуация неизбежно окажется сложной, и вам понадобится помощь. Вы не можете самостоятельно оценить серьезность ситуации и понять, что делать дальше. Оценка расстройства пищевого поведения сложная задача. Даже специалисты не всегда могут определить, является ли проблема временным явлением или сигнализирует о начале полномасштабной болезни. Уж точно не следует ожидать, что вы разберетесь во всем самостоятельно.

Лучшее, что вы можете сделать, обратиться к специалисту. Цель консультации в данном положении не обязательно заключается в том, чтобы начать лечение, а в том, чтобы вам помогли определить, насколько серьезно все то, что вы наблюдаете, и, учитывая сложность конкретной ситуации, посоветовали, что предпринять. Консультации могут состоять из одного или нескольких сеансов.

Когда вы идете на консультацию, стоит показать члену семьи, партнеру или другу, что вы, раз уж решили обратиться к специалисту, считаете ситуацию очень серьезной. Сообщите ему о ваших намерениях, но получать его согласие вам необязательно. Обратиться за помощью важно не только для пациента, но и для вас. Вам нужно найти способ лучше справляться с трудной для вас ситуацией. Если лечение действительно необходимо и в результате вашего вмешательства человек обратится за помощью, терапия будет гораздо более эффективной, если расстройство пищевого поведения началось не так давно. Поэтому крайне важно, чтобы вы обратились за консультацией при первых же подозрениях. Оказаться в конфронтации с близким человеком может быть страшно и трудно, но потенциальная польза от того, что вы начнете разговор на ранней стадии, намного перевешивает любой возможный конфликт. Не сомневайтесь в своем желании обратиться за помощью не откладывайте этот шаг и не сдавайтесь. А если эффективнее будет отступить, профессионал вам всегда на это укажет.

Существует множество типов специалистов или групп, к которым вы можете обратиться и узнать, как действовать дальше. Например, вы можете связаться со специалистом или с центром по лечению расстройств пищевого поведения, с группой равного консультирования или позвонить на горячую линию. Если вы учитесь в колледже, в вашем распоряжении такие доступные ресурсы, как медицинские услуги колледжа или консультанта в общежитии. Возможно, у вас на работе имеются программы помощи сотрудникам, в которых есть консультанты. Типы доступных ресурсов описаны в главе 6.

Прежде чем звонить и договариваться о встрече, стоит структурировать свои мысли.

• Имейте четкое представление о поведении, которое вы наблюдаете и которое вызывает у вас беспокойство. Просмотрите контрольные списки в главе 1 и составьте список различных признаков и симптомов, которые вы замечали.

• Подумайте, были ли тревожные изменения в поведении или настроении человека. Можете ли вы сказать, когда начались эти изменения? Как давно они продолжаются?

• Если вы знаете или подозреваете, что человек употребляет наркотики или злоупотребляет алкоголем, будьте готовы об этом упомянуть.

Особенно важно сообщать о любых тревожных проявлениях, таких как разговоры о самоубийстве, суицидальные наклонности и членовредительство (например, порезы). Жалуется ли пациент на физические недомогания, такие как обмороки, учащенное сердцебиение или сонливость?

• Оцените, как влияет нарушение пищевого поведения на жизнь домочадцев. Например, пропадает ли еда? Отказывается ли человек, за которого вы переживаете, принимать пищу вместе с семьей? И если не отказывается, то проходят ли трапезы напряженно?

• Если в ваших отношениях произошли изменения, обсудите их, уточните, как давно они появились. (Например, вы стали чаще спорить и ругаться? Близкий человек стал проводить с вами меньше времени?)

• Обсудите, какие действия вы предпринимали, чтобы исправить ситуацию, и каких результатов добились. Опишите, какие дискуссии и споры у вас случались и какова была реакция.

Знайте, что вас могут спросить, есть ли в вашей семье истории, связанные с расстройством пищевого поведения, психическими заболеваниями, злоупотреблением психоактивными веществами. Важно уметь говорить об этом, а также о любых жизненных изменениях или трудностях, которые семья переживает в данный период.

В зависимости от положения один план действий может оказаться более эффективным, чем другой. То, что вам посоветуют предпринять, будет зависеть от того, насколько серьезной кажется ситуация, от возраста человека, его способности самостоятельно о себе позаботиться и от вашего отношения к нему.

Не существует четких правил относительно того, как поступить. Каждая ситуация индивидуальна, поэтому в такие моменты важно узнать мнение профессионала. Ниже приведены примеры, как разным семьям, супругам и друзьям было рекомендовано действовать в их конкретных случаях.

15-летняя дочь мистера и миссис Штайнер страдала от ярко выраженного дефицита веса, но отказывалась признавать проблему и обращаться к терапевту. Вот что им посоветовали сделать.

Когда миссис Штайнер позвонила нам, ее дочь Ли, ростом 165 см, похудела с 50 до 41 кг. Штайнеры так долго не обращались за помощью, потому что девушка сердилась, отказывалась обращаться к специалистам и упрямо твердила, что чувствует себя замечательно и у нее все под контролем. Штайнеры боялись, что, если начнут сильно давить, это только усугубит ситуацию. Но по мере того как Ли становилась все тоньше и все больше отдалялась от друзей, миссис Штайнер поняла, что им больше нельзя сидеть сложа руки.

Мы сказали маме Ли, что знаем, какими вспыльчивыми и резкими могут быть подростки, и мы почти уверены, что девушка отреагирует с яростью. Но мы хотели не допустить, чтобы через несколько лет Штайнеры, оглядываясь назад, чувствовали, что не обратили должного внимания на страдания дочери (даже если Ли уверяла их, что у нее все прекрасно). Если ничего не предпринимать, она могла умереть. Родителям рекомендовали привести дочь на консультацию, даже если она не согласится.

Миссис Штайнер боялась этой сцены. Она представляла, как она и ее муж буквально понесут брыкающегося и орущего подростка в наш кабинет. Мы понимали, что такой ход событий возможен, но все же это лучше, чем игнорировать тот факт, что их дочь попала в беду. Благодаря нашей настойчивости произошла интересная вещь. Мама и папа Ли смогли надавить на дочь (вербально, а не физически), и она пришла в клинику: надувшись и насупившись, но без истерики, которой все боялись. Было очевидно, что прежде, пытаясь затащить Ли на консультацию, Штайнеры каждый раз отступали, стоило ей рассердиться. Когда девушка поняла, что родители настроены серьезно, она подчинилась их власти.

В другой ситуации группа поддержки рекомендовала родителям дочери, страдающей анорексией, использовать финансовые рычаги воздействия, чтобы заставить ее прийти в терапию. Бывают случаи, когда отказ в финансовой поддержке может быть полезен в качестве демонстрации серьезности ваших намерений. Дочь, у которой наблюдаются явные симптомы нарушения и которая угодила в опасную для жизни ситуацию, не может свободно принимать собственные решения. Робертсоны являются примером того, как семья использовала отказ в финансовой поддержке для вмешательства в потенциально опасную ситуацию.

Дженни и Лу Робертсон обратились в F.E.A.S.T., онлайн-сообщество поддержки семей, поскольку были в отчаянии и не знали, как поступить со своей 24-летней дочерью Кэри. Она планировала провести год за границей, в Италии, и продолжить изучение истории искусства. Ее поступление на эти курсы было долгожданной возможностью, и Робертсоны решили оплатить расходы Кэри в качестве запоздалого подарка на выпускной. Весь предыдущий год она с нетерпением планировала и предвкушала этот переезд. Однако в последние три месяца родители стали беспокоиться: им казалось, что дочь перестала есть.

Когда семья собиралась вместе, Кэри отказывалась от еды и вместо этого или удалялась в свою комнату, или шла заниматься спортом. Она регулярно спрашивала старших сестер, не выглядит ли толстой. Когда Кэри и ее мать отправились по магазинам, чтобы купить одежду для поездки, миссис Робертсон заметила, что ее дочь, которая всегда носила соответствующий ее росту размер одежды, за последние несколько месяцев похудела как минимум на два размера. В какой-то момент им пришлось пойти в детский отдел, чтобы найти хоть что-то подходящее. Кэри была в восторге. Миссис Робертсон в ужасе. Она видела, что ее дочь нездорова, а ведь ей предстояло на целый год уехать из страны.

В беседе с Робертсонами специалист настаивал на том, чтобы они задумались: почему они собираются поддержать поездку Кэри в Европу, когда у нее столь явные проблемы. Робертсоны с ним не согласились. Они всего лишь хотели сдержать данное дочери обещание. Она целый год готовилась к поездке. Не станет ли ей хуже, если они откажут ей в поддержке? Не возненавидит ли она их за это?

Но специалист твердо стоял на своем. Родителям было велено сказать Кэри, что они не могут оплатить эту поездку, потому что она в беде и нуждается в помощи. Если она не в состоянии позаботиться о себе в Штатах, то как она будет справляться в Европе, совсем одна? Кэри нужно было обратиться к специалисту, который бы определил, достаточно ли она здорова, чтобы продолжать планировать поездку. Возможно, ей удастся организовать помощь в Европе. Однако более вероятно, что Кэри придется отложить поездку до тех пор, пока она не справится со своим расстройством.

В итоге Робертсоны последовали совету, хотя и боялись столкновения с дочерью. Они сказали Кэри, что, поддержав ее решение уехать, не закроют глаза на серьезную проблему и что их финансовая поддержка будет зависеть от того, пойдет ли она на консультацию, чтобы специалист определил, достаточно ли она здорова для такого путешествия. Кэри взорвалась. «Вы обещали!» кричала она. «Поверить не могу, что вы отказываетесь от своего обещания. Я так этого ждала! Целый год! А теперь вам приспичило со мной поговорить? Если вы так переживаете, почему не поговорили со мной раньше?»

Помня о поддержке за своей спиной, Робертсоны не сдавали своих позиций. Они ответили Кэри так.

Кэри закричала, что не было у нее никаких проблем, что это у них проблемы, а вот после таких разговоров проблемы появятся и у нее. Она сказала родителям, что им нельзя доверять, что они разрушают ее жизнь. Реплики Кэри задели их за живое, но воодушевленные оказанной им поддержкой, Робертсоны были полны решимости. Они продолжали убеждать себя, что не только они считали это решение правильным. В конце концов Кэри сдалась. Миссис Робертсон сама договорилась о консультации, и оба родителя сопровождали дочь на встречу с терапевтом. Доктор согласился, что пациентка в большой беде, и поддержал Робертсонов в их решении отказаться от финансирования поездки и тем самым способствовать ее переносу на другое время.

Как бы ни была расстроена и озлоблена Кэри, она начала лечение.

Поступить так, как поступили Робертсоны, непросто. Их решение привело дочь в ярость, и она продолжала настаивать, что с ней все в порядке. Однако, если бы родители отступили, они бы пренебрегли той частью Кэри, которая могла проявлять свой голос только путем потери веса; они бы пренебрегли той худенькой, перепуганной маленькой девочкой, которая была в ужасе от перспективы провести год в другой стране. Сказав Кэри, что они не одобряют и не станут оплачивать поездку в этом году, они признали нынешнюю неспособность Кэри позаботиться о себе должным образом.

Если человек, о котором вы беспокоитесь, ваш супруг или партнер, вы не сможете принимать односторонние решения о дальнейших действиях. Если вы займете твердую позицию в отношении того, что эта проблема мешает не только ему, но и вам и вашим отношениям, у вас будет шанс привлечь внимание партнера и сделать первый шаг к сотрудничеству.

35-летний Бен описывает, как он обратился к своей жене, 33-летней Джанет, когда в их браке возникли проблемы.

В некоторых случаях, особенно когда речь идет о друзьях и коллегах, вам не порекомендуют вступать в дальнейшую конфронтацию с человеком, за которого вы переживаете. Вместо этого следует обратиться к специалисту, консультанту или родителям. Лора и Джессика оказались в такой ситуации.

Лора и Джессика были соседками по комнате в одном из университетов Среднего Запада. До того как поселиться вместе, они друг друга не знали, но по счастливой случайности отлично поладили. Когда они только приехали в университет и скучали по дому, могли обо всем говорить. Что бы ни происходило в учебе или в университетском сообществе, были ли времена радостными или горестными, они справлялись со всем вместе. Первый год прошел даже лучше, чем они надеялись.

Однако во втором семестре Лора заметила в Джессике перемену. У подруги вдруг всегда стало находиться оправдание, почему она не приходит в столовую. Раньше они, когда засиживались за занятиями допоздна, заказывали пиццу. Теперь Джессика никогда не была голодной. Она не хотела перекусывать поздно вечером. Лоре такое поведение подруги показалось странным, и она спросила, почему та больше не ест. Джессика ответила, что она ест, просто каждый раз в разное время, и если Лора ее не видела, это не означало, что она не ест.

Лоре хотелось верить Джессике. Она знала, что та худеет, но старательно избегала этих мыслей. Однажды ночью, когда Джессика думала, что Лора спит, она разделась в их комнате, а не в ванной. Лора была в ужасе. Она ни разу в жизни не видела такого худого человека живьем, а только на фотографиях: это были фотографии выживших в концлагерях. Но человек, у которого всегда был доступ к пище, никак не мог так выглядеть.

Лора не знала, что делать. Консультант общежития прочитала всем жильцам лекцию об анорексии. Лора хотела помочь подруге, но знала, что, если она расскажет консультанту, Джессика больше никогда с ней не заговорит. Но разве можно сидеть и ничего не делать? Вероятно, это мог быть просто такой период, и потом Джессика снова начнет есть. Возможно, Лора сумеет найти способ помочь Джессике, не рассказывая об этом никому из университетской администрации.

К сожалению, Джессика и слышать не хотела о беспокойстве Лоры. Она сказала, чтобы та не лезла не в свое дело. Девушка была ошеломлена. Подруга никогда раньше не разговаривала с ней подобным тоном. «Я не могу смотреть, как ты себя истязаешь, сказала она Джессике. Тебе нужна помощь. Я поговорю с нашим консультантом в общежитии». «Говори с кем хочешь», язвительно ответила Джессика.

Лора поговорила с психологом-консультантом, и та настояла на разговоре с Джессикой. Оповестили университетскую администрацию, и с родителями девушки связались. Действия Лоры привели к тому, что Джессика взяла академический отпуск на год, попала в лечебное учреждение и получила необходимую помощь.

«Весь тот год я ненавидела Лору», говорит Джессика. Ей сейчас 22 года, и она оправилась от анорексии. «Теперь я понимаю, что она спасла мне жизнь».

Одна из самых сложных ситуаций, о которых мы слышим, переживание за одного из своих родителей. Когда мы начали писать эту книгу, расстройства пищевого поведения еще не укоренились в культуре настолько, чтобы мы были наслышаны о детях, выросших с родителями, страдающими анорексией или булимией. Но к моменту работы над этим изданием уже накопилось несколько поколений детей, выросших с мамами, которые никогда не ели свой именинный торт, папами, которые пропускают важные мероприятия, чтобы успеть на тренировку. И мы неизменно слышим о родителях, которые бесконечно говорят о том, что они толстые и им нужно худеть.

Еще одна проблема, которую озвучивают дети: «Знаете ли вы, каково это когда твоя мама очень худая, а ты ребенок с обычным весом? Ты каждый день чувствуешь отвращение мамы, когда ты ешь или когда она смотрит на твое тело. Знаете, как это влияет на самооценку, даже если мама говорит, что любит тебя?» К сожалению, и это не удивительно, многие из этих вопросов задают дети, которые сейчас, будучи уже подростками или молодыми людьми, сами проходят лечение от нарушенного восприятия своей фигуры и расстройств пищевого поведения.

Поэтому, даже если вы переживаете за кого-то из родителей, вполне нормально открыто говорить о том, что вы наблюдаете и как это влияет на вас, и что вы хотите, чтобы ваша мама или папа сделали. Мы часто видим, что именно из-за настойчивой заботы сына или дочери, а не супруга или партнера, родители обращаются за помощью, не в силах сами решить свои проблемы с питанием. В зависимости от вашего возраста и отношений вы можете поговорить о своих опасениях с мамой или папой наедине. Обязательно найдите время, когда получится обсудить ситуацию открыто и честно. Но, как и в других ситуациях, будьте готовы, что родители станут или отрицать проблему, или умалять ее масштабы. Не отступайте от своей позиции, но, если чувствуете, что вас не слышат и ничего не меняется, обязательно поговорите с другим взрослым, которому небезразличен ваш родитель. Есть ли кто-то еще, кто мог бы поговорить с папой или мамой вместе с вами? Может, это партнер вашего родителя, брат или сестра, близкий родственник? Очень важно, чтобы вы сообщили еще кому-то о том, что вас беспокоит. Для вас действует то же правило, что и для родителей, у которых проблемы с детьми: вы же не хотите через какое-то время оглянуться назад и сожалеть, что ничего не сделали, чтобы помочь.

Не менее важно и то, что, когда вы растете, а у вашего родителя проблемы, должен быть кто-то, с кем можно поговорить. Вам нужно, чтобы ваши переживания были услышаны и чтобы вы могли отделить свое собственное представление о себе от представления о том, каким хочет видеть вас родитель. Иногда единственный человек, которого вы можете изменить, это вы сами. Убедитесь, что вы получаете необходимую поддержку.

Некоторые ситуации являются неотложными, и вам придется действовать незамедлительно, чтобы обеспечить благополучие человека, о котором вы заботитесь. В таких случаях требуется немедленное лечение. Ситуации, о которых мы говорим, связаны с возможностью самоубийства, нанесения физического вреда и даже медицинской нестабильности из-за голодания.

Попытки самоубийства происходят нечасто, но иногда могут становиться результатом мучений и отчаяния, вызванных расстройством пищевого поведения. Если человек уже предпринял попытку суицида (или даже если о самоубийстве только упоминается), есть основания считать ситуацию чрезвычайной. Нужно немедленно обратиться за помощью. В таких случаях лучше перестараться, чем ничего не делать.

Чаще всего, когда идет борьба с булимией, а не анорексией, мы видим людей, которые наносят на свое тело поверхностные порезы без намерения покончить с собой. Такие пациенты объясняют, что, причиняя себе боль, они не стремятся умереть, но физическая боль притупляет эмоциональную. «Когда я царапаю себя ногтем, внезапно все стихает, и все мое внимание оказывается приковано к этому крошечному участку моего тела. Если я расстроен или зол, я чувствую, что должен это сделать. А потом вдруг наступает спокойствие». Хотя порезы не обязательно являются попыткой самоубийства, они все же таят в себе потенциальную опасность и, безусловно, являются признаком того, что человек переживает трудные времена. Если вы знаете, что кто-то из ваших близких поступает подобным образом, посоветуйте ему с кем-нибудь поговорить. Ему сейчас больно, а вы же не хотите это игнорировать.

В некоторых ситуациях разговоры о самоубийстве (или порезах) могут быть ежедневными. Хотя каждая угроза может и не требовать вмешательства, не стоит оценивать ситуацию самостоятельно: необходимо участие профессионала.

Другая чрезвычайная ситуация связана с возможностью возникновения серьезных проблем со здоровьем или даже смерти из-за физиологических нарушений. Хотя смерть среди больных булимией наступает реже, чем при анорексии, имели место случаи сердечной недостаточности в обеих группах. Анорексия приводит ко многим осложнениям, вторичным по отношению к голоданию, в частности к нарушению баланса жидкости и электролитов. В первом случае возникает обезвоживание, а дисбаланс электролитов способствует истощению запасов калия, что нередко вызывает сердечную недостаточность. К сожалению, эти нарушения часто не сопровождаются признаками недуга. Поэтому если у кого-то темнеет в глазах, он теряет сознание или становится настолько слаб, что не может ходить, это следует считать чрезвычайным положением. Хотя по недостаточному весу и постоянной рвоте вы можете догадаться, что у человека серьезное расстройство пищевого поведения, признаки физического недомогания, которые мы только что перечислили, порой являются единственным способом узнать, что человек нуждается в медицинской помощи. В этом случае вы должны действовать незамедлительно и бить во все колокола.

В подобной ситуации вам, скорее всего, посоветуют немедленно обратиться за медицинской помощью, в частности срочно доставить больного на медицинское обследование. Не ожидайте, что он будет с готовностью принимать вмешательство медиков. Конечно, вам хочется найти к больному такой подход, как мы описывали выше. Сохраняйте спокойствие и твердость. Расскажите, почему вы встревожены, почему к случившемуся нужно относиться серьезно и что вы собираетесь делать (то есть что вы отведете его к врачу, специализирующемуся на расстройствах пищевого поведения, или доставите в центр лечения расстройств пищевого поведения для обследования). Выслушайте близкого человека, дайте ему возможность выговориться. Однако вполне вероятно, что это окажется не самое подходящее время для спокойной дискуссии. Будьте готовы к тому, что больной откажется ехать с вами; не исключено, что вы встретите отпор. Но как бы яростно он ни сражался и ни дрался, у него нет выбора. Когда человек настолько ослаб физически или подавлен психологически, он не в состоянии судить, что для него лучше. Вы должны сделать все необходимое, чтобы как можно скорее обеспечить ему необходимую помощь.

Если вы знакомый, сосед по комнате или еще не достигли совершеннолетия, вы можете оказаться не в состоянии самостоятельно помочь человеку. Тогда на помощь могут прийти другие специалисты (например, психологи-консультанты из школы или общежития). Они всегда могут вмешаться, чтобы оказать помощь попавшему в беду. Если ни представителей администрации, ни специалистов рядом нет, вам, возможно, придется связаться с семьей больного. Сейчас не время думать о вежливости или конфиденциальности; ведь человеку угрожает реальная опасность.

В отличие от чрезвычайных ситуаций, бывают случаи, когда лучше всего вообще не вмешиваться и пустить все на самотек. Расстройствам пищевого поведения уделяется много внимания в средствах массовой информации, и вы можете оказаться обеспокоенными изменениями, которые являются не сигналом серьезной проблемы, а определенным этапом. Оценивать такие вещи самостоятельно опасно, однако бывают случаи, когда в результате профессионального или медицинского обследования будет установлено, что ваши опасения необоснованны. Тогда, если совет исходит от профессионала с опытом работы с расстройствами пищевого поведения, лучше оставить человека в покое и не обсуждать с ним этот вопрос. Если вы продолжите настаивать на своем, это может привести к борьбе за власть, в которой человек, состояние которого вас беспокоит, будет продолжать переедать (или голодать) с целью показать, что он будет делать то, что хочет, а не то, что хотите вы. Таким образом, возникнет проблема, которой было легко избежать. Сомневаясь, обратитесь к еще одному специалисту. Если вам и там скажут не беспокоиться, переведите дыхание, отстранитесь и помните, что, если ничего не изменится, вы всегда сможете оценить ситуацию заново через пару месяцев.

Если ваш сын или дочь питаются так, что быстро набирают вес, будет очень тяжело. Никто не хочет, чтобы их ребенок столкнулся со стыдом и издевательствами, которые в нашей культуре являются вечными спутниками полных людей. Тем не менее исследования показывают, что, если вы посадите ребенка на диету, это не поможет, а с большой долей вероятности после ее завершения приведет к еще большему набору веса. Недавно компания Weight Watchers[11] специально для детей выпустила одну программу, которая вызвала крайне негативную реакцию.

Вот что вам нужно знать: если ваш сын или дочь переедает, копит и прячет еду или ест безостановочно днем и ночью, скорее всего, проблема действительно существует. Но фокус только на еде не поможет. Попробуйте поговорить, выяснить, что происходит в голове вашего ребенка, вместе с ним поразмышляйте о том, с какими мыслями ему пришлось бы столкнуться, если бы он не хватался за еду. Несомненно, вопрос с едой должен быть решен, но это не значит, что ваш ребенок должен вступить в программу по снижению веса.

Вот важные правила для повседневной жизни

1. Установите общее и предсказуемое время приема пищи.

2. Возьмите за правило, что, хотя перекусы допустимы, их количество должно быть под контролем. Вам комфортно разрешить своему ребенку иметь два перекуса или десерта в день? Пусть он сам решает, когда будет это есть во время, установленное для перекуса, или после основного приема пищи. Вам может показаться, что это слишком много, но это, безусловно, в пределах того, что обычно съедают дети, и значительно меньше того, что повлечет за собой переедание.

3. Убедитесь, что в доме есть здоровая пища. Обратите внимание на то, насколько доступна еда в течение дня. Если пирожные и печенье всегда доступны, если сыр и крекеры лежат на тарелке в течение всего дня, нечестно (и, скорее всего, невозможно) ожидать, что ребенок или подросток, испытывающий трудности с перееданием, сможет устоять перед соблазнами.

4. Следите за тем, чтобы движение или физические упражнения были регулярной (а в идеале захватывающей и веселой) частью повседневной деятельности вашего ребенка.

5. Научите ребенка обращать внимание на свои чувства в тот момент, когда он тянется к еде. Испытывает ли он физический голод? В какой момент он насыщается? Если он не голоден, то чего еще ему не хватает?

6. Сосредоточьтесь на здоровье, а не на внешнем виде. Переедать вредно для здоровья. Скорее всего, после нескольких минут налегания на еду ребенок почувствует физический дискомфорт. То, как он себя чувствует, гораздо важнее, чем его вес.

7. Сосредоточьтесь на всем, в чем красив ваш ребенок, а не только на его внешности. И дайте понять, что красивым может быть любое тело.

Важнейшая цель заключается в том, чтобы побудить сына или дочь прислушиваться к себе, обращать внимание на моменты, когда еда используется как средство справиться с ситуацией, и развивать заботу о себе, самостоятельность и радостный подход к своему здоровью и благополучию.

Мы знаем, что это трудно. Поставьте перед собой задачу пересмотреть имеющиеся у вас ценности. Не упускаете ли вы из виду красоту ребенка из-за желания, чтобы он был кем-то другим? Это трудные вопросы для всех.

Если в качестве способа справиться с ситуацией используется еда, терапевт поможет понять, почему это происходит и что еще можно сделать, чтобы обуздать чувства и сложные переживания. Врач-диетолог разъяснит роль пищи и расскажет, что делает организм здоровым и какой выбор имеется у человека, когда он хочет есть. Но будьте предельно осторожны, навязывая сыну или дочери план похудения. Высока вероятность того, что, даже если вес будет потерян, он либо вернется снова, либо трансформируется в расстройство пищевого поведения.

К каким бы действиям вы ни призывали, даже в самых экстремальных обстоятельствах вы в силах повлиять на поведение другого человека до определенного предела. Возможно, вы не сумеете добиться, чтобы пациент обратился к терапевту или лег в больницу, а даже если это произойдет, у вас не получится что-то изменить.

