Резко распахнув глаза, я ощутил, как по ушам ударил гомон всевозможных голосов. Женские, мужские, тонкие и громкие. Сука!

— Твою мать, Иэн, мы живы! Иэн! — взвизгнули мне прямо в ухо.

Кто-то толкнул меня, заставив перевести взгляд.

Тощий паренёк, лет двадцати. Он болтал с такой скоростью, что я не успевал осознавать смысл сказанного.

Ступор. Только он и остался.

Моргнув, я почесал висок.

Что случилось? Чёртов пешеход заставил меня резко развернуть разваливающуюся старую консервную банку, которую кто-то называл машиной, отчего я… Ха-а… авария, м-да… Столб или встречка? Всё смазано. Помню лишь, как мгновенно вырубился.

А что ремни безопасности? Хер их знает!

— … ёбаный латинос просто тыщ-тыщ, боже, Иэн, это какое-то чудо! Мы в больнице, Иэн? Это так странно!..

Странно, это точно, — огляделся я. — И причём здесь латинос? Я ехал на машине и во что-то врезался. Скорость была серьёзной, а удача никогда мне не улыбалась.

Это Чистилище? Или место перед Страшным Судом? Некое… распределение душ?

Сосредоточиться было сложно. Кроме меня и болтуна тут находилось ещё пятеро человек. Трое мужчин и две женщины. Почти все говорили, создавая какофонию. Причём говорили на английском, который я был вынужден выучить по работе, но знал откровенно так себе. Понимал многое, но не всё. И уж точно не на такой скорости речи.

— … непременно всё выясним, — с улыбкой удерживал парень, лет двадцати пяти, руку на плече у потерянно выглядящей чрезмерно полной женщины в помятом офисном костюме. — Этому точно должно быть логичное объяснение.

Логическое объяснение чему? Они тоже умерли? У меня ничего не болит после аварии, а значит выводов два — я под лошадиной дозой обезбола или откинулся. Во второе верится больше.

— Эй, парни, — обратился к нам заросший негр, чем-то неуловимо похожий на бомжа, но хотя бы не воняющий. Хипстер какой-то? Или новая мода? Просто его одежда больше напоминала старое ношеное барахло, найденное в сундуке у бабушки. И точно такое же потёртое. — А как вы умерли?

Ага, кажется я прав.

— Латиносы, суки! — рявкнул мой сосед, снова тыкая локтем. — Иэн, скажи ему! Мы просто зашли купить долбаной воды. Просто бутылку воды, как эти ублюдки забежали в магазин, как к себе домой и давай показывать свои пушки. Ненавижу! Это несправедливо! Я что, многого прошу? Это…

Как я вообще успеваю осознать, что он говорит? Тут прям жёсткий сленг, бешеная скорость и какой-то ядрёный акцент. Я знаю свой уровень, я не настолько хорош в языке.

— У вас ран нет, — чему-то улыбнулся негр. — Здорово, а? Я вот на улице умер. Сам не заметил как. Просто полегчало и… — он взмахнул руками, — и вот я здесь. Как думаете, где мы?

Прищурившись, я перевёл внимание на других, попутно оглядывая помещение.

Длиной метров в пятнадцать, шириной где-то в три. Чем-то похоже на больничный коридор, только вот, зуб даю, это не он. Освещение так себе, скудное. На полу местами потрескавшийся линолеум. Стены побелены, мажутся. Лавки самые обычные, деревянные, довольно жёсткие.

В том углу двое молчунов. Мужик, лет сорока, пялится в стены, упираясь локтями в колени. Рядом женщина, порядка тридцати, симпатичная, но не более того. Выглядит, словно ждёт свой рейс.

А перед ними «пляшет» ещё одна парочка. Они-то и создают основной шум. Болтают, словно тысячу лет не видевшие друг друга лучшие друзья. Контекст упорно ускользает, но парень, выглядящий словно только что сбежал из ЗАГСа… утешает её? Успокаивает?

— Иэн, хватит молчать, скажи что-то!

Опять. Этот мальчишка, разодетый под «гангста-рэпера», чрезмерно раздражает. Я его не знаю, но он почему-то зовёт меня «Иэн», а значит…

— Дерьмо, — уставился я на свои руки и одежду. Слона-то и не приметил.

— Во-во! — загорелся болтун. — Точнее и не скажешь!

Расстёгнутая тёмная рубаха, под ней светлая футболка с непонятным принтом, джинсы и растоптанные кроссовки.

Не мой стиль. И в тачке я ехал в другом.

Но это только вершина айсберга. Само тело… блядь, оно чужое! И чужой голос. И, похоже, я где-то в другой стране, где предпочитают английский. Или… ещё хуже.

«Ещё хуже», — даже в мыслях прозвучало весьма пессимистично.

Я сжал и разжал кулак, словно проверял, как он работает. Заодно приметил, что запястья могут похвастать куда меньшим объёмом волос, чем было раньше. Ура?

И голос моложе. И спина не болит. Она всегда болела последние полтора года. Ну, скорее ныла. А сейчас этого нет. Вообще никакой боли!

Попаданец? Смотрел телек и читал я довольно мало, не до этого было. Но даже мне попадались фильмы и книги о попаданцах. Всякие «спасатели Союза», которые давали советы Сталину, как правильно воевать. Без них то бедолага не сообразил бы. Или попаданцы в миры меча и магии, которые быстро становились могучими волшебниками, попутно набирая гарем принцесс.

Шлак.

Но я умер. И теперь в чужом теле. И меня принимают за кого-то другого, который тоже только что умер. Что за?..

Стоп. А точно ли умер?..

Я не успел додумать. Воздух передо мной засветился.

Луч, похожий на лазерный, начал «нарезать» пространство, напоминая огромный 3D-принтер, буквально из ничего создавая… женщину. Девушку.

— А-а-а! — взвизгнул мой сосед, падая с лавки и отползая. Бейсболка слетела с его головы. Негр по правую руку отреагировал спокойнее.

— Вы также появились, — ухмыльнулся он удивительно белыми и крепкими зубами.

Невольно я пощупал языком у «себя» во рту, убеждаясь, что тоже обладаю полным запасом зубов. Это, без шуток, здорово. В прошлой жизни, — всё-таки прошлой, да? — денег на такое у меня не было.

Поднявшись на ноги, на всякий случай я шагнул в сторону, подальше от происходящего.

Луч «создал» девушку уже наполовину. Ноги, — почему-то только один кроссовок, — потёртые, местами рваные джинсы и… полнейшее отсутствие верха!

— О, — подтянулся ко мне болтун, поднимая кепку с пола и символически отряхивая об колено. — Гляди, Иэн, какие сиськи!

— У неё головы нет, — бросил я ему, не отрываясь от зрелища. Луч почему-то создавал её снизу вверх.

— Сейчас будет, — облизнулся он. — Спорим, она милашка?

Луч продолжал создавать слои с бешеной скоростью. Но, что хуже, он демонстрировал эти слои. Внутренние органы, кости, плоть, кожа.

Было бы мерзко, но грудь… она притягивала взор куда сильнее.

Ещё несколько секунд и голова оказалась на месте.

— Красивая, — невольно цыкнул я, осматривая темноволосую девчонку, которая с оцепеневшим и потерянным видом изучала нас.

Как она умерла, интересно? Сбило машиной, отчего слетела часть одежды? С обувью — похоже, а вот с… что там у неё было выше? В общем, с этим уже труднее.

— Девушка, прикройтесь! — рядом встал парень, только что утешавший толстуху. — Возьмите мой пиджак!

Успевший закатать рукава, он не казался удивлённым, как и негр ранее. Похоже тут все появились таким вот образом и успели привыкнуть.

— Ой, дура-а-ак, — протянул болтун, опять толкая меня. — Скажи, Иэн?

— Ты мне синяк оставишь, — потёр я руку, а потом, не слушая остальных, прошёл чуть дальше, оглядывая коридор со всех сторон.

Где я? Куда попал? Что происходит?

Окна! Одно в самом конце и ещё с боку!

За спиной продолжался галдёж, чёртов офисный «рыцарь», прикрывший девчонку пиджаком, уговаривал её не пугаться, рассказывая, что всё будет хорошо.

Кретин. А меня почему не утешал? Я, может, тоже хочу услышать эти пресловутые простые слова: «Не ссы, Славик, прорвёмся».

Не знаю почему, но он меня раздражает. Хотя не так, как болтун.

Блядь. Хочется уткнуться лицом в ладони, заткнуть себе уши и просто уйти в себя. На часок. А потом открыть глаза, осознав, что это просто галлюцинации, а я продолжаю вести свою никчёмную жизнь.

Добравшись до бокового окна я прижался к нему и…

— Что это? — рука не смогла коснуться стекла. Останавливалась в считанных миллиметрах, будто бы натыкаясь на какой-то барьер.

— Отсюда нет выхода, — хмыкнул негр, почему-то решивший сходить вместе со мной. — Я уже всё пробовал, ведь первым здесь оказался, не считая той парочки, — и кивнул в сторону молчаливого мужчины и женщины. — Хотя может я просто чего-то не знаю…

— Давно тут?

— С полчаса, — почесал он голову, а потом принялся изучать свои пальцы, словно в первый раз увидел. Руки были грубыми, мозолистыми, но удивительно чистыми.

— Я вижу двери, — отвёл я взгляд, осматриваясь.

— Можешь открыть. Вон та ведёт в душевую и туалет. Та — в комнату с диваном и телеком. Вон та — не открывается. И та, двойная, тоже.

Я уставился на широкую двойную дверь, выглядящую так, словно вела в какой-то зал для совещаний. Не открывается, да? Другая дверь, тоже закрытая, походила на входную. Ну, железная такая, как из квартиры.

На всякий случай я добрался до них, осознав, что там такой же барьер, как на окне.

— Может, мы призраки? — спросил я.

— Слишком живые, — проворчал негр. — И я слышу, как бьётся моё сердце.

Положив руку себе на грудь, я тоже осознал это. Не призраки. Даже не знаю, хорошо это или плохо? Хоть какое-то понимание бы было…

Снова подошёл к окну, посмотрел на него. А потом за него.

— Это?.. — нахмурился я.

— Эмпайр-стейт билдинг, — улыбнулся негр. — Мы в Манхэттене.

— Я всегда знал, что Ад находится именно здесь, — растянул я губы в кривой ухмылке.

Нью-Йорк. Я в Нью-Йорке! А был в Липецке, где благополучно и сдох. Либо впал в кому и вижу «мультики»?

Ущипнул себя. Было больно.

— Меня сюда из Бруклина закинуло, — продолжил негр, шмыгая носом. — Полное непонимание!

— Но что-то выяснить удалось? — покосился я на него, попутно запустив руки в карманы и изучая их содержимое.

Удивительно, я кажется стал чуть-чуть выше ростом, чем был в прошлой жизни. Но только по ощущениям. Проклятье, координация, кажется, тоже отличается. Непривычно, хотя терпимо. Нужно просто не обращать на это внимания, всё должно само собой подстроиться… Наверное.

— Здесь нет мобильной связи, — пожал он плечами. — И нельзя выйти. Никто не реагирует на стук в стенах. Никто вообще ничего не знает. Может разве что те двое, — взглянул негр на молчунов. — Но они не говорят.

Я как раз нащупал «кирпич» мобилы. Блядь, это тело что, из каменного века?

Достав доисторический агрегат, с толикой брезгливости разблокировал его, уставившись на английский текст.

Дата: 12 июня, время: 17:44.

На моих глазах цифра изменилась на «45».

Провалившись в календарь я едва не пошатнулся. Двухтысячный год! Двухтысячный!

Я тогда только на первую работу устроился и ещё даже не начал создавать свой бизнес, которой потом отжал ублюдок Суханов. Ещё были живы родители. Ещё не начались все эти войны, эпидемии… Боже, да даже интернет-то толком не распространился!

Кассетные плееры, пейджеры, первые «нокии», которые не убить даже молотком. Интернет по модему или через домашний стационарный телефон. Форумы, вместо соцсетей.

Мир ещё не знал, что его ждёт. А я знал. Можно ли воспользоваться этим?

Хм… а в каком году взорвали «башни-близнецы»? Помню, что одиннадцатого сентября, но это уже было или пока нет? Или без разницы? Да уж, не о том думаю.

Перед глазами встали не планы, а… наброски. Наполовину мечты. И тут же разбились вдребезги.

Невозможно! Это ошибка! Не бывает такого везения. А если и бывает, то на ложку мёда приходиться лопата отборного дерьма.

И всё же… Сразу захотелось спросить хоть у кого-то, правда ли сейчас двухтысячные, но я не стал. Сам быстро узнаю. А пока лучше не выделяться. На всякий случай.

Наблюдать, слушать, подмечать. Я чёрт знает во что вляпался. А говорили: «На том свете отдохнёшь». Сука, эти кретины не знали правды!

Новый луч разрезал пространство. Я оглянулся, смотрел несколько секунд. Похоже какой-то старик, судя по пигментным пятнам на лодыжках, проявившихся первыми.

— Это похоже на отстойник для душ, — произнёс негр. — Чистилище. Ты верующий?

Сам об этом думал.

— Не уверен, — признался я, снова отмечая удивительное понимание языка. Может у меня где-то хранится… э-э… «память тела»? Было бы просто замечательно!

Негр хмыкнул, почесал под мышкой.

— А с чего ты вообще сказал про «отстойник для душ», если ранее утверждал, что мы не призраки? — уточнил я.

— Наверное не призраки, — он уже не выглядел так уверенно. — Просто… я снова отлично себя чувствую. Как не чувствовал уже кучу лет, — признался негр, разглядывая луч, «создающий» старческое тело из воздуха, как девушку ранее. Сама девушка, кстати, укрывалась пиджаком «рыцаря», прижимая ногу в одном носке к другой, словно цапля. — А я… серьёзно болел.

И правда старик, — осознал я, получив возможность посмотреть на лицо.

— Проклятье! — закашлялся новоприбывший. — Что за херня⁈ Где я⁈ Кто вы, суки⁈

На губах невольно всплыла улыбка. Не я один ничего не понимал.

— Иэн! — рядом появился болтун. — У меня мобила не ловит, попробуй позвонить… О, Эмпайр-стейт билдинг! Мы в Манхэттене, Иэн!

— Ты можешь не орать? — недовольно спросил я, нащупав в карманах бумажник, ключи, какую-то карточку, бейдж, чек, крошки… Боже, что за дерьмо! Нужен стол. И стул. И свет.

— Иэн, ты чего? Сам на себя не похож. Пуля того латиноса не лучшим образом повлияла на тебя, да? — попытка ткнуть меня локтем провалилась. Свободной рукой я схватил его запястье.

— Не делай так.

Мгновение он пялился на меня, потом молча кивнул. Я подал ему мобильник, а сам завладел карточкой, которая демонстрировала фото незнакомого мальчишки. Парня. Лет двадцати. Небольшая щетина, — не мог побриться перед фото? — короткие тёмные волосы, прямой нос, голубые глаза. Ничего прям особенного. Средний такой паренёк, стандартный, но хоть не урод.

Поймав себя на том, что облизнул губы, я дотронулся до подбородка.

Щетина, ну да. Странно было бы носить чужую карточку.

Что там написано?.. Чёрт, незнакомые слова! А, нет, понимаю. Это же удостоверение охранника!

«Иэн Джонатан Лоуфорд, номер лицензии: СРС-1999–48821. Действительна до: 09/2001».

— Всё-таки двухтысячные, — едва слышно проворчал я, по шуму за спиной сообразив, что луч снова кого-то телепортирует. Или создаёт? Не важно!

В руках появился бейдж. Боже, спасибо, что надоумил не бросать английский, а то ведь после того случая считал, уже на хрен не сдался бы он мне. Но нет, подтягивал, чисто из принципа…

Слабо улыбнувшись, изучил бейдж со шнурком для ношения на шее. Та же самая фотка, то же имя, а внизу название компании: «Айронвотч Секьюрити Сервисез» и логотип: щит с вертикальной полосой посередине. То же самое имя, но теперь добавилась должность: «Офицер безопасности». Звучит круто, но это самый обычный охранник, уж я-то знаю.

— Хватит мне тут заливать! — рявкнул старческий голос со спины. — Ты грёбаный жулик! Ты хочешь моих денег! Не дождёшься, вали к чёрту, я ухожу!

Старик, — на руках массивные и явно дорогие часы, — стремительно прошёл мимо, направившись к уже изученной мною двери, где и наткнулся на барьер, начав махать руками.

— Я подам на вас в суд! — зарычал он, оглянувшись и уставившись на меня. — Это насильственное удержание! Похищение!

От криков зазвенело в ушах.

— Ничего не ловит, Иэн, — пожаловался болтун, возвращая телефон. — И я не тратил денег, не переживай. СМС-ка тоже не отправилась, ошибка вышла, так что…

Позади раздался кашель, я увидел только что телепортированного молодого паренька, выглядевшего как стереотипный гопник. Он пытался отдышаться, прижимая ладонь к груди. «Рыцарь» уже возился рядом, как курица-наседка.

— Вода здесь есть? — спросил я у негра, всё также торчащего рядом и смотревшего в окно.

— В туалете, — пожал он плечами.

— Иэн, — бочком подобрался ко мне болтун. — Ты… что-то задумал?

Ни слова не говоря, я направился к указанной негром двери. Там разместилась небольшая уборная с уже горевшим светом. Раковина, зеркало, душевая кабинка, дозатор с каким-то жидким мылом.

Не слушая болтуна, подошёл к зеркалу.

Ага, я точно тот парень с удостоверения. Хм, в зеркале как будто бы чуть лучше кажусь? Ни татуировок, ни шрамов, ни даже россыпи прыщей.

Заебись.

Я продолжал пялиться в зеркало, ощущая пустоту в голове.

— Слишком шумно, — вздохнул мой, видимо, друг, а потом ссутулился, будто бы резко став меньше. — Иэн, чего делаем?

Муравью хуй приделаем.

— У меня после… — покрутил я рукой, — случившегося, как-то в голове… беспорядок.

— Такая же дрянь, — закрыл он глаза, опираясь о стенку. — Боже, нас правда убили, Иэн. Прости, что ляпнул тем ублюдкам, будто ты не просто охранник, а коп. Но ты сам виноват, не надо было лезть в карман за лицензией. Сука, да я бы на их месте тоже выстрелил.

Сцена не складывалась у меня в голове, но сейчас это последнее, что меня интересовало.

— Ты хоть что-то понимаешь? — включил я кран, наблюдая, как вода течёт в раковину. Потрогал её. Мокрая, чуть тёплая. Ещё одно подтверждение, что всё вокруг — реальность.

— Я видел людей за окном, — начал переминаться он с ноги на ногу. — Машины. Мы точно в Манхэттене.

Другой город, другая страна, другое время. И какая-то мистика в придачу.

Из коридора раздался ультразвуковой визг, что-то грохнулось, застучало. Я резко оттолкнул притихшего болтуна, выскочил, успев заметить, как старик падает на пол от удара по морде. Смачного такого удара, разбившего ему губу. Теперь сварливый хер барахтался, как таракан, не в силах встать, покуда новоприбывший гопарь, — который и врезал ему, — пялился то на него, то на свой кулак.

— Эй! Так нельзя! — тут же рванул к нему «рыцарь», схватив за шиворот.

— Он назвал меня мудаком! — оттолкнул его гопник. — Я не мудак, понял, ты⁈ Я ему и слова не сказал!

— Зараза, — почесал я висок.

— Подсоби, Иэн!

Оглянувшись, заметил, что болтун залез на раковину, но не доставал до вентиляции, к которой тянулся.

— Я, кажется, что-то там вижу!

— Тебе кажется… — хотел было я вернуться я в туалет, но события в коридоре резко закрутились.

Мужчина-молчун, — оливковая футболка, штаны цвета хаки, берцы, — поднялся с лавки. Шаг к «рыцарю» с гопником, резкий, — без замаха, — удар в челюсть первому, потом мощная оплеуха второму. К старику на полу присоединилось ещё два постанывающих тела.

Удивительно быстро и будто даже профессионально. Словно точно таким вот образом он делал не первый десяток раз.

— Ни звука, — указал он пальцем на девицу в пиджаке «рыцаря», а потом точно также зыркнул на толстуху, которую тот же «рыцарь» успокаивал ранее.

Женщины испугано замерли — олени под светом фар.

— Просто ждите, — сказала его соседка, точно также молчавшая всё предыдущее время.

Я махнул болтуну, после чего направился к странной парочке. Похоже они что-то знали.

— Иэн! — крикнул «друг» мне в спину. — Погодь! Чёрт, у меня подошва скользит!

Ещё бы! Там платформа толщиной сантиметра три!

На мгновение перед глазами возникла сцена, где болтун бы уебался с раковины, разбив морду в кровь. На губах сама собой возникла мимолётная улыбка.

Негр всё ещё отирался у окна, будто бы не заметив произошедшего, а рядом вновь работал луч, перемещая… мужика без штанов с газетой в руках. И поза… боже, поза передавала весь смысл его действий!

— Надеюсь он не будет срать прямо здесь? — остановился я на половине пути.

«Рыцарь» и гопник уже успели оправиться, но открывать рот не спешили. Вмазали им крепко и, я бы сказал, профессионально. Старик на полу продолжал лежать и хныкать, ничего не предпринимая, а луч работал, перенося очередного… мертвеца?

— Как он держится в этой позе, если под ним… — встал я рядом с молчавшей парочкой, — нет точки опоры?

— Нет унитаза? — криво усмехнулась женщина, одетая в тёмную водолазку с коротким рукавом и спортивные обтягивающие штаны. — Тут и не такое бывало. Привыкнешь.

Привыкну? А я хочу привыкать?

Луч закончил перенос. Мужик — загорелый, лет тридцати, — тут же упал, мгновенно выпуская из рук газету и путаясь в брюках.

— Не обосрался, — прокомментировала женщина. — Можно считать, день удался.

Следующие несколько минут были очень активными. Новенький тут же бросился качать права, как старик ранее, однако ему хватило слов: «Попробуй сам». И… внезапно, врезавшись в барьеры на окнах и дверях, уже через минуту оглашения коридора смачными матами, он, — в штанах, — сидел на скамейке рядом.

— Давайте… кхм, — потирая пострадавшую щёку, заговорил «рыцарь», — хотя бы познакомимся? Думаю, где бы мы ни оказались, это не будет лишним.

Невольно я отметил, что девушка в пиджаке сидела рядом с ним, хотя по идее должна быть с двумя другими женщинами, разве нет? Вроде бы так работала психология. Хотя не мне, просравшего всю прошлую жизнь, говорить о психологии.

— Вы что-то знаете, так? — спросил подошедший негр парочку молчунов. Невольно я обратил внимание, что оба одеты «для дела». Практично, обтягивающе, без украшений, в удобной обуви.

— Это не важно, — отрывисто бросил мужчина, снова зависнув в прежней позе.

— Кхм, — вновь откашлялся «рыцарь», — меня зовут Коннор Уэстон, старший докер порта Ньюарк-Элизабет. Меня сбил автобус и я оказался здесь.

Это объясняет его активность. Работа, в смысле, не автобус.

— Для докера ты удивительно мало материшься, — хмыкнул болтун, обернувшись на меня и взглядом выискивая поддержки. — И слишком хорошо одет.

— Я ехал на собеседование, — слегка смутился Коннор. — Так… получилось.

— Джером Мосс, — заговорил негр, — бездомный. Я проснулся здесь, так что… — и пожал плечами.

— Откуда у бездомного все зубы и чистые руки? — спросил я прежде, чем успел подумать.

— Хороший вопрос, — улыбнулся он, демонстрируя всё перечисленное. — Как я и говорил, у меня ничего не болит. Я здоров!

— Рон Слэйтер, — зло выдал мужик «с унитаза». — И я хуй знает, как помер! Я срал, а потом уже тут. Сука! Мне домой надо!

— Смыть забыл? — насмешливо спросила женщина «молчунья».

— Пошла ты! Пошла ты, знаешь куда⁈ — показал он ей средний палец.

— Тони Риччи, — широко улыбнулся болтун, своими словами прерывая спор. — Мы с Иэном, — СНОВА толкнул он меня, на что получил полный раздражения взгляд, — попали в перестрелку. Пыщ-пыщ, — изобразил он пальцами пистолет, — и вот, уже здесь!

— Иэн, — коротко сказал я, забыв фамилию, написанную на карточке. Чтоб её, да я и имя бы не вспомнил, если бы придурок Тони не называл его сотню раз мне прямо в ухо.

Имя звучало как плохо подогнанный костюм — колется и жмёт в плечах. Кем бы ни был этот парень, он стёрся, оставив мне свою оболочку и дерьмо, в котором очутился.

— К-кейт, — потеряно сказала девушка в пиджаке Коннора, удерживая его так, словно он мог сбежать. Больше она ничего не добавила, прямо как я.

Слишком много имён, а ведь это ещё не все! Ни хера не запомнил.

Плевать, как-нибудь разберусь, если будет нужда.

— Моника, — улыбнулась «молчунья», поддержав нашу «традицию» ограничиваться только именем, после чего посмотрела на своего соседа.

Мужчина, ранее вбивший в пол Коннора и гопника, демонстративно вздохнул.

— Дерек, — сказал он и, прежде чем представились остальные, раздался громкий писк, после которого открылись большие двойные двери.

Все дружно уставились на них, однако почти сразу пространство заполнил громкий синтетический голос, раздающийся будто со всех сторон.

— Вы все мертвы. Ваша новая жизнь — в моих руках. Каждый, кто посмеет не подчиниться — умрёт навсегда. Это закон.

— Чего, блядь? — прошептал Тони.

Кейт застыла, прижалась к Коннору.

— Хорошая шутка! — натянуто улыбнулся и рассмеялся не успевший представиться гопник.

— Выходи, придурок! — вскочил Рон, дико оглядываясь. — Я тебе ебало сломаю!

Мимо прошёл Дерек и Моника — зашли внутрь открытых дверей, где я заметил переливающуюся рекламную колонну. Нет, вряд ли рекламную…

— Идём? — неуверенно посмотрел на меня Джером. Потом перевёл взгляд на Тони и, почти сразу, на Коннора.

Я поднялся, зачем-то расправил пару складок на одежде. Направился следом за ушедшей парочкой.

Они что-то знают.

— Сегодня много новеньких, — продолжил говорить громкий синтетический голос, — поэтому задача будет такой, с какой справятся даже отбросы.

Новое помещение представляло собой большой квадрат, в центре которого была установлена широкая колонна от пола до потолка. На ней дублировался озвученный текст.

— Вам нужно будет всего-навсего раздавить муравья.

Колонна показала изображение… существа, смутно напоминающего озвученное насекомое.

За спиной послышались шаги и тихий разговор. В комнату вошли остальные «мертвецы».

— Я тебе чего, дезинфектор? — не сдержал смешок гопник, реагируя на прозвучавшие слова.

— На миссию даётся час. У вас минута, чтобы взять снаряжение. Время пошло.

Колонна поменяла изображение на огромный таймер с отметкой «60», тут же сменившейся на «59».

Дерек с Моникой мгновенно рванули за колонну. Раздался звук открывающейся двери. Я шагнул в сторону, заметив ещё одно помещение. Бросил взгляд на таймер: «57», «56».

Тикает… Как грёбаная бомба.

Вздрогнув, я ощутил, как по спине пробежал холодок. Сглотнув, помчался следом за парочкой.

Арсенал, — осознал я, едва оказался внутри, тут же замечая… двоих полностью голых людей, спешно облачающихся в костюмы. Дерек — во что-то мощное, напоминающее навороченный механический экзоскелет, полностью покрывающий тело. Моника — в обтягивающий и словно бы латексный комбез чёрного цвета.

Поймав мой взгляд, женщина подмигнула.

— Я бы рекомендовала поспешить, — с улыбкой сказала она. — Эхо ни разу не обманывал. Через минуту нас телепортируют. Без защиты будет плохо.

— А… — огляделся я.

Слева размещались футуристично выглядящие пушки: одноручные и двуручные, тяжёлые и лёгкие.

Металл поблёскивал холодными гранями. Ни одной знакомой марки, ни единого винта, ни привычного предохранителя — оружие выглядело так, будто его собрали где-то НЕ на Земле.

Я моргнул, присмотрелся. Вон та — точно что-то снайперское, с прицелом. А это… блядь, меч? МЕЧ⁈ Что за грёбаное разнообразие!

За спиной присвистнул Тони.

— Почему стриптиз только для Иэна? — насмешливо спросил он. — Эй, дамочка, я тоже хочу!

— У неё и так всё облегает, — гоготнул гопник, сально оглядывая женщину, успевшую скрыть самое интересное.

Моника закатила глаза, а потом ещё раз глянула на меня.

— Бери лёгкий вариант, — спокойно сказала она. — С тяжёлым костюмом сложнее разобраться. Новичку лучше что-то попроще.

И хлопнула рукой по кейсам, которые небольшой горкой расположились рядом. На полу уже лежал один открытый.

— Осталось тридцать секунд, — озвучил механический голос.

Ни на что не обращающий внимание Дерек в своём механическим гробу проскочил передо мной, едва не сбивая поднявшейся воздушной волной. Он тут же взял нечто, похожее на пистолет, закинув на специальное крепление на поясе, потом винтовку, ещё пистолет и несколько небольших штук, напоминающих магазины.

Моргнув, я осознал — всё это ни хера не тянет на шутку. Скорее на глобальный пиздец, в котором я вот-вот окажусь. Кто, мать его, сказал, что это вообще МОЙ МИР? Что если он просто напоминает прошлое⁈

Рванув вперёд, я открыл новый кейс, уставившись на тёмный обтягивающий костюм, совершенно не обращая внимание на препирающийся народ за спиной. Люди с интересом хватали пушки. Кто-то пялился на несколько расположенных рядом тяжёлых механических доспехов, чем-то напоминающих костюм Железного Человека, коий нацепил Дерек. Только более тёмные и угловатые.

— Одежду сними, — посоветовала Моника, успевшая нацепить нечто вроде плотно прилегающих очков, крепящихся к голове. — Я серьёзно, эта штука должна облегать тело, иначе не выйдет получить усиление.

На миг замерев, я, припомнив старые армейские времена, моментально обнажился, пропуская мимо ушей насмешки от гопника и Рона.

Сама Моника взяла меч, два пистолета-бластера-хер-знает-чего, а также парочку совершенно незнакомых мне гаджетов.

— Десять секунд, — озвучил синтетический голос. — Девять. Восемь…

— Поспеши, — улыбнулась Моника, покуда я натягивал странную на ощупь, будто прорезиненную ткань на своё новое незнакомое тело.

Сука, какой я тощий! Чёртов Дерек на моём фоне напоминал культуриста с кубиками пресса. Стоп, а ведь у Моники они тоже были… Пресс, в смысле.

Горячая девочка, не поспоришь.

— Возьми мне пушку, — попросил я её. — На твой выбор, чтобы была польза.

— Волшебное слово забыл, — скрестила она руки на груди, не спеша бежать выполнять поручение.

— Пожалуйста, — постарался улыбнуться я как можно дружелюбнее.

Вздохнув, с видом величайшего одолжения, она подошла к арсеналу и взяла пистолет.

— Пять. Четыре… — отсчитывал голос.

— Я эту дрисню не нацеплю, — сплюнул Рон прямо на пол, пальцем показывая на меня.

— Для гомиков, — поддакнул гопник, с трудом удерживая в руках две даже на вид тяжеленные винтовки.

— Эта штука не стреляет, — бубнил Джером, направляющий пушку на стену и нажимающий спусковой крючок. — Не даёт… — и уставился прямо в дуло массивной винтовки, которую даже в руках с трудом удерживал.

— Заработает после телепорта, — грубо оборвал его Дерек, в новом костюме выглядящий футуристичным киборгом. — Не направляй его на меня или я убью тебя, понял?

— Три. Два…

— Не налезает, — панически посмотрел я на Монику, запутавшись в рукавах.

Зайдя мне за спину, женщина подтянула умелым движением, заставив заскрипеть зубы. Кожа, казалось, натянулась до предела!

— Иэн, ты выглядишь, как сраный анимешник, — фыркнул Тони, почёсывая пушкой себе лоб прямо через бейсболку. — Блядь, не ходи со мной рядом в таком виде, ладно? Ты латентный, что ли?..

— Один. Ноль.

— И-и-и! — взвизгнула Кейт, когда луч телепорта, идущий, казалось, прямо из воздуха, начал «нарезать» Коннора, отправляя… куда-то.

— Или просто убивая, — тихо шепнул я, пялясь на это зрелище.

— Тогда бы он махал руками, разве нет? — хмыкнула Моника, удерживая в руках нечто похожее на небольшой пульт. — Ладно, мальчик, дальше сам.

И исчезла. Просто испарилась! Без всякого луча!

Я глухо выругался, подмечая, что луч успешно закончил с Коннором и теперь начал «резать» сразу нескольких других человек.

Рон попытался сбежать, но его начало телепортировать прямо на бегу. Похоже лучу без разницы, в каком виде это делать.

Крепко сжимая пистолет, я ощутил, как бешено бьётся сердце. Паника поднималась к горлу. И… меня начало телепортировать! С головы.

Глаза резануло белым, когда луч добрался до них, но миг спустя я понял, что нахожусь на тёмном шоссе и прямо на меня, ослепляя фарами, едет сраная фура!

Побежав в сторону, я врезался во что-то, упал, продолжая находиться на пути машины.

Путь, куда я полз, был перекрыт… Сука, да там ведь стена! Моё тело всё ещё в арсенале, здесь только голова и часть плеч!

И меня продолжало телепортировать долбаными кусочками…

Закрыв глаза, я вытянулся на асфальте, расположив голову как можно ниже.

Сотрясая асфальт, с бешеным гулом фура пронеслась надо мной, обдав выхлопными газами и вонью дизеля, но не зацепив ничем под своим днищем. Повезло, что кусок переместившегося тела был достаточно небольшим, иначе размазало бы по всей трассе.

— Ха-а… ха-а… — выдыхал я, ощущая, как дрожу с ног до ушей. Едва не сдох под колёсами из-за ебучего телепорта, который не позволил мне отпрыгнуть!

Последние части тела оказались перемещены. Я вытянулся, стряхнул мелкие камешки и песок с лица, поспешив отойти с шоссе.

Мы оказались где-то за пределами города, который всё ещё можно было увидеть на горизонте. Отдалённо слышен рёв редких машин.

— Где мы? — вертел головой Коннор.

— Это не важно, я сваливаю, — буркнул Рон, подняв свою пушку. — Кто хочет поспорить, давай раз на раз!

— Кому ты всрался, сраный реднек? — упёр гопник руки в бока. — Бери своего сладкого пидорка, — кивнул он на меня, — и идите на хуй отсюда. Оба!

Ничего не взявшая Кейт робко жалась к Коннору, рядом ошивалась толстуха, недоумённо смотревшая по сторонам.

— Эй! — махнул Джером. — Старик уходит!

И точно. Ворчливый старый хрыч, о котором я успел забыть, слегка покачиваясь, бежал вдоль шоссе. Очевидно услышав крик негра, он завопил:

— Спасите меня! Люди! Меня похитили!

— Блядь! — Тони бросил свою пушку. — Я не при делах!

— Мы только что телепортировались, — озвучил я. — Ты думаешь, кто-то будет обвинять нас в похищении?

— Кто-нибудь узнаёт это место? — спросила не успевшая представиться толстуха. — Это пригород Нью-Йорка? Мне надо домой, завтра на работу…

Я моргнул. Похоже это некая защитная реакция организма. Люди вокруг испытали столько стресса и непонятного, что мозг отключил возможность удивляться. Это придёт позже. Может, завтра. А может утром всё случившееся посчитают дурным сном. Кошмаром.

Гопник уже успел скрыться на узкой лесной тропинке. Рон направился в противоположную сторону. Кстати… а где Дерек и Моника⁈

— Чел, — подошёл ко мне Тони, всё ещё провожающий взглядом бегущего старика, — как ты в таком виде домой пойдёшь? Хочешь, чтобы первая же чёрная шайка поимела тебя за мусорными баками, а потом обоссала?

— У меня пушка, — криво ухмыльнулся я.

— У них тоже, — хохотнул он.

Рядом остались лишь Коннор с Кейт и Джером. Остальные куда-то разошлись, видимо не желая продолжать участвовать в… что бы тут ни было.

— Проводил бы девочку домой, докер, — посмотрел негр на Коннора, улыбаясь своими белоснежными зубами, контрастирующими с чёрным лицом. — Темнота уже, а у неё ни обуви толком, ни… — показал он себе на грудь, — одежды. Не дойдёт же одна.

Та потупилась, отвела взгляд, слегка покраснев.

— Гляди, как мчится, будто за ним бегут, — Тони подошёл ближе, тыкая пальцем в старика. Он уже едва был заметен, хоть и сильно сбавил скорость — видать устал.

В следующий миг…

Видно было плохо, но мне показалось, будто от его головы ударил фонтанчик. После этого силуэт завалился. Мы переглянулись, после чего побежали ближе. За спиной крикнул Коннор, но я не оглянулся.

Тони быстро отстал, я вырвался вперёд. Уже издали было понятно, что старик труп. Его голова взорвалась, словно от попадания снаряда. Последняя мысль заставила меня дёрнуться, оглядеться, но рядом находился лишь лес и шоссе. Никаких вышек со снайперами или…

— Стоять! — прозвучал знакомый голос. Из-за деревьев вышла Моника. — Новичков без контроля ни на миг оставлять нельзя, — вздохнула она.

Я отступил, разглядывая пушку в её руке. Она убила старика?

Ещё шаг и в голове запищало. Я замер. Женщина улыбнулась.

— Услышал, да? — невесело спросила Моника. — Это бомба. Она в твоём мозгу. Эхо не нужны люди, которые нарушают правила. У нас час на миссию, зона ограничена определённым радиусом. Если попытаешься уйти, то… — она поднесла два пальца к виску и изобразила выстрел. — Пуф!

— Эхо это… та колонна? — нахмурился я.

— Можно сказать и так, — протянула она.

Я непроизвольно коснулся затылка. Кожа была гладкой, но судя по демонстрируемым технологиям, никому и не требовалось меня резать.

Рядом показался Тони. Задыхаясь, он упёрся ладонями в коленки.

— Фу-у-ух, Иэн… собака… накачался на своей работе, а я… — тут он заметил месиво, оставшееся от старика. Побледнел, отвернулся и шагнул в кусты, полностью их обблевав.

Моника покосилась на него без особого интереса.

— Идём, новичок, — сказала она мне, взглянув на таймер какого-то гаджета, прикреплённого к запястью. — Одного придурка я отловила, — ткнула она пальцем себе за спину, в сторону, куда ушёл Рон. — Второй скорее всего помрёт также, как этот.

— Стоило бы сделать оповещение об ограничении заранее, — сказал я.

— Да, не помешало, — спокойно ответила женщина, словно всё происходящее норма.

В голове крутились десятки вопросов, например: «Так какого хрена не предупредила⁈», но я придержал их, лишь кивнул.

— Кстати, — уже по пути сказала она, — чего не надел шлем?

— Там ещё шлем был⁈

Она рассмеялась, постучав пальцем по своим очкам.

— Вот это он и есть. Не заметил в кейсе?

Я беззвучно выругался.

Вскоре мы вернулись к месту телепорта. Недовольный Рон препирался с Джеромом. Кейт пряталась за спиной Коннора, который угрюмо упёрся руками в бока и пялился куда-то в горизонт.

Я оглянулся, Тони устало плёлся в пятнадцати метрах. Я же не ощущал вообще никакой усталости. И прохлады. Влияние костюма? Он выглядел тонким, как целлофан!

— Десяти минут как ни бывало! — раздражённо покосилась Моника на таймер.

— Что будет, если не успеем? — спросил я. Женщина мрачно взглянула на меня, но ничего не сказала.

— Значит, мы заложники? — испуганно пролепетала вернувшаяся толстуха, о которой я уже забыл. Впрочем, у неё всё равно не было никакого оружия.

Ей никто не ответил. Моника подняла руку, привлекая внимание.

— Эхо обещал лёгкое задание. Плевать, что вы без защиты. У всех… почти у всех есть пушки. Быстрее закончим, быстрее выберемся и пойдём домой. За успешное задание дадут деньги.

— Сколько⁈ — дёрнулся Рон.

— Миллион долларов, — улыбнулась Моника. — Можешь считать это шоу.

— Я тебе не верю, — насупился он. — Иначе зачем угрожать смертью?

— Кнут и пряник, слышал про такое? Стоп, не отвечай, — закатила она глаза.

— Тот старик, — негромко спросил у меня Джером. — Мёртв?

— Как видишь, — пожал я плечами. — Тело всё ещё лежит.

Он цокнул, плотнее прижимая к себе винтовку.

— Признавайся, мы типа наёмники? — продолжал спрашивать Рон, почёсывая задницу пушкой. — Нет, реально миллион дадут? А что с копами? Старика распидорасило, это как? Или они тоже в деле? Типа эксперимент на нас? Отработка правительственных технологий? Или…

— Чувак, — хмыкнул всё ещё бледный Тони, — одолжи шапочку из фольги.

— Завались, придурок, — фыркнул Рон. — Мы, блядь, телепортировались! Это для тебя норма?

— Кто хочет получить деньги и вернуться живым, следуйте за мной. Туда, — указала Моника, скрываясь в зарослях.

— А если нет⁈ — крикнул Тони. — Эй! Если мы не пойдём⁈

Из кустов едва слышно донеслось:

— Не задавай тупых вопросов…

Я переглянулся с этим болтуном. Пожал плечами.

— Может, просто тут подождём? — тихо пролепетала толстуха. — Я без оружия…

— А оно тебе будто поможет? — ухмыльнулся Рон. — На, подержи мой ствол, — указал он себе между ног.

Не слушая их, я направился за Моникой. За спиной шлёпал бурчащий Тони. Джером пытался погасить очередной конфликт, а Коннор возился с Кейт, пытаясь решить вопрос отсутствия у неё обуви.

Нашёл, тоже мне, себе занятие…

Миссия — «раздавить муравья». Я думал, это какая-то метафора или… Блядь, ладно, ни хера я не думал. Просто плыл по течению, поскольку любые попытки шагнуть в сторону грозили неиллюзорными проблемами.

А сейчас? Как бы тоже самое, но стало чуточку понятнее. В моей башке бомба. Территория ограничена. Есть час на выполнение задания. В руках пушка, на теле грёбаный костюм, делающий меня похожим на участника гей-парада, но по словам Моники эта херня может спасти.

Пока верю.

Заросли быстро закончились, показалась вполне ухоженная дорога. Местечко напоминало плохо благоустроенный парк. Вон видны грязные сломанные скамейки, а тут, прямо перед нами, предстал нерабочий, местами потрескавшийся фонтан.

А миг спустя удалось услышать громкий шум…

…и взрывы.

— Бежим, Дерек ушёл раньше! — приказала Моника.

Это и хорошо. Пусть воюет сам, — не успела эта мысль прокрутиться в моей голове, как за спиной завизжал женский голос.

Стремительно обернувшись, я увидел… муравья. Того, которого показывал «рекламный столб». Только вот он был размером с натурального телёнка и шевелил усами-антеннами!

Гигантское насекомое показалось из высоких ярко-зелёных кустов, демонстрируя поблёскивающий хитин и мощные жвала. Тварь казалась отвратительной. Будучи мелким, муравей не создаёт такого ощущения, но ЭТО…

Я сглотнул, чувствуя, как пальцы сжимаются вокруг выданного Моникой пистолета. В свободную руку вцепился Тони, выдавая странные звуки, похожие на утиное кряканье. Свою пушку придурок выронил.

— Р-разве… — заговорила Кейт, — т-такое в-водится за городом?

Точно нет.

Толстуха всё не прекращала визжать, покуда Рон уже поднял оружие.

— Стой! — успел крикнуть Коннор, но реднек нажал спусковой крючок.

Светло-зелёный поток непонятной херни вырвался из дула, врезаясь в муравья и взрывая его на куски. С одного попадания! Я едва успел поднять руку, прикрывая лицо от разлетевшейся жижи и частей плоти.

Несколько секунд все молчали. Только толстуха продолжала надрывать голосовые связки.

— Заткнись ты уже! — рявкнул на неё Рон.

— Конец? — истерично спросил оторвавшийся от меня Тони у Моники.

— Феромоны, — нахмурился я, оглядывая вокруг. — Муравьи определяют друг друга по системе запахов. Умерший же распространяет особый…

Кусты зашевелились. Я вскинул пистолет, ощущая, как дрогнул палец. Показался ещё один муравей. Он будто бы был не уверен, хотел «оглядеться», крутя антеннами.

Не успел. Я нажал на спусковой крючок, краем глаза подмечая аналогичные действия с других сторон. Сразу несколько выстрелов влетели в гигантскую тварь, обращая её в фонтан фарша и чёрной слизи.

— Кха-а! — Тони снова согнулся, сотрясая пустой желудок.

— Тебя копы по блевотине вычислят, — незнамо зачем шутканул я. — Проведут следственный эксперимент.

— Иди в жопу, — сипло выдал он.

Раздалось странное механическое пощёлкивание, словно лопалась тонкая плёнка. Десятки слоёв тонкой плёнки!

— На фонтан! — нервно крикнула Моника. — Круговая оборона!

Только шагнув в сторону, я заметил нового муравья. Тут же выстрелил, но промазал. Зацепил пару левых лап, отчего тварь завалилась и защёлкала, бешено дёргаясь. Очередной женский визг резанул по ушам.

С боку кто-то выстрелил в другую сторону. Полыхнула плазма. В моего подранка попала Моника, добивая его.

Ещё муравьи. Ещё. Ещё!

Они выбирались из кустов, спускались по дрожащим от их тяжести деревьев, вырывались из-под земли. От топота сотрясалась земля.

Я нажимал на спусковой крючок, словно в тире. Раз за ёбаным разом!

Пучки энергии истребляли монстров, взрывая их тела и заливая нас вонючими потрохами. Мир вокруг превратился в калейдоскоп из воплей, зелёных лучей и муравьиного фарша.

— Пригнись! — услышал я крик Моники, тут же падая на землю.

Мелькнула граната.

Самая большая кучка муравьёв перестала существовать.

— Прорываемся! — рявкнула она.

А чудища наконец достаточно сблизились, чтобы пустить в ход свои челюсти, хватая толстуху, которая могла лишь продолжать хрипло вопить. В мгновение ока её правая рука оказалась вырвана из сустава, а тело пробито в нескольких местах.

Расчленена, — механически осознал я, глядя, как куски тут же были переданы задним рядам, покуда основная масса продолжила идти вперёд.

Ещё одна граната пролетела мимо, я успел только прикрыть уши и глаза.

Рвануло, взрывная волна сбила с ног. Рядом упал тяжёлый кусок хитина, на котором виднелась подпаленная, но целая голова гигантского муравья с массивными челюстями. Так близко, что я рассмотрел покрывающие её маленькие волоски.

Фасетчатые глаза, казалось, наблюдали за мной. А когда шея слегка сдвинулась в мою сторону, я понял, что и правда наблюдали.

Мелькнул меч. Моника разрубила тварь на две половинки.

Я моргнул, осознав, что всё это время не дышал. Резко поднявшись, оглянулся, заметив за спиной натуральное месиво. Просеку. Оставшиеся в живых муравьи отступили.

— Ты ранила её осколками! — крикнул Коннор, на руках вытаскивая бледную Кейт, в груди у которой торчало несколько кусочков то ли шрапнели, то ли корпуса гранаты.

— Когда завершим миссию, нас телепортирует обратно, — сухо сказала Моника. — Всех, кто выживет, причём без ран. Восстановит всё до идеала. Так что положи её и…

— Найдут, — шмыгнул Джером, чьи глаза беспокойно оглядывали окрестности. — Муравьи всегда всё находят. Вот сахар я как-то спрятал за трубу…

Снова громыхнуло. В той же стороне, куда мы шли.

— Дерек, — коротко произнесла Моника. — Кажется он знает… — не договорила она, прервалась.

— Он давно здесь? — поинтересовался я.

Женщина быстро кивнула, а потом добавила:

— Дольше, чем я. Предпочитает действовать один, а не возиться с новичками, — она посмотрела на меня, потом на остальных. — Бежим. Кажется у него есть план.

Буквально через сотню метров неухоженные дорожки парка начали демонстрировать разорванные трупы муравьёв. Десятки, сотни…

— Перезарядите батареи, — приказала Моника. — Могут быть живые!

— Батареи? — переспросил Тони, осматривая свою пушку.

Я поступил точно также, миг спустя заметив нечто, как будто бы…

— Магазин, — моргнул я, вытащив небольшую штуку из своего пистолета. На маленьком экране отображалась цифра: «12».

— Число оставшихся зарядов, — пояснила Моника, коротко на меня посмотрев. — Надеюсь, этого хватит.

Шум за спиной заставил подпрыгнуть, на ходу направляя пистолет. Чувства будто бы обострились, показалось, что даже мир замедлился. Но нет, ложная тревога. Это Коннор упал, не удержав свой вес.

— Кейт! — воскликнул он, покуда вывалившаяся из его порванного пиджака девушка покатилась по земле.

— Пиздец, — скривился Рон, оглядывая, как из неё льётся кровь. — Придётся тебе, паря, снова дрочить одному.

Моника не стала ждать, направилась дальше. Мгновение подумав, я решил пойти именно с ней. Да, у меня всего двенадцать «патронов», но лучше находиться с тем, кто понимает, что происходит, пусть и оказаться на линии огня.

— Надеюсь, я не ошибся, — тихо буркнул самому себе, ощущая, как всего потряхивает от адреналина.

Буквально за деревьями нас ожидал здоровенный курган земли и сотни муравьиных трупов.

— Муравейник. Ну конечно, — чему-то обрадовалась Моника. — Надо уничтожить его!

— У тебя есть ещё гранаты?

— Лучше, взрывчатка. После одного случая всегда беру её из арсенала, — хмыкнула женщина.

Я не стал спрашивать, после какого. Сейчас не время.

Однако муравейник содрогнулся и без нашего участия. Тот самый взрыв, который я слышал ранее! Но в этот раз начала обваливаться одна из стенок. Прямо перед нами.

Резко сместившись, я осознал, что подпрыгнул куда выше и сильнее, чем должен был. Или Иэн реально на редкость тренированный пацан, — Тони, кажется, такого не ожидал? — или «вина» на костюме…

Стремительно отступая, я стал свидетелем частичного обрушения муравейника. Вместе с комьями земли и комков дохлых муравьёв, наружу вывалился Дерек.

Его «броня железного человека» была сплошь покрыта подпалинами и следами ожесточённых боёв. В левой руке мужик удерживал погнутую винтовку, в правой — меч.

Едва он поднялся, как изнутри хлынул поток насекомых, среди которых…

— Твою же мать, — широко открыл я глаза.

«Телятами» были обычные муравьи-рабочие, а тут виднелись и солдаты!

Высота тварей доходила до двух метров. Челюсти были ещё более выраженные, а хитин даже на вид куда толще.

Моника метнула гранату, замедляя поток прущих на нас муравьёв. Дерек даже не отшатнулся от взрывной волны и осколков, спокойно выдерживая «пыль» в своей броне. Он отбросил сломанную пушку, снял со спины новую, чем-то напоминающую огнемёт. Широко расставил ноги и выпустил поток непонятной… плазмы? Огня?

Чуть более тёмный огонь хлынул на муравьёв, заливая и сжигая их. Хитин лопался, как попкорн.

Моника помогала редкими выстрелами, а я пялился в оба глаза. В голове была пустота, а все слова — только нецензурными.

— Идём, — проскрежетал Дерек, закончив и выбрасывая на землю пустые капсулы магазинов. Точнее — батарей. — Поможете.

Тоннель впереди напоминал филиал ада — только горел тёмно-зелёным, а не красным огнём.

— Ты же одиночка, — хмыкнула Моника в его сторону. — Что-то изменилась?

— Не могу пробиться, — сухо добавил Дерек. — У нас осталось двадцать минут. Тащи сюда мясо. Пусть идут впереди.

«Мясо». Твою же мать. Звучит просто охрененно!

— Новичок, — спокойно обернулась Моника, — позови других.

Мгновение я пялился на неё, пытаясь заставить мысли собраться в кучу.

— Угу, — промычал я. — Миллион долларов, говоришь? Скажу, что ты показала мне чемодан денег.

Она ничего не ответила, лишь скупо улыбнулась.

Народ ругался на поляне, где мы их и оставили. Коннор, — глаза на мокром месте, — орал на Рона, который грязно огрызался, потрясая пушкой. Тони нервно оглядывался по сторонам, двумя подрагивающими руками удерживая винтовку. Джером сидел возле Кейт, приложив палец к её шее.

— Это я! — поднял я руки, когда Тони направил на меня пушку. — Чёрт, аккуратнее!

— Д-д-д… — затряслись его зубы. Винтовка заходила ходуном. — Д-д-да…

— Она ещё жива, — сказал Джером. — Но пульс едва ощущается.

— Коннор, останься, — посмотрел я на докера. — Приглядишь, чтобы муравьи не добили Кейт. А мы — прикончим тварей. Дерек нашёл муравейник, надо заложить взрывчатку. Нужно помочь ему плотностью огня.

— Ты ебанулся? — Рон покрутил пальцем у виска. — Блядь, подумай, что вообще происходит⁈

— Я пойду с вами, — заявил Коннор, поднимая с земли пистолет. — Рон приглядит за Кейт, — зло закончил он.

— А если нет? — оскалился он. — Ты меня побьёшь?

— Прикончу.

И столько ярости прозвучало в этих словах, что реднек отступил на шаг, приподнимая свою пушку.

Шум в стороне заставил дёрнуться, обернуться. Я успел заметить рожу гопника, который широко открытыми глазами осматривал поляну, полную дохлых гигантских муравьёв, слизи, хитина и всякой мерзости.

Долю секунды спустя в него прилетел луч Тони, разрывая на две неровные половины. Верхняя часть тела взорвалась, разбрызгивая потоки крови, покуда ноги каким-то чудом остались стоять. Лишь сизые ленты кишок болтались по краям.

Три удара сердца я смотрел на это зрелище, потом повернулся к Тони.

И не я один. На него смотрели все. Смотрели, пока Рон громогласно не рассмеялся.

— Нам надо заканчивать, — сказал я, стараясь не думать о только что случившемся. — Монике и Дереку нужна помощь. Взорвём ёбаный муравейник. И вернёмся обратно. Все.

И вот, ещё через минуту, мы, — включая Рона и Коннора, — подошли к двум ветеранам, отстреливающим периодически выбирающихся муравьёв.

— На! — Моника кинула мне новую батарею. — Скоро будет жарко.

Я решил не выбрасывать старую, как Дерек, а убрал в один из узких карманов. Всё-таки там ещё двенадцать зарядов.

«Железный человек» первым полез в развороченный муравейник, возвышающийся над нами, как пятиэтажный дом.

— Там темно! — воскликнул Тони. — Я… Я не полезу!

— Иди, пока жив, — грубо толкнула его Моника, демонстрируя необычайную силу. — У тебя на пушке есть фонарик.

— Может, как-то снаружи подорвём?.. — неуверенно предложил я. — Те тоннели…

— У нас пятнадцать минут, — поджала она губы. — Не успеем!

Джером первым отправился за Дереком. Глубоко вдохнув и выдохнув, я последовал за ним, слыша препирательства Тони и Коннора, которых Моника погнала за мной.

Темнота напрягала. Мелькающий впереди отсвет Дерека, нашедшего фонарик на своей винтовке, давал крайне мало. На пистолете же такого и вовсе не было, хотя может я просто не нашёл нужного. Чтоб тебя, Моника, не могла сразу сказать про ебучие очки-шлем⁈ Там наверняка есть ночное зрение! И про батареи. И про бомбу в башке. И про ограничение времени…

Слишком много всего. Да и… разве я бы поверил?

Шорох со стороны заставил направить пистолет на тоннель, но припомнив Тони и гопника, я замялся. Всего на миг, но этого хватило. В земляной стене появилась дыра, откуда в меня молниеносно влетела острая муравьиная лапа, пришпиливая, как бабочку!

— Кха-а-а! — испуганно выдохнул я, теряя пистолет и двумя руками обхватывая его щетинистую конечность.

И ломая ту ко всем чертям!

Тут же со всей дури пнул массивные челюсти, к собственному шоку и неверию разбивая их, словно яйцо!

Нога провалилась в муравьиный череп, застревая в нём, но паника и отвращение заставили дёрнуться, вырвать её обратно.

Своевременно. Лучи плазмы пробили тушу насекомого, обращая в ошмётки, но следом уже лез ещё один.

— Жив, новичок⁈ — крикнула Моника, прикрывающая нам тыл.

Нового муравья расстреляли, выпуская десятки лучей. Я же ощупал грудь, куда прилетел удар, осознав, что дырки нет. Нет! А должна быть!

И я не владел такой силой, чтобы… Разве что муравьи бумажные? Да нет, толстуху разорвали за мгновение. Значит ни хуя они не бумажные, это во мне дело. То есть…

— Костюм, — шепнул я, осознав происходящее. Он усилил меня!

Додумать мысль не дали, тоннель начал обрушиваться, вызвав слаженный ор со всех сторон. Я попытался отпрыгнуть, но поскользнулся на муравьиных потрохах.

Нутро сжалось. Попытался ухватиться за землю, но пальцы лишь бессмысленно зачерпнули мокрого от слизи песка. Вместе со всеми меня затянуло в образовавшуюся огроменную яму.

…или не такую уж огроменную? — понял я спустя секунду, завалившись на глухо застонавшего Рона, у которого в теле что-то явственно хрустнуло.

— А-а-а! — завопил он. — Еблан, моя рука!

Встав со второго раза, я услышал со всех сторон шорох и знакомые пощёлкивания. Фонарик чьего-то ружья выхватил кусок шмыгнувшего муравья.

— Моника, дай свет! Любой ценой! — заорал я, ударив кулаком куда-то наугад.

Мимо. Блядь!

Взорвалась граната, отлетевшая сильно вдаль, на несколько секунд скудно осветив пространство и позволяя худо-бедно осмотреться, — попутно вызвав новое обрушение где-то вдали.

Мы провалились в новый тоннель, совсем невысоко, метра три. И этот тоннель был полон, просто пиздец как полон грёбаных муравьёв!

Моника начала стрелять. Потоки плазмы, взрывающие тварей, давали каплю света всему пространству, а потому я успел заметить, как на меня ринулся первый муравей.

Было страшно. Охренеть, как страшно! Тогда, в тоннеле, я не знал, что происходит, но сейчас… Я пялился прямо на образину и зазубренные острые челюсти, которые тянулись к моему лицу. Время словно бы замедлилось, потянулось, как патока, давая возможность рассмотреть каждый миллиметр уродливой морды. Одновременно это позволило чуть-чуть взять себя в руки. Сосредоточиться.

Я поднырнул, сжал челюсть, апперкотом выстрелил кулаком вверх, разбивая башку монстра. Левой рукой смахнул слизь с глаз, на миг подумал, что надо бы найти пистолет, но в такой куче и при таком почти отсутствующем освещении?.. Глупая затея.

— Берегись! — завопил Коннор, поддерживая Монику не прицельным огнём. Кому он орал — непонятно, но в два раза больше лучей — это в два раза больше света!

Перебарывая себя, я бросился на следующего монстра, мелькнувшего рядом. Сам. Муравей не успел среагировать, я ударил его по тонкому месту поперёк тела, там, где к торсу крепилось брюшко или как эта хуйня называется?

Удар разбил тварь пополам, но верхняя часть стремительно обернулась, то ли на рефлексах, то ли ещё что. Взмах лапой отбросил меня, вбивая в земляную стенку тоннеля.

Ясно. Я сильный, но лёгкий.

Рядом пробежал пищащий Тони, стреляющий куда-то в сторону. Меня он даже не заметил.

Челюсть нового муравья впилась в плечо. Боль казалась слабой, будто обернул руку толстой шубой и дал укусить собаке. С силой рванув на встречу, я умудрился выломать кусок челюсти из пасти щёлкающего чудища, а потом вмазал ему по здоровенному фасетчатому глазу, пробивая насквозь.

Муравей дёрнулся, сдал назад, но я ухватил за антенну, выдирая ту с мясом, а потом хлестанул ею, как кнутом, тут же отбрасывая гадость в сторону.

Таран новой твари сбил меня с ног. Это оказался солдат, более здоровая и жуткая образина. Меня перехватили поперёк тела, начали грызть. Пинок оказался смазан, костюм, казалось, затрещал, на миг наполняя меня страхом — что если он сломается? Ну, то есть, если у него есть некий генератор защитного поля или что-то такое? И он, блядь, сядет⁈ Или ткань порвётся⁈

Адреналин взял новую планку. Зарычав, я обхватил сжимающие меня челюсти, напрягая всю силу. Мышцы будто вспучились, позволив натурально вырвать жвала из пасти твари, но добить не успел. Выстрел плазмы прикончил солдата.

— Не зевай, новичок! — крикнула Моника, бросив в даль ещё одну гранату. Взрыв показал, что поле боя за нами. Монстры банально кончились. — Вперёд! Надо убить матку!

Сплюнув муравьиной слизью, — и как только в рот попала? — я быстрым шагом направился за ней, попутно стараясь ощутить, насколько меня помяло. Признаться, ни хера непонятно!

— Был бы шлем, — словно прочитав мои мысли, сказала Моника, — понимал бы своё состояние. Вся информация отображается на экране.

Я с трудом удержался от порции брани.

— Голова? — вместо этого показал пальцем себе на лицо, слыша, как позади плетутся остальные. — Меня несколько раз хорошо били, попадало и по…

— У костюма есть защитное силовое поле. Или ты думал, тебя спасает тряпка? — ирония так и плескалась в её тоне. — Вопросы потом, новичок, надо закончить, у нас восемь минут.

Лишь сейчас, в относительной тишине, я расслышал звуки боя впереди. Дерек.

Оглянувшись, осмотрел едва видимые силуэты.

— Джером, ты здесь?

— Нет здесь твоего черножопого дружка, — буркнул Рон. — Уебал с тем придурком. Сбежал, сука.

— Он там, — возразил Коннор. — Дерётся вместе с ним.

— Тот кретин? Не смеши мои яйца, — и тут же зашипел, неудачно повернув сломанную руку. — Этот кастрат трусливее моего кота, а его пугают даже мыши.

— Джером не выглядел трусливым, — неуверенно возразил Тони.

— Я таких знаю, — жёстко заявил Рон. — На словах — гору хером сдвинут, а по факту только раком встать могут.

Прикончив по пути ещё парочку муравьёв, мы оказались в скудно освещённом зале. Скудно — потому что в паре стен были хорошие такие проломы, позволяя луне и звёздам очень херово освещать происходящее.

