Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!!!

Переводчик: Shottik

Редактор: Shottik

Русифицированная обложка: Anastasiya Pozynych

Я выхожу на задний двор и упираю руки в бока.

— Ладно, кто пойдет в душ первым?

— Только не я! — кричит семилетняя Анна, и ее голос эхом разносится по заднему двору.

— И не я. — Лиза… ее сестра-близнец… хмуро смотрит на меня.

Ноа, их пятилетний брат, копирует меня, уперев руки в бока.

— Я никогда не пойду в душ.

Все трое детей были просто очаровательны… грязные, перепачканные и все такое… и они так сильно напоминали мне мою лучшую подругу, что это причиняло боль. У них такие же каштановые, выгоревшие на солнце волосы, такие же знакомые пронзительные зеленые глаза и такая же россыпь веснушек на носах. Такие же непоседы, и от них мне хочется рвать на себе волосы.

По крайней мере, близнецы разнояйцевые, поэтому они не могут вытворить старый трюк с подменой. Лиза выше на целый дюйм, а щеки Анны становятся ярко-розовыми, когда она расстроена.

Я посмотрела на детей сверху вниз и попыталась выглядеть крутой.

— Вы не можете пойти в школу в таком виде. Вы все в грязи, и от вас не очень хорошо пахнет. — и это явное преуменьшение. — Что скажут твои учителя?

— Сегодня воскресенье, Рейчел, — сказала Лиза. Шибко умная.

— Да, Рейчел, — повторил как попугай Ноа.

— По воскресеньям в школу не ходят, Рейчел, — добавила Анна, но в ее словах нет огня. В отличие от своих брата и сестры, она не выделяет мое имя тем странным способом, который они переняли за последние несколько дней. Бедняжка, кажется, вот-вот заплачет.

Я вздохнула.

— Завтра понедельник. Я не могу отправить вас в таком виде в школу.

Не тогда, когда они не мылись и не принимали душ пять дней. В пятницу директор школы уже прочитал мне неприятную лекцию о личной гигиене и завуалированно пригрозил вызвать службу защиты детей.

Лиза засветилась от восторга.

— Мы просто не пойдем в школу, пока бабушка не вернется.

Она явно думала, что победила… и, возможно, так оно и есть.

Я почти сдалась. Почти. Но если внуки Ады не пойдут в школу, она никогда больше не доверит их мне, раз я не смогу пережить даже неделю, присматривая за ними. А что, если школа выполнит свою угрозу и детей заберут?

Я сделала глубокий вдох.

— Но тебе ведь нравится в школе, не так ли?

Все трое отрицательно покачали головами.

— Ладно, это справедливо. Мне тоже никогда не нравилась школа. — дерьмо. Мне не следовало этого говорить.

За исключением того, что это на сто процентов правда. Так как же я могу винить детей за то, что они не хотят идти?

Я чуть не сказала им, насколько отстойным считаю посещение школы… пока не вспомнила, что я ответственный взрослый человек.

— До летних каникул осталась всего одна неделя в школе. Бьюсь об заклад, у вас не будет никаких школьных заданий. Вы, вероятно, просто посмотрите кучу фильмов и пообщаетесь с друзьями. Разве это не весело?

Все трое уставились на меня. «Ну ладно».

Я решила сменить тактику.

— Разве вы не хотите принять душ? У вас, должно быть, все чешется.

— У нас не чешется! — закричал Ноа.

Девочки только покачали головами, хотя ответ Анны гораздо менее категоричный, чем Лизы.

Я продолжила.

— Запах вас не беспокоит?

Ноа не колебался.

— Ни капельки!

Девочки задумались на секунду, но потом подтвердили его слова.

«Черт!»

Я почувствовала себя здесь не в своей тарелке. Я не знала, как воспитывать одного ребенка, не говоря уже о трех. И я понятия не имела, как заставить их делать то, что нужно.

О чем думала Джейни, оставляя их на мое попечение?

Я инстинктивно дотронулась до безымянного пальца правой руки, на котором теперь красовалось золотое кольцо в форме волны, которое она всегда носила.

Мне следовало бы почитать какие-нибудь книги по воспитанию детей, прежде чем предлагать присмотреть за детьми, чтобы Ада могла отправиться в путешествие. Мне следовало находиться неподалеку и помочь их растить.

Ноа почесал подмышку.

— У нас вечная забастовка против душа.

— Ноа! — зашипела Анна.

Лиза посмотрела на меня.

— Мы хотим бабушку.

Глаза Анны наполнились слезами.

— Пожалуйста…

— О, милая, она вернется раньше, чем ты успеешь оглянуться. — я попыталась заключить ее в объятия, хотя от нее больше пахнет зомби, чем человеком. Она отступила, слезы текли по ее грязным щекам.

Лиза сердито на меня взглянула.

— Посмотри, что ты наделала!

Ее слова прозвучали как пощечина, и мне вдруг захотелось разрыдаться вместе с Анной.

О чем я только думала, когда пришла сюда? Конечно, дети не хотят, чтобы я была рядом. Я бросила их, когда они больше всего нуждались во мне!

Мне следовало остаться здесь пять лет назад, после автомобильной аварии. Я должна была целовать их ранки, помогать с домашними заданиями и укладывать спать. Но Ноа был всего лишь младенцем, а близнецам было два, и я испугалась. Поэтому, как только Ада предложила взять их к себе, я убежала.

Я была молода и глупа, и я убедила себя, что им троим будет лучше без меня. Но путешествия, вечеринки, случайные связи… все это ничего не значило. Дети имеют значение. И я планирую компенсировать то, что меня здесь не было. А это значит, что либо я разберусь с этим, либо сдамся и позвоню их бабушке.

Ада бросила бы все ради своих внуков, не задавая лишних вопросов. Один телефонный звонок — и она улетела бы домой первым же рейсом. Но что, если она скажет мне вернуться к тому, что у меня хорошо получается: путешествовать по миру и веселиться?

Но тогда зачем я утруждала себя учебой и получением сертификата в сфере IT, чтобы найти скучную постоянную работу? Зачем я пообещала себе, что буду ответственным взрослым человеком? Зачем потратила весь прошлый год, пытаясь убедить Аду отправиться в эту поездку?

Я учащенно задышала, когда чертовски горячий и мускулистый сосед Ады выглядывает из-за забора.

— У тебя там все в порядке?

— Нет! — закричали все трое детей одновременно.

Я едва обратила на них внимания, поскольку сосредоточилась на мужчине по соседству. Его голос окутал меня, как теплое, уютное одеяло, и заставил мои мысли закручиваться в спираль.

У него такой вид, как будто он только что встал с постели, что я жалела, что не валялась с ним. Его светлые волосы отчаянно нуждались в расческе и стрижке, но я готова расправиться с любым, кто притронется к ним щеткой или ножницами. Или пойти в школу красоты, чтобы получить возможность самой провести по ним пальцами.

Его было видно только по грудь, но забор высокий, а значит, и он тоже. Разве плохо, что часть меня надеялась, что он обнажен ниже пояса? Да. Это плохо. И странно, и неправильно, и я определенно не представляла себе длинные загорелые ноги и твердый…

«Прекрати, Рейчел! Не перед детьми!»

«Не представляй, как он снимает свою голубую футболку-поло, обнажая огромные, аппетитные грудные мышцы, которые так и просятся, чтобы их облизали. Нет, не надо! Остановись. Остановись. Остановись!»

Я перевела взгляд на его лицо… какое у него красивое лицо… и, о боже, это лицо так же великолепно, как и все остальное в нем. Его угловатый подбородок, покрытый щетиной, и эти мерцающие голубые глаза сделали что-то странное с моими внутренностями. И, когда его губы медленно растянулись в улыбке, я отвела взгляд.

Мой живот перевернулся. Сердце забилось чаще. Моя матка закричала «роди», когда ей следовало бежать куда глаза глядят.

После той недели, что я только что пережила, завести еще детей — это не выход. Даже с ним.

Великолепный сосед Ады окидывает меня беглым взглядом, и мои щеки заливает жар.

Я дала себе мысленный подзатыльник. «Плохая, плохая Рейчел».

Мужчины — это запретная тема. Я отказалась от них, когда пообещала себе, что буду ответственной взрослой женщиной. Я не могу нарушить это обещание с первым встречным красавчиком. Даже если от него текли слюнки.

Я облизнула губы.

Готова поспорить, женщины постоянно так делают, когда видят его, но он все равно казался обеспокоенным.

— Ты в порядке? — спрашивает он меня.

— Нет, она не в порядке! — закричала Лиза. — Как и мы!

По крайней мере, мы хоть в чем-то солидарны. Я вздохнула.

Я только что облизнула губы при виде незнакомца, стоя на заднем дворе в окружении вонючих ребятишек.

Я скривилась.

— Мне нужна помощь.

Действительно нужна, даже если она будет не из разряда «уложи меня на землю и раздень догола».

Обычно я не перекладываю груз ответственности на горячих незнакомцев, но сейчас вынуждена так сделать, или придется запереться в гостевой спальне и реветь во все горло. А это явно не выход.

— Нет, это нам нужна помощь, — отрезала Лиза. — Она украла нашу бабушку.

Я изумленно на нее уставилась.

Анна энергично закивала, и ее слезы перешли в громкие всхлипывания, в то время как Ноа посмотрел на меня так, словно я какой-то похититель.

— Я не крала их бабушку. — поспешила объяснить я, пока мистер Сосед-С-Пронзительно-Голубыми-глазами не позвонил в прокуратуру или, что еще хуже, в полицию. — Она в круизе, а я присматриваю за детьми, пока она не вернется. Я их крестная мать.

— Она лжет, — отрезала Лиза.

— Нет, не лгу. Клянусь. Я действительно их крестная. — я инстинктивно потянулась к кольцу Джейни и провела пальцем по его волнообразной форме. — Можешь спросить Аду. — я надеялась, он знает Аду. Что, если он из тех соседей, которые держатся особняком? — Ты должен мне поверить!

— Конечно, я верю. — он хмыкнул. — Ты, должно быть, Рейчел. Ада много о тебе говорила.

Мои плечи расслабились от облегчения, и я отпустила кольцо.

— Надеюсь, хорошее?

— Плохое, — огрызнулся Ноа.

— Очень плохо, — добавила Лиза. е

Анна кивнула.

Я была склонна им поверить.

Скорее всего, Ада сказала ему, что я взбалмошная, безответственная и что я бросила детей Джейни, когда они больше всего во мне нуждались.

— Конечно, только хорошее, — сказал мистер Выпуклые Бицепсы.

Я пыталась не пялиться на его мышцы. Короткие рукава его поло натянулись, когда он небрежно положил руку на ограждение и посмотрел на меня пронзительным взглядом голубых глаз.

Я покраснела.

— Ада попросила время от времени тебя навещать.

Да, она определенно сказала ему, что я безответственная.

Он одарил меня обаятельной улыбкой.

— Я Зиг.

— Он живет по соседству, — сказала Анна, констатируя очевидное.

Лиза упирает руки в бока.

— Зиг дружит с бабушкой.

— Зиг, — повторила я, гадая, не сокращение ли это от Зигмунда. Прежде чем я успела спросить, он повернулся к детям.

— Так что происходит, ребята? Я слышал крики.

Я ответила на вопрос, прежде чем они снова смогли обвинить меня в том, что я украла их бабушку.

— Дети отказываются принимать душ, но завтра им в школу. Они не могут пойти в таком виде.

— Душ? — он нахмурился. — Ну, это твоя первая ошибка.

Возможно, их запах еще не достиг забора.

— Им это действительно нужно.

— Душ для простаков. Им нужна ванна.

Принимала ли я ванну вместо душа в их возрасте? Неужели это так просто? Я повернулась к детям, молясь, чтобы он оказался прав.

— Как насчет того, чтобы принять ванну?

— Нет, — сказала Лиза.

Я с надеждой посмотрела на Анну и Ноа. Они покачали головами.

Я разочарованно вздохнула.

— Послушайте, я понимаю, что не являюсь вашей бубшкой. И что вы скучаете по ней. И что я понятия не имею, что здесь делаю. Но, пожалуйста, мы можем просто извлечь из этого максимум пользы? Мы можем заказать пиццу с ананасами сегодня вечером. — мы сделали это в понедельник, когда дети еще думали обо мне как о своей веселой крестной, которая присылает им дорогие подарки на дни рождения и праздники, чтобы загладить свою вину за то, что ее нет рядом.

— Я люблю пиццу с ананасами, — задумчиво сказал Ноа.

Лиза покачала головой.

— Пиццей нас не купишь. Когда бабушка вернется, она приготовит нам столько пиццы, сколько мы захотим.

Это не похоже на Аду, которая олицетворяет ответственность, но Ноа кивнул.

— Бабушка любит ананасы. У нее хороший вкус.

— Мне тоже нравятся ананасы, — солгала я. «Ананасам не место в пицце!»

Все трое детей уставились на меня, и я бросила на Зига взгляд, говорящий «помоги мне».

Он что-то произнес одними губами, и, поскольку мои глаза были уже прикованы к его рту, я решила, что он говорит «я справлюсь». Или, может быть, это «не торопись». Черт, с таким же успехом он мог произнести «я молюсь».

Я приподнимаю бровь, надеясь, что первый вариант правильный. В этой ситуации мне не помогут даже молитвы… Совершенно точно. Я уже пыталась. Еще я хотела подлизаться к детям, но у меня ничего не вышло. Вообще.

— У меня есть идея. — Зиг одаривает меня медленной улыбкой, от которой у меня поджимаются пальцы на ногах. — Кто хочет поплавать?

— Я, — закричал Ноа.

Кажется, Анна мгновенно оживилась, но Лиза заколебалась.

— А ты идешь, Зиг?

Он кивнул и повернулся ко мне.

— Рейчел, почему бы тебе не взять купальники и чистую одежду и встретиться со мной у входной двери в десять?

Я колебалась. Не будет ли это безответственно — пойти куда-то с совершенно незнакомым человеком? Но дети, очевидно, его знают. А если я не соглашусь на это, то ни за что на свете не поведу этих детей завтра в школу. У Ады будут неопровержимые доказательства моей безответственности, и школа может даже вызвать органы опеки, и… и…

«Заг знает Аду и детей, — напомнила я себе. — И не похоже, что у меня есть решение получше».

— Звучит как план.

Я направилась в дом и начала бегать по нему как сумасшедшая, собирая вещи в рекордно короткие сроки. Я ни за что не хотела давать детям шанса передумать.

