Талиман-Прайм смердел гниющей органикой, соевым суррогатом, синтетическими специями, крепкой саккой, подогретыми белковыми пайками из дешёвых точек питания, где заправлялись докеры и нетребовательные туристы с Терры. Не весь. Малая его часть, там, где раскинулись броские, зазывающие дешевыми подделками под квантовые процессоры споты барыг, воняло палёной синтетикой. Торговцы и рейдеры жгли лаш, синтетический суррогат ароматического воска, чтобы заглушить запах воняющей разложением утробы станции. «Так пахнет свобода». Если бы гвардейцы Конфедерации не накатывали сюда с периодическими рейдами, Талиман зарос бы этой заразой, как плесенью. Здесь можно было нарваться на «слепых псов» из Плеяд, угодить в затяжной спор с террианцами, а можно заполучить неплохой контракт с доставкой на Антарес. А ещё… Споткнуться о гвардейцев и вообще никогда не выйти из порта. Две огромных туши из крашенного чёрным металла как раз по курсу. Десмос чуть придержал шаг, предчувствуя задержку. Громадины из титана и металлопластика преградили путь.

— Виват Конфедерации! Солнце наша путеводная звезда! — Десмос поднял руку перед двумя десантниками, прижимая большой палец к ладони, копируя стандартное приветствие. Пневмоприводы экзоскелетов с тихим шипением отозвались, когда оба десантника развернулись и направились к землянину без опознавательных знаков станции порта Талиман-Прайм, минуя группу бродяг, судя по маскам и одежде, с Плеяд. «Надеюсь, ребятки, вы это запомните», — подумалось.

— Документы в порядке! — дружелюбно сказал Десмос, разворачивая на виртуальном экране перед охранниками свою путевую карту, санитарный паспорт, удостоверение капитана и лицензию на перевозки.

— Цель визита? — с подозрением уточнил тот, что справа. Похожи как близнецы в этих костюмах, не отличить. Десмос улыбнулся широко сначала в одну безликую зеркальную маску, затем во вторую. — У тебя контракт открыт. И маршрут на Проксиму.

— Ремонт. При последнем прыжке разболтало немного…

— Твоему корыту пора в утиль, — презрительно бросил один из гвардейцев. Голос, изменённый динамиком резал слух стальными нотами. — По регламенту Конфедерации допуск к узлам судну с таким процентом износа запрещён.

— Сейчас подлатают старушку, и процент чуть вырастет, — Десмос сложил два пальца, предлагая гвардейцам самим добавить процент к текущей статистике.

— Хлам с Терры… — выругался второй, теряя интерес к капитану.

— Можете идти, — прокомментировал механический голос из ретранслятора. — Доброго дня, гражданин.

— И вам добрейшего денёчка! — Десмос махнул рукой и отправился дальше к цели, к подъемнику, протиснулся меж спин барыг с Антареса, прошёл мимо беженцев с Висмы-1. Нищий у входа к шлюзу стукнул себя по груди, предлагая перечислить пару террианских кредитов на счёт — Десмос пригляделся к строкам на груди — ветерана первой космической. Парой движений по интерфейсу на наручном коммуникаторе, отправил немного денег на указанный счёт.

— Солнце — наша звезда! — хрипло каркнул бродяга и вытянулся вдоль стены, салютуя благодетелю.

— Да, — скривился Десмос, — она.

— Дес, — откашлял динамик в ухе.

— Да, моя энлийская сладость… — приторно пропел Десмос, протискиваясь к подъемнику через толпу выходящих барыг.

— Нужны бабки, — Маоти Сола, механик. Десмос предпочитал звать ее «Соло», да она и сама просила. За любую вольность можно было получить перо в бок.

— Тонны не хватило?

— Они тут зарядили капитальный ремонт! — выругалась Соло. — Но без него нам не выдадут разрешение на вылет. Мы рискуем здесь застрять.

— Скажи, пусть делают. Деньги найду, — бросил Десмос, широко улыбаясь суховатому штурману в мундире штабной роты Конфедерации у стойки администратора на гостиничном уровне. — Варис! Рад тебя видеть!

— Не сомневаюсь, — сухо отрезал конфедерат. — Отойдём.

Десмос кивнул стюарту за стойкой, получив ответное приветствие. Иметь связи на каждом уровне станции, вот что важно. И те, кого никто не замечает, зачастую становятся ценнейшим активом.

Зал ожидания пах и звучал иначе. Здесь шипела машина для сакки, извергая пахучую густую жижу в одноразовые стаканчики, сидели поодаль торговцы энлу, белые, как привидения, рыдал ребёнок, не получивший игрушку, жарко, с искрами, спорила семейная пара. Шлюзовые ворота, отворялись, пропуская очередную партию посетителей, выдыхали влажный воздух, пахнущий маслом и синтетикой, всасывая взамен сухой и искристый воздух холла. Там, за шлюзом, выход в доки и космопорт.

— Итак, — отвлёк Десмоса конфедерат, присаживаясь за округлый стол из литого полимера. — Садись, Ризз.

— Благодарствую, — Десмос пристроился на скользком жёстком диване напротив чёрного мундира с серебряными крыльями на груди.

— Договор был о сроках доставки, — начал Варис. — А твоё корыто ещё в порту.

— Ремонт, — улыбнулся капитан заискивающе. — Как только починим движок, сразу отправимся.

— Насколько могу судить, — продолжил мундир. — Ты опаздываешь. И немало.

— Наверстаем…

— Я бы не был так уверен.

Ребёнок за спиной сорвался на высокую ноту, на долю секунды заложив уши визгом. Варис оглянулся.

— Нельзя подводить хороших людей, Ризз, я думал, ты всегда в фарватере ситуации.

— Ну, разумеется, — Десмос, подался вперёд. Сказал с нажимом. — Я всегда там, где надо…

— Не всегда, — отрезал Варис, отстраняясь. Дистанция меж ними стала больше ровно на столько, на сколько Десмос хотел ее сократить. — Если завтра ты не выйдешь на маршрут, задаток придётся вернуть. Но, зная тебя, денег уже, скорее всего, нет. Могу взять… Сам знаешь чем.

— Я буду вовремя, — в тон ему ответил Десмос.

— Хочу тебе верить, — вздохнул конфедерат и поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Ремонтные доки всегда встречали путешественника грохотом швартовых, запахом слитого масла и отборной руганью операторов дронов. Здесь Талиман раскрывал своё истинное отношение к приезжим. Никто не выдавливал из себя удовольствие, и улыбаться тебе здесь тоже никто не собирался. Есть террианские кредиты — тебе не открутят голову сразу, платишь энлийскими ауреумами — будут рады и даже нальют кружечку сакки, а если ты готов тратить много, то еще и синтетического сиропа в неё. Здесь швартовались корабли от торговых тягачей — нао до небольших пинасов. Армейские фрегаты ремонтировались в отдельных доках.

Один из курьерских пинасов как раз стоял в доке 2–34-с. Десмос в очередной раз поздоровался с кораблём, спускаясь с грохочущей под ногами лестницы. Пусть он не так красив, как новомодные гравитационные серферы, но запас прочности у него много больше.

В доках грохотало вообще всё: подъемники, оборудование, швартовочные зацепы. Можно сколько угодно орать в ухо, и всё равно не докричаться.

Соло стояла на пирсе и отчаянно махала руками, указывая роботу наладчику, куда следует сунуть механические руки и куда они у него, по ее мнению, приделаны. Штурман, механ со странным именем Тобиас стоял тут же и старался не отсвечивать. Разговаривать с Соло, когда она в техническом кураже яростно гоняет ремонтников — самоубийство.

Десмос махнул рукой, привлекая внимание, на что Соло яростно ткнула пальцем в кабину оператора, давая понять, что есть разговор.

Наконец, грохот доков остался за шлюзовой переборкой и наступила тишина.

— Нашёл бабки? — Соло подошла в упор и взглянула на капитана снизу вверх. Росту в ней всего-то полтора метра, но характер перекрывал малый рост с лихвой. Они там все такие, с Веги-1, как один, психи и недоростки. Хреновая экология меняла тело и напрочь лишила вегаианцев волос на теле.

— Я тебе подарок принёс, моя сладость, — елейно пропел Десмос, вытащил из кармана титановую шпильку с изящным цветком на конце.

— Я тебе её сейчас в печень засуну, — огрызнулась девица, игнорируя подарок. Скрестила руки на тощей груди. Десмос ещё раз ометил себе, что по женски у нее, пожалуй, достоинств нет, одни недостатки. Но механик от бога. Этого не отнять.

— Есть две новости, — начал капитан и оба члена команды напряглись. — По традиции хорошая и плохая.

— Давай.

— Хорошая — нас всё ещё ждут на Проксиме.

— А плохая?

— В ближайшее время, — коротко бросил Десмос. — Если завтра мы не будем в пути, задаток придется вернуть.

— Нам не хватает еще шестьсот террианских кредитов, — констатировала Соло. — И если ты сейчас их не вынешь откуда-нибудь, хоть из задницы, нам придётся вернуть еще три тонны. Это по твоему хорошая новость? Если так, то ты кретин.

— Я же сказал, их две, — мягко возразил Десмос, благоразумно отступая от разъяренной девицы на пару шагов. — Если тебя успокоит, я взял кредит.

— У кого? — Соло с прищуром хищника следила за движениями капитана.

— Матеус Кольпер расположен к нам, особенно к тебе, моя прелесть, — усмехнулся Десмос. — Говорит, если не отдадим, ты заплатишь натурой.

— Натурой заплатишь ты, — грубо отозвалась мегера, сразу подобрев. — Но ты и без меня это знаешь.

— Люблю тебя, моя дьяволица, — Десмос изобразил воздушный поцелуй. — Ты всегда зришь в корень.

— Переводи деньги, я договорюсь о ремонте, — Соло, потеряв интерес к разговору вышла, разбив тишину внезапным грохотом от причала.

К двадцати трём часам стандартных суток корабль был готов к вылету. Команда расположилась в креслах на мостике на время манёвров уже в костюмах для прыжка.

— Шельма, активируй маневровые дюзы. Запроси у диспетчеров окно, — Десмос щелкнул тумблерами, переводя бортовые системы на автономное питание. Пинас глухо загудел, забирая энергию из собственного реактора. На экранах побежали строчки предстартовой диагностики.

— Сделано, — отозвался приятный женский голос.

— Шельма, выводи нас из дока.

— Принято, — согласилась невидимая дева. — Запрашиваю автоматический вывод. Швартовочные зажимы разблокированы.

Пинас глухо вздрогнул, теряя жесткую связь с причалом. Десмос застегнул ремни, краем глаза наблюдая, как на экранах побежали цифры: Шельма ювелирно рассчитывала маневровую траекторию, выдавая микроскопические импульсы боковыми дюзами. Корабль медленно поплыл по узкому шлюзовому каналу к открывающимся гермоворотам Талимана.

— Я пошёл? — Тобиас поднялся. — Рассчитаю стыковку.

— Давай, — согласился Десмос, внимательно отслеживая изменения в графиках. Механ исчез в соседнем отсеке.

— Давление в плазмопроводе просело, Дес. Эти косорукие болваны не прочистили его нам.

— Где? — Десмос взглянул на цифры в жёлтом спектре. — Когда выйдем на струну, само пролетит.

— Маршевый контур нестабилен, — раздался в динамиках голос Шельмы. — Мы выходим в открытый космос, капитан. Выхожу на вектор захвата струны.

Автоматика Талимана осталась позади. На главном обзорном экране в спектре пространственных волновых частот черноту прорезал ослепительно-фиолетовый, безупречно прямой луч, уходящий в бесконечность — навигационный вектор на Проксиму. Вокруг луча едва заметно дрожали кольца искаженного пространства.

— Ложусь на вектор разгона, — сказала Шельма. Пинас плавно довернул носом, выравниваясь точно вдоль фиолетовой линии. Зеленый маркер на панели мигнул, подтверждая захват курса. — Минутная готовность.

— Погнали, — Десмос, а за ним и Соло отработанными движениями пролезли в соседний отсек, где Тобиас уже просчитывал траекторию полета, лежа в гидрогелиевой ванне.

— Увидимся на Проксиме, — ухмыльнулся Десмос, укладываясь в точно такую же и натягивая маску подачи газа. Разъёмы подключения к системам корабля привычным движением вошли в приёмные пазы на затылке и вдоль позвоночника. Контроль над ситуацией — всегда был пунктиком для капитана, и Шельма, следуя инструкциям не упускала возможности подключить его к системе.

— Звонкой струны! — пожелала Соло и легла в свою капсулу. Автоматика накрыла капсулы гермостворками и дозаполнила объём гелем вытеснив воздух. Корабль выходил на основную траекторию и готовился к прыжку по струне.

Прыжок вымел из сознания Десмоса остатки собственных мыслей. Густой гидрогель намертво сковал тело, защищая от перегрузки, но через разъемы в затылке и позвоночнике в мозг хлынул чистый, ревущий поток данных. Капитан «увидел» Струну изнутри — как бесконечную реку колоссальной мощности, складку-пространства-времени, уносящую сквозь космос со сверхсветовой скорость. Складка сжимала пространство, позволяя преодолевать расстояния быстрее. Человеческой технологии до такого далеко. Энлу поделились своими транспортными трассами после первой космической войны. И Конфедерация посчитала принесённые жертвы ненапрасными.

— Скольжение стабильное, Дес, — мягкий, убаюкивающий голос Шельмы звучал прямо в голове. Система жизнеобеспечения делала всё, чтобы держать пульс в зеленой зоне. — До узла Проксимы сто двадцать минут. Отдыхай.

Пинас ровно летел по вектору. Плазма текла по контурам маршевого привода. Ровно две минуты.

А затем в затылок капитана словно вбили раскаленный лом.

На бешеном форсаже яростный поток плазмы всё-таки сорвал застывшие капли сварочного шлака со свежего шва. Раскаленная металлическая окалина лавиной понеслась по трубе вперед и в одно мгновение наглухо закупорила маршевые форсунки.

Десмос дико выгнулся в геле, насколько позволяла степень свободы. Ему показалось, что это его собственное горло намертво забили жидким свинцом. Давление в заблокированном плазмопроводе мгновенно скакнуло за критическую отметку.

Перед глазами веером посыпались красные аварийные предупреждения.

— Отказ маршевого контура! — ровный голос Шельмы в его сознании сорвался, затрещал от статики. — Критический сбой! Нас выбрасывает из Струны, Дес!

Автоматика пинаса намертво обрубила подачу энергии во избежание взрыва реактора. Корабль мгновенно потерял ход, сорвался с фиолетового луча и с диким скрежетом обшивки вывалился из искривленного пространства. С борта сорвало один из грузовых блоков.

Команду закрутило так, что даже гидрогель не спасал от ударов о стенки капсулы. А затем наступила гробовая, ледяная тишина. Их выбросило в «серую зону» там, где навигационные карты Шельмы имеют лишь общее представление о планетах.

Десмос с трудом вернулся к настоящему. Диагностика систем оповестила, что дюзы двигателя заклинило и есть опасность разгерметизации корпуса. В местах подключения разъемов пульсировал жидкий свинец.

Шельма задействовала аварийный протокол. Гидрогель из капсул был откачан, гермостворка отошла, позволяя вылезти из капсулы.

— Шельма, — прохрипел Десмос, вываливаясь на пол, как слизень весь в остатках гидрогеля. Белый свет аварийных ламп перемежался с алым.

— Критичное повреждение, Дес.

— Доложи…

Рядом, отхаркивая шок вылезла и Соло.

— Какого чёрта? Я тебе говорила! — огрызнулась она не глядя ни на кого.

— Внешние датчики активны на одиннадцать процентов. Координаты не поддаются определению. Навигационные ориентиры Конфедерации отсутствуют. Это зона навигации энлу, капитан. Маршевый коллектор разрушен, плазмопровод заблокирован сплавом шлака. Тяга равна нулю.

— Супер, — Десмос поднялся, преодолевая ломоту в пояснице.

— Я считаю, капитан, — Тобиас тоже уже поднялся и пришёл в себя. — Если позволите…

— Валяй.

— Наши координаты неизвестны. Могу предположить. Это гравитационный карман. Струна здесь делает крутой изгиб вокруг. Стоило нашему движку потерять тягу, как нас центробежной силой вышвырнуло со струны прямо в эту воронку. Весь мусор, который срывается со Струн за последнее время, стягивает сюда. Это вековая космическая свалка, Дес. И без маршевого двигателя отсюда не выгрести — гравитация звезд держит этот карман мертвой хваткой.

— Понял, — Десмос, кряктя прошёл к капитанскому мостику и сел в кресло пилота. — Шельма!

— Да, капитан.

— Выдай мне картинку…

На экранах слизнуло таблицы и графики и вышло изображение с бортовых камер. Огромные кучи дрейфующего космического мусора: остовы кораблей, осколки астероидов слепились к единую бесформенную и рыхлую кучу.

— Как думаешь, Соло, там есть чем поживиться? — обратился Десмос к механику.

— Если ты про ремонт, то может, стоит поискать, — Соло тоже впилась взглядом в экраны. — Вон тот тягач может там подойти… — и ткнула пальцем в остов корабля.

— Капитан, есть слабый сигнал на частоте четыреста шесть, — вдруг отчиталась Шельма.

— Чего? — Десмос переглянулся с Соло и прочёл в её глазах то же что чувствовал сам. Неизвестный сигнал их задержит.

— Согласно директиве Конфедерации о спасении мы обязаны отреагировать, — выдал Тобиас за спиной. — Не имеем права игнорировать, капитан.

Разбираться с тем, почему мертвый утиль Конфедерации вдруг начал подавать признаки жизни, времени не было. Неисполненный контракт грозил штрафами и потерей имущества.

— Тогда выходим. Тоби, ты остаёшься на борту, — Десмос поднялся.

В шлюзовом отсеке пахло тальком и пластиком. Десмос с трудом залез в тяжелый инженерный скафандр, шипя сквозь зубы — разъемы все еще напоминали о себе тупой, ноющей болью. Соло уже защелкивала фиксаторы на запястьях, не глядя на капитана.

— Шельма, начинай откачку воздуха из шлюзовой камеры, — Десмос опустил шлем на плечи. Замки на горловине сошлись с глухим щелчком.

В ушах зашипел сухой, отдающий пластиком кислород. Гул умирающего реактора пинаса за стенами шлюза начал стремительно затихать, пока не исчез полностью — воздух ушел, оставив за собой звенящую пустоту вакуума.

Индикатор на внешнем люке сменил цвет на зеленый. Массивная титановая плита шлюза медленно ушла в пазы переборки, открывая перед ними чёрный, бездонный зев гравитационного кармана. Звёзды, заслонённые мусором тускло подмигивали застрявшей команде.

Десмос зацепил карабин страховочного фала за поясной кронштейн и первым вытолкнул себя наружу, в темноту.

За бортом раскинулся настоящий рай старьевщика. Прямо перед ними дрейфовала бесформенная, рыхлая стена из искореженных шпангоутов, обрывков кабелей и титановых листов обшивки. Тягач с пробитым корпусом дрейфовал среди мусора, и Соло сделала знак, что идёт туда. Маневрируя меж механических останков портативным движком она медленно и осторожно направилась к цели. Десмос двинулся следом, слыша лишь своё сердце в ушах. «Шельма» застыла над ними, как огромный мёртвый кит, какого мог бы собрать ребёнок из мусора на заднем дворе, если б имел такое желание. Этот корабль Десмос собирал сам, как и пестовал модель искусственного навигатора. К Шельму он питал особые чувства наравне с нежностью заботливого старшего брата.

Соло впереди сделала знак, что перед ней нечто, требующее внимания. Десмос плавно отвёл от себя искореженный лист обшивки и подлетел к механику. Динамик скафандра затрещал от цикличного импульса неизвестной природы.

Всего в полукилометре от них, медленно крутилась колоссальная, матово-черная масса, в редких неоновых прожилках. Левиафан флота энлу, класс «тхум» — военный корабль, лежал в пространстве словно огромный раненый зверь в анабиозе. В борту его зияла огромная дыра, но он подавал сигналы бедствия на всех известных частотах, а значит был ещё жив.

— Ты тоже его видишь? — услышал Десмос голос Соло. Он бы протёр глаза, да в шлеме сделать это затруднительно, к тому же капли пота крохотными бисеринами начали парить внутри шлема.

— Я внутрь… — Соло отважно отправилась к полумёртвому гиганту.

— Куда ты? — тяжело выдохнул Десмос. — Движок!

— У него половина корпуса загерметизирована! Там, возможно, ещё генераторы рабочие!

— Тоби, сколько у нас времени? — уточнил Десмос через коммуникатор.

— Максимум сто двадцать минут. Редукторы старые. Так что дойти, осмотреться и бегом обратно на пинас. Время пошло, — безжалостно выдал механ.

— Слышишь, Соло? У нас нет времени! — предпринял Десмос последнюю попытку воззвать к голосу разума. — Давай соберем малышку и доберемся до Проксимы. Там дадим знать, что есть пострадавшие…

Но Соло была уже возле левиафана, гладила разорванные волокна переборок, а потом отстегнула страховочный трос и полетела внутрь.

— Ты что творишь⁈ — голос Десмоса сорвался на хрип. — Без троса в этом мусоре ты исчезнешь быстрее, чем испугаешься! Дура!

— Тут зацепы через каждые два метра, — бросила Соло, не оборачиваясь. — Я вижу, куда ставить ногу.

Десмос выругался громко и грязно, отстегнул карабин и поплыл следом.

— Чокнутая!

— Он жив! — услышал Десмос. — Ты знал, что они регенерируют?

— Семь солнц мне за шиворот, Соло! Сто двадцать минут! У тебя этот чертов аэрогель из ушей не выветрился и проник в мозг? Или вас там на Веге совсем ничему не учат?

— Думай, Ризз, думай, — услышал Десмос ироничное. — Тут целое состояние!

— Он почти мёртв!

— Он жив!

Десмос проплыл внутрь, цепляясь руками за ошмётки брони. Не кисло так его рвануло. Интересно, чем. Сколько знал, левиафаны энлу защищены получше человеческих флагманских крейсеров. Усиленная броня кормы, прошитая титановыми жилами хаотичной структуры внутреннего каркаса. Неубиваемый гигант. Во время первой космической они доставили флоту Конфедерации немало проблем, пока наконец власть предержащие не вышли из патовой ситуации и не договорились о хрупком мире.

— Соло! — внутри левиафана было темно, мощная дуговая спарка разрезала темноту. В ложементах пилотов застыли мёртвые энлу, похожие на призраков. Единственная причина, по какой тела еще не дрейфовали среди мусора — страховочные ремни.

— Соло, если ты не ответишь я тебя комиссую на Вегу! — прошипел Десмас, чувствуя, как пот начинает заливать глаза.

— Иди внутрь. Здесь есть шлюз для прохода внутрь!

— Твою мать!

— Что вы видите? — прохрипел динамик голосом Тоби. — Я занесу в бортовой журнал. На случай вашей кончины.

— Ну, спасибо, механический болван! Что можно увидеть в жопе левиафана кроме жопы левиафана? — огрызнулся Десмос.

— Это скорее его корма, — невозмутимо поправил Тоби. — Здесь можно увидеть капитанским мостик и камеры сопряжения.

— Да, точно, есть… — Десмас проплыл вперёд, в узкую нору, похожую на кишку изнутри, там шлюз-клапан из трёх плотных створок открылся, пропуская его и тотчас закрылся за ним.

— Я внутри, — и снова Соло. Она всегда на шаг впереди. — Переводи скафандр на внешний забор. Тут шестьдесят процентов кислорода, система сама дозирует смесь. Давление низкое, как в высокогорье, воздух разрежен в хлам. Но дышать можно. Снимай шлем, Дес, сэкономим баллоны.

— Чёрт тебя дери, Соло, — пробормотал он и решительно крутанул фиксаторы на горловине.

Замки шлема разошлись с коротким, свистящим вздохом выравнивающегося давления. В уши с непривычки сильно заложило. Десмос стащил тяжелый стеклянный купол и сделал первый осторожный вдох.

Воздух Левиафана оказался ледяным, тонким и на удивление сухим. Он сильно отдавал сладковатым запахом старого озона и прелой органики, словно они забрались внутрь гигантского заброшенного парника. Концентрированный кислород мгновенно ударил в кровь: в затылке приятно закололо.

— Ты где? — Десмос повернул голову и увидел Соло, улыбающуюся как чеширский кот. — Тебе жить надоело? Я б сказал тебе кто ты, бешеная сучка, да ты обидишься!

— Это же золотое дно, Дес! — Соло от восторга даже подпрыгнула, ударившись о переборку головой. — Левиафан энлу!

— Нас на атомы распылят, едва ты с ним в порту окажешься! А Служба контроля тебя упечёт на Марсианскую колонию! Будешь удобрения на грядки раскладывать до конца жизни! — горячо возразил капитан. — Чокнутая!

— Да, ты только подумай! К чёрту контракт! Мы теперь властелины вселенной!

— Ага, — устав спорить, Десмос огляделся. Если бы когда-нибудь ему пришлось посмотреть на кита изнутри, то пожалуй это бы он и увидел. Но Соло права, энлу берегут свои технологии и лететь на левиафанах позволяют лишь по особой лицензии, которуя даже не каждый пилот анклава может получить. Что можно заработать с этого? Денег за находку. Это раз. Денег за генные ускорители. Это два. Вернее, сначала ускорители, а потом находка. Так выгода станет тройной.

— Один нюанс, — Соло повернулась к капитану. — Левиафан предназначен для космических полётов и заточен под нужды команды. Если он подал сигнал бедствия, значит кто-то из команды еще жив.

А вот эта новость Десмоса не порадовала. Ещё не хватало энлу, предъявляющего права на ИХ чипы! Законную добычу мародёров дальнего космоса. Благо место забытое, никем не исследованное. Свалка. Значит одним трупом больше, одним меньше…

— Ты думаешь о том же? — спросила Соло, ожидая ответа. А о чём думал чокнутая вегианка, не знал никто. Возможно, она хотела захватить корабль? Только как это возможно без генных ускорителей? А всем известно, что ускорители энлу сжигают человеческий мозг начисто.

— Я думаю, как нам выбраться отсюда, — грубо отозвался Десмос. — А ты?

— У вас… кислорода… — прошипел динамик. Левиафан глушил частоты, транслируя сигнал о помощи.

— Предлагаю забрать ускорители и валить, — нервно дернувшись сказал Десмос. — Нам еще надо отремонтировать корабль. Забыла?

— Хочешь оставить это богатство «серым» стервятникам?

— Хорошо! — огрызнулся Ризз, — берём чипы, за остальным потом вернёмся!

— Ка-ак скажешь, капитан! — Соло разве не подпрыгнула от возбуждения. — Я чертовски хочу рассмотреть эту тварь поближе!

— Ты удивишься, но я нет, — нервически посмеялся Десмос. — У тебя даже оружия нет.

— У меня есть плазменный резак, — отрезала Соло и пошла вглубь корабля, выхватывая из темноты фонариком жуткие широкие шпангоуты, похожие на рёбра исполина. Тишина давила на уши. Очередной тоннель с клапанами на обоих концах вывели исследователей к лестнице в трюм.

— Я не полезу, — запротестовал Десмос, но Соло уже была внизу. — Получишь потом от меня рекомендацию, стерва…

— Дес! — услышал он призывное. Придётся лезть. Скафандр протиснулся с трудом. Десмос уставился на разбитую капсулу с вытекшей и уже испарившейся из неё жидкостью посреди тёмного невысокого помещения. Пахло техническим спиртом и тяжелым, удушливым запахом химии. Небольшая гравитация прижала их к полу.

— Это что за хрень? — спросил он своего спятившего механика.

— Похоже на депривационную капсулу, — Соло обошла капсулу кругом, освещая её спаркой фонарей со шлема. — Только вот кто бы тут мог находиться? — спросила сделав акцент на слове «кто». Десмас ощутил по-настоящему тяжёлую душною волну страха. Кого энлу, высокомерные ублюдки, могли везти на военном корабле в камере без доступа внешних раздражителей?

— Соло… — коротко бросил он тоном, не терпящим возражений. — Мы уходим.

— Тут никого нет…

— Я сказал, уходим! — прикрикнул Десмос.

— Ладно, не ори, — согласилась вегианка. Все они там чокнутые, на этой Веге-1. Десмос выругался тихо и полез наверх. Успел зацепиться за скобу, как крик Соло вернул его с пол дороги. Она кричала как тигрица, попавшая в ловушку. Он спешно начал перебирать руками, проталкивая неповоротливое тело назад.

— Соло!

Луч фонарной спарки выхватил Соло в скафандре, и за шею её держал бледный, как смерть, энлу с чёрными глазами. Выглядело, как нападение ожившей плесени. Десмос выкинул вперед руку.

— Оставь! Оставь её! — в голове мгновенно помутилось, и головокружение потянуло вниз. Чёртовы энлу! Они телепаты или что-то вроде. — Брось! — гаркнул, почти ослепнув. И немного отпустило. Соло задёргалась, влупила энлу в бок локтем потом кулаком в лицо и отскочила, когда тот ослабил хватку. Энлу покачнулся и упал на одно колено.

— Какого хрена? — выплюнул Десмос, когда Соло встала рядом. Они вдвоём против одного. Звучит весомо. Если не нюансы. — Ты кто такой? Говоришь на общем?

— Да, — энлу согнулся, пережидая слабость и тошноту после удара. Одет он был в облегающий комбинезон, не так, как обычно Десмос привык видеть этих черноглазых уродов, в их ритуальных платьях со стразами. А тут полная противоположность. Кто знает, может, на военном корабле нравы попроще.

— Ты тут один? — продолжал допрос Ризз, уже остывший от первого шока.

— Да…

Энлу тоже уже пришёл в себя и поднялся, покачиваясь. Макушка, покрытая светлыми гладкими волосами до плеча, почти коснулась потолка. «Высокий, чёрт… и крепкий».

— Из-за него корабль подавал сигнал, — вставила Соло. Десмос с лёгким разочарованием взглянул на выжившего. Теперь не предъявить права на добычу, раз есть выживший. Сколько он тут был один? И для кого же нужна была депривационная капсула? Кто разбил корабль? Столько вопросов, ответы на которые интересовали капитана Ризза меньше всего.

— Это для кого? — Десмос кивнул на капсулу за спиной энлу.

— Все погибли, — ответил тот невпопад. — Я здесь в ловушке.

Это верно. Без скафандра к капитанскому мостику не подойти, а запустить процесс регенерации левиафана может только капитан. Если, допустим, этот ублюдок хочет свалить отсюда, получается, они могут помочь ему, если починят свой пинас. Или… Если починят левиафан. И что же за эту услугу попросить?

— Что случилось? — спросила Соло. — Здесь?

— Не знаю. Импульс извне сбил нас с курса… — энлу пожал плечами. Десмос думал. Взять его на борт? Может, награду выдадут. А может, посадят. Будет зависеть от статуса конкретного энлу. У них, сколько Десмос знал, сложная иерархическая структура, и вмешиваться все равно что совать голову под дюзы плазменного движка. Только успей считать до старта.

— Как тебя зовут? — Соло тоже пришла в себя.

— Ур-Кигаль, — тихо и твёрдо ответил энлу.

Десмос с шипением сорвал шлем скафандра, тяжело дыша и чувствуя, как по спине катится холодный пот. Поход к тягачу после рейда на энлианский корабль оказался пустой тратой времени. Соло даже не расчехлила плазменный резак: едва бросив взгляд через фонарную спарку на маршевые узлы мёртвого судна, она пришла в ярость. Размеры дюз Конфедерации старого образца принципиально не подходили к их курьерскому пинасу. Пересобрать этот узел на коленке посреди вакуума физически невозможно. Резерв кислорода на корабле не вечен, а теперь выходило, что их корыто было обречено на вечный дрейф на свалке. Прямо как левиафан энлу. Выход оставался один, и Риззу он чертовски не нравился.

— Успешно? — механ уже был рядом. — Я записал всё, что передали трансляторы. Вы нашли биологическую форму жизни? Согласно конвенции о правах мы обязаны попытаться её спасти.

— Мы нашли одного выжившего энлу, — со вздохом сказала Соло. — И у него, если честно шансов на спасение больше, чем у нас.

— Почему? — удивился Тоби.

— Левиафан будет производить кислород, пока там есть органика… И реакторы у него помощнее, — Соло прошла в кают-компанию и буквально бросилась на кресло у стола. Десмос зашёл следом.

— Но он не может производить еду и воду, — заметил он. — Сложная органика быстро переходит в простейшие при отсутствии питающего ресурса.

— Я думаю, наши контуры способны поддержать баланс какое-то время, — возразила Шельма. — Я бы не стала списывать меня раньше времени.

— Конечно, детка, — машинально подтвердил капитан. — Я не сомневаюсь в тебе.

— Я не знаю, что делать, Дес, у меня нет идей, — с обреченностью смертника Соло взглянула на капитана. — Ещё этот энлу. Как мы его вытащим, если некому вытащить нас? Похоже, мы все в одинаковом положении.

Десмос сел радом с ней за стол, а на третий стул опустился и Тоби. На механическом лице его не отразилось ни одной эмоции. Десмос со стуком поставил на стол герметичный контейнер и высыпал его содержимое перед всеми. Небольшие продолговатые капсулы с двумя отростками — захватами толщиной в полмилиметра. Похожие на небольшие фасолины правильной формы с ядерным реактором внутри. Четыре штуки. На каждой энлийские литеры.

— Я вытащил ускорители.

— Какой от них прок? — фыркнула Соло. — Если нам не помогут.

Десмос взял двумя пальцами один чип, и тот сразу засветился от органического тепла. Отростки его зашевелились в поисках разъема.

— Генетический ускоритель элну, — задумчиво проговорил Десмос, размышляя. — По сути мощнейшее генное оружие. Как считаешь, много за них дадут на чёрном рынке?

— Во-первых, ты до него доберись сначала. Во-вторых, мы не знаем, для чего каждый из них, — предупреждая дикие идеи возразила Соло. — Ты в курсе, что они из человека могут инвалида сделать? Кроме, пожалуй, одного. Это чёртова рулетка со смертью. Но стоят прилично, да.

— В курсе, — кивнул капитан. — Я думаю, не мешай…

— Энлу лучше переносят эти бусты… — заметила Соло. — С бустами любой из них мог бы запустить левиафана. И у нас как раз есть один. И один энлу.

— И что нам это даст?

— Не знаю, — призналась Соло. — Я думаю, нельзя ли использовать левиафан., чтобы вытащить нас всех отсюда. Понадобится время, но это лучше, чем просто ждать.

— Хочешь объясняться с Дикастериями? — Десмос закинул руки за голову и закрыл глаза. «Шельма», конечно не идеальный корабль, но оставлять его здесь… Возможно, потом можно будет вернуться, если они отсюда выберутся. Если…

— Дес, — прервала тишину Соло.

— Я против, — вступила Шельма в разговор. — Технологии элну под запретом во всех секторах Конфедерации.

— Не под запретом, а строгим контролем, — поправил Десмос. — Хотя для нас почти то же самое.

— Я не хочу оставаться одна! Не оставляйте меня…

Соло переглянулась с капитаном.

— Какого чёрта ты выкрутил ей социализацию на максимум? — резко спросила она.

— Чтобы хоть поговорить с нормальным человеком! — огрызнулся Десмос. — А то вокруг одни психи!

— Я не согласен! — возразил Тоби.

— Вот! — Соло указала пальцем на штурмана. — Он тоже не согласен! Решай, — она скрестила руки на груди.

— Риск есть везде, — кивнул Десмос.

— Мы можем вырваться отсюда и потерять хабар.

— Или не вырваться и потерять кое-что посерьёзнее, — Десмос поднял палец. — Сюда вряд ли кто-то заглянет в ближайший галактический год.

— Ответ очевиден, — Соло ухмыльнулась довольной улыбкой чеширского кота. Ненормальная.

Осталось понять, что делать с грузом. Просто бросить и вернуться на Проксиму или Талиман — снова самоубийство. Найдут даже на другом конце галактики. Обменять жизнь на левиафана? Есть чёртов энлу. Проще было, чтоб он сдох тихонько, как и остальные.

— Дес! — Соло толкнула его плечом. — Не спи! Надо успеть, пока реактор работает на полную мощность.

Точно. Они решили перетащить всё на левиафан, а там втолковать чудаку энлу, что от него требуется, чтобы спастись всем. Должно сработать. Если элну не заартачится.

— Шельма! — Десмос сел в кресло пилота. Все, что нужно упаковано и готово к транспортировке. — Активируй маневровые дюзы.

— Нет! — бортовой искуственный пилот вдруг заартачился.

— Пожалуйста, — Десмос улыбнулся в камеру, потом в другую. — Возьму тебя с собой, клянусь!

— Обещаешь?

— Клянусь здоровьем!

Соло подошла и села в кресло рядом. Состроила кривую рожу.

— Я всё вижу! — капризно протянула Шельма.

— Она не со зла, — Десмос движением брови велел механику придержать ужимки. — Давай пришвартуемся к этому органическому полумёртвому дерьму.

— Если ты… Бросишь меня… Я буду приходить к тебе во снах, — скорбно изрекла Шельма.

— Как закрепишься, проведи диагностику всех систем, глуши реактор и ставь все системы в режим гибернации. Твой блок памяти я заберу последним, — распорядился капитан.

— Я вас поняла, — официально ответила Шельма. На экранах побежали столбцы цифр.

— Я собрал все документы, — Тоби присел в третье кресло, — и заполнил формуляры. Если пинас найдут, причина эвакуации будет ясна. Думаю, к нам вопросов не будет.

— О, поверь, к нам будут вопросы, — пропел себе под нос Десмас. — Ещё какие!

— Начинаю маневрирование, — холодно, как обиженная женщина, отрезала Шельма. — Рекомендую пристегнуть ремни.

— Давай, детка, спаси всех нас.

Эвакуация на левиафан заняла почти двадцать четыре земных часа. Пока Тоби управлялся с роботами погрузчиками, Десмос отправился на переговоры с энлу. Соло велел проследить, чтобы консервация «Шельмы» прошла идеально, и не забыть забрать блок памяти на новый корабль. Мысль о том, что придётся бросить в глубоком космосе на свалке пинас, заботливо собранный им, убивала всякую надежду. Но утешала мысль, что возможно, если они выберутся, то вернутся за кораблём. Сейчас было важно вернуться. А уж остальное после. Прошло уже больше трех земных суток. Пинас, не рассчитанный на длительные путешествия, перегрел реактор и кислородные блоки. Содержание кислорода снизилось до восемнадцати процентов, а воду Шельма выдавала только с разрешения капитана. Решение об эвакуации было верным. Так думал Десмос.

Энлу, как и рассчитывал, Десмос нашёл внизу. Видимо, здесь единственное место с достаточным уровнем кислорода.

— Мы хотим эвакуироваться, — сказал капитан, когда перед ним снова встал высокий и бледный выживший. — Но нам нужна твоя помощь.

— Вы… хотите, — энлу говорил медленно, словно подбирая каждое слово. Из-за чего Десмос сделал вывод, что общий язык этот энлу знает плохо. Голос его звучал глубоко и чисто, как идеально настроенная частота. — Использовать… корабль.

— Да, хотим, — согласился Десмос. — Левиафан сможет регенерировать, если ты запустишь программу. Наш пинас — нет. И починить мы его здесь не сможем. Нам обоим это выгодно.

— Выгодно… — энлу просмаковал слово. — Я… не… пилот.

— Пилот, механик и штурман у меня есть, — отмахнулся Десмос. — Это не проблема.

Скрепя сердце, он выложил на стол переговоров свой последний и единственный козырь.

— Я снял генетические ускорители с тех, кто был на мостике. Если тебе это поможет.

— Они… Мертвы? — уточнил энлу, склонившись вперед.

— Мертвее некуда, — кивнул капитан. — Левиафан услышит тебя. Человек не сможет их использовать, погибнет от вашего дерьма.

— Дерьма? — удивился энлу. Ах, да, у них специфическое чувство юмора.

— Ускоритель скорее всего убьет любого из нас, — поправился Десмос. — Но не тебя.

Энлу задумался. Наверное, просчитывал свои выгоды. Десмос же разглядывал нутро корабля. Интересно, при повреждении обшивки кровь течёт?

— Биолимфа, — поправил энлу. — Левиафан… Не… жив… Он механический… Бионт…

— Отличная придумка, я считаю, — согласился Десмос. — Не нужен механик… Ну, в привычном смысле. Скорее… ветеринар.

— Я… Помогу… — наконец, согласился энлу. — Но… Мы… Не… Пойдём… В большой… Порт. Останемся… в тени.

— Само собой! Нас арестуют прежде, чем мы пришвартуемся, если мы полезем в парадный вход! — Обрадовался Десмос. Может, им тоже не положено использовать ускорители? Вполне себе может быть. Зная их строгую иерархичность можно предположить, что пилот Левиафана получает свою должность наследуя от предка.

— Давай… Ускорители… — энлу протянул руку, и Десмос замешкался. Он сейчас отдаст своё будущее состояние в руки высокомерного энлийского ублюдка. Никто не выдаст наград и компенсаций. Хорошо, если не лишат свободы.

— Можно звать тебя Ур? — ухмыльнулся Десмос, передавая контейнер.

— Можно, — согласился энлу. — Зови.

Десмос отступил на пару шагов. Никто не знает, чего ожидать от энлу. Тем более, неясно, кто он на этом корабле. Комбинезон скрывал метки на его теле и неясно, какому дому он принадлежит и какова его специализация. А быстрый взгляд на разбитую амниотическую камеру дал мозгу толчок о возможном её содержимом. Если погибли все кроме одного…

Энлу меж тем выбрал из контейнера один чип, вернул контейнер капитану, одной рукой приподнял волосы, другой прижал чип за ухом. Десмос дёрнулся, когда энлу бросило вперёд, на колени. Оказывается, не так они безобидны даже для создателей. Энлу поднял голову, в его чёрных глазах заплясали блики от сменяющих друг друга зрачков разного размера. Чёртовы дьяволы! А затем он с трудом поднялся.

— Мне… нужен… хорд, — прохрипел энлу, теперь частота прервалась помехами.

— Отлично, — Десмос отступил. Липкие пальцы паники уже пробежали по хребту и увлажнили потом комбинезон под скафандром. А если энлу не выживет после такого?

— Соло! — рявкнул он в коммуникатор, не сводя глаз с тяжело дышащего энлу. — Бросай свои железки, дуй в трюм! Нашему бледню нужен какой-то хорд, иначе он сейчас двинет кони прямо здесь!

— Хорд? — динамик отозвался треском и удивленным голосом механика. — Мать твою, Дес, у этой твари вся центральная проводка идет через командную жилу! Тащите его к центральной переборке, там под обшивкой должна быть магистральная плеть!

Ур-Кигаль сделал неверный шаг, его повело в сторону.

— Твою мать! — Десмос, преодолев брезгливость подставил плечо. — Не сдохни, слышишь? Я в тебя слишком много надежд вложил, бледень. Шевелись!

И он потащил энлу вперёд, потом наверх, к Соло, что уже ждала их у люка.

— Сюда! — механик бодро замахала руками. — Я думаю, тут!

Энлу оттолкнул руки Десмоса и Соло от себя, прижался к обшивке. Пальцы его удлинились и, как в разъём идеально вошли в поры, казавшиеся просто элементом упоротого дизайна чужих.

— Всё, не трогаю, не трогаю! — Десмос поднял руки и взгляд на своего механика, а та заворожённо смотрела, как вдоль всего борта усилилось свечение того самого хорда. Мелкими ручейками, впадающими в полноводную реку зажглись кабели, подключенные к основным системам жизнеобеспечения.

Глухой, утробный гул прокатился по палубе под ногами. В ушах у Десмоса затрещало — это оживающий био-интерфейс левиафана начал глушить их портативные коммуникаторы.

— Дес… — Соло медленно сделала шаг назад, её восторг инженера мгновенно сменился страхом. — Он закрывает внешний контур. Переборки шлюза… он их задраивает.

Ризз резко обернулся к энлу, но Ур-Кигаль уже не выглядел умирающим. Его бледное лицо, подсвеченное снизу синеватым сиянием хорда, было абсолютно неподвижным, а зрачки в черных глазах замерли, сфокусировавшись на какой-то одной, видимой только ему внутренней схеме корабля.

— Эй! — Десмос плавно опустил руку к бедру, где на поясе висел тяжелый монтажный разводник — единственное, что отдаленно напоминало оружие. — Мы так не договаривались. Программу спасения запускай, а вот двери блокировать не надо. Свои же люди.

— Для… полноценной… регенерации… не хватает… биомассы… — тихо ответил энлу. — Выход… — понизить… класс… судна…

— То есть… — Десмос переглянулся с механиком, поймав её недоумённый взгляд. — То есть что?

— Он хочет пересобрать корабль под меньший размер? — радостно воскликнула Соло. В ней эта ситуация вызывала чистый профессиональный восторг. — Это ты хочешь сделать?

— Да, — глухо отозвался энлу, и по стенам переборки пробежала судорога. — Большой корабль… умрет. Малый корабль… родится.

— Малыш, ты гений! — Соло радосто повернулась к капитану, бледнеющему на глазах. — Дес, ты понимаешь⁈ Он использует избыточные объемы как строительный материал! Это же абсолютная конверсия массы!

— Я понимаю другое, — Десмос резко схватил механика за шиворот скафандра и дернул назад, потому что потолок над их головами вдруг подозрительно размяк. — Я понимаю, что эта тварь прямо сейчас начинает переваривать сама себя. И нас вместе с ней, если мы не сделаем ноги. Бледень! Куда нам бежать, чтобы не стать частью твоего нового гардероба?

— Никуда… Я… законсервирую… этот… отсек…

— Тоби! — заорал Десмос в коммуникатор. — К нам! Живо! И Шельму прихвати!

— Что случилось, капитан? Все системы в пределах нормы, — отозвался механ.

— Сюда, говорю! К нам! А то тебя выкинет в космос!

— Слушаю…

А корабль вокруг продолжал метаморфозу. Переборки его уплотнились, хорд засиял, как радиоактивный реактор.

— Надень шлем, — рыкнул Десмос Соло, и та даже не посмела ослушаться.

В этот момент дальний люк начал сужаться — живые ткани корабля сокращались, изолируя отсек от остального корабля. К товарищам, спотыкаясь, выскочил Тобиас, прорвавшись в последний момент через клапан входа. В одной руке он тащил тяжелый блок-контейнер с припасами, а в другой, прижимая к груди как младенца, нес ядро «Шельмы» в связке с криоплатами и аккумулятором.

Энлу у хорда застыл. Свет от био-хорда не погас — он изменился. Синее сияние, до этого пульсировавшее в такт сердца элну, вдруг сгустилось и разрослось до почти что локального ядерного взрыва. Воздух в отсеке мгновенно потяжелел, застрекотали датчики давления на скафандрах, сигнализируя об опасности.

В следующую секунду левиафан содрогнулся. Пол опасно просел под весом, грозя выплюнуть путешественников в открытый космос прямо сейчас, сила тяжести сошла с ума: искусственная гравитация сначала ослабла, заставив контейнеры и людей с припасами воспарить в воздух, а затем резко прижала к полу.

Метаморфоза набирала ход. Стены отсека начали медленно сжиматься, шпангоуты деформировались, уменьшались. Десмос представил себя в утробе удава, в момент когда он душит жертву. Живое вещество переборок вокруг них перестраивалось и уплотнялось. Из отверстий вдоль хорды со свистом начали вырываться струи ледяного пара. Био-система левиафана экстренно охлаждала хорд и сам отсек, который теперь гудел так, что вибрация проходила сквозь подошвы скафандров и отзывалась дрожью в зубах.

Десмос зажмурился от резкой вспышки: хорд выдал финальный, ослепительный разряд. Корабль со свистом «выдохнул», и всё стихло. Наступила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием двоих людей в шлемах и одного энлу.

Ур с трудом оторвал руки от хорда. Повернулся к людям. Одна за одной медленно начали зажигаться люминесцентные лампы.

— Тхум… мёртв. Галул… родился… — энлу залез под волосы рукой и выдернул чип, а после упал, как подкошенный. Десмос с омерзением вернулся, чип перестал походить на кремнийорганических плату и превратился в извивающегося червя в крови и слизи. Гибкое тело быстро усыхало, оставляя на полу, покрытом хитиновыми плитами, кровавый след.

Соло вскрикнула очень по девичьи. Десмос аккуратно подобрал влажный от крови сдавшийся до размера ногтя бесценный кусок кремнийорганики и убрал в контейнер.

Вот уж не подумал бы, что её так зацепит, — подумалось Десмосу. Обшивка за спиной твердела, превращаясь в плотную броню. Значит, корабль родился. Интересно.

Соло уже сидела рядом с энлу на коленях.

— Этому нет объяснений, — отозвался Тоби. — И ни одного протокола на такой случай.

— К чёрту протоколы, — устало выдохнул Десмос, огляделся. Теперь отсек больше походил на палубу космического корабля, а не на нутро гигантского зверя.

— Давление выравнивается, — сообщила Соло.

— Отлично, — может, всё и получится. — Готовимся к снятию скафандров.

Десмос подошёл к клапану двери, плотно закрытому гибкими «лепестками» створки. И, на удивление, корабль распахнул перед ним дверь. Перед капитаном открылся короткий коридор, похожий на кусок гигантского пищевода. невольно представив себя в роли куска еды, Десмас нервно дёрнулся. Следом, таща с собой ядро Шельмы шагал и механ. Коридор вывел обоих на капитанский мостик. Четыре пустых ложемента для пилота, штурмана, механика и одного энлу ждали, когда их заполнят. Десмас даже улыбнулся, чувствуя возбуждение. Корабль действительно перестроил сам себя, отбросив мёртвые ткани и повреждённые запчасти. Подстроился под состав новой команды.

Отвергнутые мёртвые ткани сейчас летали там, за бортом, кружась от остаточного момента. И там же вреди них застыла не обтекаемая и неповоротливая туша пинаса. Жаль, что придётся бросить. Он стал почти родным. Зато теперь у них всех есть шанс на спасение. Ещё бы захватить груз. Но об этом можно спросить у Ура, когда очнётся.

— Что теперь, капитан? — прервал Тоби ход ленивый мыслей.

— Интегрируем Шельму, — усмехнулся Десмос.

Ядро человеческого искусственного интеллекта вошло в разъём почти идеально. Левиафан раскрыл гнездо, как мухоловка раскрывает створки, чтобы поймать добычу, Тоби вложил в него матрицу вместе с охлаждающими платами. А после приборная панель начала сходить с ума. Десмос даже подумал, что это была его вторая критическая ошибка. Первая — поверить энлу.

— Десмос? — инопланетный динамик хрипел и отплёвывал низкие частоты.

— Да, дорогая! Я же обещал, что возьму тебя с собой, — отлегло. Шельма с ними. И если у этого корыта есть сознание, она поможет с ним общаться минуя энлу.

— Я странно себя ощущаю…

— Мы сменили корыто, детка, теперь у тебя в подчинении высокотехнологичный энлийский бионт!

— Он не даёт мне допуск к системам жизнеобеспечения, — пожаловалась Шельма. — Он утверждает, что контролировать их это не моя прерогатива! Расставь перед ним приоритеты, Дес!

— Договорись с ним, детка. Я пока для него не капитан.

— Легко сказать! — динамик над головой выдал серию возмущенных щелчков. — Этот бионт считает, что у меня слишком низкий индекс биологической лояльности! Дес, он запер меня в навигационном контуре и не пускает дальше!

— Это то, что нужно, детка, то, что нужно… — Десмас примерился к капитанскому креслу. Энлу предпочитали полет полу лёжа, у них, видимо не было капсул с гидрогелем для компенсации перегрузок, и всё гасилось вот этими устройствами. Как это отразится на людях? Или тащить с пинаса громадины с гелем. Ещё день задержки. Если всех размажет во время прыжка, толку от чудесного спасения не будет. К порту прибудет каша из костей и мяса внутри биотехнологичной банки.

— Дес!

— Да, детка…

— Он тянет свои протоколы в мою прошивку!

— Настучи ему по цифровым щупалам, детка. Чтоб не приставал к приличному навигатору, — Десмос аккуратно опустился в капитанский ложемент, полулёжа вытянул ноги. Живой материал тут же мягко обволок его, словно принимая в глубокие объятия. Приятно, черт возьми, но доверия не внушает.

— Шельма, вопрос на засыпку. Эта мыслящая кость сможет удержать наши кишки внутри кожаного мешка, когда мы прыгнем на струну? Или мне прямо сейчас отправлять Тоби с резаком выпиливать наши гелиевые модули из останков пинаса?

Динамик на секунду захлебнулся серией возмущенных гудков — Шельма явно вела тяжелый оборонительный бой на дальних контурах своих логических матриц, отражая атаки чужого кода.

— Он… уверяет, что капсулы не нужны! — наконец выдавила она. — Я поймала кусок его телеметрии. Дес, у этого корыта демпферы перегрузок завязаны на биолимфу в стенах! Он не гасит скорость, он перенаправляет кинетическую энергию сквозь свои ткани. Для энлу это безопасно.

— А для людей?

— Нет данных.

Десмос поднялся. Шельма вывела на экраны сетку показателей внутреннего состояния бионта. Температура в норме, уровень кислорода — тоже. Защита больше не нужна. Команда «Шельмы» получила новый корабль.

Пока Тоби обживал капитанский мостик, заваливая его одному ему необходимым инструментом, настраивал при помощи Шельмы интерфейс, пытаясь совладать с инопланетным языком и правилами, пролетели несколько земных часов. Соло уже вернулась из отсека, сообщив, что энлу в глухом отрубе и она не нанималась работать сиделкой.

— Сделай мне сакки, Соло, как ты умеешь, — попросил Десмос на свой страх и риск. Меньше чем работа сиделки механика раздражала роль кухарки. — Покрепче, чтоб есть его ложкой!

— А аппарат для сакки мы забрали? — нехотя уточнила Соло, изучая устройство ложемента снизу.

— Тоби!

— Я взял всё, что необходимо для функционирования биологического тела, — возразил штурман. — Аппарат для сакки входит в перечень жизненно необходимых устройств для функционирования мозга капитана. Он просил внести в прошлом году, когда я собирал данные о нуждах экипажа.

— Верно, — скорбно вздохнул Десмос. — Так что завари мне сакки.

— Завари сам, там всё просто, — огрызнулась Соло и углубилась в изучение технологии. Десмос вздохнул и подошёл к аппарату, похожему на корпус старого компьютера. Тоби, следуя одному ему известной логике просто подключил сетевой шнур прямо к стене, и провод, несмотря на инородность интегрировался в пульсирующую зарядом артерию полностью. Пара нажатий и аппарат запыхтел выдавливая в стакан концентрированный, вываренный до состояния дегтя экстракт из пережаренного вегианского ячменя, щедро сдабривая синтетическим таурином или дешевыми кремниевыми стимуляторами-химикатами.

— М-м-м, — Десмос вдохнул терпкий запах и почти успокоился. Звучало, словно они уже дома. — Шик!

Десмос ещё не допил сакку, когда энлу вошёл в рубку. Посмотрел на копошащихся у приборов людей и на уютно устроившегося в кресле пилота, капитана. На лице его ровным счётом ничего не отразилось, но терпкий запах сакки заставил задержать дыхание.

— А, Ур! — Десмас махнул рукой, приглашая пройти и сесть рядом. — Как себя чувствуешь? Мы немного переживали. Я не знал, что они так на вас действуют.

— Галул… выбрал… меня… полностью, — разделяя слова проговорил энлу. Он прошёл вперёд, почти задевая головой ребра на потолке.

— Предлагаю назвать его Шило! — воскликнул Десмос, взмахивая кружкой. Синтетика уже порядком ударила по его чувству опасности и вымела напрочь всю осторожность. Соло лишь фыркнула на это.

— А что, хорошее название… пока мы здесь, — Десмос улыбнулся энлу шалой улыбкой.

— Не налегай, Дес, — услышал он из-под ложемента. — Вторая кружка!

— Медицинская ассоциация не рекомендует превышать суточную норму потребления сакки, — поднял голову Тоби. — Токсины притупляют реакцию.

— Когда… мы… отправляемся? — энлу прошёл к своему ложементу, лёг в кресло и закрыл глаза.

— Как только мы разберемся, кто будет направлять малышку и соберем весь потерянный груз. Кстати, ты вроде говорил, что ты не пилот…

— Ты сказал… у тебя есть пилот… — энлу открыл глаза и Десмос вздрогнул от вида чёрных глаз с тремя зрачками в каждом. Говорят, эта плесень видит и в темноте и вообще во всех спектрах.

— Я могу синхронизировать свои разъёмы с любым человеческим интерфейсом от тяжелого нао до курьерского пинаса, но с аппаратной совместимостью твоего галула, боюсь, будут проблемы. Чисто юридического характера. А их мне бы хотелось избежать.

— Тогда лучше… избегать портов с большой проходимостью, — энлу задумался.

— Что значит избегать? Мы там живём, дружище! Мы там, где жизнь, — посмеялся Десмос. — Тебя совсем не задевает?

— Что? — энлу повернул голову к капитану.

— Что мы тут обосновались, сунули свои руки в твоё оборудование? — Десмос обвел рукой с кружкой мостик, где Соло выползла из-под ложемента, перемазанная в грязи и биолимфе, Тоби разложил планшеты и подключился к панели. — Вот это вот всё?

На это энлу улыбнулся — холодно, едва заметно раздвинув узкие губы, и чуть подался к капитану. Трое его зрачков в каждом глазу медленно провернулись, фокусируясь на лице Десмоса.

— Я сказал галулу… что вы команда… Иначе мы… не взлетим… Он откажется подчиняться. Ты — пилот… Галул должен… слушать тебя.

— А ты? — Десмос вдруг ощутил липкий, всепроникающий страх, который всегда накатывал перед большими неприятностями. Разъёмы на позвоночнике отозвались ноющей болью. Особенно один, с биологической заглушкой. Даже заломило в районе третьего позвонка.

— Я не пилот, — отрезал энлу.

— Тебе придётся им стать, бледень, иначе первый же патруль сожжёт нас плазмой.

— Меня зовут Ур-Кигаль…

— Ладно! — Десмос отставил кружку и принялся объяснять энлу, отчаянно помогая себе руками. — Смотри, дикастерий не будет разбираться, что произошло в неизвестном квадрате за пределами струны. Они вынесут приговор только за то, что я знаю, что это такое! — Десмос стукнул по контейнеру с ускорителями. — А за левиафана меня расстреляют, но прежде разберут на запчасти! Понял ты?

— Ты боишься умереть? — холодно спросил энлу и улыбнулся так, что мороз пробежал по коже и застрял где-то в животе.

— Тебе придётся нам помочь, Ур-Кигаль, — с нажимом сказал Десмос, всем видом показывая, что отказ его не устроит. — Весь этот рейс должен пройти под твоим навигационным кодом!

— Заставишь? — усмехнулся энлу. И каждый из команды в этот миг смотрел, как преимущество мячиком понго отскакивало то от одного, то от другого.

— Прошу, — Десмос вдохнул глубоко, чувствуя, как закололо пальцы от возбуждения. — Получишь все чипы! — он пришлёпнул рукой по контейнеру. — И корабль. В обмен на генетический след.

— Мне не нужен корабль… Он не полетит… слыша одного меня, — холодно отрезал энлу, усаживаясь в ложементе прямо. И тут Десмос понял, что аргументов и рычагов у него не осталось. На мостике повисла тяжелая тишина. Десмос уже мысленно подсчитывал цену своей жизни на расстрельном полигоне ликтората. Можно перенастроить био-интерфейс левиафана под человеческую нервную систему, но нельзя обмануть автоматические сканеры дальнего обнаружения. Для радаров Конфедерации этот корабль всегда будет «чужим» — неопознанным ксено-объектом без цифрового навигационного сертификата и лицензии на его пилотирование человеком. Даже если контракт будет исполнен и все останутся живы, сам факт пилотирования левиафана — это государственная измена. Такое не прощают, даже если живой корабль признал тебя за своего пилота.

— Я притворюсь… пилотом… — услышал Десмос сквозь вату в ушах. — Ты притворись… командой… И всем… Выгодно.

— По рукам, я тебя подстрахую, — Десмос протянул ладонь. Энлу взглянул так, словно ему предложили выпить прокисшей сакки и отвернулся. — Нет, так нет… Шельма!

— Да, капитан!

— Объясни Шилу, как должны быть настроены порты. И уточни насчёт компенсационного гашения…

Ур через губу согласился подхватить пару брошенных контейеров. Десмос ликовал. Ну, почти. Вероятность вырваться из гравитационного кармана возросла многократно, а вместе с ней — и шансы закрыть контракт. Шельма выдала запрос на параметры компенсационного гашения импульса: по её расчетам выходило, что левиафаны поглощают кинетический удар прыжка собственной биомассой. Но то был тяжелый военный «тхум», конструктивно рассчитанный на экстремальные перегрузки и субсветовые векторы. Как поведет себя при таком динамическом сдвиге легкий курьерский «галул», не знал даже Ур-Кигаль. Оставалось полагаться на удачу.

Контейнер с ячейками под генетические чипы-ускорители энлу так и остался лежать на гладкой дуге ложемента. Ур не проявил к ним ни малейшего интереса, и Десмос окончательно утвердился в мысли: если даже ксенос держится от этих штук подальше, товар смертельно опасен. Но если удастся найти покупателя и сбыть партию, об обеспечении на остаток жизни можно будет не беспокоиться. Сложность заключалась лишь в юридической закавыке: за торговлю несертифицированными био-модификаторами энлу Ликторат без лишних разговоров ликвидировал нарушителя.

— Мы готовы, — отрапортовала Соло напряжённо. Прыгать на струну в инопланетном живом корабле её не радовала. И ещё меньше вынужденная необходимость доверять бледному, как моль, ублюдку. Она так и сказала, отозвав Десмоса в сторону.

— Он мне не нравится, Дес, — тихо прошептала она. — Очень странное совпадение, что все погибли тут кроме него, а в трюме стояла разбитая депривационная камера.

— И? — Десмос бросил быстрый взгляд на клапан двери, опасаясь чужих ушей.

— Он прячет свои татухи или как они там называются, мы даже не знаем, к какому дому он принадлежит и на что способен! — Соло тоже оглянулась.

— Ты уверен, что хочешь ему довериться?

— Я буду там, — Десмос чуть улыбнулся. — Буду контролировать каждый шаг. Шельма обеспечит нам прикрытие. Она уже недурно обжилась в новом домене. И даже Шило ей доверяет.