Но внимание привлекло не это. И даже не огромная орда муравьёв, которую в одиночку, в ближнем бою, кое-как сдерживал Дерек, чей костюм уже напоминал не технологичную броню Железного Человека, а кустарную, обмотанную проводами, поделку вархаммерских орков. Всё искрило, шаталось и держалось на честном слове.

Позади Дерека, на земле, лежал бледный безрукий Джером. Он прижимал ладошку левой руки к кровоточащей культи плеча и не двигался. Лишь смотрел. Смотрел на то, что и притянуло моё внимание изначально.

Здоровенная махина, метров под пять роста, раздутая до невъебенного уровня, колыхающаяся, дёргающаяся, пульсирующая, как мешок, набитый шевелящейся плотью…

Муравьиная матка. Блядь, уродливая, как ёбаный пиздец!

Открыв пасть она… нет, не огласила помещение криком, а выстрелила какой-то дрянью!

Я метнулся в сторону, хоть и понимал, что летело будто бы мимо. За спиной послышался оглушительный визг. Коннора зацепило и теперь он… сука, он таял, как свеча!

Правая часть его тела буквально превращалась в кисель!

В такт Коннору завизжал Тони. На миг мне показалось, что на него тоже попало, но нет, он просто орал за компанию или от страха.

— Снеси её, Моника! — рявкнул Дерек, услышавший эти крики. — У меня кончились припасы, а эта тварь набита кислотой!

Ну да, такую кулаками бить, мягко скажем, вариант так себе.

Однако вначале женщина бросила под ноги матке нечто вроде плоского прямоугольного блока, размером с ладонь. Я успел заметить мелькнувшие цифры.

Та самая взрывчатка? Надеюсь, Моника знает, что делает!

Сразу после этого, она вскинула пушку, открыв прицельную стрельбу. Каждый выстрел оставлял в матке внушительные разрывы, но тварь ревела, отказываясь умирать.

Кислота, как и говорил Дерек, лилась ручьём, заливая… чёрт, пол!

Я отступил, заметил на стене бегущего к Монике муравья, метнул попавший под руку камень, сбивая ему прицел. Рон навёл пушку, нажал — и ничего. Кончилась батарея?

Мгновение размышлений и… я отступил в проход, наблюдая, как подохшая матка, словно упавший на пол пакет молока, распространяет вокруг кислоту.

Пол растворялся, всё начало осыпаться, отчего муравейник задрожал и начал складываться в себя. Мимо с визгом промчался Тони.

— Сейчас рванёт! Бежи!.. — закричала было Моника, но муравей, добравшийся до неё со спины, схватил женщину челюстями, вместе с ней прыгая в новообразовавшуюся яму, полную грязи, слизи, кислоты и, мать его, взрывчатки!

Женщина успела лишь вскрикнуть.

Ухватив Рона за сломанную руку, я успел втащить орущего реднека в оставшийся тоннель, но пол начал оседать под ногами, а потому я ускорился, бросая его за спиной. На верх. На поверхность!

Быстрее-быстрее-быстрее!

Странно, что бомба всё ещё не ёбнула. Похоже таймер был выставлен с запасом, а сама штука обладала на редкость высокой прочностью.

Позади гремел обвал, а впереди я видел смутное пятно света. Там дыра наверх. Я сильный, теперь смогу подняться, а дальше и выход рядом. Выход…

Впереди послышался взвизг Тони:

— Отпусти, отпусти! А-а-а! Иэн, помоги-и-и!

— Сам себе помоги, — шепнул я, но тут перед глазами сверкнуло. Взрыв⁈ Нет, в следующую секунду я осознал, что это луч начал телепортацию. Глаза рассмотрели знакомую комнату перед колонной. Рядом, на коленях, стоял потерянный Джером — со всеми руками. Целых двумя. Он что, выжил⁈

Ноги продолжали бег, хотя я уже не видел, куда, ведь верхняя часть тела оказалась в другом месте.

Ненавижу долбаные телепорты!

Споткнулся. Упал, падая одновременно и в комнате, отчего со стороны казалось, что я левитировал над полом, сантиметрах в двадцати.

Ноги обожгло. Неожиданно сильно, даже сквозь костюм. Взрыв? Бомбанул, наконец-то?

Не успел додумать — оказался телепортирован целиком. Ноги оказались целы. Даже эта обтягивающая порно-дрянь цела!

Выдохнув, утёр пот со лба. Рядом заканчивалась телепортация Рона, Тони, Моники, Дерека, Коннора и…

— Кейт? — уставился я на девушку, уже без пиджака.

Она смущённо спрятала ладошкой грудь.

— Я же говорила, — произнесла улыбающаяся Моника, поправляя волосы. — Всех, кто ещё жив на момент завершения миссии, переносит обратно. Без травм. Главное дотянуть до этого момента.

Но как дожила Кейт⁈ Стоп, да мы оставили её минут пятнадцать-двадцать назад. В принципе… возможно. М-да… Если Эхо считает за жизнь даже банальное едва ощутимое биение сердца, то… наверное? Хер знает. Мне не хватает понимания происходящего!

Народ непонимающе осматривался. Джером то и дело ощупывал появившуюся руку. Коннор и вовсе, казалось, сейчас заплачет, — он стоял чуть в стороне, сжимая себя за плечи и слегка подрагивал. Тони был странно молчалив, но я уверен — это временно. Лишь Рон, казалось, умудрился пройти все испытания ни капли не изменившись.

— Вы справились, — уже знакомым тоном и образом сообщил синтетический голос, дублируя информацию на экране колонны. Там же я заметил цифры отсчёта времени на миссию: «01:24».

Хех, почти опоздали.

— Время делить очки, — продолжил голос.

— Время делить очки, — произнёс синтетический голос.

Дерек, снимая шлем полностью целой брони, — что за грёбаная фантастика⁈ — приблизился к колонне.

— Одиночка — сорок семь очков.

Появилось фото Дерека, где уже была цифра триста девяносто шесть. На моих глазах она изменилась на четыреста сорок три.

— Слишком полагаешься на самого себя, даже когда не справляешься.

Дерек фыркнул и направился в арсенал — видимо снимать костюм.

— Милфа — тридцать одно очко.

— Я не милфа, — покосилась на нас Моника, — мне двадцать восемь лет.

Значение в сто семьдесят три изменилось на двести четыре.

— Ха! Тебе подходит! — воскликнул Рон, изучая свою полностью здоровую руку.

— Пора определиться, — говорил синтетический голос, — помогаешь ты новеньким или нет. Попытка усидеть на обоих стульях закончится тем, что упадёшь в дыру посередине.

— Он ещё и шутить пытается? — вскинул я бровь.

— Эхо постоянно так, — пожала плечами Моника.

— Ты его так назвала? — спросил я. — Или Дерек?

— Это всегда было, — задумалась она. — Там сбоку выбит код: «EH-012», наверное из-за него.

— Дикарь, — отобразилось фото Рона, — четырнадцать очков.

— Насколько это много? — уставился он на Монику, но та ничего не сказала.

— Слишком часто ругается, слишком мало приносит пользы.

— По факту, — хмыкнул реднек, всё ещё удерживающий в руках пушку. — А что скажешь на это⁈ — и навёл оружие на колонну, нажимая спусковой крючок.

И снова нажимая.

И снова.

— Совсем дурак? — вздохнула Моника. — Дерек ведь говорил, что оружие блокируется здесь.

— Тогда просто пну! — зло воскликнул Рон, но стоило шагнуть ближе, как схватился за голову. Лицо тут же приобрело крайне неуверенное выражение.

— Писк услышал? — хмыкнула женщина. — Не забывай о бомбе в голове, дебил.

На колонне сменилось изображение.

— Бомж — семь очков. Не хочет убивать, не хочет жить. Только намекни и я всё закончу.

— Нет, — сцепил Джером зубы. — Не надо заканчивать.

Но Эхо уже продолжал:

— Трепло — одиннадцать очков. Слишком раздражает. Слишком много болтает.

— Я молчал, — со смесью возмущения и обиды буркнул Тони. Похоже последние события здорово по нему ударили, но я всё ещё считал, что долго удерживать произошедшее «в себе» он не сможет. Характер не тот.

— Суицидница, — появилось фотка Кейт, — ноль очков. Бесполезный балласт. Слишком много трясёт сиськами.

— Суицидница? — обернулся на неё Рон. — Реально? У тебя же симпатичная мордашка, так какого хера?

Кейт вновь, как и ранее, отшагнула за спину слегка оклемавшегося Коннора, который решительно встал перед ней, прикрывая от чужих взглядов.

— Паладин, — появилась фотка Коннора, — десять очков. Куколд.

Я не сдержал смешок. Рон и Тони тоже. Моника лишь закатила глаза.

— Чужак, — появилось моё фото, прямо как-то, что отображалось на грёбаном бейдже!

И почему «Чужак»? Эта хрень в курсе, что я попаданец? Или это какое-то дурацкое прозвище, как у всех остальных?

— О, не так уж и плохо, — кивнула Моника. — Вот же… завидую. Дереку тоже повезло, «Одиночка» звучит приятно.

— Двадцать два очка, — продолжал Эхо. — Слишком много думает. Слишком труслив. Втихую пялится на Суицидницу.

Колонна резко потухла, будто отключившись.

— Тц, — почесал я затылок, ловя пару насмешливых взглядов — от Рона и Моники. Кейт лишь слегка дёрнулась за спиной Коннора.

— Кстати, — заговорил Рон, — а где мой миллион доллларов?

— Оставила в Форт-Ноксе, загляни по пути, — хохотнула Моника.

— Я так и знал, — фыркнул он. — Бабам нельзя доверять.

Из арсенала вышел Дерек, напяливший прежнюю оливковую футболку, штаны-хаки и берцы. Хмуро на нас взглянув, он на миг остановился.

— Много выживших, — сухо сказал он. — Они на тебе, Моника.

— Мог бы и не говорить, — вздохнула она, подходя к колонне.

— Ты что?.. — глаза Дерека распахнулись. — Совсем дура⁈

— Заткнись, старый кретин, — прошипела Моника. — Можешь копить сколько хочешь, я предпочту повысить шансы на выживание здесь и сейчас. Эхо, покажи магазин!

Колонна зажглась, после чего появились… карточки, как в банальном маркетплейсе!

— Где-то здесь… — коснулась она пальцами экрана, прокручивая его в сторону. — Раздел «гаджеты»… Ага! Эхо, я хочу «Сильный генератор силового поля» за двести очков!

Появилось табло с очками женщины. Цифра «204» мигнула и превратилась в «4».

В следующую секунду сверкнул луч, создавая нечто вроде уже виденной батареи для возобновления запаса энергии в пушках, но иного цвета и чуть отличного размера.

Моника широко усмехнулась, взяла его прямо из воздуха и вставила в одно из небольших гнёзд на костюме. Я присмотрелся и увидел точно такое же у себя. Дополнительное силовое поле, значит?..

— А чего, типа можно очки тратить? — заморгал Рон. — А какие варианты?

— Поковыряйся, — пожала Моника плечами.

— Дура-девка, — процедил Дерек. — Я ведь свалю отсюда, как только наберу тысячу очков. Что делать будешь?

— То же, что и с тобой, — в таком же ключе ответила она. — Пытаться выжить, пока ты бегаешь хер пойми где!

Дерек фыркнул и развернулся спиной.

— Двери открыты, — буркнул он, не поворачиваясь к нам, — можете уходить, — и скрылся за поворотом.

Но никто не ушёл. Даже Кейт, оглядывающая свой снова белый носок на второй ноге — без кроссовка.

— Эта штука восстановила всё, верно? — посмотрел я на Монику.

— А ты, — толкнул меня Тони, — и правда всё время на неё пялишься? — и указал на Кейт.

— Я же просил не толкать меня? — покосился я на болтуна.

Тот лишь криво ухмыльнулся.

— Эхо может завершить эту… «игру», — не сразу подобрала Моника слово, не отвечая на мой вопрос. Во всяком случае напрямую. — Когда накопишь тысячу очков. В магазине есть вариант купить освобождение. Дерек копит именно на него.

Несколько секунд она молчала, потом добавила:

— Если будешь хорошо работать, это примерно пятнадцать-двадцать игр.

Это… это повторится⁈

— Игр? — уточнил Джером. — Мы «играем»?

— Так это называли до меня. Как будто бы подходит, нет? Но ты можешь придумать другое слово, — ядовито заметила женщина.

— Давайте не ругаться, — миролюбиво сказал Коннор, выходя в центр комнаты, где Рон уже ковырялся с интерфейсом Эхо. — Пожалуйста, Моника, расскажи, что происходит? Что это за… штука? Откуда такие технологии? Что за огромные муравьи только что были?

Она облизнула губы, вздохнула и… направилась в арсенал.

— Переоденусь вначале, — бросила женщина. — Не подглядывать. И, эй, девочка, ты тоже можешь пойти со мной. Присмотрю тебе что-то из своего запаса одежды.

— А? — дёрнулась Кейт, а потом неуверенно, покосившись на Коннора, направилась за Моникой.

— Слышал? — попытался толкнуть меня Тони, но я вовремя убрал руку. — У неё здесь запас одежды! — он встал ближе, к самому уху. — Трусики, Иэн. Она держит их тут.

— Ты совсем ебанулся? — прищурился я. — Блядь, Тони, тут есть туалет, просто подрочи и сбрось стресс.

Он глухо выругался, насупился.

— Глядите, мужики! — крикнул Рон. — Здесь можно обменять очки на реальное бабло!

Я присмотрелся к экрану, где отображалась карточка обмена: сто очков на десять тысяч долларов.

— Надо всего лишь херачить монстряков, — с улыбкой обернулся Рон. — Как будто не так и плохо, а⁈

— Я для кого объясняю? — голос Моники был холодным, как льды Антарктиды. Тони ощутимо смутился, начав крутить в руках бейсболку, которую Эхо восстановил вместе с его телом. — Думаешь, это мне надо? Думаешь, я мечтаю тратить на это время? Чтобы повысить ТВОИ шансы на выживание?

— А чего я-то сразу? — пробурчал он, на что я мстительно ткнул его локтем, стараясь контролировать силу. Всё-таки по-прежнему находился в костюме.

— Ай! — начал растирать он плечо, глухо ругаясь, но более не пялясь на Кейт, которой Моника выдала из своих запасов довольно… фривольную маечку. Я бы сказал — излишне обтягивающую. Учитывая отсутствие лифчика, то слюнями исходили как бы не все, хоть и пытались с разной степенью умелости скрыть интерес.

У Тони получалось хуже всего.

— Значит, — заговорил я, отвлекая Монику от вбивания репутации болтуна в землю, — во время «игры» мы невидимы для обычных людей?

— Да, — коротко согласилась она. — Чудища, которых мы уничтожаем, тоже. Я плохо знаю механику, но как поняла, мы перемещаемся на некий… другой слой реальности, но при этом физически всё ещё находимся в одном мире.

— То есть невидимость, — подытожил Джером, в отличие от нас усевшийся прямо на пол, возле стены. Для него это, похоже, было обычной практикой.

— Так проще считать, — согласилась Моника. — Но это точно не другой мир, ведь когда я на следующий день сама посещала места предыдущих «игр», то находила следы боя. Значит всё происходит на самом деле. В городе и пригороде.

— В Нью-Йорке водятся монстры? — неверяще покачал головой Коннор, к которому продолжала жаться Кейт.

— А как на это реагируют копы? — одновременно с ним спросил хмурый Рон, скептично изучая Монику, словно чрезмерно настойчивого продавца пылесосов.

— Не спрашивала, — ядовито парировала она, глядя на Рона. — Можешь сходить в ближайший участок, поинтересоваться.

— Я, блядь, серьёзно!

— Я тоже, — прищурилась она. — Кстати, вот тебе забавный факт: Эхо не будет восстанавливать твою вонючую тушу каждый раз, как получишь рану. Так что если сдохнешь в реале, сдохнешь навсегда.

— Это как бы… очевидно? — развёл я руками, разгоняя вязкую тишину, наступившую после её слов. — В «игре» ведь то же самое?

— Для кого очевидно, зайка? — хмыкнула Моника. — Для этого олигофрена?

Рон насмешливо оскалился, но ничего не сказал.

— Простите, — воспользовавшись паузой подняла Кейт руку, отчего её слишком обтягивающая майка задралась, и она быстро одёрнула ткань, краснея до ушей. — А… мы телепортировались сюда прям совсем? Я имею в виду… тело. Которое погибло перед попаданием сюда. Или не погибло? Нас… перенесло за секунду до смерти, верно? Мы ведь, — она сглотнула, оглядела нас встревоженным взглядом, — на самом деле живы?

— Нет. Все здесь мертвы, — сухо постановила Моника. — Это говорил сам Эхо и я не вижу смысла оспаривать эти слова. А тела…

— Точно! — воскликнул Тони. — Наши трупы, Иэн! Они в той ебучей лавке!

— Завались. Дай ей ответить.

— Меня, — нервно хмыкнул Коннор, — должно быть размазало по асфальту. Ужасное зрелище.

— А у меня, ебать тебя в сраку, рухнул дом, — как всегда грубо огрызнулся Рон. — Суицидница верно сказала, — на миг глумливо покосился он на Кейт, даже не скрывая, что пялится на её грудь, — чего с нашими трупешниками?

— Мы копии, верно? — посмотрел я на «свои» руки. — Эхо именно так восстанавливает нас? Не лечит, а просто копирует?

Дожили. Клон, как в Звёздных Войнах.

— Насколько я знаю, тела остаются, — спокойно поведала Моника, а потом насмешливо оскалилась, подаваясь вперёд. — Упс?

Поднялся гвалт. Одновременно заговорил Коннор, Тони, Рон и Джером. Чего уж, даже Кейт что-то вякнула, но её никто не услышал.

Я бы, наверное, тоже высказался, но проблема в том, что ни хера не знал. Если бы всё происходило в моём прошлом мире…

Моника поймала мой взгляд, улыбнулась молчанию, видимо посчитав это невъебенно крутым самоконтролем, подмигнула. Я коротко ей кивнул, не зная, что ещё сделать.

— Это шутка, — поймала она паузу между словами горячих голов, пытающихся решить, как им оправдываться за «ложную смерть» и что делать со своими трупами. — Эхо «исчезает» мёртвых, иначе слухи о копиях давно ходили бы по городу, ведь сама «игра» идёт далеко не первый год.

— Моника, — успел сказать я до того, как покрасневший от злости Рон вставит слово, — можно больше без этого? Мы не в самой лучшей ситуации.

— Извини, — притворно сложила она руки в молитвенном жесте, — я больше не буду.

Искренности столько же, сколько в предвыборной речи политика.

Рон выдал парочку замысловатых ругательств, но оказался проигнорирован. Мрачные Джером и Коннор молча переглянулись. Тони рядом мялся, словно сдерживал переполненный мочевой пузырь.

Моника встала в центр зала, коротко всех нас осмотрела, криво улыбнулась.

— Я знаю не сильно больше вас. Многое — от предшественников, которые погибли. Кое-что выяснила сама.

Свет падал под углом, оттеняя её скулы и придавая лицу толику неестественной синевы.

— Например про труп. Потому что не обнаружила его дома, где он должен был быть, когда я вернулась в первый раз. И убрать его было некому, кроме Эхо. Так что не переживайте. Для всех остальных ваша… «смерть», — изобразила она пальцами кавычки, — просто удачный несчастный случай, закончившийся испугом, но без травм. Даже под колёсами машины, — уставилась она на Коннора. — Поверь, люди любят такое. Даже если видели кровь, вскоре скажут, что «наверное мне показалось».

— Может, кто-то снял на камеру… — начал было Тони, но я вновь ткнул его локтем, вызвав возмущённый вопль.

— Не нравится? — посмотрел я на него. — А сколько я просил прекратить?

Ему хватило мозгов промолчать, чему я был даже удивлён.

— Теперь вы все в «игре», — продолжала Моника. — И время от времени вас будут телепортировать сюда. Снова и снова. Пока не наберёте тысячу очков, покупая свободу, или пока не сдохнете. Других вариантов нет. Теперь вы — гладиаторы, как в Древнем Риме. Сражайтесь на потеху неведомым наблюдателям, — улыбка превратилась в оскал.

Взгляд женщины пристально вглядывался в глаза каждого из нас, словно в какой-то глупой детской игре.

— Копите, покупайте, вкладывайте, магазин я вам показала, — кивнула она на колонну. — Сегодня «игра» была далеко не самой плохой. Эхо прислал адекватных людей, это редкость. В основном все дохнут в первые двадцать минут.

Глаза Моники насмешливо блеснули.

— Я видела, как их разрывают на части, как обгладывают кости, как выедают изнутри под бешеные крики, а ты стоишь рядом, не понимая, что делать! А потом просто стреляешь ему в башку, чтобы хоть так даровать лёгкую смерть! О, здесь собирались сотни людей, а задания были куда более безумными!

Резко развернувшись, она уставилась на колонну.

— Эхо! Покажи тех, кто умер!

Колонна сверкнула, подсветилась, демонстрируя сотни, тысячи мелких карточек, покрывших всё видимое пространство. Внизу была отметка: «1, 2, 3… 63».

Шестьдесят три страницы карточек трупов⁈

Это произвело эффект. Народ вперился в экран, не в силах оторвать взгляд.

— Сюда попадают мертвецы, — надтреснуто хохотнула Моника, — нас уже не жалко. А значит, можно делать что угодно!

Её смех отдавал чем-то неадекватным.

— Например, вставлять в головы бомбы, — её палец указал на висок, — и взрывать, если кто-то посмеет начать рассказывать о случившемся. Или если этот «кто-то», — теперь её взгляд сместился ко мне, — решит вытащить костюм и начать с его помощью, не знаю, драку против полицейского участка? Или сбивать из винтовки вертолёты? Хах, — мотнула она головой, — Эхо не любит идиотов. Если вытащили что-то отсюда, то пользуйтесь незаметно и с умом, иначе… — одними губами она произнесла: «Бум!»

Кейт испуганно вздрогнула.

— Когда нас снова призовут? — шагнул к Монике напряжённый Коннор.

— Когда-то, — отмахнулась она. — Надейся и жди, Паладин.

— А муравьи? — заговорил Джером. — Что с ними?

— Муравьи, как муравьи. Мы убили матку и взорвали там всё к ёбаной матери, вряд ли остатки восстановят колонию. — Моника демонстративно посмотрела на часы. — Простите, ребятки, но я занятая женщина, которая не может тратить всю ночь на бесконечную болтовню. Вы не мои друзья, а это место — совсем не паб. Чао!

После чего подняла руку, в которой зажимала небольшое устройство, похожее на пульт. Палец нажал кнопку. Женщина исчезла.

— Что⁈ — подпрыгнул Тони и испуганно заозирался, — где она?

Я ощутил, что кто-то невидимый положил руку мне на плечо.

— Не потеряй костюм, Чужак, — шепнула невидимая (или перешедшая на другой слой реальности?) Моника, а потом покинула комнату, под громкие причитания всех здесь оставшихся.

Остро захотелось закурить. По инерции я хлопнул себя по карманам, но не нашёл привычной пачки сигарет. Чего уж, на этом костюме не имелось никаких карманов вообще, а мои штаны остались в арсенале!

Ни слова никому не говоря, я направился к нему. Дверь была открыта.

— Иэн, решил поискать трусики Моники? — раздался чуточку нервный голос Тони со спины. Казалось, своими словами он скорее хотел спровоцировать прячущуюся в невидимости женщину, чем реально спрашивал меня.

Я проигнорировал идиота.

Арсенал был таким же, каким я его запомнил.

— Кейт, — позвал я, — Моника сказала тебе, здесь есть шкафчики?

Она что-то ответила, но слишком тихо, чтобы я услышал. Зато разобрал гогот Рона и Тони. Появилось острое желание врезать что одному, что второму.

— Кейт сказала, — зашёл Коннор, — что Моника складывала одежду в угловой шкаф. — Докер огляделся, слабо улыбнулся, — наверное тот?

— Ты реально, — послышались шаги Тони, — хочешь порыться в её одежде⁈ — Теперь в голосе болтуна звучала радость, толика возбуждения и опаски.

— Думал убрать свой костюм отдельно, чтобы потом никто его не надевал.

Признаться, мне даже сейчас немного неприятно, когда начинаю об этом думать. Вдруг ранее его надевал кто-то вроде Джерома, хорошенько пропотел, а потом оставил мне? Фу, боже… А ведь я никогда не считал себя особо брезгливым человеком!

— Может и мне один взять? — начал рассматривать Тони лежавшие стопочкой кейсы.

— Чтобы на пидора быть похожим? — хохотнул зашедший Рон. — Вот это, — стукнул он пальцем по костюму «железного человека», — броня настоящего мужика.

— Надо было попросить Монику обучить ею пользоваться, — пробормотал Коннор.

Я почти не слушал их, собирал свои вещи, лежавшие на полу, в небольшую стопку. Моника сказала «не потеряй костюм»… А что если просто не снимать его? Здесь, в смысле. Он лёгкий, можно носить на себе, либо держать в сумке под рукой.

Хм… насколько эта идея адекватна? Чтобы не выглядеть странно, можно накинуть сверху штаны и футболку, ведь костюм столь сильно обтягивает, что разницы будто бы нет.

— Кстати, шлем, — заглянул я в открытый кейс и достал обруч-очки, надел, увидел множество непонятных значков и разных отметок. Интерфейс, надо сказать, был не слишком интуитивно понятен. Взять с собой и разобраться дома? У меня ведь был дом, так? Должен…

Несколько секунд подумав, всё-таки решил взять очки, попутно оставив костюм на себе, так что начал надевать одежду поверх него.

Штаны, майка, обувь — и я уже не отличим от того, кем выглядел раньше.

Интересное наблюдение, я совершенно не ощущал холода на улице, во время «игры». Сейчас жа́ра от двойного объёма одежды как будто бы тоже не чувствовал. В костюм встроенная терморегуляция?

Оглянувшись на остальных, заметил, что Тони с Роном увлечённо рассматривали оружие, споря о том, можно ли вынести и «тихонько» использовать. Реднек прикидывал, как с помощью меча вскрыть банкомат, Тони грезил отомстить латиносам, убившим его и бывшего владельца моего нынешнего тела.

Даже странно. Я думал, они будут паниковать от происходящего. Не находить себе места от того, что вскоре им придётся снова окунуться в «игру», рискуя жизнью.

По сути, мы превратились в гладиаторов, сражающихся за чужую милость. Хорошо проявил себя? Лови очки, потрать их на своё удовольствие. Плохо сражался? Значит, надежда лишь на удачу. Если она будет благосклонна, продолжишь и дальше радовать зрителей.

Я ощутил, как левый уголок рта поднялся в кривой ухмылке. Хм, интересно… А Иэн полностью… мёртв? Почему-то мне кажется, что тело сохраняет какие-то инстинкты. Да и понимание языка у меня передалось от него. Потому что пятидесятилетний Вячеслав Андреевич Лихолесов хоть и с горем пополам понимал английский, но вряд ли мог столь же быстро объясняться без всякого акцента. А вот двадцатилетний Иэн Джонатан Лоуфорд вполне себе владел этим навыком. Возможно у меня сохранилась и какая-то память? Чужая, в смысле.

Это нужно обдумать. Вообще всё случившееся обдумать.

Обнаружив бумажник, поковырялся в нём. Две двадцатки и горсть центов. Не густо.

Мобильник показал список контактов. Большинство представляли собой имена, но имелись и более понятные подписи: «Мама», «отец». Значит всё не так плохо. Разберусь. Если, конечно, у нас нормальные отношения. Может проверить список сообщений?..

— Иэн, ты идёшь? — окликнул меня Тони.

Моргнув, я сообразил, что слишком сосредоточился на изучении телефона, не заметив, как прошло несколько минут. Все уже покинули арсенал, кроме этого вот болтуна.

— Уже насмотрелись? — обернулся я и замер. — Серьёзно? Ты хочешь забрать меч?

— Ты же взял костюм!

— И ты возьми.

— Я возьму тот, — вальяжно подошёл Тони к броне «железного человека», — видел, как Дерек в нём сражался?

За пределами арсенала раздался едва слышный звук хлопнувшей двери.

— Тогда идём, — не стал я спорить.

За входной дверью оказалась самая обычная лестничная площадка многоквартирного дома. Даже лифт имелся, но сейчас электронная панель показывала, что он спускается вниз с шестнадцатого этажа.

— Не дождались нас, суки, — фыркнул Тони. — Пешком? Бля, ноги в хлам…

Интересно, эту квартиру никто не ограбит? Хотя… с возможностями Эхо я в это не верю. Думаю, если он захочет, никто даже в теории не сумеет открыть дверь — за барьером-то!

— Ты как? — первым направился я вниз. — После… всего?

Подъездные окна демонстрировали на улице ночь. Логично, ведь попали мы сюда вечером, потом «игра», потом обсуждение и изучение арсенала…

— Не знаю, — появилась в нём странная серьёзность, хотя меч в руке выглядел потешно, даже нелепо, словно дешёвый пластиковый муляж. — Всё так быстро прошло. И я ведь… я ведь убил того придурка, помнишь? Из кустов.

— Это была случайность.

— Да, именно!

Одновременно пискнули наши телефоны. Похоже после ухода из квартиры появилась связь. Я вытащил мобилу, увидев десяток пропущенных и несколько новых сообщений. Тони, похоже, занимался тем же самым.

Не успел я открыть СМС-ки, телефон начал звонить. Незнакомый номер.

— Да? — принял я вызов.

— Ты чего гасишься, еблан? — тут же спросил раздражённый мужской голос. — Проценты капают, ты же понимаешь, чем это тебе грозит?

— Новыми процентами?

— Чего, сука? — не понял он, но тут же переключился. — Когда бабки отдашь⁈

На миг закрыв глаза, я вздохнул, осознав, что чёртов Иэн, похоже, оставил меня разгребать всё его дерьмо.

— Это может подождать? — как можно более спокойным тоном попытался уточнить я.

— Ты совсем охерел⁈

— Ясно, — поджал я губы. — Знаешь, где я живу?

— Э? Нет.

— Тогда иди на хуй, — сухо закончил я разговор, обрывая вызов и врубая беззвучный режим.

Знал ли я, что это временное решение проблемы? Да. Но пока не разберусь со всем, иначе поступить не мог.

Тони смотрел широко открытыми глазами.

— Ты хоть в курсе, кого послал? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Твоего отчима? — раздражённо уставился я на него, но тут же махнул рукой. — Прости, день реально трудный. У меня после переноса проблемы с памятью. Расскажи… Начни с того, где я живу.

— Чува-а-ак!

Выйдя из подъезда, ожидал ощутить гудящие после спуска с шестнадцатого этажа ноги, но этого не ощущалось. Похоже костюм неплохо усиливал меня. Вопрос, ему нужен заряд? Дурак, надо было взять из арсенала пару батареек! Они будто бы универсальные, подходили для любых пушек. Вон, даже у Тони в рукояти меча есть углубление для них.

На мне, думаю, тоже. Только вот теперь костюм под одеждой особо не изучишь, а значит — до дома.

— Ну, начал вспоминать? — крутился этот болтун вокруг меня.

Мы вышли в шумный, несмотря на ночь, внутренний двор. Не удивительно, это же Манхэттен. После стерильной квартиры город казался почти оглушающе живым.

— Пока не очень, — признался я. Ни одного из спутников рядом не было. Видать успели разойтись, но мне, честно, было абсолютно насрать. — Надеюсь, это изменится.

— Адрес я тебе СМС-кой скинул. Покажи таксисту, подбросит без проблем. А я, уж извини, сейчас пойду домой. Родители, небось, охерели, — приподнял он свой телефон, — четыре пропущенных, хе-хе…

Он всё ещё живёт с родителями? Насколько я знаю, в это время подобное считалось зашкваром, особенно среди америкосов, поскольку тут было весьма дешёвое съёмное жильё и культ самостоятельности.

Но я просто кивнул и поплёлся вперёд, в сторону дороги. Надо проветрить голову.

— Бывай, Иэн! — крикнул Тони в спину. Я просто махнул ему. Взгляд зацепился за фургон уличной еды, припаркованный возле остановки.

— Круглосуточный? — подошёл я ближе, заметив, что он открыт.

Изнутри выглянул лысеющий старик.

— Чего надо?

Прикупив хот-дог, с удовольствием начал его есть, попутно думая, что же делать дальше.

— Надеяться, что хотя бы часть памяти вернётся, вот что.

Хот-дог оказался неожиданно хорошим. Или просто я был голоден — поди разберись. Выбросив салфетку в урну, — хотя можно было просто на землю, мусора тут было ужас как много, — я поднял воротник рубахи и решил пройтись. На ходу проще думается, а усталости, благодаря костюму, не ощущалось.

— Проветрить мозги, это точно, — сам себе буркнул я, постаравшись отрешиться от всего вокруг. Заблудиться я не боялся. Как можно заблудиться, если не знаешь, где находишься и куда идти?

Суетиться, бегать, что-то спешно придумывать мне не хотелось. Не сейчас.

Вместо этого наслаждался новым-старым Манхэттеном, который, казалось, совершенно не спал! Не зря тот старик работал круглосуточно, улицы были полны народа. Машины неслись сплошным потоком, будто их кто-то всё время подливал с обоих концов улицы. Неоновые вывески превращали асфальт в мозаику из красного, синего, белого. Лужи после вечерней мойки улиц дробили этот свет на сотни рваных осколков, и в каждом на мгновение вспыхивало чужое лицо — прохожего, таксиста, девчонки на каблуках, смеющейся под навесом.

Воняло выхлопными газами, уличной едой и мусором из переулков. Шумела музыка — ниггерский рэп из проезжающих мимо тачек, какая-то попса из открытых окон. Из подвального люка валил пар, клубясь в холодном ночном воздухе, как из кратера вулкана.

Осматриваясь, я неспешно шагал вперёд, засунув руки в карманы. В последнем смысла было мало, на ладонях перчатки костюма, не дающие холоду вонзить в меня свои клыки.

Чудо игрушка! Ужасно непривычно. Точнее… скорее «приятно непривычно». Новое тело само по себе ощущалось гораздо более живым. Одно это уже пьянило не хуже выдержанного вина. Каждый шаг отдавался в мышцах лёгкой, пружинистой силой, будто под кожу закачали не кровь, а чистую энергию. Плечи сами расправились, спина держалась ровно, дыхание шло глубоко и свободно. После десятилетий жизни в изношенном механизме это ощущалось почти неприличным удовольствием.

Мало того, что у меня не было одышки, не болела поясница, не ныли суставы, так на это наложился костюм, превративший меня в Супермена на минималках. И это было безумно круто.

Эйфория или отходняк от смертельной «игры»?

В следующий миг едва сдержал смешок, заметив рекламный щит с Бритни Спирс.

— Чему удивляться? — тихо спросил самого себя. — Я в прошлом. Всего лишь очередное напоминание.

Вон толпилась очередь перед ночным клубом. С другого конца улицы разместились два копа, скучающих у патрульной машины с открытым окном, откуда доносилось бормотание рации. Газетный киоск, торгующий, несмотря на ночь. Бомж, спящий на решётке вентиляции в облаке метрополитеновского тепла.

Шагая, в какой-то момент я осознал, что ноги несли меня не просто «куда глаза глядят», а в определённом направлении. С чего я так решил? Потому что завернул на переулке, выбирая не широкую неоновую дорогу, а узкую улочку-переулок. А в голове возникло ощущение, что «здесь можно срезать».

Моргнув, я остановился. Огляделся, пытаясь вызвать в голове хоть какие-то воспоминания, но… ничего. Единственную эмоцию, — раздражение, — вызвали только громко болтающие на балконе мексиканцы, смолящие сигареты.

Хм, показалось?

Пожав плечами, решил не менять направление, а идти дальше. Какая разница куда? Однако почти сразу снова поймал то же самое ощущение. Тонкое, будто нитка, привязанная к запястью. И эта нитка едва уловимо тянула меня вдоль улицы.

Не будет ли как в том анекдоте, где мужику помогал неведомый голос, в какой-то момент заставивший снять штаны и ждать, пока его не оприходует целая толпа?

— Это было бы неприятно, — ухмыльнулся я.

Однако состояние почему-то не вызывало тревоги, а потому я продолжил путь, мысленно постаравшись разобраться в себе. В своём новом, ещё почти не изученном теле.

«Это ты, Иэн? Ты где-то… во мне?»

Блядь, услышь мои мысли Тони или Рон, уже вовсю зубоскалили бы про пидоров, но мне не было дела до этих идиотов. Я хотел понять, но при этом не мешать своим смутным ощущениям.

В какой-то момент я и вовсе постарался расслабиться, позволив себе просто идти вперёд.

Спуск в метро нашёлся чуть ли не сам собой. Лестница, жёлтый знак с буквой «N». Под ногами загремели металлические ступени.

Пальцы тут же начали рыться в кармане, находя знакомую карточку метро. Они в это время уже существовали? Я почему-то думал, всё по жетонам…

Турникет щёлкнул, пропуская дальше. Шея сама собой повернулась в сторону больших часов. Возникло чёткая уверенность, что успел вовремя.

Народу было немного, все одиночки, проводящие время сугубо в собственном обществе: наушники, газета, телефон.

Гул поезда нарастал, пока он не показался передо мной, сразу ударив потоком рекламы: юристы, языковые курсы, спортзалы. Почти все объявления дублировались на…

«Испанском», — чётко понял я, хоть и ни разу не видел этот язык ранее.

Внутри вагона я отошёл в сторону, зависнув перед картой маршрута с красными точками станций.

— Пиздец, — тихо буркнул я, давно отвыкнувший от подобных заморочек. Но… доверимся инстинктам. Пока они меня не подводили. Ха, похоже, оказавшись в знакомой среде, тело начало ориентироваться здесь, как рыба в воде.

Усевшись на ближайшее место, принялся ждать. Напротив меня сидел мужик с пейджером на поясе. Я и сам когда-то носил подобный. И это было так странно!

Наверное минуту я зависал, пялясь на него, пока наконец-то не сумел проморгаться и отвести глаза.

Поездка прошла спокойно. Пару раз ловил на себе чьи-то взгляды, но интереса не ощутил, да и сам не стремился заводить новые знакомства. Сейчас точно не до них.

На шестой остановке ощутил будто бы крючок, который потянул меня вперёд. Едва слышно хмыкнув, поднялся и вышел.

Платформа. Лестница. Улица.

Огляделся, пытаясь понять, куда же забрался? Совершенно другой район и ночь здесь ощущалась иначе. Менее активно и безумно.

Магазины демонстрировали тёмные витрины, меньше неона и вывесок.

— Точно? — уставился я на мигающий знак круглосуточной прачечной.

Точно. Куда меньше.

Я направился в её сторону. Обошёл. Снова вперёд, мимо огороженного железной решёткой дерева, мимо парковки, мимо изрисованной стены, мимо стайки гогочущих латиносов, не обративших на меня внимания.

Поворот. Ещё один. И застыл перед домом. Он выглядел обычно — пятиэтажный кирпич, пожарные лестницы зигзагами по фасаду.

Достал телефон, сверил адрес, сброшенный Тони.

— Добрался, — сам себе сказал я и вздохнул. — Сам не ведая как…

На секунду захотелось развернуться и уйти — не погружаться в ЧУЖИЕ проблемы, начать с чистого листа. Может, переехать в другой город, подальше. Денег на это, пожалуй, хватит. А там… заложить мобилу и начать обустраиваться с нуля?

— Не тупи, так будет ещё труднее, — положил я ладони на лицо, надавив на закрытые веки до мерзких вспышек в глазах. — Всё, собрался, взял себя в руки!

Это сработало, позволив взглянуть на происходящее под другим углом. Не проблема, а возможность!

И вообще, похоже у меня сохранилась чужая память. Но проявлялась интуитивно, не сознательно. И это была жопа. Мне не нравится. Эй, небесная канцелярия, сделай как-нибудь попроще!

— Ты правда до сих пор думаешь, что виноваты они? — усмехнулся я. — Просить надо, скорее, подземную.

Связка ключей прыгнула в руку, пальцы безошибочно выбрали нужный от подъездной двери, позволяя войти в еле-еле освещённое помещение, где я зашагал вверх.

Второй этаж. Третий.

Я остановился возле красной двери с двумя замка́ми. И опять чёткое ощущение, — к которому я уже успел немного привыкнуть, — что мне нужен только верхний. На нижний дверь никогда не запирали.

Задумавшись, я неуклюже повернул ключи, которые выпали из пальцев, как у последнего рукожопа. И…

Время замедлилось. Как тогда, в муравейнике! Только тогда я списал это на адреналин, но сейчас ему будто бы неоткуда взяться.

Однако замедлилось странно. Я видел, как ключи ме-е-едленно падали, отлично осознавал это, мог даже мысленно прикинуть, в какое место они завалятся. Но сам передвигаться не мог. Точнее — ощущал, что тело дёрнулось в нужную сторону, но его, хах, скорость, оставалась обычной!

Ускорился только мой мозг. Хотя скорее сознание.

Миг ускорения закончился, ключи упали с громким звоном. Я сразу поднял их, сдул пыль и завис.

— Какого чёрта?

Может это из-за костюма? Сука, наверняка! Надо будет обязательно в нём поковыряться и разобраться во всех этих мелочах.

— Энергию ведь поди ещё жрёт, — пробормотал я.

Замóк щёлкнул, дверь открылась. Я вошёл в темноту квартиры, которую подсознательно уже считал своей.

Не разулся — здесь так принято. Спокойно зашагал по грязному полу, ориентируясь в полумраке, будто прожил здесь по меньшей мере пару лет.

Возможно так оно и есть.

Заметил свет в одной из комнат без двери. По инерции шагнул ближе. Нос почуял запах еды.

Кухня. И не пустая. Там сидела девушка… Женщина, лет тридцати, поглощая лапшу из маленькой бумажной коробки с рекламой какой-то закусочной.

Она спокойно посмотрела на меня. Прожевала.

— Чего надо?

Вопрос подразумевал, что мы знакомы. Похоже соседка. Возможно — одна из нескольких.

— Думал, все уже спят, — подобрал я наиболее нейтральный ответ, лишь на миг задумавшись, что женщина, возможно, работает со второй смены или вообще привыкла жрать по ночам. Тогда своими словами я бы сразу выдал себя… как идиота.

— Тебе вредно думать, Иэн, — не меняя интонации, сказала она и отвернулась.

— Никогда не поздно начать, — махнул я рукой, направившись к, как понимаю, своей комнате.

Ещё один замóк… разобрался с ним. Отлично. Пальцы нашарили выключатель, попутно заставив поморщиться. Воняло затхлостью, пóтом и старой, не убранной едой.

Голая лампочка без абажура светило довольно мутно, но этого хватило, чтобы рассмотреть царивший здесь срач.

— Уборку видимо не делали принципиально, — скривился я, открывая грязное пыльное окно.

Односпальная кровать, застеленная кое-как. Письменный стол, заваленный бумагами, пустыми коробками и упаковками от еды, банками из-под колы, пива и каких-то энергетиков. Шкаф без одной дверцы, из которого выпирала скомканная одежда, очевидно всунутая внутрь сразу после стирки. На полу, в углу, разместились потрёпанные кроссовки с россыпью грязных капель.

Пол… ну, в прошлом мире сказали бы: «Конь не валялся». Возникло ощущение, что предыдущий владелец тела тут разве что не гадил, да и то, наверное, по причине того, что на толчке удобнее зависать в телефоне. Или где в это время зависают, покуда не изобрели смартфоны?

Вздохнув, потёр лицо, брезгливо прошёл к кровати, смахнул с неё крошки. Показалось или по стене мелькнула чёрная точка таракана?

— Тц… — хотелось просто сжечь это место, а потом переехать, но что-то подсказывало: у меня не так много средств для подобного перфоманса.

Пару секунд я простоял неподвижной статуей, будто собираясь с духом, но потом всё-таки начал раздеваться, сбросив одежду. Остался в костюме Эхо, «лёгком» варианте, который под светом лампочки казался столь плотным и обтягивающим, словно я был голым.

— И чёрным, — хмыкнул я, рассматривая руку, потом провёл ладонью по боку, нащупав гнездо для батареи. Потыкал пальцем в несколько небольших выступов, пытаясь угадать их назначения. Зарядка, для гаджетов и разных обвесов?

Припомнилась Моника, которая поместила в одно такое купленное за очки устройство.

— Кстати об устройствах…

Шагнув к двери, я щёлкнул старым замкóм, чтобы кто-то из соседей внезапно не ворвался, а потом достал шлем-очки. Пару секунд крутил в руке, разглядывая навороченное устройство, маскирующееся под нечто вполне себе обыденное.

— В прошлом мире о таких технологиях не слышал, что говорить об этом? — пробормотал я.

Нет, всякие виртуальные устройства уже начали появляться, однако были максимально примитивны, здесь же…

— Настоящая дополненная реальность.

Интерфейс ожил, демонстрируя множество значков и символов, попутно, фоном, подсвечивая тёмные углы. Ночное видение?

Проверил, выключив свет, однако это не стало проблемой. Всё было видно чётко, почти как днём, и без всякой тупой зелёной подсветки, как показывали в фильмах.

Мысленно сосредоточившись на одном из мигающих значков, сумел развернуть его в полноэкранный режим, закрыв часть обзора полупрозрачной схемой с цифрами, которые не говорили мне ровным счётом ни о чём.

Фыркнув, пожелал закрыть её. Ничего не случилось.

— Кажется это будет сложнее, чем я думал…

Вскоре пришло понимание — для закрытия нужно сосредоточить взгляд ЗА пределами таблицы, как бы разворачивая другое окно поверх этого. Старое послушно закрылось. Вроде и очевидно, но сходу не каждый сообразит.

Внимание привлёк маленький круг в левом нижнем углу, похожий на карту из старых РПГ-игр. Открыл, осознав, что это нечто вроде радара, причём объёмного, позволяющего понимать, на каком этаже находятся люди или, возможно, нелюди.

Через эту карту я рассмотрел свою квартиру, заметив рядом два схематичных неподвижных силуэта. Видимо мои спящие соседи.

— А вот это реально полезно, — закопался я в неё, — если сумею отслеживать всё вокруг…

К сожалению, дистанция была ограничена. Судя по цифрам и отметкам — сотней метров, хотя не факт, что здесь использовалась знакомая мне метрическая система.

— У америкосов же должны быть мили и всё прочее? — поморщился я. — Всё не как у людей!

Из интуитивно понятного сумел обнаружить индикатор батареи костюма — правый верхний угол, отображающийся полоской. Она была почти полной, что меня удивило. А как же битва с муравьями?

Стоп! Я вернулся в комнату Эхо без травм, костюм тоже был цел. Похоже произошла автоматическая зарядка или нечто подобное.

Почесав подбородок, кивнул сам себе. Звучало логично, но не мешало бы проверить скорость истощения заряда в пассивном и активном режиме.

Ещё несколько индикаторов и отметок не дали мне ровным счётом ничего. Похоже придётся спросить у Моники в следующий раз. Заодно и про замедление времени. Точнее — моём ускорении.

— А ведь могли бы обменяться контактами и встретиться в другой день, — прикинул я. — Пусть даже в баре или где там она хотела?

Но, похоже, никто не собирался вытирать мне сопли, а значит до всего придётся доходить своими силами. Может мог бы помочь Тони, но долбоёб посчитал костюм излишне пидорским!

— Посмотрим, что ты скажешь, когда твою жопу будут ебать новые монстры, — раздражённо буркнул я. Настроение быстро полетело вниз без особых на то причин.

Упав на кровать, закрыл ладонями лицо.

Сука… всё это правда. Я внезапно умер, попал в другой мир и сходу оказался втянут в какое-то неведомое дерьмо. За что мне всё это?.. Или это у всех так? Может каждый землянин после смерти обречён «гулять» по иным мирам? Может для каждого из нас приготовлена отдельная вселенная?

Или так, или я избранный. Но в последнее не особо верится, поскольку прошлая жизнь успела разочаровать.

Невольно я улыбнулся, вспоминая, как ещё совсем мальчишкой, сразу после армии, вместе с парой друзей, начал бизнес. На яйцах! Закупали в деревнях, продавали на рынке здоровенным грузовиком, который Колька брал у отца.

В то время, в восьмидесятых, было проще. Не без своих заморочек, но проще.

Постепенно «бизнес», — который в то время называли скорее «спекуляцией», — поднимался и рос. К яйцам добавилось мясо, то-сё… Но до девяностых мы так и продолжали оставаться ни на что не годной мелочью, зарабатывающей на уровне среднего заводчанина.

Потом дело превратилось в реальный бизнес. Начались проблемы, но открылись и возможности. Кольку убили. Восемь пуль в кишки. До сих пор помню, как ходил на опознание. Из троих нас стало двое. Я и Игорь Суханов. Но получилось закрепиться, окончательно переходя из категории «мелочь» на уровень нормального среднего бизнеса со своими продуктовыми базами, несколькими магазинами и хорошими поставщиками-партнёрами.

Начали выкупать сельские хозяйства, превращая их в новомодные фермы. По американскому, кстати, шаблону. Суханов даже ездил сюда, в Штаты, перенимать опыт.

Всё снова изменилось в двухтысячных. Прóклятая дата! Когда, казалось, мы уже остепенились, а жизнь начала налаживаться, Игорёк меня кинул. Схема была мутная и не до конца мне понятная даже сейчас, но суть оказалась в том, что вместо бизнеса «на двоих» он резко стал «на одного». На него. А я — столь же резко не у дел.

Как сейчас помню, стоял уже в «его» кабинете, словно последний поломой, которого отчитывал важный начальник. А этот сукин сын довольно так скалился, по полочкам рассказывая, как и где меня наебал.

Ну, почти всё к тому моменту я уже знал, но, видать, он просто не мог отказать себе в удовольствии поглумиться напоследок.

И понятно было, что это конец. Не вернуть уже ничего. На суды я надежды не питал, на порядочность этого мудака — тем более. Мне шёл четвёртый десяток. Начинать заново? Нет, спасибо, я не для того всё здоровье угробил, чтобы снова с нуля ишачить. Всего себя на это дело положил — ни семьи, ни детей, ни даже друзей толком не осталось. Тупо не было времени.

Но тогда, стоя напротив Игорька, я улыбнулся ему, заставив подавиться заготовленными словами.

— Ты прав, — пожал я плечами, — переиграл меня. Уделал. Можешь гордиться собой. Жаль, что на тот свет все богатства не заберёшь.

Он не успел закричать. Ствол у меня давно имелся, ещё со «святых девяностых».

Потом был побег, поскольку я знал: не отмоюсь. Закроют минимум на десятку, если не больше. Бегал, скрывался, делал новые документы чуть ли не по подвалам, поднимал старые связи.

В бегах справил сорокет, в бегах начал пятый десяток. Жил, оглядываясь, всматривался в новых людей, не устраивался официально, чтобы не светить лишний раз свой самопал вместо паспорта. Не покупал недвижимость, хотя часть денег сумел сохранить, таская с собой наличкой.

Работал вахтами, часто переезжал, не заводил отношений. Стоило оно того?

Да. Морда Суханова, когда он сдыхал, до сих пор грела мою душу.

— Похоже судьба дала второй шанс, — потянулся я, слабо улыбнулся и, наконец, начал снимать с себя костюм.

Разложив на кровати, изучил его со стороны. Выглядел новым. Без подпалин, разрывов и дефектов. Запаха пота, кожи или синтетики тоже не ощущалось.

— Но ведь явно же есть, — поскрёб я подбородок.

Натянув на себя домашнее, — если его можно было так назвать, — взял полотенце, найденное на спинке стула, мыло и гель для душа. Пойду, ополосну свою рабочую робу, да и самого себя заодно. Скоро утро, надо придать себе толику свежести.

— Толку, если Эхо телепортировал меня на базу абсолютно чистым?

Выйдя из комнаты, изучил остальную квартиру. Общие её части. Довольно большая для одного, средняя для семьи и откровенно маленькая для трёх совершенно не желающих друг друга видеть людей. А я, почему-то, был уверен, что ни с одним из соседей я нормально не общаюсь. Чутьё об этом прямо-таки кричало. Как и о том, что нужно закрывать за собой дверь, даже если уходишь на пять минут.

На улице начинало светать. Лето, так что я не удивлён. Под ногами скрипел зашарканный линолеум. На стене висел лист, заполненный от руки: «Посуду мыть сразу», «Убирать за собой», «Никаких гостей после полуночи». Последний пункт был жирно зачёркнут и рядом приписано что-то неразборчивое. Характеры соседей читались даже здесь.

Ванная оказалась совмещённой, чему я не удивился, хоть и взгрустнул. Утром, небось, будет не протолкнуться. Однако что меня поразило, так это её абсолютная пустота.

Ни зубной щётки, ни мыла, ни шампуня или духóв. Расчёсок или полотенец тоже не нашлось. Чего уж, не было даже чёртовой туалетной бумаги! Помещение казалось абсолютно голым, если не считать старого пожелтевшего ёршика.

Плитка была в трещинках, зеркало над раковиной ощутимо шаталось, прикрученное на два шурупа из четырёх.

— Похоже кто-то слишком любит пиздить чужие вещи, — цыкнул я.

В ванной в первую очередь занялся костюмом. Кое-как состирнул его с мылом в ледяной воде. Не знаю, надо оно ему или нет, но пусть будет. Следом залез в душ сам. Вода, к счастью, к этому моменту успела немного потеплеть, а то я уже боялся, что тут всегда так.

Мокрое мыло выскользнуло из рук и… повторилась ситуация с ключами!

Снова я ощутил… э-э… ускорение мозга. Всё вокруг стало отчётливым до рези. Я видел, как мыло вращается в воздухе — медленно, почти торжественно. Капли воды висели между плиткой и моим лицом, как маленькие стеклянные шарики. Я мог пересчитать их.

И снова тело не поспевало за сознанием! Мой мозг уже успел составить трёхмерную модель падения мыла, рассчитать траекторию и даже придумать пару шуток про еблю на зоне, но пальцы всё ещё находились в стадии «только начали разжиматься». Потому что организм физически не был способен двигаться с такой скоростью!

В груди потянуло, я интуитивно «закрыл клапан», перекрывая поток некой внутренней энергии, тратящейся на ускорение.

Реальность вернулась в прежние рамки. Загудела вода. Упало мыло. Я попытался ухватить его налету, но не преуспел, так что просто аккуратно поднял, интуитивно ощущая, что могу попробовать «остановить время» снова.

— Ускорение? — сам у себя спросил я. — И без костюма.

М-да… дела.

Сосредоточившись, я вызвал уже знакомое чувство ещё раз. И сумел разглядеть капельки воды, разбивающейся о кафель. Они медленно двигались в воздухе, с явно более быстрой скоростью, чем мог себе позволить я.

Интересное чувство. Вопрос лишь в том, как я его получил? При перерождении? При смене тела? А может Иэн — мутант, как в Марвеле? Ну, «Люди-Икс», все дела?

— Скорее поверю в то, что Эхо чего-то намутил, — пробормотал я себе под нос.

Чувства подсказывали, что энергии осталось на донышке. Надо дать ей время восстановиться.

— И почему не что-то более… интересное? — вздохнул я. — Телепатия или хотя бы полноценное ускорение, как у Флэша, а не этот вот огрызок?

Может ещё сумею развить? Почему-то казалось, что моя способность похожа на мышцы и её вполне себе реально раскачать. Пока только интуиция, но в последнее время я часто на неё полагался. Пока, вроде, не подводила.

Когда вылезал, поймал своё отражение в зеркале. Не как в туалете Эхо, а уже без одежды.

Застыл, приблизился, внимательно себя изучая. Надо привыкать к своему новому виду.

— Что же, член вполне нормального размера, хотя не помешает сбрить всю эту волосню, — пробормотал себе под нос.

В остальном всё оказалось плюс-минус так, как я представлял. Иэн Лоуфорд был худым, но не болезненно. Скорее жилистым. Ну, как у среднего работяги с нерегулярным питанием, а не качка из тренажёрки, килограммами жрущего белок и разную химию.

Чего уж, у меня даже мышцы кое-какие были! Но такие… незаметные, будто стеснялись. Дефектов кожи не обнаружил, татуировок и шрамов тоже. Крупных родинок, опять же, удалось избежать. Возможно тому вина Эхо, который скопировал тело в «идеальном» виде, но я что-то сомневаюсь. Однако… всякое может быть.

В целом — сойдёт. Могло быть куда хуже. Например, как у Тони. Или Рона.

— Или меня закинуло бы в Джерома, — усмехнулся я. — Что тогда? Драться с другими бомжами за объедки из мусорки?

Верно. У Иэна хотя бы имелась съёмная хата и какая-то работа.

Вернувшись в комнату, вздохнул, глядя на свинарник. Капитальная уборка? Да, похоже что так. Но вначале разобраться с «наследством». Не нравятся что-то мне эти вот звонки по поводу долгов. Тони во время спуска поведал, что это местные коллекторы, затаившие на Иэна, — то есть уже меня, — немаленькую обиду. По причине, конечно же, долгов.

Суммы, как и подробности, болтун не знал, но неоднократно был свидетелем, как прошлый хозяин тела униженно просил отсрочку, умоляя дать ещё «пару дней».

Начать я решил со стола, заваленного макулатурой и пустыми пачками из-под чипсов. Отыскав пакет, начал сразу же скидывать туда откровенный мусор, беспрерывно матерясь.

— Так… теперь смотрим…

Наверху лежали просроченные счета. Некоторые — с кофейными кругами от чашки.

Их явно не убирали специально. Видать просто не знали, что с ними делать. Выше всего — стоматология. Мятый счёт, который явно постоянно убирали и доставали снова. Сумма на…

— Сколько⁈

Три штуки баксов. Пиздец! За зуб. Передний. Блядь, да в моём прошлом мире таких цен не было!

— Или их не было только в том зажопинске, где я обитал? — прикинул я и цокнул, попутно ощупывая зуб со всех сторон, моментально осознавая — мой. Родной. Точно не имплант, как тут написано.

Похоже прошлый-я неслабо так огрёб, вот и вынужден был обратиться к специалистам.

— Хех, — возникла в голове хитрая мысль. — А не попробовать ли мне доказать, что никакого лечения нет и зуб реально мой? Типа… вы кому-то другому лечение проводили, а я не при чём.

Прокатит? Может быть да, а может мне все остальные зубы на хуй выбьют. Надо бы разузнать, что это за стоматология такая, чем могут грозить судебные разборки и не выйдет ли это дороже, чем тупо заплатить этот долг.

— Америка — страна возможностей, — усмехнулся я. Зарубку в памяти, однако, оставил.

Что ещё?

— Кредит, — вздохнул я. — Стоп, не мой кредит. Одри Лоуфорд. Это…

«Мать, — всплыло в памяти. — Просила помочь по возможности».

— А возможности-то, сука, где? — в воздух спросил я, отложив бумажку. Там были бешеные суммы, на которые я, пока что, даже смотреть не хотел.

Дальше в руки попало потрёпанное расписание. Алгебра, английский, экология, история, информатика… Э?

— Нью-Йоркский институт прикладных наук, — прочитал я в уголке распечатки. — Понятно. Я ещё и студент. Похоже заочник. Стоп, а здесь есть такое?

Я не знал, но подозревал, что нечто подобное должно быть. Надо бы разобраться. Может поковыряться в местном интернете? Что-то ведь уже должно быть, так?

Внизу расписания было криво накарябано: «Пересдача эконом.теория, 22 июня». И жирно обведено на несколько раз.

— Так, а сегодня уже двенадцатое, нет, тринадцатое июня.

Пахло жопой. Хотя Иэн, похоже, провонял этим с головы до ног.

Перевернув расписание, скривился. Лучше бы этого не делал! На обратной стороне тем же почерком было расписано:

«Долг за универ: 1200, занять?..» — и список имён, рядом с каждым из которых шёл крестик. Последние два были зачирканы так, что ручка едва не порвала бумагу.

Конкретных дат не было, а значит, надо узнавать в деканате. Договариваться. Лучше прийти с бутылкой чего-то приличного.

Двумя пальцами я потёр переносицу.

Дальше лежали квитанции, которые я разложил на засранном столе, как гадальные карты.

Букмекерская контора. Ещё одна. Ещё. Короткие записи карандашом прямо поверх напечатанных цифр: «должен», «отдал». Вторых было в разы меньше, чем первых.

Я просмотрел наименования: скачки, бейсбол, футбол, снова скачки…

Иэн Лоуфорд не просто играл. Он методично и стабильно проёбывал. Пытался поднять бабла для закрытия всех своих долгов?

— Ты совсем идиот, да? — простонал я.

Вот кто поставил меня на коллекторов. Хотя, скорее всего, у таких контор есть свои «быки». Сейчас двухтысячные. Законы… блядь, их нет.

Я откинулся на спинку стула, прикидывая всё, что сумел узнать о своём теле.

Иэн Джонатан Лоуфорд. Охранник «Айронвотч Секьюрити Сервисез», студент-видимо-заочник, должник куче букмекеров, стоматологии и самому универу — причём как по предметам, так и по деньгам.

— Плюс у матери кредит, — хмыкнул я. — А сам снимаю квартиру.

И это я ещё телефон не проверял, попросту опасаясь брать его в руки!

Встряхнувшись, взял мобилу, обнаружив почти четыре десятка новых пропущенных. Поморщился. Начал изучать. Почти все — с незнакомых номеров. Уверен — коллекторы и выбивалы долгов. Остальные…

Звонок от матери, ещё утром, когда прошлый владелец тела был жив. Раз одиночный, то, наверное, какая-то мелочь. Пока не хочу выходить на связь с родичами. Они слишком быстро поймут мои «беды с башкой».

Кроме матери была парочка ничего не говорящих мне имён. Всё.

— Не густо. Похоже никому я особо не всрался. Кроме коллекторов.

Открыл смс-ки. Вот где началось самое интересное! Сообщения Иэн не чистил, на что я, признаться, рассчитывал. По этим вот «письмам счастья» можно восстановить солидный кусок жизни.

— Угрозы, угрозы, угрозы… Сука, может придумаете что-то более оригинальное? — морщился я, изучая потоки текста. Хотел было начать удалять, но потом не стал. Зачем? Будет напоминание и конкретная улика. Мало ли?

Среди потоков низкосортных попыток хоть как-то раскрутить меня на бабло, попадались короткие сообщения от друзей, Тони, родителей и прочих личностей. Однако почти нигде я не мог понять контекст. Вот что могли дать слова: «Магистраль. На двадцать. Возьми сумку».

Блядь, да что угодно! Видеоигра, поход в магазин, встреча, продажа наркоты — сто тысяч всевозможных вариантов!

