Персонажи и события, изображённые в этой книге, являются плодом воображения автора и используются в художественных целях. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, является случайным и не было намеренно задумано автором.

Напечатано издательством Ann James Publishing, октябрь 2021 года.

Авторское право © Brandi Elledge, 2021.

Глава 2

Холодный цементный пол прижимался к моей щеке. Не желая, чтобы кто-нибудь понял, что я снова пришла в себя, я старалась держать сердцебиение ровным, продолжая глубоко дышать. Я не осмеливалась открыть глаза. Пока нет.

Я попыталась призвать свои силы, но… ничего. Будто я была человеком. Не помню, чтобы когда-либо чувствовала себя так, даже в детстве.

— Ты собираешься валяться там весь день и притворяться, что всё ещё спишь?

Я узнала голос этого придурка.

Мои глаза распахнулись, и я увидела Трева по другую сторону стальных прутьев.

Медленно сев, я осмотрелась по сторонам и рассмеялась.

— Что тут смешного, красавица?

— Ты, — сказала я. — Не смог придумать ничего оригинальнее, чем посадить меня в тюрьму? Или, подожди…

Поднявшись на ноги, я похлопала по каменной стене за своей спиной.

— Это подземелье? Намного круче, но всё равно, ты меня не особо удивил.

Он подошёл ближе к решётке. Его карие глаза скользнули по мне, словно он проверял, в порядке ли я. Вот это было забавно.

— Габриэлла, нам нужно поговорить.

Я неопределённо махнула рукой.

— Что ж, похоже, времени у меня теперь предостаточно. Но, хоть убей, не знаю, смогу ли вынести вид твоей физиономии.

Я сползла вниз по каменной стене и закрыла глаза. Голова раскалывалась, и меньше всего на свете мне сейчас хотелось устраивать сеанс болтовни с Тревом.

Финн придёт за мной. В этом я была уверена.

Лёгкая улыбка тронула мои губы при мысли о том, как Финн врывается туда, где бы я, чёрт возьми, сейчас ни находилась. Я потянулась к нашей связи. Он связал меня с собой, и благодаря этой связи он точно знал бы, где я. Сейчас это было моей единственной спасительной надеждой.

Я провела рукой по груди. Я не чувствовала… ничего. Мои глаза распахнулись и встретились с глазами Трева. Он поморщился.

— Что ты со мной сделал? — спросила я, когда в глазах начали собираться слёзы от бессильной ярости.

— Я пытаюсь защитить тебя.

Я снова поднялась на ноги и подошла вплотную к стальным прутьям.

— Где я? И какой у тебя на этот раз извращённый план?

— У меня не так много времени. Мне нужно, чтобы ты внимательно меня выслушала. Все здесь должны считать, что ты не более чем низкоуровневый полукровка. Директрисе этой школы нужен один предмет. Предмет, который она искала всю свою жизнь. Она считает, что Финн знает, где находится этот предмет. Она также считает, что ты — ключ к тому, чтобы заставить Финна заговорить.

Я прищурилась.

— Да? И откуда этой директрисе знать, что я могу стать отличной приманкой для великого и могучего Финна?

Он виновато посмотрел на меня.

— Ты просто охренеть какой невероятный.

— Знаю, и мне жаль. Я должен был дать ей что-то — какую-то надежду. От этого зависели жизни. Я не жду, что ты меня простишь или хотя бы поймёшь, почему я сделал то, что сделал, но мне жаль. Я действительно предал тебя, и горькая правда в том, что я сделал бы это снова и снова, если бы это означало спасти тех, кого я люблю.

Он обхватил руками прутья, разделявшие нас.

— Я пытаюсь помочь тебе.

— Уверена, что и для тебя в этом что-то есть. То есть, поправь меня, если я ошибаюсь, но ты не производишь впечатления человека, склонного к бескорыстию.

Когда он ничего не ответил, я продолжила:

— Я подслушала ваш разговор с братом. Ты сказал, что кто-то нашёл способ убивать полностью благословлённых; лишать их бессмертия. Если это так, тогда зачем этой директрисе нужен тот-самый-предмет?

— Потому что ей нужно изготовить сыворотку. Я пока не знаю, как именно она это делает, но знаю, что источник сыворотки ограничен. Кроме того, после того как она вводит сыворотку полностью благословлённым, ей нужно выполнить ещё несколько шагов. Затем она должна лишить полностью благословлённого крыльев. И наконец, она забирает его голову. Другой предмет, о котором я говорил, — он многозначительно посмотрел на меня, — может убить полностью благословлённого или, как мы знаем, архангела за считаные секунды. Обладать такой силой…

Он замолчал, приложил палец к губам, а затем указал на место на полу, где я лежала. После этого он закрыл глаза, словно спал.

Я колебалась секунду, прежде чем вернуться в угол маленькой камеры и тихо лечь на пол. Не знаю, почему я ему доверяла, но сейчас мне было нечего терять. Лучше известный дьявол и всё такое.

Я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь выровнять дыхание, и закрыла глаза, притворяясь спящей.

Спустя несколько мгновений я услышала цокот каблуков по цементному полу и звук руки, скользящей по прутьям решёток, словно человек прогуливался по парку, а не шёл по сырому подземелью без окон, покрытому плесенью. Меня так и тянуло приоткрыть глаза и посмотреть сквозь ресницы, но инстинкты заставляли продолжать притворяться спящей.

Холодным женским голосом незнакомка произнесла:

— Здравствуй, мой питомец.

— Директриса.

Никогда прежде голос Трева не звучал настолько отстранённо, настолько холодно.

— Скажи мне, — почти промурлыкала женщина, — что тебя так задержало? Мои разведчики сообщили, что ты должен был прибыть с девушкой ещё вчера.

— Да, но мне показалось, что за нами следят, поэтому я решил держаться земли, под прикрытием деревьев.

— Хм, — сказала она. — Но разве в этом и не был смысл? Чтобы Командир последовал за девушкой?

— Да, Директриса, но я не был полностью уверен, что за нами следовал именно Командир.

— Объясни.

Её голос был пропитан таким количеством яда и ледяного холода, что меня даже впечатлило, как Трев не дрогнул.

— Думаю, есть и другие, кто заинтересован в этой девушке по той же причине, что и вы.

— Камаэлла? — спросила женщина.

Я не видела, что сделал Трев, но в следующий миг женщина зарычала.

— Разумеется. Эта сука готова на всё, лишь бы угодить Люциферу. Она думает, что заполучит Пылающий Меч, но владеть им буду я.

— Да, Директриса. Именно поэтому мне потребовался лишний день, чтобы добраться сюда. Я надеялся сбить со следа того, кто меня преследовал. Я знал, что в ваших интересах сохранить в тайне эту девушку, её личность и то, что она значит для Командира.

— Я поверила тебе на слово, что он увлечён этой девушкой и бросится за ней, но если ты ошибаешься, я сделаю из тебя показательный пример.

— Да, мэм. Однако, похоже, мне не о чем беспокоиться. Наши разведчики уже обнаружили его.

— Сколько он привёл с собой?

— Мы ведь говорим о Командире. Разве это имеет значение? Его сила непостижима.

Директриса хмыкнула.

— Значит, он действительно испытывает привязанность к этой. Это означает, что он не убьёт нас, если она окажется в опасности. И ты уверен, что она полукровка?

— Абсолютно.

— Значит, никаких исцеляющих способностей? Как жаль для неё. Возьми две и положи их в коробку. Перевяжи лентой и оставь записку, что он может штурмовать академию, но она будет мертва прежде, чем он успеет до неё добраться.

Две? Две чего?

Трев прочистил горло.

— Как пожелаете.

Несколько секунд оба молчали. Наконец директриса сказала:

— Он должен понять, насколько серьёзны мои намерения. Похоже, нашему Командиру предстоит сделать выбор. Он может выдать местонахождение Пылающего Меча или получить девушку. И то и другое он не получит.

Шутка была на её счёт. Я была и тем и другим. И если Финн хотел меня, он получил бы всё сразу.

Вокруг меня загудела энергия. Без своих сил я не могла ничего о ней понять, но что-то внутри подсказывало, что она проверяет Трева.

— Иди и принеси то, что тебе понадобится для подарка Командиру, и держи меня в курсе.

Я лежала настолько неподвижно, насколько могла, пока звук их шагов не становился всё тише и тише. Я была растеряна и измучена. У меня не было сил, и я не чувствовала Финна, а это означало, что и он не чувствовал меня. То, что брат Трева сделал со мной, оставило меня беззащитной.

Когда Финн всё-таки появится, я совершенно ничем не смогу ему помочь. Нам нужно было о многом поговорить.

Слеза скатилась по моему грязному лицу.

Неужели именно так закончится наша история?

Глава 3

Давление воздуха вокруг меня изменилось, послав толчок по всему телу. Я лежала на холодном полу, но внезапно мне больше не было холодно.

Сев, я огляделась по сторонам, проверяя, одна ли я. На этом уровне никого не было, но я знала, что кто-то наблюдает за мной, даже без моих сил.

В четырёх футах от меня появился мужчина, но это был не обычный мужчина. Нет, это был ангел с каштановыми волнистыми волосами до подбородка и золотыми глазами, которые смотрели на меня с улыбкой, словно я была его давно потерянной дочерью. Все его шесть футов роста опустились на корточки, чтобы он мог лучше меня рассмотреть. Его красивое лицо изучало мои черты так, будто он запоминал их навсегда.

То, что я чувствовала себя так, словно на меня светила тысяча солнц, подсказало мне, кто этот ангел. К тому же я помнила его из своего последнего сна.

— Уриэль?

— Да, это я.

Он огляделся вокруг.

— Я бы спросил, как ты себя чувствуешь, но, думаю, знаю ответ.

Я фыркнула.

— Да, бывало и лучше. Я сплю?

Он покачал головой.

— То есть… эм… все мои воспоминания приходят ко мне только во снах. Я думала, ты умер.

— Мы на самом деле не умираем, но если нас поражает Пылающий Меч, то мы оказываемся привязаны к тому месту, где нам предназначено быть. Для одних это Небеса, а для других — Ад. Как только Пылающий Меч отправляет нас туда, нам не позволено уходить. Конечно, Пылающий Меч никогда не предназначался для архангелов, но правила есть правила.

Я прищурилась, как обычно делала, когда кто-то говорил полную бессмыслицу.

— Ладно, тогда как ты здесь оказался?

— На самом деле я не здесь.

Он резко опустил руку к бедру, словно топор, рубящий дерево. Его ладонь прошла сквозь ногу. Всё его тело на несколько секунд стало размытым, а затем снова пришло в норму, будто застывающее желе.

— У меня есть особое разрешение навещать тебя. Кстати, твоя мама передаёт тебе целую охапку объятий.

Только при упоминании о ней у меня на глазах выступили слёзы.

— Она не могла прийти… — Я махнула рукой в его сторону. — Даже в таком виде?

— Нет, боюсь, что нет. Причина в том, что нам выделяется определённое количество времени, прежде чем кто-нибудь заметит наше отсутствие, а Аббадона знал, что, скорее всего, превысит этот лимит, и тогда его накажут. У всех есть слабость к твоей матери, поэтому мы стараемся защищать её, когда можем. Кстати о времени, я уже почти вышел за пределы допустимого, так что перейду к сути. Иногда то, чего хочет сердце, и то, в чём оно нуждается, — две разные вещи. Тебе нужно помнить об этом, когда завтра придёт твой друг. Сделай выбор, с которым твоё сердце сможет жить.

— Подожди, о ком мы говорим? О Финне?

— Увидишь. А теперь к важной части. Клинок, который Азраэль вложил в тебя, больше не предназначен для одного человека. Если ты хочешь победить падших и их творения, тебе понадобятся люди рядом, способные помочь. Семеро должны нести его сущность, включая тебя. Выбирай мудро.

— Творения? Ты имеешь в виду нас?

— То, что не должно было быть создано.

Он поднялся на ноги.

— Подожди, — сказала я. — Без обид, но ты не можешь просто заявиться сюда… в камеру из всех возможных мест, и сообщить мне, что я должна передать эстафету ещё шестерым людям. Мне нужны подробности: кому и как. И ещё давай поговорим об этих творениях.

Он улыбнулся. Вот просто, чёрт возьми, улыбнулся, словно не знал, насколько меня это раздражает.

Я поднялась на ноги и смотрела на него, пока он наконец не заговорил.

— Меня коснулся Пылающий Меч. Я не могу изменить будущее. Я и так уже зашёл на опасную территорию, и я никогда не говорил о передаче эстафеты. Ты по-прежнему останешься такой же могущественной. С каждым днём ты становишься всё сильнее и сильнее.

Он протянул руку, будто собирался прикоснуться ко мне, но его пальцы исчезли в тот самый момент, когда должны были коснуться моей щеки. Его глаза стали печальными.

— Мне пора. Твоя мать, вероятно, сейчас расхаживает взад-вперёд и хочет знать каждую мелочь нашего разговора.

В горле снова образовался ком.

— Скажи ей, что я помню её и что она была замечательной матерью.

Он слегка нахмурился.

— Она и сейчас ею остаётся. То, что она на Небесах, а ты бродишь по земле, не означает, что она перестала думать о тебе или заботиться о тебе.

Я не знала, что ответить, поэтому просто кивнула.

— Аббадона подаёт мне знак, что время вышло, так что мне пора.

— Подожди! — крикнула я. — Как я пойму, кого выбрать?

— Ты почувствуешь это нутром. Позволь Дару Чамуэля вести тебя. Кого бы ты ни выбрала, он будет связан с тобой до тех пор, пока ты ходишь по этой земле. У вас всех будет общая цель. И помни: ты не сможешь принимать лучшие решения, если будешь жить в безопасности. Мы все болеем за тебя.

Я смотрела, как он буквально испарился у меня на глазах.

После этого я начала расхаживать по своей маленькой камере.

Уриэль был загадочным, это точно. Казалось бы, он мог дать мне чуть больше информации или хоть какую-то помощь в этом вопросе. Чёрт, почему бы просто не дать мне список имён тех, кому можно доверять?

Хорошая новость заключалась в том, что, судя по всему, он не считал, что я сгнию в этой камере.

Я снова легла на пол.

Я знала, что сон для меня был потерянным делом, но, пока ждала, когда моё нутро укажет путь, могла хотя бы надеяться заснуть и увидеть во сне мать или парня, по которому скучала.

Глава 4

Прежде чем сон успел унести меня прочь из этой дыры, нежеланный гость вернулся спустя несколько секунд после ухода Уриэля.

Я прищурилась.

— Скажи мне точно, что директриса имела в виду под «возьми две». И клянусь тебе прямо сейчас: если мне не понравится ответ, я позабочусь о том, чтобы ты умирал медленно и мучительно.

Трев выглядел измотанным.

— Два пальца.

— Да ты, должно быть, издеваешься.

— Хотел бы я, чтобы это было так. У меня было предчувствие, что этим всё закончится.

Я поднялась на ноги.

— У тебя было предчувствие, что какая-то психопатка потребует часть моего тела?

Он тяжело вздохнул.

— Я знал, что она не станет рисковать и идти против Финна. Да, с помощью сыворотки она могла бы его убить, но она никогда не вводила её кому-то настолько могущественному. Кроме того, у неё есть козырь в рукаве, но чтобы разыграть эту карту, ей пришлось бы оказаться в отчаянном положении.

— Ты вообще не имеешь никакого смысла.

— Когда речь идёт о Командире, слишком много «если» и «но». Директриса давно искала рычаг давления, который помог бы ей получить желаемое — Пылающий Меч.

— Это ты уже говорил.

— Как только она поняла, что этим рычагом давления являешься ты, у неё появилось то, чего у неё не было очень давно, — надежда. Если она не покажет ему, что у неё есть этот рычаг давления — ты, — то к закату он будет в этой Академии, и есть девяносто девять процентов вероятности, что после его появления мы все будем мертвы.

— Хорошо. Надеюсь, он будет плавать в вашей крови.

— Когда это ты стала такой кровожадной?

— Где-то между тем моментом, как ты похитил меня, и тем, как потребовал два моих чёртовых пальца! Вот когда.

Послышались приближающиеся шаги.

Затем из-за угла появился брат Трева, насвистывая какую-то весёлую мелодию.

— Слушай, — продолжил Трев, — мне многое нужно тебе объяснить, и я обещаю, что объясню, но сначала я должен доказать свою преданность директрисе. Если эту коробку не доставят в течение следующих двадцати минут, нам всем конец.

Я показала ему средний палец.

— Это единственный палец, который ты получишь.

Брат Трева рассмеялся, отчего Трев тяжело вздохнул.

— Эзра, сейчас не время.

Брат, Эзра, пожал плечами.

— Я мог бы вернуться к себе в комнату, но пришёл помочь.

— Что? — огрызнулась я. — Пришёл подержать меня, пока меня будут резать?

Эзра опёрся широким плечом о пустую камеру напротив моей.

— Нет. Я пришёл убрать боль и остановить кровотечение.

— Повторяю, — сказала я, — мои пальцы вы не получите.

— Наша первоочередная задача — не дать Командиру штурмовать ворота. Вторая — объяснить тебе, почему ты нам нужна. Третья…

— Стоп. Да вы не можете говорить серьёзно, — перебила я. — Вы правда думаете, что я стану вам помогать?

— Тик-так, братец. Мы теряем время, — сказал Эзра.

— Она не почувствует боли, — предупредил брата Трев.

— Разумеется.

Я с ужасом наблюдала, как они достали ключ и отперли мою камеру. А затем в дело вступила та малая подготовка, которую я получила в Академии Серафимов.

Пока Трев держал коробку, я выбросила ногу вперёд, попав ему прямо в коленную чашечку. Он уронил коробку, но всё же сумел перекрыть мне путь к бегству. Я вцепилась в его волосы и дёрнула его лицо навстречу своему поднимающемуся колену. Мне удалось нанести два хороших удара, прежде чем он вырвался из моей хватки. Приёмом, которого я ещё не знала, он поднырнул рукой под мою и за считанные секунды выкрутил её под странным углом. Мне пришлось либо перестать сопротивляться, либо сломать руку. Я бы выбрала перелом, но верх взяла логика. Мне всё равно пришлось бы драться с Тревом одной рукой, а если бы каким-то чудом я надрала ему задницу, то потом ещё пришлось бы разбираться с его братом. Без своих сил у меня не было ни единого шанса победить.

Эзра захлопал в ладоши.

— Какая вспыльчивая штучка.

— Спасибо за помощь, брат.

Эзра пожал плечами.

— Да не за что. Думаю, она сломала тебе нос.

— Спасибо, но я и сам это уже понял.

Эзра неспешно вошёл в камеру.

— Послушай, как бы занимательно всё это ни было, у нас закончилось время.

Он наклонился к коробке. Сняв крышку, он вытащил острый нож.

— В этом даже есть хорошие стороны. Во-первых, это не позволит директрисе узнать твой маленький секрет. Ну, тот самый, что ты вовсе не полукровка. Во-вторых, когда твой маленький секрет к тебе вернётся, пальцы тоже отрастут заново.

Я смерила его взглядом.

— Тебе нужен человек, который проверяет факты. Я полукровка. Первая полукровка с бессмертием. И что помешает вам обоим рассказать директрисе о моём бессмертии?

Я не видела лица Трева, но Эзра посмотрел на брата так, словно я была полной идиоткой.

— Потому что ты освободишь нас всех.

Я попыталась развернуться, чтобы посмотреть на Трева и умолять его не делать этого, но его хватка лишь усилилась.

— Давай покончим с этим, — сказал он.

С предельной искренностью Эзра произнёс:

— Обещаю, я ещё и лицо тебе вылечу.

— Лицо?

Я едва успела договорить, как увидела, что он замахнулся на меня своим тяжёлым кулаком. Пока Трев крепко держал меня, я смогла лишь немного повернуть голову, готовясь к удару.

Моей последней мыслью было, что я убью их обоих.

Глава 5

Мне казалось, будто я бреду через болотную воду. Вокруг меня была коричневая грязь, и на многие мили вокруг не было ничего, кроме чавкающей жижи. Голова болела, а конечности словно налились тяжестью. Я занималась Хождением по снам.

После того как я искала Финна и ничего не нашла, я сменила тактику. Мне очень хотелось поговорить с некоторыми людьми, но попытка добраться до них меня измотала.

Я закрыла глаза, переставляя одну ногу перед другой. Делая успокаивающие вдохи, я представляла лица тех, кого мне действительно нужно было увидеть. Когда я снова открыла глаза, всё вокруг было безупречно белым, разительно отличаясь от грязной трясины, через которую я только что пробиралась. Двигаться стало легче, и я почти скользила по тому, что выглядело как пушистые белые облака. Впереди стояла единственная дверь, ничем не закреплённая, поскольку по обе стороны не было никаких стен. Приподняв подбородок, я прошагала через дверной проём.

Раздался общий вздох, когда семь архангелов заметили незваную гостью.

Я не спеша оглядела каждого из них. Задкиил был больше похож на викинга, чем Эзра, с его рыжими волосами и густой бородой. Один уголок его рта приподнялся, и он слегка наклонил голову в мою сторону в знак приветствия.

Ханиэль стояла с открытым ртом. Затем она запрыгала на месте и подошла ко мне, обнимая одной рукой за талию.

— Братья и сестра, скажите мне, не мерещится ли мне это, или это действительно происходит?

Рафаэль, смуглокожий и с чёрными волосами, ткнул локтем Иеремиэля, мужчину, сидевшего рядом с ним. Глаза Иеремиэля расширились, когда он недоверчиво покачал своей темноволосой головой. Чамуэль, которого я помнила как своего любимого дядю, медленно поднялся на ноги. А затем, быстрее, чем я успела проследить, оказался передо мной и заключил меня в медвежьи объятия. Мои ноги оторвались от земли, когда он начал раскачивать меня из стороны в сторону. Затем он осыпал поцелуями мою макушку.

— Поставь бедную девочку на землю, а то раздавишь её, — сказал Уриэль.

Я улыбнулась ему.

— И снова здравствуй.

Он подмигнул мне, но всё, что он собирался сказать, умерло у него на губах, когда моя мать, стоявшая в углу, издала полувсхлип.

Чамуэль кивнул ей.

— Знаю. Это ошеломляет. Подойди поздоровайся со своей дочерью, Габриэль.

Женщина, которая выглядела как моя старшая сестра, причём не старше двадцати одного года, скользнула ко мне. Её тёмные волосы были собраны в узел у основания шеи, а её прекрасные голубые глаза быстро наполнялись непролитыми слезами. Её рубиновые губы были приоткрыты, когда она остановилась передо мной. Она коснулась обеих моих щёк, а затем провела руками вниз по моим рукам. Добравшись до моих ладоней, она мягко потянула их к себе. Слёзы текли по её лицу. Я похлопала её по спине, пока она плакала.

В этой жизни я скиталась по разным приёмным семьям и не имела никакой семьи. Недавно мне начали сниться сны о прошлой жизни, в которой у меня не только была семья из пятнадцати архангелов, но они ещё и были удивительными людьми. Вернее, ангелами. Их поступки привели к тому, что они пали с Небес, и только удар Пылающего Меча позволил им вернуться сюда. Если, конечно, я действительно находилась на Небесах.

Поскольку они были падшими, им приходилось всегда носить знак падших — чёрные крылья. Всё это я узнала из снов, но самих архангелов я толком не помнила. Не так, как они помнили меня. Эти люди были для меня незнакомцами.

Тело Габриэль содрогалось от рыданий, пока все остальные теснились вокруг нас. Я продолжала неловко её утешать.

Наконец Уриэль встал рядом с Габриэль. Он обнял её за плечи и мягко оттянул от меня. Быстро поцеловав её в висок, он сказал:

— Давайте дадим ей немного пространства, хорошо?

На секунду Габриэль выглядела убитой, словно переступила какую-то границу.

Я улыбнулась ей.

— Всё в порядке. Я понимаю, насколько всё это, должно быть, эмоционально для тебя.

— Но ты ведь совсем ничего не помнишь о своей первой жизни, так? — спросил Чамуэль.

Смущённо я ответила:

— Простите, но нет.

Габриэль выпрямилась, и впервые я увидела в ней воина.

— Но вспомнишь. Я не знаю, что мне придётся сделать, чтобы вернуть тебе эти воспоминания, но обещаю, что сделаю это.

Я не знала, что на это ответить, поэтому просто кивнула.

Ханиэль взяла меня под локоть и подвела к подушкам, которые выглядели мягкими, как облака, что напомнило мне о моём недавнем вопросе.

После того как я села, я спросила:

— Я на Небесах?

Габриэль села слева от меня.

— Да, это часть Небес. Мы больше не несём службу, поскольку нас коснулся Пылающий Меч.

Задкиил хмыкнул.

— Вот и всё. Кончилась моя карьера постоянного защитника Земли.

— Не будь таким ворчливым стариком, — сказал Рафаэль. — Мы заслужили отпуск.

Ханиэль закатила глаза.

— Только давайте снова не начинать этот разговор. — Она села справа от меня. — Скажи нам, дитя, как тебе удалось сегодня найти нас здесь?

Все семь архангелов уже сидели и ждали моего ответа.

— Честно, я не знаю. Мои силы связаны, и из-за этого, а также из-за транквилизаторных дротиков, я не могла добраться до Финна через Хождение по снам. Но когда я захотела навестить вас семерых и задать ещё несколько вопросов… — Я пожала плечами. — Ну, вот я здесь.

Иеремиэль сказал:

— Любопытно. Какие бы силы они ни использовали против тебя, они ограничивают тебя только земным планом.

Задкиил подмигнул мне.

— А ещё ты чрезвычайно сильна. Наверное, именно мои силы дали тебе такую мощь.

Он явно шутил, но Иеремиэль и Рафаэль тут же начали с ним спорить.

Чамуэль, игнорируя их, улыбнулся мне.

— Мы довольно часто за тобой подглядываем.

Я нахмурилась. Если это правда, то какого чёрта он такой жизнерадостный? Неужели он не видел, как меня похитили, накачали препаратами и связали мои силы? И это мой любимый дядя?

Ханиэль рассмеялась, и все посмотрели на неё.

Она махнула рукой в мою сторону.

— Здравствуй, тётушка с экстрасенсорными способностями на связи. — Затем она снова рассмеялась. — Её воспоминания подсказали ей, что Чамуэль был её любимым дядей.

Чамуэль расплылся в улыбке, а остальные четверо мужчин в комнате тут же начали спорить и отрицать это заявление.

Я вздохнула. Она уловила мои мысли, и именно это её взволновало?

Она взяла меня за руку.

— Милая, Азраэль подарил тебе удивительный Дар. Пока ты не растрачиваешь свои силы без восстановления, тебя невозможно убить. А это так называемое связывание, которое они наложили на твой мозг… — она мягко коснулась моего лба, — держится только потому, что ты не сопротивлялась ему. Как только твои силы вернутся к тебе, если ты захочешь, ты сможешь сравнять Академию Одарённых с землёй вместе со всеми, кто в ней находится.

Габриэль вставила:

— Хотя мы не рекомендуем этого делать. Более того, мы считаем, что тебе не следует бороться со связыванием.

— Эм… почему? — спросила я.

Ответил Рафаэль:

— Мы верим, что всё происходит по очень веской причине. Ты находишься в этой академии не просто так.

Ханиэль вмешалась:

— Этого я раскрывать не буду, но могу сказать, что ты поможешь невинным, если просто позволишь судьбе какое-то время вести тебя.

Иеремиэль кивнул.

— Тебя ждут великие дела.

Всё это звучало прекрасно и замечательно, но был один момент, который меня совсем не устраивал.

— Прямо перед тем, как меня похитили, мне приснился день, когда всех вас коснулся Пылающий Меч… день моей свадьбы.

В их взглядах появилась печаль.

— Я узнала, что в прошлой жизни должна была выйти замуж за Финна. Внутри меня бушует целый поток эмоций, и мне очень хочется поговорить с ним, но из-за этого связывания вокруг моего разума… — я провела рукой по груди, — я больше не могу ни искать его, ни чувствовать.

Габриэль кивнула.

— Я понимаю, какие чувства это у тебя вызывает. Пожалуйста, пойми, что Финн идёт своим собственным путём. Он очень отличается от твоего, но так же необходим для Благословенных. Ты их защитница, но и он тоже.

— И очень скоро ты снова сможешь поговорить с ним, — добавила Ханиэль.

Я молча задумалась, насколько хороши её экстрасенсорные способности.

Она рассмеялась, запрокинув свою длинную бледную шею и обхватив живот руками. Наконец она сказала:

— Я лучшая. Уверяю тебя, ты снова увидишь своего Финна, и скоро. Терпение, дорогая моя.

Чамуэль сказал:

— Кроме того, то связывание, которое Финн недавно наложил на тебя, гораздо приятнее вспоминать, чем была бы твоя свадьба.

Если бы я не была внимательна, то не заметила бы, как Габриэль и Ханиэль едва заметно покачали головами или как Уриэль поморщился.

— Что происходит? — спросила я.

Чамуэль посмотрел на своих братьев и сестру.

— Мм? О чём ты?

Я прищурилась.

— Ты всё ещё хочешь оставаться любимым дядей или нет?

Уриэль рассмеялся.

— Знаешь, малышка, некоторые вещи не нам рассказывать.

Я скрестила руки на груди.

— Я не хочу проявить неуважение, но, учитывая, что у меня есть целая жизнь, которую я больше не помню, может быть, вы всё-таки поделитесь со мной столь необходимой информацией.

Габриэль сжала мою руку.

— Я намерена вернуть своей дочери воспоминания, а Ханиэль может рассказать тебе столько, сколько нужно знать, не изменяя твоего пути. Но что касается связывания, которое наложил на тебя Финн, это касается только вас двоих. А теперь есть ли у тебя ещё вопросы, на которые, по твоему мнению, Ханиэль сможет ответить?

Задумавшись, я прикусила нижнюю губу.

— А как насчёт тех шестерых, которых я должна выбрать? Можете помочь мне понять, кто они, когда и каким образом я должна передать им часть силы Пылающего Меча?

Иеремиэль сказал:

— Внутри тебя заключена сила восьми архангелов, и…

— Восемь? Точно восемь? — перебила я. — То есть из моих снов мы знали, что у меня было семь, а потом решили, что, возможно, Ханиэль тоже передала мне часть своей силы, но я не была уверена.

Иеремиэль кивнул.

— Да. К сожалению, с тех пор как ты обрела свои силы, у тебя практически не было возможности учиться, позволить своим способностям проявляться естественным образом. Всё происходило так стремительно, но как только связывание будет снято с твоего разума, тебя захлестнёт сила.

Это звучало серьёзно.

Ханиэль взяла меня за другую руку и мягко погладила её.

— С тобой всё будет хорошо.

— Когда связывание будет снято, — продолжил Иеремиэль, — и ты снова получишь контроль над своими силами, помни: прими их полностью.

Чамуэль кивнул.

— Мой Дар поможет тебе. Когда тебе предстоит принять трудное решение, позволь своему чутью вести тебя. Если ты действительно будешь полагаться на него, то либо почувствуешь уверенность в своём решении, либо тебя начнёт почти яростно тошнить. — Он обаятельно подмигнул мне. — Буквально следуй своему чутью.

Взгляд Ханиэль на некоторое время остекленел, а затем она улыбнулась мне.

— Кто-то ждёт, когда ты проснёшься.

— Финн? — спросила я.

— Боюсь, что нет.

Лицо Габриэль исказилось от печали.

— О нет, она не может уйти. Я так долго ждала этого… того момента, когда мы наконец снова будем вместе. — Она посмотрела на своих братьев и сестру. — Она не может просто уйти прямо сейчас.

— Сестра, — начала Ханиэль, — мы не можем удерживать её здесь. У неё свой путь, который ей нужно пройти. Она часть пророчества.

Уриэль кивнул.

— Подумай, зачем она нам нужна.

— Она нужна всем, — в голосе Габриэль прозвучала резкость.

— Это правда, — сказал Чамуэль. — От неё зависит очень много людей. Мы не можем позволить собственному эгоизму встать у нас на пути.

Габриэль в раздражении вскинула свои изящные руки.

— Я не говорила навсегда. Просто думала, что в день нашего воссоединения мы проведём вместе чуть больше времени.

У меня заболело сердце из-за неё. Я могла её не помнить, но это работало только в одну сторону. Она смотрела на меня так, словно я всё ещё была её маленькой девочкой.

Я обняла её и крепко прижала к себе, на этот раз без неловких похлопываний. Когда я отпустила её, она вытерла слёзы, а мои дяди одобрительно кивнули и показали большие пальцы вверх.

Понимая, что именно ей нужно услышать, я сказала:

— Мам, обещаю, что эти визиты не закончатся. Я снова смогу найти вас.

Только от того, что я назвала её родителем, у неё от удивления приоткрылся рот, а затем на её лице расцвела сияющая улыбка. Потом она обхватила моё лицо ладонями и поцеловала в обе щёки.

— Я ловлю тебя на слове.

Я поднялась на ноги и улыбнулась архангелам.

Чамуэль посмотрел на меня немного смущённо.

— И если бы ты могла подождать, пока твоё чутьё не подскажет тебе, что пришло время сбросить связывание вокруг твоего разума, я был бы… мы все были бы бесконечно благодарны.

— Могу я хотя бы спросить почему?

Он кивнул.

— Мы не хотим, чтобы директриса академии узнала, что именно она впустила за свои двери, пока не станет слишком поздно.

— Пусть тот, кто связал тебя, сам снимет это, — сказала Ханиэль, ободряюще кивнув мне. — Это будет менее болезненно, чем если ты сама прорвёшь барьер, который он установил вокруг твоего разума. — Она подмигнула мне. — Тебе лучше поторопиться. Твой гость становится нетерпеливым.

От толчка я провалилась сквозь белизну, а затем обратно через грязь, но гораздо быстрее, чем добиралась сюда изначально.

На сердце стало тепло, когда я стряхнула с себя остатки сна.

Глава 6

— Ох, Господи, деточка. Ты выглядишь так же, как в нашу первую встречу: просто чертовски жалко.

Разговор с архангелами всё ещё был свеж в моей памяти. Я открыла глаза и растерянно огляделась. Передо мной стояла Реми, похожая на настоящий лучик грёбаного солнца. Она была в моей камере.

Нет, это должен быть ещё один сон.

— Реми? — пропищала я.

— Во плоти, детка. И я именно это и имею в виду, во плоти. Она села на отвратительный пол, брезгливо сморщив нос. Её чёрные волосы с окрашенными в красный кончиками качнулись, пока она осматривала всё вокруг. Реми была одной из двух моих лучших подруг, и оттого, что она оказалась здесь, я улыбалась до ушей.

— Ну, — сказала она, — это до ужаса уныло.

Я обняла её.

— Знаю, прошло всего пару дней, но, блин, я так по тебе скучала.

Она похлопала меня по спине.

— Да, я тоже по тебе скучала.

— Так как ты узнала, что я здесь?

— Я проследила за тобой в форме призрака. И, между прочим, должна сказать, что у меня уже очень неплохо получается становиться материальной, когда это нужно. Не то чтобы я сама себя оценивала, но будь я настолько самовлюблённой, поставила бы себе одиннадцать из десяти.

Я почувствовала, как на моём лице появляется первая настоящая улыбка с тех пор, как всё это произошло.

— Как только я увидела твоё точное местоположение, сразу вернулась и сообщила Финну. — Она поморщилась. — Бедняга просто сходит с ума. Он не чувствовал вашей связи, и я думала, что он уничтожит весь мир.

У меня сжалось сердце.

— Да, брат Трева, Эзра, что-то со мной сделал. — Я постучала пальцем по виску. — Не знаю, как это точно называется, но он связал мои силы, и теперь я больше не чувствую Финна.

Она сузила свои голубые глаза от ярости.

— Я бы убила Трева и его идиотского братца.

— Сейчас у меня нет моих сил, но, когда они были, у меня никогда не возникало ощущения, что Трев хотел причинить мне вред.

— Да уж. Похоже, ты всё-таки не идеальна, потому что это была огромная ошибка с твоей стороны.

— А может, он и правда не желает мне зла. — Я схватила её за руку. — Полагаю, Финн уже в пути?

— Ещё бы. Как большой злой волк, он скоро запоёт этим маленьким поросятам, чтобы они впустили его. Он собирается разнести эту академию по кирпичику. Только сначала мне нужно вытащить тебя отсюда. Поговорим с мамочкой. Ты, случайно, не видела ключ?

Я покачала головой.

— Прости. Они как-то не удосужились сообщить мне, где лежит ключ к моему побегу, пока стреляли в меня из этого чёртового ружья с транквилизатором и пока я привыкала к своим новым апартаментам.

— Острячка, — сказала Реми. — Кругом одни остряки.

Она исчезла у меня на глазах. Затем я услышала её уже по другую сторону решётки.

— Надо было оставить твою самодовольную задницу здесь. Так тебе и надо за то, что дерзишь королеве.

— Лучше бы твоё заносчивое величество поторопилось. У нас не так много времени, и лично я хотела бы выбраться из этого здания до того, как Финн начнёт разносить его на части.

— Какие запросы, — съязвила она.

— И ещё. Мне нужно сказать тебе, что я только что через Хождение по снам попала к семи архангелам, павшим от клинка Пылающего Меча. Они считают, что я иду по правильному пути.

Я услышала, как она что-то схватила.

— Серьёзно? Они были прямо здесь? Вот же грёбаные дилетанты.

Я закатила глаза. Она явно не слушала, но готова была поспорить на что угодно: позже она всё равно разозлится на меня за то, что я ей не рассказала.

Она снова появилась передо мной во плоти, покачивая связкой ключей.

— Не смотри на меня так. Я слышала, что ты сказала. Значит, раз я здесь с ключом к твоей свободе, то это тоже часть твоей судьбы. У нас нет времени на гадание по чайным листьям и записи в дневнике, так что, если мы уходим, то пора идти.

Я улыбнулась своей подруге. Она была чокнутой. Чокнутой, которая пришла меня спасать.

Когда она вставила ключ в замок, я начала переминаться с ноги на ногу от нервного напряжения. Я выдохнула только тогда, когда дверь к моей свободе распахнулась. После этого я обняла Реми.

— Девочка, от всех этих объятий я уже начинаю чувствовать что-то странное. Я ведь говорила тебе, что я натуралка, да? Ну, ты, конечно, симпатичная, но меня ты не заводишь.

Я отстранилась от неё, и она заметила мою перевязанную руку, испачканную кровью.

— Какого чёрта случилось?

— Трев и его брат-псих отрубили мне два пальца. Вот что случилось.

— Ты шутишь?

Я помахала перевязанной рукой у неё перед лицом.

— Стала бы я врать о чём-то настолько безумном? Чудесным образом она совсем не болит. Вообще. И ещё они сказали, что отправили мои пальцы Финну, чтобы он не пошёл на штурм академии и не перебил всех.

Реми так разозлилась, что у неё сжались челюсти.

— Думаешь, Командир сейчас зол? Подожди, пока я приведу тебя к нему и он увидит, что они с тобой сделали.

Я кивнула. Вернуться к Финну казалось мне лучшим, что только могло быть. Архангелы сказали, что я скоро его увижу. Наверное, я просто боялась надеяться, что это произойдёт уже сегодня.

— Ладно, какой теперь план?

Она поджала губы.

— Мне просто нужно вывести тебя наружу. Как только окажемся снаружи, Командир сказал, что дальше сам обо всём позаботится. Очевидно, мы не можем выйти тем же путём, которым пришла я, потому что ты не сексуальный призрак. К тому же есть небольшая проблема. Мы не знали, что кто-то связал твои силы. То есть брат этого придурка должен знать, насколько ты сильна, а ты ведь не ходишь и не рассказываешь об этом всем подряд.

Я промолчала, пока она задумчиво постукивала пальцем по губам. Архангелы ясно дали понять, что не хотят, чтобы я снимала сковывающее заклятие с моего разума, но, скажи я об этом Реми, её бы хватил удар.

— Ладно, вот что мы сделаем. Здесь три уровня камер. Эти люди, кстати, настоящие садисты. На этом уровне только ты одна, зато два уровня над нами забиты до отказа, и это заставляет меня задуматься, почему…

Я щёлкнула пальцами у неё перед лицом.

— Сосредоточься. Побег.

— Ладно, ладно. Поднимаемся на два уровня, потом ищем боковую дверь. Уже почти стемнело, так что найдём боковой выход и рванём. Я буду в форме призрака, поэтому, если кто-то на тебя нападёт, я их задержу.

— А я что должна делать? Просто оставить тебя?

— Да я буквально призрак. Не могу умереть.

— Тоже верно.