Когда я возвратилась на улицу, дети играли в мяч, но Зига нигде нет. И в отличие от него, я слишком маленького роста, чтобы заглядывать через общий забор, поэтому мне пришлось обходить его с другой стороны.

Когда я зашла к нему на задний двор, то заметила, что он сидит на крыльце спиной ко мне, прижав телефон к уху.

— Зиг! — позвала я.

И подпрыгнул. И исчез. Будто в воздухе растворился. Пуф!

Его телефон скатился по ступенькам крыльца и упал экраном вниз на траву.

По ту сторону забора стало подозрительно тихо. Мне бы нужно пойти проверить, как там дети, но я была слишком занята, пялясь на резинового утенка, сидящего на крыльце там, где несколько секунд назад был Зиг.

«Что за суч… щучий день? И какая же я молодец, что даже мысли подвергаю цензуре!»

«Я сошла с ума, да?»

Я несколько раз моргнула.

«Зиг только что был здесь! Могу поклясться. Разве нет? Дыши глубже, Рейчел!»

Я закрыла глаза и открыла их снова. Непонятно, что ожидала увидеть. Зиг вновь появится там, где сидел? Телефон и утка исчезнут, и я смогу убедить себя, что мне все это привиделось?

Я до сих пор представляла его прямо там, его широкие плечи, обтянутые синей футболкой поло с короткими рукавами, мускулы на руках, когда он прижимал телефон к уху. «Он был прямо там. Клянусь, был».

«Конечно не был!» Только если по городу не бегает пришелец и не стреляет в людей бластером, который превращает их в игрушки для купания.

И вот теперь все встало на свои места.

Иногда дети действительно могли свести с ума. В буквальном смысле. Потому что галлюцинации… это единственные разумные ассоциации…

И тот факт, что слова рифмуются, должен означать, что я достойна аттестации.

Я смотрел на Рейчел со своего наблюдательного пункта на ступеньках крыльца. «Этого не может быть…»

«Но так и есть».

Я поморщился. Только внутренне. Внешне я крякающая резиновая уточка. Крякающая не в буквальном смысле. Я не умел крякать или разговаривать по-утиному, а если бы мог, то, скорее всего, запищал бы. Но пока я не обратился, застыл на одном месте, уставившись на красивую, тяжело дышащую женщину на другом конце двора.

Когда я увидел Рейчел во дворе у Ады, она выглядела такой милой, словно только что встала с постели. Если бы не дети, я бы попытался соблазнить ее и снять розовые пижамные штаны в клетку и белую футболку. Тогда я бы обхватил рукой ее светлые волосы, собранные в конский хвост, и…

«Высунь голову из задницы, Утка!»

Может, у меня и не получится запустить резиновый стояк, но сейчас все равно не время. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы обратиться назад. Но как я мог сосредоточиться на чем-либо, когда на женщине шорты и майка, облегающие ее высокую, стройную фигуру?

Чуть выше пояса у нее виднелась загорелая полоска кожи, и мои пальцы чесались от желания к ней прикоснуться. Это, конечно, фигура речи, поскольку я в форме утенка. Но необходимость затащить Рейчел наверх и стянуть с нее штаны сводила меня с ума.

«Чертова утка, у меня все плохо».

Бедной Рейчел еще хуже. Она учащенно дышала, ее прекрасные карие глаза широко раскрылись, и она смотрела на меня так, словно никогда раньше не видела, как мужчина превращается в резиновую уточку.

«Конечно, не видела. Она же человек!»

Рейчел закрыла глаза, затем открыла их, закрыла и открыла… снова и снова, словно это как-то могло изменить реальность. А когда этого не произошло, она развернулась и убежала.

«Обращайся обратно, обращайся обратно, обращайся обратно!»

Мне нужно догнать ее, пока она не посадила детей в фургон Ады и не уехала без меня.

«Обращайся обратно, обращайся обратно, обращайся обратно!»

После испуга на обращение всегда уходит целая вечность.

Кажется, прошло еще больше, прежде чем я наконец это сделал. Магия возвращает мне человеческий облик вместе с одеждой, так что мне лишь остается схватить телефон, быстро отправить сообщение и пойти за ней.

К моему облегчению, я нашел ее сидящей на заднем крыльце своего дома. Но ее голова была опущена между колен, а дети наблюдали за ней с торжествующими взглядами. С этим мне тоже придется что-то сделать, но по одной проблеме за раз.

— Рейчел? — я тихо произнес ее имя и опустился перед ней на колени.

— Зиг… — она посмотрела на меня широко открытыми глазами. Я ожидал вопросов, но Рейчел моргнула несколько раз подарила мне робкую улыбку. — Готов?

Мы вот так будем играть? Просто не обращать внимания на гигантского резинового утенка в комнате и притворяться, что ничего не произошло?

Что случилось с утверждением, что если что-то выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, скорее всего, утка?

Я вздохнул.

— Да, я собрался.

— Замечательно. — Рейчел хлопнула в ладоши. — Отлично, все поехали.

Лиза посмотрела на нее с большей злобой, чем может испытывать семилетний ребенок, и закричала:

— Ты не можешь пойти!

Ноа скрестил руки на груди.

— Ты нам не нужна.

Анна, по щекам которой текли слезы, захныкала.

— Нам нужна бабушка.

Если бы Ада не рассказала мне о Рейчел перед своим отъездом, я бы забеспокоился. И, вероятно, звонил по телефону, чтобы убедиться, что она действительно должна быть здесь.

Я был слишком занят работой, чтобы обращать внимание на то, что происходило по другую сторону баррикад, но Рейчел пробыла здесь всего несколько дней. Она не могла быть такой плохой, как, очевидно, думают дети. Да, она предпочитала душ ваннам, но готов поспорить, что смогу ее переубедить. Позже… Сначала, ей нужна моя помощь, и я собирался выяснить, что происходит с детьми и как это исправить.

Наиболее вероятное объяснение? Они тоскуют по дому. Точнее тоскуют по бабушке, поскольку она для них дом, а уехала именно Ада. Но разве они не должны быть немного угрюмыми, а не открыто враждебными?

«Рейчел плохо с ними обращается?»

Как только эта мысль пришла мне в голову, я прогнал ее прочь. В глубине души я знаю, что это не так. Если бы я был человеком, я бы задал несколько вопросов, чтобы убедиться. Но мне не нужно этого делать, я просто знаю. Понял это с того момента, как наши глаза встретились, и я собираюсь помочь ей и детям всем, чем смогу.

— У меня для вас сюрприз, дети, — объявил я.

— Что это? — оживился Ноа. Вот теперь мы разговариваем.

Я жестом подозвал его поближе. И девочки последовали за ним.

Один вдох их «уникального» аромата, и мое сердце разбилось от сочувствия к бедной, бедной Рейчел. Как она может не пользоваться затычкой для носа? Если бы мне пришлось нюхать их весь день, я бы выпрыгнул из окна. Дом представлял собой бунгало, так что я даже не драматизирую ситуацию.

Вопреки здравому смыслу, я наклонился ближе и быстро прошептал свой план. Надеюсь, это сработает, потому что произвести впечатление на Рейчел — пункт номер один в моем списке дел. И это говорил парень, единственной целью которого в течение последнего года было открытие собственного бизнеса.

Как только я закончил объяснять, Ноа понесся через задний двор с криком:

— Наперегонки к машине!

Девочки с визгом бросились в погоню. Они были выше и быстрее и легко обогнали его. Ты никогда не сможешь победить, если у тебя есть старшие сестры.

Рейчел посмотрела им вслед, разинув рот. Ее губы казались мягкими и манящими для поцелуя, и, о, такими соблазнительными. Я старался сопротивляться. Чертова утка, старался. Еще слишком рано. Я двигался слишком быстро. Велик риск ее спугнуть.

Я сделал шаг назад, потом еще один, но затем она посмотрела на меня, и я пропал. Когда ее взгляд опустился на мои губы, я понял, что должен попробовать свою суженую. Сейчас.

Ее глаза расширились, когда я преодолел разделяющее нас расстояние и схватил ее за сексуальный хвостик. Она ахнула, и я накрыл ее губы горячим поцелуем.

Я даже ждал, что она даст мне пощечину и пошлет восвояси. Вместо этого она растворилась во мне, как будто ей это нужно так же сильно, как и мне.

Тихий стон сорвался с ее губ, и член натянул молнию моих шорт. На вкус она как клубника, и теперь я буду возбуждаться каждый раз, когда ем рогалик. Клубничный крем-чиз, мой холодильник, верхняя полка. Не отказывайся, пока не попробуешь.

Я провел рукой по спине Рейчел, к тому оголенному участку кожи на ее талии, и издал стон, когда мои пальцы коснулись ее теплой кожи. Ей было так хорошо в моих объятиях. Она так идеально изгибалась!

А наш первый поцелуй? Забудьте об искрах. Весь мир взорвался яркими красками, потому что поцелуй с Рейчел — это все.

— Рейчел. Зиг. быстрее! — закричала Лиза… старшая сестра… из передней части дома.

«Утка, настоящая утятина!»

Рейчел мгновенно от меня отстранилась. Ее губы припухли от нашего поцелуя, дыхание стало прерывистым, а глаза широко раскрыты и слегка испуганы. Она опять начала крутить на безымянном пальце. На безымянном пальце ее правой руке, а не левой, хотя нутром чуял, она бы никогда так меня не поцеловала, если бы была занята.

Но Рейчел покачала головой.

— Я не могу.

В глубине души я знал, что она имела в виду не только «сейчас», но и «когда-нибудь». Она собиралась отрицать химию между нами и отдалиться.

Не спрашивай меня, откуда я знал это, просто знал и не мог допустить. Не мог позволить ей воздвигнуть стену между нами. Потому что с того момента, как наши взгляды встретились поверх этой ограды, я понял, что Рейчел принадлежит мне. Я заявил на нее права еще до того, как почувствовал, как хорошо нам может быть вместе, и я не собирался отпускать.

Я схватил спортивную сумку, стоящую у ног Рейчел, и быстрым шагом направился к машине.

— Поехали.

Она побежала за мной.

— Иду.

Я застонал и ускорился. Ни за что нельзя позволить мыслям увести меня не туда… или дать ей отказаться от этой поездки. Только не тогда, когда у меня появилась возможность проводить с ней больше времени.

— Давай же. Ты нужна детям.

— Дети! Сука! — она спешила за мной. — Я имела в виду щука.

— Утка, — предложил я свое любимое ругательство.

— Уутка?

Хотел бы я знать, что творилось в ее прелестной головке. Она пыталась убедить себя, что не видела, как я превращался? Она думала, что ей все это привиделось?

— Утка больше подходит, — сказал я ей.

— Верно. Утка. — она обогнала меня и приблизилась к детям. — Простите, что мы так долго.

Все трое уставились на нее.

Очевидно, что она заботилась о детях, даже когда они превращали ее жизнь в сущий ад. Я представлял, как у нас появятся свои дети — еще трое, и наша семья увеличится до восьми. Ну, до девяти, если считать бабушку, а я, конечно, считал. Она практически усыновила меня, как только я переехал в соседний дом, пекла мне печенье, расспрашивала о моем бизнесе, поощряла делиться своей страстью со всем миром.

Но я забежал вперед. Я не мог попросить Рейчел выйти за меня замуж, когда мы только познакомились. Она все еще полностью отрицала… не только мой утиный облик, но и то, что мы вместе.

У меня впереди целый день, чтобы достучаться до нее, и у меня был план.

Я взял ее за руку, поражаясь тому, как прекрасно она ощущается в моей, и потянул к фургону Ады.

— Ты умеешь водить?

Я так и не научился этому, и не без оснований. Я никогда не смог бы сесть за руль, зная, что, если что-то испугает меня, я обращусь. Конечно, я бы просто отскочил от стен машины, но как насчет других людей на дороге? Они могли серьезно пострадать!

Рейчел достала ключи от машины и вручную завела старый Dodge. Я стал ждать, когда он заглохнет, но двигатель работал ровно. А запах, исходящий от детей, напоминал запах свалки на Карлтон-авеню… что заставило меня задуматься, не катались ли они по мусору.

Я опустил стекла — в буквальном смысле этого слова… потому что машина очень старая. Я поворачивал ручку так быстро, как только мог, но стекло все равно медленно опускалось. Рейчел повторила за мной. Я бы сказал, что это доказательство того, что мы с ней на одной волне, но дети тоже опустили окна, чтобы спастись от запаха. Потому что. Он. Ужасен.

Рейчел установила свой телефон на автомобильное крепление, а я настроил GPS. Она едва успела выехать с подъездной дорожки, когда Ноа спросил:

— Мы уже на месте?

Я ухмыльнулся, как и Рейчел. Мы определенно на одной волне.

— Пятнадцать минут, — сказал я, опуская взгляд к ее ногам. В ее длинным, стройным и загорелым ногам.

— Вам нравится плавать? — спросил я.

— Да! — закричали все трое детей с заднего сиденья.

Рейчел повернулась и посмотрела на меня.

— Как ты это сделал?

— Сделал что?

— Уговорил их… — она понизила голос. — Пойти плавать.

Я хмыкнул.

— У меня свои секреты.

Она улыбнулась, бросила взгляд на GPS и выехала на шоссе.

Ноа хлопнул в ладоши.

— Мы отправляемся с «Мир Резиновых Утят»!

Я вздохнул.

— Нам нужно научиться хранить секреты, приятель.

— Прости, Зиг!

Рейчел очаровательно нахмурилась, и мне захотелось стереть это выражение поцелуем.

— Что такое «Мир Резиновых Утят»?

— Самое лучшее место на свете! — закричал Ноа.

Я хмыкнул.

— Я ценю твое доверие, но вы его еще даже не пробовали. Хотя я заходил к Аде домой, чтобы рассказать о проделанной работе и показать фотографии, так что дети знают об этом месте все, что нужно. — я повернулся к Рейчел. — Он еще не открыт для публики.

Рейчел нахмурилась.

— Тогда как мы туда попадем?

— Зиг им владеет. Да, — сказала Лиза. У девочки своеобразный настрой, и она явно не в команде Рейчел. Я планирую разобраться в причинах и исправить это до конца дня.

А пока я обратился к Рейчел.

— Торжественное открытие состоится на следующих выходных.

Она продолжает хмуриться.

— И что в нем такого?

Я приложил руку к сердцу с драматичным вздохом.

— Как ты могла раньше не слышать о «Мире Резиновых Утят»?