Шеннон, мать 24-летней Тамары, провела последние десять лет в борьбе с булимией и анорексией. В первые годы, когда Тамара буквально морила себя голодом, Шеннон и ее бывший муж самостоятельно пытались лечить дочь, всеми возможными способами заставляя ее поесть. Из-за своего упорного стремления голодать Тамара то и дело попадала в разные программы стационарного и амбулаторного лечения. Единственные перемены, которые наблюдала Шеннон, сводились к тому, что ее дочь металась от анорексии к перееданию, изнурительным тренировкам и очищению. Тамара постоянно ходила на психотерапию (Шеннон даже думать не хотелось, сколько это стоило), и на этом этапе игры психотерапевт посоветовал матери отступить и позволить дочери самой распоряжаться своей жизнью, что бы это ни значило.

Но в прошлый раз, когда Тамара приехала домой погостить, одежда снова висела на ней как на вешалке, и, хотя на улице было жарко, Тамара весь день не снимала куртку. Шеннон была в ярости.

Подобные ситуации ужасают и сводят с ума; вы сталкиваетесь с суровыми ограничениями, которые накладывает на вас роль члена семьи, партнера или друга. Мы не знаем, что заставляет людей меняться. Однако уверены, что, как бы ни была плоха ситуация, без поддержки будет еще хуже. Известны случаи, когда выздоровление не наступало много-много лет. Затем, по причинам, которые никто толком не может объяснить, человек решает, что с него хватит вызванных расстройством мучений, и начинает есть. Здоровье вдруг становится возможным, впервые за долгие годы. Что бы ни предпринимали вы или специалист, другой человек не станет меняться, пока сам не осознает всю серьезность ситуации. И, что для некоторых самое страшное, генетические и физиологические факторы, которые мы пока не до конца понимаем, могут помешать им перейти на здоровый режим питания. Какой бы ни была психологическая картина, изменений не происходит.

Когда вы сталкиваетесь с такой беспомощностью, абсолютно необходимо поговорить с кем-то еще не о человеке, попавшем в беду, а о себе и о том, как изменилась ваша жизнь. Именно поэтому мы и написали нашу книгу. Есть вещи, которые вы можете сделать, но часто (и это даже более важно) есть то, что нам не под силу, и одна из целей этой книги помочь в этом разобраться. Когда вы не можете спасти своего ребенка, партнера или друга, возникшие вследствие этого чувства нахлынут, как волна, и вы не сможете справиться с ними в одиночку.

В большинстве случаев есть шаги, которые вы можете предпринять, чтобы помочь человеку свернуть в правильном направлении и изменить свою жизнь. Главы 7, 8 и 9 посвящены обсуждению процесса выздоровления как вашего, так и того, кого вы любите. Даже в самых запущенных случаях вы можете сделать многое, чтобы обеспечить общение, связь и понимание. Цель, к которой нужно стремиться всегда, заключается в том, чтобы обеспечить наилучшие возможности и создать оптимальные условия для выздоровления вашего любимого, восстановления ваших отношений и вашего собственного благополучия.

Более сорока лет прошло с тех пор, как расстройства пищевого поведения впервые стали серьезной проблемой в нашем обществе. Методы лечения развивались, эволюционировали и менялись по мере того, как мы приобретали все новые знания о том, что необходимо как в психологическом, так и в физиологическом плане. Поначалу мы были воодушевлены и надеялись, что сможем разработать протокол лечения, который будет душить эти расстройства в зародыше. Мы добились значительного прогресса в создании условий для изменений, и многие направления стали потенциальными ответами. Но вопросы остаются. В самых экстремальных ситуациях у нас до сих пор нет четкого алгоритма на пути к выздоровлению. Чаще всего задают вопрос не о том, доступно ли лечение, а о том, каким оно должно быть. Что обеспечит выздоровление? Насколько интенсивным должен быть уход? И что особенно актуально сейчас: как члены семьи могут обеспечить максимальную поддержку и помощь?

Если пациент с расстройством пищевого поведения нуждается в помощи, ему следует обратиться за консультацией к специалисту, который определит и наметит наиболее эффективный подход к лечению. Даже на этом первом этапе возникают вопросы.

Должен ли первоначальный осмотр проводить врач, который может оценить физический ущерб, или психотерапевт, специализирующийся на оценке психологических причин проблемы? А как насчет медицинских препаратов или консультации диетолога? Разные физиологические осложнения, возникающие в результате нарушения пищевого поведения, могут потребовать внимания множества специалистов, таких как терапевт, стоматолог, гинеколог и диетолог.

С какой бы проблемой вы ни столкнулись, вы сами не догадаетесь, что расстройство пищевого поведения требует комплексного подхода, если не привлечете к оценке потенциального ущерба, вторичного по отношению к расстройству пищевого поведения, врача-специалиста. Медицинское обследование и стабилизация состояния всегда идут первыми при лечении любого расстройства пищевого поведения. Оставленные без внимания физические осложнения могут привести к серьезным проблемам со здоровьем и, в худшем случае, к смерти. В частности, лечение анорексии всегда должно включать в себя постоянное активное присутствие врача, который будет следить за состоянием здоровья и весом и который определит, есть ли необходимость в стационарном лечении.

Обратившегося за помощью следует поощрять к тому, чтобы он честно и откровенно рассказывал о своем пищевом поведении. Одна молодая женщина, которая ежедневно страдала от переедания и рвоты, рассказала нам, что обратилась к терапевту потому, что ее начали беспокоить увеличенные железы в горле. Хотя этот симптом распространенный побочный эффект очищения, пациентка рассказала, что ее обследовали и проверили на болезнь Ходжкина, прежде чем она набралась смелости и призналась, как часто у нее возникает рвота. Терапевт не имел опыта работы с расстройствами пищевого поведения и упустил этот тревожный сигнал. Женщина так стеснялась булимии, что была почти готова лечиться от рака, прежде чем решилась рассказать о своей проблеме.

Если и врач, и пациент открыто говорят о таких проблемах, как переедание, рвота, злоупотребление слабительными и голодание, оценка состояния окажется гораздо более продуктивной.

Врач определит, необходимо ли лечение, однако терапия может принимать самые разнообразные формы. Понять, какие методы лечения доступны и какие осложнения необходимо принимать во внимание, помогут несколько бесценных руководств. На данный момент Sick Enough доктора Дженнифер Гаудиани самая увлекательная и подробная книга, которую мы можем рекомендовать в отношении медицинских аспектов расстройств пищевого поведения. Каталог G�ze-Salucore это масштабный ресурс, содержащий книги, подкасты и внушительный объем информации о лечении и поддержке. Специалисты Recovery Roadmap помогают семьям найти и создать структуры поддержки, независимо от необходимого уровня лечения. Загляните также на сайт Feast-ed.org, глобальное онлайн-сообщество для родителей. Там предлагается серия онлайн-брошюр, в которых обсуждаются варианты лечения, а также вопросы медицины и диетического питания.

Читайте все, что можете найти. Чем больше вы будете знать и понимать, тем больше поддержки окажете в любом направлении лечения, которое потребуется в дальнейшем.

Если установлено, что проблема существует, особенно в случае анорексии, первой целью лечения является стабилизация состояния больного. Это всегда означает сосредоточенность на еде и весе. Сам по себе разговор о чувствах и переживаниях ничего не изменит.

В последние годы к участию в лечении стали активно привлекаться семьи. То есть если вы родитель пациента, у которого диагностирована анорексия, вам в терапии будет отведена чрезвычайно важная роль. Следующий раздел посвящен особой роли родителей или близких людей в лечении анорексии. Если вы супруг, партнер, друг или другой член семьи, ваша роль будет иной, чем если бы вы просто заботились о человеке. Сейчас мы сосредоточимся на родителях. Если вас это не касается, пропустите эту главу и переходите дальше за поддержкой и рекомендациями, которые понадобятся именно вам.

В настоящее время одним из самых важных является вопрос, каким образом родителям участвовать в лечении, а не стоит ли им вообще это делать. Должны ли они насильно кормить своего голодающего ребенка или нет? Протокол лечения, первоначально названный подходом Модсли (по названию лондонской больницы, где британские исследователи разработали эту программу), настоятельно требует вовлечения родителей в процесс кормления и ухода за ребенком или подростком с расстройством пищевого поведения. С помощью этой модели лечения, которую теперь чаще называют семейной[12], родителям рекомендуется настойчиво кормить своего голодающего ребенка: спокойно и мягко настаивать, чтобы сын или дочь принимали пищу. Это может продолжаться несколько недель, пока вес не восстановится. Затем родителям предлагают ослабить контроль над приемом пищи и поддерживать самостоятельность ребенка как в еде, так и в других сферах жизни, на уровне, соответствующем его возрасту [1].Если у вас есть ребенок или подросток с явным расстройством пищевого поведения, вполне вероятно, что вы уже пытались изменить его способ питания и его искаженные представления о фигуре и потреблении пищи. Вы наверняка проводили с ним беседы и придумывали системы поощрения. Пытались его подбодрить. Естественно, временами вы теряли самообладание. Все это нормально. Если такое взаимодействие с сыном или дочерью приносит свои плоды, а способ питания существенно меняется, возможно, вы на правильном пути. Просто будьте внимательны и помните, что эти проблемы связаны не только с едой. Если не устранить скрытые причины расстройства, то проблемы, вероятнее всего, вскоре возникнут вновь.

Возможно, однако, что ваши попытки помочь ребенку наесться или контролировать его приступы переедания не увенчались успехом. Именно поэтому мы и написали эту книгу. Иногда решение взять потребление пищи вашим сыном или дочерью под свой личный контроль является неверным, даже в случае анорексии. Это решение не нужно принимать в одиночку. Грамотный специалист с большим опытом семейной терапии способен оценить, помогут ли вмешательства в кормление или нет. Сами по себе попытки заставить сына или дочь есть не считаются семейным лечением и иногда не приводят к должному результату, а борьба за контроль в некоторых случаях лишь усугубляет ситуацию. Когда кормление осуществляется в контексте семейного лечения, цель состоит не только в том, чтобы ваш ребенок набрал вес, но и в том, чтобы перестроить семейную систему, чтобы вернуть вам, родителям, ответственность и объединить ваши позиции в отношении питания вашего ребенка. Хотя этот процесс начинается с того, что вы берете дело в свои руки, в долгосрочной перспективе это позволит вам отделиться от ребенка и поддержать его на пути к взрослению.

Тайя и Джек беспомощно наблюдали, как их 14-летняя дочь Кристен всего за пару месяцев похудела на 8 кг. Что бы ни делали родители, вес Кристен продолжал снижаться. Заметив потерю веса, родители отвели ее на прием к психотерапевту, но ничто не помогало. Следующий год Кристен провела в больнице. Но каждый раз, стоило ей вернуться домой, как она снова начинала терять вес.

В конце концов, родители Кристен решили взять дело в свои руки. Они прочитали о семейной терапии (FBT) и решили найти специалиста, который помог бы всей семье работать в нужном направлении. Они решили вложить столько времени, сколько потребуется, в то, чтобы состояние дочери стабилизировалось. Перед ними стояла непростая задача. В этот период Кристен жила дома, не посещала школу и не проходила лечение в стационаре. Тайя взяла отпуск на работе, а Джек помимо работы свел к минимуму все свои дела вне дома. Их 16-летний сын уехал в лагерь, так что у них было целое лето, чтобы посвятить его выздоровлению Кристен.

Каждый день Тайя просиживала с дочерью не менее двух часов за каждым приемом пищи. Диетолог составил план питания, а родители следили за тем, чтобы дочь все съедала. Кристен была угрюма, сердита и полна решимости не набирать вес. Но ее родители были не менее непреклонны и не давали слабину. Большую часть работы выполняла Тайя: сидела рядом с Кристен, уговаривала ее, подталкивала и давала понять, что у девочки нет другого выхода, кроме как все доесть. Иногда во время трапезы они смотрели телевизор или слушали музыку это слегка отвлекало, но Кристен все равно должна была продолжать есть. Джек поддерживал Тайю и брал кормление на себя, когда она чувствовала себя слишком подавленной. Постепенно Кристен привыкла к обычному режиму питания. Она по-прежнему хотела знать калорийность всех продуктов, что попадали ей в рот, а прием пищи по-прежнему представлял собой испытание, но к концу лета она набрала 4,5 кг и, хотя ей предстояла еще большая работа, была достаточно здорова, чтобы вернуться в школу, а не в больницу.

Неясно, какие семьи получают результат от FBT, а какие нет. Как правило, те, в которых присутствует значительная степень открытой враждебности или критики, обычно не очень хорошо справляются с этим методом [2]. Но даже те семьи, которые хорошо взаимодействуют и имеют самые лучшие намерения, могут разрушиться.

Саймоны обратились к нам с просьбой помочь их 15-летней дочери Лизе, страдающей анорексией. Девушка худела медленнее, чем Кристен, но за год Лиза постепенно отказалась от сахара, затем от мучного, потом от углеводов, и их некогда здоровая на вид дочь теперь носила одежду, которая была впору ее 10-летней сестре. Семейный врач настаивал на том, что у Лизы серьезные проблемы. Вскоре Саймоны начали работать с врачом Лизы, диетологом и семейным терапевтом, чтобы помочь ей встать на ноги. Никто, включая Лизу, не хотел, чтобы она бросила школу.

«Это был сущий ад», признался отец Лизы во время семейной консультации, которая была организована, чтобы обсудить, что еще можно сделать:

Родители Лизы были очень умными, чуткими и исполненными благих намерений. Было непонятно, почему их работа с дочерью не приносила должного результата. Они были вдумчивы, плотно сотрудничали с психотерапевтом и на каждом шагу задавали себе вопросы. Они спрашивали себя, вдруг какие-то их действия сводят на нет все усилия, а они об этом даже не подозревают. Мистер Саймон задавался вопросом, не слишком ли миссис Саймон вовлечена в процесс питания. Она считала, что он слишком занят работой и мало бывает дома, хотя ему казалось, что это не так. По правде говоря, непонятно, что произошло в этой семье. Мы знаем недостаточно, чтобы сказать, что делает одну ситуацию успешной, а другую сложной. В итоге Лизу определили в стационар, и следующий год она провела, изо всех сил пытаясь изменить свою жизнь и свой вес. Нахождение в стационаре планировалось продлить, и Лиза, и ее родители использовали семейные сессии в рамках программы, чтобы узнать, что еще нужно изменить в семье, чтобы процесс выздоровления шел быстрее не только для девушки, но и для ее родителей.

Некоторые семьи рассказали нам, что, хотя программа FBT действительно позволила стабилизировать вес, они по-прежнему в тупике. «Я бы никогда не позволила своему сыну поехать в лагерь этим летом», сказала Донна, мать 14-летнего подростка, вес которого был восстановлен в результате полугодового родительского вмешательства и непосредственного кормления. «По правде говоря, если я не буду следить за Ником, я знаю, что он попросту не будет есть. Я чувствую себя матерью-неудачницей».

Действительно, для некоторых семей может быть оправдан иной подход к участию семьи. Родителям понадобится помощь, чтобы понять, почему устанавливать ограничения так сложно или как вести себя с сыном или дочерью, которые упорно не хотят двигаться вперед. В таких случаях основное внимание уделяется общению и связям в дополнение к необходимой коррекции питания и веса. Динамика отношений исследуется, родительский авторитет по-прежнему поддерживается, но фактическое кормление остается в руках терапевтов, инструкторов по питанию и специалистов. Этот план лечения в значительной степени включает в себя семью, но избавляет родителей от необходимости кормления и позволяет им использовать другие средства власти и поддержки в рамках протокола лечения.

Альтернативным подходом к привлечению матери и отца в лечение их ребенка с анорексией является протокол, который мы называем Модель отношений: родители как партнеры. Здесь родители в значительной степени являются частью медицинской команды, но их роль не заключается в непосредственном кормлении ребенка.

Этот подход схож с семейной терапией, поскольку в нем восстанавливается авторитет родителей. И, как и в FBT, существуют определенные последствия за несоблюдение правил в отношении работы по обеспечению стабилизации здоровья.

Протокол лечения начинается с оценки состояния пациента специалистом по расстройствам пищевого поведения. Если рекомендовано амбулаторное лечение (то есть человек не нуждается в немедленной медицинской стабилизации в стационаре или больнице), создается терапевтическая группа, в которую входят психотерапевт, врач и диетолог. Целью терапии является набор веса примерно на полкило-килограмм в неделю. Врач или диетолог еженедельно оценивает массу тела, и, если рекомендованный вес не набирается, за этим немедленно следует реакция (например, отменяется ценное занятие танцы или спорт, поездка; прекращаются физические упражнения).

Работа родителей заключается не в том, чтобы накормить ребенка, а в том, чтобы установить и обеспечить наступление четких и адекватных последствий, если еженедельные цели не будут достигнуты. Врачи, терапевты, диетологи, родители, а иногда и школа объединяются, чтобы составить план лечения, в котором установлены цели по корректировке веса и на каждом этапе пути определяются последствия.

План более интенсивной терапии немедленно рассматривается как одно из следствий, если пациент не в состоянии выполнить необходимую работу по питанию и весу. Для родителей здесь крайне важно изучить программы, узнать, что будет покрывать их страховка и какие учреждения им подойдут с точки зрения логистики и практики, если и правда потребуется более высокий уровень лечения. Мы часто видим: если сын или дочь чувствуют, что родители никогда на это не пойдут, авторитет взрослых испаряется. Мы также наблюдали ситуации, когда дети топтались на месте буквально до того дня, когда узнавали, что им позвонили из интернатной программы и что им уже предоставлена койка. В течение суток ребенок начинал больше есть, и вес постепенно набирался.

Дело здесь не в наказании и даже не в контроле. Суть в том, чтобы оценить, как вы, родители, можете сохранять позицию мягкого, но четкого авторитета и как лучше всего направить вашего ребенка или подростка, чтобы он учился воспринимать жизнь как свою собственную. Таким образом, даже если возможности ограничены (например, ребенок должен съедать завтрак или ему придется пройти интенсивную амбулаторную программу крайний, но нередкий случай), выбор того, что он будет делать дальше, все равно остается за ребенком. Родители активно участвуют в процессе лечения, даже если непосредственное кормление не поощряется.

Рози было шестнадцать, когда она пришла лечиться от анорексии. За полгода, предшествовавших началу терапии, она потеряла почти 8 кг, превратившись из подтянутой спортсменки в истощенную голодом жертву. Несмотря на стремительную потерю веса, она оставалась круглой отличницей, капитаном школьной баскетбольной команды (желанная позиция, учитывая ее юный возраст), а также много времени проводила с друзьями и бойфрендом.

Попытки родителей заставить ее есть осложнялись тем, что у матери и отца была очень ответственная работа, которую было нелегко оставить, а младшие братик и сестренка, глядя на ссоры и крики во время приема пищи, убегали из-за стола в слезах.

Мы разработали план, согласно которому Рози должна была встретиться с врачом (специалистом по расстройствам пищевого поведения), определившим для нее целевой вес, чтобы девушка могла избежать более интенсивного лечения, например в стационаре. Она посетила диетолога, и тот разработал план питания, предусматривающий три приема пищи в день и два перекуса. Была поставлена цель: набирать по полкило-килограмму в неделю. Предусматривалось, что терапевт будет встречаться с Рози индивидуально, а также еженедельно проводить семейные сессии с участием ее родителей.

План был составлен так, чтобы последствия оказались для Рози весьма ощутимыми. Если бы она его не выполняла или не прибавляла в весе, ее бы не отпустили на этой неделе на баскетбол (даже несмотря на то, что команда теперь занимала первое место и готовилась к финалу). И, конечно, если бы вес оставался на месте, следующим шагом стала бы интенсивная амбулаторная программа или даже стационарное лечение, что, по словам Рози, «уничтожило бы все», а уж успехи в баскетболе и подавно.

Рози пришла в ярость, а ее мать и отец перепугались. Возможно, это всего лишь этап; ей слишком трудно проглотить все, что у нее на тарелке и так быстро набрать установленный вес. Терапевтическая работа с родителями заключалась в том, чтобы поддержать их в соблюдении озвученных ограничений, попросить их изучить программы, позволяющие получить более высокий уровень лечения (чтобы эта возможность оставалась реальной), оставаться в тесном контакте с командой и вместе с терапевтом выяснить, с какими трудностями в следовании этому плану сталкивался каждый из них.

Страхов и опасений было и правда много. В первую неделю Рози уклонялась от плана везде, где могла. На первом взвешивании обнаружилось, что она похудела на 300 г. Это означало, что у Рози будет три или четыре дня, а не целая неделя, чтобы набрать эти граммы, а затем еще одно взвешивание в конце недели, чтобы выполнить поставленную задачу: набирать по полкило в неделю. К следующей неделе ей нужно было набрать еще полкило. План был настолько подробным и конкретным, что это сводило девушку с ума. Если она не сможет набрать килограмм за две недели, ей не разрешат посещать баскетбольные тренировки несмотря на то, какую важную позицию она занимает в команде.

Рози была уверена, что дополнительная еда делает ее вялой и больной. Ее родители беспокоились, что это мешает ей выполнять школьные задания и выступать в команде. Рози вдруг стала подавленной и злой. Родителям было тяжело еще и от мыслей, что, возможно, они сами усугубляют ситуацию.

Терапевт тесно сотрудничал с родителями Рози, поддерживал их в достижении поставленных целей и отслеживании последствий, а также следил за тем, чтобы девушка приходила на все приемы. На данном этапе у пациентки было мало возможностей для изучения того, что означает для нее план питания для больных анорексией. В этот период никакие умозаключения не помогли бы. Рози нужно было только брыкаться, кричать и есть, но с ее родителями уже была проделана важная работа. Было ясно, что всякий раз, когда дочь кричала, ее мама, Алисия, чувствовала себя так, будто перед ней вдруг оказалась ее собственная мама-тиран. Единственным способом избежать гнева матери Алисии было всегда отступать и выполнять то, что от нее требовали. В случае неповиновения ей внушали, что она поступила неправильно и что она плохой ребенок. В результате ей было очень трудно противостоять ярости Рози. Когда дочь кричала, что ее мать бесчувственная и не обращает на нее внимания, это задевало за живое, усиливая страх Алисии, что она потеряет Рози, как в конце концов потеряла свою мать, которая с ней перестала общаться. Отец Рози, Феликс, знал только один способ выходить из сложных ситуаций: отстраняться. Поэтому, когда от него требовалось сохранять твердость, поддерживать жену и слушать крики Рози, ему хотелось только одно: убраться оттуда подальше.

Осознав свое прошлое, разобравшись в том, почему они так боялись сохранять твердость и в какой поддержке каждый из них нуждался, Алисии и Феликсу стало легче осознать последствия. Они понимали, что помогают своей свирепой, но испуганной дочери.

Рози, как могла, испытывала их на прочность. Ее вес то увеличивался, то уменьшался. Но Алисия и Феликс сумели дать ей понять, что настроены серьезно. В ту первую неделю лечения дочь не набрала даже полкило. Родители придерживались оговоренных «наказаний» и заявили Рози, что о баскетболе на следующей неделе она может забыть. Примечательно, что Алисии и Феликсу пришлось столкнуться не только с яростью своей дочери, но и с негодованием тренера, который терял ключевого игрока в решающую неделю плей-офф. Следовательно, терапевту пришлось напрямую поговорить с тренером и донести до него, почему его поддержка сейчас крайне важна.

Будь то ярость или стыд, позволившие Рози использовать это в качестве поворотного момента, но, какой бы ни была мотивация, та неделя стала началом непрерывного набора веса, пока он не достиг своего целевого значения. Девушка вернулась в команду, и они победили. На этом примере мы увидели, что лечение действительно способно помочь, а Рози в течение следующих лет не сворачивала с пути выздоровления.

В то время как медицинская стабилизация и сокращение симптомов, несомненно, являются основными целями, семейные отношения можно оценить и изменить даже на этой ранней стадии вмешательства. Цель не сводится к одному только набору веса. Работа заключается в том, чтобы вызвать интерес к семейной системе в целом, помочь осознать, что приносит свои плоды и что необходимо для того, чтобы обеспечить наилучший путь к выздоровлению. Общение, связь, границы и установление пределов являются ингредиентами коктейля, при котором происходят изменения.

Во многих отношениях расстройство избирательного питания похоже на анорексию. Ограничение в еде и последующая потеря веса могут превратить семейные застолья в катастрофу, когда близкие сталкиваются с разочарованием и недоумением по поводу того, почему их ребенок не ест. Проблемы со здоровьем или замедление роста часто являются фрагментом общей картины. Но страх, который одолевает человека при ARFID это не опасение растолстеть, а страх перед болями в животе, метеоризмом, рвотой (которая в некоторых случаях действительно возникает после еды, обычно из-за тревоги по поводу пищи) или просто страх перед самой едой.

На момент написания этой книги ARFID все еще является заболеванием, которое начали диагностировать относительно недавно, и масштабных исследований с целью определить лучшие методы его лечения пока не проводилось. Однако, как правило, первой помощью становятся поведенческие вмешательства. Для детей младшего возраста, которые значительно ограничивают потребление пищи, это может означать, что вначале будет проведена систематическая десенсибилизация. Ребенок постоянно знакомится в игровой форме с новыми продуктами и блюдами, не опасаясь, что ему придется что-то съесть. Другой подход это оперантное обусловливание[13], при котором терапевт или воспитатель вознаграждает ребенка за употребление определенных продуктов.

Однако, в отличие от лечения анорексии, терапия ARFID включает в себя главный вопрос: какой должна быть роль родителей и опекунов. Вопрос не в том, должны ли родители участвовать в лечении, а в том, как им это сделать.

Если вы работаете с родителем или опекуном ребенка, который отказывается есть, возникает дилемма: что лучше рекомендовать семейную терапию, в рамках которой родители сами кормят своего ребенка, или Модель отношений, при которой вы работаете с командой и ставите еженедельные цели по набору веса, но ребенок сам контролирует свой выбор. В любом случае, поощрения и «наказания» за набор или потерю веса являются значимой частью терапии, а в ситуации постоянного недобора веса придется прибегнуть к более интенсивному лечению. Несомненно, в работе с маленькими детьми родителям рекомендуется продолжать кормление. Но с ребятами постарше и, естественно, с подростками на данный вопрос уже нет столь однозначного ответа. Стоит ли вам как основному опекуну настаивать на приеме пищи, или будет разумнее, если команда установит цели по весу, а вы определите условия поощрения и ограничений?

Пожалуйста, вернитесь к информации о лечении анорексии, чтобы вникнуть в нюансы, связанные с принятием решения о том, как вам, родителям, лучше всего участвовать в лечении вашего ребенка. Баланс между установлением ограничений и поддержкой сына и дочери труден для всех, независимо от возраста ребенка и характера проблемы. Это сложно и для нас, родителей. Всегда возникает вопрос, не усугубляете ли вы ситуацию, действительно ли вы помогаете своему ребенку и стоит ли игра свеч. Если у сына или дочери проблемы с психикой или соматическим здоровьем, ставки еще выше. Понимание того, что для вас означает установление ограничений, в чем вы и ваш партнер расходитесь в теме лечения вашего ребенка, где начинаются трудности и почему, и как лучше всего двигаться вперед вот то, над чем необходимо задуматься. Какие вопросы, кроме тех, что касаются еды, следует задать каждому члену семьи, чтобы процесс выздоровления проходил наиболее эффективно?