— Готова?

Я кивнула.

— Я была готова в ту самую секунду, когда ты вошла в мою камеру. Пошли.

Я смотрела, как моя подруга снова исчезла. Без моих сил я не могла видеть её, когда она была в форме призрака. Будь проклят Трев и его идиотский брат.

Меня обдало арктическим холодом, и я задрожала.

— Полегче, подруга. Ты только что прошла прямо сквозь меня, — упрекнула она.

— Алло! У меня нет сил. Значит, я тебя не вижу. Надо радоваться уже тому, что я хотя бы слышу тебя.

— Ненавижу Трева и его брата.

— Я тоже. Он сейчас на первом месте в моём списке тех, кого я ненавижу.

— Мило. У тебя есть список. Держись правой стороны лестницы. Я пойду слева. И больше никаких разговоров.

Я молча пошла следом, размышляя над словами архангелов. Ханиэль сказала, что если я позволю брату Трева снять сковывающее заклятие, то будет менее больно. Она была ясновидящей. Это был намёк или совет? Если я сбегу с Реми, увижу ли я вообще ещё когда-нибудь Трева или его брата?

Мы поднялись по одному лестничному пролёту, но прежде чем смогли идти дальше, услышали чьи-то шаги. Я проскользнула в открытую дверь, ведущую в камеры этажом выше, надеясь, что Реми последовала за мной. Почувствовав лёгкое дуновение холодного воздуха, я немного расслабилась. Я была в беде, но её присутствие делало груз, лежавший у меня на плечах, немного легче.

Я указала на что-то похожее на ещё одну дверь в конце коридора, но тихий всхлип заставил меня замереть на месте, и я посмотрела направо.

Две девочки, не старше десяти лет и совершенно одинаковые на вид, сидели, прижавшись друг к другу, на холодном полу. Я знала, что сама выгляжу грязной, но эти девочки были просто ужасно грязными. Возможно, их волосы были светлыми, но сказать наверняка было трудно: спутанная масса свисала им на плечи. Под их большими карими глазами залегли лиловые тени.

— Я не могу оставить их.

Реми прошипела:

— Мы вернёмся за ними. Даже с одной тобой это достаточно рискованно. Как мы собираемся сбежать с двумя детьми? Нет, нет и нет.

— Чёрт возьми, Реми! Дай мне ключи.

Она материализовалась передо мной и протянула связку ключей, всё время качая головой.

— Это безумие. Я прямо вижу, как твоя свобода ускользает.

Я открыла дверь, но девочки так и остались сидеть на полу, глядя на Реми.

Я слегка улыбнулась им.

— У моей подруги есть очень классные способности. Если хотите остаться здесь, я не стану вас заставлять. Но если хотите быть свободными, вам нужно сейчас же встать, молчать и идти за мной.

Обе близняшки кивнули и поднялись, всё так же крепко держась друг за друга. Единственное различие между ними заключалось в том, что у одной глаза были более светлого оттенка карего. Именно она потянулась к моей руке. Я ободряюще сжала её пальцы, и мы снова пошли.

Из тёмных камер начали доноситься голоса. Со всех сторон на меня посыпались мольбы, пока я стояла, сжимая руку маленькой девочки. Сколько ещё из этих людей были детьми? Из одной из камер дальше по коридору я услышала плач младенца. В глубине моего живота закипела ярость.

Пожилой мужчина, сгорбившийся так сильно, что казалось, будто он тянется к собственным пальцам ног, прислонился к решётке.

— Девочка, ты не можешь взять их с собой. Они отмечены. Им не пройти через лавандовые поля.

Прежде чем я успела спросить, какого чёрта это значит, я услышала звук, который мгновенно заставил все мольбы стихнуть.

Реми сказала:

— Вот же дерьмо.

В ту же секунду к нам послышался топот сапог. Мы никак не успевали добраться до двери.

Из-за угла вышел Трев с подносом, полным еды. Его взгляд остановился на мне, потом на Реми, потом на маленьких девочках.

Одна из них вырвала свою руку из моей. Затем обе бросились к нему и обняли его за талию.

Он удерживал поднос одной рукой, другой обнял каждую из девочек вполсилы и прошептал:

— Простите. Директриса не позволяла мне прийти к вам, пока я не приведу обратно девушку, рядом с которой вы только что стояли.

Он гладил их по спинам, пока они плакали.

— Сегодня Директриса наконец подписала ваше освобождение. Всё будет хорошо.

Одна из девочек вытерла сопли с носа и указала на меня.

— Она ангел?

Он улыбнулся ей в ответ.

— Думаю, да.

Другая девочка спросила:

— Мы правда свободны?

Он кивнул, явно не в силах ответить. В его глазах бушевало столько чувств. Потом он сделал шаг вправо, почти потащив за собой одну из девочек, пока ставил поднос на маленький столик между камерами.

— Девочки, поешьте. Потом я отведу вас помыться, и мы побудем вместе, наверстаем упущенное.

Девочка, которая держала меня за руку, задрожала.

— Братик, мне было так страшно.

— Знаю, Ана.

Его рука дрожала, когда он вытирал слезу с её маленького лица.

Реми сделала шаг назад.

— Ну и высокосортная, отвратительная чушь, как в фильмах на канале Hallmark… — она посмотрела на девочек. — …но мне кажется, я уже видела эту серию, и повтор меня не интересует, так что мы сваливаем.

Неужели Трев просто позволит мне уйти отсюда?

Он кивнул мне, прежде чем снова посмотреть, как девочки жадно набросились на еду.

— Потише, девочки. Не спешите.

Потом он подошёл ко мне, и я напряглась.

— У тебя нет ни одной причины мне доверять. Ни одной. Но я хочу сказать только одно. Потом ты примешь решение. Если после этого ты всё ещё захочешь уйти, я помогу устроить отвлекающий манёвр.

— О, пожалуйста, — протянула Реми. — Где тут кнопка «выключить звук»?

Не обращая на неё внимания, он продолжил:

— Ты видишь моих сестёр? Они никогда никому ничего не сделали, и всё же Директриса пришла к нам домой и забрала их у матери. Знаешь почему?

Реми закатила глаза.

— Слушай, у нас нет времени на твою драму.

Она схватила меня за руку и потянула к двери.

Трев вздохнул.

— Та дверь ведёт в подсобку. Вам придётся возвращаться тем путём, которым вы пришли.

Реми отсалютовала ему и снова потянула меня к двери, через которую мы вошли.

Когда мы проходили мимо него, он сказал:

— Директриса забрала их, потому что ей нужен был стимул, чтобы я поступил в Академию Серафимов. Она знала, что Командир с большой вероятностью убьёт меня сразу, как увидит. И ещё она хотела напомнить мне, что именно держит в этих камерах. Чтобы я усерднее искал слабость Финна.

— Меня.

Он кивнул.

— Тебя.

Реми топнула ногой.

— О боже мой, люди. Сейчас совершенно не время для этого. — Она ткнула пальцем в Трева. — Ты отстой. Ты хочешь, чтобы она узнала, почему ты отстой. Ладно, мы услышали. Теперь можно идти?

Он нахмурился.

— Мы знакомы?

— Фу. Нет. Но я знаю тебя, и должна сказать… ты меня совершенно не впечатляешь.

Трев снова перевёл взгляд на меня.

— Здесь есть люди, которые не хотят здесь находиться, но их заставляют, потому что кто-то, кого они любят, сидит в этих камерах. Точно так же, как их заставили называться Даркенами, хотя у них должна быть возможность избавиться от этого имени. У них должна быть возможность называться Благословенными. У них должна быть возможность выбирать и быть свободными.

Он нажал выключатель на стене, и лампочки замигали, осветив внутренность тёмных камер. В них находились люди всех возрастов, включая женщину с новорождённым ребёнком. Они моргали, пытаясь привыкнуть к внезапному яркому свету.

— Зачем ты мне это показываешь?

— Командир силён, но он не сможет освободить этих людей. Когда он ворвётся сюда, ослеплённый яростью и обезумевший, чего он добьётся? Он окажется в ситуации, о которой ничего не знает. Эти люди, — он кивнул в сторону людей, которые уже цеплялись за разделявшие нас решётки, — окажутся под перекрёстным огнём, и обещаю, этим всё не закончится. Ад, который Директриса выпустит на землю, способен уничтожить человечество. Единственный человек, который может освободить этих людей, — это ты.

— Как?

— Только не говори, что ты ведёшься на этот бред, — сказала Реми. — Он буквально отрубил тебе пальцы. — Она снова указала на Трева. — Наш Финн тебя убьёт. Вот что тебя ждёт — смерть.

— Как? — снова спросила я, уже настойчивее.

Он сделал несколько шагов ко мне, и Реми тоже придвинулась ближе. Мы выглядели так, будто собирались устроить короткое совещание перед футбольным матчем.

Трев прошептал:

— Та штука, которая у тебя есть и которая может убить даже самых могущественных…

— Да чтоб тебя, — Реми прищурилась. — Только не говори, что он знает про эту штуку.

Я прикусила губу и кивнула.

— Но я ему не рассказывала. Помнишь, он просто видел, что произошло, когда я разбиралась с Заком. — На самом деле я убила того парня, но пока ещё не была готова признать это. — И, наверное, сейчас самое время сказать, что его брат тоже знает… про эту штуку.

— Да вы, должно быть, издеваетесь, — сказала Реми. — Давайте тогда сразу нарисуем у тебя на спине крестик или разошлём всем открытки с объявлением, на что ты способна. А на праздники можешь ещё раздавать купоны и скидки. Всем, кто захочет сделать селфи с полукровкой, у которой есть ну-ты-поняла-что, сегодня скидка пятнадцать процентов на портреты.

— Зачем обладать чем-то, если этим не пользоваться? — спросил Трев, не обращая на неё внимания. — Я понимаю, почему Командир хочет сохранить твою тайну, но если ты всё время будешь перестраховываться, тогда какой смысл в этой силе? Подумай, сколько людей ты можешь спасти.

Слова Уриэля вместе со словами остальных архангелов всплыли у меня в памяти, пока я смотрела на заключённых вокруг. Да, я могла сбежать, но смогла бы потом жить с собой? Эти люди нуждались во мне.

Я кивнула в сторону сгорбленного старика, который всё ещё наблюдал за нами, как и девяносто процентов остальных заключённых.

— Он сказал что-то о том, что я не смогла бы далеко уйти с девочками, потому что они отмечены. Что это значит?

— У каждого из нас где-то на теле есть метка, похожая на перо. Она удерживает нас в пределах академии, если только Директриса не дала особого разрешения покинуть её территорию. Если разрешения нет и ты попытаешься уйти или сбежать, тебя накроет такая боль, словно твои кости плавятся. А если ты смертный… как большинство этих людей, ты умрёшь от этой боли.

Я посмотрела ему через плечо на его сестёр. Я могла причинить им боль. Могла убить их, пытаясь забрать отсюда, даже не зная об этом.

Он заметил выражение моего лица.

— Не переживай. Я успел бы добраться до них прежде, чем случилось бы что-то серьёзное, а Эзра их исцелил бы. Ты просто пыталась помочь.

Реми закатила глаза столько раз, что мне показалось, они сейчас выкатятся из глазниц.

— О, отличный ход, влюблённый мальчик. Отличный ход.

— Ты буквально наш троянский конь, — продолжил Трев, по-прежнему не обращая внимания на Реми. — Ты — ответ на наши молитвы.

Из одной из камер слева от меня закашлялся маленький мальчик. Его мать убрала с его лба прядь светло-каштановых волос. Потом резко подняла взгляд на меня. В её глазах была безмолвная мольба. Она не знала, кто я, и ей было всё равно. Если Трев верил в меня, значит, и она тоже. Надежду в её глазах невозможно было скрыть.

— Директриса использует всех этих людей?

— Да. И если их близкий погибает во время выполнения задания, они остаются в этих камерах до конца своих дней. — Он указал на мать с ребёнком, на которых я только что смотрела. — Касс и её сын сидят здесь с тех пор, как ему исполнилось два года. Сейчас ему уже пять.

Я сжала кулаки по бокам. Как мать может растить ребёнка в камере размером восемь на десять футов? Он вообще помнит, каково это — быть под солнцем? Или бегать с другими детьми? Моё сердце хотело увидеть Финна, но сейчас ему было нужно не это. Ему было нужно помочь этим людям.

Наш разговор с Уриэлем снова всплыл в моей памяти. Если я сейчас уйду отсюда и выберу безопасность, я знала, что не смогу потом жить с собой. Эти люди нуждались во мне.

Реми поняла, к чему я склоняюсь, и ткнула пальцем Треву в грудь.

— Ты мне не нравишься. Просто хотела, чтобы это было ясно.

Трев с трудом сдержал улыбку.

— Принято к сведению.

Глядя на меня, он сказал:

— Я здесь пленник. Эти мужчины, женщины и дети тоже пленники. Мне жаль, что меня заставили причинить тебе боль. Я сожалею очень о многом. Мне нужно, чтобы ты осталась, и тогда мы вместе сможем устранить тех, кто всем заправляет. Освободить этих людей. Я не справлюсь один. Мы договорились?

Я ещё раз посмотрела на маленького мальчика слева от меня.

— Да, договорились. Но если ты ещё раз меня предашь, обещаю, это будет твой последний день на земле.

Трев кивнул. Затем полностью переключил внимание на Реми.

— Как ты пробралась сюда, не сработав ни на одну защиту академии и не подняв тревогу среди охраны?

Она прищурила свои голубые глаза.

— У меня свои способы.

— Что бы это ни было, мне нужно, чтобы ты передала сообщение Командиру.

Он направился к двери.

— Давайте вернём Габриэллу в камеру, пока охрана не начала обход.

Взяв сестёр за руки, он повёл их к двери. Потом опустился перед ними на колени.

— Эзра сейчас показывает охраннику наверху ваши документы об освобождении. Он ждёт вас на следующем уровне. Хочу, чтобы вы поднялись по лестнице и пошли с ним. Через полчаса мы вчетвером будем есть мороженое и праздновать. Хорошо?

Обе кивнули, быстро обняли старшего брата и побежали вверх по лестнице. Он ещё немного постоял неподвижно, глубоко дыша, пытаясь справиться со своими чувствами. Когда ему это удалось, он повернулся к нам.

Я злилась на Трева, но сердцем понимала, почему он поступил именно так. Будь я на его месте, сделала бы то же самое. Трев был хорошим человеком, оказавшимся перед тяжёлым выбором. Достаточно было взглянуть на маленькие лица его сестёр, полные надежды, чтобы понять: он принял правильное решение.

Мы пошли обратно тем же путём, спустившись по лестнице в самую нижнюю часть здания. Реми была непривычно молчалива. Она покусывала губу, погрузившись в свои мысли. Трев выглядел так, словно на его плечах лежал весь мир. Увидев все эти отчаявшиеся лица, я действительно понимала, почему он чувствовал себя именно так.

Реми сказала:

— Это так тупо. Я сильно удивлюсь, если Командир не надерёт мне мою тощую задницу. Стоило тебе увидеть одного ребёнка с огромными оленьими глазами, и весь наш побег превратился в несбыточную мечту. А что, если нас просто обманывают?

Трев повернулся к ней.

— Клянусь всем, что мне дорого, это не обман. Она нужна нам. Наших людей нужно освободить, и она — ключ к их свободе.

Трев зашагал по грязному коридору, затем остановился и повернулся к нам.

— Думаю, я понимаю, на что ты способна, Габриэлла. И если я прав, то тот маленький мальчик вместе со своей матерью, Касс, уже завтра могут стать свободными. После ужина он сможет бегать и ловить светлячков.

Он перестал ходить и остановился передо мной.

— Я знаю, что теперь ты меня ненавидишь, — он улыбнулся своей мальчишеской улыбкой, — и, наверное, всякая надежда, что ты когда-нибудь в меня влюбишься, исчезла. Но чтобы всё получилось, мне нужно, чтобы ты мне доверилась.

— Трев…

Я сказала это одновременно с тем, как Реми расхохоталась.

Я прищурилась, глядя на неё, а она вскинула руки.

— Девочка, я всё понимаю. Ты хороший человек. Ты решила остаться и помочь незнакомым людям. Лично я таким недугом не страдаю, но, с другой стороны, никаких гуманитарных премий мне тоже не светит. Только не забывай про парня, который тебе лгал…

— Вообще-то я говорил ей, что ради своих сестёр сделаю всё что угодно. И ещё говорил ей никому не доверять, — перебил её Трев.

— Ага. — Реми посмотрела на меня. — И сколько раз, подруга, в тебя стреляли дротиками с транквилизатором?

Я пожала плечами.

— Я сбилась со счёта.

Она безрадостно усмехнулась.

— Вот именно. Она сбилась со счёта. Потом ты отрубил ей пальцы. Слушай, она тебе поможет, и я буду помогать ей, но никто здесь не обязан тебе доверять. Доверие заслуживают, а не получают просто так.

Реми выглядела так, будто ещё две секунды, и она ударит Трева, поэтому я прочистила горло и вошла обратно в свою камеру. Я молилась, чтобы не совершала самую большую ошибку в своей жизни.

Он уже закрывал дверь и запирал её, когда мы услышали шаги.

Глаза Трева расширились от страха. Он схватил Реми за руку и потянул к кладовке уборщика, но тот, кто приближался, шёл слишком быстро, и они никак не успели бы добраться до неё.

Он замер на полушаге, когда её запястье исчезло из его ладони. Выражение его лица было просто бесценным. Он всё ещё пытался понять, что только что произошло, когда подошёл Эзра. Его ореховые глаза сузились, заметив испуганное выражение лица Трева.

— Какого чёрта с тобой происходит, брат?

Трев выпрямился.

— Ничего. Мне показалось, что я увидел призрака.

Он рассмеялся и провёл рукой по затылку.

— Почему ты здесь? И где девочки?

Эзра всё ещё странно смотрел на брата.

— Луна повела девочек мыться. От них ужасно пахнет. Она сказала, что через полчаса встретится с нами в твоей комнате. Нам нужно время всё спланировать.

Он кивнул в мою сторону.

— Я пришёл спросить, коробка уже добралась до Командира?

Трев кивнул.

— Думаю, к этому времени уже да. А если нет, то доберётся с минуты на минуту.

Я посмотрела туда, где в последний раз видела Реми. Финн придёт в бешенство. Мне нужно было, чтобы она добралась до него раньше, чем принесут ту коробку.

Эзра ещё раз посмотрел на меня, затем вздохнул и пошёл обратно по коридору к выходу. Он что-то бормотал себе под нос о том, что мы все погибнем, пока окончательно не исчез из виду.

Через несколько секунд Реми снова появилась.

— Не могу в это поверить. Как такое вообще возможно? — спросил Трев.

— Потом расскажу, — пообещала я.

Его карие глаза встретились с моими.

— Это ты сделала?

Я не ответила.

— Ничего себе. Ты гораздо сильнее, чем я думал. Потрясающе.

Реми щёлкнула пальцами у него перед лицом.

— Что мне передать Командиру? Мне нужно добраться до него раньше, чем ему доставят пальцы принцессы.

— Да, конечно. Расскажи ему, что ты сегодня увидела в камерах. Скажи ему, что, если он проявит терпение и поможет нам выиграть эту битву, я помогу ему в войне, которая ещё впереди. Скажи, что Габриэлла добровольно согласилась помочь. Сейчас я встречусь со своими друзьями. Мы разработаем план, а потом сообщим ему, что делать.

Реми закатила глаза.

— Да, Командир вообще-то не любит, когда ему говорят, что делать.

— Реми, — сказала я, — просто передай ему всё.

Я перевела взгляд на Трева.

— И ещё скажи ему, что мои силы связаны. Это также что-то сделало с нашей связью, но заверь его, что со мной всё в порядке. И скажи, что, если мои пальцы не вернутся вместе с моими силами, он может лично убить Трева, а мы все будем смотреть.

— А зачем вообще связали её силы? — спросила Реми.

— Мой брат сделал это по моей просьбе, — ответил Трев. — Мы были вынуждены. У Директрисы есть могущественный союзник, который способен чувствовать силы. Если она узнает, насколько на самом деле сильна Габриэлла, у всех нас будут большие проблемы. Нам нужно, чтобы для Командира Габриэлла была всего лишь тем, что он хочет вернуть, а не тем, кто способен убить Директрису.

Подумать только: ещё совсем недавно я не хотела быть Благословенной, не хотела иметь силы, не хотела быть частью этого мира, а теперь меня раздражало, что мои силы связаны.

Реми схватила Трева за грудки.

— Но ты уверен, что это можно снять? Она вернёт свои силы?

— Конечно, — ответил Трев. — Но снять это может только мой брат.

— Или, если твой брат умрёт, — сказала Реми, — полагаю, тогда наложенное им связывание тоже исчезнет.

— Да. Но я бы предпочёл, чтобы мой брат не умирал ради того, чтобы снять связывание.

— В любом случае, — сказала Реми, отпуская его, — я сообщу об этом Командиру. Тогда у него будут открыты все варианты.

Я изо всех сил старалась не рассмеяться. Моя лучшая подруга была беспощадна. Мне нужно было сказать ей, что, по словам архангелов, я могу снять связывание в любой момент, но я не хотела говорить об этом при Треве.

Реми сжала мою здоровую руку, державшуюся за решётку.

— Я передам это сообщение, а потом вернусь и составлю тебе компанию.

Стоило сказать ей «нет», но правда была в том, что мне совсем не хотелось оставаться одной.

— Спасибо.

Она исчезла, оставив нас с Тревом наедине.

Трев повернул ключ в замке моей камеры.

— Ты спасёшь множество невинных жизней. Никогда не забывай об этом, хорошо?

Что ж, прозвучало почти как всеведение.

— Иди разрабатывай план, чтобы я смогла выбраться из этой дыры.

Он улыбнулся мне, а потом ушёл той же дорогой, что и его брат.

Я вернулась в свой угол и присела на корточки на грязный пол. Либо я только что приняла лучшее решение в своей жизни, либо самое глупое. Как бы там ни было, я знала, что Финн будет в бешенстве.

Глава 9

Меня потрясло не то, что я оказалась в логове врага и собиралась присутствовать на вечеринке, которую устраивала какая-то чёртова психопатка. Меня потрясло то, что я совершенно не ожидала увидеть то, что предстало передо мной.

Из колонок гремела музыка. Это была не классика какого-нибудь известного композитора, а песня с текстом популярного рэпера, недавно ушедшего из жизни. Свет был приглушён, а стробоскоп мигал в такт музыке. От него у меня начинали болеть глаза, и, скорее всего, он только усилил бы головную боль, которая и без того уже мучила меня. В не слишком просторном помещении, которое и близко не было таким большим и красивым, как спортзал Академии Серафимов, собралось почти сто студентов и преподавателей.

Трев провёл меня сквозь толпу к дальней части зала. Подойдя ближе, я заметила, что и здесь по углам отставали обои, а пол был весь в глубоких царапинах и бороздах, из-за которых мои туфли скользили по истёртому покрытию. Расставленная тут и там мебель выглядела так, будто её купили на гаражной распродаже. Не знаю, испытывала ли академия финансовые трудности, но я бы поставила на то, что да.

— Денег не хватает?

— Ну, Директриса не умеет создавать деньги.

Я резко повернула к нему голову, изо всех сил стараясь слиться с обоями.

— Это ещё что значит?

Он прошептал мне на ухо:

— Командир умеет создавать иллюзии, из-за которых вещи выглядят как деньги. Или люди считают их деньгами. Не знаю точно. Я никогда не видел, как он это делает, но именно поэтому его академия так хорошо финансируется. Директриса, даже с Таланом, не так сильна, как Командир.

Ничего себе. Финн мог создавать деньги? Полезная способность. Хотя мир стремительно катился ко всем чертям, так что не уверена, насколько это пригодится в будущем. С другой стороны, что я вообще знала? Во всём этом я была новичком.

Директриса поднялась на небольшой помост, где стоял настоящий диджей. Свет вокруг его пульта освещал её, пока она уверенно шла к нему. Я никогда не была в клубе, но по липкому полу и запаху пота была почти уверена, что ничего не потеряла.

Директриса взяла стул, который подал ей диджей, забралась на него и подняла свой стакан с виски. Она уже переоделась в короткое платье, такое же полупрозрачное, как и прежнее длинное. Кроваво-красный цвет идеально совпадал с оттенком её губ.

— Сегодня ночью, под полной луной, мы собрались здесь, чтобы отпраздновать и поблагодарить тех, кто помогал нам на этом пути. Но у нас есть небольшое изменение планов. Мы решили, что пришло время воздать должное. Сегодняшняя жертва станет приветственной. — Она широко улыбнулась. — В конце концов, если мы хотим оставаться лучшими, мы должны постоянно пополнять нашу армию.

Жертва? Эта женщина ведь говорит о козах… правда?

Я огляделась, пытаясь понять реакцию окружающих. Кулаки Трева были сжаты. Большинство студентов перестали улыбаться. А Эзра, который как раз направлялся к нам, выглядел так, будто был готов кого-нибудь убить.

Директриса слегка повернулась влево, удерживая равновесие на стуле, и кивнула двум охранникам, одетым во всё чёрное. Они подошли к огромному занавесу, закрывавшему левую стену от пола до потолка. Моё беспокойство усилилось, когда они начали разводить тяжёлые полотнища в стороны. По толпе прокатилось движение. Одни переступали с ноги на ногу в нервном ожидании, другие выглядели откровенно испуганными.

Когда занавес полностью раздвинули, за ним открылась стеклянная стена, тянувшаяся вдоль всей стены. Стекло было толщиной не меньше восьми дюймов. Всё выглядело как огромный аквариум для акул, только без воды и морских обитателей. Мы стояли и ждали. Чего именно, я не знала.

На мгновение холод рядом со мной исчез, и я поняла, что Реми решила получше рассмотреть то, что находилось за стеклом.

— Не стесняйся, дорогая, — позвала Директриса. — Давайте поприветствуем её как следует.

О ком она говорила?

Часть толпы разразилась криками и аплодисментами, а другая половина словно пыталась втянуть голову в панцирь. Что бы ни находилось за стеклянной стеной, присутствующие явно были разделены в своих чувствах к этому.

Минуту спустя в стекло бросилось чудовище, которое можно было представить только в самых страшных кошмарах. Оно было выше шести футов ростом, но настолько тощим, что рёбра выпирали наружу. Его пепельно-бледное тело было таким светлым, что, уверена, при нормальном освещении сквозь кожу можно было бы разглядеть вены. На нём не было ни единого волоска. Длинный чёрный коготь со скрежетом царапал стекло, пока существо расхаживало перед своими зрителями. Когда его чёрные глаза начали скользить по толпе, я тут же вспомнила слова Луны, опустила взгляд и уставилась на паркет.

Эзра подошёл к нам и встал у стены. Трев шагнул вперёд, закрывая меня собой, а его брат прикрыл с другой стороны.

Эзра прошептал:

— На кого она показывает?

Откуда они вообще знали, что это существо — она? У неё не было никаких женских признаков, и, чёрт побери, лучше бы она не показывала на меня. Мой запас «мне уже всё равно» давно закончился. Я держалась на последних каплях. Совсем на последних. Мне больше не нужны были никакие новые чёртовы сюрпризы.

Трев рядом со мной напрягся, и я услышала, как он выругался.

Любопытство взяло верх. Я должна была посмотреть.

Я слегка присела и заглянула в узкую щель между братьями. Толпа расступилась, и не оставалось никаких сомнений: Вендиго указывала на девушку, стоявшую совсем одна. Все вокруг начали отходить от неё, словно она была заражена чумой. Эти волосы цвета сахарной ваты я узнала бы где угодно.

Луна.

Те самые двое охранников, которые раздвигали занавес, чтобы показать Вендиго, подошли к ней. Они схватили её за руки и потащили через расступившуюся толпу. Она шла, опустив голову, рыча на них обоих, как бешеная волчица. Светло-розовые волосы метались вокруг её плеч, пока она вырывалась из их хватки. Когда ей наконец удалось ударить одного из охранников головой, она запрокинула голову и рассмеялась. На мгновение она встретилась взглядом с братьями и перестала сопротивляться. Но уже через секунду снова превратилась в настоящую дикую кошку.

У меня внутри всё сжалось. Теперь я понимала, что Директриса имела в виду, говоря о жертве. И я также понимала, что Луна вовсе не собиралась добровольно становиться ею.

Эзра сжал кулаки.

— Что мы будем делать?

Трев покачал головой.

— Мы знали, что рано или поздно очередь дойдёт до кого-то из нас.

Эзра перенёс вес на носки, словно готовился броситься вперёд. Трев же не сдвинулся ни на дюйм с того самого момента, как Луну затащили на помост и поставили перед Директрисой, которая смотрела на неё с жестокой улыбкой. У меня в голове было слишком много вопросов.

— Мы не знаем, как Вендиго делает свой выбор, — начала Директриса, — но совершенно ясно, что выбор уже сделан. Вендиго желает получить нашу дорогую Луну.

Толпа зааплодировала, а Директриса наклонилась и что-то прошептала Луне на ухо. Девушка мгновенно побледнела. Затем охранники стащили её вниз по ступеням и привязали к стулу прямо перед стеклянной стеной.

Трев оттеснил нас в угол.

— Мы не можем позволить Вендиго забрать её. Если бы к тому стулу привязали кого-то из нас, она бы уже ломала шеи.

— Нам нужен план, — сказал Эзра. — И очень хороший. Иначе мы все умрём.

Холодный воздух снова закружился вокруг нас троих, давая понять, что Реми вернулась. Мы не могли её видеть, но это не означало, что не могли слышать.

— Именно это я и твержу всё это время. Клянусь, вы оба красавчики. Генетика у вашей семьи просто отличная. Поздравляю с вашими лицами. Но, серьёзно, между вами двумя вообще есть хоть один мозг?

Эзра подпрыгнул чуть ли не на фут и испуганно огляделся.

— Что это сейчас было?

— Это подруга Габриэллы, — объяснил Трев.

— Привет, красавчик, — сказала Реми.

Глаза Эзры округлились.

— Я что, слышу призрака?

Я оказалась зажата между братьями, касаясь их руками.

— Да. Если я прикоснусь к вам и захочу, чтобы вы её увидели, вы сможете. Но с моими связанными силами я сама её не вижу, так что, думаю, вы тоже не можете. Хотя, судя по всему, я всё ещё каким-то образом позволяю вам обоим её слышать.

Я потёрла лоб. Возможно, моё тело пыталось самостоятельно избавиться от этого связывания.

— Просто хочу уточнить. Мы ведь сейчас говорим о призраке, верно? — спросил Трев.

Реми вздохнула.

— Почему самые красивые всегда такие тупые?

Когда пожилой мужчина, стоявший неподалёку от нас в глубине зала, обернулся в нашу сторону, я едва шевеля губами сказала:

— Тише.

Эзра что-то бормотал себе под нос о невероятных способностях, и Реми рассмеялась. Они точно нас выдадут.

Когда Луну пристегнули какими-то наручниками, от которых она зашипела, охранники отошли.

Эзра тихо сказал:

— Вендиго выпустят в конце вечера, когда часы пробьют полночь.

В зале стоял такой шум, что я только надеялась: нас никто не слышит.

— Что произойдёт, когда эту тварь выпустят?

Трев ответил:

— Она либо убьёт её, если решит, что её силы недостаточно велики, либо превратит её в Вендиго, если сочтёт достойной.

Не знаю, как насчёт Луны, но будь у меня выбор, я бы предпочла первый вариант.

— Ну что, мальчики, какие мысли?

— Нужно срочно что-то придумать, — сказал Эзра.

— Проблема в том, что, если мы спасём её, что дальше? — спросил Трев.

Пока всё внимание присутствующих было приковано к чудовищу, расхаживающему за стеклом, это был идеальный момент задать несколько вопросов.

— Объясни.

— Помнишь, у всех нас есть метки? Мы не можем покинуть это место без разрешения. Так что, если я предам Директрису, спасая Луну, что потом? Никто из нас, кроме тебя и Реми, всё равно не сможет уйти.

— Значит, нам действительно нужно убить того, кто наложил на вас эти метки?

— Да. И сегодня Трев получил подсказку, кто это может быть, — сказал Эзра.

— Талан?

Оба презрительно фыркнули.

— Если бы, — сказал Трев. — Будь это так, мы бы уже давно всех освободили.

— Тогда кого нам нужно убить? — спросила Реми.

Вот за это я её и любила. Преданность вполне могла бы быть её вторым именем.

— Сегодня я разговаривал с Таланом, — сказал Трев. — Поскольку я возглавляю охрану Директрисы, он посвящал меня в их план действий. Он сказал, что самая могущественная из Вендиго, первая, не появляется здесь, потому что она слишком ценна. Он сказал, что именно она наложила метки на…

Он замолчал, потому что мимо нас прошёл молодой пьяный парень. Потом продолжил:

— Именно эта могущественная Вендиго ставит нам метки.

Голова у меня просто раскалывалась.

— Как вы получаете эти метки?

— Нам вводят сыворотку. После этого появляется метка.

Если у каждого здесь была метка, привязывающая его к этой академии, и шансов на побег не существовало, значит, им оставалось только сражаться до самой смерти.

Я посмотрела на плотную толпу вокруг. Живыми нам отсюда не выбраться. Ради общего блага у нас было два варианта: позволить Луне умереть, сохранив нашу миссию в тайне и тем самым спасти многих других, или пустить в ход тяжёлую артиллерию.

— Снимите связывание с моих сил, — прошептала я. Внутреннее чувство подсказывало, что момент настал.

— Тогда Талан поймёт, что ты гораздо больше, чем мы пытаемся представить, — сказал Трев.

— Может быть, я гораздо больше, чем вы думаете.

Братья переглянулись у меня над головой, а Реми прошептала:

— Сожги здесь всё к чёртовой матери.

— Насколько близко этот Талан должен находиться, чтобы почувствовать, на что я способна?

Эзра пожал плечами.

— Фута два? На расстоянии он точно не чувствует ничьих сил.

Я кивнула.

Хорошо. С этим можно было работать.

Вендиго с силой врезалась в стекло, отчего несколько человек испуганно отскочили от перегородки. Другие, чувствовавшие себя в безопасности, наоборот, принялись дразнить её.

— Так, — сказала Реми, — за стеклом только одна?

Трев кивнул в сторону расхаживающей Вендиго.

— За стеклянной стеной находится яма, которая обычно закрыта. Директриса открывает её, когда хочет выпустить одну Вендиго для жертвоприношения. Внизу, в этой яме, живут все Вендиго. Это как уровень, который находится ни здесь и ни там.

Эзра сказал:

— Нам нужен кто-то, кого, эм… ангелы особенно щедро Благословили.

Я знала, что, кроме архангелов, Финна и моих лучших подруг, никто не знает о том, что меня Благословили сразу несколько ангелов. Значит, он мог говорить только о Пылающем Мече.

Я ущипнула Трева за спину, отчего он вздрогнул.

— То есть вы просто решили, что именно я полезу за эту стену, спущусь в яму и убью королеву этих жутких Вендиго?

— Ты наша единственная надежда, — сказал Эзра. — К тому же мы совсем недавно узнали, кто или что наложило метки на всех. И это… оно просто оказалось в той самой яме.

— Эм… да ни за что в аду, — сказала Реми. — Ползти в яму, полную Вендиго, чтобы убить главную среди них? Нет. Категорически нет.

— Она сможет. — Трев посмотрел на меня. — Я знаю, что сможешь.

Может быть, он был прав. Неужели Уриэль, который, как он сам говорил, любил меня как родную племянницу, пришёл бы ко мне и солгал, если бы думал, что это приведёт меня к смерти? Неужели остальные архангелы, включая мою собственную мать, не попытались бы отвести меня от этого пути, если бы считали, что я его не выдержу? Я ни на секунду не сомневалась, что Уриэль хотел сказать мне: возможно, я не выбрала бы этот путь сама, но именно с ним сможет жить моя совесть. Чамуэль сказал, что я нужна всем. Именно для этого я и родилась — помогать тем, кто нуждается больше всего.

— Вот что мы сделаем.

Я сама не понимала, почему вдруг взяла всё в свои руки, но именно это сейчас и происходило.

— Приведите сюда Талана. Покончим с приветствиями. Потом снимите связывание с моих сил. Пока мы здесь, постараемся держаться от Талана подальше. У нас есть три часа, чтобы придумать план.

— Если Директриса поймёт, что мы задумали, нам конец, — предупредил Трев.

— Говори за себя, красавчик, — донёсся откуда-то спереди голос Реми.

Эзра усмехнулся.

— Красавчик, значит?

— Ага. Трев — это Лиам, а ты — Крис, мистер Хемсворт.

— То есть ты хочешь сказать, что я более красивый брат, — заключил Эзра.

Сквозь стиснутые зубы я процедила:

— Дети, сейчас совсем не время устраивать конкурс красоты. И раз уж об этом…

Меня перебила Директриса. Она велела диджею сделать музыку тише и снова забралась на свой стул. Постучав по бокалу и прочистив горло, она сказала:

— И последнее, прежде чем я позволю вам вернуться к вечеринке. Если вы все посмотрите на заднюю часть зала, то увидите нашу дорогую Габриэллу, которая выглядит так, будто предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь. Она присоединилась к нашим рядам.

Я слегка помахала пальцами множеству лиц, уставившихся на меня. Улыбнуться у меня просто не было сил.

— Габриэлла, — продолжила Директриса, — заманит к нам Командира.

Коренастый мужчина с толстыми складками под подбородком, стоявший прямо перед помостом, сказал:

— Командир никогда добровольно не отдаст нам то, что может его убить.

Директриса бросила на него раздражённый взгляд.

— Да, мне это известно. Но, похоже, наша Габриэлла имеет особое влияние на Командира и уже согласилась стать Даркеном.

Мужчина презрительно фыркнул.

— И вы собираетесь просто заманить его сюда, надеясь, что по пути он не перебьёт нас всех?

О-о… Теперь Директриса действительно начинала злиться.

— Нет, Джеральд, не собираюсь. — Её взгляд нашёл нас троих в глубине зала. — Я не настолько глупа. После того как мы закончим с нашей дорогой Луной, мы поставим Габриэлле метку, привязав её к академии. Если Командир действительно хочет вернуть свою так называемую истинную пару, ему придётся либо сказать нам, где находится Пылающий Меч, либо убить того, кто вообще смог поставить на неё эту метку. Те из нас, кто знает, о ком идёт речь, — она многозначительно посмотрела на него, — прекрасно понимают, что уже одно это невозможно. Но даже это не имеет значения. Стоит мне лишь заманить его достаточно близко к академии, и всё остальное уже не будет важно.

Со всех сторон посыпались вопросы, но я перестала их слушать. Зачем ей нужно, чтобы Финн оказался рядом с академией? Она ему не соперница. Если она рассчитывала поставить метку Финну, то была безумна. Он никогда этого не допустит. И я тоже ни за что не останусь навсегда запертой на территории этой академии.

Директриса подняла руку, заставляя всех замолчать.

— Довольно. Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать ещё один прошедший месяц и, — она перевела взгляд на Луну, — принести жертву. Ешьте, пейте и готовьтесь к ночи, которую вы никогда не забудете.

Холодный воздух вихрем закружился вокруг меня.

— Что мы будем делать?

Едва шевеля губами, я ответила:

— Сначала спасём Луну. А теперь приведите сюда Талана.

Музыку снова сделали оглушительно громкой, а свет начал мигать в такт басам. Я прижала перевязанную руку к груди не потому, что она болела, а потому, что была на грани панической атаки. У меня было ощущение, будто я снова и снова пытаюсь пройти очередной уровень «Джуманджи», а кто-то каждый раз заново бросает кости.

Пока Трев стоял, прислонившись к задней стене, холодный воздух время от времени раздражённо проносился между нами.

Через несколько минут Эзра привёл Талана и остановился вместе с ним передо мной. Директриса шла следом.

— Талан, — начал Трев, — хочу познакомить тебя с Габриэллой. Посмотри, пожалуйста, не упустили ли мы чего-нибудь, что могло бы помочь нам против Командира.

Мужчина был худой как жердь и на несколько дюймов ниже Трева. Его чёрные волосы были гладко зачёсаны назад, открывая лоснящийся лоб и хищный крючковатый нос. Его тонкие губы скривились, не скрывая отвращения при виде меня.

— Мальчики, не знаю, что именно вы надеялись во мне вызвать, кроме сожаления о напрасно потраченном Благословении. Должно быть, она полукровка низшего уровня.

Потом он окинул меня презрительным взглядом.

— Наслаждайся сегодняшней вечеринкой, Даркен, потому что на другие тебя уже не пригласят. Такой привилегией пользуются только обладатели средних и более высоких уровней силы.

