Внутри дома – добротного, бревенчатого, обшитого досками, - тоже было совсем нежарко. Отчего-то Лавинии показалось, что холод этот не снаружи пробирается, а прячется где-то внутри, может быть – в хозяине дома.

Хозяине?

Что-то было не так. Коммандер кивнула Ханссену, мол, начинай разговор, и вернулась во двор.

Глава Службы магбезопасности королевства Дании и Норсхольма смотрел с экрана коммуникатора нерадостно. Прямо скажем, смотрел он так, словно уже тридцать четыре раза пожалел, что вообще принял участие в этом расследовании.

- Конрад, прости! – Лавиния искренне надеялась, что лицо её и в самом деле выражает то сожаление, которого она не испытывала. – Понимаю, что ты занят…

- Говори уже, что тебе нужно?

Тяжким вздохом гранд-полковника можно было бы потушить все свечи на торте в честь сотого дня рождения.

- Аурограмму того ученика мастера Скиммерса, который уехал вместе с ним. Андреас Вестергаард.

- И конечно, срочно?

- Аллюр три креста42.

- А запросить то же самое у Гильдии что, нельзя было? – гранд-полковник Мазовски пробурчал недовольно, но кнопку вызова секретаря нажал немедленно, и дал тому срочное поручение, это Лавиния прекрасно расслышала.

Собственно, больше ей ничего и не было нужно, поэтому она сказала Мазовски, что будет ждать магвестник, и отключилась.

Уже совсем стемнело, фонари на деревенской улице не горели, и единственный источником света было окно дома Вестергаардов. Лавиния повернулась к нему спиной и посмотрела вверх. Звёзды были видны отлично – крупные, яркие, словно там, в небесах, праздновали что-нибудь радостное. В свете луны блестели сугробы; днём они подтаивали, а сейчас, вечером, мороз усилился, и снег покрылся ледяной коркой.

Ужасно не хотелось возвращаться в стылый, нерадостный дом, и Лавиния малодушно решила, что подождёт магвестник здесь. Конрад Мазовски ведь обещал срочно? Вот и пусть исполняет!

Конрад не обманул. Ещё минут пять она любовалась звёздами, а потом в воздухе перед нет возникла белая бумажная птичка. Коммандер взяла её, развернула, просмотрела аурограмму и кивнула сама себе.

Похоже, что она была права.

Вернувшись в дом, она включила магическое зрение, посмотрела на ауру Вестергаарда, скучно и путано отвечавшего на какой-то вопрос, и перебила его.

- Скажите, где ваш брат?

- Брат? Э-э-э… Я не знаю, давно его не видел.

- Почему ваши соседи не заметили, что в доме живёт не Антонис, а Андреас? Вы ведь Андреас Вестергаард, артефактор, а вовсе не целитель-ветеринар, так?

В комнате повисло молчание. Хозяин дома покусал губы, а потом вдруг рассмеялся.

- Не зря я хотел уехать! Вы меня раскусили. На чём я прокололся?

- Аурограмма, которую с вас снимали, когда вы пришли учеником к главе Гильдии. Я увидела в вашей ауре совершенно нехарактерные для целителей цвета, проверила, и убедилась. Так где сейчас Антонис?

- В Новом свете, - ответил Андреас Вестергаард. – Они с женой уехали туда почти год назад, по приглашению тамошнего союза животноводов. Брат разработал очень интересный метод лечения нарушений метаболизма крупного рогатого скота, опубликовал об этом несколько статей… Впрочем, вам ведь это неважно? Поверьте, с ним всё более чем в порядке. Я дам вам номер его коммуникатора, можете связаться, - говоря всё это, он как-то распрямился, расправил плечи, и уныние ушло с лица. – А соседи… мы с братом не близнецы, но очень похожи. Только мама нас не путала, а остальных было легко обмануть. Практиковать в качестве ветеринара я не стал, сослался на выгорание. Поскольку в Хельсингёре есть ветклиника, соседи легко это пережили.

- Хорошо, с этим мы разобрались. А теперь расскажите мне о том, что происходило с вами и с вашим учителем… пожалуй, для начала – в последние лет десять. Или я неправильно ставлю временны́е рамки?

- Неправильно! – Андреас снова усмехнулся. – Слушайте, а кофе не хотите? Может, молодые люди сварят? Там на кухне всё есть, и кофеварка хорошая, и кофе для неё.

Лавиния глянула на стажёров, Мария кивнула и утянула напарника за рукав. Впрочем, дверь они оставили открытой, так что ни одного слова не должны были пропустить.

- Итак, временны́е рамки? – коммандер повторила вопрос.

