Эльвендор

Королевство Файердор

Десять лет назад…

Исаи крутилась перед юношей, целовала и предлагала удовольствие, а он не отказывался. Хёлль бил в виски, и в глазах чуть двоилось, но молодой принц был увлечён девушкой, с которой планировал провести долгую и жаркую ночь. Они тискались в тёмных коридорах, запальчиво целовались в укрытых проёмах и смеялись громко, вызывающе, но никто не мог их увидеть или услышать в этот час. Веселье проходило в бальном зале, и танцы планировались до рассвета, а некоторые молодые люди были не прочь найти укромный угол и уединиться с какой-нибудь легкодоступной исаи[1]или достопочтенной лираей[2], если повезёт больше. Но принц не хотел связываться с благородными дамами, не хотел лишних проблем в будущем, не хотел давать обещаний и кричать о любви. Его устраивала привлекательная легкодоступная служанка, нравилось молодое тело, и принц желал развлечься.

— Выпей, лиар[3], — девушка протянула ему плетёную бутылку с хёллем. — Вкусно, обжигает и раскрепощает.

— И ты вкус-с-сная, — молодой человек обхватил её губы и прижал девушку к стене, спуская платье ниже, обнажая мягкие, нежные груди, облизываясь. Пожар вожделения застилал глаза, и девушка покачивалась, расплывалась, как и её образ, но тело в его руках было податливым, кожа бархатная и упругая.

— Пей, мой принц, — вновь предложила исаи. — Хёлль выдался ядрёным, как и твоя яркая чёрная суть.

И он пил, а потом целовал. Обнимал девушку, прижимал к себе, стискивал в объятьях и позволял вести себя по замковым переходам. Куда вела его исаи, принц не ведал и не следил. Что может случиться в замке? В его доме средь тысяч гостей и несметного количества охраны. Не заметил принц отсутствия стражей, не заметил излишне пустых и безлюдных коридоров, не почуял изменения и колебания воздуха, проглядел…

А когда проснулся, возле него лежала обугленная дотла девушка, та самая исаи, с которой принц веселился до поздней ночи. Лиар сжался, вздрогнул, ужаснулся, попытался встать и упал, дрожа всем телом. Вскрикнул, схватился за голову, в ужасе рассматривая то, что раньше было человеком. Почерневшие и разъеденные ткани тела, кости, выпирающие из пепла, выжженное огнём лицо, выпавшие глазницы и выглядывающий череп. Его затрясло. Наружу вырвались потоком остатки алкоголя и еды. Принца лихорадило и трясло от увиденного жуткого кошмара.

— Я убил её! Не сдержал огонь? Убил… Мертва. Она мертва, что же я наделал? — в бреду повторял молодой человек. Он оглядел залу. Как он оказался здесь? Эта комната не предназначена для плотских утех, не было здесь ни постели, ни ковров, ни мягких кресел, лишь холодные мраморные плиты, что украшали зал заседаний и высоченные своды колонн. А на полу лежало обугленное тело. Как он здесь очутился? Лиар попятился, выбежал на поиски брата, пытался звать на помощь и заглянул в соседнюю дверь, там, где проходили приёмы и неформальные встречи королевских господ.

Принц распахнул дверь, влетел на порог и замер. Картинки плыли перед глазами туманом, застилали явь. Увиденное поразило ещё сильнее. Нет, обожгло изнутри, озадачило и привело в крайнюю степень растерянности. Юноша бросился к окровавленным телам, вынул из груди старого короля торчащий меч и пытался спасти того, кто звался отцом, того, кто был ему важнее и ближе всех, кого он любил, но крови было слишком много, а тело уже давно остыло…

Наш мир. За три дня до Нового года

— Давай, давай, Ринка. Опоздаем и судьбу свою пропустим, — подруга смотрела на экран телефона и лавировала между пешеходами, споро передвигая ногами, а я была не такой быстрой и юркой, но старалась не отставать.

— Так уж и пропустим, — хмыкнула я и спрятала руки в карманы, ботинки разъезжались в снегу и быстро идти не получалось.

На дворе стоял декабрь. Холодный и морозный. Улицы утонули в сугробах, руки скукоживались от мороза, а щёки краснели и чуть пощипывали, ветер беспощадно хлестал в лицо, обветривая губы, но предпраздничной суете никакой мороз не помеха, как и псевдо-экстрасенсам, которые готовы были предсказать судьбу за кругленькую сумму особенно в преддверие Нового года. Моя подруженька увлеклась спиритическими сеансами, верила в переселения душ, загробную жизнь и экстрасенсорные способности, а я ни разу ни была ни у провидицы, не у ведьмы, ни у экстрасенса, но Влада где-то откапала адрес самой настоящей пророчицы, о которой нашла много хвалебных отзывов в интернете и уже неделю воспевала ей серенады.

— Если мы опоздаем — я тебя убью! Знаешь, каких трудов мне стоило выбить нам это место?

— Знаю.

— Вот увидишь, она поможет тебе, Ринка.

— Мужик, Владка, на дороге не валяется, а я уже который месяц похудеть не могу. Вес стоит, не уходит.

— Может, кто сглазил тебя? Вот ведьма и скажет нам.

Я приподняла бровь и хмыкнула. Сглазил? В двадцать первом веке? Как кто-то может верить в такую пургу? Правда была в том, что я заядлая сладкоежка и не могу отказать себе в удовольствии попробовать сладенького даже на ночь, и никакой сглаз тут был не причём. В свои двадцать четыре года я уже попробовала тысячи разных способов похудения от диеты Аткинса[4]и Дюкана[5]до интервального голодания и правильного питания. Пышкой я не была, но и худышкой тоже, не то что Влада. У меня и животик был, и попа, и целлюлит, коим я не гордилась. В обществе мужчин первые мгновения я робела и смущалась, поэтому толком не могла познакомиться ни с кем и поддержать диалог, а если уж удалось с кем-то поговорить, то парни видели во мне милую сестрёнку или лучшего друга. Лучший друг? Это совсем не круто, особенно, когда герой твоих мечтаний и снов не видит в тебе девушку, а относится как к брату или сестре, с которой весело и легко.

Нет, я не была слабовольной и худела не раз, но потом вес возвращался, и эти постоянные качели изнуряли, доводили до истерики и нервных срывов. Может у меня такая предрасположенность? Уверена, большинство девушек могут прочувствовать мою боль и понять. Да и вообще, почему любят лишь глазами, а как же душа, но о внутреннем мире парни вспоминали в последнюю очередь, а сначала смотрели на совсем уж очевидные выпуклости, и это точно были не глаза! Хотя грудью генетика меня не обделила, но вкупе с моим весом, не могла позволить себе открытых платьев и облегающих одежд и чаще ходила в толстовках.

Ведьма эта жила на другом конце города и путь к ней был тернист и долог. От метро мы шли больше получаса, и я вся продрогла. Снегопад усиливался. Наконец Влада остановилась.

— Пришли.

— Тут? — я оглядела пятиэтажку. Серенькую, невзрачную с кое-где потрескавшимися балконами и стенами, обвалившейся краской и коррозиями на металлических перилах. Здание видало лучшие дни, но Влада смело ступила в подъезд и ничуть не дрогнула, а я чуть задержалась. Ну, какая ведьма живёт в такой халупе, особенно с таким ценником на услуги?

— Ринка, нам на пятый этаж, — крикнула подруга, уже поднявшись по лестнице. Я посмотрела наверх, отряхнула куртку от снега, потопала ногами, сбрасывая белоснежные хлопья с сапог, и пошла следом за подругой. Преодолев ступени, мы очутились возле обшарпанной двери. Влада позвонила в звонок. Нам открыла обычная женщина лет пятидесяти с чуть седыми волосами от корней. Встретив такую на улице, я бы и внимание не обратила.

— Нам к экстрасенсу Альбине.

Женщина как-то подозрительно оглядела нас, заглянула за спины и протянула визитку.

— Вас ожидают по этому адресу, поторопитесь.

Мы уставились на белую бумажку.

— Так это самый центр! — возмутилась я. — Мы два часа добирались, что за шутки?

— Не глупи, Ринка, — Влада потащила меня под локоть и откланялась. — Ты что не понимаешь? Экстрасенсорика – дело опасное, люди разные приходят. Осторожность не помешает.

— А может дело не в опасности, а в незаконности таких видов заработка?

Но подруга отмахнулась и ничуть не расстроилась, что нам предстоял путь обратно к метро по холоду и морозу.

— Возьмём такси? — предложила она и быстро добавила. — Я заплачу.

В машине было тепло. Я немного согрелась и оттаяла. Встреча с колдуньей уже не казалась мне такой плохой идеей, особенно когда мы потратили целый день, а могли бы готовить салаты к новогоднему столу и испечь имбирные пряники.

Такси остановилось у высоченной многоэтажки. Мы подняли головы к небу и не могли сосчитать количество этажей.

— Неплохо так зарабатывает ведьма, — заметила я, а это уже было похоже на правду.

— Говорила тебе, что она очень популярна.

Внутри здания было помпезно и вычурно. К лифтам нас пропустили не сразу, а попросили паспорта и записали в книгу учёта посетителей.

— Вот это сервис, — не унималась Влада и чуть ли не припрыгивала. –—Видела?

— Нам на какой этаж?

— Пятьдесят второй, — ответила она.

Лифт тронулся плавно. Мы молчали, осматривая дорогущие стены и начищенные до блеска зеркала. Влада дрожала и повизгивала от предвкушения, а я хмурилась.

Нас уже ждали. Дверь была приоткрыта, и женщина выбежала к нам с приветливой тёплой улыбкой на лице и распростёртыми объятьями.

— Девочки, — обнимала она нас, как родных детей, обцеловывала и помогала раздеться. Подруга давала мне сигналы бровями и глазами, пытаясь указать, какая милая женщина, и что она оказалась права, как и отзывы!

Экстрасенс Альбина – была дамой роскошной, необычайно приветливой, очень ухоженной и лощёной, одетая в длинное платье винного цвета. На пальцах блестели многочисленные кольца из драгоценных металлов, а ногти украшал безупречный маникюр тёмно-красного оттенка, бордовые волосы были собраны в прическу не абы как, а словно она собиралась на свадьбу или отмечала годовщину. Алая помада на её губах эффектно подчёркивала ровные белоснежные виниры, как и небольшая чёрная родинка, которая вероятно была нарисована в довершение образа и даже мелкие мимические морщинки лишь украшали женщину.

— Проходите милые. Озябли? Холодно на улице?

Я хотела открыть рот и сказать пару ласковых по этому поводу, но Влада ткнула меня локтем в бок, и я промолчала.

— А мы на такси, — пропела подруга.

— Вы извините, но приходится быть осторожной. Люди разные бывают.

— Ничего-ничего, — кивала Влада и соглашалась со всем, а мне давала сигналы глазами, что снова оказалась права, в чём я сомневалась.

—Чай? Кофе? У меня есть восхитительные заварные пирожные, хотите?

— Хотим, — сказала я и чуть прониклась к дамочке. Всё же мы успели нагулять на морозе аппетит, пока проколесили по заснеженным городским лабиринтам сквозь сугробы. Моя внутренняя сладкоежка трепетала в ожидании, а в желудке при мысли о еде заурчало, но тут я вспомнила о мерах предосторожности и поспешила предупредить подругу.

— Проходите, девочки внутрь, усаживайтесь на диван, а я заварю чай.

— Ничего не пей, — сказала Владке. — Будь на чеку, а то опоит нас и с голой попой останемся, без денег и счастья, и без мужика в итоге. С разбитым корытом и пустым кошельком.

Владка закатила глаза, но согласилась.

— Ты параноик.

— Я скептик и реалистик.

— Мы идеально сочетаемся, — она улыбнулась, и я кивнула. Влада была ведомая, а я нет, и мы друг друга дополняли, умели прийти к компромиссу, и ругались очень редко, с первого класса не разлей вода. Наша дружба прошла и огонь, и воду, и медные трубы, а уж поход к экстрасенсу нам точно по зубам.

— Зовите меня Альбина, — женщина вернулась с чайником и подносом с пирожными. Достала фарфоровые расписные чашечки из сервиза и разлила кипяток. Я ни к чему не прикасалась, пока ведьма сама не отпила глоток и не откусила пирожное. Мы немного расслабились и разговорились.

Дамочка малу по малу вытягивала из нас нужную информацию, а позже на самом сеансе заявила, что видит наши проблемы и страхи. Я чуть не засмеялась и убедилась, что уважаемая Альбина никакая не экстрасенс, а отменный психолог, но она уже раскладывала карты Таро[6]и глядела в будущее, что туманно и подвластно лишь ей одной, а потом вход пошла и обычная колода карт. Владе она нагадала ораву детей, богатого жениха и счастье рекой. Я снова чуть не засмеялась, потому что моя подруга не испытывала денежных трудностей и жила на всю катушку. Её папа успешный предприниматель, владел несколькими ночными клубами и барами. Влада не кичилась богатством, и деньги на ветер не бросала, была хорошим человеком, не избалованной и открытой, с распахнутой душой и чутким сердцем, за это я её и любила.

— А скоро я встречу свою любовь? — подруга подпёрла ладонями лицо и смотрела на Альбину влюблённым зачарованным взглядом.

— Рядом он, видишь, валет тут и король, — шарлатанка указала на карты, а потом велела ей записать на бумаге какими качествами должен обладать мужчина и положить под подушку на растущей луне. Я слушала это и косилась на Владу, но та уже записывала в блокнот все рекомендации.

Ко мне Альбина подступала разными путями, но я отмалчивалась и не желала делиться сокровенными мыслями, однако она надавила на больное, а если быть точнее Влада ляпнула про моё невезение в любви и лишний вес. Вот тогда женщина почувствовала, что взяла след, и слова её лились рекой, текли из уст в верном направлении, и я чуточку поддалась её чарам.

И лишь на улице осознала оплошность, когда рассматривала купленные у неё революционные таблетки для похудения, от которых за день можно скинуть до пяти килограмм, а уж за месяц и сотню.

— Развела она нас по самое не могу, Влада!

— Вот помогут таблетки, ты ей ещё и спасибо скажешь.

— Да-а-а, таблеточки точно помогут, потому что я месяц буду только ими питаться до следующей зарплаты.

— Ой, ну ладно тебе. Она тебе тако-о-ое нагадала, — вдохновение так и читалось на её лице.

— Что изменится моя судьба, и чёрный валет уже ждёт меня? Что грядёт эра чёрного дракона? — я закусила губу и не стала говорить подруге об очевидном пересечении предсказания с грядущим символом Нового года. Подругу бы я всё равно не убедила. Та видела тайные знаки и чувствовала магию в воздухе. Магию чувствовала и я, да только это было волшебство Нового года и наступающего праздника. Ёлки стояли уже украшенные гирляндами и мишурой, повсюду блестели и сверкали фонарики, играли огоньки, и пели рождественские песни.

— Пересекутся звёзды, и души двух станут одним, — зловещим голосом пропела Влада, ломая голосовые связки на манер приведений. — Душа переродится, обновится и линия жизни изменится. Ждёт тебя большая любовь, роковая и истинная…

Мы засмеялись и потрусили к метро. Денег на такси не осталось.

***

— Десять, девять, восемь, семь…, — считали секунды до Нового года.

— Шесть, пять, четыре…

Влада предложила отметить Новый год у неё дома. Она пригласила друзей, и мы веселились. Поначалу я чувствовала неловкость, но пару бокалов игристого помогли раскрепощению.

— Как таблетки? — спросила Влада.

— Думаешь, за день я скину десять кило? — я подтрунила над подругой. Столько раз я уже пила разные средства для похудения и к этим «революционным» относилась с неменьшим скепсисом. Ну, что они могут сделать, кроме как уменьшить аппетит? — Сегодня пила утром.

— Она сказала дважды в день.

— Знаю. Сейчас выпью вторую.

— Уверена, что эффект будет бомба.

За окном мела метель, снег валил столбом, не щадя землю, но именно такой Новый год чувствовался настоящим и сказочным. Снежинки на окнах, запах мандаринов, звуки открывающегося шампанского и бой курантов.

— С новым годом!

— Ура!!!

Мы кричали и чокались, целовались и обнимались. За окном звучали фейерверки, бахал салют, и шампанское лилось рекой. Влада заставила всех загадать желание: написать на маленьком листочке заветную мечту и поджечь, пока часы бьют двенадцать раз, а пепел смахнуть в шампанское и выпить до дна!

— Обязательно сбудется, вот увидишь.

— А те двадцать четыре раза почему не сбылось? — ворчала я, но желание загадала и сделала магические махинации под внимательным взглядом подруги.

Салют украшал небо в причудливые формы и освещал чёрное небо. Мы выбежали на улицу с бенгальскими огнями. Мужчины подхватили шампанское и бокалы. Неладное я почувствовала не сразу. Сначала появилась болезненная пульсация у виска, потом закружилась голова. Я оперлась о подругу и улыбнулась, попыталась выровнять дыхание. Морозный воздух приятно освежал и действовал отрезвляюще, однако головокружение никуда не делось, и живот скрутило. Я решила, что это заслуга спиртного, а боль в животе от переизбытка салатов, которые я успела попробовать, но спазмы усиливались. Появилась слабость. Я выронила бокал из рук, и он упал в снег.

— Ринка, ты чего? — Влада обернулась. Лицо подруги расплывалось, а мой язык заплетался и не слушался. Голова разрывалась от боли, как и внутренности. Где-то вдали слышались голоса.

— Вызовите скорую! Скорее! Держись, Ринка, ты чего? Не смей умирать…

Но её голос отдалялся и звучал тише, и мои глаза закрылись.

[1]Исаи – обращение к безродной девушке, служанке, девушке лёгкого поведения.

[2]Лирая – обращение к благородной даме, принцессе, королеве.

[3]Лиар – обращение к благородному мужчине, принцу, королю.

[4]Официально называемая система питания Аткинса - низкоуглеводная (low-carbohydrate) диета, разработанная кардиологом Робертом Аткинсом.

[5]Разработана французским доктором Пьером Дюканом и основана на белковой пище.

[6]Таро - колода карт, используемая с середины XV века в различных частях Европы для карточных игр, во многие из которых играют и сегодня. С конца XVIII века карты таро стали использоваться и для гадания.

Мир Эльвендор

Королевство Лиалондор

— А-а-а-а! — я закричала, и пламя опалило комнату, а вместо слов получился рёв, сотрясающий стены. Вокруг стояли незнакомые мужчины в странных расписных одеждах с оружием в руках и пытались успокоить, говорили непонятные слова и фразы, а я пятилась, рычала и скалилась. Шипела и ревела не своим голосом, а чужим и незнакомым. Дракон злился и буйствовал, а я ничего не понимала.

— Анриэль Вендор, успокойтесь, — мужчина выставил передо мной ладони в усмиряющем жесте, словно пытался обучить и утихомирить дикого зверя. Я не понимала, что происходит. Тело не слушалось и извивалось, словно я весила несколько тонн, глаза смотрели повсюду и не узнавали людей, не узнавали место.

— «Отойди!» — выкрикнула предупреждение, а вышел лишь очередной рёв из пасти. Из пасти? У меня есть пасть? И хвост? Обернулась и увидела чешуйчатый голубой отросток и тогда точно вскочила, попыталась оглядеть себя и понять, что происходит? Что за жуткий сон? Почему я реву, как дикий ящер из сказки? Кто все эти люди? Но комната оказалась слишком мала, стены давили, а вещи под лапами мешались, когти цеплялись за обивку и доски. Я крушила комнату, не слыша ни слов, ни обращений. Не почувствовала, ни когда разбила окно, ни когда выпала из него и лишь в воздухе поняла, что лечу и падаю. Стремительно приближаюсь к земле, крылья не слушаются и не могут поймать ветер. Крылья? На мгновение мысль о смерти ушла на второй план, а собственное тело вылезло на первый, но было ли это моё тело и что, собственно, происходит?

Я орала, изрыгала пламя, барахталась в воздухе, билась и не могла совладать с потоком. Но кто-то сильный подлетел снизу и подтолкнул меня, подбросил в воздух и помог выровняться, не позволяя упасть, но мы всё-таки свалились на какую-то улицу посреди низеньких каменных домишек, сделанных на сказочный манер. Боль была не сильной, но ощутимой. Я поднялась, отряхнулась и увидела перед собой чёрного, как ночь дракона. Величественного и ужасного. С громадными крыльями и мощными лапами. Острые шипы покрывали его спину и переливались на солнце насыщенным чёрным цветом. Он возвышался грозной и неприступной скалой, смотрел на меня оранжевыми вертикальными глазами и шипел, рычал, возмущался, но я не понимала, что ему нужно.

— Дракон! — истошно завопила я. — Настоящий дракон! — из пасти вылился поток воды и прямо на чёрного ящера. Он потряс головой, сбрасывая капли, зарычал и оскалился, рявкнул на меня громогласным рёвом, а я понеслась прочь, снося по дороге дома и постройки, круша и ломая.

— Анриэль, вернись! — странный голос возник где-то внутри меня, обволок сердце приятным ощущением, но чувство опасности никуда не делось. Чёрный дракон резко пикировал и ударил хвостом о землю, вынуждая остановиться. — Куда ты бежишь, лирая?

— Кто ты? — я говорила с ним, но звука не было, и лишь позже осознала, что разговор проходил в нашем разуме с помощью неограниченных возможностей ящеров, коим я оказалась.

— Ты ничего не помнишь?

— Нет. Где я? Что это за место?

— Ты принцесса Королевства Лиалондор и моя винрайя.

— Не понимаю, — снова попыталась оглядеть себя. — Я — дракон?

Чёрный ящер оскалился или усмехнулся.

— Ещё какой, — подтвердил он. — А теперь изменяйся, нужно возвращаться в замок.

— Изменяйся? — не поняла я, а чёрный дракон не ответил, но показал. На месте ящера появился мужчина. Я наклонилась и посмотрела на него. Человек. Пахнет так заманчиво вкусно, необычно. Цвета и краски виделись иначе, запахи ощущались острее и ярче, всё вокруг казалось сказочным и выдуманным.

— Нужно захотеть, — подсказал он, не слишком довольный.

— А как захотеть?

Я потопталась на месте и чуть не зашибла мужчину хвостом. Тот снова обратился драконом и, уже не скрывая своего негодования и возмущения, зарычал на меня что есть мочи, а я от страху обратилась в человека и упала на землю. Ящер схватил меня в лапу и понёс по воздуху, а потом не слишком нежно бросил на ледяной балкон и улетел прочь. Я вскочила, оглядела роскошные королевские покои, и этот сон начинал меня немного раздражать. Зеркало нашлось не сразу, а когда нашлось – я чуть не потеряла сознание. Желание таки сбылось, и таблеточки ведьмы сработали!

***

Я подошла вплотную к зеркалу и ощупала лицо, потёрла щёки. В отражение на меня смотрела девушка, похожая на меня, но стройнее и краше. С одной стороны – это я, а вот с другой – отличия имелись: цвет глаз изменился с карих на ярко-голубые, губы чуть полнее и ярче под цвет спелой малины, а тело… Был порыв стащить с себя всё и рассмотреть под микроскопом, но невольно задержала взгляд на чудаковатых одеждах. Богатое платье цвета морской волны плотно облегало тело и стискивало грудь корсетом, подчёркивающим талию, которая внезапно появилась и которой отродясь не было, а юбка тянулась до пола как у благородных дам викторианской эпохи. Но ужасно то, что на боку под сердцем аллели кровавые разводы и пятна, а ткань разошлась, словно после ножевого ранения.

Кто-то пытался меня убить? Меня? Или не меня, а её? Где я, а где она? Запуталась. И всё же платье некогда было роскошным, украшенное вышивкой из серебряных нитей и драгоценных камней, подъюбник, и последний был не из простого хлопка, а из какого-то невероятно приятного материала, названия которого я не знала. На шее у девушки висело ожерелье из жемчуга, а в центре красовался кулончик с маленьким голубым драконом. Причёска растрепалась, и белоснежные пряди упали на плечи, волосы отдавали розоватым переливом и пахли чем-то сладким, но жжёным как огонь.

Я всё-таки расшнуровала корсет, вылезла из платья, нижней рубашки и стянула подъюбник. Голое тело выглядело идеально: ни одной родинки, ни одного шрама или неровностей. Это тело не знало бед и хлопот, не знало тяжёлой работы и было слишком мягким на ощупь и тонким. Нет, один свежий шрам всё же имелся, но затянулся идеально без рубцов и был едва заметен. Кто же пытался убить тебя?

Может это какая-то издёвка или шутка? У деда Мороза появилось чувство юмора? А я всего-то пожелала избавиться от лишнего веса и стать стройнее, а тут – другое тело и другая личность! Чутка перебрал он с подарками. Стоило точнее описать желание, а то дед, видать, старый и со слепа не разглядел желание-то моё. Нет, тело роскошное, но это была – не я. Да, похожа, но…

Додумать я не успела, потому как в комнату без стука влетел разъярённый мужчина: высокий и грозный. Я вскрикнула, а он резко остановился. Его зрачки округлились, чёрные брови поползли вверх, и он поспешно отвернулся, растеряв всю решительность.

— Лирая, во имя дракона, оденься!

— Что вы себе позволяете? Почему врываетесь без стука?!

— Потому что имею права! — взревел незнакомец и чуть тише добавил. — Хотел удостовериться, что ты в порядке.

— Удостоверились? — я издевалась над ним, степенно натягивала одежды и чувствовала, как мужчина злится и пересиливает желание обернуться. Вот что значит красота — любой у твоих ног.

— Как ты себя чувствуешь?

— Странно, — честно ответила я и задумалась, а ведь и правда я чувствовала себя хорошо, а пару минут назад буквально умирала на руках у подруги. А может я и умерла, а это такой вид смерти?

— Вам вызвать лекаря?

— Было бы кстати, — согласилась я, обдумав предложение и решила, что будет не лишним и психиатра пригласить, дабы проверить мою головушку на галлюцинации и выяснить, что это не больные фантазии, которые живут лишь в моей голове. — Напомните, кто вы такой?

Незнакомец обернулся. Я задержала дыхание, рассматривая его, а он невесело смотрел в ответ: мрачно и жутко. Всё в нём было загадочно-мрачным: чёрные волосы небрежно стояли на голове, чуть ниспадали на лоб, глаза чернели из-под угольных бровей, и ухоженная щетина очерчивала чёткие скулы. Правую бровь рассекал давний шрам и придавал мужчине жёсткости, но и притягательности. Красив, заключила я, но и опасен.

— Ты не помнишь моё имя, лирая?

— Нет, — я интуитивно отступила на шаг, а он не торопился ничего объяснять, лишь смотрел, и от его взгляда щеки начали гореть. И лишь сейчас я заметила на его голове дымчатую корону с алым рубином в центре, прячущуюся под небрежно вздыбленными волосами.

— Я…, — начал он хриплым голосом, но его бесцеремонно прервали. В комнату влетела скрюченная старуха с разноцветными глазами: один был зелёный, а второй белый, мутный и стеклянный. Я поёжилась. Седые волосы были аккуратно собраны в пучок, в руке она держала скрюченную трость, а в ушах висели огромные зелёные серьги-кольца, полностью сделанные из малахита и обрамлённые красным золотом.

— Ты, — она ткнула пальцем в мужчину и загородила меня, как коршун, размахивая старой скрюченной тростью перед лицом незнакомца. – Отойди от неё! Не смей прикасаться к лирае! Она — принцесса и будущая королева Лиалондора, а ты — вор и завоеватель, убийца! Отца убил, брата убил, тебе мало? На девчонку покусился? Наглец! Изверг! Я костьми лягу, а лираю ты не получишь. Только через мой труп!

—Да будет так, — он сделал резкий шаг к нам, рука его расслаблено покоилась на рукояти меча, но ему и замах бы не понадобился, чтобы убить нас. Его рост и мужская сила сделали бы своё дело без лишних движений. И чем могла помешать старушка? А я? Кажется, я даже дышать разучилась. Лишь смотрела в его глаза, чёрные и бездонные и видела там боль, много боли и тьмы, много недосказанности и печали. — Не забывайся, Вайя, ты лишь пророк, а я — король Файердора и её будущий — мирай. Она моя — винрайя, или ты забыла законы предков? Свадьба уже назначена. Ты ничего не сможешь сделать. Лиалондор падёт.

— Убирайся во Тьму, где тебе самое место! Ты — погибель этого мира. Тебе никогда не одолеть нас. Силой не получится заполучить любовь, Драггон, — старуха не собиралась отступать. – Завоевателей не любят, а на тебе клеймо за клеймом.

Губы мужчины были напряжены, желваки ходили ходуном, но он молчал.

— Я не завоёвываю, а защищаюсь. Это вы нагрянули с войной, а я лишь держу ответ, — он резко развернулся и ушёл из покоев принцессы. Старуха накрепко заперла дверь на засов и оглядела меня не слишком мягким взглядом.

— Ты не Анриэль, — заявила она, лишь раз взглянув мне в глаза.

— Как вы узнали?

— Жаль, не удалось спасти лираю, — хмуро заключила женщина. — Ты — наша единственная надежда. В тебе есть капля королевской крови, поэтому дракон принял тебя, но твой мир застыл и угас, а наш живёт.

— Что здесь происходит?

— Я пыталась спасти принцессу от смерти, но её душа ускользнула. Пришлось выискать родственную душу в смежных мирах, и ты попала под описание. Теперь ты — Анриэль Вендор Элисар Лиалон, принцесса водного Королевства Лиалондор. Наш мир зовётся Эльвендор. Теперь это твой дом.

— Не хочу я быть никакой принцессой. Я хочу назад в свой мир. Мне не интересна ваша война и ваши склоки. Никакая я не принцесса, а обычная девушка.

— А ты не сможешь вернуться. Твоё тело мертво, но ты хотела жить, и я даровала тебе шанс жить жизнью, которой ты мечтала. Разве не этого ты хотела? От тебя зависит судьба этого мира.

— Я умерла? — в сердце разрослась пустота. Стало больно. Умереть в двадцать четыре года — глупо. Я толком и не жила вовсе, лишь худела, да училась. - Что со мной случилось?

— Не знаю, — ведунью не заботило моё прошлое, да и смерть её не сильно волновала. — Какие-то снадобья ты выпила не слишком полезные, или вино было слишком крепким?

И тут я вспомнила про революционные таблетки. Да-а-а, подсобила мне экстрасенс Альбина, так подсобила. Может эти лекарства нельзя было смешивать со спиртным, но женщина умолчала о побочных свойствах её чудо препарата. Кто же знал, что он на тот свет отправляет? Не просто на тот свет, а в другой мир!

— Помоги нам.

— А если я откажусь?

— Что ж…, — глаз старухи налился нездоровым блеском. — Я дала тебе жизнь – могу и отнять.

Я скукожилась, а женщина уже не казалась мне старой и немощной, напротив вселяла необъяснимый страх перед могущественной силой и магией. Если она смогла перенести мою душу в этот мир, на что ещё она способна?

— Как её убили, и кто?

— Драггон. Тот, кто заходил к тебе. Бойся его и избегай, — наказала ведьма. — Я залечила рану с помощью магии, дракон исцеляется быстрее человека, теперь ты — наполовину дракон. Тебе ещё предстоит научиться управлять им.

— Но как я могу помочь? Я ничего о вас не знаю.

— Ты будешь учиться.

Да уж! Не всегда желания исполняются так, как хочется, иногда получается совсем иной эффект.

— Меня зовут Вайя. Я — владею магией рода, слежу за королевской кровью королевства Лиалондор. Теперь ты — принцесса, и я сделаю всё, чтобы защитить и обучить тебя.

— А как же этот мужчина? Кто он? Что за свадьба, и при чём здесь я?

— Много вопросов…, сложных вопросов. Всё разом и не объяснишь.

— Расскажите хоть что-то. Почему вы сказали, что он убийца?

Ведьма глухо вздохнула и поправила свои меховые накидки. Только сейчас я внимательно осмотрела её одежды. Её длинное платье было тёмно-зелёного цвета, поверх накинута красная жилетка с меховой отделкой и необычной вышивкой, узорами в виде дракона. На руках были перстни и кольца, на шее – ожерелье, из малахита сочетающееся с серьгами-кольцами. Видать из одного набора украшения. Женщина, хоть и стара, подслеповата на один глаз, но силы в ней было хоть отбавляй.

— Идём, лирая, тебе следует принять ванну и отдохнуть. Прислугу я сменила, так будет лучше и безопаснее, а завтра начнём обучение.

Вайя ушла, и в тот же миг в покои постучалась девушка и вошла робкой поступью.

— Приветствую Вас, лирая Анриэль, — она склонилась в поклоне и добавила. — Иоханна, к вашим услугам.

На девушке было серое строгое платье и белые туфли на маленьком каблучке. Ханна была обычной девушкой с русыми волосами и милой улыбкой.

— Приятно познакомиться.

Она смутилась и учтиво поклонилась.

— Желает ли, лирая, начать водные процедуры?

— Желает, — согласилась я, пребывая всё ещё в некотором замешательстве и отрицании, но решила, что неплохо заодно и узнать что-то об устройстве этого мира, задать вопросы, которые мучили голову и получить ответы.

Девушка молча обошла кровать королевского размера, подпёрла стену и открыла тайную дверь. Я удивлённо юркнула внутрь и оказалась в просторной ванной комнате или парной. Ханна назвала эту комнату — купальней. Стены, пол и потолок были выполнены из дерева, как и остальные приборы, стулья и сиденья. Здесь пахло банным дубовым веником и эфирными маслами, благоухали ароматы трав, и по комнате разносился пар.

Я невольно сделала глубокий вдох, и нос пробили горячие ароматы, проникая до самых лёгких. Давно я не была в баньке, давно не парилась, а тут настоящая собственная сауна под боком. Есть и бочка с ледяной водой, огромная и глубокая. На стенах висели сушёные травы, на полках стояли баночки и скляночки с различными маслами и местными кремами, шампунями и бальзамами. Имелись веники, массажные приборы из дерева и гребни для волос.

— Раздевайтесь, лирая.

— Нет, ты мне покажи, что и как, а я уж сама.

— Нет-нет, что вы, лирая! Как можно самой? — она подняла глаза и в ужасе посмотрела на меня, а потом виновато опустила взгляд в пол. — Неужели я Вас не устраиваю? Вайя лишит меня кровных драков.

У девушки глаза были на мокром месте.

— Драков?

— Жалования, — пояснила она, и её глаза снова уставились на меня в изумлении. Ну, какая принцесса не знает собственную валюту?

— Иоханна, ты ничем не провинилась. Отвернись, пожалуйста, я сама войду в купальню, а ты посиди тут, хорошо?

— Хорошо, лирая, — она улыбнулась. — Может поддать пару?

— Можно, — согласилась я и легла в тёплую воду. Девушка подлила в большую чугунную ванную кипятка, и блаженная нежность прошлась по телу.

— Ты хорошо знаешь историю, Ханна?

— Неплохо.

— Расскажи мне.

— Рассказать? — в голосе изумление. — О чём бы Вы хотели услышать историю?

— Расскажи об Эльвендоре.

Начала свой рассказ Ханна издалека, и я слушала её голос и впервые верила в чудо, хотя расскажи мне эту историю раньше – вряд ли бы отнеслась серьёзно.

«Наш мир создали древние драконы, пришедшие из других миров, и на время обосновались в этом изначально пустом отрезке материи. Братья умели управлять тремя стихиями: воздухом, водой и землёй.

Эль — первый и старший брат управлял воздушной стихией. Сильный и крепкий дракон, справедливый, но и суровый. Он был защитой и опорой миров: создал небо, погоду; ветра поклонялись ему, а в пустоте появился кислород. Один из важнейших элементов нашей сути. Без него не смогла бы зародиться ни одна живая душа.

Вен — средний брат. Он был тихим и скрытным, любил природу и создал землю, почву и растения. Наполнил мир жизнью, вложил душу в каждый уголок. А на месте серой бесплотной пустыни появились: континенты, равнины и дали, леса и буравы, поля разукрасились многочисленными цветами и шуршащей травой, а горы вознеслись до самых облаков. Гордился брат своими творениями, любил и оберегал.

Дор — младший из братьев. Его стихией была вода. Он создал влагу, а в центре нашего мира - водоём, соединяющий четыре стороны света. Создал и реки, что потекли между землями, насыщая растения и почву, обогащая и наполняя. Так и был создан наш мир — Эльвендор. Изначально братьев было четверо, но последний был заносчивым и пылким, не мог усидеть на месте и не желал подчиняться. В его венах текла жгучая чёрная кровь, а его пыл мог остудить лишь Дор.

Четвёртого брата звали — Йер. Он управлял огнём. Самой разрушительной и беспощадной стихией. Старший брат видел, что миру не хватает тепла и уговорил Йера сотворить светило. Огненный дракон нехотя согласился, и создал из раскалённой лавы - Солнце, что согрело мир и наполнило светом.

Объединившись, сотворили братья — человека. Каждый вложил в своё главное творение по частичке души, а последним элементом стал - эфир. Пятый элемент, дарующий магию и способность превращаться в животных, первые люди получили возможность обращаться в драконов. Лишь их потомки до сей поры могут принимать форму наших Создателей».

— А почему огненного дракона нет в названии?

— Йер был неугомонен и часто пытался завладеть главенством. Хотел, чтобы ему подчинялись братья. Он устраивал поджоги и войны, разжигал недовольства, а потом сошёл с ума, лишился рассудка, и братья отправили его в изгнание, исключили из священных свитков и лишили магии, дабы не мог он более причинить некому вред. Но люди, в чьих жилах течёт кровь красного дракона до сей поры представляют опасность. Они славятся бурным нравом, вспыльчивы и резки, а их драконы самые опасные на всём белом свете.

— Значит здесь магия доступна каждому?

— Нет, лишь избранным. С каждым годом связь с прародителями угасает, и эфир достаётся лишь самым сильным и достойным.

— Какой самый редкий цвет у драконов?

— Чёрный, — в голосе девушки послышались холодные нотки и намёк на ужас.

— Почему?

— Говорят, сам Йер был чернее угля, чернее ночного беззвёздного неба, ярче самой Тьмы и пустоты. Лишь избранным достаётся такой цвет и только по ветке королевской крови. Иногда цвет проявляется спустя поколения и только у наследников в королевстве огня — Файердор. Говорят, в их жилах течёт чёрная кровь, сердце пылает в огне, а душа принадлежит древнему дракону Йеру, что сошёл с ума.

— Я видела чёрного дракона, — сказала я и хотела добавить, что он спас меня, а не убил, а ведь мог бы позволить умереть.

— Королевство Файердор ополчилось на весь свет и его король, кажется, сошёл с ума. Видимо, проклятие Йера настигло и его, — тихо заключила она, как-то печально.

— Спасибо, Ханна, можешь идти. Я немного отдохну.

— Я приготовлю Вам одежды.

Ханна удалилась, а я размышляла, пыталась понять, куда попала, во что вляпалась, но на ночь глядя мысли путались и нить терялась. Я долго не приступала к омовению. Странно это было и некомфортно, что ли. Словно трогаю чужого человека, что так и было, ощущаю свои же руки, которые кажутся чужими. Долго я отмокала, вода уже давно остыла, а я не могла вылезти и заставила себя сделать это. Мылась я слишком быстро и вылезала из воды, словно бежала, подгоняемая пулями, что стреляли в спину.

На кровати уже лежала белоснежная рубашка, приготовленная Ханной. Я натянула её на голое тело и оглядела своё новое спальное место. Таких размеров кровать я в своей жизни видела впервые. Тут смело могли поместиться человека три – четыре не меньше и не встретиться посреди ночи. Вот, значит, как жили царские дочери? Интересно, а у этой Анриэль есть братья или сёстры? Где мать и отец? Что-то сегодня ко мне пришла только Вайя, а где же остальные члены семейства? Задам эти вопросы завтра.

Я залезла на кровать и утонула в перине, укрылась одеялом и крепко заснула.

Эту первую ночь я спала ужасно плохо. Мне снился сон. Необъяснимо похожий на воспоминания или на отблески последних минут жизни, но не моей, а этого тела.Cловно принцесса пыталась показать мне что-то важное, или мозг сохранил в памяти последние минуты её жизни.

