Попала в другой мир в магическую академию, а учиться вовсе не хочется? Отсюда невозможно вылететь и даже смерть не является оправданием? Да ну! Я бросила два вуза, брошу и этот! Только для начала избавлюсь от случайно призванного дракона-фамильяра.
Застрял в другом мире и стал фамильяром самоуверенной слабой девчонки? Наследному принцу не пристало быть драконом на побегушках!
Начало истории Артамона и Виктории.
Пролог
В новом мире не изобрели телефоны. Пожалуй, это то, что расстроило меня больше всего: ни позвонить, ни музыку в любой момент послушать, ни посмотреть что-нибудь несерьёзное в ночи.
В мире, куда я угодила, бодрствовали ночью, а спали днём. Вот этот их режим мне очень понравился – с той только ложкой дёгтя, что вместо того, чтобы ночью смотреть сериалы и есть какую-нибудь вредную, но дико вкусную гадость, приходилось ходить на занятия. Кстати о них…
Я попала в другой мир, потому что меня затащили учиться в их дурацкую ведьмовскую академию! Видите ли, маги – ценный ресурс, и рано или поздно у любого мира он истощается, приходится добывать его извне, даже из безволшебных, серых миров, как родная моя Земля. И мне очень повезло, что я оказалась ведьмой, потому как они выкрали меня из моего скучного мира и приволокли сюда, чтобы я раскрыла свой потенциал и в ответ послужила их дальнейшему развитию. То, что мне повезло, – отнюдь не мои слова! Я как раз-таки считаю, что мне очень не повезло, потому что одно здешние колдуны и ведьмы не учли – я совершенно не хочу учиться в вузе! Ни магии, ни чему-либо другому!
- Наставник, рано или поздно вам придётся открыть эту дверь, чтобы накормить меня! – крикнула я и несколько раз постучала по тяжёлой дубовой двери кулаком. – И вот тогда я выберусь и отомщу вам! Жестоко отомщу!
Я несколько раз со всей силы пнула дверь ногами, но никто мне так и не открыл.
- Это нарушение моих прав и свобод, как ведьмы! – снова крикнула я. – Ни один обладатель магического дара не может быть ограничен в передвижении в силу полезности его умений по всему миру!
Да, нравилось мне это или нет, но законы нового мира я уже неплохо изучила. То, что я не любила учиться и потому не хотела здесь находиться, отнюдь не значило, что я не умею этого делать.
Однако даже после того, как я блеснула своими правовыми знаниями, дверь библиотеки не отворилась, и меня не выпустили на волю.
- Ну и пожалуйста! – буркнула я. – Всё равно не буду никого призывать! Не хочу и не буду!
Сказала, а сама бросила взгляд на широкий стол, на котором лежала неподъёмная физически книга заклинаний, распахнутая на страницах призыва фамильяра.
Глава 1. Призыв и его последствия
- Печенье, печенье… где здесь глава призыва печенья?! – взвыла я, уже два часа как скинув проклятую книгу со стола на пол и листая бесчисленные страницы в поисках глав, которые помогли бы добыть мне еду. Желательно, свежеиспечённое печенье прямиком из какой-нибудь столичной кондитерской. Глаза побаливали от недостатка сна.
Стоило мне обнаружить, что небо за занавешенными тяжёлыми шторами высокими окнами занялось рассветом, как мне тут же захотелось отправиться на святой ночной(здесь утренний) дожор перед сном. Однако дверь в библиотеку академии оставалась заперта – спать мне предлагалось прямо на полу или столах, пока наставник не добьётся от меня, чего требуется. Как он считает, требуется мне. Я же считаю, что только ему.
- Призыв демонического паука, призыв ядовитой мухи, призыв… Божечки, тут есть кто-нибудь не такой противный?!
Я стукнула ладонями по страницам и перевернулась с живота на спину, раскинув руки в стороны. Устилавшие полы у рабочих столов меховые шкуры и разожжённые камины сохраняли некоторое тепло в помещении, однако мне всё равно хотелось забраться под одеяло, на роль которого студенческая мантия годилась слабо. Как и книги на роль подушек, будь они хоть сто раз с мягкой обложкой! Да и их всё равно не достать: мне ограничили доступ ко всем шкафам, включив дневную защиту помещения от наглых студентов и не менее наглых преподавателей перед тем, как кинуть тут. Все учебные пособия просто окружены невидимым защитным барьером.
Перекатившись, как сосиска, убегающая от вилки в кипящей кастрюле, я снова оказалась над книгой заклинаний.
- Не может в таком огромном сборнике заклинаний не быть ничего про добычу еды! – с остервенением переворачивая страницы, я постучалась по ним головой. – Я же голодная не усну! Хочу булочки с корицей! С пылу с жару булочки с корицей! И карамелью! И чтобы они прилетели вот прямо сюда, вот прямо сейчас, вот в эту самую секунду!
Имея дурную привычку возмущаться вслух, я ещё и отчаянно жестикулировала, поцарапав себе отросшими ногтями ладони до крови. И поняла я это только тогда, когда увидела, что на странице, по которой я молотила рукой, осталось кровавое пятнышко… Прямо на рисунке призывного круга…
Быстрее, чем я успела среагировать или сказать «Ой-ой», пентаграмма вспыхнула золотым светом, который столбом вырос до потолка и, потолкавшись в преграду защитных чар, прожёг крышу и взвился дальше, в небеса, в само межмировое пространство, что на Земле считалось космосом.
- Нет, нет, стой! – я попыталась убрать руку от рисунка, но рука будто прилипла к книге, а ранки на ладони расширились, чтобы моя кровь смогла полностью очертить призывной круг. Это было скорее неприятно, чем больно, кожу щипало, подступила тошнота, сознание грозилось покинуть меня и раствориться в межмирье.
И тут всё резко оборвалось: луч света растворился, рука оторвалась от страницы. Камин и свечи… потухли. Шторы… задёрнулись сами по себе, погружая библиотеку в непроглядный с непривычки мрак. Я прижала к груди раненую руку и пробормотала:
- Вот только не надо мне тут этой темноты, как в фильмах ужасов! Нечего меня пугать! И вообще, я любым гостям без еды не рада, так и знайте!
Разряжая тишину собственным голосом для смелости, я двинулась в сторону окна, но запнулась о шкуру и полетела вперёд, в последний момент подставив руки, чтобы не разбить себе нос при падении. Причём, я была уверена, что прежде шкуры именно на этом месте не было!
- Ха-ха, смешно, обхохочешься! – храбрясь, продолжила я говорить с темнотой. – Заражение крови – как будет весело!
Не то чтобы оно мне грозит: сколько в детстве коленки и руки обдирала, пока училась кататься на роликах и велосипеде или делать кувырки на турниках разной высоты и надёжности. И ничего, живая, здоровая, всё такая же активная и очень злая! В худшем случае магическая медицина творит чудеса, оправдывая своё название.
Дойдя до окна, я дёрнула шторы, но те ни в какую не поддавались, словно их кто-то удерживал на месте. Но я же упёртая, я не сдаюсь так просто!
- Думаете, мне страшно, да? Подумайте лучше!
Я дёрнула ещё раз. И ещё. И…
- АААААА!
Тяжёлая штора затрещала, явно не от силы, которую я приложила, а от потусторонней фигни, и упала бы на меня, если бы я вовремя не отпрыгнула. Другая, тем временем, всё равно закрыла мне весь обзор наружу.
- Не знаю, кого я призвала, но вы явно не булочки с корицей, так что проваливайте! Слышите? Знаю, что слышите! – я погрозила кулаком в пустоту. – И верните мне свет!
И тут рука, которая невольно использовалась для призыва, загорелась. Буквально!
Первым порывом было закричать, что я, в общем-то, и сделала. Вторым – попытаться потушить огонь, но воды под боком не было, потому я просо нервно стряхивала с ладоней язычки пламени, как какую-то налипшую на них пыль. Лишь после того, как моя не загоревшаяся рука коснулась загоревшейся, а разницы я никакой не почувствовала, мозг взял контроль над эмоциями. Удалось сообразить, что мне вовсе не больно, что даже ранки – и те болеть перестали. Заживо не горела. По крайней мере, я этого не чувствовала.
- Да уж, совсем не так я себе представляла сожжение ведьмы на костре, - дар речи вернулся, пока я осматривала пылающие пальцы, поднесённые к самому лицу. Зрительная галлюцинация?
- Давно без суда не сжигают, - прогрохотало в библиотеке отовсюду. – А жаль…
Теперь ещё и слуховая?!!
- А с судом типа сжигать можно? – поинтересовалась я у рычащего голоса.
- Типа, - презрительно повторил голос, - тоже нельзя, если только человечек в защитные чары сокровищницы не угодил. Это случаем не сокровищница? – деловито уточнил он.
Я огляделась по сторонам, не обращая внимания, что рука у меня, вообще-то, всё ещё горит!
- Сокровищница, - с важным видом повторила я и вскинула палец на профессорский манер. Пламя занялось вокруг книги заклинаний, словно одного только места неизвестной призванной жути было достаточно, чтобы решить меня угробить. – Сокровищница знаний! Библиотека, иначе говоря. Так что сжигать меня нельзя, неведомая ты хтонь!
- Это я-то неведомая хтонь? – прогремело недовольно.
- Ну не я же! Прекрати греметь, ты же не гром!
- Как не ты, если как раз-таки ты, иномирная ведьма! – прорычало это нечто и вдруг вздохнуло. – Ты даже не знаешь, кого призвала, да?
- Почему же не знаю? – спросила я, а сама непринуждённо двинулась к лежащей на полу горящей книге, чтобы посмотреть, кого моя кровь в мир притащила.
Пламя будто намеренно разгорелось сильнее, чтобы ничего не смогла разобрать.
- Правда, знаешь? – издало нечто полурык-полухмык.
- Конечно, знаю. Я призвала тебя! Логично же? Логично!
Своего собеседника я не видела, но по тому, как мигнул огонь на ладонях и книге, отчётливо представила, что он закатил глаза. Зато грохотание его голоса слышала превосходно:
- Ведьмы! Везде одинаковые!
Проявив благоразумие, я промолчала. Да и не поспоришь с ним: мне самой ведьмы не слишком нравились. Как и колдуны. Как и один конкретный наставник, заперший меня в библиотеке постигать мастерство призыва. Так что зачем что-то говорить?
- Даже ничего не возразишь? – искренне удивился пришелец, когда и несколько минут спустя слов от меня никаких не дождался. Должна признать, что впечатление самого тихого человека во всех мирах я стопроцентно не производила.
В ответ дракону согласно покивала головой, мол, не-а, ничегошеньки не возражу.
- Поразительно… - совсем растерялась моя(ну да, уже моя) неведомая хтонь. Пророкотала потерянно, обескураженно: – Слишком сильно стукнулась, когда о ту шкуру споткнулась, да? Так ты вроде не головой ударялась… Ручки подставила свои. Впрочем, они же хрупенькие у тебя…
Меня завуалированно назвали пришибленной.
- Вот так и соглашайся с вами, неведомыми хтоньками! – выразила я своё возмущение. – Раз согласишься – и тебя уже стукнутой сочтут!
- О, голос подала, - будто бы обрадовалось призванное нечто, так, что даже не обратило внимания, как именно я его снова назвала. – А чего до этого молчала?
- Так может ты прав? Если в твоём мире тоже есть ведьмы и они похожи на здешних, то, значит, все одинаковые, – я вздохнула.
Пришелец задумался.
- Говоришь так, будто не отсюда, - заключил он.
- Так я и не отсюда. Как и ты.
Он снова задумался.
- И как тебя зовут? – миролюбиво поинтересовался недавний кошмарик.
- Ещё бы я имя своё непонятному существу не называла! – уперев руки в боки, с угрозой посмотрела куда-то в потолок, потому что лица(или что там у него вместо лица) нигде не было видно.
- Знаешь, столько оскорблений, сколько я уже получил от тебя, ни один дракон так долго не терпел, - прорычало нечто.
- Так ты… дракон? – ой, мама, так вот откуда огонь. – А вы разве вообще, как фамильяры, призываетесь? Высшая раса, всё-таки…
- В том-то и дело, что не должны. Уже давно от вас защитными чарами закрылись, настырных! Но ты как-то вытащила! – дракон вновь разозлился.
Огонь вокруг ещё раз взвился к потолку и погас, оставив как книгу, так и мои ладони, целыми и без ожогов. Оставшаяся на месте штора отодвинулась, впустив в библиотеку солнечный свет. Сразу же вспомнилось, что мне перед призывом очень хотелось кушать.
- Так как тебя зовут? – повторил мой невольный фамильяр свой вопрос.
- Вика, - представилась я. Подумала, что как-то несерьёзно. – В смысле, Виктория. А тебя?
Он… судя по звуку, выпустил дым из ноздрей, а после и вовсе материализовался предо мной в форме огромного золотого дракона, чья макушка буквально упиралась в свод библиотеки.
- Артамон, - рыкнул дракон, протянув мне лапу. За грубыми звуками смутно различался достаточно молодой мужской голос.
Учитывая разницу в габаритах, я сумела обхватить лишь острый коготь призванного фамильяра. Желудок неприятно заурчал, и, прокрутив в памяти, каким образом я вызвала дракона сюда, я поинтересовалась:
- Слушай, а у тебя, случайно, нет с собой булочек с корицей?
Глава 2. Разница в отношении
Странное дело, но булочки с корицей(и ещё с карамелью!) у моего призванного дружочка-пирожочка действительно нашлись, а с ними и разговор пошёл гораздо лучше и как-то душевнее. С едой вообще всё идёт гораздо лучше, от учёбы до разработки плана по завоеванию Вселенной. Правда, когда я предложила дракону подумать о подобном, он не был впечатлён.
- Это сколько недовольных будет, - проворчал Артамон. – И всех их не сожжёшь: либо править некем останется, либо на место старых бунтовщиков таким режимом придут новые, и всё равно править некем останется.
- Ну, так, а если не сжигать? – спросила, облизывая пальцы, липкие от карамели. Кто бы в его мире не приготовил этот шедевр кулинарного искусства, я бы расцеловала его в обе щёки. Кого угодно, пусть даже маленького и страшного гоблина, если у него ручки такие золотые!
- А если не сжигать, то на себя времени вообще не останется, - равнодушно рассудил Артамон. – Пока выслушаешь одних, недовольны будут уже другие. И учесть пожелания и стремления всех невозможно, уж точно не в масштабах Вселенной. Сколько империй гибло из-за халатности правителей? Из-за поддержки одних в ущерб другим, притом, что выбор оказывался неверным? Так что извини, куколка, но Вселенную завоёвывай как-нибудь без меня. Ты в любом случае будешь делать всё без меня, потому что я тебе не дракон на побегушках.
- Беее! – я показала ему язык. После того, как эта огромная туша столь нудно что-то объясняла, бояться его стало сложно. – Скучный какой!
- Тебе два или двадцать два? – закатил медово-карамельные глаза дракон. Он пытался поправить меня, что они скорее янтарно-медовые, но я, у которой на уме была одна только еда, лучше знала!
- Вике достаточно, чтобы понимать, что в жизни должно быть какое-то веселье, а ты звучишь, как редкостный зануда, - наигранно детским голосочком протянула я.
Однако что бы там ни говорила вслух, про себя я считала Артамона приятным и на редкость умным собеседником. Он очень много знал о музыке, живописи и театре, о государственном управлении и магии, об архитектуре и даже о дамских сумочках! На языке этого мира дракон, как и я, говорил с акцентом: законы межмирья, позволявшие одарённым магией понимать друг друга, в какой бы мир ни угодили, не стирали различия в произношениях. Для Артамона я звучала твёрдо, но мелодично, а он для меня – с низким мягким хрипом и рычанием.
- А сколько тебе лет? – спросила, откладывая выданную им пустую коробку со сладостями подальше. – Драконы, говорят, живут долго…
- Мне двадцать пять.
Я подавилась воздухом.
- Что?
- Что такое? – не понял моей реакции Артамон.
- Тебе всего двадцать пять, ты дракон – и никаких мечтаний о мировом господстве?! Это что такое? Это же надо исправлять!
- Ешь свои булочки! – огрызнулся мой огромный собеседник.
- Они закончились.
- Тогда помолчи, пока я пытаюсь притянуть чарами другие.
- Так говорить или молчать? Ты можешь определиться, что тебе больше нравится?
Артамон вздохнул.
- Мне нравится, когда я отдаю приказы, а их исполняют. Идёт?
- Не-а, это же ты тут фамильяр.
- Ненадолго!
Морда Артамона была поднята слишком высоко, чтобы на ней можно было рассмотреть какое-либо эмоциональное выражение. Однако что-то было в его короткой фразе. Что-то, кроме раздражения положением, в котором мы оба очутились… по вине наставника, конечно же. Не по моей же глупости, если учесть то, что будь моя воля, я бы вообще эту книгу заклинаний никогда не трогала?
Однако в глубине своей не самой доброй души я всё же испытывала вину, потому сделала настолько участливые лицо и голос, насколько это было возможно с моим эмоциональным диапазоном:
- Я оторвала тебя от чего-то важного, да?
Артамон рыкнул. Похоже, это было «да».
- Дело не в том, что происходит дома прямо сейчас, - снизошёл до пояснений он. Причём, снизошёл в буквальном смысле, так как вытянул лапы вперёд и улёгся на них, глядя на меня. – Дело в том, что произойдёт, если я не вернусь в скором времени. У меня, знаешь ли, много обязанностей.
Его речи оказались мне болезненно знакомы и вызывали отторжение.
- Знаешь, ты звучишь, как человек, который помешан на контроле над ситуацией. Что случится, если ты задержишься со мной, ну, скажем, на месяц? Рухнет пара-тройка государств?
- Да, - ни на секунду не задумавшись над ответом, не усомнившись, ответил он.
- Ой, да брось! – раздражённо подняла ладонь, как бы демонстрируя знак «Стоп!». – Твой мир уж точно не вертится вокруг тебя одного и не на одном тебе держится! Иначе бы я не сумела тебя призвать…
- То, что ты безответственная девчонка, не значит, что все должны тебе соответствовать! – добродушие дракона решило удалиться. Мы снова ругались.
- То, что ты помешанный и переживающий обо всём малолетний дракон, возомнивший себя стариком, не значит, что ты не преувеличиваешь свою роль в жизнях других! – кричала и распалялась я. – И вообще, фамильяры похожи на тех, кто их призывает! Так что успокойся и расслабься хоть ненадолго, потому что я именно это и делаю по жизни! Толку всяко больше, чем постоянно быть в обязательствах!
Как выяснилось, в одном мы с моим новым другом совсем не сходились.
- Что значит, я должен притвориться кем-то менее существенным? – обдал меня дымом из ноздрей Артамон. И если драконий огонь не жёг мои вещи и конечности, то от жара и едкого запаха мне спасения не было.
В конце концов, в нашей ругани мы дошли и до данной животрепещущей темы. Пока что в библиотеку никто не нагрянул, но с проверкой пожалуют и обнаружат, что я выполнила, что от меня требовалось. Да ещё и с невероятным успехом – ни жаба, ни сова, ни кот, а сразу высшее существо в фамильяры призвала! Какой плюс в мои учебные успехи, который мне будет очень трудно перекрыть минусами!
- То и значит! Ты можешь сделаться хотя бы поменьше? Чтобы походить не на дракона, а хотя бы… не знаю, в природе твоего мира водятся летающие ящерицы? В природе моего вроде водились…
- Летучие драконы крошечные! Я не стану унижаться больше, чем сейчас, притворяясь какой-то букашкой! – он упёрто скрестил лапы перед собой, постучал когтями по полу и посмотрел на меня злым взглядом.
- Глазами пока не прожигаешь, не старайся! – я храбрилась, но всё же отступила немного. – Слушай, вот ты вроде такой умный-заумный, а ради собственной безопасности прикинуться кем-то слабым не можешь.
- Мне не нужно притворяться слабым, чтобы быть в безопасности! – обозлённо пояснил дракон. – Я не могу устранить тебя, призывательница-недоучка, но вполне могу других.
- Устранить? Меня не можешь? Имеешь в виду… - кажется, недостаток сна на мне сказывался гораздо сильнее, чем я подозревала. Оно и понятно, ухода в мир сновидений после дожора ведь не последовало. – Так, стой! Давай пока не будем никого устранять!
Впрочем, жизнь без наставника меня весьма привлекала… Только, пожалуй, всё же не в том случае, где я несу ответственность за его безвременную кончину!
- А как же мировое господство? – усмехнулся этот... умный дракон.
- Ты сказал, что тебе это не интересно – я уважаю это твоё желание.
- Я сказал, что не стану притворяться каким-то слабаком – уважай!
- Кошмарик, что-то ты оборзел! Я сказала, что уважаю это, то есть одно желание, а не все, что ты озвучиваешь! – пара шагов вперёд – и вот я снова в опасной близости от драконьих зубов. Впрочем, такой ли опасной, когда он проболтался, что не может мене, хе-хе, устранить?
- В таком случае, я не уважаю ни одного твоего желания и исполнять их не собираюсь, - он отвернулся от меня и, расталкивая книжные шкафы, пошёл в дальний конец библиотеки, махнув хвостом на прощание. Меня, в отличие от всего остального, не задел, но ясно дал понять, что обиделся и сотрудничать не хочет.
И всё-таки правду в книгах пишут, что призвать, как фамильяра, можно только то существо, которое схоже с тобой по духу.
- Ну, может, ты хотя бы иногда облик менять можешь? В таком виде ты не поместишься у меня в комнате при всём желании, и мне придётся выгнать тебя спать на улицу! – не то чтобы я собиралась успокаиваться.
Данный текст был приобретен на портале (№87405479 11.08.2026).
– новая эра литературы
Глава 3. Занимательная физиология
Птички пели снаружи весёленькие песенки, пока не наступила тьма и не вылетели из укрытий их более печальные ночные собратья. Ночные летуны нравились мне больше: их песни иногда напоминали басы и крики. Ветерок пробирался в дыру, оставленную в потолке лучом призыва. Потрескивали поленья в камине. Я знала, что их докинул туда Артамон ловкой когтистой лапой.
- Хэээээй… - уныло протянула, покачивая свешенной с высоты рукой. Нога, согнутая в колене, неприятно ныла.
Дракон действительно не мог причинить мне вреда, с той только поправочкой, что лишь прямого физического. Непрямой физический и психический вред он мне причинять приспособился, в результате чего несколько часов спустя я воспринимала себя не иначе, как выжатым лимоном.
- Ну, поговори со мной! – канючила я. – Или спусти со шкафа!
Никакого ответа. Я глядела в свод, находящийся от меня на расстоянии вытянутой руки в положении стоя, и умирала со скуки.
- Не хочешь спускать, подними мне сюда какую-нибудь книгу! – предложила, так как переговоры с чудовищем пока что были моим единственным вариантом побега со шкафа. Ха, побег со шкафа – звучит, как начало очень тупой шутки. – Уверена, когда ты хвостом махал, разрушил защиту на полках. Ты ведь гораздо сильнее здешних колдунов, да? Такой могучий дракон, наверное, их магию даже не заметил.
Увы, но даже откровенная лесть, приправленная восхищением сквозь усталость, не проняла Артамона Жестокого: он продолжил лежать в дальнем тёмном углу, свернувшись калачиком, и игнорировать меня. Более того, он смел сладко посапывать, когда я расстаралась быть с ним любезной!
- Я есть хочу, - завыла так, что сама уже не различала, была искренна или нет. – Я пить хочу! Я домой хочу! Я… хочу справить нужду!
Из угла донеслось громкое обречённое рычание, побудив меня с надеждой приподнять голову и принять такое лежачее положение, при котором будет удобно смотреть на дракона.
- Ты когда-нибудь затыкаешься? – заспанно поинтересовался Артамон.
- Когда сплю – точно, - поразмыслив, кивнула я.
- Вообще-то я положил тебя на шкаф именно для того, чтобы ты заснула, - медово-карамельные глаза открылись так медленно, что я увидела, как смыкались-размыкались вторые вертикальные веки под горизонтальными. Мне нестерпимо захотелось потыкать в это чудо драконьих глаз пальцем.
Не подозревая о моих бессовестных желаниях, Артамон продолжил:
- Тем более что в данном мире как раз время сна.
- Откуда знаешь? – полюбопытствовала.
- Уже успел прощупать грани пространства после перемещения. Кстати, приземление здесь ты мне обеспечила жёсткое.
- Я, правда-правда, не хотела тебя призывать, - пустилась в извинения. – Сними меня уже отсюда, пожалуйста.
- Сейчас, подожди немного, - прорычал дракон. – Я, наконец, привык к здешнему ощущению магии.
Что означали его слова мне довелось узнать довольно скоро: когда золотое тело поднялось, изогнулось, насколько позволяло маленькое для него пространство библиотеки, и преобразилось в...
- Ох, ты ж мать честная! – воскликнула я, подскочив на шкафу. – А ты сможешь сделать мне массаж?
Язык мой – враг мой… Потому что едва мне удалось разговорить Артамона, как он снова затих, разве что теперь мне было чем заняться: рассмотреть его новый горячий облик. Только горячий не в прямом драконьем смысле, а в переносном – знакомом человеческом. Потому что дракон перевоплотился в человека!
Внизу, на том месте, где дремало величественное создание, стоял молодой мужчина в красных одеждах. С высоты моего положения, не имея возможности прикоснуться к ткани, я всё равно оценила дороговизну его рубашки, ткань которой выглядела плотной, как бархат, и блеск пуговиц, на которые должны были цепляться пришитые петельки. Рукава рубашки были закатаны, как если бы ему было жарко, и открывали бледные руки с длинными пальцами. Не слишком накачанные, как мне и нравилось. Волосы у Артамона были золотые и длинные, собранные в косу. Послушанием они не отличались: пряди спадали на лицо, выбивались из плетения и вились.
- Да ты красавчик, Артамон! – одарила я комплиментом своего очеловечившегося фамильяра. – Теперь принципиально буду называть тебя, как угодно, но не кошмариком, даже когда снова станешь большим и крылатым!
Артамон поднял на меня практически не изменившиеся глаза.
- Почему ты спросила про массаж? – часто хлопая светлыми ресницами, спросил дракон.
Я немножечко засмущалась и отвела взгляд.
- Ну, мне очень нравится, когда мне делают массаж, но уговорить кого-то его сделать сложно. Встречаться с кем-то или выходить замуж только ради того, чтобы у меня появился массажист, я не горю желанием, деньги на массажистов тратить тоже не хочется, я не миллионер, а ты вроде как теперь рядом, привязан ко мне и руки у тебя наверняка сильные… Так ты сделаешь мне массаж?
Пришлось повернуться, чтобы увидеть выражение лица мужчины после моих объяснений. Он тёр переносицу, будто не знал, смеяться ему или плакать.
- Нет, - покачал головой дракон. – Это неприлично.
- Да чего такого-то? Я же даже не из твоего мира, да и в постель к себе не тяну! Никто не узнает, что ты просто помог мне с больными шеей и спиной!
- А они у тебя больные?
- Я с Земли. Они там у всех сейчас больные, - фыркнула я.
Артамон вдруг напрягся, после чего из-за спины у него выскользнули золотые с рубиновыми прожилками крылья. Я ахнула от восторга. Он взмахнул ими и, взмыв в воздух, вскоре оказался напротив меня и шкафа, на котором я стояла. Протянув руки, чьё тепло на моей талии я ощутила даже сквозь рубашку и мантию, он ухмыльнулся:
- Ты хотела спуститься, Виктория?
- А с какой скоростью ты можешь летать в этом обличье?
Небо за окном стало багряным, как осенние листья, коих становилось всё больше на дорожках с каждым днём. Артамон, возмущённый моей беспомощностью, но не удивлённый, после того, как буквально преодолел грани миров, легко мысленно преодолел расстояние до ближайшего города и притащил нам магической почтой целых четыре сытных пирога. Когда они рухнули в руки Артамона из сгустившегося воздуха, я решила, что он обязан научить меня этому, на что он заметил, что вряд ли я буду платить, если буду пользоваться магопочтой, как он. Мол, не похожа я на честного человека. Но я дуться не стала – пахло притащенное восхитительно!
- С той же, с какой в драконьем, если покроюсь чешуёй и правильно наложу защитные чары, – ответил Артамон. Для приёма пищи он предпочёл сесть за стол, никак не тронутый его действиями в драконьей форме, и меня заставил кушать там же. Странно, что ещё столовые приборы не притащил, хотя пироги гораздо удобнее есть руками!
- А с какой максимальной скоростью ты можешь летать в драконьем виде? – опять же, я не расстраивалась, ибо глядеть на это чудо чудесное, диво дивное, и думать о его возможностях было для меня гораздо более увлекательным занятием.
- Триста сорок километров в час. Плюс десять, если критически важно оторваться.
Я подавилась соком, который мой фамильярчик тоже доставил откуда-то. Артамон вовремя успел накрыть пироги крышками от их плотных картонных коробок. И себя, конечно же, обезопасил салфеткой.
- Серьёзно? Как гоночный автомобиль?! – я пыталась представить: автомобиль внизу, дракон наверху, мчатся с одинаковой скоростью. Картинка выходила безумная. – А меня сможешь покатать?
- Только если смертельно на такой-то скорости и высоте, где она развивается, – если судить по усмешке, мысль о моём последнем полёте его привлекала.
- А если наложить те же чары, что ты накладываешь на себя?
- Тогда могу. Но хочу ли?
- Захочешь! – я узнала, что требовалось. Меня могут прокатить на скорости гоночного автомобиля на высоте истребителя. Это ли не круто?! – А можно превратиться в дракона? Ну, с помощью зелья?
- В вашем мире можно? – скепсис в его коротком вопросе хоть ложкой жуй.
- В моём мире вообще магической науки, как таковой, сейчас нет.
- А в этом?
- А в этом я до таких тем ещё не доходила. Мы вообще драконов пока не то чтобы изучали.
- Минутка просвещения: нет, нельзя. С драконьим геном надо родиться, – снова включил зануду Артамон.
- То есть у дракона и не-дракона может родиться дракон? – и зря включил, потому что я своё любопытство не выключила.
- Да. Драконий ген – доминантный.
- То есть у нас с тобой получился бы дракончик?
- У нас с тобой никто бы не получился.
- Почему?
- Потому что я бы не захотел.
- То есть ты можешь управлять желанием завести детей? – ахнула, не донеся кусок пирога до рта.
- Да. Просто не спать с теми, кто мне не нравится.
- А вот это обидно!
- Каков вопрос – таков и ответ.
Я немного пожевала, тем самым давая передохнуть и формулируя следующий вопрос. У меня их хватало.
- А у вас вообще всё нормально, когда вы в виде людей? В смысле, всё, как у людей, вообще-вообще всё?
- А ты точно человек, а не оружие массового уничтожения? – вымотанный, он блеснул в мою стороны яркими глазами и повернул голову под таким углом, что я не удержалась. Ляпнула:
- Ты красивый.
- Ты тоже.
- Что?! – а вот такого я никак не ожидала!!!
- Какой новый вопрос!
- Ты сказал, что я красивая, – я обвинительно ткнула в сидящего напротив драконьего мужика пальцем.
- Ты тоже.
- Да, но я говорила не в первый раз. И искренне.
- Я тоже был искренен.
- Ранее ты сказал иное! – напомнила про то, что у нас ничего, по его словам, не получилось бы.
- Ни одно моё слово не противоречит другому, ты, чудовище! – только вот Артамон не думал вспоминать.
- Ага, а сейчас ты меня чудовищем обозвал!
- Я констатировал факт твоей невыносимости! То, что мне нравится на тебя смотреть, не отменяет, что характер у тебя дурной! – дракон устало отложил салфетку и отодвинул коробки, чтобы смотреть на меня с другой стороны стола без малейших преград.
- Тебе… нравится на меня смотреть?
Тишина повисла неловкая, как при желании пожрать в три часа ночи и обнаружения в холодильнике одной только вчерашней мокрой и не особо аппетитной запеканки. Я пощёлкала пальцами перед лицом зависшего драконьего пришельца.
- Виктория вызывает Артамона, приём! Я намереваюсь прямо сейчас залезть к тебе на спину и проверить твою грузоподъёмность!
Не то чтобы я уже не знала, что с ней у него всё в порядке: он держал меня за талию едва не на вытянутых руках, летел и не морщился, когда служил моим лифтом со шкафа.
- Только попробуй! – угрожающе прошипел дракон.
- Но тебе же нравится на меня смотреть! – поддела я с преувеличенной игривостью.
- Особенно – когда ты молчишь, - прорычал Артамон.
Я улыбнулась широко, и ничего не сказала.
- Всё? Вопросы закончились?
Моя рука же, тем временем, тянулась к коробке с пирогом и притянула её к себе.
- Правильно, ешь, - выдохнул дракон.
- Потому что тебе нравится на меня смотреть, когда я молчу? – хихикнула я.
- Будешь нормально есть, если я подтвержу?
Будем считать, что я намерена солгать во благо. Своё.
- Ага, - часто закивала.
- Именно так, как ты предположила. Мне не доводилось встречать девушку красивее. Ты настоящая. Немного напоминаешь мне мать: она тоже светловолосая и взбалмошная, но ей взбалмошность прощается, так что не обольщайся. А ещё у тебя бесстрашные глаза, золотисто-зелёные и гармоничные, как изысканные украшения. В древности подобных тебе девушек звали сокровищами и крали, чтобы защищать в самой высокой башне.
Артамон озвучил свои мысли обо мне на одном дыхании. И растерянность, должно быть, расчертила лица нас обоих. Его – потому что он выложил то, что выложил. Моё – потому что никто и никогда не говорил мне таких вещей. Ни в одном вузе, ни в одной школе, ни от родителей, ни от родственников я не слышала столь откровенного восхваления себя. Столкнувшись с подобным, я не знала, как правильно отреагировать.
- Разумеется, я знаю, что чертовски хороша! – бросила я, отвернувшись, чтобы потереть пылающие щёки ладонями. – Зачем мы, кстати, говорим об этом?
- Ты издеваешься, да? – Артамон приложил немало сил, чтобы не вспылить – кулаки напряглись, но ему это удалось! – Предки послали меня сюда, чтобы подготовиться ко всему, не иначе.
Ой, зря он бросил последнюю фразочку! Очень даже зря… Ибо я почти забыла о том, что намеревалась сделать, когда потянулась к коробке, а он так удачно напомнил о том, какая я по жизни зараза!
Прихватив в руку кусок пирога, я швырнула его прямо в симпатичную мордашку дракона.
Глава 4. Посвящается моей несносности
Забавно пробегать через огонь и понимать, что он совсем не жжётся. С одной стороны, страшно, ведь инстинкт самосохранения никто не отменял: даже в видеоиграх пламя жрёт жизнь так, что можно лишиться всей шкалы очков здоровья разом, попутно крича как резаный. С другой, осознание того, что нечто столь опасное для меня нисколечко не опасно, что я могу видеть мир в огне, но не задыхаться и не гореть, что так легко могу усилить удовольствие от игры, в которую втянула Артамона, превратив её из обычного швыряния едой в экстремальное развлечение, пересиливало здравый смысл.
- Юхуууууу! – я с криком перепрыгнула через горящий обломок шкафа.
- Грррр…. – а позади меня когти скребли камни старого замка, служащего пристанищем ведьм и колдунов.
- Ух! – я поднырнула под арку из двух навалившихся друг на друга шкафов и показала язык дракону, хотя он вряд ли мог рассмотреть мою гримасу в своей-то ярости.
Артамон махнул лапой – пришлось рвануть вперёд и снова огибать библиотеку по кругу: прихватив со стола последний кусок пирога в качестве снаряда. Помимо того, что мы кидали друг в друга обед(завтрак, ужин, как это правильнее будет назвать?), мы ещё преодолевали полосу препятствий! И, надо сказать, бегала я так быстро, что меня похвалили бы все учителя по физкультуре, не поверив, что я так, оказывается, умею! Я не была в восторге от бега, но склонность к азарту и виртуозной игре на чужих нервах имела!
- Ай-ай-ай! - я заболтала ногами, без особого страха, потому что была слишком возбуждена, и наблюдала, как пол уходит из-под ног.
Я ожидала атаки со стороны лап, коими меня пытались схватить, рук, коими тоже ловили в самом начале забега, пока не решили, что внушительный размер запугает и деморализует меня сильнее, чем человеческая проворность и красота мужского обличья, но вот чего я не ожидала, так это того, что меня схватят за шкирку… зубами. Артамон решил воспользоваться преимуществами своей длинной шеи! И теперь я барахталась в жаре, исходящем из его пасти, и покачивалась, как одежда, вывешенная на прищепку на улице!
- Фу, и тебе не противно меня в рот брать?! – мой язык всё ещё был моим врагом. И другом, способным навредить кому угодно. – Тебе так хотелось доесть тот пирог?!
Мудрецы говорят, что быстрые ноги леща не получат. Я же посчитала, что в моей ситуации уместнее озвучить другую мудрость:
- От острой еды можно получить несварение желудка! Язык у меня острый, ведь правда же? Поберегись!
Хотя скушать меня дракон не мог, так как это означало напрямую навредить мне. Столь обнадёживающая мысль привела к другому вопросу:
- Слушай, а что с тобой случится, если ты попытаешься от меня так избавиться? Ну, если предварительно меня никак не ранишь?! Взорвёшься, как воздушный шарик? Стой, а ты вообще знаешь, что такое воздушный шарик? Вдруг их нет в твоём мире… Хотя, наверное, знаешь, ты же уже показал, что невыносимый всезнайка!
Артамон выронил меня из зубов, но не на пол, а в подставленную лапу. Обеспечив мне вполне себе мягкое приземление, дракон сел почти по-человечески, прислонившись спиной к стене. Уложив хвост кольцами вокруг себя, Артамон потребовал:
- Признайся, тебя из твоего мира не похитили, тебя твой мир отдал сюда, завернув в подарочную упаковку!
- А ты мне попался тогда из-за того, что всех достал своим гиперболизированным чувством ответственности? – парировала я.
- Я тебе не попадался!
- Меня никто не сдавал.
Мы тяжело выпустили воздух.
- Вот и зачем ты всё это устроила?
- Захотелось, - я пожала плечами.
- И ты всегда делаешь всё, что тебе хочется? – язвительно долетело из пасти Артамона.
Чтобы ответить, я запрокинула голову так, что у меня тут же заболела шея:
- Ага.
Дракон усмехнулся в неверии.
- В библиотеке ты заперта, потому что захотела? В другом мире ты, потому что захотела? Мы с тобой оказались связаны, потому что ты захотела? Невозможно делать всё, что хочется.
Я цыкнула. Умный, внимательный, запоминающий каждое слово огромный чёрт. Черти ведь тоже из другого мира.
- По крайней мере, преимущественно я делаю, что хочу.
- И это приносит пользу?
- Это меня радует!
- То есть тебя радует быть зажатой сейчас в моём кулаке? – он показательно чуть стиснул меня между когтистыми пальцами.
- Нет, но мне нравилось тебя бесить и убегать!
- Я не могу позволить тебе погубить меня, - произнёс Артамон с давящей серьёзностью.
И тут заскрипела дверь библиотеки.
Ночь. В комнате не горел свет. За стеной слышались крики и звуки разбитого стекла. Кровать была тёплой, окно на улицу – закрытым. Шумели в квартире, а не за её пределами. Но я не вмешивалась. Я не могла вмешаться, потому что ничего не могла изменить. Однако уже тогда, лёжа в кровати, я знала, что смогу изменить что-то, лишь когда стану взрослой.