- Я думаю, надо начать с самого начала, - твёрдо ответил Андреас. – Со смерти старого короля…

- То есть, с две тысячи сто сорок шестого года? – хмыкнула Лавиния. – Не слишком широко шагаем?

- Как прикажете, госпожа коммандер, - Андреас пожал плечами. – Могу и короче. Совсем коротко – мастер Скиммерс выставил меня за дверь до некоего «особого момента», и я здесь жду его сигнала, что мне делать дальше.

- А варианты?

- Мы проговаривали разное, но потом он махнул рукой и сказал, что пришлёт сообщение. Возможно, ему понадобится моя помощь. А может, и ничего не будет нужно, и я волен жить своей жизнью и на него не оглядываться. Попросил только… э-э-э…в официальные структуры не обращаться, даже если я услышу о нём что-то неожиданное.

Лавиния хмыкнула.

- Похоже, что все варианты сдулись до единственного: официальные структуры уже здесь. Так что давайте делиться сведениями. А, вот и кофе!

Стажёр Тольме и в самом деле внесла поднос, на котором стояли кофейник, чашки, сливочник, вазочка в каким-то немудрящим печеньем - словом, всё то, что упрощает разговор в разы и смягчает души.

Ну, некоторым смягчает.

Чаще всего.

Насыпав сахар и добавив сливки, Лавиния размешала напиток, пригубила и одобрительно кивнула. Потом таким голосом, словно все сидят в гостиной её дома в Лютеции и ждут экипажа, чтобы поехать… ну, например, в оперу, она произнесла:

- Вообще-то я не люблю кофе, предпочитаю чай. Но только тогда, когда не работаю. Итак, мастер Вестергаард, мы обнаружили вашего учителя в Реймсе. Он проживал там под именем господина Нормантеля, и с ним был молодой мужчина, который считался его племянником. Два дня назад оба исчезли из дома неустановленным образом, предполагаю, что порталом.

- Портального амулета у учителя не было, - мотнул головой Вестергаард. – Он, конечно, мог бы его создать, но…

- Амулет не использовался, - перебила его Лавиния. – Кто-то открыл личный портал, на собственном резерве.

Вестергаард присвистнул.

- Это точно не учитель. Исчезли… два дня назад, вы говорите?

- Да.

- Я знаю несколько адресов подготовленных убежищ, но за последний год многое могло перемениться.

- И переменилось, - Лавиния вздохнула. – Хорошо. Вы были правы, нужно начинать сначала. Итак, в сорок шестом году в королевстве Дании и Норсхольма власть перешла к крон-принцу Ингвару…

Вестергаард помолчал, не то подбирая слова, не то продумывая их порядок, потом вздохнул и начал.

- Как вы знаете, короля должны признать артефакты рода. Даже не совсем признать: они должны стать его частью. Например, меч при необходимости просто возникает в руке, где бы он ни находился до этого. Ну да, сейчас никто не сражается мечами, это чисто церемониальное оружие, но… оно, так сказать, об этом не знает, ему всё равно.

- Понятно.

- Это процесс – принятие, - всегда проходил по-разному. Густаву II, например, вообще повезло, он как родился вместе с этими атрибутами. А дед нынешнего короля, Ингвар III, чуть не умер во время привязки.

- А принц Хлодвиг и умер, в тысяча шестьсот сорок седьмом, - тихо проговорила Мария.

- Там непонятная ситуация, - поморщился Вестергаард. – Если бы он не был носителем королевской крови, его бы просто испепелила попытка сесть на трон. А он потерял сознание и умер от обширного кровоизлияния в мозг. Медики не смогли сказать, было ли это следствием волнения, или артефакты его не приняли. В общем, не о том речь. В ноябре сорок пятого года его величество король Кристиан заказал мастеру Скиммерсу разработку артефакта, который бы мог ускорить и смягчить установление сродства нового властителя и его атрибутов.

- Такое возможно? – спросил стажёр Фридрихссен.

Вестергаард усмехнулся.

- Всё возможно. Вопрос только, какое время это займёт. Мастер работал над заказом, почти достиг желаемого, но… не успел. В апреле сорок шестого года Кристиан умер, и крон-принц Ингвар взошёл на трон. Приняв корону и прочее, он чувствовал себя плохо. Ожидаемо плохо, вовсе не катастрофически, но на короткое время ситуацию контролировал слабее. И момент показался кое-кому выгодным, чтобы заменить ряд значимых фигур… наверху.

