Un plan inesperado: 1 (Magicanguros)

© Text: Sabrina Catdoor, 2026

© Illustrations: Alberto Expósito, 2026

Foreign Rights: Tormenta

Russian language translation rights arranged with Tormenta Literaria y de Ilustración, S. L.

© Text: Sabrina Catdoor, 2026

© Illustrations: Alberto Expósito, 2026 Foreign Rights: Tormenta www.tormentalibros.com

© Издание на русском языке, перевод. ООО «Издательство Азбука», 2026

Махаон^®

Если бы Эвиана Суэ была самой обыкновенной девочкой, то ничего из того, о чём пойдёт наш рассказ, попросту не случилось бы.

Из этих слов ясно, что Эвиана, или Эви, как её называли близкие, была не обыкновенной девочкой, а юным вампиром двенадцати лет от роду. И какими бы невероятными ни были последовавшие события, она ничего, просто ничегошеньки, не стала бы в них менять, даже если бы могла. Потому что не случись всего этого, она никогда не познакомилась бы со своими лучшими в мире подругами.

Впрочем, не будем забегать вперёд. Просто скажем, что в начале этой истории Эви и представить себе не могла того, что будет дальше. Стоял август, и все мысли её были заняты исключительно летними каникулами. Она уже провела трёхнедельную смену в лагере «Зачарованная долина», и эти три недели были абсолютно У-ЖА-СА-Ю-ЩИ-Е (что в представлении вампиров означает «необычайно весёлые и увлекательные»). Она даже сумела немного загореть: то есть теперь её кожа была не чисто-белой, как лист белой бумаги, а приобрела лёгкий молочный оттенок. Жизнь вампиров вообще коренным образом изменилась с тех пор, как была изобретена противосолнечная вакцина.

Однако лучшим напоминанием о пребывании в «Зачарованной долине» был не этот едва уловимый загар на её коже и даже не танцы, которым она научилась за это время. Самым дорогим для неё памятным подарком от друзей-вампиров стала майка с надписью «Пусть всегда будет полночь». И каждый расписался на ней фломастером с люминесцентными чернилами (они светились в темноте). Правда, была проблема в том, что эту майку нельзя было мочить, а уж о том, чтобы бросить её в стиральную машину, и речи быть не могло.

«И почему лето не может длиться вечно?» – то и дело спрашивала себя Эви. То есть не лето вообще, а конкретно это лето. Оно стало самым впечатляющим в её жизни… и другого такого больше не будет. А всё потому, что семья Суэ переехала в Сорледо – небольшой, ничем не примечательный городок, где проживали разные фантастические существа самого разного происхождения. И Эви предстояло пойти в новую школу, где у неё не было ни одного знакомого.

С нижнего этажа донёсся голос её отца:

– Эви, не могла бы ты отнести к контейнеру для вторсырья скопившиеся коробки? Пожалуйста, а то я занят готовкой.

Эви издала тяжкий вздох. Ну почему родители не могут оставить её в покое хотя бы на десять минут? Хорошо бы они время от времени вспоминали, что она уже не младенец и ей хочется хоть немного побыть наедине с собой.

– Да, иду! – откликнулась она, хотя ни малейшего желания выходить сейчас на улицу у неё не было.

Прежде чем выйти из своей комнаты, она сняла подаренную друзьями майку, аккуратно сложила её, пристроила на стол и вздохнула. А потом надела то, что купила ей мама, всё чистенькое и отглаженное: штаны в клеточку, блузку и жилетку.

Дом, в котором они поселились, располагался на ухоженной улочке с палисадниками, в десяти минутах от центра города и в пятнадцати от Большого озера: огромного водоёма, где обитали русалки, ундины и потомки знаменитого чудовища из озера Лох-Несс, известные как несси.

До недавнего времени Эви проживала в Томатвилле – небольшом городке на северном побережье страны, населённом в основном вампирами. Однако из-за новой маминой работы им пришлось сменить место жительства, а здесь, в Сорледо, вампиров было не так уж много. Девочка опасалась, что в новой школе таких, как она, может не оказаться вовсе. «А что, если они станут меня бояться? Или ещё хуже: что, если станут смеяться надо мной?»

Погружённая в эти мрачные размышления, Эви спустилась по лестнице, миновала кухню, где её папа занимался приготовлением пасты болоньезе, и прошла в гараж. Там громоздилась целая куча разномастных картонных коробок, которыми они воспользовались при переезде. Некоторые так пока и остались неразобранными, в том числе и та, которая была подписана «Куклы Эви» – её даже не распечатали.

У Эви была целая коллекция кукол, которые до самого этого лета занимали полки в её прежней комнате. Их на каждый день рождения дарила ей мама: там были вампиры, волшебники, русалки и прочие существа, все в традиционных костюмах. Но сейчас по какой-то неясной причине Эви не могла решиться разместить их в своём новом обиталище. Как будто бы стоит ей это сделать, как с Томатвиллем придётся окончательно распрощаться.

Девочка сгребла обеими руками стопку сложенных коробок и вышла на улицу. Чего тянуть – в конце концов, чем скорее она управится с этим делом, тем скорее сможет вернуться к себе и дальше оплакивать свою нелёгкую судьбу. Однако, едва сделав три шага по тротуару, она вдруг сообразила, что понятия не имеет, где тут искать контейнеры для макулатуры.

Эви огляделась. Улицу Птолемея по обеим сторонам окаймляли сплошные ряды небольших двухэтажных домов. Все дома были примерно такие же, как и тот, который занимала теперь семья Суэ, но при этом каждый отличался особым колоритом. Некоторые были украшены портиками и колоннами в египетском стиле, из чего можно было заключить, что занимали их мумии. У других фасады тонули в зелени, причём стены и балконы увивали не только традиционный плющ, но и виноградные лозы, среди которых виднелись яркие пятна гераней и петуний. Одним словом, в убранстве каждого дома отражались предпочтения его владельцев всевозможных волшебных рас, и Эви это очень нравилось. Собственно, дом семьи Суэ тоже отлично вписывался в это архитектурное многообразие: крытая сланцевой черепицей крыша, широкие чёрные окна с красными бархатными шторами и в довершение образа два декоративных надгробия по сторонам от почтового ящика. Вот только контейнеров для вторсырья нигде не было видно.

«Надеюсь, в Сорледо всё-таки сдают макулатуру на переработку», – подумала она, сворачивая наугад в первый же переулок налево.

Она успела пройти совсем немного, когда что-то вдруг с силой дёрнуло её за лодыжки. Тело Эви сделало переворот и повисло в воздухе, удерживаемое какой-то невидимой силой. Картон посыпался из её рук, очки свалились с носа, а мир вокруг в буквальном смысле перевернулся вверх тормашками.

– ПОМОГИТЕ!!! – завопила она в испуге.

В том, чтобы болтаться вниз головой, как попавшийся в силки кролик, не было ровным счётом ничего приятного. Единственным утешением служило лишь то, что без очков она не видела, есть ли у этой глупейшей ситуации, в которой она оказалась, какие-нибудь зрители.

И вот пока она так висела, хватая ртом воздух и пытаясь понять, что же произошло, из ближайшего сада донёсся неведомо чей разъярённый голос:

– Саманта Нагуаль! Просто поверить не могу, что ты сделала это снова!

Продолжая болтаться вниз головой, Эви услышала звук приближающихся шагов. Через пару мгновений стало ясно, что к ней идут двое, причём одна из них – судя по голосу, взрослая женщина – была крайне рассержена.

– Сколько раз я тебе говорила: никаких чар на улице, Саманта!

– Но я чаровала в саду! – оправдывался второй голос, по ощущениям Эви, принадлежащий примерно её ровеснице. – Уж не знаю, как они распространились до самой улицы!

В голосе улавливалась некоторая гордость, как будто его обладательница была весьма довольна таким успехом.

– Не желаю слушать никаких оправданий, дочь. Разве мало я твердила тебе, что обращаться с волшебной палочкой нужно очень осторожно? – Теперь голос взрослой женщины, судя по всему, матери девочки-подростка, звучал скорее устало, чем гневно. – Тебе же вот-вот предстоят вступительные экзамены в Орден волшебников, а главная волшебница терпеть не может тех, кто не способен соблюдать дисциплину.

Эви вежливо кашлянула. Если ей придётся висеть вот так ещё хотя бы минуту, мигрень ей обеспечена.

– Прошу прощения. Не могли бы вы продолжить вашу беседу после того, как вернёте меня на землю? – робко попросила она. – Сказать по правде, мне в этом положении немного неудобно.

– Ой, и правда, – спохватилась юная волшебница. – Сейчас-сейчас, я немедленно всё улажу!

После чего она произнесла таинственные слова «фокус-переворотус», и – хлоп! – ноги Эви снова упёрлись в булыжники мощёного тротуара. Правда, затем ей понадобилась ещё пара секунд, чтобы нащупать свои очки прямо рядом с фонарным столбом. К счастью, стёкла в них оказались целы.

Когда же она обрела возможность оглядеться, её глазам наконец предстала виновница недавнего магического происшествия: волшебница в таком ярком одеянии, что Эви заморгала, привыкая к многоцветной пестроте. Волшебницу можно было счесть полной противоположностью самой Эви. Не только потому, что кожа её была по-настоящему смуглой, особенно по контрасту с вампирской белизной кожи Эви, и не потому, что её кудрявые волосы были взлохмачены (Эви и представить себе не могла, что сказала бы её собственная мама, если бы дочери вздумалось выйти на улицу непричёсанной). Самая главная особенность незнакомки заключалась в её отношении к окружающему миру: судя по не сходящей с лица широкой улыбке, всё происходящее вокруг она воспринимала исключительно как развлечение.

Эви ещё не успела оправиться от потрясения, когда волшебница вдруг подняла руку и помахала ею прямо перед лицом соседки.

– Что это ты делаешь? – озадаченно спросила Эви.

– Просто хотела убедиться, что ты не лишилась сознания, – последовал деловитый ответ. – А то ты всё молчишь да молчишь…

Эви поспешно распрямилась, очень пристыженная. Да, был у неё такой недостаток: иногда она так глубоко погружалась в собственные размышления… что забывала обо всём, что творилось вокруг неё.

– Прошу прощения! Это у меня такой побочный эффект от чар, – извинилась она. – Меня зовут Эви Суэ. Я живу в соседнем доме.

В самом деле, оказалось, что дом, из которого появилась ведьмочка, и дом семьи Суэ соединены общей стеной. Более близких соседей и быть не могло.

– Надо же! – впечатлилась волшебница. – Так значит, это твоя семья открыла тут похоронное бюро? Прикольно!

– Нет-нет, это не похоронное бюро… – щёки Эви едва заметно порозовели – это было всё, что мог себе позволить краснеющий вампир. – Моя мама занимается дизайном, в том числе надгробных плит.

– Твоя мама дизайнер? Вот это шикарная работа! – восхитилась незнакомка. – Тут нужен особый навык. Кстати, меня зовут Саманта. А вон та волшебница, что смотрит на нас из-за изгороди, – это моя мама.

Мама Саманты помахала рукой и снова занялась делом, обрезая розовые кусты. Правда, от Эви не ускользнуло, что пользовалась она при этом не секатором, а тонкой деревянной палочкой. У Саманты тоже была такая же – торчала из кармана её цветного сарафана.

– Приятно познакомиться, – вежливо, как её учили, сказала Эви. – А теперь, если ты не против…

– Ну и как тебе мои яблокостряхивательные чары? – перебила её вопросом Саманта, не скрывая волнения.

– Прости, что?

– Ну эти чары, которые сбили тебя с ног, – пояснила волшебница с таким видом, словно говорила о самых очевидных вещах. – Они служат для того, чтобы трясти яблоню. Чтоб яблоки с неё падали!

Эви огладила ладонями штаны. Любопытная она девочка, эта Саманта.

– Не знаю, – призналась Эви. – Я-то ведь не яблоня.

– Ну конечно! – Саманта хлопнула себя по лбу. – Но твои очки не разбились, так? – Саманта подступила ближе, пристально вглядываясь в лицо Эви. – Это потому что смягчающий эффект сработал. Я расплющила, наверное, килограммов десять яблок, пока у меня не получилось так, как надо.

Эви не удержалась от смеха. Саманта, похоже, была очень довольна своим достижением.

– Мне нужно отнести вот это в макулатуру, – спохватилась Эви, торопливо подбирая разбросанный картон. – Не знаешь, случайно, где тут контейнеры для вторсырья?

– Знаю, конечно! Они… – Саманта на пару секунд задумалась. – Давай я лучше тебя провожу. Это самое меньшее, что я могу сделать после того, как без предупреждения зачаровала тебя.

Саманта живо подобрала оставшиеся картонки и зашагала по улице. Эви пришлось поднажать, чтобы успевать за ней.

– Послушай, это совсем не обязательно, – в обществе новой соседки Эви было слегка не по себе: очень уж она боялась допустить какую-нибудь неловкость. – Если ты просто объяснишь мне, где…

– Тут есть один контейнер совсем рядом, но в нём устроил своё гнездо гиппогриф, так что приближаться к нему не рекомендуется. Недавно он напал на сеньору Серпентеллу и клюнул её, хотя я бы не удивилась, если бы узнала, что всему виной её безумная причёска, – сообщила Саманта как ни в чём не бывало, словно Эви всю жизнь знала и её, и неведомую сеньору Серпентеллу. – Пойдём, я покажу тебе другой контейнер, он всего-то в паре шагов отсюда.

По пути волшебница успела вывалить на Эви кучу сведений о доброй дюжине соседей по кварталу, от фей до оборотней. Болтала она весело и непосредственно, так что слушать её было легко и забавно. Интересно, а не окажутся ли они с ней в одной школе? Эви желала этого всем сердцем, но задать прямой вопрос так и не решилась. Вдруг её новая знакомая решит, что Эви плохо воспитана или излишне любопытна и любит совать нос не в своё дело?

– Эй! – вдруг окликнула её Саманта, приподняв бровь. – Ты вообще меня слушаешь?

Эви готова была сквозь землю провалиться от смущения. Вот опять она слишком погрузилась в себя!

– Прости, пожалуйста, – извинилась она. – Мне просто до сих пор не верится.

– Не верится во что? – удивилась Саманта.

– В то, что ты такая симпатичная, – искренне сказала Эви. – До сих пор я ни разу не встречала девочку, которая не была бы вампиром и при этом пугала меня так, как ты.

Едва сказав это, Эви тут же пожалела о своей излишней откровенности. Конечно, теперь Саманта решит, что она, должно быть, просто чокнутая! Но Саманта вместо этого весело прыснула.

– Знаешь, мы, волшебники, вампиров вообще-то не едим, – хихикнула она. – Тем более сырыми, если тебя интересует моё мнение. Кстати, скажи: у тебя правда вырастают на спине крылышки, как у летучей мышки? Честно говоря, я тоже не знаю ни одного вампира, кроме тебя.

На этот раз пришла очередь Эви рассмеяться. Нет, конечно, у неё не было никаких крыльев. И вообще, магическую трансформацию изучают только на последних курсах колледжа.

Через пару минут они наконец дошли до контейнера и свалили в него весь картон.

Едва они тронулись в обратный путь, как Саманта вдруг что-то пискнула и подскочила – судя по всему, в ответ на появление на другом конце улицы ватаги мальчишек на велосипедах. Эви как раз собиралась спросить, что её так всполошило, но она и рта не успела раскрыть: Саманта быстро выхватила из кармана волшебную палочку и и с выражением произнесла:

– Невидимус!

Заклинание подействовало мгновенно. Прежде чем велосипедисты домчались до девочек, тех окутало невесть откуда взявшееся серебристое облако. Саманта, стоявшая рядом с Эви, мигом скрылась с глаз, и когда Эви поднесла к глазам руки, оказалось, что они тоже исчезли. Всё её тело стало невидимым! Ощущения были очень необычными.

Правда, действие чар продлилось от силы секунду. А потом – пуф! – серебристый покров рассеялся, как искрящийся дымок, и они снова оказались на виду, словно по мановению руки эстрадного фокусника.

– Проклятье! – выпалила Саманта. – Никогда не испытывала это заклинание на двоих сразу.

Эви не понадобилось много времени, чтобы смекнуть, почему волшебнице так хотелось скрыться от глаз велосипедистов. Чары рассеялись в тот самый момент, когда мальчишки как раз поравнялись с девочками.

– Так-та-а-ак… – протянул паренёк с зеленоватой кожей и ветвистыми жабрами вместо ушей. – Кто тут у нас, а? Да это же Саманта, самая никчёмная волшебница во всём Сорледо. А мне казалось, тебе запретили пользоваться палочкой после того случая.

Эви не стоило труда догадаться, что дела обстоят не лучшим образом.

Трое мальчишек примерно её возраста остановились рядом с ней и Самантой. Самый крупный из всей троицы был орком, у которого уже начали пробиваться усики. Второй, тот, что обратился к Саманте, был гоблином, готовым, судя по всему, шумно расхохотаться от любого пустяка. Третий же, хоть и не вышел ростом, похоже, являлся главным заводилой компании. Это был эльф с островерхими ушами и хохолком на макушке, не сводивший с девочек пронзительного взгляда хитрых глазок.

Одного взгляда на Саманту было достаточно, чтобы убедиться: вражда между ней и этой компанией возникла уже давно. Волшебница смотрела на них с вызовом, и от её недавнего веселья не осталось и следа.

– У вас что, нет других развлечений на каникулах, кроме как приставать ко всем? – осведомилась она, не давая сходу втянуть себя в перепалку.

– Пристава-а-ать? – с издёвочкой протянул гоблин, то и дело хихикая. – Да мы просто остановились поздороваться!

Эви потянула Саманту за рукав, чтобы увести её отсюда, но соседка не сдвинулась ни на миллиметр.

– Оставьте меня в покое, ясно? Если бы вы хоть немножко пошевелили извилинами, то сообразили бы, что с вами произошло.

– Серьёзно? – впервые подал голос эльф, и волшебнице сразу стало не по себе. – А ведь мы трое, считай, твои единственные друзья.

Саманта тут же развернулась к Эви.

– А вот и неправда. Есть у меня друзья. Вот она, например.

– Правда? – от души изумилась Эви. – Я?!

– Она?

– Так что в школу я теперь вернусь не одна, понятно? У меня есть лучшая подруга, и её зовут Эфи.

– Эви, – тихонько поправила её девочка-вампир, хотя готова была согласиться и на Эфи, лишь бы они действительно считались подругами.

Но стоило ей открыть рот, как мальчишки боязливо попятились.

– Она же из вампиров, – пробормотал орк, но так, что услышали все. И им это, похоже, не понравилось, поскольку всякое желание продолжать приставания у них сразу пропало.

– Ладно, увидимся в школе, – буркнул предводитель шайки.

– Вот радость-то, – с вызовом ответила Саманта, и компания удалилась в ту же сторону, откуда прибыла.

Девочки молчали, пока велосипедисты не скрылись снова за поворотом. И только когда они остались на улице одни, Саманта восторженно взвизгнула:

– Ничего себе! Потрясающе! Здорово ты их припугнула, Тедиуса и его прихвостней!

– Чем же я их так напугала? – смутилась Эви. – Неужели тем, как я одета?!

– Лучше: своими клыками. Ты же вампир, а? Таких как ты здесь, в Сорледо, совсем немного, забыла? Ну как ты с ними разделалась, а? Просто гениально!

– Но я вовсе не хочу никого пугать, – тихонько сказала Эви. Привыкшая жить среди вампиров, она пришла в ужас при мысли, что может кому-то внушать страх. – Я же не монстр какой-нибудь!

– Ну конечно же, нет, – лицо Саманты смягчилось. – Не обращай внимания на этих болванов. Они сами вечно нарываются, но боятся всего незнакомого. А мне, например, твои клыки очень даже нравятся!

Эти слова немного успокоили Эви, хотя и не развеяли полностью её опасения. Ей-то хотелось завести в новой школе друзей или, если уж не получится, хотя бы оставаться незаметной. А вот на что она совсем не рассчитывала, так это что её будут считать каким-то чудищем! «Как же хорошо было в Томатвилле!» – мысленно пожаловалась она. Ну зачем, зачем её мама согласилась на эту новую работу?

Обратный путь до дома девочки проделали, погружённые каждая в свои мысли. На этот раз даже Саманта выглядела задумчивой и рассеянной. Эви так и подмывало спросить у неё, правда ли, что ей запретили пользоваться волшебной палочкой, но она удержалась, подозревая, что этого и пытались добиться те болваны на велосипедах. Вместо этого она спросила о другом:

– Ты тут сказала, что мы пойдём в одну и ту же школу… А откуда ты знаешь, в какую пойду я?

– Чаинки мне сказали, естественно.

– Чаинки? – заинтригованно переспросила Эви. До сих пор она не встречала никого, кто бы пользовался чайной чашкой, не чтобы из неё пить, а чтобы разглядывать.

– Мы, волшебники, часто гадаем на чаинках или кофейной гуще, чтобы узнать будущее, – объяснила Саманта уже на подходе к своему дому. – Я, знаешь ли, не очень популярна в школе… заметила, наверное? Вот я и решила погадать, удастся ли мне завести новую подругу. И чаинки сложились в рисунок луны.

Девочки уже дошагали до калитки к дому Саманты, соседнему с домом Эви.

– Луны? А это означает «подруга» или что-то вроде этого, да? – поинтересовалась Эви, просто чтобы быть в курсе. Её-то родители считали, что любые гадания – это глупости.

– Нет, что ты, как раз наоборот, – живо ответила Саманта. – Просто, так как я волшебница, я нарисовала чаинками звезду. Так что я уже заранее знала, что встречу тебя. Ну и к тому же в Сорледо есть только одна средняя школа. Так что догадаться, что мы пойдём туда вместе, можно и без магических способностей.

На этом, не вдаваясь в дальнейшие разъяснения, волшебница помахала Эви рукой и пошла к себе.

Эви ещё постояла пару минут, задумавшись. Надо же, у неё теперь новая подруга! Такая яркая, весёлая и смелая! Радуясь, девочка зашагала к своему дому, который после похвалы Саманты уже не казался ей таким мрачным и угрюмым. Отныне первый учебный день представлялся ей куда более интересным.

В первый понедельник сентября, ровно в шесть часов утра, у Эви зазвонил будильник. То есть, конечно, это не был обычный будильник со стрелками и звонком – в домах вампиров таких не водится. Это была старая жестяная штуковина, издающая звук, похожий на скрежет когтей по грифельной доске. Некогда эта семейная реликвия принадлежала деду Эви по имени Иссох, и он настоял, чтобы его внучка унаследовала это сокровище ради «сохранения славных традиций».

Стоит ли говорить, что девочка-вампир предпочла бы скорее просыпаться под песню своей любимой группы «Звонкие Кристаллы» на музыкальном центре. Но, увы, ей и в голову не приходило нарушить старинный семейный обычай.

Отключив мерзкий звук, Эви подумала: «Как же лень вставать! А ведь это только первый учебный день». Но деваться было некуда: она поднялась, оделась в то, что с вечера приготовила ей мама – бирюзовый костюмчик и белые туфли, такие блестящие, что не будь она вампиром, непременно увидела бы в их глянцевых носах своё отражение, – и, полностью готовая, спустилась вниз, в кухню.

Там уже завтракали её родители, готовясь идти на работу. Эви поцеловала их в щёки и приступила к завтраку, одновременно выслушивая бесконечный поток советов.

– С учителями держись воспитанно, – сказал отец.

– И будь вежлива с одноклассниками, – прибавила мама.

– Да, и с учителями тоже будь вежлива, – напомнил отец между двумя глотками кофе.

– И с одноклассниками тоже держись воспитанно. – Родители Эви всегда выглядели по утрам безукоризненно. Иногда она даже задавалась вопросом, нет ли в их спальне какой-нибудь встроенной парикмахерской. – И с поварами в столовой. И с уборщиками. И с…

– Со всеми, я поняла, – подвела итог девочка, пока её мама не упомянула, например, светящегося человечка на светофоре.

– Короче говоря, веди себя так, чтобы не привлекать внимания, – сказали родители хором.

Эви тихо вздохнула. Сеньор и сеньора Суэ считали, что быть незаметным – это главное достоинство. Но вспоминая, с каким испугом смотрели на неё недруги её соседки, девочка-вампир сомневалась, что её появление в школе не привлечёт внимания.

Покончив с завтраком и помыв за собой посуду, она закинула на плечо рюкзачок и чуть ли не бегом выскочила из дома. Ноги принесли её прямиком к соседнему дому, где жила её новая подруга Саманта Нагуаль, с которой они договорились отправиться в школу вместе.

Едва успев выйти на улицу, Эви заметила кружащую над городом огромную багровую тучу. Она глухо ворчала, издавая примерно такие же звуки, какие издаёт живот после целого дня голодовки. Явление это было Эви в новинку. В прежнем своём городе она ни разу не видела ничего подобного и теперь задавалась вопросом: это вообще нормально… или не очень? Когда она позвонила соседке в дверь, над крышами прогремели раскаты грома. Эви испуганно сжала кулаки.

Она нажала кнопку дверного звонка ещё раз, но никто так и не открыл. При этом, однако, из окна вырвалась молния и ударила в яблоню синьоры Нагуаль. Две больших ветки, подломившись, рухнули на землю. И тут же над домом Саманты полил дождь.

Эви даже думать не хотелось о том, чтобы отправиться в школу в одиночку, без единственной во всём городе знакомой девочки. Но ещё большее отвращение ей внушала мысль, что она может опоздать и получить выговор. Родители и так всё время посмеивались над её промахами! А опоздание и вовсе считалось одной из самых тяжких провинностей, какую только может совершить вампир.

– Мы уже опаздываем! – крикнула Эви в окошко. – Тебе пора выходить! Давай скорее!

Что могло случиться с Самантой, чтобы в первый учебный день прямо над её домом грянула гроза?

«А может, она ушла с другими школьниками, а про меня забыла? Я ведь вампир…» – подумала Эви. Но тут же погнала эти мрачные мысли прочь: все последние дни каникул Саманта вела себя очень по-дружески. Наверняка у неё появилась какая-то очень веская причина нарушить их договорённость.

Эви тронулась в путь в одиночестве и уже через пять минут дошагала до главной площади Сорледо, где рядом с городским магистратом и главным музеем высилось внушительное, похожее на дворец здание со стеклянным куполом. Это и была школа – несколько дней назад во время одной из прогулок Саманта сама показала её своей новой подруге.

Впрочем, в тот день ещё были каникулы, так что рядом со школой никого особенно не было, и грандиозное строение выглядело вполне мирно и безобидно. Сегодня же к нему непрерывным потоком валили целые толпы учеников всех магических рас. В довершение всего, над школой тоже вдруг хлынул ливень.

– Что ты торчишь тут на дороге, проходи! – сказала ей мимоходом какая-то мумия.

Эви отошла в сторонку. Но мокнуть под дождём ей тоже не хотелось, так что она, чуть помедлив, стиснула клыки и вошла внутрь здания.

Там она принялась озираться, не в силах удержаться от изумления при виде просторного вестибюля с широкой лестницей из какого-то сверкающего камня. На стенах были развешаны с полдюжины досок со списками учащихся, указывая, куда кому идти. Эви отыскала в них своё имя и с облегчением убедилась, что они с Самантой будут учиться в одном классе – точно так, как и предвидела её соседка. «Если, конечно, она всё-таки явится», – подумала Эви. Никаких вестей от её новой подруги пока что не было.

Над зданием прогремел гром, однако никого, кроме Эви, это не встревожило. Пожилой кентавр в форме смотрителя прислонился к двери и вздохнул.

– Каждый год одно и то же, – пробормотал он без всякого возмущения. – Как настаёт первый учебный день, так непременно волшебники грозу устроят.

