Если бы кто-нибудь попросил Пак Канюль описать свои первые впечатления от Каона, она бы ответила примерно так:

«Повсюду очень шумно. Здания стоят будто окутанные туманом. Пахнет снегом и металлом. Всё настолько ослепительно ярко, что болят глаза. Если вкратце – очаровательный город!»

Раздался продолжительный скрип колес, и поезд с громким шумом остановился. В толпе выходящих из вагона людей Канюль с чемоданом в руке сошла на платформу.

– Газеты, газеты! Покупайте газеты! Событие дня – опера с участием примы Ким Ёнэ!

– Горячие закуски! Вкуснее вы точно ничего не пробовали! Покупайте, пока не остыло!

Канюль окружил шум вокзала. Здесь было слишком суетно для девушки, только что приехавшей из тихой сельской местности, где до самого горизонта, насколько хватал глаз, тянулись бескрайние равнины. Здесь же, как в котелке с супом, всюду кипела жизнь.

Закутавшись в старенький бледно-розовый шарф цвета камелии, Канюль стояла как вкопанная, смущённо пытаясь разглядеть каждую деталь заснеженной вокзальной площади. Часы на высокой башне пробили двенадцать дня. Стая каких-то птиц пролетела над вокзалом.

– Так вот ты какой, Каон! – сама того не осознавая, пробормотала Канюль.

Она родилась и выросла в маленьком городе Миримэ, откуда Каон всегда казался чем-то недосягаемым. Но теперь Канюль наконец увидела столицу своими глазами. Сердце бешено колотилось, и она ещё крепче сжала ручку чемодана.

– Не стойте на проходе, пожалуйста.

Услышав чей-то голос сзади, Канюль поняла, что стоит прямо посреди лестницы.

– Ой, и-и-извините, – смутилась она.

– Благодарю. – Незнакомая женщина, одетая по последней моде, слегка поклонилась.

Канюль, ещё никогда не видевшая таких нарядов, стала рассматривать одежду удаляющейся женщины: блестящая накидка от дождя и роскошная шуба из соболиного меха выглядели потрясающе. Девушка оглядела себя. В белой стёганой куртке и рыжей юбке, доставшейся ей от кузины, она совсем не вписывалась в городскую атмосферу.

«В будущем, когда сестрёнке понадобится новая одежда, я обязательно сошью для неё что-нибудь такое же модное…»

Канюль вспомнила, как однажды она отказалась ехать в Каон, испугавшись. Но всё это уже в прошлом. Девушка покачала головой, бегом спустилась по лестнице и направилась к трамвайной остановке: как-то раз кузина Мидо рассказала ей, как пользоваться трамваем.

«Так, кажется, она говорила, что он останавливается где-то здесь».

Пробираясь через толпу идущих по площади людей, Канюль на мгновение почувствовала себя частью города. Здесь её никто не знал.

«У нас в Миримэ о таком можно только мечтать».

Когда идёшь по родному городу, тебя все узнают и, поздоровавшись, засыпают вопросами. Однако Каон – совершенно другое место, где можно спокойно идти и не думать об окружающих.

Канюль тяжело вздохнула. Вдруг совсем рядом раздался звонок прибывающего трамвая, и, когда вагон остановился, девушка поспешила войти внутрь. Она так торопилась, что даже не заметила, как кто-то сунул руку ей в карман.

– Осторожно, двери закрываются!

В вагон проник холодный зимний ветер. Трамвай тронулся – за окном замелькали улицы Каона, и Канюль принялась зачарованно разглядывать открывшийся перед ней вид. Именно поэтому она совсем не обратила внимания на подошедшего к ней мужчину в форме.

– Заплатите за билет, пожалуйста, – попросил он.

Канюль, словно очнувшись ото сна, поспешно полезла в карман за кошельком.

– Ой! Да где же он…

В кармане не оказалось ровным счётом ничего. Заволновавшись, она ещё раз пошарила в карманах, но кошелька там не обнаружила.

– Но он точно был здесь!

Канюль вспомнила слова кузины, которая перед отъездом без конца напоминала ей быть очень внимательной в большом городе.

– Если нет денег на билет, придётся покинуть трамвай, – сказал кондуктор строгим голосом.

– Извините, п-п-подождите, пожалуйста. Наверное, положила в карман, а потом забыла, в какой…

– Достаточно, выходите. – Похоже, он слышал подобные истории далеко не в первый раз.

– Мне нужно на экзамен, я не могу выйти сейчас… А можно после экзамена я найду вас и заплачу вдвое больше? – спросила Канюль совершенно невинным голосом.

Вместо ответа кондуктор лишь покачал головой, и ей стало ужасно неловко. Захотелось просто испариться. Но даже это не спасло бы ситуацию – кошелёк исчез.

«Если я пропущу вступительный экзамен, придётся вернуться домой, и тогда весь путь сюда окажется абсолютно бессмысленным!»

Как только она представила весь этот позор, у неё потемнело в глазах. Чтобы собрать ей деньги на билет до Каона, отец продал все свои книги, а матери пришлось несколько дней работать в чужом доме, убираясь и занимаясь готовкой. Канюль никак не могла вернуться в свой родной город, даже не доехав до академии. Девушка вспомнила, как уверяла маму, что сразу после окончания Каонской академии обязательно найдёт хорошую работу и каждый месяц будет присылать домой деньги.

В тот момент, когда она подняла голову, чтобы снова заговорить с кондуктором, позади неё кто-то сказал:

– Я заплачу за свою подругу. – Голос был совершенно незнакомым. Кондуктор взял деньги и направился к следующему пассажиру.

Канюль обернулась.

– Здравствуй. – Перед ней стоял высокий юноша в шляпе и с лучезарной улыбкой. Прежде чем Канюль успела что-то сказать, молодой человек представился: – Меня зовут Ли Санён. Кажется, ты попала в неприятную ситуацию.

– Э-э-э… Здравствуйте, меня з-зовут Пак Канюль, – заикаясь ответила Канюль. – Спасибо, что…

– Оставим слова благодарности на потом. Я слышал, ты едешь на экзамен – не в Каонскую ли академию?

Канюль округлила глаза от удивления, и Санён улыбнулся:

– Я так и знал, но всё равно спросил на всякий случай. Я еду туда же. Никогда бы не подумал, что встречу здесь кого-то из поступающих.

Канюль ещё больше удивилась и оглядела Санёна с ног до головы.

– То есть… ты тоже волшебник? – спросила она, почти прошептав последнее слово.

– Да, а что? Не похож? – улыбнулся молодой человек.

– Нет-нет, я вовсе не это имела в виду, – замахала руками Канюль. Санён засмеялся так, будто эта ситуация его забавляла:

– Ничего, мне все так говорят. Видимо, я и правда нетипичный волшебник.

Канюль с облегчением вздохнула и ещё раз посмотрела на Санёна. В Миримэ, кроме неё, волшебников не было – выходит, она впервые встретила подобного себе. Она и сама узнала о своей истинной сущности совсем недавно.

Каонская академия. Волшебники…

Раньше их как только не называли: мудрецы, чародеи, шаманы и даже гуру. Сейчас же они, наконец, получили единое название. А Каонская академия стала уникальным учебным заведением в стране, где такие люди могли полноценно учиться и развиваться. В прошлом волшебников часто преследовали за то, что они якобы обманывали людей или творили странные вещи, но после открытия академии многое изменилось. Когда число волшебников увеличилось, ими стали руководить, чтобы они направляли свои силы на благо страны. После окончания академии можно было сразу получить назначение на хорошую должность и работать чиновником низшего звена. Это был лучший выбор для людей ничем не примечательного рода или статуса. Поэтому многие тоже захотели стать волшебниками.

«Но этот парень…»

Канюль внимательно посмотрела на Санёна. Его простодушная, располагающая к себе улыбка совершенно не вязалась с элегантным западным костюмом, который даже на взгляд неопытной девушки выглядел весьма роскошным. А готовность без колебаний оплатить проезд совершенно незнакомого человека явно указывала на то, что он из богатой семьи. Обычно такие люди не стремились стать волшебниками. Для них все дороги были открыты – так зачем выбирать новый, неизведанный путь?

– Если мы едем на один экзамен, значит, мы с тобой примерно одного возраста, поэтому предлагаю опустить все формальности, – улыбнулся Санён, не подозревая, о чём думает девушка.

Канюль была благодарна за то, что он оплатил ей проезд, но она не горела желанием дружить с этим человеком. Если вы когда-нибудь поедете в Каон, будьте уверены – всё ваше окружение будет постоянно предостерегать вас.

– Это всё, конечно, замечательно, но…

– Ой, кажется наша остановка! – воскликнул юноша и, взяв у Канюль чемодан, лёгким кивком указал ей на выход из трамвая. Как только девушка сошла с подножки, трамвай, прозвенев, тут же отправился дальше.

– А вот и академия! – улыбнулся Санён. Канюль окинула здание растерянным взглядом.

Это какое-то чудо. Увидев её в трамвае, он был так потрясён, словно в него ударила молния. Высокий лоб, живой взгляд, приятный голос – Канюль была очень похожа на неё.

«На мгновение мне даже показалось, что она вернулась, живая и невредимая…»

Прошло уже целых десять лет. Санёну показалось, будто он снова перенёсся в тот день, когда в лицо ему дул смешанный со снегом ветер. И хотя он прекрасно знал, что мёртвые не возвращаются, он не смог просто пройти мимо неё. Глаза Канюль, её голос – да, голос точно такой же. Вдобавок ко всему она тоже ехала поступать в ту же академию – он не мог не подойти к этой девушке.

«Да, бывает же такое!»

Канюль, даже не подозревая, о чём думает Санён, просто стояла на месте, поражённая тем, что наконец увидела главные ворота академии мечты.

– Ты только посмотри!..

Канюль на мгновение зажмурилась. Вокруг не было ни одной привычной ей детали. Даже в самом Каоне, столице страны, такое зрелище увидишь не на каждом шагу.

Первым, что бросилось в глаза, было старинное высокое строение в готическом стиле, от которого вправо и влево тянулись два больших крыла, а прямо перед ним раскинулась огромная ухоженная центральная площадь академии. Десятки рядов стеклянных окон отражали солнечный свет – зайчики разбегались повсюду. Главное каменное здание академии выглядело очень солидно и создавало вокруг странную и загадочную атмосферу. Стены были увиты ещё не распустившимся плющом, а остроконечные крыши, одна выше другой, на самом верху постройки тянулись прямо в небо.

Только сейчас Канюль заметила людей, заходящих внутрь через главные арочные ворота, над которыми была высечена надпись «Каонская академия», а ниже – «Первый шаг в лучший мир». Именно в этот момент девушка, наконец, осознала, где находится.

– Неужели я и правда смогла… – Она, не веря, покачала головой.

– А вдруг совсем скоро мы будем здесь учиться вместе? Круто, скажи? Кстати, изначально это должна была быть резиденция для членов императорской семьи династии Каон, но с тех пор как к власти пришёл наш правитель, это здание перешло академии, – с улыбкой сказал Санён.

– Ого, да ты, похоже, знаешь всё на свете? – удивилась Канюль.

– Здесь я пробуду минимум три года и подумал, что неплохо бы узнать о чём-то заранее, – пожал плечами юноша.

Войдя в главные ворота, Канюль ещё раз внимательно оглядела красивые здания вокруг. Такого точно не встретишь в её родном городе, застроенном лишь старыми двухэтажными домами из глины.

Девушка разглядывала ухоженный главный сад с изящными статуями, как вдруг заметила, что, в отличие от тех, кто явно нервничал в ожидании начала вступительного экзамена, тут и там стояли люди с крайне серьёзными лицами и, казалось, за чем-то наблюдали.

– Это что-то вроде охраны, – тихо сказал Санён, заметив, куда смотрит девушка, – сотрудники Совета городской стражи.

– А что они тут делают? Разве они не должны сейчас расследовать преступления, ловить преступников и всё такое? Может, в академии что-то случилось? – заволновалась Канюль.

– Не знаю, но, скорее всего, они здесь, чтобы следить за порядком на экзамене, зачем же ещё, – ответил Санён.

– Совет городской стражи следит за вступительным испытанием? – удивилась Канюль, чуть нахмурившись.

– Видимо. Ни для кого не секрет, что этот отдел работает только на нашего правителя.

От слов Санёна Канюль стало не по себе:

– На правителя?..

Правитель Ким Хивон был самой влиятельной фигурой в стране. Он занял пост главы, свергнув династию Каон.

– Знаешь, волшебники обладают такими способностями, о которых обычные люди могут только мечтать. Думаю, правителю важно наблюдать за нами, чтобы мы ни на что не отвлекались, – сказал Санён шёпотом.

Канюль снова с удивлением посмотрела на стражей, которые досматривали абитуриентов. Конечно, ей известно, что правитель обладает безграничной властью, но просто знать и видеть своими глазами – далеко не одно и то же.

– Они проверяют всех, кому предстоит пройти вступительное испытание, а ещё стараются обнаружить мятежников, – сказал Санён.

После этих его слов улыбку с лица Канюль словно сдул пролетающий мимо ветер, а когда к ним подошла холодная тень, на душе у девушки стало совсем тяжко.

– Приглашаем абитуриентов, сдающих вступительный экзамен в Каонскую академию, пройти сюда, – раздался впереди звонкий голос.

Десятки юношей и девушек примерно одного возраста потянулись на центральную площадь.

– Как и ожидалось, я здесь самый красивый, верно? – оглянувшись, сказал Санён с довольной улыбкой.

Оттого, что её сверстник с таким бесстыдством говорит подобные вещи, Канюль растерялась и просто промолчала, а несколько человек, услышав слова юноши, обернулись с явным интересом.

– Просим абитуриентов поставить подпись рядом со своим именем, надеть бейдж, а затем пройти в Западное крыло.

Канюль и Санён двинулись следом за остальными. Девушка забеспокоилась – сдающих экзамен было явно больше, чем она предполагала. Канюль совсем недавно покинула родной город, а уже скучает по семье. Она проделала этот долгий путь совсем не для того, чтобы оказаться в толпе таких же, как она.

– …нюль! Канюль! Ты уснула? – донёсся до неё голос Санёна, и она словно очнулась. – Пойдём скорее. Ты о чём так задумалась?

– А, да так, ничего особенного.

– Мы с тобой всё сдадим лучше всех, – бодро заявил он и, увидев её волнение, слегка толкнул девушку локтем в бок. – Держи! – Санён протянул ей бейдж, и Канюль задумалась, когда это он успел его взять, но, глядя на его сияющую улыбку, тоже попробовала улыбнуться. – Ну вот! Улыбка тебе очень к лицу, – сказал Санён.

– Не уверена. Хотя мне очень повезло, что ты ни с того ни с сего решил помочь незнакомому человеку, – ответила девушка.

– Нам сильно повезёт, если мы сможем пройти испытание. Ты мне чем-то понравилась, – признался он.

Канюль на слова своего нового знакомого ответила улыбкой. Ладно, наверное, пока и правда не время думать, во что выльется их общение. Сейчас важно преодолеть испытание и стать студенткой Каонской академии.

Главные двери со скрипом отворились, впуская новых посетителей, и Канюль с удивлением обнаружила, что изнутри здание кажется ещё больше, чем снаружи: оно было поистине громадным. Однако по ту сторону ворот обнаружилось, что реставрацию и ремонт провели лишь с внешней части, а внутреннего интерьера никто не касался. По всем углам висела паутина, а деревянный пол пронзительно скрипел каждый раз, когда по нему кто-то проходил. Здесь, видимо, всю зиму не зажигали ни камин, ни факелы, из-за чего казалось, что холод струится прямо из тёмных каменных стен.

– Да тут, похоже, холоднее, чем снаружи! – воскликнул Санён, и Канюль согласно кивнула. Холодные зимние солнечные лучи едва проникали внутрь, мерцающими бликами преломляясь сквозь большое витражное окно. – Я, конечно, все понимаю, волшебники им очень нужны, но нельзя же жить в таких условиях, – пробормотал парень.

Прежде чем Канюль успела что-то ему ответить, позади раздался глухой удар – захлопнулись створки огромных дверей, – и, заполняя весь большой зал, послышался таинственный голос:

– Внимание всем абитуриентам, сдающим вступительный экзамен в Каонскую академию! Ваше испытание начинается прямо сейчас. В целях вашей безопасности наденьте бейдж со своим именем. Это гарантия того, что вы сможете снова сюда вернуться, – на мгновение голос умолк. – Дорогие кандидаты, просим внимательно прослушать задание вступительного испытания. Вам предстоит обнаружить разлом… Он расположен где-то здесь, в здании Западного крыла. После этого вы прослушаете историю, которую разлом вам расскажет. Дослушав её до конца, вы трижды коснётесь своего бейджа и вернётесь назад. Испытание закончится ровно в полночь. Абитуриенты, которые не сумеют понять историю или не успеют дослушать её до конца, будут дисквалифицированы. Желаем удачи!

Голос смолк, и все вокруг зашептались:

– Что за разлом? Как здесь вообще может быть что-то подобное?

– Я надеюсь, что ничего плохого не случится, а история будет короткой, чтобы мы успели вернуться.

– Пойдём вместе? Заодно сможем обсудить историю.

На мгновение гул учеников заполнил главный холл. Все принялись обсуждать, как успешно пройти испытание. Одна только Канюль ровным счётом ничего не поняла.

– Ну и задание, ничего легче ещё не слы… Эй, Канюль, ты чего? – Санён, радостно поддакивающий кому-то, вдруг увидел застывшее лицо девушки.

– Я не поняла ни слова. Что все обсуждают?

– Да ну, ты что, вообще ничего не знаешь о магии? – удивился юноша.

Канюль покраснела. Она не думала, что на испытании придётся прибегать к магическим силам. В её родном городе Миримэ о волшебстве мало что слышали.

– Мне очень стыдно, что я ничего не умею. Но ведь я и приехала сюда, чтобы всему научиться!

– Хм-м-м, то есть ты хочешь сказать, что у тебя в семье ни одного волшебника? – Санён склонил голову набок.

– Не-а, только я.

– Что ж, тогда всё будет несколько сложнее. – Санён обречённо вздохнул, глядя, как остальные участники собираются в группы по два-три человека и уходят на поиски разлома. Нельзя терять ни секунды, но отправляться на такое задание с Канюль, которая ничего не знает о магии, крайне рискованно.

«Всё равно никто не знает эту академию лучше меня, и я точно смогу выполнить задание», – подумал Санён и еле заметно улыбнулся.

– Ладно, на занятиях тебе расскажут всё подробно, поэтому объясню про разломы в двух словах, слушай внимательно, – сказал он. – Чтобы использовать магию, сначала нужно раздобыть магическую силу. По сути, наша магия заимствует силу из потустороннего мира. «Разлом» – это своего рода проход, соединяющий с тем миром, – спешно принялся объяснять Санён.

– То есть разлом – это то место, через которое сила потустороннего мира просачивается в наш?

– Совершенно верно. По легенде мир изначально состоял из двух частей. Поначалу они были близки как близнецы, но со временем стали всё больше и больше отдаляться друг от друга. И между ними появились трещины и пустоты, через которые сила способна перейти из одного мира в другой. Их и называют разломом реальности.

– Выходит, если там собирается магическая сила, для обычных людей такие места становятся очень опасны?

– Да, именно поэтому династия Каон решила построить здесь свою резиденцию. Это самый большой разлом в городе. Даже не представляю, что будет с обычным человеком, если он сюда попадёт. Это опасное место, где сталкиваются потусторонние силы.

– Так вот оно что!

– Нет лучшего способа контролировать этот разлом реальности, чем поселить здесь волшебников. И всё, что от нас сейчас требуется, – найти один из них. Легче лёгкого!

Канюль кивнула. Ещё недавно она раздумывала, как бы поскорее отделаться от Санёна, но теперь охотно пошла вместе с ним.

– Слушай, а что значит выслушать историю, которую нам поведает этот разлом? – спросила Канюль.

– Чуть позже тебе расскажут, что основа любой магии – это «язык», поэтому трещины всегда что-то «рассказывают». Сегодня мы должны понять, что именно, – сказал впереди идущий Санён, чуть обернувшись к девушке. – Будем слушать вместе. – И он протянул ей руку.

Позже, гораздо позже настанет день, когда она задумается, как развивалась бы её история, если бы тогда она не взяла его руку. Но пока Канюль не могла представить это даже в мыслях.

– Эй, подожди меня! – крикнула запыхавшаяся Канюль в спину юноше.

Санён оглянулся и сделал вид, что совершенно случайно забыл про девушку.

– Слушай, скажи честно: ты только что вспомнил, что мы идём вместе? – Канюль нахмурилась.

Молодой человек закатил глаза, а на его лице явно читалось: «Неужели я могу про тебя забыть?!»

– Ладно, поскольку ты знаешь больше, чем я, придется тебе довериться, – пожала плечами Канюль.

– Смешно. Да не обращай внимания, я просто очень рад сюда вернуться, – Санён вдруг резко замолчал, как будто с сожалением о чём-то подумав.

– То есть как это «вернуться»? Ты что, уже бывал здесь? – удивилась Канюль.

– Та-ак, кажется, это там. Я чувствую, оттуда исходит какая-то необычная энергия, – поспешно отвернувшись, он сменил тему.

Это показалось Канюль крайне подозрительным, но так как её познания в волшебстве были невелики, ей ничего не оставалось, кроме как молча следовать за своим новым знакомым.

– Ты что-то почувствовал? Может, это то, что мы ищем? – спросила Канюль.

Вместе с Санёном они вошли в просторный зал. Тёмно-коричневые туфли, которые девушка совсем недавно купила на деревенском рынке, весело цокнули на чистом мраморном полу.

– А это ещё что?.. – Канюль повернула голову.

Ей показалось, что по залу пронеслась чья-то тень. Однако он был пуст, и спрятаться было попросту негде.

Из трёх высоких окон открывался великолепный вид на территорию академии. Сейчас был конец зимы, поэтому деревья стояли голые, но весной и летом перед глазами, должно быть, представали все оттенки зелёного.

– Хм-м, странно, очень странно. Энергия исходит прямо отсюда, но где же разлом? – Санён опустился на колено, разглядывая пол.

Канюль медленно обошла зал. На полу красовался огромный замысловатый узор в виде круга.

– Похоже на часы, – сказал Санён.

В отличие от обычных часов, у этих не было стрелок. Канюль через большое окно увидела зимнее закатное солнце и случайно остановилась в самом центре рисунка, напоминающего циферблат. По мере того как солнце садилось, тень девушки становилась всё длиннее, и в тот момент, когда кончик тени коснулся конца узора, раздался звук: «Птица, птица! Синяя птица на изумрудном соевом поле». Канюль вздрогнула, испугавшись внезапно прозвучавшей песни.

– Это колокол так звонит. На территории академии есть башня с часами. И так каждый час… – объяснил Санён, поднимаясь с колена, и вдруг замолчал.

– Что случилось? – Канюль встретилась взглядом с юношей. Они посмотрели друг на друга с удивлением.

– Ничего не понимаю… – развел руками Санён.

Канюль присела на пол и взглянула в окно. Тот же пейзаж, что и прежде. Стоп. Что такое? За окном стояли большие деревья со множеством листьев. Ещё мгновение назад у них были голые ветки, но теперь всё словно по щелчку окрасилось в зелёный цвет.

– Не может быть, – пробормотала Канюль.

– Ты нашла проход? Канюль, а ты случайно… – Санён слегка коснулся её плеча, но она молча смотрела в окно.

– Эй, ты чего? – обеспокоенно спросил Санён, глядя на дрожащие пальцы девушки, нервно теребящие кисточки шарфа. Его тоже немного трясло. Он присел на корточки перед Канюль, и, когда их глаза встретились, Санён заметил, какое бледное у неё лицо.

– Я в порядке, – тихо ответила Канюль.

– Мы с тобой попали в разлом реальности – считай, задание почти выполнено.

– Что? Ты серьёзно? – нервно заморгала девушка.

– Ага, время здесь течёт совсем не так, как в нашей реальности. Похоже, что сейчас лето. – Санён оглядел зал. – Обычно волшебник может свободно входить и выходить из разлома, но в этот раз всё иначе. Хотя я ощущал энергию в этом месте, войти я не смог – будто на входе кто-то повесил плотные шторы. А вообще, какая разница? Сейчас-то я уже здесь… – сказал молодой человек.

– Кажется, изменился только вид за окном, внутри всё по-прежнему. – Девушка встала и тоже оглядела зал.

– Ну-ну, я бы не спешил с выводами. Взгляни-ка вон туда. – Санён протянул руку и указал на пол с узором в виде часов, по краю которых бежал маленький тигр с развевающейся седой бородой. Канюль протерла глаза и снова посмотрела на пол. Но крохотный тигр не исчез.

– Что это?! – воскликнула Канюль.

– Ха-ха, не знаю – чего только в этих разломах не встретишь! Сам не перестаю удивляться. Разве я тебе не рассказывал? Помнишь, ту самую «магическую силу», про которую я говорил? Совершенно естественно, что там, где рождается главная энергия для волшебников, могут происходить странные вещи. Думаю, этот тигр тоже проник через разлом. Ну что, займёмся историей?

Только теперь Канюль, стоя рядом с Санёном, которого, судя по всему, всё это не сильно волновало, увидела полную картину того, что творилось в зале. С дверной ручки свисала диковинная змея, за окном, словно бабочки, в воздухе порхали книги, узоры на полу медленно сменяли свои очертания, а по всему залу летали маленькие сверкающие частицы, похожие на пыльцу. Это определенно не тот мир, который знала Канюль.

«Так вот он – разлом двух миров. Мир волшебников…»

Она испытывала непонятные ощущения. Раньше она и мысли не допускала о поездке в город и о том, что будет проходить вступительное испытание в Каонскую академию, до которой раньше ей и дела не было.

– Э-эй, история-а-а, где же ты-ы-ы? Выходи скорее, я очень хочу тебя послушать.

– А как вообще можно её услышать? – спросила Канюль. – Я очень хочу помочь.

– Хм-м, как бы это сказать… Тебе просто нужно хорошенько вслушаться. Делов-то, – пожал плечами Санён и, дурачась, приложил ладонь к уху.

Девушка закатила глаза:

– Да уж, объяснил так объяснил.

– Извини, просто я родился волшебником, учился всему этому с детства, а объяснения – не самая сильная моя сторона.

Канюль несколько покоробило его хвастовство, но Санён был единственным, кто мог ей помочь в этот момент, и она приложила ладонь к уху, как недавно показывал юноша.

Раздался громкий шелест ветра – но через мгновение всё снова стихло.

– И хоть я знаю всё на свете, сейчас я не слышу ровным счётом ничего.

Если не услышать историю разлома, то о поступлении можно забыть, поэтому Канюль собралась с духом и вновь стала прислушиваться.

…зло.

– Что?

Канюль замерла – она определенно слышала чей-то голос. Девушка опять приложила ладонь к уху и медленно пошла вперёд.