— О, боже, Дес, — Соло закатила глаза и рассмеялась. — Ты кретин. Просто король тупых названий.

— Рядом с тобой, моя принцесса паранойи, — Десмос попытался поймать девичью руку, но не смог.

— Запомни мои слова, он еще заложит нам ядерный заряд в задницы, — техник многозначительно подняла бровь и отправилась на мостик.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся капитан.

— Включай маневровые, — Десмос проследил, чтобы все заняли свои места. Даже энлу. Ур перед этим брезгливо вытянул один генетический ускоритель и уже привычным движением заложил его за ухо.

— Я буду рядом, Ур, — предупредил Десмос, чувствуя, как гибкие разъёмы подключаются к спинальным портам. Один, второй, третий. Сознание растворилось в чём-то огромном, полумеханическом, чужом. Теперь обшивка ощущалась натянутой кожей, шпангоуты — костями, а стрингеры корпуса превратились в упругие хрящи. Приборы навигации стали его собственными глазами. С цифровой «Шельмой» Десмос никогда не испытывал ничего подобного, и это новое чувство ему определенно нравилось. Внешние гибкие захваты подцепили и намертво зафиксировали на борту два контейнера, которые их пинас успел сбросить во время аварии. Каким же уродливым и примитивным казался теперь старый человеческий челнок в своей угловатой простоте на фоне тонкого, изящного силуэта элнейской курьерской лодки.

«Что теперь?» — ментальный импульс пришел не Десмосу, его принял био-контур «Шила». Ур-Кигаль под действием ускорителя почти походил на пилота. Сигнатурный отпечаток его сознания был настолько хорошо знаком кораблю, что живая система не заподозрила подлога, безоговорочно выдав доступ к навигационным координатам прыжка.

«Выводи из зоны затемнения», — мысленно скомандовал Десмос.

«Что это значит?» — в интерфейсе отразилось искреннее непонимание ксеноса.

«Выходи из этой мусорной кучи! Используй маневровые. И доверь траекторию Шельме, её алгоритмы справятся»

«Слушаю, капитан», — довольно отозвалась Шельма.

Галул начал медленно выбираться из окружения обломков. Позади остались разбитый пинас и груды сброшенной механической плоти. Через нейросеть Десмос почти физически ощутил чистый восторг живого корабля от полета. Курьер жаждал движения, он буквально рвался к струне, стремясь набрать предельную скорость. Капитану даже захотелось мысленно похлопать его по плечу и посоветовать не спешить: внутри органической туши находились четыре хрупкие биологические оболочки. В случае если био-компенсаторы не выдержат стартового импульса, весь экипаж на мостике просто размажет в кровавую кашу по переборкам.

«Включаю маршевый двигатель», — отчиталась Шельма.

По спине Десмоса пробежал жгучий разряд высокого напряжения — это осевой хорд корабля наливался раскаленной плазмой.

«До входа в струну: десять…»

И ничего страшного не произошло, подумал он. Даже неплохо.

«Восемь, семь… Фиксирую множественные объекты на векторе разгона, — доложила Шельма. — Пересечение траекторий неизбежно».

«Рассчитай маневр уклонения и удерживай курс на маяк Проксимы! Нам не до них».

«Это за нами, — холодно заметил Ур-Кигаль внутри биоконтура. — Я их помню»

«Что значит, за нами? У меня нет врагов, Ур.»

«У меня тоже, но это человеческие беспилотные системы. Они предназначены для поражения противника»

«У нас есть пушки?» — не хватало ещё схватки в космосе!

«Оружейные симбионты получили критические повреждения во время первой атаки. Мне пришлось сбросить их», — заметил Ур-Кигаль.

«Дай мне управление!» — Десмос отчаянно пытался не утонуть в потоке данных, которые «Шило» транслировал напрямую в его соматический контур.

Корабль в ответ мягко окатил его сознание волной абсолютной уверенности. Галулу достались форсированные плазменные двигатели от военного собрата старшего класса — от такой погони он уйдет без труда. В его арсенале обнаружилась даже пара импульсных излучателей, сопряженных с навигационным ИИ, — изначально они предназначались для расчистки посадочных зон от плотных стай атмосферной фауны. Но Десмос теперь чувствовал всю запредельную мощь маршевых систем: раскаленная дуга осевого хорда внутри него гудела от колоссального напряжения. Мысленным усилием он расправил широкие крылья теплообменников.

«Координаты маяка Проксимы Центавра!»

«Есть», — отозвалась Шельма.

На пинасе они тоже пару раз попадали в передряги, но оба раза выкарабкивались исключительно за счёт дипломатических талантов капитана. Здесь же договариваться было не с кем. Экипаж так и не выяснил специализацию этого энлу и причину, по которой он единственный уцелел при крушении военного «тхума». Похоже, Соло права: он выжил только потому, что находился внутри бронированной депривационной камеры, которая разгерметизировалась уже после катастрофы. А это значит, что нужно держать ухо востро.

«Включай маршевый. Пройдём сквозь рой», — мысленно скомандовал Десмос.

«Высокая вероятность критического повреждения внешней обшивки», — предупредила Шельма.

«При маневре уклонения мы потеряем баллистический разгон и время. Дроны этого и ждут».

«Дес…» — в ментальном импульсе проскользнул укор.

«Приготовиться к удару!»

Галул мягко набрал скорость. Десмос даже поразился, с какой естественной плавностью живой корабль переключился с маневрового контура на маршевое ускорение. Это всё равно что пересесть со старого колесного фургона прямиком в салон флаера на магнитной подушке. Точки впереди, идентифицированные Шельмой как автономные боевые перехватчики, стремительно сближались с курьером.

Десмос — а вместе с ним и послушный «Шило» — выжал из двигателей максимум.

«Это неразумно», — заметила Шельма.

Десмос не ответил. Ур по-прежнему молчал в сети, позволяя второму пилоту делать то, что необходимо. А он сосредоточился на прорыве.

«Фиксирую объект класса „миранж“ с выключенным транспондером. Дес, это серый флот», — в голосе Шельмы проскользнула почти что паника.

«Ладно, обойдёмся без пушек. Шельма, своди импульсные излучатели в носовой конус! Переводи их в режим циклической ЭМИ-перегрузки. Выжжем уродам оптику»

«Излучатели на максимуме. До столкновения две секунды… одна…»

«Давай!»

Посадочные излучатели, созданные лишь для того, чтобы разгонять ультразвуком птиц, выплюнули перед носом «Шила» невидимый, чудовищной мощности конус высокочастотного электромагнитного излучения. Беспилотные дроны малой дистанции мгновенно ослепли. Логические схемы выгорели под ударом ЭМИ, прицельные маркеры сбились, и вместо того, чтобы скоординировано выбросить магнитную сеть, они начали хаотично сталкиваться друг с другом.

Но скорость галула уже приблизилась к субсветовой. Избежать контакта на маршевом ходу невозможно.

Корабль пробил ослепший рой насквозь. Десмос взвыл от дикой, раздирающей фантомной боли — один из поврежденных дронов кувыркнулся и по касательной чиркнул металлическим брюхом по левому борту курьера. Через нейросеть капитан физически ощутил, как держит удар живая «шкура» обшивки.

В рубке на мгновение вспыхнули аварийные маркеры.

— Фиксирую локальную деформацию четвертого сегмента бортовой брони! — отрапортовала Шельма, пока Десмос хватал ртом воздух, справляясь с отголосками чужой боли. — Внутренние пазухи заливает биолимфой, герметичность восстановлена. «Миранж» производит залп главного калибра!

Тяжелый кинетический снаряд, выпущенный рейдером вдогонку, безвредно прочертил вакуум в сотне километров позади. Кто бы то ни был, они опоздали. Галул выбросил мощный био-магнитный захват, намертво цепляясь за невидимый силовой контур струны. Пространство перед носом «Шила» вывернулось наизнанку, и нарастающий гравитационный градиент втянул судно на межпространственную струну.

Корабль ввинтился в ледяную пустоту навигационной струны Проксимы Центавра, оставляя миранж далеко позади в гравитационном кармане.

Настали секунды тяжелой неопределенности — экипаж до последнего не понимал, как живые системы курьера компенсируют прыжковый удар. Но галул отработал безупречно. Ложементы буквально втянули в себя тела людей, надежно зафиксировав их в гидродинамической биомассе. Инерционный толчок, частично загашенный броней, безвредно рассеялся в упругой структуре кресел.

Десмос пережидал фантомную боль в разорванной обшивке и одновременно захлёбывался от восторга полета. Столько мощи, сколько выдавал этот инопланетный курьер, ему не давал еще ни один человеческий корабль. Капитан всерьез опасался, что после этого трипа больше не сможет сесть за штурвал ни на одном утилитарном земном корыте. Слишком быстрый, слишком стремительный, этот галул уже казался продолжением его собственного тела. Жаль, что с ним придётся расстаться, едва они прибудут в порт назначения.

«Готовность — тридцать секунд», — сухой цифровой голос Шельмы ворвался в затухающий восторг полета.

Десмос подобрался, чувствуя, как «Шило» под его управлением начинает группироваться тоже. Чтобы выскочить у навигационного маяка Проксимы Центавра и не улететь в неизведанный космос, нужно было ослабить хватку. Мысленным усилием капитан прижал крылья-теплообменники к корпусу. Захват разомкнулся, и межпространственное русло само вытолкнуло курьера наружу.

Пространство вокруг них беззвучно взорвалось. Ледяная слепящая пустота туннеля мгновенно схлопнулась, выворачивая метрику космоса обратно. В навигационных рецепторах корабля вспыхнула реальная темнота, посреди которой тусклым, зловещим багрянцем горел диск Проксимы Центавра.

Навалился гравитационный кивок. Ложементы упруго ухнули, до предела сжимая защитную биомассу вокруг тел экипажа, гася остаточный инерционный удар. Десмоса сильно вдавило в кресло, в ушах зазвенело, а изо горла вырвался невольный хрип.

Все. Победа. Они вышли в обитаемом секторе.

Биомаса отступила, давая возможность двигаться. С тихим шипением гибкие разъемы один за другим отстрелились от спинальных портов. Десмос судорожно вздохнул, возвращаясь в границы собственного, внезапно ставшего тяжелым и неуклюжим тела. Он мгновенно оглох и ослеп на те спектры, что только что были его глазами. Третий позвонок жгло каленым железом. Капитан открыл глаза и посмотрел на приборную панель, где Шельма уже сканировала пространство на предмет патрулей Ликтората.

Рядом просыпалась остальная команда.

— Твою мать, Дес, — прохрипела Соло. — Ты грёбаный псих. Я всегда это знала.

Десмос перегнулся через дугу ложемента, чувствуя, как желчь подступила к горлу, а испачкать рвотой энлийское совершенство, все равно что испражниться на стол.

— Но это было красиво, — добавила Соло. — Отдаю должное.

— Ты… хороший человеческий пилот, — снисходительно согласился энлу.

— Твой выход, — прохрипел Десмос, заваливаясь обратно. — Убеди всех, что это твой корабль.

— Что мне делать? — спросил Ур-Кигаль.

— Ничего, сейчас мы подойдём к точке захвата, — Десмос уже отдышался и был готов говорить. Боль и жжение в спине окончательно отступили. — Нас возьмет в контур автоматика порта. Твоя задача — подключиться к «Шилу» и замкнуть на себя идентификационный код. Это корабль энлу, и сканеры должны видеть, что его ведет энлу. Можешь врать диспетчерам сколько хочешь! Что ты летишь на свадьбу, доставляешь семейный груз, что угодно. Лишь бы к нам не возникло вопросов и таможня не полезла проверять груз.

— А что там? — впервые энлу проявил интерес.

— Тебе лучше не знать, — отмахнулся Десмос.

— Я должен быть… убедительным.

— Вот и будь!

— Внимание! — вмешалась Шельма. — Входящий запрос от диспетчерской службы космотпорта Проксима!

— Давай! — беззвучно, одними губами скомандовал Десмос энлу. — Назови код сто пять бэ. Нас проводят.

Ур-Кигаль глубже откинулся на ложемент, активируя биометрические протоколы идентификации и перехватывая внешний сигнал связи.

Спустя несколько минут напряжённых переговоров «Шилу» выделили закрытый навигационный коридор для подхода к порту. Десмос мысленно молился всем известным ему богам, чтобы маскировка не сорвалась. Корабль энлу не станут досматривать, если у портового ИИ не возникнет вопросов к ДНК-транспондеру. И это был лучший вариант из возможных. О том, что делать после завершения контракта, Десмос пока не думал. Главное — все вернулись живыми. Сейчас важнее всего сохранить груз и встретиться с посредником. А там… может, он прикупит себе какой-нибудь полуразваленный пинас и снова назовёт его «Шельмой».

Громадина станции неумолимо надвигалась. Уже были видны мерцающие створы посадочных доков, мечущиеся рои дронов доставки и курьерской службы, а совсем рядом — тяжёлый крейсер Ликтората, похожий на зловещий кривой бумеранг. Проскользнуть у него под носом — чистая удача. Десмос суеверно скрестил пальцы.

— Я выпью, — напряжённо сказала Соло, наблюдая через узкие щели иллюминаторов за проплывающей мимо циклопической механикой космопорта. — Даже, пожалуй, напьюсь.

— Алкоголь — это дешёвый способ временно понизить уровень стресса, — подал голос Тоби. — И крайне опасный для биологического здоровья.

— А ты сам-то как расслабляешься? — механик повернулась к механу. — Твои процессоры от этой свистопляски не перегреваются, что ли?

— Я устраиваю себе режим тишины и сброс фонового кэша, — назидательно ответил Тоби, поднимая вверх тускло блеснувший легкосплавный палец. — Это совсем не трудно.

Корабль утробно вздрогнул, когда внешние автоматические захваты дока с глухим стуком зажали швартовочные узлы. Маршевые двигатели заглохли, раскаленный хорд окончательно погас. Курьер замер, подчиняясь процедурам портовой швартовки.

— Так, сейчас портовый ИИ начнет проверять биометрию, — напряжённо предупредил Десмос. — У тебя же есть легальный ай-ди-паспорт? — он повернулся к энлу.

Ур-Кигаль медленно поднялся из ложемента и с видимым усилием выдернул из-за уха чип. Использованный бустер теперь напоминал оплавленную молекулярную иглу, которая прямо на глазах распалась в прах, оставив в бледных пальцах энлу лишь крошечную кремниевую пластинку.

— Нет, — холодно сказал ксенос и протянул эту пластинку капитану.

— Семь солнц мне в печень… — Десмос поспешно подставил открытый контейнер, чтобы ни в коем случае не брать отработанный чип голыми руками.

— У тебя… кровь, — энлу склонился над капитаном, указывая тонким бледным пальцем на багровые пятна на его комбинезоне.

— Пройдёт, — отмахнулся Десмос. — Это просто откат. Тогда стой и молчи, понял? Я всё сделаю.

Шлюзовая мембрана «Шила» разошлась с шипением. Десмос вышел на погрузочную рампу первым. Окинул взглядом шлюзовую камеру. Как и договаривались, никого из посторонних. Разве стоит здесь не «Шельма» и бионт, не уступающий ей в размерах и однозначно превосходящий в скорости. К бортам на гибких захватах всё ещё прикручены два контейнера. Груз здесь, а значит, голова Десмоса Ризза останется на плечах. Ближайшее время. По правому борту едва заметным росчерком серело то самоен повреждение.

На платформе частного бокса их ждал Сноп — посредник. Механический глаз его тускло мерцал в свете дешёвых прожекторов. За его спиной переминались двое громил с зачехленными плазменными резаками.

Глаз-объектив Снопа сфокусировался на иссиня-черном фюзеляже галула. Посредник медленно перевел взгляд на Десмоса, и его лицо смягчилось полуулыбкой.

— Дес, твою мать… — Сноп сделал шаг вперед, раскрывая объятия. Словно идёшь в кольца к удаву, подумалось. — Где старуха — «Шельма»? Мы забронировали этот док под твой пинас! И ждали его два дня назад. А тут входной код и ты притащил сюда левиафана? Ну, ты и сучара!

— «Шельма» пошла на запчасти, Сноп, — улыбнулся Десмос, похлопывая киборга по упругой спине. — Мне повезло добраться до Проксимы почти без потерь.

— Но левиафан! — упрекнул посредник. — Это лишнее внимание к нам, Дес. Мы так не договаривались. Придётся наложить на тебя рестрикции, подлый лис. За риск.

— Меня подбросили, не серчай, корабль не мой, — Десмос указал рукой на показавшегося в двери Ур-Кигаля. — Я, к сожалению, потерял старуху, Сноп. И вынужден просить больше… Тоже за риск.

— Никто не виноват, что ты летаешь на старом корыте, — фыркнул Сноп, наблюдая, как двое его громил управляют дронами погрузчиками споро перегружавшими оба контейнера на парящую грави-платформу. — Плачу вдвое меньше. За просрочку и лишнюю волокиту с бумагами.

— Ты с ума сошёл, Сноп! — возмутился Десмос. — Косорукие ремонтники лишили меня моей крошки, а пираты едва без хабара не оставили!

— И это риски, на которые ты всегда идёшь. Ты же знал, что у неё степень износа выше нормативного. Знал? Знал. Две тонны… — Сноп махнул рукой, что груз можно увозить.

— Четыре, — Десмос положил ладонь на плечо посреднику. — Теперь мне нужен новый корабль…

— Это твоя проблема. Скажи спасибо, что я тебе вообще плачу. — отмахнулся Сноп и начал загибать пальцы. — Ты просрочил доставку, раз! Спалился с моим грузом на ксенолохани — два! Занимаешь моё время — три. И пусть этот ксенос уберёт своё корыто из моего дока, пока ко мне не пришли ликторы с внеплановой проверкой.

— Сноп!

— Иди к чёрту, Дес, — огрызнулся посредник. — И проваливай! Четыре часа! Чтобы его здесь не было! Иначе я его сожгу из плазмомёта.

С этими словами все трое ушли вслед за грави-платформой.

— Ты отлично торгуешься, — склонившись к самому уху сказал энлу с холодной улыбкой.

— Иди к чёрту, — выдохнул Десмос, соображая, что делать дальше. Нужен корабль. Левиафан вряд ли подойдёт. Ни один человеческий порт его не примет без лицензии. А денег критически мало. Можно продать ускорители, но покупателя ещё надо найти, а это всегда риск попасться. Или сдать Ура, не просто так же его везли в трюме в запаянной депривационной капсуле, исключающей любой контакт с командой…

— Я знаю твой секрет, — вдруг сказал Ур-Кигаль, склонившись к уху. Прошибло потом. Это не про чипы и левиафан, это глубже. Это о том, что Десмос Ризз прятал от всех, от команды, родной матери и даже собственной памяти. Энлу хочет сказать, что если люди сдадут его, он вскроет все тайны, и это конец. Они же чёртовы телепаты!

— А я знаю твой, — огрызнулся Десмос, поворачиваясь к ксеносу всем телом и смело глядя в чёрные глаза с двумя зрачками. Он тоже прячет свой секрет под лётным комбинезоном, закрывающим тело до самого горла и даже прикрывающем запястья. Интересно, он третий зрачок убирает по своей воле или они у него опционально?

— Я их контролирую, — элну заложил руки за спину и взглянул на капитана свысока, продолжая улыбаться.

— Значит, мы договорились? — легко уточнил Десмос, и энлу согласно опустил веки, закрепляя негласный договор о взаимном молчании.

— Дес! — выскочила и Соло, а следом вышел Тоби. — Ну, что?

— Мы идём в бар! — вдруг воскликнул Десмос, приобнял плечи механика. — Выпьем! Ур, пошли с нами!

— Чё делать будем? — Соло уже порядком набралась своей синтетической бурды, шумно опустив стакан на липкий стол. Синтетические коктейли из смеси алкоголя, стимулятов и спарка здорово били по мозгам. Одного бокала, как правило хватало, чтобы сбить напряжение от полёта.

Десмос мрачно пил сакку, смакуя каждый глоток и лихорадочно соображая, что делать дальше.

— Что не так? — уточнил энлу.

Он не притронулся ни к алкоголю, ни к местной суррогатной еде, резко выделяясь своей белоснежной головой на фоне хмурых, пропитых физиономий портовых пилотов и контрабандистов.

— У нас нет корабля, — ответил Тоби. Он единственный из всех сохранил абсолютную трезвость ума. — Следовательно, нам нужен транспорт, чтобы добраться до пинаса, если мы хотим его вернуть. Но для этого нам всё равно нужен работающий корабль. Замкнутый логический цикл. Критическая ошибка.

— Я готов уступить… вам судно… — Ур-Кигаль наклонился к самому уху Десмоса. Капитана аж передернуло от этого вкрадчивого голоса. Слишком близко.

— Н-ужна лицензия, — пьяно икнула Соло, ткнув пальцем в сторону потолка. — Нам её ни один ликтор не в-даст.

— Я готов дать вам… стабильный генетический маркер, — энлу заговорил еще тише, почти не разжимая узких губ. — Я пропишу ваши профили в прайм-контур галула. Сканеры порта считают легальный совместный доступ. Но вы… возьмёте меня в команду.

— З-чем? — искренне удивилась Соло, заглянула в мрачное лицо капитана. — На кой-хрен ты нам? Дес?

— Мне нужно попасть… на Антарес… — холодно ответил энлу. — Или рядом.

— Эт жопа мира, братан, — Соло хлопнула нового товарища по спине, не сумев дотянуться до плеча.

— Но в одной вы уже побывали, — бровь энлу изогнулась знаменуя сарказм. — Что вам ещё одна?

— Дес! — Соло потрясла капитана за плечо. — Что скажешь, Дес! Не молчи!

— Надо валить отсюда, — мрачно ответил он, наконец. — Вот что скажу, иначе Сноп сожжет левиафан прямо в доке.

— Мы летим? — с пьяной радостью воскликнула Соло.

— Летим, — подтвердил Десмос и махнул всем рукой. — За мной, смертники.

— А куда? — Соло комично подпрыгивая поскакала за капитаном. — На Ан-тарес?

— Не, ты чокнутая? Поближе…

В грохоте портового бара его последняя фраза почти утонула, но пара голов в зале всё же повернулась им вслед. А через секунду двое мужчин в неприметных свободных костюмах вегианских торговцев бесшумно встали из-за дальнего столика и вышли следом за компанией. Благо белоснежная голова энлу, вспыхивавшая в полумраке как неоновый маяк, не позволяла шпионам потерять искомую цель в густой портовой толпе.

— Куда теперь? — Соло почти повисла на плечах капитана, пока Шельма аккуратно выводила «Шило» из шлюзового бокса.

— Сядь, Соло, — огрызнулся Десмос, пытаясь удержать равновесие. — Тебя сейчас снесёт остаточной инерцией. Разобьёшь башку — продам твоё тело для медицинских опытов. Хоть заработаю на тебе немного.

— Ну куда-а… — капризно протянула механик, заваливаясь на один из свободных боковых ложементов.

— За нами шли до самого дока, — предупредил Ур-Кигаль, занимая свое место. — Я не смог их считать. Они закрыты от меня внешним нейро-блокатором.

— Наверное, Сноп, — отмахнулся Десмос, усаживаясь в кресло и активируя маневровые панели. — Никак не уймётся, старая ящерица. Боялся, что мы задержимся сверх срока.

На это энлу ничего не сказал, но по тяжёлому молчанию можно было догадаться, что его это объяснение не устроило.

— Нам нужно стать незаметными, — сказал он, и Десмос с неудовольствием выделил для себя это «нам». Ксенос может втянуть их в неприятную авантюру, где каждый из команды — лишь крошка на столе больших игроков. Но чтобы иметь возможность маневра — нужен корабль. «Шило» сгодится, тем более, что слияние с системами корабля, как и сакка, тянули капитана в объятия. К чёрту Ур-Кигаля. Главное — корабль.

— Нам нужна лицензия на эту лохань, и я знаю, кто на этой станции нам её подгонит, — Десмос хищно улыбнулся, глядя на тактический радар. — Зайдем в порт с чёрного хода.

— Нам же надо заработать, — оправдывал себя Десмос. И даже почти согласился с совестью. Во-первых, он был на мели, а на далёком Талиман-Прайме его ждал серьёзный кредитор. Тысяча террианских кредитов не возьмутся из воздуха, а если не отдать вовремя, можно проснуться в пластиковом мешке, и хорошо, если тебя после этого не скинут в открытый космос. Во-вторых, левиафан ему нравился. Десмос хотел оставить корабль себе, но для этого потребуется серебряная лицензия Конфедерации. А её не так-то просто достать. Ну, и в-третьих… Где, как не здесь, на Проксима, заработать вольным курьерам?

— Ты уверен, Дес, что нам надо в это влезать? — Соло скрестила руки на груди. Пожалуй, она выглядела даже забавно. Этакий лысый человечек на минималках. Можно, конечно, посмеяться, но у Соло был неплохо поставлен удар правой, а из увлечений, Десмос помнил страсть к ножам и пистолетам. Опасная баба, в общем.

— У тебя нет вариантов, — без злобы бросил Десмос, пряча руки в карманах куртки. И знал, что прав. Вариантов ни у кого не было. Ни у механа Тоби, Тобиаса, штурмана их небольшой команды, ни у Соло, рукастой девицы с Веги-1, ни даже у Ур-Кигаля, ксеноса из цивилизации энлу. Все они ж дали решений Десмоса Ризза, капитана их небольшой, но отвязной команды. И решение пришло. Очевидное, но опасное. Сбыть один генный ускоритель энлу. Риск огромный, но и деньги немалые. Если повезёт, можно покрыть все расходы одним щелчком. Главное, чтобы это не был щелчок «мортиса» у виска.

Они с Соло миновали тяжелые гермозатворы приёмных доков и вышли в распределительный коллектор четвертого уровня. Ур и Тоби остались на корабле, пришвартованном к «серым докам», под самым брюхом станции, куда скидывали весь космический мусор и даже иногда сливали химозу, не пошедшую в переработку, хотя это было строжайше запрещено.

Здесь, внизу, на развале нелегального старья, Проксима воняла, как любой другой рынок: гарью, проводкой, дешёвым синтетическим жиром, пережаренной саккой и лашем — вечным спутником торгашей, проводящих на спотах времени больше, чем в космосе. Сон для них — непозволительная роскошь, потому они глушили его чем могли, в основном тяжёлой химией.

Над головами, в полутьме циклопических туннелей каркасных колец станции, гудели силовые кабели. Прямо на голом металлическом полу, на расстеленных брезентовых матах, торговцы хламом раскладывали свой товар: обгоревшие навигационные платы, сервоприводы, снятые с боевых дронов, искусственные конечности, емкости с мутным гидравлическим маслом, контрабандные высушенные корневые узлы синтрофов и тончайшие изделия цивилизации акватов, обитающих на водной Океаниде.

Никакого лоска верхних жилых уровней. Никакой брезгливой тишины посольств. Здесь было шумно, грязно и опасно. Повсюду сновали подозрительные лица всех мастей — от татуированных охотников с дальних рубежей до закованных в матовую броню наемников, урвавших списанный экзоскелет десантника.

— Сюда, — Десмос свернул в узкий, заполненный вонючим паром проход между двумя гигантскими утилизационными цистернами.

— Семь солнц мне в печень, Дес! — выругалась Соло, закрывая нос ладонью. Вряд ли её это спасло. Запах въедался в кожу не хуже дешёвой краски в металлопластик.

Проход вывел их на оживлённую улицу, зажатую между двумя гигантами производства «ЛиаФарм» и «Небет». По правую руку мигнула неоновая вывеска «Сбитый крейсер». Заведение, где за пару сотен кредитов можно было купить чистейший метаноловый суррогат, слить ворованные портовые логи или получить болт в печень за косой взгляд.

— Я, конечно, не жду разумного ответа, но спрошу на всякий случай, ты точно уверен? — Соло чуть тормознула перед мощной, стальной дверью.

— Я точно не уверен, — огрызнулся Десмос. — Но у тебя…

— Да, да, нет вариантов, — обречённо согласилась Соло.

Бар встретил обоих волной, почти опрокинувшей назад: криками неподеливших что-то торгашей с Эридана, раскатистой отрыжкой загулявших пилотов, спорами между гвардейцами в потрёпанных экзоскелетах. В такой мешанине друг друга не услышать. Десмос сделал знак Соло, чтоб не отставала и понадеялся, что ей хватит благоразумия не встревать в споры. Она кивнула, что поняла и сделала знак, что подождет у стойки, представляющую из себя капитанскую рубку в террианском крейсере. Выдранная с электронными потрохами приборная панель превратилась в стойку бара, а бармен щеголял в форме Конфедерации старого образца. Механик сделал знак, что хочет выпить.

Дальше Десмос оставил Соло напиваться возле приборной панели. А сам направился дальше, протиснулся меж спин десантников, бодро закидывающих в себя стопку за стопкой. Или в этом баре сильно разбавляют, или стандартный армейский блокатор не даёт им запьянеть. Скорее второе. Среди конфедератов в армии всегда была забава, накидаться по самые уши, пока блокатор не даст сбой, вот тогда даже крепкому прожженому десантнику на бустах било по шарам так, что его товарищи выносили его бесчувственное тело. Если могли стоять. Суть забавы была в том, сколько стопок крепкого химозного спирта можно выпить до полного отруба.

Десмос улыбнулся шутке со стороны, предупреждая взгляд полный подозрений, и наконец, нашёл, что искал. В ответ тоже был замечен. Человек у дальнего столика кивнул едва заметно и тотчас поднялся, чтобы выйти. Пролез между гуляками к узкому ходу в санитарную комнату. Десмос понял намёк и отправился следом.

В грязном сортире он задержался у металлической раковины.

— Давно не виделись, Дес, — вкрадчивым тихим голосом поздоровался барыга. Десмос обернулся. Гефест Тибофф. Кто знает, чем руководствовались родители, давая такое имя, возможно хотели, чтобы сынуля был похож на античного бога огня, но вышло прямо противоположное. Барыга был невысок ростом, тучен и потлив.

— Давненько, — согласился Десмос. — Есть дело к тебе.

— Какое же? — Гефест подошёл к раковине и начал натирать руки антисептиком. — Ходят слухи, кто-то пригнал в порт энлийский корабль…

— Это был вопрос выживания, — возразил Десмос. Подождал, пока вошедший плечистый наёмник опорожнит баки и уйдет.

— Чьего выживания? — елейно продолжил барыга. — Сколько знаю, перед тобой всегда стоит вопрос выживания…

— Что поделать, космос опасное место.

Гефест поманил его в сторону, подальше от входа.

— Хочешь продать корабль? — в лоб спросил барыга, когда их обоих скрыла от посторонних глаз перегородка.

— Нет! Мне нужна лицензия.

Гефест задумался на минутку.

— Лицензия Конфедерации? Уровня бета? — уточнил он. — Ты даже не состоишь в гильдии пилотов, Дес, хотя тебе предлагали. Лучше продай, я найду покупателя.

— Подумай, Геф, у тебя голова, что надо. Я хочу лицензию.

— Что тут думать? Зачем тебе левиафан? Курьером пахать? Купи себе старый пинас и ползай по космосу дальше. Как раньше. За глаза хватит. Легально и безопасно. Левиафан принесет тебе только неприятности. И вопрос выживания встанет ребром, Дес. Слышишь?

Десмос не нашёлся, что ответить. Гефест прав, не по плечу сила. Но отчего хочется снова чувствовать мощь в каждой клетке. Это же не просто энлийский левиафан класса «галул», он собран из запчастей корабля военного класса «тхул». Движок, броня, эргономика — всё оттуда, разве размер и форма под курьерскую малютку. «Шило» — уникальный корабль и променять его на безликие кредиты все равно, что разменять бессмертие на дрянной бутерброд.

— А если я предложу денег? Много денег… Достанешь лицензию?

— У тебя ни черта нет, Десмос Ризз, — усмехнулся Гефест. — Вся твоя кредитная история — это список провалов. Ты пуст! Ещё торчишь тонну Кольперу, а он ждать не станет, сам знаешь. Лучший вариант — продать корабль. Купишь себе легальное корыто, на какое не нужна лицензия. Ещё и останется… Поправить здоровье. Ты ж вроде комиссованный…

— А если я предложу тебе энлийский ускоритель? — снижая голос до шёпота сказал Десмос.

Гефест застыл, переваривая новость.

— Ты грохнул энлийский патруль? — усмехнулся он наконец. — Это расстрел, Дес. Но перед этим тебя выпотрошат как курицу, сначала наши спецслужбы, потом их.

— Ну, так что?

Гефест воровато оглянулся, достал платок, вытер лицо.

— Знаешь его вектор?

— Возможно…

— Покупателя я найду, — совсем другим тоном сказал Гефест. — Но имей в виду, нужна конкретика…

— Нейро-связи…

— Ты и сам знаешь, что человеку к навигационному чипу нужен чип регенерации иначе он бесполезен. Кому нужен одноразовый пилот? — заметил Гефест, но Десмос сразу почуял ловушку. Этот пройдоха хочет вытрясти информацию, как много добра есть у Десмоса Ризза. На это ни в коем случае нельзя купиться, иначе можно потерять всё.

— Только навигатор, — отрезал Десмос. Гефест с разочарованием отступил. Чипы био-генезиса ценятся на вес золота, и свой главный козырь капитан Ризз отдавать не хотел. Чип навигации уйдёт не так дорого, но деньги будут, это главное, может даже хватит на лицензию.

— Я посмотрю, что могу для тебя сделать, — прогнусавил Гефест. — Боюсь, мой канал связи слишком прозрачен. Не звони мне. Лучше приходи сюда завтра. Один. И приноси товар.

— Ты чокнутый? — ругалась Соло, пока они пробирались по пропахшим железом и маслом утробе четвёртого уровня к шлюзу наружу. — Он тебя сдаст! Как пить дать. Нельзя ему верить! Сколько тут психов только и мечтающих об ускорителях? Я считаю, мы зря в это вписались!

— А кому можно? — огрызнулся Десмос. Людей, пока они шли по монструозного размера трубе, обозначающей улицу, становилось меньше. Все реже встречались десантники в лёгкой броне и гвардейцы в тяжёлых экзоскелетах. Зато всё чаще группы беженцев с фронтира Антареса. — Я больше никого не знаю. Предлагаешь дать объявление в сеть? Тогда сразу проще застрелиться.

Соло нервно оглянулась, но в полумраке трубы все люди за спиной казались одинаково безликими и двигались единой массой.

— Перед выходом я, как обычно, выставил наши навигационные параметры на анонимную биржу фрахта. Если повезет, будет контракт.

Зашифрованные полетные спецификации левиафана ушли в скрытый пул заказов. Возможно, появится повод заработать, заодно свалить отсюда на законных основаниях.

— Отличный ход, вот это одобряю, — Соло приободрилась. Привычные расчеты навигации и пилотажные спецификации давали ей хоть какую-то опору под ногами. — Глядишь, и свалим из этого сектора. Терпеть не могу Проксиму.

— Надо поменять место швартовки, — Десмос поёжился. Из-за энлийского галула теперь ему казалось, что за ними неотступно кто-то следит. Может, Ур-Кигаль прав, и они на крючке? Может, стоит продать галул и жить спокойно?

— Капитан, портовая служба прислала запрос на верификацию ДНК-транспондера нашего судна. Официально — сверка данных из-за прибывающих с Альдебарана. Но запрос пришёл не от обычных диспетчеров, а из аналитического отдела Ликтората. Что делать? — откашлял коммуникатор голосом Тоби.

— Пусть Ур возьмёт на себя, — не хватало ещё проблем со службой контроля.

— Это самое странное, капитан. Ур-Кигаль куда-то исчез.

— Чертов ксенос! — выругался Десмос. Это то, чего он ждал и боялся. — Жди! Сейчас подойду!

— Что мне ответить?

— Скажи… Ничего не говори, я уже скоро! Чёрт, чёрт, чёрт! — Десмос ускорил шаг. Он и сам не понимал, как его присутствие поможет защитить корабль, если ДНК-верификация сорвется и в «серые доки» нагрянет штурмовая группа ликторов. По сути, оттуда сейчас лучше было держаться подальше. Но Десмос не мог бросить «Шило». Это было сродни наваждению. И это наваждение заставляло его всеми способами получить лицензию, чтобы не лишиться корабля. «Уж не влюблён ли ты?» — спросила бы Вивиан, одна куртизанка с Веги-1. «Возможно», — ответил бы он. Соло сразу перешла на бег.

Наручный коммуникатор засигналил о входящем сообщении.

Десмос на бегу активировал панель ручном терминале. Пальцы сбивались на сенсоре. Если система зафиксирует легальный контракт на вылет, автоматика Ликтората будет вынуждена приостановить ручную верификацию — правила хаба Проксимы защищали коммерческие тайны вольных фрахтовщиков.

Экран терминала коротко пискнул, озарившись ровным синим светом.

«Автоматический фрахт подтвержден. Анонимный пул. Маршрут: Внешнее кольцо Проксима — Туманность Плеяд. Альциона-Прайм. Спецификация груза: Небиологический. Класс А-4. Пассажиры: Ноль. Лицензионный сбор оплачен заказчиком».

— Есть, — выдохнул Десмос, сбавляя шаг. — Система нас спасла! У нас есть путевая карта. Наша цель — Туманность Плеяд.

— Семь солнц мне в печень! — выдохнула Соло, задыхаясь, — Плеяды! Это ещё хуже, чем Проксима. Но хоть что-то. Признайся, Дес, ты в штаны наложил!

— Почти, — Десмос притормозил у выхода к докам. Отдышался. Взглянул на путевой лист. — Груз с посредником прибудет через час. А завтра у меня должна быть встреча с перекупом.

— Этот говнюк тебя обманет, я уверена. Ты его видел? Крыса, — убеждённо сказала Соло. — Надо валить, пока есть возможность. Мне интуиция подсказывает.

— Твоя интуиция — это аргумент и повод пропустить встречу, — согласился Десмос.

— Уверена, ты не пожалеешь! — отмахнулась Соло, первой вырываясь на мостик к кораблю.

Десмос распорядился приготовить трюм для погрузки. А-4 это непортящийся, небьющийся груз. Самое оно для лёгких и быстрых денег. А то, что они будут быстрыми Десмос не сомневался. «Шило» не подведёт. Вновь ощутить мощь энлийского гравитационного двигателя, скорость полёта и стать больше, чем просто крохотная букашка на небосводе. Вот чего он хотел.

— Ур! — вырвал его из раздумий голос Соло. Вот с кем стоило поговорить! И Десмос уже приготовил гневную речь. Проклятый ксенос! Ему было сказано оставаться на борту на случай внезапных проверок!

Но Ур-Кигаль, ксенос, энлу высокий и белый, как моль, со свойственным ему хладнокровием сообщил:

— Я был… на улицах. Интерес к галулу… Велик. Время… Уходить.

— Я этим и занимаюсь, — бросил Десмас, скрестив руки на груди. — Какого хрена ты покинул корабль?

— Я слышал… Опасность…

— Я тебе сейчас третий глаз на жопу натяну. Нас едва не раскусили без твоего днк! Я же сказал, что бы ты был на борту! Нас могли проверить в любой момент!

— Энлу… Желают знать… Обо всех кораблях энлу… в порту, — невозмутимо сказал Ксенос. — Посольство отправило… Запрос. Ликторат должен был… Ответить.

— И куда ты рванул?

— Я искал нам… Выход…

— А нашёл его я! — Десмос ткнул большим пальцем за плечо. — Иди, займи своё место. Мы сваливаем.

Энлу застыл на доли секунды, а затем высокомерно улыбнулся.

— Ты капитан…

— Именно! И ты с этим согласился! — ярился Десмос. — И когда я говорю, что твоё место на мостике, значит оно там!

— Прими… мои извинения, — ксенос обозначил поклон кивком головы. — Я был… неосторожен.

— Сучий потрох, — выругался капитан и спустился к телескопическому трапу, чтобы дать указания Шельме.

Перед глазами младшего клерка Таможенно-Регистрационной палаты Агамунда Торри развернулась циклопическая трехмерная голографическая карта портовых доков. В самой крайней её точке внизу горел маркер с кодом ENL-GC-09-THL — XX. Энлийский курьер, прошедший первичную ДНК-верификацию, но не подтвердивший принадлежность при повторной проверке. Рядом, в виртуальном пространстве «Симплекса» горел сигнал входящего вызова. И от этого у младшего клерка потели ладони, что он чувствовал даже сквозь виртуальную эйфорию.

— Повторите запрос, — холодным, как лёд голосом сказал нунций Рокис.

— Я не могу, — леденея от одной мысли проговорил младший клерк. — Согласно портовым директивам, корабль, получивший путевую карту находится в ведомстве Службы виального контроля.

— Но он ещё в порту, — возразил нунций. — Значит в вашей власти.

— Но юридически… — младший клерк истончался от одной мысли о том, что перечит сейчас второй по величине звезде в тусклом созвездии власти Проксимы.

— У меня сейчас назревает дипломатический скандал, — отчеканил нунций. — Что это за корабль? Кто его пилот? Почему в коде верификации намешаны маркеры людей и ксеносов?

— Энлийский левиафан класса «галул». Курьерская служба, по нашему, — бледнея и потея лепетал младший клерк. — Гражданский корабль лёгкого класса. Серийный номер био-ядра 09-THL. Лицензия на полёты под пилотажем человека отсутствует.

— Кто его пилот? — давление нарастало. — Его днк-код? Мы его знаем? Энлийское представительство уже выписало нам ноту и шраф за этого курьера!

— Энлу. Первичная верификация прошла успешно. Автоматика считала ДНК-код ксеноса расы энлу. У нас не возникло вопросов, правила Палаты не требуют перепроверять ксеносов вручную. Но при повторной сверке био-ядра вылезла ошибка.

— Но там на борту люди? — уточнил нунций. — Кто они? Я должен знать, что мне говорить представителю синклита.

— Сейчас, — младший клерк сделал несколько движений рукой, вытаскивая из архивов данные.

— Десмос Ризз. Второй пилот. Дата рождения не известна. Место рождения неизвестно. О нём вообще мало данных до две тысячи шестьсот тридцатого года. В браке не зарегистрирован. Номер пилотного удостоверения PIL-TER-V1–047-B. Получал его по старому армейскому удостоверению. Утверждает, что документы пропали во время войны. Тогда многие обращались за повторной верификацией. Генетического паспорта нет. Штрафы не отмечены. Индекс аварийности — минимальный. Ему не хватает немного парсеков полёта до лицензии класса «бета». Вторая Маэти Сола, по документам — механик-конструктор, год рождения две тысячи шестьсот тридцатый. Место рождения — третий пояс колонии Вега-1. Генетический паспорт в порядке. Для Веги-1. Ей выдана личная лицензия на эмиграцию. В браке не состоит. Тобиас — 58.05.2635. Упрощённая модель механического тела без боевых модификаций. Разрешение на работу в гражданской сфере получено в две тысячи шестьсот сорок восьмом году. Генетического паспорта нет. Он механ.

— Что они все делают на ксено-корабле? — прошипел нунций. — Отправь запрос повторно! Или пошли людей! Я должен получить полный отчёт!

— Не могу, — упрямо повторил младший клерк. — Система заблокирует любой запрос, потому что ими получена путевая карта. Думаю, в Службе виального контроля вам смогут помочь.

— Нет способов задержать вылет?

— Официально — нет. Документы в порядке, таможенный сбор оплачен, — младший клерк пожал плечами, успокоившись немного. Закон его защищал и прикрывал слабую позицию.

— Хорошо, я понял, — отрезал нунций и исчез из виртуального поля.

Корабль ждал погрузки, Десмос сверился с навигационными маяками и картами. Предстояло семь прыжков, три из которых по слабоизученным секторам. Требовался точный расчет на эти отрезки, иначе можно было там застрять даже с мощью левиафана. Тоби подключился и теперь рассчитывал траекторию, сверяясь одновременно и с Шельмой, старым бортовым ии с новым, которого капитан окрестил «Шило».

— Дес… — Соло напряглась и взглянула на экран, куда транслировались данные с внешних камер. — Это за нами?

Десмос отвлёкся от таблиц и графиков. На экранах внешнего контура, прямо у гермошлюза, топтались два десантника в тёмной экзоброне и двое гражданских в форме таможено-регистрационной палаты.

— Семь солнц мне в печень! — Десмос скинул все карты и таблицы на интерфейсе одним движением. — Ур! Пойдем со мной!

К представителям власти оба вышли уже готовые к любому повороту. По крайней мере Десмос. Ур брезгливо поджимал губы.

— Плановая проверка. У вас сбой ДНК-верификации по сектору. Предъявите паспорта, путевую карту и лицензию пилота, — отчитался один из чинуш.

— Эммм, — Десмос впервые ощутил крайнюю степень страха. У Ур-Кигаля нет лицензии, если каждый раз он подчёркивает, что он не пилот.

Но ксенос не дрогнул. Он приложил руку к протянутому сканеру, равнодушно взглянув на всех вокруг.

— Эн-Ки-Гал. Прошу прощения, сиятельный таллум, просто проверка, — таможенник с лычками ликтора-исполнителя подобрался. На суховатом, безусом лице его появилось выражение крайней степени неудобства. Десмос отметил себе в голове сказанное имя, чтоб потом пробить его по базе ксеноэнциклопедии. Энлу не так уж много, в разы меньше, чем людей, и каждый из них живёт достаточно, чтобы оставить след в истории. Но первый слог однозначно указывал на приближенного к Синклиту энлу. Это всё что Десмос знал из ономастики ксеносов.

Ликтор протянул сканер Десмосу. Вытерев вспотевшую ладонь о штаны, он приложил её к горячей композитной поверхности. Сейчас считают днк, увидят лётную лицензию и всё будет в порядке. Но ликтор поднял взгляд от сканера на пилота.

— Есть лицензия на пилотирование левиафана?

— Это моя… Команда, — вступился Ур-Кигаль. — Я — пилот…

— Данные с верификации совпадают, — согласился ликтор. — Но у ведомства появились вопросы к господину Риззу.

— Ко мне? — растерялся Десмос, лихорадочно соображая, где мог проколоться. Гефест? Это единственный промах. Лицензия в порядке, не просрочена, долгов в ведомствах у него нет.

— Пройдёмте, — ликтор указал на платформу флаера, а двое десантников надвинулись, как стена, положив руки на импеторы марки «мортис» у пояса. Ур-Кигаль не отступил ни на шаг с места, поднял голову.

«Я могу убить их?» — услышал Десмос. Нет! — чуть не закричал он. Чёртов ксенос! Чёртов телепат!

— Просто проверка, всё в порядке, — сказал вслух и хлопнул энлу по плечу, где достал, поздно сообразив, что жест выглядит для всех черезчур фамильярным. Для таллума, высшей касты энлу — так и вовсе оскорбление. Ещё один прокол.

— Извини… Пожалуйста. И скажи Соло проследить за погрузкой.

Десмос под внимательным взглядом ксеноса прошёл на платформу в сопровождении двух бронированных десантников. Внутри всё тряслось, и Десмос надеялся, этого не видно снаружи. Он махнул рукой Ур-Кигалю. Но тот с упёртым упрямством не уходил и следил за флаером ровно до момента, когда он скрылся в чёрном зёве грави-лифта.

Десмос смотрел в панорамное окно флаера на бесконечные тоннели и залы из композита и тусклого титана. На арест не похоже. Нейро-фиксатор надевать не стали. Но и на стандартную проверку не тянет. Скорее всего это связано с левиафаном. Чтобы отвлечься, Десмос задумался о привычном.

Разумные люди сидели бы в теплых и безопасных центральных секторах Конфедерации. Но человечество, ведомое жадностью корпораций, упрямо лезло на этот сраный фронтир, цепляясь зубами за каждый перекресток струн на тропах чужих кораблей. Проксима это помойка на отшибе мира, где в любой момент энлу могли перерубить несущую нить, отрезав станцию от метрополии. Благо, что мир, хоть и хрупкий, как стекло, всё же заключен, как и пакт о взаимном сотрудничестве. Энлу делятся технологиями, люди знаниями о кремниевых планетах и самими планетами для ксено-колонизации. И тем не менее, миллионы самоубийц, включая его самого, продолжали толкаться здесь ради призрачного шанса найти драйв, какого не хватало на стерильной, технократичной Терре.

С четвёртого уровня флаер поднялся на второй, и понёсся по транспортной магистрали, подсвеченной холодным светом неоновых навигационных колец. Каждые пятьсот метров, Десмос насчитал четыре прежде, чем через перекрёстный тоннель, они выскочили к дипломатическому кварталу.

Флаер причалил к закрытому шлюзу, и конвоиры вывели Десмоса из флаера в зал, который казался пощечиной всей станции Проксима. Это было элитное творение человеческих инженеров — циклопический двухъярусный атриум из монолитного матового титана и углеволокна. Через панорамное стекло во всю стену открывался пугающий вид сверху вниз на мерцающие посадочными огнями уровни станции.

На полу лежали плиты из террианского гранита. Под ногами ощущалась эталонная гравитация без малейшей дрожи от доков и с идеальной калибровкой, а воздух, пропущенный через дорогущие био-фильтры, пах мокрой травой и далёким, мифическим морем. Стерильно, вызывающе дорого и смертельно опасно.

Стены вокруг были покрыты дорогими звукопоглощающими панелями из шлифованного углеволокна и панелями из редких пород земного дерева, законсервированных в полимере. Ни единого открытого шва, ни одного винтика — всё гладкое и монолитное. Посреди зала под композитным куполом разбит настоящий газон с живой, коротко подстриженной зеленой травой или парой карликовых деревьев, привезенных, судя по всему, в анабиозе из центральных систем. Здесь Десмос ощутил дух Терры, о котором частенько слышал в барах, но на которой ему так и не удалось побывать. Вроде там везде так.

— Стойте, гражданин, — прошипел голос, искажённый стандартным динамиком. Десмос замер на месте, как раз неподалёку от зелёного островка под клапаном вентиляции.

Ликтор со сканером поспешил в одну из боковых дверей, а вот десантники за спиной остались.

Ждать пришлось долго. Десмос успел заскучать, к тому же непривычная стандартная гравитация начала брать своё. Поясница ныла всё настойчивее, требуя немедленно уложить тело в мягкое ложемент-кресло пилота.

Наконец, по внутренним часам где-то через час, ликтор выскочил из боковой двери и поманил за собой.

Десантники остались у входа, а Десмос вступил в новый для себя мир, в котором пахло приятным освежающим ароматом и на фоне где-то журчала вода. Ликтор предупреждающе выставил ладонь, чтобы гость оставался у двери. А сам отошёл к массивному столу из композитного стекла с золотыми разводами. За столом сидел нунций Проксимы в чёрном мундире Конфедерации с золотыми крыльями на груди, у стола на кресле кто-то из посольства энлу. Столь же бледный, как и Ур, разве в обычном для энлу ритуальном платье, открывающим шею и руки в мерцающих синим росчерках матриц. Десмос даже не мог определить, женщина это или мужчина. Все энлу для него были на одно лицо. Кроме Ура. А по правую руку стоял высокий чин ликтората. Бравый полковник со скуластым, мужественным лицом, как с мотивационного плаката.

— Десмос Уннар Ризз, — отчитался ликтор с таможни. — Номер пилотного удостоверения PIL-TER-V1–047-B. Выдано в две тысячи шестьсот тридцатом году. Повторно.

— Итак, — начал нунций, — господин Ризз. Преториат желает знать, как ты и твоя команда оказались на борту левиафана.

— Так… — Десмос чуть улыбнулся ксеносу, зная, для чего он здесь. Будет слушать. И если ложь будет неубедительной, элну об этом скажет. — Была авария. В глубоком космосе. Согласно директиве Т сто пятьдесят три, часть вторая, как капитан, имею право эвакуировать команду на любом доступном транспорте.

— Значит, — продолжал допрос нунций. — У тебя под боком случайно оказался корабль энлу?

— Совершенно случайно!

— Левиафан должен быть возвращён законному владельцу, — высокомерно заметил энлу.

— В логах корабля не указан владелец, но пилотом обозначен Эн-Ки-Гал, таллум сиятельного дома, — поспешил пояснить ликтор.

— Эн-Ки-Гал мёртв, стёрт из всеобщей памяти, — тоном, от которого, кажется, замёрз даже невидимый ручей и звуки стихли, произнёс энлу. Десмос почувствовал, как влажная рубаха под курткой неприятно прижалась к телу. Чёртова вентиляция, от неё только холод!

— Уже? Я не знал, клянусь! Расстались — был ещё жив. Вроде как, — нервно посмеялся Десмос.

— Если он жив, то подлежит депривации, — бросил ксенос равнодушно. — А любой, кто выдаёт себя за него, немедленной аннигиляции.

Десмос протолкнул ком в горле. Требовалось немедленно найти выход. Для всех.

— У корабля сбит телеметрический лог-индекс, — вмешался ликтор снова. — Перед виальной службой он чист. В его активе всего один полёт.

— Нас могло накрыть импульсом от пиратской пушки. Скорее всего, лог-индекс просто выгорел. Поэтому сбоит днк-верификация. У нас всё законно, клянусь!

— Пиратской? — проснулся полковник.

— Да, нас атаковали мародёры при входе в струну. Мой штурман уже передал все записи во Второй аналитический и Инспекцию портового контроля, — пояснил Десмос, мысленно умоляя ноющую поясницу потерпеть ещё немного.

— Что ж. Согласно общему кодексу космического пилотирования, судно, не имеющее законного владельца, принадлежит действующему пилоту, — вдруг веско произнёс нунций, переводя взгляд на ксеноса.

— Это исключено, — отрезал энлу. — Корабль определён как левиафан, следовательно, он является суверенной собственностью флота Синклита.

— Но в логах не прописан субъект владения, как мы поняли, — продолжал гнуть свою линию нунций. — А пилотом числится представитель вашей расы. С точки зрения межзвёздного права прецедент абсолютно легален.

— Мёртвому энлу. Это подлог, — холодно парировал ксенос.

— Однако в реестре пилотирования кораблём значится ещё одно имя. И это Десмос Ризз, — нунций технично вернул удар. — Если первый пилот мертв, значит, управление официально переходит к дублёру. Разве не так? Четвёртая поправка к кодексу космоплавания чётко гласит: судно в случае отсутствия субъекта владения переходит в собственность того, кто сидит за штурвалом. А значит, левиафан переходит под юрисдикцию Конфедерации.

— Левиафан — сложный биоконструкт из ферро-биологических сплавов, — терпеливо и с явным пренебрежением пояснил ксенос. — Это сложная био-техническая структура. Для человеческого мозга сверхнагрузка. Поэтому у меня много вопросов к Десмосу Риззу. В том числе о коде мёртвого пилота.

— Сейчас зафиксирован легальный контракт спорного судна с номером регистрации ENL-GC-09-THL. И согласно закону о фрахтовых перевозках мы не имеем права задерживать его. Может, оформим этот рейс как временную аренду под нужды порта, пока наши ведомства утрясут все юридические вопросы?

Энлу помолчал, опустил взгляд вниз, к полу. И повернулся к нунцию.

— Мы, без сомнений, поговорим о возмещающих мероприятиях со стороны Конфедерации… И расследовании этого… Происшествия.

— Разумеется! — заверил нунций. Энлу встал. Ритуально одеяние качнулось, отражая мерцающей тканью свет от диодных дуг по периметру потолка, и вышел, высокомерно взглянув на Десмоса. Капитан уже решил, что его тоже сейчас отпустят, но едва гермодверь закрылась, нунций мгновенно сбросил услужливую вежливость. На смену ей пришла холодная, суровая маска, а полковник ликтората шагнул вперёд, отрезая гостю путь к выходу. Всё это выглядело как тонкий канат натянутый над пропастью. Пока что капитану дали балансир, но явно грозили отобрать его сразу, как только закончатся дипломатические танцы. Квант в любую сторону, и равновесие будет потеряно.

— Итак, — нунций сложил перед собой пальцы «домиком». — Я только что отдал целую планету за один-единственный ксено-челнок.

— Так дорого? — Десмос покосился на угрюмого полковника по левую руку. — Я бы за него столько не дал.

— Заткнись и слушай, Ризз, — отмахнулся нунций от капитана, как от назойливой мухи. — Челнок мы заберём позже. Когда утрясём все формальности. Если он получит повреждения, твой гражданский счет станет гарантом возврата средств. Если денег не хватит, то мы рассмотрим другие варианты. Пока наслаждайся. Но нужно внести несколько уточнений…

И повисла тяжёлая пауза, которая требовала заполнения. И капитан невольно поддался игре.

— Каких? — спросил, а голос сорвался на хрип.

— Твой днк-паспорт. Он пуст, — отрезал нунций, принимая из рук ликтора флекс-пластину. — Нет ни одного упоминания о тебе до тридцатого года. И это странное обстоятельство заставляет нас искать ответы, Ризз.

— Я документы восстанавливал, — глухо ответил Десмос. Острие бездушной бюрократической машины повернулось к нему и готовилось идти на таран.

— Это я вижу, — нунций взглянул на гостя. — Не вижу ни одного медицинского освидетельствования, не вижу расшифровки генного кода. Ты же знаешь, что Конфедеративная политика требует данные о каждой мутации в космосе. Это жизненно важно.

— Возможно, данные ещё не внесены в базу, — с натужной лёгкостью парировал Десмос. — Бюрократия, сами понимаете.

— И левиафан по странной случайности принял тебя почти сразу…

— Нервная система выдержала прямой биологический контакт, и даже синапсы не пострадали, — поддакнул полковник, смерив капитана профессиональным взглядом убийцы. — Наши пилоты проходят долгие курсы подготовки перед пилотированием корабля такого класса. Я бы сказал, что невозможно управлять левиафаном неподготовленному пилоту.

— Я довольно крепок, — посмеялся Десмос. — У меня большой опыт пилотажа. Я с любой мегерой договорюсь.

— Кем служил во время первой космической? — невзначай уточнил нунций.

— П… Почему с-служил? — Десмос вдруг вздрогнул от холода, почувствовав ледяной ветер от клапана. — Там в карточке всё написано, читайте…

— Вижу, вынужденный релокант… Тебе тогда сколько было? Десять? Не боец. Что ж, Десмос Уннар Ризз, — нунций положил флекс-пластину на стол и накрыл её рукой. — Пока вопросы к тебе отложим. Иди, тебя ждёт контракт. Но помни, что корабль должен вернуться в порт невредимым. Раз Конфедерация взяла его в аренду. Сам по прибытии явишься в Ликторат для дознания и дообследования. Или мы тебя сами найдём, если надумаешь играть в прятки. А пока… Возьми-ка у него, Маркус, пробу и воткни маркер, чтоб не заплутал.

Ликтор суетливо отложил сканер и вытянул из кармана инъектор. Капитану жестами было велено обнажить руку по локоть. Прибор дважды коротко щелкнул, забирая пробы крови, а последним штрихом сработал в реверсивном режиме, с глухим хлопком вогнав под кожу три крохотные капсулы одну за одной.

— Это навигационный маяк ближнего контура, — лениво пояснил нунций, пока Десмос инстинктивно растирал уколотое место. — Пока ты летишь по путевой карте в Плеяды, портовый ИИ Проксимы будет в реальном времени считывать твои координаты через подпространственные частоты струны. Попробуешь отклониться от курса или заглушить маркер — получишь чёрную метку, и ближайший патрульный крейсер Конфедерации аннигилирует тебя до того, как ты успеешь набрать скорость. Не сходи со струны, капитан. Это смертельно опасно. А пока — свободен. Выполняй фрахт.

Назад, само собой, везти никто не собирался. Едва весь этот надушенный лоск остался за спиной, Десмос чуть не рухнул на дрожащих ногах — едва успел ухватиться за перила парковочной платформы. Словно меж двух гигантских барж оказался. Неверное движение пилота — и смерть. Рука неприятно саднила в месте внедрения биомаяка. Вот и всё. «Это короткий поводок от Конфедератов, Ризз, — сказала бы Вивиан. — Я тебе говорила, что ты когда-нибудь доиграешься?»

— Дес! — услышал он голос Соло в коммуникаторе. — Наконец-то! Я не могла достучаться! Я уже подумала, тебя депортируют сразу в карцер тюремного линкора!

— Тебе бы этого хотелось, малышка? — усмехнулся Десмос. — Признайся. Ты этого ждала.

— Груз на борту. Разрешение на вылет получено. Ждём тебя!

— Я буду, — выдохнул Десмос, пережидая головокружение от отхлынувшей волны адреналина. — Скоро буду. Соло…

— Чего?

— Ур на месте?

— Конечно! Ждёт в кресле пилота.

— А ты… в курсе, что его свои считают мёртвым?

— Ну, если «тхул» признан погибшим…

— Нет, они… по другому его мёртвым считают. Это чертовски сложно, все эти дипломатические танцы.

— Ничерта не поняла, приходи на корабль, поведаешь о своей беде! Тебя из-за него вызвали?

— И это тоже.

— У нас отнимут корабль?

— Нет, пока нет, — Десмос махнул флаеру показывая, что готов платить.

— Что значит пока? — возмутилась Соло. — Это наш корабль!

— Говори себе это почаще, дорогая, — усмехнулся Десмос, усаживаясь на пахнущее чем-то кислым сидение флаера. Задал координаты на экране. — Это левиафан. А значит нам нигде не дадут жить спокойно, будь уверена. Но мы пока в деле.

До дока Десмос добирался через заблокированные протестующими тоннели третьего уровня. Пришлось искать обходные пути.

Левиафан стоял в доке, чёрной монолитной громадиной выделяясь на фоне лёгких снующих туда-сюда флаеров и неповоротливых грузовых барж. Станция утробно вздохнула, раскрыла один из шлюзов внизу и в углубление трапа потекла химозная жижа, распространяя запах аммиака.

— Дерьмо, — выругался Десмос и коснулся обшивки левиафана, давая знать, что капитан вернулся. Створка с шипением распахнулась, запуская его, а после закрылась снова.

— Десмос! — навстречу уже спешил Тобиас. — Ликторат выдал нам серебряную лицензию на левиафана! Только что получен сертификат! На твое имя!

А следом спешила и Соло.

— Ты душу за нее продал, Дес? Признавайся!

— Почти, — вяло посмеялся Десмос, отвечая на крепкое пожатие механика.

— Я серьёзно! — Соло оглянулась на Ур-Кигаля, тоже вышедшего в шлюз встретить капитана. Во взгляде ксеноса почти ничего нельзя было прочесть. Разве зрачков стало не по три, а один. — Что ты им предложил за это? Ускорители?