Он произнёс это так, будто мне следовало сгорать от стыда из-за того, что меня не пригласят на очередную вечеринку, где какая-то чёртова Вендиго выбирает одного человека, чтобы обратить его или растерзать. Мне стоило огромных усилий не закатить глаза, но, когда у меня начал дёргаться левый глаз, я поняла, что проигрываю эту битву.

Худощавый мужчина поёжился.

— Здесь холодно или это только мне кажется?

Директриса слегка склонила голову, внимательно изучая меня.

— Что ж, похоже, единственное, на что годится наша Габриэлла, — это заманить Командира. — Она усмехнулась. — Истинная пара.

Решив, что я всего лишь полукровка ниже среднего уровня, она потеряла ко мне всякий интерес, подхватила подол своего платья и развернулась.

— Пойдём, Талан. Пора пообщаться с гостями.

Реми прошептала:

— Отстойная вечеринка.

Затем Эзра тихо сказал:

— Когда я сниму связывание с твоих сил, тебе может показаться, что ты сейчас потеряешь сознание. Не теряй.

— Отличный совет, о мудрейший, — съязвила я.

Он кивнул в сторону маленькой двери за диджейским пультом.

— Там кухня. Иди туда, будто ищешь туалет. Я пойду следом.

Я вздохнула. Все эти тайные встречи почему-то неизменно строились на том, что у меня якобы слабый мочевой пузырь. Хотя, наверное, могло быть и хуже.

Я быстро направилась к кухне. Как только я вошла внутрь, чья-то рука легла мне на плечо сзади и направила в холодильную комнату, где хранились травы.

— Нужно торопиться, — сказал Эзра. — Будет больно, но постарайся расслабиться.

Я посмотрела на него с выражением: «Ты сейчас серьёзно?»

— Зачем вообще такое говорить?

Он пожал плечами.

— Воодушевляющие речи — это не по моей части.

— Тогда лучше вообще ничего не говори.

Несколько секунд он молча смотрел на меня, пока я не застонала. В моей жизни было слишком много остряков.

— Ладно. Давай уже.

Своими огромными ладонями он обхватил мою голову с обеих сторон. Из его рук заклубилось тепло, от которого я бы вспотела, если бы мы не стояли в ледяной холодильной комнате. Колени у меня едва не подогнулись, но он крепко удерживал мою голову, не давая мне упасть.

— Не отключайся, — приказал он.

— Пытаюсь, — процедила я сквозь зубы.

Не знаю, прошли секунды или минуты, но в следующий миг я уже стояла на коленях. Пот стекал с моего лба и капал на бетонный пол холодильной комнаты. Перед глазами потемнело. Сила вернулась ко мне, и её было больше, чем когда-либо прежде. Должно быть, всё это время она накапливалась, несмотря на связывание, наложенное на мой разум.

— Я бы дал тебе время прийти в себя, но у нас его нет, — сказал он. Его голос звучал так, будто доносился издалека. — Давай помогу тебе подняться, и нужно возвращаться.

У меня было ощущение, будто мне вытащили внутренности, разложили их по-новому, а потом какой-то малыш кое-как запихнул всё обратно. Но я снова чувствовала связь с Финном. И вместе с ней вернулась надежда.

Сейчас я была слаба, но уже ощущала, как моё тело начинает исцелять само себя. Ещё несколько минут, и эта академия даже не поймёт, что на неё обрушилось.

Глава 10

Музыка гремела, из колонок орала рэп-песня об осознанных сновидениях, но голова больше не пульсировала от боли, пока слова разносились по залу. Все танцевали и покачивались в такт музыке, празднуя предстоящее жертвоприношение вином и шампанским. Все были такими жизнерадостными, то ли потому, что были садистами и жаждали увидеть, как молодую девушку разорвёт на части вендиго, то ли потому, что на плахе была не их шея. Я не знала и мне было всё равно. Как бы то ни было, я смогла сесть на барный стул, перевести дыхание и промокнуть пот бумажной салфеткой.

— Ты в порядке? — спросил Эзра.

В эмоциональном плане? Чёрта с два. Казалось, будто я сплю, и это был очень реалистичный сон. Но физически я чувствовала себя настолько хорошо, насколько вообще можно было ожидать.

— Лучше не бывает.

Он едва улыбнулся.

— Мне нужно поговорить с братом. Держись хотя бы в нескольких футах от Талана.

Я махнула ему, чтобы шёл, затем откинулась, опершись локтями о барную стойку, и стала наблюдать за толпой. Воздух вокруг меня стал холоднее, пока я смотрела, как молодой парень за стойкой наливает кому-то бокал вина. Затем я повернулась на стуле, окидывая взглядом зал.

Я чувствовала Финна. Он был так близко.

Краем рта я сказала холодному воздуху рядом со мной:

— Мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу. Беги так быстро, как только можешь, и скажи Финну, чтобы он набрался терпения. Скажи ему, что если он ворвётся сюда прямо сейчас, мой план провалится. И ещё скажи, что, по какой-то причине, директриса хочет, чтобы он был рядом, так что ему нужно поступить наоборот. Я не хочу, чтобы он даже близко подходил к тем лавандовым полям.

Голос Реми был едва громче шёпота, когда она ответила:

— Хорошо, что хоть у кого-то, чёрт возьми, есть план. Или мне одной кажется, что здесь просто полный пиздец?

— Скажи ему, что они попытаются причинить мне вред, чтобы добраться до него. Дай мне три часа, а потом пусть штурмует эти чёртовы врата.

— Я не хочу оставлять тебя.

Бармен подошёл ближе, взял тряпку, а затем снова отвернулся к другой стороне стойки.

— Я знаю.

— Ты чувствуешь его? Он близко?

Я едва заметно кивнула.

— Я чувствую его. Поэтому я и волнуюсь. Он уже в пределах видимости этой школы. Ему нужно отойти. Я чувствую его ярость и его жажду крови. Он знает, что я чувствую его, и ждёт знака, но совсем не терпеливо, так что, пожалуйста, иди и скорее возвращайся.

Она вздохнула, но сделала, как я попросила.

Прошёл час, прежде чем моя подруга вернулась. Когда она подошла ко мне, у бара уже было полно народа, поэтому я оставила своё место и нашла для нас угол рядом с золотыми дверями. Подождав несколько минут, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает, я спросила её, что случилось.

Она ответила не сразу, и моя тревога начала нарастать.

— Реми…

Она вздохнула.

— Трев или его чертовски горячий брат с тобой разговаривали?

Я огляделась в поисках братьев, которых сейчас не было в поле моего зрения.

— Эм… нет. О чём?

Она замялась, прежде чем сказать:

— Я не смогла найти Командира.

Невозможно. Я чувствовала его.

— И что Ричард и Дэн сказали, куда он ушёл? Ты видела Ханну?

— Нет. Никого из них не видела.

Моя сила завибрировала внутри меня. Она лгала.

— Реми, что происходит?

— Тсс… Они нас услышат, — сказала она, когда студенты начали подходить ближе к нашему укрытию. — Ты ведь понимаешь, что мы все застрянем в этой чёртовой академии, да?

Я наблюдала, как директриса кружится в танце с полным мужчиной.

— Может быть. А может, и нет. Но почему ты говоришь об этом сейчас?

— Я скоро вернусь, — сказала Реми.

— Подожди.

Но было уже поздно. Она уже ушла.

Что, чёрт возьми, задумала Реми? Я знала, что Финн жив и не ранен, потому что чувствовала его. Он был так близко, ярость и голод пылали в нём. Он был взбудоражен и находился совсем рядом, но где именно?

Глава 11

Трев схватил меня за локоть.

— Ты ела конфеты из тех вазочек?

Я качнулась влево, и ему едва не пришлось подхватить меня, чтобы я не рухнула на пол. Несколько человек рассмеялись, а я захихикала.

— Упсик, — сказала я.

— Да уж, упсик. Мне следовало тебя предупредить, но я был немного занят, пытаясь отвлечь Талана разговором, чтобы он не подходил к тебе слишком близко.

Я снова споткнулась.

— Это были не настоящие конфеты. Совсем скоро у тебя начнутся галлюцинации. Надеюсь, с твоими невероятными способностями ты довольно быстро справишься с действием препарата, но, по крайней мере, следующие пятнадцать минут ты будешь кататься на драконах и видеть фиолетовых слонов.

— Слоны! — взвизгнула я. — О боже мой, это мои самые любимые животные. Они такие чертовски преданные. Я просто в полном восторге. А вот насчёт драконов не знаю. У меня есть защита от огня?

Он покачал головой и вздохнул.

Пока Трев вёл меня сквозь толпу, я искала взглядом директрису, но её нигде не было.

Я упёрлась пятками в пол и прошептала:

— Мне нужно найти Финна.

— Нет. Тебе нужна вода.

Он разговаривал с кем-то, пока я покачивала бёдрами в такт музыке.

Кто-то усадил меня на стул, а затем я услышала низкий голос Эзры:

— Ей нужно поспать. Так она быстрее восстановится.

— У нас, вообще-то, времени в обрез, — сказала Реми.

Заплетающимся языком я произнесла:

— О, привет, лучшая подружка, которая скрывает секрет. Не хочешь поделиться с классом? Я знаю, что ты лжёшь, так что выкладывай. Ты же знаешь, я могу просто попробовать покопаться в твоих мыслях, вытащить их из твоей головы.

— Чёрт, — сказал Эзра. — Попытайся прикрыть меня свои телом.

Тёплая ладонь накрыла мою кружащуюся голову. Тепло, исходившее от неё, заставило меня вздохнуть прямо перед тем, как мир погрузился во тьму.

Должно быть, я вошла в Хождение по снам. Я чувствовала, как кто-то тянет меня к себе. Клянусь, если это снова была та ведьма, Камаэлла, я свернусь калачиком в позе эмбриона и расплачусь, зовя свою мамочку-архангела. Эта мысль заставила меня рассмеяться, пока сон становился всё отчётливее.

Я шла через луг к знакомому архангелу. Сандалфон сидел на камне у русла ручья. Мутная вода текла позади него, а солнце освещало его светлые волосы, отчего он выглядел именно таким ангелом, каким и был. Его голубые глаза искрились, когда я подошла ближе.

— Здравствуй, Габриэлла.

Я не понимала, почему оказалась здесь. Если бы я могла войти в Хождение по снам к кому угодно, то выбрала бы Финна.

— Не тот, кого ты хотела увидеть? — усмехнулся Сандалфон. — Я терпеливо ждал здесь, когда ты уснёшь. Нам нужно поговорить.

Я кивнула.

— Хорошо. Ты знаешь, где Финн?

— Знаю. — Он поднялся с камня. — Мне нужна одна услуга, а потом я помогу тебе попасть к Финну.

— Не уверена, что сейчас в том положении, чтобы раздавать услуги. Я, вообще-то, сейчас в самом разгаре полного пиздеца.

Он усмехнулся.

— Мне это прекрасно известно. Я слышал, что мой брат, Уриэль, разговаривал с тобой?

Я кивнула.

— Ещё мне удалось поговорить с семерыми, которые теперь… ну, сам понимаешь.

Я указала вверх, на Небеса.

Он улыбнулся.

— И об этом я тоже слышал. Я рад, что ты смогла их навестить. Мои братья и сёстры очень не любят выдавать слишком много информации за один раз.

Я хихикнула.

— Да, я это заметила.

— На самом деле на то есть очень веская причина. Даже малейшее изменение плана может изменить твоё будущее. По словам Ханиэль, твоё будущее может оказаться удивительным, поэтому никто из нас не хочет лишить тебя этого. Обычно я не вмешиваюсь, но сейчас я обеспокоен.

Он провёл рукой по затылку. Это был такой человеческий жест, что я невольно улыбнулась.

— Чем я могу помочь?

— Я наблюдал, как ты росла, и моя любовь к тебе неизмерима. Так же, как и к ещё одному ребёнку, которого я видел взрослеющим. Финн для меня словно родной сын. Правда, он нуждался в любви куда больше, чем ты. У тебя была замечательная мать, а ещё целая толпа тётушек и дядюшек, которые тебя любили. Жизнь Финна была тяжёлой из-за того, какой у него отец. Во всех смыслах этого слова он мой.

Внезапно у меня внутри всё сжалось.

— С Финном что-то случилось?

— Он… ранен.

Я сжала кулаки. Я уже знала, что что-то не так, когда чувствовала его рядом, но Реми утверждала, что не смогла его найти.

— Но он бессмертен.

— Он не умирает.

Я с облегчением выдохнула.

— Скажи мне, где он.

Он кивнул.

— Я сейчас же отправлю тебя к нему. Но сначала, Габриэлла, мне нужна от тебя услуга. Постарайся изо всех сил не убивать ни одного вендиго. У тебя будет много возможностей, но если ты их убьёшь, обещаю, ты об этом пожалеешь.

Я уже собиралась спросить, что, чёрт возьми, мне тогда делать с вендиго — играть с ними в ладушки? — но прежде чем успела открыть рот, почувствовала тянущее ощущение в животе, словно что-то пыталось увести меня прочь от Сандалфона.

Он нахмурился.

— Кто-то пытается тебя разбудить. Я хочу, чтобы ты увидела моего мальчика. Иди.

Он вытянул ко мне обе руки, и меня накрыла огромная волна энергии, отбросив в другое время и другое место.

Я закружилась, пока мой взгляд не остановился на нём.

Финн стоял передо мной посреди поля лаванды. Его чёрные волосы резко контрастировали с глазами, с этими чёртовыми глазами. Зелёные драгоценные камни пронзали мои. Руки он держал в карманах, стоя вполоборота, широко расставив ноги. На нём были чёрные карго, а футболка так туго обтягивала его тело, что, когда он скрестил руки на груди, я могла различить грудные мышцы.

Сердце бешено колотилось, пока я подходила всё ближе. Он был великолепен.

Я услышала низкий рокот у него в груди, когда с его губ сорвался смех.

— Мысли, Мака. Я слышу твои мысли.

Я побежала к нему.

— Мне всё равно.

Прямо перед тем, как я бросилась к нему, он сделал два шага назад.

— Габриэлла, малышка…

Он выставил перед собой обе руки.

— Это ещё что за приветствие?

Не поднимая на меня глаз, он сказал:

— Я не уверен, что мне стоит к тебе прикасаться.

— Почему?

Я снова почувствовала то тянущее ощущение в животе. Раздражение на того, кто пытался меня разбудить, заставило меня выкрикнуть:

— Финн, почему ты ведёшь себя так странно?

Я сделала шаг к нему и схватила его за запястье. На мгновение в его глазах мелькнул ужас, прежде чем его тело расслабилось.

— Финн, что ты делаешь посреди поля? Поля, которое я не узнаю. Я думала, ты был рядом с Академией Одарённых.

Он пожал плечами.

— Был.

Что-то было очень не так. Финн смотрел на меня с такой печалью, с такой тоской на лице, что моё сердце разрывалось на части.

— Финн, поговори со мной.

— Кое-что случилось, Габриэлла.

— Например?.. — Я попыталась разрядить обстановку. — Если ты сейчас скажешь, что тебя угораздило попасть в плен, пока я сидела у бара и ловила галлюцинации, я, чёрт возьми, с ума сойду.

Его губ коснулась лёгкая улыбка.

— Никто не смог бы меня удержать, Мака. Я найду дорогу обратно к тебе.

— Что это значит? Где ты, чёрт возьми, Финн?

Он очень осторожно убрал прядь моих волос мне за ухо. Затем, обхватив ладонью мой подбородок, наклонился и поцеловал меня. Я бросилась в его объятия, а он запустил руку в мои волосы, слегка оттянул мою голову назад, открывая меня себе ещё больше, и прижался губами к моим. Поцелуй закончился слишком быстро, на мой вкус.

Он медленно провёл взглядом по моему лицу, ненадолго задержавшись на моей забинтованной руке, прежде чем снова притянуть меня к себе в объятия. Тёплое дыхание Финна коснулось раковины моего уха, посылая дрожь по всему моему телу.

— Ты ведь понимаешь, что я убью Трева?

— Ему правда пришлось подчиниться директрисе. Другого выхода не было. К тому же мои пальцы сейчас как раз восстанавливаются благодаря Дару Рафаэля. Круто, правда?

— Мака, ну и в какие же передряги ты постоянно влипаешь.

Сейчас было совсем не время улыбаться, но, Господи, я никак не могла удержать губы, чтобы они не расплылись в улыбке.

Я немного отстранилась от него и слабо улыбнулась сквозь слёзы.

— Я видела сон о тебе. Тогда, в тот день, помнишь?

На мгновение он снова погрустнел.

— У тебя почти не осталось времени. Я чувствую, как ты ускользаешь от меня, а нам нужно поговорить об очень важной вещи. Вендиго могут убить только две вещи: другой вендиго и Пылающий Меч. Их души заперты в звериных телах, они проживают каждый день снова и снова. Ни падшие, ни архангелы, ни полностью Благословенные не способны убить вендиго. Их можно отправить в Ад и заточить там, но они не умирают.

Почему он всё это мне рассказывал?

Кто-то тряс меня, пытаясь разбудить. Я вцепилась в его предплечья, чтобы остаться с ним, но на этот раз тянущая сила оказалась слишком сильной.

Стремительно исчезая рядом с ним, я услышала, как он прошептал:

— Я найду дорогу обратно к тебе.

Глава 12

Я резко проснулась. Два лица смотрели на меня с тревогой, но я проигнорировала обоих братьев и холодный воздух, теснившийся рядом со мной на стуле. Я оглядела полутёмную комнату, где тела всё ещё извивались под громкую музыку. Даже отсюда я чувствовала запах пота. Под повязкой чесалась рука — там, где восстанавливались мои пальцы.

— Кто-нибудь из вас знает, где Финн?

Оба брата слишком поспешно ответили:

— Нет.

Я приподняла брови.

— Сначала солгала Реми, а теперь и вы оба? Если вы знаете, где он, мне нужно это знать. Что-то не так. Я чувствую его, но не могу увидеть.

Трев положил руку мне на плечо.

— Мы найдём его вместе, обещаю. Но сейчас можем сосредоточиться на Луне? До того, как на неё натравят вендиго, осталось пятнадцать минут. И потом, клянусь тебе, я не знаю, где именно находится Финн.

Теперь я прищурилась.

— Но у тебя есть догадка.

Эзра прочистил горло.

— Есть, но, скорее всего, мы ошибаемся. Нам нужно знать наверняка. Директриса ушла во время вечеринки и до сих пор не вернулась, а это не имеет никакого смысла. Мы слышали, как один из охранников сказал, что прямо перед вечеринкой директриса выпустила тридцать вендиго, так что, возможно, она пошла проверить их?

— Зачем ей выпускать столько вендиго? — спросила я.

— Сейчас мы не можем сосредотачиваться на том, куда она ушла и почему, — сказал Трев. — У нас проблема.

— Более серьёзная, чем та, с которой мы уже столкнулись? — спросила я.

— Вроде того, — ответила Реми. — То, что директриса исчезла, пока ты была без сознания, — это серьёзно. Братья сказали, что, чтобы управлять вендиго, она должна оставаться на определённом расстоянии от них.

Эзра добавил:

— Говорят, директриса получила какие-то сведения о Командире.

У меня сжался желудок. Во что же Финн снова влип?

Реми прошептала:

— Тик-так. Через четырнадцать минут Луна станет мёртвой курочкой.

— Здесь тесно и темно, — сказала я. — Мне нужно, чтобы один из вас подвёл меня к Луне. Я должна рассказать ей о своём плане, иначе всё пойдёт прахом.

Трев не стал задавать вопросов. Вместо этого он помог мне подняться.

— Тебе нужно продолжать изображать, что ты всё ещё в хлам, — прошептал он.

Затем он повёл меня, пошатывающуюся, туда, где Луна была привязана.

Её голубые глаза пылали яростью на каждого, кто подходил слишком близко, но, увидев меня, она покачала головой.

— Не делай ничего глупого.

— Не волнуйся, — сказала я. — Мы всё равно оставим тебя привязанной.

— Эм… если это попытка спасения, то вы, ребята, в этом ужасны.

Глядя на Луну, я поняла, что нужно делать. Чамуэль был прав: моё чутьё меня не подведёт.

Высвободив руку из хватки Трева, я сделала вид, что споткнулась, удержавшись на ногах с помощью Луны.

— Прости, что не спросила разрешения, — прошептала я, прижав ладонь к центру её груди.

Она зашипела, а затем её глаза закатились.

Я быстро выпрямилась. Моё падение заметили только несколько студентов, танцевавших неподалёку, и Талан. Ну конечно. Он прищурился, внимательно меня разглядывая. До конца ночи он снова начнёт меня расспрашивать, а это станет огромной проблемой.

Подбородок Луны опустился на грудь, будто она была без сознания, но я видела, как её грудь поднимается и опускается. Безмолвно взмолившись, чтобы всё получилось, я нетвёрдой походкой направилась к танцполу.

— Она не умрёт этой ночью, — объявила я.

Трев был совершенно сбит с толку, но кивнул, принимая мои слова на веру. Я видела, что ему хотелось спросить, какого чёрта сейчас произошло, но он этого не сделал. Умный мальчик. Пока он не скажет мне, где, по его мнению, может быть Финн, никаких откровений от меня не дождётся.

Флуоресцентные лампы мигали в такт басам, грохотавшим из колонок. Продолжая изображать пьяную, я обошла толпу по краю и снова наткнулась на Талана. Он всё ещё настороженно наблюдал за мной.

Мне пришлось спросить братьев:

— Если мы не можем устранить директрису, а я не могу убивать вендиго…

— Что? — одновременно перебили оба.

Я кивнула, когда Талан оттолкнулся от стены и направился к нам.

— Нет времени объяснять. Скоро он всё обо мне узнает, а этого нельзя допустить.

Эзра встал рядом со мной, а Трев пристроился сзади.

— Загоните его в угол. У меня есть несколько вопросов.

Не колеблясь ни секунды, оба брата окружили Талана, который открывал и закрывал рот, словно окунь, только и ждущий, когда его подцепят на крючок. Затем его глаза расширились, когда я остановилась в футе от него.

Теперь оба брата стояли у меня за спиной, заслоняя нас с Таланом от толпы.

— Ты гораздо больше, чем говоришь. Ты чрезвычайно Благословенная.

— Ой… Спасибо, милый. А теперь, раз уж ты понял, что я не так проста, как кажусь, позволь спросить: как нам призвать Первородного?

Он не ответил, но и не должен был. Я получила ответ от него. Как только я задала вопрос, он сразу подумал об ответе, даже пока качал головой. Вместе с этим на меня обрушился поток образов, которых мне совсем не хотелось видеть.

Этот человек был воплощением зла. Он убивал почти не задумываясь. Женщины и дети ничего для него не значили. Его душа была чёрной.

Он высокомерно вскинул подбородок.

— Я тебе не скажу. Мне достаточно только крикнуть, и к концу ночи директриса подаст твою голову на блюде. Я лично убил тысячи…

Я прижала ладонь к его груди и сосредоточилась на энергии, которую хотела призвать. Она отличалась от той, что я дала Луне. Эта не была чистой. Эта сила пугала. Она была тёмной и могущественной.

Моя ладонь вспыхнула на долю секунды, прежде чем Талан сделал последний вдох и рухнул на пол, похожий на пьяный мешок.

— Оставьте его, — сказала я. — Какой смысл прятать тело, если всё это вот-вот превратится в настоящий хаос?

Трев вопросительно посмотрел на меня.

— По крайней мере, он лежит в тёмном углу.

— Она не шутила, когда говорила, что она палач, — заметил Эзра.

Я должна была испытывать хоть какие-то чувства, кроме ярости, но не могла заставить себя сожалеть о Талане. Он был отвратительным человеком. В нём не осталось ничего хорошего, и без него миру стало только лучше.

Мы подошли ближе к той стороне зала, где находился аквариум, и вендиго бросился на стекло, заставив меня невольно отшатнуться. Затем он склонил голову набок, глядя на меня, и медленно провёл своими чёрными когтями по стеклу.

Трев слегка подтолкнул меня вперёд.

— Возвращаясь к тому, что ты только что сказала… Если ты не убьёшь вендиго, он прикоснётся к другим людям здесь. А это значит, что все в этой комнате, кто не сможет сбежать, либо превратятся в вендиго, либо умрут. Помни об этом.

— Знаю. Надеюсь, у меня получится просто обезвредить вендиго. — Я и сама не была до конца уверена, на что способна. — Но в плане есть одна небольшая загвоздка: Первородного вендиго призвать нельзя. Когда директрисе что-то от них нужно, она сама входит в портал.

Оба брата тихо выругались.

По выражению лица Трева было видно, что он считает, будто этой ночью умрёт, но всё равно готов идти до конца. Эзра выглядел не менее обречённым, хотя его фирменное выражение «плевать на всё» могло меня обманывать.

Сдавливавшая сердце связь стала ещё сильнее. Я ничего не понимала. Финн был так близко, но где? Когда мы отошли подальше от места, где лежало тело Талана, я обернулась, проигнорировав вендиго у себя за спиной, и стала искать Финна взглядом в толпе.

По колонкам прогремел бодрый голос диджея. Он выключил музыку, а затем попросил всех собраться перед алтарём для подношения.

Мы отошли от вольера. Эзра встал рядом с братом. Возле нас клубился холодный воздух.

— Реми, оставайся незаметной, — сказала я. — Сейчас всё станет по-настоящему серьёзно.

— Есть, капитан, — прошептала она с усмешкой в голосе.

В полночь охранники опустили рычаг, затем нажали кнопку, и стеклянные двери открылись. Толпа жутко притихла.

Мы вчетвером подошли ближе и увидели, как двое охранников отвязали Луну от стула и теперь привязывали её к алтарю. Снова придя в себя, она брыкалась и кричала. Однако её силы не могли сравниться с силой охранников, которые за считаные секунды привязали её к столу, но лишь потому, что она ещё не знала, насколько сильна на самом деле. Затем охранники медленно отступили от алтаря и приближающегося вендиго.

— Если директриса не появится, кто, по её мнению, остановит вендиго? Или это и есть её план — убить всех, кто здесь находится?

— Такое происходит впервые. Я не меньше твоего ничего не понимаю, — ответил Эзра.

Я пожала плечами.

— Мне нужно, чтобы кто-нибудь из вас устроил отвлекающий манёвр. Мёртвый парень в углу для этого вполне подойдёт.

Эзра кивнул.

— Уже иду.

Трев подошёл ко мне ближе.

— Я останусь с Габриэллой.

Эзра оттолкнул со своего пути какого-то парня, который уже начал радостно кричать. Тот бросил один взгляд на лицо Эзры и поспешил скрыться в толпе, чтобы найти себе другое место для обзора.

Пока я медленно направлялась к вендиго, заметила, что он совсем не торопится, будто наслаждается всеобщим вниманием. Отлично. Чем медленнее, тем лучше.

Когда между нами осталось около двух футов, у диджейской стойки поднялся шум, но я не осмелилась отвести взгляд от вендиго.

Трев прошептал:

— Директриса вернулась. Может, сначала займёшься ею?

Я посмотрела на возвышение, где стояла директриса. Она снова забралась на свой стул и теперь держала микрофон у улыбающихся губ.

— Прошу прощения, что мне пришлось ненадолго отлучиться, но ко мне в руки попало нечто очень, очень интересное.

Только бы это, чёрт возьми, не оказался Финн.

— Сначала мне пришлось разобраться с этим.

Мне не показалось: её глаза на мгновение сузились, остановившись на мне, прежде чем она произнесла:

— Всё становится определённо интереснее.

Я перевела взгляд на приближающегося вендиго, затем снова посмотрела на директрису, но её уже не было.

— Куда она делась?

— Чёрт, — сказал Трев. — Директриса выпустила крылья. Посмотри наверх.

Я запрокинула голову и, конечно же, увидела её сидящей на стропилах. Даже с такого расстояния было видно, что её взгляд прикован ко мне и вендиго.

— Думаешь, она знает обо мне?

— Не думаю, — ответил Трев. — И что теперь?

Я оглянулась через плечо и увидела, что Эзра уже подцепил какую-то хорошенькую девушку и флиртует с ней, будто вокруг не собирался вот-вот разразиться настоящий ад. Должно быть, он подвёл её прямо к Талану, потому что раздавшийся крик сделал бы честь любому голливудскому фильму.

На лице директрисы отразился шок, когда все начали оборачиваться туда, где девушка всё ещё кричала.

На мгновение забыв о вендиго, я напряжённо следила за алтарём, когда тот вскочил на стол и оседлал Луну.

Трев сжал кулак.

Я положила руку ему на предплечье.

— Поверь.

— Будем надеяться, ты, чёрт возьми, знаешь, что делаешь, Габриэлла.

Да. Будем надеяться.

Вендиго провёл длинным чёрным когтем по лицу Луны. Затем наклонился, и из его рта начал струиться белый дым. Луна резко подняла руки как раз в тот момент, когда вендиго ещё сильнее навалился на неё. Как только его грудь коснулась её ладоней, он пронзительно завизжал, сорвался с алтаря и рухнул на пол. Никто не шелохнулся, пока вендиго не начал превращаться в лужу чего-то, похожего на сырую нефть.

Вот же чёрт.

— Что сейчас произошло? — закричала со стропил директриса.

Все начали понемногу пятиться от растёкшегося вендиго и алтаря.

Луна села, её заметно трясло, пока она начала освобождать лодыжки от ремней.

Я только что сказала Сандалфону, что постараюсь изо всех сил не убивать ни одного вендиго, и меньше чем через тридцать минут останки одного из них уже покрывали дешёвый пол.

Директриса слетела со стропил и остановилась только тогда, когда оказалась прямо перед Луной.

— Как ты это сделала?

На красивом лице Луны появилось хмурое выражение.

— Понятия не имею, что сейчас произошло, директриса.

Директриса перевела взгляд с Луны на меня, прищурившись.

Луна снова привлекла её внимание.

— Всё, что я знаю, — это то, что я не убивала вендиго.

— Мэм, — сказал ближайший к ней охранник. — Мы не можем объяснить, как умер Талан. Пока мы не узнаем наверняка, следует очистить помещение.

Директриса указала на Луну.

— Не думай, что ты избежала жертвоприношения.

Охранники тут же окружили её, и я потеряла всякую возможность воспользоваться Пылающим Мечом против директрисы. Мне было не справиться со всеми сразу, по крайней мере, пока я не пойму пределы своих способностей.

Луна кивнула и направилась к нам. Однако Трев покачал головой, и она сразу свернула в другую сторону. Это было правильное решение. Мы не могли позволить себе привлечь к себе ещё больше внимания.

Студенты и преподаватели быстро расходились, но я нарочно замедлила шаг, пока директриса кричала одному из охранников:

— Вы уже сломали её?

— Ещё нет, — ответил один из охранников.

— Что значит «ещё нет»?

— Мы работаем над этим, — ответил охранник.

Я сделала вид, что не прислушиваюсь, пока мы медленно продвигались к двери, но болезненный стон, а затем звук чего-то упавшего на пол подсказали мне, что директриса только что уменьшила кого-то из своих подчинённых.

— А вы, — взвизгнула она, — выяснили, что сегодня пошло не так? Ни один из людей Командира не был убит! Ни один. Вендиго должен был перебить всех его людей. Вместо этого, когда мы добрались до хребта, там не было ничего, кроме огромного количества масла, такого же, как это, — она указала на останки вендиго, которого убила Луна, — покрывавшего лес перед лавандовыми полями. И теперь у нас есть доказательство того, что означает это масло. Кто-нибудь объяснит мне, как такое возможно?

— Возможно, у него есть Пылающий Меч? — предположил один из охранников.

— И что? У Луны тоже где-то при себе спрятан Пылающий Меч?

Охранники промолчали, а Трев ускорил шаг, и я последовала за ним.

Это не имело никакого смысла. Пока директриса продолжала кричать на своих охранников, моя сила обвилась вокруг меня, сжимая, словно питон. Когда я перестала сопротивляться этому всплеску силы, она распрямилась, как разъярённая змея, которая только и ждала подходящего момента для броска.

Трев странно посмотрел на меня, продолжая тянуть за собой, но было уже поздно. Мой Дар силы от Ханиэль ухватился за мысли директрисы. Даже не пытаясь, я проникла в её разум, выискивая то, что мне было нужно… и у меня перехватило дыхание, когда мой мир начал рушиться.

Слова директрисы снова и снова звучали у меня в голове. Люди, которых Финн привёл с собой… те, что находились прямо за этими стенами, ожидая, когда я выйду, были в порядке. Но тридцать вендиго были мертвы.

Когда Трев проводил меня обратно в мою комнату, Реми уже сидела там на моей кровати в своём материальном облике.

— С ней что-то не так, — сказал он Реми.

Затем они обменялись взглядами.

— Я попробую узнать ещё что-нибудь. Когда всё будет чисто, встретимся здесь. Пока просто не высовывайтесь.

Он закрыл за нами дверь.

Не глядя на неё, я резкими движениями сняла повязку с руки, бросила бинт в мусорное ведро и спросила:

— Значит, ты знаешь, где Финн?

Её голубые глаза наполнились слезами.

— Мне кажется, что знаю.

Она хотела сказать что-то ещё, но я перебила её:

— Нет. Сейчас я не могу.

Я стремительно ушла в ванную, сняла с себя платье и забралась под душ. Горячая вода обрушилась на меня, а я плакала до тех пор, пока ноги не подкосились и я не осела на пол.

Глава 15

— Просыпайся, — раздался женский голос. Она сильнее потрясла меня.

— Нет, — пробормотала я. Я хотела остаться с Финном.

— Ну же, Габриэлла. Это важно.

Я приоткрыла глаза, но настроения у меня не было.

— Луна? Господи, у тебя просто ужасное чувство времени. — Я была в ярости, злилась и раздражалась, когда села на кровати. Только тогда я заметила, что позади неё стоит Реми с встревоженным выражением лица. — Что случилось? — спросила я.

Она прикусила нижнюю губу.

— У меня очень плохие новости.

Я вцепилась в одеяло.

— Я спала, сколько? Минут двадцать? Как всё могло стать ещё хуже?

— Поверь мне, зайка, — сказала Реми, — всё всегда может стать ещё хуже.

У меня всё оборвалось внутри.

Луна подтолкнула Реми вперёд.

— Сама ей скажи.

Реми села рядом со мной.

— Сначала хорошие новости. Директриса не знает, что мы знаем, что она знает, что ты гораздо больше, чем кажешься. Плохая новость в том, что она знает: ты — Пылающий Меч.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я одновременно с тем, как дверь моей комнаты распахнулась и внутрь вошёл Трев, а сразу за ним — его брат.

— Мне нужно, чтобы ты внимательно выслушала, — сказал Трев. — Помнишь миссис Филдс из Академии Серафимов?

Ещё бы не помнить. Эта женщина меня ненавидела. Именно она превратила мою жизнь в кошмар на своих занятиях по курсу «Архангелы 101», и именно её я видела в воспоминании Финна: она с ненавистью на лице сидела на корточках за огромным дубом. Несчастная и исполненная ненависти.

— Да.

— Она была одной из тех, кто находился в лесу вместе с Командиром.

— И?

Клянусь, этот парень закатил глаза.

— Она подслушала, как Командир, Дэн и Ричард разговаривали с Ханной о тебе. Из разговора следовало, что ты способна сама справиться здесь, а она — нет. Когда вендиго начали спускаться с горы, миссис Филдс запаниковала. Она поняла, что никто из них не выживет и тогда Академия Серафимов останется без защиты. Она поднялась по обратному склону горы, чтобы договориться с Директрисой.

— Я убью эту старую каргу! — прошипела я.

— Уже поздно, — сказал Эзра. — Кто-то опередил тебя минут пятнадцать назад, и я готов поспорить, что её убила Директриса. Скорее всего, сначала она вытянула из неё всю нужную информацию, а потом избавилась от неё.

— И хорошо, — сказала я.

Реми пожала плечами, обращаясь к Треву.

— Похоже, мы все тут стали немного кровожадными.

Я встала и принялась ходить перед небольшой группой.

— Директриса точно знает, что находится внутри меня. Она также знает, что не может напасть на меня. Думаю, она попытается найти способ превратить меня в свою марионетку.

— Если она сможет поставить на тебе метку, ты уже не сможешь уйти, — заметил Эзра.

Трев покачал головой.

— Что-то здесь не сходится. Она знает, что Габриэлла может легко её убить, но сама не может убить Габриэллу. Как она заставит её использовать меч по своему приказу?

— Да, — сказала Луна. — Почему она тогда не пришла сюда прямо сейчас?

— Она тянет время, — вставила Реми.

— Ради чего? — Я перестала ходить, когда меня осенила мысль. — Она собирается использовать кого-то, кого я люблю, чтобы заставить меня делать то, что ей нужно. Готова поспорить, прямо сейчас она ищет Финна, а когда поймёт, что это тупик, переключится на других.

— Ага, например, на меня, — сказала Реми. — Потому что мы обе знаем, что после Командира иду я. Вообще-то я должна быть первой, но я понимаю. Он горячий, и у вас там вся эта история с любовью из прошлой жизни. Так что второе место меня устроит.

Я прищурилась.

— Но о тебе она не знает.

— Тогда за кем ещё она может пойти? — спросил Эзра.

— За Ханной, — одновременно сказали мы с Реми.

Луна напряглась.

— Как она выглядит?

— Как самый настоящий жираф, — ответила Реми. — Высокая, худая, с яркими рыжевато-оранжевыми волосами. Её буквально невозможно не заметить.

Луна закрыла глаза.

— О нет.

— Что? — спросила я.

Эзра переглянулся с Луной, и та прочистила горло.

— Мы раньше ходили проверить подземелья. Нас не пустили на первый уровень, туда, где держали тебя.

Эзра кивнул.

— Но один из охранников сказал, что там находится девушка, попросившая амнистии. Они не дали нам её описания, но сказали, что её сильно избили. Мы были так сосредоточены на том, чтобы узнать больше о миссис Филдс, что даже не задумались о новенькой.

— Я хочу, чтобы её немедленно вытащили из этой камеры. — Мой голос звучал жёстко.

Реми выдала несколько особенно красочных ругательств.

— Вот чего мы делать не будем. Мы не станем вести себя так, будто это кино, где придумывают какой-то дурацкий план, а потом сами же его не выполняют. Или ещё хуже: появляется шанс пустить пулю злодею в голову, но в последний момент ему стреляют в ногу. А потом этот самый злодей возвращается за местью и убивает всю семью, включая домашнего питомца. Нет. Этого не будет.

— Согласна, — сказала я. — Будем бить прямо в яремную вену.

Моё внутреннее чутьё подсказывало, что нужно сделать, и я собиралась его послушать.

Я подошла к Треву, встала перед ним и положила ладонь ему на грудь.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Я всё ещё злюсь на тебя, но понимаю, почему ты поступил именно так, а отчаянные времена требуют отчаянных мер. Я хочу передать тебе часть силы Пылающего Меча. Ты согласен?

Он сжал мою руку.

— Обещаю, что больше тебя не подведу.

Я кивнула, закрыла глаза и сосредоточилась. Сила потекла через меня к нему. В отличие от того раза, когда я передавала её Луне, теперь я лучше её контролировала и чувствовала больше уверенности. Поэтому она не вырвалась из меня одним мощным всплеском, а скорее мягко перетекла в него.

Через минуту он сказал:

— Я не чувствую никакой разницы.

— Поверь, теперь ты другой. — Я подошла к его брату. — Ты меня не знаешь, и я тебя тоже почти не знаю, но моё внутреннее чутьё говорит, что ты будешь сражаться за правое дело. Ты примешь часть этой силы? Ты никогда не сможешь от неё избавиться и навсегда будешь связан с этой группой.

Он улыбнулся своей чертовски сексуальной улыбкой.

— Малышка, если ты думаешь, что я позволю своему младшему брату получить такую крутую штуку и сам не захочу её, то ты такая же сумасшедшая, насколько красивая. Я согласен.

Я закрыла глаза как раз в тот момент, когда услышала шёпот Реми, обращённый к Луне:

— Уф, мой жених сейчас просто невероятный.

Вся комната рассмеялась, пока моя ладонь согревалась у него на груди.

— Ладно, Реми, ты готова?

Её голубые глаза широко распахнулись.

— Не думаю, что смогу. То есть я… ну… ты же знаешь… я другая.

Я доверилась своему внутреннему чутью. Оно подсказывало мне передать Реми часть силы Пылающего Меча.

— Готова стать ещё более другой?

Она пожала плечами и нервно подошла ко мне.