…ужасное зло.

Звук, который ещё недавно казался лишь дуновением ветра, всё больше походил на слова.

Здесь… ужасное зло.

Здесь обитает ужасное зло.

Когда девушка услышала фразу целиком, у неё по спине пробежал холодок.

Зло… которое забирает души людей… обитает здесь.

Голос приближался, и Канюль застыла на месте.

Снова подул ветер. Послышался шелест листвы, сквозь который до неё долетали слова. Со всех сторон доносился неровный гул, будто одновременно говорили несколько человек. Она не хотела этого слышать, но поделать с этим ничего не могла.

Вы. Вы. Вы.

Будете прямо как мы. Мы. Мы.

– Канюль! – воскликнул подбежавший к ней Санён. Она вздохнула.

– Что с тобой? Ты словно увидела привидение.

Канюль пришла в себя и огляделась. Голоса куда-то исчезли.

– Я… я услышала! – Канюль схватила его за плечо.

– Услышала что?

– Историю, конечно!

– Правда? А почему я тогда ничего не слышал?

Вместо ответа Канюль опять оглядела зал. Она боялась снова услышать голоса.

– Ладно, потом расскажешь. Надо выбираться отсюда. Что-то мне нехорошо. Давай поищем другой разлом, – предложил Санён.

Канюль кивнула. Здесь точно что-то обитает, и ей совсем не хотелось встретить то ужасное зло.

Санён и Канюль трижды постучали по бейджу на груди – и их тут же обволокло тёплое сияние.

– Так, чтобы найти другой разлом реальности, нам нужно… – молодой человек вдруг замолчал и наклонил голову. Словно свеча, на которую подул сильный ветер, свет вокруг бейджа внезапно погас. – Это ещё что? – Юноша снова коснулся бейджа, но никакого сияния не появилось. – Что это с ним такое? Канюль, у тебя тоже так?

Девушка трижды коснулась своей таблички на груди, но ничего не произошло.

– Не может быть. Предохранитель не работает. Что-то тут не так.

Внезапный звук прервал Санёна.

Из коридора, ведущего в зал, донесся странный шум, и они резко развернулись.

– Это ещё что? – нахмурился Санён.

Его голос заглушил грохот падающих обломков каменных стен. Груды земли хлынули к ним, словно приливная волна, гонимая какой-то невидимой силой.

– Канюль, бежим!

Они попытались выбраться в другой коридор, ведущий в зал, но и там ситуация была такой же. Все три коридора рушились один за другим. Бежать было некуда. Канюль и представить себе не могла, что умрёт вот так, по непонятно какой причине. Все её тело напряглось от страха.

– Канюль, сзади! – крикнул Санён, указывая куда-то за спину.

Ещё одна стена рухнула, и огромная волна сырой земли устремилась к Канюль. Девушка хотела было побежать прочь, но ноги застыли на месте, отказываясь её слушаться.

– Канюль!

Санён протянул ей руку, но было уже поздно.

Тень от огромной земляной волны накрыла девушку с головой. Канюль лишь смотрела на неё, не в силах пошевелиться, и в голове у неё возник образ родного городка Миримэ.

Родители сейчас, наверное, готовят землю для предстоящей весенней вспашки, собирают удобрения и сытно кормят коров. Канюль показалось, что на секунду она даже почувствовала запах просторных рисовых полей. Поздний весенний снег белой шапкой лежал до самого горизонта, но внутри бесчисленных колосков риса, торчащих из земли, жизнь всегда била ключом.

Канюль уже собралась закрыть глаза в ожидании смерти. Но в этот момент взгляд девушки приковал к себе человек. Через большое окно в зал влетел ветер, развевая длинный подол его одежды. Осколки битого стекла засверкали как драгоценности. Сквозь упавшие на лицо чёрные волосы на неё смотрели глубокие, столь же тёмные глаза. На какое-то мгновение Канюль даже показалось, что в них горит настоящее пламя.

– Ангел… – сама того не осознавая, прошептала девушка первое, что пришло в голову.

Однажды Канюль услышала историю от одного торговца на рынке в своём родном городе. Он рассказал, что в заморской стране живут люди, называемые ангелами. Они могут летать по небу, а за спиной у них большие и красивые крылья. Человек перед Канюль выглядел точь-в-точь как ангелы из той истории.

– Уходите! – крикнул Ким Чонха и бросил какой-то предмет, который сжимал в руке.

Раздался громкий хлопок – и над залом натянулся полупрозрачный купол, в который тут же врезался бешеный поток земли. Чонха быстро огляделся и уставился на незнакомцев.

– Вы с ума сошли?! Любой волшебник знает, что не стоит соваться в места, скрытые под толстым слоем магии. – Он повысил голос.

– Но у нас тут вступительное испытание…

Их прервал ужасающий звук.

– Потолок!..

Он покрылся трещинами, и на покорёженную люстру посыпались обломки камней и штукатурка. С одной стороны купола тоже стали образовываться трещины – он не выдерживал мощного напора земли.

Чонха посмотрел на кучу грязи, движущейся на них как живое существо. Это была не просто грязь – это был волшебный зверь. Чонха нервно тряхнул головой:

– Купол из камня заклинаний явно не выстоит против этой твари.

Нужно поле…

Времени на раздумья не было. Учитывая, что эти двое проходят вступительное испытание, перед ним, очевидно, будущие первокурсники. Значит, единственный, кто может справиться с демоническим зверем, – это сам Чонха. Тем более что он сам открыл этот разлом – и ответственности за этот поступок ему не избежать.

«Кто же снял с него печать? Абитуриентам такое явно не под силу. Ладно, нужно торопиться».

– Я Ким Чонха, студент второго курса Каонской академии. Я собираюсь помешать той твари проникнуть сюда, а вам двоим здесь явно делать нечего. Выбирайтесь через окно, из которого я появился, оно перенесёт вас в наш мир. И запомните: вы должны выйти одновременно, – сказал он.

– Но что будет с тобой?.. – спросила Канюль.

– Слушайте, кто-то должен выйти и сообщить ассистентке Мин Ханхи о том, что здесь творится, иначе скоро будет уже поздно.

Канюль колебалась, но Санён, поняв, что их пребывание здесь сейчас абсолютно бессмысленно, быстро кивнул.

– Канюль, идём! – крикнул юноша.

Девушка, словно не слыша его, продолжала смотреть на Чонха.

– Канюль!

Как велел второкурсник, Санён забрался на подоконник и протянул Канюль руку. За окном стояла кромешная тьма. Казалось, шагнуть туда – всё равно, что шагнуть в бездну. Однако нужно было уходить.

Канюль взяла Санёна за руку и тоже попыталась залезть на подоконник, но внезапно что-то загромыхало.

– Санён!

Треснувший потолок рухнул прямо между девушкой и молодым человеком, и куча грязи смела Санёна прямо в окно.

– Канюль! – И Санён мгновенно исчез в темноте за окном.

– Не-е-ет!

Прибежав на крик девушки, Чонха тут же понял, что случилось, и его лицо стало серьёзным:

– Это был единственный выход. Теперь нам остаётся лишь надеяться на лучшее.

– А что будет с Санёном? – обеспокоенно спросила Канюль.

– Ты про того парня, который вывалился из окна? Он в полном порядке. Прошёл через дверь, которую я создал. Жаль, но её можно использовать только один раз. Как тебя зовут?

– Что? Меня? Э-э… я Пак Канюль, – рассеянно ответила девушка.

– Пак Канюль, самой тебе отсюда не выбраться, так что держись меня. Будем надеяться, что ассистентка скоро придёт нам на помощь.

Но он понятия не имел, сколько сможет сдерживать монстра.

Пока Чонха раздумывал, что делать дальше, до него донеслись её крики:

– Ой, смотри!

Купол, созданный второкурсником, рухнул в мгновение ока, и монстр из земли и грязи рванул прямо к ним.

С каждым прыжком чудовища часть стен и потолка обрушивалась с невероятной скоростью. Канюль совершенно растерялась – ведь она видела такое впервые в жизни.

– Что нам делать?.. – спросила девушка Чонха.

Тот закусил губу, пытаясь придумать решение. Был бы он здесь один, возможно, смог бы как-нибудь выкрутиться. Но теперь с ним была Канюль, а значит, он отвечает ещё и за неё.

«Ким Чонха, если ты прибегнешь к магии без своего партнёра, твоя жизнь может оказаться в большой опасности. Ты ведь это понимаешь, да? Ассистентка Мин не сможет всегда быть рядом», – пронеслись в голове юноши слова директора Сола. Но сейчас Чонха ничего не мог сделать.

– Мин, пожалуйста, поторопитесь, – тихо попросил Чонха и, достав из кармана веер, вытянул руку. – И вот причина, почему до самой смерти я к тебе любовь питаю!

Как только он произнес эту фразу, прямо перед его веером раскинулся широкий горизонт. От удивления Канюль зажмурилась:

– Что происходит? – В этот момент она ощутила огромную силу, которая двигалась во всех направлениях и заполняла собой всё пространство.

– Так бесконечно мчится час весны последний, он словно долгий смех детей, вот почему сильна моя любовь, и сон мой потому так безграничен! – Чонха громко произнёс заклинание, и перед глазами появилось свечение.

Монстр в виде кучи грязи, поднимающейся с пола, и груда земли вокруг купола – всё вдруг замерло. А безумная сила Чонха не останавливалась.

– Что это? Снег? – удивилась девушка.

В зале засверкали белые снежинки, покрывая всё вокруг. Стояла звенящая тишина.

Канюль огляделась. В заснеженном зале время словно заледенело.

Неожиданно раздался глухой звук ударов сердца.

Девушка повернулась и вздрогнула, увидев, что второкурсник падает без сил.

– Ким Чонха! – крикнула Канюль, хватая юношу за плечи, но удержать его не смогла. Чонха упал, задев волосами подол рыжей юбки Канюль. – Посмотри на меня! Что с тобой? – заволновалась Канюль.

– Магия… Я использовал её… И прямо сейчас… волшебная сила покидает меня. Канюль… тебя ведь так зовут? Сосчитай до ста, пожалуйста, и если за это время не появится ассистентка Мин, то… – с трудом проговорил Чонха слабым голосом и потерял сознание.

– Чонха, очнись! – снова крикнула Канюль.

Но побледневший юноша уже не мог говорить.

– Санён! Санён! Кто-нибудь! – позвала Канюль, вцепившись в лежащего Чонха. Девушка посмотрела на второкурсника. Она не понимала, о чём он ей говорил, но всё ещё чувствовала огромную силу, которая словно потоком вытекала из него. Чонха прибегнул к магии, хотя знал, что это отнимет у него все силы.

«Чтобы защитить меня?..»

Эта мысль не давала ей просто сидеть и бездействовать. Время летело нещадно быстро, и казалось, им на помощь никто никогда не придёт. Силы покидали Чонха, и тело его слабело с каждой минутой.

– Чонха! Ким Чонха! – снова взмолилась девушка. Канюль даже не понимала, что случилось, но твердо решила: «Я не позволю ему здесь умереть».

Нужно что-то делать. Но что? Казалось, времени на их спасение становится всё меньше.

– Ким Чонха!..

Взяв парня за руку, Канюль крепко сжала её – и вдруг почувствовала тепло, разлившееся по его телу.

– Очнись! Я не дам тебе здесь умереть!

Канюль не знала, что делать. Единственной мыслью было спасти Чонха. Канюль прижала его руку к себе.

– Ким Чонха! – вдруг раздался женский голос.

Отбрасывая с дороги грязь и землю, в зал вбежала женщина.

– Эй! Ты что делаешь?! – крикнула она Канюль, и в этот момент девушка почувствовала, как Чонха тянется к ней. Канюль собрала все свои силы и ещё крепче прижала его к себе. Раскинувшийся горизонт позади него исчез, а Чонха совершенно неподвижно остался лежать на полу.

– Ким Чонха! – позвала женщина, подбежав к ним.

Позади неё показался Санён, и Канюль поняла, что эта высокая женщина с коротко подстриженными волосами и есть ассистентка преподавателя.

– Так это вы ассистентка Мин Ханхи?.. – начала было Канюль, но женщина перебила её:

– Ты! Ты что наделала?!

От её крика Канюль вздрогнула:

– Что? Что я сделала? Я не понимаю…

– Этот мальчик – он ведь использовал заклинание?! Но почему я не чувствую его магическую силу? – Мин Ханхи в ярости уставилась на Канюль. – Я точно видела, как ты только что прикасалась к нему! Спрашиваю ещё раз – что ты сделала?!

– Да не знаю я! Я просто попыталась сделать хоть что-то, потому что он упал, а магическая сила продолжала вытекать из него! Но когда я взяла его за руку, горизонт, который он создал, вдруг исчез! – волнуясь, объяснила Канюль.

– Что? Кто исчез? – переспросила ассистентка.

– Ассистентка Мин, оставаться в разломе опасно! – вдруг сказал стоящий рядом Санён.

– Ладно, давайте убираться отсюда, – заторопилась женщина. – Но потом ты мне всё расскажешь в подробностях. Ты бери Чонха на руки, и отойдите в сторону, а я произнесу заклинание.

Санён быстро поднял лежащего на полу Чонха. Мин Ханхи достала из кармана шариковую ручку и взмахнула ею словно волшебной палочкой:

– Я пробираюсь сквозь дебри древнего сна, однажды закончится он! – Зрачки Мин Ханхи на мгновение стали вертикальными, и она крикнула: – Замри!

В этот момент непонятно откуда пошёл чистый белый дождь, заливая всё вокруг миллиардами капель. Всё, чего он коснулся, вмиг замерзло. Кучи грязи заледенели так, что больше не могли двигаться. В одно мгновение пол зала покрылся тонким слоем льда, а с люстры теперь свисали длинные сосульки. Канюль молча смотрела на происходящее – такое ей не снилось даже в самых чудных снах.

– Вот оно, волшебство! – Подобная сила потрясала. Понятно, почему обычные люди боялись волшебников.

– Пепел – пеплом, пылью – пыль! – После этих слов ассистентки Мин Ханхи земляные кучи с шумным треском развалились на части и исчезли без следа. – Ну что, давайте убираться отсюда? Нам ещё нужно многое обсудить, – сказала женщина, поворачиваясь к остальным.

Когда они выбрались из разлома, снаружи уже совсем стемнело. Судя по висящей высоко над горизонтом луне, была глубокая ночь. В конце бесконечной на первый взгляд винтовой лестницы виднелась тяжёлая деревянная дверь. Это был верхний этаж самого высокого здания академии. На двери висела табличка «Генеральный директор Каонской академии Сол».

– Заходите. – Мин Ханхи открыла дверь, и Канюль тут же стала разглядывать обстановку кабинета. От пола до потолка тянулись длинные стопки толстых книг, на стульях лежали бесчисленные горы свитков и каких-то документов, стены были исписаны непонятными буквами и формулами, вокруг виднелись сотни необычных предметов неизвестного назначения. – Это же надо умудриться попасть в такую передрягу именно в тот день, когда директор уехал на конференцию! – недовольно бормотала себе под нос Мин Ханхи, освобождая место, чтобы положить Чонха.

Тяжело дыша, Санён уложил юношу на диван. Женщина достала из встроенного шкафа склянку с сушёными листьями и заварила чай.

Мин Ханхи посмотрела на Канюль и Санёна. Девушка, поймав на себе её холодный взгляд, опустила голову.

– Итак, что произошло? Я знаю, что Ким Чонха использовал свою магическую силу. Должно быть, он создал защитный купол с помощью камня заклинаний. Я предупреждала его, что это может вызвать «побочные эффекты». Но что сделала ты? – спросила женщина.

Канюль на мгновение зажмурилась. Наверное, она, ничего не зная о магии, действительно сделала что-то не так.

– Я подумала, что не могу оставить Чонха на произвол судьбы, поэтому взяла его руку и прижала к себе, – тихо ответила Канюль.

– То есть, судя по твоим словам, когда ты это сделала, горизонт закрылся?

– Да.

Услышав это, Мин Ханхи хлопнула себя ладонью по лбу, а Санён нахмурился.

– Ты серьёзно? Получается, ты вытащила Чонха?! – Он схватил Канюль за плечо.

– Вытащила? Ты о чём? – растерялась девушка.

Всё, что она сделала, – это взяла руку Чонха и прижала её к себе, и Канюль никак не могла понять, почему они так удивлены.

– Я что-то сделала не так? – робко спросила девушка.

– А ты как думаешь! Да вы с Чонха были в одном шаге от потустороннего мира! И мало того, что вы даже не партнёры по волшебству, так он ещё и был без сознания, когда ты закрыла его поле. Вы оба могли умереть! – воскликнула Мин Ханхи.

Сердце Канюль ушло в пятки:

– Умереть? Из-за меня?

– Не верится, что такое произошло во время вступительного испытания. Теперь даже не представляю, что нас ждёт в этом году, – Мин Ханхи в задумчивости потёрла ладонью щёку.

– Но Чонха можно пробудить? Ведь можно? – судорожно спросила Канюль.

– Вам несказанно повезло. Ты закрыла его поле и вытащила его оттуда – это уже что-то. Когда он проснётся и выпьет чашку этого чая, всё должно прийти в норму. Я не знаю как, но тебе действительно удалось помочь ему. Думаю, нас ожидает нечто очень интересное, – вздохнула Мин Ханхи, глядя на Канюль.

– О чём вы говорите? – удивилась девушка.

– Похоже, ты и правда ничего не понимаешь в магии. Ладно, всё равно нам придётся подождать, пока Ким Чонха проснётся. Если вкратце: чтобы волшебник смог использовать заклинание, он для начала должен создать так называемое поле, своего рода пространство, в пределах которого будет действовать его магия, – пояснила Мин Ханхи. – Если точнее, поле – это маленький мир, в котором волшебник является главным и может управлять им с помощью заклинаний и собственных умений.

При этих словах Канюль вспомнила нечто похожее на горизонт, который создал Чонха при помощи веера. Может, это и было его поле?

– Именно так и работает магия. Волшебник создает мир, которым сам управляет. Но есть одно «но». Самостоятельно покинуть тот мир у него не получится.

Глаза Канюль округлились от удивления. Она не ожидала, что выбраться из собственного мира так сложно.

– А что значит «самостоятельно покинуть тот мир»? – спросила она.

– Если ты просто создала магическое поле, то всё будет в порядке, но если ты использовала заклинание – самой тебе оттуда не выбраться.

Силы будут просто постепенно вытекать из тебя, и в конце концов ты умрёшь, – холодно объяснила Мин Ханхи.

– Умрёшь…

Это было неожиданно. Чтобы использовать волшебство, нужно создать поле, но закрыть самостоятельно его невозможно, поэтому волшебник умирает.

– Умереть рискуют все, никаких исключений.

– Но… наверняка есть способ избежать смерти, ведь так?

Мин Ханхи подняла указательный палец:

– Вот поэтому волшебника всегда кто-то сопровождает, так называемый партнёр. Они следят за действиями друг друга и могут вмешиваться в них. После использования заклинания твоему партнёру всегда нужно закрывать поле, чтобы ты смогла безопасно вернуться в наш мир. А ты вытащила Ким Чонха, даже не будучи его партнёром. Теперь поняла, что ты сделала?

После того как Канюль услышала эти слова, её лицо побледнело ещё больше:

– Я не знала… Правда ничего не знала!

– Если бы тебе не удалось закрыть его поле, ни он, ни ты не выбрались бы оттуда живыми.

– Ну, хватит пугать абитуриентов, ассистентка Мин, – послышался голос сзади.

– Ким Чонха!

Юноша, еле вставший со своего места, выглядел не самым лучшим образом.

– Никто же не умер, верно? – улыбнулся он.

– Что? А ты ничего не хочешь мне сказать?! – воскликнула Мин Ханхи. – Да ты там чуть не погиб! Ты это понимаешь? Разве директор не говорил тебе, что я не смогу всегда быть твоим временным партнёром?

Чонха опустил голову:

– Простите, ассистентка Мин. Но на этот раз выбора у меня действительно не было. Впредь постараюсь не разочаровывать вас…

– В этот раз тебя спасла не я. – И Мин Ханхи кивнула в сторону Канюль.

Взгляд Чонха медленно проследовал в том же направлении и наконец остановился на Канюль. Лицо юноши на мгновение застыло. Канюль была в замешательстве, потому что в глазах второкурсника читалось одновременно удивление, отрицание, сомнение и недоверие.

– Ты… кто ты вообще такая? – зло спросил Чонха, делая шаг в её сторону.

– Кто я такая? – Канюль нахмурилась. – Я же говорила тебе, что прохожу вступительное испытание в Каонскую академию и… – Она замолчала, потому что юноша подошёл к ней почти вплотную.

– Ты что? – Санён встал между ними, но Чонха продолжал смотреть на Канюль.

– Так вот как ты разговариваешь с тем, кто спас тебе жизнь, – усмехнулся он. – Я не знаю, откуда ты и зачем всё это сделала, но если ты думаешь, что после этого мы с тобой станем партнёрами по волшебству, то сильно ошибаешься. Этому никогда не бывать.

– О чём ты вообще говоришь? – удивилась Канюль.

Чонха, даже не удостоив её ответом, залпом выпил остывший травяной чай из стакана.

– Ассистентка Мин, разрешите идти? – Парень растянул губы в фальшивой улыбке и резко поставил стакан на стол.

Прежде чем Мин Ханхи успела что-то ему ответить, он, даже не взглянув на Канюль и Санёна, направился в сторону двери.

– Да уж, в этом весь Чонха, – вздохнула женщина и, глядя, как второкурсник молча выходит из кабинета, цокнула языком.

– С ним точно всё в порядке? – осторожно спросила Канюль.

– Да, всё хорошо. Он неисправим. Но не стоит забывать, что все однажды попадают в большую беду.

Канюль не поняла, о чём идёт речь, а у Мин Ханхи, похоже, тоже не хватило духу что-либо объяснять. Покачав головой, она поднялась со стула и достала из ящика стопку бумаг:

– А теперь сосредоточьтесь на том, что вы слышали внутри разлома. Вы двое последние, кто прошел вступительное испытание.

От этих слов Канюль и Санён смущённо переглянулись, но юноша всё же первым решился ответить:

– История, которую я услышал, – «Время вышло. Времени больше не осталось». До меня доносились и другие фразы, но самой точной была эта.

– Интересно: в этом году эту историю услышали многие. Канюль, твоя очередь, – кивнула Мин Ханхи.

– А я… – Девушка проглотила ком в горле. – Я услышала… – По спине у неё пробежали мурашки. Летние деревья за окном зала, покрытые зелёной листвой, ощущение наполненности потусторонней силой и те самые зловещие голоса, которые доносились до неё, – всё это тут же всплыло в памяти. Поколебавшись мгновение, Канюль подняла голову и посмотрела прямо в глаза Мин Ханхи. – «Здесь обитает ужасное зло».

Выражение лица женщины тут же изменилось. Её взгляд стал таким острым, словно вот-вот пронзит Канюль насквозь.

Но девушка продолжила:

– «Здесь обитает ужасное зло, которое забирает души людей. Вы будете прямо как мы», – закончила Канюль.

Некоторое время Мин Ханхи сидела молча, но затем поспешила записать историю девушки на листе бумаги.

– Ты правда слышала это?

– Да.

– Впервые сталкиваюсь с подобной историей, – задумчиво проговорила женщина, откладывая ручку в сторону.

– То есть… это значит, что я не прошла испытание? – тихо спросила Канюль.

На осторожный вопрос девушки выражение лица Мин Ханхи поменялось с задумчивого на удивленное:

– Тебе удалось услышать новую историю и даже спасти от смерти Ким Чонха – конечно, ты прошла! Но надеюсь, что впредь ты будешь осторожнее.

Щёки Канюль вспыхнули:

– Вы серьёзно?! Я правда прошла?!

В голове девушки всплыли два собственных обещания. Она смогла приехать в город и поступить в академию. Она смогла оправдать ожидания родителей.

– Спасибо! Большое спасибо! – повторяла Канюль, вежливо кланяясь.

– Добро пожаловать в академию! – сказала Мин Ханхи. – Только без происшествий, договорились? – Она протянула Канюль руку, и девушка крепко её пожала. – Ваши соседи по комнате будут ждать снаружи. Идите познакомьтесь.

– Хорошо, большое спасибо ещё раз! – Канюль поспешила выйти из кабинета директора, и Санён пошёл следом за ней:

– Наверное, он нас там и поджидает…

– Кто «он»? – не поняла Канюль.

– Как там его зовут… Ли Чонха? Ким Чонха? – Санён поморщился. – Не советую с ним связываться. Какой-то он странный. Не переживай, я сам с этим разберусь.

Канюль захотелось спросить почему. По правде говоря, ей много о чём хотелось спросить, например, что значит стать с кем-то партнёром или почему Ким Чонха так злится на неё. Но прежде чем Канюль успела открыть рот, внезапно раздался чей-то холодный голос:

– Ты Пак Канюль? Первокурсница?

Вскинутые брови на чистом белом лице придавали незнакомке сходство с лисой. В её длинных чёрных волосах виднелась алая заколка. Девушка была сказочно красивой.

– Да, это я. А кто вы? – растерянно спросила Канюль.

– Иди за мной, – сказала девушка, проигнорировав вопрос, и, молча развернувшись, пошла вниз по лестнице. Спустя пару секунд незнакомка всё же соблаговолила ответить: – Я Сим Миран, второкурсница. Мы с тобой теперь живём в одной комнате. Ну чего ты стоишь? Не хочешь узнать дорогу до общежития и всё такое?

– Ой, извини! Иду! – заторопилась Канюль и быстро попрощалась с Санёном, договорившись пересечься завтра.

Её багаж стоял перед дверью кабинета директора, словно кто-то специально его сюда принёс. Увидев, как Канюль поспешно схватила свой чемодан, Миран цокнула языком.

– Да уж, первокурсники в этом году просто огонь, – саркастично подметила она и, накинув на плечи плащ, продолжила: – Из-за тебя все до сих пор не спят. Наверное, это впервые в истории, когда вступительное испытание проходили так долго…

– Ой, прости. – И Канюль поклонилась девушке.

– Мало того, что ты накосячила во время испытания, так ты ещё и связалась с великим Ким Чонха. Слухи быстро расходятся, – добавила Миран.

«С великим Ким Чонха?»

Канюль хотела спросить, почему она так его назвала, но Миран уже спустилась по лестнице на этаж ниже. Девушка поспешила за ней.

– А вот и общежитие. Пришла бы ты пораньше, я бы тебе всё показала, но скоро отбой, – сказала Миран.

Канюль задрала голову, чтобы получше рассмотреть высокое здание, наполовину погружённое в глубокую темноту и скорее напоминающее дом с привидениями, чем уютное жилье.

Миран открыла маленькую входную дверь – и перед ними оказалась крутая лестница.

– Тут есть и главный вход, но до нашей комнаты отсюда ближе.