В основном, я шутил, хотя и был немного удивлен. О моем аквапарке говорил весь город, а закулисные съемки, которые я выложил, уже несколько месяцев публикуются в журналах и вирусных видеороликах.

Билеты на торжественное открытие полностью распроданы, как и на августовский летний фестиваль, не говоря уже о том, что я продал в десять раз больше сезонных абонементов и VIP — абонементов, чем рассчитывал, — и все это еще до того, как мы открыли ворота.

Но Рейчел только покачала головой, отчего ее белокурый хвостик разлетелся в стороны. Пряди волос упали на загорелые мускулистые плечи, и я представил, как они скользят по ее обнаженным плечам, пока она скачет на моем члене.

Я сглотнул и заставил себя отвести взгляд. «Дыши, утка!»

— Кто-нибудь скажет мне, что такое «Мир Резиновых Утят», или нет? — проныла Рейчел.

— Это аквапарк с более чем дюжиной… — начал я.

— Там огромные горки — закричала Лиза, практически подпрыгивая на своем сиденье.

— И бассейн с пузырьками, — тихо добавила Анна. — И все эти резиновые уточки.

— Ванны в виде уток, — уточнил я.

— И ты можешь кататься на утках, как на лошадях, — закричал Ноа.

— Спуск по ленивой реке, — добавил я. — Утки лучше обычных надувных кругов. — это известный факт. Ничего больше и не надо говорить.

— Так и есть, — сказала Анна. У детей хороший вкус.

— Можно нам заглянуть в сувенирный магазин? — спросила Лиза. — Хочу купить бабушке резинового утенка бабушку. Я собираюсь подарить его, когда она вернется.

— Конечно. — я бросил на нее взгляд через плечо и заметил, что она пристально смотрит на спинку сиденья Рейчел. Пора менять тему. — У меня в запасе есть несколько свитеров с изображением бабушки-утки. Я все еще жду, когда придут бабушки-утки, пьющие кофе.

— Бабушка любит вязать, — сказал Ноа.

Похоже, мы договоримся.

Рейчел бросила на меня очаровательно-растерянный взгляд, направляясь к выходу, который я запрограммировал в ее навигаторе. Я привык к такой реакции, поскольку большинство людей и не слышали о коллекционерах резиновых уток, но мой аквапарк все изменит.

— Уверен, что это нормально, что мы придем еще до открытия? — спросила Рейчел.

— Да, — закричала Лиза.

Я хмыкнул.

— Сегодня мы снимаем несколько рекламных роликов, так что все аттракционы работают. Там нас ждет мой друг Рипер. Он управляет «Утиной закусочной» и является сертифицированным спасателем. Там будут все сотрудники, и еще несколько человек будут управлять аттракционами.

Я не стал упоминать, сколько заплатил им за такую услугу.

Рейчел улыбнулась.

— Большое спасибо, что пригласил нас, Зиг. Ты не представляешь, как сильно я это ценю.

Я готов на все ради Рейчел. Просто не хочу проявлять излишнюю настойчивость и отпугивать ее, рассказывая об этом. Поэтому вместо этого я беззаботно ответил:

— Без проблем.

Ее улыбка смягчается.

— Обещаю, мы ненадолго.

Все трое детей… и один взрослый мужик… застонали. Потому что в моем воображении Рейчел и дети остаются здесь навсегда. Вместе с бабушкой.

Мы созданы друг для друга.

Просто нужно убедить в этом Рейчел… и, похоже, у меня будет над чем поработать.

Зиг хлопнул в ладоши.

— Готовы стать первыми детьми, которые ступят в «Мир Резиновых Утят»?

Ноа захлопал в ладоши и одобрительно закричал. Лиза издала радостный вопль. Анна подпрыгнула и села обратно.

А я? Я застыла на месте, поскольку мой взгляд был прикован к двум гигантским резиновым уткам, стоящих по обе стороны от ворот.

Они выглядели точно как в моей утренней галлюцинации. Я все еще видела Зига, сидящего на крыльце в светло-голубом поло, натянутом на его огромных бицепсах, который исчез через мгновение. А потом раздался звук его телефона, падающего со ступенек крыльца. И утенок остался на своем месте.

Я могла поклясться, что это произошло… но знала, что такого не могло быть. Люди просто так не превращаются в резиновых уток…

— Сюда, — позвал Зиг, направляясь к главным воротам.

Я заставила свои ноги идти. Утята вокруг или нет, но мы идем туда. И не только потому, что детей нужно погрузить в воду, быстро.

Момент истины? Я обожала аквапарки!

Я хотела побывать на всех аттракционах, особенно на самой гигантской горке, на которую указал Зиг, когда мы только подъехали. Она возвышалась над другими аттракционами, и я практически слышала, как она зовет меня по имени.

«Прокатись по мне, Рейчел. Кря».

Я покачала головой. Я ответственный взрослый человек, который здесь только для того, чтобы убедиться, что дети привели себя в порядок и готовы к завтрашней школе.

Только из-за этого я была так взволнована

Мне почти удалось убедить себя в этом, когда друг Зига, Рипер, открывал ворота и пригласил нас внутрь.

— Следуйте за мной на экскурсию. И помните, никаких побегов.

С таким именем, как Рипер (в пер. с англ. — жнец), я ожидала увидеть байкера устрашающего вида с кучей татуировок. Он оказался крепким, но определенно не пугающий. Трудно быть таким, когда на тебе ярко-желтые шорты и майка в тон. А еще у него дружелюбная улыбка, и он привлекательный мужчина, но в нем нет ничего общего с Зигом.

Мой сосед… точнее, сосед Ады… переплел свои пальцы с моими, когда мы шли за Рипером и детьми по мощеной дорожке. Я знала, что должна отстраниться, но не могла себя заставить. Мне нравилось, когда его большая рука обхватывала мою. С ним я чувствовала себя в безопасности и даже немного возбудилась. Тот поцелуй…

«Не думай о том поцелуе, Рейчел». Потому что эти мысли приведут к тому, что мне захочется поцеловать его снова, а я не могла. Нет, если собиралась доказать Аде, что я ответственный взрослый человек.

«Почему с каждой секундой это становилось все труднее и труднее?»

Ноа издал радостный вопль и ринулся вперед.

— Это место потрясающее! — закричала Лиза, бросаясь в погоню.

Анна побежала за своей близняшкой. Я уже собиралась крикнуть детям, чтобы они притормозили, когда Рипер подул в свисток, висящий у него на шее.

Дети обернулись. Их яркие, радостные лица напомнили мне о том, какими несчастными они были последние несколько дней.

Я ужасный опекун. Они заслуживали лучшего.

Хуже всего было то, что мы всегда ладили. Но тогда я лишь время от времени приезжала на день рождения или рождественский ужин. Я нравилась детям в небольших дозах. Первые несколько дней после отъезда Ады они были даже счастливы. А потом я им надоела.

Это все моя вина. Мне следовало начать с ежемесячных визитов или раз в два выходных. Так делал мой отец, и это сработало. Ну, за исключением того, что он время от времени забывал меня в продуктовом магазине или торговом центре.

И все же… запланированные визиты для начала были бы лучше. Если предположить, что после этой ужасной недели Ада позволит мне находиться рядом с детьми.

«Возьми себя в руки, Рейчел».

Я осторожно вытащила свою руку из хватки Зига и оглядела огромный аквапарк.

— Ты действительно построил все это место?

Он кивнул.

— Тебе нравится?

Я покружилась.

— Здесь замечательно!

И я не лгала. Место огромное, и каждая горка выглядела лучше предыдущей. Даже утята вызывали у меня улыбку, несмотря на утренний инцидент. Не говоря уже о том, что дети наконец-то счастливы. Чего еще я могла желать?

Зиг вздохнул.

— Открыть «Мир Резиновых Утят» было моей мечтой с детства! Дедушка коллекционировал утят. У него в подвале хранились сотни штук, но для меня это всегда было похоже на тюрьму для утят. — он потир затылок. — Такую коллекцию не стоит прятать. Она предназначена для того, чтобы ею восхищались. Поэтому я пообещал себе, что однажды построю место, где все утята будут свободны.

Его щеки залил очаровательный румянец, и я боролась с желанием поцеловать Зига.

— Здесь намного лучше, чем в подвале, — честно сказала я ему. — Здесь утята счастливы.

Зиг вздохнул.

— Тогда тебе понравится следующая часть. — он провел нас к раздевалкам и повернулся к детям. — Какое первое правило в «Мире Резиновых Утят»?

Они выглядели озадаченными. Я тоже.

— Все должны принять душ, прежде чем им разрешат покататься на аттракционах.

Я ждала протестов от детей, но они обрадовались. Они действительно обрадовались!

Если бы я знала, что их нужно сводить в аквапарк, чтобы привести в порядок… я была бы в пролете.

Зиг повернулся ко мне и понизил голос.

— Обычно я отношусь к любителям ванны, но нам пришлось учитывать санитарные условия, использование воды, эффективность и доступность, а для общественных раздевалок это было просто невозможно.

Он сказал все извиняющимся тоном, как будто это главный камень преткновения.

— В душе больше смысла, — шепотом ответила я.

Мы зашли внутрь, переоделись в купальные костюмы и отправились в душ. Я ожидала увидеть что-то скучное и функциональное, но из больших веселых клювов резиновых уточек текла вода. Дети отлично провели время. Даже позволили мне помочь им оттереть грязь.

К тому времени, когда мы приготовились к выходу, к нам присоединяются еще несколько сотрудников «Мира Резиновых Утят», одетых в ярко-желтую форму.

Зиг хлопнул в ладоши. Я постаралась не обращать внимания на то, как аппетитно он выглядел в желтых шортах и шлепанцах в тон.

— Куда вы хотите отправиться в первую очередь?

— Гигантская горка! — закричала я, затем вспомнила, что должна вести себя как ответственная и скучная взрослая женщина. И что мне действительно нужно перестать пялиться на этого мужчину. — Я имею в виду… почему бы нам не позволить детям самим решить…

Они начали указывать в разные стороны, выкрикивать описания аттракционов и становиться все громче и громче.

Прежде чем ситуация вышла из-под контроля, Рипер засвистел в свисток. Дети мгновенно замолкли.

Зиг прочистил горло, и я попыталась не смотреть на его губы, пока он говорил.

— Я рекомендую начать с нескольких небольших горок и постепенно подниматься. Кто хочет попробовать «Утиный Дрифт»?

Это оказалась ленивая река, наполненная резиновыми уточками. У нас даже были очаровательные ватрушки в форме утят, и Зиг помог детям считать утят, когда мы проплывали мимо.

Один утенок, два утенка, желтый утенок, голубой утенок. Розовый утенок, зеленый утенок, король утят, королева утят.

К тому времени, когда мы добрались до другого конца, стали счастливы и расслаблены. И остаток дня провели на аттракционах, включая гигантскую горку, которая, как я и предполагала, оказалась шикарной.

Наша конечная остановка — Крякающее падение — бассейн, в который можно прыгнуть с помощью веревочных качелей, платформ для прыжков в воду, установленных на разной высоте, и даже нескольких надувных батутов в форме утки.

Зиг взял меня за руку.

— Давай попробуем кое-что.

Рипер отправился присматривать за детьми вместе с несколькими сотрудниками.

Зиг подвел меня к группе гигантских резиновых уток, стоящих лицом к бассейну. Он сел верхом на желтого утенка с львиной гривой и очень большим клювом, а я села рядом с ним верхом на фиолетового инопланетного утенка. Это намного веселее, чем сидеть на скамейке, и это позволило мне держаться на безопасном расстоянии от соблазнительного мужчины рядом.

Никогда не думала, что мне понравятся желтые пляжные шорты, но, без сомнения, это самая привлекательная вещь, которую я когда-либо видела на мужчине. Мой взгляд продолжил скользить вниз, к его кубикам пресса и соблазнительной линии, уходящей за пояс.

Я облизнула губы, прежде чем осознала, что делаю, и быстро отвела взгляд.

Некоторое время мы молча наблюдали за детьми. Они прыгали в бассейн, плескались и вели себя совсем не так, как утром на заднем дворе.

Всем этим я была обязана Зигу.

— Спасибо, — сказала я ему тихо.

— За что? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление.

— За это. За помощь с детьми. За то, что привел нас сюда.

— Думаю, мне это было нужно не меньше, чем вам всем, — сказал он, удивив меня. — Я так усердно работал, чтобы построить это место. Устраивался на работу в десятки аквапарков, учился в бизнес-школе, привлекал инвесторов… — он покачал головой. — Я шел к этому моменту всю свою жизнь, но до сегодняшнего дня это казалось нереальным, — Зиг пожал плечами. — Это все еще кажется нереальным.

Я обхватила фиолетового утенка бедрами, схватилась за его ушко, чтобы не упасть, и наклонилась к нему.

— Что ты делаешь? — спросилт он, а затем вскрикивает, когда я щипаю его за бицепс. Его восхитительно мускулистый, теплый, соблазнительный бицепс.

— Это реально.

— Не уверен, мне следует поблагодарить тебя или ущипнуть в ответ.

— Определенно, поблагодарить, — заявила я, готовая спрыгнуть со своего утенка и убежать.

Зиг улыбнулся.

— Спасибо.

У меня не получилось избавиться от легкого разочарования.

Тот факт, что я скорее начну щипать мужчиной рядом со мной, чем буду вести взрослый разговор, только подчеркнула, насколько я не гожусь на роль опекуна детей Джейни.

Я со вздохом покорности дотронулась до кольца Джейни.

— Из меня получился ужасный взрослый.

Зиг окинул меня чувственным взглядом.

— Думаю, из тебя получился действительно замечательный взрослый.

Я фыркнула и постаралась не обращать внимания на то, как мое тело вспыхнуло в ответ.

— Я не это имела в виду.

— Ладно, тогда просвети меня.

Я жестом указала на детей, которые смеялись, плескаясь в бассейне.

— Держу пари, если бы я попытался присоединиться к ним, они бы снова заплакали.

— Вы отлично ладили на аттракционах.

— Они веселились вопреки мне, а не из-за меня. — я покачала головой, и мои плечи опустились. — Я действительно их подвела.

— Почему ты так говоришь?

— Не уверена с чего начать…

— С самого начала?

Я пожала плечами и провела пальцем по кольцу Джейни в форме волны.

— Не знаю, как много Ада тебе рассказала, но ее дочь Джейни — мама детей — была моей лучшей подругой.

Зиг кивнул.

Мне все еще было больно думать о ней, говорить о ней, но слова вырвались сами собой.