Чем я могу помочь?

В то время как расстройства пищевого поведения, отличные от анорексии и ARFID, безусловно, связаны с проблемами питания и веса, цели лечения этих расстройств гораздо менее четкие. Без сомнения, в первую очередь следует изучить симптомы. Но также необходимо сосредоточиться и на том, с какой целью пациент с головой уходит в переедание, процедуры очищения, физические нагрузки и уделяет повышенное внимание своей фигуре. Чаще всего вы не сразу замечаете изменения в поведении, связанном с перееданием или очищением. В первую очередь необходимо развивать способность заботиться о себе иными способами, а не только налегая на пищу или размышляя о своей фигуре. А на эти процессы трудно установить временные рамки.

В Модели отношений лечение начинается с детальной оценки того, когда и как возникают проблемные пищевые привычки или мысли. Мы хотим знать, что человеку нравится в том, как он ест сейчас. Нередко этот вопрос вызывает удивление, потому что большинство людей приходят в терапию, чтобы изменить свой режим питания или избавиться от существующего. Но, копнув глубже, мы услышим что-то вроде: «Когда я отпускаю себя и переедаю, перестаю быть таким идеальным. У меня ощущение, будто я расслабляюсь впервые за целый день»; «Когда я ем только салаты или белок, чувствую, что все контролирую. Как будто ничто не в состоянии меня задеть»; «Когда я очищаюсь, понимаю, что могу начать все сначала и мне предстоит хороший день». Интересно, что расстройство пищевого поведения имеет такое же отношение к личности, как и к самой еде.

Мы пытаемся разобраться, какой цели служит нарушенное пищевое поведение. Даже при наличии потенциальных физиологических причин такое поведение часто представляет собой способ справиться с ситуацией, является своего рода лекарством, которое для каждого индивидуально. Понимая это, мы пытаемся найти, что еще может понадобиться в этот период. Мы просим каждого пациента подумать о трудных временах и представить пять вещей, которые он мог бы сделать вместо того, чтобы прибегать к разрушительному поведению. Что ему необходимо в данный момент? Что он чувствует? Что он ищет спокойствия? Если да, то как он себя успокаивает? А что же люди? Почему к еде обратиться проще, чем к партнеру, родителю или другу? А как насчет самой еды? Испытывает ли человек голод в эту минуту, действительно ли ему нужно что-то съесть? Понимает ли он вообще, что ему нужно?

Процесс выздоровления заключается не только в изменении самого расстройства пищевого поведения. Необходимо разобраться, кем является человек, когда он переедает или очищается, или какая часть его личности взывает в этот момент о помощи. В каждом из нас так много разных составляющих. Кто-то ответственный родитель, успешный студент или целеустремленный карьерист. Но у всех нас есть скрытые, теневые стороны, в которых мы напуганы, уязвимы или незащищены.

Таким образом, как для вас, близкого человека, так и для человека, испытывающего трудности с едой и весом, задача состоит в том, чтобы узнать, кто налегает на еду, кто голодает, кто выходит на 15-километровую пробежку, хотя пора садиться ужинать с семьей. Лечение должно включать в себя как попытку изменить поведение, так и исследование того, что будет эффективнее в этот период. Лучшая терапия направлена не только на изменение поведения, но и на понимание того, что представляет собой человек и с какой целью он сосредоточивает свое внимание на еде и фигуре.

Что делать вам как родителю, близкому человеку, другу или партнеру? Если кто-то из ваших близких страдает булимией, перееданием или сложными комбинациями переедания, очищения, физических упражнений и голодания, но с медицинской точки зрения проблем у него нет (да, можно вызывать у себя рвоту и постоянные колебания веса, но при этом каким-то чудом оставаться здоровым), ваша роль будет намного сложнее. Хотя, возможно, придется сделать акцент на еде и прямых вмешательствах, вероятнее всего, ваша роль будет более многоплановой, с фокусом на личности человека и на его поведении. Помочь пациенту перестать наедаться сложнее, чем помочь ему набрать вес.

В таких ситуациях самая важная цель сделать все возможное, чтобы подготовить почву для развития у человека самостоятельности и воли, чтобы он сам распоряжался своей жизнью во всех сферах, но, разумеется, особенно в плане еды. Как вы можете научить его понимать, что он чувствует и что ему нужно, кроме еды? Если бы не одержимость едой и фигурой, что бы ему было нужно, как от себя, так и от вас?

Когда человек стабилен с медицинской точки зрения, но все еще борется с проблемами питания и тела, необходимо найти время и разобраться, как общение, границы, независимость и забота о себе сбалансированы в вашей жизни, в жизни того, о ком вы заботитесь, и, конечно же, в самих отношениях. Эту работу вы, безусловно, можете проделать самостоятельно, но часто разговор с профессионалом о том, какие изменения необходимы, позволяет задать эти вопросы и открыть нужные двери.

Когда кто-то увяз в проблемах пищевого поведения или если ваши отношения с этим человеком то и дело наталкиваются на одни и те же препятствия, возможно, необходимо обратиться к терапевту, специализирующемуся на лечении расстройств пищевого поведения.

Если вы помогаете кому-то искать специалиста или выбираете его для себя или своей семьи, процесс консультации лучший из известных нам способов оценить конкретного доктора. Есть список вопросов, которые в самом начале полезно задать тем, кто пришел на терапию. Как родитель, организующий лечение для несовершеннолетнего, вы можете сами задать эти вопросы по телефону, онлайн или во время консультации с терапевтом.

Вопросы ко всем терапевтам

1. Спросите о полномочиях.

Выбирайте квалифицированного практикующего специалиста с лицензией или входящего в лицензированную профессиональную группу в соответствующей области.

2. Поинтересуйтесь, какой у терапевта опыт и каковы его взгляды на лечение.

Очень важна специализация в области расстройств пищевого поведения. Вы должны быть уверены, что он с сочувствием относится к данному симптому и знает, что в основе пищевого поведения лежат попытки справиться с внутренними эмоциональными трудностями. Вам нужен человек, который будет работать конкретно над устранением симптома и в то же время разбираться в том, зачем этот симптом возник в жизни пациента.

Если у приступающего к терапии человека или его семьи есть другие зависимости, помимо пищевой (алкоголизм или наркомания), вы должны убедиться, что специалист хорошо осведомлен и имеет опыт работы с зависимостями, информирован о таких группах поддержки, как «Анонимные алкоголики» и им подобные, а также способен работать непосредственно с другими зависимостями в дополнение к расстройству пищевого поведения.

3. Узнайте, сколько будет стоить лечение.

Вы столкнетесь с широким диапазоном цен в зависимости от типа услуг, за которыми вы обращаетесь.

4. Узнайте о порядке выставления счетов.

Нужно ли платить за каждый сеанс или раз в месяц?

5. Узнайте о правилах оплаты пропущенных сеансов.

Многие терапевты взимают плату за пропущенные сеансы. Можно ли перенести прием на другой день? Возьмут ли с пациента плату за отпуск? В частности, если вы родитель, оплачивающий индивидуальную или групповую терапию ребенка, проинформируют ли вас о том, что он пропустил сеанс? У родителей и терапевтов разные предпочтения на этот счет. Во избежание недоразумений убедитесь, что вы разобрались в правилах до того, как ваш сын или дочь приступят к терапии.

6. Узнайте о страховом возмещении.

В зависимости от вашего страхового плана, стоимость лечения может быть частично компенсирована. Проверьте свой страховой полис и узнайте, на какое покрытие вы можете рассчитывать. Имейте в виду, что не все специалисты принимают страховое возмещение в качестве прямой оплаты услуг.

Убедитесь, что вы понимаете условия страхового покрытия, будут ли покрываться услуги терапевта, не входящего в сеть, и в какой момент возмещение может быть прекращено.

7. Ознакомьтесь с политикой участия членов семьи.

Крайне важно, особенно в случае с подростками и даже с молодыми людьми, которым оказывается финансовая поддержка, убедиться, что вы так или иначе будете участвовать в лечении. Если вы не вовлечены непосредственно в кормление ребенка, есть множество других способов задействовать вас в терапии. Родители должны иметь возможность принимать участие в процессе и получать информацию на каждом его этапе. Часто кормить ребенка будете именно вы. Какую роль вы будете играть в отношении самого питания? Как вы поймете, что лечение перестало приносить результат? Окажется ли терапевт готов с вами встретиться, если у вас возникнут вопросы или опасения?

Узнайте, каким образом вас будут вовлекать в процесс и что вам делать, если возникнут вопросы.

8. Обсудите, как действовать в кризисной ситуации.

Если вы организуете лечение для другого человека, вам, возможно, захочется узнать, как терапевт собирается справляться с кризисной ситуацией. Бывают случаи, когда специалист должен связаться с вами. Например, если несовершеннолетний клиент склонен к суициду, следует предупредить его родителей; если клиент состоит в отношениях уведомить его партнера. Однако бывают и более неоднозначные ситуации. Что делать, если ваша 19-летняя дочь принимает наркотики? Что делать, если девочка-подросток забеременела? Если вы являетесь родителями несовершеннолетнего, вы имеете право на то, чтобы с вами связались в ситуациях, когда вашему ребенку грозит опасность. Если вы являетесь родителем более взрослого человека, его партнером или другом, ваши права менее очевидны (даже если вы оплачиваете терапию). В начале терапии обсудите с доктором, как будут разрешаться кризисы и в каких обстоятельствах (если таковые возникнут) с вами будут связываться.

Есть и другие вопросы, которые могут быть полезны в зависимости от типа проводимой терапии.

Как оценить терапевта

Один из вопросов, который часто задают всем терапевтам, полезно ли участие специалиста, который сам страдает расстройством пищевого поведения. В этом нет необходимости. Самое важное, чтобы терапевт обладал эмпатией, умел сочувствовать и понимал переживания пациента. Врачам не обязательно самим испытывать множество эмоциональных проблем от тревоги до депрессии и фобий, чтобы быть полезными в лечении этих расстройств. В самом деле, невозможно на себе испытать все, от чего ты лечишь других.

Тем не менее терапевт, который избавился от расстройства пищевого поведения, безусловно, способен стать маяком надежды и своим примером показывать пациентам, что перемены возможны. Такие врачи могут поделиться конкретными инструментами, которые помогли им в процессе выздоровления. Но то, что человек страдал расстройством пищевого поведения, не гарантирует, что он с большим пониманием отнесется к переживаниям пациента. Иногда специалист все еще настолько занят своей собственной борьбой с питанием, что невольно видит в трудностях пациента сходство со своими собственными. В любой ситуации важно, чтобы врач был независим в оценке уникального личного опыта пациента и не перекраивал его, делая похожим на то, через что прошел он сам.

Независимо от того, страдает ли терапевт расстройством пищевого поведения или нет, не факт, что он вам об этом скажет. Не стесняйтесь задавать любые вопросы с самого начала. То, что вы почувствуете, получив ответ на вопрос (каким бы ни был этот ответ), лучше всего определит, подходит ли данный специалист вам или вашему ребенку.

Вас и больного должна волновать подготовка терапевта в области расстройств пищевого поведения, опыт работы с пациентами и чуткое отношение к людям. Это, пожалуй, самые ценные качества, которые следует искать в докторе. Важнее всего то, чтобы пациент чувствовал: терапевт ему подходит, ему можно доверять. В конце концов, им предстоит вместе пройти долгий и трудный путь. Чем комфортнее они будут чувствовать себя в самом начале, тем больше вероятность того, что они стойко выдержат трудные времена и, таким образом, терапия окажется более эффективной.

Но преуменьшать важность финансовой стороны вопроса в процессе поиска врача не стоит. Иногда, пытаясь получить «лучшее» лечение, семьи или пациенты начинают работать со специалистом, которого не могут себе позволить, в надежде, что опыт медика позволит сократить продолжительность лечения. Хотя мы ни в коей мере не преуменьшаем важность практики специалиста, даже у самых опытных процесс лечения бывает долгим и трудным. Начинайте терапию только с тем доктором, услуги которого вы сможете оплачивать, даже если лечение растянется на неопределенный срок. В противном случае давление, вызванное вашим желанием как можно скорее получить результат от лечения и завершить его, помешает работе, которую необходимо выполнить.

Когда терапевт вам не подходит

Нередки случаи, когда в начале лечения пациент испытывает неуверенность в отношении терапевта. Пациент мало знает о докторе, и требуется время, чтобы он научился ему доверять. Но иногда врач и больной просто друг другу не подходят. Слишком часто пациенты полагают, что испытываемый ими дискомфорт это их проблема. Чувство недоверия не следует игнорировать. Интуиция полезный ресурс, и к ней нужно относиться с уважением.

Иногда целесообразно назначить повторную встречу, на которой пациент расскажет терапевту о том, что его не устраивает. Нередко озвучивание подобных опасений приводит к дискуссии, и в результате уровень дискомфорта снижается. Если этого не происходит, а тревога сохраняется, рекомендуется проконсультироваться с другим специалистом.

Тот, кто проходит терапию, должен знать: уходить не страшно. Пациент может объяснить терапевту, что не так и почему он решил продолжить поиски. Некоторые врачи могут предложить встретиться еще один или несколько раз, чтобы попробовать что-то изменить или иметь возможность спокойно завершить профессиональные отношения. Это обычная практика. Но если человек, проходящий терапию, недоволен и несчастлив, не стоит затягивать с завершением отношений.

Сколько времени это займет?

Если пациент начинает процесс амбулаторной терапии и находит врача, который ему нравится, это часто является началом долгого процесса выздоровления. Самый распространенный вопрос, который нам задают: «Сколько времени это займет?» К сожалению, ответить на него трудно. Временные затраты зависят от многих факторов. Определяющим, безусловно, является продолжительность расстройства пищевого поведения: чем короче его история, тем быстрее наступит выздоровление. 14-летний подросток, страдающий булимией менее года, с большей вероятностью получит пользу от терапии, чем 30-летний пациент с этим же заболеванием на протяжении последних пятнадцати лет. Это не означает, что 30-летнему больному терапия не принесет никакой пользы, но, скорее всего, пройдет больше времени, прежде чем симптомы заметно отступят.

Серьезность проблемы также является важным фактором. Так, у некоторых людей рвота возникает один или два раза в неделю после обильного приема пищи. Другие проводят почти все свое время за едой и последующим избавлением от нее. Для последней категории расстройство пищевого поведения является гораздо более значимой частью повседневной жизни и, скорее всего (каким бы вредным оно ни было), основным способом справиться с чувствами. В таких ситуациях терапия, очевидно, займет гораздо больше времени. Одна 28-летняя пациентка, которая проходила лечение от ежедневной одержимости своей фигурой, от булимии и голодания, начавшихся еще в подростковом возрасте, буквально половину своей жизни использовала мысли о еде, весе и своей фигуре для формирования своего самоощущения. Через год, когда ее перестало рвать, но она все еще боялась отойти от строгой диеты без углеводов и жиров, работа заключалась в том, чтобы помочь ей понять, почему ей так трудно и страшно остаться без этого внешнего планирования и контроля.

Другие зависимости, такие как наркотическая или алкогольная, психологические проблемы или трудности в семье (злоупотребление психоактивными веществами, инцест или бытовые неурядицы) также добавят сложностей и, следовательно, увеличат продолжительность терапии.

Изменения требуют времени. Укоренившееся расстройство пищевого поведения очень серьезное заболевание, и лечение обычно занимает годы. Некоторые полагают, что психотерапия заканчивается, когда проходит расстройство пищевого поведения. Это не так. Процесс психотерапии помогает человеку разрешить эмоциональные дилеммы, которые заставили его сфокусироваться на еде. Часто он начинается только тогда, когда питание перестает быть существенной проблемой. Каждому пациенту в терапии необходимо выработать собственный темп выздоровления.

Каких изменений в поведении можно ожидать?

Когда человек начинает лечение, первой целью должна быть стабилизация его состояния. Таким образом, цели и картина лечения для голодающего и страдающего анорексией будут совершенно иными, чем для того, кто здоров с медицинской точки зрения, но попал в эмоциональную ловушку в виде цикла переедания и рвоты. Хотя основная задача терапии всегда заключается в изменении пищевого поведения и мышления, то, как и когда эти трансформации происходят, будет оцениваться по-разному в зависимости от фактического расстройства пищевого поведения и серьезности проблемы.

Например, если в анамнезе у человека длительная история переедания или булимического поведения, лечение расстройства пищевого поведения может проходить самым непредсказуемым образом. Иногда переедание или очищение вначале даже усугубляются в последней отчаянной попытке пациента зацепиться за привычное поведение, прежде чем от него отказаться. В других ситуациях саморазрушительные пищевые модели резко обрываются, чтобы вскоре возобновиться, как только человек даст волю эмоциям, которые годами скрывал. Кроме того, приступы переедания или очищения могут наступать хаотично в течение многих лет, прежде чем наступят устойчивые изменения.

При булимии или переедании пользу терапии нельзя измерить исключительно на основе поведенческих улучшений. Иногда быстрая нормализация пищевых привычек, вызванная проявлением силы воли или желанием угодить терапевту, бывает очень кратковременной. Прежде чем произойдут более устойчивые изменения в питании, необходимо, чтобы установились доверительные отношения, появилась способность признавать и выражать чувства, а также повысился уровень самоуважения и сочувствия к самому себе. Эти менее заметные трансформации имеют решающее значение и являются основой для долгосрочного роста.

Для тех же, кто голодает и довел себя до проблем со здоровьем, первоначальные цели лечения совсем иные. Из-за потенциально опасных для жизни аспектов анорексии или медицинских осложнений, вызванных ARFID, изменения в питании и весе должны происходить гораздо быстрее. Человек, борющийся с этими расстройствами, должен находиться под наблюдением врача (и часто диетолога), проходить обследование у терапевта и еженедельно взвешиваться, независимо от степени вовлеченности семьи. В данном случае можно ожидать, что увеличение объема пищи и веса должно состояться вскоре после начала лечения, чтобы можно было продолжить амбулаторную коррекцию. Опыт показывает, что необходимо прибавлять в весе от 500 г до 1 кг в неделю, пока пациент не достигнет целевых значений по весу. Если динамики не происходит в течение двух-трех недель, необходимо оценить потребность в более интенсивном лечении.

Независимо от того, активно ли родители занимаются кормлением своего сына или дочери, они, безусловно, должны постоянно получать информацию о том, как продвигается лечение и набирает ли их ребенок вес. Иногда медики и пациент сходятся во мнении, что последнему знать свой реальный вес необязательно. Эта цифра может быть пугающей или унизительной и подрывать прогресс. Если больной не знает веса, родители тоже не должны его знать. Порой такая тайна становится для опекунов слишком обременительной. В результате нередки случаи, когда пациенту не сообщают фактическую массу тела, а его самого взвешивают вслепую, поставив спиной к весам. Но все участники процесса, включая родителей, должны знать, увеличивается, уменьшается или остается на прежнем уровне вес пациента.

Если в первые несколько недель пищевые модели не изменились и вес не стабилизировался, необходимо, чтобы вся команда провела оценку терапии. Если это не будет сделано, то вам как родителям следует вмешаться и оценить, что делать дальше. В первую очередь стоит поговорить с терапевтом напрямую и выяснить, есть ли у него четкий план дальнейших действий. Если доктор не хочет с вами разговаривать или у вас останутся вопросы, возможно, стоит проконсультироваться с другим специалистом.

Каких изменений в настроении вы можете ожидать?

«Первый год терапии Катрины был адом», рассказали нам Грейс и Джим Уильямс о своей 16-летней дочери, долгое время страдавшей от переедания. Они так описали этот период.

Опыт семьи Катрины отличался от опыта Алисы, 18-летней девушки, проходящей лечение от булимии. Мама Алисы рассказала нам, что, когда дочь начала ходить на приемы к специалисту, над всей семьей как будто рассеялась черная туча: «Ее настроение улучшилось. Она почувствовала заметное облегчение, и нам всем тоже стало легче».

Как терапия повлияет на человека, предсказать невозможно. Это время, когда можно испробовать новые модели поведения и быть готовым к тому, что на поверхность выйдут новые эмоции.

Как быть полезным

Как оказать максимальную помощь больному во время лечения, зависит от конкретного человека. Одна 24-летняя женщина, Джеки, рассказала, что ей было плохо оттого, что родители никогда не спрашивали, как у нее дела в терапии. Ей было стыдно ходить на лечение, как будто она тем самым позорила всех родных. При этом ее родители хотели знать, как у нее дела, но боялись, что расспросы рассердят дочь (она уже многократно советовала им не лезть не в свое дело). В результате Джеки и ее родители молчали, не понимали друг друга, а оказавшись вместе, боялись открыть рот.

Если кто-то из ваших знакомых приступает к терапии, спросите, насколько он хотел бы вашего вовлечения в процесс. Можете ли вы спросить, как у него дела? Сможете ли присутствовать вместе с ним на сеансе, если вас что-то беспокоит? Открыто обсуждайте свои чувства и будьте готовы выслушать и обсудить любой ответ, который даст вам проходящий терапию. Вместе вы сможете предугадать, как справляться с возможными трудностями.

Как и в случае с Уильямсами, иногда трудно поверить, что терапия приносит вашему близкому пользу. Возможно, он только еще больше худеет или толстеет, продолжает срываться и переедает, или просто создается впечатление, что все остается как раньше и нет никакой положительной динамики.

В зависимости от серьезности ситуации ваша роль будет разной. Естественно, если вы стали свидетелем вредоносного поведения и считаете, что команда о нем не знает, или чувствуете, что в вопросах питания и веса не происходит никаких подвижек, сообщите своему близкому, что вы обязаны уведомить об этом медиков. Нормально поделиться своим беспокойством с профессионалами. Это не является нарушением режима. В свою очередь, нужно, чтобы кто-то из команды с вами поговорил и вы почувствовали, что услышаны. Часто специалисты уже знают о проблеме и объяснят, каков план лечения в данной ситуации. Иногда они не в курсе возникших трудностей. Помните, что именно вы приносите «вести с полей», наиболее внимательно наблюдая за тем, что происходит дома.

Для того чтобы пациент выздоровел, необходимо, чтобы все вовлеченные в процесс свободно обсуждали поведение больного, проблемы и планы на будущее. Вполне возможно, что, когда вы поговорите с близким человеком, он ответит, что доволен своим терапевтом и чувствует, что движется вперед. Однако если беспокойство вас не отпускает, скажите ему, что вам тревожно и что вы сообщите доктору о своих опасениях. У терапевта должен быть намечен четкий план действия, он должен быть в состоянии доходчиво объяснить, почему лечение следует продолжать и какие цели достигаются в настоящее время. В сложных ситуациях у медика должен быть план, предусматривающий необходимость более интенсивного лечения, если симптомы не ослабевают.

Если ваши опасения не учитываются, настаивайте на встрече с терапевтом и человеком, за которого вы переживаете. Или обратитесь к другому специалисту, чтобы услышать дополнительное мнение.

Возможно, доктор объяснит, что, пока пациент стабилен с медицинской точки зрения, а план лечения разработан, прогресс может быть медленным, а симптомы могут ослабевать не так быстро, как хотелось бы. Вероятно, в таких ситуациях лучше отступить и не форсировать решение вопроса. Заново оценить положение можно по мере динамики. Но в данный момент настаивать на изменении стратегии не стоит. Если вы оплачиваете терапию, следует заранее предусмотреть такую возможность и быть готовым к тому, что даже если вам не понравятся результаты, но пациент и команда специалистов воодушевлены (хотя бы на начальных этапах лечения), важно не вмешиваться. Поначалу изменения бывают малозаметны и ощутимы скорее для самого человека, проходящего терапию, нежели для тех, кто за ним наблюдает. Однако, если вы продолжаете беспокоиться, стоит обратиться дополнительно к другому специалисту, имеющему большой опыт работы с расстройствами пищевого поведения.

Некоторым терапия не помогает справиться с расстройством пищевого поведения. К сожалению, исследования показывают, что примерно у трети пациентов с диагнозом расстройства пищевого поведения симптоматика остается неизменной, несмотря на вмешательства [3]. В случае переедания процент рецидивов еще выше. Если человек прошел несколько курсов терапии или неоднократно находился на стационарном лечении без устойчивых изменений в расстройстве пищевого поведения, вы можете столкнуться с такой неприятной ситуацией.

В таких ситуациях, несмотря на отсутствие прогресса в устранении симптомов, цель состоит в том, чтобы с помощью терапии улучшить качество жизни человека даже при сохраняющихся проблемах с режимом питания и весом. Если пациент отмечает, что лечение приносит пользу, важно поощрять его продолжение. При этом, даже если человек останется верен своим пищевым привычкам и не изменит свое мышление, у него все равно есть шанс создать для себя полноценную жизнь. Терапия помогает проложить путь к достижению других жизненных целей, несмотря на продолжающуюся борьбу с едой и весом.

Иногда кажется, что никакая терапия не приносит результата. Кто-то постоянно мечется от одного доктора к другому, от программы к программе, испытывая разочарование оттого, что никто не в силах ему помочь. Иногда ваш близкий испытывает глубочайшую неудовлетворенность всем и всеми вокруг. Его переполняет собственная боль, и если он обращается к психотерапевту, то только с надеждой на быстрый и безболезненный процесс, а такой бывает разве что в сказке.

Однако терапия это не волшебство. Процесс развития отношений с доктором бывает тревожным и трудным, особенно для людей, не умеющих доверять другим. Самопознание порой представляется пугающим и чуждым, и пациенты сопротивляются ему на каждом шагу. Независимо от того, какой вид лечения в итоге будет применен, нужно быть готовым к работе. Если больной не в состоянии взять на себя это обязательство, терапия не принесет успеха.

Но даже взяв на себя обязательства, по непонятным причинам некоторые люди никак не поддаются лечению, какую бы помощь им ни оказывали. Они продолжают питаться, как привыкли, и расстройство пищевого поведения приобретает хронический характер. Проблемы, скорее всего, будут существовать во многих сферах их жизни, и терапия не принесет особой пользы. Для родных и близких такие ситуации наиболее сложны, поскольку они приносят бездну беспомощности и разочарования. Какой бы серьезной ни была ситуация, никто не заставит пациента продолжать терапию или получать от нее пользу. В крайнем случае можно прибегнуть к госпитализации, но заставить человека измениться невозможно.

Ужасно наблюдать за страданиями близкого человека и понимать, что ничего не можешь сделать. Ваша жизнь неизбежно меняется, вас не покидает чувство утраты и мысли о том, как могло бы все сложиться.