Утром на холодильнике красный след – это засохшее варенье из разбитой банки, чьи осколки найдены мною в мусорном ведре. Напоминало запёкшуюся кровь. Я собиралась в школу: портфель заранее заготовлен, домашнее задание выполнено на отлично, ведь мне даже не нужно подтверждение учителей, я и так знала, что всё правильно. Я ела печенья на завтрак и запивала их горячим чаем, пока смотрела утренние мультики.
Я была хорошим ребёнком.
Я была удобным ребёнком.
Я была понимающим ребёнком.
Я была… беспомощной.
В конце того года я получила похвальный лист в школьном актовом зале. Но было ли меня когда-нибудь за что хвалить?
Из темноты ко мне протянулись руки.
- Проснись, - позвал голос Артамона.
Я приподнялась на локтях, найдя дракона в его человеческом обличье на соседней кровати. Он переоделся в форму академии: рукава закатаны, верхние пуговицы расстёгнуты, мантия валяется на стуле поверх моей.
Я всё ещё не отошла ото сна.
- Сколько времени?
- Уже стучали и сказали, что выходной тебе дали всего один. Успешный призыв фамильяра не освободил тебя от учёбы навсегда.
- Вот как… - голова ощущалась чугунной.
- Ты в порядке? – я заметила, что голос Артамона подозрительно мягок.
- Более чем, - отмахнулась и нацепила улыбку. – Кстати, пары мы прогуливаем. Зря будил только.
- Я будил тебя не из-за занятий, - дракон встал с заправленной идеально кровати(почему я не удивлена, что она идеально заправлена?) и присел рядом со мной. – То, что тебе снилось… что это было?
Откинувшись на подушки, зевнула:
- Мне снилось много вкусной еды, так что мне впору ругаться, что ты прервал такой восхитительный сон!
- Во время восхитительных снов не плачут.
- От счастья можно плакать, ты разве не знал? – я сощурилась.
- Ты кривилась. А ещё я видел то же, что и ты.
Сердце ухнуло вниз, за что дракон удостоился очень злого взгляда:
- То есть как это – ты видел? – Собственный голос напоминал хрип после долгой неумелой пробежки.
Артамон вздохнул: то ли от того, как его уже всё достало, то ли от того, как его достала конкретно я. Он принялся объяснять:
- Как твой фамильяр, я стеснён не только ограничениями, запрещающими мне вредить тебе, но и некоторыми преимуществами, чтобы помогать тебе. Поскольку мы связаны магической нитью, протянувшейся через грани миров, а сны – это прослойка между мирами, то во снах наша с тобой связь усиливается, и мне доступно больше. Тебе бы следовало это знать, раз уж всё равно оказалась за чтением книги заклинаний.
- А тебе бы следовало заткнуться! – огрызнулась я, скрывая липкий страх, покрывший тело. Будто мало мне было отвратительного в своей правдивости кошмара, который я пыталась забыть вот уже сколько лет, так теперь о нём знал посторонний слишком серьёзный субъект, который не захочет так легко забыть, чему стал свидетелем.
Артамон осторожно взял меня за запястье и погладил горячими пальцами. Приятные касания призваны были расположить к себе – и располагали, чтоб их.
- Вика, - видимо, продолжая пытаться втереться мне в доверие в моём разобранном на шестерёнки, которые не могли сами собраться, состоянии, дракон обратился ко мне по краткому имени. – Сколько тебе было, когда это происходило? Ты ведь была ещё совсем маленькой?
Я поморщилась:
- Не совсем. Совсем маленькая бы забыла. Я… не забыла.
- Хорошо, ты была не совсем маленькой, - мягким тоном согласился он. – Но ты была ещё девочкой.
- Типа того.
- И тебе было страшно. Потому сейчас ты не боишься ничего.
- Ты решил поиграть в моего психолога? – мне казалось, будто он копается у меня во внутренностях, причём так осторожно, умело, что я готова была сломаться под его уверенным напором. – Так давай-ка я тоже полезу в твоё прошлое! Кем ты был в своём мире, а?!
Артамон отпустил моё запястье и улыбнулся горько, не задетый моим выпадом, продолжающий глядеть прямо в душу. Одна ночь(день) – и он уже видит во мне какую-то другую девушку! Причём не ночь любви после первого свидания, будь она ею, то мне бы не было сейчас так до слёз обидно.
- Арти, знаешь, ты просто мастерски оставляешь девушек разочарованными по утрам… хотя в этом мире по вечерам, но ты меня и так понял!
Глава 5. Посвящается Артамону
Как бы сильно Артамону ни нравились подарки его матери, он никогда не понимали их значения именно в том виде, в котором она их делала. Поверхностно – всё просто: подарили еду – съешь её, подарили одежду – носи её, подарили кольцо – нацепи на палец. Но, стоило лишь немного задуматься об этом, как все подарки просто теряли смысл!
Меню императорского дворца составлялось заранее и одобрялось именно его матерью-императрицей: она на месяц вперёд знала, что им будут подавать на завтрак, обед и ужин, потому, если ей хотелось, чтобы Артамон съел в какой-то день что-то определённое, ей не нужно было лично приносить ему коробку коричных булочек из столичной пекарни – достаточно было просто вписать булочки в меню. То же касалось и одежды: гардероб наследника престола шился портными, которых отбирала и одобряла императрица, и до того, как они придут к Артамону за мерками и распоряжениями, мама вполне могла дать им рекомендации, которые сочла бы наиболее подходящими – её сын принял бы к их сведению и, скорее всего, учёл. С кольцами всё было ещё проще: императорская сокровищница располагала редчайшими драгоценностями, регулярно пополнялась благодаря относительно доброму соседству с Русальим Морем и Королевством Снегов, которые предоставляли дары из глубин и горных пород. Во дворец прибывали ювелиры, предлагая на продажу достойнейшие из своих работ прежде, чем предложить их кому-нибудь другому: нельзя изготовить что-то восхитительное и позволить увидеть это другому дракону или тем более человеку раньше, чем правящим драконам империи. Всё лучшее всегда достаётся драконам: кому, как ни сильным мира любого, в каком ни окажутся? Мамины же подарочные кольца часто были всего лишь безделушками: не самыми дешёвыми, но всё же теряющимися на фоне роскошеств дворца.
Однако что бы ни думал о бессмысленности подарков, которые матушка делала каждую неделю, Артамон, он любил её сияющее лицо, когда она их дарила. Ему нравились её улыбки ему, поглаживания по плечам и спине, то, как она радовалась тому, что может позволить себе всё, что угодно, потому он не избавился за все годы ни от одного её дара и всегда находил тому или иному применение. Хотя всё ещё не видел особой разницы между тем, почему мама не может радоваться своему богатству и наслаждаться тем, что что-то ему преподносит в пределах стандартных своих обязанностей. Погладить и поцеловать его можно ведь и без всяких бессмысленностей.
Впрочем, императрица Таисия в целом состояла из всяких бессмысленностей. Именно потому Артамон был таким дотошным, что научился разглядывать в них смысл. Не свой, чужой смысл: то, что он разглядывал, могло не совпадать с тем, что он понимал, но, найдя объяснение чему-то, пусть и не самое логичное, он успокаивался и приноравливался к тому, как себя вести с теми или иными людьми. В жизни становилось меньше неожиданностей.
Свалившаяся на него ответственность в виде Виктории была… неожиданностью. Полной нелогичностей! И именно в день знакомства с ней мама принесла ему в подарок коробку коричных булочек.
- Мама, я только что позавтракал, - Артамон вскинул брови, завидев коробку в её руках.
Императрица Таисия, белокурая, сероглазая, очаровательно хрупкая и столь же очаровательно несносная, как любил говорить о ней отец, улыбнулась привычно и ярко.
- Знаешь, что лучше одного завтрака? Два завтрака! – весело заключила она, всучив ему подарок. – Особенно когда один из них такой вредный и вкусный. Пахнет до того восхитительно, что мне немножко жалко отдавать.
О том, что мама и не обязана отдавать ему то, что купила, наследный принц промолчал. Коробка была ещё тёплой: рабочий день только начался, выпечка сейчас была самая вкусная и самая свежая, да и столичные кафе ещё не заполнились путешественниками со всего континента, только работниками.
- Однако у тебя был всего один, потому что на нашем тебя не было, мама, - упрекнул её Артамон, но слишком ласково, чтобы это действительно считалось упрёком.
- Мне нужно было заглянуть к твоей тёте Лири, - пояснила матушка и потёрла складку, образовавшуюся на переносице. – Сам знаешь, какая для неё сейчас головная боль.
Знал. Головная боль Анаилиры Миранис, урождённой принцессы Королевства Снегов и давней маминой подруги, была головной болью всей верхушке империи, осведомлённой о находке за горами.
- Ситуация могла бы быть значительно проще, знай мы, где её дочь, – вновь погрузился в размышления о деле, от которых отрывался в последнее время разве что только на сон, Артамон. – Если мы не заключим договор в ближайшее время, то только война выиграет нам доступ к стихийной шахте. С камнями, которые, казалось, были утеряны все до единого, кроме того, что в Амулете Всех Стихий!
- Я знаю, сынок. Я знаю, - императрица положила руку ему на плечо. – Однако помимо войны мы всё ещё можем согласиться на другие условия.
- Только вот «другие условия» вряд ли будут столь же сговорчивы и склонны нам подыгрывать, как та, кого мы так долго ищем.
- Не думаю, что и она была бы сильно сговорчивее.
- И почему же?
- Она ведь сбежала! И она дочь Лири и Лэйса. Разве что, ты прав, она всё же была бы добрее по отношению к своей родине. Такая добрая девочка росла! Но с её защитой слишком переборщили! – тут императрица Таисия печально вздохнула. Его матушка любила удравшую из дома семь лет назад девочку, возможно, потому что сама не имела дочери и не была готова рожать второго ребёнка. Когда Артамон предполагал, что мог бы иметь сестру, матушка только отнекивалась и махала руками. Тогда Артамон помалкивал о том, что отец вообще хотел бы близнецов.
- Она была бескрылой, слабой и нуждалась в защите, - не видя ошибки в действиях родителей пропавшей Анаилиры Миранис, сказал драконий принц.
- Я не летала большую часть жизни до твоего рождения, Арти. Хочешь сказать, что я слабая? Или она, которая сумела уйти ото всех?
- Ты не умела, - заметил Артамон. – А она не могла. Это разное.
Однако под взглядом матери дракон стушевался и просто принял подарок, обещавшись съесть его позже, в течение рабочего дня. Однако с работы в кабинете его выдрали. Тем способом, который казался невозможным, нереальным и давно не был предусмотрен защитой императорского дворца!
Поразительно, но его сделали фамильяром!
Драконы – высшие существа. Такую классификацию они получили во всех мирах, в которых побывали, не словом, а делом доказав, что с ними следует считаться. Похищенные девушки, сожжённые деревни, пещеры с сокровищами – всё это было во времена, когда они действовали варварски. Драконы появлялись, укреплялись на территориях, являли свою власть и успокаивались, становясь правителями, которых можно не только бояться, но и любить. Так, что со временем некоторым их подданным тяжело было поверить, что когда-то было иначе, когда-то было жёстче. Если миры оказывались магически скудными, пустыми или не привлекали своими обитателями, то в таких мирах не задерживались: от них закрывались, как и от технологий, что в них развивались. Бабушка Артамона была из подобного мира, с Земли.
Мир, в который угодил Артамон, был одним из тех миров, который драконы решили не трогать из-за чокнутых магов, его населявших. Здешние маги до того одурели, что вырывали из других миров магических существ, чтобы использовать в качестве защитников, источников магической подпитки, ресурса знаний и умений. Связывали мерзкими заклинаниями привязки, от которых было трудно избавиться, как от запаха тухлой рыбы, завалявшейся в тарелке.
Магия – она везде одна, как кислород, только вот в руках разных видов раскрывается по-разному. Драконы владели одними силами, ведьмы и ведьмаки из Патера, мира Артамона, другими, ведьмы и колдуны из мира, в который притянула его Виктория, пошли по третьему пути. В общем, справиться с местными жителями драконы могли бы физически, но вот магически проблемки возникали. Легче было закрыться. И они были закрыты защитными чарами многие годы, веками никто из драконов(по крайней мере тех, что населяли Патер), не оказывался в лапах предприимчивых магов других миров. Однако же на Артамоне, одном из сильнейших драконов современности, защита почему-то не сработала.
Принц покосился на Викторию, раздражённо дерущую волосы расчёской после сна, и про себя вздохнул. Она была похожа на беспомощного ребёнка. Ребёнка, которого втянули во что-то серьёзное, ведь, если подумать, могло ли быть его попадание в этот мир и нарастающее напряжение в его родном мире простым совпадением? Или кому-то было выгодно, чтобы он исчез. Возможно, не вернулся?
- Ты перестанешь таращиться? – с расчёской, застрявшей в волосах, как у измученной куклы, Виктория отвернулась от зеркала.
Она была таким очаровательно неумелым и запутавшимся ребёнком, что он сдержал комментарий о том, что её волосы сейчас отражают состояние её души.
- Я мог бы помочь, - вместо этого предложил он, располагающе улыбнувшись, как если бы предлагал что-то напуганному и забитому уличному котёнку. Судя по всему, Виктория именно таким котёнком и была, хотя притворялась львицей, не меньше. Но даже львицы были всего лишь кошками рядом с драконами.
- Дай-ка угадаю: идеальный Артамон умеет всё, от копания в мозгах до плетения косичек? – язвительно отозвалась девушка и, непонятно кому хуже делая, вновь попыталась сама высвободить волосы из расчёски. – Ай! Да чтоб тебя!
Дракону не нравилось, что такая молоденькая девушка ругается, но он опять же сдержал замечание из уважения к тому, что против её воли стал свидетелем беспокойного сна, который ей так отчаянно хотелось спрятать. Вот к чему вёл недостаток знаний: спрятаться от него у неё не получится.
- Я не умею читать мысли, - чуть сгладил свою идеальность, как ему показалось, в глазах Виктории Артамон. – Если бы я умел, было бы гораздо проще взаимодействовать с окружением. А так постоянно приходится думать, что творится в головах собеседников.
- Может, просто в них не лезть? – бросила зло Виктория.
- Меня положение обязывает, - он развёл руками.
- Быть таким невыносимым?
- В каком-то смысле – да, - немного подумав, согласился с её уточнением.
- Знаешь, мне было бы проще, если бы ты сказал, что же у тебя за положение такое.
Увы, но драконий принц не собирался раскрывать девушке эту тайну сейчас. Её настрой показывал, что правильно оценить и использовать полученное знание она не сможет, а ещё наверняка выкинет какую-нибудь детскую месть, подставив его перед здешними магами. Магами, которые не намерены девчонку отпускать, и он осознавал, почему, после дня полноценного сна и отдыха, когда их выпустили из библиотеки: ведьмочки с низким уровнем дара не призывают в качестве фамильяров драконов. Будь Виктория слабой, её случайное взаимодействий с его призывным рисунком привело бы к её смерти.
- Я мог бы рассказать, если бы ты поведала мне о своём сне, - нет, не мог бы, но ему было бы легче определиться, что делать с девчонкой дальше, после того, как он найдёт путь домой.
- Нечего о нём рассказывать, - она закатила глаза. – Просто тупой сон в тупой голове, ничего больше.
- Не в тупой, - не согласился Артамон. – Поглощение книг заклинаний сделает её умнее, чем она есть сейчас, но и сейчас она не тупая.
Виктория выглядела удивлённой похвалой, хотя похвалой слова дракона было трудно назвать. Она растерялась и будто намеренно причиняла себе боль, дёргая за расчёску. Наконец, пожевав губу, она сказала:
- Предпочитаю поглощать ею чипсы, Арти!
И высунула язык. Определённо снова провоцировала его.
- Его могут откусить, если так всем показывать будешь, - как бы невзначай заметил он.
- Ты мне угрожаешь?
- Нет, я всё ещё хочу вынуть расчёску из твоих волос. И сделать из них что-то приличное.
Виктория поморгала.
- Не надо относиться ко мне так, будто я не могу всё сделать сама, ясно? – она словно размышляла, выбрать ей агрессивную защиту или отступить, и ошибочно выбирала агрессию в присутствии дракона, как, видимо, выбирала агрессию уже достаточно давно. Ей очень повезло, что Артамон – воспитанный дракон, выросший в семье, где мать подготовила к выходкам людей. Да и вообще принц более лояльной к человеческому виду страны. В Королевстве Снегов людям приходилось следить за словами куда чаще. И безопасность людей – то, что делает его возвращение домой ещё более важным. Даже если Викторию придётся утащить за собой.
Глава 6. Грызть гранит науки – быстро и со вкусом!
Казалось бы, что могло сделать мой вечер ещё хуже, чем он уже был, кроме выставленного на обозрение фамильяра кошмара? Кроме самого кошмара, который так не хотелось видеть? Ну, пожалуй, кошмар воплоти в виде дракона из другого мира! Да, мне нравится слово «кошмар»!
- А, ну поставь, где взял! – что было мочи стукнула Артамона по спине кулаком.
Он даже не вздрогнул, когда невинным голосом ответил:
- Но дверь закрылась! Как я могу поставить тебя за закрытую дверь?
- Так открой её, дракон-недоросток! – моя стиснутая ладошка снова обрушилась на его крепкую, как бетонная стена, спину.
- Не могу – у меня ключа нет! – и тут нашёлся с ответом Арти.
- А как мы собираемся вернуться туда, если ты взял меня, но не проклятый ключ?! – разозлилась я пуще прежнего.
- Ты используешь заклинание! – какой исчерпывающий мне был дан ответ!
- Какое, позволь спросить? – елейным голоском поинтересовалась я.
- Такое, какое сегодня выучишь! – Артамон будто и не заметил смену моей интонации.
Я зарычала:
- Не собираюсь я учиться только для того, чтобы спать вернуться! Открывай сам!
- Без твоего магического развития открыть не получится, - он едва ли не извинялся.
- Ты уже делал вещи круче без моего, тьфу ты, магического развития! – однако я не повелась.
- А ты думала мой резерв в чужом мире бесконечный? – хмыкнул Артамон.
Я окончательно вышла из себя, заелозив активнее, стараясь всячески слезть с его плеча, на которое оказалась закинута. Заорала:
- Да хватит уже дурить мне голову! Я не хочу на занятия! Не хочу! Не хочу, не хочу, не хочу!
Результата мои попытки выбраться… не принесли. Дракон всё ещё крепко держал меня, коридор общежития всё ещё был пустынен, ибо другие студенты магической академии слишком правильные и на первой паре, направление движения Артамона не поменялось. И только полученный шлепок по попе всколыхнул огромную долю обиды и некоторые неприятные воспоминания. Я дёрнулась:
- Арти, только тронь там ещё раз – и я обещаю найти способ избавить тебя от руки! Потому что она у тебя явно лишняя!
Артамон притормозил лишь на секунду, и её мне, конечно же, не хватило, чтобы освободиться. Лестница впереди показалась самым страшным врагом. Она не оставила мне иного выбора, кроме как не дёргаться и вцепиться в дракона всем, чем можно, и так крепко, как только возможно. От страха упасть и разбить голову, как арбуз, я даже замыслила в рифму!
- Больше не буду трогать, - пообещал Артамон тем временем. – Только если ты сама в будущем не попросишь.
- Не знаю, что должно случиться с моим мозгом, чтобы я попросила, - проворчала я.
- Не с мозгом.
- Ты можешь не поправлять меня через каждое слово?
- Я не поправляю тебя через каждое, - возразил дракон.
- Аргх, ясно, не можешь, - прорычала с раздражением. - Не удивлюсь, если в своём мире ты какой-нибудь учитель. У вас учителям хорошо платят? В моём мире они зарабатывают копейки.
- Почему ты так ненавидишь учёбу?
Спустившись, Артамон поставил меня на ноги и мягко провёл рукой по взлохмаченным после нашей словесной и телесной баталии волосам. Я вздёрнула руку, чтобы хлопнуть его по запястью, почувствовав желанную свободу, но замерла в самую последнюю секунду. На языке появился сладковато-горький привкус неудавшегося варенья, а при глотании слюны осталось кислое послевкусие ягод. Рука, не долетевшая до кожи Артамона, оказалась на пылавшем затылке.
- А за что её любить? – спросила я, отведя взгляд. – Только не говори, что за радость узнать что-нибудь новое. Такая радость, которая предварительно вытягивает из тебя все ресурсы, бесполезна, особенно, когда не с кем ей поделиться. Зато знаешь, чем необязательно делиться с другими? Тем, что радует исключительно тебя и только для тебя и предназначено.
- Твои знания нужны разве не тебе в первую очередь? – он произнёс очередную банальность.
- Мне ли? Чаще всего знания нужны кому-то другому больше, чем им нужен ты.
Я усмехнулась:
- Некоторые считают, что без своей учёбы ты ничего из себя не представляешь. Я – живое доказательство, что это не так.
Артамон медленно зашёл мне за спину и провёл по волосам непонятно откуда взятой расчёской. С осторожностью и теплотой, которая не должна была исходить от не знающего обо мне ровным счётом ничего че… дра… существа, короче.
- Ты не будешь дёргать мне волосы, чтобы причёска не распалась? – сдалась остановить его от поползновений я.
- В этом нет необходимости.
Я почувствовала, как Артамон собирает волосы наверх. Дракон не тянул их так, что, казалось, с волосами вытягивают череп, как это делала мама.
- Колтуны будут.
Фамильяр не стал комментировать моё замечание. Он завязал волосы непонятно откуда взявшейся лентой, и хвост выскользнул из его рук, ласково и игриво мазнув меня по шее и спине.
- Их нет. Ты можешь делать что-то без сопротивления, Виктория.
В магической академии на пары не проносили напитки. Ни кофе в бумажных стаканчиках, ни пузырящиеся сладкие газировки в пластиковых бутылках, ни йогурты, которыми можно вкусно и раздражающе хлюпать или рисовать усы над верхней губой. Здесь садились преимущественно на ближайшие к лектору ряды и слушали с внимательностью участников акций, ожидающих объявления победителей розыгрыша на бесплатные пиццы.
- Нам следует поздравить Викторию с успешным призывом фамильяра, - торжественно объявил наставник, расхаживая внизу и постукивая по каменному полу тростью с золотой рукояткой в форме крысы. Крыса была одним из воплощений его фамильяра и его истинной сутью. Хотя, внешне на это животное он совсем не походил.
«Бу-бу-бу-бу», - сидя на самом верхнем ряду аудитории, я беззастенчиво пародировала его. Даже нарисовала себе его усы магическим стойким карандашом.
- Кто мне ответит, от чего зависит успех призыва фамильяра? – обратился колдун к учащимся. – Да, Вэлиан?
- От размера магического резерва призывающего! – протараторил излишне угождающий преподавателю однокурсник с первого ряда. Сиди я поближе, плюнула бы в него бумажкой через трубочку.
- И какие фамильяры самые сильные? – задал следующий вопрос наставник.
- Те, кто имеют человеческий облик, помимо истинного, - отозвался тот же студент.
Я показательно зевнула, зная, что наставник увидит. Было ясно, для кого именно колдун устроил это представление – для излишне упрямой студентки, которую пришлось запереть в библиотеке, чтобы она выполнила задание. Всё хочет доказать мне, что ведьмой быть чудесно и мне стоит прекратить отбиваться от попыток научить меня чему-то.
«Ты можешь делать что-то без сопротивления, Виктория», - проклятые слова Артамона осели в голове и никак не хотели выветриваться из памяти, слишком значительные, чтобы их просто забыть и отпустить, всё равно, что ненужные котята разродившейся любимой кошки. Не помогало ничего из привычных методов: ни долгое рассматривание облаков и предметов за окном, в ожидании, когда появятся вороны, которых можно будет посчитать, ни сосредоточение на преподавательской интонации, а не словах, чтобы почувствовать сонливость, ни равнодушие. Оставался последний метод.
- Наставник, я хочу остаться сегодня на дополнительные занятия, - после того, как скучная лекция, содержимое которой я благополучно пропустила мимо ушей, закончилась, я подошла к лектору, назначенному моим наставником ещё в первые дни попадания, и нагло села на краешек его стола. – Хочу развить свою связь с фамильяром. Кажется, вы упоминали, что их можно как-то затыкать? Ну, как кнопочка вкл/выкл, типа говори/не говори?
Насколько хорошо мужчина понимал мои формулировки, меня не слишком волновало. Наставник выглядел молодо – ещё бы не выглядеть с его-то запасом зелий! Я однажды любопытства ради заглянула в его портфель – и увидела такое количество уходовых зелий, что даже моя мать, оставшаяся на Земле и не скупившаяся на косметику, позавидовала бы. Да и магия в принципе молодила. Как и позволяла расширять пространство, буквально делая реальным классическое походное выражение – впихнуть не впихиваемое!
Мужчина посмотрел на меня тем взглядом, который я не любила больше всего, тем, что означал, что он что-то задумал: это кончалось работой для меня и одобрением от ректора академии для него, потому что он упорно продолжал выбивать из меня результаты, которые радовали руководство.
- Вижу, появление фамильяра благоприятно сказалось на вас, Виктория, - неприятно улыбнулся наставник, посмотрев мне за спину, туда, где стоял Артамон. На протяжении всей лекции, на которую меня притащил, дракон сидел рядом, необычайно тихий. Я пару раз бросила на него взгляд, мысленно крутя его бесившие слова на языке вместе со слюной – он взял мои тетрадь и ручку и записывал материалы. Выглядел, как образцовый студент, точнее, как тот самый староста-отличник, который принципиально не отметит твоё присутствие на занятиях, если тебя на них не было. – Вы уже сами стремитесь к знаниям.
Я закатила глаза и повозилась на его столе, как бы случайно скинув несколько его записных книжек на пол. Пусть поднимает!
- Я стремлюсь к господству во Вселенной и владению всеми сладостями мира, но это не суть важно, наставник, - фыркнула я, поведя рукой. – Что важно, так это то, что если уж вы навязали мне эту заразу, то обязаны помочь её контролировать.
- Звучите, как потенциально лучшая ведьма на курсе, - довольно хмыкнул колдун.
Его чёрные хищные глаза блеснули магией. У него был идеальный прямой нос. Мне хотелось попасть по нему кулаком. Я сдержалась.
- Скажите мне, когда будет экзамен по вашему предмету заранее, пожалуйста, - попросила с милой улыбочкой.
- Хотите начать усиленную подготовку?
- Хочу не прийти.
Наставник посмеялся с моих слов, как с хорошей шутки, хотя прекрасно знал, что я не шутила. Проблема в том, что он, как и весь преподавательский состав этой шарашкиной конторы, как и все в этом излишне гостеприимном для приезжих, если они магически одарённые, мире, хотел выжать меня досуха. Точно так же, как меня пытались выжать досуха мои родители, наслаждаясь похвалами учителей, но никогда – мной самой, как дочерью.
Я бросила острый взгляд на Артамона, которого будто и не трогало то, что я хочу научиться управлять им, как какой-нибудь собакой, подчиняющейся командам. При наставнике и других студентах он вёл себя смирно, не демонстрируя ни своей драконьей гордости, ни того могущества, что я успела оценить в библиотеке. Глубоко вздохнув, я отвернулась: изначально повернулась к дракону вовсе не за тем, чтобы размышлять о мотивах его поступков, а за тем, чтобы обжечь негодованием. Если бы не его появление, вряд ли я бы увидела тот кошмар, вряд ли начала бы вспоминать то, что загоняла в себя вполне успешно всё это время. Артамону же хотелось это вынуть – что ж, он же за это и поплатится. Ведь я действительно восхитительная ученица, когда мне это нужно.
- Тогда от вас дату экзамена будут держать в тайне до последнего, - улыбнулся белоснежными зубами наставник. Я хотела такие же, но стоматологические заклинания были… в общем, им в этой академии не учили, это было что-то вроде элитной специальности исключительно для местных колдунов и ведьм. Они рубили в этой области превосходные бабки. Вроде мир другой, а стоматологи в шоколаде и там, и тут.
- Вы ведь сами толкаете меня вообще не ходить на занятия, - я так улыбаться не стала. Игриво качнув ножкой, я смахнула со стола наставника подставку с ручками и карандашами. Они упали и раскатились по аудитории, застревая в щелях между каменными плитами. Восторг – наставник не только должен будет поднять свои письменные принадлежности, но и как следует почистить их!
К моему разочарованию, мой истинный кошмар, без всяких ласковых суффиксов, как в случае с Артамоном, не разозлился на меня от слова совсем. Он будто не замечал, как я откровенно его провоцирую, хотя это и было неправдой. Исчезновение предметов со стола он заметил и решил проблему достаточно легко и скучно для меня, желающей видеть его на коленях, в пыли и грязи, нанесённой из коридоров в аудиторию другими студентами. Колдун поднял руку, затянутую в белоснежную перчатку, пошевелил пальцами – и записные книжки взлетели в свете искорок, похожих на пыльцу феи, и сами по себе прыгнули наставнику в портфель. Как и принадлежности для письма.
- Мы обсудим это с вами на дополнительной паре после занятий, студентка Виктория. Думаю, я могу предложить вам что-то такое, что пробудит в вас ещё большую тягу к знаниям, чем призыв дракона.
Я скривилась. Наставник вышел из комнаты.
- Не думайте, наставник, у вас это паршиво получается.
Брошенная в спину фраза повисла в воздухе, как едкий запах духов, сохраняющийся в помещении, даже когда человек уходит. Отравляющее незримое присутствие колдуна затрудняло дыхание, так что я невольно потёрла горло и нос рукавом рубашки и глубоко вздохнула. Выдохнула.
- Потому профессор Дисепт и выбрал тебя, надо полагать, - Артамон вторгся в мои мысли и ощущения с ноги, когда положил руку мне на плечо и мягко, но настойчиво, развернув к себе лицом. В отличие от меня, он назвал наставника по имени. – Потому что вы оба паршиво думаете.
- Тц! - я пробежалась пальчиками по собранным в золотую косу волосам у него на плече, вгляделась в медово-карамельные глаза, ища угрозу своему существованию, и, не найдя, обнаглела. - Что, Рапунцель, не понравились мои поползновения на твою свободу? Неприятно, а? Понимаешь меня, да?
Он ничего не ответил, и я зарычала про себя. Скучно дразнить того, кто не отвечает! Я тут же отстранилась и вздохнула, свободно и безболезненно.
- Если действительно не понравились, стоило держать язык за зубами, - уже без насмешки произнесла я, повернувшись к фамильяру спиной. Идти на дополнительные занятия больше особо не хотелось: всё же, колдун Дисепт бесил меня сильнее красавца-дракоши. Тупо было вообще заговаривать с наставником.
Что-то позади меня хрустнуло, но, когда я обернулась, не увидела следов разрушений: никаких сломанных карандашей, столешниц или кусков каменного пола. Хотя последнее и так было самым маловероятным источником звука, потому что пойманный ухом хруст был совсем не похожим на разрушение камня. Скорее, создавалось впечатление, что хрустнула кость: к примеру, Артамон мог сломать себе палец.
Я вскинула бровь, ожидая пояснений. Дракон взял меня за руку, при этом ладонь у него была целой, тёплой и сухой, без нервного пота: значит, мне просто показалось. Недостаток сна вызвал слуховые галлюцинации.
- У тебя дальше… - в голосе дракона послышалась вопросительная интонация.
- Завтрак! – перебила я. – Не знаю, что там у других болезных, но у меня завтрак! Топ-топ-топ в столовую, силушки восстанавливать, вкушать яства и наслаждаться!
В тот день ни на завтрак, ни на другие занятия я так и не попала. Руководство академии решило, что если не грызу гранит науки, как все, значит, буду грызть гораздо быстрее, да где-нибудь на другом конце мира. Холодном конце мира…
Глава 7. Твои тайны в моих объятиях
Иногда я думала о мире, как о музыке. Как и многие послушные детки с прекрасным дневником для родителей, я посещала занятия в музыкальной школе – и там старалась быть такой же лучшей, как в школе обычной. Со временем я поняла, что всё в этом мире имеет своё звучание, которое можно переложить на ноты. Боль звучала, как а капелла на высоких нотах, отчаяние тянуло к земле и под неё низкими. Страх кричал скачущими высокими нотами и протяжными переходами, надежда – женским хором во всё нарастающем сопровождении оркестра. Дождь шелестел, как народные песнопения в ночи, ветер гудел, походя на трубы, а снег кружил, как мелодии, выходящие из-под пальцев на старом фортепиано. Каждый человек звучал по-разному, но я для себя выделяла группы: те, кто звучат опасностями органа, те, кто веет романтичной тоски скрипки, те, кто быстры и резки, как барабаны, те, кто полны сомнений, как фортепиано…
Снежинка коснулась носа и растаяла, каплей упав на платформу. Я обняла себя руками – зимняя мантия с меховым капюшоном, чёрная и таинственная, как и положено одежде ведьмы, тяжестью висела на плечах, но не справлялась с тем, чтобы как следует согреть меня на ветру. Руки, красные и уже осушенные непогодой, я бездумно запрятала под самую форменную рубашку, к теплу, чем сделала себе только хуже, так как коснулась пальцами-ледышками горячей кожи живота, а той это совсем не понравилось. С ойкающими звуками пришлось одёрнуть ладошки просто под плащ. Холодный ветер кусал за щёки, как ребёнок за куски лакомого пирога, которые надо срочно уменьшить в размерах, пока мама не вернулась и не посадила за стол, чтобы ел суп. Обильно шёл снег – в свете здешних огней он казался разноцветным: то оранжево-золотистым, как освещающие платформу фонари или лампы в вагонах, то серебристо-белым, как выступившая луна, то насыщенно-синим, как возвышающиеся то тут, то там ледяные статуи естественного происхождения. Местные жители статуи не разрушали для освобождения дополнительного места, они сохраняли их природную красоту, строя здания вокзалов и городов, ларьки с едой в дорогу и мосты вокруг них. Лёд скульптур причудливо изгибался, очертаниями напоминая горгулий и диких зверей, цветы и деревья.
Работники железнодорожной станции, носящей причудливое название «Незадолго до конца» счищали излишки снега с совсем не сказочно выглядящей, типичной платформы, усталые проводницы с мизерными магическими резервами, запихнувшими их на эту работу вместо чего-то получше, возились с составами, разбивали лужицы льда. Стучали ломы, чужие сапоги о платформу и мои зубы.
- Пойдём-ка в купе, - призвал Артамон.
Напряжённый и натянутый, как струна, которая вот-вот лопнет, дракон приобнял меня, обдав волной горячего воздуха, исходящего от его кожи даже из-под одежды, у него изнутри, и повел назад в поезд. Его состояние было не так заметно, если не видеть, каким непоколебимым дракон может быть, но он оглядывался и изучал местность, словно что-то выискивал. Ему не нравилось то, что он ищет. Я похолодела не только телом, но и душой.
- Что-то не так? – спросила я, застыв на платформе. Остановившись, я внимательно оглядела Артамона, демонстрируя свою заинтересованность не только вопросом, но и взглядом. На драконе, как и на мне, была зимняя форменная мантия государственной магической академии ведьм столицы, служившая опознавательным знаком для других ведьм и колдунов, с которыми нам предстояло иметь дело. Хотя весь этот мир был одним большим государством, в какой-то степени каждый город был государством в миниатюре и имел свою репутацию среди других городов. Быть магом из столицы было престижно – на этом плюсы ситуации заканчивались. Отправленные ректором навстречу приключениям, ни я, ни Артамон не испытывали восторга.
- Нет, - покачал головой дракон, притискивая к себе плотнее. – Почему ты спросила?
Я дёрнулась, отходя подальше. Всё же, за кого он меня принимал?
- Ты похож на собаку, идущую по следу, - заметила мрачно, не разрывая с ним зрительного контакта. – Думаешь, я идиотка и не вижу? Тебя что-то тяготит. И оно не в поезде, а где-то здесь. Что тебя может тяготить здесь, что ты практически бежишь от этого?
- Думаю, что ты просто очень замёрзла, - Артамон приподнял уголки губ в подобии на улыбку, на которую должны покупаться глупые наивные девицы из фильмов нулевых. Я не купилась: мне те фильмы особо не нравились, их было прикольно смотреть разве что с кем-то, чтобы вместе поржать. – При всей очаровательности этой станции, нас с тобой направили дальше, на станцию «Конец Начала». Быстрее окажемся на месте, быстрее вернёмся в стены академии. Тебе нужно учиться, чтобы я мог защищать нас обоих.
- Без нас всё равно не уедут, - отмахнулась я. – Мы стоим на видном месте. К тому же, у поезда есть расписание. Он не поедет быстрее, если мы быстрее окажемся внутри. И хватит напоминать мне об учёбе!
- Зачем мёрзнуть, когда можно уйти в тепло? – с ноткой недовольства поинтересовался Артамон.
- Наверное, затем, что если я заведу тебя сейчас в вагон, ты кого-нибудь там покусаешь, спутав с призраками, за которыми охотишься. В чём дело, Артамон?
Он усмехнулся, так, что верхний клычок мазнул по нижней губе.
- Играешь в дознавателя, маленькая прелестная человечка? – хищно склонив голову набок, он оттеснил меня почти к самому краю платформы, но подальше от входа в наш вагон. Покачнувшись, я ощутила его руку у себя на талии и сглотнула, осознавая, что он – единственный, кто спасает меня от падения. Здесь не за что и не за кого больше зацепиться, остальные пассажиры либо далеко, либо в вагоне, а работники станции не успеют добежать до меня, даже если закричу. Я была на милости своего фамильяра, который, будучи слишком умным, снова нашёл способ причинить мне вред, не вредя напрямую. Если я упаду, разве же это он виноват?
Артамон же, хозяин положения, лизнул мою шею горячим языком, жгучим в такую холодину. Словно по мне прошлись наждачной бумагой.
- Может, единственный призрак, за которым я охочусь, сейчас здесь, прямо предо мной? – дыхнул он мне в ухо. – И ему стоит быть очень осторожным, когда кто-то, кто дышит огнём, так близко? Ведь из призрака словесного можно так легко стать призраком реальным…
Я вцепилась в спину Артамона дрожащими пальцами, держась за складки его одеяния, как за спасательный круг. Тяжёлый плащ оттягивал назад, как камень утопленника. Дракон не мог скинуть меня вниз, но мог перестать держать. Когда человек находится над пропастью, то легче всего вспоминает, почему хочет жить и что в жизни вообще есть хорошего. И я не исключение из правил. По крайней мере, не из этого правила. Я всхлипнула.
- Осторожность – моя слабая черта, Артамон, - я облизала губы, чувствуя, как всё тело сводит от неудобного положения. – Я так долго была осторожной, что больше не хочу этого. Не хочу снова учиться такой быть. Я столько лет была никем, тенью человека, призраком, но не твоим призраком, ведь ты боишься того, из-за чего задержался здесь, а меня невозможно было бояться.
Разве же кто-то испугается забитого ребёнка? Дитя, забитого не физически, но эмоционально, не способного определить, где кончаются чужие мысли о нём, его будущем и его желаниях и начинаются его собственные?
- Единственной, кто боялся меня тогда, была я сама. И больше всего на свете я хотела найти себя настоящую, полюбить себя, что-то в себе увидеть, что не вызывает во мне отторжения. Ведь оно должно же быть? – слёзы текли по щекам и срывались с подбородка практически льдинками. Без влияния магии этого мира тут явно не обошлось, ведь не Земле в местах, где настолько холодно, просто нельзя было бы нормально жить, а здесь живут. - Артамон, я… я… Я прошу тебя поставь меня нормально. Хорошо, Артамон? Прошу тебя… Ну же, Артамон, Арти, Арти, поставь меня на платформу нормально, я больше над тобой издеваться не буду… Ну, я постараюсь, только… хн… Только ты, Арти, поставь… хн… По крайней мере, я могу пробовать, как раньше пробовала…
Я обняла себе за плечи. Стойте, а как я сумела обнять себя сейчас за плечи и не свалиться, если держалась за своего фамильяра?