Канюль шагнула на деревянные ступени, и они отозвались резким скрипом. От запаха застоявшейся пыли защипало в носу. Чтобы холодный воздух не задувал внутрь, оконные щели были заткнуты скомканной ветхой одеждой. Миран шла впереди, держа в руках небольшой фонарь.

– На первом этаже у нас общая гостиная. Со второго начинается общежитие. На каждом этаже есть ванная и туалет. Горячая вода включается только утром и ненадолго, поэтому, если захочешь ею воспользоваться, советую встать пораньше. Ну и, конечно же, экономь воду. Её должно хватить на всех.

Наконец лестница закончилась, и они пошли вдоль длинного коридора. Какая-то девушка закрывала большое окно, из которого дул морозный ветер. Увидев Миран, она поспешила поздороваться:

– Привет! Ну что, новички так и не появились?

– Вот последняя новенькая. – Миран указала на Канюль. – Проверки ведь ещё не было?

– Не-а, пока нет. Слушай, если это последняя новенькая, значит, она та самая, из-за которой ассистентке Мин пришлось вмешаться?

Похоже, слухи и правда быстро разносятся. У Канюль возникло неприятное ощущение, что она никогда не будет здесь своей, и девушка неловко отвела взгляд, когда незнакомка посмотрела ей прямо в глаза.

– Ну, удачи с ней, Миран.

В ответ та лишь пожала плечами и вместе с Канюль подошла к последней двери в самом конце коридора:

– Вот наша комната, заходи. Вещи можешь положить в шкафчик рядом с кроватью. Отбой в одиннадцать. Если к этому времени тебя не будет в комнате, то на проверке вычислят, что ты где-то шатаешься. Потом штрафные баллы, а потом тебя просто исключат. Так что, если не хочешь вылететь, веди себя как положено.

Канюль лишь молча кивнула.

– Ты последняя новенькая. Твоё место вон там, – сказала Миран, указывая на кровать у окна.

Всего в комнате было шесть кроватей. Три другие первокурсницы, которые уже молча разбирали свои вещи, и одна лежащая на кровати второкурсница уставились на Канюль, и она сделала вид, что закашлялась. Старый шкафчик оказался настолько маленьким, что в него с трудом смогла поместиться вся одежда и обувь. Очень жёсткая деревянная кровать громко скрипела. Канюль быстро оглядела комнату – у второкурсниц кровати были явно удобнее.

Как только она задвинула свой чемодан под кровать, дверь внезапно распахнулась.

– Вечерняя проверка, – объявил кто-то необычайно низким голосом.

Судя по нему, можно было предположить, что он принадлежит мужчине. Но это была женщина, и её белоснежные волосы словно светились в полумраке.

Миран встала с кровати, выпрямилась и доложила:

– Староста шестой группы Сим Миран. Всего шесть человек, присутствуют все. Никаких нарушений!

– Отлично. Все первокурсники пришли?

– Да, госпожа президент студсовета, все на месте.

– Хорошо, убедитесь, что они знают правила, – кивнула президент студсовета и направилась в следующую комнату.

Миран закрыла за ней дверь. Все первокурсницы, включая Канюль, были подавлены неожиданной атмосферой строгости. Лисье лицо Миран по-прежнему не выражало никаких эмоций.

– Итак, вы поступили в нашу академию. С этого дня вы официально волшебники. Это значит, что теперь вы отвечаете за все свои слова и действия. Волшебники гораздо более могущественны, чем вы пока думаете. – Миран обвела взглядом новеньких, и в этот момент в сознании Канюль всплыло заклинание, которое произнесла Мин Ханхи: это была действительно невероятная мощь. – Поэтому наша особая сила должна использоваться исключительно на благо жителей Каона, а не для личных целей. На территории академии действует специальный закон для волшебников, поэтому здесь вы можете спокойно использовать магию. Но, делая это за её пределами, вы рискуете попасть в большую беду, помните об этом. Всем всё понятно?

На вопрос Миран первокурсницы лишь переглянулись, и она продолжила тем же тоном:

– И ещё: если вы совершите какую-нибудь глупость, отвечать за неё придётся не только вам, но и вашим семьям. – Миран вновь оглядела первокурсников. Даже когда она сообщала такие неприятные подробности, её лицо оставалось спокойным. – Волшебники живут по гораздо более строгим законам, чем обычные люди, и должны нести такую же ответственность, поэтому вам всегда нужно хорошо обдумывать свои действия.

Лица у девушек стали серьёзнее. Все первокурсницы внимательно слушали, стараясь не пропустить ни слова.

– Все студенты Каонской академии подчиняются правителю, а это означает, что не важно, где мы и чем занимаемся – нас всегда видно и слышно.

Кто-то ахнул от удивления. Такая же реакция была и у Канюль. Она знала, что за волшебниками ведётся особый надзор, но степень его серьёзности и предположить не могла. Девушка вспомнила стражу, которую видела у академии сегодня утром.

– В общем, как-то так. Поэтому советую вам следить за своим языком и поступками, где бы вы ни находились. Если у вас есть секреты, надеюсь, что вы их тщательно скрываете. По любым вопросам всегда можете обратиться ко мне или Хонги.

– Хорошо, – тихо ответили первокурсницы.

– В любом случае добро пожаловать в Каонскую академию. Вы наверняка устали, поэтому давайте спать, – сказала Миран напоследок, глядя на новых студентов.

Как только Миран выключила фонарь, который до сих пор держала в руках, в комнате наступила кромешная темнота. Канюль быстро стянула с себя одежду и забралась под одеяло. Её кровать стояла ближе всего к окну, и дыхание зимы ощущалось как никогда близко. Девушка натянула одеяло до самого носа, но теплее от этого не стало. Когда глаза более или менее привыкли к темноте, она увидела за окном раскинувшееся над Каоном ночное звёздное небо.

Канюль подумала о своём родном городке Миримэ. Ей хотелось думать о нём ещё какое-то время, но долгий тяжёлый день отнял все силы, и она почти сразу провалилась в сон.

Канюль приснился развевающийся на ветру белоснежный флаг. Она неотрывно смотрела на него и плакала, не понимая, где находится и почему ей так грустно, но ощущая, что в этом месте она просто не может не грустить.

– Просыпайся!..

Девушка резко проснулась от внезапно раздавшегося рядом голоса. Край белого флага из сна на мгновение мелькнул у неё перед глазами, а потом окончательно исчез.

– Вставайте, скоро утренняя проверка.

Конечно, её разбудила Сим Миран – уже аккуратно одетая, а волосы у неё были расчёсаны и уложены так, словно она потратила на это всё утро. Канюль услышала, как другие первокурсницы тоже медленно поднимаются с кроватей. Все они выглядели невыспавшимися.

– Быстро умывайтесь и приходите обратно.

После того как Канюль умыла лицо холодной водой, чуть ли не толкаясь с другими студентками, Миран раздала им всем по комплекту школьной формы.

– Примерьте! Если вдруг не подойдёт, скажите мне, но, поверьте на слово, это лучшее, что мне удалось найти. Форма не по размеру, но это меньшая из бед. Остальная форма вообще вся в дырках и с кучей торчащих ниток.

Школьная форма оказалась действительно старой. Белая традиционная рубашка с медными пуговицами была довольно тёплой, и можно было не переживать, что замерзнешь. Тёмно-синие брюки оказались очень широкими и снизу затягивались шнурками, поэтому ходить в них было весьма удобно. Всё это завершал фиолетовый халат, точно такой же, как у Миран.

– Сейчас холодно, поэтому нам пока разрешается поверх школьной формы носить свои вещи.

Канюль тут же повязала свой шарф и натянула перчатки, которые привезла с собой. Второкурсницы внимательно оглядели новеньких и немного поправили на них одежду. Миран подошла к Канюль и заправила рубашку ей в брюки.

– После окончания учёбы школьную форму нужно вернуть, поэтому носите её аккуратно.

– Хорошо, – ответили девушки в один голос.

– Так, теперь ваше расписание на сегодня: утром выделено время, чтобы вы смогли осмотреть территорию академии и прослушать краткую инструкцию к учебному процессу, а после обеда у вас начинаются занятия, не забудьте.

– Хорошо! – вновь хором ответили девушки.

Миран направилась к выходу. Старосты других комнат тоже выводили новеньких.

Общежитие, залитое лучами утреннего солнца, выглядело ещё более убого, чем вчера ночью. Лица всех собравшихся первокурсников выражали что-то среднее между тревогой и сомнением. Канюль вышла из главных дверей – и сразу же почувствовала на щеках прохладный ветер.

– Канюль! – послышалось откуда-то из толпы.

К ней быстрым шагом направлялся Санён. На нём была такая же школьная форма, что и на Канюль, и у неё наконец появилось осознание, что они учатся в одной и той же академии.

– Ну что, как спалось? – спросил Санён. – В мужском общежитии ужасно холодно.

– У нас не лучше, – вздохнув, ответила Канюль.

– Это учреждение находится под непосредственным контролем правителя, но, похоже, денег от этого тут больше не становится, – покачал головой парень.

Канюль заметила, что все собравшиеся первокурсники как один уставились на что-то позади неё, и тоже развернулась посмотреть.

Неподалеку от остальных стоял человек, с которым она уже была знакома. Все смотрели на его чёрные волосы, развевающиеся на ветру, и двор академии наполнился шёпотом десятков людей.

– Тот парень… это ведь он, да?

– Да… да, это Ким Чонха, один из интенсеров, которые рождаются раз в сто лет…

Интенсер.

Это слово засело в голове Канюль.

– Я слышала, что если стать партнёром Чонха, то тебя ждёт великое и могущественное будущее волшебника, – не умолкал шёпот сзади.

– Да? А говорят, он всем отказывает. Даже в твою сторону не посмотрит.

В этот момент Канюль вспомнила вчерашние слова Чонха в кабинете: «Этому никогда не бывать».

– Но почему он так себя ведёт? Ведь интенсеру тоже нужен партнёр.

– Понятия не имею… Это всё очень странно. Я слышала, что даже Нанда и Гинд предлагали ему союз, но он и им отказал…

Дальше Канюль уже не слушала, а Санён так и стоял, глядя на сплетничающих, то и дело ухмыляясь.

– Так это правда? Чонха – интенсер? Что это вообще значит? – спросила девушка.

– Эх, Канюль, тебе ещё столько предстоит узнать, – ответил Санён.

– Что такого особенного в этих интенсерах?

В этот момент рядом чей-то властный голос приказал первокурсникам разбиться по парам. Чонха тут же исчез из виду. Канюль и Санён встали в самом конце.

– Сейчас я тебе всё объясню с самого начала, – начал юноша, медленно шагая вперёд. – Волшебники делятся в основном на два типа: селекторы и активаторы.

– Волшебники бывают разные? – удивилась Канюль. – Я думала, что они только запоминают заклинания и эффектно применяют магию, когда нужно. В чём же между ними разница?

– Так думают обычные люди, но на самом деле они видят активаторов. Помнишь, что волшебники стремятся стать партнёрами? Чтобы магия получилась безупречной, нужны двое – селектор и активатор. Активаторы обычно как раз те, кто создают красивую магию, вот все и думают, что они и есть волшебники. Но на самом деле это лишь малая часть общей картины. Селектор – это волшебник, который открывает поле – то самое пространство, – и извлекает магическую силу, необходимую для заклинания. Проще говоря, он создает «одноразовый разлом» и черпает силу потустороннего мира. Без этой самой силы, каким бы ярким и красочным ни было заклинание, оно бесполезно: это не суп, а просто вода.

– Для вкусного супа нужны правильные ингредиенты?.. – задумчиво спросила Канюль.

– Да, вроде того. А волшебник, который использует полученную селектором силу, и творит заклинания на особом языке, называется активатором.

– Так вот зачем нужны партнёры! Каким бы крутым ни был проект дома, без материалов его построить не получится.

– Верно. Вот примерно так селектор и активатор вместе создают искусство магии. В мире волшебников выбор партнёра – всё равно что создание новой семьи.

– Новой семьи… – тихо повторила Канюль, вспомнив своих родителей, младших братьев и сестёр в Миримэ.

Ей придётся вместе с кем-то, пока незнакомым, разделять все невзгоды и счастливые моменты жизни. Девушка заволновалась: сможет ли она повстречать здесь такого человека?

– Ну вот, как видишь, без партнёра магии не получится, даже если сумеешь открыть поле. Получается, все мы тут волшебники только наполовину.

Только наполовину. Услышав эти слова, Канюль посмотрела на идущего вдалеке Чонха.

– А если с моим партнёром произойдёт несчастный случай?

– Вряд ли такое случится. Но если подобное всё же происходит, то в большинстве случаев волшебники просто остаются не у дел. Конечно, ты можешь встретить нового партнёра, но такое бывает крайне редко.

– Выходит, партнёр – это тот, кто берёт на себя ответственность за твою жизнь.

– Точно.

– А… кто такие интенсеры? – спросила Канюль.

– Они встречаются настолько редко, примерно раз в сто лет, что их зачастую даже не причисляют к волшебникам, – пояснил Санён.

– Что?! Ты хочешь сказать, что те первокурсницы не преувеличивали?

– Нисколько, – покачал головой Санён, глядя на удивлённую Канюль.

– И всё-таки кто они такие – интенсеры?

– Они что-то вроде усилителей. Их роль заключается в значительном увеличении силы, которую получает селектор. Они прогоняют её через своё тело, а затем, используя эту невероятную мощь, активатор создаёт заклинание. Как ты можешь догадаться, чтобы всё это случилось, в одном союзе должно быть целых три партнёра.

– И что… их сила какая-то очень необычная? – нетерпеливо продолжила расспрашивать Канюль, на что юноша лишь слегка усмехнулся.

– Давай-ка я лучше приведу пример для наглядности. Если сила, которую может извлечь лучший на свете селектор, равна, скажем, стакану воды, то сила, которую интенсер создаёт в этом стакане, равна… – И Санён указал перед собой.

Группа первокурсников, осматривающих территорию академии, теперь стояла перед большим озером, и оно мгновенно привлекло внимание Канюль.

– Это искусственное озеро, созданное в те времена, когда династия Каон использовала это место в качестве резиденции. Оно неглубокое: до дна примерно два метра. Изначально предназначалось на случай пожара, – пояснила какая-то второкурсница впереди.

– То есть, если бы вода в стакане вдруг стала озером, это было бы равно силе интенсера?

– Именно так.

Канюль ещё раз взглянула на озеро.

– Теперь видишь разницу? Если ты сможешь подчинить такую огромную силу, в мире для тебя не будет ничего невозможного. Вот почему все волшебники так усердно работают и хотят себе в партнёры интенсера. Это заветная мечта любого волшебника, грезящего о могуществе, – сказал Санён.

Канюль вспомнила глубокие глаза Чонха. Он оказался ещё недостижимее, чем она думала. Вряд ли она когда-нибудь сможет сравниться с ним.

«Почему же он не хочет найти себе партнёра?» – подумала Канюль. Санён на мгновение замолчал, а потом вдруг спросил:

– А ты что про него думаешь?

– Ты о чём?

– Ты бы хотела, чтобы такой интенсер, как он, стал твоим партнёром?

– Я всё ещё не до конца осознаю, что теперь я волшебница. Даже не представляю, с кем бы я могла образовать союз. А почему ты спрашиваешь? – удивилась девушка, хлопая глазами.

– Потому что у тебя есть всё необходимое, чтобы стать его партнёром, – заявил Санён.

Неожиданное замечание.

– У меня?! С Чонха?! Да ты о чём?!

– Конечно, пока судить сложно, ты ведь ещё не знаешь искусства магии… но увидеть поле другого волшебника просто так никто не может. По своей природе партнёры могут видеть поля друг друга только тогда, когда проводят время вместе, но у тебя это получилось с первой попытки.

– Подожди… обо мне что, уже слухи по академии разбежались?

– Ага, может, поэтому он так разозлился и сказал, что никогда не будет твоим партнёром: он не хочет сотрудничать с непонятно откуда появившейся девушкой. Разве ты не слышала? Даже Гинд, очень могущественный волшебник, пытался сблизиться с Чонха, – Санён пожал плечами. – Не знаю, наверное, лучше тебе с ним не общаться.

– Почему это? – удивлённо спросила Канюль.

– Тебя не смущает, что такой сильный интенсер, как Чонха, до сих пор не определился с партнёром, хотя именно это ему необходимо? Это самое важное в жизни любого волшебника. Тебе тоже не помешает хорошенько всё обдумать.

В этот момент Канюль вспомнила прошлый вечер. Широкий горизонт, в котором чувствовалась безграничная сила.

Может быть, то, что тогда у Канюль получилось вывести Чонха из поля, было случайностью, которая произошла в экстренной ситуации? Если стать партнёром Чонха, придётся провести с ним остаток жизни, научиться справляться с его огромной силой. Девушка пока не могла сказать, готова ли она к этому.

Хотя это была всего лишь краткая экскурсия по академии, Канюль чувствовала сильную усталость.

Главное здание, Западное и Восточное крыло, которые она видела вчера, оказались далеко не единственными постройками на территории. Им показали студенческий центр с общежитиями и общими комнатами, разные учебные классы, актовый зал, тренировочную площадку, лабораторию под открытым небом и даже лес за академией. Не успели они оглянуться, как наступило время обеденного перерыва. После окончания обеда в студенческой столовой на верхнем этаже Западного крыла прозвенел звонок.

Второкурсник, который вёл новеньких на первый урок, кивнул в сторону кабинета, приглашая их войти. Дверь в класс отворилась – и перед ними предстала небольшая аудитория с множеством парт и стульев. Внушительных размеров доска занимала целую стену.

– Вот это да! – В глазах Канюль сверкнуло любопытство – она впервые в жизни видела что-то подобное. В Миримэ не было даже нормальной школы, не говоря уж о том, чтобы где-нибудь поучиться чему-то новому.

Первым уроком в академии была лекция генерального директора – профессора Сола, и первокурсники перешёптывались в ожидании. Вскоре прозвенел звонок, и все новые ученики с шумом расселись по местам. Канюль и Санён сели вместе.

В класс вошёл профессор Сол. Следом за ним появилась ассистентка Мин Ханхи, держа в руках пачку бумаг.

Даже Канюль, которая ничего не знала о волшебстве и заклинаниях, почувствовала, что профессор весьма необычный человек: от него словно исходила особая энергия. В развевающемся чёрном плаще, похожий скорее на ангела, чем на человека, он медленно направился к кафедре перед доской. Лицо его выражало одновременно усталость и удивление. Волосы цвета угля были взъерошены, как будто он только что проснулся, однако даже это добавляло в его образ особую ноту таинственности.

Генеральный директор Каонской академии профессор Сол, самый могущественный волшебник страны, был также известен как мастер языка. Хотя правитель держал под личным контролем почти всё, академия могла гарантировать свою автономность, и это было заслугой профессора. Пока пост генерального директора занимал он, даже правитель не мог безосновательно вмешиваться в дела академии.

– Приветствую вас, первокурсники, – глубокие, как колодец, глаза оглядели новоиспечённых студентов. Холодное лицо, ястребиный нос. – Сол не производил впечатления мягкого человека.

– Здравствуйте, профессор! – раздались по всему классу громкие голоса.

Первый учебный семестр, первое занятие. На улице всё ещё было холодно, и изо рта у студентов при дыхании вырывался пар. Мин Ханхи протянула ученикам, сидящим в первом ряду, стопку бумаг, и те передали их остальным.

– То, что вы только что получили, – ваша учебная программа в этом семестре: «Язык заклинаний», – не спеша начал профессор Сол. – Конечно, зачастую мы будем от неё отклоняться, однако на данный момент прошу с ней ознакомиться. Поскольку все вы первокурсники, для начала я введу вас в курс дела. – Он мелом написал на доске название дисциплины. – Этот курс предназначен для новых учеников и, как следует из названия, направлен на изучение языка волшебников и создания на его основе заклинаний. Особенно внимательно советую слушать тем, кто в будущем хочет стать активатором, – глаза профессора Сола скользнули по первокурсникам. – В первой половине курса мы изучим теорию языка, а во второй вы попрактикуетесь в создании собственных заклинаний вместе с уроками поэзии. Необходимая литература есть в библиотеке, рекомендую ознакомиться с ней заранее.

Канюль записывала всё, что он говорил, на чистом листе бумаги.

Кто-то поднял руку. Профессор Сол кивнул, разрешая задать вопрос.

– Извините, профессор, я понимаю, что создание заклинаний – самое важное умение для волшебника. Но зачем нам изучать язык? – спросил первокурсник. – Мы же не поэты и не журналисты.

Несколько других студентов кивнули, соглашаясь, – похоже, этот вопрос интересовал всех.

Профессор Сол поднял указательный палец:

– Это хороший вопрос. Каждому из вас известно, что все волшебники создают свои собственные заклинания, верно?

– Да, профессор.

– Порой некоторые говорят, что изучение заклинаний необходимо только для активаторов. Это не так. Заклинания важны как для селекторов, так и для активаторов, хотя для первых они более короткие и простые. Без заклинания невозможно открыть поле, равно как и закрыть его. – Профессор Сол написал на доске слово «Заклинания». – И у каждого волшебника они особенные. Именно благодаря уникальности своих заклинаний вы можете создавать собственную магию. Как вы думаете, что лежит в основе такого важного инструмента, как заклинание? – Профессор оглядел студентов, но никто не поднял руку. – Разумеется, язык! Заклинания создаются только с помощью языка. Это самое эффективное средство выражения человеческих мыслей и чувств. С его помощью волшебники открывают поля и создают внутри них свой собственный мир. Это и есть волшебство. Открыв поле, мы наполняем его своей энергией, созданной с помощью языка. В этом мире можно сделать абсолютно всё, что невозможно в реальности. И это только благодаря заклинаниям.

Один из студентов поднял руку:

– Простите, профессор, но, когда я изучал заклинания в другом месте, мы просто заучивали их как стихи, без всяких углублений в теорию.

– Конечно, среди вас наверняка найдутся те, кто, как и этот студент, выучил несколько заклинаний, собранных из старых песен и стихов, – спокойно ответил профессор Сол. – Такой подход тоже имеет право на существование – хотя бы потому, что он гораздо проще. Более того, он даже приносит определенные результаты. – Он быстро написал на доске несколько широко известных заклинаний, и несколько студентов прочитали их, беззвучно шевеля губами, сверяясь со своими знаниями. – Язык основан на понимании. Чтобы понимать, о чём идёт речь, говорящий и слушатель должны хотя бы примерно представлять одно и то же. Например, если я скажу «красный» и попрошу вас представить цвет, который всплывает в вашем сознании, то у всех у вас наверняка в голове появятся весьма похожие друг на друга оттенки. Поэтому, заучивая известные заклинания или старинные стихи, можно добиться схожего эффекта.

Профессор Сол взял тряпку и стёр всё написанное на доске. Первокурсники как зачарованные слушали профессора, боясь пропустить хоть слово.

– Однако у такого подхода есть свои подводные камни. Возьмём ту же ситуацию: если я скажу «красный» и попрошу вас представить этот цвет, будет ли он у всех одинаковым?

Все отрицательно закачали головами.

– Вы правы. Конечно же нет. Ваши цвета могут быть похожи, но на деле каждый из них уникален. Да, существует абстрактное понятие «красный», но это лишь идеальная модель. В сознании каждого человека красный цвет ассоциируется с чем-то своим, с чем-то особенным. Для кого-то «красный» – это пламя костра, для кого-то – лепестки розы, а для кого-то – капля крови. Понимаете?

Студенты согласно загудели. Если даже простой цвет воспринимается каждым по-своему, то что же говорить о сложных заклинаниях и магических приёмах!

– Волшебство работает так же. Если двое волшебников произнесут одно и то же заклинание, эффект будет совершенно разный: ведь у каждого свой опыт, свои знания и свое понимание слов. Итак, заходите, – позвал кого-то профессор.

В класс вошли две студентки. Одной из них оказалась староста комнаты Канюль в общежитии.

– Ого! – вырвалось у Канюль.

– Ты их знаешь? – тут же спросил Санён.

– Э-э… да. С тёмными волосами – это Сим Миран, наша староста.

Вместе с Миран вошла девушка с короткими кудрявыми волосами и усеянным веснушками лицом. Она выглядела озорной и жизнерадостной.

– Ну что же, покажите нам, на что вы способны, – сказал профессор Сол, и обе студентки поднялись на сцену рядом с кафедрой. – Чтобы помочь вам разобраться, как именно работают заклинания, я пригласил двух старшекурсников: студентку второго курса Сим Миран и студентку третьего курса Ку Антхэ. Они партнёры. Миран – активатор, а Антхэ – селектор. Сегодня вы увидите, каким образом волшебник открывает и закрывает поле. Это то, чему вам предстоит научиться.

Антхэ окинула взглядом класс и задорно улыбнулась:

– Удачи, дорогие первокурсники! – У неё оказался на редкость бодрый голос. Миран же, ни на секунду не выходя из своего образа, молча кивнула. – Порядок использования заклинания таков: «Звук открытия» – это первое заклинание, открывающее поле. Некоторые волшебники прославились именно этим. Порой мы используем довольно необычные фразы.

Звук открытия.

Услышав эти слова, Канюль вспомнила Чонха – его рост, голос и, конечно же, широко раскинувшийся горизонт.

«И вот причина, почему до самой смерти я к тебе любовь питаю!»

«Так это был его звук открытия», – поняла девушка.

Ей стало очень любопытно, почему он использовал именно эту фразу. Может, спросить его позже при встрече?

– Когда вы открываете поле с этим звуком, селектор извлекает силу, и почти одновременно с ним активатор произносит заклинание, – сказал профессор Сол. – А теперь смотрите.

Антхэ сделала шаг вперёд:

– Ну что ж, начнём! – Улыбка сползла с лица девушки сразу, как она произнесла эти слова. Увидев её сосредоточенность, первокурсники затаили дыхание. Антхэ достала из кармана белоснежные перчатки, надела их и громко сказала: – Мой мир, моя звезда! – И посмотрела на стоящую рядом Миран.

Это длилось всего лишь мгновение, но Канюль поняла: девушки близки словно родные сёстры. Они улыбнулись друг другу.

– Что? Так вот что значит быть партнёрами?

Канюль никогда бы не подумала, что Миран умеет так искренне улыбаться. Теперь всё стало ещё интереснее. Они образовали союз. Как вообще стать с кем-то партнёром?

– Имя тебе – Солнце!

Миран вынула из сумки цветок розы. Их поля были невидимы для посторонних глаз.

– Спускайся! – прозвучало короткое заклинание.

В этот момент раздался хлопок, и все взгляды устремились наверх.

– Вот это да! – послышались восхищенные голоса первокурсников.

– Как красиво!

С потолка прямо на парты сыпались разноцветные лепестки. Казалось, наступил какой-то праздник. Студенты с раскрытыми от удивления ртами наблюдали за цветочным дождём.

– Как я и говорил, такие заклинания наиболее ярко демонстрируют нам разнообразие языка волшебства. Вы обе отлично справились, – похвалил профессор Сол.