Десмос отчего то не смог оторваться от чёрных глаз ксеноса. Его словно засасывало в эти две чёрные дыры на бледном лице. «Эн-Ки-Гал мёртв». Интересно, что он сделал такого, что его имя вычеркнули из всеобщей памяти.

— Да, ерунда, — сказал он рассеянно. — Нам разрешили один рейс и только… Нет, про ускорители ни слова. С ума сошла? Я и так под колпаком, — и он протянул руку, задрав рукав. В месте инъекции под кожей налились лиловым три свежих синяка, отмечая точки посадки капсул.

— Ничего себе тебя взяли в оборот, — присвистнула Соло. — Это уже серьёзно! Ликторат ещё ни разу не наблюдал за нами так пристально.

— Прорвёмся, — вздохнул Десмос, поднимая глаза на ксеноса. Оба обменялись взглядами. «Я знаю твой секрет», — чужой телепатический голос прозвучал в голове Деса так отчётливо, словно Ур произнёс это вслух. «У каждого свой секрет на этом галуле».

— Что с грузом? — переходя к делу, уточнил Десмос.

— Всё в порядке. Груз на борту, документы получены, запасы пополнены, информационный сбор тоже получен, можем вылетать.

— Тогда погнали… Мы и так задержались…

— А Гефест? — Соло ухмыльнулась, уже всем видом советуя, куда послать потливого барыгу.

— Гефест идёт к чёрту, — согласился Десмос.

— По местам! — скомандовал капитан, сбрасывая куртку. Каждое движение левой рукой отдавалось тупой, дёргающей болью в предплечье там, где сидели капсулы маркера. — Шельма!

— Да, капитан, — сразу отозвался искусственный интеллект.

— Сакки мне!

— Капитан? — система не поняла запроса.

— Ты своим дерьмом не накачивался бы перед полётом, — проворчала Соло, укладываясь на своём месте.

— Ладно, забудь, потом выпью, — Десмос лёг в кресло.

— Первый пункт назначения хаб «Гиады-Транзит». Координаты загружены. Мы пойдём по мощной струне, капитан, — отчитался Тоби. — Думаю, не займёт много времени

Кресло приняло капитанское тело, подстраивая ложемент под уставшую поясницу.

— Ур!

— Да., капитан…

— Подключайся…

Десмос почувствовал, как один за другим входят разъёмы в спинальные порты. Реальность растворилась. По хорду корабля побежал густой, тяжёлый импульс. Нервную систему пилота словно подключили к высоковольтной линии напряжения: в затылке привычно налилась свинцовая тяжесть, а восприятие пространства раздвинулось до масштабов сорокаметрового корпуса левиафана. Теперь он кожей чувствовал внешнюю обшивку.

Корабль, получив сигнал от энлу, готовился к полёту, прощупывал нервную систему второго пилота, спорил с Шельмой о необходимости манёвров.

«Портовый контроль дал добро, — отрапортовала Шельма. — Наружные коннекторы отошли. Мы на автономном жизнеобеспечении».

«Понял тебя. Начинай маневрирование».

«Шило» просел на пару метров вниз, зависая на собственных маневровых компенсаторах. Вентиляционные шахты дока выплюнули порции химозного пара, застилая обзор, но Десмосу уже не нужны были глаза — его органы чувств — это сенсоры, оптические датчики и шкура левиафана класса «галул».

«Маневровые на тридцать», — скомандовал Десмос.

«Слушаю, капитан,» — отозвалась Шельма.

Корпус левиафана утробно заурчал. Био-технические дюзы выдали короткие, дозированные импульсы сжатого газа и плазмы. Огромная чёрная туша корабля медленно, буквально по миллиметру, начала выдвигаться из узкого пенала маневрового коридора. Справа, всего в десяти метрах от обшивки, медленно проплыл ржавый борт неповоротливой грузовой баржи. Десмос инстинктивно сжал пальцы, чувствуя это сближение как ментальное прикосновение к наждачной бумаге. «Шило» послушно довернул нос, уходя от столкновения.

«Вышли из зоны захвата, — сообщила Шельма. — Мы в открытом секторе Проксимы».

За пределами дока открылась бездна. Станция Проксима осталась позади циклопическим, ощетинившимся антеннами и огнями ежом. Вокруг сновали мелкие флаеры, но диспетчерский ИИ порта уже расчистил для левиафана стартовый коридор.

«Шельма, что с движком?»

«Переключаюсь на маршевый двигатель».

Десмос вывел перед собой координатную сетку. В паре тысяч километров перед ними пространство шло едва заметной рябью — это был входной створ пространственной струны, бьющей по глазам белым светом в спектре захвата левиафана, подсвеченный навигационными неоновыми кольцами Конфедерации.

Маркер в предплечье дёрнулся мелкой судорогой. «Не сходи со струны, Ризз».

«Ложимся на вектор подхода к створу, — скомандовал Десмос. — Первый из, Гиады-Транзит. Звонкой струны».

Маршевые двигатели левиафана взревели беззвучно в вакууме, но сокрушительным внутри корабля басом. Инерционные компенсаторы сработали с секундным опозданием, на мгновение вдавив команду в ложементы. Биогель обнял людей и ксеноса в ложементах, готовясь принять импульс от входа в струну.

Ан-Ра-Тху спешил с донесением в Великую Цитадель. Синклит старейшин должен был узнать новость прежде, чем её донесут эти мелкие, слабые люди. Даже если назовут свой визит посольством. Следовало предпринять какие-то шаги немедленно. Но без санкции Синклита это грозило изгнанием, как отступнику Эн-Ки-Галу.

Потому Ан-Ра-Тху предстал перед советом Синклита уже через три энлийских часа.

— Что ты хочешь сказать? — Хранитель Струны поднял голову. Они все выглядели величественно в ритуальных плащах, подчёркивающих их принадлежность. Цвет проросшей сквозь кожу энергетической матрицы указывал, к какому дому они принадлежат.

— Тхум «голос гнева», что мы потеряли, был найден людьми!

— Вот как? — Создатель Матрицы надменно скривился. Матрица на его плечах вспыхнула золотом, подчёркивая рельеф тела. — Ну, и что? Пусть передадут его нам.

— Боюсь, он переродился, — Ан-Ра-Тху поклонился до земли, чтобы не прослыть невежей. — Говорят, тхум был повреждён.

— Кем повреждён? Как повреждён? — Нетерпеливо спросил Голос Хорда. — Его нельзя повредить!

— Этого я не знаю, — посланник снова поклонился. — Знаю лишь, что тхум провел метаморфозу. Он понизил свой класс, сбросил лишнюю биомассу. Теперь он галул и его забрали люди!

— Галул? — уточнил Указующий Врага. — Мы потеряли боевой корабль, Дарующий жизнь, пусть твои инженеры вырастят нам новый.

— Но это не всё! — и снова поклон. — Эн-Ки-Гал избежал распада, — выпалил посланник.

— Ты принёс две худшие вести. Как это возможно? — надменно спросил Голос Хорда. Лазурная сеть замысловатого узора на плечах и шее вспыхнула, знаменуя высшую степень гнева. — Где он?

— Он избежал распада и бежал, захватив левиафан!

— Эн-Ки-Гал не обладает сопряжением для управления левиафаном. Корабль не признал бы его, — возразил Хранитель Струны. Цвет его плазмо-матрицы — лиловый, ровно как на плечах Ан-Ра-Тху. Ведь это верховный властитель его дома. — Он не смог бы вывести галул из космоса.

— Людям удалось вытащить его!

— Люди… — Голос Хорда скривился от отвращения. — Из любого семени в галактике, что мы направляли, эти потомки стали худшим воплощением нашего замысла.

— Но они вышли в космос, — возразил Дарующий Жизнь. — За одно это им следует дать шанс.

— Слабые, — вынес вердикт Указующий Врага, матрица его горела стальным холодным светом. — Мало контроля! Много амбиций!

— Эн-Ки-Гал — ошибка твоего дома, — заметил Хранитель Струны, поворачиваясь к нему. — Исправь.

— Он — таллум высшего дома, — возразил Указующий Врага. — Его ошибка — наша общая.

— Опасные мысли в его голове, — покачал головой Голос Хорда. — Но он силён.

— Распылите его! — потребовал Хранитель Струны. — Где он? Мы знаем?

— Кажется, он на галуле…

— Распылите вместе с кораблём! Решим оба вопроса одним ударом!

— Но там могут быть и люди! — возразил посланник. — Они провели верификацию и объявили, что левиафан переходит под их юрисдикцию… В аренду. Мне пришлось зафиксировать контракт.

— Это хорошо, — согласился Голос Хорда. — Ещё одна планета за урегулирование спора?

— Мы не обговаривали деталей.

— Нам нужны кремниевые планеты. Нам нужно место для жизни. Наши Цитадели угасают.

— Планета за галул? Скорее безжизненный спутник! — усмехнулся Указующий Врага. — Люди слишком хорошо торгуются, чтобы отдать свою планету за крохотный левиафан. Они попросят больше!

— Мы пока не обсудили условия сделки, — возразил Ан-Ра-Тху.

— Но левиафан у них?

— Он в космосе, да… На струне.

— Если с ним что-то случится на их маршруте, можно просить тройную компенсацию, — заметил Создатель Матрицы. — Тройная выгода, как говорят люди.

— Пошлите за ним тхум-тада, — распорядился Голос Хорда. — И Эн-Ки-Ната.

— Они с Галом росли в одной Цитадели, — возразил Дарующий Жизнь.

— Пусть докажет, что крамола коснулась не всех! — отрезал Голос Хорда. — Иначе дом Эн-Ки потеряет больше одного!

В кабинете ликтората, на втором уровне станции Проксима двое вели беззвучную дуэль самомнений.

Это помещение было спроектировано так, чтобы подавлять. Облицованные белым звукопоглощающим полимером стены излучали ровный, хирургически холодный свет, а климатические фильтры наполняли комнату эталонным давлением и непривычным запахом травы и озона. Через огромную панорамную бронеплиту внешнего остекления открывался вид на циклопического ежа Проксимы и неоновые кольца пространственных струн. Вся суета нижних уровней отсюда казалась мелкой и упорядоченной

Младший дознаватель ликтората Саймон Пекулис взглянул на колонки днк-паспорта и транзитный сертификат перед собой. Лиммери Туркин. Род деятельности — свободный дата-раннер. Одна из тех ищеек, что лезут в любую дыру не взирая на опасность ареста или еще хуже — ликвидации ради пары горячих сенсаций. Поднял взгляд на девицу перед собой. Стрижена коротко, волосы покрашены в вызывающий неоновый цвет. Это модно сейчас. Дочь недавно просила денег на такой же. Татуаж из не дешёвых, тоже с неоновыми нитями. На лице выражение, которое младший дознаватель всегда называл «ты меня не поймаешь». И это помимо трёх убийств и одного самоубийства. Гефест Тибофф, вольный торгаш, внезапно решил самоубиться на собственном складе. И Саймону Пекулису очень не хотелось разбираться, почему. Записки покойный не оставил, но все рабочие, как один твердили, что сотворил он акт самоистребления по доброй воле.

— Госпожа Туркин… — вздохнул Пекулис. — Вам вменяется нарушение параграфа семь пакта о свободном распространении данных.

— Я была там, где должна была быть, — дерзко возразила госпожа Туркин. — Протестная демонстрация против ограничения полётов! Не имеете права отказывать в приёме беженцам!

— Проксима имеет ограниченный ресурс, — возразил Пекулис. — Всем беженцам предоставлен коридор для движения на Талиман-Прайм и дальше.

— Это еще один прыжок! Представляете, как это тяжело? У вас нет сердца?

— Вероятно, нет, — согласился Пекулис и отмёл документы с виртуального экрана рукой. — Передаю дело в Дикастерий.

— Нет, погодите! — девчонка сразу сменила тон. — Я думала, будет штраф!

— В этот раз нет, — вздохнул Пекулис. Пневмостворка вздохнула, пропуская старшего дознавателя Маркуса Дейка. Пекулис вскочил, прижал кулак правой руки к груди, приветствуя старшего по званию.

— Вольно, — отмахнулся старший дознаватель.

— Мне нужен адвокат! — громко и чётко проговорила госпожа Туркин.

— Пойдите, Пекулис, выпейте сакки, — с заботливой улыбкой сказал старший дознаватель. — Я возьму на себя госпожу Туркин. — И обращаясь к дата-раннеру с лёгкой издёвкой. — Самую яркую занозу дальнего космоса в ведомстве Конфедерации.

— Хам! — приподняв бровь прокомментировала госпожа Туркин.

Младший дознаватель тотчас кивнул и поспешил покинуть кабинет. А Дейк не спеша занял его место. Широкоплечий, высокий, он походил на десантника, но отчего-то выбрал работу в пыльных архивах ликтората.

— Итак, госпожа Туркин, ваше досье пополнится пометкой о заключении на сорок суток, — невозмутимо продолжил он, взглянув на дата-раннера. — Чаша терпения переполнена, Лим.

— Я должна была там быть! — упрямо повторила девица. — Ты и сам знаешь.

— Знаю, — согласился Дейк. — И хотел арестовать тебя раньше, чем ты влезешь в это дерьмо.

— Не имеешь права! — с дерзкой улыбкой возразила Лимми.

— К делу, — Дейк опустил взгляд на виртуальный протокол. — Что слышно в придонных широтах?

— Хочешь меня нанять? — с долей кокетства уточнила Лим.

— Мне же надо обосновать твоё освобождение перед системой, — возразил старший дознаватель. — Или желаешь посетить Фронтир Спика?

Госпожа Туркин задумалась. Дейк не торопил. Дата-раннеры лучше всех знают, чем живет станция. А о настроениях всегда лучше знать вовремя. И предотвратить столкновения, подобные вчерашнему, когда ликторату пришлось задействовать десантский корпус для усмирения толпы.

— Учти, информация нынче дороже энлийских ауреумов, — осмелев, выдала Лим.

— Я плачу тебе свободой, — возразил Дейк. — У этой валюты курс повыше энлийских ауреумов.

— Ну да, точно, — сдалась вдруг Лимми. — Много беженцев с Висмы-1. Вы в курсе? Энлу перерезали там струну, и теперь этот Фронтир отрезан от основной транспортной сети.

— Это я знаю. Мы ведём переговоры, чтобы восстановить сообщение. Что ещё?

— Поговаривают, на чёрном рынке появились энлийские ускорители, — Лим невзначай вскинула взгляд на дознавателя и, уловив, как на мгновение сузились его глаза, продолжила: — Крупные игроки заинтересованы в покупке.

— Кто же? — взяв себя в руки и напустив на лицо выражение вежливой заинтересованности, уточнил Дейк.

— «Лиафарм», например. Но кто-то увёл ускорители у них из-под носа. Кажется, они наняли частную военную компанию, чтобы их вернуть.

— То есть нас ждут погони и перестрелки, — улыбнулся старший дознаватель, скрестив руки на груди. — Убийства…

— Не исключено. Но возможно, всё сделают тихо. «Нимла» — эти чисто работают, — Лим помолчала. — Маркус…

— Что?

— Ты мне поможешь?

— Если ты поможешь мне, Лим, — Маркус налёг на стол из полимера. — Никто лучше тебя не копает информацию. Мне как раз нужен такой человек.

— Что ты хочешь узнать?

— Преториат заинтересовался одним человеком… — Маркус сделал вид, что ищет информацию в архиве, хотя все файлы у него были давно приготовлены и ждали, пока ими хоть кто-нибудь займётся. Но раскапывать прошлое штатного пилота не интереснее, чем сшивать файлы в директорий. — Десмос Уннар Ризз. Мне нужно его полное досье…

Дата-раннер слегка опешила.

— В ваших архивах на него ничего нет?

— Ничего, — подтвердил старший дознаватель. — Именно поэтому мне нужна твоя помощь.

— Кто хоть это? — лениво уточнила Лим.

— Пилот класса Б. Ничего криминального. Но Преториат по какой-то причине требует поднять его биографию. Ты же умеешь. Помоги, — старший дознаватель взглянул на задержанную почти с мольбой, но Лим знала, что всё это просто игра. Маркусу не нужны помощники. Он сам роет не хуже гравитационного бура. Просто сейчас он спасает одного неосторожного хроникёра, сумевшего оказаться не в том месте не в то время.

— Инфо-зонды вернёте? — переходя на деловой тон, уточнила Лим.

— Вернём. Все данные, само собой, зачистим.

— Сволочи, — беззлобно выругалась Лим.

— Ты же уже всё слила в облако, — рассмеялся старший дознаватель. — Хоть здесь не ври!

— Хорошо, я согласна, — Лим улыбнулась. — Вам Ризза на блюдечке целенького или с тепловой обработкой?

— Разбери его полностью, — Маркус свернул досье, архив и вообще все документы. — Я хочу знать всё!

Станцию Гиады-Транзит изначально задумывали как автоматический перевалочный пункт. Жизни в нем было ровно столько, сколько на каждом пребывающем судне. Здесь можно было пополнить запасы воды из конденсаторов, запасы сухпайка и топлива при необходимости. Обслуживала её виальная компания «Транс-Ко» организовавшая здесь вахту из пяти человек. После первой космической она передала права дочке «ЛиаФарм» — «Виа-транс», и станция перешла на автоматический режим работы. Конфедерация щедро компенсировала расходы убыточной станции, так как она стояла на важном трансграничном маршруте до дальнего Фронтира, который люди не желали сдавать ксеносам.

«Шило» вынырнул из струны неподалёку от станции, принял входящий сигнал от маяка и начал манёвр по заходу в гостевой док. Биомасса ложементов отступила от биологических тел. Никак не привыкнуть, что это дерьмо живое.

«Как вам полёт, капитан?» — вежливо поинтересовалась Шельма.

«Ты, как всегда, великолепна», — отправил Десмос ей сигнал. По позвоночнику, правда, как будто толкало раскалённую плазму, и к этому он ещё не привык — чувствовать весь корабль, как собственное тело. Но «Шило» излучал такую уверенность и мощь, что никак не угадать в небольшом размере курьера, что Десмос был готов терпеть.

Шельма приняла поток данных от галула.

«Швартуемся?»

«Да», — хорошо, что на пути будут точки, где можно отдохнуть. Это лучшее достижение Конфедерации и даже знак заботы о людях. Десмос чувствовал себя выжатым, как веганский фрукт. Ур прав, галул берёт многое у пилота и использует его синаптический потенциал на полную.

«Я здесь», — услышал он спокойный сигнал от ксеноса.

«Можешь проследить за швартовкой?»

«Что от меня требуется?»

«Шельма всё сделает, просто смотри»

«Хорошо»

И Десмос дал команду на отключение. Голова гудела, как перегретый двигатель. Ещё немного и из ушей потечёт плазма. Страховочные захваты отошли, а гравитация еще не включилась. Спинальные разъемы освободили гнёзда. Десмос выдохнул. Капли крови крохотными алыми шариками повисли в воздухе. Десмос подплыл к узким щелям обзорных объектов. Надвигающаяся станция перекрыла циклопическими формами весь обзор.

Команда начала просыпаться. Первой, как обычно, Соло.

— Прибыли? — она откинула страховочные захваты. — Без происшествий?

— Без, — коротко ответил капитан. Хотелось нормального сна в кровати и сакки. — Думаю, отдохнём часов шесть и полетим дальше.

Соло привычным к невесомости движением вытянула из настенного фиксатора пористую салфетку для сбора био-жидкостей. Подгребла к капитанскому ложементу, точными взмахами поймала летающие алые шарики, пока их не затянуло в решетку вентиляции.

— Шельма, принимаю контроль над внутренним контуром. Включаю массу, ловите зубы, — проворчала она, сдвигая тумблер грави-компенсатора.

Пространство внутри «Шила» мгновенно обрело верх и низ. Десмоса тяжело придавило к полу, пришлось опереться о консоль. Сброшенная до полёта куртка и пара незакрепленных планшетов с глухим стуком рухнули на пол.

Соло потянулась к своему планшету, вбила команды в сенсорную панель. Виртуальные экраны выдали каскад диагностических логов. Поднимались из ложементов и Тоби с Ур-Кигалем. Ксенос молча встал и тоже приник к обзорным иллюминаторам.

— Как обычно, идеально, Дес, — констатировала она, всматриваясь в графики теплоотдачи био-компонентов. — Но твой любимчик на выходе из струны перегрел контуры охлаждения на десять процентов.

— Я понял, да, — Десмос потянулся, отошёл к аппарату для сакки. Подумал, что на станции наверняка есть такой же и можно сэкономить на капсулах и отступил.

Соло прильнула к обзорному иллюминатору, наблюдая через щель, как автоматические захваты станции «Гиады-Транзит» смыкаются на обшивке левиафана.

— Шельма!

— Да, Соло?

— Заводи мягче. Стыковочные на этих дочках «ЛиаФарма» не меняли со времён Первой космической. Если мы разворотим им узел, устанем платить.

За обзорным стеклом массивная стальная штанга-улавливатель станции «Гиады-Транзит» взяла «Шило» в магнитный захват. Левиафан замер, отцентрированный напротив круглого жерла переходного шлюза. Из паза дока Конфедерации с утробным лязгом устремился гофрированный телескопический рукав.

Магнитные замки намертво приклеились к ответному стыковочному фланцу корабля. От жесткого металлического удара по корпусу пробежала вибрация, весь корабль встряхнуться. В месте стыка наружные био-мембраны сжались, уплотняясь вокруг титанового шлюзового кольца и намертво запечатывая герметичный контур.

В глубине шлюза раздалось прерывистое шипение — автоматика выравнивала давление в вакуумированном пространстве перехода. Сенсорная панель Соло моргнула зеленым индикатором верификации.

Толстая внешняя створка «Шила», похожая на бронированную лепестковую диафрагму, медленно раздвинулась по долям, скользнув в пазы переборок. Следом за ней с сухим щелчком поползла вверх плоская гермодверь станции. Из открывшегося темного проема в жилые отсеки корабля сразу потянул сквозняк, принеся с собой застоявшийся, мертвый воздух пустующего автоматического хаба с характерным запахом пыли.

Корабль официально пришвартовался к мертвой станции.

— С прибытием, — прокряхтел Десмос, подхватывая куртку. — Пошли, Ур! Покажу тебе чудо человеческой мысли!

— Я присоединюсь позже, — бросила Соло, погружаясь в колонки логов на своём планшете. Посмотрю, что там с охлаждением.

— Я останусь тоже, — выдал Тоби. — Чтобы не оставлять Соло в одиночестве.

— Ты настоящий друг, — бросил Десмос. — Стабильный, как резервный контур.

— Спасибо, капитан.

— Давайте, ждём вас в транзитке, — согласился Десмос. Ур-Кигаль, как вестник апокалипсиса, высокий, светлый и молчаливый последовал за капитаном.

Шаги гулко разносились по титановым плитам палубы, возвращаясь навязчивым эхом из темноты распределительной галереи. Гравитация «Гиад-Транзит» работала в жёстком, экономном режиме — базовые ноль восемь джи после мягких био-компенсаторов корабля сразу отозвались противной тяжестью в коленях и пояснице.

Вокруг царил индустриальный минимализм и холод. Станция, переданная на баланс «Виа-транс», функционировала без участия человека. Длинный цилиндрический тоннель подсвечивали лишь редкие жёлтые диоды на стыках колец, спящие центральные плафоны казались почти незаметными в тени. Тусклые люминесцентные ленты выхватывали из полумрака пучки силовых кабелей и гидравлических шлангов, тянущихся в лотках вдоль стен к законсервированным докам. Все круглые шлюзовые ворота по пути были намертво заблокированы, и на каждом блекло светился люминесцентной краской логотип «ЛиаФарма».

Воздух здесь пах озоном от статических фильтров, машинной смазкой и перегретой медью плат — портовый ИИ-администратор поддерживал в узлах минимальную температуру, чтобы они не покрылись конденсатом. Тишину разбивала лишь едва слышная вибрация утробного гула реактора на нижних уровнях.

Навигационные экраны на переборках спали. Раз в десять секунд лениво вспыхивала системная строка: «Виа-Транс приветствует вас».

Десмос не спеша шёл впереди. Ур-Кигаль следовал за ним бесшумно, словно призрак в своём глухом обтягивающем комбинезоне. В тусклом свете бледная кожа ксеноса казалась похожей на кожу трупа, а глаза — просто чёрными дырами. Выглядело жутко, особенно если учесть, что живых кроме команды «Шила» на станции не было.

Массивная раздвижная дверь с выцветшей надписью «Сектор Б. Транзитный модуль» неохотно отреагировала на датчик движения. С секундной задержкой — автоматика экономила энергию даже на этом — она со скрежетом и шипением пневматики ушла в стену. Изнутри дохнуло чуть более тёплым, но таким же сухим воздухом. Транзитный хаб представлял собой круглый зал с низким потолком и рядами кресел из сплава силиката и металла, приваренных прямо к полу. Все терминалы самообслуживания мертвы. Лишь один автомат выдачи синтетических пайков светился тусклой белой рамкой, предлагая редким путешественникам воспользоваться возможностью утолить голод.

Десмос прошёл к автомату, тяжело опёрся о его пластиковый корпус и повернулся к ксеносу:

— Ну вот, — капитан криво усмехнулся, кивнув на пустой зал. — Располагайся. Чудо человеческой мысли в чистом виде. Что ты будешь?

— А что… есть? — спросил ксенос без особого интереса.

— Выбор не велик: нутриентные брикеты и дистиллированная вода, — Десмос нажал пару кнопок. Пока он занимался питанием, энлу нашёл себе место за столом так, чтобы видеть все входы. Капитан прошёл к нему, неся в руках пару брикетов и две запаянные капсулы с водой. Сел напротив так, что их теперь разделяла полупрозрачная столешница

— На вкус дерьмо, но не портится и утоляет голод, — Десмос кинул брикет и капсулу. Сам вскрыл брикет и откусил.

Энлу тоже отогнул упаковку, медленно вдохнул запах от коричневатой массы.

— Да-да, и на вид дерьмо и на вкус тоже, — кивнул Десмос. Тяжело выдохнул и вытянулся на стуле.

— Тебе тяжело… пилотировать галул, — констатировал Ур-Кигаль. — Он берёт много…

— Да, — согласился Десмос, разглядывая монолитные секции потолка. — Есть такое.

— Я никогда… не понимал людей, — продолжил Ур-Кигаль. — Во время… столкновения вы знали… что шансов нет. И всё… равно сопротивлялись. Как ты… вытащил… меня вместе… с командой.

— Вы так не делаете? — усмехнулся Десмос, закрывая глаза. Голова гудела в резонансе с реактором станции, и казалось, вся кожа вибрирует вместе с ним. Словно зуд, но извне.

— Жизнь энлу подчинена… логике, — после небольшой паузы продолжил Ур. — Если шансов нет… то лучше… отступить.

— Ты отступал? — капитан взглянул на ксеноса напротив.

— Я сделал ошибку… — опустив взгляд сказал Ур-Кигаль. — Не отступил…

— Тебя поэтому везли в депривационной капсуле? — задал Десмос в лоб вопрос, который давно его мучил. — Из-за ошибки?

— Из-за неё, — согласился энлу.

— За что, если не секрет?

— Секрет, — холодно и отстранённо ответил ксенос. Всё ясно, спрашивать бесполезно. Но сейчас Десмоса мало волновали тайны беглого ксеноса. Больше его беспокоила реакция собственного желудка на проглоченный нутриентный субстрат. Как будто Конфедерация штрафует за ненадлежащее обслуживание станций. Но кого и когда это останавливало? Чуть задержать доставку, подтереть сроки… Кислый ком подпрыгнул к горлу. Сакка могла бы перебить эту дрянь своей химозностью.

— Ты прав! Не ешь, — Десмос скатился со стула и потащился искать аппарат для сакки.

У старшего дознавателя Маркуса Дейка в эти дни накопилось работы. Беспорядки на третьем уровне раскачали хрупкий баланс на станции. Пришлось выставить оцепление из десантного корпуса. Кто-то воспользовался ситуацией и решил давний спор с соперником кардинально. Семь трупов, пять из которых пришлись на третий и четвёртый уровни станции, а ещё два всплыли в шлюзах верхнего контура. И одно странное самоубийство. Из всех вариантов умереть Гефест Тибофф выбрал самый хлопотный и неприятный. Зачем запускать систему самоочистки и дезинфекции собственного склада, будучи внутри?

Помимо прочего, от нунция Рокиса пришло письмо по закрытому каналу с длинной расшифровкой генетического кода Десмоса Уннара Ризза. Старший дознаватель без интереса пролистал строчки сразу к выводу.

«При верификации клеточного осадка и лейкоцитарной массы обнаружено тотальное искажение базового человеческого кариотипа. Во всех исследованных соматических клетках образца зафиксировано сквозное присутствие третьей, искусственной пары нуклеотидов»

Старший дознаватель перечитал вывод ещё раз. Система криминалистического анализа подсвечивала целые блоки нуклеотидов ядовито-красным цветом. Маркеры искусственного сплайсинга. Встал, прошёлся по кабинету. Сел на место и снова перечитал.

— Измена? — спросил он сам себя. Десмос Уннар Ризз подвергся генетической мутации, о чём умолчал на стандартном профилактическом осмотре и каким-то образом избежал внимания ликтората. Но в какой момент его ДНК приняла в себя чужеродные сегменты?

— Что ж, поздравляю, ты стал мне интересен, Десмос Ризз, пилот класса Б, — сказал Дейк вслух, хотя услышать его было некому.

Старший дознаватель откинулся на стандартном эргономичном кресле назад. Значит, не всё так просто с этим пилотом, и нунций не зря обратил на него внимание. Чутьё у чинуши что надо. Может, это замаскированный ксенос? Или продажный пилот, что таскает и возит секреты Конфедерации к цитаделям энлу? Что он скрывает?

Маркус склонился к виртуальным панелям и сделал запрос в виальную службу на принудительное сканирование архивного контура за последние три террианских года. Ввел свой индивидуальный номер в окно запроса доступа и получил немедленный ответ.

Колонки цифр, навигационных векторов и пилотных сертификатов замелькали на экране с огромной скоростью. Человеческий глаз улавливал лишь смазанные полосы цифр. Тысячи грузовых барж, челноков, курьеров класса «пинас» и автоматических контейнеровозов, прошедших через станцию Проксима за последние три года, выстраивались в лавинообразные цифровые каскады.

— Запуск перекрёстного фильтра, — скомандовал Дейк, не сводя глаз с мерцающего трёхмерного облака маршрутов на соседнем экране. — Параметр первый: вычлени все гражданские рейсы, которые за последние три года стартовали с Проксимы без пометки о генетическом скрининге пилота.

Облако данных дрогнуло. Миллионы синих точек начали лавиной осыпаться вниз, исчезая с экрана. Система отсекала легальные маршруты. Пространство матрицы заметно опустело, оставив висеть в воздухе около десяти тысяч тусклых траекторий, где портовые чиновники закрыли глаза на медицинские протоколы за взятку от заинтересованных лиц.

— Параметр второй, — Дейк наклонился ближе к консоли. — Наложи на этот остаток номер пилотного удостоверения PIL-TER-V1–047-B.

Из десяти тысяч подсвеченных маршрутов в воздухе осталось около десятка тусклых нитей. Десмос Ризз работал рядовым курьером и годами летал на потрёпанном, дышащем на ладан пинасе на ничтожные по меркам галактики расстояния и за смешные по меркам хорошего пилота деньги.

Дейк криво усмехнулся. Теперь ему было абсолютно ясно, почему этот обман не вскрылся раньше. На короткие прыжки внутри одной системы портовый регламент Конфедерации не требовал тщательного медицинского освидетельствования — достаточно было поверхностного синаптического теста на вменяемость перед вылетом. Десмос Ризз годами ловко избегал пристального взгляда генной инспекции просто потому, что не совался на транзитные струны дальнего следования.

Старший дознаватель вывел на экран личную анкету пилота. В графе «дата рождения» системным шрифтом был указан две тысячи шестьсот двадцатый год. Но чуть ниже горела серая служебная сноска: данные были принудительно изменены в тридцатом году. В общем реестре Проксимы стояла стандартная пометка, согласно которой изменения внесли в рамках масштабного проекта глобального обновления данных гражданского флота. Идеальная бюрократическая ширма, под которой можно спрятать что угодно.

Маркус Дейк надолго задумался, глядя на бегущие цифры. Для профессионального шпиона или диверсанта Десмос Ризз был слишком незаметен, даже ничтожен. Он не рвался в богатые межсистемные корпорации, не искал тёплых мест в Ликторате или портовой администрации, где можно было бы раздобыть пару ценных секретов или перехватить важные логи. Этот человек просто пахал за гроши на полуразвалившемся пинасе, берясь за дешёвые заказы, а в редкие дни отдыха жрал в грязных кабаках сакку.

— Странно, — Маркус склонил голову направо, потом налево, с сухим хрустом разминая затёкшую шею.

Значит ли это, что его первая, самая очевидная версия о шпионаже не верна? Но какова же в таком случае настоящая причина этих странных хромосомных аномалий?

Старший дознаватель свернул анкету и вернулся к первоначальному отчёту генетиков, вчитываясь в сухие выводы автоматического верификатора: «Индекс метилирования ДНК и длина теломерных участков указывают на биологический возраст образца в диапазоне 25–30 стандартных террианских лет».

Дейк постучал пальцами по кромке стола. По занесённым в реестр данным, с учётом текущего две тысячи шестьсот пятьдесят пятого года, Риззу должно быть тридцать пять. Визуально как будто всё совпадает. А его клетки упрямо утверждали, что он на добрый десяток лет моложе. Обычный пилот изнашивается на маршрутах быстрее, чем, как утверждают генетики, плавится лёд на реакторе.

— Что ж, посмотрим, что нам принесёт пташка Лим, — негромко пробормотал старший дознаватель, гася экраны. — От неё ещё никто не уходил.

Аппарат для сакки нашёлся за автоматом с брикетами. Маленький, незаметный, он начал сразу чихать и кашлять отплёвывая из забитых дюз застоявшуюся пыль и засохший субстрат. Десмос нажал на дисплее пять точек, выбирая себе самую крепкую из возможных. Пока аппарат прогревался и молол зёрна, Десмос ещё раз огляделся. Ур-Кигаль так и сидел за столом, как статуя, а рядом лежал нетронутый брикет питательного субстрата и капсула с водой. У дальней стены мигал диодом зёв коридора, уводящего к спальным капсулам. Поспать не помешало бы, да.

Аппарат с характерным хрипом отхаркал остатки густой жижи в стаканчик из искусственной целлюлозы. По залу разнёсся терпкий запах пережаренных зёрен с каплей синтетических отдушек. Десмос отхлебнул медленно тянущейся жидкости.

— Я бы советовал поспать, тут есть капсулы, — Десмос кивнул на мерцающий вдали коридор. — В кресле пилота не выспишься. — Отхлебнул ещё сакки. — Ты спишь вообще?

— Я сплю, — согласился Ур-Кигаль. — Мой метаболизм… отличается от твоего., поэтому мне требуется… меньше спать.

— Честно говоря, я думаю, что делать с ускорителями, — Десмос ткнул пальцем в сторону швартовочного шлюза. — Они жгут мне руки.

— Почему? — Ур-Кигаль поднял голову и взглянул чёрными глазами на капитана. Мороз пробрал по коже от этого взгляда. Кажется, одна пара зрачков у него с флуоресцентной радужкой.

— Если Конфедераты узнают, что они у меня, меня упекут во Фронтир Спика в лучшем случае. Я туда я точно не хочу. Я бы сбыл их по быстрому, если б было кому, — Десмос отпил ещё, чувствуя, как унимается дрожь внутри и возвращается ясность мысли. — Или спрятал. Может, хочешь забрать?

— Нет… Генный ускоритель… заключает в себе… мощь целого дома… это святотатство…

— Это не помешало тебе ими воспользоваться!

— Это была… необходимость. Или смерть… Плохой выбор.

— Блеск! Не хватало ещё, чтобы меня преследовали убийцы энлу, — выругался Десмос. Отставил пустой стаканчик. — Я пойду выключусь на пару часов.

— Что значит… выключусь? — удивился ксенос.

— Значит «вырублю питание», «дам храпака», спать пойду, — раздражённо пояснил капитан. Махнул рукой. — Скажешь Соло, что буду позже.

— Злопадучие ксеносы, — выругался Десмос вываливаясь в коридор, освещённый аварийными диодными кольцами. Пневмостворка с флуоресцентной надписью «Спальный отсек» с шорохом отошла, открывая вид на длинный коридор с рядами капсул для сна. Едва датчики засекли движение, как плафоны под потолком ожили.

— Мощь целого дома… — продолжал Десмос себе под нос. — Охрененная мощь… В жопу себе засунь… — Он бухнул ладонью в панель управления первой же капсулы и створка с шорохом поднялась вверх, а свет внутри загорелся. Десмос какое-то время смотрел на содержимое. Потом повернулся, чтобы уйти. Потом всё же вернулся к зёву горизонтальной капсулы. На полимерном матраце светло-серого цвета растеклась и засохла чёрная лужа, а поверх кто-то как нарочно, разложил комбинезон с логотипом компании «Такс». Словно кто-то нарочно налил дёгтя на валик, матрац и обшивку. На стенке капсулы отчётливо угадывались пять полос ровно по положению пальцев.

— Семь солнц мне в печень, — прошептал Десмос, не в силах сдвинуться с места.

Соло проверила графики, тепловой контур и механику раскрытия крыльев теплоотдачи. Шельма с удовольствием помогала в рутине, вот только к корневым системам корабля ксено-интеллект галула не подпускал без санкции капитана. Так что эту часть калибровки Соло отложила до возвращения Десмоса.

— Как думаешь, за что Десу дали лицензию? — спросила Соло невзначай у штурмана, разбирающегося с навигационными картами и просчитывающего следующий прыжок.

— Что? — Тоби поднял голову и оптические камеры его сфокусировались на технике.

— Говорю, за что нам дали лицензию? — Соло села прямо на полу, скрестив ноги. — Думаешь, он заложил кого-то?

— Я так не думаю, — возразил механ. — У Десмоса не такой склад характера.

— Ему маяк повесили, — задумчиво продолжила Соло. — Знаешь, что это значит?

— Пока нет, — Тоби отложил планшет.

— Им не нужен пилот, нужен корабль, понимаешь? Из-за того, что Дес смог его пилотировать, они повесили на него ярлык. Они взяли его за яйца.

— За что?

— Семь солнц мне в печень, Тоби! — разъярилась Соло.

— А… — Тоби неуверенно кивнул. — Я понял. Унизили его через ущемление тестикул?

— Как-то так, да, — отмахнулась Соло.

Шельма выдала пару коротких звуковых сигналов.

Соло вскочила с пола, приникла к инженерному посту. На экране пеленгатора, перекрывая таблицы калибровки, пульсировал аварийный лог. Грави-визор поймал мощный тепловой выхлоп прямо у створа Струны. Кто-то вывалился из подпространства на штурмовой скорости и довольно бодро приближался к станции. На планшете развернулась трёхмерная карта сектора, и у створа струны замерцала белая точка, обозначающая чужой корабль с выключенным транспондером.

— Какого хрена? — Соло потянулась к коммуникатору, чтобы послать запрос, но потом, не увидев кода принадлежности, отдёрнула руку. — Надо сказать Десу.

— Что мы будем делать? — Тоби поднялся на ноги.

— Глуши все системы. Шельма!

— Да, Соло?

— Режим тишины! Сейчас!

— Ты можешь мне объяснить, что это за хрень? — Десмос метнулся к соседней капсуле, и дальше. В каждой картина была одна и та же — чёрная засохшая лужа на матраце, поверх рабочий комбинезон. В одной из капсул на клапане остались следы судорожной борьбы с замком. Кто-то пытался выбраться. Но этот кто-то исчез так же, как и остальные четыре, оставил после себя засохшую чёрную жижу. Ур-Кигаль равнодушно смотрел на метания капитана.

— Надо вызвать карантинную службу? — Десмос раскрыл соседнюю капсулу. Чисто. Всего они с энлу нашли пять заражённых спальных ячеек. Стандартная команда полуавтоматического транспортника. Десмос подумал, что они не смотрели в соседние доки. Быть может, там подвешен на приколе транспортник в гибернации. — Дерьмо!

— Нет… Это… Вряд ли оно…

— Я сейчас сблюю, — констатировал Десмос, глядя на чёрные следы от ладоней на серых ферро-керамитовых стенках.

— Не экономично… — равнодушно посетовал ксенос. И от этой холодной отстранённости стало ещё хуже. Съеденный брикет подпрыгнул к горлу, желчь обожгла пищевод и Десмос склонился у капсулы, сплёвывая проглоченную сакку и непереваренные куски субстрата. Энлу брезгливо отступил, а Десмос вытер рот рукой. Опёрся о капсулу, стараясь удержаться на ногах.

— Надо дать знать в виальную службу, — сказал он, отдышавшись. — Нас упекут в карантин… Семь солнц мне в печень! Как не вовремя! Надо сказать Соло.

И в этот момент станция взорвалась звуками. По стальному полу загрохотали магнитные ботинки. И даже не одна пара, а две. Эхо умножало звуки в разы.

— Дес! — В отсек влетела Соло. Взглянула на лужу на полу, потом на чёрные пятна в капсулах.

— Чё это? Съел что?

— Это наши проблемы, новые, — констатировал капитан уже спокойнее. — Что у тебя?

— В створе Струны белый маркер! Без транспондера, Дес! Идет прямо на нас! — выпалила Соло. — Я перевела «Шило» в режим тишины!

Словно в ответ на предупреждение, свет моргнул два раза и погас, погрузив всех в сухой, хрупкий мрак.

— Мы можем хоть иногда доставить груз до места без приключений? — задала техник вопрос в темноту, не дожидаясь ответа.

— Зафиксировано принудительное обесточивание силовых подстанций сектора, — услышали все голос Тоби. — Внешние гидравлические замки шлюза заблокированы в закрытом положении.

— Это и без тебя понятно, — огрызнулся Десмос. — Кому это надо?

— Пираты? — Соло снизила голос до шёпота. А Десмос с нарастающим напряжением разглядел во мраке светящиеся линии матриц, пробивающиеся через плотную ткань комбинезона энлу. Белый! Цвет ударного кулака десантных отрядов ксеносов. Ксенос разгонял в себе мощь своего дома.

— Чёрт, Ур… — обречённо вздохнул Десмос. — Ты нас выдашь… В темноте ты светишься, как навигационный буй!

Станция «Гиады-Транзит» погрузилась в темноту. Работала вентиляция, держалась гравитация, но шлюзы в доки оказались заблокированы намертво. И думать, что неизвестные вырубили подстанции ради ведения переговоров, было просто смешно. Можно, конечно, предположить, что это простое совпадение, но в них Десмос не верил. Зато точно знал, что пираты никого не щадят. На дальних Фронтирах космоса виальная служба конфедератов и Ликторат выжигали пиратство плазмомётами, и те в ответ в долгу не оставались. После их нападений не оставалось ни одного живого свидетеля — разве что случайные записи из бортовых журналов, если корабль чудом оставался цел.

Потому ходить с живым фонарём, обозначающим любое убежище как приглашение к расправе, — это чистое самоубийство. Так думал Десмос.

— Погаси! — прошипел он, толкая всех дальше по коридору, к люку в технический отсек.

Если пробраться по ком-тоннелям до доков, можно тихо погрузиться на «Шило» и свалить. Но перед этим придётся включить аварийный источник питания, иначе швартовочные захваты Конфедерации просто не разомкнутся.

— Ты не хочешь дать бой? — равнодушно спросил из темноты Ур-Кигаль.

— Какой бой? С ума сошёл? Если это те, о ком я думаю, их там не меньше десятка! И все с игломётами! У тебя есть оружие? Или броня? Или, может, запасная жизнь? У меня — нет!

— У меня есть оружие, — громким шёпотом сообщила Соло, пробираясь в темноте вперёд. — На корабле…

— Я вас слышу! — вдруг прогрохотал потолочный динамик интеркома хрипловатым мужским голосом. — Если среди вас есть Десмос Ризз, пусть выйдет к причалу ноль восемь. И мы не тронем остальных…

— Ого! — нервно хихикнула во мраке Соло. — Это за тобой, Дес! Ты у нас внезапно стал знаменит?

— Я — нет. Может, это твои подружки? — Десмос прижался спиной к феррокерамитной стене, судорожно соображая, что делать.

Выйти — значит умереть. Не выйти — то же самое. Но был ли шанс оставить в живых Соло, Ура и Тоби? Вряд ли. Если это пираты, то их видимое милосердие — блеф чистой воды. Пристрелят каждого, как свидетелей. Купиться на такое — значит быть наивным дураком.

— Если не выйдешь, переловим всех по одному, — лениво продолжил хриплый голос из динамика. — И тяжёлая смерть каждого ляжет на твою совесть…

— Может, это всё-таки не пираты? — высказал Десмос внезапную мысль.

— А кто ещё? — зашипела Соло. — Не вздумай выходить, слышишь!

— Как хотите, — отмахнулся невидимый оратор. Динамик кашлянул раз и затих, оставив их в гробовой тишине.

— Сюда! — Соло на ощупь простучала обшивку и наткнулась на технический люк. — Ур, можешь немного посветить? Нужно сорвать эти фиксаторы!

Ур-Кигаль расправил плечи и стал как будто ещё выше. Видимо, сама мысль о том, что придётся ползти на четвереньках по грязному ком-тоннелю, наносила самолюбию сиятельного таллума урон, который он не собирался терпеть.

— Надо дать бой… — сухо обронил он.

— Ну и кто тут из нас боец? — попытался переубедить его Десмос. — Может, Соло? Против бронированного штурмовика?

— Чёрт, света не хватает, — выругалась Соло, безуспешно пытаясь на ощупь сорвать фиксаторы люка.

— Давай я, — Тобиас подполз ближе и включил тусклые диоды для чтения навигационных таблиц на своих запястьях.

— О, благодарю, Тоби…

— Да нас тут всех перестреляют, как воробьёв! — продолжал Десмос.

И, словно в ответ на его слова, несколько размеренных пристрелочных залпов игломёта с характерным свистом вспороли воздух, заставив команду намертво прижаться к феррокерамиту стен. Иглы со стрёкотом сплющились о металл.

— Выходи, малыш! — услышали все тот же хриплый голос, но теперь он звучал совсем рядом, буквально за углом коридора. — И никто не пострадает! Ну, почти… Клянусь своей треуголкой!

Ур-Кигаль полностью погасил матрицы и бесшумно, словно призрак, растворился в темноте.

— Ур! — Десмос успел только упасть на пол, когда над головой снова свистнул веер игл. Но ксенос его уже не слышал.

Мощный толчок сотряс станцию, её тряхнуло так, что все, кто стоял на ногах, попадали.

— Разгерметизация шлюзового отсека, — отрапортовал механический голос. — Повреждения стыковочной платформы.

— Это твои друзья, Десмос Ризз? — насмешливо спросил голос. И новая очередь заставила прижаться к полу, закрывая голову руками. Одна из тяжелых игл со свистом чиркнула Десмоса по плечу, в клочья распарывая плотную ткань куртки. Раздались крики и беспорядочная пальба.

— Я почти, — прошептала Соло, налегая всем телом на портативный ключ, что всегда носила с собой.

По всей станции зажглись красные аварийные лампы и зазвучала сирена с предложением немедленной эвакуации. Теперь, в свете аварийных ламп стало видно, что в транзитном зала прятались за переборкой несколько человек в экзоскелетах.

— Готово! — крышка люка звонко упала за спиной. Пространство взорвалось звуками и движением. Ур-Кигаль начал действовать.

— Ур!

— Дес! — Соло поманила за собой в зёв комтоннеля.

— Идите, я сейчас! — отмахнулся Десмос.

— Дес! — Соло поспешила забраться в люк следом за Тоби.

Ур-Кигаль двигался пугающе быстро. В темноте он успел подобраться к наёмникам вплотную, а теперь, когда аварийные лампы залили транзитный зал алым светом, ксенос оказался прямо перед ними. Сквозь плотный комбинезон энлу теперь стали видны ослепительно-белые, бритвенно-чёткие линии энергетических матриц.

Первый штурмовик в тяжёлом экзоскелете отшатнулся, вскидывая игломёт, но Ур-Кигаль сработал на опережение с грацией хищника. Ксенос ушёл с линии огня, рванулся вплотную и голыми руками перехватил бронированное предплечье бойца. За счёт дикого, многократного превосходства усиленных матрицей мышц энлу применил рычаг против механики костюма. По залу разнёсся визг перегруженных сервоприводов, запахло перегретой проводкой. Пальцы ксеноса сорвали внешние бронепластины, добравшись до уязвимых потрохов сочленения. Одним резким движением Ур выдрал с мясом гибкие армированные шланги высокого давления. Из разорванного локтевого узла экзоскелета со свистом выдавило фонтан раскалённой гидравлической жидкости. Лишённая давления жидкости рука наёмника застыла в полусогнутом положении, сервоприводы заклинило, и двухсоткилограммовая махина штурмовика от сильного толчка в грудь полетела в переборку.

— Назад! Назад, тварь! — в панике заорал второй, нажимая на спусковой затвор игломёта почти в упор.

Сухой хлёсткий стрёкот оружия слился с воем сирены. Веер тяжёлых игл на магнитной тяге полетел прямо в грудь ксеносу. Но излучение матрицы Ур-Кигаля на долю секунды уплотнилось, превратившись в глухую синаптическую броню. Тяжёлые металлические стрелы со свистом врезались в это сияние, мгновенно теряя кинетическую энергию, и безвредным дождём посыпались на палубу, даже не оставив царапин на коже.

Энлу сделал ещё один плавный, почти ленивый шаг вперёд. Наёмник попытался закрыться ростовым полимерным щитом, но Ур-Кигаль просто шагнул в мёртвую зону, перехватил верхний край щита и всем своим весом рванул его на себя и вниз, выламывая крепления экзоскелета. Использовав сорванную плиту щита как таран, ксенос со всей силы вогнал её острым углом прямо в раму центрального процессора на груди штурмовика. Композитная броня треснула. Подмятый металл намертво закоротил внутренние шины распределения энергии. Контур питания экзоскелета мгновенно выгорел — из сочленений костюма повалил густой сизый дым, и штурмовик рухнул навзничь. Костюм полностью обесточился, превратившись для человека внутри в монолитную, неподвижную железную клетку.

Десмос, прижавшийся к косяку ферро-керамитного люка, нервно сглотнул. Видеть, как ксенос голыми руками крушит передовую штурмовую броню Конфедерации, было почти физически больно. Но капитан уже заметил, как из распределительной галереи вываливаются ещё трое наёмников. Эти шли слаженно, прикрываясь ростовыми щитами подавления, а в руках у переднего пронзительно застрекотал тяжёлый рельсовый игломёт поддержки. Вольфрамовые стрелы со зловещим свистом вспороли воздух, выбивая искры из обшивки.

— Ур, твою мать! Назад! — заорал Десмос. — Назад!

Энлу даже не обернулся, готовясь принять удар на себя. Выхода не было — еще секунда, и шквал вольфрамовых игл скосил бы бестолкового ксеноса. Капитан затравленно огляделся и наткнулся взглядом на утопленную в нишу косяка стальную рукоять под разбитым пластиковым колпаком. Надпись блеклой люминесцентной краской гласила: «Аварийная изоляция сектора Б. Внимание! Ручной гидропривод».

— Давай ко мне! Ур! Уходим! — чёртов ксенос читает мысли? Они же телепаты! И Ур-Кигаль услышал. Он отступил под шквалом вольфрамовых игл.

Выхода как будто не было. Капитан грязно выругался, отчаянным рывком рванулся вперёд и ухватил слишком медленного энлу за талию, навалился весом утягивая его назад, за угол спального коридора. Ур-Кигаль от неожиданности поддался. Несколько тяжёлых вольфрамовых игл со свистом прошили куртку капитана, воткнувшись в плечо и предплечье.

Едва ксенос оказался в укрытии, Десмос реализовал свой план. Он вогнал ладонь в нишу, срывая пластиковую защиту, и навалился на тяжёлый стальной рычаг, дёргая его вниз до упора.

Внутри переборок с утробным, яростным шипением вскрылись капсулы со сжатым газом, толкая поршни. Прямо на стыке транзитного зала и спального коридора освободились стопоры, и циклопическая, многотонная плита аварийной переборки под собственным весом и давлением гидравлики лезвием гильотины рухнула вниз. Видно было в сужающемся зёве прохода, как бронированные туши поспешили ко входу.

Кто бы там ни был, они остались за стеной. Теперь им потребуется время, чтобы прорезать створку плазменными резаками, если они хотят добраться до добычи.

— Лезь! — отдышавшись от прилива адреналина, скомандовал Десмос, указывая на лаз. Ур-Кигал глубоко вдохнул, опустил плечи. Матрица под его комбинезоном погасла, и теперь на ткани были видны следы от бесконечных попаданий вольфрамовых игл. Десмос взглянул на собственную руку, пальцами выдернул иглы, воткнувшиеся в мышцу почти до кости.

— Или я спишу тебя в первом же порту, — выдохнул он зло в сторону ксеноса. И тот подчинился.

Человеческая станция «Гиады-Транзит» походила на уродливый сплющенный эллипс в окружении кольца швартовочных доков и энергетических блоков дейтериевого реактора. От столь грубой и энергоёмкой технологии энлу давно отказались. Как и от устаревших плазменных движков. Основой скорости для расы энлу стали Сингулярные ядра. И для полёта по струне не требовалось дни или месяцы. Всего лишь стандартные космические «часы». Корабль мгновенно распрямлял метрику на другом конце вселенной. Вот только цена этого прыжка была чудовищной — стабилизация Сингулярного Ядра требовала колоссального количества синаптической энергии, который могла выдать только нервная система живого навигатора. Пропуская через себя высокочастотные синаптические токи, био-контуры корабля работали как живой усилитель поля. Этот процесс создавал чудовищную нагрузку: ткани мозга человека буквально закипали от перегрузки, превращаясь в белковый осадок. Потому Конфедерация выкупала у энлу лицензии на пилотирование такого корабля, а с ней и необходимые для регенарции и пилотирования ускорители.

Эн-Ки-Нат положил ладони на борт камеры сопряжения. Синаптические волокна корабля присоединились к энергетической матрице, прорастая внутрь тонких, как лезвие каналов и щедро делясь информацией со всех сенсоров. Станция обитаема. Двенадцать живых, функционирующих тел. Два действующих корабля в доках. Один с заглушенным транспондером и остывающим плазменным двигателем и второй, долгое время стоящий в гибернации.

«Что нам делать?» — получил Эн-Ки-Нат сигнал от бортового Разящего.

«Аннигилировать корабль. Можем уточнить его класс?»

«Нет. Сигнатура заглушена»

«Значит, это тот, что нам нужен. Точка их прибытия… здесь. Время… сейчас, — сделал вывод Эн-Ки-Нат. — Есть ли на его борту изменник?»

«Борт пуст».

«Огонь», — равнодушно заметил энлу.

Направленные пилоны крейсера раскрылись бесшумно, словно лепестки хищного цветка. По органическим сверхпроводящим контурам обшивки скользнул ослепительно-белый ток, полностью ушедший в накопители синаптического деструктора. Выстрел не породил ни вспышки, ни пламени. Сгенерированный луч высокой частоты ударил точно в швартовочный пилон человеческого хаба.

Внутри дока спустя время прогремел взрыв. Массивные титановые фермы станции, не рассчитанные на взрывы, мгновенно скрутило по швам, шлюз раскрылся огненным цветком, внешняя обшивка транзитного зала лопнула, лавиной выбрасывая в открытый космос обломки переборок. Гофрированный швартовочный рукав шлюза разнесло изнутри гидродинамическим ударом, вызвав лавинную декомпрессию. Обломки корабля вместе с остатками атмосферы дока вышвырнуло в вакуум.

— Это ошибка! — Эн-Ки-Нат поднялся на ложе. — Это был человеческий корабль! Я непростительно ошибся! Готовьтесь к высадке! Зачистим вручную.

Лиммери Туркин настойчиво просила встречи, потому старший ликтор-дознаватель Маркус Дейк решил удовлетворить запрос. Застегнул китель, поправил серебряные крылья на груди. Дата-раннер вошла, как обычно, не поздоровавшись под жужжание своих инфо-зондов. Лишь махнула рукой, знаменуя приветствие, подхватила стул без спинки от стены и села к столу, сокращая расстояние до опасно неуставного. Но Дейк промолчал, лишь взглянул на гостью, потом перевёл взгляд на жужжащие дроны.

— Они в авторежиме, — отмахнулась Лим.

— Настойки амлы? — уточнил он, стараясь казаться гостеприимным. — Сакки не предлагаю, знаю, что не пьёшь.

— Жрите свою синтетическую бурду сами, — Лим улыбнулась победоносно. — Как думаешь, с чем я пришла?

— С чем? — вежливо спросил старший дознаватель.

— Нашла для тебя кое-что интересное, мой пупсик! — Лим помахала пластинкой дата-накопителя.

— И что же там? — не меняя позу уточнил старший дознаватель.

— Там, п-ф-ф-ф — Лимм раскинула руки и растопырила пальцы на ладонях. — Взрыв мозга!

— Что ж, — Дейк лишь стукнул указательным пальцем в столешню. — Показывай. На слово в нашем мире никто не верит.

— Смотри! — Лимм театральным жестом протянула пластину. Маркус взял её из руки, невзначай коснувшись пальцев. Вставил в приёмный разъём, и перед ним развернулась трёхмерная карта космоса. Сектор Конфедерации.

— Две тысячи шестьсот тридцатый год, — начала рассказывать Лим. — Десмос Уннар Ризз получает новые документы, как релокант с планеты Сварга. Ну, помнишь, там энлу разнесли целый город. Но не суть!

— Погоди… — Маркус чуть отклонился, чтобы увидет Лим из-за трёхмерной модели. — Ему было десять лет…

— Да! — Лим грохнула по столу с такой силой, что старший дознаватель вздрогнул. — По документам да! Но я кое-что выяснила. В метрику опекунской службой были внесены изменения!

— Опекунской службой?

— Да! Прилетев со Сварги на Пальмиру восемь пацан угодил под программу «Дом-каждому». И там по просьбе…

— Погоди, — старший дознаватель поднял руку, останавливая поток слов. — Меня мало интересует его детство. Когда была получена лицензия пилота?

— В тридцать восьмом году!

— В восемнадцать? — уточнил Маркус. — Не рано?

— Может, он уникум? — ухмыльнулась Лим.

— Пока никакой сенсации, дорогая, — улыбнулся старший дознаватель, откидываясь на спинку кресла. — Одна рутина.

— А как тебе факт, что лицензия была получена сразу на класс В? Для этого, между прочим надо налетать пару сотен парсеков. — Лим, довольная, что вернула мяч противнику положила локти на стол, а на ладони голову.

Маркус повторил ее жест, и они вдруг оказались близко друг к другу. Карта, перейдя в режим ожидания, свернулась.

— В этой истории прекрасно всё, — тихо сказал старший дознаватель, глядя в большие серые глаза. — Кроме одной детали. Десмос Ризз никогда не был на Сварге…

— С чего ты взял? — удивилась Лим.

— У каждого, кто пережил ту катастрофу потом лечили глубокий синаптический коллапс. Это я помню хорошо. А у этого человека нет ни следа от терапии или нарушения когнитивных способностей.

— Может с возрастом нивелировалось.

— Там было жёсткое месиво, Лим. Такие шрамы сами по себе не исчезают!

Дата-раннер задумалась.

— Пластичный мозг ребёнка?

— Он пилот, в его медицинской карте это бы появилось.

— Тогда что?

— Тогда, я думаю, у меня вопросы к нашему уникому, получившему пилотную лицензию сразу на класс В.

В ком-тоннеле пахло пылью, железом и палёной проводкой. Специфический запах тянуло из систем вентиляции, но, не имея возможности пополнять запас кислорода из внешних резервуаров, автоматика просто гоняла спёртый воздух по кругу. Приходилось протискиваться мимо огромных шин пневмоприводов и толстых, в руку толщиной, силовых кабелей.

Звуки сверху долетали обрывками. Где-то глухо гремели взрывы, где-то яростно стрекотали рельсовые игломёты. Похоже, компания наёмников вступила в плотный бой с кем-то ещё. На перевалочном хабе «Гиады-Транзит» стало так оживлённо, как на чёрном рынке Проксимы в лучший день.

Лаз вывел беглецов в просторное, гулкое нутро станции — на переходные мостки над главным реактором, запертым в циклопическом саркофаге из ферро-бетона и броневой стали. Он утробно вибрировал внизу. Почти как живое сердце.

Первым шёл Тоби, уверенно ориентируясь по старым картам, которые нашёл здесь же, на сорванном плакате с эвакуационными схемами. За ним двигалась Соло, следом бесшумно ступал Ур-Кигаль, а капитан замыкал колонну. Раненая рука саднила и ощутимо припухла, хотя кровь уже не текла. Похоже, снаряды наёмников были смазаны каким-то парализующим ядом. Час от часу не легче. Хорошо, что ксенос смог вовремя отвести от себя основной снарядный веер, а то сейчас у Деса на руках был бы труп сиятельного таллума, межрасовый дипломатический скандал и геморрой величиной с военный линкор.

Соло озабоченно оглянулась прямо посреди грохочущего от тряски моста.

— Эй, Дес! Ты как там? Живой?

— Иду, — упрямо выдохнул Десмос, хотя мысли упорно соскальзывали на заваруху, бушующую над их головами.

— Скоро будет подъем! Там поднимемся к докам! — крикнул Тоби. Хорошо, что он с ними. Единственный, кто всегда рассуждает здраво. Не то, что некоторые ксеносы. Десмос упёрся взглядом в спину, обтянутую комбинезоном перед собой.

— Я дал вам… Время, — возразил энлу, не оборачиваясь.

— Тебя убить могли, тупая твоя голова! Корабль без тебя не даст доступ к навигационному блоку. Или у вас несколько жизней? — выдохнул Десмос.

— Это кинетическое… Оружие, — не отступал Ур-Кигаль. — Его я легко… Блокирую.

А ведь и верно, на нем-то ни царапины. Разве комбинезон в труху. А вот капитану повезло меньше. Правая рука не сгибается. Хорошо, что в пилотировании она не нужна, а на Альдебаране есть медотсек. Лишь бы добраться.

— Соло! — крикнул Десмос

— Чего?

— Ты хорошо замаскировала корабль?