- Вика, ты… ты давно стоишь, - прохрипел дракон, привлекая к себе внимание.
Я растерянно хлопала ресницами. То есть… я давно могла заткнуться и сохранить своё достоинство, но вместо этого так испугалась, что несла мольбы до беспамятства? Чёрт!!!
- Эй, вы!!! – голос проводницы прогремел как гром среди ясного неба. Она выглянула из вагона, всё ещё красная от холода после работы на улице, с блестящим гневным лицом. – Скоро отбытие! Полезайте в вагон, пока, как те статуи, не встали.
Мир другой – а работники в нём всё такие же милые и безмерно вежливые, как и у меня дома.
- А среди них… есть забытые пассажиры? – переспросила я, до этого свято уверенная, что всё это – причуда местной магической природы.
- Нет, конечно, это всего лишь скульптуры, образованные стихией и временем, - проводница посмотрела на меня, как на дуры, зацепилась взглядом за мантию, будто засомневалась, не украла ли я её, но в итоге оставила все высказывание о моём уме при себе, пробормотав только что-то, вроде – «студенты». - В замёрзших людях никакой эстетической ценности.
- Да и в живых она не всегда есть, - буркнула я, глядя на неё, усталую и недовольную всеми.
- Виктория, - неуверенно обратился ко мне Артамон и протянул руку.
Я смотрела на его сильную ладонь, всё ещё подрагивая от пережитого стресса. Только что дракон... он был тем, кто держал меня над концом всего, что имело для меня значение, а сейчас он – тот, кто хочет продолжать со мной мою историю.
- Нам пора в поезд, да, - я прошла мимо него, не решившись вложить трясущиеся пальцы в его, и мы вернулись в вагон.
Минуя узкий коридор, застеленный красным ковром и освещённый мрачным желтоватым светом, и тёмные двери в чужие купе, мы оказались на месте. Вагон, в котором мы ехали, предназначался исключительно для магов с примечательными способностями, и удобства тут были не в пример лучше привычных земных для среднего класса. В купе всего две кровати внизу, мягкие и удобные, подушки без комков, одеяло не колючее, а пушистое, будто обнимающее, постельное бельё не застиранное и не натирающее, а скорее ластящееся, будто его чары ведут. Скорее всего, дело действительно в чарах. Здесь было приятно спать. Мне и хотелось спать.
Артамону не хотелось:
- Виктория…
- Не говори, - оборвала я, надеясь просто завалиться и вырубиться без сновидений.
- Виктория, я… Мне очень жаль.
- Что? – переспросила, замерев в полусогнутом состоянии над кроватью.
Несмотря на непроницаемость звуков в вагоне, я словно слышала, как ветер тоскливо воет за окном и складывает витающий в нём снег в очертания женщин, мужчин, детей – потерянных душ в холодном, жестоком, полном ужасов переплетении миров во Вселенной.
- Мне очень жаль, - повторил дракон, доказывая, что мне не почудилось. - Я ненамеренно напугал тебя сильнее, чем планировал. Это было недостойно моего происхождения и абсолютно незаслуженно тобою. Дело в моих собственных переживаниях. Я хочу заверить тебя, что тебе ни на минуту, ни секунду, ни на мгновения не угрожала опасность в моём присутствии. Моя рука бы не дрогнула, я бы удержал тебя, Виктория. Я всегда удержу тебя.
Его извинения звучали высокопарно, однако интонации воспринимались искренними, словно в том мире, откуда он пришёл, действительно было место настоящему раскаянию, а не вымученным фразам или недоговорённостям, которые скрипят на зубах, как застрявшие карамельки. Сладкие, они должны быть вкусными, а во рту всё равно неприятны, потому что ни съесть, ни без зубочисток не избавиться.
- Забыли, - бросила я дрожащим голосом. – Ложись спать, Артамон. Я хочу спать.
Я разогнулась, но упасть на одеяло, даже не откидывая его, и забыться так и не успела. Дракон обнял меня со спины, крепко прижал к себе и принялся поглаживать по животу ласково, но… без пошлого подтекста. Он заботился и успокаивал, словно баюкал буйного ребёнка.
- Арта…
- Тшшш, - призвал дракон, садясь со мной в руках на кровать и в итоге усаживая меня к себе на колени. – Спи.
- В твоих руках? После того как эти руки меня чуть не убили? – огрызнулась я, но вяло. В его объятиях было тепло и защищённо, как бы я ни упиралась.
- Именно поэтому. Если ты будешь бояться своего фамильяра, то мы оба обречены.
- И кто будет в этом виноват? – я зевнула. Может, дело в магии, что нас связала? Нельзя так расслабляться рядом с тем, кто тебе угрожал!
- Мы оба.
- Мы? Не ты, кто запугал меня до полусмерти?
- Мы, потому что я пытаюсь все исправить.
- Я не обязана исправлять твои ошибки.
- Не обязана, - мягко согласился дракон из другого мира, чмокнув меня в висок. - Но ты можешь протянуть мне руку. Кроме того, я – уже твоя ошибка, Вика. Как и ты моя.
Сказать, что я не любила думать о чём-то или о ком-то, как о своих ошибках, – значит, не сказать ничего. В какой-то момент со мной случилось то, что я называла переполнением принимающего вину бака – различная ответственность, повешенная на меня за учёбу, за унаследованный не от того родителя характер, за сказанное ребёнком или подростком слово, за эмоции взрослых, которые на слова нездорово реагировали, безостановочно годами лилась во внутренний бак, именуемый мною. Бак с годами рос, как и тело, однако ничего оттуда не сливалось, потому что какую-то часть вины на себя никогда никто не брал – соответственно, не вычерпывал. В конечном итоге это привело к тому, что происходит с каждыми баками, – к переполнению. С тех пор я отказывалась воспринимать свои косяки, от мелких до действительно значительных, потому что они не доходили до моего сознания, выливаясь из бака, куда не могли попасть, пока место не будет освобождено.
Однако слова Артамона я всё же обработала. Почему его, а не чужие, в чём разница его подачи? Не в том ли, что он вычерпнул часть воды из бака, признав, что не я – ужасный раздражитель, который довёл его, бедного и несчастного дракошу, а мы оба – просто два косячника? То, что такой идеальный дракончик может зваться косячником, меня невероятно успокаивало, словно мы становились с ним на одну ступень, в то время как прежде Артамон стоял выше.
- Косячник, - это единственное слово, что я озвучила вслух. Интонация вышла доброй и шутливой.
- Эм… кто? – недоумённо переспросил Артамон. И именно его незнание моего совсем не культурного словечка смогло меня окончательно расслабить. Я хихикнула и зевнула, не заботясь о том, чтобы прикрыть рот.
- Узнаешь, когда станешь чуть меньшим занудой! – пообещала, засыпая с улыбкой на губах. Ну, как засыпая…
- Вика? – дракон поправил мои волосы у уха, нежно и тепло.
Я промычала что-то невнятное, обозначив, что всё ещё не совсем ушла в мир грёз.
- Есть ли место, которое ты могла бы назвать своим приютом? Место, откуда не хотелось бы уходить?
- Гммм? Ммм?! – из закрытого рта донёсся удивлённый набор звуков – я не понимала, почему именно такой вопрос.
- Ты скучаешь по каким-то родным местам? – уточнил Артамон.
- Гнннн, - отрицательно мыкнула. Меня не волновало, где я, до тех пор, пока имелись возможности делать, что желаю, кушать, что хочется, и сохранять свою личность. В отличие от многих героев, попавших в другие миры, тоской по дому я не страдала, разве что по привычным для меня удобствам, бывало. Может, потому что по натуре совсем не была героем. Скорее, той, кто хотела бы очень ярко сгореть, как сверхновая.
- А по людям?
- Гнннннн, - я завозилась недовольно.
- Хорошо, - выдохнул дракон и заткнулся.
Что ему хорошо, я не спросила. Его подбородок прошёлся по моей макушке, и я поплыла на волнах защищённого сна, зная, что никто меня не потревожит. И не зная, что тревог по пробуждению мне подарят слишком много.
Глава 8. Волшебная палочка
Цель нашей поездки была крайне простой, если не сказать тривиальной – в глухомани не хватало магов, в то время как местным жителям потребовалась магическая помощь, которую можно осуществить только несколькими одарёнными. Проблема была какая-то такая, что даже нормального мага посылать из столицы и не хотелось, а вот обратиться в академию и стребовать оттуда кого-нибудь, чтобы вписать работу в глуши, как студенческую практику, вполне. Таким образом, изначально низкооплачиваемая работа становилась вообще бесплатной, ведь, как известно, студентам платить не надо.
Почему из всех учащихся, среди которых были те, кто согласились бы пахать ради лучшего будущего, выбор пал на меня, которой это и не надо? Во-первых, потому что я человек подневольный, семьёй или связями от дальних поездок посреди года незащищённый. Во-вторых, потому что меня надо было как-то обучать, а гуманным методам, по словам ректора, я не поддавалась и была уже звездой, обсуждаемой всеми, кому не лень. Отправка меня на задание под присмотр и обучение штатного колдуна должна меня заставить экстренно обучиться базовым заклинаниям, потому что… ну, риск здоровью какой-то всё же в этом деле присутствовал, а умирать мне, как всем известно, не хочется. Ну, и было ещё и в-третьих: призванный мною дракон-фамильяр, показавший, что лучшие результаты – те, к которым меня буквально принудили.
Прибыв на станцию «Конец Начала», я тут же пожалела, что покинула поезд. Вопреки представлениям многих, в России не царит круглый год холод по всей стране, потому не у всех её жителей есть невероятная переносимость низких температур. Я потёрлась носом о мех мантии, утирая каплю, повисшую на кончике.
- Дай руки, - попросил Артамон, наблюдая за моими страданиями. Подрагивающая от снежного ветра, я положила свои ладони на его, и он сжал их, даря желанное тепло. Пальцы грелись быстро – и я даже не чувствовала боли. – Пустил тебе немного магии под кожу.
Я блаженно улыбнулась. Дракон же довольным не выглядел. Он осмотрелся по сторонам:
- Надо купить тебе перчатки.
- Не люблю их, - возразила я быстрее, чем подумала.
- Почему?
- Телефон держать неудобно, - брякнула и вспомнила, как эта отговорка здесь неуместна.
- Вика, здесь не изобрели телефонов. И контрабандой их сюда тоже не поставляют.
- И плохо, что не поставляют! – притопнула я ножкой. – Людей, значит, через границу переносят, не спросив, а технологии не могут.
- Не хотят, - поправил Арти. – Ну и где те, кто должны нас встретить?
- На месте, на месте, чего возмущаетесь, будто вам под сто пятьдесят?!
Мягко говоря, немолодой мужчина, не первой свежести и в тёмной мантии без нашивки, испачканной в нескольких местах, ковылял к нам от окружавших вокзал железных ворот. Его красный нос выделялся на лице, как клоунский шарик, а длинные седые волосы были собраны в высокий хвост, больше подходящий какому-нибудь пижону, чем подобному… красавцу. Рот его прикрывал красный длинный шарф, один из концов которого волочился по земле, собирая снег. У мужчины явно болела нога.
- Эм.. – впечатление он произвёл на меня такое, что я не знала, кривиться на него как на алкаша, бомжа или просто очень странного дедка. – Здрасьте! – как говорится, вместо тысячи слов.
Дедуля прищурился:
- Иномирянка? Тьфу ты, понапохищают тут всяких, а мне потом возиться!
Мои брови поползли вверх. Вот так приёмчик! Он думает, меня смутит его пренебрежение, потому что я вся такая желающая обучаться магии и обиженная, что меня не все в этом мире ждут, любят и не ценят? Ага, разбежалась!
- Купите мне обратный билет – с удовольствием похищу себя в кровать! – предложила я.
- Ещё и лентяйка! – он перевёл взгляд с меня на Артамона. – А ты, дружок, тоже из какой-нибудь помойки без крохи волшебства, как эта?
Артамон зарычал так громко, как не рычал с нашей встречи в библиотеки, наверное. Как-то сама собой я сделала от него несколько шажочков в сторону, ради собственной сохранности.
- Я из волшебного мира, - ничего особо не объясняя, выдавил из себя дракон.
«Поволшебнее вашего», - я не знаю как, но я буквально услышала в голове крайне недовольный голос Артамона, в то время как губы его были сомкнуты – он не сказал этого вслух. Он это подумал, а я услышала! Услышала?! Или его мысли просто настолько очевидны, что не надо гадать, что у него на уме?..
- Артамон – мой фамильяр, - представила его я.
- С человеческим обликом? – не поверил дедуля и уставился на меня, как на экспонат в музее. Точнее, как на картину, которая, как он считал, не может быть оригиналом. Он будто выискивал у меня на лице следы лжи, того, что картина – подделка. И подтвердил это, потребовав: - Докажите-ка!
Больше всего на свете… Было много вещей, которые я не любила «больше всего на свете»! Необоснованно высокие требования, презрительные взгляды, сомнения в том, что я что-то могу или не могу, когда я уже объективно это что-то сделала и не заслужила принижений! Я бы с превеликим удовольствием скрыла, что у меня в фамильярах целый дракон сидит, если бы об этом уже не знали. Теперь, когда об этом знали, я чувствовала себя униженной, оскорблённой и готовой махаться.
Я сделала шаг вперёд. Дракон, уловивший моё настроение, положил руку мне на плечо и настойчиво потянул назад. Я обернулась и посмотрела на него, как на предателя: разве это не он наотрез отказывался притворяться фамильяром похуже, чтобы ко мне преподы в академии не приставали?! Разве это не он тут только что обиженку из себя строил, когда предположили, что его родной мир уступает этому, в котором мы гостим против воли? Так чего останавливает, когда я так хочу постоять за честь и достоинство нас обоих?!
- Нас послали сюда помогать, - не дал мне Артамон и рта раскрыть. – Если сам факт для вас недостаточное доказательство, то вы всё увидите, когда дойдёт до дела. Но ни я, ни моя ведьма не собираемся строить из себя артистов, приехавших с цирком.
Артамон не нагрубил, не повысил голос, но, будь я на месте старика, я бы почувствовала, будто меня очень медленно, растягивая удовольствие, макнули лицом в грязь несколько раз подряд. То ли дело было в языке тела дракона, то ли в мимике, то ли в том, какой тяжёлой ощущалась его рука, не пускающая меня вперёд, но впечатление он производил.
У меня к нему имелась претензия.
- Моя ведьма? – я обернулась к дракону с недобрым взглядом.
Он ласково улыбнулся, как принц, поцеловавший спящую принцессу без разрешения и почему-то ожидающий за это награду. Только вот я была не заколдованной принцессой, я была той, кто предпочла бы проспать ещё лет так сто без его присутствия.
- Ты имел в виду замечательная всепрощающая девушка, что призвала тебя и которой ты любезно составляешь компанию? Без принадлежности тебе, правильно? – я приподняла уголки губ. Произнесла, чтобы только он услышал: - Кто ещё тут чей…
- Вы хозяйка и фамильяр или любовники? – неприлично выглядящий встречающий и в выражениях был смел.
- Что? Кто? Нет! – я скривилась и отскочила от Артамона. Его рука расслабилась, потому что он и сам взорвался и воскликнул:
- Обойдёмся без слова «хозяйка», господин колдун. Для всеобщего здоровья!
«Я терплю призывательницу-недоучку, её чересчур скользкого наставника, но ещё и какого-то слабого колдунишку?!» - у меня в мыслях буквально шипел голос Артамона. Один раз могло показаться, но вот второй… второй уже точно был не фантазией. Мне открывались мысли Артамона! Не все, но некоторые… Логично, если он пролезал в мой сон.
- Ты мне угрожаешь, пацан? – мужчина сдёрнул с себя шарф и выставил его на манер меча. Ткань вытянулась и застыла по струнке под действием магии. – Ты и простейшего заклинания наверняка создать не можешь!
От колдуна пахло плохими духами. Казалось бы, ничтожное замечание в складывавшейся ситуации, но я думала не о том, какой у него уровень магического резерва и сможет ли он хоть сколько-нибудь навредить Артамону, а об ужасных духах. Резких, безвкусных, не подходящих ему нисколько. За таким запахом обычно что-то прячут – аромат перегара, душок несвежей еды или… Что мог бы прятать колдун, которому потребовалась помощь из столицы?
Мужчина хромал – я ещё раньше отметила, что его нога пострадала.
- Что с вашей ногой? – спросила, втиснувшись между готовыми к бою стариком и драконом, которому до старости было далековато. Колдун мгновенно спрятал шарф за спину – он меня и кончиком не коснулся.
- Совсем сдурела под руку лезть?! – взревел он.
Мысленно я восхитилась скоростью его реакции, но не испугалась – всё же, оружие, которое выглядело, как шарф, не производило на меня устрашающего эффекта.
- Что с вашей ногой? – повторила вопрос. Артамон за моей спиной притянул меня за плечи поближе к себе. – Вы хромаете. И у вас очень сильные духи. Я бы списала всё на отвратительный вкус или бедность, но всё же… Вы прячете запах крови? Или нога гноится? Вы потому такой буйный?
Мужчина прищурился на меня… и видимо расслабился.
- Буйный? – фыркнул он. – Это кто ещё буйный, недоформыш.
Недоформышами называли недоученных ведьм и колдунов. Редко. Грубо. И только те, кто уверены в своём статусе. Я была знакома с этим термином, потому что наставник пугал меня тем, как плоха участь недоформыша, если сформированным он так никогда и не станет. Но его страшилки не возымели особого результата: сколько мне говорили, что я без высшего образования ничего стоить не буду в родном мире – не счесть!
- Так вы ответите на вопрос Виктории? – Артамон, намеренно или нет, массировал мои плечи. Я подумывала вырваться, но он так приятно пробрался горячими пальцами под плащ, так умело нажимал на нужные точки, чтобы я поплыла…
- Решили воспользоваться мозгами, а не одними языками? Похвально-похвально, - в недовольном голосе старика проскользнула нотка одобрения. Если до этого колдун звучал, как расстроенное пианино, то сейчас появились намёки на высокие весёлые ноты.
Я проявила недюжинное терпение, промолчав. Оно было вознаграждено, когда колдун вынул из карманов мантии, незаметных из-за тёмной грязной материи, пару тёплых перчаток. Он стряхнул их над платформой: охваченные искрами, они вдруг стали выглядеть значительно меньше, новее и чище. Мужчина кинул перчатки мне.
- Надевай, студенточка, а то на твои руки без слёз не взглянешь, - несмотря на резкость жеста, он всё же казался достаточно добродушным. На самом колдуне перчаток не было, так что я предположила, что он только что исправил магией и отдал мне свои. Надела – хоть Артамон и воздействовал на них своими силами, за время перебранки ладони успели снова покраснеть и засушились так, что на них предстояло вылить немало крема.
- Мою ногу подрала химера. Слышала о такой, малая?
- Признаки каких существ она имела? – напряжение Артамона передалось мне через касания, почудилось, что он сейчас возьмёт меня, закинет на плечо и утащит как можно дальше от станции «Конец Начала».
- Думаешь, была минутка рассматривать, чтобы записать? – воззрился на моего фамильяра колдун. Они недолго поборолись взглядами, прежде чем старик сплюнул. – Записывать не записывал, но рассмотрел и запомнил! – признал он. – И понимаю, почему прислали именно вас двоих, хотя сомневаюсь, что ты действительно столь могущественное создание, малец.
Пальцы Артамона дрогнули.
- Хэй? – я отошла и вгляделась в непроницаемое лицо дракона. Его глаза лишились всякого тепла, потеряли цвет и свет, как разбавленная краска.
Мы с колдуном переглянулись. Мужчина прокашлялся.
- Хотите знать больше – чапайте за мной, детишки. Хватит морозить яй…
- Гррр… - Артамон зарычал, останавливая словесный поток колдуна.
- Девчонке руки! – мужчина так и не договорил, что хотел сказать, исправился. Я сделала вид, что даже не догадывалась, что именно чуть не вырвалось у него изо рта.
Колдун повернулся к нам спиной, и Артамон, схватив меня за руку в перчатке, повёл следом за ним. Станция, погружённая в синие тени рано темнеющего в зимнее время неба, выглядела неприветливо и таинственно, словно монстры прятались за её стенами. Здесь тоже были статуи природного происхождения, но практически отсутствовали пассажиры и работники, словно мы приехали на давно заброшенную, не получающую ничьего обслуживания платформу на поезде-призраке.
- Я думала, автобусный вокзал в деревне у бабушки выглядит заброшенным, - хихикнула, озираясь. – Но нет, некоторые места в магически развитом мире могут с ним посоперничать. Артамон?
- Держись ближе ко мне, - попросил дракон. – Не отходи от меня вообще. Здесь небезопасно, Вика.
- Ой, да брось! Ну, тёмненько тут, но вряд ли уж прямо небезопасно! – усомнилась я, хотя сама чувствовала что-то недоброе в воздухе. – Наставник слишком печётся обо мне, как будущей гаечке в их магическом сообществе.
Артамон вздохнул и что-то пробормотал себе под нос.
- Больше двух говорят вслух, - вспомнила мудрость родного мира неодобрительно.
- Нас двое, - хмыкнул дракон.
Точно подловил, но не смутил.
- И когда вас всего двое – тоже вслух говорить надо, - добавила я, вскинув указательный палец к небу.
- Я уже сказал, что хотел, Виктория. Твоё дело – услышать.
Содрогнувшись от его интонации, ровной, бездушной, я вспомнила, что произошло на платформе вчера, и похолодела.
- Услышала, - прошипев, я толкнула его плечом и нагнала колдуна. Поступив как джентльмен, мужчина открыл мне переднюю дверцу… парового автомобиля? Где есть поезда, там и до подобного додумаются.
Более того, все изобретения, которые не слишком работали на Земле, можно поправить магической энергией, которая столь обожаемая здесь. Мне казалось, что у этого мира очень странные приоритеты, но их аналоги привычных вещей не только выглядели достаточно чудно, но и оказывались весьма функциональными. Тот же магически стойкий карандаш, которым я предпочитала писать, обладал насыщенным цветом, легко скользил по бумаге, не стирался и не стачивался. Нужно было лишь слегка делиться с ним волшебством – потому такие карандаши не подходили неодарённым или слабо одарённым. Карандаш поглощал энергию из резерва ведьмы или колдуна при соприкосновении с его кожей незаметно, самостоятельно – если ему нечего было поглощать, то он годился только на отраву организма. Медленный яд.
По конструкции машина колдуна напоминала вместительный паровой автомобиль. Но при соприкосновении с сиденьем, я почувствовала, как тело слегка… защекотало, как щекотало подушечки пальцев, когда начинала использовать карандаш.
- Значит, и тачка на магии, - прокомментировала я. – Если бы вы перестали пихать магию во всё, чем пользуетесь, вам бы не пришлось воровать себе магов.
Колдун, сев на место водителя, окинул меня неодобрительным взглядом:
- Мы в магическом мире, недоформыш. Мы потребляем то, что изучили лучше всего.
- И рушите жизни других людей?
- Ты не ведёшь себя, как та, чья жизнь разрушена. Ты наглеешь.
Я раздражённо вздохнула. Знакомая песня: если ты реагируешь на что-то не так, как принято реагировать по стереотипам, значит, никакой проблемы нет, ты всё выдумываешь и набиваешь себе цену.
- А что я должна делать, чтобы походить на даму в беде-беде? – мой голос сочился издёвкой. – Забиться в угол, поставить на себе крест и молча скукожиться и исчезнуть? Разве я этим сделаю лучше себе и хуже вам всем?
Колдун отозвался:
- Очевидно, что нет. Ты и не сможешь – уж слишком вольная птичка. Только вот, птичка, пока ты так трепыхаешься, твоя жизнь как раз-таки ещё в самом цвете и свете и имеет цельность и ценность.
- Он прав, - внезапно поддержал колдуна Артамон.
Я повернула голову назад, на дракона, удобно устроившегося на заднем сиденье.
- Ты-то когда успел в машину сесть?
Артамон вскинул бровь:
- Я от тебя не отставал.
Старик дёрнул за один из рычажков с правой стороны от водительского кресла и с левой от меня, и я зашипела, тут же осознав, что он сделал:
- Вы сколько магии из меня выкачать собираетесь?
- Предлагаешь и дальше выкачивать из себя? Как ты уже заметила, девочка, я ранен.
- Не прибедняйтесь, вы с Артамоном в драку полезли – это значит, что держитесь молодцом, - я потёрла виски и откинулась на спинку кресла, пытаясь расслабиться.
Мы тронулись. Я прикрыла глаза. Поездка не была болезненной, но ощущение того, что из меня по крупицам вытягивают силы, сложно было назвать приятным. Клонило погрузиться в бессознательное, ни на чём не сосредотачиваться.
- Она всегда такая? – спросил колдун у… дракона, видать, больше в машине никого не было.
Тарабаня пальцами по коленке, я прислушалась к разговору. Фамильяр ответил:
- Резкая в словах и упрямая, как дитя?
Усталость навалилась на меня, как один из снежных комьев, собирающихся за окнами. Я даже не пыталась смотреть на дорогу, впрочем, там не на что было смотреть: пустынная станция, очевидно, располагалась в отдалении от населённого пункта, а вокруг не проглядывалось ничего, кроме кусочка дороги впереди. Справа и слева наблюдались лишь сменяющие друг друга танцы белых хлопьев на ветру. Темнота проникала глубоко в мысли и душу.
- Значит, ты фамильяр двух сущностей? Дракон? – хриплый голос колдуна стал значительно тише, но всё же пробился ко мне через пелену сна. – Жестоко они с тобой. Я ведь доложил о химере. Молчишь?
- Вы видели, какой стихией пользовалось то существо? – уточнил Артамон.
- А какая у тебя, малец?
- Вы не могли бы быть вежливее? – Артамон вздохнул измученно и тоскливо.
- Мог бы, но тебе важнее вежливость или правда, которую я могу раскрыть?
Мне показалось, что что-то со всей дури стукнулось в одну из дверок машины. Не с моей стороны, однако, а скорее со стороны водителя, на заднем сиденье, где сидел дракон. Словно кто-то пытался ворваться в машину и украсть моего фамильяра, полного волшебства, словно его хотели забрать у меня, а меня пугала эта мысль…
Лоб прорезала беспокойная складка, однако же, я даже не смогла веки поднять, чтобы посмотреть, что случилось и случилось ли вообще. Лишь продолжила слушать, о чём беседовали мужчины в машине. Они будто даже не обратили внимания на удар, потому что никак не затронули его в разговоре. Неужели в этой местности на краю мира такие сильные ветра, что в их звучании мерещится… всякое? Как тут вообще тогда жить можно?!
- Вежливость в общении с моим народом ценится, - указал колдуну Артамон. - Это мера предосторожности для тех, кто обращается к нам, а не драконье высокомерие.
- Так всё-таки дракон? Ха! – я услышала, как старик почёсывает голову. Надеюсь, он нормально ведёт машину, пока отвлекается на подобные действия! – Высокомерные ящерицы! Не ври себе, юнец, утверждая, что тебе и твоим сородичам не прельщает, что перед вами лебезят. Ты избалован внимательностью и осторожностью людей из своего мира. Однако ты сейчас в моём мире и в зависимом положении, так что я лебезить перед тобой не буду.
- Я завишу не от вас, - с угрозой прорычал Артамон.
- Верно, от недоформыша, одарённого, но беспомощного без умений, - липкое ощущение чьего-то взгляда побудило отвернуть голову в полудрёме. – Не боись, я её не трону. Но это только я, найдутся те, кто тронут.
Дракон не произносил ни слова. Тишина, неуютная и угрожающая, повисла настолько надолго, что я даже решила, что уже глубоко заснула.
- Мне нужна правда, господин колдун. Я отвечу на ваш вопрос, а вы на мой. Моя стихия – огонь, - признался фамильяр. – Я огненный дракон.
Я заворочалась и услышала обеспокоенные вздохи обоих мужчин. Кто-то завозился, и я почувствовала тяжесть чего-то тёплого на себе. Как поняла, мантии, пахшей Артамоном, словно согревающим напитком со вкусом имбиря и мёда. Я зарылась носом в мех капюшона, как в подушку.
- Не проснулась? – уточнил ворчливо колдун. – Правильно, пусть спит. Когда спит, девица даже миленькая. Слишком миленькая для ведьмы.
- Ведьмы в моём мире обычно как раз такие, - прокомментировал Артамон. – Красивые. У них недостаток – их характер, а не внешность.
- Малец, - колдун вздохнул, чтобы резко вернуться к изначальной теме, - химера, которая на меня напала, огнём плевалась.
Мужчина будто извинялся, сообщая это. Его голос звучал гораздо добрее, чем раньше, – и оттого сильнее пугали слова, которые он произносил.
- Огнём… кто-то из огненных драконов… - слова Артамона едва долетали до меня. Он был взволнован, в нехорошем смысле. – Химера, она… она имела признаки дракона?
- Не хочу быть вестником таких вестей дракону, но да. Имела. Кто-то выпотрошил огненного дракона и перекроил его в химеру. Скрестил с одним из повелителей мёртвых, обитающих в этих землях. С повелителями мёртвых здесь привыкли бороться, но вот с ними же, усиленными драконьей чешуёй и вашей стихийной магией… Нет, такое одному штатному колдуну и простым людям-малорезервникам, живущим на границе за ненадобностью их в столице, не по зубам.
- Я не слышал о повелителях мёртвых, - потерянно отозвался дракон.
Не спи я, я бы даже гикнула. Надо же, нашлась тема, в которой зазнайка Артамон не сведущ!
- Твой народ, если не ошибаюсь, зовёт их личами. Мы – повелителями мёртвых, из остатков уважения, ибо все они когда-то были колдунами и ведьмами с неплохими магическими резервами. Именно их магические резервы позволили им восстать из мёртвых с подобием сознания, более того, искажённая в посмертии магия даровала им возможность влиять на кости и плоть других умерших. С ними не всегда даже обязательно сражаться, можно договориться, да и вопреки расхожему мнению, мертвецы – не особо страшны, как противники, медленные и разваливающиеся-то. Но вот если повелителя мёртвых скрестить с драконом…
- Получится слишком разумная тварь, причём куда менее уязвимая, чем мертвец, и вместе с тем куда сильнее магически? – предположил Артамон напряжённо.
- Так, а я о ком? – фыркнул старик. – Не строй из себя умника.
Я как вживую увидела бледное лицо своего фамильяра, задумчиво глядящего в окно в зимний мрак. И содрогнулась от того, что будто его глазами увидела шевелящиеся в нём тени. Не эти ли тени бились в машину ранее?..
- Вы говорите слишком громко, Вика проснётся, - упрекнул старика дракон, наверное, обратив внимание на меня, вновь шевелящуюся во сне.
- Она быстрее проснётся, если ты будешь ей своё волнение передавать, - проворчал колдун. – Ты, может, и действительно дракон, но всё ещё зелёный, без мудрости своих старших собратьев. Оно и ясно, тебя же недоучка призвала.
Я ощутила, как Артамон уязвлён, но фамильяр не стал возражать.
- Девочка – непокорная студентка. Не отпускай от её себя, если не дурак, - посоветовал колдун.
- Вы подозреваете что-то? – я вообразила Артамона, щурящего свои медово-карамельные глаза.
- Кто, я? Я штатный колдун, что мне о кознях в столичной академии знать, - сумасшедше хихикнул старик.
- А она – девочка из не магического мира с даром, который не упускают, - Артамон зашевелился за спиной и протянул руку ко мне из-за сиденья, чтобы коснуться волос в ласковом жесте.
- Именно. Подумай обо всех причинах, почему вы здесь, ящерка.
Если они о чём ещё и говорили, то мне не довелось услышать. Слабость окончательно забрала меня у мира реального в мир нематериальный, не дав осознать и обработать информацию о том, что мужчины слишком много говорили обо мне.
Когда я проснулась, никем не разбуженная и належавшаяся вдоволь, то завёрнута была уже не в мантии, а в пахшее полевыми цветами тяжёлое одеяло. Собственно, потому и проснулась, что мне стало слишком жарко. Откинув одеяло, я неохотно спустила ноги вниз… с кровати. Да, я оказалась в кровати. Лениво шаря глазами по помещению, просторной комнате, тонущей в тенях из-за метели на улице, я отыскала рядом столик, на котором любезно оставили полный воды графин и стакан. Глянув на стакан, как на лишний элемент, я схватилась за стальную ручку графина и принялась пить прямо из горла.
- Мне говорили, что у нас гостит студентка, а не свинюшка, - неожиданно раздался сварливый голос.
Я подавилась и, отставив графин на стол, откашлялась. Когда я утёрла рот рукавом, тот же голос повторно отозвался недовольством:
- Девочка, я уже минуту стою рядом и протягиваю тебе полотенце!
Я подняла глаза на говорившего. Тучная женщина, внешне – типичная бабушка из деревни, подняла во мне некоторую волну ностальгии. Женщина хмурилась, уперев одну руку в бок, а другой действительно держа полотенце, подвешенным на пальце. Я его взяла и тут же вытерла тыльную сторону ладони, на которой остался влажный след.
- Так быстрее, - пояснила с ангельской улыбкой.
- Твоя неряшливость тебя не смущает? – женщину моя невинность не проняла.
Как и меня не проняли её неприкрытые упрёки:
- Это всего лишь вода.
- Если делать неправильно одно, будешь неправильно делать другое, - однако женщина придавала моему питью чересчур много значения. – Ванная комната за занавеской в том углу, выход в коридор – за занавеской позади меня. Сменная одежда – в шкафу, он тут один. И воспользуйся полотенцами!
Ясно, первое знакомство не удалось. Я мысленно занесла наш в диалог в копилку неудавшихся первых впечатлений, хмыкнула и, встав с кровати, пружинящей, как кровати из прошлого столетия Земли в моей памяти, нашла шторку в углу, о которой говорила женщина. Там не было двери, зато была ванна, в которую можно было набрать воды. Холодной, бррр! Однако стоило положить руку на бортик, как знакомая щекотка обозначала, что из меня сосут магию, как раз для разогревания водички. Скинув с себя форменную одежду, из которой меня, благо, не переодевали, я с кайфом запрыгнула мыться. Пролив немного воды за пределы ванны, я уже ожидала, как будет возмущаться моя новая знакомая, когда увидит лужицы. В голове немного гудело.
Нет, я соврала, гудело очень сильно!
- Агх!!!
Я с плеском ударила кулаком по бортику ванны, тем самым сделав себе только хуже, потому заболел кулак! Погружение под воду и выныривание тоже не особо помогли сгладить ощущения, ибо я столкнулась не с тяжестью, которая, бывает, настигает по пробуждении и вскоре проходит, это была какая-то адская непонятная мигрень, расползающаяся из головы по всему телу. Я засомневалась, что сама смогу выбраться из воды…
Занавеску резко одёрнули.
- Это что за лужи?.. Ох ты, девочка, бедовая какая! – большие руки женщины обхватили меня за щёки и щипнули за одну. – Давай, смотри на меня, смотри! Тебя же Виктория зовут? А я Дарина, жена того брюзги, кто вас встретил! Ну, девочка, сосредоточься!
Она довольно болезненно тёрла моё лицо большими пальцами – тут возмутиться бы, что мне, по её мнению, боли недостаёт, раз она добавляет, но я ощущала, как приходит облегчение. Даже смогла как следует открыть глаза и сквозь муть выступивших слёз разглядеть блики магии в воздухе.
- Ну что, видишь меня? – спросила Дарина, убрав одну руку.
Я согласно моргнула.
- Ну и умница! – она убрала вторую руку. – Какой беспорядок ты здесь развела, разве же это помощь, а не одна морока? Беда от вас, столичных! – убедившись, что я способна её слушать, она возмутилась.
Я вымученно махнула ей рукой и плеснула на лицо воды.
- Ой, да что с тобой сейчас такой разговаривать, и впрямь, - раздражённо отозвалась женщина. – Говорила я этим двум неумёхам, что на землянках не стоит применять очистительный дурман…
- Какой ещё очистительный дурман? – напряглась я.
Дарина сняла с крючка у ванны полотенце и протянула мне. И тут я сообразила, что женщина вот уже несколько минут лицезрела меня обнажённой!
- Плескаться не застыдилась, а тела застыдилась? – усмехнулась хозяйка дома, наблюдая за моей суетой в попытке скорее завернуться в полотенце. – А волосы?
Ну, точно деревенская бабушка!
Я вышагнула из ванны, замотав волосы в другое полотенце.
- Что за очистительный дурман?
- А поесть? – меня подхватили под локоток. – А одеться? Ты неправильно приоритеты расставляешь.
- Вы не особо удивились, что мне плохо. Вы знаете, в чём причина. Я тоже хочу знать! – настаивала я.
- Вот упёртая! Очистительный дурман используют в лечении, чтобы помочь справиться с принятием определённых воспоминаний. Некоторые нужно просто… убрать, чтобы здоровье пошло на лад.
- Вы имеете в виду память стереть?!
- Стереть что-то окончательно из мозга невозможно, недоучка, – меня щёлкнули по носу. – Но вот прикрыть пеленой – это да, это можно. И не будь ты землянкой, ты бы магическую пелену в себе даже не заметила. Предупреждала же их, что не стоило, только магию на твоё восстановление из-за их дурости потратила!
Я встала столбом и, когда Дарина продолжила тянуть меня за собой, половичок подо мной сбился.
- И кто же эти загадочные они? – прошептала и шагнула вперёд, чуть не упав, так как споткнулась о складки коврика.
Злость поднималась внутри, как кипящая вода в кастрюльке после того, как в неё кинули лапшу. Она вихрилась в животе, кололась на пальцах и с трудом сдерживалась, чтобы не вылиться тирадой изо рта.
- Муж мой да твой фамильяр-переросток! – ответила женщина. Она заглянула мне в лицо, чтобы увидеть на нём… наверное, неприятное выражение, раз уж она так хлопнула меня рукой по животу.
- Ай! – я отпрыгнула от её раскрытой ладони, потирая пострадавшее мягкое место. Поскользнувшись на половике, я всё-таки грохнулась. – Вы чего?!
- Распредели магию из резерва равномерно по всему телу, нечему ему так бурлить! – она указала на место своего хлопка.
- Ничего у меня там не бурлит! – огрызнулась я. – Вы мой голод с магией спутали!
- Так если голодная, чего столько лишних вопросов задаёшь?
- Потому что я не разрешала никому водить меня за нос! – объяснила, стукнув кулаками по полу.
- Пффф, не разрешала она! А кто тебя спрашивать будет, деточка?
- Видимо, только я себя и буду!
Подскочив, я пронеслась мимо Дарины и, распахнув дверцы шкафа, спряталась за ними от её тяжёлого взгляда.
- Я хочу одеться. Выйдите, пожалуйста.
- Не командуй мною в моём же доме, - проворчала Дарина, но вышла.
Я вынула с полки стопку какой-то одежды и, уткнувшись в неё лицом, закричала. Нужно было выпустить гнев. Нужно было успокоиться.
- Ну, Артамон…
Дракон объединился с колдуном и решил воздействовать на мою голову! Не знаю, для чего, но кем он себя возомнил?!