Миран и Антхэ с улыбкой переглянулись. Первокурсники были в восторге: невероятно, что одно слово может сотворить такую красоту. Сердце Канюль забилось чаще.

– А теперь то же самое заклинание нам покажет… – и профессор Сол посмотрел на Мин Ханхи, приглашая её выйти вперёд.

– Я пробираюсь сквозь дебри старого сна, однажды закончится он! Спускайся!

Ещё до того, как лепестки успели осыпаться, Мин Ханхи прошептала звук открытия, а затем произнесла заклинание. Оно было таким же, как у Миран и Антхэ – «Спускайся!» – но на этот раз…

– А-а-а! – закричал кто-то.

Санён резким движением прижал Канюль к себе. Она подняла голову и разглядела в его глазах отражавшиеся огоньки пламени.

– Не волнуйтесь, первокурсники. У этого огня совсем другая цель, – успокоила встревоженных студентов Мин Ханхи, и фейерверк огненных искр обрушился на кружащиеся в воздухе лепестки, превращая их в пепел, который тут же опустился на пол.

– Ну ничего себе! – раздались восторженные возгласы.

– Подуй!

Когда Мин Ханхи произнесла последнее заклинание, внезапный порыв ветра мгновенно развеял пепел, и учебный класс принял прежний вид.

– Ну как всегда: как только требуется уборка – я тут как тут, – улыбаясь, сказала ассистентка, разводя руками.

Профессор Сол вышел вперёд:

– Итак, вы своими глазами видели, как одно и то же заклинание может иметь совершенно разный эффект. Даже если кто-то из вас здесь повторит его слово в слово, результат у каждого будет уникальным. Всем понятно?

– Да, профессор! – отозвались студенты.

– Конечно, некоторым магам достаточно одного примера, чтобы, поняв его принцип, быстро расширить свои знания. Но для большинства из нас это не так просто, поэтому мы и проводим такие занятия, – пояснил профессор, оглядывая аудиторию. – Для волшебника очень важен собственный язык и заклинания. Если разлом – это место, в котором мы черпаем силу из иного мира, то заклинание – это единственный инструмент, с помощью которого мы можем воплотить нашу магию в реальность. Кроме того, хотя есть и исключения, большинство волшебников ограничены в использовании разломов. Результат зависит от заклинания, произнесённого в конце. Теперь вы понимаете, насколько это всё важно?

– Да, профессор! – раздался дружный ответ.

– На создание хоть сколько-нибудь действенного заклинания могут уйти недели, а то и месяцы. Поэтому вам нужно постоянно учиться, ведь самый главный экзамен на этом курсе покажет, насколько успешно вы воплощаете свои заклинания в реальность. – Окинув студентов взглядом, профессор продолжил: – Думаю, на сегодня хватит. На следующих занятиях мы поговорим о более сложных темах. До встречи, – заключил он.

– До свидания, профессор! – ответили первокурсники ещё громче, чем раньше.

Профессор Сол и Мин Ханхи первыми покинули класс, за ними потянулись и студенты.

– Ну что, пойдём? – Санён встал.

Канюль тоже поднялась с места. Её взгляд привлекла группа людей, стоящая снаружи у дверей кабинета:

– Это же…

Санён посмотрел в том же направлении и цокнул языком. Это были те самые стражники, которых они видели перед началом экзамена. Они не пытались скрыться и явно разглядывали первокурсников.

– Видимо, пришли следить за нами и в первый учебный день. Я видел в объявлении, что в ближайшие дни стража будет наблюдать за академией: без разрешения и пропуска заходить на территории запрещено, – сказал Санён.

– Вот как! Знаешь, раньше я не задумывалась об этом, но сегодня после лекции кое-что поняла. Теперь ясно, почему правитель так активно привлекает стражу для наблюдения за волшебниками: каждый из нас, кто находится в этой аудитории, обладает невероятной силой. Правитель хочет контролировать её, но в то же время боится, что не сможет с ней справиться, – пробормотала Канюль.

Правителю нужно держать всё под контролем. Волшебники прекрасно это понимали, но всё равно были вынуждены следовать его указаниям.

– Он просто хочет знать, что происходит в мире волшебников. Раньше обычные люди смотрели на нас свысока. А теперь благодаря правителю мы можем жить, не оглядываясь на других. Пусть даже по его правилам. Он просто объединил всех нас под своей властью, – сказал Санён.

Но Канюль было по-прежнему любопытно, зачем правитель собирает волшебников и управляет ими? Может, у него есть какой-то особый план?

– Добро пожаловать в лучший театральный клуб Каонской академии!

– А что вы думаете про кулинарию? Заходите к нам!

От неожиданного шума Канюль округлила глаза. Прошла всего неделя, как она поступила в академию, и такого большого и беспорядочного скопления студентов она ещё не видела. Старшекурсники в разноцветной одежде весело махали руками новеньким.

– А что здесь происходит? – спросила девушка.

В ответ Санён указал на развевающийся флаг с надписью «Ярмарка клубов Каонской академии»:

– Сходим туда? Думаю, там много интересного.

– Конечно, пойдём! – кивнула Канюль.

Их окружили студенты в театральных костюмах, кулинарный клуб соблазнял новичков запахом жарящихся луковых лепёшек, здесь был клуб шахматистов, который возглавляли старшекурсники с на редкость серьёзными лицами, а в клубе путешественников рассказывали разные интересные истории из поездок. Среди всей этой суеты Канюль заметила два знакомых лица.

– Ну вот, Миран, я же говорила, что нужно их как-то привлекать, а иначе все новенькие разбегутся, улетят от нас, как птички, я чувствую, – убеждала старосту Ку Антхэ.

– А я сто раз тебе говорила, что такие методы привлечения неэффективны. Нам нужны люди с твёрдыми убеждениями и целями, а не просто толпа случайных зевак, – насупившись, ответила Миран.

– Но ты же знаешь, что если мы не наберём новичков в этом году, то наш клуб расформируют! – громко объявила Антхэ и вдруг заметила Канюль и Санёна. – Эй, вы ведь только что посмотрели на меня? Ой, погодите, куда вы? Не уходите, – она подбежала к Канюль и коснулась её руки. – Ты меня знаешь?

– Э-э-э, ну ты же…

Канюль посмотрела на стоящую рядом Миран. Та вздохнула и попыталась успокоить подругу:

– Слушай, оставь её.

– Помнишь меня? Я точно видела тебя на лекции, за второй партой, – настаивала Антхэ.

– Ну да, но…

– Тогда присаживайтесь. Друзья Миран – мои друзья.

По доброжелательному приглашению девушки Канюль и Санён тут же оказались на стульях безымянного клуба.

– Ну что, давайте знакомиться? Меня зовут Ку Антхэ, я президент просветительского клуба в нашей академии.

– Думаю, меня вы и так знаете, – с сарказмом подметила Миран, стоя позади неё.

– Да. Я Пак Канюль, а это мой друг Ли Санён.

Санён тоже поздоровался и сразу же спросил:

– А в чём суть вашего клуба? В отличие от других, вы явно никого не развлекаете.

– Ты думаешь, мы не подготовились? Не суди книгу по обложке. Между прочим, да будет вам известно, наш клуб существует с самого основания академии, – ответила с гордостью Антхэ, взмахивая руками.

– А кого вы просвещаете? – поинтересовалась Канюль.

Антхэ прищурилась, внимательно оглядывая их обоих, и наконец ответила:

– Мы обучаем других искусству магии.

– Других? Это кого же?

– Некоторые не могут позволить себе обучение из-за финансовых трудностей, запретов семьи или по другим причинам. Поскольку мы волшебники, мы имеем возможность бесплатно изучать высшие дисциплины, но для многих это недоступно. Мы организуем для таких людей вечернюю школу.

– А-а-а, вот оно что! – воскликнула Канюль, удивлённая таким благородством.

– Наверное, потому что наш клуб не такой развлекательный, как другие, у нас так мало новичков, – Антхэ пожала плечами.

Миран, всё ещё стоя позади, кивнула:

– Но он обязательно должен существовать. В других академиях просветительские клубы постепенно исчезают, и если мы тоже исчезнем, то студенты вечерних школ могут навсегда лишиться возможности учиться.

Пока она это говорила, в глазах у второкурсницы горел интерес, а в голосе чувствовался запал. Канюль вдруг захотелось узнать, что же такого особенного в этом клубе, что он так изменил Миран. Или дело в чём-то другом?

– Мы должны делиться своими знаниями с другими, понимаете?

Канюль вспомнила слова отца. Он был одним из немногих в Миримэ, кто получил хорошее образование. Отец часто брал детей из соседних деревень к ним в дом и обучал их грамоте и основам наук. Он всегда говорил, что знания нельзя просто хранить в себе. Канюль хорошо помнила его слова о том, что создать прекрасный мир можно лишь в случае, если стараются все. Отец верил в общество, где успешным может быть не один человек.

– А что вы ещё делаете?

– Придумываем учебники для вечерней школы, проводим конференции совместно с другими вечерними курсами. И ещё много всего…

– Я хочу вступить в ваш клуб, – выпалила Канюль, и её быстрый ответ очень удивил старшекурсников.

– У нас тут, конечно, не так весело, как у других, да и дел немало… – Антхэ почесала голову.

– Послушай, если не можешь привлечь новых участников, так хотя бы не отпугивай их, – возразила Миран.

– Ты права. Дел у нас действительно много, но мы тут заняты не только учёбой. Иногда собираемся просто повеселиться, развеяться, встречаемся с ребятами из других академий.

– Я хотела бы вступить, – повторила Канюль.

– Ну, раз ты так настаиваешь, отказывать я точно не стану. Вот анкета, заполняй. А ты что скажешь? – спросила Антхэ, поворачиваясь к Санёну.

Увидев, как подруга берёт листок, юноша уверенно кивнул:

– Раз Канюль вступает, то и я тоже. Дайте и мне анкету.

Оба, склонив головы, с усердием принялись заполнять пустые строки на бумаге.

Антхэ посмотрела на них и широко улыбнулась.

– У меня просто нет слов. Я уже думала, что в этом году наш клуб закроют, но раз у нас появилось целых два новых участника, можно об этом больше не волноваться, да? – спросила она Миран.

– Согласна, это отличная новость. Больше не придётся терпеть косые взгляды от членов других клубов, – ответила та.

– Ещё бы! Так, может, сегодня устроим вечеринку в честь этого в нашей комнате? Как вам идея?

Санён поднял голову:

– Вечеринка? Тогда, может, и угощение будет?

– Вот сам и увидишь, – с хитрой улыбкой ответила третьекурсница.

– Ого! – вырвалось у новеньких, как только они вошли в комнату клуба. Но это был не радостный возглас, а скорее вздох разочарования. Новых студентов встретили сырые потолки, непонятные растения, проросшие прямо сквозь стены, и повсюду плесень…

«Ну и грязища!» – пронеслось в голове у Канюль.

Ещё на подходе к комнате они почувствовали что-то неладное. Пройдя через заброшенное крыло старого здания студенческого совета, они вышли в узкий коридор, заставленный старой мебелью и вещами, которые выбросили другие клубы. Чем дальше они шли, тем чаще возникала мысль: «А мы точно не заблудись?» И вот наконец они добрались.

На двери висела табличка «Просветительский клуб Каонской академии», и выглядела она так, словно вот-вот отвалится.

– Ну что вы стоите в дверях как неродные? Заходите! Если, конечно, не боитесь смерти, ха-ха, – усмехнулась Антхэ, расчищая место и небрежно отодвигая ногой какие-то предметы.

– Мы точно анкету в клуб заполняли? Больше похоже на договор о вступлении в рабство. Мне немного страшно, – шёпотом сказал Санён.

– Да ладно тебе, вряд ли они настолько коварные, – так же тихо ответила Канюль.

Но на самом деле ей тоже стало не по себе. Девушка задумалась, не слишком ли поспешно она приняла это решение.

– Миран, кажется, настало время показать новичкам твой фирменный приём, – сказала Антхэ.

Услышав слово «приём», Канюль и Санён настороженно переглянулись. За тот короткий миг они успели подумать, что их собираются обучать не науке, а боксу. Но в этот момент фирменный приём Миран оказался перед ними.

– Ого!

На этот раз это был возглас восторга. Хоть всё и стояло на старом шатающемся столике, а у тарелок были отколоты края, ароматная еда затмила недостатки: на тарелках лежали аппетитные блестящие рисовые сладости – обжаренные в масле и пропитанные сладким мёдом.

– А Миран неплохо подготовилась… – довольно улыбнулась Антхэ.

– Сегодня день выставки клубов, вот я и подумала, вдруг пригодится. Хотя, конечно, не ожидала, что новыми участниками будете именно вы двое, – ответила второкурсница с привычно невозмутимым видом.

– Где ты достала мёд?

Миран открыла окно. Из него открывался вид на поросшую мхом кирпичную стену, в небольшой щели которой была обустроена крошечная грядка.

– Я вырастила здесь морковь и салат и обменяла их на мёд в кулинарном клубе.

– Миран, но всё это… вряд ли выросло бы тут без использования… – начала было Антхэ, но не договорила.

Ведь невозможно, чтобы без волшебства овощи росли в щели, лишённой солнечных лучей. Однако использование магии в личных целях было нарушением правил академии.

– Ты же знаешь, мне пришлось, иначе бы нам не хватило денег на остальные расходы клуба, – словно оправдываясь, объяснила второкурсница, и Канюль вновь увидела в привычно холодной Миран что-то тёплое, человеческое.

– Давайте налетайте! Миран у нас редко сама готовит – это правда вкусно! – весело пригласила всех Антхэ.

Поблагодарив за угощение, Канюль и Санён положили рисовые палочки в рот – на языке в ту же секунду словно расплылась сладость мёда.

– Миран, где ты научилась так вкусно готовить? – с восхищением спросила Канюль.

Девушка лишь смущённо пожала плечами.

– Ну, раз у нас теперь двое новеньких, думаю, пришло время достать кое-что особенное! – с гордостью заявила Антхэ. Она ловко пробралась через груду вещей, захламлявших комнату, и откуда-то из глубины шкафа вытащила бутылку. – Этот напиток я приготовила сама специально для таких случаев! Чай, который отлично снимает напряжение.

– О, как это вовремя! – с энтузиазмом воскликнул Санён, хватая чашку.

Горьковатый вкус чая отлично сочетался с медовыми палочками. Пока уплетали сладости и болтали, в комнату вошли другие участники клуба.

– Чэюн! Сонхун! Идите к нам. У нас тут новенькие! – помахала им Антхэ.

– Новенькие? Вот это да, поверить не могу! Я уж думал, в этом году наш клуб точно закроют. Мы очень надеемся на вас, ребята.

Комната быстро наполнилась шумными разговорами. Остальные старшекурсники оказались такими же простыми и доброжелательными. Когда сладости закончились, кто-то из них ушёл, а спустя некоторое время вернулся уже с кучей закусок, которые ловко раздобыл в других клубах.

Канюль почувствовала спокойствие. В конце концов, волшебники тоже люди: они плачут, когда им грустно, и смеются, когда счастливы.

– Ну что, может, у наших новеньких есть какие-нибудь вопросы? Можно не только про клуб спрашивать, но и про расписание – про что хотите, – сказала Антхэ.

Канюль немного подумала и решилась:

– Надеюсь, это не прозвучит грубо… Но как вы стали партнёрами?

После её слов все старшекурсники, сидящие вокруг, вдруг замолчали. От неожиданной тишины девушка засомневалась: а стоило ли вообще об этом спрашивать?

К всеобщему удивлению, Антхэ громко рассмеялась:

– Ох, давно мне не задавали этот вопрос. Очень в стиле новичков. Что ж, вы ведь пока не нашли себе партнёра? Тогда сейчас это действительно самое главное.

– Ну разумеется! Это ведь важнейшее событие в жизни волшебника. Да и для первокурсников это всегда то, чего они с нетерпением ждут, – сказал старшекурсник, сидящий рядом.

– И как же мы стали партнёрами? – спросила Антхэ, глядя на Миран.

– Что тут вспоминать… Это было ужасно. – И Миран закатила глаза.

– Как вы уже могли заметить, у нас с Миран совершенно разные характеры. Поэтому, когда я впервые предложила ей стать партнёрами, она тут же мне отказала, – вновь рассмеялась третьекурсница.

– Что, правда? – удивлённо переспросил Санён.

– Ну да. Я, конечно, не ожидала, что она откажет вот так сразу, и немного растерялась. Но разве я могла так просто сдаться?

– Но почему именно Миран? – спросила Канюль.

Антхэ прищурилась, а Канюль ощутила, как у неё пересохло в горле. Ей очень хотелось узнать, по какому принципу выбирают партнёра, чтобы в будущем это помогло ей самой. Антхэ задумалась, а потом наконец сказала:

– Да просто почувствовала родственную душу.

– То есть как? – удивилась девушка, ожидавшая совсем другого ответа.

– Просто почувствовала, я не шучу. Интуиция, так сказать. Как только я увидела Миран на церемонии поступления, я сразу поняла: вот мой партнёр по волшебству.

– Значит, именно поэтому ты в тот снежный день стояла перед общежитием, пытаясь всеми силами меня уговорить? – сухо уточнила Миран.

Остальные старшекурсники рассмеялись.

– А, тот день! Как сейчас помню. Это было нечто, – покачал головой один из них.

– Ну, чтобы найти партнёра, иногда приходится идти на некоторые жертвы, – развела руками Антхэ.

– И что же ты тогда сделала? – с любопытством спросила Канюль.

– Я стояла среди сугробов, громко обращаясь к окну Миран, чтобы добиться её ответа, – начала рассказ Антхэ.

Кто-то из старшекурсников добавил:

– Она ещё тогда достала где-то мегафон, чтобы это услышали все в общежитии!

– Да, точно, – усмехнулась Антхэ.

– И на следующий день нас вызвали в кабинет к профессору Солу, – подхватила Миран, цокнув языком. – Пока мы там сидели и ты смотрела на меня такими жалобными глазами, я подумала: ну кто, кроме меня, захочет стать её партнёром по волшебству? Вот я и согласилась. Если бы знала, чем всё это обернётся, никогда бы этого не сделала. – Но, несмотря на эти слова, на лице Миран появилась лёгкая улыбка.

– Ну да, конечно, вы же лучшие подружки, хватит нам лапшу на уши вешать, – подначили её другие студенты.

Миран хмыкнула:

– Ну, очевидно, именно поэтому я и отказала всем остальным, кто просил меня стать их партнёром, чтобы согласиться на вот это «чудо».

– И теперь я должна стараться ещё больше, – с серьёзным видом кивнула Антхэ.

Глядя на них, Канюль подумала, что, возможно, именно такие дружеские отношения и есть идеальный пример союза волшебников.

– Вы ведь пока не определились с вашими способностями? А поле пробовали открыть? – спросила Антхэ, повернувшись к новичкам.

– Пока нет, а это что, плохо? – испугалась Канюль.

– Ничего страшного, откроете со временем. Для первокурсников в первом семестре главное – открыть поле и выбрать партнёра. Только не торопитесь, – спокойно сказала Антхэ.

– А я, между прочим, селектор, – заявил Санён.

Канюль округлила глаза от изумления: она впервые об этом слышала.

– Что? Так ты всё это время обманывал меня?! – воскликнула Канюль.

– Я не обманывал! Ты просто ни разу не спрашивала, – поспешил ответить Санён, смущённо почесав затылок.

– Ну и что, что не спрашивала? Мы оба первокурсники, я думала мы примерно на одном уровне, – возразила Канюль.

– Я стал селектором из-за проблем в семье, а не по своей воле. Давно собирался рассказать, но всё не было случая, – неловко улыбнулся юноша.

– Поверить не могу, это так несправедливо!

– Что тут несправедливого? Ты тоже ещё начинающий волшебник. А вообще, может быть… – Санён вдруг замолчал.

– Может быть что? – поторопила его Канюль.

Но ответа так и не последовало. Он опустил голову, а в следующую секунду повалился на бок.

– Санён?! – вскрикнула обеспокоенная Канюль, хватая его за плечо.

Миран, нахмурившись, взяла чашку Санёна, понюхала и посмотрела на Антхэ:

– Ты какой чай им налила?

– Тот, который стоял на самой дальней полке… Ой! – спохватилась Антхэ.

Поняв, что произошло, Антхэ поспешно проверила бутылку, из которой наливала чай.

– Ты что, совсем?! – Миран с силой стукнула её по спине. – Нужно было сначала проверить! Как можно поставить на стол чай, который так долго настаивался? Смотри, он же попробовал и отключился!

Канюль растерялась, услышав эти слова. Она ведь пила чай из той же бутылки, что и Санён.

– Ох…

Через мгновение у неё потемнело в глазах, и она тоже потеряла сознание. Это было последнее, что Канюль запомнила в тот день.

Первое, что утром увидела Канюль, открыв глаза, был совершенно незнакомый, покрытый плесенью потолок. Она на секунду испугалась, вспомнив, что не вернулась в общежитие вчера вечером, но, осмотревшись, увидела вокруг старшекурсников, которые тихо спали кто где.

Канюль вздохнула с облегчением. Только сейчас она заметила, что одна из стен комнаты клуба полностью заставлена шкафами с учебниками по магии и книгами, которые, вероятно, оставили выпускники. Тихо поднявшись, Канюль подошла к одному из шкафов. На куче небрежно сложенных книг лежала стопка бумаг. Девушка мельком взглянула на них, потянувшись за каким-то красивым на вид учебником, но вдруг заметила ярко-красные буквы и имя. Канюль повернула голову и осторожно взяла лист, лежащий сверху.

На других листах было то же самое.

«Это ещё что такое?»

Содержимое текста выглядело пугающе:

«Почему здесь стоит имя?» – удивилась Канюль, но на всех листах имя значилось одно и то же – Чонха.

«Что же он такого натворил?» – задумалась она.

– Я так и знала, что ты быстро на них наткнёшься, неловко получилось. – Голос позади заставил Канюль резко обернуться.

– Ан-антхэ… – Девушка смутилась.

– Надо было мне слушаться Миран, когда она советовала вовремя убирать в шкаф подобные вещи. Давай их сюда, – невозмутимо попросила она.

Канюль, словно заколдованная, тут же протянула ей бумаги, и Антхэ, аккуратно сложив листы в стопку, убрала их в шкаф. Как и вчера, на её лице была доброжелательная улыбка, но теперь она уже не казалась такой искренней.

– Он тоже член клуба? Тот самый Ким Чонха, легендарный интенсер, который рождается раз в сто лет?

На вопрос Канюль девушка тихо цокнула языком.

– Неужели даже первокурсники успели прознать о нём? Верно, это тот самый Ким Чонха. Он член нашего клуба. Поэтому его бумаги и оказались здесь.

– Но ведь Каонский просветительский клуб помогает людям учиться, разве не так? Тогда почему вы получаете из Совета городской стражи такие письма? – с удивлением спросила Канюль.

– Какие письма? – раздался голос за спиной.

Это был сонный Санён, и Канюль задумалась, как давно он подошёл.

– Надеюсь, вы у нас умнички и не станете распускать слухи. Пойдёмте за мной, – вздохнула Антхэ.

Первокурсники молча двинулись вслед за ней, и скоро они пришли в довольно безлюдное место студенческого корпуса. На балконе, куда редко кто заходил, было нагромождено множество старых вещей.

– Что вы думаете о нашем правителе? – на всякий случай оглядевшись, спросила Антхэ, на лице которой больше не было улыбки.

Канюль на секунду замялась:

– Неожиданный вопрос…

– Думаю, что он непростой человек и многое скрывает, – ответил Санён, понизив голос.

– Почему ты так решил? – вскинула брови девушка.

– Он свергнул династию Каонов, и большой вопрос, как ему это удалось. Лично мне его слова не внушают доверия, – ответил Санён.

Канюль посмотрела на юношу. Что-то в нём изменилось. Девушка впервые услышала от него нечто подобное, правда они и знакомы не так давно.

– Ты ведь понимаешь, что Каонская академия очень важна для правителя? – спросила Антхэ.

– Понимаю, – кивнул Санён. – Но у нас не было выбора, кроме как поступить сюда.

– Ты прав. Поэтому здесь мы изо всех сил пытаемся сохранить свою независимость.

Их глаза встретились, и Санён сразу понял, как это важно для Антхэ.

– А это даже немного успокаивает – знать, что рядом есть те, кто думает так же, как и я, – улыбнулся Санён.

– Нас больше, чем тебе кажется.

– Ты имеешь в виду Ким Чонха? – спросил юноша.

– Чонха у нас в первых рядах. Он ведь интенсер, поэтому занимает такую позицию, к которой даже правитель не может подступиться. Это очень редкий дар, и он сам взял на себя роль живого щита, отражающего «удары».

Слушая Антхэ, Канюль представила себе образ Чонха: чтобы спасти её, он прибегнул к магии, осознавая, что рискует собственной жизнью. Интенсер, за которым все охотятся. Неужели он настолько смел, что готов пожертвовать собой?

«Официальные предупреждения от Совета городской стражи, правитель, живой щит» – всё это звучит крайне пугающе.

Канюль словно открыла для себя другую, скрытую от всеобщих глаз сторону мира, и ей стало страшно. Когда она переехала в столицу, у неё была одна цель – поступить в Каонскую академию, стать волшебником и зарабатывать достаточно денег, чтобы обеспечивать свою семью.

Конечно, она кое-что замечала и слышала раньше. Ещё будучи ребёнком, Канюль узнала, что её тётя, уехавшая в столицу, пропала без вести. Хотя вся семья избегала разговоров об этом, Канюль смогла догадаться, что случилось на самом деле, подслушивая разговоры взрослых. Она помнила, как тяжело тогда было её родителям.

Канюль очень хорошо помнила, через что им пришлось пройти, и не хотела становиться для них ещё одной обузой.

– Но это, разумеется, наше дело, и мы не собираемся ничего вам навязывать, – сказала Антхэ, словно прочитав её мысли. – Не все способны поставить свои убеждения выше собственной жизни. – Она взглянула на Канюль. – Но хотелось бы, чтобы вы, по крайней мере, сохранили это в тайне.

– Ты слишком добра – а вдруг этого недостаточно? Думаешь, ты их убедила? – Это была Миран. Она посмотрела на Канюль и Санёна. – Я ведь говорила, что правитель может узнать обо всём, что происходит в академии? До сих пор мы могли действовать именно потому, что все держали рот на замке. Поэтому, если наш секрет где-то всплывёт, будет совершенно очевидно, что виноваты вы. – Глаза второкурсницы холодно сверкнули. – И если это случится, поверьте, я сделаю всё возможное, чтобы вас исключили. Надеюсь, вы меня поняли. – Выражение её лица говорило о серьёзности намерений.

Антхэ жестом остановила её:

– Думаю, этого достаточно: ведь мы теперь члены одного клуба, верно? Ах да! Обычно наши встречи проходят по вторникам. Увидимся! – И Антхэ ушла вместе с Миран, оставив новичков вдвоём.