Как бы тяжело это ни было, если вы столкнулись с подобным кризисом, очень важно помнить, что у вашего близкого человека есть и другие стороны и есть моменты, которыми вы можете наслаждаться. Когда у Мишель Сигел (соавтора этой книги) диагностировали рак с метастазами на неизлечимой стадии, она была в ярости оттого, что все вдруг стали относиться к ней как к жертве онкологии. «Как будто все остальное во мне было забыто, сказала она. Я гораздо больше и шире, чем моя болезнь».

Вспоминайте слова Мишель, когда будете думать о человеке, который вам дорог. Как бы он ни был болен, его личность не сводится к расстройству пищевого поведения. Об этом трудно помнить, особенно когда близкий погибает, но по-прежнему отказывается от еды. Заручитесь поддержкой, поговорите о сложных чувствах, которые вы испытываете, найдите других людей, которые проходят через то же, что и вы. Не испытывайте это в одиночку. Пришло время обратиться за помощью для себя. Но также пришло время продолжать любые возможные отношения с человеком, попавшим в беду. Если бы расстройства пищевого поведения не существовало, что было бы еще в этом человеке? Нащупайте эти качества, протяните руку помощи и по возможности наладьте контакт.

Независимо от того, является ли ваша ситуация настолько критической, как только что было описано, или же по сравнению с ней ваши проблемы незначительны, у вас все равно останутся вопросы, опасения и страхи. В первую очередь, важно разобраться с едой. Убедитесь, что команда терапевтов постоянно обсуждает с вами, как обращаться с продуктами и покупками дома. Если человек не проходит лечение и вы не уверены в существовании серьезной проблемы, прочитайте главы 4 и 5 и задумайтесь о том, чтобы проконсультироваться со специалистом, имеющим опыт работы с расстройствами пищевого поведения, чтобы он оценил обоснованность ваших опасений.

Даже если больной проходит курс лечения, необходимость признать, что проблема реальна, что ваши возможности ограничены, а результат неочевиден, часто вызывает страх, тревогу и гнев. Понадобится место, где вы сможете высказать свои опасения и научиться строить самостоятельную жизнь. Потребуется поддержка в решении проблем с питанием по мере их возникновения. Вполне возможно, что вы сами боретесь с болезнью, серьезными жизненными неурядицами или переживаете чью-то смерть. Пытаясь помочь любимому человеку, не забывайте о себе. Лучшее, что вы можете сделать, это служить для него надежным якорем и показать, что дома он всегда может рассчитывать на поддержку. Мы убедились, что родителям, партнерам и даже друзьям очень полезно пообщаться с профессионалами, другими родителями или группами поддержки, чтобы обрести место, где помогут. Пожалуйста, не оставайтесь в одиночестве.

Когда у близкого человека расстройство пищевого поведения, независимо от того, какое лечение он проходит, у вас непременно возникнут вопросы, что делать в подобной ситуации. В этой главе мы предвосхищаем некоторые сложные моменты, через которые вам неизбежно придется пройти, и предлагаем практические советы, как лучше поступить.

Цель сводится к следующему: взаимодействовать с пациентом таким образом, чтобы сначала обеспечить стабилизацию его физического состояния, а затем поощрять его чувство самостоятельности и его способность осознавать себя и сообщать о своих потребностях. Как эффективнее подготовить почву для выздоровления при каждой возникающей проблеме? Задача не только позволить человеку восстановить здоровые отношения с едой, но и в том, чтобы использовать расстройство пищевого поведения как возможность для того, чтобы любимый и отношения, в которых вы состоите, развивались и менялись так, как это необходимо в данный момент.

Правило 1. Родители рулят! Ясность, последствия и забота

Ведете ли вы себя, как родители? Делаете ли вы все возможное, чтобы быть авторитетом в семье, и, независимо от того, живете ли вы с другим родителем или нет, выступаете ли вы единым фронтом?

Марта и Фред были женаты, и у них родились двое детей с разницей в год. Через пять лет после свадьбы они развелись. У них была совместная опека над обеими девочками, которые поочередно проводили по неделе то с одним родителем, то с другим. Марта и Фред держались друг от друга на расстоянии, относились друг к другу терпимо, но почти не общались, хотя и вместе воспитывали детей. В подростковом возрасте у обеих дочерей начались проблемы с едой и весом. Переедание, ограничения, рвота и интенсивные физические нагрузки, казалось, поддерживали между ними конкурентную борьбу в попытках быть самой худой.

Девочкам назначили терапию, ключевым моментом которой стало требование диетолога ежедневно принимать пищу три раза в день и дополнительно обеспечить два перекуса. Марта строго следила за тем, чтобы дочери завтракали и ужинали дома, а в школу уходили с полноценным ланчем; она каждую неделю общалась с терапевтической группой и закупала полезные продукты. Напротив, в доме Фреда царил хаос. Отец много работал в строительной бригаде и дома бывал редко. Новый режим питания казался ему смехотворным, ведь когда он сам был подростком, никто не указывал ему, что есть. И вообще, разве это не был просто сумасшедший этап, через который проходят все девочки? Он считал, что они, стройные и подтянутые, выглядят прекрасно. Таким образом, все, что Марта выстраивала во время пребывания девочек у нее, полностью разваливалось, когда дети оставались с Фредом. Мать была в ярости, команда терапевтов испытывала досаду, а девочки тихо радовались своему «бегству из тюрьмы», как они это называли.

Когда в семье более одного опекуна, процесс выздоровления почти наверняка будет сорван, если не будет достигнуто согласие в отношении целей лечения и режима питания. В приведенном выше примере Фреду и Марте пришлось несколько недель самим ходить на сеансы психотерапии, чтобы понять, как стать ответственными и сплоченными родителями. Отца нужно было убедить в том, что у девочек действительно есть проблемы, чтобы он мог присоединиться к работе по лечению. С другой стороны, матери требовалось унять свою тревогу и обсудить с дочерями, что необходимо делать, а не просто требовать от них подчинения. Фред мог бы в этом вопросе поддержать Марту, напомнив ей, что иногда поговорить с девочками или даже отпустить ситуацию лучше, чем погрязнуть в строгом бытовом контроле, который она начала им навязывать. В каждой паре чьи-то, казалось бы, худшие черты могут оказаться именно тем, что нужно другому. Только когда появился единый фронт, Марта и Фред научились поддерживать друг друга, стало ясно, что мать и отец действительно являются родителями и что существует план действий, которому необходимо следовать.

Когда родители остаются непоколебимы и тверды, когда от них обоих исходят четкие послания, открываются двери для возможности выздоровления детей.

14-летняя страдающая от анорексии Кэти только что вышла из четырехнедельного стационара и участвовала в интенсивной амбулаторной программе, но уже снова стремительно теряла вес. Похудев после возвращения домой на 2 кг, Кэти понимала, что, если потеряет еще полкило, ей придется вернуться в стационар. Она была напугана и полна решимости не возвращаться в больницу, но описывала время приема пищи так.

Когда Кэти вышла из стационара в первый раз, она позволила голосам победить. Когда она сбросила еще полкило, по решению ее родителей и команды ее снова приняли в программу стационара. В следующий раз она зависла на минимальном целевом весе. Хотя по-прежнему почти ничего не ела, страх перед последствиями уравновесил панику перед едой. Кэти больше не попадала в медицинские учреждения, поддерживала свой вес, смогла вернуться в школу и продолжить строить свою жизнь. Четкое послание ее родителей о том, что у голодания будут свои последствия, не позволило семье увязнуть в битвах за контроль и помогло Кэти решить, как продолжать работу по выздоровлению.

Нас часто спрашивают, почему мы не сосредоточиваемся на причинах, на том, почему именно у кого-то возникают проблемы с едой и весом? Если истинные причины связаны не только с едой и весом, то почему основное внимание уделяется установлению ограничений? Не упускается ли при этом суть? Это действительно важные вопросы. Понимание того, какие психологические цели преследует расстройство пищевого поведения и нарушение пищевого мышления для каждого человека, важнейшая часть любого лечения. Но когда требуется медицинская стабилизация, когда здоровье под угрозой, слова не работают. Они влияют только тогда, когда деструктивное поведение или ограничения не являются непосредственным способом справиться с ситуацией. Понимание и исследование всегда должны быть частью общей картины. Понимать, когда и как такие вопросы эффективны это и есть постоянный баланс лечения.

Правило 2. Примите свои ограничения

Действительно, в некоторых случаях слова, изучение и понимание это именно то, что нужно, прежде чем у нас появится шанс на изменение поведения. Один из родителей, Роберта, рассказала нам о своей теперь уже 18-летней дочери Мишель.

Итак, второе правило заключается в том, чтобы принять свои ограничения. Это не значит, что вы ничего не делаете. Родителям Мишель очень важно было начать говорить о чувствах, а не о поведении. Они должны были поддерживать дочь, сосредоточиться на ее сильных сторонах, а не на том, что они считали ее неудачами. Такова часть процесса выздоровления отпустить свои представления о том, каким должен быть человек, и реально оценить, кто он, на что способен и какая помощь ему нужна, чтобы взять свою жизнь в свои руки. В некоторых ситуациях потребуется более активное вмешательство с вашей стороны. В других вам придется прекратить контролировать питание. В любом случае вы заложите основу для того, чтобы потребности ваших близких были услышаны как ими самими, так и окружающими. Вы не просто заставляете кого-то измениться. Это тонкая, но критическая разница. Единственный человек, которого вы можете изменить, это вы сами.

Правило 3. Примите право другого человека отличаться от вас

Мэгги Джонсон всегда считала, что, если постараться, можно преодолеть все трудности. Так уж сложилась ее жизнь. К трудным временам ей было не привыкать. Дочь матери-алкоголички, Мэгги с ранних лет познала независимость и научилась выживать. Когда ее муж ушел, а их дочь Сара была совсем маленькой, Мэгги усердно работала, чтобы достичь того уровня комфорта, в котором нуждались она и Сара. Ее решительность и чувство ответственности вот те качества, на которые она полагалась на протяжении всей своей жизни.

Но когда, будучи подростком, Сара призналась маме, что вызывает у себя рвоту, способ Мэгги справляться с трудными ситуациями перестал работать. Мэгги хотелось верить, что они обе могут быть сильными женщинами и бороться с чем угодно. Но ничто из того, что она делала, не могло заставить Сару остановиться. Как дочь могла быть такой слабой? Сара даже сказала, что собирается обратиться к психотерапевту. Разве психотерапевт поможет ей лучше, чем мать? Мэгги была убита горем и злилась на себя за то, что вырастила такого беспомощного ребенка.

Сара все-таки настояла на своем и нашла недорогого терапевта. Мэгги сдалась, но ей было очень тяжело, когда доктор посоветовал ей оставить все решения о питании на усмотрение Сары. Оказалось, что это гораздо легче сказать, чем сделать.

«Я привыкла делать что-то, а не бездействовать, несколько лет спустя призналась Мэгги. Это была долгая и трудная борьба за то, чтобы понять, что Саре нужно от меня нечто другое, кроме того, чтобы услышать от меня запрет вызывать у себя рвоту. Мне пришлось поверить, что я придала Саре достаточно сил, чтобы она справилась в одиночку и победила! Единственный способ дать ей почувствовать мою веру в то, что она справится, это позволить ей это сделать».

Совместное проживание

Одно дело сосредоточиться на лечении и выздоровлении. Совсем другое, когда приходится сталкиваться с проблемами, возникающими в обычной повседневной жизни. Домашние обязанности, деньги и финансы, встречи с друзьями и советы неизбежно становятся частью жизни в любой семье или отношениях. Когда у человека расстройство пищевого поведения, эти вопросы становятся еще более сложными.

В данной главе мы будем снова и снова обращаться к правилам, которые только что изложили, как к руководству в ситуациях, когда вы спрашиваете себя: «Что мне теперь делать?»

Цель состоит в том, чтобы использовать расстройство пищевого поведения как возможность оценить, что нужно семье или отношениям сейчас, чтобы вы делали все возможное и создали условия для выздоровления, в то же время позволяя человеку научиться слушать себя и удовлетворять свои потребности в росте, близости, общении и уединении.

Бытовые правила будут отличаться в зависимости от ваших отношений с человеком, который испытывает проблемы с едой. Если пациент ваш сын или дочь, вы отвечаете за домашнее хозяйство, но возраст ребенка будет определять, какие правила вы установите. В браке один партнер не устанавливает правила для другого. Существует принцип взаимных уступок, который создает идеально комфортные условия для обоих. Что касается соседей по комнате, то расходы и домашние обязанности делятся между всеми, кто проживает в доме.

Каждый, кто живет с человеком, страдающим расстройством пищевого поведения, должен в деталях продумать, как и какие продукты хранятся в доме. В этом вопросе существует огромная путаница. Некоторые люди не держат в доме продукты, способствующие перееданию, например сладости, макароны и хлеб, надеясь, что отсутствие таких триггеров будет сдерживать переедание. В других домах шкафы запираются на ключ, чтобы уберечь членов семьи от соблазна. Кто-то держит в доме все необходимое в надежде, что обилие еды не позволит близким почувствовать себя обделенными. В некоторых семьях исчезнувшие продукты попросту заменяют и все делают вид, что ничего не произошло.

Правило 4. Не покупайте продукты исключительно для того, чтобы облегчить чье-то расстройство пищевого поведения, если это не является частью терапевтического плана

Домашняя еда должна быть общей для всех. Если кто-то борется с перееданием, важно, чтобы вы не покупали продукты, приспосабливаясь к потребностям пациента. Однако не следует лишать других домочадцев пищи, которая им нравится, чтобы удержать человека от переедания и очищения.

Когда Мортоны узнали, что их 16-летняя дочь Патриция страдает булимией, миссис Мортон перестала покупать продукты для перекусов и перешла от покупок раз в неделю к трехразовым, чтобы в доме никогда не хранилось много еды. Мистер Мортон и двое их сыновей разозлились на Патрицию из-за того, что дома никогда не было продуктов для перекуса. К тому же это не мешало Патриции есть то, что она хотела. Она все равно покупала продукты для перекуса или много ела в гостях у друзей. Девушка стала чувствовать себя еще хуже, потому что теперь все злились на нее (в том числе мама, которая старалась поступать правильно, но начала возмущаться постоянными покупками).

Если ваш сын, дочь, супруг или сосед по комнате страдает анорексией, у вас может возникнуть искушение иметь под рукой еду, которую он когда-то любил, в надежде соблазнить его поесть. Не предлагайте пищу с этой целью, если только пациент не просит именно ее или если это не является частью утвержденного плана лечения. Скорее всего, это просто не сработает.

Очень важно, чтобы испытывающий трудности с питанием не был в центре внимания при принятии решений о еде в семье. Возможно, вам покажется, что вы ему помогаете тем, что убираете из дома все сладости. Это не помощь. Вы мешаете ему осознать серьезность проблемы и лишаете его мотивации что-либо предпринять. Если остальные члены семьи не хотят, чтобы в доме под рукой были сладости, это одно. Но это решение не стоит принимать только для того, чтобы помочь пациенту.

В то же время пища, заманчивая для человека, борющегося с лишним весом, не должна лежать на виду. В одной семье по всему дому были расставлены стеклянные миски с конфетами Hershey kisses и арахисом. Да, это выглядело красиво, но единственным человеком, который их ел, был сын-подросток, боровшийся с перееданием. Если другие члены семьи хотят конфет или сладостей, не лишайте их этого. Но не выставляйте их на всеобщее обозрение это слишком большой соблазн для тех, кто пытается принимать в отношении еды здоровые решения. Не избавляйтесь от этих лакомств, если они нужны другим членам семьи, но храните их вне поля зрения, чтобы они не мозолили глаза пытающемуся сделать выбор в пользу правильного питания.

В некоторых семьях, особенно с соседями по комнате, полезно установить полки с продуктами для каждого домочадца. Каждый будет сам выбирать себе продукты, они не будут общими. Если они исчезают, восполнить запас должен тот, кто их съел.

Мортоны попробовали этот способ, и он действительно помог их дочери.

• Миссис Мортон ездила за покупками раз в неделю. Обычная еда хранилась в привычном месте.

• Были помечены пять полок, по одной для особых угощений для каждого члена семьи, и еда на этой полке предназначалась только для него.

• Каждую неделю миссис Мортон спрашивала, что каждый хочет получить на свою полку.

Все договорились без разрешения не брать еду с чужой полки. Если кто-то все же брал, он должен был ее докупить за свой счет.

Для большинства семей это крайность. И, разумеется, в семье Мортонов дети брали еду с полок друг друга и ругались из-за того, что им приходилось ее возмещать. Но в этой конкретной семье план был направлен не на изменение привычек питания. Здесь родители пытались прислушиваться к каждому своему ребенку, и это внимание само по себе помогло детям (несмотря на привычные нравоучения и ссоры) почувствовать, что их слышат.

Правило 5. Не комментируйте, кто и сколько съел, если только это не входит в план терапии

Бывают моменты, когда вы, как родитель, только и делаете, что комментируете, кто что съел. Это очень структурированная часть родительского кормления сына или дочери с анорексией или диагнозом ARFID. Сдержанно, заботливо и невозмутимо (насколько это возможно) родители должны следить за тем, чтобы вся еда на тарелках в рамках плана здорового питания была съедена. Здесь задача матери и отца комментировать съеденное, говорить о весе и следить за соблюдением плана питания. Но когда стабилизация физического состояния или кормление не входят в цели лечения, родителям или близким следует говорить нечто другое. Здесь необходимо сосредоточить внимание на конкретных последствиях, которые были установлены в отношении несоблюдения режима лечения. Это не означает, что нужно заставлять пациента есть больше, зато может послужить напоминанием о том, что, если он не наберет еще полкило, ему потребуется лечение в стационаре. Напомните близкому о его сильных сторонах, о его мужестве и спросите, как вы можете помочь ему придерживаться поставленных целей (даже если он гневно отреагирует на ваш вопрос).

Ваша роль заключается в том, чтобы поддерживать человека в достижении его задач, но не заставлять его есть и не комментировать, если он делает нездоровый выбор. Это очень сложно, и, несомненно, вы будете много раз выпаливать то, что у вас на уме, и это будет что-то вроде: «Просто съешь это и всё!» или что-то более сердитое, в стиле: «Если не доешь эту картошку, попадешь в больницу!» Ни один родитель не сможет быть святым в этом вопросе. Самое важное вернуться к более сострадательной, но невозмутимой позиции, дать ребенку понять, что это трудно, но вы будете поддерживать его всеми возможными способами, чтобы он был сильным и двигался к своим целям.

Опять же, если кто-то борется с перееданием, не следует отказываться от еды из-за того, что она жирная или вредная для здоровья. Чтобы сообщение дошло до адресата, вам даже не обязательно что-то говорить. «Когда семья собирается за ужином и я протягиваю руку за второй порцией, всегда вижу, что мама за мной наблюдает, рассказала нам Руби. Ей не нужно произносить ни слова, чтобы я поняла: она кричит мне, чтобы я остановилась». Будучи родителем, так трудно не беспокоиться о том, что ваш ребенок ест. Без сомнения, ваши чувства будут задеты. Делайте все, что в ваших силах, но помните: принимая решения о том, что есть дома, вы сделаете ребенка неподготовленным к принятию подобных решений вне дома. Такие вопросы, как «Почему бы тебе просто не попробовать это?» или «Ты действительно этого хочешь?» бесполезны, и их следует избегать.

Дженни продолжала борьбу с перееданием, когда ей было уже далеко за тридцать. Она описала, как проходили домашние трапезы.

Правило 6. Не навязывайте семейные обеды, но убедитесь, что проводите достаточно времени вместе

В некоторых ситуациях, особенно когда необходимо набрать вес и стабилизировать состояние здоровья, решающее значение имеют семейные обеды. Здесь есть структура приема пищи (по крайней мере, ужина), можно придерживаться плана питания и при необходимости его контролировать, а главное есть гарантированное время для общения всех членов семьи. Исследования показывают, что семейные обеды улучшают физическое и психологическое здоровье детей [1].Тем не менее время приема пищи также бывает периодом сильнейшего беспокойства, стресса и борьбы за контроль. Другие исследования показывают, что экраны (телефоны, компьютеры, телевизоры) в настоящее время используются более чем в 50% случаев приема пищи [2]. В такой быстро меняющейся культуре, как наша, семейная трапеза часто оказывается невозможна. Дети занимаются спортом, у родителей есть работа, а иногда и вечерние встречи, мероприятия или даже дружеские посиделки, которые мешают всем родным собраться за ужином. Как же лучше всего поступить с семейными ужинами?

Нет сомнений, что установленное время для приема пищи и общения вечером лучший вариант. Но (опять же, если нет плана лечения в отношении самой еды) принудительные марш-броски могут быть хуже, чем предсказуемый якорь семейного времяпрепровождения каждый вечер. Обеспечить семье здоровый ужин это обязанность родителей. Для этого можно готовить блюда в начале недели впрок или тщательно составлять на каждый день план того, что будет заказано. Во многих семьях нереально, чтобы все ели вместе, и часто имеет смысл, чтобы дети могли заказать доставку или получать ужин из ближайших ресторанов (особенно в городах). Некоторые следят за тем, чтобы хотя бы один вечер в неделю семья встречалась за совместной трапезой. Если дети сами готовят или заказывают ужин, члены семьи обсуждают, что это будут за блюда, что является полезным выбором и сколько денег можно потратить. Не стоит допускать того, чтобы дети каждый вечер сами отвечали за свой ужин, особенно если среди доступных вариантов только заказ еды.

Независимо от того, находятся родители дома или нет, они должны принимать участие в ужинах планировать, готовить, следить за тем, что окажется на столе. И даже если все не могут прийти домой к этому времени, проводить время с семьей необходимо. Как родитель убедитесь, что до конца вечера вы успеете пообщаться с каждым из своих детей. Эксперт по детскому и подростковому возрасту доктор Рон Таффель отмечает: речь идет не о спокойной беседе, когда вы все сидите в гостиной [3]. Гораздо важнее непременно поговорить с сыном или дочерью, когда они остановят вас в коридоре и внезапно зададут вопрос.

Что касается самих ужинов оторвитесь от экранов! Существует крайне высокая корреляция между использованием гаджетов во время еды и потреблением нездоровой пищи в раннем детстве. Во время еды дети привыкают сосредоточиваться на чем-то постороннем, вместо того чтобы обращать внимание на свои ощущения, на то, что им хочется съесть, и на то, когда у них наступит чувство насыщения.

Вы, родители, тоже должны следить за тем, как и когда вы пользуетесь гаджетами. Электронные письма по работе и планирование мероприятий могут подождать. Телевизор должен быть выключен. (Обратите внимание: для вас это может быть не менее трудно, чем для детей.) Невозможно общаться с семьей, когда со всех сторон одни помехи. Не менее важно и то, что не получится вдумчиво и внимательно относиться к еде, если вы во время приема пищи не обращаете внимания на себя. Как вы поймете, что наелись, если внимание приковано к футбольному матчу на заднем плане или к очень смешному видео в социальных сетях?

Во время приема пищи прислушайтесь к тому, о чем говорят за столом. Является ли основной темой разговора еда? Если это так, остановитесь! Подумайте, что еще можно обсудить. Мысленно обойдите вокруг стола. Обратите внимание на то, как вы относитесь к каждому человеку. Чувствуете ли вы, кто они в данный момент? Как прошел их день? В каком они настроении? В одной семье было очевидно, что никто никогда не спрашивал папу, как прошел его день, и никто не имел ни малейшего представления о том, что он за человек за пределами семьи. Однажды вечером, когда его попросили рассказать о том, как прошел его день, он прослезился. Никто никогда не интересовался им как человеком. Оказалось, что в тот день ему пришлось уволить сотрудника, который был для него как отец. Если бы родители на него не надавили, никто бы об этом даже не узнал.

Каждый день находите время для того, чтобы побыть с вашим ребенком (или партнером) и проявить к ним интерес. Это будет важнее, чем семейный быстрый ужин, во время которого никто не общается. Мы живем в совершенно иной культуре, чем много лет назад, когда семейные ужины были чем-то само собой разумеющимся. Сейчас задача состоит в том, чтобы научиться правильно планировать трапезы и закупать нужные продукты, создавать обстановку, в которой каждый сможет обратить внимание на то, как чувствует себя во время еды его тело, обеспечить атмосферу, в которой находилось бы место близкому общению, будь то за обеденным столом или в коридоре. Неважно, где и когда, именно вовлеченность и искреннее любопытство к другим членам семьи создают наилучшую возможность для установления связи и закладывают надежную основу для выздоровления не только человека, который борется с проблемой, но и всей семьи.

Безусловно, применять все вышеперечисленные рекомендации чрезвычайно сложно, если ваш ребенок страдает, голодает и ему необходимо срочно набрать вес. Время приема пищи, скорее всего, превратится в ад. Но, используя в качестве руководства вышеприведенные советы, убедитесь, что даже в случае серьезных медицинских проблем вы не забываете уделять внимание этому человеку как личности, а не только как пациенту с расстройством пищевого поведения, и поддерживаете общение со всеми остальными членами семьи. Каждый, включая вас, должен следить за тем, чтобы вдумчиво относиться к приему пищи, а также к общению с другими людьми двум основным принципам во время любой трапезы.

Правило 7. Будьте готовы договариваться о домашних делах, связанных с едой

Когда человек с расстройством пищевого поведения живет с другими людьми, самые обычные повседневные задачи могут стать трудными. Так, покупка продуктов и приготовление пищи, эти две самые распространенные рутинные обязанности, могут быстро перерасти в источник беспокойства для всех. Часто возникают вопросы о том, кто должен этим заниматься. В некоторых семьях именно пациент вынужден отвечать за приготовление пищи или закупку продуктов (это особенно актуально, если расстройство пищевого поведения есть у мамы или даже соседки по комнате). Если этот человек чувствует себя некомфортно, подумайте, что можно изменить.

Элли жила вместе с отцом, и она отвечала за еженедельные покупки. Когда Элли боролась с булимией, она приносила домой обезжиренные продукты без соли и сахара. Ее отец приходил в ярость. «А как же я?» возмущался он. Разумеется, Элли тоже задавалась вопросом: «А как же я?» После одной особенно жаркой ссоры они решили, что Элли будет выполнять больше работы по дому, а ее отец будет раз в неделю закупать продукты. «Я почувствовала огромное облегчение, призналась нам девушка. Это было все равно что послать алкоголика в бар, чтобы он принес домой выпивку. Каждый поход в магазин был для меня маленьким сражением».

Правило 8. Человек с расстройством пищевого поведения несет ответственность за свои действия, когда они затрагивают других

Грязь и беспорядок в ванной комнате

Если у кого-то рвота, он несет ответственность за то, чтобы ванная комната оставалась чистой и пригодной для использования другими людьми. Это правило должно быть непреложным и не подлежит обсуждению!