— Хм, а вот это буквально царапает мозги, — протянул я, находя более старую, уже прочитанную смс-ку, видимо, от начальника: «Новый объект. Тринадцатого. Снова опоздаешь, можешь на работу не приходить». И адрес.

Стоило лишь слегка сосредоточиться, как в голове сам собой возник образ усатого, вечно раздражённого мужика, разговаривающего исключительно криками и матом.

Я бросил взгляд на маленький настольный календарь. Сегодняшний день выделен красным маркером. И буквально сразу начал звенеть автоматический будильник, видимо заранее поставленный прошлым-мной на телефоне.

— Шесть утра? — усмехнулся я. — Символично.

Вопрос на миллион, что мне сейчас делать? Идти на нищую работку, где платят по… мать его, сколько? Три доллара в час? Пять? Не знаю нынешних зарплат, но не думаю, что сильно ошибся.

— Альтернатива? — сам у себя спросил я, закинув руки за голову.

Прибрать комнату, разобрать все вещи. Обыскать здесь каждый угол.

— И найти хуй без соли. Очевидно ведь.

Логично. Тогда идти на встречу с коллекторами и договариваться об отсрочке? У меня костюм, стрелять они, наверное, не будут, а значит физически мне не угроза. Так?

— Моника просила не выделяться. Я не знаю пределы этих «не выделяться».

Угу, вдруг Эхо разнесёт башку за то, что избил одновременно десятерых? Плюс я ещё не отработал свою новую силу в костюме. Что если не рассчитаю и кого-то прибью? Эхо меня из тюремной камеры забирать будет? Вряд ли. Скорее всего взорвёт голову, чтобы не заморачиваться.

— Вот бы сейчас с Моникой встретиться и обсудить все эти вопросы, вместо… — обвёл я комнату взглядом.

Ещё варианты? Дождаться новой «игры», добить очки до сотки и обменять на десять штук баксов, закрывая свои долги.

— Звучит круто, но вот набьёшь ли ты эти сто очков?

Можно и обосраться от натуги. Либо не рассчитать силы. Да и вообще… будь у меня выбор, я бы в «игру» больше не полез! Я же в прошлом, а значит передо мной открыты сотни дверей.

— Точно, — осознал я. — Что тут такого случилось, что поможет мне быстро разбогатеть?..

Биткоины? Долго. Акции — ещё дольше. К тому же, у меня нет денег на их покупку. Я, похоже, абсолютно нищий, живущий лишь на три грёбаные копейки зарплаты, попутно занимая у всех подряд, чтобы отдать долги кому-то ещё.

Просто шикарно! С такими вводными самое то в петлю лезть.

Снова покосился на сохнущий костюм, который повесил на спинку стула за неимением других мест.

Вот он, мой способ вылезти из этой ямы. Я должен аккуратно использовать свои новые силы, чтобы получить деньги. Камеры в это время ещё не были распространены. Что если…

— … одолжить у Моники устройство перехода в невидимость и обнести… Да тех же сраных букмекеров, которые делают деньги на тупорылых лудоманах. Это всё равно, что обнести барыгу.

Хотя можно и барыгу. Насколько я знаю, Нью-Йорк всегда был рассадником наркоты.

— Вот только Моника меня на хуй пошлёт и будет права.

А может рассмотреть ЕЩЁ одну суперсилу? Я могу ускорять мозги. Это может позволить мне… э-э…

— Ровным счётом нихера. В принципе могу представить эту способность где-то в бою, чтобы мгновенно анализировать ситуацию или прицелиться из пушки ровно в череп какого-то чудища. А вот для заработка чего-то не вижу ни одного применения.

Дурацкая сверхсила! Нет, я рад, что каким-то неведомым хером её заполучил, но… пока выглядит, как собачье дерьмо.

— Даже дерьмо используют для удобрений. Значит и для моей силы найдётся применение. Надо только пошевелить мозгами.

Мозги у меня великолепные, но откровенно ржавые, на новые приёмы не заточенные. А значит, шикарных идей в ближайшее время можно не ждать.

— Ха-а… — протяжно вздохнул я.

Часы показали двенадцать минут седьмого. Надо поспешить, если я не хочу просрать работу.

Усмехнувшись, направился одеваться. Пока не буду выбиваться из образа Иэна. А там… что-нибудь само в голову придёт.

«Лёгкий костюм» даже не обсуждается. Жизнь в Нью-Йорке чревата случайной пулей, плюс бывший владелец тела оставил мне немало проблем, которые могут настичь в любой момент.

— Ещё и Эхо… Что если меня внезапно телепортируют, не давая возможности забрать эту вот штуку?

Звучало логично, а потому я снова облачился в сраный пидорский «латекс», обойдясь без чужой помощи. Поверх костюма мятая, — но к счастью чистая, — форма охранника: тёмно-синие брюки, такая же рубаха с нашивкой «Айронвотч» на рукаве.

— А вот и игрушки, — шепнул я, изучая короткую резиновую дубинку и рацию в держателе. — Пушки, видимо, ждать не стоит.

Такие ребята, как Иэн, оружие не носят, я был в этом уверен. А даже если бы ствол и был, то иной раз проще дать себя подстрелить, чем использовать его самому — проблем с законом потом столько будет, что проще сразу застрелиться. Из этой же пушки.

— Хм, а наручники могли бы и выдать, это вполне законная штука, не требующая лицензии.

Только не говорите, что прошлый-я их проебал!

— Буду надеяться, что их просто нет.

Нацепил бейдж на рубашку. Миг подумал и снял его, засунув к телефону, ключам и тощему бумажнику в карман, который теперь дурацки топорщился.

— Выгляжу, как долбоёб.

Впрочем… сойдёт. «Перчатки» — единственная вещь, которую не получилось скрыть одеждой, — придавали моему образу несколько баллов профессионализма.

— Это как очки превращают самого тупого дебила в умника, — фыркнул я.

Кстати об очках. Шлем решил не брать. Вот он уже точно никак не сочетался с моим образом, превращая в натурального фрика. Да и вообще… не на войну же иду?

Зажмурившись, протяжно выдохнул. Идея тащиться «на работу» мне не нравилась. Но другой пока не было. А деньги с воздуха почему-то всё ещё не падают. Недоработка вселенной.

Уже возле дверей сообразил, что абсолютно не ориентируюсь в городе. Выругался. Закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Адрес у меня был, сумею ли снова использовать ту фишку, что с квартирой?

Мысленно представил, как выхожу из дома и… ага, иду до метро по тому же самому пути, а потом туда-сюда… И вот он, один из сотен нью-йоркских торговых центров.

— Как будто бы ощущаю направление. Хех, словно компас.

Ладно, годится. А если заблужусь — и хер с ним. Значит, так суждено. Значит, не носить мне больше гордое звание охранника.

Признаться, я даже хотел ошибиться, но ноги уверенно несли меня по улице.

Несмотря на ранний час, холода не чувствовалось, в чём я заслуженно «винил» костюм. Бессонная ночь тоже не вызывала проблем. Бодрость буквально плескалась в крови. Зато живот почти сразу начал отчаянно бурчать. Надо было позавтракать, но я слишком увлёкся, даже кофе не выпил.

Утреннее метро оказалось совсем другим зверем, нежели ночное. Народу стало больше раз эдак в двадцать. Многие ели прямо на ходу, иные умудрялись на ходу досыпать, выглядя, как зомби.

Толкучка раздражала, но костюм помогал рассекать людские волны, словно нос ледокола. Единственное, что напрягало — шум. И вонь. Духи, запах еды, — от которой ещё больше бурлило в животе! — пот и, почему-то, жжёная резина.

Блядь, только аварии не хватало!

Но аварии не случилось, так что, следуя интуиции, я вышел на шестой по счёту станции, прикинув, что в ближайшее время надо попробовать изучить город уже самому. Мало ли, как эта самая чуйка у меня работает? Памяти-то я в голове не ощущаю. Чужой, в смысле. А значит, в какой-то «замечательный» день всё может резко закончится.

— Может, Тони взять? — едва слышно спросил я сам у себя. Однако одна лишь мысль о болтуне вызывала зубную боль. Ну его на хуй.

На выходе из метро купил стаканчик кофе у одинокого мексиканца, торгующего на углу. Обжигающе горячая дрянь успокоила желудок, позволив обмануть его, пусть даже на какое-то время.

Спустя пятнадцать минут быстрого шага и маневрирования сквозь толпы народа показался нужный мне торговый центр — «Бэй Плаза». Выстроенный буквой «П», он был развёрнут к улице открытым концом, куда тянулся тоненький ручеёк посетителей. Хотя скорее персонала. Почти все в форменных рубашках или бейджах.

— Кстати о нём, — достал я свой из кармана, попутно проверив телефон. Успевал с запасом. Правда вот уже было три пропущенных с незнакомых номеров и один с отметкой «Не брать трубку». Последнее позабавило. Я не поленился тут же набрать его. Ответили не сразу.

— Иэн Лоуфорд? — прозвучал довольно спокойный и уверенный в себе голос, полная противоположность злобным вчерашним угрозам. — Вот уж не ожидал услышать ваш голос.

— Вы поверите, если я скажу, что хорошенько стукнулся головой и у меня пропала часть памяти? — подражая ему, спросил я.

— За свою карьеру я слышал сотни самых разных историй, — протянул незнакомец, — так что… почему нет? Мне стоит напомнить вам о долге?

— Давайте лучше встретимся, — не стал откладывать я. — Денег у меня при себе меньше двадцатки. Дома перебрал гору квитанций, суммы в которых… плавают, скажем так. Хочу обозначить конкретику и договориться.

— Удивительно зрелый подход. Молодой человек, вы ведь не Иэн, так? Он передал кому-то телефон?

Я усмехнулся. Ты даже не представляешь, насколько прав!

— Какая разница? — застыл я перед светофором.

— Вы правы. Её нет. Я отправлю адрес смс-кой. Во сколько вас ждать?

— Вечером, после работы. Хотя если будет возможность, заскочу раньше.

Собеседник не ответил. Миг спустя я услышал гудки. Убрал телефон.

Светофор мигнул. Я, вместе с группой других пешеходов, направился вперёд, попутно думая, не сделал ли ошибку? Костюм костюмом, но выдержит ли он попадание пули? Хуже того, выдержит ли мой череп взрыв бомбы?

— Не попробуешь не узнаешь, — тихо проговорил я себе под нос.

В кармане пискнул телефон, оповещая об смс-ке. Достал, изучил. Память подсказала район Бруклина. Какое-то офисное здание.

— И даже не заброшенный пирс? — хмыкнул я. — Неужели не будет типичного: «Отдать долг можно и с девятью пальцами»?

Мазнув глазами по крыльцу «Бэй Плаза», заметил ещё одного человека в такой же как у меня одежде. Мозги кольнуло узнаванием. Похоже один из моих коллег.

Натянув на лицо улыбку, подошёл ближе. Какая-то часть души крикнула: «Тебя разоблачат!» Но я заткнул её. Какая разница? Даже если я и буду вести себя не так, как прошлый владелец тела, то что с того? Народ, максимум, решит, что я ебанулся. Что, кстати, не далеко от истины. Может, подумают, что я получил по башке. Или напился до потери памяти. Но уж точно не то, что это тело занял попаданец, участвующий в смертельной «игре»!

— Лоуфорд, — пожал незнакомец мою руку, на миг покосившись на «перчатки».

— Привет, — нейтрально отозвался я. — Давно стоишь?

Главное — не отдавать инициативу, потому что я хер отвечу на любой из его вопросов!

Мужик, чьи волосы были жёстко зачёсаны назад и приправлены просто-таки тонной геля, показал наполовину скуренную сигарету.

— Ночная смена «Терра Филда» свалила полчаса назад, — сказал он. — Марсон в шесть утра здесь уже торчал. Ключи принимал, журналы, проверял ещё. Только закончил.

«Терра Филда»? А, наверное прошлая охранная организация, мы ведь объект только что взяли.

— Всё в порядке? — придумал я наиболее подходящий ответ.

Мужик коротко кивнул. Он оказался молчуном, что полностью меня устроило. Зато я без всяких заморочек проследовал за ним по пятам, своими глазами изучая место будущей работы.

Надеюсь тут платят без задержек…

Взгляд наткнулся на допотопную старую камеру, темнеющую в углу. В это время они ещё не были так распространены, как в будущем, да и снимали херово: зернистая картинка, слепые зоны, медленная перемотка кассет. Безопасность только училась притворяться всевидящей. Этим можно будет воспользоваться, если придумаю как.

На глаза попалась карта первого этажа. Ускорив сознание, я изучил её, запоминая хотя бы самые основные места.

Путь моего сопровождающего вёл в сторону подвальных помещений, где расположилась неожиданно просторная комната охраны, чем-то напоминающая центр управления.

Вдоль левой стены тянулся щит с тумблерами и рубильниками — электрика всего здания, судя по бумажным табличкам, написанным от руки и кое-где уже отклеившимся. Рядом пищала панель сигнализации с несколькими мигающими лампочками — я не знал, норма это или повод для беспокойства, но раз народ не реагировал, значит норма. Чуть дальше висел древний щит пожарной сигнализации.

Ключи болтались на крючках вдоль правой стены — часть с бирками, часть без.

Видеонаблюдение занимало отдельный угол: три монитора с зернистой картинкой, на которых одновременно дёргались изображения с камер. Качество было такое, что опознать человека можно было разве что по росту и количеству конечностей. На полке над мониторами громоздились кассеты с датами, подписанными маркером.

Второй угол, — который я мысленно назвал кухонным, — был отдан широкому столу, где разместился электрический чайник и чья-то недоеденная упаковка крекеров. Рядом стоял холодильник с приклеенной скотчем запиской: «Никакого бухла!» — подчёркнутая два раза.

На стене — расписание смен, схема раций с позывными, объявление о запрете курения, написанное от руки и проигнорированное кем-то, оставившим пепельницу прямо под ним.

В помещении уже находилось восемь человек.

— Да неужто? — поднял взгляд усач, лет пятидесяти, сидевший за кухонным столом. — Лоуфорд соблаговолил почтить нас своим присутствием!

— Я не опоздал, — нейтрально заметил я, пожимая народу руки. На мои перчатки снова косились, но негатива я не заметил.

На столе я увидел открытый журнал обходов — потрёпанную тетрадь с временны́ми отметками через каждый час. Последняя была в шесть утра. Видать ещё прошлая смена от этих… «Терра Филда».

— Распечатку хотя бы изучил? — нахмурился усач.

Я моргнул, непонимающе на него посмотрев. Раздались смешки.

На лице мужика вздулись желваки.

— Карту, — прорычал он, — знаешь⁈

— А-а, — понял я. — Конечно, три запасных выхода, ювелирка у восточной стены, продуктовый у северного входа, возле эскалаторов, техника сразу за ним, а дальше…

— Верю, — отрезал он, затыкая мне рот.

Повезло, потому что почти ничего более я и не запомнил.

Плевать. Начался мой первый рабочий день.

Уже в 8:15, предварительно расписавшись о выходе на смену и взяв связку ключей от целой кучи всевозможных служебных помещений, я направился на обход, который включал у меня кусок первого и второго этажа. «Бэй Плаза» только просыпался — часть магазинов ещё была закрыта, в остальных персонал готовил витрины и расставлял товар. С лязгом поднимались металлические роллеты, протирались стёкла и полы. Из динамиков под потолком лился безвкусный джаз, призванный усыпить бдительность покупателей.

Посетители пока попадались редко: в основном вездесущие бабки. Но встречались мамаши с детьми и даже какой-то тип в деловом костюме, явно срезавший путь к метро через торговый зал.

Хрюкнула рация. Говорил Питер Дэвис, один из тех, кого прошлый Иэн, судя по ощущениям, считал если и не другом, то хорошим приятелем.

— Лоуфорд, у нас тут дама застряла в турникете. Первый этаж, южный вход.

— Это важная новость, — хмыкнул я. — А от меня чего надо? Помочь ей выбраться?

— Да не, просто делюсь.

Проходя мимо кафешки, уловил запах только запекаемой выпечки, отчего желудок тут же напомнил о себе. Мгновение подумав, решил сделать в него инвестиции. Как минимум, моя зарплата за сегодня должна покрыть эти траты.

— Обдираловка, — вздохнул я, изучая цены. Пришлось выложить полтора доллара за два сэндвича, которые начал трескать прямо на ходу. Явно неодобряемое для сотрудника дело! Но народу было мало и всем будто бы насрать. А «коллеги» распределились по другим участкам — мы почти не пересекались.

И только я об этом подумал, как заметил Эндрю Карпентера — запомнил его по планёрке в комнате охраны. Он махнул мне и двинулся на сближение. Я не стал прятать сэндвич, продолжив методично его добивать.

— У нас вообще-то обеденный перерыв есть, — сурово заявил он.

Мне не хотелось конфликтовать в первый же выход.

— На работоспособности это не отразится, — пожал я плечами и сразу перевёл тему. — Что-то случилось?

Несколько секунд он пялился на меня, а я — на него. Ниже меня сантиметров на пять, нос с красными прожилками и плохо маскируемая лысина. Ощущения давали понять, что Иэн не желал пересекаться с ним лишний раз. Были не в ладах?

— Отойдём, вон столики пустые, — указал Эндрю.

Я не стал спорить, что охранники ТЦ, так-то, не должны сидеть во время работы. Это точно такое же нарушение, как и еда на ходу.

— Я к тебе по делу, — сказал он после того, как мы уселись. Пальцы мужчины коснулись оттопыренного кармана форменной рубашки, где угадывалась пачка сигарет, но доставать её не стал. — Сам понимаешь, по какому.

Мысленно выругавшись, я кивнул.

— Понимаю.

— Уже три месяца прошло, Лоуфорд.

Ага, не ошибся. Иэн, сукин сын, в этом городе есть хоть кто-то, кому ты не должен⁈

— Знаю, — коротко согласился я, уставившись на ювелирку, расположенную напротив. Несмотря на раннее утро, внутри находилось целых восемь человек. Четверо чёрных, — целая банда, грабить что ли собрались? — две девушки-продавца и женщина с, видимо, отцом. Хотя не удивлюсь, если этот старик её муж.

Повернувшись к собеседнику, я почесал висок, пытаясь сформулировать мысль.

— Ты хороший человек, Эндрю. Я сразу это понял. Не орёшь, не угрожаешь, руками не машешь. Я это ценю.

Он опешил, но потом усмехнулся. Скорее устало, чем враждебно.

— Хорошим человеком сыт не будешь. У меня своя семья, Лоуфорд. Трое детей. Старший в следующем году в школу идёт. Я тебе не жалуюсь, а объясняю, почему три месяца для меня — это серьёзный срок.

— Понимаю, — кивнул я, изучая «перчатки» на руках. — У тебя есть дети. Мне за это сказать нечего. Хорошо, когда есть, за кого отвечать.

— Ты сам-то?..

— Нет.

Карпентер кивнул. Несколько секунд молчал.

— Сколько у тебя денег? — спросил он. — Прямо сейчас, на руках.

Я прищурился, наклонил голову.

— Зачем тебе знать, сколько у меня есть?

— Чтобы понять, с чего начинать разговор.

— Начинай с конца, — пожал я плечами. — Ты пришёл ко мне не просто так. Явно с каким-то решением. Или с несколькими. Выкладывай.

Он явно был удивлён. Видать знал Иэна и не мог понять, откуда эти изменения. Но я не желал притворяться идиотом. К тому же, разгребать дела всё равно было нужно. Хоть как-то.

— Я… не банк, — наконец сказал Эндрю. — И расписок мы не составляли. Однако я не в первый раз сталкиваюсь с подобными проблемами. И у меня есть знакомые, которые помогут, даже если ты надумаешь исчезнуть…

— Я не собираюсь убегать.

Его рука снова коснулась кармана. Рация зашлась помехами, но сразу перестала.

— Хороший ответ, — кивнул он. — Вижу, ты не такой потерянный, как мне казалось ранее. Что-то изменилось?

— Да, Эндрю. Но я не хочу это обсуждать.

Он хмыкнул, поджал губы.

— Ты мне сейчас кузена напоминаешь. Который из Афганистана вернулся… Ты служил?

— Нет.

— Нью-Йорк сам по себе, как место службы, — отвернулся он, глядя куда-то в сторону. — М-да…

— Так что с твоим кузеном?

— Подсел на таблетки и сторчался.

Я промолчал.

— Значит, — спустя несколько секунд, продолжил Карпентер, — тебе понадобились деньги, ты занял их, а теперь сидишь здесь, без гроша в кармане. Что пошло не так?

— Всегда что-то идёт не так. Это ты сам знаешь не хуже меня.

— Знаю, — повернулся он ко мне и уставился прямо в глаза. — Зачем занимал?

И что мне на это ответить?

— Отдать другой долг, — нашёлся я со словами. — Один… человек помог мне, когда надо было. Не здесь и не сейчас. Я отдал ему, что был должен.

— Отдать долг, — повторил он. В голосе не звучало ожидаемой насмешки, скорее Эндрю хотел проверить, как эти слова звучат. — И что, тот человек не мог подождать?

— Не мог.

— Но я могу.

Это не было похоже на вопрос, скорее на факт.

— Очень на это надеюсь, — согласился я. — Эндрю, я не буду делать вид, что у меня есть деньги и я их прячу. Нет денег. На этой работе ты сам знаешь, сколько платят. Я снимаю комнату в Куинсе, — название района само собой всплыло в голове, — вместе с ещё двумя соседями. Ситуация сейчас трудная. У меня полно долгов. Я занимаюсь ими прямо сейчас.

— Семья может помочь?

Я припомнил найденные квитанции и кредит матери.

— Нет.

— Попросить кого-то ещё не можешь?

Короткая тишина, во время которой я смотрел на него.

— Нет.

Интонацией не давил, но будучи человеком, сталкивающимся с аналогичными проблемами и тяжёлыми переговорами, постарался показать, что это закрытая тема. Карпентер понял, поскрёб подбородок.

— Ладно, — вздохнул он. — Вот как я смотрю на это, Лоуфорд. Я дал тебе деньги, потому что Марсон, — в голове сразу всплыл образ усатого начальника, — мне за тебя поручился. Он хороший мужик, даром что орёт и дурацки шутит. Я ему верю. Он мне сказал: Лоуфорд человек надёжный, выплатит. Я поверил. Значит, если ты не выплатишь, я иду к Марсону. Ты этого хочешь?

В груди возникло ощущение, что я продолжаю работать здесь не по причине своей охуенности, а из-за того, что Марсон не хотел оставлять Эндрю без возможности закрыть долг. Причём даже не знал, что за прошедшее время я не отдал ему ни копейки.

Пиздец, Иэн — ты реально конченый сукин сын! Прокля́тый лудоман, просирающий любую мелочь, попавшую в руки.

— Не стоит втягивать его в наши дела, — ответил я.

— Хорошо. Это хорошо, что ты понимаешь.

— Я предлагаю следующее, — подался я вперёд. — Буду закрывать долг частями. Каждую неделю. Это займёт время, — я поднял руку, ладонью вперёд, — понимаю, что подобное тебя не радует. Но это лучше, чем ничего.

— Сколько в неделю?

— Половину зарплаты.

Он задумался, достал телефон, принялся считать.

— Собственно, — протянул Карпентер, — я так и надеялся. Если не пропускать смены, то это семь сотен баксов за месяц. Триста пятьдесят — половина. Ты должен мне четыреста. Значит за полтора… Ладно, даже за два месяца, сможешь всё вернуть, так?

В идеале. А в реальности тут огроменный вопрос. Слишком много охотников на мои гроши. Плюс надо что-то есть, пить, платить за мобилу и аренду.

— Возможно я сумею найти подработку, — нейтрально добавил я.

— Где?

— Ещё не знаю. Думал об этом в последнее время. Надоело сидеть в яме, в которую сам же себя загнал.

Он долго смотрел на меня, пока не кивнул.

— Не знаю, что с тобой случилось, но почему-то хочется верить, — криво усмехнулся Эндрю. — Хорошо, Лоуфорд. Я буду ждать конца недели и денег. Но если пропустишь — иду к Марсону и вываливаю всё, как есть. Пусть он решает твои проблемы, если не можешь сделать это сам.

На какой-то миг мне так и хотелось сделать. Потому что в первый раз вижу всех этих людей. И у них занимал даже не я, а прошлый-Иэн. Однако это была глупая идея. Неработоспособная. Всё-таки я получил новую жизнь и теперь должен разгрести всё «наследство», чтобы потом подняться ввысь, словно феникс.

Да, хорошо звучит. Осталось только не сдохнуть на следующей «игре».

— Посмотри мне в глаза, Лоуфорд, — отвлёк меня Карпентер. — Не мимо, а прямо на меня.

Я перевёл на него внимание.

— Я тебя понял, Эндрю.

Он кивнул, слегка расслабился. Похоже и сам не желал усугублять конфликт.

— Тогда на следующей неделе, в пятницу. Я буду ждать.

— В пятницу.

Карпентер поднялся на ноги. Я тоже.

— Если хочешь дёшево поесть, — неожиданно для меня сказал он, — лучше не бери дерьмо из ТЦ. У Мёрфи на углу готовят пироги с мясом. Отличная штука.

Моргнув, я переварил эту информацию.

— Спасибо. Зайду.

Он махнул мне, взял рацию, забормотав туда на ходу. Я несколько секунд смотрел ему в спину, после чего развернулся, вытащил второй сэндвич и направился к своему участку. А в ювелирке продолжал толпиться народ, будто золото начали раздавать бесплатно.

Несколько секунд я смотрел в спину Карпентера, прокручивая в голове весь наш разговор, но в следующий миг ожила уже моя рация:

— Лоуфорд, тут мужик хочет вернуть кроссовки. Говорит, одна пара, но в коробке разные размеры.

Снова Питер Дэвис.

— И чего он желает от охраны? — уточнил я.

— Понятия не имею. Но он очень громко хочет именно охрану. Я подошёл.

Я закатил глаза.

— Это к менеджеру магазина, Дэвис.

— Я ему говорил. Он говорит, менеджер его не слушает. Я говорю: это не моя проблема. Он говорит: а чья? Я говорю…

— Дэвис.

— Да?

— Заткнись.

Шум в торговом центре нарастал постепенно, как прибывающая вода. К десяти народу стало втрое больше. Я заканчивал второй круг, когда у входа в магазин женской одежды что-то сломалось — не в метафорическом смысле, а буквально: стойка с вешалками рухнула поперёк прохода с грохотом, которого хватило, чтобы вздрогнули все в радиусе двадцати метров. Никто не пострадал, но три покупательницы немедленно начали объяснять друг другу, что именно случилось, хотя стояли рядом и видели одно и то же.

Я помог поднять стойку, кивнул продавщице и пошёл дальше.

Потом был мужик с ребёнком, который громко требовал убрать «опасный» фонтан, потому что его сын уронил туда телефон. Телефон, по всей видимости, принадлежал невнимательному папаше. Сыну я бы дал лет восемь, и он смотрел на отца с тем специфическим детским выражением, которое означало «я тут ни при чём».

Рация периодически оживала, но почти всегда с какой-то ерундой. Вообще, здесь было два канала: официальный и общий-личный. Положено было сидеть на первом, чтобы быть на связи по любым вопросам, но многие периодически переключались на второй, более приватный, чтобы просто поболтать. Это не поощрялось, но на подобное обычно закрывали глаза.

И мой второй канал периодически «захватывал» скучающий Дэвис.

— Лоуфорд, у кофейни женщина говорит, что в её латте плавает муха.

— Почему ты вечно влипаешь в такую ерунду? — уставился я на атриум ТЦ, стоя на втором этаже. Пока бродил, успел немного освоиться, постаравшись запомнить окружающее пространство.

— Потому что это «Бэй Плаза», умник, тут происходит исключительно ерунда.

Мгновение я молчал, потом вздохнул:

— Вызови той женщине сотрудника кофейни.

— Она хочет охрану.

— Зачем ей охрана?

— Говорит, хочет написать протокол.

— Какой протокол, Дэвис, это кафе, а не ДТП!

— Я ей то же самое объяснял, а она…

Я снизил громкость на рации до минимума.

Именно в этот момент в дальнем конце коридора, у входа в магазин с большой красной вывеской «Распродажа! Скидки до 40%!» образовалась толчея. Похоже для конкретно этого места подобное было редкостью, так что сразу приличная группа людей решила, что им нужно именно это и именно сейчас.

Вывеска превратила вход в магазин в нечто среднее между сельским рынком и зоной экстренной эвакуации.

Я остановился, наблюдая и прикидывая, не понадобится ли кому помощь. Намётанный на проблемы взгляд тут же выцепил странно ведущего себя мужчину. Вместо того, чтобы обогнуть толпу по свободному проходу справа, он намеренно нырнул в самую гущу.

В глаза бросился солидный возраст под пятьдесят лет, приличного вида пиджак, начищенные туфли, аккуратная седина на висках и залихватские закрученные усы. В левой руке он держал куртку, перекинув её через локоть.

То ли говорило чутьё Иэна, то ли я сам заподозрил неладное, но смотрел на него, не отрываясь, почти сразу осознав, что мужик буквально прилип к толпе, двигаясь строго за плотным скоплением, но ни на что особо не обращая внимание. Вместо этого…

Прищурившись, я использовал ускорение сознания.

Вовремя! Успел заметить, как его правая рука практически застыла, ме-е-едленно сдвигаясь в сторону кармана куртки, перекинутой через левую.

Застыла вместе с чужим кошельком!

Жертва — женщина с большой сумкой на плече — даже не дёрнулась.

Я отпустил ускорение.

Миг — и всё закончилось. Я даже не заметил ловкого движения, однако хитрец на этом не остановился, просто сместился в сторону новой жертвы, что болтала с подружкой, изучая витрину. Вокруг них стояло человек семь, а потому появление ещё одного не привлекло никакого внимания.

Кроме моего. Врубив общий канал, я произнёс:

— Засёк карманника. Магазин «Олд Байт».

Несколько секунд ждал ответа.

— Уверен, Лоуфорд? — наконец спросил Марсон.

— Да.

— Тогда не проеби его. Я подойду через пять минут.

Убрав рацию, направился к элегантному щипачу, который успел переместиться к новой группе жертв. Похоже с прошлой успешно разобрался. Ловко, я этот раз я вообще ничего не заметил! Хотя я и ускорение в этот раз не использовал.

Подойдя к нему со спины, аккуратно придержал за правый локоть.

— Одну минуту, — и мягко улыбнулся.

Он обернулся. Лицо спокойное, почти скучающее.

— Прошу прощения? — и уставился на мою руку, удерживающую его локоть. — Не могли бы вы не трогать меня?

— Не хочу, чтобы вы сбежали, сэр.

— Я похож на того, кто бегает? — сделал он максимально удивлённое лицо.

Рядом начали собираться любопытствующие.

— Нет. Но вы не похожи и на того, кто шарится по чужим карманам.

— Абсурд! — воскликнул он, рванув руку. Я не отпустил, но сжимал пальцы очень осторожно, опасаясь, что просто сломаю его руку. Всё-таки был одет в костюм.

— Отойдём в сторону, сэр. Сейчас подойдёт начальник охраны, после чего вызовем полицию. Лучше не усложняйте себе жизнь — отдайте всё, что наворовали.

— Вы ошиблись, — едва ли не по слогам произнёс он. — Спутали меня с кем-то ещё. Вот, можете полазить по карманам, у меня ничего нет!

— Чтобы потом получить судебный иск? — хмыкнул я. Тут не требовалось профессиональных знаний Иэна, хватало и тех, что были у меня самого. — Обыск — задача полиции. А я просто охранник, сэр. И забери вы банку газировки из продуктового, то обошёлся бы напутственным словом, однако речь о чужом имуществе и, возможно, крупной сумме.

К этому моменту людская волна уже успела оповестить о воре всё помещение. Народ начал проверять сумки и карманы.

— Пропал! — разобрал я женский вскрик. — Кошелёк исчез!

— И у меня! — вторил ей другой голос. — Отдайте, у меня там последние деньги!

К нам начала пробиваться взволнованная девушка с широко открытыми глазами.

— Мисс, — поднял я руку, огораживая пространство, — сейчас подъедет полиция и под запись изучит всё имущество этого человека. Не переживайте, ваш кошелёк вернётся обратно в самое ближайшее время.

Если, конечно, его не запишут в улики. Но говорить про это я не стал.

— Помилуй боже, — протянул вор, — вы поймали не того. Я зашёл сюда чисто чтобы посмотреть ассортимент магазина.

Народ зашумел, послышались отдельные выкрики: «Не похож он на карманника», «Выглядит, как профессор из университета», «Гляди, его же мальчишка держит, сам поди не понял, что сотворил», «Лучше бы цветных проверил, я возле ювелирки целую толпу видел…»

Благо, возле входа послышался голос Марсона:

— Разойдитесь, дайте пройти! Это охрана ТЦ!

Отлично. Здесь не помешает помощь кого-то более профессионального.

— Молодой человек, я говорю вам…

— Отлично вас слышу, — даже не думал я отпускать руку карманника, покуда Марсон пробирался ближе, попутно, стараясь сдерживать маты, отгонял ретивых покупателей и пострадавших. — Стойте спокойно.

— Господа, — с лебезящей улыбкой застыл рядом продавец. — Может пройдёте во внутренние помещения? Покупатели, — снизил он голос до театрального шёпота, — реагируют излишне нервно. И новые не приходят, видя, что здесь охрана работает.

— Это к моему начальнику, — едва заметно растянул я губы в подобие улыбки.

Благо, шевелящий усами Марсон как раз застыл рядом. Впервые увидев его «в деле», — ранее только за столом в комнате охраны, — я стал свидетелем обтягивающей пузо рубахи. Это какая-то традиция для США? Жирные охранники и такие же копы, обожающие пончики куда больше, чем занятия спортом?

Нет, я и сам никогда не был чистым ЗОЖником, однако это же, мать его, твоя профессия! Это как представить пианиста с перебитыми пальцами или не умеющего считать бухгалтера.

— Он? — удивлённо вылупился на меня Марсон.

— Хоть вы скажите своему юнцу, что он ошибся, — тут же закрутил пластинку импозантный дед, изображая оскорблённую невинность. — Я не могу быть вором!

— Карманник, так ещё и актёр, — позволил я себе слабую улыбку. — Предлагал обыскать его, но я, к счастью, не идиот.

Марсон покосился в мою сторону с ощутимым сомнением, почесал брюхо. Рация шипела, но ни он, ни я, даже не думали брать её в руки. Сейчас не до болтовни.

Заламывающий руки продавец шагнул было к Марсону, но тот властным взмахом отогнал его.

Народ вокруг продолжал бурлить, но основная волна ажиотажа успела схлынуть. Часть людей продолжила заниматься своими делами — покупками по акции. Другая — активно обсуждала случившееся. Третья — самая малочисленная, — в виде пострадавших, отиралась поблизости.

— У меня в этом кошельке все деньги! — возмущённо высказывала женщина средних лет. Второй была девушка, что молчала, но пристально смотрела то на деда, то на меня, игнорируя Марсона и продавца. Будто прикидывала, кто из нас говорит правду. Третий — мужчина, активно пытался советовать, но с завидным профессионализмом игнорировался Марсоном.

— Обычно я не спрашиваю повторно, — негромко произнёс мой усатый начальник, пристально глядя на меня. — Но сейчас сделаю исключение. Ты точно уверен?

— Я уверен.

Марсон вздохнул, потёр переносицу, словно прикидывая, как будет извиняться перед стариком и полицией, когда они ничего не найдут. Вытащил рацию.

— Бобби вызови полицию. Магазин «Олд Байт». Лоуфорд поймал карманника.

После этого Марсон внял просьбам продавца, согласившись пройти во внутренние помещения — вместе с пострадавшими. Но не мной.

— Разгони толпу, — буркнул он, указывая на людей, собравшихся за пределами «Олд Байта». — Нечего им тут под ногами путаться.

С трудом сдержав пожелание ему получше приглядывать за хитрым стариком, — получил бы лишь порцию отборного мата, — я кивнул, принимаясь за свою работу.

— Расходимся, — вышел я вперёд, — преступника вы уже не увидите до прихода полиции.

— А может я просто так сюда встал! — тут же заявил парень, примерно моего же (точнее Иэна) возраста.

— Моё дело предупредить и сэкономить вам время, — криво улыбнулся я. — Хочешь — продолжай стоять.

Незримое давление и, — что главное, — пропажа основного объекта интереса, сильно снизило накал страстей. Народ быстро разошёлся, кроме парочки особо упорных, но на них я махнул рукой. Охранники были максимально ограничены в правах, а потому лишний раз даже крикнуть на кого-то не могли. Вдруг «оскорбят»?

— Мистер, — обратилась ко мне девушка. Из пострадавших.

— Хм? Я думал, вы будете внутри, — указал на дверь «Олд Байта».

— Приезд копов точно не пропущу, — невесело улыбнулась она.

Года двадцать три, может чуть старше. Довольно симпатичная крашеная блондинка.

— Скажите, а… можно будет забрать кошелёк, когда приедет полиция?

Я заскрипел извилинами.

— Об этом вам лучше спросить у офицеров.

— У них тоже спрошу, — её улыбка стала чуточку светлее. — Но пока решила у вас.

— Исходя из опыта, — правда не Иэна, а своего собственного, — кошелёк пойдёт как улика. Придётся проехать в участок и дать показания. Скорее всего на это уйдёт весь оставшийся день.

А может и больше, но я не стал этого говорить.

— Мне бы… Мне бы только фотографию оттуда забрать, — поправила она лямку сумки. — Это глупо, я знаю, но…

— Иногда детектив может пойти на встречу, — пожал я плечами. — Карманника поймали с поличным. Не думаю, что процесс излишне затянется. Скорее всего вы получите кошелёк со всем его наполнением в самое ближайшее время.

— Было бы очень хорошо!

Я кивнул, но девушка не спешила уходить.

— А… вы давно здесь работаете?

— Конкретно в этом ТЦ первый день.

— И уже наткнулись на этого старого жулика, — улыбнулась она. — То-то я не видела вас здесь раньше…

— Скорее всего именно поэтому, — зеркально улыбнулся я.

Постояв ещё несколько секунд, девушка отошла. Проводив её взглядом, — задница была чудо, как хороша! — я решил дождаться полиции. Вполне возможно, что им потребуется что-то от меня узнать. С опозданием возникла мысль, что, возможно в словах девицы был какой-то скрытый смысл, но момент был упущен, да и в целом сейчас как будто бы не до новых знакомств и праздных гуляний в надежде дойти до «второй базы».

— Лоуфорд, — заговорила рация голосом Марсона, — загляни.

Нутро магазина представляло собой несколько комнат: кабинет менеджера, склад, зона отдыха. Марсон, преступник и потерпевшие (со стаканчиками кофейной бурды) находились в последней.

— Я поссать, пригляди тут за всем, — сухо буркнул усач, покидая помещение, едва меня заметив.

— Долго нам ещё ждать? — обратился ко мне обворованный мужчина, с раздражением поглядывая на карманника. — Я бы ему морду набил!

— Не рекомендую.

— А что, защищать его будешь⁈ — поднялся он.

— Окажитесь за решёткой вместе с ним, — скрестил я руки на груди.

Он фыркнул, одним глотком допил кофе, выбрасывая стаканчик, потом включил телек, залипая в новости. Женщина тоже сосредоточилась на экране, где диктор сменился рекламой новых пейджеров Моторолла и ожидаемым концертом Мадонны.

Я же встал рядом с карманником, чтобы не дать ему даже теоретической возможности сбежать.

— Можно мне воды? — попросил старик.

— Идём. Кулер в коридоре.

Пока он наливал, я изучал его, заметив, что дед перестал изображать жертву.

— Давно этим занимаетесь? — спросил я.

Он приподнял брови.

— Я не признаю…

— Я не коп, — приподнял руки. — И мы не на суде. Чего уж, тут даже свидетелей нет.

Несколько секунд вор молчал, прихлёбывая воду.

— Давно, — наконец сказал он.

Полиция приехала минут через пятнадцать. Довольно долго, но они не спешили. Преступник пойман, угрозы нет, так что я их понимаю. Прибыло двое: немолодой сержант Дюбуа и юный напарник, фамилию которого я не расслышал. Марсон быстро объяснил ситуацию, а старик-вор снова начал лицедействовать, изображая полнейшую невинность.

— Сэр, я сержант полиции Нью-Йорка. Вас задержали по подозрению в краже. Вы имеете право…

Дюбуя привычно зачитал права, а потом приступил к обыску, профессионально находя три кошелька во внутренних карманах пиджака и ещё один в подкладке, в специально перешитом кармане.

— В такие опытные карманники прячут «груз», чтобы нельзя было найти «с наскока», — прокомментировал Дюбуа. — К счастью, я не первый год копчу небо, знаю все эти приёмы назубок.

— Твою же мать, — выругался присутствующий рядом менеджер, забывая про всю культуру речи. — А я ведь вспомнил этого старика. Как-то уже видел его в нашем отделе!

— Если найдутся пострадавшие и записи с камер, можно прицепить ещё дело, — возбуждённо заявил младший офицер, хотя сам Дюбуя был скептичен.

— Не уверен… — замялся менеджер, явно не обрадовавшийся перспективе пересматривать сотни часов плёнки.

На карманника, который перестал играть роль невинной жертвы, нацепили наручники, после чего сержант перемолвился словом с Марсоном и подошёл ко мне.

— Он говорил что-то по делу? — уточнял Дюбуа, покуда его младший коллега общался с пострадавшими, к коим присоединилась и девушка.

— Отрицал вину, — пожал я плечами, ощущая на себе взгляд старика. — Потом молчал.

— Мистер Марсон сказал, вы видели момент кражи. Это так?

— Да. Мне удалось заметить, как он вытаскивал кошелёк у юной мисс, не знаю её имени.

Дюбуа записал мои слова, потом номер телефона.

— Служил? — зачем-то спросил он, будто только одна лишь армия способна переплавить человека в относительно годную заготовку. Хотя… будь здесь реальный Иэн Лоуфорд, каковы шансы, что он заметил бы хоть что-то?

— От природы наблюдательный, — без какой-либо улыбки заявил я.

Дюбуа уставился на мои «перчатки», открыл было рот, но подошедший менеджер «Олд Байта» сбил его с мысли.

— Сэр, так всё же по поводу камер за это и другие дни… — начал он.

С учётом качества плёнки я очень сомневался, что оттуда можно взять хоть что-то полезное. Записи, тем не менее, договорились передать. Правда только за сегодня.

Разобравшись со всеми проблемами, я потребовал у Марсона пять минут на перекур, на что он просто махнул рукой.

Выбравшись на улицу, несколько секунд стоял и дышал. Пальцы пошарили по карманам, но не нашли привычных по прошлой жизни сигарет. Сплюнул. Задумался, чтобы сходить и прикупить. Останавливали две вещи. Первое — мало денег. Второе — не хотелось снова начинать. Потом хер бросишь. Тем более, привычка на данный момент скорее психологическая.

Солнце начало припекать. Расслабиться возможности не было. В голове снова начали крутиться мысли об «игре» и долгах Иэна.

Когда затарахтела рация, я даже обрадовался этому.

— Лоуфорд, — говорил не Питер Дэвис, а Бобби Брикинг, сидевший на камерах в комнате охраны, — на третьем этаже в «Финишлайн» проблема.

— Там зона Карпентера, — припомнил я.

— Он успокаивает придурка на парковке.

— Каким образом он оказался на парковке? — нахмурился я, уже шагая обратно, сразу в сторону лестниц — это быстрее, чем лифтом или эскалатором.

— Тоже подменял, — хмыкнул Бобби. — Короче, время близится к обеду, повылезали разные мудаки.

— И правда, чего это я? Так что в «Финишлайне»?

Признаться, я даже не знал, что это за место. Память пасовала, а карту третьего этажа я в глаза не видел. Худо-бедно первого со вторым запомнил!

— Какой-то еблан заперся в примерочной. То ли дрочит, то ли срёт, то ли просто обдолбан. Я бы поставил на третье.

— А что сотрудники?

— Они и вызвали.

— Действительно, кто, как не мы?

— Их можно понять.

— Да, наверное.

Уточнив путь у парня с бейджем ближайшей закусочной, я прошёл по широкому коридору и завернул налево, подмечая искомое — магазин кроссовок и спортивной одежды.

— Слава богу, — метнулась ко мне чуть ли не школьница в форме продавца. — Он заперся в примерочной и лишь огрызается, когда стучим! Уже сорок минут сидит.

Обожаю свою работу. Почему-то знакомые из прошлого мира все как один говорили, что главное — не уснуть с открытыми глазами, пока ходишь по этажам. Хотя может в это время всё было иначе и охрана выполняла реальную работу, а не нечто среднее, между сторожем и консультантом?

Примерочные небольшого магазина представляли собой три кабинки с дешёвыми деревянными перегородками и открытым верхом — где-то на уровне двух метров. Я взял из подсобки стул, тихо подошёл к указанной кабинке и заглянул через стенку.

Мужик. Белый. Стоял и пялился в зеркало, время от времени вздрагивая, будто от холода.

— Тук-тук, — произнёс я, однако реакции не заметил. — Эй!

Он заторможено обернулся, уставившись на дверь, хотя моя голова находилась прямо над ней.

— Занято! — крикнул он.

— У тебя два варианта, — добавил я. — Первый — выходишь сам. Второй — я ломаю дверь, а потом твоё лицо. В качестве компенсации за дверь. Ах да, ещё ты же оплатишь её цену.

— Не имеешь права! — возмущённо выдал он, продолжая смотреть на дверь.

— Докажи это.

— Я… Я!..

— У тебя десять секунд. Считаю вслух. После десятой выбиваю дверь и ломаю твоё ебало. Один, два…

— Выхожу!

И реально вышел. Худой, глазки в кучку, в руках — коробка без одного кроссовка. Выйдя, хотел тут же свинтить, но я ухватил его за воротник, ощущая, как напряглись мышцы — через костюм. Мгновение спустя заметил, что недоумок полез рукой в карман. Сама собой включилась способность замедления времени, но в этот раз я будто бы чуть отпустил её, позволив времени вокруг течь быстрее.

Мир не застыл, а словно оказался под водой. Рука нарика начала выходить из кармана, я приготовился выбивать нож или пистолет. И…

Это был телефон.

Время пошло своим чередом.

— Я буду жаловаться! — рванул он, но я держал крепко.

Встряхнув его посильнее, наклонился прямо к лицу, ощущая неприятный запах чеснока.

— Где второй кроссовок?

Он посмотрел на свои ноги, потом оглянулся, потом на меня. Взгляд растерянный.

— Ты её сожрал, что ли? — наклонил я голову.

Продавщица тихо обошла нас, заглянула в кабинку, потом — соседнюю.

— Нашла. Он вытолкал её в щель, — заявила она.

— Нахера? — поморщился я, но вопрос видимо был расценён как риторический.

— Это ты сдала меня, — уставился на девочку этот псих. — Ты. Меня сдала…

Лёгкая пощёчина снова привела его в чувство.

— Ты под чем? — напрямик спросил я. — Что за дрянь? Где берёшь?

— Я… там…

Вздохнув и продолжая удерживать его, взял рацию. Признаться, я не знал, что мы, охранники, должны делать в такой ситуации. Сдавать копам? Просто выводить?

— Это Лоуфорд. Взял торчка в «Финишлайн». Выглядит буйным, — сказал я, после чего замолчал, дожидаясь реакции, которая не заставила себя ждать.

Из обрывков их речи, я понял, что полиции до таких вот ребят особого дела нет, — нариков в это время тут было так много, что их даже особо не задерживали, — а потому охрана таких просто вышвыривала с наказом: «Ещё раз попадёшься, сломаем ноги».

Как сказал мне Питер Дэвис: «Пока что работало».

Из их же переговоров я узнал, что «Айронвотч Секьюрити Сервисез», в котором я состоял, редко когда брала долгосрочные контракты, а потому предпочитала не заморачиваться лишний раз. Никому не хотелось тратить время и бумаги на оформление всего этого дерьма. Да и нанимателям оно не сильно было надо. Лишь бы тишь да гладь на объекте стояла.

Ха! В будущем всё иначе. Полицию бы вызывали на каждый чих, а такими придурками, как этот нарик и тот карманник, потом тыкали бы пальцем в нанимателя и выбивали премию за хорошую работу. Правда вот до самих охранников эта премия бы не доходила, оседала в карманах начальства.

Придурка я выбросил через чёрных ход, чтобы своими воплями не смущал народ в ТЦ, которого к этому моменту стало гораздо больше.

Остаток смены прошёл тихо. Для меня, в смысле. Так-то Марсон где-то в середине дня закрылся с администратором ТЦ, потом подтянулось начальство нескольких крупных точек и усач переключился на них, оставив нас самих по себе.

Мои коллеги ощутимо расслабились, забив на все обходы и реагируя лишь на конкретный вызов или камеры, которые продолжал мониторить Бобби, попутно пожирая чипсы и смотря кино на втором экране.

Я не стал выделяться и тоже скорее изображал присутствие, больше думая о том, как выбраться из собственных проблем или справиться с ожидаемой «игрой».

Кто там будет? Новые муравьи? Другие насекомые? Какие-нибудь неведомые воображению твари?

Надеюсь он не будет телепортировать меня прямо на виду у других людей? Моника говорила, Эхо старается не спалить своих… эм-м… «сотрудников».

Хотя в голову упорно лезло слово «рабов».

Ещё дважды я подходил на вызовы, где всякие скандалисты мгновенно теряли пыл, быстро сворачивая свою активность. Получал благодарность продавцов. Один раз заменил девочкам воду в кулере, за что был удостоен кучи торжественных слов и просьбами заходить почаще. Я запомнил. Девчата были молодыми и симпатичными. Скорее всего очередные студентки на подработке, как и львиная доля подобного персонала.

В семь вечера Марсон закончил со своими делами и появился в комнате охраны, где некоторое время втыкал в журнал обходов, потом расчертил там парочку новых колонок. Далее проверил сигналку и переписал показания счётчиков.

К половине восьмого начала подтягиваться ночная смена. Правда уже не восемь, а два человека. Марсон коротко передал им дела — три минуты, не больше, — указал на журнал и бросил ключи на стол.

Народ начал расходиться — жал руки тем, кто был рядом, переодевался, если была нужда, да сваливал домой. Или в бар, пропустить кружку-другую пенного, для отличного завершения дня.

Карпентер кивнул мне на прощание. Дэвис успел рассказать анекдот про польского сантехника, смысл которого я не уловил, но на всякий случай усмехнулся.

Марсон поймал меня у двери.

— Лоуфорд. — Он помолчал секунду, будто взвешивал слова. — Карманника хорошо взял.

Я кивнул, обойдясь без слов. Похоже для того, чтобы выровнять отношение, надо просто не быть долбоёбом. Эй, Иэн, ты знал это? Мудак чёртов.

Переодеваться нужды мне не было. Просто убрал бейдж и вышел.

Костюм продолжал обтягивать тело. На миг я пожалел, что оставил очки в своей комнате. Надо было взять с собой, чтобы отслеживать уровень заряда. Или изредка надевать где-нибудь в туалете, ради радара.

Благо, Эхо не спешил выдёргивать меня на новую миссию, а завтра я точно буду умнее.

— Завтра? — выдохнул я. — Хочешь сказать, что продолжишь вкалывать здесь?

Пока не придумается идея получше. Потому что альтернативы ещё хуже. Так ты хотя бы можешь постепенно привести жизнь в порядок. Это уже немало, верно?

Как будто бы… да.

Несмотря на лето, на улице начало темнеть. Нью-Йорк менял режимы, как старый телевизор с тугим переключателем — щелчок, и дневная деловитость сменилась вечерним гулом. Те же улицы и люди, но будто бы оказался в другом месте, полном неона и фонарей.

В глубине души поднялось что-то, напоминающее робкое желание быстрее свалить домой. Я с удивлением ощутил в нём остаточные привычки прошлого владельца тела, который реально боялся бродить по улицам с наступлением темноты.

И не то чтобы он был не прав. Прав, сука. Но костюм и сверхсилы давали мне уверенность. К тому же, я обещал кое-куда зайти.

— Надо было назначит встречу на выходные, — вздохнул я, но делать было нечего.

Метро до Бруклина заняло двадцать минут. Я стоял, держась за поручень, и смотрел на своё отражение в тёмном стекле. Иэн Лоуфорд смотрел обратно с видом человека, который абсолютно не понимает, во что встрял и что делать дальше.

Смс-ка с адресом заставила поплутать — память тела дала сбой. Однако несколько уточняющих вопросов, — наиболее полный ответ дала толстая мексиканка с зубодробительным акцентом, — привели меня на Флэтбуш-авеню, в квартал, который, похоже, так и не решил, чем хочет быть. Не трущобы, не спальный район и не деловой центр — что-то среднее, с привкусом застывшего времени. Витрины ломбардов соседствовали с офисами налоговых консультантов, между ними втиснулась химчистка с выцветшей вывеской на корейском. На углу, рядом с закусочной, мужик продавал ДиВиДи с лотка, накрытого полиэтиленом.

Нужное здание казалось приземистым и основательным. Пятиэтажный кирпич, построенный, судя по виду, лет шестьдесят назад. Фасад когда-то был покрашен в бежевый, но ныне казался серо-грязным. А может и был грязным — хер пойми. Над входом висела табличка «Флэтбуш Коммерс Билдинг».

— С налётом на эстетику, — сплюнул я, ощущая, что выделяюсь среди местных, щеголяющих в основном в балахонах с капюшонами и широкими штанами, пузырящимися на заднице, будто их владелец не удержал дерьмо в кишках.

Пара хмурых работяг курили возле входа. В это время ещё не было специальных зон, которые контролировали бы это.

Подавив желание стрельнуть сигаретку, молча протиснулся между ними, оказавшись в широком «подъездном» коридоре, провонявшим табаком. Доска объявлений у лифта пестрела листовками. «Церковь Нового Завета Христова» приглашала на воскресную службу — текст был на английском, испанском и, почему-то, французском. Рядом висело объявление риэлторского агентства «Голден Бридж Пропертиз» с фотографией радостного мужчины, чья улыбка вызывала примерно то же доверие, что реклама казино.

Смс-ка утверждала, что мне нужно на третий этаж, в некий «Олбани Файнэншл Сервисез» — так называлась контора, где работал хер, прибравший к рукам долги Иэна. То есть уже мои.

— Что же, поищем…

Отыскать контору удалось не сразу. Она сиротливо приютилась на углу, рядом с маленьким кабинетом мутного адвоката, — почему-то вспомнился Сол Гудман, — и офисом профсоюза «Бигги Бургер».

— Блядь, — заморгал я, читая последнее. Профсоюз Бигги, ебать его в жопу, Бургера⁈ В голове закрутилось столько мыслей, что я тупо не сумел выбрать какую-то одну, позволив им утечь обратно — через уши.

В «Олбани Файнэншл Сервисез» горел свет, видимый тонкой полоской из-под двери. Рядом стояла приписка: «Оказываем финансовые услуги». Звучало почти прилично.

Я толкнул дверь, рассматривая обстановку. Небольшое помещение, четыре стола, четыре человека — все мужчины. Жалюзи на окнах, полки с папками, принтер в углу — один на всех.

Компов тоже маловато. Только два. Старого формата, — нормального для этого времени, — с выпуклыми мигающими экранами.

Признаться, сотрудниками здесь я ожидал увидеть кого-то вроде молодого Шварценеггера, привыкшими выбивать долги пудовыми кулаками, но все четверо казались абсолютно обычными. Ни мышц, ни тату, ни кожаных жилеток с шипованными ошейниками.

Рубахи, потёртые пиджаки, запах пота, смешанный с неизменным куревом и духами, купленными за три бакса в метро.

На меня покосились.

— По какому вопросу? — лениво спросил ближайший, отрывая взгляд от таблицы в компе. Второй болтал по телефону, третий — что-то писал, четвёртый — изучал толстого вида папку.

Не успел я ответить, как заговорил последний, — сидящий дальше всех, возле окна, — отрываясь от папки.

— Мистер Лоуфорд? — поднялся он на ноги. Примерно лет сорока пяти, подтянутый, в меру располагающая улыбка, короткие волосы слегка тронуты сединой, во рту мелькнул золотой зуб. — Приятно, наконец-то, увидеться вживую!

— Не могу сказать того же, — едва заметно улыбнулся я, пожимая его руку. Хватка была сухой и крепкой, хоть мужик и покосился на перчатки.

— Стивенс, — оборвал телефонный разговор другой сотрудник. — Ты в переговорку? Надо обсудить Фарелла. Чёртов детектив уже заебал. Ты говорил, что закрыл вопрос.

— После, — отмахнулся, видимо, Стивенс, указав мне на единственную внутреннюю дверь.

— Я потом уйду, — настаивал его коллега. — Давай сейчас, это же, блядь, пять минут.

— Вот-вот, — буркнул ещё один, не отрываясь от записей, — мы же договорились, — сделал он акцент на последнем слове, — чтобы тот хмырь из управления передал дело в архив. А тут выясняется, что ничего…

— Парни, вы с башкой дружите? — расставил Стивенс руки в стороны. — Может ещё счета от карты при посторонних друг другу будем передавать?

Мужик с телефонной трубной, — рукой закрывающий динамик, — закатил глаза и вернулся к разговору.

— Прости, друг, придётся немного подождать, у нас клиент образовался… Сука, не начинай, а? Я знаю, что это важно, дай нам час. Стивенс быстро работает, в первый раз что ли?

Открыв дверь, я подивился, увидев ещё одну, уже более массивную и плотную.

— Дальше-дальше, мистер Лоуфорд, — раздался голос со спины.

Я открыл следующую, — довольно тяжёлую и неудобную, — оказавшись в маленьком кабинете, два на три метра. Стивенс щёлкнул выключателем за моей спиной.

Первое, что бросилось в глаза — стены. Не крашеные и не оклеенные обоями. Они были покрыты чем-то серым и бугристым, напоминающим яичный лоток, только крупнее и аккуратнее. Плитки шли от пола до потолка, стык в стык. Я машинально коснулся ближайшей — пальцы слегка утопли, материал спружинил обратно. Мягкий, лёгкий, очевидно пустой внутри.

Стол, два стула, наполовину полный графин с водой.

— Акустические панели, — сказал Стивенс, заходя следом и прикрывая за собой тяжёлую дверь. Звук снаружи — болтовня по телефону и бурчание других коллекторов, — мгновенно исчез, будто кто-то повернул ручку громкости. — Издержки профессии. Клиенты иногда нервничают, незачем беспокоить соседей.

Очень грамотное психологическое давление. Даже если здесь проходят исключительно обычные разговоры без какого-либо насилия, должник будет ощущать себя, как на иголках.

Стивенс указал на стул, а потом сел сам, положив на стол ту самую папку, видимо с моим делом.

Пиджак при этом ощутимо перекосился, сполз, оголяя левую подмышку и кобуру, в которой расположился ствол.

Я моргнул, неспешно добрался до стула, куда и сел.

Стивенс лишь сейчас посмотрел на меня, чему-то улыбнулся и, будто только что спохватился, поправил пиджак, скрывая пушку.

Ладно, расслабься, — силой заставил я себя успокоиться. На мне костюм. Пусть даже он не остановит пулю, — хотя не факт! — он точно делает меня гораздо сильнее и быстрее обычного человека. А ещё у меня грёбаная остановка времени! Да стоит только этому хмырю полезть за стволом, я тут же окажусь рядом, скручивая его за секунду!

Это заставило мышцы расслабиться. Хех, странно… ещё вчера я убивал огромных монстров и, кажется, не испытывал при этом такого напряжения, а сейчас очкую, видя столь примитивные угрозы, как звукоизоляция в комнате и пушка в кобуре сидящего напротив мужика, которому я должен.

Дерьмо! Оно всегда так. Можно сказать: «Эй, дядя, ты пережил полную опасности жизнь, сам убивал, скрывался от властей, работал с криминалом, чего теперь поджилки затряслись?» А я скажу: «Потому что, блядь, страшно!»

Тут моей жизни угрожают. Причём нагло и наглядно. И если бы я не обладал памятью прошлой жизни, костюмом и сверхсилой, то уже обоссал бы штаны.

Походу Иэн так и сделал, потому и поставил приписку «Не брать трубку».

М-да… наверное просто нужно переварить всё это. В конце концов, я всё ещё ни разу не спал. Мой грёбаный день длится с момента, когда оказался в теле этого паренька. Видимо телепорты долбаного Эхо, — а может костюм? — здорово перезагрузили организм.

Если мои предположения верны, то… я буквально родился заново, ведь был пересоздан в одном месте, предварительно оказавшись уничтоженным в другом. На этом принципе работает любой телепорт. Тело человека из одного места разбирают на атомы, отправляют импульс, в виде инструкции по обратной сборке неведомо куда — на другую, скажем, планету, — там его принимают, расшифровывают и собирают тело обратно, из атомов, которые находились рядом.

Очень сложно. И требует развития, которое я физически не могу представить.

— Итак, мистер Лоуфорд, — заговорил Стивенс, сбивая меня с мысли, — вы позвонили сами. Это хороший знак. Обычно всё ровным счётом наоборот.

— Хочу разобраться с этой ситуацией, — пожал я плечами.

— Разумно, — хмыкнул он. — Кстати, как дела с вашей головой и памятью? Я очень расстроился, узнав, что вы получили травму.

— Расстроились, что эту травму организовали не вы?

Стивенс рассмеялся.

— Мы такой ерундой не занимается, — махнул он рукой, попутно утирая слёзы из глаз. — Здоровый человек куда быстрее отыщет деньги.

— Приятно это слышать. Я как раз собрался начать отдавать их вам.

Он профессионально улыбнулся, будто долгое время тренировался перед зеркалом.

— Тысяча восемьсот сорок один доллар плюс накопившиеся проценты. Итого — две тысячи пятьсот двадцать на сегодняшний вечер. Завтра будет чуть больше.

— В данный момент я не обладаю такой суммой.

— Я бы удивился скорее обратному, — лениво почесал он подбородок, пристально изучая моё лицо. Я же поймал себя на том, что после расслабления и правда перестал его бояться. И это, похоже, считывалось.

— От долга не отказываюсь. Денег нет именно что сейчас, — добавил я. — В моих планах исправить это.

— Исправить? — притворно округлил он глаза. — Дай догадаюсь, узнал конкретный и беспроигрышный матч?

— Это в прошлом, — не сдержал я улыбки, попутно отметив, что коллектор перешёл на более простой и грубый стиль речи.

— Звучит невероятно, — насмешливо хлопнул Стивенс в ладоши, постаравшись сделать это специально резко и громко. Обычная провокация, чтобы заставить вздрогнуть, однако я лишь продолжал смотреть на него, как на дрессированную обезьяну.

— Америка — страна возможностей.

Он кивнул, открыл папку. С моей стороны почти ничего не было видно.