Канюль посмотрела на Санёна:

– Значит, ты тоже готов остаться в просветительском клубе?

Юноша помялся и вместо ответа задал встречный вопрос:

– Как думаешь, пришёл бы я сюда, если бы не был готов?

В его голосе и взгляде почему-то чувствовалась неуверенность. Канюль на мгновение задумалась. Поддерживать ребят из клуба рискованно. А раз уж они волшебники, то стоит быть осторожными вдвойне.

Санён закусил губу, не сводя глаз с Канюль.

Решит ли она остаться в клубе или нет, он должен это принять. У неё слишком много всего, за что она в ответе: семья, родной город, учёба, вся её жизнь. Он не имеет права просить её рисковать всем этим.

Когда он впервые увидел её в трамвае, то сразу понял, что не сможет пройти мимо. Её лицо и голос так напоминали ему о той, кого он когда-то любил, что устоять было просто невозможно. Сначала его притягивало лишь это сходство, но постепенно он увлёкся самой Канюль.

Её манера держаться, говорить, её жесты, мысли – всё это совершенно очаровало его. Поэтому он всё это время старался не думать о главных вопросах, откладывал их на потом, хотя знал, что сами собой они не решатся.

И вот теперь он ждёт ответа Канюль…

Ветер слегка взъерошил светлые волосы Санёна. Казалось, что вся его тень дрожит и колеблется. Канюль посмотрела на него и медленно спросила:

– Мы ведь друзья?

Санён моргнул, не понимая, почему она спрашивает об этом именно сейчас.

– Спрошу ещё раз: мы ведь друзья?

– Ну… да, конечно друзья.

– Тогда решено.

– Ты о чём? – Санён слегка нахмурился, но выражение лица Канюль оставалось таким же, как и раньше.

– Мы друзья, и я иду за тобой. И не важно, что происходит вокруг, – я всегда буду рядом с тобой как друг, понятно? – спокойно ответила она.

– Да… вполне. – Только теперь, после этих слов Канюль, лицо Санёна постепенно посветлело: – Ты остаёшься в клубе и будешь с нами, верно?

– Друзья – это ведь не только те, кто рядом в счастливые моменты. Быть другом – это значит помогать даже в самые трудные времена. Даже если я не смогу сделать многое для тебя или для клуба, я всё равно буду рядом.

– Канюль! – Санён быстро подошёл к девушке и крепко её обнял.

– Что ты…

– Спасибо! Спасибо, Канюль! – искренне воскликнул юноша. – Это были слова, которые я больше всего хотел услышать. И я так рад, что услышал их, – прошептал он.

– Видимо, поэтому ты выглядел таким серьёзным перед тем, как я ответила.

– Ты знаешь, я всё это время переживал, что неосознанно обманываю тебя. И я рад, что теперь могу говорить искренне. Значит, с этого момента мы можем быть близкими друзьями, ни о чём не беспокоясь?

Канюль ответила с игривой улыбкой:

– Да, но не настолько близкими, как сейчас. Сейчас ты, кажется, меня задушишь.

– Вот и договорились, – весело улыбнулся он, отпуская Канюль.

– О чём задумалась, Канюль?

Голос кузины Мидо заставил Канюль поднять голову. Когда она успела прийти? Мидо в нарядном светло-розовом платье уже сидела на стуле напротив неё в чайной, где Канюль пыталась привести в порядок свои мысли.

На прошлой неделе она получила письмо с новостью, что Мидо собирается в Каон и хочет встретиться. Увидев её, девушка радостно воскликнула:

– О, сестра! Как здорово, что ты приехала! Да ещё в новом платье!

– В Миримэ была большая свадьба, вот и решила себе сшить. А ткань на рынке купила. Нравится?

– Тебе очень идёт. Ты такая красивая! И с каждой нашей встречей становишься всё краше и краше, – ответила Канюль, и Мидо засмеялась.

– А у нас в Миримэ по-прежнему ничего нового не происходит. Ты-то тут как? Родители за тебя так волнуются! Они буквально настояли, чтобы я тебя нашла и потом рассказала им, как у тебя дела.

– Ой, да у меня всё спокойно, хорошо и размеренно, – беспечно пожала плечами Канюль, не подав виду, что солгала.

Прошёл уже почти месяц, как Канюль поступила в Каонскую академию. Постепенно новички стали привыкать к учебной жизни и осваивать искусство магии. Главной задачей Канюль было открыть поле, поэтому все с нетерпением ждали практических занятий, где им предстояло отработать это на практике.

Как оказалось, некоторые первокурсники уже умели это делать, но Канюль всё время терпела неудачи, даже пытаясь просто почувствовать волшебную силу, не говоря уж об открытии поля.

«Но ведь в тот самый день я почувствовала силу Чонха… Почему же у меня не получается снова испытать то ощущение?»

Ей казалось, что открытие поля – это что-то невероятно сложное, поэтому она даже пыталась поговорить с Чонха, надеясь, что это ей поможет. Но найти его в академии не удалось. Даже старшекурсники из просветительского клуба ничего не знали о его местонахождении.

– Как тебе живётся среди волшебников? – спросила Мидо, сделав глоток свежеприготовленного кофе.

– Легче, чем я думала.

– Правда? Я слышала, что все они очень своенравны. Мы так переживали.

– Это только слухи. На самом деле они такие же, как и мы с тобой. Среди них есть и очень добрые люди.

– Ну и хорошо. А то я боялась, что ты так и не сможешь привыкнуть к новой жизни.

– Передай родителям, что у меня всё хорошо.

– Конечно, теперь, когда я тебя увидела, они наверняка успокоятся. Ты же приедешь домой на каникулы?

– Наверное. А сколько ты здесь пробудешь?

– Послезавтра уезжаю – скоро начнётся работа на полях. Пришлось долго уговаривать родителей, чтобы ненадолго выбраться к тебе.

– Ну, благодаря тебе я смогла оказаться в таком чудесном месте, – Канюль мельком огляделась по сторонам.

Нарядно одетые люди вокруг наслаждались времяпрепровождением в чайной. Казалось, здесь собрались все самые стильные люди Каона. Официанты легко и грациозно сновали между покрытыми красивыми скатертями столиками. Всё выглядело просто идеально.

Это был тот самый Центральный отель, о котором Канюль раньше только слышала от других. Даже если вы не останавливались в нём как гость, многие рекомендовали заглянуть в его чайную «Нарцисс». Канюль всё ещё не верилось, что она, наконец, здесь.

Украшения из живых цветов, большие окна, высокий потолок, выложенные стеклянной плиткой стены – всё было оформлено очень современно.

– Я знала, что тебе понравится, когда решила тебя сюда сводить, – сказала Мидо. – Наверняка ты ничего такого не видела, сидя целыми днями в академии. А вам что, запрещено веселиться? Вы же в самом крутом городе страны!

Канюль горько усмехнулась:

– Поэтому я с такой радостью и согласилась повидаться с тобой здесь. Там у нас ужасно скучно.

– Тогда, если ты сегодня не занята, может, заодно и поужинаем? – предложила кузина. – Уже вечер.

Канюль вспомнила о домашнем задании, которое нужно сдать на следующей неделе.

– Я… – начала было она, собираясь отказаться, но вдруг заметила знакомое лицо. В зал в сопровождении официанта вошёл…

«Ли Санён?!»

Глаза Канюль округлились от удивления. На этот раз он выглядел совсем по-другому. Элегантный костюм, аккуратно зачёсанные назад волосы, уверенная и неторопливая походка – это совсем не тот Санён, которого она знала.

Не заметив Канюль, он прошёл дальше в сопровождении официанта так, будто давно привык бывать в подобных местах.

Мидо проследила за её взглядом:

– Что случилось? Ты кого-то узнала?

– Нет, что ты! Кого я тут могу знать? – помотала головой Канюль и тут же сменила тему: – Ты ведь предлагала поужинать? Давай. Заодно поговорим, всё-таки давно не виделись.

Мысли Канюль всё ещё вертелись вокруг Санёна, скрывшегося в глубине зала: интересно, что привело его в такое место. Немного поразмыслив, она поняла, что почти ничего о нём не знает. Из какой он семьи, что заставило его с самого детства выбрать путь селектора, чем он занимался и как жил до поступления в академию – всё это оставалось для неё загадкой.

Её размышления прервали возгласы восхищения вокруг. Посмотрев на Мидо, Канюль заметила, что та тоже с блеском в глазах смотрит на вход, и обернулась, чтобы узнать, что же так привлекло всеобщее внимание.

У входа стояла женщина в большой шляпе с перьями. Даже с первого взгляда было очевидно, насколько она изысканна и элегантна.

– Ух ты, неужели тут можно встретить таких знаменитостей! – воскликнула Мидо.

– Кто это? – спросила Канюль.

– Эх, ты хоть газеты читаешь? Это же Ким Ёнэ, младшая дочь семьи Ким, служившей в Королевском совете ещё во времена династии Каон. Сейчас она звезда театра! – Увидев недоумение на лице Канюль, Мидо цокнула языком. – Ты хоть представляешь, с какой скоростью раскупают билеты на её спектакли? Нам просто повезло увидеть её здесь!

Ким Ёнэ поправила подол своего платья и слегка помахала рукой в сторону тех, кто её узнал. Даже это движение выглядело грациозным. Официант проводил её вглубь зала. Наблюдая за этим, Канюль вдруг прикрыла рот рукой: поприветствовать Ким Ёнэ с места поднялся не кто иной, как Ли Санён. Она с улыбкой подошла к юноше, и они вместе направились к столику.

Ужин оказался роскошным.

Блюда, которые одно за другим подавали на стол, были настолько искусно приготовлены, что их жалко было есть. Однако Канюль не могла толком насладиться вкусом еды, так как её мысли витали в совсем другом месте. Каждый раз, когда из скрытого за занавеской внутреннего зала кто-то выходил, её взгляд машинально устремлялся в ту сторону.

«Ким Ёнэ и Ли Санён. Ли Санён и Ким Ёнэ» – эти мысли всё время звучали в голове девушки. Сидевшая напротив Мидо удивлённо спросила:

– О чём ты думаешь? Даже на еду почти ни разу не посмотрела.

– А, извини… Можно я ненадолго отлучусь?

Мидо кивнула, и Канюль быстро поднялась из-за стола. Ей очень хотелось заглянуть в зал, где находились Санён с Ким Ёнэ, но она сдержалась. Выйдя в холл, она ощутила дыхание прохладного вечернего ветра, задувавшего внутрь через приоткрытое окно.

«Почему я так себя веду?»

Она не могла понять, по какой причине так разволновалась. В конце концов, у неё нет никакого повода испытывать такие эмоции.

Канюль оперлась на подоконник и посмотрела в окно на сад. Между фонарей неторопливо прогуливались люди.

«Что?..»

Канюль прищурилась и разглядела в слабом свете знакомое лицо.

«Ким Чонха?»

Канюль не могла понять, почему он тоже оказался здесь: его скрывающаяся во тьме фигура выглядела напряжённой. Внезапно в её памяти всплыла фраза, которую она прочитала в клубе: «Объект повышенного внимания – Ким Чонха».

У неё появилось дурное предчувствие. Не успев как следует обдумать ситуацию, она сорвалась с места и бросилась за ним. Пробежав по саду, она направилась к чёрному ходу Центрального отеля и оттуда свернула направо. Узкий длинный коридор, видимо, был служебным, так как вдоль него располагались раздевалки для сотрудников, а стены были заставлены шкафами, набитыми инвентарём для уборки и реквизитом для банкетов. Все идущие по коридору, казалось, были заняты своими делами: никто не замечал ни Чонха, ни Канюль.

«Да куда же он идёт?»

Проталкиваясь сквозь группу горничных, несущих стопки постельного белья, Канюль шла за юношей, стараясь не упустить его из виду. В конце коридора стало менее людно, и она увидела, как Чонха заходит в одну из комнат. Девушка бросилась за ним, распахнула дверь и крикнула:

– Ким Чон…

Но договорить она не успела. Его рука мягко, но плотно зажала ей рот, и он втянул Канюль в комнату. Захлопнув дверь, Чонха отпустил её.

– Ты что творишь?! – возмущённо воскликнула Канюль, покраснев от смущения.

Чонха вздохнул с явным раздражением.

– Тихо. Разве это я тайком шёл следом за тобой? Может, объяснишь, что происходит? – с упрёком спросил он.

– Я… это… – начала Канюль, но придумать достойное оправдание так и не смогла.

– Хотел просто не обращать на тебя внимания, но уж никак не ожидал, что ты войдёшь сюда. Скажи, ты такая смелая или просто глупая?

Пока Чонха говорил, он успел ловко переодеться в форму официанта – белая рубашка, чёрный жилет, льняное полотенце, перекинутое через руку. Канюль даже не успела спросить, зачем ему это, как он заговорил сам:

– Слышал, что ты вступила в наш клуб. Антхэ рассказала. – И он внимательно посмотрел на неё.

Канюль кивнула.

– Значит, и обо мне ты кое-что уже слышала?

– Ты интенсер и хранишь много секретов.

В этот момент за стеной в соседней комнате раздался стук в определённой последовательности, и лицо Чонха помрачнело.

– Надо же, как назло! В такой день у нас нет никого, кто мог бы подстраховать, – пробормотал он, в раздумьях закусив губу.

Канюль моргнула, ничего не понимая и после небольшой паузы тихо спросила:

– Это… связано с вашей тайной?

Чонха тяжело вздохнул.

– Да, – ответил он, глядя на неё. – Что, хочешь сбежать? Даже если на кону чья-то жизнь?

Его слова заставили Канюль нахмуриться.

– Жизнь? Чья жизнь? – спросила она.

– Сегодня в Центральном отеле должна состояться встреча одного из просветителей с нашим помощником. Похоже, информация об этом просочилась наверх. В Совете городской стражи намерены установить их личности и задержать любыми способами, – сказал Чонха.

Задержать любыми способами.

Эти слова будто пронзили Канюль, оставив в ушах неприятный гул.

«Просветители, находящиеся сейчас в Центральном отеле. И их помощник…»

Канюль резко подняла голову:

– Помощник, случайно, не актриса Ким Ёнэ?

– Откуда ты знаешь? – удивлённо спросил Чонха, хватая её за плечи. Его пальцы сжались с такой силой, что Канюль едва сдержала вскрик.

– Что ты делаешь?!

– Ты что, шпионишь за нами? Значит, ты спасла меня из поля только для того, чтобы использовать в будущем? – В его глазах полыхал огонь.

Канюль с трудом высвободилась из его хватки.

– Шпионю?! Да что ты несёшь?! Я вытащила тебя из поля, потому что иначе бы ты погиб! А о Ким Ёнэ я просто догадалась – ведь человек, с которым она встретилась, известен нам обоим! – выпалила она.

Брови Чонха взлетели от удивления.

– Известен нам обоим? – переспросил он.

– Да, это Ли Санён, тот парень, с которым я вместе проходила испытание. А то, что он один из просветителей, он мне сам сказал!

– Ли Санён… Ли Санён… – пробормотал Чонха, постепенно меняясь в лице, будто до него что-то начало доходить.

– Просветители, не просветители – всё это не имеет ко мне никакого отношения. Я просто хочу помочь своему другу, – заявила Канюль.

На лице Чонха появилось странное выражение, словно он не ожидал услышать ничего подобного.

– Ты сейчас выглядишь так, будто не предполагал, что я на такое способна. Почему? Ты думал, у меня нет сердца и чувств?

– Конечно же, я так не думал… Но ты ведь понимаешь, что всё это напрямую связано с деятельностью просветителей?

Канюль посмотрела ему в глаза, и Чонха вдруг поймал себя на мысли, что никогда не видел такого спокойного взгляда, как у неё. Казалось, пошатнуть это спокойствие не способен никакой даже самый сильный шторм.

– Я понимаю. Поэтому скажи: чем я могу помочь прямо сейчас?

В её словах звучала твёрдая уверенность. Чонха колебался, но недолго, затем вытащил из кармана небольшой листок и развернул его. Это был план Центрального отеля.

– Поскольку у нас не хватает людей, любая помощь сейчас будет кстати. Мы не знаем, каким образом стража собирается их вычислить, но главное – правильно рассчитать время. – Он указал на план: – Задача проста. Переодеться официантом, подойти к ним и предупредить, что отель буквально кишит стражей, а потом вывести их через служебный коридор наружу.

– Но как мы сможем спокойно уйти? Ведь всё внимание будет сосредоточено на Ким Ёнэ.

– Поэтому я ненадолго вырублю свет, и ты сразу выведешь их в коридор. Я присоединюсь по пути. Нас будет ждать машина, на которой мы приехали. Ты знаешь, где они сидят?

Канюль немного задумалась. Они с Мидо сидели в третьем зале, значит, следующий был четвёртым.

– В четвёртом зале.

Чонха кивнул и указал на план отеля:

– Ближайший к четвёртому залу служебный коридор вот здесь. Запомнила? Все коридоры соединяются, поэтому мы пересечёмся в любом случае.

Канюль кивнула. Чонха вытащил из-за двери коробку с формой официантки. Она оказалась немного великовата, но другой было уже не найти.

– Нужно выйти до того, как часы в холле пробьют семь.

– Поняла.

– Переодевайся и выходи через кухню. Сотрудников там много, так что тебя не заметят. Будет лучше, если ты захватишь какое-то блюдо.

Канюль сразу вспомнила официанта, который подавал еду на их стол. Это было легко повторить.

– Я пойду первым. Заходи в зал сразу, как только окажешься наверху.

Канюль кивнула. Прежде чем покинуть комнату, Чонха посмотрел на неё ещё раз:

– Ты даже не представляешь, сколько жизней сейчас от нас зависит. Пожалуйста, не подведи.

Как только Канюль вошла на кухню, раздался громкий голос:

– Одно рагу для четвёртого зала готово!

– Уже бегу, шеф! – И Канюль поспешила забрать тарелку с горячим мясом и овощами.

Никто вокруг даже не обратил внимания на незнакомую официантку. Центральный отель был самым большим в Каоне, и число сотрудников здесь было довольно велико.

Следуя за другими официантами, Канюль без колебаний пошла вперёд. Открыв занавеску и выйдя в зал, она сразу увидела Мидо, которая сидела с озадаченным выражением лица и явно искала Канюль глазами. Но когда операция начнётся, Мидо тоже придётся покинуть здание. Канюль подумала, что было бы неплохо вывести как можно больше людей прежде, чем что-то произойдёт.

Пока Мидо расспрашивала о чём-то официанта, Канюль незаметно прошла мимо неё в зал. За многочисленными столиками сидели самые разные люди, и кто из них шпион, подосланный городской стражей, определить было невозможно.

По спине Канюль пробежал холодок. Она даже не поняла, как так получилось, что ей поручили такое ответственное дело. Казалось, её словно заколдовали. Если бы на её месте был кто-то другой, он бы наверняка счёл это безумием: ввязаться в дело, связанное с просветителями, способен отнюдь не каждый.

«Но сейчас уже поздно отступать!»

Тем более что человек, которого хочет спасти Чонха, – это Санён. Девушка просто не могла отказаться и, несмотря на волнение, старалась выглядеть как можно спокойнее.

Вероятность того, что стража узнает Канюль в лицо, крайне мала. Наверное, как раз поэтому Чонха поручил это именно ей. Если бы пошёл он – его бы непременно заметили.

Канюль увидела Санёна и Ким Ёнэ в самом дальнем углу четвёртого зала. Они наклонились друг к другу и разговаривали вполголоса.

– Он последний представитель династии Каон… Это неудивительно, – услышала Канюль голос актрисы.

Она подошла к столику:

– Прошу вас, мясное рагу с овощами.

– Простите, но мы это не заказывали, – сказал Санён. Он поднял голову, и их глаза встретились.

– Что случилось? – спросил он.

Ким Ёнэ, сидевшая напротив, глядя на них, удивилась не меньше:

– Что происходит?

Санён не знал, что ответить, а Канюль тихо сказала:

– Когда погаснет свет, быстро идите за мной.

– Что всё это значит, Канюль? – удивлённо спросил он.

Чтобы не вызвать подозрений девушка поставила тарелку с едой на стол и одними губами произнесла:

– Здесь повсюду стражники. Вам нужно уходить.

И Ким Ёнэ, и Санён сразу поняли, о чём идёт речь.

– Но как ты узнала… – начал было Санён, но Канюль перебила его:

– Когда свет погаснет, следуйте за мной. Я проведу вас через служебные коридоры и выведу наружу.

– Почему я должна вам доверять? – прищурилась актриса. – Господин Ли, вы её знаете?

– Да, ей можно верить, – тут же ответил юноша, глядя на Канюль, и их глаза встретились. Его ответ прозвучал очень убедительно. – Мы с ней друзья – и в счастье, и в горе, и в штиль, и в шторм.

Как только Санён договорил, в отеле внезапно погас свет.

– А-а-а!

– Что… Что происходит?!

Канюль быстро схватила Санёна и Ким Ёнэ за руки.

– Идите за мной, – шепнула она.

Залы наполнились встревоженными голосами, а официанты пытались успокоить гостей:

– Всё в порядке! Уважаемые гости, пожалуйста, оставайтесь на своих местах, вам не о чем беспокоиться!

Канюль ловко пробиралась через охваченную паникой толпу. Санён и Ким Ёнэ, держа её за руки, следовали за ней.

Темнота Канюль не пугала. В Миримэ почти не было ламп и фонарей. Зимой, когда рано темнело, чтобы дойти до дома кузины на соседнем поле, ей часто приходилось пробираться в кромешной тьме.

Темно было и до рассвета, когда она вставала, чтобы накормить скот.

– Никому не двигаться! – раздался резкий голос, от которого по коже побежали мурашки.

Это был явно не голос официанта или сотрудника отеля.

– Стража… – шепнул Санён сзади.

Где-то рядом кто-то, видимо, достал оружие, потому что лязгнул затвор.

– Каждый, кто шевельнётся, будет арестован за нарушение общественного порядка! – пригрозил человек.

– Сюда! – Канюль втолкнула Санёна и Ким Ёнэ в служебный коридор. – Поворачивайте направо и идите вперёд!

Позади слышался шум, но Канюль думала только об одном – нужно доставить их в безопасное место.

– Ну же, скорее! – поторопила она.

В узком коридоре едва можно было что-либо разглядеть. Троица продвигалась вперёд, держась руками за стены.

– Далеко ещё? – раздался голос Ким Ёнэ.

– Посередине коридора к нам присоединится ещё один человек. А в конце нас будет ждать машина! – тут же ответила Канюль.

Дойдя примерно до середины, они заметили впереди чей-то силуэт.

– Чонха, это ты? – шёпотом спросила Канюль.

Канюль ещё не вошла в зал ресторана, а Чонха уже вышел в коридор и внимательно осмотрел центральный холл.

Нужно дождаться, пока она подойдёт к столику Санёна, и только тогда погасить свет. Казалось, везде ходят стражники в штатском. Хорошо, что в Центральном отеле всегда очень людно – это ему на руку, иначе его, хорошо известного широкой публике, могли легко заметить.

Именно поэтому сегодняшнее задание было для него довольно непростым: он понятия не имел, как предупредить Ким Ёнэ и других просветителей об опасности. Даже если бы он переоделся официантом, избежать пристальных взглядов стражников, наблюдавших за каждым в этом ресторане, было бы практически невозможно. А без дополнительной подстраховки это задание казалось ещё более сложным.

Пак Канюль…

Чонха вспомнил лицо девушки – той самой первокурсницы, которая вытащила его из открытого поля в реальный мир. Он совершенно не ожидал её встретить.

– А я надеялся, что больше не пересекусь с ней, – пробормотал Чонха с горькой усмешкой.

После того самого случая Канюль снилась ему каждую ночь. Сны – это часть нашего подсознания, а его инстинкт волшебника чётко вторил: эта девушка – твой идеальный партнёр.

По ночам Канюль являлась ему во снах, а днём он, сам того не осознавая, искал её взглядом. Разумеется, так, чтобы никто этого не заметил. Хорошо ещё, что они учатся на разных курсах – иначе он бы просто не смог сосредоточиться на занятиях.

Казалось, что от неё исходит необычайное сияние. И в этом не было ничего удивительного, ведь даже сам факт, что какая-то случайная волшебница оказалась способна увидеть его поле, уже был сродни чуду. А Канюль не только увидела его поле, но и, не имея пары, смогла закрыть его и вернуть Чонха в настоящий мир.

В памяти юноши всплыли слова ассистентки Мин Ханхи: «Это значит, что вы действительно партнёры, это дар свыше, иначе не скажешь».

На вступительном испытании Чонха использовал магию в разломе лишь потому, что верил, что ассистентка Мин сможет ему помочь. Она была исключительной волшебницей, способной и без пары в той или иной степени вмешиваться в поля других магов.

«Если бы не эта первокурсница, даже если бы ты вышел из разлома, ты был бы мёртв». – Суровый упрёк Мин вновь зазвучал в голове Чонха.

«Ким Чонха, может, хотя бы на этот раз ты всё-таки выберешь себе партнёра?» – спросила ассистентка.

Смысл этого вопроса был ему совершенно понятен: если бы не его способность к усилению, его бы уже давно отчислили. Интенсеры рождаются в лучшем случае раз в сто лет. Именно поэтому ему, волшебнику без партнёра, всё ещё разрешали числиться в академии.

Но ответ Чонха всегда был неизменным: «Я не собираюсь никого себе выбирать».

Сколько человек предлагали ему заключить союз, он уже и сосчитать не мог. Но у каждого из них были свои мотивы. Когда он был младше, к нему часто подходили те, кто мечтал о жизни могущественного волшебника на пару с интенсером. Позже начали появляться люди, которых явно или тайно подсылал правитель.

Для волшебника партнёр – это человек, которому он всецело доверяет собственную жизнь. Правитель же собирался просто использовать дар Чонха через своих агентов. Если бы Чонха нашёл себе партнёра, он, и без того обладающий огромной магической силой, стал бы ещё сильнее, и правитель не спускал бы с него глаз. А пока у Чонха не было пары и он не мог использовать свои способности по максимуму, за ним просто наблюдали. Но как только у него появится партнёр, всё изменится: будучи одним из просветителей, он неизбежно станет орудием в руках того, против кого борется.

Поэтому при первой встрече с Канюль Чонха подумал, что она очередной подосланный шпион. Такое случалось и раньше.

Чонха очень удивился, что на этот раз правитель прислал волшебника, который мог видеть чужое поле, – значит, он начал действовать. Партнёр мечты, что и говорить. Юноша изо всех сил старался не думать о Канюль как о возможном союзнике, но получалось не очень.

«Да, и что? Да, я прекрасно понимаю, что такие люди появляются в жизни лишь раз», – убеждал он самого себя.

Конечно, он давно понял, что Канюль никакая не шпионка. Но даже так, если она станет его партнёром, сама связь с ним серьёзно угрожает её жизни. Быть с интенсером, к тому же активным просветителем, – это билет в один конец. Если Чонха продолжит в том же духе, первым делом ударят по ней.