Тут Эви как раз заметила приближающуюся Саманту. Первой её реакцией было огромное облегчение: как хорошо, что ей не придётся входить в класс одной! Но её радость тут же сменилась испугом, когда она заметила, что Саманта идёт не одна, а с матерью, которая крепко держит её за плечо и совершенно не собирается ослаблять хватку.

– Мама, ну иди уже! – запротестовала волшебница, не зная, куда деваться от смущения. – Тебя же все увидят.

– А мне-то какое дело, кто там на меня смотрит? Мне надо только, чтобы ты сейчас же прекратила эту грозу и отправилась на занятия!

Саманта вывернулась из рук матери и со всех ног припустила к лестнице. Шляпу она надвинула так низко, что даже глаз было почти не видать. Вот только с этой предосторожностью она опоздала: не одна дюжина учеников успела заметить происходящее и уже покатывалась со смеху.

Гроза от этого только усилилась, и школа снова содрогнулась от раскатов грома. Мать Саманты не двинулась с места, пока не проследила, как её дочь скрывается за высокими дубовыми дверями школы.

– Хорошего дня, милая! – крикнула она на прощание и послала дочке воздушный поцелуй, от которого Саманта дёрнулась, как от удара молнии.

– Просто не знаю, как это у меня получается!!! – воскликнула Саманта, вся красная от стыда. – Каждый год, в первый школьный день, я устраиваю над своим домом грозу. Но на этот раз всё вышло даже хуже. Она всю улицу накрыла, молнии били даже над дальними домами!

– Я сегодня тоже за завтраком клубничный джем на стол пролила, целых две капли, – поделилась Эви, просто чтобы тоже что-то сказать.

– Ладно, идём, не хватает нам только ещё и на уроки опоздать в первый же день. И если не успеем сейчас занять хорошие места, придётся потом весь год торчать под самым носом у учителей!

Подруги направились на второй этаж, где располагался предназначенный для них классный кабинет. Как известно, в первый день занятий нет ничего важнее, чем сесть за хорошую парту: этот решающий выбор может повлиять на всю учёбу.

Эви и Саманта уже ни на что особенно не надеялись, поскольку явились чуть ли не последними, но, когда вошли в класс, сразу увидели две свободные парты рядышком, прямо у окна, примерно в середине ряда. Место было идеальное: и не слишком близко к учительскому столу (Эви вовсе не хотелось прослыть ботаником и зубрилой, тем более что в ушах её до сих пор звучали напутственные слова родителей: «веди себя так, чтобы не привлекать внимания»), и не слишком далеко, у задней стены, где обычно сидят всякие двоечники вроде Тедиуса и его приятелей. Собственно, вся троица уже была там и, судя по звукам, устроила состязание, кто громче рыгнёт.

Девочки порадовались своей удаче и сели за парты. Гроза за окном рассеялась, и к Саманте вернулось хорошее настроение.

– Вот повезло-то нам, а? – сказала она. – Я же тебе говорила, что всё будет отлично!

Первое утро в школе оказалось именно таким, как Эви и ожидала: ужасным.

Предметов была целая пропасть: «Природная магия», «Зелья и снадобья», «Чары и заклинания»… Эви являлась прилежной и старательной ученицей, но она очень уж старалась быть лучшей во всём, а это, конечно, попросту невозможно. Её каждый раз кидало в дрожь, когда кто-нибудь из преподавателей называл её имя (особенно если это был сеньор Мэйнштейн, суровый тип с головой, похожей на большой булыжник, который преподавал «Секреты дробей» и «Тайны нумерологии»). Кроме того, ей ещё приходилось всё время терпеть на себе взгляды одноклассников, впервые видевших живого вампира. Честное слово, если бы она могла, то постаралась бы сделаться прозрачной.

– Да они не имеют в виду ничего плохого, – убеждала её Саманта, когда они выходили из класса после «Секретов». – Просто ты привлекаешь внимание! Ну как… не знаю, человеческая девочка или машина-кабриолет.

– По-твоему, я совсем как человеческая девочка? – возмутилась Эви.

– Да нет, конечно! – рассмеялась Саманта. – Все же знают, что их не существует! Это просто миф. Никто никогда не видел их в Сорледо.

– Ну да… Вампиров раньше тоже никто не видел…

Вслед за потоком учеников Эви и Саманта направились в столовую, расположенную на главном этаже здания. Едва войдя в неё, они поразились – до того обширное было помещение. В просторном зале стояло десятка три столов, не меньше, и за каждым могла расположиться целая группа учеников. Столы были разной высоты, чтобы любое существо могло найти себе подходящий. Самые миниатюрные могли сесть за низенькие столики, а циклопы и гиганты – за самые высокие.

– Очень не советую садиться на эти стульчики для гномов, – шепнула ведьмочка подруге. – Спина потом будет ныть целую неделю.

Эви и Саманта пристроились в очередь на раздачу, оказавшись между горгоной (змеи в её шевелюре так и таращились на Эви, высовывая в её сторону тонкие языки, отчего ей было ужасно не по себе) и косматым йети двухметрового роста. Взглянув на меню, Эви поразилась богатству выбора: эфирный суп для привидений, крохотные миндальные пирожные с лепестками маргариток для цветочных фей и даже черви под специальным соусом для гиппогрифов. Эви предпочла взять спагетти с сыром, а Саманта – лазанью, хотя в выборе десерта они оказались единодушны: клубничное желе.

Взяв подносы, они отправились искать столик со стульями подходящего размера. Хорошая новость заключалась в том, что свободные места отыскались довольно быстро, а плохая – в том, что за соседним столом, к немалой досаде девочек, устроились Тедиус и его приятели.

– Иногда мне кажется, что я прямо-таки притягиваю проблемы, – огорчённо пробурчала Эви.

Саманта тут же поднялась, провела рукой над макушкой Эви и начала нараспев произносить что-то неразборчивое. Эви снова почувствовала себя в центре внимания и от души пожалела, что не может провалиться сквозь землю.

– Можно узнать, что ты такое делаешь?

– Пытаюсь выяснить, есть ли на тебе сглаз, – деловито ответила волшебница, возвращаясь на своё место. – Ответ отрицательный: то, что Тедиус уселся рядом, это не из-за какого-то проклятия. А просто потому, что он толстяк и тяжёлый, вот и всё.

Для Эви это послужило слабым утешением. К счастью, пообедать девочкам никто не помешал. Еда оказалась вполне заурядной, ничего выдающегося, но всё-таки было так приятно передохнуть после такого количества уроков. Кроме того, за разговором девочки выяснили, что у них очень много общего! Обе они просто обожали всякие загадочные истории (Эви – читать, а Саманта – смотреть в кино), и любимая музыкальная группа у них тоже оказалась одна: «Звонкие Кристаллы».

– Говорят, они скоро выступят у нас в городе! – сообщила Саманта, от воодушевления расплескав молочный коктейль и, как обычно, даже не заметив этого. – Надеюсь, к тому времени мама уже отменит своё наказание за последнее колдовство, которое у меня не очень получилось.

До начала следующих уроков оставалось уже совсем не много времени. Эви и Саманта закончили обедать, собрали объедки на подносы и направились к выходу, но едва успели сделать пару шагов, как вдруг…

ХЛОП!

Эви поскользнулась и грохнулась на пол. Остатки спагетти с её подноса разлетелись во все стороны. «О нет, нет, нет, нет!» – закричала она, только, конечно, не вслух, а про себя.

Приподнимая голову, она изо всех сил надеялась, что её падения никто не заметил. Но не тут-то было: целая толпа школьников глазела на неё с раскрытыми ртами. А через секунду все дружно покатились со смеху.

Саманта торопливо сунула свой поднос на тележку и кинулась помогать своей подруге, к голове которой пристала банановая кожура. После чего резко повернулась к столу, за которым сидел эльф Тедиус и двое его прихвостней, Карась и Шрам. Все трое чуть не лопались от хохота. Не надо было быть гением, чтобы догадаться, кто подстроил эту гадкую шутку.

– Ничего смешного, – сказала Эви. Ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы тут же не расплакаться у всех на глазах. Такого унижения она в жизни не испытывала.

– А мне кажется, очень даже забавно получилось, – фыркнул кретин Тедиус и с аппетитом откусил от того, что лежало у него на подносе.

Саманта немедленно пришла в ярость. Этот Тедиус изводил её с самого первого класса. За эти шесть лет, что они проучились в одной школе, он множество раз отнимал у неё волшебную палочку, а ещё домашние задания по «Чарам», «Зельям» и «Сверхъестественным силам», чтобы списывать. Однажды прямо перед экзаменом по нумерологии он наполнил её шляпу крысами, из-за чего её вызвали к директору и сделали выговор якобы за то, что она принесла в школу своих питомцев. Одним словом, она была сыта по горло! Нет, даже не по горло, а до самого кончика своей волшебной палочки! И она не собиралась терпеть всё это безобразие до конца школы. К тому же теперь у неё была Эви – умная, прилежная и честная, а ещё, что самое главное, она была её подругой.

– А ну извинись перед моей подругой, – сказала она и закатила глаза – как каждый раз, когда принималась колдовать. Эви сразу поняла, что Саманта очень, очень, ну просто очень разозлилась.

– Что значит «извинись»? Не знаю такого слова, – хохотнул гоблин Шрам.

Орк Карась решил помочь делу.

– А я знаю, – объявил он прежде, чем приятели успели заткнуть ему пасть. – Мама велит мне говорить его каждый раз, когда я забуду про душ, который должен принимать каждую неде…

Главарь шайки ткнул его локтем в бок с такой силой, что орк жалобно заскулил и чуть не свалился на пол.

– Мы перед твоей подружкой извиняться не собираемся, – заявил Тедиус. – Если ей так не хочется наступать на банановую кожуру, могла бы просто обернуться в летучую мышь и перелететь через неё. Вампирши ведь всегда так делают, разве нет?

Почувствовав, как слёзы наворачиваются на глаза, Эви поспешно прикусила клыками язык, чтобы боль отвлекла её от переживаний. Зато Саманта просто рассвирепела. С кончика её палочки посыпались искры. Дрожащей от гнева рукой волшебница направила палочку на Тедиуса.

– Никогда не смей больше насмехаться над Эви!!!

Из палочки вырвался пурпурный луч и ударил прямо в лицо эльфа. Тот взвизгнул от неожиданности, окутываясь облачком цветного дыма. Когда же оно рассеялось, оказалось, что длинный носище эльфа превратился в банан – большой, жёлтый, с темными точечками.

Тедиус в ужасе заверещал, а его приятели схватились за животы от хохота.

– Тупицы!!! – Тедиус кинулся с кулаками на этих двоих, и они сразу же прекратили смеяться.

Троица рванула прочь из столовой, сыпля на ходу угрозами, а все остальные ученики заливались смехом. Саманта чувствовала изрядное удовлетворение (и было отчего: она уже не один месяц мечтала испытать на ком-нибудь это заклятие, но добровольцы всё никак не находились). Эви же сразу сообразила, что этим дело не кончится.

И действительно, через считанные мгновения в столовую примчалась смотрительница, мумия Беатритис. Она просто рвала и метала – так, что её бинты чуть совсем не размотались.

– Вы что, посмели творить заклятия в столовой? – Она гневно указала девочкам на дверь. – А ну обе к директору, живо!

Эви и Саманта переглянулись. Да уж, первый учебный день определённо не задался. Но когда они вышли из столовой и побрели в сторону директорского кабинета, Саманта пожала плечами.

– Зато и хорошее кое-что есть: я вот всё лето просидела без клубничного желе.

Эви хотелось исчезнуть. Буквально. Не так, как в зеркале, которое никогда не показывало её отражения, и не как под действием каких-нибудь чар невидимости, которые умела наводить Саманта, а прямо по-настоящему: пуф! – и раствориться в воздухе, и чтобы никто-никто в школе никогда больше её не видел.

Саманта, шагавшая рядом с ней в кабинет директора, унывала куда как меньше.

– Видела, как у меня получилось это заклинание органической трансформации, а? Тедиус и его шайка теперь сто раз подумают, прежде чем с нами связываться!

Впрочем, увидев, что её подруга сделалась бледнее бумаги, она всё же решила сменить тему. Эви впервые отправляли к директору, и она была в полнейшем ужасе.

– Да не волнуйся ты так. С тех пор, как один учитель-циклоп размером с гардероб и с одним-единственным глазом во лбу заставил свой класс тысячу раз написать «Мой учитель всегда прав», подход к наказаниям в школе изменили.

– Наказания? – пролепетала Эви, окончательно скиснув.

– Ага, теперь, знаешь, они должны быть с образовательным смыслом: могут заставить, например, полировать до блеска хрустальные шары, составлять каталоги старинных книг в библиотеке или чистить будки церберов во дворе.

Эви сделала глубокий вдох, сдерживая слёзы.

– И моих родителей вызовут в школу, да?

– Не, не думаю. Знаешь, если в конце дня вызывать в школу родителей всех учеников, кто схлопотал вызов к директору, то никто и до ночи домой не вернётся.

После того, как подруги спустились по лестнице, миновали по подземным тоннелям школьный спортзал и одолели все тысяча шестьсот двадцать три ступеньки, ведущие на вершину главной башни, они наконец добрались до приёмной директорского кабинета. Там они выяснили, что их не единственных отправили к директору.

На одном из стульев сидела девочка – рыжеволосая, с чуть заострёнными ушками, – и, глядя в пол, беспокойно грызла ногти.

Подруги сели напротив и некоторое время разглядывали её, тогда как девочка не отрывала взгляда от собственных носков.

Наконец Эви, в голове которой неумолчно звучало напутствие её мамы «будь со всеми вежлива», не выдержала и нарушила молчание:

– Меня зовут Эви, а это моя подруга Саманта. За что ты здесь? – спросила она.

Незнакомка показала листок бумаги, который нервно комкала в пальцах.

– Мне нужно, чтобы донья Фантома подписала вот это прошение. – Листок был измят уже настолько, что Саманта и Эви начали опасаться, как бы он не рассыпался ещё до того, как кто-то успеет коснуться его пером.

– А что это? – полюбопытствовала Саманта.

– Заявление о том, чтобы мне выдали карточку оборотня: когда я начну перекидываться, то получу освобождение от уроков в дни, следующие за полнолунием. Правда, взамен мне придётся ещё добавить в учебную программу уроки «Фазы Луны» и «Художественный вой».

– Два дополнительных предмета! – ужаснулась Саманта. – Я и так-то не успеваю делать всё, что нам задают!

– Кстати, меня зовут Лола, – представилась девочка-оборотень, которая после беседы с Эви и Самантой как будто немного успокоилась.

Внезапный порыв ледяного ветра наполнил приёмную холодом. Из стены кабинета выступила донья Фантома – прозрачный призрак самого сурового вида, который замер и материализовался перед девочками. В руках она держала папку с полным списком всех зачисленных в школу учеников. Чтобы установить личности всех трёх девочек, ей хватило и пары секунд. И это при том, что на фотографии в личном деле Эви была без очков, Саманта – без шляпы, а Лола моргнула.

Донья Фантома руководила школой в Сорледо уже почти четыре столетия. Через её руки прошли десятки поколений драконов, великанов, гномов и эльфов, так что она отлично знала, как держать в узде строптивых подростков. Для этого требовались настойчивость, твёрдость и труд. Много труда.

– Саманта Нагуаль, Эвиана Суэ и Лола Веллидо… – Голос директрисы был холоден, как сквозняк, свистящий в плохо прикрытых ставнях.

Саманта и Эви стояли, опустив головы. Лола продолжала комкать свой листок. Ни одна из девочек не решалась подать голос.

– Позвольте узнать, по какой причине вас направили в мой кабинет в первый же день занятий?

– Донья Фантома… – робко начала Лола. – Я пришла сама, чтобы…

– Так-так, уже начинаем оправдываться! – перебила её директриса. – Итак, кто мне объяснит, что произошло?

– Мы повздорили с Тедиусом и его приятелями… – заговорила Саманта.

– …которые думают, что могут приставать ко всем подряд, и подбросили на пол банановую кожуру, чтобы мы поскользнулись… – подхватила Эви.

– А потом мне пришло в голову одно заклинание! Вообще-то, я всё лето его отрабатывала… – добавила Саманта, очень гордая своим успехом.

– Безнадзорная магия? – Донья Фантома немного театрально растворилась в воздухе и секунду спустя возникла снова, на этот раз с увесистым томом под названием «Железное воспитание и его применение в средней школе». – Дисциплина! – воскликнула директриса. – Иначе как, по-вашему, мы завершим восстановление Башни Созвездий?

– А что это – Башня Созвездий? – тихонько спросила Лола.

– Древний центр объединения всех волшебниц и колдунов Сорледо. Ты что, не знала? Случилось землетрясение, и она обрушилась. Пуф – и всё! – Саманта звонко щёлкнула пальцами.

– Когда камни посыпались на школьный двор, мы все объединились: циклопы, драконы, великаны и гномы, и каждый приложил к делу свои способности. – Голос доньи Фантомы зазвучал напевно, как у древних бардов, повествующих о приключениях и битвах. – И вместе отстроили башню заново, камень за камнем…

– А потом что? – спросила Лола.

– В наше время в этой башне расположена библиотека. А не будь дисциплины, вся наша школа была бы полностью уничтожена, – завершила экскурс в историю директриса.

Эви всё это время только молча слушала. Она не знала ни о каких башнях в Сорледо, и единственное, чего ей хотелось, – вернуться в класс и чтобы все неприятности, которые навалились на неё сегодня, канули в небытие.

– Итак, объявляю вам взыскание: до конца недели один час в день вы будете трудиться на благо школы. Начнёте сегодня же вечером с Департамента Кристаллов и Рун, – подвела итог беседе директриса.

– Но ведь я же… – начала было Лола.

Донья Фантома снова растаяла, вернувшись в свой кабинет.

– И что мне теперь делать? – пробормотала Лола, по-прежнему держа в руке своё прошение.

– Дай-ка взглянуть, – Саманта забрала у неё листок, пару секунд в задумчивости почесала лоб кончиком волшебной палочки и воскликнула: – О, придумала!

И взмахнула палочкой. В воздухе перед ней сгустились какие-то чернильные каракули и плавно опустились на документ.

– Ты что сделала? – ахнула Эви, сделавшись не просто белой, как обычная бумага, а полупрозрачной, как папиросная бумага.

– Подписала прошение Лолы, – невозмутимо ответила волшебница, пожимая плечами. – А что ещё с ним было делать?

– Не подписывать! Если учителя догадаются, что это сделала ты, нас точно накажут. – Эви так разнервничалась, что едва могла дышать.

– А что же тогда делать мне, когда я начну перекидываться? – вмешалась Лола. – Мне нужна эта подпись, чтобы меня допустили до занятий «Фазы Луны».

– Ты что, ещё ни разу не перекидывалась? – спросила Эви.

– Нет, но скоро это случится… Полнолуние уже совсем скоро. – Лола понюхала воздух.

– Какой ужас! Взять и превратиться, вот так, на глазах у всех! – Для Эви это было, пожалуй, самым ужасным, что могло произойти с магическим существом.

– Ну и что? Зато я стану волчицей. – Глаза девочки-оборотня так и вспыхнули. – Это же здорово! Можно учуять даже мышонка, уснувшего в палисаднике у соседей, и бегать так же быстро, как единороги!

– Вот видишь? – подхватила Саманта, чтобы успокоить Эви. – И донье Фантоме меньше работы, и Лола сможет ходить на занятия, которые ей нужны. Всё в порядке!

Эви вообще-то не была так уж в этом уверена, но Саманта уже не раз показала себя отличной подругой, да и Лола казалась вполне искренней. Лишь бы теперь директриса не узнала, что они натворили. А уж Эви, само собой, не собиралась никому об этом рассказывать.

Спустившись по длиннющей лестнице, они направились к своему классному кабинету. Впереди их ожидали ещё целых три часа уроков, а потом и дополнительный час в Департаменте Кристаллов и Рун.

Одним словом, день получался длинный-предлинный.

Когда прозвучал звонок, отмечающий окончание уроков, Эви совершенно расстроилась. Всего лишь первый день в новой школе, а её уже наказали! К этому добавлялась и ещё одна проблема: как ей объяснить родителям своё позднее появление дома? Учитывая, что обманывать Эви совершенно не умела и не собиралась этого делать.

– Скажи им, что у тебя был дополнительный урок, – предложила Саманта.

– По-твоему, это не обман? – Эви безрадостно ломала голову, как ей поступить, и спуск по тёмной мрачной лестнице в школьное подземелье ничуть не поднимал ей настроения.

Лола неслась впереди, перепрыгивая через три ступеньки.

– Эй, давайте быстрее! У меня в шесть тренировка по мячебою! Это единственный день, когда мне не нужно забирать моего братика.

Департамент Кристаллов и Рун, где им предстояло отбывать наказание, располагался на втором подвальном уровне. И не просто так, а по очень важной причине: кристаллы следовало хранить в абсолютной темноте, чтобы солнечные лучи, отражаясь от их граней, не вызывали искажений, последствия которых могли оказаться непредсказуемы.

У входа в департамент Эви, Саманта и Лола остановились в дверях. Помещение это походило не столько на школьный класс, сколько на потайную лабораторию какого-нибудь средневекового чародея. У стен высились две застеклённые витрины, заполненные кристаллами, и сплошь заставленный старинными книгами стеллаж. Остальное пространство занимали длинные столы для практических занятий. Потолочные балки густо опутывала паутина, а столы и книги были покрыты таким толстым слоем пыли, что он больше напоминал глазурь на именинном торте.

Никто из троих сначала не заметил донью Силуру – до того старую и сморщенную ведьму, что её было почти не различить среди скопления древних манускриптов.

– Уборки здесь не проводили, наверное, лет триста, – заметила девочка-оборотень.

Эви глянула на потолок.

– Ненавижу пауков, – вздохнула она.

– Ну, с ними я в одну секунду разберусь, – заявила Саманта, доставая волшебную палочку.

Но не успела она даже начать колдовать, как палочка вдруг вырвалась у неё из пальцев и улетела прямиком на учительский стол. Из-за стола на них смотрела – кстати, вполне доброжелательно, – старая-престарая волшебница.

– Вот это да! Как вы это сделали? – восхитилась Лола.

– Значит, донья Фантома прислала мне трёх помощниц, – невозмутимо произнесла донья Силура. – Назовите-ка мне ваши имена.

Девочки по очереди представились, хотя Эви назвалась так тихо, что Саманте пришлось повторить её имя погромче.

– В качестве наказания вы будете убирать класс. Он много лет простоял запертым, но сейчас принято решение привести его в порядок и снова открыть для занятий старшеклассников. Снимите паутину, сотрите пыль, подметите и помойте полы. К завтрашнему первому уроку класс должен сверкать.

Преподавательница указала им на старую потрёпанную метлу, ведро, швабру и тряпки для пыли, а сама удалилась в какой-то узкий коридорчик.

Оставшись одни, Эви, Саманта и Лола первым делом задрали головы к потолку. Под ним множество пауков размером со спелое яблоко деловито плели свои ловчие сети.

– Что будем делать? Я пауков ужас как боюсь, – опасливо сказала Эви, беря в руки метлу – не столько для того, чтобы приступить к уборке, а скорее чтобы спрятаться за ней.

– А меня от них тошнит так, что терпеть невозможно, – пробормотала Лола, и волоски на её руках немедленно встали дыбом.

– Ничего, я ведь могу использовать чары для обтрясания яблонь, – сказала Саманта.

– Ты уверена? – осторожно спросила Эви.

Но Саманта уже приняла решение.

– Вот увидишь, как оно сработает! Я его даже немного усовершенствовала! Пауки попа́дают на пол, после чего нам останется только вымести их за порог и немного прибраться.

– Лола! – предупредила Эви. – Держись за стол!

Но было поздно. Саманта уже схватила свою палочку с учительского стола и выпалила волшебные слова:

– Паукостряхус!

– А-а-а!!! – неодолимая сверхъестественная сила тут же оторвала Эви и Лолу от пола и, подвесив вниз головой под самым потолком, принялась энергично встряхивать.

Пока они вопили, вихрь разноцветных искр подхватил пауков на балках, и те с глухим стуком посыпались на пол. Торопливо перебирая лапками, сбитые пауки ринулись к двери – подальше от Саманты. В считанные минуты в комнате не осталось ни единого паучка.

– Ну вот, готово, – с удовлетворением сказала волшебница. Чары удались просто на отлично! По крайней мере, сама она в этом не сомневалась.

– Саманта, сними нас отсюда! – крикнула Эви.

– Ой! Прошу прощения!

Один взмах палочки – и девочки вернулись в нормальное положение.

– Вот это да! – воскликнула Лола, восстановив наконец равновесие. – Это ты сама так научилась?

– Круто, да? – похвалилась Саманта.

Из глубины коридора до них донёсся голос преподавательницы:

– У вас там всё в порядке? Не забудьте хорошенько пройтись по всем углам шваброй, когда закончите остальное!

Девочки быстро распределили инвентарь и приступили к уборке. Лола, взобравшись на стол, взялась обдирать паутину. Саманта, орудуя метлой, подняла огромные клубы пыли. Эви взяла тряпку, чтобы протереть стёкла витрин. Но стоило ей взглянуть на кристаллы за этими стёклами, как она заворожённо застыла на месте. Какие же они были красивые!

Любых форм: конусы и пирамиды, кубы и трапеции, призмы и сферы. И всевозможных цветов и свойств: прозрачные, розовые, фиолетовые, с тёмно-синими бликами и проступающими в глубине чёрными каплями.

– Идите сюда, взгляните! – позвала подруг Эви, не в силах отвести глаза от одного особенно яркого аметиста.

Саманта и Лола отложили свой уборочный инвентарь и присоединились к ней возле витрины. Кристаллы эти служили для того, чтобы хранить в них истории, которые ни в коем случае нельзя было утратить. Это был очень древний способ собирания легенд, и иной раз требовались годы исследований, чтобы выяснить, как извлечь их из этих камней. Разглядывая кристаллы, Эви увидела в одном из них окружённую львицами нимфу. Как узнать продолжение истории, Эви не знала, но сами кристаллы были такие прелестные, что девочки не могли оторваться, любуясь их полированными гранями и острыми углами.

Лола, не удержавшись, открыла одну из витрин.

– Ты что делаешь? – заволновалась Эви. – Нам же нельзя их трогать!

– Я только чуть-чуть, – Лола протянула руки, чтобы взять с полки небесно-голубой кристалл с гладкими, сверкающими гранями, но её пальцы коснулись лишь пустоты. – Эй! Что такое? – озадачилась девочка-оборотень.

Саманта тоже решила попробовать достать кристалл, но и её руки прошли сквозь него.

– Это же невозможно! – не веря своим глазам, Лола так и застыла с раскрытым ртом.

– Тс-с-с-с! – Эви прижала палец к губам, умоляя подруг умолкнуть. – Наверное, их защищают какие-то чары.

Пока Саманта и Лола тщетно пытались взяться то за один, то за другой кристалл, Эви принялась изучать доски, из которых были сделаны витрины.

– Смотрите, здесь что-то есть! – воскликнула она. На старинном тёмном дереве виднелись вырезанные слова.

– Что там сказано? – полюбопытствовала Саманта.

Эви наклонила голову и, с трудом разбирая древние витиеватые буквы, прочла: «Что принадлежит мне, да не падёт в твои руки». По обеим сторонам от этой фразы был изображён какой-то символ.

– А это что? – спросила Лола, ткнув в непонятные знаки.

– Думаю, это магические руны, – ответила Эви.

– Вот это да! Представляете, вот бы начертить такие руны на своём шкафу, и тогда никакой братец не сможет брать твои вещи! Этому стоило бы обучать на уроках, – прибавила Лола.