— Если ты думаешь, что это сработает.

— Думаю.

И это действительно сработало. Я сразу почувствовала, как моя ладонь начала нагреваться, когда я прижала её к её груди.

— Я тоже тебя не подведу, — сказала она.

— О, я знаю. Ты слишком боишься лишиться статуса лучшей подруги.

Она закатила глаза.

— Будто это вообще когда-нибудь случится.

— Ладно, ребята, мне нужно, чтобы вы отвели меня в те подземелья, к Ханне. Как только я передам ей часть силы Пылающего Меча, ей больше не придётся бояться Директрису. И к тому же мне будет спокойнее, если я буду знать, что она сможет сама о себе позаботиться.

— В ту же секунду, как Директриса узнает, куда мы направляемся, начнётся настоящий ад, — предупредил Трев.

— Тогда готовимся к бою.

Все кивнули.

— И, как сказала Реми, стреляйте на поражение. Не будем с этим играть. На кону слишком многое. Действуйте быстро, и я действительно верю, что Пылающий Меч защитит вас.

— Я пойду спрячу наших сестёр, — сказал Эзра. — Потом встречусь с вами четырьмя в подземельях.

Реми перешла в призрачную форму, и холодный воздух дал нам понять, что она всё ещё рядом.

Как только наша группа свернула налево, в сторону от Эзры, и пошла по коридору, мы поняли, что у нас проблемы. Моё внутреннее чутьё предупреждало меня, что этот вечер вот-вот станет ещё паршивее.

Глава 16

В коридорах не было ни одного праздно слоняющегося студента. На самом деле стояла такая тишина, что можно было услышать, как упадёт булавка. Луна шла по одну сторону от меня, Трев — по другую. Я почувствовала, как Реми пролетела мимо нас, отправившись разведать обстановку впереди. Мы ещё не успели спуститься даже по первому пролёту лестницы, как она уже вернулась и остановила нас.

— Всё плохо, — прошептала она. — Ханну поставили на колени посреди той жуткой комнаты, которую они называют спортзалом, хотя она больше похожа на ночной клуб для неудачников. Похоже, Директриса ждёт именно тебя. Я попыталась прикоснуться к Ханне, чтобы передать ей часть этой вуду-магии меча, но либо на мне это не сработало, когда ты передавала силу мне, либо только ты можешь передавать силу меча.

Я замерла на верхней площадке лестницы. Луна и Трев смотрели на меня, ожидая, что я подскажу, как поступить, но у меня самой не было ответа. Медленно я начала спускаться. Всё вот-вот должно было пойти ужасно не так. Я чувствовала, что окажусь перед выбором, и что бы я ни выбрала, кто-то, кто мне дорог, пострадает.

Мои ноги сами донесли меня до первого этажа, где я распахнула золотые двери и сразу почувствовала на себе множество взглядов.

Прямо в центре зала стояла Директриса. Она переоделась в военную форму: оливковые карго-брюки и жилет в тон. Позади неё стояли около двадцати охранников, все в чёрном. За ними по меньшей мере пятьдесят вендиго колотили по стеклянной клетке. Я лишь скользнула взглядом мимо вендиго и хмурых лиц охранников. Был только один человек, которого я действительно хотела увидеть.

Мой взгляд остановился на Ханне. Ей заткнули рот кляпом, а её длинные руки были связаны за спиной. Её яркие волосы торчали во все стороны, бледную кожу покрывали синяки, но её светло-голубые глаза пылали гневом.

Моя сила заскользила по мне, умоляя выпустить её на свободу. Я собиралась убить их всех.

Директриса, словно зная, о чём я думаю, самодовольно улыбнулась.

— Похоже, я нашла кое-что, что может тебя заинтересовать.

Я ничего не сказала.

— Знаешь, Габриэлла, когда мы впервые встретились, я собиралась использовать тебя. Показать Командиру, кто здесь на самом деле главный, заманить его поближе ко мне, достаточно близко, чтобы мне не пришлось покидать своих созданий, — она большим пальцем указала на вендиго в вольере позади неё, — но достаточно далеко, чтобы он не смог меня убить. А потом я поняла, что сосредоточиться мне следует вовсе не на Командире… а на тебе.

Она отодвинула одного из охранников от Ханны и заняла его место. Затем заправила один из локонов Ханны ей за ухо.

— Миссис Филдс кое-что рассказала мне о тебе, Габриэлла. Я решила, что эта женщина выжила из ума. Ну в самом деле, какой архангел поместит такую великолепную вещь, как Пылающий Меч, в девушку, которая даже не полностью Благословлённая? Это не имело никакого смысла. Но потом был Талан… Просто так никто не умирает. По крайней мере, полностью Благословлённый. Не без крайних мер.

Она постучала пальцем по спине Ханны.

— Кстати о них. Я нашла способ убить полностью Благословлённого. Я создала особую сыворотку из перьев архангела. С этой сывороткой я могу многое. Я могу ставить метки на тех, кто находится здесь, заставляя их подчиняться моему приказу не покидать это место, а ещё могу лишить бессмертного жизни. Видишь ли, как только полностью Благословлённому вводят сыворотку, она ослабляет его. Когда он достигает своего самого слабого состояния, как твоя дорогая подруга Ханна, нужно содрать с него крылья. А затем обезглавить.

Она резко развернула Ханну ко мне.

— Угадаешь, кто совсем недавно обрёл бессмертие?

Она задрала рубашку на спине Ханны, показывая мне шрамы. Раны едва успели затянуться, но вздувшиеся, воспалённые рубцы, глубоко пересекавшие её бледную кожу, могли появиться только по одной причине.

Кто-то содрал с неё крылья.

Мой гнев вскипел внутри, пока перед глазами не осталось ничего, кроме красного. Земля задрожала у меня под ногами, а снаружи начала собираться буря. Казалось, будто налетел ураган, и даже каменное здание не сможет устоять. Ветка дерева, подгоняемая воющим ветром, влетела через одно из окон спортзала. На мгновение Директриса испугалась, но затем один из охранников приставил клинок к основанию шеи Ханны.

— Я думала, вендиго могут убить полностью Благословлённого, так что либо у тебя плохо с арифметикой, либо я чего-то не понимаю.

Она прищурилась, уловив скрытую насмешку.

— Ты права. На самом деле есть три способа убить полностью Благословлённого. Пылающий Меч, сыворотка и вендиго. Но я заметила, что вендиго, как бы я их ни подталкивала, не убивают никого, кто хотя бы отдалённо силён. Это единственный случай, когда мои создания мне не подчиняются. Но не волнуйся, дорогая, вендиго у меня за спиной здесь не для того, чтобы убить тебя. Они здесь совсем по другой причине.

— Чего ты хочешь?

Директриса прищурила свои чёрные глаза, глядя на меня.

— О, разве я недостаточно ясно выразилась? Я превращу тебя в вендиго. И тогда ты будешь подчиняться мне.

По её кивку охранник сильнее надавил клинком на шею Ханны, и крошечная капля крови скатилась по её бледному гладкому горлу.

Позади меня распахнулись золотые двери, и я услышала приближение множества шагов, но не осмелилась обернуться.

Директриса улыбнулась.

— Я решила, что одной этой подруги может оказаться недостаточно. Я хочу, чтобы ты полностью приняла мою точку зрения, поэтому позаботилась о том, чтобы у меня были и другие варианты. — Она кивнула куда-то мне за спину.

Трев резко обернулся, затем выругался и с силой ударил кулаком в стену. Луна ахнула.

Мне совсем не хотелось оборачиваться. Моё внутреннее чутьё подсказывало, что увиденное меня уничтожит. Эмоции бушевали внутри меня, а сила нарастала, пытаясь защитить меня единственным известным ей способом — наполняя меня ещё большей силой. Лишь когда я ощутила эту силу как броню, которой она и была, я наконец развернулась.

Вдоль дальней стены стояли от пятидесяти до шестидесяти детей, не старше двенадцати лет, и ни у одного из них не было сухих глаз. За каждым ребёнком стоял охранник. Я никак не могла спасти их всех. Она это знала и, очевидно, знала обо мне достаточно, чтобы понимать: я не позволю им умереть.

Именно в этот момент появился Эзра. Едва войдя в спортзал, он остановился, затем незаметно переместился за спину одного из охранников, вопросительно взглянув на меня. Очевидно, не найдя нас в подземельях, он пришёл искать нас здесь. Он ещё не понимал, что именно происходит, но не нужно было быть гением, чтобы догадаться: мы влипли.

Когда я снова повернулась к Директрисе, на её лице играла улыбка.

— Да, ты, вероятно, могла бы убить меня, но что это тебе даст? Ты не успеешь убить меня раньше, чем погибнут твоя подруга и эти дети. Однако… если ты станешь вендиго, я принесу кровную клятву, что не только не причиню вреда этим людям, но и прикажу снять метки со всех студентов и пленников, которые находятся здесь.

Моё тело отозвалось на ложь.

— Ты снимешь метки?

— Да.

Ложь.

— Ты знаешь, как снять метку?

— Разумеется, знаю. Что это вообще за вопрос?

Ложь.

Клинок глубже врезался в шею Ханны. Будь она человеком, всё было бы очень серьёзно. Я смотрела, как алые капли падают на пол.

Если я соглашусь, тогда величайшим оружием всех времён стану я.

Я чувствовала напряжение, исходившее от Трева, Луны и даже Реми. Они ждали, что я сделаю. Я ощущала на себе даже взгляд Эзры, стоявшего позади. Путь, по которому я сейчас шла, был моей судьбой. Я чувствовала это.

Уверенно я произнесла:

— Я согласна.

С торжествующей ухмылкой Директриса сказала своим охранникам:

— Если хоть кто-то из них двинется не туда, отрубите голову Ханне. И детям тоже.

Позади меня послышались всхлипы, но я отказалась оборачиваться.

— Следуй за мной, — приказала Директриса.

Когда Луна и Трев попытались встать по обе стороны от меня, она велела им остановиться. Они оба вопросительно посмотрели на меня. Я коротко кивнула им и пошла вслед за Директрисой к стеклянному вольеру. Несколько её охранников окружили меня, пока меня силой не поставили на колени. Ни один из них не сводил с меня глаз.

Директрисе даже не были нужны её охранники. Пока жизнь Ханны и жизни этих невинных детей оставались под угрозой, я была готова сделать всё, чтобы обеспечить их безопасность.

Я не знала, во что превратится полукровка, благословлённая множеством архангелов и при этом несущая в себе сущность Пылающего Меча, когда станет одним из этих чудовищ, но у меня было чувство, что подчинить меня окажется далеко не так просто, как надеялась Директриса.

Один из охранников заговорил в гарнитуру, приказав остальным быть наготове. Затем предупредил меня, что мне лучше без сопротивления выполнить требования Директрисы.

— Продолжай смотреть на стекло и не двигайся, — приказала она.

Я покачала головой.

— Нет. Сначала кровная клятва. Потом продолжим.

Директриса тихо рассмеялась.

— А я уж надеялась, что ты про неё забудешь. — Она подошла к стене, где находился рычаг, открывавший проход для вендиго. — Правда в том… что я не могу снять метки с отмеченных. Это под силу только одному человеку, а чтобы она это сделала, мне пришлось бы развязать её, и тогда она убила бы меня. — Она подмигнула мне. — Как удачно, что ты именно там, где нам нужно.

Она говорила правду.

Я бросила на неё тяжёлый взгляд, не отрывая глаз от стеклянной стены. Если я и правда могла превратиться в вендиго, то потом убью её. По крайней мере, так я снова смогу быть рядом с Финном.

— Выпустите одного вендиго, — приказала Директриса одному из охранников. — У меня такое чувство, что нам придётся истощить её силу.

Пока охранник выполнял её приказ, Директриса продолжила:

— Когда ты окажешься в яме, познакомишься с первым творением Талана. Она единственная, кто способен не откликнуться на мой зов, поэтому мы держим её связанной. Запомни это, Габриэлла: если ослушаешься меня, я тоже велю связать тебя, и тогда ты больше никогда не выйдешь поиграть. — Она с нежностью улыбнулась вендиго.

Я смотрела на неё с выражением полного недоумения. Она что, всерьёз решила поболтать со мной и раздать наставления прямо перед тем, как превратить меня в чудовище? Кажется, леди, вы выбрали не ту аудиторию.

Мои руки дрожали от нервного напряжения. Сандалфон просил меня не убивать вендиго. Уриэль, по сути, сказал мне выбрать более трудный путь. Что ж, труднее этого уже некуда. Они не могли привести меня сюда только затем, чтобы увидеть, как я потерплю неудачу. Я должна была верить, что оказалась здесь, лицом к стеклу, из-за которого вот-вот выйдет вендиго, не просто так. Кроме того, Чамуэль велел мне доверять самой себе. Моё внутреннее чутьё говорило, что я именно там, где должна быть.

От детей тянулся непрерывный поток плача и всхлипов.

Когда вокруг меня закружился холодный воздух, я сказала Реми:

— Всё хорошо.

Директриса решила, что я подбадриваю саму себя.

Я наблюдала, как одинокий вендиго впереди выпрямился во весь свой шестифутовый рост, а затем слегка сгорбился. Его обнажённое тело поблёскивало в свете ламп, пока он медленно шёл к открытому стеклянному проходу, словно смакуя предвкушение. Подойдя ближе ко мне, он склонил голову набок.

— Я приказываю только одному из вас выйти и превратить Габриэллу в вендиго. Если не получится, выйдет следующий.

Когда он замешкался, Директриса повторила приказ уже громче.

Наконец он медленно двинулся ко мне.

Я проигнорировала сжавшееся сердце и захлестнувший меня поток эмоций. Но прежде чем успела сделать следующий вдох, вокруг раздались крики, а в наушнике охранника поднялась страшная суматоха. Дети бросились бежать кто куда.

Ближайший ко мне охранник выкрикнул что-то вроде:

— Держать строй!

Затем произнёс:

— Приём? Приём?

Посмотрев на Директрису, он сказал:

— Связь пропала.

Когда из стеклянного вольера вышел ещё один вендиго, Директриса растерянно уставилась на него.

— Что ты делаешь снаружи? Только по одному. Немедленно обратно!

Охранники в самом конце зала выглядели так, будто сражались с песчаной бурей. Что-то огромное двигалось с такой скоростью, что даже глаз полностью Благословлённого не мог за ним уследить.

Когда буря закружилась вокруг Ханны, Эзра молниеносно подбежал, вытащил её прямо из центра этого урагана и бросился к двери. Трев и Луна выводили детей через золотые двери. Старшие дети выбегали сами, не дожидаясь разрешения, но младшие были перепуганы до смерти. Я ни на секунду не сомневалась, что Луна и Трев сумеют доставить их в безопасное место.

Как только Эзра вывел Ханну из спортзала, я поднялась с колен.

Вендиго передо мной замер, словно ему совсем не хотелось ко мне приближаться. Директриса закричала, приказывая ему поторопиться.

Но прежде чем он успел дойти до меня, мы все услышали в гарнитуре одного из охранников отчаянный крик:

— Что это за тварь? Она убивает всех…

Я улыбнулась, когда голос охранника оборвался. Я не знала, что именно на них напало, но детей оно не трогало. И ещё я понимала, что теперь расстановка сил изменилась. Оставалось всего несколько охранников — те, что окружали меня.

Моя сила вспыхнула внутри меня. Директриса ещё не понимала этого, но ни эти несколько мужчин, ни она сама больше не были мне противниками.

Один из охранников схватил меня за локоть, и я резко развернулась к нему, прижав ладонь к его груди. Он был мёртв ещё до того, как его тело ударилось о пол.

Я отступила на шаг от двух других приближавшихся охранников, не сводя глаз с Директрисы и вендиго. Песчаная буря вихрем остановилась рядом со мной, и от потрясения у меня отвисла челюсть. Возле меня стоял самый огромный вендиго, которого я когда-либо видела, а в его чёрных глазах пылало убийство.

Оба охранника потрясённо повернулись к вендиго.

— Как этот выбрался? — закричала Директриса.

Один из охранников, медленно подступавший ко мне, покачал головой.

— Не знаю, мэм.

— Сейчас же! — крикнула Директриса.

Пока я не могла оторвать взгляда от огромного вендиго, тот, что был поменьше, успел подобраться ко мне ближе. А затем, когда он потянулся ко мне, события понеслись одно за другим.

Я схватила вендиго, мысленно повторяя:

Не убей, не убей, не убей.

К несчастью, вендиго рухнул на пол. Хорошая новость заключалась в том, что он не превратился в лужу чёрного масла, так что, возможно, я всё-таки не подвела Сандалфона. Хотя… эта тварь больше не двигалась.

Глаза Директрисы расширились, и она указала на огромного вендиго.

— Преврати её в вендиго. Сейчас же.

Мне показалось, что вендиго улыбнулся, прежде чем оскалить на неё зубы.

Она отступила на два шага, затем развернулась и бросилась к двери. Охранникам повезло меньше. Огромный вендиго оказался рядом с ними раньше, чем они успели побежать вслед за Директрисой, и разорвал двух оставшихся охранников на части.

Я сдержала подступившую к горлу желчь, глядя на то, что от них осталось. Даже медведь гризли не смог бы причинить таких разрушений.

Когда вендиго выпрямился, а с его чёрных когтей капала кровь, мои глаза наполнились слезами, и нити, стягивавшие моё сердце, натянулись ещё сильнее.

Грудь вендиго тяжело вздымалась, пока он не увидел следы, оставленные моей агонией, и тогда он взревел.

Когда он бросился прочь, я закричала:

— Финн, нет! Остановись!

Было слишком поздно.

Он исчез.

Нити, стягивавшие моё сердце, ослабли, и я поняла, что благодаря своей неестественной скорости Финн уже в нескольких милях отсюда.

Не знаю, сколько я простояла там, плача, но в конце концов Реми начала трясти меня.

— Очнись, подруга.

Потом она крикнула:

— Эзра, проследи, чтобы стеклянные двери были плотно закрыты. Только вечеринки из вендиго нам сейчас и не хватало.

Когда Луна вошла обратно в зал, она собрала свои розовые волосы в высокий хвост и, с отвращением сморщив нос при виде изуродованных тел, сказала:

— Ребята, кто-нибудь хочет объяснить мне, что сейчас произошло? Мне действительно только что довелось увидеть линчевателя в виде песчаной бури?

Я покачала головой.

— Это был вендиго.

Эзра провёл рукой по своей точёной челюсти.

— Та вихревая буря была совсем не обычным вендиго.

— Нет, — сказал Трев. — Это был полностью Благословлённый вендиго.

Эзра посмотрел мне прямо в глаза.

— И, возможно, с примесью дьявола.

— Не «это», — сказала я. — Он никогда не будет для меня просто «этим».

Когда до Луны наконец дошло, она выдохнула:

— Вот дерьмо.

Реми погладила меня по спине.

— И не говори.

Позади меня послышался булькающий звук, заставивший меня резко обернуться. В тот миг, когда я увидела, кто его издал, я рассмеялась, а Луна с Реми радостно вскрикнули. Даже братья улыбались до ушей.

Всё налаживалось.

Всё будет хорошо.

Мне просто нужно найти Финна.

Глава 17

Мы помогли обнажённому парню подняться на ноги, а затем Луна сняла свой свитшот и протянула ему. Он повязал его вокруг талии, как набедренную повязку.

У него были растрёпанные рыжевато-каштановые волосы, спадавшие до плеч. Тёмно-карие глаза сузились, пока он оглядывал всё вокруг.

Я шагнула вперёд.

— Привет, я Габриэлла. Тебе, наверное, нужно немного времени. Хочешь присесть?

Он застонал.

— Такое чувство, будто я целый год сидел на кислотном трипе. Всё тело болит.

Он посмотрел на свои руки, снова и снова переворачивая их.

— Не могу поверить, что я снова стал собой.

Он поднял свои карие глаза, всматриваясь в наши лица.

— Как это произошло? Я думал, что навсегда останусь таким.

Реми хлопнул меня по спине.

— Наша девочка просто потрясающая! Одно маленькое прикосновение, и… пуф, ты уже стоишь во всей своей голой красе прямо перед нами, чтобы мы могли на тебя поглазеть.

Я кивнула парню.

— Мне бы хотелось остаться и поболтать, но мне нужно проверить, как там наша подруга Ханна. Я скоро вернусь.

Я уже собиралась уйти, когда Трев покачал головой.

— Когда мы отвели её в твою комнату, она попросила оставить её одну. Наверное, ей просто нужно полчаса, чтобы всё осмыслить. Ей через многое пришлось пройти.

Она была одной из моих лучших подруг, поэтому я не думала, что её просьба побыть одной распространялась на меня.

Реми коснулся моей руки.

— Давай дадим ей полчаса, хорошо? А потом мы выломаем дверь, если она откажется нас впустить.

Я кивнула.

— Хорошо.

Мне нужно было чем-то себя занять, иначе я бы и сама рассыпалась на части. Парень и наша победа почти вылетели у меня из головы, когда я начала думать о Финне.

Трев прочистил горло.

— Габриэлла, я знаю, что первым твоим порывом будет броситься за Финном, но, думаю, если ты погонишься за ним, он убежит или, что ещё хуже, уйдёт в укрытие. В этой новой форме он невероятно силён, и, должно быть, это его пугает.

Реми кивнул.

— Он не хочет причинить тебе боль, детка.

— Связь между вами, очевидно, всё ещё существует, — добавил Эзра. — Он чувствует, когда ты в нём нуждаешься, как сегодня вечером. Я предлагаю устроить для него ловушку, и он сам придёт к тебе.

Я хотела увидеть Финна прямо сейчас, но в их словах был смысл.

— Какую ловушку?

— Отмеченных всё ещё нужно освободить, — сказал Трев. — Уже сама попытка разобраться, как это сделать, будет опасной. К тому же теперь, когда мы знаем, что ты можешь возвращать вендиго их прежний облик, будут моменты, когда ты по-настоящему испугаешься. Командир почувствует твой страх.

Я вспомнила слова директрисы.

— И я точно знаю, какой именно вендиго отметил ваших людей. Тот, что привязан.

— Но без директрисы, — подала голос Луна, — мы не сможем управлять вендиго. Она обвела взглядом комнату. — Она ведь случайно не стала частью этой бойни?

Я покачала головой.

— Боюсь, что нет. Она сбежала, пока её охранников разрывали на куски. Мне следовало броситься за ней, но, думаю, я была в шоке от того, что увидела Финна в той форме. Он набросился на охранников, как дикий зверь.

Мы все изо всех сил старались не смотреть на месиво, растёкшееся по полу. Новичок, однако, ничего не мог с собой поделать и начал давиться рвотными позывами. Мы все сделали вид, что не слышим его. Я была из тех, кого тоже начинает тошнить, когда рядом кого-то рвёт, а сейчас мне только этого и не хватало.

Я сосредоточилась на стеклянной клетке, в которой находились три вендиго. Раньше Эзра нажал кнопку, закрыв стеклянные двери. Подойдя к рычагу, я начала разбираться, как работают элементы управления. Я опустила рычаг вниз и увидела, как всё новые вендиго выползают из ямы в полу. Они стояли, глядя на нас и постукивая по стеклу, а потом один за другим теряли интерес и начинали возвращаться обратно в яму. Когда снова осталось только трое, я перевела рычаг. Я боялась, что наверх поднимутся новые. Я могла бы подождать и посмотреть, вернутся ли последние трое в свою яму, но это было рискованно.

— Что ж, — сказал Реми, — теперь мы знаем, какой рычаг выпускает этих зверюг. Он подмигнул обнажённому парню. — Без обид.

— Я Портер. И никаких обид.

— Мило. Так вот, мы выпускаем вендиго, дёргая за этот рычаг и нажимая большую красную кнопку рядом с ним, наша девочка здесь возвращает им человеческий облик, находим ту, что привязана, проделываем с ней ту же магию, и бада-бинг, бада-бум, все освобождены из этой адской дыры. Потом мы избиваем Габриэллу, пока она не испугается за свою жизнь, чтобы приманить обратно нашего красавчика. Возвращаем ему этот самый облик красавчика, выслеживаем директрису и убиваем эту суку. Конец.

Она сделала реверанс.

Мы все просто уставились на неё, пока она не сказала:

— Ой, простите. Мой план оказался для вас слишком простым?

Трев покачал головой.

— Мы не можем выпустить всех вендиго одновременно. Если они одолеют нас и выберутся отсюда, мы в буквальном смысле выпустим ад на землю.

— Кроме того, — сказал Эзра, — мы пока не уверены, сможем ли остановить их тоже или только Габриэллу.

Реми закатила глаза.

— Она поделилась с нами своей силой, эм… Не знаю, как вы, неудачники, а я точно смогу остановить каких-то чёртовых вендиго.

— Но они правы, — сказала я ей. — Нам придётся выпускать их по одному.

Я посмотрела на бледного, усталого парня.

— Портер, сколько там внизу вендиго?

Он пожал плечами.

— Слишком много, чтобы сосчитать. Может, тысяча?

Я сжала переносицу. Почему в жизни ничто не может быть простым?

Несколько мгновений все молчали.

— Ладно, — сказала я. — Нам нужно вернуть вендиго в состояние полукровок или полностью Благословенных. Как сказали братья, если они случайно вырвутся, нам конец. Так мы убьём двух зайцев одним выстрелом. Когда мы найдём ту, первую, она снимет метку с людей академии.

— Луна, можешь освободить всех из камер и разместить их по подходящим комнатам? И возьми с собой Портера.

— Конечно.

Она тут же убежала.

— Эзра, опереди её, собери всех студентов, персонал и, если остались какие-нибудь охранники, и скажи им, что…

— В городе новый шериф! — выкрикнула Реми. — И если им это не нравится, сила Пылающего Меча сразит их.

Она потрясла кулаками в воздухе, смеясь низким голосом.

Я поймала одну из её рук и опустила вниз.

— Эта дополнительная сила делает тебя слегка чокнутой.

— Не-а. Не пытайся найти мне оправдание. Я такой родилась.

Я покачала головой.

— Эзра, как думаешь, у директрисы есть другой способ попасть к вендиго?

Внутренний голос подсказывал, что нет, но мне всё равно нужно было спросить.

— Не думаю, — ответил он. — Кто-то видел, как она улетела из академии. Большинство её охраны мертвы, так что не думаю, что она вернётся. По крайней мере, не сегодня ночью.

Интуиция подсказывала мне, что он прав.

— Эзра, пожалуйста, скажи им, что директриса больше не главная и что, как только мы освободим людей от их метки, я распущу эту академию. А если у них возникнут с этим проблемы, пусть приходят ко мне.

Он отдал мне честь.

— С удовольствием.

— Да-а-а, детка, да-а-а, — промурлыкала Реми.

Господи, дай мне терпения.

Я повернулась к Треву, который посмеивался.

— Пожалуйста, не поощряй её.

Потом хлопнула в ладоши.

— Давайте начнём выпускать этих вендиго по одному. После того как я вернула Портера, я не чувствую усталости, но хочу проверить свои пределы.

— И, может быть, ты сможешь потренировать и нас, — предложила Реми.

Я кивнула, хотя не совсем понимала как. Пользоваться силой Пылающего Меча было так же естественно, как дышать.

Трев хлопнул в ладоши.

— Тогда начинаем.

Он запер золотые двери, ведущие в комнату.

Я смотрела, как один вендиго вышел вперёд и снова и снова бил рукой по стеклянной стене.

— Какой агрессивный засранец, — заметила Реми.

— Готова? — крикнул Трев.

Я кивнула, повернулась к стеклянной стене и стала ждать. Трев подошёл к стене и нажал кнопку, открывающую стеклянное ограждение. Как только один вендиго вошёл в комнату, он сразу же снова нажал кнопку, закрывая двери.

— Идёт! — крикнул Трев.

— Реми, встань у двери на случай, если он прорвётся мимо меня.

— Уже, — ответила она, пока Трев становился рядом со мной.

Огромный вендиго вразвалку вошёл в комнату, запрокинул голову и взревел так громко, что я вздрогнула. Я позволила ему самому подойти ко мне. Навстречу я не пошла.

— Трев, тебе нужно отойти, — сказала я, но не успел он это сделать, как вендиго ударом тыльной стороны ладони отбросил его к стене, находившейся по меньшей мере в пятнадцати футах справа от меня. Мне было не одолеть его в рукопашной. Он был слишком силён. Вендиго быстро выбросил правый кулак, и я едва успела пригнуться, уходя из-под его рук. Оказавшись у него за спиной, я поняла, что должна действовать быстро, поэтому толкнула его в спину ладонью, мысленно приказывая ему вернуться в свой первоначальный облик.

Вендиго пошатнулся, а затем сразу рухнул на пол.

Брови Реми сошлись на переносице.

— Чувак, ты что-то сделала не так?

— Нет. Это занимает какое-то время.

Мы втроём сидели и наблюдали, как вендиго возвращается в состояние полностью Благословенного или даркена, которым он был раньше. Может быть, когда директриса окончательно исчезнет со сцены, все даркены поймут, что могут выбрать другой путь. Бледная кожа вендиго начала приобретать цвет. Вены больше не выступали, пока тело менялось. Оно начало уменьшаться по мере того, как тёмная магия покидала вендиго. Моргни я, и пропустила бы, как исчезли чёрные когти и снова появились волосы на теле. Когда начали проявляться женские признаки, парни отвернулись. Это было поистине удивительное превращение.

Пока обнажённая девушка приходила в себя, Трев пошёл раздобыть ещё одеял для других обнажённых людей, которые у нас вскоре появятся. Когда он вернулся, мы уже закончили объяснять Терре, что только что произошло. Затем я занялась двумя оставшимися.

Трев выпустил ещё двоих, которых я вернула обратно, прежде чем начала чувствовать усталость. Причиной мог быть недосып или то, что я буквально истощала себя. Но я не могла заставить себя остановиться.

Реми проверила Ханну, которая крепко спала. Если я не могла её утешить, то хотя бы могла быть полезной. Кроме того, чем больше Благословенных я возвращала, тем выше были наши шансы освободить всех, а мне нужно было, чтобы Финн вернулся ко мне. Может быть, если он почувствует, как я истощаю себя, то придёт.

Когда в дверь постучали, я даже не стала оборачиваться посмотреть, кого впустила Реми, пока Трев выпускал одного вендиго за другим.

Наконец Луна подошла ко мне.

— Позволь кому-нибудь из нас попробовать.

— Нет. Я справлюсь.

— Конечно справишься, — сказала Реми. — Мы просто хотим дать тебе небольшую передышку.

Я оглядела комнату. Эзра снова стоял, прислонившись к золотым дверям. Последний вендиго, которого я коснулась, лежал в углу, укрытый одеялом, ожидая, когда вернётся в нормальное состояние. Я уже перестала ждать, пока Благословенные окончательно придут в себя. Я больше не объясняла им, что произошло. Однако за спиной слышались тихие голоса, и я знала, что кто-то вводит их в курс дела. Ничего страшного не случится, если кто-то другой ненадолго меня заменит и поможет.

Я потёрла грудь. Финна поблизости не было.

— Ладно, — сказала я. — Слушайте внимательно. Я тоже учусь по ходу дела, но вот что я знаю об использовании Пылающего Меча. Всё, о чём я думаю, происходит. Когда на меня напали в Академии Серафимов, я подумала, что должна выжить. Ханна должна выжить. Одни только эти мысли остановили Зака, потому что он умер. Когда я захотела дать каждому из вас Дар Пылающего Меча, я сделала это одной лишь мыслью. Когда я прикасаюсь к этим вендиго, я хочу, чтобы они вернулись обратно. Я не хочу, чтобы они умирали. Подумайте об этом, и это произойдёт.

Все кивнули.

Луна опустила голову. Невольно я уловила её горе.

— Что случилось, Луна?

— Тот вендиго, которого я убила… он или она был таким же, как все те, кого ты до сих пор вернула обратно. Это были просто невинные Благословенные, запертые в облике, которого они не просили. Я убила человека.

Её мысли врезались в меня: боль, горе, стыд. Мне пришлось возвести стены вокруг своего разума, чтобы отгородиться от них.

Я присела перед ней на корточки.

— Луна, это не твоя вина. Ты знала, что у тебя есть сила убить вендиго?

Она покачала головой.

— Я говорила тебе, на что ты способна?

Она снова покачала головой.

— Тогда, если мы и собираемся кого-то винить, вини меня.

Она резко подняла на меня свои голубые глаза.

— Я не могу винить тебя, но понимаю, что ты пытаешься сделать. Спасибо тебе за это.

— Луна, для всех нас это в новинку. Мы будем совершать ошибки. Я решила спасти тебя, и из-за этого один Благословенный погиб. Мне придётся с этим жить, и, когда у меня будет время оплакать случившееся, я это сделаю. И ради Ханны, и ради того Благословенного. Просто знай, что это не твоя вина.

Эзра прочистил горло, пока я поднималась.

— Я пойду первым.

— Да ни черта подобного, — сказала Реми. — Я почти два часа смотрела, как она проделывает этот фокус, и тоже хочу попробовать. Теперь моя очередь.

Она вскочила и побежала к стеклянной клетке. Переминаясь с ноги на ногу, сказала:

— Так, я готова.

Я подошла к дверям и встала рядом с Эзрой на случай, если эта тварь прорвётся мимо моей подруги. Я начинала чувствовать эмоциональное и физическое истощение, но должна была оставаться стойкой. С каждой минутой я всё сильнее понимала, сколько людей действительно рассчитывают на меня. Я выпрямилась, хотя веки наливались тяжестью. Смотрела, как Реми размяла шею и выбросила в воздух пару правых хуков.

Я крикнула:

— Реми, они очень сильны. Нельзя медлить. Ты должна действовать быстро.

— Да-да, — ответила она. — Я поняла.

То, что произошло дальше, было бы смешно, если бы я не так устала.

Двери открылись, но вендиго просто стоял на месте, уставившись на Реми. Она свистнула и похлопала себя по ногам, словно подзывала собаку. Он склонил голову набок. Тогда она принялась читать ему лекцию о том, как должен вести себя приличный вендиго. Когда вендиго всё равно не двинулся с места, она захныкала:

— Кажется, мой сломался. Эзра, может, лучше тебе взять этого?

Как только она потеряла бдительность, вендиго повалил её на пол.

Мы все стояли в оцепенении, пока они катались по полу, а Реми ругалась лучше любого матроса на любом корабле в море. Вендиго схватил её за волосы и дёрнул.

— Реми! — крикнула я. — Используй свою силу.

— Да пытаюсь я!

Вендиго завизжал, выдирая ещё больше её волос.

— О боже мой, ты что, из Джерси?

Трев подошёл ближе к катающейся по полу парочке.

— Помощь нужна?

Реми отвесила вендиго пощёчину, отчего тот снова завизжал.

— Нет, помощь мне не нужна.

Она прижала ладонь к груди вендиго. Через несколько секунд тот перестал сопротивляться и потерял сознание. После этого Реми на четвереньках поползла к Луне, по лицу которой текли слёзы, потому что она смеялась так сильно.

— Я призрак, но в этом облике, чёрт возьми, больно. А ты, — она указала на Луну, — раз считаешь, что это так легко, почему бы тебе не пойти следующей?

Луна подмигнула ей и направилась к стеклянным дверям. Её хвостик подпрыгивал и раскачивался с каждым энергичным шагом.

Я изо всех сил старалась не постукивать ногой от нетерпения. Даже если мы будем возвращать по двадцать вендиго в день, нам всё равно понадобится не меньше пятидесяти дней, если Портер прав и их там около тысячи. Внутренний голос подсказывал, что пятидесяти дней у нас нет. Даже пятнадцати нет. Где-то глубоко внутри я чувствовала отчаянную необходимость торопиться. Возможно, потому что мне нужно было, чтобы с Финном всё было в порядке, но я не могла избавиться от ощущения, что к нам приближается что-то огромное и ужасное, а время уходит.

Луна справилась со своим вендиго гораздо лучше, но как только тот рухнул без сознания, рухнула и она: ноги подогнулись.

Трев помог ей подняться.

— Ты нормально?

— Нет. Кажется, меня сейчас стошнит.

Она смущённо посмотрела на меня.

— Может быть, со временем я смогу постепенно увеличивать, сколько вендиго получается вернуть за день.

Я кивнула.

— Один — это на одного больше, чем было пять минут назад.

Следующим пошёл Трев. Он смог вернуть четверых, прежде чем у него начали дрожать ноги. Эзра справился ещё с четырьмя.

— Я хочу ещё раз проверить, как там Ханна, вдруг она уже проснулась, — объявила Реми.

— Ты только что к ней ходила, — сказала я.

— Просто позволь мне быть собой. Я могу входить и выходить сквозь стены. Если она всё ещё спит, я её не разбужу.

— Если она всё ещё спит, это сейчас для неё лучше всего, — сказал ей Эзра. — Помни, во сне мы восстанавливаемся быстрее.

Реми кивнула.

— Если она спит, я её не разбужу. Я мигом вернусь.

Реми вернулась через несколько минут и сообщила, что Ханна всё ещё крепко спит.

Раз больше делать было нечего, я снова поднялась на ноги, пока остальные отдыхали. Чем скорее мы освободим вендиго, тем скорее будут свободны отмеченные.

Я вернула ещё троих вендиго, когда перед глазами начало темнеть. Я убедила себя, что смогу ещё одного. Всего ещё одного, а потом отдохну. Я убедила Трева, что со мной всё в порядке, хотя выражение его лица говорило, что он мне не верит. В тот момент, когда вендиго выпустили в комнату, у меня начали дрожать ноги. Мне казалось, что у остальных уже тоже не осталось сил. Я убедила их, что справлюсь, и если подведу их и позволю этому существу прорваться мимо меня к их близким, они никогда меня не простят.

Время будто остановилось, когда меня охватила паника.

— Трев, загоняй его обратно за стекло! Она не сможет! — крикнул Эзра.

Но было уже поздно. Вендиго увидел шанс вырваться на свободу и собирался им воспользоваться.

Нити, опутавшие моё сердце, натянулись. Меня повело, и в этот момент раздался общий вздох. Я вытянула руки навстречу вендиго, который мчался прямо на меня, когда луч настолько яркого и чистого света ударил его прямо в грудь.

Он рухнул на колени, а затем лицом вниз повалился на дешёвое напольное покрытие.

Краем глаза я уловила вспышку алого. Мои крылья были расправлены.

Восхищённые возгласы сменились встревоженными криками, когда я почувствовала, как меня подхватывают чьи-то руки. Прежде чем мои глаза сами собой закрылись, я поняла, что прижата к груди вендиго. И не просто вендиго, а того, кому принадлежало моё сердце.

Глава 18

Я проснулась снаружи Академии Одарённых. Я прислонялась к земляной насыпи, образовавшейся вокруг огромного валуна. Она защищала меня от холодного ночного ветра, а передо мной на корточках сидел вендиго с устрашающим видом.

Я подняла руку и коснулась ладонью его челюсти.

— Я знаю, что ты всё ещё там.

Как только вендиго понял, что я проснулась, он поднялся во весь рост.

Я попыталась сесть, но всё вокруг закружилось, и я снова опустила голову на землю у насыпи.

— Финн, послушай меня. Я могу вернуть тебя обратно. Не сейчас, потому что я истощена, но могу. Обещаю.

Зверь передо мной сжал кулаки, запрокинул голову и завыл в ночное небо. Звук, который он издал, был таким, что, если бы он не прекратил, мне показалось бы, будто он раздавит мою душу.

Я попыталась подняться, но от этого движения потеряла сознание, провалившись в блаженный сон.

Я искала его во снах, но безуспешно. Зато нашла кое-что не менее душераздирающее.

Я встретила Ханну в её сне. Она стояла на коленях, а бетонная плита была ледяной, пока я шла по ней. Перед ней лежали сотни чёрных перьев, и она сгребала их к себе, пока по её лицу текли слёзы. Заметив меня, она всхлипнула.

— Габриэлла, я думала, это сон.

Я кивнула.

— Так и есть, подруга. Помнишь, я умею ходить по снам? — мягко напомнила я, опускаясь рядом с ней на колени. — Думаю, я почувствовала, что тебе нужно с кем-то поговорить.

Она посмотрела на мою разорванную футболку.

— У тебя появились крылья?

Пока она во сне смотрела на то, что осталось от её собственных крыльев, мне было трудно ответить честно.

— Как ты себя чувствуешь?

Она завалилась набок и сгребла себе на колени столько перьев, сколько смогла.

— На следующий день после твоего исчезновения у меня был день рождения.

Я потянулась и взяла её за руку.

— И меня не было рядом. Мне очень жаль.