— Девушка лежала на полу, а над ней возвышались две тени. Тёмные тени. Без лиц и без имён, но принцесса их знала, пыталась вспомнить имена, но они ускользали, как ускользают сны, стоит проснуться. Мертва? — спросил грубый мужской голос, что склонился ниже и потрогал пульс на её шее.

— Ещё нет.

— Я до последнего сомневался, что получится.

— На пути возникли сложности, — ответила вторая тень. — Что будет теперь? Захватим Лиалондор?

— Не думаю, что это необходимо. Без королевской крови они ослабли. Её смерть развязала мне руки.

В последнее мгновение принцесса взглянула на мужчину, но образ растаял как дым.

Я проснулась посреди ночи, ощущая сковывающий тело и душу страх за свою жизнь и за будущее в теле принцессы. Вайя сказала, что Драггон убил её, но в воспоминаниях лица размывались. Нужно узнать наверняка, иначе меня могут убить и, скорее всего, попытаются это сделать снова, как только узнают, что я жива.

Пол ночи я крутилась в постели и переживала, сон не шёл, но воспоминания больше не тревожили, а я бы хотела увидеть больше, рассмотреть тех, кого стоит сторониться.

Утро

Вайя пришла ни свет ни заря, вытащила меня из постели и принялась зачитывать список дел, пока Ханна помогала одеваться. Впервые мне понадобилась чья-то помощь, чтобы застегнуть одежды и зашнуровать корсет. Шнуровка располагалась на спине, и я физически не могла управиться с лентами, хотя долго пыталась и сопела, а Вайя прекратила говорить и начинала злиться. В конечном счёте, она чуть не огрела меня своей тростью и позвала ещё двух девушек: одну для укладки волос, вторую – для макияжа.

—Я не люблю краситься,—попыталась отвертеться. – Это не моё.

Макияж я действительно не любила, потому что не умела и не привыкла быть в центре внимания, а тут разом свалились платья, этикет и правила. Не уверена, что смогу соответствовать.

— Ишь, какая своенравная, лирая! Принцессы не ходят неряшливыми и страшными. Будущая королева обязана выглядеть подобающе, возьми себя в руки, Анриэль, и не позорься перед слугами, — Вайя ударила тростью по полу, и звон прошёлся по комнате. Я закрыла уши и поморщилась. Вот же надоедливая старушенция, но спорить больше не стала. Корсет стянул грудь и задрал так высоко, что я могла сама увидеть её во всём великолепии. Нет, ну это никуда не годиться! Платье выглядело роскошным, сидело идеально, но излишне открывало декольте. Я попыталась найти шаль и прикрыться, но Вайя мне не позволила.

Ещё одним удивительным и неприятным открытием стало отсутствие в этом мире нормального нижнего белья, но хорошо хоть платье касалось туфель, и неловкость прошла спустя пару часов, но оставался вопрос: что девушки делают во время определённых дней месяца, как справляются? Нужно не забыть узнать об этом важном нюансе у Йоханны, не уверена, что спрашивать такие вещи в порядке вещей, но без этой информации я сойду с ума.

— Следуй за мной, Анриэль, и помалкивай. На все вопросы я буду отвечать за тебя, — говорила женщина тихо, и если кто-то оказывался поблизости, то сразу же замолкала или переходила на шёпот так, что мне приходилось наклоняться и прислушиваться.

Мы вышли из покоев и спустились по винтовой лестнице. Вайя рассказывала о замке, вводя меня в курс дела, а я рассматривала каменные стены, наскальные рисунки и руны, вымощенные на камнях и освещающие переходы сиянием – то золотым, то синим. И этого света хватало, чтобы осветить весь замок. Ни каких тебе свечей, ни электричества – лишь магия.

— Крепость «Доррей» построил наш прародитель Дор, величайший из драконов, тот, кто одарил нашу землю водой. Этот замок невозможно взять осадой и силой.

— Почему? — встряла я, а Вайя недовольно сморщила седые брови.

— Учись смирению, Анриэль. Прерывать говорившего — признак дурного тона. Дождись, когда я закончу – потом задавай вопрос.

Я кивнула, понимая, что она права.

— Крепость высечена в центре серой горы рядом с водопадом Эльху и рекой Лой, что разделяют королевства Лиалондор и Файердор. Мы находимся в прибрежном городе Эльлаброн. Крепость «Доррей» издревле была опорой и поддержкой нашего королевства, оборонным пунктом. С одной стороны нас окружают леса, с другой горы и лишь сильные мира сего — драконы могут захватить Эльлаброн и эту крепость.

Вайя замолчала, потому что к нам вышел седой старик с плешивой головой, острым мышиным носом и маленькими глазками, словом не красавец, но одет был по-особенному важно: в синий камзол с белым воротником из бархата и белоснежными пуговичками с руническими символами, на груди поблёскивал золотой дублон в виде голубого дракона, а на переносице косо сидели очки в голубой оправе. Мужчина наклонился и начал говорить писклявым голосом.

— Ваше Высочество, не могли бы вы уделить мне минутку?

— Чего хотел, Квир? — Вайя не дала мне вставить ни единого слова. — Мы торопимся.

— Господин Дар Драггон требует Вас явиться сию секунду в зал Эйр, лирая.

— По какому поводу? — удивилась я.

— С какой стати? — в тон мне вставила Вайя, а Квир дрожащим голосом продолжил.

— Он хочет обсудить детали вашей помолвки!

— Скажи ему, что не встретил принцессу, — Вайя наклонилась к мужчине. — Советник оттяните помолвку, как можно дальше.

— Но...

— Никаких НО! Делайте, что я велю.

Квир неуверенно вглядывался в моё лицо, ища подтверждения и не зная, кому подчиняться. Я кивнула, советник распрямился, откланялся и заковылял прочь.

— Он унижает нас этой свадьбой, лирая! — вспылила женщина.

— Почему?

— Потому что тебе никогда не стать первой женой. Ты не станешь Королевой Файердора! И будешь всегда второй.

Что-то уже их порядки начинали меня раздражать. Первая жена? Вторая жена? Что за чёртов гарем?! Пусть катится к Дьяволу!

— А у него есть и первая?

— Нет, но для сохранения чистоты крови и масти, драконы Файердора обязаны выбирать в жены девушек из своей страны. Из числа привилегированных сословий и интеллигенции, тех, кто наделён даром дракона и его силой. Так больше вероятность появиться чёрному цвету, а ты — станешь лишь второй. Никем. Твоя коронация близка. Скоро ты станешь — королевой Лиалондора, а он хочет взять тебя в жены и сделать второй женой? Это плевок в наше лицо! – Вайя говорила так эмоционально, что её глаз начал светиться, а на ручке трости вспыхивали голубые руны. - Через пару лет он обязан будет взять в жены ту, что родилась в Файердоре, понимаешь?

Тут я с ней была полностью согласна, и этот Драггон злил с каждым новым часом меня всё сильнее. Хрен ему, а не свадьба! И если придётся отвоёвывать свою свободу и свободу Лиалондора с боем - я это сделаю. Нужно получше узнать об этом чёрном ящере, о его стране, изучить свитки и карты. Может не всё потеряно? У нас ведь должны быть союзники против этого огненного хмыря? Не может же он быть настолько силён?

— Пока силы чёрного дракона одерживают победу, — словно прочитав мои мысли, пояснила она и сипло добавила. — Война уже и так развязана, и пока Драггон успешно наступает и забирает большие города, не говоря уже о маленьких деревнях.

— Почему он выбрал Лиалондор в качестве первой цели?

Вайя нащупала в стене скрытый проход, приоткрыла тайную дверь и юркнула во тьму, затаскивая меня внутрь. – Нам лучше не светиться в коридорах крепости, лирая. А ответ на твой вопрос лежит на поверхности. Ты — единственная оставшаяся королевская кровь в Лиалондоре без защиты, уязвимая и слишком лёгкая мишень. Его старший брат — Фрейгон хотел защитить тебя, но не смог, а теперь младший — взошёл на престол, учинил переворот, убил собственную кровь и пошёл войной на весь мир.

— Куда делись остальные родственники Анриэль?

— Отец был убит десять лет назад, мать — заболела, ослабла и ушла вслед за ним. Умерла от горя.

— Кто же осмелился на убийство?

Вайя остановилась.

— Только чудовище способно на убийство собственной крови. Даже будучи юношей Дар Драггон отличился жестоким нравом и в пьяном угаре зарезал собственного отца и короля Лиалондора.

— Но...почему его не осудили? Куда смотрели остальные правители? Как убийца может разгуливать на свободе и быть королём?

— Что ж девочка, ты не так глупа, — странная похвала. Мы спускались по узкому тайному проходу, в котором с трудом помещалось моё платье, юбка то и дело цеплялась за шершавые стены, и я боялась порвать его. — Мальчишка чудом избежал суда, лирая. Исчез по волшебству, но месяц назад вернулся и напомнил о себе.

— Где же он пропадал?

— Сложно сказать.

Вайя остановилась, простучала стену тростью, нажала на какой-то камень, и дверь открылась. Свежий воздух ударил в нос, и показались очертания улицы. Вайя огляделась и вышла из крепости, замерла на мгновение, а потом поманила меня пальцем.

— Чисто, идём, лирая, покажу тебе твоё Королевство Лиалондор. Лучше показать, чем рассказывать словами. Ты сама должна это увидеть.

Я отряхнула платье от пыли, сняла паутинку и огляделась. Дверь в скале, ведущая внутрь крепости, пропала, словно её никогда и не было, а вид с возвышенности открывался поистине сказочный с девственной красотой, чувственной и притягательной. Здесь всё ощущалось каким-то волшебным и нетронутым человеческим присутствием.

Мы стояли на возвышенности, и отсюда открывался панорамный вид на озеро в низине, огромное и ярко-голубое; на лес, что обрамлял воду и укрывал в соснах и елях животных. В воздухе пахло смолой и еловыми ветками, и я не могла надышаться.

К водоёму вышел, ступая плавной степенной походкой, могучий белоснежный лось с огромными ветвистыми серыми рогами, копнул копытом песок, огляделся и испил воды. Впервые видела настоящего лося. Может ранее я и посещала зоопарки и сафари-парки, но вот так в дикой природе и в черте города недалеко от дома – ни разу. А тут оказывается, животные разгуливают то тут, то там.

— Насмотришься ещё, лирая. Время будет, — поторапливала Вайя. — Нам лучше уйти в город, подальше от Драггона. Может хоть сегодня не столкнётесь.

Женщина побрела вниз по узкой тропинке, ведущей через лес к городу. Я шла следом, а Вайя продолжала науськивать меня и обучать.

— Запомни, наш мир поделён на четыре государства под стать драконам-создателям. Лиалондор — королевство воды. Сердца наших жителей звонкие как журчанье реки, нрав переменчив, как море, а душа сияет как ярчайшая небесная звезда — Сириус. Наш символ — голубой дракон на белом золоте. Мы управляем водой, помогаем с засухой, орошаем посевы, следим за уровнем моря. Наш вклад в мир неоценим. Без воды — не может существовать ни одна живая душа, но важно понимать, что каждое королевство по-своему уникально и без одного — не было бы другого.

Внезапно над нашими головами пролетел ярко-синий дракон, а за ним следом другой – цвета индиго. И в течение дня небо рассекали драконы, а я наблюдала все оттенки синего, но больше всего мне понравился цвет – лазури, но такой появлялся крайне редко.

— Какие красивые, — шёпотом восхитилась я, всматриваясь в небо.

— Не отвлекайся, лирая. На юго-востоке мы граничим с Айердором — воздушным царством. Их стихия воздух. Они холодные и своенравные, упрямые и настырные как ветер, а иногда излишне спокойные как море во время штиля. Их натуры противоречивые и гордые. Жители Айердора обладают исключительной прямолинейностью, чем не раз ставили других правителей в неловкое положение на совете старейшин, — тут Вайя сдержала закравшуюся улыбку. — А на севере наши границы пролегают рядом с королевством Файердор. Сердца их жителей жгучие, нрав пылкий и страстный. Они любят самозабвенно, предаваясь огненной стихии. С ними тепло и жарко, а без них – худо, но лишь они способны на подлое предательство. Огонь повелевает ими, заставляет нарушать правила, сводит с ума. Стоит лишь подкинуть дров и из маленького фитилька разгорится пожар губительной силы. Остерегайся их, лирая. Эти люди могут очаровывать, влюблять, завораживать, но они могут и уничтожить, не глядя.

Я сглотнула и поёжилась. Где-то в лесу завыл волк, а мы приближались ближе к городу. Появлялись очертания каменных шпилей и крыши домов.

— Ты уже, наверное, догадалась, о каком королевстве я не упомянула?

— О королевстве земли?

— Да, — губы старой женщины растянулись в улыбке. — Туандор — царство земли. Их люди спокойны и усердны. Там рождаются благородные люди, отзывчивые и верные. Жители Туандора — трудолюбивы и скромны, их души открыты, а сердца полны доброты и сострадания. Любой путник найдёт там приют и постой, никто не откажет в гостеприимстве. Их жители отвязные весельчаки, но и спорщики. Любят устраивать различные состязания и пышные празднества, славятся самыми разными видами хмеля. Именно жители королевства Туандор первые создали горячительный напиток. Их медовый эль, считается лучшим во всех королевствах и по праву заслуживает это звание.

— Скромны, а гуляют с размахом?

— Хёлль развяжет язык и немому, даже самому скромному юноше, — она подмигнула мне. — Но! — тут ведьма снова приняла жёсткое выражение. — Благородной лирае не следует употреблять жгучие горячительные напитки в присутствии незнакомых мужчин.

Я поджала губы в полуулыбке. Занятная старушка, вот не верю я в её чопорное благородство. Явно была та ещё дамочка в молодые годы, да и сейчас любой молодой фору даст.

Лес отступил, и тропа вывела нас к городу. Мы одновременно смолкли, а я открыла рот, поражаясь постройкам и конструкциям. Дома были выкрашены в белоснежный цвет, а крыши в синий и голубой. Над каждой дверью висел символ Лиалондора, так жители отдавали дань создателю и гордились этим. Стены домов были выложены огромными каменными булыжниками, подобранные с удивительной точностью и совместимостью. Широкие дороги делили город на улицы, по ним степенно передвигались телеги и шествовали люди. Под ногами лежала брусчатка из серого массивного камня. Рамы и окна были окрашены в синий и голубой, сочетаясь с крышами домов и создавалось ощущение уюта.

Я подошла к одному из домов и провела пальцем. Настоящий камень. Интересно, откуда они привезли его, и как долго заняло строительство города? На эти вопросы помогла ответить Вайя.

— Драконы веками отстраивали города, создавали храмы и терема, замки и фортпосты.

— Сколько же тут булыжников?

— Много, лирая.

Вайя двинулась вперёд, а я следом. На брусчатке туфли чуть разъезжались от непривычки, и каблуки стучали. Люди оборачивались и смотрели на меня с каким-то восторгом, может поклонением, словно я Божество какое. Я скромно улыбалась в ответ и беззастенчиво разглядывала народ. Обычные люди, такие же как и в моём мире, только волосы у мужчин наравне с женщинами сильные, крепкие и длинные. У многих по плечи, у других короткие, а некоторые мужчины собирали их назад в этакие жгуты-хвостики. Сильный пол удивлял и привлекал внимание.

Мужчины выглядели как скандинавские воины: могучие и сильные, с накаченными руками и военной выправкой, сразу видно – привыкли к тяжёлой работе, охоте и труду, умеют держать оружие и смогут постоять за себя и свою семью, не то что наши восковые изнеженные мальчики, едва ли знающие что-либо об охоте, ковке оружия и не видевшие настоящей кулачной драки. А тут — все равны как на подбор, выбирай любого – не ошибёшься. Статные, красивые с яркими синими глазами, белой кожей и волосами от белого до русого и серого.

Женщины — добротные, родовитые со складочками там, где положено и не только. Таких в моём мире обзывали толстыми или пухлыми, а тут наоборот – считалось, чем больше у женщин грудь и попа – тем лучше. Мужчины обнимали женщин и не жаловались, а те не испытывали недостатка внимания, не пытались мучить себя голодовками и диетами. Их глаза сияли, а на щеках играл здоровый румянец. Изредка я встречала и стройных девушек, к ним относились так же. Не было никаких притеснений. Вообще я заметила, что к женщинам тут был особый подход, уважение и почёт.

Мы остановились возле толпы зевак, что стояли и кричали, свистели и гремели топорами, били оружием о камень. В центре круга происходила драка. Два молодых человека бились на кулаках, боролись, а мужики и бабы подстёгивали, скандировали имена и давали советы. Болельщиков было хоть отбавляй.

— Что это тут происходит? — уточнила я, наклоняясь к Вайе и рассматривая оголённых по пояс мужчин и невольно наслаждаясь зрелищем, особенно переливом их мышц в солнечных бликах. И не могла определиться, кто понравился мне сильнее. Оба юноши восхищали.

— Сватовство, лирая. Мужчины пытаются выслужиться, доказать своё право на женщину и прежде, чем добиться руки и сердца, должны победить в поединке, — жёстко сказала женщина. — Видишь в окне девушку?

Я посмотрела на дом и увидела в окне второго этажа личико. Молоденькая красавица наблюдала за претендентами и сжимала в руке платочек.

— Победитель получит платочек и возможность встретиться с девушкой лично, но под присмотром сватов и родственников, потом, если оба воспылают друг к другу интересом, и возникнут чувства — молодой человек имеет право попросить руки и сердца у родителей и получить благословение на свадьбу.

— Вау, так всё серьёзно. Хорошо хоть, девушка может выбирать и не обязана выходить за нелюбимого.

— Конечно, может. Без любви — не может быть брака. Не по правилам это идти против воли замуж, а драконы, так вообще однолюбы. Вот твоя мать и умерла не в силах вынести разлуку с любимым. Не смогла отпустить отца и скорбела так сильно, что эта скорбь съела её изнутри.

— А как же я? — напомнила ей о возникшей проблеме.

— Хм-м, к сожалению, у правителей иные правила, да и есть ещё один не слишком приятный обычай. Древний. Никто не пользуется этим способом, но Драггон затребовал и вправе сделать тебя своей женой, но мы ему этого не позволим.

— А что за обычай?

— Ты была обещана старшему брату — Фрейгону, но не возлежала с ним. Не успели вы обвенчаться, как он был свергнут и убит. В этом случае невесту может затребовать младший брат, что и сделал Драггон.

— Варварство.

— Раньше…женщин не хватало, как и мужчин, поэтому этот обычай имел место быть. Ради продолжения рода, но даже тогда мужчина должен был получить разрешение у родителей девушки и согласие самой лираи, но у тебя нет родителей. Этим Драггон и пользуется, а тебя убедить — ему труда не составит, поверь. Избегай его, как можно дольше.

Мы досмотрели славную битву до конца. Мужчины уважительно относились друг к другу: обменялись рукопожатиями по окончанию поединка, и проигравший отошёл в сторону, а победитель поймал платочек и показал толпе. Да-а-а. Нашим бы мужчинам поучиться такому такту и уважению, благородству. Я восхитилась в который раз и только сейчас заметила чёрных воинов на каждой улице и повороте.

— Странно. Эти отличаются, — указала на стражников, а потом увидела иную эмблему на их одеждах.

— Это воины Файердора. Драггон приказал патрулировать улицы наравне с нашими собственными войсками. Те, что в синих одеждах – стражи Лиалондора, а чёрные – завоеватели.

Воины Файердора отличались чёрным цветом одежд. Носили строгий камзол, военные штаны и высокие сапоги, да и выглядели устрашающе: держали в руках алебарды с дугообразным навершием в форме чёрного дракона, а на их груди был наколот дублон с изображением головы чёрного ящера и красным глазом на морде. Воины не вмешивались в жизнь города, но ощутимо присутствовали и сновали туда-сюда, напрягая одним лишь видом.

— Почему он распоряжается здесь, ведь это не его королевство?

— По праву жениха. Обманом вторгся на нашу землю, — Вайя озлобленно оглядела людей чёрного дракона. — Мы обсудим это чуть позже, лирая. Тут ушей слишком много.

Я глазела по сторонам, а потом чуть не вскрикнула, когда один из жителей резко превратился в крысу и резво побежал куда-то прочь по дороге.

— Вайя, ты не говорила, что люди могут превращаться в кого-то кроме драконов, — остановила её и указала на грызуна.

— Конечно, — легкомысленно отмахнулась она, будто это было очевидной истиной. — Любой житель и человек в Эльвендоре имеет вторую ипостась - нечеловеческую. Драконы – высшая форма, самая почётная приравненная к Божественной, поэтому именно они могут становиться правителями четырёх земель.

Занимательный мир удивлял своими законами и порядками, теперь я ещё больше всматривалась в лица людей, пытаясь догадаться, кто есть кто.

— Значит, все драконы — королевских кровей? — я посмотрела на небосвод.

Вайя помедлила с ответом, и я уже думала, не ответит, но женщина решила объяснить.

— Раньше было именно так. Сейчас всё обстоит немного иначе. Природа преподносит сюрпризы.

Вайя остановилась напротив высоченного терема или дворца.

— Пришли.

— Что это?

— Местное книгохранилище, — пояснила она. — Тут должны найтись документы от начала времён, карты и законы. Иди внутрь, освойся, почитай книги о создании нашего мира.

— А ты?

— А я должна оставить тебя ненадолго, у меня есть дела, но я вернусь. Постарайся, не влипнуть в неприятности и помни: к благородному мужчине обращайся — лиар, к женщине – лирая.

Я кивнула, тронула железную ручку массивных дворцовых дверей, а женщины и след простыл.

Внутри было просторно: белоснежные фигурные своды и массивные колонны уходили под самый потолок, повсюду стояли стеллажи с книгами и свитками. Я сделала шаг, и звон туфель раздался эхом по библиотеке, оповещая о посетителе. Возле многоэтажных ярусов стояли длинные подвижные лестницы, которые крепились за металлические балки, позволяя легко перемещаться из одной стороны в другую и иметь доступ к любому уровню, хоть под куполом.

Я озиралась по сторонам и шла вперёд. У большого стола, заваленного горой книг в форме мегаполисов, сидел склизкий водный ящер: ярко-голубого цвета, с вытянутой острой мордой и гладкой чешуйчатой кожей, белоснежными зубчиками вдоль спины до кончика широченного хвоста и серебряными чешуйками на пузе.

Дракон взгромоздился на большом кресле, закинул лапу на лапу с острыми когтями и положил их на стол, нацепил огромные очки на драконью морду. На его столе стояло около двадцати кружек с напитками, некоторые даже были под столом, потому что не умещались. Он чаёвничал и почитывал книгу. Дракон опустил очки важным, значимым жестом и впился в меня вертикальными серебряными глазами.

— Так-так, кто это тут? Неужели, лирая Анриэль, собственной персоной? — он не счёл нужным вставать или кланяться, а так и сидел, развалившись в кресле. — Чем обязан, маленькая?

— Где я могу увидеть полноценную карту нашего мира, лиар?

Змий махнул хвостом и указал на стену позади, чуть скрытую в тени.

— С тобой всё хорошо, малая?

Я скупо улыбнулась не отвечая. Неужели принцесса знала этого дракона? Как же быть?

— Слышал, свадебка планируется, — он отложил чарку. — Как тебе новый суженый? Сильно ряженый?

— Виделись лишь раз.

— И не понравился? — послышался драконий смешок.

— Считаешь, хороший выбор?

Внезапно змей оказался за моей спиной, сел на задние лапы и выпрямился в полный рост, доставая чуть ли не до второго этажа стеллажей.

— А ты хорошо его знаешь, чтобы делать выводы?

— А ты? — парировала я и хмуро добавила. — Он же отца убил.

— Нет, поэтому судить не берусь, но сдаётся мне, никто просто так не пойдёт войной на другие государства.

— Говорят, что сошёл с ума, — я пожала плечами.

— Брешут, — уверенно сказал мужчина. — Вчера видал его и был твой ряженый вполне себе адекватный, только хмурый слишком и озабоченный.

Отчего-то сердце ёкнуло, да и с чего бы? Виделись лишь раз.

— Почему ты защищаешь его?

Змей не ответил, отошёл куда-то и стал что-то искать, а я увидела на стене карту и с удивлением рассматривала мир, в котором очутилась. Много воды в самом центре, а по периметру земля. Границы государств определены чёткими линиями. Не было ни одного неразделенного клочка земли, однако вдали возле границ Файердора виднелась область, сокрытая серой дымкой.

— Вот, держи, — он протянул мне несколько вшитых свитков.

— Что это?

— Летописи того, что случилось десять лет назад. Тут зафиксирована смерть твоего отца, арест Дар Драггона, а тут..., — он протянул другие бумаги. — ...политика его брата в отношении других стран. Может, здесь ты найдёшь ответы на свои вопросы.

Я аккуратно взяла серебристые свитки с королевскими печатями.

— Мы знакомы? — решила уточнить я и пояснила. — У меня провалы в памяти после покушения...

— Что!? Малая, покушение?! — он закричал.

— Тс-с-с, тихо, — я сжала его драконий палец и попыталась закрыть его пасть рукой, но не дотянулась.

— Кто ж посмел?

Я указала глазами на свитки, не называя имени. Голубой ящер скептически хмыкнул, но ничего не сказал по этому поводу.

— Мы знакомы с детства, Анриэль. Меня зовут Клай. Раньше я жил в столице, но год назад меня перевели на работу вот в это книгохранилище.

— Так мы друзья?

— Я бы поспорил, — он поиграл загадочно бровями. — С тобой трудно дружить, Анри.

— Почему? — удивилась я.

— Как бы это тактичнее выразиться..., — он почесал подбородок. — Ты позволяла мне говорить с тобой, лирая, — тут он услужливо поклонился, изображая верного подданного.

— Почему ты зовёшь меня — малая?

Он улыбнулся.

— Потому что ты младше меня, малая. На целый месяц!

— Так я была плохим человеком?

— Скорее несчастным. Груба и высокомерна, чуть избалована.

— Ясно.

— А что ты тут забыла, малая? Книги ты не любила читать, в политику не лезла.

— Да вот, Вайя, заставила, — решила, что так будет правдоподобнее. — Говорит, истинная королева должна знать истоки.

— Готов составить компанию.

— А давай, — я согласилась и решила обзавестись другом. Мне понадобится свой человек в этом мире. Жаль, Владки нет рядом.

— Чай будешь? — он протянул мне кружку с уже ледяным содержимым. Я покосилась на замёрзший чай, который едва не затянулся льдом, но смеяться не стала. — Полезно для нашей сути, малая.

— Не поняла?

— Вода, знаешь ли, благоприятно воздействует на водного зверя. Драконы не могут жить без воды, не забывай.

— Ах, вот оно что! — я приняла кружку и сделала глоток. — Вкусно. Был бы лёд — настоящий «айс-ти» получился бы.

— Айс, что?

— Ледяной чай.

Мы посмотрели друг на друга и засмеялись.

— Почему ты не превращаешься в человека?

— Так я кажусь весомее, — как-то зажато ответил он, и уточнять подробности я не стала.

Вайя

Женщина вошла в местную таверну, села в дальнем углу и принялась ждать долгожданного гостя. Она обратилась в сову, скрылась из виду и могла наблюдать и подслушивать.

Чёрные воины Файердора распивали напитки и болтали за соседним столом, но ничего дельного не знали, лишь передающиеся из уст в уста новости, что Драггон негласно уже является королём Лиалондора, а местная принцесса не может ничего ему сделать, и, так или иначе, станет его женой.

— Когда свадьба-то планируется? — поинтересовался кто-то.

— Говорят, до двадцатиоднолетия принцессы, то бишь до её коронации.

— Не лучше ли жениться сразу на Королеве?

— Э нет, месяц ждать — долго, да и войско надо кормить.

— Да-а-а, задерживаться дольше в Эльлаброне смысла нет. Нужно двигать в столицу.

— Слухи идут, что на принцессу покушение было, вот Драггон и торопится жениться, дабы стать законным правителем при живой принцессе, а если — деваха умрёт, то наследников больше нет. Другие тоже захотят оттяпать кусочек.

— Да у неё отбоя от претендентов не было, но Фрейгон выиграл всех, вот лирая ему и досталась.

— Не нужна ему принцесса, у него фаворитка была.

— У кого?

— Да у Фрейгона!

— А у Драггона меньше баб, что ли? — мужики загоготали.

— Да нет! — возразил кто-то. — Ту, поговаривали, старший любил...

Сова чуть слышно ухнула и отвернулась. «Дурачьё», - подумала она. Дверь таверны отварилась, и путник вошёл бесшумной поступью. Оглядел таверну, всматриваясь в лица людей, ища нужный столик. Вайя обратилась в человека, и гость заметил её. Прошёл к женщине, степенно и плавно огибая столы, не задевая никого и не привлекая внимания.

Путник сел спиной к залу и лицом к ведунье. Женщина бросила быстрый взгляд на хозяина заведения, тот услужливо кивнул, подошёл к их столику и повёл за собой, приоткрыв дверь в кладовую, а потом ушёл, не задавая лишних вопросов.

— Опустим приветствия, — начала старая женщина. — Что решил король?

— Мы согласны.

— Добро, — кивнула она. — Я подготовлю принцессу.

— До полнолуния меньше месяца. Вы должны успеть появиться в Дуаре в срок.

— Нельзя ли ускорить коронацию? — спросила женщина. — И нам, и вам это выйдет на руку.

— Наш Повелитель не против, но вы должны заручиться поддержкой Айердора.

Вайя кивнула и подумала про себя, что король воздушного королевства никогда не согласится изменить правилам, а без его согласия – придётся ждать до конца месяца.

— Но наш договор в силе, как и план, — мужчина говорил со спокойной уверенностью в голосе.

— Мы будем в Дуаре, — женщина сильнее сжала трость.

— Будем ждать, — путник открыл дверь и галантно уступил женщине ход, но Вайе не было дело до его манер. Она выпорхнула и, не прощаясь, покинула таверну.

Анриэль

Клай разложил на столе свитки и карты, помогал мне осваиваться на политической арене. Рассказывал, какие отношения у нас с другими государствами, как осуществляется товарообмен, и кто что производит. Я слушала, но в какой-то момент замечталась и начала клевать носом.

— Сделаем перерыв? — предложил водный змий. — Скукота смертная, да?

Я кивнула и приняла очередную кружку с холодным чаем.

— Сколько мы тут сидим?

— Около трёх часов, а что?

— Вайя запропастилась где-то.

Но стоило мне вспомнить о лучике — солнце появилось само собой. Выглядела Вайя хмуро, но эту женщину не берёт ни возраст, ни усталость. Она влетела фурией в библиотеку и с ходу начала командовать. Я распрощалась с новоиспечённым знакомым и побежала за ведуньей.

— Голодная?

— Очень.

— Идём, — она свернула куда-то в переулок, а вышла к просторной мощёной набережной. Тут в нос ударили запахи. Необычные, но и те, что уже вдыхала ранее, напоминающие выпечку и хлеб.

— А что это? — я увидела в воде отражение, вздрогнула от испуга и обернулась. И не ожидала увидеть, скрытую за крепостью и скалами, гигантскую статую дракона. Она возвышалась над городом и была высотой в восемьдесят этажей не меньше. Размеры фигуры поражали могучим размахом, детальностью скульптуры и проработкой ящера.

— Изваяния прародителей. Древние жители и первые драконы создали для своих создателей эти скульптуры, обозначив стороны света. Наш указывает на север, как ты смогла догадаться, — она чуть сощурила глаза, прикрывая рукой глаза. — Эти изваяния были вырезаны из цельного камня.

— Туда можно взобраться?

— Можно долететь.

— Я ещё не умею управлять драконом и не знаю, как вызвать его.

Вайя коснулась моей груди между ключицами.

— Посмотри внутрь себя, почувствуй рвущуюся наружу силу. Отпусти её на волю, расправь крылья.

— А можно?

— Попробуй, если получится — слетай посмотреть, но возвращайся.

Я закрыла глаза, успокоилась и почувствовала то, что гнала от себя с утра - желание, порыв лететь, но не знала как. Дракон вырвался из тела неуверенно, покачнулся. Я почувствовала дух ящера, что негодовал и хотел резвиться, поиграть с воздухом, расправить крылья, сожрать овечку. Так. Стоп. Никаких овечек, дорогая. Я прямо-таки почувствовала разочарование милой драконихи, но она подчинилась. Взмах крыльями, и я неловко взмыла в небо. Прохожие провожали меня аплодисментами и зачарованными взглядами, да я сама от себя сейчас была в восторге.

С потоком воздуха мне ещё предстоит научиться бороться, но чувство полёта я не забуду никогда. До статуи я долетела быстро, но и устала от непривычки. Зацепилась за поручни, попыталась вернуться в человека и чуть не рухнула в пропасть, но подалась вперёд и упала на ступени. Юбка платья помогла мягкой посадке, и я лишь отряхнула испачканные в пыли руки. Встала на ноги и пошла по лестнице, ведущей на самый верх. Подъём до пика занял у меня пару минут и хорошо, что долетела до верхних ступеней в облике драконицы. Теперь ясно, почему обычные люди предпочитают не забираться так высоко. Это ж немыслимо!

У самой вершины я услышала чьи-то голоса. Мужской с отличительной ноткой властности и женский томный и вяжущий. Замерла и прислушалась. Голоса смолкли.

Я выглянула и замерла от увиденного: мужчина ласкал девушку, гладил её груди руками, целовал шею и вбивался в её тело, а та извивалась и стонала. Он грубо развернул её, уткнув грудью в пол, разворачивая ко мне лицом, и я видела, отражающиеся на её лице гримасы счастья. Видела затуманенный взгляд, раскрасневшиеся щёки и распухшие губы. Незнакомка молила мужчину не останавливаться, тёрлась бёдрами, изгибалась, а я смотрела на неё и горела от стыда и чего-то ещё. Перевела взгляд на мужчину, и следовало бы уйти, давно уйти, но я смотрела на него, не в силах отвести взгляд, на мгновение желая оказаться на месте девушки и прикоснуться к нему, ощутить тот же восторг, ведь никто и никогда не трогал меня так жарко, не прикасался. Никогда я не ощущала столь очевидное желание, но при взгляде на незнакомца тело отозвалось истомой, сердце отчего-то запорхало в танце, а жар внутри усилился. Мужчина поднял взгляд и заметил меня, а я узнала его и тут же вжалась в камень и понеслась прочь. Прочь от его глаз. Вниз по лестнице. Лишь бы не видеть, потому что этот мужчина был порочен и ужасен, но и притягательно-желанен, что уж греха таить. Он был необычайно красив и опасен, а мне Вайя дала чёткие указания избегать этого хмыря. Но надо же было так нарваться? Что ж за наказание?

За мной никто не гнался, и я сбавила темп. Дракон отчего-то рвался наружу, как-то выл по-особенному, чувствовал мои метания и не мог успокоиться. Я настроилась на внутреннюю волну, выпустила зверя на волю и полетела назад к тому месту, где оставила Вайю, но на меня налетел чёрный ящер и сбил с воздуха. Я рухнула вниз, но не упала, удержалась, однако пришлось приземлиться где-то в лесу.

— Понравилось? — меня жёстко схватила чья-то ладонь за шею и развернула к себе. Я встретилась взглядом с мужчиной. Его растрёпанный вид, напоминал о том, чем он занимался пару минут назад, и я сглотнула.

— Понравилось, я спрашиваю?

— Что? — И тут его рука сжала мою грудь жёстко и без предупреждения. Я охнула от такой наглости и смелости. — Это! Ты смотрела на нас.

— Я случайно, извините, — попыталась отстраниться и немного ошалело смотрела на наглеца.

— Врать нехорошо, лирая, я видел тебя, — рычание дракона. — Ты стояла довольно долго и смотрела.

— Впервые видела, чтобы кто-то занимался сексом в общественном месте. Это удивило, вот и всё.

— Сексом? — переспросил он. — Что это ещё за слово такое занимательное?

— А чем вы только что занимались, лиар?

Мужчина задумался и как-то озадачился.

— Спаривался с милой исаи.

Исаи? Это было новое для меня слово. Может, так обозначают легкодоступных женщин?

— Поздравляю, это и есть — секс.

— Ты смеёшься надо мной, Анри?

— Отпустите меня, лиар. Вы забываетесь!

А лиар лишь крепче обхватил, и я растеряла весь запал и решительность. Его губы нежно коснулись моих. Так нежно, что я испугалась. Заморгала и не поняла, что он - целует, пытается поцеловать, но я совсем не умею этого делать.

— Ты напряжена, лирая, — отстранился. — Словно…, — тут он внимательнее осмотрел меня. — Удивительно!

— Наглец, — опомнилась я и влепила ему пощёчину, а он - засмеялся.

— Ничего, это не последний наш поцелуй, но самый неловкий и самый запоминающийся. Впредь ты будешь думать только обо мне.

— Мечтай, индюк. Хорошо бы подпалить твоё зазнавшееся самомнение.

— Как ты меня назвала?

— Как слышал!

— А тебе палец в рот не клади, лирая, — сказал он и отошёл. — Почему не явилась, когда я звал тебя, Анри?

— А по какому праву ты отдаёшь мне распоряжения в моём королевстве? Ты чужак!

Мужчина не опроверг мои слова.

— В следующий раз, если не явишься, когда я зову — буду убивать по одному человеку в минуту. Ты поняла меня?

Я сглотнула и вынужденно кивнула.

— Вот и славно. А теперь подойди.

— Зачем?

— Хочу снова поцеловать, научу тебя этому незамысловатому искусству.

Я показала ему средний палец, а он засмеялся. Снова. А я ощутила двойственные эмоции. Вроде и враг он, но улыбается так, что хочется смеяться, и в животе поднимается вихрь из бабочек.

— Что ж, это будет весело, — словно для себя, сказал он.

— Не будет. Я не собираюсь выходить за тебя замуж.

— И не надо, — легко согласился лиар и протянул мне руку. — Давай заключим сделку. Полюбишь меня в течение двадцати дней — согласишься на свадьбу и станешь моей женой, нет — уйду с миром.

—Но..., — я смотрела на его протянутую ладонь и мешкала. — А если ты не полюбишь меня? Тебе неважно, с кем спать, на ком жениться, а я не хочу выходить за того, кто не будет меня любить.

Драггон нахмурился. Свёл брови и как-то резко отвернулся, настроение его изменилось.

— Твоё условие?

— Ты не будешь позорить меня, и спать со всеми подряд, к тому же не притронешься ко мне без моего согласия.

— Без согласия? — переспросил он, явно забавляясь. — Сделка вполне разумна.

Он снова протянул мне руку.

—И...ты скажешь, если не сможешь полюбить меня, — прежде, чем заключить соглашение, выдала последнее условие. — Правду.

— Хорошо, — чуть помедлив, он всё же согласился, а я осторожно коснулась его ладони, будто могла вспыхнуть от прикосновения. Драггон сжал мою руку, чуть погладил костяшки пальцев и отпустил.

— Могу я спросить?

— Спрашивай, лирая. Отвечу на один вопрос, — он пялился на мои груди, точнее, на груди принцессы и лыбился.

— Ты и, правда, убил своего брата?

Его губы резко поползли вниз, а выражение лица изменилось на мрачное, словно тень пробежала над нами.

— Да, — ответил он и вдруг задал встречный вопрос грубым недовольным голосом. — Вот что интересно, почему спросила о нём? Могла ведь узнать об отце, а выбрала Фрейгона. Или отец менее важная фигура? Или сомнений нет в том, кто это сделал?

Я застыла, как изваяние, понимая, что сглупила.

— Или любила братца? — он оказался совсем рядом со мной, но не трогал, лишь смотрел. Его глаза стали меняться, приобретая нечеловеческие черты, как и тело. Он обратился в чёрного ящера и взмыл в небо, не прощаясь, а я смотрела ему вслед.

Моя драконица изголодалась и требовала пищу, молила подцепить по дороге оленя или съесть целого быка, поэтому я летела к Вайе на всех порах и сидела оставшийся день в задумчивости. «Всё-таки убил», повторяла про себя, как мантру, но почему? Не был он похож на социопата и убийцу или был? Прав был Клай, я его совсем не знаю. Выводы делать слишком рано.