– Вот это мысль! – вскричала Саманта. – Да, точно!

– Что «точно»? – не поняла Лола.

– Точно, это отлично дополнит мои чары! Тогда я смогу не только стряхивать яблоки на землю, но и защищать их, чтобы крысы не погрызли. Идеально!

Эти мечты прервало новое появление доньи Силуры. На этот раз она тащила большую коробку, полную чернильниц, перьев и пергаментных свитков. Эви бросилась помочь ей с этой ношей.

– Вижу, от пауков вы избавились… Молодчины, девочки! Не помню, к сожалению, как вас зовут.

Саманта уже открыла рот, чтобы ответить, но донья Силура продолжила:

– Помогите-ка мне разложить это на столах, а потом можете идти.

– А зачем это нужно? – спросила Саманта, разбирая коробку.

– Это, мои славные помощницы, то, что понадобится завтрашним ученикам, чтобы рисовать руны: бумага, перья и чернила. Тот, кто владеет этим искусством, обладает большим могуществом.

Девочки помогли преподавательнице подготовить класс к занятиям, потом навели чистоту – подмели и помыли полы, а после отправились по домам.

Все трое попрощались у выхода из школы. Лола умчалась, чтобы не опоздать на свою тренировку, Саманта уже задумалась о каком-то новом заклинании, а Эви… Эви ужасно беспокоилась, что родители будут ругать её за столь позднее возвращение. Но пока она шагала к дому, настроение у неё немного поднялось.

Ведь если хорошенько подумать, то первый учебный день в новой школе оказался не так уж плох. Пусть её наказали, чего раньше с ней никогда не случалось, зато теперь у неё есть целых две подруги! Саманта пришла ей на выручку в столовой, а Лола – настоящий оборотень, вот как! При одной только мысли о том, какие сделаются лица у её друзей из Томатвилля, когда они узнают об этом, Эви не удержалась и хихикнула.

Кто знает, может статься, что жизнь в Сорледо окажется не такой уж унылой.

Впрочем, веселье Эви угасло в тот самый миг, когда её глазам предстали надгробия, которые её мать установила у входа в палисадник в качестве рекламы своего бизнеса. Ясно же, что стоит девочке пересечь порог дома, как родители и бабушка с дедушкой тут же накинутся на неё с кучей вопросов: «Как прошёл день?», «С кем ты сидишь?» Ну и, конечно, любимый бабушкин вопрос: «Что ты ела?»

Однако не этот вопрос пугал её больше всего, а другой. Она уже слышала его, как наяву, заданный маминым голосом: «Эви, почему ты вернулась домой так поздно? Мы уж думали, с тобой что-то случилось». А что у Эви получалось просто превосходно, так это воображать всевозможные катастрофические сценарии будущего. Поэтому она глубоко вздохнула и решила, что наилучший для неё сейчас план действий – остаться незамеченной. Прокрасться в дом на цыпочках, тихо-тихо миновать прихожую и взбежать по лестнице к своей комнате, никому не попавшись на глаза. Если план удастся, возможно, никто и не станет расспрашивать её про опоздание.

Стараясь не шуметь, она повернула ключ в замке, перешагнула порог… и сразу же, сразу же поняла, что её затея обречена.

– Эви, милая! Как ты поздно! – прокричала из гостиной сеньора Суэ.

– Как у тебя прошёл день, Эви? – спросил сеньор Суэ. Он только недавно пришёл домой и ещё даже не снял галстук.

– Хорошо, – коротко ответила Эви.

Быстро улизнуть из прихожей ей не удалось: отец стоял прямо у неё на пути, а мама вышла из гостиной, чтобы встретить дочку.

Эви прикусила губу. Больше всего ей хотелось забежать к себе в комнату, бросить рюкзачок с учебниками, растянуться на кровати и закрыть глаза. Не потому, что она была расстроена, совсем наоборот: дела шли гораздо лучше, чем она ожидала, и ей не хотелось, чтобы всё хорошее вдруг закончилось.

– Почему ты так задержалась? – не отставала сеньора Суэ. – Я уже начала волноваться.

– Я думал, ты заканчиваешь в пять, – прибавил сеньор Суэ.

– В моё время, стоило только задержаться на улице днём хоть на минутку, как ты обращался в пепел! – проворчала с дивана бабушка Суровея. – Ох уж эти современные технологии!

У Эви задрожали колени. Если она сейчас же не придумает что-нибудь очень правдоподобное, родители заподозрят, что она что-то скрывает. А уж тогда они примутся за расспросы всерьёз и непременно докопаются до того, что её вызывали к директору и наказали. В памяти у неё всплыли слова Саманты: «Скажи, что у тебя был дополнительный урок». И вот, сама не понимая как, она вдруг взяла и выпалила:

– Мне назначили факультативные занятия.

– Потрясающе! – воскликнула её мама. – И ты пошла на них вместе со своей новой подругой, да?

– И что же это за факультатив? – заинтересовался папа.

Эви лихорадочно соображала. По проведению уборки? Нет, не годится. По удалению паутины с потолков? Тоже не то. И тут ей вдруг вспомнились кристаллы и слова, начертанные на боковой стенке витрины. Как это бывало с ней во всякой опасной ситуации, мысли её сплелись в нечто более или менее связное, и она ответила:

– Руны… Нас будут учить начертанию рун, вот.

Сказав это, Эви тут же прикусила губу. Ну и кто, спрашивается, тянул её за язык?

– Эви, но это же замечательно! – обрадовалась сеньора Суэ. – Руны играют важнейшую роль в истории вампиров. Как приятно слышать, что ты и здесь сможешь продолжать изучение своих корней!

– А не слишком ли это сложный предмет для твоего возраста? – озаботился сеньор Суэ. – Ты уже начала учиться начертанию? На пергаменте, да?

Эви робко кивнула. Вот она и вляпалась.

– Да, чернилами, – солгала она.

После чего подхватила свой рюкзачок и припустила вверх по лестнице. Ведь если этот разговор продолжится, она, чего доброго, рискует совсем завраться. Скажет, что её объявили королевой Сорледо, например.

Оказавшись наконец у себя в комнате, она швырнула рюкзачок на пол и бросилась ничком в кровать. Ох, что же она наделала! Сказала родителям неправду… а потом ещё раз, и ещё! Всё из-за того, что они продолжали и продолжали расспрашивать её про руны, а она не могла остановиться. И пока она так горевала над своей судьбой, с той стороны стены, что отделяла её от комнаты Саманты, донеслась музыка. Это была одна из её самых любимых песен группы «Звонкие Кристаллы»:

Эви закрыла глаза, целиком погружаясь в песню. Комнаты девочек разделяла всего лишь одна стена, а окна располагались так близко, что они, наверное, могли бы даже разговаривать, не повышая голоса. Сквозь музыку слышно было, как Саманта повторяет какое-то заклинание, слова которого разобрать никак не получалось. Что-то вроде «Цыпленус жаренус».

И тут Эви вдруг пришла в голову одна идея. Если уж Саманта может придумывать свои собственные заклинания, то почему бы и ей не делать нечто подобное? Она сама научится рисовать руны. Тогда она найдёт, что ответить на расспросы родителей, а в конце недели скажет, что факультатив отменили, потому что не набрали достаточное число учеников. В конце концов, что такого сложного в этих рунах? Донья Силура сказала ведь, что для их изучения нужны только пергамент, чернила и перо, а раздобыть всё это не составит труда.

Итак, решено. Если факультатива не существует, она его придумает.

На следующий день Эви явилась в класс с готовым планом в голове. Она выяснит всё возможное о рунах – тогда родителям будет сложнее заподозрить её во лжи из-за того, что она наговорила им вчера. К её удивлению, Саманта рассудила похожим образом.

– Смотри, что у меня есть! – сказала Саманта, демонстрируя подруге объёмистый тяжёлый том в кожаном переплёте.

– «Прикладное руноведение», – прочла заглавие Эви. – Где ты это взяла?

– В библиотеке…

Объяснить всё толком Саманта не успела. Лола бросила свой рюкзак на парту с таким грохотом, что обе подруги так и подскочили.

– Какая пыльная книжища! – вмешалась в разговор девочка-оборотень, снимая курточку. – Зачем она вам?

– Это книга о рунах. Вроде тех, что мы видели вчера в Департаменте Кристаллов, – пояснила Эви.

– Руны способны усилить любые чары, связанные с материей. Они мне очень помогут в подготовке к вступительным экзаменам в Орден волшебников! – прибавила Саманта.

– Хочешь научиться применять их? – Эви изо всех сил желала, чтобы её подруга-волшебница пригласила и её заняться рунами вместе с нею, но сама предложить такое не решалась – они ведь всего несколько дней как знакомы.

– Точно! Мы могли бы научиться рисовать их, каждая по одной, а потом поменялись бы – вот было бы здорово! – Саманта показала и остальное, что принесла с собой в рюкзачке: чернильницу, набор перьев и пергамент. – Нашла это, порывшись у нас на чердаке: родители вечно стаскивают туда всё на хранение!

– Класс! – восхитилась Эви.

– А когда, интересно, вы собираетесь этим заниматься? – спросила Лола.

– Можно во время перемены посидеть в библиотеке, – предложила Саманта.

– В такую-то прекрасную погоду? Ни за что! – Как и все оборотни, Лола обожала проводить время под открытым небом.

– Тогда можем пойти в рощу, – предложила Эви. – Это самая безлюдная часть школьного парка, там нам никто не помешает.

Ответить ей никто не успел: в класс вошёл профессор Мэйнштейн, и урок по нумерологии начался.

Эви на некоторое время пришлось выкинуть руны из головы, чтобы сосредоточиться на объяснениях преподавателя и записывании задачек. Только посреди урока она обратила внимание, что на первом ряду сидит девочка, которой вчера на занятиях не было. Она была за партой одна. «Бедняжка! Наверное, тоже новенькая, как и я, и никого здесь не знает», – мысленно пожалела её Эви.

У незнакомки были очень светлые золотистые волосы и пара ярких, сверкающих крыльев за спиной. Кроме того, она, кажется, щёлкала записанные на доске математические задачки, как орешки. Эви даже позавидовала: ей самой математика давалась куда труднее!

– Кто она такая, эта девочка? – тихонько спросила Эви у Саманты.

– Её зовут Марита, – ответила волшебница. – Она, знаешь, немного странная. Мы учимся с ней в одном классе с самого первого года, и она всегда садится одна. И никогда не играет с другими ребятами.

– Ну, зато с цифрами она расправляется в два счёта, – шепнула в ответ Эви, находясь под большим впечатлением от способностей Мариты.

Уроки тянулись один за другим. Нумерология, чары, древние хроники… пока, наконец, не грянул звонок на большую перемену. Эви, Саманта и Лола направились в рощицу в парке при школьном дворце. Каждая захватила с собой перекус: Эви – коробочку с оливками и козьим сыром, Саманта – овсяное печенье, а Лола – бутерброд с полосками вяленой оленины.

Они уселись в кружок на травке, и Саманта положила книгу между ними. Эви пролистала первые несколько страниц и, сказать по правде, ничегошеньки не поняла.

– Что за ерунда?! – воскликнула она. – Они же все одинаковые, эти руны!

Лола просто развалилась на траве и стала смотреть на кроны деревьев, не особенно интересуясь книгой.

Тогда Саманта, которая накануне уже немного вошла в курс дела, раскрыла книгу примерно посередине и показала подругам разворот с четырьмя крупно нарисованными рунами.

– Это защитные руны стихий, которые служат для того, чтобы встраивать их в заклинания. Давайте, выберите себе по одной. Это будет интересно!

Эви мысленно взяла слова подруги на заметку. Если мама о чём-нибудь спросит её сегодня, у неё будет готов ответ.

Лола придвинулась и склонилась над книгой.

– Чур, мне вот эту. – Она ткнула пальцем в один из рисунков.

– Руна земли. Отлично! – одобрила Саманта. – Теперь ты, Эви!

Эви понравилась соседняя руна – та, из которой выходили спиральные линии, словно завитки дыма.

– Может, вот эта? – немного неуверенно сказала девочка-вампир.

– Ага, значит, тебе достаётся огонь. А я тогда выбираю воду, – решила Саманта.

Огонь? Эви не была уверена, что это хорошая идея. Правда, другого выбора, в общем-то, не было: руну воды уже взяла себе Саманта, а руна воздуха ей не слишком нравилась.

Устроившись поудобнее, девочки принялись рисовать. Воспользоваться пером и чернилами ни одна не решилась – вместо этого они взяли по фломастеру из набора, который принесла Саманта.

– Эви, а ты откуда приехала? – спросила Лола. – Наверное, это здорово – переехать в новый город.

– Я из Томатвилля, – ответила Эви. – Это на севере, в горах.

– Как интересно – жить в горах! Мне бы тоже хотелось, очень! – сказала девочка-оборотень.

– Да, мне тоже… – Эви печально вздохнула и рассказала о том, что её маме предложили работу дизайнера в крупной фирме в Сорледо, так что она решила закрыть свою маленькую мастерскую и перебраться сюда.

– Сорледо – отличное место, – бодро перебила их Саманта. – Здесь и торговый центр есть, и парк, и бассейн. И даже неблагополучный район с преступниками, – она помолчала. – То есть это последнее, наверное, не очень хорошо, зато всё остальное – да… – Закончив рисовать руну, она показала её остальным: – Ну как, нравится?

– А что дальше? – задала вопрос девочка-оборотень.

– Дальше… дальше… – Эви принялась листать страницы старого тома.

– А я умею, – раздался рядом чей-то певучий голосок.

Эви, Саманта и Лола повернулись, чтобы посмотреть, кто это сказал. Как оказалось, за их спинами стояла и смотрела на них Марита, фея из их класса.

– Это как превратить пылинку в каплю росы, – объяснила девочка.

– Вот как! Очень наглядное сравнение! – оценила Лола. – И как же это делается?

Марита шевельнула пальцами. Руна Саманты воспарила над бумагой, и земля тут же покрылась жемчужными капельками влаги.

– Ничего себе! – ахнула Лола.

Фея застенчиво улыбнулась, но осталась стоять, ничего больше не говоря.

– Сядешь ты или нет? – нетерпеливо осведомилась Лола. – Если я и дальше буду так задирать голову, глядя на тебя, у меня шею сведёт.

– Здорово это у тебя получилось, – прибавила Эви, подвигаясь немного, чтобы девочка могла сесть рядом с ней в круг. – Меня зовут Эви, я в школе новенькая.

– А я Марита, – ответила фея.

– А почему тебя вчера не было на уроках? – спросила Эви, стараясь проявить дружелюбие.

– Я ездила с родителями в «Радужные пруды». Говорят, первый школьный день – лучшее время, чтобы побывать там.

– Повезло тебе! – вмешалась Лола. – Я вот мечтаю попасть туда с тех пор, как мне исполнилось пять лет! А это правда, что рассказывают о «Прыжке дракона»? Будто бы он такой страшный, что плакать хочется?

Марита пожала плечами.

– Ну, не знаю. Мне не хотелось плакать. Мне понравилось.

– А что это за «Прыжок дракона»? – тут же спросила Эви, которая не любила чувствовать себя лишней в разговоре.

– «Радужные пруды» – это такой парк развлечений, примерно в часе пути отсюда, – объяснила ей Саманта. – А «Прыжок дракона» – самый знаменитый из его аттракционов. Так что не говори, будто Сорледо – скучное место!

Парк развлечений! Эви никогда не бывала в подобном месте. В Томатвилле были природные парки и высокие горные пики, но никаких аттракционов. Может, ей удастся упросить родителей, чтобы они как-нибудь свозили её туда… Только, конечно, для этого надо постараться, чтобы они не узнали ни о наказании, ни о том, что она им наврала…

– А другие руны ты умеешь рисовать? – спросила Саманта.

Марита взяла фломастер и изобразила руну земли. Через мгновение руна воспарила в воздухе, и земля вокруг неё чуть содрогнулась. Эви заворожённо смотрела на это чудо, открыв рот, а у Лолы вырвалось такое громкое «Ого!», что несколько орков, торчавших возле изгороди, оглянулись посмотреть, что случилось.

– Потрясающе! – воскликнула Саманта.

– Вот и я говорю, – подхватила Лола. – Ну ты даёшь, Марита!

– А вы обратили внимание, что защитных рун всего четыре, и нас тоже как раз четверо? – сказала Саманта. – Если мы научимся ими пользоваться, то сможем включать их в любое заклинание!

– Вот это будет лихо! – обрадовалась Лола.

– Мне тоже нравится, – кивнула Эви.

– Я уже умею творить их, все четыре, – сказала фея.

– Вот поэтому ты нам очень нужна, Марита! Приходи ко мне в субботу! Мы могли бы позаниматься в саду, в моём домике на дереве. Что скажете? – предложила Саманта.

– Но как же мы будем изучать руны одни, без взрослых? – озадачилась Эви. – Ведь это опасно.

– Да ладно тебе! Что такого может случиться? Чернила закончатся? – фыркнула Саманта.

– Можно случайно вызвать пожар, или ураган, или наводнение, или землетрясение, или цунами, или… – Список Мариты, кажется, и не собирался заканчиваться.

– Марита, это был риторический вопрос! На него не нужно отвечать! – рассмеялась Лола.

Итак, четверо девочек договорились встретиться в субботу. А через пару минут зазвенел звонок, и им пришлось отправляться обратно в класс. Эви не знала, какое наказание им придётся отбывать сегодня вечером, но мысли её были заняты другим: Саманта пригласила её в свой домик на дереве, и это было просто замечательно – с какой стороны ни посмотри.

Настала пятница – последний день, когда девочкам предстояло отбывать вечерние наказания. За минувшие дни Эви пришлось заниматься уборкой в Департаменте Кристаллов и Рун, приводить в порядок теплицу, где проходили практические занятия по Природной магии, сметать палую листву в саду и кормить церберов, которые охраняли школу по ночам.

За это время её дружба с Самантой и Лолой успела стать ещё крепче. Например, был случай, когда она возилась в теплице, и её чуть не сожрало хищное растение. К счастью, Саманта и Лола оказались рядом, так что трагедии удалось избежать. В другой раз, когда она сметала листву в саду, у Саманты сорвалось заклинание щекотки, и прямо над гнездом шершней. Эви и Лоле пришлось спрятать её под кучей листьев, которые они успели собрать. Или вот ещё Лола как-то раз рыкнула на церберов, и те восприняли это как личное оскорбление – тогда Саманте и Эви, чтобы защитить подругу, пришлось запеть. Как выяснилось, это был лучший способ успокоить свирепых псов.

Одним словом, неделька выдалась напряжённая, но теперь она подходила к концу. Кроме того, после третьего урока их класс должен был отправиться на экскурсию в городской музей и провести там весь остаток дня. Эви рассчитывала, что домашнее задание им выдадут ещё до ухода и в школу можно будет не возвращаться – а значит, и назначенное девочкам наказание на этом можно будет считать отбытым.

Эви пришла на занятия, решительно настроенная оставаться незаметной, как луна пасмурной ночью, и от души насладиться походом в музей с Самантой и Лолой. Она надеялась, что Марита тоже присоединится к ним, хотя обычно после уроков они с ней не виделись. Подумать только, сколько всего интересного она сможет узнать во время экскурсии!

Первый урок, «Легенды», прошёл без особых осложнений. Класс повторял прошлогодний материал, а у Эви всегда неплохо получалось читать древние тексты и разгадывать смысл рифмованных загадок.

Вторым уроком шли «Чары». Раньше этот предмет не был у Эви в числе любимых, но теперь, когда она сидела вместе с Самантой, он увлёк её гораздо сильнее. В особенности потому, что девочки могли вместе разбирать трудные слова и учились произносить заклинания с правильной интонацией.

Вот-вот уже должен был начаться третий урок, «Древние хроники», когда в дверях кабинета вдруг появилась сеньорита Хлорелла – молоденькая ундина, учительница младших классов.

– Эвиана Суэ, Саманта Нагуаль и Лола Веллидо, – певуче объявила она их имена. – После этого урока вам надлежит явиться в отделение начальных классов, во двор.

– Ну вот! – воскликнула Лола.

– Но у нас ведь экскурсия, – запротестовала Саманта.

Эви промолчала, но про себя подумала: «Не-е-ет!!!» Ей стоило немалого труда сдержаться, чтобы не крикнуть это вслух. Конечно, она расстроилась, что останется без экскурсии, но главное, перед ней опять вставала та же проблема: что делать под градом бесконечных вопросов, который обрушится на неё дома? «Как прошла экскурсия в музей?», «Посмотрела на саркофаги?», «А как тебе старинные зеркала?», «Видела японские вазы?»…

– Это в связи с вашим наказанием, – прервал голос учительницы размышления Эви. В дальнейшие объяснения сеньорита Хлорелла вдаваться не стала. – Со всеми жалобами, пожалуйста, к директору.

Трое девочек чувствовали себя так, словно ясное небо над их головами вдруг потемнело и затянулось тучами, из которых на них обрушились гром и молнии.

Остаток утра тянулся удручающе медленно. Так медленно, что ни одна из подруг даже не стала ничего говорить. Так медленно, что казалось, будто даже секундная стрелка на часах решила отдохнуть и не желала сдвинуться с места.

В половине двенадцатого в коридоре грянул звонок: уроки закончились. Одноклассники девочек вскочили, собрали свою рюкзачки и, оживлённо гомоня, направились к выходу. Подруги же так и остались сидеть за своими партами.

– Гляди-ка! Эти тупицы остались без экскурсии, – хохотнул Тедиус, проходя мимо них.

– Сам ты тупица! – огрызнулась Саманта, хватаясь за волшебную палочку, но Лола придержала её за руку.

На первый взгляд могло показаться, что так она хочет успокоить подругу, но на самом деле она завопила ещё яростнее:

– А ну проваливай отсюда! – рявкнула девочка-оборотень и только после этого взяла себя в руки.

Эви же сидела, кусая губы клыками.

Подождав, пока все разойдутся, девочки тоже собрались и встали, чтобы пойти туда, где располагались кабинеты младшеклассников.

Только сейчас они заметили, что Марита по-прежнему сидит за партой.

– Смотри, опоздаешь на экскурсию! – сказала ей Лола.

– Я не люблю экскурсии, – ответила Марита. – Там всегда шумно, и спешить приходится, и все вечно толкаются, чтобы лучше всё разглядеть.

– Знаешь, ты и правда странная! – выпалила Лола, не слишком следившая за языком.

– Вовсе я не странная, – ответила Марита. – Я просто особенная.

Эви задумалась: интересно, что Марита имела в виду? Фея ей нравилась, и она была готова познакомиться с ней поближе, чтобы лучше понимать её.

– Марита, пойдём с нами, – примиряюще сказала Эви. – Иначе тебе придётся сидеть весь день одной в классе.

Марита посмотрела на трёх девочек. На перемене они держались с ней дружелюбно, а Саманта даже пригласила её к себе в выходные. Пусть они не умели как следует играть с рунами, всё путали и очень шумели, особенно та девочка, которая оборотень… Но, вопреки всему этому, они начинали ей нравиться.

Фея взяла свой рюкзачок и пошла за ними. Она уже почти научилась не воспринимать все разговоры буквально, хотя кое-чего по-прежнему не понимала.

Кабинеты младших классов располагались в северном крыле школьного здания. Когда девочки добрались туда, ребятишки как раз выходили из столовой и толпой спешили во двор. Сеньорита Хлорелла перехватила подруг в коридоре.

– У нас не хватает дежурных смотрителей на перемену, так что ваше задание на сегодня – позаботиться о безопасности детей и проследить, чтобы все возникающие ссоры были улажены мирно, без драк, – дала им указание учительница. – И чтобы никакой недозволенной магии, ясно?

Девочки отправились во двор. Пока они шагали, мимо них пропорхнули три малютки-феи лет пяти.

Большую перемену младшеклассники проводили во внутреннем дворе школьного дворца. Решение было очень разумное: пространство здесь было довольно тесное, а потому присматривать за шустрой ребятнёй было проще. Всё здесь было приспособлено для игр и отдыха малышей; нигде не было ни одного холодного или неуютного уголка, совсем наоборот. На окружённой стеной лужайке росло несколько вишнёвых деревьев, среди них были установлены качели, а чуть в стороне от них была оборудована площадка для игры в мячебой.

Едва девочки ступили на лужайку, как какой-то мальчик-оборотень прервал беготню, принюхался, словно почуяв знакомый запах, и, обернувшись, уставился на пришедших.

– Лола! – радостно завопил он с другого конца двора. – Я здесь! Это моя сестра! Моя сестра! – принялся он сообщать всякому, кто соглашался его слушать.

Лола закрыла лицо ладонями. Ей сейчас хотелось просто испариться.

– Мало того, что меня оставили без экскурсии, так ещё придётся присматривать за моим братцем, – процедила она сквозь зубы.

– Но ведь здесь так много других детей! – воскликнула Саманта, разглядывая стайку гоблинов – таких похожих, что различить их, казалось, было попросту невозможно.

Марита тут же принялась считать:

– Пять гоблинов, два дракона, четыре волшебницы… – перечисляла она.

– Она их всех, что ли, собирается сосчитать? – шёпотом спросила Эви.

Саманта только пожала плечами.

– …два единорога, три огра, семь фей…

– А я бы и пытаться не стала, – сказала Лола.

Её младший братишка, Волчик, продолжал махать руками, пытаясь привлечь её внимание.

– …два друида, три мумии и три оборотня, – закончила Марита. – Всего тридцать одно магическое существо.

Чуть осмотревшись, девочки принялись за дело.

Саманта присоединилась к группке из четырёх волшебниц и мальчиков-друидов в островерхих шляпах и с новенькими волшебными палочками. Не прошло и мгновения, как они уже дружно возились в песочнице, составляя зелья из песка. Этих малышей можно было научить стольким волшебным премудростям!

Лола собралась было пойти поиграть в скакалку с феями и гоблинами, но Волчик перехватил её, и теперь они бегали по двору в догонялки вместе с ещё двумя малышами-оборотнями и огром, так что играть в скакалку пришлось Эви. Занятие это было нескучное, хотя феи так много щебетали и взвизгивали, что скоро у неё начала побаливать голова от шума.

А Марита, у которой никогда особенно не получалось играть на переменах с другими детьми, начаровала рядом с горкой для катания большую радугу, села там вместе с дракончиками и стала рассказывать им истории о подземельях и тайных пещерах.

Из всех наказаний, которые выпали девочкам на минувшей неделе, это оказалось самым интересным и увлекательным.

Всё шло как по маслу, пока из здания школы во двор не выбежала запыхавшаяся сеньорита Хлорелла.

– Перемена продлится больше обычного, – сообщила она Саманте, которая вместе с малышками-волшебницами расположилась ближе всего к дверям. – В коридоре лопнула водопроводная труба, и весь этаж этого крыла затопило!

И, не объясняя ничего больше, она развернулась и умчалась обратно в здание.

Лола, Эви и Марита видели, как сеньорита Хлорелла выбежала, торопливо сказала что-то Саманте и снова убежала. Заинтересовавшись, девочки подошли к подруге, чтобы выяснить, что случилось.

Лола вела за руку братишку, за Эви увязались три гоблина и две феи, которые хотели продолжить игру в скакалку, а у Мариты уже закончились все истории, и она не знала, чем дальше занять дракончиков.

– Что же нам делать? – сказала Саманта, объяснив подругам, что произошло.

– А она не сказала, на сколько примерно мы должны тут задержаться? – задала вопрос Эви.

– Может, часов до пяти, – предположила Саманта. – Дворец-то старый, здешним трубам, наверное, уже лет двести! Чтобы починить их, нужен не один час.