— Это не твоя вина, что тебя похитили. Когда мои силы полностью раскрылись, всё было совсем не так, как у тебя. Симптомы были настолько слабыми, что мне удалось скрыть их ото всех. К тому же я очень переживала за тебя.

Я подвинулась так близко, что почти оказалась у неё на коленях, среди перьев. Иногда людям не нужно, чтобы ты решал их проблемы. Им просто нужен кто-то, кто выслушает. Понимая, что именно это ей сейчас необходимо, я молча кивнула, побуждая её продолжать.

Она шмыгнула носом.

— Так вот, я по своей наивности думала, что смогу помочь против всего, что бы ни бросила против нас злая директриса. Я думала, у неё демоны. Я даже не знала, что вендиго существуют, разве что в старых легендах.

— Что произошло, когда ты увидела, как вендиго напали?

Она невесело рассмеялась.

— Они не нападали. Сначала напал Командир. Когда я увидела, как он превратился в одну из этих тварей, я запаниковала. Командир есть Командир, понимаешь?

Я прекрасно понимала, о чём она.

— От него исходит такая сила. Она притягивает и одновременно пугает. Я не могла представить ничего, что было бы способно его остановить. Честно говоря, я бы и сейчас не поверила, если бы не увидела всё собственными глазами. А потом он одичал.

Она икнула.

— Габриэлла, мои способности ясновидящей стали намного сильнее, чем кто-либо предполагал, и, клянусь, это потому, что ты мне помогла. Я прочитала мысли Командира. Только… это был уже не Командир. Это был зверь, и единственное, о чём он мог думать, был неистовый голод, требовавший, чтобы он убивал.

— Продолжай, — сказала я, сдерживая слёзы. Ханне было нужно, чтобы я оставалась сильной.

— Пока Командир уничтожал вендиго, спускавшихся с холма, я пряталась за ними, в расщелине между двумя скалами. Все бежали обратно в Академию Серафимов… кроме одного человека.

— Миссис Филдс?

— Да. Господи, как же я её ненавижу. Я поняла, что она задумала. Я так легко уловила её мысли. Она собиралась предать тебя. Я не могла сразу броситься за ней, потому что для этого мне пришлось бы покинуть своё укрытие, а я ужасно боялась, что Командир следующим нападёт на меня. Я дождалась, пока он расправится с вендиго. Он издал какой-то гортанный звук, а потом умчался через лес, и с его клыков капала кровь. Я уже собиралась выползти из своего укрытия, когда с холма спустился один из охранников. От вендиго не осталось и следа. Повсюду была только чёрная жидкость. Он присел, окунул два пальца в эту вязкую чёрную массу и понюхал. Я прочитала его мысли. Он понятия не имел, что это за жидкость. Когда он лизнул чёрную жижу, покрывавшую его пальцы, меня чуть не стошнило, и я едва не выдала себя. Потом он испугался. Испугался, что ему придётся вернуться на вершину горы, где были директриса и остальные охранники, и сообщить им, что исчезли не только Командир и его люди, но и вендиго.

Потом она улыбнулась мне.

— Мне удалось воспользоваться своими крыльями.

— Правда?

Она кивнула.

— Я сама научилась летать. Я добралась до академии, но было уже поздно. Миссис Филдс пришла раньше, и, что ещё хуже, она видела, как я прилетела. Она рассказала директрисе обо мне всё и о том, что мы с тобой подруги. Только она не понимала, что после того, как отдала директрисе всё, что той было нужно, а потом рассказала, как можно заманить тебя, директриса больше не нуждалась в ней. Охранники держали меня за руки и заставили смотреть, как миссис Филдс сделали укол. Потом они заставили её крылья вырваться из спины и вырвали их. — Она начала раскачиваться вперёд и назад. — Я до сих пор слышу её крики. Потом, после того как ей отрубили голову, директриса повернулась ко мне и сказала: «Ты следующая». Я так отчаянно сопротивлялась, но всё было бесполезно.

Она разрыдалась так сильно, что всё её тело затряслось.

Я обняла её и принялась мягко покачивать.

— Ханна, мне так жаль. Если бы я могла всё исправить, я бы сделала это не раздумывая.

Я чувствовала себя такой бесполезной.

Ханна отстранилась от меня.

— Кто-то пытается меня разбудить.

Я улыбнулась.

— Это Реми. Она знает, что сон сейчас для тебя лучше всего, но волнуется. К тому же она только что видела, как меня унёс вендиго. Наверное, она в панике.

— Что? — ахнула Ханна.

Я отмахнулась.

— Ничего. Скажи ей, что я скоро вернусь.

Я смотрела, как Ханна исчезает. Когда она покинула сон, её перья рассыпались в прах.

Я бродила, как мне казалось, целыми часами, молясь и надеясь, что вендиго тоже нужен сон. Я уже почти сдалась, когда нашла его.

Он сидел на причале посреди озера, свесив ноги с края и опустив ступни в тёмную воду. На нём были только шорты. Его идеальная грудь и пресс блестели в лучах заходящего солнца.

Мой взгляд скользнул по его рельефным бицепсам и предплечьям, когда он провёл рукой по мокрым волосам. Я рассматривала его. Сказать, что он красив, было бы всё равно что назвать картину Микеланджело рисунком, а не произведением искусства. На него почти невозможно было смотреть.

Я подошла к самой кромке воды и заметила, что по-прежнему босая и одета в красный купальник. Моего разорванного платья больше не было.

Его взгляд медленно скользнул по мне, и везде, где он задерживался, кожу будто обжигало.

Я провела рукой по своему телу.

— Это ты сделал?

Он криво усмехнулся.

— Так ты идёшь или нет?

Я зашла в озеро по пояс. По коже тут же побежали мурашки от холода.

— Почему я не могла тебя найти?

Он посмотрел куда-то вдаль.

— Вендиго нужно время, чтобы успокоиться и уснуть. Здесь я всё контролирую. Когда он берёт верх, никакого контроля нет. Он меня пугает.

Я покачала головой.

— Меня нет. Там всё ещё ты, запертый внутри. У меня ни разу не возникло ощущения, что он причинит мне вред.

Я отчаянно пыталась его успокоить. Но выражение его лица говорило, что мои слова его совсем не убедили.

Я подплыла к причалу, и он протянул мне загорелую руку, помогая забраться к нему. Я отбросила назад мокрые тёмные волосы, затем опустила ноги в воду, и мы молча сидели, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом.

Разглядывая спокойную гладь озера, он наконец сказал:

— Когда я не прихожу к тебе вот так, мне нужно, чтобы ты не думала обо мне как о Финне. Я хочу, чтобы ты думала обо мне только как о вендиго. — Он перевёл взгляд на меня. — Для меня это важно. Обещай.

Он действительно боялся, что потеряет контроль.

— Обещаю, что постараюсь изо всех сил думать о тебе как о вендиго.

Он кивнул.

— Не как о Финне. Как о вендиго.

Я протянула руку и взяла его за ладонь.

— Финн, я могу вернуть тебя обратно. Раньше я была истощена, но знаю, что, когда мы проснёмся, у меня получится.

— Как?

— Благодаря Пылающему Мечу внутри меня. Он позволяет мне освобождать Благословенных, запертых в облике вендиго.

Его зелёные глаза стали отстранёнными.

— Может быть, мне суждено остаться таким.

У меня отвисла челюсть.

— Что? Почему ты вообще такое говоришь?

Я крепче сжала его руку.

— По-моему, ты меня не слушаешь. Я могу всё исправить. Я могу помочь тебе стать прежним.

— Не только ко мне приходят ангелы.

Я смотрела, как он соскользнул с причала в озеро и полностью ушёл под воду.

Застонав, я последовала за ним в озеро и поплыла к берегу, остановившись только тогда, когда увидела, как он вынырнул. Он стоял по пояс в воде и ждал, когда я подойду.

Я не обращала внимания на капли воды, стекавшие по моему лицу.

— Финн, кто приходил к тебе? Какой архангел?

— Мака, послушай меня. Давным-давно я не смог тебя защитить. Я подвёл тебя. На этот раз я сделаю всё, чтобы не потерять тебя снова. Даже если ради этого мне придётся остаться чудовищем, я останусь.

Мои ступни погрузились в мягкий илистый грунт озера, и я изо всех сил старалась не поморщиться, когда мокрый ил начал просачиваться между пальцами ног.

— Финн, тебе не нужно оставаться вендиго. Именно это я и пытаюсь тебе объяснить. Я могу уничтожить вендиго или вернуть им прежний облик одной лишь мыслью. От кого тебе нужно будет меня защищать?

Он провёл рукой по моей щеке.

— Даже ты, Мака, не безупречна. Но если я буду на твоей стороне, у тебя появится шанс справиться с тем, что ждёт впереди.

Я начала злиться.

— И что же именно нас ждёт?

— Если я тебе скажу, ты выберешь меня.

Я скрестила руки на мокром купальнике.

— То есть существует вариант, при котором я не выберу тебя?

На его лице появилась эта чертовски сексуальная улыбка. Потом он медленно провёл зубами по нижней губе, и я вздохнула, отчего он рассмеялся.

Я помахала рукой между нами, словно пытаясь развеять чары, под которыми оказалась.

— Подожди. Ты говоришь загадками. Мне нужны факты, а потом я приму решение, которое нужно принять.

Он взял меня за бёдра и притянул к себе.

— Ночь становится всё холоднее. Тебе пора просыпаться.

Я закатила глаза.

— Я бессмертна. Не думаю, что могу простудиться.

Его рука скользнула вдоль моих рёбер.

— Ты знала, что во время Хождения по снам можно получить травму?

Кажется, я никогда об этом не задумывалась. Когда я навещала Финна во сне, в девяноста девяти случаях из ста я испытывала желание, так что было логично, что я могу чувствовать и что-то другое, например боль.

Я почувствовала глубокую вибрацию смеха Финна. Он перевернулся так, чтобы смотреть на меня снизу вверх.

— Только в девяноста девяти случаях из ста? Значит, я делаю что-то ужасно неправильно.

Я улыбнулась, потом обхватила его голову руками, притянула к себе и мягко поцеловала в губы. Когда я отстранилась, всё веселье исчезло с его лица, а в голосе звучала тревога.

— Ты можешь пострадать. В любом сне, в который ты входишь, даже если он проявился вот так, как это озеро, тебе всё равно может быть причинён вред. Если бы ты ударилась головой о причал, ты могла бы наглотаться воды и утонуть во сне. Проблема с тем, что ты ищешь меня, не только в том, что это опасно. Ты ведь нашла меня. А что, если бы кто-то разбудил меня прежде, чем я успел полностью прийти в себя? Тогда в твоём сне мог оказаться вендиго. Это слишком опасно. Ты встретила бы не этого Финна. Ты встретила бы вендиго.

Я прикусила губу, обдумывая его слова. Я понимала его тревогу, но это было единственное время, когда я могла его увидеть. Я буду осторожна, но не перестану хотеть встречаться с ним.

Он сказал:

— Позволь мне получить один поцелуй, прежде чем тебе придётся уйти.

— Уйти? Я никуда не ухожу. Просто ты не хочешь говорить со мной о том, что я могу вернуть тебя обратно.

Я не успела сказать больше ни слова, как он впился губами в мои и прижался ко мне своим мокрым телом. Мне показалось, что меня сейчас хватит удар, когда по моим венам вспыхнул огонь. Потом он накрыл мои губы своими, и в этом поцелуе не было ничего нежного или мягкого. Он был жадным. Казалось… казалось… будто он пытался насытиться мной.

Я упёрлась ладонью ему в грудь и откинула голову назад.

— Финн, лучше скажи, что это был не прощальный поцелуй.

Он провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— Конечно нет. Разве ты меня не слушала? Я не собираюсь снова тебя потерять, Мака.

Я ткнула пальцем ему в грудь и поморщилась. Чёрт, какое же у него каменное тело.

— Значит, ты не собираешься оставаться вендиго? Ты позволишь мне использовать Меч, чтобы освободить тебя?

Он улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Разве я это сказал?

— Вот в этом и проблема! Ты ходишь вокруг да около. Я совсем запуталась.

Он снова прижался губами к моим. На этот раз он целовал меня медленнее и мягче, дразня кончиком языка.

Я снова почувствовала, как покидаю мир снов, но прежде чем это произошло, услышала его слова:

— Именно так я поцелую тебя при встрече, когда всё это закончится.

Он выталкивал меня из сна, заставляя проснуться.

Мои глаза распахнулись, и я огляделась. Я всё ещё лежала, прислонившись к земляной насыпи, на холоде. Только теперь рядом не было нависавшего надо мной вендиго. Финн исчез.

Глава 19

Всю дорогу обратно к Академии Одарённых я кипела от злости, разговаривая сама с собой, как любой настоящий псих, у которого едет крыша. Иногда я даже сама себе отвечала. Ну у кого нет времени поплакать из-за самого горячего парня на свете? У меня, вот у кого. И почему? Потому что я слишком занята тем, что надираю задницы и разбираюсь со всеми подряд. Я могла бы воспользоваться крыльями и долететь обратно, но правда была в том, что мне нужно было время подумать и успокоиться.

Я шагала через лавандовые поля, даже не замечая ни их аромата, ни красоты. Моё настроение было таким, что цветы тянулись ко мне, пытаясь утешить, но я была не в том состоянии. Казалось, бутоны даже увеличивались, когда я проходила мимо. Это было что-то новое. И раньше, ещё до моего восемнадцатилетия, деревья и растения откликались на моё настроение, но теперь стало ясно, что данные мне силы росли с каждым днём. Когда я вышла из поля и направилась к лесу, я была готова убивать.

Как он вообще мог не позволить мне помочь ему? Неужели он хотел оставаться чёртовым вендиго? Конечно, хотел. Я не понимала, как он рассуждает, но знала, что, оставаясь вендиго, он почему-то считал, будто защищает меня. Интересно, какой архангел навещал Финна. Если бы мне удалось остаться с ним наедине хотя бы дольше тридцати минут, мы наконец смогли бы нормально поговорить.

Листья на деревьях начали дрожать, пока я продолжала кипеть от злости. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Только вырванных с корнем деревьев мне сейчас и не хватало.

Оказалось, что мои внутреннее чутьё и интуиция работали почти как навигатор. Я точно знала, где нахожусь. Я поднялась по склону горы. Несколько летучих мышей пролетели совсем рядом, и я отмахнулась от них. Меня не радовало даже то, что я прекрасно видела в темноте. Я различала камешки на тропе с расстояния в десять футов. По идее я должна была быть в восторге, но чувствовала себя чертовски раздражённой.

На крыше академии я заметила молодого парня. Он крикнул кому-то позади себя:

— Она вернулась! Скажите всем, что она вернулась!

Я ворвалась в академию. Несмотря на поздний час, несколько студентов всё ещё слонялись по коридорам. Они улыбались мне и кивали. Я только что-то буркнула в ответ, проходя мимо.

Я успела подняться всего на два лестничных пролёта, когда Реми едва не сбила меня с ног.

— Ты в порядке!

Она так крепко обняла меня, что мне показалось, сейчас треснут рёбра.

— Злая, но в порядке. Почему — обсудим позже. Я эмоционально вымотана, и мне нужно проверить, как там Ханна.

— Она в душе.

Реми схватила меня за руку, словно боялась, что я забыла, как подниматься по лестнице.

— Нам нужно срочно провести собрание.

Наверху лестницы мы столкнулись с усталой Луной. Она окинула меня взглядом с головы до ног, а потом обняла.

— Привет. Я за тебя переживала.

Я отмахнулась.

— Не стоит.

Реми кивнула.

— Можешь, пожалуйста, сказать Треву и моему бывшему жениху, что мы будем в комнате Габриэллы? Пусть приходят туда.

Она подмигнула Реми.

— Сделаю, огонёк.

Реми проводила меня до моей комнаты. Моя злость начала понемногу утихать, и я осознала, насколько сильно устала.

Она усадила меня на кровать.

— Сиди. Ты выглядишь так, будто сейчас свалишься.

Она кивнула в сторону закрытой двери ванной.

— Ханна в душе. Когда она выйдет, не говори с ней о… сама знаешь. — Она понизила голос до шёпота. — О её крыльях. С ней всё будет хорошо. Ей просто нужно немного любви, вот и всё.

Я не стала говорить, что уже разговаривала с Ханной. Просто кивнула. Я тоже считала, что нужно позволить Ханне самой заговорить об этом, когда она будет готова. Ханне пришлось пройти через такой ад, который никто из нас не смог бы понять.

Я сбросила обувь и, не раздеваясь, забралась под одеяло.

— Так я правильно расслышала? Бывший жених?

Её голубые глаза сверкнули.

— Ага. Между нами всё кончено.

Улыбка сама появилась у меня на лице.

— И почему же?

— Ну, когда вендиго ворвался и схватил тебя… это ведь был Командир?

Я кивнула.

— Так вот, когда Командир унёс тебя с такой скоростью, что никто из нас даже не смог уследить за ним, я, кажется, слегка сошла с ума. Я закричала Эзре, который стоял ближе всех к двери, чтобы он бросился за тобой, а он сказал: «Пф. С ней всё будет в порядке. Не станет же он убивать свою истинную пару». — Она кивнула, и её короткие чёрные волосы качнулись у подбородка. — «Пф», сказал он. Речь шла о том, что моей лучшей подруге могла угрожать опасность, а этот парень сказал: «Пф»! Нет, дорогуша. В ту же секунду я всё закончила. Я не могу быть с человеком, который так себя ведёт. Придётся отменять список свадебных подарков, но что поделать, девушке приходится делать то, что приходится делать.

У меня не нашлось слов. Совсем.

Я откинула голову на спинку кровати, когда услышала, как в душе выключилась вода. С Ханной всё будет хорошо. Да, ей придётся многое пережить и осмыслить, но она жива. А как только я увижу Финна, устрою ему настоящий фейерверк, с его разрешения или без. Он был просто невыносим.

— Так, — сказала Реми, — красные крылья, да?

Я поморщилась.

— Да. Полагаю, это все видели?

— Ага. Все, кроме Ханны. Хотя, учитывая обстоятельства, не думаю, что сейчас уместно об этом говорить…

Дверь ванной распахнулась.

— Вы обе ведь понимаете, что я по-прежнему полностью Благословенная, даже без крыльев?

Я немного подвинулась на кровати, внимательно разглядывая Ханну. Она была закутана в мягкое белое полотенце. Оно было совсем коротким, потому что ростом Ханна была как модель с подиума. Её волосы казались темнее из-за того, что были мокрыми, а глаза опухли, выдавая, что в душе она долго плакала.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

Она слегка пожала плечом.

— Тот парень, брат Трева, исцелил меня. Больше ничего не болит, и это настоящее благословение. Такой боли я ещё никогда не испытывала.

В дверь постучали, и я крикнула:

— Кто там?

— Луна.

— Заходи.

Луна вошла, неся стопку одежды.

— Привет, девочки. Я подумала, что вы сможете поделить всё это между собой. Уверена, Габриэлла захочет снять это платье, похожее на наволочку, а Ханне после душа наверняка понадобится во что-то переодеться.

Она положила одежду на кровать, потом села рядом со стопкой и посмотрела на Ханну.

— Я знаю, что ты меня ещё не знаешь, но надеюсь, это изменится. Всю жизнь у меня были только друзья-парни. Почти уверена, что время от времени буду говорить грубости и всякие неуместные вещи, но надеюсь, вы все меня простите.

Реми сморщила свой маленький носик.

— Эм… Вообще-то грубости и неуместные вещи — это практически визитная карточка нашей компании.

Луна рассмеялась.

— Как ты себя чувствуешь, Ханна?

Ханна вздохнула. Скорее всего, этот вопрос ей ещё придётся услышать много раз.

Она подошла к стопке одежды, взяла футболку и спортивные штаны, которые, скорее всего, будут ей коротки. Она надела их под полотенцем, затем натянула футболку, одновременно стягивая полотенце вниз. Мы подождали, пока она обернёт полотенце вокруг всё ещё мокрых волос. Потом она обошла кровать, откинула одеяло и забралась ко мне.

Посмотрев на Луну, она наконец сказала:

— Очевидно, у меня остались шрамы, которые уже не заживут, хотя я была бессмертной… то есть бессмертна. Они ужасные, но не они сильнее всего выбили меня из колеи. Это огромное чувство утраты. Я даже не успела как следует привыкнуть к своим крыльям. Я поднялась в небо всего один раз. Наверное, именно это меня и мучает больше всего. Я чувствую ту часть себя, которой больше нет, примерно так, как, наверное, человек с ампутированной конечностью чувствует фантомную боль. Кажется, будто они всё ещё на месте, хотя я знаю, что это не так.

Реми вытирала лицо. Луна взяла Ханну за ногу под одеялом и поглаживала её. Я взяла Ханну за руку, пытаясь подобрать нужные слова.

— Ханна, я не могу вернуть тебе крылья. Я не знаю никого, кто мог бы это сделать. Ничто из того, что я скажу или сделаю, не поможет тебе меньше горевать об их утрате, но я могу дать тебе Дар.

— Это правда, — сказала Реми, перекладывая одежду на стоявший в комнате стул и садясь рядом с Луной. — Ханна, я чувствовала примерно то же самое, что и ты. Не совсем, но почти. Меня убили, лишили жизни, а потом я просто перестала существовать. Это было очень тяжело принять. Все забыли обо мне. Через несколько недель я уже не слышала, чтобы моё имя хоть кто-то произносил в коридорах. Все продолжили жить своей жизнью, жизнью, которой у меня больше не было. Когда Габриэлла пришла в школу и смогла меня увидеть, я была чертовски счастлива. А потом она подарила мне ещё один Дар. — Она улыбнулась Ханне влажными от слёз глазами. — Она подарила мне тебя. А теперь посмотри на меня. Я могу использовать свой призрачный облик как силу. По своему желанию становлюсь невидимой и так же бессмертна, как полностью Благословенные. А может, даже больше. А потом я получила ещё один Дар.

Ханна вопросительно посмотрела на неё, но прежде чем Реми успела ответить, Луна сказала:

— Габриэлла тоже решила дать мне Дар. Я была в нескольких секундах от смерти или превращения в вендиго, и Габриэлла дала мне силу Пылающего Меча. Я пока не очень умею ею пользоваться, — смущённо призналась она, — но думаю, что со временем научусь.

Ханна сняла полотенце с волос.

— Что значит, она дала тебе Пылающий Меч?

Я покачала головой.

— Я не отдала его ей. Я поделилась с ней частью его сущности. Теперь и она, и Реми носят её в себе.

Она прищурила свои светлые глаза.

— Они могут делать то же, что и ты?

Реми фыркнула.

— Нас не касались восемь архангелов, но мы можем использовать Пылающий Меч. Мы можем убивать вендиго одним прикосновением. Правда, предпочитаем этого не делать.

— Вы не убиваете их? — спросила Ханна.

— Нет, — сказала я. — Мы можем использовать Меч, чтобы вернуть им их первоначальное состояние.

— Да ты шутишь! — ахнула она.

— Нет, — сказала Луна. — И вот что ещё очень здорово… Мы не уверены, но нам кажется, что нас нельзя убить. То есть, если это и возможно, то сделать это будет очень трудно.

— Надо бы проверить эту теорию на Эзре, — предложила Реми.

— Можно, — сказала я. — Хотя, по крайней мере, один архангел сказал мне, что если я полностью истощу все свои силы, то могу умереть.

— Облом, — сказала Реми.

Я взяла Ханну за руку.

— Я тоже хочу дать тебе этот Дар. Он не вернёт тебе крылья, но даст тебе цель. Мы будем на тебя рассчитывать. Если ты согласишься его принять, ты навсегда станешь частью нашего нерушимого сестринства.

Нижняя губа Ханны задрожала.

— Мне кажется, я очень этого хочу.

Мы все улыбались, когда я прижала ладонь к груди Ханны. Она закрыла глаза, и на её лице появилась лёгкая улыбка.

Реми захлопала в ладоши.

— Это лучший девичник, который я никогда не хотела.

Мы все рассмеялись.

— Итак, — сказала Реми, — не хочу после такого момента всеобщей любви переходить к мрачным темам, но что произошло с Командиром?

Я застонала.

— Этот мужчина просто невыносим. Честно говоря, в облике вендиго я провела с ним совсем немного времени. Я увидела его уже после того, как потеряла сознание и вошла в сон. Я сказала ему, что могу вернуть его в состояние полностью Благословенного. Он не выглядел удивлённым, но начал убеждать меня, что ему лучше остаться вендиго.

— Что? — взвизгнула Реми. — Типа… навсегда?

— Нет, — сказала я. — Не думаю, что он собирается оставаться таким вечно. Но к нему приходил один из архангелов и объяснил, что, возможно, так будет лучше. Финн считает, что потеряет меня, если не сможет меня защитить, а кроме Пылающего Меча ничто не способно убить вендиго, кроме другого вендиго. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что он считает, будто мне угрожает какой-то вендиго.

Луна распустила хвост и провела рукой по своим розовым волосам.

— Дело в том, что все, кого мы вернули из состояния вендиго в Благословенных, помнят время, проведённое в облике вендиго, но воспоминания у них словно затуманены. Даже самые сильные описывают это так, будто они были пристёгнуты на пассажирском сиденье и просто наблюдали за поездкой, пока кто-то другой управлял их жизнью.

Реми кивнула.

— То, что Финн до сих пор сохраняет контроль, — это невероятно. Он ни разу не попытался причинить тебе вред, а из того, что мы поняли, после превращения Благословенного в вендиго он принадлежит своему создателю, то есть директрисе. По идее, она должна иметь возможность им управлять.

— Когда ему показалось, что я ранена, он унёс меня подальше от академии. Он оставался рядом и охранял меня, пока я не восстановилась настолько, чтобы самостоятельно вернуться. — Я провела рукой по груди. — Я чувствую его. Он рядом, но недостаточно близко.

Реми покачала головой.

— Какие же мы все несчастные. Луна, ты у нас новенькая, но, уверена, у тебя тоже найдётся свой багаж, да?

Она кивнула.

— Директриса заставила моих родителей выполнять для неё разведывательные задания. Чтобы они не ослушались, она посадила меня и моего младшего брата в камеру. Когда они погибли, мы окончательно потеряли надежду на свободу. А потом всё стало ещё хуже. Я выжила. А мой брат — нет.

Мы все поморщились.

Увидев, как мы помрачнели, она сказала:

— А потом всё стало ещё хуже. Братья стали относиться ко мне как к младшей сестре. Они командуют мной с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать.

— Этого вполне достаточно. Уверена, это нанесло тебе серьёзную психологическую травму, — сказала Реми. — Ханна, мой маленький жирафик, совсем разбита, личная жизнь Габриэллы сейчас валяется где-то в канавах Ада, а мне пришлось отменить очень громкую свадьбу с парнем, которого, как оказалось, я больше не могу любить.

— Что-о-о? — начала Ханна.

Мы с Луной покачали головами, пытаясь её предупредить, но она проигнорировала нас обеих.

Реми улыбнулась.

— Так рада, что ты спросила, подруга.

Мы все застонали, когда она начала свою версию истории о двух несчастных влюблённых. Когда она дошла до того места, где их любовь оказалась такой же редкой, как детёныши единорогов, родившиеся в Испании, я притворилась спящей. Я заметила, что Луна свернулась клубочком на краю кровати, словно котёнок. В какой-то момент моё притворство сменилось настоящим сном. За сегодняшний день я израсходовала невероятно много сил, и моё тело было совершенно истощено. Я спала спокойно, зная, что Эзра расставил несколько дозорных, которые предупредят нас, если директриса направится сюда. Долго поспать нам всё равно не удастся, потому что братья рано или поздно придут и разбудят нас. К тому же где-то неподалёку был Финн. Мой вендиго не позволит, чтобы со мной случилось что-то плохое, даже если ради этого ему придётся оставаться вендиго, и я всё ещё злилась на него из-за этого.

Когда меня окончательно поглотили сны, я молилась, чтобы увидеть его, но не смогла найти, сколько бы ни искала. Однако, похоже, кто-то другой ждал, когда я усну.

Глава 20

Красивая женщина стояла в пустом пространстве. Вокруг неё не было ничего, кроме тьмы. Она была единственным светом в этом месте. Её кожа была светло-карамельной, а блестящие чёрные волосы спадали до талии. Она выглядела как ещё более удачное сочетание Зои Салданы и певицы Сиары.

Она слегка склонила свою красивую голову набок.

— Я не знаю этих людей.

Она прочитала мои мысли. Конечно, прочитала.

— Это известные люди, которые живут на земле.

Она всё ещё выглядела озадаченной, но всё равно кивнула.

— Ты помнишь меня?

Помнила.

— Я уже видела тебя в своих снах.

От этого она, казалось, немного погрустнела.

— Но ты не помнишь меня из своей первой жизни?

Мне хотелось солгать, лишь бы облегчить боль, которую я видела на её лице, но я сказала:

— Нет. Прости.

— Всё в порядке, — сказала Иофиил. — Я надеялась вскоре навестить тебя.

Я огляделась в темноте. Это был первый раз, когда я совершала Хождение по снам или меня призвали через мои сны в место, которое ощущалось настолько одиноким и совершенно лишённым чего бы то ни было. Нигде не было ни тепла, ни света.

— Где мы?

Её прекрасное лицо выглядело таким печальным, что у меня заболело сердце.

— К сожалению, это мой дом. Когда твоя мать… когда мы… потеряли тебя много лет назад, некоторых из моих братьев и сестёр отправили обратно на Небеса клинком, который раньше носил Азраэль. Мы оплакивали тех семерых, хотя, как ни иронично, возвращение на Небеса с самого начала было нашим планом. Конечно, никто из нас не хотел достичь этой цели от Пылающего Меча. Это означало бы, что, вернувшись на Небеса, мы уже никогда не смогли бы их покинуть. Проблема заключалась в том, что мы все успели влюбиться. — Она подарила мне прекрасную улыбку. — В тебя. В тебе мы увидели наши надежды и мечты о том, каким хотели видеть этот мир. После твоего рождения мы все захотели остаться на земле, увидеть, что с тобой будет. Горько, как всё так обернулось. — Она на секунду опустила подбородок к груди. — Я скучаю по своим братьям и сёстрам.

Я не знала, что сказать, поэтому просто кивнула.

— День твоей свадьбы каким-то образом изменил нас всех. Те из нас, кто остался, разбрелись кто куда, и, к сожалению, я застряла в этом месте.

Теперь я понимала, почему прекрасное существо передо мной выглядело таким сломленным.

— Скажи, как я могу помочь.

Улыбка озарила её лицо.

— Я надеялась, что ты об этом спросишь. Есть кое-что, что тебе нужно знать о твоей любви. Чем дольше Финн остаётся вендиго, тем труднее будет вернуть его обратно к Благословенному, которым он является. Каждый день он будет терять маленькую частичку самого себя. Чем могущественнее Благословенный, тем труднее обратить его обратно. Я прекрасно знаю, что ты пытаешься сделать для Благословенных, которые оказались заперты в облике вендиго, но тебе нужно осознать пределы своих возможностей. Остановись, пока не выбилась из сил окончательно. Что, если ты доведёшь себя до предела, а потом из портала выйдет следующий, и он окажется чрезвычайно могущественным? Пылающий Меч может вспыхнуть внутри, убив тебя.

— Значит, мне нужно отдохнуть, а потом заставить Финна обратиться обратно, пока я не потеряла его?

Она покачала головой.

— Нет. Пока что он должен оставаться вендиго.

Я была совершенно сбита с толку.

— Но ты только что сказала, что чем дольше он ждёт, тем труднее будет обратить его обратно.

— Да, но на том уровне ждёт чудовище, обладающее огромной силой. Оно нападёт на тебя в облике вендиго со всей мощью, и ты убьёшь себя, пытаясь его остановить.

— Ты говоришь о первом вендиго?

— Да, и убийство первого вендиго будет иметь последствия.

Я не собиралась убивать никаких вендиго.

— Я обращу первого обратно в его истинную форму.

— Мне нужно, чтобы твой Финн был там и проследил, чтобы ты не истощила свои силы.

Я кивнула.

— И ещё мне нужно, чтобы ты поняла: сила, которой обладает полностью Благословенный, совершенно отличается от силы вендиго. Они оба могущественны и сильны, но по-разному.

— Это ты приходила к Финну?

Она кивнула.

— Если мне удастся вернуть Финна, я смогу влить в него часть силы меча. Уриэль приходил ко мне и сказал, что будет семеро, кто понесёт его. Финн — недостающее звено.

Она грустно улыбнулась.

— Боюсь, пока он должен оставаться вендиго. Только так можно спасти тебя от первой. Даже если все, кому ты передала Дар Пылающего Меча, будут сражаться вместе с тобой, вам всё равно её не одолеть. Она первая, самый первый вендиго, которого когда-либо создали. Ей сотни лет, и она разорвёт тебя на части. Её сила сломит вас всех. У вас нет ни единого шанса. Не без вендиго на вашей стороне. Всё, о чём я прошу, — не пытайся убедить Финна вернуться к тебе. Пока нет.

Я сглотнула ком в горле.

— Это несправедливо. Такое чувство, будто на нашем пути всегда возникает какое-нибудь огромное препятствие.

— Такая любовь, как ваша, преодолеет всё, даже смерть. На самом деле она уже это сделала.

Я смахнула слезу.

— Значит, пока он должен оставаться вендиго?

Она кивнула.

— По крайней мере, я всё ещё смогу совершать с ним Хождение по снам, пока не смогу обратить его обратно.

Она одарила меня прекрасной улыбкой.

— Чем чаще ты будешь пользоваться силой Пылающего Меча, тем лучше это будет получаться у тебя и твоих друзей. Я знаю, что у вас мало времени, но помни: остановись прежде, чем выбьешься из сил.

— Истощение — всего лишь слово. В последнее время я здесь только и делаю, что устаю.

— Это другой вид истощения. Твоё зрение затуманится, и перед глазами появятся чёрные точки. Скорее всего, у тебя пойдёт кровь из носа, потому что к этому моменту ты уже будешь страдать от внутренних повреждений, а сила Чамуэля будет кричать тебе, чтобы ты остановилась. Если не прислушаешься к своим инстинктам, ты умрёшь.

— Спасибо за предупреждение.

— И ещё кое-что, Габриэлла. Талан использовал тёмную магию, чтобы дать директрисе силу, необходимую ей для призыва вендиго. Все они принадлежат ей. Пока она жива, вендиго могут и будут использованы против тебя. Даже тот вендиго, который любит тебя, и чем дольше он живёт как вендиго, тем труднее ему будет ослушаться её приказов. Никогда не забывай об этом.

Её волосы засияли, когда она отвернулась.

— Ты уходишь? — спросила я.

— Да, любовь моя. Это меня истощило. Но, надеюсь, вскоре я снова смогу призвать тебя. Береги себя, племянница.

Я покинула эту печальную пустоту так же быстро, как и оказалась в ней. Проснулась я совершенно опустошённой. Все четверо из нас теснились на крошечной кровати.

Я тихо откинула одеяло и подошла к окну, из которого открывался вид на заднюю часть Академии, где простирались лес и лавандовые поля. Я прислонилась лбом к холодному стеклу, гадая, что сейчас делает Финн. Выберемся ли мы когда-нибудь из этого кошмара? Сможем ли мы когда-нибудь просто стать обычными?

Глава 21

В ту ночь нам четверым удалось поспать всего пару часов, прежде чем за нами пришли братья, Трев и Эзра. Пришло время провести собрание, своего рода разработать план действий. В моей комнате было слишком тесно, поэтому мы направились в школьную библиотеку, которая и рядом не стояла с библиотекой Академии Серафимов. Эта комната скорее служила местом для поцелуев студентов. Нам пришлось пройтись между рядами и разнять все парочки, прежде чем выпроводить их. К тому моменту, как мы выставили из библиотеки последнюю слишком уж распускавшую руки парочку, кожа Ханны пылала ярче пламени. Затем мы заняли стол перед дверями, чтобы никто не вошёл незамеченным.

Когда все расселись, мы ждали, пока кто-нибудь начнёт разговор. Я прочистила горло.

— Итак, все мы поспали несколько часов. Это далеко не идеально, но достаточно, чтобы продолжить освобождать Благословенных из тел вендиго. Думаю, никому из нас сегодня не нужно доводить себя до полного истощения.

Трев кивнул.

— Согласен. Ещё я думаю, что сегодня одному из нас не стоит использовать Пылающий Меч. Мы можем по очереди чередоваться, кто использует его силу, а кто нет. Тогда, если случится что-то плохое, хотя бы один из нас будет отдохнувшим.

Вообще-то, идея была хорошей, вот только я не считала, что должна входить в число тех, кто будет целый день сидеть сложа руки. Особенно учитывая, что я могла обратить больше вендиго обратно в их истинную форму. Но я промолчала. Я разберусь с этим, когда придёт время. К тому же по тому, как Трев смотрел на всех, кроме меня, у меня возникло ощущение, что он и сам понимал: я тоже не соглашусь на такие условия.

Реми сказала:

— Уже почти двенадцать часов всё тихо. Директрисе нужны вендиго.

Я кивнула.

— Без своих созданий она не так уж сильна. — Если бы это было не так, она не смотрела бы на меня со страхом в глазах. — Вопрос только во времени, когда она вернётся, чтобы снова попытаться забрать их.

— Нам нужно выставить охрану в спортзале, — сказал Эзра. — Хотя бы пару человек.

— Кто-нибудь из нас достаточно силён, чтобы остановить директрису без Габриэллы? — спросила Луна.

— Думаю, да, — ответила я.

Трев провёл рукой по волосам.

— Но не знаю, хватит ли кому-нибудь из нас сил сдержать целую армию вендиго.

Я вспомнила слова Иофиилы из сна. Любой из нас мог погибнуть. Мне нужно перестать действовать так безрассудно, когда речь идёт о жизнях людей, сидящих за этим столом. Финн решил пока оставаться вендиго. А мне нужно сосредоточиться на том, ради чего я появилась на свет, и сделать всё, чтобы никто из тех, кто мне дорог, не погиб из-за моих неверных решений. С этим я бы не смогла жить.

Я крепче сжала край стола.

— Вчера я получила предупреждение о пределах наших сил.

— Ещё один архангел? — спросил Трев.

— Да. Если мы доведём себя до полного истощения, вплоть до саморазрушения, сначала появятся предупреждающие признаки: затуманенное зрение и кровь из носа.

Все молчали, обдумывая мои слова.

— Хорошо. Кто заступает в первую смену?

— Думаю, мы с Реми можем пойти прямо сейчас, — сказал Трев.

Она показала ему поднятый большой палец.

— Я не против, если только какой-нибудь вендиго снова не решит поиграть со мной в хоккей миндалинами.

— Тогда Луна и Эзра в следующую смену, — продолжил Трев. — Потом Ханна и Габриэлла.

Я уже качала головой.

— Нет. Пусть Ханна сама выберет, к какой группе хочет присоединиться, а я буду оставаться с каждой группой.

Ханна взяла меня за руку.

— Тебе тоже в какой-то момент нужно есть и спать.

Я отодвинулась от стола.

— Нам следовало проводить это собрание в спортзале. Директриса прямо сейчас может напасть и выпустить вендиго.

— Вряд ли, — сказал Эзра. — Я нашёл способных старшекурсников, которых, учитывая наши обстоятельства, повысили до охранников. Они бы нас предупредили.

— Мы уверены, что рычаг вместе с кнопкой — это единственное, что может освободить вендиго из контейнера?

— На девяносто девять процентов уверены, — ответил Трев.

— Тогда этого недостаточно.

Я уже шла к дверям.

— Ханна, выбери группу.

Я слышала за спиной возражения и приглушённое бормотание, но мне было всё равно. Я не собиралась доводить себя до истощения. Я могла поспать перед золотыми дверями, но сейчас нашей главной задачей было не дать директрисе выпустить орду вендиго.

Когда всё было решено, я сказала:

— Мне нужно сделать кое-что, чтобы попытаться защитить эти стены. Встречусь с вами всеми в спортзале.

С этими словами я толкнула двери и вышла наружу. На моём лице появилась улыбка, когда все пятеро последовали за мной, словно утята.

— Вы чего?

— Не знаю насчёт остальных, но лично я хочу посмотреть, как ты собираешься защитить эти стены, — сказала Реми.

Я покачала головой, остановившись перед дверьми академии.

— Ладно, только, пожалуйста, держитесь подальше.

Закрыв глаза, я позволила силе свернуться вокруг меня, прежде чем она хлестнула наружу. Волна за волной расходились от меня к лесу, окружавшему академию спереди и по бокам.

— Придите ко мне, — прошептала я, хотя знала, что мой зов пронёсся вниз по крутому склону горы и миновал лавандовые поля.