- Я хорошо знаю мастера Ван Дер Гакля, - холодно прервала его Лавиния. – Ведь именно он сменил на посту главы Гильдии артефакторов вашего учителя? И вы хотите сказать…

- Вовсе нет! Но вы ведь понимаете, что смена позиции слона или ладьи влияет на всю партию в целом?

- К сожалению, я не играю в шахматы. И не слишком сильна в придворных интригах. Так что скажите попросту: нынешняя ситуация имеет отношение к тем персонам, что пожелали перемен?

- Никакого. Ну, то есть, я надеюсь, что это история… из другого кармана, - Вестергаард поёжился, словно ему за шиворот упала холодная капля.

- Тогда продолжайте. Ваш учитель был обвинён в небрежении и оправдан, так?

- Так. Но он… решил, что его недостаточно ценят. Кстати, это отчасти было справедливо, да-да! Какой-то офицер из магбезопасности быстро провёл расследование, убедился, что мастер Скиммерс всё делал правильно, и никакой его вины в болезни короля нет, и прислал отчёт. Мастер передал этот отчёт гильдейскому совету вместе с требованием отставки. Вещи у него были уже собраны, и он спросил у учеников, кто как желает собою распорядиться. Кальтен решил остаться, а я уехал.

- И это было?..

- В вечер Литы.

- Куда вы направились?

- Мастер решил попутешествовать, и несколько лет мы почти не останавливались. Ну, на месяц – полтора, не больше. Начали с Монакума и вообще Дойчланда, перебрались в Галлию, в Свисс, оттуда в Лаций. Добрались до Империи Чинь, оттуда переплыли в Новый свет… - лицо у Вестергаарда стало мечтательным и каким-то детским; он смотрел вдаль и видел то ли склоны Монблана, то ли храмы Эллады, то ли дворцы Запретного города.

Лавиния помолчала, не желая сбивать эти мечты на землю, потом спросила мягко:

- Скиммерс перестал работать в этом путешествии?

- Ну что вы, напротив! В любом городе он начинал с того, что приходил в Гильдию, а там, где её нет, в Магадхе, к примеру, - к самому знаменитому артефактору города. Он смотрел, кто как работает, что применяет, учился сам и меня заставлял. Никогда не отказывался от интересных заказов. Нет-нет, он как раз работал куда больше и плодотворнее, чем раньше! А потом мы вернулись из дальних стран, и мастер решил поселиться в Галлии. Сперва выбрал маленький городок…

- Ретель?

- Ну да, а откуда вы знаете? Хотя… - он махнул рукой. – Кого я спрашиваю? Так вот, Ретель. Пожили мы там какое-то время, и поняли: для того, чтоб прятаться, этот городок не подходит совсем. Мы знаем о соседях всё, и они каждый наш чих замечают. Иногда буквально: я как-то простыл весной, весь день чихал и кашлял, а наутро приходит местный аптекарь с противопростудной настойкой. Ему соседи рассказали. Учитель сперва перебирался из одного небольшой городка в другой, а потом плюнул и переехал в Реймс.

- Угу, - глубокомысленно покивал стажёр Фридрихссен. – В толпе на площади проще оказаться незаметным, чем в пустом переулке.

- Как-то так… - Вестергаард вздохнул. – Всё шло, в общем, вполне в штатном режиме. Были интересные заказы, были исследования, деньги зарабатывались. А потом я понял, что устал. Два года назад, на Перелом года я уехал из Реймса. Надоел мне чинная жизнь по правилам, захотелось… свежести впечатлений, что ли. Уехал надолго, почти на год, аж до Самайна, в Империи Чинь снова побывал, к оркам заехал. А когда вернулся, мастер меня и огорошил: важный заказ, едем в Валахов.

Тут у Лавинии, можно сказать, шерсть на загривке встала дыбом, как у хорошо обученной овчарки.

- Валахов? – спросила она тихо.

- Ага. И там… там произошла странная история, только я почти ничего не могу о ней рассказать. Сразу, как мы прибыли, буквально в тот же вечер я заболел, какая-то очень неприятная болячка, с высокой температурой, лихорадкой, упадком сил… И никак не получалось выбраться из этого состояния.

- Вообще из лихорадки целители выводят довольно успешно, это ж не насморк, - Лавиния улыбнулась. – Неужели там, где вы были, не нашлось приличного целителя?

- Не знаю, госпожа коммандер, - покачал головой Андреас Вестергаард. – Наверное, был, но у меня не достало сил, чтобы это выяснять.

- А где вы жили, в отеле?