— Ладно, деловой человек, — с издёвкой начал коллектор, — я могу дать тебе отсрочку, если кое-что для меня сделаешь. Есть три неприятных типа, паршивые люди, которые задолжали мне, но усиленно скрываются и не берут трубки. Я знаю, где они торчат в данный момент, но если они почуют меня, то сбегут, теряя голову, — он улыбнулся. — Я не в том возрасте, чтобы кого-то догонять. Поэтому здесь поможешь ты. Выбей их долги, неважно, каким способом. Если справишься, я дам тебе отсрочку в месяц. Процент всё равно будет капать, но у тебя будет время, чтобы «исправить это», — повторил он мои слова, сделав пальцами кавычки.

Я присвистнул.

— А ты мужик не промах. Целый месяц! Щедро.

Стивенс постучал себя по виску.

— Просто думаю наперёд. И да, предложение и правда неплохое.

— Если я выбью эти долги, то ты списываешь мне мои две с… сколько там? В общем, весь мой долг. Идёт?

Он моргнул, фыркнул, откинулся на спинку стула, вновь демонстрируя пистолет.

— Иэн, — а ведь мы начинали с «мистер Лоуфорд»! — ты уже взрослый мальчик. Сам должен понимать, что не обладай я возможностью, скажем так, добраться до должников, то не работал бы в этой сфере. Просто на сегодня мне проще подождать, чем заниматься выколупыванием этой троицы из тех нор, куда они забились. Так что если ты, — указал он на меня пальцем, — сделаешь это за меня, то просто немного облегчишь мне мой труд, только и всего. Маленькая услуга от тебя ко мне, маленькая — от меня к тебе.

— Стивенс, — тоже обратился я к нему напрямую, правда без понятия, фамилия это или имя, — ты меня похоже совсем за дурака держишь? Если бы у тебя имелись возможности достать ту троицу, то давно бы так и сделал. Сейчас же просто выносишь мне мозги. И инфы о том, где они торчат, у тебя нет. А если и есть, то место пустует, только и всего.

Покачав головой, я взял кувшин, но не обнаружил стаканов. Коллектор смотрел на меня любопытным взглядом, ожидая следующих действий.

— Из горла́ пить не буду, — добавил я. — Есть пластиковые стаканчики? Только чистые?

— Увы, закончились.

Кувшин был отставлен в сторону.

— Я могу либо платить частями, с зарплаты, — сказал я, — по, например, двести-триста баксов в месяц. Либо, если выгорит один мой план, решу вопрос немного быстрее.

— Мы не банк, — пожал он плечами. — Процент продолжает капать и ждать у меня возможности нет.

— А, помню. Чтобы ждать, от тебя надо просто скрыться…

— Не наглей, мальчик, — перестал улыбаться он, а потом перелистнул страницу в папке, — Юнион Стрит, 88−14, квартира 3B, Джамайка, Куинс…

Адрес моей съёмной, — тут же подсказала память.

— Стерлинг Плейс, 1147, квартира 2A, Краун-Хайтс, Бруклин.

И моей матери с братом, — добавила она.

А отец? — тут же уточнил я, ведь видел его номер в телефоне. Но тут «ответа свыше» не поступило. Ушёл, что ли?

Несколько секунд мы оба молчали. Наконец я потёр веки, вздохнул.

— Два месяца, — сказал я. — И проценты в течение этого времени НЕ будут расти. И если той троицы не будет на указанном тобой месте, то сделка отменяется.

— Ты не понял? — Стивенс оскалился. — Плохо слышишь, или я недостаточно чётко выражаюсь? Стрясёшь долг с троицы — получишь отсрочку. Если же хочешь большее…

Он вытащил из папки лист бумаги.

— У меня есть, скажем так, один знакомый. Бедолага очень нуждается в новой почке. К счастью, имеется хорошая клиника и умелый врач, готовые хоть завтра провести нужную операцию. Увы, донора найти не так легко. Всё-таки речь о здоровом органе, без патологий. Тут на сцену выходишь ты, — его палец указал мне на грудь. — С одной почкой люди живут и живут спокойно. Всего лишь не нужно много пить и жрать разное дерьмо. По сути, одни плюсы. За такое я, так и быть, спишу тебе долг. Ну, бóльшую его часть.

Я удержал лицо, хотя руки дрогнули, несмотря на костюм. Понимания, банальное ли это запугивание или ублюдок реально проводит, — уже проводил? — такие процедуры, попросту не было.

— Ты только что предложил мне продать почку, чтобы закрыть долг? — уточнил я.

— Один из вариантов, — потёр Стивенс руки. — Не хочешь сам, давай рассмотрим альтернативы, покуда они есть. Твоя любезная матушка или брат… Хотя не, первая старовата, второй маловат. Впрочем, знаешь, — провёл он пальцами по гладко выбритому подбородку, — у меня есть ещё один знакомый, который занимается съёмками… кино. Всего один день с твоим братиком позволит немного поднять финансовое положение. И все останутся при почках.

Он снова резко хлопнул ладонью, но уже по столу.

— Решено! Тащи его завтра, адрес я сообщу. Потом займёшься поиском денег. Срок тебе месяц, но процент, так и быть, уменьшу. По рукам?

— Ты, блядь, по моему попутал.

Притворная улыбка в миг слетела с лица Стивенса, он подскочил, рванул ко мне, явно собираясь… Не знаю, ударить? Схватить? Время застыло ещё как только он начал подниматься на ноги с перекошенной рожей.

Позволило мне перевести дух и немного подумать.

А что, сука, думать⁈ Остаётся только обострять! Потому что у меня тупо нет никаких других вариантов! Ни побег, ни уговоры, ни мольбы. Только грубая сила, которая, к счастью, на моей стороне.

Скорость разума чутка упала. Теперь мы оба передвигались медленно. Только вот есть пара «но». Я контролировал свои медленные движения, Стивенс — нет. Я был быстрее и сильнее, благодаря костюму. Стивенс им не владел.

Успев встать на ноги, я перехватил его руку, сильно заворачивая за спину. Очень сильно. До хруста.

Прежде чем рёв боли сорвался с губ коллектора, ударом ноги под колено заставил его упасть, а потом вырубил сильным ударом по затылку.

Время пошло с прежней скоростью. Я выдохнул, ощущая, как бешено бьётся сердце. Энергии на новое замедление осталось мало. Однако…

— И чего теперь делать?

Мудак точно работает не один. Даже если я его прикончу, — а это, так-то, жирный след, который создаст мне гору проблем из ничего, — не факт, что удастся разобраться с проблемами.

— Мне нужна информация, — понял я. — Чем больше, тем лучше.

Почесав затылок, вытащил у Стивенса пистолет. Оружие было знакомым, «Глок-19», хорошая старая игрушка. Не слишком большой, но удобный для переноски и знает своё дело.

Ха-а… в прошлом у меня было много времени на то, чтобы изучить варианты различного оружия. Увы, знание это пришлось впитывать не по своей воле.

Коснувшись пальцем окровавленного разбитого затылка Стивенса, я измазал ему кровью лоб, чтобы со стороны создавалось ощущение, будто ему прострелили череп, после чего оттащил в угол, положив лицом вверх. Проверил магазин, убедился, что он полон, снял предохранитель и выстрелил в стену, рядом с телом.

Мужик не очнулся, но оно и нормально. Мозги у него хорошо так встряхнулись.

Выстрел в замкнутом помещении ударил по ушам, но, как я надеялся, за пределами комнаты звук будет куда слабее. Правда я не верил, что он будет подавлен от и до. Слишком резкий и громкий. Но именно поэтому и изобразил, будто пристрелил Стивенса.

План либо сработает, либо я, блядь, только что окончательно себя закопал.

Не теряя времени, тут же открыл тяжёлую дверь, потом вторую, и вышел к тройке подельников этого куска дерьма.

Теперь надо сыграть. Максимально убедительно, ибо от этого зависит моя жизнь.

— Руки, чтоб я видел! — зло выкрикнул я, направляя на них ствол. — Выше, блядь!

Ожидаемо, они наложили в штаны. А ранее слышимый выстрел и отсутствие Стивенса сыграло свою роль на пять с плюсом.

— Стой! Полегче, парень! — заорал первый. — Мы не при делах!

Второй аж задрожал. Натурально коленки затряслись — я впервые такое видел!

— Опусти пушку, пожалуйста, — куда тише, но будто бы эмоциональнее, выдал третий. — Нет нерешаемых проблем, всё можно…

— Заткнулись! — продолжал я изображать спятившего, дошедшего до ручки безумца. — Ваш ёбаный дружок хотел сдать меня на органы! Меня! Пусть теперь, ха-ха, свои мозги кому пожертвует! А, нет, стоп, я же вышиб их ко всем хуям!

Первый отступил на шаг, но я тут же перевёл на него ствол.

— Ещё одно движение и я ёбну тебя! Ты понял, пидор⁈ Башкой кивнул!

Тот быстро закивал.

— Ключ от двери есть? — слегка сбавил я темп. — Ключ⁈

Третий медленно указал на подоконник.

— Тогда все трое — хуярьте в переговорку! Медленно!

— Все трое — хуярьте в переговорку! Медленно!

И они послушались. Первый вошедший тут же задёргался, увидев «труп» Стивенса и его измазанный кровью лоб. Второй едва не упал на подрагивающие коленки. Третьего я заставил отыскать на подоконнике ключ и дать его мне в руки.

Отлично.

— К стенке! — удерживал я их подальше от Стивенса, чтобы, при внимательном изучении, они не заметили отсутствие на лбу пулевой дыры.

— Парень, не надо! — взмолил первый. — Богом клянусь, я не при делах! Стивенс, чёрт, это он всё заварил! А я вообще здесь третий месяц работаю!

— Подумай, — воззвал к разуму другой, — один труп, если поймают, ещё не конец. Аффект, то-сё, тебе дадут, максимум, лет десять. Выйдешь — вся жизнь впереди. А четыре, блядь — электрический стул, без вариантов!

— Стивенс — бывший коп, у него крыша в участке, — залепетал мужик с дрожащими коленками, — тебя же отыщут, поймают…

Его толкнул первый, корча страшную рожу.

О, как… Стоп, кажется мой первоначальный план протерпел небольшое развитие…

Переложив пушку в левую руку, я смачно врезал первому коллектору, — по челюсти, напрочь ломая её. Тут же прописал второму, пробивая ровно в лоб. И оставил только дрожащего.

— На выход, — указал я на него пистолетом. — И без глупостей.

Закрыв уже троицу вырубленных ублюдков на замóк, я заставил наиболее слабого духом встать на колени, потом отвесил лёгкую, чуть ли не оздоровительную пощёчину.

— Что за крыша у Стивенса?

И уже от одного только этого вопроса, если бы я дал возможность как следует подумать, можно сделать серию неприятных для меня выводов. Но я действовал быстро, давил, угрожал, притуплял работу разума, да ещё и выдал сочных плюх!

Поэтому коллектор не думал, а лишь говорил. Причём очень быстро!

— Его выгнали за взятки, ещё лет пять назад, — залепетал он. — Но связи остались. Лейтенант Новиг из семьдесят первого участка прикрывает от… от… разного…

— То есть вы реально сдавали людей на органы? — приподнял я брови.

— Нет!

Ещё одна пощёчина.

— Я не знаю-ю-ю… — заныл он, размазывая слёзы. — Я… Я т-тут н-недав-вно…

— Ага, вчера устроился, — усмехнулся я. — Третья попытка, после чего я отправлю тебя в ту комнату, — указал на переговорку. — А сам просто пороюсь в компах и ящиках. Думаю, найду немало полезного даже без твоего участия.

— Дважды, — тут же признался выродок. — Стивенс устраивал… Поэтому детектив Фаррел за нас и взялся. Он из шестьдесят седьмого участка, его Новиг прижать не может, приходится придумывать…

— Так-так, — не сдержал я улыбки, — а что за причина у Фаррела? Ни за что не поверю, что просто внезапно заинтересовался чужими проблемами!

Тот открыл было рот, но тут же дёрнулся, словно когда-то ранее тема была поднята, но потом строго-настрого запрещена.

Бодрящая оплеуха и пахнущий порохом ствол, засунутый чуть ли не в рот, мигом освежил память.

— Племянник Фаррела, — выдал коллектор. — Задолжал одним людям… Ну-у… не тем.

— Я понял, давай к делу, — потряс пушкой у него перед лицом. Надо спешить, не ровен час кто-то очнётся, а я, дурак, даже мобилки у них не забрал. Или, что хуже, нашим «играм» нашлись свидетели, уже вызвавшие копов. Или этот трусливый мудак сообразит, что я лишь пугаю.

— Короче, в больнице он, — быстро закруглился мужик. — Уже полгода. Похоже перестарались. Сука, Стивенс жёсткий!.. Был…

— Замечательно, — процедил я. — А теперь делаем так. Последний вопрос и можешь валить ко всем чертям. Честно. Но если не ответишь…

Я скорчил максимально зверскую рожу, а потом тихо, но чётко, добавил:

— Твой дружок Стивенс предлагал использовать мою мать. И брата. Понимаешь мои чувства?

На самом деле особых чувств не было, поскольку я вообще не знал этих людей. Лишь память тела подкидывала смутные образы, но каких-либо эмоций не имелось ровным счётом вообще. Однако разве ему нужно об этом знать?

— П-п-понимаю… — проскулил он.

— Тогда отвечай максимально честно. Где вы фиксировали изъятие долгов? Программа, папка, бумаги, отчёты? Как проводили налоги? Как переводились деньги Новигу?

— А… а… — открывал он рот, словно рыба. Но только я решил отвесить ему ещё один направляющий пендель, полилась информация. — Здесь только расписки и договора. Ничего запрещённого! Серьёзные бумаги — у Перейры.

— Кто это? — поморщился я.

— Адвокат. Не этот, — махнул он руками, когда я покосился на стену, отгораживающую кабинеты. — У нашего контора на Атлантик-авеню. — Коллектор сглотнул, взгляд его, как по мне, излишне быстро возвращал адекватность. — Формально мы его клиенты. Ну, он ведёт все дела, оформляя возвраты, как законные проценты, чтобы комар носа не подточил. Если даже будет проверка — мы кристально чисты перед законом.

Этого стоило ожидать.

— Новиг?

— Я не в курсе. Честно! Стивенс сам с ним дела решал! — замотал он руками, когда я сделал вид, что хочу врезать ему рукояткой пистолета по лицу. — Они же приятели! Не я, не Диксон, не Маруд. Скорее всего налом отдавал, чтоб без следов!

Я остановил время, чтобы подумать. Энергии было мало, но хотя бы так.

Компромат, если и есть, вряд ли открыто лежит тут. В остальном схема была проста до зевоты. Адвокат делает грязное чистым на бумаге, лейтенант закрывает глаза на реальные проблемы, продолжая прописывать галочки за конвертик с толстой пачкой нала. Все, сука, в плюсе.

Классика жанра, отработанная до блеска.

Вопрос один. Что мне, мать его, с этим делать? Гнездо я уже разворошил. Жирные толстые шершни вот-вот сожрут меня с головой. Не поможет даже суперкостюм. Эхо первым взорвёт мою башку, если я начну изображать сверхчеловека, бегая от бандитов или даже полиции, которую на меня натравят.

А чего бы не натравить? Тот лейтенантик явно будет обижен, что его «пассивный доход» внезапно оказался прикрыт!

Стоп. Прикрыт…

— А тот детектив? Фарелл?

— А что он? — вылупился коллектор.

И правда, что? Стоп… у меня есть человек, УЖЕ сливший мне всю инфу. На что будет готов детектив, чей племянник серьёзно пострадал от рук этих олигофренов? Потянуть за ниточку Перейры? Или натравить на Новига налоговую? Аль Капоне ведь как раз за неуплату налогов повязали! Значит можно доказать получение нала, должны остаться следы.

Вопрос лишь в том, будет ли кто-то этим заниматься…

— Дай-ка его номер.

Лучшего варианта у меня сейчас всё равно нет.

Ожидая детектива, следующие полтора часа я методично разбирал офис. Вначале, конечно, связал стукача проводом от настольной лампы, не забыв заткнуть рот. Потом тоже самое повторил с типами в переговорке, не забыв забрать их мобилы.

Уверен, в них достаточно дерьма, если как следует покопаться.

Попутно заглянул в кошельки, вытащил немного «лишнего». Реально немного, потому что у всех четверых набралось меньше двухсот баксов. Теперь их там сотка, а я не помру с голода ближайшие дни.

Следом начал изучать оба компа, мгновенно находя единую базу должников с кучей не самых приятных комментариев.

— Это, конечно, не нотариально заверенные бумаги, но если вы реально сломали ноги этому доходяге Борссону, как писали об этом в таблице, то отмазаться «шуткой» не выйдет.

Обнаружив в базе себя, поменял статус на «долг закрыт». Была, конечно, идейка о том, чтобы полностью удалить контакт, но я разумно решил, что Перейра всё равно должен иметь копии, а потому полностью исчезнуть, словно никогда и не существовал, не получится.

Зато теперь будет повод сказать, будто я реально закрыл долги сегодня, о чём Стивенс и сделал пометку, перед тем, как начались проблемы. У них, в смысле.

Стационарный и мобильники всей четвёрки периодически звонили, так что пришлось включить беззвучный режим, чтобы не отвлекали.

— Они ведь ещё и Фарелла как раз обсуждали, — хмыкнул я. — Может детектив отыскал какие-то улики, упрощая мне жизнь?

Осмотрел найденный в углу сейф (ключи нашлись у Стивенса), обнаружив кучу папок, подобных той, которую ублюдок собрал на меня. Первой мыслью было всё сжечь, но потом здравый смысл победил. Я аккуратно изъял все бумаги, касающиеся меня, — россыпь расписок, старые чеки, — после чего закрыл сейф обратно, оставив ключ в замке́.

Обыскал столы, обнаружив ещё парочку телефонов без симок, забитые горами сообщений с угрозами, включая даже шаблоны этих сообщений, где нужно было лишь менять имя, адрес и разные ключевые фразы!

Ещё одна неплохая улика, которая может закопать эту компашку далеко и надолго.

Не успел я закончить, как появился Фарелл. Невысокий, лет тридцати пяти, в мятом пиджаке поверх рубашки без галстука.

— Так вот ты какой, человек, разгромивший «Олбани Файнэншл Сервисез», — криво улыбнулся он, закидывая в рот сигарету. — Думал, постарше будешь.

— А вот ты именно такой, каким я и представлял, — поднялся я на ноги. — Все четверо в переговорке. Ты в курсе, что там звукоподавление?

— Теперь да.

— Все живые, хотя трём, включая Стивенса, я разбил головы. Не смертельно, но будут болеть.

— Ты боксёр, что ли?

— Да.

Он моргнул, хмыкнул.

— Последний готов сотрудничать, — добавил я. — От него, собственно, и узнал о тебе и твоём… личном, скажем так, интересе.

— Фред до сих пор не может ходить. Его отец — мой брат, — благословил меня закопать ублюдка Стивенса. Или прикончить.

— Мне удалось кое-что узнать…

Доверял ли я в первый раз виденному человеку? Нет. Знал ли, что у меня нет выбора? Да. Точнее, выбор был. Я мог просто убить всех четверых, закрыть трупы в переговорке, а потом поджечь офис. Смущало правда то, что сотовый оператор тут же выдал бы мою договорённость со Стивенсом заглянуть вечером. Но это улика косвенная, ведь я вполне мог не прийти, а нормальных камер в это время кот наплакал.

Однако выбирая между тем, чтобы тупо завалить квартет этих мудаков или попытаться поступить иначе, я малодушно выбрал второе. Потому что самого Стивенса, положим, я ещё мог убить — особенно когда он сказал про продажу органов. Но остальные?.. Я не отмороженный маньяк.

В общем, меньшее из двух зол. Возможно я крупно проебался этим поступком. Возможно Фарелл ещё больший мудак, чем Стивенс. Возможно я тысячу раз пожалею об этом в будущем. Однако здесь и сейчас мне кажется, это лучшее, что я мог сделать.

Угу, по сути, есть два стула. На одном — убийство четверых и смутная надежда, что меня не вычислят и не покарают. На втором — оставить их в живых и попытаться уладить дело законом через человека, у которого здоровенный зуб на этих ублюдков.

В принципе, даже чисто навскидку сравнивая, второе звучит более разумно и менее проблемно. На первый взгляд.

Выслушав короткий рассказ моих похождений, Фарелл начал действовать. Первым делом назначил мне… звание. Своего информатора. Я тут же взял лист и ручку коллекторов, составляя заявление с его слов, попутно прописывая дату — ровно месяц назад.

Жизнь начинала играть новыми красками!

Далее он быстро изучил найденные мной улики в виде телефонов и таблиц в компах, потом пушку Стивенса.

— Радует, что ты нацепил перчатки, прежде чем брать её в руки, — похвалил меня детектив. — Но вообще у Стивенса нет разрешения на оружие. Он бывший коп, которого лишили табельного.

— Я подозревал нечто подобное, — слабо улыбнулся я. — Значит, думаешь этого достаточно?

— Достаточно, чтобы задержать, попутно начиная раскручивать Перейру. Ну и Новига, заодно, хотя с лейтенантом могут быть трудности. Нет, точно будут, причём ой какие огромные.

Поворчав, Фарелл направился за «свидетелем». Я уже предупредил детектива, что специально изобразил «смерть» Стивенса, чтобы остальные были более сговорчивыми. Фарелл решил продолжить эту линию, сыграв роль беспринципного грязного копа, не гнушающегося любыми средствами. Это, по его словам, должно помочь мужику «выбрать правильную сторону».

— Значит так, Харви, меня ты знаешь, — притащил он коллектора, который, будучи связан, провёл в компании двух бессознательных тел и одного «трупа» почти два часа, что не могло не сказаться на его психике. — А потому выбор у тебя не такой уж большой. Сдохнуть или стать стукачом. Ты уже многое поведал моему информатору, теперь это нужно будет повторить на диктофон, только и всего.

— И-информ-матору?..

— Ловко он сыграл роль ничего не понимающего идиота, да? — улыбнулся детектив. — Так работает полиция, Харви. Настоящая, а не тупые долбоёбы, вроде покойничка Стивенса. И кстати, насчёт «сдохнуть», я не шутил. Видишь ли, наш… м-м… «обыск», — развёл он руками, — оказался не совсем законным. А значит, твои живые, — сделал Фарелл акцент на последнем слове, — дружки могут отмазаться и выйти сухими из воды. Да и крыша ваша, несмотря на смерть Стивенса, подговнить может. Понимаешь меня?

— Д-да?..

— Будешь залупаться, завалим всех, так что ты теперь работаешь на меня, придурок, — расшифровал он.

— Хорошо!

— Вот и чудно. Сейчас даёшь показания. Времени у нас мало. Потом вызовешь копов. Сам. Скажешь, что тут произошла драка и перестрелка между твоими коллегами. Не поделили… м-м… не знаю, деньги? Это не важно. Когда приедут копы, то будут вынуждены всех задержать.

— А труп? Это же твой информатор убил его…

— Именно, — поднял Фарелл палец. — Видишь, ты уже понимаешь.

Бедолага Харви коротко и абсолютно непонимающе кивнул.

— К этому моменту появлюсь я. Копам говорю, что ты — мой стукач. Сейчас мы быстренько заполним об этом бумаги. Если будешь делать так, как я скажу, останешься жив, здоров и на свободе. Если же нет, то тебя прибью либо я, либо свои.

— Свои⁈

— Ага. Потому что узнают, что ты мой стукач.

— Н-но ведь я…

— Бумаги, чтоб тебя, идиота! Мы сейчас заполним бумаги!

Я сидел в углу, наблюдая за чужой работой. Навалилась усталость, о которой я, признаться, немного подзабыл. А тело нет. Видать даже у костюма и телепорта Эхо есть свои лимиты. Начало клонить в сон. И жрать хотелось. Я ведь на работе только всякой хернёй перебивался…

Когда Фарелл закончил, я даже не заметил. Впал в некое состояние полусна с открытыми глазами.

— Эй, — хлопнул он меня по плечу, отчего я чуть было не врезал ему по животу со всей дури костюма — что превратило бы его в кровавую лепёшку на стене. — Тебе пора.

— Точно, — заторможено поднялся я. — Значит, завтра к тебе?..

— Часам к пяти вечера, не раньше. День будет напряжённый…

— Но перспективы хорошие?

Фарелл ухмыльнулся.

— Мне повезло. Ты здорово разворошил это гнездо.

— А уж мне-то как повезло.

Иначе… блядь, не хочу думать об альтернативах. Все они — говно, как ни крути.

— Кстати, Лоуфорд, документики, что ты прихватил, придётся вернуть обратно. Ты ведь не хочешь нарушить нашу легенду о должнике?

Я выругался, доставая из пакета всё, что успел забрать.

— Ещё в компе, — пояснил я. — Там таблица долгов, я отметил, что погасил свой…

— Тогда верни всё как было, Лоуфорд. Не нужно создавать сложности на ровном месте.

Я помнил, где нашёл себя, так что изменения не заняли много времени.

Мы пожали руки, после чего я направился на выход. Часы на мобилке показывали четвёртый час ночи. К счастью, завтра выходной. График у меня один через два. И это хорошо, иначе я бы тупо сдох, несмотря на все суперсилы.

Шагая по направлению к дому, я немного развеялся и посмотрел на ситуацию под другим углом. Что если… Что если бы я не догадался одеть этот костюм? Что если бы у меня не было суперсилы, скорости и непрошибаемости? Что если бы я остался обычным Иэном Лоуфордом?

То мне был бы пиздец. В лучшем случае — избитый и обосанный, я отъехал бы под забор. В худшем — сегодня же оказался на столе того ёбаного чёрного хирурга-трансплантолога. Кстати, возможно он реально чёрный. В смысле цвета кожи.

Последнее вызвало нервный смешок.

— Если не монстры-муравьи, то люди. О, люди зачастую демонстрируют себя куда более опасными монстрами.

Но у меня был костюм. И я воспользовался им достаточно аккуратно, чтобы Эхо не взорвал мне голову.

В подъезд своего, — то есть съёмного, — дома я вошёл, когда часы показывали 4:12. Пиздец. Двигаюсь на грёбаном автопилоте. Входная дверь. Взгляд на кухню — пусто. Похоже я прибыл слишком поздно даже для той… э-э… неважно.

Подсвечивая себе экраном мобильника, — надо бы зарядить, осталось всего девять процентов, — добрался до двери в тот свинарник, который прошлый я называл своей комнатой.

Потянувшись к ручке, остановил сам себя. Посмотрел на дверь. Потом ещё раз, — сверху вниз, медленно, попутно усиленно моргая и насколько возможно прогоняя усталость.

В центре двери желтел смачный уже подсохший по краям харчок. Рядом — смазанный след подошвы. Кто-то пнул дверь, потом плюнул в неё. Или сначала плюнул, потом пнул. Порядок не имел значения.

Несколько секунд я просто пялился, пытаясь… начать думать. Мозги вообще не шевелились, а всё происходящее слилось в один сплошной ком.

— Это был долгий день. Долгие два дня, — пробормотал я себе под нос, после чего наконец голова включилась. С опозданием, словно заглохший жигуль, требующий особого ритуала, прежде чем сдвинуться с места.

Злость начала подниматься где-то снизу, от живота. Прошла по рёбрам, пробираясь выше. Осела в мышцах, которые напряглись, усиленные костюмом.

Я, сука, весь день ходил по ёбаной грани. Долбаные монстры-муравьи, долги, коллекторы, нищая работа, а потом ещё и натуральная разборка в стиле девяностых — в офисе «Олбани Файнэншл Сервисез»! Да если бы я не допёр позвать Фарелла, то сейчас пришлось бы жечь триждыблядский офис этих гондонов, с четырьмя трупами внутри, надеясь, что тупорылые копы не выйдут на меня!

И теперь, вернувшись домой, я вижу вот это вот дерьмо.

Понимание, как ни странно, появилось быстро. У меня два соседа. Два. Первую я уже видел. Второго… нет. Но память тела — если её можно так назвать, — буквально кричала, что виноват именно этот ублюдок.

Его дверь находилась в конце коридора. Я не стал сдерживаться и пнул её так, чтобы вырвать замóк.

Дверь мудака находилась в конце коридора. Я не стал сдерживаться и пнул её так, чтобы вырвать замóк. Дверь влетела внутрь и с грохотом ударилась о стену. С полки упала какая-то банка.

В комнате соседа воняло ёбаной травой и давно немытым телом. Мерзкая кислинка, от которой лицо неизменно морщилось.

— Дерьмо, а я думал, хуже моей халупы уже не будет, — едва слышно шепнул я, шагая к единственной в комнате кровати, где на скомканных простынях лежал парень, примерно возраста Иэна, одетый лишь в одни наушники на голое тело.

Не знаю, дрочил он тут или ещё что, но вскочить на ноги успел. Достойная реакция.

— Что за херня⁈ — крикнул он, но я уже оказался рядом, прописав слабенький удар под дых.

Урод содрогнулся, согнулся, зажимая живот. Я предусмотрительно отошёл. Не ошибся. Он блеванул.

Скривившись, ухватил его за волосы, — сальные, сука! — и потащил на выход.

— Отпусти, паскуда! — ревел он, а потом вырвался, попросту выскользнув жирными волосами из моих пальцев.

Время замедлилось, я плавным, — как мне показалось, — движением увернулся от его нелепого взмаха кулаком, после чего ухватил снова, но уже за ухо.

— А-а-а! — взвизгнул сучонок, вставая на цыпочки, ведь я приподнял руку, заставив его вытянуться.

И повёл в сторону уборной.

— Ты рамсы попутал, Лоуфорд⁈ — успевал говорить он между новыми вскриками. — Я тебя копам сдам! Нет, мои друзья выбьют из тебя всё дерьмо, понял, ты⁈

Я промолчал.

Распахнув дверь в ванную, совмещённую с туалетом, ногой поднял крышку унитаза, а потом окунул его туда мордой, как в «Большом Лебовски», удерживая под водой ровно четыре секунды. Мне ведь не нужно, чтобы придурок нахлебался воды раньше срока?

Закашлявшись, сосед вяло сопротивлялся, пытаясь ударить меня локтем, за что оказался снова подвергнут той же процедуре.

— Кха-а… хва… хватит! Лоуфорд! Хватит!

— Освежился? — ухмыльнулся я.

— Ты совсем что ли конченый? — в его взгляде добавилось страха. — Реально не понимаешь, что теперь… Нет! — упёрся он руками в ободок унитаза, не давая мне снова запихнуть его туда. — Нет! Я понял! Я поня… — и забулькал, ибо костюм позволил легко сломить это жалкое сопротивление.

Теперь вместо четырёх было пять секунд.

— Вторая попытка, — оглядел я его, пускающего слюни, сопли и слёзы, попутно отряхивающегося от воды, словно собака.

— Чего тебе, блядь, надо?.. — глубоко дыша, спросил он.

— О, первый внятный вопрос, — улыбнулся я. — Моя дверь, уёбок. Подумай, не отвечай сразу.

— Блядь, это не я!

— А кто? Санта Клаус?

— Нет! Не пихай меня!..

Шесть секунд. Это кажется мало, но когда ты на адреналине, организм требует воздуха. Много воздуха.

— Лоуфорд! Хватит! — уже чуть ли не скулил он. — Это ёбаная пытка! Запрещена… конвенкц… кон… конверсией…

— Именно ей, — фыркнул я. — Нахера мне дверь испоганил?

— Надо было… надо было… поговорить… Не пихай! Я просто идиот, понятно⁈ Я сделал это вообще просто так, когда понял, что тебя нет на месте! Ясно⁈ Вот такой я конченый!

— Смотри-ка, всего три «купания» и у тебя пробудился давно атрофированный навык — честность. Мне нравится этот способ! Наверное предки были не так уж и неправы, когда применяли его, как считаешь?

— Пошёл ты на хуй, Лоуфорд. Хоть прибей меня, но теперь знай, я это так…

Удерживая его в воде, — машущего конечностями, как крыльями, — я вздохнул.

— Честность — это хорошо. Но для здравого смысла трёх купаний, похоже, маловато.

Семь секунд.

— Слушай сюда, — отвесил я ему звонкую пощёчину, добиваясь осмысленности во взгляде. — Сейчас берёшь тряпку и идёшь мыть мою дверь. И пол заодно, в качестве моральной компенсации. Я проконтролирую, чтобы всё было чисто. На этом в расчёте. Понял, кретин? Или продолжим водные процедуры?

— Сейчас⁈ Лоуфорд, ночь на дворе!

— Для тебя уже утро. Умывание и чистка зубов прошли успешно. Теперь переходим к утренней гимнастике. Но труселя, наверное, всё-таки нацепи. Нет сил смотреть на твою грязную жопу и пипетку, которую ты гордо называешь членом.

Выйдя из уборной, наткнулись на женщину. Растрёпанная, очевидно со сна, она раздражённо смотрела на меня, игнорируя мокрого и скулящего придурка рядом.

— И что это за херня, Лоуфорд? — зло спросила она, скрестив руки на очень даже сочной на вид груди.

Я невольно отметил короткие шортики, открывающие обзор на крепкие бёдра, и топик, служащие, видимо, ночной одеждой. Выглядело… симпатично. И обтягивающе.

— Извинись перед дамой, — отвесил я подзатыльник своему соседу, имя которого попросту не знал, но не собирался в этом признаваться.

— П-прости, Эби, — пролепетал он, давая мне каплю информации.

— Прикройся, Трой, — брезгливо поморщилась она.

О, теперь и имя знаю! Ну всё, от прошлого владельца тела и не отличить.

— Трой очень виноват, — сказал я, — но он исправится. Сегодня он помоет пол в моей комнате, а утром — во всей квартире.

— Во всей⁈ — возмущение в голосе соседа мгновенно пропало, стоило лишь мне оглянуться на уборную. — К-конечно…

Эби выдохнула сквозь зубы, закатила глаза.

— Ещё одна такая же херня, Лоуфорд, и я звоню арендодателю.

Это должно меня напугать? — едва не спросил я, но не стал излишне наглеть. С соседями просто так лучше не воевать, даже если можешь выиграть. Одно дело — спросить за чужой косяк, другое — когда сам невольно становишься тем, кто мешает остальным. Всё-таки я и правда разбудил её. Нехорошо. Просто вот как бы я отреагировал, если бы подобная херня — дикий ночной шум, — разбудила бы меня? Однозначно без позитива!

— Не придётся, — сказал я. — Он исправится.

Никак не отреагировав, Эби развернулась и покинула наше общество, а я не упустил случая проводить взглядом её сочную задницу.

— Ну? — обернулся я к Трою.

Тот уставился на меня с видом человека, который уже забыл, что ему было нужно.

— Натягивай труселя, придурок, а потом тряпку в зубы и шуруй отмывать дверь! — прикрикнул я. — После двери — пол в моей комнате! Завтра на тебе пол во всей квартире и если, мать твою, я найду грязь, то лучше бы тебе отрастить жабры!

Проснулся с трудом. Вроде уже не сплю, но… что-то будто бы мешало окончательно открыть глаза и вскочить на ноги. Лишь тихие вибрации телефона заставили раздуплиться, потянуться и прищуриться, разглядывая яркий свет, пробивающийся сквозь плотно задёрнутые шторы.

— Какая же херня мне снилась. Монстры, коллекторы, работа охранником…

Моргнул, ещё раз посмотрел на ЧУЖИЕ шторы. Потом на пол с грязными разводами от не слишком тщательной ночной уборки, потом на уже свои руки.

Выругался, поднялся на ноги.

Всё правда. Я умер и переродился в прошлом. Вот так да… Бывает же.

— Новая жизнь, почему ты такая странная? — потёр я виски, вздохнул, посмотрел на всё ещё вибрирующий телефон. В этот момент он как раз отключился, перестав мучить меня новыми звуками.

Когда я переключил беззвучный на вибрацию? Не помню. Кажется вчера ночью, когда шагал домой. Подумал, вдруг Фарелл позвонит за каким-нибудь хером? М-да…

Взяв телефон, лежащий на зарядке, — повезло, что не забыл об этом вчера и сумел отыскать заветный провод в горе мусора, оставленного мне Иэном! — обнаружил четырнадцать пропущенных. И время: половина первого дня. Учитывая, что спать лёг в районе пяти утра, как будто бы нормально.

Одиннадцать номеров были неизвестными. Один от болтуна Тони. Ещё один — из деканата (надо бы сегодня туда заглянуть!). И последний — от матери.

Вот по нему я и перезвонил, предварительно пошевелив мозгами и осознав, что никуда мне от родичей не деться. Да и… может всё будет не так чтобы плохо? Если не заводить задушевные разговоры и своевременно узнать о датах дней рождения, то при наличии редких созвонов раз в неделю-две и ещё более редких встреч на раз в пару месяцев… Будто бы нормально?

— Привет, — сказал я, дождавшись, пока трубку возьмут на другой стороне. — Увидел пропущенный…

— Иэн, — прозвучал женский голос в ответ. Перед глазами всплыла ещё довольно молодо выглядящая женщина, которой нет и сорока́. Тёмные вьющиеся волосы, вечная улыбка на губах. В прошлом мире я бы точно проявил к такой интерес. — Ну наконец-то! Я тебе вчера звонила.

— Разве не позавчера? — почесал я затылок, припоминая, что видел пропущенный, но забил.

— Если и так, то тебе же хуже, молодой человек! Заставляешь мать переживать.

— Работа навалилась, — постарался придать я голосу нотку усталости. — Взял дополнительную смену.

— Всё нормально? — участливо спросила она.

— В пределах ожидаемого, — хмыкнул я, а потом тут же сменил тему, ведь не знал, насколько хорошо она знает ситуацию Иэна. — Так чего звонила то?

— А я не могу узнать, как дела у собственного сына? — возмущение в голосе явно было наигранным.

— Просто подумал, вдруг нужна… э-э… помощь?

— Подумал он, — проворчала она. — Не считая того, что Мейсон снова перестал ходить в школу и сутками пропадает на улице, всё по-старому.

Мой брат, — сходу осознал я, а перед глазами встал образ вечно недовольного шестнадцатилетнего подростка в стадии типичного для этого возраста протеста. Против всего. И всех.

— Перебесится, — постарался придать я голосу нотку уверенности.

Она рассмеялась.

— На работе мне тоже говорят: «Одри, не переживай, все через это прошли!»

Имя известно. Минус ещё одна проблема.

— Но знаешь, Иэн, ты себя так не вёл. Возможно потому, что твой отец в то время ещё жил с нами.

На миг она прервалась, вздохнула.

— Он тебе не звонил?

Я моргнул, активно шевеля мозгами, припомнил, что видел контакт отца в телефоне.

— Нет, если номер не сменил, — сказал я, попутно осознав, что родичи Иэна, похоже, просто в разводе.

— Как с тюрьмы вышел, вечно где-то шароёбится, — буркнула Одри, а я мысленно застонал. — Знай, сын, если он начнёт предлагать тебе какие-то свои схемы или совместные дела, шли придурка подальше. Нехватало ещё и тебе на зону из-за наркоты отъехать.

А-а… вот оно что…

— Не переживай, голову пока использую не только, чтобы в неё есть, — улыбнулся я.

— Кстати, питаешься, надеюсь, не одними бургерами и чипсами?

— Что ты, мам, — ещё шире улыбнулся я. Вообще, сука, ничем не питаюсь. Срочно исправлять!

— Ты всегда так говоришь, а потом приезжаешь ещё более тощий. Смотри, как бы тебя ветром сдувать не начало.

— Не тебе со своими диетами меня этим попрекать, — сказал я, уверенный, что попал в цель. Почему? У Одри была шикарная фигурка и я просто не верю, что она появилась сама собой!

Она хмыкнула, показывая, что я попал в цель.

— Заглянешь на неделе? — спросила она. — Если повезёт, застанешь дома Мейсона. Может братский подзатыльник исправит ситуацию, — говоря последние слова её голос показывал явную неуверенность.

— Выкрою время, — кивнул я.

— Только не завтра, — тут же поправила она меня. — Я буду в гостях.

— Ага… — выдал я, ощущая… недовольство? Какие-то застарелые чувства Иэна.

— Не начинай, ладно? — вздохнула Одри. — Я же не прошу называть его «папой».

А-а… понятно.

— Тогда ладно, — усмехнулся я. — А то было опасение.

Она рассмеялась.

— Если предупредишь меня заранее, сделаю твою любимую лазанью.

— Тогда давай в субботу, — прикинул я. — Чтобы не было сюрпризом.

Обменявшись ещё десятком почти бессмысленных фраз, я положил трубку и открыл шторы, изучая собственную комнату. Нужно навести порядок. Уже сил нет жить в этом сраче.

— Но вначале позавтракать. По нормальному.

Благо, деньги имелись, ведь вчерашние коллекторы любезно одолжили немного нала.

По быстрому приведя себя в порядок, нашёл свежие, хоть и очень мятые вещи, попутно отметив, что надо отнести гору грязного белья в ближайшую прачечную.

Немного подумав, надел костюм, который предварительно изучил и понюхал. Странно. Вчера, значит, не показалось. Он ничем не пах. Но это же невозможно, верно? Я в нём весь день ходил после той стирки.

Нацепив шлем-очки, изучил уровень зарядки, показавший девяносто четыре процента. Присвистнул. Похоже он рассчитан на куда более активные действия, чем мои «игры» с коллекторами!

Соседей будто бы и не было, что, после короткой паузы, заставило меня заглянуть на кухню, как следует ту изучив.

Холодильник, микроволновка, маленькая плита с двумя конфорками. Холодильник почти пуст. Лишь в углу сиротливо стояла полупустая банка кетчупа. В морозилке лежал покрывшийся льдом кусок непонятно чего. Вообще ни единой мысли.

— «Доверие» к соседям или все питаются исключительно на заказ? — задумался я, а потом полез обыскивать кухонные шкафчики.

Пара кастрюль и сковород, мука, вскрытая пачка лапши, соль, пустая бутылка дорогого на вид алкоголя: «Макаллан» — виски восемнадцатилетней выдержки, если верить этикетке.

— Неплохо, — присвистнул я, мгновение думал, выкинуть ли, но всё-таки оставил там, где нашёл.

Зато следующий отсек шкафчика «порадовал» россыпью засушенных тараканов, коих я брезгливо смахнул в найденный мусорный пакет, который, кажется, не выносили уже пару недель.

Поморщившись, завязал мешок покрепче, а потом наскоро прошёлся по своей комнате, устраняя наиболее крупный мусор. Лишь после этого, под громовые трели желудка, направился завтракать в небольшую кафешку, привлёкшую моё внимание.

Впервые за всё время пребывания в этом мире сумел нормально, мать его, пожрать! До этого только перехватывал разную дрянь на ходу. Так и до гастрита недолго.

Омлет с четырьмя хрустящими полосками бекона, ломтики жареной с луком и перцем картошки, два тоста с маслом и здоровенная кружка горячего кофе, который мне ещё и бесплатно подлили, когда я выпил его чуть ли не залпом!

За всё это великолепие три доллара плюс ещё один я оставил на чай, ведь иначе меня бы в следующий раз сюда не пустили. Шутка. Наверное.

— Ладно, надо составить список дел, — промокнул я губы салфеткой, а потом достал небольшой блокнот и ручку, найденные в комнате Иэна. Моей комнате! Надо привыкать, что теперь он — это я.

Вздохнув, почесал висок обратной стороной ручки и приступил к работе.

Спустя сорок минут направился реализовывать неплохой как будто бы план. Первым делом зашёл в магазин, прикупил дешёвой сивухи за три бакса, шоколадку — непременно с фольгой! — и прозрачный лак для ногтей в соседнем отделе косметики.

По хорошему, ещё бы клея и фен, но… Первый я хер знает, где искать. Канцелярского по пути не заметил. Второй, даже дешёвый, стоил почти шестнадцать баксов и меня откровенно давила жаба. Я, сука, сэкономить решил, а не просаживать последнее, что есть!

Нет, можно попросить Эби — уверен, у неё найдётся, — но во-первых у нас как будто бы не те отношения, а во-вторых, придётся ждать, когда она вернётся, что может быть уже поздним вечером.

А у меня не так много свободного времени. Значит, придётся использовать подручные средства. Эх…

Вернувшись в квартиру, достал бутылку из-под дорогого «Макаллана», аккуратно промыл (чтобы не повредить этикетку!), потом перелил туда купленную бормотуху, оставив небольшую воздушную подушку в полтора сантиметра от горлышка.

— Как будто бы неплохо, — хмыкнул я.

На руку шло, что стекло слегка затемнённое, отчего цвет жидкости внутри угадывался слабо. В принципе можно было вообще воды налить. Или чая. Но я решил столь явно не наглеть. Глядишь, открывший сей презент профессор ни хера не поймёт, оставшись довольным подарком. А вот за воду мне точно влетит по самое не хочу.

Проблемой оставалась крышка. Пробка имелась, но горлышко голое. Любой, хоть раз державший в руках нечто премиальное мгновенно меня спалит. Благо, тут на руку сыграла шоколадка, в которой я позаимствовал фольгу.

Аккуратно развернул её, стараясь не мять. Вырезал ножницами квадрат, стараясь, чтобы края вышли ровными. Получился достаточно большой кусок, которого хватило, чтобы закрыть пробку и опуститься вдоль бутылки сантиметров на пять.

Положил квадрат по центру пробки, прижал края вниз, вдоль горлышка. Проблема была в том, что фольга неизбежно собиралась в складки там, где горлышко сужалось. Чтобы избежать лишних заломов, я распределил их по кругу, будто собирал шторку. Получилось четыре ровных вертикальных складки.

Потом взял кухонное полотенце, обхватил горлышко через ткань и с нажимом начал втирать круговыми движениями, стараясь не порвать. Фольга постепенно прижималась к стеклу, заломы исчезали, металл повторял рельеф горлышка.

По нижнему краю прошёлся обратной стороной ложки — получилась чёткая ровная линия, как будто так и было задумано. Купленным бесцветным лаком чутка обмазал концы, где фольга соприкасалась со стеклом бутылки.

Подождав, пока он засохнет, протёр получившуюся «упаковку» каплей растительного масла на краю полотенца — убрал отпечатки пальцев, заставив фольгу заблестеть.

Отошёл, посмотрел.

Мой старый армейский старшина сказал бы, что я зря трачу талант, но в вопросах очковтирательства важна каждая мелочь. И… честно говоря, выглядит лучше чем ожидал. Довольно убедительно. Не идеально, если рассматривать вплотную и знать, что ищешь, но на столе в кабинете, когда тебе протягивают бутылку и говорят «спасибо за помощь» — никто не будет рассматривать настолько подробно.

И вообще, обычно смотрят этикетку, а не фольгу возле пробки!

— Презент готов. Можно ехать в универ.

Адрес своего университета я обнаружил, покуда перебирал долговые бумажки Иэна. Ещё раз клятвенно пообещав себе, что сегодня точно-точно наведу порядок в этом хлеву, направился к метро.

Нью-Йоркский институт прикладных наук оказался примерно таким, каким я его представлял — серая бетонная коробка. Непонятная и слегка враждебная. Три этажа, доски объявлений с распечатками, студенты с рюкзаками, которые куда-то деловито спешили, будто уже имели план на всю свою жизнь.

У меня план на жизнь тоже имелся. Просто он был другого рода.

— Откуда столько народу? Сейчас же лето, каникулы, не? — сам у себя негромко спросил я.

В руках нёс был пакет с бутылкой. Хорошее виски — начало хорошего разговора. Примерно так говорил мой дядя в прошлом мире. Хотя скорее всего он имел в виду немного иное.

Остановившись посреди холла с видом человека, который точно знает, куда идёт, я осмотрелся по сторонам. Потом медленно прошёлся вдоль стены, скользя взглядом по табличкам. Кафедра биологии. Кафедра истории. Деканат. Туалет.

Ничего полезного.

Мимо прошла девушка с горой папок.

— Привет, — обратился я, — не подскажешь, где кабинет экономической теории?

— Двести двенадцатый, — индифферентно ответила она и пошла дальше.

— Второй этаж, значит…

Коридор был длинным, с флуоресцентными лампами, одна из которых мигала. Ещё головной боли мне не хватало! Вокруг сновали толпы людей, как молодых, так и не очень. То ли я пришёл в день экзаменов, то ли тут учились летом — хер бы его знал.

По пути наткнулся на стенд с расписанием — листы формата А4, напечатанные мелким шрифтом. Часть висела косо, часть выцвели или были напечатаны на принтере с минимумом чернил.

Присмотревшись, нашёл экономическую теорию и профессора: Леджера Пеннингтона.

— Хотя бы теперь знаю, как его зовут.

Мне повезло, сегодня был приёмный день.

Возле двести двенадцатого находилась небольшая очередь.

— Я не студент, — заявил я парням и девушкам, уверенно проходя мимо.

Несколько удивлённых взглядов и едва слышное ругательство в спину — вся их реакция. Открыв дверь, я обнаружил внутри профессора. Лет пятьдесят, средний рост, небольшой живот. Растительности на лице не имелось, а в волосах мелькала седина. На носу — очки в тонкой металлической оправе. Твидовый пиджак, рубашка без галстука, брюки со стрелками. Более ничего видно не было.

Он читал что-то в папке и не поднял глаз, когда я вошёл.

— Я же просил подождать за дверью, — заявил он, продолжая пялиться в бумаги.

— Я не жду за дверью, — слабо улыбнулся я.

Это дало эффект. Пеннингтон оторвался от записей и уставился на меня.

— Фамилия?

— Лоуфорд.

Профессор зашарил в журнале, поправляя очки. Я прошёл ближе и уселся рядом.

— А-а! — довольно кивнул он, находя меня в списке. — Думал, вы уже давно покинули нас.

— Ну, — пожал плечами, — я тут.

— Вижу, — убрал Пеннингтон журнал, изучая меня в меру любопытным взглядом. — И с какой целью, спрашивается, решили нас навестить?

— По поводу экзамена…

— Ваша форма обучения подразумевает гибкий график, Лоуфорд. Гибкий, — поднял он палец, — но отнюдь не полное игнорирование всех занятий! Вы ведь понимаете, что проку от такого обучения ровно ноль?

— У меня были дела. А гибкость — чертовски хорошее слово. Кстати…

Я достал бутылку и торжественно поставил её на стол.

— Это вам. Хорошая выдержанная вещь. Получил… по случаю. Но виски не особо пью, так что решил подарить вам. В качестве уважения, профессор.

Пеннингтон посмотрел на бутылку. Потом на меня. Потом снова на бутылку.

— Это… дорогое удовольствие, — пробормотал он.

— Всего лишь знак, что я серьёзно подхожу к нашей ситуации.

— «Нашей ситуации»? — переспросил профессор. — И какая же у нас ситуация, Лоуфорд?

— Пересдача экономической теории, — пояснил я. — Назначено на двадцать второе июня. Мне надо перенести. На месяц, а лучше — на два.

— Почему?

Тупой вопрос. Просто, блядь, так! Потому что мне нечего делать и я решил придумать себе лишних проблем на ровном, ебать его в жопу, месте!

— Послушайте, — положил я руки на колени, слегка подавшись вперёд, — я понимаю, как это выглядит. Студент, который не ходил на занятия и не сдал экзамен теперь приходит с… презентом. Но у меня реально сейчас такая ситуация, когда просто не до учёбы. Это не отговорка, увы, это жизнь. Мне нужно время, чтобы подготовиться нормально — не халтурить, а по настоящему. Потому что если я приду двадцать второго, то завалю. А это никому не нужно.

— Вы хотите хорошо сдать? — удивился он.

— Просто сдать, — улыбнулся я. — Хорошо — это приятный бонус.

Пеннингтон взял бутылку, посмотрел на этикетку, поставил обратно.

— Если бы вы попросили оценку, то я бы уже выгнал вас за дверь пинками… — проворчал он.

Именно поэтому я и не просил! Перенос же — дело другое.

Достав ежедневник, Пеннингтон открыл его, полистал.

— Двадцать пятое августа, — сказал он. — Это максимум, что я могу сделать без согласования с деканатом. Вы придёте подготовленным. — Он поднял взгляд. — По-настоящему подготовленным, Лоуфорд. Кривая спроса, рыночное равновесие, модели Кейнса. Я не буду делать поблажек на экзамене.

— Понял, — кивнул я.

— Тогда на этом всё. Когда выйдете, скажите студентам, чтобы заходили.

Я поднялся, по инерции подал ему руку. Пеннингтон мгновение удивлённо смотрел на неё, а потом пожал. Я так и не понял, что его удивило — «перчатки» на моих ладонях или факт рукопожатия со студентом.

— Хорошего дня, — сказал он мне в спину.

— И вам, — обернулся я у самой двери.

В коридоре снова мигала лампочка.

Я спустился ниже, заглянул в бухгалтерию или «финансовый отдел», как гласила вывеска. Решить вопрос отсрочки платежей оказалось куда быстрее и проще. Мне дали типовой бланк, едва я заикнулся, по какому вопросу подошёл. Заполнив его, получил отсрочку в месяц. Легко и просто.

По дороге на выход никто не обращал на меня внимания. Это было справедливо, ведь у всех имелись свои дела. В том числе и у меня.

Разобравшись с универом, до четырёх часов гулял по Куинсу — району моего проживания. Целью было хоть немного узнать местность, чтобы в дальнейшем рассчитывать уже на свою память, а не остаточные рефлексы Лоуфорда. Даже не поленился позвонить болтуну Тони, чтобы таскаться вместе, но сукин сын не взял трубку.

На миг я задумался, вдруг кретин как-то спалился и Эхо взорвал ему маленькую безмозглую башку?

— Чему быть, того не миновать, — хмыкнул я.

Улицы вокруг были очень неоднородны. Нищета соседствовала с лоском. Отличия находились в одежде, в машинах, во внешнем виде встречаемых магазинов и их витрин. Я с удивлением завис возле одного такого, торгующего видеокассетами. Не видел их, наверное, лет двадцать!

Моментально вспомнился гнусавый корявый перевод, который было невозможно слушать, но все, сука, слушали!

Выбор был богатым. «Матрица», «Шестое чувство», «Три короля», боевички с Ван Даммом и Сигалом. Классика! Боже, какая же классика! Аж захотелось чего-то такого… под попкорн, да на старом телеке. Ностальгия? Хех, именно она!

— Хм, тут и прокат есть, — почесал я подбородок. Возникла мысль, что можно было бы извиниться перед Эби за ночную побудку: притащить пиццу, бутылку пива, — или вина, — кассету «Титаника», да приятно провести вечер, плавно перетекающий в ночь.

Или не рисковать таким резким развитием отношений? Да, пожалуй лучше начать с чего попроще.

Ухмыльнувшись, покачал головой. Только-только разгрёб самую верхушку своих проблем, как уже намылил лыжи в сторону ближайшей симпатичной мордашки! Что поделать, тело мне досталось молодое и любвеобильное.

Взгляд привлёк соседний магаз, который предлагал пейджеры и кирпичи-Нокии. Мелом под вывеской было приписано: «Торг». О, как. Я медленно прошёл мимо, натыкаясь на новую вывеску: «Интернет, 1$ в час».

— А вот это интересно, — заинтересовался я. — Но не сейчас. Решил уже, что сегодня изучаю местный район.

Через улицу ко мне пристал какой-то бродяга, вначале умоляющий дать денег, а потом требующий чуть ли не с угрозами. Пришлось развернуться и слегка замедлить время, наметив места, куда можно ударить, чтобы не прикончить, но надёжно отогнать. Предварительно, конечно, попробовать слова:

— Ещё хоть шаг в мою сторону сделаешь, я тебе ебало сломаю.

Пристальный взгляд, полная уверенность в себе, — дарованная костюмом, — и наглый бомж отступил, глухо бормоча маты себе под нос.

И ведь я не лез в глубь кварталов! Знал, что там наверняка найду проблем, о чём буквально кричала остаточная память тела. Банды, наркоторговцы, «личные» дворы разных черномазых или латиносов, куда нормальный человек не осмелится и шагнуть — вот что такое Куинс двухтысячного года!

Копы встречались редко, в основном куда-то ехали, оглушая мигалками. Один раз я слышал отдалённую перестрелку. Короткую и полную криков, но быстро затихшую.

Пиздец. Нью-Йорк — город мечты!

Усталости снова не чувствовал, хотя голод привычно доканывал. Но да ладно, деньги имелись, так что заглянул в маленькую кафешку, перехватив стейк с картошкой фри.

В четыре позвонил Фареллу, уточнил, всё ли в силе, после чего направился в метро, которое уже не вызывало у меня такого ступора, как в первый день.

К пяти добрался до цели. В голове всё сильнее зудело подозрение: а если Фарелл меня просто слил? Привёл как свидетеля — а оформят как подозреваемого. И сразу на нары, рядом с четвёркой коллекторов. И без костюма, конечно же! Сильно мне поможет умение замедлять время?..

Чёрт, спокойно, Иэн! Фареллу невыгодно этим заниматься. Не-вы-год-но.

Но мысли не уходили. Напротив, звучали всё тревожнее.

Нужный мне «семидесятый бруклинский участок» заметил издали — американский флаг над входом, несколько полицейских машин у обочины, одна с примятым бампером. Рядом стоял массивный серый фургон без окон, с решётками на задней двери. Похоже для перевозки больших групп задержанных.

Участок представлял собой обычное городское здание, ничем не примечательное, если не знать, что это такое. У входа курили двое мужиков в форме. Морды задолбанные. Оба молчали, глядя в разные стороны с видом людей, которые намерены использовать свой перерыв до последней секунды — и пусть весь мир подождёт.

На меня никто даже не взглянул, хотя я уже начал привыкать, что народ периодически косился на «странные чёрные перчатки», носимые мной несмотря на жару. Ха! Знали бы они, что костюм обладает шикарной терморегуляцией!..

Дверь оказалась тяжёлой, металлической. Я задумался, как её преодолевают разные бабки, во все времена обожающие строчить доносы или «заглянуть так, для приличия», сугубо отвлечь служивых своей слёзной историей о соседе-алкаше, который «житья не даёт!» Сомневаюсь, что подобные личности водились только на моей родине.

Оказавшись внутри, поморщился, ощущая мощный амбре табака и кофе, который, казалось, пропитал эти стены — настоящий, блядь, запах закона. Шагнув вперёд, наткнулся на высокую стойку, поднятую примерно на ступеньку-две от пола — так, чтобы сидящей за ней сержант (если правильно определил знаки отличия) мог смотреть на посетителей сверху вниз.

Совпадение или нормальная практика? Внушение, во всяком случае, производило.

— Чем могу помочь? — не глядя на меня, спросил сержант — мужик, лет сорока. Его внимание привлекал журнал — то ли рабочий, то ли «Плэйбой», мне не было видно с моего положения!

— У меня встреча с детективом Фареллом, — озвучил я.

Сержант поднял взгляд, несколько секунд пялился на меня, словно давая возможность передумать и сбежать, а потом снял трубку внутреннего телефона.

Пока коп болтал, я огляделся. Слева — пластиковые стулья, привинченные к полу. На одном сидела женщина средних лет с бумажным пакетом на коленях — смотрела в полуоткрытое окно (которое не спасало от духоты) на проезжающие машины. Рядом — мужик с перебинтованной рукой, нога на ногу, изучал потолок. В углу подросток в наручниках, рядом — офицер с папкой.

Все молчали, но если прислушаться, можно различить голоса, раздающиеся из глубины участка. Некий… единый шум, сливающийся в какофонию.

Справа, на стене — доска с ориентировками и плакат, расписывающий права при аресте на английском и испанском.

Сержант положил трубку.

— Ожидайте, — коротко бросил он.

Я снова огляделся, но не захотел садиться на протёртые миллионом жоп стулья. Остался стоять. К счастью недолго. Только запустил «змейку» на своём телефоне, как появился Фарелл — мятый пиджак, на три пуговицы расстёгнутая рубашка и кофе в бумажном стаканчике.

— Лоуфорд, — буркнул он, — за мной.

— А мы когда? — завозился подросток в наручниках, но сидящий рядом коп молча отоварил его папкой по лбу. Тот дёрнулся и затих.

Я пошёл следом за Фареллом через турникет, который сержант открыл кнопкой под стойкой. За турникетом следовал коридор, потом большая комната — что-то вроде офиса, где работали детективы. Ну, судя по заваленным бумагами столами.

Компов насчитал всего два, оба заняты. То и дело трезвонили телефоны, которые игнорировались будто принципиально. Бедолага в углу печатал на машинке, издавая характерный щёлкающий звук.

Людей хватало. В основном такие же детективы в серых пиджаках, ослабленных галстуках, кобурой на поясе или под мышкой. Встречались и посетители или задержанные — мужчины и женщины разного возраста и вида. Преимущественно помятого.

Дым стоял коромыслом. Кажется, курили вообще все. Кто-то при этом ещё и ел, быстро поглощая китайскую лапшу пластиковой вилкой.

В конце отдела размещалась здоровенная доска: фотографии, схемы, распечатки на кнопках. Рассмотреть толком ничего не получилось, Фарелл шагал быстро.

— Слушай, а зачем стулья к полу прикручены? — поинтересовался я, когда мы покинули детективный отдел, оказавшись в новом коридоре. Шум слегка стих.

— Чтобы не кидали в стойку дежурного, — проворчал он. — Там пуленепробиваемое стекло, но всё равно бывает… разное. Иные ублюдки забегают в участки и стреляют, а потом сразу убегают.

Я присвистнул.

Мы оказались возле переговорных. Маленькие комнатки, каждая со своим столом, четырьмя стульями и зеркалом на стене.

— Это семидесятый участок, я здесь не работаю, — кивнул Фарелл на одну из переговорок. — У меня нет своего стола, поэтому поговорим тут.

— А почему не в твоём участке? — послушно зашёл я в комнату, изучая яркую лампу и облупившуюся на стенах краску.

— «Олбани Файнэншл Сервисез» на территории семидесятого, — пожал он плечами. — Я запросил перевод в шестьдесят седьмой, но это требует времени. Пока им занимается Аттикус Вайтакер.

— Ну, я его не знаю.

— Удивился, если бы знал, — сел Фарелл напротив, развернув толстую папку, которую нёс в руках. — Хочешь кофе? — поднял он голову. — Автомат в конце коридора, правда гонит ту ещё дрянь.

— Тогда обойдусь, — потёр я переносицу, покосившись на зеркало. — А за нами наблюдать не будут?

— Кому мы, на хуй, нужны? — отхлебнул он. — Расслабься, это разговор детектива с осведомителем. Использовать его против тебя могу лишь я.

— Очень утешает, — закинул я ногу на ногу, услышав скрип стула.

— Никто нас не подслушает, не парь голову, — посоветовал Фарелл. — Проблема в ином. Новиг тоже запросил дело себе, в семьдесят первый. И если оно попадёт к нему, жди беды.