Вайя смотрела на меня и хмурилась. Обругала за опоздание, но вопросов не задавала. Ели мы в тишине.

В крепость вернулись ближе к вечеру, и я с порога свалилась на постель. День выдался насыщенный и эмоционально-сложный. Драггон занимал мои мысли, пугал и в то же время притягивал. В памяти всплывали предостережения Вайи касательно людей Файердора, но разум отказывался верить.

Десять лет назад

Тело короля лежало в лужи крови, пронзённое насквозь, а сын сидел на коленях и сжимал рукоять оружия. Смотрел на окровавленное лезвие, трогал отца и пытался помочь, словно от него что-то зависело. Магия текла по его рукам, но огонь не мог излечить, не мог заживить раны. Драконий эфир оказался бессилен перед человеческой смертностью и хрупкостью тела. Взгляд старика был уже не в этом мире, дыхание отсутствовало, а крови было слишком много.

«Слишком много», — подумал юноша, и из его глаз брызнули слёзы.

Стража ворвалась в зал и окружила принца, отнимая оружие и оттаскивая от убитого, а юноша смотрел стеклянным взглядом и не упирался. Ни одна эмоция не дрогнула, лишь слёзы крапали по лицу.

— Убийца! — в ярости закричал брат. — Как ты мог, Драггон?

Молодой принц молчал. Шок ещё не прошёл, а удар пришёлся неожиданно и непредвиденно. Старший брат осматривал помещение, валяющиеся тела и ужасался.

— Что же ты натворил? Совсем обезумел?

— Это…не я! — голос прозвучал излишне неуверенно.

— Поздно, уберите его с глаз долой, — приказал Фрейгон. — Ты мне больше не брат, Дар. Я лишу тебя всего. Зачем ты убил их? За что?

Зверь начинал перебарывать юношу, бился внутри, пытался обратиться, нуждался в свободе. Дракон хотел крушить и ломать, сносить и спалить дотла всех в этом зале, но мальчик удерживал ящера в узде, не позволяя эмоциям обуздать нутро, не позволяя слабости.

— Я не сошёл с ума!

— Ты заигрался, знаешь, что сделают с нами за убийство Короля? Да не одного…, а целых двух? — мужчина осмотрел два тела. — Лиалондор лишился правителя на нашей территории, мало тебе отца было? — брат ударил его наотмашь по лицу. - Стража! В темницу его.

— Фрейгон, я не помню..., но это не я!

— А кто? Откуда ты можешь знать, что не совершал этого?

— Не знаю, но не мог же я..., — юноша искал в старшем брате поддержку, пытался выискать доверие, надежду, но Фрейгон не верил.

— Ты напился и начал крушить всё направо и налево. Не сдержал магию, поддался драконьей сути.

— Но…

Юноша вновь оглядел залу, хотел возразить что-то, но не стал.

Дар Драггон

Я проснулся посреди ночи от очередного кошмара или напоминания прошлого. Сжал руками простыни. Злые завихрения побежали по телу, красные прожжённые символы засветились на коже, чуть обожгли, но и исцелили, даровали невиданное насыщение, чуть притупили ярость.

Все рождённые правители Файердора обязаны были проходить через магический ритуал, который выжигал на теле охранные рисунки. Это была наша надежда на безопасное будущее, на возможность умереть в старости в собственной постели в кругу семьи, родных и близких, а не сойти с ума. Правы были остальные, когда считали огненных опасными. Драконы больше всех подвержены лишению рассудка, потому что живут дольше обычных людей и сильно связаны со зверем, а зверь с магией. Мы более эмоциональны, а уж драконы огня и подавно. Звериная суть нуждается в постоянной дисциплине и тренировке, стоит чуть ослабить хватку, и дракон может сожрать, поглотить личность человека, пересилить разум и одичать. Так случалось с предками и первыми правителями, но потом люди нашли способ контролировать ярость, используя эфир, и сделали магическую защиту, что причиняла боль, но и держала в узде. Стоило мне разозлиться, и руны вспыхивали, обжигая тело и отвлекая от эмоций. Вот так, чередуя боль и ярость, мы могли существовать, но и имели преимущества перед другими видами драконов. Огонь обладал разрушительной силой и мощностью, а уж чёрная масть и подавно.

Мне повезло взять этот проклятый чёрный цвет. Мой дракон силён, но и опасен. Он своенравен, настырен и быстрее выходит из себя, иногда отказывается подчиняться, но с моим ящером мы научились договариваться и как-то прожили бок о бок столько лет. Для дракона – это время ничего не значит, а для человека - считай полжизни. Именно внутренний зверь вытащил с того света, помог возмужать и вернуться в игру.

«Да, возвращение было запоминающимся», — я нахально улыбнулся, но в то же время ощутил жалость и сожаление, но не раскаяние.

«Хочешь полетать?» — предложил своему Драгу, так я называл дракона. Впервые обратившись в детстве, придумал ящеру имя, а он не противился. Не все привечают такое, считают, дав имя внутреннему дракону – выделяешь его как отдельную душу, а это опасно необратимыми последствиями и раздвоением личности. Но я рисковый.

Я с разбега сиганул с балкона и обратился в воздухе. Змей вырвался и взмыл в облака. Тяжело долго находиться вдали от дома. Мне не хватает огненной стихии. В Лиалондоре совсем нет вулканов, нет огня, лишь проклятая вода. Ненавижу воду. Уже больше недели я не возвращался в Файердор и не подпитывался энергией своего элемента. Чем дольше дракон вдали от источника силы – тем слабее становится, а вместе со слабостью приходит агрессия, и эмоции начинают выплёскиваться за края, а зверь беснуется и не слушается, пытается бороться с человеческой сутью. Пока я не чувствовал изменений, но знал, что скоро придётся вернуться в Файердор. Чем дальше войска уходят на территорию Лиалондора, тем дольше лететь назад и слабее моя стихия, поэтому наш мир поделён. Мы редко смешиваем масти, но я вынужден пойти наперекор и взять в жёны свой антипод – принцессу воды. Воды! Гребаная дипломатия. «А ведь и правда, было бы проще, окажись она мертва...», - подумал дракон, но я с ним не согласился, осадил его, и тот лишь пыхнул дымом из ноздрей.

Лирая насмешила сегодня. То, как она смотрела на меня, то, как наливались цветом её милые щёчки, то, какой наивный взгляд замер в бликах её глаз и удивительно, что там не было злости и лютой ненависти, коей она наградила меня в прошлый раз. Странно. Совсем неиспорченная, хотя я слышал иные слухи. Мой советник крайне не желал этой свадьбы, и логично. Знал, что она сведёт меня с ума и мы вряд ли сможем существовать друг с другом. Да и кто захочет замуж за убийцу отца? Я ждал от лираи большего сопротивления.

Пролетая мимо её балкона, я заметил, что дверь открыта и почему-то решил проверить её, поглядеть. Что-то в ней было не так. Запах отличается, голос немного иной, но за десять лет многое изменилось.

Раньше...мы дружили с Анриэль. В этом и состоит проблема. Большую часть детства я провёл в городе Йфор на границе королевства Лиалондора, а она здесь в – Эльлаброне. Мы познакомились, когда нам было лет по восемь. Учились вместе летать, играли и дружили. Хотя какая дружба может быть между драконом огня и драконом воды? Но вот у нас была – весёлая и неправильная, но мы дружили, как и наши отцы. Фрейгон всегда видел в этой дружбе извращение и кривился, как от проказы.

Вздохнул.

Ведь не хотел вспоминать прошлое, но встреча с Анриэль выпотрошила закопанные воспоминания.

Я коснулся босыми ногами балкона и вошёл внутрь мрачной комнаты. Одинокая свеча догорала на женском столике. Я бросил взгляд на постель и наткнулся на пустые простыни. Принцесса отсутствовала. Куда могла деться посреди ночи? Неужели решила полетать, как раньше? Может, поэтому она забралась на вершину статуи сегодня? Неужели хотела поговорить...? Встретиться? Ведь мы именно там и познакомились. Я улыбнулся, вспоминая тот день...

«Эй, ты ещё кто такой? Это моя статуя!», — девчонка с голубыми глазами топнула ножкой и пригрозила мальчишке пальцем. — «Что ты здесь забыл?».

«И где написано, что ты — хозяйка? А вот и нет — это огненный дракон, так папа говорит».

«Не правда! Он водный, как великий Дор», — она тряхнула кудряшками и сдаваться не собиралась. — «Ни разу не видела тебя здесь раньше».

«Я вот тебя тоже не видел, ты кто такая будешь? Я — Дар Драггон Шаардан Эрегон Файер, принц королевства Файердора. И по статусу выше тебя, лирая».

Голубоглазая девчонка звонко засмеялась, а мальчик смутился.

«Чего смеёшься?».

«Ой, уморил. Принц он, как же!».

«Честное слово», — всматриваясь в глаза девочке и ударив себя в грудь, мальчик попытался выглядеть серьёзнее. — «А тебя как зовут?».

«Я — Анриэль Вендор Элисар Лиалон, принцесса Лиалондора и эта статуя — моя!».

«Тебе сколько лет, малявка?», — уязвлённо спросил мальчик, пытаясь подковырнуть выскочку.

«А у девушек не положено спрашивать возраст, лиар!», — она подошла к самому краю и посмотрела вниз. — «Ты летать уже умеешь?».

«А ты?».

«Плохо пока, но я сумела сюда долететь, но крылья устали», — признание принцессы смягчило напряжение между маленькими дракончиками.

«Умею», — сказал мальчик. — «Но тоже неважно».

«Я хочу прыгнуть».

«Я тоже».

«Страшно», — призналась принцесса, а мальчик кивнул.

Они помолчали, смотря вниз и не сговариваясь переглянулись, а потом одновременно произнесли: «Рискнем?».

Я вспоминал со щемящей тоской то замечательное радостное время. Мы всё же струсили тогда, но прыгнули в другой раз, а потом получили по шее за нарушение запретов и самовольное исследование земель.

Слышал, Анриэль сильно изменилась после смерти отца, сердце её обледенело и поросло шипами ненависти. Она всегда была чуть высокомерна и резка, задиралась и спорила. В последнюю нашу встречу лирая наговорила много того, чего я не ожидал от неё услышать, даже пыталась убить. Мы превратились в заклятых врагов, а она клялась и божилась уничтожить меня. Говорила на полном серьёзе, и я оправдывал её, понимал, что небеспочвенно. Был бы я на её месте... и не такое бы вытворил.

Я обошёл покои, осмотрел тумбочки и полки. Ничего необычного, женские фиговины. Но вот запах... Её запах изменился. Я спрыгнул с балкона и полетел на поиски.

Моему дракону нравилась голубая самочка, а я испытывал двоякое чувство: вроде и знакомая, но и чужая, зато зверь вопил от счастья, когда унюхал её след. Моя масть удачно сливалась с чёрным небом, и я заметил пропажу на лесной поляне вместе с противной ведьмой, которая меня терпеть не могла, но у нас это взаимно.

Приземлился чуть вдали и пешком добрался до них, решив проследить за подозрительными личностями.

Что же ты затеваешь Вайя? Ты не оставишь меня в покое, уверен, уже успела заручиться поддержкой других правителей и точишь сталь для плахи, строишь козни и роешь мне яму. Эта старая женщина вызывала уважение, но быть в числе её врагов – худшее из зол.

Я спрятался в тенях деревьев и наблюдал престранное поведение Анриэль и Вайи. Анри училась летать. Летать! Тут я выпал на мгновение и прислушивался к дико странному разговору. И я понять не мог — как принцесса, которая прыгала в пропасть с восьми лет, разучилась летать и ей нужна тренировка? Как может она не чувствовать своего дракона? Это глумь такая? Издёвка Вайи или отвлекающий манёвр? Но женщина была серьёзна и ругала лираю почём зря, заставляя превращаться, взлетать и приземляться. Я понаблюдал за ними пару минут и ушёл, решив приглядеться к Анриэль поближе. Что-то меня смущало в её речах и позах, да и поведение Вайи озадачивало.

Я вернулся в крепость и решил проверить посты стражей, узнать доклады разведки. Советник встретил меня и обмолвился, что стражи видели сегодня некоего постороннего в городе, арестовать не удалось, но подозрения пали на Айердор. «Вайя пытается договориться с Айердором о союзе или попытается вывезти принцессу из страны», — решил я.

—Удвоить стражу возле замка и пристально следить за всеми, кто приезжает в город и покидает его, установить слежку за принцессой, — я дал распоряжения и решил прогуляться по ночному городу, осмотреть дома и послушать местных жителей. Иногда слухи оказываются полезны.

Анриэль

Вайя разбудила меня посреди ночи, велела следовать за ней, а сама обратилась в сову и полетела в лес. Приземлились мы на поляну, где ведьма объявила о начале лётной практики:«Как стать истиной драконорождённой принцессой по программе экстерна»или«Как не опозориться перед народом, не зевай Анриэль, кому говорю!».Кажется, последнее было уже не академическое название дисциплины, но я поначалу сильно клевала носом и ничего не соображала.

— Вчера твоё приземление, чуть не снесло пару кварталов и чуть не покалечило жителей. Ты должна научиться управлять зверем, а то скоро люди будут задавать вопросы.

— Ночью? Тут хоть глаз выколи, — моему возмущению не было предела. Старуха совсем обезумела.

— Зрение дракона уникально, ты в этом сейчас убедишься, — парировала она. — Мы не можем обучать тебя средь бела дня. А если Драггон увидит? Думаешь, не задастся вопросом? Как это принцесса, а летать не умеет?

Мне нечего было возразить. Вайя начала командовать и давать дельные советы и заявила, что мне нужно больше практиковаться. Да это мой дебютный день в новом теле и в новом месте!

— Да и ещё, лирая, — она подошла ко мне вплотную. — Твой зверь любит воду, не забывай хоть раз в неделю купаться в озере.

— Поняла, — зевнула я. Глаза всё же слипались.

— Не спи, давай-давай. Ещё раз!

Два часа точно мы провели в лесу, а когда вернулись, я заснула чуть ли не на полу возле кровати. Эта сумасшедшая неугомонная женщина всю душу из меня выпотрошила, то ли ещё будет.

Вайя позволила мне выспаться и передала через служанку, что придёт после завтрака, а пока я могу насладиться свободным временем и осмотреть крепость. Йоханна вошла в комнату и внесла большой букет полевых цветов, отчего-то её щеки чуть зарделись, она сдерживала обомлевшую улыбку.

— Что это?

— Так это сам лиар просил передать Вам, — каким-то голосом полнейшего обожания произнесла она.

— Кто?

— Лиар — Дар Драггон.

— Когда он приходил? — сердце чуть замедлило темп, в ожидании ответа.

— С утра, пока вы спали, просил не будить Вас и передать цветы, когда вы проснётесь, лирая.

— Ничего больше не передавал?

— Нет, лирая.

Йоханна поставила цветы в большую расписную вазу возле балкона, а я провожала её волнующим взглядом.

— Что принести Вам на завтрак, лирая?

— А я могу спуститься в столовую или ещё куда? Где все едят? Хотела бы осмотреть крепость. Не хочу быть одна.

— Осмотреть? — переспросила она и сконфузилась, а я чуть не постучала себе кулаком по лбу, осознавая глупость. — Столовую? Вы имеете в виду трапезную?

— Она самая. Так могу я там позавтракать?

— Конечно, лирая.

— Сопроводи меня.

— Как прикажете.

Йоханна шла впереди, показывая дорогу к трапезной, а я думала о внимании Драггона и нервничала. Что ему надо? Неужели начал действовать? Как нечестно подкупать девушку цветами, но внимание так или иначе он получил, потому что я спускалась с мыслями о мужчине.

— Расскажи, кто ещё живёт в крепости?

— Дар Драггон, его ближайшие советники, Вайя, магистр Квир и остальные члены совета.

— Есть ли ещё девушки в замке?

Она как-то опасливо покосилась на меня, и её щеки вспыхнули вновь, но не от радости, скорее от смущения, и она потупила взгляд.

— С приездом лиара Дар Драггона в крепости поселились – исаи.

— Кто такие? Откуда родом?

— Некоторые приехали с самим лиаром, некоторых привели по его приказу.

— Ах, он ещё и приказы раздаёт! — вспылила я.

— Знаете, лирая, — чуть тише сказала она. — Он сказал, что у мужчин есть потребности, а вносить хаос в наш город он бы не хотел, поэтому попросил найти исаи для него и для остальных мужчин.

— Как предусмотрительно, — процедила я, злясь на этого хвостатого ящера. Хмырь, да и только!

Трапезная оказалась на первом этаже. В одной зале умещались три длинных стола, а в центре на небольшом возвышении стояли два пустующих тронных кресла для короля и королевы Лиалондора и королевский стол от силы на четыре персоны. От них веяло ледяным холодом и обречённостью, какой-то жалостью.

В трапезной было около тридцати человек. За некоторыми столами сидели воины Лиалондора, которые встали при виде меня и воины Файердора, которые тоже поднялись и поприветствовали, и стояли, пока я не села за стол.

Не поднялся лишь Драггон. Он сидел в торце стола рядом со своими воинами и осматривал залу. Мы встретились взглядами, его губы чуть дрогнули в полуусмешке, но я не позволю смеяться надо мной. Да, я никто здесь, но не могла подвести Вайю и принцессу. Должна научиться жить в новом мире, а значит теперь — я наследная принцесса и это мой дом, моя крепость и мой мир, моё королевство — Лиалондор.

Я подняла голову и прошла вдоль длинных столов, поднялась по маленькой лесенке на помост и села на трон, оглядела залу и не успела открыть и рта, как на столе стали появляться различные яства: глазунья с помидорами и мясной нарезкой, а также буханка свежего белого хлеба, нарезанного на равные части, кубик масла в белоснежной маслёнке.

Я взяла кусочек хлеба и откусила. Корочка захрустела и осыпалась, и я чуть не простонала от удовольствия. Изголодалась тут с этими сумасшедшими днями.

— Боги, вот это хлеб! — кажется, я произнесла это вслух, и глаза всё же чуть прикрыла, наслаждаясь вкусом, а когда открыла, поняла, что что-то не так. Все мужчины, сидящие в трапезной, смотрели на меня. Больше тридцати пар глаз буравили мне лоб. Я приподняла бровь и пожала плечами, продолжая завтрак. Размазала масло на кусочек хлеба и чуть облизнула кончик пальца, что испачкался в масле, а потом поднесла к губам мякиш, но тут мою руку кто-то жёстко перехватил, не позволяя сделать укус. Я распахнула глаза, и увидела Драггона в сантиметре от моего лица. Он был в ярости.

— Ты чего? Руку убери, дай поесть, — попыталась вырвать запястье.

— Прекрати сейчас же! — его голос клокотал от злости и подрагивал, и мне показалось, что огонь в камине вспыхнул ярче, а в зале потеплело, нет, стало очень жарко и душно.

— Послушай, — я отодвинулась. — Вайя замучила меня, я хочу пожрать нормально. Шёл бы ты к своим исаи, лиар!

Ох, зря я это сказала, потому что Драггон распрямился и громким голосом отдал приказ, смотря на меня.

— Пошли вон! Все до одного!

Воины повскакивали и спустя мгновение зала опустела. Остались сидеть лишь стражи Лиалондора, и я усмехнулась.

— Что? Не все слушаются тебя, да, лиар? Рано ты возомнил себя королём, — я отклонилась на спинку деревянного трона и получала удовольствие, издеваясь над ним, но на самом деле не могла отвести глаз. С каждым днём этот заносчивый развратник волновал моё сердечко всё сильнее. Я рассматривала его черный камзол, плотно стягивающий мышцы и накаченное тело. Воротник рубашки закрывал ключицы и был застёгнут до самого горла. Одежда выглядела строго официально и важно, только его щетина и растрёпанные волосы придавали некую пикантную остроту, и я знала, что скрывают строгие одежды. На этом моменте черный ящер подкинул в воздух свой клинок и с разворота кинул в стол, за которым сидели воины. Сталь вонзилась в деревянную поверхность рядом с рукой одного из мужчин.

— Я не ясно выразился? — угрожающие нотки почувствовали все, и, разобрав намёки, воины всё-таки бросили меня на произвол этому демону.

— Видишь, лирая, стоит мне захотеть, и расстановка сил на игровой карте резко меняется.

— Верни назад мой кусочек хлеба, а хотел такой же — мог просто попросить, нечего было отбирать у изголодавшейся девушки. Это крайне грубо и неприлично.

— Ты собираешься учить меня этикету и манерам?

— Нет, я планирую закончить завтрак, а то мои яйца остынут, — я посмотрела на тарелку, а Драггон засмеялся. Взял стул, повернул его спинкой к столу и сел по-мальчишески неправильно, подпёр руками лицо и протянул мне отобравший кусок хлеба.

— Не отказывай себе ни в чём, лирая, — в его голосе появился какой-то скрытый смысл, но разбираться я не стала и приняла корочку хлеба. Откусила и снова издала довольные звуки, а потом протянула ему.

— Ты попробуй — вкусно, вот увидишь, тебе понравится. Наверное, такой хлеб ты вряд ли попробуешь в своём...Файер..., — тут я запнулась, но быстро вспомнила название. — Файердоре.

Драггон чуть склонил голову и слушал мою речь расслабленно, но под конец напрягся.

— Ты забываешь названия? — показалась искренняя обеспокоенность.

— У меня небольшая амнезия после покушения.

— Амне... — что?

— Провалы в памяти, — осторожно ответила я.

— Интересно, — он наблюдал за мной, смотрел пристально. — Понравились цветы?

— Нет, — соврала я. — Придётся лучше постараться, лиар, чтобы заинтересовать меня, думаешь отделаться одними цветами? Да и ещё! — удивлялась от своей дерзости. — Я не потерплю в своём замке никаких исаи, либо ты выгонишь их сам, либо вали в свой Файердор и сношайся с ними, понял? — на него я не смотрела и непринуждённо размазывала масло по хлебу.

Внезапно он перемахнул через стол и оказался рядом со мной, чуть наклонился и прошептал возле моей шеи, обжигая своим дыханием и гипнотизируя голосом.

— Ты хочешь, чтобы мои мужчины врывались в чужие дома, насиловали женщин?

— Нет, — сглотнула, представив эти ужасы.

— Тогда: либо построй увеселительный двор для исаи, и позволь мужчинам наслаждаться и получать удовольствие, либо помалкивай. Тебя настолько коробит само их присутствие в крепости?

— Настолько, — я посмотрела в его лицо, очерчивая скулы, шрам над бровью и спокойно добавила. — Я прикажу выделить Вам отдельный дом для этих низменных нужд, лиар! Постарайтесь удержать в штанах ваши причиндалы.

— Я сказал, что не притронусь ни к одной, пока действует наше соглашение, — он сложил руки на груди.

— И я должна верить на слово? — бросила на стол салфетку и встала. — Хотя..., делайте что хотите, мне же лучше — не придётся видеть вашу физиономию так часто.

— Ох, как я тебя волную, — он опёрся руками о стол, чуть отклонился назад. Я развернулась к нему. Мы оказались слишком близко друг к другу, и наши тела соприкоснулись, а по рукам пробежал ток. Мы оба одернули запястья, как ошпаренные. — Что, лирая, злишься, что не ты греешь мне постель?

Я не сочла нужным отвечать на его выпадки, развернулась и пошла прочь из трапезной. Разгневал он меня сильно, не знаю, почему я так злилась и так разговаривала с ним, может дело в новой сути? Может, суть ящера влияет на мои ощущения и делает меня более вспыльчивой? И почему-то моя драконица испытывала тёплые чувства к этому чёрному развратнику, нет, она растекалась водой рядом с ним и порхала длинными ресницами, крутила хвостом и хотела пофлиртовать с тёмным нахалом. Как странно ощущать не только свои эмоции и чувства, но и существа, которое вроде бы я, но и нет. Моя внутренняя драконица, оказывается, может сердиться и даже наслаждаться, а ещё она обожает овечек и всякую живность.

— Почему ты не в своей комнате? — Вайя появилась из ниоткуда. — Ты должна была сидеть в своих покоях, а не разгуливать по крепости. Я говорила тебе избегать Драггона?

Я смотрела с искренним недоумением и наивной простотой. С этой женщиной спорить не получалось.

— Могу я чем-то помочь Лиалондору? Чем мне ещё заняться?

— Ты взяла свитки из книгохранилища?

— Забыла.

— Иди туда и изучай, пока я за тобой не приду. Дорогу помнишь?

— Найду, — кивнула я.

Лес я пересекла в форме дракона, а в город вошла уже человеком и достаточно быстро нашла библиотеку. Клай уже ждал меня, и с порога протянул мне кружку с лимонадом.

— Слушай, ты разбираешься в политике? Может расскажешь, что происходит с миром и как началась война?

Ящер поправил на глазах очки и важно начал зачитывать мне какой-то заумный свиток.

— А может, ты своими словами перефразируешь? — предложила я, совершенно не понимая ни одного слова. — Нуднятина.

Змий подбросил свиток в воздух слишком эмоционально-пафосным жестом и скрестил лапы на груди и с умным видом принялся расхаживать по зале, рассказывая о чуждом мне новом мире.

— Начнём с азов. Лиалондор имеет доступ к пресной воде. На нашей территории много рек и озёр, целебных источников, богатых полезными элементами. Мы поставляем в другие города воду и лёд.

— А в других королевствах нет что ли рек?

— Есть, но именно на нашей территории вода вкусная, бывает сладкая, бывает солёная, некоторые источники обладают живительной влагой и насыщены газами.

Я вопросительно приподняла брови, а он пояснил, посчитав моё незнание о своей стране за провалы в памяти.

— Если такую воду дать умирающему — можно спасти от смерти, излечить от болезни, закрыть кровоточащую рану без применения магии и эфира, но одна капля такого ценного ресурса стоит целое состояние, и лишь немногие могут иметь её в наличии, а в нашем королевстве эта вода доступна каждому и абсолютно бесплатно.

— А как же контрабанда?

— Не без неё, — согласился он и одобрительно улыбнулся. — Но на это и существуют определённые службы королевской разведки, которые пресекают или стараются пресекать отток наших ресурсов за границу без надлежащих документов и разрешения. Представь, каким спросом пользуется наша вода во время войны или для лечения хвори или чумной язвы?

Полученная информация постепенно укладывалась в голове, и война уже не казалась мне лишь способом борьбы с Дар Драггоном. В голове крутились мысли, но ускользали. Слишком мало было переменных.

— А чем богаты остальные страны?

— Файердор производит уголь, многоразовые и несгораемые свечи наивысшего качества. Такие могут месяцами освещать дома, но и стоят порядочно.

— Но в крепости нет никаких свечей, лишь руны, — возразила я и вспомнила, что всё же в покоях принцессы стояли разноцветные свечи, которые и использовались часто, источали различные ароматы и не догорали, неплохо освещая помещение.

— Свечи дешевле услуг мага, который за световые руны возьмёт по повышенной ставке, к тому же заклинания нужно периодически обновлять, — объяснил Клай и опрокинул в себя целую кружку с водой, выпил залпом и взял вторую. — Так же Файердор поставляет древесину, долгоиграющие спички и вечный огонь.

— Вечный огонь? Спички?

— Ты вообще в Академии занятия не посещала, лирая? — его и без того большущие глаза стали ещё больше, а мне как-то стало стыдно, но вины моей в этом не было, однако я всё же ощутила неловкость. Представляю, какой невежей он меня считает.

— Вечный огонь создают лишь огненные драконы из своего внутреннего ресурса, используя магический эфир. Такой фитилёк помещается в стеклянный магический шарик, зачарованный магией, и используется для отопления помещений. В зимнее время — нет ничего действеннее, жарче и лучше, чем вечный огонь. Про спички, надеюсь, догадалась сама?

— Да, — кивнула я, сделав умную мину.

— Хорошо. Ты как? Не сильно притомилась? Может прерваться?

Я сделала глоток холодного, но вкусного чая и кивнула.

— А поплавать не хочешь?

— Хочешь поплавать, лирая? — повторил вопрос Клай, заглядывая мне в лицо.

— А можно? — с сомнением спросила я, не зная, как отреагирует Вайя на такую выходку посередь бела дня.

— Я составлю тебе компанию, идём, — Клай побрёл на выход, и даже дверь не запер.

— А закрыть не надо?

— А там что-то ценное есть? Думаешь, книги скрадут? Воровство — дело гиблое. Здесь повсюду драконы и стражи — найдут и моргнуть не успеешь.

— Ясно.

Змий взмыл в небо, я тоже обратилась и неловко поднялась в воздух, следуя за голубым драконом. Он быстро долетел до моря и пикировал в воду. Я следом и была приятно удивлена, что моя драконица умеет плавать не хуже, чем летать. Нет, даже, наоборот, обожает воду, да настолько, что с ума сошла и шалить начала. То за рыбой погонится, то акулу в глубине заприметит и давай охотиться, но я одёргивала мою игривую девочку. А потом разогналась и выпрыгнула из воды на несколько метров в воздух и снова ушла под воду. Клай ощущал схожее блаженство. Его зверь рассекал водную гладь и шалил не меньше моей драконицы.

— Давай наперегонки? До статуи Дора?

— А давай! — мы выровнялись.

— На счёт три?

— Три! — обманула его я и юркнула в воду. Неслась под водой, разгоняла рыбу и пришла первая, возможно, Клай мне поддался. Выпрыгнула из воды, взлетела на три метра в воздух и рухнула в воду, окатив водой стоявшего на краю чёрного дракона. Моя драконица при виде него превратилась в развратную девицу и норовила поддеть его и соблазнить. В итоге я не сдержалась и окатила его водой ещё раз, да так окатила, что он был весь мокрый и…злой.

— Только выйди на берег, Анриэль! — он стряс с себя капли, и выкрикнул предостережение, которое я услышала в голове, но моя озорница приняла это как приглашение и хотела повторить трюк, но я ей не позволила. «Он — убьёт нас», — повторяла я ей, а она спорила и клялась, что чёрненький ящер к ней испытывает похожие яркие чувства, в чём я лично сомневалась, особенно после незапланированных водных процедур, которые, уверенна, огненный дракон искренне ненавидит.

— Ох, Драггон выглядел не слишком довольно, — заметил Клай.

Я скривила нос и нырнула. Клай за мной. Мы резвились, рассекая море вдоль и поперёк, а потом вылезли на берег обсыхать. И голубой умник продолжил рассказ про королевства этого мира.

— Туандор — край с плодородной почвой, торфяными болотами и посевными полями. Их земли богаты лечебными растениями и цветами. Они производят лекарства и снадобья от мигрени и разных проказ, создают мёд и Хёлль — напиток истинных драконов, — он облизнулся и подмигнул мне. Попробуешь — не устоишь, не устоишь — проиграешь.

— Хёлль? Это пиво? — попыталась вспомнить, что мне говорила Вайя на этот счёт.

Дракон скосил глаза на меня.

— Ты не пробовала? — взгляд стал ещё подозрительнее.

— Знаешь ли, принцессе негоже пить спиртное! — важно скопировала тон Вайи и подняла палец к небу. Клай засмеялся и похлопал большими когтистыми лапами.

— Твоя Вайя — чума, а не старуха.

Я скривилась, строя рожицу, а он снова засмеялся.

— Так давай сходим сегодня в местный трактир? Я научу тебя пить хёлль, как должно истинно драконорожденной принцессе.

Я активно закивала, а потом сникла.

— Ты чего?

— Вайя запрещает мне покидать крепость.

— Ты ж дракон, можешь улететь через окно, не будет же она тебя всю ночь караулить?

— И то, верно, — согласилась я с ним.

— Тогда прилечу вечером.

— А что ещё производят в Туандоре? — вернула разговор в серьёзную тему.

— Там выращивают бобовые и злаковые культуры, картофель и кукурузу. Мы закупаем муку и злаки, а также магические удобрения для собственных полей и плантаций, торф для растений.

— Остался лишь Айердор?

— Хмм, — тут мой головастый друг подбоченился и сделал паузу. — Айердор самый скрытный и загадочный. Королевство воздуха скупо делится своими ресурсами, но из известных фактов — воздух на их территории сладкий и самый чистый, там можно по-новому почувствовать каждый из известных ароматов, и удивишься, какие грани и полутона скрываются в слоях, о которых не подозреваешь и не догадываешься. Они составляют Файердору конкуренцию по созданию магических свечей. Если первые специализируются на отоплении в зимние месяцы, то вторые — делают акцент на запахи, их ароматные воздушные шарики различаются по стоимости и длительности воздействия. В королевских дворцах предпочитают зачарованные, которые способны наполнять большие залы ароматами на протяжении всего солнечного цикла.

— Это всё?

— В Айердоре создают духовые музыкальные инструменты, которые по-новому используют потоки воздуха и играют с исключительной кристальной чистотой звука. Некоторые инструменты подвергаются магическому воздействию, и такие стоят дороже, служат дольше и меньше ломаются.

— Интересно как, — я удивлялась этому миру, такому далёкому и в то же время близкому. Со своими устоями и правилами.

— Жители Айердора обладают самыми красивыми и звучными голосами. Их менестрели лучшие в своём поприще. Они путешествуют по всему миру с концертами и собирают овации публики, а мы ждём с нетерпением новых написанных стихов и музыкальных баллад. Уверен, ты не раз слышала в столице их выступления.

Я кивнула и не стала уточнять подробности, а Клай снова потащил меня купаться и повторял не хуже Вайи, что вода — полезна для водного драконьего здоровья.

Вайя нашла нас на берегу моря и снова чуть не избила меня тростью за то, что я сижу без дела и вместо того, чтобы учиться — развлекаюсь с неким лиаром, ведь «порядочные девушки не должны общаться с незнакомцами».

— Порядочные девушки должны…

— Сидеть дома и не дышать? — не удержалась от издёвки. Нет, ну сколько можно меня ругать? Что тут такого — искупаться захотелось? Плюс моей водной драконице очень понравилось принимать водные процедуры, особенно завлекать чёрного ящера, который слишком прытко удрал от воды.

— Поговори у меня ещё! — она пригрозила мне пальцем.

— И, вообще-то, я не прохлаждалась. Клай рассказывал мне о мире, обучал.

— А он кто такой будет? Впервые его вижу, — она нахмурилась. Мы брели по дороге домой. Моя одежда была мокрая, а к вечеру похолодало. Губы посинели, нос чуть замёрз, и зубы стучали, но я шла за Вайей и слушала её наставления.

— Знакомый принцессы из столицы.

— Да?

— Говорит, в прошлом году его из столицы перевели сюда в книгохранилище.

Вайя ничего не ответила.

— И что полезного ты узнала от этого Клая?

— Хочу поговорить с Дар Драггоном о возобновлении поставок. Как мне объяснил Клай, если война продлится дольше, а крупу не получится завезти всю из Туандора, то зиму не переживём. Можно ведь заключить торговое соглашение? Выгодное для всех стран даже во время войны?

— Неплохое предложение. Скоро в Айердоре планируется встреча нашего триумвирата, там ты можешь внести твои предложения.

— А Драггон будет присутствовать?

— Его не приглашали.

— А как можно решить что-то без четвёртой стороны?

Ведьма остановилась.

— Ты с ним виделась вчера, да?

— С кем?

— С Драггоном? Что-то голосок больно нежен к нему.

— Ничего такого. Я лишь…

— Достаточно. Найди магистра Квира, обсуди с ним своё предложение и узнай, насколько оно резонно при нынешнем положении дел.

— А с Дар Драггоном обсудить не надо? Как же без центрального звена?

— С ним поговорит магистр. Твоего участия не потребуется, лирая, — голос с ядовитыми нотками. Сегодня она пуще прежнего недовольна.

Не дошли мы буквально несколько метров до крепости, как перед нами опустился на четыре лапы чёрный дракон и стрельнул огнём. Попал в траву возле моих ног, та вмиг обуглилась.

— А, ну прочь с дороги! — Вайя поистине бесстрашная и рисковая женщина или глупая, как из той басни «Слон и Моська»[1], именно так я себя и ощущала.

Дар Драггон возвышался над нами и с места не сдвинулся, а на Вайю смотрел как на пустое место. Наклонился и окатил её чёрным дымом из двух огромных ноздрей, даже засмеялся.

— Теперь моя очередь, водная ящерица! Что ты там хотела вчера сделать? Поджечь моё оперение, ну так сама и напросилась, — в голове прозвучал его недовольный голос, нет рычание.

Я обратилась в дракона и кинулась наутёк, а этот чёрный хмырь за мной. Ещё и огнём стрелялся, гад недоделанный, зато моя драконица в восторге была. Принимала всё за флирт и рычала от истинного восторга. Я юркнула между деревьями, не справилась с лавированием между сосен и свалилась кубарем в траву, превращаясь в человека при падении. Ободрала руку, чуть разодрала локоть, но встала, а Драггон тут как тут. Я вышла на поляну. Согреться так и не получилось, и зубы стучали, а после полёта так вообще холод пробрал до костей.

— Давай, хотел спалить дотла — валяй! Тебя потом Вайя убьёт, точно тебе говорю. Эта сова ничего не б..б..боится, — зубы застучали, я обхватила себя руками.

Полностью переключиться и сразу стать истиной леди не выходило, и современные словечки проскальзывали, говорила я совсем не по-королевски.

Злая недовольная морда наклонилась ко мне. Я думала, что всё-таки укусит. Чего ему терять-то? Делов-то? Раз и всё. Но нет… он обдал меня паром, тёплым потоком воздуха, высушивая в мгновение мои волосы. Я ахнула и придвинулась ближе к огромной чёрной морде, и прикрыла глаза. Тепло стало так, приятно. Одежда высохла, и зубы больше не стучали. Я неловко коснулась ладонью его шершавого носа, и даже веки прикрыла. Такое это было удовольствие находиться рядом с тёплым змеем. А когда высохла окончательно и перестала трястись — открыла глаза и встретилась взглядом с драконьими. Яркими и проникновенными, добрыми. Я так и замерла, рассматривая его. Огонь, говорили они, обжигает и жжётся, а этот приносит тепло и чувство уюта, защищённости.

Я не удержалась и провела пальчиками по чешуйкам на его морде, погладила. Жёсткие, рельефные и плотные.

— Никогда не гладила дракона, — проронила я. — Ты знаешь, какие шершавые у тебя чешуйки?

— Лети в крепость, лирая. Ночи холодеют, — хриплым голосом приказал он и улетел прочь, передумав сжигать меня на костре.

***

Вайя прошла к себе в кабинет и решила узнать родословную некоего Клая — странного, чудаковатого дракона, с которым новоиспечённая псевдопринцесса проводит время и который, по словам девушки, знал настоящую Анриэль в прошлом. Женщина должна была убедиться, что их встречи безопасны и дракон имеет сильные родовые корни. Она написала записку своему знакомому в столицу и отправила почтового голубя, сделала это по старинке без вмешательства магии. Никто не откажет королевской советнице и правой руки покойного короля, да и кто посмеет?

Женщина достала из стола принесённые письма из других королевств, прочитала и расплылась в довольной улыбке. Айердор делает первый шаг, и Туандор вынужден поддержать соседей, дабы не выглядеть слабым. Вайя знала, нейтралитет — дело лишь времени. Пора готовиться к войне.

Файердор

Девушка озиралась по сторонам и плавно спускалась по лестницам подземелья, шаги были едва слышны во мраке. Стены, увитые руническим светом, слабо освещали подземную темницу. Лирая делала остановки и опасалась стражников, что караулили день и ночь одного единственного пленника. Того, кого она любила и готова была отдать жизнь, помочь в осуществлении его мечты, лишь бы быть рядом, стать кем угодно, предать кого угодно, даже убить ради него…

Внизу послышались голоса, свет разгорался ярче, руны светили то ярко-фиолетовым, то ярко-зелёным, то приглушённо жёлтым. Огненным драконам темнота была приятнее света, им нравился полумрак ночи и потёмки темниц. Тьмой их было не напугать, как и жаром огня. Она огляделась и проверила пол на магические ловушки, увидела несколько отблесков и точек сопряжения. Король Файердора — жалкий мальчишка и убийца позаботился о том, чтобы удержать узника в темнице на долгие годы, но он не учёл один маленький момент: влюблённая женщина может совершить то, что будет не под силу сотням мужчин; сломает преграды на пути к своей любви, лишь бы быть с тем, кто дороже жизни. Лирая осмотрела начерченные символы, записала руны на тонком маленьком клочке пергамента и ушла, но обязательно вернётся и тогда...сможет освободить того, кто не смог умереть.