– Ага, и воняет в них, как в кишках великана, – прибавила Лола.

– До пяти часов! – воскликнула Эви. – Но я больше не могу, у меня уже рука болит от скакалки.

– Придётся что-то придумать, – сказала Лола.

Тем временем малыши во дворе вели себя всё более буйно. Волшебницы осыпали друг друга пурпурными колдовскими вспышками, гоблин и огр устроили беготню и уже вытоптали пару клумб на лужайке, а половина фей объединилась с единорогами, и теперь они, пуская лучики света, гоняли дракончиков по всему двору.

– Думаете, они пришлют сюда какого-нибудь другого дежурного? – хмыкнула Саманта.

– Но не могут же они свалить всё на нас, – сказала Эви.

Тут её как раз схватил за руку подбежавший малыш-друид.

– Тычинка отняла у меня мою омелу! – хныча, пожаловался он, указывая на одну из расшалившихся фей.

Саманту уже дёргала за рукав расстроенная волшебница.

– Я потеряла свою палочку!

А через минуту к ним подковылял понурый гоблин.

– А когда уже можно будет идти домой?

Подруги переглянулись, не зная, что делать.

– Никто из взрослых к нам не придёт, – сказала Лола, глядя, как один из дракончиков, отчаянно хлопая крылышками, пытается увернуться от выпущенного феей луча. – Или мы возьмём малышню на себя, или к концу дня от школы и камня на камне не останется.

– А если нас снова накажут? – с опаской спросила Эви.

– Послушайте, мы во дворе, погода стоит хорошая, а малыши хотят поиграть. Вряд ли это дело окажется таким уж трудным!

– О, знаю! Давайте поиграем в «Заклинания по кругу», – предложила Саманта. – Мне очень нравилась эта игра, когда я была маленькой.

– «Заклинания по кругу»? – переспросила Эви. – Это когда все садятся в кружок и по очереди колдуют и каждый следующий продолжает предыдущее заклинание?

– Да, да! Уверена, им понравится.

– А как нам добиться, чтобы они нас послушали? – озадачилась Лола, глядя на детвору, которая с воплями носилась вокруг в ярких вспышках, клубах дыма и россыпях разноцветных искр из волшебных палочек.

– На этот случай я как раз знаю одно заклинание! – сказала Саманта и взмахнула палочкой. – Молчанус!

Дети как будто даже ничего не заметили: они всё так же носились, прятались под горкой и бросались друг в друга неработающими заклятиями. Изменилось только одно: не было больше слышно ни криков, ни смеха, ни прыжков. Весь шум попросту исчез.

– Не получилось, – огорчилась Эви. – Да, мы их больше не слышим, но они по-прежнему не обращают на нас внимания.

– Подожди немного, – перебила её Лола. – И смотри, что будет.

За считанные секунды дети сообразили, что больше не слышат друг друга, угомонились и обступили старших.

– Давайте сядем в круг! – скомандовала Саманта и, взяв за руки огра и гоблина, вернула детям голос.

Феи стайкой устремились к ним, чтобы тоже войти в круг, дракончики растопырили крылышки, чтобы занять побольше места, а Волчик примостился рядом с сестрой, не собираясь отходить от неё ни на шаг, что бы ни случилось.

Марита принялась петь:

И все дети дружно кружились и подпевали её песенке, и никто не падал, не ссорился и даже ни разу не наступил соседу на ногу.

А потом началась игра.

После Волчика настала очередь огра Грюнтеля, а за ним сделала свой ход фея Тычинка, которая чуть не взлетела над площадкой от усердия. Следом за ней в полёт отправился один из дракончиков, а единороги стали подбадривать гоблинов, которые запели, да так складно и красиво, что даже Марита пришла в восторг.

Уже вечерело, когда во дворе появился сеньор Серебр, крупный дракон размером с платяной шкаф и с потускневшей от возраста тёмно-зелёной шкурой, который преподавал у третьеклассников. Он рассчитывал найти здесь сеньориту Хлореллу и очень удивился, что её нигде не видно. Вместо неё, как выяснилось, за пяти-шестилетними малышами присматривали четыре девочки немного постарше.

Наконец сеньорита Хлорелла пришла освободить их от обязанностей дежурных.

– Спасибо вам большое, девочки. Мы так и не знаем, из-за чего случился потоп. Должно быть, русалки так резвились в своих ваннах, что повредили трубы. Но, по крайней мере, водопровод удалось починить, а вы поработали на славу. У вас так хорошо получается, вам непременно надо заниматься этим почаще!

Эви даже покраснела немного от такой похвалы – с ней это всегда случалось, стоило кому-нибудь из учителей сказать что-то хорошее. Саманта, Марита и Лола не придали словам учительницы такого значения.

– Нам было весело, – просто сказала Саманта, пожимая плечами.

Четверо подруг уже собрались уходить, когда к ним вдруг подошёл сеньор Серебр.

– Я видел, как хорошо вы управлялись с детьми. Вы руководили ими очень умело!

– Да, сеньорита Хлорелла уже сказала нам. Можно нам теперь пойти домой? – сказала Марита, которая уже успела порядком утомиться.

Сеньор Серебр откашлялся, немного смущённый такой прямотой Мариты, непривычной для ученицы.

– На самом деле я хотел предложить вам на выходные кое-какую работу.

– Опять работу! – воскликнула Лола. – Я уже больше не могу.

Профессор почувствовал, что возможность уговорить девочек вот-вот ускользнёт, и решил сразу приступить к делу:

– Не согласитесь ли вы в ближайшую пятницу посидеть с моим сыном Ифаном?

Подруги с сомнением переглянулись, не зная, что ответить. Вроде бы это не было наказанием, но и на забаву не походило.

– Это было бы очень полезно для вашего развития, – прибавил профессор. – Ему недавно исполнилось три годика, он очень разумный и воспитанный дракончик. Что скажете?

Девочки по-прежнему молчали. Обычно по пятницам после школы Эви ходила с мамой в кафе-мороженое, Лола с приятелями по мячебойной команде бегала в бассейн, Саманта относила в библиотеку книги заклинаний, а Марита забиралась в заросли орешника в саду у своего дома и считала там снующих в листве малиновок. У каждой из них был свой способ наслаждаться вечером перед выходными.

– Я вам заплачу, – предложил профессор, не зная, как ещё уговорить девочек.

– А сколько? – отводя глаза, спросила Лола.

Профессор Серебр быстро подсчитал что-то в уме.

– Пять серебряных монет!

Глаза у Лолы, Саманты и Эви так и загорелись. Им предлагали работу, на которой они могли заработать свои собственные деньги! Все трое уже готовы были с радостью согласиться, как вдруг вмешалась Марита:

– Пять на четверых не делится, – и пояснила: – Я имею в виду, что мы не сможем разделить эти деньги поровну…

– Марита! – вскричала Эви, которую даже мысль о том, чтобы спорить с преподавателем, приводила в ужас.

– Тс-с-с, – осадила её Лола. – Она права!

Марита тем временем продолжала подсчёты:

– Кроме того, если вычесть из этой суммы стоимость проезда на автобусе и время, которое мы потратим на то, чтобы добраться до места и вернуться домой, а также то, что дракон-дошкольник может повредить нашу одежду, стоимость которой тоже нужно компенсировать…

Трое подруг и учитель не сводили глаз с феи, которая деловито продолжала загибать пальцы, и пытались уследить за ходом её мысли. Ни у кого это особенно не получалось, однако Лола была настроена поторговаться как следует:

– Меньше чем по две монеты на каждую мы не согласимся! – громко заявила девочка-оборотень и тут же обратилась к Марите: – Я ведь правильно говорю?

Фея кивнула.

– Лола! – на этот раз спохватилась Саманта, испугавшись, что так они, чего доброго, вообще лишатся возможности заработать хоть что-то.

– Таким образом, окончательная сумма – восемь серебряных монет, ни больше ни меньше! – заключила Марита.

Профессор Серебр поднял очки на лоб, прикинул что-то на пальцах и потянулся к своему портфелю.

– Договорились. Только, смотрите, не опаздывайте! – сказал он на прощанье, хоть и слегка ворчливым голосом.

Шагая домой, девочки радовались от души.

– Ну ты даёшь, Марита. Как ловко ты всё посчитала! – сказала Лола.

– Я бы никогда не решилась разговаривать так с учителем… – Бледные щёки Эви чуть-чуть порозовели. От одной только мысли о том, что Марита наговорила профессору Серебру, она готова была умереть от стыда.

– Как это ты догадалась учесть все затраты? – любопытствовала Саманта. – И про одежду… мне бы и в голову не пришло!

Марита пожала плечами.

– У меня хорошо получается считать, – просто ответила она.

Четверо девочек разошлись по домам вполне довольные минувшим днём. Пусть они остались без экскурсии, но зато эта учебная неделя наконец закончилась. Наказание они отработали, а впереди их, несомненно, ожидало новое приключение.

Погода в субботу выдалась просто чудесная. Эви проспала до десяти часов и проснулась под музыку «Звонких Кристаллов», доносящуюся из окна её соседки. И это, конечно, было куда приятнее, чем просыпаться под скрежет будильника её дедушки. Она оделась и спустилась в кухню завтракать.

Родители её уже были там, пили кофе, а бабушка с дедушкой давно позавтракали, часа два назад, и удалились к себе в подвал. Эви достала из холодильника вишнёвый сок, а из буфета – печенье. И почти уже устроилась за столом, когда мама задала вопрос, который она боялась услышать всю неделю.

– Как там твой факультатив, Эви? Наверняка в музее Сорледо было немало артефактов с рунами, которые послужили тебе полезными примерами, правда?

Эви поперхнулась соком.

– Да, – сказала она так тихо, что едва услышала сама себя.

Она понимала, что с этой проблемой нужно покончить раз и навсегда, и даже приготовилась. Сейчас следовало просто сказать: «Факультатив отменили, потому что не набралось достаточно учеников». Но такая спланированная ложь была ещё хуже, чем высказанная сгоряча, и Эви оказалась не в силах произнести подготовленные слова.

– Если хочешь, могу помочь тебе с уроками, – предложил сеньор Суэ. – В своё время я был лучшим в классе по начертанию рун.

Эви одним глотком допила сок, сунула в рот печенье и сбежала из кухни, чтобы ей больше не пришлось отвечать ни на какие вопросы.

Оказавшись в своей комнате, она привалилась к стене и задумалась. Как же быть? Уже можно не бояться, что родители узнают о наказании или о том, что она не посещала экскурсию – хуже всего будет, если они поймают её на вранье. Она так погрузилась в эти невесёлые мысли, что не сразу даже услышала Саманту, которая звала её в окошко.

– Эви! Эви! Я здесь!

Эви высунулась в окно и увидела Саманту, весело махавшую ей с высокой яблони.

– Что ты там делаешь? – удивилась Эви.

– Это мой домик на дереве. Ну, то есть почти домик, – ответила Саманта. – Но пол в нём есть. Хочешь прийти?

– Но мы же вроде договорились на одиннадцать?

– И что? У меня уже всё готово!

Эви решила, что это потрясающая идея, и уже в считанные секунды была готова присоединиться к подруге.

Домик на дереве, принадлежащий Саманте, на самом деле был просто закреплённой на ветках платформой, подняться на которую можно было по прислонённой к стволу лесенке. Эви хваталась за перекладины с такой силой, что у неё даже костяшки пальцев побелели. И всё же она довольно быстро вскарабкалась наверх, где её поджидала Саманта.

Сказать по правде, наверху оказалось очень даже неплохо – особенно если не смотреть вниз. Саманта натащила сюда разных подушек, на которых можно было сидеть и валяться, а ещё два деревянных ящика с комиксами, фломастерами и бумагой. Кроме того, поскольку у домика не было ни стен, ни крыши, всякий, кто поднимался сюда, оказывался просто внутри кроны дерева, и ощущения от этого были очень даже приятные. Одним словом, местечко было на диво уютное.

– А я и не знала, что ты строишь тут себе хижину, – сказала Эви.

– Я её вовсе и не строю, она, вообще-то, уже готова, – ответила Саманта. – Может, она не слишком роскошная, но для меня ничего лучше и быть не может.

Эви рассмеялась. Потом Саманта, помахивая волшебной палочкой, начала упражняться в заклинаниях, а Эви взяла из ящика комикс и принялась за чтение.

Вскоре появилась Лола: она поздоровалась с подругами у подножия дерева и в одно мгновение взобралась по лесенке. За руку она вела своего братишку Волчика.

– Вы не против, что я взяла с собой брата, правда же? – спросила она. – Мама сегодня опять работала в ночную смену и совсем не выспалась, а мой старший брат пошёл на тренировку по плаванию.

– Конечно, не против! Места всем хватит! – ответила Саманта.

Когда Лола вспрыгнула на платформу, та немного пошатнулась.

– Осторожно, – предупредила её Эви. – Не то мы все упадём.

Лола уселась в центре, а её братишка плюхнулся на подушки и принялся копаться в комиксах, выискивая выпуски про супергероев.

– Ты снова рисуешь руны? – спросила Лола у Саманты, которая как раз приступила к этому занятию.

– У меня уже почти получается руна воды. Теперь я собираюсь освоить руну воздуха, – ответила Саманта.

– А мне больше нравится руна земли, такая классная, – сказала Лола, одним быстрым движением показав девочкам рисунок в блокноте Саманты.

Просидев на дереве совсем немного, Лола уже начала скучать.

– Может, сходим куда-нибудь? Можно, например, прогуляться в парк, покататься там на скейтах.

– Но у нас же нет ни одного скейта, – возразила Эви.

– Там их можно брать в аренду!

В эту самую минуту под деревом появилась Марита в сопровождении матери Саманты.

– Мы уже спускаемся! – прокричала сверху Лола и вскочила на ноги, отчего дерево вновь затряслось.

– Лола! Ты что, не можешь двигаться не так резко? – испугалась Эви.

– Не так резко? Это и так моё самое медлительное состояние. Подожди, пока я научусь перекидываться, – вот тогда увидишь, что значит двигаться быстро!

Эви даже за голову схватилась. Последнее, что она хотела увидеть – это Лолу в виде волчицы.

Пока девочки по очереди спускались вниз по лесенке, Марита взмахнула крыльями и, порхая, взлетела на их уровень.

– Вы что, боитесь упасть? – спросила она, глядя, как Эви удерживает взгляд на ветках вокруг и старается ни в коем случае не взглянуть вниз, на землю.

– А ты как думаешь? – уже снизу отозвалась Лола. – Эви вон даже почти не дышит.

– Тут не так высоко падать, как кажется, – сообщила Марита. – В крайнем случае сломаешь лодыжку или запястье.

Эви вцепилась в перекладину лестницы ещё крепче.

– Ладно, давайте скорее, – поторопила подруг Саманта. – А то пока мы доберёмся, уже и парк закроется.

– Парк не закрывается, туда можно пойти в любое время, – сказала Марита.

– Это просто так говорится, – пояснила Лола. – Саманта имела в виду, что мы будем там слишком поздно.

Марита только пожала плечами. Видно, ей не понять, для чего все постоянно меняют смысл хорошо известных слов.

Городской парк в Сорледо был просто великолепен. По обе стороны реки протянулись широкий луг, холмы и светлая рощица. В самом центре, возле кафетерия и небольшого причала с прогулочными вёсельными лодками, была обустроена зона для катания. В выходные дни здесь нередко можно было видеть группки занимающихся йогой единорогов и огров. Эльфы, феи и кентавры увлечённо осваивали пейзажную живопись, а русалки и ундины загорали, устроившись на речных берегах.

Четверо подруг и Волчик сразу направились в зону катания: без сомнения, это была самая оживлённая часть парка.

– А ну попробуй догони меня, Эви! – крикнул Волчик, срываясь бежать.

– Эй! Предупреждать надо было! – крикнула в ответ Эви, бросаясь за ним в погоню.

Только окончательно запыхавшись, они присели на каменный парапет и стали ждать остальных.

– Совсем меня загонял твой братец! – пожаловалась Эви, когда Лола наконец оказалась рядом. – Я таких быстрых мальчишек ещё никогда не видела.

– Настоящий Веллидо! – похвалила его Лола. – В нашей семье все отличные бегуны.

В центральной части парка, возле рамп для катания, выдавали напрокат скейтборды, а циклоп в кепке с большим козырьком от солнца давал практические советы начинающим. Лола тут же взяла себе отличный скейт со светящимися колёсиками.

– Это очень просто, – объяснила девочка-оборотень. – Встаёшь на него, а дальше сгибаешь колени и следишь, чтобы вес тела не смещался назад. И смелее, вниз!

Едва договорив, она подхватила свой скейт и полезла на первую бетонную рампу.

Эви и Саманта тоже взяли скейтборд на двоих, но поехать не решались, поэтому так и застыли на краю рампы.

– Ничего, я вас научу! – воскликнул Волчик, выхватывая у них из рук скейт и уносясь следом за сестрой.

– Ладно, попробуем тоже! – Саманта просто уселась на рампу и заскользила вниз по гладкому бетону.

Марита пролетела мимо, взмахивая крылышками.

Эви же, не в силах решиться, так и застряла на вершине рампы.

– Ха-ха! Я выиграла! – воскликнула Лола, забираясь на самую высокую бетонную площадку. – Ну что, ещё разок?

Саманта тоже уже вернулась снизу, Марита приземлилась рядом, а Эви так и стояла, не двигаясь с места.

– Эй, а меня-то вы забыли! – крикнула она сверху.

– Давай помогу! – бросился к ней Волчик.

Взобравшись на рампу, он поставил скейтборд на землю.

– Держись! – велел мальчик-оборотень.

– Волчик, но как мы это сделаем? Тебе ведь всего пять лет!

– Почти шесть!

Эви села на скейтборд и съехала вместе с Волчиком, который соскользнул по рампе сидя, чтобы не упасть. Как же Эви вопила во время всего спуска!

– А-а-а! Боюсь! Слишком быстро! – Но, оказавшись внизу, Эви воскликнула: – Самый потрясающий спуск в моей жизни!

– Ага, я же тебе говорила! – усмехнулась Лола, которая от души наслаждалась воплями подруги.

Запыхавшиеся, мокрые от пота, девочки повалились на траву. Лучшего субботнего утра Эви и припомнить не могла. Ведь там, в Томатвилле, лето было совсем коротеньким, а в сентябре дни уже становились холодными и тёмными.

Радость портило только одно: Тедиус, Карась и Шрам тоже решили провести субботний денёк в парке.

– О, гляди! Пятеро магов-тупиц на земле валяются, – раздался за спинами девочек мерзкий голос Тедиуса.

Едва услышав его, Лола тут же вскочила на ноги.

– Эй, ты! Не смей называть моего брата тупицей! – возмутилась она.

– Ой, и правда, – хохотнул в ответ Тедиус. – Его правильнее называть глупым щеночком.

Волчик обиженно взвыл – стерпеть такое было невозможно.

– Почему ты не оставишь нас в покое? – вмешалась в перепалку Саманта. – Если сам не можешь провести выходные в своё удовольствие, это не значит, что ты должен портить их нам.

– Наверное, он всё-таки не щенок, – решил высказаться Карась. – Кажется, оборотни – это…

Тедиус поспешно отвесил Карасю пинка, чтобы тот замолчал.

– Сам ты глупый щенок, морда чешуйчатая! – выпалила Лола, у которой всегда были трудности с придумыванием дразнилок пообиднее.

– Проваливай отсюда, Тедиус! – сказала Саманта. – Иди страдать от своей глупости куда-нибудь в другое место!

Тедиус тут же метнул в них заклятием. Серый шар ударил в металлическую ограду площадки для катания и окатил девочек водой.

– Ай! – взвизгнула Эви, когда на неё посыпались холодные брызги.

– Ну, сейчас я тебе покажу! – вскипела Саманта.

Всю эту неделю дома она упражнялась в применении защитных рун, и теперь пришло время испытать их в действии. Закатив глаза – только теперь не от ярости, а от крайней сосредоточенности, – она с величайшей точностью начертала безупречную спираль руны воды и, вложив в заклинание всю душу, со всей силой своих лёгких выкрикнула:

– Защита воздуха!

– Но руна!.. – перебила её Эви. – Ты ведь изобразила руну воды!

– Что? – вернув глаза в нормальное положение, Саманта уставилась на кончик своей волшебной палочки.

О нет! Она перепутала руны… и теперь не знала, как сдержать вырвавшуюся на свободу магию!

Капли воды, которыми обрызгал их Тедиус, снова поднялись в воздух, словно чары обратились вспять, и начали вращаться, собираясь в воронку вихря, вокруг которого быстро сгущались плотные облака.

Посетители парка один за другим поднимали взгляды на небо и сразу устремлялись к выходу – сначала не спеша, а потом припуская со всех ног. Огры и единороги разбежались, забыв на лужайке свои коврики для йоги. Феи и кентавры побросали кисти и присоединились к бегущим. Русалки и ундины занырнули поглубже в реку – для них это было самое безопасное убежище. А над площадкой для катания уже собирался настоящий ураган.

– Руны сцепились между собой! – закричала Эви. – Что нам делать?

– У меня получилось! – Саманта даже не слушала, что там кричит её подруга. – У меня наконец-то получилось их активировать!

– Волчик, дай мне руку, быстро! – сказала Эви, и мальчик ухватился за неё так крепко, что у неё даже дыхание перехватило.

– Держитесь! – скомандовала Лола.

Девочки вцепились в перила, чтобы их не унесло крепнущим ветром.

– Как его остановить? – с трудом перекрикивая завывания стихии, спросила Лола. – Он же снесёт весь Сорледо!

– Его нельзя остановить, – возразила Марита. – Только подождать, пока он сам утихнет.

Девочки изо всех сил держались за ограду, и правильно делали – потому что Тедиус, Карась и Шрам не устояли перед силой урагана и полетели прямо головами в реку.

К счастью, через рощу неподалёку как раз проходил кентавр с большим опытом в укрощении неуправляемой магии. Подняв голову, он увидел тёмную воронку урагана и понял, что парк будет вот-вот сметён с лица Земли. Тогда он поскакал на луг и замолотил копытами, создав такие мощные чары, что ураган мигом утих. Подхваченные ветром посетители повалились на траву, к счастью ничего себе не повредив, а когда воды реки, закрутившиеся в водоворот, тоже успокоились, русалки и ундины помогли выбраться на сушу тем, кто попадал в воду, включая эльфа и его приятелей.

Девочки так и стояли, ухватившись за перила, зажмурившись и не решаясь пошевелиться, пока к ним не подошли двое кентавров в форме охранников парка и, встав по сторонам, не осведомились весьма строгим голосом:

– И кто из вас, позвольте узнать, вызвал ураган такой силы?

Эви, Саманта, Лола, Марита и Волчик отпустили наконец перила и обернулись. Охранники парка пристально смотрели на них, и вид у них был довольно-таки сердитый.

– Да мы просто… – начала было Эви.

– А что, это так и делается, да? Так вызывают ураганы? – удивлённо выпалила Саманта. – Ага! Значит, у меня и правда получилось.

Громко топая копытами, кентавры проводили девочек и Волчика к выходу, где их уже ждала полицейская машина, чтобы развезти по домам.

– Вот теперь мы влипли, – пожаловалась Эви.

– Это точно! Зато видели, как Тедиус свалился в реку? – бодро отозвалась Лола. – Никто не смеет называть моего младшего брата глупым щенком!

Всю дорогу в машине стояла гробовая тишина.

Первой, кого доставили домой, была Эви. Один из полицейских проводил её до двери и задержался побеседовать с её матерью. Эви медлить не стала – стрелой взлетев по лестнице, ринулась в свою комнату, повалилась в кровать и закрыла глаза, отчаянно желая исчезнуть. Ни родители, ни бабушка с дедушкой не стали заходить к ней, а за ужином молчание за столом было таким тяжёлым, что Эви не решалась не то что проглотить хоть кусочек, а даже попить воды. Первой решила начать разговор сеньора Суэ:

– Эви, мы понимаем, что переехать в другой город в твоём возрасте – это очень непростое испытание, но подобное поведение совершенно неприемлемо, – сказала девочке мать.

– Стыд и позор! – проворчала бабушка Суровея. – Чтобы вампир из приличной семьи участвовал в выходках волшебницы? Неслыханно!

– Если бы ты поговорила с нами, мы, возможно, сумели бы тебя понять, – добавил сеньор Суэ. – Но твоё молчание делает всякое взаимопонимание просто невозможным.

Эви сидела, не поднимая взгляда от своей тарелки. Как же так вышло, что сначала её – в первый же учебный день! – вызвали к директору и наказали, потом она соврала про факультатив, и ещё про экскурсию, и про то, чем она занимается с подругами… Так ещё вдобавок ко всему она умудрилась вызвать ураган в парке. И тут, сама не зная как, она снова сказала неправду:

– Мы готовились к экзамену по применению рун и немного запутались. Мы вовсе не собирались устраивать такую суматоху, это вышло случайно, – сказала Эви.

– Вот как, экзамен? – вскинул брови сеньор Суэ. – Что ж, надеюсь, ты помнишь, что те, кто носит фамилию Суэ, всегда получают лучшие оценки.

Эви окончательно пришла в ужас. Мало того, что она обязана всегда вести себя идеально, быть любезной, вежливой, сдержанной и воспитанной, так она ещё и должна быть отличницей по любому предмету. Даже не прикоснувшись к ужину, она положила вилку на тарелку.

– Мне нужно идти готовиться, – выдавила она и поспешно направилась к себе.

Закрыв за собой дверь, девочка привалилась к ней спиной, отчаянно стараясь не заплакать, как вдруг из-за стены донеслись голоса Саманты и её мамы.

– Саманта, ну что же это такое?! Тебя ведь не примут в Орден волшебников! – услышала она слова сеньоры Нагуаль.

– Но ведь у меня всё получается! И сегодня отлично получилось! – стояла на своём Саманта.

Глухо хлопнула дверь – это означало, что её подруга осталась в комнате одна. Эви постучала в стенку, чтобы привлечь её внимание.

– Саманта, – шёпотом позвала она. – Ты здесь?

Волшебница подошла ближе к окну. Видеть друг друга они не могли, зато могли слышать.

– Я слышала, что говорила твоя мама, Саманта, – сказала Эви. – Она сильно рассердилась, да?

– Немного, – ответила волшебница. – Но ты видела, какая физиономия была у Тедиуса, когда он летел вверх тормашками? Мы его победили, – с торжеством добавила она. – Посмотрим теперь, хватит ли ему духу снова с нами связываться.

Эви не приходило в голову, что можно взглянуть на ситуацию с такой стороны. Но в голосе Саманта слышался подлинный триумф, и девочка-вампир подумала, что её подруга, пожалуй, права. Конечно, плохо, что они устроили ураган, зато Тедиус получил по заслугам. В конце концов, кто-то же должен был поставить на место этого нахального, совершенно невоспитанного эльфа.

Несмотря на катастрофу в парке, в понедельник жизнь вернулась в обычную колею. Ежевечернее отбывание наказаний тоже осталось позади, и Эви всю неделю старалась изо всех сил, чтобы не попасть больше ни в какие неприятности. Она тщательно выполняла все домашние задания, с учителями вела себя предельно уважительно и вообще делала всё возможное, чтобы оставаться такой незаметной, как советовали ей родители. И вот наконец настал вечер пятницы, когда девочкам предстояло посидеть с дракончиком Ифаном – сыном преподавателя, с которым они познакомились, отбывая наказание на перемене у младшеклассников.

После школы четверо подруг отправились домой к Саманте, чтобы подготовиться к вечерней работе. Сеньора Нагуаль приготовила девочкам бутерброды, чтобы они могли перекусить, и кувшин сока из красной смородины, думая в первую очередь о своей соседке Эви.