Помассировав веки, я вздохнул.

— Так он ведь замешан? Как можно дать дело тому, кто в нём по уши?

— Вот именно! — поднял он палец. — Я обратился к своему лейтенанту. Скорее всего вопрос будет переадресован самому́ шефу полиции. Думаю, расследование пройдёт под его контролем.

Это хорошо? Сука! Ни хера не понятно!

— Есть, что расследовать? — нахмурился я. — Вроде вчера всё нормально обсудили.

— Ха! Насмешил! Кое-что да, кое-что нет. Стивенс, Маруд и Диксон утверждают, что их избил ты, Лоуфорд, — Фарел выбросил пустой стаканчик из-под кофе в урну. — Напал на Стивенса, забрал его ствол, угрозами загнал их в переговорку и вырубил ударом по затылку. Травмы подтверждают их версию.

— Блядь. Это плохо.

— Не совсем. У нас есть своя версия, — начал листать он бумаги. — Ты пришёл в «Олбани Файнэншл Сервисез», поболтал со Стивенсом, обещал закрыть долг. Ушёл. Потом Стивенс, Маруд и Диксон повздорили и началась драка с тем самым выстрелом. Наш новый стукачок Харви подтвердит всё, что нужно — я настоял, чтобы ублюдка поместили в отдельную камеру и общался он только через меня.

— Ага, — облизнул я губы, — значит нужно продавить правильную версию, так?

— Так. В версии Стивенса нет мотива. Ты позвонил ему, пришёл на разговор, а потом напал? Предположим, но почему использовал пушку Стивенса? Если бы пришёл с целью напасть, имел бы свою, верно? Или хотя бы нож. В общем, не сходится.

Я кивнул. Всё оказалось не так просто, как можно было ожидать. Но, благо, на моей стороне есть человек, который в курсе, как работают такие дела.

— Стивенс не может признаться, что угрожал тебе, — усмехнулся Фарелл. — Это поднимет такой ком дерьма, что его адвокат — Перейра, кстати — ни за что ему этого не позволит. Выходит, версия о твоём нападении на эту троицу слабая. На неё играют только не слишком подходящие для драки травмы, но не думаю, что это сильно изменит общее положение дел.

— Это хорошо, — аккуратно сказал я, ожидая, что он добавит следом.

— Перейра подаст на тебя встречный иск, но не парься. Это стандартная процедура и полная херня. При таком количестве новых улик против Стивенса иск просто теряет смысл — прокурор сам надавит на Перейру, чтобы тот не раздражал суд мелочёвкой, когда его клиент по уши в дерьме.

— Новых улик? Ты про то, что нашли в офисе?

— Конечно! — хлопнул он по столу. — Это просто кладезь всего незаконного! Стоит только копнуть и — вуаля! — готовая пачка новых обвинений. Улики против компашки Стивенса растут, как грибы после дождя — всё-таки в его офисе творилось немало дерьма. У меня есть четыре запуганных свидетеля, которые готовы дать показания против Стивенса — бывшие клиенты, которых он выпотрошил, как рыбу. И Перейра во всём этом замешан по уши!

Ага… Всё не так плохо, как я подумал поначалу. Не идеально, но будто бы нормально. Так ведь?

— Моя роль? — коротко уточнил я.

— Во-первых, вот, — передал он мне одну из бумажек, вытащенную из папки, — это твоя версия произошедших событий. Я расписал всё детально, но без чёткого времени, чтобы ты мог давать ответы реалистично. Вызубри ключевые моменты, на уточняющие вопросы отвечай аккуратно или говори: «Точно не помню».

— Отвечать на вопросы? — приподнял я бровь.

— Придётся давать показания в суде, — хмыкнул Фарелл.

Я мысленно выругался. Суд! Отлично. Только его мне для полного счастья не хватало. Прокурор, присяжные, сраный хитровыебаный Перейра с кучей мутных вопросов с подковыркой.

— Мне стоит подыскать адвоката?

— Всегда стоит иметь под рукой хорошего адвоката, — кивнул детектив. — Бесплатных не рекомендую. Им похуй. Посмотри на Перейру! Вот чья шкура под угрозой и этот угорь теперь извивается. Ствол Стивенса даже не думал отмазывать, зато в мелкие несоответствия нашей легенды вцепился, как клещ. Не удивлюсь, если уже начал перепрятывать улики против Стивенса и его дружков.

— Это проблема? — вздохнул я, мельком оглядев распечатку.

— Конечно, проблема. Но не настолько критическая, чтобы о ней париться. По другому и быть не могло.

— Логично. Так что будет, если всё-таки дело заберёт Новиг?

Несколько секунд Фарелл молчал, поправляя листы в папке. Потом криво усмехнулся.

— Валить в другой штат, вот что, — выдал он. — Иначе точно составишь компанию Стивенсу на зоне.

— Ты меня не порадовал, — покачал я головой.

— Не верю, что до этого дойдёт, но на всякий случай буду держать тебя в курсе, — выдохнул Фарелл.

— Что же, хотя бы так, — аккуратно свернул я бумажку и спрятал в карман. — Дальше?..

— Ждём передачу дела. Точнее — ты ждёшь, попутно зубря материал. Я — занимаюсь своей работой. Будь на связи, Лоуфорд. Возможно понадобится твоя помощь.

— В чём? — удивился я.

— Есть возможность реанимировать одно старое дело, которое приведёт к Новигу и взгреет его жопу так, что ублюдок завертится, как на адской скороде. Проблема в том, что ниточка ведёт в Браунсвилл.

Фарелл подал это с таким видом, будто речь шла о границе с Польшей осенью тридцать девятого. Похоже один из тех районов, куда копам без серьёзного подкрепления лучше не соваться.

— Я, конечно, всеми руками и ногами за то, чтобы засадить всю их компанию далеко и надолго, но… Ты уверен, что я тот, кто тебе нужен? Ни за что не поверю, что не найдётся более подходящего человека.

— Как ни странно, — достал он сигарету, — ты — лучший вариант, Лоуфорд. Я видел результат твоей работы с квартетом этих сраных коллекторов. Это… блядь, это было круто. Реально круто. А потом ты догадался вызвать меня, попутно превратив Харви в стукача. Отличная работа, показывающая наличие мозгов и яиц. В Браунсвилле мне может понадобится напарник. Не волнуйся, я сделаю всё сам.

— Но страховка не помешает, — кивнул я. — Ладно, помогу, чем смогу.

Фарелл воодушевился, затянулся, прикрыл глаза.

— Порадовал, Лоуфорд, — выдохнул он. — Тогда жди звонка.

Спустя полтора часа после выхода из полицейского участка, я торчал на углу Флэтбуш и Кингс, в пиццерии «У Дино», хотя никакого Дино тут сроду не было — владелец, толстый грек по имени Пападакис, купил заведение вместе с вывеской в девяносто третьем и менять ничего не стал, потому что, по его словам, людям нужна иллюзия, что за прилавком стоит итальянец — пиццерия же! Всё это я узнал из его активной болтовни, покуда ожидал заказ.

Взял две пиццы. Стандартную пепперони и маргариту — без мяса. Потому что вдруг Эби не ест мясо? Я не в курсе, живут ли клятые веганы в двухтысячном, но кажется, это дерьмо есть абсолютно везде. Покопаешься, отыщешь такого дауна даже в Африке, в племени папуасов.

— И шесть холодного пива, Пападакис, — постучал я костяшкой пальцев по стойке.

— Сей момент, — улыбнулся он. — Устраиваешь вечеринку?

— Скорее собираюсь извиниться перед одной женщиной… В идеале извинение будет обоюдоприятным.

— О, тогда возможно стоит…

— Не начинай, — поднял я палец, — возможно, невозможно… У меня ограничен бюджет, понятно тебе? Кроме того, я не строю иллюзий.

— Но пачку презиков, поди, взять не забыл? Иллюзионист малолетний.

— Пападакис, — дождался я, пока он обернётся, — тебя когда-нибудь ебали бутылкой пива? Нет? Просто у меня ощущение, что такое уже случалось и ты очень выпрашиваешь продолжение. Если хочешь изображать бармена, который трепется с посетителями, тебе нужно немного подкачать харизмы, а не свиное брюхо.

Он скорчил злобную морду, но так как уже начал готовить, не стал кричать и выгонять меня из помещения.

Усевшись на пластиковый стул у окна, я уставился на улицу. По Флэтбуш тащился автобус, из которого вышла женщина с коляской и двумя пакетами с логотипом «Кей-Март». Мимо прошли двое подростков в широких футболках на пару размеров больше, активно что-то обсуждая и махая руками.

Покосившись на хозяина, официанта и повара в одном флаконе, я задумался, осмелится ли он харкнуть мне в пиццу, но быстро выкинул мысль из головы. Скорее всего нет. Мы просто будем молчать, изображая, что не существуем друг на друга, вот и всё.

Телефон в кармане завибрировал. Я достал его, изучая очередной незнакомый номер. Сбросил. Однако менее чем через минуту он снова начал вибрировать.

— Чего надо? — не скрывая раздражения, спросил я.

— Лоуфорд? — раздался смутно знакомый голос. — Это Дэвис.

— А, — узнал я приятеля-охранника с работы. — Привет, что-то случилось?

— Марсон говорит, послезавтра надо подойти пораньше. То есть, в семь утра.

— Это с какого хрена? — не думал я прятать негатив.

— Он предупреждал, что ты так и отреагируешь, — хмыкнул Дэвис. — Из-за ночной смены. Там одному пораньше уйти надо…

— Второй же есть? — перебил я.

— В одиночку ему неудобно будет всё закрыть. Марсон сказал, подойти.

— Постой-ка, — озарила меня догадка, — только мне или всем?

— Боишься, что лично тебя припрягли?

— Опасаюсь. Не люблю выделяться.

Дэвис хохотнул.

— Не знаю, на счёт всех, но я тоже буду.

Проглотив пару отборных ругательств, я почесал лоб.

— Это должно отобразиться в зарплатном табеле, Дэвис, — уже без всяких шуток сказал я.

— Ты уже этот вопрос с Марсоном поднимай, — проворчал он.

— То есть тебе норм? Ладно, я подниму сам. Себе. А ты можешь продолжать вкалывать бесплатно.

— Спокойно, Лоуфорд! Сам ведь знаешь, Марсон за цент удавится.

— Значит будет повод сплясать на его похоронах. Ты знаешь, что я хорошо танцую? Нет? Будет повод посмотреть.

— Блядь, Иэн, — потерял он терпение, — ты придёшь или нет?

— Приду, Пит. Это всё?

— Да.

Не прощаясь, я сбросил звонок. Может после этого вот разговора, на новой смене Дэвис отстанет и не будет доставать меня «смищными» шутками по рации каждые пять минут?

Переведя взгляд на стойку, заметил, что Пападакис уже выставил на неё две коробки пиццы и пакет с пивом.

— Двадцать восемь баксов, — сухо сказал грек. — И скажи своей девушке — она достойна лучшего.

Я неспешно внёс контакт Дэвиса и встал лишь после этого, играя на терпении Пападакиса. Рассчитался.

Когда вернулся домой, уже темнело. На улице стояла духота, встречные люди обливались потом. Я едва сдерживал улыбку, ведь ощущал себя словно под кондиционером. Кайф, костюм — это лучшее изобретение человеч… Кхм, стоп. А человечества ли? Признай, Сла… Иэн, технологии явно опережают время лет эдак на триста. Сказал бы и больше, но не хочу соврать. Людям семнадцатого века не могло и в голову прийти существование айфонов и искусственного интеллекта. Значит, через триста лет люди вполне возможно смогут телепортировать друг друга на расстоянии и создавать подобные моему костюмы.

Это что выходит, сюда каким-то образом попали технологии из будущего? И нашедший их не придумал ничего лучше, чем проводить безумные гладиаторские бои? Стоп, но откуда тогда гигантские муравьи? Это он их создал? Или за кулисами идёт некая тайная война?

Мотнув головой, прошёл на кухню, включил свет, почесал затылок, мысленно сплюнул, вытащил шлем-очки, подрубил радар, убедился, что Эби в комнате, поправил волосы, выключил кухонный свет и, ощущая несвойственное мне волнение, направился к ней.

Подросток, сущий подросток, очкующий позвать на свидание понравившуюся девочку!

Постучал. Звук телевизора, который я расслышал, когда приблизился, ощутимо убавили.

Дверь приоткрылась, показалась Эби, глядя на меня своими тёмно-карими глазами с остатками не до конца смытой туши.

— Лоуфорд, — изучила она меня с ног до головы, отметив коробки и пакет.

— Я принёс пиццу.

Она промолчала, продолжая ждать.

— И пиво, — звякнул пакетом.

Ничего не изменилось.

— Я сегодня разобрался с зачётом по экономическому анализу. Да и вообще куча всего хорошего произошло, — слегка покривил я душой. — Пустишь?

— Дай подумаю, — не сдвинулась она с места. — Зачем?

Я закатил глаза.

— Ночью я разбудил тебя. Это было… — поджал я губы, качая головой, — неправильно. Поэтому пришёл извиниться. Это правильно.

Эби несколько удивлённо хмыкнула, скрестила руки на груди.

— Что случилось, Лоуфорд? Такие кардинальные перемены в жизни! Вылетел с работы? Поссорился с матерью?

— А разве изменения бывают только плохие? — усмехнулся я. — Рассказал же, сегодня день перемен. Приятных перемен, ради разнообразия.

— Пу-пу-пум… — задумчиво выдала она. — Ночная побудка и правда вышла неприятной. Пятый час утра, Лоуфорд. А ведь я работала в субботу, работала в воскресенье и в понедельник. Вторник был моим единственным выходным. Единственным, чёрт тебя дери.

— И он ещё не закончился, — снова побренчал я пивом. — Пропускай, давай выпьем.

Миг спустя Эби посторонилась, хотя и сделала это с ощутимой неуверенностью.

Что же, может быть получится всё изменить?.. Ну, ради разнообразия?

Эбигейл Нова Хименос оказалась урождённой пуэрториканкой, переехавшей в США ещё шесть лет назад. С образованием дело не задалось, внешность была интересной, но без нужной для этого времени изюминки. Всё-таки латиносов и без того было полно. Поэтому ныне Эби работала официанткой в ночном клубе.

Всё это я узнал, напрямую сказав о своей ситуации. Не о попадании, само собой, а о проблемах с памятью. Поначалу Эби хихикала, считая какой-то странной формой подката, которую она, — по её же словам далее, — готова была терпеть лишь до тех пор, пока было весело. Но потом изменения в моём поведении, а также куча подробностей, которыми я продолжал делиться, откровенно перевесили.

— В больнице был? — покусывала она ногти. — Это серьёзно, Иэн!

Уже не Лоуфорд, ха!

— У меня нет страховки, Эби, — развёл я руками. — Да и что мне сказать? Никаких следов! Чёрт, я всё ещё списываю это на какой-то замороченный психологический трюк. Ну, дескать, часть личности под напором адреналина как-то изменилась и всё такое.

Девушке я скормил байку о тех же латиносах, только в моей версии пули прошли мимо, ЕДВА не убив меня с дружком-болтуном Тони.

— Ты-ы… разводишь меня, да? — вновь начала сомневаться она. — Так не бывает! Я ведь не дура, ну!

— Может и не бывает, — пожал я плечами. — Только вот знаешь, что я делал вчера ночью? Ездил договариваться с коллекторами об отсрочке. Думаешь, прошлый-я стал бы так поступать? Чтоб вас всех, у меня номер этого типа был подписан «Не брать трубку»!

Эби сидела в старой футболке университета, которого не заканчивала, лопала пиццу, запивая пивом и, судя по виду, никак не могла понять, верить мне или нет. Вентилятор лениво обдувал комнату, даруя едва уловимое спасение от жары. Я подмечал маленькие капельки пота на её шее. Взгляд удавалось отвести с ощутимым трудом.

Но разговор двигался. Негатив постепенно менялся, пицца подъедалась, пиво заканчивалось, а Мел Гибсон в телеке бегал от каких-то террористов и взрывал здания. Мы изредка посматривали в экран, не всматриваясь и не вслушиваясь — как люди, которым было куда интереснее общество друг друга. И если про меня всё и так было ясно, то Эби… Непонятно. Кажется, даже если бы я не был попаданцем, то нужно было придумать это, чтобы кадрить девчонок. Не знаю, как в моём прошлом, но здесь и сейчас работало безотказно!

— Зачем ты взял маргариту? — спросила Эби.

— Я не знал, ешь ли ты мясо.

— Боже, Иэн, у тебя точно проблемы с башкой! Я что, похожа на дуру?

— Поверь, Эби, я встречал вегетарианок. Фигурки у них, конечно, не чета твоей, но мало ли? Вдруг… э-э… тренировки? Бассейн, йога…

— Всё, убедил, я поверила, что ты чокнулся. Что теперь будешь делать, оформлять инвалидность?

— Ага, а потом буду представляться парнем с пассивным доходом. Вот народ обзавидуется!

Она рассмеялась, упираясь лбом мне в плечо. Я едва уловимо похлопал её по плечу. Случайные касания, конечно же, совершенно случайные!

— А у тебя как с работой? — поинтересовался я. — Или это не та тема, на которую хочется говорить? Чёрт, Эби, ты заранее предупреждай, если что, я ведь теперь совсем… э-э… отбитый.

— Ты всегда таким был, Иэн! До сих пор помню, как ты, дурачина малолетняя, поплёлся в «Голден Смайл», где сделал зуб за три штуки баксов. В кредит. Да у меня знакомый за пять сотен бы поставил всё — не придерёшься!

— Где же ты была тогда, Эби? — полушутливо-полусерьёзно спросил я. — Сэкономила бы мне кучу денег.

— Держи карман шире. Ты же твердолобее Троя. А с этим мудаком я давно уже всё решила. Ещё с момента, как он притащил в квартиру двенадцать дружков. Двенадцать, Иэн! Ты тогда через окно сбежал. Не знаю зачем, но это выглядело настолько по-дурацки, что я даже не стала сообщать арендодателю.

Я прикрыл ладонью глаза. Кринжатинка попала.

Три бутылки пива на каждого, это много или мало?

Я слышал, как телефон вибрирует в кармане, но даже не думал вытаскивать его. Почему? Я ощущал «волну»! И шёл по ней, решительно и без намёка на отступление.

Повернувшись к Эби, я уже подготовил в меру колкую шутку, но зацепил бедром подушку дивана, на котором мы оба сидели. Подушка… зажужжала. Мощно так, как перфоратор у соседа.

Выругавшись, девушка зарылась под плед, вытаскивая нечто розовое, размером с небольшую булаву, которое немедленно затихло, стоило ей нажать кнопку.

— Вау, — выдал я через три секунды напряжённой тишины. — С такой дубиной только народ на большаке грабить.

Эби уставилась на меня широко открытыми глазами, а потом бешено засмеялась — до слёз в глазах.

Я сам не заметил, как уже приобнял её, ощущая упругие полушария, прижимающиеся к рубашке и костюму под ней. Лифчика на девахе точно не имелось.

— Это не мой, Иэн… — сквозь смех пробормотала она. — Не знаю, как он сюда попал. Это… это Троя…

— Да, Эби, я сразу так и подумал, — поглаживал я её плечо. — Трой — тот ещё шалун. Хотя странно, что я ни разу не просыпался от этого звука. Он реально мощный. Сколько там лошадиных сил?

— Иэн!

— Чёрт, представь, если бы я случайно на него сел? Эта штука бы разорвала меня пополам!

— Он не всовывается, — пояснила Эби. — Ну, то есть… там есть разные режимы. Я использую вибрацию.

— Эм-м… не очень разбираюсь в теме, поэтому не могу поддержать разговор.

— Я бы удивилась, если бы ты разбирался!

— Эх, чего только по пьяни не бывает, а?

— Ага, воспоминания вернулись! — начала она трясти меня за рубаху. Я изображал куклу.

— Наверное даже хорошо, что не вернулись, — улыбнулся я. — Вдруг в памяти было… э-э… всякое?

— «Всякое», да? — приблизилась она. На губах застыла насмешливая ухмылка.

— Вдруг в той помойке, что у меня в комнате, найдётся такой же?

— Это был бы реальный кошмар, Иэн.

— Вчера я думал, что посвящу вторую половину дня тому, что разгребу комнату.

— А сегодня?

Я ощущал аромат духов, жвачки и пива.

— Придётся отложить комнату на завтра.

Теперь приблизился уже я. Очень близко. Можно сказать впритык.

— На завтра?.. — её зрачки были слегка расширены.

— Сегодня мне нужно доказать, что органика превосходит бездушную синтетику.

Её губы робко коснулись моих. Я запечатлел поцелуй, попутно дав рукам волю… в меру. Пока ещё в меру.

— Резинки… — тихо шепнула Эби, — взял?.. — голос отдавал хрипотцой.

В полумраке маленькой комнаты её кожа отливала тёплым золотом. Телек окончательно ушёл на задний план. Гудящий за окном город — тоже.

— Взял, — полез я в задний карман джинсов, бросив упаковку на диван между нами.

Улыбка на её лице стала отдавать чем-то хищным. Слегка отстранившись, Эби эффектно стянула с себя майку, позволяя упругой груди качнуться, показаться на волю.

Притянув её ближе, я вновь окунулся во вкус её губ.

Жар, лёгкая горчинка пива. Ладони жадно ощупывали смуглую кожу. Её ногти попытались впиться в мои плечи, но не сумели даже уколоть. Проклятый костюм нужно срочно снять!

Рубаха улетела в сторону, следом джинсы. Она удивлённо ахнула, заметив костюм. В полумраке он смотрелся скорее круто, чем по-пидорски, так что я позволил ей это секундное любование, прежде чем отлепил его от своей кожи.

— У тебя пресс? — тут же коснулась Эби моего живота. — О… Иэн, ты скрывал от меня такую красоту⁈

— Какую скрываешь ты? — с широкой улыбкой завалил я её на кровать, стягивая шорты сразу с трусиками.

Крепкие бёдра, подтянутый живот и полное отсутствие волос. Подобное, как я уже знал, было сейчас в моде.

Я навалился сверху, заставив пружины застонать. Поцелуи сместились ниже, а потом Эби потянула меня на спину, садясь сверху. Ладонь обхватила меня снизу, оценивая размер.

— Нормально оснащён, — низко проворковала она, почти мурча.

Нащупав резинку, нацепил, позволив девушке медленно опуститься, порождая в глубине души дикое, жадное ликование.

Горячая. Узкая. Чертовски мокрая. Да-а… Эби хотела этого не меньше меня.

Влажный стон сорвался с её губ, веки дрожали на полуприкрытых глазах. Левой ладошкой она продолжала удерживать меня, будто направляя, придерживая, чтобы не вошёл на всю длину сразу. Правой — оглаживала мой незнамо откуда взявшийся пресс.

Не было его раньше! Да и сейчас не сильно заметен. Но… костюм? Не важно, позже буду думать!

Закусив губу, Эби полностью приняла меня, расслабленно выдохнула, открыла глаза, белозубо улыбнулась, мгновение привыкала. И стала двигаться.

Поначалу медленно, словно пробуя, оценивая. Постепенно всё быстрее. Бёдра работали под аккомпанемент скрипа дивана, подбрасывая её вверх и вниз. Крепкие мышцы перекатывались под гладкой смуглой кожей. Я схватил её за талию, помогая, двигаясь в такт.

Ладони изучали кожу, оглаживали грудь, соски, переплетали наши пальцы. Я приподнялся, — уже не лежал, а сидел, — поцеловал губы, шею, ощутил запах её волос и как женские руки сомкнулись за моей спиной.

Я перевернул нас. Теперь Эби лежала подо мной, одна нога закинута мне на пояс. Легонько укусил её бедро, а потом вошёл снова, заставляя её выгибаться и впиваться в мои многострадальные плечи.

— Да… вот так… — выдохнула она мне в ухо.

Мы сошлись в исступлённом, безумном танце. Сходились снова и снова, приближаясь к точке, где захватывало дух. Её стоны становились выше, отрывистее. Я чувствовал, как она сжимается вокруг меня всё сильнее, как её тело начинает дрожать, пульсировать.

В один миг стоны обратились всхлипами, а сила рук и ног стала такова, что я не сумел бы вырваться, даже если бы захотел.

— А…а… кх… — гортанно, короткими отдельными звуками, выдала Эби.

И этот спазм, эта горячая волна и ощущение, что успешно довёл девушку до высшей точки довели до неё и меня самого.

Впившись в её мокрую от пота шею, излился в резинку.

Мир замер. Мы лежали, тяжело дыша и слушая затихающий скрип старого дивана. Вентилятор продолжал лениво гонять тёплый воздух по комнате.

Эби нежно провела пальцами по моей спине и тихо, удовлетворённо засмеялась.

— Это… было шикарно, — шепнула она. — Боже, Иэн, ты реально круче вибратора.

— Лучшая похвала, — поцеловал я её в ключицу, чувствуя, как медленно возвращается мир — шум Нью-Йорка за окном и душная июньская ночь.

И… одним днём всё изменилось. Уже не было двух соседей, раздражённо гавкающих друг на друга. Впрочем, это произошло не мгновенно. Следующим днём я разобрал хлам в комнате, а потом отдраил её до зеркального блеска. Эби заходила посмотреть, поцокала, глядя в бумаги, которые я не думал прятать.

— А ты думала, я шутил? — криво ухмыльнулся я.

— Считаешь, я не знала о проблемах с коллекторами и ставками? — её взгляд отдавал недоверием и сомнениями, словно у жены наркомана, который клятвенно обещает завязать. Только вот сейчас речь была об ином.

— Я не помню почти ничего, — спокойно признался я, напоминая то, о чём мы говорили вчера. — И нет, это не был «идеальный способ залезть тебе в трусики». К счастью или худу, я начал жизнь заново. Причём это даже не метафора.

— Ну-ну, — скепсис можно было есть ложкой.

В тот день между нами ничего не было. Это был день трезвости и… наверное знакомства?

Потом я снова попёрся на смену, выбивая из Марсона повышенную ставку и проводя не менее насыщенные, чем в прошлый раз, будни. Оказывается, если держать глаза открытыми, а не дрочить на ни хера не показывающие камеры, лениво реагируя лишь на конкретные вызовы, то ТЦ — это блядская бесконечная карусель дерьма. Однако результат меня будто бы радовал — как минимум было не скучно.

Вечером — посещение букмекера (одного из, сука, десятка!), где менеджер предоставил рассрочку, чего изначально не слишком хотел делать. На руку сыграл факт, что прошлый Иэн всё-таки платил им, а нынешний-я вообще пришёл лично, чего на памяти сутулого хмурого мужика не происходило ещё ни разу.

Попутно заглянул в одну рекомендованную Эби юридическую фирму, где выбил бесплатную консультацию по поводу «неверного чека» из стоматологии. Изначально скептично настроенная женщина средних лет, услышав, что я готов пройти проверку зуба, официально доказав, что он полностью родной, ощутимо взбодрилась, почуяв успех предстоящего дела. Получив от неё адрес медицинского центра, где мне быстро и законно проведут нужные проверки, я направился домой, не забыв позвонить Эби и спросить, будет ли она ужинать?

Мелочь. Сущая мелочь! Но этот банальный звонок с демонстрацией того, что не собираюсь вновь дистанцироваться и желаю продолжить эти странные, но приятные отношения… Это изменило её скепсис. Как и мой рассказ на типичный американский вопрос: «Как дела?» Выдал, сука, базу о своих сегодняшних начинаниях, получив вытаращенные глаза и новый вопрос: «Ты как всё это успел⁈ Я думала…» Что она думала, так и осталось загадкой, но именно тогда, как я посчитал, и произошло это вот «закрепление отношений». Без объявлений и красивых фразочек, без вставания на колено или дорогого подарка. Наверное это признак взросления… И если про себя я подобное мог сказать легко и просто, то Эби удивила. Похоже жизнь успела её помотать, показывая свою изнанку. Наверное это даже хорошо.

В следующий выходной посетил-таки интернет-клуб, где за пару баксов получил возможность два часа выуживать из медленного, как контуженная черепаха, браузера всё, что мог найти про Штаты двухтысячного года, попутно убедившись, что история мира соответствовала моему прошлому.

— Хоть тут всё слава богу, — бурчал я, изучая сеть.

В голове наметились кое-какие планы о возможностях потенциального будущего заработка, но всё по-прежнему упиралось в начальный капитал. Более того, я понимал и то, что изначально нужно будет закрыть многочисленные долги, от которых я не стремился открещиваться. Всё равно догонят.

Короче, жизнь будто бы начала налаживаться. Относительно, но… того ужаса и широко распахнутых глаз, которые я демонстрировал первые дни, более не было. На горизонте маячила встреча с матерью, первая получка, закрытие части долга Карпентеру, проверка зуба (нужны деньги!), ожидаемый звонок Фарелла, который-таки сумел забрать дело в свой шестьдесят седьмой участок…

«Бычки»-коллекторы, из новеньких, продолжали осаживать мой телефон, но почти со всеми я уже успел переговорить. С адекватными — встретиться, придурков — закинуть в чёрный список. Скорее всего с ними придётся решать через суд и официальные законные выплаты — в последнюю очередь, когда разгребусь с остальными.

Трой всё ещё не заметил, что отношения между соседями «слегка» поменялись, но просвещать придурка никто не планировал. Мы с Эби просто общались по вечерам в её или моей комнате, трахались, куда-то выползали, постепенно притираясь друг к другу. Медленно и со скрипом, но желание было обоюдным, а потому отступать не планировали.

Ещё пару раз я звонил Тони, который, сукин сын, не брал трубку, будто я сам превратился в коллектора. Как оборотень, чтоб его. Я уже почти было решил, что болтун реально сгинул где-то на просторах Нью-Йорка, либо Эхо всё-таки взорвал его пустую башку.

Особых чувств по этому поводу не испытывал. Как бы… не до него. Да и Тони — не маленький мальчик, сам разберётся. А если нет… и хер на него. У меня своих дел выше крыши. Не знаю, за что браться!

Этим утром, проснувшись на диване Эби в состоянии полного душевного покоя, который испытываешь лишь после шикарного секса, я потянулся, улыбнулся, посмотрел на лучи солнца, пробивающиеся через плотно задёрнутые шторы.

Приятно, когда берёшь свою жизнь под контроль.

— Завалимся сегодня куда-нибудь? — показалась хозяйка комнаты, прикрытая лишь привычной уже майкой, едва скрывающей самое сокровенное. Мой взгляд прикипел к длинным шикарным ногам, поднялся выше.

— Отлично выглядишь, — искренне выдал я.

Она скептично улыбнулась, поправляя растрёпанные волосы.

— Без кофе я напоминаю пугало, — фыркнула девушка. — Так и?..

— Куда хочешь? — поднялся я, выискивая одежду.

— Тебе придётся прогуляться за новой, — указала Эби пальцем себе за спину, в сторону двери. — Я закинула все вещи в кучу и отнесла в прачечную.

— Ты выходила в таком виде? — приоткрыл я глаза.

— Накинула куртку, — пожала девушка плечами, словно речь о чём-то обыденном. — Думаешь, с утра кто-то пялился, есть ли на мне трусы?

— Матерь божья, — простонал я, закрывая ладонью глаза. — Ай, чего дерёшься?

Началась игривая возня, которая скорее всего привела бы к повторению вечернего шоу, но тут я ощутил… писк. Резкий, неприятный, будто пронзивший мой мозг.

— Иэн? — мгновенно остановилась Эби. — Что случилось?

— Ты не слышала? — выбрался я из горячих объятий, приподнялся, зачем-то оглянулся, будто ожидал увидеть будильник, прячущийся под стулом. — Писк.

— М-м? — пожала она плечами. — Скорее всего что-то из техники. Он был такой… ну… высокочастотный, да? Иногда такое у всех случается. Не видел, как собаки иногда замирают?

Я усмехнулся. Собственное поведение показалось глупым.

— М-да, похоже я…

Он повторился. Сильнее и громче, причём исходил будто откуда-то изнутри.

— Снова? — приблизилась она. — Внутреннее ухо! Наверняка. Или давление. Или может это из-за твоей потери памяти?

Эхо! — обожгла меня мысль. — Бомба в башке!

Я потёр виски. Писк прекратился. Но… настрой на секс был полностью сорван, что понимала и хмурящаяся Эби.

— Думаю… — начал я, но оказался прерван звонком. Взяв телефон на столе, криво усмехнулся. Тони. — Здорова, ублюдок, — ответил я. — И чего прячешься, будто деньги у меня занимал?

— Иэн, — голос парня подрагивал, — я… я кажется сделал это.

— Съехал от матери? — не сдержал я сарказма. — Это надо отметить!

— Я нашёл тех латиносов, которые грохнули нас. И… И… кажется… я… Иэн, я кажется убил их.

— Я нашёл тех латиносов, которые грохнули нас, — заявил Тони. — И… И… кажется… я… Иэн, я кажется убил их.

— Что? — замер я. — Как? Ты… шутишь? Тони!

— И теперь пищит в ушах, — не слушая меня, говорил он. — Иэн, похоже мне сейчас взорвут башку. Я хотел сказать… Иэн, перед смертью я хотел сказать…

— Стой! — крикнул я. — У меня тоже звенит в ушах!

Эби удивлённо уставилась на меня, вновь завладев чашкой кофе. По инерции я заметил, что на столе лежит вскрытая пачка жвачки — она обожала жевать. Правда дело не в том, что ей так сильно нравится процесс — это альтернатива сигаретам, которые Эби не так давно бросила. По сути, переключила привычки.

— П-правда? — запнулся Тони. — Но это же значит…

— Эхо, — застыл я. — Скоро начнётся.

Тони выругался.

— Встретимся, — улыбнулся я. — В комнате.

— Хе-хе… — выдал он и отключился.

Я отложил телефон на стол. Выдохнул, огляделся.

— У Тони проблемы, — сказал я почти правду. — Похоже придурок никак не расстанется с идеей-фикс — устроить т5ем латиносам кровную месть. Ну, помнишь, я рассказывал?

— Он совсем ебанат? — вылупилась Эби.

— Надо заехать к нему, пока кретин не наломал дров, — притворно вздохнул я. — Попытаюсь закончить быстрее, а потом… — приблизившись, поцеловал её, нежно провёл пальцами по шее и подбородку, перешёл на скулу, поправил выбившуюся прядь — хотя у неё сейчас все пряди были выбившимися!

— Езжай тогда, — вздохнула девушка, отстранилась. — А я придумаю, куда можно выползти.

Улыбнувшись, шагнул в сторону выхода из комнаты. Надеюсь Трой снова где-то пропадает? Не хочу светить причиндалами на его глазах. Вдруг возбудится?

Наскоро умывшись, завалился в свою комнату и… не нашёл костюма! За это время писк раздавался ещё дважды — каждый раз звучал всё короче, но чуточку сильнее. Будто намекал…

— Шлем есть, — вытащил я очки оттуда, где и оставил их. — А костюм… Стоп, думай логически, ты ведь пришёл в нём к Эби, так? Но вещей там не было, она…

Нутро похолодело. Я выскочил из комнаты.

— Эби! А ты относила в прачечную мой чёрный костюм⁈

— Наверное… Да, я всё загребла! Оставил что-то в карманах? Блядь, Иэн, только не говори, что там лежали деньги!

— Нет, — нашёл в себе силы улыбнулся я, — просто хотел надеть его…

— Ты его не снимая носишь, — проворчала Эби. — Провонял уже, небось, весь.

Он не воняет. Его вообще, похоже, стирать не надо. Технологии, превзошедшие всё, что есть на Земле.

Моргнув, я направился к себе и оделся в обычное.

Не страшно, просто возьму в арсенале другой…

Закинув шлем-очки в карман, впервые за всё время я вышел из дома без костюма на теле, ощущая себя до странности уязвимым. Новый писк в ушах, сильный и неприятный. Зайдя в подворотню, я приложил пальцы к вискам и зашипел, но в следующий миг мир мигнул. Похоже ему нужно было место без свидетелей, только и всего.

Знакомый коридор. Сука, а я почти поверил, что это была одноразовая акция или вовсе кошмарный сон! Ладно, шучу, костюм на теле не давал усомниться в реальности всего происходящего…

— Вы сюда сами приходите или как? — спросил я, едва сформировался рот.

— Привет, — широко улыбнулась Моника. — Приятно удивлена, что ты дожил до следующей игры. Некоторые, знаешь, слишком много болтают и — бух! — их головы взрываются. Я даже как-то новости про одного такого идиота видела.

Дерек промолчал. Мне показалось, он даже сидел в точно такой же позе, которой был при моём прошлом здесь появлении.

— Иэн, привет, — заглянул сюда Коннор из соседней двери. — Я сделал кофе, будешь?

За его спиной выглядывала Кейт. С удивлением я обнаружил, что они держатся за руки. О, значит кто-то успешно добрался до второй базы? Достойно, Кейт девчонка симпатичная.

— Да, спасибо, — отряхнул я совершенно чистые штаны, огляделся, но никого более не увидел. — Вы продолжите сидеть тут?

— Так повелось, — не думала прятать Моника улыбку. — Но тебя никто не держит.

— Есть причина? — нахмурился я. — Поверь, я хочу выжить, поэтому…

— Не заморачивайся, Иэн, — лицо женщины было будто маска хитрой лисы. — Иди, пообщайся с остальными.

— Звучишь, как мамочка, дающая разрешение, — криво усмехнулся я.

— Может, готовлюсь к роли? — даже не подумала она сдавать назад.

Хмыкнув, заметил, как луч начал телепорт Джерома. Бродяга был одет явно получше, чем в прошлый раз.

— Почему Эхо не телепортирует всех сразу? — прищурился я, а потом вспомнил, как именно оказался здесь. — Он делает это только в момент, когда на цель никто не смотрит, верно? Значит, если бы я не отошёл в переулок…

— Сигнал, Иэн, — постучала Моника по своему виску. — Он нужен именно для этого. Чтобы ты нашёл место, где никто не увидит.

— Иначе «бум»? — оскалился я.

— Какой умный мальчик! — утёрла она воображаемую слезу.

— Ух, — проворчал Джером, едва не упав на левое колено. — Прокля́тые телепорты.

— Тебе не помешает кофе, — хотел было хлопнуть я его по спине, но передумал. — Идём, Коннор с Кейт уже заварили.

— Кофе? — удивился чернокожий. — Да, звучит как здравая идея!

В комнате отдыха был включен телевизор, показывающий местные новости. Рядом разместился чайник и пять исходящих паром кружек.

— Я уж думал, не придёшь, — усмехнулся Коннор. — Джером, давно не виделись!

— Не обижайся, но я бы предпочёл и дальше не видеться, — криво хмыкнул негр, покуда я уже завладел ближайшей чашкой.

Кейт была одета вполне обычно, никаких больше демонстраций полуобнажённого тела. Впрочем… ныне я отнёсся бы к этому куда как проще.

Поймав мой взгляд, девушка скупо улыбнулась, но шагнула ближе к Коннору.

— Да уж, намечается очередная игра, — нахмурился Коннор. — Думаете, будет новый народ?

— Наверняка, — услышал я шум луча в коридоре, но не стал выглядывать, чтобы посмотреть, кого там снова принесло. — Кстати, вы появились здесь первыми?

— После Дерека с Моникой, — пояснил Коннор.

— Как всегда, — проворчал Джером, нюхая кофе, будто эстет, определяющий, быстрорастворимую бурду подсунули или настоящий, из кофейных зёрен.

— Я кажется кое-что понял, — подался я ближе — через столик, — Эхо телепортирует тех, на кого нет внимания посторонних людей. Может камер или ещё чего.

— Мы были дома… — приоткрыл глаза Коннор и по-девичьи ойкнул.

Я хмыкнул.

— Ладно тебе, взрослые люди.

Кейт смутилась, шагнула ему за спину. Джером хохотнул, по-отечески покачал головой.

Из коридора донёсся шум и порция отборных матов.

— Это Рон, — сжал Коннор челюсть. — Чёрт, пусть там поторчит. Может Моника не сдаст нас и получится немного посидеть без его присутствия?

— Ты что, — улыбнулся я, — не хочешь услышать новую историю про говно? Или про то, что же всё-таки случилось с его домом?

Он закатил глаза.

— Знаешь, обойдусь…

— А где твой друг? — тихо выглянула Кейт из-за его спины. — Тот… болтливый?

— Тони? — бессмысленно уточнил я. — Я с ним общался прямо перед телепортом. Значит он просто где-то на виду. Надеюсь, мозгов куда-то отойти хватит, иначе… Сука, иначе не знаю, что случится, но интуиция подсказывает — ничего хорошего.

— Страшно, — дёрнулся Джером. — А если я буду посреди толпы? Где-то в ТЦ или в метро? Как я… э-э… скроюсь?

— Писк, судя по всему, раздаётся заранее, — предположил Коннор. — Скорее всего у тебя хватит времени сойти из вагона и спрятаться в туалете метро. Или как-то скрыться от всеобщих глаз.

— А если, — тихо произнесла Кейт, — пробка? Или поезд сломается?

— Вопросы, ответы на которые мы не хотим знать, чтобы не получить новую фобию, — криво усмехнулся я.

— Еба-а-ать! — раздался голос за моей спиной. — Вот где мои крысята схоронились. Прячутся от папочки.

Насмешливо лыбящийся Рон оттолкнул меня от стола, завладев чашкой кофе, после чего тут же сделал мощный глоток.

— Ты из леса сбежал? — выгнул я бровь. — Или не пил всё время с предыдущей игры?

— Во умный, а! Нахуя спрашиваешь, если и так всё знаешь? — хмыкнул он, изучая нас, будто в первый раз. — Джером, хера ты модник! На помойку теперь выбрасывают не обблёванные кофты?

— Я переехал, — неохотно заявил он.

— Кого переехал? — захихикал Рон. — Своего чёрного дружка? Это его вещи ты спиздил, когда он подох?

— Эй! — возмутился Коннор. — Как насчёт фильтровать базар?

— Пошёл в жопу, — глотнул он ещё кофе.

— Да не, мне нравятся слова Коннора, — улыбнулся я. — Ты один, нас трое. Кейт тоже может что-нибудь сделать — облить тебя кофе, например. Может стоит немного размяться перед игрой, а, Рон? Сломать одному наглому уебану пару костей, чтобы ему сподручнее было драться с монстрами?

— Я к вам со всей душой! — сменил Рон пластинку, попутно скорчив рожицу. — А в ответ получаю лишь соевое нытьё латентных куколдов. Где мой друг Тони? С этим пидором хоть весело было.

— Кажется я слышу телепорт, — оглянулся Джером.

Все замолкли, различая звук луча. И, сразу за ним, многоголосый хор.

Выглянув в коридор заметил верещащего Тони, сжимающего в руках меч, который ранее вытащил из арсенала. Только вот мне показалось, что длина лезвия у него непропорционально здоровая, метра на… два? Блядь, как он его в руках вообще держит⁈

Напротив болтливого придурка, — самурай, мать его! — с пола медленно поднималось четверо латиносов, орущих исключительно матом. Испанским матом!

— Иэн! — взвизгнул Тони, крутя мечом, на который с ощутимым напряжением косились Моника и Дерек. — Это они! Те суки, которые вальнули нас! Иэн!

— Я тут, — нахмурился я, скрестив руки на груди. Из комнаты отдыха выглянул ухмыляющийся Рон.

— Я же говорил, — хохотнул он. — Где этот мудак, там сразу начинается шум и гам.

— Как насчёт съехаться? — посмотрел я на него.

— Не, чувак, ты не в моём вкусе.

— Разбил моё сердце, — хмыкнул я, в кое-то веки признав, что шутка реднека вызвала что-то, помимо желания пробить себе лоб ладонью.

— Что за хуйня⁈ — поднялся первый латинос. Ему было где-то под тридцатку. Крепкий, широкоплечий, явно посещающий качалку или хотя бы турнички во дворе. Под глазом была вытатуирована слеза. Если не путаю, в местных бандах это знак, что носитель кого-то убил.

— Мигель, мы чего, откинулись⁈ — покосился на него второй, бритый под ноль.

— Ебать, где мы? — одновременно с ним выдал третий, самый младший на вид, около двадцати.

Последний поднялся молча, изучая Тони, а потом и остальных.

— Ты нас порезал, — названный Мигелем ткнул пальцем в Тони.

— И ещё раз порежу! — воинственно махнул Тони мечом. — За то, что пристрелили меня!

Чего-о?.. Это трусливое чмо реально кого-то убил⁈ Я думал Тони как всегда привирает!

— Что за бред? — лысый смачно сплюнул на пол. — Блядь, парни, это больничка, похоже.

— Позовите копов! — махнул младший в мою сторону. — У этого придурка мачете!

— Это меч, тупорылый гондон! — гаркнул Тони. — Иэн, я прикончил их, отвечаю! Эхо перенёс их вместе со мной!

— На кой-хер ты убил их? — зажмурился я, мысленно застонав. — И как это сделал⁈ Затыкал мечом каждого, пока они на тебя пялились?

— Через стену, — пробурчал он. — Меч режет вообще всё, я проверил. А за ними… проследил до дома, а потом подошёл к стене и увеличил длину лезвия, которое прошло через камень и порезало их. Стена, кстати, обвалилась потом.

— Это какой-то сон, — закрыл глаза самый молодой. — Или приход. О, точно! Я снова обдолбан, да?..

— У меня пушка пропала, — выдал молчаливый латинос. Я рассмотрел шрам у него на подбородке.

— Не сходится. Ничего не сходится, — хмурился Мигель. — Блядь, валим отсюда!

— Ходи и бойся, псина, — глядя на Тони, бритый провёл пальцем себе по горлу. — Порезал он нас, ха!

Тони что-то нажал на рукояти меча, после чего… Дерек успел подскочить, перенаправив меч не в сторону латиносов, а в потолок. Лезвие врезалось в непроницаемый барьер, скользнув по нему, как по маслу, после чего меч выскочил из рук Тони.

— Совсем дебил? — услышал я тихие слова Дерека, покуда латиносы запоздало дёрнулись и закричали на испанском. К этому моменту уже вся наша компания стояла в коридоре и молча наблюдала это долбаное шоу. — У нас намечается игра. Понадобится любое мясо, — жёстко встряхнул он болтуна, а потом отвесил ему смачный подзатыльник.

— Эй, старик, в сторонку, кому-то нужно объяснить…

Дерек мощным ударом врезал Мигелю, мгновенно заставив того упасть, выпучив глаза. Изо рта у него потекла ниточка слюны. Лысый, дёрнувшийся было к нему, получил локтем в горло, тут же оседая рядом. Молчун и молодой сдали назад, но Дерек лишь мазнул по ним взглядом и уселся обратно на лавку, рядом с Моникой.

— Жесть, — пробормотал Коннор. — Я… просто не знаю, что и сказать.

— Для того, кто не знает, что сказать, ты на диво разговорчив, — заметил я.

Рон уже шагал к Тони.

— Ещё жив, уёба? — поприветствовал он его, хлопнув по ладони. — Как твоё ничего?

Тони обтекал, собираясь с мыслями. Но будто что-то щёлкнуло в мозгу и он схватил меч, уменьшая длину лезвия до стандартного значения.

— Они убили меня, Рон, — сквозь зубы произнёс он, глядя на латиносов. — Иэн! — и оглянулся на меня. — Иэн!

— Здесь я, — нехотя помахал я ему, попутно соображая, к чему приведёт эта херня. А то, что она к чему-то приведёт, был стопроцентный факт.

Луч Эхо засверкал, обрывая мысли. В центре коридора, под взглядом охреневающих новичков, начала появляться девушка. Крашеная блондинка, — корни волос были тёмными, — в белой футболке с текстом: «Офисная королева», в джинсовых шортах чуть выше колен и кедах. На поясе завязана лёгкая бежевая куртка, а на плече разместилась маленькая чёрная сумочка.

— А? — оглянулась она. — Э⁈

— Оу, — прищурился я, узнавая её. — Ты тоже умерла?

— Мистер охранник? — приоткрыла она глаза.

Та девушка, что подходила ко мне после поимки карманника. Ещё спрашивала про фотографию из кошелька.

— Твоя знакомая? — спросил Джером.

— Мы виделись по работе, — протянул я.

— Что это, мать вашу, было⁈ — крикнул молодой латинос. — Карлос, ты это видел⁈ — уставился он на молчуна со шрамом. — Мигель? Эдуардо?

— Заткнись, Рауль, — просипел бритый Эдуардо, разминая горло, куда ему врезал Дерек, а потом закашлялся, чуть ли не до рвоты.

Мигель между тем поднялся на ноги, косо поглядывая на Дерека, а потом и всех нас. Не успел я моргнуть, как он подался назад, но упёрся в стену.

— Мы заложники? — глухо спросил он. — Кто вы? Скажите, что происходит?

Он походил на уличную собаку, которая чудом оказалась в чужом доме. Настороженность, непонимание, желание быстрее сбежать.

И что ему, — им, — сказать? Что ответить? Что сами знаем не многим больше?

Я посмотрел на Монику, но она молчала, не глядя ни на меня, ни на новичков. Всё снова катилось в ту же самую сторону, что и в прошлый раз.

— Мы заложники? Кто вы? Скажите, что происходит?

Я посмотрел на Монику, но она молчала, не глядя ни на меня, ни на новичков. Всё снова катилось в ту же самую сторону, что и в прошлый раз.

— Вас никто не держит, — произнёс Коннор. — Мы все — такие же как вы. Мы недавно умерли и оказались тут.

— Ты делаешь лишь хуже, — прошипел я. — Вспомни себя в то время. Нужно дать им адаптироваться.

Четвёрка латиносов не обратила на Коннора никакого внимания, начав общаться на испанском между собой. Я махнул рукой своим.

— Отойдём, пусть осмотрятся, — сказал я. — Сами придут к нам, когда будут готовы общаться.

Кивнула лишь Кейт. Рон что-то бубнил на ухо Тони, в то время как болтун пялился на латиносов взглядом кастрированного кота: смесь боли, обиды, гнева и чего-то ещё, что я не мог интерпретировать. Забавнее всего, что латиносы не воспринимали его всерьёз и, кажется, даже не понимали, что умерли. Возможно всё прошло так быстро, что осознание просто ушло от их мозгов.

Рядом появилась блондинка.

— Что происходит? — тихо спросила она. — Я… э-э… была… в другом месте. И кажется, карусель, на которой я ехала… упала. Это больница?

Я вздохнул, почесал затылок.

— Мисс, — рядом появился Коннор, за чьей спиной привычно ошивалась Кейт, — что вы помните последним?

— Ты сдохла, сучка крашеная, — загоготал Рон. — И теперь оказалась в аду, как и все мы.

— Но я же живая… — дрогнула она, криво улыбаясь и ощупывая свои руки.

— Заткнись, Рон, — процедил Коннор. — Не вынуждай меня врезать тебе по носу.

— Так давай, — раскинул он руки в стороны. — Давай, Паладин. Ну, что ты застыл? Вот он я!

— Рон, ты забыл, что я говорил? — посмотрел я на него. — Стоп, на кой-чёрт ты вообще себя так ведёшь?

А блондинка застыла, перестав себя ощупывать.

— Я умерла? — словно бы сама у себя спросила она, снова огляделась, уставилась на Кейт. — Мы умерли⁈

Та неуверенно заморгала, а потом еле заметно кивнула.

— Прости, — тихо сказала Кейт.

— Как я себя веду⁈ — разорялся Рон. — Ты хоть знаешь, сколько дерьма я испытал от происходящего⁈ У меня, блядь, потолок обвалился! А ещё снова приебались копы, сказав, что не видели меня дома, а значит моя условка под вопросом!

— Так ты ещё и преступник! — глаза Коннора загорелись огнём праведной ярости, смешанной со странным весельем. — Этого следовало ожидать! Такие мудаки не могут быть нормальными людьми! Вас, сука, выворачивает от подобного!

— Эй, дед, где мы находимся? — различил я, как центральный латинос, Мигель, подошёл к Дереку. — И не вздумай распускать руки, нас четверо!

— Во-во, просто скажи и всё, — поддакнул ему лысый, Эдуардо.

— Мистер охранник?.. — коснулась блондинка моего рукава.

— Пойдём, — махнул я ей рукой, отрываясь от шума и очередного выяснения отношений всех со всеми.

Я провёл её к окну и кивнул на него. Девушка подошла ближе, неуверенно заглянула.

— Манхэттен! — загорелись её глаза. — Но… как⁈

— Попробуй коснуться стекла.

Она обернулась на меня, потом посмотрела на стекло. Робко протянула руку и… не сумела дотронуться, как оно и ожидалось.

Я прямо-таки видел, как в её глазах загорелись вопросики.

— Идём, — вновь повёл я её дальше. — Вон дверь. Она открыта. Попробуй выйти.

В этот раз она протянула руку более решительно, но как и ранее, не сумела коснуться ручки и замка́ из-за невидимого барьера.

— Что происходит? — уже более осознанно спросила девушка.

— Поговорим в комнате отдыха, кажется немного времени ещё есть, — почесал я висок, вспоминая, сколько Эхо дал времени в прошлый раз.

В коридоре Коннор уже переругивался с кем-то из латиносов. Рон громко хохотал, озвучивая странные предложения, Тони, внезапно, молчаливо сидел на лавке. Моника что-то сказала, ткнув пальцем в сторону выхода, где только что были мы. Сразу двое латиносов направились сюда, так что я ускорил шаги, не желая им что-то объяснять. Знаю ведь — бесполезно. Пока сами не увидят, не поверят.

Мы оказались в соседнем помещении. На диване сидел мрачный Джером. На столе всё ещё стояла чашка кофе для Тони, который так сюда и не попал. Я кивнул на неё. Блондинка взяла кружку, отпила.

— Как тебя зовут?

— Кая Саммер, — по инерции улыбнулась она, но тут же нахмурилась. — А ты?..

— Иэн Лоуфорд, — протянул я руку. Она пожала её. — Скажи, Кая… я же могу так обращаться к тебе?

— Да.

— Скажи, ты понимаешь, что умерла?

— Но… — она замерла и несколько секунд молчала. — Н-наверное?

— Каждый, кто оказался в этой комнате — умер, — пожал я плечами. — Поэтому не думай, что ты исключение.

Маты в коридоре вышли на новый уровень. Кто-то громко заорал, будто получил по морде или со всей силы попытался пнуть барьер.

Поморщившись, я потеребил ухо, избавляясь от звона.

— Всё это бессмысленно, — недовольно проворчал Джером с дивана. — Никто ничему не поверит, пока не увидит сам. Знаю. Я был таким же. А эти идиоты, Рон, Коннор и, ты уж прости, Иэн, твой друг Тони. Они… делают только хуже. Я молчу про Монику и Дерека!

— Может, последние специально молчат? — осознал я. — Потому что проходили через это десятки раз?

— Я бы не стал молчать, — пожал негр плечами. — Только толку? Там столько «советчиков» и «объяснителей» собралось, что я не хочу пробиваться в первые ряды. Конкурировать за правду? Нет, я пас…

— Иэн, что происходит? — шепнула Кая. — Знаю, я уже надоела этим вопросом…

— Мы умерли, а теперь собрались здесь, волей некоего… его называют «Эхо». Нас вернули к жизни, чтобы посмотреть, как мы будем убивать монстров.

Она вылупилась на меня, как на душевнобольного. Я криво улыбнулся.

— Да, Джером, похоже я был прав. Моника и Дерек всё делают верно.

В следующий миг раздался громкий писк из коридора и щелчок разблокировки центральных дверей. Ага, значит барьер к Эхо пропал.

— Идём, Кая, — поднялся я. — Сейчас ты всё увидишь.

— Приятно быть ментором, а? — усмехнулся Джером, но я лишь хмуро на него покосился. Бомж, — или бывший бомж, — миролюбиво поднял руки ладонями в мою сторону.

Раздался громкий синтетический голос, который я почти успел позабыть.

— Вы все мертвы. Ваша новая жизнь — в моих руках. Каждый, кто посмеет не подчиниться — умрёт навсегда. Это закон.

— Эхо, — пояснил я, — выстраивает иерархию.

Оказавшись в коридоре, я успел заметить спины Дерека и Моники, которые уже скрылись в комнате Эхо. Туда же направился Рон, Коннор и остальные. Новички тоже потянулись в ту сторону. На лавке остался лишь молчаливый Тони, сжимающий в руках меч.

— Идём, друг, — положил я ладонь ему на плечо. — Они наверняка помрут на этой миссии, только и всего.

Я не стал пояснять, о каких именно «они» говорил.

— Точно, — озарила улыбка его лицо. — Ты прав, Иэн. Прав-прав-прав!..

— Сегодня задача будет поинтереснее, чем в прошлый раз, — продолжал говорить Эхо. — Должна справиться даже такая никчёмная команда, как ваша, но на всякий случай я подобрал вам помощников.

— «Помощников», — зло буркнул Рон.

Молчаливая Кая шагала след в след, но хоть не прижималась, как Кейт к Коннору.

— Вам нужно будет прочистить трубы Нью-Йоркский канализации. Остерегайтесь крыс, — заявил Эхо, после чего его здоровенная «рекламная колонна» продемонстрировала изображение… крысы. Самой что ни на есть обычной, чуточку облезлой. — Времени вам полтора часа. На сборы, как и всегда, минута. Отсчёт пошёл.

Знакомый таймер показал отметку «60», но я уже не смотрел на него, следом за Моникой и Дереком рванув в арсенал. За мной двигались Джером, Коннор, Кейт и остальные наши. Там же была и ничего не понимающая Кая. Возле колонны остались только латиносы.

— Это что за хуйня, Мигель? — разобрал я чей-то голос. — Гляди, нам что, предлагают чистить говностоки?

— Ты же давно подыскивал официальную работу, Рауль. Вот тебе и вариант.

— Пошёл ты, Карлос!

Арсенал был неизменен. Я прошёл мимо пушек, не обратил внимание на обнажённое тело Моники, которая облачалась в лёгкий костюм, не глянул на сухие мышцы Дерека, который как раз влезал в тяжёлый костюм. Я выбрал из списка свой. То есть — новый.

Однако едва я раскрыл кейс, вытащив его оттуда, раздался голос Эхо:

— Ты уже взял один костюм домой, Чужак. Он был закреплён за тобой. Другого у тебя нет. При попытке надеть новый он будет принудительно деактивирован, а тебе назначен статус «Лу-у-узера». Статус «Лу-у-узер» аннулирует все накопленные очки.

Я замер, на меня уставились все наши. В голове крутилась лишь одна мысль: «Доигрался, блядь». Не успевший закрыть тяжёлый доспех Дерек глухо хмыкнул.

— У нас первый смертник, — произнёс он. — Да-а… глупость наказуема. Вот вам урок, ребятишки. Храните униформу в конкретном месте. То есть — на работе.

— Ты серьёзно, Иэн⁈ — ожил Тони. — Бля-а-а… Может тебе нацепить тяжёлый?

— Одевайся сам, таймер тикает, — обернулся я к нему, попутно оглядывая людей. Все наши — Джером, Коннор, Кейт, Рон облачались в костюмы. Парни, все как один, выбрали тяжёлую «броню Железного Человека». Только Кейт надевала лёгкую, но стояла за стойками с пушками, которые огораживали её от чужого взора. Впрочем, особых взоров и не было, народ был больше сосредоточен на своих жизнях.

Думай! — крикнул я самому себе, пытаясь отогнать панику. — Что можно сделать⁈

— Моника, — обернулся я. Женщина как раз закончила облачаться и теперь шагала в сторону арсенала, профессионально и быстро подбирая себе экипировку. — Я могу что-то сделать? Как-то выжить? Может есть какой-то барьер? Как у тебя? Или…

— Барьер стоит очков, — не отвлекаясь, сказала она. — Боже, боже… Как ты умудрился забыть костюм, Чужак? Я ведь делала на тебя ставку. Думала, что у тебя есть потенциал. Ох, ошибиться было неприятно.

— Может мне отсидеться и…

Она недовольно на меня посмотрела.

— Думаешь, мы тут в игрушки играем? Будешь сидеть за чужой спиной, я лично пристрелю тебя. Хотя нет, знаешь, попробуй. Я посмотрю, что скажет Эхо. Как считаешь, он проглотит твою попытку отмазаться или всё-таки нет?

Я сглотнул. В голове возникла короткая мысль: «Все беды из-за баб». Точно, если бы Эби не отнесла костюм в прачечную!.. Стоп. А ты её предупредил о его важности? Нет! Тогда чего теперь вину перекладываешь⁈

Надо подумать, что я могу сам по себе. Ну, руками. Кроме дрочки члена на ум ничего не приходит! Плохо, очень плохо! Хотя крысы, наверное, будут не так опасны, как муравьи, а?..

Достав из кармана шлем-очки, я посмотрел на них. Радар, ночное зрение, индикатор заряда оружия… Полезно, но как, сука, оно поможет мне не сдохнуть⁈

— Парни, гляньте, какая чикса! — зашедший Рауль присвистнул, пялясь на полуобнажённую Кейт. — Вот так сиськи!

Кейт дёрнулась, едва не упала, заползая за стойку с тяжёлыми пушками, напоминающими базуки.

— Кретин, ты лучше зацени эти пушки!

— Муляжи видать, игрушки, — пожал тот плечами.

— Вон отсюда, отбросы! — рявкнул Тони, уже закрывший свою тяжёлую броню. Он неуверенно шагнул вперёд, но с каждой секундой всё лучше ориентировался в своём доспехе.

— Ебать, смотри на этого терминатора! — захохотал Эдурадо. — Ты даже ходишь с трудом, консерва!

— Что это за место? — спросила меня Кая. — Мне надо тоже одеться?

— Девочка, — обратилась к ней Моника. — Если не хочешь сдохнуть, лучше не связывайся с этим идиотом. Забирай кейс, оденешь костюм на месте. Время на это у тебя будет. Пушку я тебе прихвачу.

— Решила заменить меня на кого-то более умелого? — криво оскалился я.

Моника лишь послала мне воздушный поцелуй.

— Следуй за ней, Кая, — выдавил я из себя.

— Осталось двадцать секунд, — произнёс синтетический голос Эхо.

Я шагнул в сторону арсенала. Пушка. Вот что может спасти меня. Пушка и моя сверхсила замедления времени.

— Остынь, придурок, — Рон защищал латиносов от Тони. — Кретин, что ли? Понимаешь, что сейчас будет? Это, блядь, наша команда, хочешь ты того или нет!

— Какая в пизду команда, Дикарь⁈

Латиносы уже изучали оружие, набивая руки вариациями пистолетов и винтовок.

— Ого, — выдал лысый Эдуардо. — Тут что-то типа просвета. Гы-ы, а через одежду палит? Где там та сучка с огромными сиськами?

— Глянь, — захлопал его второй, — вон ещё одна разделась!