[1] И.А. Крылов. Слон и Моська.

После ужина я решила отыскать магистра Квира. Йоханна снова пришла на выручку и провела меня до его кабинета. Магистр встретил меня приветливо. Вышел из-за стола, склонился в поклоне и заискивающе улыбнулся. Выслушал мою идею, поблагодарил за внимательность к деталям и увлечение дипломатией, но ничего дельного не сказал и больше увиливал от ответа, чем помогал.

— Так что вы думаете, магистр? — я вновь попыталась узнать, какие у него планы, и как мы собираемся отапливать города зимой, если не собираемся вести торговую деятельность с Файердором, а другие государства отказывают в поставках продовольствия огненному царству, пытаясь взять их измором, а Драггон, в свою очередь, не собирается делиться теплом. — Как скоро начнётся зима?

— Вам ли не знать, лирая, такие очевидные факты.

— Я задала конкретный вопрос и хочу услышать ответ, — попыталась надавить титулом.

— Это последний тёплый месяц осени.

— Значит, осталось менее тридцати дней?

— Вы правы, но холода могут ударить в любой момент.

— Сколько продлится зима?

Мужчина смотрел уже привычным для меня взглядом недоумения.

— В Лиалондоре зима длится четыре месяца.

Мои брови сделали взмах.

— Сколько месяцев в году? — спокойно продолжила я задавать глупые вопросы.

— Шестнадцать, — ответил он.

— И как вы планируете отапливать дома?

Он скупо улыбнулся мне, сузил глаза и стал выглядеть точь-в-точь как настоящий представитель грызунов.

— Я обдумаю ваше предложение..., — снова начал он бестолковые официальные речи. Я не выдержала, встала и ушла на поиски Дар Драггона, но в крепости его не оказалось. Не добившись никаких результатов, я вернулась к себе и увидела моего голубого друга, парящего возле моего балкона.

— Полетели пробовать хёлль?

— Конечно, — я подошла к двери, заперла её на засов, а потом выпрыгнула за край балкона, и мы устремились в город.

Клай опустился на набережную, взял меня за руку и повёл за собой. Впервые он обратился при мне в человека. Парень был долговязый и худой. Его русые волосы касались плеч, а на глазах были очки.

— Ты плохо видишь?

— Да, — невесело согласился он, поправляя оправу.

— Поэтому чаще в облике дракона? — догадалась я, ведь зрение зверя намного острее и позволяет увидеть детали.

— И это тоже, — согласился мой спутник.

— Подожди, — заметила вдали Дар Драггона. Он стоял с целой оравой чёрных воинов и встречался с какими-то странными на вид людьми. Уверена, что за их кафтанами спрятался не один револьвер, если тут имеется такое оружие, вот об этом нужно узнать и как можно быстрее. Я спряталась в тени за высоким деревом. Клай встал рядом.

— С кем это он говорит?

Клай прищурился.

— А почему мы прячемся?

— Не хочу, чтобы видел меня вне крепости. Так кто эти люди?

— Я плохо вижу отсюда, да и темно уже. Опиши их.

— В тёмных одеждах, на всех перчатки и тёмно-коричневые кафтаны, обшитые тушами животных, а есть ещё какой-то знак на плече.

— В виде красного ворона? — уточнил друг, а я кивнула.

— Клан разбойников «Кроув», что живут на окраине Эльлаброна. Они промышляют незаконными делишками и контрабандой.

— И спокойно ходят по улицам города?

— Да они похлеще стражей будут и проблем не создают. Как говорится — в своём районе девок не жми и карманы не обчищай.

— Что общего у разбойников и Дар Драггона?

— Дела не шибко праведные и яро подчищенные?

— Вот именно, — я смотрела на фигуру мужчины, считывала жесты и эмоции, а сердце боялось и сжималось при мысли, что с уголёчком может что-то случиться. Как скажите мне, за два каких-то дня можно почти влюбиться в этого чёрненького? А вдруг окажется, что всё сказанное про него, правда? Как смириться с этим? Нет, долой грязные мысли.

— Мы пойдём хёлль пить, или ты так и будешь пускать слюни?

— Ничего я не пускаю, — я подтолкнула Клая, и мы скрылись в узком проходе между домами. Вышли на параллельную улицу, и я увидела, куда привёл меня змий. Над входом висел знак с пенным напитком и рогаликом, а табличка гласила «Кто пьёт — тот и платит! А кто платит — тот пьёт». Засмеялась от местного девиза.

— Это таверна называется «Дыхание Дракона».

— У вас необъяснимая любовь к этим поистине великим созданиям.

— А дело не в драконах, тут это больше, как трактирная шутка, — он открыл дверь и пропустил меня внутрь, как настоящий джентльмен и лишь потом вошёл сам. Народу было вагон и маленькая тележка, яблоку негде упасть. Кто-то играл на баяне и бубнах, а в центре отплясывали подвыпившие парочки и один проходящий мимо мужчина, чуть не упал на меня верхом, но я увернулась. Клай взял меня за плечи и стал протискиваться внутрь, заказал нам по чарке хёлля и сказал смотреть.

Мы встали у края барной стойки и принялись ждать свои напитки. Здесь пахло алкоголем, едой и табаком, всё, как и в моём мире.

— Смотри туда, лирая, сейчас ты узнаешь, откуда берёт ноги название заведения, — он почему-то улыбался и указал на добротного лысого мужчину с большими длинными белыми усами. Он сидел у дальней стены с голым торсом и в мгновение опрокинул в себя целую кружку пенного, вытер рукой пузырики с усов и громко стукнул по столу чаркой. Вмиг наступила тишина, даже музыка смолкла. Я наблюдала с небывалым любопытством. Все в таверне смотрели лишь на усатого богатыря, а потом, начиная от окна, один за другим взяли свои медные кружки и стали отбивать в такт по столу и кричать: «Хёлль! Хёлль! Хёлль! Хёлль!!!». Шумно стало и весело, стучали все, пока усатый дядька громогласно не рыгнул, да так, что на мгновение показалось, будто из его рта выстрелила огромная струя красного пламени, как у дракона. «Хё-ё-ё-ёлль!», — голосил народ, упиваясь зрелищем.

— Поняла, лирая? — Клай наклонился ко мне и прошептал у самой шеи. — Это и есть «хёлль», малая.

Нам принесли по большой чарке с загадочным напитком. Красная пенка выливалась за края большой коричневой пивной чарки, и я коснулась губами, отпила пенку и облизнула губы, а потом сделала первый глоток.

Дар Драггон

До вечера я разбирался с делами государственного характера, то здесь, то там нужно было моё присутствие, а вечер собирался провести в компании своих воинов. Вайя учиняла проблемы и провоцировала, пыталась ввести эмбарго на наши товары, подписала указы от имени принцессы на запрет ввоза пресной воды в Файердор и тем самым усугубила наши отношения.

— Тебе нужно жениться на принцесске как можно быстрее, — давал наставления мой советник и друг — Фолкес. Раньше эта идея не прельщала от слова совсем. Жениться на той, что знал с самого детства и не испытывал ничего, кроме братских чувств и то, до поры до времени. А сейчас я впервые задумался, а почему бы и нет? Анриэль открывалась для меня с новой стороны, словно стала иной, будто подменили её вовсе. — Почему ты тянешь?

— Потерпи до конца месяца.

— Зима впереди, а Туандор и Айердор пытаются отрезать нас от поставок продовольствий.

— Пусть только попробуют — мы лишим их тепла, — жёстко сказал я. — А с принцессой у меня отдельный разговор вышел. В конце месяца – она станет моей женой, вот увидишь.

— Анриэль тебя ненавидит, как будешь подбираться к ней?

— Женщины — одинаковы, Фолкес.

— Кстати, тебя не смущает, что принцесса выжила после таких ранений? Мы видели, как она умерла.

На эти вопросы у меня не было ответов.

— Вайя, — сказали мы разом и переглянулись.

— Думаешь, могла вернуть её к жизни?

— А ты сомневаешься в этой старой мегере?

— Приглядись к малышке Анриэль, Драг. Она вполне неплоха, может, и под юбкой нежна, как лель.

— Не лезь, куда не просят, — резко оборвал его похотливые речи. — Лучше за ведьмой следи.

— Идём к исаи, помнишь, как прошлый раз...

Но я покачал головой.

— Не узнаю тебя, Дар, ты чего? От женского внимания отказываешься?

— Я хочу выпить и выкурить ядрёного перца.

— Сегодня я пас, друг, — Фолкес потянулся к шее и небрежно расстегнул ворот рубахи. — Лучше займусь местными исаи, постараюсь за двоих.

Он показал, что планировал делать, и я позавидовал его планам. Вот же зараза эта Анриэль. Взяла слово, а я возьми и ляпни, что согласен, а от неё вовек ласки не дождёшься.

Со мной пошли двое стражников, готовые отражать всякие глупости местных, если такие рискнут подойти, ну и на тот случай, если я крепко напьюсь.

Эльлаброн — крупный прибрежный и оживлённый город. Тут хватает развлечений от исаи до подпольных казино, местных трактиров и бань. Исаи в Лиалондоре были запрещены, но я узнал, кто имеет местный казённый дом, и приказал всем ходить в это заведение под названием «Роза мечты», а из крепости всех женщин спровадил, дабы не злить одну очень назойливую винрайю. Да, только чтобы попасть в это местное закрытое мужское общество, пришлось идти цепочкой подставных людей, которые вывели меня на главаря банды «Кроув». После небольшого приличного единовременного взноса «Роза мечты» открыла свои двери для моих ребят, жаль, что я даже не воспользовался их услугами и не мог узнать, насколько название оправдывает возложенные надежды и обещания, но парни остались довольны.

Ещё эта мелкая Анриэль успела разозлить меня с утра своим совершенно бестактным деревенским поведением среди мужчин. Кто её обучал манерам? Куда смотрела та же Вайя? Не припомню, чтобы она раньше такое вытворяла. Может и правда, головой прилично приложилась? Облизывать губы, пальчики и издавать стоны при людях, закрывать глаза от удовольствия...Да, у меня штаны в области паха чуть не разошлись по швам, глядя на её губы, как и у большинства мужчин, сидящих в трапезной. Но раньше я никогда не обращал на Анри внимание, как на женщину. Не желал, не хотел, а тут резко в штанах затвердело, стоило взглянуть на её малиновые полные губы, а то, как она облизывала кончики пальцев – то ещё порочное искусство. Не говоря про остальные её выходки в течение дня.

А мой Драгг творил непонятную возню рядом с её водной драконицей, требовал увидеть, найти и взять силой. Нет, что за ненасытный огненный змей? Позорище. Даже водные процедуры стерпел, хотя я чувствовал, как закипает внутри, но стерпел. Мужик.

Я зашёл в какой-то местный невзрачный трактир и сел за столик в углу.

— Что у вас есть?

— Ядрёный Хёлль, Янтарный и Огненный, какой желаете? — женщина наклонилась так низко, что вырез её нескромного платья открыл перед моими глазами вид на огромные и сочные белоснежные груди, которые вываливались мне чуть ли не на лицо. В другой бы день, милочка, я бы уже тут не сидел, а ты не стояла, но сейчас мне придётся делать вид праведника, коим я не был. Дочка трактирщика трясла передо мной прелестями и зазывала, улыбалась и чаще, чем нужно, облизывала губы, поправляла воротничок открытого платья, но поняв, что ловить со мной нечего – ушла, заметно помрачневшая.

Спустя пару минут, в трактир влетел какой-то подлеток и объявил, что некая благородная лирая отплясывает в «Дыхании Дракона» и собирается попробовать «Гремучий Хёлль».

— Девчонка? — переспросили мужики, сидящие недалеко от меня. — И пьёт хёлль?

— Да как пьёт! Танцует на столе и поёт!

В другой бы час и при других обстоятельствах я бы не почувствовал ничего необычного, но что-то свербело внутри и подсказывало: нужно сходить глянуть. И таких желающих поглядеть на местную умалишённую собралось порядочно. Народ в трактир уже не влезал и стоял на улице, заглядывая в окна. На пол-улицы доносился гул и свист, местный люд стучал чарками и бил по столу.

Я протиснулся к окну и увидел такую картину: моя винрайя, подобрав юбку чуть ли не до бёдер, горячо и распутно отплясывала на столе с чаркой хёлля в руках и пила как матерый заправский мужик, а толпа улюлюкала. Драгг незамедлительно вырвался наружу, я зарычал, оскалился, прогоняя толпу зевак, которые кричали и восторгались увеселительной программой. Некоторые узнали в местной шкоде собственную принцессу лираю Анриэль Вендор и принялись воспевать ей серенады и признавались в любви, а она улыбалась, одаривала улыбкой и посылала воздушные поцелуи.

Я ей дам воздушные поцелуи!

Зарычал и ударил хвостом о землю, дома дрогнули, и, завидев чёрного дракона, народ рассеялся спустя мгновение, а трактир опустел. Я вошёл внутрь уже человеком и увидел того самого голубого замухрыша, который днём крутился в воде возле моей невесты. Он стоял позади и успел сбежать до того, как я испепелил его под основание, потому что очень хотел испробовать на местных огненный рёв.

— О! Уголёчек, — она наклонилась ко мне. — Почему ты такой хмурый? А я искала тебя весь вечер! — беспечно всплеснула руками лирая.

— Нашла, — потянул её за запястье, и она упала мне на плечо. Так и вынес её из трактира, а девушка смеялась и воспринимала всё, как забаву.

— Дар Драггон, опусти меня на землю.

— Нет! — рявкнул я.

— Меня сейчас вырвет, — прокряхтела она.

Я поставил её на ноги, не желая разбираться ещё и с этим дерьмом. Анри поправила платье, посмотрела на меня загадочным взглядом и бесстрашно заявила:

— А давай поцелуемся?!

Я опешил. Ты ли это, лирая Анриэль?

Анриэль

На небе светили яркие звёзды, пахло прохладной свежестью и морем. Ветерок приятно обдувал кожу и морозил. Стояла тишина, и лишь наши звонкие голоса тревожили город своими звуками. Пару раз мы встречали прохожих, но те были увлечены возвращением домой, а некоторые целовались в переулках и никого не смущались.

— А давай поцелуемся?

— Что?

— Ты против? Разве не хочешь? — я посмотрела на его губы. Подняла руку и коснулась шрама над бровью. Он не шелохнулся. — Должна же я знать, как хорошо ты целуешься, Дар? Может, мне не понравится, тогда о какой свадьбе речь?

— Ты не в себе, лирая, — он взял меня за локоть.

— Вау, не знала, что ты джентльмен! — всплеснула руками. Хорошо, что никто не видел моего позора, и большинство горожан уже спали и видели третий сон, а Вайя куда-то запропастилась и не застала меня в таком виде. — Я думала властный мужчина, способный свести с ума любую женщину.

Послышался мужской грубый смех.

— Куда ты так несёшься?! — я вырвала руку и встала в позу. — Раз ты не хочешь целоваться, я пойду купаться! — прямиком направилась к морю, нет, я побежала, потому что этот злыдень кинулся следом.

Широкая набережная простиралась вдоль города Эльлаброн и имела несколько спусков в воду, но я прыгнула в морскую гладь, минуя ступени. Нырнула рыбкой, а выплыла уже драконом. «Успела», — пронеслось в голове. Я видела, как клокочет в ярости на берегу мой спутник.

— Вернись на берег!

— Боишься воды, огненный? — я хохотала. — Ты подойди, подойди ближе, мой уголёчек, окачу тебя водичкой студёной, освежим твоё хмурое личико!

Драконица так и норовила шалить, не соизмеряя возможностей, а в пьяном виде я была слишком шальная императрица. Подплыла ближе к краю, где стоял разъярённый мужчина и громко дышал. Даже издалека его глаза полыхали огнём.

— Дар, ты обиделся, что ли? Я лишь поиграть захотела, — прорычала возле его ног.

— Наигралась, лирая?

— Никакая я не лирая! — чёрт меня за язык тянул или слишком большое количество спиртного хёлля, что я выпила. Напиточек с секретом и вкусовым привыканием, потому что уж слишком он мне понравился, намного больше пива, которое мы с Владкой любили пить и закусывать рыбкой, а тут мне предложили икорку красную и чёрную, да с маслицем, да на свежей корочке хлеба. М-м-м... объедение!

— Да? А кто ты? — он присел на корточки, и уголки его губ чуть дрогнули в явной насмешке.

— Обычная девушка, которая хочет любви, — обратилась в человека, вынырнула из воды, обхватила его ладонями за лицо и всё-таки осуществила задуманную шалость. Примкнула к его губам, лизнула и потянула на себя мужчину, а он покачнулся, не удержался и плюхнулся в воду. Булькнул и ушёл под водную гладь. Надо было видеть, как он орал, как был разъярён и недоволен, когда вынырнул, а я не могла остановить хохот, правда, спустя мгновение в страхе карабкалась обратно на пирс, пытаясь сбежать от подплывающего монстра и его диких красных глаз, в которых плескался огонь.

— Тихо-тихо, — я выставила руку. — Не кипятись, уголёчек.

— Тебе конец!

— Может, лучше поцелуемся? — миленько улыбнулась и коснулась пальчиками его мягких и мокрых губ. Ноги нащупали песок, и я выпрямилась, отступая дальше и упираясь спиной в стену пирса, а руками в его грудь.

— А давай! — и он схватил меня за затылок, привлекая к себе и обрушивая шквал поцелуев на мои губы, терзая их своими. Сначала как-то жёстко, недовольно, рассерженно даже, а спустя мгновение, когда я стала отвечать и целовать в ответ, Драггон внезапно стал нежным, плюшевым драконом. Прижимал к себе и забирался руками под юбку платья, но она висела тяжёлым колом, и он оставил попытки, вернув ладони на мою шею. Наши языки переплетались, стоны срывались с губ, и я повисла на нём, не желая отпускать.

От него пахло костром и дымом, а тело горело огнём и согревало. Наши температуры отличались: он был горячий, а я холодная. Огонь и лёд. Две стихии и две противоположности. Запальчиво целуясь, мы добрались до лестницы и вылезли на набережную, не разрывая объятий. Я потянулась к его камзолу, расстегнула ворот и подалась навстречу.

— Согрей меня, Дар, — прошептала ему на ухо, когда он целовал мою шею и скулы, когда гладил руками плечи, стягивая плечики платья и оставляя губами горячие следы, а я хотела больше. Жар сжигал изнутри, чувствительность отдельных участков тела зашкалила, и я не желала отпускать этого мужчину, моего чёрного змея, моего дракона.

— Ты понимаешь, о чём просишь?

— Да-а-а, — посмотрела ему в глаза.

— Ты опьянела, лирая. Хёлль поначалу пьётся, как вода, но силён, как самогон, а уж на спирту из самого Туандора — губительная сила магического воздействия на организм. Лишает воли и притупляет разум, — он отказал мне? Я поверить не могла, что отказал! И разозлилась на него, почему-то больно кольнуло в сердце горькая обида. Я оттолкнула мужчину, встала с камня, покачнулась и поправила платье.

Икнула.

Голова чуть шла кругом, алкоголь выветривался медленно, но я ощущала себя трезвее, чем могла выглядеть.

— Анриэль, ты злишься, что ли? Думаешь, что я не хочу этого?

— Восхищена твоей выдерж-ж-жкой, — я обратилась в дракона и улетела прочь, а он всё же догнал. Ступил на балкон за мной следом, обхватил меня за талию и привлёк к себе.

— Ты же не хотел? — язык всё же заплетался немного.

— Я этого не говорил.

— Передумал?

— Нет, но ты порядком захмелела, а завтра будешь смотреть дикаркой, и чтобы тебе не сильно краснеть, мы поиграем в безобидные вещи.

— Я соображаю! — возмутилась на заявления.

— Сначала было бы неплохо разделаться с этой мокрой одеждой. Ненавижу воду, — он навис надо мной.

— Знаю, — я коварно хихикнула, вспоминая недавние выходки. — Подсобишь, лиар? — флирту не было конца и края, как и совести, а уж у моей драконицы и подавно отсутствовал брейк-поинт. Но тут стоит оговорить один важный момент: я не лезла целоваться к Клаю или кому-то ещё, а хотела именно Дар Драггона, и моя драконица желала этого чёрного ящера не меньше, а может и больше. Любила она доводить его до ручки и наслаждалась процессом приручения чёрного змея.

Он расшнуровал мне платье и помог раздеться до нижней ночной рубашки, которая вся была влажной и мокро облегала голое тело. Драггон засмотрелся на миг, оглядывая меня.

Мужчина коснулся руками белоснежной сорочки, и тепло заструилось от его рук, а в следующее мгновение жар окутал тело, повалил пар. Влага испарялась с тончайшего, но прочного хлопка, и дрожь блаженства вперемежку с неукротимым желанием прошлась по телу, затрагивая потаённые уголки и вовлекая в опасную игру с разумом и страстью. Победителем вышла похоть, потому как ещё объяснить то, что Драггон заставлял меня чувствовать рядом с собой? Ни один мужчина не действовал на меня так, не дурманил настолько, что хотелось отдаться. Словно тёмная магия стягивала нас вместе, манила в дебри потаённого таинства любви, заставляя поддаться воли и потоку низменных чувств. Но кого я обманываю? Не было здесь никакого вмешательства, была лишь жажда обладать этим мужчиной, жажда стать его навеки и вопреки и плевать на слова Вайи и на предостережения, когда есть такое…

— Дар, — я прикрыла веки.

— Нравится?

— Тепло. Я люблю тепло, не люблю холод.

— Да что ты говоришь? — явная издёвка с его стороны, но я была слишком пьяна и слишком возбуждена, и мои способности ограничивались мычанием.

Он вдруг подхватил меня на руки и улёгся поверх одеяла, принялся целовать мои щёки, скулы, а руками скользил по телу, касаясь набухших вершинок грудей и захватывая соски между фалангами, сжимая и сминая. Драггон наклонился и обхватил ртом розовые вишенки, лаская сквозь ткань, а хотелось, чтобы этой преграды не было, хотелось ощутить его влажные губы и горячий язык на своей коже, тело к телу, кожа к коже.

— Нравится, лирая?

Мычание на выдохе и судорожный вздох.

— Продолжаем?

— Да-а-а…

Его рука двинулась плавно и медленно стала опускаться ниже. Достигла пупка и чуть сжала живот.

— Ты такая мягкая, желанная, Анриэль, — скользнул ладонью под подол сорочки и чуть провёл пальцами по бёдрам, а губами нашёл мой рот и не переставал целовать, обхватывая то верхнюю, то нижнюю. Умелые пальцы проникли в самое горячее место, коснулись обнажённого центра, и я подалась навстречу. Никто никогда не касался меня там, никто не делал настолько приятно.

— Ох, Дар…

— Ещё…скажи моё имя…

— Дар…, — подалась ближе к его умелым рукам, отвечая на бесстыдные ласки, и прикосновения мужских пальцев к влажной коже между ног, там, где я растекалась водой и плавилась от горячего огня и действий мужчины.

Движения пальцев ускорились, а мои стоны стали громче, и в какой-то момент пузырь, нарастающий внутри, лопнул, и я обмякла в его руках, заснув под звуки поцелуев и запах костра.

«Может я сгорела?», — мелькнула последняя мысль, и провалилась в сон.

Утро встретило меня странным ощущением нереальности вчерашней ночи. Оглядела комнату. Никого, но я в той же белоснежной ночнушке, только укрытая плотным одеялом сверху.

Голова раскалывалась, и вчерашний вечер вспоминался с трудом, но что-то всё-таки проскальзывало…

Неужели я сбросила его в воду и целовала? На мой визг прибежала Йоханна, готовая спасать от лап невидимого монстра.

— С вами всё в порядке, лирая?

— У меня похмелье, — простонала я, сдавливая и поглаживая височную область.

— Что, простите?

— Голова болит и живот.

Я коснулась губ, вспоминая вчерашние поцелуи. Был ли это сон или явь? «Хоть бы сон», — взмолилась к Богине похоти и секса, если такая существует, потому что щёки горели жгучим огнём стыда, но в то же время червячок в глубине сердце надеялся, что всё же явь.

Я сделала все утренние процедуры, переоделась в строгое спокойное платье и убрала к чертям корсет, который Йоханна настойчиво пыталась мне навязать, но я была непреклонна и довела её до слёз, однако не считала себя виноватой и решила как-то поблагодарить девушку за заботу и внимание. На самом деле я бы хотела иметь подругу, такую как моя Владка, которой сейчас так недоставало, а вместо неё возле дверей меня караулил Клай. Стража не пускала его в крепость, а он громко спорил, чем и привлёк моё внимание.

— Пропустите его.

Стражи переглянулись.

— Дар Драггон распорядился…

— Дар Драггон ещё не король! У него нет законных прав отдавать приказы.

Воины дали дорогу моему собутыльнику и грозе проблем. Очень он напоминал мне Владку, только в мужском обличии. Такой же повеса. В голове возникли образы вчерашнего поведения, и я в ужасе поняла, что и сама далеко не ангел.

— Не напомнишь, чем закончился вечер? — мы прошли в трапезную.

— О-о-о, так ты не помнишь?

— Смутно.

— Дар Драггон разогнал всех по домам и обломал всё веселье, забрал тебя и унёс. А с огненным драконом никто и спорить не стал, знаем, какие бывают последствия, — он загадочно рассматривал меня и усмехался, а у меня ком в горле не помещался, и дрожали пальцы.

— Что случилось? — он накрыл мою руку своей.

— Кажется, у меня проблемы и большие.

— Ты его разозлила?

— Хуже, — подняла взгляд. — Поцеловала и не только…

— Вы переспали?

— Нет.

— Ну и чего нос повесила?

— Что он теперь обо мне подумает? — я опустила голову на руки и простонала. — Решит, я пьяница и развратница?

— Или что он тебе нравится?

— Да не-е-е-ет, — отмахнулась. — Кто? Драггон? Нравится? Мне? Этот огнедышащий ящер?

«Мой уголёчек?», — спросил внутренний голос, и сердце откликнулось на зов и его имя, встрепенулось и появилось неудержимое желание встретиться, увидеть его, взглянуть в эти чёрные серьёзные глаза, коснуться пальцем шрама над бровью… Мысли были лишь о нём.

У друга как-то неестественно задёргался глаз, я вжала голову в плечи и обернулась, догадываясь, кто стоит позади.

— Много лишних разговоров, лирая, — Вайя нависала надо мной словно коршун. — Где ты вчера виделась с Дар Драггоном?

У неё точно покраснел глаз.

— Почему ты в таком виде? Вырядилась, как дворовая девка! — она отчитывала меня, никого не стыдясь. Позади неё на лестнице мелькнул тёмный образ Драггона, но мне лишь показалось, а сердце при мысли о нём забилось быстрее.

— Вставай. Иди за мной!

Клай провожал меня виноватым взглядом.

— Куда мы идём?

— Подальше от места, где могут нас услышать.

Возле крепости остановилась повозка, запряжённая двумя вороными лошадьми. Их длинные гривы и волосяные ворсинки переливались на свету, и я открыла рот. Красивые и ухоженные, лощёные. Из небольшой кибитки вышла женщина с яркими чёрными волосами.

— Стой, — Вайя преградила ей путь тростью. — Кто такая?

— Я — будущая жена Дар Драггона из рода Вейрос, — заявила она. — Вас должны были уведомить о моём приезде.

— Замечательно, — Вайя расплылась в приветливой улыбке. — Проходите, милая лирая Ровейна Ли-Рогхан Вейрос, располагайтесь.

Та ничего не ответила и важно задрала голову. Её длинные прямые вороные волосы чуть всколыхнулись на ветру. Она была одета в чёрное платье с красной вышивкой, такое я бы никогда не одела. Излишне мрачное и яркое, выделяющееся. Корсет стягивал её прелестные груди и выставлял напоказ. Бедные мужчины, тут хочешь, не хочешь, а заглянешь. Алые узоры вились от корсета и расходились на огненные завитки, а благородную тонкую шею стягивал чёрный чокер и по центру висел яркий алый кулон в форме огненной вспышки. Кулон искрился огоньками и подрагивал, напоминая настоящий огонь.

Ровейна прошла мимо, не поздоровавшись, а Вайя не представила ей меня и решала вопросы от имени принцессы, не ставя меня в известность. Значит, считала за пустое место, но при этом требовала беспрекословного подчинения.

Я обернулась и заметила Дар Драггона, выходящим из крепости. На его пути встала приезжая девушка и загородила мужчину. Я отвернулась.

— Она будет первой! — Вайя ткнула пальцем в гостью. — А ты — всегда второй, лирая. Забудь о нём. Я не позволю тебе посрамить наш род и престол Лиалондора. Ты никогда не выйдешь за него замуж!

Ведьма говорила так пугающе, и я поверила в её слова.

— К тому же, — тут женщина потянула меня за плечо, я наклонилась, а она зловеще прошептала. — Ты ему неровня и в подмётки не годишься. Он — кто бы ни был, но истинный чёрный дракон, а ты — лишь подмена. Знай своё место, девчонка.

— А я и не планировала.

— Да? — та явно знала больше, чем говорила. — Ты — лишь сосуд, не забывай, что принадлежишь мне. Одно неверное движение, и я лишу тебя жизни.

У меня поникли плечи.

— Знаю.

— Вот и хорошо, а теперь пойдём. Обсудим, твои ночные похождения и мой план.

Вайя двинулась с места и пошла по дороге, ведущей в город. Схватила меня за запястье и потянула за собой, а уже в лесу обернулась совой и полетела куда-то. Я полетела за ней. Вайя вернула меня с небес на землю и сняла спесь, теперь я стала немного осознавать, что она кукловод, а я бесхребетная бездушная игрушка. Женщина тянет ниточки, а кукла поворачивает голову, поднимает ручку или ножку. Вайя взяла на себя бразды правления Лиалондором, и я была не против, но и быть подневольной не собиралась. Нужно придумать способ, как сбежать от её гиперопеки и слежки, от тотального контроля.

Моя драконица не хотела улетать, не хотела сбегать. Ей нравился Лиалондор, моря и реки, и Дар Драггон, так нравился, что я задыхалась. Наверное, она уже давно любила его или испытывала эти чувства и воспринимала чёрного ящера как близкого человека. Слышали бы вы, как ревностно она отреагировала на приезд Ровейны. Плевалась огнём и порывалась сжечь мерзавку или утопить, последнее всё чаще проскальзывало у меня в голове. Ревновала ли я? Не особо. Уверена, у Дар Драггона есть голова на плечах, как и мозг, да и не будем забывать, что он жаждет нашей свадьбы. Ему нужен Лиалондор, не я и даже не моя драконица и вчерашнее ничего не меняет. Мы взрослые люди и могли делать всё, что пожелаем. Нельзя влюбляться в него, нужно начать думать, как сбежать и от Дар Драггона и от Вайи, да вот только, куда? Я ничего не знаю об этом мире.

Пока мы летели, удалось рассмотреть пейзажи. Не замечала, что Эльлаброн стоял прямо на воде, лишь с высоты птичьего полёта я увидела каналы и улицы, портовые пристани и суда. Его обширная территория была занята домами и каменными постройками, никаких садов и никакой особой зелёной растительности, зато вне городских стен со всех сторон располагались леса и реки, многочисленные озёра и то там, то тут виднелись маленькие деревенские домишки да посевные поля. Немного, но я и не знала, сколько их должно быть.

Дом Вайи стоял на краю леса, скрытый от глаз: двухэтажный дом с высоким забором и магической защитой.

— Проходи, лирая, нам есть что обсудить.

Почему-то я испуганно смотрела на этот зеленовато-коричневый особняк и не хотела туда идти, но деваться некуда. Вайя открыла ворота, и я прошла на её личную территорию и ни капли не удивилась, когда увидела идеальные газоны с цветами, кустарниками и ягодами. Дорожка из белого камня вела к деревянному зеленовато-коричневому дому. Он отличался от тех строений, что я видела в Эльлаброне. Не было ни синей крыши, ни белых стен, наоборот, более непримечательного дома нужно постараться сыскать, отчего я сделала выводы, что Вайя не просто так спряталась ото всех, пыталась сделаться незаметной, да и защиту поставила, дабы с воздуха не было видно, уверенна и не только с воздуха. Но стоило старой ведьме снять защиту, и всё изменилось, приобретая сказочные черты: стены заволокло зелёной травой или мхом, с балконов второго этажа свисали растения, словно ивы и лишь едва не касались земли, а некоторые и вовсе вились по стенам и украшали цветами, словно виноградной лозой.

— Что встала? — подтолкнула меня в спину тростью.

Я вздрогнула и пошла по дорожке.

Внутри дома была та же лощёная чистота и идеальный порядок. Комнаты освещались рунами, значит, Вайя могла себе позволить магическое освещение и услуги местного мага, либо сама наколдовала всё.

В гостиной стоял красный диван и два креслица вокруг маленького чёрного чайного столика, на полу лежал красный ковёр, а на стенах висели картины с изображением драконов. Вайя поставила чайный сервиз на столик, и я вперилась взглядом в удивительный набор посуды. Чашечки были в форме маленьких представителей четырёх королевств — дракончиков, где хвост переходил в ручку, а крылья имели разный дизайн, как и их мордочки, даже драконьи хвосты отличались детализацией шипов, формой зубчиков и размерами чешуек. Матерью драконов был чайник с носиком в виде головы ящера, извергающим яркое красное пламя.

— Чай собственного приготовления, — похвасталась женщина и разлила кипяток по чашкам, кинула внутрь цветочки и растения, запахло специями и ягодами. Я смотрела на воду и почему-то не хотела пробовать этот напиток, но с другой стороны — что может случиться? Не убьёт же она меня, пока я нужна ей?

— Так что вы придумали? — я потянулась к чашечке с голубым драконом.

— Нам нужно попасть в Айердор так, чтобы Драггон ничего не заподозрил. В Айноре — столице Айердора запланирована встреча триумвирата. Ты должна присутствовать.

— Когда?

— У нас меньше десяти дней.

— А почему мы должны скрываться?

Вайя прикрыла глаза таким невыносимо-усталым жестом, что я почувствовала смущение.

— Ему знать о наших планах ни к чему. Голову включи!

Голову-то я включила, но всё равно не понимала, о какой войне говорила Вайя, ведь в городе всё было спокойно и тихо, ни битв, ни военных действий, а о присутствии в Эльлаброне захватчиков напоминало лишь энное количество воинов, снующих по городу. Ну и конечно, Дар Драггон, который всем видом напоминает о своём присутствии, пытается жениться на мне и планирует свадьбу, но как это касается остальных — ничего не понятно.

— Как случилось так, что началась война?

— Дар Драггон захватил трон три месяца назад, убил собственного брата и тем самым развязал войну. Преступник не может занимать трон! Убийца трёх королей — должен лишиться головы.

— Но он последний чёрный дракон.

— Да, поэтому было решено лишить его титула, отобрать королевство и посадить в темницу.

— А как же наследники? Кто же займёт трон, если Драггон падёт?

— Это решат старейшины.

— Кто это? — удивилась я.

— Духи предков.

Скепсис отразился на лице, я удержала смешок. Опять магия и экстрасенсорика?

— То есть мёртвые должны решать судьбу живых?

— Так было, так будет и так должно быть!

— А если ему не позволят иметь наследников?

— Значит, он будет последним чёрным драконом, — жёстким непоколебимым голосом сказала Вайя. — Дар Драггон заслуживает наказания, не ведись на его вид. Он лицемер и лгун, изменник и разбойник. Убийца.

Я вспомнила, что видела его вчера с некой бандой и промолчала. В голове всё путалось, а сердце не хотело слушать и вспоминало с теплотой о мужчине.

— Вы уничтожите целую ветвь? Файердор нуждается в огненном драконе.

— Духи решат.

— Духи?! — я вспылила. — Как могут какие-то духи решать судьбу, Вайя? Значит, это вы не приняли его и пошли войной?

Женщина вздёрнула подбородок и смотрела с превосходством и высокомерием.

— Он убил отца Анриэль и моего друга.

Когда она это сказала, её голос задрожал, но потом выровнялся.

— Ты любила её отца, да? — я разгадала загадку. — И теперь ищешь мести?

Вайя встала с кресла, да так резко, что я выронила фарфоровую чашечку из рук, и она разбилась.

— Ой, прости, — наклонилась, чтобы собрать осколки, но она одёрнула меня.

— Не трогай, — её глаза стреляли молнии. Она использовала какое-то заклинание и собрала из осколков разбитую чашку и поставила её плавно на поднос. — Пей чай, лирая, и слушай. Хочешь сойти за умную — лучше промолчи, — осадила меня, а я обиделась.

— Твоё мнение касательно войны мне неинтересно.

— Тогда, что тебе от меня нужно?

— Узнаешь, когда придёт время, а пока... вотрись в доверие к Дар Драггону, выведай его планы на Лиалондор. Мы должны покинуть страну незаметно в течение десяти дней.

— Ты странная: то не подходи к нему, то вотрись в доверие.

— Планы поменялись. Мужчин может отвлечь лишь женщина, так отвлеки его, лирая.

Вайя не договаривала и хранила свои тайны.

— Да и ещё, — она внезапно кольнула меня в плечо чем-то острым, коснулась своей трости, и капля крови полилась по ручке. Дракон засветился ярким светом, а сердце пронзила яркая вспышка боли. Вайя смотрела холодно. — Теперь ты, девочка моя, будешь говорить то, что я хочу услышать и подчиняться, а ослушаешься..., — она провела красным ногтем по голове ящера, и моё сердце скрутила боль. — ...я лишу тебя жизни. Будешь медленно умирать в муках, поняла меня? Хочешь жить – слушайся.

— Как ты это сделала? — я со злобой смотрела на ведьму и мечтала отгрызть ей голову.

— Так уж и раскрыла я тебе все карты.

— И что ты хочешь?

— Соблазнила Дар Драггона и влюбила его в себя.

— Я совсем потерялась...

— Не задавай лишних вопросов, девочка, а делай, как скажу. У тебя вчера ночью неплохо получалось, — Вайя усмехнулась, на губы набежала злая улыбка. Расчётливая и мрачная.

— Но зачем тебе подставлять принцессу? Ты же не хочешь свадьбы?

Но женщина не ответила.

— А если я забеременею?

— Не сможешь, — спокойно ответила она.

— Почему?

— У чёрных драконов не может быть потомства от иной масти. Я же говорила тебе, что первая жена всегда из огненных? А вторая так — для развлечения.

— Значит, тебе наплевать на честь принцессы?

— Честь? — женщина засмеялась. — Ты его — винрайя.

— Кто?

— Суженая, — недовольно ответила она. — К тому же вчера ночью тебя не сильно заботила её честь. Принцесса давно мертва, есть лишь тело.

— Значит, ты запрещаешь мне вмешиваться в дела? Хочешь, чтобы я не путалась под ногами?

— Ты всё правильно поняла.

Приехали, нет, приземлились. Это конец. Я непросто попала, а конкретно влипла. Вайя лишилась рассудка из-за личной неприязни, а теперь крутит мной, как захочет.

— Сейчас ты вернёшься в крепость и сделаешь так, как я скажу...

В замок я вернулась к вечеру, настроение отсутствовало. Ситуация казалась безвыходной: играть под дудку Вайи не было никакого желания. Хотелось бы понять, на каком расстоянии работает проклятье? И как она пленила меня? Может, в чай что-то добавила? Я же совсем несведуща в этих вопросах и теперь боялась причинить вред Дар Драггону. Не хотела его обманывать, как и не хотела использовать, а если он узнает, что я не принцесса, скорее всего, тоже убьёт.