– Ты с чем бутерброды любишь? – спросила Саманта у Мариты.

– А это настоящий вопрос или тоже такой, на который не нужно отвечать? – уточнила Марита.

– Конечно, настоящий! – воскликнула Лола. – Тут есть бутерброды с мармеладом, с сыром и с мёдом.

– Тогда с мёдом, спасибо.

– Ты что, правда не разбираешься в интонациях? – хмыкнула Лола.

Марита пожала плечами.

– Ты же не разбираешься в цифрах. Почему тогда тебя это так удивляет? – В устах любого другого это прозвучало бы довольно грубо, но у феи получилось вполне естественно.

Затем девочки решили продумать, чем именно они займутся с дракончиком Ифаном.

Эви взялась составить список вопросов, которые предстояло задать родителям Ифана. Она взяла лист бумаги, ручку и приступила к делу. К ней тут же присоединилась Лола – самая опытная в уходе за детьми, поскольку у неё имелся младший братик Волчик.

– Как думаете, что ещё стоит спросить? – поинтересовалась Эви, записав первые вопросы.

– Дай-ка мне посмотреть! – Саманта присела рядом и пробежала глазами список. – Спроси, можно ли ему бегать по дому босиком.

– Зачем? Конечно, нельзя! – ответила Лола. – Разве детям вообще разрешают ходить дома без обуви?

– Мне разрешают, – сказала Марита. – Я даже в саду никогда не обуваюсь.

– Так записывать этот вопрос или нет? – растерялась Эви.

Список всё продолжал расти…

– В комоде, конечно! Где же ещё им быть? – снова вмешалась Лола.

– Так что, не писать этот вопрос? – неуверенно переспросила Эви.

– Пиши-пиши, спросить никогда не вредно. И добавь ещё: где они хранят термометр? – сказала Саманта.

– И какая температура для дракона считается повышенной? – прибавила Лола.

– Всё, что выше сорока одного градуса, – тут же ответила Марита.

Три девочки потрясённо уставились на неё.

– Ничего себе, какие вещи ты знаешь! – восхитилась Лола.

– Просто этот вопрос был в одном телевизионном конкурсе, который я смотрела, – пояснила фея.

Эви добавила к списку ещё несколько вопросов:

И ещё…

И ещё…

– Соломинками пользоваться не следует, они загрязняют магическую среду, – возразила Саманта.

– Тогда давайте спросим, есть ли у них многоразовые соломинки. Или бумажные, – предложила Эви.

Вопросы всё не кончались…

Вопросов уже набежало целых полсотни.

Список разросся до того, что некоторые вопросы на листе уже не помещались, и их приходилось втискивать на поля.

– Как думаете, мы не перестарались? – задумчиво сказала Саманта, когда их идеи начали иссякать.

– Моя мама тоже составляла такой список, когда я была маленькая, – рассказала Лола. – После того, как фея-няня едва не покормила меня кашей с серебряной ложечки, когда мне было два годика. Если бы моя мама не вернулась к этому времени домой, всё кончилось бы очень плохо.

– Да уж, – отозвалась Эви, для которой всякое прикосновение к серебру тоже было крайне неприятным. У вампиров и оборотней это было общее слабое место.

Девочки ещё немного поболтали о том о сём, потом Саманта снова достала свою книгу о рунах, Лола и Эви присоединились к ней, отрабатывая начертание некоторых символов, а Марита надела наушники в форме маковых коробочек и стала слушать музыку.

Все как-то старались развлечься, хотя на душе у них было неспокойно. Подруги понимали, что нянчить Ифана – это настоящая работа, а не как те задания, которые давали дочкам родители, чтобы позволить им почувствовать себя взрослыми – скажем, вынести мусор в контейнер или выложить посуду из посудомоечной машины. Поэтому, как только часы пробили половину шестого, они дружно оставили свои занятия, изобразили самые дружелюбные улыбки «заботливых нянюшек» и зашагали к автобусной остановке.

Они как раз собирались переходить улицу, когда на другой её стороне показались Тедиус, Карась и Шрам.

– О нет! – воскликнула Лола.

Саманта уже готова была схватиться за волшебную палочку, чтобы не дать мерзкой троице испортить им очередной вечер, но тут из-за изгороди выглянула мама Эви и помахала подругам рукой.

– Девочки, желаю вам прекрасного вечера! Вот увидите, у вас всё отлично получится! – напутствовала она их, поливая свои траурно-чёрные хризантемы.

Эви так смутилась, что была готова зарыться в листву живой изгороди, дабы скрыться от всех глаз.

Зато Тедиус, который уже явно намеревался двинуться к девочкам, при виде сеньоры Суэ с её бледным лицом, тёмными кругами под глазами и ярко алеющими уголками губ вдруг резко развернулся, и вся троица поспешно удалилась туда же, откуда явилась.

Ехать на автобусе было всего три остановки. По адресу на проспекте Гномов, который назвал им профессор Серебр, находилось обширное подземелье, которое с одной стороны граничило с парком, а с другой – подпиралось горой. Все подземелья здесь были выдолблены в скальной породе, соединяясь с естественными пещерами.

Девочки сошли в самом начале проспекта и двинулись по тротуару, высматривая нужный дом. Его они узнали сразу: на лужайке перед входом были разбросаны игрушки, а окаймляющая её живая изгородь оказалась кое-где подпалена.

Открыв деревянную калитку, девочки подошли к входной двери.

– Гляди-ка! Тут есть щит «Суперсила». То, что нужно, – Лола наклонилась, подняла с земли игрушечный щит и выставила его перед собой.

– Да, нам бы такой, наверное, тоже пригодился, – вздохнула Эви, оценив, в каком состоянии находится садик.

Саманта, как самая решительная из всех, нажала кнопку звонка.

Из-за двери донеслось раскатистое рычание, от которого они вздрогнули и попятились. Через считанные секунды дверь распахнулась, и на пороге показалась дракониха с накрашенными губами и ярко отполированными шейными чешуями.

– Точно вовремя! – воскликнула сеньора Серебра. – Мой муж заверил меня, что вы не опоздаете. Проходите же, проходите…

И, впустив девочек, сама дракониха шагнула за дверь.

– …Мы вам так благодарны, что вы согласились прийти сегодня. Мы не ходили в кино ни разу за три года! Да-да, ровно столько, сколько исполнилось Ифану…

Эви достала так предусмотрительно составленный список вопросов, развернула его и начала читать:

– Какие игры нравятся Ифану? – спросила она. – А какие ему не нравятся?

– …Вы уж простите, что я не показываю вам дом, мне уже пора идти. Муж вышел пораньше, чтобы успеть купить билеты на сеанс, – вместо ответа сказала дракониха, уже направляясь к калитке.

– Нет ли у него аллергии на что-нибудь? – продолжала Эви.

– …Желаю вам хорошо провести время. Ифан ещё не проснулся от дневного сна, он после бассейна всегда такой уставший… Но он знает, что вы должны прийти, и очень обрадуется, когда вас увидит.

– А какой у вашего кристалла контактный код? – перебила Лола, зная, что это самый важный вопрос.

– …Вернёмся около десяти, – заключила сеньора Серебра, закрывая за собой садовую калитку и поспешно усаживаясь в подъехавшее такси, чтобы наконец насладиться вечером в кино со своим мужем.

Четверо девочек переглянулись. И что теперь?

– Пойду поищу спальню Ифана, – сказала Лола.

– А я приготовлю ужин, – прибавила Эви.

– Интересно, а где хранятся игрушки? – озадачилась Саманта.

– Я с тобой, – сказала Марита, удаляясь по коридору вслед за Самантой.

Ифана Лола обнаружила в его комнате: малыш спал, пуская носом струйки дыма. Эви без труда нашла в холодильнике две пиццы с прикреплённой к ним запиской: «Для нянь». Она поставила пиццу в духовку, разлила по стаканам клубничный сок и разогрела на всех картошку.

Саманта и Марита отыскали сундук, доверху набитый игрушками. Пока Марита выкладывала из него всяких фантастических плюшевых животных и выстраивала их в идеально ровный рядок строго по размеру, Саманта взяла первую попавшуюся книгу и начала медленно листать страницы, пытаясь найти там подсказку.

Пока всё шло очень даже неплохо! А благодаря дару Мариты управляться с цифрами, их ещё и ожидала щедрая плата: по две серебряный монеты на каждую! В тот самый миг, когда Марита добавила к ряду выложенных игрушек гиппогрифа с посеребрённым оперением, Саманта наконец остановилась и перевернула страницу.

– «Дракон Хаоса появился на горизонте», – вслух громко прочитала она.

Девочки воззрились друг на друга, не проронив ни звука. Тишина была такая, что её нарушало только негромкое посапывание спящего Ифана в конце коридора.

И тут прозвучал сигнал духовки. Пип-пип-пип!

Пицца была готова! Эви побежала на кухню, чтобы погасить огонь.

В доме снова стало тихо: четыре подруги на цыпочках прокрались по коридору и сгрудились у входа в спальню Ифана.

Малыш-дракон, укрытый до самых глаз голубым одеялком, по-прежнему спал, пуская носом тонкие струйки дыма. Всё было в порядке. Девочки перевели дыхание…

…Ифан дёрнул лапой, шевельнул крылом… и открыл глазки. Ещё не пробудившись окончательно, он сел в кроватке, зевнул, выпустив облачко дыма, и сказал:

– Мама?

– Мама? – спросил Ифан, просыпаясь.

Лола, которой приходилось нянчиться с младшим братишкой с самого его рождения, в два стремительных шага пересекла комнату и села рядом с дракончиком.

– Я Лола, а вот они – мои подруги: Саманта, Эви и Марита, и мы будем играть с тобой весь этот вечер.

Ифан потёр лапками глазки, снова широко и очень дымно зевнул, так что четверо девочек даже закашлялись, и сполз с кроватки.

– А где мама? – спросил он.

– Мама с папой пошли в кино, но мы вместе отлично проведём время. И нам тут сказали, что ты был в бассейне, значит, ты уже умеешь плавать? – продолжила разговор Лола.

Ифан кивнул.

– Ага, я плаваю в нарукавниках и даже могу вскипятить лягушатник! Вот, смотри, как я умею! – похвалился он, крепко зажмурившись и с силой выпустив носом дымок.

– Верю! Верю! – поспешно согласилась Лола, пока дым не обернулся пламенем.

– А почему бы нам не поиграть в прятки? – предложила Саманта, решив, что это безопаснее, чем выяснять, что ещё умеет Ифан.

Дракончик был ещё немного сонный и вялый, но эти слова ворвались в его трёхлетний разум, как обещание самого весёлого развлечения в мире. Игра в прятки! Любимая игра, в которую они играли с папой каждые выходные! Они вылетали в сад, кувыркались в траве, гонялись друг за другом среди валунов на склоне горы, а когда Ифан прятался за чьей-нибудь печной трубой на крыше или за камнем на утёсе, отец находил его, опаляя струёй пламени, от которой у малыша щекотало чешуйки. И эти четыре девочки собрались поиграть с ним в то же самое!

– Ура! – радостно закричал он.

– Скорее, давай прятаться! – подхватила Лола, когда Саманта принялась считать. – Ныряй под кровать!

– Нет! – заверещал Ифан. – Я хочу на люстру!

– На люстру? – Лола от удивления раскрыла рот, глядя, как дракончик летит в коридор. – Эй, погоди! Тебе нельзя туда одному!

Лола бегом бросилась за Ифаном, который, весело хохоча, распевал «Не поймаешь, не поймаешь, не поймаешь!», пока от случайного язычка пламени из его ноздрей не вспыхнули занавески на окне.

– Воды, быстро! – завопила Лола.

Пока девочки растерянно топтались, не зная, что делать, Ифан круто спикировал прямо на них с криком:

– Берегись дракона! Вперёд, на рыцарей!

В следующий миг все четверо уже попадали ничком на ковёр, прикрыв головы руками. Тут-то Лола и заметила валяющийся под диваном водяной пистолет. Она проворно схватила его, направила на занавески… и обнаружила, что он пуст.

– Нужна вода! Срочно! – повторила она.

Дальше всё произошло почти мгновенно. Марита выкрикнула заклинание: «Вода!», и в облачке белых искр пистолет Лолы наполнился за секунду до того, как она выстрелила, сбивая пламя с занавесок.

Саманта со всех ног гналась за Ифаном по коридору.

– Спускайся вниз! – кричала она. – В доме летать нельзя!

– Почему? Драконы дома постоянно летают, – рассудительно возразила Марита. – Они для того и делают такие высокие потолки, чтобы…

– Марита, ты не очень-то помогаешь! – крикнула Саманта.

А Ифан, долетев до гостиной, круто развернулся в воздухе, ринулся прямиком на подбежавшую Лолу, подхватил её лапами и поднял к потолку, где висела большая нарядная люстра.

– Так ты сможешь играть со мной здесь, наверху.

– А-а-а! – завопила Лола, которая вовсе не хотела болтаться на люстре. Люстра к тому же качалась из стороны в сторону: ещё чуть-чуть, и упадёт!

Эви замерла на пороге кухни, оцепенев от страха и молча наблюдая за всем происходящим.

– Сейчас я тебе помогу! – воскликнула Саманта и замахала палочкой: – Замри, замри, замри! – выкрикивала она, а заклятия отскакивали от потолка, от штор и от стен, ни разу не задев Ифана. Пока одно из них не угодило прямиком в аквариум… отчего все рыбки выскочили из воды и зависли в воздухе.

– Саманта! Аквариум! – крикнула Эви, наконец обретя дар речи. – Сейчас все рыбки разбегутся!

Но Саманта её не слушала. Единственное, чего она сейчас хотела, – это чтобы Ифан спустил Лолу с люстры и перестал летать туда-сюда.

Марита, желая помочь, ухватила Ифана за хвост и напряглась изо всех сил, стараясь удержать его, – но не тут-то было.

Эви, не теряя времени, кинулась ловить парящих над аквариумом рыбок и бросать их обратно в воду, но каждый раз, когда ей это удавалось, рыбка тут же вылетала обратно.

– Саманта! Рыбки! Они же все умрут!

– Мне сейчас не до рыбок, Эви. Смотри, Ифан подвесил Лолу на люстру!

Эви задрала голову к потолку. И в этот самый миг Ифан широко раскрыл пасть и пыхнул пламенем. Огненный шар просвистел над самыми макушками Саманты и Эви и вылетел в окно, отчего на траве в саду тут же появилась очередная подпалина.

– А вот и не поймаете! – весело выкрикнул Ифан, проносясь на бреющем полёте над диваном и креслами.

Неизвестно, что произошло в голове у Эви в эту минуту. Может, так проявились гены рода Суэ, известного своей суровостью, а может, ей просто до смерти надоело всё время следовать правилам, в то время как остальные делали, что им хочется, без особо тяжёлых последствий. Она вдруг совершенно отбросила привычку быть сдержанной и вежливой, вздёрнула очки на переносицу, упёрла руки в бока, как ручки кувшина, и рявкнула:

– Хватит, Ифан! – Голос у неё был точь-в-точь как у бабушки Суровеи, когда она за что-то отчитывала сеньора Суэ. – А НУ НЕМЕДЛЕННО СЛЕЗЬ С ЛЮСТРЫ!

Даже её подруги оцепенели. Ифан замедлил полёт и обернулся. О, ему тоже был знаком этот тон. Именно на него переходила его мама Серебра, когда выходила из себя от его шалостей.

– Сейчас ты немедленно спустишься, сядешь и поешь, как полагается дракону, который умеет хорошо себя вести, – строго продолжала Эви. – Потому что мы с подругами пришли сюда позаботиться о тебе, а не гоняться за тобой по всему дому, пока ты поджигаешь занавески.

Ифан, присмирев, приземлился на диван. Марита продолжала цепляться за его хвост. Саманта убрала палочку, а Лола так и осталась висеть на люстре – правда, теперь молча.

Глаза Ифана налились слезами.

– Я хочу… я хочу быть драконом, который хорошо себя ведёт, – всхлипывая, пробормотал он.

Марита, оказавшаяся к нему ближе всех, ласково обняла малыша.

– Всё в порядке, Ифан, всем драконам хоть раз случается сжечь дома занавески, – принялась утешать его фея.

На этом хаос улёгся, и дальше вечер пошёл обычным чередом.

Эви вынула из духовки пиццу. Марита сумела убедить Ифана, что он очень хороший дракончик, а Саманта отыскала большую клетчатую скатерть, чтобы накрыть ужин в саду. Эви уже собиралась подавать напитки, когда из-под потолка донёсся голос Лолы:

– Эй! Спустите меня уже отсюда!

За всей суматохой вокруг Ифана они совсем забыли про свою подругу!

Саманта предложила снять Лолу с люстры заклинанием для стряхивания яблок, но Марита предпочла просто взлететь под потолок, отцепить Лолу и спустить её вниз. Не прошло и минуты, как обе они мягко приземлились на диван.

А потом они все вместе устроили пикник в саду.

Ифан слопал два куска пиццы, запил арбузным соком, а потом подобрал с лужайки свой щит «Суперсила», и они с Лолой вдоволь наигрались на травке.

Когда же солнце скрылось за горой, они вернулись домой. Эви устроилась на диване читать Ифану сказки, а Марита, моя посуду, запела колыбельную песенку. Под конец оказалось, что Ифан крепко спит, Саманта и Лола привалились друг к другу со слипающимися глазами, а Эви зевает столь широко, что её клыки так и блестят в свете лампы.

– Ой… всё время забываю, какая она мощная, эта колыбельная, – спохватилась фея.

Ей пришлось расталкивать своих подруг, чтобы вместе навести порядок в гостиной и уложить на место игрушки. Ифана они просто накрыли одеялом и оставили на диване, потому что ни одной из четверых не хотелось рисковать тем, что он проснётся и снова подожжёт дом.

Всё уже было как следует прибрано, когда Эви вдруг хлопнула себя ладонью по лбу.

– Саманта! А рыбки?

Аквариум был пуст, и ни одной рыбки нигде не было видно.

– Куда же они пропали? – удивилась Саманта.

– О, глядите, вот одна! – воскликнула Лола, доставая рыбёшку из венчика цветущей на окне орхидеи.

– Саманта, пожалуйста, обрати свои чары! – попросила Эви.

– Но я не знаю, как это делается, – возразила Саманта, вертя перед глазами свою палочку и пытаясь придумать заклинание, обратное к «Замри».

Тогда Марита сунула палец в аквариум, поболтала им из стороны в сторону, и рыбки, повинуясь магии фей, сами полетели в воду – кто из-под дивана, кто из-за этажерки с книгами, кто даже из сундука с игрушками Ифана. К счастью, все они были живёхоньки и совершенно невредимы.

В эту-то самую минуту щёлкнул дверной замок, и на пороге показались родители Ифана. Глаза сеньоры Серебры сияли, она всё время смеялась и выглядела гораздо моложе, чем когда пять часов назад выходила из дома.

– Спасибо вам большое, девочки, вечер был просто чудесный… – хором поблагодарили нянек супруги.

– Только, знаете, у нас тут вышла небольшая неприятность с занавесками, – начала было Лола.

– …Ничего страшного, они были такие жуткие, мы давно хотели их поменять… – отмахнулась дракониха, входя и снимая в прихожей плащ.

– Ифан хорошо покушал, – сообщила Эви. Ей хотелось выглядеть ответственной.

– А сейчас он спит в гостиной, – прибавила Саманта.

Не переставая улыбаться, родители Ифана отсчитали на ладошку Марите оговорённые восемь монет и закрыли за девочками дверь, оставив их в саду.

Четверо подруг пустились в обратный путь – домой. Радостное оживление не покидало их, так что они решили не ехать на автобусе, а пойти пешком. Да и почему бы нет – улица была ярко освещена, на тротуарах было полно народа.

– Ну что ж, в итоге всё получилось очень даже неплохо, – сказала Лола, взглянув напоследок на пятно обугленной травы на лужайке. – А уж в следующий раз мы подготовимся получше!

– Какой ещё следующий раз? – тут же всполошилась Эви. – Никто больше не говорил, что собирается нанять нас в качестве нянек.

– Ясное дело! – воскликнула Саманта. – Никто не говорил, но это пока…

Лола, Эви и Марита покосились на подругу, опасаясь, что её посетила какая-нибудь очередная безумная идея.

– Это на тебя пицца, что ли, так подействовала? Что ты опять задумала, Саманта? – спросила Лола.

– Что-что… Эви права. Пока никакого следующего раза не намечается. Значит, мы должны позаботиться о нём сами.

– Как это? Сделать так, чтобы нас снова наказали? Нет уж, – замотала головой девочка-вампир.

– О, я, кажется, поняла, на что намекает Саманта… Нам и не надо, чтобы нас наказывали! – оживилась Лола. – Нам нужно создать собственное предприятие!

– Предприятие? Какое ещё предприятие? – Эви по-прежнему ничего не понимала.

– Агентство наёмных нянь! – объявила Саманта.

– Но ведь сегодня у нас чуть дом не сгорел! И рыбки все разлетелись! – Похоже, недостатки этой затеи видела одна только Эви.

– Ты же слышала, что сказала сеньора Серебра, – перебила её Лола. – Эти занавески ей и так не нравились. Ну а рыбки… с ними ведь ничего плохого не случилось, верно?

Эви замялась, прикусив губу. План, конечно, был очень заманчивый, но… вдруг что-нибудь пойдёт не так?

– И как же мы это сделаем? – спросила Эви на всякий случай.

– Составим бизнес-план, – Саманта миллион раз слышала эти слова от своего папы. – А потом откроем свою фирму. К тому же для любых расчётов у нас есть Марита.

Фея, которая за всё это время не проронила ни слова, согласно кивнула. И четверо девочек продолжили путь к дому. Ночь стояла прекрасная, в небе сияли звёзды, а у подруг было отличное настроение – ещё бы, ведь они только что успешно выполнили первую порученную им работу.

Чувство триумфа так переполняло их, что ничто, наверное, не могло сейчас стереть широкие улыбки с их довольных мордашек.

За ночь вчерашняя идея угнездилась в голове Эви и теперь искрилась и сияла в её мыслях, как волшебная пыльца феи… Как же это здорово – открыть вместе с подругами собственную фирму! Получать задания… Стать своими собственными начальницами…

Так что в субботу утром, быстренько прикончив свой вишнёвый йогурт, она прямиком направилась к Саманте. Едва она успела позвонить в дверь соседки, как Саманта мигом распахнула дверь и сразу же сунула ей в руки рекламные брошюры своего отца: «Твой бизнес-план – новый план твоей жизни».

– Нам тоже нужен план, – объявила Саманта.

Следом за ней Эви направилась в сад и вскарабкалась в домик на яблоне. Там их уже поджидала Марита: усевшись на ветку, она трудилась над списком расходов, в котором ни девочка-вампир, ни волшебница даже не пытались что-то понять.

Из дома донёсся какой-то шум, и через мгновение мама Саманты высунулась из окна кухни:

– Саманта, тебя вызывают по хрустальному шару! Это твоя подруга-оборотень!

– Вообще-то, у неё есть имя, – засопела Саманта.

Мигом соскочив вниз, она побежала к дому, а Эви тем временем принялась листать брошюру, которую вручила ей Саманта.

Действительно, по хрустальному шару на столике в гостиной звонила Лола.

– Слушай, я опоздаю! У моей мамы сегодня рабочая смена, и меня опять оставили сидеть с Волчиком.

– Так приходите вдвоём, – рассудила Саманта. – Мой папа дал мне образец бизнес-плана, давайте заполним его все вместе!

Через двадцать минут Лола и Волчик уже сидели наверху, в домике на яблоне в саду Саманты. Лола выдала братишке книжку-раскраску со всякими монстрами и несколько фломастеров, после чего подруги вчетвером приступили к делу.

– Прежде всего, нужно определить круг наших клиентов, – пояснила Саманта.

– Дети Сорледо, – ответила Эви.

– Так, этот пункт вычёркиваем, – сказала Лола. – Какой там следующий вопрос?

– Как мы собираемся сообщить о себе? – прочитала Саманта.

– В самом деле, не можем же мы просто сидеть дома и ждать, пока нас кто-нибудь позовёт, – снова вмешалась Лола. – Нужно как-то объявить о себе нашим клиентам.

– Знаю, – сказала Саманта. – Можем сделать плакат и повесить его на дверях школы…

– И пекарни тоже… – прибавила Лола.

– …И музыкальной школы, – подсказала ещё Марита, которая слушала разговор вполуха.

– И вот так просто написать на нём наши имена? Даже думать не хочу, как это воспримет моя бабушка Суровея, если вдруг увидит фамилию Суэ в объявлении на дверях пекарни. Для неё это будет означать, что я опозорила весь наш вампирский род.

– Твоя бабушка… она немного старомодная? – заметила Лола.

– Давайте возьмём профессиональный псевдоним, – предложила Саманта.

– И как бы ты хотела, чтобы это звучало? – заинтересовалась Лола.

– «Чадолюбивые феи, всегда готовые проявить свою заботливость по вечерам в пятницу», – предложила Марита.

Остальные девочки переглянулись.

– Нет, это не очень подходит, – сказали они почти в один голос. – К тому же в нашей команде всего одна фея.

– Можете назваться «Чудовищные монстры-мутанты», – подал голос Волчик, раскрашивая зелёным фломастером физиономию улыбающегося огра. – Ау-у-у!

– Ну и кто захочет к нам обратиться, если мы назовём себя так? – фыркнула Лола.

– А что, очень хорошее название, – Волчик сменил зелёный фломастер на голубой и принялся раскрашивать дальше. – Мне бы очень даже понравилось, если бы за мной присматривала няня с таким именем.

– А как вам «Нянюшки-чародейки»? – ещё предложила Саманта. – Я слышала такое название в одном сериале.

– Ни за что! Слащавое какое-то, – замотала головой Лола.

– Знаю! Мы назовёмся «Магические сестрички!» – воскликнула Эви.

Повисла пауза.

– Что? – забеспокоилась девочка-вампир. – Глупо, да? Вам не нравится?

– Мне нравится, – сказала Лола.

– Пойдёт! – согласилась Саманта.

– Тоже неплохо… – оценил Волчик, вырисовывая голубым фломастером волоски на брюхе огра. – Но «Чудовищные монстры-мутанты», конечно, гораздо лучше.

Марита перешла к следующему вопросу:

– Во сколько мы оценим наши услуги?

Ни Саманта, ни Лола, ни Эви понятия не имели, какую плату следует запрашивать за работу. В прошлый раз обо всём договаривалась Марита, и девочки дружно решили, что найти ответ на этот вопрос снова следует ей.

Марита тут же погрузилась в расчёты, загибая пальцы, качая головой и бормоча себе под нос совершенно непонятные слова:

– Число возводим в куб, делим на два, вычитаем три процента…

Оставив её увлечённо заниматься цифрами, подруги двинулись дальше. Эви старательно записала на листочке, какую работу они могут выполнять.

Саманта и Лола вызвались оформить объявление. Эви только взглянула на него – и оцепенела.

– А как клиенты смогут с нами связаться? – волнуясь, спросила она. – Мой телефон указывать нельзя, и адрес тоже. Если кто-нибудь придёт к нам домой, чтобы вызвать «Магических сестричек», а ему откроет моя бабушка Суровея, мы сразу лишимся клиента. Она… может немного пугать, когда только-только проснулась.

– Мой адрес тоже давать не стоит, – сказала Лола. – Если кто-то увидит, в каком состоянии наш сад, нанимать нас точно не захотят.

– Пишите мой адрес, – разрешила Саманта. – Мой папа всегда заряжен на бизнесменские разговоры, может повторять их бесконечно, а мама только и рассуждает целыми днями о служении обществу. К тому же она медсестра, и весь Сорледо ей доверяет.