- Нет, мастер отели не любил. В Валахове мы остановились у какого-то его старинного знакомого. Большой дом, много слуг… Но мастер ушёл в первый же вечер, так что никто в доме просто даже и не знал, что я заболел. Подумали, наверное, что я вместе с учителем… Или вообще обо мне не думали, кто я для них такой? Но я сам справился, - он нахмурился и твёрдо повторил. - Справился. Греющий камень у меня был, травки я с собой вожу, так что обошёлся.

- Понятно. Молодец. Дальше?

- Дальше учитель вернулся и засел за работу.

- Над чем-то новым?

- Скорее, над развитием старого. Всё над тем же самым артефактом, который делал к коронации Ингвара.

Лавиния кивнула скорее своим мыслям, чем рассказчику.

- Упрямства ему было не занимать…

- Это точно…. – вздохнул Вестергаард. – Так вот, артефакт – вернее, набор, там были два браслета, головной обруч и перстень, - он всегда возил с собой и периодически пытался доработать. Несколько раз делал новые, с изменёнными характеристиками…

- А куда девал старые? – спросил Юхан Фридрихссен.

- Старые? Не знаю, хранил у себя, наверное, - Андреас пожал плечами. - У него был такой особый сундучок с самыми ценными камнями и артефактами, думаю, и старые образцы там же хранились.

Лавиния нахмурилась.

- То есть, вы не видели больше предметы из предыдущих коллекций?

- Нет.

- Понятно. Прошу вас, продолжайте об артефакте.

- Да я уже почти всё рассказал. Мастер менял параметры – рисунок на металле, форму камней, способы крепления, сами камни… И вот там, в Валахове, он всё закончил.

- Скажите, мастер Вестергаард, а зачем в этот артефакт была встроена функция массового ментального принуждения?

Андреас замер и едва слышно выругался.

- В том-то и дело, что это был побочный эффект! И мастер говорил, что работает над тем, чтобы от этого эффекта избавиться. Но… Слушайте, я не знаю, что и как он добавил в тот артефакт, мне он эти предметы не то, что в руки не давал, он смотреть на них запретил! Но всё-таки кое-что увидел, - он покусал губы и решился. – Мне показалось, что получившийся комплект уже никакого отношения к королям Дании и Норсхольма не имеет, к их коронным артефактам и прочему, изначальному предназначению. Там сохранилась функция ментального принуждения, это я увидел чётко. И ещё учитель добавил расширенные каналы, сильно расширенные.

- А что ещё он добавил? – тихо спросила Тольме. – Там ведь было что-то ещё, так? Что-то, что не даёт вам покоя?

Лавиния чуть не вздрогнула, потому что о стажёрах она успела забыть.

- Не знаю, - покачал головой Вестергаард. – Там была некая скрытая функция, которую я не смог распознать. Вам ведь известен принцип построения амулетов и артефактов?

- Расскажите, мастер, - улыбнулась Тольме. – Нам давали артефакторику в самых общих чертах, мы ж боевики.

- Хорошо… Любой амулет или артефакт – это материальное воплощение магической идея. Они бывают нескольких уровней, простейший из них – записывающий кристалл, вроде тех, что вы поставили вокруг моего дома.

Стажёры покраснели, а лейтенант Ханссен откашлялся.

- Так полагается, - сказал он твёрдо.

Вестергаард пожал плечами.

- А я и не спорю, а привожу пример. Следующий уровень – это сочетание материалов. Возьмём, к примеру… - мастер покопался в карманах и достал согревающий амулет. – Вот это. Здесь, как вы видите, основа из можжевелового дерева, добавлена серебряная оправа и несколько мелких топазов. Это всё ещё амулет, потому что его можно активировать только один раз.

- Зато он действует долго, - Тольме протянула руку, дождалась кивка Вестергаарда и дотронулась до деревянной основы. – Недели на две должно хватить, да?

- Совершенно верно! А вот если заменить топазы на рубин и нанести на серебряную оправу рисунок, то это уже будет артефакт, который можно заряжать и использовать многократно. Понятно? Так вот, на тот комплект, который я мельком увидел у учителя там, в Валахии, была нанесена немыслимо сложная вязь, многослойная и многовекторная. Я даже предположить не могу, что этот рисунок должен означать, знаю лишь, что с ментальной функцией амулета он связан намертво.

- Вот как… - Лавиния посмотрела на Тольме и её неизменный блокнот. – Анна, вы это записали?

- Да, госпожа коммандер.

- Хорошо. Господин Вестергаард, вы сможете хотя бы приблизительно изобразить виденное вами. Не для воспроизведения, а для опознания?

- Я… потом попробую, - в голосе мастера звучало явственное сомнение. – Дальше рассказывать? Там немного осталось…

- Прошу вас.