Эта мысль заставляла его держаться от Канюль на расстоянии и стараться по возможности никогда с ней не пересекаться: он боялся, что захочет стать её партнёром. Чувства, которые волшебники испытывали к своему союзнику, были чем-то вроде родственного инстинкта: единственный человек в мире, который может абсолютно всё понять и вытащить из поля, – это партнёр.

Чонха почему-то не сомневался, что если он продолжит за ней следить, то неизбежно поддастся желаниям. И чтобы избежать этого, он намеренно всё больше погружался в дела просветителей.

– И всё-таки, может, стоит попробовать… – задумчиво прошептал он.

Однако чем больше он наблюдал за Канюль в академии, тем сильнее начинал сомневаться в правильности своих выводов. А теперь ещё и эта ситуация:

«Я просто хочу помочь своему другу».

Она произнесла эти слова с самым искренним выражением лица на свете. Чонха и представить не мог, что они пересекутся таким образом. Канюль прекрасно осознавала, что это задание связано с деятельностью просветителей и сопряжено с большим риском, но всё равно согласилась без тени колебания. Это пробудило в Чонха странные чувства.

«Кто знает… может, это судьба… – подумал он. – Хотя сейчас не самый подходящий момент для таких мыслей».

Юноша проверил время. Канюль, должно быть, уже подошла к их столику.

Ли Санён…

Сам факт, что Санён тоже здесь, несомненно, оказался неожиданностью. На вступительном испытании он показался Чонха просто избалованным мальчишкой, но теперь выяснилось, что он один из просветителей и пользуется поддержкой Ким Ёнэ.

И к тому же это имя… Он словно где-то слышал его прежде.

«Да ну, бред какой-то…» – Чонха тряхнул головой, пытаясь избавиться от посторонних мыслей. Сейчас не время отвлекаться. Надо сосредоточиться на деле.

Спрятавшись за роскошной вазой рядом с выключателем, Чонха осторожно вытянул руку и выключил свет.

В кромешной темноте отовсюду послышались испуганные крики.

– А-а-а!

– Что происходит?!

В этот момент юноша услышал, как стражники выбегают из своих укрытий, но в темноте они едва ли могли сделать что-то существенное. Чонха развернулся и направился в коридор для персонала.

Через некоторое время издалека послышался звук быстро приближающихся шагов.

– Чонха, это ты? – неожиданно донёсся из темноты голос Канюль.

– Да, это я! Давайте скорее! Идите до самого конца!

Вдруг за одной из дверей послышался шум – крики и грубые голоса стражников. Канюль оказалась прямо между Чонха и Санёном, и все они стремительно понеслись дальше в темноту.

– Ты в порядке? – на бегу спросил Чонха.

Услышав его голос прямо рядом с ухом, Канюль вздрогнула.

– В полном! А что с Ким Ёнэ?

– Я и в тяжёлой театральной одежде могу бегать, за меня не переживайте! – раздался голос актрисы позади.

– Вот выход! – крикнул Чонха.

Когда они выбежали на улицу, был уже поздний вечер. В лунном свете неподалеку стояла припаркованная машина. Чонха быстро сел за руль и завёл мотор:

– Садитесь скорее!

Санён помог Ким Ёнэ сесть в машину, а Чонха, нагнувшись к двери у пассажирского сидения, открыл её и протянул руку Канюль.

– Ну что, все сели? Тогда держитесь!

Убедившись, что все заняли свои места, Чонха нажал на педаль газа. Машина тронулась, оставляя позади в таинственной темноте Центральный отель. Только теперь до Санёна дошло, кто сидит за рулём.

– Ким Чонха?

Сидящая рядом Ким Ёнэ посмотрела на Санёна, словно без слов спрашивая, знакомы ли они.

– Да уж, вот так встреча. Госпожа Ким Ёнэ, мы все студенты Каонской академии. Хотя, признаться честно, я точно не ожидал сегодня увидеть вас двоих, да ещё и при таких обстоятельствах, – сказал Санён.

– Я, кстати, тоже понятия не имел, что ты окажешься просветителем, – признался Чонха, следя за дорогой.

Санён выглядел крайне удивлённым, но сейчас было не время что-то выяснять.

– Кажется, мы немного оторвались, теперь нужно спрятать машину. Если будем вот так кататься по городу, нас легко заметят, – продолжил Чонха. – Припарковав машину в безлюдном месте, он предложил всем выйти и достал из багажника одежду. – Я подумал, что вы захотите переодеться, госпожа Ким Ёнэ. И ты тоже, Канюль. – Действительно, роскошное платье и форма официантки бросались в глаза. – Вряд ли здесь есть удобная раздевалка. Предлагаю переодеться за машиной. А мы с Санёном проследим, чтобы вас никто не увидел.

Ким Ёнэ и Канюль в растерянности переглянулись, но спустя мгновение всё-таки взяли одежду и скрылись за машиной.

– Спасибо, что вытащил нас, но у меня есть одна ма-а-аленькая просьба, – заговорил первым Санён. – Не подавай виду в академии, что ты знаком с нами.

У Чонха дрогнула правая бровь:

– Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь так благодарил.

– А что, разве ты как-то иначе вёл себя всё это время? Просто продолжай делать то, что делал. И не вздумай, пользуясь случаем, подходить к Канюль: я знаю, что ты следишь за ней.

Чонха не смог ничего ответить, почувствовав себя так, словно его поймали за какой-то пакостью.

– Ты думал, что никто не заметит? Видишь ли, следят обычно немного по-другому. А тут любой дурак догадается, – усмехнулся Санён.

– А ты кто вообще такой, чтобы так со мной разговаривать? Тебе-то какая разница, что я делаю?

– Я собираюсь предложить Канюль быть моим официальным партнёром. Поэтому предупреждаю тебя заранее. Никто не посмеет встать у меня на пути и ошиваться рядом с ней. Особенно если этот человек опасен.

Эти слова заставили Чонха поморщиться. Конечно, он и сам знал, что рядом с ним вряд ли когда-нибудь будет безопасно. И хотя он подумывал о том, что они с Канюль могли бы стать идеальными партнёрами по волшебству, он бы ни за что не стал к ней подходить. Но услышать подобное от кого-то – совсем другое дело.

– А ты сам-то не думал, что твоё занятие может навредить Канюль? – спросил Чонха. – И кстати, любопытно: знает ли она, кто ты на самом деле?

Санён не стал уточнять, что он имеет в виду, но прищурился и посмотрел второкурснику в глаза:

– Как ты узнал об этом?

– Слухи. Говорят, что среди просветителей есть те, кто связан с династией Каон. Я думал, это всего лишь пустые разговоры, но, оказывается, это правда. Мы давно пытались познакомиться с Ким Ёнэ. Но она никогда не имела с нами тесных связей. А вот тот, кто мог так быстро привлечь её на свою сторону… – Чонха пристально посмотрел на Санёна. – Её отец Ким Хагюн работал секретарём при Каонском дворе. Если она выросла в такой атмосфере, вероятно унаследовала преданность своего отца.

Санён усмехнулся.

– Конечно, если так рассуждать, я тоже не идеален, – сказал он. – Но, в отличие от некоторых, я хотя бы не допущу, чтобы Канюль оказалась в беде. Разве не в этом смысл партнёрства? Пройти через большие испытания и победить вместе. Я уверен, что вместе с ней мы сможем преодолеть что угодно.

Чонха не понимал, откуда у Санёна основания говорить такие громкие слова. Однако взгляд юноши был настолько твёрд, что Чонха невольно ему поверил.

«Так вот что значит уверенность, присущая всем богатеньким детишкам», – подумал он.

Он молча наблюдал за Санёном, и тот, заметив это, добавил, словно ставя точку в споре:

– Так что, хотя ты весь из себя усиленный интенсер, я не позволю тебе забрать её у меня.

В этот момент к ним подошли Канюль и Ким Ёнэ.

– Большое спасибо за помощь, – поклонился Санён актрисе.

– Ой, пустяки, – отмахнулась она. – Я всего лишь выполнила свой долг как верная слуга Каона. Берегите себя, а за меня не переживайте: сегодня я покидаю город, хотя официально уезжаю в турне за границу.

– Не знаю, когда мы увидимся снова, но пусть удача всегда сопутствует вам, – ещё раз поклонился юноша.

– Очень хорошо, что у вас есть такие верные друзья. Когда вы вернётесь, ваш отец будет спокоен, – улыбнулась актриса. – Санён слегка покраснел, а Ким Ёнэ, похоже, собралась уходить. – Благодарю за помощь. Надеюсь, мы ещё встретимся. Прощайте. – И она исчезла в темноте вечернего города.

– Пора и нам, – сказал Санён с прежней уверенностью, протягивая Канюль руку.

Девушка посмотрела на Чонха, но тот отвёл глаза.

– Ещё увидимся. Всё, что произошло сегодня, должно остаться в тайне, – строго сказал он и быстро развернулся. Ему больше не было смысла находиться здесь.

– Спасибо. Если бы не ты, не знаю, чем бы закончилась сегодняшняя ситуация, – вдруг услышал он сзади голос Канюль.

Но Чонха не обернулся и молча продолжал шагать дальше. Это всё, что он мог сейчас сделать.

– Ты правда встретил их в Центральном отеле? – с удивлением спросила Антхэ.

В комнате клуба было шумно, все готовились к уроку в вечерней школе.

Чонха, который собирал необходимые книги, кивнул:

– Вчера, увы, никого рядом не оказалось. После инцидента на железной дороге всех просветителей, которые там были, схватили. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти самому, и я совсем не ожидал встретить там этих двоих.

– Да, это неожиданно. Я понимаю – Ли Санён, но я не думала, что наши дела интересуют Пак Канюль, – задумчиво проговорила Антхэ.

– Вот и я удивился. Кстати, а ты что-нибудь знаешь об этом Санёне?

– А что, должна?

– Да нет, – покачал головой Чонха и продолжил собирать вещи. Антхэ с минуту задумчиво смотрела на друга и наконец спросила:

– Разве не она вытащила тебя из той передряги?

Чонха вздохнул, сразу поняв, о чём идёт речь:

– Каждый раз удивляюсь, сколько человек уже об этом знают.

– Мы просто беспокоимся о тебе. Как долго ты собираешься жить без пары? Конечно, мы прекрасно понимаем твои опасения, но ведь слишком высокое и прямое дерево в конце концов сломается от ветра. Будь гибче.

– Слушай, ты же отлично знаешь, почему я не могу этого сделать. Правитель оставил меня в покое лишь потому, что сейчас я никудышный волшебник. Но если у меня появится партнёр…

Антхэ с грустью покачала головой:

– Я просто прошу тебя в первую очередь позаботиться о себе. Если с тобой что-нибудь случится, для нас это будет огромной потерей. Подумай наконец о том, чего ты по-настоящему хочешь.

– Ты права, но… – Чонха вдруг замолчал. Он и сам всё прекрасно понимал. Время, проведённое в Каонской академии, было для него чем-то вроде отсрочки. После выпуска все волшебники должны работать под началом правителя – и тогда Чонха действительно придётся сделать выбор.

– Честно говоря, я даже думал о том, что, если действительно не останется другого выхода, мне, возможно, придётся исчезнуть.

У Антхэ округлились глаза.

– Куда это ты собрался?! Даже не думай об этом! – выпалила третьекурсница.

– Поверь, для меня это будет лучшим решением! – твёрдо сказал Чонха.

Антхэ не смогла ничего ответить, поэтому просто закусила губу.

– Иногда мне кажется, что не будь я интенсером, то жил бы спокойно без всех этих терзаний, – тихо проговорил юноша.

– А что толку от таких мыслей? У каждого человека есть своё предназначение. А ты как раз в его поисках, как мне кажется.

Чонха горько усмехнулся:

– Точно, я такой человек, который даже партнёра себе найти не может. Сколько бы меня ни называли интенсером, в конце концов, я всего лишь никчёмный волшебник. И так будет всегда. В результате я никому не буду нужен.

На этот раз Антхэ не смогла ответить другу ничего вразумительного. Она не могла даже представить, каково это – родиться с лучшими качествами волшебника и самому же блокировать свой потенциал. К тому же идеальный партнёр постоянно находится рядом с ним, но Чонха не может к нему приблизиться.

«Наверное, сейчас ему трудно как никогда», – подумала Антхэ.

– Если раньше мы с вами изучали теорию, то с этого урока переходим к практическим занятиям по открытию поля.

Голос профессора Ра Мичжу эхом пронёсся по открытой площадке для практики. Предмет «Теория и практика открытия поля» вела профессор Ра, известная на всю академию своим звонким голосом. Студенты первого курса, а среди них Канюль и Санён, стояли вокруг одетой в традиционный костюм Ра Мичжу.

– Давайте вкратце повторим то, что мы изучили. Открытие поля – это придание чему-то нового значения своим собственным способом. Даже одно и то же пространство может иметь разный смысл в зависимости от того, какой волшебник его создал. Самый простой способ развернуть поле – это представить себе, как вы заполняете его тем, что вам нравится.

Открытие поля – основа волшебства. Не открыв поле, невозможно использовать магию, поэтому все студенты внимательно слушали, стараясь ничего не упустить.

– В основном магия в значительной степени зависит от силы духа самого волшебника. У каждого из нас есть инструмент, помогающий сосредоточиться. Он называется тотемным предметом или, по-простому, амулетом. – Профессор Ра вынула из своей сумки небольшую палочку с колокольчиком. – Это передала мне моя мать. Прошло уже больше двадцати лет, как я использую этот амулет в своей магической практике. – Она слегка встряхнула палочку, и вокруг разлился чистый звук колокольчика. – У каждого волшебника есть свой собственный, особенный амулет. Обычно это компактные предметы, которые удобно носить с собой. Хотя некоторые предпочитают вещи выше собственного роста, но таких магов единицы. Итак, для начала я продемонстрирую, как открывать поле.

Профессор Ра взяла амулет в руки и громко произнесла слова заклинания:

– Сходит и сходит, прямо с небес!

Колокольчик на палочке издал протяжный звон.

– Ветер и пыль поднимаются в вихре!

Слова заклинания сопровождались порывами ветра, поднявшего в воздух пыль с земли. Ученики стали щуриться, а Санён и Канюль крепко держались друг за друга, чтобы их не унесло ветром.

Но вскоре снова раздался звон колокольчика и буря мгновенно утихла. Ученики, тяжело дыша, приходили в себя. Партнёр профессора Ра быстро вышел вперёд и забрал у неё амулет.

– Теперь каждый из вас попробует открыть поле. Это будет ваше главное задание на экзамене в конце семестра, так что вам придётся усердно тренироваться, чтобы овладеть этой техникой.

При упоминании об экзамене лица учеников сразу погрустнели. Однако вскоре все собрались с мыслями и принялись за работу. Канюль тоже пыталась вспомнить наставления профессора и направить свои силы и никак не могла понять, что она делает не так.

Урок, начавшийся при ярком дневном солнце, продолжался до самого заката. Тут и там раздавались радостные крики тех, кто смог успешно открыть поле. Канюль хотела обернуться и посмотреть, но подавила это желание и снова сосредоточилась.

После очередной неудачи она тяжело вздохнула.

– Всё ещё пытаешься? Уже пора ужинать – может, хватит на сегодня? – спросил Санён.

– Дорогой селектор Ли Санён, вы что, уже так уверены в собственных силах? – буркнула Канюль, сосредоточенно сдвинув брови.

Юноша пожал плечами:

– Не то чтобы… Просто, когда не получается, иногда лучше сделать перерыв, разве нет?

– Да какой ещё перерыв?! Если не получается, нужно стараться ещё больше!

Она снова попыталась сосредоточиться, но мысли беспорядочно носились в голове.

– Канюль, вспомни: профессор говорила, что сначала нужно подумать о том, что тебе нравится. Если только злиться, даже то, что могло бы получиться, пойдёт насмарку.

Канюль лишь вздохнула и кивнула:

– Ты прав. – Она взглянула на небо, окрашенное алым закатом.

– Куда ты так торопишься? Ты ведь пока в самом начале своего волшебного пути, – заговорил Санён мягким голосом.

– Но мне почему-то кажется, что я должна успеть что-то сделать как можно скорее. Я ведь совершенно ничего не знаю о магии, в отличие от других.

– Чем больше спешишь, тем дольше будешь ходить кругами. Вспомни, как другие открывали поле.

Канюль задумалась. Первым в её памяти всплыл момент, когда Чонха открыл своё поле. Веер, словно по волшебству скользящий в его руке, оказался его амулетом. Затем в голове раздался и его голос, произносящий заклинание. Одновременно с этим открылось поле, похожее на бескрайний горизонт. Тогда Канюль не обратила внимания на многие детали, но теперь она увидела их в другом свете. Сможет ли она когда-нибудь открыть поле, столь же красивое и мощное?

– Санён, а какой у тебя амулет?

– Ого! Наконец-то тебя заинтересовала моя жизнь!

– При чём тут интерес? Просто вдруг подумала, что никогда не видела, как ты открываешь поле.

Санён потянулся к внутреннему карману, и в руках у него оказалась старинная и, похоже, довольно дорогая традиционная подвеска с тремя шёлковыми кисточками.

– Похоже, что-то очень ценное.

– Если не ошибаюсь, на него можно купить три-четыре хороших черепичных дома, – ответил Санён без тени сомнения.

– Значит, это твой амулет?

– Да. Хотя раньше он принадлежал другому человеку, но теперь оказался у меня.

– Другому? И кому же?

Санён грустно улыбнулся:

– Я тебе говорил, что ты очень похожа на одного человека?

– Нет… А что, правда похожа?

– Как две капли воды. Когда я впервые увидел тебя в трамвае, я опешил. В общем, амулет оставил мне именно этот человек.

– Оставил? Он куда-то уехал? – с любопытством спросила Канюль.

– Туда, откуда не возвращаются.

– Ой, прости! – Канюль в растерянности замолчала.

– Всё нормально – откуда тебе было знать? Я уже смирился. К тому же единственный способ почтить её память – это жить достойно. – В голосе Санёна всё ещё слышалась печаль, но в то же время он звучал твёрдо. – Ну что, хочешь посмотреть, как я открываю поле?

Канюль кивнула. Санён на мгновение задумался, а затем заговорил:

– Волшебникам обязательно нужен партнёр. Конечно, порой встречаются союзники, которые идеально подходят друг другу с самого начала, словно их свели сами небеса, но в большинстве случаев приходится постепенно учиться понимать и узнавать друг друга.

Канюль посмотрела на него с недоумением, не понимая, к чему он клонит, ведь до этого речь шла совсем о другом.

– Поле – это практически новый мир, который создаёт волшебник.

Чтобы понять его, нужно время. Его мысли, убеждения, вкусы…

– Что ты хочешь этим сказать, Санён? – спросила девушка. Карие глаза юноши внимательно посмотрели на Канюль.

– В день вступительного испытания ты увидела его поле и даже смогла вытащить его оттуда. Правда, тогда ты и сама ничего не понимала, но…

Разумеется, он говорил о Чонха.

– Да, ты тогда спрашивал, не захочу ли я заключить союз с таким интенсером, как он, – медленно проговорила Канюль.

– Верно. Я пытался понять, что у тебя на уме. Хотя на самом деле я хотел спросить о другом.

– И о чём же?

– Ну, просто… – Санён слегка улыбнулся. – Просто хотел спросить… А что, если твоим партнёром стану я?

Открытая площадка для занятий озарилась закатным светом. Где-то неподалёку слышался стрёкот цикад. А сверху было лишь высокое небо. Казалось, в этом мире сейчас остались только они одни.

– Даже если ты пока не увидишь моего поля – захочешь ли ты быть рядом и шаг за шагом узнавать меня, как это обычно и делают партнёры? Возможно, я не смогу слишком многого тебе предложить, к тому же из-за меня ты можешь оказаться в опасности. Но одно я обещаю точно: в любой момент своей жизни ты для меня будешь превыше всего остального, – сказал Санён.

Это были простые, но искренние слова. Если Канюль станет его партнёром, он наверняка сделает всё, чтобы сдержать это обещание.

– Конечно, я не прошу тебя ответить прямо сейчас. Просто хотел, чтобы ты знала о моих намерениях, – слегка улыбнулся, договорив, Санён, поднял амулет и тихо произнёс свой звук открытия: – В дивном мире этом давай сыграем партию с тобою!

Одновременно с этими словами открылось поле Санёна, и Канюль подняла голову:

– Ого…

Перед ними раскинулся мир, сияющий всеми цветами радуги. Он напоминал пространство внутри мыльного пузыря, к которому невозможно прикоснуться.

Канюль сразу поняла, что это поле Санёна: оно почему-то очень походило на него самого – словно повсюду блёстками была рассыпана его лучезарная улыбка.

Мир Санёна был совсем не таким, как у Чонха.

– Санён, это невероятно красиво!

От этих слов глаза юноши широко распахнулись:

– А ты… – не закончив фразу, он застыл с открытым ртом. Канюль тихо улыбнулась, и Санён наконец спросил: – Ты… видишь моё поле?! – У него вспыхнули щёки, и Канюль показалось, что ему это очень идёт.

– Не хочу говорить.

– Как это – не хочешь?! Скажи, я должен знать!

– Ты же сам говорил, что нужно узнавать друг друга постепенно. Я просто следую твоим словам.

Игривый ответ Канюль обескуражил юношу, и он растерянно посмотрел на неё, но было видно, что он доволен.

– Я подумаю над твоим предложением. Но сперва я должна кое-что сделать, – сказала девушка.

– Что именно? – спросил Санён. Канюль пожала плечами:

– Для начала мне нужно открыть своё поле. Как может волшебник, неспособный сделать хотя бы это, стать чьим-то партнёром?

– Подожди… То есть если ты откроешь поле, то…

– На сегодня хватит. Пока просто молись, чтобы у меня всё получилось.

Санён рассмеялся:

– Буду тебя ждать.

– Говорят, что Субин и Кюбом уже нашли себе партнёров, да?

– А Чин лучше всех сдала практический экзамен. Интересно, когда же и я смогу так же…

– Не волнуйся, есть и такие, кто даже не открыл поле…

Болтающие студенты вдруг замолчали, потому что мимо них прошла Канюль с книгой в руках. Она чувствовала, что они смотрят ей вслед, но только выше подняла голову.

«Единственная первокурсница, которая до сих пор не открыла поле». Такое клеймо закрепилось за Канюль. Стоило кому-нибудь произнести эту фразу, как всем сразу становилось понятно, о ком идёт речь.

Со дня поступления в Каонскую академию прошло уже два месяца. Канюль привыкла к плотному расписанию, к жизни в общежитии, крыша которого то и дело протекала во время дождя, к поиску коротких путей по территории академии и к занятиям в клубе – но до сих пор даже не приблизилась к тому, чтобы стать настоящей волшебницей.

Все первокурсники уже научились открывать своё поле, но магические способности Канюль по-прежнему не подавали никаких признаков жизни. Санён терпеливо обучал её и предлагал тренироваться вместе, но это не приносило никакого результата. Теорию Канюль кое-как смогла выучить и понять, но вот с практическими занятиями у неё были большие проблемы.

«Ты что, до сих пор не открыла поле? – вспомнила она удивлённое лицо ассистентки Мин Ханхи, которая вела предмет «Базовые практические занятия по магии». – Странно. Такого ещё не было, чтобы кто-то так долго не мог этого сделать. Значит, к экзамену ты пока не готова».

И уже появились ученики, сдавшие его, а Канюль до сих пор даже не начала подготовку.

После того как первокурсники научились открывать поле, Каонская академия значительно оживилась. Те, кто сумел это сделать, естественным образом находили себе потенциальных партнёров – селекторов и активаторов, – и некоторые из них уже успели заключить союз.

– Кажется, в этом году союзы образуются ещё быстрее, чем в прошлом, – услышала Канюль шёпот второкурсников, и её сердце сжалось от разочарования: словно все уже побежали, а она одна осталась на старте, не зная, куда и как ей двигаться.

– А что будет, если никогда не открыть поле? – шёпотом спросил кто-то у неё за спиной.

– Кто знает. Если волшебник не откроет поле, он ведь ничего не сможет сделать. Наверное, таких просто исключают.

Сквозь шёпот особенно резко прозвучали два слова: «таких исключают». Этого ни в коем случае нельзя допустить. Канюль вспомнила письмо от матери, которое пришло вчера ночью. В каждой букве, написанной с теплотой и заботой, виделись пейзажи весеннего Миримэ и чувствовалась любовь родителей к своей дочери, живущей далеко от дома.

«С тех пор как ты уехала в столицу, мы очень сильно переживали, но, когда узнали, что ты здорова и у тебя всё в порядке, немного успокоились. Твоим младшим братьям и сёстрам завидуют, что у них такая замечательная сестра-волшебница. Недавно приходили родственники и рассказывали о современных магах. И мы мечтаем, чтобы ты стала достойной волшебницей и гордостью нашей семьи. Мы отправили тебе немного лекарственных трав, если простудишься – обязательно приготовь отвар и выпей».

В письме были ожидания и гордость родителей за их дочь, которая, как они надеялись, успешно справляется со всеми трудностями. Поэтому вернуться домой ни с чем, так и не добившись успеха, было просто невозможно.

Тяжело вздохнув, Канюль открыла дверь клубной комнаты.

– Канюль! Наконец-то! – Санён буквально подскочил, словно щенок, охранявший дом, и тут же взял у Канюль тяжёлые книги. – У меня занятия закончились немного раньше, я ждал тебя. А чем бы нам пообедать… – Весёлый голос Санёна внезапно оборвался. Он подался чуть вперёд, буквально оказавшись с ней лицом к лицу.

– Ну что ещё? – с недовольным видом она попыталась отвернуться, но Санён, чуть сжав ладонями её щёки, пристально посмотрел ей в глаза:

– На тебе лица нет. Что-то случилось?

Канюль вспомнился недавний разговор однокурсников:

«Волшебник, который так и не научится открывать поле, будет исключён».

Если это случится, Санён останется один, и это волновало Канюль больше всего. Она боялась, что из-за неё он не сможет найти себе нормального партнёра.

Канюль спокойно посмотрела в ясные глаза молодого человека:

– Скажи, ты что, собираешься ждать меня до бесконечности?

– Что? Ты о чём?

– Я слышала, что Тэхён предлагал тебе стать партнёрами. Почему ты не согласился? Может, тебе пересмотреть его предложение?

– А почему ты об этом заговорила?

– Ким Тэхён хорошо учится, и магия у него на высоте. Он вполне подходит на роль партнёра.

Лицо Санёна застыло:

– Зачем ты всё это говоришь, Канюль?

– Ты не можешь вечно меня ждать. Что ты будешь делать, если мы так и не станем партнёрами? Ты же наверняка слышал сплетни. Если я так и не открою поле, меня исключат. Да я сама в себе не уверена. Как я могу позволить тебе ждать меня без конца и без всяких гарантий?

– Почему тебя волнует всякая чепуха?! – перебил её Санён.