Прошло несколько минут, прежде чем появились первые животные. Спустя полчаса пространство перед школой было заполнено грызунами, пресмыкающимися и млекопитающими.

Ханна прошептала:

— Это похоже на Эдемский сад.

Я посмотрела в глаза, устремлённые на меня.

— Мне нужно, чтобы вы все охраняли эту вершину. Если кто-нибудь попытается проникнуть сюда, вы должны остановить их.

Я протянула руку к сове. С невероятной осторожностью она опустилась мне на руку.

— Здравствуй, друг. Пожалуйста, разведай для нас окрестности. Дай нам знать, если кто-нибудь направится сюда.

В ответ она взлетела с моей руки. Её великолепные крылья расправились по сторонам, когда она взмыла в небо.

— У нас найдётся для них еда? — спросила я Эзру, который подошёл ко мне и с восхищением смотрел на волка.

— Большая часть того, чем они обычно питаются, сейчас сидит или стоит рядом с ними.

— Ну, не можем же мы скормить их друг другу.

Он кивнул.

— Да, конечно, нет. Я найду еду.

— И оставь её здесь. Когда они проголодаются, смогут прийти за ней.

Его взгляд переместился на большого лося.

— Так странно. Не знаю, почему меня это удивляет. Да, я оставлю им здесь еду.

Он ещё раз посмотрел на волка, а затем вернулся внутрь.

Я улыбнулась животным.

— Спасибо вам, друзья. А теперь идите и охраняйте вершину.

Маленькие лапки запрыгали к границе вершины горы. Другие поползли или потрусили, но все подчинились.

— Жуть какая, — сказала Реми.

— Если тебе это показалось жутким, тогда тебе, наверное, лучше пойти внутрь вместе с Эзрой, — сказала я.

Потом я закрыла глаза и потянулась к той нити, которую ощущала внутри себя, к той самой, что позволяла мне соединяться с Реми, когда она была в облике призрака. Нас окружил порыв холодного воздуха.

Я открыла глаза и посмотрела на шесть фигур, которые были в бешенстве из-за того, что их призвали. Когда мой взгляд остановился на последней фигуре, сила внутри меня всколыхнулась.

— Ты, — сказала я.

У Реми отвисла челюсть.

— Это…?

— Кто? — крикнула Ханна.

Похоже, она пока не могла её видеть, а вот Реми могла, ведь она тоже была призраком.

Я сделала два шага к призраку.

— Вижу, ты решила не уходить дальше. Вот только проблема в том, что здесь тебе не рады. Даже после смерти.

Миссис Филдс бросила на меня яростный взгляд.

— Как ты смеешь призывать меня? Ты мной не управляешь и меня не пугаешь. Что ты собираешься сделать? Снова убить меня?

Позволив своей силе свободно течь, я наблюдала, как миссис Филдс попыталась уйти, но не смогла. Моя сила пригвоздила её к земле. Чем сильнее она пыталась вырваться, тем больше приходила в ярость.

— Кто это? — снова спросила Ханна.

Реми фыркнула.

— Это та старая жирная карга, миссис Филдс.

Миссис Филдс злобно посмотрела на неё.

— Знаешь, Реми, я была там в ту ночь, когда ты умерла. Жаль, что ты этого не помнишь. Интересно почему. Должно быть, смерть была ужасной.

Я увидела, как моя дерзкая, сильная подруга побледнела.

— Нет! — крикнула я. — Ты и так причинила достаточно вреда. Я хочу, чтобы ты ушла дальше. У меня такое чувство, что место, куда ты попадёшь, будет гораздо теплее.

Она покачала своей седой головой.

— Нет. Ты не можешь меня заставить.

Я приподняла бровь.

— Правда?

Широко раскинув руки, я наблюдала, как ослепительно-белый свет вырвался из меня и накрыл обезумевшую миссис Филдс. Как только свет коснулся её, она рассыпалась на миллион разных изображений. Это было похоже на взгляд в калейдоскоп.

Реми ахнула.

— Чувак, ты что, только что её взорвала?

Мои руки опустились вдоль тела, а окружавший меня свет погас.

— Нет. Я отправила её в Ад.

По щекам Ханны текли слёзы, когда она подошла ко мне и взяла меня за руку.

— Жаль, что я этого не увидела.

Не отпуская её руки, я направила к ней силу, которой благословили меня ангелы. Полностью открывшись, я сказала:

— А почему не можешь?

Я увидела, как её глаза округлились, а затем она улыбнулась, пока слёзы продолжали струиться по её щекам.

— Я ненавидела эту суку.

Я рассмеялась.

— Думаю, мы все её ненавидели.

Луна и Трев переглянулись в полном недоумении. Реми объяснила им, что произошло.

— Габриэлла только что отправила призрак миссис Филдс в Ад. А теперь ещё пять призраков смотрят на неё так, будто их сейчас стошнит.

Упс.

Я повернулась к остальным призракам, подняв руки.

— Простите, ребята. Не нужно меня бояться.

— Теперь я могу их видеть, пока ты меня касаешься, — сказала Ханна.

Потом она отпустила мою руку.

— Ага, всё ещё вижу их.

Луна и Трев бесцеремонно оттеснили её в сторону, чтобы каждому тоже схватить меня за руку.

Реми демонстративно зевнула.

— Народ, моя девочка вам не цирковая диковинка. — Она посмотрела на меня. — Да, чудачка?

Я закатила глаза. Не обращая внимания на изумление Луны и Трева, я высвободила руки из их хватки и обратилась к оставшимся передо мной призракам.

— Каждый из вас знает директрису?

Все кивнули, а некоторые ещё и добавили пару нелестных слов в её адрес.

— Знаю. Она была не самым лучшим человеком. Мне очень жаль, что вы все… — Я неопределённо махнула рукой, подбирая подходящее выражение.

— Сыграли в ящик, отбросили коньки, отправились кормить рыб, — подсказала Реми.

— Ладно, они поняли, — сказала я.

Луна заметила:

— По крайней мере, она не хлопает.

Это было правдой.

Снова повернувшись к призракам, я сказала:

— Если вы хотите, чтобы я помогла вам перейти в следующую жизнь, я могу это сделать.

Послышалось несколько приглушённых голосов.

— Если вы готовы прямо сейчас, можете уйти. Но если хотите ещё ненадолго остаться здесь, можете остаться. Только я бы попросила вас присматривать за директрисой.

Полноватый мальчик сказал:

— Это она нас убила. Я хочу остаться и искать её.

Похоже, все были с ним согласны.

— Это было бы здорово. И когда кто-нибудь из вас будет готов перейти дальше, найдите Реми, а она найдёт меня.

Призраки заметно оживились и тут же разлетелись искать директрису.

Реми фыркнула.

— Найдите Реми? Я теперь кто? Официальный координатор по работе с призраками?

Пока мы с Ханной возвращались внутрь, Реми рассказывала Луне и незадачливому Треву о Деми Мур и Патрике Суэйзи. На меня смотрели. Кому-то я была любопытна, но подавляющее большинство меня боялось. Их страх пропитывал воздух, и я не смогла сдержать вздох. Я ничего не могла сделать, чтобы убедить их, что я не директриса версии 2.0. Им оставалось только подождать и самим увидеть, что я не желаю им зла. А вот с директрисой всё было совсем иначе. Мне не терпелось причинить зло ей.

Глава 22

Трев и Реми встретили меня в спортзале. Я уже готовилась обратить сегодня обратно как можно больше вендиго.

Повернувшись к Треву, я сказала:

— Ты говорил, что они находятся на каком-то плане, который не здесь и не там, пока их не выпускают в стеклянное вместилище. Как думаешь, есть ли оттуда другой выход?

— Нет, насколько мне известно. Но если бы он был, это означало бы, что вендиго могли бы сбежать, так что я сомневаюсь.

Я вздохнула. Мне снова не нравилось, что мы не были уверены в этом на сто процентов.

— Она может создать новых вендиго без Талана?

Он пожал плечами.

— Возможно всё. Но даже если она найдёт кого-то столь же могущественного в тёмной магии, как Талан, им всё равно придётся найти подходящих людей, чтобы превратить их в вендиго.

— Ты имеешь в виду полностью Благословенных?

— Ходят слухи, что в том первом вендиго было нечто необыкновенное. Под этой крышей слишком много полностью Благословенных, чтобы быть «очень» особенными, и, думаю, если мы не знаем, что именно делало её такой, то и не будем знать, что искать. Ей потребовались сотни лет, чтобы создать вендиго. Сомневаюсь, что теперь она сможет так быстро создать ещё одного.

Реми сказала:

— Похоже, наш лучший план — охранять этих вендиго, чтобы она не смогла до них добраться. А когда директриса придёт за ними, убить её.

Трев сосредоточенно прищурил карие глаза.

— Просто не представляю, что она придёт сюда одна. А ты что думаешь, Габриэлла?

— Думаю, она слишком боится возвращаться сюда, но выбора у неё больше нет. Она может либо бежать, либо сражаться. Не думаю, что её гордость позволит ей долго бегать. Возможно, она уже поняла, что песчаную бурю, обрушившую хаос на её академию, вызвал Финн. Не исключено и то, что она попытается найти его и приказать ему выполнять её волю. Возможно, он поддастся.

Трев и Реми ничего не сказали, но оба обдумывали мои слова.

Я пожала плечами.

— На её месте я поступила бы именно так. Она не сможет пойти против меня без силы своих вендиго. А самый могущественный из них сейчас где-то снаружи, бродит сам по себе.

От страха у меня сжалось внутри. Если она найдёт Финна, то с ним на своей стороне сможет натворить такое, от чего становится не по себе.

— На днях Иофиила пришла ко мне во сне, — сказала я. — Она предупредила меня, что Финну с каждым днём будет всё труднее сохранять того себя, каким он был до того, как стал вендиго.

Реми прикусила губу.

— Отстой.

— Да.

Трев отошёл на пару шагов.

— Пойду проверю, хватит ли у нас одеял для Благословенных, которых мы вернём обратно. Оставлю вас, девочки, на несколько минут.

Как только он отошёл на достаточное расстояние, Реми сказала:

— Думаешь, она сейчас рыщет в поисках Финна?

Я кивнула.

— Думаю, да. Почему бы не использовать самого могущественного, особенно если он сейчас не по ту сторону линии фронта?

— Как думаешь, ты могла бы прийти к нему через Хождение по снам и сказать, что он нужен нам здесь? Или хотя бы попросить его уйти туда, где чёртова директриса не сможет его найти?

— Да, если бы только он не блокировал мои сны.

Реми рассмеялась.

— Прости, это было смешно. У меня мысли свернули совсем не туда. — Она взглянула на моё лицо и тут же перестала улыбаться. — Ладно, снова серьёзный режим. Всё, что мы можем сделать, — это попробовать снова найти его через твои сны этой ночью.

Я кивнула.

— Ты права. Впереди долгий день, и мне не стоит заранее накручивать себя.

— Ты просто пытаешься предусмотреть всё заранее. Но раз мы буквально ничего не можем сделать, то лучше сосредоточиться на том, что перед нами.

Мои брови поползли друг к другу.

— Ого! Реми, когда это ты стала такой взрослой?

Она отшатнулась, прижав руку к груди. Её глаза расширились от ужаса.

— Никогда больше не говори мне таких страшных слов. Взрослой? Лучше бы сразу всадила в меня нож. Это было бы не так жестоко.

Мы смеялись, пока она отходила от меня к стеклянному вместилищу.

— Эй, Реми, я знаю, ты не хочешь говорить о том, что произошло в день твоей смерти, но если или когда будешь готова, я рядом.

Она кивнула.

— Знаю. Дело не в том, что я не хочу об этом говорить. Просто я почти ничего не помню. — Не глядя на меня, она сказала: — Вообще-то, мне кажется, что я сама блокирую свои воспоминания. Может быть, раньше я была не готова узнать, что произошло, но теперь, думаю, я стала сильнее.

— Я могу узнать это для тебя, если хочешь.

Она пожала плечами.

— Да, конечно. Только не сейчас. Давай подождём, пока всё немного не утихнет.

Она всё ещё до смерти боялась узнать правду.

— Хорошо. Просто скажи мне, когда будешь готова.

Увидев, что наш разговор подходит к концу, Трев крикнул:

— Если вы, девочки, готовы потанцевать с вендиго, я готов нажать эту кнопку.

— Поехали, — сказала я.

Возможно, это и не было безудержным весельем, но мы делали то, что должны были сделать. Однако день тянулся мучительно долго. Реми удалось обратить обратно в Благословенных двух вендиго, но на третьего она уже не решилась. Трев обратил ещё шестерых Благословенных, а мой счёт дошёл до десяти, прежде чем мы все решили, что пора меняться. Во время следующей смены я не вмешивалась почти до самого конца, после того как Эзра, Ханна и Луна по очереди использовали силу. К тому моменту, когда вернулись Реми и Трев, я уже десять часов не сходила с ног. Кто-то устроил для меня импровизированную постель прямо перед дверями. Я улеглась на спальный мешок и с матраса на полу наблюдала, как они работают. Мои глаза уже закрывались, когда Трев вернул в истинный облик ещё одного Благословенного.

Глава 23

Финн выглядел измождённым. Его угольно-чёрные волосы торчали во все стороны, а в сочетании с щетиной на подбородке придавали ему дикий вид. Передо мной не было никакой красивой картины. Ни спокойного, прекрасного озера, ни расстеленного пледа. Мы находились в каком-то лесу, который казался смутно знакомым.

— Почему ты меня ищешь? — Его голос был хриплым.

— Лучше спросить: почему бы мне этого не делать?

Он провёл рукой по усталому лицу.

— Габриэлла, эту форму невероятно трудно контролировать. В неё вплетено настолько тёмное заклинание, что мне всё труднее помнить, кто я такой.

Я подошла к нему, взяла его за руку и подвела к дереву. Он оказал слабое сопротивление, пока я тянула его вниз, усаживая рядом с собой на землю. Затем я прислонилась спиной к дереву и сказала ему:

— Полежи минутку, положив голову мне на колени.

Он заколебался, но сделал, как я попросила. Я перебирала пальцами его волосы, пока говорила.

— Финн, меня навестила архангел. Она объяснила, что чем сильнее был благословенный до того, как его превратили в вендиго, тем тяжелее ему будет бороться. Я горжусь тем, что тебе так долго удавалось сохранить часть себя. Я понимаю, что ты пытаешься защитить меня. Сначала я искала тебя, чтобы попытаться убедить вернуться ко мне, но сегодня ночью я пришла к тебе, потому что должна сказать кое-что важное. Ты должен знать, что Директриса ищет тебя.

— Что ты имеешь в виду?

— Она не может вернуться в Академию. По крайней мере, не без боя. Она знает, что их меньше. Не думаю, что она может создавать новых вендиго. Во всяком случае, быстро. Так что её единственный вариант…

— Я.

Я кивнула.

— Есть большая вероятность, что она ещё не сложила всё воедино. По своему опыту могу сказать, что вендиго, которых я обращала или видела, как обращают, не обладали такой силой, как ты. Все, кого нам удалось обратить обратно, были полукровками или полностью благословенными, с разными уровнями силы, но никто даже близко не приближался к твоему уровню.

В его глазах вспыхнула ярость, какой я ещё не видела.

— Если она думает, что сможет использовать меня, чтобы сражаться против тебя, её ждёт большой сюрприз.

Мне нравилось, насколько яростно он меня защищал, даже если именно эта черта его характера и была причиной того, что сейчас он находился вдали от меня.

Я провела руками по его волосам. Именно этого мне хотелось больше всего — таких мгновений, как это. Его голова у меня на коленях, а он смотрит на меня так, словно я самое бесценное, что есть в мире. Было бы замечательно, если бы у нас могли быть такие моменты без вендиго и сумасшедших вроде Директрисы или Камаэллы, которые постоянно пытаются нас убить, но я была готова довольствоваться украденными снами.

Одна лишь мысль о Падшем ангеле заставила меня поморщиться.

— Финн, возможно, я забыла сказать тебе кое-что, но в своё оправдание замечу: ты был занят тем, что был вендиго, так что, если подумать, это не моя вина.

Он прищурился.

— Что случилось?

— До того как меня похитили, я совершила Хождение по снам к Камаэлле. — Я видела, что он начинает волноваться, поэтому быстро добавила: — Ничего не произошло. То есть, когда она меня увидела, она узнала меня. Она думает, что я просто не умерла, но есть большая вероятность, что она сложит всё воедино.

Он сжал переносицу. Я ждала, что он что-нибудь скажет, но он лишь вздохнул. Когда он открыл глаза, в них читалось раздражение.

— Ты злишься на меня?

Его брови сошлись.

— Нет, Мака. Меня бесит, что за тобой охотится столько людей, и у меня есть желание спрятать тебя подальше.

Я прикусила губу.

— Я не могу прятаться, Финн.

— Я знаю, — сказал он, и затем мы оба молчали несколько минут, пока его зелёные глаза не заблестели. — Хочешь знать, что не изменилось даже после того, как я стал вендиго?

— Что?

— Вендиго всё ещё может улавливать твои мысли, когда ты взволнована или испытываешь очень сильные эмоции. А когда я борюсь с вендиго, я даже могу понять, о чём ты думаешь.

Я улыбнулась ему сверху вниз.

— И тебе нравится знать, о чём я думаю?

Он поднял руку, обхватил меня за затылок и притянул к себе.

— Мне очень нравится, насколько грязными становятся твои мысли, когда они уносятся к тому, о чём ты никогда не сказала бы вслух. Когда ты думаешь, что умрёшь, если не сможешь прикоснуться ко мне, именно такие мысли я хочу услышать снова.

Мои губы едва коснулись его губ, когда он начал биться в судорогах у меня на коленях. Я в ужасе смотрела, как его прекрасные зелёные глаза стали чёрными.

Он схватил мою руку, которая всё ещё запуталась в его волосах, и взревел:

— Просыпайся. Сейчас же!

Затем он резко поднялся в полуприседе, схватил меня и отбросил на несколько футов от себя. Я упала на спину, и пока перекатывалась на ноги, в меня впивались палки и камни.

— Сейчас, Габриэлла. Мне нужно, чтобы ты полностью проснулась прямо сейчас!

Я словно приросла к месту, не в силах пошевелиться. Я знала, что должна послушаться его предупреждения, но запаниковала и не могла ничего сделать.

Он застонал, и вены на его шее вздулись.

— Она приказывает мне проснуться. Я не могу проснуться в этой форме, а если я превращусь в вендиго здесь, в таком состоянии, я не смогу его контролировать. Уходи, Мака. Пожалуйста, умоляю тебя.

Я сделала несколько глубоких вдохов, которые были мне так нужны, пытаясь покинуть мир снов. Это всегда было гораздо труднее, когда никто не помогал мне проснуться.

Одной рукой он направил в меня поток энергии, и этого оказалось достаточно, чтобы меня выбросило из леса, где я его нашла.

Я бежала по чёрному коридору, пытаясь проснуться. Я ничего не видела и не слышала, но чувствовала, что за мной кто-то гонится. Я ощущала жар его дыхания и ледяное прикосновение его пальцев. Он не схватил меня, а подталкивал вперёд. Затем когти впились мне в спину, и я проснулась с криком на губах.

Трев и Реми склонились над благословенной, лежавшей на земле, прикрытой лишь одеялом. Все трое в потрясении посмотрели на меня. Затем Трев и Реми сразу же оставили девушку и подбежали ко мне.

Дрожащими руками я убрала с лица прядь каштановых волос.

Реми осмотрела меня, вытирая пот с моего лица рукавом своей рубашки.

— Чёрт возьми, что случилось?

Я подтянула колени к груди и начала раскачиваться.

Трев убрал мои волосы в сторону.

— Почему у тебя спина в крови? Она быстро заживает, но нет никаких сомнений, что ещё несколько мгновений назад на ней были глубокие рваные раны.

— Я видела Финна во сне.

— Он напал на тебя? — потрясённо спросил он.

Я покачала головой.

— Нет. Он превратился в вендиго в нашем сне и погнался за мной. Я не уверена, пустил ли он мне кровь, потому что пытался оттолкнуть меня от себя, или чтобы помочь мне проснуться. В любом случае он спас меня.

Реми кивнула так, словно ни на мгновение не переставала верить Командиру.

— Конечно, он помог тебе. Это хорошие новости.

Я посмотрела на них обоих.

— Плохая новость в том, что Директриса нашла его. Возможно, он уже направляется сюда.

Трев выругался, а Реми поморщилась.

Скоро разверзнется настоящий ад, и причиной тому станет парень, которого я любила, потому что именно он принесёт его с собой.

Глава 24

Через несколько минут Трев собрал остальных в спортзале, и я рассказала всем о том, что произошло во сне. После этого каждый погрузился в свои мысли. Мне не нужно было обращаться к Дару Ханиэль — психическим способностям, чтобы понять: все пытались оценить, насколько сильно мы влипли.

Эзра прислонился к золотым дверям.

— В Академии есть старшекурсники из полностью благословенных. Думаю, стоит поставить их на крышу и позволить им стрелять огненными стрелами в Командира.

Я смерила его взглядом. Он закатил глаза, а затем пожал плечами.

— Не то чтобы его можно было убить. К тому же вендиго ненавидят огонь. Возможно, это достаточно его задержит и выиграет нам немного времени.

Реми фыркнула.

— Именно такие заявления, вместе с чрезмерным употреблением слова «мех», и стали причиной, по которой тебя вообще бросили, плейбой.

— Я не понимаю, почему нас вообще волнует, что Финн идёт сюда, — сказала Ханна.

— Потому что, — начала Реми, — если Габриэлле придётся выбирать между тем, чтобы вернуть Финна обратно, или убить его как вендиго, победит первый вариант. А если это случится, велика вероятность, что она умрёт, по словам архангела. Если умрёт она, то, скорее всего, всем нам тоже конец.

Ханна покачала головой, и её рыжевато-оранжевые кудри запрыгали во все стороны.

— Я не знала. Почему мне никто не сказал?

Я посмотрела на Реми. Если она сейчас отпустит хоть одну язвительную фразочку вроде: «это секретная информация, доступная только лучшим подругам», я врежу ей прямо по её физиономии лучшей подруги.

Она точно знала, о чём я думаю. Её ярко-голубые глаза широко распахнулись, а затем она сузила их до щёлочек.

— Мы все были ужасно заняты, разбираясь со всем этим, но это не оправдание, — сказала я. — Прости, Ханна.

Удовлетворённая, Ханна кивнула.

— Так, дай я всё правильно поняла. Финн намного сильнее остальных вендиго, которых мы возвращали обратно? — Луна выглядела бледной после того, как в последний раз помогала возвращать людей в состояние благословенных. Её волосы цвета сахарной ваты торчали во все стороны, а сама она была в пижаме.

Я кивнула.

— И с каждым днём он становится всё сильнее.

— Замечательно, — заметила она. — Мы не можем его убить. Не можем вернуть его обратно. Есть вероятность, что он придёт сюда и убьёт всех, включая детей, или, что ещё хуже, превратит их в вендиго. Мы не можем покинуть здание, потому что у всех здесь есть метка, кроме Габриэллы, Реми и Ханны, так что мы сидим здесь как лёгкая добыча, и у нас нет никаких вариантов. — Её голос поднялся так высоко, что она почти кричала. — Совсем никаких?

— Ну что ж, — сказала Реми, — в общем-то, это всё и подытоживает. Теперь нам не хватает только айсберга, Леонардо Ди Каприо и нескольких стариков, играющих на скрипках, потому что этот корабль уже набирает воду.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — Луна принялась расхаживать взад-вперёд.

— Призраки нам не помогут. Они не могут причинить кому-либо физический вред, а вот животные могут, и Директриса может так перепугаться, что развернётся и убежит. Насколько близко Директриса должна находиться к вендиго, чтобы управлять им? — спросила я.

Трев покачал головой.

— Не знаю. Я знаю только, что, когда их выпускали, она всегда находилась в пределах слышимости. Думаю, те, кто не настолько силён, могут быть значительно дальше от неё, но она всё равно должна находиться где-то поблизости.

— Когда Командир ворвался сюда и разорвал на куски всю охрану Директрисы, она приказала ему напасть на вас? — спросил Эзра.

— Да.

— И она была рядом?

Я кивнула.

— В тот момент она была примерно в пятнадцати футах от него, но он смог ослушаться её приказа.

Эзра переглянулся с братом.

— Тогда можно с уверенностью сказать, что ей придётся находиться рядом, чтобы убедиться, что он выполняет её приказы. Он слишком силён.

— Будь это любой другой вендиго, она могла бы держаться на безопасном расстоянии, но не с этим, — заметила Ханна. — Забудьте о том, насколько он силён. Он слишком сильно любит Габриэллу. Самая большая битва будет той, которую он ведёт с самим собой, и Директриса это знает.

Полноватый призрак, который должен был быть одним из моих наблюдателей, влетел в спортзал.

Луна перекрестилась.

— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь к этому привыкнуть.

Призрак подмигнул ей.

— Меня зовут Лейн. Если однажды решишь пуститься во все тяжкие, позови меня.

Бедная Луна поспешила удалиться.

— Пойду проверю детей. Убедиться, что у них всё в порядке.

Эзра и Трев рассмеялись, когда она ушла.

— Лейн, — сказала я, — ты видел Директрису?

Он кивнул.

— Ага. Она путешествует с этим здоровенным вендиго, но это даже не самое безумное. Ей очень трудно его контролировать. Он на неё сорвался. Я говорю, совсем слетел с катушек.

— Думаешь, они направляются сюда? — спросила я.

— Не знаю, куда ещё они могли бы пойти. Когда она его разбудила, они были в лесу, довольно далеко от лавандовых полей.

— Спасибо, Лейн.

Он отсалютовал мне.

— Пойду расслаблюсь. Я выжат.

Мы смотрели, как он прошёл сквозь стену.

— Вы трое — единственные, кто может пройти за лавандовые поля, — заметил Трев.

Я кивнула.

— Она не ожидает, что мы сами придём к ней.

Эзра покачал головой.

— Нет, не ожидает. Если вы сможете убрать её до того, как она приблизится к здешним вендиго, это будет лучше всего. Тогда Командир тоже не сможет никого здесь заразить.

— Она не знает, что ты наделила других силой Пылающего Меча, — сказала Реми. — Представь, как она удивится, когда Командир не сможет заразить меня или Ханну.

— Значит, решено. Выходим сейчас же. — Вспомнив, как Финн нёс меня по воздуху, я сказала: — Я могу лететь вместе с тобой, Ханна.

Она впервые с тех пор, как появилась в Академии, искренне улыбнулась.

— Я давно ждала возможности отплатить этой суке.

Трев сказал:

— Возможно, вам стоит дойти до лавандовых полей пешком, чтобы сохранить как можно больше сил. Лететь с кем-то очень тяжело.

Лицо Ханны помрачнело.

Я сказала:

— Если Финн будет поблизости, я его почувствую. У нас есть время дойти пешком. Если ты не против.

Реми вскинула кулак в воздух.

— Да-а-а!

Трев сказал:

— Единственный путь к Академии лежит через лавандовые поля. Все дороги ведут туда. Благословенные, находясь в облике вендиго, больше не имеют крыльев, так что Командир не сможет прилететь к нам, и он никак не сможет взобраться по отвесной стороне горы, чтобы добраться до нас. Директриса не будет далеко от Командира, особенно если его трудно контролировать.

— Хорошо. — Я кивнула. — Значит, идём к лавандовым полям.

Мы не стали медлить. Все мы горели желанием положить конец террору, который устроила Директриса. И без неё нам больше не придётся беспокоиться о том, что Командир нападёт на благословенных здесь, в Академии.

Трев и Эзра помогли нам собрать сумку, набив её едой, водой и оружием. Затем каждый из них проводил нас взглядом, в котором поровну смешались поддержка и неуверенность: они не знали, удастся ли нам достичь цели, ради которой мы отправились в путь. По правде говоря, я и сама не была в этом до конца уверена.

Глава 25

— У меня ноги болят, — пожаловалась Реми.

Я закатила глаза.

— Ты могла бы перейти в призрачную форму и проскользить туда своей задницей.

Ханна усмехнулась.

— Она просто боится, что, как только уйдёт, мы сразу начнём перемывать ей косточки.

Реми кивнула.

— Это правда. Я уже не очень-то хочу идти пешком, но меня мучает сильный страх упустить что-то важное.

Она боялась что-нибудь пропустить, а я боялась, что задушу её, если она в ближайшее время не перестанет жаловаться.

Она снова захныкала из-за камешка, попавшего в ботинок.

— Ребята, вы когда-нибудь думали, что мы окажемся здесь? Длинноногий жираф, неохотная ученица благословенных и призрак — и все с Пылающим Мечом, идём на встречу с парнем, который теперь вендиго. Будет ли это счастливое воссоединение? Нет. Оно будет на три уровня выше, чем попадание в психиатрическую лечебницу. Но вот мы здесь, наслаждаемся нашей девчачьей поездкой, делимся новостями из жизни. Хорошие времена. — Она споткнулась на тропинке. — Сын грузовика-матери и задницы осла.

Снова остановив нас, она сняла ботинок. Из него выкатился камешек.

— Всё! С меня хватит. Всему хорошему тоже приходит конец.

Ханна кивнула.

— Ага, и чем короче прощание, тем лучше.

Реми смерила её взглядом, а затем перешла в призрачную форму. Мы подождали, пока холодный воздух вокруг нас не сместился дальше.

— Слава богу, — сказала я.

— Я слышала! — крикнула Реми.

Ханна усмехнулась.

Я обняла её за талию. Мы долго добирались до лавандового поля. По правде говоря, Реми могла бы оказаться там за считаные секунды, а я могла воспользоваться своими крыльями. Но, поскольку я никогда раньше никого не переносила, мы старались сохранить как можно больше сил, и я хотела, чтобы Ханна была частью этого. Я хотела, чтобы она почувствовала, насколько она на самом деле ценна, пока мы шли.

— Спасибо, что пошла с нами, — сказала я.

Она сжала мои пальцы, лежавшие у неё на талии, и слегка их пожала.

— Я в порядке.

— Я и не говорила, что нет. Но… если тебе когда-нибудь захочется поговорить о…

— Я знаю.

Я последовала её примеру и больше не поднимала эту тему.

Мы приближались к краю леса. Место справа от меня выглядело точь-в-точь как то, куда я раньше пришла к Финну во время Хождения по снам.

Ханна уловила мой вздох.

— Хочешь поговорить об этом?

Я покачала головой.

— Ну и парочка же мы.

— Ты его вернёшь.

— Почему ты так уверена?

Она пожала плечом.

— Я никогда не видела двух людей, которые были бы созданы друг для друга больше, чем вы. У меня такое чувство, что всё это только ещё сильнее вас сблизит. Настоящая любовь никогда не умирает, подруга. Она может менять форму, может развиваться, но исчезнуть? Никогда.

Похоже, у всех нас были проблемы, которые мы пока предпочитали отложить в сторону. Я не считала, что это делает нас слабыми. Иногда люди похожи на сваренные вкрутую яйца: твёрдая скорлупа может выдержать несколько трещин, но если продолжать откалывать кусочек за кусочком, в конце концов сойдёт вся скорлупа. В глубине души я искренне верила, что, когда Реми увидит, насколько хороша её жизнь, и по-настоящему в это поверит, только тогда она будет готова рассказать о той ночи, когда умерла. И когда Ханна смирится с тем, что она сможет дать нашей группе не меньше, даже без своих крыльев, тогда она будет готова рассказать о том, через что ей пришлось пройти, когда Директриса их у неё отняла. Только время могло ей помочь. А я? Что ж, я не была готова говорить о том, что Финн стал вендиго, и о том, как сильно я боюсь его потерять, пока снова не заключу его в свои объятия.

Глава 26

Сердце сжалось в тот самый миг, когда мы ступили на лавандовые поля, и я поняла.

Финн был рядом.

— Реми, — сказала я, — исчезни. Твоя задача — найти Директрису.

Ханна держалась рядом со мной, пока мы обе осматривали землю по ту сторону поля. Там ничего не было.

Я нахмурилась, когда нити, стягивавшие моё сердце, начали ослабевать. Финн удалялся, и я почувствовала исходившую от него эмоцию, которая была ему совершенно несвойственна.

Страх.

Он паниковал.

Я медленно повернулась вокруг своей оси, выискивая его, Директрису или их обоих, но ничего не увидела.

— Ханна, — сказала я, — это единственный путь к Академии Одарённых, а вендиго не умеют летать, но я готова поклясться, что Финн уходит на запад от нас, всё дальше от Академии. Я что-то упускаю?

Она покачала головой, и её кудри подпрыгнули.

— Нет. Предположим, Командир был прав, и сильный вендиго способен одолеть даже тех, кто владеет Пылающим Мечом. В таком случае Директрисе нужен Командир, и ей нужно выпустить вендиго. Только так она сможет победить тебя.

— Нас, — поправила я. — Теперь ты тоже владеешь им.

Она подмигнула мне.

— Но она об этом не знает.

Я снова окинула взглядом пустынную местность. Финн спускался с горы. В этом не было никаких сомнений.

— Я что-то упускаю. — Я прижала руку к сердцу. Финн удалялся от Академии и от меня, хотя должен был нападать. И тут меня осенило.

— Ханна, Академия Серафимов находится к западу. Она не собирается выпускать вендиго из своей Академии. Она собирается создать новых! А потом использует эту армию против нас.

Глаза Ханны округлились от страха.

— Все студенты там… Никто из них не будет в безопасности.

Мы уже бежали через поле, когда появилась Реми.

— Девочки, у меня ужасные новости.

— Мы знаем, — сказала Ханна.

Она сделала ещё шаг вперёд, но вдруг схватилась за бок, и её лицо исказилось от боли.

Мы с Реми одновременно подхватили её под руки, чтобы она не упала.

Ханна застонала и отступила на несколько шагов назад.

— Чёрт, — сказала она, приподнимая футболку и глядя на свой живот.

— Что происходит? — спросила я.

Оттянув пояс одолженных спортивных штанов, она снова выругалась и показала нам бедро. Там была выжжена крошечная отметина в виде пера.

Она посмотрела на нас обеих с сожалением в глазах.

— Вы должны опередить их, а на мне метка. Я не могу пройти дальше этого места. Идите. Я вернусь в Академию Одарённых и предупрежу их о планах Директрисы. Не то чтобы мы могли многое сделать против армии вендиго, но мы постараемся. — Когда мы обе замешкались, она улыбнулась нам. — Всё в порядке.

Она жестом поторопила нас, затем развернулась и побежала обратно к Академии.

Я расправила крылья, замечая краем глаза их огненно-красные перья. Они приносили мне утешение, но я, далеко не в первый раз, почувствовала жалость к Ханне.

— Я доберусь туда раньше тебя, — сказала Реми. — Так что полечу вперёд и предупрежу Дэна и Ричарда.

Я кивнула ей и взмыла в небо. Следя за тем, чтобы не пролететь над Финном или Директрисой, я сделала большой крюк. Я знала, что Финн почувствует, когда я окажусь рядом, но молилась, чтобы в облике вендиго он не смог передать это Директрисе.

Глава 27

Я приземлилась в лесу национального парка. Теперь, когда я знала, что искать, сразу заметила узкую полоску мерцающего воздуха. Единственный путь в Академию Серафимов лежал через магическую плоскость. Однако, прежде чем я успела решить, входить или нет, оттуда вывалилась Реми.

— Наконец-то, — сказала она. — Я предупредила Дэна и Ричарда. Они загнали всех в помещение и уверены, что смогут удерживать вендиго снаружи как минимум пару часов.

— Хорошо, — сказала я. — Значит, нас двое против Директрисы и, вероятно, одного из самых могущественных вендиго, когда-либо существовавших.

Реми хрустнула шеей.

— Эта девчонка любит трудности.

— Перейди в призрачную форму и займи Финна, пока я разберусь с Директрисой.

Она посмотрела на меня так, словно говорила: «Повтори-ка ещё раз».

— Это твоя единственная задача.

— Единственная? — фыркнула она. — Как мило.

Я закатила глаза.

— Серьёзно? Ты предпочла бы сама разобраться с Директрисой?

— Нет. — Затем она сузила свои голубые глаза. — Вообще-то, да. Я ещё не настолько хорошо управляюсь со всей этой историей с Пылающим Мечом, так что что, если я случайно поджарю твоего любимого? Или превращу Буратино в настоящего мальчика? Нет уж, спасибо. Это слишком большое давление для одной девушки. Я уже вижу это… Командир швыряет меня, как тряпичную куклу, а пока я получаю удары направо и налево, потому что не могу использовать против него Пылающий Меч, я буду думать о том, почему не могу воспользоваться силой, которую ты мне дала, а потом случайно всё-таки воспользуюсь ею! Нет. Я этого делать не буду. Так что остаётся Директриса. Когда Директриса умрёт, она больше не сможет управлять вендиго, верно?

— Да, но…

Она ткнула в меня пальцем.

— Никаких «но». Я первая забираю Директрису. Всё, что мне нужно сделать, это испепелить её могучей силой. — Она нахмурилась. — Ты только что закатила глаза? Почему ты не можешь просто дать мне насладиться этим моментом?

— Ладно. — Я вскинула руки. — Наслаждайся своим моментом. И что ты будешь делать после того, как поразишь её своей молнией, Зевс?

— Я сражу её там, где она стоит. Она превратится в один только пепел…

— Полностью благословенные просто умирают. Ни масла. Ни пепла.

Она снова прищурилась.

— Почему ты всегда портишь хорошую историю?

— Прости. Продолжай, Зевс.

— Как я и говорила, она превратится в пепел, а ты тем временем с любовью прогонишь своего вендиго подальше от магической плоскости. Всю тяжёлую работу буду делать я, но, когда мы вернёмся в Академию Одарённых, обязательно отмечу и твои заслуги.

— О-о… Это так мило с твоей стороны, психопатка. Очень ценю.

Она подмигнула мне.

— Мне нравится, когда ты называешь меня ласковыми словами. Ну что ж, мы знаем, кто кем займётся. Это будет просто офигенно.

Это была ужасная идея, но я почувствовала, что Финн приближается, и времени на споры уже не оставалось.

— Перейди в призрачную форму.

Она кивнула и исчезла как раз перед тем, как Директриса поднялась по пологому склону с огромным вендиго позади неё. Увидев меня, Финн зарычал.

Директриса всё ещё была в своих карго-брюках, но больше не выглядела готовой к бою. Она выглядела уставшей и отчаявшейся. Я надеялась, что именно отчаяние заставит её совершить ошибку.

— Я не позволю тебе войти в Академию Серафимов, — сказала я.

— Не припомню, чтобы спрашивала твоего разрешения, — огрызнулась Директриса.

Она провела рукой по новому облику Финна, и у меня сжался живот.

— Видишь ли, у меня есть разрешение Командира, а это единственное, что имеет значение.

Я сжала кулаки.

— Не подпускай её ко мне и проведи нас в Академию, — приказала она Финну.

Пока я стояла, охраняя вход, ведущий в Академию Серафимов, я молча возносила молитву, чтобы Реми поскорее решила нашу проблему. Как только Директриса перестанет удерживать Финна под своим контролем, девяносто процентов наших проблем исчезнут.

Вендиго медленно двинулся ко мне, словно его ноги вязли в грязи, и я поняла, что так Финн сопротивляется приказам Директрисы.

Я покачала головой.

— Финн, остановись.

Вендиго сжал кулаки, продолжая идти ко мне. Он попытался схватить меня за руку, но я увернулась от его когтей.

Я не могла его убить, не могла вернуть его обратно и не могла позволить им войти в Академию. Положение было паршивым. И если Реми, чёрт возьми, не поторопится, я понижу её до запасной лучшей подруги. Больше она не будет сидеть на переднем сиденье.

— Реми! — прошипела я, когда Финн снова полоснул меня когтями, на этот раз оставив кровавую рану.

Я начала медленно приближаться к Директрисе, удаляясь от магического прохода, понимая, что благодаря её приказу Финн будет вынужден следовать за мной. Именно тогда я почувствовала, как длинные пальцы вцепились мне в волосы, дёрнув назад. Я схватила вендиго за руку, но прежде чем успела что-либо сделать, он резко рванул меня за волосы, а затем небрежно отбросил в сторону.

Финн боролся с вендиго за контроль, и он побеждал. Немного таскания за волосы и царапины были ничем по сравнению с тем, что вендиго мог сделать со мной, если бы действительно хотел причинить вред.