Миссис Джексон согласилась с этой идеей. Ее дочь София только начала лечение от булимии, но почти не прекращала переедать и прибегать к рвоте. Еще хуже было то, что после ужина она оставляла в ванной комнате, которую делила с сестрой, беспорядок. Это всегда происходило поздно вечером после того, как мама ложилась спать. По утрам миссис Джексон настаивала, чтобы София убрала в туалете. Дочь отвечала: «Да, мама» и «Хорошо, мама», но тут же начинала судорожно собираться в школу, и ванная комната оставалась грязной. Безусловно, миссис Джексон это принимала, ведь она не хотела, чтобы София опаздывала в школу. Раздосадованная и исполненная отвращения, мать сама чистила туалет и приходила в ярость.

Узнав о происходящем, мы были твердо убеждены, что пришло время все изменить. Мы заверили женщину, что на лечение булимии уйдет некоторое время. Однако переживали, что София втягивает маму в проблему, за которую должна отвечать только девушка. Выздоровление и забота о себе это ее цели, а не цели ее семьи. София должна была каждое утро убирать в ванной комнате и перестать вовлекать маму в свое расстройство пищевого поведения.

Несмотря на протесты Софии, все остальные согласились как с планом, так и с тем, что авторитет в семье миссис Джексон. Если дочь не убирала за собой или опаздывала в школу, в тот вечер ее не пускали за компьютер, за исключением отведенного времени для выполнения домашних заданий, но в зоне видимости мамы, чтобы ограничивать постоянный шквал сообщений и зависание в социальных сетях. Мы убеждали миссис Джексон не сердиться, но оставаться твердой. Время за компьютером, без сомнения, представляло для Софии большую ценность. Два дня нечищеных туалетов (и, следовательно, два дня без компьютера) и девушка наконец-то начала меняться. Мать продолжала беспокоиться о том, что Софию тошнит, но она сделала первый важный шаг, позволив дочери понять, что уборка в ванной ее обязанность, и она должна сама решать, как с ней справляться.

Вы не должны снимать ответственность за нарушение пищевого поведения. Такая помощь мешает другому человеку взять на себя ответственность и самостоятельно заняться своим выздоровлением.

Пополнение продуктовых запасов

Если человек переедает, он обязан оставить кухню чистой и пригодной для использования. Если в результате переедания домашние или общие запасы еды истощились, их необходимо вовремя пополнить, чтобы они были доступны другим.

Если кто-то чувствует, что вправе свободно распоряжаться едой каждого без каких-либо последствий, это станет неудобной сильной позицией. Одна 17-летняя девушка рассказала в группе поддержки, что ей казалось, будто ей «сходит с рук убийство» в ответ на то, что ее родители постоянно пополняли запасы еды, которые она поглощала. Такая позиция ее не устраивала.

В таких ситуациях необходимо разработать план действий.

Разработка плана действий в чрезвычайных ситуациях

Правила бесполезны, если вы не можете их соблюдать. Наряду с установлением ограничений вам также необходимо иметь рабочий план на случай, если они не соблюдаются. Что вы можете сделать с нарушенными правилами, зависит от вашего отношения к человеку и от его возраста. Если вы являетесь родителем ребенка, который живет у вас дома и финансово от вас зависит, у вас больше полномочий и возможностей, чем если этот человек ваш супруг или сосед по комнате.

Саймоны, родители 18-летней Эбигейл, обратились к нам, потому что их дочь постоянно просыпалась посреди ночи и наедалась до отвала, налегая на всю доступную еду. Саймоны были очень злы. По утрам они видели почти пустые полки холодильника. Родители чувствовали, что не могут контролировать дочь, и не знали, что делать. Они были растеряны и умоляли ее обратиться за помощью, но Аби отказывалась.

Мы не планировали наказывать Эбигейл за поведение, которое явно выходило из-под ее контроля, но хотели поддержать ее родителей в поиске способов, способных помочь Аби лучше справлялась с перееданием. Мы хотели, чтобы у Саймонов было больше полномочий, чтобы они могли обеспечить дочери необходимую поддержку, не чувствуя себя беспомощными и разгневанными. Родители решили, что в их семье может сработать вариант, когда Аби возьмет на себя расходы за свои ночные трапезы. Финансовые поощрения и штрафы всегда действовали на девушку, поэтому они решили взимать плату за ее ночное переедание и вычитать эту сумму из ее пособия.

Ночное переедание часто бывает очень трудно остановить. Цель заключалась не в том, чтобы наказать Эбигейл и тем самым избавить ее от этого пристрастия. Задача состояла в том, чтобы заставить ее принять реальность и осознавать, что она делает. Эбигейл расстроилась так, что в конце концов согласилась работать с психотерапевтом чего ее родители хотели, но не могли добиться уже несколько месяцев. Как только лечение было начато, договор о вычете из пособия был расторгнут, и семья стала дружно искать способы, как лучше поддержать Аби в трудные ночные часы.

Если человек, за которого вы переживаете, ваш друг или супруг, обсудите план, согласно которому он будет нести ответственность за свое поведение.

Софи и Кэрон были соседками по комнате. Переедание Кэрон мешало Софи, она была в ярости от постоянно исчезающей еды, но боялась, что, сделав замечание, поставит Кэрон в неловкое положение. Мы поддержали Софи в разговоре с подругой. Она должна была донести до Кэрон понимание, что это трудная тема, но это становится серьезной проблемой. Софи попросила Кэрон покупать себе больше продуктов. Кэрон не хотела этого делать, потому что это означало необходимость признать, что она планирует есть больше, чем хотела. По словам Кэрон, когда она съедала продукты Софи, она словно поддавалась внезапному желанию. У нее не было намерения съесть всю эту еду, поэтому она отказалась планировать приступы переедания и покупать больше продуктов. Софи чувствовала себя в тупике. Конечно, она не могла наказать Кэрон. Однако она дала подруге понять, что та создает напряжение и ставит под угрозу их дружбу. Если еда была съедена, Кэрон должна была немедленно восполнить запасы, даже если для этого требовалось выйти из дома или заказать продукты среди ночи. Следствием переедания становилось ухудшение отношений, которое в конечном итоге произошло бы, если бы Кэрон не начала ответственно относиться к соблюдению договоренности и к их отношениям с подругой.

В другой ситуации между соседями по комнате, где проблема заключалась в грязной ванной, все поговорили с подругой, страдающей расстройством пищевого поведения. Она смутилась, но пообещала лучше следить за порядком. В конце концов, она решила оплачивать услуги уборщицы, которая будет приходить два раза в неделю. Девушка понимала, что если не согласится на эту договоренность, то потеряет своих соседей по комнате, а она этого не хотела.

План действий в чрезвычайных ситуациях похож на деловое соглашение. Вы кратко и четко определяете суть договора. В том числе разъясняете, какие будут последствия. Планы будут меняться снова и снова. Помните, что цель состоит не только в том, чтобы человек отказался от своего поведения или изменил его, а в том, чтобы найти способ согласовать потребности всех участников. Такие переговоры необходимы в любых отношениях. Вот несколько ориентиров, которые вам помогут.

• Используйте план действий в чрезвычайных ситуациях, только когда поведение другого человека непосредственно влияет на вас.

Не используйте его для контроля расстройства пищевого поведения или процесса очищения, если это не является частью продуманного плана лечения. Применяйте последствия только для тех моделей поведения, которые влияют на вашу повседневную жизнь.

• Убедитесь, что последствия реалистичны и осуществимы.

Если вы родитель несовершеннолетнего ребенка, часто помогает лишение экранного времени или денежного пособия. Помните: цель состоит в том, чтобы помочь пациенту лучше заботиться о себе, о своей семье, окружении и о своих отношениях в целом.

• Будьте последовательны.

Если вы уступите и не выполните соглашение, все последующие договоренности окажутся неэффективными. Будьте готовы твердо стоять на своем. И будьте готовы к тому, что вас подвергнут проверкам. В самом начале нового плана человек захочет убедиться в серьезности ваших намерений.

Вы можете сказать: «Хорошо, на этот раз мы оставим все как есть, но в следующий раз наше соглашение вступит в силу» или «Я бы забрал у тебя компьютер, но знаю, что он нужен тебе для выполнения домашних заданий». Услышав, как вы произносите эти фразы или, еще лучше, обдумываете их про себя, остановитесь. Каждый раз, когда вы избегаете применения последствий, вы даете пациенту понять, что это не так уж и серьезно и что ваши потребности не имеют значения. В результате вы неизбежно продолжите злиться.

• Не извиняйтесь за то, что выполняете свой план.

Будьте готовы к гневной реакции, а когда она наступит, постарайтесь сохранять хладнокровие. Вам скажут, что ваши действия только усугубляют ситуацию. Твердо стойте на своем, заручитесь поддержкой и постарайтесь напомнить себе, что гнев это почти всегда часть процесса выздоровления.

• Не стыдите.

Это, пожалуй, самое важное правило из всех. Тот, кто голодает, переедает или очищается, находится в беде. Если бы мог, этот человек давно бы все это прекратил. Единственная цель разговора и установления последствий состоит в том, чтобы серьезно отнестись к существующей проблеме, получить необходимую помощь и ограничить влияние ситуации на других.

• Не держите зла.

Выполнив план, постарайтесь освободиться от своего гнева. Если человеку трудно соблюдать соглашения, поговорите с ним. Дайте ему понять, что это сложно. Подумайте, как поддержать его в соблюдении плана.

• Планы не высечены в камне.

План должен быть гибким и способным подстраиваться под индивидуальные изменения. И помните: путь не будет гладким! Планы могут меняться каждую неделю. Мы не просим вас быть сержантами по строевой подготовке. Мы просим поддерживать диалог, в котором будут озвучены и признаны потребности каждого. Разработав план, вы даете понять другому человеку, что у вас тоже есть потребности, даже если в данный момент именно он находится в беде. Самая важная часть это попытка поговорить о том, что работает, а что нет. Ваши отношения и общение друг с другом не менее важны, чем любые изменения в поведении.

Не оправдывайте

Иногда расстройство пищевого поведения приносит с собой более тяжелые последствия, чем грязная ванная комната или пропажа продуктов. Потеря работы, друзей или проблемы в школе могут стать результатом изоляции, застенчивости или озабоченности, часто вызванных расстройством пищевого поведения. Не оправдывайте попавшего в беду человека и не помогайте скрывать проблему тем самым вы только затянете ее решение.

Лори хотела помочь, когда ее соседка по комнате и хорошая подруга Карла попросила ее об одолжении. У Карлы был особенно сильный приступ рвоты, после которого у нее заметно опухло лицо и испортилось настроение. Она не хотела предстать перед коллегами в таком виде и попросила Лори позвонить ее начальнику и сказать, что она заболела. Лори так и сделала. Несколько недель спустя Карла попросила Лори снова позвонить на работу и сказать, что у нее жуткий желудочный вирус. Сложившая ситуация встревожила Лори, и она поговорила с другой своей подругой, которая настоятельно посоветовала прекратить облегчать жизнь Карле. Чем дольше Карле удавалось скрывать, что она в беде, тем хуже было для нее.

«Это был трудный урок, призналась нам Лори. Я думала, что ложь ради Карлы это проявление дружбы. Теперь я вижу, что настоящий друг не стал бы помогать ей скрывать, что у нее проблемы. Когда она обращается ко мне, я отвечаю, что, поскольку она мне не безразлична, я не могу ей помочь. Сейчас я пытаюсь найти для нее психотерапевта».

Правило 9. Не следите за поведением другого человека (даже если он не против), если это не является частью продуманного плана лечения

Если человек, за которого вы переживаете, находится в неблагополучной с медицинской точки зрения ситуации или если вы участвуете в семейном плане лечения и от вас требуется постоянное вмешательство, следует держать его поведение под контролем. Часто это является первым пунктом лечения ребенка или подростка, который изнуряет себя голодом. Еще до того как обратитесь за профессиональной помощью, вы можете решить, что питание вашего сына или дочери является главным приоритетом и необходимо осуществлять кормление. Если вы решили двигаться в этом направлении, то контроль за питанием, безусловно, является основной задачей. Самый важный вопрос здесь оценить, что работает, а что нет. Если контроль не приводит к улучшению здоровья и питания вашего ребенка или подрывает жизнь семьи ссорами, не делайте этого в одиночку. Обратитесь к специалисту, и пусть он оценит, нужна ли вам, как семье, дополнительная поддержка в решении проблем с питанием. Даже если осуществляемое родителями кормление действительно помогает справиться с проблемой, обратите внимание на чувства, которые вызывает интенсивная работа. При таком подходе родители часто откладывают все, чтобы помочь ребенку выздороветь. Но знайте, что такая вовлеченность неизбежно вызывает обиду и гнев. Если вы поддерживаете своего сына или дочь таким образом, позаботьтесь о том, чтобы у вас было место, где вы могли бы уделить внимание собственным чувствам.

В некоторых случаях (при условии, что пациент стабилен с медицинской точки зрения) поощрение зависимости может искалечить и парализовать. Оно не позволит больному развить собственное чувство контроля. Иногда более конструктивным будет поддерживать собственные попытки человека выздороветь, а не выступать в роли надзирателя. Естественно, в таких ситуациях не обойтись без профессионального руководства.

Независимо от серьезности проблемы, в целом нередко семья или отношения вращаются вокруг самого расстройства пищевого поведения. Подросток может попросить родителей оставаться по вечерам дома, чтобы у него не возник соблазн переедать (этому занятию он будет предаваться, только оставшись наедине с самим собой). В других случаях вы можете предпочесть не оставлять близкого беззащитным перед кухонными соблазнами. На вопрос, что делать, никогда нет однозначного ответа.

Бывают случаи, когда ребенок или подросток использует переедание или очищение как крик о помощи, который к еде не имеет никакого отношения. Для него это способ сказать, что ему нужно больше внимания со стороны матери и отца. Решение родителей проводить время с сыном или дочерью не должно основываться на желании контролировать ребенка, а должно быть ответом на искреннюю потребность в совместном времяпрепровождении. Иногда помогает простое обсуждение проблемы всей семьей; в других случаях необходимо поговорить со специалистом, чтобы выяснить приоритеты.

Правило 10. Следите за своим питанием

Родители постоянно спрашивают нас, не привели ли их попытки хорошо питаться и поддерживать себя в форме к тому, что у их ребенка развилось расстройство пищевого поведения. Родители, которые правильно питаются и регулярно занимаются спортом, могут быть хорошим примером для подражания для тех, кто борется с перееданием, голодом или компульсивными физическими упражнениями. Сами по себе эти действия не вызывают расстройства пищевого поведения.

Проблемы развиваются не оттого, что вы подаете здоровый пример, а оттого, как вы и ваш близкий человек с расстройством используете еду. Если вы привыкли есть для того, чтобы унять эмоции или справиться с ситуацией, то, несомненно, ваши дети научатся делать то же самое. Обратите внимание дело не в том, что вы едите, а в том, как вы это делаете.

Проблемы возникают и тогда, когда семейные пищевые привычки не учитывают индивидуальных особенностей. Родители могут подавать хороший пример, но и у детей должен быть выбор. Это справедливо для ребенка, борющегося с перееданием, когда правило «не есть сахар» только усугубляет ситуацию, а не избавляет ребенка от нее. Лучшей альтернативой было бы ввести правило, согласно которому детям разрешается выбирать, когда они будут есть сладости и что это будут за сладости, даже если установлено ограничение на их количество. Это также верно, но по-другому, для ребенка, который голодает. Например, у него может не быть выбора, касающегося времени завтрака, зато он сам решает, что будет есть на завтрак яйцо или йогурт. (Дети будут настаивать на том, что ничего не хотят есть. Должно пройти довольно много времени, прежде чем они поймут, что им действительно хочется съесть.)

Родители ребенка (обычно мамы дочерей), который стремится набрать вес, часто задаются вопросом, должны ли они есть те же калорийные продукты. «Я беспокоюсь, что, если буду есть меньше, это будет выглядеть так, будто я себя ограничиваю, но я довольна своим весом и тем, что я ем», сказала нам одна мама. Это всегда непросто, но главная идея заключается в следующем: выздоровление во многом зависит от того, умеет ли каждый член семьи думать о своих потребностях и заботиться о себе. Следовательно, рацион дочери может отличаться от диеты мамы. Это трудный баланс, потому что бывают случаи, когда нежелательный перекус матери способствует выздоровлению дочери. Но если это ставит под угрозу мамину заботу о себе, то это делу не поможет, а только вызовет обиду и гнев.

Сейчас самое время задуматься о своем собственном поведении. Объясняете ли вы, что бывает полезная пища и вредная? Вы едите больше, чем вам хотелось бы? Ограничиваете ли вы себя и прислушиваетесь ли к собственному голоду? Будьте внимательны. В то время как вы, возможно, изо всех сил стараетесь способствовать выздоровлению, даже невысказанные мысли о том, как нужно питаться, будут во весь голос доноситься до пациента, испытывающего трудности с едой. Хотя вы не обязаны есть то же, что ест человек, пытающийся выздороветь, важно, чтобы вы знали, что он учтет ваши личные правила в отношении еды и веса. Внимательно следите за тем, какие сообщения вы отправляете, несмотря на все ваши усилия помочь.

Ниже приведены распространенные вопросы относительно правил ведения домашнего хозяйства.

В. На прошлой неделе я нашла в ванной слабительное моей 15-летней дочери. Она лечится от нервной анорексии, но все равно пользуется слабительными, чтобы сгладить живот после еды. Я их выбросила. Правильно ли я поступила?

О. Не стоит рыться в личных вещах вашей дочери, например, в ее сумочке или ящиках стола. Однако, если она оставляет слабительные или другие препараты, такие как таблетки для похудения или мочегонные средства, на видном месте, таком как полка в ванной, то уберите их и поговорите с ней. Возможно, это ее крик о помощи. Сообщите ей, что вы нашли слабительное. Скажите, что беспокоитесь о ее здоровье и хотите помочь ей найти способ остановиться. Учитывая, что она проходит терапию, убедитесь, что ее врач в курсе употребления слабительного. Дайте дочери понять, что вы собираетесь с ним поговорить и сообщить ему о своих опасениях. (Если бы дочь еще не проходила терапию, мы бы посоветовали прочитать главу 4 «Больше никаких секретов», чтобы узнать, как действовать дальше.)

В. Мою жену госпитализировали с нервной анорексией и выписали из больницы два месяца назад. На днях я заметил, что она купила диетические продукты для дома и стала меньше есть. В последний раз, когда я позвонил ее психотерапевту, не предупредив жену, она пришла в ярость. Но я боюсь, что, если ничего не предприму, она слишком похудеет. Что вы можете посоветовать?

О. Расскажите жене об изменениях, которые вы заметили в ее пищевых привычках. Подчеркните, что ее поведение вас пугает. Скажите, что очень важно что-то с этим делать, и предложите поговорить с ее психотерапевтом. Объясните, что вам трудно не вмешиваться в процесс ее питания, если она не обсуждает это со своим врачом. Вам нужно убедиться, что она знает о своей проблеме. Если вы проходите терапию вместе, поднимите этот вопрос на семейном сеансе. Если изменения в ее питании не исчезают, скажите, что свяжетесь с ее терапевтом. Скорее всего, доктор просто выслушает вас и не сможет ответить прямо, но вы ведь не хотите стоять в стороне и закрывать глаза на то, что у вашей жены проблемы?

В. А может, нам установить правило, согласно которому наша дочь может делать все, что хочет, за пределами нашего дома, но в его стенах не разрешается ни переедание, ни очищение?

О. Устанавливайте только те правила, которые вы можете применять. Неисполнимые ограничения неэффективны, и чем больше их вы обозначите, тем хуже будет ситуация. Наш опыт показывает, что попытки остановить ребенка от переедания и очищения только разозлят его и ничего не изменят. Помните, что это совсем не то, чего вы добиваетесь. Дети прибегают к еде за неимением других способов справиться с чувствами. Они избавляются от еды из-за крайней неуверенности в себе, из-за представления, что они «толстые». Придерживайтесь правил, которые гарантируют, что человек получит помощь, и которые направлены на реальное поведение в доме. И обязательно разговаривайте с сыном или дочерью, давая им понять, что в трудный момент они всегда могут к вам обратиться.

В. Мы с мужем в разводе, а моя дочь восстанавливается после лечения анорексии. У нее есть план питания, которому она должна следовать. Когда она со мной, я обязательно слежу за тем, что она ест, но бывший муж считает, что это слишком навязчиво и мы должны ей доверять. Я доверяю своей дочери, но не доверяю анорексии. Что нам делать?

О. Согласие между родителями, независимо от того, живут они вместе или нет, является одним из важнейших факторов, влияющих на выздоровление детей. Выработка единой позиции вот с чего следует начинать. Если вы оба не можете дать ребенку однозначное послание, возможно, вам следует обратиться за помощью к терапевту или в группу поддержки. В итоге вы можете оказаться не в состоянии изменить своего партнера. В этом случае вы должны установить правила, которых будете придерживаться в своем доме, и неважно, что делает ваш бывший муж. Тем не менее послание вашей дочери должно быть четким: с поддержкой отца или без нее, если она похудеет, ей, скорее всего, потребуется дополнительное или более интенсивное лечение.

В. Нашей дочери 25 лет, она часто переедает и прибегает к рвоте. Она съедает все, что есть в доме, и оставляет после себя грязный туалет. Все наши попытки возложить на нее ответственность за закупку продуктов или уборку в ванной комнате не увенчались успехом. Она отказывается идти на терапию. Что мы можем предпринять?

О. У вас, как у родителей, есть множество рычагов влияния, направленного на то, чтобы ваша дочь получила необходимую помощь. Самое главное то, что она в беде, и первым делом вам следует сообщить ей о том, что вам не все равно и вы хотите поддержать ее. Дочь ясно дает понять, что ей нелегко. Иногда детям гораздо проще разозлить родителей, чем признаться, что им нужна помощь. Наказание за невыполнение домашних обязанностей это первый шаг. Поговорите о том, что от нее требуется, как в контексте обязанностей по дому, так и в отношении лечения.

Скорее всего, будет лучше, если ваша дочь, да и вся ваша семья проконсультируетесь у специалиста. Если она отказывается идти к врачу, то вам, как родителям, нужно встретиться с психотерапевтом или группой поддержки, которые помогут вам лучше понять, почему у нее возникли проблемы и что с этим можно сделать. Не реагируя на ее негативное поведение, вы даете понять, что вам плевать на ее беду.

В. Мы начали использовать отдельные полки для любимых продуктов каждого члена семьи. Но наша 15-летняя дочь постоянно покупает продукты, которые она не ест. Если ей нравится покупать особенные продукты, не должна ли она нести ответственность за то, чтобы эти продукты не пропадали зря?

О. Люди с расстройством пищевого поведения поначалу будут чувствовать себя неловко и смущаться при принятии решений о том, что им хотелось бы съесть. Вашей дочери придется экспериментировать, изучать собственные вкусы, необходимое ей количество пищи и типы продуктов, которые ей нравятся или с которыми она чувствует себя комфортно. Возможно, она поймет, что в наличии всегда больше еды, чем ей требуется. Будьте готовы к тому, что время от времени продукты будут пропадать. (Вы можете установить верхний предел денежных трат.)

В. Что мне говорить, когда жена, которая старается не переедать и не есть сладкое, просит разрешения попробовать мой десерт?

О. Почему бы и нет? Помните, что это не ваша обязанность решать, что она должна или не должна есть. Если вам это неприятно, скажите, что чувствуете себя неловко, учитывая тот факт, что вы знаете о ее желании питаться здоровой пищей. Спросите, что, по ее мнению, было бы полезно сказать в таких случаях. Не считайте, что вы должны лучше нее знать, что ответить.

В. Моя жена страдает булимией и проходит курс лечения от этого расстройства. Отправляясь в магазин, она не покупает десерты из страха, что начнет их есть и не сумеет остановиться. Однако она знает, что я эти продукты люблю, как и дети (у нас их трое). Разве она не обязана заботиться о наших потребностях, особенно о нуждах наших детей, в такой же степени, в какой она заботится о своих собственных?

О. Не обязательно. Бывают периоды, когда партнер или мать не в состоянии играть одну из своих ролей в обычном режиме. Перед нами как раз такой пример. Отправлять человека с расстройством пищевого поведения за десертами то же самое, что отправить алкоголика в винный магазин. Это тот случай, когда вы должны взять на себя ответственность и сами покупать десерты, которые нравятся вам и вашим детям. Не нужно лишать себя любимых продуктов, но и не следует делать покупку такой еды обязанностью члена семьи, испытывающего проблемы с питанием. Более того: возможно, закупка продуктов не самая лучшая обязанность для вашей жены в данный момент. По возможности поменяйтесь задачами: пусть кто-то из членов семьи покупает еду, а она возьмет на себя другие домашние дела.

В. Мы с моей девушкой разработали план, и я надеюсь, что он сработает. Каждый раз, когда переедает, она будет сообщать об этом мне. Она сама инициировала эту идею и считает, что только мысль о том, что кто-то другой знает, поможет ей перестать переедать. План вроде бы работает. Стоит ли мне продолжать это делать?

О. Наш опыт показывает, что в долгосрочной перспективе эта схема нерабочая. Поначалу необходимость признаться может заставить человека меньше переедать. Но никому не нравится, когда его контролируют, и по иронии судьбы количество приступов переедания и очищения даже увеличится (втайне от вас). Это будет своего рода бунтом против вашего контроля. Есть и другие способы показать своей девушке, что она вам небезразлична. Мы рекомендуем отказаться от выслушивания ее признаний о еде. Дайте ей понять, что, вместо того чтобы сообщать о своих «грехах», она может обратиться к вам и обсудить, почему ей сейчас так тяжело. Таким образом, цель состоит не в том, чтобы она лишний раз не переедала, а в том, чтобы узнать, что она чувствует, и попробовать наладить с ней контакт.

Интересно, что деньги одна из самых сложных тем для разговора. Даже в рамках терапии пациенты часто более откровенны в вопросах секса, нежели в отношении того, сколько они зарабатывают и на что тратят свои деньги. Если вы находитесь в положении, когда вам приходится делить расходы с человеком, который борется с расстройством пищевого поведения, или вы контролируете его расходы, несомненно, недуг спровоцирует трудные для обсуждения вопросы о деньгах.

Один мужчина пожаловался нам, что пригласил жену на ужин. У него было ощущение, что с таким же успехом он мог бы выбросить пятьдесят долларов в унитаз и не платить за еду, которую ждала та же участь. Пустая трата денег приводила его в ярость, но он не знал, что делать, чтобы изменить ситуацию.

Расстроенный отец хотел узнать, стоит ли ему сократить количество карманных денег, которые он выдавал своему 15-летнему сыну. Финансы неизбежно тратились на еду, и мужчина чувствовал себя так, будто он беспомощно стоит в стороне и наблюдает, как его ребенок все глубже погружается в пропасть переедания.