– Но… – удивлённая его неожиданно резкой реакцией, Канюль в недоумении заморгала.

– Я ведь уже говорил: моим партнёром будешь ты. Я умею ждать! Мне всё равно, что говорят другие. Просто не обращай на них внимания. Я спокойно жду – почему же ты начинаешь сомневаться?! – Санён смотрел на Канюль с обидой в глазах. – Мне нужна только ты, Канюль. Поле откроется, я подожду, сколько потребуется.

– Пф, ну это же бред! – раздался голос сзади.

Канюль и Санён одновременно обернулись. Из тёмного угла комнаты, поднявшись со стула, к ним не торопясь шёл Чонха, качая головой и глядя на них с презрением:

– Даже если вы первокурсники, нужно смотреть на вещи реалистично.

– Ты это о чём? – резко спросил Санён.

– Как ты думаешь, много ли таких студентов, кто не может открыть поле? Вполне возможно, что ты унаследовала только кровь волшебника, а способностей у тебя нет. Если тебя всё равно исключат, может, лучше сразу всё бросить и вернуться домой? А тебе, Ли Санён, я советую начать поиски другого партнёра, пока ещё не поздно, – хладнокровно продолжил Чонха. – Если сейчас никого не найдёшь, потом это будет в разы сложнее. Ты же понимаешь, к чему это приведёт? – Он совершенно равнодушно высказал вслух то, о чём Канюль боялась даже думать. – Если так, то лучше всё закончить прямо сейчас. Это будет лучше для вас обоих…

– Закрой свой рот! – процедил Санён и сделал шаг к Чонха. Его лицо горело такой злостью, что, казалось, он вот-вот схватит второкурсника за воротник. Кулак Санёна заметно дрожал. – Кто ты такой, чтобы так со мной говорить? Тебе весело чесать языком о чужих проблемах? – привычно весёлый и шутливый Санён был серьёзным как никогда. – Я сказал, что буду ждать. Тебе-то какое до этого дело? И вообще, что значит «всё равно исключат»? С такими манерами неудивительно, что ты, будучи интенсером, до сих пор без партнёра! Может, тебе просто завидно? У тебя у самого никого нет – и ты вдруг решил поучить нас?

– Что ты сказал?! – Чонха, не выдержав, тоже сделал шаг к Санёну.

– Вы что делаете?! Драться из-за такой ерунды! – Канюль быстро встала между ними и, схватив Санёна за руку, разняла их и вывела друга из комнаты.

Тот всё ещё кипел от злости:

– Да кто он такой, чтобы говорить подобные вещи!

– Санён, успокойся. Зачем из-за этого так злиться?

– А я не хочу, чтобы кто-то говорил тебе такую чушь! – Юноша крепко сжал её руку. – Я буду ждать, Канюль. Поэтому не думай ни о чём другом, просто сосредоточься на тренировках. Рано или поздно твоё поле откроется.

– Санён…

– Помнишь, что я говорил? Настоящий друг остаётся рядом даже в тяжёлые времена. Мы ведь друзья, верно? – Глаза Санёна смотрели на неё с мольбой, и Канюль кивнула:

– Хорошо. Я постараюсь.

Нужно попробовать все варианты.

Канюль подняла голову и посмотрела на дверь перед собой. Это был вход в кабинет профессора Сола.

– Если кто-то и знает больше о том, как открывать поле, так это профессор. Давай спросим, – предложил Санён.

Девушка вспомнила тот день, когда впервые вошла в эту дверь после вступительного экзамена. Тогда ей казалось, что стоит его сдать – и всё будет хорошо. Канюль сделала глубокий вдох, выдохнула и постучала в дверь.

– Войдите, – донёсся из-за двери низкий голос.

Канюль вошла в кабинет. Те же стопки книг и разбросанные повсюду бумаги – всё выглядело точно так же, как и в день испытания. Казалось, совсем недавно она приходила сюда с Санёном, который нёс на спине обессилевшего Чонха. А между тем прошло уже весьма немало времени.

– Здравствуйте, профессор Сол. Меня зовут Пак Канюль.

– Проходи. У тебя какие-то проблемы? – спросил профессор, даже не оторвав глаз от письма, которое читал.

Договориться о встрече с профессором было крайне сложно. Видеть его удавалось лишь на лекциях: ведь он был самым выдающимся волшебником в стране и решал огромное количество дел. К тому же как руководитель Каонской академии он занимался множеством вопросов, связанных с её управлением.

– Я…

– Садись. Там ассистентка Мин принесла печенье, можешь взять. А я пока заварю чай.

– Что?

– Что, что… иногда во время студенческих консультаций хочется немного отдохнуть, – ответил профессор Сол. – Последние дни я работал как сумасшедший.

Через несколько минут перед Канюль и профессором появились две чашки чая и блюдце с печеньем.

– Пей.

От горячего напитка исходил лёгкий цветочный аромат. Печенье, завернутое в тонкую бумагу, выглядело настолько красиво, что его было жалко есть.

– Итак, по какому поводу ты ко мне пожаловала?

Канюль поставила чашку на стол и посмотрела на профессора: он знал о волшебстве больше, чем кто-либо в этой стране.

Помимо самого простого, девушка уже испробовала все возможные способы открыть поле: создание ритуального круга с использованием вороньих перьев, молитвы у целебного источника, копирование техник других волшебников, которые умели открывать поле. Но всё было безрезультатно.

Последней надеждой был разговор с профессором Солом. Если кто-то и поможет решить эту проблему, то только он.

– Я не могу открыть поле, профессор… – неуверенно, почти шёпотом заговорила Канюль. Ей было стыдно признаваться в этом. Она поступила в академию, мечтая стать волшебницей, но дошла только до того, что вынуждена просить помощи. – Может быть, есть какой-нибудь особенный способ научиться этому?

Положив в рот печенье, профессор медленно стал его жевать, а девушка с замиранием сердца ждала его ответа.

– Почему же у тебя не получается открыть поле? – наконец спросил он. – Я просто не понимаю, как это возможно. Поле – оно ведь просто открывается само по себе, разве нет? – В его голосе звучало неподдельное недоумение. – Если ты не можешь этого сделать, что ты вообще тогда сможешь? Ты же волшебница, не так ли? – Он говорил это, словно рассуждая сам с собой.

Канюль молчала. Кажется, зря она к нему обратилась. Профессор Сол – гений магии, и ему не понять, что кто-то может столкнуться с подобными трудностями.

– Что ж… Тогда вы не могли бы сказать, что делать тем ученикам, которые не могут открыть поле?

– Этот вопрос проще, – кивнул профессор. – Неспособность открыть поле означает, что ты не можешь стать волшебником. А если ученик на это не способен, ему нет смысла находиться в академии. В начале второго семестра для всех первокурсников проводится экзамен. Тех, кто его не сдаст, сразу же исключают.

«Только не это…» – пронеслось в голове у Канюль.

Ей просто необходимо научиться открывать поле: во-первых, чтобы быть достойной дочерью в глазах своей семьи; и во-вторых, чтобы стать партнёром Санёна, который так терпеливо её ждёт.

Профессор Сол заметил её расстроенное лицо:

– Хм… Возможно, ты не можешь открыть своё поле потому, что не до конца его понимаешь. Например, представь, что ты решаешь задачу, где нужно найти ошибку на картинке, но вместо этого ты упорно пытаешься подойти к разгадке математически. Думаю, в твоём случае стоит взглянуть на будущее поля.

– Но… как мне это сделать?

Профессор кивнул в сторону окна и сам посмотрел туда:

– Тебе известно про лес за тренировочной площадкой?

Из окна кабинета, который располагался в самой высокой части Западного крыла, открывался вид на площадку и лес за ней.

– Да, конечно.

– В самом центре леса растёт древнее дерево-хранитель, оберегающее нашу академию. Оно наделено магической силой. Если волшебник помолится под его ветвями, дерево может показать будущее его поля. Оно может подсказать, к какому виду магии у тебя талант, каков будет размер поля и даже его характер. Если ты увидишь будущее своего поля, то, возможно, поймёшь, почему сейчас у тебя ничего не получается. Используй будущее, чтобы разобраться с настоящим, – заключил профессор с улыбкой.

Лицо Канюль просияло:

– Я попробую! Спасибо большое, профессор!

– Конечно, я не гарантирую, что это сработает, но попытка не пытка, так ведь говорят?

– Я постараюсь сделать всё, что в моих силах! Спасибо вам огромное…

Канюль прервал чей-то голос:

– И зачем же вы меня позвали на этот раз, профессор?

В кабинет вошёл человек, и профессор указал Канюль рукой в его сторону:

– Ты как раз вовремя.

Канюль обернулась, и лицо её тут же помрачнело.

– Я вызывал тебя не для этого, но, учитывая обстоятельства, ты появился в самый нужный момент, Чонха. Сопроводи эту первокурсницу к дереву-хранителю и помоги ей увидеть будущее её поля.

– Но почему я? – Он скривился.

– Я могу пойти одна, профессор, – быстро сказала Канюль.

Профессор Сол, наблюдая за ними, сделал вид, что хочет избежать лишних хлопот:

– Нельзя отправлять первокурсницу к дереву-хранителю одну. К тому же ты ведь знаешь, Чонха, что для обращения к дереву обязательно присутствие минимум двоих. Или ты хочешь таким образом отплатить за всё моё терпение по отношению к тебе?

Под напором плавной и уверенной речи профессора Сола Чонха лишь сжал губы и промолчал.

Профессор взглянул на стоящих перед ним студентов и нахмурился:

– Ну и что вы стоите? Живо ступайте! – И он сделал нетерпеливый жест рукой, словно выгоняя их из кабинета. Чонха и Канюль молча посмотрели друг на друга и вышли.

Чонха молча шёл по лесной тропе. Он не мог отказать профессору Солу, поэтому просто шагал вдоль реки туда, где стояло дерево-хранитель. Но на сердце у юноши словно скребли кошки.

Он постарался представить, каково сейчас Канюль, которая не смогла открыть поле. Каким волшебником она может стать, если у неё так и не получится? Ведь не важно, насколько хорошо составлено заклинание или насколько сильны магические навыки: если она не сможет открыть поле, в остальном уже нет смысла.

«Но ведь она видела моё поле! Выходит, у неё есть талант к магии!» – подумал Чонха, а затем встряхнул головой: с какой стати он так сильно беспокоится о ней?

– Спокойно, это мысли, всего лишь мысли, – пробормотал Чонха. После встречи в Центральном отеле Чонха избегал Канюль.

Конечно, она об этом даже не догадывается, ведь он ни разу не подал виду. Но сегодня они встретились снова, и его голова вновь заполнилась мыслями о ней. Чонха вздохнул.

«А если бы мы всё-таки стали партнёрами…»

Тогда они могли бы вместе делать общее дело. Чонха завидовал Антхэ и Миран. Они всегда были рядом, могли доверять друг другу самые сокровенные тайны.

«А может, это не так уж и плохо. Может, не стоит специально подавлять свои силы и жить, вечно сдерживая себя».

Но, с другой стороны, Чонха прекрасно понимал, что это его осознанный выбор, который он сделал сам. Для Канюль не было никакой пользы оттого, что у неё появится партнёр, который мало того что интенсер, так ещё и просветитель. Это путь, обречённый на постоянные трудности и невзгоды.

Кому вообще можно предложить идти бок о бок по такому тернистому пути? Это определённо неправильно. К тому же вокруг Канюль вечно крутится Ли Санён. По крайней мере, он относится к ней лучше, чем она к нему.

«Он всё-таки не так опасен, как я. Хоть он и потомок падшей династии…»

– Эй, подожди!.. А можно помедленнее? Ночью взбираться на гору не так легко!

Услышав сзади голос Канюль, Чонха вернулся в реальность и обернулся. Только тогда юноша осознал, что всё это время он быстрым шагом шёл вперёд по лесной тропе в полном одиночестве.

– Тебе нужно поторопиться. А если не сможешь, мне придётся тебя тащить: у нас не так много времени, – сказал Чонха, сам не понимая, почему он ответил именно так. Мысленно он говорил ей совсем другие слова.

Канюль подошла, тяжело дыша, и пристально посмотрела на него:

– Я не заставляла тебя идти со мной. Это решение профессора, не буду же я с ним спорить.

– Ну, дело твоё, мне-то что. Дерево-хранитель растёт вон там.

Осталось совсем немного.

– А ты сам когда-нибудь видел будущее поля? – отдышавшись, спросила Канюль.

– Нет, ни разу, – помотал головой Чонха.

– И тебе никогда не было любопытно?

– Конечно же было. Просто мне кажется, что если я взгляну на будущее, то увижу не… – Чонха замолчал. Что он будет делать, если увидит, что в будущем его поле подвластно правителю? Поскольку Чонха боялся встретиться лицом к лицу с такой перспективой, он не мог стоять перед деревом-хранителем. – Мы пришли. – И юноша указал вперёд.

Канюль потеряла дар речи. Перед ними предстало удивительное зрелище. Огромное дерево заслонило всё ночное небо. Его ветви свисали до самой земли, и на каждой из них распустились белые цветы магнолии, лепестки которых сверкали словно звёзды.

– Это дерево магнолии, хранитель леса и нашей академии.

Каждый цветок был огромным, а безупречно белые лепестки, лишённые даже малейшего изъяна, образовывали восхитительные соцветия.

Зачарованная, Канюль шагнула под крону дерева. Ветви, плавно спускающиеся вниз от массивного ствола, создавали впечатление, будто она оказалась под куполом, сотканным из цветов магнолии.

– Это самое красивое, что я когда-либо видела… – сказала Канюль с восторгом.

Дуновение ветра принесло лёгкий, нежный аромат магнолий.

– Это дерево выглядит так круглый год – а всё потому, что оно пропитано магической энергией, – пояснил Чонха.

Глаза Канюль распахнулись ещё шире:

– Это поразительно!

– Ну ладно, хватит болтать, давай проведём ритуал предсказания, – поторопил Чонха.

Канюль тут же замолчала и подошла ближе. Вдруг юноша резко схватил её за руку.

– Ты чего? – Канюль с удивлением посмотрела на Чонха. Однако его лицо оставалось совершенно невозмутимым:

– Это тоже часть ритуала. Я всего лишь делаю то, что должен.

– А, поняла, – кивнула Канюль. В самом деле, в другой ситуации Чонха вряд ли стал бы так внезапно хватать её за руку.

– Теперь другой рукой коснись ветки дерева-хранителя и мысленно попроси показать будущее своего поля.

Канюль быстро протянула другую руку и схватилась за ветку.

– Вот так? – спросила она.

– Да, сойдёт, – ответил юноша.

Канюль закрыла глаза. Ветерок ласково перебирал её волосы.

Чонха с замиранием сердца следил за её лицом. Какое же будущее ей суждено увидеть? От этих мыслей его самого охватило странное волнение.

– Я хочу увидеть будущее моего поля, – как заклинание, тихо прошептала Канюль с закрытыми глазами, вложив в эти слова всю душу.

Но ничего не произошло. Белые цветы магнолии медленно покачивались на ветру, словно говоря ей, что у того, кто не способен открыть поле, нет и будущего, которое можно увидеть.

Канюль продолжала шептать с закрытыми глазами. Чонха поднял взгляд на дерево:

– О, дерево-хранитель, прошу, покажи будущее поля Пак Канюль.

Он прекрасно понимал, что, если Канюль вернётся в академию ни с чем и так и не сможет открыть поле, её ждёт исключение. А этого Чонха точно не хотел. Пусть они и не станут партнёрами, ему всё равно было интересно: каким же волшебником будет Канюль? Он был бы рад хотя бы издалека слышать о её достижениях.

Чонха снова тихо обратился к дереву:

– Если ты действительно меня слышишь, о дерево-хранитель, молю тебя: покажи этой девушке будущее её поля.

Но вокруг по-прежнему стояла тишина. Чонха открыл глаза. Ничего не изменилось.

«Неужели не вышло?»

И правда, он никогда не слышал, чтобы волшебник, не сумевший открыть поле, смог увидеть его в будущем. Юноша задумался и уже хотел позвать Канюль, как вдруг раздался шорох.

Это была ветка дерева-хранителя, за которую держалась Канюль. Не успел Чонха толком осознать, что происходит, как конец ветки, едва дрожа, издал резкий звук и бутон на ней раскрылся.

Затем и на других ветвях начали распускаться цветы. Чонха насторожился: никогда раньше дерево-хранитель не реагировало так бурно.

– Канюль? – Он слегка потянул её за руку, но девушка никак не отреагировала. Тем временем движение цветов дерева становилось всё более хаотичным. – Пак Канюль!

Вдруг дерево будто попало в эпицентр урагана: его ветви заколыхались из стороны в сторону, а на каждой из них с хлопками распускались новые цветы, и их свет становился всё ярче.

– Канюль! Открой глаза! – закричал Чонха, но девушка не реагировала. Что-то явно пошло не так. От дерева исходила мощная магическая энергия. «Если так и продолжится, эта сила поглотит нас обоих!» – подумал юноша. Магические волны, подобные тайфуну, почти обжигали его тело. – Канюль! – Преодолев очередной поток энергии, Чонха схватил девушку, заключив её в объятия. Он впервые столкнулся с чем-то подобным и не знал, что делать. Свечение дерева усиливалось. – Что происходит?!

С громким треском дерево вспыхнуло ослепительным светом.

Прижав Канюль к себе, Чонха зажмурился. Юноша чувствовал, как магия становится всё сильнее.

– Канюль, Канюль!

Они оба стали плавно подниматься в воздух… а потом внезапно наступила тишина.

Чонха открыл глаза:

– Что? – Он несколько раз моргнул, но ничего не изменилось. Их окружал только ослепительный свет, которому не было ни начала ни конца. – Что за чёрт… – Ни дерева-хранителя, ни Каонской академии больше не было видно. Вдруг Чонха услышал голос Канюль:

– Нет! Я не могу позволить ему здесь умереть!

– Канюль?!

Но девушка в его объятиях была без сознания.

– Ким Чонха! Ким Чонха! – продолжал звучать её голос. Почему же её голос наполнен таким отчаянием?

– Вставай! Я не могу оставить тебя умирать!

В тот же момент что-то невидимое обхватило руку юноши.

– Что… – Где-то глубоко внутри он вспомнил это чувство. Да, в тот день на вступительном испытании кто-то так же отчаянно звал его по имени и крепко держал за руку. Благодаря этому голосу и прикосновению он и смог выбраться из поля.

– Значит, сейчас… я слышу тот самый голос Канюль, когда она вытащила меня из разлома? – Чонха посмотрел на Канюль, всё ещё лежащую с закрытыми глазами.

– Ким Чонха! – С последним криком Канюль невидимая сила резко дёрнула его руку куда-то в сторону.

И в ту же секунду – ба-бах!

Что-то снова взорвалось, и свет, окружавший их, рассеялся, уступив место тьме. Теперь вокруг распростёрлась бесконечная пустота. Голос Канюль и её тёплое прикосновение исчезли, и юношу охватило дурное предчувствие. Он вспомнил, что дерево-хранитель показывает будущее, связанное с судьбой поля. Если это правда, то сейчас он видит будущее поля Канюль.

– Но как же так… ничего нет?

Даже самая малая деталь могла бы что-то объяснить. Но их окружала только пустота, бескрайнее ничто.

Отсутствие будущего означало лишь одно: у Канюль нет никакой судьбы, и он знал почему. Чонха опустил взгляд.

Дерево-хранитель ясно показало, что произойдёт с полем Канюль и её судьбой. Юноша тяжело вздохнул. Он не мог даже как следует взглянуть на девушку, лежащую у него на руках.

– Это всё из-за меня…

В момент усиления магической энергии Канюль вытащила его из разлома. А ведь они даже не были партнёрами. Это был беспрецедентный случай, и он никогда не задумывался о последствиях.

– Из-за меня… всё из-за меня…

Тьма рассеялась. Свечение дерева вновь заполнило пространство вокруг. Чонха не знал, сколько времени прошло, но на востоке уже начинало светать.

Они вернулись в реальный мир, но Канюль всё так же была без сознания. Чонха положил девушку на землю и дрожащей рукой коснулся её щеки.

– Канюль?.. – позвал он. Но девушка не шевелилась.

– Нет, нет, Канюль, пожалуйста, открой глаза! Прошу, очнись! – закричал он.

Канюль оставалась неподвижной, и их двоих окутывал слабый аромат магнолии.

Сидя на жёсткой деревянной скамье, Чонха посмотрел на свои руки. Юноша представлял лицо Канюль, лежащей за закрытой дверью больничной палаты у него за спиной.

Профессор Сол и ассистентка Мин всю ночь искали двоих пропавших студентов. Первым они увидели Чонха: он освободился от видений дерева-хранителя, и, взвалив потерявшую сознание Канюль на плечо, поспешил в лазарет. И сейчас, глядя на свои руки, он просто шептал её имя:

– Канюль… Канюль…

И в пределах поля, и в видениях, показанных деревом-хранителем, именно Канюль всегда держала его за руку. Когда внутри поля бурлила магическая сила, грозя поглотить его, и Чонха уже начал думать, что всё кончено, Канюль крепко сжала его руку и вытащила оттуда.

Однажды юноша спросил у старшекурсника: «Каково это – встретить партнёра?» Ему было очень интересно узнать, какое чувство испытываешь, повстречав того, кто станет самым близким другом, будет понимать тебя лучше всех. Того, кому ты сможешь бесконечно довериться. «Даже не знаю, – пожал плечами тот. – Что-то вроде: “А-а, так вот ты, оказывается, какой”».

Истинный смысл этих слов Чонха понял только под деревом.

«Ну почему всё именно так…»

Все его друзья, которые поступили в академию вместе с ним, один за другим находили себе партнёров. Один только Чонха оставался без пары. Ему казалось, что раз уж он сам выбрал этот путь, то не имеет права чувствовать себя одиноким.

«Тогда почему она так неожиданно появилась в моей жизни…»

– Вы с ней? – Дверь палаты открылась, и Чонха вскочил на ноги.

Врач в длинной юбке жестом пригласила его войти. Немного поколебавшись, он последовал за ней.

В нос ударил резкий запах лекарств. Канюль неподвижно лежала на деревянной кровати, её волосы рассыпались по белоснежной подушке. Когда Чонха взглянул на неё, его охватил страх.

– Что с ней? Почему она до сих пор не очнулась?

– Состояние её здоровья не вызывает никаких опасений. Пульс и дыхание в норме. Однако из-за сильного шока ей будет сложно прийти в себя. С этим придётся обратиться к профессору Солу. – И врач вышла из палаты.

«Если здесь нужна помощь профессора Сола… – Чонха вздрогнул. – Значит, причина, по которой Канюль не может очнуться, связана с полем».

У него сжалось сердце: ведь именно из-за него Канюль оказалась в таком состоянии.

Вновь посмотрев на её спокойное лицо, освещённое ярким солнечным светом, Чонха подошёл к окну и задёрнул шторы. На тумбочке рядом с кроватью лежал листок с именем: «Пак Канюль».

– Пак Канюль, – тихо произнёс юноша.

Он увидел её руку, высунувшуюся из-под одеяла: именно эти маленькие руки вытащили его тогда из поля.

– Канюль, пожалуйста, очнись, иначе я себя никогда не прощу. Очнись, скажи мне хоть что-нибудь. Хочешь, чтобы я встал на колени? Я встану. Хочешь, чтобы я упал перед тобой? Я упаду.

– Канюль! – Дверь с таким громким стуком распахнулась, и в палату, тяжело дыша, влетел Санён. Он в мгновение ока пересёк комнату и остановился у кровати. – Канюль… Канюль… – Санён даже не думал сдерживать эмоции: слёзы ручьём текли у него из глаз, капая на одеяло. Он тут же вытер их рукой и схватил Чонха за воротник халата. – Это твоих рук дело, да?! – в ярости прокричал юноша.

Несмотря на то что Санён больно сжимал его шею, Чонха не сопротивлялся, словно принимая всё, что на него обрушивалось. Такое поведение только сильнее разозлило Санёна.

– Да что ты вообще о себе возомнил?! Я же предупреждал – не смей приближаться к Канюль! Но ты же у нас такой крутой – посмотри, что теперь с ней стало! Всё из-за тебя, слышишь? Из-за тебя!

Слова «из-за тебя» пронзили Чонха подобно ножу. Он не мог возразить, потому что прекрасно понимал – это действительно его вина.

– Прости…

– «Прости»?! – Санён буквально дрожал от гнева. – Ты думаешь, что твоё тупое «прости» всё исправит?

– Вы оба, живо прекратите. – Низкий, холодный голос разорвал напряжение в палате. Это профессор Сол с ассистенткой Мин зашли навестить студентку.

– Простите, профессор, – Санён рывком убрал руку с шеи Чонха.

– Если вы продолжите ссориться, это никак не поможет ей очнуться. Чтобы я больше такого не видел, понятно? – После небольшой паузы профессор спросил: – Так какое будущее поля показало дерево-хранитель?

– Пустота. В том будущем были только я и Пак Канюль. Никакого поля, – ответил Чонха.

Санён побледнел:

– Пустота в будущем – это…

Чонха опустил голову, а профессор Сол достал что-то из кармана.

В маленькой чёрной коробочке лежали тонкие иглы и несколько листочков бумаги. Взяв одну иглу, профессор осторожно уколол палец Канюль и, промокнув каплю выступившей ярко-красной крови бумажным листочком, внимательно её рассмотрел.

– Ого… – Санён издал короткий возглас удивления, когда кровь с бумаги вдруг исчезла, не оставив ни следа.

Профессор Сол тяжело вздохнул:

– Дерево-хранитель показало правду.

– Профессор, но ведь это значит…

– Да, Пак Канюль больше никогда не сможет открыть поле.

Никогда.

Это прозвучало так, словно на дно глубокого озера опустился тяжёлый камень.

Казалось, что после каждого слова профессора Сола весь мир переворачивался с ног на голову и погружался в морскую пучину. У студентов было ощущение, что они тонут в ледяной воде.

– Когда Пак Канюль очнётся, её отчислят из Каонской академии. Думаю, это произойдёт очень скоро. – И профессор направился к выходу. Ассистентка Мин последовала за ним.

Чонха некоторое время стоял неподвижно, потом выбежал за профессором в коридор:

– Профессор!

Тот остановился и посмотрел на юношу, лицо которого исказила боль.

– Неужели… нет другого выхода? Вы же самый выдающийся волшебник, профессор! Может быть, я что-то могу…

– Ким Чонха, – прервал его холодный голос профессора. – Ты ведь понимаешь, что это произошло из-за тебя? Я закрывал глаза на твои действия, но больше не смогу этого делать. Надеюсь, ты извлёк урок. Впредь будь осторожен.