— Она забеременела на последнем курсе колледжа. Она хотела, по крайней мере, пятерых детей, но потом автомобильная авария… — я с трудом сглотнула.

Зиг наклонился ко мне, но все мысли о щипках давно забыты. Он взял меня за руку и сжал ее.

— Мне так жаль, Рейчел.

— Спасибо, — мягко улыбнулась я. — Я была крестной матерью их детей. Крис — их отец — вырос в приемной семье. Он не хотел, чтобы такое случилось с его детьми, поэтому они составили завещание. Я пообещала быть их опекуном, но это должно было быть просто для душевного спокойствия, а не… — я крепче сжала руку Зига. — Я никогда не думала, что с ними что-нибудь случится. Я всего несколько лет как закончил колледж. Только что закончила свой последний контракт с круизной компанией и отправилась в туристическое путешествие по Европе, когда узнала об этом. — я с трудом сглотнула. — Я прилетел на похороны, но… не осталась.

Зиг еще раз сжал мою руку и позволил говорить.

— Если бы Ады не было рядом, я бы осталась. Клянусь, я бы осталась. Я бы никогда не допустила, чтобы с детьми что-нибудь случилось.

— Я знаю, что ты бы не допустила, — с готовностью согласился Зиг.

— Но я была еще так молода, и Ада сказала, что дети — это все, что у нее осталось, и она хотела их, и я… я… села в тот самолет. Поход с рюкзаком за плечами был отвлекающим маневром. А потом я вернулась к круизам, и мне платили за то, чтобы я путешествовала и работала над своим загаром.

— Не забывай и о самой тяжелой работе.

Я удивленно взглянула на него.

— Большинство людей не считают это тяжелой работой.

— Ты разговариваешь с парнем, который открывает аквапарк. Я опросил довольно много людей, которые работают в круизных компаниях.

Я оживилась.

— Правда?

Он кивнул.

— Где ты работала на лайнерах?

— В основном, давала уроки в бассейнах.

Глаза Зига загорелись.

— Уроки плавания?

Я рассмеялась.

— Нет. Подводное плавание. В круизах только для взрослых. Что, вероятно, объясняет, почему я так плохо лажу с детьми.

— Думаю, ты отлично ладишь с детьми, — соврал Зиг. Это не могло быть правдой, потому что последние несколько дней доказали, что я потерпела поражение.

Мои плечи опустились.

— Я действительно стараюсь. Весь прошлый год я изучал информационные технологии по ночам и в прошлом месяце наконец-то получила сертификат.

— Получила? — его голос прозвучал скорее озадаченно, чем удивленно.

— У меня назначено несколько собеседований, — добавила я.

— Похоже, ты не очень-то рада этому.

— Честно? Нет. — я пыталась представить себя запертой перед экраном компьютера в каком-нибудь тускло освещенном подвале. Никакого солнца. Никакой воды. Никакого веселья. — Я делаю это ради детей.

— Чтобы быть рядом с детьми, не обязательно сидеть за компьютером, — заверяет Зиг.

— Ты не понимаешь, Зиг. У тебя собственный аквапарк! А у меня нет даже сберегательного счета. Я трачу все, что зарабатываю. Жизнь коротка. Никогда не знаешь, сколько у тебя времени. Каким из меня опекун?

— Детей не волнуют сбережения.

Я слезла с утенка.

— Но бабушек волнует.

— Не ту, которую я знаю. У нее есть дом и сбережения. Дети не нуждаются в деньгах. Они нуждаются в тебе.

Я покачала головой и отвела взгляд. С ней они в надежных руках. Только не со мной.

— Думаю, тебе действительно нужно… — Зиг соскальзнул со своей утки и заключил меня в объятия, — отвлечься.

А зачем накрыл мои губы своими.

Он застал меня врасплох, когда завладел моими губами в страстном поцелуе, и, как и раньше, я растаяла.

Забыла, где мы находимся. Забыла, что не собиралась этого делать. Забыла, что я ответственный взрослый человек.

Думала лишь о губах Зига на своих губах. Его руки заскользили вверх и вниз по моей спине.

Желание пронзило меня насквозь.

Я хотела его.

Нуждалась в нем.

Но я не могла.

Я отстранилась от Зига и тут же пожалела.

Ни один мужчина никогда не вызывал у меня таких чувств, как Зиг. Я была уверена, что ни один другой мужчина и не вызовет таких чувств.

«Но я все равно не могу позволить этому случиться, — напоминаю я себе. — «Не сейчас. Может быть, никогда».

Зиг смотрел на меня сверху вниз, прерывисто дыша. Его зрачки расширились, взгляд был прикован к моим губам, и я едва не поцеловала его снова.

Едва.

— Зиг… — тихо прошептала я и положила ладони ему на грудь. — Если бы я встретила тебя в любое другое время своей жизни, я бы сделала это, не задумываясь. Но я должна доказать Аде, что ответственная взрослая женщина. Я не могу просто так переспать с первым встречным горячим парнем.

Я решила, что Зиг не понял, о чем речь, потому что медленно расплылся в улыбке.

— Ты думаешь, я горячий?

Я закатила глаза. Будто этот мужчина не смотрелся в зеркало.

Его улыбка стала шире.

— И ты хочешь переспать со мной?

На моих щеках вспыхнул румянец.

— Конечно, хочу, но…

— Если хочешь заняться сексом на столе… — Зиг окинул меня таким горячим взглядом, что я чуть не сгорела, — или в горячей ванне… — он медленно и сексуально мне подмигивает. — Я в деле.

Я с трудом сглотнула, потому что не хотела говорить «нет». Правда, не хотела. Но у меня не осталось выбора.

— Не думаю, что ты понимаешь, что я пытаюсь сказать.

— Думаю, понимаю. — он взял меня за руки. — Могу я быть с тобой откровенным?

Я закусила нижнюю губу и кивнула.

— Я хотел тебя с того самого момента, как увидел. Обнаженную, полностью одетую, любую, какой ты захочешь предо мной предстать.

Мой пульс участился, но я покачала головой.

— Я не могу.

— Почему?

— Мне нужно доказать, что я ответственный взрослый.

— Звучит так, будто ты пытаешься доказать, что ты скучный взрослый, хотя ты совершенна.

Мои плечи опустились.

— Ты не понимаешь.

— Нет, но для тебя это явно важно. — он отступил на шаг с грустной улыбкой. — Я готов дать все, что тебе нужно, Рейчел.

У меня замерло сердце, хотя именно этого я хотела.

— Я должна присоединиться к детям. Если, конечно, они захотят, чтобы я была рядом.

— Конечно, захотят. — Зиг пошел вперед. Когда мы оказались у бассейна, где дети бросались друг в друга резиновыми уточками, он захлопал в ладоши. — Вы трое, вылезайте из воды и сюда, живо!

К моему удивлению, они без возражений согласились. И к тому же с широченными улыбками на лицах.

Зиг скрестил руки на груди.

— Ладно, утята. Поясните кое-то. Почему вы доставляете Рейчел столько хлопот?

И вот они снова хмурые.

— Зиг, не надо, — зашипела я. — Все нормально.

Я лишь хотела, чтобы дети были счастливы. И готова сделать все возможное, чтобы заслужить место в их жизни.

Зиг нахмурился.

— Ты же хочешь разобраться?

Я уже и так поняла, что они ненавидят меня. Смотрят на меня так, словно считают монстром. Если я признаю, что не понимаю, что делаю не так, может быть, они дадут мне передышку. По крайней мере, я смогу понять, что сделала не так, чтобы исправить. Ради Джейни.

Я дотронулась до ее кольца, чтобы набраться храбрости, и повернулась к детям.

— Что случилось, ребята? Нам было так весело, когда я только приехала сюда. Что изменилось?

Лиза скрестила руки на груди.

— Ты знаешь, что изменилось, Рейчел.

— Да, Рейчел, — сказал Ноа, копируя ее.

Я посмотрела на Зига, потом снова на детей. Я понятия не имела, о чем они говорят, и он пришел мне на помощь.

— Если хотите вернуться в «Мир Резиновых Утят», вам придется все объяснить.

Я ждала, что они скажут, что я ужасная крестная мать, и я не знаю, как вести себя с детьми, и что каждое мое слово неправильно, и они хотят, чтобы я просто ушла.

Но тут Анна откашлялась. Ее голос дрожал, когда она говорила:

— Мы просто хотим, чтобы бабушка вернулась.

Мое сердце болезненно сжалось в груди.

— Она вернется раньше, чем ты успеешь оглянуться.

— Нет, не вернется, — заплакал Ноа. — Ты лжешь!

Лиза пристально посмотрела на меня.

— Из-за тебя бабушка уехала, и ты сделаешь все, чтобы она никогда не вернулась.

— Я бы никогда так не поступила!

Ноа топнул ногой и сжал свои маленькие кулачки.

— Мы слышали, как ты говорила по телефону!

Анна выразительно кивнула.

— Когда она позвонила в понедельник, мы все услышали.

Я покачала головой, пытаясь вспомнить, что могла сказать. Наконец решилась:

— Не знаю, что вы там услышали, но бабушка возвращается.

— Ты лжешь! — закричала Лиза. — Ты хочешь забрать нас у нашей бабушки, а мы тебе не позволим!

Ноа захныкал.

Анна начала плакать.

И я умоляюще взглянула на Зига, потому что сейчас я была совершенно не в своей тарелке и понятия не имела, что делать.

Нижняя губа Рейчел задрожала, и у меня возникло внезапное желание убрать поцелуями ее слезы. «Соберись, Утка!»

Анна и Ноа ревут во все горло. Лиза, похоже, тоже вот-вот сломается. А что касалось бедного Рипера? Мужчина продолжал с тоской поглядывать на Крякающее падение. Я бы не стал его винить, если бы он решил прыгнуть. Черт, если бы это не было моей уточной проблемой, я бы тоже прыгнул.

— Вы должны мне поверить, — умоляла Рейчел, и ее прекрасное лицо заливали слезами. — Я бы никогда не попыталась забрать вас у бабушки. Я не могу сделать это!

— Ты лжешь! — закричала Лиза.

«Утка, настоящая утятина!»

Это все моя вина. Почему я не мог оставить все в покое? Дети были счастливы. Они только что приняли душ. Доставляли Рейчел минимум хлопот. Все шло хорошо… и они вчетвером могли бы отправиться домой со счастливыми воспоминаниями о кряканье и сувенирами в виде резиновых утят.

Но мне было необходимо вмешаться…

Я наблюдал за этим праздником слез в полной растерянности. Рейчел никогда бы не забрала детей у бабушки. И она не стала бы лгать мне об этом. Я точно это знал.

Рейчел — та, с которой мне суждено быть. Моя вторая половинка. Любовь всей моей жизни. Моя предначертанная пара.

Я уже влюблялся в нее, и это было с того самого момента, как наши глаза встретились и я понял, что она моя.

Я мечтал найти свою пару с тех пор, как впервые обратился. И волшебная связь, возникшая между нами, говорила, что она хороший, добросердечный человек, который идеально мне подходил. А это значит, что все происходящее, должно быть, большое недоразумение.

Я подошел ближе к женщине, с которой планировал провести остаток своей жизни, и попытался успокоить ее физически, поскольку не мог сделать это словами. Это могло оттолкнуть детей, и мне нужно все исправить.

— Дети, я думаю, необходимо, чтобы вы объяснили. Что именно из сказанного Рейчел заставило вас подумать, что она пытается забрать вас у бабушки?

— Мы не думаем, что она пытается. Мы знаем, что это так, — огрызнулась Лиза.

Анна всхлипнула, кивнула и что-то пробормотала так тихо, что я не уловил слов. Я наклонился ближе, и она повторила.

— Она сказала, что хочет получить опекунство.

— Опекунство? — повторил я, растерянно посмотрев на Рейчел.

Она выглядела озадаченной, и я, честно говоря, не знал, что и думать.

Лиза сердито на нее посмотрела.

— Рейчел отправила бабушку в круиз, чтобы оформить опекунство, пока ее не будет.

Глаза Рейчел расширились, и ее пальцы потянулись к кольцу, очертив его волнообразную форму.

— Я бы никогда так не поступила.

— Бабушка сказала нам, что ты оплатила ее билет на круиз, — кинула обвинение Лиза. — И мы знаем, что сначала она не хотела ехать, но ты ее убедила.

Рейчел кивнула.

— Да, но не для того, чтобы забрать вас. Я бы никогда, ни за что не хотела этого делать. Просто подумала, что Аде не помешало бы отдохнуть несколько недель. И я хотела позаботиться о вас, дети, чтобы доказать ей, что я ответственный взрослый.

Ответственный взрослый. Снова эти слова. Из-за них Рейчел отказывается от собственного счастья, чтобы запереться в каком-нибудь офисе и работать на работе, которую, я знаю, она возненавидит.

— Я просто хотела показать Аде, что готова остаться, чтобы помочь ей растить вас, детей. Но я была неправа, — добавила она, и ее нижняя губа задрожала. — О чем я только думала? Я никогда не буду ответственной. Я даже не смогла отвести вас в душ без помощи Зига.

Мне неприятно было видеть ее такой грустной, поэтому я сказал первое, что пришло на ум.

— Ванна лучше.

Но эти слова даже не вызвали улыбку.

Рейчел опустилась на колени перед детьми.

— Я бы никогда, ни за что не стала бы разлучать вас, ребята, с бабушкой. Я просто тоже хочу остаться. Мне надоело путешествовать. Мне надоело собирать вещи и уезжать после каждого визита. Я хочу быть вашим опекуном. С бабушкой, а не вместо нее. Пожалуйста, скажите, что дадите мне еще один шанс.

Ее голос дрожал, и у меня на глаза навернулись слезы. К уткам стереотипы. Взрослые мужчины плачут. Особенно в эмоциональные моменты, связанные с их суженой и ее детьми.

Но Лиза покачала головой.

— Если бы ты действительно хотела переехать к нам, тебе не нужна была бы опека.

Рейчел отрицательно потрясла головой.

— Ваши родители оставили вас на мое попечение, Лиза. Я отказалась от этого, когда уехала. Но хочу вернуть опеку, чтобы всегда быть рядом. С бабушкой. Не вместо нее. Никогда вместо нее!

Голос Рейчел надломился, и я успокаивающе положил руку ей на плечо, выражая молчаливую поддержку. Ее кожа была теплой под моей ладонью, и мне пришлось бороться с желанием заключить ее в объятия и крепко держать, пока она не почувствует себя лучше.

Она одарила меня полуулыбкой, и этого оказалось достаточно.