— Мальчики, — Моника прикрыла Каю, широко улыбнулась, — слюни приберите.

— Нормальный прикид, — вперёд выступил Мигель. — Не хочешь куда сходить, когда вся эта херня завершится?

— Пойду домой, — не меняя выражения лица сказала Моника.

— Значит, приглашаешь? — ухмыльнулся он.

Я взял винтовку и пистолет. Вспомнил, что нужны батареи, служащие заменой магазинов. Взял сразу горсть.

— Осталось десять секунд.

— Эта херня не работает, — процедил молчун со шрамом на подбородке, изучая в прицел Дерека, а потом нажал на курок. — Ни-хе-ра…

Ветеран медленно шагнул к латиносу, возвышаясь над ним на голову. Карлос задрал подбородок, давя дерзкую лыбу.

— Мужик, — вклинился между ними Мигель, — полегче. Он не хотел направлять на тебя ствол. Замяли, лады? Карлос, чтоб тебя, уймись, хер знает, что тут происходит…

— Что ещё? — лихорадочно изучал я ряды: мечи, дубинки, что-то вроде дробовиков, здоровенная бандура, похожая на огнемёт, цилиндры, напоминающие… — Гранаты, точно.

Четыре разных вида, но я припомнил те, которые Моника кидала в муравьёв.

— Надеюсь, не ошибся, — взял я четыре штуки. Тяжёлые, сука…

Вообще, без костюма я казался до ужаса медленным и слабым. Ложное ощущение, но ничего не мог с собой поделать.

Оглянувшись на Монику, уже сумевшую отделаться от любвеобильных ублюдков, заметил, что её арсенал покоится на поясе, крепясь к нему какими-то магнитными прицепами. Блядь, удобно! А я всё держу в руках.

— Сейчас нас телепортирует, — между тем говорил Коннор в сторону латиносов. — Не разбредайтесь, это может быть опасно…

— В смысле, телепортирует? — опешил Карлос. — Как⁈

— Мы, типа, на улице окажемся?

— Всё, эта херня закончится?

— Это похоже на какое-то ток-шоу. Мигель, помнишь, мы смотрели выступление Копперфильда? Ну, фокусника, который заставил исчезнуть Статую Свободы? Это что-то в этом духе?

— А ведь точно! Это просто разводка! Новое шоу, да? А где камеры? Блядь, они тут крутят голые сиськи и оружие, ха-ха! Это точно будет идти по кабельному!

— То есть нас пиздили на камеру? Кому-то придётся ответить. «Сангре Нуэва» это так не оставит.

— Нас, видать, усыпили газом. Как в «Скале», помнишь? Там Алькатрас штурмовали ещё.

— Не трусь, — встал рядом Джером, которого я узнал лишь по голосу. Тяжёлые костюмы скрывали лица и фигуру под слоями футуристично выглядящей брони. — Я помогу тебе, Иэн. Не обещаю, что сумею спасти жизнь, но постараюсь прикрыть. А ты — прикрывай меня. Только в спину, ха-ха, не шмальни!

— Джером, — постарался успокоиться я, — спасибо.

— Сочтёмся, — пожал он плечами. — О, телепорт.

Луч вонзился в Дерека, который стоял в уголке, уже полностью запакованный, ожидая лишь этого. Латиносы разразились бабуинистыми криками, но остальные, даже Кая, смотрели молча.

Моника, Рон, Коннор… телепорт начал ускоряться, отправляя народ не по одному, а двойками и тройками сразу.

Вот я ощутил, как начало телепортировать и меня, так что нацепил на глаза очки — хоть что-то из того, что мне доступно.

— Всё будет нормально, Иэн, — успел я услышать слова Тони. — В прошлый раз почти все были без костюма — и ничего. Не сдохни до обратного телепорта, только и всего.

— Только и всего, — сквозь зубы повторил я.

Линия телепорта дошла до глаз — я оказался где-то в темноте. Не полной. Над головой, метрах в десяти, может больше, пробивался мутный свет, падая вниз узкими столбами. Вместо пола была вода. Я поморщился, осознав, что когда телепортирует ноги, обувь мгновенно промокнет, а защищающего от всего и вся костюма уже не было.

Спасибо Эби, чтоб тебя. Сложно было спросить⁈ Нахуя я вообще полез тебя ебать!

Закрыв глаза, подавил панику и негатив, что получилось отнюдь не сразу. Выдохнул. Кончай ныть. Дело сделано. Теперь лишь работать с тем, что есть. Точка. И лучше бы тебе выжить, потому что иначе Эби и правда будет трахать кто-то другой, а новое перерождение уже не факт, что произойдёт.

Фух, верно. Ты только-только начал налаживать свою грёбаную жизнь. Нельзя пускать всё под откос!

Уши перенеслись, я начал слышать звуки этого места, а не арсенала. Судя по хлюпам прошедшей мимо Моники, изображающей, что всё хорошо, воды примерно по щиколотку, но местами женщина уходила ниже. Ох, надеюсь здесь нет ям, куда можно провалиться с головой?..

— Какая-то подземка, — произнёс я для тех, кто оставался в арсенале, зная, что губы всё ещё находятся там. — Здоровенное помещение с водой на полу. Света мало. Вижу тоннели. Блядь, похоже это реально канализация. Грёбаный Эхо не соврал.

Перенёсшийся нос позволил ощутить вонь гнилья и тухлятины. Не слишком мерзко, но я не льстил себе. Уверен, дальше будет хуже.

Отличное начало миссии! Просто великолепное!

И всё же, я сумел кое-как взять себя в руки.

Очки автоматически переключились в режим ночного видения, позволяя более детально разглядеть происходящее, повысить чёткость всех объектов. Рядом начал перемещаться кто-то ещё — тяжёлые костюмы были одинаковы у всех, а потому сказать наверняка не получалось. Вот херня, могли бы и подпись на груди сделать!

Меня перекинуло наполовину. Повезло, что не на дорогу под машины, как было в прошлый раз!

Дерек уже успел куда-то свалить. Чёртов одиночка, верно его Эхо обозвал. Ха, интересно, если выживу, сменит ли он моё прозвище? Назовёт идиотом, каблуком или как-то ещё?

Мерзко капала вода, Рон и Тони, едва появились головы, начали болтать, обсуждая увиденное. Похоже мой «лучший друг» окончательно перешёл в разряд «знакомого». Я, кажется, совершенно не против.

Телепорт дошёл до ног, позволив ощутить «приятную» ледяную воду, полную, очевидно, переносчиков самой разной заразы, которая только может находится в гнилой канализационной воде.

Тихо выругавшись, похлюпал в сторону Моники, которая изучала радар на отдельно взятом устройстве.

За спиной послышался забористый мат на испанском. Или так, или кто-то громко выражает радость от увиденного.

— Нам надо отсюда выбраться? — по правую руку появилась Кая. — И можно уходить? А кто такой Эхо? Зачем он воскресил нас?

— Слишком много вопросов, давать ответы на которые не время и не место, — сухо сказал я, гадая, как скоро начнут неметь пальцы на ногах. — Моника объяснит подробнее, когда закончится миссия.

— Нервишки шалят, да Иэн? — улыбнулась Моника, не поворачивая головы. — Это правильно, время-то уже тикает.

— Куда идти?

— А куда ты хочешь, родной мой?

С трудом сдержав желание припечатать её матерной тирадой, закрыл глаза и досчитал до четырёх. Хотел больше, но отвлёк шум. Мимо пробежала крыса. Рон тут же поднял винтовку, срезая её лучом плазмы. От неожиданности кто-то вскрикнул.

— Ха! Видали, сучки⁈ — рявкнул реднек. — Я сделал вас! Я первый! Я заработал очки! Ну, Эхо, миссия закончена⁈

— Он идиот или притворяется? — наклонила Моника голову, покуда остальные охреневали. Новички — от силы оружия, старожилы — от криков Рона.

Я промолчал, хотя это далось с некоторым трудом.

— Так эти ебаные пукалки реально работают? — Рауль направил свою на Кейт, а потом на Тони. — Гы-ы…

Стадо вооружённых дебилов, которые могут сделать что угодно. В прошлый раз подобное прошло мимо меня, ведь сам был одним из этих «вооружённых дебилов», не понимающий толком, с чем будет иметь дело. Теперь же… мать вашу, нервишки-то реально пошаливают!

— Слышь, долбоёб! — вскинулся болтун, тоже направляя на Рауля оружие. — Я же!..

— Кончайте, иначе вас убью я! Точно и конкретно! — рявкнула Моника, потом выдохнула, придавая лицу прежнее выражение. — Идём, — посмотрев на меня, сказала она, выбирая направление. Путь вёл в центральный тоннель. — Радар толком ничего не показывает. Видимо враги прячутся. В любом случае, Дерек пошёл этим путём.

— Какой областью нас ограничили? — вступил в разговор Коннор.

— Отличный вопрос, — кивнула Моника. — За спиной почти нет пространства, значит нам точно не туда. Но остальные стороны… как будто бы они вполне доступны.

— Идём наугад, — проворчал Джером. — Ладно, сейчас я хотя бы ощущаю себя лучше, чем было.

— Эй, уёбки! — крикнул латиносам Рон. — Вперёд и с песней!

— Пошёл на хуй!

— Я тебе сейчас в лоб из пушки ебану!

На Рона направили стволы, он направил свой.

— Дикарь! — рыкнула Моника. — Не страдай хернёй! Если они не хотят идти, пусть делают что угодно! Эхо сам взорвёт им головы!

— Эй! Что значит «взорвёт головы»?

Похоже она специально подала информацию таким вот образом, — подумал я, — заинтересовала, вкинула угрозу, слегка разбавила напряжённый момент…

Квартет ублюдков, — они, так-то, убили прошлого-меня и, похоже, даже не запомнили, — направился следом, плюхаясь в воде и грязно матерясь.

Моника задала направление, углубляясь в тоннель, но почти сразу остановилась.

— Эй, в тяжёлых, идите вперёд, — приказала она. — Тоннели узкие, особо не отпрыгнешь, а у вас брони больше.

— А ничего, что ты себе дополнительный барьер купила, сучка? — вскинулся Рон.

— Вот ты и иди, — ухмыльнулась Моника. — Или зассал?

— Детская подначка, — пробормотал я, но Рон уже выбрался вперёд, расталкивая остальных.

— Я тоже пойду впереди, — выдал Коннор, глядя на Рона… хер знает как, шлем скрывал лицо. Но если бы мне дали сделать ставку, сказал бы: «Неприязненно».

Двое человек едва помещались, однако проходы, слишком узкие для боевых действий, казались мне странно широкими для канализации.

— Меня мутит, — пробормотала Кая, оказавшаяся по правую руку. — Иэн, зачем мы здесь? Почему… просто не уйти?

— Во-первых, у нас в голове бомба, — поджал я губы. — Во-вторых, конкретно здесь особо не уйдёшь. Я не знаю, что это за место, но на канализацию похожа слабо. Скорее на какой-то подземный лабиринт…

— Стены обложены камнем, — прозвучал голос Джерома со спины. — Не кирпич. Похоже на какие-то старые тоннели, проложенные как бы не при основании города.

— В то время таких технологий не было, — возразила Моника.

— А такие, какие на нас, были? — хмыкнул он.

Моника промолчала, улыбка на её губах стала тоньше.

Периодически потолок нависал, отчего одоспешенные задевали его макушками, однако не жаловались, разве что ворчали, дескать, таким темпом придётся занырнуть в воду с головой. Я с откровенной неприязнью глядел на жидкую грязь, гадая, что буду делать, если реально придётся нырять. Я, блядь, не пловец…

Влага сочилась сквозь камни и, казалось, прибывала с каждым метром пройденного пути. Я осознал это, когда шагал в ней уже по колено. Идти из-за этого стало трудно, мышцы напрягались с каждым движением. Костюмированные, похоже, не замечали этого, а на латиносов никто не обращал внимания. Как, собственно, и на меня.

Изредка взор, отлично различающий темноту, — как четвёрка придурков обходилась без ночного зрения⁈ — выхватывал… разное. Мусор, раздувшиеся крысиные тушки, размокший картон, какую-то тину и, конечно, дерьмо.

Под ноги постоянно попадали мелкие камни, подошва скользила, пару раз я был опасно близок, чтобы завалиться в жидкую грязь всем телом.

Тоннель пошёл под небольшим уклоном вниз и я вздрогнул от отвращения. Мокрые штанины уже вовсю облепили ноги, латиносы подняли было вой, но ответ Моники был простым: «Не нравится — идите обратно».

— Может этой хуйнёй стены пробить? — ныл Рауль. — Давайте отдохнём. У кого пожрать есть? Орешки или батончик. Или…

— Заткнись, — прошипел Мигель. — Богом клянусь, я выпотрошу твою тушку, а потом выебу её. Ты понял, блядь⁈

К счастью, метров через сто кишка тоннеля выровнялась и вода слегка отступила. Более того, проход расширился — неожиданно, будто кто-то убрал стены. Впереди открылся перекрёсток: четыре прохода расходились в разные стороны, между ними — небольшой пятачок относительно сухого пола на приподнятом основании. Вода здесь вновь была лишь по щиколотку.

— Матерь божья, — эмоционально выдал Коннор. Рон лишь нащупал пушку.

Пользуясь широким коридором, я прошёл вперёд, выглядывая из-за их спин. На пятачке стояло трое существ, напоминающих смесь человека и крысы. Примерно полтора метра ростом, с длинными руками, сутулыми плечами и уродливыми мордами натуральных мутантов. Вытянутые крысиные челюсти, маленькие чёрные глазки, крупные заострённые уши и шерсть: короткая, тёмная, клочковатая. За спинами угадывались лысые длинные хвосты.

В руках твари держали копья, хотя никакой одежды на телах не имелось.

— Это… блядь, это крысолюды? — выдал Рон, после чего хмыкнул и вскинул пушку.

— Погоди, они не нападают, — Коннор попытался отвести дуло в сторону, но Рон отшагнул.

— Какая разница? — разумно сказал реднек. — Эхо нам бóшки взорвёт, если мы не выполним его миссию. А она в чём заключается?

— «Прочистить трубы», — тихо сказала Кейт.

— Ты глянь-глянь! — завопил Рауль. — Блядь, это реально? Это шоу? Это реально шоу!

— Пиздец, они переодели карликов, — сплюнул лысый Эдуардо.

Карлос уже направил на тварей пушку. А вот я пока не спешил. Потому что помнил, что было в прошлый раз.

— Кто это, Иэн? — шепнула Кая. — Это монстры?

Нет, блядь, наши новые домашние питомцы!

— Моника, — тихо позвал я, игнорируя блондинку, — если нападём, то что будет?

— Дикарь прав, — поморщилась она. — У нас есть задание.

Словно дожидаясь этих слов, Рон нажал спусковой крючок. Мгновение спустя его же нажал Карлос и Мигель.

Два из трёх крысолюдов моментально разлетелись ошмётками плоти. Кая взвизгнула, сжимая моё запястье так, что едва не сломала — прокля́тый костюм!

Последний крысолюд пискнул, стремительно бросившись наутёк.

— За ним! — заорал Мигель, но впереди уже мчался Рон. Следом — глухо матерящийся Коннор.

— Стойте! — крикнула им Моника, но миг спустя уже бежала следом.

— Догоняем, — глухо произнёс я для Каи, растирая запястье.

— Эт-т-т… т-т… то… они… убили их, Иэн… — её трясло.

— Бежим, Кая. Или хочешь остаться здесь одна?

Тоннель сузился снова, однако был прямым, как шпала. Я ускорился, не желая терять народ из виду, попутно стараясь бежать так, чтобы Кая находилась за моей спиной. Если враг атакует сзади, то у неё, в отличие от меня, хотя бы есть костюм и шанс выжить.

Рон мчался первым, попутно что-то завывая и матерясь. Где-то на грани видимости мелькала тень убегающего крысолюда, бросившего копьё по пути.

Вперёд-вперёд-вперёд, я задыхался, но не думал сбавлять скорость, хотя видел, как начинаю догонять отставших латиносов. Ха, хоть кого-то…

Рон впереди обо что-то запнулся, завалившись в воду и поднимая столб брызг. Я было ухмыльнулся, но краем глаза заметил обрывки… верёвки. Ловушка?

Что-то щёлкнуло, а потом, почти сразу, оглушительно заревело. Резко остановившись, я поднял голову, видя, как по потолку пробежала рябь трещин. Миг спустя он обрушился.

Вначале был низкий гул. Короткий и злой, будто глубоко наверху что-то сломалось. Что-то, чему не положено ломаться. А удар сердца спустя он обратился в бешеный рёв и всё обрушилось вниз. На нас.

Обломки посыпались прямо на голову. Казалось, падала целая тонна земли, камня и грязи. Хотя так, сука, и было! Не успев даже подумать, я рванул в сторону стремительным прыжком на пределе сил. И снова. И снова!

Ноги несли сами. Инстинкты, что древнее разума, доставшиеся от животных предков, подгоняли меня похлеще хлыста. Потоки воды взрывались тысячами брызг от попадания огромных глыб, зубы сжимались, глаза выискивали возможное укрытие или способ спастись.

Перед лицом, разминувшись на волос, упала массивна каменюга размером с холодильник, способная превратить меня в отбивную. В плечо попал булыжник поменьше, ударив, будто кулак профессионального боксёра-тяжеловеса. Перед глазами расцвели багровые искры. Едва не упав, я чудом удержал равновесие, ощущая дикую боль в плече, но даже не остановился. Выровнялся, словно пьяный плясун, каким-то мистическим образом разминулся с обломком потолка, упавшего перед лицом и обрызгавшим мутной грязной водой, да рванул дальше.

Замедление!

Мир просел, потянулся, как жвачка. Куски камня падали ме-е-едленно, каждый по своей траектории, создавая на воде веер брызг. Капли висели в воздухе, будто роса на невидимой паутине. На стене рядом ползла трещина, словно открывающийся в диком оскале рот. Быстро ползла, сука, опережая меня.

Мозги худо-бедно заработали, выстраивая передо мной маршрут. Оценивали, правда, только видимое глазами, а что слева, справа, за спиной — неизвестно.

И всё же, этого хватило. Я видел путь, видел, что успеваю.

Время снова пошло своим чередом — вместе с грохотом, криками и болью в плече.

Инерция прыжка едва не вывернула суставы. Я рванул по заранее размеченному пути, слыша, как за спиной, кажется, рухнул весь мир, оглушая и ударяя поднятым водно-воздушным потоком. Меня швырнуло вперёд, благо, в нужном мне направлении, буквально выталкивая из зоны сработавшей ловушки.

Упав мордой в пенистую грязь, в которую превратилась мутная канализационная вода, я сплюнул, пополз вперёд, ощущая отбитые руки, ноги, спину, плечо… В глазах стоял туман — то ли сознание готовилось меня покинуть, то ли помещение заволокла каменная пыль.

Мелкие камешки продолжали сыпаться, но уже без чего-то крупного. Я отполз к целой стене, выдохнул, облокотился на неё, не удержал равновесие, упал на жопу — прямо в воду, и оглянулся.

Завал намертво перегородил проход, похоронив под собой… хер знает. Может, всех. Может, никого.

Несколько секунд я слышал лишь журчание воды да скрежет обломком. Но вот куча грязи и камней зашевелилась, оттуда показалась Кая, отчаянно кашляющая, но целая.

— Спасибо костюму, — прошептал я, чувствуя, что губы разбиты. Когда? Как? Чем⁈

Плеск воды сбоку. Выбрался один из латиносов. Молчун, как там его? Карлос? Его шатало, а отсутствие костюма явно оставило свой след — как и на мне.

— Эй! — разобрал я едва слышный крик Тони. — Живы⁈

Сбоку от завала виднелся узкий проход, который перегородил кусок потолка, упавший поперёк, козырьком. Он создавал незаваленный угол, через который, в теории, можно было пролезть на ту сторону.

— Я могу попробовать пройти, если надо…

— Не надо! — крикнул я, собрав силы и поднимаясь с пола. — Ты же в тяжёлом, расхуяришь там всё и окончательно нас отрежешь.

— Могу выстрелить плазмой…

— В жопу себе выстрели, — пробурчал я.

Всё ещё пытаясь отдышаться, я застыл на ногах, мысленно оценивая своё состояние. Плечо ныло тупой тяжёлой болью. Подрагивало колено, на зубах скрипела грязь, которую я тут же сплюнул, осознав, что почти ничего не изменилось. Проклятье!

— Рауль! — надсадно закричал Карлос. — Мигель! Где вы⁈ Эдуардо!

Шлёпая вперёд, я чувствовал, что каждый шаг даётся с ощутимым трудом. Нормально. Вперёд. Ещё чуть-чуть…

Хотелось сказать: «Надо отдохнуть, идите без меня», но вспоминались слова Моники, что она тогда сама меня прикончит. И шутки в них было чертовски мало!

Правда куда больше я опасался Эхо. Он ведь мог позволить мне взять новый костюм. Мог. Но не позволил.

Голова слегка кружилась после обвала, но я медленно шёл к проходу на ту сторону.

Шаг, ещё шаг, полёт нормальный. По левую руку показалась Кая. Она молчала, её потряхивало. Ох, хватит пищать! Ты же не кры…

Я обернулся, успев осознать, что писк издавала не блондинка. Одновременно с резким разворотом, — откуда силы взялись⁈ — рука нащупала рукоять пистолета, который я умудрился не потерять по пути.

Выстрел пополам разорвал подбирающегося к Карлосу крысолюда с копьём. Второй успел метнуть кажущееся несуразным оружие, которые мелькнуло выше моей головы на жалкий сантиметр.

Не успев испугаться, снова нажал на спусковой крючок, обращая второго монстра в ничто.

Мелькнувшая в пределах видимости тень заставила пригнуться, в воду рядом что-то упало. Я сдвинулся, осознав, что это была стрела — ведь в меня летело ещё несколько таких же!

— Кая! — рыкнул я. — Вперёд! Прикрывай меня! У тебя костюм, тебя не пробьют!

Но она лишь замерла рядом, изображая соляной столб. Только дышала — коротко и быстро, будто задыхающаяся собака.

По обломком рядом побежали крысы. Самые обычные, может чуть большего размера. Целый поток, штук сорок или пятьдесят. Мерзко пища, они явно двигались в мою сторону, но наткнулись на латиноса. Он заорал, атакованный стаей.

Я выстрелил в тени, мелькающие в конце коридора, а потом мстительно направил пушку выше, организовав тварям ещё один обвал.

Не обращая внимание на орущего латиноса и всё ещё бессмысленно стоящую Каю, бросился в проход на другую сторону завала, откуда уже некоторое время доносились призывы Тони вместе с дурацкими вопросами, что у нас происходит.

Вечеринка, мать твою!

Дыра между обломком потолка и завалом оказалась у́же, чем я ожидал, так что лезть пришлось, отираясь спиной и грудью об обломки камней, тут же разорвавших футболку в клочья, будто грёбаная наждачка.

Сцепив зубы, преодолевал боль от царапающих кожу булыжников, я пробрался на другой проход, нос к носу столкнувшись с Моникой.

— Думала идти к вам, — заявила женщина, прищурившись и оценивая меня. — Слышала выстрелы.

Помощь не предложила. Похоже такие «царапины» могли вызвать у неё только насмешливый хмык.

Обратная сторона завала была такой же тёмной, но очки от костюма позволяли видеть, словно днём. Тот же широкий проход, вдалеке виднелись развилки. По пути, кстати, тоже. А ещё частично обвалившиеся потолки, правда без такого же ужаса, как только что случившееся.

— Крысы, — коротко бросил я, положив грязную руку на ещё более грязную грудь, зашипел. — Есть аптечка или что-то такое?..

— Она платная, у меня нет, — коротко ответила Моника. — Остальные?

Платная! Ну зашибись!

Оглянувшись, я заметил приближающиеся тени. Невольно вспомнив крысолюдов, вскинул пушку, но это оказалась Кая, тащившая на плече полуживого искусанного латиноса, чьё тело было буквально залито кровью и мехом. К его шее прилип… ошмёток крысы?

Карлос ухмыльнулся. Я заметил, что у мужика не хватало бровей, а само лицо было обожжено, будто окунул его в пламя.

— Он выстрелил слишком близко к себе, — пролепетала Кая, бледная едва ли не до синевы.

— Похер, где мои друзья? — рыкнул Карлос.

— Все выжившие прошли дальше, — ткнула Моника себе за спину. — Мы…

Её прервали выстрелы, крики и писк.

— Говорила же, никуда не лезть! — выругавшись, она рванула туда. Я поморщился, заковылял следом. Кая с Карлосом шли за мной.

— Прикрывайте тыл, — бросил я им, без особой надежды на понимание или успех. — Твари могут напасть со спины.

— Я… Я кажется потеряла пистолет, — пролепетала Кая.

— На, — подал ей Карлос один из своих. — Я набрал с запасом.

— Перезарядка через батареи, — ощупал я карманы, находя запас, заменил свой. — Есть у кого? — Увидев мотание головами, передал пару своих.

— Стой, пацан, погоди, — сплюнул латинос. — Я не… ха-ха, — мотнул он головой, продолжая опираться на Каю, — я не хочу идти дальше. Где выход? С меня… хватит… этой ебучей игры. Остальные меня поддержат.

Видать речь про его смуглых приятелей.

— Ты ещё не понял? — остановился и обернулся я. — Мы все, мать твою, мертвы! Подохли разными способами! Я был застрелен, — ткнул его в грудь, — тобой! Или одним из твоих дружков — примерно неделю назад! А Тони, придурок с мечом, тоже застреленный вами, решил отомстить! Мы все мертвы, кто раньше, кто позже. И Эхо теперь наш, блядь, «белый господин». Он приказывает нам идти и делать то, что он захочет, потому что иначе заберёт этот вот второй шанс. Тебе понятно или ещё раз объяснить⁈

— В магазинчике, да? — негромко уточнил Карлос, шмыгнул, глухо хохотнул и больше ничего не сказал.

Я тоже. Лишь нахмурился, осознав, что ублюдок помнит. Всё помнит.

Стоящая рядом Кая едва заметно дрожала. Её взгляд будто примёрз к земле. Казалось, она не хотела поднимать глаза, чтобы даже случайно не увидеть то, что может разрушить её мировоззрение.

Развернувшись, я направился дальше. Коридор расширялся. Потолок уходил выше, стены раздавались в стороны, и в этом пространстве уже не чувствовалось той клаустрофобной тесноты, что давила с самого начала. Особой радости, тем не менее, я не испытал. Больше пространства — больше направлений, с которых можно получить копьё или стрелу в бок. И ладно остальным — им на такое похуй. А что делать мне⁈

Звуки боя набирали оборот. Я чётко разобрал хохот Рона, а ещё многоголосый мат, в котором, если вслушаться, различались мои знакомые по прошлой игре.

— Как вы тут ориентируетесь? — потеряно пробормотал Карлос. — Ничего не видно!

— Костюм, — негромко ответил я, сам с трудом слыша себя из-за шума стрельбы. — И очки.

Встав возле обвалившегося потолка, как возле естественного укрытия, аккуратно глянул за угол, куда ранее убежала Моника. Ага… вот они, герои. Стоят, стреляя во все стороны. Часть канализации уже рухнула, заблокировав три из пяти проходов. Десяток крысолюдов метались от плазмы, как помойные коты от водяных пистолетов разыгравшейся ребятни. Изредка кто-то из монстров огрызался, но опасность представляли лишь для «голого» латиноса. Мигеля, если не путаю. Остальные двое, похоже, не пережили обвала, ибо здесь я их не видел.

— А Дерека как всегда нет, — хмыкнул я, а потом резко обернулся. Показалось, слышал писк. Нервы? Или перепутал с коридором, откуда реально пищали твари?

— Кая, следи за спиной, — снова попросил я. — Плохое предчувствие.

Блондинка дёрнулась, судорожно кивнула, сжимая пистолет так сильно, что он, кажется, затрещал в усиленной костюмом хватке.

Слитный залп Джерома, Кейт и Коннора разорвал парочку крысолюдов и остальная горстка бросилась на выход. Только вот на их пути, будто призрак, выскочила Моника, метнув перед собой гранату.

Взрыв растерзал невысокие тела монстров в клочья. В кровавую известь, редкие кости и кучки мяса.

— Смотри-ка! — довольно ухнувший Рон вырвал хвост у одного из трупов. — Боевой трофей!

Он взмахнул им как хлыстом или булавой, окропляя себя и тухлую воду каплями крови.

— Выбрось, если не хочешь, чтобы Эхо взорвал твою башку, — процедила Моника. Судя по тону, даже для неё подобное казалось дикостью.

— Телепорт пройдёт без хвоста, — фыркнул Рон. — Наверное. А если с ним, то сам спрошу у твоего Эхо! Или оставлю в арсенале — возьму на следующую вылазку…

— Эту переживи, — раздражённо буркнул Коннор, как раз стряхивающий с плеч Кейт какое-то дерьмо. Может и правда дерьмо, расстояние…

Я обернулся быстрее молнии. Не ошибся! Со спины пробирались новые крысы!

Палец упал на спусковой крючок, волна плазмы ударила прямо в морду не ожидавшей такого твари, разрывая ту на части. Бросок копья попал в Каю, заставив ту вскрикнуть, но оружие просто отскочило от её верещащего тела.

Карлос зарычал, начиная стрелять вместе со мной примерно в ту же сторону. Правда в отличие от него я видел, что тот палил в молоко, не попадая по противнику даже близко.

Благо, крысы закончились быстрее, чем батареи, а потому я опустил пистолет, сдавая назад. К нам уже мчались остальные.

— О, ты ещё жив? — удивился Рон. — Везучий пидор!

— Иэн, красавчик! — радостно гоготнул Тони, но потом, что было заметно даже в костюме «железного человека», с ощутимым огорчением уставился на Карлоса.

— Прости, друг, — прогудел Джером, глядя на меня. — Обещал защищать тебя, но чёртов завал… Эх, разделило нас!

— Не в обиде, — поднял я руку. — Отбились? Что дальше?

— Ты же умный парень, — ехидно заметила появившаяся рядом Моника. — Хотя стоп, умный бы не забыл костюм. Тогда да, такой вопрос ожидаем…

— Хватит вам, — вклинился Коннор. — Давайте думать, как завершить миссию. Нам надо перебить всех крысолюдов? Или что? Моника, что значит «очистить канализацию»?

— Знаю не больше твоего, — проворчала она. — Обычно дело строится на боссе. Неком… ну, сам понимаешь, в игрушки, небось, играл.

— Центр или самая дальняя часть отмеренной нам зоны, — произнёс я. — Очевидно, он находится там, а Эхо желает, чтобы мы прошли весь путь.

— Хм, — Моника замерла, её зрачки забегали, будто уставившись на невидимые мной карты или отчёты — скорее всего применила шлем-очки. — Дерек как раз близок к центру. Правда уже некоторое время не двигается. Снова поди застрял, умник херов. А вытаскивать его жопу придётся нам…

— Мигель, — между тем сблизился Карлос со своим дружком, — остальные?..

— Живой! — более старший латинос обнял товарища. — Если Рауля и Эдуардо не было с тобой, значит остались под завалом.

— Я… я хочу домой, — всхлипнула Кая, словно маленький ребёнок. — Пожалуйста. К-как?.. Как отсюда уйти?..

Она осела, где стояла, падая в вонючую грязную воду, но даже не обращая на это внимание. Начала раскачиваться вперёд-назад.

— Пиздец, — неприязненно выдал Рон. — Бабские истерики! Вот потому вы и не воюете. Зато желаете мужских прав и привилегий! Заслужите для начала, суки тупые! Как хуй между ног вырастет, так и открывайте свой членоприёмник!

— Закройся, мудак! — рыкнул на него Коннор. Два «железных» едва не столкнулись лбами, словно борцы ММА на этапе взвешивания.

Моника между тем со вздохом уселась рядом с Каей, что-то быстро той зашептав.

— … он реально убил нас, — услышал я обрывок фразы. Оглянувшись, успел заметить, как Мигель направил пушку на Тони. — И теперь мы в аду.

— Стой! — рявкнул я, но опоздал.

Луч плазмы поразил Тони, отбрасывая его в стену. С грохотом начался новый обвал. Народ заорал, резко расступаясь, но, благо, проблема оказалась не столь плачевной, как ранее. Там, скорее всего, крысолюды специально подготовили ловушку. Всё-таки верёвка, о которую споткнулся Рон, точно мне не привиделась.

— Ты что сделал, придурок⁈ — Коннор уже тряс Мигеля, словно мешок с дерьмом.

— Э, отпусти его! — Карлос направил пушку на Коннора. — Твой друг убил нас, отправив в это прóклятое место. Мы имеем право на месть!

— Ты имеешь право лишь пройти миссию, — зло сжимая зубы, произнесла Моника, уже забившая болт на трясущуюся Каю. — Если Эхо собрал нас здесь, значит…

— Срать я хотел на Эхо!

Договорить Карлос не успел. Только что поставленный на землю Мигель, от которого Коннор отошёл на шаг, оказался разорван потоком плазмы. То был выбравшийся из-под завала Тони. Его стальной тяжёлый костюм получил парочку мощных подпалин, лишился некоторых пластин брони, но… спас его от смерти.

Кишки и кровь Мигеля обрызгали Монику, Коннора и неудачно стоявшую Кейт, которая взвизгнула до боли в барабанных перепонках. Под ноги мне упала вырванная из сустава рука с подёргивающимися пальцами.

Тошнота поднялась до горла, обожгла желчью.

— Не смей! — заорал Тони. — Стрелять в меня! Урод!

Его пушка изменила направление, указав на Карлоса, но его загородил Коннор. Моника же мгновенно оказалась рядом с Тони, мощным апперкотом подбрасывая его на метр в воздух, несмотря на тяжёлую броню.

Опешивший народ пытался прийти в себя. Карлос пялился на остатки друга, плавающие в воде. Кая блевала в эту самую воду. Рон уважительно качал головой. Бледная Кейт вцепилась в Коннора усиленной костюмом хваткой. Сам Коннор, будучи тоже в костюме, даже не заметил этого. Моника выговаривала бултыхающемуся Тони.

Я закрыл глаза. Хотелось проснуться. Резко вскочить с кровати, осознавая, что всё это мне только снится. Но я знал — пиздец абсолютно реален. Сука-сука-сука!

— Время, — произнёс я. — Нам дали полтора часа. Моника, что будет…

— Ни хуя хорошего! — огрызнулась она, поднимаясь и отходя от Тони. Подойдя к Карлосу, требовательно протянула ладонь. — Отдай оружие.

— Нет! — направил он на неё пушку. — Даже не думай, сука! Лучше сразу пристрели!

— Вы друг друга перебьёте! — взвизгнула она, впервые на моей памяти допуская в голос подобные нотки. — Ты всё равно ничего не видишь без шлема!

— Тебя вижу! — голос Карлоса отдавал железом принятого решения.

— Оставь его, — поднял я руку. — Ты ведь не будешь творить херню, да? — последнее обращалось к латиносу.

— Ты не оставляешь мне выбора, — Моника направила пистолет на голову Карлоса. — Заткнись, Чужак. Он нападёт на нас со спины в самый неподходящий момент. Лучше будет…

Коннор снова закрыл Карлоса собой, вытянулся под дулом плазменной пушки, раскинул руки в стороны.

— Ты ебанулся⁈ — Моника отступила. — Вы что, совсем слепые⁈

— Это боевое мужское братство! — расхохотался Рон. — Тебе, дырка, не понять!

— Дырка у тебя в жопе! А здесь дело жизни и смерти!

В дальнем проходе мелькнула тень.

— Идут, — бросил я остальным. — Твари идут!

Штук двадцать, они грамотно перебирались от укрытия к укрытию, стараясь не попадаться на глаза. Если бы не очки с ночным зрением — хер бы заметил!

Рядом встали Джером и Рон. Где-то за спиной отиралась Кейт. Остальные продолжали спорить, ругаться, орать, угрожать друг другу пушками ни на что не обращая внимания.

Первая стрела полетела по широкой дуге, упав метрах в пяти правее Джерома. Твари стреляли навесом, не подставляясь. Однако разве рухнувшие булыжники были достойным укрытием против плазмы?

Я выстрелил, прошибая и каменные завалы, и тварей за ними. За мной последовали остальные. В грохоте разбитых камней я явственно услышал дикий писк.

Это стало точкой, когда спор затих. На время, скорее всего, однако народ бодро поддержал нас, даже не видя и не осознавая причин происходящего.

— Экономьте заряды! — крикнул я. — Если кончатся, придётся воевать руками!

— У меня меч! — возразил Тони.

Прекратив пальбу, получили возможность посмотреть на выжженное перекопанное поле камня и земли, постепенно наполняемое водой. Грязь, в которой не было ни одной живой души.

— Уходим. Лоуфорд прав, времени мало, — отрывисто бросила Моника, быстро шагая в ближайший проход-отнорок, будто специально не глядя ни на Карлоса, ни на Тони. Словно бы произошедший конфликт ни капли не касался её.

В какой-то мере это и правда было так.

Рон направился следом. Потом я, потом Джером и как-то так вышло, что вся вереница. Ни Карлос, ни Тони более не пытались друг друга зацепить. Во всяком случае пока.

Оглянувшись, я заметил Каю, плетущуюся позади. Вид у неё был такой, словно она всерьёз размышляла остаться одна, но передумала в последний момент. Мне же в голову невольно взбрела мысль, что Тони СНОВА убил человека. В первый раз — случайно. Потом — четверых в качестве мести. Теперь… тоже? Или это… э-э… продолжение мести? Ответка на выстрел Мигеля?

— Дикарь, Паладин, вперёд, — приказала Моника. — Но теперь идите осторожно, глядите под ноги, иначе снова попадём в ловушку.

— Дикарь, Паладин, вперёд, — приказала Моника. — Но теперь идите осторожно, глядите под ноги, иначе снова попадём в ловушку.

— И хуй с ним, — Рон треснул кулаком по груди, вызывая гулкий звук.

— Думаешь, костюм панацея? — Моника фыркнула. — Твари, против которых Эхо бросает нас, зачастую рвут его, словно бумагу. Или обходят эффект другими хитростями.

Рон лишь хохотнул, занимая своё место с демонстрирующим недовольство Коннором.

Я снова хлюпал в центре колонны, чувствуя, будто кроссовки физически расползаются на ошмётки ткани, резины и пластика. Густой вонючий бульон словно бы растворял их. Следом пойдёт черёд кожи.

Передёрнувшись, невольно поправил пушку, которая давала мне хоть какую-то уверенность, коснулся раненой груди. Кровь слегка подзагустела, не давая остальной литься наружу, однако надежда была лишь на Эхо и его полное исцеление по результату завершения миссии.

Сука… любая случайность — и я труп.

— Оп-па, — остановился Рон, вытянутой рукой удержав Коннора. — Гляди-ка, ещё одна растяжка.

Народ столпился за его спиной, силясь разглядеть что-то на полу.

— Погоди, — нахмурился я, ощущая, что… не сходится. — Почему они поставили её над водой, если могли спрятать в этой бурде?

Джером переглянулся с Тони, Рон — с Коннором. На лице Моники с опозданием отобразилось понимание, быстро переросшее в ужас.

— Они хотели, чтобы мы её заметили и остановились! Назад! — рыкнула она.

Но было, как всегда, уже поздно.

Пол под нами прогнулся, зашатался, после чего провалился, будто выдернутый коврик. Мгновение назад я стоял, как и все прочие пялясь на растяжку, а теперь падал, успев напоследок зачем-то замедлить время, растягивая ощущение невесомости.

Что там внизу? — смотрел я во тьму, закрываемую пылью, грязной водой и обломками пола. — Если достаточно высоко…

Блядь. Я сдохну.

Вернув ход времени, я хотел было закрыть глаза, но подавил малодушный порыв. Нет! Если есть хоть малейший шанс на выживание…

Секунда, вторая, в ушах крик, возможно мой, а потом я снова плавно замедлил время, подмечая очками с ночным зрением мелкие детали, ставшие заметными.

Высота — примерно десять метров, я пролетел больше половины. Внизу — озеро. Как будто бы довольно чистое, но сейчас это точно будет исправлено дерьмом и грязью, вылившимися с потолка.

Озеро — это вода. Вода — это смягчение падения. Проблема в расстоянии. Если неудачно упасть, можно расшибиться не хуже, чем при падении на твёрдую землю.

Вроде… не должен… Тогда надо извернуться в полёте, нырнуть щучкой, попутно избегая падающих каменных глыб.

Ситуация до боли напоминала уже случившуюся ранее, но теперь я сам падал вместе с этими грёбаными валунами!

Ебучие крысолюды, чтоб вас! Правильно Эхо приказал всех перебить. Каждого… Каждого!

Отпустив время, я под громовой ор соратников нырнул в неподвижное озеро, а вслед за мной обрушились остальные. Ледяная вода обожгла не хуже пламени. На миг тело скрутила судорога, но молодой организм, каким-то образом закалённый костюмом или хер пойми чем, — пресс же откуда-то появился⁈ — справился с нагрузкой и позволил вернуть контроль над конечностями.

Вынырнув на поверхность, сплюнул попавшую в рот воду, ощущая, как от холода ломит даже зубы, судорожно вдохнул, закашлялся, поддерживая себя на плаву. Рядом в воду падали здоровенные куски бетона от рухнувшего потолка, поднимающие гигантские пузыри, мутными столбами уходя в глубину. Туда же отправились и тяжеленные «костюмы железного человека», то есть — Рон, Джером, Тони и Коннор. На поверхности остались Моника, Кейт, Кая — одетые в лёгкие костюмы, да я с Карлосом, как те, кто вообще ничего не носил.

— Я не умею плавать! — взвизгнула Кейт, но почему-то не шла ко дну.

— Костюм держит тебя, дура! — рыкнула Моника, сохраняющая получившее солидную трещину хладнокровие.

— Остальные⁈ — крикнул я. — Моника! Они утонули? У них есть кислород? Там…

— Заткнись! — натурально заревела она. — Не открывай рта, придурок, понял⁈ Все вы — закройтесь, блядь!

Спустя пару секунд, во время которой слышны были лишь мелкие, падающие вниз камешки, внезапно включилась внутренняя связь. Видимо одна из функций шлема-очков.

По ушам сразу резануло криком и паникой. Я узнал голоса «утопленников».

— Я соединила всех, — произнесла Моника, будто не обращающая внимание на «фоновый шум». — В костюмах есть запас кислорода, не паникуйте. Как слышно?

Похоже, успокоившись, Моника сумела взять себя в руки, либо просто перегорела, отпуская ситуацию на самотёк.

Узнав ключевое, — живы, держатся, — я выдохнул, ощущая, как начинаю замерзать. Сраное озеро. Где берег⁈

Кстати, именно о нём говорила Моника, приказав «подводникам» оставаться на месте. Дескать, сейчас мы найдём, куда держать курс, а эти придурки просто прошлёпают по дну.

— А если здесь будет подводная дыра? — запричитал Тони. — А если щель, через которую не перебраться? А если…

— Ебало завали, — бросил Рон. — Тогда сдохнем, хули не понятно⁈

Тихо ругающаяся Моника, попыталась прыгнуть, чтобы увеличить обзор, но получилось плохо. Я же, приглядевшись, мысленно вздохнул, осознав, что проблемы только начинаются.

— Вижу лодки, — озвучил я. — Крысолюды подтягиваются.

Четыре плоские кривые лодчонки выплыли из тьмы. Каждая несла на себе не меньше десятка тварей. Половина гребла, половина выцеливала нас луками.

Кроме центральной. Там торчал согбенный седой крысолюд с посохом, вместо оружия. Вот только его вид… Что-то у меня поджилки затряслись. Это от холода, да? От холода же⁈

Монстры натянули луки.

— Под воду! — крикнул я, лишь миг спустя осознав, что мог в принципе и промолчать. Остальные в костюмах, а Карлос… если верить Тони (а смысла НЕ верить я не видел), убил меня и его самого. Пристрелил в магазине, куда мы зашли прикупить воды. Может и хорошо, если бы его прикончили?..

Нырнув, я окунулся в ледяную воду, вновь порадовавшись, что взял шлем-очки. Они исправно защищали глаза, попутно давали возможность видеть даже в мутноватой от поднявшегося ила тёмной воде. Направив на едва видимые под водой тёмные силуэты лодок пистолет, нажал спусковой крючок и…

Ничего. Проклятье, он что, сломался от воды⁈

По раздавшимся крикам, — звук, которых каким-то образом попадал напрямую в мозг, хотя наушников я не носил, — удалось понять: луки снова спасовали перед силой костюмов. Даже лёгкая версия надёжно защищала от столь примитивного оружия.

Вынырнув, снова направил пистолет на лодку. Выстрелил. Получилось. Плазма ударила в борт, буквально разрывая лодку на две неровные части, попутно вызывая волну разлетевшихся щепок, поражающих противников не хуже осколков от гранаты.

По меньшей мере пять крысолюдов на борту нашли свою смерть. Остальные отделались травмами той или иной степени силы, падая в воду.

Рядом подплыла Моника — выстрелила. Вслед за ней Кейт и даже Кая. Выстрелы последних ощутимо мазали, улетая куда-то вдаль, однако создавали угрозу и, как я бы сказал, психологическое давление. Если, конечно, оно было доступно примитивным крысолюдам.

— Хо! — удивлённо приоткрыл я веки. Один из выстрелов Каи оказался весьма удачным. Он умудрился срезать почти всю десятку тварей, не повредив лодку. Вот так да!

Однако в этот раз крысолюды шли не на смерть. У них, мать его, был план.

Седой старик, коего никто почему-то так и не выцелил, поднял посох, на вершине которого зажглась размытая тёмная сфера, будто бы впитывающая свет. Натуральная дыра в пространстве, похожая на маленькую чёрную сферу, только без засасывания воздуха.

— Лодка! — заорал я, тыкая пальцем, заранее зная, что меня никто не видит. — Атака!

Ублюдок метнул сферу, точно это был теннисный мячик. Я успел лишь оглянуться, заметив, как снаряд влетел в Кейт, окутывая ту чёрным пламенем. Дикий ор девушки полноценно донёсся до всех и каждого — наушники мастерски передали каждую эмоцию.

— Костюм, — потеряно шепнул я. — Неуязвимость… Как?..

Я пялился, не в силах оторваться. Маска-очки позволяла разглядеть последствия атаки во всех подробностях. Более того, появились цифры. Цифры! Минус семьдесят шесть процентов.

— Что это значит, ебаная ты железка? — прорычал я.

«Лёгкий костюм Велари демонстрирует низкую эффективность при столкновении с последствием энергии Дрекоса. Отчёт автоматически отправлен», — промелькнули скупые строчки, после чего перед глазами показалась демонстрация загрузки.

— Ты говоришь по-английски? — удивлённо пробормотал я, отвлекаясь от Кейт, чей изувеченный, обращённый в выжженное бревно труп направился ко дну.

Я смотрел на него, не ощущая толком никаких эмоций, кроме банального: «Плохо. Очень и очень плохо». Ещё мелькнуло: «Минус один. Будет труднее». И самое эпичное: «У неё были шикарные сиськи».

Почему-то не возникло даже матов, словно они оказались там. Где-то далеко.

Зато разговорился шлем:

«Рекомендуем пользователю избегать противников, способных поражать цель энергией Дрекоса или уничтожать их на расстоянии. Враг помечен как 'крысолюд-шаман». Степень угрозы: «Средняя».

— Средняя? — тупо повторил я, но тут динамик разорвался от звуков. «Затопленные» активно пытались выяснить, что у нас происходит, а Моника уже стреляла в грёбаного старика-крысолюда. Однако от первого луча плазмы его спас сородич, буквально прыгнувший на выстрел своим телом. От второго же долбаный колдун прикрылся странным барьером.

«Пользователь желает продолжать общение на английском?»

— Да, — буркнул я, начав грести руками воду, пробираясь к «очищенной» от населения лодке. Краем глаза заметил, что Монику поддержал Карлос, однако даже совместная стрельба не принесла толку.

«Принято. Язык переключен на английский».

Слава богу! Теперь бы заглушить звук передатчика, а то уже уши болят от чужих криков. Раз Моника подключила всем «общую волну», то должна быть возможность и отключить её, верно? Но прежде чем я успел задуматься об этом, изучая ставший понятным интерфейс, расслышал крик Джерома.

— Это что, угорь⁈ — в его голосе звучала смесь удивления и какой-то странной радости.

«Угорь»? — мысленно переспросил я, подумав, что черныш, похоже, спёкся, однако глянув вниз, заметил вытянутые тени, пробирающиеся по дну в сторону чёрных силуэтов наших подводников.

Очень уж вытянутые, — механически отметил я, прикинув, что размер этих «угрей» больше напоминал белых акул.

— У нас нечем отбиваться! — рявкнул Рон. — Эй, Тони, хуярь мечом!

А в следующий миг один из длинный силуэтов странно скрутился, дёрнулся. И прежде чем я посчитал это нашим успехом, кожа покрылась мурашками, будто резко начала зудеть вся поверхность тела. Мышцы стали непроизвольно сокращаться, тело будто прекратило меня слушаться, пальцы сжались в кулаки и я не мог их разжать, попутно ощущая, как дёргаются ноги и расслабляется мочевой пузырь.

«Зафиксировано попадание электричеством», — мелькнула сухая строчка текста где-то на краю экрана, но я не мог сосредоточиться на нём, мысли превратились в белый шум.

Открыв рот, я ощутил, что не могу вдохнуть, грудь сдавило так, что лёгкие, кажется, решили скукожиться прямо внутри меня.

Это долбаный маг⁈ — мелькнула короткая мысль. — Это он ударил меня⁈

— Электрические угри! — разобрал я чужой крик, но не мог понять, чей. Голос будто не доходил до мозга, а меня продолжала бить конвульсия, отказывающаяся отпускать.

В плечо ударился деревянный борт лодки, я моргнул, осознав, что видимо на какое-то время лишился сознания, но умудрился не утонуть. Чудо-чудное…

С трудом повернувшись, понял, что могу двигаться, правда со скоростью паралитика. Мышцы по-прежнему непроизвольно сокращались, но довольно слабо. А конечности двигались с задержкой.

Блядь. Не нравится мне это…

«Зафиксировано обморожение и частичная деградация нервной системы. Рекомендуется принятие инъектора».

— Аптечка? Она же платная, — с трудом ворочая языком, пробормотал я.

«Неверная информация. Лечебные инъекторы доступны для миссии в количестве десяти экземпляров и хранятся в арсенале и гараже».

Заебись. Похоже Моника обманула меня. Или сама не знала? Чёрт, подумаю об этом позже!

Неведомым чудом я подтянулся и плюхнулся на дно воняющей звериным духом лодки, пытаясь отдышаться, попутно анализируя продолжающие доноситься вопли по передатчику.

— Тони, блядь, куда лезешь⁈ — надрывался Рон. — Жить надоело⁈ Ещё один заряд и твой дырявый после того выстрела костюм совсем сдохнет!

— Так помоги же мне! — кричал тот, судя по звукам, активно машущий мечом.

— Кейт ушла на дно, надо найти её! — разобрал я голос Коннора.

— Моника, ты тут? Приём, ты жива? Моника! — а это был Джером.

— Нас ебут, а мы крепчаем, — пробормотал я, ощущая, как клонит в сон. Нет-нет-нет, только не это! Живи, сукин сын, тебе ещё миссию выполнять!

Сжав зубы, с трудом принял сидячее положение, осматривая обстановку. А она, обстановка эта, была удручающей. Под водой творился пиздец, о чём я мог судить по серии мелких пузырьков, всплывающих на поверхность — показателе, что под ней проводят колоссальные объёмы электроэнергии! Ах да, ещё были плавающие трупы крысолюдов, подёргивающие мёртвыми конечностями, точно механические куклы.

В стороне я с удивлением заметил Карлоса, который умудрился, подобно мне, выбраться из воды. Но не на лодку, а на вершину каменного обломка потолка, видимо дошедшего до дна и показавшего кончик на поверхность. Прямо сейчас латинос тянул тело Моники. Та будто бы была без сознания, но может успела откинуться — с моего ракурса непонятно.

— Ого, — удивился я, — она ведь тебя прикончить хотела. Что это за благородство такое?

Обугленной Кейт нигде не было. Каи тоже. Остальные под водой. А старик-крысолюд, названный моими очками «шаманом», уже творил новую сферу на вершине своего посоха. Взгляд урода был прикован к вершине каменного обломка и было очевидно, куда полетит новый снаряд.

Так или иначе, нельзя упускать шанс, пока ебучий колдун снял защиту, ради атаки!

Пистолет всё ещё был зажат в моей руке. Направив его на шамана, я мстительно улыбнулся и… выстрела не прозвучало. Спусковой крючок был нажат без какого-либо толку.

— Сломался? — дёрнулся я, но тут же заметил пустой индикатор батареи. Выругался. Дрожащими руками закопался в штаны, таки находя запаску и успевая сменить её, после чего успешно выстрелив в сторону ублюдка.

Попал. Со второго раза. И даже не в защиту.

Смерть шамана была аналогичной той, какая была у других крысолюдов. Я, признаться, даже думал, что произойдёт что-то эпичное. Нет, не произошло.

— Фух, — осел я. — Миссия выполнена, Эхо. Босс сдох.

Сейчас начнётся телепорт. Если Моника хоть чуть-чуть жива, то оклемается. Надеюсь оклемается. Мне ещё с неё спросить за отсутствие аптечки нужно.

Поморщившись, коснулся груди, а потом вновь заболевшего плеча. Тот камень явно оставил нормальную такую гематому. Надеюсь, телепорт быстро исправит ситуацию.

Моргнув, я почесал затылок, осознав, что… ничего не происходит. Крики «подводников» всё ещё раздаются снизу, причём никто не радуется прекращению игры.

— Костюм, — произнёс я в пустоту. — Сколько до конца миссии?

«Сорок шесть минут, двадцать девять секунд», — отобразился текст.

— Мы убили босса?

Ответа не прозвучало.

— Сколько нужно убить врагов до завершения миссии? — спросил я.

«Босса и не менее девяноста процентов рядовых противников», — отобразился ответ.

Закрыв ладонью глаза, я глухо выругался.

Раздавшийся рядом писк заставил натурально подпрыгнуть. Это, как ни странно, меня и спасло. Грубый каменный нож распорол мне бок, разминувшись с грудью. В лодку каким-то хером пролез крысолюд!

Возможности выстрелить не было, слишком близкая дистанция. Я сумел лишь врезать рукояткой по вытянутым в сторону моего горла зубам, под оглушительный визг выбивая два из них.

Крысолюд был лёгким, жилистым и оказался куда сильнее, чем выглядел. Мы повалились на дно лодки, я удерживал его руку с ножом, он — мою с пистолетом.

Удар коленом попал в его впалую мохнатую грудь. Его — в мою, вызвав шипение, ведь там у меня была сорвана кожа.

Едва успев убрать голову, избежал укуса окровавленным ртом. Его хвост внезапно оплёлся вокруг моего бедра, потянув ногу в сторону и мешая сохранять положение тела. Я ощутил, что тварь пытается продавить меня, подмять под себя и усесться сверху.

Сцепив зубы, собрал остатки сил. Я выше! Я массивнее! Я должен быть сильнее!

Зло рыкнув, ударил лбом по его вытянутому носу и тут же отпустил руку, которой сжимал его лапу с ножом.

Риск? О, да. Но я надеялся, что первой реакцией получившего по роже крысолюда будет потянуться к морде. К счастью, не ошибся.

Пользуясь свободной конечностью, со всей дури ударил его по горлу, чувствуя, как силы на миг покинули крысиное тело. Я освободил руку с пистолетом, но не стал стрелять — ведь это сломало бы лодку! Вместо этого ударил пистолетом ему по башке, будто камнем. И ещё раз. И ещё!

Бил, пока не превратил голову в кровавое месиво серых мозгов, крови и кусочков черепа, приправленных шерстью и плотью.

Едва не блеванув, выбросил ошмётки за борт, но на дне лодки остался чудовищный отвратительный в своей мерзости след.

Осев, где стоял, потёр лицо, передёрнулся, приобнял себя и несколько секунд пытался прийти в норму. Блядь, это… это не муравьи…

Со дна начали подниматься дохлые тушки угрей. Похоже ребята сумели разобраться с ними, так?..

Встряхнувшись, выпрямился во весь рост, оглядывая пещеру с озером.

— Берег, — шепнул я, заметив его вдали. — Народ, я вижу берег!

Добраться до него удалось лишь через пятнадцать минут. Для начала — кое-как затянул кровоточащий бок. Нож крысолюда прошёл довольно мягко, если можно так сказать, ведь судя по ощущениям, не зацепил потроха. «Просто» порезал мясо. Но приятного было мало. Пришлось соорудить нечто вроде очень херового бинта из обрезка своих же штанин, которые я укоротил при помощи крысолюдского ножа.

После этого, пользуясь найденным веслом, доплыл до «островка» Моники, забирая её и Карлоса. Женщина была жива. Потом случайно обнаружил потерявшую сознание Каю, которую спас костюм. На пару с латиносом вытащили её веслом, стараясь не касаться воды. Получилось с трудом. Все изматерились, а я запомнил пару испанских ругательств.

К этому моменту «подводники» как раз добрались до берега, вытягивая на руках Тони. Болтуну было хуёво. Его и без того покоцанный Мигелем костюм пропустил несколько смачных ударов тока от гигантских угрей, отчего паренёк, когда его силой вытащили оттуда, — костюм и так едва держался на его теле, чудом выполняя функцию кислородной маски, — напоминал раскрашенный труп. Раскрашенный — в смысле красных и розовых «узоров», напоминающих ветвящееся дерево.

Тони молчал. Дыхание было прерывистым, а кожа бледной.

— Пиздец, — выдал Рон. — Этот еблан в одиночку попёр на стаю, махая мечом, как сраный самурай, покуда вот этот придурок искал свою бабу! — его палец указал на Коннора. — И не нашёл! Ха-ха-ха! Не нашёл тот трупец, который от неё остался…

Договорить он не успел, Коннор со всей дури вмазал Рону по лицу, после чего два бронированных идиота принялись кататься по земле, лупцуя друг друга силой искусственных мышц.

В первый момент я хотел было вмешаться, но вместо этого лишь осмотрел оставшийся куцый отряд, выглядящий, как беженцы, пережившие экологическую катастрофу: пришедшая в себя Кая, всё ещё бессознательная Моника, Джером, Карлос и я. Надежда была лишь на чёрного. У него хотя бы был костюм.

Кста-а-ати!..

Закопавшись в переведённые на английский настройки, я нашёл канал связи, который, видимо, использовала Моника и прошёлся по списку контактов, находя Дерека.

— Дерек, это Иэн, — произнёс я, привлекая внимание остальных — кроме драчунов, конечно. — Как слышно? Моника в отрубе, но ранее говорила, что ты застрял. Нужна помощь? Эй, ты тут?

— Не отвечает? — спросил Джером.

Я поморщился.

— Попробую найти его радаром. Вроде видел такую функцию…

— У нас осталось мало времени, — дипломатично заметил он. — Около получаса.

— Угу, а мы хер пойми где и занимаемся чёрт знает чем.

У меня получилось задать нужное направление. Я увидел Дерека, который…

— Не сильно далеко, — поднял я бровь, — только мне не нравится его положение… э-э… полной неподвижности.

Переглянувшись с Джеромом, я поднял плазменный пистолет и выстрелил в сторону дерущихся Рона с Коннором. Плазма прошла где-то на метр выше их голов, сработав, как ведро ледяной воды. Хотя… говорить о ледяной воде тем, кто только что вылез из этого сраного озера?..

— Идём, — бросил я, — времени мало.

— Что делаем с этими? — Джером указал на Монику, Каю и Тони.

— Хороший вопрос…

Обыск показал наличие у Моники инъектора. Тарам-пам-пам, приз в категории главного наёбщика она точно получила! Сработал стимулятор-аптечка без каких-либо проблем. Одна инъекция и женщина зашевелилась, тяжело дыша. Кая очнулась сама, стоило лишь хорошо похлопать ей по щекам. С Тони… с ним было хуже.

— Блядь, у него дыхание прерывистое, — озвучил Рон, ради этого открывший свой железный и местами очень помятый костюм. — Это очень плохо.

— Да ладно? — раздражённо буркнул я. — Тогда херачим к Дереку, а там надеемся, что времени хватит. Как с муравьями, когда завалили матку и всех телепортировало обратно.

Я заметил удовлетворённый взгляд Карлоса, который пялился на Тони. Пистолет в руках латиноса ощутимо подрагивал, но ствол он ни на кого не направлял. Радовало, а то вдруг Моника оказалась бы права?

Сама Моника, кстати, несмотря на стимулятор напоминала разваливающуюся на части старуху, способную лишь глухо стонать и еле плестись. Благо, по пути она чутка разошлась и сумела увеличить скорость.

— Словила заряд, — сухо пояснила она на вопрос Коннора. — Эти электроугри… жуть.

Мой план по поиску Дерека она поддержала, по сути пояснив, что альтернатив особых у нас нет. Из относительно боеспособных осталось трое: Рон, Джером и Коннор. Остальные в лучшем случае могли поддержать неприцельной стрельбой — до тех пор, пока не кончатся батареи. И это удручало.

Предложенный Джеромом вариант засы́пать Тони землёй, чтобы случайно вылезшие крысолюды не сожрали его, была воспринята в штыки. И так времени мало, да и положение у болтуна такое, что земля поверх тела могла только ухудшить и без того критическое состояние.

Поэтому просто поспешили в направлении Дерека, которое указывал радар — в сторону тёмных пещер, похожих на дырки в сыре. Проходы, однако, казались достаточно широкими, чтобы группа сумела втиснуться и не пригибаться по пути.

— Здесь, — сверился я с радаром, спустя пару сотен метров. — Пробейте стену, аккуратно только. Хер знает, как долго нам плутать, если можно срезать.

— Ну-ка… — Рон, удерживающий меч Тони, вонзил его в камень. На удивление, это получилось без каких-либо проблем.

— Это не простой меч, — пробормотала Моника, поймав мой взгляд. — У него есть разъём под батарею. То есть он работает не как острая железка, а как штука, генерирующая вокруг себя тончайшее силовое поле. Именно им он и режет всё, что попадается на пути.

— Удивительно, как много ты знаешь, — похлопал я. — А вот про аптечку что-то «забыла».

— У тебя была царапина, а стимулятор мог пригодится кому-то в действительно херовом положении, — зло отреагировала она.

— Ага. Настоящее чудо, что он понадобился именно тебе, верно?

— Пошёл ты, — показала она мне средний палец, а потом сплюнула под ноги. Вот и поговорили.

Мы оказались в относительно широкой пещере, в центре которой, под светом нескольких испускающих тусклое свечение грибов, покоился изувеченный костюм Дерека. Выругавшись, я поспешил было к нему, но встал на половине пути, заставив остановиться остальных.