- Девонька, ты бы лучше одевалась быстрее, голод на пользу твоей магии не пойдёт! – раздался крик из-за двери.
- Сама разберусь! – кинув вещи под ноги, крикнула я.
- Разбирайся сытой и не у меня в гостях!
Я закатила глаза.
- Скоро выйду.
- Твой дракон уже рвётся к тебе, так что давай-давай!
С напряжёнными из-за разрывающих изнутри эмоций руками, я выдернула из кучки у ног рубашку и штаны, нашла на другой полке шкафа бельё и наспех оделась. При резких движениях в голове будто что-то перекатывалось, как отголоски той сопровождаемой гудением тяжести, которую убрала в ванне Дарина.
Выходила из комнаты я с намерением высказывать претензии, так что вставшая на пути занавеска «случайно» оказалась сдёрнута.
Хозяйка дома, стоявшая в коридорчике, удерживавшая Артамона за локоть, уставилась на меня с укоризной и обвинительно ткнула пальцем мне в грудь.
- Ты хочешь убираться?
- Нет. В гостях не убираются.
- Значит, по-твоему, я хочу?
- Может быть.
- Виктория, - Артамон подал голос. Его тут же заткнули:
- Я ещё не прекратила её отчитывать!
- Кто разрешил тебе давать мне какую-то дрянь? – мой же палец обвинительно указал на фамильяра.
Артамон промолчал. Он смотрел на мой палец, как рядовой человек на осу, то есть со смесью испуга и отвращения, и молчал.
- Девонька, - Дарина обняла мои трясущиеся плечи и подтолкнула вперёд. – Ты пирожки любишь?
Любила в зависимости от начинки, но в данный момент мне было совсем не до пирожков.
- Арти, ты язык проглотил? – надавила на дракона я. - Или ты такой смелый, только когда девушка боится упасть под поезд?!
Дракон отшатнулся, будто я его ударила.
- Вика, у меня нет никакого намерения вредить тебе, - его голос, в отличие от тела, не дрогнул.
- Правда? Забавно, потому что пока мне верится в иное, - выплюнула.
Обняв себя руками, я отвернулась к стене. Было паршиво. Мне казалось, что меня предали, что я потерялась… даже не в одном мире, а во всех мирах. А ведь я дракону поверила, словно не читала сказок, где они лжецы!
- Виктория, ты…
- Она голодная! – Дарина встала между мной и фамильяром стеной, и Артамону, чтобы не врезаться в неё, пришлось отказаться от своей попытки приблизиться. – У девчонки дважды, как проснулась, уровень магии скакнул, она не ела и только умылась! Не наговори сейчас, как она, того, о чём пожалеешь, ящерица, потому что у тебя, в отличие от неё, нет этих оправданий.
Женщина сцапала меня за руку.
- А ты, девонька, молчи и следуй за мной. Молодая и безмозглая, - Дарина цокнула языком.
Я плелась за ней, как кораблик на верёвочке, по светлому коридору деревенского дома до кухни, где пахло домашней выпечкой.
- У вас большой дом, - прокомментировала я вяло.
- Штатному колдуну с семьёй могли бы и побольше выделить, - недовольно отозвалась Дарина, усаживая меня за стол. Деревянный, добротный, окружённый сиденьями с подушечками на них.
- И где же… штатный колдун? – я всё ещё не знала имя старика.
- Берас-то? Надеюсь, удерживает твоего фамильяра. Чего сидишь, не видишь еду на столе? В той тарелке с вишней, в этой с мясом, чем больше съешь, тем быстрее полегчает, - она подтолкнула мне наполненные доверху… скорее миски, чем тарелки, а сама села напротив.
Кухня была такая светлая, несмотря на тёмную зиму за окном, такая… привычно деревенская, как у бабушки, что я слишком искренне отозвалась:
- Боюсь, еда мои проблемы не решит.
Дарина стукнула меня ложкой по лбу, большой и деревянной. Видимо, я собиралась что-то сказать слишком долго, потому что женщина успела нацепить фартук поверх домашнего платья и, кажется, собиралась что-то готовить, так что оставалось сказать большое спасибо, что её орудие причинения мне вреда, по крайней мере, было чистым, а не в каком-нибудь тесте или соусе. Впрочем, учитывая уровень её чистоплотности, я больше удивилась бы тому, что ложка грязная.
- Ешь давай. За семьдесят пять лет своей жизни я ещё не встречала ни одной проблемы, которая бы не решилась, стоило поесть! И магия в теле сытом стабилизируется, и мысли здравые в головушку, не омрачённую голодом, приходят!
Я замерла с надкушенным вишнёвым пирожком в зубах. Спасибо, что не подавилась, потому что такие пирожки было бы жалко терять: я уже успела прочувствовать, какая приятно кислая домашняя вишенка у Дарины, и как щедро она её наложила, притом, начинка не вытекала из теста!
- Сколько-сколько вам лет? – я утёрла рот близлежащей салфеткой.
- Семьдесят пять. И я проживу ещё столько же, если ты не будешь сосать из меня дальше магию, недоучка! Формируй уже свой резерв крепким, да поскорее, а то сейчас ты уж больно уязвимая!
Дарина помешала что-то в котелке над очагом, что-то, что уже сейчас было чем-то… изумительным. Как борщик!!!
- А чего только сладкие жуёшь? Мясо, мясо ешь. Тебя не учили, что мясо силу даёт?
- Мне бы чего-то посущественнее и попостояннее, чем мясо, - пожаловалась я, жуя. Еда, определённо, обладала восхитительным свойством хоть сколько-то повышать настроение. Картинки Артамона, закопанного где-нибудь на заднем дворе, и меня с лопатой, ступающей на свеженький земляной холмик, проплывающие в голове, воспринимались уже скорее злобно ироничными, чем необходимыми для дальнейшей счастливой жизни. Садилась за стол я полностью разбитой.
- И что же тебе кажется более постоянным, чем мясо? – Дарина будто принципиально поправила меня с моей неграмотной формулировкой даже в своём вопросе, впрочем, судя по интонации, она была заинтересована в ответе.
- Не знаю, какой-нибудь супер-дупер-мега-крутой артефакт, который бы сделал меня непобедимой, как во всех этих фильмах, которые в кинотеатрах крутят по десять штук в год, - невнятно, потому как активно работала челюстями, ответила я. – Волшебная палочка там, или остроконечная шляпа-невидимка…
Дарина отошла от своего котелка. А ведь, пока она стояла с ним рядом, походила на классическую… даже не злую ведьму, а скорее Бабу Ягу. И сходство только усилилось, когда она, как Баба Яга для Ивана, нашла для меня чудодейственное решение проблем:
- Не знаю насчёт шляпы… а вот палочка для тебя, может, и найдётся.
Недоеденный пирожок всё-таки выпал из рук на тарелку, рассыпая по ней драгоценную начинку. Я сглотнула откушенный кусок и воззрилась на Дарину… похоже, как минимум, как на снизошедшее с Небес божество, потому как она очень недовольно на меня посмотрела.
- Ой, а глазки-то как загорелись, щёчки как зарделись! Думаешь, всё, у тебя появилось чудодейственное решение проблем? – Дарина усмехнулась.
Я стушевалась. Она что, мысли читает? Я не разрешала!
- А нет? – брякнула, обиженная её реакцией.
- Пффф! – она схватила с крючка на стене полотенце и махнула им так, словно собиралась наставить его на меня, как её муженёк ранее наставил шарф на Артамона. – Дай угадаю, как тебе это видится: ты взмахнула палочкой, произнесла заклинание – и всё, кролик вылез из шляпы? Кроликов же обычно используют в ваших фокусах? Трах-тибидох?
- А нет?
- А нет! – передразнила меня женщина, хлопнув по ладони полотенцем. Её активная жестикуляция несколько нервировала. – Волшебная палочка – это пилюля, а не панацея. В умелых руках она стены разрушает да новые города строит, в трясущихся же – годится только для ковыряния дырок.
- Тогда почему и зачем вы хотите мне её дать? - я чувствовала себя так, словно мне пообещали конфету, а в итоге вместо конфеты дали одну только обёртку.
- Криворукая, ты вреда не причинишь, - Дарина, услышав от меня более осмысленный вопрос, наконец, перестала мучить несчастную ткань и вернула её на место. - А если руки окажутся не кривыми, то хоть какую-то пользу принесёшь. Химера – даже с драконом под боком противник страшный.
- Вы выигрывали конкурс на лучший комплимент собеседнику или на самое воодушевляющее напутствие? – я не удержалась. Я на драконище-чудовище призванное наезжала?! Наезжала! Так чего мне сейчас молчать?
- А ты взяла в своем мире приз за вежливость? – однако как будто у меня могло получиться хоть как-то задеть Дарину…
- Нет, но у меня есть медалька за высокую успеваемость в школе, - хмыкнула я.
- Вот как?
Дарина достала из кухонных шкафчиков плошку и зачерпнула в неё ароматное варево из котелка. Мне вручили его и ложку.
- Ешь. Я не подпущу тебя к могущественному магическому предмету, пока не буду уверена, что твоя магия не выйдет из-под контроля от одного только прикосновения к нему.
- В меня больше не полезет… - я выразительно посмотрела на миски с пирожками. С момента, как я села за стол, количество выпечки в них заметно сократилось.
- А меня это волнует? Говорю ешь – значит, будешь есть.
- Так всё-таки волшебная палочка могущественная? Почему же вы тогда от неё избавляетесь, доверяя студентке?
- Сначала ложка супа – потом ложка информации.
Хмурясь, я зачерпнула суп. Женщина ответила лишь после того, как увидела, что я проглотила.
- Потому что не могу ей пользоваться.
- Ааа, - то есть тут нужен огромный магический резерв. - А если я смогу? Что тогда?
- Я надеюсь, что с силой ты сможешь увидеть грань, которую не стоит переступать. Раз считаешь, что Берас и Артамон её не увидели, помогая тебе.
Под тяжёлым взглядом Дарины хотелось признаться во всех недобрых мыслях, которые у меня когда-либо были. Я повела плечами, припомнив эпитет, которым женщина одарила меня перед едой:
- Разве, по вашим словам, я не безмозглая? Как же я определю, что это та самая грань?
- А разве в критические моменты важно то, что думаю о тебе я? Или то, что думаешь о себе ты сама? Грань зрима исключительно в критические моменты. И ты поймёшь, если проглядишь её. Или будешь настоящей дурой.
Глава 9. Добрая ведьма
Артамон вертелся позади меня, как ребёнок в ожидании новогоднего подарка. В отличие от детей он, правда, молчал и не был таким мелким, чтобы путаться под ногами. Однако всё же дракон мельтешил и лез под руку, ожидая, когда я, наконец, открою коробку. При этом его пальцы подёргивались так, будто содержимое коробки предназначалось ему, а не мне.
Номер заказа 87405479, куплено на сайте
- Свали в туман, - сказала я ему раздражённо, пряча коробку в складках одежды. Она была продолговатая и узкая, как все те коробки для сувенирных волшебных палочек в магазинах. Жаль, не завёрнутая ещё и в прикольно лопающуюся пупырчатую плёнку, мне бы пригодилось её полопать, чтобы выпустить пар.
- Грубо. Тебе не следует угрожать мне, даже если злишься. Я не твой враг, - Артамон ответил, но никуда, зараза проклятая, не сдвинулся.
- Я не угрожаю, я тебе советую. Лучший способ избежать моей агрессии – убраться от меня и не бесить сейчас, - я повернулась к нему, мазнув мантией по сугробу.
Всучив мне в руки коробку, Дарина вытолкала меня на задний двор дома. Соблюла, как она посчитала, меры безопасности, на случай, если палочке я настолько не понравлюсь, что она просто взорвётся в моих пальцах. Вероятность такого исхода и удерживала мои пальчики от скорого открытия подарка. «Я не дам тебе подпалить мне ковры!» - так и гремело в голове голосом Дарины.
- Ты злишься необоснованно. Именно из-за такой твоей реакции мы с Берасом и хотели тебе помочь.
- О, так ты и Берас теперь лучшие друзья?! – воскликнула я, тыкнув в него пальцем, и свободной рукой придерживая коробку под мантией. – Слушай, Арти, тебе корона не жмёт, когда ты решаешь, что знаешь, что и для кого лучше?
Артамон выразительно уставился на мой палец.
- Не хочешь, чтобы я тебя трогала и обвиняла – не мешай мне и уйди, - я положила коробку на пенёк, предназначенный, вероятно, для того, чтобы дрова колоть.
Задний двор окружал достаточно высокий забор, чтобы никакие мимо проходящие зеваки не увидели, что именно тут происходит. Ну, на то он и задний, что внутренний и скрытый, верно? Я постучала пальцем по коробке.
- Я страхую тебя, - пояснил своё присутствие назойливый дракон. Не в первый раз. – Я смогу уберечь тебя от увечий, если что-то произойдёт.
- Нам следует составить список того, что ты считаешь увечьями. Возможно, воспоминания тоже считаются тобой таковыми, - отозвалась я ядовито.
- Те, которые потенциально вредят тебе, – да.
Он звучал столь уверенно и непоколебимо, что настойчиво просил моего кулака. Получил короткое:
- Отвали.
Я сдёрнула крышку с коробки и, не дав себе время ни осмотреть артефакт, ни испугаться его, ухватилась за рукоять.
Как там в несерьёзных постах, которыми пестрят ленты социальных сетей? Вселенная схлопнулась! Мир взорвался яркими красками, разлетелся на множество осколков, которые собрались все в одном месте – у меня на ладони. Они пульсировали, отчего руку то выкручивало от боли, то пронизывало каким-то тягучим неясным удовольствием. Сбежать нельзя было ни от того, ни от другого, потому как пальцы будто приклеились к волшебной палочке, подрагивающей, как какой-то запущенный механизм.
Вдруг меня будто оторвало от земли и подкинуло вверх, как бывает на тех батутах, к которым тебя крепят ремнями и тросами, чтобы ты прыгала выше, чем это возможно, будучи простым человеком. Я кружила среди звёзд, среди огромного количества энергии, ластившейся ко мне, проникавшей в каждую клеточку тела, наделявшей ощущением невероятной силы – и непоколебимой уверенности в возможности эту силу использовать. Нет, то была не энергия, по крайней мере, не в привычном для меня на Земле понимании, то была магия. Магия, что питала, как выяснилось, столь много миров.
- Виктория!
Я вернулась в реальность. Минуту назад я была большой, я будто была всем и ничем – и вот меня загнали в пределы моего маленького слабенького тела. Глаза видели перед собой только бесконечное белое светящееся пространство, и я вынужденно поморгала раз, другой, третий, часто-часто, действо походило на смахивание снега с лобового стекла машины, чтобы открыть себе обзор. В итоге, задний двор штатного колдуна вновь предстал предо мной, тёмный, заснеженный, но я видела его уже не таким, как прежде. Прежде он казался обычным, скучным, а сейчас искрился, как будто я ходила не по сугробам и притоптанным снежным дорожкам, а по алмазной пыли.
Палочка в моих руках нетерпеливо гудела, словно раздражённая тем, что её оторвали от демонстрации всех тех чудес, которые она могла мне открыть. Она была изящной, длинной, из красного дерева, а кончик её светился, как фонарик в ночи. При рассмотрении, обнаружилось, что она не прямая и гладкая, а с резьбой, похожей… на оплетающий палочку хвост дракона.
- Поверить не могу! – раздался шокированный голос Дарины за спиной, со стороны двери в дом. – Ты добрая ведьма!
Глава 10. Дракон против химеры
Когда Виктория прикоснулась к волшебной пфалочке, Артамон окончательно решил, чвто без зазрений совести девушку из эютого мира… украдёт. Через их связь, клоторая уже окрепла настолько, что узлы между ними хоть и не были тугими, а всё же не поддавались распутыванию, дракон ощутил магический артефакт и, куда более опытный в волшебной науке, чем его ведьма, уловил остаточный след тех, кому палочка когда-то принадлежала.
Волшебная палочка подчинялась добрым колдунам и ведьмам. Тем, кто не ступали на тропу запретных заклинаний – искажающих природу вещей, превращающих одних существ в других, как в случае с химерами, порабощающих и убивающих. Добрые ведьмы и колдуны придерживались идеалов свободы личности и использовали магию, чтобы найти способы улучшить жизнь окружающих. И волшебная палочка, принадлежащая им, была такой мощной потому, что в отличие от многих магических артефактов, она не просто черпала магию из резерва мага, она преумножала её, когда пускалась на угодные её доброй сути дела. И выжигала, когда с помощью неё пытались творить злые чары. А после смерти владельцев всё то, что они накопили за годы жизни, впиталось в красное дерево.
Последняя владелица палочки, последняя добрая ведьма, умерла в этом завязанном на магических изобретениях мире больше двух веков назад. Дарина была её потомком, но, из-за того, что муж доброй ведьмы когда-то прибегал к противоречащим палочке чарам, никто в её роду более не мог ей воспользоваться. Как и в целом не находилось более ведьмы или колдуна, которым бы артефакт подчинился.
В руках Виктории, прибывшей из другого мира, он походил на звезду. И сила, которой давно не пользовались, неистраченная, заскучавшая, стремилась себя проявить. Впервые за два века артефакт встретил кого-то, кого счёл достойным быть доброй ведьмой.
Дарина, выбежавшая из дома на вспышку света, смотрела на ведьму Артамона, как на чудо большее, чем палочка, которую та ей отдала. Словно та была, по меньшей мере, какой-то надеждой на перемены в этом мире.
За забором, ограждавшим дом, раздался звук, слишком похожий на драконий рык. Артамон рванул к Виктории…
…Но тварь была быстрее. Перелетев через забор, огромное существо, ни дракон, ни человек, ни мёртвое, ни живое, противоестественное и шпарящее тёмной магией, как кислотой, метнулось к Виктории и, зажав её в зубах, утащило с собой в метель и темноту.
Артамон рванул следом за ними, не оглядываясь ни на Дарину, ни на прибежавшего Бераса. Единственная, кто его волновала, – это его ведьма, которую сейчас уносили от него на драконьей скорости. Здешний колдун в любом случае был бы ему сейчас бесполезен – в эту минуту химеру мог бы догнать только истинный дракон.
Снег хлестал в глаза, лишая видимости. Касаясь пылающей кожи Артамона, он становился водой, и вскоре лицо принца разгорелось, обветренное. Выскочившие из спины крылья не могли держать его прямо, Артамона заносило, но куда хуже должно было быть Виктории. По правде говоря, дракон сам не понимал, чьи чувства его захлёстывают, – его ведьмы, которую тащили в пасти, или его собственные.
Химера уносилась от деревни всё дальше, в лесную глушь, где местность была не всего лишь плохой, а действительно ужасной, отвратительной, не подходящей для крупного хищника, вроде дракона. И высоко не подняться – слишком велик риск упустить чудовище из виду и потом настигать сквозь чувства ведьмы, если она останется жива. Что Артамона радовало, так это то, что Вика не выпустила из рук волшебную палочку, и та сияла слабым огоньком в её ладони где-то очень далеко.
«Арти!» - прокричал в голове дракона голос его ведьмы. От неожиданности принц врезался в дерево и обхватил ствол руками.
«Вика?» - мысленно позвал он.
«Арти! – кажется, она была рада, что дозвалась его. – Не преследуй нас!»
«Почему?» - от возмущения Артамон отлепился от преграды и полетел быстрее.
«Потому что чем ты ближе, тем он спешнее и жёстче! Мне больно!», - заявила она.
«Так я и пытаюсь спасти тебя от боли!!!» - заорал дракон на неё через связь.
«Не ори на меня!!! – ответила Вика. – Я понимаю. Но я ощущаю ещё и… это создание. Думаю, из-за палочки, она работает. Оно… он успокоится, когда ты отдалишься. Он пока не собирается меня убивать. Выручи меня, когда он замедлится. Найди меня».
«Нет! – Артамон паниковал. Он не мог, не мог подвергать такой проверке на смелость и живучесть свою ведьму! – Это слишком опасно!»
«Мне кажется, он не причинит мне вреда, Арти», - поделилась абсурдной мыслью Вика. Химера её похитила, а девушка мелет чушь!
«Ты не в себе, потому что напугана!» - зарычал Артамон мысленно.
«По-моему, напуган здесь больше ты! Я пытаюсь мыслить разумно, если только так ты воспримешь меня всерьёз!»
Как раз потому, что она заявила подобное, дракону и было трудно воспринимать её иначе, как хорошенькую, но ещё чересчур глупенькую ведьму!
«Арти, он замедлился! - уведомила Виктория. – Говорю тебе, прекрати бежать за нами. Я почти уверена, что ему нужна помощь».
Если кого-то когда-то в какой-то из его жизней интересовал вопрос, каково это – перемещаться в пасти огромного животного из сказки, медведя там или оборотня, или дракона того же, то я смогла бы дать ему ответ. Это неудобно, мокро, жарко, как в поездке на юг в плацкарте летом, и пахнет… как в плацкарте летом тоже, как от смеси пота, грязной одежды и заварной лапши с холодным мясом и бутербродами из пакета. Класс такого транспорта я бы оценила в «комфорт минус с натяжечкой». Не «эконом минус», потому что определённые плюсы в таком перемещении всё же были. К ним относились: совсем не болтливый водитель, чьи зубы меня не прокусили, пока что отсутствие намерения меня сожрать, возможность лежать, неважно, что возможности сидеть особо не имелось, целость тела без синяков и переломов, вероятных с водителями-лихачами, открытие фантастических видов, прямо как на американских горках и падающих башнях. А ещё после такого путешествия можно было смело одобрять заявку путешественника в космонавты и пилоты.
Я очень порадовалась, когда чудовище, наконец, замедлилось и даже перевернуло меня языком с бока на спину, чтобы устроилась удобнее. Ради собственного комфорта и спасения пришлось даже забывать о злости на дракона и добровольно дать ему оказаться у меня в сознании! Палочка в моей ладони сверкнула, после чего промелькнула мысль, будто не принадлежащая мне: «Магия, светлая истинная ведьма поможет». Ощущение этой мысли походило на то, как я ощущала мысли фамильяра: они вроде не причиняли мне серьёзных неудобств, но как бы выбивались из общего ряда, звучали не моим голосом, а чужим. Этот голос по-звериному порыкивал, но не злился. Скорее, было в нём что-то от плача. То, что Артамон отстал, убедило неизвестное существо успокоиться, он заметно изменил бег. Мой… похититель лавировал между деревьями, умудряясь не ударять меня ни торчащими ногами, ни головой, ни руками, за что я была ему благодарна и накинула ещё плюсик в «комфорт» за не только не болтливого, но и по-настоящему осторожного водителя.
Хотелось истерично похихикивать от своих излишне лёгких и положительных мыслей, истерично, потому что если бы я не хихикала, я бы определённо рыдала. Стоило мне выспаться и поесть, получить классный волшебный подарок, как жизнь сразу же закинула меня в какое-то пекло, и я не избавилась до сих пор от содержимого своего желудка, вероятно, только потому, что всё, что можно было извлечь из еды, уже поглотил мой нуждающийся магический резерв. А он пребывал в сильной нужде, учитывая использование мною артефакта.
«Не. Надо. Плакать», - я могла бы принять эти слова за свою мысль, но нет… я бы не воображала это рычащим голосом. Он был бы твёрдым, но не мужским низким, это точно.
«Ты кто?» - спросила осторожно, сжав палочку покрепче. Засмеялась – а как понять, что я обращаюсь именно к похитителю, а не снова к Артамону. Когда я знатоком голосов в голове-то стала?! Ох, как неправильно всё звучало… Впрочем, когда я обращалась к Артамону, я о нём думала при каждой мысли, так что сейчас я пыталась думать о монстре.
«Химера. Так меня называют», - то есть то существо, с которым нас прислали бороться. Это было логично, что на меня напала именно здешняя опасность, только вот… «Вообще-то, я спросила твоё имя», - добродушно попыталась подумать я.
Я под кожей ощутила охватившее химеру чувство смятения и тоски по чему-то, что никак не вернуть.
«Не помню имён, - признался монстр. – Но обе части меня не отсюда».
«Обе части.. тебя?» - я сглотнула.
«Повелитель мёртвых, огненный дракон… они прибыли из других миров… использованы… помочь… нужно», - химере словно было мучительно произносить это, хотя говорила она исключительно в моём сознании. Ночной разговор штатного колдуна и моего фамильяра, та его часть, которую я помнила, всплывал в памяти. Артамону больно осознавать, что тут замешан дракон, колдун не справляется с опасностью, мне несут угрозу в академии, притом самому созданию, которое я ещё даже толком не видела, только чувствовала, было страшно и больно…
Я вскрикнула – ладонь, державшая палочку, за секунду стала восприниматься так, будто касалась раскалённой кочерги. При этом я не могла её отпустить и хоть немного облегчить страдания.
«Помощь нужна нам всем. Как жаль, что ты не успел убраться из этого мира, пока с тобой не случилось… Что с тобой случилось?» - даже мои мысли шипели от страданий из-за пылавшей руки.
Вместо того чтобы ответить, похититель мне всё… показал. В сознании, с которым до этого всего лишь взаимодействовали, сейчас будто просверлили небольшую дырочку, через которую оказалось удобно залить историю, хранившуюся в голове химеры. История развернулась пред мысленным взором живой картинкой от первого лица, как если бы я была участником показываемых событий.
Повелители мёртвых обычно выходили из своих жилищ по ночам. Их существование после конца земной жизни было тихим, скучным, размеренным и понятным. Похороненный днём сильный маг поднимался из могилы после заката, волшебством расчищая себе путь. Он взирал на мир в темноте и, как-то по наитию используя магию, поднимал из-под земли кости слабых людей, тех, кто не были настолько от природы одарены, чтобы стать повелителями мёртвых. Вместе они искали живых, дрались с ними, потому что их магия их привлекала, разваливались, собирались и уходили ещё до утра, иногда вели беседы о плохой погоде или о том, что налоги, и на памяти повелителя мёртвых бывшие высокими, подняли в два раза. Расходились мирно. Здешний штатный колдун был приятным мужиком, так что этому повелителю мёртвых было интересно вести с ним беседы, но… Однажды к нему, в его лесной склеп, сам пришёл другой, живой колдун. И вот после этого повелитель мёртвых ничего не помнил.
Я резко вдохнула, словно тонула, но, наконец, выплыла наружу. Пока я откашливалась, то чувствовала, как будто бы с другой стороны, противоположной той, в которой сверлили отверстие в первый раз, в моём сознании делают дырку для очередного потока воспоминаний. Однако когда он попытался влиться в меня…
- Жжётся, жжётся, прошу тебя, остановись пока! – закричала я, ворочаясь в пасти. – Твоя попытка поговорить со мной очень болезненна.
Я физически почувствовала, как химера стушевалась, расстроилась: монстр подвигал языком так, будто попытался меня им обнять.
- Спасибо, ты очень любезен, - в отличие от кое-кого драконистого…
Через пять минут, меня выпустили в какой-то тёплой пещере, где горел огонь. Нет, не в пещере… то был склеп. Синевато-серый просторный склеп с пустующим гробом по центру, с камином, поставленным, возможно, родственниками, желавшими посещать покойного, той семьёй, которой он успел обзавестись в этом мире, с лавочками и… даже с нормальной едой на столе у лавочек.
«Тебе», - прогремело у меня в сознании.
Учитывая то, как тяжко было держать палочку, от угощения я не отказалась. Засунула её в сапог, потрясла горящую руку и поняла, что ожога, видимого, там нет.
«Ожог магический», - поделился знаниями монстр.
Я же… мысленно призвала Артамона. Ему стоит самому узнать, что же там за второй поток воспоминаний, тем более что он, вероятно, должен быть от огненного дракона, пострадавшего по вине этого мира.
Глава 11. Дракон за химеру
Артамон знал наверняка три вещи: Виктория имела склонность к безумию, он имел склонность к безумию, потому что её послушал, и она… была права в своём видении ситуации.
- Приветик, Арти! – девушка помахала вошедшему в склеп фамильяру рукой. Вокруг её улыбающихся губ был размазан крем от пирожного в пальцах, другие пирожные лежали на фарфоровой тарелке с росписью.
На каменном столе стоял чайник, от кружки рядом с тарелкой шёл пар. На одной стороне, на лавочке полусидела-полулежала его ведьмочка, за столом на противоположной стороне расположился…
- Это химера?
Виктория приложила руку к сердцу и схватила костлявую ладонь… кхм, существа, бывшего с ней за одним столом. Оно уже не передвигалось на четырёх лапах, не выглядело настолько чудовищным, как прежде, вероятно, потому, что, как и дракон, могло перебираться из формы хищника в форму… кого-то вроде человека. Если человеком можно назвать кого-то серого, костлявого, местами чешуйчатого, с костяным хвостом позади в качестве поддержки, белёсыми глазами с померкнувшими следами драконьих зрачков, и… как ни странно, но собранными в слабую косу волосами.
- Какой ты невежливый! – укорила его ведьма. Она. Укорила. Его? – Это Гарри! Точнее, он сам не помнит своё имя, так что я решила, что ему подойдёт имя Гарри. Даже привела его в порядок, видишь, какой он красивый?
Дракон решил, что сумасшествие заразное и витает в воздухе.
- Да, очень, - подтвердил принц.
Химера, сидевшая за столом, стыдливо опустила голову. О том, что это было выражение стыда, Артамон узнал из мыслей своей ведьмочки.
- Вот видишь, Гарри, даже если эти мерзавцы разрушили твою жизнь – это всё ещё не значит, что она кончена! Даже в новом обличье можно найти множество плюсов. К примеру, ты очень сильный! Вежливый! Делаешь вкусный чай!
Драконьему принцу казалось, что его сравнивали с химерой. И сравнение явно было не в пользу его, Артамона Сираксеса, состоящего в родстве с благородными Кальварексами.
- Вика, что здесь произошло всего за несколько часов?
Вика утёрла губы салфеточкой. Салфеточки ей монстр принёс, как и всё остальное?
- Здесь произошло поднятие самооценки, утешение, перекус… в общем, сеанс психотерапии в лучших традиция Земли. Мы пришли к выводу, что нам нужна твоя помощь, только учти, что ты Гарри заранее не нравишься!
- Это ещё почему?
- Потому что ты обижаешь меня, а Гарри меня уже любит!
Одной из крайне привлекательных для дракона черт Виктории был её взгляд. Он уже хвалил её золотисто-зелёные глаза, он понимал, что ей нельзя дозволять дурманить ими других, хотя… дурманился сам. Она хлопала своими длинными ресницами, сверкала драгоценными глазками, выглядела невинной и довольной, потому принц….
- Хэй, Арти!
Принц обессилено сполз по стене склепа у входа, усталый после выпавшей на его долю погони, за которой последовало выслеживание ведьмы по магии и запаху. Дракон едва ли не впервые был готов согласиться с тем, что он слишком молод и многого не понимает в сложной многогранной жизни. Викторию, в первую очередь. Она настолько ярко, насколько возможно, отражала принадлежность их обоих к разным мирам.
- Артамон, душенька, то, что ты нам обоим не нравишься, отнюдь не означает, что мы не пустим тебя посидеть на скамью. Я учу Гарри, что нужно быть добрым и порядочным, а ещё – не лезть в мысли другого живого и разумного существа, если тот об этом не попросит.
Ведьмочка и химера подошли к нему, и взяли под локти. Дотащили до сиденья, как какой-то мешок, усадили. Дракон тряхнул головой:
- А у него руки не отвалятся? – Он указал на химеру.
- У Гарри? Он же прямо рядом с тобой, спроси у него сам! – палец Вики прилетел Артамону по лбу. Она присмотрелась к нему и неожиданно смягчилась: – Ты, наверное, устал и истощил свой резерв. Кушай, тут ещё есть сладкое. Я тебе даже чайку налью!
- Если ты скажешь, что ты что-то отсюда уже прикарманила, я сравню тебя с моей матерью, - наследный принц Очарованной Империи, по которой скучал так сильно, как только может скучать молодой мужчина по дому, заторможенно пил сделанный ему чай. Он оказался горячим, в самый раз, чтобы огненный дракон вскипятил кровь, в меру сладким и не чересчур крепким. То, что нужно, чтобы почувствовать себя в относительной безопасности даже в столь странных обстоятельствах.
- Твоя мать что-то прикарманивала? Она, определённо, куда веселее тебя!
Артамон нисколько не удивился одобрительному тону Виктории. Ведьмочке мог понравиться любой факт из его жизни, если он несерьёзный и безрассудный.
- Она была расхитительницей сокровищ. Она бы оценила склеп, как место, потенциально полное ловушек, - добавил дракон.
- О, не переживай, если они тут и были, Гарри уже все обезвредил! – успокоила его Вика. – Знаешь, я буду рада послушать побольше о твоей маме, ты упоминал, что она ещё и красивая, как я!
Девушка внимательно следила за тем, как он ел, потом повернулась к своему… Гарри.
- Тебе следует набраться сил, потому что способ рассказывать что-то в подробностях у Гарри очень своеобразный. Болезненный. Но я считаю, что ты должен узнать всё первым, потому что это связано с твоими сородичами, огненными драконами.
Артамон уловил в эмоциях Вики сочувствие. И прежние переживания, появившиеся у него по приезде на станцию, во время разговора с Берасом, разгорелись с удвоенной силой.
- Виктория… - дракон произнёс её имя, когда дожевал последнее имевшееся пирожное.
Девушка посмотрела на него, печально улыбнулась и замахала руками.
- Поздноватый официоз, когда впереди и позади так много всего! – она нервничала, потирая плечи. – Гарри, постарайся сделать всё аккуратно.
Монстр напрягся, словно у него что-то застряло во рту.
- Я… постараюсь, - пообещал он глухо. Голос прозвучал, словно он говорил через несколько слоёв ткани.
- Я уже вижу это и хвалю тебя, ты такой молодчина! – ведьма потрепала химеру по голове.
Монстр зашевелился. Он подступил к Артамону и, будто спрашивая разрешения, указал на того подбородком. Драконий принц, не уверенный сейчас ни в чём, позволил ему… неясно толком что. Костяной палец чудовища коснулся его виска – и мир закрутился, как птица, подбитая в полёте.
Дракона затянуло в водоворот чужих мыслей и образов, слишком быстрый и сумбурный, чтобы в нём можно было уловить хоть что-то. Но в итоге картинка как бы остановилась.
Принца-фамильяра всё ещё крутило, как при падении в полёте, но теперь Артамон понимал, что он действительно падает. Тот, чьими глазами он видел, не мог управлять пронзёнными арбалетными болтами в нескольких местах крыльями, истекал кровью и падал, пока не рухнул в каком-то овраге.
Вокруг журчала вода – и это не помогало пострадавшему, потому что он был огненным, силы черпал из огня. Арти… тот, кем он был в не своих, а в демонстрируемых химерой воспоминаниях, встал, покрутился, перекинулся в человеческое обличье. Пострадали у него непривычные для этой ипостаси крылья – и из-за боли их не получалось убрать, они оттягивали несчастного дракона назад и оставляли в воде розовые следы.
Он слышал, как кто-то кричал и бежал к нему, но не рассчитывал на помощь. Дракон попытался бежать, поскальзываясь на влажных камнях, зачерпывая воду и грязь в ботинки.
- Нашёл!!!
Когда он обернулся, то увидел того, кого не знал сам, но кого узнал Артамон. И не зря драконий принц его опасался, не зря ему не нравилось ни выражение его лица, ни уверенная, чересчур высокомерная манера держаться. Колдун Дисепт, наставник его ведьмы, улыбался, держа в руках арбалет, от которого фонило магией.
Глава 12. Давайте сыграем
Я никуда не выходила из склепа, но от долгой ходьбы туда-обратно и частой жестикуляции у меня уже болели и ноги, и руки.
- Это возмутительно! Бесчеловечно! Как вообще можно было поступить подобным образом?!
Я возмущалась, наверное, уже битый час, пока химера и дракон, иначе говоря – мои мужчины, сидели на лавке, подпирая друг друга плечами, и то ли общались мысленно, игнорируя мои крики, то ли были слишком измотаны и вместе с тем слишком умны, чтобы прерывать меня, пока я не закончу.
- Они создали химеру из тех, кто не был согласен на подобный эксперимент! Более того, не только из повелителя мёртвых, без обид, Гарри, но и из дракона, который изначально был живым до столкновения с ними! И, судя по всему, когда они потеряли контроль над тем, кого создали, они… вместо того, чтобы объявить тревогу и прислать сюда кучу квалифицированных специалистов, вместо того, чтобы самим справиться с угрозой, они бросили целый регион на милость химеры и отправили расправляться с проблемой… нас! Меня, недоучку, и Артамона, который хоть и дракон, но они его совсем не знают!
Я перевела дыхание и обхватила себя за голову.
- И вообще, насколько уместно, что я говорю «они», учитывая обрывочность наших знаний? Гарри, ты точно не припомнил ещё что-то, пока я тут круги нарезала? – не то что бы я дала химере вставить хоть слово. Вопросы от меня сейчас поступали исключительно риторические. – Нет, точно они! Один этот скользкий колдунишка бы всё не провернул, а ещё я уверена, что в том воспоминании при поимке дракона слышала ещё голоса, помимо наставника. Ненавижу Дисепта! Какого куска нижнего белья чудовища он послал меня убирать за собой грязь? И как вообще можно поступить так с живыми… ну, относительно живыми существами, опять же, прости, Гарри! Мне так тебя жалко! – простонала я, устало опустившись на свободную скамью.
Гарри указал на чайник, и я поняла, что таким образом этот вежливый добрый мужчина предлагал мне чай. Чуть снова не подскочила, испытывая острое желание отстоять его честь и загубленные старые жизни перед всеми недоразвитыми этого мира.
- Да, пожалуйста, угости меня, – согласилась я, пряча лицо в ладонях.
Хотелось расплакаться, но внутренняя я бунтовала против подобного, желая обернуть всё в злость и силу. Плечи мои, однако же, потряхивало, и я осознала это, когда ощутила на них тёплые ладони. Отняла руки от лица – дракон делал мне ободряющий массаж и пытался утешить, хотя у самого взгляд был пустым, губы бледными, тонкими, поджатыми – возможно, он ничего не говорил, потому что разразился бы ещё более гневной тирадой, чем я, чего не мог себе позволить. Вероятно, он разрешил мне выразить чувства за нас обоих, раз уж себе что-то запрещал из-за того, каким занудой был.
- Артамон, - я проговорила его имя так нежно, как только умела.
Фамильяр вопросительно склонил голову и убрал руки. Я перехватила его ладонь:
- Нет, нет, ты можешь меня касаться, ты можешь делать массаж, мне очень приятно! – Поспешно убеждала его, догадываясь, что в касаниях сейчас нуждаемся мы оба. В ощущении близости от существа, которое не собирается причинять вреда.
- Я чего позвала-то… - неловко почесала затылок, пока дракон не отвёл мою ладонь в сторону, продолжив разминать уставшее тело. – Спасибо тебе. И… всё наладится. Всё обязательно будет хорошо! Я пока не знаю как, но точно будет!
- Ты всё ещё злишься на меня? – спросил дракон.
Я отрицательно помотала головой и вполне искренне ответила:
- Нет, конечно же, нет. Не после такого.
Гарри рыкнул, но не стал вмешиваться. Он то ли приревновал меня к Артамону, то ли возмутился, что я его легко простила, но после увиденного я нуждалась в том, чтобы доверять дракону, а дракон, которому продемонстрировали столь жестокую судьбу его сородича, нуждался во мне.