Рейчел повернулась к детям.

— Прошу, скажите, что дадите мне еще шанс?

Дети перегляделись, словно не зная, что и думать, и плечи Рейчел поникли.

Я бросил на Рипера взгляд, который умолял о помощи, потому что у меня закончились идеи, и он бросил взгляд на бассейн. Он говорил мне, что хотел бы уплыть подальше? Или, что самое лучшее для всех — это освежающее купание?

Он определенно не советовал мне броситься бомбочкой в бассейн и обратиться в воздухе. Хотя, если бы я это сделал, точно бы всех отвлек. И поднял бы настроение. Или серьезно напугал бы Рейчел, учитывая, что в прошлый раз она не очень хорошо это восприняла. Но повторное обращение может принести пользу. И если я планировал сделать ее и детей своей семьей, рано или поздно им придется узнать о моей утиной стороне. Так почему бы не прямо здесь и сейчас?

Я приготовился перекинуться, но Анна меня опередила. Не в смысле обращения, поскольку она определенно человек. К тому же слишком молода, чтобы иметь другую форму, даже если бы была такого же вида, как я.

Она проговорила дрожащим голосом:

— Так бабушка действительно вернется?

— Конечно! — Рейчел категорично кивнула. — Когда она позвонит сегодня вечером, то сама вам скажет.

Дети обменялись полными надежды взглядами, и Рейчел, кажется, немного расслабилась.

Я полностью забыл о превращении и позволил им проникнуться этим моментом.

Ноа вытер заплаканные щеки тыльной стороной ладони.

— Значит ли это, что ты останешься в нашем доме? — спросил он Рейчел.

Она кивнула.

— Ну, ты не можешь жить в моей комнате. — он надул губы, и мне стало трудно сохранять невозмутимое выражение лица. Малыш очарователен!

Лиза закатила глаза.

— Рейчел не стала бы занимать наши комнаты, Ноа, — заявила она своему младшему брату.

От меня не ускользнул тот факт, что несколькими минутами ранее она точно так же выделяла имя Рейчел. У девочки был характер, но она хороший ребенок.

Лиза повернулась к Рейчел:

— Где ты остановишься?

Рейчел усмехнулась.

— Пока что я вполне могу полежать на диване. Планирую найти квартиру поблизости.

— Тебе не обязательно это делать. Можешь остановиться у меня, — выпалил я.

Ее удивленное выражение «олень в свете фар» сказало, что я слишком тороплюсь.

— У меня есть свободная комната, — быстро добавил я, хотя хотел не этого. Я хотел, чтобы эта женщина была в моей постели. В моем доме. В моей жизни. В моем будущем.

Хотел, чтобы мы разрушили стены между нашими двумя домами и объединили их, чтобы в них было достаточно места для всех нас, включая бабушку и всех наших будущих детей. Или мы всегда можем купить дом побольше. После того, как поженимся.

Но Рейчел — человек. Я не мог ожидать, что она сразу же примет наши отношения, как это сделал бы оборотень. У нее не было врожденной веры в то, что магия никогда не собьет нас с пути истинного. Мне нужно дать ей время принять.

И, судя по панике в глазах Рейчел, ей понадобится немало времени. Но я готов был принять вызов и планировал завести с ней роман и сделать своей.

А пока я пожал плечами, как будто не видел в этом ничего особенного.

— Подумай об этом, — попросил я ее.

Затем я отступил, пока она разговаривала с детьми. После множества вопросов и объятий со всех сторон я опустился на колени перед детьми.

— Хорошо, вы трое. Я хочу, чтобы вы пообещали, что больше не доставите Рейчел хлопот. А это означает ежедневное принятие ванны.

— Или душа, — быстро вклинилась Рейчел.

— Ванны, — повторил я решительно.

Ноа ухмыльнулся.

— Душ для простаков. Верно, Зиг?

— Верно. И я хочу, чтобы вы ходили в школу каждый день без споров, слышите меня?

Они энергично закивали.

Мы с Рейчел обменялись улыбками, и я поднялась на ноги.

— А теперь, кто хочет заглянуть в сувенирный магазин, прежде чем мы отправимся домой? Кажется, там есть резиновые уточки с вашими именами. По одному каждому. За счет заведения.

Дети радостно закричали и, как только я указал им правильное направление, сорвались с места. Рипер, выглядящий очень довольным, последовал за ними. Мужчина мог управлять кухней, на которой работал весь персонал, но дайте ему расстроенного ребенка, и он развалится на части.

Мы с Рейчел пошли за ним, и она улыбнулась мне. В ее походке появилась бодрость, которой раньше не было. Как будто тяжесть свалилась с ее плеч, и солнце выглянуло из-за облаков. Что лишний раз доказывало, насколько изнурительной была для нее борьба с детьми.

В глазах Рейчел зажегся огонь, и этот огонек сделал ее в сотни раз более великолепной и неотразимой. Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не заключить ее в объятия и не заявить на нее свои права прямо на месте.

Она переплела свои пальцы с моими, и я почти потерял самообладание.

— Спасибо, Зиг, — прошептала она. — Серьезно. Ты не представляешь, в каком я была стрессе.

— Могу себе представить. — потому что разница действительно как между ночью и днем.

Я также видел, что этой женщине нужно работать в круизах и путешествовать по миру. И я не хотел, чтобы она лишилась этой радости. Не тогда, когда ей это не нужно.

Я остановил ее и повернулся лицом.

— Рейчел, я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я счастлива, благодаря тебе! — она широко мне улыбнулась.

— Я не имею в виду прямо сейчас. Я имею в виду, всегда. — я взял ее за другую руку. — Быть ответственным взрослым не значит отказываться от собственного счастья. Ответственность не обязательно означает скуку. Ты все еще можешь путешествовать. Повеселиться. Работать в бассейне. Все это не сделает тебя плохим опекуном. И работа в офисе не сделает хорошим.

— Знаю… — она вздохнула. — Но мне нужен стабильный доход. И я больше не хочу путешествовать, если это оторвет меня от детей.

— Тогда приходи работать в «Мир Резиновых Утят».

Это выглядело идеальным решением. Я владел самым веселым заведением в мире. Но Рейчел покачала головой.

— Ты не обязан давать мне работу, Зиг.

— Я не обязан. Но хочу. У тебя это отлично получается. — заметив ее скептический взгляд, добавил. — У тебя есть опыт.

— Давать уроки подводного плавания взрослым — это еще не опыт.

— Универсальные навыки. И еще ты можешь научиться управлять аттракционами или проводить экскурсии. В аквапарке так много разных профессий, и все они лучше, чем канцелярская работа. — при мысли о том, что я весь день буду сидеть взаперти в офисе, у меня замирало сердце.

Рейчел заколебалась, и на секунду мне показалось, что дело в шляпе, но потом она покачала головой.

— Зиг, я ценю это. Правда, ценю. Но мне нужно разобраться в этом самостоятельно. И я потратила год, изучая информационные технологии. Вообще-то, у меня неплохо получается. Не знаю, понравится ли мне это. А может, и нет. Но я, по крайней мере, хочу попробовать.

— Тогда я с тобой. — я всегда буду поддерживать ее, несмотря ни на что. Просто еще слишком рано говорить ей об этом. Но это не помешало мне выпалить:

— И дай мне шанс. Просто чтобы узнать тебя получше. Пожалуйста?

Я вел себя как отчаявшийся дурак и испытывал внезапное желание прыгнуть в ленивую реку, обратиться и позволить течению унести меня прочь. Но обрадовался, что не сделал этого, потому что Рейчел расплылась в широкой улыбке.

Ее следующие слова сбили меня с толку.

— Мне бы тоже этого хотелось.

На следующее утро Зиг пришел ни свет ни заря и не дал мне испортить яйца и пережарить тосты. Завтрак получился просто потрясающий. Дети больше не ненавидели меня, и все прошло так же гладко, как намазывание масла на идеально золотистые тосты, которые приготовил Зиг.

Я верила, что этот мужчина мог делать все, что угодно, пока я не узнала, что он не умел водить. Его щеки очаровательно порозовели, когда он признался, что у него нет прав. И он все еще выглядел немного взволнованным, когда я выехала на старом фургоне Ады с подъездной дорожки и отвезла детей в школу.

В старом драндулете не оказалось Bluetooth, поэтому Зиг взял на себя управление радио. А поскольку кондиционер не работал, мы опустили окна, чтобы охладиться. И то, и другое доставило мне массу хлопот, и я добавила покупку автомобиля в свой мысленный список вещей, на которые планирую накопить, как только найду работу.

Я не могла винить фургон за то, насколько мучительной была поездка. Во всем был виноват Зиг.

Мои предательские руки жаждали прикоснуться к мужчине, сидящему рядом со мной, и я схватилась за руль, как за спасательный круг, чтобы не сделать чего-нибудь, о чем потом пожалею. Но как я могла устоять перед его растрепанными волосами или этими загорелыми мускулистыми бицепсами? Он как будто умолял, чтобы к нему прикоснулись. Мне так хотелось сжать его мускулистое бедро и провести рукой вверх… вверх… вплоть… до тех пор, пока…

Я сглотнула и сжала руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

Всю неделю вести машину с таким искушающим мужчиной, как Зиг, становилось все труднее. И поцелуи определенно не помогали. Мы целовались тайком при каждом удобном случае — перед тем, как дети встанут, после того, как лягут спать, и везде в промежутках, — и каждый следующий вызывал у нас больший взрыв эмоций, чем предыдущий.

Желание забыть о том, что ты ответственный взрослый, и переспать с этим мужчиной росло. Но я постоянно напоминала себе, что дети на первом месте. Что мне нужно сосредоточить всю свою энергию на том, чтобы наладить жизнь… а заявления о приеме на работу не приходят сами собой.

Зиг убедил меня поработать над своим резюме в «Мире Резиновых Утят», сидя за столом у бассейна. Это оказалось на удивление удобно, а огромный ярко-желтый зонт от солнца обеспечивал столь необходимую тень, так что мой ноутбук не перегревался.

Каждое утро я проводила в поисках работы, стараясь не пялиться на Зига. Он выглядел полностью погруженным в свою стихию, тренировал ли персонал, руководил съемочной группой, снимающей рекламные материалы, или готовился к воскресному открытию.

В обеденный перерыв мы прокатились на нескольких аттракционах, начиная с моего самого любимого: огромной горки. Затем отправились в «Утиную закусочную», чтобы попробовать аппетитные блюда на тему уток от Рипера. Он гений на кухне и по-настоящему отличный парень, поэтому меня не удивило, что они с Зигом дружат всю жизнь.

За обедом я узнала, что они отдалились друг от друга, когда Рипер женился на ужасной женщине, а затем возобновили отношения после развода. Я также узнала, что настоящее имя Рипера Руперт — хотя я поклялась хранить тайну под угрозой пожизненного запрета на посещение «Утиной закусочной» — и я также узнала какое имя сократили до Зига.

— Зигварт, — повторила я, когда он сказал. — Мне нравится.

Он ухмыльнулся.

— Вообще, это мое второе имя, в честь дедушки.

— Коллекционера уток?

Зиг кивнул.

— Я боготворил его в детстве… и сейчас. А Уильям мне не подходит.

Я была склонна согласиться.

Мы еще немного поговорили о дедушке Зига и его детстве в маленьком городке по сравнению с моим детством в большом городе. Я рассказала ему о колледже, а когда он спросил о моем кольце, я объяснила, что Ада подарила его Джейни на окончание средней школы и та завещала его мне вместе со своими детьми. Затем мы подняли себе настроение и сравнили наши прошлые работы — мою на борту круизных лайнеров и работу Зига в различных парках развлечений.

К утру среды мы наладили распорядок, который нарушился, когда директор отвела меня в сторону. Но вместо новых нотаций и завуалированных угроз она признала, что была неправа.

— Она сказала, что недооценила меня. И считает, что я отлично справляюсь с детьми, — выпалила я, садясь за руль. — И она рада, что у них есть я. Ты можешь в это поверить?

— Конечно, могу. — Зиг накрыл мою руку своей. — Ты отлично справляешься с ними, Рейчел. И им повезло, что у них есть ты. Как и всем нам!

Я продолжала думать о его словах, когда мы забирали детей после школы, готовили ужин — Зиг готовил, потому что я совершенно не могла следовать рецепту — и с водяными пистолетами гонялись друг за другом по заднему двору, крича и смеясь, пока солнце не село.

В четверг вечером — после очередного чудесного дня, проведённого с Зигом и детьми, — пошёл дождь, и мы решили устроить танцевальную вечеринку в гостиной с пиццей, в которой половина с ананасом, а половина со здравым смыслом. Когда дети начинали ссориться из-за музыки, Зиг вмешивался, выступая в роли посредника и сохраняя мир. Он помог уложить детей спать, и, когда они заснули мы танцевали медленный танец до утра.

Я почти предложила ему остаться на ночь. Почти. Но это ужасная идея, так что я заснула на диване в одиночестве, мечтая о том, как прижимаюсь к крепкой груди Зига, как его сильные руки обнимают меня, а его горячие губы касаются моих.

Утро пятницы выдалось солнечным, небо было ясным, а мои трусики — мокрыми. Я привела себя в порядок в душе, стараясь не краснеть, пока мы с Зигом готовили завтрак, и поднялась наверх, чтобы разбудить детей. Я держала себя в руках, пока мы отвозили детей в школу, но как только приехали в «Мир Резиновых Утят», он обнял меня и поцеловал так, словно тонет, а я — его спасательный круг.

Когда мы оторвались друг от друга, у меня перехватило дыхание, и все мои сомнения улетучились.

— Я хочу тебе кое-что показать. — Зиг взял меня за руку и повел в тихий уголок парка. Мы остановились перед запертыми воротами, и он набрал код безопасности. 382543.

«Добро пожаловать в мою личную часть парка. Я построил ее на случай, если мне захочется уйти и побыть одному. Посторонним вход сюда запрещен».

Я выглянула из-за забора, но со своего наблюдательного пункта увидела только извилистую тропинку.

— Ты хочешь побыть наедине?

— Да. — сказал он, и мое сердце замерло. — С тобой.

Я не смогла сдержать улыбку, когда он завел меня внутрь.

— Ну и что там у тебя?

— Ленивая река, бассейн и гигантская ванна. Со ста пятьюдесятью резиновыми уточками ручной работы.

Его глаза загорелись, когда он упомянул свою коллекцию, но мои мысли уплыли далеко от утят.

— У тебя есть гигантская ванна?