— Это может быть ловушка, — произнёс я, заставив народ заворчать, оглядывая каждый угол. — Я читал, как действовали немцы во Второй мировой: оставляли раненого, который криками привлекал чужое внимание. Кто-то бросался помогать — получал пулю снайпера. Сейчас ситуация очень напоминает мне вот это…

— Ненавижу нацистов и расистов, — буркнул Джером.

— Тебе по цвету кожи положено, — хмыкнул Рон, а потом… направился вперёд.

— Стой, кретин!

— И сколько, блядь, мы тут высиживать будем⁈ — зло рыкнул он. — Времени мало, нет⁈

Он добрался до брони Дерека, заглянул, фыркнул.

— Тут пусто, — сказал он.

Мы подтянулись ближе, причём не группой, а рассредоточено, чтобы не попасть под возможную ловушку. Однако никаких растяжек, двигающихся плит или чего-то подобного будто бы не было.

— Странно, — нахмурился я, изучая окровавленные доспехи Дерека. — Ощущение, словно он дрался на последних силах, но земля не перекопана, трупов рядом тоже нет.

— Засада? — дёрнулся Коннор. Мужик вёл себя слегка неадекватно, но вина ли в этом стресса или потери Кейт было неясно.

— Вижу кровь, — указала Моника пальцем. — Ведёт вот в те проходы.

— Думаешь, он сам ушёл или его утащили? — спросил я.

Женщина лишь пожала плечами.

— Т-т-т… — послышалась Кая, — т-тут палец!

Оглянувшись, подошёл ближе, вместе с остальными.

— И правда… — протянул я, изучая криво отрубленный указательный палец. Мужской, судя по волосам, размеру и не слишком ухоженному ногтю.

— Ещё следы, — снова сказала Моника, изучающая местность. К нам и пальцу она не подошла. — Теперь звериные. Ведут туда же.

Зашипев сквозь зубы, я выпрямился, разминая всё сильнее болевшее плечо. Бок тоже периодически напоминал о себе, пуская струйки крови. Блядь, мне бы инъектор тоже не помешал, только вот у Моники он был всего один!

— Похоже направление есть, — оскалился я. — Надо бы…

Меня прервал выстрел плазмы. Коннор шмальнул в сторону прохода, откуда миг спустя раздался писк, смешанный с грохотом камней и небольшим обвалом.

— Крысы, — сказал он мертвенным тоном смертельно задолбавшегося человека.

Однако плазма не отпугнула их. Сразу несколько ведущих сюда проходов продемонстрировали грязно-серо-бурые туши, бодро бегущие сюда со всех ног.

Это оказались не крысолюды, а обычные крысы. То есть… как «обычные»? Размер у них колебался от кошки до здоровенного крупного пса — до пояса.

Подняв пистолет, заметил запас на шестнадцать выстрелов. Должно хватить.

Палец нажал спусковой крючок, грянул выстрел, прожигая центр волны и буквально испаряя пару дюжин тварей, попутно разбрасывая остальных. Только вот за ними уже мчался новый поток.

— Не дайте зайти с франгов! — крикнула Моника, открывая огонь. За ней последовали все, даже Кая.

Свистнула стрела, попав в плечо Карлоса и роняя того на землю. Грязно ругающийся латинос был жив, но, кажется, не слишком способен к бою. По крайней мере какое-то время.

За потоком крыс шагали крысолюды, пуская в нас новые стрелы и дротики. Под ноги закатился необычный чадящий мешочек, который я тут же пнул в сторону, мысленно понадеявшись, что тот не взорвётся от такого удара. Но нет, спокойно отскочил, распространяя синее облако, от которого оказавшиеся рядом крысы начали чихать и мотать мордами.

— Отбивайте всю дрянь, что они вам кидают! — крикнул я, пригнувшись от очередного потока стрел. Сука! Если бы я только надел костюм!..

Батарея кончилась. Заменить. Продолжить. Ещё, ещё и ещё!

Коннор, Рон и Джером выступили вперёд, буквально выжигая всю гадость, словно сотрудники химзащиты в полном обмундировании, пришедшие делать обработку от тараканов. Рон и вовсе в какой-то момент удлинил меч, начав рубить им так, что-то и дело цеплял начавший крошиться потолок. Результат, однако, был феноменальный, твари почти сразу сдали назад, скупо огрызаясь.

Пытаясь отдышаться, я сидел на холодном камне, прижимая руку к кровоточащему боку. Сердце начало резко и сильно биться, в глазах мелькали тёмные пятна.

«Рабдомилиоз и аритмия, — показались строчки в меню экрана очков. — Затягивание миссии приведёт пользователя к смерти. Причина: последствия сильного удара током».

— Спасибо, блядь, — тихо пробормотал я, с трудом поднимаясь на ноги. Инфаркт откладывается на… сколько там? Двадцать минут? Чуть больше или меньше? Не важно. Уже не важно… Я или выживу, или умру, только и всего.

— Туда, — указала бледная Моника, вытирая пот со лба. Похоже её костюм тоже пропустил приличный заряд электричества, попросту с ним не справившись. Я видел, как позднее она меняла батареи, но тело, видимо, «обновить» не вышло даже аптечкой.

Ха-а… оно и логично. Только дегенераты думают, что ток мгновенно распространяется по всей воде. Не-а. Он рассеивается в зависимости от объёма. Скажем… если в один конец озера ударит молния, а человек будет плавать на другом конце, хотя бы в ста метрах, то максимум, что он ощутит — лёгкое покалывание. И если мне прилетело, по ощущениям, весьма и весьма, то Монике, кажется, раза в три-пять сильнее. И, наверное, несколько раз.

Мы направились в сторону прохода, куда вела кровь и следы. Возможно Дерека, возможно тварей, которые уволокли его за собой. Так или иначе, особых возможностей здесь бродить не имелось. Надо спешить, а времени всё меньше.

Оглянувшись, заметил Каю и Карлоса, идущих позади. Латинос зажимал плечо из которого торчал обломок стрелы. К счастью, его мозгов хватило не вытаскивать её полностью, иначе кровотечение пришлось бы чем-то затыкать, что задержало бы нас ещё больше. Да и хуже бы тогда ему было. Куда хуже…

Проход был сравнительно коротким и весьма сухим. Примерно сотня метров, которая привела нас в огромное помещение, с потолком, уходящим в темноту на высоту четырёхэтажного дома. Стены вокруг были покрыты чем-то органическим, напоминающим плесень или грибок. Но внимание на это я обратил фоном. Глаза прикипели к… существу, находящемуся в центре.

Он напоминал дюжину огромных крысолюдов, каждый из которых ростом выходил примерно под два метра. И вся эта дюжина каким-то мистическим образом врастала друг в друга. Хвостами, спинами, руками и ногами.

Ебучий «крысиный король», удивительно ловко передвигающийся несмотря на своё состояние. И все его вытянутые крысиные морды моментально устремились в нашу сторону, открыли пасть и исторгли отвратительный ультразвуковой писк, резанувший уши едва ли не до треска барабанной перепонки.

Сглотнув, я ощутил, что невольно подался назад.

Перед «королём» лежали полуобъеденные человеческие тела, кроваво-красные влажные кости, конечности и куски мяса, на колья позади были насажены свежие женские трупы, будто подготавливаемые для вяления или копчения.

Грёбаная бойня.

— Матерь божья, — отшатнулся Коннор. Карлос зашептал что-то на испанском, осеняя себя крестом, даже Рон, казалось, был ошеломлён открывшейся картиной.

А со всех сторон уже начали лезть новые крысы и их погонщики, среди которых я с ужасом и страхом заметил очередного старика с посохом. Шаман!

— Огонь! — крикнула Моника, направляя винтовку на «короля». — Уничтожим мерзость!

Однако первые выстрелы пришлось сделать в приближающихся крыс, прожигая в живом ковре дымящиеся борозды. «Король», казалось, вообще не реагировал после своего крика. Стоял, смотрел всеми двенадцатью мордами. Однако когда Коннор всё-таки выцелил и зарядил в тварюгу плазмой, один из «слипшихся» крыс поднял руку, создавая… барьер.

— Да ну на хуй! Они все шаманы⁈ — выдал я, тоже пуская в монстра снаряд — без толку. Плазма растеклась, как вода по стеклу.

Увернувшись от удара копьём, пнул стоящего рядом крысолюда в грудь, а миг спустя прикрыл ладонью глаза, ведь выстрел Каи разорвал ближайшую ко мне кучку монстров на поток вонючих потрохов.

— Спасибо, — сплюнул я чужой кровью и слизью.

— А-ага, — потеряно хмыкнула Кая, продолжая стрелять.

Припав на колено, я выцепил группу лучников, испаряя их ко всем чертям, попутно отслеживая, как Джером, Рон и Коннор попёрли вперёд на «короля», решая уничтожить мерзость вблизи. Я искренне пожелал им удачи, хоть и не был уверен в успехе. Особенно когда заметил, как один из «слипшихся» шаманов начал творить знакомую чёрную сферу.

— Твою же мать, — процедил я. — Рассредоточиться! Не стоять кучей! Эта дрянь убила Кейт!

Коннор отшатнулся, Джером завяз в потоке здоровенных крыс, размером с телёнка, которые заставляли его рвать их на куски, будто твари были бумажными. Но Рон, казалось, не обратил на мои слова никакого внимания — а ведь связь всё ещё работала!

Придурок с мечом Тони пёр напролом, прорубая себе дорогу, словно былинный богатырь. Механические ноги давили мелочь; копья, стрелы и дротики бессмысленно отскакивали от брони, он казался неуязвимым.

Обманчивое чувство.

И вот чёрная сфера влетела в него, даже не думающего уворачиваться.

Долбоёба снесло в сторону, словно притянуло гигантским магнитом. Костюм «железного человека» окутался пламенем. По ушам резануло воплем Рона, забившимся в конвульсиях.

— Получай! — Коннор протаранил «короля», снявшего барьер, чтобы добить Рона ещё парой сфер. Металлический кулак смял лицо первого шамана, буквально лопая его, будто гнилую дыню. Тут же схватив следующего, он оторвал ему голову и…

— Сука, — открыл я огонь, пытаясь подавить «короля», чьи многочисленные лапы оплели Коннора, начиная сминать броню, будто картон. Однако на пути выстрелов возник старик-шаман из прохода, удерживая новый барьер.

Припав на колено для увеличения точности, я ощутил, как звякнул карман. Батарея ещё есть… Стоп! Я ведь взял гранаты из арсенала!

Мигом завладев такой, метнул её в землю рядом с шаманом-стариком, мстительно ухмыльнувшись.

Сработало.

Нет, барьер удержал, но граната разорвала землю под его ногами, отбросила ублюдка в сторону, отчего магия или что там у него, перестала работать. Выстрел Моники добил гада.

— Рон! — рыкнул Джером, пробираясь к реднеку. — Рон!

Оглянувшись, я выругался. Чёрное пламя пропало, но выжгло костюм едва ли не под ноль. В отличие от лёгкого, он кое-как сдержал удар, но… Ныне в прожаренной железке копошился обожжённый, чудом живой мужчина, которого заживо пожирала стая крыс, терзая обгоревшие руки, плечи и грудь.

Связь в костюме, похоже, была уничтожена, раз я не слышал его. Боже…

Тут же выстрелив в ту сторону, прикончил пару крысолюдов с копьями, но бить по массе крыс не рискнул — легко мог убить самого Рона. Лучше пусть Джером отгонит их. И если мы справимся, то Рон вернётся без травм… так ведь?

Коннор между тем вырвался из хватки «короля». Его накрыл поток крыс, но меткий выстрел Моники позволил Паладину встать на ноги. Костюм скрипел, пластины местами явно были согнуты и мешали нормально двигаться, но Коннор всё ещё сохранял опасность.

Более того, четыре тела «короля» уже пали. Часть от выстрелов, часть от работы Коннора. Остальные же держали барьер, попутно готовя чёрные сферы.

Пролетевшая над головой плазма, кажется, зацепила волосы. Я чуть не упал, но оглянувшись, заметил, как здоровенный крысюк разлетелся на куски. Карлос уже направил пистолет в другую сторону, стреляя в стены, чтобы перекрыть один из проходов и отрезать нас от потока прущих сюда тварей.

— Моника, — прохрипел я, — где твоя взрывчатка, которую берёшь на каждую миссию?

Та не ответила, но начала двигаться, короткими пробежками направляясь в сторону «короля». Ха-а… похоже есть шанс.

— Стоп, — заморгал я, — серьёзно⁈

За выставленным барьером отчётливо было видно, как убитые шаманы восстанавливались! Регенерировали!

Плоть затягивала выжженные дыры, черепа и лица отрастали по новой. Не слишком быстро, но достаточно, чтобы понять — нам пиздец.

Выхватив ещё одну гранату, бросил её в ближайшую кучу тварей, которые приближались несмотря на усилия Каи и Карлоса. Взрыв выиграл немного времени, засыпав меня песком и землёй.

Я, как и Моника, начал сближаться с «королём».

— Рон, держись, — скулил по связи Джером. — Дыши, слышишь? Всё будет хорошо…

— Оставь его, блядь, нам нужна помощь, — зло пробормотал я, надеясь, что придурок меня услышит. — Ты что, врач? Нам надо убить босса, потом Эхо перекинет всех обратно. Здоровыми! Помнишь, как было? Давай же, ну!

Моника, уже приблизившаяся к «королю», внезапно провалилась под землю. Не глубоко — до груди. И замерла.

Оглянувшись, широко приоткрыл глаза. Кровь потекла у неё изо рта и носа. Тело задрожало, а потом расслабилось, лицо застыло, глаза остекленели.

Мерзкое понимание, смешанное со страхом, закопошилось в груди. Рядом мелькнула новая чёрная сфера, едва не попав в Джерома, заревевшего, как медведь.

— Моника… — тихо сказал я, едва слыша собственный голос. Выстрел Каи прикончил крысолюда в трёх шагах от меня. — Моника…

Пригнувшись, я подполз к ней, понимая, что если она ещё жива, то счёт идёт на минуты.

Ловушка? Яма с кольями? Или чем-то ещё? Или?..

Похоже ток или ещё что крепко выебали её костюм, раз даже после зарядки батареей он ни хера ничего не выдержал.

Сглотнув, я не увидел у неё в руках так нужной мне взрывчатки. Вообще ничего не увидел, только продолжающую течь изо рта и носа кровь. Потянувшись рукой проверить пульс, я почему-то замер в последний момент.

— … эн! Иэн! Отходи! Отходи, они убьют тебя!

Моргнув, я будто очнулся, поднял голову, едва не наткнувшись на остриё копья. Успел выстрелить быстрее, чем крысолюд достаточно сблизился. Пробил его тело и несколько стоящих вблизи.

Заново оценивая обстановку, зло выругался. Коннор лежал горящей кучей металла. Джером бился о барьер, «король» мог похвастаться шестью живыми телами и шестью восстанавливающимися. Истекающий кровью Карлос уже не стоял, а сидел в уголке, едва в силах поднимать руку, чтобы делать редкие выстрелы. Кая палила без перерыва, а значит, скоро у неё кончится батарея…

Три гранаты, — осмотрел я карман. Взгляд мелькнул в уголок таймера, восемь минут до завершения миссии. Блядь! Надо продержаться! Даже если не прикончим тварь, то нас хотя бы вытащат.

Вытащат же, верно? Сука, я так и не узнал, что будет, если проебать таймер! Моника не ответила!

— Что если никакого «спасения» тогда не случится? — обожгла меня мысль, заставившая кишки скрутиться в узлы, а сердце снова бешено забиться.

Аритмия и… что там ещё писал мне шлем? Уже не важно.

Выхватив все три гранаты, я пошатнулся. Организм явственно намекал, что ему нужна помощь.

— Терпим, — шепнул я самому себе. — Живём…

В следующий миг замер, не в силах поверить своим глазам.

Из бокового прохода выбрался Дерек. Без костюма, в разорванной одежде, с лицом, которое я не хотел бы видеть на себе — рассечённый лоб, заплывший глаз, левая рука без одного пальца прижата к боку под неправильным углом. В правой он держал здоровенную пушку. Одну из тех, которые я видел в арсенале, но которую ни разу не брал сам и не видел, как пользуются другие.

Он направил её на многочисленных крыс и выпустил поток… зелёный поток плазмы, больше всего напоминающий струю огнемёта. Плазмамёт!

Волна всесжигающего дерьма буквально опустошила пещеру, вызывая синхронный вопль тысяч крыс разного размера и формы. Дерек одним заходом зачистил нам как бы не семьдесят процентов всей площади пещеры!

Воздух наполнил мерзкий запах палёной плоти и странной гнилостной гнуси, отчего желудок сделал кульбит, но я удержал его. Дерек же, тем временем, перевёл свою уберпушку на «короля». Палец единственной целой руки вдавил гашетку, сбивая барьер, лопнувший со звуком яичной скорлупы.

Пользуясь «окном», я присоединился, начав стрелять в «слипшихся» шаманов. Сдыхайте, суки!

Только что отрегенерировавшие твари обратились ошмётками плоти и пепла, хвосты поднялись в воздух, загораживая остальных. Руки и ноги «короля» казались удивительно прочными, но тут в тело монстра вошёл меч Тони, который удерживал Джером.

— Со всех сторон! — заорал я по общей связи. — Бьём!

Только вот плазмомёт внезапно замолчал. Кончилась батарея? Как же невовремя!

Оглянувшись на Дерека, я зло выругался. Из груди мужика торчал наконечник дротика. Пушка уже выпала из оставшейся руки, а вокруг сновали крысолюды, деловито обнюхивающие замершее тело.

На миг отведя пистолет, я думал отогнать их, но Дерек даже в такой ситуации сделал всё за меня. Левая поджатая сломанная рука мужика разжалась, демонстрируя в кулаке гранату. Миг спустя он взорвался вместе с десятком крысолюдов.

— Блядь, он дал нам шанс, бьём тварь! — крикнул я, бросив в «короля» оставшиеся гранаты.

Взрыв отбросил близко стоящего Джерома и лежащего Коннора, но умудрился сделать, на мой взгляд, ключевое — разорвал хвосты и тела. «Крысиный король» развалился. Живыми из получившейся кучи остались только четыре шамана, сходу закрутившие чёрные сферы.

Выстрел-выстрел-выстрел и… пустота. Батарея, чтоб её!

Перезаряжаясь, я заметил, как сфера накрыла Джерома, вызывая дикий ор заживо сгорающего человека. С трудом поднявшийся Коннор, напоминая наполовину парализованного калеку, умудрился навалиться на одного из шаманов и начал избивать его врукопашную, буквально ломая кости своими руками. Меткий выстрел Каи прикончил ещё одного, а четвёртый запустил свою сферу в меня.

Время ускорилось, я внимательно оценил направление полёта чужого заклинания, — если, конечно, так будет корректно говорить. Херня должна была зацепить меня, пусть и по касательной.

Дерьмо! Надо постараться увернуться.

Я чутка отпустил время, попутно всеми силами рванув в сторону. Ужасно медленно! Но всё равно это работало. Ещё. Чуть-чуть. Давай!

У меня получилось почти полностью. Не вышло лишь до конца убрать левую руку. Сфера зацепила пальцы, напрочь разрывая плоть и кости, поджигая их.

Вновь замедлив время и сдерживая крик внутри глотки, — что было ни хера не просто! — на остатках воли я направил только что перезаряженный пистолет на ладонь, нажимая спусковой крючок и к хуям собачьим разрывая плазмой свою же руку, попутно «стряхивая» чёрное пламя, распространяющееся выше.

«Фиксирую критическое повреждение левой кисти», — мелькнули сухие строчки на экране шлема.

Упав на землю, завизжал, как резаная свинья. Пистолет выпал из оставшейся ладони, я катался по грязной земле, подвывая и дёргаясь, пока чьи-то крепкие руки не зафиксировали меня на одном месте.

— Держись, Иэн, — различил я голос Каи. — Сейчас замотаю культю…

Она была бледной, дрожала как бы не сильнее меня, но при этом делала своё дело, а костюм позволял пересилить меня, легко удерживая непроизвольные движения.

Я отвернулся, слезящимися глазами нашёл ебучих крыс, видя, как их число уменьшилось, но… всё ещё присутствовало.

Два шамана, закончив с Джеромом и Коннором, — они горели, но я надеялся, что тяжёлые костюмы дадут больше времени, чем лёгкий, который был у Кейт, — осматривали зал, после чего вперились своими маленькими зенками ровно на меня с Каей.

— Конец, — истерично хихикнул я.

Оба начали формировать чёрные сферы. И тут голова первого лопнула. Второй оглянулся в сторону выстрела, направил сферу куда-то туда, но явно неприцельно — скорее действуя на инстинктах.

Карлос! — опешил я, различив латиноса. — Ещё жив, сукин сын!

Сфера пролетела сильно мимо. Увы, новый выстрел Карлоса тоже. Он вообще палил, казалось, куда-то в другом направлении! Я даже обернулся, думая заметить там новых крыс, но нет. После того, как Дерек сжёг их, новых так и не прибыло.

Кажется мы перебили достаточно врагов, так что остался лишь босс…

Шаман снова начал создавать чары. В этот раз крысолюд смотрел точно на Карлоса, а тот… Блядь, так он же во тьме ни хера не видит! Первый выстрел, наверное, был золотым, натурально! Случайность, которая спасла мне жизнь и…

— Кая, — шепнул я, — прикончи его, пока не поздно…

Но блондинка то ли не услышала, то ли предпочла не услышать, бинтуя мне культю какой-то тряпкой. Туго, но максимально неумело. А я в этом худо-бедно разбирался.

К счастью, оторвало мне левую, а не правую руку, поэтому собрав волю в кулак, подтянулся, выпрямился, выдернул с её пояса пистолет, вывернулся обратно и упёр прицел ровно в шамана.

Палец нажал спусковой крючок.

Тело крысолюда разорвало на части.

И тишина…

— Конец? — едва слышно спросил я.

— Ах! — дёрнулась Кая. Её поразил луч телепорта, начавший перенос. Я смотрел на неё, ощущая, как на губах появляется кривая улыбка. — Это снова та комната, Иэн! Снова она!

— Да, — шепнул я, закрывая глаза. — Снова та комната…

Почему-то боль притупилась в культе, зато снова начало биться сердце. Сильно, судорожно. Электричество? О, да… быстрее бы телепорт, пока я не сдох.

Луч добрался до меня, позволив открыть глаза в новом-старом месте.

— Фух! — выдохнул я, ощущая, что снова стал здоров. Одежда восстановилась, пальцы, тело, всё!

Не выдержав, несколько истерично рассмеялся, облегчённо охватил себя руками, опёрся о стенку, сползая по ней на задницу. Потом изучил пальцы левой руки, ощупал плечо, грудь. Всё снова целое!

Отходняк? ПТСР? Что будет дальше с этим крысиным логовом? Как скоро правительство обнаружит трупы чудовищ?

Неправильный вопрос. Как давно оно УЖЕ обнаружило их трупы с предыдущих игр? Или… или оно и проводит эти «игры»?

Смех стал чуть громче.

— А Эхо правит только тело или психику тоже? — сам у себя спросил я.

Перед глазами зажглись новые лучи. Коннор, Джером, Карлос. Ну, этих я ожидал увидеть. Точнее надеялся. А вот кого нет — Монику и Рона.

— О, — заморгал я, — внезапно. Я думал… ты… того.

— К кому обращаешься, придурок? — прошипел реднек, рассматривая свои руки. Он сразу же раскрыл восстановившийся костюм, осматривая себя. — Бля-а-а… меня же жрали, словно откормленную скотину. Жрали, суки…

Моника первым делом положила ладонь себе на живот, глубоко выдохнула.

— Всё закончилось? — спросила стоявшая рядом Кая. Она сжалась, но взгляд не отводила.

— Да, — улыбнулся я. — Это конец.

Конец… Господи, неужели реально победа? До последнего не верил! Думал, сейчас ещё твари набегут или какая-нибудь новая херня…

Интересно, мы убили прям вообще всех или кто-то остался? В муравейнике, наверное, кто-то ещё ползал снаружи, когда он был уничтожен…

Чёрт бы его знал.

Телепорты прекратились. Я оглядел оставшийся народ. Негусто.

Я, Кая, Моника, Коннор, Джером, Рон и Карлос. Семеро. Вроде и немало, но… Раз, два… шестеро. Погибло шесть человек. Почти сраная половина.

— Кейт, — произнёс Коннор, сжимая кулаки. Он, как и Джером с Роном, моментально покинул тяжёлый костюм, изучил тело на травмы, но скорее механически, будто разумом был где-то далеко. — Ты забыл Кейт, Эхо.

— Тони тоже нет, — произнёс Рон. — Блядь, похоже он помер там. Пиздец! И костюм ни хуя не помог!

Тони умер на том берегу. В одиночку, пялясь во тьму. Или был добит пробегающей мимо крысой. Даже не знаю, что хуже.

Как-то… тихо стало без него. Даже немного непривычно.

— А я говорила, что это не божественная защита, — проворчала Моника. — Относись к костюму, как к прокачанному бронежилету. Или шевели мозгами, как Лоуфорд. Этот придурок умудрился выжить фактически голым. Невообразимая удача!

— Мы тоже выжили в прошлый раз, как ты выразилась, «голыми», — фыркнул Рон. — Не вижу в этом чего-то запредельного.

— Прошлый раз не был таким… — она поджала губы, попыталась подобрать слова, но не смогла, замолчала.

Рядом встал Карлос, с удивлением осматривающий себя — совершенно целого, без каких-либо ран. Хотя пушку в руках он, несмотря на удивление, держал крепко.

— Где Мигель, Рауль и Эдуардо? — спросил он.

— Погибли, — ответил я, даже не думая вставать на ноги. — Все, кого Эхо не переносит обратно, умирают с концами.

— Ты врёшь! — направил он пистолет мне в голову, а потом зло выругался на испанском.

Я хмыкнул, поднял свой, направляя на него.

— И что дальше? — спросил я. — Иди на хуй, Карлос. Ты, вообще-то, убил меня. А я твою жопу защищал в пути.

— А я — твою! — рыкнул он, но всё же отвёл руку, тем более, что на него с ощутимой неприязнью стали смотреть другие, а Джером и вовсе подошёл ближе с явным намерением успокоить вспыльчивого типа. Возможно фатально.

Опустив пистолет, я вздохнул, размял плечи, глядя, как латинос обхватил руками голову, отходя к стенке.

— Как ты выжила? — обернулся я к Монике. — Тебя ведь… на кол насадили.

— Как красиво ты выразился, — сморщилась она. — Можно сказать поэтично.

— Так всё же? Энергия у костюма кончилась, он превратился в обтягивающую тряпку, так? А потом…

— Второй раз за время «игр» Эхо влипаю в дерьмо, где выживаю долбаным чудом, — криво улыбнулась она.

Поза у неё была… необычной. Зажатой. Я привык, что Моника была яркой и одним видом или голосом умела привлечь к себе внимание.

В обычный день.

Но не сейчас.

— Тебе холодно? — чуть прищурился я.

Она посмотрела на меня каким-то новым, ранее не показанным взглядом. Моргнула, задумчиво мотнула головой.

— Я видела, как ты подполз ко мне, Чужак, — выдохнула Моника. — Видела, как ты бормотал себе под нос. Но сил реагировать уже не было, только надежда, что сейчас всё закончится — так или иначе. А выжила я… ха-а… Ты не заметил?

— Чего не заметил? — нахмурился я.

— Мы становимся сильнее, — почти спокойно сказала она. — Ранее я не была такой спортивной и быстрой даже без костюма. Такой сильной и выносливой. Я спокойно поднимаюсь на шестнадцатый этаж без лифта, а пробежать могу более трёх километров без какой-либо отдышки. Я, ни разу до этого не занимавшаяся спортом!

Моника странно хохотнула, потёрла лоб.

— Может ты не обратил внимание, но проверь себя. У тебя появилось время в… — покрутила она рукой, — «окно», которое сейчас будет. Неделя, две, вряд ли больше до начала следующей «игры», но это всё равно время. Потрать его на то, чтобы понять: изменения есть. И откуда они взялись — большой вопрос.

— У меня появился пресс, — озвучил я. — Думал… от костюма? Я носил его…

— Может от него, — пожала Моника плечами. — Ха, пресс! У меня, кстати, тоже!

Миг она молчала. Улыбка выглядела вымученно.

— Думаю, наши тела как-то… усиливаются. И это позволяет выживать там, где обычный человек умер бы сразу. Может, это страховка Эхо, который не хочет терять ветеранов, может что-то ещё. Не знаю. И не особо хочу знать. Главное — я выжила.

— Дерек погиб, — огляделся я.

— Не стоило ходить одному, — поджала она губы. — Впрочем, сдох он дурацки. Этого можно было избежать, если бы тупица не копил очки, а тратил на своё усиление.

— Что советуе…

Нас прервал выкрик Коннора.

— Верни Кейт! — он шагнул к колонне Эхо. Выглядел скорее усталым, чем злым. Усталым не физически — ведь все мы после телепорта обновились, — скорее психически. — Она погибла по твоей вине. Это твоя ответственность, Эхо! Ты ведь можешь вернуть её!

В ответ лишь тишина. Что-то бурчащий себе под нос Рон шмыгнул носом, но не стал ничего комментировать. Чудо-чудное! Джером и вовсе отшагнул назад, будто уже встречал подобные сцены и не хотел попадать под чужую горячую руку.

— Эй, — позвал я Коннора, — спокойно, это ведь машина, она явно запрограммирована…

— Это что угодно, но не машина, — проскрежетал Коннор, шагнул к колонне — и схватился за голову на полпути. Согнулся, колени подогнулись, он едва не упал. Зубы сжались так, что я услышал скрежет, стоя в двух метрах.

— Мы ведь это уже проходили, — без выражения, почти бесстрастно, произнесла Моника, мотнула головой.

Коннор распрямился. Отступил. Рон понимающе посмотрел на него, глухо хмыкнул, почесал затылок.

Да, мы заложники с бомбой в башке. Нельзя забывать об этом.

— Вы справились, — раздался привычный уже синтетический голос, к которому я, блядь, начинаю привыкать. — Время делить очки.

Появилась фото Моники.

— Милфа, одиннадцать очков.

— Да ну на хуй, — сцепила женщина зубы. — Чего так мало, Эхо⁈

Цифра четыре на табло — остаток её баллов с прошлого раза — сменилась на пятнадцать.

— Статус командира накладывает ответственность направлять других, ничего не делая самой, — добавил Эхо. — Сидишь за спинами — мало убиваешь. Мало убиваешь — мало получаешь очков.

Недовольство на лице Моники можно было есть ложкой, однако воля, видимо, оказалась сильнее. Она постаралась расслабиться, выдохнуть.

— Не лучшая моя игра, — призналась она, пожала плечами. — Действительно мало убивала, ещё и едва не подохла.

— Паладин, — озвучил Эхо, демонстрируя фото Коннора и запас очков с прошлой игры в количестве десяти единиц. — Тридцать шесть очков. — Цифра сменилась на сорок шесть. — Потерял даму сердца, убил дракона.

Коннор дёрнулся, но ничего не сделал, стоял, словно перекошенная каменная гаргулья.

— Дикарь — двадцать два очка. И телом твоим накормили толпу.

— Иди-ка ты в жопу, — продемонстрировал Рон средний палец колонне.

— Бомж — тридцать одно очко. Обнимал товарища, пока убивали остальных.

Джером хмыкнул, но без особого негатива.

— Чужак, — появилось моё фото и предыдущие очки в размере двадцати двух. — Сорок три очка. Без костюма пользы от тебя больше. Можешь не брать и на следующее задание.

Рон присвистнул. Моника криво улыбнулась.

— Нет, спасибо, — против воли ухмыльнулся я, хотя, по идее, сейчас должен горевать. Как минимум о Тони. Вот только я его почти и не знал! Вместо этого в голове закрутились иные мысли. Шестьдесят пять очков! Что можно купить на них? Как использовать? Я точно не буду, как Дерек, копить их сотнями, ни на что не тратя! Слишком большой риск. Слишком…

— Чёрная вдова, — появилось фото Каи. — Двадцать девять очков. Зачем хранить фото мёртвого мужа в кошельке?

— У-у-у! — выдал Рон, уставившись на крашеную блондинку. Джером издал краткое «Оу» и, кажется, ещё сильнее прижался к стенке.

— А ты не так проста, дорогуша, — сказала Моника, посмотрев на неё с каким-то глубоко спрятанным уважением.

— Нет, — мотнула Кая головой. — Это неправда! Я никого не убивала!

Кошелёк и фото, — припомнил я эти детали по работе. Тот день, когда поймал старика-карманника. М-да… Эхо снова играет с нами или реально… э-э… прочёл её мысли при телепорте? Как-то ведь он определил, что я… «чужак». Попаданец из другого мира. Вряд ли это совпадение, верно?

Эхо не ответил Кае. Экран сменился, показывая Карлоса.

— Имперский штурмовик — семнадцать очков. Поразительная точность.

Латинос демонстративно плюнул на пол, но ничего не изменилось. Реакции не последовало, если не считать того, что экран колонны потух, как и в прошлый раз. Эхо явно давал понять, что закончил.

— Херовый день, — пробормотала Моника, двинувшись к арсеналу. Никто не возразил. — Без Дерека на следующей игре будет туго. Ублюдок крепко знал, что делать.

— В его… э-э… «разведке» была цель? — направился я с ней. — Разве не будет проще действовать единой группой, вычищая всю гадость?

— Не знаю, — недовольно буркнула она. — Тактики, очевидно, бывают разные. Понятно одно: заменить Дерека будет трудно. У нас минус один опытный игрок, на чьё место придёт новичок. И если думаешь, что он будет вести себя хотя бы как этот, — ткнула она пальцем за спину, явно намекая на Карлоса, — то хер там плавал. Латинос неплохо проявил себя. Я бы сказала — отлично для первого раза. Новички обычно ведут себя ещё хуже. Паникуют, орут, бегают по сторонам, как тараканы. Вспомни тех придурков, которые просто разбежались на миссии с муравьями.

— Там хотя бы было, куда бежать. В канализации места не было, — возразил я, невольно оценивая Монику, которая никого не стесняясь стала снимать костюм. Тело у неё и правда было очень подтянутым и спортивным.

— Слюнки подбери, — хмыкнула она, но в голосе не чувствовалось негатива.

Последовавшие за нами принялись возвращать полученное снаряжение обратно. Но не всё. В этот раз Рон оставил себе меч Тони, а я внимательно изучил ранее почти пропущенный отдел с «мелочами».

— Вот он, инъектор, так? — осмотрел я «аптечку». Уже успевшая сменить костюм на обычную повседневную одежду Моника (мне переодеваться не было нужды), встала рядом. Кивнула.

— Их мало, — сказала она. — Дерек, который был здесь раньше меня, говорил, что выдают по десять на миссию, но я нашла только пять. Разумеется не шло и речи о том, чтобы раздавать их всем подряд. Это бессмысленно и даже вредно. Придурки скорее используют его ради интереса, чем в миг опасности. Не говорю уже о том, чтобы поделиться. Видел бы ты вой, когда пару месяцев назад кто-то попросил пушку у одного… уникума.

Женщина вздохнула, а я припомнил, что шлем писал мне во время миссии: инъекторы расположены в арсенале и гараже.

Гараже. Блядь, здесь есть гараж⁈ Где он⁈

— Ты мне должна, — озвучил я, решив, что потом помучаю шлем ещё, выбивая информацию.

Она хохотнула.

— Ты такой же идиот, как и остальные, Иэн. Кто ещё мог бы забыть костюм на миссию?

— Причины, не зависящие от… — закрыв глаза, я махнул рукой. — Ай, не важно. Это всё равно звучит, как гнилая отмазка.

— Надо же, зачатки разума. Я подумаю над твоим предложением «долга», — сделала она пальцами кавычки. — А пока…

— Нужно встретиться и нормально обсудить всё здесь происходящее, — сказал я. — Всё, Моника, мы доказали, что не такие уж бесполезные придурки, как тебе хочется видеть. А уж с гибелью Дерека…

— Его можно воскресить, — пожала она плечами.

— Что ты сказала⁈ — ранее инертный Коннор чуть ли не телепортировался перед ней, пытаясь ухватить за воротник тонкой обтягивающей майки на бретельках, но я успел выставить руку. Не знаю зачем, не думаю, что Моника была беззащитной даже без костюма.

— Спокойно, — достаточно твёрдо заявил я. — Ты ведь здесь самый культурный, Паладин, разве нет? Тебя Рон, что ли, покусал?

— Я не понимаю твоего спокойствия, Чужак, — раздражённо искривил он рот. — Речь о воскрешении!

Потому что… блядь, потому что мне некого воскрешать!

— Тысяча очков, — ответила Моника. — После этого ты можешь покинуть «игру» или воскресить человека из тех, кто погиб во время «игры». Не любого, только того, кто находится в базе Эхо. Я ведь показывала и объясняла это, разве нет?

— Нет, — произнёс Джером. — В первый раз слышу.

— Наверное я рассказывала это кому-то другому, — насмешливо почесала она затылок. — Упс?

Коннор отступил, вид у него был откровенно потерянный.

— Какой на хуй «упс»⁈ — оскалился Рон.

— А у самого лапки? — огрызнулась она. — Кто изучал магазин Эхо? Херачь и смотри всё, что можно купить!

На шестьдесят пять очков что-то можно? — задумался я. — Как будто бы маловато.

— Моника, — позвал я женщину. — Возвращаясь к прерванной теме…

— Записывай мой номер, — вздохнула она. — Только не надрачивай в семь утра, пошлю на хер.

Хмыкнув, записал её контакт. Не просто так, конечно, я всё это начал. И нет, речь не о возможности приударить за ней. Я хотел плавно подвести тему на устройство невидимости, которое бы позаимствовал на день-другой. Или, чёрт с ней, сходили бы на дело вместе!

— Кстати, хорошая идея — встретиться, — озвучил Джером, покуда Рон, забравший меч Тони, закинув тот себе на плечо, просто попёрся на выход. — Потренироваться, обсудить… э-э… тактику? Может как-то подготовиться к следующей миссии?

— Обменяемся телефонами, — кивнул я, осознав, что Коннор тоже покинул арсенал. Заглянувший сюда Карлос последовал его примеру. Пушку, кстати, он забрал с собой. Я посмотрел ему в спину, но решил не навязываться. Странный хер. Меня в первый раз буквально разрывали вопросы, а ему, как будто бы, вообще на всё плевать.

Может отходняк, может ещё что. Да и… не создавал латинос ощущения компанейского парня. Я бы сказал: «Мудак обыкновенный». А ещё он по прежнему оставался типом, который убил Иэна Лоуфорда, в чьё тело я попал. Наверное будь на моём месте реальный Иэн, он бы испытывал к нему глубочайшую ненависть, как в своё время Тони.

— Что будет дальше? — выглянула Кая, о которой я уже почти забыл. Девушка успела переодеться за полками арсенала и теперь снова демонстрировала футболку «офисной королевы». — Я слышала, будет… новая «игра»? Что это?.. Иэн?

— Почувствуй себя на моём месте, — шепнула Моника. — Но не увлекайся, помни о том, что сказал Эхо.

Ехидно хохотнув, она махнула рукой и направилась на выход, шагая от бедра. Проводив её взглядом, с трудом перестроился и перевёл внимание на Каю. Джером, записав мой номер, коротко кивнул и тоже ушёл.

— Идём и мы, — вздохнул я. — По дороге расскажу. Знаю немногое, но… что есть?

Ощутив явный голод, понадеялся лишь, что старик с хот-догами всё ещё торчит на улице. Сейчас, конечно, ещё день, но он ведь говорил, будто стоит здесь круглосуточно?

— Эби, — притянул я её к себе, блаженно улыбаясь.

— М-м? — девушка не открывала глаз, крепче прижимаясь ко мне обнажённой грудью.

Мы лежали на её скрипучем диване и, кажется, были счастливы.

— Знаю, предлагать такое чертовски рано, ведь лишь недавно мы начали… э-э… встречаться… — с трудом подобрал я слова.

— Ты не уверен, — приоткрыла она правый глаз.

— Мне не нравится это слово, — признался я. — Оно не отражает истину! Мы не встречаемся, а фактически живём вместе.

— Ха! И правда. Как будто перескочили какую-то стадию. Но знаешь, мне нравится.

— Мне тоже. Поэтому и хочу спросить. Как ты смотришь на то, чтобы сходить завтра к моим родителям?

— О… — и тишина. Девушка заворочалась, подползла чуть ближе к моему лицу. — Внезапно. Даже очень.

— Рано или поздно они, — слегка замялся я, — точнее она… всё узнаёт.

Эби усмехнулась, расслабилась, вырисовывая пальцем на моей груди геометрические орнаменты.

— Не боишься? — уточнила она.

— Я? Ты должна бояться! — хмыкнул я. — То есть, никакой строгости — матушка поддержит. Просто это всегда стресс.

— Откуда знаешь? — проницательно покосилась она на меня.

— У меня был отчим, — пожал я плечами.

— А… Ясно. Ну, некоторая неловкость будет. Я старше, а значит…

— Ты красавица, Эби, так какая разница? — оборвал я её.

— Будь я красавица, работала бы моделью, а не официанткой в сраном клубе, — проворчала она.

— Мир просто ещё не дорос до момента, чтобы оценить твою красоту, — философски выдал я, за что был удостоен поцелуя.

— А ты дорос? — оторвавшись, поинтересовалась она.

— Духовно, — насмешливо прищурился я.

— Хм, это приятно слышать, — её рука пробралась ниже, — думаю не только духовно.

— Так и?

— А с тем, что я пуэрториканка? — с некоторой задержкой уточнила Эби, её рука замерла на половине пути.

— Никакого расизма, — едва слышно вздохнул я. Тема была «горячей» для США этого времени. Хотя в будущем ничего не изменится. — Но я не настаиваю. Возможно ещё слишком рано, а значит…

— Тогда после ты встречаешься с моими родителями! И братьями! — приподнялась она, давая обзор на грудь и остальное тело.

Моргнув, я не сразу осознал суть сказанного — банально наслаждался зрелищем.

— Их много? — наконец уточнил я.

— Трое, — оскалилась она.

— Ух… Шутки про тако уместны?

— Если планируешь отпуск по состоянию здоровья, — уткнулся её палец мне прямо в нос.

— Ты слышала про обратный расизм? Может рассказать? — прогундел я, а потом попытался перехватить её руку.

Не успел.

— О, белый начинает задвигать про привилегии! — хохотнула она, вскинув руки.

— Привилегия щекотать, как тебе такая? — подскочил я.

— Нет! — бросилась она в шутливый побег.

С момента возвращения с миссии прошло три дня. В голове до сих пор всплывали обглоданные кости и писк. Я чувствовал, что теперь острее реагирую на резкие звуки и шорохи, а темнота вызывает подсознательное опасение и желание быстрее осветить её — убедиться, что там никто не скрывается.

Благо, Эби — лучшее лекарство. Не знаю, что бы делал, окажись один. Точнее знаю, но понимаю, что пришлось бы тяжелее. Чисто психологически. А так… фух, а так вполне хорошо.

Встреча с Одри, — моей матерью, — немного сдвинулась, но потом новая дата устоялась. И… я подумал, почему бы и нет? Эби рядом надёжно убережёт меня от излишне доскональных вопросов, переключит тему и позволит немного освоиться, прежде чем меня расколют.

Хотелось бы обойтись без легенды о частичной потере памяти. Кстати, надо бы напомнить Эби, чтобы тоже молчала. Тут всё просто — «не хочу расстраивать мать». Вполне понятное желание, особенно учитывая её собственную семью.

Реальность же… ха-а…

Поймав девушку, зажал её в углу, рядом со шкафом. Шутливые вырывания привели к тому, что я зафиксировал её возле стены и начал углублять поцелуи. К самому интересному, — точнее повтору этого интересного, — так и не перешло. Зазвонил телефон.

— Если это опять твои коллекторы, Иэн…

— Не, я поставил разные мелодии на вызовы, — оторвался я от пленительных губ. — Это юрист по стоматологии.

Посмотрев на экран мобилы-«кирпича», убедился, что прав.

— Миссис Доусон, слушаю вас, — сразу настроился я на деловой тон, что забавно смотрелось без одежды и со стояком.

Независимую экспертизу в частной клинике я уже прошёл. Цены кусались, но не так, чтобы слишком. За рентген и заключение дантиста ушло сто семнадцать долларов. Такие деньги я себе позволить мог.

— Добрый день, мистер Лоуфорд, вы просили оповещать вас о деле «Брайтон Дентал».

— Разумеется, что-то изменилось?

Эби направилась собирать разбросанную по комнате одежду. Когда она проходила мимо, я шлёпнул её по упругой заднице, получив в ответ удар шортами.

— Вчера вечером я направила им претензионное письмо — как мы и обсуждали в прошлый раз. Всё-таки у нас на руках заключение независимого специалиста, что оказанная вам процедура либо не проводилась, либо была допущена ошибка: не тот зуб, другой пациент — не важно.

Я кивнул, пусть и знал, что Доусон этого не увидит.

— На основании этого, — продолжала она, — я потребовала две вещи — аннулировать задолженность и предоставить документацию, подтверждающую, что лечение вообще имело место. Срок — четырнадцать дней. Помимо этого я заявила компенсацию сопутствующих расходов — экспертиза, моё время, ваши издержки. Это стандартная практика в подобных случаях.

Ну да, мы ведь договорились об оплате после завершения дела. Здесь это называется «гонорар успеха». Именно поэтому народ в США так любит судиться — юристы зачастую работают «бесплатно», получая свою долю от выигранного дела. Иначе их услуги были бы слишком затратны.

— Компенсация тоже за четырнадцать дней?

— Всё верно.

Срок звучал как нормальный для таких случаев, хотя я ни в зуб ногой в американских законах.

— То есть теперь стоматология должна доказать, что вообще что-то делала? — вместо этого уточнил я, желая полного понимания процесса.

— Именно, — усмехнулась юрист на той стороне трубки. — Мяч на их стороне. Либо они предоставляют ваши реальные документы и мы разбираемся дальше, возможно досудебно, либо молчат — и тогда подаём в суд малых исков. Сумма вашего долга как раз укладывается в лимит, слушание назначают обычно через шесть-восемь недель.

Суд малых исков — это быстрый «народный суд», где решаются мелкие бытовые проблемы, не требующие особого разбирательства, с суммами как раз до трёх тысяч долларов. Очень удачно совпало!

— Шесть-восемь недель — срок немаленький, — хмыкнул я. Но с другой стороны, какая разница? Для меня ключевое — НЕ платить три штуки баксов. Пока идёт разбирательство я не буду их платить, это уже неплохо. Если же сумею выиграть, ещё и компенсацию получу! Дескать, оболгали хорошего человека, попытались чужой долг навесить.

— Это стандартный срок, — ожидаемо заявила Доусон. — Но доводить до суда «Брайтон Дентал» будет невыгодно.

— Почему? — заинтересовался я. Свои мысли были, но хотелось послушать эксперта.

— Потому что они в уязвимом положении. Придётся явиться в суд и объяснять судье, почему они выставили счёт человеку с настоящим зубом. На лицо либо мошенничество, либо ошибка. И то, и то звучит крайне плохо для их репутации. К тому же, собственный юрист обойдётся им дороже, чем просто закрыть вопрос и оплатить вам компенсацию.

— Мне очень повезло, что вы берёте деньги после завершения дела.

— Ваше дело заинтересовало меня. Оно… — на миг Доусон замялась, словно начала говорить быстрее, чем до конца продумала ответ, — простое.

Волнение понятно, сейчас клиент в моём лице заметит: «Раз простое, может снизим гонорар?»

— Не переживайте, я выплачу вам всё, как только сам получу своё, — не стал я бессмысленно говнить.

— Даже не сомневалась, мистер Лоуфорд, — облегчённо выдохнула Доусон.

Под зачётный рэп Эминема по телеку мы с Эби оделись и направились на улицу. Выходной! Надо взять от жизни всё! Я так и вовсе начал особенно её ценить, вернувшись с последней «игры». Бр-р… грёбаные крысолюды… Теперь любой писк вызывает подсознательную реакцию выхватить пушку.

Хотя… больше всего, признаться, сейчас меня напрягал факт наличия человеческих трупов в их логове. Неужто чудища реально контактируют с людьми?

Блядь, а что военные? Я прав и Эхо — это правительственная херня? А «игроки» — эксперимент спецслужб⁈

От этих мыслей холодок пробежал вдоль хребта. Эхо уже наглядно показал, что ему плевать на жизни «перерождённых». По сути, мы просто копии. А значит в любой момент, при желании, он может сделать любое дерьмо.

Сука! Надо бы порыскать в сети, может где-то кто-то что-то писал об этом? Шанс необычайно мал, но в это время интернет только зарождался и никак не контролировался. Можно найти вообще всё, что только загружают люди. Причём и загрузка и просмотр — полностью анонимны!

И почему в голову упорно лезет только порнуха?..

Не важно. После следующей миссии у меня скорее всего будет сто очков, а это — начальный капитал для покупки чего-нибудь в магазине Эхо. И это точно окажутся не сраные деньги. А что окажется? Может усилитель барьера, который в прошлый раз купила Моника? Надо будет хорошенько полазить и изучить варианты!

Давно бы уже это сделал, но специально ограничивал себя, чтобы не заляпать слюнями пол и пространство вокруг.

— Вдоль бульвара? — спросила Эби, чья ладонь лежала в моей.

— Куда угодно, кроме чёрных кварталов, — усмехнулся я, начав раскачивать наши руки вперёд-назад.

— Боишься, что они не оценят твой модный чёрный костюм? — хмыкнула она. — Как тебе в нём не жарко?

Я не предъявлял ей никаких претензий, не орал по поводу «стирки» суперкостюма Эхо, из-за чего пришлось проходить последнюю «игру» голым. Не ныл, не кричал. Эйфория от успешно выполненной миссии была куда выше. Ограничился тем, что сказал, будто ткань этого костюма нуждается в ручной стирке особым порошком, который я покупаю отдельно. И стираю его сам — в ванной. Эби посмотрела на меня, будто я признался, что страдаю энурезом. Однако приняла этот «заскок» без каких-либо заморочек.

Отличная девочка. Повезло мне.

Да и в целом всё будто бы попёрло в гору. На работе получил ЗэПэху, отдал часть Карпентеру, почему-то ощущая радость — чуть меньше проблем! Окончательно навёл порядок в съёмной комнате, радуя и себя, и Эби. Поговорил со всеми коллекторами (адекватными), договариваясь об отсрочке и постепенном возврате долгов…

Тяжко, трудно, но стоило лишь вспомнить прошедшую «игру», как всё превращалось в мелочь.

Кажется, я действительно начал осваиваться в этом времени. А значит, могу начать думать хоть чуть-чуть наперёд.

— Зайдём в «Лоус»? — кивнула Эби на кинотеатр.

— А давай! — чуть сильнее сжал я её ладошку. Деньги были, не бог есть какие, но всё же.

В прокате шла «Миссия невыполнима 2». Девять баксов за билет, плюс три на попкорн и колу, ибо куда без них?

Я уже смотрел эту «новинку», но всё равно был не прочь повторить. Том Круз гонял на мотоцикле, стрелял, выполнял разные трюки и создавал так нужную атмосферу, попутно позволяя не особо зацикливаться и думать о том, чего я хочу от своей новой жизни.

А чего я хочу? Хорошо жить! Что для этого нужно? Бабки, бабки, сука, бабки… сука!

Пора начинать помаленьку узнавать правила игры с акциями и биткоинами. В будущем ходило много слухов, дескать, это государство завело «особую электронную валюту», что оно, типа, взламывает анонимные кошельки и прочее-прочее.

Не знаю. Но все яйца в одну корзину точно складывать не буду. Да и биткоин взлетел далеко не сразу! У меня будет время вывести свои миллионы, вложившись во что-то более стабильное.

Возможно стоит заморочиться игрой на бирже? Нет, не возвращаясь к прошлому бывшего владельца моего тела, а работая на конкретных событиях, которые я помню! Войны, смена президентов, выход Британии из Евросоюза, третье место в мировом чемпионате сборной России по футболу…

Все эти события более чем реально монетизировать, если не быть долбоёбом и иметь хотя бы минимальный начальный капитал. Ну и работать в долгосрок, само собой!

Главное, хех, не сдохнуть на новой миссии, но тут уже… м-да… как говорится: повезёт или нет.

Том Круз на экране в очередной раз не умер, прошёл на волосок, избегая всех проблем и пуль, попутно ломая лица плохим ребятам. Пафосная музыка добавляла картинке динамики, а крутые фразочки — эпичности. Эх, вот бы и мне так на следующей миссии…

Хотя лучше без натужного превозмогания. Просто выжить, этого хватит. Вопрос, как?..

От меня, конечно, многое зависит, но максимум, что я могу: тренироваться действовать в костюме и замедлять время. Тоже немало, но если второе я вполне себе могу организовать, то что с первым? Эхо мне башку взорвёт, если засвечусь.

По хорошему, надо устройство невидимости. А ещё походить в тир.

Последняя мысль была немного не в тему, но казалась очень верной. Мне нужно научиться быстро и метко стрелять — вот это, блядь, реально будет полезно!

Под эти думы фильм закончился и мы продолжили прогулку, в конце которой забурились в неплохой на вид паб с типичным названием «Корона», расположенный всего в двух кварталах от съёмной хаты.

Зашли и охренели. Во всяком случае я.

— А местечко нам по карману? — шепнул я Эби, которая тоже пялилась во все глаза, но потом резко расслабилась.

— Гляди, кто в углу сидит, — хмыкнула она.

Посмотрев в указанную сторону, заметил Троя в компании трёх мужчин, явно старше его по возрасту. Выглядели «гангста-бандитами», то есть кончеными обсосами. Сам Трой явно пытался не отставать от дружков, но смотрелся потешно даже на их фоне.

— Если это дерьмо здесь торчит, то цены относительно приемлемы, — добавила она.

Я улыбнулся, обнял её за плечи, направился дальше.

Внешне неприметная, внутри «Корона» преображалась: чёрные стены, приглушённый красный свет, кожаные диваны, которые, казалось, видели всё: и пролитый виски, и женские духи и потерянный тестостерон. Играла задорная музыка, подходящая под любое время суток и для любой компании.

Над баром висел огромный 120-сантиметровый плазменный экран. По местному времени настоящий монстр, весящий под сотню кило и стоивший явно больше, чем подержанный «Мустанг». В данный момент по нему крутили американский футбол.

В углу, чуть в тени, разместился полированный стриптиз-шест, пока пустой, но чувствуется это изменится ближе к ночи.

Но основное внимание привлекало даже не это, а здоровенный подсвеченный аквариум-террариум, занимающий часть стены возле бара. Внутри плавали огромные… э-э… пиявки? Мокрицы? Тропические тараканы? Короче, гадость какая-то! Но внимание привлекало сразу и конкретно.

— Первый раз? — усмехнулся бармен — лысый мужик лет сорока, с небольшой чёрной бородой клинышком. На голове (самой лысине!) виднелась татуировка с каким-то орнаментом, плохо различимым с моей стороны.

— Так заметно, да? — улыбнулся я, пока Эби просто молча кивнула.

— Присаживайтесь, — указал он рукой. — Меню на каждом столе. Заказ — мне, официанта нет. И да, с этими малышами, — постучал он костяшкой пальца по аквариуму, — можно забабахать шикарный коктейль. Фирменный, рекомендую!

— Мы ещё недостаточно пьяны для этого, — скептично выдал я.

— Хм, — взгляд Эби стал заинтересованным.

— Подхватишь паразитов, — шепнул я ей. — Знаешь, сколько дерьма на таком может найтись?

— Ты прав, — тут же ответила она. В приглушённом красном свете было не очень понятно, но мне показалось, что девушка слегка позеленела.

Окон внутри не было. Точнее, уверен, их просто мастерски прикрыли, создавая атмосферу, так что мы особо не выбирали и направились к угловому.

Окон внутри бара не было. Точнее, уверен, их просто мастерски прикрыли, создавая атмосферу, так что мы особо не выбирали и направились к угловому столику. По пути я краем уха услышал болтовню Троя с его дружками:

— … тебе говорю, на складах у доков какая-то херня творится. Парни Роккета туда сунулись за товаром, так их будто прессом переехало. На куски. И копы дело замяли за час. Ещё говорят, федералов видели.

— Бред какой-то, просто перестрелка…

— Не бред, — насупился мужик. — В городе дерьмо закипает. Ещё сильнее, чем раньше…

Прищурившись и миг обдумав слова я… забил. Потому что слухи — это слухи. А конкретики у меня нет. Чего уж, с точно таким же уверенным видом какой-нибудь придурок может говорить о прилёте зелёных человечков и правительственном заговоре.

Вместо этого я сосредоточился на пятой точке своей подруги, пока она не примостила её на диван.

Народу, пока что, было не слишком много. Будний день, четыре часа дня. Думаю, к вечеру будет не протолкнуться. Место явно умело себя подать, а значит имело постоянных посетителей.

— Почему-то напоминает морг, — сказал я.

— Ты там бывал? — заинтересовалась Эби. — Я вот ни разу.

— По работе как-то раз, — протянул я, не желая распространяться. Местные морги и те, из прошлого мира и другой страны, могли сильно отличаться. — Не помню где, знаешь ведь, мои воспоминания подложили ту ещё свинью.

— Оу, так завтра… — осознала она, завладев стильным пластиковым меню.

— Не-не, — мотнул я головой. — Не стоит распространяться об этом. Мало ли?..

— Разумно. Я буду картошку и «Гиннес». И наггетсов. И… эм-м… а ты что будешь?

— Доверюсь твоей интуиции. Но вместо наггетсов возьму бургер.

— О, может и мне?

— В тебя столько не влезет.

— В меня влезаешь ты.

Я аж закашлялся от таких откровений.

— Странная система сравнений!

— А мне нравится, — лукаво сощурилась Эби, упираясь головой о сложенные в замóк руки. — Возьми бургер, я его подгрызу.

— Как крыса? — в голове против воли возникли картинки выпотрошенных женских тел, находящихся в логове крысиного короля. Желудок сжался в тугой узел, отбивая любой аппетит.

— Как маленькая птичка. И ещё колы возьми! — последнее мне крикнули уже в спину.

— Маленькая птичка, — едва слышно проворчал я себе под нос, пока пробирался к стойке. — Только вот содержать тебя стоит, как натурального льва. — Встряхнув головой, отогнал плохие воспоминания. Всё! Миссия кончилась, босс мёртв, а значит теперь можно выдохнуть. Ближайшие пару дней вызова быть не должно. Как я понял.

И вообще, не всё так плохо. Мы с Эби не объединяли бюджет и продолжали тратиться на себя сами. Во всяком случае пока. Да и принято здесь подобное. Однако сегодня я «угощал», что в принципе тоже было нормой.

Вскоре заказ был готов. В ожидании его мы болтали, отдыхали под кондёром и посматривали телек. Не то чтобы матч привлекал внимание — это скорее инерция.

— Заказ! — крикнул бармен, вернувшись с кухни.

— Чувак, надеюсь ты сегодня не за повара? — ухмыльнулся я. — Прости, но кажется, что много на себя берёшь.

— Владелец, бармен, официант, повар, а в свободное время кручусь у шеста, — с ухмылкой ответил он, кивнув в угол.

— Так вот почему он пуст, — приподнял я брови. — Свободного времени нет.

— Это, конечно, ошибка. Может подсобишь и сменишь меня? Танцевать уметь не надо, просто крути жопой.

— А в меня точно не будут кидать гнилые помидоры?

— Таких здесь не держим!

— Помидоров или тех, кто готов кидать их, завидев мужской стриптиз?

Он хохотнул, но продолжить забавную пикировку не вышло, подошедший чернокожий здоровяк заказал пива.

На обратном пути поймал взгляд Троя. Увидев, что я смотрю на него, сосед нехотя кивнул. Миг подумав, я кивнул в ответ.

— Сервис, как в стране третьего мира, — проворчала Эби. — И я знаю, о чём говорю, работаю в этой сфере.

— Надо было пойти в твой клуб? — улыбнулся я.

— Далеко. И подходит лишь тем, кто хочет пялиться на сиськи.

Миг помолчав, она хмыкнула.

— Не мои, в смысле. Я там официантка.

— Хм, и… не предлагали? — покрутил я рукой.

Признаться, тема была… немного напряжённой. Я не знал, как отреагирую, узнав, например, что моя новая девушка работает стриптизёршей. Однозначно без позитива.

— Куда без этого? — протянула она, отпив пива. — Но знаешь, крутясь у шеста я имела бы побольше денег, сумев позволить себе съёмное классом повыше.

— Может просто копишь? — наклонил я голову.

— Ха! — миг помолчав, Эби стала серьёзнее. — Не беспокойся, Иэн, я не шлюха.

— Я об этом и не говорил!

— Будто бы я не знаю, как парни на такое реагируют!

— И окажись ты шлюхой, я реагировал бы иначе, но ведь ты не из таких, значит и смысла обсуждать это нет?

— Сам факт… э-э… работы в клубе, где крутятся у шестов предполагает более… развратную натуру, что ли? — несколько нервно провела она пальцем по запотевшему стакану пива.

— Сомневаешься? — хмыкнул я. — Так поведай, как вообще оказалась на этой работе.

— Хах, а ведь ты прав, здесь есть, о чём рассказать…

— ГО-О-ОЛ! — взревел столик Троя. «Гангста» аж подскочили с диванов, громко хлопая и завывая.

— Придётся терпеть, — протянула Эби. — Или сменим место?

— А заказ Трою отдать? — поднял я бровь. — Забей, какой бар без криков?

— Точно, захотим тишины, всегда есть дом.

— Радует твоё понимание, — слегка подался я вперёд, широко улыбнувшись. — Как и то, что ты не гонишь меня «урезонить» этих остолопов, чтобы они убавили громкость.

— Боже, Иэн, я же не дура!

Посиделки шли относительно культурно — выпивка, общение с интересным для меня человеком, обсуждение разных мелочей, жизни, планов на будущее. Но в момент таймаута у матча, — чтобы покрутить рекламу и разную херню, — мелькнула ведущая новостей.

— Спасатели продолжают вытаскивать тела. Расследование серии «канализационных убийств» продолжается. Имелись ли случаи каннибализма или всё это — вина диких животных? Правдивы ли слухи о полуметровой крысе? Эксперты предполагают, что работали сатанисты, в то время как полиция склоняется к версии маньяка. Всё это — в вечерних новостях!..

— Какие воодушевляющие новости, — усмехнулась Эби. — Хотя чего только в Нью-Йорке не происходит! Иэн, послушай… Иэн? Эй, ты чего завис?