Артамон кивнул, после чего склеп погрузился в тишину. Подошёл Гарри и указал на гроб.
- Тебе нужно отдыхать? – уточнила я.
Химера кивнула.
- Конечно, иди, - подтолкнула его я.
Но мой новый друг не уходил, он переминался с ноги на ногу, потряхивая хвостом, сомневался в чём-то.
- Не переживай, мы никуда не уйдём, пока не поможем тебе, - заверила его я, и только после этого монстр улёгся в гроб, предварительно расплетя косу, которую я ему заплела, очень живо и очень по-человечески. У меня снова неприятно резануло в груди при мысли о жизни, которую у Гарри отняли. Даже имя – и то забрали! Оба имени!
- Нам тоже не помешает поспать, - прошелестел Артамон, когда химера перестала возиться в своей… кровати. – Одна только еда силы и магический резерв не восстановит.
Голос его звучал глухо, без той уверенности, что была естественна для дракона.
- Ты в порядке? – задала я глупый вопрос. – То, что мы увидели…
- Мы можем ему помочь, - прервал меня фамильяр. И я не разозлилась. Не в такой ужасный день для него. – Артефакт, который тебе подарили, может ему помочь.
Я достала из сапога волшебную палочку и покрутила её в пальцах.
- Правда?
- Создание химеры – магия извращённая, тёмная и зловещая, в моём мире запрещено практиковать такую, - пояснил Артамон. – Но ты… ты светлая. И палочка твоя предназначена для светлой магии. Доброй. Она способна развоплотить злые чары.
- Тогда почему мы не можем помочь Гарри сейчас?
- Потому что сейчас мы должны отдохнуть. Расколдовать… Гарри, - он замялся, произнося данное мною химере имя, - будет тяжело, хоть и не невозможно. А ещё нам нужно время, чтобы придумать, как защитить себя. В той магической академии ты не в безопасности.
- Разве не ты, если уж они уже сотворили подобное с драконом?
- Ты в большей, чем я. Потому сейчас я наложу защитные чары на склеп, а ты ляжешь спать.
- Но когда отдохнёшь ты? Тебе тоже нужно!
- Я смогу поддерживать защиту и спать, Вика, не волнуйся, - он ободряюще улыбнулся, только вот выглядел чересчур истощённым, и на его улыбку я не купилась.
- Но ты ведь не восстановишься в полной мере, потому что будешь тратить энергию во сне!
- Куда важнее, чтобы восстановилась ты, - Артамон приложил палец к моим губам. - А теперь тссс, ты же не хочешь разбудить нашего друга.
Тёплое чувство разлилось от головы до кончиков пальцев ног, я широко улыбнулась и кинулась обнять Артамона. Он… застыл, как дерево, и не додумался обнять в ответ.
- Ты чего?
- Ты сказал «нашего друга». Не «моего», а «нашего».
Он поцеловал меня в макушку.
- Конечно, сказал. Конечно. То, что важно в твоей жизни, все, кто важен в ней, – всё то же важно и для меня, - прошептал дракон.
Драконий принц сидел на скамье и перебирал между пальцами золотые волосы Виктории, пока она спала. Он делал это легко, нежно, чтобы не разбудить, и не только потому, что хотел к ней прикоснуться: с каждым движением он вливал в девушку немного магии, одновременно и помогая ей восстановить магический резерв за его счёт, и очищая локоны от грязи. Путешествие в пасти монстра и мороз не могли оставить даже самые идеальные волосы чистыми.
Девушка чуть повозилась у него на коленях, прижавшись носом ближе к его животу. Дракон замер – он рассчитывал на то, что занятый делами будущего, он не будет испытывать влечение к Вике. Однако когда она добровольно положила голову ему на бедро, когда сама предстала пред ним столь беспомощной, принцу, столь озабоченному делами, было сложно думать о ком-то, кроме неё, о чём-то, кроме её запаха и вкуса её губ.
Сегодня Виктория определённо произвела на него впечатление. Её сострадание и великодушие могли пристыдить многих меценатов в Очарованной Империи. То, как искренне девушка сопереживала химере, сейчас, в тишине, когда никто, кроме него, не бодрствовал, заставляли молодого дракона задуматься, какова она была бы в роли наследной принцессы, а после и императрицы.
Её наверняка взволновали бы судьбы детей-полукровок, рождённых вне брака, их жизнь в драконьих семьях. В мире Артамона до сих пор находились человеческие девушки, которые считали, что проще спрятать своих детей от драконов-родителей, чем дать знать об их существовании. Виктория наверняка бы начала пытаться диктовать условия драконам, говорить, что им стоит показать людям, что они хорошие, что они будут уважать полукровок, давать им те же права, что чистокровным детям. Артамон бы её ограничивал, твердил, что они и так много делают для своих подданных людей, но к кое-каким её словам, конечно, прислушивался…
Принц задумался: он ведь должен был бы жениться так, как было бы выгодно его стране. Однако жениться с выгодой намеревался его кузен Акияр, в то время как сам Артамон… не хотел жениться на принцессе ледяных драконов. Он мог бы сказать, что не мог сделать ледяную принцессу будущей императрицей, потому как тогда Королевство Снегов, их коварные соседи, получили бы слишком много власти, но на деле… На деле, он не желал этого. В первую очередь сердцем.
А вот Викторию… Викторию его сердце одобряло. Артамон искренне хотел, чтобы она полюбила Очарованную Империю, как умудрилась так быстро полюбить химеру Гарри. Он хотел забрать её из этого мира не только ради себя, не только ради её спасения, но и чтобы она, наконец, захотела где-то остаться. Желательно, навсегда рядом с ним. А ведь, по сути, учитывая ход его мыслей, он, как классический дракон из старых преданий, собирался похитить себе невесту.
Будто почувствовав что-то, Гарри сел в гробу и, точно повернув голову в сторону принца, уставился на него. И каким-то образом в этих уже не приспособленных для выражения эмоций белёсых глазах Артамон читал неодобрение. Принц даже устыдился. Немножко. Самую малость.
- Не надо меня осуждать, - буркнул он. – Я же о ней забочусь.
Гарри ещё более неодобрительно покачал головой, рыкнул и лёг. Дракон подумал, что так и надо, нечего его с мыслей о матримониальных планах на Викторию сбивать! И порадовался, что здесь нет его матушки: о, императрица Таисия бы сполна насладилась тем, каким становится её сын. По-юношески импульсивным и лёгким, если подумать.
Артамон нашёл взглядом волшебную палочку на столе. Виктории нужно было отдохнуть от физического контакта с ней, а вот ему бы… изучить как следует всё её возможности. Он уже понимал, что светлая магия палочки должна выступить, как противодействие тем силам, которые сделали из повелителя мёртвых и огненного дракона химеру, но могла ли она вступить в противодействие с чем-то ещё? К примеру, с потоком времени? Существовало и такое волшебство, что было способно повернуть время вспять, расширить границы возможностей. Сложное, но не невозможное. Наследному принцу нужно было применить это волшебство – чтобы вернуться в родной мир так, словно он никогда не исчезал, и лишить своих политических противников сейчас главного оружия против них – времени.
- Если ты сейчас же не прекратишь пялиться на мою палочку и не уснёшь, я применю её, чтобы тебя усыпить, - сонно пробормотала угрозу Вика, поворочавшись.
Дракон улыбнулся и вздохнул: ему не следовало ей привирать, что будет спать, когда он этого не делает.
- Отдых необходим от всего в наших мирах, Арти, - как-то сказала матушка Артамона. – Как от поедания пирожных, так и от своей собственной головы. Мысли – тяжёлая ноша. Считай, что твоя голова может болеть от них так же, как руки после таскания мешков.
- Мои руки не буду болеть после таскания мешков, - заметил тогда принц.
- Ох, хорошо, как после таскания зданий! Ты понял мысль.
Да, понял. Потому Артамон, наконец, заснул, лишь слегка придерживая защитные чары. Если их потревожат – он проснётся.
Проснулся Артамон, однако, не от того, что кто-то попытался проникнуть в склеп. Враг застал его прямо в нём, в лице Виктории, дёргавшей его за волосы.
- Вставай, ночь пришла, новые проблемы нам принесла! – пропела девушка, тыкая его пальчиком в бок. – Если бы кое-кто нормально спал, когда мы с Гарри отдыхали, а не занимался непонятно чем, то мне бы не пришлось этого кое-кого будить.
Арти поморщился и сел, чувствуя, как всё тело неприятно ноет. Тычки и дёрганья Вики его состояние не облегчали.
- Спасибо за восхитительное пробуждение, - пробормотал он, положив лоб на холодный стол.
- Радуйся, что я не вылила на тебя горячий чай, - девушка пребывала в хорошем, на удивление, настроении.
- Я огненный дракон, он бы не навредил мне так, как человеку!
- Перестань быть таким занудой, нам с Гарри твоя помощь нужна! – фыркнула Виктория и… чмокнула его в макушку!
Если таким образом она хотела поторопить наследного принца, вызвать поток его возмущений столь возмутительным поведением, то у неё не получилось. Артамон застыл, довольный.
- Прекрати так улыбаться!
Он улыбался?
- Прекрати!
Да, улыбался, и не прекращал.
- Если не прекратишь, то я тебя больше целовать не буду! – пригрозила Виктория.
А вот это было уже серьёзно. Артамон глубоко вздохнул, одним глотком выпил чай из чашки на столе, обнаружил, что чая там никакого не было, потому налил и уже выпил по-настоящему. Пальцы его слегка подрагивали.
- Какая помощь? – деловито поинтересовался дракон.
- Какая-какая, какую ты обещал! – Вика пронаблюдала за его действиями в полном молчании. Её очаровательно лицо выражало смесь из недоумения, насмешки и незначительного раздражения. – Как Гарри палочкой расколдовать?
Девушка ткнула в своего фамильяра артефактом.
- А то она у нас тут немного, - Виктория почесала затылок, - не работает, вот! Вот и я предположила, что ты ночью с ней что-то наворотил, потому тебе и разбираться!
Артамон сиюминутно стал серьёзным.
- Что, значит, не работает? – он выхватил у ведьмочки из рук артефакт, и тот, ожидаемо, не слишком довольный, обжёг ему кожу.
Дракон выронил палочку, но выдохнул с облегчением. Капризная носительница волшебства скатилась с горящих ладоней принца на пол и прокатилась, испуская искры. Достаточно далеко прокатилась. Казалось, будто она старый член Драконьего Совета, который, едва выйдя за порог, начинает перемывать кости непутёвого наследника. Она укатывалась и разбрасывалась магией, тот – быстро ковылял и ворчал.
- Надо же, даже не вскрикнул, - когда артефакт, наконец, остановился, Виктория обратила внимание на Артамона. – Ох ты, божечки-кошечки, как быстро!- удивлённо, с ноткой зависти протянула девушка.
Принц приподнял брови, выражая любопытство: к чему же проявила столь явный интерес Вика? Её взгляд был направлен на его ладони, которые уже практически полностью регенерировали от ожогов.
- Огненные драконы на то и огненные, что даже магические ожоги на нас быстро заживают, - пояснил дракон и, встав с места, отряхнул ладони, с которых скатилась мёртвая кожа.
- Брр, гадость, - ведьмочка высунула язык и отвернулась.
Прежде чем её фамильяр успел снова пострадать от палочки, она сама подошла и подняла её. В изящных пальчиках Вики та даже и не думала артачиться.
- Она не «не работает», - вынес заключение Артамон. – Иначе бы не ранила меня. Скорее всего, ты что-то с ней делала не то. Или ты ещё недостаточно восстановилась, чтобы ею пользоваться.
Плечи Виктории, до того несколько напряжённо вертевшей подарок от Дарины в руках, опустились. Она волновалась и расслабилась.
- И что тогда? Предлагаешь мне ещё поспать? – недовольства в её голосе было столько, что Артамон осознал, что спать он её никак не уложит. А если попытается усыпить, то ему помешает молчаливый, но достаточно опасный Гарри.
- Предлагаю очень сытно поесть, - дракон обратился к повелителю мёртвых. – Будешь любезен добыть для нас тушку? Ей нужно мясо.
- Не ей, - Гарри поправил его с усилием. – Вам.
- Да, нам, - согласился Арти, а про себя подумал, что Виктория должна съесть гораздо больше, чем он, потому что ей чаровать.
- Я принесу! – согласился его бывший сородич (о чём Артамону было крайне тяжело думать), и, обернувшись монстром на четырёх лапах, выпрыгнул из склепа.
- Хэй, не приказывай ему! – сморщилась Вика.
- Это твоя прерогатива? – поддел её Артамон и расплылся в улыбке.
Ведьмочка отреагировала странно: уставилась на его губы, осмотрелась и раскраснелась.
- Нравлюсь? – с игривой ноткой поинтересовался дракон.
Она закрыла глаза ладонью:
- Внешне – да, характером – нет.
Что ж, у Артамона ещё было немного времени понравиться ей целиком и полностью до того, как он схватит её в лапу и утащит в башню. Кстати, надо будет освободить для неё самую высокую дворцовую башню! Даже если для этого её придётся вычищать до блеска!
Гарри вернулся с тушей оленя, и, если честно, меня чуть не вырвало, когда я её увидела. Само мясо, однако же, оказалось вполне себе съедобным, а Артамон рискнул применить немного магии, чтобы доставить нам в склеп специи. То, почему он с самого начала тогда не доставил нам еды, он объяснил весом перемещаемых продуктов: специи гораздо легче готового блюда, потому на доставку их и магии тратится значительно меньше. Я жевала и жевала, валяясь на скамье и не думая уступать кому-то место рядом с собой. В одной руке я держала кусок жареного мяса, в другой – волшебную палочку, и с каждым проглоченным куском я чувствовала, как никак не насыщаюсь, потому что магический резерв всё поглощал в животе и отдавал палочке.
- Прекрати ты уже с ней играться, - призвал меня дракон.
Они с Гарри сидели на скамье напротив. Гарри не ел – куда ему, уже не нуждающемуся в пище живых, как таковой. Он потягивал чай, который терялся где-то в его тёплом нутре, и посматривал на меня, отрывая глазки от чашки, практически с таким же осуждением, с каким на меня пялился Артамон.
- Моя палочка! – я показала дракону язык. – Хочу и играюсь!
К тому моменту, как я начала ощущать тяжесть в желудке, я поняла, что и артефакт, и резерв насытились.
- К тому же, я так определяла, сколько нужно съесть, - пояснила. – Палочка перестала сосать из меня магию – можно остановиться.
Будто только этого и ждал, Гарри нашёл мне тряпочку, чтобы вытереть руки.
Артамон покачал головой.
- Итак, заклинание! – я выжидающе посмотрела на своего фамильяра.
Дракон тарабанил пальцами по столу.
- Не то чтобы ты можешь сказать парочку волшебных слов – и всё будет в порядке, - разочаровал меня он. – Тут понадобится сила твоего сердца.
- Ты намеренно говоришь загадками или ты в прямом смысле? – я вскинула бровь и схватилась за сердце. Помня магию этого мира, кто знает, какие фокусы она может выкинуть, но своим сердечком я делиться не собиралась! Потому что помощь помощью, но не тогда, когда она может обойтись мне моей собственной счастливой жизнью.
- В прямом, - не порадовал Арти.
Мы поднялись с наших мест. Я отскочила, прижимая палочку к груди. Артамон, видимо, уловил отголоски моих размышлений:
- Духовная сила твоего сердца, Вика. Твои добрые намерения, твоё сострадание, великодушие, искренне сочувствие – всё это понадобится, чтобы развеяться чары.
Я мысленно выдохнула и, подобрав с пола склепа какой-то камешек, швырнула его в фамильяра. Спрашивается, и зачем было так бедную-несчастную меня пугать?!
Дракон, всё ещё идеальный во многом, увернулся.
- Ааааа, - протянула я многозначно. – Это я могу, да.
Гарри вдруг встал, взял пролетевший мимо камешек и попал Артамону в шею.
- Гх, – поморщился Арти и обернулся к химере. – За что?!
Монстр пожал плечами.
- Она хотела, - пояснил он.
Я восторженно хлопнула в ладоши и хихикнула.
- А не увернулся бы – может, не так больно бы прилетело, - обратилась к Артамону.
- Ну конечно! – не поверил он.
Дракон вдруг стремительно сократил образовавшееся между нами в процессе защиты мною моего сердца расстояние, и я почувствовала, как багровею с головы до пят. В горле резко пересохло. Дракон же взял меня за руки, намеренно не касаясь артефакта.
- Сила, способная расколдовать Гарри, кроется в палочке, а всё, что нужно, чтобы её выпустить, кроется в тебе, - начал объяснять фамильяр.
Мне казалось, или он разговаривал со мной едва ли не интимным шёпотом?
- Тебе нужно провести свою магию в палочку, вложив все свои искренние чувства, своё желание помочь. Скорее всего, тебе будет больно, потому что даже запаса магии в палочке от её предыдущих владельцев, смешанного с твоей, может быть недостаточно, но я буду поддерживать тебя своим резервом, как фамильяр. И всё обязательно получится.
Всё обязательно получилось бы, если бы он перестал держать меня за руки, как будто вот-вот притянет за них для поцелуя.
- Я встану позади тебя, чтобы помогать.
Артамон исполнил моё желание освободить ладони очень своеобразным образом: он положил кисти мне на талию, и прижал меня спиной к своей груди.
- Готова попробовать, Виктория? Попыток за день может быть совершено не больше двух, чтобы ты не истощила себя до смерти.
- Умеешь подбодрить, - я поёжилась в его объятиях. Согретая его теплом, я не могла списать свои действия на прохладу в склепе, только на испуг.
- Думаю, моей храброй ведьмочке хватит и одной попытки! – внушив мне страх, Артамон решил расщедриться на комплимент.
- Ой, всё, хватит! Дай мне сосредоточиться на деле!
Дракон послушно замолчал. Я едва удержала себя от того, чтобы обернуться к нему и бросить какую-нибудь колкую реплику, чтобы он продолжил пикировать со мной словесно. Непонятно, то ли я хотела этого, то ли нет, потому что мысли и язык к единому мнению не приходили.
Я обхватила палочку двумя руками, намеренно закрываясь телом от Артамона и сосредотачиваясь всецело на артефакте. Глубоко вдохнула, выдохнула и прикрыла глаза. Провести всю свою магию в палочку, да? «Ну, родная моя, волшебная, симпатичная, возьмёшь мою силушку на очень благое, очень-очень доброе дело, а?» - мысленно обратилась я к артефакту, чувствуя, как живот наполняется неприятной болью. У меня будто потяжелел желудок, набитый едой до отвала, и не успел ничего переварить, после довольно скоро пришло чувство голода. Всё это время я думала о Гарри, об историях двух разных существ, дракона и повелителя мёртвых, которые он показал, о прерванных без разрешениях жизнях, погубленных моим же наставником. В этот момент, как бы я обычно не отделяла себя от мужчины, заставлявшего меня учиться в академии, я несла ответственность за его деяния, я должна была их исправить!
К горлу подкатил комок, не мысленный, а такой, как будто… как будто меня скоро вырвет! Я поморщилась и резко распахнула глаза, чувствуя, как пытаюсь вернуть в себя магию, которую отдала. Однако палочка сопротивлялась, палочка рассыпала по комнате столп серебряных искр, будто намеревалась окрасить всё вокруг в драгоценный металл, а не расколдовать химеру.
Когда я готова была забить тревогу, тошнота отступила – тогда же сжалась хватка дракона у меня на боках. Как и обещал, Артамон поддерживал меня, отдавал свои едва ли накопленные силы. Проводя через себя и в палочку его магию, я твёрдо понимала, что не должно быть никакой второй попытки, всё обязано выйти прямо сейчас, с первой, чтобы не рушить надежды Гарри. Чтобы Артамон не истязал себя в своих стараниях уберечь меня…
Рукоять в моих руках нагрелась, серебро волшебных искр разлеталось так, что на него становилось больно смотреть. Я снова сомкнула веки, представляя, как счастлив будет Гарри, когда всё получится, как мы с драконом совершим что-то достойное, отбрасывая всякий эгоизм, потому что сейчас эгоизм губителен.
Глава 13. Время в наших руках
Всё тело содрогнулось, забилось в конвульсиях, в то время как магия всё утекала и утекала, утекала и утекала. По утрам, бывает, достанешь коробку сока из холодильника, а сока там – и на одну кружку не хватает. И вот ты давишь и давишь, трясёшь упаковку и трясёшь, чтобы из неё вытекло всё, до последней капельки. В том, чтобы быть коробкой сока, обнаружилось мало приятного!!!
- Ещё… чуть-чуть, - до меня как из-за стены, долетел уверенный, но измотанный шёпот Арти. Он придал мне силы для последнего рывка – магия утекла, осушив меня до каких-то крупиц.
Спине внезапно стало холодно, потому что дракон отпустил меня и, вроде как, упал, если судить по всё ещё приглушённым звукам! Я выронила палочку и кинулась к нему, действительно лежащему на полу и глядящему куда-то мне за спину. Раскрыв глаза, я так беспокоилась за него, что даже не посмотрела перед собой. Столкнувшись с моим удивлённым взглядом, Артамон повернул мою голову за подбородок.
- Ой, мать честная! – поразилась я, и с корточек, на которых оказалась перед драконом, и вовсе рухнула на попу. – Мало мне было одного, так вас теперь… двое…
Дело в том, что в склепе внезапно оказалось два незнакомца. Один из которых выглядел слишком знакомым, а другой – мало чем отличался от привычной химеры, разве что лишился хвоста. Один выглядел живчиком, другой – умертвием, и вроде всё правильно, так и должно было случиться, что Гарри, которого сделали одним существом, вновь станет двумя разными и перестанет мучиться от чужих преследований, от двойственности сознаний, перемешанных и оттого во многом позабытых воспоминаний, но…
- Нет, я решительно не выдержу двоих, если вы оба будете занудствовать! – воскликнула я, тряся головой.
Серебро магии вокруг рассеялось. Второй незнакомец, тот, кто появился живым после развеявшихся чар, выглядел совсем как Артамон. Те же светлые волосы, как у какой-нибудь Рапунцель, и даже длиннее, чем у Арти, те же медово-карамельные или, как поправил бы Арти, янтарно-медовые глаза, лицо, как будто перенесённое с одного рисунка на другой с помощью «копировать-вставить»…
- Может, я всё же напортачила, когда расколдовывала Гарри? – предположила, оборачиваясь к Артамону.
Мне вдруг прилетело чем-то по лбу. Морщась и едва не плача, я тёрла пострадавшее место и искала взглядом, чем меня ударили. В мои прикрывающие будущий синяк пальцы ткнулась… палочка. Она летала сама по себе вокруг меня и жужжала, будто оскорблённая моим допущением.
- Ясно, палочкам очень не нравится, когда владельцы сомневаются в результатах их работы… - судя по тому, как артефакт закрутился и закачался в мою сторону, будто покивал, я правильно поняла причину его действий.
- А, может, вы всё же спросите у меня самого, кто я такой? – предложил дракон голосом, который, опять же, был слишком созвучен голосу Артамона. И хотя такое бывало, чтобы голоса разных людей были похожи, не зря в мире, откуда я пребыла, некоторые актёры дубляжа даже воссоздавали голоса других актёров дубляжа, чтобы не чувствовалась разница в озвучке одного и того же известного в массовой культуре персонажа, однако же…
Всё происходящее было так странно, что идея обратиться с вопросом к расколдованному дракону казалась ещё более нелепой, чем высказанные мысли, из-за своей обычности на фоне поразительного.
- Прошу прощения, - Артамон проявил вежливость. Он встал, покачиваясь, отчего я сразу же вспомнила, что на полу он оказался из-за помощи мне, а не из-за шока от сходства с бывшей химерой, и вежливо подал мне ладонь, чтобы помочь подняться.
- Тебе же тяжело, дурень, - я с сомнением посмотрела на его приглашающе вытянутые длинные пальцы.
- Тебя поднять сумею, - дракон хмыкнул и, без спроса схватив меня за руку, потянул на ноги. Пришлось вставать.
- Так, кто вы такой? – только убедившись, что со мной всё нормально, мой излишне беспокоящийся фамильяр возвратил своё внимание живому незнакомцу.
Впрочем, повелителя мёртвых тоже отчасти следовало бы характеризовать живым, тем более что он, совсем как Гарри, хотел позаботиться о нас и разливал чай. Достал откуда-то третью чашку и разливал чай! Я сложила губки и издала умилительный звук, достаточно громкий, чтобы повелитель мёртвых отвлёкся и подмигнул мне бледным глазом!
- Спасибочки, - громким шёпотом бросила ему я.
- На мою младшую сестру похожа, - отметил наблюдавший за нами не-Артамон.
- И на мою маму, - добавил мой Артамон.
- И на саму себя! – напомнила этим двоим я. Надо же, ещё не познакомились, а уже пошли какие-то сравнения!
- Полагаю, огненные драконы всегда выбирают похожих женщин, оттого и столько совпадений во внешности и поведении, - обратился не-Артамон, причём не ко мне, а к моему фамильяру. – Меня зовут Титарий Кальварекс, и мы с тобой определённо прибыли из одного и того же драконьего мира.
Артамон резко выдохнул. Он, конечно, попытался это скрыть, прикрыв рот кулаком, но я успела и услышать, и заметить, как изменилось его лицо. Имя нового знакомого что-то ему сказало, оставалось понять, что-то радующее или не очень.
- Титарий? Старший брат Треария? – уточнил дракон.– Но разве вся твоя ветвь не была уничтожена в битвах за Костяные Горы? После чего Треарий с семьёй остались последними представителями огненных драконов, помимо императорского рода?
Мой фамильяр волновался, даже тараторил!
- Последними, значит… - тихо, скорее для себя, чем для нас, повторил Титарий. – Я действительно попал сюда, затащенный в брешь между мирами в Костяных Горах, но у меня была слабая надежда, что другим удалось вернуться в Очарованную… Ты из Сираксесов? Высокий чаровник из побочной ветви? Или принц из основной?
- Я и из тех, и из других. Моя мать из Кальварексов, а отец из Сираксесов.
Мне казалось, будто я снова оказалась в школе, причём после болезни, во время которой не делала домашние задания. Потому что, как на уроке, когда пропустил материал, не соображала, что к чему и почему я должна всё это понимать. Посыпались сложные… то ли фамилии, то ли, если уж я в фэнтези-мире, клановые наименования, откуда-то взялись титулы, ветви, мне ничего никто не спешил пояснять, драконы были на какой-то своей волне.
Я резко обернулась к повелителю мёртвых:
- К тебе всё ещё можно обращаться Гарри или ты помнишь своё истинное имя и хочешь использоваться его?
Если со мной не общались, то и не надо, тут ещё не вовлечённый в разговор есть!
- Гарри, - удивил меня повелитель мёртвых. Я спросила из вежливости, на самом деле ожидая, что он озвучит имя из своего далёкого прошлого. Но он принял решение называться тем именем, которое я для него выбрала, и это было безумно приятно. Кажется, основная часть личности химеры принадлежала именно этому внешне пугающему, но такому милому созданию. Тому, кому я очень нравилась до того, как его расколдовала!
Я взяла у повелителя мёртвых чашку чая и обиженно посмотрела на двух болтливых огненных драконов.
- Кальварексы, Сираксесы, Костяные Горы… - передразнила я. – Мне всё та-ак понятно!
Артамон и Титарий обменялись многозначительными взглядами.
- С такими родителями ты ведь наверняка?.. – излишне громким шёпотом спросил Титарий.
- Да, - подтвердил Артамон, напрягшись.
- И она не знает? – кивнул Титарий на меня.
- Нет, - фамильяр напрягся явственнее.
- Сочувствую, - хмыкнул вернувший свой облик дракон.
- Себе посочувствуйте, - буркнула я. Посетовала Гарри: - Что-то я начинаю жалеть о своём альтруизме, ты посмотри, какие они…
- Ты такая же, - с трудом выговорил, не посочувствовал мне повелитель мёртвых.
Титарий решил расщедриться на разъяснение для тех, кто с ним не из одного мира:
- Костяные Горы – это опасная территория, разграничивающая нашу родную Очарованную Империю и Королевство Снегов под управлением ледяных драконов.
Дракон полюбопытствовал у моего фамильяра:
- Они нас всё ещё не жалуют?
- Полагаю, именно из-за них я и оказался здесь, - кивнул Артамон.
Я язвительно хмыкнула:
- Надо же, тебя, оказывается, даже другие драконы не выносят.
Артамон тяжко вздохнул:
- Только ледяные, ведьмочка ты моя ненаглядная, только ледяные.
Обращение Артамона прозвучало настолько собственнически, что напрашивался вывод, что это я его фамильяр, а не он мой. При этом от его взгляда, вроде тоже борзо собственнического, а вроде скорее… с тёплой очень приятной ноткой неразличимой эмоции, я покраснела, не выдержала и уставилась на крышу склепа, считая пылинки, которые вылавливала в здешнем освещении.
- Тебе не интересна причина того, почему ледяные драконы нас так не любят? – спросил Титарий.
Он лукаво улыбался, перебегая глазами от меня к Арти и обратно.
- И почему же? – сложила руки на груди, повёдшись на его провокацию.
- Потому что мы те, кем им не удалось повелевать, ведьмочка, - пояснил дракон. – Огненные драконы не только владеют противоположной стихией, которую им не подчинить, но и привлекли на свою сторону драконов иных сил: земли, воды, воздуха, молний.
Титарий рассказывал о могуществе огненных драконов с такой гордостью, что мне захотелось немного приспустить его с небес на землю. Напомнить, что ему, такому могущественному, помогла ведьма-недоучка. Обработав полученную информацию, я была в состоянии, чтобы сказать:
- Получается, что они – единственные, над кем вам не удалось установить покровительство. Их есть за что уважать.
- Но и почему бояться, ведьмочка, - мрачно отметил Титарий. – Они холодны, как их стихия, жестоки, как лютый мороз, беспощадны, как сносящая с ног метель. Они заманивали моих драконов и ведьмаков в ловушки с острыми льдинами, они приманивали мирное население в Костяные Горы, где им не выжить в одиночку, чтобы мы тратили силы и магию на их защиту, а не на противостояние врагам.
Титарий ушёл… казалось, очень глубоко в себя. Его глаза светили, как угольки в затухающем костре, его руки искрились, а тон… как у рассказчика в походе, повествующего о кошмарах за поздним ужином. Дракон держался легко, но мне не стоило выкидывать из головы то, что он оказался здесь не по доброй воле. Он резко, так, что мне послышался хруст, вскинул голову на Артамона. Потёр подбородок, прежде чем спросил:
- Я правильно понимаю, что после того, как Очарованная практически потеряла Кальварексов, Костяные Горы были уступлены Королевству Снегов?
Артамон видел в драконе и его эмоциях наверняка больше меня, однако сумел выдержать тяжесть его взора и ответить твёрдо:
- Да, и сейчас они хотят присвоить себе стихийные шахты.
Фамильяр стиснул руки в кулаки.
- И ты наверняка с энергией молодого плута им мешал, дорогой друг? – Титарий не стал подавлять не сулящий ничего доброго смешок.
- Очевидно, что да, - Артамону словно моторчик в организме завели, потому как он начал ходить туда-сюда, как кукла с негнущимися частями. – Я и раньше считал, что они стоят за моим попаданием сюда, но что они уже ссылали в этот мир неугодных им противников, ещё и Кальварексов, стало болезненным открытием.
- Ты умеешь признавать, что что-то причиняет тебе боль, - прервал его Титарий. – Это полезное качество.
Артамон затормозил, подняв облачко пыли и стерев сапоги до искр. Холод охватил меня с головы до пят. Я потёрла друг о дружку пальцы – они были ледяными, как сосульки за пределами склепа. В поисках тепла, я невольно приблизилась к Артамону, и тут же поняла, что причина того, почему мне резко стало не по себе именно в нём – огненный дракон не излучал то же тепло, что прежде, только сапоги неприятно пахли от неудачного движения. Он смотрел на Титария, будто хотел просверлить его каменное лицо глазами, как дрелью. Титарий Кальварекс (ну и имечко, пожалуй, «Артамон» для меня звучало куда приятнее!) дёрнул уголком губ, заметив нашу реакцию. Он излучал опасность – и вместе с тем, через Артамона я ощущала, что она направлена не на нас. Мой фамильяр остерегался Титария, но не потому, что тот хотел навредить нам, а потому, что его реплики кричали о прошлом, в котором было достаточно плохого.
Гарри, который был с Титарием столько времени, и тот его остерегался!
- Ты узнал, насколько оно полезно, благодаря собственным провалам? – напрямик спросил Артамон. Я обхватила его предплечье напряжённой кистью.
- Более чем одному, - Титарий согласно прикрыл веки. – Костяные Горы пугали всякого, но, как огненный дракон, я должен был вселять в других уверенность. Я боялся, но не признавал этого пред своими бойцами. Из страха я отдавал неверные приказы и погубил в тех горах слишком многих. А остальные, как я теперь узнал, спасибо вам, оказались потеряны и без меня.
- Кого ты потерял? Кто сейчас заставляет тебя признавать перед нами свою боль? – я едва узнала свой голос, задавший вопросы. Он был тихим, хриплым, заинтересованным, участвующим…
Ответ приморозил к полу:
- Мою возлюбленную. Каролину.
Я могла только испытать сочувствие по отношению к Титарию, а вот Артамон – ещё и уточнить:
- Ты говоришь о Каролине Астрес?
Титарий печально засмеялся:
- Конечно, ты помнишь имя моей невесты. Такой образованный! Да, о ней. Кара верила в меня! Она верила в равенство полукровок и чистокровных, защищала всех, постоянно рискуя собой. А я должен был защитить её – и не смог. Она была водным драконам – и ледяные обернули её же силы против неё, сохранив там, как принцессу в хрустальном гробу.
До того, как мне удалось представить, как ужасна должна была быть такая участь, дракон воскликнул:
- Я должен вернуться с вами домой! Быть может, мне ещё удастся найти Кару, сколько бы времени не прошло с моего исчезновения!!!
- Ты пропал больше пяти веков назад, - голос моего дракона был полон сомнения. - Думаешь, Каролина Астрес всё ещё сохранилась где-то во льдах, чтобы её можно было спасти?
- Такое возможно? – заинтересовалась я, с надеждой взглянув на Арти. – Спасти кого-то, если он провёл пять веков в заморозке? Как криостазис в фантастике?
Арти погладил мои пальцы на своём локте.
- Обычный человек давно бы погиб, но драконица, тем более, водной стихии, - он потёр подбородок, - могла бы выдержать, если бы лёд, в котором она заключена, не был повреждён за столетия.
- Могла бы? Поразительно, однако!
Для зимы в морозном крае в глуши мира, вдали от цивилизации и среди могил, утро выдалось тёплым. Я почти не ёжилась, пока постукивала пальцами по ступенькам склепа у себя под ногами, наблюдая за тем, как солнце медленно ползёт вверх, знаменуя начало очередного дня в другой реальности. Палочка, заткнутая за пояс, вибрировала, переполненная энергией. По ощущениям, едва ли не разговаривала со мной, призывая пустить в ход. Знала бы я, как её дальше применить правильно...
Ветер перекатывал снег по тропе к лесу, путешествие через который запомнилось весьма своеобразным опытом, который бы нежелательно повторять, и покачивал макушки тёмно-зелёных, порыжевших от снега и лучей восходящей звезды деревьев. Животные и птицы, кажущие нос рядом со склепом, утыкались в невидимую, посверкивающую магическую преграду моего фамильяра, и убирались прочь. Хотя, по сути, не их следовало прогонять отсюда, а нам уходить. Вернуться в деревню, доложить штатному колдуну о том, что угроза устранена и химера больше не будет нападать на местных жителей, равно как и повелители мёртвых, которых Гарри обещал приструнить и увести в далёкие края. В безопасность.
- Разве есть земли дальше «Конца Начала»? – припомнила я название станции, погладив Гарри по плечу. Этот разговор состоялся незадолго до рассвета.
Гарри сильно напрягся. Сначала мне показалось, что ему не понравился мой вопрос, но, оказалось, он просто собирался с силами, чтобы сказать достаточно большое предложение. Такое, которое мне нужно было услышать:
- За концом одного имеется что-то другое, а после начала всегда следует продолжение. Значит, и Конец Начала – лишь ступень на пути к чему-то куда более значимому.
Я вздохнула и поскребла старый камень. Гарри был повелителем мёртвых, он уже прожил одну жизнь – и был готов жить другую. Причём, я сама же его на неё и вдохновляла. Говоря обо мне, я не могла уверенно заявить самой себе, что готова к тому, чтобы решительно заботиться о своём благополучии.
- Даже с волшебной палочкой и наполненным резервом ты можешь замёрзнуть, - Арти вышел из убежища, показавшись за спиной, и устало плюхнулся рядом со мной на ступеньки.
Именно плюхнулся, расставив ноги широко в стороны. Кого-то бы такая поза взбесила, будто невоспитанный мужчина в метро, но я ей обрадовалась – дракон скинул с себя всю ту пафосную шелуху, а под ней оказался вполне сносным.
- У меня есть ты, - нагло заметила я.
- Ты обидишься, если я скажу, что уже читаю твои мысли так явно, словно они мои? И они давят, Вика. Поделишься вслух?
- Почему тогда я не слышу всех тех интересностей, что гуляют в твоей голове? Даже Титарий, которого мы только встретили, знает о тебе больше меня.
- Он знает обо мне лишь сухие факты, которые известны всякому в моём мире, - Артамон притянул меня к себе за плечи. Его пальцы мягко скользили по одежде, согревая кожу под ней. – Сухие факты – часть правды о существе, но не большая его половина.
Я опустила взгляд на его ладонь. Она была бледнее обычного. Провела по ней пальцем – сухая, шершавая, при этом горячая, как печка. Артамон был истощён – не следовало бы на него сильно давить, однако же…
- Мы ходим кругами. Топчемся на месте. Называй, как хочешь, а пора переходить к сути, - с раздражением заявила, не глядя на дракона.
Минута молчания вынудила на него всё же посмотреть. Дракон сощурил свои прекрасные глаза так сильно, что остались только щёлки, из которых проглядывал золотистый огонь. Я невольно вспомнила, как он смотрел на меня тогда, на вокзале, когда мы поссорились. Мне нечего было бояться, но я положила руку на палочку, предупреждая его так же, как он предупреждал меня глазами. Если это вообще было предупреждение, а не банальная усталость. Откуда я знала – может, он терял человеческое обличье, когда становился слабым?
- То обличье, в котором ты меня видишь, для меня не менее естественно, чем драконье, - ответил дракон на невысказанный вопрос. Не исключено, что я уже им задавалась прежде. Он прислонился к моей макушке, словно собирался заснуть, вдохнул аромат моих волос – зря, они сейчас хоть и были почищены магией, но не благоухали, как после какого-нибудь ягодного шампуня. – Что ты хочешь услышать первым?
Я испытала то самое чувство, когда ты получаешь игрушку, которую очень долго ждала, а, взяв её в руки, не знаешь, как с ней играть. Ты уже мысленно сыграла во все игры, уже разочаровалась и насладилась ими, а новой ещё не придумала.
- Ну, давай начнём со старого, но всё ещё невероятно актуального вопроса. Я бы сказала, что его актуальность только возросла, учитывая реакцию твоего драконьего сородича! Там, в вашем родном мире, в этой вашей Очарованной Империи, кто ты такой?
У меня получилось резко, с наездом. Защитная реакция в ответ на его сверкающие глаза и всё вокруг, не иначе.