Директриса, которая всё это время просто стояла, злорадствуя, внезапно ахнула. Её глаза расширились, когда она пошатнулась назад. Затем из её спины вырвались серовато-чёрные крылья, не такие огромные, как у Финна, но всё же больше моих, и она, крутанувшись на месте, взмыла в небо. Согнув колени, она стремительно поднялась вверх и зависла над нами примерно в пятнадцати футах.

Я покачала головой, услышав, как Реми сказала:

— Вот же дерьмо.

Я вскочила и бросилась к Директрисе. Нужно было покончить с этим.

Сильные бледные руки сбили меня с ног, и вендиго навалился сверху, прижимая меня к земле. Он опустился коленями по обе стороны от меня.

— Убей её! — крикнула сверху Директриса.

Вендиго медленно потянулся руками к моему горлу.

— Клянусь тебе, Финн, я прямо сейчас верну тебя в облик благословенного, даже если это будет стоить мне жизни. Так что, если ты хочешь остаться таким, лучше сопротивляйся её приказам.

Вендиго замер надо мной. Воспользовавшись этим мгновением, я схватила его длинные тонкие пальцы и отогнула один назад, пока не услышала хруст. Вендиго запрокинул голову и взревел от боли.

Деревья вокруг меня начали раскачиваться. Огромный дуб справа от нас закачался из стороны в сторону. Когда он вырвался с корнем, ветер мягко подул.

Вендиго заметил падающее дерево и вскочил. Однако я выбросила ногу, подсекла его, и он растянулся на земле. Я едва успела откатиться в сторону, прежде чем дерево с грохотом рухнуло и придавило вендиго именно там, где мне было нужно. К сожалению, меня оно тоже не миновало. Ветка огромного дуба ударила меня по спине с тошнотворным хрустом. Мой позвоночник был сломан.

Я подняла взгляд к небу и увидела, что Директриса сражается с призраком. Она не могла его видеть, а я отчётливо видела.

Реми сидела у Директрисы на спине. Одну ногу она перекинула через её плечо, и казалось, пыталась вырвать крыло у неё из спины. Какого чёрта она творила?

Директриса кружилась в воздухе, а Реми выглядела так, будто оседлала быка. Я же лежала здесь со сломанным позвоночником, не в силах пошевелить даже чёртовыми пальцами, а Реми выглядела так, словно была на девичнике и ждала, когда её скинут с механического быка. По крайней мере, мои способности к исцелению должны были сработать гораздо раньше, чем Финн сумеет сдвинуть дерево.

Словно прочитав мои чёртовы мысли, дерево начало двигаться.

Я пошевелила пальцами ног, пока чёртово дерево дюйм за дюймом откатывалось в сторону, пока полностью не освободило вендиго. Теперь я снова могла двигать руками и ногами. Я с хрипом выдохнула, когда боль разлилась по позвоночнику, а кости начали срастаться.

Теперь я совершенно точно знала, насколько силён вендиго. Меня всего лишь ударила ветка дерева, оставив парализованной, а Финна в облике вендиго придавило целым чёртовым деревом, и он уже снова стоял на ногах.

Медленно приподнявшись, я увидела, как Директриса зашипела от боли, а затем начала падать. Однако её раненые крылья яростно захлопали, остановив её в четырёх дюймах над землёй. Затем её голову резко дёрнуло назад, и она закрутилась, словно спиннер. При других обстоятельствах это выглядело бы смешно. Её чёрные волосы разлетались во все стороны, а она боролась с тем, кто был для неё невидим.

Директриса принялась наносить удары направо и налево, и когда один из них наконец достиг цели, раздался глухой удар: Реми рухнула на землю. Именно тогда Директриса сложила два и два. Она поняла, что сражается с призраком, которого невозможно убить.

— Отступаем, Командир.

Желая подчиниться этому приказу, вендиго сорвался с места с такой скоростью, что превратился в стремительную тень, за которой я едва успевала следить, пока он убегал из леса. Директриса летела над ним, словно подбитая птица. Она была ранена, но недостаточно сильно.

Я медленно поднялась на ноги, и передо мной появилась Реми.

— Так, я понимаю, как всё это выглядит.

— Выглядит так, будто ты провалилась.

— Да, опять же, я понимаю, как это выглядит, но вот в чём дело. Я ещё не научилась отнимать жизнь. Убить полностью благословенного — совсем не то же самое, что убить вендиго. Если смотреть задним числом, мне стоило вложить в удар побольше силы, но это был полезный опыт.

— Здесь оценки не выставляют с поблажками, Реми!

Она скрестила руки на груди.

— Не злись на меня. Тебе самой надо было заняться Директрисой.

Я готова была её придушить.

— Правда, думаешь? — Я кипела от злости. — И когда она поняла, что кто-то пытается вытянуть из неё жизненную силу, и взлетела в небо, как, по-твоему, ты должна была до неё добраться? По лей-линии?

— Нет. Я же призрак, детка. Я вскарабкалась на тот здоровенный дуб, выползла на толстую ветку и прыгнула. Я думала, мой вес быстрее утомит её крылья. Проблема была в том, что мне пришлось очень крепко за неё держаться, чтобы не свалиться, а свободных рук, чтобы превратить её в пепел, у меня уже не осталось.

— И ещё раз, специально для тех, кто на галёрке: она не превратится в пепел, Реми. Она не вампир.

— Ладно, похитительница радости. Хочешь ещё что-нибудь добавить к этому разговору?

Я потёрла виски.

— Дай подумать. Возможно, она слышала, как я разговаривала с Финном. Давай предположим, что теперь она знает: я могу вернуть его обратно, и если меня вынудят, именно это я и сделаю. Она знает, что я работаю с призраком. Сюда она больше не вернётся. Она не настолько глупа, чтобы вернуться в Академию Одарённых, но ей нужна армия вендиго.

— Как думаешь, куда она теперь отправится?

— Чтобы знать наверняка, мне нужно поговорить с Финном. Но если предположить, я бы сказала, что Директрисе нужно поспать, чтобы исцелиться. Возможно, ты и не сделала того, что должна была, но ты её ранила.

Реми отполировала ногти о свою футболку.

— Спасибо.

— В облике вендиго Финн слишком большой, чтобы она могла его нести, так что ему придётся передвигаться пешком. Думаю, они уйдут достаточно далеко и где-нибудь затаятся.

Реми закусила нижнюю губу.

— Так какой план?

— Вендиго он или нет, то дерево его ранило. Мне нужно уснуть и дождаться, пока Финн отдохнёт и восстановится. Тогда я смогу совершить Хождение по снам к нему. Он сможет точно сказать мне, где находится, а дальше будем действовать по обстоятельствам.

Реми подняла с земли упавшую ветку толщиной с мою руку.

— У нас нет времени на сказки перед сном, дорогуша. Часы тикают.

— Что…

Я не успела договорить. Ветка со свистом понеслась мне в лицо. Реми вырубила меня к чёртовой матери.

Глава 28

Мне потребовалась целая вечность, чтобы найти Финна, а когда я наконец его нашла, сердце болезненно сжалось. Он выглядел таким потерянным и сломленным, сидя на старом пне. Его чёрные волосы торчали во все стороны, словно он постоянно дёргал себя за них, под зелёными глазами залегли тени, и казалось, он вёл битву, участником которой был только он один.

Он медленно поднял на меня взгляд.

— Я так и думал, что ты придёшь.

Я медленно подошла к нему и опустилась на колени у его ног. Обхватив ладонями его лицо, я сказала:

— Просто держись. Всё это почти закончилось.

— Я сделал тебе больно, — прошептал он.

— Пожалуйста. Не приписывай себе слишком много заслуг. Тем деревом я покалечила себя сильнее, чем ты своими дёрганиями за волосы.

— Мне всё равно не нравится, когда мной управляют.

— Я знаю.

Он взял меня за запястье и поцеловал мою ладонь.

— Директриса сейчас исцеляется. — На его лице появилась улыбка. — Реми повредила ей одно крыло и нанесла внутренние повреждения. К сожалению, одна из её способностей — исцеление, так что скоро она снова будет на ногах.

— Когда ты вендиго, ты видишь Реми? — спросила я.

Его красивое лицо озарила улыбка.

— Это был первоклассный цирк с конями.

Я рассмеялась.

— Это точно. Где ты сейчас?

— В пещере на северной стороне горы.

Я кивнула.

Он сжал мою руку, которую всё ещё держал.

— К тому времени, как ты нас найдёшь, она уже уйдёт. В конце парковой дороги есть небольшой городок. Она не сможет скрыть мой облик от людей. Ей придётся действовать быстро. Думаю, она отведёт нас в какое-нибудь место, которое ещё открыто, и попытается обратить как можно больше людей, прежде чем снова двинется дальше.

У меня отвисла челюсть. Директриса собиралась обратиться к обращению людей. Всех этих невинных людей.

— Вендиго из людей будут не такими сильными.

— Это не будет иметь значения, если в её армии окажется миллион. Или если ты будешь занята, пытаясь остановить распространение. Тогда она сможет проникнуть в одну из двух Академий. Ей всего лишь нужно занять тебя. — Он наклонился и прислонился своим лбом к моему. — Она может использовать меня, чтобы заразить всё человечество. Я бы сказал: убей меня сейчас, но меня беспокоит, что тебе придётся столкнуться с первым вендиго в одиночку. С другой стороны, чего мы добились, если в конце всего этого останемся стоять только мы двое?

Я резко отстранилась.

— Не говори так. Пусть лучше сгорит весь мир, чем я хотя бы подумаю о том, чтобы покончить с тобой.

— Возможно, тебе придётся.

— Нет.

— Габриэлла… — Он поднял меня на ноги, затем обошёл и начал расхаживать по протоптанной тропинке, усыпанной опавшими листьями. — За десять минут я могу заразить тридцать человек. Потом они смогут заразить других. Мы не сможем остановить распространение, пока каждый человек не превратится в вендиго. Возможно, ты нашла способ возвращать благословенных из облика вендиго, но можешь ли ты честно сказать, что способна вернуть обратно человека? И ты всего лишь один человек, действующий в одиночку. То, о чём ты просишь, невозможно.

Я проигнорировала его. Не было смысла спорить, когда я знала, что никогда не причиню ему вреда.

— Мне нужно кое-что тебе сказать. Это касается Пылающего Меча.

Он перестал ходить.

— Всё в порядке?

— Даже лучше. Меня навестил Уриэль. Он сказал, чтобы я поделилась силой Пылающего Меча ещё с шестью людьми.

— У тебя получилось?

Я улыбнулась.

— Да.

— Это потрясающе! Пусть те, кого ты выбрала, встретятся с тобой сегодня вечером в городке. У неё не будет ни единого шанса уйти от всех вас. А я постараюсь как можно дольше сопротивляться её приказам.

Я поморщилась.

— В этом плане есть одна небольшая загвоздка.

Он внимательно посмотрел мне в лицо.

— Насколько небольшая?

— Те, кто теперь носит часть силы Пылающего Меча, получили метку, которая не позволяет им покидать Академию.

— Тогда какой смысл давать им эту силу? — Он стоял, расставив ноги на ширину плеч и скрестив руки на груди, всем своим видом напоминая грозного Командира, которым и был.

Я выдержала его взгляд, требующий повиновения, взгляд, который, вероятно, подействовал бы на кого угодно, кроме меня. В нём скрывалась бездонная, неизмеримая сила. Он обещал насилие каждому, кто не подчинится любому его приказу. Уже одна его манера держаться заставила бы обычного человека выбирать между бегством и борьбой, но во мне она вызывала совсем другое чувство: желание.

Он покачал головой с улыбкой.

— Мака, сосредоточься.

— Прости. Как только я найду первого вендиго, который поставил метки благословенным, полукровкам и заключённым, я верну его или её в состояние благословенного. Все люди, запертые в Академии, смогут уйти, включая тех, кто теперь носит Пылающий Меч.

Он кивнул.

— Хорошо. Нам понадобится любая помощь, какую только удастся получить. Ты знаешь, какой именно вендиго поставил метку?

Эту часть мне не хотелось ему говорить, но, не видя другого выхода, я ответила:

— Понятия не имею.

Он сделал два шага, разделявшие нас, и схватил меня за руки.

— Пообещай мне, что не освободишь первого вендиго, пока меня не будет рядом.

— Ну, не то чтобы я вообще знала, кто из вендиго первый. Без обид, но пока что, кроме роста и веса, вы все выглядите одинаково.

— У него будут крылья. В облике вендиго они не убираются. Их невозможно не заметить. А теперь пообещай.

Мои брови сошлись.

— Откуда ты это знаешь?

— Меня навестил архангел.

— Кто именно?

Он вздохнул.

— Иофиил. А теперь пообещай.

— Обещаю. Я дождусь тебя.

Он притянул меня к себе, крепко прижав к своей груди.

— Я не переживу, если мне снова придётся тебя хоронить.

Я провела руками вверх и вниз по его широкой спине.

— Не придётся. — Отстранившись, я сказала: — Мне нужно, чтобы ты как можно дольше сопротивлялся её приказам. Иди в город медленно. Делай всё, что сможешь, чтобы выиграть для меня время.

— Конечно.

Он наклонился ко мне, и когда наши губы встретились, всё в мире вдруг стало казаться немного менее сложным. Меня окутал его запах, и я сразу же запомнила вкус его губ.

Он опьянял. Чем дольше он меня целовал, тем сильнее я в нём нуждалась. Я крепче прижала его к себе, когда его язык переплёлся с моим. Он был неотразим, а я — ненасытна. Мне было нужно больше.

Он запустил руку в мои густые волосы и крепко сжал в кулаке длинные пряди, запрокидывая мою голову назад. Он поцеловал меня в подбородок, затем оставил дорожку поцелуев вдоль моей шеи, заставив меня застонать.

— Габриэлла, — сказал он между поцелуями.

— Мм?

— Когда мы перестанем быть заняты спасением человечества и мира, уже ничто не помешает мне наконец сделать тебя своей.

Он начал отстраняться, но я обхватила его голову и снова прижала его губы к своей шее.

— Сделай меня своей сейчас.

Он тихо рассмеялся и подарил мне ещё один, последний поцелуй.

— Я не хочу торопиться. Директриса проснётся с минуты на минуту.

Я громко простонала, хотя понимала, что, скорее всего, он прав.

— Мне уже пора, да?

Он улыбнулся так, что сам дьявол позавидовал бы. Улыбка была порочной и полной обещаний.

— Если ты хочешь добраться до города раньше нас, тебе стоит поторопиться.

Я провела рукой по груди.

— Хорошая новость в том, что, если я ошибусь насчёт места, которое она выберет, я всё равно найду тебя. Я почувствую тебя через нашу связь.

Он кивнул, а затем слегка подтолкнул меня.

— Просыпайся, Мака.

Глава 29

Я сплюнула немного земли, перевернулась и увидела, что Реми прислонилась к дереву. Заметив, что я очнулась, она вприпрыжку направилась ко мне. Уперевшись руками в колени, она наклонилась надо мной, и волосы упали ей на лицо.

— Ура, ты вернулась. Мне было так скучно.

Я сердито посмотрела на неё снизу вверх.

— Ты меня ударила. Сильно.

Она кивнула так, словно я действительно задала ей вопрос.

— Ага. Полагаю, ты поговорила с Командиром?

Я потерла рукой шишку на лбу, которая уже заживала.

— Да.

Она выпрямилась и захлопала в ладоши. Эти чёртовы хлопки однажды сведут меня в могилу.

— Не благодари меня. Ну, что мы выяснили?

— Недалеко от этого национального парка есть город. Нам нужно найти его. Поскольку скоро стемнеет, нам стоит сосредоточиться на тех заведениях, которые ещё будут открыты. Она знает, что мы идём по её следу. С её стороны было бы глупо не ударить по самому большому скоплению людей, которое она сможет найти.

— Значит, ты думаешь: рестораны, кинотеатры, бары?

— Да. Это будет почти невозможно, если только мы не склоним шансы в свою пользу. Лети вперёд меня, осмотрись на месте, посмотри, насколько большой этот город.

— Ладно. Мне кажется, тебе нужно прилететь туда с алыми крыльями и всем прочим, устроить грандиозное представление.

— Ты хочешь, чтобы я прилетела туда и что? Посеяла панику среди людей?

— Ну пожалуйста? Большинство из них очарованы благословенными. Иди и сотвори своё волшебство.

— И что? Крикнуть что-нибудь банальное вроде: «Бегите по домам, заприте двери, позвоните своим близким или попрощайтесь со своими задницами»? Я, конечно, сильно перефразирую то, как, по-моему, сейчас устроены мысли у тебя в голове, но я хоть близка?

Она пожала плечами.

— Ну, может, добавить немного драматизма, но да. Что-то в этом духе.

— Вот именно. Только вот в чём дело. Что произойдёт, когда появится Директриса и увидит город-призрак? Она поймёт, что что-то не так. А если потом решит отправиться в следующий город или в следующий штат? Мы её уже никогда не найдём.

— Ладно, я придумаю что-нибудь другое.

— А как насчёт того, чтобы прямо сейчас слетать и разведать город, а я встречу тебя на Мэйн-стрит? Тогда и составим план.

Она исчезла ещё до того, как у меня расправились крылья.

Я взмыла в небо алым размытым силуэтом. Высоко в воздухе сердце стало легче, и я сразу подумала о Ханне. Пока что её потеря оказалась тяжелее, чем потеря любого из нас. Как только я разберусь с Директрисой, обязательно проведу с ней время.

Я тихо приземлилась за городской чертой, надеясь, что никто меня не заметит. К этому моменту спина моей футболки была так разодрана и изорвана в том месте, откуда появлялись крылья, что я боялась, как бы не сверкать слишком большой частью груди сбоку. Я взяла разорванные края снизу и завязала их сзади, надеясь, что теперь моя футболка сойдёт за топ с открытой спиной. Затем были мои джинсы, перепачканные грязью и порванные на коленях после борьбы с вендиго. Но пусть лучше все думают, что я сбежавшая из дома подросток, чем полностью благословенная.

Когда я добралась до жилого района, поняла, что именно так меня люди и воспринимают. Одни смотрели на меня с жалостью, другие старательно избегали встречаться со мной взглядом. Пройдя пару миль в сторону центра города, я заметила детский велосипед, прислонённый к почтовому ящику. Спереди у него была розовая корзинка, а с руля свисали ленточки. Я обошла дом сбоку и увидела девочку, прыгавшую через скакалку.

Пытаясь улыбнуться так, чтобы это не выглядело жутко, я сказала:

— Привет.

Она сразу перестала прыгать и странно посмотрела на меня. Похоже, с улыбкой я всё-таки промахнулась.

— Моя мама прямо в доме, — заявила она с вызывающим видом.

— Круто. Мне нужно встретиться с подругой в городе, а добраться не на чем. Можно я одолжу твой велосипед?

Она прищурилась.

— Эм, нет. Во-первых, ты слишком взрослая для моего велосипеда. Настолько взрослая, что вообще-то уже должна водить машину. Во-вторых, откуда мне знать, что ты его вернёшь?

— Очень разумные вопросы, на которые у меня нет ни одного ответа.

Это заставило её улыбнуться.

— Мне не нравится Колтон.

Я оглядела пустой двор.

— Прости. Что ты сказала?

Она закатила глаза.

— Колтон. Он учится со мной в пятом классе. Он вредный, но ещё он сын учителя, поэтому ему всё сходит с рук.

Я начала понемногу пятиться. Не знаю, что вообще на меня нашло, когда я решила попросить велосипед. Я никогда в жизни ничего не крала, но, учитывая, что я, возможно, спасаю мир, могла бы сделать себе небольшое послабление.

— В общем, терпеть его не могу. Он живёт по соседству. — Она указала на двухэтажный дом прямо рядом с её домом. — Сейчас он в церкви. Ага, в среду. Он настолько плохой, что ему нужны два дня в неделю, чтобы признаться в своих грехах. Наверное, прямо сейчас люди молятся за его душу.

Я помахала рукой, надеясь, что это заставит её перестать говорить.

— Что ж, было приятно познакомиться.

— Его велосипед в сарае. Он десятискоростной, а Колтон для своего возраста высокий, так что, если ты его украдёшь, не будешь выглядеть таким неудачником, когда поедешь по городу.

Я улыбнулась ей, направляясь к соседнему дому.

— Спасибо!

Она подняла свою скакалку.

— Нет, это тебе спасибо. И только запомни: стукачи заканчивают в канавах.

Моя улыбка слегка померкла. Когда дети успели стать такими жестокими?

Я ещё раз помахала ей и побежала к сараю. Найдя велосипед, я вскочила на него, мысленно поблагодарив Колтона за то, что для своего возраста он такой рослый, и поэтому я не выглядела клоуном, пока изо всех сил крутила педали по дороге.

По пути мне попадались отдельные дома, разбросанные тут и там, а ещё несколько объявлений о фестивале арбузов, который начинался сегодня в шесть вечера и должен был продлиться до воскресенья. Это было плохо. Фестиваль проходил бы под открытым небом. Не в таком месте, где мы смогли бы сдержать вендиго.

Я нашла Реми сидящей на скамейке. Она наблюдала, как машины проезжают по извилистой дороге Мэйн-стрит. В руке у неё был рожок с мороженым, и она наслаждалась солнцем.

— Где ты это взяла? — спросила я, указывая на ванильное мороженое, стекавшее по её руке.

— Я призрак. Я могу проскользнуть в любой магазин и взять всё, что захочу. А мамочке нужно было мороженое, особенно после того, как я только что выяснила, насколько всё у нас на самом деле паршиво.

Приятно знать, что хотя бы у одной из нас нет проблем с воровством.

Она на секунду прищурилась, глядя на меня.

— А ты где это взяла?

Я поставила велосипед на подножку и слезла с него.

— Одолжила у одного задиры по имени Колтон, который сейчас в церкви кается в своих грехах. И что именно ты имеешь в виду, говоря, что мы влипли? Ты про фестиваль?

Она лизнула своё мороженое.

— Ага. Весь город закрывается ради этого фестиваля. Там будет уличная ярмарка и всё такое. Сегодня вечером фестиваль открывается соревнованием по поеданию халапеньо. Не спрашивай, зачем эти люди так себя наказывают, но пусть поживут, пока могут. К концу ночи половина города, скорее всего, станет вендиго.

— Совсем не помогает, — огрызнулась я. — Где именно проходит этот фестиваль?

— Через две улицы отсюда. Дорогу перекрыли оттуда и до Пятой улицы. Так что нам придётся охватить участок в пять кварталов.

Я застонала.

— Найду где-нибудь посреди улицы крышу, спрячусь там и буду ждать.

Она неторопливо ела мороженое, будто времени у нас было сколько угодно.

— Когда закончу, перейду в форму призрака. Знаешь, у нас нет ни единого шанса спасти этих людей.

— Не знаю, какой у нас есть другой выбор.

Она пристально посмотрела на меня.

— Вот поэтому я и лучшая подруга. Кто-нибудь другой стал бы убеждать тебя убить Командира. Или, что ещё хуже, вернуть ему облик благословенного, возможно, ценой твоей жизни. А я вместо этого собираюсь сидеть здесь, наслаждаться солнцем, пока ем это восхитительное ванильное мороженое, и в последний раз посмотреть на мир таким, какой он есть, прежде чем его заполонят вендиго.

Я закатила глаза.

— Какая же ты драматичная. Мы не позволим Директрисе превратить этот город в вендиго.

— Как бы там ни было, сегодня будет интересно.

— Выходи со мной на связь. И на этот раз, если первой найдёшь Директрису, дай разобраться мне. Мы не можем позволить ей снова уйти.

Ещё один облизывающий жест.

— С удовольствием. Честно говоря, орудовать Пылающим Мечом против такой крупной рыбы в моём первом бою было слишком большим напряжением. Из-за всей этой ситуации у меня уровень тревожности просто зашкаливает.

Я смотрела, как она помахала проходившему мимо человеку, словно была местной жительницей. Если это она ещё нервничает, то я даже не представляла, какой она бывает расслабленной.

Я провела рукой по груди.

— Я не чувствую Финна. Его нигде поблизости нет. Пойду прогуляюсь по Мэйн-стрит и посмотрю, что здесь сегодня будет происходить.

Она поднялась, доедая своё мороженое.

— Я тоже пойду. Знаешь, это очень милый городок.

Она остановила пожилого мужчину, который выгуливал собаку по тротуару.

— Простите, сэр. Мы с подругой приехали в ваш чудесный городок. Какое здесь население?

Он широко улыбнулся.

— Уже десять тысяч.

После этого он вкратце рассказал нам историю города и о его основателях, один из которых оказался его троюродным кузеном через поколение.

Реми приподняла воображаемую шляпу.

— Большое спасибо за урок истории.

Он помахал нам на прощание, а я тяжело вздохнула.

— Десять тысяч — совсем небольшое население.

— Да, но это начало великой армии.

Я кивнула. Если Финн не сможет сдерживать себя до тех пор, пока мы его не найдём, нам конец. Всем нам.

Глава 30

Прямо перед зданием суда была установлена сцена. Четверо мужчин, все среднего возраста, с воодушевлением исполняли какую-то песню в стиле южного рока. Солист, похоже, искренне считал, что Бог даровал ему талант, которым он обязан поделиться со всем миром, ну или хотя бы с этим маленьким городком, а его друзья, соседи и жители города просто не находили в себе сил сказать ему, что у него полностью отсутствует музыкальный слух.

Когда первая песня закончилась, Реми захлопала.

— Интересно, они принимают заявки?

— Я тебя убью, — сказала я, оглядывая узкую извилистую улицу. — Похоже, ради открытия фестиваля все заведения на этой улице уже закрылись.

Реми указала на несколько временных палаток.

— Похоже, местные рестораны работают из этих палаток. — Она сморщила нос, подняв листовку. — И с ограниченным меню.

— Хорошо, что мы здесь не ради музыки и не ради еды.

— Убийца веселья. Похоже, на последних двух кварталах они заканчивают устанавливать небольшую ярмарку.

— Значит, на этих пяти кварталах у нас детская ярмарка, палатки с едой, лимонад, хворост, карамельные яблоки и ещё целая палатка с арбузами. Если Директриса заставит Финна нападать по одному человеку за раз, все запаникуют и разбегутся. Ей нужно поразить как можно больше людей, и я не думаю, что она станет делать это средь бела дня посреди улицы.

Пока мы шли к ярмарке, я заметила, что там установили дом ужасов. Спереди висела табличка: для посещения дома ужасов необходимо быть старше восемнадцати лет или находиться в сопровождении родителя.

— Джекпот, — сказала Реми.

— Да, похоже, это её лучший вариант.

— Отлично. — Реми захлопала в ладоши. — Как же хорошо, что мы сузили круг поисков до того места, куда она, скорее всего, пойдёт на этих жалких пяти кварталах. А я пока угощусь арбузом и пофлиртую с парнем из палатки с лимонадом. Теперь, когда я снова свободна, он может стать моим утешительным романом.

Я посмотрела на неё с выражением: «Ты сейчас серьёзно?»

Она пожала плечами.

— Слушай, я не эксперт в языке любви, но одно я знаю точно: в море полно рыбы. Океан — это мясная доска с мужчинами, от золотых рыбок до Моби Диков. Мужчины как поезда: если достаточно долго стоять на платформе, вскоре обязательно придёт следующий. Все по вагонам!

Я покачала головой, пока она, покачивая бёдрами, направлялась к палатке с лимонадом. Затем села на бордюр, ожидая, когда струны, связывающие меня с сердцем Финна, натянутся. Жара начала спадать с заходом солнца. Жители города смеялись и болтали со знакомыми, которых встречали на улице. Дети упрашивали родителей купить им билет на надувные аттракционы, установленные в ярмарочной зоне. Фестиваль был именно таким, каким и должен был быть: смех, музыка и хорошее настроение. Я уже начала думать, что мы все ошиблись и Директриса решила не останавливаться в этом маленьком городке, когда вдруг почувствовала его. Финн приближался.

Я поспешила найти Реми. Она ела хворост и разговаривала с пожилой женщиной.

— Простите нас, — сказала я, уводя Реми в сторону.

Реми крикнула через плечо:

— Обязательно поберегите это колено, Мэри Кейт!

Потом прошептала мне:

— На этой женщине столько обезболивающей мази, что я никогда не избавлюсь от этого запаха в своих ноздрях.

— Реми, Финн приближается.

Она выбросила остатки своего хвороста в мусорный бак.

— Ладно. Логично. Уже почти стемнело. Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Можешь посмотреть сверху и, как только увидишь, в каком направлении они движутся, сообщить мне?

Она кивнула.

— Думаю, я пойду в дом ужасов и буду ждать там. Там темно, и она сможет прятать людей, которых Финн превратит в вендиго.

— Прежде чем я перейду в форму призрака, я устрою для тебя отвлекающий манёвр.

— Что?

— У тебя же нет билетов, сладкая булочка. Как ты собираешься попасть внутрь? Покажешь им немножко грудь?

— Фу. Гадость. Нет.

Она закатила свои голубые глаза.

— Так и думала, моя чопорная подруга. Я тебе помогу. К тому же с парнем из палатки с лимонадом ничего не вышло.

Я фыркнула.

— Что? Ты его не впечатлила?

— Голубые никогда не впечатляются, милая. — Она подтолкнула меня к боковой стороне дома ужасов. — В пологе есть щель. Я пофлиртую с тем парнем, пока ты не проберёшься внутрь.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что. Я создана для роли лучшей подруги. Ничего не могу с собой поделать, я просто великолепна.

Я смеялась, проскальзывая в палатку. Следующий час либо пройдёт невероятно удачно, либо станет началом конца.

Я делала успокаивающие вдохи, пока Финн был всё ближе и ближе.

Из своего укрытия за кривым зеркалом я слышала снаружи стайку подростков. Должно быть, они выстроились в очередь.

До полной темноты оставалось около пяти минут, когда я почувствовала, как всё внутри сжалось. Финн был прямо снаружи. Должно быть, у бокового входа, через который я пробралась.

Порыв холодного воздуха пронёсся мимо меня, прежде чем я услышала голос Реми:

— Она в двадцати футах отсюда. Прямо за этой палаткой стоит старое здание, там универсальный магазин. Сбоку мусорный контейнер. Посмотри за ним.

— Если Финн проиграет войну внутри себя, сделай всё, что сможешь, чтобы остановить его, не убивая.

— Поняла.

Я проскользнула мимо подруги и окружавшего её холодного воздуха и увидела в кривых зеркалах отражение вендиго. Он встретился со мной взглядом, и я поняла, что человек, запертый внутри, делает всё возможное, чтобы замедлить время.

Я выбежала из палатки и бросилась к узкому кирпичному зданию. Директриса услышала меня и, когда я подбежала к мусорному контейнеру, прежде чем успела до неё добраться, выпустила крылья и взмыла в небо. Не раздумывая ни секунды, я тут же устремилась за ней.

В тот миг, когда она увидела мои алые крылья, её рот изумлённо приоткрылся. Её потрясение дало мне время настигнуть её.

Мы закружились над ярмаркой, словно торпеда. Чем дальше я уносила её, тем слабее становилась её власть над Финном. Она вырывалась, но это было бесполезно. Я не собиралась её отпускать. Я обвила её талию ногами, словно питон, пока мои крылья продолжали поднимать нас всё выше по спирали. Я уже никого не могла разглядеть внизу. Даже палатки казались крошечными с такой высоты.

— Отпусти меня, — прорычала она.

Во мне кипели горечь и злость из-за того, что она сделала с Финном, Ханной и бесчисленным множеством других. Эта ярость горела во мне ярким пламенем, рвавшимся наружу. Даже не прикасаясь к ней ладонями, я излучала свет, озарявший ночное небо. Я направила этот свет на неё.

— Я судья, присяжные и палач. Твоё время на земле закончилось.

Она вскрикнула, а потом её тело обмякло.

Я разжала ноги и отпустила её, наблюдая, как она стремительно падает на землю. Медленно опускаясь между зданиями, я остановилась и посмотрела на Директрису, лежавшую на земле, окровавленную и изломанную. Её крылья превратились в пепел, а безжизненные глаза были устремлены в ночное небо. Оставив её тело там, я побежала обратно к палатке дома ужасов.

Проскользнув внутрь через боковой вход, я увидела Реми, стоявшую перед вендиго. Она оттеснила его за светящийся череп, стоявший в углу.

Люди и не подозревали, что находятся там не одни, пока стояли на наклоняющемся под собственным весом полу перед тёмным коридором. Подростки смеялись, а девушки рядом с ними, визжа, цеплялись за их руки.

Тихо я подошла к Финну, и он сделал шаг назад.

Я услышала, как Реми прошептала:

— Спокойно, здоровяк.

Я протянула ему руку. После короткого колебания он взял её. Затем я вывела их наружу, в темноту.

— Думаю, я смогу его поднять.

— Но как?

— Может, мои крылья и не такие огромные, как у других полностью благословенных, по крайней мере, из тех, кого я видела, но у меня не возникло проблем удерживать Директрису в воздухе.

— Ну да, только без обид, но Директриса была намного меньше Командира. Я ведь могу говорить о ней в прошедшем времени?

Я кивнула.

— Будешь рада узнать, что её крылья и правда превратились в пепел.

Реми вскинула кулак вверх.

— Я так и знала.

— Нам нужно поторопиться, пока кто-нибудь не нашёл тело.

Мои крылья снова вырвались наружу, когда я обняла вендиго за талию.

— Держись за меня.

Финн послушался, и мы взмыли в воздух.

На этот раз было значительно тяжелее. Мышцы спины быстро начали ныть, а по лбу стекал пот. Я едва смогла долететь за пределы города, прежде чем была вынуждена остановиться. Как только мои ноги коснулись земли в лесу, я отпустила вендиго. Затем сделала несколько шагов и опустилась на колени. У меня едва хватило сил убрать крылья.

Холодные липкие руки обхватили меня и подняли на руки. Я посмотрела в бездушные глаза вендиго, зная, что где-то внутри находится Финн. Не раздумывая, я прислонилась головой к его бледной груди, испещрённой венами.

Через несколько секунд появилась Реми.

— Эй, потеряла вас, ребята. — Она окинула нас взглядом. — Вообще-то это должно выглядеть до жути жутко, но я достаточно странная, чтобы сказать: если вас обоих это устраивает, то и ладно.

Я была совершенно измотана. За последнюю неделю, кроме коротких передышек по несколько минут то тут, то там, я почти не спала. Адреналин покинул меня. И теперь, когда я знала, что Директриса больше не может управлять Финном, глубокий сон поглотил меня. Проблемами отмеченных и остальных вендиго я займусь, когда проснусь.

Глава 31

На губах Финна играла манящая улыбка, перед которой не смогла бы устоять ни одна женщина старше восемнадцати и моложе семидесяти.

Мои ноги сами понесли меня к нему, пока я оглядывалась вокруг. Мы стояли под ночным небом. Каждая звезда ярко мерцала, а стрекот сверчков складывался в музыкальную симфонию вокруг нас. Трава слегка щекотала мои щиколотки.

— Я пришла к тебе через Хождение по снам?

Он кивнул.

— Мы недалеко от Академии Одарённых. Реми настояла, чтобы мы остановились и немного передохнули. Правда в том, что, думаю, она боится появиться там, где ты без сознания, на руках у вендиго, но не хотела в этом признаваться. И никто из нас тоже не хотел тебя будить. Ты совсем плохо спишь, Мака.

Я провела рукой по лицу.

— Учитывая всё, что происходило, сну пришлось отойти на второй план.

— Я горжусь тобой.

— Спасибо.

Он протянул руки и взял мои ладони в свои. Мы оба запрокинули головы и посмотрели на ночное небо. Такие редкие мгновения тишины и просто того, что мы были вместе, случались так редко, что мне хотелось остаться здесь на всю ночь.

Он опустил взгляд на меня с лёгкой полуулыбкой.

Я приподняла брови.

— Что?

— Я чувствую твоё счастье.

— Можно мы просто побудем здесь ещё немного?

Он покачал головой.

— Пока я не в Академии Серафимов, я оставляю её без защиты. И хотя смерть Директрисы — огромное достижение, это лишь начало того, что нам ещё предстоит сделать.

Я застонала и уткнулась лбом ему в грудь.

— Так будет всегда?

Своими тёплыми руками он погладил меня по спине.

— Жизнь трудна. Даже если выбирать самые лёгкие пути, жизнь всё равно трудна. Так что лучше с самого начала решить, какими путями ты хочешь идти. Сейчас ты спасаешь сотни людей от заточения. Ты освобождаешь благословенных от форм тёмной магии, которых они не заслуживали и не просили. Ты дала студентам и преподавателям Академии Одарённых новую возможность — присоединиться к обществу или поступить в Академию Серафимов. Ты делаешь великое дело. То, что поможет проложить путь к борьбе с противниками куда более опасными, чем Директриса.

Я вздохнула.

— Спасибо. Мне нужно было услышать эти слова.

Его грудь тихо завибрировала от смеха.

— Всегда пожалуйста, Мака. Всегда. Готова проснуться и снова взяться за дело?

— Нет, не очень. Но ты прав. Можно ты просто подержишь меня в объятиях ещё несколько минут?

— Нет ничего на свете, что я предпочёл бы делать вместо этого.

Я закрыла глаза и прижалась к мужчине, которого любила. Я не знала, что принесёт остаток этой ночи или завтрашний день, но мысль о том, что Директриса больше не входит в число моих забот, позволила мне расслабиться.

Я слушала биение сердца Финна и прижималась к нему ещё крепче. Я не могла тревожиться о будущем. Значение имело только настоящее. А настоящее было чертовски прекрасным.

Реми дала мне поспать два часа, а потом почти навалилась на меня сверху, тряся, чтобы разбудить. Поскольку она устроила нам импровизированный лагерь прямо возле академии, идти дальше было совсем недолго.

Возвращаться в Академию Одарённых с огромным, мать его, вендиго было даже комично. Одни бросились бежать, другие приняли боевые стойки, а одна женщина упала в обморок. Животные, патрулировавшие границу, зарычали на Финна.

Подозвав их к себе, я похвалила их всех за то, что они так отлично охраняли академию. Змея скользнула вдоль моей лодыжки, и я улыбнулась, когда Реми завизжала:

— Колдовская хрень!

После чего отошла от меня футов на двадцать вперёд. Я погладила нескольких оленей и койотов.

— Оставайтесь и ешьте или уходите, если хотите. — Мой голос зазвенел силой. — Большое вам спасибо за всё.

Я улыбнулась, когда семейство лисиц помчалось вниз по склону горы. Я так и представила, как они гоняются друг за другом в лавандовом поле.

Я взглянула на вендиго, шагавшего рядом со мной, с его невозмутимым выражением лица. Если подумать, похоже, других выражений лица у них вообще не существовало.

Мы вошли в здание академии, где ещё больше студентов закричали или бросились бежать. Судя по всему, Реми получала какое-то извращённое удовольствие от их испуга. Я выразительно посмотрела на неё, закрывая за нами дверь.

Посреди всей этой суматохи появилась Луна. Её розовые волосы подпрыгивали вокруг головы облаком, пока она вприпрыжку спускалась по лестнице, перескакивая через ступеньку. Она неловко помахала мне рукой, с опаской глядя на возвышающегося надо мной вендиго.

— Привет. Так… полагаю, это огромное существо — Финн.

Реми фыркнула.

— Во всей своей бледной, покрытой венами плоти.

— Ага, и если бы нам удалось убрать его с глаз долой, было бы просто замечательно. — Я посмотрела на полного парня в стороне от нас. Он прищурился, не сводя с нас глаз. — У меня такое чувство, что сейчас нам здесь не слишком рады.

Луна кивнула.

— Конечно. Давайте… эм… пойдём в спортзал. Трев и Эзра там вместе с Ханной. Кстати, у неё всё очень хорошо. Она уже вернула семерых вендиго в облик благословенных. Пока что она смогла вернуть больше вендиго, чем кто-либо из нас, не выбившись из сил. Если не считать тебя, конечно.

— Правда? — спросила я, следуя за Луной.

Студенты расступались перед нами, боясь, что вендиго подойдёт слишком близко. Более смелые собрались на лестнице. Они стояли с открытыми ртами, поражённые тем, что вендиго спокойно идёт следом за нами.

— Да. Я не знала твою подругу до того, как она приехала сюда, но могу сказать, что она потрясающий человек. Стойкая. Очень старается и сохраняет отличный настрой. Я рада, что она впустила меня в свою жизнь. Друзья, по крайней мере настоящие друзья, встречаются редко, и, судя по тому, что я успела увидеть в Ханне, она — драгоценный камень среди кубических циркониев.

Я улыбнулась такому точному описанию своей подруги. Ханна действительно была единственной в своём роде.