— Доки принудительно заблокировали все шлюзы. Я велела Шельме полностью погасить контуры, убрать тепловой выхлоп и даже вырубить твой любимый аппарат для сакки. На внешних сканерах и во всех спектрах «Шило» сейчас — абсолютная невидимка.

— Отлично, — отчего-то Десмосу казалось, что потеря корабля нанесёт непоправимый урон его капитанскому самолюбию. — Ты лучшая, Сол.

— Я запомню, — ухмыльнулась она.

— Прибыли. Здесь, — Тоби резко замер у вертикальной стальной стремянки, ведущей в потолочный люк. — Наверх.

Эн-Ки-Нат велел своим бойцам перейти в режим полного глушения всех спектров излучения. Если верить навигационным приборам, Эн-Ки-Гал находился на станции. Следовало захватить его живым, чтобы он ответил за совершённое перед Синклитом. А потом найти левиафан и устроить диверсию таким образом, чтобы человеческий ликторат убедился, что вина за повреждённый корабль лежит на нём. Тогда, как утверждал Голос Хорда, можно будет просить за него больше. Больше места на кремниевой планете, чтобы начать переселение из Цитадели. Никто кроме людей не осваивает твёрдые космические тела лучше. Энлу, пожалуй, стоит учиться у них, не будь люди так примитивны.

«Слышу движение», — подал сигнал угал, командующий крылом бойцов-эринов.

«Готовность!» — скомандовал Эн-Ки-Нат.

В ту же секунду автоматическая титановая переборка транзитного зала со скрежетом поползла вверх. Но Эн-Ки-Нат не увидел своего врага, приговорённого к депривации и аннигиляции или гражданского пилота, что нагло украл левиафан. Его встретили тяжёлые, закованные в бронированные экзоскелеты бойцы с заградительными щитами. Наёмники ударили без предупреждения.

— Встречный! — услышали ксеносы на грубом человеческом языке. — Тут опять белые сопли! Боевой патруль! Импульсными, пли!

Двое передних бойцов Конфедерации, надёжно укрывшись за ростовыми полимерными щитами, вскинули тяжёлые импульсные ружья. В сторону ксеносов со свистом ударили сфокусированные, направленные пучки высокочастотного электромагнитного излучения

Эн-Ки-Нат, шедший в авангарде группы, даже не успел вскинуть свой синаптический деструктор. Он рефлекторно попытался выставить синаптическую ауру, но мощный электро-магнитный импульс сработал на чистой физике волнового резонанса. Направленный выстрел мгновенно прошил его тело, входя в смертельное противоречие с био-электрическими контурами ксеноса. Застрекотал тяжёлый штурмовой игломёт. Вольфрамовые стрелки одна за одной прошили тело ксеноса, минуя синаптическую защиту. Первую волну бронированный костюм выдержал. Эн-Ки-Нат искал в себе силы разогнать синаптическую матрицу, чтобы укрепить мышцы и выставить щит. Но импульс лишил его сил. И люди воспользовались этим. Эрины уже вскинули свои деструкторы и открыли ответный огонь, уходя под прикрытие ферро-керамитных переборок. Угал, командующий крылом бойцов, поспешил оттащить осевшего таллума за собой в темноту коридора. Воздух в транзитке буквально кипел от электрических разрядов и звенел от рикошетов вольфрама

— В контур его, в контур! Прижмите тварь! — заорал командир наёмников, укрываясь за переборкой. — Наводчик, турель к бою!

Два штурмовика ЧВК перевели свои игломёты в режим максимальной скорострельности, засыпая ксеносов сотнями кинетических ударов в секунду.

В сторону наёмников сорвались невидимые высокочастотные лучи. Ксеносы целились точно в рамы центральных процессоров на груди человеческих экзоскелетов. Но командир мгновенно просчитал манёвр.

— Щиты в замок! Ложись! — взревел он.

Передний ряд бойцов Конфедерации рухнул на ферро-керамитовые плиты палубы, намертво перекрыв коридор молекулярными ростовыми щитами. Невидимые лучи деструкторов ксеносов скользнули по скошенному полимеру, выжигая краску и плавя внешние датчики, но не смогли пробить плотный монолит заземленной брони.

— Хватит вольфрам жечь! Надеть респираторы, некогда! Заливаем сектор! — гаркнул командир людей из-за переборки. — Отдушка пошла, пли!

Из-за спин лежащих штурмовиков Конфедерации выкатились две тяжелые ребристые банки тактических спецсредств. Цилиндры с глухим стуком ударились о ферро-керамит палубы, и из них под диким давлением с шипением вырвалось плотное, тяжелое облако желтоватого аэрозоля — нейротоксин мгновенного действия.

Один из эринов, укрывшийся за спальным коконом, рефлекторно сделал глубокий вдох. Никакая синаптическая матрица и боевой разгон не могли заблокировать химическое соединение, парализующее дыхательный центр на биологическом уровне. Ксенос судорожно схватился за горло, два его зрачка дико расширились, а белая матрица под комбинезоном полностью погасла. Боец со хрипом рухнул ничком на палубу, содрогаясь в конвульсиях от удушья.

— Один готов! Газ их берет! Дави чертей! — торжествующе заорали из-за стены щитов, и фаланга экзоскелетов двинулась сквозь желтый туман, расстреливая вслепую темные углы отсека. — Не забудьте потом прибраться, парни…

Но командир крыла ксеносов, уже отступал, приказав это и своим эринам. Задержав дыхание и утягивая тело павшего Эн-Ки-Ната глубже в коридор, ксеносы отстреливались из деструкторов. Наёмники отступили за облако, опасаясь расплавить себе мозги об оружие энлу. Когда жёлтый туман наконец осел, стало очевидно, что одного павшего ксеносы так и не смогли забрать в суматохе отступления.

Командир наёмников тяжело подошёл к телу, перевернул его носком стального сапога экзоскелета. Оставлять этот труп инспекторам Виальной службы нельзя — ситуация пахла военным трибуналом и новым витком неоконченной, но утихшей войны. Но еще хуже были сотни глубоких каверн в переборках, усеянных осколками вольфрамовых игл.

— Командир, нашего челнока больше нет! — динамик шлема взорвался паническим голосом наводчика со стороны четвёртого дока. — Его снесло взрывом вместе с доком!

— Где там эти ксено-суки?

— Отходят!

— Если они разнесут станцию, то это точно война…

— Думаешь, не решатся?

— Думаю, нет. Вик, Ли, тащите эту ксено-падаль к мусорному инжектору, вышвырнем его в вакуум к его дружкам! — скомандовал командир. — Достать плазменную горелку! Живее! Пройдитесь факелом по стенам, где остались следы. Пусть ликторы думают, что здесь просто коротнуло и выжгло всё к чертям. И найдите мне, наконец, этого ублюдка Ризза из-за которого мы рискуем здесь задницей! Я вырежу из него эти ускорители… Я его вроде зацепил… не уйдёт, тварь.

Выживший отряд энлу успешно вернулся на левиафан и задраил шлюзовые мембраны. Галул они в мёртвых доках не нашли, а неожиданный для всех лобовой штурм против людей в бронированных экзоскелетах в газовой душегубке лишал операцию всякого смысла. Энлу отстыковались. Корабль бесшумно скользнул назад, в открытый космос, наводя носовые био-пилоны на выступающий технический модуль «Гиад-Транзит», где были расположены внешние контуры охлаждения главного дейтериевого реактора хаба.

«Тхум» ударил направленным высокочастотным импульсом деструктора.

Выстрел не породил ни пламени, ни вспышки. Луч прошил пустоту и выжег телеметрию в долю секунды. Защитный контур центрального компьютера, обнаружив, что тепловые датчики ослепли, и контроль над плазмой потерян, расценил это как начало неминуемого взрыва. Автоматика хаба отреагировала по протоколу космической безопасности — мгновенно активировала аварийный режим остановки реактора.

Внутрь активной зоны реактора под действием гидроприводов со скрежетом упали тяжёлые демпферные стержни, гасящие термоядерный синтез. Дейтериевая плазма потухла за секунды. Обесточенная станция начала остывать. Температура в коридорах стремительно поползла вниз, к абсолютному космическому нулю. Ксеносы ушли в струну, уверенные, что намертво заперли людей внутри замерзающей, обесточенной станции.

— Здесь, — Тоби замер у вертикальной стальной стремянки. — Наверх.

Первым по пыльной лестнице пополз механ, легкосплавные ладони глухо звякали о перекладины. За ним карабкалась Соло, следом бесшумно поднимался Ур-Кигаль, а Десмос замыкал цепочку, действуя фактически одной левой рукой — правой он мог только перехватить ступень у пояса, и то пальцы с трудом сжимались.

Тоби навалился на гермоворот над головой, прокрутил с трудом пару раз, выбил крышку, и они один за другим выбрались в тесный распределительный отсек доков, прямо к шлюзовому пилону. Коридор по-прежнему заливало алым светом. А недалеко, в соседнем отсеке, слышался разговор и звуки разгоравшейся плазмы. Но пока наёмники заняты, надо было быстрее уходить.

Команда успела сделать всего пару шагов к гермостворке, когда искусственная гравитация как-то сразу исчезла. Опора под ногами Десмоса и остальных ушла вниз, и их плавно, но неумолимо оторвало от палубы, увлекая вверх, в невесомость. Пытаясь удержаться, капитан инстинктивно взмахнул руками, но из-за неработающего в полную силу плеча потерял координацию и через пару секунд мягко, по касательной, притёрся спиной к ферро-керамитовому потолку отсека. Температура воздуха поползла вниз.

— Похоже, реактор умер! — прохрипел Десмос, удерживаясь левой рукой за кабельный лоток. — Час от часу не легче!

— Нам бы выбраться отсюда! Магнитные ботинки нас удержат, подключайте контуры, — Соло с громким стуком встала на ноги. Тоби был уже рядом, чтобы тусклым светом осветить заклинившую шлюзовую створку. Десмос бахнул рукой по пусковому механизму на лодыжке, оттолкнулся от потолка и мягко «прилип» к полу. Ур-Кигаль уже стоял на ногах.

По коридорам разносилась отборная ругань.

— Дес, автоматика приводов полностью обесточена! — прошептала Соло, вслепую нащупывая панель аварийного открытия. — Нам нужно вручную стравить воздух из цилиндров и выбить стопоры, иначе мы створку даже с места не сдвинем.

— Так делай! — так же шёпотом ответил капитан.

Соло нащупала и до упора закрутила вентиль, а затем с силой рванула на себя аварийный рычаг. В глубине металла тяжело зашипело. Дверь разблокировалась, но теперь эту многотонную плиту нужно было еще сдвинуть в сторону.

— Есть домкрат? — спросила она в темноте.

— Да, сейчас достану из кармана, — съязвил Десмос. Все собрались возле Тоби, скупо мерцающего диодами на ладонях.

— Ну, может, ты носишь его вместе со своим дерьмомётом? — Соло не осталась в долгу.

— Я… могу… попробовть сдвинуть, — вдруг сказал Ур-Кигаль. — Дайте мне… упор.

— Я пошутила. Обойдёмся без жертв. Здесь есть редуктор, — под диодным лучом Тоби она сорвала пластиковую аварийную пломбу со второго ремонтного лючка и вытащила оттуда съёмную Т-образную рукоять лебёдки. — Хватайтесь!

Вставив ворот в скрытое гнездо редуктора, они навалились на него в три пары рук. На десятой минуте бешеного вращения монолит шлюза наконец ушёл в стенной паз хаба на четверть. Ровно столько, чтобы протиснуться человеку.

— Блеск! Уходим! — Десмос пролез первым.

В переходном рукаве было холодно. У Десмоса даже мелькнула мысль, что задержись они здесь чуть дольше, то можно соскребать с каждого лёд и иней.

Он коснулся борта корабля рядом с входным клапаном. «Шило», тотчас проснулся, включил все системы и открыл дверь для команды.

— Это всё, конечно, прекрасно, — стуча зубами, сказала Соло, следуя за капитаном внутрь, — но кто нам откроет внешние ворота дока?

— И это хороший вопрос, Соло, даже отличный вопрос! — нарочито бодро ответил капитан. — Ур!

— Я… здесь… — ксенос высокой, страшной тенью вырос за спиной.

— На тебя скафандра нет. Остаёшься за капитана. Пошли, Сол, хотя бы попытаемся открыть створки ангара. Тоби всегда тупит.

Ещё время ушло на облачение в скафандры, переругивание и выход из рукава в пространство шлюза с задраиванием створки в саму станцию. Ручка ворота оказалась универсальной и подходила к каждому редуктору. Скафандры слегка раздулись от разницы давлений, что ощутимо затрудняло движение.

— Давление — ноль, — выдохнула Соло в коммуникатор, переводя дух. — Теперь ворота. Как бы нам не до «морковкина заговения» крутить.

— Что может быть сексуальнее чем женщина в скафандре и с рукоятью от редуктора? — посмеялся Десмос.

— Ты идиот…

Они тяжело и медленно пошли к главному ремонтному люку у самого края внешних створок. Передвигаться приходилось осторожно, удерживаясь на палубе за счет магнитных подошв. Под закалённым стеклом люка, покрытым инеем, виднелся массивный паз механизма.

Соло разбила пластиковую пломбу металлическим воротом, что держала в руке, и с усилием вставила его в ледяное гнездо.

— Шельма, ты слышишь нас? — Десмос связался с бортовым компьютером. — Мы на позиции. Заводи маневровые. Нам сейчас понадобится любая помощь. Смазка в редукторе замерзла к чертям, вручную мы эту плиту с места не сдвинем.

— Поняла… — донесся голос Шельмы через радиоэфир. — Готова подать импульс, если потребуется.

— Давай, Сол, ещё немного, — Десмос взялся за рычаг рядом с ней, стараясь не думать про ноющую боль в раненом плече. — На счет три. Раз… два… три!

С жутким, беззвучным скрежетом, который передался через подошвы скафандров противной вибрацией, рычаг наконец поддался. По титановой плите побежали иглы замерзшего инея, и огромная внешняя створка медленно, неохотно поползла в стенной паз.

В открывшуюся щель на команду взглянул первозданный космос — бездонный, черный, усыпанный холодными звездами. Гермоворота ушли вбок всего на треть — зазор был грошовым, едва шириной с корпус корабля, но редуктор заклинило намертво на трёхсотом обороте. Рукоять лебёдки срезало от напряжения.

— Семь солнц мне в печень, — выругался Десмос. — Всё, больше не пойдет. Мы идём назад. — Капитан бросил бесполезный обрубок металла под ноги.

В полной тишине вакуума Десмос и Соло развернулись и пошагали обратно по технологическому мостику дока. Магнитные подошвы скафандров с глухими толчками в ноги прилипали к палубе. Без гравитации и воздуха это было похоже на ходьбу по дну океана.

«Шило» терпеливо висел в паре метров от них, тускло отсвечивая антрацитовой бронёй. Входной клапан бионта гостеприимно открылся, приглашая внутрь. Десмос дошел до края мостика, аккуратно перешагнул на упругую аппарель корабля и помог Соло перебраться следом.

Как только тяжелый био-люк закрылся, отсекая их от пустоты дока, в шлюзовом отсеке зашумел нагнетаемый воздух. Можно было снимать амуницию. Времени на передышку не было. Десмос, баюкая ноющую руку, прошел в капитанскую рубку. Соло молча шагала следом. Этот рейс они запомнят надолго.

— Отличная работа, Шельма, дальше я сам, — Десмос скинул куртку, наспех натянул комбинезон для прыжка, лёг в ложемент, спинальные порты приняли входные разъёмы. Команда заняла места. — Все держитесь. Ур, дай команду на старт. Пройдём на удачу.

Без всякого изящества, на минимальном импульсе маневровых двигателей, Десмос повел «Шило» вперед, поворачивая корабль вокруг оси, чтоб пройти прямо в узкую щель приоткрытых ворот.

Десмос одновременно услышал и почувствовал скрежет — корабль все-таки притерся броней о титановый край станционного шлюза. Био-интерфейс на секунду ослепил Десмоса вспышкой боли, но обшивка бионта выдержала. «Шило» буквально выдавил себя на оперативный простор, и мертвая станция окончательно осталась позади. Перед ними развернулась грандиозная панорама открытого космоса.

«Следующая точка прибытия — Альдебаран-прайм», — прокомментировал Тоби невозмутимо, словно вылет был штатным.

«Понял», — Десмос принял потоки данных от штурмана и от Шельмы о состоянии корабля. Все системы стабильны.

«Зафиксирован захват в оружейный створ, Дес», — спокойно отчиталась Шельма.

«Семь солнц мне в зад! Перехожу на вектор створа струны. Готовимся к прыжку».

«Десмос!» — взвизгнула Шельма, почти оглушив капитана. Но маршевые двигатели уже работали на полную мощность, и разряд пролетел мимо. Галул на околосветовой вошёл в струну.

Старшему дознавателю Маркусу Дейку пришлось перепоручить коллегам все дела, кроме одного. Даже дело о самоубийстве торгаша со странным именем Гефест. по причине высокого процента раскрываемости дел и успешного выполнения плана Нунций Рокис затребовал личного вмешательства старшего дознавателя в расследование по делу Десмоса Ризза.

Причин к истерике сиятельного нунция было две. Первая — Десмос Ризз по случаю оказался пилотом арендованного Конфедерацией левиафана энлу. И как пилот должен был следить за состоянием корабля. Или даже, если быть точным, отвечал за него головой и свободой. Причина вторая крылась в амбициях самого нунция. Он повесил на Ризза биомаяки. Но на хабе «Гиады-транзит» все три начали подавать неустойчивый сигнал. Это могло означать, что указанный капитан решил избавиться от них. Или же существовал второй вариант, который всё равно никого не устроит: капитан элементарно самоликвидировался. Редкость, но бывает. И пример Гефеста Тибоффа это наглядно подтверждает.

Однако старший дознаватель мог предположить, что корень этой проблемы крылся либо в грузе, который указанный пилот взял во фрахт, либо в самом корабле. И оттого вопросов к капитану Десмосу Риззу у ликтора-дознавателя становилось всё больше. Маркус Дейк решил, что желал бы познакомиться с этим капитаном лично.

Помимо прочего, нунций шипел, как орионские змеи, разве что не сливая яд в свой стакан с саккой. Здесь причина была гораздо хуже. Энлу по закрытым дипломатическим каналам дали знать, что усиливают контроль за узлами струн в связи с участившимися случаями пиратства и мародёрства на трассах. А это означало, что цена для человечества за перемещения по космосу вырастет. Такое люди и энлу уже проходили однажды, и это закончилось войной. И это нунций тоже почему-то связал с арендованным левиафаном.

Прямым приказом старшему дознавателю было поручено следовать за левиафаном, командироваться на борт и находиться там неотлучно вплоть до возвращения указанного корабля на станцию «Проксима». А это значит, что на служебном курьере Маркус повторит путь борта с маркером ENL-GC-09-THL.

И потому на новый вызов от Лиммери Туркин старший дознаватель не ответил, готовясь к дальней поездке. Но девица была настойчива. Потому вызов пришлось принять.

— Я слышала, нам перекрывают несколько направлений! — выпалила Лим.

— Это абсолютная дезинформация, — спокойно ответил Маркус, сидя в собственном кабинете. — Подобных мер не принималось и не планируется. Не распространяйте панику, госпожа Туркин.

— Говорят, ты уезжаешь, — перешла Лим в наступление. На виртуальном голоэкране она выглядела одетой для рейда на нижние уровни. И Дейк насторожился, но вида не подал.

— Служебная командировка…

— Это связано с ним, да? С Десмосом Риззом? — уточнила Лим.

— Мы с тобой уже всё обговорили, и ты сказала, что твои источники информации исчерпаны, — возразил старший дознаватель. — Я думал, мы закрыли этот кластер.

— Я узнала кое-что! — Лим почти склонилась к камере. — Но за это можно и жизнью расплатиться…

— Не нагнетай, Лим… — устало вздохнул Маркус. — Что у тебя?

— Я узнала, кто увёл у корпоратов ускорители, — прошептала дата-раннер. — Угадай, кто?

— Десмос Ризз? — с выражением мученика на лице спросил Маркус.

— Говорят, он убил патруль энлу ради них! А посредником в этом деле был Гефест Тибофф! Надо с ним поговорить! Он всё скажет! Вы же умеете выжимать информацию!

Жаль, что Гефест больше ничего не скажет. Если верить сводке, он сам себе закрыл рот.

— Ну, это вряд ли. Ты видела его послужной список? Это гражданский пилот. Двадцать пять лет стажа…

— Именно! И всё ещё не класса А! Ты не знаешь, что он может! Он что-то скрывает! — возразила Лим.

А Маркус задумался. Похоже, Гефест Тибофф умер из-за энлийских ускорителей… Он перевёл взгляд на возбуждённое лицо девы на той стороне экрана. Если он сейчас уедет, эта девица точно влезет во что-то смертельно опасное. И вытащить её будет некому.

— Я знаю, что можешь ты, — вздохнул старший дознаватель. — Меня не будет пару недель. Я помещу тебя под охрану.

— Нет! — возмутилась Лим. — Ты чокнутый! Это как маяк «ей нельзя доверять»!

— Тогда собирайся, — старший дознаватель сморщился от того, что сейчас собирался сказать. — Ты полетишь со мной.

Идея так себе, но это единственный способ сохранить Лим жизнь, если убивает даже информация об ускорителях. А эта девчонка не усидит на месте и продолжит копать. Уж лучше пусть будет под присмотром.

Но ситуация приобретает масштаб межгалактического скандала. Как Десмос Ризз, зная, что ему грозит расстрел за использование ксено-ускорителей, решился припрятать и продать их? Или Лим права, и он напал на конвой энлу? Бред. По материалам дела, у Ризза даже задержаний за драку не было и за ним не зарегистрирован даже элементарный «либер», который предпочитают при себе иметь все капитаны дальнего следования. Путь по струне опасен, и пираты, сколько с ними ни борись, всё равно находят способы отжать груз или корабль. А с таким арсеналом… «Ты либо глуп, либо…» Что «либо», Маркус Дейк ещё не решил, но, определённо, заинтересовался.

— А ты меня спросил? — с долей кокетства уточнила Лим. — Может, я не могу? Или не хочу?

— Я тебя беру в командировку на Плеяды. Как вольного дата-раннера. Довольна? Готовь документы для оформления.

— Галул ускользнул, сиятельный таллум, я виноват, — Разящий опустился на одно колено перед Эн-Ки-Натом.

Таллум скосил взгляд на коленопреклонного энлу перед собой. Сиятельного таллума почти принесли на корабль. Дарующий жизнь позволил почувствовать чудо исцеления, и теперь Э-Ки-Нат отдыхал в своей каюте. Провал операции и ошибка Разящего — это ошибка и самого таллума тоже.

— Эн-Ки-Гал был на борту? — уточнил Эн-Ки-Нат.

— Корабль был идентифицирован как левиафан класса «галул». Это не совпадение.

— Кто тогда атаковал нас? Эти люди забрали наш корабль?

— Этого я не знаю, — Разящий опустил голову. Белая матрица на его плечах слегка погасла.

— Они нанесли нам поражение, — брезгливо заметил Эн-Ки-Нат. — Я желаю реванша!

— Как пожелаешь, сиятельный таллум! Догоним их на струне!

— Нельзя нападать там, у людей будет повод заставить нас платить! — возразил таллум. — Мы должны быть хитрее… Прямо как они.

— Я слушаю твой план, — Разящий упер кулак в пол и опустил голову.

— Раз мы их упустили, догоним их на узле «Альдебаран-прайм». Там я решу, что делать, — Эн-Ки-Нат бессильно откинулся на ложе.

Дарующий жизнь тотчас подошёл, чтобы продолжить программу регенерации. Тяжёлый удушающий газ сжёг лёгкие таллума, и предстояло долгое восстановление. В былые времена за это можно было лишиться планеты. Но сейчас дипломаты энлу вынуждены сотрудничать с людьми, чтобы взять у них знания о кремниевых гигантах. Потому этот выпад, возможно, пока останется неотомщенным.

— Я прикажу идти в струну, — Разящий снова поклонился и вышел.

— Отчего ты не хочешь немедленного отомщения? — спросил Дарующий жизнь.

— Это моя ошибка, — Эн-Ки-Нат судорожно вдохнул, пока зелёные токи искрили по его матрице. — Несправедливо заставлять платить за неё мой народ.

— Люди стали слишком вольно обращаться с нашим наследием, — проскрипел Дарующий жизнь. — Это надо понимать.

— Это решит Синклит. Не я, — возразил таллум.

— Взгляни, что они сотворили с тобой. А Ур-Тах остался мёртвым.

— Я сожалею. Но сила была не на нашей стороне… Мы отомстим. Но будем хитрыми.

Дарующий жизнь согласно склонил голову и отступил.

Левиафан класса «тхум» включил маршевые двигатели и легко скользнул в створ струны следом за «галулом».

На станции же медленно открылись створки шлюза, и из зёва швартовочного причала выползла расконсервированная грузовая баржа. Спустя несколько неуклюжих манёвров баржа последовала за энлийским кораблем.

Весь путь по струне «Шило» терзал капитана предупреждением о луче захвата. Но как это возможно, если в искажённом подпространстве струны невозможны никакие маневры. Разве энлу могут их совершать, но откуда они здесь? В человеческом-то секторе навигации? Спустя время Десмос сдался и решил, что надо сказать Соло, пусть посмотрит что с системой обнаружения. Может, во время маневра на «Гиадах-Транзит» были повреждены внешние датчики.

Полёт, несмотря на напряжение, прошёл штатно. «Шило» благополучно вышел в створ струны у «Альдебарана прайм» монструозной станции хаба, обросшей таким огромным количеством секций, что стала походить на небольшую планету. Здесь были сектора для акватов и гидробионтов, хотя они и не путешествовали с такой частотой, как люди или энлу, были азотно-силикатные кластеры для синтрофов, хоть этих в космосе и не встретишь, гигантский город для людей и отдельные спутники кольца для прибывающих энлу.

«Альдебаран прайм» был рад каждому прибывающему, если вновь прибывший был готов платить за вежливость и приют. Десмос почти с радостью передал управление «Шельме».

Корабль перешел в режим ведомого. Бортовой транспондер выдал в общую сеть порта маркер ENL-GC-09-THL. В ту же секунду навигационная матрица «Шила» приняла пакет телеметрии от диспетчерской службы хаба. Службы станции зафиксировали прибытие левиафана и перехватили вектор движения. Вокруг корабля сомкнулся невидимый гравитационный захват, плавно гася маршевую инерцию и увлекая «Шило» к внешнему радиусу — в специализированный причал для гибридных судов.

Биомасса в ложементах освободила команду из объятий. И все понемногу начали просыпаться.

Десмос закрыл глаза, слушая, как снаружи, за живой обшивкой, глухо щелкают механические захваты дока, намертво фиксируя «Шило» на швартовочном пилоне. Клапаны корабля загудели, подключаясь к магистралям внешнего жизнеобеспечения порта. Запустился автоматический протокол виальной службы: внешние сенсоры хаба сканировали корпус на предмет био-угроз, пока Шельма в фоновом режиме сливала в терминал порта транзитные декларации, лицензию пилота и коды фрахта. Огромный закрытый эллинг заполнялся воздухом.

Десмос представил как выпьет, наконец, в порту Сакки и выспится. Даже сейчас одолевала дремота, и мысли что надо еще разобраться с виальной службой, предъявить документы на груз и лицензию на пилотирование. Хотя… Это уже сделано в автоматическом режиме… Корабль был согласен. Не выпуская капитана из своих алгоритмов он завалил его данными о своём состоянии. Все системы в норме. Сингулярное ядро функционирует в штатном режиме. Обшивка повреждена, разгерметизации не произошло, но часть повреждения уже закрылось регенерирующей бронёй.

— Дес! — вырвал его из дрёмы голос Соло. — Мать твою, Дес!

Десмос открыл глаза. Соло снова подобрала салфеткой капли крови.

— Тебе надо заменить порты, пока окончательно не разболтались. Как рука?

— Рука? — Десмос поднял руку, сжал, разжал кулак. — Рука в порядке.

— Я видела, как ее разнесло! Какое в порядке! Включаю гравитацию! — верх и низ вернулись на места. — Давай, а то медработник на Альдебаране тебе её отрежет…

Соло уже сгоняла за медицинским аварийным набором и вернулась к креслу капитана, полная решимости сотворить добро.

— Давай, давай! — она поманила подниматься. — Показывай. Я бы еще на Гиадах посмотрела, но там было не до того.

Десмос нехотя сел в ложементе.

— Ты будешь обо мне заботиться, если мне отрежут руку? — в тон ей спросил Десмос.

— Могу пристрелить, — отрезала Соло, приглядываясь к проколам. — Они как будто зажили! Это как?

— Наверное, из-за связи с кораблём, — посмеялся Десмос, потирая руку, словно стараясь стереть следы от ранения. — Галул запустил процесс ускоренной регенерации.

— Галул так… не может, — возразил Ур-Кигаль, за что получил быстрый испепеляющий взгляд. Соло пожала плечами.

— Что ж, раз руку тебе не отрежут, то вставай! Можно взять здесь капсулу для сна. Хоть отдохнём… После всего этого дерьма.

— Я обязан выдать второму отделу и виальной службе отчёт о нападении, — вступился в разговор Тоби. — Пиратство уголовно наказуемо. И мы не можем молчать о произошедшем.

— Погоди… — дремота слетела, как и не было. Десмос подобрался и сел. Взглянул на Ур-Кигаля. А ведь финальный выстрел зафиксирован волновой природы. А это значит, что на «Гиадах» были не только люди, но и ксеносы. Только вот чего им надо от курьерского галула с лицензией-бета? — Шельма! Что у нас по последним логам?

— Природа импульса — волновая, — спокойно подтвердила Шельма. — Когерентный деструктор суб-атомного уровня. Излучение не имеет аналогов среди оборонных систем человечества.

— Это энлу, — подытожил Десмос, не сводя взгляда с ксеноса. — Мне кажется, они спалили и реактор. Ничего сказать не хочешь, Ур?

— Синклит не любит… делиться… — Ур-Кигаль пожал плечами. — Мне нечего… сказать.

— Но лицензия получена, — с нажимом сказала Соло. — Они должны были знать! Нас могли распаять на запчасти прямо там!

— Может, энлу решили попиратить на струнах? — с кривой усмешкой сказал Десмос. — Я не знаю, что делать. Если это было намеренное нападение — это опять война. Как-то это всё нехорошо…

— Тем более нам надо сказать об этом, — настаивал Тоби. — Решать не тебе.

Десмос потёр лицо ладонями.

— Погоди пока, Тоби. Дай мне поспать. Подумать и поспать Если ты сейчас отправишь отчёт нас будут мариновать в ликторате до посинения. Отправишь отчёт перед нашим отлётом позже. Хорошо? Дай мне хотя бы шесть часов. Иначе мы не исполним контракт, а мне нужны деньги. Уж извини… — Он взглянул на штурмана. И механ после долгой паузы уступил.

— Хорошо, капитан.

— Проходим био-контроль и всем спать, — скомандовал Десмос. — Ты, Тоби, можешь пока почистить логи.

Служебный корвет ликтората вышел из створа струны идеально по вектору, с глухим гулом гася навигационное смещение. Белое марево подпространства неохотно разжалось, и на главном обзорном экране проявились контуры хаба «Гиады-Транзит».

Маркус Дейк, старший дознаватель, откинул ремни и маску для подачи кислорода и поднялся из компенсационной капсулы.

— Мы на месте, — отрапортовал пилот и капитан по внутренней связи. — Но у нас, кажется, проблемы.

Услышать такое посреди необитаемого космоса — худший из вариантов. Маркус вывалился из капсулы, потянул вниз замок костюма для прыжка, чтобы дать себе свободу движения. Рядом просыпалась и Лиммери Туркин. Команда уже была на мостике.

Бортовой компьютер корвета уже зашелся серией тревожных багровых уведомлений. Станция была полностью мертва. Ее кольца швартовочных блоков были лишены даже проблеска бортовых огней. Старший дознаватель вышел уже готовый к любому повороту.

Хуже всего была картина у швартовочных пилонов. Внешние ворота одного из шлюзов были разворочены изнутри, вывернуты рваными лепестками наружу — там, прямо в доке, произошёл взрыв, превратив док в мешанину оплавленного лома. Другие два шлюза стояли слепыми темными провалами, их створки застыли приоткрытыми, разгерметизируя швартовочные причалы Либо автоматика сошла с ума, либо… реактор по неизвестной причине остановился. Вокруг изуродованного причала дрейфовало плотное облако замерзших технологических обломков и ледяного крошева.

— Швартовочные службы не отвечают, — капитан повернулся к дознавателю.

Пилот быстро защелкал тумблерами, запуская магнитный спектрометр и радар подповерхностного зондирования. Тяжелые сенсорные антенны на внешней обшивке корабля довернулись, посылая в сторону мёртвых «Гиад» каскад сканирующих волн. Через несколько секунд центральный голоэкран мигнул, выстраивая рваную, колеблющуюся от помех трехмерную модель станции, залитую разными цветами.

— Есть первичный отклик, — отрапортовал пилот, выводя графики данных. — Корпус станции цел на девяносто восемь процентов, силовой каркас держит геометрию, отсекает радиацию и сохраняет герметичность внутренних модулей. Но внутри — полная статика. Атмосферное давление в центральном хабе и жилых модулях стабильно, а вот в трех швартовочных доках — абсолютный ноль. Воздух оттуда стравлен полностью.

— Что по питанию? — Дейк сощурился, изучая температурную карту. Полный ноль…

— Реакторный блок выдает только остаточное фоновое тепло. Системы охлаждения повреждены, теплоноситель ушел в открытый космос, — капитан указал пальцем на багровое облако маркеров вокруг первого шлюза. — А вот здесь, в районе швартовочного пилона номер один, сканеры фиксируют высокую концентрацию остаточной радиации и молекулярные следы сгоревшего высокооктанового топлива. Там взорвался корабль. Масса обломков соответствует легкому грузовому или десантному классу.

— Интересно… — Маркус задумался. — Мы можем понять, что за корабль?

— Нет, боюсь нет, — пилот виновато пожал плечами.

— Ищите место для стыковки. Мы должны попасть внутрь.

— Стыковочный узел номер три, — отозвался пилот. — Силовой каркас шлюза целый, внешние створки задраены наглухо. Но автоматика хаба мертва. Причальные порты обесточены.

— Отставить швартовку, капитан, — Маркус качнул головой. — Зайдём так. Удерживайте крейсер на дистанции метрах в сорока. Раз автоматика заставы в отрубе, режим полной разблокировки активирован. Все ремонтные порты сейчас обесточены. Мы зайдем через технический лаз ручного обслуживания на третьем пилоне.

— Маркус! — Лим выскочила на палубу.

— Гражданским лицам запрещено появляться на капитанском мостике, — сухо оборвал ее старший дознаватель, даже не повернув к ней голову. — Жди в кают-кампании, Лим.

— Ты хочешь идти туда? — уточнила дата-раннер. — Я с тобой!

— Не положено!

— Я с тобой!

На это Маркус, наконец, разогнулся и повернулся к вздорной девице всем корпусом.

— Не! Положено! — отрезал он. — Но мне пригодится твой инфо-дрон.

Лим поджала губы и ушла.

— Мне нужен человек в помощь, — продолжил Дейк. — Кто-то, кто разбирается в автоматике…

— Наш техник, лейтенант Андрос пойдёт с вами, — согласился капитан и коснулся сенсора связи. — Лейтенант, аварийный комплект на пост шлюзования. Вы поступаете в распоряжение старшего дознавателя.

— Отлично, — согласился старший дознаватель. — К делу.

— Шлюзовая камера готова к откачке воздуха, — раздался в наушниках спокойный голос техника.

Маркус и лейтенант Андрос стояли в тесном десантном боксе, защёлкивая замки тяжёлых скафандров с закрытым контуром жизнеобеспечения. Лейтенант действовал молча и споро, сноровисто проверяя крепления наплечного инфо-накопителя и автономного диагностического щупа. В руках он держал плоский металлический кейс с аварийным инженерным комплектом.

Со свистом упало давление. Внешний люк крейсера бесшумно ушёл в паз, открывая перед ними бездну открытого космоса. В сорока метрах напротив, тускло поблёскивая обледеневшей титановой бронёй, висел слепой, мёртвый элипсоид станции «Гиад-Транзит».

Дейк проверил карабин страховочного фала, соединённого с лебёдкой крейсера, и коротко скомандовал:

— Направляющий вектор зафиксирован. Вперёд.

Ликтор первым оттолкнулся от порога, и инерция плавно понесла его сквозь пустоту. Кевларовый трос за спиной бесшумно разматывался тонкой белой нитью. Следом, чётко выдерживая дистанцию и направление, следовал лейтенант Андрос. Несколько секунд полёта между кораблями — и Дейк мягко приземлился на крышу третьего пилона станции, сразу врубив магниты на ботинках. Тяжёлый толчок в ноги подтвердил сцепление. Ещё через секунду он уже перехватил за плечо прилетевшего следом лейтенанта, помогая тому закрепиться рядом.

Неподалёку, утопленный в броню станции, белел люк аварийного лаза для техников.

Лейтенант опустился на колено, смахнул перчаткой наросший слой инея и, ухватившись за откидную полукруглую ручку, с силой потянул плиту люка на себя. Замёрзшие силоксановые ксено-полимерные уплотнители поддались с трудом. Откинув тяжёлую крышку до упора, техник раскрыл зёв пустого технического шлюза.

— Чисто. Давление ноль, — доложил Андрос, его голос в коммуникаторе звучал хрипло и буднично. — Захожу первым, господин ликтор. Тут вдвоём едва развернуться. И Маркус согласился.

Они один за другим они отстегнули карабины, зафиксировали их на внешнем леере, опоясывающем крышу станции, спустились в узкую металлическую коробку кессона. Андрос навалился на наружную крышку изнутри, затягивая внутренний ворот до тех пор, пока тяжёлые гидравлические упоры намертво не заблокировали выход наружу. Наступила кромешная тьма.

Теперь перед ними теперь стояла внутренняя гермостворка, за которой сканеры крейсера фиксировали стабильную атмосферу станции.

Лейтенант включил мощный наплечный фонарь, отыскал на боковой стене механический впускной вентиль выравнивания давления и с натугой провернул его. В ту же секунду в глухой тишине вакуума раздался нарастающий свист. Воздух из запертых жилых секторов «Гиад» мощной струей хлынул в их тесный тамбур. Раздувшиеся в космосе скафандры Маркуса и лейтенанта с легким вздохом обмякли, принимая нормальную форму. Через минуту свист стих, и автономный блок выдал зелёный сигнал: давление выровнено, семь десятых атмосферы.

Андрос перехватил рукоять внутренней гермостворки, которая теперь поддалась без всякого сопротивления, и плавно толкнул её в сторону, открывая путь внутрь.

Свет наплечных фонарей узкими, резкими лучами пробил густой мрак жилого отсека станции «Гиад-Транзит». В лучах сразу заплясали мириады мелких пылинок и кристалликов замерзшего конденсата, крошечных обломков вольфрамовых игл. Стандартный газоанализатор выдавал пугающий список зафиксированных аномалий: фторорганические соединения, хлориды, оксиды вольфрама, аномально высокий уровень озона и углекислый газ.

— Скафандры не снимать, — скомандовал Маркус. И Андрос согласился. Чёрт знает, что здесь произошло. Коридор выглядел жутко. Стены покрылись плотным слоем инея, сверкавшего под диодными лучами, как битое стекло. Пол был залит какой-то чёрной жижей неизвестного происхождения и исчерчен, похоже… игломётом? При помощи манипулятора Маркус произвёл забор биоматериала в надежде после, в лаборатории, ответить для себя на некоторые вопросы.

— В контуре стабильные минус шестьдесят два по Цельсию, — доложил Андрос, сверяясь с показаниями наручного инженерного планшета. — Станция вымерзла почти до основания. Системы рециркуляции и обогрева мертвы. Господин ликтор, в таком режиме подогрев наших скафандров сожрет батареи часа за два.

— Мы вернёмся раньше, — Маркус достал и выпустил инфо-дрон, что с боем выдрал у обиженного дата-раннера. С критическим условием, что она тоже увидит все, что зафиксирует аппарат. Вот это будет сенсация. Двинулся вперед по обледеневшему коридору, удерживая руку на рукояти личного «мортиса».

— Андрос, где ближайший узел связи с центральным процессором этого сектора? Мне нужны навигационные логи доков.

— Прямо по курсу, возможно, на развилке у распределительной галереи, — техник пошёл вперёд. — Снимем копию.

Они дошли до конца коридора, где проход расширялся, переходя в главный транзитный зал. И как только луч фонаря Дейка упал на феррокерамитные стены, старший дознаватель ликтората резко остановился.

На переборках чернели глубокие, рваные следы, словно по стенам полосовали бритвой. Вокруг них струпьями застыла непонятная, обугленная субстанция высокой плотности. А чуть дальше, у самого входа в капсульный отсек, поперек коридора стояла наглухо опущенная многотонная титановая заслонка.

— Как её открыть? — старший дозаватель осторожно прошёл вперёд, выхватывая лучом фонаря разбитую мебель, крошево от стен в густой шубе инея.

— Сейчас, — техник поспешил к переборке. Достал инструмент и полез наверх, к потолку. — Тут везде есть дублёры. — Пояснил он. — Станцию строили во времена индустриализации космоса. Боялись, что автоматика откажет. Он покрутил с усилием что-то на потолке и створка начала подниматься. Маркус присел и, едва щель оказалась достаточной, сделал знак, что довольно. Дрон с жужанием нырнул в щель. На виртуальной экран планшета транслировалось изображение камеры.

Все стены и пол в свете крошечного диодного фонаря изрешечены вольфрамовыми иглами. Под таким шквальным огнём сложно устоять. На полу — капли засохшей и замёрзшей крови. Здесь разгорелся нешуточный бой. Только вот между кем и кем? И где тела? Маркус сделал знак технику, что нужен ещё один экспресс-контейнер для сбора крови. Пока станция подкидывала загадок больше чем ответов.

Альдебаран-Прайм — вторая по величине станция человечества, вместила в себя место для почти всех известных рас. Потому Альдебаран не пах синтетикой, его запах смешивал органическую биоту ксеносов и химозный шлак людей. И тем, пожалуй, был особенно приятен.

Десмос вышел из шлюза станции био-контроля с твёрдым намерением завалиться в капсульную постель и выспаться. Медик проводящий осмотр и забирающий биоматериал для анализа настоятельно рекомендовал несколько часов глубокого сна и белковую пищу с парой литров воды для восполнения солевого баланса. Посетовал, что внедрённые био-маяки почти разожились под кожей. И сказал, что такого некачественного дерьма в Конфедерации ещё не делали. На что Десмос кивал, зевал и кивал снова. Два прыжка по десять парсеков каждый выскребли его до дна, и держался он, пожалуй, только на двойной порции сакки с добавлением энергетика, что успел перехватить до био-блока. После мёртвой тишины станции «Гиады-Транзит» «Альдебаран» напоминал незатихающий никогда человеческий улей. Гудели голоса, жужжали транзитные челноки, изредка доки вздыхали пневмоприводами, выпуская баржу в технологический трек.

Галереи человеческого сектора уходили вперёд и вверх на километры, теряясь в ломаных ярусах надстроек, висячих платформ и мостов. Повсюду мелькали автоматические терминалы обмена валют, вывески недорогих ночлежек, борделей и баров. Звуки оглушали, как слепили яркие вспышки неоновой рекламы на летающих платформах. Альдебаран, не стесняясь, выедал энергию реактора.

Ур-Кигаль неодобрительно поджимал губы, глядя на цветное изобилие вокруг. Соло выбирала себе бар, а Тоби просто фиксировал происходящее. Десмос же желал найти себе ночлежку без синтетического флёра от искусственных озонаторов.

Прямо над их головами, за прозрачными стенами изолированных трёхмерных тоннелей, простирались колоссальные аква-модули. Там, в плотной, подсвеченной зеленоватым светом соленой воде, лениво перемещались массивные, полупрозрачные силуэты гидробиоты. Они никогда не покидали своих аквариумов, ведя финансовые дела через изолированные терминалы. Чуть дальше, за толстыми слоями силикатной брони, мерцали оранжевые огни азотных грибниц синтрофов.

— Смотри-ка, — Соло кивнула в сторону высокого панорамного окна, выходящего на внешнюю орбиту хаба.

Там, в паре километров от человеческого мегаполиса, в идеальной пустоте парили обособленные спутники кольца энлу. Их плавные, биоморфные силуэты тускло светились молочно-белым светом.

— Плешивые ублюдки, — выругался Десмос в сторону. — Прости, Ур…

— Здесь стало… шумно, — сказал энлу. — Я был здесь… давно.

— О, — Соло подпрыгнула от возбуждающей её атмосферы большого порта. — Как давно?

— Здесь ещё… была цитадель энлу, — Ур-Кигаль обернулся. Возвышаясь над толпой, как маяк, он мог оценить плотность людского потока. Здесь толклись бродяги с Плеяд, торгаши с Талимана, туристы с Терры. Кого только тут не было. Иногда над головами возникали закрытые шлемы экзоскелетов десантников, патрулирующих магистраль.

— Это было лет сто назад, — рассмеялась Соло. — Ты такой старый, Ур?

— Мы не стареем… в вашем понимании, — снисходительно улыбнулся ксенос.

— О! — Заорал Десмос тыча пальцами сразу с двух рук в вывеску «Третий спутник». Ниже под неоновым каскадом букв читалось «Здесь вы можете отдохнуть». — Это то, что мне надо! Вы как хотите, но я завалюсь на пару часов. Встретимся через, — Десмос взглянул на огромные часы над магистралью. Цифры дрожали, «15:18», — в двадцать один по местному в баре напротив.

— Это больше пары часов, — заметила Соло, ухмыляясь и предчувствуя шесть часов абсолютного драйва на Альдебаране.

— Два раза по два, всё честно, — Десмос зевнул и махнул рукой. — Я пошёл.

В кают-компании Марку с с Лим устроили мозговой штурм. Вернее, Маркус хотел бы сохранить всё, что нашёл в тайне, но поскольку юркие малые инфо-дроны принадлежали дата-раннеру, пришлось платить информацией. К тому же, Лим не так глупа, как иногда кажется, и её скептический взгляд на вещи может помочь в раскрытии этой странной загадки. Вместе с капитаном решили дать команде отдых пару часов и после двигаться дальше, туда, куда ликтора-дознавателя тянул гаснущий био-маяк. На станцию-хаб «Альдебаран-прайм».

— Какие твои предположения? — Лим снова и снова пересматривала запись и останавливая её на том месте, что беспокоило старшего дознавателя больше всего. Дрон залетел в спальный блок, туда, где плотными рядами лежали спальные капсулы, несколько из них были открыты и в пяти обнаружилась какая-то биологическая субстанция. Образцы старший дознаватель собрал. И теперь было очевидно, что человек, обронивший несколько капель крови на пол — это Десмос Ризз. Он на станции был. Но исчез. Реактор повреждён, два шлюза разгерметизированы, один разворочен напрочь. Компания «Виа-транс» понесла огромнейшие убытки, и просто так они дело не оставят. Кому-то придётся ответить.

— Пока у меня мало данных, чтобы предполагать, — заметил Маркус.

— Но это какая-то биологическая катастрофа! — Лим ткнула в экран, где в свете луча инфо дрона. — Ты же взял образцы?

— Я взял образцы, — всё тем же ровным голосом заметил старший дознаватель. Говорить сейчас Лим, что этот субстрат вероятнее всего был когда-то человеком — опасно. Она наверняка по приезде раздует из этого сенсацию. Но рассуждать кроме нее не с кем. Экипаж корабля имеет чёткие функции и не станет от них отклоняться. А подумать есть над чем.

— Нам надо определить хронологию событий, — Маркус положил ладони на стол, и Лим невольно сделала то же.

— Сначала на станцию «Гиады-транзит» прибывает энлийский курьер с грузом. Он взят в аренду у энлийского Синклита и пилотируется человеком, хотя в его логах прописан генотип энлу. Это раз, — Маркус пристукнул ладонями по столу. — Из этого я делаю вывод, что энлу на борту всё-таки есть.

— Кто? — тут же спросила Лим.

— Не знаю… Знаю, что энлу не ладят с людьми, — старший дознаватель поднял взгляд. — Значит, он в плену? Его заставили?

— Или он летает с ними добровольно, — со скепсисом прокомментировала Лим. Пожала плечами. — Так бывает.

— Да… Бывает, — задумчиво согласился Маркус. — Ещё мы знаем, что на Проксиме кто-то, пока не говорим кто, украл энлийские генные ускорители и увёл их из-под носа оружейных компаний…

— И они наняли частную военную компанию, — поддакнула Лим.

— Они наняли компанию, у которой вполне себе могли оказаться на вооружении игломёты с вольфрамовыми иглами. Лучшее средство в условиях закрытой станции.

— Ускорители увел Десмос Ризз! — убеждённо сказала дата-раннер. — Я уверена!

— Между «я уверена» и «у меня есть доказательства» — пропасть. Ты знаешь, что грозит Десмосу Риззу за хранение и использование энлийских ускорителей? — старший дознаватель взглянул на собеседницу.

— Депортация на Фронтир Спика.

— В лучшем случае… Поэтому он никогда не признается…

— Он хотел их продать!

— Ну, конечно, — Маркус положил ладонь на ладонь. — Ему нужны деньги. Он вылетел с Талисмана на старом пинасе, но прилетел на Проксиму на энлийском левиафане. Между этими событиями туман войны…

— Думаешь, он убил ксеносов? — шепотом уточнила Лим.

— Нет, конечно, — отмахнулся ликтор. — Но ничего нельзя исключать. И теперь он берет груз во фрахт и исчезает с радаров. Вернёмся к станции…

— Думаешь, станцию разнесли наёмники? — спросила Лим очень серьёзно.

— Не исключено. Но, видимо наш Десмос Ризз не так прост, раз смог уйти от профессиональных бойцов.

— Думаешь, ушел?

— Маяк подавал слабый сигнал по струне. С Альдебарана. Думаю, да.

— И они в ответ разнесли станцию!

— А вот это нет, — Маркус задумался. — Реактор вывело из строя что-то ещё. Что-то…

Лим замолчала, пролистала запись ещё раз.

— Знаешь, эти дураки отстреливались, как от всадников апокалипсиса, а других повреждений нет… — заметила она.

Маркус выпрямился и посмотрел на Лим тяжёлым, застывшим взглядом.

— Что? — напряглась она.

— Деструкторы энлу не оставляют следов на железе… Они уничтожают и выжигают электронику волновыми деструкторами!

— Энлу, — недоверчиво уточнила Лим, чувствуя, что расследование пошло не туда куда нужно. — У нас же мирное соглашение с ними, нет?

— Да, — Маркус уже успокоился и погрузился в раздумья. — Но человек захватил их корабль. И кто знает, может и сам стал для них важен…

— Как это? Не думала, что для энлу кто-то важен кроме энлу.

— Если он оказал и оказывал для них услуги… Разного свойства. Поэтому он всегда в тени… И в его биографии столько странного.

— О, боже, ты псих, Маркус, — Лим закатила глаза. — Шпионский боевик какой-то!

— Надо разобраться… Мы летим на Альдебаран!

— Давай, Ур, научу тебя играть в космические бои! — Соло, уже выпила пару стопок янтарного альбаса, и настроение ее порядком улучшилось. Они зашли в бар напротив капсульного отеля и теперь искали, чем убить время. Тоби прочитал технику лекцию о вреде обогащенного химией алкоголя, отчего Соло выдала такую словесную конструкцию, что штурман немного завис, переваривая в электронных мозгах падежи и сопряжения.

— Что нужно… Делать? — Ур-Кигаль с интересом выслушал Соло, тоже замер, укладывая конструкцию в голове на слои и уровни, а потом даже согласился составить Соло компанию за игровым столом.

В баре было шумно, и шум этот, как стена отгораживал любую беседу от чужих ушей. Потому Соло говорила громко и не стесняясь. А после выпитого, так и вовсе потеряла осторожность, снимая напряжение последних часов. Словно не было нападения, и все они просто собрались, как обычно, между рейсами скоротать время. Дес сказал, что все выяснения после того, как он выспится, значит, так и будет.

— Смотри, это биток! — Соло помахала шайбой с ручкой, указала на доску с виртуальным полем. — Это поле! Я отправляю тебе разряд!

И она резко выкинула руку, отчего на виртуальном поле между ними пролетела яркая молния.

— А ты должен его отбить!

— Битком? — Уточнил ксенос, становясь напротив и тоже подхватывая шайбу.

— Да! — Соло опрокинула ещё одну стопку с подноса. — Начали!

Тоби оставался бесстрастным арбитром, просто наблюдая за игрой. Соло кричала, когда проигрывала, а Ур оставался спокойным. Он с методичностью машины вычислял тактику и стратегию противника и с такой же бесстрастной миной загонял снаряды в чужое поле.

Наконец, Соло выдохлась, и смирилась с поражением

— Скажи, Ур, а что значит твое имя? У вас же все слова что-то значат? — она перехватил биту поудобнее и послала разряд на чужое поле.

— Для чего… тебе? — Ур не остался в долгу, и отправил в сторону противника ответный удар.

— Интересно! — крикнула Соло, перекрывая новую волну шума от барной стойки.

«Пёс», — услышала Соло внутри своей головы и вздрогнула. Дес вроде говорил, что они телепаты. От неожиданности, она подумала, что Ур так выругался.

— Так меня зовут, — как ни в чём не бывало продолжил ксенос. — Мне нужно в место для биологической паузы.

— В туалет? — уточнила Соло. — Туда! — И ткнула пальцем. Ур отложил биток и спокойно полез через спины в указанном направлении.

— Пёс, — фыркнула Соло. Подумала, что, может, у ксеносов есть чувство юмора? Подняла взгляд и упёрлась в скуластое лицо над широкой мощной грудью, обтянутой полиэластичной футболкой.

— Привет, детка, — прочла по губам. Алкоголь или чутьё здесь сыграло роль, она не поняла сама. Кулак сжался на ручке тяжёлого битка, коротких замах, и удар снизу в челюсть опрокинули наглеца назад. Сразу со спины обхватили чужие руки, сковывая движения, в плечо неприятно кольнуло. Соло подняли как котенка и понесли прочь. Но сдаваться она и не думала. Тоби, бедняга исчез из поля зрения, а Ур отошёл. Кто знает, как долго они там справляют нужду. Надо справляться самой. Соло со всей дури засадила головой назад, стукнулась затылком о подбородок.

— Не дергайся, детка! — велел похититель. — А то получишь еще один разряд успокоительного.

Похитители со своей ношей бодро пробирались к выходу.

— Пусти! — Соло извивалась, как кошка, лягнула впереди стоящего, а потом ещё раз. На нее уставились злющие колючие глаза уроженца кластера спутников с Плеяд.

— Без обид, братан, — второй из похитителей положил руку на тяжёлый нож на поясе.

— Она у тебя дикая что ли? — усмехнулся бродяга. — Лягается, как лошадь.

— Пустиии! — Соло выворачивалась изо всех сил, била головой, ногами, заставляя похитителя постоянно менять захват.

— Башку снесу, сучка! — прошипели сзади. — Если не успокоишься.

— Пусти, мразь! — удалось освободить руку, и Соло тотчас схватила похитителя за пояс в надежде наткнуться на оружие. Но и тот, за спиной, не собирался сдаваться. Он прижал ей рот рукой, тотчас поплатившись прокушенным пальцем.

— Что за…

— Э, братан, кажется, она с тобой идти не хочет, — бродяга с Плеяд развернулся к похитителю всем телом, демонстрируя «либер» и нож на поясе под плотным плащом. — Кажется, это очевидно.

— Ты кто такой? — прошипел второй, хватаясь за оружие. И бар сразу ощерился холодной сталью и игломётами. На кончике лезвия повисла хрупкая тишина. Каждый второй здесь вооружён. И если хоть кто-то сделает неверный шаг бар грозил превратиться в плюющийся сталью котел, несмотря на регулярные патрули десантников. Похититель от неожиданности ослабил хватку. Соло, не замедлила воспользоваться заминкой. Скользнула на пол, резко развернулась и ударила правой в челюсть. Мужик покачнулся и завалился назад.

— Вот это удар, — усмехнулся бродяга с восхищением. И ко второму, в стандартном гражданском костюме, под которым угадывалась военная выправка. — Иди с миром… Братан. Девушка останется.

— Уже купил себе шлюху? — криво усмехнулся боец.

— Пригласил на чашечку сакки, — и кривая усмешка расползлась по бледному лицу. Глаза, скрытые глубокой тенью от капюшона недобро блеснули.

— Смотри, как бы она тебе мозги не выбила, — прошипел боец, и махнул второму, что лучше уйти.

— Меня зовут Майлз, — с улыбкой сказал бродяга, когда оба смутьяна покинули бар.

— Соло, — дева протянула руку.

— Вега? — уточнил Майлз, пожимая ладонь. Люди в баре потеряли к ним интерес, вернулись к своим занятиям и снова стало шумно.

— Так заметно? — Соло широко улыбнулась.

— Да, я ничего не имею против вегианок. Они такие… Похожи на «Мортис» миниатюрные и смертоносные…

— Да ты романтик, — усмехнулась Соло.

— Последний из… — Майлз оглянулся через плечо, принял от кого-то сигнал и допил все, что было в его стакане.

— Встретимся? Соло…

— Может быть…

Соло улыбнулась невзрачной спине и поспешила назад, к столам с играми. Тоби нашёлся в уголке на полу. Механ потерял подвижность и просто стоял, как болван, проводя диагностику систем. При беглом осмотре обнаружился низкочастотный парализатор, прикрепленный к правому боку. Соло оторвала устройство и спрятала в карман. Тоби несмело сдвинулся с места.

— Я хочу вернуться на корабль, Соло, я неисправен. Мне нужна диагностика, — выдал он. — Это были… злоумышленники, — констатировал он. — Необходимо сообщить в ликторат о нападении.

— Сообщим, — успокоила его Соло. Оба молодца покинули бар, но не факт, что они не ждут снаружи. Даже тупой не проведёт параллелей между нападением на Гиадах и попыткой вытащить механика из бара силой. Соло сразу протрезвела.

— Надо предупредить Деса.

— До условленной встречи еще четыре часа, — возразил Тоби. — Хочешь прервать отдых капитана?

— Когда капитан зачехлит свой дерьмомёт, то, пожалуй сможет отдохнуть, — зло прошипела Соло, превращаясь в ядовитую змею. — А пока надо предупредить его. Пошли, найдем Ура! А потом встряхнём нашего капитана!

Эн-Ки-Нат милостиво принял дары от таллумов низшего дома Альдебарана. В былые времена это была самая дальняя цитадель цивилизации. Но теперь энлу пришлось делить космос с людьми, и платить за соседство потерями. Но Синклит решил, что воевать с людьми не выгодно. Они хоть и обладают лишь примитивными технологиями основанными на механике и кинетике, но весьма изобретательны и изворотливы. Такие тоже нужны.

На кольце вокруг бывшей цитадели обитали таллумы низших домов. Следили за порядком и исполняли роли переговорщиков и информаторов, если потребуется. Дом Э-Ан с радостью принял сиятельного таллума дом Эн-Ки.

Эн-Ки-Нат в сопровождении Э-Ан-Тота прошёл в приёмный зал, поражающий своим масштабом. Когда-то здесь собирались таллумы многих домов, чтобы вынести общее для всех решение. Теперь же он выглядел пусто и заброшено, но не утратил монументальности и красоты. Дом Э-Ан хорошо заботился о тех кольцах, что остались от цитадели. Пол был сделан из гладкого биоморфного композита глубокого тёмно-синего цвета. На его полированной поверхности, напоминающей застывшее реликтовое озеро, то тонули, то вспыхивали мириады крошечных серебряных искр застывшей органики, чутко реагирующих на шаги и смещение био-полей. За каждым из энлу тянулся серебряный след. Высокий, параболический свод потолка терялся в рассеянном молочно-белом сиянии, словно над головами таллумов раскинулось искусственное предрассветное небо.

Вся внешняя стена зала была выполнена из колоссальной изогнутой плиты силикатной брони, открывающей панорамный вид на внешнюю орбиту Альдебарана-Прайм. Малейшие искажения гасились геометрией плиты. С этой высоты монструозный хаб человечества лежал как на ладони. Отсюда он казался хаотичным, грубым нагромождением ржаво-серых металлических блоков, опутанных километровыми нитями транспортных треков

— Что привело сиятельного таллума в этот уголок вселенной? — вежливо поинтересовался Э-Ан-Тот. Он подвёл гостя к монструозному экрану, словно желая показать, сколь сильно разросся человеческий хаб, и как сильно отличается стерильная чистота кольца энлу от суетной, грязной человеческой станции.

Прямо по курсу, заполняя собой добрую четверть обзорного вида, пылал Алдебаран — оранжевый гигант. Свет его казался густым, багрово-янтарным, делая обшивку зала пылающей, словно сама звезда. Колоссальные протуберанцы, уходящие поднимающиеся на миллионы километров, подсвечивали станцию зловещим медным отсветом. Остальное пространство было усеяно молодыми скоплениями звёзд. Где-то там от станции до станции, от маяка до маяка сквозь пространство тянулись пространственные струны — величайшее из открытий энлу, которым тоже пришлось делиться с людьми.

— Я ищу беглеца, — медленно, смакуя каждое слово сказал Эн-Ки-Нат. — Он прибыл сюда…

— Что ж, я готов оказать любое содействие, — Э-Ан-Тот чуть поклонился. — Если сиятельный таллум позволит, кого он ищет?

— Люди посмели напасть на нас… Мы потеряли бойца… — словно не слыша вопроса продолжил Эн-Ки-Нат.

Эта новость заставила Э-Ан-Тота замереть, ожидая продолжения. Но Эн-Ки-Нат молчал, разглядывая громадину станции перед собой.

— Сиятельный таллум хочет возмездия? — прервал хозяин молчание.

— Возможно, — наконец отозвался Эн-Ки-Нат, не отрывая взгляда от звезды. — Вызови мне претора этой станции. Я буду говорить с ним.