Артамон усадил меня поудобнее в своих объятиях. Я очутилась у него на коленях, в тепле и ласке. Промелькнула мыслишка, что это, чтобы не сбежала от его, вне сомнений, не нравящегося мне ответа.
- Принц, - выдохнул он тихо. Я дёрнулась. А он ещё и добил: -Наследный.
Ка. Ко. Го. Та. Ко. Го. На. Ка. За. Ни. Я?! Какого такого наказания?! Чем я заслужила такое удовольствие?!
Будучи попаданкой в волшебный мир, нарушавшей стереотип того, что попаданцы обычно рвутся учиться, я как-то изначально позабыла о другом, просто классическом правиле любой девицы в новом месте: найти себе красивого и богатого мужика, желательно, сразу принца. Ну, как позабыла: просто в этом мире принцев не водилось, тут была другая система власти, у коварных колдунов и ведьм в лапках.
- То есть здесь принца не нашлось, и мне на голову буквально свалился принц нездешний? Ну, чтобы мне повеселее было?
И я от души засмеялась.
- Принц? Настоящий? – фыркнула, пытаясь подавить вспышку веселья. Он молчал, пока я дёргалась в его руках, как рыбка на суше. – Конечно, настоящий, у тебя не настолько хорошее чувство юмора, чтобы так угадать с шуткой, которая меня зацепит! И это объясняет, почему ты такой зануда, считающий что мир без него остановится и проблемы никак не решатся. Без принца действительно может случиться что-то ужасное.
С новой информацией обстоятельства нашей самой первой встречи играли кислотными красками безумия.
- А ведь я просила тебя помассажировать мне спинку, хех! И покатать, - припомнила вслух.
- И то, и другое можно устроить, - прервал меня фамильяр. Да теперь уж совсем грешно его фамильяром называть, прЫнц всё же!
Так! Стоп! Тайм-аут!
- Тогда ты считал, что это неприлично, неприемлемо и всё в таком духе, - проблеяла я.
- Тогда я не был в тебя влюблён, - а вот его голос сочился силой.
Я подавилась, мигом стерев с лица чуть издевательскую улыбку. Выгнулась в его хватке, чтобы заглянуть в лицо. Да так, что дракону пришлось удерживать меня за спину.
- Тогда не был? – я облизала губы.
- Да.
- Я помню, что да, ты весьма ярко это показывал! – я попыталась всплеснуть руками, и наверняка вывалилась бы из чужих объятий, не будь Артамон таким идеальным. Он не позволил и кончику моих волос коснуться снега. – Ты сказал так, будто сейчас всё изменилось. Изменилось, но не так, что у нас просто отношения потеплели, а так, будто ты прямо сейчас готов сделать мне предложение руки, сердца, крыла, почки, что там ещё драконы предлагают?
- Если я сделаю тебе предложение, ты согласишься?
- Нет, конечно! – отмахнулась я.
- Это месть за начало нашего знакомства?
- Это здравый смысл! – закричала, попытавшись вылезти. Не получилось.
- С каких пор ты стала страдать этой неизлечимой болезнью? – Артамон ещё и насмехался.
- Кто знает? Возможно, ты просто заразный! – брякнула я.
- Так я могу заразить тебя любовью, если хочешь!- тут же предложил драконий… прЫнц.
- Не хочу!
- Захочешь!
- Ты зачем от меня плохого понахватался?!
- Это естественный обмен: ты вот взяла от меня много полезного!
- Давай поменяемся назад!
- Вместе с обручальными кольцами?
Багровея, я потребовала:
- Прекрати это.
- Ты это начала, - Артамон перестал использовать этот лёгкий шутовской тон последних фраз, но не то чтобы стал серьёзен.
- Да, но я спрашивала о важном, а не о любви.
- Любовь – это что-то неважное?
Я… отвела взгляд.
- Значит, ты наследный принц империи. Большой?
Мой настрой сменить тему не был встречен с энтузиазмом.
- Крупнейшей на континенте. Помимо нас его занимает лишь ледяной народ с их Королевством Снегов, - вяло отозвался дракон.
- И континент при этом немаленький?
- Да. Есть незанятые Пустоши, но там просто невозможно жить. Слишком много песка, слишком сильные ветра, плохой обзор. Не достаёт воды, света, воздуха и свободы.
- Тогда… тебе стоит прекратить возиться со мной, перебрасываясь ничего не значащими репликами о влюблённостях и колечках! Нам стоит вернуть тебя домой! Тебя и Титария! Титарий, он… ведь тоже кто-то важный, верно?
- Виктория.
- А ещё тебе следовало рассказать мне всё раньше! Гораздо, гораздо раньше! Я, может, и не самый заслуживающий доверия человек, но удерживать фамильяром не просто молодого крылатого красавца, не какого-нибудь скучного клерка, а принца целой страны – немного разные вещи. Я бы поняла все эти твои высказывания о твоей важности и охотнее бы тебя слушала, и…
- Виктория!
- А ещё… меня, пожалуй, тоже надо бы вернуть назад, домой. Только вот что делать с артефактом, он ведь на Земле станет бесполезным? И с моей пропажей, которую надо объяснить? Оставаться здесь будет после всего странно, но тебе тут точно нечего делать, и… и… И!
С моего языка бы и дальше соскакивали всё новые и новые слова суетливых мыслей, никак не складывающихся во что-то определённое и цельное, если бы ему не нашли… не скажу, что лучшее, но точно другое применение. Потому что Артамон, этот, как выяснилось, принц, меня целовал!!!
Всё в этом мире имеет своё звучание. Люди, души, предметы, животные... И поцелуи. Поцелуй огненного дракона звучал, как напев песни в ночи, под открытым небом среди звёзд. Он был… не давящим, но вместе с тем переполненным. Не силой, а эмоциями, доходчивыми и проникающими в моё сознание. Стремление принести удовольствие, стремление защитить, стремление показать что-то, что приведёт меня в восторг… и отсутствие возможности получить, потому что я и слова не давала ему вставить.
Я не любила тупые любовные истории, но прикрыла глаза, как героиня в них, пытаясь распробовать, нравится мне то, что делает Артамон, или нет.
Мягкие губы соприкасались с моими губами, словно на дворе была не зима с её ветрами, не лето с ужасной сухостью, а лёгкая весна. Если Артамон использовал магию, чтобы улучшить внешние признаки своего лица, то я бы назвала это в нашем положении расточительным. Вместе с тем, воспринимались его губы приятно, и под их настойчивостью я на пробу приоткрыла рот. Сладкий медовый привкус оседал на языке, оставался на зубах, стягивал и притягивал к Артамону. Мне пришлось узнать, что каков вкус и запах человека, таково и его воздействие на другого.
Дракон оторвался от моего рта, но лишь для того, чтобы усадить удобнее на коленях, давя жаром, и снова прижаться ко мне в поцелуе. Мне пришлось обхватить его за шею, чтобы не бояться упасть куда-то. Нос тёрся о его лицо и вдруг показался мне каким-то лишним, потому что из-за него не получалось прижаться друг к другу ещё ближе, познать поцелуй, как явление, полностью. Я открыла глаза, уставившись на закрытую дверь склепа позади, пока меня целовали. И, наконец, стиснула пальцы на плечах Артамона, пробормотав ему в губы:
- Хватит.
Он прекратил. И позволил мне встать, когда я предприняла попытку выбраться на этот раз. Я прикрыла рот ладонью, когда заговорила с ним после:
- Тебе понравилось? То, что ты сейчас делал?
Артамона будто удивил вопрос – он так вскинулся:
- Я его начал, Вика. Я хотел его до того, как он случился.
- И тебе понравилось? – настояла на конкретном ответе я.
- Да, мне понравилось.
- А вот я не уверена, - повела плечами я. – Как ты можешь быть уверен, когда мы знакомы не так долго?
Артамон попытался заправить мне волосы за ухо, но я сделала несколько осторожных шагов назад.
- Наша связь, которая образовалась благодаря твоему призыву. Она позволила мне узнать тебя.
- И тебе понравилось то, что ты через неё уловил, очевидно, больше той меня, которую ты увидел в самом начале?
- Я видел одну и ту же девушку, Вика. Ты будто говоришь о разных, и я виноват перед тобой в том, что не выказал восхищение вам обеим.
Я пожевала губу на его замечание: дракон всё ещё не был дураком. Более того, умнел на глазах, учась понимать меня лучше. Заслуживал ли он, однако, признания этого прямо сейчас?
- У тебя есть план, как нам поступить дальше? Подробный. Раз уж ты прервал меня в середине моих речей? – я глубоко вздохнула.
Артамон глядел на меня долго. Мне становилось зябко, ужасно неудобно от этого взгляда, но я не нашла в себе слов, которыми могла бы нарушить некомфортную тишину: ни глупых шуточек, ни важных фраз, ни незначительных угроз. Между нами были лишь ветер и снег, холодные, как незримые границы, которые я пыталась поставить вокруг себя.
- У меня… есть несколько идей, - дождалась его голоса. - Вместо того чтобы бороться с последствиями нашего отсутствия в наших мирах, мы обернём в них время вспять. Если повезёт, то никто даже не узнает, что мы когда-либо исчезали. А нам повезёт, потому что иначе и быть не может.
Я почти выдохнула, услышав, что он сказал не про один только свой мир, но и про мой. В конце концов, я действительно никогда не цеплялась за учёбу в здешней академии. Да и он доказал, что слушал меня до того, как поцеловал. Так что я добилась своего: он делился со мной тем, что меня волновало. Только почему, получив это, я не подхватывала тему разговора?
Видимо, достаточно уловив даже не в моих мыслях, а в моём взгляде, Артамон продолжил говорить:
- Мы сможем поколдовать со временем с помощью твоей палочки. Сложная временная магия уже была применена к химере – теперь она пустится на спасение нас.
Разговаривать дальше казалось просто невыносимым. Кто-то должен был это закончить, потому что я не обрабатывала информацию от слова совсем. Если даже Артамон говорил что-то безумное, вроде того, что нам всего лишь следует подвинуть Солнце к Юпитеру, я бы всё равно не осознала масштаба и не дала дельного комментария.
- У нас есть время до ночи, когда все проснутся. Я хочу отдохнуть.
Я хотела сбежать, но произнести это не могла. Дракон вежливо открыл предо мной дверь в склеп и пустил вперёд, слегка поклонившись. Я криво улыбнулась:
- Вашеству не пристало так стараться.
И заскочила внутрь.
Титарий предпочёл отдохнуть не на скамье, а на полу, сидя, прислонившись к стене, и хотя его веки был опущены, я дёргалась и оборачивалась, будто меня преследовали взглядом. Он излучал ауру воина, который способен резать глотки во сне. Гарри обнаружился в своём гробу, куда более безопасный. Сама я… рухнула на пустую холодную скамью, ударившись пятой точкой, и, свернувшись калачиком, попыталась заснуть, не размышляя о чьих-то раненых чувствах. Не получилось – мне снился дракон, уносивший далеко от земли, в крупных когтях, принцессу с моим лицом.
Глава 14. Не так
Я поняла, что что-то не так ещё до того, как проснулась. Шею сдавило, и дракон в моём сне, вместо того чтобы нести, прижал к камням у своего замка и придавил лапой. Я хрипела и скребла чешую, безрезультатно, потому как не могла повредить драконью защиту, но под ногтями появилось что-то влажное, как если бы мне действительно удалось разодрать кожу до крови. В этот момент я ощутила, что вся липкая, я не должна была быть такой липкой, если только мне не было жарко, а жарко мне могло быть во сне. Осознав, что пребываю в каком-то навязанном кошмаре, я усилием воли попыталась выдернуть себя из сна.
Внезапно лапа дракона соскользнула с моего тела, и его огромная пасть оказалась над моей головой. Он мог заглотить меня целиком – и след бы простыл. На лицо закапала слюна, а на языке появился незнакомый привкус. Я билась под драконом, отчаянно понимая, что если не сглотну что-то сладкое, странное во рту, то задохнусь. А если сглотну… лучше вряд ли будет.
Как же проснуться?! Когда я засыпала, при мне была волшебная палочка. Если только она всё ещё у меня за поясом, то, может, её магия пробьётся сквозь жуткое сновидение? С сопротивлением, причина которого была невидима, потому как меня ничего не держало сейчас, дракон всё ещё просто нависал надо мной, я опустила руку и начала ощупывать своё тело. И чудо – пальцы действительно коснулись дерева, после чего весь мир треснул и начал осыпаться на осколки, открывая реальность.
Точнее, позволяя к ней пробраться, потому как после такого сновидения, видение реальности было плывущим и требующим от меня фокусировки. Да и я всё ещё давилась!!!
Перекатившись на бок, я упала со скамьи, чудом снова не отключившись, закашлялась и выплюнула то, что находилось у меня во рту. Густая розовая жидкость, искрящаяся, как какое-нибудь любовное зелье из старого фэнтези, оказалась на полу, и, растекаясь, мгновенно высыхала, поднимаясь в воздух припылённо-розовым сладковатым дымом.
- Что это за гадость? – я отползла от неё подальше, позабыв о скамье, о которую бы ударилась, если бы рядом не оказалась чья-то нога, о которую тело практически спружинило. Магия – тут, магия – здесь, везде одна сплошная магия!
- Это ведьмовской чарователь, - голос вышедшего из темноты Титария сочился отвращением. – Одно из самых противных зелий в арсенале здешних колдунишек – и одно из самых древних, потому как сколько существует мир, столько и истории о колдовском растении-чарователе. Но откуда он в девочке?
Артамон, в которого я и врезалась, поднял меня на руки и оттащил подальше.
- Из столовой академии, - бесцветно сделал вывод он.
Я не испытывала ни капли симпатии к преподавателям академии, своему наставнику или факту магической учёбы, как таковой, и никогда не скрывала этого. Мой наставник поступил ужасно с Титарией и Гарри, вынудив в итоге меня, свою неопытную студентку, и моего фамильяра, прибирать за ним. Он запирал меня в библиотеке, чтобы добиться от меня достижений. Он меня раздражал настойчивостью. Однако же…
- Ты же не полагаешь, что здешние колдуны и ведьмы травят свой молодняк? – испуганно вскинулась, чуть не ударив Артамону по подбородку. – В столичной академии? В мире, где настолько ценятся магически одарённые, что они тащат их к себе отовсюду? И вдруг стали бы вредить всем своим студентам без исключения? Я с тобой согласилась бы, если бы только мне! Но я ведь ела пищу с общей раздачи, а не какую-то специально для меня приготовленную!
- «Травят» - не совсем подходящее слово, - поправил меня Артамон, покачав успокаивающе. – Правильнее сказать, что они околдовывают. Используют магию в обучении столь же привычно, сколь везде. Когда нуждаешься в ком-то, кто способен творить чудеса, чудом и удерживаешь кого-то в рамках.
- Ведьмовской чарователь способен воздействовать на того, кто его принял, но он не разрушает мозг, не портит магический резерв и практически незаметен в организме до определённого момента, - поделился знаниями Титарий. - Он просто… не выходит из него естественным путём, однажды попав. Подпитываясь магией носителя, он просто существует в нём…
- Очередное питающееся магией нечто, - я облизала губы, всё ещё с привкусом той мерзкой жижи.
- Пока тот, кто опоил, не решает через него воздействовать на опоенного, - завершил прерванную мысль Титарий. – Воздействуя изнутри, заставляет делать то, что требуется. Чего требовали от тебя, девочка?
- Н-ничего? – я заикнулась. Во сне ведь действительно ни о чём не просили. Или просто не успели?.. Если же предположить, что у того что происходило, было какое-то значение, то… - Я должна была проглотить то, что сейчас выплюнула.
- Тебя спасла твоя воля и крепкая связь с фамильяром, которым стал не менее волевой дракон, - Титарий взмахнул рукой, уничтожая в воздухе остатки розового дымка. Задержал взгляд на моей волшебной палочке. – И артефакт. Вместо того чтобы поддастся воздействию, ты избавилась от него до того, как случилось бы что-то, о чём ты могла бы пожалеть. Магия этого места… искажена паразитизмом его обитателей. Печальное зрелище для исконно волшебного, в отличие от Земли, мира.
«Крепкая связь с фамильяром»…тут впору было рассмеяться, но я вместо этого съёжилась и непроизвольно прижалась носом к шее Артамона. Он наверняка услышал, о чём я подумала, потому что напряжённо поставил меня на пол. Ещё и губы скривил.
- Правильно, вашество, у ведьмочки есть свои ножки, - брякнула.
Две пары драконьих глаз уставились на меня неодобрительно.
- Вы успели поругаться, пока мы спали? – Титарий обвинил… не меня, а Артамона, ткнув в того пальцем.
Хотя это было не его дело, я с затаённым любопытством наблюдала за реакцией иноземного принца.
- Нет, - Артамон звучал как человек, способный превращать горячее в лёд. Жутковатенько, если короче.
- Вот и прекрасно, - похвалил Титарий. Совсем не искренне, убрав палец с заминкой. – Я же не хочу называть вас двумя малолетними идиотами, выбравшими самое подходящее время для выяснения отношений. Не после того, как вы меня спасли, и как похвалил тебя.
Он обращался к Артамону, но оскорбил вместе с тем и меня. Да ещё с таким выражением лица, о котором обычно говорят: «Рожа просит кирпича!»
«Не тебе называть кого-то идиотом», - прозвучало в моей голове раздражённым голосом Артамона. Одновременно со сказанными им вслух словами:
- Верно, ты не хочешь оскорблять принца своей империи.
- О-о-о! – Титарий прозвучал с ноткой зловещего веселья: от него исходили тяжёлые, хоть и прикрытые эмоции, смешанные с насмешливым замешательством. – Детки! Дующие щёчки большие детки!
Пламя вскипело внутри, паром подкинув незримую крышку терпения.
- Пошёл прочь!!! – хором выкрикнули мы с Артамоном.
Титарий мгновенно испарился, будто только того и желал, хлопнув дверью склепа и прихватив с собой за шкирку Гарри из гроба. Я видела это краем глаза, смотря на дракона, в то время как он в шоке изучал свои длинные, когтистые, покрывавшиеся внезапно чешуёй руки. Изо рта у него выпирали большие для человека клыки.
Первое впечатление столь же обманчиво, сколь круги на воде: то, что ты видишь поначалу, вскоре пропадает, открывая то, что есть на самом деле. Знакомство с Артамоном было шумным и ненамеренным, знакомство с Титарием произошло из целенаправленных действий, мы старались спасти его и ещё одну жизни. Внешне Артамон и Титарий были как две половинки одного яблока – а на деле между ними хватало различий. За Титарием стояли старая боль потери и поражения и бесящая насмешливость, Артамон же был занудой, защищающим меня. Оттого его крик со мной в унисон пригвождал меня к месту.
- Ты… у тебя не собираются вырасти рога? – нервно хихикнув, поинтересовалась.
- Рога?
- Может, ты не дракон, а демон какой-нибудь, - пояснила свой бред. – В связи с последними событиями я даже не удивлюсь.
- Удивишься, - возразил Артамон.
Эх, зануда…
- Удивлюсь, - согласилась.
Сложив руки на груди, мы стояли изваяниями, как на вокзальной станции по пути сюда.
- Знаешь, чему я точно сейчас бы уже не удивилась, так это тому, что то предостережение, которое бросила нам проводница, там, на станции «Незадолго до конца», на самом деле правдиво. Что никакие там стоят не простые статуи, созданные природой и обтёсанные временем, а пассажиры, которые забыты, потеряны и так никогда и не нашли дороги назад.
Артамон смерил меня мрачным взглядом и промолчал. Но нет, его молчание не было отсутствием ответа – скорее, оно и было ответом. Но вряд ли бы я догадалась, если бы в моём сознании не кольнуло и к горлу не подступил очередной тошнотный сладковатый позыв. Я накрыла рукой живот:
- Я словно ещё и значительную часть своей магии выпустила.
- Конечно, ведь, сопротивляясь тебе, зелье цеплялось именно за твой резерв, - Артамон почти шептал. – Соответственно, ты делала больно самой себе, себя же и спасая. Тебе нужно поесть.
- Ощущение, что я только ем и сплю, - бросила я. Фыркнула: - Нет, я это люблю, но когда это перемежается сериалами, комиксами, романами. Иначе как-то не так.
- Ты колдуешь. И думаешь, - отметил Артамон. – Вот последнего тебе бы делать поменьше, - пробормотал он.
Я, конечно, услышала, ибо всякую гадость я способна услышать за версту:
- И это мне говоришь ты? Ты?
Артамон, я смогла это заметить, подпрыгнул, будто не произносил те совсем уж тихие слова вслух. Неужели его мысль снова услышала? По крайней мере, теперь у нас всё максимально взаимно, не только он узнавал, что я не хотела ему раскрывать, но и я, что он не горел желанием открывать. Впрочем, наше утро откровений отвратно закончилось, может, без связи нам обоим жилось бы гораздо лучше. Было бы легче поладить. Хотя… нет, я бы просто сбежала от него, не держи меня магия.
- То, что до меня добрались, значит, что наставник… знает, что моё мнение о нём с позиции «противный дядька, не хочу учиться» упало до позиции «мерзкий урод, хочу сбежать»?
- Сейчас знает, - согласился Артамон. – Но ещё пару дней назад точно не знал, иначе мы бы узнали о ведьмовском чарователе раньше. Проклятый Берас! Ему наверняка известно о таком способе удерживать студентов, но со мной он не поделился.
Я поёжилась от его ругани.
- Когда мы сможем сотворить временную магию, о которой ты говорил? Мне не очень нравится ощущать себя жертвой в фильме ужасов, к которой привязался какой-то… культ, не знаю.
- Когда проверим, что в тебе больше нет ничего лишнего. И что ты достаточно сильна, чтобы твой источник не схлопнулся. Мне… нужно подумать, как сделать всё правильно.
- Если бы ты думал только об этом, а не о лишнем, вроде любовей, давно бы уже придумал! – и кто меня за язык опять дёрнул?
Глава 15. Цирк на выезде
Я попятилась раньше, чем проследила за реакцией своего фамильяра. Была ли это чуйка моей притягивающей беды жопы или какая-то стороння хорошая мысля Артамона, дошедшая до моего сознания, но я не зря попыталась свалить. Моё высказывание явно было лишним.
- Эм, Арти…
Я сглотнула вязкую слюну и нервно попыталась нащупать пока далёкую от меня дверь из склепа.
- Ты немножечко… самую малость, знаешь… горишь, - указала я на него пальцем.
- Я знаю, - прорычал дракон, словно был сейчас не в человеческом, а в своём громадном облике пребывал. Хотя, человеческим его вид всё равно не назвать: глазюки ящера, крылья раскрыты, чешуйки и когти на руках… и даже на ногах, пробили ботинки и цепляются за пол склепа для балансировки. Чудовищная картина дополнялась языками пламени повсюду. Высокими, достигавшими потолка, пробивавшими крышу… но при этом державшимися от меня на безопасном расстоянии. И удушающего запаха не было.
- Ты это контролируешь? – уточнила я.
- Разумеется, - высокомерно пояснил дракон.
- Тогда зачем вообще делаешь? Я думала, ты от гнева на меня в такой… - я припомнила, что обещала не называть его кошмариком. – В такую страхолюдину превратился!
Артамон прикрыл глаза, и я буквально слышала, как он считает до ста. Казалось бы, это подходящее время, чтобы сбежать от опасного и непонятно чего прямо сейчас желающего мужчины, только вот огонь за моей спиной, преграждающий выход, намекал, что мой фамильяр всё видит и не выпускает меня. Я припомнила, что, вообще-то, он не может причинить мне вред намеренно и, несколько раз с опаской одёрнув руку, всё же коснулась пальцами огня за спиной, чтобы убедиться, что он для меня безвреден.
- Только вот не для двери, Виктория, - хмыкнул наблюдавший за мной Арти. – И если тебя обожжёт огонь на двери, то это будет не моя вина.
- Ты блефуешь! – крикнула я, неуверенная.
- Тогда почему ты до сих пор не проверила? – самодовольно вопросил Артамон.
- А вот и проверю!
Я занесла ногу, чтобы пройти сквозь огонь и коснуться двери, но… даже слабенькие ожоги обычно болят и преследуют как минимум сутки. А тут можно немаленький получить… Я прибегла к последнему, как мне показалось, правильному аргументу:
- Ты сейчас зазря магию расходуешь!
Артамон протяженно выпустил воздух из лёгких. Будь он сейчас драконом, то наверняка из ноздрей пошли бы струйки серого дыма, за которым невозможно ничегошеньки рассмотреть. От него стало бы душно, а искры грозились бы попасть в нос. Величественный и несокрушимый, он бы взял меня в лапу… И тут мне стоило бы перестать фантазировать!
- Для человека, кто по случайности призвал могущественного фамильяра, угодил в лапы химеры, потому что захотел быстрее протестировать подаренную волшебную игрушку, и изначально попал в эту часть мира, потому что, когда надо, не умеет держать язык за зубами, ты слишком скора судить, кому о чём стоит размышлять и куда свою магию девать! Корона не жмёт, Викки?
Я возмущённо отвернулась от выхода и сделала несколько неосмысленных шагов по направлению к пылающей фигуре борзого дракона.
- По-моему, корону тут носит кое-кто другой! И в отличие от него, я свою не прячу! Мы уже даже прояснили, что я буду говорить, что хочу, потому что затыкать себя не позволю! С чего бы я должна позволять тебе себе затыкать?! Вот ты весь такой острожный – а тоже угодил в беду! И что это за «Викки»?!
Где-то на задворках сознания промелькнуло напоминание, что мы, слегка сдвинувшись с мёртвой точки, сделали в итоге круг, вернувшись к ней. Но я избавилась от напоминания, как от непрочитанного сообщения на телефоне, которое удаляешь с экрана крестиком, потому что мне попалась на глаза палочка, которая сама скакнула в руку и засветилась.
- Ты… хочешь нас остановить? – уточнила я у артефакта, который напомнил о себе столь интересным способом.
Меня будто током ударило.
- Ай!!! – возмутилась. – Допустим, это был ответ «нет». Тогда, ты хочешь… поцапаться с ним? – я ткнула палочкой в сторону Артамона.
Та мигнула несколько раз светом, как фонарик, и выпустила в дракона нечто вроде светлячка, зарядившего ему прямо в лоб.
- Вот так номер! – хихикнула я. – Добрый артефакт хочет проверить свои силы на тебе!
- Стоило догадаться, что воля палочки удивит не единожды, учитывая то, что она выбрала тебя во владелицы, - проворчал Артамон, потирая пальцами кожу на лице, искрящуюся от соприкосновения с магией моей деревянной подружки.
Без предупреждения, дракон направил в меня струю пламени. В животе скрутило – после чего прямо из-под земли выросли золотые лучи, образовавшие стену-щит, как в видеоиграх, и преградившие пламени дорогу. Палочка едва ли не выпрыгивала из вспотевшей ладони от восторга. Ей удалось сдержать драконье волшебство.
- Ты с дуба рухнул?! – что есть мочи заорала, широченными глазами пялясь на него сквозь сияющую решётку. И как Артамон только посмел-то, при учёте, что ему нельзя столь откровенно меня атаковать?!
- Ты в порядке, - пожал плечами принц. На мой ставший ещё более ошалелым взгляд в дополнение к высказыванию принялся перечислять: – Руки целы, ноги на месте, рот чересчур крикливый – так что, я ничего тебе не сделал.
- Но мог бы! – надавила.
- Не мог бы, пока палочка тебя защищает. Так что, - он подмигнул мне, - я всего лишь потратил магию понапрасну. Неужели испугалась, ведьмочка?
- Нет, - колкости так и просились быть высказанными, - королевский придурок.
- Вообще-то, императорский, - ущемился дракончик.
- Да хоть божественный!
- Ты когда-нибудь подавишься собственным ядом? – Артамон стремительно оказался рядом, словно телепортировался, и ударил по защищавшей меня магической преграде, ставшей монолитной.
Сначала показалось, что ничего не произошло. Но вскоре я увидела малюсенькую трещинку, которая ползла, как улитка, по щиту и разветвилась, как солнце с раскинувшимися лучами на рисунке у ребёнка.
- Тррсскк…
Я затаила дыхание, не предпринимая попыток ни восстановить защиту, ни атаковать. Артамон глядел на меня с той стороны, и я видела, как всё в нём столь же неспешно, сколь разрушение сияющей стены, начало приходить в норму. Я потёрла щит со своей стороны ладонью, в том месте, где была его щека в отражении: казалось, что я лично смахиваю золотые чешуйки и огненные всполохи с его лица. Чуть сместила пальцы – и будто вернула ясность и человечность драконьему взгляду. Чуть опустила указательный палец – и будто надавила его подушечкой на губы, которые совсем недавно дарили мне поцелуй.
- Хм… - я чуть склонила голову на бок. Артамон подпрыгнул и потянулся за преградой так, будто хотел схватить меня за запястье.
Я не лукавила тогда, когда разорвала соприкосновения наших губ, потому как не знала, получаю ли удовольствие. Действительно, то, что между нами произошло, было для меня неизведанным, какие реакции нужно выдавать, какие меня отражают, нелегко было понять, нельзя сказать что-то с драконьей уверенностью. И всё же кое о чём я себе врала: я осознавала, чего до поцелуя не имелось и отсутствие чего всё и испортило.
- Так почему не заговорить об этом нормально, без попыток уязвить меня? – дракон озвучил вопрос, возникший после моих непроизнесённых размышлений. Чтение мыслей – и противная, и удобная, и ужасная штука, особенно, когда обоюдная…
- Не хочу казаться слабой? – закусив губу, будто поинтересовалась, а не утвердила я.
Артамон уткнулся лбом в преграду, которая от давления на неё начала разрушаться быстрее, и со смешком заключил:
- Вы, женщины, настолько бессмысленны и беспощадны, что в этом, наверное, и есть весь ваш смысл.
Я наморщила нос:
- Ты хочешь, чтобы я тебя ударила?
- Нет, ты – разгадка моей давней загадки. В моём мире меня мучало кое-что уже очень давно. Конфликт, из-за которого я оказался в этом мире.
- И в нём замешана ещё и женщина?
- В нём замешана драконица из очень знатного рода, которая всё и начала.
Возвела глаза к потолку:
- О, и как именно?
- Будучи помолвленной с моим кузеном, она сбежала и оставила нас без наследника, в котором бы объединились кровь ледяная и огненная кровь.
- Сбежала просто так? Без причины? – неспроста возвела, ибо каждый мой вопрос был наводящим. Я буквально выбивала из Артамона признание его дурости и старалась не хлопнуть себя ладонью в кричащем об этом жесте.
- Мне одно время так думалось. Но нет. Вернусь домой – пообещаю Альзандре Миранис те привилегии драконицы, которых она была лишена.
- Лишена незаслуженно?
- Да.
- Ну ты и… козёл!
- Не я, - возразил принц. - Я просто поддерживал решение старших драконов, что так правильно.
- Дурак.
- Ага. Иди ко мне.
Артамон словно позабыл о преграде, потянувшись обняться, и защита, до того трескавшаяся, рассыпалась золотой пылью. Я вскинула ладони, хотя в случае чего успеть прикрыться ими, но…
- Поймал, - самодовольно прозвучало над ухом.
- Нет, ничуть. Тебе волшебная предательница позволила приблизиться, твоей заслуги в поимке никакой.
- Как скажешь, - послушный, дракон не отрицал. Но это был обманный манёвр, чтобы подобраться и снова без спроса коснуться моих губ.
Я попыталась сопротивляться, но, в объятиях, оказалась прижата к сохранившей жар груди, и никак не могла высвободить попавшие в тесную ловушку предплечья. Под ладонями часто и горячо билось сердце дракона. Оно казалось шумным, тяжёлым и слишком большим для тела молодого мужчины с личиком царевича из сказки. И тут он посмел прикусить меня за губу! И вместо того, чтобы попытаться хотя бы наступить ему на ногу, я позорно застонала, потому что это мне без сомнений понравилось!
На сей раз поцелуй оборвался крайне интересным способом.
- Да вы издеваетесь?!
Артамон провалился под пол.
Как бы мне ни хотелось, чтобы все последние часы были чьей-то неудачной шуткой, а реальность такова, что мой фамильяр действительно исчез, оставив после себя лишь призывной круг, который будто выжгли в земле и камнях. Я случайно размазала часть рисунка ногой, когда запаниковала, озираясь по сторонам и суетясь, но всё же узнала тот злополучный рисунок, на который тогда в библиотеке, в книге, капнула моя кровь. Это был тот самый знак, который изначально привязал Артамона ко мне. И как привязал, затянув из одного мира в другой, так и…
- Если он появился здесь через эту магию, мог ли он через неё же вернуться домой?
Я сидела на корточках у рисунка, разглядывая его так и сяк, но вопрос расколдованному дракону Титарию, зашедшему назад на мои обеспокоенные крики на грани истерики, вместе с Гарри, задала, подняв голову.
- Нет, - Титарий хмыкнул и выразительно посмотрел на меня. – Не без тебя, ведьмочка.
Стиснув зубы, я ударила по призывному кругу кулаком. И что я должна была теперь делать?! При мне была палочка, но при мне не было того, кто читал мои мысли и мог защитить. Как мне найти Артамона?
Слёзы подступили к глазам. Противные, они смочили ресницы, и я, зажмурившись, пыталась не дать им выйти наружу. У нас с драконом могли быть какие угодно разногласия, но он не бросил меня, когда химера утащила мою тушку в пасти, – значит, и я должна не бросать его. Однако в отличие от него я не могла преследовать похитителя: хоть его тоже утащило на моих глазах, в поле зрения тот, кто за всем стоит, не появлялся. Попытки докричаться до Арти мысленно тоже ни к чему не привели. И я не была каким-то чудовищем с отличным нюхом.
Нюхом?
- Кто-нибудь из вас сможет отследить Артамона по запаху? Гарри, Титарий?
- Ты хочешь сделать из меня собаку? – высокомерно отозвался дракон.
Зато Гарри молча поднял руку и выступил вперёд. Кивнул и выдавил из себя:
- Могу. Кое-что осталось после слияния в химеру.
Я благодарна улыбнулась.
- Поможешь мне, пожалуйста? Я знаю, что тебе нужно помочь другим и уйти, но…
Повелитель мёртвых прервал меня, сев рядом на колени и стукнув костями о пол:
- Виктории я хочу помочь. И Артамону, если уж он всё же нравится Виктории.
- Спасибо, - я обняла так удобно примостившегося Гарри и чуть сжала его, получая поддержку. Он был холоден, но я будто немного согрелась благодаря теплоте его уже не бьющегося по-человечески сердца.
Хлопки над ухом вынудили высвободиться из дружеской хватки. Оставшийся дракон, напряжённый, с кривой улыбкой и наигранным одобрением, аплодировал.
- Чудесно, ты уговорила повелителя мёртвых найти Артамона Сираксеса по запаху. Я молчу про то, что это не самая лучшая идея, когда он мог оказаться уже на другом конце мира. Спрошу: а добираться вы до него как собираетесь?
Титарий заложил руки за спину и прошёлся вокруг напольного рисунка:
- Юного принца утащило через призывной круг, значит, теми, кто наверняка знает тебя. Попробуешь добраться на любом общественном здешнем транспорте – и не факт, что доберёшься до Артамона, а не до места, где тебя, родная, хотят видеть. А вас явно теперь хотят разделить, раз уж решили пустить в ход имевшиеся на вас поводки. Зелье в тебе и призывной рисунок, сковавший его, то есть.
Благодаря Артамону, я ещё прежде ощутила, что Титарий Кальварекс опасен. Последствием его слов о потерянной возлюбленной, Каролине, стала здравая настороженность его непредсказуемостью и некоторой помешанностью. Дракон был опытнее и старше нас обоих и вряд ли собирался наступать на те же грабли. В лапы здешних колдунов ему не хотелось, без меня ему в родной мир не попасть, ибо палочка не послушается, – понятно, почему он пытался меня удержать. И понятно, что в отсутствие Артамона решил показать, что характер у него ещё какой, мне бы остерегаться. Только вот, к его несчастью, он не мог знать, что Артамон по-настоящему пытался меня запугать при знакомстве, так, что я даже человеческий облик не сразу увидела, – и у него не вышло. На меня бы подействовала прямая угроза жизни, в момент на волосок от смерти, как на платформе, но раз уж я нужна Титарию, то он не станет так мною рисковать. Тем более, если хочет вернуть Каролину.
- Если ты не хочешь использовать свои крылья и нос, то предложи тогда другую идею, гений! – наехала на старшего дракона я.
- Разорви с фамильяром связь в одностороннем порядке и сваливай!
Так, правда, можно было бы поступить или он прикалывался?
- Нет, я его не брошу!
Титарий опустился предо мной на корточки и подцепил подбородок указательным пальцем:
- И почему же, дорогая? Ты ведь уже его отвергла или я что-то неправильно понял?
Я не укусила его только потому, что побрезговала, вместо этого отстранившись.
- Ты, откуда ты… Неважно! Причём здесь отвергла я его или нет, когда мы говорим о том, бросить его в руках похитителя или спасти? И «или» тут даже не должно стоять!
Дракон вальяжно расположился на полу, из позы уличного ворюги пересев в позы пафосного недоумка:
- Знаешь, в сказках, которые мне читали, бегут и спасают обычно возлюбленных. Не тех, с кем собираются вскоре перестать иметь дела.
- Я спасла тебя и Гарри, а вы мне явно не любовники. Мы не в сказке, если ты не заметил.
- Почему же? – он не сводил с меня взгляда, а я старалась не отворачиваться и не проигрывать ему в эту игру действий и слов. – Ты знаешь, один из предков Артамона однажды спас из башни прекрасную деву с волосами цвета колосьев пшеницы, такими длинными и крепкими, что по ним можно было взобраться на самый верх башни, как по верёвке.
Звучало как-то подозрительно знакомо… Как в земной крайней известной, пересказанной и переделанной много раз выдуманной истории.
- Только не говори мне, что он действительно забрался к ней по волосам… - сощурившись, потребовала я.
- Нет, зачем ему было так мучить красавицу, когда у него имелись крылья? Он её вытащил на себе и решил, что если девушка действительно способна выдержать вес молодого дракона, то и родить сильных наследников сможет. Позже выяснилось, что в башне она сидела не просто так, она была русалкой, которую так наказали.
- Вот как? – а вот такого поворота я не ожидала.
- Ага, так насолила всем в Русальем Море, что те выкинули её на сушу без возможности когда-либо вообще вернуться в воду.
- И когда она спаслась, в воду не вернулась?
- Нет, зачем ей, когда из дома её выкинули, как корабль с неугодными моряками, а в новом доме предложили править? Всё же, её принц империи спас. Будь кто-то менее родовитый, она могла бы ещё выступить, что не согласна и всё такое. Как ты. У тебя в родне случайно русалок не имелось?
- Нет, - скрипнула зубами.
- А я уверен, что да. На Землю их тоже ссылали. Их куда только не ссылают, с таким-то характером…
Меня не следовало доводить до ручки. Доведённый человек, течёт в его жилах русалочья кровь или нет, имеет привычку отключать мозг. Человек, который не любит осторожность, тем более не отличается благоразумием. Так что я подалась вперёд, едва не упав между ног Титария Кальварекса. У меня было заготовлено несколько слов, но прежде чем я ими поделилась, он отполз назад, словно я была токсичной. В том смысле, в каком это слово употребляется в современном сленге, именно такой и являлась, раз уж целью моего действа было уязвить, произнеся:
- Что насчёт Каролины? В её роду тоже русалки затесались? Ах, нет, точно! Она же, по твоим словам, была весьма добра! Подобная девушка должна обладать характером, о котором ты бы не стал говорить таким недовольным тоном. Другой вопрос: что же она тогда могла найти в тебе?