Рекламный плакат был уже почти готов, когда все дружно повернулись к Марите:

– Марита, так какую цену нам выставить?

Марита даже не откликнулась, полностью поглощённая сложением дробей и извлечением квадратных корней из чисел. Трое девочек даже и не подозревали, что этот самый корень у них есть.

– Давайте напишем «Оплата по договорённости», – заключила Саманта. – Тогда мы каждый раз сможем договориться о выгодной для нас стоимости.

Втроём они дописали объявление, а Марита ещё добавила рисунки симпатичных белочек по сторонам и начаровала весёлый щебет ласточек, чтобы реклама выглядела более профессиональной.

Так появились на свет Магические сестрички: на собрании в домике на дереве. Хотя в то время, конечно, они и знать не знали, к чему всё это приведёт…

– Ты уверена, что стоит давать твой домашний код хрустального шара? – спросила Эви.

– Это мамин код. Ей всё время звонят, спрашивают совета про пластырь, лекарства и всё такое, так что ей не сложно будет передать, если позвонят мне.

Когда рекламный плакат был полностью готов, Саманта размножила его, применив волшебную палочку.

– Что нам ещё нужно сделать? – задала она вопрос.

– Ничего, этого вполне хватит! – воскликнула Лола. – Теперь пойдём и расклеим наши объявления по всему Сорледо! Нашему предприятию нужна реклама!

Они разделили стопку объявлений на всех и разошлись по городу в разные стороны.

Саманта занялась своей улицей, расклеивая объявления по фонарным столбам и автобусным остановкам. Эви, которой не хотелось попадаться на глаза родителям, отправилась в парк и развесила плакаты вокруг фонтана, у танцевальной площадки и возле лавочек под фонарями.

Лола с Волчиком пошли в торговый центр и разложили объявления возле пекарни, у обувного магазина и рядом с эскалаторами. Кроме того, Лола на свои сбережения купила Волчику мороженое, чтобы произвести хорошее впечатление на случай, если на неё обратят внимание какие-нибудь мамочки с детьми, но получилось не слишком удачно, потому что Волчик заляпал мороженым всю одежду.

А Марита отправилась к музыкальной школе, и, поскольку её там знали как одну из лучших учениц, смотрительница пообещала ей, что выдаст по объявлению каждому ребёнку, выходящему с занятий.

Одним словом, все обитатели Сорледо были поставлены в известность, что Магические сестрички ищут работу. К сожалению, среди них оказались также Тедиус, Карась и Шрам. Шрам сорвал объявление, которое Саманта повесила на автобусной остановке, сложил из него Пегаса и уже собирался запустить его на дорогу, как вдруг Тедиус схватил его за руку.

– Дай мне эту бумажонку, – сказал эльф, – у меня есть одна мыслишка получше.

– Лучше, чем просто оборвать все объявления, чтобы никто никогда не обращался к этим девчонкам? – переспросил Шрам.

– Смотрите, тут написано, что они могут рассказывать сказки. Может, нам самим к ним обратиться? – мечтательно предложил Карась.

– Мы же хотим навредить им, а не пользоваться их услугами, балбес несчастный! – вспылил Тедиус, отвешивая приятелю затрещину.

Эльф аккуратно сложил объявление и сунул в карман штанов. На его физиономии проступила мерзкая ухмылочка.

Ему пришла в голову одна идея, а его идеи никогда не были хорошими.

Когда Эви вернулась домой, родители её не встретили, и это было необычайно странно. Как правило, они ждали её на кухне или в гостиной, чтобы расспросить о том, где она была, с кем, чем занималась и по-прежнему ли розарий матери Саманты стоит в пышном цвету. Исключением не были даже те дни, когда Эви так уставала, что единственное, чего ей хотелось – упасть в кровать и никого не видеть и не слышать.

Сегодня, раз уж выпал такой приятный случай получить кухню в своё единоличное распоряжение, она первым делом приготовила себе перекусить: налила стакан смородинового сока и сделала тост с маслом и мармеладом. А потом направилась в свою комнату.

Но, едва она открыла дверь, застыла в жутком удивлении. Её мама, взобравшись на стремянку, вешала на стену полки, а папа приволок в комнату ящик с куклами и теперь выкладывал их всех на кровать.

– Что вы делаете? – спросила Эви.

– Эви, мы подумали, что настал момент начать всё сначала, – торжественно сказал сеньор Суэ. – Ты так много трудилась, готовясь к экзаменам и тратя все вечера на факультативные занятия. Конечно, то происшествие в парке было постыдным, но мы решили, что пора забыть о нём. А это – наш способ выказать тебе поддержку.

– Твоя комната будет выглядеть просто шикарно, – заверила сеньора Суэ. – Здесь будет темно и мрачно, как в средневековом склепе.

Эви глубоко вздохнула. Она вовсе не хотела, чтобы её комната походила на средневековый склеп. На самом деле последние дни она даже думала, что, пожалуй, стоило бы разрисовать потолок звёздами и лунами, чтобы они блестели в ночи. Вот это было бы здорово, да. Но сказать об этом родителям… совершенно невозможно. Тем более что они уже успели купить ей зеркало, в котором она даже не видела своего отражения.

Она быстро оглядела комнату, и её взгляд вдруг задержался на корзине для грязного белья. В ней лежала майка, которую подарили ей друзья! Как она туда попала? Ведь она нарочно спрятала её под матрасом!

Эви поняла, что больше терпеть просто не может. Достав майку из корзины, она сунула её в ближайший ящик. Что же ей сделать, чтобы родители наконец начали относиться к ней с уважением? Чтобы приняли её такой, какая она есть? Они только и делали, что волновались об экзаменах и факультативах, но при этом ни разу не спросили её, не хочет ли она пригласить к себе своих друзей, не поинтересовались, как девочки нянчились с Ифаном или будут ли их ещё приглашать сидеть с детьми. И, конечно, они и не подумали выяснить, как именно она хотела бы обставить комнату. Свою комнату!

А что хуже всего, они её… стыдились. И Эви решила, что больше не желает следовать всем без исключения пожеланиям её родителей. А главное, не хочет продолжать им лгать.

– Никакого факультатива нет, – пробормотала она.

– Что-что ты говоришь?

– Я говорю, никакого факультатива нет, – повторила она, на этот раз громко и ясно. – Всю первую неделю учёбы я приходила домой поздно, потому что отрабатывала наказание. Я просто не говорила вам, чтобы не расстраивать.

– То есть ты сказала нам неправду? – строго осведомился сеньор Суэ.

Эви прикусила клыками язык. Ответить на этот вопрос решимости ей уже не хватало.

– Наверное, это наша вина, Эви. Не знаю, правильно ли мы сделали, что притащили тебя сюда, в этот город, где все такие… необычные, – заговорила её мать, неосознанно переводя взгляд на стену, отделяющую их дом от дома Саманты.

Для Эви это стало последней каплей. Ей не нужно было, чтобы мать перекладывала её вину на кого-то другого. Она всего лишь хотела, чтобы родители слушали и понимали её. Хотя, если подумать, прямо сейчас она просто не желала больше разговаривать с ними. И тогда она решила высказать своё желание именно так, как её учили: сдержанно, вежливо и чётко:

– Пожалуйста, я хочу, чтобы вы вышли из моей комнаты.

Родители на секунду замолчали. Высказывание Эви было безупречно корректным и воспитанным – именно так и надлежало выражаться истинному вампиру.

– Разумеется, дорогая, – ответил отец и вышел из комнаты, унося с собой корзину с вещами для стирки.

– Да, сейчас, дорогая, – следом за ним сказала сеньора Суэ, после чего собрала все инструменты и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Эви тяжело повалилась в кровать. Особой гордости за себя она не испытывала, но, по крайней мере, можно было больше не врать.

И от этого она почувствовала себя гораздо лучше.

И любимая майка осталась у неё. На этот раз ей удалось спасти её от стиральной машины, но можно ли рассчитывать, что ей будет и дальше так везти?

И тут ей пришла в голову одна мысль. Ни факультатива по руноведению, ни экзамена на самом деле не было, но она всё же научилась вместе с подругами рисовать руны, а ещё ей вспомнилось, как донья Силура заговорила витрины с кристаллами в своём подвальном классе.

Эви взяла фломастер и написала на боковинах только что повешенных полок те же слова заклинания: «Что принадлежит мне, да не падёт в твои руки».

Готово. На этих полках она будет хранить вещи, которые ей бы не хотелось, чтобы трогали её родители.

Осталось только начертать рядом руну воздуха и активировать её.

Теперь, когда решение было принято, она почувствовала себя спокойнее. Завтра же она одолжит у Саманты книгу про руны.

После этого она открыла тетрадь по «Природной магии» и принялась за уроки. Следовало ответить на целую страницу вопросов уже к следующему понедельнику, а значит, лучше приняться за дело как можно скорее. Иначе ей опять придётся побывать в кабинете доньи Фантомы.

И пока она вчитывалась в объёмистые параграфы учебника, с другой стороны стены ей почудилось лёгкое сотрясение. Эви посмотрела на стакан со смородиновым соком. Потыкала его пальцем… и его застывшее содержимое не заколебалось. Даже самую капельку не шелохнулось.

Тогда она подошла к стене, отделяющей её от комнаты Саманты, и прижалась к ней ухом. Неужели её подруга сумела активировать руну воды?

В воскресенье пошёл дождь. И причиной на этот раз стала не магия какой-нибудь волшебницы, а просто осень, которая мало-помалу заключала Сорледо в свои мокрые объятия.

Из планов на вечер выбор у Эви был небогатый – или сидеть дома, слушая бесконечные бабушкины жалобы на сырость, или улизнуть в гости к соседке. Так что вполне естественно, что она предпочла отправиться к Саманте. Под дождём домик на дереве превращался в довольно скверное убежище, так что они остались в комнате.

Некоторое время они провели, оттачивая мастерство в рисовании рун. Эви твёрдо решила научиться изображать руну воздуха.

– А у тебя получилось их активировать? – спросила Эви.

– Почти, – ответила Саманта. Она очень старалась сосредоточиться, но каждый раз, произнося заклинание, ошибалась: то путала какой-нибудь слог, то использовала не ту интонацию или ударение, и в итоге руна так и оставалась на бумаге, не проявляя никаких признаков магии.

Девочки ещё немного потренировались, а потом решили поиграть в карты. Дождь за окном всё не унимался, так что отрабатывать применение руны воды было не лучшей идеей.

– Какая книга тебе больше нравится? – спросила Саманта. – Про фантастических животных или мировые достопримечательности?

Эви выбрала фантастических животных. Но как только Саманта раскрыла книгу, в окно влетела записка и, неуклюже спланировав над их головами, упала на пол, источая неприятный запашок.

– Наше первое поручение! – воскликнула Саманта, тут же бросая книгу и хватая записку.

Волшебница вскрыла послание – вернее сказать, просто развернула, потому что конверта у него не было – это был всего лишь сложенный вдвое листок слегка замызганной обёрточной бумаги из булочной. Внутри оказался рисунок: три неумело намалёванных младенца и кривая подпись: «Няньки-тупицы заставляют нас плакать». Саманта сердито скомкала бумажку и бросила в мусорную корзину.

– Зачем кому-то посылать нам такое? – удивилась Эви.

Саманта нахмурилась.

– Хотят навредить нашему делу. Но я этого не допущу.

Выходной прошёл скучно и незаметно. Утром в понедельник с неба по-прежнему лило, и настроение Саманты ни капельки не улучшилось.

– Есть какие-нибудь новости? – спросила её Эви по пути в школу.

– Никаких, – помотала головой Саманта. – Мой папа ужасно злится. Прошлой ночью кто-то трижды звонил по хрустальному шару, а потом отключался.

– А известно, кто это был?

– Есть кое-какие подозрения.

При виде Тедиуса, который торчал у входа в школу, привалившись к стене, Саманта насупилась ещё больше. Эви ужасно занервничала: если эти двое встретились – опять жди проблем.

Однако, к большому её удивлению, ни волшебница, ни эльф ничего не сказали. Правда, Шрам ткнул в девочек пальцем и начал было говорить:

– Смотри, это же… – но Тедиус ткнул его кулаком в грудь, чтобы тот замолчал, и только криво ухмыльнулся.

Дождь шёл не переставая всю неделю, и только тучи изменились: они стали плотными-плотными и фиолетово-чёрными, а ещё по какой-то причине вблизи Саманты лило из них всегда сильнее.

Вечером в четверг Саманта не выдержала и завопила:

– А ведь я даже не научилась активировать руну воды!

Теперь уже сомневаться не приходилось: причиной нынешнему ливню была не просто осенняя непогода, а кошмарное настроение Саманты.

– Нет, это бы не помогло, – поправила её Марита. – Дождь можно прекратить, если ты разгонишь облака.

– Спасибо, что подсказала! – огрызнулась Саманта и, нахлобучив шляпу на самый нос, хмуро зашагала к дому.

– Что это с ней? – удивилась Марита, которая никак не могла понять, отчего это Саманта в таком плохом настроении.

– Просто нервничает, – ответила Лола. – Так сильно, что даже не догадывается, что сама же эти тучи и создаёт.

– Пойдёмте, проводим её. – Хотя Эви была знакома с Самантой всего несколько недель, она уже знала: если Саманта стала такой раздражительной, значит, на это есть серьёзная причина.

Ведь обычно Саманта была самой бодрой и весёлой из всей четвёрки!

Перейдя на бег, Эви догнала подругу и пошла рядом. Лола и Марита держались в нескольких шагах позади.

– Почему ты так злишься? – спросила девочка-вампир.

– Хочешь знать, да? Так я тебе сейчас покажу!

Вчетвером они дошли до её дома и, оказавшись в комнате подруги, Эви, Лола и Марита наконец поняли, в чём дело. На кровати Саманты валялась целая куча криво накарябанных записок со всякими гадостями.

Эви принялась разворачивать их и зачитывать вслух:

– «Няньки-тупицы даже четать не умеют». – Девочка-вампир на пару секунд растерянно умолкла. – Разве читать пишется через «е»?

Потом она взяла следующую записку:

– «Кто такие хвея и ведма? Самые нудные няньки-тупицы в мире». Неужели из-за этого ты так переживаешь? – спросила подругу Эви.

– А ты бы не переживала? Мне их каждый день подбрасывают. А я даже не могу наложить временную блокировку на своё окно, потому что если нам напишет кто-то, кто правда захочет нас нанять, мы не получим их послание, – мрачно ответила Саманта.

– Ох, Саманта! Надо было тебе сказать нам об этом раньше. Вчетвером мы бы непременно что-нибудь придумали, – воскликнула Лола.

– У моей мамы есть заклинание для блокировки отправителя нежелательной почты, чтобы нам не посылали рекламу, – сообщила Марита. – Наверняка мы могли бы настроить его так, чтобы отсекать анонимные послания.

– Точно, Марита! Отличная идея! – воскликнула Лола. – Так можно будет блокировать только те послания, которые придут без подписи. Получи́те, вредители!

– Ну и писанина, – Эви взяла из кучи ещё несколько записок и зачитала их остальным: – «Няньки – тупицы! Мажут хлеп маслом из саплей». Как можно делать столько орфографических ошибок?

– Просто они сами читать не умеют, – ответила Марита. – А кто не читает, тот и писать как следует не может…

Лола улыбнулась.

– …О! Это тоже был вопрос, на который не нужно отвечать? Какое же оно сложное, это ваше общение!

– Всё в порядке, Марита. Ты не сказала ничего плохого. Это просто твоя точка зрения, – сказала Эви.

– Так, все эти бумажки в мусор! Вот увидишь, мы в одну секунду заблокируем заклинание отправителя…

– Применим заклинание блокировки отправителя, – поправила Марита.

– Вот-вот, а все эти мерзкие записки сгниют вместе с банановой кожурой и прочими отбросами! – заключила Лола.

Эви с Лолой собрали записки и выбросили их в мусорную корзину. Марита позвонила своей маме по хрустальному шару Саманты, однако заклинание блокировки оказалось слишком сложным, чтобы его можно было объяснить удалённо, так что фея пообещала разобраться с ним к завтрашнему дню. Всё это мало-помалу подняло Саманта настроение.

И вот, пока все были заняты, в окно внезапно влетела новая записка и, изящно спланировав над кроватью, приземлилась на письменный стол.

– О нет! Опять! – воскликнула Саманта.

– Но это настоящее письмо! – Лола уже держала его в руках, готовясь открыть. – Ты только взгляни!

Тут она была права: эта записка была совсем не такой, как прочие – не на мятой салфетке или обёрточной бумаге, а на плотном, благородно-желтоватом листе, аккуратно сложенном ромбиком и запечатанном по центру восковой печатью с изображением черепа и двух скрещённых костей.

В Сорледо проживала только одна пиратская семья: скелет капитан Барбадос и его супруга, привидение донья Вопилья. Они обитали в самом шикарном районе города – в квартале больших заброшенных особняков, и у них был сынишка возрастом чуть помладше Волчика. Саманта это знала, потому что однажды видела их, когда вместе с мамой ходила в клинику.

Саманта деловито сломала печать и развернула письмо.

Мрачное настроение Саманты тут же улетучилось.

– Магические сестрички! – воскликнула она. – Мы получили первое задание!

Четверо девочек встали посреди комнаты и, взявшись за руки, вскинули их вверх.

Вечером сеньора Суэ постучала в дверь комнаты Эви. Девочка ужасно удивилась: впервые кто-то из родных стучался к ней, вместо того чтобы просто взять и войти.

– Да? – отозвалась Эви, не зная даже, как себя вести.

Её мать открыла дверь и заглянула в комнату.

– Эви… – начала она. Потом достала из кармана брюк какой-то листок и развернула его. Девочка сразу узнала в нём одно из объявлений «Магических сестричек». – Послушай, я увидела это, когда ходила в булочную…

У Эви перехватило дыхание. О нет! Теперь её родители знают, что они с подругами решили подрабатывать нянями. Поэтому её снова накажут!

– Это ведь ты и твои подруги, верно? – спросила сеньора Суэ. – Я догадалась по адресу Саманты.

Эви уже пообещала себе, что не станет больше обманывать, пусть даже это будет трудно.

– Да, мы с подругами решили начать своё дело, – призналась она.

Несколько секунд она молчала, ожидая, что вот-вот разразится грандиозный скандал. Однако…

– Эви, но это же замечательно! Я так рада! Почему ты мне ничего не сказала? Я хочу знать все подробности! – воскликнула её мать.

Эви смутилась. Все подробности… Прямо все-все? И начала рассказывать:

– …И так получилось, что в последний день наказания нас отправили дежурить на большой перемене у младшеклассников и мы очень хорошо справились. В конце мы играли с ними в «Заклинания по кругу», – сказала Эви.

– Ты очень любила эту игру, когда была маленькой, – улыбнулась сеньора Суэ, присев на кровать рядом с дочерью. С той минуты, как мама постучалась к ней, Эви вовсе не чувствовала вторжения в своё личное пространство. – Ещё я помню, как зимой в парке Томатвилля ты играла в догонялки со своими друзьями. Тебе тогда было шесть лет, и все тебя очень любили.

Эви ощутила, как в горле у неё появляется болезненный ком. Её друзья из Томатвилля… Да, она тоже их помнила. А вот вспоминают ли они её хоть иногда?

– А потом один преподаватель попросил нас посидеть с его сынишкой, – продолжала Эви, старательно прогоняя грустные мысли. – И Марита и Лола даже торговались с ним, чтобы он заплатил каждой из нас по две серебряные монеты.

– Две серебряные монеты! – воскликнула сеньора Суэ. – Должно быть, твои подруги хорошо умеют торговаться.

– Да, умеют, – согласилась Эви. – Но мы эти деньги честно заработали. Видела бы ты, как Ифан подвесил Лолу к люстре…

Сеньора Суэ засмеялась. Эви не знала, чем это кончится, поэтому просто молча ждала.

– Да, жаль, что я пропустила такое зрелище! Так интересно было тебя послушать! – сказала ей мама, наконец отсмеявшись. – Ну и как, есть ли у вас ещё работа?

– Да, в субботу мы должны будем устроить праздник по случаю дня рождения, – ответила Эви.

– Уверена, вы отлично справитесь. Спокойной ночи, Эви. Я очень тобой горжусь, – сказала сеньора Суэ и, поднявшись с кровати, направилась к двери.

– Мам…

– Да, милая?

Эви сглотнула и выдавила:

– Мне очень жаль, что я тогда соврала.

– Трудно говорить правду тому, кто не хочет слушать, – сказала сеньора Суэ, и Эви так и застыла с раскрытым ртом. Её мама просила у неё прощения! – Выспись хорошенько. Тебе понадобятся силы, чтобы устроить детям хороший праздник.

Сеньора Суэ ушла, а Эви повалилась на свою кровать. Если бы она прислушалась, то услышала бы, как Саманта за стенкой напевает какую-то песенку. Но на этот раз её не слишком интересовало, что происходит в доме по соседству. Она закрыла глаза и погрузилась в сон. На следующий день ей предстояло немало работы.

Чтобы прийти к особняку «Кайман» вместе, Магические сестрички назначили встречу на углу Ивовой улицы. Было одиннадцать часов утра, погода стояла чудесная. Эви и Саманта явились к месту встречи первыми, потому что оно было в двух шагах от их домов – прямо на ближайшем перекрёстке. Марита чуть задержалась: мама везла её из дома на окраине города, а в субботу по утрам на въезде в Сорледо всегда были жуткие пробки. Лола пришла последней. На этот раз она была не только непричёсанной и в кроссовках не на ту ногу, но ещё и вела за руку Волчика.

– Мама на работе, вот и попросила меня отвести братика на день рождения, – объяснила она.

– А ты приглашён? – спросила Эви.

– И все мои друзья тоже! – ответил Волчик, тут же отпуская ладонь Лолы и хватаясь за руку Эви.

Мальчик был в полном восторге от того, что его старшая сестра и её подруги будут на празднике. Он представлял, что сегодня сможет не только вдоволь наиграться со своими приятелями, но что ему также достанется больше всех лимонада, бутербродов и прочих лакомств, и он сможет первым пристроиться в очередь на аквагрим.

Четверо подруг пребывали в радостном оживлении. Им уже довелось присматривать за драконом-дошкольником, так что вряд ли работа, которая предстоит им сегодня, может оказаться сложнее той.

Вместе они дошагали до особняка, который возвышался среди прочих роскошных домов и дворцов на улице Аркана. Но едва они оказались перед внешней калиткой, богато украшенной чугунным литьём в виде костей и черепов, им сделалось не по себе. По ту сторону ограды простирался мрачный сад… точнее, густой лес со свисающими до земли лианами и поблёскивающими среди деревьев тёмными заводями.

– Что-то я не уверена, что это хорошая идея… – пробормотала Эви, прикусив губу. Входить в калитку ей совершенно не хотелось.

– Да, идея точно нехорошая, – подтвердила Марита.

Волчик, цеплявшийся за руку Эви, чуть слышно заскулил. Саманта и Лола переглянулись, опасаясь, что команда вот-вот развернётся и удерёт. Это была их первая работа в качестве Магических сестричек, и, если они не явятся к назначенному времени, о процветании их дела можно будет забыть.

– Это всего лишь сад! – сказала Лола, стараясь не замечать стелющегося среди стволов тумана, от которого у неё самой волоски вставали дыбом.

– Да и вообще, что такого может случиться? Там будут всего-навсего пяток малышей лет шести… зато наверняка будут бутерброды и пирожные со сливочным кремом, – прибавила Саманта.

– В письме, которое нам прислали, говорилось про двадцать шесть детей. А в пирожных очень высокое содержание жира и сахара. И это не сад, а целый тропический лес! – ответила Марита.

Саманта помедлила на тротуаре.

– Раз мы боимся, значит, нам нужен девиз!

– Девиз? – переспросила Эви, поправляя очки на носу.

– Да, фраза, которая будет объединять и поддерживать нас в трудные минуты. Как у трёх мушкетёров, – пояснила Саманта.

Лола тут же повернулась лицом к остальным и протянула руку.

– Магические сестрички!.. – выкрикнула она.

Остальные соединили руки вместе, и Саманта закончила:

– Лучшие няни-волшебницы в Сорледо!

Эви и Марита приободрились. Звучало очень даже неплохо.

– Вот это, что ты сделала, с руками… Это какие-то чары? – спросила повеселевшая Эви подругу-волшебницу.

– Нет, что ты! – пожала плечами Саманта. – Мой папа называет это «тренинг». Он всё время говорит, что для успеха нужно мыслить позитивно.

Девочки толкнули калитку, которая заскрипела так, словно никто не пользовался ею по меньшей мере лет сто, и зашагали через сад, стараясь держаться как можно кучнее, не сходить с дорожки и не приближаться к тёмным водоёмам, видневшимся среди густой растительности.

Но вдруг на них из крон спикировал призрак попугая с хриплым воплем:

– Флибустьеры, на абордаж! – И Эви так пронзительно завизжала, что из ветвей принялись выглядывать скелеты обезьянок, дабы посмотреть, что случилось.

Постепенно деревья вокруг стали пореже и за ними проступили очертания особняка – огромного строения из серого камня.

Девочки поднялись по парадной лестнице и уже собирались нажать на кнопку дверного звонка, как вдруг позади них раздался голос – ещё более противный, чем у напугавшего их попугая.

– Гляди-ка, это же няньки-тупицы!

«Няньки-тупицы»! Этот голос Саманта узнала бы где угодно. Конечно, это был Тедиус! И сразу же стало ясно, кто посылал ей домой все эти мерзкие записки. Не раздумывая ни секунды, волшебница закатила глаза и выхватила волшебную палочку.

– Тедиус, ты!..

– Вали отсюда, толстяк! – рыкнула Лола, перебивая заклинание. Для стычки было не время, иначе они могли лишиться работы. – Мы тебе ничего не сделали.

– Вообще-то, правда, – озадаченно сказал орк Карась. – Почему мы тогда к ним пристаём?

– Какой же ты болван! – заорал Тедиус, раздражённый глупым вопросом. Но тут же резко сменил тон: – Вовсе мы к ним не пристаём. Просто следим, чтобы они дошли до места, не заблудившись по дороге.

Но по гаденькой ухмылке эльфа Магические сестрички сразу смекнули, что насчёт его добрых намерений заблуждаться не стоит. Тедиус отравлял жизнь Саманте ещё с подготовительного класса и явно не собирался прекращать сейчас, когда они уже ходили в одну школу далеко не первый год.

– Ладно, пойдёмте, – сказала Саманта, вернув зрачки в нормальное положение. – За этими, конечно, тоже присмотр нужен, но сегодня нас уже наняли.

– И кстати, кто вас сюда пустил? – спросила Лола. – Здесь сегодня частное торжество.

– А у нас, между прочим, есть приглашение… – хмыкнул Тедиус, швыряя карточку ей в лицо.

Саманта придержала Лолу за рукав, чтобы она тут же не набросилась на обидчика.

– Странно. С чего бы это кто-то стал приглашать вас на детский праздник по случаю дня рождения? – сказала Марита, подбирая с земли приглашение.

– А моя мама – лучшая подруга Вопильи, вот так-то, насекомое! – захихикал Тедиус. И добавил таким гнусным тоном, что и представить себе невозможно: – Вот мы и пришли поесть торта и поиграть с друзьями.

– Ха! Можно подумать, у тебя есть хоть один друг! – фыркнула Лола.

Ответить Тедиус не успел: прямо перед девочками материализовалась сеньора Вопилья, хозяйка имения.

– Магические сестрички! Прекрасно, прекрасно! Как раз вовремя! И гостей с собой привели… замечательно! Прошу, следуйте за мной!