Родители спрашивали нас, не будет ли потаканием проблемам их дочерей финансовый вклад в гардеробы разных размеров. Одна мама на сеансе семейной терапии рассказала, что обычно ей нравится ходить по магазинам со своей 17-летней дочерью Линдой. Такие походы во второй половине дня позволяли им пообедать вместе и непринужденно поговорить (и посмеяться!), переходя из одного магазина в другой. Обычно в такие моменты женщина радовалась возможности побаловать дочку новым платьем или рубашкой. Ее дочь, очевидно, тоже ценила этот семейный досуг.

Но в последние месяцы вес Линды стал сильно колебаться, то увеличиваясь, то уменьшаясь на два или три размера одежды. Тогда мама решила, что бессмысленно тратить деньги на гардероб, который вскоре окажется слишком большим или маленьким, и она боялась, что, покупая новую одежду, будет поощрять одержимость Линды своим весом. Совместные вылазки мамы и дочери незаметно сошли на нет. Даже сама мысль о шопинге вызывала большое напряжение.

Деньги представляют собой особую проблему в отношениях, в которых присутствует расстройство пищевого поведения. Это область, в которой, кажется, вы можете контролировать ситуацию и которая напрямую влияет на поведение больного. Это часть отношений, которой легко злоупотребить. И слишком часто попытки помочь близкому могут обернуться злоупотреблением этой властью.

Правило 11. Не используйте деньги для контроля над пищевым поведением другого человека

Подумайте, как было бы уместно поступить в отношении трат, карманных денег и общих расходов, если бы близкий человек не страдал расстройством пищевого поведения. Ребенку или подростку выдавайте деньги в соответствии с его возрастом и количеством домашних обязанностей, а не в соответствии с тем, есть у него болезнь или нет. Поговорите с родителями одноклассников и узнайте, как они относятся к денежным тратам своих детей.

В ранее упомянутом случае, когда сын тратит деньги на еду, отец должен решить, какую сумму он считает подходящей для человека в возрасте его ребенка. Если сын решает потратить свое пособие на еду, это его выбор. Тем не менее отец должен быть последовательным и непреклонным в отношении неизбежных просьб парня выдать ему дополнительные финансы. Это может быть непросто, когда сын просит больше денег, чтобы сходить в кино с друзьями; мужчина хочет, чтобы его сын весело проводил время и общался с ровесниками. Но все же родитель должен твердо стоять на своем.

Мама Линды должна была решить, хочет ли она по-прежнему баловать дочь подарками в виде одежды (независимо от ее размера). Или покупка одежды стала слишком болезненной темой? Если так, то миссис Хейнс и Линде нужно выбрать себе другой совместный досуг.

Независимо от ситуации, говорите открыто и деликатно. Интересуйтесь тем, что чувствует другой человек. И не предлагайте деньги за сброшенные или набранные килограммы. Мы знаем много семей, в которых детям за похудение предлагали финансы. Этот способ никогда не работает и только создает потенциальное ощущение неудачи. Кроме того, проблема с питанием тогда представляется простым отсутствием мотивации. Это похоже на взятку и узурпирует собственное внутреннее стремление человека к изменениям.

Бывают случаи, когда деньги можно и нужно использовать в качестве рычага, чтобы побудить ребенка обратиться за лечением своего расстройства. Это обсуждалось в главе 5 и отличается от попыток контролировать чье-либо пищевое поведение. Если финансы рассматриваются как рычаг воздействия, ваше поведение допустимо только под чутким руководством профессионала.

Если ваш супруг (супруга) страдает расстройством пищевого поведения, придется договориться о финансах и вместе выработать план, который будет приемлем для обоих. На вопросы мужа об оплате ужинов, которые его жена потом сливает в унитаз, следует отвечать с точки зрения взаимопонимания пары и компромиссов в отношении того, как тратятся деньги в семье, а не на основании расстройства пищевого поведения супруги.

Проблемы с деньгами могут возникнуть и у соседей по комнате, и у друзей. В прошлом году Андреа одолжила своей подруге Линн пятьсот долларов на различные программы по снижению веса. Обычно Андреа не давала в долг столько денег, но она чувствовала, что подруга в беде и нуждается в помощи. Неспособность Линн удержать вес разозлила Андреа, и она сказала подруге, что если та не похудеет в течение следующего месяца на 10 кг, то пусть вернет ей деньги.

К сожалению, нередко люди оказываются финансово втянутыми в проблемы с питанием и весом, которые есть у их друзей. Андреа посоветовали в будущем принимать решения о том, давать ли Линн деньги в долг так же, как если бы она одалживала другим друзьям, и заранее обговаривать план возврата финансов. Мы помогли Линн и Андреа разработать систему возврата пятисот долларов, по которой Линн в течение следующих полутора лет вносила ежемесячные платежи, независимо от ее успехов или неудач в похудении.

В целом общая задача состоит в том, чтобы отделить вопрос финансов от решений, которые принимаются как попытки управлять, отслеживать или контролировать чье-то пищевое поведение.

В. У моей дочери диагностировали булимию. Все свои деньги она тратит на еду. Когда она просит дать больше, я отказываю. Отвечаю, что это все деньги и больше я не дам, и пусть она выбирает, на что их тратить. Тогда она идет к моему мужу и просит его, а он всегда ей дает. Что мне делать?

О. Очень важно, чтобы вы с мужем действовали как одна команда. Вы не сможете установить эффективные правила, если не будете друг друга поддерживать. Поговорите с ним о том, какой сигнал он посылает ей, соглашаясь дать больше денег. Скажите, что знаете здоровье дочери для него очень важно, но что он невольно превращает вашу дочь в инфантила, не поощряя ее думать о собственном здоровье и расходах.

Если ваш муж не изменит свой подход, вам нужно сохранять спокойствие, не сдаваться и продолжать придерживаться в отношении денег четких и заранее оговоренных правил. Супругу придется самому решать, как он хочет вести себя с дочерью. Несмотря на его действия ваша собственная твердая позиция все равно принесет пользу. Помните, что цель здесь не в том, чтобы изменить поведение дочери, а в том, чтобы дать понять, что вы ожидаете от нее вдумчивого отношения к заботе о себе как в еде, так и в плане расходов.

В. В нашем доме пропадают деньги, и мы знаем, что их берет 17-летняя дочь. Мы думаем, что она тратит эти деньги на покупку еды, за которую стесняется просить нас заплатить. Мы с мужем не хотим, чтобы ей было еще более неловко, знаем, что она действительно борется с перееданием. Стоит нам заподозрить, что деньги пропали, как дочь начинает злиться и плакать, говорит, что ей не верится, что мы вообще допускаем такую мысль. Но деньги продолжают исчезать. Что нам делать?

О. Скорее всего, вы правы в том, что вашей дочери стыдно и за то, что она так много ест, и за то, что она берет деньги. Начните держать деньги под замком, когда вас нет дома. Оставляя финансы в свободном доступе, вы даете ей понять, что они для вас неважны. Затем поговорите с дочерью. Скажите, что не хотите ссориться, выясняя, брала она деньги или нет. Но беспокойство об этом помогло осознать, что вам за нее тревожно. Спросите, не хочет ли она рассказать вам о том, как у нее дела. Убедите ее в том, что хотите быть рядом. Если она не получает поддержки, возможно, вам пора побеседовать со специалистом о том, что делать дальше в отношении нарушения пищевого поведения вашей дочери и о том, что она вам, возможно, лжет.

В. Когда нашему сыну исполнилось шестнадцать, мы подарили ему кредитную карту. Мы договорились, что, прежде чем ею пользоваться, он спросит нас. В течение нескольких месяцев он ответственно относился к ее использованию, но в последнее время заказывает себе еду на дом, пользуется такси и покупает кроссовки, не спросив нас. Кроме того, мы наблюдаем счета, но никогда не видим кроссовок, и это наталкивает на мысль, что он продает их в школе, чтобы выручить деньги на еду. Недавно мы от него узнали, что он вызывает у себя рвоту, чтобы выровнять вес для участия в соревнованиях по борьбе, но также видим, что он съедает тонны вредной еды. Зачем ему это делать, если он хочет снизить вес для соревнований? Мы не знаем, о какой проблеме говорить в первую очередь. Что делать?

О. Независимо от того, продает ли ваш сын кроссовки или нет, учитывая, что он переедает и его рвет, очевидно, он испытывает из-за чего-то стресс. Для начала поговорите с ним об этом. Может, он слишком переживает из-за спортивных соревнований? Или переедает, потому что его тревожит что-то еще. Обсудите это. И даже если он будет закатывать глаза и не отвечать, дайте ему понять, что вы рядом, хотите поговорить и что вам интересно узнать, как у него дела. Может быть, ему нужна поддержка. Обеспечьте ему эту возможность.

Если он по-прежнему злоупотребляет использованием кредитной карты, объясните, что, даже если у него трудные времена, он не вправе нарушать ваши договоренности о деньгах. В следующий раз, когда с карты снова спишут платеж, который вы не одобрили до использования карты, вам придется забрать у сына карту, пока он не вернет ваше доверие.

Забота и поддержка в трудные времена не означает, что нельзя устанавливать ограничения.

В. Нашей дочери 26, и она живет в собственной квартире. Она хорошо зарабатывает, но все равно постоянно просит у нас денег. Мы не можем понять, куда они уходят. Она не тратит их ни на отпуск, ни на одежду, а квартплата у нее не такая уж и высокая. Мы знаем, что она борется с перееданием и рвотой. Теперь мы беспокоимся, что она тратит деньги на покупку еды. Она и сейчас просит у нас денег. Что делать?

О. Решите, сколько денег вы считаете целесообразным давать дочери каждый месяц в дополнение к ее личному доходу. Объясните ей, что вас беспокоят ее проблемы с едой. Хотя, скорее всего, если вы скажете это, она разозлится. Убедитесь, что вы стабильно каждый месяц выдаете ей оговоренную сумму, и помните: сумма, которую вы ей даете, не должна зависеть от того, что она ест. Вы не удержите ее от переедания, контролируя деньги. Она должна сама решать, как ей использовать эти финансы.

В. Нашу 16-летнюю дочь задержали за кражу продуктов в магазине. Должны ли мы оплачивать услуги адвоката?

О. Естественно, вам хочется поддержать вашу дочь. Вы все напуганы. 16-летний подросток вряд ли в состоянии оплатить услуги адвоката, поэтому имеет смысл поддержать ее финансово, если это возможно. Но убедитесь, что вы не пускаете ситуацию на самотек. Возможно, вы захотите, чтобы она оплатила часть расходов, или придумаете другое «наказание». Возможно, стоит лишить ее телефона или сократить время, проводимое за компьютером. Кража в магазине может быть признаком более серьезных и глубоких проблем. Используйте этот случай как возможность поговорить с дочерью о других проблемах, которые могут ее беспокоить, и узнайте, чем вы можете быть полезны.

В. Я так зол на свою жену. У нее с подросткового возраста расстройство пищевого поведения, и она говорит, что она от этого лечится, но, судя по всему, ничего не меняется, а на терапию уходит куча денег. Она отличная домохозяйка и мать, но деньги в семье зарабатываю я. Долгое время все было нормально, но сейчас ситуация ухудшается. Я ничего не испорчу, если с ней об этом заговорю?

О. Поговорите со своей женой, расскажите о своих опасениях. Нет ничего страшного в том, что она узнает о вашем беспокойстве. Убедите ее в необходимости того, чтобы вы тоже навестили ее психотерапевта. Возможно, так вы лучше поймете, чего можно ожидать от лечения на данном этапе. Вам придется вместе решить, какую разумную сумму реально выделить на терапию, но то, как она будет осуществлять назначенное лечение, вы, возможно, контролировать не сможете.

В. Моя соседка по комнате съедает всю нашу еду. Мы установили отдельные полки и оговорили, что она не будет брать мою еду, но она все равно это делает. Я не знаю, с чего она взяла, что это нормально это не так! Что я могу сделать?

О. Это сложный разговор, но объясните соседке, что вам нужно с ней побеседовать. Скажите ей, что вы осознаете серьезность ситуации, но не хотите, чтобы она брала вашу еду. Конечно, она должна заплатить вам за продукты, которые взяла, но главная проблема заключается в том, что соседи по комнате должны уважать потребности друг друга. Донесите до нее, что вы в курсе ее непростого периода. Но вас раздражает, что о вас она вообще не думает. Если она чувствует, что не может остановиться и заедает все свои трудные моменты, значит, она сейчас не в состоянии делить пространство с кем-то еще. Если соседка продолжит забирать вашу еду, вам придется запланировать прекращение совместного проживания.

В. Мы с женой оба работаем. У нее есть своя зарплата, но нам нужны оба наших дохода, чтобы оплачивать дом и другие расходы. В последнее время я знаю, что она тратит много денег на еду. Я вижу счета за заказ продуктов на дом и счета из ресторанов. Судя по времени доставки некоторых заказов, их привезли непосредственно перед моим приходом с работы, прямо перед нашим совместным ужином. Это несправедливо, что она пускает финансы на ветер, а мои деньги обеспечивают все наши нужды.

О. Это еще один трудный разговор, но вам важно его провести. Для начала убедитесь, что жена знает вы не пытаетесь контролировать ее отношения с едой, но беспокоитесь, что ей сейчас нелегко. Как вы можете ее поддержать или помочь ей с кем-то поговорить, если у нее действительно проблемы с едой? Самое главное дать понять супруге, что, по вашему мнению, что-то не так.

Нужно обсудить и финансовый вопрос. Подумайте, имеет ли смысл создать совместный счет, на который каждый из вас будет вносить пропорционально справедливую часть своей зарплаты. Но также позаботьтесь о том, чтобы у каждого из вас был свой отдельный счет для собственных расходов. Таким образом вы покажете жене, что хотите быть рядом с ней и чтобы она получила квалифицированную помощь. Но при этом пусть она сама решает, что делать со своими деньгами.

Поход в кафе или ресторан на обед, ужин, за напитком или чашкой кофе это настолько неотъемлемая часть повседневной жизни, что невозможно представить, как тяжело это выносить человеку, который борется с пищевыми нарушениями или чрезмерно обеспокоен своей фигурой.

Когда Кэти впервые рассказала друзьям о своей булимии, они стали бояться приглашать ее поужинать вместе. «Мне вдруг поступило пятьдесят предложений сходить в кино. В кино невозможно с кем-то поговорить». Друзья Кэти испугались. Это обычное дело. В конце концов, никому не хочется усугублять ситуацию.

С другой стороны, был опыт Дженис. «Каждый раз, когда кто-то из друзей предлагал поужинать вместе, меня охватывала паника. Я слишком переживала, что оттолкну их отказом, и боялась есть в общественных местах. Я всю неделю думала только о предстоящем ужине, о том, что я буду делать, что буду есть, не вырвет ли меня?»

Правило 12. Не старайтесь угадать чужие потребности. Спрашивайте!

Вы не можете знать и не должны предвидеть, что вызовет у другого человека дискомфорт. Например, у озабоченного размерами своего тела покупка одежды вызывает такую же тревогу, как и прием пищи. Единственный способ быть уверенным спросить. Будьте готовы к переговорам. Как вы можете провести время вместе, чтобы получилось весело и увлекательно? Представьте на мгновение, как вы используете для общения еду или алкоголь. Мы все так делаем. Что бы вы почувствовали, если бы еду или алкоголь вычеркнули из процесса общения? Размышления об этом помогут понять, что переживает в таких ситуациях ваш близкий.

Кроме того, старайтесь не принимать все близко к сердцу. Человек отказывается от еды не для того, чтобы причинить вам боль. Если вы чувствуете себя уязвленным, значит, проблема с едой перерастает в проблему в ваших отношениях (см. главу 8). С уважением отнеситесь к тому, что человеку в ресторане некомфортно; это похоже на выздоравливающего алкоголика, который не хочет проводить время в баре. Когда ваш близкий почувствует большую уверенность в себе, он, вероятно, захочет вернуться к этому занятию.

Правило 13. Не превращайте прием пищи вне дома в проверку силы воли

Ситуация непростая, если вы любите есть вне дома, а члену семьи или другу это некомфортно. Есть ли определенные рестораны, в которых таким людям уютнее? Может быть, они заранее ознакомятся с меню, чтобы знать, какие из блюд им можно есть. Не волнуйтесь, что это ненормальное поведение. Если человек борется с расстройством пищевого поведения, нереально ожидать, что все пройдет гладко. Если планирование приема пищи помогает ему проще переносить обед или ужин вне дома, это нормально.

Часто профессиональные мероприятия совмещают с приемом пищи и спиртных напитков. Что делать, если вам нужно идти на корпоратив и вы хотите, чтобы ваш партｭнер присутствовал? Что делать, если он не хочет есть? Сосредоточьтесь на поддержке, а не на том, что есть или не есть. И не заставляйте кого-то питаться определенным образом из беспокойства о том, что подумают другие. Но если для кого-то из вас это слишком неудобно, лучше сходите на это мероприятие в одиночестве.

Если вы родитель и ваш ребенок отказывается есть вне дома, можете не брать его с собой, когда идете в ресторан. Если он проходит лечение от расстройства пищевого поведения, обсудите с терапевтом, как лучше всего справляться с такими ситуациями. План питания может быть частью лечения. Скорее всего, вам нужно будет убедиться, что ваш сын или дочь смогут придерживаться своего плана независимо от того, дома они или нет.

В. Когда мы выходим развлечься, жена не ест в присутствии других. Но после того как все уходят, она доедает все остатки. Она говорит, что слишком нервничает, чтобы питаться на публике. Я бы хотел, чтобы она просто расслаблялась и получала удовольствие. Что мне делать?

О. Первый вопрос: почему это важно? Проявите любопытство и поговорите со своей женой о том, что вас беспокоит. Если в целом она не переживает о том, что ест и сколько весит, то почему это имеет значение? А еще важнее узнать, интересно ли ей общаться с людьми, которых вы приглашаете в свою компанию?

Поговорите друг с другом. Может, общение с людьми для нее стресс? Или у нее есть проблема с едой или весом? Одна из самых больших сложностей в любых отношениях это проявлять любопытство и интерес. Разговаривайте друг с другом. Пусть ваша жена знает, кто вы, что вас беспокоит, что для вас значит развлечение. И послушайте, что скажет она. Лучшее начало это вопросы, а не ответы или советы.

В. Моя жена страдает анорексией и проходит лечение. Ее вес больше не достигает опасных значений, но пищевые пристрастия по-прежнему довольно странные. У нее до смешного длинный список просьб о том, как нужно готовить для нее еду. А когда блюдо приносят, она все равно разрезает ее на очень мелкие кусочки и начинает возить их по тарелке. Она ненавидит ходить в рестораны, но соглашается сопровождать меня, когда приходится отправляться на деловые мероприятия. Честно говоря, я переживаю за то, что подумают коллеги. Что мне делать?

О. Естественно, вам следует обсудить это с женой, но, скорее всего, если бы она могла изменить свои пищевые привычки, она бы это уже сделала. Остается надеяться, что ситуация трансформируется по мере лечения и ваша жена почувствует себя увереннее.

А пока вам предстоит принять решение. Если супруга не готова изменить то, как или что она ест, вы должны решить, стоит ли ей вас сопровождать и есть (или не есть) так, как она хочет. В противном случае вам придется посещать эти застолья одному.

В. Моя дочь лечится от булимии, но все равно ничего не ест на семейных праздниках. И мои родители, и родственники мужа спрашивают, в чем дело. Я начала придумывать всевозможные отговорки, почему мы не можем посетить семейное застолье, но вряд ли мне удастся долго продолжать в том же духе. Что делать?

О. Очень многие оказываются в похожей ситуации. Члены семьи почти всегда спрашивают, что не так, и вам хочется иметь возможность все им рассказать. Было бы лучше, если бы ваша дочь сама поговорила с остальными родственниками, но этого, скорее всего, не произойдет. Вы можете чувствовать, что необходимо обсудить происходящее, потому что это касается и вас. Если у вас есть близкий человек, который способен оказать поддержку, сообщите своей дочери, с кем вы будете разговаривать. Вам тоже нужна помощь! Несомненно, даже если вы расскажете об этом одному человеку (например, вашей маме или сестре), дочь будет в ярости. Убедитесь, что она и человек, которого вы привлечете к разговору, понимают, что это ни в коем случае не должно стать достоянием всех родственников.

Если ваша дочь не является на семейное мероприятие, можно сказать, что у нее есть некоторые проблемы, но в подробности не вдаваться. Поощряйте ее разговаривать с родственниками самостоятельно, но не ждите, что она будет посещать все мероприятия. Сообщите ей, какие семейные праздники для вас важнее всего, и договоритесь, на каких из них она будет присутствовать. Возможно, иногда вам придется идти туда без нее. Но когда она все же к вам присоединится, обсудите с дочерью, что она ответит (и ответит ли вообще), когда ее спросят (а это неизбежно), почему она не ест. В такие моменты будет нормально, если ваша дочь ответит, что не голодна.

В. Жена борется с анорексией. Когда мы едем к моей матери или на семейное мероприятие, мама всегда придирается к тому, как мало ест моя супруга. Я умолял ее поесть ради меня, чтобы избежать этой неловкой ситуации. Но она все равно ничего не ест, и это пагубно влияет на наши отношения. Что мне делать?

О. Ваша мать не должна вмешиваться в ваши отношения с женой. Дайте маме понять, что вы уделяете ей внимание и цените ее заботу, но ее расспросы и требования ни к чему. Если вы будете заставлять супругу есть, это приведет лишь к борьбе за контроль, и никак не будет способствовать ее выздоровлению. Вопрос здесь заключается в отношениях между вами и вашей матерью: как вам сохранить связь с нею, при этом не посвящая ее в детали вашей семейной жизни.

Люди, у которых есть близкие с расстройством пищевого поведения, признаются нам, в каком затруднительном положении оказываются, когда у них спрашивают совета и мнения. Вопросы кажутся им потенциальными ловушками: «Как я выгляжу?», «Что мне делать?», «Я слишком толстая?», «Я не слишком худая?» Как вы отвечаете на такие вопросы?

Правило 14. Не пытайтесь давать советы и высказывать свое мнение

Любой, кто чувствует себя неуверенно относительно своей фигуры или пищевых пристрастий, часто ищет одобрения со стороны окружающих. Очень заманчиво заверить их, что они выглядят хорошо, дать советы по поводу диетических привычек, веса или одежды.

Эти просьбы признак тревоги и неуверенности. Ваши заверения или предложения, в лучшем случае, принесут временное облегчение, но в долгосрочной перспективе помешают человеку развить собственное суждение и самооценку. Конечно, часто бывает, что вам хочется сказать кому-то, что он выглядит привлекательно. И, безусловно, будут моменты, когда вы ответите кому-то прямо. Но если обнаружите, что один и тот же человек постоянно обращается к вам, чтобы выяснить, хорошо ли он выглядит, пора менять эту модель поведения. Как вы поддержите человека, как поможете ему обрести уверенность в своих мнениях, мыслях и суждениях, если он все время обращается к посторонним, чтобы узнать, каким ему следует быть?

Мама Жозефины работала дизайнером и обладала потрясающим вкусом. Она всегда знала, как лучше носить одежду и украшения, и ее лицо всегда выглядело безупречно. Мама всегда подсказывала дочери, что надеть в зависимости от случая. Если Жозефина выбирала что-то, что ей нравилось, мама всегда комментировала ее наряд, предлагала внести небольшие коррективы или полностью изменить образ, чтобы он лучше соответствовал случаю. Действительно, Жозефина всегда была самой хорошо одетой девочкой в своем окружении и гордилась этим. Но когда она стала старше, заметила, что ей трудно решить, что надеть, будь то в школу или на праздничное мероприятие. Когда после окончания колледжа она начала жить одна, то отправляла маме свои фотографии каждый раз, когда одевалась, чтобы узнать ее мнение. Сама того не желая, мама своей постоянной помощью внушила дочери, что ее представления о том, как одеваться и выглядеть, никогда не будут правильными. Без постороннего совета, который бы определил, достаточно ли она хороша, Жозефина буквально не могла выйти из дома.

Правило 15. Не комментируйте чей-то вес и внешний вид

Если человеку с расстройством пищевого поведения сказать, что он хорошо выглядит, он не обязательно воспримет это как комплимент. Если выздоравливающий от анорексии пациент услышит такого рода комплимент, может решить, что его назвали толстым. И, разумеется, если кто-то пытается похудеть, а вы говорите, что он хорошо выглядит, человек решит, что, по вашему мнению, прежде он выглядел ужасно. Это зыбкая почва, потому что то, как пациент выглядит сейчас, может вызвать у него сильное беспокойство о том, как он выглядел раньше или как будет выглядеть в будущем. Хотя вы можете произнести комплимент небрежно, вскользь или с целью поддержать человека, ваши слова могут иметь последствия, выходящие далеко за рамки намерений.

Барбара, сколько себя помнит, борется с перееданием. Ее подруга Шелли, с которой она прожила последние полгода, поддерживала ее во всех трудностях, но недавно у них начались проблемы. Барбара так описала ситуацию.

С другой стороны, один папа рассказал нам, что его 28-летняя дочь очень злилась на то, что, когда она росла, он никогда не говорил ей, что она красивая. «В результате я чувствовала, что мужчинам не нравится, как я выгляжу», сказала она. На самом деле, отец намеренно ничего не говорил о ее внешности, потому что дочка действительно была красавицей и он боялся, что, если он будет это подчеркивать, она зациклится на своей внешности.

Искренняя радость по поводу того, что вам нравится чья-то внешность, не является советом, а становится частью нормального обмена мнениями в отношениях. Не сдерживайтесь, если вам нравится, как кто-то выглядит, но не акцентируйте внимания на весе!

В. Моя дочь часто спрашивает: «Не слишком ли я растолстела?» или «Как ты думаешь, мне стоит похудеть?» У нее избыточный вес, и я постоянно говорю ей, что стоило бы похудеть, но ничего не меняется, и я расстроена и растеряна.

О. Не чувствуйте себя обязанной отвечать на вопросы дочери. Хотя вас, возможно, волнует ее внешность и вес, говорить ей об этом не в ее интересах. Она и без того знает, что вы чувствуете, и ваши слова только усилят ее тревогу и беспокойство по поводу такой животрепещущей темы. Важно, чтобы она сама определила, каким должен быть ее вес.

Скажите, что вам небезразлично, как она себя чувствует, и что для вас важнее всего то, как она относится к своему весу. Пусть сама разберется с тем, как она хочет выглядеть и что стоит на пути к ее целям.

В. Моя дочь борется с перееданием и рвотой. И я, и мой муж очень следим за своей внешностью. Нас беспокоит, когда она набирает вес. Но мы не хотим, чтобы она контролировала массу тела с помощью рвоты. Что нам предпринять?