Претор узла «Альдебаран-Прайм» Алекс Штейн всегда нервничал и потел, когда его вызывали на внешнее кольцо в дипломатический корпус. Чёртовы ксеносы не желали иметь ничего общего с людьми, даже делить с ними пространство космической станции, потому для них было построено кольцо-дублёр, которое по простому называли бета-дублёр. Здесь для ксеносов выделили отдельную энергетическую ветку, свои системы жизнеобеспечения и даже транспортную сеть. Редко и даже никогда нельзя было встретить энлу в секторах Альдебарана. Уступив свою Цитадель людям, ксеносы забыли о ней навсегда, как о заражённой грибком Малвелла. Все контакты свелись в основном к обмену письмами и небольшими посольствами на всевозможные праздники. Например День примирения энлу отмечали, как День Глубоких Раздумий. Уж очень им нравились пафосные названия.

Претор Штейн подтянулся перед зеркалом и втянул брюхо. Форма конфедерата сидела как влитая, потому что была пошита на заказ, с учётом всех несовершенств фигуры. Супруга утверждала, что в этой форме он похож на генерала. Но перед энлу он скорее будет похож на бордовый пончик без посыпки. Претор Штейн вздохнул. Двое телохранителей в военной форме Кофедерации делали вид, что их тяготы несчастного претора не касаются. А между тем это Альдебаран! Логистический узел связывающий многие пути!

Здесь открыли представительство акваты! А это что-то да значит. Эти головоногие вообще не желали путешествий, им было комфортно и на родной Океании. Но стремительно растущий ареал перелётов зацепил и их. А синтрофы? И им нашлось место в многорасовом пространстве Альдебарана! Энлу, правда, с ними даже говорить не желали. Но зато синтрофы производили неплохой питательный субстрат. Дёшево и без усилий. Самое оно, чтобы накормить голодающих беженцев и нищих с Терры. И кто же нашёл для каждого подходящий уголок? Алекс Штейн! Конфедерация должна наградить ретивого претора. А вместо этого ему приходится балансировать между нуждами станции и требованиями энлу. Проклятые ксеносы. Ещё и этот боевой крейсер на орбите. Один вид вызывает трепет.

— Сиятельные таллумы ждут вас, — энлу в странном платье, прикрывающем грудь и бёдра поклонился. Или это она? Не суть. Претор подтянул ремень, но брюхо тотчас навалилось сверху, занимая удобную позицию. Как же противно было смотреть на надменные лица этих ксеносов!

Алекс Штейн расправил плечи и вошёл в зал. На тёмном полу, где-то внизу, открывался колодец со звёздами. Претору нравилось, но нельзя это показывать. У этих энлу каждый жест имеет значение. И нечаянный жест может вызвать дипломатический скандал.

— Приветствую, сиятельный дом! — произнёс претор ритуальную фразу, не подавая вид, что сегодня его удивил состав делегации. Рядом с послом А-Эн-Тотом сидел ещё один энлу, белыми росчерками на плечах, едва покрытых этими глупыми тряпками.

— И мы приветствуем тебя! — с готовностью откликнулся посол и тотчас склонил голову. — Сегодня сиятельный дом Эн-Ки озарил нас светом.

— Эн-Ки, — претор, сколь позволяло округлое пузо, поклонился. Чёрт их разберёт этих ксеносов. Вроде повыше, чем посольская династия.

— Эн-Ки-Нат, — поправил второй энлу, высокомерно приподняв подбородок. — И я хочу сказать, что потерял одного воина. На нас напали люди на одной из ваших станций. Я в праве требовать возмездия. Иначе высокому Синклиту станут известны все детали.

Алекс Штейн замер, переваривая новость. Кто посмел напасть на энлу? Как это возможно? Это война? Опять? Ксеносы легко отрежут человечество от глубокого космоса, если захотят. От претора требовалось проявить максимум дипломатической изворотливости и такта.

— Я бы решил всё миром, — сказал подобострастно претор Штейн. — Позвольте, выскажу свои предложения…

Десмос проспал пять часов и чувствовал себя бодрым. Относительно. Капсульный отель предлагал услугу сухого душа и чистки одежды, чем капитан не замедлил воспользоваться. За века эволюции человечество так и не победило своего самого первого врага — гигиену. Потому к бару Десмос вышел уже отдохнувшим и свежим. Во всех смыслах. И даже успел заскочить в магазин сувениров, чтобы приобрести недорогую шпильку с замысловатым плетением на конце. Соло будет довольна. Или нет. И снова пообещает загнать шпильку в печень. Но время для отдыха закончилось. Пора провести предстартовую диагностику всех систем, выслать доклад о произошедшем на Гиадах и выдвигаться. Впереди самый сложный отрезок пути. Самый безлюдный, потому его надо проскочить как можно быстрее.

Толпа выплюнула капитана перед входом в бар с синей вывеской «У штурвала». Редкий поток праздношатающихся пешеходов вдруг резко уплотнился и стал похож на колодец, Десмоса толкнули плечом раз, другой, окружая. Потом последовал укол, и тело как-то сразу начало терять волю и силы стоять на ногах. Дальше все виделось мутно и тускло.

— Привет, братан, не ждал? — услышал Десмос. С обеих сторон к нему притёрлись какие-то типы в штатском, один накинул безвольную руку капитана на плечо. Второй хлопнул по спине, знаменуя проходящим бродягам что всё под контролем. — Сейчас прогуляемся немного…

И синяя вывеска начала удаляться. Самозванные «братки» бодро потащили обездвиженное тело прочь, по магистрали, затем в узкую щель между двумя контейнерными блоками. Десмос не чувствовал тела, хотя все видел и слышал. Фиксировал только, что его затащили в какой-то контейнер, один из многих в припортовом кластере. Наверняка, арендованный. Массивная дверь закрылась, отсекая всякую надежду, включились диодные контуры под невысоким потолком. И сразу назначение контейнера стало очевидным: посередине стояло кресло в проводах с подключённый генератором высокочастотного тока.

Десмоса, как куклу, бросили на анатомическое кресло из серого матового пластика. Уложили ровнее, стянули куртку. Спинальные порты автоматически подключились к разъемам, фиксируя положение. А на запястьях защелкнулись магнитные замки.

— Ну, вот, теперь ты с потрохами наш, — сказал один из похитителей. Десмос панически соображал, кто сейчас стоял перед ним: люди Кольпера? Или те, с Гиад? Чего им надо? Все трое были одеты в невыразительные костюмы. Таких встретишь на магистрали и не подумаешь, что их следует опасаться. Разве на поясах висели «мортисы».

Один из похитителей молча вогнал шлейф в разъём кресла и по спине пробежал ток готового к работе инструмента. Пленник по прежнему не мог сказать ни слова. Может, если поторговаться, можно выкупить свою свободу? Или это и вовсе ошибка.

— Десмос Ризз, — протянул тот, с квадратным лицом, что стоял прямо перед креслом. Нет, не ошибка. — Ну и ублюдок же ты! Из-за тебя мы пришили ксеноса!

Десмос молчал, чувствуя, как разогреваются порты на спине и в затылке.

— К делу… Нам нужны ускорители. Все, что есть. А у тебя они есть, — отрезал тот, что стоял впереди, которого Десмос внутри окрестил «Ублюдком». «Ублюдок» сделал знак второму у генератора, и тот до упора выжал тумблер на распределителе нагрузки.

Вместо электрического разряда по спинальным портам ударила направленная волна высокочастотных импульсов. Это была чистая, концентрированная боль, сгенерированная напрямую в нервную систему, каждую клетку. Изнутри это ощущалось, словно по позвоночнику и к основанию черепа вогнали плазму под напором. Под действием рефлексов тело свело судорогой. Перед глазами поплыли пятна. Десмос выдохнул со слюной и слабым стоном из парализованной глотки. Тумблер вернулся на место и пытка прекратилась.

— Сейчас повторим, — «Ублюдок» подошёл ближе, поигрывая инъектором. — Я сейчас введу антидот. Ты сможешь говорить. И я надеюсь, ты понял, что я хочу услышать. Иначе мы выжжем твою нервную систему нахрен. И единственное судно, которое ты сможешь пилотировать — это «утка» для парализованных.

И снова разряд, который лишил слуха и зрения. Горела каждая клетка тела, и единственное желание — чтобы все прекратилось. Он не почувствовал укола, только понял, что снова властен над телом, когда услышал собственный стон.

— Ускорители, — коротко и веско сказал «ублюдок». — Все что есть.

И ещё один разряд. На этот раз освобожденное от паралича тело выгнулось в кресле, мучительно вытягивая механику портов из кости и плоти.

— Сто-ойте! — крикнул Десмос. Стоят ли эти ускорители «Шила», а жизни? Наверное, всё-таки нет. — Я о-отдам! Всё о-отдам!

— Что всё? — услышал он издёвку.

— Ускорители!

— Где они?

— На корабле!

— Сколько?

— Четыре! Все отдам!

— Вот это деловой подход, — согласился «ублюдок». — Быстро ты… Даже жаль. Вжарь-ка сучонку ещё за Гиады и прочие наши издержки.

Второй ухмыльнулся и щёлкнул тумблером. Огненная волна поднялась в спине, разлилась по всему телу, заставляя пленника гореть в личном аду. Десмос стиснул зубы, чувствуя, как ломит в челюсти от усилия. Зубы заскрипели. А потом всё снова прекратилось. Вернулись звуки: сухие потрескивания генератора, отдаленный гул большой магистрали. Пахло палёной плотью и проводкой. Мутило.

Исчезли магнитные захваты. Спинальные разъёмы вышли из портов, и Десмос чувствовал лишь, как к лопаткам и пояснице липнет насквозь промокшая майка. Ледяной пот это был или сочившаяся из сорванных портов кровь — теперь уже не имело значения. Голова кружилась так, словно его только что выбросило из аварийной центрифуги, и мир вокруг упорно отказывался обретать прежнюю ось.

— Анхес тебя проводит, — «ублюдок» отступил к двери, — если обманешь, мы тебя поджарим тут, как ягнёнка на обед, понял? Считай, купишь себе билет в ад. Лучшее место.

Тот, справа, наверное, Анхес, схватил Десмоса за руку и грубо поднял на ноги. Рифлёный пол контейнера качнулся навстречу, но капитана придержали за плечо, чтобы не упал.

— Давай, мы и так задержались! — «ублюдок» кивнул на дверь. Анхес кинул куртку в руки, как локомотив, потащил за собой пленника. Тот путаясь в ногах, поплёлся следом.

— Шевелись, мясо! — отрыгнул Анхес, широкоплечий и крепкий. Он крепко Держал Десмоса за локоть, не давая даже мысли допустить о побеге. А в голове у капитана плясали образы последних дней. Игломёты, Ур-Кигаль с белой матрицей на плечах, серое кресло, и запах палёной плоти. Хотелось отмыться и упасть, но конвоир тянул его вперёд.

Вот они вышли на магистраль и свернули к докам. Нетвёрдой походкой Десмос отпугивал от себя проходящий люд. Он выглядел и чувствовал себя словно безумец, что наглотался химозных добавок и готовился к отчаянному прыжку. Так и было по сути. Только это прыжок в пропасть, откуда нет выхода.

— Сейчас веди себя естественно, понял? И ни слова о нас, а то каждого из твоей команды разберу на запчасти, — прошипел конвоир, отпустил руку и чуть отступил. Десмос, отвлёкся от вида собственных ног на покрытом плитами из ферро-керамита полу и поднял качающуюся голову. Словно мышцы внезапно ослабли. Любое движение давалось с трудом. Перед ним встал патруль ликтората. Все, как один в чёрных мундирах с вышитыми серебряными крыльями на груди.

— Десмос Уннар Ризз? — спросил тот, что стоял во главе отряда широкоплечий, с широким скуластым лицом. Десмос с трудом переварил собственное имя.

— Да? — вышло с хрипом.

— Пройдёмте, — и ликтор приглашающим жестом указал в сторону. Совсем не к докам. А надо к докам. Для чего? Нужно отдать ускорители. А то всё будет очень-очень плохо. Десмос оглянулся за плечо. Конвоир исчез.

— Это арест? — слова давались с трудом, как и выдавливать их из мешанины мыслей стало непосильной задачей. Арест? За что? Он же не виноват, что его тело переварило эти чёртовы био-маяки. В который раз. Поэтому это всё ерунда. А что же не ерунда? Генные ускорители энлу. Надо отдать их… Иначе его снова загонят в инвалидное кресло в этот раз, возможно навсегда… Мутило. И качало.

— Нет, плановая проверка, — ликтор улыбнулся дружелюбно, но холодно. Развернул удостоверение на виртуальном экране перед капитаном. — Есть вопросы. Ваш маршрут пролегал через «Гиады-Транзит». Необходимо внести уточнения.

Ах, да… Тоби не отправил отчёт. Это нарушение портового законодательства. И, скорее всего, штраф. А капитан всего-то хотел выспаться перед большим прыжком. Разве это плохо? Сейчас прилетит ответка за промах. Промах за промахом. Десмос покачнулся и один их ликторов придержал его за локоть.

«Маркус Дейк, старший дознаватель Второго отдела Безопасности Сектора» — прочёл Десмос, и эта информация тотчас вылетела из головы.

— Могу пригласить медика или защитника. Это предусмотрено законодательством и вы можете потребовать присутствия каждого из них при необходимости. Но уверен, наша беседа не потребует посторонних ушей, — уточнил старший дознаватель. — Я знаю, что у вас действующий контракт. Это не займёт много времени.

— Да, — покорно согласился Десмос и побрёл за ликтором.

Десмоса под конвоем проводили на гравилифт, а потом по верхней галерее в блок Ликтората с огромным логотипом над входом. В отсеке было прохладо и приятно пахло. Это всё, что Десмос фиксировал по ходу движения. И ещё судорожно вспоминал, где мог проколоться.

— Сюда, — Маркус Дейк, старший дознаватель приложил ладонь к сканеру и пневмостворка отошла в сторону, открывая полупустую квадратную комнату в светлых тонах. Посередине стоял стол с двумя жёлтыми кругами сенсоров био-контроля на нём, и два стула напротив друг друга. Допросная. По периметру потолка горела диодная лента, а в каждом углу торчал полусфера камеры.

— Все, что будет происходить в этой комнате, будет записано, — сказал Маркус, пропуская капитана внутрь. Створка закрылась, отсекая обоих от посторонних шумов. — Если у вас есть пожелания, можете обозначить сразу.

Десмос кивнул, что услышал, понял, ничего не надо. Прошёл и сел на стул у края с жёлтыми кругами.

— Да, положите ладони на круги, это нужно для формирования протокола, — поспешил добавить Маркус. — И просьба не убирать до окончания дознания.

Десмос исполнил как велено, потому что физически не мог думать об обратном. Казалось, исполняя простые действия, можно сохранить рассудок. И свободу. Очень надо сохранить свободу.

— Меня интересуют ответы на несколько вопросов, — Маркус присел на стул напротив. — На Проксиме вы получили контракт на доставку…

Десмос кивнул, посчитав, что слова будет экономить. Большого усилия требовало держать голову прямо. Единственное желание сейчас было — лечь прямо здесь на пол и не вставать. Что теперь решит «ублюдок»? Что капитан Ризз кинул их? Чего от них ждать? А что если они убьют команду? Соло? Тоби? Ура? Если взорвут корабль? Или покалечат его? Мысль, что пострадает кто-то еще, особенно корабль, не давала покоя. Надо быстрее вырваться отсюда и отдать ускорители.

— Гиады-Транзит… Расскажите, что там произошло. Что зафиксировали ваши радары на подлёте к узлу? Сколько времени ваш левиафан находился в зоне швартовки до того, как вы совершили прыжок на Альдебаран?

Десмос слушал, но смысл сказанного всё ещё ускользал. Кажется, это вопрос. В ушах настойчиво нарастал тонкий пищащий вой, грозя утопить в себе все остальные звуки.

— Мне повторить вопрос? — Маркус склонился чуть ниже, чтобы посмотреть в глаза арестанта. Частое, прерывистое дыхание, бисер пота на висках и сжавшиеся зрачки заставили его насторожиться.

— Ризз?

Вой стал оглушающим. Он заслонил всё, даже стук сердца. Десмос не слышал дыхания и не знал, дышит ли он вообще. Мир перед глазами сжался в кровавую точку под оглушающий вой сирен в голове.

Маркус склонился к самому лицу, улавливая дыхание. Десмос Ризз сейчас выглядел как тяжелый пациент неврологического крыла местного госпиталя: учащенное, поверхностное дыхание, землисто-бледная кожа и сжатые до крохотных точек зрачки. Словно арестант ушел в глубокую химическую кому. Кто знает, что он принял перед допросом — на Альдебаране пилоты накачиваются стимуляторами не хуже, чем их корабли топливом. Не хватало ещё, если он тут провалится в кому.

Маркус нажал кнопку коммуникатора на настенной панели:

— Медика в ячейку 7-В. Срочно.

Пока ждал, старший дознаватель попытался оторвать правую руку пилота от панели сенсора, чтобы вручную проверить пульс. Бесполезно. Глубокая тоническая судорога превратила мышцы предплечья в камень, намертво зафиксировав Ризза на месте и превратив его самого в живую статую.

Дежурный медик, Альваро Тибс, был старым, прожженным врачом. Он работал полевым хирургом еще в Первую космическую, а после перешел в Ликторат, где за тридцать лет карьеры научился с первого взгляда распознавать любой подлог или притворство. Тибс вошел в бокс, коротко кивнул Маркусу и сразу устремился к пациенту. Заглянул в глаза и, как только что сам ликтор, безуспешно попытался оторвать ладонь пациента от стола.

— Это, мой друг, похоже на «паралич пилота», давненько я не видел таких симптомов, — вынес он вердикт, раскрывая тяжелый металлический кейс и вытягивая автоматический инъектор.

— Что это за дрянь? — спросил Маркус с интересом. Похоже, дознание и впрямь придется отложить: Десмос Ризз умудрился технично вырубиться прямо посреди ключевого вопроса.

— Эта беда, мой друг, была очень распространена во время войны среди пилотов боевых истребителей, — доктор примерился пальцами к бьющейся жилке на шее пациента, сверяя пульс. — Вылетов тогда было слишком много. Пилоты жгли свои интерфронтальные нейросвязи на износ.

— И что же делать?

— Варианта два, — врач пожал плечами, настраивая дозировку на инъекторе. — Ждать несколько суток, пока мозг сам не выкарабкается из комы. Либо принудительно перезагрузить его.

— Это как?

— Сейчас мы отправим его отдыхать, — доктор плотно прижал инъектор к шее Ризза. Поршень с тихим шипением выдавил успокоительное прямо в сонную артерию.

Маркус скрестил руки на груди. Очень не вовремя. Тут назревает полноценный кризис, а информатор, единственный, кто был на месте, сваливается от «паралича пилота», болячки, какой не видели уже лет тридцать.

Спустя минуту сведённые судорогой мышцы арестанта наконец обмякли, и он мягко сполз по спинке стула вниз. Доктор Тибс ловко подхватил его под мышки.

— Ну-ка, Маркус, помоги мне! Я такое на фронте видел. Пилотам нейропротекторы выдавали, как конфеты, но это все равно не помогало, — приговаривал старик, придерживая бесчувственного капитана и одновременно вызывая санитарную бригаду по внутренней связи. — Эх, в прежние времена за такое сразу присваивали инвалидность и выплаты от Конфедерации… Да уж, теперь у нынешнего поколения нет необходимости так утруждаться. Законодательно запрещено…

Пневмостворка открылась пропуская бригаду механических помощников с каталкой. Доктор сделал знак, что нужна помощь и они вдвоём погрузили тело на ложе. Десмос Ризз выглядел скверно. Кожа посерела, а глаза ввалились. Не будь в допросной камер, старшего дознавателя могли бы обвинить в применении запрещённых методов допроса без санкции начальства.

— Когда он придёт в себя?

— Очень надо? — с видом усталого механика, которого просят влить в развалившийся движок ещё немного жизни, спросил доктор.

— Очень.

— Пару часов. Сейчас подключу его к аппарату полярного охлаждения крови и введу внутривенно комбинированные нейропротекторы, это приведёт его в чувство. Заходи в медотсек через два часа, Маркус. Раньше там ловить нечего.

Соло попыталась связаться с капитаном, когда в назначенное время вся команда так и не дождалась его у стойки. Коммуникатор упорно выдавал глухой сигнал отсутствия абонента.

— Что-то случилось, — с нарастающей тревогой произнесла она, глядя дверь, что впускала и выпускала кого угодно, но не нужного человека. — Пойду проверю в отеле. Мало ли, вдруг проспал.

— Мы тогда вернёмся на корабль, — сказал Тоби. — Я до сих пор не отправил навигационный отчёт по Гиадам. А прошло уже больше восьми часов, как «Шило» прибыло в порт Альдебарана. Если затянем ещё на полчаса, портовая инспекция выпишет нам штраф за несвоевременную отчётность.

— Да, давайте, встретимся у шлюза, — согласилась Соло и выскочила наружу.

Тоби неодобрительно покачал головой.

— Она такая импульсивная!

Ур-Кигаль ничего не сказал. По выражению его лица вообще ничего не было ясно. Но он без возражений согласился вернуться на корабль и ждать капитана вместе с Соло там.

Тоби, почуяв свою руководящую роль приободрился и засеменил по магистрали к порту.

Возле внешнего люка левиафана возились трое в гражданской одежде без опознавательных знаков. В руках одного тускло поблескивал портативный дешифратор — злоумышленники тщетно пытались взломать интерфейс, но логи корабля просто игнорировали человеческий софт.

— Какого хрена он не открывается? — процедил тот, что стоял у панели управления шлюзом. — Сраное ксено-корыто! Всегда работало! Всё же нужен этот выблядок!

— Взлом! — Тоби выскочил на платформу и по одному ему известной причине встал в воинственную позу, видимо, посчитав, что к бою он готов. — Этот корабль собственность Конфедерации! Вы нарушаете права частного владения! Я сейчас вызову портовую инспекцию!

Наемники синхронно обернулись. Один из них, широкоплечий громила, ухмыльнулся и снял с пояса «мортис».

— Свернись в коробку, тостер, пока я тебе плату не выжег, — лениво бросил он.

Тоби мгновенно растерял весь свой командный пыл, издал испуганный писк и с ходу забился в технологическую нишу за мусорным коллектором, оставив Ур-Кигаля один на один с бандитами.

— Я вызываю инспекцию! — крикнул он из укрытия. — Уже вызвал!

Наемники перевели взгляд на ксеноса. Ур-Кигаль стоял неподвижно. Он казался беззащитным в своём разодранном комбинезоне.

— А это еще что за чучело? Это не та тварь с Гиад, случаем? — старший у шлюза сделал шаг вперед, поднимая оружие. — Поговаривают, дырки в ксено-теле получаются не меньше, чем в человеческом…

Договорить он не успел. Ур-Кигаль не стал тратить время на разговоры. Его движения стали короткими и абсолютно нечеловеческими по скорости.

Прежде чем бандит успел сообразить, что произошло, ксенос уже был рядом, перехватил руку с «мортисом» и просто провернул кисть. Раздался влажный хруст ломающихся костей предплечья. Громила даже не закричал — воздух выбило из лёгких, когда ксенос следующим коротким движением впечатал его лицом в плиту палубы. Оружие со звоном заскользило по ребристому полу и исчезло в зёве погрузочного дока, а мощное тело мешком обмякло у ног энлу.

Двое оставшихся наемников опешили всего на долю секунды. Тот, что стоял ближе, с яростным ругательством выхватил свой «мортис», целясь ксеносу в грудь. Ур-Кигаль просто сделал полшага назад, пропуская плазменный разряд мимо себя, и наотмашь ударил бандита раскрытой ладонью в грудь. Удар был такой силы, что мужчину буквально сдуло с платформы — он пролетел три метра и упал в разверстую пасть докового приямка.

Третий бандит, оценив ситуацию и глядя на хладнокровно наступающего на него ксеноса, панически попятился. Его руки дрожали, пытаясь нащупать на поясе хоть какое-то оружие.

— Назад… Назад, тварь! — прохрипел он.

Ур-Кигаль сделал один широкий, плавный шаг, сокращая дистанцию, схватил наемника за шею, легко поднял его над палубой и с размаху приложил спиной о пол. Бандит обмяк, его глаза закатились, и ксенос просто разжал пальцы, позволяя врагу отбыть в беспамятство.

Стычка заняла не больше двадцати секунд. В доке снова воцарилась тишина, нарушаемая только тихим попискиванием механа из ниши. Ур-Кигаль спокойно повернулся к панели корабля и приложил ладонь к био-датчику. Шлюз «Шила» открылся, приглашая команду внутрь.

— Я подам рапорт об этом! — Тоби выскочил из своего укрытия. — Немедленно! Куда смотрит охрана!

Цена за продолжение перемирия казалась невысокой. Если ксенос прав, и один из них был убит людьми, то это скандал из скандалов! Алекс Штейн взял сутки на размышление. Взамен, Эн-Ки-Нат предложил поучаствовать в охоте на другого ксеноса. Это конечно можно, десантники легко смогут завалить одинокого энлу без поддержки дома. Но Эн-Ки-Нату не нужна была погоня с перестрелками. Он просил найти в человеческом муравейнике одного определённого энлу. А арест они произведут сами. И претор Штейн согласился.

Эта малая услуга должна была стать малым вкладом в будущее урегулирование неприятного спора. Шутка ли? Смерть ксеноса от рук людских десантников! Хуже не придумать. Как такое вообще могло случиться? Все столкновения давно в прошлом, разве на дальних фронтирах еще действует собачий закон. Но Альдебаран! Оплот порядка и мультикультурности!

— Старший ликтор-дознаватель Маркус Дейк, юрисдикция — Проксима, просит о встрече, — доложил механический секретарь.

— Чего ему надо? — огрызнулся претор.

— Говорит, это важно.

— Зови, — этого ещё не хватало. В человеческом секторе все форпосты равны, но некоторые ровнее. Например Золотая тройка первой колонизации, Талиман, Проксима и Бета Центавра. Там заседает совет Конфедерации, решаются глобальные задачи человечества, вершатся законы и разрабатывается вектор внешней политики. И если старший ликтор-дознаватель с Проксимы просит о визите, то лучше уж принять.

Маркус Дейк выглядел массивно в чёрном мундире Конфедерации с белыми вставками и серебряными крыльями на груди. У него было широкое, скуластое лицо, проницательный, умный взгляд и вообще он походил на сложного соперника.

— Господин претор, — старший дознаватель прижал правый кулак к груди, там, где сердце, — внутреннее межведомственное приветствие Конфедератов. Претор повторил жест. Ликтора он принимал у себя в кабинете, ни капли не смущаясь дорогой террианской плиткой на полу и стенами в дорогих ферро-керамитовых панелях под землянское дерево.

— Вольно, что у вас? — претор хотел избавиться от гостя как можно скорее. Ведь предстоит ещё решить вопрос с энлу.

— Крайне неприятная ситуация, — старший дознаватель не считал, или сделал вид, что не считал знака. Прошёл в кабинет, давая понять, что разговор будет долгий. — Станция «Гиады-Транзит» остановлена. Скорее всего принудительно. И для расследования инцидента потребуется помощь.

— Как это возможно? — возмутился претор. Станция «Гиады» единственная связь дальних фронтиров с центром. — «Виа-транс» пояснили причину?

— Боюсь, они ещё не в курсе.

— Саботаж?

— Возможно. Требуется тщательно взвесить все выводы и факты, прежде чем выдвигать официальное обвинение, — Маркус Дейк вёл себя невозмутимо. Гораздо спокойнее, чем претор. И эта холодность раздражала Штейна не меньше самой ситуации.

— И какими фактами мы располагаем на данный момент? — нетерпеливо уточнил претор.

— Реактор узла был заглушен направленным высокочастотным импульсом. На кораблях Конфедерации вооружение подобного типа не устанавливается, — коротко и веско ответил Дейк. — Я лично инспектировал сектор. Похоже, «Гиады» задали нам больше загадок, чем ответов. Мне необходимо ваше содействие в получении санкции на допуск в закрытую лабораторию комиссии по биобезопасности и криминалистического отдела оперативного управления.

— Погодите, — претор на секунду задумался. — У меня прямо сейчас на внешнем кольце, в бета-дублёре, стоит боевой крейсер энлу. Они прибыли как раз из того квадранта. И их сиятельный таллум уже выдвинул мне ультиматум!

— Какого рода? — с вежливым интересом осведомился старший дознаватель.

— Либо администрация Альдебарана оказывает им полное содействие в поиске нужного им субъекта, либо они передают в Синклит рапорт о гибели своего стража от рук наших десантников. Я без понятия, где и при каких обстоятельствах они столкнулись!

— И кого именно они рассчитывают здесь обнаружить? — уточнил Дейк.

— Какого-то беглеца, — отмахнулся претор. — Внутренние межрасовые разборки, я в это болото лезть не желаю. Но послушайте… Не хотите же вы сказать, что регулярный флот энлу совершил акт агрессии против нашей узловой станции? Это же прямая предпосылка к войне!

— Станция «Гиады-Транзит» сейчас — крайне неудобный инцидент для каждой из сторон, — спокойно и вежливо поправил старший дознаватель. — И нам необходимо найти компромисс, который устроит всех. На данный момент картина происшествия фрагментарна. Единственный свидетель, способный пролить свет на случившееся, сейчас находится в глубокой коме в госпитале.

— Что мне делать? — спросил претор почти беспомощно. — В нашем квадранте нет регулярного флота, способного сдержать энлу, если они решат атаковать! А Альдебаран — это крупнейший логистический хаб сектора! Я обязан действовать превентивно, чтобы защитить вверенный мне объект!

— Я бы не рекомендовал спешить с радикальными выводами, — Маркус Дейк успокаивающе поднял ладонь. — Любая информация сейчас носит фрагментарный характер. Моё мнение: запрос энлу следует удовлетворить. Их внутренние разногласия нас не касаются, а содействие администрации Альдебарана будет выглядеть как жест доброй воли с нашей стороны. Так что паника преждевременна. Вместо этого я прошу вас немедленно выделить в моё распоряжение группу биолаборантов и оперативную криминалистическую бригаду. Я должен собрать исчерпывающие доказательства прежде, чем отправлять официальный рапорт в Совет Конфедерации.

— Прошу, поспешите! Любая помощь будет вам оказана, — с мольбой проговорил претор, и старший дознаватель согласно склонил голову, давая знать, что понял.

Тоби ждал в капитанской рубке. Он уже полностью рассчитал параметры следующего прыжка и теперь ждал возвращения Десмоса и Соло после объяснительной, планировал сверить выводы с капитаном — в конечном итоге именно Десмосу предстояло пропустить через себя весь объём навигационных данных и вести галул по пространственной струне. Но вместо Соло коммуникатор пискнул о посторонних у шлюза, а камеры наружного наблюдения отметили четверых работников местного ликтората.

— Ур, — проблеял Тоби. Единственный промах, который он видел за собой — несвоевременный отчёт о полёте, выданный в во второй аналитический и инспекцию портового контроля. Но он ожидал штрафные квитанции, а не вооружённую делегацию у парадного входа.

— Ты за капитана?

— Я, — Ур-Кигаль посмотрел на экран и вышел. Тоби за ним не пошёл, предпочитая оставаться в относительной безопасности рубки. Через камеры внешнего обзора он видел, как портовые служащие коротко переговорили с ксеносом, и тот без малейшего сопротивления последовал за ними, оставив и галул, и Тоби в полном одиночестве. Навигатор растерянно замер перед приборной панелью. Что, если капитан не вернётся? Портовая служба мгновенно выставит счёт за аренду дока, если не убрать корабль до истечения двадцати четырёх часов. Что делать?

Эн-Ки-Нат ждал от претора станции Альдебаран содействия, но эта трусливая мышь теперь отвечала лишь по видеосвязи. Он заверил, что все службы подключены к поиску генетического следа энлу на станции. Учитывая, что анклав ксеносов предпочитал жить на кольце, отдельно от ядра станции, вычислить отступника будет легко, тем более, что камеры и портовая служба уже зафиксировали галул в одном из доков.

И весть не заставила себя ждать. Вскоре претор связался с послом лично и заверил, что энлу будет препровождён на внешнее кольцо немедленно.

Эн-Ки-Гал ждал у себя на корабле, в камере для отдыха. Нутро боевого левиафа чуть светилось для экономии энергии. Воздух дышал влагой. И когда эрин-охранник ввел Эн-Ки-Гала у шпангоутов загорелись фосфорицирующие дуги, приветствуя второго по важности таллума сиятельного дома.

— Гал… — Эн-Ки-Нат привстал, хотя перед отступником можно и не кланяться. Что ж. Претор исполнил обещанное. Нашёл беглеца. И даже поспособствовал его препровождению на корабль энлу. Странно, что Гал так спокойно отдал себя в руки людей. Неужели он настолько сломлен?

— Ты дал мне одежду, — Эн-Ки-Гал оттянул на себе новый комбинезон заключённого в замен прежнего, изодранного в неизвестной схватке. — Благодарю.

— Не дело таллуму высшего дома иметь такой вид, — Эн-Ких-Нат принял благодарность и чуть улыбнулся. Он опасался сесть при своём высокопоставленном пленнике. По инструкции он должен был сразу поместить отступника в камеру депривации, но давнее знакомство не позволяло ему сделать это, не выяснив причину проступка.

— Ты сдался без боя, — Эн-Ки-Нат качнул головой, предлагая присесть на кресла. — Почему?

— Я хотел поговорить. Я знал, что тебя пошлют за мной, — Эн-Ки-Гал присел. Большое унижение заставить таллума скрыть принадлежность к дому, но Эн-Ки-Гала не заботило, что его матрица не увидела света.

— Что ж, — Эн-Ки-Нат присел вторым. — О чём?

— О резонансной волне…

— Всемогущий Эон! Гал! Пора отказаться от этой ереси! Куда она тебя привела?

— Это не ересь. Это новая реальность, Нат! — Эн-Ки-Гал подался вперёд. — Я видел, что она делает с биоматерией! И она идёт по нашим струнам! Лишь мы не желаем признавать этого!

— У тебя нет доказательств, — отмахнулся Эн-Ки-Нат. — Слова не значат ничего.

— У людей есть доказательства. Спроси их, что они нашли на станции «Гиады-Транзит».

— На нас там напали из-за угла, как предатели. Мы были не готовы. — задумчиво проговорил Эн-Ки-Нат. — Я потерял там бойца. Я не видел следов резонанса. Все, кто были там — были живы.

— В этом загадка, — Эн-Ки-Гал задумался. — Волна прошла и угасла. И это пугает больше.

— Потому что её нет! Это выдумки! — вдруг вскипел Эн-Ки-Нат. — Выдумка, из-за которой, ты лишишься вечности! Стоило ли оно того?

— Вы просто желаете оставаться беспечными! — в тон ему возразил Эн-Ки-Гал. — А если люди смогли обуздать эту волну? Если поставили ее на службу? Что она сделает с вами? Если они протянут свою струну? И даже левиафан не устоит перед таким оружием!

— Хочешь сказать, люди готовят нападение? — холодно уточнил Эн-Ки-Нат. — И научились формировать струны?

— Нет! Я лишь предполагаю. Я хочу, чтобы вы не отмахивались от угрозы! А исследовали её! Возможно, вместе с людьми!

— Нет! — Эн-Ки-Нат чувствовал, как внутри набирает обороты обыкновенная ярость. — Ты долгое время был близок к людям. Ты говоришь, они обуздали волну. И ты говоришь, она уничтожит даже Левиафана! Я говорю, люди напали на нас!

— Ты сделал неверные выводы. Я сказал «если». Волна опасна. Ее нельзя игнорировать!

— Нельзя идти против своего дома! Нельзя глушить ядро Цитадели, отрезая струны без санкции Синклита! Кем ты себя возомнил?

— Я взял на себя ответственность. Теперь ваш ход, — ответил спокойно Эн-Ки-Гал. — Благодаря мне волна не пошла в обитаемый космос.

— Благодаря тебе Синклит вынужден был оправдываться перед людьми! Струны будут восстановлены. Или проложены новые маршруты.

— Это ошибка.

— Ошибка думать, что ты можешь решать один! Прощай, Гал.

— Жаль, — Эн-Ки-Гал поднялся. Пришлось невольно встать и Эн-Ки-Нату. Он всего лишь третий таллум. Проявить неуважение к сиятельному дому значит, заставить усомниться в собственной легитимности. — Мне жаль, что вы желаете оставаться слепыми.

— Уведите! — обратился Эн-Ки-Нат к эринам. Навигационные био-логи кораблей энлу намертво завязаны на ДНК-профиль энлу. А претор утверждает, что Эн-Ки-Гал был в составе человеческого экипажа энлийского судна. Какое унижение для дома. Значит, корабль останется в порту. Не совсем то, чего просил Синклит, но люди не смогут им воспользоваться. Это главное.

Десмос проснулся от навязчивых голосов рядом. Они, как будто, звучали внутри мозга, не давая расслабиться. Кто-то спорил, что-то доказывал, грохотали взрывы на периферии слуха, к взрывам он привык, как и к звучащей непрерывно сирене. Но сирена утихала и звуки отдалялись, уступая дыханию вентиляции и щелчкам клапана под потолком. Ярчайший взрыв превратился в обыкновенную диодную лампу. Было холодно. Но голова на удивление свежей. Воспоминания нахлынули разом: всплыл дрянной съемный контейнер с креслом из серого пластика, разряды излучения и арест. Кажется, это был арест. Дальше все мутно. Кажется, его вырубило прямо во время допроса. Сколько времени прошло? Как там команда? А что если бандиты добрались до «Шила»? Не поздно ли еще отдать ускорители?

Десмос поднялся и борта капсулы тотчас опустились, давая пространство для маневра. На сгибе локтя рядом с едва видными точками маяков — медицинский пластырь. Значит, что-то кололи. Десмос спустил ноги на пол. Голова кружилась немного, и он посидел, пережидая, пока палата перестанет вращаться. У кровати ожил робот-сиделка, квадратный, как тумба и такой же невысокий.

— Давление и пульс в норме, — отрапортовал он. — Доктор Тибс просил задер-жаться.

— У меня корабль в доке простаивает, — фыркнул Десмос. — Боюсь, я и так задержался. Сколько времени?

— Двад-цать три часа сорок пять минут, — отчитался робот.

— У-у, брат, — Десмос легко встал на ноги, с удивлением ощущая себя отдохнувшим. Что бы они там ни вкололи, это неплохо взбодрило всё тело. — Мне пора…

— Подождите! Доктор Тибс просил… Задер-жаться!

— Передай доктору мои извинения, — Десмос подхватил куртку с вешалки и слегка шатающейся походкой направился к выходу. Однако совершить тактический побег не удалось. Массивная створка шлюза перед его носом коротко пискнула, а индикатор панели блокировки неприятно мигнул красным диодом. Заперто.

— Открой, — Десмос повернулся к роботу.

— Доктор Тибс просил задер-жаться, — упрямо повторил дроид.

— Мне надо в санитарный блок, — соврал Десмос.

И словно в ответ на его просьбу, дверь выдохнула приводом и перед капитаном вырос тот самый здоровый, как шкаф, дознаватель.

— Капитан Ризз, — вежливая, но холодная улыбка едва уловимо смягчила суровый чиновничий вид. — Как удачно, что я успел. Мы ведь так и не закончили нашу беседу.

— У меня фрахт, господин… — Десмос сделал вид, что приглядывается к шеврону на груди, но он помнил и так. Маркус Дейк, старший дознаватель. Большая шишка. — Дейк! Я опаздываю.

— Думаю, двадцать минут вас уже не спасут, — вежливо, но веско возразил Дейк. — Корабль в порту, портовые службы о нем позаботятся.

Десмос вернулся к терапевтической капсуле, автоматически трансформировавшейся в стандартную медицинскую кушетку, и сел. Старший дознаватель без лишних церемоний устроился прямо на корпусе замершего робота-сиделки.

— Только быстро, — Десмос с напускным нетерпением взглянул на Дейка. — Мой корабль по регламенту уже должен выйти из дока.

— «Гиады», — коротко и веско начал Маркус, проигнорировав выпад пилота. — Что конкретно там произошло?

— На нас было совершено нападение, — без колебаний ответил Десмос. Он лихорадочно прикидывал, что именно успел вписать в официальный рапорт Тоби. Капитан не сомневался, что этот доклад уже прошёл через портовые терминалы и прямо сейчас лежит в цифровом архиве человека перед ним. — Нам пришлось осуществлять экстренную эвакуацию в условиях боевого столкновения.

— Вы, капитан, как я погляжу, буквально притягиваете к себе неприятности, — усмехнулся Маркус, подавшись вперёд. — Судя по вашему досье, сначала вас аварийно выбивает из пространственной струны на стратегическом маршруте между Талиманом и Проксимой. А теперь вы внезапно натыкаетесь на «пиратов» в абсолютно необитаемом, глухом секторе галактики. На мой взгляд — крайне странная цепочка совпадений.

— Думаете, они меня преследуют? — усмехнулся Десмос, а потом пожал плечами. — Мне говорили, что я родился под несчастливой звездой. Но, знаете, я в это не верю. Звезд много, под какой-нибудь да повезёт.

— Я думаю, что вместе с энлийским кораблём, вы вывезли из гравитационного кармана что-то ещё…

Десмос мастерски изобразил на лице честность и даже слегка задохнулся от напускного возмущения:

— Исключено! Всё, что было на борту — числится в грузовой декларации.

— … Что-то, что вы не включили в грузовую декларацию. Единственная улыбка удачи для вас здесь — это галул, — продолжил дознаватель. — Но меня пока не интересуют ваши попытки скрыть очевидное. Об этом мы поговорим позже, когда вы вернёте корабль в порт Проксима. Меня сейчас интересуют ваши впечатления об этом! — и Маркус активировал наручный терминал и развернул перед капитаном панорамный виртуальный экран. На нем замелькали кадры оперативной фиксации из жилого сектора станции «Гиады-Транзит». Десмос невольно подобрался. На голограмме отчетливо виднелись те самые иссиня-чёрные растекшиеся лужи органики в капсулах для сна которые так напугали его во время спешной эвакуации.

— Это для Служб санитарно-эпидемиологического контроля. Я не могу дать оценку этому… явлению.

— Когда вы прибыли, это уже там находилось? — продолжал старший дознаватель, внимательно отслеживая все изменения в мимике капитана. Ещё немного и он потеряет контроль.

— Да, — нехотя подтвердил Десмос. — И даже высохло до состояния плёнки. Я не знаю, что это! Не могу сказать.

— Хорошо, а корабль энлу вы видели? При заходе к станции или на входе в створ струны?

— Нет… — без колебаний соврал Десмос, глядя дознавателю прямо в глаза — Не видел.

— Реактор узла был остановлен прицельным ударом импульсного оружия. Вы находились там в тот момент?

Воспоминания о ранении кольнули в правую руку. Рикошетящие вольфрамовые иглы и леденящий холод остывающей станции это то, о чем он не хотел вспоминать.

— Да… но я не фиксировал происходящее. Мы были заняты… выживанием.

— Что ж, это вполне объяснимо. Попрошу вас составить подробнейший рапорт и переслать его на мой терминал прежде, чем вы покинете Альдебаран, — веско произнёс старший дознаватель. — Задерживать вас при наличии действующего контракта я не имею права, но в рамках юрисдикции могу официально запросить объяснительную. Био-маяки, как я вижу, на месте. Преторат немного разочарован слабым сигналом.

— Что поделать, каждый из нас чем-то разочарован, — Десмос пожал плечами.

— Поэтому я здесь, — холодно улыбнулся Маркус. — Чтобы вы никого не разочаровали. На вашем корабле нет мест для пассажиров. Я пойду за вами следом. На служебном транспорте.

— В этом нет необходимости…

— Не будь вы так патологически притягательны для неудач, я бы поверил, — старший дознаватель лишь чуть приподнял уголки губ. — Но увы… Корабль — собственность Конфедерации.

— Вам не успеть за нами, — возразил Десмос.

— Моя задача не успеть, а быть рядом, — заметил старший дознаватель. — Здесь я справлюсь.

Вспомнив стеклянный, отрешённый взгляд капитана за секунду до обморока на прошлом допросе, он словно невзначай обронил:

— Хотел пригласить вас в буфет на чашечку настойки амлы, но раз вы торопитесь… Кстати, капитан, вы как обычно предпочитаете? С каденской солью? На Плеядах времени будет больше, надеюсь выпить с вами чашечку.

— Обычно я предпочитаю сакку, — поморщившись, отмахнулся Десмос. — Знаете, как говорят, амла с солью для отчаянных…

— Да, — спокойно согласился Маркус, закладывая руки за спину, и отметив себе, что Десмос Ризз вряд ли знал бы об этой присказке военных пилотов, если бы ему было десять лет во время окончания Первой Космической. — Во время Первой космической боевые пилоты добавляли каденскую соль в настойку, чтобы экстренно восполнить дефицит железа при перегрузках и восстановить координацию после длительных вылетов… Если помните…

— Не помню… Читал…

Десмос помолчал, чувствуя, что совершил промах, и этот человек напротив сейчас поймал его на досадном пустяке, но не спешил воспользоваться преимуществом. И от этого было ещё страшнее. Словно канат под ногой становится всё тоньше и тоньше, превращаясь в тонкую нить, балансир все ненадёжнее, ещё шаг и равновесие будет потеряно.

— Идите, капитан, не смею задерживать, — диод на двери поменял цвет. Десмос медленно встал на ватных ногах и направился к выходу, лихорадочно пытаясь сообразить: для чего ликтору Проксимы ловить его на призраках прошлого? Для будущих манипуляций? — Встретимся на Айне.

— Звонкой струны, капитан, — услышал он доброжелательное в спину.

Эн-Ки-Гал следовал под конвоем вниз, к трюму. Ещё несколько минут и для него исчезнут звуки, запахи и вообще всё ровно до момента, когда тхум придёт к Цитадели, чтобы доставить изменника на суд старейшин.

Переборки технического коридора были узки, заставляя конвой идти цепочкой, в тхуме экономили место для брони и поражающих орудий. Эн-Ки-Гал шёл в центре, шагая со скоростью переднего конвойного. Деструкторы конвоиры держали, опустив стволы вниз, как и предписывал устав внутренней службы при транспортировке сиятельных заключённых. Нат совершил ошибку, он пожелал оставаться слепым. Что ж, значит, его ждёт расплата, как теперь и всех.

Эн-Ки-Гал выжидал идеальный момент, фиксируя шаг и ритм дыхания идущего сзади стража.

Возле развилки сорок второго шпангоута ведущий эрин на секунду повернул голову, чтобы активировать сенсор переборки. Контроль им пространства на долю секунды ослаб.

Эн-Ки-Гал не стал оборачиваться. Он просто резко затормозил и всем весом шагнул назад, инерцией впечатываясь спиной в грудь заднего конвоира. Удар лишил того координации. Эрин качнулся, теряя равновесие в узком проходе, а пленник, используя замешательство, нащупал крепление деструктора на ремне стража и сорвал оружие.

Ведущий конвоир у двери уже развернулся, вскидывая свой ствол, но Эн-Ки-Гал действовал быстрее. Разогнавшаяся матрица внутри его тела отточила рефлексы до толщины атома, позволила скользить во времени быстрее противника. Пытаться стрелять в тесноте коридора — значит убить всех, поэтому выстрелов не прозвучало. Вместо этого Эн-Ки-Гал перехватил деструктор за массивный корпус и наотмашь ударил рукоятью в голову переднего эрина.

Страж мешком повалился на палубу, перекрывая собой створку шлюза.

Задний конвоир, уже успел подняться на ноги, попытался перехватить инициативу, выкинув вперед локоть в надежде ударить по шее, но Эн-Ки-Гал резко присел, уходя из-под захвата, и сильным ударом в сустав колена заставил второго эрина потерять равновесие во второй раз. Короткий, точный удар локтем, усиленный разгоревшейся матрицей, снизу вверх в незащищённую челюсть завершил стычку. Страж хрипнул и осел у стены.

Эн-Ки-Гал безэмоционально взглянул на дело своих рук. Оба стража лежали без движения. На всё ушло не больше десять человеческих секунд. Тревогу ещё никто не поднял — нижние палубы были изолированы и капитан, наверняка, еще не подключился к кораблю. Беглец подобрал один из деструкторов и, не тратя времени на осмотр покалеченных энлу, быстро зашагал в сторону эвакуационных колодцев, ведущих к стыковочным узлам человеческого хаба.

Лиммери Туркин скучала в отеле, тем более, что старший дознаватель велел ей сидеть в номере и не высовываться. А номер, отметила себе Лим, был не из дешёвых. Конфедерация щедро оплачивала командировки своим ликторам. Здесь тебе и отдельная комната и даже санитарный блок прямо в номере! Не то что эти капсульные ночлежки.

Чем живет и дышит Альдебаран не узнать, сидя в номере. Вот главная проблема. А для дата-раннера это жизненно необходимо. И Маркус должен это понимать.

Слушать какого-то там ликтора Лим, конечно же не собиралась. Подзаряженные инфо дроны поднялись в воздух. Лимм проверила камеры в них и отправилась на просторы Альдебарана «слушать пульс», как говаривал Маркус. Он так трогательно заботился о ней. После смерти Валентина Туркина, мужа, его опека стала агрессивной и даже удушающей. Сводный братец следил за тем, что она делает, где бывает и с кем знакомится. И всё было бы ничего, не будь он въедливым псом системы, против которой Лим, как правило собирала материал. Но сколько раз он выручал ее, не счесть. Этого не отнять. Можно сказать, Маркус Дейк стал ей надёжным тылом, и она поверила, что неуязвима.

Из отеля дата-раннер спустилась на магистраль второго уровня. Снова восхитилась масштабом инженерной мысли человечества. Правда, говорят, Альдебаран был построен на основе Цитадели энлу, которую те уступили в обмен на одну из открытых планет с атмосферой и твёрдой поверхностью. От них же Альдебарану достался реактор, который покрывал все потребности станции с лихвой. Поговаривали, энлу научились использовать энергию звезд. Значит, станцию питает оранжевый гигант.

Лим потолкалась в толпе, послушала о ценах на зёрна ячменя и налоги на продажу. Посчитав, что тут она не услышит ничего интересного, отправилась ниже, к докам. Там толклись пилоты и экипажи прибывающих линкоров. Вот где можно подцепить горячую сплетню. И, если повезёт, раскрутить её в сенсацию. Кое-кто неплохо платит за горячие новости.

Здесь, в отличие от представительных верхних ярусов, где располагались отели для дорогих гостей, жизнь не просто текла — она бурлила и пенилась, как канализационный коллектор. Открытые створки транспортных шлюзов то и дело выдыхали порции ледяного воздуха, когда тяжелые автоматические погрузчики вывозили контейнеры с прибывших грузовых транспортников.

Лим ловко лавировала в толпе между хмурых пилотов дальнего следования, портовых операторов и отчаянных гостей станции. Два её инфо-дрона, размером с кулак, с тихим жужжанием скользили над головой.

У тридцать четвертого дока толпа стала гуще. Лим замерла, сливаясь с тенью массивного контрфорса магистрали. Её дроны мгновенно зависли над проходом, наводя фокус на цель по заданным маркерам.

Направленные микрофоны дронов транслировали шепот оператора погрузчика прямо в динамик у ухе:

— … я тебе говорю, струну закрыли наглухо, — шептал оператор, испуганно озираясь по сторонам. — Официально — плановые технические работы на лог-контроле переходного узла. Но мы-то прыгнули с Плеяд, мы видели сетку блокировки. Никого не пускают и, главное, не выпускают. Говорят, ксеносы опять объявили нам войну. Скоро отрежут всю периферию, я тебе точно говорю!

— Да брось ты, — проворчал его товарищ, крупный мужчина с имплантом вместо глаза. — Корпораты опять бабло не поделили, вот и давят друг друга, а заодно на правительство! Всё дело в бабках!

— Какое «не поделили»⁈ — оператор подался вперед. — До нас ещё на Плеядах дошли слухи от ребят с Крюгера. Говорят, они нашли на выходе из струны рудовоз. Корабль целый, обшивка без единой царапины, реактор не заглушен, сигнала об аварии — нет. Команда не отвечала на требования о верификации. Когда шлюз вскрыли… там внутри просто биологический суп, понимаешь? Нет никакой команды!

— В смысле суп? — нахмурился одноглазый.

— В прямом! Вся команда, двенадцать человек, все растворились в суп. Комбинезоны, обувь, техника, ипланты — все на местах. А вокруг них и внутри — жижа. Это шуточки ксеносов, я тебе точно говорю! Капитан велел молчать. Странно, да?

Лим замерла. Вот это уже была не просто сплетня. Это система, как любил говаривать Маркус. Сначала чёрная жижа на Гиадах, а теперь еще и на непонятном рудовозе с Крюгера! Надо сказать ему. Это наверняка важно. Мысль о том, чтобы превратить новость в бомбу замедленного действия на всех новостных порталах каждой из станций, мелькнула раз, но потом угасла, придавленная долгом. Всё-таки Маркус дал ей возможность попасть на Альдебаран, и судя по всему, полетит дальше, как раз к Плеядам. А это кое-что посерьёзнее возни корпораций за влияние. Это не бомба, это армагеддон! За одно это можно продать душу.

Потому Лим отозвала дроны, спрятала их в карманы просторной куртки и пошла к грави лифту. Маркус хочет послушного дата-раннера? Он его получит.

Десмос вернулся в пустой корабль. Дверь в док послушно раскрылась, напомнив при авторизации, что необходимо оплатить часы простоя. А доке, определенно, что-то произошло, швартовочные тросы и ящики с запчастями выглядели так, будто по ним лупили кувалдой. Если это последствия задержки капитана, дела плохи. А что если бандиты напали на Соло? Тоби? Или хуже, захватили их? Отчего-то мысль о связи через коммуникатор пришла в последнюю очередь.

— Соло! — Десмос прижал палец к уху, отрезая от слуха грохот швартовочные штанг и грави-лифтов.

— Дес! Наконец-то! — отозвалась Соло. Почти радостная. Значит, все не так плохо.

— Вы где?

— Мы во Втором отделе ликтората. Даём показания. Скоро будем!

— Какие к чёрту, показания? Что случилось? У нас график!

— Ты сам провалился в бездну! — отозвалась Соло зло. — На нас напали! Но мы отбились! Портовая служба все зафиксировала. Скоро нас отпустят. Не ссы…

— Ур с вами?

— Нет, энлу вроде свои допрашивают. Таков их протокол или что-то вроде…

Значит, драка. И они отбились. Означает ли это, что об «ублюдке» можно больше не беспокоиться? Десмос прижал ладонь к сенсору у входного шлюза и лепестки раскрылись, впуская капитана.

Вроде бы и отдохнул, но одновременно, как будто в гонке участвовал. Десмос, минуя капитанскую руку свернул в кают-компанию и опустился там на тумбу, похожую на пень, торчащий прямо из пола. Галул растит себе мебель? Или она, как бородавка просто появляется.

Гефест прав, чёртовы ускорители поставили всю команду на грань выживания. Может отдать их этому дознавателю, Маркусу Дейку, пока он не закопался слишком глубоко. Тогда пострадает, пожалуй лишь капитан. Десмос потёр лицо руками, словно это могло стереть все его проблемы: кредиторов, бандитов, ликторат и чёртовых ксеносов с их технологиями. На Плеядах, — решил Десмос, — он же летит следом. Значит получит всё, что нужно, на Плеядах. А там посмотрим. Всё равно рейс, скорее всего крайний. Если корабль конфискуют, следующий капитан сможет купить или арендовать не скоро. Если, разумеется, останется живым и свободным.

Десмос налёг на стол и положил голову на руку. Всё же этот корабль ему нравился, если не сказать больше Он словно большой пёс, преданный и тёплый. Почти родной. Расстаться с ним станет ударом, сродни потере близкого, родного человека. Нельзя этого допустить. Глаза закрылись сами. Просто дождаться команду. И потом на струну.

Реальность вернулась как-то сразу, громко и с искрами. Начали стучать приборы, Соло ругалась с Тоби, и, кажется, даже Ур-Кигаль что-то отвечал. Десмос разлепил гноящиеся глаза. Так и есть. Все на борту.

— Дес! Ну ты и козёл! — ярилась Соло, с грохотом укладывая куртку в индивидуальный ящик. — Какого хрена ты исчез и не предупредил никого?

— Я? — Десмос почувствовал, что окончательно проснулся, потёр глаза. Нет, не показалось. Ур тоже здесь. — Меня немного задержали.

— Нихрена себе немного! — Соло, злая, как рассерженный шершень вилась вокруг и жалила. — У нас пять часов простоя! Сто, сука, кредитов! Мне пришлось заплатить самой, потому что твой счёт заблокирован! Ты вообще понимаешь, что это будет нам стоить? Если мы просрочим доставку?

— Я отдам, не жужжи, — отмахнулся Десмос. — Если все готовы, то можем вылетать. Нагоним время в пути.

— Если ты хочешь скостить время для отдыха на Айне, то ты псих! У тебя мозги поплавились! Я чувствую, что процесс уже пошёл!

— Значит, сольёшь в стаканчик, заморозишь и запихнёшь обратно! Свои же ты как-то собираешь! — огрызнулся Десмос. Ур-Кигаль с интересом прислушивался. А Тоби уже погрузился в свои таблицы для расчета прыжка.

— Мы готовы, капитан, — отрапортовал он.

— Козёл! — яростно бросила Соло, натягиваая костюм для прыжка.

— Отдам я тебе деньги, моя сладкая, не кипятись! А то всю злобу выпаришь. Я тебе подарок купил, — Десмос поздно вспомнив о шпильке, вытянул её из кармана. После всех приключений, единственное, что оставалось неизменным.

— Ты знаешь, куда её засунуть, — буркнула Соло и пошла на капитанский мостик, к ложементам.

— У меня там скоро ещё один порт появится, — усмехнулся Десмос. Встал и встретился взглядом с ксеносом.

— Нам нужно… торопиться, — сказал тот. Приоделся. Сменил старый комбинезон на новый.

— Уже! — Десмос потянулся, разминая затёкшую спину. Порты неприятно заныли. Вот что стоит подлатать по прибытии на Плеяды. — Занимаем места. Шельма!

— Да, капитан?

— Нам дали коридор?

— Запрашиваю…

— Выход подтверждён, — отозвалась Шельма спустя время. — Порт-контроль требует освободить тридцать четвёртый док в течение десяти минут. В противном случае — нам прилетит повторный штраф и требование отбыть в штраф-отсек.

— Принято. Всем на позиции, — Десмос втиснулся в свой прыжковый костюм. Хоть эта жижа в ложементах и не оставляла следов, но касания её к коже были крайне неприятны. Он лёг в ложемент и спинальные порты мягко приняли входные разъёмы. Все системы корабля одномоментно стали внутренним миром для капитана — корабль синхронизировался с его нервной системой. Светодиоды на переборках сменили цвет на янтарный — цвет полной готовности.

— Погнали, Шельма. Выводи нас.

Корабль вздрогнул. На тактильном подсознательном уровне Десмос почувствовал, как с сухим лязгом отвалились швартовочные штанги портового дока. Шельма, как обычно, действовала ювелирно. Сработали маневровые дюзы. Корабль медленно попятился кормой вперёд, удерживаемый лишь невидимыми толкателями гравитационных подушек станции.

В обзорном окне поплыли огромные створки внешнего гермозатвора. Они расходились медленно, нехотя, обнажая бездну. Между внутренним воздухом дока и ледяным вакуумом космоса дрожало прозрачное, едва заметное марево удерживающего силового поля.

Рывок — и корма корабля пробила это марево. Корабль вырвался в открытый космос, а на Десмоса сквозь экраны обрушилась вся колоссальная, давящая мощь Альдебарана. Станция, возведённая на каркасе древней Цитадели энлу, казалась бесконечной стеной из титановых плит, сквозных тоннелей и крытых магистралей.

— Мы в зоне безопасности Альдебарана, — доложила Шельма. — Веду корабль по выделенному вектору. Скорость — ноль-двенадцать от маршевой. До границы оперативного простора тридцать секунд.

Десмос уже не чувствовал своего тела. Био-масса начала медленно заполнять капсулу, укутывая его плотной, полужидкой массой. Перед глазами плыли цифры: расстояние до оранжевого гиганта, параметры прыжковой струны. Порты в затылке и спине приятно остывали.

— Выход на вектор створа струны, — отчиталась Шельма. — Три. Два. Один.

Команду вжало в ложементы. «Шило» вышел на маршрут.

Эн-Ки-Нат выслушал доклад Разящего. Он злился на себя, что позволил Эн-Ки-Галу обмануть себя показной покорностью. Злился на людей, что не понимают важности доверенной ему миссии и считают, что просьба сиятельного таллума это всего лишь блажь. Ещё больше его злило упрямство претора Алекса Штейна, который отказался оцепить доки для поиска беглеца, что якобы могло напугать туристов и пилотов, а обстановка и так напряжённая. Струны в направлении Плеяд частично перекрыты и прибывает множество релокантов, которые и перегружают и без того выдыхающуюся социальную систему Альдебарана. В связи с этим на станции царит напряжение и лишние ограничения могут спровоцировать бунт. А на Альдебаране всего одна рота десантников. Претор Штейн обещал запросить больше и даже военный линкор для безопасности. Говорил, а сам косился на «тхум» у внешнего кольца. Трус.

Просто люди стали беспечны и забыли, кому обязаны своим выходом в дальний космос. Без кого бы не было ни Альдебарана, ни Плеяд, ничего бы не было! Но вместо того, чтобы удовлетворить просьбу претор посмел просить убрать «тхум» с вектора видимости станции. Сиятельного таллума! Просить! Убрать!

Эн-Ки-Нат не сказал ничего, но в его голове уже созрел план, как указать наглым потомкам их место!. Говорят, во времена Великого расселения, энлу отправляли семена жизни в разные части галактики в надежде когда-то встретиться со своими потомками. Наверное, не так далёкие предки представляли эту встречу. Знай они, что в итоге получится, ни за что бы не отправляли семя в Орион-Килевый квадрант галактики. Эти люди получили прекрасную колыбель, но не смогли её сохранить, превратив в жалкое подобие сырьевой базы фронтира Спика.

Ярость внутри разгоралась, тревожа энергетическую матрицу, отчего плечи и грудь энлу сияли ничуть не меньше, чем оранжевый гигант за стеклом. Что бы то ни было, Эн-Ки-Гал снова ускользнул. И виновата в этом не только беспечность таллума, но и хитрость людей. Лживые уродцы укрыли беглеца и дали ему ускользнуть. Что ж, возмездие настигнет каждого. Время ударить их по больному. Но прежде получить согласие Синклита. А уж как представить всё в нужном свете Эн-Ки-Нат знал. Несколько несмываемых грехов приняли на себя люди: лень, недоговороспособность и гордыня. Особенно гордыня.