— Наполненная пеной с пузырьками и утятами.

— Ста пятьюдесятью утятами, — поддразнила его я.

— В ванне их всего пятьдесят. В ленивой реке — семьдесят пять, в бассейне — десять. Остальные пятнадцать — это очень крупные утята, которых используют для отдыха. Четыре утенка у бассейна, четыре у гидромассажной ванны и семь у реки.

Тот факт, что этот мужчина точно знал, сколько у него утят, даже умилял.

— Хотела бы я, чтобы у меня было такое же страстное увлечение, как у тебя утята.

Зиг замер на полпути.

— У тебя нет?

Я покачала головой.

— Если бы было, я бы упомянула.

Мы продолжили идти в тишине. Зиг повел меня к бассейну, бросил рубашку на раскаленный бетон и снял шлепанцы. Я не могла оторвать взгляд от его пресса и дорожки волос, ведущей к плавкам, когда он добавил:

— Что-то же должно быть.

— А?

— Твое хобби.

— У меня действительно его нет.

Он нахмурился и нырнул в кристально чистую воду, но к тому моменту, как оперся руками о бортик, на его лице уже засияла улыбка.

— Заходи. Вода отличная.

Я стянула сарафан через голову, под которым оказалось розовое бикини, отстегнула симпатичные сандалии, которые купила во время однодневной поездки в Коста-Рику, и нырнула.

Вода освежала. Но, к тому времени, как я вынырнула и подплыла к Зигу, уже привыкла к ней и почувствовала себя расслабленной и счастливой.

— У тебя наверняка есть хобби, — сказал он. — У всех есть. — когда я нахмурилась, он добавил: Не обязательно коллекционирование, как у меня. Просто что-то одно, что значит для тебя больше всего на свете.

Я подумала о детях. О мужчине в воде рядом со мной. Об Аде.

— Семья.

— Семья не считается, — выпалил Зиг. Как будто тут даже думать не нужно. Как будто никто никогда не будет значить для него так много, как его утята.

— Конечно, считается!

— Я не это имел в виду. Семья всегда на первом месте.

— Я слышу в твоем голосе но…

— Нет никакого но. — он провел рукой по волосам, которые в мокром состоянии кажутся скорее каштановыми, чем светлыми.

Несмотря на испытываемое раздражение, меня тянуло к этому мужчине, как ребенка тянуло на водную горку. Мне хотелось запустить пальцы в его мокрые волосы, провести ими по его точеному подбородку и притянуть его к себе для поцелуя.

— Рейчел. — то, с каким чувством он произнес мое имя, заставило мое сердце биться чаще. — Я бы не раздумывая променял это место на тех, кого люблю.

У меня замерло сердце, а потом начало биться в два раза быстрее.

«Он не имеет в виду меня, — напомнила я себе. — Он меня не любит».

Мы были едва знакомы, всего неделю. Это слишком быстро. Мы просто два соседа, которые знакомятся друг с другом, а в перерывах целуются. Мы даже не занимались сексом.

И все же каждая клеточка моего тела жаждала услышать от этого мужчины, что я значила для него больше, чем эти утята вокруг нас.

Он отпустил бортик бассейна и поплыл.

— Что, если бы тебе пришлось выбрать что-то одно, что ты любишь больше всего, но ты не могла бы выбирать людей?

Я тоже начала плыть.

— Ты ведь не отстанешь, да?

Зиг смущенно улыбнулся.

— Это важно.

— Ладно. Круизные лайнеры.

— Полноразмерные или коллекционные?

— На которых можно путешествовать… — сказала я и тут же почувствовала себя виноватой, потому что именно из-за круизов я все эти годы не могла проводить время с детьми. Я снова схватилась за бортик бассейна. — Послушай, Зиг. Я понимаю, что для тебя важно коллекционировать утят, но я не собираюсь коллекционировать круизные лайнеры или что-то в этом роде. Я планировала найти постоянную работу и заботиться о Ноа, Анне и Лизе.

— Вот об этом я и беспокоюсь. — Зиг нырнул под воду, а затем с плеском появился на поверхности.

Я нахмурилась.

— Беспокоишься? Почему?

Он поджал губы.

За ту неделю, что я его знала, между нами возникла ощутимая связь. Каждое мгновение, каждый разговор… все между нами было правильно… до сих пор.

Похоже, Зиг тоже это понимал, потому что его лицо стало серьёзным.

— Рейчел, нам нужно поговорить.

У меня внутри все сжалось. Все знали, что есть только одна причина, по которой мужчина может сказать: «Нам нужно поговорить». Зиг хотел со мной расстаться!

Не то чтобы мы вообще-то были вместе. Мы только начали узнавать друг друга.

Но моему сердцу, похоже, было все равно.

Это какая-то бессмыслица. Почему Зига волновало, что я не коллекционирую уток, круизные лайнеры и прочую ерунду?

Может, дело не в коллекционировании. Может, он наконец понял, что у него все в порядке с личной жизнью, а у меня нет. У него целый аквапарк, а у меня даже работы не было. Но именно он помог мне понять, что мне все это не нужно. А теперь он собирается бросить из-за этого? «Серьезно?»

По крайней мере, это произошло сейчас, спустя неделю, до того, как я по-настоящему прониклась. «Но тогда почему мне так больно?»

Мне не привыкать быть брошенной. Однажды парень, с которым я встречалась, сделал это прямо в постели, когда мы оба были еще обнажены. Мы с Зигом даже не занимались сексом. Мне должно быть все равно!

Тогда почему сейчас все ощущалось по-другому? Почему с Зигом все по-другому?

«Не плачь, Рейчел. Вы еда знакомы!»

Но в глубине души мне казалось, что мы знали друг друга целую вечность… Как будто мы были двумя частями единого целого, которые идеально подходили друг другу.

Я хотела быть единым целым с Зигом. Хотела увидеть его обнаженным. Хотела, чтобы он был в моей жизни. Хотела, чтобы он был со мной всегда.

Мои глаза расширились, когда осознание обрушилось на меня волной. Каким-то образом за неделю, даже не переспав с ним, я умудрилась влюбиться в Зига.

И сейчас мое сердце разобьют на миллион осколков…

Рейчел схватилась за край бассейна и поднялась, как богиня. Вода стекала по ее восхитительному телу, и мой взгляд не мог оторваться от ее горячей округлой попки.

Она выглядела чертовски сексуально в этом розовом бикини. То, как оно облегало ее тело, когда Рейчел поворачивалась, заставило меня возбудиться до предела, и я обрадовался, что находился в бассейне и она не видела, как топорщились мои плавки.

— Тебе не обязательно что-то говорить, Зиг, — беззаботно произнесла она. — Мы знакомы всего неделю. Если ты не заинтересован в том, чтобы развивать наши отношения, то…

— Я заинтересован, — оборвал я ее. Немного громче, чем следовало.

Она нахмурилась. Словно на самом деле не это хотела услышать.

— Нам хорошо вместе, Рейчел. — «даже лучше, чем ты думаешь». — Я хочу этого. Хочу нас.

Я уже собрался вылезти из бассейна… обнять ее… умолять, если придется… но она села на бортик рядом со мной и опустила свои длинные ноги в воду.

— Тогда о чем разговор, Зиг? Зачем нам вообще разговаривать?

Я скривился.

Как мне объяснить, что я оборотень, который превращается в резиновую уточку? И что, если я приведу её домой, магия превратит её в оборотня? Не в резиновую уточку-оборотня, как я. Нет, она станет кем-то другим. Возможно, круизным лайнером, только в натуральную величину, без превращения в уточку.

Я потер виски, потому что от одной мысли об этом у меня начала болеть голова.

Как же мне объяснить все это Рейчел? Не стоит спешить. Надо дать нашим отношениям пару месяцев. Убедиться, что между нами все серьезно.

Но она так злилась на меня из-за того, что я от нее скрываю. И я устал врать. Оставалась опасность, что снова случайно перекинусь у нее на глазах и все станет еще хуже.

— Следуй за мной. — я вылез ее из бассейна. Не хватало еще, чтобы Рейчел испугалась, упала в воду и утонула, пока я был в облике утки и не мог перекинуться.

Может, она и потрясающая пловчиха, но, судя по ее реакции, когда она впервые увидела мое превращение, нужно соблюдать меры предосторожности.

Когда мы оказались на безопасном расстоянии от водоемов, я повернулся к ней лицом, понимая, что это мой последний шанс передумать.

Последние несколько дней были потрясающими. Идеальными. Так может продолжаться еще очень и очень долго. Мне нужно лишь оставаться в человеческом обличье. Встречаться с ней. Наслаждаться временем, которое мы проводили вместе. Притворяться тем, кем я не являюсь.

Это неправильно. Очень неправильно.

Мне нужно, чтобы она и дети знали меня настоящего. Тогда уйдет постоянное напряжение от ожидания, что что-то меня напугает и заставит обратиться, и исчезнет страх, что это их отпугнет и я потеряю их навсегда.

«Хватит ходить кругами, пора брать утку за рога!»

«Верно. Я должен это сделать!»

Я глубоко вдохнул. И обратился.

Рейчел вскрикнула.

Я обратился обратно.

Она вскрикнула еще раз.

Я обратился снова.

В этот раз она не закричала.

Потерла глаза, словно посчитала, что ей все померещилось.

Я обратился еще несколько раз, чтобы она поняла, что все происходило на самом деле.

Широко раскрыв глаза и с надеждой в голосе, она прошептала:

— Ух ты, какие безумные спецэффекты. Мог бы и предупредить.

— Это не спецэффекты, — ответил я, и сменил облик еще раз.

Когда я вновь стал человеком, она покачала головой.

— В прошлом году на корабле была потрясающая волшебница, но до тебя ей далеко.

Я обнял Рейчел, прижался губами к её губам и спросил себя, почему каждый раз, когда я её целовал, это казалось таким волшебным. Затем я обратился.

Мои руки исчезли, и я прижался к её ногам. Если уж это её не убедит, то я не знаю, что ещё сможет.

Она опустилась на колени и потыкала меня в бок.

— Как ты это сделал? — Рейчел огляделась по сторонам. — Куда ты делся?

Поскольку я не могу говорить в облике резиновой уточки, я вернулся в человеческий облик и увидел, как она стоит на коленях, а ее сладкий ротик оказался прямо перед моей промежностью.

«Чертова утка!» Чертова твердая утка, потому что утка в моих штанах встала по стойке смирно, как только поняла, что ей может перепасть немного оральных ласк.

Рейчел округлила глаза, увидев мой стояк. Она облизнула губы.

Я поднял ее на ноги, пока она не решила стянуть с меня плавки и притвориться, что резиновых уток-оборотней не существует.

Ее щеки покраснели.

— Как ты провернул этот трюк?

— Ты имела в виду эрекцию?

Она хихикнула.

— Я имею в виду фокус!

— Это не фокус. Это настоящая магия. Я обращаюсь в резиновую уточку.

— Прекращаюсь в резиновую уточку… — тихо повторила Рейчел.

Я продемонстрировал.

Бум, уточка. Бум, человек. Бум, уточка. Бум, человек.

— Я обращаюсь в резиновую уточку, — вновь сказал я, хотя это и так очевидно.

— Ты обращаешься в резиновую уточку… — повторила она.

Я задался вопросом, не ломал ли я ее.

Несколько мгновений прошли в тишине. У меня внутри всё сжалось от мысли, что я всё неправильно рассчитал. Думал, что поступлю правильно, но она собиралась с криком убежать, и я больше никогда её не увижу. Никогда не смогу разговаривать с ней, прикасаться к ней и быть с ней.

Я обнял её, возможно, в последний раз и задержал дыхание, боясь отпустить.

— Итак… — сказала она, уткнувшись мне в грудь. — Ты вроде… дружелюбной версии вервольфа?

— Не то чтобы дружелюбной. — я отстранился и окинул её взглядом. И стена вокруг моего сердца рассыпалась на части и уплыла прочь на спинах сотни резиновых уточек. — Но, думаю, можно сказать и так.

— Как такое возможно?

— Я вырос в бухте оборотней. — для сверхъестественного существа этого объяснения было бы достаточно. Поскольку Рейчел — человек, я добавил: Все в Бухте Оборотней превращаются в то, что любят больше всего.

— А ты любишь резиновых уточек. — это был не вопрос. Он и не нужен. Моя любовь к резиновым уточкам очевидна.

— Да, черт возьми! — а она сможет превратиться в круизный лайнер в натуральную величину… это у меня в голове не укладывалось.

Рейчел прикусила нижнюю губу, обдумывая мои новости.

— А Рипер знает?

Я кивнул.

— Он обращается в острый перец.

Рейчел прыснула от смеха, и этот звук наполнил мое сердце радостью.

— Погоди, ты серьезно?

Я кивнул.

— Принято.

— Принято? — повторил я.

— Принято, что ты обращаешься в резиновую уточку, а Рипер — в острый перец. — она одарила меня одной из своих очаровательных улыбок.

— Уверена, что всё в порядке? В последний раз, когда ты видела, как я превращаюсь, ты…

— Испугалась? Ну, разве можно меня винить? Я думала, что дети буквально свели меня с ума. Была уверена, что мне всё привиделось. Считала, что у меня нервный срыв!

Я обнял ее.

— Ты не сумасшедшая, детка.

Она прижалась к моей груди.

— Ну, теперь я это знаю…

— Есть ещё кое-что, — прошептал я ей на ухо. Не про круизный лайнер… об этом поговорим в другой раз. — Ты моя предначертанная пара.

— Предначертанная пара… — выдохнула Рейчел.

В наши дни практически каждый читал или смотрел что-нибудь о предначертанных парах. Обычно это истории о романтических отношениях с оборотнями или вампирами. Так что Рейчел точно знала, что я имел в виду.

Хотя, если подумать, Рипер как-то наткнулся на серию австралийских новелл, в которых предначертанные пары расставались, потому что им суждено было быть «просто приятелями»… так в Австралии называют друзей… и я ни за что не допущу, чтобы Рейчел приняла мои слова за бред.

— Мы с тобой родственные души в сверхъестественном смысле, Рейчел. Нам суждено быть вместе. — я взял её руку и положил себе на сердце. — Я чувствую это здесь.

Рейчел посмотрела на меня, её губы сложились в сексуальное «О», а глаза округлились.

— Мы правда предначертаны друг другу? — повторила она. — Как в книгах?

— Зависит от того, что ты читаешь.

Ее щеки очаровательно порозовели, и она облизнула губы, переведя взгляд на мои плавки, натянувшиеся в паху.