— А? Я… — мотнул головой. — Задумался просто. Опасное местечко, конечно, ха-ха!

— Ты какой-то напряжённый.

— Действительно. Не люблю… э-э… такое. Настроение портится.

— Я тоже, но это привлекает внимание. Чёрт, люди обожают смаковать чужое дерьмо, и чем оно вонючее, тем кажется интереснее. Тем более дело о трёх трупах или сколько там нашли?

— Должно быть не меньше десятка…

Эби непонимающе на меня уставилась. Я быстро осознал, как это должно было прозвучать.

— Уже читал, — ответил я на незаданный вопрос. — В какой-то газетёнке ещё вчера.

— Нашёл чему верить!

— Будто в новостях говорят чистую правду, — хохотнул я, удерживая стакан пива двумя руками. Несмотря на костюм и факт успешного завершения миссии, ощущал себя не в своей тарелке. Блядь, всё это правда! Эхо не «создаёт» нам монстров из воздуха, они реально существуют! И мы зачищаем их.

Сколько ещё таких обитает поблизости? Насколько они опасны и разумны? Откуда вообще появились? Или в этой версии реальности подобная херня существовала всегда?

Я не знаю. Но в такой ситуации невольно кажется, что… безопаснее участвовать в «играх», понимать (хоть что-то!) и владеть технологиями Эхо, чем оказаться рядовым обывателем. Вот не имей я суперкостюма, например, смог бы пережить встречу со Стивенсом? А если случайно столкнусь с новыми чудовищами?

И всё же, слушая щебетание Эби, я постарался расслабиться. Получалось строго до момента, когда в бар не завалилась одна юная особа.

Девчонка, лет двадцати, одетая так, словно пришла сниматься в порно, она заказала коктейль и начала строить глазки сидящим в отдалении мужчинам, особый упор делая на одиночек. Вскоре «наживку» заглотил чернокожий здоровяк, с кем я столкнулся возле бармена, и вот, спустя десять минут, девица уже сидела у него на коленках, готовая, кажется, отсосать прямо под столом.

Подобное жуть как не понравилось «гангстерам» Троя, отчего начало нарастать физическое напряжение.

— Слышь, братан, — начал первый, с ощутимым трудом поднимаясь из-за стола. Обращался он к чёрному. — Мы здесь собрались провести культурный досуг, посмотреть матч, а не порнуху, где девки обмазываются шоколадом. Поэтому первая и последняя просьба — ведите себя прилично или идите отсюда.

Негр усмехнулся, крепче прижимая к себе девчонку.

— А ты кто такой, чтоб мне указывать, где отдыхать, толстый? Ты вообще свою бабу в последний раз когда видел? Или она тоже на «шоколад» перешла?

— Наглый ниггер! — подскочил ещё один.

— Началось, — прикрыл я глаза. — Эби, валим?

— Я хочу посмотреть, — перевела она на меня искрящийся восторгом взгляд. — Ни разу не видела драки в барах, а ведь я в Нью-Йорке кучу лет живу!

— Это может плохо кончится, — проворчал я.

А ситуация раскачивалась:

— Знаешь, что я думаю⁈ Такие как ты приезжают сюда, сосут пособия, трахают наших баб и думают, что всё им можно. А когда получают по ебалу — сразу «расизм, расизм!»

— Закрой свой гнилой рот, Том! — воскликнула девица. — Думаешь, я тебя не помню? Пару месяцев назад сам хотел меня в туалете зажать, пока жена дома с ребёнком сидела! Так что не надо тут про «наших баб» пиздеть!

— Девка сама его защищает, — покачал головой последний сидящий «гангстер», — во дела. Сколько он тебе заплатил, шлюха? Или думаешь, раз цепь на шее, то баксов полный карман?

— У тебя ни цепи, ни шеи не видать, — фыркнула она, покуда негр медленно поднялся, возвышаясь над своими оппонентами на голову. Только вот тех было трое плюс сидящий за столом Трой.

— Что, деревенщины, решили показать «белую власть»? — осклабился он. — Так давайте! Каждому ебальник поправлю!

Приглушённый красный свет сменился обычным, резанувшим глаза. Музыка выключилась.

— Я звоню в полицию! — рявкнул бармен. — Придурки, все вон из моего заведения! — на этом моменте мужик с грохотом брякнул по стойке пушкой, демонстрируя серьёзность намерений.

Эби вздохнула, когда народ направился на выход.

— Снова облом, — проворчала она. — Почему в фильмах что ни паб, то драка, а в реале такого вообще не происходит?

— Потому что владельцам не нравится, когда такое случается, — хмыкнул я. — И они всеми силами препятствуют подобному.

Лично я был рад, что обошлось без потасовки. Плевать, что уверен в себе — суперкостюм и возможность замедлить время давали мне существенную фору. Просто… на кой-хер оно мне надо? Случайно кому-то рёбра сломать, чтобы получить очередной судебный иск? Не, я пас!

Остаток вечера провели дома. Трой вернулся поздно, быстро ушёл к себе, но я заметил фингал у него под глазом, не преминув сказать об этом Эби.

— Может свои же врезали? — хмыкнула она. — Он, кажется, не стремился поддержать их в том наезде.

— Возможно Трой не такой уж идиот?

— Угу, а летом идёт снег. Совсем уж херни не говори?

Ночью Эби быстро уснула, а я пялился в потолок, думая о завтрашнем дне.

Утро прошло в спешке и суете. Вроде бы никаких проблем с тем, чтобы встретиться с матерью, — особенно чужой для меня! — но во всём теле ощущалось волнение. Эби, несмотря на улыбку и привычные шутки, недалеко от меня ушла.

Ничего удивительного, что мы вышли заранее.

Одри проживала в Бруклине, в довольно неплохом районе, хотя дом был не из лучших и уже довольно старым: пятиэтажка из красного кирпича, в которой почему-то расположился лифт с западающими кнопками.

Эби предложила купить вина, чему я не возражал, хотя по финансам после вчерашнего ощущался дефицит.

— Нервничаешь? — уже не в первый раз спросила она.

— Мы сейчас оба, считай, впервые знакомимся с моей матерью, Эби.

— Это же твоя, — сделала она акцент на последнем слове, — мать.

— Угу. От этого лишь труднее.

Она хмыкнула.

Нас встречали. Одри выглядела довольно молодо и широко улыбалась. Вид Эби вызвал ощутимое удивление, но будто бы приятное.

— Иэн, — обняла она меня, — снова похудел!

— Соблюдаю режим питания, — едва заметно растянул я губы в подобие улыбки. — Это Эби, — и положил руку девушке на плечо.

— Очень приятно, миссис Лоуфорд, — подала она вино. — Это вам!

Одри заохала, будто мы преподнесли ей ключи от новенького «Мерседеса».

— Не стоило, я сейчас… э-э… предпочитаю особо не пить.

— Приятные новости, — зашёл я за матерью в квартиру, которая тут же пробудила воспоминания тела. Казалось, я знал каждую мелочь, которая здесь была. Ну, по большей части. — Надеюсь не из-за проблем со здоровьем?

Пахло жареным мясом и овощами, желудок тихо пробулькал, намекая, что идея ничего не есть с самого утра была вполне себе достойной — сейчас больше влезет.

Конечно же мы не разувались, к чему я уже немного привык, хоть и приходилось, бывает, себя ломать. Когда у меня будет своя квартира, я точно не буду ходить внутри обутым! Бред же, бред!

— Боюсь, — раздался незнакомый голос, в первый миг заставивший напрячься, — это моя вина.

Из кухни вышел мужчина, лет сорока, в синей рубахе и тёмных брюках. Смуглый, чуть ниже меня, с усами и аккуратно подстриженной бородой. На висках едва заметно проступало серебро седины. На губах — мягкая улыбка.

— Израиль Белстоун, — протянул он мне руку.

В голове пронеслись все стереотипы, которые я когда-либо слышал. За обе жизни!

— Иэн Лоуфорд, — ответил я, не ожидая встретить тут ещё одного человека.

— Сегодня день знакомств, — чуть нервно хохотнула Одри. — Не ожидала, Иэн, что ты тоже приведёшь… э-э… девушку.

— И я тоже окажусь смуглой, — добавила Эби. — Похоже на семейную черту.

Смех Одри стал ещё более натянутым.

Я по инерции оглядел гостиную, примечая свои детские фото на стенах, телек на тумбочке, диван с пледом, заправленным под подушки, полки с книгами — явно не для интерьера, ведь корешки выглядели ощутимо помятыми.

Внимание привлекли разложенные карты Таро и висящий у окна ловец снов.

— Кхм, — откашлялся Израиль, — соус будет готов через пять минут.

— Ты сам готовишь? — удивился я. — Мам, тебя прогнали с кухни?

— У него получается лучше, — слабо улыбнулась она. — Во всяком случае куда необычнее.

— Всё дело в специях, — мужчина отошёл, оставив нас одних. — Не переживайте, я всё адаптировал. Не все любят кумин в таких количествах.

— Акцента не чувствуется, — заметил я, когда мы остались одни.

— Иэн, — устало вздохнула мать.

— Может присядем? — солнечно улыбнулась Эби. — О, а это что, Таро? Обожаю гадание!

— Ах, сын не говорил тебе? — переключилась Одри. — Я увлекаюсь магией. Видишь ли, деточка, в картах можно многое увидеть…

Боже, — мысленно поморщился я, — она из «этих».

Ладно, не всё так плохо. В чём-то «они» даже оказались правы. Жизнь после смерти есть. Доказано.

Усевшись на диван, я позволил женщинам вести диалог, на миг задумавшись, может стоит заглянуть на кухню, к… Израилю?

Ага, — насмешливо выдал внутренний голос, — мужики на кухне, бабы болтают в гостиной. Не находишь, что должно быть ровным счётом наоборот?

Мне нечего было возразить. К тому же, тема снова успела смениться.

— Как твои дела, Иэн? — спросила мать. Мне почудилось, что вопрос совсем не праздный и за ним, как за троянским конём, сокрыта прелюдия к расширению дыры в моей заднице. Очень неприятное ощущение, от которого не спасал даже костюм, привычно надетый под одежду.

— Неплохо, — попытался я добавить в слова эмоций. — Даже хорошо, я бы сказал.

— О, выиграл на ставках? — в её словах ощущался плохо скрытый яд.

Началось!

— О, выиграл на ставках? — в словах Одри ощущался плохо скрытый яд.

Началось!

— Иэн уже давно не играет, — заметила Эби. — Именно поэтому мы и… сошлись.

— Деточка, поверь, я лучше знаю жизнь, — поучительно добавила Одри. — Так легко от зависимостей не избавляются. Посмотри на этих… наркоманов и запойных пьяниц. Могут годами не пить, а потом срываются и всё. Живут на дне бутылки или шприца.

— Тоже самое случается и с совершенно обычными людьми, — улыбнулся я, не собираясь спорить. — Никто не застрахован от искушений судьбы.

Одри наклонила голову, с любопытством меня изучая.

— Она хорошо на тебя влияет, — заметила мать. — Стал спокойнее.

— Так это была попытка провокации? — выгнул я бровь.

— Боже, я просто спросила, как у тебя дела! — взмахнула она руками. — А то совсем перестал звонить, заходить просто так и…

— Навалилось всего, — оборвал я её, выдавив улыбку. — Лучше расскажи о себе. С каких пор решила показать своего ухажёра?

— А ты свою?

— Ты первая.

Эби рассмеялась.

— Видно родство! — вставила она.

— Мы с Эби были соседями, но недавно всё изменилось, — поддался я, решив начать первым. — Хотя с другой стороны, изменений почти нет. Просто…

— Добавилась постель, — заявила Эби, прерывая меня.

— И совместные прогулки.

— Пока без особых планов, — пожала она плечами.

— Слишком рано и быстро, — добавил я.

Одри вытянула губы, беззвучно говоря: «О-о».

— Впечатляющая демонстрация, — цокнула мать. — Лихо наловчились друг за другом договаривать.

— Эм-м… само выходит? — пожал я плечами.

— Он стесняется, но мы над этим работаем, — подмигнула Эби.

Запахи стали сильнее. С кухни показался Израиль, несущий поднос с кучей еды. Я узнал запечённую курицу с ломтиками картошки, несколько разных салатов и… всё. Остальное выглядело незнакомо, но пахло на диво аппетитно.

— Мансаф, — гордо заявил мужчина. — Ягнятина с джамидом, традиционно подаётся на тонком шараке с булгуром. Добавил немного миндаля — сугубо для вкуса.

— Я поняла только про миндаль, — невинно заметила Эби. — Расшифровка будет?

— То есть, — хмыкнул я, — ты не знаешь даже про ягнятину?

Она толкнула меня коленкой.

— Мясо со специями на лаваше, — улыбнулся Израиль. — И рис.

— О, вот это звучит очень понятно! И аппетитно.

— Традиционное иорданское блюдо, — пояснил он. — Мне показалось, что будет символично подать его сегодня.

— Случай и правда хороший, — согласился я. — Кстати, а где Мейсон? — припомнил я брата. — Не будем его ждать?

Одри вздохнула.

— Он обещал прийти к часу, — и посмотрела на часы, указывающие половину второго.

— Что же… — вздохнул я, взяв ложку, — возможно пробки.

— В чьей-то жопе, — раздражённо буркнула мать.

Какое-то время было не до разговоров. Все поглощали пищу. Я старался попробовать всё, радуя вкусовые сосочки.

— Муттабаль, — указал Израиль на густой тёмный соус. — Попробуйте. Многим нравится.

Хм… не то чтобы вау-эффект, но что-то в этом было. Надо распробовать.

Я подцепил ещё.

— Давно в Штатах? — как бы между делом поинтересовался я, не глядя на мужчину.

— Двадцать два года, — спокойно ответил он. — Не переживай, я не за грин-картой.

— Главное, чтобы человек был хороший, — улыбнулась Эби.

— Что вы все на меня так смотрите? — огляделся я, а потом поводил рукой над головой. — Забыл снять белый колпак?

— Придурок, — застонала Эби.

— Нормальный вопрос, — поспешил Израиль на помощь. — Я бы тоже изъявил интерес, если бы узнал, например, что кто-то из моих близких родственников вступил в… необычные отношения.

— У тебя много родственников?

— Не то чтобы. Брат остался в Иордании, сестра проживает в Вирджинии.

— Ох! — воскликнула Одри. — Что мы всё об Израиле? Деточка, расскажи о себе, — и уставилась на Эби.

— Я соседка Иэна.

— Да-да, это я уже знаю. А что в остальном?

— Слишком прямолинейно, мама, — заметил я. — Думаешь, я бы стал скрывать от тебя какой-то криминал?

Она уставилась на меня с таким видом, что каждый за столом понял, какую херню я выдал.

— М-м… — промычал я, мысленно костеря прошлого владельца тела.

— Я работаю официанткой, пока снимаю комнату, но это временно, — улыбнулась Эби, накладывая себе ещё картошки. — Куча планов, не знаю, за что браться…

Разговор удачно для меня крутился вокруг новых «спутников жизни», спасая меня от быстрого разоблачения. На это и был упор, правда я не думал, что Одри тоже подкинет такой сюрприз! Новый, хе-хе, отчим был человеком… хотел бы сказать необычным, но для Америки этого времени — вполне себе обычным. И это даже немного расстраивало, хотя не мне с моим выбором это говорить.

Кратко пройдясь по религиозным и культурным нормам, — на что получил относительно удовлетворяющие ответы, — мы только-только приступили к десерту, как припёрся Мейсон. Глянув на часы, увидел начало третьего. Нормально братец задержался. Возможно вообще не хотел встречаться? Пока непонятно.

— О, Иэн, привет, тебя всё-таки выпустили из казино? — шестнадцатилетний шкет в явно большой куртке (на кой-ему куртка, если на улице жара⁈) и задвинутой козырьком назад кепке махнул рукой. — Дядь Израиль и незнакомая женщина — вам тоже.

— Я же говорила, чтобы пришёл к часу! — поднялась недовольная мать.

— А, — Мейсон закатил глава. — Задержался чутка.

— И где же? — не отступала она.

— Просто задержался, — упрямо набычился он.

— Одри, я говорил, — встрял Израиль, — в этом возрасте нужно помягче, переходный…

— Я уже одного воспитала, тешу себя мыслью, что кое-что в этом понимаю, — огрызнулась мать, отчего улыбка мужчины стала пластиковой. Поймав мой взгляд, он пожал плечами, как бы говоря: «Чужой дом, чужие правила».

Несколько секунд стояла тишина.

— Меня зовут Эби, — вновь начала спасать девушка ситуацию. — Присоединишься?

— Не голоден, — хмыкнул Мейсон.

— Тогда пойдём, погуляем, — поднялся я. — Мне не помешает немного пройтись после мансафа. Правильно ведь назвал?

— Да-да, всё верно…

— Сейчас, куртку возьму, — дёрнулся Мейсон.

— На кой-хер?

— Не выражайся, молодой человек! — донеслось мне в спину из гостиной, на что я лишь поморщился, а брат хохотнул.

— Не боишься свою бабу там одну оставлять? — спросил Мейсон, когда мы вышли на лестничный пролёт.

— Что её там, покусают?

— Мать совсем в «магию» подалась, проклянёт ещё, — бросил он, вытаскивая сигарету из кармана. — Будешь?

— Ну ты наглый!

Он не ответил, молча щёлкнул зажигалкой.

На улице брат ещё раз оглядел меня.

— Стильные перчатки. За сколько брал?

— Это подарок, — приподнял я ладони. — Ты от темы не уходи. Когда курить начал?

— А что не так? Запретишь? — и демонстративно выпустил поток дыма в мою сторону.

Рука молниеносно схватила Мейсона за ухо, отчего он взвыл, дёрнулся, выронил сигарету, обхватив моё запястье.

— Хочешь, кури, — постарался сказать я как можно спокойнее, хотя очень хотелось надавать ему по жопе. Только вот я знал, что этим не добьюсь ровным счётом ничего. — Но в ответы вкладывай чутка побольше уважения, иначе буду пиздить. Понял?

— Да, чтоб тебя, да!

Я отпустил и брат тут же принялся растирать ухо, вполголоса матерясь.

— Какого хера, Иэн⁈ — возмущённо выдал он через пару минут. — Это… Это!..

— Закройся уже, — отмахнулся я, неспешно шагая вперёд. Хотел пройти до конца улочки и обратно. — Рассказывай лучше, с чего мать меня на уши подняла, решив, что ты школу бросил и на занятия забил?

— Блядь, у меня всего три пропуска! Даже два с половиной.

— Да хоть один. За тобой раньше такого не встречалось.

Чистая интуиция, потому что иначе Одри точно сказала бы: «…как раньше». Но она этого не говорила.

Мейсон сплюнул, снова потёр ухо.

— Твоя баба херово на тебя влияет. Ты… чёрт, ты изменился!

— Ты тоже, — ухмыльнулся я, надеясь, что не слишком сильно выпадаю из образа. То есть… понятно, что ни один дурак не заподозрит во мне попаданца, но всё равно лучше стараться быть похожим на прежнего «себя», приучая к изменениям постепенно.

— Тебя мать просила со мной поговорить?

Проходящий мимо старик кивнул мне.

— Иэн! Какими судьбами к нам?

— Привет, — нейтрально улыбнулся я. — Заглянул навестить семью. — И махнул ему рукой, проходя мимо. Тот опешил, сказал что-то вслед, но я не расслышал.

— Точно изменился, — проворчал Мейсон.

— Мать в панике, братец, — выдохнул я. — Думает, что ты потерян для общества или вступил в банду.

— Туда попробуй вступи! — возмутился он. — Требования… — и замолк, осознав, что ляпнул лишнего.

— А зачем тебе туда? — посмотрел я на него. — Чего там тебе могут дать такого… — щёлкнул я пальцами, подбирая слова, — уникального?

— Там люди, которые знают, как устроена жизнь! — ощерился парень. — И деньги, Иэн! Да они могут половину Нью-Йорка скупить, если грёбаное правительство позволит! Можно сразу рассчитаться с кредитами и переехать куда приличнее. Я уж молчу о том, что после школы один хер делать нечего. Идти продавать пылесосы?

— Как насчёт поступить в универ? — наклонил я голову. — Закончишь и можно подумать о нормальной работе.

— Пф-ф, на десять лет растягивать это долбаное образование, чтобы совмещать с самой конченой работой и попутно успеть всё забыть? Заодно влупив туда сотню штук баксов? И по итогу всё равно оказаться в ситуации, где я со всеми этими знаниями буду на хуй никому не нужен? Нет, спасибо, я лучше пойду туда, где платят сразу, а работа — это работа, а не дрочка в офисе.

— Толкать крэк малолеткам в своей же школе, а потом отъехать на зону, как папаша?

— Отца не трогай, он нормальный мужик, — зло рыкнул брат. — Я с ним общался и он, в отличие от вас, разделяет мои взгляды!

— Даже не сомневаюсь, — вздохнул я, заворачивая обратно к дому. — Но ты скажи лучше, Мейсон, что за работу тебе предлагают в этой «банде», — сделал я пальцами кавычки.

— Не твоё дело!

— Снова тебя за ухо схватить?

— Да ничего мне не предлагают! — аж подпрыгнул он, то ли от страха, то ли от возмущения. — А я ведь… Я…

— Ты продолжаешь отираться рядом, — мне вспомнился Трой в компании «гангстеров».

— Никого там не садят, — невпопад ответил он. — Копы ничего не могут. Городом рулят нормальные типы, которые понимают, как жить эту жизнь. Они дают развиваться таким, как мы. Дают нам волю, чтобы шло это… смена поколений, во!

— Ебать тебе мозги промыли.

— Иди-ка ты, братец!

Он успел отпрыгнуть от моей руки, а потом показал средний палец и дал дёру. Преследовать не стал, хотя наверняка легко бы догнал, используя костюм. Только зачем?..

— Придурок, — буркнул я. Настроение поползло вниз.

Зазвонил телефон.

— Да, — взял я трубку.

— Иэн, выходной? — раздался голос Фарелла.

— Угу, тебе повезло.

— Отлично, а то дальше затягивать уже не с руки…

— Что случилось?

— Браунсвилл. Помнишь, я упоминал ниточки, которые туда ведут?

— От Стивенса, — остановился я на углу дома, посмотрев вверх и выискивая окна квартиры Одри.

— Стивенса, кстати, порезали. Он сейчас в тюремной больничке.

— О… — опешил я. — За что?

— С кем-то подрался, но точных данных нет. Да и не важно особо…

— Мне-то не гони, ты ведь ради него всё и затеял.

Фарелл усмехнулся.

— Скажу так: я не при чём, но ситуация меня радует. Ублюдок всё равно не дал бы показания, зато под шумок его дружки наделали в штаны. Сразу подумали, это я кого-то нанял, поэтому сведения начали течь рекой…

— А это точно не ты? Хотя стоп, не отвечай, всё равно скажешь нет, даже если это ты.

— Удивительно верно мыслишь, Лоуфорд. Как с такими мозгами умудрился залезть в столь глубокую долговую яму?

— Долгая и не слишком приятная история.

— Поверю на слово.

— Так и что? — облокотился я о каменную стену.

— Подъезжай к участку. До пяти успеешь?

Я покосился на телефонные часы.

— Давай к шести, чтобы наверняка.

— Только не задерживайся, не хочу снова работать до утра.

Он бросил трубку, а я вздохнул. Намечалась заварушка с абсолютно непонятным итогом. Для меня так точно.

— Надо было просто прирезать всех придурков и поджечь офис, — проворчал я, возвращаясь в квартиру. Семейный обед нужно подводить к концу.

— У тебя спина белая, Иэн, — сказал мне ранее виденный старик.

— Спасибо, — криво улыбнулся я, отряхивая рубаху. Зря прислонялся к стене.

Закончив посиделки, попутно обсуждая прошедший обед с Эби, мы быстро разошлись. Она — в магаз и домой, я — на встречу с Фареллом. По пути как всегда отзвонился ему, чтобы убедиться, что застану детектива на месте.

Спустя сорок минут я уже торчал на парковке возле участка, дожидаясь, пока он спустится. Яркое летнее солнце плавило асфальт. Какой-то пакет, прилипший к камню, теперь явно останется с ним навечно. Однако благодаря костюму я чувствовал себя более чем хорошо.

Эх, скоро Эби тоже прознает об этой моей особенности и потребует комплектик себе. Что тогда? Эхо вряд ли разрешит мне вытащить второй!

Под эти мысли заметил Фарелла, который закурил прямо на крыльце, перемолвился словом с каким-то мужиком и направился к парковке, кивнув мне по пути.

— Идём, Лоуфорд, у нас не так много времени.

Казалось, он никак не изменился со времён нашей последней встречи. Мешки под глазами, недельная щетина, явно видевший лучшие времена пиджак, серые брюки и мятая тёмная рубаха навыпуск. Та же самая?.. Хотя я не удивлюсь, если у детектива дома пять одинаковых рубашек, чтобы о выборе нужной не болела голова.

Машина стояла на углу — старый Шевроле Каприс тёмно-синего цвета с царапиной вдоль правого борта и треснутым боковым зеркалом, замотанным изолентой.

— Она не развалится по пути?

— У тебя и такой нет, — коротко фыркнул он.

— Уел.

Салон нагрелся, как сковорода самогó дьявола, а ещё жутко вонял табаком. Фарелл явно не парился о том, чтобы выходить покурить наружу.

Ворча, он закопался в бардачок, вытаскивая оттуда ещё один ствол, полупустую пачку сигарет, какие-то бумажки и старые штрафы.

Наконец отыскал телефон, — у него их, похоже, не меньше чем у Стивенса! — быстро написал СМС-ку, отправил с характерным пиликаньем.

— Сказал, что скоро будем, — пояснил он мне, после чего засунул мобилу обратно. — Надо бы зарядить… потом.

— А дожидаться ответной не нужно? — приподнял я бровь, когда он завёл мотор, выезжая с парковки.

— Нет, — буркнул Фарелл, выкидывая окурок в окно. — Значит так… расскажу тебе кратко по ситуации.

Подавив «смешной» ответ, я молча кивнул.

За окном тянулся вечерний Бруклин — магазины с опущенными витринами, подростки в рэперских балахонах на ступеньках домов, идущие из офисов клерки, фургон с надписью «Быстрая доставка пиццы» застрявший на светофоре.

И, конечно же, миллион машин, среди которых Фарелл пробирался, словно змея. Кажется один раз он со скрежетом проехался прямо по чьему-то бамперу, но не обратил на это никакого внимания, спокойно перестраиваясь в другую линию и игнорируя сигналы клаксона.

— База клиентов «Олбани Файнэншл Сервисез» всё ещё изучается, но я кратко пробежал по ним ещё в первый день. И среди списка должников нашёл одного интересного персонажа.

Шмыгнув, детектив объехал пробку по бордюру, игнорируя поднявших вой прохожих. Я поёрзал на соседнем сиденье, готовясь услышать удивительную историю. Куда я без них?..

Шмыгнув, Фарелл объехал пробку по бордюру, игнорируя поднявших вой прохожих. Я поёрзал на соседнем сиденье, готовясь услышать удивительную историю. Куда я без них?..

— В базах твоего дружка Стивенса мне попался некий Кваме Асанте. Гражданин США, родом из Ганы, живёт в Браунсвилле последние шесть лет. Работает на складе и даже платит налоги. Образцовый, хех, американец, — ухмыльнулся детектив, но тут же стал серьёзнее. — Я сразу узнал ублюдка. Три года назад он выступал ключевым свидетелем по делу против одного из людей Аже.

— Погоди, — приподнял я руку, пытаясь уложить всё в голове. — Для начала, что за «Аже»?

— Нигерийская сеть, — приоткрыв пошире окно, Фарелл сплюнул. — Торговля людьми, в основном женщинами из Западной Африки. Работают тихо, без лишнего шума. Ну, по большей части. В Браунсвилле у них транзитная точка — несколько квартир, где держат товар до распределения.

— Людей в смысле? — уточнил я, на что получил короткий кивок. — Стоп, если всё известно, то почему нельзя просто…

— Доказательств, — хохотнул он, — нет! Прикинь, а? Смех один. Каждый ниггер в Браунсвилле знает, чем занимаются эти ебланы, но улик, сука, нет!

Зло зажав клаксон, он объехал тихохода, показав ему средний палец, после чего ускорился, пока ехал по прямой.

— О рейдах полиции они тоже каким-то мистическим образом, — изобразил он кавычки пальцами правой руки, — узнают заранее. Но об этом позже.

Поправив сломанное зеркало заднего вида, Фарелл мгновение помолчал и продолжил.

— Проходил Асанте как свидетель, но по факту сам в дерьме измазан по самые, сука, помидоры. На это, конечно, закрыли глаза, ведь ублюдок обещал сдать верхушку. Во всяком случае тех, кто знал больше.

— Но? — наклонил я голову.

— Не срослось, — фыркнул он.

— А с чего этот хер вообще решил лезть против своих? Зарплату задерживали?

Фарелл усмехнулся, покрутил рукой.

— Урод вытаскивал родичей из Ганы в благословлённую богом Америку, причём используя каналы Аже. Догадайся, что произошло дальше?

— Кого-то «случайно» отправили в бордель?

— В точку, — кивнул детектив. — Его сестра волшебным образом растворилась где-то в Атланте, так и не добравшись до Нью-Йорка.

Местность за окном начала меняться — витрины магазинов стали проще, вывески местами вообще исчезли. Белых стало мало, в основном чёрные и латиносы. Фарелл снова завернул, удерживая курс на юго-восток.

— Асанте пришёл в полицию, — продолжил детектив. — Сдал всё, что знал. Только вот… дело попало в участок Новига.

Продажный лейтенант полиции, крышующий Стивенса!

— Это он оповещает Аже? — понял я.

— Не Санта Клаус же? — буркнул Фарелл. — Это моя догадка, но выглядит здраво, верно? Особенно, когда ты узнаешь чуть больше.

— Так… — протянул я.

— Дело шло ни шатко ни валко. Обыски ничего не дали, квартиры были пустыми, а единственный задержанный представитель верхушки Аже внезапно получил адвоката. Назовёшь имя?

— Перейра? — удивился я.

— Сходится, верно? — улыбнулся детектив. — Дело окончательно застопорилось, но тут, — хлопнул он себя по бедру, — в работу вступил Стивенс! Не знаю, каким образом сукин сын получил доступ к Асанте, ведь тот торчал на конспиративной квартире… Хотя вру, знаю каким. Новиг его туда направил, очевидно ведь, — скривился Фарелл. — В общем, Стивенс всегда умел давить, а потому Асанте дал заднюю и дело рассыпалось. Аже успешно вышли сухими из воды, почти ничего не потеряв.

— И теперь?..

— Теперь дело у меня, — пояснил он. — Не то, старое, а новое, но подвязать его к старому вполне себе реально. В компе Стивенса нашлись переписки за то время, угрозы и всё прочее. В общем, это можно использовать.

— Мы едем к тому свидетелю? — понял я. — Его ещё не убили?

Фарелл хмыкнул.

— В нужную сторону думаешь. Асанте тоже посчитал также, а потому ушёл под крылышко Нации Богов и Земель.

— Это кто? — не понял я. — Ещё одна банда?

— Серьёзно не знаешь? — удивился он, а я мысленно поморщился. Потерял, мать его, память!

— Серьёзно, — коротко ответил я, не тратя время на пояснения.

Фарелл качнул головой, вздохнул, замирая на светофоре.

— Это не банда, а нечто вроде… религиозного движения. Довольно сильны на улицах и тюрьмах. Закрытые, со своей иерархией. Суть их учения: чёрный — это бог. Буквально. Не метафора. Но бог только если мужик. Бабы не в счёт. Белые — дьяволы. Опять же, поголовно. Среди белых есть те, кто знает «правду», но скрывают её, чтобы не дать чёрным власть. По их учению таких всего десять процентов. А сами члены этого движения входят в пять процентов — тех, кто знает правду и несут её остальным. Поэтому сами себя они также называют «Пять процентов».

— Воу, — поразился я. — Звучит…

— Как полная хуйня, знаю, — хмыкнул Фарелл. — Но у них своя система, свои шифры, свои термины, язык, коды, жесты. Туда хер проникнешь, поскольку должно совпасть ну очень много всего. Более того, у них нет даже единого лидера. Локальные ячейки, которых дохера и больше. Зачастую действуют автономно, но иной раз работают совместно над чем-то очень прибыльным и, конечно, незаконным.

— То есть Асанте перешёл в новую банду?

— Если сильно упростить, то да.

— Так бы сразу и сказал.

— Не банда это, — проворчал детектив. — Не в прямом смысле… Ай, похер, думай, как тебе удобнее.

Город за окном поменялся ещё сильнее. Плотная пятиэтажная застройка с кучей граффити и бельевыми верёвками, натянутыми снаружи, словно паутина проводов. Вывески несли чужие языки, а население кардинально сменило цвет — будто мы заехали в другую страну.

Горы мусора, какие-то уличные идолы, странного вида мечети и храмы, открыто носимые за поясом пушки и мечете, яркие цвета банд, чьи люди стояли на углах и, кажется, никого не опасаясь продавали крэк.

Один из идолов странно напоминал… крысу. Я поморщился, глядя на него и оставленные «подношения» в виде еды и каких-то кукол. Чтоб вас, придурки, видели бы вы этих крыс в действии!

Фарелл ехал медленно, с лёгким интересом глядя по сторонам. Казалось, он изучал, что изменилось — как человек, давно не бывший в хорошо знакомом месте.

— Самый высокий уровень насилия в Бруклине на протяжении последних двадцати лет, — насмешливо, будто читая туристический буклет, сказал он, кивнув вперёд. — Девяносто первый год был особенно весёлым. Сейчас потише, Джулиани постарался, но это не значит что здесь рады гостям.

— Особенно копам, — усмехнулся я.

— Именно. Ты ведь в курсе, что полиция сюда не приезжает?

— Догадываюсь.

— Только если особо крупное дело, — поджал он губы. — По хорошему, тут надо всё огородить, а потом пройтись с огнемётом, но как это возможно в нашей толерантной и демократичной стране?

— Тебе никогда не хотелось отрастить маленькие усы под носом? В виде точки.

— Пошёл на хер.

Фарелл свернул в переулок между двумя жилыми блоками и припарковался у стены с выцветшей рекламой колы. Заглушил двигатель.

— Встреча с Асанте пройдёт на территории Нации Богов и Земель. Я знаю, что они ублюдки, ты знаешь. Уверен, они сами в глубине души это знают. Однако здесь и сейчас мы представители закона, это понятно?

— Ты представитель, — поправил я его. — А я… э-э… помощник? Нет, стоп, информатор.

— Это не важно, — хмыкнул он. — Оставь дело мне, как и весь разговор.

— Так зачем я вообще буду нужен?

— Для подстраховки, — Фарелл почесал затылок, снова вытащил ствол из бардачка. — Пользоваться умеешь?

— Умею, — оттянул я затвор, заглянул в патронник. Заряжен, полный магазин. — Чёрт, думаешь понадобится?

— Подстраховка, — постучал он пальцем по виску. — Рот на замóк, глаза на распашку. И… — уже открыв дверь обернулся ко мне детектив, — хорошо, что надел перчатки.

Я лишь криво улыбнулся на это.

В голове закрутились мысли, что я ввязываюсь в конкретное дерьмо. Проблема была в том, что без Фарелла я бы уже в нём утонул — Стивенс потянул бы меня за собой, словно стокилограммовая гиря.

Помощник, блядь, детектива! Как в сериале что ли? Типа… харизматичный внештатный сотрудник-гений, расследующий дела с каким-нибудь насквозь типичным копом, который берёт ордер на обыск, даже чтобы постучать в дверь к свидетелю?

Только вот я, во-первых, не из таких, а во-вторых, совершенно не желаю влезать в новую жопу. Из старой-то ещё толком не вылез! Меня лишь недавно перестали угрожать убить по десять раз на дню. Теперь всего пару. И денег я всё ещё должен хуеву тучу.

Однако послать Фарелла не вариант. В лучшем случае это приведёт к тому, что наши отношения перейдут в чисто официальные и пропадёт прикрытие от тюрьмы и проблем. В худшем — Фарелла пристрелят где-нибудь недалеко и дело перейдёт в участок Новига.

Выбор, сука, без выбора!

Обойдя здание, стало понятно, что нас уже ждали. Возле стены стояло трое чёрных, одетых преимущественно в белое.

— Брат Малик, — обратился Фарелл к старшему, лет сорока, с короткой стрижкой и лицом снулой рыбы. — Получил моё сообщение?

— Детектив, — с явно слышимым акцентом ответил он. — Я думал, будешь один.

Фарелл промолчал, продолжая смотреть. Малик пожал плечами.

— Слишком много белых.

— Поте́рпите, — в голосе детектива прозвучало раздражение.

Малик возмущённо насупился, но мотнул головой.

— Асанте ждёт.

— Ещё бы ему не ждать, — буркнул Фарелл.

Похоже какие-то предварительные договорённости уже прошли, — осознал я. Звучало логично, иначе вряд ли нас бы тут ожидали.

Один из чёрных выдвинулся к нам, как провожатый. Молчаливый, к счастью. Махнув рукой, он зашёл за невысокие ворота, мы — следом. Забор, как оказалось, скрывал за собой капитально перестроенный кирпичный дом на шесть этажей. Вокруг были прилеплены боковые пристройки с окнами на разной высоте.

Я поднял голову, рассматривая «человейник»: подпёртый железными трубами огромный балкон (там явно кто-то жил, судя по верёвочной сети, на которой сохло бельё), увитые проводами пожарные лестницы, часть которых была спилена.

На крыше разместились разномастные антенны и что-то похожее на самодельную водонапорную башню из пластиковых бочек.

Внутри здание напоминало лабиринт. Изначальную застройку кардинально переделали, видимо готовясь отражать штурм. Судя по выбоинкам в некоторых стенах, штурмы-таки были.

Полный охраны или «случайно вышедших» людей вестибюль остался позади, мы направились по узким проходам, кажется, вообще в другое здание или подвал, потому что пару раз я явно шёл по наклону, хотя ступенек не было.

На встречу изредка попадался народ, молчаливо изучающий нас хмурым взглядом. Почти все были вооружены. И все были мужчинами. Женщины, похоже, находились где-то отдельно.

— Здесь, — с режущим ухо акцентом заявил провожатый, кивнув на перекошенную дверь. — Я ждать тут. Быстро-быстро!

Фарелл молча зашёл, я последовал за ним.

Комната была небольшой, с ободранным старым диваном, парой стульев и столом, который, судя по виду, нашли на помойке. Нас ожидал нервный мужчина, лет сорока. Чёрный, конечно же.

— Что вам нужно? — тут же спросил он на дерьмовом английском. — Я завязал с прошлым. Всё!

— Твоё прошлое нас и интересует, — ухмыльнулся детектив, завладев очередной сигаретой. — И Малик дал добро, так что… будешь терпеть.

Асанте зло ощерился, отвернулся, но быстро изменил положение тела, будто мысленно смирившись.

— Спрашивай, — буркнул он, бросив взгляд на мои перчатки.

— Помнишь Стивенса? Того белого хера, который устроил тебе кару божью перед судом.

Чёрный не ответил, но выражение лица изменилось. Даже сейчас, спустя, как я понял, тройку лет, Стивенс всё ещё пугал его.

Вспоминая манеру поведения этого урода, я отлично понимал причины.

— Его взяли, — добавил Фарелл. — Теперь он отдыхает в тюрячке. Точнее — тюремной больнице, ведь его порезали свои же. Состояние тяжёлое.

Уголки рта Асанте дёрнулись вверх. Не улыбка, но что-то близкое.

— Бог всё видит, — злобно выдал негр. — Всё!

— И он даёт тебе шанс, — надавил детектив, — закончить дело. Аже продолжают свою деятельность, но теперь у нас появилась возможность прижать их. Причём капитально, без той херни, что творилась в прошлый раз.

— Херни? — не понял Асанте.

— А ты думаешь, нормальный лейтенант участка позволил бы Стивенсу или кому-то подобному прийти к единственному свидетелю в конторскую квартиру? — он ухмыльнулся. — Тебя просто слили, кретин. Но сейчас в документах Стивенса нашёлся след. Если пойти по нему, мы приходим к тебе, а от тебя — к Аже.

Засунув руку во внутренний карман, — Асанте испуганно дёрнулся, прикрывая лицо, — Фарелл вытащил распечатку с мутноватой фотографией очередного ниггера.

— Твой дружок Чиди Обаси. Не последнее место в Аже и главный фигурант того провального дела. Он всё ещё в Браунсвилле.

Асанте посмотрел на листок. Потом на Фарелла.

— Ты хочешь, чтобы я снова… снова прошёл через всё это?

— А ты хочешь снова выйти на улицу без опасения, что кто-то из Аже всадит тебе пулю в затылок? — прищурился Фарелл. — Ты ведь заперт здесь, — обвёл он помещение руками, — на территории Нации, словно в тюрьме. Твоя жена и дети тоже. Долго ещё это продлится?

Асанте покачал головой.

— В прошлый раз я думал, что сумею… что-то изменить. Исправить мир в лучш…

— Ты мне эту хуйню брось! — зло гаркнул Фарелл. — Ты сам работал на Аже, сраный урод! Просто бывшие дружки кинули тебя, закинув сестру в бордель, вот и всё. Поэтому ты приполз к копам, только вот Новиг с Перейрой подсуетились первыми, перехватив дело и пустив тебя по кругу. В фигуральном, а может и реальном смысле — мне как-то насрать. Но теперь здесь я. И я хочу вскрыть всю эту схему. Стивенс уже за решёткой, но он — исполнитель.

Асанте бросил что-то на грубом незнакомом языке, но довольно тихо, будто опасался, что кто-то из нас его узнает.

— С чего мне тебе верить? — спустя несколько секунд тишины спросил он. — Может, ты хочешь выманить меня?

— Проверь арест Стивенса, это не так трудно, — фыркнул Фарелл, скрестив руки на груди. — А потом вспомни мои слова. Кроме того, — он вытянул руку, — я слишком белый, чтобы работать на Аже.

— Как и твой Новиг со Стивенсом.

— Ошибаешься. Это Аже платит лейтенанту, чтобы тот закрывал дела и «чистил» их обосранные штаны, не наоборот.

Асанте качал головой, он явно не был настроен на сотрудничество.

— Ты реально здесь сидишь? — спросил я. — Вот прям все эти… сколько? Три года?

Фарелл коротко посмотрел на меня, но ничего не сказал. Асанте заморгал, дёрнул плечами.

— Не так уж плохо, — неуверенно выдал он. — У Нации здесь всё есть. Школа для детей. Работа…

— Ну, — развёл я руками, — у тебя есть выбор. Попробовать и суметь выйти наружу, либо продолжить надеяться на милость Малика. Что если в один день он продаст тебя за чемоданчик зелени? Или ты пойдёшь в довесок к перекупленной точке сбыта наркоты?

— Ты несёшь чушь, снежок! Малик никогда так не поступит!

— А его приближённые? — вцепился Фарелл в ниточку, которую я ему предоставил. — Ты находишься в осаде и сам это знаешь. Хочешь рискнуть своей семьёй? Что с ними будет, если тебя не станет?

— Ты ничего не знаешь, — пробормотал он, обхватив голову руками.

— Я знаю почти всё. И ты сам понимаешь, что я прав. Я лично отвезу тебя в участок, лично предоставлю тайную квартиру, лично прослежу, чтобы ни одна падаль не заглянула в эти двери. Когда схватят Обаси, а следом и Новига с Перейрой, то Аже понесёт страшный удар. Думаешь, Обаси не расколют? В деле о работорговле? Это федеральный, мать твою, уровень! И когда федералы возьмутся за него всерьёз, то Обаси расскажет даже про то, как отсасывал у своих дружков в сортире!

— И что я…

— Аже выебут, чтоб тебя! Им придётся покинуть Браунсвилл, ведь все их убежища окажутся скомпрометированы. А ты — снова сможешь ходить без опасения получить пулю.

— Защита свидетелей…

— Не обещаю, — мотнул Фарелл головой. — Вряд ли её тебе дадут, но даже если нет, ты ничем не рискуешь. Смени фамилию, это сейчас дело быстрое, да живи в другом районе. Никто никогда тебя не отыщет, потому что на хер никому не будешь нужен.

Детектив ударил ладонью по распечатке Обаси. Асанте вздрогнул, замялся.

— Мне надо подумать, — наконец выдал он.

— Думай, но недолго. Следствие не стоит на месте, дружки Стивенса активно дают показания. Если просрём сроки, потом будет куда сложнее. Или вообще никак.

— Никак? — выпучил он глаза.

— Никак, — Фарелл явно врал, но делал это мастерски. — Завтра позвони мне, — вытащив ручку, он написал свой телефон на распечатке с Обаси. — Иначе стану действовать, будто тебя нет.

— В смысле, — усмехнулся я, — совсем нет.

Асанте открыл рот, но так ничего и не сказал. Фарелл незаметно для него подмигнул мне.

За дверью по-прежнему стоял наш сопровождающий, переписываясь с кем-то по телефону. Увидев нас, пробормотал что-то на своём языке, убрал мобилу в карман, да повёл нас обратно.

На выходе, возле забора, нас остановил какой-то чёрный старик, как и все здесь важные шишки одетый в белое.

— Малик просил передать, — странно выговаривая звуки, заявил он, — поблизости видели человека Аже. Его узнали.

Несколько секунд Фарелл молча смотрел на него, да так, что старик ощутимо занервничал, начав переминаться с ноги на ногу.

— Я больше ничего не знаю, говори с Маликом, — добавил он, быстро отступая в одну из многочисленных пристроек.

— В машину, — вздохнул детектив.

— К Малику не идём?

— К чёрту.

Возле тачки Фарелл затянулся.

— Меня не могли узнать, — сказал он. — Я не работал с Аже и не вёл никаких их дел.

— Это значит?..

— Кто-то слил нас. Стуканул, что к Асанте пришли из полиции. Аже явно насторожились. Блядь!

— Проблемы? — нахмурился я. — Может позвонить кому, чтобы прикрыли и…

— Рано, — буркнул он, стряхивая пепел. — Думаешь, на кой-хер я именно тебя вытащил? Чтобы никто лишний не узнал о моём интересе. Если новости дойдут до Новига, Асанте прикончат.

— Так ведь об интересе знает Малик и Нация!

— Но Малик не в курсе о том, что я копаю под Новига. Этот ниггер считает, мы хотим прижать Аже, что ему на руку, потому и согласился дать доступ к Асанте.

— Тогда… стуканул не он?

Фарелл помолчал, поморщился.

— Может и он, — неохотно выдал детектив. — Без понятия. Может уже договорился о союзе или ещё что. Здесь, блядь, как в Африке, нет надёжных людей. Всё и вся воюют и кидают друг друга при первой же возможности, а за деньги сделают абсолютно всё, что угодно.

— Как ты и говорил: огнемёт и тотальное выжигание.

Он хохотнул, выбросил окурок.

— Так и есть. Валим отсюда, пока навсегда не остались где-то в этих сраных переулках.

Фарелл завёл машину и поехал вперёд, а не в обратную сторону.

— Запутаем уродов, — пробурчал он, когда я удивлённо посмотрел на него. — Не думаю, что сработает, если нас реально пасут, но… мало ли? Кретинов везде хватает, господи.

Подпрыгивая на колдоёбинах, Каприс быстро ехал вперёд. Фарелл, похоже, не испытывал желания надолго задерживаться в Браунсвилле и я полностью поддерживал его.

Столкнувшись с пробкой, детектив зло ударил клаксон и откатился назад, срезая через переулок…

— Плохая идея, — выдал я, когда прямо перед нами, блокируя проезд, остановился тёмный Додж с тонированными стёклами. Позади тут же заехала вторая тачка, отрезая от возможности сдать назад.

— Заблокировали, суки, — выдал Фарелл с выражением искреннего удивления. Казалось, он много раз слышал такие истории, но поражён тому, что это же случилось с ним.

Миг спустя дверцы первой машины открылись, выпуская наружу двух негров с… блядь, с автоматами!

Время замедлилось, я бросил взгляд в зеркало заднего вида, отмечая, что там дверь машины только начала открываться, значит будет задержка в толику секунды.

Чуть отпустив сверхсилу, я на всей скорости, дарованной костюмом, — явно превосходящей мои пределы в несколько раз! — залез в карман джинсов, находя выданный Фареллом «Глок». Я так и не вернул его, попросту о нём забыв.

Открыв дверь свободной рукой, попутно снимая пистолет с предохранителя, прицелился в первого противника, который только направлял автомат в сторону машины.

Рука у меня не дрожала — слишком стремительно всё происходило, — проблема была в ином. Я искренне опасался промазать, хоть между нами и было всего метров пять.

БАХ! — палец нажал на спусковой крючок, отправляя в ублюдка смертельный подарок. В замедленном времени звук звучал странно, но как будто бы не так сильно бил по ушам.

Костюм полностью заблокировал отдачу, позволяя перевести железную хватку на пару сантиметров правее и выстрелить снова.

Ещё до того, как пуля попала второму чёрному в грудак, — в голову не стрелял, боялся промазать, целью выбирал наиболее широкое и удобное место, — начал разворачиваться к задней машине.

Негр оттуда как раз успел наполовину выйти — прикрываясь дверцей тачки! Было неудобно, так что выпустил сразу три пули — в ногу и сквозь дверцу. Часть пуль, наверное, пробьёт её, хоть я и не был в этом уверен.

Позволил времени идти своим чередом, отчего тут же услышал вскрики от упавшей парочки негров спереди и бешеный ор сзади.

— Валим! — Фарелл не глядя нырнул в сторону ближайшего к себе переулка, бросая машину.

— Блядь, мы их!.. Я их!.. — и помчался следом, видя, как из тачек вылезают новые противники.

В «Глоке 17» семнадцать патронов. Вот так поворот, верно? В общем, я потратил всего пять и, уверен, сумел бы прикончить остальных, пользуясь преимуществом сверхсилы и костюма. Конечно, Эхо в наказание мог взорвать мне башку, но… тут ведь главное, чтобы никто не узнал, верно? Только вот если я убью всех, никто и не узнает!

Фарелл, — обожгла сознание мысль. Сука! Точно! Значит, если я не хочу подохнуть, как идиот, лучше не подставляться и не демонстрировать супернавыки. В тачке я действовал с бешеной скоростью, покуда детектив обтекал, соображая, что делать. Если он и понял что-то, то только то, что я сделал несколько выстрелов. С натяжкой примем это за факт отсутствия вопросов по поводу моей уникальности…

Сзади открыли автоматную стрельбу, но мы уже оставили тачку, успевая забежать в переулок. Теперь пробирались по улочке, которой, сука, явно вообще не было в архитектурных планах, либо она создавалась очень толерантными людьми — для ёбаных лилипутов!

Узкая, как дырка в жопе у девственника, она петляла вдоль кривой стенки дома, попутно «радуя» глаз кучами мусора, через который мы пробегали, даже не замечая его.

Браунсвилл отреагировал на стрельбу… почти никак. Я видел, как люди быстро разбегались, но особых криков и паники не было — дело для местных привычное. О полиции, конечно же, не могло быть и речи.

Дерьмо! Нет, я слышал в прошлой жизни, когда смотрел новости, что в США даже в будущем имелись районы, где могли устраивать полноценные перестрелки, не опасаясь, что подтянутся силы правопорядка, но даже и не думал, что сам в таковой окажусь!

Стрельба снова зазвучала сзади, какие-то уроды бросились в погоню и палили вперёд, надеясь на…

В плечо смачно ударило, едва не сбивая ритм бега, но я сумел справиться с этим, на миг растерявшись и не сумев понять, что это было. По ощущениям, будто снежком по зимней куртке зарядили. Однако…

— Чёрт, это же была пуля, — пробормотал я себе под нос. — Хотел проверить, как костюм держит огнестрел? Вот и проверил… Сука!

Попутно в голове крутились мысли: «Я только что убил человека. Двух, а может и трёх».

Но… похоже Эхо оставило на мне куда более сильный след, чем можно было подумать. После наблюдения за разорванными на куски людьми, за убитыми током, заживо съеденными и сгорающими… В общем, обычное пулевое смотрелось максимально чисто и аккуратно. Практически стерильно.

Фарелл опрокинул мусорный бак, я перепрыгнул. Возможно погоня отстанет на секунду-другую. Сам детектив тяжело дышал, но пока держал хорошую для своего возраста скорость. Сложилось ощущение, что он делал так не в первый раз.

— Туда, — ткнул Фарелл пальцем в открытый подъезд. Взгляд зацепил девочку, одиноко раскачивающуюся на качелях убогой детской площадки. Она с интересом смотрела на нас, но не спешила убегать — в отличие от других людей, которые даже к окнам не подходили (я не видел любопытных морд). Опасаются получить случайную пулю через стекло.

Влетев в тёмный грязный вестибюль, пробежали насквозь, оказавшись с другой стороны — на пустом дворе.

Фарелл херачил вперёд, будто всю жизнь здесь прожил. Я успевал оглядываться, печёнкой чуя, что погоня продолжается.

Выбежав на улицу, услышал резкий звук тормозов и заноса. Повернув голову, заметил знакомый Додж, который объехал нас и теперь на всей скорости стремился вперёд — будто желая протаранить.

Замедление. Анализ ситуации.

Вскинув руку, я выстрелил в переднее колесо. Направил две пули — на всякий случай.

Страха не было вообще. По сравнению с крысолюдами и муравьями обычные люди, пусть и с пушками, казались… мелочью. Чем-то несущественным, хоть я и понимал ошибочность этого вывода.

Во-первых, костюм не панацея. Да, он сдержал пулю, но что будет с серией? Во-вторых, как отреагирует Эхо, когда поймёт, что мою неуязвимость ВИДЕЛИ?

По сути, любые свидетели сверхъестественных умений должны либо тут же умирать, либо… их не должно быть вовсе. Иное — прерогатива Эхо, который, сука, телепортирует недавно умерших прямо на глазах сотен человек! И это, типа, норма. Ха, а вот когда тоже самое делаешь сам, то уже ни хуя не норма!

Отпустив замедление, позволил себе миг любования работой. Пуля, — какая-то из двух, а может и обе, — попала в колесо и шина лопнула с громким хлопком. Тачку повело, она снесла столб дорожного знака и остановилась с перекошенным передком. Из неё уже вылезали — двое, трое.

Негры вели себя заторможенно, будто контужено, но я не стал ждать, пока они придут в себя — уже бежал за Фареллом.

— Там, — схватил меня детектив, таща в сторону очередного дома, часть которого была покрыта строительными лесами. Судя по виду, кто-то расширял себе балкон где-то в пределах четвёртого из пяти этажей.

Мы нырнули в подъезд, однако дом не был сквозным. Фарелл уверенно тащил меня вверх.

По пути встретилась пара чёрных подростков, курящих на лестничной площадке, которые прижались к стене и так дрожали, что даже не нужно было стряхивать пепел с сигарет.

— Вон! — гаркнул им Фарелл, отчего те тут же помчались вниз.

— Предупредят, — проворчал я.

— Зассут, убегут сразу, — отрезал детектив. — Тут друг друга валят куда чаще, чем белых.

Звучало логично.

На пятом этаже мы упёрлись в запертый на цепь чердак. Фарелл зло пнул его ногой.

— Сука! Блядь! Теперь… теперь вниз и…

Он схватился руками за голову. Я оттолкнул его, схватил цепь и порвал, ощущая, как напряглись мышцы, усиленные костюмом.

— Да она ржавая! — крикнул я. — Развалилась в руках! Давай вверх!

Детектив странно посмотрел на меня, бросил короткий взгляд на отброшенные осколки цепи, но быстро помчался выше, забираясь на крышу. Я следовал за ним.

План Фарелла был прост, как дважды два, но вот реализация казалось труднее. Нужно было залезть на крышу дома, а потом по строительным лесам, которые зачем-то соединяли два близкорасположенных дома, перебраться на другой, где спуститься вниз по пожарной лестнице. Это запутает чёрных, даст нам немного времени и позволит выбраться из Браунсвилла.

В идеале.

На практике проблемы начались с первым же этапом. Точнее со вторым — после проблемы с цепью.

Дело было в том, что строительные леса тянулись с первого до четвёртого этажа, а мы оказались на пятом! И теперь нужно было спуститься на них с крыши. С крыши, мать его, это ведь даже выше пятого этажа — примерно двадцать метров пустоты, разделяющие тушу и асфальт.

Несмотря на костюм, поджилки затряслись. И сразу появилась неуверенность — выживу или нет? Блядь, неважно, ведь Эхо взорвёт мне башку, когда узнает, что моему выживанию нашлись свидетели — минимум один Фарелл.

Пока я пытался понять, проходит ли моча сквозь навороченный костюм, — потому что я обоссался от ожидаемых перспектив, почти буквально! — Фарелл уже перекрестился и полез вниз. Кремень!

— Эй, подстраховать? — только и мог что пролепетать я, ощущая, как крепко сжались булки.

— Себя подстрахуй, — выдал он, повиснув на руках и… упал. Точечно, прямо на деревянную перегородку, которая задёргалась под его весом, но устояла.

Выдохнув, я… сбегал к проходу в подъезд и подобрал звенья цепи, после чего прикрыл дверь так, будто её и не открывали. Звенья же закинул в дальний угол крыши. Специально, чтобы ниггеры, которые сюда вскоре прибудут, посчитали, что ошиблись и мы никогда не выбирались на эту крышу.

Цепь же будет играть против нас. Найдя её они стопроцентно поймут, что именно мы пробились на крышу. Ну, вроде бы. Во всяком случае я так думал.

Лишь после этого вернулся обратно к крыше и медленно обхватил край, стараясь не думать, что повис на долбаной высоте пяти этажей. Спокойно! Ты же выходил против крысолюдов-шаманов, херачил их долбаного короля, уничтожал гигантских муравьёв… Давай, яйца в кулак!

— Боже, сохрани, — шепнул я, а потом мягко разжал руки, прыгая ровно туда же, куда ранее прыгал Фарелл.

— Лоуфорд? — раздался его голос под навесом. — Чего так долго? Я уже думал идти один.

— Собирался с духом.

— Ускоряйся, чтоб тебя!

Под навес пройти забраться оказалось проще, он не был сплошным. Детектив стоял перед узкими мостками — ровно две тонкие доски, ведущие от одного дома до другого. Примерно десять метров. Не так уж и много… Но пусть высота уже была не пять этажей, а четыре, падать никому не хотелось.

— Боишься высоты? — спросил он. — Не смотри вниз. Я иду первым.

Единственная страховка была в виде просевшего троса, который полагалось удерживать в руках, чтобы ходить по этим сраным досточкам. Причём сам трос казался ужасно раздолбаным, так что практически не мог выполнять своей роли. На мой взгляд.

Едва Фарелл сделал шаг вперёд, как я ухватил его, прижимая к балке. Внизу показались люди. Язык был незнаком, но пальцами вперёд они указывали уверенно, а ещё несли автоматы на плечах. Принадлежность к Аже, — а кто ещё это мог напасть на нас? — фактически подтвердилась.

Детектив дыхнул на меня табаком, не отрывая взгляда от чёрных фигурок внизу. Благо, те прошли быстро.

— Всё, не прижимайся ко мне, не девка ведь, — буркнул он, возвращаясь на прежнюю позицию.

Доски прогнулись под ним — не сильно, но ощутимо. Фарелл замер, выровнял дыхание и медленно пошёл к соседнему дому. Взгляд бы направлен вперёд, а руки перебирали трос. Ветра как будто бы не было, что играло нам на руку.

Решив шагнуть следом, я сдержал себя. Спокойно! Пусть пройдёт, чтобы доски точно не обвалились под вашим общим весом.

И плевать, что Иэн Лоуфорд, в чьё тело я попал, был тощим, хоть и жилистым. Килограмм под восемьдесят во мне точно есть. А это, так-то, может оказаться фатальным для двух этих тонких дощечек, изображающих мост.

«Канатоходец» успешно добрался до небольшой пристройки на другом доме. Оглянулся, махнул мне дрогнувшей рукой. Ха, всё-таки не железный, нервы есть.

Выдохнув, я ступил на доски. Ещё одна проверка на прочность. Духовную, само собой, но… тихо, спокойно, просто шагай…

Я ощущал, как опора подо мной раскачивается и шатается. Чёртов трос в руках был не лучше нитки, а единственная страховка — костюм, — убила бы меня сразу после падения. Или почти убила? Не знаю. Если Фарелл убежит, то потом я, наверное, смогу сказать, что выжил и… Блядь, не о том думаешь!

В следующий миг доска под ногой подогнулась, отчего сердце пропустило удар, а перед глазами разверзлась бездна Браунсвилла. Врубив замедление времени, я успел перевести вес на пятку второй ноги — на что едва-едва хватило координации. Пальцы мёртвой хваткой вцепились в сраный канат.

Это было близко! Чертовски, мать твою, близко!

— Фух… Дыши, просто дыши, — сказал я сам себе, относительно прочно стоя на ногах.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Всё хорошо. Иди и не смотри вниз. Давай, уже половина позади. Не смотри. Не-смот-ри…

Твёрдую землю под ногами я готов был расцеловать, но вместо этого уже пришедший в себя Фарелл потянул в пристройку, сделанную на уровне четвёртого этажа и ведущую в глубь дома. В подъезде раздавались голоса, но сквозь щель в двери на площадке никого не было заметно. Тихо открыв дверь, мы поднялись на пятый этаж, а там и на незапертый чердак. Тут нашлась пожарная лестница, как и говорил детектив.

Спустившись вниз, — пришлось прыгать с высоты второго этажа, так как пожарная лестница была обрезана, — показалось, что оторвались.

— Ты как? — спросил я морщившегося от прыжка Фарелла.

— Жить буду, — буркнул он.

Оказавшись в компании мусорных баков, мы быстрым шагом направились по указанному детективом маршруту, вскоре оказавшись на людных улицах. Народ косился с самыми разными эмоциями, — белых здесь почти не было, — но опасности как будто бы уже не ощущалось.

— Сбросили хвост, — уверенно выдохнул Фарелл. — Не оглядывайся, Лоуфорд, мы и так привлекаем внимание. Веди себя естественно.

— Легко сказать! Кстати, а что с твоей тачкой?

— Что что? Стандартное ограбление. Заявлю об угоне. Скорее всего страховка покроет часть стоимости. Плевать, это старая развалюха, в которой не хранилось ничего ценного…

«А мобильник? — подумал я. — А пушка?»

— Кстати, ствол, — хлопнул я себя по карману, — отдам… не сейчас.

— Да-да…

Мы шли почти час, постепенно добравшись до границы района, где Фарелл вызвал такси.

Браунсвилл остался за спиной.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.