Всё произошло за секунду, может, две. Я успела уловить момент, как блеснули глаза Титария, моргнула – и услышала звук, словно на пол обрушилась куча костей. Пред глазами была спина Гарри, а из его спины выходила рука Титария. Поражённая, что Гарри, бывший за мной, вдруг оказался здесь, обрабатывавшая в голове, что случилось, я выпустила крик запоздало. Если я верно понимала, повелитель мёртвых успел среагировать и закрыл меня собой от атаки того, с кем вынужденно существовал в одном теле до нашего с Артамоном появления в этой глуши. Я смотрела на пальцы Титария, испачканные чем-то чёрным, на его когти, которыми он пробил моего друга, и красное марево перекрыло обычный обзор. Весь мир оказался подсвеченным неоновым красным и виделся одной огромной незажжённой спичкой. И я была огнём.
- Не смей трогать Гарри, ты, заносчивый крылатый переросток!
- Я его не трогал, он сам полез вперёд тебя! – Титарий оправдался будто на автомате, шокированный, пялясь на меня.
- И меня трогать, значит, тоже не смей! Нашёл, на кого свои когти распускать! Много силы? Так пусти её против тех, кто украл Артамона! – взревела.
- Да, договорились-договорились, я и без этой демонстрации собирался помочь, остынь! В прямом смысле, остынь, девчонка, ты горишь! С непривычки можешь навредить себе очень сильно.
- Что, значит, горю? – тупо переспросила я.
- На руки свои посмотри!
Посмотрела. Пожалела. Оказалась впечатлена до безумия. Взгляд сразу прояснился.
На моих руках виднелась та же золотая, как монетки в пиратском сундуке с сокровищами, чешуя, что была видена мною у Артамона, те же длинные острые когти, а правое предплечье, прямо от запястья до локтя, пылало. Что странно, так то, что ощущалось не больно, не неприятно, не горячо, как при ожоге, не жарко, как в бане, а просто… никак. Сначала да, если вспомнить, у меня внутри всё загорелось, но это быстро стало ощущаться нормальным и позабылось. Притом, что когда Артамон вот так вот злился и переживал, ощутимое тепло излучал. Кажется, я только что открыла, что тот, кто вольно или невольно колдует подобным образом, ощущает свою магию иначе, чем те, кто рядом с ним.
- А… а как? – спросила, теряя весь боевой настрой, вызванный вспышкой ярости при виде продырявленного Гарри.
- А так, что вас с ним связывает фамильярная, ментальная и магическая, нить, – Титарий встал и принялся демонстративно смахивать пылинки со штанов и рубашки. – Драконом ты от неё не станешь, но драконьи способности, не только магию из резерва Арти, применить сможешь.
- А что насчёт полёта и нюха? – сразу ухватилась за вероятные новые возможности я. Летай я и чувствуй запах, то быстрее бы нашла Арти!
- Даже если бы ты могла позаимствовать у фамильяра эти умения, чего ты не можешь по причинам не настолько длительной и совершенной связи, не способной провести всё на свете, ты бы не сообразила, как их применить. Во-первых, ты не помнишь запаха Артамона. Во-вторых, даже если вдруг помнишь, ты его потеряешь среди запахов посторонних, потому что тому, чтобы не терять, нужно учиться. В-третьих, летать тоже было бы не так просто, золотко. Без должного обучения и заклинаний, тебя ветром унесёт. И это в лучшем случае.
Я скисла. Гарри, сидевший на полу, стоило Титарию отпустить его, встал и с глупым видом уставился на дыру в теле, пока не нашёл накидку, которой мог бы прикрыться. Накидка была моей и оказалась повелителю мёртвых маловата, из-за чего видок получился одновременно и страшным, и нелепым. Даже покойным не идут вещи не по размеру.
- Так что мы будем делать?
- Лететь, - сквозь зубы решил Титарий. – Это настолько глупо, что даже может сработать. И прежде чем залезешь мне на спину, запомни: не вздумай больше никогда в спорах со мной упоминать Каролину!
Он предупредил – и я послушалась, после не трогая в ругани Каролину Астрес никогда.
Полёт на драконе оказался… хуже, чем я ожидала. Артамон в своё время расхвалил мне себя так, что я действительно хотела оседлать его и тайно лелеяла эту мечту все последние дни. Настолько тайно, что во времена бодрствования как-то вспоминать не успевала, слишком много всего произошло за слишком короткий срок. Но идея полёта возбуждала: высота, возможность развить скорость гоночной тачки, восхитительные виды, не ограниченные иллюминатором, никаких пассажиров с детьми, пинающими спинку впереди стоящего и по иронии судьбы именно твоего сиденья, и ощущение экстрима… Да, я могла вообразить нечто необыкновенное. Реальность же макала меня лицом в грязь, предварительно поставив подножку.
Титарий накренился, и я вместе с ним, удерживаемая на спине лишь Гарри позади, который как-то занимательно вцепился в дракона хвостом и костями.
- Ты это специально делаешь, да? – прошипела дракону.
Кальварекс наложил на меня защитные чары, чтобы ветер не сбивал, не морозил и не шумел в ушах, но будто бы… не до конца. Потому что я уже успела замёрзнуть так, что зуб на зуб едва попадал. Видами наслаждаться тоже не получалось – из-за того, что крылатый дурак постоянно пугал меня, что я могу слететь вниз. Чешуя, за которую приходилось цепляться, пока не резала мне ладони, но и мягкостью не отличалась. А ещё у меня создавалось впечатление, что меня намеренно игнорировали, когда я призывала дракона к ответу за его фокусы.
- Титарий, - проскулила, когда он резко начал набирать высоту.
- Да прекрати ты выть, ты не можешь упасть, пока окружена защитными чарами, - голос дракона подо мной был звучным, как будто проигрывался везде через громкоговоритель.
- Не похоже на то, - отметила я.
- А как же небольшое испытание на выдержку?
Титарий надо мной насмехался, но пока он был единственным возможным безопасным транспортом на пути к Артамону, не имелось выхода, кроме как терпеть. Хотя, с безопасностью я бы сейчас сильно поспорила.
- У тебя буквально страховка в виде нашего общего мёртвого друга, чего ты боишься?
Его слова о Гарри неприятно меня зацепили.
- Нашего общего? Ты его ранил! И смеешь ещё что-то говорить?
- Он в порядке! Потому что он лич, дорогая, а не рядовой колдун. Да и при жизни рядовым колдуном не был, если уж личом стал. Прекрати стискивать так мою чешую, отцепись, раскинь ручки и расслабься, ведьмочка!
То, что сразу после этого он начал опускаться вниз, конечно, помогло мне расслабиться!!! Как же я уже скучала пор Артамону…
- Тебе следует научиться этому, - вдруг почти дружелюбно сказал Титарий, когда выровнялся. – Не бояться высоты.
- Я её и не боюсь! – вскинула подбородок и порвалась сложить руки под грудью горделиво, да тут же поспешила схватиться за чешую.
- Нет, боишься, потому что покачивай тебя так в поездке на земле со страховкой, ты бы так не переживала. Ты осторожничаешь не там, где нужно. Сейчас у тебя есть всё, чтобы отпустить осторожность: даже если ты свалишься, тебе никто не даст разбиться.
- Так я всё-таки могу свалиться?! – вскрикнула я.
- Нет, - я мягким местом ощутила его недовольный вздох. – Потянись сейчас мысленно к своему принцу. Попробуй ощутить его хотя бы эмоционально, если вы не можете услышать друг друга из-за магии, которой его наверняка связали. Узы фамильяра у вас крепкие, и присвоить чужого фамильяра пусть и не невозможно, но невероятно сложно. Даже если его притянули через круг, если он тебе недоступен, его смогли притянуть только потому, что он уже в этом мире и уже связан с тобой, кто подходит ему по личности и силе. Так что потянись к нему и вынь из его головы ощущения дракона в полёте. Так и мы долетим быстрее, потому что ты перестанешь верещать, и ему будет легче, потому что он ощутит твоё присутствие и поддержку, как бы далеко ни находился.
- Он всё ещё далеко? – с надеждой, что Арти близко, спросила я.
- Вот потянись к нему и ощути, я и так великодушно учу тебя всему, раз уж ты мой спаситель!
- Ты великодушно учишь меня всему, потому что я всё ещё тебе нужна! – буркнула.
- Правду в приличном обществе не говорят, красавица! – поучительным тоном изрёк дракон.
- А у нас не приличное общество, у нас какой-то цирк на выезде! – поставив жирную точку в диалоге, я действительно попыталась хоть немного расслабить пальцы на чешуе и пятую точку, откинулась на грудь и плечо Гарри, опустила веки и позвала Артамона.
Когда ждёшь чьего-то ответа и висишь на линии, обычно идут длинные противные гудки. Здесь же я слышала нечто, больше похожее на радиопомехи и от их режущего звука нельзя было спрятаться, прикрыв уши, потому что они звучали прямо в голове. Мне вдруг подумалось, что если Артамон меня через них не услышит, то, может, услышит тот, кто вздумал пользоваться моим призывным рисунком, чтобы его утянуть? И я очень громко подумала: «Готовьтесь к цирковому представлению! Скоро вам покажут настоящую магию, паразиты!»
Глава 16. Мёртвый город
Тихо. Подозрительно тихо, словно мы на отшибе цивилизации. Никаких домов рядом, никаких старых сооружений, только поворот дороги для автомобилей, покосившиеся фонари и высокая монолитная стена, за которой прячется неизвестность. Почему же неизвестность, если мы только приземлились? Потому что она настолько высокая, что даже там, где мы летели, преграждала дорогу. Мы прибыли не в столичную академию, уж точно. И даже не в столицу. Будь мы рядом с центральным городом, до меня хотя бы долетали бы ароматы еды, но всё, что я ощущала…
- Пахнет чем-то мерзким, - я прикрыла нос рукавом рубашки, пока Титарий за моей спиной перевоплощался в человеческий облик.
Гарри попытался протянуть мне мою же мантию: вероятно, боялся, что мне станет холодно. Однако в том месте, куда мы прилетели, всё ещё царила осень, потому я только улыбнулась и попросила:
- Оставь себе. Ты, наверное, не хочешь, чтобы тебя продувало насквозь.
Он продемонстрировал мне свою грудину, которая уже была в относительном порядке, и настойчивее ткнул руками с мантией в меня.
- Хорошо, хорошо, если ты так беспокоишься, я надену, - и я накинула её, только бы ему было спокойнее. – Какого чёрта?!
Стоило на мне оказаться в мантии, как кое-что в окружающей обстановке изменилось до неузнаваемости. Монолитная стена, грязно-жёлтая, отвратительная, старая, предстала с двустворчатыми высоченными воротами из железа, которые, будто обладали разумом и поняли, что я их заметила, раскрылись предо мной вовнутрь, открывая путь в… Я сунула нос немного внутрь.
- Это, кажется, город, - прокомментировала.
От ворот вглубь вела мощёная дорожка, впереди виднелась широкая улица, окружённая невысокими домиками, кажется, там были вывески лавок и кафе. Правда, всё вокруг всё ещё оставалось тихим, а отвратительный запах неясного происхождения никуда не исчез.
- Город? Скорее спрятанная ошибка, - не согласился подошедший ко мне Титарий. – Там есть кто живой?
- А ты сам не видишь? – я жестом ткнула на проход пред нами.
- Нет, - последовал ядовитый ответ. - На мне нет чудесной форменной мантии столичной академии.
Я открыла рот для вопроса, но стремительно, не желая выставлять из себя недоразвитую девицу, захлопнула его. К тому же, я сообразила, что он имел в виду, и ощупала форменную мантию с интересом, который не был столь велик прежде. Так значит, одёжка давала не только плюшки, вроде статуса и тепла, она являлась артефактом с занимательными свойствами! Чтобы проверить своё предположение, я стянула верхнюю форму – и убедилась, что без неё стена снова выглядела неприступной.
- Да ну? – покачав головой, я ощупала то место, в котором видела проход, и ладонью упёрлась в стену. То есть, невидимость прохода была даже не иллюзией, которую мантия развеивала. Моя форменная накидка являлась ключом от дверей!
- Как ты догадался, что мантия покажет дорогу? – обернулась я к Гарри, который был тем, кто столь настойчиво предлагал мне одеться.
Повелитель мёртвых скромно потупился и напомнил:
- Жил здесь годы. В этом мире. До того, как умер.
Ох, точно! Из-за того, что, в отличие от других обитателей этого мира, Гарри мне действительно нравится, легко было забыть, что он пожил и поработал на здешних колдунов, пока не умер и не стал личом. Впрочем, он здесь не родился, так что его выраженное добродушие объяснимо.
- Значит, какая-то часть тебя былого подкинула воспоминание? – воодушевлённо улыбнулась я. – Может, однажды ты вернёшь себе их все? Если захочешь, конечно.
Гарри неловко улыбнулся и указал пальцем на стену, напомнил, что нам пора.
- Да, конечно!
Я натянула мантию, снова увидев пред собой ворота и пустынную улицу за ними, шагнула и резко затормозила с занесённой ногой в проходе.
- Так, но мантия-то всего одна! Если я пройду, стену вы не увидите. Если я буду держать вас за руки, вы пройдёте?
- Нет, - Титарий снисходительно улыбнулся. – Ты держала мантию в руках, но она не помогла тебе ни пройти, ни увидеть что-то, ни нащупать. Тут именно та самая коварная противная магия этого мира, которая требует чёткого соблюдения условия: мантия должна быть на входящем.
- Хм, - приложив кулачок ко рту, я критически оглядела проход. - А что если я войду, сниму с себя мантию и перекину её вам за пределы города? Тогда другой наденет её на себя, войдёт и передаст следующему.
- А ты не подумала, что путь за тобой закроется? Как ты передашь? – Титарий легонько, язвительно постучал меня костяшками по макушке. – Владей ты хотя бы магической почтой… Сомневаюсь, что ты ей владеешь. Да даже если владела бы, за этой стеной может быть что угодно, до земель, подавляющих магию, не зря ведь эта мелочь Сираксес до сих пор не выбралась.
Сираксес… Если я правильно поняла, то это была фамилия Артамона, шипящая, подходящая скорее злому и гадкому змию, на которого натравливают могучего богатыря, чем моему занудному дракончику, который поддался на мои уговоры не преследовать химеру. Вот Титарию его фамилия Кальварекс подходила больше. Такая же острая, как и он сам, хищная.
Я вывернулась из-под руки старшего дракона.
- В отличие от тебя я вижу ворота. Там есть прутья, гений. Даже если проход захлопнется, я смогу просунуть её в щель.
Титарий, всё ещё размышляющий вслух, с хлопком закрыл пасть. Так-то лучше.
Глубоко вздохнув и стиснув отчего-то, но, конечно же, не от страха, трясущиеся кулаки, я забежала внутрь. Зловония ударили в нос с удвоенной силой, в спёртом воздухе витало что-то вроде пепла. Я остановилась, заслышав звук ударивших за моей спиной ворот – Титарий, при всей своей противности, оказался прав в своём предположении, что они закроются. Но и я оказалась права, что, прутья в них никуда не делись, проёмы между ними были достаточно широки для моей руки, мантия должны была легко между ними пропихнуться.
Уверенная в успехе, я разделась и содрогнулась, упав на колени. Живот крутило, а ладони, упёршиеся в камень дорожки, к ней как будто приросли. Их прошибало колющим болезненным ощущением, какое бывает, когда конечности затекают, и я не только чувствовало, но и видела, как мою магию отбирает у меня не какой-то предмет, как раньше, а сама земля. Внезапно запах вокруг стал напоминать гнилостный, а спёртый воздух – тяжёлое дыхание при смерти. Словно вся эта земля умирала и цеплялась за меня и мою магию, как путник за капли воды в пустыне. За ту единственную живительную силу, что могла бы поддержать ей жизнь.
- Неужели Титарий прав? – пробормотала я. – Это место не убежище, а действительно спрятанная ошибка. Выходят ли отсюда те ведьмы и колдуны, что однажды вошли?
К счастью или нет, я пришла не одна. Если я запущу Гарри и Титария, возможно, у нас втроём будет больше времени найти Артамона до того, как мёртвый город пожрёт нас всех. В любом случае, чем больше концентрация магии, тем больше шансов, что хоть что-то не утечёт.
Кое-как встав, я доковыляла до ворот и без лишних проблем, без какого-либо сопротивления воздуха или иной подлянки, которую мог подготовить сей негостеприимный мирок, протянула руку с мантией через прутья и выкинула её за пределы города, добросив практически до ног Титария и Гарри.
Дракон заметил форму первым. Пока меня не прихлопнуло, я отскочила от ворот и облокотилась на стену подальше. Кальварекс облачился, двери распахнулись, и он заметил мою приваленную к сптене тушку.
- Что случилось? – на лице дракона отразилось искреннее беспокойство, он поспешил войти в город и ещё быстрее, чем я, осознал, что с ним не так. – Как можно довести местность в магическом мире до такого голодания?
В отличие от меня, он сумел удержаться на ногах, его голос звучал легко, и только мимолётное прикосновение к стене выдало то, что дракон, как и я, ощутил сосущую из него всё живое атмосферу данного места. Он быстро перекинул мантию Гарри и протянул руки, принявшись ощупывать мой живот. Я попыталась вывернуться.
- Что ты делаешь?! – возмутилась.
- Пытаюсь наложить на твой резерв защитные чары, - Титарию не составило особого труда удержать меня. – Здесь это почти бесполезно, но пусть сначала будет развеиваться защита, а не ты. Ты самая неопытная во владении магией среди нас всех, тебе нужен щит.
- Какой заботливый! – я закатила глаза.
- Я умею быть благодарным, - он был не более доволен ситуацией, чем я.
Когда Гарри вошёл, он сам накинул на меня мантию. В ней передвигаться, дышать в этом испорченном воздухе было проще, и данное знание пробуждало во мне надежду, что в здешних колдунах и ведьмах всё же есть что-то хорошее, здравое зерно, что мантия, хоть и пропускает сюда, вместе с тем, и оберегает тех, кто подобную носит.
- Вы двое…
Мужчины посмотрели на меня с заставшими на лицах выражениями упрямства. Учитывая то, что я сама размышляла о том, что именно их присутствие и дарит больше времени нам всем, то решила не спорить, кому носить мантию и почему должна носить именно я.
- Окей, окей, как скажете, - я вздохнула и уставилась на Титария в ожидании. – Ну и где Арти?
- Да погоди ты, - Титарий отмахнулся от меня. – В этом смраде его легко потерять даже мне.
- Тик-так, тик-так, - я постучала пальчиком по запястью, указывая на несуществующие часы. – Нам здесь уже нехорошо, а мы только прибыли. Мы не знаем, сколько здесь Артамон. Его изначально сюда притащили? Ты не чувствовал, чтобы его запах вёл куда-то ещё?
- Виктория, - у Титария вздулись желваки. – Помолчи.
Я не собиралась оставить затыкание меня без ответа, но тут мне что-то накрыло рот. Я возмущённо обернулась на Гарри, чья костяная рука пусть и не сильно мешала, но отвлекла меня. Подобного предательства я не ожидала, это после того-то, как я его спасла и как отстаивала право на цельность его груди перед Титарием!
- Туда, - дракон определил, куда нам идти, и свернул с главной улицы вправо, в какой-то не внушающий доверия тёмный проулок.
- Бррр, - я поморщилась, смахивая с пальцев грязь и ругая себя, что не подумала, что здесь нигде не видно воды, в которой можно было бы ополоснуть руку после тактильного изучения окружения. Не то чтобы она и так была сильно чистой до этого, я же на землю падала и за чешую цеплялась.
На стенах плотно стоящих домов осела старая дорожная пыль и что-то чёрное, вроде сажи. Чем дальше шли, тем уже становился проход, усиливая опасение, что город, в конце концов, нас пожрёт. Самым громким звуком были наши шаги по треснувшей брусчатке.
- Город когда-то блистал красотой, - отметил Титарий, ведший нас по следу.
- Прозвучало не как вопрос, а как утверждение, - отметила. В ушах осталось эхо собственного голоса.
- Это оно и есть, - хмыкнул Титарий. - После того, как увидел ворота и городскую стену изнутри, украшенную лепниной, и все эти магические лавки прямо по главной улице, в витринах которых можно заметить мётлы и котлы… Вглядись в двери и запылённые окна на этой улице! «Детективное агентство «Под пеленой волшебства»», «Бар «Колдуй и властвуй»», или вон – «Кабинет штатского мага»… - дракон поочерёдно указал на цветастые таблички на дверях. – Магия клубилась здесь в воздухе, насыщенная, не только из-за того, что именно здесь сам мир выплёскивал её вдоволь, но и потому что колдуны и ведьмы её здесь потребляли и оставляли. Если сопоставить кое-что, то можно сделать вывод…
- Что это старая столица, - прервала дракона, высказав догадку. – На мне ведь мантия столичной академии. Может, у старой и новой столицы что-то вроде одного магического пароля?
- Они тащат в свой мир представителей других миров, чтобы магия не иссякала, но не умеют пользоваться тем, что есть, - Титарий ударил кулаком по стене. – И потребляют только больше!
Будто гром в небе прогремел!!!
- Будь осторожнее! Мы не знаем, насколько этот город устойчив! – наступила на него с упрёком я.
Не успела я сделать второго шага, как камни мостовой посыпались вниз – и я вместе с ними, утаскиваемая в дурно пахнущую темноту. Да, раньше, чем я подумала, что разобьюсь, я помыслила о раздражающем запахе! И подумалось, что и Артамон бы наверняка заговорил о тошнотном запахе, он ведь куда идеальнее, а, значит, и чистоплотнее меня. Артамон! А не его ли мысли я улавливала, раз так заостряла на «аромате» внимание?!
Итог: я не разбилась. Я упала в воду, сошедшуюся надо мной грязновато-жёлтым холодным одеялом. Она защипала от неожиданности распахнутые в ней глаза, забилась в рот и нос, украла дыхание. Она тянула на дно, чтобы я навсегда осталась здесь. И, быть может, я бы утонула. Если бы пришла одна. Если бы не была связана с кем-то. Если бы у меня не было мотивации бороться за что-то!
Сначала я ощутила тепло, а потом увидела, как вверх поднимаются пузырьки. Вода вокруг закипала и быстро, я имею в виду прямо-таки стремительно, испарялась, словно я находилась в ванне с подогреваемым кипятком – и вместе с тем из этой ванны вынули пробку. Не прошло и минуты, как я осела на влажной земле, отплёвываясь. А ещё через минуту и земля, и я были абсолютно сухими.
- Не на ту напали! – фыркнула, поднимаясь из грязи. Впрочем, силы свои я переоценила: ноги не сумели меня удержать, я бахнулась назад. Пялясь в потолок, я пыталась высмотреть дыру, в которую угодила, но не видела её, словно та заросла так же быстро, как и появилась, хотя в нормальном городе в принципе невозможно было бы так, что случился обвал – и все последствия его исчезли.
Живот болел – явный признак истощения магического резерва. Палочка в сапоге подрагивала, как человек при температуре.
- Ничего, милая, прорвёмся, - утешила её я и встала на корячки. – Если я не смогу идти, я поползу! И уверяю, даже из этой позиции я найду способ подгадить!
В пещере, где я очутилась, было просторно (конечно, ведь я высушила какое-то подземное грязное озеро) и светло от потолка с кристаллами. Они тоже светили жёлтым, так что, возможно, что я и наговариваю на степень загрязнение озера, вода могла казаться жёлтой от их блёклого свечения. Впрочем, здесь всё ещё стоял жуткий запах. Впереди виднелся какой-то подземный коридор, и я действительно поползла к нему на четвереньках. Какой бы потешный у меня ни был сейчас вид.
В коридоре свет давали те же кристаллы. Где-то вдалеке светило что-то яркое – и спасибо, что не тускло-жёлтое, а то нагоняет тоску! И чем ближе я подбиралась, тем с большей обречённостью осознавала, что это что-то высоко, преграждает дорогу и чтобы посмотреть на это или обойти, придётся подняться и перелезть через него.
- Я смогу!
А если не смогу, то, надеюсь, к тому моменту Титарий и Гарри найдут способ добраться сюда или хотя бы тоже провалятся. Помирать здесь в одиночестве я не собиралась! С рыком, я добралась до ступенек, которые вели к чему-то блестящему на постаменте. Ступеньки – это прекрасно, забраться по ним куда легче, чем вставать без опоры, ещё и посидеть можно. Я и сидела на каждой, убеждая себя, что мне сидеть нравится, а не резерв истощён до предела. Рывок – и я встала с самой верхней ступеньки, чтобы увидеть, что всё это время мне светил… хрустальный гроб. Хрустальный гроб, с потолка над которым свисали цветы, достаточно большой, чтобы в нём поместился взрослый мужчина. А в том гробу… Нет, не царевна, не принцесса, не красная девица, а…
- Ну, привет, Артамон…
От звука его имени плети растений, казалось, покачнулись, один цветок оторвался и опал на крышку. Артамон лежал в гробу, с закрытыми глазами, погружённый в глубокий, если верить сказкам, магический сон. Его длинная золотая коса блестела, раскинувшись на белоснежной подушечке и плече, а кожа казалась бледнее. Я бы очаровалась, что бледность ему к лицу, если бы не смотрела на свои побелевшие руки и не осознавала, что это плохой, болезненный признак. Не знаю, что с драконом делал этот гроб, вытягивал из магическую энергию для города или наоборот оберегал от его вредоносного влияния, раз фамильяр до сих пор жив и дышит, так как грудь вздымается, но в любом случае его надо было как-то отсюда вытаскивать. И если он здесь, то скоро должны появиться повелитель мёртвых и старший дракон, которых под землю приведёт запах Артамона.
- Арти, - я постучала пальцем по крышке, как если бы надеялась, что он реально откликнется. Он не откликнулся. – Прынц ты мой, надеюсь, для того, чтобы ты очухался, тебя не полагается по всем сказочным канонам целовать?
Ответа всё ещё не было. Я тяжко вздохнула и попыталась столкнуть крышку с основной части гроба. Тяжёлая, ослабленной мне она ни в какую не поддавалась. Лёжа животом на крышке, как безвольная кучка, я в итоге заставила себя встать. Удержалась на ногах. Вынула палочку и попыталась использовать магию, чтобы сдвинуть крышку. О том, что на чары могут потратиться крупицы магии, жизненно необходимые для того, чтобы хотя бы уползти, я решила не задумываться.
Палочка подключилась к моему источнику, считала мысленно желание – и хрустальная крышка слетела в пустое пространство тёмного коридора, тянущегося за гробом. Я же пала прямо на грудь Арти. Он точно был живым – я ощущала его тепло. Или это мои щёки покраснели столь сильно, что грели?
От того, что я на нём лежала, мой фамильяр всё ещё не очнулся. И от того, что я его звала мысленно, не зашевелился.
- Серьёзно? Правда, целовать? – взвыла.
Разум активно сопротивлялся самой идее очередного поцелуя между нами, в то время как тело, и без того измотанное и с трудом управляемое, напряглось от предвкушения практически до болезненного покалывания в ладонях. Оно ещё помнило, что прошлый наш поцелуй с Артамоном не был завершён должным образом, и хотело продолжения, терзалось любопытством. И всё же меня останавливали собственные сомнения.
Мы с Артамоном не были знакомы так уж давно. Каждый день с ним был чертовски насыщенным, но если посчитать, сколько времени прошло, едва собиралось десять суток. Гораздо больше времени мне потребовалось, чтобы из домашней идеальной девочки превратиться в куда более свободную и неосторожную. То, что от меня требовали принять новые чувства быстро, меня не устраивало. Как и не устраивало то, что я не услышала от Артамона чего-то достаточно убедительного, чтобы верить в искренность его намерений. Чтобы понимать, откуда у намерений ноги растут, ведь я ему не сразу приглянулась. Приглянись сразу, мой мозг, может, работал бы несколько иначе.
Я умела шутить шутки, но не переносить их в реальность. Я умела искать, но умела находить. Я умела убегать, но не умела оставаться.
- Ладно, Арти, но если мой поцелуй не станет для тебя палочкой-выручалочкой, то я не виновата, - я привирала. Если у меня не получится его разбудить, то я почувствую себя виноватой. Артамону не понадобилось и двух недель, чтобы увеличить объём моего внутреннего бака вины, чтобы он мог принимать в себя больше. Либо же дракон значительно опустошил его своими словами и поступками, чтобы в нём появилось место.
Я подтащила себя к лицу принца и огладила его щёку вялой кистью.
- Интересно, а в академии бы научили правильному расколдовывающему поцелую? Впрочем, принцы и рыцари, спасавшие принцесс, магией не особо владели, - произнеся какую-то чепуху, я легко соприкоснулась губами с фамильяром.
Дотрагиваться до него первой подобным образом было волнительно до дрожи в коленях. Я бы и рада списать дрожь только на плохое самочувствие, но нет, я ожидала чего-то, чего не знала, чего-то особенного – и поцелуй ощущался по-особенному. Целомудренным, потому как рот Арти закрыт и от него нет ответа, осторожным и лёгким. Легче бы только бабочка по губе крылом мазнула.
Прошло несколько долгих минут, за которые я, казалось, успела заснуть на ногах, проснуться и досчитать до ста. Достаточно, чтобы потерять надежду, что всё получится, как надо.
- Я знала, что это не сработает, - разочарованно прошептала я, отстраняясь и пытаясь не расплакаться из-за неудачи. Воля, последнее, что удерживало меня от потери сознания, испарялась. Оступившись, я рисковала серьёзно пострадать, навернувшись с лестницы. На запястье что-то сомкнулось железной хваткой и удержало меня наверху, подтянув назад к гробу. Что-то живое!!!
- Твой поцелуй сработал лучше, чем я надеялся, - взгляд Артамона был немного затуманен, как если бы он всё ещё был где-то не здесь, однако дракон умудрился сесть и поймать меня до того, как я упаду, даже в сонливом состоянии.
- Ты надеялся? – уточнила я. – То есть ты слышал меня, когда я звала мысленно? Ждал меня?
Он вяло улыбнулся, вместо ответа покрывая мои пальцы невесомыми поцелуями. Точнее, они наверняка предполагались таковыми, пока зубы одного не до конца очухавшегося дракона не начали собственнически цеплять тонкую кожу!
- А ну прекрати! – я дёрнула руку, но, вспомнив, что всё ещё неустойчива, остановилась. – Ты знаешь, кто тебя сюда засунул? Можешь встать? В курсе, где выход?
Я уловила странный звук, будто кто-то намеренно постучал палкой о камень. Тук-тук-тук. Ровно три раза.
- Сколько раз говорил, а ты так и не усвоила: по всем интересующим вопросам стоит обращаться сначала к своему наставнику, потом уже – ко всем остальным, Виктория.
Я вздрогнула, и Артамон ободряюще сжал моё запястье. Оба слабые, мы при всём желании не смогли бы сейчас убежать.
- Следуя сказочным канонам, вы, как злодей, всегда приходите в самое неподходящее время? – я обернулась к колдуну Дисепту, и Арти послушно позволил мне это. Теперь он придерживал меня сзади за талию, словно я была коллекционной фигуркой, а он – подставкой.
«Для него ты действительно коллекционная фигурка, - раздалась в голове беспокойная мысль Артамона. – Потяни время, пока нас не найдут».
- Зависит от того, с какой стороны смотреть, моя дорогая студентка, - наставник подкинул свою трость с крысиной головой, перебросив из одной руки в другую. – Для тебя я пришёл в неподходящее время, для себя – в наилучшее из всех возможных. Тогда, когда ты уже оказалась здесь, ослабла и развеяла чары на своём фамильяре.
- Конечно, ведь герои в своих историях всегда оказываются там, где нужно, когда им нужно, а если их настигает неудача, то она не вечна.
Если уж Арти попросил потянуть время, то я была готова нести ересь.
Колдун Дисепт стянул с себя свою наставническую мантию и ловким движением трости направил её в магический полёт. Она медленно приблизилась, пока не опала мне на плечи. Поразительно, но с его накидкой стало значительно легче, словно мой магический источник, наконец, начали не только опустошать, но и наполнять чем-то. Я стянула её и…
- Оставь на себе, Виктория. Вы с фамильяром соединены, так что чем легче тебе, тем легче ему, - остановил меня колдун, когда я попыталась накинуть мантию на Артамона. – К тому же, дорогая, он дракон, а ты – юная ведьма. Кому из вас помощь нужнее, если отбросить гордость и не хорохориться, будучи всего лишь птенцом?
Поджав губы, я встретилась с взглядом Артамона, в котором читалось согласие с этими словами колдуна, и вернула мантию на себя. Теплее стало не только снаружи, но и внутри: жар заструился в самой крови.
«То, что ты вытащила меня из магического сна, укрепило нашу связь фамильяра и ведьмы. Ты ощущаешь мой огонь», - подсказал Арти.
Я не удержалась от язвительного предположения: «А если бы тебя поцеловал кто-то другой, у тебя бы возникла связь с ним?»
«Нет. Ты укрепила уже существующую связь, такую не образуешь, только лишь выдернув из магического сна. К тому же, ты забыла условие про то, что это должен быть поцелуй истинной любви. Так что ты меня любишь» - со ставшим привычным занудством разъяснил дракон.
«Ага, принцы, которые впервые своих девиц видели, так их любили!» - он же не думал, что во мне весь яд от усталости исчез?
- Надо же, надела, - улыбнулся колдун. – Фамильяр действительно благоприятно на тебя влияет.
- Может, перейдёте к делу? – предложила я. – Поведаете мне ваши планы, ответите на вопросы, которые я задала?
- Как я уже говорил, как твой наставник, я с превеликим удовольствием пополню твои знания.
Дисепт говорил непринуждённо – ещё бы ему не говорить, он ведь сейчас в выигрышном положении, выглядит куда здоровее нашей парочки, знает, что за место и как здесь выживать. Но если уж тянуть время, то с пользой, то есть с попыткой выудить из наставника ответы.
- Что это за место? – спросила.
- Старая столица нашего мира, – ответил колдун.
- Что с ней случилось?
- Первая магическая катастрофа. Именно после неё мы приняли решение активно привлекать в наш мир магов даже из самых далёких миров без видимой магической энергии, хотя смотрели на них свысока на заре цивилизации.
Хотя мы и полагали, что здесь произошло что-то ужасное, подтверждение и подробности оказались интересными.
- И как давно она случилась?
- Четыре столетия назад.
Последняя добрая ведьма умерла два столетия назад. То есть со времён трагедии они погружались во тьму и дальше.
- Это вы похитили Артамона?
- Именно.
- Зачем и почему именно сюда?
- Потому что мне нужно было привести сюда тебя. У тебя есть волшебная палочка, которой может воспользоваться чрезвычайно одарённая добрая ведьма. Ты подходишь под этот критерий.
- Воспользоваться палочкой? Для чего?
- Для того чтобы вернуть жизнь в этот город. Наш мир не столь велик, чтобы оставлять в нём кладбище, непригодное даже для повелителей мёртвых.
Понятия не имею, чего от меня ожидал наставник, но моей первой реакцией был смешок. А потом ещё один, и ещё, и ещё, пока я вся не задрожала в ладонях Арти. Он быстрее Дисепта успел меня успокоить, стиснув пальцы на талии, покалывая когтями сквозь одежду, нажимая на перетягивающие с истеричного смеха на физическую щекотку и дискомфорт точки и посылая безмолвные вопросы, всё ли в порядке и не пытается ли кто контролировать моё сознание через очередное зелье. Раньше, чем до наставника, до дракона дошло и почему я смеялась, потому как сначала я оформила мысль в голове и только потом её озвучила:
- Сперва вы посылаете нас разгребать последствия одной, полагаю, вашей и узкого круга лиц, ошибки, а потом хотите, чтобы мы исправили ошибку целого мира? У вас всё в порядке с головой?
- Внесу поправку, - колдун Дисепт остался предельно профессиональным в своей речи, продолжая беседу, как мой наставник, а не как мой противник. – Я послал тебя не разгребать последствия своей ошибки, я послал тебя за волшебной палочкой, которая, как мне было известно, хранилась в доме штатного колдуна. Если бы Берас и Дарина не поступили, как я ожидал, подумав о твоём благополучии, и не вручили палочку тебе, то я бы лично отправился устранить угрозу для жителей Конца Начала.
- Бла-бла-бла, дополню: которую вы сами же и породили, - напомнила ему я с неприязнью. Дисепт поигрался с жизнями Гарри и Титария, поигрался и играет до сих пор со мной и Артамоном, и при этом, судя по его виду, совершенно не раскаивается, даже не допуская мысли, что он ужасен. Гладко выбритое лицо, всё те же раздражающие чёрные усики, подведённые сурьмой глаза, из-за чего они смотрелись более тёмными и более устрашающими. Рубашка, прямые брюки, несколько ремней на поясе и бёдрах, в которые вставлены бутылочки с неизвестным содержимым, переливающимся, блестящим, возможно, небезопасным. При нём же был его портфель, так же полный зелий по моей памяти.
Подумать только, этот гад просто водил всех за нос! Дарина и Берас, жители его мира, и те попали под раздачу!
- Разве не моя обязанность, как наставника, дать тебе подходящее задание и проследить за его выполнением? – на голубом глазу поинтересовался колдун. – Гораздо легче проконтролировать то, что ты сам же и устроил. И безопаснее.
- Для вас? – злилась.
- Для всех, - его уверенность даже не поколебалась.
- Ха! – я сложила руки под грудью. Сила приливала ко мне, но я всё ещё не была достаточно здоровой, чтобы не нуждаться в страховке в виде сильных ладоней Арти. – Вы искренне в это верите?
- Почему я не должен верить в истину?
Какой же фрик!
- Потому что я видела, что никто, кроме вас, не находился в безопасности. Берас был ранен, я прокатилась в пасти и чуть не высохла магически, Титарий был подстрелен вами. Вы можете сказать, что если бы вы испытали меня в ситуации, которую не запланировали, пострадавших могло бы быть больше, а их ранения – куда серьёзнее. Всё в таком духе. А я могу сказать, что всего могло бы быть меньше. И что хуже, что всё, через что вы заставили пройти меня, жителей того региона, моих друзей – всё это для ничего. Потому что всего этого могло бы не быть! Потому что всё это подделка!
- Я не согласен, - заявил он.
Ещё бы наставник был согласен!
- Ты заполучила в свои руки могущественный артефакт, ты смогла им воспользоваться, ты нашла тех, кого сейчас столь легко назвала друзьями, и ты используешь свой магический резерв куда полезнее, чем прежде, пролёживая его на кровати, или просиживая на занятиях, в которые не вслушиваешься.
- С чего вы взяли, что использовать мой резерв на решение заранее подготовленной искусственной проблемы – это более полезное ему применение, чем просто его не использование? Вы и так потребляете магию без меры! Вы и так уничтожили уже целый город! Вы не можете остановиться?!
Возмущение было столь праведно и велико, что я уже кричала. Что забавно, так это то, что я упорно обращалась к Дисепту на «вы», как выставляя дистанцию, а вот наставник её сократил, всю встречу обращаясь на «ты».
- Насколько мне известно, математические знания отрабатываются на заранее подготовленных кем-то задачах и примерах. Ты ведь училась в школе, Виктория, у меня есть сведения, что училась превосходно. Так что тебе известно о том, что перед любой рабочей задачей должна быть практика.