О. Не делайте ей замечаний по поводу того, сколько она весит. Возможно, вы оказываете на нее сильное давление. Обратите внимание на то, как часто вы говорите о весе и внешнем виде в семье. Насколько для вас важно хорошо выглядеть? Иногда ваши собственные семейные ценности могут помешать вам отказаться от акцента на внешности и весе. Если у вас именно такая ситуация, вам, возможно, придется поработать над снижением важности внешнего вида. Обратите внимание, как часто вы комментируете свой вес или вес других людей. Вы говорите что-то вроде: «Боже, ты видел Кэрол? Она так растолстела!» Наши дети слышат подобные комментарии и воспринимают их гораздо серьезнее, чем вы думаете.

Не менее важно и то, что, если вашу дочь рвет, у нее проблемы. Поговорите с ней (как мы объяснили в главе 4). Вероятно, она переживает трудные времена, и ей требуется поддержка профессионала.

В. Мой муж постоянно ест. В детстве он был очень полным, но похудел еще до того, как мы обручились. Сейчас он стабильно набирает вес. Он спрашивает, привлекает ли меня как раньше. Я отвечаю «да», потому что не считаю, что должна говорить ему о похудении. Но при этом я с ним нечестна. Следует ли сказать ему правду?

О. Да. Расскажите ему, насколько он для вас привлекателен. Если он попросит уточнить, скажите так: «Я люблю тебя, но ты привлекаешь меня больше, когда заботишься о себе. Сейчас у меня ощущение, что ты переживаешь трудный период, ты как будто закрылся от меня, и это заставляет меня отстраниться». (Мы знаем, что в реальной жизни люди так не говорят поэтому выразите это своими словами.) Важно сделать акцент на отношениях, а не на весе. Если вес значительно увеличился, это, скорее всего, означает, что что-то не так и, что бы это ни было, оно влияет на отношения. Используйте свое беспокойство, чтобы поразмышлять, что еще полезного можно сделать для вас обоих. Не сосредоточивайтесь только на весе.

В. Моя дочь с самого рождения была крупным ребенком. Weight Watchers только что выпустили новую программу для детей. Она хочет участвовать и просит, чтобы я пошла с ней. Я тоже хочу похудеть. Она говорит, что вместе нам будет легче это сделать. Как вы думаете, это хорошая идея?

О. Компания Weight Watchers действительно недавно разработала программу специально для детей и подростков. Возможно, к тому времени, когда вы будете читать эти строки, программа уже претерпит изменения или эволюционирует. К сожалению, исследования показывают, что привлечение детей к программам снижения веса не приносит результата. Более 90% детей набирают обратно весь потерянный вес, а иногда и больше. Программы по снижению веса почти всегда приводят к эффекту йо-йо и устойчивому чувству несоответствия и неудачи.

Если ваша дочь была крупной с самого рождения, как бы тяжело это ни было слышать, скорее всего, она и вырастет в крупного человека. Гораздо полезнее любой диеты будет оказать ей поддержку, научить ее прислушиваться к своему организму и определять, когда она голодна, а когда использует еду, чтобы справиться с эмоциями, и сосредоточиться на тех фрагментах своей личности, которые она любит, а не на тех, от которых она хочет избавиться (например, на ее теле).

Что касается идеи худеть вместе не делайте этого! Представьте, как она будет себя чувствовать, если вы похудеете, а она нет? А если похудеет она, а вы нет вдруг ее накроет чувство вины? Важно, чтобы каждый из вас самостоятельно решал, как именно вы будете заботиться о своем здоровье. То, что хорошо для вас, может не подойти вашей дочери. В любом случае, большая часть вашей работы как родителя заключается в том, чтобы помочь дочери отделиться от вас и выяснить, кто она как личность. Подумайте вместе, как ей заботиться о своем теле, и это станет отличным началом.

В. Моя дочь-подросток считает, что она слишком толстая, чтобы ходить на свидания, и поэтому отказывает любому парню, который ее пригласит. Я постоянно твержу, что она прекрасно выглядит, но она меня не слушает. Как мне поступить?

О. Степень неуверенности вашей дочери, скорее всего, такова, что никакие заверения с вашей стороны не помогут. Вы ничего не можете сделать для того, чтобы она согласилась пойти на свидание. Поговорите о ее страхах, о том, что ее беспокоит. Сосредоточьтесь на ее сильных сторонах и красоте, которую вы в ней видите. Если она не получает профессиональной поддержки, дайте ей понять, что это не так уж сложно. Скажите, что вы хотите, чтобы она получила помощь в этом вопросе, узнайте имена терапевтов, к которым она могла бы обратиться. Дайте ей понять, что вы хотите, чтобы она поговорила хоть с кем-нибудь. Подчеркните, что видите, как ей тяжело, и не хотите, оглянувшись назад, сожалеть о том, что вы ничего не сделали. И помните, как мы уже говорили, программа по снижению веса не позволит устранить причины, по которым ваша дочь переживает трудные времена.

В. Моя страдающая булимией соседка по комнате постоянно отменяет свидания, когда ей кажется, что она слишком толстая, чтобы куда-то идти. Она выбирает остаться дома и провести время за разговорами со мной. Она спрашивает, не считаю ли я, что она поступает бесцеремонно. Что я должна ей сказать?

О. Скажите ей, что, безусловно, она ведет себя бесцеремонно, но вы понимаете, что она при этом чувствует. Получает ли она помощь в связи с расстройством пищевого поведения? Ваша задача как друга на данном этапе заключается не только в том, чтобы проводить с ней время, но и в том, чтобы обеспечить ей необходимую поддержку. Скажите, что вы поможете ей найти специалиста, с которым можно поговорить. А лучшее, что она могла бы сделать, отменив очередное свидание, это посетить профессионального психотерапевта.

Редкий родитель, воспитывая детей, не старается сделать для них все возможное. И любой человек в любых отношениях, будь то партнерство или дружба, хочет, чтобы они работали. Мы делаем то, чему научились в своих семьях (или пытаемся не повторять того, чему там научились), чтобы обеспечить связь, близость, рост и радость. Но часто усвоенные нами правила препятствуют достижению целей, которые мы ставим перед собой.

У Браунов имелось четкое представление о том, что нужно, чтобы добиться успеха в обществе и в отношениях. Но они не понимали, как помочь дочери-подростку Трейси, которая лечилась от булимии. Психотерапевт встретился с родителями Трейси и посоветовал им дать девушке время, чтобы разобраться с тем, что она называла «своим поведением». Но родители Трейси сомневались, что это правильно. «Если бы она решила остановиться, она бы это точно смогла, сказал ее отец. Но она упрямится».

Идея о том, что Трейси не хватает силы воли, чтобы побороть булимию, противоречила ценностям ее родителей. Отец, детство которого прошло в бедности, стал успешным адвокатом. Днем он работал, а по ночам учился на юридическом факультете. Ее мама вырастила трех дочерей, а затем вернулась к преподаванию, профессии, которую она оставила, чтобы выйти замуж и родить детей. Брауны преодолели в жизни множество препятствий, и считали, что проблема Трейси является результатом недостатка самоконтроля. Они были полны решимости помочь ей теми способами, которые, по их мнению, принесли бы результат.

Сколько бы раз их ни уговаривали предоставить дочери возможность самой решать свою проблему, они никак не могли ее отпустить. Всегда на ум приходила новая стратегия, которую они еще не пробовали. Они пытались вознаградить Трейси шопингом, если она перестанет прибегать к рвоте. Пообещали отправить ее в интересную поездку. Заметив следы рвоты на унитазе, они отбирали у нее телефон. Брауны считали, что, если они проявят упорство и настойчивость, им удастся заставить дочь остановиться. Но ничего не помогало. Оба родителя чувствовали себя беспомощными и тихо злились.

Трейси бросила терапию и изо всех сил старалась не реагировать на попытки родителей ей помочь. Они же лезли из кожи вон. Старались как могли, но за много лет так и не сумели решить проблемы Трейси.

Сейчас Трейси живет одна, но ежедневно рассказывает родителям о своих пищевых привычках. Она сообщает им, когда у нее «хорошие дни», а когда «плохие». Проблема с питанием остается в центре внимания в ее отношениях с родителями и это мешает обеим сторонам оторваться друг от друга, развиваться и расти.

Измениться бывает трудно, и на это есть множество причин. Для Браунов бросить свои попытки помочь означало потерпеть неудачу и смириться с тем, что они плохие родители. Иногда родители и супруги обнаруживают, что, сами того не осознавая и не желая, они каким-то странным образом стали зависимы от болезни сына или дочери. Одна мама, с которой мы провели беседу, заметила, что, когда ее 16-летняя дочь Венди выздоровела от анорексии, им с мужем было трудно вернуться к тому, какой была их жизнь до болезни Венди. Их брак вращался вокруг дочери. Теперь, когда Венди начала жить самостоятельно, ее родителям пришлось приложить немало усилий, чтобы заново наладить совместную жизнь. Бренда, мама Венди, говорила об этом так.

Каждая семья и отношения в ней отличаются друг от друга. Часто сильные стороны семьи являются и ее слабыми сторонами, и перемены трудны для всех, в любых отношениях. Если вы обнаружите, что, как бы вы ни старались измениться, продолжаете возвращаться к старым проблемам, с вашей стороны это не признак слабости или неудачи. Но, как и в любой ситуации, вызов это еще и возможность. Если вы продолжаете возвращаться к старым моделям поведения, это повод задаться вопросом, какое значение это имеет в вашей жизни. Возможно, беспокойство о ком-то другом удерживает вас от столкновения с еще более глубинными проблемами. Возможно, вы относитесь к сыну или дочери так, как вас учили вести себя с вашими родителями. Или стараетесь сделать все, чего не делали ваши мать и отец. Может быть, вы полны решимости помочь ребенку похудеть, потому что сами страдали от полноты в подростковом возрасте. Вы не хотите, чтобы сын или дочь пережили ту же боль, которую испытали вы. Вовлеченность почти всегда означает, что вам не все равно. Вопрос о том, как лучше всего проявить участие, всегда остается открытым.

У одной мамы была 15-летняя дочь Ники, которая уже три года боролась с булимией и в данный момент проходила лечение. Джинни вместе с мужем посещала группу поддержки родителей. Они оба хотели делать все, что приносило бы пользу Ники, но матери было очень трудно.

Джинни считала себя виноватой в поведении Ники. Она верила, что, если перестанет следить за каждым шагом дочери, снова станет плохой мамой. Естественно, Ники чувствовала мамины беспокойство и тревогу, и это выводило ее из себя. Даже несмотря на то что Джинни не так часто комментировала состояние Ники, она (как и все дети) улавливала бесконечную тревогу своей мамы. Ники чувствовала, что ей мешают, в ее личное пространство вторгаются, и снова срывалась на переедание и рвоту, чтобы отомстить маме. Временами Ники было трудно вспомнить, что булимия это ее проблема, а не мамина. Обеим потребовалось много времени и напряженной работы, чтобы каждый научился думать о своих собственных потребностях и чувствах, а не только реагировал на то, что делал или хотел другой.

Для другой мамы, Джоди, вовлеченность в процесс оказалась вопросом жизни и смерти. Ее дочь, 18-летнюю Мэдди, только что отправили домой с первого курса колледжа. Ее рост составлял 170 сантиметров, а вес 47 килограмм. Увидев дочь, Джоди пришла в ужас. К счастью, Мэдди тоже была напугана и, вернувшись домой, стала понемногу есть. Врач и команда специалистов решили начать лечение в амбулаторных условиях. Это было сложное решение, потому что девушка находилась в опасном с медицинской точки зрения состоянии, но Мэдди была мотивирована набрать вес и никогда прежде не проходила никакого лечения. В качестве первого шага были назначены еженедельные встречи с терапевтом, диетологом, группой поддержки. Диетолог составил план питания, который позволил бы девушке набирать не менее пятисот граммов в неделю. Джоди также часто встречалась с Мэдди и ее психотерапевтом.

Роль Джоди заключалась в том, чтобы обеспечивать дочь продуктами в соответствии с планом питания и поддерживать в ее попытках есть. И, разумеется, дать понять, что, если Мэдди не будет набирать вес, для нее уже приготовлена койка в клинике, где она получит более структурированное и эффективное лечение. Мама должна была поддерживать Мэдди и сочувствовать ее положению, но не должна была активно комментировать, что ест Мэдди, и кормить дочь. Джоди описывала этот период так.

Нет на свете ни одного родителя, который бы не испытывал в подобной критической ситуации страх и ярость. У Джоди были самые серьезные основания желать, чтобы ее дочь выздоравливала быстрее. Мэдди бы умерла, если бы не придерживалась плана питания. Но было несколько причин, по которым мать призывали отстраниться от непосредственной борьбы за каждый кусок. Мэдди была уже достаточно взрослой и действительно старалась каждую неделю есть немного больше. У обеих была напряженная история борьбы за контроль, когда Мэдди выбегала из комнаты в разгар разногласий. Все в истории этой семьи указывало на то, что попытки мамы контролировать прием пищи обернутся катастрофой.

Набравшись решимости и заручившись поддержкой, Джоди помогла дочери, позволив ей самой заботиться о себе и о своем здоровье. Мэдди набрала необходимый вес, медленно и не без осложнений, и вернулась к учебе в колледже. Но мать и дочь извлекли из этого кризиса с анорексией важный урок: Джоди часто делала все возможное, чтобы не дать дочери почувствовать боль. Всегда был повод прийти и позаботиться о ней. В этой сложной ситуации, в которой оказалась Мэдди, обе получили возможность наблюдать, как Мэдди начинает брать ответственность за свою жизнь в собственные руки. С большим страхом и трепетом (и при поддержке сильной команды) Джоди позволила Мэдди самостоятельно позаботиться о своем питании, двигаться дальше и вернуться в колледж.

Иногда вы отчетливо понимаете, что переживания и попытки помочь ни к чему не приводят ни для вас, ни для вашего близкого человека. Для окружающих же эти признаки менее заметны.

Вероятно, вы слышали поговорку: ты счастлив ровно настолько, насколько счастлив твой наименее счастливый ребенок. Мы не ожидаем, что вы сможете перестать переживать за близкого, что сможете следовать четкому пути в отношении того, что делать, чтобы ему помочь, но мы хотим, чтобы вы заметили закономерности. Обратите внимание на то, как часто вы сосредоточиваетесь на трудностях другого человека. Если бы вы не думали об их проблемах или о том, как они себя ведут, о чем бы еще вы размышляли? О чем еще стоит подумать? А как насчет вас самих?

Вы можете чувствовать, что ваша ситуация не такая, как у других, и имеете веские причины для участия, даже если кажется, что это только усугубляет ситуацию. Мама Ники считала, что в проблемах дочери виновата она. Разве не она теперь обязана все исправить? Другая женщина, Паула, чей муж, Франко, переедал каждый вечер, призналась нам, что постоянно указывала, что ему есть, потому что знала сам он об этом не думает. Паула была убеждена, если она промолчит, супруг станет настолько тучным, что поставит под угрозу свое здоровье. «Если он умрет, это ведь будет мое дело, не так ли? спросила она. Его смерть повлияет на мою жизнь!» Этим она объясняла свои бесконечные придирки по поводу всего, что он ест. Ее страх был понятен. Но проблема заключалась в том, что участие Паулы ни капли не улучшило ситуацию. Когда жены не было рядом, Франко ел все, что хотел.

Другие остаются вовлеченными, будучи убеждены, что человек с расстройством пищевого поведения делает это, чтобы причинить им боль. «Если бы ей не было на меня наплевать, она бы остановилась», такую фразу мы слышим очень часто.

Например, Джоанна рассказала нам, что ее муж Алекс знает, как важно для нее, чтобы тот перестал переедать. Если бы Алекс любил Джоанну, он бы перестал переедать. Джоанна не могла перестать спорить с Алексом о еде, потому что хотела, чтобы Алекс увидел, как он разрушает их отношения.

Хотя у каждого из этих людей были свои причины оставаться вовлеченными, характер их участия не способствовал решению проблемы. Попытки помочь лишь маскировали более значимые дилеммы и конфликты в их жизни. Мама Ники не могла разобраться со своими материнскими обязанностями. Что, если она придерживалась каких-то старых представлений, доставшихся ей от ее семьи? Пауле предстояло разобраться, почему она считала своего мужа настолько некомпетентным. Так ли это на самом деле, или так ее научили относиться к мужчинам, а Франко отвечал на это бунтом? Джоанна измеряла любовь Алекса к ней по тому, что тот ест или не ест. Что заставляло ее оценивать любовь Алекса таким образом?

Быть вовлеченным в проблемы, связанные с расстройством пищевого поведения, всегда необходимо. Главный вопрос не в том, стоит ли вам в них участвовать, а в том, как это сделать. Иногда для медицинской и эмоциональной стабилизации непосредственное участие имеет решающее значение. Но в других случаях оно не должно быть сосредоточено исключительно на еде, весе или пищевых пристрастиях. Необходимо рассмотреть другие способы вовлеченности.

Мы знаем, что заботиться и проявлять привязанность можно по-разному. Вспомните часто цитируемую книгу Гэри Чепмена «Пять языков любви: как выразить любовь вашему спутнику».

• Чепмен считает, что существует пять различных способов выражения любви: слова одобрения, качественное времяпрепровождение, подарки, акты служения и физические прикосновения. Когда один человек проявляет любовь не так, как ее воспринимает другой, у него непременно возникнут проблемы. Например, если отец проявляет любовь, даря подарки, а ребенок нуждается в словах одобрения и похвале, обе стороны могут чувствовать себя непонятыми и обиженными. Отец не понимает, почему его любовь не ценят, а ребенок чувствует себя незамеченным и нелюбимым.

• Такого рода недопонимание встречается во всех семьях, но когда кто-то борется с расстройством пищевого поведения, забота может пониматься абсолютно неверно. Иногда мы стараемся проявлять заботу так, как нас учили. Иногда чувствуем, что то, как о нас заботились в собственных семьях, было обидным или неуместным. Тогда мы стараемся заботиться о других так, как считаем нужным. Но не всегда близкие люди ощущают нашу опеку так, как мы хотели бы.

Когда кто-то попал в беду, а вы пытаетесь помочь, это возможность больше узнать о себе. Каков ваш стиль заботы? Какие способы работают и почему?

Как мы уже говорили в главе 3, прежние семейные правила часто определяют, как мы заботимся и взаимодействуем в отношениях сейчас, будь то с партнером, с детьми или даже с друзьями.

В случае с мамой Ники ее семейные правила препятствовали тому, чтобы позволить дочери бороться за свое выздоровление без ее непосредственного участия. Для этой мамы контроль за питанием Ники и управление всем, что могло потребоваться дочери в дальнейшем, являлось способом проявить заботу. Ее собственные семейные правила направляли поведение и заботу по отношению к дочери по ложному пути. В ее семье если не вмешаться, чтобы решить проблему, означало бросить дочь, не выполнить свой родительский долг и уж точно не проявить любовь.

Друзья и соседи по комнате в этом плане оказываются в особенно сложной ситуации. Представьте, что вы живете с человеком, который, как вы знаете, испытывает проблемы с едой переедает, голодает, его тошнит. Если в своей семье вы ухаживали за больным родителем или за братьями и сестрами, будет легко взять на себя роль опекуна близкого вам человека. Забота и уход могут принимать разные формы. Иногда это означает промолчать, чтобы не задеть чьи-то чувства. Или сказать кому-то, что он хорошо выглядит, даже если вы так не считаете. Иногда просто не обращать внимания. Поразмышляйте о том, что вы понимаете под заботой, а затем спросите себя: помогает ли она? Или за этой опекой вы упускаете из виду того, кто оказался в беде?

Необходимо, чтобы вы проводили различие между действиями, которые действительно полезны, и поведением, которое исходит из ваших собственных правил и представлений о том, как выглядит любовь. Иногда ваш способ заботы может помешать другому человеку получить помощь, в которой он нуждается.

Часто всем нам проще беспокоиться о ком-то другом, чем о себе. Несомненно, вы будете переживать за близкого. Но как вы выражаете это чувство? И помогает ли это улучшить ситуацию? Помните, что беспокойство всегда подразумевает сомнение, что другой человек справится. Бывают случаи, когда это так и есть, и вам определенно нужно вмешаться. Но случается и иначе, когда своим беспокойством вы невольно даете человеку понять, что он не в состоянии позаботиться о себе сам. В результате он может тихо сидеть и чувствовать себя побежденным или гневно бунтовать.

Между тем вполне возможно, что в вашей жизни есть еще что-то важное, что заслуживает беспокойства и внимания. Мирта рассказывает об этом так.

Хотя Мирта этого и не хотела, но, закрывая глаза на пьянство Марка, оба родителя внушали Дори, что дома о чувствах и переживаниях говорить нельзя. Девушка чувствовала, что ей не позволено замечать, что ее отец почти каждый день напивается до потери сознания. Сама того не желая и отгораживая всех от пьянства Марка, Мирта дала дочери понять, что заедать чувства лучше, чем о них говорить.

В семьях, где есть люди с расстройствами пищевого поведения, бывает распространено злоупотребление психоактивными веществами, и часто за проблемой с едой скрываются наркотические и алкогольные зависимости или иные проблемы со здоровьем у других членов семьи. К этому нельзя относиться легкомысленно. Пациент не должен решать свою проблему до того, как будут улажены другие неурядицы. Если вы беспокоитесь (даже втайне) о том, как вы сами (или ваш партнер) употребляете пищу, алкоголь или наркотики, вами лично (или вашим супругом), вполне вероятно, что внимание к чужому расстройству пищевого поведения отвлекает вас от того, чем нужно заняться именно вам. При возникновении любых вопросов, связанных со злоупотреблением наркотиками или алкоголем, следует обратиться к программам из 12 шагов, таким как «Анонимные алкоголики» или «Анонимные наркоманы» (или родственные организации, такие как «Ал-Анон»[14]), чтобы получить информацию или источник поддержки, или обратиться к специалисту.

Однако злоупотребление психоактивными веществами не единственная проблема, которую можно задвинуть на второй план, сосредоточив внимание на расстройстве пищевого поведения. Иногда сосредоточенность на ком-то другом отвлекает вас от мыслей о том, что в вашей собственной жизни тоже есть что-то, что требует участия. Когда родители с «синдромом опустевшего гнезда» сосредоточиваются на взрослом ребенке с расстройствами пищевого поведения, значит, у них нет возможности углубиться в следующий этап своей жизни. Студентка колледжа, чьи родители разводятся, вдруг обнаруживает, что, уделяя внимание подруге-анорексичке, она меньше грустит из-за того, что происходит в ее собственной семье. Отец, который злится из-за того, что его сын переедает, на время забывает о собственной уязвимости и страхах.

Расстройства пищевого поведения штука коварная. А хуже всего то, что они сужают опыт всех участников. Нет сомнений в том, что стабилизация здоровья всегда стоит на первом месте, но даже в самых худших ситуациях стоит задуматься и спросить, кто тут заблудился, столкнувшись с трудностями. Это не всегда только человек, у которого проблемы с едой. Часто требуется время и некоторые размышления, чтобы понять, что еще нужно в нашей собственной жизни, если в центре внимания не наш ребенок, наш партнер или наш друг.

Фокус внимания на расстройстве пищевого поведения компенсирует что-то, чего не хватает в вашей жизни. Вы можете даже не осознавать этого. Вероятно, эта пустота существовала всегда или стала результатом первоначальной потребности сосредоточиться на ком-то другом в ущерб себе или другим отношениям.

Тому было 40 лет, когда его 13-летняя дочь Молли заболела анорексией. Он и его жена, 38-летняя Кэти, на протяжении пяти лет жили исключительно проблемами Молли. Они побывали у многих врачей, устраивали дочь в лечебницы и забирали ее оттуда, с трудом преодолевали пищевые и эмоциональные срывы и мучились постоянным страхом, что их девочка умрет. Наконец, им показалось, что боль осталась позади. Молли привыкла к терапии и поддерживала здоровый вес. Она впервые смогла уехать из дома и поступить в колледж в другом штате. Недавно Кэти и Том получили восторженное письмо от своей дочери. В колледже все шло гладко, и она даже начала встречаться с ребятами. Но Том все еще был обеспокоен.

В то утро Том понял, что, занимаясь проблемами Молли, и он, и Кэти игнорировали свой брак. Им чего-то не хватало, но они не хотели об этом думать. Пока дети жили дома, и, разумеется, пока Молли болела, у Тома не было возможности ощутить недостатки своего брака. Но теперь, когда дочери стало лучше и дома остались только он и супруга, Том понял, что его постоянная сосредоточенность на Молли позволяла ему откладывать проблемы, которые, как он знал, назревали в его собственной жизни.

Том и Кэти попросили психотерапевта Молли порекомендовать им семейного консультанта, и вдвоем пошли в терапию. С помощью специалиста они начали работать над восстановлением своего брака.

Приведенные нами примеры могут показаться экстремальными. Они могут не относиться к вашей семье. Но какой бы ни была ваша ситуация, каждая семья в силах поменять настройки. Любую трудность можно использовать, чтобы задаться вопросами и задуматься о переменах. Проблемы, лежащие в основе непростых моментов, могут быть сложными и многочисленными. Ваши собственные семейные правила и опыт будут определять, что вы считаете лучшим. Ваш ребенок, партнер, друг будут знать, что сделать, чтобы вы отреагировали старыми и привычными (хотя и бесполезными) способами. Изменить отношение к другим невероятно трудно. Те, кто лечит алкоголиков, давно об этом знают и, как следствие, признают необходимость помогать семье и друзьям алкоголика решать эти проблемы.

Признание и необходимость в такой поддержке для семьи и друзей в настоящее время является частью лечения расстройств пищевого поведения. Знайте, что вы не одиноки ни в своем разочаровании, ни в своей растерянности относительно того, как лучше поступить.

Если вы состоите в отношениях с человеком, страдающим расстройством пищевого поведения, ваш опыт и роль могут быть совершенно разными. Каким бы ни был опыт, это возможность проявить любопытство как к себе, так и к пациенту. Автомобиль обычно каждый год отдают на техосмотр и тюнинг. Но когда у нас есть семья, чаще всего мы не проводим для нее техосмотр, пока что-то не сломается.

Когда кто-то из ваших близких попадает в беду, появляется возможность перенастроить семью и отношения. О чем, кроме расстройства пищевого поведения, нужно позаботиться? Что нужно донести до остальных? Что нужно изменить? Чем больше вы понимаете о своих отношениях и о своей семье, тем больше вероятность того, что вы подготовите почву для выздоровления от недуга. Но, что не менее важно, вы также распахнете двери для тонкой настройки и изменений, которые необходимы в любом партнерстве или родительстве, чтобы удовлетворить постоянно растущие потребности всех участников.

Общая цель терапии состоит не только в устранении расстройства пищевого поведения, но и в том, чтобы получить более четкое представление о ваших отношениях с близким человеком. Это возможность исследовать и устранить разочарования и несправедливости в отношениях, а также восстановить и развить их сильные стороны.