— Мне нужен корабль, — успокоившись, проговорил Эн-Ки-Нат Э-Ан-Тоту, застывшему у дальней стены и ожидающему, пока сиятельный таллум закончит размышлять.

— Какого класса корабль? — Э-Ан-Тот поклонился. — Самый быстрый или самый смертоносный?

— Самый быстрый. Мне нужно вернуться в Цитадель и доложить Синклиту. Разящий отправится вместо меня за отступником. Своим поступком он лишил себя права на привилегии, поэтому будет схвачен, как обычный преступник.

— Понял, — Э-Ан-Тот поклонился. — Ты получишь самый быстрый корабль из возможных.

— Передай претору Штейну, что наше терпение не безгранично и своим поступком он расшатал хрупкое равновесие.

— Я все передам, — Э-Ан-Тот не разгибал спины. — Он оскорбил тебя?

— Своим нежеланием подчиниться он оскорбил всех нас.

— Ты уверен, сиятельный таллум? Последствия для такого решения станут всеобъемлющими.

— Я отправлюсь в Цитадель Алнилам. После принесу свой ответ. Будь готов.

Э-Ан-Тот беззвучно отступил, оставив таллума одного. Эн-Ки-Нат повернулся к экрану. Альдебаран-Прайм сиял миллиардами огней — хаотичный, перегруженный людьми улей. Люди гордились этой станцией, но для энлу она оставалась лишь памятником собственной недальновидности и чьих-то неисполненных обещаний.

От монолитного борта «Тхума» отделился курьер класса «галул». Узкий корпус с выключенным транспондером шёл без габаритных огней, растворяясь в темноте. Корабль проигнорировал правила Порт-контроля, не запрашивая векторов и эшелонов. На маневровых он скользнул к точке форсажа, стремительно набирая ход. Пространство перед носом «галула» коротко мазнуло белым, сворачиваясь в сингулярный створ, и курьер исчез, оставив после себя лишь тающий ионный след.

Э-Ан-Тот проводил его взглядом. Наместник Алнилама возвращался домой, чтобы привезти людям войну, о которой они успели забыть.

После выхода со струны у автоматической станции «Айн-Альфа» Шельма аккуратно коснулась сознания капитана. И вместо привычного пробуждения Десмос услышал тревожное:

«Зафиксирован устойчивый захват нашего навигационного вектора, капитан»

Десмос нехотя вышел из эйфории полёта, отказался от мощного корпуса и двигателя, вернулся в своё тело, уставшее, разбитое, требующее долгов с процентами.

«Это ликторат», — успокоил он Шельму. Маркус Дейк обещал идти след в след. Ничего удивительного. Можно выпить с ним сакки на транзитке. Побеседовать о пустяках. Законом не возбраняется. А он, как будто не так непроходимо туп, как многие в этом ведомстве.

«Это энлийский линкор класса „тхум“, капитан, — возразила Шельма. — Ложится на курс перехвата. На выходе к зоне безопасности Айн мы будем в уязвимой позиции. Они требуют заглушить двигатель»

«С чего бы им требовать? — удивился Десмос. — Предоставь им лицензию. У нас всё легально»

«Боюсь, они игнорируют наши попытки связаться, капитан. Сканирование ведётся в активном боевом режиме…»

«Чёрт! Отпусти меня… Остальных держать. Продли цикл анабиоза до Ипсилона.»

Био-масса отступила и ложемент чуть приподнялся, позволяя встать. Десмос откинул страховочные ремни и с проклятьем вывалился на пол.

— Что ты задумал, Дес? — спросила Шельма, имитируя участие. — Хочу напомнить, что двойной прыжок без отдыха может нанести серьёзный урон твоим синаптическим связям. Министерство здравоохранения не рекомендует такие перегрузки. И как навигатор, я имею право тебе отказать. И должна…

— Мы пойдём дальше, — прохрипел Десмос, поднимаясь с пола. — Они этого не ждут и будут ждать остановки. Ты же видишь, что это нападение. Мы успеем уйти. Займись просчётом прыжка.

— Я разбужу Тоби… мои расчеты могут быть неверными.

— Нет! Считай сама, немедленно. Я сейчас… — Десмос достал плоский металлический кейс с ускорителями из-под ложемента. Открыл. Они так и лежали в индивидуальных пазах, уснувшие, матово-серые, но готовые в любой момент пробудиться. Десмос коснулся одного пальцем, и крохотное ядро тотчас загорелось изнутри белым светом. Словно крохотный, проснувшийся ядерный реактор.

— Дес? — в голосе Шельмы послышались тревожные ноты. — Это опасно…

— Это дотащит нас до Ипсилона-три в пять раз быстрее и с возможностью немедленного прыжка. А там есть люди и связь, — тихо возразил Десмос, взял теплеющий ускоритель двумя пальцами. — Скинем погоню на струне.

— Стоит взвесить риски, Дес. Возможно, это просто проверка… Ничего страшного.

— Энлийский военный линкор, Шельма. Это не проверка, ты же видела, что случилось на Гиадах.

— Это риск в первую очередь для тебя! — возражала Шельма, и её голос в динамиках стал громче.

— Космос — это всегда риск, детка, — Десмос закинул руку за голову и поднёс ускоритель ко второму порту на спине, тому, что у четвёртого позвонка. Усики-захваты, почуяв тепло живой плоти, мгновенно активировались и намертво впились во входной разъём. — От него не уйти.

Тело выгнуло дугой. По позвоночнику пробежал разряд, каждый нерв налился жидкой плазмой, одновременно обжигая и позволяя чувствовать каждый байт информации телом. Он словно превратился в живой приёмник. Каждая волна, каждая частица теперь ощущалась, как часть экосферы вокруг. Он слышал входящие сигналы от энлийского линкора и приказ остановиться и заглушить реактор немедленно. Не слыша себя, Десмос упал на колени.

— Капитан? — голос Шельмы стал гуще, объёмнее. Она не имитировала заботу, она излучала её. Нет. Это не она. Это корабль. «Шило» теперь в этой лавине постоянных сигналов тоже получил голос.

— Маршрут рассчитан, — прозвучало в сознании Десмоса далёкий чужой отчёт. Именно так галул воспринимал навязанный его биологическому ядру человеческий навигатор. Жаль… а ведь они могли бы подружиться.

Корабль был готов. Он знал, что этот безумный перелёт выдержит, в отличие от ослабевшего человеческого тела пилота, — и именно в этом знании крылась его безмолвная, глубокая тревога.

— Готовься, — прохрипел Десмос и себе, и кораблю, поднимаясь на ноги. Почти ослепнув от объёма информации, добрался до ложемента на ощупь и завалился в него, умоляя вселенную и корабль сделать всё как надо, если он не выдержит и внезапно отключится.

«Выхожу на вектор струны. До старта три, два, один…»

Корабль сорвался со створа без прогрева, выполняя прыжок, оставляя громоздкий линкор энлу далеко позади. Пространство перед носом свернулось в сингулярный створ. Все системы корабля функционировали штатно, реактор держал плато, а автоматика ложементов честно фильтровала колоссальное давление прыжка.

Вспышки в этот раз не было. Было мгновенное, чудовищное перенасыщение информацией. В мозг Десмоса лавиной хлынул терабайтный поток чистых навигационных логов и телеметрии реактора. Человеческий мозг захлебнулся, не справляясь с вычислительной нагрузкой. Энлийский ускоритель разогрел всю нервную систему, по ощущениям, до состояния плазмы, но дал колоссальный синаптический заряд кораблю. Если раньше прыжок для пилота ощущался, как лёгкий, неглубокий сон, то теперь казалось, что тело пылает в огне весь маршрут, будто био-масса превратилась в кипящее масло. Галул словно получил второе дыхание, выжимая из реактора больше возможного.

Спустя время навигатор бесстрастно зафиксировал: «Выход на транзитный узел выполнен. Система Ипсилон Тельца».

— Корабль с номером ENL-GC-09-THL покинул порт. Заявленный вектор движения — Эпсилон Тельца, — отчитался младший клерк таможенно-регистрационной палаты претору.

— Вот видите? — толстяк вытер пот с висков. — Нет корабля — нет проблем. Не так ли? Вроде бы это спорный челнок? Можно сказать представителю Синклита, что проблема решена.

— Если они с вами согласятся, я, пожалуй, уйду в отставку, — не согласился старший дознаватель. Перед ними на трёхмерной карте станции Альдебаран-Прайм, опутанной виртуальными нитями маршрутов появились три алых пятна. Военный крейсер класса «тхум» и два корабля поддержки в боевой комплектации. Пока признаков агрессии со стороны ксеносов не наблюдалось, но эти три здоровых пятна заставляли претора нервничать. Настолько, что он запросил военное присутствие действующих сил Конфедерации. И это противостояние грозило вылиться в полноценное столкновение. Пока порох и селитра копились в бочке, но одно неловкое движение и эта гремучая смесь могла рвануть, разворотив половину исследованного космоса.

— Что же делать? — беспомощно спросил претор. — Альдебаран — многокультурный центр, энлу здесь не единственная превосходящая раса! Это надо понимать!

— Но они считают этот форпост своей утратой, не так ли? — вздохнул старший дознаватель. Менее всего ему хотелось разгребать сейчас дипломатический кризис. Разве для этого не существует нунций во всех портах Конфедерации? — Думаю, надо с ними договориться. Обратитесь к нунцию…

— Нунций Ивор сейчас в госпитале, лечит суставы, — угрюмо отозвался претор. — К сожалению, вряд ли он сможет нам помочь.

— Тогда обратитесь к ним напрямую, — посоветовал Маркус.

— Они не отвечают на мои сообщения! — жарко возразил претор. Словно это не его вина. Если бы он не бегал от посла ксеносов в самом начале, сейчас они бы не игнорировали его желания. Для высокомерных ксеносов момент для дипломатии упущен. А у старшего дознавателя, между тем своя миссия: следовать за покинувшим порт галулом.

— Чего же вы от меня хотите? Моих полномочий не хватит чтобы пробиться через эту стену, — возразил старший дознаватель. — Для энлу я не представитель власти, просто чиновник. В отличие от вас!

— Но… — претор взмахнул руками, снова вытер пот платком. Как бы ему не хотелось переложить тяжесть общения с ксеносами на кого-то еще, ему придется признать свою ошибку. Следовало хотя бы сделать вид, что он удовлетворил их просьбу. Теперь же человечество встало на порог нового конфликта. Почти что из-за чашки дрянной настойки амлы, если выражаться образно.

Самому старшему дознавателю же предстояло решить подобную задачу на другом фронте. Указанный галул ушёл в струну, но следом выдвинулся ещё один корабль энлу. А значит, есть вероятность, что где-то в космосе сейчас может разыграться трагедия, подобная той, на Гиадах. Ещё эта странная биологическая эпидемия, начало которой было положено тоже там. Возможно, энлу стоят за этим. И с этой бедой тоже предстоит разобраться как можно скорее. Если это оружие против людей, опробованное на безлюдной станции на случайно попавших туда дальнобойщиках, то вся эта история приобретает совершенно новый смысл. И возможно капитан Ризз играет в ней немалую роль.

Старший дознаватель прочёл доклад, отправленный капитаном от первого слова до последнего. Выходило, команда ENL-GC-09-THL случайно наткнулась на свидетельства катастрофы, так же случайно угодила под обстрел и совершенно непреднамеренно ускользнула от энлийского перехватчика. Слишком много случайностей для одного галула. И ответы на свои вопросы старший дознаватель планировал вытрясти из капитана Десмоса Ризза уже на Плеядах. А пока…

— Я вынужден покинуть порт. Служба… — старший дознаватель перехватил взгляд претора, полный тихого ужаса. — Я отправил курьера с донесением. Не переживайте. Там я подробно указал вашу роль в сложившейся ситуации.

— Надеюсь, она положительная, — нервно хихикнул претор.

— Не сомневайтесь.

«Шило» вышел из подпространства возле станции Ипсилон-три штатно — плавно, без рывков и сирен, словно завершил самый обычный, рутинный рейс. Навигационные приборы бесстрастно зафиксировали координаты Ипсилона Тельца, и автоматика корабля сразу же запустила стандартный протокол выведения экипажа из гибернации. Процедура компенсации давления в ложементах жилого отсека отработала безупречно: плотная биомасса беззвучно ушла в дренажные пазы, удерживающие лепестки капсул разошлись в стороны, и по рубке разлился мягкий, ровный свет готовности к пробуждению. Для спящих внутри членов команды, этот сумасшедший двойной прыжок занял всего несколько часов.

Соло поднялась первой, привычно оценила обстановку, отметив себе, что капитан вопреки обыкновению ещё не на ногах. На приборной панели горели зелёные маркеры благополучного прибытия, но вместо «Айн-Альфы» навигационная сетка выдавала координаты Ипсилона-три.

— Дес, — протянула она, почуяв неладное. — Если ты сейчас не встанешь, я тебя сама убью.

На внешних камерах обзора росла монументальный корпус полу-автоматической станции Ипсилона. Огромное, циклопическое колесо её плыло в космосе, похожее на детский волчок.

— Дес! — Соло выплыла из ложемента и щёлкнула тумблером, включая гравитацию. — Ответь! Ответь, черт тебя дери!

Она спешно подскочила к ложементу, откинула страховочные ремни. Капитан не отреагировал. Он лежал, тяжело дыша и уперев взгляд невидящих глаз в потолок.

— Я убью тебя! — с тихой паникой протянула Соло. — Ур! Тоби! Помогите! У нас внештатка!

Ксенос оказался рядом быстрее, за два шага. И почти сразу понял, в чём дело. Одним движением он приподнял капитана за плечи, а второй вытянул из спинального порта иглу ускорителя.

— Дес! Шельма! Освободи его! — Соло быстро огляделась и побежала за медицинским аварийным боксом. Пока она бегала, спинальные порты отошли, освободив капитана полностью, и Десмос чуть ожил. Закрыл глаза, но по прежнему не реагировал ни на что.

— Я введу нейроблокатор, — Соло подлетела, вытащила из бокса автоматический инъектор. — Я тебе, кретину, говорила, что ты себе мозги расплавишь?

Она прижала плоский торец инъектора к коже на напряжённой, каменной шее капитана. Прибор глухо, прерывисто щёлкнул, пневматическим ударом вбивая нейроблокатор в вену. Сосуды на висках Десмоса вздулись под бледной кожей, по лицу расползлась сизая сеть лопнувших капилляров, но судорога, наконец, начала отпускать его.

— Мы прошли… через двойной вектор? — тихо уточнил Ур-Кигаль, бережно, но крепко придерживая обмякшего капитана за плечи.

— Да! Этот дурак, видимо, решил, что это сократит время! Идиот! — ругалась Соло, вытирая тыльной стороной ладони пот на висках.

— Я в удивлении, — подал голос Тоби, озираясь по сторонам и вглядываясь в бегущие строчки телеметрии на своём планшете. — Почему мы на Ипсилоне? Это невозможно!

— Возможно, как видишь, — огрызнулась Соло, меняя капсулу в инъекторе. — Шельма!

— Да, Соло, — отозвался искусственный навигатор.

— Почему ты ему позволила? — ярилась техник. — Ты должна была заблокировать все порты! Это же прописано в твоей программе!

— Риск последствий от боевого столкновения превысил риск последствий от прыжка, — бесстрастно отрапортовала Шельма, и на обзорном экране поверх Ипсилона на долю секунды мигнул архивный лог захвата с Айна. — У нас не было выбора, Соло.

Техник отметила себе это заносчивое, почти человеческое «нас». Под сердцем неприятно кольнуло: Дес слишком много ей позволяет. А потом до неё дошло.

— Какого боевого столкновения? — опешила она. — Дес! — она аккуратно, но настойчиво встряхнула капитана за плечо. — Очнись, слышишь?

— Не тряси, Сол… — едва слышно выдохнул Десмос. Он с трудом поднял руки, закрывая глаза от света.

Ур-Кигаль осторожно опустил капитана на ложе и положил чип подальше от себя, на приборную панель.

— Шельма, запроси место в медблоке станции, — коротко бросила Соло, отступая на шаг и глядя на ровную, монументальную тушу «колеса» Ипсилона за иллюминатором. — И реанимационную капсулу. Живо.

Только теперь навигационные системы «Шила» отсчитали последние километры в швартовочном коридоре Ипсилона. За иллюминатором мостика рос циклопический корпус автоматического узла, похожего на гигантское колесо с четырьмя толстыми спицами. Шельма вела повреждённый галул ювелирно: невидимые силовые поля поймали корабль у самой оси станции, мягко погасив инерцию. Магнитные захваты зафиксировали судно точно по центру вращения «колеса», и гофрированный рукав перехода послушно пошёл на сближение с техническим шлюзом «Шила». Стыковка прошла в атоматическом режиме.

Единственное, что нарушало эту идеальную инженерную рутину — это забитый до отказа эфир. Станция работала, но все её передатчики на аварийных гражданских и военных частотах без умолку транслировали в пустоту закольцованный, монотонный сигнал бедствия.

А в следующую секунду на центральном проекторе мостика моргнуло окно входящего вызова.

— Галул ноль девять! Галул ноль девять! Слышите? — хрипел динамик незнакомым взволнованным голосом. — Слава богу, вы прибыли!

— Я, «Галул ноль девять», — Соло была уже у передатчика. — Нам нужна помощь!

— Принято, «Галул ноль девять». Говорит дежурный техник транзитного узла Ипсилон-три, — хрип в динамике сменился ровным, чеканящим голосом. — Фиксирую экстренный запрос. Давление в шлюзовом рукаве нормализовано. Медицинский отсек переведён в режим приёма. Открываю внутренний гермозатвор. Переносите пострадавшего, мы встретим на платформе.

— Шельма, режим консервации. Внешний доступ к реактору и навигации заблокировать. Без моей санкции никому не открывать! — скомандовала Соло.

— Давай, Дес! — она накинула руку капитана на плечо. — Помоги, Ур!

Энлу подошёл и одним движением приподнял тело, накинул вторую руку на свое плечо и потащил бесчувственного капитана к шлюзу. Соло отметила себе кровоточащий срез портов, поставила себе в голове галочку, напомнить ему о замене на более надёжное оборудование. Поскольку рост не позволил ей помочь энлу, она поспешила вперёд, чтобы открыть двери. Тоби, подхватив свой планшет, спешил следом.

Шлюзовая дверь раскрылась лепестками. Перед ними разверзлась тёмная, холодная пустота гофрированного рукава перехода, ведущего внутрь осевой ступицы Ипсилона.

Служебный корвет «Фальшион» вышел из створа струны у автоматической станции Айн-Альфа, и сразу заревела сирена внештатной ситуации. Энлийский «тхул» взял его в захват блокируя вход в следующую струну.

— Что делать? — уточнил капитан, седоватый, уже видавший виды майор. — Дать ответный залп?

— Нет, погоди! — старший дознаватель приник к обзорным экранам. — Они здесь не просто так! Они ждут кого-то.

— Кого? — удивился капитан. — Это мёртвый сектор. Навигационный узел в автоматическом режиме.

— Возможно, я знаю, кого. Дай им сигнал о переговорах! — Маркус взглянул на капитана, недоумевающего, отчего посреди космоса возник линкор энлу, и что за переговоры хочет вести старший дознаватель.

— «Флаги» высланы, — отрапортовал техник. — Они пока не приняли сигнал.

— Отправляй повторно, — настаивал Маркус. — Нам нельзя дать им повода использовать пушки. Мы и так на грани конфликта.

— Просто эти ксеносы много на себя берут, — проворчал капитан, но подчинился. Формально ликтор не входил в цепочку армейского командования, но его мандат дознавателя Конфедерации в условиях чрезвычайной ситуации перевешивал устав.

Потянулись тягостные минуты молчания, когда все напряжённо ждали ответного сигнала. Военный линкор энлу грозно завис поодаль от станции. Орудийные пилоны его оставались в покое, но сигнальный ряд по корпусу давал сигнал о боевой готовности.

— Скажи, нам нужна передышка и возможность говорить, — устав ждать, добавил Маркус.

— Маркус? — На капитанский мостик заглянула Лим. — Почему не стыкуемся. Что случилось?

— Лим, подожди в кают-компании, — бросил старший дознаватель через плечо.

— Это военный корабль энлу? — дрогнувшим голосом уточнила Лим.

— Я сказал… — грозно начал Маркус, поворачивая голову и уже готовый выдавить дата-раннера назад если не авторитетом, то массой.

— Да-да, — ушла, — тотчас согласилась Лим и скрылась за переборкой.

— Есть ответ! — радостно воскликнул техник. — Они готовы к переговорам! Приглашают представителя на борт!

— Слава Конфедерации, — вздохнул Маркус. — Солнце наша путеводная звезда.

— Я не могу отпустить вас одного, — капитан нахмурился. — А если это ловушка?

— Если мы придём к ним целой делегацией они могут расценить это по-своему и инкриминировать нам подлог, — возразил Маркус. — У них своеобразное понятие чести.

— Капитан, гражданское судно вышло из створа! Идет на стыковку со станцией! Странный борт, господин дознаватель. Идентифицируется как заправщик «Грове-7». Обычно гражданские выкидывают белые флаги военным при стыковке. Этот игнорирует угрозу.

— Ещё не хватало, — выругался военный. — Ещё и психи гражданские!

— Их энлу пропустили! — возразил техник. — Луч захвата только на нас!

— Фиксируй этот борт, — спокойно сказал капитан. — Возможно, это пиратский разведчик. Они любят летать под сбитыми логами. Но прежде разберёмся с ксеносами.

— Отлично! Я пошёл, — Маркус расправил плечи. — Дайте мне челнок и пилота.

Шлюзовая дверь отползла в сторону, пропуская команду «Шила» с бесчувственным капитаном на руках в осевой шлюз. Там их уже ждал полноватый и массивный начальник смены. Он выглядел неопрятным, словно давно не брился и не посещал гигиеническую кабину. И запах от него распространялся соответствующий, пахло застарелым потом и чем-то неприятным. Стандартный комбинезон «Виа-транс» сидел на нём мешковато, несмотря на большой размер. На вид ему было лет пятьдесят. Он старательно скрыл удивление при виде энлу, осторожно придерживающего безвольное тело.

— Сюда! — он указал на ложемент на магнитных рельсах. — Что у вас случилось?

— Перегруз пилота, — коротко бросила Соло, помогая Ур-Кигалю пристегнуть Десмоса к ложементу. — А у вас? Почему сигнал бедствия?

— Вы не знаете? — удивился толстяк. — Чёртовы энлу перерезали струны с дальних фронтиров. Про нас забыли! Смена не приходит уже три месяца! Сначала нас просили ждать, но уже месяц нет вообще никаких известий!

— Вы запрашивали эвакуацию? — Соло деловито покатила ложемент по рельсам, а начальник смены перебирая руками вдоль поручня показывал дорогу. Остальные молча следовали за ними.

— Раз пятьдесят! Я думал, вы наш борт!

— Нет, у нас курьерский рейс, — рассеянно ответила Соло, не заметив быстрого, как вдох, взгляда из-под седоватых бровей. Она отмечала себе лишь то, что сосуды на висках капитана стали менее заметны, а значит давление скорее всего упало. Напряжение ушло, а на коже выступили мелкие бисеринки пота. Начальник смены ввёл код и очередная дверь перед ними разошлась в стороны. Гравитация стала ощутимее и теперь можно было просто шагать рядом с ложементом.

— Сюда, — дверь с красным крестом на ней отошла в сторону и зажглись диодные лампы по периметру просторной и чистой палаты с выставленными по краю реанимационными капсулами.

Ур-Кигаль и Соло переместили тело капитана в ложе с анатомическими выемками под тело. Зажглись датчики, заработал насос, капсула ожила.

— Это, значит, пилот, — продолжал толстяк за спиной. — На износ работаете.

— Это был двойной пробой, — отозвалась Соло старательно сдёргивая рукав комбинезона для полёта с руки капитана, чтобы закрепить иглу капельницы. Ур-Кигаль придерживал тело, чтобы снять комбинезон хотя бы с торса. — Вынужденный.

— Меня Лео зовут, — не унимался толстяк. — Мы думали, вы сможете захватить нас отсюда.

— Нет, — Соло покачала головой. Руки делали свое дело, хотя внутри всё отчего-то дрожало: снять защитный колпак, воткнуть иглу в синеватую, надутую под нагрузкой вену, прикрепить магнитные датчики к вискам и груди, надеть плотную герметичную маску для дыхания. — Через струну мы с пассажирами не прыгнем. Без компенсационных ложементов вас просто размажет по переборкам. Это техника безопасности. Нужен эвакуатор. Здесь же должен быть челнок…

— Автоматика сломана. Чёртовы управленцы давно не обновляли парк, — с ноткой ненависти сказал Лео. — Поэтому мы тут застряли.

— Можем дать знать в ближайшем порту, — рассеянно продолжила Соло. Готово. Она резко опустила ладонь на подсвеченную сенсорную кнопку старта. Тяжёлый прозрачный колпак капсулы плавно скользнул по пазам со свистом стравливаемого воздуха, намертво запечатав ложе. Снизу, с утробным урчанием компрессоров, хлынул мутный зеленоватый гель глубокого охлаждения, быстро скрывая под собой тело капитана.

Активизировались диагностические датчики, выдавая на монитор критические параметры: зашкаливающее в красную зону давление и пульс к двумстам ударам в минуту. Охлаждающий гель и введённые препараты делали своё дело. Постепенно кривые на экране поползли вниз, к зелёной зоне.

— Теперь пару-тройку часов. Раньше не откроется, — примирительно сказал Лео. — Пойдёмте, познакомлю вас с ребятами.

Старший дознаватель поднялся на борт военного линкора энлу в полном одиночестве. С точки зрения человеческой логики — абсолютное самоубийство, но для энлу — знак полной чистоты намерений. Основы ксено-психологии давали в Ликторате на курсах повышения квалификации. Жаль, что большая часть была старшим дознавателем честно опущена за ненадобностью. Предполагалось, что у каждой крупной станции будет целое ведомство для межрасовых коммуникаций. Предполагалось, что реалии войны ушли в прошлое, и никто не предполагал, что могут потребоваться навыки дипломатии.

По странной энлийской традиции Маркуса встретил только один энлу, проявляя уважение к противнику.

— Приветствую, — начал Маркус.

— Приветствую… тебя, — повторил приветствие ксенос. Одет он был в облегающий чёрный комбинезон. Цвет поглощал каждый луч света, попадающий на броню. А то, что это броня, Маркус не сомневался. Энлу возвели биологическую защиту в Абсолют, и даже кажущаяся тонкой ткань вполне могла выдержать попадание «мортиса».

Зал переговоров больше всего напоминал полость внутри огромного зверя. Палуба под тяжелыми армейскими ботинками дознавателя была мягкой, пружинящей, а матово-серые стены едва заметно пульсировали, втягивая холодный воздух. Ни стола, ни кресел. По периметру зала из пола поднимались три вертикальных матово-чёрных пилона.

— Могу я узнать причину захвата нашего корабля? Здесь по Талиманскому договору нейтральная зона. И автоматический хаб. Моему пилоту и команде нужен отдых, — холодно заметил старший дознаватель.

— Талиманский договор защищает торговлю и гражданское судоходство. Твой корабль — военный, — возразил энлу.

— Но и твой тоже, — в тон ему ответил Маркус. — Что делает «тхум» на струне гражданского маршрута?

Ксенос помолчал.

— Кажется, мы ищем… одно и то же, — вдруг сказал он. — Я преследую беглеца… Он ускользнул… на человеческом гражданском судне, которое… должно было выйти… в этих координатах… Ты ищешь свою цель… И она должна прибыть сюда же.

— Возможно, — согласился Маркус. — Но я следую за собственностью Конфедерации во избежание порчи имущества. Наши интерсы не должны были пересечься. И тем более стать причиной столкновения.

— Беглец ускользнул при попустительстве властей станции «Альдебаран-Прайм». Разве претор Альдебарана не из представителей высшей ветви власти Конфедерации? — уточнил энлу даже не трогаясь с места. Свои слова он намертво вбивал в мозг интонацией, схожей, пожалуй с пятикилограммовой кувалдой. Маркус понял, что он уже устал от этого разговора. — О том ему было указано. Но он трусливо избежал извинений.

— Претор Штейн не самый лучший представитель власти Конфедерации, — Маркус согласился и тут. — Но вряд ли это повод заглушать гражданское судоходство по привычным маршрутам. И тем более устраивать провокации на дальних форпостах людей.

Ксенос напрягся и стал, казалось, ещё выше.

— Ты называешь это провокацией. Я говорю — необходимость. Беглец может прятаться в этом квадрате. Возможно даже на… твоём корабле.

— Это не доказуемо, — возразил старший дознаватель. — Но в знак доброй воли я позволю вам осмотреть корабль…

— В знак… доброй… воли? — энлу просмаковал каждое слово и склонился вперёд. — Мне не нужны твои знаки. Я слышу каждого на твоём корабле. Его там нет. Но ты ищешь энлийский челнок!

— Да, но на него как будто между вашими сиятельными владыками и нунцием Рокисом был заключен договор, — Маркус предпочёл бы говорить сидя, но традиции, будь они не ладны. — С этой стороны всё чисто…

— Чисто… — отозвался ксенос. — Люди хитры и используют… наши технологии против нас…

— Нет! — старший дознаватель вдруг понял, что вспотел. — У меня есть след био-маяка. Я иду за этим курьером. Если ты считаешь, что на борту находится отступник, то поспособствую его аресту.

— Люди обманули нас однажды…

— Послушай, — Маркус устало потёр переносицу, чувствуя, как под мундиром чешется взмокшая спина. — Мой час на реабилитацию экипажа вышел. Капитан корвета уже прогревает маршевый контур. Если вы не снимете луч захвата, Порт-контроль виальной службы автоматически зафиксирует блокировку судна. А это официальный рапорт и куча ненужной нам обоим судебной волокиты. Скорее всего на Альдебаране произошёл неприятный инцидент из-за неповоротливой бюрократической машины. Человечество всегда этим страдало. Это не о неуважении. Это о неповоротливой машине бюрократии. Мне жаль. Я не укрываю беглеца. Я не покрываю вора. Моя задача сопровождать и следовать.

Энлу замер, переваривая сказанное.

— Здесь ходят гражданские суда. Я не стану препятствовать в поимке беглеца. Но я не знаю, где он и не скрываю состава команды, — продолжил Маркус.

— Хорошо, — согласился энлу. — Галул должен был выйти здесь. Сейчас. Но его нет.

При слове «галул» у Маркуса случился приступ мигрени. Помимо энлийского судна капитан Ризз умудрился спровоцировать межрасовый скандал, приняв на борт беглого ксеноса. Час от часу не легче. Стоит обеспечить капитану пару месяцев заключения за такое пренебрежение протоколами. Маркусу уже хотелось взять Десмоса Уннара Ризза за шиворот и приволочь назад, к Проксиме, чтобы вытрясти из него всё, что тот скрывает, успел скрыть и ещё планирует.

— Возможно, задержка в пути, — сам не свой проговорил Маркус. Ксенос с подозрением покосился на старшего дознавателя.

— Возможно. Я жду.

— А я, с твоего позволения, отправлюсь дальше по струне.

— Ты сказал — содействие…

— Именно так. Не сомневайся.

Кают-компания станции Ипсилон-три, выполнявшая одновременно роль столовой и зоны отдыха, располагалась на внутреннем радиусе жилого обода. Помещение было небольшим, рассчитанным как раз на небольшую вахту из четырёх или пяти человек.

Никакого уюта. Вдоль переборки тянулась глухая стальная линия раздачи с автоматическими пищевыми синтезаторами «Спика», половина индикаторов на которых горела предупреждающим жёлтым цветом — картриджи белковой массы явно подходили к концу. По центру палаты был намертво вварен в пол тяжёлый композитный стол с четырьмя круглыми табуретами на амортизирующих упорах. Соло отметила себе несоответствие: рассчитано, определённо на четверых, а в кают компании всего трое.

Ур-Кигаль вошёл с осторожность, словно пробуя пол под собой. Огляделся, скривился брезгливо и прошёл вперёд. Тоби семенил следом, прижимая планшет к груди. Неожиданность в виде попадания на Ипсилон, минуя предыдущую станцию выбила его из привычного ритма. А болезнь капитана сделала молчаливым, словно речевой аппарат у него перегорел вместе с мозгом пилота.

Следы затянувшейся изоляции вахтовиков бросались в глаза с порога. В углу, под тускло мерцающим экраном состояния станции, громоздилась гора не утилизированной целлюлозной тары из-под аварийных рационов, а воздух казался спёртым, словно регенераторы станции работали не на полную мощность. Выглядело запущенно и удручающе.

Со стульев навстречу гостям поднялись ещё двое. Оба с какой-то обречённостью во взгляде.

— Значит, не возьмёте на борт, — посетовал Лео.

— У нас нет пассажирских мест, — повторила Соло в который раз.

— Да мы понимаем… — Лео тяжело вздохнул и поскрёб грязными пальцами многодневную щетину. Наклонившись над композитным столом, он пододвинул к Соло запечатанный стакан со питательным бульоном. — Понимаем. А сколько у вас мест?

— Как раз под команду. Капитан и нас трое, — не уловив подвоха сказала Соло. Откупорила стаканчик, принюхалась к содержимому. Синтетика.

— А капитан… — и Лео ткнул большим пальцем в сторону медицинского блока.

— Да, синаптический коллапс. У него бывает. Если совершать прыжки без перерыва кончается вот так, — Соло пожала плечами. — Почти всегда.

— Устали? — спохватился Лео. — Проводим в каюты? Все равно ваш капитан не очнётся ближайший час.

— Я б не отказалась, — криво усмехнулась Соло.

— Так пойдём, — Лео поднялся и проходя мимо хлопнул по поникшим плечам. — Отдохнёте.

Соло обменялась взглядом с ксеносом и Тоби. Совершенно неясно было о чем они думают и думают ли вообще. Но то, что отдохнуть необходимо — факт. Правда, прежде Соло хотела бы заглянуть в медблок. Навязчивая мысль о неправильности происходящего не давала ей покоя.

Вот прошли к выходу Туркин и Мотт. Оба в комбинезонах «Виа-транс». И оба не по размеру. На одном неопрятные следы. Перегруженный мозг опустил все подозрительные детали, списав на усталость и излишнюю тревогу. Гостей проводили дальше по коридору. Диодные кольца арками освещали дорогу по ходу следования.

— Вот, каждому по каюте! Отдохнёте с комфортом, — Лео одним движением руки активировал три бокса вполне приличных размеров, где поместилась полноценная кровать и тумба для вещей. — Добро пожаловать на Ипсилон-три.

Эн-Ки-Нат прибыл в цитадель Алнилам быстрее, чем рассчитывал. Галул, быстрый, как луч света, домчал его к месту назначения раньше, чем сиятельный таллум успел решить, о чем говорить старейшинам.

Синклит принял его почти сразу, в зале с вратами в бездну посреди зала. Заглядывая в этот колодец, Эн-Ки-Нат каждый раз убеждался, сколь непостижим и велик секрет многообразия жизни. Каждая из звёзд звала к себе и манила неизвестностью. Не это ли заставило предков рассеять семена жизни во вселенной, чтобы потом пожинать всходы? К сожалению, почвы, в какую упали те семена, были иной раз бесплодными. И лишь человечество отразило великую расу энлу в зеркале бытия.

— Что ты хочешь сказать? — спросил Голос Хорда.

— Эн-Ки-Галу удалось ускользнуть. Он обманул меня. А люди помогли ему скрыться, — Эн-Ки-Нат склонился перед старейшинами. — Я виноват.

— Чем же ты искупишь свою вину? — Уточнил Указующий Врага. — Перед Домом.

— Я найду его! — горячо воскликнул Эн-Ки-Нат. — Но он поведал мне о первопричине своего поступка. И я принёс эту весть! Люди научились захватывать свои струны.

— Ересь! — рявкнул Создатель Матрицы.

— Надо лишить Эн-Ки-Гала голоса! — воскликнул Голос Хорда. — Что ты говоришь?

— Волна растворяет живое, — тихо возразил Эн-Ки-Нат. — Она грозит не только людям, но и всем. В этом опасность. А люди готовы на всё, чтобы не зависеть от нас.

— Это невозможная, — проскрипел Голос Хорда. — Непостижимая сила вселенной. Наказание Эона, владыки порядка, отступившим от его заветов. Людям не понять его природу. Они слишком юная раса. Зачем они хотят обладать тем, чего не понимают?

— Мы отрезали струны, изолировали её, — сказал Указующий Врага. — Эн-Ки-Гал был первым, кто распознал и остановил её. Хвала ему. Но он возомнил себя выше Синклита. Выше Эона. Вообразил, что люди могу охватить струны! Это ересь. За это он должен ответить.

— Люди помогли ему бежать? Значит, он в сговоре с ними, — уточнил Создатель Матрицы. — Накажи и их. Никто не возьмёт верх над нами и не станет выше нашего правосудия и власти.

— Могу я ударить по кораблю людей? — спросил Эн-Ки-Нат. — В случае, если нахождение беглеца на нём будет доказано.

— Можешь, — согласился Указующий Врага. — Мы будем готовы ответить. Важно дать людям понять, что наши интересы неприкосновенны.

— Они забрали наш галул, — Голос Хорда склонился вперёд. — Что с ним?

— Отступник бежал на нём! И корабль пилотируют люди!

— Какая наглость. Думаешь, люди нашли способ сохранить разум после такого? — уточнил Дарующий Жизнь.

— Возможно. Считаю, что люди помогли отступнику бежать. И в первый раз и теперь.

— Тогда приведи сюда беглеца и того человека.

— Мы хотим посмотреть на него, изучим его. Перед тем как аннигилировать обоих.

— Спросим, что они знают.

— Люди хотят соблюдения талиманских соглашений, — посмел возразить Эн-Ки-Нат. — Они не дают мне вершить возмездие и уповают на свой закон.

— Мы в гневе, — разнеслись голоса. — Они смели вмешаться в наш. Мы не приемлем их. Как они могут хотеть?

— И требовать?

— Мы в своём праве…

— Аннигилируй…

— Уничтожь каждого, кто помешает тебе нести голос Эона. Закон людей — не наш закон.

— Добро пожаловать на Ипсилон-три, — безобидная фраза подняла внутри все возможные красные флаги. Отчего? Как будто всё благополучно. Эти люди, уставшие, испуганные, только хотят вернуться домой.

Лео показал жилые ячейки, пожелал хорошего отдыха и все трое ушли, оставив гостей отдыхать.

— Я почищу логи, — сообщил Тоби. Зашёл в ячейку, сел на жёсткое ложе и замер. — Пока есть возможность.

— Ур, отдохни тоже, — Соло вдруг поверила, что наконец-то появилась возможность выдохнуть. Она подумала даже, что ни разу не видела, чтобы он спал. Они спят вообще?

— Если Дес не придёт в форму, придётся тебе…

— Я не пилот, — Ур-Кигаль сел на кровать и поднял чёрные глаза на техника.

— А я не медик, — фыркнула Соло. — Но вытаскиваю этого дурака, потому что больше некому. Бери с меня пример.

— Здесь странно, — сказал энлу. — Я слышу ложь… Но не могу понять, в чём.

— В любом случае нам нужно спать, — Соло почти согласилась с ксеносом. — Давай ты первый. Я навещу Деса и покараулю. Тоби все равно здесь бесполезен. У него только расчеты хорошо получаются.

— Капитан… в коме…

— Думаешь, я не знаю?

И ксенос согласился. Лёг на койку, чуть согнув ноги, закрыл глаза. Соло вдохнула застоявшегося воздуха и отправилась в медотсек. Станция выглядела заброшенной. Даже «Гиады» несмотря на отсутствие человека, обслуживались лучше. А здесь все словно… Запущенное, как будто персонал не знает, как обращаться с техникой. И отчего-то мозг зацепился за эту мысль. Они не умеют пользоваться утилизатором, не сменили кассеты в системе генерации кислорода, не заменили картриджи в белковых синтезаторах. Все эти трое как будто… Случайно сюда угодили. И где четвёртый? Если стандартная вахта это четверо.

В медицинском блоке горел неяркий свет, а возле реанимационной капсулы стояли двое. Лео и более мелкий Туркин.

— … нам хватит, — сказал Лео, продолжая разговор. Соло, повинуясь неясному предчувствию прижалась к переборке, слушая.

— А если он откажется? — спросил Туркин, заметно нервничая.

— У нас есть два мясных аргумента и один железный, — тяжело усмехнулся Лео. — Показатели стабилизировались. Вкати-ка ему дозу. Разбудим котика.

В висок упёрлось дуло «мортиса». Соло перевела взгляд вправо. Третий, Мотт, невысокий, лысоватый, но крепкий мужчина ухмыльнулся ей в лицо, держа оружие в правой руке.

— Не спится, малышка? — и он показал жёлтые, в пятнах от синтетика зубы. — Крикнешь — пристрелю.

Соло лихорадочно соображала. Выбить ствол? Палец Мотта уже лежит на спусковом крючке «мортиса» — времени на перехват запястья просто нет. Рефлекс бандита сработает быстрее. Мотт хоть и приземистый, но крепкий, плотно сбитый, в условиях включённой гравитации его не сдвинуть с места одним рывком. Любое резкое движение — и снаряд разворотит ей череп прямо здесь, в коридоре. Шанс на успех — нулевой. Она не сможет забрать оружие силой.

— Стреляй, если хочешь сдохнуть здесь, — ледяным голосом произнесла Соло, медленно поднимая руки. — Придурок в палате сейчас убьет единственного среди нас пилота.

Мотт насупился, но ствол не убрал.

— Что ты несешь?

— Если вы вкатите стимулятор, сердце пилота не выдержит перегрузки. Я после пробоя ввела ему нейроблокатор, препараты, скорее всего, несовместимы. Без Деса вы этот корабль даже не откроете, он заблокирован. Скажи своему кретину, чтобы убрал шприц, пока вы не похоронили тут всех нас.

«Ур! Помоги!», — в отчаянии взмолилась Соло.

«Дверь… заблокирована, — ответил ксенос спокойно. — Ищу… способ».

— Эй, Лео! — Мотт ткнул Соло стволом в бок, выталкивая её, а медотсек. — Сучка правду говорит?

— Смотря какую, — Лео повернулся к девушке и улыбнулся, но теперь от дружелюбия не осталось и следа.

— Что укол стимулятора прикончит ублюдка!

— Возможно, — Лео продолжал улыбаться, и от этого становилось жутко до дрожи. — Хочешь оставить его в живых?

— Он единственный пилот среди нас, — стараясь казаться спокойной Соло, пожала плечами. — А «Шило» единственный корабль… Убивать его неразумно.

— Верно, — согласился Лео. — Мне нужен пилот и пара кнопок для управления этим пилотом. Загони-ка овцу в стойло! Подождём, пока проснётся.

— Шевелись! — Мотт ткнул стволом в спину подталкивая к выходу. Соло думала. Вырвать оружие? Есть ли шанс.

Мотт вел её по коридору, держась на шаг позади. Прицел «мортиса» упирался Соло между лопаток. Мысль вырвать оружие снова вернулась, но Соло тут же подавила её. Глупо. Мотт не сокращает дистанцию настолько, чтобы она могла дотянуться до его запястья, и не переносит вес вперед. Любое резкое движение с её стороны — и палец на спусковом крючке сработает быстрее, чем захват.

Они дошли до жилого блока. Диодный индикатор над её ячейкой мигнул, шлюзовая дверь послушно отползла в сторону, открывая зев тесной комнаты.

— Заходи, малышка. И без глупостей, — ухмыльнулся Мотт, придерживая дверь левой рукой. Оружие он так и не опустил, продолжая целиться ей в грудь. — Снимай штаны…

— Чего? — опешила Соло.

— Давай, показывай. что у тебя там, у меня уже три года бабы не было!

— Иди на хрен! — Соло отступила к стене, твёрдо решив, что не даст себя тронуть.

— Любишь пожёще? — ухмыльнулся Мотт и начал спешно стягивать комбинезон, не опуская прицела. — Сейчас обеспечу.

— Только подойди! — Соло схватилась за край тумбы левой рукой, а правой начала шарить по кровати, надеясь напороться хоть на съёмную планку, на что угодно, что может сойти за оружие.

— Не дёргайся, сучка! И не ори, тут всё равно никого нет, — Мотт шагнул вперёд, окончательно сокращая безопасную дистанцию.

Левой рукой он схватил её за плечо, пальцы намертво впились в ткань куртки, увлекая на себя. Тяжёлый, тошнотворный запах застарелого пота и синтетика ударил по обонянию. Мотт ухмыльнулся в лицо, спустил прицел к животу, а потом между ног.

Это был единственный шанс, и Соло сработала на инстинктах. Вместо того чтобы сопротивляться и отпрянуть, она резко рванулась навстречу, подныривая под левую руку бандита.

Левой ладонью она намертво вцепилась в затворную раму «мортиса», наваливаясь всем весом и уводя ствол в сторону от своего тела. А правой рукой со всей силы ударила Мотта основанием ладони снизу вверх, точно в челюсть, заставляя его голову запрокинуться назад, а пальцы на рукояти пистолета — ослабнуть.

— У-у-у, — взвыл Мотт, отступая назад. Соло мгновенно перехватила его руку и ударила в локтевой сустав, одновременно выкручивая оружие. Рукоять «мортиса» горячая и влажная легла в ладонь. Соло, ослепнув от злобы, приставила ствол ко лбу Мотта и нажжала на спусковой крючок. Щелчок прозвучал, как удар в висок, но выстрела не последовало.

— Он разряжен, дура! — хохотнул Мотт и всем весом повалил Соло на спину. Угол тумбы неприятно ударил в поясницу. Насильник навалился сверху, отчаянно разрывая молнию комбинезона на груди. Импетор бесполезен для стрельбы, но корпус разряженного оружия теперь может превратиться в кастет. Короткий замах — и Соло со всей силы впечатала массивную часть оружейной рукояти в висок Мотта. Потом ещё и ещё раз, пока тяжёлая туша не обмякла. Мотт мешком завалился вбок, сползая на пол.

— Мотт! — услышала Соло голос Лео. — Что ты там возишься?

Соло с силой отпихнула ногой тяжёлую, обмякшую тушу и рванула к выходу.

Жилой сектор станции располагался на внешнем ободе гигантского колеса, коридор здесь бесконечной дугой уходил вперёд, плавно изгибаясь и скрывая обзор уже через тридцать метров. Гравитация в этой части станции давила в полную силу. Адреналин гнал девушку вперёд, заставляя бежать, не взирая на страх. Круглые диодные кольца над головой бесстрастно отсчитывали метры.

За спиной раздался глухой топот чужих ботинок. На секунду воцарилась тишина, а затем эхо донесло бешеный рёв Лео:

— Мотт! Чёрт… Туркин, сука, она вырубила его! Ищи её! Девка ушла вперёд, по кольцу!

Спешный, тяжёлый топот двоих преследователей мгновенно придал импульса. За ней бросились в погоню. Из-за кривизны коридора Лео и Туркин пока не видели Соло, но по эху в феррокерамитовых стенах было понятно — они стремительно сокращают дистанцию. Коридор впереди делился: прямо продолжался изгиб обода, а направо уходил зев одной из четырёх полых спиц станции — техническая шахта, ведущая наверх, закрытая шлюзовой дверью. Соло бахнула по сенсору, умоляя автоматику быть потише и побыстрее. Дверь отошла, пропуская её и тотчас закрылась, погрузив в абсолютную темноту.

Десмос пришёл в себя рывком. Как галул прыгает в струну, с той же стремительностью вернулась реальность. На глаза и кожу лица давил прохладный медицинский гель, на лице маска. Значит, он в капсуле реанимации. Это Сол. Она каждый раз норовит упечь капитана в реанимационный блок. Десмос прислушался к себе. Не сказать, что бодрость вернулась, но желание покинуть капсулу появилось точно.

Десмос попробовал пошевелить пальцами рук — вязкий гель сопротивлялся, неохотно уступая движениям. В ушах, сквозь толщу гидромассы, едва слышно отдавался ритмичный, ускоряющийся писк наружных датчиков. Сердце разгонялось, а значит на панели медблока прямо сейчас зафиксировался скачок активности. Десмос медленно уперся ладонями в скользкий внутренний пластик колпака, проверяя преграду на прочность. Почему не срабатывает автоматика? Сбой в системе? Во всей чёртовой галактике нет ни одного нормально работающего прибора!

Он вслепую потянулся рукой за голову. Провода и жилы медицинских инъекторов дёрнулись следом, выпустив пару капель крови. За головой нащупал рычажок аварийного выхода. Оскальзываясь, с пятой попытки нажал его. Дренажный насос нехотя загудел, откачивая гель. В маску начал поступать обычный воздух с незнакомыми запахами. Десмос ударил ладонями в крышку, надеясь запустить автоматическое открывание, может в пазах что застряло. Колпак чуть отошёл. Остальное пришлось доделывать вручную, оскальзываясь измазанными гелем руками на гладкой поверхности. Наконец, колпак сдвинулся достаточно, чтобы вылезти. Десмос сорвал все датчики и выдернул иглу из вены. Отодрал маску от лица. И крепко выругался. Говорил же Соло, что терпеть не может этого дерьма в стандартных медбоксах. Все эти протоколы делают из пациента бесполезный овощ. После него, выходишь, как слизень, невозможно жить без душа. А где его взять на переходном узле? Правда, она утверждает, что гель выветривается без следа, когда высыхает, но интуиция подсказывало, что это не так.

Десмос вывалился из капсулы на пол. Покачиваясь подождал, пока пол и стены найдут центр тяжести. В затылок ударил приступ головной боли. И за это тоже спасибо стандартным протоколам медобслуживания. Вливают в вену всякое дерьмо, после чего ещё два дня ходишь как в тумане.

— Твою мать, — Десмос медленно, опасаясь расплескать боль по черепу, взглянул вниз. Так и есть. Слизень… Вокруг ног следы от геля. — Сол, я тебя прибью…

Вторым пунктом в личном списке значилось выяснить координаты собственные и команды. Должна быть станция Ипсилон-три. Десмос сфокусировал взгляд на логотипе на стене. Так и есть «Ипсилон-три». Где же остальные?

— Соло? — что-то во всём этом было неправильным. Медотсек, заброшенная капсула.

— Ур! Тоби!

«Это ловушка, Десмос. Нас заперли в жилых капсулах. Кажется, Соло в опасности»

Медленно пришло понимание. Кто-то запер команду. Ловушка. Соло в опасности. Соло. В опасности.

— Суки! — Десмос пошёл, покачиваясь, к выходу. — Убью…

Соло спешила вперёд по коридору, освещённому только аварийными красноватыми светильниками. Эти двое за спиной, как будто, не пошли за ней. Но обольщаться точно не стоило. Эта станция, как капкан держит каждого в своих тисках и вырваться может лишь тот, у кого есть корабль. А на этой струне, видимо судоходство стало редким. Тяжёлый маршрут, пилоты предпочитают более длинный, но лёгкий через соседний хаб. Но не Дес. Ему нужна скорость.

Впрочем, неважно. Главное, помощи не дождаться. Чем дальше забиралась Соло, тем меньше становилась гравитация. Приходилось цепляться за рельсовый поручень, чтобы толкать себя вперёд. Но что дальше? Она не продумала, что же дальше. Даже если заблокироваться на корабле, без пилота и команды не взлететь. Без Ура «Шило» не даст доступ к навигационным логам, без Тоби не рассчитать прыжок, а без Деса это корыто с места не сдвинется. На что рассчитывают бандиты? Занять места вместо команды? Дес не пойдёт на это. И скоро они убедятся.

Соло нажала сенсорную панель. Створка пневмодвери со свистом ушла в пазы, открывая отсек склада скафандров. В этом секторе спицы гравитация почти исчезла. Оттолкнувшись от косяка, дева плавно влетела внутрь, маневрируя между громоздкими аварийными костюмами как будто из прошлого века, безвольно дрейфующими у пола.

Она заглянула под прозрачный щиток ближайшего шлема и в ужасе отпрянула.

Внутри скафандра, среди обрывков одежды, парила та самая субстанция, что напугала Деса на «Гиадах». Органическая жижа собиралась в крупные сферы и разбивалась на мелкие капли, лениво дрейфуя в замкнутом объеме. Настоящая вахта Ипсилона здесь — их растворило заживо прямо здесь, в шлюзовом накопителе. К горлу поджало комок.

Резким движением Соло случайно толкнула аварийный костюм. Нарушенная шейная шторка скафандра разошлась, и парящая субстанция, повинуясь инерции, медленно поплыла наружу, заполняя отсек круглыми, блестящими каплями.

— Чёрт! — Соло судорожно вжалась спиной в феррокерамическую стену, боясь даже дышать, чтобы не втянуть в легкие парящую в воздухе заразу. Крупная чёрная капля дрейфовала в полуметре от её лица.

И тут за спиной раздался тяжелый вздох. Пневмодверь склада намертво встала в пазы, а диодное кольцо над затвором вспыхнуло алым цветом аварийной блокировки. Эти уроды нашли её по камерам с центрального пульта и просто изолировали отсек снаружи, отрезав единственный путь назад.

Из динамика интеркома под потолком раздался хриплый, торжествующий голос Лео.

— Посиди там, сучка. Нам нужен пилот и корабль, а ты — сгодишься в качестве аргумента. Туркин, глуши вентиляцию в третьем пилоне!

Десмос покачиваясь подошёл к массивной шлюзовой двери медблока и с силой прижал ладонь к сенсорной панели. На удивление, электроника сработала штатно — затвор со свистом стравливаемого воздуха ушёл в пазы, и створки разъехались в стороны. Где-то стучал огромный молот. Возможно, в голове.

Голос Лео из динамика под потолком оборвался коротким щелчком. «…глуши вентиляцию в третьем пилоне!» — эхо этой фразы ещё секунду вибрировало в ушах, смешиваясь с противным, монотонным звоном.

— Ур! — прорычал Десмос, медленно двигаясь по коридору. Мутило. Кажется, это жилой блок — потянулись створки жилых ячеек для гостей и вахтовиков. И у каждой по кругу горел алый диод «Заблокировано». Какого хрена не работают коммуникаторы?

— Вы где?

«Я здесь», — тяжёлый удар сотряс переборку за спиной. Десмос оглянулся. Если оттуда сейчас вылезет какая-нибудь хтонь, то, пожалуй, придётся принять бой. Убежать все равно не получится. А Соло где-то в третьем пилоне, и надо спешить, потому что у неё заканчивается кислород.

— Семь солнц мне в печень, — выдохнул Десмос, прикидывая, чем отбить возможное нападение. Разве видом напугать. И то не точно.

Диоды на всех створках моргнули, погасли и почти все двери с шипением раздвинулась. Некоторые заклинило и они скупо приоткрылись на четверть. Тоби вышел в полутёмный коридор и встал, зловещей тенью с горящими синаптическими диодами в глазах.

— Капитан?

— Вот за что я тебя люблю, Тоб, так это за своевременность! — с облегчением выдохнул Десмос.

— Я взломал локальную шину данных, и… — начал механ, намереваясь поведать об алгоритме своих действий.

Дверь, в соседний отсек, открывшаяся лишь на ладонь заскрежетала приводом. Пневматика запищала и зашипела разбитым контуром, когда ксенос отодвинул створку в сторону руками. Ур-Кигаль, пригнувшись, чтобы пройти в низкую человеческую дверь, вышел и встал во весь рост в коридоре.

— Я ждал… сигнала, — невозмутимо сказал энлу, расправляя плечи.

— Я вас вижу, котятки! — раздался по динамику голос Лео. — Мне нужен только пилот! Пусть он подойдёт в центральную рубку. Остальные остаются на месте. Иначе я задушу вашу сучку! У неё сейчас времени ещё меньше, чем у вас. А у вас триста секунд. Время пошло, — динамик отхаркал отключение эфира и умер.

— Я знаю, где находится третий пилон, — сказал Тоби, подходя ближе. — Капитан, кажется, вы рано покинули реанимационную капсулу.

— «Кажется, вы рано покинули реанимационную капсулу», — передразнил Десмос механа самым противным голосом из своего арсенала. — Заткнись, Тоб.

— Капитан? — Тоби с недоумением посмотрел на энлу, а тот пожал плечами, потому что шутка до него тоже не дошла.

— Надо вытащить Соло, сможешь?

— Думаю, да. Степень защиты автоматики здесь не на высоте. Я могу отключить камеры и автоматику по ходу следования.

— Тогда двигай, я пока отвлеку этих калек…

— Это неразумно! — возразил Тоби. — Они не дадут вам шанса!

«Встретимся у корабля, там их подловим», — послал Десмос мысль ксеносу в надежде, что тот воспользуется своей способностью и прочтёт.

«Принято,» — ответил Ур-Кигаль и плавным движением взял механа за плечо.

— Спеши, — коротко бросил он.

— Нельзя оставлять его одного! — возражал Тоби, пока его тащили по коридору вперёд. — Капитан, ваш шанс на выживание стремится к нулю!

— Встретимся чуть позже, Тоб, — Десмос махнул рукой. Тоби так трогательно желал позаботиться о капитане. Даже на слезу прошибло.

Без вентиляции воздух в отсеке быстро нагрелся, стал сухой как песок и царапал горло так же. Черная субстанция, колыхаясь, растеклась, разделилась в воздухе на капли помельче и совсем крохотные. Пот поднимался кверху, плавал в воздухе, смешивался с ними. Соло прижалась к стене, опасаясь даже коснуться этих чёрных капель. Запаха не было, лишь душный покров отработанного воздуха и тишина, прерываемая потрескиванием автоматики.

Соло подтянула себя к створке двери. Там, за ней — шлюз и выход в открытый космос. Где-то там пришвартован «Шило». Для того, чтобы выйти здесь, надо нацепить этот неповоротливый костюм. А перед этим как-то не вляпаться в парящее в воздухе дерьмо. Оно заразно? Словно пришелец с далёкой планеты. Назад? Открыть дверь? Тут тоже, наверняка, есть редуктор на случай отказа автоматики. Только вот цепи под напряжением, реактор молотит на полную мощность. Не пройти. Соло осторожно подтянула себя к потолку и проверила клапаны вентиляции. Мертвы.

Один из шаров медленно подплыл к потолку, почти к самому лицу. Соло замерла, опасаясь вдохнуть слишком глубоко. Сила поверхностного натяжения удерживала, проворачивая вокруг оси на глянцевом боку чёрной сферы инородный предмет, который жидкость так и не смогла поглотить до конца. Металлический прямоугольник. Очищенный конвекцией воздуха от налипшей грязи, он тускло блестел в свете диодных контуров. Армейский жетон вахтовика с выбитым личным номером и именем на нём. Анжей Репров.

Холодный ужас полоснул по нервам сильнее, чем удушье. Это не зараза. И не пришелец с далёкой планеты. ЭТО когда-то было человеком. А неизвестная ещё катастрофа заживо расплавила их, превратив в этот чёрный молекулярный коктейль. Двое здесь. Возможно другое двое где-то в жилом блоке. Ровно как на «Гиадах». А эти уроды на станции просто транзитники. Возможно, застряли тут из-за поломки. Чёрный шар медленно проплыл мимо, едва не задев глянцевым краем.

Оттолкнувшись от потолка, Соло поплыла к шлюзовой двери в тоннель, ведущий назад. Движения уже давались с трудом, координация начала сбоить из-за гипоксии. Хуже всего было то, что от её резких толчков воздух в отсеке пришёл в движение. Чёрные глянцевые сферы мёртвой биоты, до этого лениво дрейфовавшие на месте, теперь сорвались с траекторий и полетели во все стороны, грозя касанием.

Соло судорожно извернулась в воздухе, пропуская в паре сантиметров от своего лица крупный шар с жетоном. Коснуться этой массы сейчас казалось страшнее смерти от удушья. Казалось, коснись её, и зараза поползёт по телу растворяя кожу, плоть и кости. И самое страшное видеть это, пока разложение не коснётся мозга.

Добравшись до створки, она мёртвой хваткой вцепилась в рычаг ручного редуктора. Потянула на себя. Бесполезно. Металл даже не дрогнул — намертво заблокированные аварийной блокировкой ригели держали дверь железной хваткой. Соло в отчаянии забила кулаком по бронированной двери. Сознание уплывало. И вдруг сквозь сталь переборки, прямо в ладонь, ударила тяжёлая, ритмичная вибрация. Снаружи кто-то ломал внешние гидравлические узлы. Надо поддеть крышку аварийного люка, только влажные пальцы соскальзывали, а инструмент на поясе вдруг стёрся из памяти.

— Давление в поршнях упало! Давай! — искажённый гипоксией голос Тоби пробился сквозь обшивку.

Заклинившие ригели заскрежетали, сминая пазы, пневматический привод пискнул потревоженным контуром, и створки шлюза разъехались в стороны под напором. За дверью стоял Ур-Кигаль и Тоби, и Соло почти с радостью отдалась обмороку.

Поток воздуха из тоннеля мгновенно подхватил девушку, вытягивая её наружу. Ладонь ксеноса перехватила её рукав комбинезона, резким рывком выдергивая в безопасный коридор — подальше от вылетающих следом чёрных капель, которые с глухими шлепками начали притираться к стенкам тоннеля.

Соло повалилась в руки Ур-Кигаля, жадно втягивая прохладный, ещё напоенный кислородом воздух.

— Мы успели, — сказал Тоби. — Но я всё равно считаю, что капитан неоправданно рискует.

— Что с ним? — выдохнула Соло. В последний раз он оставался в реанимационной капсуле и те трое уродов едва не убили его уколом стимулятора.

— Капитан отправился в центральную рубку. Я считаю, это неоправданным риском.

Соло вдохнула запах энлу, всё ещё прижимаясь к нему. Синтетика комбинезона и все. Они вообще не пахнут?

— Нет, — веско и коротко ответил Ур на мысли.

— Что… — Соло едва могла поверить в собственное спасение, — Вы видели эту херню? Что это? — Вместе с кислородом к ней вернулась способность к анализу. И мозг, посчитав, что время лучшее, сорвался в истерику. Мысль, что Дес всегда рискует, отодвинула его новую авантюру на второй план.

— Это наша… ошибка, — спокойно сказал Ур-Кигаль. — Мы… Дотянулись… слишком далеко… Наверное, до владений Эона… И он наказал нас…

— Какой, к херам, Эон? — Соло отодвинулась и посмотрела на энлу. Он был серьёзен, как всегда. Неужели эти прагматики верят в какого-то своего бога?

— Эон — создатель сущего… — последовал спокойный ответ.