Я медленно ей улыбнулся.

— Мне нужно будет изучить все, что ты читала.

Ее румянец стал интенсивнее. Что и требовалось доказать.

Она покачала головой, и ее взгляд стал отрешенным.

— Суженые…

Так мило, что она повторяла слова, чтобы их осмыслить. Мне нравилась эта ее черта, и я с нетерпением ждал возможности узнать все то, что делало Рейчел уникальной.

— Я знаю, в такое тяжело поверить, — заявил я ей. — Но я планирую каждый день доказывать тебе, что мы идеальная пара. Я буду ждать столько, сколько потребуется, чтобы ты это приняла.

«Я буду ждать тебя вечно, Рейчел».

Рейчел пристально посмотрела на меня, и я потерялся в ее карих глазах.

— Я уже знаю, что мы идеальная пара.

Пришел мой черед удивляться.

— Знала?

Она кивнула.

— Я почувствовала это в тот момент, когда наши взгляды встретились.

Я изумлённо уставился на неё.

— Ты ощутила связь истинной пары?

— Вроде того… — её щёки вспыхнули. — Меня тянуло к тебе. Сначала физически. Но когда узнала тебя получше… — она покраснела ещё сильнее, и я понял, что она не готова признаться в своих чувствах ко мне.

Тогда я обхватил её затылок, наслаждаясь ощущением её влажных волос под своей ладонью, и поцеловал.

Моей первой мыслью было, что я могу утонуть в поцелуе Рейчел, и это говорил мужчина, который не мог утонуть. Без шуток.

Я планировал воспользоваться этим своим талантом и поласкать языком свою истинную пару, пока она будет в ванне. Или в одном из VIP-бассейнов. Или на надувной уточке в ленивой реке, если согласится.

Потому что я возьму Рейчел всеми возможными способами. Только сначала я должен ее раздеть.

Мы целовались до тех пор, пока у нас обоих не перехватило дыхание. Я так возбудился, что это причиняло боль, и моя рука каким-то образом оказалась у нее под бикини. Ее сладкие стоны эхом разнеслись вокруг нас, и мне захотелось взять ее прямо на этом месте и прижимать к себе, пока она не кончит.

Теперь, когда все открылось, желание заявить на нее права стало непреодолимым. Она моя суженая. Я принял ее, и она приняла меня. Всего меня. Но трахать ее на раскаленном тротуаре — плохая идея. И я не хотел торопить ее и отпугивать.

Сначала мне следовало пригласить ее на настоящее свидание, со свечами, шампанским и музыкой. Но с этим придется подождать, потому что я слишком сильно ее хотел, чтобы остановиться.

Утенок в моих штанах умолял выпустить его на волю, и я собирался это сделать — как только подготовлю свою пару. И я знал идеальное место.

Я заставил себя отстраниться. Она начала возражать, но я заткнул ей рот очередным поцелуем и прошептал прямо в губы:

— Примешь со мной ванну с пеной?

От ее улыбки у меня перехватило дыхание.

— С удовольствием.

«И я люблю тебя». Просто не сказал это вслух. Еще рано.

Зиг взял меня за руку и повел к джакузи. Оно похоже на гигантскую ванну, наполненную пузырьками и десятками резиновых уточек.

Мое сердце бешено заколотилось, пока я смотрела на джакузи.

— Семьдесят пять уточек, верно?

— Вообще-то, пятьдесят. Семьдесят пять в ленивой реке.

— Верно, — ответила я дрожащим голосом.

— Если ты не хочешь…

— Хочу. Я хочу. — я обхватила сильные плечи Зига и притянула его ближе. Запустила руку в его мокрые волосы, встала на цыпочки и жадно прижалась губами к его губам.

Я не могла противиться химии между нами, но и не могла до конца осознать тот факт, что мужчина, которого я хотела, превращается в резиновую уточку.

Если бы Зиг не превратился, пока его губы были на моих, я бы не поверила. Но теперь знаю, что не схожу с ума. Зиг определённо реален, он был сверхъестественным существом и самый искусным и страстным любителем целоваться из всех, кого я встречала.

Он обхватил ладонью мой затылок и жадно впился в мои губы, а другой — вычерчивал дразнящие медленные круги вокруг моего соска, массируя его через верх от купальника.

Я выгнулась навстречу его прикосновениям и застонала от удовольствия. Каждый нерв в моем теле горел, умоляя о большем, но как раз в тот момент, когда я решила, что больше не выдержу, и собралась схватить его за руку и опустить ее туда, куда мне хотелось, он отстранился, заставив меня изнывать от желания.

— Пойдем. — он взял меня за руку и повел в наполненную паром ванну. Вода окутала нас своим теплом, когда Зиг подвел меня к краю.

Струи ударили по моей коже, вызывав дрожь, когда он усадил меня к себе на колени. Его руки блуждали по моему телу, когда я села на него верхом, и ощутимая выпуклость в его плавках потерлась о мою сердцевину. Я почувствовала каждый дюйм его желания под собой и качнула бедрами, потираясь о него, по мере того как нарастало удовольствие.

— Еще рано. — Зиг схватил меня за бедра и удержал неподвижно, затем его губы жадно встретились с моими.

— Больше, — застонала я. — Прошу.

Зиг снял меня с колен и усадил на скамью. Тёплые струи воды массировали мою спину, а в это время Зиг нырянул под воду и исчез в море пузырьков и утят.

— Что ты…

Я успела сказать лишь это, прежде чем он прикоснулся ко мне. Он сдвинул в сторону мои трусики-бикини и проник в меня пальцем. Я застонала и сжалась вокруг него, а потом удивлённо вскрикнула, когда он провел языком по моей промежности.

— Зиг! — я попыталась вытащить его из воды. — М-мыло, — простонала я, пока он посасывал мой клитор. — Воздух.

Мне нужно вытащить его из воды!

Но, похоже, этому мужчине вообще не требовалось дышать. Или он был настолько хорош, что десять секунд удовольствия казались вечностью.

Он дразнил мой клитор кончиком языка и снова и снова вводил палец во влагалище и вынимал его.

Пять. Шесть. Семь. Восемь.

Я считала каждый раз, когда он касался меня пальцами, — доказательство того, что прошло больше времени, — но Зиг не появлялся. Но и не останавливался.

Наслаждение нарастало вместе с моей паникой. Я схватила его за волосы, но не успела дернуть, как он ввел в меня второй палец.

— О да. Вот так. — я приподняла бёдра над скамьёй и забыла, что нахожусь в джакузи, а Зиг всё ещё находился под водой и ему нужно вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха.

Я только могла двигаться в такт его пальцам в поисках разрядки. Двадцать пять. Двадцать шесть. Двадцать семь.

Ему нужно дышать!

Но если бы у него закончился воздух, он бы не ласкал языком мой клитор.

— Больше, — взмолилась я, надеясь, что он услышит меня под водой. — Я так близко. Пожалуйста, Зиг. Пожалуйста.

Отчаянно желая разрядки, я дернула его за волосы. Не для того, чтобы вытащить его из воды, а чтобы удержать там, где он был мне нужен.

И он не подвел.

Я захныкала и потерлась о его лицо, умоляя его волшебный язык продолжать ласкать меня, просто так, пока удовольствие не накрыло меня с головой и не взорвалось внутри, словно приливная волна.

Я закричала, и мой крик эхом разнесся по аквапарку. К счастью, Зиг дал всем сотрудникам выходной, чтобы они могли подготовиться к завтрашнему дню, так что меня никто не услышал, кроме пятидесяти уток, которые наблюдали за мной, покачиваясь на поверхности воды.

К счастью, среди них не было оборотней — по крайней мере, я на это надеялась. И, честно говоря, я слишком устала, чтобы переживать по этому поводу.

Я откинулась на бортик джакузи. Массажные струи били по спине, и я удовлетворенно вздохнула.

Зиг вынырнул через долю секунды с довольной улыбкой на лице. Я ожидала, что он сделает глубокий вдох или хотя бы протрет глаза от мыльной пены, но, если не считать самодовольного выражения лица, он вел себя так, будто и не нырял только что, подарив мне самый волшебный оргазм в моей жизни.

— Как долго ты можешь задерживать дыхание? — спросила я.

— Вечно.

— Нет, я серьезно.

— Я говорю серьезно. — он смущенно улыбнулся. — Это одна из моих способностей оборотня. Мне не нужно дышать, когда я под водой.

— Одна из твоих способностей оборотня? Значит ли это, что у тебя есть и другие?

— Только одна. Я покажу. — он поднял меня со скамейки, как будто я ничего не вешу, и подарил медленный, ленивый поцелуй, который быстро стал горячим.

— Скажи, что ты хочешь меня, Рейчел, — потребовал он.

— Я хочу тебя, Зиг. Очень.

Он потерся своей длиной о мою плоть, и мои глаза расширились.

Когда Зиг успел снять плавки?

Его внушительный член выглянул из моря пузырьков и утят, и я потянулась к нему.

Обхватила его пульсирующий член и начала двигать рукой вверх-вниз. Он удивленно вздохнул, и это похоже на писк. И то, что я имела над ним такую власть, опьяняло.

— Хватит. — Зиг схватил меня за запястье и завел руку за спину.

Мои глаза расширились, и меня накрыла волна желания, когда он усадил меня на свой член и овладел мной, как одержимый.

Я впилась ногтями в его гладкую спину, пока он толкался в меня, с каждым разом все сильнее. Жар и пар от джакузи только усиливали ощущения.

Я ахнула и выгнула спину, прижимаясь грудью к его груди, когда Зиг внезапно снял меня со своего члена и развернул спиной к себе.

— Доверься мне, — прорыал он мне на ухо низким, многообещающим голосом.

Я кивнула, потому что так и было. Хоть и не так давно знала Зига, я безоговорочно ему доверяла.

Он завел мои руки за спину, удерживая их вместе, и вошел. Затем он взял резиновую уточку, лежащую на поверхности джакузи, и прижал ее к моему клитору.

Не успела я опомниться, как пластиковая игрушка начала вибрировать. И это ощущение пронзило все мое тело, посылая волну за волной удовольствия. Я сжалась вокруг его члена и закричала от оргазма, мое тело трясло, а ноги дрожали так сильно, что я бы утонула, если бы Зиг меня не держал.

— Тебе понравилось, да? — его горячее дыхание коснулось моего уха.

Я же могла лишь кивнуть.

— Хорошо. — он поднял меня и развернул лицом к себе.

В его глазах промелькнула смесь удовлетворения и желания, когда Зиг приподнял меня и насадил на свой член.

Он вошел в меня с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Сильнее и глубже Зиг снова и снова подталкивал меня к краю.

Вокруг нас плескалась вода, и я почти не услышала его шепота.

— Я люблю тебя, Рейчел.

Я сжалась вокруг его твердого члена, и от этих слов меня накрыло волной удовольствия. Оргазм пронзил меня, а мышцы сжались вокруг него, пока Зиг продолжал двигаться.

И я не смогла сдержаться.

— Я тоже люблю тебя, Зиг.

После моих слов его член внутри меня набух, и Зиг сжал меня крепче. Сделав последний глубокий толчок, он кончил с таким громким стоном, что несколько птиц взлетели с места.

Я обмякла в его объятиях, совершенно обессиленная, а потом ахнула, почувствовав, как он снова набух внутри меня.

— Ты же только что…

Зиг хмыкнул.

— Помнишь вторую способность оборотня, которую я поминал?

Я кивнула, широко раскрыв глаза.

— Как резиновый утенок, я всегда обретаю прежнюю форму.

Я хихикнула.

— С резиновыми уточками шутки плохи. — он выскользнул из меня и снова с силой вошел.

— Я не смеялась…

Он снова толкнулся в меня.

— Я знаю, что ты не смеялась, — сказал он, его зрачки расширились, а темные взор устремились на меня. — Потому что был готов довести тебя до крика.

И, верный своему слову, он так и сделал. Снова и снова — своим членом, ртом, пальцами. Пока я не выдохлась настолько, что начала засыпать. Только тогда Зиг усадил меня к себе на колени, не вынимая свой твердый член.

Он посмотрел мне в глаза.

— Я не шутил, Рейчел.

Мой разум наполнил туман, поэтому я ничего не соображала и просто покачала головой.

— Я люблю тебя, — заявил он, глядя на меня так пристально, что я не могла не покраснеть.

— Я…

— Дай мне закончить, — перебил он, прижав палец к моим губам. — Я не хочу, чтобы ты отвечала мне тем же, если не уверена в своих чувствах, хорошо? Потому что я знаю, что ты сказала это только…

— Зиг…

— Повинуясь порыву! Но…

— Зиг…

— Шшш, дай мне закончить. Я имел в виду, каждое слово, что сказал.

— Зиг!

Он замолчал и слегка приподнял бровь.

— Я люблю тебя.

Его лицо просветлело, но он все еще выглядел неуверенным.

— Тебе не обязательно отвечать прямо сейчас. Я дам тебе время.

— Я люблю тебя, — повторила я. — Мне не нужно время. Я влюбилась в тебя с первого взгляда и с каждым мгновением влюбляюсь все сильнее.

Он крепко обнял меня, и мне казалось, что наконец-то все в моей жизни встало на свои места.

— Ты будешь со мной всегда, Рейчел?

Я кивнула.

— Звучит идеально.

Девять месяцев спустя

Я откинулась на спинку дивана и улыбнулась Зигу, который растянулся на полу в гостиной в окружении кубиков.

В тот вечер, когда Ада вернулась из круиза, он впервые перекинулся на глазах у Ноа и близняшек. И получил мгновенное одобрение, на которое способны только дети. Потом он перекинулся на глазах у их бабушки, и, скажем так, она восприняла это гораздо лучше, чем я.

С того дня прошло почти девять месяцев, и мы дважды ездили в Бухту Оборотней, откуда родом Зиг, но дети до сих пор радовались каждый раз, когда он перекидывался. И, к счастью для них, Зигу нравилось проводить время в образе резиновой уточки.

Ноа взял Зига в виде утки на руки и понес к замку, который они с сестрами только что построили.

— Он не помещается.

Лиза хмуро посмотрела на дыру в одной из стен.

— Я же говорила, что дверь слишком маленькая. Разве я не говорила, Рейчел?

— Говорила. — я согласилась, лениво постукивая пальцами по книге о воспитании детей, которую решительно не собиралась читать. Трудно сосредоточиться, когда вокруг трое детей, младенец пинал меня в бок, а книга суха, как подгоревший тост, которые я, к счастью, не ела с тех пор, как Зиг взял на себя готовку завтраков.