Обняла себя руками и вошла в крепость. Магистр Квир пробежал мимо меня с какими-то папочками и свитками. Я решила проследить, куда это он так торопится, и застала целое собрание министров, во главе которого восседал магистр Квир, а напротив стоял Дар Драггон со своими советниками, и они оживлённо спорили. Я вошла без стука, и все мужчины встали со своих мест, поприветствовав меня.

— А почему многоуважаемые лиары не соизволили уведомить меня о предстоящем собрании? — говорила усталым безэмоциональным голосом, без улыбки. Оглядела всех поверх головы. Пропустила лишь одного, того с кем находиться в помещение было невыносимо трудно, тем более смотреть или говорить, слышать голос, но я должна была хоть здесь чем-то помочь. Даже наперекор Вайе.

— Вы спали.

— А я не в состоянии проснуться? — медленно прошлась вдоль овального стола, рассматривая незнакомых мужчин. — К тому же магистр, я уже давно проснулась и успела побывать на другом конце города, а вы всё печётесь о моём самочувствии. За окном уже смеркается, сколько же я должна спать, по-вашему? Сон он, знаете ли, длится максимум двенадцать часов, а потом человек просыпается. Уснуть надолго можно только умерев, а вы же не собираетесь меня хоронить? Я ещё так юна для этого.

Тут я мило улыбнулась министрам. Послышался смех. Я обернулась и встретилась взглядом с весельчаком. Незнакомый мужчина с чёрными волосами, острым подбородком и хитрыми глазами смотрел на меня и подмигивал. Повеяло пошлостью от его взгляда, неприятно стало и захотелось спрятаться, но я попыталась отогнать предчувствие.

— Магистр Квир, резюмируйте кратко, о чём шла речь?

Министры зашептались, а я рассматривала мужчину с нахальной улыбкой, но глаза сами схлестнулись с другими. Яркими и знакомыми. Драггон смотрел на меня, и его губы плавно поползли наверх в этакой улыбке-напоминании.

— Лиар Дар Драггон недоволен нашим законом и устроил внеочередное собрание.

— И что же ему не нравится? — бесстрашно выдержала взгляд чёрного дракона и понимала, что не смогу выполнить требования Вайи, а если и получится, то сама пропаду в нём, сама паду под чарами этого мужчины. Я обогнула стол и подошла к нему:

— Могу я взглянуть на указ?

Он передал мне свиток, я пробежала глазами по надписям, но не могла прочитать ни строчки. Как-то в школе не было такой дисциплины как «Чтение символами и рунами других неизвестных миров». Нужно было как-то выкручиваться.

— Прочитайте, пожалуйста, что здесь написано, — всучила свиток ближайшему советнику и распрямила спину, сложив руки за спиной.

— Но?.. — мужчина с седыми волосами смотрел удивлённо.

— Я лучше воспринимаю информацию на слух, а от чтения портится зрение.

Министр пожал плечами, и монотонным голосом зачитал указ, а когда закончил, я попросила у него свиток обратно и порвала его на глазах у всех присутствующих.

— Я это не подписывала и не собираюсь потакать вашим полоумным идеям, магистр Квир, — повернулась к совету. — Ещё вчера я приходила к вам и просила рассмотреть мою идею касательно Файердора.

— Но-но..., — он начал заикаться и переглядывался с остальными.

— Война ещё не повод терять человечность. Мы не можем повлечь ни в чём ни повинных людей на гибель из-за вашей прихоти. Люди Файердора нуждаются в пресной воде, а нам не хватает угля и огня, чтобы согревать дома. Вчера днём мне удалось поговорить с местными жителями, и они обеспокоены сложившейся в стране ситуацией, не знают, как будут справляться в зимние месяцы. Вы хотите повысить смертность? То, что вы предложили Дар Драггону — дешёвая подачка. Я не сильна в политике, но такие условия вряд ли понравились бы вам, будь вы на его месте, министр. Ввести эмбарго на продукты первой необходимости — верх бессердечности.

— Вы никогда не вмешивались в дела страны, лирая, — внезапно встрял какой-то толстый усатый мужчина в плотно сидящем пиджаке. — Вы ещё не королева и не имеете прав.

— Да, а кто тогда имеет? Указы подписываются от моего имени? — я посмотрела на свои ногти и холодно продолжила. — Подписи подделываете?

Министры переглянулись.

— Составьте новое соглашение, обговорите устраивающие обеих сторон условия сотрудничества даже в такой сложный период и принесите мне на подпись.

Я развернулась и пошла к дверям.

— Да и ещё, магистр Квир, расскажите лиару Дар Драггону о моём предложении, — напомнила старому умнику. — Моя идея не так плоха, не стоит сбрасывать её со счетов.

Я покинула собрание и направилась к себе, попросила Йоханну принести ужин и заперлась на засов, решив посидеть в одиночестве. Я смотрела на еду и плакала, прокручивая слова ведьмы и её приказ. Впервые кусок в горло не лез. Стук в дверь, заставил меня вздрогнуть.

— Анриэль? — знакомый голос. — Открой. Знаю, что ты там.

Я поспешно вытерла слёзы, промокнула под глазами платочком и подошла к двери, приоткрыла, но он бесцеремонно вклинился внутрь и вошёл.

— Что-то хотел? — была с ним намеренно груба, пыталась оттолкнуть, чтобы не связывался со мной, не хотела делать больно, но смотрела на него и хваталась за хрупкую надежду в душе, что получится избавиться от ведьмовских чар. Должен же быть способ?

— Ты плачешь?

— Тебе показалось.

Он осмотрел комнату и мой одинокий поднос на полу возле кровати, где я сидела, не заботясь о манерах.

— Мёрзнешь? — на полу стояло слишком много свечей. Вечерами в городе холодало, морозный ветер свистел за окном и наполнял мою комнату прохладой. Я любила свежесть ночи, но предпочитала тепло, поэтому и обставила возле себя волшебных свечей, сделанных в Файердоре, и грелась. Смотрела на эмблему красного дракона, и на душе теплело.

— Я же говорила, что не люблю холод, — ответила правдиво. — Ты зачем пришёл?

— Поговорить хотел.

Я обошла его и села на пол, скрестив ноги. Брови мужчины изогнулись в удивлении. — Хочешь? — указала на еду. — Присоединяйся.

Он закрыл дверь, а потом присел рядом со мной.

— Что случилось? — спросил он после нескольких минут молчания. Я ела фрукты с тарелки и хрустела корочкой хлеба. — Ты обиделась на вчерашнее? — осторожно напомнил он о нашей ночи.

— Нет, — покачала головой и не стала отрицать, что мне понравилось, настолько, что хочется повторить. — Я пытаюсь выжить, но не получается, — сорвался истеричный смех, и одинокая слеза упала на щёку. Вайя сегодня перегнула палку. — У меня тут война, узурпатор, больная на голову старуха, ответственность перед страной и остальная нездоровая канитель. А я хочу жить, Дар. Хочу любить, будь моя воля..., клянусь, я бы подарила тебе Лиалондор и улетела, сбежала бы отсюда.

— Куда? — в голосе прозвучали растерянные нотки и толика озабоченности.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Уверена, что ты не такой плохой, каким тебя пытаются выставить все подряд, но я и помочь тебе ничем не могу. Я себе-то помочь не могу.

Посмотрела в его угольные глаза.

— Кстати, — вспомнила про девушку, что приехала в крепость. — Она классная.

— Кто?

— Ровейна.

— Ты поэтому такая? Из-за неё?

— Какая?

— Грустная.

— Нет. Вайя предупредила меня по твою душу. Иллюзий я не строю, Дар. К тому же эта старая грымза сделает всё, чтобы уничтожить меня, а потом и тебя.

— Тебе она что-то сделала?

Я перевела стрелки:

— Не расскажешь, как так вышло…, что ты оказался внутри скандала?

Он напрягся, распрямил спину, но по мимике и без слов стало очевидно, как яро не желает уголёчек распространяться о прошлом.

— Ладно, Дар. Не говори, не надо, раз это болезненно для тебя. Однажды, когда будешь готов — я выслушаю, даже если ты действительно убил их.

Мужчина обернулся, и на его лице отразилось изумление, сомнение и капелька надежды.

— Ты ли это Анриэль?

— А я уже не уверена.

— Касательно Ровейны, — начал он. — Она была любовницей моего брата долгие годы.

Я не смогла сдержать хохот.

— Ты чего смеёшься?

— Слушай, что с тобой не так? Насколько надо себя не уважать, чтобы за братом подбирать отходы. То одна принцесса, что была обещана одному, а теперь ты требуешь её в жены, то вторая — грела постель многие годы брату, а теперь — будет твоей первой женой. Что за гарем ты устроил? Самому не смешно? Я нужна тебе в качестве политической выгоды, это ещё понять могу. Но ты здоровый рослый привлекательный мужчина, неужели не найдётся иных баб в твоём королевстве, раз ты вынужден подбирать объедки за братом?

— Кто тебе сказал, что Ровейна станет моей первой женой?

— Так, Ровейна сказала, а Вайя подтвердила. К тому же тебе нужны наследники, разве нет? У нас, даже если мы и поженимся, их не будет.

— Ровейна никогда не станет моей женой, ни первой, ни второй, ни пятой, ни десятой! — грозно прозвучали слова.

— Господи, — я схватилась за сердце. — Это хуже гарема! Вам с десяток иметь можно? Бабы же — не золото, Драггон. Над ними чахнуть не надо и коллекционировать тоже. Ты бы поберёг свои нервы. Две — ещё куда ни шло, и то уйма проблем! А десяток, да ты волосы на себе рвать будешь, поверь мне. Лучше не связывайся, это я тебе как друг говорю.

Он прикрыл глаза и не смог сдержать звучного хохота.

— А ты теперь в друзья ко мне записалась? — что-то в его голосе изменилось. –—Неужели настолько было плохо вчера, что ты передумала со мной целоваться?

Я засмеялась, и пряди волос упали на щёки. Он коснулся их и убрал с лица нежным жестом и погладил пальцем мои щеки, посмотрел на губы.

— Я не хочу быть с тобой друзьями, Анриэль, — в звенящей тишине комнаты его слова звучали слишком громко и отражались эхом от стен.

— А кем ты меня видишь? — я прикрыла веки и прижалась щекой к его тёплой руке, и шея покрылась мурашками.

— Своей будущей женой? — он говорил серьёзно, а потом его слова отрезвили: — Знаешь, никогда не видел в тебе девушку, ты не привлекала меня, а мы знакомы достаточно, Анри, и я понять не могу: как проглядел тебя? Может, не ценил то, что имел? А спустя годы мы встретились, и всё изменилось. Ты такая другая... Весёлая, искренняя, забавная...

Не знала, что они дружили, теперь ясно, почему драконица к нему неровно дышит. О чём я только думала? Что за три дня незнакомый мужчина падёт к моим ногам и испытает влечение, неподдельный интерес? Не понимала его внимания, а теперь всё ясно – друзья детства! Это ещё хуже. Однажды я проколюсь, и он узнает, что я нагло вру. Вот у меня с мужчинами всегда так было. Они воспринимали меня как друга, говорили, что я отличный собеседник, весёлая и лёгкая, что отвязная, если узнать меня поближе, но не видели во мне женщину, так и этот не видит. Дар хочет свою принцессу, но не меня. Не меня. Раньше я мечтала о другом теле, вот глупая была, не понимала, что другое тело не принесёт счастья, лишь добавит проблем, и никогда не узнаешь, кого любят — тебя или тем, кем ты стала, в чьё тело попала?

Я убрала его руку и ощутила пустоту внутри, сжала, посмотрела на красивые длинные пальцы, на лицо и болезненно улыбнулась.

— Тебе пора, Дар Драггон. Поздний час, я устала, а ты говоришь серьёзные вещи, делаешь тревожные заявления. Не готова воспринимать их на трезвую голову. Наверное, зря мы затеяли это соглашение.

— Почему?

— Потому что я не хочу быть твоей женой и любить тебя не хочу.

— Я обидел тебя, Анриэль? — он моргнул.

— Нет, ты поражаешь меня.

— Чем же?

— Тем, как принцесса проглядела тебя? — спросила я и про себя добавила: у неё было всё — тело, красота, титул, а она упустила такого мужчину, не то, что я – ни имени, ни звания, ни племени.

— Не понял, — переспросил он.

— Говорю, сама в шоке, что ты такой милый друг.

— Снова друг?

— Друг, Дар. Давай дружить? — я протянула ему руку, и слеза всё-таки предательски скатилась. Я смахнула её рукой и резко встала, скрывая лицо в волосах. Подошла к балкону и посмотрела вниз. Моя драконица рвалась летать, выла вместе со мной, рычала и спорила, убеждала меня, что не хочет отдавать чёрного дракона никому, и ей нужен её уголёчек, а я была с ней согласна. Но и не знала, что делать. Меня никто не любил, когда я была в своём теле, кроме родителей и подруги, а я хотела, чтобы любили, но именно меня, а теперь как узнаешь, как проверишь, что Дар Драггон испытывает влечение ко мне, а не к принцессе? Никак. Пустое это. Да и не имею права..., использую чужое тело, дабы добиться любви и внимания, меня аж передёрнуло от отвращения к себе.

Тёплые руки опустились мне на плечи. Драггон развернул меня к себе лицом, обхватил руками скулы и поцеловал, а я вцепилась в его воротник и ответила, невзирая на вращающиеся в голове мысли. Не могла не ответить, потому что так трепетно и нежно ко мне никто никогда не относился и хотелось обмануться и поверить, что целует именно меня. И такое забытие наступило, мыслей в голове не осталось. Был лишь он: его губы, руки, горячее тело и головокружительные поцелуи. Не знала, что поцелуи могут дурманить, сводить с ума и лишать возможности дышать, но и подарить целый мир ощущений: ярких, жгучих и желанных. Удивительно, как тело стало подвластно чёрному дракону, обмякало, ноги подкашивались, а сердце вырывалось из грудной клетки.

Я цеплялась пальчиками за его тело, проскальзывала руками под строгий камзол и прижималась к нему, не контролируя свои движения, потому что голову отключило напрочь, и в игру вступила страсть. Его необычайно сладкие и нежные губы словно жжённым перцем проходились по коже, а Дар углублял поцелуй постепенно, медленно спускаясь руками с шеи на плечи и груди, и заставлял меня пятиться, пока я не наткнулась спиной о жёсткую стену.

Его пальцы умело расшнуровывали платье, что было закрыто спереди и так не нравилось Вайи, но оценил Дар Драггон и быстро добрался до нижней сорочки, стащил верх, приспустив его на бёдра, а сам потянулся к двум оставшимся маленьким шнурочкам, которые поддерживали хлопок и скрывали тело за белоснежной полупрозрачной тканью. Я чуть вздрогнула и ахнула, когда почувствовала, как последняя преграда пала вслед за платьем и неровно повисла на узких бёдрах принцессы, а я осталась совершенно без защиты, удерживаемая лишь сильными руками мужчины. В комнату залетел прохладный ветер, тело покрылось мурашками, а вершинки грудей затвердели от холода.

— Анри, ты и правда замёрзла, — удивлённый шёпот его губ возле моей ключицы, и я не сразу ответила, да и не могла. Как тут собраться с мыслями, когда рядом с тобой тот, кто управляет твоим желанием, заставляет тело дрожать и плавиться от счастья и влечения? Его руки накрыли мои плечи, и огонь лизнул тело, согревая, проникая внутрь и окутывая теплом.

Я уже и не помню, когда почувствовала его губы на своих грудях, не помню, потому что мгновения таяли, растворялись в пространстве. Дар вскружил мне голову своими губами, поцелуями, прикосновениями, используя на мне если не свою магию, то силу притяжения, которая отзывалась и откликалась в душе, тело освобождалось от оков и задрожало, а гулкие хриплые стоны сорвались с губ. Мои глаза закрылись, я подалась вперёд, нежно проникла пальчиками в его чёрные волосы и потянула на себя. Наваждение быть с ним сейчас стирало грани и невидимые преграды. Магия наших движений и соединение стихий вызывали неуловимый отклик внутри, моя драконица притихла и затаилась, но я уверена, испытывала истинный восторг вперемежку с эйфорией.

— Друзьями мы будем лишь в твоих мечтах, лирая, – он обхватил ладонями моё лицо и соединил наши носы, посмотрел в мои глаза, а я порывисто дышала и моргала, но цеплялась за мужчину и не хотела отпускать.

— Уголёчек, ты играешь не по правилам.

— А у нас были правила? — уголок его губ дрогнул, он снова коснулся моих губ. — Может, не станем оттягивать свадьбу и поженимся? Ты и я — сочетаемся и идеально подходим друг-другу, я буду греть тебя, когда замёрзнешь, а ты остужать меня, когда я начну закипать.

Я засмеялась, а потом услышала в словах скрытый смысл и убрала его руки.

— Если ты затеял это ради трона, то, повторюсь, от меня это не зависит. Я не могу выйти за тебя, Вайя мне не позволит. Может, тебе на ней жениться, а? Попытать счастье? Женщина она видная, ну и что, что старая, да она молодым фору даст! — пыталась пошутить, а внутри всё дрожало и замкнулось.

— Я не настолько мелочный, да и старушки меня не привлекают.

В комнату постучалась Йоханна, я вздрогнула и активно начала одеваться.

— Лирая? Вы в порядке?

— Тебе пора, Дар, — подтолкнула его к балкону. — Давай прыгай, она не должна тебя видеть.

— Почему ты отчитываешься перед прислугой? — он отодвинул меня рукой, подошёл к двери и бесцеремонно распахнул. Йоханна чуть в обморок не упала, при виде него.

— Лирая в полном порядке, я пригляжу за ней, можете не беспокоиться.

— Да-да, лиар Дар Драггон, как прикажете, — она склонила голову. — Принести чего-нибудь?

— Нет, — ответил он и через мгновение передумал, рассматривая поднос. — А принеси — масла, ещё хлеба из печи достань, икры красной и чёрной, да и рыбку захвати.

— Слушаюсь, — мне даже приглядываться не нужно было, чтобы видеть, как краснеют её щёки, и вздымается грудь. Боги, да она влюблена в него? Девушка унеслась исполнять приказ, а Дар прошёл обратно и сел на пол, приглашая меня вернуться.

— Я решил, что твоя драконица будет в восторге от рыбки, так?

— Не откажется, — согласилась я. — Почему ты остался?

— А я не тороплюсь.

— Но...

— Что? Мешаю?

— Нет.

— Тогда иди сюда и хватит там стоять и пялиться на меня.

— Кто бы ещё пялился! — фыркнула я и поправила платье, но зашнуровывать не стала и села рядом с ним.

— Почему ты мёрзнешь?

— А в чём проблема? Ты согрел меня, и потеплело. А тебе жарко, да?

— Мне не холодно.

— Ты и зимой ходишь без одежды?

— Зимой в тёплой одежде, как и все, — после некоторой заминки ответил он, словно приоткрывал тайны. — А помнишь, как я зимой чуть не утонул, провалился в прорубь, а ты спасла меня?

—Моя драконица не могла тебя бросить, уголёчек, — я сыграла в поддавки, позволив ему вести.

— Продрог я знатно тогда и впервые замёрз. Отец меня чуть розгами не высек.

— За что?

— Я сбежал от нянек, — веселился Дар Драггон. — Полетать хотел, но не справился с потоком ветра и упал на лёд.

Я улыбалась в ответ, но чувствовала себя обманщицей, однако тут выбора не было и приходилось выкручиваться. В дверь постучалась Ханна, вошла и принесла еду на подносе, а первый полупустой забрала с собой.

— Кажется, Йоханна в тебя влюблена, — случайно озвучила свои мысли, смотря ей вслед.

— Да? Не замечал, — он взял хлеб и размазал масло, как я люблю и положил сверху добротную ложку красной икры. — Ротик открой, красота моя, так и быть, покормлю тебя. Поверь, пальчики оближешь.

— Ой, а то я без тебя не знаю, какая это вкуснотища, — но подалась вперёд и откусила кусочек. Икорка соскользнула, но я поймала пальчиком и слизала язычком, прикрыла глаза и облизала губы. — Ох, объедение, Дар.

Мужчина смотрел на меня жадным взглядом, горячим, как и его руки. В глазах переливалась ртуть, и огонь оживал яркими изумрудными язычками. Я моргнула и поймала себя на мысли, что это было красиво.

— Ты чего?

— Да вот, думаю, съесть тебя сегодня или оставить на закуску? Подождать денёк и позволить смириться с моим присутствием или плюнуть на всё?

Я откусила ещё кусочек, взяла икринку и протянула ему, коснулась губ.

— Попробуй, уголёчек.

Он облизал кончик моего пальчика, и тело вспыхнуло вновь.

— Так, что ты выбираешь, Анриэль? — Драггон подался ко мне, навис своим сильным телом. И я уже была готова согласиться, но в комнату влетела сова и обратилась в женщину.

— Лирая Анриэль, — голос звучал с осуждением, а я совсем разучилась понимать действия старухи. — Ты порочишь свою честь таким поведением. Мужчина не имеет права быть в твоей комнате после захода солнца.

Она нежно коснулась трости, а у меня сжалось сердце, я чуть согнулась и отодвинулась от него. Драггон мгновенно встал и зло оглядел Вайю.

— Тебе пора прекратить лезть в нашу жизнь, Вайя!

— Убирайся вон или я позову стражу.

— Зови и что они сделают мне? — самоуверенный уголёчек.

— Тебе? — женщина улыбнулась. — Ничего, но сильно подпортят лирае репутацию, ты этого добиваешься?

— Уходи, — удалось вымолвить слово. Он обернулся, а я умоляюще улыбнулась. Драггон напряжённо сжимал кулаки, но спорить не стал.

— Спокойной ночи, лирая, — в его словах было столько нежности, столько недосказанности и обещания, и я не могла не улыбнуться.

— К чему весь этот фарс? — обратилась к ведьме.

— Не стоит разуверять лиара в том, что я против вашей связи. Мужчинам нравится покорять и добиваться, милая. Нельзя позволять, чтобы ты досталась ему без борьбы, — объяснилась ведьма и улетела.

Дар Драггон

Она врёт! Никогда. Никогда принцесса Лиалондора не спасала меня из проруби.

Будучи ребёнком, я никому не рассказывал эту постыдную историю. Знали лишь близкие и нянечки, которые получили нагоняй, упустив принца, но вина лежала на мне.

Я отлично помню тот день…

Утро было солнечным и морозным: снег падал крупными хлопьями, кружился в воздухе и нежно ложился на землю. Ударили первые холода. Окна разукрасились ледяными узорами, покрылись снежными удивительными рисунками, словно рисовал кто на окне ночью, но не красками, а водой. Я со скрупулёзностью и детской любознательностью рассматривал окна часами и читал новогодние легенды, придумывал в голове истории и воображал битвы.

В тот день я сидел на подоконнике и смотрел на детей слуг, резвившихся на улице с утра до вечера, и видел, как им было весело, а мне завидно. Из замка меня не выпускали и объясняли это тем, что огненные драконы не любят зиму, а наше здоровье слабеет в эти месяцы, появляется нерасторопность, некая сонливость. Но сонливостью я не страдал и был озорным ребёнком. Мне хотелось играть с дворовыми детьми: лепить этих странных чудищ из снега, кидать снежные шарики и потрогать на ощупь снег, который я никогда не держал в руках, но меня берегли, заставляли учиться и упражняться в военном искусстве, а я хотел на улицу. Хотел летать, хотел узнать, что такого опасного в этой зиме, которую мои родители терпеть не могли.

В тот день наша ключница Бри была очень занята и забыла закрыть дверь на задний двор замка, где сновала прислуга, там я и выскользнул на улицу, обратился драконом и взлетел. Но это был мой третий полёт, и я не справился с воздушным потоком, меня повело, накренило, ударило в лицо снегом. Ветер налетел внезапно и сбил, а я цеплялся за воздух, пытался вернуться в поток, но не смог. Свалился на единственное во всей округе озеро в паре метров от замка. При падении вывихнул руку, а когда начал вставать – лёд треснул и меня засосало в ледяную воду.

Не знал, что вода может быть такой…, но эта была. Не вода, а зубья и колья, что драли кожу, впивались в тело и разъедали. Холодная стихия сковывала и морозила, уничтожала и губила. Ноги сводило судорогой, я барахтался, пытался выбраться, но водяной поток сносил и швырял, тащил за собой в подземные воды. Тогда я думал, что это конец. Почти смирился с мерзкой смертью. Стыдно умереть так глупо. Представляю, что подумали бы родители. Огненный дракон погиб из-за воды!

Выжил я чудом и спасся благодаря своему дракону, он смог пробить лёд и выбраться на берег. От отца мне влетело знатно, как и от матери, тогда я понял, что ненавижу воду, холод и лёд. Не люблю зиму и воду.

Так что историю со своим бесславным спасением я выдумал, чтобы проверить реакцию лираи, а она поддакнула, хотя ни разу не спасала меня, да и не знала об этом. Да и как она могла, мы даже не были знакомы! Вот же загвоздка. Кто она? Врёт и не краснеет, но Вайя носится с ней как несушка со своими цыплятами. Что-то они двое затевают, а я ведусь.

Снова.

Используют девчонку, дабы избавиться от меня. Наглая ложь – её показное внимание, нежность и отзывчивость. Неуклюжесть и трогательная невинность, а я повёлся. На эти глаза, смотрящие с таким искренним восторгом, на губы, что целовали так неумело и трепетно. Драг возмущался и защищал девушку, обвинял меня в необоснованности и преувеличении! А как поверить лгунье? Или не помнит? Но она это и знать не могла. Я никогда ей об этом не рассказывал. Ещё её поведение обескураживает неожиданностью и непредвиденностью действий, да и некоторые вопросы вызывают сомнения и тревогу. Надо приглядеться к ней поближе...

Из размышлений вывел настойчивый стук в дверь. Я ожидал приезда повара из Файердора, за которым послал вчера, поэтому открыл в полураздетом виде с мокрыми после омовения волосами, а на пороге обнаружил совсем не того человека.

— Лиар, разрешите мне войти? — Ровейна или как там её склонилась в поклоне. Я впустил её внутрь, не слишком понимая цель визита, но догадываясь. Мы не так хорошо общались, чтобы она приходила ко мне под луной. Застегнул чёрную рубашку и небрежно заправил внутрь штанов, а лирая не сводила с меня цепкого взгляда, наблюдая за пальцами, и женский взгляд блуждал по моему телу и мокрым каплям, что стекали от шеи на грудь. У неё в руках был плетёный винный кувшинчик с драконьей чёрной ручкой и меткой Файердора.

— Ровейна, ты зря тратишь на меня своё время, — решил рубить сплеча.

Девушка нисколько не смутилась, лишь соблазнительно улыбнулась и поставила вино на стол.

— Я хотела поздравить нас со скорой победой, — расслабленно повела открытым плечиком, выглядывающим из-под платья.

— Рано об этом вести речи.

— И всё же, армия уже в Лиалондоре, а остальные боятся нас, — она, не смущаясь, разлила вино по бокалам и протянула один мне. Подошла ближе мягкой поступью, чуть раскачивая бёдрами. «Соблазняет», — промелькнула в голове очевидная мысль, но планам девушки не суждено было сбыться, видно духи предков решили вмешаться в этот откровенный маскарад. Ровейна зацепилась туфлей за кромку ковра и полетела на меня с широко распахнутыми глазами, вино выплеснулось мне на лицо и шею. Бокал в её руке треснул, и остриё хрусталя вошло в мою ключицу. Ровейна вскрикнула от боли, упала верхом. Я покачнулся, но устоял под напором хрупкой девушки, да и стоявший позади стол помог удержать равновесие.

— Ай, — из глаз лираи прыснули слёзы. Осколок, который вошёл в меня – пронзил и её ладонь чуть ли не насквозь. Я удивлённо сморщился.

— Ровейна, не реви и посмотри на меня, — попытался успокоить девушку, а та смотрела испуганными блестящими глазищами и словно не видела. — Сейчас я медленно вырву хрусталь из своей груди, но твою руку не трону.

Она опустила взгляд на осколок, застрявший между нами. Кровь лилась по её ладони и стекала на запястье. Девушка прикрыла глаза и чуть не свалилась в забытье. Я тряханул её за плечи, поддерживая хрупкое тело в устойчивом положении.

— Ровейна! — прикрикнул, и та распахнула глаза, прошептала.

— Кровь.

— Если вид крови вызывает у тебя такую панику, прикрой глаза, но оставайся в сознании. Твой обморок нам не поможет, поняла?

— Д-да, — прохрипела она и зажмурилась, а я медленно вынул свою часть осколка, стараясь, лишний раз не касаться руки девушки, дабы не причинить больше боли.

Я закрыл рану и лишь потом разрешил впечатлительной лирае открыть глаза. Из её ладони торчал кусок бокала.

— Идём к лекарю, — потащил её за дверь. — Он обработает рану и залечит водой. Повезло, что мы в Лиалондоре. Твоя рана затянется, и следа не останется.

— Лиар, простите мою глупость, — она привалилась на моё здоровое плечо, жалостливо всхлипывала, выдавливая слёзы из глаз и притворяясь. Более нелепого соблазнения не сыскать, но отпускать меня Ровейна не хотела и крепко вцепилась в предплечье. Пришлось приобнять её и сопроводить до лекаря. Она вздыхала и причитала, обвиняя себя в неуклюжести, извинялась раз пять, но мою руку не отпускала и молила быть рядом, пока лекарь осматривал её рану и вынимал осколок.

— Ничего серьёзного, лирая Вейрос, — прохрипел мужчина и капнул на ранку волшебной водичкой. Порез затянулся, а Ровейна показательно охала и рассыпалась в неискренних благодарностях, чуть ли не целовала старого бородатого лекаря. Я видел насквозь её игру в благородство, но меня не переиграешь. Ровейна далека от нежных речей, и пыталась подле меня выслужиться, притворяясь кем-то другим. Сколько себя помню эта дама та ещё прохиндейка.

— И вам, лиар следует обработать рану, — строго сказал мужчина, а Ровейна подскочила, уступая табурет и усаживая меня, а потом потянулась к вороту моей рубашки.

— Не стоит, ты испачкаешь руки, — отвёл в сторону её проворные пальцы.

— Подождите в коридоре, лирая, — лекарь указал ей на дверь, и я мысленно поблагодарил старого, но проницательного человека.

Девушка замешкалась, но покинула комнату.

Я вышел от лекаря буквально через пару минут и наткнулся на Ровейну. Она ждала меня всё это время, но позади неё мелькнул знакомый силуэт, и я поспешил отделаться от назойливого общества.

— Мне нужно покинуть тебя, лирая.

— Конечно, — звонко и прытко согласилась она. Склонила учтиво голову, пропустила меня вперёд, а сама направилась обратно. Я схватил её за локоть останавливая.

— Что-то болит?

— Нет, у меня личный вопрос, — отмахнулась она с какой-то легкомысленностью.

— Хорошо, — отпустил её и проводил взглядом, пока она не скрылась за дверью. Что-то настораживало, вертелось в голове, но ускользало, как солнечный зайчик. Отмахнулся и решил, что придираюсь к девушке и строю предположения на основании слухов о её с братом романе. Не моё это дело, где и с кем возлежала лирая.

Я ускорил шаг, поправил ворот рубахи. На чёрной ткани пятна крови остались незаметны, как и разводы от вина, лишь тонкий намёк витал в воздухе в виде запахов, но люди вокруг спали в этот поздний час, и не все обладали тонким обонянием, поэтому я не стал переодеваться и встретил гостей без промедления.

Мне навстречу шёл повар и два его помощника. Я улыбнулся, предвкушая длинную, но очень интересную ночь.

Сегодня мне снова приснился сон, и я стала догадываться, что это обрывки воспоминаний драконицы о последних минутах наедине с принцессой, а, может, память пытается вернуться и посылает сны.

Перед глазами суматоха, чёрные пятна, блики стали и ночной полумрак коридоров. Помещение плывёт, как и стены. Девушка несётся по замковым переходам, пытается убежать от преследования, но спотыкается, падает и слышит позади отчётливые шаги. В извилистых коридорах обернуться драконом не получится – нужно бежать. Анриэль не оборачивается и спешит в свои покои, надеется на чудесное спасение, на возможность улететь.

За спиной взмах и тревожное дуновение — преследователь почти попал, но Анриэль повезло. Принцесса скользнула за поворот, и оружие просвистело мимо.

«Только бы успеть! Пожалуйста!», — она влетела в собственные покои, попыталась закрыть дверь на засов, но дрожащие пальцы не слушались, а дверь с той стороны сильно дрогнула и откинула девушку назад. Лирая упала и замах с правого бока заметила краем глаза, а потом удивилась, когда на мгновение сталь лязгнула над её головой. Два клинка схлестнулись, два незнакомца пытались убить принцессу и не ожидали встретиться здесь. Завязалась драка, попеременно, то один, то второй пытались проткнуть друг друга оружием, уничтожить и параллельно убить Анриэль, завершив покушение, а девушка ползла и обернулась лишь раз, но этот раз стал последним. Лезвие проткнуло тело, и Анриэль удивлённо посмотрела на окровавленный клинок. В замковых коридорах послышались звуки стражей, которые приближались с каждой секундой. Убийцы, не сговариваясь, перестали драться и кинулись наутёк. В мелькавших тенях комнаты ей ещё виделись два исчезающих силуэта. Убийцы бежали не к двери, а к балкону… «Драконы», — мелькнуло в мыслях. — «Убили свои же…».

Я проснулась от удара о деревянный пол. Свалилась с постели, убегая от преследователей, перепутав сон и явь. Приложилась мягким местом и ударилась локтем ощутимо, но терпимо. В комнату ворвались стражи. Я оглядела их, и тревожная мысль мелькнула в голове: «Стражей в момент убийства Анриэль не было. Почему? Почему она не встретила ни одного? Где была охрана? Кто-то подкупил их или отвлёк? А если этот кто-то всё ещё в замке?».

— Лирая, Вы в порядке? — в который раз повторили стражи.

— Да-да, в полном. Можете идти.

Воины покинули мою комнату, а я бросила взгляд на балкон и поёжилась. Во сне один из убийц ждал Анриэль в комнате, а второй попытался убить, переодевшись в форму воинов Лиалондора. Я думала, башня принцессы — безопасное место, но, видимо, любой имеющий крылья анимаг может попасть в мои покои. Как теперь спать по ночам? Они могут попытаться снова убить меня во сне.

И я уверена, что один из наёмников — девушка, но сон ускользал быстрее, чем я рассчитывала, и лица исчезали из памяти.

***

Утром я спустилась в трапезную и удивилась, заметив Ровейну и ещё одну девушку рядом с ней — с такими же вороными волосами, но волнистыми и короткими, лишь до плеч. Они сидели подле Драггона и его друга, которого я уже видела на совете, но не имела чести познакомиться.

Я прошла мимо них и села по-обычному на трон. Все встали и поприветствовали меня, кроме Дар Драггона, но это был его способ выделяться из толпы. Его глаза веселились и смотрели на меня с каким-то долгим необъяснимым выражением. Ровейна заметила этот взгляд и решила испортить мне день.

— Как Вам спалось, принцесса? — слова прозвучали с явной издёвкой и неуважением.

Я смотрела на неё спокойно, но отчего-то вопрос показался неким намёком на прошлую ночь. Неужели Дар Драггон разболтал что-то или посмеялся вовсе? Может и то и другое?

— Прекрасно спалось, спасибо за Вашу заботу, — я взяла ножик, а Ровейна что-то сказала другой девушке, и они захихикали.

— Не поделитесь, что же смешного вы обсуждаете? - смотрела на глазунью, которую оперативно подали на завтрак. Нехорошее предчувствие поднималось внутри. – Я тоже не прочь посмеяться.

— Мы обсуждали с сестрой, насколько позволительно благородным лираям иметь тесные отношения с мужчиной, — начала тягучим голоском Ровейна и поправила свои длинные пряди волос кокетливым жестом. — Не разрешите наш спор?

— И в чём же состоит проблема?

— Насколько благородство неотделимо от потери чести? — встряла вторая девушка, имени которой я не знала. — Моя сестрица считает, что девушки высшего общества должны вести себя подобающим образом и не имеют права вступать в связь с мужчиной, а я ссылаюсь на вас, лирая Анриэль, и считаю, что ваше очевидное падение нисколько не преумаляет ваших заслуг и не делает менее значимой и недостойной, особенно нашего повелителя и не причисляет к низменным и легкодоступным исаи.

Не знаю, каким чудом я удержала вилку в своей руке и не дрогнула, но воздух в лёгких застыл, а вдох оборвался на половине пути. Не ожидала такой подставы от Дар Драггона, только не от него. Надо было знать, каких усилий мне стоило изобразить лучистую приветливую улыбку и сыграть идеальную партию.

— Как ваше имя, позвольте узнать?

— Ксандра Ли-Рогхан Вейрос, — с чувством собственного достоинства заявила она, и нахальная улыбка засияла на губах. Мужчина, сидевший рядом с Драггоном, лыбился и наслаждался этакой игрой слов, а чёрненького хмыря я настойчиво избегала.

— Так вот, Ксандра, относительно вашего спора, — отложила вилку, сложила руки в замок и, сделав эффектную паузу, сказала, глядя ей в глаза. — О понятиях «честь» и «достоинство» можете получить подробные сведения в книгохранилище и уточнить у своей сестры: как она себя чувствует?

— Что вы имеете в виду, лирая? — вспыхнула Ровейна.

— Особых трудов стоит оставаться на плаву и не потерять честь, при этом делить свою постель с мужчиной на протяжении многих лет, а потом обманным путём пытаться заполучить ещё и брата. Насколько ваша внутренняя нравственность позволяет вам любить одного, а потом меньше месяца спустя предлагать себя в жёны новому королю Файердора? Не должно ли сначала соблюсти траур по покойному любовнику и отдать дань уважения его скоропостижной кончине. Но вы не посчитали свой поступок безнравственным и последовали в Лиалондор за убийцей вашего дражайшего Фрейгона, так повторите, в чём заключался спор? — я ахнула и будто бы задумалась. — Ах, вспомнила, благородство и честь? Как, мне кажется, понятия различные, но идущие рука об руку. Рассмотрим мужчин, — предложила я. — Далеко не все представители сильного пола могут оставаться благородными и не запятнать своё доброе имя в бесчестных поступках, даже короли способны на такую пакость, как очернить ни в чём не повинную женщину в том, чего она не совершала, — тут я резко перевела взгляд на Дар Драггона и схлестнулась с ним взглядами, решив, никогда больше не позволять себе даже думать об этом, мягко сказать, говнюке. Но слишком долго задерживаться на нём не стала и посмотрела в свою тарелку, чуть рассердилась, что еда уже остыла, как и хлеб. — Я не вижу ничего плохого в том, чтобы любить, лираи ди Вейрос, — обратилась к обеим сёстрам и с удовольствием оценила их дёргающиеся от ярости глаза. — Главное — правильно выбирать спутника жизни, который умеет держать язык за зубами, а не треплется направо и налево о вашей скромной ничего не значащей интрижке, вы согласны со мной, дамы?

Удовлетворившись ответом, я взяла вилку и приступила к завтраку, а Ровейна и её сестра гулко покинули трапезную, вылетев, как пробки из бутылки, а я исподлобья смотрела им вслед и сдерживала победную улыбку. Нахалки.

— Доброе утро, — голос раздался совсем рядом. Я не ответила и с привычным аппетитом продолжила резать яичницу. Никто. Повторюсь, никто не испортит мне аппетит. Даже этот мерзкий чёрный ящер.

—Анриэль? — позвал снова и накрыл рукой мои пальцы.

— С этого момента зовите меня, лирая Анриэль, — вырвала ладонь. — По всем вопросам обращайтесь исключительно на вы, дипломатические тяжбы решайте с магистром Квиром, если у вас появились вопросы: задавайте в порядке очереди. Да и ещё, — посмотрела на него, насадила на кончик вилки глазунью и поднесла ко рту, облизнула жёлтые капли бесстыдным жестом, зная, что веду себя неподобающе, но и сделать с собой ничего не могла. — Можете забыть про наше соглашение, про планы на моё королевство и лучше поскорее покиньте мои земли вместе с исаи и выше представленными достопочтенными невестами. Уверена, их честь не запятнал никто. Можете быть спокойны, ваша честь и достоинство будут в надёжных руках, как и то, что между ногами, — понесло меня знатно. — Стоит лишь поманить, уверена, эти высокородные лираи будут готовы встать на колени и ублажить Ваше Королевское Величество, используя все полученные до этого навыки.