— Чего? Ур! Какой Эон? Эта херня когда-то была человеком! — Соло чувствовала, как её трясёт, и ничего не могла с этим поделать. — Человеком! Понимаешь? Что за чушь про богов? Это эпидемия! Био-катастрофа! Это угроза для всех!

— Верно, — согласился ксенос. И в голосе его нельзя было прочесть ни одной эмоции. — Человек, левиафан или… энлу. Он… сотрёт всё… Это угроза… для всех.

— В смысле? — Соло оттолкнулась от энлу, с опаской покосившись на разлетевшиеся шары. — Сотрёт? И нас?

— Если мы… попадём под его гнев… то и нас… — Ур-Кигаль медленно моргнул, словно просчитывал у себя в голове что-то. — Я хотел… успеть… раньше.

— Куда? На Антарес? — Соло уже пришла в себя и перспектива, что открылась перед ней, показалась хуже смерти от удушья.

— Да… — кивнул Ур-Кигаль.

К центральной рубке пришлось пробираться по второму пилону. В голове по преднему стучал молот, отдавая теперь и в виски, а дыхание поминутно сбивалось от усилий. Возможно, добряк Тоби прав и надо было ещё отлежаться. Но теперь уже ничего не исправить. Надо успеть вытащить Соло и убраться с этой станции. «Виа-транс» совсем запустила свои фронтиры. Развелась на них всякая чёрная плесень и плесень человеческая.

Пневматика без усилий открыла перед капитаном створку центральной рубки, где целая стена была отдана под ячейки экранов с камер станции. Стена зияла чёрными дырами отключенных визоров. Значит, Тоби вырубил все камеры по ходу следования, как и обещал, и сейчас они спокойно доберутся до «Шила». Теперь ход за капитаном.

На крутящемся стуле к гостю повернулся толстяк в неопрятном комбинезоне, а рядом, держась за поручень, висел в невесомости ещё один, помельче, чернявый.

— Двести сорок секунд, кэп, — толстяк картинно положил ладонь на пульт, его большой палец лег прямо на сенсор блокировки. — Ты не торопился, котик. Где остальные? Если ты думаешь, что сможешь меня обмануть, то попрощайся со своей бабой прямо сейчас.

Десмос не ответил. Из вентиляционной решётки прямо над головой Лео лениво выплыла крупная, глянцево-чёрная сфера величиной с куриное яйцо. Капля плыла идеально ровно, отражая сполохи экранов.

— Семь солнц мне в печень, — прошептал Десмос, не отрывая взгляда от капли. Толстяк тоже обратил на неё внимание. Дёрнулся, но потом взял себя в руки.

— У тебя есть корабль. А я хочу свалить из этого рассадника дерьма, — нервно подёргиваясь, сказал толстяк. — У тебя три места… Нам хватит.

— Ты механик? Или у тебя есть навигатор? — Десмос криво усмехнулся, стараясь не обращать внимания на парящую под потолком каплю. — Или ты хочешь впихнуть своё жирное тело в кресло и просто повиснуть на моей шее? Я не беру балласт на борт, братишка.

— А так? — и толстяк вытянул из-за спины «мортис» и направил его в голову пилоту. Стальной корпус скупо поймал свет экранов. Красный диод индикатора заряда отразился на ладони. Красный. Разряжен.

— Напугал ежа голой жопой, — фыркнул Десмос. — Магазин пуст.

Толстяк демонстративно ткнул пальцем в сенсорную кнопку блокировки пилона.

— Минус одно, — с гадкой улыбкой сообщил он. — Сейчас освободим остальные. — И он нажал еще пару кнопок. На панели зажглись красные огни.

— Хочешь, чтобы они остались тут и дождались спасателей, возьмешь нас на борт.

Десмос снова взглянул на чёрную каплю под потолком. Отчего-то она пугала его больше, чем пустые угрозы толстяка. Тем более, что кажется, у них с Уром был план. Да, план. Время для его реализации.

— Договорились. Но команду вы не убьёте, — выдохнул Десмос, переводя взгляд на толстяка.

— Открою шлюзы. А дальше они сами… — согласился толстяк. — Если решишь нас надуть — никто не улетит отсюда, смекаешь?

Коридор второго пилона упирался в массивный круглый предшлюзовый отсек ступицы. Здесь, на осевой линии, невесомость ощущалась особенно остро. Десмос привычно скользил вдоль леера, перехватывая стальной поручень уставшими руками. Молот в висках затихал, сменяясь тупой, давящей болью — стимулирующее, если оно и было, перестало действовать, и в голове теперь образовался вакуум, ровно как там, за бортом.

Позади, тяжело дыша и то и дело промахиваясь мимо поручней, цеплялся за обшивку толстяк. Разряженный «Мортис» он убрал за пояс, не желая расставаться с оружием, но продолжал сыпать угрозами, нервно оглядываясь назад. Вентиляция начала отплёвывать крохотные чёрные капли повсюду. Воздух наполнился чёрным глянцевым бисером. Десмос даже боялся вдохнуть лишний раз. Кто знает, что она делает с живой материей. Может, превращает в такую же. Это определённо требовало внимания карантинной службы и виального контроля. Но позже. Сначала надо выбраться отсюда. Чернявый замыкал шествие судорожно цепляясь ногами в настенные скобы.

На воротной полусфере шлюза тускло горел маркер: «Стыковочный узел 02. Сцепка: герметично». Навстречу им из глубокой тени технической ниши плавно выплыл Ур-Кигаль. Огромный энлу замер у рычага аварийной отстыковки.

За бронированным иллюминатором шлюзовой двери, в полумраке туннеля сцепки, уже угадывалась чёрная броня «Шила». Там, за гермозатвором, Соло, скорее всего уже заканчивала предвзлётную диагностику. Раз Ур здесь.

— Думаешь, обманул нас? Открывай! — рявкнул Лео, хватаясь за скобу на стене. От резкого движения его таз занесло в сторону, и он едва не вылетел в центр отсека. — Живо открывай, кэп, пока я не активировал…

Он не договорил. Тяжёлый, яростный удар сзади снёс толстяка с поручня.

Из темноты туннеля, бешено перебирая руками по скобам, вылетел третий. Его лицо и воротник комбинезона были залиты тёмной, полузапекшейся кровью. Из рассечённого виска в воздух рубки мгновенно отделилась цепочка мелких рубиновых шариков, которые смешались с парящей чёрной жижей. От неожиданности Десмос дёрнулся и его отнесло инерцией ближе к шлюзовой двери.

«Мне убить их?» — спросил энлу.

«Чёрт с ними, уходим!»

— Твари! Бросить меня решили⁈ — взвыл третий, бешено вращая глазами. Он намертво вцепился обеими руками в воротник Лео, навалился всем телом, увлекая толстяка в свободный полёт к центру отсека. — Там люди расплавились! Там лужи вместо людей! Вы меня там подыхать оставили⁈ Суки!

— Мотт, пусти, идиот! — завопил толстяк, судорожно пытаясь оттолкнуть подельника, но в невесомости они лишь начали беспорядочно вращаться, кувыркаясь в воздухе и сшибая парящие чёрные капли. Воздух превратился в суп из капель крови, пота и черной жижи из вентиляции.

Чернявый в ужасе от зрелища вжался в стену, закрывая голову руками.

Десмос среагировал быстрее. Перехватив поручень леера, он за секунду скользнул к створке шлюза, уворачиваясь от кувыркающегося клубка из двух бандитов.

— Ур, давай! — крикнул Десмос, нажимая на панель разблокировки шлюза. — Тоби, открывай нам дверь! Уходим!

Дверь шлюза открылась, и Десмос сделал энлу знак, чтобы заплывал внутрь.

— Стой! — прохрипел Лео, но Мотт повис на нём, как мешок, не давая двигаться. — Стой! — сухой щелчок спускового крючка «мортиса» в спину подстегнул Десмоса двигаться быстрее. — Не уйдёшь!

— Закрывай! — капитан проследил, как Ур-Кигаль уже исчез внутри корабля, и помогая себе руками полез следом.

Стыковочный рукав сотрясало от ударов. Толстяк выжимал автоматику на станционном пульте, пытаясь заклинить ворота или вернуть их обратно. Тяжёлая створка гермозатвора «Шила» дёрнулась, пошла назад, но Тоби с мостика забил её команду своим приоритетным кодом. Створка со свистом попёрла по пазам, отсекая станцию. Десмос едва успел поджать ноги, как замок люка сработал на прижим, намертво изолируя тамбур.

Чернявый паренёк, толстяк и беснующийся Мотт остались там, за толстым бронестеклом, в круговороте из крови и чёрного бисера. Лео ещё что-то орал, колотя по кварцу кулаками, но звуки больше не проникали сквозь броню.

Едва замок люка защёлкнулся, Ур-Кигаль навалился всем весом на привод стыковочного адаптера. Он рванул на себя стальную скобу экстренного сброса. Глухой удар сотряс корпус корабля — пиропатроны выбили штыри сцепки, и гидравлический туннель станции, потеряв герметичность, с шипением отпрянул назад в вакуум.

Десмос уже летел в капитанскую рубку, запрыгнул в ложемент. Соло, осунувшаяся, махнула ему рукой, что в порядке, а он в ответ кивнул, что тоже.

— Ур! Займи своё место!

Ксенос с удивительной скоростью лег в свой ложемент. Спинальные порты подключились почти сразу. Десмоса уже привычно обдало огненной волной узнавания и принятия.

— Шельма!

— Да, капитан…

— Выводи нас отсюда, детка, — выдохнул Десмос.

«Фальшион» шел по следу, или вернее пытался повторить маршрут энлийского курьера. Старшего дознавателя злил факт, что у Десмоса Ризза преимущество в скорости. Еще большее раздражение в нем вызывавал факт, что, судя по всему, галул проскочил транзитную станцию «Айн-Альфа» у Эпсилона Тельца под носом энлийского крейсера. Обстоятельство это заставляло Маркуса Дейка думать, что Десмос Ризз вступил в сговор с энлу. Иначе каким образом он вдруг смог выдержать двойной прыжок на энлийском корабле и не сжечь себе нервную систему? Левиафан пропускает весь процесс навигации через пилота, интегрируя его нервные связи в свою систему управления. Без энлийского ускорителя такой фокус для представителя расы людей маловероятен, тем более на такие расстояния. Из чего Маркус Дейк сделал вывод, что капитан Ризз всё же намотал себе на расстрельную статью, укрыв от ликтората наличие энлийских ускорителей на борту. Помимо прочих несостыковок в биографии. Старший дознаватель ждал финальной точки маршрута, чтобы прояснить все интересующие его вопросы, и арестовать капитана до выяснения всех обстоятельств дела.

Служебный корвет вышел из створа струны у «Ипсилона-три» и сразу все системы связи взорвались сигналами с просьбой о помощи на всех известных частотах. Автоматика корабля бесстрастно фиксировала десятки накладывающихся друг на друга аудиопотоков. Капитан корвета, действуя по инструкции, дал команду о пробуждении экипажа.

Маркус подошёл к тактическому терминалу. По траектории следования энлийского галула творилась настоящая чертовщина. Либо капитан Ризз патологически невезуч, либо этот злосчастный рейс совпал с событиями более глобальными, нежели хотелось думать ликтору.

— Это становится недоброй традицией, — вздохнул Маркус.

Лимм уже была рядом. Она успела освободиться от прыжкового комбинезона и теперь с профессиональным хладнокровием дата-раннера вслушивалась в хаос, царящий в эфире. Её инфо-дроны, едва слышно жужжа под потолком рубки, фиксировали поступающий телеметрический ряд.

— Они здесь были? — уточнила Лим. — Команда энлийского галула?

— Если ты хочешь получить сенсацию, Лим, то не спеши. Эта станция стоит на большой струне, здесь часто бывают транзитом курьеры и транспортники, — рассудительно заметил Маркус. — Они могли здесь побывать и уйти. Как любой другой корабль.

— Но ты тоже чувствуешь, да? Мы идем по их следам, и на каждой станции творится какой-то ужас!

— Это в равной степени могут быть случайности, как и злой умысел.

— Ты всегда был занудой! — фыркнула Лим.

— А ты ищешь сенсацию там, где ее нет! — возразил Маркус.

— Господин ликтор! — капитан ворвался в жар спора с холодной отстранённостью. — У швартовочного дока зафиксирован перевозчик дикастерия. Выведен из строя. С его стороны полное радиомолчание. Сканирование станции показало: разрушений нет. Давление в норме. Станция функционирует в штатном режиме. Но мы получили сигнал. Код ноль один «всеобщая тревога», транслируется на всех частотах. Персонал на связь не выходит. Не имею права игнорировать.

— Так не игнорируйте, — раздражённо бросил Маркус. — Я иду с вами…

— Я тоже! — Лим упрямо вскочила. — Я не хочу сидеть в кают-компании, пока ты там ходишь неизвестно где!

— Возможна опасность неизвестного происхождения, — предупредил капитан, глядя на старшего дознавателя. — Я бы рекомендовал гражданским лицам остаться на борту.

— Я тоже имею право на отдых! — заявила Лим. — Так же как и пилоты! Хоть настойки амлы выпить?

— Хорошо, но держись за моей спиной, — нехотя согласился Маркус. — Не лезь на рожон. И имей в виду, на станциях амла сублимированная. Не плачь потом, что вкус напоминает старый септик.

— Как скажешь, — елейно пропела Лим.

Швартовка и шлюзование прошло в штатном режиме. Автоматика станции отработала свою программу без недочётов. Команда почти в полном составе выплыла в невесомости к первому пилону. Встречать их, вопреки протоколу никто не вышел. В шлюзе горели красные аварийные диоды и надпись над входом: «Внимание. Кислород». Полумрак сильно снижал видимость.

— Надо было захватить баллоны с кислородом, — посетовал капитан.

— Уровень снижен не критично, — возразил старший дознаватель. — Возможно, проблема с фильтрами.

— Персонал должен был всё исправить, — возразил капитан. Где-то гулко щёлкнуло, моргнул свет.

Лим подлетела ближе к Маркусу. Инфо-дроны, как фамильяры повисли над плечами.

— Вперёд, — скомандовал капитан и первый пошёл в тёмный зёв пилона. За ним потянулась и команда: техник Андрос со стандартным набором анализаторов, второй пилот, и ещё один из команды сопровождения. Маркус пропустил всех вперёд и только после этого двинулся за ними, придерживаясь за леер. Лим бы посмеялась, что он струсил, но зная брата уже достаточно давно, решила, что он так поступил из-за неё.

— Фиксирую незначительное превышение углекислого газа, — отрапортовал техник. — В остальном воздух соответствует заявленному нормативу.

— Значит, причина не в этом, — Маркус оглянулся, чтобы увериться, что Лим следует за ним и не полезла искать себе приключений. — Стоп!

Все разом остановились и оглянулись.

— У нас отстал один человек. Идите вперёд, я разыщу его, — вдруг почувствовав неловкость пробормотал Маркус. — Она наверное, осталась у шлюза.

— Ждём вас у центральной рубки, господин ликтор! — согласился капитан. — Возле второго пилона.

— Понял. Найду, — Маркус повернул назад.

«Невыносимая Лим, — думалось ему, пока он, перебирая руками полз назад в узком проходе, подсвеченном аварийными лампами. — Сказал же, мне лезь!»

Маркус выбрался к шлюзу. Дверь в переборке откатилась в пазы, пропуская его назад.

— Лим!

— Маркус! — девица появилась практически из ниоткуда, потянула в сторону. — Смотри!

Старший дознаватель позволил увлечь себя в угол шлюза. Там колыхались в воздухе несколько капель. Три абсолютно чёрные и густая тёмно красная.

— Это кровь? И это… Эта… Жижа., — могильным шёпотом сообщила Лим. — Я всё зафиксировала.

— Назовём её субстанция, — холодно ответил Маркус. — Все записи сдашь мне.

— Ничерта не получишь! — с вызовом прошептала Лим, словно боялась потревожить капли громким звуком.

— Тогда я тебя арестую, и конфискую дроны, — отозвался Маркус. Присмотрелся. Клапан вентиляции. Где-то здесь, на станции, произошла трагедия. Теперь он был в этом уверен, и амбассадором этого апокалипсиса выступал Десмос Ризз на энлийском галуле. Лучше бы этому капитану никогда не найти энлийский корабль. Водил бы по прежнему конфедеративное старьё и не отсвечивал в сводках. Этого же он хотел для себя?

— Не имеешь права! — Лим вздёрнула голову. — Я тебе, между прочим, помогаю!

— Ладно, — Маркус чуть оттолкнул себя от капель, отлетел, увлекая и Лим. — Возможно здесь нужны костюмы химзащиты.

— Здесь уже побывал наш бравый капитан! Как думаешь, это его работа? — Лим позволила увлечь себя по тоннелю к жилому блоку. Гермодверь к облегчению старшего дознавателя отрезала их от пугающих артефактов.

— Я пока ничего не думаю, — отозвался Маркус. — Я предпочитаю думать, когда мне ясна вся картина, а не фрагментами.

— Но чего тебе ещё надо? — Лим не унималась. — Посмотри! Здесь та же… субстанция, что и на Гиадах!

— Ты не можешь сказать без лаборатории, та же или нет, — отрезал Маркус. — Все остальное — домыслы.

— Зануда!

Разящий принял на борт сиятельного таллума Эн-Ки-Ната, успев пропустить мимо себя два человеческих корабля. Искомый галул из струны не вышел. Отчитаться перед сиятельным таллумом было не о чем.

— Я упустил его, сиятельный таллум, — Разящий преклонил колено. — Я чувствую обман со стороны людей. Они обещали содействие, но отвлекли моё внимание.

— Это так на них похоже, — отозвался Эн-Ки-Нат. — Идём по струне. Синклит дал разрешение на аннигиляцию. Уничтожим каждого, кто встанет на нашем пути.

— Слушаю, сиятельный таллум, — Разящий поклонился. — Я упустил свою цель, доверившись людям.

— Мы учтём это обстоятельство при принятии окончательного решения. Доложи, что ты видел.

— Я вёл галул по струне, но использовать оружие там нельзя, я ждал, что они выйдут на Эпсилон. Я держал их в створе. Но у Эпсилон они исчезли с радаров и я подумал, что произошла внештатная ситуация. Я заблокировал струну и начал ждать. Из створа вышел человеческий военный корабль и один транспортный. Транспортный я пропустил, сиятельный таллум. Гражданские лица на гражданском людском транспорте нас не интересуют.

— Верно, — согласился Эн-Ки-Нат.

— Военный корабль был задержан. Они запросили переговоров.

— Это логично…

— Но на его борту были только люди. На борту гражданского судна были только люди. Я упустил беглеца.

— Я не слышал сигнала бедствия по пути следования, — согласился сиятельный таллум.

— Галул шёл по струне. Я знаю это, но исчез. Могу предположить, что они ушли к следующей станции. Но для курьера это напряжение сверх возможностей. И иррационально. Для пилота это угроза коллапса.

— Люди научили меня верить в невозможное. И иррациональное, — Эн-Ки-Нат прошёлся вдоль переборки.

— Куда ведёт эта струна?

— Здесь их две, одна очевидна и мы отдали ее людям. Она ведет на Ипсилон Тельца. Вторая скрыта. Она для нас. Она ведёт в неизведанную часть космоса.

— Значит галул мог уйти вперёд…

— Нет, это невозможно! Их пилоты не могут выдерживать такие нагрузки. Это доказано.

— Откинь логику. Это люди…

Разящий, окончательно осознав последствия своей ошибки и масштаб надвигающейся бури, расправил плечи. Его лицо окаменело, он был готов принять любую кару от Синклита за свой просчёт.

— Идём на Ипсилон, — принял решение сиятельный таллум.

Шлюзовой затвор пилона ушёл в пазы с тихим шорохом, эхом отразившись по стенкам пустого технического тоннеля. Маркус летел первым, подключив фонарь к блоку питания у пояса. За ним, стараясь не задевать толстые жгуты шлейфов проводки, двигалась Лимм. Её инфо-дроны перестроились за спину, оптические линзы фиксировали в режиме ночной съемки каждый сантиметр пространства.

В створе тоннеля аварийное освещение отсутствовало вовсе. Но стоило лучу фонаря прорезать темноту, как Лимм инстинктивно вцепилась в рукав Маркуса, заставив его остановиться.

Впереди, посреди прохода, как заслон, дрейфовал в невесомости рой из чёрных, глянцевых капель. Путь к рубке, очевидно, был перекрыт. Странно, но запаха не было. Лишь пугающий обыденностью факт: вперёд не пройти.

— Маркус… — шёпот Лимм сорвался на выдохе. Она потянулась к терминалу на запястье, заставляя дроны сделать панорамный снимок. Маркус с неудовольствием отметил себе, что она не удержалась и начала снимать. Придётся потом биться с ней за каждый байт информации.

— Не шевелись, — ледяным тоном оборвал её Маркус. Было видно, что взвесь медленно реагирует на колебания воздуха. Капли начали лениво менять траектории, подплывая ближе. — Каждое резкое движение погонит это на нас. Назад, медленно. К гермозатвору.

В этот момент динамик коммуникатора на плече старшего дознавателя ожил, сорвавшись на сухой доклад капитана:

— Господин ликтор! Мы перехватили управление локальным контуром камер центральной рубки через резервную шину. Я смотрю на камеры шлюза второго пилона.

— Докладывайте, капитан, — Маркус плавно пятился назад, увлекая Лимм за собой в безопасную зону.

— Насколько я могу судить, там трупы, господин ликтор. Два тела.

Маркус дождался, пока тяжёлая гермодверь отсечёт от них створ тоннеля с опасной субстанцией.

Десмос Ризз совершил безумный двойной прыжок. Он прорвался сюда, на Ипсилон. И что же он нашёл здесь? Снова эту странную субстанцию. Жаль, корабль биологического контроля ушёл в противоположную сторону, к Гиадам. Похоже, надо проверить весь маршрут. Не несёт ли энлийский корабль в себе заразу? Иначе как объяснить такие совпадения?

— Мы можем их идентифицировать?

— Отправлю людей, — отозвался капитан. — Где вы, господин ликтор?

— Мы изолированы в шлюзе номер один. Первый пилон заражён. Код ноль два вектор. Советую задраить гермостворку и пробираться на корабль через соседние, — распорядился Маркус, удерживая Лимм за плечо.

— Принято, господин ликтор, — отозвался динамик голосом капитана. — Разворачиваю группу ко второму пилону. Андрос, достать маски. Всем подключить автономную подачу кислорода. Фильтры не использовать, только замкнутый контур.

Маркус слышал через эфир, как на том конце связи глухо лязгнула стальная дверца инженерного шкафа. Команда «Фальшиона» слаженно защелкнула замки дыхательных аппаратов. На полу-автоматических станциях такие комплекты всегда обязаны быть на случай утечки хладагента или задымления, и сейчас эта уставная предосторожность спасала им жизни. Шаг за шагом, не спеша, не поднимая лишних воздушных потоков, люди в масках двинулись по осевой линии второго пилона в сторону центральной рубки.

Потянулись тяжёлые минуты радиомолчания. Лим за спиной сжалась от предчувствия. Она с нарастающим ужасом фиксировала, как глянцевые, черные шары разделились надвое от волны воздуха и замерла, опасаясь спровоцировать лишнее движение.

— Нашли двоих, господин ликтор, — доложил капитан, и его голос в маске прозвучал глухо, с характерным глухим эхом. — Похоже, была драка. У одного голова разбита. Тут кровь и… что-то ещё.

— Не трогать! — почти что крикнул Маркус. Покосился на субстанцию, колыхнувшуюся от дыхания. Пот мелкими каплями срывался с висков. — Не трогать, капитан. Возвращаемся на корабль. Здесь нам делать нечего.

— Похоже, они… задохнулись. Отхаркали лёгкие… — Небольшие помехи прервали эфир. Маокус напряжённо прислушивался. Меньше всего он хотел потерять здесь людей, чтобы потом писать длинные отчёты в ликторате. И ещё меньше хотел признаться себе, что обычная погоня превратилась в жуткий театр биологической катастрофы.

— Тут ещё один, господин ликтор! Тоже мёртв…

— Это вахта… — констатировал Маркус. Надо сообщить «Виа-транс». Чтобы хотя бы выплатили компенсации семьям.

— Не похоже, господин ликтор, — капитан в маске тяжело дышал. — У них наколки. Это похоже на этап с судна декастерия. Бунт. Обычное дело. Декастерий экономит на конвое. Механика отказала. Вот и результат.

— Заключенные? — удивился Маркус. — А где же вахта? Убиты?

— Мне кажется, вот она, — прошептала Лим на ухо, прижимаясь к спине и указывая на чёрные капли.

— Плазму в зад, — выругался старший дознаватель. Нет, Десмос Ризз просто патологически невезуч. Притащить энлийский курьер на Ипсилон ровно в те сутки, когда здесь вспыхнул бунт на этапе, а вахта пала жертвой неизвестного биологического катаклизма — для этого нужно обладать особым талантом притягивать к себе все беды галактики.

— Мы здесь закончили. Идём в шлюз… — отозвался в наушнике капитан. Послышался сухой шорох раздвижных створок на том конце пилона, а затем — тяжелые, размеренные шаги людей, возвращающихся к переходному туннелю корвета.

Маркус закрыл глаза, окончательно фиксируя в уме выводы. Картина ясна. Ризз не устраивал диверсию. Он просто попал в ловушку к беглым смертникам и рванул дальше, спасая себя и команду. Патологическое невезение.

— Назад, капитан, — приказал Маркус в коммуникатор. — Снимайте логи с резервной шины и уводите людей. На Ипсилоне нам больше делать нечего. Задраить станционный люк. Выставите на внешних частотах предупреждение об аварии очистных систем — пусть гражданские обходят Ипсилон стороной до прибытия службы биологического контроля. Мы ложимся на курс к Тридцать седьмой Тельца.

Транзитный зал автоматического узла у Тридцать седьмой Тельца повторял стандартный интерьер любой станции «Виа-Транс». Всё та же ферро-керамитовая мебель, светлые панели стен и диодные круги на потолке. У одной из стен стоял автомат с брикетами и аппарат для сакки, чуть поодаль расположилась пара столов для подзарядки и калибровки планшетов. К облегчению команды, на станции были заняты два швартовочных дока: один — транзитным транспортником, а второй — безымянным корветом, откровенным признаком серого флота. Но сетовать было не на что. Последние прыжки здорово истрепали капитану терпение, и теперь он был готов спорить хоть с Синклитом, но выторговать себе пару часов нормального сна.

— Дес? — Соло догнала его в коридоре, так похожем на тот, из которого они так спешно бежали в прошлый раз. — У тебя нет ассоциаций?

— Тут есть люди, Сол. Это дальнобои. Это радует, — Десмос зевнул. Следом торопился Тоби, как обычно, с планшетом. Ур-Кигаль предпочёл остаться на борту, когда узнал, что станция полна людей. Его сиятельное сердце не выдержало мысли, что придётся делить стол с человеком на глазах у всех.

— Что-то в прошлый раз нас это не сильно спасло, — ядовито выдохнула Соло. — Я бы, наоборот, поостереглась.

— Успокойся, детка. Здесь мы близко к большому логистическому узлу, тут следят за порядком повнимательнее. Когда-то нам повезёт, да, Сол? — Десмос подмигнул технику и свернул ко входу в транзитный зал.

Шлюзовая створка отъехала в сторону. Дохнуло смешанным запахом сакки, пота и пыли — почти родным, узнаваемым запахом дальнего форпоста цивилизации. Почти все присутствующие отвлеклись, чтобы оглянуться на вновь вошедших. Десмос поднял руку в приветствии десантного корпуса Конфедерации:

— Приветствую! Солнце — наша звезда!

В ответ поднялись три или четыре руки, отвечая на салют, и все вновь вернулись к своим занятиям. Группа в серых мешковатых куртках что-то с жаром обсуждала за дальним столом. Десмос сразу определил их как «серых псов» с Плеяд. И корвет со спиленными пушками, скорее всего, был их. Серые крысы дальнего космоса — потрошат торговые суда корпораций и транспортники, а здесь, скорее всего, просто отдыхают.

Вторая группа, в форме компании «Таско» с оранжево-синим логотипом на груди, сидела возле аппарата с сублимированными брикетами и пила сакку из целлюлозных стаканчиков. От одного запаха химозной жижи захотелось к ним присоединиться, и Десмос, прищёлкнув языком, направился к автомату.

Соло улыбнулась настороженным лицам транзитников и повернулась к аппарату с едой. Хоть «Виа-Транс» и позиционирует эти брикеты под разные вкусы, но они точно одинаковы. Соло прижала карточку к терминалу. Диод моргнул, принимая транзакцию, и с глухим стуком выдал брикет.

— Я составил полный отчёт, — отрапортовал Тоби. — О произошедшем на Ипсилон-три. Считаю, что нам необходимо дать знать вышестоящим инстанциям!

— Дадим, дадим, — Десмос успокаивающе похлопал штурмана по плечу. — Как только доберёмся до большого узла.

— Пища богов! — прошептал капитан, вдыхая островатый запах сакки из стаканчика. — Я мечтал об этом весь рейс!

— Ну, зная тебя, тебе сойдёт и подошва от старого сапога, лишь бы её заправить таурином и стимуляторами, — фыркнула Соло, нашла взглядом свободный стол и направилась туда.

— Ты просто завидуешь, что мой желудок может переварить даже это, — возразил Десмос, следуя за ней. Тоби молча плёлся следом.

— Я просто не понимаю твоего маниакального стремления выжечь себе желудок и мозги! — Соло плюхнулась на стул с жёсткой спинкой, расслабляясь потихоньку. Кажется, опасности необжитого космоса остались позади. Здесь есть люди, неподалёку довольно оживлённый узел. — Ты патологический самоубийца, Дес.

— Просто я неприхотлив, — Десмос улыбнулся технику и присел напротив. — Очень удобен в уходе. Тебе же нравится, признайся. Возьмёшь меня на содержание?

— Только на коврик у двери.

— Соло! — от стола «серых псов» отделился один, сухопарый, невысокий. — Крошка Соло!

Десмос лениво взглянул на подошедшего. Оценил плотный комбинезон, какими снабжали десантников во времена боевых столкновений, и дремлющий «Мортис» на ремне у пояса. Они тут не расслабляются. Надо бы прикупить такой же, когда-нибудь точно пригодится.

— Майлз! — Соло от неожиданности даже встала. — Какими судьбами!

— Не думал, что встречу тебя здесь, боевая малышка Сол. Мы идём на Плеяды, домой, — рассмеялся Майлз и полез обниматься.

Десмос отметил про себя вольно положенные на спину руки и слишком крепкие объятия. И она даже не возражает! Такого Соло ещё никому не позволяла.

— Мы к Целено, — Соло улыбалась во весь рот и сделала приглашающий жест, предлагая сесть рядом.

— Спешите, пока не перерубили маршрут, — усмехнулся Майлз. — Поговаривают, ксеносы режут струны без предупреждения. Причина неясна, но они определённо что-то задумали. И Плеяды — это вопрос времени.

— Думаю, на Плеяды маршрут останется. Конфедерация слишком многим пожертвовала за этот фронтир, чтобы отдать его просто так, — лениво заметил Десмос и отпил сакки, внимательно фиксируя любое изменение в своём соседе. Отметил надвинутый на глаза капюшон, иссечённую песком кожу рук. Этот бродяга, скорее всего, побывал на Спике, и, возможно, не один раз.

— Поговаривают, у Альционе стоит сверхтяжёлый терминал сцепки. Знаешь, что это значит? — усмехнулся Майлз, демонстрируя чужакам свою осведомлённость. — Монстр больше самой станции.

— Мы больше не доверяем энлу? — невинно уточнил Десмос. — Неужели наши хотят протянуть струну? У них мощностей не хватит…

— Я бы так не говорил, — Майлз покачал головой. — А что ты сделаешь, если ксено-суки отрежут нас от струны? Считаешь, нам не надо подстраховать задницы? Кто откажется от дальнего космоса? Точно не корпорации. Они давно ведут тут свои разработки.

— Я считаю, что надо бы подобрать сопли и договориться, — бросил Десмос, потеряв к разговору интерес, и отпил сакки.

— С ними я бы не договаривался, — лихо ответил Майлз, поворачиваясь к Соло, и подмигнул ей. — Их время ушло. Теперь пришло наше.

— Энлу освоили космос раньше, чем твой предок на сушу выполз, — тяжело усмехнулся Десмос. — Нам бы учиться у них, а не воевать. В прошлый раз вроде всё сказали друг другу.

— Чему учиться? — посмеялся Майлз. — Они сдали свои цитадели за подачку в виде планет. Такую мощь разменяли на кусок кремния! Они сдулись, братан. И теперь трепыхаются в судорогах.

Десмос не ответил, допил сакку, опрокинув стакан в рот.

— Но я по-доброму говорю, если вам на Альционе, то лучше поспешить. Возможно, струну скоро схлопнут, — доверительно проговорил Майлз, подавшись вперёд. — Ещё говорят, на струне какая-то зараза поселилась. Выпаривает экипаж в ноль! Ребята поговаривают, это новая энлийская пушка!

— Серьёзно? — Соло со скепсисом скривилась, а Десмос промолчал, оглядывая зал.

Открылась створка терминала, и вошли ещё трое. Просканировали взглядами транзитку. Чуть задержались на трёх людях и одном механе за отдельным столом, но вида не подали.

— Другого объяснения нет! Про тягач с Крюгера слыхали? Экипаж пятнадцать человек — просто в кисель! Так что нам надо проложить собственные маршруты, братан. Безопасные! — Майлз надавил на последнее слово интонацией.

Но Десмос прикинул, насколько могут быть такие маршруты безопасными, пока на них шныряют эти серые крысы. В затылке неприятно кольнуло. Последние перегрузки давали о себе знать тяжестью в теле и мутным сознанием. Сакка немного прочистила мозг, но ненадолго. Надо поспать. И желательно в кровати.

— Ты пилот, братан? — Майлз пристукнул по столу, обращая внимание к себе. — Я вижу спинальную связку.

— Да, самый безбашенный пилот дальнего космоса, — ухмыльнулась Соло.

Майлз едва заметно сморщился, а Десмос выругался про себя. Зачем Соло сейчас акцентирует на нём внимание? Тем более что вон те трое, определённо, имеют интерес в их сторону. Выглядят крепко. Куртки на спине оттопырены чем-то тяжёлым. Возможно, оружие. Смутная тревога проскользнула в душу.

— Какой класс, братишка? Нам бы пригодился такой пилот, — продолжал Майлз наседать.

Десмос не успел и рта раскрыть.

— Любой, — выпалила Соло. — Любой борт, даже энлийский…

— И военное железо? — усмехнулся бродяга. — На них, насколько знаю, нужно четыре спинальных порта, если не пять, и спецподготовка.

— И… — Соло замолчала, когда Десмос положил ладонь на её руку.

— Принести тебе сакки, моя сладкая? — елейно улыбнулся капитан, и Соло замолчала.

— Ладно, я понял, секрет — так секрет, — Майлз рассмеялся. — Если нужна работа, заходи на Плеяды. Кластер «Синий брод». Мы там не задаём вопросов. Найдёте меня там. У меня всегда есть дело для толковых ребят.

— Благодарю, я подумаю, — Десмос отпустил руку техника, но никак не мог отделаться от мысли о скрытой угрозе, исходящей от трех парней у входа. Опять не выспаться. Майлз поднялся, дружески потрепал Соло по плечу и пошёл обратно к своим.

— Сол, — Десмос задумчиво проследил, как она доела брикет, смяла упаковку и кинула в утилизатор.

— А? — Соло развалилась на стуле. — Чего?

Десмос скользнул взглядом по трём парням у стены, которые, уже не скрываясь, разглядывали обоих.

— Иди на корабль.

— Я хотела занять капсулу и выспаться. Не ты один пашешь на этом галуле, — возразила Соло. — У меня тоже скоро нервная система осыпется.

— Я сказал, иди на корабль, — отрезал Десмос.

Она сначала хотела возразить, но потом, взглянув в похолодевшие глаза капитана, передумала.

— Ну, и тварь ты, Дес, — вздохнула она. — Пошли, Тоб.

Тоби молча поднялся и пошёл за техником. Десмос проследил взглядом за тем, как они вышли, и повернулся к троим у стены. Те никакого внимания на Соло не обратили, зато с каким-то злобным удовольствием жалили капитана насмешливыми взглядами.

Десмос вздохнул и поднялся. Медленно подошёл к их столику и без приглашения сел четвёртым за стол.

— Ну? — грубо спросил тот, что сидел напротив.

Этого лица было не забыть. Невнятного цвета глаза под нависшими веками, почти бритый череп, тяжёлая челюсть. Скорее всего, модификат из последнего армейского набора. «Ублюдок».

— Где мои конфетки, Ризз? — ухмыльнулся он. — Ты мне задолжал.

— В последний раз вам вроде от сладкого стало херовато, — Десмос сунул руки в карманы и улыбнулся одними губами.

— Да, ты просто чума, Ризз! — рассмеялся «ублюдок». — Везде, где ты появляешься, начинается армагеддон. — Он добавил, посерьёзнев: — Гони ускорители, смертник. И мы разойдёмся краями. А нет… не обессудь…

— У меня их нет, — соврал Десмос и взглянул в глаза неясного цвета.

— Как это? — удивился модификат.

— Ликторат конфисковал их ещё на Альдебаране.

— Э, нет, — «ублюдок» поднял палец и покачал им. — Если бы это было так, тебя бы не выпустили из порта, смертник. Ты бы уже скулил о помиловании в дикастерии.

На эти слова Десмос вынул руки из карманов и подался вперёд, имитируя близость. Со стороны это выглядело как приватный разговор. Десмос бросил взгляд на группу в серых плащах. «Псы» теперь тоже поглядывали на них, словно заинтересовались беседой.

— Я веду энлийский борт, — доверительно прошептал Десмос. — По закону я обязан завершить контракт. За мной летит старший ликтор-дознаватель, чтобы отследить завершение сделки. А потом всё…

— Что всё? — не понял модификат.

— Конфискация, — выдохнул Десмос скорбно, ещё не до конца понимая, что пророчит себе исход. — Ускорители уже у них…

— Врёшь, сучара! — зарычал тот, что сидел справа, и схватил его за плечо, сдавив как клещами.

— Клянусь! — Десмос вытянул правую руку с полуразложившимися био-маяками.

— Сучий потрох, — выругался «ублюдок», смерив Десмоса подозревающим взглядом. — Пусти, Мак…

Хватка ослабла. Десмос кинул взгляд на «псов», заинтересовавшихся происходящим.

— Поэтому обойдётесь без сладкого… детки, — вздохнул он и поднялся.

— Я тебя запомню, сучара. Только попадись… — процедил «ублюдок» сквозь зубы.

Десмос встал, поднял руку, приветствуя «псов», и Майлз махнул ему в ответ. Капитан мазнул взглядом по лицам модификатов, поймавших этот жест, и улыбнулся.

Победа. На сегодня это победа.

О том, что Синклит энлу больше не намерен мириться с действиями людей, претор центрального порта Альдебарана Алекс Штейн узнал по внезапному сбою навигационных систем и портовых маяков. Нунций Ивор даже экстренно вышел из госпиталя, чтобы выяснить причину масштабных рестрикций со стороны энлу.

Прыжковый створ системы — колоссальное кольцо стабилизаторов, через которое ежедневно шли сотни транспортников и гражданских судов, — внезапно сменил привычное голубое свечение на алый. Автоматика выдала сухой технический статус — дестабилизационный резонанс струны. А через секунду пространство внутри створа буквально вытолкнуло в обычный космос флагманский мираз Синклита в чёрной броне.

Циклопический трёхкилометровый монолит из обсидиана не стал запрашивать портовые коды или разрешение на маневры. Он просто встал прямо на осевой линии гражданского фарватера, заблокировав вход в прыжковую струну намертво.

В ту же секунду его бортовые передатчики выбросили в эфир глушащую частоту высшего приоритета. Экраны в диспетчерской Альдебарана погасли, сменившись багровой сеткой, а все находящиеся на орбите корабли людей ослепли — навигационные системы Конфедерации оказались заглушены. Из чрева обсидианового гиганта беззвучно начали отделяться сотни перехватчиков. Они не атаковали. Они просто застыли плотным роем пространство вокруг швартовочных узлов, заперев Альдебаран в глухую блокаду. Энлу наглядно показывали: никто не сдвинется с места без их разрешения.

— Что это? — панически вопрошал претор, когда нунций и портовые службы прислали отчёты. — Почему это? Запросите разрешения на переговоры!

— Нам надо быть оч-чень осторожными, — проблеял нунций Ивор. — Чтобы не навредить себе! Ч-что стало причиной?

И претор трусливо промолчал.

На Проксиме блокада оказалась еще более масштабной. Здесь, на главном оборонном рубеже сектора, базировался полноценный флот Конфедерации — тяжелые ударные корабли-навио и патрульные эскадры.

Едва радары зафиксировали багровый спектр дестабилизации струны, из створа один за другим вышли три чёрных монолита энлийских кораблей класса «тхум». Капитаны человеческих крейсеров не успели даже объявить боевую тревогу и навести орудия. В ту же секунду, как обсидиановые махины энлу замерли в координатах створа, на всех кораблях Конфедерации одновременно прошёл сигнал готовности к схватке. Человеческий флот был застигнут врасплох и взят в оружейный створ.

Но энлу пришли не воевать. Их бортовые системы выбросили импульс, который намертво заклинил внутренние контуры человеческих дредноутов. Орудийные башни людей ослепли, навигационные базы наполнились шумом. Целая армада военного флота Конфедерации в один миг превратилась в груду беспомощного железа на орбите, запертого у собственной станции. Всё, что оставалось — просто смотреть и слушать.

Три энлийских корабля встали, перекрыв створ струн во всех направлениях. Они не сделали ни одного выстрела. Энлу наглядно демонстрировали человечеству: вся их хваленая броня и калибры не стоят ничего, пока ключи от пространственных маршрутов лежат в кармане их создателей. Человечеству жестко, без единого слова показывали, кто в этой галактике истинный хозяин.

— Что произошло? — вопрошал нунций Рокис. — Свяжите меня с Кхин-Га-Этом! Дайте канал связи!

— Сию секунду, — отчитался секретарь, отбегая в сторону внутрисистемному узлу связи.

— Какого хрена присходит? — беспомощно спросил нунций.

Выход из створа возле Целено прошел в штатном режиме.

После долгих препирательств на «Тридцать седьмой» решили отдохнуть на корабле, хотя, Соло ругалась на чём свет стоит. Спать на полу её не прельщало. Но Десмос выторговал себе четыре часа сна и передышку на сакку.

А потом все без происшествий приготовились к вылету. Тоби просчитал прыжок с минимальными потерями во времени. Соло провела предстартовую диагностику. Предстоял прыжок на Целено, последний пункт назначения. Там, на станции, скинуть груз, а после отправиться на Альционе. Завершить полёт, пополнить баки с водой, почистить фильтры и, как думал Десмос, закончить путешествие. Там его должен был ждать старший ликтор-дознаватель Маркус Дейк. И капитан надеялся выторговать для команды билет на Проксиму. Там можно хотя бы найти подходящую работу, чтобы не сесть на жалкое пособие по безработице. Что будет с ним самим, он пока не думал. Энлийские ускорители могли бы стать предметом яростного торга. И они станут его главным козырем, как и корабль, если обстоятельства сложатся удачно. А могут утопить окончательно, если дела пойдут из рук вон плохо.

— Я фиксирую неопознанный объект сверхтяжёлого класса, — сообщила Шельма на выходе из струны. — Помимо станции. Он берет нас в магнитный захват, Десмос. Считать прыжок?

— Нет, не надо. Это, скорее всего, наш заказчик, — Десмос дал команду на отсоединение, доверяя Шельме вести галул в выделенном коридоре.

Во всех спектрах излучения сверхмассивный объект выглядел впечатляюще. Глядя на это гигантское сооружение, больше похожее на карликовую планету, чем на рукотворное творение, Десмос мог бы поверить, что человечество решилось протянуть собственные пути следования. Возможно, для этого они используют мощь голубой звезды, как и энлу когда-то.

— Он требует данные телеметрии, — капризно пожаловалась Шельма.

— Предоставь, нам нечего скрывать, — Десмос подплыл к щели иллюминатора и воочию поразился размеру крейсера. Это же передвижная махина? Даже станция казалась меньше на его фоне.

— Прибыли? — Соло проснулась и, по привычке, подхватив салфеткой капли крови, прильнула рядом.

— Ничего себе! Что это за монстр?

— «Лиа-Фарм», — прочёл Десмос на гигантском логотипе. — Не знал, что они покоряют космос.

— У них много филиалов, — отмахнулась Соло. — Чем они только не занимаются.

— Я думал у них разработки в формацевтике, — Десмос взглянул на пробуждающегося Ур- Кигаля и Тоби.

— Да, вроде ищут пути к бессмертию, — усмехнулась Соло. — Ты бы хотел стать бесммертным, Дес?

— Не-е, — протянул капитан, — хлопотно…

— Ну, да, учитывая, что ты вечно всем должен, слово «вечность» приобретает кислый вкус, верно? — рассмеялась Соло.

— Ну а ты? — начал было капитан.

— Нас взяли в захват, — повторила Шельма, на этот раз как-то очень холодно.

— Я понял, — отмахнулся Десмос.

— Нам глушат все частоты, Дес, — спокойно, но с ноткой паники, сообщила Шельма. — Я не могу связаться с терминалом!

— Нас хотят посадить принудительно, — капитан пожал плечами.- Может, они нам не доверяют?

— Мне это не нравится! — заявила Шельма. — Дес, дай команду на маневр!

— Я не могу, это наша конечная точка маршрута! — меньше всего капитану хотелось спорить с искусственным навигатором. После прыжка в ушах звенело напряжение, а перед глазами плавали мутные пятна. Тяжесть в затылке грозила созреть в полноценную мигрень. Было желание выпить сакки, закинуть ноги на стул и просто посидеть в тишине пару часов. Разве после стольких ёртовых приключений, они не заслужили?

— Ты слишком много… — начала Соло, но тут корабль вздрогнул, когда стальные захваты зафиксировали «Шило» во внутреннем доке циклопического корабля. — Ей позволяешь, — закончила она тише.

Наружные камеры зафиксировали швартовку у причала. На экране понеслись цифры телеметрии. Давление, уровень кислорода, температура. Гравитация тяжёлым покрывалом легла на плечи, придавив к полу. Давление за бортом в пределах нормы, и у входа появились шесть десантников в экзоскелетах.

— Это что? — растерялась Соло.

— Есть связь, — отчиталась Шельма.

— Галул ноль девять, — отхаркал динамик. — Покиньте борт. Повторяю! Покиньте борт.

— Я галул ноль девять, — Десмос подошёл к динамику. — Что за эскорт?

— Стандартная процедура проверки, — откашлял динамик и замолчал.

— Проверки чего? — растерянно уточнила Соло. Они переглянулись с капитаном. А энлу склонился к самому уху.

— Я убью их?

— Нет, Ур, нет! — запротестовал Десмос. — С ума сошёл? Кто мне заплатит? Выходим. Там посмотрим.

Команда вышли из корабля, и тотчас была взята под конвой. Лепестки входного шлюза корабля закрылись, отрезав путь для двух странных человек в тёмно синей форме со стальными вставками на плечах. Похоже на таможенную службу. Сейчас каждый форпост имеет собственное государство и целый чиновничий аппарат.

— Откройте, — потребовал один из них у Десмоса.

— Это юрисдикция Проксимы, — соврал капитан. — Ваш только груз.

— Я должен проверить на предмет террористических и биологических угроз, — возразил чиновник. В спину ткнулся ствол тяжёлого «либера». Капитан нехотя подошёл к кораблю и приложил руку к сканеру. Лепестки раскрылись и оба таможенника юркнули внутрь.

— Как капитан, я обязан присутствовать при досмотре, — сказал Десмос с полумрак шлюза. — Или другой член команды!

— Вас проводят, — ответили ему. Зашипели пневмоприиводы и бронированная рука легла на плечо.

— Я останусь, — возразил Десмос. Но его мягко и настойчиво оттеснили от корабля. Под дулами шести стандартных армейских «либеров» и повели прочь из дома в утробу огромного корабля станции. Десмос оглянулся и увидел лишь как из трюма выгрузили ящик и небрежно откатили в сторону. Те двое продолжали хозяйничать на ЕГО корабле. Он дёрнулся назад, но дорогу ему преградила туша в экзоскелете.

— Следуйте вперед…

— У нас тут сиятельный энлу, — возразил Десмос. — Дипломатическая бомба!

— Если сиятельный энлу будет делать, что велено, бомба не взорвётся, — возразил ему десантник, продолжая подталкивать вперёд.

Всех провели по стерильным, белым коридорам с логотипом «Виа-Фарм» на стенах. Шли в тишине, только сапоги стучали по плитам пола, эхо умножало звук. Перед створкой высотой в полтора человеческих роста всем велели остановиться. Конвоир набрал код на панели и пневмодверь бесшумно откатилась в сторону.

Всех затолкали внутрь, в небольшой тамбур, отгороженный ширмой на передвижных опорах. Здесь пахло медицинскими препаратами, железом и стерильным раствором. Лаборатория.

— Так! — из-за ширмы вышла женщина в идеально белом костюме. — Он здесь! Наконец-то! Кто пилот?

И она перевела взгляд на энлу, не стесняясь, начала его разглядывать. Десмос отметил себе, какой неприятный и холодный у неё голос.

— Какому дому ты принадлежишь? — грубо спросила она.

— Я не… буду говорить с тобой, — холодно заметил Ур-Кигаль.

— Вот пилот, у него спинальная связка, — в спину Десмосу прилетел удар стволом так, что пришлось сделать шаг вперёд. Женщина смерила его взглядом, словно мерку сняла для последнего костюма.

— Ты пилотировал галул? — уточнила она. — Энлийский корабль?

— Я бы хотел знать, когда мне заплатят? — Десмос решил перенять ее манеру говорить. Холодно, без эмоций. — Раз груз доставлен.

— Заплати ему, — бросила женщина за спину, не глядя. — Твой счет пополнится, как только ты выйдешь в пределы обитаемого космоса. Ты пилот?

— Ну, я, — раз деньги на счету, можно и поговорить.

— Это энлийский корабль, — зачем-то уточнила женщина. Прибежал один из таможенников и передал ей планшет. Она взглянула мельком, задержалась на интересующей ее детали. Десмос в мыслях окрестил её «стервой».

— В бортовом журнале запись о двойном пробое… — она подняла заинтересованный взгляд. — Этот останется, остальные пусть ждут!

— Эй! — возмутилась Соло, когда её грубо оттеснили за дверь вместе с прочими. — Дес!

— Я приду позже, ждите, — сохранять уверенность становилось все сложнее. Уж очень не нравилась Десмосу та хозяйская хватка, с которой эта баба, которую он окрестил «стервой» распоряжалась жизнями его экипажа. — Хочу напомнить, что мы под юрисдикцией Проксимы.

— Здесь нет юрисдикции Проксимы, — отрезала «стерва». — Ничьей нет.

Она прошла за ширму, и Десмоса толкнули за ней.

— Полегче!

— Ты пилотировал галул, я хочу знать, почему ты не сжёг предфронтальные связи, — бросила женщина. А Десмос споткнулся, когда ему открылся вид на лабораторию. В ногах стало вязко, а в голове помутилось.

— Сюда, — она указала на кресло со спинальной шиной. — Пакуйте…

— Э, нет, ребята, мы так не договаривались, — Десмос повернулся назад, но его с силой продавили вперёд. — Только груз!

— Только кретину нужен галул в качестве курьера, — усмехнулась женщина. — Это уникальная технология, мальчик. Спасибо, что доставил в целости. Тебе зачтётся.

Пилота подтолкнули к креслу, несмотря на сопротивление, под дулом «либера» продавили к креслу.

Защелкнулись магнитные замки на запястьях. Сзади, вдоль позвоночника, с мерзким звуком поползла спинальная шина. Раздался глухой щелчок сцепки — разъемы вошли в пазы. Дес замер, боясь сделать даже вдох. Пахнуло паленой плотью. Теперь любое резкое движение — и он выдерет себе позвонки.

В ушах сразу зашумела кровь, заглушая гул вентиляции. Лаборатория поплыла.

— Ты провел корабль через весь необитаемый сектор, — донесся до него чистый, отфильтрованный приборами голос женщины. Она стояла у главного монитора, где каскадом летели зеленые строки его биометрии. — В чём твой секрет, капитан? У тебя же есть секрет?

Десмос стиснул зубы до ломоты в челюсти.

— У меня… врожденный талант. Спросите у моих бывших баб. Им нравилось.

— Шутишь. Это хорошо. Значит, кора головного мозга еще не спеклась, — «стерва» даже не улыбнулась. Она коснулась сенсорной панели. — Алекс, увеличь частоту сканирования нижнего шейного отдела. У него странное распределение синаптического тока. Словно есть аномалия…

— Вижу! — подал голос ассистент. На его лице отразилось благоговение, глупое выражение научного интереса. — Я вижу ещё один дополнительный порт. Скрыт, под кожной складкой. Вот тут, видите? На три сантиметра ниже стандартного разъема.

— Любопытно… — женщина наконец отошла от терминала.

Свет над креслом заслонила её голова. Самое обыкновенное лицо сорокалетней женщины, но глаза — мертвые, как линзы оптических прицелов. В голове захлебнулись воем сирены и загремели взрывы.

— Слышишь меня, талантливый мой? — шум в ушах на мгновение отступил, сменившись ледяным предчувствием катастрофы. — Вколите ему дозу стимулятора. Прямо в спинальный узел. У меня много вопросов, а показатели падают.

— Пошла ты… — прохрипел Десмос.

Соло металась по камере, в которую их посадили. Другого слова она подобрать не смогла. Всех оттеснили прочь из лаборатории и запихнули в другое помещение, небольшое, но тоже стерильно-белое. Под потолком щёлкал клапан вентиляции. И все, больше в этом помещении ничего не было, только потолок и стены. Размещаться пришлось на полу. Крохотные сопла под потолком и у пола выдавали назначение помещения. Пирокамера. Для утилизации мусора.

— Что это за хрень? — возмущалась Соло, в очередной раз замеряя шагами расстояние от стены до двери. От бессилия она с размаху ударила ладонью по светлой панели. — Я думала, это просто рейс доставки!

— Это так, — спокойно согласился Тоби. — По документам всё чисто. Я проверял трижды, Соло.

— Я должна была догадаться! Слишком вовремя! Слишком! — зарычала Соло, кусая губы. — И мы купились! Идиоты!

— Им нужен… корабль, — сказал Ур-Кигаль, он сидел в углу и его кожа в свете неярких светильников казалась мертвенно серой.

— Точно! — согласилась Соло. — Ради него. Здесь им никто не помешает отжать корабль!

— А что сделают с нами? — задал вопрос Тоби и взглянул на Соло. Она остановилась, покусывая губы.

— Может, отпустят? — она попыталась невесело рассмеяться, но смех вышел неестественным. — Дес договорится! Слышишь, Тоб? Он всегда выкручивается. Он и не из таких передряг нас вытаскивал, да? Договорится…

Энлу медленно переменил позу. Он положил ладони на колени и поднял взгляд. Его глаза, не мигая, зафиксировались на мечущейся девушке. В его голосе не было ни страха, ни жалости — только абсолютная, пугающая констатация факта.

— Им нужен… корабль, — повторил Ур-Кигаль. — Свидетели… не нужны.

— Что здесь у нас?

После введённого препарата мелко трясло всё тело, но взрывы в голове утихли и стало лучше слышно, как щёлкают и гудят приборы.

«Стерва» ходила где-то вне пределов видимости, читая показания.

— Как человек смог пилотировать энлийский корабль? И совершить двойной прыжок? По показателям, твоя нервная система не имеет критических отклонений. Что ты скрываешь, Десмос Ризз? — и над головой снова появилось её лицо.

— Нашёл! — вдруг крикнул Алекс от терминала.

— Взгляни на поясничный отдел! Тяжелое компрессионное разрушение, проводимость должна быть на нуле! Технически он — инвалид, ходить не должен! Всё дело вот в этой штучке, сканер фиксирует обходной биоэлектрический контур от пятого порта!

— А-а-а… — удовлетворённо протянула «стерва». — Я, кажется, поняла, что ты прячешь. Ну, конечно! Проект «Лазарь». Вас тогда раскидало после войны, мы едва вырвали в базах Конфедерации записи. Они хотели всё уничтожить… Но, к счастью, мы успели первыми.

И снова она рядом, смотрит в лицо.

— И как тебе твоя вечность?

— Хреново… — выдавил Десмос пересохшей глоткой. — Но другой… не завезли…

Женщина рассмеялась высоко, вбивая в виски колья боли каждой высокой нотой. В ту же секунду её рука в латексной перчатке бесцеремонно скользнула по его шее. Пальцы жёстко надавили на кожу, открывая скрытый канал.

«Стерва» двумя пальцами подцепила узел и медленно, сантиметр за сантиметром, вытянула из его плоти извивающегося червя, который начал стремительно таять на воздухе. Судорога прошила тело, из горла вырвался хрип. Вскоре у неё в руках осталась лишь тусклая пластинка энлийского ускорителя.

Для Десмоса мир в ту же секунду окрасился в мутный алый цвет. Удушающая тяжесть вернулась, мгновенно придавив грудь. И самое худшее — ноги и поясница медленно потяжелели, начали терять чувствительность.

— Я думала, их всех ликвидировали ещё тогда! Значит, они живы! Мы должны найти всех, кто остался! Алекс! Сколько их было?

— По сохранившимся архивным данным около полутора десятка. Но это только вторая волна. Не знаю, сколько в первую. Все данные были вывезены военными ещё раньше.

— Это так просто! Мы бились над формулой бессмертия, а ключ лежал у нас под носом!

Женщина торжествующе подняла пластинку к свету, потом отложила её в чашку Петри, что ассистент заботливо поднёс. Оглянулась на обмякшего пилота в кресле.

— Вот я и разгадала твою загадку. Имя, скорее всего, фальшивое… как и ты сам. Алекс, пока он подключен к шине, запусти сквозной поиск по биометрии. Пробей его предфронтальный слепок по военным архивам.

— Думаете, там что-то осталось? — тихо спросил ассистент, торопливо вбивая команды на терминале.

— Проект «Лазарь» слишком дорого обошелся правительству, и слишком неудобен сейчас, — отрезала она. — Совет Конфедерации никогда не признает за собой этой ошибки. Поэтому они все — наши. Узнаем его имя, сможем вычеркнуть из списка…

На экране терминала побежали багровые строки зашифрованных армейских баз, запустив биометрический поиск. Процент совпадения медленно пополз вверх.

— Есть совпадение, — выдохнул Алекс, вглядываясь в строчки. — Андрес Шайнин. Родился на Терре. Младший пилот санитарно-эвакуационной службы. В личном деле три выговора за несоблюдение полетного регламента. В двадцать пятом году комиссован по инвалидности после аварии на Сварге. Тяжёлая травма позвоночника. Авария во время маневра. Есть медаль.

— Откуда у него медаль? — «стерва» мельком глянула на экран.

— Вручили при увольнении. Автоматическое поощрение за выслугу и количество вывезенных из зоны конфликта. Там стандартный пакет: надбавка к пособию, жетон и право на бесплатное протезирование, если подойдёт очередь.

— Очередь, конечно, не подошла, — без иронии констатировала женщина.

— Нет. Его перенаправили по личной просьбе в министерство обороны, в экспериментальную группу «Лазарь-2». Это второй технический набор, туда брали инвалидов первой категории, у которых не нашлось средств на коммерческое лечение. Тестировали совместимость с энлийской органикой. Из всей группы выжила половина.

— Значит, просто живучая тварь, — Флёр равнодушно отошла от терминала. — Алекс, сотри его из текущей базы. Надо проверить, остался ли ещё кто-то из той партии.

— Что с этим делать? — растерянно уточнил ассистент.

— В пирокамеру его… к остальным.

«Фальшион» миновал станцию «Тридцать седьмая» и ушёл в струну дальше, на «Целено». Маркусу было неудобно подгонять капитана, но он боялся не успеть за бойким энлийским галулом. Уже на следующей станции команда должна была скинуть груз и уйти в большой порт на Плеяды. Там-то Марку и надеялся подловить капитана Десмоса Ризза, чтобы вывести его на чистую воду. И выпить настойки амлы. Возможно, с солью.

После недолгого отдыха «Фальшион» отправился дальше. Маркус не стал заходить на транзитку, потому что ему никогда не нравились транзитные станции. Там всегла воняло потом, дрянной едой, табаком и саккой. Дальнобойщиков и тягачей не заботила чистота постели и состав пищевых брикетов. Всё, что им было нужно — горизонтальная плоскость для сна и что-то, что забьет голод до крупного порта.

Лим молчала на «Тридцать седьмой». Судя по всему, готовила материал, копируя данные на скрытый дата-носитель. Придётся изъять всё, что на ней надето по приезде на Плеяды. Наверняка где-то есть искусно спрятанный передатчик.

У «Целено» капитан разбудил старшего ликтора-дознавателя.

— Господин ликтор, у нас небольшая внештатная ситуация!

Маркус сразу вынырнул из полудрёмы. Ложемент уже освободил его от гидрогеля. Старший дознаватель отстегнул ремни, окончательно скидывая с себя полудрёму, и подплыл к капитану.

— Сверхтяжёлый крейсер, — констатировал капитан. — Класс «титан». Это настоящие летающие крепости. Что он здесь делает?

— «Лиа-Фарм», — прочитал Маркус. — Возможно, у него есть разрешение на исследовательскую деятельность в этом секторе. Хотя я не помню, чтобы им выдавали лицензию. Обычно о таких гигантах мы знаем все.

— Они запрашивают нашу телеметрию.

Старший дознаватель задумался. Сверил данные по планшету. Десмос Ризз здесь. Последний сигнал прошёл по струне отсюда. Сейчас маркеры молчали.

— Запроси стыковку. Под моим номером, — отрезал Маркус. — Проверим лицензию на исследовательскую деятельность…

Спустя несколько минут «Фальшион» тяжело вздрогнул, когда магнитные захваты зафиксировали его в узком гостевом доке. Зашипели компенсаторы давления, выравнивая атмосферу между военным крейсером и станцией.