Я улыбнулась.

С книгой или без, я стану хорошей опекуншей… и хорошей мамой для малыша, который скоро появится на свет. С каждым днем я все больше в это верила и понимала, что с Зигом рядом не облажаюсь. Он заботливый муж, прекрасный опекун, и я знала, что он будет замечательным отцом. Для всех наших детей, как только мы оформим усыновление.

К тому же не повредит и то, что он точно знает, что делать в спальне… и в джакузи

Даже спустя девять месяцев после знакомства с ним я не переставала удивляться тому, что это моя жизнь. Я прошла путь от трудностей взросления до брака с мужчиной, который превзошел все мои мечты, и теперь у нас трое детей и скоро появится еще один маленький комочек счастья.

Я посмотрела на свой безымянный палец левой руки, на котором красовалось доказательство. Волнообразное кольцо, украшенное бриллиантами, идеально подходило к кольцу Джейни, а бриллиант в центре выглядел так, будто его приподнимает волна.

После долгих согласований мы смогли нанять подрядчика, который объединил дома Зига и Ады в один, с бассейном на заднем дворе, гидромассажной ванной и достаточным количеством спален для всех детей, которых мы планируем завести.

Я даже нашла идеальную удаленную работу, которая позволяла мне работать у бассейна или не выходя из дома, когда появится наш новый член семьи. Мне нравилась эта работа, а «Мир Резиновых Утят» приносил такой доход, что я могла уволиться в любой момент, когда захочу.

— Видишь, даже Рейчел согласна. — Лиза отвлекла меня от мыслей, хотя я уже не помнила, с чем только что согласилась. — Этот замок был пустой тратой времени.

— Погоди, я не… — начала я, но Ноа перебил меня.

— Это нечестно! — закричал он. — Инопланетный утёнок пролезает в дверь. Я проверял.

И я пожалела, что не прочла книгу по воспитанию детей, пока лежала на животе, чтобы знать, что сказать в такой ситуации. Или что Зиг мог бы говорить в облике утёнка и сказал бы это за меня.

Я всё ещё пребывала в растерянности, когда Анна взяла утёнка-принцессу и усадила его рядом с гораздо более крупным утёнком Зигом. — Игрушечные утята меньше утят-оборотней, Ноа. Видишь?

Он надул губы.

— Я знаю это.

Лиза скрестила руки на груди.

— Ну и ладно. Давайте займёмся чем-нибудь другим.

Она была так похожа на свою маму. Все трое детей похожи. Я почти видела, как Джейни сидела рядом с ними и смотрела на замок вместе с ними.

— Знаешь… — задумчиво проговорила я. — Твоя мама однажды попала в похожую ситуацию.

Они тут же забывают про замок и поворачиваются ко мне.

— Да? — тихо спросила Анна.

Я кивнула.

— Она работала над эссе, которое нужно было сдать на следующий день. Это было очень важное эссе. От него зависела половина её оценки. — последнюю часть я выдумала, хотя помнила, как сильно она волновалась, так что, возможно, эссе действительно приносило ей пятьдесят процентов. — Она почти закончила, когда отключилось электричество.

Анна ахнула.

— Было совсем темно?

Ноа расширил глаза.

— Мама испугалась?

Я покачала головой.

— Ни капельки.

— Мама была очень смелой, — заявила Лиза.

— Да, была. — улыбнулась я. — Через несколько минут электричество снова включили. Но все мамино эссе исчезло.

— Исчезло? — ахнула Лиза.

— Все? — спросила Анна тихо.

Даже Ноа заинтересовался, а он явно слишком мал, чтобы понимать важность эссе для поступления в колледж. Он просто обожал истории про свою маму. Как и все трое детей. Черт возьми, их, наверное, так же увлекла бы история о том, как Джейни пролила кофе на свою блузку.

— Ваша мама не сдалась, — сказала я им. — Она переписала все эссе с нуля.

Они смотрели на меня широко раскрытыми глазами, ожидая продолжения.

— И ваш папа тоже помогал. — это случилось сразу после того, как они начали встречаться, и стало доказательством того, что она наконец встретила того самого. — Каждые несколько часов заходил к ней с маленькими подарками.

Ноа оживился.

— Что за подарки?

— То, что помогало ей сохранять мотивацию, чтобы закончить эссе. Роза. Стихотворение. Плитка шоколада. Порция рамена. — я усмехнулась. — Ей нужно было подкрепиться.

— Можно нам шоколадку? — спросил Ноа.

Лиза оживилась.

— Нам тоже нужно подкрепиться.

Я покачала головой.

— Только после ужина.

Ноа надулся.

— Нечестно.

— Вы испортите себе аппетит, — сказала Анна своим брату и сестре.

Я благодарно ей улыбнулась.

— Я не просто так рассказала вам эту историю. — И на заметку: не стоит рассказывать детям истории про шоколад. — Это сочинение было похоже на твой замок. Тебе придётся его переделать. Но ничего страшного. Я знаю, что вы, дети, такие же, как ваша мама. Вы целеустремлённые и трудолюбивые и никогда не сдаётесь!

Они все энергично закивали. Смотрите, как я нашла выход из ситуации!

— Мама вовремя сдала работу? — спросила Анна.

— Вообще-то я не помню.

— Готов поспорить, что да, — заявил Ноа.

— Конечно, сдала, — сказала Лиза. — Точно так же, как мы собираемся перестроить этот замок и сделать его ещё лучше.

— Я знаю, что у вас всё получится, — сказала я им, отложив в сторону книгу по воспитанию. По крайней мере, на время.

Я до сих пор каждый день скучала по Джейни. Но чем больше я говорила о ней и делилась историями, тем меньше мне испытывала боль. Теперь я наконец могла с улыбкой вспоминать все наши чудесные моменты. И в каждом из её троих замечательных детей я видела частичку её самой. Яркая уверенность Лизы напоминала мне о том, как Джейни всегда входила в комнату с таким видом, будто она там хозяйка. Нежная доброта Анны — эту сторону Джейни приберегала для самых близких, а безграничная энергия Ноя так похожа на её живой характер.

Мое сердце переполнилось благодарностью за то, что в моей жизни были эти трое детей, и каждый день с ними — драгоценное напоминание о моей лучшей подруге.

Я смахнула непрошеные слезы — беременность действительно делала меня более эмоциональной — и прислушалась, как дети спорят о том, как лучше восстановить замок.

Они как раз договорились снять крышу, когда раздался звонок в дверь и из кухни донесся голос Ады.

— Зиг, не мог бы ты открыть? Я как раз достаю пирог из духовки.

Проблема заключалась только в том, что Зиг находится в слишком рискованном положении, чтобы обратиться в человека. Если он это сделает, то окажется на вершине замка, а я была почти уверена, что он не рассчитан на взрослого мужчину.

Ноа бросился к нему с широко раскрытыми глазами.

— Он разрушит замок!

— Не изменяйся, — закричала Лиза.

Анна вскочила на ноги.

— Мы откроем дверь, — заорала она. — Уверена, что это Рипер. И он может быть достаточно маленьким, чтобы пролезть в дверь без перестройки.

— Хорошая мысль, сестра, — Лиза вскочила следом за ней.

— О, да! — оживился Ноа. Он опустил Зига — который в облике утенка не может пострадать — на пол рядом с замком и сорвался с места.

— Подожди! Ноа, тебе нужно подвинуть Зига.

Похоже, парень меня даже не услышал.

— Не обращайся, я сама, — сказала я Зигу, затем закричала: Девочки, возьмите табурет и посмотрите в глазок.

— Обязательно, — прокричала в ответ Лиза. Слава богу, что так.

Я встала с дивана и поковыляла к Зигу.

— Я чувствую себя уткой. И не в хорошем смысле.

А есть и хороший способ. Зиг снова и снова доказывает это в постели и в ванне.

И «утка» звучало гораздо лучше, чем «кит», что гораздо точнее описывало то, что я чувствовала… и как выглядела. Я положила руку на живот. «Со дня на день, малыш. Теперь уже со дня на день».

— Это Рипер, — проорала Лиза из прихожей, отвлекая меня. — У него есть еда.

У меня потекли слюнки, потому что лучший друг Зига готовит так вкусно, что поварам с круизных лайнеров стоит у него поучиться. А на кораблях, на которых я работала, готовили лучшие из лучших.

— Я сейчас подойду, — закричала я и посмотрела на утенка Зига. Мне придется сесть на корточки, чтобы его поднять, и велика вероятность, что я потеряю равновесие и в процессе разрушу детский замок. — Я просто пошлю кого-нибудь из детей за тобой.

Зиг не ответил. В форме утки просто не мог.

— Я быстро, — добавила я, ковыляя прочь. Почти быстро.

Из кухни в коридор проник восхитительный аромат выпечки Ады, и у меня потекли слюнки, когда я присоединилась к Риперу и детям.

— Привет, Рипер, — закричал Ноа, обняв мужчину, который с трудом удерживал два больших подноса над головой мальчика.

Я бы предложила их забрать, но не была уверена, что у меня получится.

— Осторожно, Ноа, — начала ругаться Лиза. — Привет, Рипер. Нам очень нужна твоя помощь.

Анна кивнула.

— Зиг слишком большой, но ты подойдешь.

Рипер вопросительно посмотрел на меня, и я решила оставить его в неведении.

— Ноа, не мог бы ты сходить за Зигом?

— Ах, да. — мальчик убежал.

— Проходи, Рип. — я быстро приобняла его сбоку, чтобы не задеть животом подносы с едой, и указала на пуфик. — Почему бы тебе не поставить их туда? Пахнет вкусно.

— Я сейчас выйду, Рипер, — выкрикнула Ада из кухни, и в этот момент вбежал Ноа с утенком Зигом на руках. — Я тут заканчиваю.

— Не торопись, Ада, — отозвался он. — Я приготовил жареную курицу, мясной рулет и макароны с сыром. — Рипер принюхался. — То, что у тебя в духовке, пахнет еще лучше.

— Ты про этого малыша? — я невинно посмотрела на свой живот.

Рипер разразился смехом, и близнецы тоже. Ада захихикала на кухне, и я представила, что Зиг тоже смеется, хоть и беззвучно, ведь резиновые утята не умеют смеяться.

Ноа выглядел растерянным.

— Это яблочный пирог, — гордо заявил он. — Мы помогали бабушке смешивать ингредиенты.

— Вы молодцы, ребята, — похвалила всех Ада. — Можете накрыть на стол? Уже почти время ужина.

— Конечно. — Лиза убегает с криком: Кто последний, тот чинит крышу.

Ее брат с сестрой бегут за ней.

— Ноа! Верни Зига! — закричала я.

— Ах, да! Прости, Зиг. — он поставил резиновую уточку в прихожей и убежал вслед за сёстрами. — Так нечестно!

И я улыбнулась — да, в нашем доме царил хаос, но в то же время в нём кипела жизнь. Именно этого мне и не хватало всё это время. Все эти путешествия, круизы, развлечения — ничто из этого не могло заполнить пустоту, образовавшуюся после потери моей лучшей подруги. Но быть здесь, с Зигом, её детьми и мамой, — именно этого мне не хватало всё время.

Зиг с широкой улыбкой обратился.

— Как там наш малыш? — спросил он, придвинувшись ко мне и кладя ладонь мне на живот.

Это такой невинный жест, но, едва ощутив его руки на себе, где бы они ни были, мне хотелось, чтобы они были на мне везде.

Я прижалась к нему, наслаждаясь его теплом и силой.

— Наш малыш думает, что ему пора появиться на свет, — с надеждой проговорила я.

Ада вышла из кухни с полотенцем в руках.

— Рада тебя видеть, Рипер. Заходи. Мне не терпится услышать о твоей соседке.

Рипер бросил обвиняющий взгляд на Зига.

— Что ты ей наговорил, Утенок?

Зиг поднял руки в знак того, что сдаётся.

— Эй, это не я. Я рассказал только Рейчел, а ты же знаешь, что я от неё ничего не скрываю.

— Справедливо, — проворчал Рипер, переводя взгляд на меня.

— Может, я и сказала что-то, — сказала я ему. — Но только потому, что знаю, что она тебе нравится.

На щеках Рипера вспыхнул румянец.

— Нет. Она беременна от другого мужчины.

— Мужчины, которого нет на горизонте.

На этот раз Рипер сжал кулаки.

— Как мужчина может бросить свою женщину и ребенка?

— Потому что он не мужчина, — сказала Ада, и она была абсолютно права.

Рипер пожал плечами.

— Может, они еще сойдутся.

Зиг легонько толкнул меня в плечо, как бы говоря: «Я не верю в его безразличие, а ты?» Я толкнула его в ответ, давая понять, что тоже не верила.

— Почему бы тебе все-таки не пригласить ее на ужин? — предложила я.

Он нахмурился.

— Я ее даже не знаю.

— Ты мог бы с ней познакомиться, — сказал Зиг.

Рипер нахмурился сильнее.

— Кто сказал, что она вообще мне нравится?

— Она тебе нравится, — хором сказали мы. Даже дети высунули головы из столовой.

— Ты хочешь ее поцеловать, — нараспев добавила Лиза.

Анна захихикала.

Ноа издал рвотный звук.

Мы с Зигом обменялись улыбками.

Ада похлопала его по плечу.

— Не стоит врать самому себе.

— Я упомянул ее только потому, — огрызнулся Рипер, — что она беременна, как и Рейчел. Вот и все!

— Ну да… — показательно согласилась я.

— Мы тебе верим, чувак, — добавил Зиг. Но его тон говорил об обратном.

Рипер слегка покраснел, развернулся и схватил подносы с едой.

— Я отнесу это в столовую!

Он ушел, Ада и дети последовали за ним, оставив меня и Зига в коридоре.

Я ухмыльнулась.

— Нам стоит перестать его дразнить.

Зиг надул губы.

— Но это так весело.

Я захихикала, потому что знала, что он искренне переживал за друга и просто дразнил его, а потом поморщилась от толчка ребенка.

— Может, тебе лучше присесть? — мягко спросил Зиг.

Я кивнула.

— Мне бы очень не помешало отдохнуть от беременности. Отнесешь меня в гостиную?

Затем я обращаюсь. К счастью, я не становлюсь гигантским круизным лайнером, даже крошечным. Я перемещаюсь в золотое кольцо в форме волны с бриллиантами.

И я изумилась тому, как же мне повезло оказаться здесь, в этом моменте, с Зигом и нашей семьей.

Конец книги!!!

Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.