Я не стала заострять внимание на том, что он выяснил обо мне из моего мира. В конце концов, как местные могут похитить человека, так и информацию о нём, к тому же, она в открытом доступе. Возразила:
- От примеров и задач в учебниках не страдают другие. Это тренировка действий, чтобы не допустить ошибку, когда будет риск того, что от неправильных расчётов кто-то пострадает. И на тренировке наказывают всего лишь оценками и дополнительными заданиями, не вероятностью летального исхода.
Дисепт повертел трость с крысиной головой в руках, прежде чем сказать:
- Знания о магии пишутся дорогими чернилами, Виктория. Красными.
Такими, как кровь.
- Это неправильно! – я всплеснула руками. – Посмотрите на этот город и скажите, что совсем дурак, если уж не осознаёте, что это неправильно!
- Ты исправишь этот город, - твердолобый, колдун стоял на своём.
- С чего вы взяли?! Даже с могущественной палочкой, я не обладаю знаниями и опытом, которые бы позволили мне вернее пользоваться своим резервом и настраивать мысли, подкреплять их рисунками заклинаний в голове. Даже если вы это преподавали, вам ли не знать, что я не слушала? Что заставляет вас думать, что я могу исправить нечто настолько серьёзное?
- Та ситуация, которую я для тебя подготовил, и заставляет. Ты уже обернула тёмную магию назад светлыми силами, разделив двух живых существ с высоким уровнем дара и разумом, вернула их в исходное состояние. То была тренировка, а сейчас наступила твоя решающая практика – тебе нужно сделать то же самое, но приложить больше магических сил.
Ко мне прилила волна гнева, но не моя, а Артамона. Он рычал за моей спиной, пока я орала:
- Больше? Больше?! Раз уж вы в курсе обо всех и обо всём и я даже не хочу знать, как, по правде говоря, то в курсе, что расколдовывание химеры практически высосало и меня, и Арти досуха! И вы требуете больше?
- Да, потому что сейчас в твоём распоряжении магические резервы двух драконов, повелителя мёртвых и мой собственный.
Я подавилась от неожиданности, потратив с минуту, чтобы откашлять и с красным лицом уточнить:
- Ваш собственный? Хотите сказать, что вы готовы рискнуть собственной жизнью, а не только моей, моего фамильяра, моих друзей или чьей-то ещё? Немыслимое благородство!
И мой немыслимый сарказм.
- Я не эгоист, Виктория, - хмыкнул Дисепт. - Колдуны и ведьмы этого мира должны думать о будущем вместе.
- Ой ли? Да даже если и так, это место вытягивает магию из посетителей. Сейчас мне стало лучше, но вот у Титария, Гарри, Артамона, вас – у вас всех нет защиты. Вы отдадите больше в землю, чем в чары на спасение этой земли. Или у вас завалялся где-то целый комплект мантий?
- Увы, сюда можно войти только с одной. И только тем, кто связан со старой или нынешней столицей.
Желая получить все ответы, я ухватилась за его последнюю фразу, чтобы разузнать:
- Почем так, кстати?
- Способ оградить жителей, никак не связанных со столицей, от опасности. У других городов другие ошибки, - он продолжил мне на всё отвечать.
- А нынешние жители столицы будто бы как-то связаны с прошлыми? – неодобрительно протянула.
- Конечно, они потомки тех, кто пережил первую магическую катастрофу.
- Вы называете её первой. Значит, была как минимум вторая?
- Да, во время второй магической катастрофой мы лишились всех добрых ведьм и колдунов. В разразившемся противостоянии городов друг с другом всё окрасилось оттенками серого и тем, кто хотел оставаться только белыми, было непросто выжить, не запятнав себя.
Глава 17. Всегда найдётся путь, как удивить тебя
Я провела руками по сухому камню городской стены, смахивая частицы векового слоя грязи. В ночном свете спрятанный город и пугал сильнее, и вместе с тем – казался всего лишь спящим, а не мёртвым. Впрочем, в этом и была его неправильность, учитывая то, что бодрствуют здешние волшебники по ночам. И тогда, когда все другие города сейчас живы, этот цепляется за любые частички магии, которые ему только могут предоставить, как голодная собака бросается на кости. А кости ему подбрасывают редко: как дикому зверю приходится выдирать из живой плоти.
Неестественно чёрная цепь на правом запястье неприятно холодила кожу. Она тянулась от меня к стоящим чуть позади драконам и повелителю мёртвых. Мы все были скованны одной цепью. Буквально. И путь к свободе для нас был только один. Я достала палочку из сапога и постучала её кончиком несколько раз по стене. Артефакт не подавал признаков жизни.
Ворота города впереди были плотно закрыты, а за спиной колдун Дисепт смотрел на тёмное небо, звёзды на котором терялись за слоем туч. Я обернулась к мужчине и спросила ещё раз:
- Повторите условия нашей сделки.
- Ты помогаешь нашему миру оживить старую столицу, - устало вздохнул наставник, который потратил на мои уговоры достаточно времени. – Взамен мы не мешаем ни тебе, ни твоим друзьям покинуть наш мир.
Он не договорил главное условие, однако под моим выжидающим взглядом всё же добавил его:
- Вы свободны от меня и других жителей моего мира сразу после того, как выполните свою часть сделки. Ни днём позже, ни днём раньше.
- Славно, - я удовлетворённо кивнула и потрясла магическим браслетом-поводочком на правом запястье. – А вот эта штука точно обязательна? Или у вас страсть к сказкам? Так вот, никакой дракон уже не прилетит нас спасать, так что, может, стоило обойтись без этого?
- Эти оковы не для того, чтобы вы не сбежали, это искусственная связь, - Дисепт и его наставнический тон начинали наполняться слышимым раздражением, и я радовалась тому, что сумела достучаться хотя бы до этой его эмоции за день. Поколебать его хотя бы так. Потому что его уверенность в том, что он может решать чужие судьбы,мою судьбу, выводила из себя меня, а это не дело, когда я не в себе, а мой оппонент – в себе. Правда, ведь?
- Ты делишь связь ведьмы и её фамильяра с Артамоном, потому легко черпала магию из его резерва, но между тобой и другими такой связи нет. Цепь же – артефакт, который на данный момент служит проводником от нас всех к тебе.
- Не лучше бы было, чтобы вы все стали моими фамильярами? – хихикнула я.
- Ты бы хотела, чтобы я мог читать твои мысли, красавица? – спросил Титарий. Вынужденное сотрудничество с Дисептом его раздражало и усиливало остроту его языка.
- Ты бы хотела, чтобы я не просто смог похитить твоего дракона через твой рисунок, но и иметь над ним частичный контроль? – поинтересовался Дисепт и глянул на Артамона оценивающе. – Как и над моим старым знакомым Титарием?
- Если бы ты попробовал, я бы нарушил условия связи «не вредить» и всё равно откусил тебе голову, - рыкнул на него старший дракон.
Гарри выглядел так, словно не понимает нас всех, а Арти сверлил меня взглядом, даже не ругая вслух или про себя. И от этого безмолвного осуждения со стороны фамиильяра стало по-настоящему неприятно.
- Фу, какие вы все зануды! – я пнула стену, почувствовав боль в пальцах даже через носок сапога. Зашипела. – Никакого удовольствия с вами.
- Твои попытки обуздать волнение шутками всем здесь понятны, но неуместны, - заявил наставник. – Приступай к делу. Больше магии в резерве ты в этом месте уже не накопишь, а чем дольше мы тянем время, тем слабее становимся.
- Нет, чтобы прийти сюда полными сил, восстановленными… Или почему нельзя творить магию за пределами города? – жаловалась я вслух, давя на раздражение колдуна. – Не отвечайте, это риторический вопрос! Я помню, что причина в том, что магия должна твориться скрытно от других жителей мира и именно в месте, которое в ней нуждается, не дальше. Просто мыслю вслух.
Я крутанула палочку в руке, обращаясь к ней про себя, готова она или нет. Она не стала тратить энергию ни на малейшую искорку, спущенную с наконечника, и я понадеялась, что это молчаливое согласие и экономия магии, а не игнорирование. В прошлый раз мне нужно было пропустить всю магию через себя в палочку, но она принадлежала только мне. Арти сам страховал, давая больше. Сейчас же, на то же самое волшебство, но куда большей мощности, понадобится магия нас всех, да ещё и передаваемая связью через другой артефакт, а не естественным образом. Шансов на успех – не то чтобы много. Но… судя по поцелуям, пробуждающим ото сна, потомкам русалок, запертых в башне, и после лежащих в хрустальных гробах, мы же в сказке, а сказке всякие чудеса возможны!
Живот скрутило сразу так, что я упала и зажмурилась. Зашипела, почувствовав, как ободрались коленки, из глаз хлынули слёзы, заложило уши, так что ко мне не пробирались никакие звуки. Магия определённо уходила, и щипало кожу на ладонях, будто приварившуюся к рукояти волшебной палочки. Рот наполнялся жидкостью.
Ощущение чужих магий, проходящих через меня, не приносило облегчения, как в предыдущий раз, скорее всего, потому что магия во мне не задерживалась, не успевала успокоить раздражённый источник, прежде чем уйти из него в артефакт. Но главное, что она уходила в него, а он, надеюсь, делал свою работу.
Я представила мёртвый город в былом величии. Не то чтобы я когда-нибудь видела его живым, но я любовалась огнями столицы у себя на Земле, любовалась даже здешним миром в окна и обладала достаточным воображением, чтобы представить, каким место могло бы быть. Здесь ходили поезда и паровые машины, так что улицы были бы широкими, а у столицы, конечно же, была бы своя вокзальная станция. Здесь стояли замки, служащие академиями, так что город мог бы выглядеть, как смесь фэнтези и стимпанка. Металлические таблички над кафе и магазинами с кучей винтиков для декорирования, винтовые лестницы, по которым прохожие будут цокать каблуками сапог с кучей ремней и шнуровкой, при этом чистое синее небо с видимыми звёздами, потому что вернувшуюся в город магию будут использовать на пользу, а не только на потребление, и она начнёт генерироваться, генерироваться и генерироваться, пока не расцветёт. Мечта, а не место. Иллюстрация с книжки современных сказок…
Под веки закрался ослепительный свет, но он не радовал, так как плохо мне было неописуемо. Хотелось свернуться калачиком и никогда больше не вставать, но я ощущала палочку, подрагивавшую в моих пальцах, выкачивающую и выкачивающую магию. Дыхание у меня замедлялось, мысли путались...
Что-то резко дёрнуло меня вверх, а палочку выдрали из рук, из-за чего я закричала: на палочке будто осталась часть моей обожжённой кожи, а даже если не осталась, то такой резкий отрыв всё равно оказался крайне болезненным. Я распахнула глаза. Надо мной было видно обеспокоенного Артамона, палочка в его руках испускала последние серебряные искры. Город вокруг сиял металлом и огнями до того серых фонарей, лепнина на городской стене посветлела, как после реставрации, Титарий тряс потрясённого колдуна Дисепта, кажется, он кричал ему, чтобы тот снял с нас цепь-артефакт. Я всё ещё плохо слышала.
Артамон отвернул меня от других и отнёс в сторону, посадил на землю, прислонив к стене.
- Скоро всё будет хорошо, - пообещал дракон.
Я не знала, с чего он взял, что это так. Я видела сквозь муть в глазах, что город изменился, что мы, по договорённости, должны быть теперь свободны, но… Могла ли я уйти сейчас, когда у меня притупились и зрение, и слух, и ноги не шевелятся?
- Вы должны остаться! – зато эту переполненную отчаянием реплику Дисепта я услышала. – Если вы уйдёте сейчас, то погибнете! Не лучше ли задержаться?!
«Уйдём сейчас? Как? Куда?» - эти мысли сумели сохранить меня в реальности, но ненадолго.
«Не волнуйся, моя принцесса, колдовать не тебе. Ты открыла здешний источник магии, палочка заряжается им и готова подчиниться мне один раз», - Артамон расщедрился на объяснения, пока Титарий и Гарри удерживали Дисепта под локти, не подпуская к нам.
Я задумалась, почему мои друзья и фамильяр выглядят менее пострадавшими, чем я, как и наставник.
«Потому что не мы творили волшебство, - Артамон присел передо мной на корточки и успокаивающе погладил по щеке. – Ты поправишься. Обещаю тебе».
Ага… Он поцеловал меня, и я даже руку не вскинула, чтобы вяло оттолкнуть, ибо нашёл время и место. Закрывая глаза, я понимала, что сейчас засну.
Вы когда-нибудь пробуждались в месте, которое вам совершенно незнакомо, среди кучи людей, которых вы совершенно точно не знаете, при свете дня, в роскоши, которую никогда не видели и которую вам, вроде как, и не положено было бы в этот день видеть? Вы когда-нибудь оказывались при этом в центре внимания, заспанная, растрёпанная, не на кровати, а на руках симпатичного мужчины-блондина, единственного, кого вы вот прямо сейчас, вот в эту конкретную секунду узнавали, помимо двух ваших друзей? Завидев друзей, вы наверняка бы подумали, что всё хорошо, что вы, наверное, вместе попали в какую-то заварушку, но они, по крайней мере, знают чуть больше вас о том, что вообще происходит? Наверное, вас ещё и рассматривали так, словно перед вами светские львицы, у которых лично вы, чернь, украли брендовые сумочки?
В общем, пробуждение у меня было таким, что я искренне сомневалась, что вообще проснулась.
- Ваше Высочество, - из всех людей, сидевших в светлой комнате, с нами, наконец, кто-то решился заговорить. Комната, кстати, была большая, прямоугольная что-то вроде конференц-зала, где стояли длинные лакированные столы, образовывавшие круг с один выходом – к двустворчатым лакированным дверям. Мы стояли посреди круга. За столами сидели люди в старомодных одеждах века двадцатого, на одной половине – во всех оттенках голубого, синего и чёрного, на другой – в красном, золотом, фиолетовом и сером. Преимущественно, мужчины, в длинных рубашках да с красивыми пуговицами. – Мы вас ждали, хотя вы пришли несколько… неожиданным путём.
- Вывалился, вы хотели сказать, - усмехнулся Арти, прижав меня к груди поближе, будто успокаивая. – Из воздуха, как письмо магической почтой.
- Можно сказать и так, - ответно усмехнулся мужчина в фиолетовом. Судя по всему, он был положительно по отношению к Арти настроен. Знал его. Это родной мир моего фамильяра? - Вы не представите нам свою спутницу? Боюсь, её упустили в списках, которые мы направляли нашим гостям.
Мужчина, достаточно молодой, кивнул на тех, кто сидели на стороне стола за нашей спиной, там, где все были в холодной… зимних оттенков одежде. Они из, как его там, Королевства Снегов, если судить по расцветке? И если уж это мир Арти…
Так, стоп, а что мы вообще забыли в мире Арти?! Как мы тут очутились?! Я помню, что он что-то говорил про палочку и источник магии в том мёртвом городе, а потом я вырубилась…
- С превеликим удовольствием, - кивнул дракон и развернулся со мной к тем, кто должны были быть гостями, исходя из разговора. – Позвольте представить вам Викторию, мою невесту!
Я рисковала снова потерять сознание…
Но не потеряла – тут так закричали, что глаза закрыть не успеешь, как сразу очнёшься. Гости были не рады. Не-гости, назовём так тех, кто носил не холодные зимние цвета, были в шоке. Все – сражены наповал. Я уверена, что увидела заблестевшие во ртах гостей клыки, что у них зрачки вытянулись, что услышала, как кто-то из не-гостей прошептал: «Наконец-то». Я поёжилась и в столь некомфортной атмосфере как-то даже… придержала свои возмущения. Впрочем, Арти явно услышал их в моих мыслях, потому как прижал крепче и высказался:
- Обстоятельства с момента нашей последней встречи существенно изменились, потому я вынужден попросить вас подождать. Чаровник Миранис.
Он обратился к нашему молодому собеседнику.
- Не переживайте, Ваше Высочество. Мы оба знаем, что обстоятельства изменились, - зелёные глаза мужчины хитро блеснули.
Я уловила удивление со стороны Арти, но открыто для всех тот лишь улыбнулся, ничего не спрашивая, после чего покинул комнату. До того, как я успела заговорить, в коридоре прямо перед нами заискрил воздух – и из пустоты появилось письмо, которое Арти умудрился поймать, предварительно перехватив меня одной рукой.
- Хэй! – я оказалась на его плече, и это было неприятно. - Кажется, я запрещала тебе так себя носить!
Арти же, судя по звуку, раскрыл письмо.
«Альзандра Миранис нашлась!» - отчётливо пролетела в моей голове громкая мысль Арти. Она была столь яркой, что интонировала кучей эмоцией: от смятения и приятного удивления до счастья, которое дракон едва мог сокрыть. Я не была знатоком в именах этого мира, но это определённо принадлежало женщине, а не какому-нибудь существу женского пола: звучало по-женски, фамилия имелась и исключала варианты, что это какая-нибудь кличка собаки.
Я спросила, сама удивившись, как звеняще прозвучал мой голос:
- Кто такая Альзандра Миранис?
Со стороны могло бы почудиться, что я приревновала. Я сама согласна была это признать. Но на деле мне просто не нравилось быть девушкой на руках дракона в незнакомом мире и слышать, как он думает о какой-то другой девушке достаточно громко, чтобы можно было сделать вывод, что ему не наплевать на неё. Теперь, когда мы не в мире под управлением колдунов и ведьм, дракон в сильном положении, а не я. Впрочем, не то чтобы я когда-либо была в сильном положении.
- Дочь мужчины, которого ты видела в зале, - пояснил Артамон, снова взяв меня удобно, как невесту. Вспоминая, как он меня представил, я зарделась. – И невеста моего двоюродного брата. Не волнуйся, у тебя нет поводов ревновать меня. Я всецело твой, Виктория.
На душе стало чуточку легче, но это не отменило моего желания вцепиться дракону в лицо и выцарапать его красивые неестественного цвета глазищи.
- Что значит, не волнуйся? Где мы? Как мы сюда попали? Почему ты заявил такое перед столькими свидетелями? Я не припоминаю, чтобы давала тебе своё согласие на свадьбу! И вообще… Ты собираешься помочь мне вернуться в мой мир?
- Не-а, - весело ответил Арти.
- Что-что, прости? – сощурилась я. – И ты осознаёшь, что это похищение?
- Верно.
- И тебя ничего не смущает? – злилась.
- Дай-ка подумать…
Мы шли по длинному светлому коридору, окна которого выходили на полный жизни зелёный парк. У меня не было возможности особо рассмотреть что-то, но пейзаж за окном был истинно сказочным, почти вылизанным до совершенства. Верилось, что за таким местом ухаживают, что здесь живут… особы знатные, с деньгами, которые им некуда девать. И Арти был принцем. А я – ведьмой, которая с ним связана через рисунок подчинения.
- Меня смущает то, что ты совсем без сил. Тебе надо выспаться на удобной кровати и поесть. Меня смущает, что у тебя нет одежды: надо пригласить швей, которые решат эту проблему, а пока познакомить тебя со своей матерью и спросить, есть ли у неё что-то, что тебе понравится. Она тоже с Земли, наполовину, так что тебе наверняка придётся что-то из её вещей по душе. Меня смущает, что ты всё ещё задаёшь вопросы, собираемся ли мы расстаться друг с другом, значит, всё ещё не влюблена в меня до беспамятства, но я знаю, что смогу исправить это маленькое недоразумение. Я исчерпывающе ответил на твой вопрос?
Я попыталась его стукнуть, куснуть, обругать, но ему ничто из этого не испортило настроение. Он не споткнулся, не остановился, шёл так, будто я никак не затрудняла ему перемещение, донёс меня до комнаты двумя этажами выше, чем мы были, и посадил на кровать размеров… воистину королевских. Я откинулась на обилие подушек и уставилась на него снизу вверх.
- Где моя палочка?
Он вынул её из складок рубашки и положил рядом со мной. Я инстинктивно засунула её… почему-то под подушку.
- Почему ты не помер? Мы все?
- Потому что источник магии под старой столицей, который ты открыла, оказался полон.
- Ну и что теперь?
Вопрос был в высшей степени провокационный. Что там обычно с похищенными девицами делают, чьего мнения о том, надо им что-то или нет, не спрашивают?
- Теперь я наберу тебе ванну – и ты влюбишься в личную ванную комнату. После ванны ты уснёшь на кровати – и влюбишься в эти покои, - улыбнулся Арти, рассматривая меня, но… не похабно, как бы я его ни провоцировала.
- А потом?
- Потом я приглашу сюда свою маму – и она тебе точно понравится, - он присел рядом со мной на кровать.
Я машинально отползла подальше.
- Потом?
- Когда тебе понравится моя мама, ты захочешь стать её дочерью, так что я женюсь на тебе.
Я прыснула.
- Звучит, как коварный план.
- Я дракон. У нас склонность строить планы.
- А я похищенная не-принцесса, потому сейчас я попытаюсь задушить тебя подушкой!
У меня не получилось.
Месяц спустя, когда я уже освоилась, но ещё не смирилась с новым положением
- Виктория, вы – будущая жена нашего принца, вы не можете сидеть за столом, закинув на него ноги! – чаровница Астрес, которую я про себя окрестила Дисептом в юбке, чем сильно раздражала её мужа, скинула мои ноги со столешницы только для того, чтобы в следующую секунду я закинула их обратно. – Ведьма Виктория, имейте совесть!
Последнее выражение она позаимствовала у меня – и я засчитала это очком в свою пользу в нашей маленькой игре, которая называлась «Заставить Викторию учиться тому, чему она не хочет, когда преподаватели целых трёх вузов провалились в этом, как им казалось, простом, а на деле очень трудном задании». Название придумала чаровница Астрес, водная драконица с уровнем занудства, как у Артамона, и терпением, как у святой. Ещё бы ей не обладать таким запасом терпения: она была супругой Титария!
- Я имею много чего: здравый смысл, два десятка платьев, вашего принца, но совесть? Упасите – иметь её ужасно скучно! – я скинула ноги и села прямо. – Каролина, ты зря стараешься, то, что ты терпишь Титария, не значит, что я готова терпеть Артамона. И то, что в наших историях есть один схожий момент с тем, что мы спасали жизни нашим мужикам, а наши мужики – нам, не обозначает, что я на всё согласная! Ты ведь любила Титария и до того, как он вытащил тебя изо льда?
- Да, - Каролина села за стол напротив меня. Её строгое платье цвета карибской волны легло на стул без единой лишней складочки.
- Ну а вот я Артамона – нет!
- Да знаю я, что ты думаешь так, - драконица вздохнула. – Но, видишь ли, мы поспорили, когда ты сдашься, и кто именно вынудит тебя это сделать.
- И кто заставит меня сдаться? – усмехнулась я. – На кого поставила ты?
- На себя, конечно же, - улыбнулась Каролина. – Я же всё-таки дракон, а мы все самолюбивы.
Я выразительно посмотрела на Каролину. Она была прекрасна от кончиков светлых волос до тонких изящных мизинчиков, выглядывающих из-под летних туфель. В её пронзительно синих глазах плескалась стихия, которой она повелевала, как огонь полыхал в радужках Артамона и её муженька. Стройная, белокожая и миниатюрная, она имела все права быть самолюбивой, однако… таковой не являлась. Дисептом в юбке она была окрещена, потому как прилипла ко мне, как новая наставница, а ещё из-за преданности делу, несколько фанатичной. Она любила свой мир столь же сильно, сколь мой прошлый наставник любил свой, и с каждым днём я всё больше убеждалась в том, что наставником двигали не плохие, а искаженно благородные намерения, но из-за своей самоуверенности выбирал он ужасные методы. Каролина выбирала методы очень добрые и правильные, тем восхищала. Жаль, что я не могла уступить ей в том, чего она хотела, – в согласии на свадьбу с принцем её империи.
- Кара, если ты самолюбива, то я должна поставить себе статую высотой с пятидесятиэтажный дом и объявить на весь континент, что на самом деле являюсь богиней из какого-нибудь древнего языческого пантеона, - хмыкнула я.
- Ты могла бы попросить Артамона и он бы организовал тебе любую статую, - отметила чаровница Астрес. Хваталась за любую возможность прорекламировать наследника. – Если хочешь, можем даже попытаться разузнать о твоих земных предках. Может статься, что ты действительно унаследовала магический дар от богов, что когда-то жили в ваших землях. Именно от них он настолько сильный, что может сохраняться в крови, даже когда вся магия из мира практически мигрировала.
- Хм, божественные родственники объяснили бы мою неотразимость и непобедимую волю, - ухмыльнулась я, намекая, что в споре чаровница продует, ибо мою волю не сломить.
- Скорее твои заносчивость и чрезмерное упрямство, - раздался от двери в кабинет голос Титария. – Доброго денёчка, ведьма Виктория, я пришёл красть у тебя свою жёнушку!
- Титарий, это мой кабинет, - глянула на него недобро.
- Не спальня же, - пожал плечами дракон.
- И всё же – это мой кабинет. Мой кабинет в моих личных покоях, такой, который разрешено посетить только по особому приглашению, иначе это считается неприличным.
- То, что тебе выгодно, ты запомнила, - упрекнула и похвалила одновременно Каролина. – А вот правила поведения с драконьими властями…
- Вика, милая, мы уже практически семья – мне дозволено чуть больше, чем другим. И не ты ли называла меня своим другом? – Титарий привалился к косяку.
- И уже тысячу раз об этом пожалела, - я закатила глаза.
В этом мире была непривычная по звучанию титулов иерархия. У власти в Очарованной Империи, стране, куда я угодила, стоял дракон-император Орлен Сираксес – отец Артамона. Его матерью была императрица Таисия – наполовину драконица из рода Кальварекс и дальняя родственница Титария, наполовину человеческая ведьма, рождённая земной матерью. Он, соответственно, действительно был всем таким из себя важным наследным принцем, единственным сыном. Титулы стандартные, если отбросить, что принадлежат драконам.
Следующими по значимости шли драконьи маги, свою магию они называли чародейством, а официальным обращением к ним было – чаровник и чаровница, почему я и величала Каролину чаровницей Астрес. Никто из драконьих магов не обладал стихией огня – это была привилегия исключительно императорской семьи. И Кальварексов, к которым принадлежал Титарий, который в каждой бочке затычка. В общем-то, именно потому отец Арти женился на Таисии, проигнорировав её смешанную кровь. Хотя, Арти и император заверяли, что всё случилось по любви. Но возвращаясь к титулам.
После местные жители, так называемые очарованцы, выделяли людских магов, к которым обращались: ведьмак и ведьма. Так что Кара и Титарий не проклинали меня, а очень уважительно обзывали, ага. Впрочем, старший дракон всё же с немалой долей язвительности: он вспоминал ещё и ведьм того мира, из которого мы сбежали, не только здешних.
Последними по весомости положения в обществе считались все не-маги. Притом, до того, как драконы создали империю, захватив человеческую территорию, у людей имелся слой аристократии, ныне составлявший Совет Не-Магов, к представителям которого обращались, как к лордам и леди, но, если уж аристократы не обладали магией, то в империи ценились меньше, чем бывшие простолюдины, но с магическим даром.
В общем, очарованцы – такие же магически зависимые, как и жители предыдущего мира, в который меня занесло. Правда, местные, всё же, пришли к какому-никакому балансу и сохраняли свой волшебный мир в более… привычном по сказкам виде, не разрушая его паразитизмом на волшебстве. Города и мода представляли что-то среднее между образами конца девятнадцатого и первой половиной двадцатого столетия. С дополнительными вещами, протащенными из других миров.
Как я слышала, официально перенос предметов из одного мира в другой был запрещен. Тем не менее, в мире Патер, где жил Артамон, промышляла гильдия колдунов, прыгающая из одной реальности в другую, как с поезда на поезд между городами. Это были те типы, о которых все знали, но делали вид, что не знали, потому что они продавали прикольные штуки, вроде фотоаппаратов, которых тут нет, а прикольные штуки любят везде. В общем, гильдия колдунов была для здешних аналогом маркетплейса, способного доставить им всё, а потому выгодного своим существованием.
Из интересного: в Патере имелись ещё и боги! Что это за боги, мне не пояснили, но их то и дело упоминали в восклицаниях, вроде: «Да проклянут тебя боги!», «Да помогут боги избежать!», «Богам на смех!» и так далее. Как я поняла, к богам здесь относились, как к неким высшим магически одарённым существам, и подразумевали под ними всех богов, о которых слышали в каком-либо из миров. Не только своих, определённых.
Под моим задумчивым взглядом Титарий обнял сидящую Каролину. Поставить, что ли, ловушки в кабинете?
Я придумала ответ на цель визита дракона:
- Если жёнушка уходит добровольно, то это не кража, Титарий, а тактическое отступление перед более сильным оппонентом, - я вальяжно разлеглась на стуле, несмотря на то, что не чувствовала себя столь уверенно, сколь пыталась показать. – Мной! Ну, или возвращение её домой. А вот я домой вернуться не могу. Какая жалость, правда? И кто же в этом виноват?
После моего высказывания продолжилась привычная игра, кто кого переглядит, пока нас не разняла жена Титария, которая была поумнее.
- Ты так говоришь, Виктория, словно тебе есть к чему и к кому возвращаться, - попеняла мне Каролина. – За всё время, что я с тобой общаюсь, ты ни разу не жаловалась, что скучаешь по семье, друзьям, кому-либо или чему-либо в своём мире. Тебя лишь бесит сам факт того, что ты не сама выбрала жить в этом мире, а Артамон принял решение за тебя. Потому что твоё пребывание здесь и похищением-то не назвать. Ты настолько свободна в своих словах и передвижениях, что от тебя уже сбегает весь штат слуг и те, кому не посчастливилось преподавать тебе до меня.
Я прыснула.
- Я не виновата, что у них недостаточно крепкая психика, - смахнула выступившую от смеха слезу. - Считай, что я делаю доброе дело и помогаю вашей императорской семье подобрать достойный персонал, пока нахожусь здесь.
Титарий и Каролина переглянулись. Девушка вложила свою ладошку в руку супруга, и она поместилась в его ладонь идеально, словно всегда только для неё и предназначалась. Думаю, они оба считали, что так и было. Она защитила его когда-то давно, во времена борьбы за территорию Костяных Гор, он вытащил её оттуда сразу же, как у него появилась возможность сбежать на её поиски. И они оба держались подальше от делегации из Королевства Снегов, потому что первое и единственное столкновение Титария и делегации, в тот же день, когда мы угодили в этот мир, выпав прямо в зал переговоров, закончилось дракой.
В тот же день ледяные драконы приметили меня… Недавно от Королевства Снегов поступило интересное предложение.
- По-моему, это мой кабинет и вы оба в нём слегка задержались, - поторопила супругов я. – Уходите, если уж собирались.
- Я надеюсь, ты запомнила хоть что-то из нашего сегодняшнего занятия, - вздохнула Каролина, вставая со стула. – И не забудь – завтра после обеда у тебя примерка платья на свадьбу Акияра Лиртиша и Альзандры Миранис. Ты можешь не осознавать всей важности этого события, но эта свадьба – одновременно и мирный договор между Королевством Снегов и нашей империей, и договор о поставке очень важных кристаллов.
Я осознавала. К сожалению, меня втянули в игру с обеих стороны: и огненные драконы в лице Артамона, Каролины и прочих, и ледяные в лице своей принцессочки.
- Помню-помню, поставка камешков, которые, как считалось, давно исчезли. Позволяют драконам управлять стихиями, помимо той, с которой родились, - отмахнулась я. – Ты мне все уши ими прожужжала.
- Виктория, эти камни очень важны, - надавила водная драконица.
- Да-да, потому что вашему императору один только камень давал достаточно власти, чтобы его так называемый Амулет Всех Стихий пытались украсть, а у Королевства Снегов теперь целое месторождение таких камней. Сила, которую вы должны поделить, чтобы не случилась катастрофа, и всё такое. Я поняла. Прониклась.
И закатила глаза.
- Тогда помни про платье. Невеста наследника должна выглядеть чудесно на столь значимой свадьбе. Показать, что наша принцесса ничуть не хуже их.
- Я всё ещё не принцесса. Кстати, разве я не должна не затмевать невесту?
- Ты не затмишь Альзандру, - покачала головой Каролина. Светлая длинная коса соскользнула с её плеча за спину. – Альзандра – внучка короля и дочь его дочери, но она родилась в Очарованной, так что она очарованка и чаровница нашей империи. А вот Артвенера Парлайская, её двоюродная сестра – принцесса Королевства Снегов, чужая для нас. Нам повезло, что это не она вступает в брак с нашим чаровником, потому что она требовала бы с нашей стороны слишком много. Но она всё ещё та, с кем мы вынуждены соревноваться.
- Вынужден? Или получаете от этого удовольствие? – фыркнула я, не желая и дальше вникать в драконьи закулисные игры. При воспоминании об Артвенера Парлайской спине становилось холодно и мокро.
- И то, и то, - кивнул Титарий.
Супруги, наконец, ушли к себе в любовное гнёздышко. К несчастью, очень близко к дворцу расположенное, ибо Титарий – родня императрице, а Астресы – самые влиятельные из водных драконов. Я устало вздохнула и упала лицом в свои руки на широкой лакированной столешнице. Чего я не сказала – и вряд ли когда-нибудь скажу, потому что либо не решусь признаться, либо уже сбегу к моменту раскрытия информации, так это того, что Артвенера Парлайская, та самая принцесса Королевства Снегов, несостоявшаяся невеста двоюродного брата моего дракона, рассказала мне о здешнем артефакте, способном разорвать любую магию. Она не говорила прямо, но намекала, что именно с помощью него представители её королевства разорвали родовую защиту Арти, которая должна была уберечь его от того, чтобы я притянула дракона в другой мир через призывной рисунок. Все усилия, чтобы его сумели задержать, пока Королевство Снегов выбивает себе лучшие условия в переговорах, сохраняет себе как можно больше кристаллов и потенциально расширяет свои границы и за пределы Костяных Гор. Но Арти вернулся, не успело в этом мире пройти и дня, да ещё и не один, а с невестой, то есть мной. И назвав меня невестой, с одной стороны дал мне положение и возможности, а с другой – поставил под удар. Жить с молотом над головой мне не улыбалось.
- Нам известно, что Артамон пробыл в другом мире гораздо дольше, раз уже вернулся с тобой. Вы же должны были познакомиться достаточно хорошо, чтобы юный принц такое заявил. И хотя он явно преувеличивает насчёт нескольких месяцев в другом мире, но то, что он сумел стереть временную разницу в практически две недели, впечатляет, - Артвенера Парлайская в разговоре со мной вчера выглядела так, будто скалилась. Учитывая бесстрастность её глаз, смотрелось жутко.
- И вы не боитесь играть против него? – напряжённо спросила я.
Принцесса была великолепна. Объективно красивее меня: в особенности выделялись голубые радужки, за которыми словно бушевала метель, которой драконица не давала вырваться. Белая кожа делала её похожей на призрака. И вместе с тем на очаровательную аристократку. Она была шатенкой, но её волосы блестели, как свежевыпавший снег, так что я со своим блондом казалась более серой. Артвенера была красавицей, драконицей и явно более подходящей партией наследному принцу.
- Моё королевство этим насладиться. Предварительно лишив Артамона того, что он благодаря нашим же действиям и приобрёл. Точнее, той. Ты ведь не хочешь оставаться здесь? – она склонилась к моему уху, обдав морозом. – Тогда добудь себе кинжал порезанных чар. Он способен разрушить любую магию.
К примеру, связь фамильяра и его ведьмы, что сейчас удерживала меня в этом мире, позволяя Артамону отслеживать каждый мой шаг, вынуждая контролировать и прятать мысли.
- С чего вы взяли? – с трудом сглотнула я. – Да даже если бы и так, где бы я смогла его найти?
Артвенера придержала меня за плечи, всё так же шепча в ухо:
- Поищи его у моей дорогой кузины и её супруга. У вас будет шанс повидаться на их скорой свадьбе.
- Вы хотите, чтобы я обокрала вашу кузину? – выдохнула я.
- Кто говорит о краже? Может, Альзандра предоставит тебе его в пользование по доброте душевной? Или из родственных побуждений?
- Вас родственные побуждения не останавливают от игры против неё.
- Я играю не против неё, я играю за свой дом.
Она попрощалась со мной, запугав до чёртиков. Я и раньше не хотела находиться здесь, а после того, как меня поставили на доску и начали двигать, как фигурку вражеской стороны, как-то и вовсе расхотела. В итоге сегодня перед Каролиной и Титарием изо всех сил храбрилась и вела себя понаглее, чтобы скрыть истинные чувства.
Для моего дракона возвращение домой со мной должно было стать счастливым концом. Он – принц в своём замке, со своей украденной девицей. Он вырвался из мира, куда его похитили, забрал меня, нашёл героя своей империи, победил злодея. Всё, как полагается в сказке! Но как говорил мой друг Гарри: «За концом одного имеется что-то другое, а после начала всегда следует продолжение. Значит, и Конец Начала – лишь ступень на пути к чему-то куда более значимому». Пока лишь для меня мир Артамона – очередная станция «Конец Начала».
Оторвавшись от своих рук, я поднялась из-за стола и осмотрела кабинет. Арти выделил мне восхитительные покои: тут могло поместить несколько типичных трёхкомнатных квартир. Кабинет, спальня, ванная комната, гостиная, гардеробная и даже кухонный уголок, куда его мать, императрица Таисии, наложила печений, конфет, шоколада, леденцов, мармеладок и поставила морозильную камеру с земной газировкой в баночках и бутылочках из разных стран.
- Только держи шторку в этот уголок закрытой, когда приходят гости, - просила она. – Я немножечко не должна тебя всем этим угощать, но я знаю, как тяжело может обживаться в этом дворце, когда ты из другого мира.
- Как вы пронесли сюда так много? – несмотря на то, что меня не радовало моё положение, меня радовало что-то привычное. К тому же, я заглянула в шкафчики и отметила, что у матери Артамона отменный вкус на вредную сладкую гадость.
- Профессиональная тайна, - улыбнулась Таисия и взяла меня за руки. – Но я расскажу тебе как-нибудь потом. Завтра. А, нет, через неделю, завтра меня заставят сидеть на собрании.
Занудства в матери Артамона была куда меньше, чем в нём, но увидеться с ней за прошедший месяц нам удалось от силы два раза из-за её загруженности перед важной свадьбой.
Достав газировку из холодильника, я сделала несколько больших глотков и вышла из покоев прямо с ней в руке, не заботясь, что должна прятать её и пить только у себя. Вдруг, если меня с ней поймают, то решат, что я не подхожу принцу, и сами отправят восвояси? Глупо, конечно, но почему бы не понадеяться? Воровкой артефактов становиться мне ой-ой-ой как не хотелось. Но если всё же придётся красть, то мне нужен тот, кто не станет выдавать меня Артамону. И таким существом был только Гарри, который тоже был перемещён из мёртвого города в мир Арти, а назад не возвращён. Арти аргументировал это тем, что повелителю мёртвых нужно выждать время, прежде чем вернуться и увести других повелителей подальше от ведьм и колдунов, а мне и дракону восстановиться, чтобы нам хватило сил совершить мощные чары по его перемещению без особых проблем. Якобы мы и так магическом издыхании после всех приключений. Но зачем ждать Арти, когда всё можно сделать самим?
Мне достался фамильяр с подвохом, а дракону – ведьма с шилом в мягком месте. Итак, я вылетела из трёх вузов и из двух миров. Пора было вылетать из третьего.
Данный текст был приобретен на портале (№87405479 11.08.2026).
– новая эра литературы