Его друг присвистнул после моей пламенной и скоропалительной речи, а лицо Дар Драггона медленно покрывалось чернотой, тени в глазах уплотнялись, чёрные волосы чуть покраснели на кончиках, словно накалились в огне, предупреждая об опасности, и если вулкан ещё не проснулся, то явственно почувствовались подземные толчки, показался первый дым из жерла. Температура в трапезной поднялась на несколько градусов. Ладонь его сжалась в кулак на столе, но я не могла остановиться, слишком сильно вышло его предательство и попытка унижения.

— Да и ещё, приструните подданных и научите их вести себя подобающим образом в обществе будущей королевы, а если ваши магистры не справляются с возложенной на них миссией, тогда можете обратиться к моим. Вам не откажут в помощи. Я дам соответствующие распоряжения.

Дар медленно распрямился.

— Восхищён вашим умением держать удар, лирая, — сказал с нотками язвительности на языке и раздражённо продолжил, сдерживая вулканическую ярость на последних крупицах самоконтроля. — Хочу уточнить, что я ни словом, ни делом, ни обмолвился о том, что было между нами. Не имею такую привычку — трепать языком, — сделал очевидный акцент на этом словосочетании, зацепившись за мои слова. — Не в моих правилах сообщать всем и каждому, где провожу время и с кем, особенно если это касается дорогого мне человека.

— Оу, у вас есть тот, кто вам дорог? — я верила ему и чувствовала, что ошиблась и поспешила с выводами, но девицы унижали меня, а он молчал. Не защитил, а позволил им так говорить со мной. — Тогда позаботьтесь об этом, несомненно, важном человеке, цените близких и относитесь к ним так, как они этого заслуживают.

Я посмотрела в свою тарелку, а он развернулся и ушёл, отчеканивая жёсткие озлобленные шаги, которые ещё долго звучали у меня в голове.

В течение дня я слышала от прислуги, что Дар Драггон чуть не спалил весь полигон, пока проводил обучения и смотр своих войск, моя драконица недовольно ворчала и защищала своё чёрное счастье, ссылаясь на его нежное доброе сердце и благие помыслы, которых я пока, к слову, не приметила, потому что толком его не знала. Но чувствовала, что погорячилась. У меня тоже настроение испортилось, поэтому я пошла в город, решив развеяться и обдумать случившиеся.

***

Клай встретился мне возле небольшого магазинчика, в котором продавали местные напитки.

— Как жизнь, малая?

— Плохо.

— А что так? Будешь лимонад?

— Буду, — я кивнула. — Ты не работаешь сегодня?

— Выходные же! — он взметнул в воздух брови и скривил рот, в которой раз дивясь с моей очередной глупости.

— Точно, извини, выпала из реальности.

— Я заметил, — он подхватил два плетёных стакана и предложил прогуляться по городу. — Погода идеальна для прогулок, солнце приятно греет кожу, а ветерок обдувает.

— Что это с тобой?

— Сейчас лучшее время — не жарко и не холодно. Осень — моё любимое время года, малая.

— Запишу где-нибудь, чтобы не забыть.

— Рассказывай, чего такая хмурая? Поругалась, что ли, со своим ряженым?

— Ещё чего мне о нём думать! — сморозила глупость и поняла, как прозвучали слова. Клай покивал головой забавным жестом, словно говоря: «Ну-ну, малая, говори что хочешь, а меня не убедила».

Над головой пролетел дракон, и я смотрела ему вслед с трепетным восторгом и восхищением, как раньше смотрела на самолёты, что рассекали небо в моём мире.

— Клай, я заметила, что драконов не слишком уж много. Этого я уже точно видела, — раз отыгрывать карту «глупая — принцесса» так по полной, решила я, и новая мысль возникла в голове.

Друг громко засосал через трубочку прохладный напиток, наслаждаясь булькающими звуками и посмеиваясь над моим незнанием.

— Дракон получается лишь когда внутренний резерв магии достаточно силён, достаётся лишь избранным, и процесс проконтролировать, как и предсказать никак нельзя, однако при скрещивании драконов чаще всего получается дракон, — объяснил Клай и невесело добавил. — Драконы служат наследникам престола и королю. Любой родившийся дракон среди обычных горожан обязан расти под присмотром королевства.

— Мы забираем детей у родителей?

— Это большая честь для любой семьи! — его глаза увеличились в размерах. — Дети начинают первые обращения в возрасте пяти лет, малая, если такое случается, тогда его родители обязаны уведомить столицу, — друг объяснял обычные вещи, доступные всем и каждому и забавлялся моим невежеством, повышая самооценку за мой счёт. — Необязательно расти во дворце, если семья против, но за мелкими ведётся наблюдение. За ними резервируются места в лучших учебных академиях королевства, и потом предлагаются должности в соответствии с их физическими данными и магическими способностями. Мальчики чаще становятся королевскими стражами и приставляются к отпрыскам королей, некоторые добираются до статуса советников, а девочки — забираются во дворец, обучаются и им находят пару среди своего вида. Процесс размножения и продолжения вида — основная задача женщин.

Тут я бы с ним поспорила на тему принадлежности женщин и нашей «великой» доли, а потом вспомнила в какую древность меня занесло и раздражённо промолчала, решила сойти за умную, хотя внутри клокотала от такой несправедливости. Вот почему на троне не хотят видеть одинокую принцессу!

— Девушек готовят быть инкубаторами, — всё-таки сорвалось с губ.

— Кем? — Клай наклонился ближе ко мне и приложил руку к уху, но объяснять я не стала и задала новый вопрос.

— А кем ещё могут стать девушки?

— Лекарями, ведуньями, если хватает сил и навыков, смотря какой магический поток удаётся развить во время обучения в академии или погодницами.

Хорошо, что предоставляют возможность хоть что-то делать, а не просто плодиться. Но рассматривая местных, не видела, чтобы женщины жаловались и жили вполне счастливо или так лишь казалось?

— Погодницы — это кто?

— Погодницы или погодники — умеют создавать дожди, ливни. Меняют погодные условия на нужные.

— Драконы управляют погодой?

— Не всегда, но определённо вмешиваются, когда требуется. Наше королевство отвечает за подачу нужного количества ливней на континенты. Мы следим, чтобы не было засухи, контролируем уровень рек и вод в колодцах. Лишь драконам под силу такая магия и чаще лишь королевским отпрыскам, да королю. Однако в мире встречаются и слабые погодники, такие тоже нужны, чтобы помогать выстраивать поток на нужную область, например, во время засухи в других королевствах, — он потащил меня ближе к набережной и подальше от толпы. — Айердор управляет ветрами и воздухом, забыла? Я же рассказывал.

Рассказывал-то, рассказывал, но я не думала, что всё настолько завязано между собой. Не знаю, удалось ли мне скрыть удивление, но Клай молчал и пил оранжевый напиток, как заведённый.

— Что-то не вижу стражей вокруг моей значимой персоны, — чуть засмеялась, решив пошутить.

— А эти расставленные по всему городу, на каждом перекрёстке, возле каждого поворота тебе ни о чём не говорят? Да они же следят за каждым твоим шагом и докладывают о передвижениях.

— Кому?

Но и ответ не понадобился, чтобы понять КОМУ. Внезапно сердце сжалось от боли. Ноги подкосились, стакан выпал из моих рук, и я едва не рухнула на каменную дорогу, но Клай успел поймать меня. К нам подбежали стражники.

— Малая, ты чего? Эй, малая, — он прижал меня к себе как дитя. — Что происходит?

— Вайя хочет, чтобы я вернулась в замок, — подсказало необъяснимое чутьё.

— Зачем? Что это ещё за игры?

— Лирая, вам нужна помощь? — стражи хотели отбить меня от Клая, но тот не отпускал.

— Всё хорошо, ногу подвернула, — пришлось соврать, чтобы спровадить их.

Сердце отпустило. Я смогла встать на ноги, но чувствовала напряжение в груди и заспешила в крепость. Клай решил меня сопроводить, и мы полетели вместе.

Я свыклась с тем, что могла попадать к себе в комнату через балкон и была неожиданно удивлена, увидев препятствие в виде досок, которые закрывали проход. Пришлось облететь крепость и подняться в башню на своих двоих.

Звуки молотка послышались на подступах к покоям. Вайя ждала внутри и указывала двум здоровенным воинам, куда крепить доски.

— Что здесь происходит?

Стоило ей заметить Клая, как она медленнее обычного оглядела моего друга и прищурилась.

— Раз ты не в состоянии вести себя, как подобает принцессе, — начала беззастенчиво женщина. — Я взяла ситуацию в свои руки. С этого момента ты научишься ходить пешком, никто не посмеет вломиться к тебе в комнату, лирая, и помешать крепкому сну.

Мимо комнаты прошёл Дар Драггон, я спиной почувствовала его присутствие. Он ничего не сказал и скрылся. Шаги утонули в отдалении крепости.

Когда работы по замуровыванию балкона были закончены, женщина, не церемонясь, разогнала всех и даже Клаю досталось. Последний уходил самый последний и смотрел жалостливым взглядом.

— Вот, держи, — она протянула мне кучи каких-то книг. — Сиди и изучай. Язык, манеры, поведение в обществе.

Я посмотрела на груды бумаги и сникла.

— Весь день?

— Пока не будешь знать назубок, как нужно себя вести, — выдала она и положила ещё один талмуд поверх прочих. — А это генеалогическое древо, изучи. Не поленись, лирая. Свои корни нужно знать.

Я не спорила, лишь сжимала кулаки и провожала её злым взглядом, а стоило ей уйти, бросилась к деревянным перегородкам и попыталась отодрать.

— Что же это за тюрьма такая? Ни воздуха, ни солнца, ни луны — тьма и доски. Тут и там тотальный контроль! Как же нелегко, оказывается, быть королевских кровей, — возмущалась я. — Чёрт бы побрал эту женщину! Зачем было спасать, если планируешь издеваться? Или у неё хобби такое — мучить и помыкать?

Рабочие постарались на славу, ни отодрать, ни сломать. Я все руки изодрала, пока пыталась отковырнуть первую балку. Хрипела и сопела, но не сдавалась. Пот градом стекал по лицу, я вся вспотела и стащила с себя тряпьё, осталась в нижней рубашке, но и это не помогло.

Воздуха не хватало, волосы липли к потному телу и мешались. Может, я и не фанат холода, но дыхание ещё является неотъемлемой частью существования живого организма, в особенности человека. Пусть биологию изучит, карга старая. Подавится своими книгами и родственниками, но сидеть взаперти я не стану, а упрямства и настырства мне не занимать.

Спустя полтора часа мытарских попыток отодрать доску от стены, мне удалось справиться лишь с одной. Я взвыла то ли от счастья, то ли от досады, что на это уйдёт вся жизнь.

Скатилась на пол, прижимая деревяшку к груди. Стук в дверь привёл меня в чувства. Я отложила улику и открыла. На пороге стоял Драггон. Пробежал по мне взглядом, оглядел комнату и сказал:

— Помощь нужна?

Я даже опешила.

— Не помешает, — согласилась и пропустила его, озираясь, как шпион и боясь, что кто-то увидит. — Если Йоханна застукает тебя в моей комнате — доложит Вайе. Подозреваю, что это она распустила слухи о нас и нажаловалась старой кляче.

Он молча выслушал меня и подошёл к балконной двери.

— Это перебор, — скупо сказал он и постучал по деревянным перегородкам, а потом рванул, и доска с треском и мерзким скрипом отлетела. — Ты бы отошла подальше, чтобы тебя не зашибло ненароком, лирая.

Я спряталась за кровать, совсем позабыв, в каком неприличном виде встретила незваного спасителя. Мужские руки справлялись с работой лучше женских, но иногда даже Драггону требовалось приложить усилия, чтобы оторвать их друг от друга. Он управился меньше чем за час, правда, потом мы оба издали недовольный рык, когда поняли, что такое же количество дерева прибито с внешней стороны крепости.

— Упёртости этой женщины позавидовал бы сам огненный Йер.

— Она не демон, часом? — решила уточнить я в этакой шуточной форме, но Дар со мной не разговаривал. Развернулся и ушёл из покоев, а я с отчаянием смотрела на ещё один слой досок и злилась. Неистово злилась.

А потом услышала, скрежет, скрип и царапающие звуки с внешней стороны моей комнаты. Балки рухнули одна за другой. Чёрный дракон отодрал хлипкое препятствие быстрее человека. Дар ступил на балкон, осмотрел дыры, проделанные гвоздями, прошёл внутрь и подобрал деревяшки.

— Куда ты их денешь?

— Сожгу, — логичный ответ и такой хмурый взгляд. Я чувствовала вину, понимала, что совершила ошибку и необоснованно обвинила его в предательстве. Он сбросил их с балкона и хотел улететь.

— Дар, — позвала его я. — Прости, что обвинила тебя утром. Я была неправа.

Уголёчек замер, я прямо чувствовала, как он борется с собой и хочет остаться, но и обида гложет изнутри. Моя драконица без устали повторяла, что чёрненький не виноват, и она знала и говорила своей непутёвой хозяйке об этом, а я, дурёха, этакая не верила! Обидела чёрненького ящера, спасителя нашего. Укоров её не было конца и края, но стоило Драггону обернуться, и моя драконица обомлела, растеклась водицей и порхала длинными ресницами, завлекала и источала феромоны.

Дар сделал ко мне широкий шаг, навис скалой.

— Простишь? — я сложила руки в молитвенном жесте.

Он поднял ладонь и заправил прядь моих волос за ушко, нежным чутким жестом, обхватил пальцами затылок. Моя драконица сделала мёртвую петлю в воздухе и вильнула хвостом, а я смотрела в его лицо, подмечая строгий взгляд и поджатые губы. Сомкнула руки за его шеей и повисла, наклоняя мужчину на себя. Мы соприкоснулись лбами.

— Поцелуемся?

Он сдержал улыбку, но глаза повеселели.

— Разве мне не следует сначала подать прошение?

— И что же ты напишешь?

— Прошу разрешить достопочтенному лиару поцеловать свою очаровательную, ревнивую…

— Не ревнивую, — поправила его.

— Вспыльчивую, — продолжил он перечислять. — И необычайно привлекательную винрайю, от которой захватывает дух, и огонь рвётся наружу в желании подмять под себя упрямую капельку.

— А если я не позволю?

Тут он излишне весело и самоуверенно улыбнулся.

— Уверен, многоуважаемая лирая перечитает текст прошения дважды и вынесет положительный вердикт.

— С чего это ты взял?

— С того…, — он наклонился и прошептал у самых губ. — Что сама желает этого поцелуя не меньше?

Как же он оказался прав! Я подалась к нему навстречу и коснулась нежных губ, провела едва ощутимо язычком, подогревая мужской интерес.

—Уголёчек, согреешь меня?

Он распахнул глаза, смотрел в самое нутро своими чёрными проникновенными потрясающе красивыми глазищами, в которых плясал изумрудный огонь, а мой пульс отбивал бешеный ритм, по венам бежала раскалённая лава, смешиваясь с водной стихией. Я поиграла пальчиками в его волосах, перебрала прядки, которые небрежно свисали на затылке.

— Уверена, что здесь не нужна письменная форма и гербовая печать?

Я облизнула губы, сдерживая хохот.

— Нет.

— И ты не убежишь? — рука властно легла на мою поясницу и скользнула чуть ниже, силой притягивая меня ближе к горячему телу.

— Нет.

— Ты знаешь, что перешла все мыслимые и немыслимые запреты?

— Знаю.

— И хочешь быть со мной?

— Я лишь прошу о поцелуе.

— Ах, вот оно как?! — сделал вид обиженного мученика.

— Уголёчек.

— Да, капелька.

— Кушать хочешь?

Он засмеялся.

— Я уже позаботился об этом, — уклончиво сказал он. — С минуты на минуту Йоханна должна принести тебе лакомства, поэтому я должен покинуть тебя, чудо моё морское.

— А поцелуй?

Он распрямился и хитро добавил.

— А поцелуй тебе предстоит дождаться, капелька моя, и заслужить.

Я надула губы.

— Значит, не простил?

Уголёчек наслаждался моими недовольными вздохами сожаления.

— А это что? — он обогнул меня и увидел на кровати книги, которые принесла Вайя и одну из них с родственниками принцессы. По телу пробежал холодок. Нужно было спрятать книжки, это ж надо так лохануться! Дар точно что-то подозревать начнёт после этого, если уже не начал, но почему-то молчит.

— Решила пересмотреть семейный альбом? — он взял талмуд в руки. — Ох и тяжёлая. А это что? Этика и нравы Лиалондора? — одна его бровь забавно изогнулась.

— Вайя считает, мне нужно изучить их, дабы не опорочить репутацию королевского двора.

— Сегодня утром я не вмешивался и был свидетелем того, как ты вышла из щепетильной ситуации. Ты удивила меня поистине королевской выдержкой, оценил я и колкость языка, — тут уголёчек прожигал меня взглядом, а я краснела, понимая, к чему он клонит. — Тебе не нужны эти книги, — потряс ими в воздухе и бросил на кровать. — Однако всё же стоит научиться пристёгивать эмоции и не впутывать личные чувства к оценке того или иного человека. Королева не должна разбрасываться словами и обвинениями без веских на то причин.

— И кто же будет учить меня сдержанности?

Я подбоченилась.

— Из тебя выйдет хороший учитель, огненный?

— Не думаю, — спокойно ответил он без намёка на улыбку. — Однако…, — тут на его лицо набежал гнев. — Мне следует научить тебя принимать пищу в обществе, что это за облизывание пальцев, губ, закатывание глаз и стоны? Знаешь, как со стороны это выглядит?!

— Как? — невинно моргала и машинально облизнулась, а он проследил это движение взглядом, задержался на моих губах.

— Ох, лирая, побереги народ. Я ведь могу и вспыхнуть.

— Знаю, уголёчек, — уголки губ побежали наверх.

— С огнём играешь, — сделал ко мне шаг и коснулся большим пальцем моих губ, провёл нежно, едва ощутимо, но их уже жгло от прикосновений.

Возле двери раздались шаги.

— Оденься, лирая, — он чмокнул меня в щёчку и добавил. — Поешь, а мне нужно решить кое-какие неотложные дела. Увидимся, Анри. Нам есть о чём поговорить…

Он с разбега прыгнул с балкона вниз, а раскрыл в воздухе крылья могучий чёрный дракон, стоит ли говорить, как волочила слюни моя драконица?

В покои вошла Йоханна и принесла много разных блюд. Некоторые я видела впервые. Она молча расставляла их на столе, а я заметила маленький свиток, скрученный чёрной лентой и проставленной меткой Файердора, возле большого круглого чёрного как уголь хлеба, но не сгоревшего, а свежего и вкусно-пахнущего. Я взяла в руки и развернула записку, прочитала строки:«Прошу простить меня за утреннее недоразумение, надеюсь, Ваш гнев улёгся, и Вы осознали то, что были неправы! Я взял на себя смелость и испёк ради Вас лучший хлеб Файердора, изготовленный по уникальной рецептуре. Он имеет неповторимый сказочный вкус и аромат. Надеюсь, Вы оцените мои старания и более не будете думать, что в моём королевстве живут одни дикари, не умеющие печь. Уверен, что, попробовав раз, Ваше сердце будет навеки украдено, лирая Анриэль. Ваш НЕ друг, лиар Дар Драггон Шаардан Эрегон Файер».

Я засмеялась над очевидной издёвкой уголёчка, но и была приятно удивлена, даже несколько сбита с толку заботой и вниманием к деталям. Коснулась кулича пальчиком.

— Горячий. Словно только что из печи достали, — удивилась я.

— Лиар Дар Драггон пёк этот хлеб со вчерашней ночи.

— Правда?

— Слышала, он приказал послать за пекарями из самого Файердора и требовал испечь лучший хлеб, какой он любит есть с самого детства.

— Неужели? — я смотрела на ароматный куличик. — Попробуем? — предложила Ханне.

— Что вы, лирая? Как я могу?

— Не смей отказываться, смотри еды сколько, а мне одной скучно. Пожалуйста, — я пыталась уговорить несговорчивую девушку. — Столько добра я не съем!

— Если вы приказываете.

— Ещё как приказываю! — засмеялась я, и Йоханна улыбнулась.

Мы сели за стол напротив друг друга. Я сделала два разреза и протянула Ханне один из кусочков, предложила смазать маслом или положить сверху рыбку, а сама принюхалась. Обожаю, запах свежего хлеба, а этот пах по-особенному: огнём и дымом, лесными ягодами и маком. В разрезе были видны кедровые орешки, ягодки и изюм. Я не торопилась и растягивала удовольствие, а Ханна уже откусила и по-девичьи улыбнулась, принялась расхваливать лиара.

— Это ты вчера доложила Вайе о Дар Драггоне? — решила поговорить с девушкой на чистоту. Та испуганно посмотрела на меня, и ответ был написан на её лице.

— Простите, лирая…, — запричитала она.

— Ничего, я догадалась, что Вайя просила тебя следить за мной.

Она хотела что-то ответить, но внезапно стала задыхаться, словно подавилась куском хлеба или чем-то ещё. Я вскочила с места и попыталась помочь Ханне: обхватила со спины, надавила на живот кулаком, пытаясь вытолкнуть застрявший ком, но девушке становилось хуже. Я закричала и запаниковала, пыталась помочь, но Ханна задыхалась и умирала у меня на руках.

В покои вбежали стражи, подхватили Йоханну и понесли в лекарское крыло. Я бросилась за ними, совсем позабыв, что в одной ночной рубашке. На пути возникла Вайя и велела следовать обратно – одеваться и приводить себя в порядок.

— Ты умом помешалась? Шастаешь голышмя по крепости. Тут повсюду мужчины.

— Но я же не могла знать, что Ханне станет плохо.

— Оденься! — жёсткий возглас. — А я присмотрю за девушкой. Лекарское крыло на первом этаже, найдёшь, не заблудишься.

Я спорить не стала. Вернулась в покои, бегло натянула платье, чуть зашнуровала на отвяжись и бросилась в лекарское крыло. Вайя стояла, опершись о свою трость, и хмуро слушала лекаря.

— Девушка отравлена.

— Что? — ахнула я. — Как она?

— Жива, но пока мы не узнаем разновидность яда — давать ложные предположения, я не решусь.

— Меня пытались убить, — прошептала я и не была уверена, что хоть кто-либо расслышал, но Вайя едва заметно кивнула и смотрела исподлобья, а лекарь разводил руками и охал.

— А теперь по порядку и в подробностях: что случилось?! — потребовала женщина.

Информации у меня было немного, но её хватило, чтобы Вайя понеслась в мои покои вынюхивать и выискивать.

— Где свиток?

— Вот, — я протянула ей записку, полученную от Дар Драггона.

— Гад! — она громогласно разрезала воздух словами, а у меня внутренности воспротивились обвинениям. — Решил избавиться от тебя.

— Но зачем ему так подставляться? Сам готовил хлеб, даже записку вложил и убил? Глупо, — возмутилась я, отказываясь верить. — Да и не мужской это способ убийства, скорее женский.

— И кто же, позволь узнать, решил тебя укокошить?

— Не знаю, — я повела плечами и покосилась на хлеб. — Но выгодно абсолютно всем. Вы поймали тех, кто покушался на принцессу?

Вайя удивлённо приподняла брови и отрицательно покачала головой.

— Принцесса последняя королевская кровь в Лиалондоре. Никому не хочется иметь на троне девушку, а уж соседним государствам придётся на руку пустующий трон, так что помимо Дар Драггона желающих умертвить принцессу наберётся сполна, на целую сокровищницу хватит.

— А это ещё что? — она заметила исчезновение досок и открытый балкон.

— Должна же я дышать?

Надо было видеть, как заволокло яростной дымкой её взгляд, и изумрудный видящий глаз налился пуще прежнего. Вайя вызывала уважение, но и страх.

— Сиди в комнате и не выходи. С этого дня всю еду будет проверять прислуга, а этот хлеб я забираю, — она подняла его в воздух магией, и кулич завис в воздухе.

— Могу я проведать Йоханну?

— Нет, — резкий непререкаемый тон. — Отнесу хлеб лекарю, может, он сможет выяснить, какой яд был добавлен.

Она оглядела стол с яствами.

— Ты ела что-то кроме хлеба?

— Не успела.

— Прикажу принести тебе другой еды и приставлю новую девушку.

Я не могла найти себе места, сновала по комнате и нервно покусывала губы. Безопасно ли находиться в крепости? Уверена, отраву подбросили на кухне. Не мог Дар Драггон так подло поступить, да и зачем ему порочить себя? Кто-то хотел его подставить. Печь хлеб всю ночь, а потом добавлять яд? Не вяжется это. Совсем не вяжется. Драконица была со мной согласна и защищала уголёчка. Я пыталась узнать у драконицы, кто мог желать зла принцессе, но она ничего путного не говорила и не помнила прошлое, лишь детские воспоминания рваными кусочками и события смутно знакомые.

Вайя пришла спустя пару минут с подносом еды, проверила её магией, потом приказала новой девушке попробовать по кусочку. Я виновато смотрела на молоденькую служанку и ощущала себя не в своей тарелке, хотелось извиняться и просить прощения. Но была ли я виновата? Лишь в том, что заняла тело покойной принцессы и осталась жива, а должна была умереть?

— Поешь.

Некоторые не могут есть во время стресса, а у меня наоборот. Я только и делаю, что ем, когда мне плохо, заедаю боль пищей. Как-то я даже книгу читала о расстройстве пищевого поведения и о правильном питании, пыталась следовать наставлениям авторов, но выдержала пару дней. Голова понимала, что еда не может восполнить эмоциональные проблемы, но вот поешь и как-то легче, что ли, становится. Да, я заедала стресс сладким, обожала мороженое, а тут я ела принесённый хлеб и сухари. Нет, я умяла всё, что мне принесли. Пыталась накормить новую услужливую девушку, но в её глазах замер страх и мольба. Теперь меня ещё и прислуга боится. Смириться с тем, что у меня есть прислуга – непросто. Нет, я не воспринимала это как данное и хотела подружиться с Ханной, но вот…вышло как-то не так, как я планировала, совсем не так.

Дар Драггон

Утреннее пробуждение не принесло ничего хорошего. Хотя я толком и не спал, потому что всю ночь пёк для Анриэль хлеб и хотел удивить её, представляя, как она будет делать первый надкус, но кто-то решил, что сегодня будет худший день в моей жизни.

Во-первых, мне донесли, что кто-то пытался освободить пленников из крепости «Кронангад» в городе Йфор на границах леса Дун возле реки Лой, что разделяла моё королевство с Лиалондором и перетекала в водопад Эльху. Изначально крепость была пристанищем на время войны, имела отличное стратегическое положение, видимость и укрытие в скалах, но за ненадобностью её переделали под иные нужды. Вместо окон повесили прочные решётки из чёрного алмаза, закалённого огнём драконов в жерле вулкана и связанные магической королевской печатью. Ни один зверь не пробьёт их, даже дракон, но тут я лишь смел на это надеяться, потому что раньше прецедентов не случалось.

Крепость располагалась таким образом, что сбежать оттуда было практически невозможно. Темница уходила под землю на несколько десятков этажей, имела длинные тёмные туннели и разветвления, магические ловушки и обманные тупиковые переходы, а также упиралась в водопад Эльху. Выбраться оттуда крайне проблематично. Начальник подземной крепости «Кронангад» старый и очень злостный старик-дракон. Он служил верой и правдой не одному королю, не вмешивался в дворцовые перевороты и не заботился о передаче власти, а лишь следовал указам очередного правителя, которого удалось пережить. Даже если кому-то удастся сбежать и получится найти нужные переходы, то через старика Гынгадаля проскользнуть не получится, учует и спалит живьём без разбора. Остаётся вариант сломать алмазные решётки, вбитые в скалы, но никто в здравом уме не станет прыгать с такой высоты, не имея в запасе вторую жизнь, или…крылья. Тревога сильнее забила в висках.

— Мне нужно срочно вернуться в Файердор и проверить «Кронангад», — заявил своему другу, поспешно натягивая портки и застёгивая рубашку.

Однажды я уже имел удовольствие и опыт побега. Не из этого острога, но сбежал и успешно. Как же не вовремя! Зато мой Драг обрадовался намерению вернуться и планировал полежать в жерле вулкана, растянуться на угольках.

— Их нужно было прикончить, — высказал вслух, мою подгоняемую новостями мысль, которую я не озвучил, но до которой вскоре бы додумался, хотя настойчиво гнал прочь. — Зачем держать тех, кто служил Фрейгону взаперти, и тратить на них провиант?

— Могут понадобиться, могут одуматься. Однажды, — уже не слишком уверенно ответил я, сомневаясь, что милосердие, которое я проявил, не сыграет против меня самого. — Что ещё случилось?

— Нехватка воды. Некоторые деревни обеспокоены. Мало дождей льётся на Файердор, колодцы пустеют, люди волнуются. Возможны бунты.

Это плохая новость два! Вайя держит под контролем магию в Лиалондоре. На какие бы уступки они ни пошли, но лишают нас стихии и необходимых осенних ливней, контролируют погоду вместе с Айердором.

— А принцесса-то с гнильцом, — продолжал Фолкес. — Вроде и на уступки пошла, но воды лишила.

— Я поговорю с ней, возможно…, — тут я осёкся и надеялся, что не выгляжу глупцом, но что-то мне подсказывало, что не могла Анриэль так поступить или могла? В прошлом она обещала сровнять моё королевство с землёй, наслать потоп и смыть деревни и города до основания, а новая Анриэль смотрела на меня иначе. Несоответствие. Очередное несоответствие. Но я закончил мысль. — Возможно, она не знает об этом.

— И ты в это веришь?

Промолчал и в трапезную спускался не слишком довольный, а Фолкес рассказывал про свои ночные похождения, но я слушал вполуха и не вникал.

— Лиар Дар Драггон, — Ровейна поприветствовала меня и расплылась в заигрывающей улыбке. Её младшая сестра повторила за старшей, но имя второй девушки я никак не мог вспомнить.

— Приветствую, лираи, — ответил скупо и присел за стол. Настроение испортилось ещё больше. Не хотелось ни с кем разговаривать, особенно с теми, кого мне сватают советники в жёны. Вспомнил слова Анриэль и чуть не засмеялся.

— У вас хорошее настроение, лиар? — подала голос любовница брата.

— Как Ваша рука, лирая? — перебил её вопрос.

— Не переживайте, лиар. Лекарь знает своё дело.

— Так и есть, — согласился я и спросил в упор то, о чём забыл узнать вчера. — Зачем вы приехали? — сжал руки в замок, окинул их взглядом. — Разве я разрешал покидать Файердор?

— Мы выслали прошение.

— Кому именно? — на этом вопросе сёстры переглянулись. — Я не получал ничего, не так ли, Фолкес?

— Так и есть, — друг рассматривал младшую сестру и раздевал девчонку глазами. Я откусил кусочек хлеба и вспомнил, как лирая ела его, обмазывая маслом. Никогда не думал, что принимать пищу можно так возбуждающе.

— Простите повелитель, но мы соскучились по вашему обществу.

Ровейна наклонилась ближе, раскрывая и без того открытое декольте ещё больше. Будто я чего-то не видел в этой жизни или был обделён.

— Говорят, принцесса уже давно не девочка, — внезапно решила посплетничать младшая Вейрос.

Я молчал, но мысленно отрывал ей голову, а потом сжигал в огне и так по кругу, а Фолкес облизывался и не мог унять свои плотские мысли касательно младшей сестрички. Удивительно, но мне было плевать на них, ничего не трогало и не дрожало, даже желания не возникало, но поджечь так и тянуло, а Драг был не против.

— Следует проверить принцессу перед свадьбой, — вставила старшая и коснулась пальцами моей руки. Я сбросил её ладонь и взглянул на девушку. По столу пробежали искорки огня от моих пальцев, и девушки чуть вскрикнули от неожиданности.

— Аккуратнее, — сжал кулак, и огонь угас, но предупреждение поняли все.

— Простите лиар, — Ровейна опустила глаза.

В трапезную вошла моя принцесса, и признаваться не хотелось, но настроение сразу поднялось. Однако я рано радовался, потому что уже спустя пару минут мечтал спалить дотла всю трапезную, в особенности сестёр Вейрос.

Какая же дерзкая мне досталась невеста! Неожиданно видеть лираю такой. Так вывести меня с утра — надо было хорошо постараться, и она справилась парой-тройкой фраз, но каких фраз! Интересно, откуда эти мерзкие язвы, что подбивают ко мне клинья, узнали, где я был вчера и как долго провёл в покоях принцессы? Кто-то их снабдил информацией! И Ровейна сама пришла ко мне под луной, а теперь смела обвинять Анриэль — женские разборки выше моих сил!

Загибаем пальцы, это уже третье плохое происшествие! За одно только утро! Они сговорились сегодня? Надеюсь, на этом новости, портящие мне день, закончились, но нет…

Я решил провести смотр войск и понял, что расхлябались мои командиры, некоторые до сих пор не проснулись после ночной попойки и посещений исаи, от других несло за несколько метров, и штаны были одеты наизнанку. Четвёртое недоразумение!

Не выдержал и обратился драконом, да как запулил в небо столб огня. Воины попадали ничком, моля о пощаде и повинуясь.

— А если диверсия?! — возмущался я и провёл учебную тренировку в наказание, а потом встретился с лираей и даже не удивился безумству Вайи. Нет, конечно, я ожидал чего-то, но, чтобы настолько? Заколачивать окна и балконы? Может, у неё тоже был плохой день? Усмехнулся и решил помочь заточённой в башне принцессе, словно рыцарь из сказки про драконов, что рассказывала мне мама когда-то.

И стоило помириться с Анриэль, как подкатила новость номер ПЯТЬ!

— Драггон, — друг нагнал меня на окраине леса возле территории местных разбойников «Кроув». Я разрешал ему обращаться не по форме и не кланяться. Мы бывали в разных передрягах и пережили достаточно, чтобы соблюдать манеры, да и виделись с утра. — Разведка донесла, что Айердор стягивает войска на границу с Лиалондором.

Это было пятое плохое сообщение за один день! Что б их всех погубило рубиновое пламя! Я знал, что передышка лишь временная и вскоре на континентах начнётся настоящая война, если не предпринять что-то дерзкое и своевременное.

— Думаешь, осмелятся вторгнуться в смежное королевство?

— Под эгидой заступничества? Вполне! — ответил я и сжал челюсти. Не хотел продвигаться дальше, но вынуждают, а мне нужно вернуться в Файердор. Дракон требует огня, я должен восстановить силы, да некогда.

— Женись уже, наконец, на этой бабёнке или давай прикончим её, а? Если тебе не достанется, то не достанется никому!

Я посмотрел на него, испытав яростное желание вгрызться руками в его горло и вырвать поганый язык, но мгновение шальной ярости прошло, и порыв утих. Мой друг слишком резок и поспешен в принятии решений, а я сегодня крайне несдержан.

— Они же растерзают Лиалондор, сожрут и сотрут в порошок это королевство без сильного лидера, а на трон пытаются посадить девчонку! — он продолжал, не чувствуя клубящуюся в воздухе огненную энергию. Мой дракон плевался огненными шарами и защищал свою давнюю подругу, защищал и хотел вгрызться другу в зад, а потом поджарить, закоптить и съесть. Я подавил смех.

— Или сначала расправимся со старухой? — идеям Фолкеса не было конца.

— Да, Вайя мешается под ногами, — не мог не согласиться. — У меня сейчас встреча с главарём «Кроув» неким Валтур Келхоц. Хочу договориться о поставках продовольствия через Лиалондор к нам в Файердор.

— Не доверяешь договору, который подписали с помощью лираи?

— Скользкие они, водные эти, — покачал головой. — Врут. Постоянно врут везде и во всём. Их слова гроша драков не стоят.

Фолкес согласился со мной.

— Может договориться с ними же насчёт Вайи?

— Не получится. На своей территории они не разводят грязь, лишь торгуют.

— Др-а-а-аг, — тот расплылся в злорадной улыбке. — Драки решают всё в этом мире, смотря сколько предложить. К тому же они могут вывести нас на тех, кто возьмётся за щепетильное дельце…, — его глаза опасно блеснули с неким азартом и цель не страшила, как и средства для её достижения.

Я же долго обдумывал его слова и не мог не согласиться с разумностью предложения. Не убить, но убрать с дороги…на время — было бы весьма кстати!

— Чем старуха занимается, узнали что-нибудь полезное?

— Перехватили пару писем, но там про какого-то Клая, вопросы касательно поставок продовольствий и всякая чепуха.

— Важные сообщения она отправляет магией, — сказал очевидный факт. Мы остановились напротив входа в подземные катакомбы, запрятанные под слоем земли и листьев. Я приподнял люк и сморщился от зловония, разившего из подземелий. Не отыщешь лучшего прикрытия — кто рискнёт искать в сточных канавах?

— Ненавижу воду, — прохрипел и спрыгнул вниз. Сапоги утопли по щиколотку в ледяной воде, хорошо, не в отходах. Тёмные каменные своды вели в разные стороны. Подземные лабиринты могли запутать, если не знаешь, куда идти. Фолкес прыгнул следом.

Внизу нас встретил мальчонка-проводник, который нарочно петлял по подземным переходам, пытаясь запутать ходы, но у меня идеальная память. Я ничего не забываю и дорогу найду, если придётся.

Валтур Келхоц рослый жилистый мужчина преклонных лет с аристократическим лицом и небрежной растительностью на лице. Белёсые волосы присущи большинству жителей Лиалондора и этот не исключение. У него растительность была золотистого цвета, как и борода, а глаза мутно-серые, отчего создавалось ощущение, что он слеп, но со зрением проблем не имел, как и с подсчётом денег. Главарь удивлял умением считать в уме действительно огромные суммы, не прибегая к магии. Я мысленно восторгался им и понимал, что такой человек своё не упустит.

— Какой интерес предлагаешь, лиар? — дела Валтур решал сходу, и мне это нравилось.

— Двадцать процентов прибыли твои.

— Ээээ, неее, — засмеялся хриплым смехом и посмотрел на бумаги. — Маловато будет, лиар, - смех резко смолк. — Семьдесят!

Фолкес присвистнул совсем беззастенчиво и источал недовольство. Нас окружали двадцать здоровенных бандюганов с оружием наперевес. Я специально пошёл один, дабы не провоцировать местных барыг и выказать доверие. Валтур нужен мне, чтобы продолжать торговать на всех континентах в обход запретов. Идея была в следующем: Валтур выкупал у меня товар и продавал, как перекупщик под своим знаком, и нам оставалось определиться с его вознаграждением. Я боялся, что он загнёт цены на свечи и остальные продукты выше предлагаемых Файердором, но и проконтролировать это не мог. Он был жаден до драков и везде искал выгоду. Его кодекс легко могли перекупить драки, тут Фолкес оказался прав, но я не сразу это увидел, хотя слово он держал, и сам не дебоширил в Лиалондоре, хотя знал тех, кто мог выполнить грязную работёнку, а часть вознаграждения за наводку забирал себе. Хитрый деятель.

— Впереди холода, наши свечи будут самым ходовым товаром, и прибыль окупит все издержки, но согласиться на семьдесят не могу. Предлагаю тридцать.

— Шестьдесят! — вот они два базарных дурака: тот, кто продаёт и тот, кто покупает. Один обязательно останется в проигрыше, и я знал, кто это будет. Лишь надеялся урвать что-то в этой невыгодной сделке, потому что драки сейчас были необходимы.

В итоге мы сошлись на сорока пяти процентах. Валтур остался доволен сделкой, а потом предстояло решить, что мы намерены покупать у них: муку, овёс и остальные продовольственные продукты. Переговоры утомляли, подсчёты расшатывали моё и без того угнетённое настроение и внутреннее спокойствие, но я должен был договориться. Условия Валтур ставил бездушные, отыгрываясь на нашей безвыходности.