Девочки пошли следом за привидением вокруг дома по узкой тропке в траве. Тедиус состроил мину милого мальчика, но стоило всем повернуться к нему спиной, как на его физиономии появилось вызывающее вредное выражение.

Очень быстро они очутились на просторной солнечной террасе с каменной балюстрадой, которую поддерживали опоры в виде русалок. По террасе, ныряя под столами, носилась целая толпа ребятишек, а их папы и мамы увлечённо болтали, забыв на некоторое время о своих взрослых обязанностях. Волчик пристроил принесённый для Сабли подарок к остальным на стол в кухне и тут же убежал резвиться с друзьями.

– А их точно двадцать шесть? – спросила Саманта.

Марита, нахмурив брови, тщательно пересчитала детей.

– Да, двадцать шесть. И ещё родители, конечно.

Детям было от четырёх до шести лет, и они полностью отражали всё разнообразие магического населения Сорледо: друиды в балахонах, украшенных омелой, огры с широкими ноздрями и блестящими глазками, мумии с вечно разматывающимися бинтами… Хорошей новостью было то, что многих ребятишек девочки уже знали с того дня, как им довелось дежурить на перемене, так что запомнить, как кого зовут, оказалось не так уж сложно: Грюнтель, Тычинка, Моргана… Лола, заметившая среди гостей и девочку-дракончика, не удержалась от вздоха: воспоминания о том, как она болталась на люстре в доме Ифана, были ещё слишком свежи. Впрочем, малышка-дракон с огромным бантом на макушке вела себя на удивление спокойно и ограничивалась тем, что пускала колечки дыма в сторону своих подружек-гоблинов.

– Раз вы уже здесь, мы, взрослые, перейдём на верхнюю террасу, – сказала Вопилья, – чтобы вы с детьми могли спокойно играть.

Мамы и папы следом за Вопильей удалились внутрь дома, а Магические сестрички остались заниматься детским праздником. Они тут же принялись за дело.

Лола организовала игру в прятки, но заранее объяснила детворе правила, чтобы избежать таких же недоразумений, как с Ифаном.

Саманта обустроила на террасе место для аквагрима.

А Эви и Марита отправились к песочнице, где две юных мумии увлечённо закапывали друг друга, а другая парочка – огр и гоблин – строили песчаные замки и потом рушили их, прыгая сверху. Очень скоро к ним прибежала Лола, растянулась на песке и замерла.

– Скорее! Закопайте меня! – шёпотом попросила она подруг. – Они уже в третий раз заставляют меня прятаться, я больше не могу.

Через пару секунд Эви и Марита приметили Волчика, следом за которым бежал Сабля и другие ребятишки.

– Они прошли здесь! – Волчик остановился, принюхался, задрав нос, и снова пустился за кем-то в погоню.

Погоня привела их прямо к песочнице. Волчик радостно напрыгнул на свою сестру, и они принялись кататься по песку, причём Лоле ещё приходилось обороняться от детишек, пытающихся её защекотать.

– Эй! – обиженно воскликнул огр Грюнтель, когда преследовавшие Лолу девочки-феи случайно растоптали его песчаный замок. – Я сам хотел его сломать!

Саманта тем временем заканчивала раскрашивать лицо малыша-волшебника. Потом она чарами сотворила ему чешую, и он стал прямо вылитым дракончиком.

Одним словом, празднование удалось на славу. За играми и беготнёй все проголодались, поэтому настало время подать гостям напитки и бутерброды, которые сеньора Вопилья заказала в кондитерской «Сладкое волшебство». Эви отправилась на кухню, но, стоило ей переступить порог… Что там случилось?!

Со стола исчезли все подарки, принесённые для Сабли. Кроме того, все шкафы и ящики были открыты, и внутри них было совершенно пусто. Остались только подносы с едой в холодильнике – их, к счастью, никто не тронул.

Девочке понадобилась пара секунд, чтобы успеть заметить грибогобля, догрызавшего в ящике для столовых приборов последнюю серебряную ложечку. Эви побледнела, как луна в ясную полночь. Грибогобли были истинным бедствием магического мира, где славились своей безудержной страстью к воровству. Это была мелкая разновидность троллей, размером не крупнее кролика. Они водились в болотистой местности и питались всем, что блестит. И всегда совершали свои набеги целыми стайками.

– О нет, – простонала Эви и уже развернулась, чтобы выйти и отправиться на поиски подруг, как вдруг натолкнулась на Тедиуса, который ехидно наблюдал за ней с порога кухни.

– Ну что, любительница арбузного сока, как думаешь, кого теперь никогда не позовут проводить детские дни рождения?

Эви не стала обращать на Тедиуса внимания. Сейчас уж точно было не до споров и пререканий. Дом вот-вот грозила накрыть лавина грибогоблей, в кухне не осталось ни одного столового прибора, да ещё и все подарки куда-то таинственно исчезли. Она бросилась прямиком на террасу – к счастью, никого из детей это не насторожило, – и, наклонившись к Саманте, шёпотом рассказала ей, что произошло.

– Да как же?.. – начала было Саманта и случайно выпустила палочкой облачко пурпурных искр прямо над головой малышки-гоблина, личико которой она как раз разрисовывала.

Эви прижала палец к губам, чтобы подруга говорила потише. Саманта быстренько добавила малютке пару синих линий над глазами, чтобы получились крылья бабочки, хотя из-за обилия пурпура они больше походили на стрекозиные.

– Очень красиво, – похвалила Эви.

Крошка-гоблин немного повертелась туда-сюда, словно и в самом деле собиралась взлететь, а потом убежала хвастаться гримом своим подружкам-феям.

– Что же нам делать? – спросила волшебница.

– Надо предупредить остальных.

Саманта и Эви направились к Лоле, ведя за собой заодно и всех ребятишек, которые тоже ждали возможности навести красоту.

– Сейчас моя очередь, – сказала маленькая фея, которая уже выбрала себе грим жука-скарабея.

– Нет, моя, – заупрямился её сосед-волшебник.

Саманта и Лола поспешили уладить разгорающийся спор, чтобы малыши не ссорились. Эви тем временем сбегала за Маритой, которая дежурила у песочницы, следя, чтобы мумии не засы́пали себе песок в уши. Услышав, что случилось, она серьёзно нахмурилась.

– Грибогобли – бедствие болотистых мест. Далеко от воды они жить не могут. Очень странно, что они появились на кухне этого дома.

– Наверное, кто-то принёс их сюда, – сказала Лола.

Саманта была так зла, что разве что искры не летели. – Эви столкнулась с Тедиусом у дверей кухни. Он ещё посмеялся над ней, гад.

– Неужели ты думаешь, что он способен испортить день рождения Сабли только ради того, чтобы навредить нам? – У девочки-вампира это просто не укладывалось в голове.

– Ещё как способен! Чтобы добиться своего, он способен вообще на что угодно! – волшебница так и кипела от негодования.

Вчетвером они отправились на кухню, а за ними потянулись все двадцать шесть детей. Там, привалившись к двери, действительно стояли Тедиус, Карась и Шрам. Они нахально лакомились пирожными, которые достали из холодильника.

– И не надоело вам валять дурака? – осведомилась Лола, сердито подбоченившись.

– Боюсь, это их основное занятие. Больше они ничего и не умеют, – гневно проворчала Саманта.

Тедиус изобразил противную улыбочку.

– Не понимаю, о чём это вы. Мы просто пришли помочь.

– Помочь? – удивился его приятель Карась. – А вроде ты говорил, что…

Третий из компании, Шрам, ткнул его локтем, чтобы тот заткнулся, и подождал, что эльф скажет дальше.

– Может, мы раньше и ссорились, – продолжал Тедиус фальшиво-дружеским тоном, – но сейчас мы хотим пойти на мировую.

Четверо девочек недоверчиво переглянулись. Присутствие Тедиуса и его компании никогда не сулило ничего хорошего.

– По этому поводу мы даже принесли маленький подарочек, – эльф достал из кармана медную монетку и подбросил её в воздух. – Чтобы вы этот праздничек уж точно запомнили на всю жизнь!

Дальше всё произошло очень быстро. Пока монета, звеня, отскакивала от дверок буфета и столешницы, откуда-то выпрыгнул грибогобль и втянул её в себя. Упав на пол, он вдруг разделился сразу на трёх грибогоблей. Тедиус распахнул двери, запуская их в гостиную, и прожорливые существа немедленно устремились туда в поисках чего-нибудь блестящего.

Саманта бросилась за одним из них, который принялся скакать по диванам и ухитрился запихнуть в себя коллекцию бронзовых декоративных фигурок. Эви увидела, как другой грибогобль сцапал из застеклённого шкафчика несколько украшенных изумрудами серебряных кубков. Лола же попыталась схватить грибогобля, который забрался в сервант и заглотил всё хранившееся в нём столовое серебро.

Грибогобли всё множились и множились. Они хватали разные предметы и засовывали их внутрь себя, словно их тела были сделаны из желе. Едва завладев какой-нибудь добычей, они сразу же начинали рыскать в поисках другой.

Лола выпалила словечко, которое никогда не осмелилась бы произнести при родителях, а Саманта, которая всегда быстро соображала, выхватила из кармана волшебную палочку:

– Грибогобли, замри!

Она-то хотела задержать тех троллей, которые сновали по комнате, чтобы они не успели выскочить на лестницу, но грибогобли были приспособлены к всевозможным заклятиям, а потому уклонились от чар волшебницы без особого труда. Заклятие Саманты выстрелило, рассыпая фиолетовые искры, отрикошетило от зеркала и ударило Шрама – точнёхонько в лоб.

– Что ты наделала?! – завопил Тедиус. – Вот сама его теперь и тащи.

Времени расколдовывать Шрама ни у одной из Магических сестричек не было, да и к тому же его неподвижность была даже к лучшему: пока он молчал и не шевелился, он не мог делать никаких пакостей.

Тедиус схватил Карася за локоть и потащил прочь.

– Скорее! Притворись, что нас на кухне никогда и не было! Когда взрослые узнают про всё это безобразие, Магических сестричек вышвырнут отсюда навсегда! Бежим отсюда!

– Но… а как же Шрам? Мы что, не будем снимать с него чары?

– Чтобы Магические сестрички добились своего? Заткнись и бежим! – и эльф выпихнул огра за дверь.

Магическим сестричкам, однако, было совершенно не до Тедиуса и его глупостей.

– Что нам делать? Грибогобли украли все подарки! – крикнула Эви.

– Вот же гадкие создания! – возмутилась девочка-оборотень. – Надо их как-то остановить.

– Грибогобли, – сообщила Саманта, которая, как всякая волшебница, хорошо знала нравы и повадки всех существ, наделённых магической силой, – питаются разными блестящими предметами. Многие великие состояния были погублены их нашествиями… даже если их было гораздо меньше, чем сейчас.

– Они направляются в подвал, – поделилась наблюдением Марита.

В разговор вмешался Сабля:

– Как раз там мы храним все сокровища нашей семьи, – сообщил малыш-скелет. – Там целая куча золотых монет, всякие ожерелья и сундук, набитый рубинами…

О нет! Того и гляди праздник по случаю дня рождения обернётся полным разорением одного из видных семейств Сорледо. Допустить такого, конечно, никак нельзя. И ещё меньше следует допускать, чтобы злая шутка троицы хулиганов испортила праздник Сабле.

– Если грибогобли будут размножаться с такой скоростью, скоро весь Сорледо будет наводнён этими троллями, – прибавила Эви, всегда готовая ожидать худшего.

– А если кто-то прознает, что их нашествие началось с этого праздника, – подхватила Лола, – с семейством Барбадос и здороваться-то перестанут…

– …и мы останемся без работы, это точно. Магические сестрички окажутся никому не нужны, – заключила Марита.

Поймать грибогобля – дело непростое. А уж остановить нашествие этих существ в большом особняке, да ещё в разгар детского праздника, когда за тобой бегают и виснут на твоих руках и ногах двадцать шесть резвых малышей… Это превращалось в совсем невыполнимую миссию.

Марите пришлось отвлечься, потому что одна фея попросила стакан сока. Эви кинулась разнимать двух друидов, которые поспорили из-за последнего оставшегося пирожного. Лолу перехватил сам именинник, Сабля, и потребовал, чтобы она покатала его на плечах. Дабы праздник продолжался как надо, забывать о развлечениях тоже не стоило. Саманта же тем временем сосредоточилась на том, чтобы сдержать лавину троллей.

– Уладить дело без магии никак не получится, – сказала она.

– Но как ты собираешься это сделать? – спросила Эви.

– С помощью рун!

– Рун? Как это?

– Грибогобли состоят из магической глины. А глина – это вода и земля. Я знаю одно заклинание, которое может обратить их в камень, но для этого сначала нужно подчинить стихии, которые их образуют. Если мы прибегнем к магии рун, то сумеем обезвредить их!

– А не будет ли разумнее использовать заклинание «Замри»? – осторожно поинтересовалась Эви.

– Так мы их не одолеем, – вмешалась Лола. – Слишком уж их много.

– Значит, надо активировать руны, – ещё решительнее сказала Саманта.

– Но мы же не умеем этого делать, Саманта! – воскликнула Эви. – Только вспомни, чем всё закончилось в прошлый раз!

– Если мы будем действовать вместе, всё у нас получится, – заверила её Саманта.

Эви попросила детей сесть на землю, пообещав показать им магический фокус, и раздала всем сок и печенье.

Непоседливые волшебницы вертелись, размахивая палочками. Мумии закатали бинты до самых локтей, чтобы их выбрали в помощники фокусникам. У малышки-дракончика Гидры от волнения из ноздрей вырывались облачка дыма.

– Только не двигайтесь с места и… – принялась объяснять им Эви.

– Грюнтель слопал моё печенье, – пожаловалась Тычинка.

– …Ни в коем случае не вставайте… – продолжала Эви.

– Неправда! Это было ничьё печенье, оно просто лежало на земле, – заспорил малыш-огр, весь осыпанный крошками.

– …А главное, если с палочки Саманты сорвётся искра, ни в коем случае её не трогайте, – закончила Эви.

– Я оставила его себе на потом! – захныкала Тычинка. – Хочу моё печенье! Отдай!

Никого не слушая, Тычинка и Грюнтель вскочили и принялись гоняться друг за другом. Эви покосилась на подруг – когда там они уже будут готовы активировать руны? Она сама уже собралась бежать за Тычинкой и Грюнтелем, чтобы уговорить их вернуться на свои места, но, едва повернувшись, увидела рядом с собой Саблю.

– А можно я буду помощником Лолы? – попросил малыш-скелет.

– Это очень опасно, – покачала головой Эви. – Лучше посиди смирно и…

– Я очень отважный скелет, и мне уже исполнилось целых шесть лет! Я не боюсь!

– Я тоже не боюсь! – присоединился к имениннику запыхавшийся от беготни Грюнтель.

– Если им дадут подержать палочку Саманты, то я тоже хочу! – захныкала Тычинка.

Эви и сказать ничего не успела, как дети, мгновение назад спокойно сидевшие и уплетавшие печенье, дружно вскочили и побежали на кухню. Волшебницы сыпали во все стороны сверкающими искрами, гоблины кувыркались, а Волчик с приятелями помчались к воротам сада.

– Эй, что там происходит? – крикнула Лола откуда-то из-за мебели.

– Не хотят они сидеть спокойно! – Эви уже почти отчаялась угомонить непоседливую детвору.

Теперь вокруг с шумом и визгом носились не только Тычинка и Грюнтель, но и Волчик со своими друзьями-оборотнями. Сабля решил во что бы то ни стало выпросить у Саманты её палочку, а у малыша Муминуса совсем размотались бинты, и он не мог сам замотать их обратно.

Марита взялась ему помочь, но на обстановку это не особенно повлияло. Дети заскучали, поэтому желали играть и резвиться.

– Что будем делать? – вздохнула Эви.

– Покажи им свои клыки! – крикнула Марита, одновременно пытаясь уговорить Тычинку вернуться на своё место.

– Клыки?.. – Эви это не приходило в голову, хотя однажды неплохо сработало: в тот раз, когда она только познакомилась с Самантой, а Тедиус и его прихвостни впервые узнали, что она вампир.

Что ж, похоже, это был подходящий момент, чтобы воспользоваться своей уникальностью. В конце концов, что можно было ещё испортить в таком хаосе?

А хаос только набирал силу. Волчик заливисто выл, Грюнтель и Тычинка опрокинули кувшин с соком и залили весь стол, Друиго забрался на высокий кухонный табурет и теперь плакал, потому что не мог с него слезть.

Эви оглянулась на подруг. Саманта и Лола сосредоточенно чертили руны, не отвлекаясь ни на что другое: стоит им хоть чуть-чуть ошибиться, и кто знает, какая катастрофа может разразиться! Одним словом, настало время показать, что Магические сестрички в состоянии управлять детьми и никогда не отступают перед трудностями. Так что Эви обнажила клыки, подошла к каждому из малышей и, не повышая голоса, поговорила с ними.

– Тычинка, пожалуйста, вернись на своё место… – сказала она с широкой улыбкой, наклоняясь к малышке-фее.

Тычинка тут же бросила задирать Грюнтеля и послушалась – без единой жалобы.

– Грюнтель, прошу тебя, сядь, потому что чары, которые покажут Саманта и Лола, могут быть опасны, – прибавила она, обращаясь теперь к огру.

Огр поспешно сглотнул и смирно уселся рядом с Тычинкой.

– Сабля, дружок, садись, мы покажем тебе очень занятный волшебный фокус.

Так, взглянув на её белые блестящие клыки, все малыши вернулись на место и стали вести себя тихо и мирно, а Марита принесла им новую порцию печенья.

В считанные минуты все уже были готовы насладиться магическим представлением.

Первое, что требовалось для победы над грибогоблями, – это начертить руны, но у девочек не было при себе ни пергамента, ни чернил, ни перьев.

– Чрезвычайные ситуации требуют чрезвычайных решений, – изрекла Саманта, беря в руки бутылочку с малиновым сиропом и передавая такую же бутылочку, только с шоколадным сиропом, Лоле.

– Ты уверена? – нахмурилась Лола.

– А ты можешь предложить что-то другое? – отозвалась Саманта.

Лола помотала головой.

Саманта постаралась, чтобы волны на рисунке руны воды получились плавные, а не как в прошлый раз, когда они вышли такие крупные и резкие, что из-за них разразилась настоящая буря. Ну и, конечно, из-за того ещё, что она использовала для её активации заклинание руны воздуха.

Лола тоже приложила усилия, выверяя углы ломаной линии в руне земли – настолько, конечно, насколько это позволял сироп, гораздо более вязкий, чем чернила.

Вскоре волшебница и её подруга-оборотень были готовы. Оставалось самое сложное: активировать руны. И не так, как в прошлый раз, когда они едва не затопили весь городской парк…

– Помните, – сказала Марита, – действовать следует так, словно вам нужно превратить щепотку пыли в каплю воды.

Но в голове у Саманты сейчас было не это правило, а другое – правило номер один для всякой волшебницы, которая собралась колдовать: «Сохраняй голову ясной». Она почти соблюла его тогда, применив руны в парке. И почти соблюдала всякий раз за последние дни, отрабатывая применение рун у себя в комнате.

Почти.

На этот раз всё должно было получиться так, как надо.

Саманта взмахнула палочкой.

– Защита воды! – И малиновый сироп взмыл в воздух.

– О-о-о! – восторженно вздохнули все дети разом.

Следом Лола привела в действие свою руну, издав низкое горловое рычание:

– Защита земли! – Шоколадный сироп тоже отделился от поверхности стола, не оставив на ней ни единого пятнышка.

– А-а-ах! – снова восхитились дети.

Малиново-сиропные волны руны воды соединились с ломаной линией шоколадно-сиропной руны земли.

В одно мгновение во всех стаканах и кувшинах напитки застыли, словно обратившись в лёд. Струи садовых фонтанов превратились в замершие в воздухе прозрачные жгуты, а поверхность пруда стала непроницаемой, как желе. Вся вода вокруг лишилась своей главной особенности: она перестала быть жидкой и не могла больше течь.

Одновременно внутри дома что-то слегка содрогнулось, словно фундамент особняка обрёл ещё бо́льшую крепость.

– Получилось, Саманта! Теперь твори заклинание! – воскликнула девочка-оборотень.

Саманта закатила глаза и приготовилась произнести нужные слова. На этот раз она была твёрдо намерена сделать всё как надо! Она подняла палочку и сказала:

– Статуяс недвижитус!

Две висящие в воздухе руны замкнулись между собой над головами сидящих. Если всё, что Саманта прочитала в книгах, было правдой, то эти чары должны были подчинить себе любое существо, состоящее из материи двух стихий: земли и воды.

– Сработало? – шёпотом спросила Саманта.

– Есть только один способ проверить… Скорее! – Лола схватила Саманту за руку, и они вдвоём кинулись к лестнице, ведущей в подвал.

Одолев первый пролёт вниз, они оказались в узком тоннеле, освещённом факелами. Где-то на середине пути по нему им попался первый грибогобль, который под действием защитных чар обратился в камень. Утащенная им серебряная ложка валялась на земле. Саманта подобрала её и сунула в карман.

– Мы это сделали! – ликующе воскликнула Саманта. – Наши руны сработали!

– Да уж, круто! – Лола тоже не скрывала своего восторга. Наконец-то у них получилось применить руны так, как полагается!

Передвинув грибогобля к стене, чтобы он не загораживал проход, девочки двинулись дальше.

– А ты уверена, что этот проход ведёт в подвал? – спросила Саманта.

– Или в подвал, или в подземелье, или в тайную пещеру, – ответила Лола. – Как тебе больше нравится?

– Пожалуй, подвал вполне годится, – решила Саманта.

Тем временем на кухне Эви и Марита готовились спускаться вниз вместе со всеми двадцатью шестью гостями праздника.

– А ты уверена, что это хорошая идея – идти туда вместе со всеми детьми? – спросила Эви.

– Нет, но ведь мы должны помочь Саманте и Лоле сдержать нашествие грибогоблей, а оставить детей одних на террасе никак нельзя, – ответила Марита. – И к тому же Сабля знает дорогу туда.

– Марита, но ведь Сабле всего пять лет! – воскликнула Эви.

– Эй, мне уже целых шесть! – перебил скелетик, цепляясь за руку Мариты. – И я отведу вас в подвал! Никто из Барбадосов не боится каких-то вонючих грибогоблей!

– Вот видишь? – сказала Марита. – А Лоле и Саманте наверняка нужна наша помощь.

Эви всё ещё сомневалась в правильности такого решения, но одно можно было сказать точно: в любом трудном деле следовало держаться вместе. И если для этого придётся спуститься в страшный подвал старого особняка – значит, так тому и быть.

– Разделитесь на пары… – велела детям Эви, которая при виде уходящей вниз мрачной лестницы была только рада, что кто-то будет хвататься за её руку.

– И держитесь за перила, – посоветовала Марита.

Марита стала спускаться первой, одной рукой держа костлявую ладошку Сабли, а другой – его приятеля Муминуса. Эви замыкала шествие, крепко ухватившись за ручки двух цветочных фей.

По мере продвижения вперёд радость Мариты только усиливалась.

– Тоннели, надо же! Мои предки когда-то обитали в пещерных озёрах под горами. Мама будет в восторге, когда я ей расскажу.

– Но летучих мышей здесь нет, правда же? – спросила Эви, опасливо поглядывая вверх. – Я их очень боюсь, просто ужасно.

– Так ведь вампиры и сами могут превращаться в нетопырей! – удивлённо воскликнула Марита.

– Это совсем не то же самое! – возразила Эви. – Эти-то летучие мыши – настоящие!

Марита тяжело вздохнула. Опять ничего не понятно! Можно подумать, вампиры, превратившиеся в летучих мышей, – ненастоящие!

Наконец они преодолели спуск по лестнице и двинулись дальше по узкому коридору.

По пути им то и дело попадались окаменевшие грибогобли, которых Саманта и Лола расставили вдоль стен. Коридор привёл их к огромной естественной пещере, которая вдруг открылась перед ними, как исполинский зал. С потолка свисали люстры со свечами, а в центре высилась высоченная гора золотых монет и сундуков, битком набитых брильянтами и рубинами, сапфировыми коронами и серебряными кубками самой тонкой работы.

Это были они – сокровища семейства Барбадос!

Саманта и Лола напряжённо трудились, отыскивая и подбирая каменные фигурки грибогоблей, которые провалились в кучи монет или попа́дали ничком внутрь раскрытых сундуков.

Малыш Сабля, который и в свои едва исполнившиеся шесть лет прекрасно понимал, что значит, когда кто-то посягает на твои сокровища, вскарабкался на самую вершину золотой горы и оттуда пытался воинственно размахивать старинным кованым мечом (который, правда, так и не смог поднять) и грозить воришкам-грибогоблям.

– Хватайте их! Пусть не смеют трогать сокровища моей семьи!

Марита бросилась к нему, чтобы отобрать у него меч, пока он не причинил себе вреда, а Саманта, Лола и Эви тем временем собирали всё украденное и расставляли окаменевших грибогоблей рядами вдоль стен.

А для малышей праздник продолжался и внутри пещеры.

Феи и гоблины примеряли украшения из сундука с драгоценностями Южных островов. Волшебницы играли, будто пьют чай из серебряных кубков, инкрустированных рубинами. Три малыша-друида принялись варить травяные зелья в золотом котле. А малютка-дракон, почувствовав себя в пещерной обстановке как дома, кружила в воздухе надо всеми, словно охраняя свои собственные сокровища.

Сабля и несколько его приятелей отыскали среди других богатств сундук с пиратским оружием, и Саманте пришлось быстренько поколдовать, чтобы мальчики могли играть с ним, не поранившись.

– Игрушкус понарошкус! – произнесла она, и с кончика её волшебной палочки посыпались серебристые искры.

– На абордаж, мои доблестные пираты! – крикнул Сабля, ринувшись со своими друзьями на приступ воображаемого корабля.

Волчик подошёл к сестре и взял её за руку.

– Как думаешь, если я попрошу маму сделать мне такую же игровую комнату, она согласится?

– Думаю, что вряд ли, но знаешь, что ты можешь сделать? – отозвалась Лола.

– Что?

– Можешь залезть на самую вершину горы золота и съехать оттуда как с горки в парке!

Глаза Волчика тут же загорелись. Он даже тихонько взвыл от волнения! Брат и сестра наперегонки помчались к куче монет и мигом взбежали на её вершину. Первым отважился съехать с неё Волчик, а уж за ним следом игру подхватили и феи, и гоблины – эта затея вызвала восторг у всех! Лола осталась наверху, помогая детишкам взбираться и следя, чтобы они скользили, держа ноги вместе – так им не грозило скатиться в сторону.

Одним словом, все прекрасно проводили время!

Единственной, кому было немного не по себе, оказалась Эви.

– Девочки, не хочу никому портить веселье, но вы уверены, что родители Сабли будут не против нашей игры с их сокровищами? – спросила девочка-вампир у подруг.

– Эви, это же праздник! День рождения! И что такого плохого, если кто-то примерит пару колье и браслетов? – ответила Саманта, как раз присевшая поиграть вместе с малышками-гоблинами.

– Да, но ведь Лола использует их золото как горку для катания…

– Правда? Отличная идея! Пойдём тоже попробуем! – обрадовалась Саманта.

Она тут же вскочила и, держа за ручки девочек-гоблинов, побежала к золотой куче, а Эви прошла в глубину пещеры, внимательно осматриваясь. Оставалось решить ещё одну загадку. Допустим, грибогоблей они остановили, украденные блестящие вещи вернули на место… Но куда же подевались подарки Сабли?