Маркус уже стоял у выходного шлюза корабля, поправляя воротник мундира. Вид ликтора-дознавателя должен внушать трепет, если не страх. Иначе не удержать фронтиры. А уж для корпораций, невозбранно хозяйничающих на дальних рубежах, и вовсе нет никаких удил. Створка отъехала в сторону, и дознаватель сделал первый шаг на борт гиганта «Лиа-Фарм», мгновенно почувствовав, как искусственная гравитация циклопического корабля тяжёлым свинцом прилипла к ногам.

Встречали штатно. Перед старшим ликтором-дознавателем вытянулся по стойке смирно плотный невысокий капитан в тёмно-синей форме, лет пятидесяти со спокойным, бритым лицом. За его спиной стояли двое чинами помладше с планшетами технического контроля в руках.

— Господин ликтор? — коротко выдохнул капитан.

— Вольно, — Маркус развернул перед капитаном удостоверение на виртуальном экране наручного коммуникатора. — Я бы хотел уточнить причину нахождения здесь корабля сверхтяжёлого класса. Известно, что есть предписание не подходить к станциям ближе луча захвата.

— Так и есть. Мы не нарушили ни одной директивы, — капитан улыбнулся и приглашающим жестом позвал за собой. — Прошу.

Следом потянулась и команда. И даже Лим, делая вид, что тоже в её составе.

— Мы готовы предоставить все разрешения. Профессор Флер наверняка вам поможет.

— Что ж, жду с нетерпением…

Соло напряжённо мерила шагами их камеру. Семь в длину и четыре в ширину. Клапан над головой сухо пощёлкивал, а воздух вдруг начал отдавать гарью.

— Похоже на газовую камеру, — нервно усмехнувшись сказала девушка. В этот момент створка поднялась вверх, а за ней раскрылись в стороны вторые двери. Двое гвардейцев в стандартной форме наемных подразделений занесли бесчувственное тело капитана внутрь и бросили на пол. Потом молчаливо ушли, и дверь снова закрылась.

— Дес! — Соло бросилась к нему, скользя коленями по гладкому полу. — Дес, живой⁈ Тоби, помоги мне перевернуть его!

Десмос тяжело выдохнул. Бледное лицо его было покрыто каплями крупного пота, губы потрескались, в уголках рта запеклась кровавая пена. Всё его тело мелко, непрерывно подрагивало от спонтанных судорог.

Они вдвоём ухватили капитана за плечи, поворачивая на спину. На руке Соло остался влажный бурый след. Она заглянула Десмосу за плечо: стандартные спинальные разъёмы были целы, но чуть ниже под кожной складкой, зияла свежая, сочащаяся сукровицей рана. Пятый, дополнительный порт, о котором она даже не знала, был пуст.

— Какого чёрта? Что они с тобой сделали? — Соло, не зная, что делать, коснулась висков, лба, щеки. Кожа холодная, как у трупа. — Уроды! Они перебили ему позвоночник?

— Ты потерял свой… секрет, — Ур-Кигаль склонился над капитаном. — Теперь… я могу их… убить?

— Исследовательская деятельность, говорите, капитан? — не сбиваясь с ровного тона, спросил Маркус на ходу, глядя строго перед собой. — Для научных изысканий обычно выделяются суда класса «одиссей». Зачем фармацевтическому холдингу боевой «Титан» с возможностью дислокации эскадрильи боевых истребителей?

Капитан, шедший на полшага впереди, даже не обернулся.

— Дальние рубежи полны сюрпризов, господин ликтор, — вежливо отозвался он. — Наша лаборатория слишком дорогой объект, чтобы экономить на щитах и броне. Мы оберегаем секреты от «крыс» фронтира и не только от них. Наш маршрут полностью согласован с Конфедерацией. Здесь можете не беспокоиться.

Маркус не успел сделать и пары шагов, как обратил внимание на створку соседнего гостевого шлюза. Диод на двери горел зелёным. Мельком оглянувшись, он отметил себе, что над занятом «Фальшионом» доком горел такой же. Значит, там ещё один корабль. И по случайности именно здесь пропал сигнал от энлийского галула.

— Я могу посмотреть, что там? — старший дознаватель ткнул пальцем в створку.

— Это вне вашей юрисдикции, господин ликтор, — вежливо улыбнулся капитан.

— Мне нужно вернуться с официальным ордером на обыск? — уточнил Маркус. — И смотреть везде?

— Смотря, что вы ищете, — спокойно парировал капитан. — Есть подозрения в контрабанде? Или перевозке запрещённых артефактов? Какие-то доказательства?

— Есть, — выпалил Маркус наугад.

— В таком случае, господин ликтор… — капитан не изменил траектории, подошёл к лифту и нажал кнопку вызова, — вам лучше вернуться с официальным разрешением.

Маркус проглотил укол.

Подъемник бесшумно раскрыл двери, приятно удивив чистотой и блеском хромированных поручней. В кабину забились пятеро. Капитан «Фальшиона» и три его офицера остались ждать следующего рейса.

— Я провожу вас к главе нашей миссии, профессору Флер. Она вам всё объяснит, — вежливо и холодно пояснил капитан.

Они успели подняться на две палубы, как по стальным конструкциям шахты пробежала тяжёлая дрожь. В ту же секунду в кабине моргнул свет, переключившись на багровый аварийный спектр, а подъемник плавно замедлил ход и замер между палубами. На приборной панели вспыхнул технический статус: «Аварийная блокировка».

— Что случилось? — оставаясь спокойным, спросил Маркус, поймав напуганный, затравленный взгляд Лим из-за плеча.

— Сейчас выясним, — капитан набрал код вызова на коммуникаторе.

— Подрыв внешнего периметра, капитан! Это диверсия. Это кто-то «Небета»! — услышал старший дознаватель. — Локализуем угрозу!

— Извините, господин ликтор, — капитан отключил коммуникатор. — Как видите, здесь иногда становится очень опасно. Сейчас мы предоставим вам кабинет, где вы сможете подождать, пока мы разберёмся с этим досадным… недоразумением.

— Что за угроза? — невзначай уточнил Маркус.

— Скорее всего местные, — капитан нажал пару кнопок и лифт тронулся дальше. — Они периодически нападают на нас, чтобы огрести и отступить…

— Как будто не местные. Вы здесь давно? — уточнил Маркус. И капитан бросил на него короткий злой взгляд.

— Прошу! — Дверь раскрылась пропуская Маркуса и Лим в просторный светлый холл административной части.

— Здесь вы будете в безопасности, а я вынужден вас покинуть, — с этими словами капитан шагнул назад, в подъемник, а один из его офицеров, расправив плечи встал в дверях, отсекая путь назад.

— Я провожу вас, — и он махнул рукой, предлагая следовать за ним.

— Ничего у них тут устроено, да? — прошептала Лим, потянувшись к плечу дознавателя. — Кстати, мои инфо-дроны через акустические ловушки поймали кое-что интересное!

— И что? — Маркус спокойно улыбнулся повернувшемуся к нему офицеру охраны, продолжая размеренно шагать по холлу.

— Здесь заперли кого-то. Где-то внизу, на палубе утилизации, — зловещим, леденящим шёпотом выдавила Лим. — Мне страшно.

— Это недоказуемо, — возразил Маркус. Офицер приоткрыл перед ними дверь кабинета, и Лим не успела ответить. Они оба вошли в стерильное пространство без цвета. Абсолютно белый, пол, стены и даже мебель. И, судя по всему, профессор Флёр, в белом, идеально отглаженном костюме. Волосы аккуратно уложены в тугой узел на затылке. И в целом, Маркус охарактеризовал бы её, как фанатика. Неизвестно, как она относилась к науке, но к чистоте у неё была превосходная степень принятия.

— Чем обязана? — профессор Флёр встретила их, опершись о стол со скрещенными на груди руками. Закрытая поза. Значит, ей есть что скрыть, подумалось старшему дознавателю. Хотя, с другой стороны, они посреди бескрайнего космоса, на огромнейшем крейсере, принадлежащий корпорации, образующей немалую долю налоговых поступлений нескольких агломераций, что подчиняется вот этой супер-стерильной даме. И что же может противопоставить старший ликтор-дознаватель этой махине? Что у него есть кроме авторитета, «мортиса» на поясе и пары офицеров в подчинении? Очень немногое. Об этом тоже следует помнить.

— Я бы хотел увидеть вашу лицензию на исследовательскую деятельность здесь, — вежливо начал Маркис, задвинув Лим за спину. — Насколько могу судить, вы нарушили правила нахождения крейсеров супертяжёлоно класса. Станция в опасной близости. А это уже угроза гражданскому сообщению.

— Всё? — спросила профессор, как отрезала. — Прошу, — и она протянула планшет с логами и данными.

Маркус вежливо кивнул и принял планшет в руки.

— Это Десмос Ризз! — прошептала Лим зловеще. — Они здесь!

— Хотел уточнить, — Маркус поднял взгляд от планшета и колонок не интересующих его цифр. — Сюда должен был выйти энлийский курьер. С грузом.

— Не видела, — отрезала профессор Флёр.

— Странно, согласно путевой карте конечная точка маршрута… — Маркус улыбнулся. — Здесь.

— Возможно, он задержался в пути.

— Согласно грузовой декларации получатель «Лиа-Фарм».

— Да? — сухая статистика портовой бюрократии застала эту даму врасплох. — Вам следует уточнить у капитана Гольштена. Я не в курсе.

— Позволите, я осмотрю док?

Соло напряжённо смотрела в одну точку перед собой. Она села возле тела Десмоса, обхватила руками колени и замерла. Тоби сначала ждал, а потом робко тронул ее за руку.

— Соло…

— Что, Тоб? — безжизненным голосом спросила девушка.

— Что нам делать?

Соло взглянула на безучастное лицо Десмоса на полу. Он не проронил ни слова после того, как его сюда притащили. И даже не двинулся с места. Единственное, как можно было определить, жив ли он ещё, это поверхностное дыхание и капли пота на висках. Трупы не потеют. Что делать, она не представляла. И ещё её давила мысль, что вон те дюзы у пола и под потолком скоро исторгнул высокотемпературное пламя, после которого от свидетелей ничего не останется. Даже костей.

— Дес… — Соло трясущимися пальцами вытерла пот с его лба. — Скажи что-нибудь! Мы проиграли?

Капитан приоткрыл глаза. В них не было ничего кроме бесконечной усталости человека, который смирился с поражением. Он едва заметно, на долю сантиметра, повернул голову в сторону тёмного угла, где замер силуэт энлу.

— Ур… — прохрипел Десмос, и в уголке рта снова выступила кровавая пена. — Ты…

Энлу поднялся, под комбинезоном его начала разгораться матрица его дома. Он медленно подошёл к двери, присел и зацепил пальцами край створки. Энлу, казалось, без усилий смял пальцами жаропрочную дверь. И в этот момент стены дрогнули. Соло вскрикнула, потому что ждала, что дюзы проснутся, исторгая испепеляющие струи огня. Но дюзы оставались спящими и немыми. Створка со скрежетом поддалась. Пневмопривод стонал и скрипел сопротивляясь, и даже выплюнул капли масла от расплющенных капсул.

После Соло могла поклясться, Ур-Кигаль просто прошил пальцами преграду насквозь и запросто раздвинул вторые двери. Как картон. Есть для него хоть что-то не по плечу? За дверями открылся полутёмный коридор технического отсека, освещённый алыми аварийными лампами. Что-то отвлекло охрану от пленников и никто не увидел грубого очевидного побега.

— Беги, — прошептал Десмос едва слышно. Соло склонилась к его лицу. — Бегите…

— Сукин сын! — выплюнула техник ему в лицо. — Кинуть меня решил? Ты мне денег должен, ублюдок!

— Бери его, Ур! — скомандовала Соло, поднимаясь на ноги. Тоби к этому моменту уже выскочил в коридор. — Из всех нас только этот кусок мяса имеет лицензию пилота. Берём его с собой.

Трёхмерная модель корабля исходила алыми сполохами — автоматика фиксировала множественные пробои обшивки в нижнем техническом секторе, где нагло орудовали штурмовые группы неизвестной пока группировки. Капитан тяжело облокотился о приборную панель. С «псами» у него был негласный договор, и вряд ли они посмели бы его нарушить, если б им не заплатили. Остаться без поставок оружия и продовольствия — это весьма серьёзный повод поостеречься кусать руку, что кормила половину Плеяд. Это кто-то ещё. Кто-то, кому нипочём гнев корпоративного начальства. Сумев пришвартоваться под видом терпящих бедствие на тяжёлом гражданском транспортнике, они быстро развернули боевые действия, взорвав створку шлюза и вызвав разгерметизацию третьего блока. Возможно это «Небет», конкуренты на рынке биотехнологий. За энлийским галулом, потерявшим защиту сиятельных домов, охотились многие.

Капитан стоял у голографической модели, заложив руки за спину. Он старался оставаться спокойным. «Титан» был неплохо защищён от нападений извне, но едва эти «псы» пролезли внутрь, как идеальная защита посыпалась и теперь придётся выбивать их боевыми группами десанта. Неприятность. Не более. Ситуация оставалась под контролем. До этой секунды.

— Капитан, — голос оператора сенсорной стойки внезапно сорвался на сиплый шёпот. — У нас… аномальный всплеск в гравитационном поле струны.

— Наёмники подтянули тяжёлый буксир? — не оборачиваясь, спросил капитан. — Эти собаки забыли, кто их кормит.

— Нет. Это не буксир. Похоже на энлийский крейсер. Разве у нас с ними война, капитан?.. — растерянно уточнил оператор.

Голограмма в центре мостика на мгновение мигнула и выдала каскад системных ошибок. А затем трёхмерная сетка пространства в колодце распалась. Человеческая электроника начала слепнуть, пасуя перед мощью инопланетной технологии.

На обзорных экранах, на фоне блёклых звёзд, застыл монолит ксено-корабля. Он не был похож на угловатые коробки десантных судов. Огромный, асимметричный, покрытый матовой антрацитовой бронёй, которая поглощал любой свет, энлийский боевой крейсер подошёл на пару километров от «Титана». Живая, ломаная геометрия чужого корабля казалась противоестественной и пугала не хуже красных логов в системе…

— Они вышли из створа мгновенно… — пробормотал навигатор, бледнея. — Как они это делают?

Капитан «Лиа-Фарм» медленно шагнул к экрану. Вся его напускная уверенность испарилась в один миг.

— Перевести щиты в боевой режим, — приказал он, и его голос впервые за всё время прозвучал глухо. — Орудийным ярусам — внимание. Они сейчас будут глушить нашу оптику, будем наводить орудие вручную, если понадобится.

— Господин капитан, — оператор обернулся, его лицо было мертвенно-белым в свете мониторов. — Они взяли нас в оружейный прицел.

Договорить он не успел. Пространство за обзорными окнами на мгновение подёрнулось тяжёлой, маслянистой рябью. В ту же секунду по всему циклопическому корпусу «Титана», по переборкам, по палубам и стенам прокатился утробный, вибрирующий гул, от которого зазвенели стёкла приборов.

Главный генератор захлебнулся и сдох. Аварийное освещение палуб, едва успев включиться, жалобно моргнуло и погасло совсем, погружая титанический крейсер в абсолютную темноту. Энлу не собирались стрелять — они просто выключили «Титан», как сломанную игрушку.

— Капитан! — оператор, стараясь сохранять самообладание, протянул таблетку коммуникатора. — Они требуют открыть аудиосегмент.

Капитан Гольштейн расправил плечи, прислушался. На капитанском мостике стояла гробовая тишина. Вся аппаратура замолчала, позволяя услышать даже дыхание. Где-то в утробе гигантского «Титана» шёл бой. Ещё и энлу. Но если с «псами» можно справиться, их брали обычные пули и ход их действий был ясен, то с энлу не ясно ничего. Они запросто ослепили и оглушили крейсер, не пуская в ход своё главное оружие, и теперь хотели переговоров?

Возле Гольштейна тотчас появился человек в чёрной форме вольнонаёмных подразделений с алыми вставками. Он не отрывал взгляда от экрана своего тактического планшета.

— Доложите обстановку! — потребовал капитан.

— Это, скорее наемные бойцы. Слишком хорошо вооружены для крыс. Трое или больше. По сводкам снизу, мои парни зажали их в четвёртом доке, — быстро доложил Тибов. — Масала предлагает стравить воздух…

Капитан удовлетворённо кивнул.

— Нет. Живыми возьмите, — сказал он, медленно сцеживая слова. — Я лично хочу их допросить.

— Есть!

— Поднимайте «шершней»… Покусаем уродцев немного…

— Хочу заметить, что пушка пока на этапе испытаний, — заметил Тибов. — Результаты удовлетворительные, но пока применение опасно…

— Вот и испытаем, — усмехнулся капитан. — Они обесточили мой корабль.

Гольштейн шагнул к стойке. Оператор с замиранием сердца вложил в его ладонь тяжёлую гарнитуру. Капитан на секунду поднёс наушник к лицу, вслушиваясь в мёртвый, свистящий шум, который чужой лазер транслировал прямо в их приёмную линзу, а затем с силой рванул штекер из гнезда пульта, разрывая контакт.

— Никаких переговоров! — отрезал капитан.

Полная темнота застала Маркуса врасплох, как и профессора Флёр. Но маска холодной королевы с неё не слетела. Она с надменным видом попыталась реанимировать внутренний коммуникатор, и только после нескольких безуспешных попыток повернулась к старшему дознавателю.

— Это ваша работа? — холодно спросила она.

— Разумеется, нет, — Маркус чувствовал, как со спины к нему испуганно прижалась Лим. Но ушлая девица, наверняка, уже всё писала. Чем не повод раздуть сенсацию по возвращении? — Я бы всё-таки хотел осмотреть доки.

— Сейчас это затруднительно, — фыркнула королева.

Маркус не ответил. Под подошвами его сапог стальной пол кабинета вдруг мелко, но ощутимо вздрогнул от тяжёлого, раскатистого импульса, который шёл вверх по силовым шпангоутам крейсера.

Профессор Флёр, возможно, ничего не заметила, но старший дознаватель узнал эту сухую, рваную вибрацию. Так огрызались спаренные турели ближнего боя на «Фальшионе». А там, у трапа в гостевом доке, остался капитан корвета и три офицера сопровождения.

Маркус не успел ответить. Со стороны рабочего стола, раздался тяжёлый, скрежещущий удар, и скрытая створка поползла в сторону, раскрывая в темноте кусок абсолютной бездны. В узкий проём быстро и беззвучно зашли четверо штурмовиков в тяжёлых матовых экзоскелетах «Лиа-Фарм», подсвечивая себе пут наплечными фонарями. В руках они держали короткие штурмовые «либеры». Лучи прожекторов на секунду ослепили Маркуса.

На старшего дознавателя никто не направил оружия — его просто бесцеремонно оттеснили к стене, блокируя любое движение или попытку препятствовать эвакуации. Здесь авторитет старшего ликтора-дознавателя не стоил ничего против четырёх крупнокалиберных стволов.

— Профессор Флёр, — глухо, через фильтр шлема произнёс старший из группы. — Ситуация обостряется. Приказ Гольштейна — ваш эвакуация в безопасный бункер технического яруса. Прошу за мной.

— Отлично, — королева даже не взглянула на Маркуса. Она уверенно шагнула в кольцо охраны. — Закройте за мной отсек.

Тяжёлая створка скрытого хода захлопнулась с глухим стуком.

Ситуация, кажется, вышла из-под контроля. Надо вернуться к докам, потому что оставаться в кабинете, где каждую минуту может прилететь удар из крупнокалиберного оружия энлу — это глупость ещё большая, чем лезть на фронтир в одиночку.

— Что нам делать? — пискнула Лим. — Ждать?

— Ждать в такое время — это роскошь, — Маркус шагнул к створке двери, нащупывая на стене короб аварийного ручного открывания и справедливо рассудив, что в скрытый ход его никто не пустит. — Лим, подсвети.

Дата-раннер, скрепя сердце, подняла инфо-дроны в воздух. Крохотные фонарики осветили небольшой аварийный люк. Маркус со знанием дела сорвал пломбу и провернул рычаг редуктора. Створка двери нехотя поддалась.

— Давай за мной, Лим. Не отставай, — бросил Маркус, протискивая своё массивное тело в открывшуюся щель. Лим поспешила следом. Последними в темноту холла выскользнули два юрких инфо-дрона.

— Пешком долго, — Маркус на ходу перехватил Лим за локоть, увлекая вглубь технического коридора. — Тут много метров по вертикали. Мы не успеем спуститься.

— А куда мы хотим успеть? — почти с истерикой выкрикнула Лим.

Лучи двух инфо-дронов Лим метались по переборкам, выхватывая штампованные знаки эвакуации. Наконец луч выхватил на массивном круглом люке с рельефной оранжевой буквой «Э» в центре. Скоростной колодец экстренного спуска.

Маркус ударом ладони выбил защитное стекло пломбы и рванул на себя тяжёлую крестовину замка. Люк отошёл в сторону, открыв глухую, уходящую в абсолютную темноту вертикальную трубу диаметром чуть больше метра. Из бездны пахнуло сухим, застоявшимся озоном и холодом.

— Прыгай, — коротко скомандовал Маркус.

— Ты с ума сошел⁈ — Лим в ужасе отшатнулась, её дроны осели в руки. — Питания нет! Нас никто не страхует! Мы разобьёмся!

— Это сверхмассивное судно класса «Титан». Здесь магниты на каждом ярусе сидят на изолированных резервных батареях, — Маркус бесцеремонно обхватил её за талию, подтаскивая к срезу люка. — Поле не удержит вес, оно просто погасит ускорение. Будет немного трясти. Держи ноги вместе. Руки к прижмёшь к телу. Давай!

Не дожидаясь ответа, он силой втолкнул упирающуюся девушку в зев трубы и сразу прыгнул следом. Женский крик, оглушая, заметался эхом в трубе.

Несколько секунд они просто падали, считая аварийные лампы. А затем, на уровне следующего технического яруса, Маркус ощутил, как невидимая, упругая сила магнитной петли резко, словно подушка безопасности, ударила снизу вверх, выбивая воздух из лёгких. Зубы клацнули. Падение замедлилось, но через долю секунды тело снова сорвалось вниз, к следующей магнитной ловушке.

Их крутило в узком колодце. Лим кричала внизу, а Маркус лишь сильнее стискивал зубы, считая каждый пройденный палубный стык. На такой скорости спуск до уровня доков должен был занять меньше минуты. Если, конечно, на нижних ярусах конденсаторы не выгорели окончательно.

На подлёте к финалу Маркус упёрся подошвами и локтями в рифлёные стенки трубы, сдирая локти и силой гася остаточную скорость. Клапан среагировал на движение и раскрылся в эвакуационный приямок, выпуская людей. Лим вылетела из нижнего шлюза на секунду раньше. Сам старший дознаватель рухнул на стальной настил палубы утилизации следом, тяжело перекатившись через плечо.

Здесь воздух пах жжёной проводкой и дымом. Где-то рядом кипел бой.

— Мне кажется, здесь! — Соло присела за переборкой, стараясь стереть из памяти вид пылающего проёма. Едва они покинули свою тюрьму, как раздался синхронный щелчок открывающихся дюз и только что оставленное помещение охватил огонь. Еще немного промедления и… Не осталось бы ни одного свидетеля. К счастью, Ур вовремя проснулся. Словно ждал команды.

Обоняние забивал запах дыма и паленого пластика. Где-то лопнула магистраль охлаждения, затопив весь коридор густым белым паром. Где-то за стеной разрывались снаряды, уродуя гениальное творение человеческой мысли. Впереди, в белом мареве угасая и вспыхивая снова горели красные пятна, знаменующие блокировку посадочных доков.

— Ни черта не видно!

— Я поискал схемы кораблей такого класса в своих архивах. И не нашёл. Информацию о них засекречена, — сообщил Тоби торопливо, тоже приседая рядом. — Я не знаю, куда здесь идти.

— Ур, как там Дес? — Соло обернулась, хотя предпочла бы не видеть обмякшего, безвольного тела на плече энлу и серой, мёртвой кожи на шее.

— Он… уходит, — коротко и веско ответил Ур-Кигаль. Соло переглянулась с Тоби, и если у механа на силиконовом лице не отразилось ничего, сдержать своих эмоций она не смогла. Казалось, Десмос мог договориться даже с Синклитом ксеносов, а здесь… Не с кем договариваться.

— Мы можем ему как-то помочь? — глухо спросила она. — Что с ним сделали эти уроды, что он вот так?..

— Они забрали… его матрицу… — Ур-Киналь запнулся, подбирая слова. — Нужна… новая, чтобы он… снова функционировал.

— Что это значит? Что за матрица? — там, где только что тлели угли вспыхнул огонёк новой надежды. Палубу тряхнуло от взрыва, заискрили провода и выстрелы послышались совсем рядом. Соло придавила Тоби к стене и прижалась сама.

«На корабле есть», — услышала Соло и поймала образ, который гнала от себя все это время. Ну, конечно! Энлийский ускоритель регенерации. Вот что спасёт Деса! Правда, Соло плохо представляла, как это работает, но была готова верить в любое чудо. Но для этого надо совершить ещё одно и во что бы то ни стало прорваться к доку. Желание поскорее добраться до своего корабля разгорелось в душе с новой силой. «Шило» было их территорией, их единственной крепостью. Корабль, который помнит свою команду.

— Но если задержаться,. можно… не успеть, — отрезвил ее Ур-Кигаль. — Матрица работает… только… с живым.

— Тогда надо торопиться! — Соло высунулась из-за угла и сразу спряталась обратно. — Семь солнц мне в печень! Ни зги не видно!

— Я поведу, — Ур-Кигаль с пугающим спокойствием моргнул, перестраивая глаза, и Соло сглотнула свой страх от фосфорицирующих радужек, что выползли из-под века. — Идите… за мной.

И он скользнул в темноту, наполненную ледяным паром и запахом гари. Соло побежала следом, стараясь не потерять в белом тумане грузную фигуру.

Маркус заплутал в густом белом тумане и ориентировался только на звук. Вот чтото ухнуло в соседнем отсеке и снова по палубе прошла дрожь. Стандартные коммуникаторы здесь глушились частотами корабля. Но сейчас крейсер в коме. И значит, можно попробовать

— Фальшион-1, приём! — Маркус достал «Мортис» на всякий случай. Рукоять приятно холодила ладонь. Уверенности больше не стало, но хотя бы можно будет дать бой неизвестным. Странно, что нападение произошло в момент беседы с профессором. Словно специально. Старший дознаватель поверил бы в инсценировку, если бы не белая пелена и запах горящей электроники вокруг. Похоже, всё по-настоящему.

— Господин ликтор! Маркус! — откашлял динамик. — Хвала поддержке! Ты жив! У нас попадание в борт! Мы укрылись в соседнем помещении! Мы потеряли корабль!

— Кто? Что происходит? — Маркус сдвинул Лим в сторону одним движением руки. Мимо пронеслись неясные тени, не заметив их в холодном тумане. Похоже, группа поддержки.

— Маркус, мне кажется, это были местные… — понизив голос, доложил капитан, переходя на неуставной доклад. — Кто-то не хочет, чтобы мы добрались до связи.

— Причина? — Почуяв опасность, Маркус вжался в стену, переведя «Мортис» в форсированный режим мощности.

— Энлийский корабль. Я видел его в доке!

— Курьер?

— Да. Он на приколе. Команда вывезена в неизвестном направлении!

— Это он, Десмос Ризз? — встряла Лим. — Я говорила! Они здесь! Их заперли! Я слышала! Я тебе говорила!

— Помолчи пока, — отмахнулся Маркус. И к капитану. — Не до них. Где вас искать?

— Мы укрылись в соседнем помещении. Блок К-5.

— Я вас найду! — сказал старший дознаватель. — Оставайтесь на месте.

— Нас убьют, да? — шёпотом спросила Лим, сжимаясь за спиной. — У нас нет корабля?

— Могут попробовать, — кивнул Маркус, проверил заряд у «мортиса». Десять патронов. Стандартная комплектация. Мало. Можно попробовать продавить авторитетом, но кто в пылу схватки будет разбираться, у кого какие полномочия? Маркус поманил Лим за собой и двинулся вперёд по коридору.

Перед входом в нужный док туман стал реже, звуки схватки тише, но стояли четверо охранников. В броне и при мощных иглометах поддержки. Это было видно по режущим светом фонарям на плечах. Просто так не пройти.

— Что теперь? — шёпотом спросила Соло, и один из десантников, уловив посторонний звук, повернул к ним голову.

Ур-Кигаль спустил тело на пол. Соло кольнула игла сожаления. Кажется, у Десмоса совсем не осталось времени. Он стал похож на безвольную куклу. Ни движения, ни дыхания, ни даже хрипа. Только могильное молчание.

— Стоять! — услышала она и подняла голову. Все четверо охранников отвлеклись в другую сторону.

— Спокойно! — ответили из темноты. — Не стрелять! Меня зовут Маркус Дейк, старший ликтор-дознаватель второго департамента Конфедерации. Могу предъявить документы.

На секунду повисла тишина. Наплечные прожекторы штурмовиков качнулись и скрестились на массивной фигуре старшего дознавателя, выхватив из тумана его потрёпанный мундир и девушку, прячущуюся за спиной.

— Стоять на месте, господин ликтор, — глухо, через фильтр шлема ответил старший группы охраны, не опуская ствола игломёта. — Оружие придётся сдать. Руки так, чтобы я видел. Здесь частная территория, и ордера тут не работают. Только разрешение от капитана. Корабль на военном положении.

— Я в курсе вашего положения, — ледяным тоном отозвался Маркус, медленно поднимая руки. «Мортис» свободно повис на двух пальцах. — На судно совершено нападение. В четвёртом доке заблокирован корабль, состоящий в собственности Конфедерации. По закону о чрезвычайных ситуациях я обязан обеспечить безопасность указанного имущества. Связывайтесь с Гольштейном, пускай даёт отбой, или я зафиксирую умышленное препятствие следствию.

— Связи нет, всё мёртво, — отрезал наёмник, делая полшага вперёд. — Ждите, пока не восстановим локальный контур.

— Ждать в такое время — это роскошь, — парировал Маркус. — Требую обеспечить мне хотя бы визуальный контроль. Я должен убедиться, что корабль в порядке.

— Корабль в порядке, ситуация под контролем, — заверил старший. — Вы можете подождать в рубке управления, пока не восстановят локальное питание периметра.

— Я… — договорить старшему дознавателю не дали. Весь корпус корабля потряс взрыв такой силы, что штурмовики попадали с ног, а ликтора-дознавателя и вовсе отбросило назад прямо на пискнувшую под ним девушку.

— Внимание всем! Прорыв на втором уровне! — услышала Соло механический голос из динамика локальной связи. — Запрашиваю подкрепление!

— Макс, за мной! — командир уже был на ногах. — Никого не пускать!

Двое из охраны сорвались с места и умчались, едва не сбив поднимающегося ликтора на пол. Крейсер стонал под натиском. Скрипели шпангоуты и рвались перекрытия. Соло чувствовала, что время уходит, но прорваться к кораблю казалось нереальной задачей.

Старший ликтор-дознаватель поднялся на ноги.

— Я не получу доступа? — уточнил он.

— Нет, не получите, — отрезал охранник, поднимая руку. — Сдайте оружие!

— Ну, да, сейчас… — Маркус взял «мортис» за ствол и протянул гвардейцу. Тот сделал шаг, опустив дуло своего игломёта к полу. И в этот момент из темноты налетели люди. Соло прижалась к стене, потеряв представление, кто враг, а кто нет. Ликтор мог бы им помочь, ведь он представитель власти Конфедерации здесь, в этом оплоте беззакония. В конце концов эти корпораты едва не сожгли их заживо! И почти убили Деса!

Схватка заняла доли минуты. Четверо бойцов, используя эффект неожиданности навалились на двоих охранников.

В ледяном тумане всё произошло беззвучно и быстро. Первый штурмовик даже не успел перехватить игломёт — один из нападающих с ходу вбил ему в сочленение шлема тяжёлый стальной приклад своего «мортиса», сминая композитную защиту. Маркус среагировал мгновенно: резко дёрнул своё оружие за рукоять обратно, вырывая его из пальцев опешившего наёмника, и наотмашь вогнал оружейную сталь в визор второго часового. Наёмники на долю секунды ослепли, но уже пришли в себя и активировали контактные парализаторы. Но двое других офицеров навалились тоже и сделали пару выстрелов малой мощности в упор по сочленениям костюмов. Экзоскелеты завыли перегретыми пневмоприводами.

Ур-Кигаль шагнул в темноте вперёд и легко, как пушинку, поднял одного из десантников в броне, а затем с той же лёгкостью впечатал его в стену, окончательно заклинив все сочленения экзоскелета. А затем и второго. Несколькими ударами нападающие, получив неожиданную подмогу, завершили дело. По слаженности движений Соло сделала вывод, что это армейские подразделения. И решилась.

— Помогите! — Она выскочила вперёд из-за кабельной трассы. — Нам! Нам надо на корабль!

Двое офицеров мгновенно развернулись на её голос, вскидывая дымящиеся стволы «мортисов», навели один на Ур-Кигаля, который как раз наклонился, чтобы перехватить бесчувственное тело капитана, а второй на Соло.

— Энлу! — крикнул один из офицеров.

— Не стреляйте! — в панике закричала Соло, закрывая собой ксеноса. — Это «Шило». Мы! Его команда! Нашему капитану нужна помощь, нам нужно срочно на борт!

— Не стрелять, — хрипло скомандовал Маркус своим людям. Офицеры за его спиной медленно опустили оружие, не спуская глаз с завораживающих фосфоресцирующих радужек Ур-Кигаля. Маркус посмотрел на Соло оценивающим взглядом. — Наш «Фальшион» попал под удар. Нам тоже нужен корабль.

— У нас есть корабль, — сказала Соло, стараясь держаться уверенно. — Но вот-вот мы останемся без пилота.

— Что с ним? — Маркус бросил быстрый взгляд на тело на плече энлу. И снова, похоже, Десмос Ризз сорвал чеку с гранаты своего патологического невезения.

— Эти твари что-то ему вкололи! — соврала Соло. — На корабле есть медицинский блок. Надо успеть ему помочь.

Старший дознаватель кивнул.

— Что ж, наши цели совпадают. Как попасть на корабль?

На причальной линии дока воздуха не было — развороченные внешние гермоконтуры давно травили в космос. Но борт «Шила» стоял всего в трёх метрах за бронеплитой переборки. Прямой проход к нему был заблокирован.

— Помогите мне! — Соло опустилась на колени у основания стены, к крышке распределительного колодца. — Надо вытолкнуть стыковочную гофру, иначе мы не зайдём без скафандров!

Под ферро-керамитовым люком показался массивный стальной рычаг ручной гидропомпы — аварийный дублёр причала. Металл закис. Соло упёрлась ногами, рванула его на себя, но рычаг даже не шелохнулся.

— Давите же! Хватайте шток! Живее! — воскликнула она.

Энлу подошёл и одной рукой перехватил рычаг. Матрица на его плечах загорелась расчерчивая лоскуты тумана белыми гранями.

Рычаг пошёл. Раз, ещё раз. Внутри переборки застонали гидравлические поршни.

Многотонный стальной рукав-переходник, преодолевая сопротивление заклинивших приводов, медленно выдавился из ниши «Титана» наружу и с глухим, вибрирующим ударом намертво присосался к плоскому шлюзовому кольцу «Шила». В ту же секунду внутри туннеля с шипением открылись аварийные лепестковые клапаны, выравнивая атмосферу.

— Готово! Путь открыт! — обрадовалась Соло, хватая Тоби за плечо. — Заходим! Быстрее!

«Шило» узнал свою команду и лепестки шлюза разошлись. Ур-Кигаль скользнул к капитанскому мостику, а Соло вдруг перегородила всем остальным дорогу.

— В кают-компании размещайтесь! Тоб, руби ручной сброс захватов, отцепляй нас от этой консервной банки!

— Но кто его поведёт? — удивился офицер с лычками пилота на плечах, пытаясь заглянуть в рубку.

— Да, сейчас… — Соло заметалась между отсеками, когда корпус бионта страшно вздрогнул от далёкого взрыва. — Сейчас!

Оставив военных в кают-компании, она побежала на мостик с аварийным медицинским боксом. Рубку вело в сторону — «Шило» трясло вместе со станцией.

На мостике Ур-Кигаль уложил капитана в ложемент. Серая кожа и совершенно безжизненный вид — вот что пугало Соло сильнее взрывов и алых сполохов на обзорных экранах. Что, если ему уже не помочь? Палуба уходила из-под ног. Соло вцепилась в край ложемента и спросила хрипло, перекрикивая вой сирен:

— Ты всё сделал?

— Я дал ему… новую матрицу, — согласился энлу, удерживая бьющееся в мелкой дрожи тело Десмоса. — Корабль даст ему… жизнь.

— Что надо сделать? — Соло оглянулась на приборную панель. Вокруг всё было одновременно знакомым и совершенно бесполезным, пока префронтальный порт пилота оставался слепым.

— Пусть… Найдёт корабль…

— Шельма! — крикнула Соло.

— Да, Соло… — отозвался сухой, проснувшийся голос бортовой системы.

— Запусти процедуру спинального контакта, — скомандовала Соло, лихорадочно активируя диагностические программы.

Где-то совсем рядом грохнуло так, что «Шило» сильно качнуло. Тоби в тамбуре шлюза наконец дожал аварийный сброс — многотонные стальные клыки причала «Титана» с лязгом вышли из пазов обшивки, и гофра-переходник со свистом отпрянула назад. Корабль остался в доке, потеряв сцепление и провалившись в слепой свободный дрейф. В полумраке ангара бионта начало медленно разворачивать.

— Так что с пилотом? — старший дознаватель, удерживаясь за поручень, вошёл на содрогающийся мостик. Следом за ним в рубку заглянул офицер с лычками лётчика. — Мы готовы предоставить своего.

— Он не сможет… — энлу покачал головой, удерживая выгибающееся тело капитана. — Его след… не прописан в логах корабля. Галул не примет… другого пилота. Не сейчас.

Спинальные порты меж тем подключились к разъёмам ложемента. На экранах с сумасшедшей скоростью полетели данные телеметрии, срощенные с биологическими показателями оживающего пилота.

Соло отметила себе, что кожа на лице Десмоса начала розоветь. Ещё несколько вдохов, и тело его выгнулось дугой с судорожным хрипом. Ур-Кигаль навалился всей массой, удерживая его, чтобы он не повредил себе спинальную связку.

— Дес!

Ксенос сделал короткий знак свободной рукой — трогать его не следует, и Соло инстинктивно отпрянула назад. Судорога прошла по всему телу пилота, зрачки расширились. Старший дознаватель подошёл ближе. Из-за его спины на мостик протиснулся пилот корвета, и в рубке сразу стало тесно.

— Прошу освободить капитанский мостик, — услышала Соло голос Тоби, исполнившего все свои обязанности. — Займите места в кают-компании. Прошу!

Старый добрый Тоб.

— Кажется, вашему пилоту нездоровится, — заметил старший дознаватель, но дал знак своим выйти. И, помедлив, удалился сам.

Как только гермодверь за ними закрылась, Соло всё-таки всхлипнула, чувствуя, как внутри неё наконец лопается тугая, натянутая до предела струна. Смотреть, как жесточайшие судороги сотрясают тело капитана, слушать этот хрип и ещё на что-то надеяться? Она же видела, как он умирал. Теперь же он воскресал у неё на глазах, и зрелище это пугало её не меньше космической бойни снаружи. Энлийский ускоритель взламывал человеческую биологию, переписывая её под себя. А корабль… Корабль стал анальгетиком для перегруженного человеческого тела. Это было видно по графикам, чувствовалось по мелкой дрожи палубы под ногами — бионт забирал на себя чужую боль. Это даст Десу шанс, утешала себя Соло. Наверное, оно того стоило.

— Это единственный шанс, — спокойно возразил Ур-Кигаль. — Он долго был… отключен…

Наконец корабль перестал дрожать. Десмос в ложементе обмяк, а энлу убрал руки, посчитав, что помощь больше не требуется. Потянулись секунды, показавшиеся вечностью, пока Соло ждала чуда. Наконец Десмос открыл глаза и медленно моргнул пару раз.

Девушка резко отвернулась к приборной панели, боясь показать слабость. Где-то на верхних ярусах «Титана» снова страшно грохнуло, и по внутренней обшивке дока завыла сирена. Корпус бионта без управления уже несло на силовые пилоны ангара.

— Шельма… — услышала она тихий голос из ложемента и закусила палец, боясь повернуться. Голос капитана звучал хрипло, как старый, неотлаженный привод.

— Да, капитан… — отозвался бортовой навигатор.

— Маневровые… малый импульс на правый борт… Стабилизируй нас. И отстегни меня. А то сблюю…

— Принято. Инерция погашена, — бесстрастно доложила Шельма. — Корабль стабилизирован. Внешние створки дока заблокированы.

— Соло!

— Чего? — наконец, она нашла в себе силы взглянуть назад.

— Доложи обстановку…

— Корабль готов… К вылету, — заученно проговорила она, вытирая сухие глаза. Десмос спустил ноги на пол, окинул всю свою команду взглядом. Встал, покачиваясь.

— Тоби!

— Да, капитан! — Тоби уже был рядом с неизменным планшетом.

— Почему у нас на борту посторонние? — рявкнул Десмос, сорвавшись на шёпот. На этот вопрос старший дознаватель был готов ответить и сам.

— Наш корабль повреждён, капитан Ризз. Нам нужна эвакуация, — сказал он, становясь в дверях. — И если не поспешить, то эвакуировать будет некого.

— Понятно, — Десмос протиснулся мимо дознавателя в кают-компанию.

Удерживаясь за край проёма, чтобы не упасть, он оглядел сгрудившихся там офицеров и испуганную девушку. Они в ответ с удивлением и жалостью разглядывали его серое, осунувшееся лицо. За внешними бронеплитами дока продолжал глухо стонать и вибрировать «Титан» — оставленное причалом «Шило» медленно, мёртвым грузом разворачивало в темноте ангара.

— Соло! — крикнул Десмос за спину.

— Чего? — отозвалась она от инженерного пульта.

— Гражданской — аварийный спаскомплект… Остальные… — он махнул рукой в сторону замерших военных. — Пристегнитесь, что ли… Будет немного трясти. Команда, по местам.

— Мы не сможем уйти с ними в струну! — горячо возразила Соло, выскакивая из-за пульта.

В ответ Десмос навис над ней, тяжело дыша и едва удерживая себя от падения.

— Команда… По местам, — сказал он тихо, но твёрдо. — Шельма!

— Да, капитан?

— Всё управление на меня…

Эн-Ки-Нат желал уничтожить этот огромный, уродливый сплав титана и ферро-керамики, пронизанный насквозь проводами и шинами. Но он опасался наносить удар. Распыление огромной станции такого класса определённо поставит обе расы на грань нового конфликта. Но Синклит дал разрешение. Вряд ли старейшины знали, что на стороне отступника выступит флагман человеческого флота. Поэтому сиятельный таллум принял решение ударить по энергообеспечению вражеского линейного корабля, а после выставить свои требования. В том, что отступник и корабль были в ангаре этого гиганта, он не сомневался. Но капитан человеческого флагмана отказался вести переговоры. Вместо этого от циклопической туши отделился целый рой истребителей, и они начали жалить боевой крейсер энлу жалкими уколами тактических лазеров.

В ответ «тхум» отстрелил из утробы несколько истребителей-урсангов. Космическая дуэль продолжилась в пустоте космоса. Энлийские урсанги выбивали человеческих «шершней» дезактиваторами, а те в свою очередь отстреливались лазерными уколами. Пока один из «шершней» не послал в сторону энлийского левиафана импульс, который прошил урсанг насквозь, превратив половину маневренной машины в жидкость, сразу вскипевшую и одновременно застывшую.

Луч задел по касательной «тхум», и пилот взвыл от боли. Дарующий жизнь сразу подключился к регенерации корабля, усиливая её в разы. Второй удар почти выбил пилота из строя, и управление взял на себя дублёр.

— Они используют против нас гнев Эона! — Разящий опустился на одно колено перед Эн-Ки-Натом.

— Как это возможно? — сиятельный таллум вдруг осознал беспомощность любого из кораблей энлу перед таким оружием. — Уничтожь их! Запускай реконфигурацию! Распределить излучатели равномерно!

— Слушаю, сиятельный таллум. Желаешь участвовать?

— Да, — Эн-Ки-Нат поднялся и скинул ритуальный плащ, открывая резкие, ослепительно белые линии матрицы. — Я подключусь к одному из модулей.

На глазах изумлённых пилотов «шершней» энлийский «тхум» словно погас, потерявшись на фоне черноты космоса, а потом снова проявился как рой из кораблей более лёгкого класса — словно мозаика из фрагментов конструктора. И каждая из частей мыслила, маневрировала и кусалась отдельно. Бой вышел на новый уровень. Энлийские корветы разлетелись в стороны и начали массово атаковать станцию деструкторами, прожигая броню. «Шершням» едва ли удавалось отогнать их от гигантского корабля.

Но и человеческие истребители не оставались в долгу — они били своим новым оружием, прожигая маневренные корветы и урсанги насквозь, растворяя живую плоть бионтов целыми кусками. В этой смертельной мясорубке ни одна из сторон не могла взять верх. Люди несли страшные потери, а энлу теряли боевые единицы одну за другой.

Станция отплёвывалась одиночными выстрелами турелей, но энлийские левиафаны были слишком манёвренными для своего размера и с лёгкостью уходили от ударов. Спустя время «шершень» с установленным на борту деструктором был вычислен энлийскими стрелками и сбит. Объятая пламенем боевая машина закрутилась и пошла по касательной на сближение со станцией. Ведомая остаточным импульсом, она врезалась точно между двумя доками. Взрыв топливных баков в щепки разнёс заклинившие створки, наполнив пространство вокруг лавиной раскаленного металла и ослепительной вспышкой детонировавшего водорода.

Все системы корабля показали Эн-Ки-Нату, что ангар мгновенно залило сплошным огнём, а сенсоры зафиксировали тотальную аннигиляцию всего, что находилось в шлюзовом контуре. Цепная реакция била по всему нижнему уровню, подрывая человеческие мощности. Сиятельный таллум облегченно выдохнул: беглый отступник и бионт скорее всего сгорели в этом очищающем пламени врага. Наконец галул уничтожен. Миссия выполнена.

Матрица под кожей Эн-Ки-Ната медленно потускнела. Потери его флота были огромны, а цель — стёрта в пыль. Как и было предсказано. Продолжать бой не имело смысла. Люди остались с разбитой станцией посреди космоса, их флот понёс колоссальные потери. Голос Хорда всегда твердил, что надо оставить противнику часть гордости, чтобы на переговорах он мог держать голову прямо — тогда враг уступает лучше. Для Синклита у него было оправдание: люди не пошли на диалог, проявив свою обычную нерациональную гордыню. Но весть о том, что, как и предсказывал ушедший Эн-Ки-Гал, люди каким-то образом нашли и поймали «гнев Эона», требовала немедленного доклада Синклиту. Это обстоятельство ставило всю цивилизацию в уязвимое положение. Таллум коснулся мыслью общей частоты.

— Всем бортам… Прекратить атаку. Свернуть рой.

Энлийские корветы, мгновенно повинуясь приказу, начали резко перестраиваться обратно в гигантский «тхум». Выжившие урсанги вернулись в доки. Бой захлебнулся сам собой, оставив искалеченный человеческий «Титан» дрейфовать в руинах.

— Пошлите сигнал о переговорах, — надменно сказал Эн-Ки-Нат. — Послушаем, что они скажут.

И в эту же секунду, скрытый облаком пламени и обломков, никем не замеченный в пылу всеобщего хаоса, из дымящегося зева разрушенного ангара медленно выполз выживший энлийский курьер. Скользнув вдоль искореженной обшивки, он надежно укрылся от сенсоров «тхума» за циклопической тушей покалеченной станции, выключив всю электронику и транспондер.

Капитан Гольштейн поднялся на борт энлийского «тхума» с твёрдым убеждением, что идёт на добровольную жертву. Как ни говори, человеческая молва делал из закрытой цивилизации энлу чуть ли не людоедов. А если вспомнить, что они вытворяли на поле боя… Нечеловеческая технология делала этот бой заведомо безвыигрышным. Если бы не… Если бы не новая разработка. Сигнал из далёкого необжитого космоса, записанный случайно. Пустота Войда отсылала привет обитаемой части вселенной, стирая жизнь полностью, превращая её из разумной биоты в биологический коктейль из мёртвых клеток. Эффект неизучен. Но это единственное, что пробивало энлийские корабли. И сегодняшний бой — тому подтверждение. Этих ублюдков можно бить. Но они всегда на шаг впереди. Жаль, испытания прошли в ограниченных условиях. Пара станций не в счет.

Перед тем, как войти в зал для переговоров капитан вздохнул несколько раз, унимая сердце. Говорят, эти твари слышат твои мысли, могут залезть в голову, как черви. Нельзя выдать секретов, чтобы они не придумали.

Зал для переговоров имел округлую форму и пилоны из черного материала непонятного происхождения сходились от краё в вцентре потолка, завершая купол. А между пилонами — что-то живое, трепещущее. Словно утроба зверя. Мурашки по коже.

Энлу, что встретил его был чёрном в комбинезоне, сковзь который отчётливо были видны линии матрицы.

— Меня зовут Эн-Ки-Нат, — холодно сказал энлу без приветствий.

Капитан вытер пот со лба.

— Капитан Эрик Гольштейн, — вежливо представился он.

— Кажется, у нас с вами… немного разошлись интересы.

«Эвон как заговорил. Интересы. Нечего лезть к людям!» — зло подумал Гольштейн.

Энлу лишь приподнял бровь, и капитан похолодел, поняв, что прокололся — тварь всё-таки считала его поверхностные мысли.

— Прошу прощения, сиятельный таллум, — Гольштейн даже попытался изобразить поклон, хотя, сколько знал, это не было в их традициях. — Я неверно понял посыл…

— Верно, — надменно согласился энлу. — Неверно понял.

— Прошу прощения!

— Я выполнил свою миссию, — холодно заметил энлу. — Но теперь… я хочу знать о вашем оружии.

— Оружии? — капитан вытер пот платочком, промокнул виски, лоб, щёки. Об этой разработке не знали даже многие военные Конфедерации. Если дело вылезет на уровень правительства, случится грандиозный скандал. — Каком оружии? Обычное стандартное вооружение Конфедерации. Не больше!

— Разве? — энлу склонился ближе, и капитану показалось, что воротник мундира затягивается удавкой на его шее. Вот и оно. Допрос.

— Абсолютно! — прохрипел капитан.

«Шило» вышел из струны в векторе Альционы, и пространство вокруг него мгновенно свернулось, возвращая вселенной привычные три измерения. Корабль вздрогнул всем телом, гася колоссальную инерцию прыжка маневровыми импульсами.

— Альциона-Ретро, — сообщила Шельма, касаясь сознания капитана. — Все системы корабля работают в штатном режиме.

Биомасса аварийных захватов отступила в палубу, освобождая команду и измученных пассажиров в кают-компании. Десмос прижал ладони к лицу, борясь с накатившей слабостью. Что за рейс? После него и умереть будет приятней, чем выползти на эту станцию.

— Дай мне минутку.

— Даю минутку, — кокетливо ответила Шельма. — Мне завести корабль на стыковку?

— Будь добра, — промычал Десмос.

В этот момент на соседнем ложементе зашевелилась и проснулась Соло. Она с трудом сфокусировала взгляд на капитане.

— Дес?

— Чего?

— Ты конченый ублюдок…

Соло злилась. Конечно, она злилась. Прорыв из дока был полным безумием и чистым самоубийством. К счастью, противники, занятые друг другом, не обратили внимания на курьера, выползающего на маневровых, а после искусно замаскировавшегося под космический мусор. Несколько часов абсолютного радиомолчания во тьме. И затем этот прыжок, который потребовал от каждого выложиться на полную. Особенно — от корабля, что вырастил для пассажиров подобие компенсационных капсул за счёт уменьшения толщины собственной брони и части инженерной оснастки. И всё это Десмос чуял кожей: бионта словно рвали по живому.

— Мы никого не потеряли? — глухо спросил он.

Капитан прислушался. Из кают-компании раздался раскатистый звук чьей-то тяжелой отрыжки.

— Нет, — сообщила Шельма довольно.

— Но кто-то точно вышел с потерями, — усмехнулся Дес. — Не забудь прибрать там потом. Заводи нас в док.

— Я, пожалуй, напьюсь, — выдохнула Соло, поднимаясь в ложементе. Невесомость тут же подхватила её и подняла в воздух.

— Я тоже, — спинальные порты отошли, освобождая капитана от рутинной работы. Соло привычным уже движением поймала капли крови в салфетку, погрозила ею капитану.

— Замени порты!

— Как только, так сразу… — Десмос потянулся и сморщился. Проснулся Тоби и Ур-Кигаль. Из кают-компании донеслись возгласы удивления и проклятья.

В дверях рубки показался старший дознаватель Маркус Дейк. Он был без кителя, бледный, но держался прямо.

— Это было рискованно, — сказал он, — но нельзя не признать, спасло нам жизни.

— Сейчас пришвартуемся… — Десмос приник к щелям иллюминатора. — После такого рейса, кораблю требуется капитальный ремонт…

— Вызови ему ветеринара, — фыркнула Соло и тоже прильнула к обзорным экранам.

За обзорными щелями расстилался слепой и пугающий мир Альционы-Ретро. Гигантский конгломерат, сваренный из сотен списанных станций, ржавых жилых модулей и выпотрошенных барж, неподвижно висел внутри пустой просеки планетарного кольца. Прямо над ними и под ними с бешеной скоростью неслась параллельная, ослепительно сияющая на солнце река из триллионов ледяных валунов. Окруженный этим кристаллическим штормом, кластер казался огромным, грязным островом из мёртвого железа. Кое-где на его чёрных бортах тускло мигали жёлтые огни доков, а из пробитых переборок били струи пара, мгновенно замерзая в вакууме.

— Помойка как она есть, — резюмировала Соло, щурясь от блеска колец. — Лучшее место в галактике, чтобы прикинуться ветошью.

— Я бы предпочёл встретиться с представителем власти, — заметил Маркус, хмуро разглядывая хаос за бортом.

— Здесь нет власти! — рассмеялся Десмос. — Это свободный порт. Территория «слепых псов». Анархия…

— Тогда, пожалуй, мундир лучше оставить здесь… — тихо произнес старший дознаватель.

Станция Альциона-Ретро не баловала красивыми видами, как Альдебаран, и не давила атмосферой, как Ипсилон. Она жила по своим законам и не желала подчиняться ничьим ожиданиям. Здесь можно было встретить бродягу с соседней станции, торговца с Альдебарана, надушенных красавиц с Терры, контрабандиста с Крюгера или молельщика со Святого Патрика. И никто из них не учил жить другого. Словно все смирились наконец с многообразием конфессий и взглядов.

Разделившись и стараясь не привлекать лишнего внимания, они дошли до главной магистрали, чтобы просто выпить и выдохнуть после безумного рейса.

— Сюда! — Соло махнула рукой у неоновой вывески «Сверхновая».

Офицеры сопровождения отправились к местному представительстве Конфедеративной виальной службы, чтобы выбить себе корабль на обратную дорогу. А Маркус с Лим не отставали от команды.

— Что за дерьмо, Сол, здесь варят отвратную сакку! — запротестовал Десмос. — Я бы сходил к Крюгеру.

— Заткнись и иди, куда велено, ты мне должен, пёс, — Соло, не стесняясь, показала капитану неприличный жест и смело вошла внутрь.

— Ну, как тут устоять, — Десмос подмигнул старшему дознавателю и последовал за техником.

Внутри, вопреки ожиданиям, было довольно чисто. Соло сразу заняла стол подальше от транзитников и отдыхающих мародёров, чтобы не раздражаться от косых взглядов. Она сделала заказ на экране, пока остальные рассаживались рядом. Лим разглядывала обстановку с удивлением и каким-то благоговением. Портовая грязь казалась ей декорацией к чужой, запретной жизни. Инфо-дроны поднялись в воздух.

— А вот это лучше убрать, — Десмос указал пальцем на жужжалки у её уха. — Плохо закончится…

— Как скажете, — фыркнула Лим и спрятала дронов в карманы.

— И мне потом отдашь все материалы, — добавил Маркус, потирая висок.

— Меня ради этих материалов чуть не поджарили! — возмутилась дата-раннер. — Я падала в пропасть, — она начала загибать пальцы. — Меня чуть в этом корыте не раздавило, я думала, что это конец уже!

Десмос без интереса взглянул на меню и ткнул в единственную позицию в разделе «сакка».

— Может, всё-таки настойки амлы? — заметив это, усмехнулся Маркус. — С солью…

— Амла с солью — для отчаянных, — невесело посмеялся Десмос, окончательно обмякая на стуле. Словно напряжение, что держало его все эти дни, отступило, и теперь можно было расслабиться.

— Я думаю, самое время, — возразил Маркус и тоже сделал заказ.

— Ур, что ты будешь? — Соло поёрзала на табурете. Стол из тяжёлого феррокерамита давил ей под грудь. — Давай! Я угощаю!

Энлу склонился над меню. И после долгих раздумий ткнул пальцем в одну позицию. Соло с интересом оглянулась, с радостью отметила зону для развлечений. Тоби молчал, поглядывая в планшет.

Дроид-официант привёз всем напитки и заказ. Соло с радостью схватила стакан с ядовито-зеленой жидкостью и залпом осушила половину.

— Не налегай, Сол, — Десмос протяжно выдохнул, стекая под стол и вытягивая ноги.

— Кто бы говорил, ты свою сакку вёдрами хлещешь!

— Сакка жизненно необходима для функционирования мозга капитана, — отдекламировал Тоби строчку из корабельного устава.

Десмос лениво поднял палец кверху, закрепляя догму.

Маркус молчал, только смотрел и слушал, запоминая. Свою часть работы он выполнил — сопроводил «галул» до места выгрузки. Что делать теперь, он не представлял, всем сердцем чуя, что там, на Проксиме, сейчас не до энлийского курьера и, скорее всего, вершатся дела куда более серьёзные. Гораздо важнее было указать в отчёте, что компания «Лиа-Фрам» творит свою политику на дальних рубежах в обход Конфедеративного совета. И это может грозить колоссальными издержками для всех остальных, вплоть до полного перекрытия струн для человечества. Возможно, корпораты просто хотят перекроить под себя весь рынок перевозок, нарушив хрупкий баланс. И сейчас этот баланс сдвинулся на квант и полетел в пропасть. Квант огромного космоса — энлийский челнок. Об этом тоже следовало сообщить по прибытии.

К счастью, благодаря энлийскому курьеру им удалось вырваться из того капкана. Но что теперь делать с капитаном Десмосом Риззом и его кораблем? По протоколу Маркус был обязан реквизировать судно. Но так ли это важно сейчас? Может, куда разумнее иметь на примете хорошего пилота и быстрый, универсальный корабль вне радаров? Об этом определённо стоило подумать.

Соло уже повело под действием алкоголя, энергетиков и химических добавок, и она начала вспоминать пережитое. Благо, здесь вряд ли кто прислушивался к ним, как и к любому другому столику.

— Я думала, нам конец! — посмеиваясь кричала она, перекрывая шум от бара.

— Вы всегда сильно рискуете? — спросил Маркус.

— Космос, это всегда риск, — Десмос поднял чашку сакки, салютуя своему визави. Маркус поднял стакан с настойкой амлы, и Лим сделал то же.

— За риск? — усмехнулся Маркус, не отрывая взгляда от тёмных глаз капитана.

— За риск! — лихо махнув стаканом воскликнула Соло и почти сразу допила всё, что было в стакане. — Пошли, Ур, хочу реванш!

— Тебе… не выиграть… — возразил энлу, поднимаясь.

— Тоби! Будешь смотреть, чтобы этот жулик не жульничал! — и они втроём отошли в зону для игр.

— Я поищу туалет, — манерно выдала Лим и тоже встала.

Маркус знал, конечно же, что она пошла сливать информацию на скрытые дата-холдеры. Но сейчас он не стал её останавливать. Позже. На пути домой.

Едва она ушла, Маркус налёг на стол и посмотрел в глаза Десмосу Риззу. А тот не отвёл взгляда. Словно каждый знал секрет другого и прикидывал, когда именно выложить козыри на стол. Маркус начал первым.

— Я могу продлить твою лицензию…

Десмос кивнул, переваривая сказанное, и ждал продолжения.

— И закрою глаза на некоторые… детали, — Маркус многозначительно поднял брови, давая понять, что ему отлично известна причина, по которой был совершён двойной прыжок, и в чём кроется корень чудесного исцеления капитана.

— Но? — Десмос отпил сакки, чувствуя, как дрожь после безумного полёта наконец отступает. Тело регенерировало с пугающей скоростью — затягивались даже пробои возле неисправных спинальных портов. Ещё один шанс и ещё одна вечность.

— Но мне нужна гарантия, — Маркус коротко оглянулся, проверяя, не вернулась ли Лим. — Считай, что я нанимаю тебя… бессрочно.

— И какого рода работа? — осторожно поинтересовался Десмос, боясь спугнуть удачу или наоборот.

— Пустяк… Ничего из того, чего ты не делал раньше. Курьерский фрахт, — Маркус подумал немного и отпил настойки. — Мне нужен в резерве исполнитель, никак не связанный с официальным ликторатом. И этим человеком можешь стать ты.

— Если кто-то узнает, что я работаю на ликторат, мне не дадут жить спокойно, — фыркнул Десмос. — Боюсь, мне придётся отказаться.

— Подумай… Если ты сейчас соглашаешься, я напишу рапорт о том, что Десмос Ризз проверенный пилот. Имеет право на вождение энлийского галула. И Десмос Ризз продолжает ходить под нейтральным флагом… Или… — Маркус сделал паузу, давая своим словам уложиться в голове. — Я инициирую проверку. Уверен, под ложементом на твоём корабле мы найдём пару-тройку расстрельных статей. Подумай…

Десмос улыбнулся в широкое лицо старшего дознавателя.

— Что ж. Рад сотрудничеству! — он отсалютовал чашкой с саккой.

— Много не прошу. У меня сейчас будет много работы, мне не до вас. Никому не до вас. У нас тут половина вселенной замерла в ожидании. Со всей этой чертовщиной ещё предстоит разобраться. Корпорации, струны, голова кругом. Иногда… мне нужен будет курьер… — Маркус, довольный откинулся на спинку стула. — Всем выгодно.

— Пожалуй, — согласился Десмос. За спиной закричала Соло, знаменуя свою победу.

— Семь солнц мне в печень! Это победа!