— Драг, — Фолкес наклонился и прошептал мне. — Это ужасная ставка, мы не выигрываем ничего.

Друг прав, но люди не должны страдать, а впереди зима и мерзкие холода. Туандор отказывается поставлять нам необходимое зерно, лишает муки. Люди не смогут пережить эту зиму без еды.

— Так что, лиар? Согласен, а? — настаивал Валтур на принятии решения и хищно улыбался, предвкушая хороший куш. Угрожать ему не имело смысла, как и давить. Пуганый да шуганный старик, лишь попортит нам всё, поэтому я неохотно согласился.

— Отлично! — Валтур всплеснул руками и предложил нам по чарке жгучего хёлля, был готов привести исаи, но я не собирался оставаться, а вот Фолкес решил задержаться.

— Тогда заверши все дела, и да…, — вспомнил кое-что важное, оглядел присутствующих, но те слишком активно обсуждали триумф сделки и не слышали нашего разговора. — Касательно Анриэль…

***

Из подземных катакомб я выбрался поздней ночью, и замок встретил новой напастью. Я уже перестал считать, сколько плохого случилось за одни только сутки, но эта новость перекрыла предыдущие.

Бросился в лекарское крыло и наткнулся на Вайю, врачевателей и нескольких учёных-магов.

— Что случилось? Как Анриэль?

— Мерзавец, — старуха попыталась ударить меня тростью, но я не позволил ей и вырвал из рук, испытав порыв, сжечь эту деревяшку, но не стал опускаться до такого.

— Вайя, поумерь яд, льющийся из тебя, и объясни: в чём я снова виноват, и с чего ты взяла, что я решил убить лираю?

— Скажи ему! — приказ магу в белоснежной мантии. — Мы изучили хлебный мякиш и нашли след древней огненной магии и шлейф вашей крови.

Я вспомнил вчерашний инцидент с Ровейной и похолодел внутри.

— Нечего сказать?

— Кровь могла попасть случайно. Вчера я был ранен, и моя рубашка впитала капли крови, — пытался оправдаться, но никому не нужны были мои слова, поэтому замолчал.

— Магический ритуал тоже был случайно проведён? — не унималась Вайя.

— Это был не я, но догадываюсь кто! — бросился в комнату сестёр, но никого не обнаружил. — Сбежали!

— Ваши сообщницы? — Вайя была тут как тут.

— Послушай, если ты не закроешь рот, я подожгу твоё оперение, и ты больше никогда не сможешь летать, — повернулся к ней лицом, а в руке переливалось изумрудное пламя.

Понятливая старуха пулей вылетела из комнаты, а я позвал к себе генерала разведки Идена Кирга и попытался выяснить: когда исчезли сёстры?

— Никто не видел их после завтрака.

— Пошли отряд на их поиски. Объяви всем в Файердоре, что сёстры Вейрос разыскиваются за измену, — я сел за стол, достал магическое перо и пергамент. — Найди их отца и передай этот указ.

— Он вряд ли сдаст дочерей, — проницательно заметил Иден.

— Ты прав, но тогда он лишится всего, а это для благородных — хуже смерти. Не упусти девушек.

Иден ушёл, а я вскоре получил худшую весть из возможных. И этот день занял почётное место в списке самых поганых дней в моей жизни, хотя…, если так подумать я претерпевал ситуации похуже. В голове промелькнул образ убитого отца, и я непроизвольно нахмурился. Ненавижу тот маскарад, ту ночь и всё, что случилось после этого.

Новый день не принёс ничего утешительного, да следующий лучше не стал. Вайя сказала, что Ханне, как бы сказали в моём мире, стабильна, но без изменений.

— Разве нельзя дать ей исцеляющей воды?

— Давали, но дело в магии…, — проворчала женщина и опёрлась о трость. Её глаза беспокойно застыли, всматриваясь в точку перед собой, словно она уснула. Иногда Вайя выглядела как обычная старая женщина, которой не чужды сострадание и жалость, любовь в необычных её проявлениях. Я видела, что судьба Ханны ей не безразлична и дивилась. Думала, что политик такого уровня не будет заботиться о жизнях прислуги, но ведьма переживала и кряхтела больше обычного, ворчала, но меня не трогала и не докапывалась, словно забыла о моём существовании. И я решила использовать её вполне приземлённое состояние и расспросить о некоторых нюансах.

— Где убили принцессу?

Мы медленно спускались в трапезную по каменным переходам, и ведьма молчала, но мой вопрос заставил её оживиться.

— А почему спрашиваешь?

— Видела сон.

— Сон? — переспросила та озабоченно. — Ну, расскажи-ка да в подробностях, а там посмотрим, что тебе приснилось.

Я сомневалась, стоит ли, но колдунья смотрела напряжённо и ждала. Про первое видение умолчала, а вот второе описала в красках.

— Не думаю, что меня хотел убить Дар Драггон, — заключила я.

— Что ж..., возможно, я ошибалась.

Я резко изогнула брови, а та повторила жёстче.

— Сказала же «ВОЗМОЖНО»!

— Когда я проснулась…, — заговорщицки огляделась и продолжила, не замечая чужих ушей. — …была не в покоях принцессы.

— Стражи понимали, что принцесса мертва, и по традициям Лиалондора перенесли Анриэль в королевскую спальню, хоть она и не была коронована, но ей положены почести королей.

— Но в комнате Анриэль не было крови, полы блестели, — возразила я, вспомнив, как Драггон выкинул меня на балкон.

— Кровь растворили магией, а то, что не смогли свести — заменили!

— Но там улики! Могли быть улики.

Женщина не понимала этого слова.

— Стражи допустили ошибку, когда сдвинули принцессу. Ведь у вас есть поисковые ведомства, какие-то службы полиции, ищейки? Они могли бы больше узнать по горячим следам, изучить комнату, а вы стёрли все следы.

— Никто не должен был знать, что произошло успешное покушение на принцессу. Я приказала всем молчать, очистить ковры от крови. Сменила стражу, отправила в другие города, лишь бы весть не просочилась.

— Нужно было изучить всё, а не уборку затевать! — сокрушалась я.

— Там целый табор прошёл охраны. Какие следы ты собиралась искать?

— Двое! Её хотели убить двое, значит, и заказчиков больше одного.

— Так и есть, — протянула недовольные звуки ведьма и кивнула. — Ты до сих пор в опасности.

—Всё ещё настаиваешь, что это Драггон пытался отравить меня?

— Не он, но из его свиты.

— Кто?

—Ровейна.

Почему-то я даже не удивилась, но всё равно не поняла мотива. Лишь трон? Ревность?

— Мне нужно было это предвидеть, — женщина смотрела строго и прокручивала в руке любимую трость.

— А ты разве не ясновидящая?

— Кто?

— Ты же видишь будущее или прошлое?

— Видения приходят спонтанно о будущем, я их не помню, а вот в прошлое заглянуть сложнее, чем кажется. Это занимает много жизненных сил.

Её слова показались оправданием, словно она что-то не договаривала, будто скрывала что-то ото всех.

— Последний вопрос, — решилась я. — Любой анимаг способен пробраться в мою комнату?

— Э-эээ, н-е-е-ет, — развеселилась женщина. — На твоих покоях стоит слой защиты! Сильнейшие маги нашего королевства постарались.

— Но, тогда как убийца проник внутрь?

— К сожалению, у защиты имеется брешь, — не без разочарования объяснила она. — Сильный маг и дракон может войти в помещение, если их магический поток окажется сильнее наложенных чар, но такой проход отнимает силу равную установленному барьеру. Тот, кто проник в покои, знал, что лишится половины своей магии…

— И всё равно пошёл на это?

— Сильно приспичило, но больше не сунется. Не сможет. Сейчас стоит защита ещё сильнее.

— Но Дар Драггон спокойно покидает мои покои как через дверь, так и через окно.

— Пользуется правом суженого.

Мы спустились в трапезную, и сегодня помещение отчего-то пустовало. Ни воинов, ни уголёчка, лишь возле стен стояли местные стражи, но чёрных нигде не было видно.

— А где он? Ты видела Драггона? Его уже два дня как нет.

— Видала, — хмыкнула женщина и уселась за стол. — Позапрошлой ночью прилетел, устроил разборки, больше я его не видела, но догадываюсь где он. Слухи расползаются быстро, надеюсь, донесения окажутся правдивы.

— О чём это ты?

Кухарки забегали вокруг нас, поднося еду, и Вайя ушла от ответа.

— Весь в делах и заботах, щенок недоделанный.

— Он хороший человек.

— А ты в его свиту защиты записалась? Поживи с моё и поймёшь, что в политике нет «хороших», есть лишь те, кто выжил. Победители не всегда благородны и благочестивы, чаще говнюки и предатели. Власть портит, развращает, заставляет идти против семьи, убивать даже. Посмотри на нас…Файердор окропил свои земли кровью. Их король не вызывает доверия, рано или поздно его лишат власти, Лиалондор без короля и без наследника. Айердор подводит войска к нашим землям, а Туандор наживается на этой войне и бездействует, при этом устанавливает господство в экономике над остальными.

— Неужели отец Анриэль был такой?

— Нет, — поспешно ответила женщина. — Но пока трон пустует, нас ждёт неравный бой. Стервятники хотят пролить кровь, растерзают слабого. Чья-то голова обязательно отлетит, и я не хочу, чтобы этот мальчишка потянул тебя за собой! Я не могу позволить пасть тому, что с таким трудом достиг твой отец и поддерживал, — женщина забылась и обращалась ко мне, как к настоящей принцессе, а потом помрачнела.

— Расскажи о Драггоне, о детстве. Я хочу понять.

— В детстве Дар Драггон был хорошим мальцом: умненьким, озорным и весёлым, а вырос пьяницей. Заставлял отца краснеть за него и отдуваться. Король стыдился его, но и любил. Так любил, что закрывал глаза на многие вещи, позволял разгильдяйства. Дар забросил учёбу, отказывался помогать, не лез в дела страны, не хотел ничего знать, лишь транжирил драки, устраивал кулачные бои, да баб мял.

— Время меняет людей. Уверена, он сожалеет об утрате отца не меньше, чем винит себя.

— Винит? — женщина прищурилась, зачерпнула ложку рыбного супа и с булькающими звуками всосала содержимое, не заботясь о приличиях. — Мало винит, раз решил пойти против брата.

— Кто сказал, что Фрейгон лучше?

— Разве я это говорила?

— Ты веришь в то, что он убийца?

— Какая разница, во что я верю?! Факты доказывают обратное, пока я вижу лишь непомерные амбиции и желание мстить всем, кто его унизил в прошлом.

Я была с ней не согласна.

— Может, он стремится доказать невиновность?

— Через убийства, угрозы Лиалондору, навязанную свадьбу? Он пытается манипулировать, но короли это любят, привыкай, лирая…Разговор окончен, — оборвала она. — Ты мешаешь наслаждаться пищей своей болтовнёй.

К нам приблизился один из стражников и обратился ко мне:

— Лирая, Анриэль Вендор Элисар Лиалон к вам просится некий Клай, требует аудиенции. Что прикажете с ним делать?

— Впустите, — я оживилась, мечтая поделиться с ним своими проблемами, но тот торопился и выглядел потерянным. В руках у него была серая походная сумка и большой термос. Клай был в серых штанах и жёлтом громоздком свитере совсем ему не по размеру, с его головы небрежно свисала синяя шапка, а на ногах были чёрные охотничьи ботинки. Он напоминал неформала, имел свой осовремененный стиль и отличался от местных.

— Малая, я зашёл попрощаться, — с ходу начал он. — Мне нужно кое-куда съездить.

— Что-то случилось?

— Семейные склоки, но это может занять время. Я хотел увидеться с тобой перед отъездом, — парень наклонился и прошептал. — Не доверяй никому, слышишь? Знаю, что тебя пытались отравить.

— Неужели это известно всем в городе?

— Нет, но у камней есть память, как и у воды. Море набурлило, — таинственно заявил он, а я поникла.

Известие об отъезде Клая не обрадовало, он был единственным моим другом после Драггона, который, к слову, куда-то пропал.

— Постарайся не умереть раньше меня, малая! И пей больше воды. Водичка полезна…

— Для драконьего здоровья, — закончила я, и мы засмеялись. Клай помахал мне и пулей вылетел за двери крепости.

Пока я разговаривала с другом, Вайя закончила завтракать и оставила меня без присмотра. Я решила воспользоваться временной свободой и навестить Ханну.

В лекарском крыле лежала лишь она. Девушка выглядела бледно, кожа источала нездоровое белоснежное сияние. Лекарь кряхтел и призывал к спокойствию, говорил что-то про внутреннее противостояние магии и жизненной энергии пациентки.

— Нам нужно лишь надеяться, что Йоханна продолжит бороться и выстоит.

— Шанс есть?

— Не хочу обнадёживать вас, лирая.

Крепость «Кронангад»

Днём ранее

Как много может сделать слабая женщина ради любви? Разыграть сцену потери равновесия — запросто, ранить короля — легко, заполучить кровь дракона — проще простого, стоит лишь отвлечь старого лекаря и забрать хрустальный осколок с каплями королевской крови чёрного ящера. Забавно, сколько бед может натворить лишь капля красной жидкости, текущей по венам. Говорят, у чёрных ящеров льётся по венам лава и цвет крови чернее, чем пласты застывшей магмы после вулканических извержений, но Ровейна убедилась, что это враки и кровь младшего принца Файердора красная, как и у всех, только обладает магическими силами. Стоит лишь провести хрустальным осколком, окроплённым в крови принца по магической защите крепости, прочитать строки из древней книги защитных заклинаний, которые девушка выучила наизусть, и вот уже неприступная крепость лишается первого слоя защиты. Первого, но не последнего, но дальше проще.

Всю ночь до последнего лучика солнца Ровейна проводила ритуал, ослабла, отдавая магические силы, но продолжала. Пот застилал лицо, лился со лба по вискам и попадал в глаза и в рот, но нельзя было останавливаться и упускать шанс.

— Ровейна, пора уходить, — Ксандра огляделась на занимающийся рассвет. — Заря! Вскоре тут будут все стражи «Кронангада», а нас и так ищут. Со смотрителем мы не справимся.

Но старшая сестра не отвечала и продолжала твердить строки из чёрной книги заклинаний, которую стащила из королевского хранилища. Кто подумает на девушку, оплакивающую смерть любимого? Кто подумает на лираю, которая лишь желала отвлечься от печали в книжных легендах, а обойти стражу, как и древнего подслеповатого служителя, удалось легко, стоило лишь пустить слёзы, и мужчины забывали себя, оставляли посты и пытались успокоить. Пока одна изображала акт представления, вторая сестра совершала задуманное. Рискованно, но каждый их шаг был выверен и продуман. Сёстры знали, что вынести книгу из хранилища нельзя — магия не позволит, а вот вырвать пару листиков с нужной символикой — никто не пробовал, а у них получилось.

— Пора, сестра, — младшая нервничала, а старшая не отвечала.

Своды крепости сотряс мощный толчок. Земля под ногами сестёр словно поплыла или поехала. Ксандра качнулась, а Ровейна лишь сильнее заговорила строки и провела хрустальным осколком по каменным стенам, создавая бреши в магии. Полностью лишить крепость защиты не вышло, но «Кронангад» ослаб и это был его шанс. Шанс, который мужчина не желал упускать.

Стены задрожали, толчки усилились, сёстры не удержались и повалились на землю, а где-то под землёй раздался рёв драконов. Не одного, многих.

— Давай, — Ровейна стряхнула капли пота и попыталась встать, смотря на крепость с отчаянной надеждой. — Давай же!!!

— Летим, сестра! Идём, — Ксандра потащила старшую к водопаду. — Укроемся в водной пещере, там нас не будут искать.

— Я должна помочь!

— Ты сделала достаточно!

Старшая попыталась воспротивиться, но зазвенели латы и незнакомый драконий рык разразил небо в яростном вопле. Девушки бросились с утёса и полетели к водопаду, скрылись в узкой пещере, откуда могли наблюдать то, что сотворили, и губы старшей растягивались в триумфальной улыбке.

Туандор

Мужчина торопливо и выверено вышагивал по королевским коридорам. Стражи салютовали каждому движению и боялись шелохнуться, а он сжимал руки в кулак, и его желваки ходили ходуном от напряжения, не предвещая ничего хорошего.

В покои старого Короля сын вошёл резко, практически влетел. Пару дней назад здоровье правителя Туандора дало слабину, и отец слёг. Дышал с надрывным хрипом, лицо осунулось, дряблые старые руки иссохли, и вид кожи приобрёл сероватый оттенок. На теле стали заметнее старческие пятна, сама кожа собиралась гармошкой, и чёрные круги под глазами изменяли до неузнаваемости некогда величественное лицо мужчины.

— Не вытянет, — лекари разводили руками и предвещали скорую кончину их многоуважаемому и глубоко любимому королю Туану Третьему.

— Отец, — мужчина приблизился ближе к кровати больного. Присел на табурет рядом, поправил бережно одеяло и взял старческую руку с королевскими перстнями. — Я просил брата вернуться, но боюсь, он может не успеть. Его настырство и нежелание следовать устоям…, — но голос смолк под долгим проницательным взглядом мутноватых глаз.

Король смотрел на старшего сына по-отечески добрым и любящим взглядом, видя в нём своё отражение.

— Андор, спаси девочку. Ты должен…

Мужчина сжал губы так сильно, что они побелели.

— Ты поступаешь нечестно. Пытаешься взять с меня слово и знаешь, что я не могу отказать.

— Её отец был моим другом. Мы не должны оставлять в беде тех, кто нуждается в спасении.

— А как же я? Мои желания?! Моя жизнь для тебя — издёвка? Ты разбрасываешься ей как данное!

— Король не всегда принимает верное решение, сын. Люди могут ошибаться, даже короли, короли больше всех, — веки чуть прикрылись, а из горла сорвался сиплый кашель.

— Береги силы.

— Нет, я должен сказать, — проговорил умирающий шепчущим голосом. — Принц должен заботиться не только о себе, но и о мире в целом. Твоя жизнь не имеет смысла, сын, есть лишь долг и служение народу, на благо Эльвендора, на благо людей, коих постигла беда.

— Хорошо, я сделаю как должно, но не стоит надеяться, что буду прилежным мужем.

Туан смотрел на сына и не мог возразить, потому что сам не был верен и лишь однажды позволил себе слабость такую как любовь. Полюбил девушку из совсем иного королевства, и та родила ему младшего сына, но была убита королевой в его отсутствии. Долго Туан винил себя в смерти любимой, долго ненавидел жену, но где-то в душе понимал ненависть, но не оправдывал жестокость. Младшему сыну жилось тягостно во дворце, и стараниями королевы мальчики так и не смогли подружиться, и внебрачный сын сбежал туда, где был счастлив. По крайней мере, король на это надеялся и хотел извиниться перед ним за то, что не смог уберечь его мать. А теперь он видел, что заставляет старшего сына совершить ту же ошибку — жениться на нелюбимой и надеялся, что их жизнь сложится иначе.

— Дай девушке шанс.

Андор кивнул, но больше от обречённой неизбежности, чем от согласия.

— Твой брат…, — неловко начал Туан. — Ни в чём не виноват. Не вини его, если хочешь кого-то осудить — скажи это сейчас, сын. Знаю, что виноват перед твоей матерью, но и она поступила жестоко.

Лиар сжал челюсти, говорить об интрижке короля, переросшей в любовь, Андор не желал, как и слышать о бастарде. Даже специально отправил гонца с опозданием, использовал наземную службу, а мог сделать магическое послание, но не стал тратить резерв на того, кто разрушил их жизнь.

— Она поступила так, как считала верным для защиты своей семьи, — грозный возглас.

— И убила человека. Дракона. Равную нам.

— Никогда эта простушка не будет равной, ей лишь свезло родиться с высоким магическим потенциалом, но её семья — безродные конюхи. Лучше бы ты оставил её там, где нашёл. Была бы жива, убирала навоз за животиной, а ты припёр её за собой. Опозорил мать!

Андор раздражался всё сильнее. Этот разговор был ему противен от начала и до конца. Туан слушал сына и осознавал, что влияние королевы оказалось сильнее, а ведь раньше мальчик не был таким.

— Твоя мать имела всё, о чём могла мечтать…

— Но не имела мужа, который должен быть опорой, а стал предателем, — обвинения сорвались с губ принца.

Туан хрипло вздохнул и не стал распространяться о том, что Вейнира имела фаворитов в неограниченном количестве. Ей стоило лишь поманить пальцем, любой был у её ног, а Туан не вмешивался и закрывал глаза, позволяя развлекаться. Он и сам был не без греха, но такая жизнь устраивала обоих. Любви в их браке никогда не было, лишь расчёт.

Одна встреча изменила жизнь короля. Туан влюбился в женщину, далёкую от благородных кровей. Он встретил её на другом континенте, долго ухаживал и добивался, а потом понял, что полюбил и был готов сделать возлюбленную второй женой, хотя раньше выступал против повторных браков. Однако, стоило ему заикнуться и рассказать жене, как та посчитала это оскорблением и унижением. Вейнира не смогла стерпеть соперницу и пошла на убийство.

— Обещай, что позаботишься о брате, — с мольбой посмотрел на сына. — Позволь своему доброму сердцу победить древние склоки.

— Я прослежу, чтобы он ни в чём не нуждался, но не обещаю любить его.

— Не убивай его, — слова слетели с губ Туана, и Андор удивился их откровенности.

— Я не убийца.

— Так я могу спокойно умереть, Андор?

— Нет уж, — зло выплюнул принц, но больше раздражённо. — Дождись отпрыска.

— Как прикажешь, сын, — губы старого короля чуть приподнялись в улыбке.

Королевство Лиалондор. Город Эльлаброн

Последние дни выдались пустыми и бессмысленными. Дар Драггон куда-то запропастился, как и часть его войска. Скорее всего, кинулся в погоню за Ровейной. Вайя что-то лепетала о том, что беда пришла, откуда не ждали, и король Туандора при смерти.

— Туан Третий был другом отца, Анриэль. Он один из немногих желал тебе добра, не хотел войны, но понимал, что она неизбежна, а теперь королём станет его сын — Андор. Я не знаю, чего ждать от этого заносчивого мальчишки.

— Ты боишься.

Вайя ничего не ответила.

— Траур может попортить планы и сорвать встречу триумвирата, — как бы невзначай добавила она, но я знала, что женщина раздражена. Государственные дела перетянули внимание старой ведьмы на себя, и меня она не трогала, но повторяла, что я должна учиться управлять магией и даже пригласила мастера воды, который заставил учить азы магии и управлять водяным потоком, но это оказалось сложнее, чем в фильмах о «Гарри Поттере»[1]. Вайя объяснила наставнику, что я потеряла память после покушения, и навыки следует развивать с самого начала. После этой новости мой учитель чуть не лишился трёх последних волос на голове и смотрел на меня, как на прокажённую.

— Лирая, вы ничегошеньки не помните?

— Нет.

— Но как же? — магистр Ангус Реган Онгхус часто моргал, и его губы подрагивали. — Обучать с нуля? — в который раз переспросил Вайю, а та чуть не огрела его тростью, но я видела, каких усилий ей стоила выдержка. Уверена, этот удар стал бы для старика Ангуса фатальным. Но моё первоначальное мнение о нём изменилось, стоило начать обучение. Магистр оказался сильным, прытким, дотошным и настырным учителем. Гонял меня пуще Вайи. У них все такие дерзкие в Эльвендоре или только мне свезло?

Начал старичок с основ магии, рассказывал коротко о главном. Я слушала с упоением его речи и дивилась ораторским способностям мужчины. Обожала лекторов в университете, которые умели цеплять аудиторию и располагали к предмету с первых слов. Вот Ангус был таким же гениальным человеком, но и зверским мучителем, когда дело дошло до практики.

В покои я вернулась измученная и уставшая. Магия не поддавалась, не слушалась и вырывалась разрозненными всплесками, но магистр повторял, что практика нужна каждый день, тогда результат не заставит себя долго ждать, хотя в конце дня он проронил:

— Странно, забыть можно людей, но руки должны помнить то, что делали. Мышечная память не могла испариться.

Я благоразумно промолчала и понимала, что люди вокруг задают вопросы и не зря. Как долго получится скрывать то, что случилось и примут ли меня в Лиалондоре, если правда всплывёт наружу?

Вечером на мой балкон приземлилась маленькая птичка с запиской в клюве. Я подошла ближе, и она протянула мне жёлтый обгорелый пергамент.

«Приходи в Летний сад около полуночи», — прочитала я, удивлённо рассматривая буквы и печать с символом огненного дракона на чёрном сургуче.

— Неужели Драггон заявился после целых трёх дней отсутствия? — почерк был явно его.

Я призадумалась, решая, стоит ли идти? Был ещё один момент: я совершенно не знала, где находится «Летний сад». Пришлось изворачиваться. Я позвала прислугу и окольными путями выяснила, что сад находится на окраине города прямо перед лесом.

— Вы куда-то собираетесь, лирая?

— Погулять, — я подошла к полевым цветам, коснулась лепестков, которые уже скукожились и осыпались, и губы растянулись в мечтательной улыбке. От цветов давно пора бы избавиться, но я не могла их выбросить, они напоминали о Дар Драггоне и заставляли меня улыбаться.

Когда крепость смолкла, и тьма накрыла город, я вышла на балкон и прыгнула вниз, надеясь, что Вайя не будет искать меня посреди ночи.

Так быстро я в своей жизни ещё не добиралась до места. Как вспомню, как мы с Владкой пёрлись на другой конец города ради тайн будущего, а тут взмах крыльями и уже прилетела. Хорошо же быть драконом, но я решила не светиться и обратилась в человека. До сада дошла пешком.

В городе веселился народ. Громко гудели местные пабы и распивали хёлль направо и налево. Я чуть улыбнулась, вспоминая прошлый загул, а потом сникла. Ханна ещё в больничном крыле, а я, дурёха, иду ночью на свиданку и никому ведь не сказала. Да и кому сказать? Вайе? Она мне голову быстрее оторвёт, чем потенциальные убийцы.

У входа в Летний сад стояли гвардейцы, и я приободрилась. Вошла внутрь и оказалась в сказочном мире. Здесь светилось всё, даже небо, казалось, переливалось бликами, а воздух пах фруктовыми запахами вперемежку с цветочным ароматом. Деревья напоминали берёзы, только их стволы светились, словно флуоресцентным зелёным светом, а плоды свисали в виде синих ярких капелек, больших и маленьких, сгибая ветви чуть ли не пополам. Но гибкие стволы не ломались, а гнулись под весом крупных плодов. Интересно это фрукт и едят ли его, но пробовать местные причуды не стала и пошла по брусчатой дорожке, рассматривая сад. На дворе осень, а тут хоть бы что – лето и тепло, может, поэтому и название такое? Вдоль дороги на скамейках сидели влюблённые парочки, обнимались и миловались, а я смущённо отворачивалась, хотя не без зависти и толики интереса.

В записке не сказано — куда идти, поэтому я шла вперёд, петляла по дороге и так увлеклась, что не заметила, как парочки давно скрылись из виду, а я осталась одна. Птицы отчего-то не пели, не щебетали, и тишина нагнетала странное чувство, нет, скорее предчувствие. Я огляделась, но ни куст, ни травинка не двигались, не шелохнулись. Дорожка уводила дальше и сменилась мелкой галькой. Туфли шуршали по камешкам, и каблучки проваливались. Здесь ели росли треугольной формы и напоминали искусственные, но на самом деле были настоящими и стояли как витязи прекрасные, создавая стены или лабиринт. Впереди была аккуратная полянка с единственным деревом — сакурой или чем-то на него похожим. С розовыми и фиолетовыми цветочками. Возле него летали яркие голубые жучки, которые и были источниками света, словно светлячки освещали стволы деревьев. Их крылышки реагировали на приближение и меняли цвет, как хамелеон, отчего создавалось сияние напоминающее свечение гирлянд под Новый год.

Я подошла ближе к дереву, огляделась. Жаль, что в записке не было ничего сказано про время.

— Чирик, а вот и я, — раздался позади незнакомый голос, от которого вся моя спина покрылась ледяным слоем льда. Я обернулась и получила удар. Говорят, что в глазах начинает рябить, появляются блики, так вот не врали люди, не врали. Но это были последние обрывки моих мыслей…

***

Трясло знатно. Голова раскалывалась на атомы, затылок распирало от боли, а в глазах до сих пор плясали блики. Не знаю, сколько я была без сознания, куда попала и почему постоянно трясёт. Веки поднимались с попеременным успехом. Что-то звякнуло, брякнуло, я подскочила, ударилась плечом о деревяшку. Распахнула глаза увереннее и поняла, что сижу в деревянной карете, но почему-то вместо окон и дверей лишь решётки.

Боги! Я в заточении! Вспомнился фильм про ведьм, которых отлавливали и сажали в такие вот перевозные тюрьмы и чуть сознание снова не потеряла.

За окном всё ещё стояла ночь и хоть глаз выколи — ничего не видно, но слышался стук колёс и цокающие копыта коней. Я дёрнулась к решёткам, пытаясь высмотреть, куда меня везут, и где мы находимся. Но что мне даст эта информация? Я же не местная! Захотелось завыть по-волчьи на луну и сейчас бы самое время появиться Вайе и спасти меня, непутёвую дурёху, которая попёрлась на свиданьице-то на ночь глядя.

Мы ехали возле леса, огней города видно не было, и лишь луна с попеременным успехом освещала непримечательные виды. На моих запястьях висели колодки из странного материала. Не железные, а какие-то иные. «Магические», — сообразила я. Бандюги решили перестраховаться, значит, знают, кого похищают, а настоящая принцесса, по воспоминаниям магистра Ангуса, который не преминул на наших уроках постоянно об этом напоминать, владела сильной магией воды. Да такой, что могла море разделить на части, иссушить озёра и наслать потоп! До потопа мне как до луны пешком или до Марса, потому что я могу лишь слёзы из глаз пускать и сейчас готова была затопить эту кибитку-тюрьму, но не стала доставлять удовольствие похитителям.

— Проснулась, лирая? — снова этот противный голос, въедливый и опасный. Не сравнится с Драггоном. У уголёчка интонации мягче, ровнее и обертоны музыкальнее, даже когда злится, хочется рот открыть и слушать, а этот голос вызывал страх и панику, но и пробуждал потаённый интерес.

Говорить с местным разбойником не было никакого желания.

— Молчишь — это хорошо, поживёшь ещё чуток. Болтливых девах не терплю.

Силуэт приблизился к клетке и подстроился под нужный ритм.

— А ты не болтливая значит?

— Зато ты в излишке! — вякнула я и спряталась в тень.

— Ахахаха, запела чиричка. Всё-таки приятно, когда дева имеет певчий голос, сразу видно, с кем в постели интересно, а с кем пресно.

Каждая мышца напряглась по струнке после его слов, даже волосы наэлектризовались от ужаса и картинок, всплывших в голове. Чего только эти мужланы не сделают, если захотят. Боги! Лучше бы не захотели и не вспоминали обо мне. Бежать. Нужно бежать, пока меня не пустили по кругу эти варвары. Кто знает, что у них на уме, но я — девушка современная и знала без подсказок!

— Что это ты умолкла, а, ягодка? — не отставал этот прилипала. — Будешь молчать — прикажу остановить повозку, дабы услышать твой голосок в тех позах, которые мне покажутся уместными. Представь только…лес, луна, голое нежное тело…

— Замолчи!

— О! Эмоция! Злишься, лирая? Правильно, разделяю твои чувства.

— Тебе конец! Дар Драггон спалит тебя живьём, будешь кожу отскабливать от земли.

Мужчина засмеялся, ярко и заливисто. Моя угроза не нашла в нём нужное отражение.

— Лиар продал тебя, как свинью на убой, просил сохранить жизнь и драков не пощадил, как и драгоценностей. Щедрый мешочек отсыпал.

— Враньё!

— А зачем мне врать?

Вопрос сбил с мысли. Я чутка испытала метания, но мозг отказывался верить.

— Ты говоришь то, за что тебе заплатили! Выполняешь приказы, а сам лишь шавка у ног хозяев и без указки не можешь ничего сделать.

— Как мало уважения в маленькой пленённой чиричке. Говори да не заговорись, ягодка. Я могу посчитать за оскорбление и наказать твой гнилой ротик.

Отвечать ничего не стала.

— Куда вы везёте меня?

— В твоё новое место жительство.

— Как твоё имя?

Ответ прозвучал с некоторым замешательством или удивлением, но я могла и ошибаться.

— Для тебя Райвен, лирая. Нам придётся найти общий язык, чтобы научиться жить бок о бок. Но мы справимся, да, девочка?

Я не собиралась строить мосты и не хотела ничего знать. Кибитку сильно дёрнуло, колесо подпрыгнуло, зацепившись о камень, и я подлетела вверх, а потом упала лицом вперёд. Едва успела выставить руки. Повозку шатало по камням и трясло из стороны в сторону.

— Эй, возница осторожнее, не кобылу везёшь, хотя…, — тут он сделал паузу. — …как посмотреть, да, ягодка?

Больше Райвен меня не трогал и не разговаривал. Он ускакал вперёд. Слышны были другие мужские голоса, но из-за постоянной тряски и громких звуков, слов было не разобрать.

Повозка резко затормозила, и меня снова тряхануло знатно.

— Приехали, ягодка.

Звякнули ключи, дверь распахнулась. Мужская рука ворвалась внутрь, пытаясь ухватить меня, но я вжалась в стену.

— Лирая, — выдохнул он отступив. — Если я залезу — будет хуже.

Усталый недовольный вздох. В голосе трепыхались нервозные нотки. Я оттолкнула его руку и вылезла из повозки, а он резко накинул мне на голову мешок, подхватил под ягодицы и потащил куда-то. Я орала, пыталась стряхнуть мешковину, но та была натянута до пояса.

— Прекрати вырываться или задохнёшься, ягодка.

— Я могу идти ногами! Прекрати лапать меня. Что ты себе позволяешь?! — сорвалась на визг, но мешковина заглушала звуки.

— Хочу полапать и буду лапать, — от такой наглости слова застыли в горле, и я точно задохнулась или потеряла сознание, а, может, и то и другое, или он всё-таки придушил меня немного. Потому что очнулась я уже в темнице. В настоящей темнице. С широченными перекладинами из титана не меньше. Приглушённый свет погружал помещение во мрак.

Клетка. Меня посадили в клетку на холодные коричневые камни. В камере была одна узкая деревянная кровать, нужник в углу и деревенский умывальник — пустой. По периметру была лишь одна задняя стена и вокруг решётки. Возле меня камеры пустовали, но смердело кислым ацетоном и потоотделениями, значит, недавно кого-то держали. Моё место оказалось на удивление чистым, получше соседних, но это была клетка! Самая настоящая тюрьма для дракона. Я ощущала себя животным, посаженным в переносную сумку с сетчатым окошком для воздуха. Унижение, да и только.

Держали меня в подвальном помещении. Не было ни окон, ни естественного источника света, лишь подсвечник с логотипом Файердора стоял в отдалении возле закрытой двери. Я огляделась ещё раз и решила поспать. Утро — вечера мудренее, может, завтра, кто-нибудь спасёт меня? Пусть та же Вайя. Если уж я ведьму кликаю и молю, значит, дело — дрянь.

***

Я проснулась и с отвращением поняла, что вчерашнее ночное приключение не было сном. Клетка никуда не делась. В соседних камерах до сих пор никого не было. Либо меня решили держать вдали ото всех, либо предыдущих пленников отправили в расход. Нужно узнать, какую участь уготовили мне, не собираются ли продать или сделать рабом, а может и то и другое? Бывают ли в Эльвендоре рабы и подпольные незаконные продажи людей?

Сердце не болело, не кололо — могла ли Вайя спланировать похищение? На каком расстоянии влияние её магии обрывается? Но я не чувствовала связи — значит ли это, что мы далеко от Эльлаброна? Мысли в голове бежали одна ужаснее другой.

Я встала, хотела умыться, но умывальник выглядел так, будто туда все опорожнялись, а не наоборот. Прикасаться к нему не стала, обернулась и увидела на полу возле решёток железную миску с водой.

— Они издеваются!?

Обращаются со мной, как со зверьём. Хуже! Налили воду в ёмкость, которую нельзя затащить внутрь, не пролив на пол. Хотят, чтобы я лакала воду как собака?

Дверь распахнулась. На пороге завис силуэт. Мужчина бегло пересёк ступени и приблизился к решёткам.

— Долго же спят благородные, лираи, однако! Ты ещё и храпишь, ягодка, — ненавистный голос узнала сразу.

Я скрестила руки на груди, рассматривая индивида. Светловолосый мужлан, плечистый; в синей рубахе, неряшливо заправленной в чёрные штаны, с закатанными рукавами и сильными руками, на которых от напряжения проступали вены. На теле портупея с холодным оружием. Лицо начисто выбрито, глаза светлые, но в тенях не разобрать цвет. Райвен имел притягательный вид, но и опасный. Женщины моего мира посчитали бы его эталоном мужской красоты. Вроде привлекательный — тело мускулистое, жилистое, костяшки стёрты в кулачных боях, да только от взгляда веет смертоносным холодом убийцы, а улыбка заставляет отступить дальше во тьму.

— Напугал тебя, что ли, ягодка? — он осмотрел себя и игриво ощупал. — Исаи готовы смотреть на меня часами, так что же тебя так смутило?

Создавалось ощущение, будто он ведёт со мной игривый диалог, но Райвен угрожал. Каждым словом, каждым жестом, даже взглядом.

— Может, эти решётки? — я указала взглядом на очевидную преграду и на свои руки, до сих пор скованные кандалами. Иными, более удобными, но всё равно тяжёлыми и натирающими запястья.

Они могли бы снять их, но оставили лишь для того, чтобы поиздеваться и указать на моё место.

— Ну-у-у, пока покладистой не станешь — это вынужденная мера предосторожности.

— Значит, боишься?

Райвен сделал шаг и упёрся лбом в железные прутья.

— Мне вот интересно, чем же ты так насолила всем подряд, что тебя заказывают то тут, то там.

— Кто?

— Да все подряд! — развеселился он.

— А ты драков только с Драггона собрал или с миру по нитке?

— Я своё не упущу, — улыбка вышла излишне довольная. Он отстранился и развернулся спиной, намереваясь уйти.

— Ответь! — крикнула я ему в спину. — Ты сказал, что меня заказал Дар Драггон, а кто ещё?

Райвен обернулся и склонил голову.

— А ты почему о нём спрашиваешь излишне часто, чирик?

— Хочу знать.

— Можешь сама у него спросить. Он собирался навестить тебя сегодня, дам вам возможность встретиться…, — улыбка вышла сардоническая. Злая. — Ты любишь его, а, чирик?

— Тебе какая разница, ворон?

— Не люблю предательств. Я хоть и злодей, с твоего ракурса, но остаюсь человеком и мне интересны человеческие эмоции, — он медленно осматривал меня глазами, почти касался или обнажал, но не тело, а душу. — В силу своей работы я видел разное и до сих пор удивляюсь, на что люди готовы пойти ради власти, драков, могущества! Готовы заплатить больше, отказаться от любви, перечеркнуть чувства, пойти по головам, убить, заплатить за убийство, заказать похищение, поджечь, подставить — могу перечислять до бесконечности. Но знаешь, что самое подлое? Заказывать тех, кто считает тебя семьёй, кому доверяешь, от кого не ждёшь удара в спину, не ожидаешь. Этот удар самый болезненный, практически смертельный, — Райвен говорил ужасные вещи, но говорил правдиво. — А ты кому доверилась, ягодка? Дракону, любовнику или королю? Драконий нрав переменчив, особенно у огненных. А что любят драконы сильнее, чем трон? Злато, чирик, и драки! — уголок его губ искривился. — А любовник может легко переметнуться к другой, найти замену, незаменимых нет, а король пойдёт на всё ради власти и могущества, добавь сюда злато, приплюсуй дракона и что выйдет в итоге? Так кого ты ждёшь?