На другой стороне пещеры коридор шёл дальше, вглубь земли, и Эви почему-то неудержимо тянуло к нему. Хотя, конечно, лезть в эту кромешную темноту ей совсем не хотелось. И к тому же наверняка этот коридор должен был скоро закончиться – ведь какой был смысл соединять пещеру сокровищ с сетью подземных ходов Сорледо, правда же?

Или нет?

Одно можно было сказать точно: грибогобли могли перемещаться на большие расстояния только по ручьям, канавам и речушкам, а до сих пор никаких водоёмов поблизости видно не было.

В конце концов Эви устала противиться искушению – то ли потому, что очень уж ей хотелось узнать, что там, в этом коридоре, то ли просто её вампирскую натуру влекло к тёмным заброшенным подземельям… но она углубилась в тоннель.

Не успела она сделать и пары шагов, как вокруг её пальцев сомкнулись сухие костяные фаланги. Холод пробежал по её спине, и она уже готова была закричать, как вдруг поняла, что за руку её держит не кто иной, как скелетик Сабля – ему тоже захотелось узнать, куда ведёт этот тоннель.

– Можно, я с тобой? – спросил именинник.

– Да, пойдём вместе, – ответила девочка-вампир и сжала ледяной рукой костяные пальчики скелета.

Они двинулись дальше по коридору, освещённому смоляными факелами, подвижное пламя которых рождало на стенах бесформенные тени. Здесь им тоже то и дело попадались окаменевшие грибогобли – значит, путь они выбрали правильный. В какое-то мгновение Эви как будто послышались отдалённые завывания, но она поспешила отбросить эти мысли. Должно быть, она просто пересмотрела фильмов о привидениях.

Коридор внезапно оборвался, выведя их к большому подземному озеру. Но не это заставило Эви широко раскрыть от изумления рот. У самого берега, возле деревянного причала, был пришвартован парусник.

– Вот это да! – выдохнула Эви.

– Это корабль моего папы! – похвастался Сабля, отпуская руку Эви и вприпрыжку устремляясь к трапу. – «Чёрный Алмаз»! Давай поднимемся?

– Но… – начала было Эви.

– Конечно! Как интересно! – перебила её Лола, вынырнувшая из тоннеля вместе с Муминусом, Грюнтелем и Тычинкой – троицей лучших друзей Сабли.

– Лола! – воскликнула Эви. – Не думаю, что это хорошая идея.

– Так ведь мы просто играем, – ответила девочка-оборотень. – Ты сама что, ни разу не забиралась в папину машину, когда его не было дома?

Щёки Эви чуть-чуть порозовели. Да, но… но это не то же самое!

И к тому же было в этом корабле что-то странное… как будто потустороннее. Слишком уж мрачное он создавал впечатление.

– На абордаж! – крикнул Сабля.

Его друзья бегом кинулись к трапу, и Эви и Лоле ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ними.

Эви сразу поняла, что корабль этот очень и очень древний. И пахло от него затхлой древесиной, совсем как в подвале её собственного дома.

– Нет, всё-таки это плохая идея, – настойчиво повторила Эви.

– Зато так здорово! – не согласилась Лола. – Ну что такого плохого может случиться на этом корабле? Разве что появится его призрачная команда…

– Думаешь, тут есть призрачная команда? – перепугалась Эви.

Они поднялись на палубу и двинулись мимо палубных пушек и бочонков с порохом. Сабля шагал первым, чуть позади него держались Муминус, Грюнтель и Тычинка.

– Невероятно! – восхитилась Лола, оглядывая палубу. – Только представь: отправиться в плавание на таком паруснике!

– Честно говоря, предпочла бы этого не делать, – боязливо ответила Эви.

Узкий трап привёл их на верхнюю палубу, к штурвалу. Прямо перед ними оказалась дверь капитанской каюты.

Сабля сдвинул засов, и дверь открылась. Они вошли в просторную комнату с деревянными стенами и большим иллюминатором, за которым было видно озеро и свисающие со свода пещеры сталактиты. А у стены стоял застеклённый шкаф с аккуратно сложенными подарками.

– Мои подарочки! – воскликнул скелетик.

Эви сдвинула очки на переносицу. Ни одного грибогобля на корабле они не видели – кто же притащил сюда подарки?

Сабля открыл шкафчик и хотел было взять один из подарков, но, стоило ему протянуть руку, как свёрток растаял в воздухе, словно призрак. Рассерженный и раздосадованный, скелетик вскинул свою абордажную саблю и крикнул:

– Свистать всех наверх! Капитан призывает вас!

И тут прямо из дощатых стен, из-под трапов, ведущих к каютам, и даже из-под палубы стали выплывать призраки пиратов, постепенно становясь всё плотнее и материализуясь прямо перед гостями. Как и положено пиратам, они были в широких штанах и жилетах без пуговиц, в шляпах или повязанных на голову платках и с кривыми мечами на поясе.

У Лолы волосы на затылке встали дыбом, и ей даже пришлось зажать себе рукой рот, чтобы не зарычать. Зато Эви, наоборот, почти перестала бояться. Подарки Сабли оказались целы, теперь оставалось только выяснить, как их забрать.

– Капитан! – поклонился скелетику призрак – судя по подвешенной к поясу подзорной трубе, первый помощник капитана.

– Мои подарочки! Они растворяются в воздухе! – возмущённо пропищал Сабля.

– Не бойтесь, капитан, они в безопасности, – ответил пират. – Мы защищали их ценой собственной жизни.

– Тогда почему их нельзя взять в руки? – задала вопрос Лола.

И Эви решила, что уже знает ответ. Осторожно ощупав доски шкафчика, она почувствовала пальцами какую-то неровность, заглянула под полку и сумела разобрать вырезанную на дереве надпись:

– Призрачная команда корабля наложила на них защитные чары, – объяснила Эви.

– Заклятие владения?

– Да, похожее на то, которое использовала донья Силура в Департаменте Кристаллов и Рун.

– А зачем они это сделали?

– Возможно, они дали клятву капитану Барбадосу сторожить пещеру, а при появлении грибогоблей клятва призвала пиратов из загробного мира, чтобы они её исполнили.

– И как же нам теперь вернуть подарки?

– Сами мы не можем этого сделать. Подарки сейчас под защитой чар, и обойти их могут лишь сами дети, которые принесли эти подарки имениннику.

Эви подошла к скелетику.

– Сабля, ты должен призвать сюда свою собственную команду: друзей, которых ты пригласил на свой день рождения.

– Моя собственная команда! – зачарованно воскликнул мальчик, который никак не мог поверить, что всё это происходит на самом деле.

Он подошёл к столу в центре капитанской каюты, где были разложены морские карты и судовой журнал, и приготовился сделать то, что ему поручили.

А тем временем в пещере сокровищ Марита и Саманта обнаружили, что им не хватает четырёх детей и двух подруг.

– Ты уверена, что правильно посчитала? – спросила Саманта, которой и думать не хотелось, что будет, если за время праздника они потеряют четырёх гостей.

Марита вздёрнула бровь.

– Конечно, правильно! У нас их здесь всего двадцать два, и Эви с Лолой куда-то подевались!

– Я и сама вижу, что Эви и Лолы здесь нет! Ну, наверняка они опять играют где-нибудь в прятки! – воскликнула Саманта.

– На этот раз нет, – покачала головой Марита.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что тогда и Волчик был бы с ними, – заключила фея, указывая на мальчика-оборотня, который как раз бежал к ним.

– Я могу выследить их по запаху, – сказал он. – Они пошли во-о-он в тот тоннель.

Саманта посмотрела, куда махнул рукой Волчик. Тот тоннель был гораздо темнее коридора, по которому они сюда спустились. Подойдя ближе, волшебница ощутила, как из него тянет холодным сквозняком.

– Не может этого быть! Эви в жизни не полезла бы в тоннель вроде этого! – заявила она.

– Нет, правда! Они точно там! – уверенно сказал Волчик и потянул Саманту за руку. – Нужно пойти поискать их!

– Пусть Волчик показывает дорогу! Это единственный способ выяснить, куда они пропали.

Волчик и Марита взялись за руки и решительно шагнули в тоннель. Гидра тоже двинулась за ними, осторожно держась немного позади. Саманта деловито построила остальных ребятишек: две мумии, шесть фей, четыре волшебницы, три друида и пять гоблинов, – и все они дружно зашагали по тёмному коридору.

– Ой, страшно! – запищала малышка-гоблин, глядя на танцующие в свете факелов огромные тени на стене.

– Не бойся, я буду тебя защищать, – сказала, подходя к ней, маленькая волшебница. – У меня такая же палочка, как у Саманты, и я тоже могу колдовать.

Они продолжили путь – настолько быстро, насколько позволял им неровный, усыпанный галькой пол.

Через несколько метров до них уже стали доноситься голоса Лолы и Эви: близился конец тоннеля. Волчик тут же выпустил руку Мариты и умчался на поиски сестры. Гидра полетела за ним, держась под самым потолком коридора.

– Ух ты! Парусник! – радостно завопил Волчик, очутившись на берегу озера.

Гидра взмыла ещё выше, радуясь возможности расправить крылья пошире, и направилась прямиком к сталактитам. Марите пришлось слетать за ней, чтобы заставить вернуться на землю.

Лола и Эви увидели их на выходе из тоннеля и замахали им с палубы «Чёрного Алмаза».

– Команда! Скорее сюда! Капитан зовёт вас! – крикнула Лола.

В считанные секунды Волчик вспрыгнул на борт корабля, Марита и Гидра приземлились на палубу сверху, а Саманта подвела остальных ребятишек к трапу.

– Подарки Сабли заколдовали! – объяснила всем Эви. – Но я думаю, мы знаем, как их можно вернуть. Быстро, идите все сюда!

Крепко держась за руки, дети поднялись по трапу на палубу.

– А можно залезть в дозорную бочку? – спросила одна фея и тут же направилась к самой высокой мачте.

А Саманта уже бежала на капитанский мостик, потому что двое друидов – та же парочка, которая ссорилась из-за последнего пирожного, – теперь шумно спорила, кто будет управлять штурвалом.

Пока Лола водила часть детишек по палубе, давая им вдоволь восхититься озером и сталактитами, остальные отправились в капитанскую каюту, где Сабля готовился разрушить чары призрачной команды.

Прежде чем снова призвать свою команду, малыш-скелетик ещё разок оглянулся на Эви в поисках поддержки.

– Вот увидишь, у тебя всё прекрасно получится! – подбодрила его девочка-вампир.

Мальчик немного осмелел, расправил костяные плечики и выкликнул имя первого члена своего экипажа.

– Муминус, ты будешь моим первым помощником! – объявил Сабля.

Малыш-мумия подошёл к застеклённому шкафу. Магические сестрички дружно затаили дыхание, когда он протянул руки… и взял с полки свой обмотанный бинтами подарок.

– С днём рождения, капитан! – сказал малыш, вручая подарочный свёрток Сабле.

– Получилось! – воскликнула Лола.

– Конечно, получилось! – рассмеялась Эви.

Следующими, кто занял место в команде Сабли, стали Тычинка и Грюнтель, а за ними и все остальные, кто был приглашён на день рождения.

– Друиго, добро пожаловать на борт!

– Волчик, ты будешь достойным юнгой!

– Гидра, ты будешь нести дозор в воздухе и высматривать вражеские корабли!

Каждый из детей брал свой подарок из заколдованного шкафа, находившегося под охраной призраков, и вручал его Сабле.

– Почту за честь, капитан! – ответил Друиго.

– Всегда готов служить, капитан! – сказал Волчик.

– Обещаю не терять бдительности, капитан! – поклялась Гидра, которая никогда ещё не чувствовала себя такой важной и значительной.

Так продолжался этот день – лучшее празднование дня рождения за всё время существования Сорледо. Когда все подарки были вручены, четверо подруг и двадцать шесть детей двинулись обратно в особняк.

Но не успели они сойти на причал, как прямо среди них внезапно материализовалась сеньора Вопилья. Брови её были сурово нахмурены, и весь её вид был ещё более устрашающим, чем обычно.

– Что здесь происходит?!

Четыре подруги так и замерли. Катастрофа, не иначе! Теперь никто и никогда не станет приглашать Магических сестричек к своим детям!

Но тут малыш Сабля вприпрыжку сбежал по трапу и бросился в объятия своей мамы. Именинник так и светился от счастья!

– Мама! Мамочка! Это было потрясающе! На нас напали грибогобли, представляешь? И почти сумели сбежать! Но Лола и Саманта смогли их остановить!

– Что-что?.. Кто напал? – Сеньора Вопилья захлопала призрачными глазами, не понимая толком, о чем говорит её сын.

– А Марита сражалась со мной на мечах! А Эви отвела меня на папин корабль! А ещё у меня теперь своя собственная команда моряков! – Сабля был так переполнен впечатлениями, что трещал без умолку.

– Погоди… что? – Понемногу события дня начали укладываться в голове сеньоры Вопильи.

– И я теперь совсем-совсем настоящий взрослый пират! – объявил под конец Сабля.

Как оно и бывает со всеми мамами в подобных случаях, убедившись, что с её сыном и гостями всё в порядке, сеньора Вопилья перестала хмуриться и заулыбалась. Через несколько минут из подземного тоннеля появились остальные папы и мамы, и дети кинулись наперебой рассказывать им о своих недавних приключениях.

– Мы спускались сюда тайком, в темноте, – поведала маме малютка-фея, – и мне было очень страшно, но Эви взяла меня за руку, и всё стало хорошо, а ещё мне дали померить всякие красивые ожерелья.

– А я научилась творить магию, совсем как Саманта, – похвалилась маленькая волшебница и помахала палочкой, хотя и не добилась этим ни единой искорки.

– Сабля назначил меня самым главным моряком, смотри! – похвастал Грюнтель, показывая маме свою подзорную трубу.

Родители подхватили своих детей на руки, собрали все поднесённые Сабле подарки и отправились по тоннелю обратно. Эви и Марита взялись понести отобранные у грибогоблей столовые приборы и бронзовые безделушки; Лола несла фонари, а Саманта напоследок оглядела окаменевшие фигурки грибогоблей.

– А с этими что будем делать? – спросила она.

– Не беспокойся, – сказала ей донья Вопилья. – Мы пригласим специалистов по троллям-вредителям, они соберут их и доставят в отдалённые болота, откуда этим паршивцам никогда не выбраться. Пусть живут там.

Похоже, что всё шло очень даже неплохо. Подарки снова сложили на кухонном столе, дети вернулись к своим играм на солнечной террасе, а мамы и папы опять погрузились в свои разговоры.

Но оставалось решить ещё одну загадку. Как грибогобли оказались на празднике по случаю дня рождения Сабли? И, что ещё интереснее, каким образом один парализованный гоблин очутился на кухне? Кажется, ответ знала… донья Богатея.

– Тедиус Грязнулис!

Все присутствующие – волшебницы, феи, друиды, гоблины, мумии, драконы и прочие магические создания – расступились, давая дорогу приземистой даме-эльфу. Росту в ней было от силы метр двадцать, но вид у неё был такой свирепый, что мог нагнать страху даже на великана.

– Это мама Тедиуса, – шёпотом сообщила подругам Саманта, стараясь говорить как можно тише. – Она в банке работает.

– Как ты посмел портить день рождения Сабле?! – продолжала негодовать дама, в то время как взрослые и дети молча наблюдали за происходящим.

Тедиуса словно коснулись волшебной палочкой: в одно мгновение на месте нахального подростка с дерзко вздёрнутым носом и вызывающей кривой ухмылочкой возник испуганный, присмиревший мальчонка, застигнутый за недозволенными шалостями.

– Мамочка, это не я, это все Саманта и её подружки, – заныл он. – Иначе что им было делать в пещере с сокровищами?

– Ах ты жулик! – вскипела Саманта, тут же закатывая глаза.

– А ну-ка все тихо! – скомандовала сеньора Вопилья.

Был только один надёжный способ узнать, кто притащил грибогоблей в дом. Дело в том, что грибогобли выделяли особую очень стойкую жидкость густо-фиолетового цвета, которая приставала ко всякому, кто до них дотрагивался.

– Девочки, покажите мне ваши руки, – приказала хозяйка-привидение ледяным тоном.

Все четверо девочек протянули руки ладонями вверх. Кожа у всех была совершенно чистая, ведь они касались уже только окаменевших грибогоблей.

– Они обманщицы, – продолжал упираться Тедиус. – Наверняка пошли и помыли руки, когда никто на них не смотрел.

Но тут Богатея Грязнулис тоже скомандовала:

– Тедиус, ну-ка покажи мне руки!

– Но… мамочка, я вовсе не… И посмотри, как они заколдовали Шрама! Они заранее всё спланировали!

– Руки, быстро! – повторила дама-эльф, с каждой секундой разъяряясь всё больше.

Тедиус уже не знал, куда деваться. Спрятав руки за спину, он глупо захлопал глазами и залопотал, заикаясь:

– Руки? Какие руки? Не знаю, где они…

– Да вот же они, у тебя за спиной! – услужливо подсказал Карась, прихлёбывая пенный крыжовенный лимонад.

– Заткнись, ты, рыбья морда! – завопил Тедиус.

Он всё пятился и пятился, пока не упёрся спиной в ограждение террасы. Прятаться было негде. Его мать стояла прямо перед ним, гневно насупив брови и уперев руки в бока. Тедиусу ничего другого не оставалось – он медленно-медленно вынул руки из-за спины и показал их матери.

И все, кто был рядом, тоже увидели, что они покрыты мелкими тёмно-фиолетовыми пятнышками: по́том грибогоблей!

– Это я пытался схватить одного, тогда и запачкал руки… – начал было оправдываться кобольд.

– Даже не пытайся мне врать, – перебила его мать, угрожающе наставив на него палец.

В этот самый момент из кармана Тедиуса выпала какая-то бумажка. Он наклонился, чтобы поднять её, но его мать оказалась проворнее. Развернув мятый листок, она прочла вслух небрежно выведенные каракули:

– Няньки-тупицы воняют грибогоблями.

Любые оправдания стали излишни: всем уже было ясно, кто запустил этих вредителей в дом.

– Я же говорил тебе, нельзя их трогать! – воскликнул Карась.

Глядя на всё это, Вопилья так побледнела, что стала почти прозрачной. Богатея направилась к ней и склонила голову.

– Дорогая, мне так жаль! Тедиус испортил Сабле весь праздник!

Вопилья понемногу вернулась в свой нормальный вид. В конце концов, Богатея была её подругой, и это не она притащила в её особняк грибогоблей. Видимо, дома у неё дела шли из рук вон плохо, если привели в итоге к такой неловкой ситуации.

– Не беспокойся, пожалуйста, ведь всё закончилось хорошо. Нам всем повезло, что Магическим сестричкам удалось спасти праздник.

– Спасибо вам, девочки, – сказала Богатея, подходя к четырём подругам. – Уж я позабочусь, чтобы Тедиус больше не докучал вам.

Кто-то из взрослых волшебников щёлкнул пальцами, и Шрам снова обрёл способность двигаться.

– Вот это да! – воскликнул он, едва открыв рот. – Я как будто посмотрел фильм в кино… только в нём всё было на самом деле!

– Почему бы тебе не заткнуться, а? – огрызнулся Тедиус, проходя мимо него. Он щёлкнул пальцами, чтобы снова отключить Шраму звук, но чтобы овладеть таким трюком, надо было изучать «Сверхъестественные силы», а он вечно прогуливал эти уроки.

Наконец Богатея, Тедиус, Карась и Шрам удалились, и празднование пошло своим чередом дальше.

Приближался самый торжественный момент всякого дня рождения: вынос именинного торта! И Сабля, которому исполнилось целых шесть лет, серьёзно подготовился к тому, чтобы задуть все свечи разом.

Саманта принесла напитки, Лола раздала салфетки, Эви проследила, чтобы всем хватило ложечек, а Марита устроилась вместе с детьми возле балюстрады.

Когда сеньора Вопилья вынесла из кухни торт, украшенный малиной, клубникой и ежевикой, и горкой монет из золотистого желе, все хором запели:

Малыш Сабля лихо задул все свечи, а капитан Барбадос поднял его и, подкинув в воздух, сказал, какой он молодец! Праздник продолжался.

Аквагрим Саманты имел огромный успех. После сегодняшнего приключения все дети пожелали быть пиратами, так что ей пришлось отказаться от волшебных искристых крыльев и начать рисовать мальчикам и девочкам жутковатые кораблики и бушующие волны.

Эви присоединилась к Лоле, и вместе они затеяли игру в прятки среди кустов и лиан – к счастью, чары, наложенные на пруды и болотца парка, по-прежнему действовали, поэтому можно было не бояться, что кто-то из детей свалится в них и промокнет.

А Марита удалилась в песочницу вместе с одной маленькой мумией, которая тоже чувствовала себя немного неуютно среди шумных детей с их буйными играми.

Праздник уже подходил к концу, когда мама Лолы пришла забрать малыша Волчика.

– Мамочка, а можно пригласить Лолу и её подруг, чтобы они устроили и мой день рождения тоже? У них так здорово получается! Тут был и пиратский корабль, и грибогобли, и настоящая призрачная команда парусника! – восторженно принялся рассказывать Волчик.

– Да, да, вы должны очень гордиться вашей дочерью! – подхватила сеньора Вопилья, провожая их.

И тут мама Лолы обернулась, взглянула на дочку и как будто впервые осознала, что у Лолы есть своя собственная жизнь и что не следует всё время просить её сидеть дома и заниматься делами, на которые у неё самой не хватало времени.

– Большое спасибо тебе, Лола! – Мама крепко обняла её и поцеловала. – Желаю тебе прекрасно провести вечер с подругами – отпразднуйте ваш сегодняшний успех как следует!

Пока мамы одна за другой прощались с сеньорой Вопильей и пожимали костлявые пальцы капитана Барбадоса, некоторые подходили к девочкам и просили у них визитную карточку.

– А у нас ни одной нету, – шёпотом сказала Эви, наклоняясь к уху Саманты.

– А рекламных листовок у нас не осталось? – спросила Саманта.

Лола на всякий случай порылась в карманах и – вот повезло! – нашла одну листовку.

– Листус копиус! – произнесла Саманта, и её палочка выстрелила цветными искрами.

Тут же перед ней выросла небольшая кучка свеженьких листовок, которые можно было раздать всем желающим. На прощанье одни мамы обещали обратиться к ним в самое ближайшее время, а другие даже оставляли им чаевые в виде одной-двух медных монет.

Когда гости наконец разошлись, четверо подруг приступили к уборке.

– Скажи, как это у тебя получилось? – спросила Лола у Эви. – Как ты догадалась вернуть подарки Сабли?

– Просто я сама подумывала наложить похожие чары на свою комнату, – объяснила Эви. – А моя бабушка Суровея пользуется таким же заклинанием, чтобы мой дедушка Иссох не брал её вставную челюсть. А то однажды он перепутал и вставил её по ошибке вместо своей!

– Фу! Гадость какая! – скривилась Лола.

Эви хихикнула. Не такие уж её родные безупречные, как хотят выглядеть в чужих глазах.

Саманта собрала и отнесла в мусорный бак бумажные салфетки, Эви сложила стаканы в посудомоечную машину… И уборка была почти закончена!

Сеньора Вопилья заглянула в кухню и с удовлетворением огляделась.

– Спасибо, девочки, вы можете идти.

Четверо подруг взяли свои куртки, собрали принадлежности для аквагрима, и хозяйка дома проводила их до подножия парадной лестницы.

– Вы сделали всё просто прекрасно, надеюсь в скором времени увидеть вас снова.

Девочки зашагали через сад обратно к воротам. Теперь заросли лиан и поблёскивающие заводи вовсе не казались им мрачными, а призрачный попугай, который так напугал их при первой встрече, парил над ними и громко кричал:

– Браво! Браво!

Наконец кованая калитка пиратского имения снова закрылась за их спинами, и они отправились домой.

Ну и денёк у них выдался! Мало того, что они организовали праздник с играми для двадцати шести детей и справились с нашествием грибогоблей, так вдобавок они ещё и вывели на чистую воду Тедиуса и его приятелей.

И всё равно у них оставались силы на кое-что ещё.

– Сколько мы сегодня заработали? – нетерпеливо спросила Лола.

Марита открыла сумочку с их платой за работу и тщательно пересчитала серебро, которое им заплатила хозяйка, и медь, которую дали им на чай мамы приглашённых детей.

– Одиннадцать серебряных монет и восемнадцать медных, – сообщила фея.

Девочки даже рты раскрыли.

– И знаете, что это означает? – задала вопрос Саманта.

– Что наш бизнес работает! – ответила Эви.

На этот раз Лола оказалась первой, кто вытянул руку в центр круга. Остальные тут же присоединились к ней, сцепили руки вместе и хором воскликнули:

– Магические сестрички! Лучшие няни-волшебницы в Сорледо!

Когда Эви вернулась домой, везде стояла тишина. Бабушка и дедушка уже улеглись спать у себя в подвале, а родители, впервые со дня переезда, отправились прогуляться и насладиться солнцем Сорледо.

Она поднялась к себе в комнату. Решение было принято: её полки будут принадлежать только ей, и складывать на них она будет то, что сама захочет. Заклинание тоже было готово: «Что принадлежит мне, да не падёт в твои руки».

И ещё она решила, что непременно попробует активировать руну воздуха. Она уже видела, как это делают её подруги, а значит, ей это тоже по силам. Она нарисовала на боковине полки руну, вывела рядом заклинание и произнесла волшебные слова:

– Защита воздуха.

Слова засветились и погрузились в дерево, словно их вырезали острым лезвием. Чары сработали!

А потом она принялась за дело.

На полу стоял ящик с её куклами – последним, что она взяла с собой на память из Томатвилля. Настал момент решить, чего она действительно хочет: сохранить их или избавиться… ведь, как сказала её бабушка, она уже слишком взрослая, чтобы играть в куклы. Первая тряпичная куколка, самая старая и сильно истрёпанная, изображала девочку-вампира. После неё появились другие: волшебники, оборотни, феи, русалки, огры, гоблины… И даже одна в виде девочки-человека.

Но когда Эви разглядывала их, она вовсе не чувствовала себя маленькой – совсем наоборот. И она взяла и расставила их на полках – точно так же, как было в её комнате в Томатвилле.

Хотя нет, не так же. По-другому.

Рядом с куклами она положила майку, которую подарили ей на прощанье её друзья-вампиры. Теперь по ночам она сможет видеть, как светятся в темноте слова на ней, и вспоминать друзей и подруг. И можно было не беспокоиться, что её родители или бабушка без спроса сунут майку в стиральную машину.

Туда же она положила одну из рекламных листовок «Магических сестричек». При одном взгляде на неё сердце Эви наполнялось гордостью за общее дело, которое у неё теперь было с новыми подругами.

А затем она отключила древний будильник, который скрежетал, как когти по грифельной доске, и воткнула в розетку свой музыкальный центр. Включила любимую песню «Звонких Кристаллов» и растянулась в кровати.

Наконец-то она почувствовала себя дома.

Сабрина Кэтдор родилась в 2000 году и живёт сейчас в старинном доме в американском городе Салем, который знаменит своими ведьмами. У неё четыре чёрных кота: Гуталин, Уголёк, Сопляк и Любимчик. Она обожает соки, похожие на волшебные зелья, а ещё любит выдумывать всякие фантастические истории. Её перу принадлежат серии книг «Маленький Камелот» и «Волшебные дегустаторы».

Альберто Экспозито – дизайнер персонажей и иллюстратор, родился в 1998 году в городе Касерес, в Испании. С юных лет он уже знал, что посвятит себя рисованию и будет вдыхать жизнь в истории, которые читал или придумывал сам.

Его творчество ярко выделяется особой теплотой и душевностью изображаемых сценок, а также выразительностью персонажей.