Луна распахнула золотые двери, и я вошла в зал, а следом за мной шли Реми и мой вендиго.

Эзра укрывал человека одеялом, когда заметил нас. На мгновение он замер, затем выпрямился и полностью осознал увиденное.

— Вот это здоровенный сукин…

— Ага, — перебила я. — Это Финн. Давайте все постараемся помнить, что, находясь в этом облике, он вынужден постоянно бороться со своими эмоциями.

— У вендиго эмоции сводятся к одному: убивать или обращать, — сказал Эзра.

Я кивнула.

— Именно. Поэтому нам нужно следить за тем, как мы разговариваем рядом с…

Финн взревел, увидев, что к нашей группе подходит Трев.

Трев отскочил назад, подняв руки в знак капитуляции.

— Да какого чёрта здесь происходит, ребята?

Финн становился всё более и более возбуждённым.

— Похоже, у него остались нерешённые вопросы по поводу того, что ты меня похитил. Сейчас не самое подходящее время их выяснять. Мне нужно отвести его в свою комнату.

— Это плохая идея, — сказал Эзра. — Здесь живут студенты, и они будут очень недовольны тем, что вендиго поселится прямо рядом с ними.

Я схватила вендиго за руку.

— Мне всё равно, насколько люди будут недовольны.

Трев уже почти вышел из зала, а Луна встала перед ним, пытаясь отвлечь внимание вендиго от него, но пока безуспешно. В этот момент Финну становилось всё труднее контролировать свой облик. Его чёрные глаза были прикованы к Треву, и, словно собака, вцепившаяся в кость, он не собирался отпускать свою цель. Он слишком легко высвободился из моей хватки и начал медленно подкрадываться к своей добыче.

— Может, пока что, — начала Реми, — нам стоит отвести его в ту камеру, где сидела ты.

Я резко перевела взгляд на неё.

— Пока что. Подумай сама. Все будут чувствовать себя в большей безопасности, а если снова случится что-то вроде этого, — она указала на Трева и на то, что теперь нас четверо стояли между Финном и Тревом, который прижался спиной к золотой двери, — нам не придётся беспокоиться, что он сорвётся.

Я положила ладонь на грудь вендиго.

— Финн, я знаю, что ты всё ещё там. Отойди назад.

Вендиго даже не посмотрел на меня, продолжая рычать на Трева.

— Трев, уходи, — резко приказала я.

Мы все подались вперёд, чтобы Трев смог открыть дверь. Как только он вышел, вендиго успокоился, и мы все немного расслабились.

Я похлопала вендиго по молочно-бледной груди.

— Ладно, здоровяк. Давай устроим тебя внизу.

Реми кивнула мне. Она знала, что я не хочу запирать Финна в камере, но правда заключалась в том, что, находясь в этом облике, он был вендиго. Мужчина, которого я любила, возможно, и боролся со своими естественными желаниями, пока оставался вендиго, но в конце концов он был именно вендиго.

Я потянула Финна к золотым дверям, но он даже не сдвинулся с места. Он сбросил мою руку и направился к стеклянным дверям, после чего принялся ходить взад-вперёд перед ними.

— Он не хочет уходить, если думает, что мы собираемся вернуть ещё больше вендиго в облик благословенных, — сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Он убеждён, что я умру, если его не будет рядом, чтобы меня защищать.

— Тогда он остаётся, — просто сказала Ханна.

Трев приоткрыл золотые двери и лишь слегка просунул голову внутрь.

— Почему он не выходит?

— Планы изменились, брат, — сказал Эзра. — Вендиго остаётся.

Я подошла к стеклянным дверям и отвела Финна немного в сторону.

— Ты можешь посидеть здесь и не вмешиваться, если только в тебе не возникнет необходимость?

Когда вендиго наклонил голову, вены на его шее стали ещё отчётливее проступать под бледной кожей. Чёрные, бездушные глаза, которые, как я почти была уверена, вообще не умели моргать, смотрели на меня, казалось, целую вечность. Наконец вендиго подошёл к стене и опустился на корточки.

Я кивнула ему.

— Устраивайся поудобнее. Мы пробудем здесь какое-то время.

Я вернулась к остальным, стоявшим у золотых дверей.

— Заходи, Трев.

Луна открыла дверь.

— Советую даже близко не подходить к этому вендиго.

Трев пожал плечами, словно это вовсе не было большой проблемой.

— Во мне Пылающий Меч.

— Я бы не была настолько самоуверенна. Думаю, Финн достаточно силён, чтобы заставить Пылающий Меч воспламениться внутри нас.

Луна посмотрела на сидевшего на корточках вендиго, который был похож на горгулью, готовую в любую секунду взмыть в воздух, и прочистила горло.

— Как думаешь, тот сон, о котором ты рассказывала… тот, где было предсказано, что вендиго едва не станет причиной твоей гибели… как думаешь, это он?

Реми покачала головой.

— Ни за что. Если бы в том предсказании речь шла о Финне, он позволил бы Габриэлле вернуть его в облик благословенного. Думаю, именно он станет её спасением.

— Спасением для всех нас, — сказала я.

Эзра поёжился.

— Терпеть не могу, когда меня спасают, но уж если без этого никак, я бы предпочёл, чтобы это была какая-нибудь горячая красотка, а не… ну, вы понимаете. — Он посмотрел на вендиго. — Без обид, приятель.

— Он вообще понимает, что мы говорим? — спросил Трев.

Реми вздохнула.

— Такие красавчики, пока молчат.

Я не смогла сдержать смех, который вырвался наружу. Если бы человечество увидело, что именно эта компания подростков отвечает за спасение мира, люди сразу же позвали бы священников, чтобы те совершили над ними последнее помазание.

Через несколько минут мы решили, какая пара первой займётся вендиго. Все согласились, что, что бы ни случилось, я должна оставаться в спортзале на тот случай, если мне понадобится успокоить Финна.

Мы все работали без устали, преследуя одну цель — освободить благословенных и при этом не погибнуть. Каждый из нас понимал, что Камаэлла уже направляется к Академии Серафимов. Нам нужно было спешить, если мы вообще рассчитывали выступить против неё и её армии демонов.

Глава 32

Пятый день начался так же, как и предыдущие четыре, но затем всё пошло по худшему сценарию. В академии понимали, что никому, кроме нас шестерых, нельзя находиться в спортивном зале, поэтому, когда молодой первокурсник распахнул двери и вбежал внутрь, мы все вздрогнули.

Вендиго, которого Луна обращала обратно, воспользовался тем, что она отвлеклась, обошёл её и направился к дверям. Эзра бросился за вендиго, а я оттолкнула растерявшегося первокурсника в сторону, когда вендиго сбил с ног вихрь силы, похожий на песчаную бурю. Финн зарычал и ударил вендиго кулаком, будто от этого зависела моя жизнь.

Я попыталась остановить его.

— Финн, отпусти. Дальше я сама.

После четвёртого удара я закрыла собой вендиго, оказавшись между ним и кулаком Финна. Воздух в зале изменился, когда Финн ударил кулаком в пол рядом с моей головой. Я смотрела снизу в чёрные глаза огромного вендиго и видела, как он борется, пытаясь снова взять себя под контроль.

— Финн, я знаю, что ты там, и мне нужно, чтобы ты меня послушал. Пожалуйста. Спасибо, что помогаешь нам, но теперь тебе нужно остановиться. Я не смогу обратить вендиго обратно в благословенного, если ты сначала убьёшь его… или её.

Я наблюдала, как он сделал несколько глубоких вдохов. Он был там. И он боролся. Я подняла руку и положила ладонь на щёку вендиго.

— Спасибо, что помог мне, но дальше я сама.

Вендиго подо мной начал бороться за контроль, из-за чего Финн тоже начал бороться.

— Иди в свой угол, Финн.

Не дожидаясь, послушается он или нет, я перекатилась и практически легла сверху на вендиго. Эзра прижимал одну его руку каблуком ботинка, а Луна стояла на коленях, удерживая другую.

Я положила ладонь на вендиго и стала ждать, пока она не потеплеет. Когда вендиго перестал сопротивляться, я сказала:

— Принесите ему одеяло.

Когда Луна вскочила, чтобы принести его, я повернулась к первокурснику, который был белее мела. Его волосы торчали во все стороны, а слишком большая одежда висела на худом теле. Расширенные зрачки и неровное дыхание говорили о том, что он был в шоке, но мне было всё равно.

— Какого чёрта ты творил? — спросила я. — Ты что, не понял первые три раза, когда мы сказали всем в этой академии, что в эту комнату заходить нельзя?

Эзра подошёл и встал рядом со мной.

— У тебя должна быть чертовски веская причина, почему ты здесь.

Мы смотрели, как рот парня то открывался, то закрывался, а взгляд метнулся в угол, где Финн расхаживал возле стеклянных дверей.

Подойдя к нему вплотную, я сказала:

— Смотри на меня. У тебя три секунды, чтобы сказать, зачем ты здесь.

— Я… я виноват, — сказал он. — Мне приснился сон, и он был таким настоящим, что я подумал, что должен кому-нибудь рассказать.

Я упёрла руки в бока.

— Сон?

— Ну нет. Не совсем.

Где-то за моей спиной Финн издал звук, похожий на рык.

— Так что это было? Сон или нет? Выкладывай, — сказала я.

— Наверное, мне не стоило сюда приходить, — сказал парень.

— Правда, что ли? — резко бросил Эзра. — Как тебя зовут?

— Кота.

Моё терпение было на исходе. Нам нужно было обратить ещё очень много вендиго, а времени не хватало.

— Кота, расскажи мне об этом своём сне.

Он кивнул.

— Иногда я вижу что-то вроде вспышек, но это не совсем сны. Не знаю, как это описать.

Он говорил без остановки.

Схватив его за руку, я закрыла глаза, пытаясь уловить то, что он видел. Моя сила закружилась вокруг меня, а затем потянулась к Коте, мягко пытаясь извлечь из него нужную мне информацию.

Я увидела, как он стоял в очереди в столовой. Он шутил со своим единственным и лучшим другом, когда поднос выскользнул у него из рук. В его сознание ворвались видения прекрасного падшего ангела. Позади неё стояла целая армия, пока она встречалась с Князем Тьмы. После этой встречи её охватило отчаяние. Время у неё заканчивалось. Так было… пока она не узнала о вендиго, которых создала Директриса. Похоже, даже после смерти миссис Филдс не закончила со своим коварством.

Прежде чем отправиться в Академию Одарённых, чтобы попытаться договориться с Директрисой, она отправила письмо, которое должны были доставить Камаэлле, своего рода запасной план. Письмо не спасло миссис Филдс, но создало для нас адскую проблему. Камаэлла хотела заполучить этих вендиго.

Если бы эти твари оказались у неё вместе с демонами, Камаэлла смогла бы выступить против Командира в Академии Серафимов. У неё был бы Пылающий Меч. Я увидела, как она ведёт свою армию сюда, к этой академии.

Отпустив руку Коты, я отшатнулась.

— Эзра, приведи остальных.

Он бросил на меня встревоженный взгляд, но сделал, как я попросила.

Кота смотрел на меня с изумлением.

— Ты увидела то же, что и я? Как ты это сделала?

— Кота, прийти ко мне было правильным решением, даже если это было невероятно глупо. Иди найди свою семью. Побудь с ними и никому ни слова не говори об этом.

Прежде чем он успел уйти, я снова схватила его за руку.

— Я серьёзно, Кота. Ты только посеешь такую панику, на которую у меня сейчас нет времени. Я могу на тебя рассчитывать?

Он нервно сглотнул, прежде чем ответить:

— Конечно.

Затем он выбежал через золотые двери, позволив им с грохотом захлопнуться за собой.

— Насколько всё плохо? — спросила Луна.

— Настолько плохо, что я сказала первокурснику пойти провести время со своей семьёй.

Она поморщилась.

— Я так и думала.

На полу лежала молодая девушка, накрытая полотенцем. Видимо, у нас заканчивались одеяла. Луна подошла к ней и начала объяснять, что только что произошло.

Я отыскала взглядом высокого вендиго в углу и провела рукой по груди. Сквозь меня прорывались гнев и раздражение. Я не была уверена, улавливаю ли эмоции Финна или это мои собственные чувства. Скорее всего, и то и другое. Я была очень зла, что нам никак не удаётся передохнуть, и меня раздражало, что очередной псих снова разрушил наши планы.

Я дождалась, пока войдут все пятеро, которых выбрала носителями Пылающего Меча. Затем, не дав им заговорить, сказала:

— Ребята, у нас проблема.

Я объяснила, что молодой, но, судя по всему, очень перспективный парень уловил видение Камаэллы. Рассказала им в точности всё, что увидела, а потом стала ждать… ждать, когда кто-нибудь из них заговорит.

Ханна спросила:

— Мы знаем, когда она прибудет?

— Судя по видению, которое я увидела, она будет пролетать над каким-то городом. В тот день, когда она пролетала над ним, город был украшен сердцами.

— День святого Валентина, — сказал Реми.

— Да.

Трев выругался.

— Это через два дня. Да вы, должно быть, шутите.

Никто из нас не заговорил. Мы все позволили осознанию масштаба того, что должно было случиться, обрушиться на нас, как тонна кирпичей.

Луна провела рукой по своим розовым волосам.

— Разложи нам по полочкам, какие у нас есть варианты.

Прежде чем я успела что-либо сказать, Трев произнёс:

— Вам троим придётся оставить нас: Реми, Ханне и Габриэлле. Уходите. А мы постараемся сдерживать её столько, сколько сможем.

Мои две лучшие подруги стояли рядом со мной, глядя на Трева так же, как и я.

— Эм… мы не убегаем, — сказала Реми.

Ханна покачала головой.

— На мне тоже метка, помнишь? Хотя это не имеет значения. Даже без крыльев я сильнее, чем моя семья когда-либо могла представить, и моя сила растёт. Я это чувствую. Если архангелы выбрали Габриэллу, а она выбрала нас, то кем мы будем, если повернёмся спиной к людям, которые заперты здесь и не могут уйти?

— Трусами, — сказала я. — И могу вас заверить, что мы не слабы.

— Чёрта с два, — сказала Реми.

Эзра подмигнул Реми.

— Ты уверена, что хочешь отменить свадьбу?

Она закатила глаза.

— Этот поезд уже ушёл, красавчик.

— Теперь, когда мы выяснили, что никто из нас не собирается бросать вас здесь, — сказала я, — у нас остаётся только один вариант.

— Сражаться? — спросила Луна.

— Нет, — ответила я. — Мы не можем рисковать, вступая с ними в бой. А что, если они прорвутся мимо нас и выпустят вендиго? Представьте, какой ущерб они могут причинить тем, кто здесь находится в заточении. К тому же, раз Камаэлла действует рука об руку с Князем Тьмы, я не знаю, умеют ли они контролировать вендиго. Наш единственный выход — вывести отсюда всех.

— Как мы уберём их метки? — спросила Реми.

— Мы не уберём, — сказала я. — Я уберу. Вот что произойдёт. У меня есть один день, чтобы добраться до первого вендиго.

Трев презрительно фыркнул.

— Ты собираешься отправиться в тот план, чтобы найти первого? Ты с ума сошла?

Я прищурилась, глядя на него.

— Если я этого не сделаю, кого ты потеряешь, Трев? Подумай о близнецах. Здесь они лёгкая добыча. Это единственный способ.

Вендиго перестал расхаживать. Я заметила, что теперь Финн смотрел прямо на меня.

Переведя взгляд на своих друзей, я сказала:

— Я отправлюсь туда. Надеюсь, Финн согласится пойти со мной. Мне нужно, чтобы он удержал от меня как можно больше вендиго. Я найду первого — того, с чёрными крыльями. Если я смогу освободить её, это снимет метку и освободит остальных вендиго. Это наш единственный шанс успеть до того, как время истечёт.

Реми кивнула.

— Мы все пойдём с тобой.

Я покачала головой.

— Нет. Мне нужно, чтобы вы остались здесь на случай, если я не вернусь. Вы пятеро будете единственной надеждой всех этих людей против Камаэллы.

По щекам Реми покатились слёзы, а Ханна коротко кивнула. Было невероятно видеть, насколько сильнее стала Ханна. Ещё несколько недель назад именно она стояла бы передо мной и плакала.

Реми сказала:

— Это самоубийство. Тебе предстоит столкнуться примерно с восемью сотнями вендиго. Помнишь, что сказала архангел, когда пришла к тебе в том сне? Ты сгоришь. Никто не способен противостоять такому количеству вендиго. Мы должны пойти с тобой.

— Нам всем есть что потерять, если я не вернусь, — сказала я. — Я надеюсь, что Финн будет удерживать от меня большинство вендиго. Конечно, я хочу, чтобы вы пошли, но вы не можете. Не в этот раз. Вы нужны здесь.

Каждый из них крепко и с чувством обнял меня на прощание. Когда Трев заключил меня в объятия, раздалось рычание, и его ноги оторвались от пола — он полетел по воздуху. Возвышавшийся надо мной вендиго издал нечеловеческий звук, а его ноздри раздулись от недовольства.

— Чувак, ты, в общем-то, сам напросился, — сказала Реми.

Трев поднялся на ноги.

— Я всего лишь пожелал ей удачи и попрощался.

Когда вендиго сделал ещё один шаг к Треву, я встала между ними.

Завладев вниманием вендиго, я сказала:

— Мне нужно попасть на тот уровень. Как думаешь, ты сможешь помочь мне найти первого?

В ответ он развернулся и неторопливо направился к стеклянным дверям.

Прежде чем друзья успели снова заключить меня в объятия и попрощаться со слезами, я пошла за своим вендиго, вытирая потные ладони, пока Трев и Эзра открывали двери. Как только они нажмут кнопку, мы без колебаний прыгнем в неизвестность.

Казалось, время тянулось бесконечно, когда наконец на полу открылся крошечный проход. Не раздумывая, я прыгнула. Если говорить честно, я была почти уверена, что Финн достаточно контролировал вендиго, чтобы заставить его прыгнуть туда, куда вендиго, очевидно, терпеть не могли попадать.

Когда, падая по лестнице в кромешной тьме, я почувствовала рядом с собой тело своего вендиго, меня охватило облегчение. Самостоятельно я ни за что не справилась бы, но с Финном у меня был шанс. Не было никаких сомнений, что нам предстояло пройти через ад, но во всём мире не было никого, с кем я предпочла бы пройти тенями тьмы. Я лишь молилась, чтобы мы оба выбрались из этой долины.

Глава 33

Я изо всех сил старалась контролировать дыхание, но находиться в кромешной тьме, где в тенях скрывались вендиго, было далеко не самым приятным ощущением на свете. Я почувствовала, как липкие руки скользнули по моей руке, и слегка вздрогнула, прежде чем поняла, что Финн даёт мне понять, что нужно продолжать идти.

Поначалу ни один вендиго не приближался к нам, но чем дальше мы продвигались по чему-то, напоминавшему тоннель метро, тем меньше они сторонились нас. Я изо всех сил старалась не использовать свою силу, потому что её нужно было беречь.

Каждого вендиго, который подходил слишком близко, мой вендиго отбрасывал прочь. Он отлично справлялся, не подпуская их ко мне, но чем дальше мы шли, тем очевиднее становилось, что он не сможет делать это вечно. Нас катастрофически превосходили числом.

На нас бросилась целая стая вендиго, и Финн превратился в песчаную бурю, разбрасывая их во все стороны. Один из вендиго вцепился мне в волосы и потащил меня прочь от Финна и битвы, в которой тот сражался. Если бы ему это удалось, мне пришёл бы конец. Без защиты Финна мне пришлось воспользоваться силой, заключённой во мне.

Вытянув ладонь, я воспламенила вендиго и увидела, как он рухнул на землю. Сильные руки обвились вокруг меня. Я не сопротивлялась и не вырывалась, пока вендиго закрывал меня от натиска остальных вендиго, окружавших нас. Подталкивая меня вперёд, он преграждал путь рукам, тянувшимся ко мне.

К счастью, проход становился всё уже, чем дальше мы продвигались по этому плану. Финн полосовал когтями всех, кто оказывался перед нами, и принимал на себя основной удар тех, кто преследовал нас сзади.

Когда тоннель раздвоился и стал шире на повороте, мы свернули направо, но путь закончился тупиком, заполненным одними вендиго. Возвращаться назад было изматывающе, и, когда мы снова добрались до развилки, на этот раз пошли налево. К сожалению, там нас уже ждала небольшая группа, и мне пришлось воспользоваться своей силой во второй раз.

Каждый наш шаг сопровождался размеренным звуком падающих капель. Опустив взгляд, я увидела, как кровь разбрызгивается по толстому бетонному полу. Спина моего вендиго была в очень плохом состоянии.

Поспешно двигаясь по тоннелю, я спросила:

— Ты в порядке?

Разумеется, он не ответил. Я не знала, не стало ли Финну труднее удерживать контроль теперь, когда он был ранен. Я молча гадала, насколько сильную боль чувствуют вендиго и как быстро они исцеляются. Если мы оба выберемся отсюда живыми, я обязательно спрошу об этом Финна.

Уклоняясь от тянувшихся к нам рук вендиго, мы упорно шли вперёд по тёмному тоннелю. Время от времени тоннель расширялся, и тогда мы ускоряли шаг, стараясь не расходовать слишком много силы.

В конце концов мне показалось, что мы снова упёрлись в очередной тупик, но, когда я собралась развернуться, Финн преградил мне путь и заставил сделать несколько шагов назад по узкому тоннелю. Моя нога едва не зацепилась за металлическую петлю. Опустив взгляд, я увидела решётку в полу.

Позади Финна уже теснились вендиго. Теперь мы не могли вернуться тем путём, которым пришли. Их было слишком много.

Я подняла решётку и уставилась в чёрную бездну. Либо прыгнуть в отверстие и молиться, чтобы оно куда-то вело, либо погибнуть, пытаясь пробиться обратно через тоннель. Поэтому я бросилась в темноту, а Финн прыгнул следом, успев закрыть решётку за собой уже в падении. Честно говоря, я не думала, что это надолго задержит остальных вендиго.

Мы упали с высоты около девяти футов в яму. Каменные стены отливали едва заметным голубоватым свечением. Каменный пол, покрытый землёй, тоже мерцал, словно волшебные светлячки оставили извилистый светящийся след во всех направлениях. Я поморщилась, услышав лязг решётки. Совсем скоро на нас обрушится целая орда вендиго.

Внутренний голос подсказывал мне, что мы в смертельной опасности, и сердце забилось быстрее, пока я игнорировала это предупреждение, потому что там, у стены, стоял прикованный цепями вендиго.

В отличие от всех остальных вендиго, его кожа была не бледной, а тёмной, как и его глаза. Это и был первый?

Я шагнула вперёд, готовая положить всему этому конец, когда вендиго одним рывком разорвал цепи, которые, должно быть, были здесь только для вида. Что ж, это было плохо. Я понимала, что не смогу приблизиться к первому. Он убьёт меня раньше, чем я успею к нему прикоснуться.

Вендиго начали заполнять помещение, а я смотрела, как первый расправляет крылья. Они были чёрными и блестящими. Великолепными.

Финн превратился в песчаную бурю, непрерывно кружившую среди нахлынувших вендиго.

Призвав свою силу, я приготовилась, но прежде чем успела направить к нему свой свет, один из вендиго налетел на меня сбоку, сбив с ног. Положив ладонь на вендиго, я снова воспользовалась своей силой.

Поднявшись на ноги, я увидела, что помещение до отказа заполнено сотнями вендиго, но первого среди них не было.

Чёрт.

Когда меня схватили за руки, я поняла, что они пытаются обратить меня, а когда у них ничего не получилось, стали ещё более раздражёнными. Я держалась на ногах так долго, как могла, но в тот момент, когда они повалили меня на землю, я поняла, что у меня большие проблемы.

Сила утекала из меня. К тому времени, как мне наконец удалось подняться на ноги, я уже девять раз воспользовалась ею. Вендиго врезались в каменные стены, пока песчаная буря проносилась мимо них. На меня снова набросились вендиго, но я знала, что не могу звать Финна. Он делал то, что должен был. Я должна была оставаться на ногах. Только так я могла выжить.

Я заметила мелькнувшие чёрные крылья и побежала туда, куда мы впервые свалились в эту чёртову дыру. Вендиго продолжали сыпаться вниз с пугающей скоростью. Мы были в полной заднице.

Мои ладони раскалились, и мне снова и снова приходилось пользоваться своей силой. Песчаная буря налетела и закрыла меня собой. Теперь я использовала свою силу уже двадцать два раза. Ноги дрожали, и меня в любую секунду могло вырвать, но я продолжала переставлять одну ногу за другой. Я должна была добраться до первого.

Прямо перед тем, как он начал взлетать вверх через решётку, мой вендиго повалил первого на землю.

Вырвавшись из хватки одного из вендиго, я, пошатываясь, рванулась вперёд и бросилась всем телом, оказавшись наполовину на первом, наполовину на Финне, который боролся с первым. Мою душу наполнило спокойствие, когда через меня к первому хлынул свет.

Не убивай. Пожалуйста, обратись обратно. Пожалуйста, освободи этих людей, беззвучно повторяла я, пока перед глазами плыли чёрные пятна, а из носа хлынула кровь. Я понимала, что нахожусь в опасности, но должна была обратить вендиго обратно. Я дала обещание Сандалфону и собиралась его сдержать.

Направляя в первого всё больше света, я молилась, чтобы мы оба выжили.

В ушах зазвенело, когда мой вендиго схватил меня за руку. Финн рычал на меня.

Я умирала.

И вдруг всё стихло. Ни звука. Всё моё тело окутало тёплое ощущение. Тёплая жидкость пролилась на меня, а потом не осталось ничего.

Глава 34

Передо мной стояла Иофиил. Её светло-коричневая кожа сияла в солнечных лучах, пока она, приподняв подол своего белого платья, кружилась на месте. Её смех был таким прекрасным, что им невозможно было не заразиться. Я рассмеялась, направляясь к ней.

Она наклонилась и сорвала горсть ромашек. Поднеся их к своему прекрасному лицу, она глубоко вдохнула, словно хотела запомнить этот аромат на всю оставшуюся жизнь. Потом выпрямилась, склонила голову набок, глядя на меня, подбежала и заключила меня в объятия, прижав так крепко, что я едва могла дышать. Затем отпустила меня и, подпрыгивая на месте от предвкушения и радости, сказала:

— Габриэлла, посмотри. На многие мили вокруг мои любимые цветы. Ты чувствуешь тепло солнца?

Я кивнула.

— Да, здесь очень красиво. Но… где это?

Она хихикнула.

— Когда ты умираешь, твой разум уносит тебя в место, которое приносит тебе утешение.

У меня отвисла челюсть.

— Мы умерли?

— Почти, любовь моя, почти.

Я огляделась по сторонам. Небо было совершенно безоблачным, а тёплое солнце заливало ромашковые поля. Бабочки садились на цветы, неподалёку пели птицы. Я не хотела быть здесь.

Я покачала головой.

— Я не могу умереть.

Она улыбнулась.

— Я знаю. Дома тебя ждёт мужчина.

Она подмигнула мне.

— Знаешь, пока я была на земле, я видела множество разных проявлений любви, но никогда не встречала такой чистой любви, как та, что связывает тебя и Финна. Ради тебя он перевернул бы Небеса и Ад.

Я с трудом сдержала слёзы.

— Иофиил, я столько всего не успела ему сказать. Не может же всё закончиться вот так.

Она взяла меня за руку.

— Пойдём со мной через поле. Я исчезаю, и есть кое-что, что я хочу тебе объяснить.

Неохотно я пошла рядом с ней.

— Отправиться на тот уровень, где находятся вендиго, было очень смело. Кто-то может упрекнуть тебя и сказать, что это было безрассудно, но правда в том, что у тебя не осталось выбора. Эта ужасная душа, Камаэлла, будет в Академии Одарённых через двадцать четыре часа. Не нужно быть Ханиэль или обладать её силами, которые живут в тебе, чтобы понять, что там случилась бы настоящая бойня. Она устроила бы резню для всех, кто там находился: женщин, детей, даже животные в лесу не были бы в безопасности. Это дало вам время. Время собрать силы и подготовиться к битве, которая, как мне кажется, всегда была предназначена тебе.

— Подготовиться к битве? Я думала, что умираю.

Она кивнула.

— О, так и есть.

Она запрокинула голову и глубоко вдохнула.

— Я исчезаю, любовь моя. Можно я подарю тебе кое-что перед тем, как уйду?

— Эм… конечно?

Она положила ладонь в центр моей груди, и её ладонь начала теплеть, пока свет не угасал в её глазах. Я смотрела, как Иофиил превратилась в тысячи разноцветных бабочек, которые разлетелись по ветру, а потом осталась одна посреди поля.

Я опустила взгляд к своим ногам и увидела лужу чёрной маслянистой жидкости, после чего меня охватило сильное головокружение. Я тяжело рухнула на траву, и последнее, что я увидела, были ромашки, тянувшиеся ко мне так, словно пытались заслонить меня от тёплого солнца.

Глава 35

Я моргнула и открыла глаза. Я находилась в маленькой хижине, которая принадлежала Финну в Академии Серафимов. Где-то неподалёку слышался приглушённый гул голосов и потрескивание огня.

Я умерла? Или это то самое место, куда попадает мой разум перед смертью?

Я попыталась пошевелить руками и ногами, но не смогла. Я была слишком уставшей.

Тёплая голова коснулась моих пальцев, и я улыбнулась волку, которого мне подарил Финн.

— Привет, Чамп, — хрипло прошептала я.

Я закрыла глаза, когда струны вокруг моего сердца натянулись. Меня захлестнули эмоции, которые не принадлежали мне. Страх сменился счастьем, и всё это было пронизано огромной любовью. Не открывая глаз, я поняла, кто только что сел на кровать.

— Финн, я умерла?

Он тихо усмехнулся.

— Нет, Мака, но ты едва не умерла… опять. Что я тебе говорил насчёт того, чтобы оставлять меня?

Большим пальцем он медленно выводил круги на моей руке.

Я открыла глаза. Финн склонился надо мной, и его зелёные глаза были полны нежности. Он выглядел очень уставшим. Всё таким же красивым, но уставшим. Нижнюю часть лица покрывала щетина, а волосы были растрёпаны, словно он всю ночь запускал в них пальцы.

— Я правда чуть не умерла, да?

— Мы не думали, что ты очнёшься. Я принёс тебя сюда, оставив остальных заниматься эвакуацией всех из Академии Одарённых. Сегодня утром сюда пришло столько людей, что я уже не знаю, что с ними делать.

Я вспомнила женщину по имени Касс, её маленького ребёнка и сгорбленного старика.

— Всех вывели из подземелий? Всех детей?

— Всех до единого. Сейчас они находятся за нашими дверями. Их кормят и согревают. Некоторые люди у врача академии. Ни у кого нет ничего серьёзного, только небольшие порезы, ушибы и боли, которые требовали обработки.

Я снова услышала голоса.

— Здесь люди?

Он улыбнулся.

— Я как раз встал, чтобы снова открыть дверь. Там собрались твои друзья. Я не позволил им войти, потому что хотел, чтобы ты поспала. Если у тебя был шанс выжить, тебе нужно было восстановиться. Все очень переживают, кроме Ханны. Она сказала, что нам не о чем беспокоиться. Последние несколько часов она спит на моём диване.

— Её силы растут.

Он кивнул.

— И, без обид для неё, но мне нужно было собственными глазами увидеть, как ты проснёшься, прежде чем праздновать.

— Не то чтобы мне не понравилось твоё мастерство в облике вендиго, но этот облик мне нравится гораздо больше.

Его низкий смешок согрел меня.

— Мне тоже этот облик нравится больше. Но вендиго выполнил свою задачу и защитил тебя.

Я сжала его руку.

— Не могу поверить, что мы выбрались оттуда. Последнее, что я помню, это как пыталась обратить первого обратно, а потом всё погрузилось во тьму.

— Ты смогла бы это сделать, но до того, как добралась до неё, ты истратила слишком много своей силы.

Я непонимающе посмотрела на него.

— До неё? И я не обратила её обратно?

— Она убивала тебя. Она почти убила тебя.

И тут до меня дошло.

— Ты убил её?

Он посмотрел на меня с грустью.

— Мне пришлось. Либо она, либо ты.

— Кем был первый, Финн?

Я уже знала ответ, сложив всё воедино, но мне нужно было услышать его от него.

— Иофиил. Её захватили очень давно. С помощью тёмной магии её превратили в чудовище. Ещё они использовали её перья для сыворотки. Её применяли к полностью благословенным перед тем, как отрезать им крылья и обезглавить, навсегда прекращая существование бессмертного.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Однажды ночью она пришла ко мне. Хотя, точнее, призвала меня. Она сказала, что устала быть вендиго. Сказала, что долгие годы её братья и сёстры приходили к ней во снах, но не так давно она прекратила всякое общение, потому что ей было слишком тяжело видеть, как они её жалеют. До того как она отказалась разговаривать с ними, Ханиэль сказала ей, что ты придёшь, но в её видении ты погибала, пытаясь использовать против неё Пылающий Меч. Иофиил умоляла меня пойти с тобой и, если до этого дойдёт, положить ей конец. Я так и сделал. И когда это произошло, все благословенные снова обрели свой прежний облик, а отмеченные перестали быть пленниками своих меток. Они боялись, что, если она умрёт в облике вендиго, то попадёт в Ад, а не на Небеса, где находятся некоторые из её братьев и сестёр.

— Нет. Пожалуйста, скажи, что она не в Аду.

Он покачал головой.

— Сегодня утром сюда приходил Сандалфон. Он сразу понял, что со мной что-то не так. Он сказал, что прошлой ночью Ханиэль приходила к нему и сообщила, что теперь Иофиил с ними и ждёт возвращения остальных. Ты знаешь, что осталась жива только потому, что Иофиил передала тебе часть своей силы?

Он грустно улыбнулся.

— Это получается… тебя уже благословили девять архангелов?

— Она спасла меня, — сказала я.

Потом я кое-что вспомнила. Мой голос дрожал от переполнявших меня чувств, потому что я знала, что ответ мне не понравится.

— Иофиил говорила, что, если я лишу первого жизни, будут последствия. Какие последствия?

Внутри всё сжалось от отчаяния, и, когда его зелёные глаза посмотрели на меня с такой скорбью, я заплакала.

— Первого никогда не должны были убивать. Он был якорем для всех остальных вендиго. Вся сила, которую он удерживал внутри себя, должна была куда-то уйти.

Почти закричав, я спросила:

— Какие были последствия?

— Всё будет хорошо, Мака.

— Правда? Скажи, какую цену придётся заплатить?

— Зверь всё ещё внутри меня. Его тёмная магия кружит во мне, словно паразит, который грызёт меня изнутри и хочет вырваться на свободу. Мне всё труднее не позволить этой тёмной магии взять верх. Мне нужно уйти на некоторое время.

— Нет.

Я попыталась сесть, но была слишком слаба.

Он положил ладонь мне на грудь, словно боялся, что я сломаюсь, если пошевелюсь.

— Ты никуда не пойдёшь. Мы справимся с этим вместе.

— Нет, Мака. Мне нужно, чтобы ты ясно поняла. Если я выпущу зверя, не думаю, что смогу контролировать, кому или чему он причинит вред. Ты, твои друзья, мои люди — никто из вас не будет в безопасности.

— Я готова рискнуть.

— А я нет.

Его глаза были твёрдыми, как гранит, и я поняла, что никак не смогу убедить его не уходить.

Меня переполняли чувства, и я слишком устала, чтобы удерживать свои внутренние стены. Он сразу уловил мои мысли.

— Я никогда не ушёл бы от тебя, если бы не думал, что этим спасу тебя.

Боже, как же мне хотелось не быть такой слабой.

— Откуда ты знаешь, что это правильно? Для тебя? Для нас?

Он открыл ящик тумбочки рядом с кроватью и достал складной нож.

— До того как меня превратили в вендиго, меня благословил Сандалфон. Большинство согласится, что он самый могущественный из архангелов.

Я кивнула, пока он медленно вращал нож в пальцах.

— Мой отец — самый могущественный из падших ангелов. Вместе с благословением Сандалфона это создало меня таким, какой я есть: уникальной силой, которой постоянно приходится следить за тем, чтобы оставаться на правильной стороне, на стороне добра. А быть хорошим тяжело.

Он раскрыл лезвие и с такой лёгкостью отломил его, словно просто щёлкнул выключателем. Затем сжал рукоять в одной руке. Когда он разжал пальцы, рукоять складного ножа выглядела так, будто её пропустили через переработку.

— Габриэлла, я просто сжал его в руке. Я даже не пытался его сломать. Я хочу сказать, что не контролирую эту силу и уж точно не контролирую ту мощь, которая бушует внутри меня. Я изменился навсегда. Тот, кем я стал, не может оставаться здесь. Если я останусь и случайно причиню боль тебе или кому-то ещё, я себе этого никогда не прощу.

— Ты никогда не причинишь мне боль, Финн.

Его зелёные глаза вспыхнули, и на одно мгновение я увидела зверя, живущего внутри него.

— Мне нужно уйти. Когда Камаэлла доберётся до Академии Одарённых и поймёт, что ты сняла метки со всех, кто был там, убила Директрису, а первого вендиго больше нет, ей придётся пересмотреть свои планы. Ты сделала то, чего не смог бы сделать никто другой.

— Мы все внесли свой вклад.

Он кивнул.

— Но о других она не знает. Она знает только о тебе. Она будет в ужасе. Это даст тебе время подготовить план действий. Пока меня не будет, ты будешь руководить академией.

— Я не та, кто им нужен.

— Не согласен.

Я знала, что, если он уйдёт сейчас, то уже никогда не вернётся. То, что было внутри него, оказалось слишком тёмным. Оно слишком сильно сместило равновесие в сторону тьмы. Я могла подарить ему только одно, надеясь, что это хоть немного уравновесит тьму, которая теперь завладела им.

— Иди сюда.

Он не сдвинулся с места.

— Хочешь уйти — хорошо. Но сначала поцелуй меня на прощание.

Он на мгновение замешкался, затем наклонился и прижался губами к моим. Поцелуй вышел коротким и целомудренным. Этого было недостаточно.

Я положила ладонь ему на грудь, и она начала теплеть. Этот последний небольшой толчок силы полностью меня опустошил. Когда мои глаза закрылись, я услышала, как мужчина, которого я любила, поднялся с кровати.

Когда я проснусь в следующий раз, его уже не будет. Но Пылающий Меч он заберёт с собой. Теперь все семеро, кому было предназначено нести Меч, получили его. Просьба Уриэля была исполнена.

Я буду отдыхать и восстанавливать силы. Потом встану с этой кровати и начну искать способ остановить Камаэллу, прежде чем она приведёт своих демонов к этой академии. И пока я буду этим заниматься, я не перестану молиться, чтобы Финн победил ту тьму. Он вернётся ко мне, потому что до тех пор я никогда не стану целой. Я буду сломлена.

ОТ АВТОРА

Каждый раз, когда я дохожу до этой части, до завершения книги, мне кажется, что я кого-то забываю. И за это я искренне прошу прощения.

Начну с самого главного. Спасибо Богу за то, что любит меня, даже когда я этого не заслуживаю. Спасибо моей семье за то, что вы такие замечательные. Моим родителям, которые показали мне истинное значение силы. Моему мужу, который понимает меня. Моим двум детям, которые являются моим самым большим достижением. И друзьям, которые любят меня настолько, что помогли бы мне закопать тело, если бы вдруг когда-нибудь возникла такая необходимость. Это прозвучало немного мрачнее, чем я хотела. Упс.

Мы все знаем, что для того, чтобы книга прошла путь от начала до конца, нужна целая команда. Огромное спасибо следующим людям: Кристин Кэмпбелл, моему замечательному редактору, настоящему профессионалу своего дела. Моей помощнице Хейли Джеймс, которая делает столько всего за кулисами. Молли, дорогой Молли Фиппс, создающей самые прекрасные обложки. Брук Форши и Марте Эш, моим замечательным бета-читателям.

Спасибо моим друзьям-писателям, которым я могу подкидывать идеи, которые помогают мне не сойти с ума или просто терпеливо слушают мои бесконечные рассуждения. Целую каждую из вас: Ребекку, Мишель, Сейди и Эй Джей.

Поздравляю Пэм Луну и Элли-Мэй Уотерс, которым выпала возможность дать имя персонажу в книге Captured. Мне очень нравятся Луна и Эзра.

И наконец, спасибо всем моим замечательным читателям. Именно благодаря вам то, чем я занимаюсь, приносит мне радость.

Переводчик и редактор

Mary&Jannet