— Любимого. Этот ответ тебя устроит? — не выдержала я, сердце билось и нарывало от его слов.

— Любимого?

Райвен поджал губы в задумчивости. Мой ответ ему не понравился.

— Любимые предают чаще остальных.

— Почему?

— Потому что любовь — сильное чувство, на нём легко играть, манипулировать, пользоваться, особенно с такими доверчивыми девочками. Любовь может возвысить, а может уничтожить. Она делает человека сильнее и слабее в равной степени, пока одно из грузил постепенно не перегнёт весы в одну из сторон. Любовь — ловушка и свобода, ягодка. Так чем наполнена твоя чаша?

— Я ему верю! Твои слова не изменят этого, — отрезала я и высказала ему всё, что думаю, как на духу. — Ты делаешь то, за что тебе платят! Если бы заплатили за убийство — ты бы убил. Не лей мне в уши враки, Райвен. Давай будем честны друг с другом. Деваться мне всё равно некуда, как и тебе, потому что твоя жизнь зависит от этой работы. Раз ты такой правильный, почему выполняешь эти заказы, раз тебе противно и мерзко?

— Работу не выбирают, — он закончил разговор и стремительно пошёл к двери. Его ответ обескуражил, и я пошла в атаку.

— Ещё как выбирают, Райвен! Ты не стал делать выбор, а решил, как проще! Ты не лучше других людей, пусть твои речи и правдивы, но ты вершишь это зло, потворствуешь людским прихотям…

— Не я — был бы кто-то другой, нашёлся бы, поверь, чирик, — оборвал меня он, не позволяя закончить речь, и ушёл, хлопая дверью. От этого разговора мне стало не по себе и отношение к Райвену изменилось, хотелось узнать больше этого странного человека. Опасного, да, но злого ли? Скорее несчастного и обиженного на весь мир, а, может, и на себя самого. Извиняла ли я его? Нет. Оправдывала? Нисколько.

В комнату вернулся какой-то бугай с железным подносом, открыл камерное оконце и просунул еду.

— Жрите, не благодарите, лирая, — он заржал, довольный своей шуткой, а я скосила глаза, забрала еду и села на деревянную перекладину. На подносе лежали три корочки хлеба, стоял стакан с водой и кашица в железной миске. Я смотрела на жидковатую смесь с отвращением, надеясь, что они не подложили червей или ещё чего, но нет. Каша оказалась вкусной, хотя на вид такой не была. Я съела с большим удовольствием. Вкус напомнил мне дом, мамины руки и завтрак с молоком. Жаль, что родителей я больше не увижу, как и Владку. Что бы она сказала сейчас, узнай, куда я попала? А мама? Я даже всплакнула немного.

— Поднос тащи, — рявкнул бугай.

Я вернула ему железяку и села на деревянную кровать, подпёрла колени к подбородку и смотрела на дверь. Часы тянулись бесконечной вечностью, одиночество угнетало, время остановилось в моменте только не в мою пользу, наоборот играло на руку похитителям. Мама говорила, что нам дают лишь те испытания, которые мы можем вынести, но я не соглашалась. Нет детей, голодающих лишь по причине того, что могут это вытерпеть, нет взрослых, умирающих в муках на протяжении нескольких лет лишь оттого, что сильнее других. Не лучше ли тогда быть слабым в этом бесчестном мире, чтобы тяготы обошли стороной, а стоит поднять голову и встать с колен, как придавит сверху глыбой, которую нести придётся на согнутых ногах, ломая спину и кости, но продолжать движение. Свой крест каждый несёт сам…

— Могилу копать тоже самой придётся? — вслух закончила мысль.

— Не придётся, ягодка, — заявился Райвен и опёрся о косяк. — Я об этом позабочусь. Неженское это дело — рыть яму. Ты бы лучше пирожки испекла и пожрать наготовила. Вот было бы дело, а то жуём одну кашу. Вот она, где у меня, — он поднёс ладонь к шее, и я поджала губы, не позволяя улыбку.

— Если испеку, выпустишь отсюда?

— Торгуешься?

— Ну, куда я сбегу? С мужиками мне не справиться.

— Не справиться, — согласился он. Свет свечи чуть подсвечивал его лицо, искажались тени. - Я подумаю, ягодка. У меня сейчас встреча с похитителем твоего сердечка.

Я резко села, нет, подорвалась к решёткам. Обхватила железо.

— Позволь нам увидеться.

— Чирик, мне всё равно, но захочет ли он?

Райвен махнул рукой, сложил руки в карманы и ушёл, оставив дверь открытой. Коридор долгое время оставался пуст. Никто не ходил и не появлялся, а я ждала, надеялась поговорить с Драггоном, уверенная, что это не он заказал меня, а кто-то от его имени, но точно не он.

Спустя часа два в коридоре послышались шаги. Свеча почти догорела, и теней стало больше. В проёме показались две фигуры. Я специально пряталась в тени клетки, надеясь, выманить мужчин ближе. Так и вышло. Райвен спустился по лестнице и указал на среднюю клетку, где держали меня.

— Покажись, ягодка.

Я намеренно молчала. Гость спустился по лестнице, и фигура была мне знакома. Сердце разом перестало биться. Захотелось протереть глаза или вырвать их, потому что кто это, если не Драггон собственной персоной?

С такой скоростью я ещё не вскакивала в жизни. Пересекла клетку, просунула руку между прутьев, пытаясь схватить его, хотя понимала, что не дотянусь. Слишком далеко он всё же стоял.

— Иди сюда, я тебе волосы повыдираю, гадёныш! Ты с ума сошёл, Дар?

Мужчина бесил молчанием. Отступил на шаг назад, а потом развернулся и поднялся по лестнице.

— Драггон!!! — завопила я на всю комнату, пугая себя такой яростью. Райвен замер и обернулся, а чёрненький стоял спиной, лишь склонил голову в мою сторону. — Почему? Драггон? За что?

Но ответом мне было молчание.

— Ответь! Ответь, чёрт тебя, задери! Почему молчишь? Неужели нечего сказать?

— Тебе не понять, — ответил тихий голос, едва различимый.

— Ты и не пытался объяснить. Запомни, если ты уйдёшь сейчас — я больше никогда тебе не поверю!

Дар замер. Хотела бы я видеть его лицо, но видела лишь очертания теней. Свеча держалась на последнем дыхании. Он ушёл, а я скатилась на колени, закрыла голову руками. Мыслей не было. Голова опустела. Драконица пребывала в замешательстве и поумолкла как-то, скисла и обдумывала события последних часов.

— Не реви, чирик, — я и не заметила, как Райвен вернулся. — Предупреждал ведь.

— Дар не сделал бы этого, если бы у него не было веских на то причин.

— Ты продолжаешь утверждать это и стоишь на его защите? Глупая или настолько влюблённая?

— И то и другое, — чуть улыбнулась и посмотрела на него исподлобья. Райвен присел на корточки, всматривался в моё лицо.

— Чирик, так что там, насчёт пирожков?

— А ты выпусти — приготовлю.

— Обязательно загляну вечерком, — подмигнул он и протянул руку через брусья металла, попытался коснуться моего лица. Я посмотрела на его ладонь и отшатнулась, а он замер, оценивая моё движение. Руку убрал. В коридоре показались другие тени, и Райвен поспешно ушёл.

Через несколько часов похититель вернулся со связкой ключей, открыл замок и распахнул дверь, приглашая на выход. Я смотрела на белого ворона и мысли закрадывались в голове, что меня ждёт непростой вечер. Чутьё подсказывало, Райвену что-то от меня нужно. Не просто так он со мной милуется и ведёт себя откровенно не как похититель, скорее наоборот — получает удовольствие больше положенного и смотрит на меня как-то задумчиво напряжённо, словно ждёт каких-то слов или действий. Ждёт, что буду выторговывать свободу? Планирует навариться и тут? Уверена, Вайя ищет меня, поэтому должна потянуть время.

Но я точно в осадок выпаду, если принцесса была знакома с этим белобрысым красавчиком. Драконица вела затворническую позицию и молчала слишком громко, если так можно выразиться, словно тоже что-то чувствовала, но не могла понять что.

— Так ты хочешь остаться? — звонкий голос вывел меня из раздумий. — Так боишься моего общества?

Отвечать не стала и решила испытать судьбу. Сидеть в клетке надоело. Глаза устали от постоянного мрака, да и тело ломило от неудобных поз, которые я принимала в течение дня. Райвен оставил дверь темницы открытой, галантно подставил локоть, предлагая сопровождение. Мои глаза расширились до размеров орбиты. Мужчина всё же пугал хотя сейчас и не выглядел как социопат и убийца, но кто его знает? С другой стороны — оттолкну его и могу разозлить, поэтому решила играть в его игру. Райвен довольно кивнул и повёл меня за собой. Оставив подземные темницы позади, я выдохнула, и возвращаться в клетку не хотелось, нужно узнать, как долго меня там продержат и какие на меня планы. А ещё нужно попытаться удрать!

— Мы под землёй? — осенило меня, пока мы шли по узким тёмным переходам. Я пыталась считать повороты, но сбилась на десятом, либо Райвен намеренно плутал.

— Да.

— А куда делись остальные твои сопричастные к козням и разбоям бандиты?

— Хочешь, чтобы вернулись? — вопрос скорее риторический. — Не стоит кидать псам палку и думать, что зверь не бросится и не захочет поиграть, Анриэль, — он впервые назвал меня по имени, и я почувствовала себя неуютно. Райвен словно подводил меня к чему-то, стирал между нами стену, создавал брешь.

— Так ты отослал их намеренно?

— Нам нужно было поговорить без посторонних ушей, ты так не думаешь, ягодка? Сегодня нас пасли весь день, подслушивали.

Я кивнула, хотя думала совсем не об этом. Райвен открыл дверь и впустил меня внутрь просторного мужского кабинета. Посреди комнаты стоял накрытый стол с зелёной скатертью и различными блюдами. Я мгновенно оценила обстановку, окинула взглядом стол, два стула и свечи. У меня свидание или я что-то пропустила в этом мире?

Внезапно моей шеи бесцеремонно коснулись чужие губы, а в волосах запутались мужские пальцы. Я выгнулась кошкой и отскочила от него, чуть не упала, попятилась, а он поднял брови, стушевался.

— Не понял?! — разочарованный голос. Он захлопнул дверь, повесил ключи на гвоздик в стене и обернулся. — Не пора ли прекратить делать вид, что мы незнакомы, ягодка? Знаю, что злишься, но пора прекращать. Я отослал всех, кто мог бы нам помешать или услышать.

— Хээ, ээмм, — выдала я что-то бессвязное и попятилась снова.

— Знаешь, я чуть не засмеялся в голос, когда получил на тебя заказ, — он продолжал, не замечая моих метаний, и шёл на меня уверенным шагом, а я отступала. — Пару месяцев назад ты нашла меня, чтобы заказать убийство небезызвестных братьев Файер, а теперь один из них заказывает тебя, и половина других королевств ищут способы от тебя избавиться. Постоянно беспокоят дядюшку и предлагают немыслимые суммы за твоё устранение, но он, как ты знаешь, не берётся за местных, но по семейной дружбе передаёт мне дела, дабы не пропадать дракам напрасно, а я отстёгиваю ему процент.

— Взаимовыгодное семейное дело, — прохрипела я.

— Связи имеют значение, любовь моя.

— Ты так ненавидела Дар Драггона и мечтала убить, а теперь отчаянно ищешь с ним встреч и заступаешься? Что могло случиться такого за месяц моего отсутствия, или ты хотела вызвать мою ревность? Только не говори, что полюбила его? Не могла ведь?

— Эм-м-м…, — я выставила руку и коснулась мужской груди, потому что Райвен приблизился достаточно близко. — Позволь кое-что прояснить…

— И что же?

—Тут такое дело…, — язык заплетался. — Слышал ли ты, но меня пытались убить пару дней назад. Я выжила случайно, но потеряла память.

— Та-а-ак, чирик, и что ты помнишь? — он наклонился, и его лицо стало напротив моего так близко, что я смогла рассмотреть цвет глаз — зелёные.

Я надула щёки и скупо выдавила улыбку.

— А мы что? — указала пальцем на наши тела. — Спали, да? И часто?

— Если ты и это забыла, ягодка, тогда стоит поскорее восполнить пробелы новыми воспоминаниями, — отчего-то улыбка его заиграла новыми красками. — Чтобы впредь не забывала.

— Хе-хе…эм, может, откушаем сначала?

— А то как же, — мужские руки обхватили мои плечи жёсткой хваткой и буквально приподняли чуток от земли. «Силён», — пронеслась в голове мысль. Зато мы узнали, что настоящая лирая не была девочкой и имела продолжительную связь с Райвеном. Может, даже стала женщиной именно с ним? То, как он смотрел на меня, заставляло щёки пылать, а сердце замирать. Мужчина не собирался отпускать меня, но и убивать вроде не планировал, но его сексуальные фантазии стоит как-то поумерить, потому что я не собираюсь спать со всеми, с кем развлекалась лирая ранее. Тело может и её, но это — мерзко…и странно, пусть даже Райвен и красив.

— Что ты планируешь со мной делать? — зажато выдавила улыбку и начала неловкий разговор, когда мы уселись за стол.

— Расслабься, чирик, свои же люди, — он взял плетёный кувшин и разлил напиток по кубкам, предлагая выпивку. –— Хёлль?

— Можно.

— Тебе повезло, что я взял заказ, а не кто-то другой. Я соскучился, чирик.

— Где ты был, когда меня убивали?

— Меня не было в Лиалондоре, — хмуро ответил он, сжимая в руке кубок и по выступившим на руках венам, я поняла, что Райвен напряжён. — Но я вернулся, хотел связаться с тобой, но заказчик попался дотошный, пришлось задержаться. Видишь, как всё замечательно вышло? — он хлопнул в ладоши, подбросил в воздух виноградину и разрезал её налету кинжалом.

Более неестественной и кислой улыбки не придумаешь. Но я улыбалась и моргала, слушала, а ещё ела. А что? Нужно есть — пока дают, и пить — пока наливают. Впереди вся ночь и чем же мне прикажете развлекать любовничка принцессы?

— Память, говоришь, потеряла?

— Да.

— И меня не признала? — прищур, и взгляд зелёных глаз скользнул по моему лицу.

— Нет.

— Слабо верится в это!

«Но это — правда!», — хотелось кричать. Не вся, конечно, но не объяснять же остальное. Вообще, я устала от этого. Постоянно оправдываться, выкручиваться, увиливать и подстраиваться. Жить чужой жизнью оказалось не слишком привлекательная затея, особенно когда тебя пытаются убить все кому не лень и объявляют охоту. Ощутила себя героиней фильма «Джон Уик[1]» и осознала, что обладаю похожей невезучестью, однако не являюсь виртуозным ассасином и оружие в своей жизни ни разу в руках не держала. Как бы фильм не завершился для меня на трагичной ноте сразу после первой премьеры.

Я наелась и решила, что пора заканчивать, пока Райвен не решил перейти к более горизонтальной части своей программы.

— Верни меня в камеру, — поднялась с места и решила разрулить ситуацию. — Я не собираюсь ублажать тебя, Райвен, а за еду и свободу могу заплатить. Как ты знаешь, драки имеются, а тебя они интересуют больше, чем я или кто-либо, ты это ясно дал понять. Так давай не будем разыгрывать друзей и усугублять. Я тебя не помню, не знаю и спать с тобой не планирую. Надеюсь, ты не относишься к тем мужчинам, которые берут девушку силой, а если так, тогда знай — без боя не сдамся, — упрямо смотрела в зелёные глаза.

— Ещё ни разу девушка мне не отказывала. Не в такой ситуации и не с таким отношением, не после всего, что между нами было.

— То, что было — помнишь лишь ты. Для меня есть Райвен, который ударил меня по голове, похитил, посадил в вонючую клетку, заставил спать на холоде, оставил без еды и воды. После какого действия я должна была задрать юбку для тебя? Ты привёл меня сюда, намереваясь воспользоваться…

— Я спас тебе жизнь, — жёстко рявкнул он. — Если бы не я. Гнило бы твоё тело где-то в грязи.

— И на что ты рассчитывал?

— На благодарность?

— Спасибо, — повела плечами и усмехнулась. — Но ведь это не та благодарность, да? Свезло же поиметь принцессу, да Райвен? Будет чем козырять перед мужиками и собутыльниками. Вы же любите причиндалами мериться: кто, сколько и когда, а я живой человек и играть в эти мерзкие игры не намерена.

— Анриэль, — он свёл брови и сделал успокаивающий вздох, но был далёк от спокойствия. — Ты останешься сегодня здесь, чирик. Со мной. Назад в камеру не вернёшься.

Сердце пропустило шоковый удар. Я обхватила руками спинку стула и сжала зубы, оглядела комнату. Ни окон, ни балконов — не улететь, ни сбежать, ни спрыгнуть.

— Не бойся меня.

— Ты просишь о невозможном, ворон.

Мужчина встал из-за стола и двинулся на меня.

— Я хочу кое-что проверить, — больше озадаченно, чем угрожающе сказал он. — Лишь проверить и больше не трону тебя.

Я остановилась, а он подошёл вплотную. От мужчины веяло хёллем, виноградом и сыростью погреба, но такой запах я любила с детства. Под землёй всегда пахло сладковатой сыростью и хотелось вобрать в лёгкие весь имеющийся воздух, а этот мужчина пропах этим необычным ароматом. Райвен ловко притянул меня к себе и без промедления поцеловал. Чего-то такого я, конечно, ожидала, но удивило меня не это…, а отклик тела. Анриэль точно была с ним очень близка, я будто знала его руки, грубость пальцев и жёсткость хватки, нежную сладость губ. Тело откликалось на мужчину, но не разум и такая двойственность приводила в замешательство. Райвен был потрясающим любовником, вот Анриэль и не устояла, да и как устоишь, когда рядом такой мужчина! И вроде всё в нём сочетается и сила, и красота, и тело, но не моё. В душе лишь пустота и разочарование, застывшая обида на Драггона, непонимание и растерянность.

— Да-а-а-а, чирик, холодно. Я озяб от стужи, — он отпустил меня и выдохнул. — Жаль...

— Я предупреждала.

— Ничего, я люблю сложности. Однажды ты была со мной. Уверен, смогу сломать эту преграду.

— Но зачем? — вопрос прозвучал глупо, но я пыталась понять его. Мог ли Райвен любить принцессу или это лишь спортивный интерес. — Неужели у нас было настолько серьёзно?

— А чем измеряется серьёзность намерений? Свадьбой? Семьёй? Детьми? В чём измеряются чувства?

— Ты любил меня?

Мужчина загадочно улыбнулся и вернулся к столу.

— Садись, ягодка. Время у нас есть, поболтаем. Я готов восполнить пробелы в наших отношениях, — в который раз повторил он, а потом встал, подошёл к столу, стал резко открывать полки и искать что-то, а потом вытащил маленькую записку, похожую на ту, что принесла мне птичка.

— Это передали мне. Заказ на тебя, написанный Дар Драггоном, взгляни. Хочу, чтобы между нами не было недомолвок и недопонимания.

Я взяла клочок тканевого пергамента и, прежде чем прочитать, спросила:

— Райвен, а ты раньше видел Драггона?

— Не-а, Файердор на другой стороне моря. Далековато для путешествий, да и путь через горы тяжёл, а морскими посудинами я не владею и драконом не являюсь, — объяснил он. — Торговлю можно вести без встречи с королями, но тут дело личное, вот он сам и заявился. Время смутное. То один правитель, то второй, — он налил ещё хёлля в кубок и откусил кусочек сыра.

— А правителей других государств ты видел?

— Я похож на того, кто лично знаком с каждым? Короли сами находят меня, когда сильно припечёт, — усмешка и взгляд в мою сторону. — Не ты ли должна быть с ними на одной волне?

Записка была действительно написана тем же почерком или очень похожим, но я знала, если очень захотеть — можно подделать. Помню, как я за маму ставила подпись в школьном дневнике. Кто-то мог знать Драггона, мог подставить, но ведь я видела его сегодня, слышала голос. Слышала и всё же поверить не могла. Отказывалась верить.

Райвен пытался поддерживать разговор и не наседал на меня больше, а потом позволил уснуть на его кровати, правда, на рассвете вернул меня в темницу.

— Ягодка, постарайся вести себя тихо. Со мной работают головорезы, убийцы, подлецы и воры. Эта клетка — самое безопасное место. Ключ есть лишь у меня. Ребята не сунутся, а если сунутся — получат, но я не могу убивать всех и каждого, кто посмеет к тебе приблизиться.

— И как долго мне сидеть на цепи?

— Мне нужно время, чтобы обдумать дальнейшие действия.

Я вошла внутрь злополучной камеры и обернулась.

— А если он прикажет убить меня и заплатит тебе?

— Соглашусь, — огорошил он, а потом хитро добавил. — Убийство можно подстроить, чирик, а драки лишними не бывают. Мне парней кормить нужно, содержать семьи.

Дар Драггон

Файердор. Город Йфор. Крепость «Кронангад».

Я смотрел на безжизненное тело старого хранителя Гынгадаля и злился настолько, что не заметил, как волосы налились изумрудным огнём, а земля вокруг обугливалась, осенние листья сгорали, поэтому люди держались на расстоянии. Даже Фолкес боялся приближаться. Человеческое спокойствие иссякло, и на смену пришла звериная ярость, бешенство, если точнее.

Обугленные стражники лежали возле порушенной стены крепости, а те, кто выжил, были отправлены в лекарское крыло. Хорошо, что я успел захватить целебной водички с собой, когда получил доклад разведки о побеге из крепости.

— Как им это удалось?

— Стражи вспомнили, что частенько видели сестёр Вейрос рядом с крепостью. Они навещали узников, но это не запрещено, — докладывал Иден, а Фолкес рассматривал обрушения и исследовал. Фолкес обладал очень полезным навыком, благодаря другу я выяснил, кто подставил меня в прошлом. Огненная магия оставляла за собой следы и имела определённый цвет и запах — так говорил друг. У каждого человека этот цвет различный, уникальный. Фолкес мог легко отыскать человека по остаточным магическим токам, сопоставить магию и привязать к конкретному человеку. Увидев раз, как кто-то колдует, человек навсегда отпечатывался в его памяти. Сложнее искать того, с кем друг не встречался ни разу, тогда приходится идти по следам, сопоставлять и отслеживать перемещения подозреваемых людей, ждать, пока они используют магию. Так Фолкес и вычислил тогда виновного, но его никто не стал слушать. Да и кто послушает безродного, пусть и дракона? Мы с ним не были друзьями в то время, но он решил спасти принца, которого обвинили напрасно, и с того момента я был ему предан и доверял как себе, хотя друг нередко был неосмотрителен в словах. Язык его – враг, но зато Фолкес не юлил и нёс правду в массы, а такой советник на вес драконьего золота. Иден и Фолкес — гремучая смесь. Оба драконы и оба обладают сильным магическим потенциалом. Мне повезло, что на моей стороне уникальные люди.

— Твои гостьи знатно наследили, — объявил Фолкес. — Был проведён ритуал крови, причём использовали твою кровь, Драг.

Чертыхнулся, стена огня прошлась по земле, но, благо, никого не задела. Я нуждался в источнике силы, но откладывал, а новости раскручивали драконий нрав, и зверь бесновался. Мне необходимо успокоиться. — Плохо. Их нужно выследить, найти и…

Я замолчал, обдумывая приказ.

— Найти и убить, — закончил фразу, Фолкес и Иден кивнули соглашаясь. - Я должен сам сделать это. Никто из вас не справится, если им помогают. Никто не сможет. Я начал это. Я это и закончу.

— Куда они могли деться?

— Спрячутся, восстановят силы, а потом ударят. Мы должны быть готовы, Фолкес. Война неизбежна, больше не получится оттягивать конфликт, придётся сражаться.

— Значит, мы будем готовы.

— Ты сможешь взять след?

— Попытаюсь, но магические потоки спутаны, запахи перемешались, а вода обрывает мои способности, — он указал кивком на водопад.

— Сделай всё возможное, проще добить раненого зверя.

— Ты куда?

— Мне не мешает испить из источника, а завтра на рассвете я возвращаюсь в Лиалондор. Готовь корабли к битве, надвигается буря!

Туандор

— Явился? — кронпринц встретил сводного брата холодным приветствием и смотрел с ненавистью. — Сделай милость, не попадайся мне на глаза, Клаус.

Обстановку разбавил, появившейся с донесением, герольд, и братья разошлись по разным углам виртуального ринга. Младший осунулся и ощущал неловкость. Он ненавидел королевский дворец, ненавидел то место, где прошло безрадостное детство, и возвратился лишь ради отца. Не хотел лишний раз видеться с братом, не хотел связываться и мечтал отречься от семьи, но жалел короля.

— Чего тебе? — Андор ненавидел, когда его прерывали.

— Там…, — герольд разводил руками и задыхался, так торопился донести весть, что чуть не умер по дороге от разрыва сердца. Старый мужчина отслужил семье короля всю свою жизнь, и в последние годы чувствовал, что стал сдавать позиции, а кронпринц всегда торопится.

— Прекрати заикаться!

— Король Файердора просит аудиенции...

— Король Файердора в Туандоре? Возле наших ворот, а разведка молчит? Убью всех, кто его проглядел и позволил проникнуть на наши земли. Этому выродку не место на нашей земле.

— Ты всегда судишь излишне поспешно, — спокойно сказал младший.

— А тебе бы, братец, стоит поторопиться, если желаешь увидеть отца живым, а не мёртвым.

— Так и сделаю.

Кронпринц решил увидеться с непризнанным королём Файердора и если не убить его сейчас, то выслушать, а потом можно и убить. Андор славился вспыльчивым нравом. Он не ходил, а летал по замку, так быстр был его размашистый шаг длинных ног, решения принимал поспешно, но слуги смирились, а советники побаивались будущего короля и усмиряли по мере возможности, но кто посмеет выступить против дракона?

Андор вошёл в зал ожидания и замер на пороге открывшихся высоченных дверных сводов, увидел гостей и впервые помедлил, прежде чем начать разговор. Неожиданный визит, неожиданные гости, неожиданная встреча.

[1]Джон Уик - американский боевик 2014 года, ставший режиссёрским дебютом Чада Стахелски и Дэвида Литча.

Анриэль

Настоящее

В течение дня ко мне заходили разные нелюди, по-другому их никак нельзя было назвать. Шоу «Погляди на настоящую принцессу» объявляю открытым. Кого только не заносило: кривых, косых, лысых, пузатых, одноглазых, были среди них и молодцы-удальцы, сильные и симпатичные, но вели себя, словно впервые женщину увидели. Может, так оно и было? А может, надеялись, что перепадёт кусочек красавицы.

Даже умудрились делить меня между собой и подрались в итоге, не могли определить: кому достанусь. Это шоу я уже сама смотрела с не меньшим интересом. За меня ещё никто никогда не дрался, а тут такой ажиотаж. От гордости распирало немного, и нос чуть вздёрнулся. Никогда не думала, что буду иметь такой ошеломительный успех у мужского пола, жаль только кандидатуры не подходящие, как и место.

Кто-то посвистывал, кто-то просовывал руки сквозь жерди решётки, пытаясь до меня дотянуться, кто-то издевался надо мной и обращался, словно к собаке, заманивал детскими цоканьями и посвистыванием. Некоторые улюлюкали и подмазывались изысканными речами. Один припёр собачью кость и водил по металлическим перегородкам, дико раздражая меня так сильно, что хотелось огреть его чем-нибудь тяжёлым.

«Погляди, какая краля досталась нашем главному».

«Свезло так, свезло, жаль не мне, я бы её оприходовал».

«Чего личико воротишь, красавица?».

Так пролетели два дня. Желающих поговорить было — хоть отбавляй, поэтому, когда под вечер приходил Райвен и разгонял приставучую публику, я была чуть ли не рада видеть его. Кипятком от радости не писала, но и не отказывалась от его общества. Теперь понятно, почему у него такой грозный вид. С этим отребьем давать слабину — пускать себе пулю в лоб, не станут уважать, а Райвен был для них авторитетом и командиром, умел управлять и приструнять. Его слушались беспрекословно и боялись, а как не бояться того, кто может убить? Я не сомневалась, что может.

— Как денёк, чирик? — Райвен скрестил руки на груди.

— Ты оказался прав. Тут относительно безопасно. Я даже смирилась, но ты не мог бы ещё вот ту дверку запереть, уж очень твои ребята меня достали, — указала на дверь в темницу. — Я даже по женским делам сходить не могу.

Мужчина засмеялся слишком уж заразительно, даже неловко как-то стало, но жизненные процессы никто не отменял, а я уже час терплю.

— Ты ещё не знаешь, но я всегда прав, — заявил он. — Запру, ягодка. Запру, раз просишь.

Он привалился к клетке и рассматривал меня излишне внимательным взглядом.

— Какие планы на вечер, ягодка?

— О-о-о, грандиозные! — всплеснула руками. — Запланирована встреча с послами, потом танцы и пир на триста голов, а ты что делать будешь?

— А я планирую заявиться на твой бал, украсть принцессу, расстроить послов, может убить парочку, как тебе?

Сделала вид, что призадумалась.

— Кровожадно. Приключения, похищение, принцесса — что-то мне это всё напоминает.

— Я никого не убивал, чирик. Пока все живы.

— От сердца отлегло, ворон.

— Может, принцесса отменит бал, прогонит послов и поужинает с разбойником, дабы избежать похищений и перейти сразу к романтическому знакомству?

— А у принцессы есть выбор? — напряжённо смотрела в его зелёные глаза.

— Есть, — запоздало ответил Райвен.

— Тогда принцесса предпочтёт отсидеться в камере, как и в прошлые дни, спасибо за предложение, — Райвен приходил вечерами, и мы играли в этакую словесную игру, а потом я оставалась в заточении, не желая сближаться, а он не настаивал, но болтал со мной до полуночи.

— Почему? — хмурый взгляд, губы более не улыбались, а пальцы сжали сильнее металлические прутья, мышцы проступили на бицепсах. Я сглотнула, но внезапно что-то взорвалось. Земля дрогнула. Я ухватилась за решётки и едва устояла на ногах.

— Это был нехороший звук, чирик. Пойду-ка, проверю, — сказал Райвен и бросился вон.

Я не знала, что творилось за стенами, но с потолка кое-где падала земля. Крики усиливались, нет, это были мольбы о помощи и звуки драки, а впоследствии паники и эвакуации. Мимо двери пролетел горящий в огне мужчина и ударился прямо об косяк, свалился кубарем по ступеням, упал на пол напротив моей камеры. Я бросилась к умывальнику, пыталась затушить пламя, но он уже не подавал признаков жизни, а его тело и одежда продолжали сгорать прямо на моих глазах.

Визг раздирал горло, я кричала, напоминая о себе и, слава Всевышнему, Райвен вернулся. Перешагнул обугленное тело и принялся выбирать ключ из связки. Его руки делали всё жёстко, ни намёка на панику.

— Райвен, что происходит?

— Не свезло. Зря связался с драконами и королями. Сначала заказывают, потом хотят убить, а следом пытаются замести следы, — злой голос и недовольство.

— Драггон?

— Нам нужно выбираться, пока он не спалил всё подчистую, — он открыл дверь темницы, схватил меня за руку и перешёл на бег.

— А как же твои люди?

— Я дал приказ отступать, спасаться. Никто не справится с огненным змеем. Это невозможно, но у меня есть ты, чирик.

Выругалась я вполне громко, и мужчина услышал.

— Планируешь держать меня в качестве заложницы или хочешь обменять моё тело на жизнь?

— Надеялся, что ты поможешь без этого, чего тебе стоит потушить пожар водой?

Так-то оно так, только я ни разу не пользовалась этими способностями. В коридорах стоял чёрный дым, глаза слезились, и воздух запирался в горле. Я закрыла лицо рукавом. Райвен петлял по наитию и бежал дальше, уводя нас от гари и огня. Впереди появилась дряхлая лестница, которая вела наверх к большому люку.

— Лезь, — подтолкнул меня и чуть ли не подбросил под попу. — Быстрее, чирик, давай!

И я лезла, карабкалась, перебирала руками и ногами, а он следом. Люк оказался не заперт, но тяжёл. Пришлось навалиться всем телом, приложить максимум усилий, и он поддался. Это оказалась деревянная дверь, замаскированная под холмик и заваленная листьями. Я выбралась и свалилась на землю. Вдали стоял столб огня, кое-где загорелись деревья.

— Бежим, — Райвен схватил меня за запястье. — Он убьёт нас.

Я смотрела на красно-изумрудные всполохи и на гарь, поднимающиеся в небо.

— Идём же! — потащил мужчина. — Тебе нельзя обращаться. Увидит.

— Знаю, — мешкала я.

— Анриэль! Бежим!

Не знаю как, но драконица почувствовала, что Драггон увидел нас. Чёрная тень приближалась, а мы удирали. Я забыла про Райвена и бежала, но в душе чувствовала противоречия. Не понимала: почему я бегу? Зачем бегу? Не могла смириться с его предательством, но огонь настигал. Я видела, как вдали горели люди, слышала стоны и истошные крики, видела, как пламя пожирает всё на свете, сжигает деревья, людей, всех без разбора.

Я пыталась сбежать, но он настиг. Рухнула между елей, больно ударилась о землю, содрала руки и ноги в кровь, но встала и не сдалась. Драггон, обращённый в дракона, был ловок и быстр, но я ещё глупо надеялась, что могла сбежать на своих двоих, прячась между крон деревьев, но нет. Не смогла. Не убежала. Он вырос на моём пути огромным чёрным ящером и сбил меня крыльями. Поток воздуха повалил на землю, но я встала и попыталась найти укрытие, а он обратился в человека и приближался, стреляя огненным взглядом, а я пятилась. Его волосы светились огнём, а от одежды вилась красная дымка, источаемая светом изумрудного огня.

— Почему? — сорвалось с губ, когда он приблизился достаточно близко, чтобы услышать. Я выставила руки перед собой, хотя это было смешно. Один его взмах и меня бы никто не собрал назад. — Настолько важна власть, что ты решил похитить меня и убить? Или потому, что я медлю со свадьбой? Почему все пытаются убить меня?!

— Кто ещё пытался тебя убить? — он не отрицал и не опровергал мои слова.

— Вайя, Ровейна, предыдущего покушения недостаточно? Мало?

— Чем же ты ведьме не угодила?

— Рождением? — я искала глазами пути отступления, а он снова сделал шаг.

— Убьёшь меня, да?

— Думаешь, стоит?

— Первый раз тоже ты был? Я помню смутные воспоминания, прокручиваю в голове и уверена, что видела тебя над своим телом…, — правдивые признания срывались с губ. Я ведь гнала от себя эту мысль, но тот первый сон не давал покоя. — Не думаешь, что перебор, Дар? Зачем же так? — как-то глупо вышли слова, жалостливо.

— Раз подозревала, зачем пошла на встречу?

— Надеялась, что не ты?

— Ошиблась, — сказал он странным голосом и пересёк разделяющее нас расстояние, а потом налетел на меня. Я закрыла глаза от страха, но не почувствовала боли, лишь руки, что сжимали меня, обнимали крепко с каким-то отчаянием. Слёзы повалились из глаз потоком, отчаянным и безостановочным, но в объятьях этого гадёныша ощущение защищённости не покидало. Почему так сложно?

Он отпустил меня, чуть отошёл. Оглядел лес и увидел следы Райвена, а я уже знала, что тому не удрать, если уголёчек решил отыскать.

— Я видела тебя. Это был ты! Не отрицай, — утёрла слёзы и попыталась поговорить, узнать хоть что-то.

— Раз видела, значит, был, — ровно ответил он.

— Ничего сказать не хочешь?

— Нет.

— Убьёшь? — сердце замерло, в ожидании ответа. Не верила. Я до последнего не верила, что он мог сделать такую подлость.

— Беги, капелька, беги…, — сделал устрашающий шаг, и я побежала. Неслась вперёд, не разбирая дороги, перепрыгивала коренья и колючки, а потом остановилась и обернулась. Дар угрюмо и задумчиво смотрел мне вслед. Не гнался, не преследовал, лишь смотрел. Нас разделяли десятки шагов, но даже здесь я снова поняла, что поторопилась. Надо было выслушать его, дать шанс. Почему же ты не попытался объяснить? Почему молчал и соглашался? Вопросы застыли в голове. Я не двигалась, ждала. Не знаю, чего: того, что погонится следом или того, что позовёт и скажет, что я ошиблась. Но Дар молчал, а драконица выла от охватившей её тоски, скреблась и рычала, не могла поверить в предательство. И я не могла, сердце отказывалось верить.

В лесу раздались выстрелы, крики и движения.

Меня тут же окружили стражи Лиалондора, сова обратилась в человека и закрыла собой фигуру Драггона вдали, но я увидела, как чёрные воины Файердора поймали Райвена, и вели к королю. Ему связали руки, губа была разбита, и кровь стекала по подбородку. Оружие у него конфисковали.

— Лирая, ты в порядке? — Вайя накинула мне на плечи плед и приказала стеречь меня. — Глаз не спускать с неё! Шкуру спущу, если упустите, — удивляла её внезапная забота.

Но я оттолкнула стражей и побежала к Райвену. В ладони Драггона переливалось яркое изумрудное пламя.

— Не-е-ет! Не трогай его, — я закрыла белого ворона собой.

— Отойди! Я убью его.

— Нет. Он мой пленный! — настаивала я, смотря в глаза, полыхающие огнём. — Вайя, мы забираем его с собой.

— Чирик, знал, что ты меня вспомнишь или тот поцелуй пробудил чувства? — Райвен подал голос и решил поиздеваться, раздражая Драггона сильнее и ставя в неловкое положение. Дар перевёл цепкий взгляд на меня, и я ощутила болезненное жжение в груди, а ворон продолжал насмехаться: — Я тоже люблю тебя, ягодка, но ты бы отошла, а то этот безумец сдержит слово и убьёт тебя в итоге.

— Помолчи, Райвен, — полувизгливый тон голоса.

— Отойди! — приказал Драггон и приподнял руку с огнём. Пламя заблестело перед глазами, и жар опалил лицо.

— Не смей угрожать лирае! — завопила Вайя. — Защищайте принцессу!

Воины наставили оружие на уголёчка: арбалеты, мечи, кто-то удерживал в руках магию, некоторые воины обратились в драконов и возвышались над нами, закрывая небосвод. На стороне короля Файердора та же история: драконы и воины и, казалось, сейчас решается наша судьба.

— Зачем тебе он?

— Будет моим телохранителем.

Уголёчек засмеялся, даже руку с огнём убрал, и остальные опустили оружие, но напряжение ещё ощущалось.

— Этот? — чёрный оглядел его. — Да, выглядит он в целом неплохо, но магии в нём нет. Он поляжет трупом в первом же столкновении, а я спалю его за секунду.

Райвен хотел открыть рот, но я ударила его локтем в бок, призывая заткнуться.

— Считай прихотью избалованной принцессы.

— Считай его подарком на свадьбу, — отрезал он и как подачку сохранил Райвену жизнь.

— Свадьбу? Я разрываю договорённость, — ляпнула я.

— И что это значит?

— Ты — предатель, чужак и завоеватель, если, чтобы изгнать тебя, мне придётся начать войну, я сделаю это! Отступи сейчас. Даю тебе пять дней.

— Даже так?! — свист сорвался с его губ, а в чёрных глазах застыло замешательство. Дар был так красив в этот момент в этом пламени огня, даже с красными глазами, имел пленительный шарм, и этот шрам над бровью его не портил, а добавлял брутальной изюминки, каплю жёсткости. Я смотрела на него, не дыша: на чёрный камзол, на осевшую сажу, которая подсвечивалась красно-зелёным и переливалась бликами, на губы и хотела обнять, пожаловаться на жизнь, но вышло как-то совсем не так.

Внезапно цвет в его радужке потух, как и огонь, а на лице появилось холодное безразличие.

— Тогда будь готова к войне, лирая! — выплюнул он, развернулся и ушёл. Я смотрела ему вслед, злилась и понимала, что пропала…