- Болел я три дня. К концу третьего учитель зашёл в отведённую мне комнату и приказал собираться, - Вестергаард хмыкнул. – Честно говоря, собирать было особенно нечего, так что не прошло и получаса, как мы были на портальной станции. Два перехода, из Валахова в Лютецию и из Лютеции в Реймс я почти не запомнил, видимо, всё-таки до конца не выздоровел. Помню только, что учитель из-за этого очень сердился. Ну вот, а на следующее утро он сообщил мне, что я должен немедленно уехать. Не просто уехать, а исчезнуть, сменив имя, внешность, всё, что смогу. Перевёл на мой счёт в банке большую сумму, отдал мне коробку с готовыми артефактами и разрешил их использовать или продавать, но продавать с осторожностью. И… и всё.

- И вы так просто уехали? – удивилась Мария Тольме.

- Не просто. Со скандалом. Думаю, домочадцы слышали его даже несмотря на щиты, которые мы оба активировали, - усмехнулся Вестергаард. – Но переспорить мастера Скиммерса никому ещё не удавалось. Сперва я подумал, что ему грозит опасность и предложил поехать вдвоём… ну, не знаю, в ту же Магадху, раджа его приглашал и дворец предлагал подарить. Или в Новый свет, кто ж там найдёт? Но учитель только выругал меня и велел уматывать, жить тихо и ждать от него сигнала. Сказал, что я ему больше не нужен, и чтобы я не смел никому и никогда рассказывать о нём, Скиммерсе, он узнает и накажет.

- Вот скотина, - прошептал Фридрихссен.

- Ну вот, - Вестергаард перевёл дух и разжал кулаки; Лавиния заметила, что на его ладонях остались следы от вонзившихся ногтей. – Я собрал вещички и ушёл. Сперва думал снова отправиться куда-нибудь далеко, но тут брат написал и попросил приехать. Дальше вы знаете: он забрал жену и уехал в Новый свет, а я остался в Нюгхорге, - он помолчал и спросил равнодушно. – Что теперь? Вы меня арестуете?

- С какой бы стати? – пожал плечами лейтенант Ханссен. - Вы не нарушили никаких законов королевства Дании и Норсхольм, даже за брата себя не выдавали, просто жили в его доме.

- То есть, я могу остаться здесь?

- Мастер…

- Вообще-то я не получал даже ранга подмастерья, так и остался учеником.

- Да бросьте! – разозлилась Лавиния. – Уверена, что завтра вы придёте в Гильдию и сдадите все экзамены чохом, какие пожелаете! За столько-то лет работы с одним из лучших в мире артефакторов даже заяц научился бы чему-то, а вы поумнее зайца! Пойдёте сдавать?

Вестергаарден долго молчал, потом кивнул.

- Пойду.

- Вот и отлично. Единственный последний вопрос: кто раскидал по брокантам детали комплектов, вы?

- Нет, не я, – он явственно удивился. – А что, что-то продавалось на брокантах? Не понимаю… Какой был смысл продавать лом? В предметы из этого набора были поставлены хорошие дорогие камни, учитель их использовал для других работ, а металл собирался перелить заново.

- То есть, вы в сундучок не заглядывали?

- Нет.

- Мастер, я не верю, что у вас не было такой возможности!

- Тьма вас побери, ну была, конечно! Просто… Я не хотел это всё видеть, - помолчав, Вестергаард добавил. – Да и незачем было бы мне продавать предметы из комплекта. Денег имелось достаточно, в этом учитель не поскупился, а работать… не хотелось. Я даже подумывал сменить специальность.

- Что же, тогда мы все сейчас отправляемся в Христианию. Проверьте, мастер, всё ли вы взяли, что хотели? Теперь уже можно не спешить…

Вестергаард кивнул и ушёл, а Лавиния повернулась к своим помощникам.

- Вы поняли, что произошло в Валахове?

- Думаю… - медленно заговорил лейтенант.

Его перебила Мария Тольме.

- Он продал доработанный артефакт! И поставил туда какую-то совсем противозаконную функцию! И получил за это очень много денег!

- Правильно, - Лавиния кивнула. – Ханссен, что нужно проверить, вы поняли?

- Банковские счета Скиммерса и Вестергаарда – на предмет прихода крупных сумм, отчёты коллег из Валахова на тот же период… - он задумался на миг. – Газеты! Валашские и на всякий случай соседних стран. Если там что-то произошло, об этом должны были написать!

- Отлично, коллеги, работайте. Ну что же, мастер, вы готовы отправиться навстречу новой жизни?

Андреас Вестергаард тяжело вздохнул.