Чонха молчал, не зная, что ответить. Профессор тяжело вздохнул и продолжил уже более спокойным тоном:

– Она вытащила тебя из поля, когда твоя магия вышла из-под контроля. Её тело испытало огромную нагрузку. Такое произошло впервые, поэтому никто не мог предугадать последствий. Если бы я понял это раньше, всё могло бы быть иначе. – Голос профессора стал ещё тише:

– Твоя способность к усилению буквально поглотила её поле. Ей едва удалось выжить. Радуйся хотя бы тому, что она не ушла от нас в мир иной. – И профессор Сол удалился.

– Мы понимаем, что это был несчастный случай. Если бы ты не применил магию во время вступительного испытания, тогда все бы уже погибли. Конечно, никто не мог предположить, что будут такие последствия… Когда Канюль очнётся, постарайся ей всё объяснить. Думаю, ей будет непросто принять эту ситуацию, – Мин Ханхи покачала головой и ушла следом за профессором, оставив Чонха стоять в коридоре.

Прошло уже трое суток, как Канюль перевели из лазарета в больничное крыло Каонской академии, но она так и не очнулась.

Санён часами смотрел на дверь палаты, где лежала его подруга, и беззвучно просил: «Пускай сегодня она очнётся! Сегодня, возможно даже прямо сейчас. Молю!» Юноша несколько раз хватался за дверную ручку, но колебался: ему было тяжело видеть Канюль, лежащую без сознания.

Вдруг дверь в палату открылась, и оттуда вышел Чонха:

– Санён… – Чонха, только что несколько часов наблюдавший за Канюль, с трудом выговорил это имя. Его вид говорил сам за себя: осунувшееся лицо, безжизненный взгляд – ведь он не спал уже несколько дней подряд.

Санён вдруг почувствовал себя так, будто взглянул в зеркало. Вид Чонха показался ему отражением его самого. В этой ситуации парадоксальным образом только Чонха разделял его чувства.

– Прости меня… – Сухие губы Чонха едва произнесли эти слова.

– Это всё из-за меня. Всё случилось по моей вине. Если бы не я, Канюль никогда бы не оказалась в такой ситуации, а ты не потерял бы подругу. – Чонха опустил голову и даже не пытался вытереть текущие по щекам слёзы – просто стоял.

Санён молча смотрел на него.

– Возможно, так и есть, – кивнул он. Санён подошёл ближе. – Да, если бы тебя не было, этого бы не случилось, – сказал он и, взяв лицо Чонха в ладони, поднял его голову. – Но… это уже произошло. – Он вытер слёзы с лица Чонха. – И даже если бы мы могли вернуться в прошлое, Канюль, зная обо всём, всё равно поступила бы так же. Она бы обязательно спасла тебя – просто она такой человек. Поэтому и я не могу больше злиться. Если она спасла тебя – значит, я тоже должен помочь. – И он протянул руку Чонха, который смотрел на него полными слёз глазами. – К тому же сейчас ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо в мире, – добавил Санён.

– Ты это серьёзно? – слабым голосом спросил Чонха.

– Сначала я винил тебя, но что толку бесконечно держать это в себе? Это не заставит её очнуться.

Чонха наконец поднял руку и сжал ладонь Санёна.

– Спасибо тебе, – с трудом проговорил он.

Санён положил руку ему на плечо. Раньше им казалось, что они полные противоположности, но их пути постоянно пересекались, и они приняли друг друга, словно так было предначертано судьбой.

– Сейчас мы должны думать только о Канюль, – сказал Санён. Чонха кивнул:

– Слушай, но ты ведь тоже пришёл навестить её? Заходи. – И Чонха пошёл к выходу.

Санён молча посмотрел ему вслед и открыл дверь в палату. Внутри по-прежнему было тихо.

– Канюль, – позвал юноша.

Но девушка никак не отреагировала. Санён осторожно присел на край кровати.

Казалось, что здесь время остановилось, и воздух, и ветер, и даже солнечный свет – всё замерло и затаило дыхание, чтобы не потревожить девушку.

Разметавшиеся по подушке волосы Канюль чуть отросли. В глаза бросалось бледное лицо, плотно сомкнутые веки и обветренные губы. Санён приходил сюда ежедневно и рассказывал ей, как прошёл его день, но ответа по-прежнему не было.

«Где же ты сейчас блуждаешь? Твой сон настолько сладок, что ты не можешь проснуться?» – снова и снова мысленно спрашивал он, теряя счёт времени и не замечая ничего вокруг.

– Канюль, пора просыпаться. Тебя ждут сразу двое, – сказал Санён, аккуратно отводя с её лба упавшую прядь. – Ты же обещала быть моим партнёром и моим вечным другом. Это не похоже на тебя. Ты не можешь вот так сбежать, когда игра ещё не началась! Вставай, мы обязательно найдём выход и будем вместе.

Молодой человек взял руку девушки. Её пальцы, казавшиеся совсем сухими, безжизненно лежали в его ладони, и его тепло постепенно передавалось ей.

Санён поднёс её ладонь к своему лбу и, закрыв глаза, тихо прошептал уже привычные слова:

– Проснись, Канюль. Пожалуйста!

Так он сидел некоторое время, а затем вдруг поднял голову:

– Кан… Канюль?! – Его округлившиеся от удивления глаза увидели на её лице слабую улыбку: – Ты… проснулась?! Правда?

– Ну… ты ведь, похоже, готов был гнаться за мной даже на тот свет, – тихо ответила Канюль.

Санён улыбнулся сквозь слёзы:

– Конечно. Думаешь, я бы тебя просто так отпустил? Я бы и в самом деле пошёл за тобой хоть на край света. Спасибо, что ты наконец вернулась.

– Так что же… теперь со мной будет? – спросила она и, увидев, что он медлит с ответом, спокойно продолжила: – Под тем деревом… я всё понимала. Хотя моё тело было в глубоком сне, разум оставался ясным. Я ведь не смогу открыть своё поле, да?

– Да… – наконец кивнул он.

Канюль вздохнула, как будто ожидала именно такого ответа:

– Тогда и остаться в академии я не смогу, верно? – В её голосе звучало принятие неизбежного. На самом деле, где-то в глубине души она давно об этом догадывалась. Когда она наблюдала за другими, Канюль порой казалось, что это совсем не её среда, она просто сюда не вписывается.

Она вспомнила просторное, как сам горизонт, поле Чонха и поле Санёна, переливающееся всеми цветами радуги, – они прекрасно отражали характеры своих хозяев.

«Всё-таки интересно: как бы выглядело моё поле?» – пронеслось у неё в голове.

Канюль посмотрела на погружённую во тьму академию за окном больничного крыла и улыбнулась:

– В этих стенах я впервые почувствовала, что способна на что-то. Там, откуда я родом, будущее моих ровесниц уже предопределено: выйти замуж. Так поступили мои кузины, подруги… Скорее всего, в следующем году это ждало бы и меня. – Она замолчала, но потом заговорила снова: – Конечно, в этом нет ничего плохого. Просто если бы не письмо о поступлении в Каонскую академию, я бы, наверное, так и не узнала, что кроме брака и роли чьей-то жены в жизни может быть столько других дорог. Я впервые оказалась так далеко от дома, впервые ехала на поезде, впервые видела такие красивые здания. В тот самый первый день Каон был суетливым, но невероятно прекрасным местом. И здесь я встретила тебя. – Канюль слабо улыбнулась, глядя на юношу. – Сначала мне показалось, что ты немного странный.

– Странный? – Голос Санёна дрожал от едва сдерживаемых слёз. Канюль нежно провела рукой по его ладони.

– Я так ждала, что увижу здесь много нового, что каждый день будет полон открытий и веселья рядом с таким интересным другом, как ты. – Проговаривая это вслух, она ещё отчётливее осознавала, как сильно надеялась на это будущее. Но все мечты в одно мгновение рассыпались, как песочный замок.

– Может быть, всё-таки есть какой-то способ… – начал было Санён.

– Прости, что я не смогла сдержать своё обещание стать твоим партнёром. Но я уверена, что ты встретишь кого-то, кто станет для тебя ещё более близким другом.

Глядя на Канюль, юноша не мог вымолвить ни слова.

– Этот сон, эта мечта испарится с уходом ночи… – сказала девушка, и её неожиданно прервал странный звук похожий на шорох и шипение одновременно.

Канюль замолчала, они оба мгновенно повернули голову к двери: за матовым стеклом мелькали какие-то странные тени, и их число быстро увеличивалось.

Санён вскочил и сразу встал перед кроватью Канюль, словно защищая её. Он не знал, что за существа там за дверью, но был уверен в одном: они не живые.

Звук становился всё ближе. Канюль в страхе беспорядочно водила взглядом по комнате, на лбу у неё выступил холодный пот, а по затылку скользнул ледяной ветерок.

– Что это…

За дверью определённо толпились люди или кто-то очень похожий на людей.

Дверь бесшумно приоткрылась – и длинные чёрные извивающиеся тени потащились по полу, наполняя палату запахом гнили.

– Ой… – Глаза Канюль округлились от ужаса.

Одна из чёрных теней приблизила к ней своё «лицо» – совершенно пустое. Но Канюль ясно понимала, что она смотрит прямо на неё.

Нужно бежать. Немедленно. Но их с Санёном словно парализовало.

Тень медленно будто бы раскрыла рот, и оттуда глухим неприятным шёпотом вырвались слова:

«Ужасное зло… Вы будете прямо как мы».

После того как Санён зашёл в палату, Чонха остановился в конце коридора и тяжело вздохнул. Сегодня уже третий день, как Канюль лежит без сознания.

Когда юноша узнал, что Канюль не может открыть поле, он перепробовал все возможные способы, пытаясь выяснить, могло ли что-то заменить её поле, или найти повод, чтобы она осталась в Каонской академии. Но так ничего и не получилось.

– Что ж такое! – вырвалось у Чонха.

Уж лучше бы он сам не мог открыть своё поле – тогда Канюль не пришлось бы переживать то, что с ней сейчас происходит.

Стоя в конце коридора, Чонха тяжёлым взглядом посмотрел на дверь с надписью: «Вход воспрещён». Это была та самая дверь, доступ в которую ограничили после происшествия в день вступительных испытаний.

«Но теперь выбора у меня нет…» – решил Чонха.

Настало время воспользоваться последним способом, который пришёл ему в голову. Юноша узнал о нём совершенно случайно, услышав однажды легенду о том, как один лишившийся магической силы волшебник смог вернуть свои способности, съев траву, росшую внутри разлома. Конечно, это всего лишь пустой слух без всяких доказательств, но у Чонха не оставалось других вариантов.

Ассистентка Мин пригрозила, что, если он попадёт ещё в одну передрягу, его тоже исключат. Но сейчас его это не волновало.

Придётся хвататься за последнюю соломинку…

Чонха вытащил из-за пазухи веер и, набравшись смелости, с силой дёрнул ручку двери – и вошёл в разлом.

В конце коридора, где только что исчез Чонха, из темноты с шорохом появился какой-то человек. Казалось, все это время он тайно наблюдал за второкурсником. Выйдя из тени, он взглянул на дверь, куда тот вошёл. Его смазанные маслом волосы блестели даже в темноте.

– Ким Чонха снова вошёл в разлом, – через зеркало тихо передал кому-то информацию мужчина и, выслушав ответ собеседника, спросил:

– Вы не доверяете моим способностям? – Он усмехнулся. – Когда-то я был почти так же силён, как великий Сол, мастер языка. Я подчиню себе тени и переверну разлом вверх дном. Если моя магическая сила встретится с силой разлома, то произойдёт взрыв магической энергии и образуется новая брешь, через которую тени смогут выбраться наружу. Такую возможность они вряд ли предусмотрели: ведь ещё никто не пытался провернуть что-то подобное.

– Ну хорошо. Так и поступим.

Чонха почувствовал что-то странное почти сразу после того, как вошёл в пространство разлома: магическую силу внутри словно тянуло в сторону, как под напором ветра.

– Да быть того не может! – воскликнул Чонха.

Нахмурившись, юноша пошёл по направлению, куда сдувало силу. Постепенно увеличивающийся в мощности поток явно свидетельствовал о чём-то необычном.

– Постойте, это же…

За мутной пеленой разлома Чонха увидел палату, где лежала Канюль. Это было именно то место, где разлом соприкасался с реальным миром, и через этот участок что-то вырывалось наружу.

Сотни чёрных теней, беспорядочно двигаясь, покидали это место.

Это было невероятное зрелище.

Все выходы из разломов в Каонской академии находились под строгим контролем. Если бы появился новый способ выбраться, об этом точно знали бы профессор Сол и ассистентка Мин. Но сейчас Чонха видел перед собой совершенно новый вход.

Взгляд Чонха остановился на больничном крыле, которое находилось сразу за новым выходом, и его лицо мгновенно напряглось:

– О нет!..

Именно там лежит Канюль! Чонха бросился туда, но тени оказались быстрее. Чёрные силуэты, странно изгибаясь, один за другим проникали в палату.

– Канюль! Канюль!

Чонха с трудом выбрался из разлома и с истошным криком, чуть не падая, бросился в сторону палаты.

– А-а-а! – раздался крик Канюль.

Первым, что почувствовал Чонха, было облегчение.

«Она очнулась. Канюль очнулась!»

Но радость длилась недолго. Как только Чонха забежал в палату, перед ним, Канюль и Санёном из глубины темноты начал вырисовываться огромный силуэт.

– Что за…

Тени шевелились, сливаясь в единое тело. Канюль отвернулась и зажала рот руками. За три дня, что она пролежала без сознания, она не съела ни кусочка, но её рвотный рефлекс был всего лишь пустым позывом. Санён подхватил её за плечи, помогая устоять на ногах.

– Что это за чертовщина?! Чонха, ты же наверняка знаешь! – закричал Санён.

– Понятия не имею! Но эти твари только что выбрались из разлома!

– Но для существ оттуда они что-то слишком явно пытаются нас атаковать!

Все трое никогда раньше не слышали, что у созданий разлома есть когнитивные способности. Однако эти тени, пристально смотрели в их сторону. Несмотря на отсутствие глаз, носа и рта, их намерения были более чем очевидны.

«Будто кто-то ими управляет…»

Слившаяся воедино Тень взмахнула рукой – и стена палаты рассыпалась, словно была из песка. Силы были слишком неравны. Втроём они вряд ли смогут победить это чудовище.

– Бежим! – крикнул Санён, подхватывая Канюль на руки.

– Нужно немедленно сообщить об этом професс… – начал было Чонха, но огромная рука Тени подняла его в воздух.

– Чонха, не-е-ет! – слабым голосом закричала Канюль.

Тени вырывались из-под земли, окружая их плотным кольцом.

Санён застыл на месте, а тёмные твари медленно сужали круг.

– Если бы я только мог использовать магию… – прошептал Санён. Уничтожить существ из разлома можно было только волшебством.

Но сейчас никто из них не мог его использовать, и над студентами нависла неизбежная смерть.

Чонха беспомощно наблюдал, как сжимается кольцо теней. Его тело едва не разрывалось от напряжения, но больше всего он беспокоился за Канюль и Санёна, оставшихся внизу.

«Магия… Если бы только я мог использовать магию! Если бы у меня был партнёр…»

Огромная Тень усилила хватку. Дышать становилось всё труднее. Он вот-вот мог потерять сознание, но вдруг… В голове у Чонха мелькнула мысль: «Будущее, которое показало дерево-хранитель…»

Тогда в лесу он увидел поле, которое Канюль откроет в будущем. Это была лишь тьма, и в ней не было ничего, но Канюль стояла там вместе с ним.

– Но ведь тогда я… тоже был там!

В этот момент его осенило: дерево-хранитель не показывает того, чего не существует, – в будущем Канюль был он, Ким Чонха.

Осознав это, он из последних сил закричал:

– Канюль, стань моим партнёром!

Девушка посмотрела на Чонха, захваченного Тенью. Она никак не могла понять, почему он говорит об этом в такой ситуации.

– Что… Ты о чём?

– Дерево-хранитель показало правильное будущее. Будущее, в котором ты открываешь поле. Сначала мне казалось, что там была лишь пустота, но сейчас я понял – там был и я. В твоём будущем…

Их глаза встретились.

– Канюль, твоё поле – это я. Я открою твоё поле вместо тебя – раз и навсегда! – крикнул юноша.

Канюль словно оцепенела, а по её телу будто пробежал разряд тока.

– Такое вообще возможно?.. – поражённо спросил Санён.

– Только я как интенсер могу это сделать! Именно поэтому дерево-хранитель показало в твоём будущем меня! Канюль, времени нет. Чтобы уничтожить этих тварей, мы должны объединиться. Сейчас же! – выкрикнул Чонха и посмотрел на Санёна. – Мы трое, все вместе!

Интенсер Чонха, селектор Санён и последний необходимый элемент – активатор. Только все вместе они могли активировать мощнейшую магию интенсера.

Тени подступали всё ближе. Но, возможно, то, что ждало друзей в этом аду, не было смертью.

Канюль с трудом опустилась с рук Санёна на ноги и посмотрела на юношей. Девушка ничего не знала наверняка. Она не могла думать о будущем, о том, что будет завтра. Сейчас у неё был только этот момент, этот выбор, и нужно сделать всё, чтобы утро всё же наступило.

– Вы хотите сказать, что мы будем вместе всю жизнь? – спросила Канюль.

Чонха и Санён одновременно кивнули.

В непроглядной тьме событий зажёгся луч света. Канюль посмотрела на них и вдруг поняла: возможно, всё это время она ждала именно этого. Чтобы кто-то принял её. Чтобы кто-то взял её за руку.

Порой самое великое спасение приходит неожиданно, как подарок.

Канюль еле слышно прошептала:

– Тогда вместе до самой смерти.

Эти слова стали сигналом. Как только Канюль дала своё согласие, Санён тут же начал читать текст ритуала. Это был обряд, извещающий небеса и землю об образовании нового союза.

– Здесь и сейчас мы создаём новый союз. Мир, связанный кровью, пусть в поле твоём мы будем едины. Враг твой станет нашим врагом, а друг – нашим другом. Пусть тело твоё будет нашим телом, чтобы мы могли стать единым целым. Пусть вместе мы увидим мир и вместе смерть преодолеем. Мы навсегда партнёры, отныне и навечно.

Трое посмотрели друг на друга. В этот момент казалось, что им нечего бояться.

Санён первым поднял свой амулет и громко воскликнул:

– Ну что, начнём? Давайте устроим этому миру настоящий праздник!

Первым открылось поле Санёна. Затем открылось и поле Чонха:

– И вот причина, почему до самой смерти я к тебе любовь питаю!

Канюль смотрела на два открытых поля. Они были невероятно красивы.

В тот же момент её окружил огромный поток магической энергии. Она поняла, как создаются и воплощаются магические заклинания. Это было похоже на дыхание под водой – то, что казалось невозможным, происходило совершенно естественно.

– Канюль.

– Канюль!

Голоса двух партнёров звали её по имени. Их глаза говорили одно:

«Теперь твоя очередь».

Канюль достала из-за пазухи небольшой серебряный кинжал, который отец вручил ей перед отъездом. На его рукояти был вырезан цветок камелии. Сжав кинжал в руке, Канюль твёрдым голосом произнесла заклинание:

– Пустой тишины разорви оболочку!

В тот же миг поле, созданное Чонха, откликнулось на её слова. Три поля раскрылись перед ними и соединились воедино.

Поле Чонха стало широкой равниной, а поле Санёна превратилось в небеса. Это был совершенно новый мир.

А соединяло землю и небо поле Канюль. Трое волшебников создали единое пространство, и голос Канюль, словно треск скорлупы, разорвал реальность. Как птенец, вылупляющийся из яйца, разбивает скорлупу на две части, так её заклинание разделило поля друзей.

Санён как селектор начал действовать первым. Вместе с движением его рук в поле хлынула извлечённая энергия.

Затем Чонха произнёс заклинание усиления:

– Море…

– …стало океаном… – прошептала потрясённая Канюль.

Она вспомнила объяснение Санёна. Интенсер способен превратить стакан воды в целое озеро. Магическая энергия разлилась перед ними, как целый океан.

Канюль посмотрела на огромное чудовище, сплетённое из теней. Что нужно сделать, чтобы уничтожить его? В голове замелькали сотни вариантов.

В этом мире полей возможно было всё. И с той колоссальной энергией, которую ей передали Санён и Чонха, она могла создать что угодно.

Какой же способ выбрать? Немного подумав, Канюль проговорила заклинание:

– Исчезни, словно крыльев бабочки взмах, словно на рассвете густой туман, словно сладкий сон весеннего дня!

В тот же миг ослепительный свет заполнил всё вокруг, поглотив чудовище и всю Каонскую академию.

Канюль медленно открыла глаза и увидела незнакомый потолок. Девушка несколько раз моргнула, а затем резко поднялась, но тут же с облегчением выдохнула: по обе стороны от неё на кроватях лежали Чонха и Санён.

– Проснулась наконец?

Дверь открылась, и в палату вошёл профессор Сол.

– П-профессор…

– Я всегда знал, что ты когда-нибудь что-то натворишь, но не ожидал, что это будет нечто настолько масштабное.

– Но я…

– Объяснения излишни. Я сам видел, как из разлома появились монстры. Не останови вы их, они бы продолжили выбираться наружу, и вся Каонская академия оказалась бы в опасности. Но вы успели с ними разобраться, и разлом был запечатан. За что я вам чрезмерно благодарен.

Лицо Канюль засияло от радости.

– А теперь пусть эти двое тоже поскорее проснутся.

Строгий голос профессора Сола заставил Санёна и Чонха открыть глаза.

– Канюль! – одновременно выпалили друзья.

Увидев, что обоих больше всего волнует состояние Канюль, профессор Сол хмыкнул:

– Уже начали заботиться о партнёре? Думаю, только вы способны попадать в такие переделки и при этом оставаться друзьями.

– Н-но у нас не было выбора, профессор… – тихо, почти неслышно ответил Чонха.

– А вы понимаете, что ситуация была настолько опасной, что малейшая ошибка могла стоить вам всем жизни?

– Но если бы мы помедлили ещё чуть-чуть, академия могла бы быть уничтожена, – возразил Санён.

– Главное – это результат, профессор. Всё ведь закончилось хорошо! – поддержал его Чонха.

– Вот уж действительно. Допустим, что вам здорово повезло. Я точно не ожидал, что вы станете партнёрами в такой напряжённый момент. – Профессор Сол взглянул на Канюль. – И я рад, что наконец всё разрешилось для тебя наилучшим образом. Хорошо, что мы не потеряли такого волшебника, как ты.

Канюль округлила глаза:

– Вы это серьёзно?..

– Более чем. Теперь у тебя есть партнёр, который сможет открывать поле вместо тебя. Даже если ты больше не будешь делать это самостоятельно, с его помощью ты всё равно сможешь продолжать быть магом. Поэтому ты остаёшься в Каонской академии, и я как директор жду от тебя больших свершений.

Канюль словно засветилась от радости:

– Это правда?!

– Разве я стал бы обманывать тебя в такой ситуации? Конечно, это ещё не всё: сразу после восстановления вам троим придётся приступить к усиленным тренировкам.

Друзья удивлённо переглянулись.

– К усиленным тренировкам?

– А как иначе? Наконец-то у нашего интенсера появились партнёры, и упускать такую возможность мы не собираемся.

– Но… – начала было Канюль.

– Поэтому, как только вы придёте в себя, сразу же приступайте к обучению. Думаю, лето будет весьма насыщенным, – перебил девушку профессор.

– Мы будем заниматься в каникулы?! – воскликнули все трое в один голос.

Профессор Сол посмотрел на них так, будто это было очевидно.

– Когда верховный волшебник, такой как я, выделяет время, чтобы лично вас обучать, почему вдруг вас беспокоят такие пустяки, как летние каникулы?

– А… да нет, вовсе нет… – пробормотал Санён. Профессор Сол чуть улыбнулся:

– Тогда будем считать, что все согласны. Партнёры, которых удалось собрать с таким трудом, должны продержаться как можно дольше. Вам нужно стать настолько сильными, чтобы суметь выжить в любой ситуации. – Профессор Сол подошёл к двери. – Ну что ж, наслаждайтесь новым статусом.

Когда он вышел, друзья переглянулись.

– Из-за того, что я случайно стал партнёром этого типа, у нас теперь даже каникул не будет! – воскликнул Санён.

– Тогда тебе нужно было отказаться, – с недовольством ответил Чонха.

– Что?! Вообще-то это я должен был стать партнёром Канюль! А ты влез и всё испортил!

– Но ты ведь понимаешь, что без меня Канюль не смогла бы открыть поле?

Похоже, их спор мог продолжаться бесконечно.

– Остановитесь! – не выдержав, вмешалась Канюль. Санён с Чонха мгновенно затихли.

– Нам же предстоит провести вместе всю оставшуюся жизнь. Нравится вам это или нет, мы теперь связаны, поэтому нужно просто принять друг друга такими, какие мы есть, – сказала она.

– Ну ладно, я попытаюсь, – нехотя согласился Чонха.

Санён всё ещё выглядел недовольным, но в конце концов кивнул:

– Только ради тебя, Канюль.

– Тогда по рукам, – улыбнулась девушка.

Даже если путь, который ждёт их впереди, окажется тернистым, всё будет в порядке. Потому что теперь они есть друг у друга, а доказательство этому – их сложенные вместе руки.

– Пусть даже в самые тёмные ночи мы будем друг для друга сверкающими звёздами.

Это был тот самый момент, когда их миры начали тесно переплетаться друг с другом.

Колонны из белого мрамора и алые бархатные шторы с золотой бахромой демонстрировали роскошь и великолепие – это место было доступно лишь немногим избранным, даже внутри Каона. Главный кабинет резиденции правителя считался сердцем города.

В его величественной атмосфере стоящий у окна человек крепкого телосложения с седеющими волосами любовался рассветом.

– Господин, – раздался чей-то голос.

Осторожно открыв дверь, в кабинет вошёл мужчина в костюме. Тот, что стоял у окна, слегка повернул голову. Даже по одному его лицу можно было увидеть, какую сложную жизнь он прожил.

Вошедший почтительно передал ему письмо, и спустя несколько мгновений глаза правителя блеснули:

– Наконец-то наш интенсер выбрал себе партнёров. И хотя наши первоначальные планы провалились, это, пожалуй, неплохой результат. Может, поднять бокал за это?

– Примите мои поздравления.

Правитель Каона, Ким Хивон, кивнул:

– Он отверг всех волшебников, которых я ему предложил, – интересно, кого же он выбрал? Пожалуй, нужно лично на это взглянуть.

– В любом случае, раз интенсер нашёл партнёров, его магическая сила сможет проявиться в полной мере. А значит, вскоре можно приступить к осуществлению нашего плана, – добавил мужчина в костюме.

Правитель вновь кивнул.

Солнце нового дня уже медленно поднималось из-за горизонта. Оно было таким же, как вчерашнее, и символизировало эпоху нынешнего правителя.

– Да, сегодня определённо хороший день. Пусть Каон под моей властью остаётся мирным и спокойным как можно дольше. – В глазах правителя мелькнула тёмная тень. – Хочу поскорее увидеть их.