В этом ключе мы хотим поделиться с вами некоторыми способами обратить внимание на семью. Хотя сами проблемы с питанием требуют решения, важно понимать, что выздоровление от этого недуга связано не только с едой. Изучите вопросы в следующем разделе, подумайте о ваших отношениях или семье и поразмышляйте о том, какие модели поведения сложились в вашем окружении. Отношение к человеку, а не только к расстройству пищевого поведения, лучше всего поможет проложить путь к выздоровлению для всех участников процесса.

Важной частью любых отношений является возможность честно и комфортно разговаривать друг с другом. Это требует усилий. Не менее сложными фрагментами общения являются умение слушать, не осуждая, говорить, не обвиняя, и позволять себе слышать, как другой человек говорит о своих чувствах и своем недовольстве, не принимая это за ссору.

Чтобы научиться общаться, нужна практика. Многие семьи, с которыми мы знакомимся, испытывают трудности с выражением уязвимых или негативных чувств. Это касается и партнерских, и дружеских отношений. Часто неписаные правила гласят: держать негативные чувства при себе это добродетель, а если делать вид, что все хорошо, то это улучшит ситуацию, а не усугубит ее.

Кэтрин и Фил Мартин испытывали трудности со своей 14-летней дочерью Келли. Кэтрин рассказала нам об этом.

34-летний Мэтью рассказал о своих трудностях в общении с Моникой, своей 32-летней женой: «Когда расстроена, она плачет, а потом уходит есть. Она никогда не злится и не говорит мне, что ее беспокоит. Это похоже на игру в угадайку. Я ловлю себя на том, что хожу по тонкому льду».

У этой пары было много причин, по которым супругам было трудно друг с другом разговаривать, но они никак не были связаны с пищевыми привычками Моники. Хотя Мэтью предлагал жене рассказать, что ее тревожит, в ответ на ее критику он начинал злиться. А Моника сдерживалась, опасаясь стать для него слишком большой обузой. Она беспокоилась, что муж бросит ее, если она будет слишком часто жаловаться.

Паре потребовалось много времени на то, чтобы узнать, что думает и чувствует другой. Монике нужно было осмелиться озвучить свои мысли. Мэтью нужно было замолчать, когда жена говорила, о чем думала. Не перебивать, не защищаться каждому из них нужно было просто слушать.

Подумайте о ваших отношениях, когда кто-то говорит что-либо, что кажется вам неправильным. Что вы делаете молчите, слушаете или проявляете любопытство к тому, что сказал другой человек? Это невероятно сложно сделать, но это одна из важнейших рекомендаций, которые мы можем вам дать. Когда кому-то есть что сказать, не пытайтесь защищаться, не пытайтесь исправить ситуацию. Для этого еще будет время. Ведь можно же просто выслушать?

Когда речь заходит о расстройстве пищевого поведения, возникает дополнительная проблема: помнить, что сосредоточенность на болезни может мешать и общаться, и слушать.

Вот несколько общих рекомендаций, которые следует иметь в виду для улучшения коммуникации.

• Не стройте догадок относительно того, что думает, чувствует и что собирается сделать другой человек. Подумайте о том, что вы чувствуете, и опишите это словами. Не говорите что-то вроде: «Когда тебя тошнит, ты, наверное, очень злишься на меня». Вместо этого попробуйте сказать: «Когда тебя тошнит, я чувствую себя таким беспомощным, что ничего не могу сделать, и иногда мне кажется, что я злюсь».

• Не обвиняйте и не нападайте. Расскажите о том, что вы ощущаете. Попробуйте выразиться так: «Когда ты входишь в дом и не целуешь меня, я чувствую, что ты на меня злишься. Это заставляет меня замыкаться в себе». Не говорите так: «Ты совсем перестал(а) меня целовать».

• Не говорите «ты всегда» или «ты никогда».

• Если вы скажете: «Ты никогда меня не целуешь», собеседник непременно напомнит вам, когда это было в последний раз. И вы начнете спорить вместо того, чтобы обсуждать.

• Не поднимайте все проблемы в отношениях, которые вас расстраивают. Обсуждайте по одной проблеме за раз.

• Не пытайтесь вызвать чувство вины.

• Не говорите таких вещей, как: «Мы только что потратили столько денег на одежду для тебя, а ты ни во что не влезаешь» или «Ты тратишь столько денег на доставку еды. Эти деньги нам нужны, чтобы оплачивать твой колледж». Помните, что нормально устанавливать ограничения на финансы или покупки, но усиление чувства вины определенно только усугубит ситуацию.

• Используйте «я»-высказывания (более подробно о них см. в главе 4). Подумайте: вы вообще знаете, что вы чувствуете? Выражайте словами свои переживания, а не переживания другого человека.

• Сбалансируйте свое общение. Убедитесь, что люди знают, что вам нравится, а что нет. Например: «С тобой стало гораздо проще. Нам нравится проводить с тобой время. Но когда приходишь домой из школы, ты направляешься прямиком в свою комнату и даже не здороваешься. Это неприятно. Можем мы об этом поговорить?»

• Слушайте непредвзято, не обороняясь. Защищаться нормально, особенно если вас обвиняют в том, чего вы не делали. Например, если ваш подросток говорит: «Ты всегда злишься, когда я тебе что-то говорю», не отвечайте: «Ты произносишь то, что меня сильно расстраивает». Просто выслушайте! Вполне вероятно, что если не все, то хотя бы часть сказанного правда. Следите за тем, чтобы отвечать спокойно, и (а это самое сложное) постарайтесь принять хотя бы часть того, что вам говорят. Может быть, даже в самой малой степени то, что говорит вам человек, верно.

• Представьте себя на месте другого человека. Что бы вы чувствовали? Что бы вам хотелось сделать или сказать? Только когда вы искренне поймете, каково это быть той личностью, вы сможете серьезно отнестись к его проблемам и работать над улучшением ситуации.

В любом союзе происходит разделение обязанностей. Иногда сложившаяся схема работает хорошо и кажется справедливой, а иногда нет.

Как мы уже обсуждали в главе 3, в семьях, где кто-то страдает расстройством пищевого поведения, может возникать дисбаланс в распределении домашних обязанностей. Часто родителей заносит в ту или иную сторону, они либо взваливают на себя слишком много детских задач, либо обременяют ребят обязанностями, выходящими за рамки их возможностей. Ситуация усложняется тем, что оба сценария могут существовать одновременно. Например, вся учеба, все домашние задания являются зоной ответственности подростка (даже если он плохо учится в школе), но при этом родители настаивают на раннем и не подлежащем обсуждению комендантском часе.

Распределяя детские обязанности, вы должны реалистично оценивать возраст и возможности ребенка. Не обходите стороной расстройство пищевого поведения, рассматривая его как помеху; в результате пациент начнет чувствовать себя некомпетентным и ни на что не годным. Чтобы помочь кому-то повзрослеть, нужно предоставить ему больше прав и обязанностей в сфере принятия решений, касающихся его собственной жизни (то есть что надеть, с кем дружить, в каких мероприятиях участвовать).

Роджер и его жена Пэтти столкнулись с подобной ситуацией с Синтией, их 16-летней дочерью, до того, как попали на семейную терапию. В течение нескольких лет Синтия питалась как попало. Хотя с медицинской точки зрения проблем не было, девушка то набирала, то сбрасывала вес, то голодала и постоянно фокусировалась на еде и своей фигуре. Отец описывал эту ситуацию так.

Этой семье были нужны правила, которые требовали бы от дочери выполнения домашних обязанностей, правила, которые не определялись бы расстройством пищевого поведения. Это, конечно, повлекло за собой введение системы «наказаний», а мама и папа боялись, что будет слишком много ссор, поэтому им не стоит на это идти.

Но, заручившись необходимой поддержкой, родители Синтии выработали систему, при которой ей выдавалось еженедельное пособие. Если домашние обязанности не выполнялись, пособие сокращалось. Комната девушки была зоной ее ответственности. Она могла поддерживать в ней порядок или беспорядок, на свое усмотрение, но остальная часть дома должна была содержаться в чистоте. Это была общая жилая площадь, и Синтия должна была поддерживать на ней чистоту наравне с остальными. Каждый вечер нужно было выносить мусор, выгуливать собаку, мыть посуду.

Теперь уже не трудности Синтии определяли, как с ней обращаться. Роджер и Пэтти были готовы к тому, что дочь начнет жаловаться на свое состояние и откажется выполнять то, о чем ее просят. Они должны были быть готовы к встрече с ее чувствами и со своими. Но правила изменились, и последствия были установлены. Синтии все еще приходилось преодолевать трудности выздоровления, но расстройство пищевого поведения больше не определяло, как с ней взаимодействовать дома, с точки зрения того, что принято ожидать от подростка ее возраста.

Мы видим так много семей, в которых вообще не установлено никаких правил относительно обязанностей или денег. Дети говорят нам, что знают, что переступают границы дозволенного, но это не имеет значения. Родители сходят с ума. Контроль за денежными средствами и за соблюдением обязанностей это огромный путь к тому, чтобы заметить, где возникли проблемы. В семье Синтии новые правила увеличили число ее обязанностей, что дало ей понять родители уделяют ей внимание и чувствуют, что она способна сама о себе позаботиться. И хотя поначалу девушке это совсем не нравилось, со временем она стала злиться гораздо реже. Очевидно, что старые модели взаимоотношений необходимо было встряхнуть и пересмотреть.

Чтобы в любых отношениях произошли изменения, вы должны быть готовы оценить и взвесить, как принимаются решения и как распределяется ответственность.

Вот несколько рекомендаций по улучшению баланса обязанностей в ваших отношениях, даже когда речь идет о расстройстве пищевого поведения.

Если вы родители, обратите внимание на правила, которые установлены в вашей семье в отношении обязанностей. Если в семье есть дети или подростки, вы должны убедиться, что обязанности соответствуют их возрасту. Если между родителями и детьми возникают разногласия, правила в конечном итоге устанавливают родители, но не без учета мнения сына или дочери. В случае сомнений поговорите с другими родителями или специалистами, чтобы установить разумные требования и не ждать от ребенка больше того, что он в состоянии выполнить.

Если дело касается взрослых, убедитесь, что распределение обязанностей справедливо и подходит всем участникам. Обязанности каждого должны быть четко прописаны, чтобы ничего не предполагалось и не воспринималось как должное. Не уменьшайте ответственность члена семьи, у которого наблюдается расстройство пищевого поведения.

Если есть разногласия, можно устроить семейный совет либо запланировать время для разговора. При проведении таких встреч используйте предложенные рекомендации по общению.

Взрослые должны открыто обсуждать разногласия по поводу обязанностей, пока не будет достигнута справедливая договоренность. Когда трудности кажутся непреодолимыми, полезно обратиться за советом к специалисту или просто поговорить с друзьями.

Существующий в отношении обязанностей дисбаланс неизбежно создает таковой в отношении прав человека. Это включает в себя право на соответствующие возрасту свободы, неприкосновенность частной жизни и, если речь идет о ребенке, право на заботу.

Как мы обсуждали в главе 3, если сосредоточиться исключительно на проблемах с питанием, другие вопросы могут быть упущены, что усложнит возможность изменений.

Право на взросление

Одна из проблем, с которой мы часто сталкиваемся, заключается в том, что, когда у человека диагностируют расстройство пищевого поведения в раннем возрасте (в нашей практике встречались 8-летние дети с таким диагｭнозом), он лишается той свободы, которую обычно предоставляют ребенку по мере его взросления. В предыдущем примере мы обсуждали, почему от Синтии не ожидали, что она возьмет на себя типичные обязанности 16-летнего подростка. И это был не единственный случай, когда с ней обращались не по возрасту. Ее отец нервничал из-за того, что она ходит на свидания или гуляет по вечерам с друзьями. В результате по выходным Синтия была вынуждена возвращаться домой не позднее десяти часов вечера. По меркам ее родителей, это был прекрасный компромисс, но в итоге девушка чувствовала себя ребенком среди своих друзей, которым разрешалось гулять как минимум до полуночи.

Часть работы в этой семье заключалась не только в пересмотре обязанностей, но и в переоценке прав и свобод. Комендантский час в десять часов вечера в выходные дни был неразумным для заслуживающего доверия 16-летнего подростка в том обществе, в котором вращалась эта семья. Матери и отцу Синтии настоятельно рекомендовали поговорить с другими родителями 16-летних подростков, чтобы узнать, какой регламент времени они установили для своих детей. Оказалось, что многим ребятам разрешали возвращаться домой даже после полуночи.

Родителям Синтии дали совет не оценивать права дочери на основании ее пищевого поведения. Независимо от того, как и что она ела, девушке было 16, и ей следовало ощутить свободу, которой пользовались сверстники. Ее благонадежность будет зависеть от того, как она распорядится этими свободами, а не от того, насколько успешно она оправится от расстройства пищевого поведения.

Право на заботу

Права связаны не только с тем, чтобы позволить ребенку вырасти и стать самостоятельным, но и с тем, чтобы защитить его от преждевременного взросления. Сын или дочь имеют право полагаться на своих родителей как на источник авторитета, гарант безопасности и комфорта без необходимости просить их об этом.

В ситуации Райанн она и ее мать были очень близки. Мать, Сьюзен, была очень заботливой и делала все, чтобы обеспечить своей единственной дочери хорошее воспитание и образование. Родители Райанн развелись, когда ей было три года, и с тех пор ни она, ни ее мать не видели отца. Райанн, которой сейчас 14 лет, была здоровым ребенком, хорошо училась в школе и общалась с друзьями, которых Сьюзен любила и уважала. Но несколько месяцев назад у девушки стала наблюдаться рвота. Это был единственный признак того, что что-то идет не так. И снова Сьюзен проявила себя как заботливая мама. Она отправила Райанн на лечение, а сама записалась в группу для матерей, потому что хотела знать, как помочь своему ребенку.

Сьюзен так описывает итоги этих встреч.

Сьюзен убеждали остаться в группе, чтобы найти себе поддержку и опору помимо своей дочери. Поскольку женщина теперь могла опираться на своих сверстниц, а не на дочь, она заметила, что будто гора упала с ее плеч. Хотя она и наслаждалась близостью с дочерью, она часто чувствовала себя неуверенно; в конце концов, полагаться на 14-летнего подростка не самое надежное положение для взрослого человека. С вновь обретенным источником поддержки (группой) и переосмысленным опытом безопасности Сьюзен отметила, что стала иначе наслаждаться обществом своей дочери. Она перестала ждать от Райанн многого. И заметила, что и девочка словно почувствовала облегчение. Казалось, что она стала даже чаще обращаться к маме и задавать вопросы о парнях, школе и одежде. Впервые в жизни Сьюзен почувствовала, что она мать, а не ровесница своей 14-летней дочери.

Поскольку Сьюзен обратилась за помощью при первых признаках булимии у дочери, а не просто пыталась изменить питание Райанн, она смогла поработать над теми областями в отношениях с ребенком, в которых она могла бы добиться изменений и быть полезной.

Из-за того, что такие дети, как Райанн, заполняют пробелы и выполняют работу, о которой их просят, легко не заметить, насколько обделенными они могут чувствовать себя. Хотя они могут быть очень нужными и важными для своих родителей, они также испытывают страдание от пренебрежения, которого никто не замечает. Часто из-за того, что эти дети такие ответственные и компетентные, легко упустить из виду, до какой степени они нуждаются в родительском внимании и утешении. В этом случае игнорируются их права детей или подростков.

Право на личную жизнь

Быть близким в отношениях означает предоставлять другому человеку возможность уединяться. В случае с Райанн это означало, что маме нужно было быть более сдержанной в темах, которые она затрагивала в разговорах с дочерью. В других отношениях или семьях уединение буквально означает время, проведенное в одиночестве.

Иногда уединение рассматривается как оскорбление других членов семьи или сигнал неблагополучия, а не как естественная смена обстановки или личная потребность. Если в вашей семье любовь измеряется вовлеченностью и временем, проведенным вместе, могут возникнуть пробｭлемы с тем, чтобы уединяться самим и позволять это делать другим.

«Я помню, как мы впервые решили закрыть двери спальни на ночь», сказала Марлен, школьный администратор сорока с чем-то лет.

Чрезвычайно трудно предоставить пациенту право на частную жизнь и свободу, если он годами тайком вызывал у себя рвоту, изнурял себя спортом, голодал не исключено, что бывали и такие моменты, когда вы боялись, что он не выживет. Возможно, вы потратили годы на общение с терапевтическими группами, тренерами и врачами, делая все возможное, чтобы любимый человек восстановил свое здоровье. Вы пережили действительно страшные времена.

Однако при любом расстройстве пищевого поведения, как только состояние здоровья стабилизируется, как только пациент избавляется от физических проблем, важнейшей частью выздоровления становится возможность распоряжаться своей жизнью, осознание того, что он заботится о себе, потому что хочет этого, а не потому, что соблюдает план лечения или родительские правила. Следовательно, в процессе работы вам нужно отступить в сторону и ждать, чтобы увидеть, сумеет ли любимый человек продолжать работу по избавлению от недуга самостоятельно. Иногда близкий покидает дом раньше, чем, по вашему мнению, он оказывается готов. В других случаях это означает разрешить ему питаться самостоятельно или уединяться в его комнате. Наличие надежного профессионала придаст уверенности в том, что кому-то не все равно (и действительно, вам нужно понимание, что, если начнется рецидив, вам об этом сообщат). Знайте, что, если кто-то начнет сбиваться с пути перед лицом большей независимости, существует множество способов это распознать (изменение настроения, веса, еды и так далее) даже при закрытых дверях.

В уединении нуждается не только человек с расстройством пищевого поведения. Это право есть у каждого, в том числе и у родителей. Пегги, 42-летняя биржевой маклер, рассказала, как пыталась работать, когда ее 18-летняя дочь Джейн боролась с тревожностью и булимией.

Всем, кто читает эту книгу, важно задуматься о своих правах праве на личную жизнь, независимость и свободное время. Родителям и семейным парам необходимо проводить время вместе, отдельно от детей. Партнерам нужно бывать с друзьями. И каждому человеку необходимо бывать в одиночестве, чтобы поразмышлять о том, чего не хватает в его собственной жизни. Часто это невозможно, когда кто-то в семье переживает кризис. Разве вы сможете отправиться на ужин в ресторан, зная, что ваш оставшийся дома ребенок будет голодать? Как вы отправитесь в поездку на выходные, если ваш партнер переедает и вызывает у себя рвоту каждый раз, когда вы уезжаете? Как сказать соседке по комнате, которая мучается из-за веса и питания, что вам нужно провести некоторое время с другой подругой?

Без сомнения, существует множество ситуаций, в которых присутствие родителей имеет решающее значение для обеспечения кормления, восстановления или поддержания здоровья. В таких случаях рядом с вами должна находиться команда специалистов, которые могли бы подсказать, как поступить. Но бывают обстоятельства, в которых совершенно непонятно, что нужно делать.

Если ваш близкий человек заботится о себе, демонстрируя признаки выздоровления, возможно, вам пора задуматься о том, что вам самому нужно в плане личного времени, проведенного с партнером, друзьями или в одиночестве. Если обнаруживаете, что забота, которую вы обеспечиваете близкому, вызывает у вас чувство обиды, ярости или даже депрессии, это признак того, что пришло время подумать о себе.

Даже в самой сложной ситуации подумайте, какие еще есть варианты. Очень важно, что в последние годы стала доступна терапевтическая программа поддержки на дому, в рамках которой тренер по питанию помогает организовывать, поддерживать и непосредственно контролировать приемы пищи. Обычно такой коучинг включает в себя личную, непосредственную работу на месте, когда пациент берет на себя работу по восстановлению питания. Составляются планы диеты и буквально шаг за шагом осуществляется поддержка в их соблюдении. В период COVID–19 появилось множество инновационных методов с использованием видео, изображений и телекоммуникаций, которые позволяют оказывать поддержку и контролировать ситуацию, не навещая пациента на дому. Несомненно, к тому времени, когда вы будете читать эти строки, такая поддержка получит еще большее развитие. Но либо в качестве временной альтернативы, на которую можно опереться в определенных обстоятельствах, либо в качестве запланированной, постоянной части восстановления можно в случае необходимости положиться на наставников по питанию.

Смысл всего вышесказанного (да и всей этой книги) в том, чтобы осознать: если ваши собственные потребности не удовлетворены, вы не сможете оказать поддержку человеку с расстройством пищевого поведения. Если вы нездоровы (эмоционально, физически, психически), вы не сможете помочь своему близкому. Закрыть эту потребность можно самыми разными способами. Так, родители могут договориться регулярно устраивать себе романтические вечера; партнер, другой опекун, родственник или инструктор по питанию может взять опеку на себя и на один день освободить вас от гнетущего кормления пациента или даже на целые выходные, чтобы вы успели зарядиться энергией и оставались здоровыми.

Внимательно относитесь к своим потребностям и подумайте о способах их удовлетворения. За советом можно обратиться к команде психотерапевтов или в группу поддержки. Главное не забывайте заботиться о себе.

Вот несколько рекомендаций, которые позволят вам обеспечить соблюдение прав каждого в ваших отношениях.

• Члены семьи имеют право на личное время и на закрытые двери. Если возникает вопрос, а не приведет ли уединение к симптоматическому поведению, обратитесь к специалисту или в группу поддержки, чтобы они подсказали вам правильный путь.

• Если вы родители, устанавливающие основные правила для своих детей, степень их независимости должна быть соизмерима с их возрастом. Узнайте у других родителей в вашем районе, какое время комендантского часа и какой объем карманных денег принято считать разумным, и какие еще права и свободы предоставляют родители своим отпрыскам.

• Не относитесь к своему ребенку как к другу или как к взрослому. Не посвящайте его в ваши семейные или сексуальные проблемы. Если вы это делаете, остановитесь немедленно.

• У детей разные потребности в отношении родительского времени. Если ребенок жалуется, что вы мало проводите с ним времени и ему вас вечно не хватает, внимательно выслушайте его. Возможно, он прав. Возможно, в его жизни наступил момент, когда, даже несмотря на возраст, он нуждается в вашем присутствии. Если это так, обязательно найдите время для совместного времяпрепровождения.

• Четко определите, в какое время вам нельзя звонить или приходить к вам в гости. А если гости пришли, то в какие комнаты им вход воспрещен. Также установите время, когда вы доступны. Например, если звонить вам в течение рабочего дня нельзя, подчеркните, что вы вернетесь домой к ужину или сможете поболтать во время обеденного перерыва.

• Парам необходимо проводить время наедине друг с другом, без детей, друзей или родственников. Если вы обнаружите, что не проводите достаточно времени наедине, составьте план, чтобы поужинать или прогулятся вместе. Если вам трудно это сделать, возможно, пришло время поговорить с кем-то еще, чтобы узнать, как лучше всего поступить.

• И какими бы ни были ваши отношения с близким человеком, обязательно обеспечьте себе возможность проводить время с друзьями, партнером, другими членами семьи и с самим собой.

Все мы похожи на калейдоскоп. В нас бесконечно много составляющих: кто мы, как себя преподносим и как воспринимаем мир. Когда человек страдает расстройством пищевого поведения, он и все, кто состоит с ним в отношениях, застревают на одной картинке, и эта картинка часто бывает мрачной. Пациент часто примеряет на себя образ воинственного, озлобленного или беспомощного ребенка или партнера. Вы как человек, который о нем заботится, предстаете для него в образе диктатора, ворчуна или назойливого аниматора. Мириады прекрасных, волнующих, сверкающих картинок в калейдоскопе, множество других деталей, которые дороги вам обоим, оказались забыты или утеряны. Такое случается в любых отношениях. Складываются негласные шаблоны, которые защищают отношения, но невольно и разрушают их. Важнейшая часть процесса выздоровления заключается в том, чтобы каждый участник заметил эти шаблоны-закономерности, вспомнил и взрастил те части личности и отношений, которые больше не присутствуют на картинке как в вашем близком человеке, так и в вас самих. Это подводит нас к последнему правилу.

«До того как мы поженились, все было по-другому», сказала 33-летняя Жоржетта о 38-летнем Кевине.

Есть только одно основное правило для укрепления ваших отношений, и это следующее.

Помните, что у вас и вашего близкого человека есть множество сторон. Сделайте все возможное, чтобы повернуть калейдоскоп и найти картинки, которых не хватает вам, вашему близкому и самим вашим отношениям.

Это правило может оказаться самым сложным, потому что в любых отношениях люди попадают в шаблоны, основанные на негласных правилах, которые призваны поддерживать связь и безопасность. Часто люди заимствуют эти правила из собственной семьи или устанавливают их в попытке поступать не так, как делали родители. У детей есть негласные правила взаимоотношений, которые также предназначены для поддержания связи или самозащиты. (Например, подростку бывает проще переедать, голодать или вызывать у себя рвоту, чем злиться на кого-то и рисковать отношениями.)

Мы встречаем так много людей пациентов, родителей и партнеров, которые легко могут выразить гнев, но не показывают свою уязвимость. Часто гораздо проще на кого-то разозлиться, чем осознать, что вам страшно. Чего может не хватать, так это более нежной, но, безусловно, менее защищенной части вас, или вы можете угождать, пытаясь убедиться, что все в порядке, что с другим человеком все хорошо. Возможно, у вашей гневливой стороны нет права голоса.

В разное время и в разных отношениях мы все проявляем определенные стороны себя. Обратите внимание на отношения, в которых вы находитесь, особенно с человеком, испытывающим трудности с едой или весом. Какой частью себя вы руководствуетесь? Какой части не хватает? А как насчет человека, о котором вы заботитесь? Какие его части вы видите и на какие сильнее всего реагируете? Найти недостающие части себя или близкого человека часто бывает очень сложно. Но это важнейшая составляющая процесса выздоровления для всех, кто в нем участвует.

Человеку с расстройством пищевого поведения предстоит пройти долгий путь к выздоровлению. Такого рода нарушения требуют внимания к физическому здоровью, питанию и медицинским процедурам. Но и в самом пациенте, и в ваших отношениях скрыто гораздо больше, чем еда и вес. Внимание к вашим отношениям, размышления об общении, уединении, границах и росте должны быть частью процесса лечения. Изучение и потенциальное изменение этих аспектов взаимодействия способно значительно изменить ситуацию и создать условия для устойчивого восстановления, связи и роста в ваших отношениях независимо от того, на каком этапе процесса вы находитесь.

Это возможность отладить свои отношения и заложить прочную основу, на которой каждый может расти и меняться. Мы предоставили инструменты, которые помогут вам в ваших усилиях. Специалисты и разные группы поддержки могут стать вашими проводниками. Не действуйте в одиночку, проявите терпение и научитесь открывать для себя способы, с помощью которых вы и ваш близкий человек сможете заново узнать друг друга.

Это задача непростая. Но если вы продолжите прикладывать усилия, перед вами откроется много возможностей для будущего.

Помните, что надежда, любовь и стойкость часто позволяют добиться лучших результатов, чем любая терапевтическая программа.